Александр Майерс, Виктор Молотов

Имперский Провидец

Глава 1

Наши дни, Российская Империя, Москва, офис компании «Фиеста».

Что может быть хуже, чем работать всё лето в офисе без отпуска? Только сломавшийся кондиционер и мастер, который именно сегодня ушёл на долгие выходные… На дворе стояла аномальная жара, а все мастера в городе были заняты.

Удивительно? Да, я тоже сперва не поверил, пока сам не попробовал найти компанию, которая сегодня починит этот чёртов кондиционер. Безуспешно. К обеду обзвонил сотню фирм, даже предлагал денег ребятам за выезд из соседнего города, но всё тщетно.

Получив очередной отказ, я положил трубку.

— Кондёра не будет, — мрачно произнёс я. — Я сделал всё, что смог, но мастер приедет через неделю, не раньше.

— Бли-ин, — протянула моя коллега Виктория, обмахиваясь жёлтой папкой с бумагами как веером. Мечтательно подняв глаза, она добавила:

— Вот была бы у меня магия, сотворила бы сейчас заклинание прохлады.

— Магии не существует, — тотчас возразила ей Алла, женщина за сорок, сидящая за столом напротив Виктории.

— Существует! По телевизору вчера показывали, что провидец из семьи Орловых духа в Центральном парке поймал. Говорят, это из-за него пропадали люди, — сказала Виктория.

— Наивная ты, — пробурчала в ответ Алла. — Дворяне мозги нам пудрят, а ты веришь всему подряд.

— Вы спорите о том, чего обе не понимаете, — вмешался я. — Магия существует, но работает не так. Наколдовать прохладу невозможно, это вам не сказки.

— Как будто ты много понимаешь! — фыркнула Алла.

В чём-то она права, конечно — если в тебе не течёт дворянская кровь, то и шанса стать обладателем дара провидца нет и не будет. Я точно это знаю, ведь меня всегда привлекало необъяснимое, и я изучал всё, что находил о магии.

Виктория хихикнула, стрельнув в меня кокетливым взглядом. Алла грозно посмотрела на неё, собираясь что-то сказать, но тут в кабинет заглянул начальник. Девушки стушевались и принялись за работу.

Эдуард Семёнович устало вздохнул и промокнул салфеткой лоб. Он был полным мужчиной, а люди такого телосложения хуже переносят жару.

— Опять отвлекаетесь, — покачал он головой.

Мужик он хороший, а вот как начальник — строгий. Я устроился в компанию «Фиеста» всего полгода назад, но уже многое успел о нём узнать.

На самом деле без высшего образования и титула меня бы всё равно больше никуда бы не взяли. И то на собеседовании пришлось показывать все свои аналитические навыки из прошлой жизни.

Я на ходу составлял прогнозы прибыли, и это сравнивали с данными ведущих аналитиков. Мне удалось впечатлить Эдуарда Семёновича, и он лично нанял меня на должность младшего аналитика.

Я сказал «из прошлой жизни?» Ах да, я начал вспоминать прошлую жизнь в десять лет, и так постепенно, воспоминание за воспоминанием, складывалась картинка.

Мой прошлый мир очень походил на этот, разве что там была не Российская Империя, а Российская Федерация. И в отличие от вездесущих попаданцев из книг, которые я любил читать, в этой жизни мне пригодился лишь прошлый опыт. По факту я как занимался бесконечным анализом всего и вся, так и продолжал это делать.

В прошлой жизни я достиг успеха в бизнесе, в частности, благодаря анализу. У меня была семья, дети и даже внуки. Умер я не от несчастного случая или вмешательства потусторонних сил, а от банальной старости.

Жизнь началась с чистого листа, но по сути в ней мало что изменилось, кроме вороха свалившихся на меня проблем.

Мать умерла, когда мне было пятнадцать, и нашим с братом опекуном стал отчим. Точнее, мне он был отчим, а брату — родной отец. После её смерти он запил… и до сих пор не выходит из этого состояния.

Мне пришлось рано повзрослеть и начать обеспечивать семью, поэтому я и не стал поступать в университет. Как итог — я снова на месте обычного аналитика, у которого из образования только курсы спецподготовки, и то эту корочку я на чёрном рынке купил. Зато в холодильнике всегда есть еда, и мой брат получает хорошее образование. Учёба даётся ему тяжело, поэтому приходится тратиться и на репетиторов.

Взгляд вернулся к таблице с цифрами. Свою работу на сегодня я уже закончил — отчёт был готов, но до конца рабочего дня оставалось пять часов. Если отпрошусь раньше — это скажется на заработной плате, придётся посидеть в духоте… Чёртов кондиционер!

На мониторе всплыло окно электронной почты, и я машинально ткнул туда курсором мышки. Наверняка прислали работу на завтра, которую я, как обычно, сделаю сегодня.

А, нет… Странно, письмо от адвоката дворянского рода Зориных. Хм…

Мне досталась фамилия отца, которого я никогда не знал — Зорин, брат же носил фамилию отчима — Давыдов. Об отце мать никогда не говорила, сколько я ни спрашивал.

В детстве я пытался сам выяснить его личность, но не слишком преуспел. С ребёнком неохотно делились информацией, да и мозг в те годы не работал на полную мощность. А потом стало не до того.

И сейчас приходит весточка… Может, перепутали? Зориных в Империи полным-полно.

Нет… Это точно для меня…

«Уважаемый Григорий Александрович Зорин, с прискорбием сообщаем вам о смерти вашего отца — барона Александра Николаевича Зорина. Вы, как один из носителей крови, приглашаетесь на чтение завещания покойного тринадцатого июля в три часа дня на улице Бахрушина, дом двадцать три. Юридическое агентство „Шанс“. Смеем напомнить, что согласно законам Российской Империи, пройти инициацию и унаследовать дар сможет только один из наследников».

Меня как ледяной водой окатило…

Это чья-то шутка?

Сперва я не поверил и стал искать в сети информацию о бароне и об агентстве. Всё подтвердилось.

Зорин Александр Николаевич скончался позавчера вечером при неизвестных обстоятельствах. Я посмотрел фотографии барона и удивился нашему сходству. Неужели это всё правда? Конечно, я и раньше искал в сети родственников, но дворянский род даже не рассматривал, слишком большая разница в статусе.

У Зорина было три сына, а дар провидца может наследоваться лишь по мужской линии. По женской передаётся только талант оракула, но таких семей во всём мире осталось не больше пяти, и они находятся под защитой государства.

Агентство «Шанс» располагалось на той самой улочке, что написано в договоре. Все данные говорили о том, что это правда. Неужели барон Зорин и правда мой отец? Выходит, я бастард знатного рода.

Первым делом, осознав произошедшее, я открыл свод законов Российской Империи касательно передачи дара. Вот оно! «Дар передаётся согласно воле покойного, если таковая имеется, вне зависимости от чистоты крови».

Долгую минуту я смотрел на эти строчки… Если мне прислали это письмо, значит, в завещании отца есть что-то, что даст мне шанс обрести дар.

Эта мысль воодушевляла и пугала одновременно. Если я туда заявлюсь, то придётся соперничать с наследниками чистой крови. А кто знает, на что они способны ради дара?

Не сосчитать, сколько в интернете историй, как наследники убивали друг друга ради дара. А я даже не член семьи. Бастард.

Это надо хорошо обдумать.

Такой шанс выпадает раз в жизни… но он может быть смертельно опасен.

Я решил взвесить все «за» и «против». Открыл приложение банка. На счету было достаточно средств, чтобы брату хватило ещё на год. Мало…

Однако в случае моей смерти семья получит страховку, которую я оформил сразу после смерти матери. Ведь, кроме меня, у брата никого нет. Отчим-алкоголик не в счёт.

Я старался рассуждать здраво, но каждый раз приходил к одному и тому же выводу. Я не могу отказаться от такой возможности. Иначе буду сущим глупцом. И проживу вторую жизнь ровно так же, как и первую.

Что меня ждёт, если откажусь? Всю жизнь пурхаться и тянуть на себе брата и отчима. Карабкаться по несправедливой лестнице жизни, где всегда выигрывает тот, кому повезло родиться в «правильной» семье.

Или рискнуть, чтобы получить дар и влияние. Провидцам открыты многие двери, часть из которых можно без сомнений распахивать с ноги. Да и кто в детстве не мечтал стать волшебником?

Я мечтал, честно признаюсь. Не только в этой жизни, но и в прошлой. Но письмо из Хогвартса ни в тот раз, ни в этот мне не пришло. Зато теперь пришло письмо от рода Зориных.

Шанс… Это мой шанс.

Меня явно пригласили не для того, чтобы просто зачитать завещание. А раз так… Была не была!

В аналитике есть такое понятие, как «оценка рисков». Так вот, сейчас я рассудил, что игра стоит свеч. У меня есть возможность кардинально изменить свою жизнь и жизнь моей семьи — и я буду глупцом, если не попробую сорвать куш.

Я резко поднялся со своего места и накинул пиджак. Эдуард Семёнович вытер салфеткой промокший от пота лоб и вопросительно глянул на меня. Я был так взбудоражен, что даже не подумал отпроситься и решительно отправился к выходу.

— Григорий, ты куда? Рабочий день ещё не закончился, — начальник сразу заметил моё странное поведение.

— Срочные семейные дела. Отчёт уже на вашей почте, — ответил я, сжимая дверную ручку.

— Что за дела такие срочные? — Эдуард Семёнович отличался чрезмерным любопытством, и когда сотрудники отпрашивались — всегда выпытывал причины.

— У меня отец умер. Надо попасть на чтение завещания.

— Ох, соболезную! — начальник изменился в лице.

Хотелось сказать, что не стоит соболезновать. Отца я не знал от слова совсем. Но и оставленный им шанс упускать не собирался.

— Благодарю, так я могу идти? — нетерпеливо спросил я.

— Да, иди, — кивнул Эдуард Семёнович.

Я выскочил из офиса и вызвал такси. До чтения завещания осталось два часа, а мне предстояло ехать через весь город. Надо успеть во что бы то ни стало!

С учётом московских пробок, на такси я бы добирался до центра все три часа, поэтому вышел у ближайшей станции метро. Через три пересадки оказался на Павелецкой, а оттуда до агентства добрался пешком. Точнее, бегом!

Успел впритык. Ровно в три часа открыл двери агентства «Шанс» и, запыхавшись, влетел внутрь.

— Могу я вам чем-то помочь? — с явным пренебрежением спросил сотрудник на входе.

— Зорин. На чтение завещания, — ответил я, восстанавливая дыхание.

— Паспорт.

— Послушайте, я уже и так опаздываю…

— На оглашение дворянского завещания не пускают кого попало. Паспорт, — хмуро ответил сотрудник и вытянул руку.

Чертыхаясь про себя, я стал рыться в сумке в поисках паспорта. Да где же он? Неужто я сегодня, как назло, оставил его дома…

Нет, вот он!

Я отдал паспорт сотруднику, и он внимательно сверил мои данные с записями в компьютере.

— Вам в третий кабинет, — возвращая документ, сказал он. — Поспешите. Сеанс уже начался.

— Какой сеанс?

— Спиритический. Наше агентство специализируется на работе с провидцами. Последнюю волю вашего отца озвучит он сам.

От этой новости у меня ком застрял в горле.

Я прошёл по широкому коридору в третий кабинет. В отличие от обычных контор, двери здесь были железные и покрыты какими-то символами. Я потянул за ручку, и дверь со скрипом отворилась.

В комнате находилось семь человек, которые сразу обернулись при виде меня.

— Молодой человек, вы прерываете сеанс! — грубо сказал мне тучный мужчина с седыми висками.

— Я успел к началу, — ответил я, закрывая за собой дверь. — Григорий Зорин.

Люди в просторной комнате без окон начали перешёптываться, они явно не были рады моему появлению. И, кажется, они знают, кто я такой.

— Присаживайтесь, Григорий Александрович, подготовка к ритуалу уже завершена, — сказал пожилой мужчина в чёрном костюме с бейджиком сотрудника агентства.

Худой, как скелет, с крючковатым носом и тёмными кругами под глазами, он производил отталкивающее впечатление.

Я присел на единственное свободное место. Все стулья стояли вокруг печати с неизвестными мне символами внутри.

В комнате погас свет, и все замолкли. Я замер в предвкушении.

— Господа, по контуру печати стоят специальные кристаллы. Они позволят вам увидеть покойного на несколько минут и услышать его волю, — объяснил сотрудник агентства.

Я много читал о подобных завещаниях, но не думал, что мне когда-нибудь доведётся присутствовать на одном из них. Ритуальный круг и кристаллы — это артефактная система, позволяющая обычным людям увидеть духа.

Правда, удовольствие это очень дорогое. Один такой кристалл стоит как моя годовая зарплата, а здесь их десять штук. Но энергии всё равно надолго не хватит.

— В зале присутствуют все, кого хотел бы видеть покойный. Мы начинаем, — продолжил сотрудник.

И лишь сейчас я понял, что вижу перед собой провидца. Этот человек смотрел куда-то в пустоту у стены и кивал, словно там находился его собеседник. От этой картины по коже пробежали мурашки.

В помещении стало холодно. Всего десять минут назад я изнывал от тридцатиградусной жары, а сейчас словно оказался в неотапливаемом помещении в середине января.

Погас свет. Вокруг воцарилась гробовая тишина — слишком неестественная для того, чтобы быть правдой.

Я точно не сплю? Проморгался… Нет, не сплю. Это всё происходит на самом деле.

Лёгкий свет исходил от разложенных на полу кристаллов и постепенно становился ярче, приковывая к себе внимание. Свет заполнил контуры печати и осветил только этот участок комнаты.

В пространстве над печатью начало что-то проявляться, и я задержал дыхание. Впервые за две свои прожитые жизни своими глазами вижу волшебство. То, что в этом мире могут узреть лишь провидцы.

Бесформенный туман над печатью быстро приобрёл человеческий силуэт. Я узнал того человека, которого сегодня видел на фотографиях в интернете. Да у нас с ним и правда одно лицо… «Вживую» это особенно заметно.

Аккуратная борода, седые волосы, крепкое телосложение. И несмотря на то, что дух, казалось бы, состоял сплошь из чистого света, излучаемого кристаллами, у него были невероятно выразительные глаза.

— Вот и произошло то, чего вы все так ждали, — по комнате пронеслась усмешка призрака.

Это явно не то, что ожидаешь услышать от почившего.

— Каждый из вас пытался сжить меня со свету, лишь бы получить дар, — продолжил призрак, и его взгляд остановился на мне. — Почти каждый, — он снова усмехнулся. — И одному из вас это удалось. Поздравляю.

От холода у меня онемели ноги, но я не мог отвести взгляда от призрака. А он, не торопясь, словно у нас куча времени, осматривал всех присутствующих, которые сидели с каменными лицами. Помимо меня, здесь было ещё шесть живых и совершеннолетних Зориных.

— Я ведь исчезну, и вы продолжите грызться за этот дар между собой… Печально это осознавать. Потому моя воля такова: богатства будут поделены поровну между признанными наследниками. А дар, титул, земли и достояние рода достанутся тому наследнику крови, кто сможет найти убийцу и отомстить за мою смерть. Только тогда откроется ключ к тайному знанию инициации рода.

Согласно законам Империи, инициацию мог пройти только один маг из рода. Один маг на одно поколение. Ничтожно мало для целого мира… Но, как гласят исследования, если делать иначе, дар ослабевает. То есть если бы дар отца переняли двое, его сила бы разделилась пополам.

Сохранение чистоты крови не помогало. И даже в семьях, где оба родителя обладали талантом, их дар делился между детьми. Это называли угасающим балансом магии. Говорили, что когда-то её было много, а сейчас мы видим лишь отголоски…

А закон этот ввели всего лишь лет сто назад, когда магии в мире стало слишком мало. И дабы сохранить наследие и силу магов, императором было принято такое решение.

— Ты не можешь так поступить! — воскликнула девушка с белыми волосами и вскочила с места.

Её распирало от ярости. Но вместо ответа призрак лишь ухмыльнулся и исчез.

В зале снова загорелся свет.

— На этом ритуал завершён, господа. После оглашения последней воли душа вашего покойного родственника отправилась в мир иной, и связи с ней более не будет, — сообщил нам сотрудник агентства. — Александру Николаевичу больше нечего вам сказать. Согласно его воле, доступ ко всей информации, связанной со смертью барона, будет у каждого из вас, — он кивнул на лежащие на столе в углу папки.

Ровно семь штук. Один победитель и один убийца… Если верить словам покойного отца. Но разве мёртвые не могут ошибаться?

Могло случиться и так, что в смерти барона замешан кто-то со стороны. А чтобы в этом разобраться, мне нужно больше данных для анализа.

Пока родственники переговаривались и спорили, я первым подошёл к столу и взял папку. Мне никогда не доводилось расследовать преступления, но искать неочевидные связи и делать выводы — моя профессия. И, как и все присутствующие, я не собирался упускать свой шанс.

— Тебе здесь не место, — раздалось за моей спиной, стоило открыть папку.

— Что, простите? — обернулся я к молодому человеку, очень похожему на меня.

Только глаза его были голубые, и сам он был чуть выше. С ума сойти, а ведь он мой единокровный брат! Странно это осознавать.

— Меня зовут Константин Зорин, и я старший сын Александра Николаевича. А ты — бастард, которому тут не место.

Все присутствующие посмотрели на меня, а сотрудник агентства поспешил выйти из комнаты. Несомненно, он в сговоре с этой семейкой. Иначе я бы получил извещение о чтении завещания гораздо раньше.

С юридической стороны агентство ничего не нарушило и предупредило меня. А то, что оно это сделало за два часа до мероприятия — уже мои проблемы.

Однако я успел, и сейчас шестеро родственников смотрели на меня, как голодные волки на зайца. Только в сказках заяц всегда оказывается хитрее волка.

— Где мне место, решать не вам. Я, как и вы, получил право пройти испытание и не собираюсь от него отказываться только потому, что вы так хотите.

Я не повёлся на провокацию брата и сохранял самообладание.

— Если ты продолжишь участие в испытании, то твоя жизнь превратится в сущий ад, я тебе гарантирую, — серьёзно проговорил он.

У Зориных была возможность сделать это: уволить меня с работы, выселить из съёмной квартиры. Но обещанный в конце приз заставлял рискнуть.

Я уже прожил одну серую жизнь. Добился успехов, заработал денег… Но душа хотела не этого. Она мечтала выбраться из бетонной коробки и нарушить извечный распорядок дом-работа-сон, в который изредка вплетались обыденные развлечения. Это всё было не то…

Когда рядом есть магия… Только протяни руку и возьми этот дар, и сможешь увидеть гораздо больше, чем видел в обеих жизнях до этого.

Мне не хотелось снова стремиться к силе через богатство. В этот раз я хотел пройти путь наверх другим способом.

И единственное, о чём я переживал — чтобы разборки семьи Зориных не затронули моего младшего брата. Но у меня есть мысли, как этого избежать.

Я посмотрел в глаза Константина, затем оглядел присутствующих. Открыл папку с материалами дела и пролистал, всматриваясь в детали.

— Ты меня не слышишь? — спросил старший брат.

— Слышу. А вот у вас, кажется, со слухом проблемы, иначе вы не позволяли бы себе подобный тон общения.

— Я дворянин! Как ты смеешь?..

— Согласно этим документам, до конца испытания мы равны.

Там было развёрнутое завещание отца, где он указывал, что все наследники уравнивались в правах до момента, пока не найдут убийцу. Эта формулировка ставила в одну линию бастардов и законнорождённых детей.

Моё заявление взбесило брата, и пока он подбирал слова, мне хватило секунды, чтобы посмотреть информацию на следующей странице.

— Раз хочешь на «ты», я не против, — сказал я, закрывая папку. — Но, прежде чем ты продолжишь бросаться бессмысленными угрозами, ответь всего на один вопрос: зачем ты убил собственного отца?

Глава 2

Константин побледнел и до хруста сжал кулаки. Я спокойно смотрел ему в глаза, зная, что дворяне редко опускались до мордобоя при свидетелях. Но если что, врезать брату я не против. Особенно после того, что увидел в предоставленных документах.

— Ты… Как ты смеешь меня обвинять? — голос брата сорвался на крик.

Я молча перевернул страницу в папке.

— Двадцать третьего апреля у отца был день рождения. По счастливой случайности он не притронулся к подаренному тобой торту… Зато его спаниель оказался менее разборчив, — сказал я.

В комнате повисла тишина, нарушаемая только скрипом кожаного кресла — сестра нервно поёрзала.

— Пёс умер на следующий день. А вот здесь, на другой странице, написано, что спаниель любил воровать еду со стола. Между прочим, здесь ещё и отчёт из частной ветеринарной клиники. Вскрытие пса показало цианид. Какое совпадение — вместе с не до конца переваренным тортом, — продолжил я.

— Какая мерзость, — прошипела та беловолосая девушка.

— Согласен. Отцеубийство — это отвратительно, — согласился я.

— Всё это бред! — рявкнул Константин.

Братец допустил ошибку и дал волю эмоциям, по которым его было достаточно легко прочесть. Остальные присутствующие не позволяли себе подобных вольностей.

Я никак не отреагировал и продолжил листать бумаги. В папке было очень много интересного, барон и его адвокаты постарались собрать всю возможную информацию. Однако здесь не было самого главного — ответа на вопрос: кто же убил Зорина и как? По заключению патологоанатома это был сердечный приступ… у абсолютно здорового человека. Очевидно, что это произошло не просто так.

Было здесь и про меня — правда, всего один лист. Краткая биография, приписка «бастард» и характеристика: «Ничем не выделяется». Это было мне на руку, значит — за мной практически не следили, и никто не станет ожидать от меня решительных мер.

Раз уж мне выпала возможность обрести дар, я ни в коем случае не собираюсь её упускать. Но перед этим стоит обезопасить брата, сейчас лето — хорошая возможность отправить его в какой-нибудь лагерь подальше от столицы.

— Интересно, — я прищурился, перебирая материалы. — Почему барон не отправил тебя в тюрьму? Ведь по нашим законам покушение на жизнь дворянина…

— Потому что отец был сентиментальным идиотом, — рявкнул Константин, и тут же резко замолчал, будто язык обжёг.

— Достаточно! — хлопнула ладонью по столу пожилая женщина в костюме цвета бордо.

Та самая тётушка Варвара, чьё имя и фото я уже успел увидеть в папке.

— Константин, ты позоришь семью, — процедила она и холодно посмотрела на меня. — А ты… не думай, будто эти бумаги что-то доказывают.

Она была права. В документах можно было найти лишь то, что каждый из родственников имел мотив убить барона, кроме меня. Но прямых доказательств там не было, а без них нельзя дать ход следствию. И раз отец выразил в своём завещании желание отомстить, значит, и следователи не смогли ничего обнаружить.

— Может быть. Но они способны привести к настоящим доказательствам, — невозмутимо ответил я.

Обвёл взглядом остальных возможных наследников дара. Вместе со мной — четверо. Женщины не могут наследовать дар, но вот поместье и земли — запросто. Поэтому они могут быть как минимум сообщницами настоящего убийцы.

Любопытная семейка. Интересно, какие скелеты прячутся в их шкафах? А я не сомневаюсь — там их очень много.

— Вы все забываете главное, — внезапно сказал подросток. Видимо, это был младший сын барона. — Батя был сильным провидцем. Значит, убийца должен владеть эфиром. Или иметь доступ к артефактам.

Комната снова замерла. Даже Константин перестал жевать губу. Тётя Варвара нервно поправила брошь.

Понятно, что младший брат пытался выгораживать старшего.

— Вот именно, — пробурчал Константин. — Просто так убить отца было нельзя, даже отравой. Поэтому история с собакой — полная чушь! Мало ли где она ещё могла подобрать цианид.

— Вряд ли цианид просто так валяется во владениях барона, — заметил я, за что получил очередной обжигающий взгляд от брата.

— Если бы не воля отца, я бы уже приказал охране тебя застрелить, — прорычал он.

«А у самого бы рука дрогнула?» — хотел спросить я, но сдержался. Обстановка и так уже накалилась, а мне ни к чему устраивать скандал. Семья Зориных и без того не рада моему внезапному появлению в их мире. Тем более, я претендую на титул, который поколениями передавался в их семье.

Второй по старшинству мужчина поднялся со стула, глянул на наручные часы и скучающим тоном произнёс:

— Ладно, мне пора на совещание. Только надо решить, что делать с этим… самозванцем.

Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Не страх — скорее азарт. Эти люди десятилетиями играли в свои дворянские игры, а я вырос на улицах. Образно выражаясь, конечно, но детство и юность в этом мире были довольно бурными.

— Предлагаю голосование, — произнесла тётя Варвара. — Исключить Григория Зорина из…

— Согласно пункту четыре завещания, — я перебил её, тыча пальцем в последнюю страницу из папки, — «любые попытки устранить возможного наследника или препятствовать его деятельности до завершения испытания приравниваются к отказу от наследства». Александр Николаевич предусмотрел ваш ход.

Тётя Варвара поморщилась и отвернулась. Подросток фыркнул, пряча улыбку в кулаке.

— Ладно, — внезапно сказал Константин. Он поправил запонки с сапфирами, явно дороже моей годовой зарплаты. — Пусть остаётся. Всё равно ему ничего не светит.

Он повернулся к выходу, но замер у двери, обернувшись ко мне:

— Сегодня тебе повезло. Но лучше не переходи мне дорогу, чернь.

— Меня не пугают твои угрозы, — спокойно ответил я.

Константин напоследок скривился и вышел.

Но я не сомневался: как только поиск убийцы сдвинется с мёртвой точки, угрозы окажутся реальными. Это и есть цена за возможность кардинально изменить свою судьбу. Цена дара — рискнуть собственной жизнью.

Дверь захлопнулась за ним. Оставшиеся Зорины молча разошлись, бросая на меня неприязненные взгляды, они не станут пытаться меня устранить прямо в агенстве. Я вздохнул и тоже направился к выходу.

На улице Бахрушина пахло горячим асфальтом и выхлопными газами. Стоило выйти из здания, как я будто в парилке оказался.

Я отошёл в сторону и сел на лавочку в тени. Сердце стучало так, будто я пробежал марафон.

— Ничего себе, как всё повернулось, — сказал я сам себе и усмехнулся.

Пару часов назад я думал, как бы починить кондиционер, а теперь должен расследовать убийство. Если справлюсь — получу такой приз, что просто обязан рискнуть.

Шанс у меня был. А зацепок — целая папка.

Константин и правда самый вероятный кандидат. Он уже пытался убить отца, и возможно, вторая попытка оказалась удачной. Однако по косвенным сведениям из документов — это пытались сделать и остальные, но Константин хуже всего замёл следы.

Либо для настоящего убийства он нанял кого-то из провидцев, либо сам стал умнее, в чём я искренне сомневаюсь.

Время терять было нельзя. Другие Зорины тоже наверняка начали действовать, а у них есть люди, деньги и связи. Я один, считай, без средств, и всё, что у меня есть — это яростное желание победить.

Ну и, конечно, самое важное — голова на плечах.

Я решил начать с того, чтобы обезопасить тыл.

Позвонил младшему брату, но тот не ответил. Для него это нормально, вечно бросает телефон где-нибудь. Но спустя несколько попыток я всё же дозвонился.

— Сергей, привет. Ты сможешь сегодня переночевать у Артёма? — спросил я, когда брат ответил.

Артём — это друг моего брата. Его родители с пониманием относились к нашей ситуации и не были против, что Сергей иногда проводит время у них дома.

— Могу. А зачем? — хмыкнул в трубку брат.

Он, как и все подростки, был довольно противоречив, но благо — никогда со мной не спорил.

— Так надо, — неопределённо ответил я. — Потом всё тебе расскажу.

— Опять твои секреты.

— Это не секрет, но по телефону объяснять не буду. Иди к Артёму. А сейчас мне надо работать.

— Ага, пока, — неохотно ответил Сергей.

Он не любил, когда от него что-то скрывают. А я хотел рассказать ему об обстоятельствах лично. И не сомневался — он поймёт, почему я согласился. Да если так посудить, то я не знаю человека, кто упустил бы возможность стать магом.

А мне действительно надо было работать.

Дорога до поместья заняла три часа. Приложение такси показывало непомерную сумму, так что я поехал за город на электричке и уже затем вызвал машину. Пока ехал мне позвонил Николай и предложил приличную сумму денег, чтобы я забыл о родстве с Зориными. Но я отказался, и брат бросил трубку. Награда предвещала быть дороже денег…

Такси высадило меня на аллее у въездных ворот, за которыми маячила усадьба. Хлопнув дверью, я направился к стоящим у ворот охранникам, а они переглянулись и пошли навстречу.

— Вы к кому? — недружелюбно буркнул тот, что повыше и с бородой.

Я протянул копию завещания с печатью агентства. Охранник долго всматривался в текст, будто проверял подлинность. Второй тыкал пальцем в планшет, сверяя моё лицо с базой. Хмыкнув, он молча показал экран напарнику.

Тот вернул мне документ и сказал:

— Вам отказано в посещении поместья.

— На каком основании? — спросил я.

— Это частные дворянские владения.

— Тогда, может, дочитаете завещание барона? Там сказано, что я имею право осмотреть владения и могу получить доступ к ним в любое место, — я протянул документ обратно.

Охранники снова переглянулись. Бородатый отошёл и переговорил с кем-то по рации. А когда он вернулся, что-то шепнул на ухо напарнику, а тот пожал плечами и нажал кнопку на планшете. Ворота лязгнули и начали отъезжать.

— Проходите.

— Благодарю, — я убрал копию завещания в папку и направился вперёд.

Дом напоминал замок из готических романов: стрельчатые окна, чугунные балконы, плющ, обвивающий стены. По территории — всюду камеры наблюдения и патрули.

Убийца наверняка кто-то из местных или тех, кто вхож в дом. Чужак бы ни за что сюда не проник.

У крыльца я заметил несколько дорогих автомобилей. На ступенях стояли мои родственнички — тётя Варвара и та беловолосая девушка. Её звали Анастасия, как я узнал из папки.

Заметив меня, Анастасия скривилась и быстрым шагом ушла в дом. Тётя Варвара, задрав нос, презрительно осмотрела меня с ног до головы и тоже удалилась.

Вот и хорошо, у меня тоже не было ни малейшего желания с ними разговаривать. Пока не возникнет надобности, само собой.

Первым делом я решил поговорить со слугами. Их никто не замечает, а они видят многое. Следователи уже это сделали, и в папке были предоставленные сведения от слуг. Но я не собирался задавать им те же самые вопросы.

Конечно, горничные и садовники не горели желанием обсуждать со мной смерть барона. Но несколько человек мне всё же удалось разговорить.

— Здравствуйте. Меня зовут Григорий Зорин, — представился я, подойдя к очередному «информатору». Как я уже знал, передо мной главный садовник.

— Здрасьте. Слышал я про вас, — чавкая жвачкой, ответил садовник.

— От кого?

Мужчина не ответил. Заткнув пальцы за край грязного комбинезона, он спросил:

— Так вы, значит, внебрачный сын Александра Николаича?

— Выходит, что так. И я очень хочу разобраться, кто его убил, — сказал я.

— А вам оно надо? Отец же с вами не общался даже.

— Возможно, на то были причины. В завещании он меня упомянул. Послушайте… — я сделал многозначительную паузу.

— Семён, — представился садовник.

— Послушайте, Семён. Мне нужно понять, каким мой отец был человеком? Как общался с родственниками?

Семён неопределённо пошевелил плечами и ответил:

— Сложным он был человеком, несговорчивым. Спорил со всеми по любому поводу, и с родными не особо-то ладил. Всегда им правду в глаза говорил, даже самую неприятную.

— То есть в семье его не любили?

— Как вам сказать, Григорий. Любили, конечно, но больше денежки его, чем самого барона. Потому и терпели, когда он всех отчитывал и жизни учил. А дочек вообще хотел насильно замуж выдать за тех, кто им не нравился даже, — вдруг войдя в раж, садовник начал выдавать весьма любопытные подробности. — Да и вообще, детям он всю жизнь мало внимания уделял! Дела провидца его больше интересовали. То в библиотеке пропадал, то призраков ловил или что он там делал. А вот с живыми людьми не очень ладил.

— Благодарю, вы мне очень помогли, — сказал я.

Выходит, мой отец был весьма конфликтным человеком и периодически ругался со всеми членами семьи. То есть мотив мог быть у каждого, а не только у представителей мужского пола.

Это несколько усложнило мне задачу…

Напоследок я зашёл на кухню, чтобы поговорить с поваром. Мужчина лет шестидесяти с ножом для разделки мяса в руках даже не обернулся на моё приветствие.

— Я ничего не знаю, — пробурчал он, хотя я ещё ничего не успел спросить.

— Это вы позавчера вечером готовили ужин барону? — невозмутимо поинтересовался я.

Лезвие ножа вонзилось в разделочную доску с глухим стуком.

— Я любил Александра Николаевича. Всю жизнь в этом доме работал. Ещё раз меня обвините — и я за себя не ручаюсь, — хмуро проговорил повар.

— Разве я вас в чём-то обвинял? Я просто спросил, кто готовил ужин.

— Я. Как и всегда. Лично приготовил, лично отнёс.

— А барон ел или пил что-нибудь, что приготовили не вы? — спросил я.

Мужик вырвал нож из доски и продолжил резать мясо на кубики.

— Может быть, — наконец пробурчал он. — У него в спальне есть небольшой бар.

— Спасибо, — ответил я и направился к выходу.

Вот теперь, пожалуй, надо осмотреть комнату барона. Именно там он умер и, возможно, в ней найдутся какие-то улики.

Я остановил ближайшую служанку и спросил, где находятся покои барона.

— На втором этаже, — ответила она, избегая смотреть мне в глаза. — Но вам туда нельзя.

— Можно, согласно воле покойного барона, — я в который раз достал из папки копию завещания.

— Дверь заперта, и я не знаю, где ключ, — скороговоркой проговорила девушка, поклонилась и быстро ушла.

Судя по всему, ей запретили пускать меня в спальню Александра Николаевича. Никто из наследников не хочет, чтобы я нашёл убийцу раньше, чем это сделают они.

Я не сомневался, что это выходки Анастасии. Вопрос лишь в том, почему именно она не хочет пускать меня к месту смерти. Просто из вредности или боится, что я что-то найду? Дар ей не светит, значит, причина в чём-то другом.

Пришлось отправиться к начальнику охраны и долго спорить с ним, но в итоге я добился своего. Меня проводили к спальне отца и открыли дверь.

Комната оказалась меньше, чем я ожидал. Постель на большой кровати была не убрана. Судя по всему, здесь ничего не трогали, хотя полиция и побывала.

Осмотр я начал с окон. Следов проникновения не было, как и следов борьбы где-либо в комнате.

— Смерть наступила во сне, — вспомнил я отчёт из папки. — Следов отравы не выявили. Но, вероятно, это всё равно был яд. Либо, с меньшей вероятностью, магическое воздействие.

Я осмотрел комнату, заглянул в каждый ящик и без стеснения порылся даже в комоде с нижним бельём. Но пока что не обнаружил никаких зацепок. Все бутылки в баре были запечатаны, бокалы стояли сухими и чистыми.

Я залез даже под кровать, но нашёл там только пару комков пыли.

Встав, я отряхнулся и посмотрел наверх. На деревянном потолке висела старинная люстра. Ничего необычного.

Осмотрелся вокруг, в который раз оглядывая стены, и вдруг заметил царапину над изголовьем кровати.

Что это?

Скрипя зубами, я немного сдвинул тяжеленную кровать. На стене, прямо рядом с местом, где лежала голова барона, кто-то выцарапал символ. Три переплетённых кольца, заключённых в треугольник. Линии казались неровными, будто рисовали в спешке.

— Ну и что это? Какой-то магический знак? — хмыкнул я.

Достал смартфон и сделал несколько фотографий символа. Пока что это единственное, за что можно зацепиться.

Я прикоснулся к отметинам, пытаясь понять, чем их выцарапали. Такие тонкие, будто их сделали иголкой… Когда я дотронулся до символа, ощутил покалывание в кончиках пальцев и отдёрнул руку.

Интересно… Может, моя дворянская кровь отзывается на магию? Ведь все аристократы потенциально могут обладать даром.

— Вы закончили?

Горничная стояла в дверях, держа в руках связку ключей как оружие.

— Что это? — кивнул я на стену.

Она даже не подняла головы.

— Не знаю. После смерти барона здесь никто не убирался.

— А до смерти? Замечали что-то необычное в его поведении?

— Нет, — девушка мотнула головой.

— Тогда проводите меня в библиотеку, — сказал я. — Или туда меня тоже просили не пускать?

— Идёмте, — кротко пропищала девушка.

Библиотека оказалась просторным залом с дубовыми стеллажами до потолка. Пахло бумагой и пылью. Горничная щёлкнула выключателем — люстра с коваными рожками моргнула, будто просыпаясь от векового сна.

— Компьютера нет, — бросила служанка, скрываясь за дверью.

Я шагнул вперёд и провёл пальцем по корешкам книг. «История русского дворянства», «Геральдика XIX века», «Тайны дома Рюриковичей»…

Начал я с разделов о магических символах. Час перелистывал фолианты с пожелтевшими страницами. Глаза слипались от старославянских завитушек и латинских терминов. Временами казалось, что буквы шевелятся, образуя тот самый трижды переплетённый круг.

Уже наступила ночь, когда я наткнулся на чёрный том без названия. Переплёт холодно заблестел под пальцами, будто покрытый инеем. Внутри — схемы, напоминающие электропроводку, и заметки на полях кроваво-красными чернилами.

На странице сто сорок семь я нашёл тот самый символ: три кольца, треугольник, стреловидные линии по краям. Подпись гласила:

«Знак Пожирания. Используется для медленного вытягивания жизненной силы жертвы. Наносится непосредственно в месте, где жертва часто находится или спит. Оставленные следы постепенно исчезают после смерти жертвы».

По спине пробежал холодок. Я перечитал абзац ещё раз. Всё сходится! В том числе то, что символ едва заметен — он начал исчезать, когда отец умер.

— Значит, тебя убил другой провидец, — прошептал я, делая фото страницы.

Оставалось понять, кто из Зориных мог нанять специалиста. Провидцев не так много в Москве, и все они были под надзором. Кто же согласился убить собрата по дару и ради чего? Вероятнее всего, кто-то из наследников предложил провидцу достаточно денег. В таком случае стоит искать именно тех магов, у кого есть финансовые проблемы — это сильно сузит круг поиска. Потом нужно будет сопоставить, кто из них знаком с Зориными — и в подозреваемых окажется несколько человек.

Однако непонятно, как без доступа к базам данных следователей провести такую работу. Интернет иногда врёт, но, видимо, придётся обращаться именно к нему.

Время было уже за полночь. Я решил, что лучше не буду возвращаться в город, а останусь здесь. Плевать на работу, возьму выходные за свой счёт. Это дело было важнее, и на следующий день я планировал продолжить расследование.

Остальные Зорины уже разъехались. Без их присмотра слуги оказались более сговорчивыми, и меня согласились оставить на ночлег. Правда, комнату выделили в дальнем крыле, где кроме меня никого не было.

Комната напоминала монашескую келью: узкая кровать, комод с облупившейся краской, окно с решёткой. Я проверил замок на решётке — старинный, но надёжный. Запер дверь и убедился, что нигде в комнате нет никаких магических символов.

Предложенный ужин есть не стал, обошёлся ореховым батончиком, который отыскал в сумке.

Перед сном я позвонил Сергею и убедился, что у брата всё в порядке. Когда лёг спать, то вдруг понял, что с нетерпением жду завтрашнего дня. Расследование только началось, и теперь у меня есть хоть какие-то зацепки.

Уснул я быстро. А проснулся посреди ночи от того, что внезапно стало слишком жарко.

Я открыл глаза и невольно вздрогнул. Потому что в воздухе надо мной висела большая птица, похожая на феникса. Её крылья пылали огнём.

— Я что, до сих пор сплю? — пробормотал я.

Птица раскрыла громадный клюв и бросилась на меня. Кривые когти нацелились мне в лицо, и я понял, что это не сон…

Глава 3

Я уклонился, и когти феникса вонзились в подушку. Скатился с кровати на пол и вскочил на ноги. Феникс завис в воздухе над кроватью, махая своими крыльями, и не торопясь снова нападать. Но его ярко-жёлтые глаза неотрывно следили за мной.

Да что здесь происходит? И самое главное — как сражаться с тем, что не понимаешь? Ведь без сомнений, это существо — порождение магии.

В кровь выплеснулся адреналин, напрочь убирая страх перед неизвестным. Вместо привычной многим людям паники включился холодный расчёт.

Перья птицы горели реальным огнём. Каждый взмах крыльев обдавал меня горячим воздухом, а в глазах существа читался ясный разум.

В голове спешно проносились мысли… Я читал о магических существах, но впервые увидел одно из них воочию. Не самое приятное знакомство!

Существо не могло оказаться здесь просто так. Да и в переданных мне бумагах было написано, что у Зориных есть свой фамильяр, но никто не удосужился уточнить, как он выглядит.

Ходили слухи, что убить фамильяра невозможно, его способен изгнать только провидец. Но на то они и слухи — сдаваться без борьбы я не собирался. Поэтому краем глаза изучал комнату, прикидывая, что можно использовать в качестве оружия. Увы, ничего подходящего здесь не было. А кулаками такое существо не победить.

Мы с птицей продолжали смотреть друг на друга. Я остерегался действовать первым, поскольку понятия не имел, на что она способна. Феникс тоже не спешил атаковать. Только почему он медлит?

Будто услышав мои мысли, феникс резко взмахнул крыльями и быстро направился вперёд. В лунном свете что-то блеснуло у него на груди, и тут я увидел, что он носит ошейник. А на нём висел медальон… с гербом Зориных! Значит, это и есть семейный фамильяр.

— Эй, тише, тише. Я тоже Зорин, — сказал я, поднимая руки.

Фамильяр замедлился и наклонил голову. Неужто работает?

Я читал о подобных сущностях. Они служат хозяину, а после его смерти — наследнику. Но что делает существо, если нового хозяина ещё не выбрали — этого я не знал.

— Ты фамильяр и служишь роду? — миролюбивым тоном продолжил я. — Меня зовут Григорий, я сын покойного барона. А как тебя зовут?

Феникс замотал головой и вскрикнул, будто от гнева… Стрелой сорвавшись с места, он бросился на меня, распахнув клюв.

Я отскочил в сторону. Рефлексы, вбитые в меня на секции кикбоксинга, сработали сами. Врезал птице кулаком и разорвал дистанцию.

Рука вспыхнула болью. Я бросил на неё взгляд и понял, что порвал кожу об перья, которые неожиданно оказались острыми, как лезвия.

Фамильяр развернулся и посмотрел на меня по-настоящему злобно. Из его груди вырвался агрессивный клёкот, который мог означать лишь одно: «тебе конец, человек».

— Убирайся! — выкрикнул я первое, что пришло в голову.

Удивительно, но это сработало даже лучше, чем я мог рассчитывать. Феникс вспыхнул так ярко, что я едва не ослеп… Я с изумлением посмотрел на то, во что он превратился.

Я не сразу заметил его. Потому что на полу передо мной сидел обычный чёрный ворон. Лишь острый хохолок на голове, которого нет у таких птиц, напоминал о мощном фениксе, который был здесь секунду назад.

Ворон каркнул и стремительно улетел под кровать. Я осторожно наклонился и… под кроватью оказалось пусто.

Куда он делся? И самое главное — почему он меня послушался?

Напрашивается вывод, что пока наследник не определён, фамильяр подчиняется всем членам рода. И тот, кто отправил существо навредить мне или даже убить, явно не предполагал, что я стану отдавать приказы.

Осмотрел комнату, убедился, что дверь и окно надёжно заперты. Ворон пропал бесследно. Впрочем, чему удивляться, раз он магическое существо…

Подумать только… Я ещё не обрёл дар, а уже несколько раз столкнулся с магическими проявлениями. Что же будет, когда обрету талант провидца? Наверняка я должен был испугаться, что теперь буду видеть этих сущностей повсюду. Но нет… Мысль о даре меня вдохновляла.

Спать совершенно расхотелось. Я думал о том, кто и зачем мог подослать ко мне фамильяра. Судя по ошейнику и тому, что феникс меня послушался — это на сто процентов родовой фамильяр.

Я открыл на смартфоне облачное хранилище, где с детства сохранял интересующие меня материалы о магии. Стал это делать, когда начали проявляться воспоминания о прошлой жизни, мне было безумно интересно сравнить оба мира. Всё было рассортировано по темам, поэтому сведения о фамильярах я нашёл быстро.

Вот только ничего особо полезного здесь не было. Всё-таки это информация из интернета, где публикуют много чуши, особенно когда дело касается магии. Наоборот, здесь было написано, что фамильяр никогда не нападёт на члена семьи.

Во мне течёт кровь рода Зориных. И факты противоречат всему написанному… Закрыл папку, сделав вывод, что в дальнейшем буду брать информацию касательно магии только в проверенных источниках. А её в интернете не публиковали, она хранилась в книгах дворянских родов и передавалась из поколения в поколение. Если что-то и просачивалось, то быстро обрастало чушью, и уже нельзя было понять: что правда, а что вымысел.

Ничего удивительного — половина населения и вовсе в магию не верит, поскольку никогда с ней не сталкивались. Простолюдинам не по карману даже самый дешевый артефакт, чтобы оценить на собственном опыте — это не подделка, и пользу принесет. По новостям о магии пишут крайне редко, словно имеется какая-то цензура, но об этом я не мог знать наверняка.

Пока ясно одно: кто-то отдал фамильяру приказ. Если узнаю, кто это сделал, то смогу выяснить, кто хотел от меня избавиться. Этот человек наверняка — убийца барона, либо связан с ним.

Так что нападение феникса, возможно, окажется мне на пользу, как бы иронично это ни звучало.

Есть ещё один момент: это самое настоящее покушение. Я имел право обратиться в полицию, и тогда все Зорины будут обязаны ответить на вопросы следователя. Мне повезло, что пока идет расследование смерти отца, мы равны в правах, и они не смогут воспользоваться преимуществами, которые закон даёт дворянским родам.

Хотя и было три часа ночи, я тут же позвонил в ближайшее отделение.

— Полиция, третий отдел, — ответил мне усталый мужской голос.

— Здравствуйте. Меня зовут Григорий Александрович Зорин, я сын покойного барона Зорина. Только что меня пытались убить, и есть основания полагать, что это сделал кто-то из моих родственников. Я хочу написать заявление и прошу прислать в родовое поместье следователя для выяснения подробностей, — сообщил я.

— Сейчас вашей жизни что-то угрожает? — осведомился полицейский.

— Нет. Но я всё равно прошу вас принять меры как можно скорее.

— Хорошо, хорошо… Я всё записал. Раз угрозы нет, к вам приедут утром.

— Во сколько?

— Слушайте, я не знаю. Следователь сам решит.

— Передайте ему, что дело серьёзное. Речь идёт о наследстве рода Зориных, поэтому меня могут снова попытаться убить. Только не говорите мне: «вот убьют, тогда и приходите».

— Следователь будет утром, — пробурчал полицейский. — Что-то ещё?

— Назовите номер, под которым зарегистрировали моё обращение, — не унимался я.

— Сорок семь четырнадцать.

— Всего доброго, — сказал я и сбросил звонок.

Остаток ночи я провёл, разыскивая информацию о возможных исполнителях убийства отца. В интернете отыскал трёх провидцев, которые вполне могли быть замешаны. Я нашёл их совместные фото с отцом и выяснил мотивы: у всех троих были финансовые проблемы, и в открытых источниках были объявления о продаже родовых ценностей.

Андрей Волков. Опытный провидец, но плохой предприниматель. Пару месяцев назад объявил о банкротстве после провала очередного делового проекта и был вынужден заложить дом. На фото — седой мужчина с татуировкой в виде змеи на шее.

Леонид Скрябин. Находится под следствием, причина не разглашается, что-то явно связанное с магией. Может быть, Леонид провёл какой-то запрещённый ритуал или причинил кому-то вред? В интернете нет информации, только огромное количество слухов в желтой прессе — а этому верить нельзя. Зато известно, что Скрябин по уши в долгах, в том числе должен немалую сумму роду Зориных.

Павел Грошев. Бывший военный офицер, основатель независимого агентства магической безопасности. Агентство, правда, не выгорело, и теперь у Павла тоже трудности с деньгами.

Скрябин казался наиболее подходящим кандидатом, но участвовать мог любой. Покопавшись ещё, я убедился, что все трое этих провидцев были так или иначе связаны с Зориными.

Рассвет застал меня неожиданно. Я взглянул в окно и с изумлением понял, что на улице уже светло. Отложив смартфон, потянулся, сделал зарядку и отправился умываться. После этого позвонил брату и убедился, что с ним всё в порядке, они с другом отправились на прогулку.

В желудке урчало, и я через приложение заказал себе завтрак. Не хотелось рисковать и есть то, что приготовят слуги. Ночью я убедился, что в этом доме опасно, и поваров тоже могли подкупить.

Сидя на лавочке перед домом, я наслаждался солнцем, кофе и тёплыми пышками. Жара ещё не наступила, в воздухе витали остатки ночной прохлады.

В семь утра на территорию поместья заехала потрёпанная чёрная машина с мигалкой. Она резко остановилась у крыльца, и из неё вышел старик в плаще и помятой шляпе. На его лице играло выражение крайнего недовольства.

Заметив меня, старик решительно направился вперёд.

— Зорин Григорий? — буркнул он, показывая удостоверение. — Дмитрий Кретов, полицейский провидец. Рассказывайте, кого у вас тут призраки кусают.

— К счастью, никто никого не укусил. И это был не призрак, а родовой фамильяр, — сказал я, выбрасывая стаканчик от кофе в урну.

— Фамильяр напал на члена рода? — фыркнул Дмитрий.

— Да, как ни странно.

— Если б я хотел послушать сказки, то поехал бы повидаться с внуками, — пробурчал Кретов и вздохнул. — Ладно. Показывайте, где произошло нападение.

Я впервые видел настоящего провидца так близко и не мог понять, чем он отличается от обычного человека. От него не исходило никакой сверхъестественной силы, он казался обычным ворчливым стариком.

По пути я рассказал ему все детали происшествия. В ответ на это Кретов только угрюмо промычал, что я зря трачу его время.

Когда мы пришли в мою комнату, Дмитрий раздражённо цокнул языком и принялся осматриваться. Бормоча что-то под нос, он подошёл сначала к кровати, заглянул под неё, а затем безошибочно отправился к тому месту, где я ударил феникса и где он превратился в ворона.

После этого следователь внимательно посмотрел на меня. А точнее — на мою руку, где остались порезы после удара по монстру.

— А вы не из пугливых, — хмыкнув, сказал он. — Врезать магическому существу — это надо стальные яйца иметь.

— Как вы узнали? — спросил я.

— Вижу, — коротко буркнул старик и упёр руки в бока, снова оглядывая комнату. — Ладно, фамильяр и правда здесь был, причём с недобрыми намерениями.

— Почему он тогда не довёл дело до конца?

— Потому что вы ему приказали. Вы ведь тоже Зорин.

— Ну и что?

— Вы дворянин или нет? Вам что, не рассказывали, как общаться с фамильярами? — скривившись, поинтересовался Дмитрий.

— Я внебрачный сын барона и только вчера узнал, что он мой отец.

— А-а, вот оно что. Интересно. То есть вы, бастард, решили побороться за наследство и столкнулись с суровой реальностью? — усмехнулся Кретов.

— Не совсем так. Отец завещал дар и поместье тому, кто найдёт его убийцу.

— Чего? Да у него крыша поехала… Кто так выбирает наследника дара? Уму непостижимо, — следователь покачал головой. — То есть вы собираетесь стать бароном и провидцем?

— Да, — кивнул я.

Дмитрий тяжело вздохнул и пробурчал под нос:

— Куда катится наше искусство. Уже и наследников от балды выбирают.

Он вытащил из кармана деревянную фляжку, снова горестно вздохнул и сделал глоток.

— Вы можете узнать, кто отправил фамильяра? — спросил я.

— Не могу. Обычно фамильяр служит главе рода, но так как у вас временно нет главы, он подчиняется всем Зориным. Понимаете? Потому он вас и не тронул, послушался приказа. А отправить его убить вас мог кто угодно из вашей семьи.

Мои предположения подтвердились.

— И у вас нет способов выяснить, кто именно? — уточнил я.

— Почему же, способ есть. Старый добрый допрос, — ухмыльнулся Кретов. — Я вызову всех ваших родственников, а вы пока можете быть свободны.

— Я хотел бы присутствовать при разговоре.

— А ещё чего хотите? Может, сами проведёте расследование, без меня?

— Если можете выписать мне полномочия — с радостью, — невозмутимо ответил я.

Дмитрий снова ухмыльнулся, глотнул из фляжки и направился к выходу.

— Подождите минутку! Я хочу вам кое-что показать, — я достал из кармана смартфон и открыл фотографию символа, вырезанного у кровати отца. — Смотрите. Я предполагаю, что барона убили с помощью этого.

Провидец нахмурился, забрал у меня телефон и внимательно рассмотрел снимок.

— Где вы это видели? — спросил он.

— Было вырезано на стене у изголовья кровати. Сейчас, возможно, он уже полностью исчез.

— Исчез, говорите? — Дмитрий поднял на меня вопросительный взгляд.

— Я поискал в библиотеке. Это символ Пожирания, не так ли? Который постепенно исчезает после смерти жертвы.

— Верно. Хм. Интересуетесь магией?

— Да, и не собираюсь упускать шанс получить дар провидца, — ответил я.

— Может, у вас и получится. Теперь понятно, почему семья отказалась проводить расследование с помощью провидца, — следователь вернул мне телефон. — Кто-то из них сам укокошил барона. Впрочем, я так и думал.

— Может, вы осмотрите символ?

— Я не берусь за неофициальные дела. И пока что мне надо разобраться с тем, кто пытался убить вас. Скорее всего, это тот же человек, что убил вашего батюшку, поэтому считайте, что я и так вам помогаю. До скорого, — Дмитрий приподнял шляпу и вышел из комнаты.

Что ж, придётся мне подождать результатов допроса. Надеюсь, Зорины ответственно отнесутся к требованиям полиции. Должны же они понимать, что отказаться от допроса всё равно не получится.

Пока Кретов занимался своими делами, я занимался своими. Пытался найти больше информации на тех трёх провидцев. Выяснил, что бывший офицер Грошев уже месяц находится в командировке за границей. Значит, он не мог быть убийцей. Остаётся проработать два варианта.

Я нашёл в сети номер телефона Леонида Скрябина и позвонил ему.

— Да, слушаю, — раздался в трубке сонный голос.

— Здравствуйте, Леонид Васильевич. Меня зовут Григорий Александрович Зорин, я хочу…

— Так, погоди. Григорий Зорин? Ты имеешь отношение к барону Зорину?

— Любезный, разве мы переходили на «ты?» — я не стал мириться с хамством собеседника. — Отвечая на ваш вопрос — я сын покойного.

— Что-то я впервые слышу, что у него есть сын с таким именем, — сказал Скрябин.

— Как выяснилось, есть. Леонид Васильевич, я хочу задать вам пару вопросов насчёт отца. Уделите мне всего пару минут.

— У меня нет желания говорить о вашем отце.

— Вы не ладили? — спросил я, но вместо ответа в динамике раздались короткие гудки.

Хм-м, интересно. Мои подозрения о причастности Леонида только что стали ещё сильнее. Его мотив ярче, чем у остальных, а нежелание разговаривать наводит на мысли.

Раз по телефону поговорить не удалось, возможно, придётся наведаться к Леониду с визитом, и тогда ему будет гораздо сложнее меня выставить.

Что ж, посмотрим, чем меня удивит третий вариант…

Найти контакты Андрея Волкова, третьего кандидата, я не успел. В комнату без стука вломился Кретов и сказал:

— Идёмте.

— Куда?

— Будем проводить следственный эксперимент. Давайте, Григорий, мне тошно здесь находиться. Чёртовы дворянские поместья! Здесь так же уютно, как в склепе… — проворчал он.

— Вы что-нибудь выяснили?

— Я не могу сказать, кто натравил на вас фамильяра. Эфирных следов такой приказ не оставляет, а поскольку существо сейчас подчиняется любому члену семьи, правды я не узнал. Но есть одна версия. Идёмте! — Дмитрий в нетерпении постучал костяшками пальцев по дверному косяку.

Мы отправились в гостиную, где расположились все мои родственники. Константин при виде меня поморщился, как будто в комнату вошёл вонючий бродяга. Остальные отреагировали схожим образом. Никто не поздоровался, даже когда я сам произнёс:

— Доброе утро. Как вам сегодня спалось?

В ответ прозвучало лишь молчание.

— Мне вот не очень. Как вы уже знаете, на меня пытался напасть семейный фамильяр, что подтвердил господин Кретов.

— Да всем плевать, — отмахнулся Константин.

— Очень зря. Потому что когда я выясню, кто натравил на меня фамильяра, придётся ответить по закону, — заметил я.

— Ты ещё смеешь угрожать, бастард? — прорычал старший брат.

— Давайте перестанем ругаться на глазах чужаков, — вставил другой мужчина, мой средний брат.

Из всех Зориных он выглядел аристократичнее других. Аккуратная бородка, безупречный деловой костюм, гордая осанка. При этом он был почти моим ровесником, старше всего на три года. Звали его Николай.

Он посмотрел на меня строгим взглядом и сказал:

— К чужакам я отношу и вас, Григорий. Не знаю, на что вы рассчитываете, но вам в этом доме не место. Ночное происшествие это только доказало.

— Что вы имеете в виду? — спросил я.

Николай ничего не ответил и взглянул на следователя. Дмитрий пожал плечами и сказал:

— Возможно, Григорий, вы сами случайно призвали фамильяра. Он вас не сразу узнал и поэтому принял боевую форму.

— Хотите сказать, я сам натравил его на себя? — усмехнулся я.

— Такое возможно. Призовите его сейчас.

— Хорошо. Как это сделать?

Анастасия и тётя Варвара одновременно фыркнули, Константин издевательски улыбнулся. Мне было плевать. Над чем они смеются? Я не жил в этой семье и не знаю, как работать с фамильярами.

— Ох, годы мои тяжкие, — вздохнул Кретов. — Просто пожелайте. Вспомните, как он выглядит, и мысленно прикажите явиться. Должно сработать.

Я прикрыл глаза и сосредоточился, стараясь вспомнить именно «мирную» форму фамильяра, а не боевую. В груди похолодало, а по спине пробежали мурашки. Я услышал карканье, а когда открыл глаза, то увидел перед собой уже знакомого ворона.

Младшая дочь рода, Мария, взглянула на меня с восхищением и даже улыбнулась. На моей памяти это единственный раз, когда-то кто-то из Зориных проявил ко мне хоть сколько-нибудь дружелюбия. Я улыбнулся в ответ, но Мария тут же засмущалась и опустила глаза.

— Вот чёрт. Выходит, он и правда отцовский бастард, — недовольным тоном произнёс Константин.

Николай молча посмотрел на птицу и отвернулся к окну, а следователь сел перед вороном на корточки и внимательно его осмотрел. Фамильяр смотрел в ответ, они будто разговаривали без слов.

Дмитрий достал из кармана кристалл на верёвочке и покружил им вокруг ворона. Не знаю, что он увидел, но это не доставило ему удовольствия. Недовольно цокнув языком, он убрал кристалл и сказал:

— М-да. Григорий, прикажите ему напасть на себя.

Не задавая лишних вопросов, я велел птице:

— Клюнь меня, — и вытянул вперёд руку.

Ворон склонил голову набок и вопросительно каркнул. Больше ничего не произошло.

— Подобные приказы фамильяр выполнять не будет. Он даже не понимает, чего от него хотят, — уверенно сказал Кретов и встал. — Но вот напасть на другого члена рода, когда в доме нет одного полноправного хозяина… Это возможно. Григорий, прикажите ему атаковать кого-нибудь из сидящих здесь. Посмотрим, как он отреагирует.

— Вы с ума сошли! — вскрикнула Анастасия.

— Не бойтесь, уважаемая, — ответил Кретов. — Григорий, давайте.

Я сдержал победоносную улыбку и спокойно произнёс:

— Знаете, Дмитрий, у меня есть для него другой приказ. Покажи, кто отправил тебя напасть на меня ночью.

Мне показалось, что ворон кивнул. Он уставился своими глазами-бусинками на всех остальных, находящихся в комнате.

А затем взмыл в воздух и решительно направился к одному из них.

Глава 4

Я внимательно посмотрел на ворона и невольно задержал дыхание, ожидая, на кого он укажет. Все остальные тоже напряглись, не спуская взглядов с птицы. А я пытался по их реакции понять, кто мог быть виновен.

Большинство Зориных были невозмутимы, и своим спокойствием особенно выделялся Николай. Константин нервно дёргал ногой, но это было скорее нетерпение, чем боязнь разоблачения.

А вот тётя Варвара… Она напряглась по-настоящему. Старалась не подавать виду, и ей это хорошо удавалось. Но я ещё в прошлой жизни научился обращать внимание на малейшие детали мимики и языка тела, это часто пригождалось мне на деловых переговорах. Моя тётка была не на шутку взволнована.

Фамильяр же, не долетев до моих родственников, вдруг развернулся и направился к Дмитрию. Приземлившись перед провидцем, он пару раз каркнул, будто что-то сказал.

— Что это значит? — спросил кто-то из Зориных.

— Ничего. Он не помнит, кто отдал приказ, — ответил следователь.

— Как не помнит? Это же было сегодня ночью, — сказал я.

— Очень просто. Понимаете, сейчас для фамильяра нет разницы, кто из вас кто. Он может разве что отличить чистокровного члена семьи от… не настолько чистокровного, — объяснил Кретов, глядя на меня.

Константин при этих словах издевательски усмехнулся и опалил меня взглядом. Я на это лишь хмыкнул, его мнение меня не интересовало.

— Поэтому он и напал на вас. Не сразу сообразил, что в вас тоже течёт кровь рода. Думаю, если бы ему приказали напасть на кого-то другого из Зориных, то ничего бы не вышло, — закончил следователь.

— Почему тогда он подлетел к вам?

— Не смог выполнить ваш приказ и отправился по своим делам. Конкретно сейчас он хочет, чтобы я его приласкал. Ладно, ладно, мелкий паршивец. Наслаждайся, — пробурчал Дмитрий и сделал несколько странных жестов.

Я ничего не увидел и не почувствовал, но на ворона эти жесты произвели неизгладимое впечатление. Он снова каркнул и довольно прищурился.

— Вы приласкали его эфиром? — уточнил я.

— Вроде того, — отмахнулся Дмитрий и нахлобучил свою помятую шляпу. — Что ж, на этом всё.

— Что значит «всё?» — спросил я.

— То и значит. Найти того, кто заставил фамильяра на вас напасть, не представляется возможным. Почтенные дамы и господа утверждают, что никто из них этого не делал. Поэтому дело будет закрыто за недостатком улик.

— Вы не можете так просто это оставить, — нахмурившись, сказал я.

Кретов ничего не ответил, а Константин натянуто рассмеялся и сказал:

— Вот видишь, бастард? Ты взялся за то, что тебе не по плечу. Мы — аристократы, а ты заставил нас отчитываться перед этим…

— Костя, Костя, — произнесла тётя Варвара и положила руку на плечо моего брата.

Жест выглядел успокаивающим, но я обратил внимание на то, как сильно тётя стиснула пальцы. Она окинула взглядом следователя, который с любопытством смотрел на Константина и ждал, когда тот закончит фразу.

Но мой старший брат предпочёл её не заканчивать и молча отвернулся.

Кретов хмыкнул и повернулся ко мне:

— Григорий Александрович, не проводите меня до машины?

— Хорошо, — кивнул я, понимая, что провидец хочет что-то сказать наедине.

Едва мы вышли в коридор, как он хрипло хохотнул и сказал:

— Ну и семейка у вас! Один другого хлеще. Впрочем, у дворян всегда так. Перегрызть друг друга готовы, а уж с простолюдинами вообще не считаются. Жаль, что ваш старший брат вовремя прикусил язык. Я бы с радостью привлёк его за оскорбление сотрудника полиции.

— Это бы вряд ли помогло отыскать зачинщика покушения, — заметил я.

— Да, но я бы с радостью продержал его в отделении до вечера, — усмехнулся Дмитрий.

Мы вышли на крыльцо и направились к его машине. Когда остановились возле неё, следователь повернулся ко мне. Глядя на меня из-под шляпы, он серьёзным тоном произнёс:

— Константин Александрович в чём-то прав. Вы влезли в очень серьёзное дело. Хорошо подумайте, надо ли оно вам. В следующий раз покушение может оказаться удачным.

— Я уже подумал. И готов идти до конца, — решительно ответил я.

— Почему-то я не ожидал услышать ничего другого. Знаете, Григорий, вы мне кажетесь единственным достойным кандидатом на дар среди этого сброда, — Дмитрий кивнул в сторону дома. — Ваш отец нарушил все правила, устроив из порядка наследования соревнование, но, видимо, он просто не мог поступить по-другому.

— Думаете, он не хотел отдавать дар никому из законных детей? — спросил я.

— Иначе он бы не ставил такие необычные условия. Кстати, Григорий, как я понимаю, это завещание оказалось сюрпризом для всей семьи. Значит, до этого существовал другой вариант документа. Вам бы ознакомиться с ним, возможно, что-то прояснится.

— Благодарю за подсказку, господин Кретов, — ответил я.

А ведь он прав. Если в старом завещании указан конкретный наследник — он станет главным подозреваемым.

— Я заходил в спальню вашего отца. Вы были правы, символ Пожирания уже исчез, но я обнаружил остаточные эфирные следы. Барона убил другой провидец, и мне это не по душе, — пробурчал Дмитрий. — Нас и без того слишком мало, чтобы убивать друг друга. Так что найдите убийцу, а я уж позабочусь, чтобы его наказали.

— Договорились, — я протянул следователю руку.

Он крепко пожал её и сел в машину. Я направился обратно к крыльцу, на котором уже стояли тётя Варвара и Николай. Они о чём-то мило беседовали — тётя улыбалась и на прощание поцеловала моего среднего брата в щёку. Похоже, что между ними очень тёплые отношения.

Николай ушёл, даже не взглянув на меня, а тётя Варвара, наоборот, вцепилась в меня взглядом, как коршун в добычу.

— Знаешь, ты похож на моего покойного брата, — вдруг сказала она. — Такой же неугомонный.

— Приму это за комплимент, — сухо ответил я.

— Не обольщайся, это не был комплимент. Послушай, мальчик, я скажу честно: даже если ты найдёшь убийцу, то никогда не станешь бароном и провидцем. Род этого не допустит. К тому же подумай сам: ты не имеешь никакого отношения к семье, как ты можешь претендовать на наше наследие?

— Такова была воля отца.

— Просто поставь себя на наше место. Появляется какой-то неизвестный и пытается забрать то, что по праву принадлежит семье. Вот если бы кто-то вдруг пришёл и предъявил претензии, скажем, на твою квартиру?

Своей квартиры у меня не было, так что я промолчал. И так было понятно, к чему клонит тётка — она пыталась подойти ко мне «по-человечески» и надавить на совесть. Но у неё этого не получится.

— Так почему бы тебе не забыть про это и не вернуться к своей прежней жизни? — вкрадчивым тоном поинтересовалась тётя Варвара.

У меня в груди вспыхнул огонь. Забыть про всё и вернуться к прежней жизни? Нет, ни за что. Я здесь как раз затем, чтобы изменить свою жизнь, и не собираюсь останавливаться.

— Ни в коем случае, тётя, — ответил я. — И вы не сможете мне помешать, даже если снова попытаетесь убить.

— Я? Ты решил, будто я послала Оскара? — оскорблённо изогнув бровь, спросила она.

Наконец-то я услышал имя фамильяра. До этого никто не удосужился мне его сказать.

— Какая разница, что я думаю? Найти доказательства невозможно, поэтому я займусь другими делами. До встречи, — кивнув, я прошёл мимо.

Идя по коридорам поместья, я продумывал план действий. Итак, первым делом мне надо найти копию прошлого завещания. Для этого нужно обратиться в ту же юридическую контору — наверняка у них сохранилась копия. При условии, что никто из Зориных не успел подсуетиться и не приказал её уничтожить. Можно поискать также в кабинете барона и архиве, где хранятся родовые документы.

Затем мне надо будет добиться встречи с подозреваемыми провидцами. У меня на примете по-прежнему двое, из которых Леонид Скрябин кажется самым подходящим кандидатом.

И последнее: я должен найти связи между членами рода и возможными убийцами. А когда соберу все части пазла воедино, виновники будут пойманы.

Я отправился в свою комнату в дальнем крыле. После ночного нападения это место окончательно перестало казаться уютным, но здесь меня хотя бы никто не потревожит и вряд ли подслушает. Есть возможность спокойно заняться делом.

Дозвониться в юридическое агентство «Шанс» не составило труда. Женский голос, сладкий как мёд, сообщил, что «все документы по делу Зориных переданы в поместье согласно распоряжению покойного». Когда я спросил о предыдущих версиях завещания, она замялась:

— У нас хранятся только актуальные документы. Архивные копии уничтожаются после обновления.

— Вы уверены? — уточнил я. — Это нарушение закона о нотариальной деятельности.

— Наши юристы действуют в рамках договора, подписанного клиентом. Всего доброго, — поспешно попрощалась девушка и повесила трубку.

Значит, я оказался прав. Кто-то из Зориных уже успел договориться с «Шансом», чтобы все старые документы уничтожили. Но есть ещё одно место, где могла храниться копия предыдущего завещания — семейный архив. Я уже знал, что он расположен в подвале, где хранятся все важные родовые документы.

Я отыскал слугу и потребовал отвести меня туда. Тот безразлично пожал плечами и сказал:

— Следуйте за мной, господин.

Мы спустились в подвал. Здесь было прохладно, так что я даже порадовался. Когда поднялось солнце, в поместье стало жарко, а в моей комнате не было кондиционера.

Дверь в архив располагалась в конце коридора и была закрыта на большой навесной замок.

— Сюда, видимо, нечасто ходят, — сказал я.

— Вы правы. Прошу, — слуга открыл скрипучую дверь и щёлкнул выключателем.

На потолке загорелась тусклая лампочка, и моему вниманию предстали длинные ряды полок, до потолка заставленные коробками с бумагами.

Я засучил рукава и принялся за дело. Коробки были подписаны по темам и датам, но мне всё равно предстояло немало работы.

Я начал с ящика «А. Н. Зорин — личное». Переписка о закупке вин, счёта из ювелирных мастерских, договор аренды кабинета на Шаболовке… Ни намёка на завещание. Странно. Потому что именно здесь собраны все важные документы отца, а в остальных коробках и папках только то, что относится ко всему роду.

— Вам что-нибудь нужно, господин?

Я поднял взгляд и увидел в дверях горничную.

— Давно ли здесь убирались? — спросил я, смахивая паутину с папки «Налоговые декларации 2010–2015».

— Нет, сюда редко кто-то приходит. Барон не хотел, чтобы слуги имели доступ к документам.

— И кто сюда заходил в последний раз?

Служанка, помявшись, ответила:

— Константин Александрович, наверное. Он спускался сюда сразу после смерти барона. Говорил, ищет документы для описи имущества.

— Надолго задержался?

— Не знаю, господин. Я ни за кем в этом доме не слежу, — помотала головой девушка. — Так вам чем-нибудь помочь?

— Да. Проводите меня в кабинет Константина Александровича, — ответил я, вставая.

— Но… Он запрещает входить туда посторонним, — служанка даже попятилась.

— У меня есть право, как у возможного наследника. Или мне ещё раз напомнить вам про волю барона?

— Хорошо, идёмте, — опустив глаза, сказала девушка.

Брату это не понравится, но риск окончательно испортить отношения меня не пугал.

Кабинет старшего брата располагался на третьем этаже. Указав на нужную дверь, горничная вручила мне ключ и почти бегом покинула коридор. Я, нисколько не смущаясь, открыл дверь и вошёл внутрь.

В комнате пахло деревом и дорогим табаком. В большой пепельнице лежал окурок сигары. Я его потрогал — тёплый. Значит, Константин был здесь совсем недавно. Пока я сидел в архиве, он находился здесь.

Я бегло осмотрел полки с книгами и статуэтками. Судя по виду, Константин редко к ним прикасался. В ящиках стола не нашлось ничего важного, но я обратил внимание на потёртости на внутреннем торце одного из ящиков. Взяв со стола канцелярский нож, я поддел дно и убедился в том, что оно двойное.

В тайнике лежало несколько бумаг. Какие-то расчётные акты и другие бухгалтерские документы — вероятно, серые делишки Константина. Это интересно, но не касается моего дела.

Я развернул сложенный вчетверо листок и увидел на нём надпись: «Всё готово. Жду сигнала. Л. С.»

Здесь не надо быть гением, чтобы догадаться — подпись Л. С. вполне может означать Леонид Скрябин… И эта записка может стать ценным доказательством.

Я по-быстрому сделал фото записки, а затем убрал её в карман. Такую улику упускать нельзя. Если получится найти образец почерка Скрябина, можно будет сравнить.

В самом низу я отыскал большой конверт с печатью Зориных. Открыл его, и мои глаза сразу же зацепились за заголовок. «Завещание». А дата составления — почти десять лет назад.

— Бинго, — прошептал я, разворачивая листы.

Увы, я не успел прочитать ни строчки. Дверь распахнулась с грохотом. На пороге стоял Константин, лицо его было белее мрамора.

— Ты… Ты как посмел, ничтожество⁈ — взревел он.

У братца явно были проблемы со сдержанностью, такие люди не способны занимать высокие посты. Но это не значит, что Константин не пытался.

— Посмел, что? — спокойно уточнил я, фотографируя завещание.

— Войти в мой кабинет, подонок! — проорал Константин, почти бегом направляясь ко мне. — Ты залез в мой стол? Тебе что, жить надоело⁈

— Согласно новому завещанию отца, у меня есть право входить в любую комнату поместья. В том числе в твой кабинет. Я не нашёл копию старого завещания в архиве, поэтому пришёл сюда. Какое совпадение, что оно оказалось именно здесь.

— Архивные бумаги — собственность семьи. Как у тебя хватает наглости к ним прикасаться? — Константин попытался вырвать у меня завещание, но я вовремя отпрянул, поэтому он схватил лишь воздух.

— Мне ещё раз напомнить, что я имею право?

— Ты переходишь границы, бастард. Отдай документы, пока у меня не кончилось терпение, — сжимая кулаки, произнёс старший брат.

— И что ты сделаешь, когда твоё терпение закончится? Вызовешь фамильяра? Или попросишь гвардейцев разобраться? Никто из них ничего мне не сделает. Пойми, братец — я здесь останусь до тех пор, пока не найду убийцу и того, кто его нанял. Зацепки у меня уже есть.

Лицо Константина дрогнуло. Кажется, я увидел в его глазах страх.

— Ты ничего не понимаешь! — он рванулся вперёд, но я отпрыгнул к окну.

— Тогда объясни. Кто был наследником по старому завещанию. Почему отец всё изменил?

— Потому что он сошёл с ума! — выкрикнул Константин. — Он думал, что его хотят убить, и не хотел делать наследником никого из нас.

— Что ж, он оказался прав, — кивнул я. — Значит, это ты решил ускорить процесс? Нанял провидца, чтобы тот убил барона, но не знал о новом завещании, и поэтому весь план пошёл прахом? Кстати, я нашёл записку, которую ты получил от Леонида Скрябина, — сказал я, намереваясь по реакции убедиться в виновности брата.

— Какую записку? От какого Скрябина? — Константин расширил глаза. — Ублюдок, как ты смеешь обвинять меня в подобном… Да, я терпеть не мог отца. Никто его не любил. Но я бы ни за что не стал его убивать. А ты… ты вообще его не знал! Как ты смеешь пытаться отобрать наш титул?

— Мне дали возможность, и я не собираюсь от неё отказываться, — пожал плечами я.

Константин шумно вдохнул, раздувая ноздри, как бык.

— Вот, значит, как, — сказал он. — Ты не собираешься отказываться. Хорошо. Тогда я тебя заставлю! Вызываю тебя на дуэль. Завтра, на рассвете! Ты хочешь стать дворянином? Докажи право на титул кровью.

Я усмехнулся. Конечно, участвовать в дуэлях мне ни разу не доводилось, но зато мне не чужд спорт. И у меня есть примерный план, как победить.

— Дуэли запрещены законом.

— Так и знал, что ты испугаешься, — Константин презрительно сморщился. — Чего ещё ожидать от бастарда?

— Хочешь взять меня на слабо? Не получится. Выглядит так, будто ты понял, что я напал на след и собираешься устранить меня. Как бы не так, Костя, — сказал я.

— Ладно. Раз ты боишься, давай так: дуэль до первой крови, это законом не запрещено. Если ты проиграешь, то выйдешь из соревнования, — с надменной улыбкой предложил Константин.

— А если ты проиграешь?

— Тогда я больше не буду тебе мешать. Расследуй, пока кто-нибудь другой из рода не решит снести твою голову.

— Что ж, такие условия меня устраивают. Значит, завтра на рассвете.

Брата следовало приструнить, иначе он будет и дальше мне только мешать.

Я невозмутимо сфотографировал все страницы старого завещания, а затем вручил документ Константину и вышел. Мысли о завтрашней дуэли не слишком меня волновали. Я был уверен, что справлюсь — это всего лишь ещё одно препятствие на пути к цели, которое нужно преодолеть.

Спускаясь с третьего этажа, я открыл снимки завещания и начал читать. Кто же был наследником дара по прошлой воле барона?

Хм, надо же. Всё совершенно не так, как я предполагал…

Глава 5

В завещании было чётко указано следующее: наследником дара станет тот из законных сыновей барона, кто покажет лучшие результаты на тесте магического потенциала.

Я читал о подобной практике в интернете, подобные завещания не редкость. Дворяне, в семье которых есть провидец, проходят такой тест ежегодно. Как раз для того, чтобы дар получил наиболее талантливый потомок, ведь магический потенциал с возрастом мог меняться — становиться сильнее или слабее.

Никто не знал, от чего это зависит. Судя по всему, тоже последствия угасающего баланса магии, причины которого толком не установлены. Лучшие умы человечества бьются над этой задачей, но пока без результатов.

Интересно, если я пройду подобный тест, то какой результат получу? Это можно будет проверить. Сейчас я обычный человек, и ничто не может выдать во мне перерожденца из другого мира. Но… я и не знаю наверняка, сколько людей помнят свою прошлую жизнь и также молчат…

Любопытно. Выходит, кто-то из моих братьев получил хороший результат и решил не ждать, пока всё случится само собой. Но отец почувствовал угрозу и переделал завещание.

Осталось узнать, у кого же был наилучший результат при последнем тестировании. Этот человек станет главным подозреваемым. Вопрос лишь в том, как это узнать…

Я внимательно перечитал завещание и нашёл чрезвычайно интересную деталь. Возможным наследникам полагалось проходить тестирование в один день и в одной конторе. Вероятно, чтобы исключить подлог.

Фирма называлась «Астра», и здесь были указаны все её данные. Я залез в интернет, чтобы найти больше информации. Оказалось, что фирма была в собственности рода Зориных, но основал её другой человек. И каково же было моё удивление, когда я выяснил, что «Астра» когда-то принадлежала… Андрею Волкову!

Да-да, тому самому провидцу, которого я считал одним из возможных исполнителей убийства. А что ещё интереснее — я узнал, что в фирме работает его дочь Светлана.

Стоит наведаться в эту фирму и выяснить, кто из Зориных получил высокий результат на последнем тестировании. В открытом доступе этих сведений не было, но раз фирма принадлежала роду, мне их наверняка покажут.

В крайнем случае придётся снова помахать отцовским завещанием. Я к этому уже привык. Мне даже стало нравиться, что у меня в руках есть власть, а какие горизонты откроются, когда я получу дар… Эта мысль заставила меня улыбнуться.

Я вызвал такси и направился по нужному адресу. По дороге позвонил Сергею и узнал, как у него дела.

— Всё нормально. Только отец напился. Опять полночи будет музон врубать, если ты не приедешь, — пробурчал он.

— Сегодня не приеду. Надо закончить одно дело.

— Что за дело? Ты себе девушку нашёл, что ли? — фыркнул Сергей.

— Если бы, — улыбнулся я. — Всё гораздо интереснее. Потом расскажу. Если всё получится, наша жизнь изменится.

— И как она изменится? Мы что, дворянами станем, или хотя бы миллионерами? — саркастически осведомился брат.

— Не исключено. Слушай, если отец тебя достаёт, переночуй сегодня опять у Артёма. А ещё у меня есть к тебе предложение. Завтра открывается набор в спортивный лагерь «Черноморский». Я тебе отправил ссылку, посмотри.

— Ладно, потом гляну, — вздохнул Сергей. — Пока.

— Пока, — ответил я и положил трубку.

Брату очень не нравилось оставаться с отцом наедине, но это понятно — кроме бутылки этого мужчину мало что интересовало. Надеюсь, я смогу ему помочь, когда у меня появится больше возможностей. Так-то он неплохой мужик, просто не смог пережить смерть жены и постепенно скатился в алкогольную пропасть.

Уверен, что брат согласится на лагерь. Он не дурак и сам прекрасно понимает — там ему будет лучше, чем дома. И мне спокойнее, что огорожу его от возможной угрозы.

«Астра» располагалась за МКАДом, но мне это было даже на руку — не пришлось заезжать в город, где сейчас наверняка обеденные пробки. А по ним передвижение на автомобиле замедляется в несколько раз, поэтому я, как и большинство простолюдинов, предпочитал метро, но за городом его не было.

Таксист высадил меня прямо возле двери, и я сразу же зашёл внутрь агентства, спасаясь от царящей на улице жары.

Меня встретила симпатичная черноволосая девушка, которая тут же спросила:

— Добрый день! Чем я могу вам помочь?

Посмотрел на бейджик и увидел, что девушку зовут Ирина. Значит, Волкова — это не она.

— Здравствуйте. Скажите, а сколько времени занимает тест на предрасположенность к магии? — спросил я.

— Сам тест занимает несколько минут, но результат вы получите в течение дня. Из какого вы рода? — девушка пододвинула к себе клавиатуру, приготовившись печатать.

— Зорин.

— Как — Зорин? — она посмотрела на меня широко распахнутыми глазами.

— Вот так. Григорий Зорин, внебрачный сын покойного барона. Я хочу пройти тест, а также узнать результаты моих братьев, — невозмутимо ответил я.

— Простите, Григорий, это конфиденциальная информация. К тому же я не уверена, что вы тот, за кого себя выдаёте…

Я протянул Ирине завещание Александра Николаевича и свои документы. Она изучила их и была вынуждена выдать мне нужные сведения.

Я взял распечатанные бумаги и просмотрел их. Надо же. Наивысший результат оказался вовсе не у Константина… Выходит, у него не было сильного мотива для убийства отца.

Тогда, что насчёт записки от Скрябина, в которой утверждается, что «всё готово?»

Ответ нашёлся сам собой. Тот, кто виновен на самом деле, мог пытаться повести меня по ложному следу и подкинуть эту записку. Тем более, Костя очень удивился, когда услышал про неё. Могла ли она быть фальшивкой?

Вполне. Вспыльчивый старший сын рода, который уже когда-то пытался отравить отца, кажется, идеальным подозреваемым. Почему бы не подставить его? Идеальный план… был бы, если не копать столь глубоко.

Вот теперь я точно напал на след.

— А вы правда хотите пройти тестирование? — спросила Ирина, вырывая меня из размышлений.

— Правда, — я поднял глаза от бумаг. — Только я бы хотел, чтобы его проводила Светлана Волкова. Это можно устроить?

— Да, она сегодня на месте.

— Только не говорите ей, кто я такой. Это в интересах рода, на который вы работаете, — чуть припугнул я девушку.

— Хо… хорошо, — пробормотала она. — Идите за мной.

Ирина проводила меня в один из кабинетов, где не было ничего, кроме круглого стола и двух стульев. Окно было закрыто и задёрнуто плотной шторой, так что внутри было душно. Здесь бы точно не помешало поставить кондиционер!

Скоро вошла блондинка с волосами до поясницы и надменным выражением лица. Если бы не это выражение, она бы показалась мне очень красивой. В руках она несла массивную деревянную шкатулку, покрытую какими-то символами.

— Добрый день. Меня зовут Светлана, сейчас мы с вами пройдём тест, — скользнув по мне взглядом, сказала она.

— Хорошо, — решив не представляться, кивнул я. — Давайте приступим как можно скорее, у меня мало времени.

Светлана поставила шкатулку на стол и села напротив меня. Я обратил внимание, что на безымянном пальце правой руки у неё блестит кольцо с бриллиантом. Не обручальное, а то, что обычно называют помолвочным — то есть кольцо, с которым делают предложение руки и сердца.

— Выходите замуж? — спросил я.

— А, вы про кольцо, — девушка впервые за время нашего знакомства улыбнулась. — Да, мне сделали предложение.

— И кто же этот счастливчик?

— Простите, но зачем вам это знать? — улыбка тут же пропала с её лица. — Давайте перейдём к делу. Какой у вас был прошлый результат?

— Я впервые прохожу тест.

— Да? Из какого вы рода? — Волкова приподняла безупречную бровку.

— Не имеет значения. Мы можем начать?

Светлана пожала плечами, и маленьким ключом открыла шкатулку. Крышка откинулась, и я увидел внутри кристалл, который светился сам по себе.

— Положите на него руку и ждите. Не отпускайте, даже если будут неприятные ощущения, — проинструктировала меня Волкова.

Я молча кивнул и положил ладонь на кристалл. В кожу тут же будто бы вонзились сотни мелких иголочек. И чем дольше я держал руку, тем глубже они вонзались, становясь при этом всё горячее.

— Как вы себя чувствуете? — скучающим тоном поинтересовалась Светлана.

— Замечательно. А скажите, результаты тестирования можно подделать?

— Почти каждый раз слышу этот вопрос, — вздохнула блондинка.

— И каков ответ? — спросил я.

Рука онемела до самого плеча, а ладонь пылала всё сильнее, и в какой-то момент боль стала почти невыносимой. Но я не подавал виду, продолжая стискивать пульсирующий светом кристалл и смотреть в глаза собеседнице.

Этот тест выявлял, как моё тело отреагирует на магию, поэтому подобное взаимодействие было необходимым. Однако когда я читал отзывы тех, кто проходил подобное, в основном простолюдинов, что решили проверить свои силы, они говорили лишь про лёгкое покалывание.

— Наша фирма подобным не занимается, — сказала наконец Волкова.

— Само собой. Но если в теории, можно подделать?

— Можно. Только вам понадобится кристалл человека, у которого схожая с вами энергетическая сигнатура… Проще говоря, кристалл родственника. Меняем их местами, и готово.

— А ещё придётся подкупить того, кто будет определять результат, — усмехнулся я.

— Мы в «Астре» подобным не занимаемся. Мы честная компания, — сказала Светлана и заметила, что кристалл под моей ладонью погас. — Всё, готово. Вы в порядке?

— В порядке, — сказал я, глядя на ладонь.

Следов на коже никаких не было, но ощущение тысячи иголок до сих пор не отпускало.

— Спасибо, Светлана. Вы мне очень помогли, — сказал я, вставая.

— Не за что, — она пожала плечами. — Сегодня мало клиентов, результат может быть готов уже сегодня. Оставьте секретарю свой номер телефона.

— Обязательно. До свидания, — сказал я и направился к двери.

Выйдя на солнечную улицу, я прищурился и улыбнулся. Узнать свой потенциал будет неплохо, а пока я продолжу распутывать клубок и искать доказательства. Я уже многое нашёл, но пока для обвинений этого мало.

Узнав в сети адрес поместья Волковых, я немедленно направился туда. Денег на такси придётся потратить немерено, но сейчас я об этом не думал. Я на финишной прямой, приз уже почти у меня в руках! Осталось лишь убедиться в своих предположениях…

По пути я искал информацию о том, за кого же Светлана собирается выйти замуж. Девушка была активна в социальных сетях, но ни одного совместного фото с женихом я не нашёл.

Странно. Обычно девушки с радостью сообщают всему миру о том, что им сделали предложение. А здесь — тишина.

Я стал копать глубже и наткнулся на интересное фото, сделанное каким-то папарацци для жёлтой газетёнки, в которой печатались слухи о дворянах. На ней один из моих братьев выходил из ювелирного магазина, кольцо которого бренда носила на себе Светлана. Это не могло быть простым совпадением… Фото было плохого качества и отыскалось где-то на двадцатой странице поисковой выдачи. Но я не пожалел, что нашёл его. Ведь на снимке был запечатлён главный подозреваемый.

Пазл продолжает складываться. Такого энтузиазма я давно не ощущал — казалось, будто за спиной расправились крылья. Ещё чуть-чуть, и я добьюсь своего.

Волковы не имели никакого титула, но всё равно были дворянами. Поэтому и владения у них были соответствующими — обширные земли и здоровенный дом.

Правда, финансовые проблемы рода были видны невооружённым взглядом. Территории явно требовалась рука садовника, а сам дом напоминал заброшенную крепость — кирпичные стены, покрытые плющом, решётки на окнах первого этажа.

Меня встретил дворник с метлой, похоже, выполнявший одновременно роль охранника.

— Андрей Викторович не принимает, — буркнул он, блокируя мне путь к крыльцу.

— Передайте, что приехал Зорин, обсудить свадьбу его дочери.

Старик подозрительно прищурился, разглядывая меня, потом нехотя направился в дом.

Через десять минут я сидел в кабинете Волкова, куда меня любезно проводил дворецкий.

Хозяин дома вошёл в комнату, опираясь на резную трость. Выглядел Андрей Викторович точно так же, как на фото — седой мужчина с покрытым морщинами лицом и татуировкой в виде змеи на шее.

Посмотрев на меня как на врага, он заявил:

— Дожили. Бастарды прикрываются благородной фамилией, чтобы ворваться в дом к приличным людям. Ещё и мою дочь приплели!

— Не сочтите за оскорбление, я лишь хочу задать несколько вопросов, — спокойно ответил я.

— Почему я должен на них отвечать? — проходя за стол, спросил Волков.

— Вы знали, что моего отца убил другой провидец? — вопросом на вопрос ответил я.

Андрей Викторович застыл, крепко сжимая набалдашник трости. Сдвинув густые брови, он проговорил:

— Осторожнее, Григорий. Я не потерплю подобных обвинений.

— Разве я вас в чём-то обвинял? — спросил я, глядя на полки с книгами за его спиной. — Скажите, как вы восприняли переход «Астры» под контроль Зориных? В интернете пишут, что это был ваш любимый проект.

— Это была деловая необходимость, — пробурчал Волков. — Детали вас не касаются.

Он вдруг усмехнулся и спросил:

— Вы что, рассчитываете получить дар? Хотите найти убийцу отца?

— А откуда вы знаете про завещание? — спросил я.

— Про это ходят слухи.

— Понятно. Что ж, вы правы. Я намерен найти того, кто убил моего отца.

— В таком случае вы ошиблись адресом, — буркнул Андрей Викторович.

«А мне вот кажется как раз наоборот», — подумал я, а вслух сказал:

— Как я понимаю, вы с моим отцом были не в лучших отношениях. Почему же вы спокойно отнеслись к тому, что Светлана выходит за одного из его сыновей?

— Бред какой-то. Где вы это услышали?

— Тогда кто жених вашей дочери? — спросил я.

— Не ваше дело, Григорий, — процедил Волков. — Прошу, покиньте мой дом.

Я решил не спорить и встал, делая вид, что рассматриваю книжные полки. И мой взгляд упал на чёрный переплёт с серебристым отливом. Такой же, как я видел в библиотеке Зориных. Именно там я нашёл знак Пожирания.

Очередная деталь встала на место. Так что здесь мне и правда больше нечего делать.

— Всего доброго, Андрей Викторович, — сказал я напоследок и вышел.

Теперь осталось только изобличить и поймать виновника. Я вызвал такси в поместье Зориных и, ожидая машину, набрал номер Кретова.

— Слушаю, — прохрипел в трубку следователь.

— Здравствуйте, Дмитрий. Я нашёл и заказчика, и убийцу. Хочу попросить вас кое-что сделать…

Ночью я едва смог уснуть. Меня распирало от нетерпения. Не мог дождаться утра, чтобы закончить всё это. Особенно меня радовало то, что виновник не подозревает — он уже у меня в руках.

Даже если он узнает, что я был в «Астре» и виделся с Волковым, это ничего ему не даст. Вряд ли он догадается, что я смог сопоставить все малозаметные улики.

К счастью, ночью меня никто не попытался убить. Оно и понятно — враг рассчитывает, что Константин прикончит меня на дуэли. Хоть и было объявлено, что поединок до первой крови, кто помешает ему нанести смертельный удар? «Ой, я случайно. Хотел попасть в плечо, но пронзил ему сердце, давайте закопаем труп, пока его никто не увидел».

Само собой, я этого не допущу. Но задумка вполне могла быть именно такой.

Перед поединком я ни капли не волновался. Может, я ни разу и не держал в руках шпагу в этой жизни, но зато прекрасно изучил брата, у меня были свои хитрости, чтобы победить. К тому же, уверенность в себе и жажда победы зачастую оказываются важнее мастерства.

В назначенное время я оделся и отправился на задний двор поместья. Зорины уже ждали меня в полном составе. Костя в белой рубашке наносил удары шпагой по воздуху. Клинок мелькал под рассветным солнцем, но это вызвало у меня лишь улыбку.

— А, вот и он! Готов отведать моей стали, бастард? — поинтересовался Константин.

— Не стоит раньше времени хвалиться. Сейчас посмотрим, кто чьей стали отведает, — ответил я.

Гвардеец рода поднёс мне шпагу. Я взвесил её в руке и взмахнул, чем вызвал усмешки у своего противника и остальных членов семьи. Хорошо, не надо им знать, что у меня имеются хоть какие-то навыки, лучше пусть противник неооценивает меня. Никак не реагируя, я встал напротив Кости и спросил:

— Начнём?

— Начнём! — кивнул мой старший брат и бросился вперёд.

Моей задачей было исключительно уклоняться. Опыт кикбоксинга здорово в этом помогал. А также то, что я брал уроки фехтования в прошлой жизни. Рефлексы в этом теле были слабоваты, но мне и их хватало.

Получалось отлично — Константин был предсказуем, и я легко предугадывал все его атаки.

Разорвав дистанцию, я рассмеялся и спросил:

— И это всё, что может чистокровный Зорин? Я рассчитывал на большее.

Специально выводил брата на эмоции, чтобы он как можно раньше совершил ошибку.

Константин зарычал и стал наступать с удвоенной силой. Этого я и добивался. Вывел его из себя и заставил забыть об осторожности.

Оставалось только найти момент… А вот и он!

Кончик моей шпаги чиркнул по лицу Константина, оставив длинную царапину. Он отступил, коснулся раны и посмотрел на окровавленные пальцы, будто не веря, что я достал его.

— Первая кровь. Полагаю, дуэль окончена, — сказал я, опуская клинок.

— Не думай, что так просто отделаешься! — прорычал старший брат, делая шаг вперёд.

В этот момент с другой стороны дома донеслись полицейские сирены, и все одновременно повернулись на них. Несколько машин въехали на задний двор и остановились вокруг нас. Из автомобилей высыпали вооружённые полицейские, а вместе с ними и провидец Кретов.

— М-да, — цокнул языком Виктор, младший сын барона. — Кажись, кто-то настучал про дуэль. Придётся взятку дать.

— Всё немного иначе, — не скрывая триумфальную улыбку, произнёс я. — Я знал, что сегодня вы все соберётесь, чтобы посмотреть на дуэль. И тот, кто убил отца, тоже находится здесь. Я знаю, кто он, и этот человек сейчас будет арестован!

Глава 6

Воцарилось молчание. Зорины все уставились на меня. Тётя Варвара поджала губы и сделала шаг назад, будто опасаясь чего-то.

Хотя насчёт неё у меня нет никаких доказательств, но подозреваю, что она тоже приложила руку к преступлению.

— Какое совпадение, — произнёс Николай. — Я тоже нашёл убийцу. Ты ведь не думал, Григорий, что остальные сидят сложа руки?

— Конечно, нет. Я не сомневался, что вы тоже действуете. Готов уступить право выступить первым, — с улыбкой сказал я.

— С радостью, — невозмутимо ответил Николай и повернулся к Константину.

Тот крепче стиснул шпагу, угрюмо глядя в ответ.

— Ты серьёзно, Коля? — спросил он. — Думаешь, это я убил отца?

— К сожалению — да, брат. И у меня есть доказательства, — ответил Николай и повернулся к полицейским. — Господа, я прошу вас пройти в кабинет моего старшего брата и обыскать его. Мне известно, что он вёл переписку с провидцем по имени Леонид Скрябин. Вероятно, это именно он убил барона.

— Не утруждайтесь, господа полицейские, — вмешался я. — Николай Александрович хочет, чтобы вы нашли в кабинете Константина вот это.

Я вытащил из кармана записку, якобы написанную Скрябиным, и протянул её Кретову.

— Это фальшивка, которую подготовил настоящий убийца, чтобы подставить Константина, — сказал я. — Почерк Леонида подделан почти идеально, но я уверен, что опытный графолог сможет подтвердить, что это писал другой человек.

— Для этого нам и графолог не понадобится, — пожал плечами следователь. — Если это писал Скрябин, я смогу найти эфирные следы.

— Прекрасно, давайте так и сделаем, — сказал Николай.

Я улыбнулся. Замечательно, мой средний брат сам себя загнал в ловушку.

— Думаю, что тест подтвердит — это писал Леонид. Но дело в том, что записка относится совершенно к другому делу. Господин Скрябин должен роду Зориных деньги, речь здесь именно об этом. Записку подкинули в тайник в кабинете Константина, и это сделал тот, кто занимался возвращением долга.

— Ты обвиняешь меня? — Николай изумлённо поднял бровь.

— Именно так, — кивнул я. — Ведь именно вы переписывались со Скрябиным по этому поводу? В архиве я отыскал распечатки электронных писем, досудебные претензии и другие бумаги. Все они подписаны вами.

— Это ничего не доказывает.

— Может быть, но есть и другие улики. Отца убил вовсе не Леонид Скрябин, это сделал провидец по имени Андрей Волков.

— Который, между прочим, сейчас задержан вместе со своей дочерью и даёт показания, — произнёс Дмитрий.

Николай изо всех сил пытался сохранять невозмутимость, но это давалось ему тяжело. Кажется, он понял, что у меня действительно получилось найти все улики.

— А я тоже решил, что это Волков, — вдруг сказал Виктор. — Он ведь всю жизнь точил зуб на отца за то, что тот отобрал у него компанию. Только он никогда не был в нашем доме, как же он мог это провернуть?

— Очень просто. Символ Пожирания, который убил барона, вырезал Николай. А Волков провёл ритуал у себя дома, удалённо наполнив символ энергией, — сказал я и вопросительно взглянул на Кретова.

Следователь хмыкнул и кивнул:

— Да, такое реально. Это сложно, но для опытного провидца не составит большого труда.

— Что за бред? — хмыкнул Николай. — Я не убивал отца. Зачем мне это было нужно⁈

— По нескольким причинам, — сказал я. — Во-первых, согласно старому завещанию, вы бы стали наследником дара и титула. Правда, там есть один нюанс, но о нём чуть позже. Во-вторых, вы хотите жениться на Светлане Волковой, а наш отец был против. Чтобы получить желаемое, вы объединились с врагом рода и решились убить Александра Николаевича.

— Жениться на Волковой? Глупости, — Николай натужно рассмеялся.

— Да, вы хорошо скрывали свои отношения. Но одна случайная фотография выдала вас. Вчера я виделся со Светланой и увидел у неё на пальце дорогое кольцо. Род Волковых не может позволить себе подобные украшения, а вот род Зориных вполне. И на этом снимке вы как раз выходите из фирменного магазина, — сказал я, показывая Николаю фотографию на телефоне, сделанную папарацци. — К тому же, Светлана сама сказала, что ей недавно сделали предложение.

— И с чего вы взяли, что его сделал я? — спокойно спросил брат.

В отличие от того же Константина, Николай был более сдержанным.

— А кому вы тогда покупали кольцо?

— Себе. Вот оно, — Николай продемонстрировал золотую печатку на левой руке.

— Что ж, это легко проверить. Мы ведь можем узнать, продавались ли такие кольца в том магазине полгода назад. И если нет… — я развёл руками, не окончив фразу.

Вокруг опять воцарилось молчание. У Дмитрия в кармане зазвонил телефон, и он отошёл в сторону, чтобы ответить на звонок. Константин в это время, не выпуская из рук шпагу, подошёл к Николаю и спросил:

— Это правда? Ты убил отца, да ещё хотел подставить меня?

— Нет, — процедил Николай.

— Не ври мне, Коля. Мы же оба знаем, что по старому завещанию наследником был ты! — воскликнул Константин.

— Да, кстати, тот самый нюанс. Есть основания полагать, что на самом деле лучший результат был у кого-то другого. Но так как Светлана Волкова работает в «Астре», она могла подделать результаты. Имея на руках кристаллы, которыми проверяли родственников, это вполне возможно, — сказал я.

— Да, и мы это обязательно проверим, — сказал Кретов, возвращаясь к нам. — Благодарю вас, Григорий, вы отыскали много косвенных улик, над которыми дальше будет работать полиция.

— Вот именно, косвенных. У вас нет настоящих доказательств, — скривился Николай.

— Как бы вам сказать, — хмыкнул следователь. — Андрей Волков только что признался в содеянном. Он утверждает, что вы обещали вернуть ему «Астру» в качестве оплаты.

— Так это и правда ты, подонок! — процедил Константин, поднимая шпагу.

— Нет. Это ложь… — побледнев, тихо ответил Николай.

— Держите себя в руках, — Кретов встал между ними. — Дальше всё будет решаться по закону. Николай Александрович Зорин, вы обвиняетесь в убийстве барона Зорина, и с этой минуты вы арестованы. Ребята, забирайте его.

Полицейские подошли к Николаю и застегнули наручники у него на запястьях. Как только раздался металлический щелчок, тётя Варвара коротко ахнула и потеряла сознание. Другие полицейские еле успели её подхватить.

— Господин Кретов, я прошу вас допросить Варвару Николаевну, когда она придёт в себя. Думаю, это она натравила на меня фамильяра, и вполне возможно, участвовала в убийстве барона, — сказал я.

— Почему это? — проворчал следователь.

— Потому что в юности они встречались с Андреем Волковым, — ответил я. — Когда мой отец отобрал у него фирму, они перестали видеться. Но, возможно, сохраняли связь. Не исключено, что именно тётя Варвара устроила помолвку Николая со Светланой.

— Мы проработаем эту теорию, — ответил следователь и поправил свою шляпу. — Когда вы успели всё это узнать, Григорий?

— Я просто искал информацию и делал выводы, — пожал плечами я.

Не говорить же, что уже вторую жизнь занимаюсь сбором данных и их анализом. А этот случай наглядно показал, что мои навыки распространяются не только на цифры.

— Отличная работа, — Дмитрий вытащил из-за пазухи какой-то документ и протянул мне. — Вот, официальное свидетельство о том, что убийца был найден именно благодаря вам. Теперь, когда Волков признался, в этом нет сомнений.

— Благодарю, — сказал я.

Эта бумага пригодится мне, чтобы получить положенное наследство. Ведь Зорины наверняка попытаются мне помешать. Вот только ничего у них не получится — все козыри у меня на руках.

Собственно, я собирался как можно скорее получить то, чего по праву добился. Здесь мне в любом случае больше нечего делать — как и сказал следователь, дальше делом будет заниматься полиция. Если от меня вдруг что-нибудь потребуется, со мной свяжутся.

Я пожал руку Кретову, но не стал прощаться с семьёй. Молча направился к парковке, на ходу вызывая такси. Однако путь мне неожиданно преградил Константин. Шпагу он куда-то дел, но выглядел всё равно крайне враждебно.

— Ты понимаешь, что натворил, бастард? — спросил он, глядя мне в глаза.

— Конечно. Отыскал убийцу отца, как он того и хотел.

— Ты только что по факту уничтожил наш род. Рассорил всех нас!

— Насколько мне известно, род Зориных никогда не был особо дружен, — усмехнулся я.

— Какая разница! Теперь мы окончательно разобщены, — покачал головой Константин.

— Это не моя вина. Я лишь отыскал убийцу, как того хотел отец.

— И что теперь ты будешь делать, а? Станешь бароном и выгонишь нас из дома?

— Посмотрим. На главе рода лежит ответственность за всех прочих членов. Я не могу выкинуть вас на улицу, но всё зависит от вас самих. Если продолжите враждовать со мной — я терпеть не стану. До встречи, — сказал я и прошёл мимо брата.

Такси приехало неожиданно быстро. Сев в машину, я сразу же набрал номер агентства «Шанс».

— Здравствуйте, — сказал я, когда там взяли трубку. — Меня зовут Григорий Зорин, и я хочу получить положенное мне наследство.

— Одну минуту, господин, — ответила девушка, и на минуту в трубке повисло молчание.

— Добрый день, Григорий Александрович, — вдруг раздался мужской голос. — Я руководитель агентства. Нам только что звонили из полиции и подтвердили, что вы выполнили условия завещания.

— Рад слышать, — ответил я.

Даже удивительно, что мне не пытаются ставить палки в колёса. Возможно, сотрудники «Шанса» решили, что теперь игра окончена и лучше отдать победителю положенный приз. В конце концов, в первую очередь они выполняют волю покойного отца, который уже хорошо им заплатил.

Надо будет поблагодарить Кретова, ведь это наверняка он позвонил в агентство.

— Мы передали сведения в Конгрегацию провидцев, и вас там ожидают. Поздравляю, Григорий Александрович, если уместно будет так сказать.

— Благодарю, — ответил я. — Но это вопрос дара, а как насчёт моего титула и остального, что положено по наследству?

— Мы уже готовим документы. Приезжайте завтра утром. Как только подпишете бумаги, всё вступит в силу.

— Хорошо. Всего доброго, — ответил я и сбросил звонок.

Конгрегация провидцев — единственная официальная организация, связанная с вопросами магии. Кто-то считает, что они всего лишь пиявки, присосавшиеся к государственному бюджету, и на самом деле не делают ничего полезного. Ведь часть людей в империи искренне считает, что никакой магии на самом деле не существует.

Но я к ним никогда не относился. А теперь, после всего случившегося, сомневаться и вовсе не приходится.

Информация о деятельности Конгрегации тщательно скрывалась. Единственное, что я знал о них — это то, что они занимаются регистрацией новых провидцев и оракулов. Поэтому неудивительно, что мне предстоит отправиться именно к ним.

Я попросил таксиста изменить конечный адрес и откинулся на сиденье. Меня охватило чувство нереальности происходящего. Неужели у меня и правда получилось? Уже сегодня я стану провидцем, а завтра получу титул барона и право собственности на поместье…

С ума сойти! Жизнь теперь и правда изменится. И я, возможно, не представляю, насколько сильно.

Здание Конгрегации провидцев располагалось недалеко от центра, на Смоленской набережной. Строение было старинным и сразу навевало мысли о чём-то таинственном и необъяснимом.

Охранник на входе, как только услышал моё имя, сразу провёл меня в кабинет на втором этаже. В коридорах Конгрегации было неожиданно тихо и безлюдно. Кроме охранника, я не увидел других людей.

— Ожидайте, скоро к вам придут, — сказал мужчина и ушёл, оставив меня одного.

В комнате было пусто, если не считать расположенного в центре кресла. От нечего делать я уселся в это кресло и стал ждать. Сквозь высокие окна проникал яркий солнечный свет, но по какой-то причине здесь было прохладно.

Вскоре в комнату зашёл мужчина с длинными седыми волосами. На шее у него висел медальон, который, казалось, слегка светился, а глаза незнакомца были неестественно ярко-голубого цвета. В руках мужчина нёс небольшой деревянный ящик.

— Здравствуйте, Григорий Александрович, — произнёс он и поставил ящик… прямо на воздух.

У меня не получилось сдержать удивления. Мужчина усмехнулся и объяснил:

— Эфирный барьер. Привыкайте, вам предстоит много удивительных открытий. Позвольте представиться: Владимир Игнатович Стоцкий, заместитель главы Конгрегации. Могу я взглянуть на документы?

— Да, конечно, — я протянул ему папку, где лежали копия завещания от отца, свидетельство от Кретова и всё остальное.

Стоцкий внимательно изучил документы, а затем кивнул и отпустил папку. Она проплыла по воздуху, и сама легла мне в руки. Следом то же самое сделал ящик.

— Там находится всё необходимое, — кивая на ящик, сказал Владимир Игнатович. — Разберётесь. Добро пожаловать в братство, и спасибо вам, Григорий.

— За что? — уточнил я.

— За то, что разоблачили Волкова. Таким, как он, не место в нашей организации. Надеюсь, он получит максимально строгое наказание. Приступайте, мы увидимся чуть позже, — кивнув на прощание, Стоцкий вышел из комнаты.

Я открыл ящик. Первым делом мне на глаза попался конверт, внутри которого лежало письмо.

'Кто бы ты ни был, сын мой, я тебя поздравляю. Спасибо, что смог отыскать моего убийцу. Я надеюсь, что ты сделал это в первую очередь из чувства справедливости, а не потому, что я обещал достойную награду.

Возлагаю на тебя большие надежды, наследник. Дар нашего рода не должен пропадать впустую. Сделай всё возможное, чтобы сделать этот мир лучше, и укрепи славу нашего рода. Я в тебя верю.

Чтобы пройти инициацию, просто выпей зелье.

p. s. Григорий, если победил ты — прошу, прости меня. Я должен был воспитать тебя как своего сына, но по ряду причин не смог этого сделать. Сожалею об этом'.

— Спасибо, отец, — тихо сказал я и отложил письмо.

Я никогда не злился на отца за то, что он не участвовал в моей жизни. Понимал, что это глупо, ведь я ничего изменить не могу. Да и не скажу, что сильно нуждался в нём, учитывая опыт прошлой жизни.

В шкатулке лежало ещё одно письмо, а также несколько других предметов. Их назначения я не понимал — возможно, какие-то инструменты провидцев? В письме же был подробно расписан рецепт зелья инициации — я так понимаю, на будущее. Ведь когда-нибудь и мне предстоит передать дар своему потомку.

Я поставил ящик на пол и достал склянку с зельем. Как только откупорил крышку, почувствовал яркий аромат, не похожий ни на что. Абсолютно уникальный и не слишком-то приятный запах.

Что ж, не буду тянуть.

Я залпом выпил зелье. Горло обожгло огнём, и я закашлялся. Перед глазами всё поплыло, склянка выпала из рук. В ушах как будто бы завыл ураган, сердце забилось быстро как никогда.

Стискивая зубы и подлокотники кресла, я вдруг понял, что умираю. Это была не шутка — я чувствовал, как жизнь покидает меня. Стало холодно… Я перестал дышать и утратил возможность двигаться.

Сердце остановилось.

«Кажется, инициация прошла не слишком удачно», — успел подумать я прежде, чем глаза заполнила чернота.

Пустота.

А затем — яркий взрыв эмоций!

Моё сердце снова забилось. Я шумно вдохнул и подскочил с кресла. Жизнь заново наполнила моё тело, и теперь — это была другая жизнь. Не знаю, сколько времени прошло, похоже, что всего несколько секунд. Но за это время я полностью изменился…

— Охренеть, — прошептал я, оглядываясь. — Никогда бы не подумал, что всё будет именно так…

Глава 7

Магия была повсюду. Словно я оказался в какой-то параллельной реальности. Если точнее, то как будто появился новый слой этого мира, которого я раньше не видел.

Я был всё в той же комнате, солнце также светило в окно, но при этом всё вокруг было наполнено… чем-то непонятным.

Полагаю, что это и есть эфир в своих различных воплощениях. Разноцветные энергетические нити разной толщины и цветов проходили вокруг меня — какие-то натянутые, как струны, другие повисшие, будто лианы. Какие-то казались текущими, подобно ручьям. Под потолком висело переплетение нитей, сложенное в красивый узор.

Я попытался коснуться одной из них, но рука прошла насквозь. При этом я ничего не почувствовал, и эфирная нить тоже никак не отреагировала.

Опустив глаза, вдруг заметил, что возле моей груди пульсировал чёрный сгусток, напоминающий медузу без щупалец. Он медленно отлетел от меня, постепенно растворяясь в воздухе. Но там, где он исчез, остался след, похожий на чернильную кляксу.

Не надо быть гением, чтобы догадаться — этот сгусток означал смерть или что-то с ней связанное. Ведь я на самом деле умер после того, как выпил зелье, а теперь воскрес. Это явление ещё называют клинической смертью, и видимо, само зелье как остановило моё сердце, так и заставило его запуститься вновь.

— Обалдеть, — прошептал я.

В дверь негромко постучали, и после моего разрешения в комнату зашёл уже знакомый седой мужчина, Владимир Игнатович. Но теперь он выглядел иначе — его тело было окружено коконом из света и сложно переплетённых эфирных нитей.

Перед амулетом на его груди, который до этого показался мне светящимся, медленно крутился солнечно-жёлтый круг, внутри которого было «нарисовано» множество символов.

Судя по сложности структуры, этот амулет — могущественный артефакт.

Посмотрев на меня, Владимир Игнатович добродушно улыбнулся.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он.

Как себя чувствует человек, который только что побывал за порогом смерти, а теперь видит вокруг себя калейдоскоп из магии?

— Необычно, — ответил я.

— Да, понимаю, — усмехнулся Стоцкий. — Не переживайте, эти искры и точки, которые вы видите, они…

— Искры и точки? — перебил я. — Я вижу целую кучу нитей и других вещей. А вы вовсе полностью покрыты эфирными структурами. Про ваш амулет я уже молчу.

Владимир Игнатович застыл ненадолго и посмотрел на меня, не моргая, и даже как будто не дыша. Потом он поднял руку и сложил пальцы в несколько сложных жестов.

Эфирные нити, текущие вокруг, зашевелились. От них оторвались небольшие кусочки и сплелись в узор перед ладонью Стоцкого. При этом сами нити объединились заново.

— А теперь, что вы видите? — спросил он.

— Вы создали какой-то символ. Похоже на три завитка, исходящих из одной точки, — ответил я.

— Это называется трискелион. Одна из его форм, если точнее. Используется как основа для многих приёмов, — объяснил Стоцкий и развеял фигуру. Она превратилась в дымок, висящий на том же месте. — А теперь?

— Как будто клочок тумана… синего цвета, — сказал я.

— Поразительно! Вы только что обрели дар, но ваше видение как минимум на уровне второго ранга.

— Это хорошо? — уточнил я.

— На моей памяти Конгрегация с подобным не сталкивалась, обычно видение дара открывается постепенно: с каждым уровнем провидец способен узреть большее, поэтому не могу сказать, — подозрительно глядя на меня, ответил Владимир Игнатович. — Кстати говоря, Григорий, какой у вас потенциал?

— Не знаю. Я только вчера прошёл тест, результаты ещё не пришли, — ответил я, и тут, как по заказу, в кармане зазвонил телефон.

Я взглянул на экран — точно, это звонок из «Астры». Бывают же в жизни совпадения…

— Одну минуту, Владимир Игнатович, — сказал я, взяв трубку. — Слушаю.

— Доброе утро, Григорий Александрович, это Ирина из фирмы «Астра».

Голос девушки звучал немного испуганно. Неудивительно, ведь она наверняка слышала об аресте Волковой и о том, что её обвиняют в пособничестве убийству.

— Вы хотите сообщить мне результат? — спросил я, прерывая неловкую паузу.

— Да, господин. Только прежде хочу вас заверить, что результат подлинный, ошибки или обмана быть не может, — ответила секретарь. — Вы получили девяносто семь условных единиц, поздравляю.

— Благодарю, Ирина, — с улыбкой ответил я. — Спасибо, что позвонили. Всего доброго.

— До свидания, Григорий Александрович, — с заметным облегчением ответила она.

После того, как я раскрыл преступление, девушка явно меня побаивается. К тому же она должна понимать, что вскоре я стану владельцем фирмы, где она работает. «Астра» должна перейти ко мне вместе со всем прочим имуществом рода.

Кстати, я не уверен, что это так уж хорошо. Ведь наследник дара, согласно завещанию, получает титул, поместье и различные активы. Но вот деньги на счетах, ценные бумаги и драгоценности будут распределены между всеми остальными Зориными.

Так что передо мной остро стоит вопрос — как я собираюсь поддерживать дела рода, когда в кармане нет наличных? Надо ведь платить зарплату сотрудникам, обслуживать помещения, оплачивать рекламу и так далее. В прошлой жизни я построил крупный бизнес и представлял, сколько вложений всё это требует.

Впрочем, с этим буду разбираться позже. Сейчас надо закончить с другими делами.

— Девяносто семь единиц, — сказал я Стоцкому, чем заставил его удивлённо поднять седые брови.

— Девяносто семь? Но у вашего отца, как я помню, было около восьмидесяти. Это невозможно, чтобы дар укрепился при передаче наследства, — Владимир Игнатович покачал головой. — Обычно случается наоборот.

— Девяносто семь — это много?

— Конечно. Сто единиц — это максимум, но такого результата не встречалось уже много лет. Даже ваш результат — огромная редкость, — Стоцкий задумчиво потёр подбородок. — Здесь какая-то ошибка.

— Меня заверили, что ошибки быть не может, — сказал я.

— Вероятно, вы правы, учитывая ваше необычайно развитое видение эфира, — чуть помедлив, согласился Стоцкий и затем широко улыбнулся. — Григорий Александрович, вы не представляете, насколько интересно нам будет с вами поработать.

— Поработать? — уточнил я.

— Вас необходимо изучить.

Несмотря на то что собеседник оставался вежлив, в его голосе лязгнула сталь, и мне это не понравилось.

— Как именно изучить? — спросил я.

— Поставим некоторые эксперименты и выясним, что привело к внезапному укреплению дара. Не беспокойтесь, это не окажет влияния на ваше здоровье и сам дар, — сказал Владимир Игнатович, но что-то мне в это не верилось.

— Но я не хочу, чтобы надо мной ставили опыты.

Особенно учитывая тот факт, что во время их проведения может вскрыться тот факт, что я помню свою прошлую жизнь. При худшем раскладе я до конца своих дней стану подопытной крысой, а оно мне не надо.

— Это же на благо всем нам и всему магическому искусству. У вас нет права отказываться.

— Нет права отказываться? — переспросил я. — Господин Стоцкий, мне кажется, вы переходите границы.

Владимир Игнатович вздохнул и поглядел на меня исподлобья.

— Буду откровенен, Григорий. Ваш случай…

— Уникальный, я уже понял. Но давайте впредь договоримся — вы не вправе ничего от меня требовать. Я ведь член братства провидцев, а не ваш подчинённый, верно? — спросил я.

— Вы пока что не подписали документы, поэтому, несмотря на наличие дара, не являетесь членом Конгрегации, — хмуро ответил Стоцкий и приподнял папку, которую держал в руках. — Кстати говоря, вы должны их подписать.

— Должен? Кому?

— Все люди, обладающие магическим даром, обязаны состоять на учёте. Вы не в курсе?

— В курсе, конечно. Позвольте взглянуть на бумаги, — я вытянул руку, и Владимир Игнатович вручил мне папку.

Я только поверхностно пробежался по тексту, но сразу понял, что меня хотят обмануть.

Если я подпишу эти документы, то передам организации множество прав. Не говоря уж о том, что Конгрегация становится равноправным владельцем любого моего имущества, в том числе приобретённого до подписания бумаг. А взамен — какие-то расплывчатые обещания в поддержке, причём непонятно какого рода.

Интересно, они с каждым новичком пытаются провернуть подобный трюк? Или дело именно в том, что я Зорин? Может, отец был не слишком-то дружен с Конгрегацией?

Надо с этим разобраться. Но подписывать такие документы я в любом случае не собираюсь.

В самом низу стопки лежала гербовая бумага. Свидетельство, которое гласило, что отныне я официально зарегистрирован как провидец.

Как и сказал Владимир Игнатович — я обязан стоять на учёте. Поэтому документ в любом случае подготовили, иначе у самой Конгрегации наверняка бы возникли проблемы.

— Кроме этого, — сказал я, доставая свидетельство, — мне здесь больше ничего не нужно.

— Лучше подпишите, — нахмурился Стоцкий, и от него ощутимо повеяло холодом. Аура вокруг него будто напряглась — пошла волнами. — А затем следуйте за мной.

— Я не знаю человека, который в здравом уме согласится бы на такие условия. Вы что, хотите сделать из меня раба? Не получится, — спокойно ответил я, глядя собеседнику в глаза.

Его ярко-голубая радужка стала вдруг ещё ярче. Скрипнув зубами, Владимир Игнатович забрал у меня папку и процедил:

— В таком случае можете забыть про поддержку нашей организации. Проводить обучение мы тоже не будем. Посмотрим, как вы справитесь со своим необычным даром без наставника.

— Справлюсь как-нибудь, — невозмутимо ответил я.

У меня даже есть на примете один человек, которого я попрошу помочь с обучением. Да и в родовой библиотеке наверняка есть всё необходимое.

— А вы не столь наивный юноша, каким кажетесь, — не скрывая раздражения, сказал Стоцкий.

— Я показался вам наивным? В таком случае вы очень плохо разбираетесь в людях, — я глянул на экран телефона и продолжил: — Вынужден откланяться, господин Стоцкий. Всего доброго.

— Мы с вами ещё увидимся, господин Зорин, не сомневайтесь.

— Не могу сказать, что буду этому рад, — ответил я, забрал ящик с письмами отца и всем прочим, и вышел из комнаты.

Уверен, что в ближайшее время со мной свяжутся другие сотрудники Конгрегации для выяснения причин, почему я не подписал бумаги. Тогда у меня будет возможность поговорить с другим сотрудником — более адекватным, надеюсь. А если и не с ним, то с другим, и так до тех пор, пока Конгрегация не составит договор, что будет меня устраивать. Иначе мне нет смысла состоять в этой организации.

Не успел я закрыть дверь, как она захлопнулась сама по себе. И теперь я мог видеть, что это случилось благодаря рывку эфирных нитей. Владимир Игнатович под конец не сдержал гнева.

Однако сделать он мне ничего не мог. В конце концов, я и правда свободный человек, без пяти минут барон. Пытаться силой заставить меня участвовать в каких-то мутных экспериментах — чревато даже для государственной организации.

Хотя непонятно, почему здесь дозволено так относиться к новичкам? Надо бы узнать, где принимают жалобы по этому поводу для проведения проверки. Но если здесь замешано и вышестоящее руководство — то членство в подобной организации мне не нужно, а без лицензии они не имеют права меня оставить. Перед тем как пойти сюда, я внимательно изучил законы, связанные с провидцами.

Надо быть осторожнее — это уже не первое доказательство того, что в мире провидцев можно легко найти врага даже среди своих.

Из «Шанса» мне пока не звонили, поэтому я решил отправиться домой. Надо увидеться с братом и наконец-то рассказать ему, что случилось. Я ведь ему обещал. Не терпится увидеть его лицо.

Как только вышел на улицу, то застыл на месте. Не мог поверить своим глазам… То, что я видел внутри здания, теперь казалось сущей мелочью.

Эфирные структуры были буквально везде. Не только нити, но и целые канаты, узоры, водопады — всё, что можно представить. У меня даже голова закружилась от обилия узоров и красок.

Как провидцы с этим справляются? Я надеялся, что есть какой-то способ, чтобы на время отключить эфирное зрение или хотя бы «уменьшить яркость». Потому что в некоторых местах структуры такие яркие, что я еле различал за ними обычный мир.

И это не говоря про некие сгустки эфира, которые напоминали живые существа. Они летали порой хаотично, но гораздо чаще следовали за людьми.

Тускло-голубые сгустки, напоминающие обрывки ткани, кружились вокруг сидящей на лавочке грустной девушки. Красный шипастый комок летел за мужчиной, который ругался с кем-то по телефону. Золотистые шарики прыгали по земле за играющим ребёнком.

Я интуитивно понял, что этих духов, если можно назвать их духами, привлекают эмоции. Интересно, опасны ли они? И разумны ли? Ответов на эти вопросы у меня не было. О подобных существах я раньше ничего не слышал.

Оказывается, что магический мир таит гораздо больше сюрпризов, чем я предполагал…

Пройдясь до станции метро, я понял, что могу видеть эфир на ограниченном расстоянии. Все эти нити, завихрения, структуры и прочие вещи я хорошо замечал на расстоянии нескольких метров. Всё, что дальше, уже становилось тусклым.

Метров за двадцать нити превращались в еле различимые искры и точки. Видимо, как-то так воспринимает эфирную реальность обычный новичок. Стоцкий говорил именно про искры.

Честно признаться, в первое время я предпочёл бы видеть именно их. Уж слишком непривычно это всё, лучше было бы свыкнуться с магией постепенно.

Хотя с другой стороны, так я смогу быстрее развить свой дар. Стоцкий, по крайней мере, обмолвился, что моё видение эфира находится минимум на уровне второго ранга. Подтяну остальные необходимые навыки и продолжу своё становление.

Я уже собирался войти в метро, как вдруг краем глаза заметил чёрное пятно. Энергия смерти! Кому-то прямо сейчас угрожает гибель?

Я повернулся и увидел, что чёрный сгусток кружится вокруг женщины с коляской, которая как раз собиралась переходить дорогу.

Вот чёрт! Похоже, что мне придётся применить свой дар для спасения жизни, и прямо сейчас!

Конгрегация провидцев. В то же время.

— Следовало ожидать, что он откажется подписывать бумаги, — сказал Артур Дивов, глава Конгрегации, и сделал глоток чая.

Стоя у окна, он наблюдал за потоками эфира на улице.

— Простите, великий магистр, — раздался за спиной голос Стоцкого. — Если бы я знал, что юноша настолько талантлив и при этом уверен в себе, я бы ни за что его не упустил.

Его и самого сжирала досада за то, что он так глупо упустил перспективного новичка. Но новость о потенциале Зорина выбила Владимира из колеи во время разговора.

Великий магистр ничего не ответил и допил чай. Отойдя от окна, он сел за стол, посмотрел на своего заместителя и ледяным тоном спросил:

— А ты не понял этого сразу? Он нашёл убийцу барона Зорина. Легкомысленный глупец не справился бы с подобным.

— Вы правы, Артур Олегович, — Стоцкий покорно склонил голову.

— Ты слишком надавил на него. Сколько раз я тебе говорил, будь изящнее. Но да ладно, плевать. У нас хватает других провидцев, находящихся в полном распоряжении Конгрегации.

Несколько мгновений Владимир раздумывал, стоит ли говорить Дивову о таланте Зорина. Врать, пожалуй, глупо — глава Конгрегации провидцев обязательно должен об этом знать. И он узнает, если не сейчас, то кто-то расскажет об этом в ближайшем будущем, а тогда у Стоцкого могут возникнуть проблемы из-за скрытия нужной информации.

Случай действительно уникальный. От этого Владимиру было ещё обидней, что он упустил Григория. Но он здорово недооценил новичка — решил, что молодой бастард с радостью подпишет любые бумаги, лишь бы стать членом братства провидцев.

Оказалось, что юноша весьма силён духом и не поддался даже на небольшое давление. А давить сильнее… Честно говоря, по какой-то причине Владимир на это просто не решился.

Такое чувство, что он ощутил внутри Григория скрытую силу, которой не осмелился противостоять. Речь вовсе не о магии, а о силе духа, разглядеть которую не могут даже провидцы. Только почувствовать.

— У нас нет таких, как он. Я ещё не рассказал, великий магистр — потенциал Григория Зорина… девяносто семь единиц.

В кабинете воцарилось молчание. Артур Олегович молча смотрел на заместителя, а потом спросил:

— Откуда ты знаешь? Ты проверял его?

— Нет. Ему при мне звонили, как я понял, из фирмы, определяющей магический талант. Вероятно, из «Астры», которая принадлежит роду Зориных.

— «Астра» хорошо работает, и они не стали бы обманывать члена руководящего рода, — задумчиво произнёс великий магистр. — Значит, девяносто семь… Но ведь у его отца было меньше.

— Вот именно. Я только что проверил — восемьдесят одна единица.

— Тогда как это возможно? — Артур Олегович задумчиво постучал пальцами по столешнице и нахмурился. — Вот теперь я действительно недоволен, что ты упустил его.

— Простите ещё раз, великий магистр, — поклонился Владимир Игнатович.

— Плевал я на твои извинения, — хмыкнул он. — Мы должны понять, почему дар Зориных усилился, несмотря на угасающий баланс магии. Сделай вот что: проверь, кем была его мать. И вообще, изучи всю линию предков по материнской линии. Возможно, мы найдём ответ на вопрос.

— Как скажете.

— Это ещё не всё. Обязательно установи слежку за Григорием. Я хочу знать, попробует ли он найти себе наставника. И если попробует — помешай ему.

— Как именно помешать?

— Любыми способами. Мы должны заполучить Зорина себе, — Артур Олегович хлопнул ладонью по столу. — Возможно, с его помощью мы сможем добиться того, чего так давно хотели…

Глава 8

Я бросился к пешеходному переходу, по пути толкнув несколько пешеходов и чуть не выронив ящик с наследством. Но медлить было нельзя.

Чёрный сгусток возле женщины с коляской пульсировал, становясь всё больше. А что самое мерзкое — он подбирался именно к младенцу, выпустив длинные, гибкие щупальца.

Сгусток бился, как гниющее сердце. Его щупальца уже обвивали коляску, а женщина, улыбаясь, смотрела на ребёнка, не замечая угрозы.

— Стойте! — закричал я, едва не врезаясь в неё.

Другие стоящие на переходе люди изумлённо посмотрели на меня и отошли на пару шагов. Кто-то достал телефон — похоже, у меня есть шанс стать звездой соцсетей в роли городского сумасшедшего.

Но мне было плевать. Жизнь ребёнка важнее, а она под угрозой — в этом сомнений не было.

Загорелся зелёный, и люди потеряли к нам интерес, отправляясь через дорогу. Только подросток с телефоном продолжал нас снимать, идя медленнее остальных.

— Вы с ума сошли? — женщина отстранилась от меня, но я схватил её за руку, таща к тротуару.

Ребёнок в коляске проснулся и заплакал, а чёрный сгусток вдруг отдёрнул от него свои щупальца, будто испугался плача. Но я знал, что дело не в этом.

— Просто перейдите на следующий светофор, — сказал я, глядя не на женщину, а на сгусток.

— Отстань, псих! — закричала она.

— Послушайте, я провидец. Вашему ребёнку угрожает опасность.

— Провидец? — фыркнула женщина. — Я не верю в ма…

Она не закончила фразу. Гудя клаксоном, из-за поворота вылетел дорогой автомобиль. Он пролетел на красный, едва не задев того парня с телефоном.

Телефон он, кстати, уронил.

Так тебе и надо, папарацци недоделанный!

Чёрный сгусток вздрогнул и поплыл в сторону, медленно растворяясь.

— Вы… Как вы узнали? — ошарашенно проговорила женщина, поняв, где заключалась опасность.

— Я ведь сказал, что провидец.

Глаза её наполнились слезами, она достала младенца из коляски и прижала к себе, целуя в макушку.

— Спасибо… Просто… спасибо, — прошептала она.

— Пожалуйста. Будьте осторожнее, — ответил я.

— Могу я как-то вас отблагодарить? — спросила женщина, продолжая смотреть на дорогу.

По её взгляду было понятно — второй раз она не перейдёт, слишком испугалась.

— Не стоит, — улыбнулся я.

Чёрный сгусток исчез, но в воздухе после него остался тёмный след — будто кто-то пролил нефть. Моё сердце колотилось от избытка адреналина, но вместе с тем я ощущал гордость за то, что смог спасти ребёнка.

Едва это чувство зажглось в моей груди, как я заметил вокруг себя сияющих эфирных существ, похожих на развевающиеся на ветру знамёна. От меня к ним тянулись еле заметные нити. Вскоре после того, как я зашёл в метро, они пропали.

Только тогда я облегчённо выдохнул. Правда, от этого вокруг не стало меньше магии, поэтому я решился спросить совета у единственного адекватного провидца, которого знал.

Достав телефон, позвонил следователю Кретову.

— Дмитрий, это снова я, — сказал после короткого приветствия.

— Чего вам, Григорий? — недовольно пробурчал Кретов. — Слушайте, вы молодец, что нашли убийцу. Но это не значит, что мы стали друзьями и вы можете мне звонить в любое время. Я занят.

— Дмитрий, мне нужен ваш совет, и думаю, вам это тоже будет интересно. Я только что из Конгрегации.

— Обрели дар?

— Да.

— Ну, поздравляю. Я-то здесь при чём? — спросил следователь.

— Расскажу вкратце. Моё видение эфира по какой-то причине сразу взлетело на уровень второго ранга, у меня уже в глазах рябит. Я могу как-нибудь на время отключить эфирное зрение?

Кретов ненадолго замолчал, потом хмыкнул и спросил:

— Так не бывает. Что вы видите?

— Много всего. От потоков эфира до каких-то существ, которые следуют за людьми. По-моему, их притягивают эмоции.

— На что они похожи? — продолжал допытываться Дмитрий.

— Вы мне не верите? — уже начал злиться я.

— Не верю. Никто не обладает видением второго ранга, только пройдя инициацию.

— Что ж, хорошо, — сказал я и огляделся. — Недалеко от меня стоит женщина, которая явно рассержена. Это видно и по мимике, и по красному комку с шипами рядом с её головой.

Кретов снова помолчал и произнёс:

— Надо же. Ладно, теперь верю. Эти существа называются «эфемеры». Вы правы, их притягивают эмоции, конкретно этот шипастый комок — эфемер гнева, — объяснил он. — А теперь главный вопрос. Что вам надо от меня?

— Я уже говорил. Расскажите, есть ли способ временно отключить эфирное зрение? Мне надо к этому привыкнуть.

— Способ есть, но с какой стати я вас должен этому учить? Вы что, не подписали договор с Конгрегацией? Вам должны были предоставить наставника.

— Вы про тот кабальный договор, по которому Конгрегация делает из меня раба? Нет, спасибо, — усмехнулся я.

Следователь хрипло рассмеялся и сказал:

— Да, в последнее время они пытаются прижать всех новичков к ногтю. Да и раньше пытались, но не так часто.

— Я бы спросил, зачем они это делают, но сейчас мне интересно другое.

— Да-да. В общем, слушайте. Медитировать умеете?

— Умею, — сказал я.

Медитацией я увлёкся ещё в прошлой жизни и продолжал практиковаться в этой. Полезнейшая практика, особенно для тех, кто занимается интеллектуальной работой.

— Вот и медитируйте. Запомните, какие эфирные структуры находятся рядом, закройте глаза и представьте, что их нет. Потом откройте и проверьте. Если не получится — повторите. И так до тех пор, пока не получится. Но сразу предупреждаю, это может занять не одну неделю.

— И всё? — уточнил я.

— И всё. Не лучший способ, но по телефону я вас ничему другому не научу.

— А если не по телефону? — я сразу же забросил удочку, ведь рассчитывал, что Кретов поможет мне с освоением навыков провидца.

— Если не по телефону, то я бы пропустил рюмашку и послушал, как вас пытались нагнуть в Конгрегации, — хохотнул Дмитрий.

— С радостью угощу вас, Дмитрий. Давайте встретимся завтра.

— Давайте. У меня как раз выходной. Всё, пора идти. До встречи, Григорий.

— До встречи, — сказал я и положил трубку.

Как раз в это время на станцию подошёл поезд. Я зашёл внутрь и сел на свободное место. Здесь, как и везде, хватало эфира. Сквозь вагон струились нити и потоки, возле людей кружились эфемеры эмоций.

Я сделал всё, как и сказал следователь. Запомнил расположение структур вокруг себя, а затем закрыл глаза и сконцентрировался на дыхании, одновременно представляя, что никакой магии вокруг меня нет.

С первого раза не получилось. На ближайшей подходящей станции я пересел на Кольцевую линию и сделал несколько кругов до тех пор, пока не получилось. После этого я с облегчением выдохнул — обилие красок вокруг превратилось в тусклые бесцветные линии, которые можно было легко игнорировать.

А Кретов говорил, что у меня уйдёт куда больше времени. Видимо, он меня недооценил. Или специально так сказал, чтобы посмотреть, что из этого выйдет.

Я пересел на нужную ветку и добрался до дома. После всех событий последних дней чувствовал себя уставшим. Мне определённо требуется отдых, а ведь ещё надо будет съездить в «Шанс» получить наследство, и на работу заехать.

Трудиться младшим аналитиком в мелкой фирме теперь в любом случае не буду. Я изначально не собирался там надолго задерживаться — скорее, рассчитывал получить актуальный опыт и накопить денег для открытия своего дела. Но теперь планы поменялись, и я уволюсь скорее, чем планировал.

Я купил две шаурмы у ларька возле метро. Мясо в них напоминало резину, но Сергею нравилось. «Лучше, чем макароны с кетчупом», — говорил он.

Дома было жарко. Кондиционера у нас не было, и открытые настежь окна не помогали спастись от жары.

Первым делом я заглянул в спальню отчима. Он спал мертвецким сном, рядом на полу валялась пустая бутылка из-под водки. Что ж, следовало ожидать. Будить его бессмысленно, пускай спит.

Мой брат сидел в нашей общей комнате за компьютером, играя в какую-то игру. Он даже не обернулся на скрип двери.

— Во что рубишься? — спросил я.

— Как обычно, в «Героев меча и магии», — ответил он, не поворачиваясь и стуча пальцами по клавишам. — Наконец-то ты приехал. А чего не на работе, кстати? Ещё рано.

— Мне надо кое-что тебе рассказать. Пообедаем? — я поставил перед ним пакет с шаурмой.

Сергей поставил игру на паузу и наконец-то взглянул на меня.

— Давай, — сказал он.

— Тогда с тебя чай. Я приму душ и вернусь.

Освежившись, я вернулся в комнату. Брат уже приступил к поеданию шаурмы. На столе стояли две кружки с чаем, от которых исходил лёгкий аромат мяты.

Пока принимал душ, заново активировал эфирное зрение. Это оказалось просто, но у нас в квартире было мало магии. Так что теперь мне это не мешало, и я с любопытством разглядывал тянущиеся прямо через стены разноцветные нити.

— Серьёзно, Гриш, ты какой-то странный стал, — сказал Сергей, облизывая пальцы. — То пропадаешь днями, то таращишься в пустоту.

— Я стал провидцем.

Он замер, не донеся шаурму до рта. Потом фыркнул:

— Ага, конечно.

— А ты думаешь, где я был всё это время? Слушай. Два дня назад мне пришло письмо от юриста дворянского рода Зориных…

Я рассказал брату всё — от начала и до конца. Брат слушал меня, не прерывая и даже не продолжая есть. В какое-то время над головой Сергея появился маленький серебристый эфемер. Я интуитивно понял, что это эфемер любопытства. Или, может быть, сомнения.

Как только закончил, то взял свою шаурму и откусил от неё большой кусок.

— Да ладно. Не может этого быть, — протянул Сергей и скривился. — Ты прикалываешься.

К эфемеру над его головой присоединился ещё один такой же.

— Ну так вот, смотри, — я положил перед ним свидетельство из Конгрегации провидцев.

Брат вытер пальцы салфеткой и внимательно прочитал документ. Его брови подпрыгнули вверх, а эфемеры над его головой вздрогнули и сразу же исчезли. Но вместо них рядом тут же заплясали золотистые шарики — эфемеры радости.

— Да ладно! Это точно не прикол? Ты правда стал провидцем… А титул тебе тоже дадут?

— Ты что, невнимательно слушал? Да, я стану бароном, и у нас будет поместье, — сказал я и сделал глоток чая.

— Блин, Гриша! — Сергей вдруг кинулся меня обнимать, чего он не делал уже много лет. — Поздравляю. Ты не соврал, теперь наша жизнь изменится.

— Спасибо, братишка. Только не думай, что всё будет так радужно. Помнишь, я скидывал тебе ссылку на спортивный лагерь? Ты посмотрел?

— Да, но там фигня какая-то, — поморщился Сергей.

— Можешь найти вариант получше, только сделай это сегодня. Тебе нужно уехать из города. Здесь может быть опасно.

— Боишься, что твои новые родственники что-нибудь мне сделают? — нахмурился он.

— Да. Они уже пытались убить меня и могут попробовать причинить вред тебе.

Сергей молчал, трогая край футболки. Потом спросил:

— А если я не хочу?

— Тогда я отвезу тебя к сестре твоего отца в Питер. Но лагерь лучше — там бассейн, футбол, и никаких пьяных криков по ночам.

Он вздохнул, взял шаурму со стола и сказал:

— Ладно. Но только если там кормят нормально.

— Договорились, — улыбнулся я.

Как только мы доели, зазвонил мой телефон. Я оставил брата с его компьютерной игрой, а сам отправился на кухню. В раковине было полно грязной посуды, на столе — несколько банок из-под пива и рассыпанные чипсы. Отчим в своём репертуаре.

Мне звонили из «Шанса».

— Григорий Александрович, документы готовы, — сказал женский голос. — Можете подъехать сегодня в любое время.

— Спасибо, я скоро буду, — ответил я и сразу же сбросил звонок.

Переодевшись в чистую одежду, я попрощался с братом, взяв с него обещание, что он соберёт все необходимые вещи в лагерь. А затем вызвал такси и отправился в «Шанс».

До агентства добрался удивительно быстро. Там меня встретили, как дорогого гостя. Начальник лично угостил меня кофе и поздравил с титулом, после чего вручил все необходимые бумаги.

Я поставил подпись в документе и с этого момента стал считаться бароном Зориным, а также владельцем родового поместья и всех активов рода. Куда, кроме «Астры», входило ещё несколько различных предприятий и коммерческая недвижимость на севере столицы.

Надо будет сесть и как следует со всем разобраться. Но завтра. Сейчас я съезжу на работу, напишу заявление и затем отправлюсь домой спать. После расследования — и тем более после инициации — мне требуется отдых.

Небо затянуло облаками, и жара немного спала, чему я был очень рад. Добравшись до офиса «Фиесты», я постучался и вошёл.

— О, Гриша, привет! — Виктория, одетая в жёлтое платье, дружелюбно мне улыбнулась. — А нам кондиционер починили.

— Замечательно. Теперь вы сможете работать с комфортом.

— А ты, что ли, не будешь? — пробурчала Алла, отрывая взгляд от монитора.

— Нет. Где Эдуард Семёнович?

— Я здесь, Григорий. Здравствуй, — раздался голос начальника за спиной.

Я обернулся и увидел, как он заходит в кабинет, неся в руках пакет из ближайшего кафе.

— Что, уже решил вернуться на работу? Ты ведь взял пять выходных за свой счёт, — сказал он, усаживаясь за свой стол.

— Я увольняюсь, Эдуард Семёнович. Сейчас напишу заявление, — сказал я и выдернул из принтера чистый лист.

Начальник едва успел открыть контейнер, из которого аппетитно пахнуло чем-то азиатским, и тут же закрыл его.

— Как увольняешься? — спросил он, хмурясь.

— Вот так. Я получил дар провидца и титул барона. Поймите правильно, но больше мне здесь нечего делать, — ответил я, уже начиная писать заявление.

В офисе повисло молчание. Я чувствовал обращённые на меня взгляды, но не реагировал, спокойно продолжая подписывать бумаги об увольнении.

Алла рассмеялась и воскликнула:

— Гришка, да тебе, похоже, голову на этой жаре напекло!

— Обойдёмся без ваших неуместных подколов, Алла. Кстати, прошу обращаться ко мне как подобает. Барон Зорин или ваше благородие, если угодно, — бросив на неё короткий взгляд, сказал я.

Алла оскорблённо фыркнула и отвернулась.

— Погоди, ты что, серьёзно? Ты стал провидцем? Прям настоящим? — завалила меня вопросами Виктория.

Эдуард Семёнович так и сидел, приоткрыв рот.

— Серьёзно. Вот, смотрите. Только аккуратно, — я достал из папки документ, только что полученный в «Шансе». Там говорилось, что отныне я имею титул барона.

Все трое подошли и посмотрели в документ. Начальник покачал головой и восхищённо цокнул языком:

— А я всегда знал, Григорий, что ты далеко пойдёшь! То есть, простите, вы пойдёте. Ваше благородие.

— Спасибо, Эдуард Семёнович. Держите, — я протянул ему заявление.

Виктория посмотрела на меня, будто на героя из легенд, и вдруг улыбнулась так приветливо, как никогда. Поправив волосы, она поправила декольте на платье и спросила:

— Чем ты… вы теперь будете заниматься?

— Дел хватает, — уклончиво ответил я.

— А можно спросить? Магия, она… правда повсюду? Даже здесь?

— Правда, — с улыбкой кивнул я, взглянув на золотистые шарики восторга, пляшущие вокруг девушки. — Кстати, полейте вон тот цветок на окне. К нему уже подбирается смерть. Был рад с вами работать, всего хорошего.

Насчёт цветка я пошутил, никакого чёрного сгустка рядом с ним не было. Но полить бы и правда не помешало.

Алла попрощалась со мной сухо, а вот Вика крепко обняла напоследок и даже поцеловала в щёку. Эдуард Семёнович крепко пожал руку и пожелал всех благ. На этом мы и распрощались с коллегами — теперь уже бывшими.

Покидая «Фиесту», я чувствовал себя окрылённым. Было приятно перевернуть эту страницу своей жизни и отправиться в путешествие, которое сулило мне много всего интересного.

Я решил снова потратиться на такси и до дома добрался с комфортом. Толкаться в вечернем метро не было никакого желания.

По пути поверхностно изучил документы по наследству. Дела не так уж плохи, как я думал — какие-то активы не требуют вложений, а какие-то можно продать и тем самым обеспечить деятельность других.

Одним словом, разберусь. Всего лишь надо уделить этому время.

Дома за время моего отсутствия ничего не изменилось. Отчим всё так же храпел, и вряд ли он проснётся до завтрашнего утра. Сергей, как ни удивительно, уже собрал рюкзак. Я проверил, что он положил с собой всё необходимое, разделся и лёг спать.

Брат надел наушники и продолжил рубиться в свою игру, клятвенно пообещав, что ляжет спать в десять. А я отключился, едва голова коснулась подушки.

Проснулся от какого-то ритмичного стука. Сначала подумал, что это Сергей стучит по клавишам, но потом открыл глаза и увидел, что он спит. Оглядевшись, я увидел сидящего за окном ворона, который колотил клювом в стекло.

Правда, заметив, что я проснулся, он тут же перестал и приподнял крыло, будто здороваясь.

По медальончику на груди и хохолку на голове я понял, что это не просто ворон, а тот самый. Фамильяр рода Зориных, способный обращаться в феникса. Как его там назвала моя тётя Варвара? Оскар.

Встав, я подошёл к окну и открыл его.

— Снова ты, — пробурчал я. — Хочешь ещё раз попытаться убить меня?

— Нет, конечно! — вдруг ответил ворон.

Я обомлел, а пернатый тем временем залетел в комнату и осмотрелся.

— Ты ещё и говорить умеешь? — удивился я.

— Я многое могу. Ну что, хозяин, принимай, — сказал Оскар. — Теперь я служу тебе. А заодно расскажу, какой сюрприз готовят для тебя родственники…

Глава 9

— Подожди, — сказал я, глянув на спящего брата. — Давай в другой комнате поговорим.

Не хочу, чтобы Сергей проснулся и увидел, как я разговариваю с вороном. А сам он не провидец и не сможет слышать слова волшебной птицы. Ему в любом случае придётся привыкнуть к проявлениям магии, что способны различить обычные люди, а таких на самом деле немного. В большинстве случаев брату будет казаться, что я делаю что-то странное.

Магия теперь будет с нами всегда, но пускай привыкает постепенно. Я и сам ещё не до конца освоился.

— Как угодно, хозяин, — ворон кивнул и полетел к закрытой двери.

Он резко спикировал и, превратившись в эфирный туман, протиснулся через щель под дверью. Когда он это сделал, в эфирном слое остался едва заметный след.

Теперь я понял, как Кретов определил, что происходило во время того, как Оскар напал на меня. Каждое магическое действие фамильяра оставляет следы — если научиться правильно их читать, можно понять очень многое.

Прикрыв окно, я отправился следом за вороном. Как только вышел из комнаты, то услышал доносящиеся с кухни сдавленный возглас и карканье. На кухне горел свет. Кажется, отчим проснулся посреди ночи.

Ускорив шаг, я влетел на кухню и увидел картину маслом. Оскар сидел на люстре и хрипло каркал, будто смеясь. Святослав, мой отчим и отец Сергея, сидел на полу, схватившись за голову, большими глазами глядя на ворона.

— Гриха! Ты его тоже видишь? — воскликнул Слава. Должно быть, он решил, что у него белая горячка.

Понимаю его. Откуда птице взяться в квартире посреди ночи? Тем более, мы находимся в спальном районе, а ворона можно встретить разве что в парке.

— Тише ты, Сергея разбудишь. Всё в порядке, я его тоже вижу. Это мой, — ответил я.

Отчим медленно поднялся и сел на стул, а затем сделал большой глоток из стоящей на столе банки пива.

— Ты чё, птицу домой притащил? — спросил он.

— Она сама прилетела. Иди спать.

— Слышь, Гриха. Мне тут никакие вороны не нужны! — Слава нахмурился и погрозил мне пальцем.

Я молча сверлил его взглядом. Кулаки сжались сами собой, но я сдерживался, понимая, что сейчас со мной говорит не он, а алкоголь. Трезвый и пьяный Святослав — это два разных человека.

На самом деле Слава хороший мужик. До смерти матери он был заботливым родителем, и всё свободное время проводил с семьёй. Было время, когда он ходил на вторую работу, чтобы оплатить лечение для Сергея, когда тот сломал руку и она неправильно срослась. Тогда врачи из государственной клиники отказали нам в лечении, сказав, что ничего нельзя сделать. Но через друзей Слава нашёл врача в частной клинике, и Сергею помогли.

Но когда отчим пьяный, то просто невыносим. А пьяный он в последние пару лет почти всегда. И к сожалению, у него не хватает силы воли, чтобы справиться с проблемой самостоятельно. Но теперь всё будет иначе.

Это стоило того, чтобы рискнуть и вписаться в игру не на жизнь, а на смерть… для того, чтобы получить дар.

— Чё так смотришь? — буркнул отчим.

— Тебе напомнить, кто платит за квартиру и обучение Сергея? Давай ты не будешь ставить никаких условий. Иди спать. Завтра нам предстоит серьёзный разговор.

Разборки Слава даже в таком состоянии не любил, поэтому стоило начать отвечать на предъявы, и его интерес тотчас пропадал. Сработало и в этот раз.

Святослав скривился и, что-то бурча под нос, ушёл к себе, не забыв забрать пиво. Я закрыл дверь и начал наводить на столе порядок. Оскар внимательно наблюдал за мной.

— Теперь ты служишь только мне, как главе рода, верно? — спросил я, выбрасывая мусор в урну.

— Да, хозяин.

— Почему ты раньше не разговаривал?

Ворон слетел с люстры и уселся на спинку стула.

— Потому что могу говорить только с провидцами, — ответил он. — А если бы никто не принял дар в течение месяца, я бы и вовсе исчез. Спасибо, что так быстро отыскал убийцу.

— Тебя не сильно тревожит, что убийцей оказался один из Зориных? — поинтересовался я.

— Тревожит. Плохо, когда в роду хотят убить друг друга. Кстати, об этом. Варвара Николаевна собирается тебя отравить, — предупредил Оскар.

Я уселся напротив фамильяра и сказал:

— Неудивительно. Но спасибо, что предупредил.

— Теперь мой долг — защищать тебя, хозяин. Я не смогу соврать тебе или причинить вред, даже если захочу. Так работает магия, которая нас связывает.

— Рад слышать, что ты больше не будешь пытаться выцарапать мне глаза, — усмехнулся я.

— Прости, хозяин, — ворон виновато склонил голову. — Это была не моя идея.

— А чья?

— Не помню. Пока род оставался без главы, я был как будто в тумане. Не контролировал себя, как животное, — в голосе фамильяра послышались брезгливые нотки.

Странно слышать такое от ворона, но я вполне понимал, о чём толкует Оскар. Без связи с провидцем он, похоже, начал терять разум.

— А почему ты не почувствовал, что моего отца хотят убить? Символ у его кровати наверняка источал тёмную энергию.

— По той же причине, по которой сам барон ничего не почувствовал. Символ нарисовал член рода, а энергию в него запустил очень опытный провидец. Он отлично скрыл все эфирные следы.

— Вот как, — задумчиво произнёс я.

Теперь мне стало понятнее, насколько хитрым был план Николая. Впрочем, он допустил достаточно ошибок, чтобы я смог напасть на след и всё доказать. Несмотря на то, что ключевую роль сыграло признание Андрея Волкова — без меня никто не стал бы его подозревать и тем более допрашивать.

— Так, значит, тётя Варвара собирается меня отравить? — поинтересовался я.

— Да. Сегодня вечером она говорила об этом с Настей.

— Моя сестра Настя тоже в этом участвует? — хмыкнул я.

— И да, и нет. Она в курсе плана, но никак не помогает. Просто поддерживает Варвару Николаевну, — объяснил фамильяр.

— Ясно. Что же, посмотрим, как она и остальные Зорины дальше будут себя вести. И если они продолжат в том же духе — я просто изгоню их из рода.

— Почему бы тебе не сделать это прямо сейчас? Просто напиши указ, и всё.

— Рискованно. В этом случае меня опять же могут попытаться убить, но уже кто-нибудь другой. Ведь у меня нет наследника, так что другие дворяне могут покуситься на наследие Зориных, — сказал я. — Расскажи немного о своих способностях. Что ты можешь делать кроме того, что превращаться в феникса и растворяться в эфире?

— Превращаться в феникса? — оскорблённо фыркнул Оскар. — Я и есть феникс! Наоборот, я могу превращаться в ворона, чтобы поменьше привлекать внимания. К тому же, будучи фениксом, я расходую много энергии.

— А откуда ты берёшь энергию? Напрямую из эфирного поля?

— Откуда же ещё? — пожал плечами ворон. — Ещё я могу призывать огонь и контролировать других птиц. Но и то, и другое требует много сил. Если прикажешь мне разжечь костёр — нет проблем. А вот если спалить человека — то потом я могу на несколько дней пропасть, чтобы восстановиться.

— Я не буду просить тебя спалить человека, — поморщился я. — В крайнем случае, у тебя есть клюв и когти. Что-то ещё?

— Ну, я могу распутать несложные эфирные структуры. Только ты же провидец, и поэтому справишься гораздо лучше меня.

— Хорошо, — сказал я и встал. — Спасибо за информацию, Оскар. Я пойду спать, завтра много дел.

— Как угодно, хозяин, — кивнул ворон. — Мне остаться здесь или вернуться в поместье?

— Лучше вернись в поместье и следи за тем, что там происходит. Когда я приеду, всё расскажешь, — ответил я и открыл окно.

— До встречи, хозяин.

Фамильяр вылетел в окно и снова принял эфирный облик. Улетел он с огромной скоростью — похоже, что в виде чистой энергии Оскар может перемещаться очень быстро.

Я закрыл окно и отправился досыпать. Мысль о том, что тётушка намерена меня убить, ни капли не беспокоила. Предупреждён — значит вооружён. Я и без того не сомневался, что родственники обязательно решат что-нибудь выкинуть.

Проснувшись наутро, я растолкал Сергея и отправился готовить завтрак. Отчим не показывался из своей комнаты, но оттуда звучала приглушённая музыка. Ну и ладно, пускай себе сидит.

— В лагерь отправишься вечером, — сказал я, когда мы с Сергеем сели за стол. — Поезд с Павелецкого в семь сорок, путёвку я уже оплатил и все документы скинул тебе на почту. До вокзала сам доберёшься.

— Без проблем, — на удивление покладисто ответил Сергей. Полагаю, ему понравилось, что я дал ему столько самостоятельности. — Можно я к Артёму после завтрака схожу? А то теперь долго не увидимся.

— Иди, конечно, — согласился я.

Мне как раз нужно было поговорить со Святославом, и я не хотел, чтобы брат это слышал.

Когда Сергей ушёл, я направился в комнату отчима. Войдя, увидел, что он лежит на диване и пялится в потолок, негромко подпевая играющей песне.

— О, Гриша. Ты чего не на работе?

— Уволился, — ответил я. Придвинул к дивану стул и сел на него. — Выключи музыку, надо поговорить.

— В смысле «уволился?» — Слава так удивился, что даже без пререканий выключил музыку.

— Слушай внимательно, Святослав. У меня нет к тебе претензий, кроме одной: ты должен бросить пить и начать новую жизнь. А иначе потреляешь и меня, и Сергея.

Скривившись, отчим сел и наклонился ко мне, обдавая запахом многодневного перегара.

— Слушай, Гриш. Я всё понимаю. Если хочешь, свалю. Серёга всё равно меня видеть не хочет, а ты и сам его хорошо воспитываешь, хотя молодой совсем…

— То есть бросить пить ты не хочешь? — уточнил я.

— Да не могу я! Пробовал уже сто раз, сам знаешь. Да и вообще… Я когда трезвый, столько мыслей тяжёлых в голове. Про маму твою, земля ей пухом, — Святослав протёр глаза. — И про то, в какое я говно превратился. А когда пьяный, то по фигу вообще.

— С этим можно разобраться. Есть не только обычные методы, но и магические… Вот, смотри, — я протянул ему свидетельство о присвоении мне титула.

Беззвучно шевеля губами, Слава медленно прочитал документ, и с каждой строчкой глаза его становились всё шире. Когда он закончил читать, то выронил бумагу, но я ловко её поймал.

— Это чё такое? Ты… как это? — пролепетал отчим.

— Если вкратце, то моим отцом оказался барон Зорин, и он передал мне титул. Точнее, я сам его получил, найдя убийцу барона, — проговорил я. — Суть не в этом. Мы с Сергеем скоро переедем в родовое поместье, и я хочу, чтобы ты отправился с нами. Парню нужен отец, да и мне ты небезразличен. Но я не потерплю, чтобы в моём поместье ты целыми днями пропадал в винном погребе.

— Там есть винный погреб? — спросил Святослав и тут же осёкся, встретив мой взгляд. — Так ты хочешь, чтоб я пить бросил? — пробубнил он.

— Да. Я готов оплатить тебе реабилитационный центр, но есть условие. Я готов помочь, но только при условии, что ты больше никогда не прикоснёшься к спиртному. Для нашей семьи началась новая жизнь, и только тебе решать, найдётся ли в ней для тебя место.

— Знаешь, Гриша, — помявшись, прохрипел Святослав. — Я бы на твоём месте просто выкинул бесполезного алкаша на улицу. Рад, что ты хочешь вытащить меня из этого дерьма, — он ненадолго задумался, а потом тихо продолжил. — Я поеду в клинику.

Он быстро согласился, хотя уже был настроен на более тяжёлый разговор. Видимо, Слава и сам того хотел… но раньше мы не могли себе подобного позволить. Хорошая реабилитация с примененем магии стоит как моя годовая зарплата в «Фиесте», и то, если брать по минимуму.

— Договорились. Собирай вещи, отправишься немедленно, — сказал я и встал.

На душе стало легко… Меня очень радовал тот факт, что скоро жизнь моей семьи изменится к лучшему. Конечно, впереди нас ждёт много препятствий, но уверен — мы сможем их преодолеть.

Я отыскал в интернете центр, где занимались лечением зависимостей и обещали гарантированный результат, и оплатил отчиму полный курс. На это ушли остатки моих свободных средств. Расчёт из «Фиесты» мне ещё не пришёл, но хорошо, что у меня есть немного наличных. Потому что на карте осталось тридцать семь копеек.

Ничего, скоро я это исправлю. В ближайшие дни ознакомлюсь с переданными мне активами и распределю их подходящим образом. Это дело, конечно, не быстрое, но пока других больших трат у меня не планировалось.

Я сложил в спортивную сумку минимум личных вещей и набрал номер хозяина квартиры. Он был расстроен, что мы съезжаем, но выбора у него не было.

До поместья добирался с пересадками — сначала на метро, затем на электричке, а потом уже на такси. Времени это отняло немало, но его я потратил с пользой. Изучил все документы на активы рода, созвонился с управляющими и отдал необходимые распоряжения.

«Астра» работала стабильно и никакого вмешательства не требовала. Разве что предстояло найти нового сотрудника на место Волковой, но директор заверил меня, что разберётся с этим. Особых навыков от кандидата не требовалось.

Поток клиентов в «Астре» был постоянным — многие дворянские рода доверяли фирме и регулярно отправляли своих отпрысков на тестирование. Иногда к нам захаживали и обычные люди, начитавшиеся статей в интернете и решившие проверить, не могут ли они стать магами.

Словом, с фирмой не предвиделось никаких проблем. С коммерческой недвижимостью, которую род сдавал в аренду, тоже. А вот с другими компаниями всё обстояло не так гладко.

Их управлением занимались Константин и Николай, а мой покойный отец не вмешивался. Его устраивало, что деньги поступают на родовой счёт, а подробности не волновали. Очень зря. По тому, как беспокоились начальники при общении со мной, и по странным актам, найденным в кабинете Кости, я мог предположить, что мои братья скрывали за спиной отца часть прибыли.

Вполне возможно, бОльшую часть.

Одна фирма занималась производством и продажей очков, другая представляла из себя сеть продуктовых магазинов. Хороший бизнес, но требует качественного управления и постоянного контроля.

Честно признаться, у меня не было желания им заниматься. Попробую поговорить с Костей — если он поймёт, что я буду держать руку на пульсе и не дам ему спуску, то оставлю эти магазины.

Если же нет — продам их к чёртовой матери. Деньги можно выручить хорошие и пустить на что-нибудь другое. А Константин пускай сам ищет способы для заработка.

Когда я подъехал к поместью и вышел из машины, охранники встрепенулись и поклонились.

— Добро пожаловать, ваше благородие, — пробормотал бородатый мужчина.

— Здравствуйте, — ответил я.

— С вашего позволения, Григорий Александрович, прислуга с вами поговорить хотела. Мы доложим о вашем прибытии?

— Конечно, докладывайте, — кивнул я и направился к поместью.

— А что же вы, пешком пойдёте? Давайте довезу, — второй охранник указал на стоящий за воротами чёрный автомобиль.

— Чья это машина? — уточнил я.

— Гвардии принадлежит. А строго говоря — ваша, наверное, — ответил охранник.

Пока мы ехали, я не поленился заглянуть в завещание, которое привёз с собой вместе с прочими документами. Да, действительно. Поместье отходило мне со всем имуществом на его территории, включая рабочий инвентарь, слуг и гвардейцев. Значит, машина моя.

— Сколько у вас всего автомобилей? — спросил я.

— Один, — ответил сидящий за рулём гвардеец.

— Для чего используется?

— Для патрулирования и быстрого реагирования при необходимости.

Что ж, понятно. Забрать автомобиль для личных нужд не получится. Был бы ещё один — тогда другой вопрос, но увы.

А машина мне бы пригодилась. Но оставлять охрану без транспорта нельзя.

В холле поместья меня ждала целая делегация: дворецкий, начальник гвардии, главный садовник и остальные слуги. При виде меня они все поклонились, а я кивнул в ответ.

— Полагаю, вы хотите знать, сможете ли сохранить работу? — спросил я.

— Верно, ваше благородие. Но прежде — позвольте заверить вас в личной преданности, — сказал начальник гвардии. — Мы… В курсе ситуации. И будем выполнять только ваши приказы, ничьи больше.

— Он говорит от лица всех? — уточнил я, обводя слуг взглядом.

— Да, — почти в голос ответили они.

— Хорошо. Тогда можете рассчитывать, что сохраните работу и прежнее жалование. Но учтите, что условия службы могут быть пересмотрены, а если дадите повод усомниться в вашей верности — будете немедленно уволены, — спокойно, но твёрдо произнёс я. — Передайте мои слова всем остальным.

— Непременно, ваше благородие, — сказал дворецкий. — Подготовить для вас комнату?

— Да, пожалуйста. Только не ту, где спал прошлый барон.

— А что насчёт остальных членов рода? Они остаются жить с нами? — с опаской спросил дворецкий.

— Пока да, — кивнул я. — Кстати, они здесь?

— Варвара Николаевна и Виктор Александрович на втором этаже. Ждут вас. Остальных нет.

— Проводите меня к ним, — велел я. — Остальные, возвращайтесь к делам.

Мы с дворецким только начали подниматься по лестнице, когда тётя Варвара и Виктор спустились нам навстречу. Должно быть, они тоже узнали о моём прибытии. Я жестом отпустил дворецкого и остался с ними наедине.

— Здравствуйте, — сказал я.

— Здравствуйте, барон, — пробурчал Витя и склонил голову.

— Григорий, — тётушка выдавила улыбку. — Осваиваешься в новых владениях?

— Можно и так сказать. А что вы здесь делаете?

— Я здесь живу, дорогой, — улыбка тёти превратилась в оскал.

— Я не то имел в виду. Почему вы не в полиции? Вас оправдали?

— Они не нашли никаких доказательств моей причастности, — победоносно заявила Варвара. — Послушай, я хочу извиниться и признаться кое в чём.

— Слушаю, — кивнул я.

— Это действительно я натравила на тебя Оскара, ты был прав. Но я не приказывала тебя убить! Всего лишь напугать. Может быть, фамильяр неверно понял приказ.

— Сомневаюсь. Насколько я понял, он очень умён.

— Как бы там ни было, я не вижу смысла враждовать. Прости, что так поступила, но теперь нам лучше постараться найти общий язык, как считаешь? В конце концов, мы одна семья, — вкрадчиво произнесла тётя.

«Подружиться, значит? Чтобы потом в удобный момент подсыпать мне яд. Сколько же в вас коварства, тётушка?» — подумал я.

— Может быть, мы и подружимся, — сказал вслух. — Если, конечно, вы не задумали против меня ещё что-нибудь.

— Что ты, дорогой, как можно! Ты теперь глава нашего рода. Может, нам это и не слишком нравится, но я готова дать тебе шанс проявить себя, — сказала тётя Варвара.

— Александр Николаевич тоже был главой рода, но его всё равно убили. Назовите мне хоть одну причину вам доверять, тётя, — без обиняков сказал я.

— Причина есть, — улыбнулась она. — С сегодняшнего утра я являюсь опекуном несовершеннолетнего члена рода.

Она положила руку на плечо Виктору. Тот дёрнулся, но тётка только крепче сжала пальцы, не переставая улыбаться.

— Ты не можешь изгнать несовершеннолетнего. И его опекуна тоже. Так что я в любом случае останусь здесь, Григорий. Настолько, насколько потребуется…

«…чтобы отравить тебя», — мысленно закончил я за неё.

— Как насчёт вместе пообедать? Сможем получше узнать друг друга, — предложила тётя.

— С радостью, — ответил я, уже зная, что скрывается за этим предложением. — Только сначала мне нужно осмотреть поместье.

— Конечно, осваивайся. Я прикажу приготовить что-нибудь особенное, — сказала Варвара, и они с Виктором ушли.

Я позвал дворецкого, и он проводил меня в мою новую спальню. Комната была не слишком большой, но уютной. Главное — она была полностью моей.

В общем-то, весь дом принадлежал мне… Но иметь личные покои, куда никто не посмеет войти без моего позволения, безусловно, приятно.

Я разложил свои вещи и призвал Оскара. Сделал это так же, как в прошлый раз — просто сосредоточился и представил его перед собой.

— Добро пожаловать домой, хозяин, — раздался его голос.

Он сидел на изголовье кровати в своей истинной форме феникса. Золотистые перья переливались, и от тела фамильяра исходил жар.

— Спасибо, — ответил я. — Есть что рассказать?

— Я тайно наблюдал за членами рода, но ничего интересного не узнал. Если только то, что за глаза они без конца тебя оскорбляют. Все, кроме Виктора и Марии.

— Неудивительно. Ты знаешь, какой яд собирается использовать тётя Варвара? Он магический? — спросил я.

— Она не настолько глупа, хозяин. Понимает, что магический яд ты сразу увидишь. Это обычная отрава, которая не имеет ни вкуса, ни запаха.

— Я так и думал, — хмыкнул я. — Что насчёт противоядия? Она не подготовила его на всякий случай?

— Я об этом ничего не знаю.

— Значит, она твёрдо намерена меня убить. Жаль слышать. В доме есть какие-нибудь магические зелья? Мне нужен антидот.

— Есть, конечно. В личном хранилище покойного хозяина, я могу тебя проводить, — ответил феникс.

— Веди. А во время обеда будь рядом и подыграй мне.

— Что ты хочешь сделать? — уточнил Оскар.

— Ничего особенного. Просто наказать тётю Варвару за её подлость…

С помощью фамильяра я отыскал в хранилище магическое противоядие. Оно было способно справиться с любым ядом, поэтому в любом случае мне пригодится.

Кроме зелий, в личном хранилище отца было много всего интересного — книги, какие-то артефакты и даже настоящий меч, окружённый мощной эфирной аурой. Я решил пока что ничего не трогать. Сначала надо разобраться, как вообще управлять эфиром, а использовать артефакты наобум чревато.

Вскоре горничная позвала меня обедать и проводила в малую столовую, где меня уже ждала тётя Варвара. При виде меня она поднялась и сделала книксен.

— А где Виктор и остальные? — приветственно кивнув, спросил я.

— Витя уехал к репетитору, он глубоко изучает экономику. Остальные… Их сейчас нет в поместье. Думаю, приедут к ужину. Наверняка все захотят поближе познакомиться с новым бароном, — улыбнулась тётя.

— Что ж, хорошо. Тогда пообедаем вдвоём, — сказал я, усаживаясь.

Обед оказался шикарным. Оскар, не принимая физического облика, каждый раз нашёптывал мне на ухо, что яда пока нет. Видимо, тётя тоже решила насладиться едой, прежде чем отравить меня.

Мы начали с наваристого мясного супа, продолжили ароматной говядиной в пряном соусе, а на десерт нам подали шоколадные пирожные со взбитыми сливками.

Во время еды Варвара Николаевна задавала вопросы, якобы пытаясь узнать меня поближе. Но это было настолько наигранно, что даже если бы я не знал о её намерениях, то что-нибудь обязательно заподозрил бы.

— Вы каждый день обедаете подобным образом? — спросил я, когда нам принесли десерт.

Тётя Варвара надменно усмехнулась и ответила:

— Обычно нет, хватает одного блюда и пары закусок. Но я решила, что сегодня нам нужен особенный обед.

Её глаза хищно блеснули. Да уж, она действительно плохо скрывает эмоции. На этом моменте я бы точно насторожился.

— Григорий, пока мы ждём чай, ты не мог бы призвать Оскара? — спросила тётка.

— А разве вы сами не можете?

— Ты же теперь провидец и глава рода. Больше он не станет подчиняться другим Зориным.

— А зачем он вам сейчас?

— Понимаешь, я хочу извиниться и перед ним тоже, — Варвара картинно склонила голову. — Я ведь приказала ему напасть на тебя. Не хочу, чтобы он чувствовал себя виноватым.

— Что ж, ладно, — пожал плечами я и призвал фамильяра.

Понятно, в чём здесь смысл. Тётя не может знать, где сейчас находится феникс, и опасается, что он может увидеть, как в чай подмешивают отраву. Похоже, что она решила не делать этого сама и подговорила кого-то из слуг.

Оскар появился в воздухе над столом. Расправив крылья, он медленно спланировал на спинку свободного стула и посмотрел на Варвару Николаевну.

— Прости меня, дорогой Оскар, — сказала она. — Я не должна была приказывать тебе напасть на Георгия. Надеюсь, ты не держишь зла.

— Фу, как мерзко, — произнёс феникс. — Ведь на самом деле она ни капельки не сожалеет.

— Что он говорит? — переведя взгляд на меня, спросила тётя.

— А что вы слышите?

— Только клёкот, вроде орлиного.

— Ну, он говорит, что принимает ваши извинения и не злится, — с улыбкой сказал я.

— Я очень рада это слышать. Спасибо, Оскар. А вот и чай!

В столовую вошёл слуга с подносом, на котором стояли две дымящиеся чашки. Парень выглядел взволнованным и избегал смотреть мне в глаза. Помедлив, он поставил одну чашку передо мной, другую перед тётей Варварой, и стремительно удалился.

— М-да, тут даже не надо быть провидцем. У мальчишки так руки дрожали, что он чуть всё не разлил, — с усмешкой сказал Оскар.

— Что он говорит? — спросила тётя.

— Желает нам приятного чаепития. Погодите-ка… Оскар, это что, дух в углу? — нахмурился я, глядя в угол. — Разберись-ка с ним!

Феникс подыграл, как мы и договаривались. Издав пронзительный крик, он бросился в противоположный конец комнаты. Его перья ярко вспыхнули, и пока он имитировал сражение с несуществующим духом, я поменял наши с тётей чашки местами. Она во все глаза смотрела на фамильяра и не заметила этого.

Я ощутил мрачное предвкушение от того, какой урок преподам тётушке. Пусть знает, что со мной шутки плохи.

— С врагом покончено, хозяин! — торжественно отчитался фамильяр, вернувшись на спинку стула.

— Спасибо, — кивнул я.

— Там правда был дух? — приложив руку к груди, спросила Варвара Николаевна.

— Да, — сказал я. — Ничего серьёзного, он бы не причинил вреда. Но изгнать его было необходимо. Что ж, давайте пить чай, — я с улыбкой приподнял чашку.

Тётя повторила мой жест и сделала маленький глоток. Я тоже глотнул чаю и приступил к пирожному.

— М-м, вкусно. Только немного суховато, — я сделал ещё один глоток.

— Да, ты прав. Надо будет передать повару, — Варвара тоже запила пирожное и поставила чашку на блюдце. — Знаешь, Григорий, ты…

Она вдруг побледнела и стиснула пальцами скатерть. Её глаза расширились, а из горла вырвался жуткий хрип.

— Вам не понравился чай? — невозмутимо спросил я. — По-моему, очень хороший. Или яд испортил вкус?

Задыхаясь, тётя медленно сползала по стулу на пол. В её огромных глазах плескался целый океан паники. Сдерживая порыв броситься ей на помощь, я просто смотрел.

— Григорий… Помоги… — прохрипела она.

Глава 10

Я встал и подошёл к задыхающейся тётке.

— Помочь? Интересно, что бы вы делали, если бы сейчас я был на вашем месте? — спросил я, садясь рядом с ней на корточки.

Она вцепилась в мою ладонь и с трудом выдавила:

— Прости… Пожалуйста… Спаси меня!..

Мне было как минимум неприятно наблюдать за тем, как человек умирает на моих глазах. Но я понимал, что если слишком быстро соглашусь помочь, тётя Варвара не усвоит урок.

Впрочем, тянуть больше нельзя. А то даже магическое противоядие может не сработать.

Я достал зелье из кармана и влил его в рот Варваре Николаевне. Она с трудом сглотнула и прикрыла глаза. Её грудь перестала подниматься, и на миг мне показалось, что всё кончено.

Но в следующую секунду она распахнула глаза и шумно вдохнула. Схватила меня обеими руками, уткнулась лбом в мои колени и заплакала.

— Григорий, прости меня! Прости, пожалуйста, я не знаю, о чём думала, — рыдала она.

— Зато я прекрасно знаю. Вставайте, — я поднялся и помог подняться тётушке.

— Я ещё нужен? — скучающим тоном поинтересовался Оскар.

— Отправляйся к тому слуге. Проследи, чтобы он не сбежал, — приказал я.

— Да, хозяин, — кивнул феникс и исчез.

В комнату осторожно заглянул дворецкий и спросил:

— Всё в порядке, ваше благородие?

— Да, конечно, — ответил я. — Позовите того слугу, который подавал нам чай. Немедленно.

— Сию минуту, — кивнул дворецкий и тут же испарился.

Не сомневаюсь, что слуга скоро будет здесь. Если он вдруг попытается сбежать, Оскар его остановит.

Я сел рядом с тётей и взял её чашку. Понюхав, поставил на место.

— Надо же. И правда — ни вкуса, ни запаха. Если бы я не был провидцем, то ни за что не распознал бы яд.

Ни к чему Варваре Николаевне знать, что мне помог фамильяр. Пусть думает, что провидец способен обнаружить даже обычную отраву. Наверняка и до всех остальных членов рода дойдёт эта информация — будут осторожнее в попытках избавиться от меня.

Надеюсь, конечно, что их больше не будет. Но ручаться не могу. Вполне возможно, это лишь первая попытка Зориных избавиться от меня, а следующая может оказаться гораздо изощрённее.

— Что же мне теперь с вами делать, тётя? — задумчиво спросил я, откидываясь на стуле.

Она ничего не ответила, только прерывисто вздохнула. В этот момент дворецкий привёл перепуганного слугу. Парень дрожал так, будто смертельно замёрз. Он прекрасно понимал, зачем его позвали.

Я подошёл и без лишних прелюдий спросил:

— Значит, ты согласился подмешать яд мне в чай?

Дворецкий вздрогнул, услышав это. Парень тут же упал на колени и запричитал:

— Простите, ваше благородие! Мне обещали много денег… А моей матери нужна дорогая операция. Умоляю, не отправляйте меня в тюрьму!

— В тюрьму? Знаешь, за покушение на жизнь дворянина тебе светит казнь, — как ни в чём не бывало заметил я.

Слуга обхватил руками голову и заскулил, как собака. Мне не было его жаль — даже если насчёт матери и правда, он выбрал очень плохой способ, чтобы ей помочь.

— У него правда больная мать? — спросил я у дворецкого.

— Да, господин. Онкология, — тихо ответил тот.

Немного подумав, я сказал:

— Ладно. Только ради твоей матери, слышишь? Ты уволен без выходного пособия. Найди другой способ заработать, если не хочешь, чтобы твоя мать умерла в одиночестве, — сказал я. — Увижу тебя здесь ещё раз — и больше милости не жди.

— Конечно, господин. Спасибо, — запричитал слуга, но я уже не смотрел на него.

— Никому не рассказывай о том, что слышал, — велел дворецкому. — Если узнаю, что проболтался — будешь наказан, и гораздо суровее, чем он. Понял?

— Да, ваше благородие. Я нем как рыба, — пообещал дворецкий.

— Всё, уведи его. Сам придумай причину увольнения, — сказал я и отправился обратно за стол.

Взял чашку с отравленным чаем и выплеснул в окно. Затем вернулся на своё место и продолжил спокойно есть пирожное.

— Так что нам с вами делать, тётя?

— Я… всё поняла, Григорий. Больше никогда не посмею причинить тебе вред, — сдавленно пробормотала Варвара.

Я не торопясь прожевал кусочек пирожного и глотнул чаю.

— И как же мне вам верить? Только недавно вы говорили, что мы одна семья, что хотите подружиться. А на самом деле собирались меня убить. Где гарантии, что вы не попробуете ещё раз?

— Не попробую, клянусь! — воскликнула она.

— Если я снова отправлю вас в полицию, на этот раз вы не вернётесь оттуда столь быстро. А у меня будет на одну головную боль меньше. Так ради чего мне оставлять вас в поместье? — спросил я и отправил в рот очередной кусочек десерта.

Тётя Варвара взглянула на меня и, помявшись, произнесла:

— Ты можешь рассчитывать на мою безоговорочную верность. Я буду докладывать тебе обо всём, что будут планировать против тебя другие Зорины.

Примерно этого я и добивался, но не хотел озвучивать условия сам. Гораздо лучше, когда виновник сам придумывает себе наказание.

— А они будут? — уточнил я.

— Не знаю. Может быть. В любом случае я стану твоими глазами и ушами среди других членов рода. Или, наоборот, если хочешь — начну убеждать их в том, что нам необходимо принять тебя как барона и не пытаться свергнуть.

— Первый вариант звучит интереснее. Думаю, что Константин обязательно что-нибудь задумает, — я отложил вилку и достал из кармана телефон. — Запишите видео. Скажите, что пытались меня убить и полностью признаётесь в содеянном. Это будет моя гарантия. И на всякий случай — видео будет храниться в сети, и если я умру, то автоматически опубликуется.

— Я поняла, — пробормотала тётя и взяла телефон.

Вздохнув, она смахнула остатки слёз, поправила причёску и включила камеру.

— Я, Зорина Варвара Николаевна, пыталась отравить главу своего рода Зорина Григория Александровича. Полностью признаюсь в содеянном и… сожалею об этом, — зачем-то добавила она.

— Хорошо, — я забрал у неё телефон. — Но это ещё не всё. По поводу опеки над Виктором — я её забираю. Сами свяжитесь с юристами и оформите всё как положено. Документы должны быть у меня на столе уже завтра.

— Как скажешь, Григорий, — покорно ответила тётя.

Я встал из-за стола и, не прощаясь, вышел из столовой. Мысленно призвал Оскара, и он появился прямо у меня на плече. Хорошо, что в виде ворона.

— По какому принципу ты выбираешь облик? — спросил я.

— По настроению. А ещё по обстановке. В людном месте я, конечно, не буду показываться фениксом, — ответил фамильяр.

— А я могу призвать тебя где угодно?

— Само собой. Хоть на другом континенте, я тут же явлюсь.

— Хорошо. Слушай приказ: продолжай следить за членами рода, особенно за Варварой Николаевной. Хочу убедиться, что она не попробует взять реванш.

— Вряд ли. Ты её до смерти напугал, почти в прямом смысле, — насмешливо сказал Оскар.

— Всё равно следи. И за слугами тоже посматривай. Кроме тебя я пока что не могу доверять никому в этом доме.

— К сожалению, — согласился фамильяр. — Хорошо, хозяин, буду внимательно за всеми наблюдать.

Проходя по коридору, я заметил, как возле крыльца останавливается машина и из неё выходит Виктор. Прекрасно, я как раз хотел с ним пообщаться.

Я подождал, когда он зайдёт в холл, и поздоровался:

— Привет, Витя.

— Здрасьте, — буркнул он.

— Чего такой мрачный?

Подросток посмотрел на меня исподлобья, поморщился и произнёс:

— Слушай… те. Я скажу, как есть. Никто из нашей семьи не рад, что вы стали бароном. То есть, вы молодец, что Колю разоблачили. Так ему и надо. Но всё равно вы здесь чужой, и мне не нравится, что глава нашего рода теперь бастард. Да и вы тоже мне не нравитесь, — закончил он.

— Странно, а ты мне нравишься, — миролюбиво сказал я. — У меня есть ещё один брат, вы с ним примерно одного возраста и очень похожи.

— С простолюдином? Что-то я сомневаюсь.

— Иногда он ведёт себя так же грубо и упрямо, как ты сейчас. Поэтому даже не знаю — то ли ты похож на него, то ли он на тебя.

— Чего? — буркнул Виктор, исподлобья глядя на меня.

— Я к тому, что не надо воспринимать меня как врага. Не знаю, что ты себе надумал, но я не собираюсь портить твою жизнь. Наоборот, мне бы хотелось лучше узнать тебя.

— Посмотрим, — ответил он и прошёл мимо.

Что ж, «посмотрим» — уже неплохое начало. С подростками сложно, поэтому не буду торопиться. Думаю, что с Виктором получится постепенно наладить отношения.

По крайней мере, во время расследования он не был одним из тех, кто смотрел на меня как на ничтожество. Наоборот, мне даже казалось, что я ему симпатичен, но выходит, что не особо.

Посмотрел на часы и решил, что самое время позвонить Кретову. Я не хотел набирать ему утром — следователь сказал, что у него выходной, вдруг он любит поспать подольше. Но теперь уже точно проснулся.

— Я уж думал, вы про меня забыли, Григорий, — вместо приветствия сказал он, когда взял трубку.

— А я думал, вы уже поняли, Дмитрий, что я всегда держу слово, — парировал я.

— Похвальное качество. Итак, где встретимся?

— А нет ли какого-нибудь специального бара для провидцев? — спросил я.

Кретов немного помолчал и ответил:

— Есть. Только новичкам туда хода нет.

Эта новость меня не порадовала. Я уже получил дар, и мне хотелось быстрее стать среди провидцев своим и найти новые связи, поэтому сдаваться не собирался.

— Даже таким уникальным, как я? — спросил я, рассудив, что вход возможен обладателям дара определённого ранга.

— Вы же не будете каждому встречному доказывать свою уникальность. Давайте лучше пойдём в обычное заведение.

— Бар для провидцев подойдёт гораздо лучше, — не унимался я. — Предлагаю в восемь. Какой там адрес?

— Какой же вы упёртый! Ладно, запоминайте — улица Чертякина, дом один.

— Но в Москве нет улицы Чертякина, — нахмурился я.

— А я не говорил, что будет просто, — усмехнулся Кретов. — До встречи в восемь.

После этого он повесил трубку.

Вот как, значит. Это что, своего рода испытание? Что ж, я с радостью готов его пройти!

Перед обедом я уже успел пройтись по дому и узнал, где находится кабинет барона — то есть теперь уже мой кабинет. Раз мне надо поработать, это самое подходящее место.

В кабинете были задёрнуты шторы, и пахло старым деревом.

Отдёрнул их, впуская солнечный свет, и распахнул окна. Сегодня было не так жарко, пусть помещение проветрится.

Посреди комнаты стояли массивный стол с компьютером и кожаное кресло. Солнечные блики играли на корешках книг, расставленных на стеллаже у стены. И всё — кроме рабочего места и книг, в комнате больше ничего не было.

Аскетично, и меня это вполне устраивало. Не люблю, когда что-то отвлекает от работы.

Я уселся за стол и включил компьютер. Когда он загрузился, я запустил поиск по всем файлам, собираясь отыскать упоминание улицы Чертякина.

Нет результатов.

Что ж, я и не надеялся, что это будет так просто.

Поиск по интернету тоже ничего не дал. Нашлась пара человек в соцсетях с такой фамилией, но никакого упоминания улицы.

Придётся копнуть глубже.

Я позвал дворецкого и спросил:

— Скажи, Александр Николаевич любил ходить в бары?

— Не особо, господин. Если он хотел выпить, то обычно делал это дома.

— То есть иногда он всё-таки посещал заведения. Какие? — поинтересовался я.

— Точно не знаю, ваше благородие, — ответил дворецкий и, подумав, добавил:

— Кажется, иногда он ходил в «Чёрный Роджер» на Кутузовском. Про остальные я не в курсе.

— Если он куда-то ехал, то с водителем?

— Конечно. Александр Николаевич не любил водить машину сам.

— Позови ко мне водителя.

Тот вскоре явился, и я стал расспрашивать уже его. Водитель вспомнил несколько мест, куда мой отец иногда ездил, но про бар только для провидцев или улицу Чертякина он никогда не слышал.

— Ладно, давай так, — вздохнул я. — Помнишь что-нибудь странное? Может, барон когда-нибудь просил высадить его не возле какого-то заведения, а чуть дальше?

— Ну… Если подумать, то было одно место. Несколько раз мы там бывали. Его благородие просил высадить на Малом Кутузовском переулке, а затем уходил во двор и пропадал часа на три. Возвращался выпившим. Я думал, может, друга какого навещает или женщину…

— Прекрасно. Отвезёшь меня туда, — кивнул я.

— А на чём отвезти, Григорий Саныч? — развёл руками водитель. — Машина-то Константину ушла, по наследству. У вас есть своя?

— Нет. Пока, — ответил я. — Но у слуг ведь есть служебный автомобиль?

— Да, фургончик. Они на нём продукты и всякую утварь ездят покупать.

— Вот на нём меня и отвезёшь. Вряд ли вечером кто-то отправится за продуктами. Будь на связи, — сказал я и кивнул на дверь.

Времени было ещё предостаточно. Встречу на восемь я назначил по двум причинам: во-первых, хотел дождаться, когда Сергей сядет на поезд, который отходит в семь сорок. Во-вторых, был намерен узнать что-нибудь новое о даре. Возможно, даже попрактиковаться. Книги и записи отца, которых полно в кабинете, должны в этом помочь.

Подойдя к полкам, я просмотрел корешки книг и взял ту, что показалась наиболее подходящей. «Эфирное плетение. Основы».

На первой же странице было написано: «Не следует пытаться создавать даже простейшее плетение без присмотра наставника. Последствия могут быть крайне плачевны как для экспериментатора, так и для окружающих».

Впрочем, меня это не остановило. Я был полон решимости что-нибудь попробовать, поэтому погрузился в чтение.

Многое казалось непонятным и странным, а что-то, наоборот, было мне знакомо. Не зря я всю жизнь интересовался магией — оказывается, даже в обычных книгах для простолюдинов и в интернете можно найти правдивые сведения.

Я не стал много времени уделять теории, хотелось как можно быстрее перейти к практике. Конечно, это рискованно, но сейчас могут пострадать разве что стены кабинета, ущерб от неправильно выполненного плетения прямо зависит от его мощности. Ничего серьёзного я делать не собирался, хотелось просто ощутить, каково это — управлять эфиром…

Я видел, как это делал Стоцкий. Он оторвал кусочки от эфирных нитей и сплёл из них фигуру. Казалось, что в этом нет ничего сложного, надо только понять, как именно это делается.

Открыв книгу на главе «Подготовка к плетению», я погрузился в чтение.

На первых порах рекомендовалось использовать катализатор, причём крайне желательно — родовой, то есть связанный с кровью владельца.

Я вернулся в спальню и открыл ящик, который мне выдали в Конгрегации. Ведь кроме писем и зелья там было несколько предметов. Один из них вполне мог являться катализатором.

И вот это широкое металлическое кольцо — определённо именно то, что мне нужно! Я понял это по базовой структуре, пример которой был нарисован в книге. А завитки по центру структуры напоминали герб Зориных.

Я вернулся в кабинет и надел кольцо на палец. Металл показался холодным, как будто его только что принесли с мороза, но это ощущение быстро пропало. Я увидел, как структура артефакта расширилась и покрыла мою ладонь.

Значит, я всё делаю правильно.

Для начала я решил создать тренировочное плетение, от которого по идее не должно быть никакого эффекта. Сверяясь с книгой, приступил к делу.

Сосредоточившись, я не просто увидел эфир вокруг себя, а ощутил его. Текущие вокруг нити вдруг стали казаться осязаемыми. Я протянул руку к одной из них и коснулся, но не пальцами, а волей.

Нить завибрировала, и я ощутил, как по руке пробежала дрожь, а все волоски на ней встали дыбом.

Получается!

Оторвал от нити кусочек и стал создавать из неё плетение. Что-то я сделал не так, и нить рассыпалась, оставив после себя крошечное эфирное облачко.

Ладно… Попытаюсь ещё раз! Благо это не взрыв, и последствия от этого плетения легко растворятся сами в течение дня.

Не знаю, сколько раз я терпел неудачу, потому что на сто какой-то попытке сбился со счёта. Но в конце концов у меня получилось! Из обрывка эфирной нити я смог сложить символ, напоминающий букву S.

Никакого магического эффекта, как и было обещано, не случилось. Поэтому я просто развеял символ, и его остаточный след присоединился к остальным — они наполняли половину комнаты, как туман.

Взглянув на часы, я заметил, что уже почти семь. Что ж, пора отправляться в город. По дороге позвоню Сергею.

Я вызвал водителя и приказал ему заводить машину. Вскоре мы уже выехали с территории поместья. В служебном фургончике одновременно пахло луком и бытовой химией. Не самый приятный аромат.

Я собирался набрать номер брата, когда мне вдруг позвонил Святослав.

— Да, — ответил я.

— Гриха, привет. Это я. В общем, заселился, кое-какие процедуры уже прошёл, с психотерапевтом пообщался… Нормально здесь. Кормят хорошо, медсёстры симпатичные, — Слава усмехнулся.

— Рад, что тебе нравится. Главное, чтобы время не впустую прошло.

— Не надо, а? — пробормотал отчим. — Мы ж с тобой договорились. Всё, я бросил. Надо только курс пройти.

— Как скажешь, — не стал спорить я. — На днях навещу тебя, привезу что-нибудь вкусное.

— Да, Гриха. Спасибо. Увидимся, — сказал Слава.

Я сбросил звонок и позвонил Сергею. Он ответил почти сразу:

— Алло? — на фоне бубнил голос вокзального диспетчера.

— Похоже, ты уже на Павелецком? — на всякий случай уточнил я.

— Ага. Артём с отцом поехали меня провожать.

— Отлично. Передай им привет и мою благодарность. Обязательно напиши, когда тронетесь.

— Блин, ну конечно, — недовольно буркнул Сергей. — Ты там как, всё нормально?

— Нормально. Подружился со своей… то есть с нашей тётушкой. Потом тебя познакомлю. Будь на связи, понял?

— Да понял, понял! Всё, пока.

— Пока, — сказал я и повесил трубку.

Водитель без проблем доставил меня до Малого Кутузовского и остановил фургон.

— Вот здесь Александр Николаевич просил высаживать. А уходил вон в тот переулок, — он указал пальцем.

Я пригляделся и увидел в глубине двора необычное завихрение эфира, ярко-голубое, как неоновая вывеска. Похоже, мне как раз сюда.

— Спасибо. Подожди меня здесь, — сказал я и вышел из машины.

Зайдя в переулок, я оказался в глухом дворе, куда почти не выходили окна. Завихрение эфира тянулось дальше, и я последовал за ним. В итоге оказался в тупике, где не было ничего, кроме… эфирной надписи, висящей прямо в воздухе.

«Бар „Чертяка“. Добро пожаловать всем, кто способен видеть».

Место я нашёл. Только как попасть внутрь? Здесь нет ни двери, ни даже люка под ногами. Обычный тупик.

Подожду Кретова. Раз уж я нашёл место, он наверняка объяснит мне, как попасть внутрь.

Без трёх минут восемь из двора раздались шаги. Я повернулся и увидел Дмитрия в своём неизменном плаще и шляпе. В руке он держал картонный стаканчик с кофе.

— Надо же, нашёл, — усмехнулся он, заметив меня.

— А вы что, сомневались?

— Я всегда во всём сомневаюсь. Работа такая, — следователь допил кофе и выбросил стаканчик в урну. — Ну что, так и будем на улице стоять?

— А как нам войти?

— Вон дверь, — Кретов указал на стену. — Надо её открыть. Справитесь?

— Да, — кивнул я.

— Вот сейчас и посмотрим. Кстати, я же правильно понял, вы хотите, чтобы я научил вас искусству провидца? — подозрительно прищурился Дмитрий.

— Хочу, — откровенно ответил я.

— Понятно, понятно… И зачем мне это?

— Предлагаю обсудить это внутри.

— Да, разумно. Только я пока не вижу ни одной причины. У меня и без того дел полно, чтобы учить того, кто стал провидцем случайно.

— Я стал провидцем по праву и немало для этого сделал, если вы вдруг забыли, — глядя Кретову в глаза, произнёс я.

Мы несколько секунд таранили друг друга взглядами, после чего следователь цокнул языком и снова кивнул на стену:

— По праву, говорите? Вот сейчас и посмотрим. Откройте дверь. Если справитесь — поговорим. Если нет, то в «Чертяке» вам делать нечего, и учить вас я тоже не стану. Так что приступайте, Григорий. У вас пять минут. Время пошло.

Глава 11

— Пять минут — это даже много, — уверенно заявил я, хотя понятия не имел, как открыть дверь.

Да и двери-то передо мной никакой не было. Просто кирпичная стена…

Так, стоп. А это что?

Я внимательно присмотрелся к эфирной надписи, приглашающей в бар. Внутри второй буквы «о» в слове «пожаловать» был небольшой узор, напоминающий… замочную скважину.

Вот оно. Замок у меня уже есть, теперь осталось подобрать ключ.

— Если хотите сдаться, можете молча уйти. Я никому не скажу, — издевательски произнёс Кретов.

Я ничего не ответил. Сейчас ни к чему сотрясать воздух, вместо этого лучше сосредоточиться на задаче.

Ключ вряд ли спрятан где-нибудь неподалёку. Значит, остаётся только один вариант — его необходимо сделать самому.

Не зря я решил сегодня уделить внимание тренировкам. Плетение мне сейчас очень пригодится.

Родовое кольцо было у меня на пальце, и я огляделся в поисках подходящих эфирных нитей. Вокруг их было в избытке, но чутьё говорило мне, что не каждая из них подойдёт.

Ответ я нашёл довольно быстро — цвет! Надпись сделана голубым неоновым цветом, значит, и ключ должен быть из такого же эфира.

Хоть я пока не изучил, что означает тот или иной цвет эфира, но в своей догадке был уверен.

Дмитрий внимательно следил за мной, посмеиваясь под нос и отпуская какие-то колкие комментарии. Я его не слушал. Сосредоточившись, я взял кусок подходящей нити, а затем просто выпрямил его и сунул в скважину.

Надпись на мгновение вспыхнула ярче, но больше ничего не произошло. А Дмитрий вдруг умолк и теперь следил за тем, что я делаю, не отрывая глаз.

Я ещё раз внимательно осмотрел надпись. «Бар „Чертяка“. Добро пожаловать всем, кто способен видеть».

Ага, вот оно! Буква «т» в слове «кто»… У неё изогнутый кончик, напоминает молнию. Весьма похоже на ключ.

Я взял другой фрагмент нити и не спеша изменил его, придавая нужную форму. Получилась такая же буква «т», только меньше. Я осторожно поднёс её к скважине и…

Стена перед нами растворилась. Появилась ведущая вниз лестница, освещённая тусклой лампочкой.

— Готово, — я повернулся к следователю. — Сколько времени прошло?

— Не засекал, — буркнул он, сдвигая шляпу на глаза.

— Мне кажется, минуты три, а то и меньше. Эх, надо было заключить с вами пари. Ну как, идём? — я указал на лестницу. — Кстати, что это? Портал?

— Порталов не бывает. Эта стена — иллюзия, совмещённая с эфирным барьером. Обычный человек не сможет пройти, да и не захочет, — проворчал Дмитрий. — Вы ничего странного не почувствовали, когда зашли в этот тупик?

— Нет.

— А обычному человеку стало бы неуютно или даже страшно, и он бы поспешил отсюда уйти, — вздохнув, Кретов снял шляпу и пригладил растрёпанные, с сединой, волосы. — Ладно, вынужден признать, что вы снова впечатлили меня, Григорий. Весьма талантливо.

— При чём здесь талант? Просто я сегодня практиковался в плетении, а ещё у меня мозги на месте.

— Так может, вам и наставник не нужен, сами всему научитесь? — проворчал Дмитрий.

— Научусь, если придётся. Но с наставником интереснее, — сказал я и первым начал спускаться по лестнице.

— Только не думайте, что я уже согласился, — проговорил Кретов, спускаясь следом.

— Предлагаю не торопить события. Вы хотели послушать, как со мной обошлись в Конгрегации? Вот давайте с этого и начнём, — ответил я.

— Да, а ещё вы обещали меня угостить.

— И как вы уже могли не раз убедиться, слово я держу, — сказал я.

В конце лестницы была ещё одна дверь, на сей раз без всяких хитростей. Я взялся было за ручку, но Кретов меня опередил.

— Не стоит торопиться, — сказал он. — Вы же не думаете, что сюда можно просто так войти?

— Так ведь мы уже вошли, разве нет?

— Не совсем, — загадочно улыбнулся Дмитрий. — Скажем так, предстоит преодолеть ещё одну преграду. Позволю вам самому с ней разобраться.

С этими словами он открыл дверь и жестом пригласил меня войти первым, что я и сделал.

Бар напоминал аквариум, вместо воды наполненный эфиром. Магии было так много, что я был вынужден закрыть глаза и сделать несколько глубоких вдохов, чтобы отключить эфирное зрение.

За миг до того, как я открыл глаза, на плечо мне легла чья-то крепкая рука, и прямо над ухом раздался рык:

— Ты кто такой, паренёк?

Открыв глаза, я увидел стоящего вплотную мужика не меньше двух метров ростом. Челюсть выпирала вперёд, как у неандертальца, а в носу висело кольцо.

— Я — барон Григорий Зорин. А ты кто такой? — сказал я, сбрасывая его руку с плеча.

— Меня зовут Рок. А ты откуда такой дерзкий? — наклоняясь ко мне, прогремел охранник.

Он был похож на орка, разве что клыков не хватало. На шее висела толстая цепь с кулоном в виде топора — и от этого кулона исходила сильная эфирная аура. Артефакт, и довольно мощный.

Вот, значит, о какой преграде говорил Кретов.

— А ты откуда такой грубый? — поинтересовался я. — Я пришёл выпить со своим другом.

— Мне насрать, с кем ты пришёл. Пропуск есть? Этот бар только для своих.

— Разве того, что я открыл дверь и спустился сюда, недостаточно? — поинтересовался я.

— Нет, — скривился Рок.

— Ладно. Тогда я хочу получить пропуск. Как это сделать?

— Если не знаешь, то и не получишь, — охранник довольно скрестил руки на груди.

Я повернулся к Дмитрию, и он произнёс:

— Нужны рекомендации минимум от трёх других провидцев, имеющих пропуск в бар. Допустим, что моя рекомендация у вас есть. Но нужно ещё две.

— Просто так ты их не получишь, поэтому лучше сразу выметайся, — пробасил Рок.

— Не торопись с выводами, — спокойно ответил я.

— Хорош выделываться, верзила, — вмешался Дмитрий. — Передо мной-то можешь не корчить из себя крутого, я помню, как ты удирал по всему бару от прОклятой вилки.

— Она мне в глаз целилась, — нахмурился Рок и потёр бровь.

— Ага, потому что ты надерзил уважаемому человеку. Ещё раз хочешь? Барон Зорин и не на такое способен, — следователь хлопнул меня по плечу и подмигнул.

Хм, кажется, я всё-таки заслужил его уважение.

— Всё равно без пропуска нельзя. А то хозяин мне не только глаз выколет, но и башку оторвёт, — охранник расправил плечи, преграждая нам вход.

Я ничего не ответил и посмотрел вглубь бара. Он выглядел почти так же, как и обычное питейное заведение — но кое-какие необычные вещи бросались в глаза.

Парящие над полками бутылки с неизвестными мне напитками.

Светильники в форме яиц, внутри которых клубились вихри эфира.

Когда бармен за стойкой ходил туда-сюда, то раздавался цокот, словно он на каблуках. У него были густые чёрные волосы, под которыми будто что-то скрывалось.

А когда он поправил свою причёску, то я абсолютно точно увидел рога. Вероятно, он вовсе не на каблуках, а на копытах…

— Бармен — сатир? — догадался я.

— Именно, — кивнул Кретов. — Ну что, пойдём куда-нибудь в обычное место? Или есть идеи?

— Подождите, — перебил я, понимая, что следователь просто подкинул мне очередное испытание.

И это хорошо. Значит, он всерьёз рассматривает меня как своего ученика. Логично, что он не хочет с ходу соглашаться и проверяет не только мой дар, но также смекалку и решительность.

Гостей в баре было не слишком много. Рядом с ними во множестве плясали золотистые шарики — эфемеры радости и веселья.

Правда, в углу сидел один мрачный мужчина наедине с бутылкой виски, весь облепленный эфемерами грусти, которые напоминали обрывки голубой ткани. Мужчина вяло отмахивался от них, но в целом ему было плевать.

Его лицо было мне знакомо, и вдруг я понял, кто это — Леонид Скрябин! Тот самый, что должен денег моему роду…

— Леонид! — выкрикнул я.

Он поднял голову и недоумённо посмотрел на меня.

— Я Григорий Зорин. Обсудим ваш долг?

Скрябин скривился, нехотя встал и направился к нам. Эфемеры грусти всей стаей последовали за ним. Подойдя, он сразу обратился ко мне, даже не взглянув ни на кого другого:

— Вот ты какой. Слышал я, что новый барон Зорин молод, но чтоб настолько…

— Вас это смущает? — поинтересовался я.

— Нет. Мне, в общем-то, всё равно. Чего хотел?

— А вы всегда так невежливо говорите с теми, кому должны денег? Знаете, я успел изучить родовые документы. Ситуация такова, что я вправе подать на вас в суд и забрать всё имеющееся имущество.

— Удачи, — фыркнул Скрябин. — У меня и так уже ничего не осталось.

— Жаль видеть, что опытный провидец находится в таком плачевном положении, — сказал я. — Кстати, вы разве не находитесь под следствием? Неужели подозреваемые могут свободно разгуливать по барам?

— Слушайте, я не в настроении…

— Это видно, — я кивнул на ворох эфемеров вокруг Леонида.

— Поэтому давай к делу. Чего надо? — закончил он.

— Вы бы хотели немного исправить своё положение?

Несмотря на явное хамство собеседника, я сохранял вежливый тон. Ведь мне кое-что было нужно от Леонида.

— Как именно? — спросил он.

— Готов простить часть долга. Четверть. Взамен на рекомендацию.

Скрябин задумчиво потёр подбородок и сделал глоток из бутылки, которую тоже прихватил с собой. Щелчком отогнал от себя эфемера, который подлетел к лицу, и спросил:

— В чём подвох?

— Ни в чём. Мне нужен пропуск, а ваш долг немного уменьшится.

— Половина, — начал торговаться он.

— Четверть, и не более того.

— Ну вот и стой дальше на пороге… — пробормотал Леонид.

— Вы помните сумму, которую должны Зориным? Даже четверть — это слишком много. Но так и быть, я готов добавить ещё кое-что, — сказал я и замолчал.

Скрябин окатил меня мутным взглядом и спросил:

— Что?

— Отсрочку ещё на три месяца. Избавлю вас от головной боли на ближайшее время.

Ещё раз глотнув из бутылки, Леонид махнул рукой и сказал:

— Ладно! Держите.

С этими словами он создал в воздухе эфирный знак и резко развернулся.

— Держите его, — сказал Дмитрий.

— Леонида или знак?

— Знак, конечно!

— Шучу. Я так и понял, — улыбнулся я и рукой с кольцом притянул к себе структуру.

— Вот, держите мой, — Кретов создал ещё один символ, и два знака объединились в один. — А вы ловкий парень. Осталась ещё одна рекомендация, и я наконец-то смогу выпить любимый коктейль.

— Сейчас мы с этим разберёмся, — сказал я, вновь осматривая гостей заведения.

Рок только поджал губы и потрогал своё кольцо в носу, ничего не говоря. Он изображал из себя статую атлета, продолжая держать скрещённые руки на груди и напоказ напрягать мышцы. Как будто они кого-то здесь пугали…

Конечно, провидец, как и любой человек, может улететь в нокаут от сильного удара. Но это при условии, что Рок успеет нанести удар. Думаю, что любой эфирный приём окажется быстрее.

Хотя вот этот кулон в виде топора явно не просто так висит на шее охранника. Полагаю, при необходимости он может пустить артефакт в ход, а силы в нём немало.

Я поймал на себе взгляд очаровательной брюнетки, сидящей за стойкой. На ней было короткое красное платье, и сидела она так, что я мог полностью оценить красоту её ножек.

Поймав мой взгляд, брюнетка приподняла уголки губ и отпила немного коктейля через трубочку.

— Вы её знаете? — спросил я у Кретова.

— Кого? А, ту красотку… Конечно. Осторожнее с ней. Оставит без копейки в кармане и с пустотой в сердце, — мрачно пообещал Дмитрий.

— Она оракул?

— Нет, конечно. Оракулов во всём мире по пальцам одной руки пересчитать можно. Она… Не совсем человек. Отец провидец, а мать суккуб, — объяснил Кретов.

— Такое бывает? — не на шутку удивился я. — Разве эфирное существо может забеременеть от человека?

— Чего только не бывает, — вздохнул следователь. — Ох, она идёт сюда. Не вздумайте поддаваться на её чары!

— От неё можно получить рекомендацию? — спросил я.

— Можно.

— Тогда посмотрим, кто кого очарует, — усмехнулся я.

— С ума сойти. Ни разу не видел такого же самонадеянного человека, как вы, — вздохнул Дмитрий.

Грациозной походкой брюнетка приблизилась к нам. Мне показалось, что в глазах у неё мерцает алое пламя — причём буквально.

Рок сдвинулся чуть в сторону, пропуская красавицу. Когда она проходила мимо, он аж причмокнул, оценивая вид сзади.

Я же смотрел полу-суккубу в глаза, не позволяя себе поддаться соблазну опустить взгляд ниже, в глубокий вырез красного платья.

Девушка подошла ко мне так близко, что я ощутил тепло её тела. Запах её духов дурманил, и мне захотелось одновременно сделать две вещи — ударить её и поцеловать. Она внушала одновременно опасение и страсть.

Кажется, теперь я понимаю, что имел в виду Кретов. Сопротивляться исходящей от брюнетки сексуальной энергии было крайне непросто. Но пока что у меня получалось.

— Мне показалось, я услышала фамилию «Зорин?» — проворковала девушка, поправляя воротник моей рубашки.

— Вам не показалось. Барон Григорий Александрович Зорин, — представился я. — А вы?

— Жанна, — она протянула мне ручку, на которой блестел золотой браслет с рубинами, для поцелуя.

Я взял её ладонь и с улыбкой пожал. Она слегка приподняла тонкие брови, но при этом продолжала улыбаться.

А я, коснувшись её, почувствовал, как закружилась голова. Такое чувство, будто я разом опрокинул три бокала шампанского. Стало легко и хорошо, и я сразу сообразил, насколько брюнетка опасна. Если такая эйфория накрывает лишь от одного прикосновения к ней, что же будет, если оказаться с ней в одной постели?

— Очень приятно, Жанна, — сказал я.

— Взаимно, Григорий. Знаете, мы с вашим отцом были очень близки… Несколько раз.

— А со мной не поздороваешься, демоница? — поинтересовался Кретов.

— Димочка, дорогой! Конечно, здравствуй, — она подошла к нему и поцеловала воздух рядом с его небритой щекой. — Ты как всегда очаровательно неопрятен и груб.

— Разве с тобой можно по-другому? Люди для тебя всего лишь пища.

— Взамен я тоже кое-что даю, не так ли? Как правило, никто не жалуется, — Жанна провела ноготком по груди Кретова и снова повернулась ко мне. — Ах, Григорий, что же мы стоим здесь? Я бы хотела узнать вас поближе.

— С радостью, любезная, — ответил я. — Но вот беда, мне не хватает одной рекомендации для пропуска.

— Разве это проблема? Что угодно для нового барона Зорина… Берите.

Девушка даже не пошевелила руками, и у неё перед грудью появился очередной знак. Так близко к соблазнительным округлостям, как только можно.

— Чего вы ждёте, Григорий? Берите, — брюнетка выпятила грудь вперёд.

Заманивает в свои сети не стесняясь. Я читал о суккубах — совращая людей, они полностью вытягивают из них жизненную энергию, и после ночи удовольствия на постели остаётся труп. Как правило, с блаженной улыбкой на лице.

Жанна вряд ли кого-то убивает, иначе бы провидцы сами с ней давно расправились, но энергии может выпить немало. Хотя, судя по всему, немало провидцев соглашаются на это ради безумного наслаждения.

Я приподнял руку с кольцом и осторожно «забрал» знак. Объединил его с двумя другими, и у меня получился полноценный символ. Закружившись, он впечатался в мою ауру.

— Это нормально? — спросил я у Дмитрия.

— Да. Скоро исчезнет. Потом в любой момент сможете призвать снова, — ответил он.

— Доволен, Рок? — повернулся я к охраннику.

Судя по морде, не слишком-то он был доволен, но всё равно рыкнул:

— Проходите, — и отошёл, возвращаясь куда-то в темноту возле входа.

Ну наконец-то! Мы втроём направились вглубь бара, и я почувствовал такое удовлетворение, что возле меня даже возник эфемер гордости. Жанна улыбнулась и ткнула в него пальцем.

Эфемер тут же растворился, и от него не осталось даже следа.

— Вы видите эфирных существ? — поинтересовался я.

— Она их жрёт, если вы не заметили, — хохотнул Кретов.

— Конечно, Григорий, — она проигнорировала фразу следователя, пожирая взглядом и меня. — Мои таланты очень глубоки… Хотите, я вам покажу? — брюнетка будто невзначай коснулась моей руки.

Меня на миг охватило видение. Жанна и я… Без одежды… Вытворяем такое, что волосы дыбом встают…

Встряхнул головой и решительно убрал руку. Короткое прикосновение не только даровало мне видение и подарило очередную дозу эйфории. Я ощутил, что девушка вытянула из меня энергию, причём немало.

— Благодарю вас за помощь, — сказал я. — Но нам с Дмитрием надо обсудить одно важное дело.

— Как? А я?

— В другой раз. Ещё раз спасибо за помощь.

В глазах девушки мелькнула злоба, но она за долю мгновения взяла себя в руки и шагнула ближе ко мне.

— Но если бы не я, вы бы даже не вошли в бар, — промурлыкала она. — Разве благородный господин не хочет отблагодарить прекрасную даму? А прекрасная дама взамен будет готова отблагодарить его…

— Сегодня дела для меня важнее удовольствия. Прошу простить, — сказал я.

Жанна несколько секунд смотрела мне в глаза, будто старалась загипнотизировать. А может, и правда старалась — в её зрачках играло пламя, противостоять которому было непросто. Но я справился, хотя и пришлось напрячь для этого волю.

— Надо же, — прошептала полу-суккуб. — Какой любопытный экземпляр. Ну что ж, хорошо. Ловлю на слове, Григорий — в другой раз мы обязательно… получим удовольствие. Но вам ещё придётся это заслужить.

С этими словами она резко развернулась и направилась обратно к барной стойке. Стук её каблуков звучал как удары молотка судьи, выносящего обвинительный приговор.

— Рисковый вы парень, Григорий, — покачал головой Кретов. — С этой девкой даже опытные провидцы держат ухо востро.

— Может, я не опытный провидец, но женщин знаю хорошо. В конце концов, она только наполовину суккуб, — ответил я.

— Хорошо знаете женщин? Ну-ну. Вам сколько лет?

— Девятнадцать.

— Да откуда в таком возрасте… Впрочем, ладно. Справились вы и правда неплохо, — Дмитрий взглянул на меня если не с уважением, то хотя бы с любопытством. — Идёмте за столик. Вон тот, с красным диваном — мой любимый.

Мы уселись, и рядом с нами тут же появилась официантка. На сей раз обычная девушка, и довольно милая.

Я бегло просмотрел меню. Из еды здесь были только закуски, причём самые обычные, а вот напитки… Таких названий я в жизни не видел.

— Что посоветуете, Дмитрий? — я решил не усложнять себе задачу.

— Два «Кровавых рассвета», — немедленно ответил он.

— Сейчас будет, — кивнула официантка и ушла.

Вскоре перед нами появились два бокала с кроваво-красным, как следует из названия, коктейлем. От них исходил небольшой эфирный ореол.

— Пейте, и лучше залпом, — посоветовал Дмитрий. — Вам надо восстановить силы после общения с той бестией.

— Этот коктейль восполняет энергию?

— Да. Пейте, — кивнул Кретов и сам сделал большой глоток.

Залпом я пить не стал, для начала просто пригубил. Вкусно. Чувствуются нотки клюквы, малины и чего-то необычного, что я никогда не пробовал.

— Только не спрашивайте, что там. Сатир своих тайн не открывает, — улыбнулся следователь.

— Как скажете. Ну, так вы готовы послушать, что со мной стряслось в Конгрегации?

— Весь вечер этого жду, — с готовностью кивнул Кретов.

Я пересказал ему короткую, в общем-то, историю моего похода в Конгрегацию провидцев. Дмитрий внимательно выслушал, покивал и выдал вердикт:

— Сволочи. Так нагло пытаться забрать новичка себе… Совсем охамели.

— И чего бы они добились, если бы я подписал документ? — уточнил я.

— Получили бы вас. Вы были бы вынуждены до конца жизни делать всё, что говорит Конгрегация. Поверьте, там мало приятного. Ещё и подопытной крысой бы сделали… Так у вас и правда девяносто семь единиц?

— Похоже, что да. Я могу перепроверить.

— Не стоит. По тому, что я видел сегодня, это правда. Чтобы провидец на второй день умел делать плетение! Да такого десятки лет не было, — Дмитрий отпил коктейль и, прищурившись, посмотрел на меня. — Чем хотите заниматься? Я имею в виду — как провидец?

— Ещё не решил. Я пока не понимаю, какие у меня вообще варианты.

— Их не так уж много. Все мы состоим на государственном учёте и вынуждены время от времени выполнять задания короны. Но в то же время вы вполне можете решить, куда прилагать свой дар в свободное время. И знаете, Григорий… — сказал Кретов и вдруг замолчал.

— Что? — спросил я.

Следователь ответил не сразу. Он допил коктейль, бахнул стаканом о стол и спросил:

— Вы ещё хотите, чтобы я вас учил?

— Почему бы и нет. Вы мне кажетесь достойным человеком, — искренне ответил я.

— Спасибо, конечно, но на самом деле я не такой хороший, как вы думаете, — Кретов жестом попросил официантку повторить коктейль, а затем наклонился ко мне через стол. — И тем не менее, у меня есть для вас предложение. Очень интересное, и я уверен, что оно придётся вам по душе. Только учтите — я не собираюсь перед вами расстилаться и предлагаю только один раз. Готовы меня выслушать?

— Готов, — кивнул я.

— Маги нужны много где, буквально в каждой структуре нашей империи… Но именно сейчас отделение полиции, где я работаю, ищет второго провидца. И вы можете рассмотреть этот вариант.

Глава 12

— Предлагаете мне работать с вами? — уточнил я.

— Да, — кивнул Дмитрий. — Что скажете? Можете не торопиться с ответом. Мне как раз надо отлучиться.

Он забрал у подошедшей официантки новые коктейли, поставил их на стол и направился в уборную. Я остался за столиком один. Задумчиво покручивал бокал в руках и размышлял над предложением следователя.

Одно преступление я уже раскрыл, и справился неплохо. Особенно учитывая, что вместе со мной найти убийцу пытались ещё как минимум двое — но преуспел именно я.

Это о чём-то да говорит. К тому же мои навыки аналитика наверняка будут полезны в таком деле. Но я никогда не собирался становиться полицейским, детективом или кем-то в этом роде.

С другой стороны, это наверняка будет интересно. Тайны, расследования, риск…

Провидцев не привлекают для рядовых дел, ведь эфирные существа или другие провидцы не воруют сумочки. Они сводят с ума, калечат и убивают.

И вот это-то меня слегка смущает. Помогая полиции, я наверняка наживу себе немало врагов, и не только среди людей. Не хотелось бы, чтоб на меня или мою семью открыл охоту какой-нибудь демон.

Но у меня есть дар, и разве я не должен использовать его для того, чтобы сделать этот мир лучше, как завещал отец в своём письме?

«Нет, не должен», — мысленно ответил я сам себе. Волен сам решать, куда применять свой дар. И вместо Кретова я смогу найти себе другого наставника, или вовсе научиться сам. Пока что у меня неплохо получается.

Однако я чувствовал, что предложение Дмитрия мне действительно по душе. И вовсе не потому, что вместе с работой я получу и обучение.

Просто когда я в детстве мечтал стать волшебником, как и любой другой мальчишка, то думал, что буду добрым и справедливым магом, который осчастливит всех людей на планете…

Теперь я далеко не так наивен. Я не смогу осчастливить целый мир, но буду в силах избавить его от тех, кто приносит несчастья. От той опасности, что глаза обычного человека не видят… Обычные люди, одним из которых и я был совсем недавно, даже не подозревают, сколько потусторонних существ скрывается рядом с ними. И многие из них таят в себе угрозу.

В конце концов, если я соглашусь — это не навсегда. Если мне надоест, смогу в любой момент уйти на другую должность. Сомневаюсь, что на любой другой имперской службе мне предложат такие же кабальные условия, как в Конгрегации. У них монополия, и других объединений магов попросту нет. А структуры, где требуются провидцы, разные. Магов мало, поэтому, как показывают многочисленные вакансии в интернете, структуры предлагают очень хорошие условия.

Самое лучшее предложение было у службы имперской безопасности. Но эта должность была куда рискованнее, чем работа в полиции.

Дмитрий не спешил возвращаться, и я продолжил размышление — хотелось принять взвешенное решение.

Из плюсов: лояльный ко мне наставник и интересная работа, где пригодится моя насмотренность и аналитические навыки. Из минусов — риск быть убитым каким-нибудь преступником. Но этот же риск присутствует на любых должностях, где есть подобная угроза.

Задумчиво глядя в пустоту, я сделал маленький глоток коктейля и почувствовал на себе чей-то взгляд. Повернувшись, я вновь увидел Жанну.

Она всё ещё сидела за стойкой и болтала с каким-то провидцем в дорогом костюме. Тот гладил её по бедру, бесстыже запуская руку под подол. При этом он слегка покачивался, не обращая внимания ни на кого, кроме коварной соблазнительницы.

Мужчина явно перебрал и был готов отдать немало энергии, чтобы получить удовольствие с полу-суккубом.

Брюнетка поймала мой взгляд, и в её глазах сверкнуло уже знакомое алое пламя.

На мгновение всё потемнело, будто я ослеп. В этой темноте я каким-то образом увидел, как рука провидца шарит под подолом платья Жанны и щупает её через кружевные трусики…

Я встряхнул головой и видение пропало. Жанна улыбнулась шире и подмигнула.

Фу, чёрт возьми! Что эта бестия вообще творит? Как она опять наслала на меня видение?

«Ты меня коснулся, Григорий… У меня теперь есть над тобой маленькая власть. Может быть, сегодня я даже тебе приснюсь», — прозвучал у меня в голове её голос.

«Не вздумай», — мысленно ответил я.

Понятия не имею, услышала она меня или нет. Прикрыв глаза, я активировал эфирное зрение, которое пригасил при входе в бар. Всё вокруг вспыхнуло эфиром.

Не знаю, как прочие провидцы вообще ориентируются здесь — может быть, они видят магию как-то иначе и могут выборочно убирать из поля зрения то, что хотят.

С трудом, но в этой мешанине я отыскал тонкую ниточку, которая связывала меня с полу-суккубом. Она была ярко-алого цвета. Сосредоточившись, я разорвал её и с удовлетворением увидел, как вздрогнула брюнетка.

Она оскорблённо задрала носик, глядя на меня, а затем отвернулась, взмахнув волосами. После чего резко вырвала руку провидца из-под своего платья и бросила:

— Мне надоело. До встречи.

— Но Жанна, крошка… — пролепетал тот.

— Я сказала, уйди! Мне стало скучно.

— Проблемы? — рядом тут же оказался Рок, положив руку на свой кулон-топор.

— Никаких проблем, здоровяк, — поднял руки пьяный провидец. — Всё, я ушёл.

Он бросил на стойку несколько купюр и нетвёрдой походкой направился к выходу. Рок последовал за ним.

Жанна ещё раз опалила меня взглядом, и взгляд этот был весьма многообещающим. Она даже слегка улыбнулась и кивнула, будто бросая мне вызов.

Полагаю, если я ещё раз окажусь в этом баре, красотка обязательно попытается меня соблазнить. Вот только я не поддамся. Нет уж, спасибо. Никакой секс не стоит того, чтобы в голове у меня поселился суккуб.

— Вы что, опять заигрываете с этой демоницей? — Кретов наконец-то вернулся и упал на диван рядом со мной.

— Это она заигрывает со мной. А вы не торопились, Дмитрий.

— Встретил знакомого, перекинулись парой слов. Зато у вас было достаточно времени для размышлений. Или вы всё это время любовались ногами Жанны? Хотя выглядит она, конечно, отпадно. Если только смотреть, то ничего страшного не случится.

— Согласен, — сказал я.

— С тем, что Жанна отлично выглядит? — хмыкнул следователь. — Любой мужчина в мире с вами согласится.

— Вы прекрасно поняли, что я имею в виду.

— Да, конечно, — Кретов посерьёзнел. — Вы точно хорошо подумали? Работа в полиции не сахар. И дела, которые нам приходится расследовать, они… — он пощёлкал пальцами, подбирая слово. — Полный звездец, если откровенно.

— Понимаю. Я готов.

— Почему, если не секрет?

Я пожал плечами и сделал глоток «кровавого рассвета».

— Интересно попробовать свои силы в чём-то стоящем. В том, что может принести пользу людям. Заниматься магией просто для себя или ради денег скучно. Во всём должен быть смысл.

— Надо же. Вот бы все дворяне так думали, — фыркнул Дмитрий. — Хотя вы-то всю жизнь прожили простолюдином, ещё не успели испортиться.

— Вы уже не в первый раз пренебрежительно отзываетесь о дворянах, — заметил я. — Но ведь и в вас течёт дворянская кровь? Иначе бы вы не были провидцем.

Кретов помрачнел и залпом выпил свой коктейль. Кадык на покрытой щетиной шее ходил туда-сюда, пока он делал глоток за глотком. Ударив стаканом об стол, он помахал официантке и выкрикнул:

— Два «чёрных клинка». Нет, четыре!

— Одну минуту, господин Кретов, — ответила девушка, а сатир за стойкой отдал честь и принялся готовить коктейль.

— Я спросил что-то не то? — спокойно поинтересовался я.

Дмитрий промолчал, хмуро глядя перед собой. Официантка вскоре принесла четыре стопки с чёрной, как глубокий космос, жидкостью. Она была настолько тёмной, будто поглощала свет.

Следователь молча подвинул две стопки к себе, а две ко мне. Махом выпил одну, поднял вторую и протянул руку:

— За искусство провидцев.

— За искусство провидцев, — эхом ответил я и тоже взял стопку.

Мы чокнулись, и я выпил коктейль. Ох ты! Напиток оказался одновременно дьявольски холодным, острым и крепким.

Такое чувство, будто по горлу ножом полоснули. Да уж, коктейль неспроста называется «чёрный клинок».

— В порядке? — криво ухмыльнулся Кретов.

— Конечно, — ответил я. — Но от второй, пожалуй, откажусь.

— А вот я не откажусь от третьей, — Дмитрий подвинул стопку к себе и задумчиво постучал ногтем по стеклу. — Что касается вашего вопроса — конечно, я дворянин. Почти такой же, как вы.

— Вы тоже бастард?

— Угу, — промычал Кретов и выпил третий «клинок». — Сын служанки. Жил в поместье вместе со всеми, но, как вы можете догадаться, об меня там ноги вытирали.

Он скривился и снова умолк, глядя сквозь стол. Должно быть, вспоминал своё несчастливое детство. Я тоже молчал. Раз уж следователь решил поделиться чем-то сокровенным, нет смысла его торопить.

— Так уж вышло, что тот род обвинили в измене императору. Правда или нет — мне плевать, если честно. И тогда было, и сейчас плевать. Суть в том, что их всех казнили к чёртовой матери. А дар вручили мне, как издёвку над их памятью. Понимаешь? — Кретов внезапно перешёл на «ты», однако меня это не задело.

— Понимаю. Император оскорбил наследие предателей, вручив его бастарду, — сказал я.

— Да, именно так. Хотя мне объяснили по-другому. Мол, нельзя, чтобы дар пропал, провидцы нам нужны и всё такое… Тоже правда, но в первую очередь там было желание, как ты сказал, оскорбить наследие предателей.

Дмитрий толкнул пальцем пустую стопку, она покатилась по столу и чуть не упала на пол, но следователь вовремя её подхватил.

— Ну а все богатства и прочее корона забрала себе, — продолжил он. — Номинально меня сделали дворянином, но все по-настоящему знатные по-прежнему смотрят на меня, как на говно. Думаю, тебе это знакомо.

— К сожалению, — согласился я.

— Вот такая история. Я ценю и уважаю дар, но зарвавшихся аристократов терпеть не могу. Хотел убедиться, что ты не стал таким же, как только поучил титул барона, — улыбнулся он. — Встречались мне хорошие парни, которые едва получив титул, превращались в ублюдков. Как ты понял, я тебя испытывал.

— Было интересно проникнуть в этот бар, — улыбнулся я в ответ.

— Впереди ещё очень много всего интересного. Я тоже согласен, Григорий! Буду учить тебя и научу всему, что знаю. Давай-ка ещё по бокалу, и по домам.

— Мне хватит этого, — сказал я, приподнимая недопитый «кровавый рассвет».

— Ну а я возьму ещё один, — Дмитрий подал знак официантке.

Мы просидели в баре ещё полчаса, после чего разошлись, договорившись встретиться завтра утром в отделении полиции.

Кретов вызвал такси, ну а я отправился в фургон, где меня ждал водитель.

— Домой, ваше благородие? — спросил он, когда я сел в машину.

— Домой, — кивнул я.

Водитель не стал задавать лишних вопросов, только любопытно поглядывал на меня всю дорогу. Ему наверняка было интересно, что же там, в этом дворе на Малом Кутузовском, куда ездили и прошлый барон, а теперь и я.

Но если даже я ему расскажу, он всё равно не поверит…

Москва, Лефортово.

Дмитрий заметил слежку почти сразу, как отъехал от бара. Он сразу понял, что ему не показалось — у следователя на такие вещи глаз был намётан.

— Эй, дружище, — обратился он к водителю. — Видишь чёрный седан, который за нами едет?

— Вижу, — ответил таксист.

— Он за нами следит. Сбрось его.

— Отец, что за приколы? Мы не в кино. Мне бы тебя до места довезти и домой спокойно добраться.

— Не выделывайся, сынок. Давай, покружи немного, — Кретов бросил на приборную панель мятую купюру.

— Ладно, — пробурчал водитель и резко повернул вправо.

Прошло немного времени, и машина преследователей исчезла где-то на улицах ночной Москвы. Дмитрий ободряюще похлопал таксиста по плечу и сказал:

— Молодец. Теперь домой.

— Хорошо, — ответил тот.

— Признайся, было весело.

— Ну да, есть немного, — улыбнулся водитель.

«Интересно, кто это вздумал за мной следить, и что им было нужно?» — подумал Дмитрий.

Когда они подъехали к дому, где жил следователь, то увидели тот самый чёрный седан. При виде такси машина поморгала фарами.

— Вот и здравствуйте, — проворчал Кретов.

— Может, полицию вызвать? — забеспокоился таксист.

— Я и есть полиция. Езжай домой, парень, у меня всё в порядке. Посмотрим, кто это так хочет со мной повидаться…

Дмитрий вышел из машины, на всякий случай расстегнув кобуру спрятанного под плащом пистолета. Конечно же, он мог использовать и эфир, чтобы расправиться с возможной угрозой. Однако с пистолетом, как ни странно, было меньше мороки — меньше бумажек заполнять, если вдруг кто-нибудь умрёт…

Но Кретов приготовил и плетение, способное внушить обычному человеку панику и обратить в бегство. Только что-то подсказывало следователю, что в машине его ждёт не обычный человек.

Он оказался прав.

Из чёрного седана вышел высокий седоволосый мужчина в безупречном костюме с золотым медальоном на шее. Медальон источал сильную защитную ауру. Какое там сильное плетение — эту броню и смертельным проклятием не пробьёшь!

— Не ожидал, — хмыкнул Кретов.

— Здравствуй, Дмитрий, — улыбнулся Владимир Стоцкий, заместитель великого магистра Конгрегации.

Следователь не ответил на приветствие. Мрачно сверлил Стоцкого взглядом из-под шляпы и ждал, что он скажет.

— Как твои дела? Всё ещё служишь в полиции? — спросил, наконец, Владимир.

— Должен же кто-то делать настоящую работу.

— Мы в Конгрегации, знаешь ли, тоже трудимся не покладая рук.

Кретов хрипло рассмеялся и спросил:

— Давай уже к делу, Володя. Я хочу спать, а завтра мне наверняка придётся ловить какую-нибудь тварь из тех, что вы «случайно», — Дмитрий сделал пальцами кавычки, — призовёте.

— До сих пор вспоминаешь тот случай в Медведково? — скривился Стоцкий.

— Не забуду, даже если захочу. Столько трупов сразу я в жизни не видел.

— Сам знаешь, это был неудачный эксперимент…

— Да-да, как всегда, — отмахнулся Кретов. — Как и разумный эфемер ярости в Заречье, который превращал людей в одержимых, и Пожиратель сердец под Балашихой. А тот эфирный хищник, убивший десять человек — тоже неудачный эксперимент?

— Такое чувство, что ты готов обвинить Конгрегацию во всех грехах, — вздохнул Владимир.

— Просто ваши эксперименты редко доводят до добра. Принципы искусства были сформированы столетия назад, а вы всё пытаетесь придумать что-то новое.

— Ты, бастард, знаешь об этом больше других, не так ли? — процедил Стоцкий.

— Складывается впечатление, что да, — пожал плечами Дмитрий. — Побороть угасающий баланс вы всё равно не сможете. Если миру суждено остаться без магии, так тому и быть.

— А ты не думаешь, что магия исчезнет только у людей? Что будет тогда? Как мы сможем бороться с тем, что даже не можем увидеть⁈ — Владимир повысил голос, но тут же сделал глубокий вдох и взял в себя руки. — Ладно. Я приехал не для дискуссии.

— Так выкладывай.

— Зорин. Ты согласился его учить, не так ли?

— Может быть. Молодой барон изъявил желание помочь полиции, как я мог ему отказать? Особенно после того, как вы попытались превратить его в раба.

— Послушай, Кретов… — Стоцкий сделал шаг вперёд.

— Стой, где стоишь, Володя. Я уже не молод, нервы ни к чёрту, — железным тоном произнёс Дмитрий. — А то от пули, знаешь, даже твоя побрякушка может не спасти.

— Ты так быстро перешёл к угрозам? — фыркнул Владимир. — Что ж, тогда позволь и мне. Не вздумай брать Зорина под своё крыло. Этот провидец — наш.

— Насколько мне известно, Григорий в лицо послал тебя на три русских буквы, — хохотнул Дмитрий.

— Ты меня услышал, Кретов. Зорин — наш. Его случай уникален, и Конгрегация не отступит, пока не привлечёт его на свою сторону. Если вздумаешь нам мешать, то… — Стоцкий не договорил и сел в машину, которая тут же сорвалась с места.

Седан скрылся за поворотом. Кретов покачал головой и сплюнул на асфальт.

— М-да, Григорий, — пробурчал он, застёгивая кобуру пистолета. — Так я и думал, что проблем с тобой не оберёшься…

Подмосковье. Поместье Зориных.

В поместье мне спалось крепче, чем я думал. Приехал я довольно поздно, и никого из Зориных не встретил. А когда проснулся утром, то от Оскара узнал, что Константин уже уехал по делам.

Казалось, он намеренно меня избегает, но ничего. Мы с братцем обязательно встретимся и обсудим всё необходимое. Особенно мне интересно послушать, что он скажет насчёт своих махинаций в бухгалтерии родовых предприятий.

Ну а пока мне надо отправляться в отделение полиции.

Слуги доложили, что завтрак готов и остальные члены рода уже за столом. Отлично, я как раз не против повидаться.

К сожалению, в столовой я встретил не всех. Там были только тётя Варвара и Виктор. Анастасия, как выяснилось, не ночевала дома, а Мария предпочла остаться в своей комнате.

Похоже, не только Костя пытается меня избегать.

Что ж, пускай побегают какое-то время. Рано или поздно мы всё равно соберёмся вместе и обсудим сложившееся положение. Дам им время остыть и привыкнуть к тому, что барон теперь я.

— Как настроение, тётя? — поинтересовался я, садясь во главе стола.

— Прекрасно, Григорий. Спасибо, что спросил, — натянуто улыбнулась Варвара Николаевна.

— Вы помните, о чём мы вчера договорились? — имея в виду опеку над Виктором, спросил я.

— Да-да, конечно. Я поручила подготовить документы. Витя станет твоим подопечным уже сегодня.

— В смысле? — возмутился вдруг Виктор. — Почему мне не сказали?

— Ну, со мной ты вчера не захотел общаться, — ответил я. — А вот почему тётя Варвара ничего тебе не сообщила, я не знаю.

— Недоразумение, — вздохнула та. — Я думала, ты сам ему скажешь.

— Я против! — отбрасывая вилку, воскликнул Виктор. — С какой стати бастард будет моим опекуном? Да он старше меня всего года на два!

— С той стати, что я глава рода, Витя. И я прошу тебя, будь сдержаннее, — сказал я.

— Не указывай мне, что делать, — прошипел тот и выбежал из-за стола.

Когда за Виктором захлопнулась дверь, тётя Варвара снова вздохнула и сказала:

— С ним иногда так сложно. Надеюсь, у вас получится найти общий язык.

— Обязательно найдём. Пусть перебесится, — невозмутимо ответил я и приступил к омлету.

Такое поведение Виктора меня не удивляло. Я уже вчера понял, в чём дело — в чисто подростковом упрямстве. Ему надо просто показать, что я не только на его стороне, но и являюсь авторитетом. Но как это сделать, пока что не знаю. Уверен, что случай рано или поздно представится.

Ведь на самом деле Виктор не так уж плохо ко мне относится. Его просто раздражают внезапные перемены. Стоит убедить его, что эти перемены к лучшему, как он сразу же оттает.

Судьба рода теперь на моих плечах, как бы пафосно это ни звучало. И я готов нести эту ответственность, невзирая на то, что остальным Зориным это не по душе.

— У меня есть просьба, тётушка, — сказал я, закончив с омлетом.

— Что угодно, дорогой? — приторно улыбнулась та.

— Во-первых, не надо этой напускной вежливости. Ведите себя естественно. Во-вторых, у вас же есть личный автомобиль? Попросите водителя отвезти меня кое-куда.

— Ну, вообще-то, у меня самой есть дела в городе… Это далеко?

— Нет, не очень. Мне нужно в отделение полиции.

— Зачем? — тётя Варвара побледнела.

— Не переживайте, вы здесь ни при чём. У меня назначена встреча, которая не имеет никакого отношения к роду.

— Хорошо. Сейчас я позвоню водителю, — расслабившись, ответила Варвара Николаевна.

Дорога не заняла много времени, и вскоре я уже стоял возле отделения. Как только вышел из машины, сразу же заметил Кретова. Он стоял в теньке и держал перед собой продолговатый кристалл на верёвочке, внимательно за ним наблюдая. От кристалла расходились волны белого эфира, которые складывались в какие-то узоры, напоминающие лицо человека.

— Доброе утро, — поздоровался я, подойдя. — Что ты делаешь?

После вчерашнего разговора в баре мы оба договорились обращаться друг к другу на «ты», всё-таки теперь мы находимся в равных правах и, возможно, скоро станем напарниками.

— Доброе, — кивнул Дмитрий и сразу же убрал кристалл. — Тебе это не надо знать, с работой не связано. Пойдём.

Я не стал расспрашивать. Несмотря на вчерашнее откровение, Кретов всё ещё оставался для меня таинственной фигурой. С ним нам тоже предстоит узнать друг друга поближе — надеюсь, это будет проще, чем с Зориными.

По крайней мере, он дружелюбнее ко мне расположен. На входе следователь поздоровался с дежурным и сказал, что я пришёл с ним. Но мне всё равно пришлось показать паспорт и расписаться в журнале. После этого мы прошли в отдел регистрации, где меня оформили как стажёра провидческого отдела.

Вместо удостоверения я пока что получил только справку с печатью. Ни табельного оружия, ни чего-то другого мне тоже пока не полагалось.

— А Конгрегация крепко в тебя вцепилась, ты в курсе? — спросил Дмитрий, пока мы шли по коридорам отделения.

— В каком смысле?

— За нами вчера следили. А возле дома я имел сомнительное удовольствие пообщаться с Владимиром Стоцким.

— Стоцкий? — нахмурился я. — Что ему было нужно?

— Ты ему был нужен, — фыркнул Кретов. — Так что готовься, наверняка они к тебе ещё придут. Раз нахрапом не получилось, попытаются умаслить.

Я хотел спросить ещё что-нибудь, но тут мы оказались перед дверью, на которой было написано «Провидческий отдел». Кретов открыл дверь, и мы оказались в небольшом кабинете, где никого не было.

Сиротливо прижатый к стене шкаф с делами, два стареньких стола со стульями, ноутбук с обмотанным изолентой проводом зарядки — вот и вся обстановка. Ну, если не считать ещё и урны, заваленной стаканчиками от кофе.

— Добро пожаловать в мои хоромы, — следователь обвёл руками помещение.

— Это весь провидческий отдел? — удивился я.

— Это просто комната. Провидческий отдел — это я.

— Дмитрий Анатольевич, вы уже на месте? — раздался за спиной женский голос.

Я повернулся и встретился со взглядом потрясающих зелёных глаз, скрытых за стёклами очков.

Передо мной была девушка в полицейской форме, которая невероятно ей шла. Неброский макияж, аккуратно убранные в хвост каштановые волосы, строгое выражение лица — но при всём при этом девушка показалась мне гораздо соблазнительнее, чем вчерашняя Жанна.

— Здравствуйте. Меня зовут Григорий, — представился я.

— Капитан Реутова, оперативный отдел.

— А по имени?

— Полина, — нехотя назвала своё имя девушка.

Было в ней что-то необычное. Не во внешности, не в эфирной ауре. Что-то… другое.

Хотя нет, необычное во внешности тоже кое-что было. Тонкий шрам на щеке, который, как ни странно, шёл ей не меньше, чем форма. А говорят, что шрамы украшают только мужчин.

— Познакомились? Молодцы, — вмешался Кретов. — Полина, это мой ученик, барон Зорин. Он будет нам помогать.

— Зорин? — Реутова посмотрела на меня поверх очков. — Наслышана.

— И что же вы слышали? — спросил я.

— Что вы отправили в тюрьму родного брата.

— Не родного, а единокровного. Он это заслужил, как вы знаете.

— Не мне судить. Как бы там ни было, вы вовремя, ваше благородие. Мне только что принесли новое дело, — Полина приподняла папку, которую держала в руках.

— Хотите сразу отправить меня в гущу событий? — улыбнулся я.

— Я от вас ничего не хочу, барон Зорин, я просто выполняю свою работу, — холодно произнесла девушка.

— Что там? — спросил Кретов. — Кого-то убили?

— Очень может быть, — сказала Полина. — Пропали три девушки, а единственные улики — это следы эфира, которые обнаружил полицейский артефакт. Похоже, вам двоим предстоит с этим разобраться.

Глава 13

— «Пропали» — это очень расплывчато, — проворчал Кретов. — Они не вернулись ночевать домой или что?

— Изучите дело, Дмитрий Анатольевич, там есть все детали, — Полина протянула ему папку, и в этот момент я обратил внимание, что на руке у неё нет обручального кольца.

— Ладно, поглядим, — следователь взял папку и сел на скрипнувший стул.

Реутова тем временем повернулась ко мне и вопросительно приподняла бровь.

— Всё в порядке, ваше благородие? Смотрите на меня не отрываясь. У меня что-то с аурой? Или вы хотите что-то спросить?

— Хочу, — кивнул я. — Что вы делаете сегодня вечером?

— Я не хожу на свидания с коллегами, — поморщилась она.

— Из каждого правила есть исключения, — улыбнулся я.

— Свои правила я соблюдаю строго, — отрезала Полина.

— Похвально. Тогда, может быть, выпьем кофе прямо сейчас и обсудим подробности дела?

— Пока что там нечего обсуждать. Вам стоит съездить на место и изучить эфирные следы.

— Отлично, — сказал я. — Тогда выпьем кофе и поговорим, когда я вернусь.

Капитан Реутова нахмурилась и вышла из кабинета, ничего не ответив. Я с улыбкой посмотрел ей вслед, оценивая фигуру. Красивая и неприступная… В моём вкусе.

Раньше я в этой жизни не задумывался об отношениях, хватало мимолётных интрижек. Но теперь всё было иначе — я больше не обычный парень, а барон, и мне рано или поздно предстоит передать кому-то дар. Можно задуматься о браке и продолжении рода уже сейчас.

А Полина чем-то меня зацепила. Особенно своим отказом сходить на свидание — во мне словно включился инстинкт охотника.

Капитан скрылась за углом, и я закрыл дверь.

— Скажи мне, Григорий, ты здесь зачем? — спросил Дмитрий, не отрываясь от чтения дела.

— Как будто ты не знаешь, — ответил я, садясь на свободный стул.

— Мне начинает казаться, что ты просто задумал склеить какую-нибудь девушку в погонах, — исподлобья глянув на меня, проворчал следователь. — С Реутовой тебе точно ничего не светит.

— Почему это?

— Потому. Она первая красавица отдела, и кто только ни пытался с ней заигрывать. Даже генерал, который как-то к нам приезжал. Видел бы ты, как она его отшила.

— Представляю, — усмехнулся я и кивнул на папку в руках Дмитрия. — Но она всё равно будет моей. Есть что-нибудь интересное по делу?

— Тебе, я смотрю, не терпится взяться за работу? — Кретов захлопнул папку и встал. — Тогда вот, занимайся.

Он несколькими жестами сотворил сложный эфирный символ. Затем вытащил из-за пазухи артефакт, похожий на зажигалку. Щёлкнул кнопкой, и плетение вдруг сплелось в клубок.

— Приступим к обучению, — сказал Дмитрий, убирая артефакт. — Эта штука нужна специально для того, чтобы рушить чужие плетения. Сам видишь, как всё перепуталось. Но не только у меня есть подобный артефакт, иногда преступники заметают следы с их помощью, а нам приходится распутывать, чтобы понять, какое плетение было изначально.

— Мне нужно распутать эту мешанину? — спросил я, поправляя на пальце родовое кольцо.

— Именно. Здесь нужны контроль и сосредоточенность.

— У меня с этим нет проблем. Думаю, получится вас удивить.

— Вот и посмотрим. А я пока схожу за кофе, — кивнул Кретов и вышел.

Не успел он закрыть дверь, как снова открыл её и сказал:

— Только не вздумай использовать фамильяра!

— Зачем? — удивился я. — Мне нужно самому научиться искусству провидца, а не полагаться всё время на Оскара.

— Это правильно. Скоро вернусь, — сказал Дмитрий и исчез в дверном проёме.

Я встряхнул руками и внимательно посмотрел на клубок, который оставил мне наставник. То, что я видел изначальное плетение, помогало не особо. Как следует разглядеть я его не успел, да и мешанина эфира передо мной была слишком сложной.

Главная трудность была даже в не том, чтобы вернуть плетению изначальную форму, а в том, чтобы распутать все узлы.

Что ж, начнём…

Как и сказал Кретов, в первую очередь здесь были нужны контроль и сосредоточенность. Я осторожно вытягивал нить за нитью, чувствуя, как напрягаются духовные силы. В какой-то момент ощутил, как в груди стало холодно — похоже, я потратил уже немало энергии.

Но меня это не остановило. Наплевав на неприятные ощущения, я продолжил распутывать клубок. Последний узел был затянут особенно туго, и с ним пришлось повозиться дольше других.

Когда Дмитрий вошёл обратно в кабинет, я уже спокойно сидел и читал дело, которое нам предстояло раскрыть.

— Знаешь, я уверен, что эти девушки не просто пропали. Их кто-то похищает, — сказал я, поднимая взгляд.

Кретов, держа в обеих руках по стаканчику с кофе, широко распахнутыми глазами смотрел на распутанный клубок. Я даже потрудился придать плетению изначальную форму — правда, получилось не идеально, но всё равно хорошо.

— Да ладно, — скривился Дмитрий. — Признайся честно, ты призвал фамильяра.

— А ты что, видишь следы его появления? — я обвёл рукой вокруг.

— Не вижу, — пробурчал следователь.

— Я же говорил, что смогу тебя удивить.

— Да, смог… Хорошая работа. Не слишком устал?

Чувствовал себя, как после тренировки в спортзале, но это нельзя назвать сильной усталостью.

— Я в порядке. Поедем осматривать место? — я с готовностью поднялся.

— Поехали, раз у тебя ещё остались силы, — сказал Дмитрий и протянул один стаканчик мне. — Держи. Не знал, какой ты любишь, взял просто чёрный.

— Я как раз люблю «просто чёрный».

— Вот и наслаждайся. Пей залпом, потому что по дороге тебе предстоит заняться особой практикой, — Кретов взял с вешалки свою шляпу, и мы направились на парковку.

Кофе я выпил хоть и не залпом, но успел до того, как мы сели в машину Дмитрия. Он завёл мотор, и мы отправились на место преступления, которое располагалось на западе столицы.

— Должен признать, что с плетением у тебя неплохо получается, — сказал мой наставник. — Однако торопиться создавать действующие структуры пока не надо. Ты должен научиться чувствовать эфир.

— Как это сделать? — спросил я.

— Чтобы научиться чувствовать, надо чувствовать, — пожал плечами Кретов, выруливая с парковки.

— Философски прозвучало.

— Философии в нашем искусстве немало. Вот, кстати — запиши названия книг, которые тебе необходимо прочесть. Думаю, в библиотеке твоего батюшки найдётся всё необходимое.

Дмитрий перечислил несколько произведений, и я внёс их названия в заметки на телефоне. Часть книг была мне уже знакома — я видел их в кабинете отца.

— Теперь приступим к практике, — не отвлекаясь от дороги, сказал Дмитрий. — У каждого провидца это происходит по-своему, но суть вот в чём: ты должен научиться ощущать эфир, пока что рядом с собой. Вот, смотри.

Он убрал одну руку с руля и создал небольшой символ, который повис в воздухе передо мной.

— Ты его чувствуешь или просто видишь? — спросил он.

— Просто вижу, — признался я. — Но если сосредоточиться, он становится как будто осязаемым.

— Значит, ты уже примерно соображаешь, как должно быть. Сосредоточься и чувствуй. Получается?

Я сделал глубокий вдох и ещё раз взглянул на эфирный символ. Смотрел прямо в его глубину… пока он не отозвался лёгким теплом в моей груди.

— Да.

— А теперь? — Дмитрий взмахнул рукой, и символ изменил форму.

— Теперь нужно заново сосредоточиться, чтобы ощутить его, — ответил я.

— Вот такого быть не должно. Твоя задача — чувствовать эфир и любые его структуры всегда, особенно когда с ними что-то происходит. Пока что тебе для этого необходимо их видеть, но в будущем не понадобится. Если где-то на соседней улице создадут плетение, ты будешь знать.

— То есть все провидцы чувствуют друг друга? — уточнил я.

— Да. Но те, кто поумнее и посильнее, способны скрывать свои действия. Способов для этого множество. Ты давай, практикуйся.

— Последний вопрос. А что означают разные цвета эфира?

— Об этом прочитаешь в тех книгах, которые я назвал. Если коротко, то у них немного разная структура энергии. Для новичка это может быть важно при создании плетения, но опытному провидцу это не помеха. При желании он может и поменять цвет эфира, — объяснил Кретов.

Суть я понял, но детали всё равно вызывали любопытство. Ладно, вечером примусь за чтение… Я и не рассчитывал, что моё обучение с Дмитрием будет состоять из долгих занудных лекций. С теорией я разберусь и сам, а от следователя хотел научиться практике. Собственно, мы к ней уже приступили.

Пока мы ехали, я концентрировался на висящем передо мной символе. Время от времени Кретов менял его, порой без предупреждения. В эти моменты мои ощущения всегда сбивались, но я не сдавался и продолжал фокусироваться.

— Достаточно, — сказал Дмитрий, когда мы уже подъезжали к месту, и развеял символ. — Теперь закрой глаза и медитируй. Представь, что вместе с воздухом ты вдыхаешь частички эфира. И отныне делай так в любую свободную минуту.

— Зачем? — спросил я.

— Затем, что ты должен научиться поглощать эфир, разве не очевидно? Когда научишься, то сможешь наполнять своё тело энергией, на какое-то время становиться быстрее и сильнее даже без использования плетений.

— Хорошо, — кивнул я и закрыл глаза.

Вскоре почувствовал, как автомобиль остановился, но уже так глубоко погрузился в медитацию, что почти не обратил на это внимания. Медленно и глубоко дыша, я представлял, как впитываю окружающий меня эфир — вдыхаю воздух, полный разноцветных магических искр. Грудь наполнилась теплом, и по телу забегали слабые колючие волны.

— Неплохо, — раздался голос Кретова как будто издалека. — Пока хватит. Пойдём, разберёмся, что там произошло.

Я открыл глаза и увидел, что мы стоим во дворе многоэтажки. Так называемый «человейник» квартир на восемьсот, стоящий буквой «П». Дмитрий припарковал машину прямо под знаком «стоянка запрещена», но поскольку мы с ним находились при исполнении, то могли не обращать внимания на подобные правила.

Мы вышли из автомобиля и направились к нужному подъезду. Я заранее начал изучать эфир вокруг в поисках чего-нибудь необычного. Кретов, судя по всему, занимался тем же. Однако ничего странного рядом не было.

Возле подъезда сидел пушистый чёрный кот и внимательно за нами наблюдал. Аура животного была еле различимой — обычный кот, только странно, что он сидит здесь. Выглядит домашним, о чём говорит ухоженная шерсть. Может, он убежал из какой-нибудь квартиры?

— Кис-кис, — позвал его я.

Кот перевёл на меня взгляд и никак не отреагировал. Дмитрий тоже пригляделся к нему, а потом махнул рукой, мол, пошли.

Когда мы поднимались в лифте, он спросил:

— Ты успел прочитать дело? В курсе, что к чему?

— Да, — кивнул я. — Михайлова Ольга Сергеевна, студентка, двадцать лет. Пропала из собственной спальни. Все вещи остались на месте, окно и дверь были закрыты. Полицейский артефакт обнаружил в комнате следы эфира.

— Гораздо интереснее, что до этого пропали ещё две девушки, тоже прямо из своих квартир. Когда поняли, что между этими случаями может быть связь, то проверили их комнаты и тоже отыскали следы эфира. Правда, не такие явные, всё-таки времени прошло немало.

— Сколько? — уточнил я.

— Это ещё интереснее. Все три жертвы были похищены с разницей в одну неделю, во вторник.

— Явная закономерность. И какой здесь смысл?

— Вот это нам с тобой и предстоит узнать, — ответил Дмитрий.

Лифт остановился, и мы вышли на лестничную площадку. Дверь нужной нам квартиры была приоткрыта, возле неё стоял полицейский и что-то смотрел в телефоне.

— Здорово, — Кретов поздоровался с ним за руку. — Знакомься, это барон Григорий Зорин, мой ученик.

— Алексей, оперуполномоченный, — представился он, пожав мне руку. — Место преступления мы осмотрели, с соседями и матерью пропавшей пообщались. Ничего полезного не узнали, так что теперь дело за вами.

— Разберёмся, — буркнул Дмитрий и вошёл в квартиру.

В отличие от обычных детективов, провидцы могли не иметь специального образования, и сотрудники органов обучали стажёров на месте, как сейчас происходило и со мной. Всё-таки здорово быть уникальным — тогда перед тобой открываются те дороги, о которых раньше и не задумывался.

Вот скажи мне кто полгода назад, что буду работать провидцем в полиции, я бы его сумасшедшим назвал. А на деле вон как всё вышло…

Спальня исчезнувшей студентки была справа, а слева на кухне сидела безутешная женщина и плакала, прикрывая лицо руками. Её тело дрожало, а рядом на столике стоял стакан, от которого пахло валерьянкой… Только лекарство не помогло женщине хоть немного успокоиться. Вокруг неё в изобилии кружились эфемеры грусти. Рядом участковая писала какой-то документ.

— Сначала осмотрим спальню, — сказал Кретов.

Как только мы туда вошли, я сразу увидел необычный эфирный след, и даже не один. Над кроватью застыло кольцо из тумана, а ближе к подушке висело несколько голубоватых клякс. Они напоминали то ли криво нарисованные звёзды, то ли застывшие взрывы. Под потолком лениво плавали фиолетовые эфемеры, напоминающие червей.

Мой наставник цокнул языком и спросил:

— Ну, что скажешь?

— Минуту, — ответил я, продолжая осматриваться.

Помимо эфирных улик стоит обратить внимание и на обычные, мои аналитические навыки могут хорошо пригодиться в этом деле. И здесь как раз было нечем поживиться. Телефон похищенной девушки лежал на тумбочке, подключенный к зарядному устройству, домашняя одежда аккуратно висела на вешалке. Никаких следов борьбы. Окно закрыто, да и мы на семнадцатом этаже — маловероятно, что её могли украсть через окно.

Значит, вернёмся к эфиру.

— Судя по всему, похищение произошло прямо из кровати, — сказал я. — Но след закольцован и никуда не ведёт.

— Верно, — кивнул Дмитрий. — Так что отыскать преступника по-простому не выйдет.

— Ты можешь определить, кто это был?

— Нет. С момента похищения прошло несколько часов, и похоже, что преступник потрудился замести следы, — проворчал Кретов. — Я вижу не больше тебя, это просто отпечаток сильной магии, не более того.

— И судя по тому, что окно закрыто, и в остальной квартире нет эфирных следов, это говорит о магии перемещения.

— Вероятно так, — будто нехотя согласился Дмитрий. — Вот только телепортация — это высший уровень. Либо мы имеем дело с очень сильным существом, либо… Я даже не знаю, кто ещё это может быть.

— Какой-нибудь провидец или его фамильяр, — предположил я.

— Вряд ли. Фамильяры на такое не способны.

— Мне кажется, вполне рабочая версия. Ты раньше говорил, что фамильяры не способны нападать на хозяев, а вышло наоборот, — пожал плечами я и указал на «звёзды» над подушкой. — А это что за следы?

— Следы сильного страха. Эфемеры прилетели, но получили разом столько энергии, что лопнули. А вот эти питались остаточными эмоциями, когда девушка уже исчезла, — Кретов махнул рукой на плавающих под потолком духов. — М-да, терпеть не могу такие дела. Ни одной зацепки.

Я ещё раз обошёл комнату и встал возле окна. Расстояние между разными частями дома было небольшим, и в окне напротив я заметил сидящего перед компьютером парня.

Хм, а ведь он мог что-нибудь видеть.

— Оскар, — позвал я своего фамильяра.

— Да, хозяин, — он тут же возник передо мной в виде ворона и кивнул Дмитрию. — Здравствуйте.

— Здравствуй, пернатый, — ответил провидец.

— Оскар, слетай к окну напротив. Видишь, где парень сидит? Осмотри его комнату на предмет эфирных следов и вообще узнай, чем он занимается, — я открыл окно.

— Запросто, — фамильяр сразу же вылетел на улицу.

— Думаешь, тот парень мог что-нибудь видеть? — хмыкнул Кретов.

— Не исключено. Я бы вообще опросил всех людей, чьи окна выходят на эту сторону. Кто-то из них мог не спать ночью и что-нибудь заметить.

— Да, разумно. Я попрошу Лёху этим заняться, а ты пока пообщайся с матерью пропавшей, — сказал Дмитрий и вышел из комнаты.

Я закрыл окно и отправился на кухню. Женщина продолжала тихо плакать, а участковая уже ушла. На столе осталось заявление о пропаже человека. Взглянув на него, я прочитал имя женщины.

— Здравствуйте, Елена, меня зовут Григорий. Помощник полицейского провидца, — я на всякий случай показал свою лицензию. — Хочу задать вам несколько вопросов.

— Что я могу рассказать? — Елена всхлипнула. — Оля приехала после занятий, мы поужинали, сериал посмотрели… Потом она спать пошла, вот и всё. Утром её уже не было.

— Из квартиры ничего не пропало? — на всякий случай уточнил я, а женщина молча покачала головой. — Может, вы слышали или видели ночью что-нибудь подозрительное?

— Я проснулась около полуночи. Мне стало так страшно, знаете… Как будто что-то плохое случилось. А оно и правда случилось, — Елена снова зашлась в рыданиях.

Жаль её. Не представляю, как себя чувствует мать, ребёнок которой просто исчез из собственной комнаты.

Значит, похищение состоялось около полуночи. Обычные люди, когда рядом творится магия, могут чувствовать неконтролируемые эмоции.

Я налил стакан воды и поставил перед женщиной, а потом сел рядом и спросил:

— Когда вы проснулись, то ничего странного не заметили?

Елена, покачав головой, сделала глоток воды и ответила:

— Нет. Тихо было, только на улице где-то собака лаяла. Я посмотрела на время и потом опять уснула. Подумала, мне кошмар приснился, как и Оле.

— Ольге снились кошмары? — тут же уцепился я.

— Да. Несколько дней назад начались и каждую ночь снились. Она даже стала успокоительное пить. Мы думали, это от усталости, она много учится…

— Что конкретно ей снилось?

— Она не могла вспомнить. Сумбур всякий, но из-за этого она не могла выспаться, — Елена снова всхлипнула.

— Она общалась с провидцами или, может, состояла в каком-нибудь сообществе, которое интересуется магией?

— Нет. Её интересует только учёба, — ответила женщина и посмотрела на меня. — Скажите, вы сможете её найти?

— Мы сделаем всё возможное. Спасибо, что поделились информацией, это может быть важно, — ответил я и встал.

На кухню тут же вошёл Дмитрий, неся в руках синее платье. Я сразу же заметил, что на платье небольшой эфирный след, причём идеально круглой формы.

— Скажите, ваша дочь носила вчера это? — спросил Кретов.

— Да, — кивнула Елена. — Она вчера ездила в нём в институт. А что?

— Ничего особенного. Но мы, с вашего позволения, заберём платье, — не дождавшись ответа, Дмитрий махнул рукой. — Григорий, идём.

Как только мы вернулись в спальню, я кивнул на платье и спросил:

— Что это за след?

— Не могу утверждать, но похоже на метку. Опять же, она почти рассеялась, трудно сказать наверняка.

— Да. А ещё несколько дней назад девушке начали сниться кошмары, из-за которых она не высыпалась, — сказал я.

— Вот как. Значит, наш похититель заранее выбирает жертву. Надо будет выяснить, не снились ли кошмары другим девицам, и проверить их одежду.

Я подошёл к окну и увидел Оскара. Он сидел на подоконнике того окна напротив и рассматривал комнату парня. Когда я мысленно призвал его, ворон тут же сорвался с места и полетел ко мне.

Влетев в открытое окно, он сел мне на плечо и сказал:

— Судя по всему, он редко из дома выходит. Там на полу куча коробок из-под пиццы, пакеты из доставки и всякое такое. Рабочее место оборудовано, а в углу телескоп стоит на штативе.

— Телескоп, говоришь? — переспросил Дмитрий. — Интересно. Что ж, пойдём поговорим с этим домоседом.

— А эфир? — спросил я у Оскара.

— Никаких следов. Он обычный человек, — ответил ворон.

— Может, и обычный. Вот только он мог быть информатором похитителя. Иначе зачем ему телескоп? Здесь, в городе, такое световое загрязнение, что никакие звёзды не увидишь. Он мог наблюдать только за окнами других квартир… — сказал Кретов.

Когда мы спустились и вышли во двор, я снова заметил чёрного кота. Только на этот раз он находился не возле подъезда, а у машины Кретова. Он сидел, будто сгорбившись, и пышная шерсть торчала во все стороны.

— Какой пушистый, — хмыкнул я, оглядывая животное.

— И правда. Не хотел бы я такого держать, шерсть по всему дому будет, — проворчал мой наставник.

Мы пересекли двор и направились в квартиру того парня. Найти её было несложно. Я нажал на кнопку звонка, и вскоре из-за двери раздалось:

— Кто там?

— Полиция, — Кретов показал в глазок удостоверение.

Щёлкнул замок, и хозяин открыл дверь квартиры. Он удивлённо посмотрел на нас и сказал:

— Здравствуйте. Что-то случилось?

— Да, — ответил я. — Как вас зовут?

— Его-ор, — растерянно протянул парень.

— В вашем доме похитили девушку, Егор, и её окно как раз напротив вашего. Мы хотим знать, зачем вы за ней следили.

Глава 14

— Я ни за кем не следил, — побледнел парень.

— Тогда зачем вам телескоп? Астрономией увлекаетесь? — спросил Дмитрий.

— Ну да…

— Сколько звёзд в созвездии Ориона? — поинтересовался я.

— Кажется, десять…

— Неправильно, двести девять. А основных — двадцать одна, — просветил его я. — Так что, поедем в отделение, или вы расскажете нам всё как есть?

Егор вжал голову в плечи и опустил взгляд.

— Хорошо, — пробормотал он. — Признаюсь. Я действительно за ней следил. Только не надо в полицию… Мне проблемы не нужны.

— Кажется, нам лучше поговорить внутри, — сказал Дмитрий и без приглашения ввалился в прихожую, оттеснив Егора.

Я вошёл следом и закрыл за собой дверь. Огляделся вокруг — никаких следов эфира, не считая свободно текущих потоков и нитей, которые есть везде. А к хозяину квартиры на моих глазах подлетели эфемеры страха, похожие на червей.

— Вам есть чего бояться? — спросил я.

— С чего вы взяли, что я боюсь? — попытавшись расправить плечи, спросил Егор.

— Вижу, — ответил я, сдержав улыбку.

Для этого даже провидцем не надо было быть. Он выдавал себя всем видом: бледное лицо, учащённое дыхание, бегающий взгляд. Вопрос только в том, чего боится парень? Неужели он на самом деле связан с пропажей Ольги Михайловой?

— Так вы собираетесь отвечать на вопрос? — Кретов упёр руки в бока, сдвинув полы плаща, отчего стал виден пистолет в плечевой кобуре.

— На ка-какой? — заикаясь, пролепетал Егор.

— Ох, годы мои тяжки! — Дмитрий закатил глаза. — Зачем вы следили за девушкой?

— Так вы не спрашивали, зачем…

— Спрашивали, а вы не ответили.

— Я, ну… Просто так, — опустив лицо, пробормотал парень.

— Просто так даже мухи не плодятся. Слушайте, если вы не будете сотрудничать, мы будем вынуждены увезти вас на допрос в отделение, — нахмурился Дмитрий.

— Ну для чего мне наблюдать за красивой девушкой, как вы думаете⁈ — покраснев, выпалил Егор.

— А-а. Так вы этот… — Кретов щёлкнул пальцами, вспоминая слово.

— Вуайерист, — подсказал я.

— Я хотел сказать «извращенец», — хмыкнул следователь. — Ладно, так тоже подходит. А пойдёмте-ка в ту комнату, откуда видно спальню пропавшей. Так будет интереснее.

— Снимите обувь, пожалуйста, — проблеял хозяин квартиры.

— Ладно, ладно. Мы же не варвары какие-то, — Кретов скинул стоптанные ботинки, я тоже разулся, и мы все вместе прошли в комнату Егора.

Там был спёртый воздух и пахло чем-то сладким. На столе валялось несколько одноразовых электронных сигарет, из стоящих на столе динамиков играла бодрая рок-музыка.

И да, телескоп здесь тоже был. Я подвинул его к окну и направил на противоположную сторону дома. Даже настраивать не пришлось — спальню Ольги и даже её кровать было видно великолепно.

— Как часто вы за ней наблюдали? — спросил я.

— Ну… иногда, — ответил Егор.

— Смотрели, как девчонка переодевается? Неужели вам в компьютере этого мало? — Кретов указал на включённый монитор, где были открыты строчки программного кода. — Кстати, чем вы занимаетесь?

— Я делаю сайты, работаю на удалёнке. Целыми днями дома.

— Эти следы — застои ауры? — спросил я, кивая на туманные обрывки рядом с рабочим креслом Егора.

— Они самые, — кивнул Дмитрий. — Надо почаще выходить из дома, Егор. Гулять полезно.

— Я в зал хожу, — промямлил тот. — Иногда…

— Давайте к делу, — вмешался я. — Когда вы в последний раз наблюдали за Ольгой?

— Позавчера, — без запинки ответил Егор. — Могу доказать!

— Интересно, как, — фыркнул мой наставник.

— Я каждый раз делал снимки, — сознался парень. — К телескопу подключается камера, все фотографии на компе.

— Какого рода фотографии? — спросил я.

Засмущавшись и покраснев ещё гуще, Егор ответил не сразу:

— Как она переодевается. В нижнем белье есть, в ночнушке… Ну, и не только… — еле слышно закончил он.

— Нам могут быть полезны эти фотографии? — я повернулся к Дмитрию.

Тот отрицательно помотал головой. Думаю, мы поняли друг друга. Я имел в виду, не будут ли видны на снимках следы эфира. Раньше я читал, что магию нельзя увидеть через камеру и тем более на фотографиях или видео, но решил уточнить.

Ведь, как выясняется, магия работает далеко не так, как пишут в интернете.

— А вчера вы за ней наблюдали? — отходя от окна, поинтересовался я у Егора.

Уже было понятно, что парень вряд ли причастен к похищению. Он не хотел ничего нам рассказывать, потому что боялся, что его привлекут к ответственности за вторжение в частную жизнь или что-нибудь в этом роде. Но из своего наблюдательного пункта он мог заметить что-нибудь важное.

Тяжело вздохнув, Егор сказал:

— Если честно, то да, вчера тоже. Я работаю допоздна. Вечером увидел, как включился свет в её комнате, и решил посмотреть. Но я даже камеру не успел подключить — она сразу легла спать и выключила свет. Вот и всё. Хотя, знаете… — Егор потёр подбородок. — Ночью я видел, как у неё в комнате что-то вспыхнуло. Я ещё подумал: интересно, что у неё за фиолетовая лампа такая?

Значит, вспышка была фиолетовой. Такого же цвета, как кольцевой след, что висел над кроватью Ольги.

— Во сколько это было? — спросил я.

— Около полуночи, наверное, — пожал плечами парень.

Совпадает с временем похищения. Мы с Дмитрием переглянулись, и он кивнул.

— Вы ещё что-нибудь видели? Или, может быть, почувствовали? — продолжил я допрашивать бедолагу.

— Нет… Я закончил писать код и лёг спать.

— Ладно, понятно. Вот что вам надо сделать, Егор, — Кретов строго посмотрел на хозяина квартиры. — Удалите все фотографии Ольги и других девушек, чтобы ни одной не осталось. Вернусь — проверю. И больше не вздумайте шпионить за людьми.

— Да-да, конечно! — клятвенно пообещал Егор.

Конечно, я ему не поверил. Сейчас-то он снимки удалит, но через некоторое время, когда расслабится, снова начнёт следить за кем-нибудь. Но это легко исправить, попросив кого-нибудь из жильцов написать в общем чате, чтобы задёргивали шторы. Такие предупреждения обычно пугают людей, и они прислушиваются на более длительное время.

Мы с Дмитрием вышли на улицу. Солнце поднялось уже высоко и стало жарко. Я покосился на следователя — как он выдерживает такую жару в своём плаще? Но он, похоже, чувствовал себя вполне комфортно.

— Думаю, мы здесь закончили, — сказал я.

— Да. Вряд ли мы сумеем найти ещё какие-то улики, — кивнул Кретов.

— Что насчёт вспышки, которую видел парень? Это был выброс магии?

— Он самый. Но это ничего нам не даёт кроме того, что подтвердилось время похищения.

— Я всё-таки думаю, что это мог быть чей-то фамильяр, и за похищением стоит некий провидец, — сказал я. — Мы ведь узнали, что жертву выбрали заранее и явно не наобум, учитывая схожие случаи. Разве какое-нибудь эфирное существо может действовать так продуманно?

— Может. Но ты всё же прав, настолько умных духов или демонов редко встретишь, — Дмитрий задумчиво потеребил кончик носа. — Так что рассмотрим твою версию. Все дворянские фамильяры зарегистрированы в Конгрегации провидцев, я узнаю, кто из них может быть на такое способен. Также надо навести справки о других жертвах. Сходство между случаями и так очевидно, но нужны факты. Может, мы сумеем отыскать ещё какую-то связь.

— Полагаю, с этим вы справитесь и без меня, — я посмотрел на часы. — Мне нужно решить кое-какие родовые вопросы.

— Решай свои вопросы, только не забывай практиковаться. Медитация с поглощением, практика ощущений, и прочитай все те книги, которые я назвал.

— Само собой, — кивнул я.

— Подбросить до дома? — следователь кивнул на свою машину.

— Не откажусь.

Мы сели в автомобиль и поехали. Кретов молчал, внимательно следя за дорогой, и тогда я спросил:

— Может, продолжим практику?

— А? Да, конечно. Я просто задумался. Развлекайся, — Дмитрий сотворил передо мной плетение, которое было сложнее, чем в прошлый раз.

Не успел я приступить, как он продолжил:

— Ты неплохо справился для первого раза. Обратил внимание на важные вещи, и этого парня не зря подметил. Жаль, что он в итоге оказался бесполезен.

— Проверить его стоило, — сказал я.

— Угу. В общем, можешь считать, что ты молодец. Только не задирай нос слишком высоко — посмотрим, как ты справишься дальше. В том числе с обучением.

— Справлюсь наилучшим образом, — уверенно заявил я и сосредоточился на плетении.

Наставник покосился на меня, хмыкнул и ничего не ответил. Но, думаю, я уже произвёл на него впечатление. Испытание с баром прошёл на отлично, да и сегодня проявил себя как следует. Может, Дмитрий и не сознается, но он явно доволен, что взял меня в ученики.

Вскоре мы добрались до поместья Зориных. Кретов высадил меня у крыльца и сразу же уехал, отказавшись от приглашения на чай.

Ну а я решил выпить чаю и немного поразмыслить перед тем, как приняться за работу. Отправился в столовую и расположился в удобном кресле, а дворецкий принёс мне чай. Перед этим я на всякий случай попросил Оскара проследить, чтобы мне подали напиток без отравы.

Мало ли, вдруг не только у тёти Варвары возникнут крамольные мысли. Лучше перебдеть.

К счастью, чай оказался не отравленным и очень вкусным. Медленно попивая его, я уплетал песочное печенье, смотрел через окно на сад поместья и размышлял.

Пока что дело с этим похищением выглядит безнадёжно. Эфирные следы не дали никаких зацепок. Мы смогли выяснить только то, что похититель явно готовился к преступлению — наложил метку и заранее ослабил девушку с помощью кошмаров. В таком состоянии её было гораздо проще похитить, а значит, без подготовки он подобное провернуть не сможет. Затем в назначенный день он похитил её.

Все жертвы исчезли именно во вторник. Точнее, в ночь со вторника на среду. Это явно неспроста— если Кретов сумеет найти, что ещё есть общего между девушками, у нас может появиться зацепка.

Всё-таки я склоняюсь к версии, что похищениями занимается некий провидец с помощью своего фамильяра. Надеюсь, у Кретова получится добыть нужные сведения в Конгрегации.

Кстати, о Конгрегации… Они, похоже, не собираются от меня отставать. Даже устроили слежку и выяснили, что я встречался с Дмитрием, а затем пытались надавить на него. Хорошо, что мой наставник — крепкий орешек, и послал их лесом.

Надеюсь, у него не возникнет из-за меня никаких проблем. Не хотелось бы подставлять его — несмотря на свой мрачноватый нрав, Кретов неплохой мужчина, принципиальный. Мне такие по душе.

Я допил чай и отправился в кабинет. Выйдя в коридор, я заметил там Анастасию, которую сопровождал охранник. Сестра при виде меня нахмурилась и продолжила идти, не сбавляя шага.

— Здравствуй, — сказал я.

— Здравствуйте, барон, — скривилась она и собиралась пройти мимо, но я преградил ей путь.

Настя вопросительно приподняла брови и встряхнула своими роскошными светлыми волосами. Охранник вышел вперёд, но я посмотрел ему в глаза и сказал:

— Оставь нас.

— Я вам не подчиняюсь, барон Зорин, — прогудел бугай. — Я личный телохранитель Анастасии Александровны.

— Не имеет значения. Я хочу поговорить со своей сестрой наедине. Или ты против? — с нажимом спросил я.

Телохранитель ничего не ответил. Ещё немного выдержав мой взгляд, он покосился на Анастасию, а та поморщилась и сказала:

— Подожди на парковке. Я быстро.

Охранник кивнул, напоследок взглянул на меня исподлобья и ушёл.

— Что вам нужно, барон? — поинтересовалась Настя.

— Хочу узнать, почему ты меня избегаешь.

— Потому что мне не нравится, что глава нашего рода теперь бастард, и я не собираюсь тебе… то есть вам подчиняться! — гордо задрав нос, проговорила она.

— Понятно. Может, тогда ты вовсе хочешь выйти из рода? — невозмутимо спросил я. — Могу это устроить.

Анастасия несколько мгновений смотрела на меня, приоткрыв рот, а затем вдруг заорала:

— Подонок! Я так и знала! Хочешь выгнать всех нас, да? Опеку над Витей ты уже забрал, теперь всех взрослых выгонишь и останешься в роду один. А Витю против нас настроишь, подлец!

— Ты это сама придумала, я ничего такого делать не собирался. И будь поосторожнее со словами, оскорблять своего барона недопустимо.

— Ты же сам сказал, что выгонишь меня из рода!

— Потому что ты сказала, что не собираешься мне подчиняться, — парировал я. — Так не пойдёт. Я барон Зорин, и тебе придётся выполнять мои приказы. Пойми одну вещь, Настя, и донеси её до всех остальных — я намерен быть справедливым главой и привести наш род к процветанию. При этом меня не волнует, будете вы мне помогать или нет. Но если нет — зачем вы мне?

— Мы и без тебя процветаем, — фыркнула Анастасия.

— Это неправда. Да, дела идут неплохо, но есть кое-какие факторы, которые способны привести к большим проблемам. Об этом говорит даже поверхностный анализ, — сказал я.

— Какие ещё факторы?

Я не стал озвучивать, что Константин ворует деньги из родового бюджета. Или что без Николая, хоть он и получил по заслугам, нам будет сложнее вести дела. Не говоря уж о том, что некоторые управляющие, судя по их беспокойству при общении со мной, вполне способны устроить саботаж. Им тоже не по нраву, что появился новый барон, который задаёт много вопросов.

Настя вряд ли поверит. Да и насколько я успел её узнать, моя сестра не слишком интересовалась, откуда у нас на счетах берутся деньги.

— Разве тебе хочется в этом разбираться? — пожал плечами я. — Просто поверь мне, благополучие рода под угрозой. Пока что ничего серьёзного, но если пустить всё на самотёк — будут проблемы.

— Пока что у нас проблемы только из-за тебя, — Анастасия встряхнула волосами.

— Ошибаешься, проблемы возникли из-за того, что Николай убил отца. А я как раз собираюсь всё исправить. Между прочим, как зовут того старого графа, за которого отец хотел выдать тебя замуж?

Настя расширила глаза, не отрывая от меня напряжённого взгляда, и стиснула зубы. Её пальцы с идеальным маникюром напряглись, став похожими на когти — она словно собиралась вцепиться мне в лицо.

— Можешь забыть о нём, — сказал я, не дав её гневу вырваться наружу. — Ты выйдешь замуж за того, кого полюбишь. Хотя интересы рода, конечно, мы тоже будем учитывать. Подумай о том, что я сказал. Увидимся.

Анастасия открыла рот, будто хотела что-то сказать, но не смогла придумать, что. Ясное дело, она решила, что я буду угрожать ей насильным замужеством, но я поступил полностью наоборот.

Оставив сестру в недоумении, я направился в свой кабинет. Попросил слуг, чтобы меня не тревожили, и запер дверь на ключ.

На столе лежали документы, которые подтверждали то, что Виктор теперь мой подопечный. Хорошо. Надо будет встретиться и обсудить с ним кое-что — надеюсь, парень меня послушает.

Первым делом я написал сообщение Сергею и убедился, что у него всё в порядке. Добрался до лагеря, заселился, успел подружиться с другими ребятами. У Святослава тоже всё в норме. Значит, я могу не беспокоиться.

Отыскал в кабинете те книги, о которых говорил Кретов. Кое-каких произведений здесь не хватало — надо будет сходить в библиотеку и поискать их там.

Среди необходимых книг была в том числе и «Основы плетения», с которой я уже немного ознакомился. Отлично, вот с неё и начну. Однако за чтение примусь чуть позже, сначала мне и правда нужно заняться делами рода.

Включив компьютер и достав бумаги, я взялся за работу. Пока что я ознакомился со всем лишь поверхностно и хотел досконально понять, как работает экономика рода. Мне нужно знать, какие у нас слабые места, чем можно пожертвовать, а что — улучшить.

Чтобы со всем разобраться, мне пришлось просить слуг принести кое-какие документы из архива, а также сделать запросы в налоговую службу и другие государственные органы. В минуты отдыха я медитировал, поглощая окружающий меня эфир.

Пока никакого эффекта, кроме лёгкого тепла в груди. Но главное здесь — постоянство, со временем я научусь делать то, о чём говорил Кретов — насыщать своё тело энергией.

Я читал о том, что провидцы могут становиться сильнее и быстрее обычных людей. Встречались слухи о провидцах, которые способны поднять автомобиль или бежать со скоростью того же автомобиля. Я считал, что всё это выдумки, но похоже, что слухи не так уж и преувеличены.

Меня распирало от желания почувствовать внутри себя эту неумолимую силу. Поэтому я настраивал себя на то, чтобы поглощать эфир постоянно. Это немного отвлекало от дел, но со временем начало получаться.

Пообедал я прямо в кабинете, не отрываясь от бумаг. Зато к вечеру все дела Зориных стали для меня полностью прозрачны. Теперь я точно знал, что надо делать, и мог отдать соответствующие приказы.

Для начала я вызвал начальника гвардии и спросил:

— Константин Александрович ещё не приезжал?

— Никак нет, ваше благородие. С утра уехал в город, пока не возвращался.

— Когда вернётся, приведите его ко мне. Вежливо, но твёрдо. Мне нужно серьёзно с ним поговорить.

— Так точно, господин, — кивнул гвардеец, и я жестом отпустил его.

После этого позвонил управляющему нашей сети продуктовых магазинов. Он не брал трубку, но я оставался неумолим, и все-таки мужчина ответил:

— Алло, — тон его был раздражённым.

— Добрый вечер, Игорь Васильевич. Вы всегда так долго не берёте трубку, когда вам звонит руководитель?

— Знаете, Григорий Александрович, мой рабочий день давно закончен.

— Неужели? А я тут прочитал в договоре, что вы обязаны предоставлять отчёт о работе в любое время, — сказал я. — Как насчёт «прямо сейчас»?

Управляющий выдохнул в трубку и пробурчал:

— Что вы хотите знать, барон?

— Полтора года назад вы разорвали контракт с постоянным поставщиком хлеба и выпечки. Вместо этого заключили договор с фирмой под названием «Колосок». Всё верно?

— Допустим, — ответил Игорь Васильевич.

— Закупочная цена у «Колоска» почти в два раза выше. Учитывая нашу наценку, стоимость хлеба получается такой, что не подходит для наших покупателей. Вы забыли, что у нас магазины эконом-класса? — спросил я.

— У «Колоска» гораздо выше качество продуктов.

— Может быть. Но наши покупатели не готовы покупать крошечные булочки по цене трёх буханок хлеба. Как следствие, продажи выпечки сильно упали, и сейчас этот сегмент у нас работает в минус.

— Я могу объяснить, ваше благородие…

— Не утруждайтесь. Я выяснил, что «Колосок» принадлежит другу Константина Александровича. Их обоих не волнует, что мы не можем продать товар, главное, что мы его закупаем. Сколько отката вы получаете, Игорь Васильевич?

В трубке воцарилось молчание, в котором чувствовалась растерянность собеседника.

— Я не… Ваше благородие, вы всё неверно поняли, — вдруг заблеял управляющий, разом потеряв воинственный тон.

— Слушайте, что надо сделать, — перебил я. — Разорвать договор с «Колоском» и заключить с прежним поставщиком. Завтра же. А также подготовьте для меня бухгалтерский отчёт за последние полгода, и не вздумайте подсунуть мне фальшивые документы. Провидцы легко определяют ложь, вы в курсе?

— Да, господин. Всё будет сделано.

— Надеюсь. Если справитесь — возможно, я оставлю вас на должности. И учитывайте, что у меня есть все возможности для того, чтобы отправить вас в тюрьму за махинации. Всего доброго, — сказал я и сбросил звонок.

Скорее всего, Игоря Васильевича я уволю. Тот, кто уже научился воровать и почувствовал вкус лёгких денег, вряд ли остановится. Но какое-то время он будет слишком напуган перспективой тюрьмы и будет работать как положено. За это время я смогу подыскать нового управляющего.

Я сделал ещё несколько важных звонков, составил и разослал несколько приказов, а затем с чувством выполненного долга откинулся на стуле.

Хотелось есть и спать, а ведь я ещё не успел почитать книгу и заняться практикой. Взглянув на часы, я решил, что могу себе позволить ещё пару часов бодрствования. Развиваться необходимо, а свободного времени у меня не так уж много.

Я попросил сделать себе лёгкий ужин. Если набью живот, сразу потянет в сон, и лучше я останусь слегка голодным, чем лишусь возможности попрактиковаться в чувствовании эфира.

Пока перекусывал, придумал сам себе интересное задание. Достал из ящика все магические предметы, которые мне передал отец. Там был кристалл на верёвочке, почти как у Кретова, ещё одно кольцо, какой-то амулет без цепочки и другие вещи.

Внимательно изучил их структуры, а затем призвал Оскара. Тот появился в облике феникса.

— Спрячь эти предметы где-нибудь в кабинете в разных местах, — попросил я.

— А ты что, будешь их искать? Мне нравится эта игра, — ответил феникс.

— Это не игра, но я рад, что тебе нравится. Приступай, — сказал я и отошёл к окну, чтобы не видеть, куда фамильяр спрячет артефакты.

— Готово! — через пару минут сообщил он.

— Спасибо. Следи за въездом на территорию. Когда появится Костя, убедись, что гвардейцы приведут его ко мне.

— Как скажешь, хозяин, — кивнул фамильяр и исчез.

Я закрыл глаза, чтобы не начать искать предметы с помощью логики. Сосредоточился и напряг своё чувство эфира.

Через несколько минут меня как будто озарило. Я ощутил кристалл на одной из книжных полок. Не отпуская это ощущение, подошёл к полке, сунул руку за книгу и нащупал кристалл.

Отлично! Прогресс налицо…

Не успел я приняться за поиски остальных предметов, как из коридора послышались голоса. Они приблизились, и Константин ворвался в кабинет, даже не постучавшись.

— Играешь в крутого барона, бастард? — рыкнул он.

— Следи за языком, братишка, — спокойно ответил я.

Кивнул гвардейцам, которые остались в коридоре, и сел за стол. Гвардейцы закрыли дверь и ушли.

— Что ты себе позволяешь? — Костя приблизился и опёрся руками о стол, нависнув надо мной. — Думаешь, что можешь мне приказывать?

— Тебе я ничего не приказывал. Но приказал своим людям привести тебя, — я сделал упор на слово «своим».

— Это я и так уже понял. Что тебе нужно?

— Присядь для начала.

Константин фыркнул, но всё-таки уселся напротив меня.

— Если думаешь, что мы сможем помириться, то ошибаешься, — произнёс он.

— Мне ни к чему мириться с тобой, — сказал я и протянул ему бумаги, где было видно, что он крал у рода.

Старший брат нехотя взял документы и пробежался по ним глазами. Заметно было, как резко утих его пыл, однако Костя старался сохранять суровое выражение лица.

— Это подделка, — сказал он, бросив документы на стол.

— Отнюдь. Я всё перепроверил, а ещё Игорь Васильевич сдал тебя с потрохами.

Я ни капли не врал, управляющий сознался пусть и не вслух, но своим поведением.

Наклонившись вперёд, я вцепился взглядом в глаза брата и железным тоном произнёс:

— А теперь скажи, что мне делать с человеком, который долгие годы обворовывал собственный род?

Глава 15

— Хочешь знать, что тебе делать? — криво улыбнулся Константин. — Я объясню. Ты должен заткнуться и сделать вид, что ничего не видел. Дела рода тебя не касаются.

— Не касаются? — я приподнял бровь. — Ты случайно не забыл, кто здесь барон?

— Ты понятия не имеешь, как всё обстоит, и не будешь в это лезть, иначе с твоей помощью род просто разорится, — приказным тоном произнёс Костя. — Обеспечение поместья я беру на себя. Все дела буду вести тоже я. Ты будешь получать небольшую сумму на личные расходы и не посмеешь вмешиваться в управление делами рода. Я понятно объясняю?

— Предельно понятно. Только ты немного опоздал. Видишь все эти документы? — я обвёл рукой заваленный бумагами стол.

— Хочешь сказать, что за один день разобрался со всеми нашими активами? Может, ты ещё знаешь, как из этого всего получить прибыль? — ухмыльнулся Костя.

— Да, знаю. И знаешь, я был бы не против, если бы ты помог мне со всем этим. Но есть несколько препятствий, — я сцепил руки в замок и подался вперёд, глядя брату в глаза.

Встречая мой взгляд, он насупился и неосознанно поёрзал в кресле, меняя положение тела.

— Во-первых, глава рода я, а не ты. Ещё раз рискнёшь говорить со мной в подобном тоне — вылетишь из этого дома так быстро, что слова сказать не успеешь.

— Да как ты… — рыкнул Константин, приподнимаясь.

— Тихо, — мой голос лязгнул, как затвор пистолета, и Костя упал обратно в кресло.

Братец не ожидал от меня подобной решительности. Конечно, откуда бастарду знать, как вести дела отнюдь не одной компании? Но даже не будь у меня опыта из прошлой жизни, я бы мог нанять управляющего. Толкового понадобилось бы искать не один месяц, возможно, даже пришлось бы переманить из другого рода. Но я в любом случае мог справиться без Кости.

И сейчас я обозначил брату эту позицию — он тотчас понял, что потерял своё преимущество.

Константин крепко стиснул подлокотники и пристально посмотрел на меня, при этом глядя как будто в пустоту. Рядом с ним возник эфемер страха — всего один, но и этого достаточно.

Одновременно с этим я почувствовал, что мой взгляд не такой, как обычно. Он будто стал острее и твёрже — такое ощущение, что я не просто смотрю на брата, а достал меч и приставил ему к горлу.

Несложно было догадаться, что случилось. Это эфир. Я поглощал энергию, пока работал, и теперь она неосознанно вырвалась через взгляд. Поэтому он так испугался и сразу прижал задницу.

Значит, провидцы способны воздействовать на энергию окружающих людей, а это открывает мне немалые возможности. Но сперва надо понять принцип.

— Во-вторых, я знаю про твою махинацию с «Колоском» и всё остальное, — продолжил я. — Ты воровал, братишка, и воровал у собственного рода. Я не могу допустить, чтобы такое продолжалось. Я мог бы обнародовать факты, опозорить тебя и выгнать из рода. Никто бы не посмел сказать, что это сделано из мести или хоть как-то незаконно.

— Тебе никто не поверит. Моё слово имеет больший вес, — прохрипел Костя.

— Имело. Ровно до тех пор, пока я не стал бароном и провидцем. А потом нашёл доказательства в документах. Понимаешь, к чему я веду?

Рядом с ним появился ещё один эфемер страха, похожий на червя. И на моих глазах оба духа преобразились, покрывшись шипами и обретя подобие клыкастых пастей.

Брат испытывал ужас? Причём боялся не за свою жизнь, а стать безродным и бедным. В своём новом положении я вполне мог это устроить.

— Я сделаю это, если понадобится, — решительно произнёс я. — Но есть и другой вариант. Хочешь послушать или будешь стоять на своём?

Константин откинулся на спинку кресла, попытавшись принять расслабленную позу. Но скрыть учащённое дыхание и уж тем более эфемеров он был не в состоянии.

— Ну давай, послушаю, что ты придумал, — произнёс он.

Сейчас не нужно торопиться. Надо выставить всё так, будто мы нашли компромисс. Конечно, можно продолжать давить и заставить Костю принять мои условия, но в этом случае он наверняка затаит злобу и будет строить козни, а мне это не нужно.

Хватило тётушки, которая пыталась меня отравить. И ведь нет гарантий, что кто-то из родственников не попробует убить меня снова… Да так можно стать параноиком, начиная подозревать всех. Теперь понимаю, что чувствовал мой родной отец перед смертью.

В моих интересах сделать брата союзником. Пускай не самым надёжным, но это лучше, чем враг под боком. Есть смысл проявить, так скажем, жест доброй воли. И от того, как брат на него отреагирует, я смогу уже понять его реальные намерения. Хотелось, конечно, найти общий язык… Но я был аналитиком и реалистом, привыкшим всё проверять для получения точного результата.

— Предлагаю найти решение, которое бы устроило нас обоих, — сказал я, смягчая тон. — Не могу отрицать, что ты лучше меня разбираешься в тонкостях ведения дел рода. И если будешь вести их честно и прозрачно, я готов предоставить тебе свободу действий, хоть и с небольшими ограничениями.

— Что это значит? — пробурчал Константин.

— Что все ключевые решения мы будем принимать вместе, — ответил я. — Также я хочу получать отчёты. Первое время — каждый день, мне нужно убедиться, что ты не возьмёшься за старое. Затем, когда сработаемся, будет достаточно еженедельных отчётов.

— Чтобы я перед тобой отчитывался? — фыркнул старший брат. Эфемеры ужаса рядом с ним исчезли, оставив после себя еле заметные следы.

Хорошо. Значит, он успокоился и готов к более конструктивному диалогу.

— Не передо мной, Константин. Перед родом, — сказал я. — Если деньги перестанут уходить мимо наших счетов, то все Зорины будут тебе благодарны. Уверен, что и твой личный доход увеличится. Эффективные управленцы заслуживают достойную награду.

Кнутом Костя уже получил, настало время дать ему понюхать пряник. И несмотря на недовольное выражение лица, аромат явно пришёлся ему по душе.

Он ухмыльнулся и произнёс:

— Как ты ловко всё провернул, Григорий.

О, я уже не «бастард». Это прогресс.

— Хочешь подкупить меня моими собственными деньгами? — продолжил Константин. — Хитро, ничего не скажешь.

— Да не твои это деньги, а деньги рода, которых ты можешь лишиться по щелчку моих пальцев, — я демонстративно ими щёлкнул. — Вот так, и ты обычный простолюдин, средства на счетах которого не бесконечны. А без привилегий рода в разы сложнее будет развивать новый бизнес. Так заработанное мы пустим на увеличение капитала и общее благополучие. И если ты будешь это благополучие нам обеспечивать — в обиде не останешься. Устраивает? — спросил я.

Костя задумчиво вздохнул и забарабанил пальцами по подлокотнику. Пожевав губами, он резко кивнул и сказал:

— Хорошо. Но учти, я не буду твоим подчинённым!

— Само собой. Предлагаю считать нас партнёрами, — я встал и протянул руку.

Константин тоже поднялся и крепко пожал мою ладонь. Не разрывая рукопожатия, я добавил:

— Только не забывай, что последнее слово в любом случае за мной. Я буду к тебе прислушиваться, но самоуправства не потерплю. А мошенничества — тем более.

— Я тебя услышал, — хмуро проговорил Костя и, отпустив мою руку, направился к выходу.

Выбора я ему не оставил… Теперь остаётся только ждать и наблюдать.

Когда за Костей закрылась дверь, я аккуратно рассортировал все документы, сложил их в папки и затем убрал в ящик. Выключил компьютер и мысленно призвал Оскара.

— Да, хозяин? — феникс появился на спинке кресла, где недавно сидел мой брат.

— Верни, пожалуйста, все предметы, которые спрятал. На сегодня с меня хватит практики.

— Непростой разговор получился? — склонив голову набок, поинтересовался Оскар.

— Было проще, чем я рассчитывал. Послушай, я хочу, чтобы ты присматривал и за Костей тоже. Думаю, он вряд ли так легко смирится с ролью второго плана.

— Наверняка.

— А ты сможешь следить сразу за двумя? Варвару Николаевну тоже пока нельзя упускать из виду.

— В эфирном состоянии я и не на такое способен, — хмыкнул фамильяр и отправился собирать спрятанные предметы.

Я не стал смотреть, откуда он их забирает, чтобы в следующий раз не облегчать себе задачу. Упражнение я придумал неплохое, наверняка оно значительно усилит мою способность чувствовать эфир.

Хотя, уверен, в следующий раз Оскар потрудится спрятать артефакты в другие места.

Но пока что я взял книгу и отправился в спальню. Почитаю полчаса и лягу спать — денёк у меня вышел довольно напряжённым. Однако это не значит, что я могу отлынивать от обучения.

Я только-только ступил на путь провидца, а тут ещё оказалось, что у меня большой потенциал. Если не сказать — великий. Ведь, по словам Дмитрия, подобного потенциала не встречалось уже очень давно. Да и то, какой интерес проявляет ко мне Конгрегация, говорит о многом.

Вот по этой причине, а также потому, что я и сам страстно хочу овладеть магией, нельзя уклоняться от чтения. Какой бы скучной ни казалась теория, без неё не получится нормальной практики.

Да и теория, как я вскоре выяснил, была вовсе не скучной. Наоборот, я получил огромное удовольствие от чтения, и сам не заметил, как проглотил половину книги, оставив при этом кучу заметок в телефоне.

А пока читал, ещё и тренировался поглощать эфир. Подобная тренировка гораздо менее эффективна, чем если полностью концентрироваться на поглощении, но свою пользу приносит.

Хм, интересно, а если попробовать поглощать эфир во сне? По идее это возможно. Надо лишь должным образом настроить свой разум перед тем, как уплыть в страну грёз.

Так я и сделал. Отложив книгу, выключил свет и приступил к медитации. Зафиксировал ощущение того, как я вдыхаю не обычный воздух, а наполненный частицами магической энергии, и только после этого позволил себе уснуть.

Спал я как младенец, а наутро проснулся настолько бодрым, что сам этому удивился. Такое ощущение, будто во сне мне поставили капельницу с кофеином. Хотелось бежать и делать что-нибудь, неважно что. Энергия лилась через край.

В качестве продуктивного начала дня я действительно решил пробежаться. Надев спортивный костюм, сделал пару кругов вокруг поместья, после чего поупражнялся на заднем дворе и только затем отправился в душ.

До душа, правда, дошёл не сразу. В холле я встретил Виктора. Судя по чашке недопитого кофе в руке, он уже позавтракал.

Заметив меня, парень скупо кивнул и спросил:

— Спортом занимаешься?

— Да, — кивнул я. — Раньше на кикбоксинг ходил, но потом времени стало не хватать.

— Прикольно, — безразлично ответил Витя и отправился дальше по своим делам.

— Если хочешь, завтра можем вместе пробежаться. Заодно покажу тебе пару приёмов, — сказал я ему вслед.

Притормозив, он посмотрел на меня через плечо и бросил своё коронное:

— Посмотрим.

После чего ушёл. Что ж, я восприму это «посмотрим» как «да» и завтра зайду за ним перед пробежкой.

В тот момент, когда я наслаждался творожной запеканкой с ягодами, у меня зазвонил телефон. Посмотрев на экран, увидел, что номер незнакомый.

— Барон Зорин слушает, — сказал я, взяв трубку.

— Здравствуйте, ваше благородие. Вас беспокоят из Конгрегации провидцев, — раздался мелодичный женский голосок.

— Надо же. И чем могу помочь?

— Во время вашего прошлого визита возникло недопонимание, мы бы хотели загладить вину, — ответила девушка. — Верховный магистр приглашает вас на личную встречу.

— С какой целью? — уточнил я.

— Он хочет побеседовать с вами с глазу на глаз.

— Это я уже понял. О чём он хочет со мной поговорить?

— Простите, ваше благородие, я этого не знаю, — без запинки ответила собеседница. — Можете быть уверены, что вам окажут радушный приём, достойный вашей персоны.

«О, не сомневаюсь», — хмыкнул я про себя.

Всё как говорил Кретов — нахрапом взять не получилось, теперь попробуют умаслить. Вот и оно. Личная встреча с главой Конгрегации, радушный приём… Да и я вдруг превратился в значимую персону, а не простого новичка, которого можно легко облапошить.

Не на того напали. Я прекрасно понимаю, что вы улыбаетесь в лицо, но прячете ножи за спиной.

— Сегодня в семь будет удобно, ваше благородие? — прощебетала девушка.

— Нет. Передайте великому магистру, что я отказываюсь от встречи.

— Понимаю вашу позицию, Григорий Александрович. Господин Стоцкий повёл себя некорректно, и мы сожалеем о его ошибке. Примите извинения от лица Конгрегации провидцев. Вместе с тем верховный магистр очень занятой человек и специально выделил для вас время. Встреча вас ни к чему не обязывает, — как заправский менеджер по продажам проговорила собеседница.

— Благодарю, извинения приняты, — сухо ответил я. — Это всё?

— Мы можем рассчитывать на ваш визит?

— Вышлите ваше предложение по почте, и если оно меня устроит, я подойду. Всего доброго, — сказал я и сбросил звонок.

Спасибо, мне и одного раза хватило. А ведь кто бы мог подумать, что единственная организация провидцев в Российской Империи окажется сборищем подлецов?

Конечно, можно предположить, что мудак среди них только Стоцкий, а все остальные более адекватные. Но что-то слабо мне в это верится. Владимир Игнатович действовал не сам по себе — судя по словам Кретова, Конгрегация уже давно практикует подобное. А как известно, рыба гниёт с головы.

Хитростью, угрозами, манипуляциями они заставляют новичков подписать рабский договор. А после этого могут вертеть ими, как хотят, используя их дар по своему усмотрению. Далеко не всегда, как мне кажется, в благих целях.

Я быть частью подобного не желаю. Побывать безликим винтиком огромной машины мне довелось и в прошлой жизни, и немного в этой. Наелся, достаточно.

А пободаться с Конгрегацией я не боюсь. Конфликты для меня вовсе не проблема — они дают столько топлива для жизни, сколько не способно дать ничто другое. Только в борьбе с достойным соперником можно узнать, чего ты по-настоящему стоишь — это правило я хорошо усвоил в прошлой жизни и когда занимался спортом, и когда руководил своей компанией в жёстком конкурентном поле.

Выкинув из головы мысли о Конгрегации, я вернулся к завтраку. Я уже нашёл себе наставника и работу в полиции, благодаря чему смогу развить свой дар и заодно принести пользу обществу. Это моя начальная цель… Но что-то в глубине души подсказывало — я переродился в этом мире не случайно. Это было не банальное желание быть уникальным, а странное чувство, засевшее на подкорке мозга. Словно я должен что-то сделать, но никак не могу вспомнить, что. Возможно, развивая свой дар, я смогу, наконец, найти ответ на этот вопрос.

Кстати, насчёт полиции… Надо позвонить Кретову и узнать, смог ли он найти какую-либо информацию. Возможно, нам удастся получить зацепки.

Покончив с запеканкой, я набрал номер наставника.

— Доброе утро, Григорий, — ответил он.

— Доброе. Как продвигается расследование? Получилось добыть сведения, о которых мы вчера говорили?

— Да, кое-что интересное нашлось. В отделении обсудим. Кстати, возьми с собой фокусирующий кристалл. Сегодня он может тебе пригодиться.

— Хорошо, — ответил я. — Скоро буду.

Фокусирующий кристалл — это тот самый камень на верёвочке. Отец оставил мне такой вместе с прочими артефактами, и благодаря изучению книги перед сном я теперь знал, для чего он нужен.

Фокусирующий кристалл, или просто фокус, как его часто называли провидцы — один из основных инструментов. Простой, но эффективный. С его помощью можно без особых усилий заставить эфир собираться в одном месте, а применений этому множество.

Например, можно обнаружить уже пропавшие магические следы, вынудив эфир принять подобие структур, которые существовали в определённом месте. Рассчитывать на точность не приходится, но кое-какие выводы сделать можно.

Вчера фокус нам не пригодился, потому что следы в комнате Ольги и без того были свежими. Но, возможно, Кретов хочет съездить в квартиры других похищенных. Или отыскал другие зацепки.

Уже чувствую воодушевление. Надеюсь, что сегодня получится сдвинуть расследование с мёртвой точки.

Все остальные Зорины, кроме Виктора, разъехались из поместья. Личный водитель Виктора принялся менять масло в автомобиле, слуги уехали на своём фургончике за продуктами, а гвардейцы патрулировали территорию. В итоге мне пришлось вызывать такси.

Надо бы купить собственный автомобиль, но на него пока что нет средств. На счетах рода не так много свободных денег, а мои сбережения закончились на оплате лечения для отчима.

Покупать какую-нибудь развалюху нет смысла — во-первых, я барон, мне по статусу положено что-то приличное. Во-вторых, старая машина будет тянуть кучу денег и нервов, поэтому проще передвигаться на такси.

Добравшись до отделения, я показал дежурному свою бумажку с печатью, которая пока что заменяла мне удостоверение.

По пути в провидческий отдел я встретил Алексея — оперуполномоченного, который был вчера на месте похищения. Поздоровался и заодно познакомился с его коллегами. Надо же заводить связи.

Немного поболтав с операми, я продолжил путь и за очередным поворотом чуть не столкнулся с капитаном Реутовой. Она спешила куда-то с папками в руках и, попытавшись меня обогнуть, выронила их.

— Чёрт, — тихо выругалась она и села на корточки, собирая разбросанные бумаги.

Я сел рядом, помогая ей, и с улыбкой сказал:

— Доброе утро.

— Доброе, ваше благородие, — холодно ответила Полина. — Я сама справлюсь.

Я проигнорировал эту фразу и продолжил собирать бумаги. Мой взгляд упал на знакомое имя — Михайлова Ольга Сергеевна. Общее досье, ничего удивительного. А в остальных документах была информация о других девушках.

— Чудесно выглядите, Полина, — я подобрал несколько папок и встал. — Могу я задать вопрос?

— Только если он по работе, — ответила она, тоже поднимаясь.

— Конечно. Какой кофе вы любите?

— Это не рабочий вопрос, — нахмурилась Реутова.

— Отнюдь. Если утром выпить любимый кофе — рабочий день проходит приятнее и продуктивнее. Так какой?

— Отдайте документы, пожалуйста, — продолжая хмуриться, Полина вытянула руку.

— Вы же несли их в наш отдел, не так ли?

— Да, но помощь мне не требуется.

— Меня это не затруднит. Идёмте, — сказал я и направился в нужную сторону.

Возмущённо вздохнув, Реутова последовала за мной.

— Вы всегда такой наглый? — спросила она.

— А вы всегда такая замкнутая? Я всего лишь помогаю, как джентльмен, — взглянув на девушку через плечо, ответил я. — Кстати, вы так и не ответили на вопрос.

— Я люблю капучино, — пробормотала она. — Только не вздумайте меня угощать.

— Почему? Уже выпили?

— Нет, но…

— Получилось найти какую-нибудь связь между жертвами? — перебил я, просматривая папки.

— Мне тоже интересно, — раздался вдруг голос Кретова.

Я поднял глаза и увидел, что мы уже добрались до провидческого отдела. Дмитрий стоял в дверном проёме и внимательно смотрел на нас, попивая кофе из картонного стаканчика.

— Получилось, Дмитрий Анатольевич, — ответила Полина, не глядя на меня. — Все три жертвы родились в один и тот же день, двадцать лет назад.

— Угу, интересно. Что это был за день? — поинтересовался Кретов.

Девушка назвала дату, а следователь задумчиво хмыкнул и сказал:

— В этот день был парад планет. И случилось ещё кое-что интересное… Так-так-так. Похоже, у нас кое-что вырисовывается.

— О чём речь? — уточнил я.

— Чуть позже объясню. Полина, ты поговорила с родственниками других жертв?

— Да. Они тоже жаловались на кошмары незадолго до похищения.

— Понятно. Тогда я могу предположить, кто может быть нашим похитителем, — Дмитрий допил кофе и бросил стаканчик в переполненную урну. — Заходи, Григорий, надо кое-что обсудить. Спасибо за помощь, Полина.

— Пожалуйста, Дмитрий Анатольевич. Держите, Григорий, — она вручила мне оставшиеся папки. — Вы же так хотели их отнести.

— Спасибо, — с улыбкой ответил я.

Больше ничего не сказав, девушка резко развернулась на месте и удалилась. Я положил папки на стол и спросил у Кретова:

— Она что-то вроде вашей помощницы?

— Вроде того. Полина прикреплена к провидческому отделу и помогает мне… то есть теперь уже нам с ведением дел. Ты взял с собой фокус?

— Взял.

— А я взял вот что, — следователь положил на стол розовую кофточку. — Это принадлежало второй жертве. Одежду первой жертвы родственники уже отдали на благотворительность, к сожалению. Доставай кристалл, попробуем найти какие-нибудь следы.

— Одну минуту, Дмитрий, я схожу за кофе и вернусь, — сказал я и, не дожидаясь согласия наставника, поспешил прочь по коридору.

В соседнем с отделением здании была расположена небольшая кофейня — именно здесь и покупали себе напитки все полицейские. Для них даже была предусмотрена скидка, и моя лицензия тоже прокатила.

Взяв один чёрный кофе и один капучино, я вышел на улицу и увидел перед отделением дорогой внедорожник с мигалкой на крыше. Наверное, это служебный автомобиль начальника всего отдела. Или к нам приехала какая-то важная шишка?

Судя по всему, именно последнее. Потому что когда я вернулся в отделение, внутри царила необычная тишина, а дежурный сидел с идеально прямой спиной и в фуражке. До этого его поза была гораздо более расслабленной, а фуражка валялась где-то на столе.

— Удостоверение или пропуск, — сказал он мне.

— Иван, ты чего? Я же утром показывал. Вот, за кофе выходил, — я приподнял стаканчики.

— Так положено, — ответил дежурный.

— Ладно, смотри, — я вновь показал ему лицензию и шёпотом поинтересовался:

— А что происходит?

— Генерал вдруг приехал, — так же тихо ответил Иван. — То ли проверка внезапная, то ли что похуже. Так что лучше не высовывайся, он мужик суровый.

— Я тоже парень не промах, — подмигнул я.

Направился в оперативный отдел. Отыскать кабинет, в котором работала Полина, не составило труда. Войдя в него, я увидел только саму Полину, остальные столы почему-то пустовали.

Хотя причина на самом деле была ясна. Рядом с Реутовой стоял высокий мужчина с ёжиком седых волос на голове и одной большой звездой на погонах. Похоже, тот самый генерал.

— Здравствуйте, — сказал я и поставил перед Полиной стаканчик с кофе. — Ваш любимый капучино, как договаривались.

Девушка неожиданно покраснела и пробормотала:

— Мы ни о чём не договаривались.

— Разве? Когда мы болтали утром, то я пообещал угостить вас кофе, — как ни в чём не бывало ответил я.

Генерал смотрел то на меня, то на капитана, и его взгляд становился всё злее с каждой секундой. И тут я вдруг вспомнил слова Кретова о том, что Полина в своё время отшила какого-то генерала… Неужели это именно тот генерал?

Ох, ему явно не понравилось, что я флиртую с Реутовой у него на глазах. Об этом говорит и красный шипастый эфемер, появившийся рядом с ним.

— Молодой человек! — вдруг рявкнул генерал. — Как ваше имя?

— Барон Григорий Зорин.

— Какое совпадение. К вам-то я и приехал!

— Ко мне? — удивился я.

— Да. Полиночка, будь добра, оставь нас.

— Попрошу без фамильярностей, господин генерал, — хмуро ответила капитан.

— Выйди, — с нажимом произнёс он.

Поджав губы, Реутова встала, поправила китель и взяла со стола капучино. Обворожительно улыбнувшись мне, она сказала:

— Спасибо за кофе, Григорий, — и вышла из кабинета.

Впервые я увидел её улыбку. Чудесная. И она была обращена именно ко мне, отчего вдвойне приятно.

Понятно, что Полина просто хотела позлить генерала, но всё равно радует.

Генерал закрыл дверь на замок и повернулся ко мне. Взгляд его не сулил ничего хорошего.

— Садитесь, Григорий. Нам предстоит серьёзный разговор.

— Благодарю, мне комфортнее стоять. Вы не могли бы до начала этого серьёзного разговора представиться?

— Служите в этом отделении и не знаете, кто я? — нахмурился генерал. — Удивительно. Михаил Романович Герц, генерал полиции.

— Рад знакомству, Михаил Романович, — кивнул я и сделал глоток кофе.

Герц приблизился и встал напротив меня, широко расставив ноги и приподняв массивный подбородок. Эфемер гнева продолжал кружиться рядом с ним.

— Я не привык ходить вокруг да около, Григорий, так что перейду сразу к делу.

— Внимательно вас слушаю, генерал, — оставаясь неподвижным, ответил я.

— Я решил, что в нашем отделении не нужен дополнительный провидец. Поэтому вы уволены.

Глава 16

Я спокойно глотнул кофе и уточнил:

— То есть вы, генерал полиции, лично приехали, чтобы сообщить стажёру-провидцу об увольнении? Интересно.

Брови Михаила Романовича дёрнулись, как живые, и сошлись над переносицей. Эфемер гнева задрожал от избытка получаемой энергии.

— Я приехал не ради вас, барон, — ответил Герц.

Желваки на скулах играли — он с трудом сдерживал гнев, чтобы не накричать на меня, ведь эту перепалку услышит весь отдел. А такие люди, как Герц, обычно ставят сотрудников на место не криками.

— А ради чего, позвольте узнать? Или ради кого? — опёршись на стол Полины, поинтересовался я.

— Не ваше дело. Вы услышали, что я сказал? Отделение в вас не нуждается.

Я отставил стаканчик с кофе и выпрямился, глядя генералу в глаза.

Почувствовал, как через мой взгляд снова вырывается накопленная энергия, и не стал этому препятствовать.

— Знаете, я отличный аналитик, — произнёс я. — Без ложной скромности, так считают и другие люди. Именно поэтому я и здесь.

— Примените свои способности где-нибудь в другом месте, — отчеканил Михаил Романович. — В столице достаточно вакансий для провидцев.

— Позвольте мне закончить, генерал. Так вот, сегодня утром я получил звонок из Конгрегации провидцев. Мне сделали предложение, от которого я отказался, и подозреваю, что этот звонок и ваш визит связаны.

Шипастый шар рядом с моим собеседником вздрогнул и медленно поплыл в сторону. Гнев генерала разом иссяк, а значит, я попал в самую точку.

Сдержав улыбку, я продолжил:

— Не знаю, в курсе ли вы, по какой причине Конгрегация хочет меня заполучить и поэтому ставит палки в колёса. Не думаю, что вам это интересно, хочу сказать другое. В нашем отделении, как и по всей Москве… Да что там, по всей России! У нас очень низкая раскрываемость магических преступлений, что сказывается на вашем доходе. В большинстве случаев именно магические преступления остаются нераскрытыми, и вы не получаете премии, которая в сумме за полгода явно больше того, что вам пообещала Конгрегация.

Герц молчал, сверля меня суровым взглядом. Впрочем, теперь его суровость была слегка наигранной — моя догадка выбила генерала из колеи. Он хорошо скрывал эмоции во время переговоров, но магия… она говорила лучше слов.

Конгрегация могла надавить на генерала Герца всего двумя путями: предложить денег или же пригрозить забрать из отделения единственного провидца. А поскольку раскрываемость за год у Кретова так себе, то Герц бы ничего не потерял… И остаётся только один вариант — по умолчанию незаконный. И то, что я о нём догадался, уже должно насторожить генерала.

— Прошу прощения, но мне не верится, что нашему отделению не нужен дополнительный провидец, — сказал я. — Предлагаю договориться ради нашей общей выгоды.

— Мои приказы не обсуждаются, — глухо произнёс Герц.

— Конечно. Но если вы пока не подписали письменный приказ, мы вполне можем найти компромисс. Великий магистр и Конгрегация думают только о себе, а я хочу принести пользу людям. Прямо сейчас я расследую дело о похищении девушек. Есть основания полагать, что они продолжатся, так разве можно увольнять меня сейчас?

— Кретов прекрасно справится и без вас.

Он раскрывал примерно половину поступающих дел, так что нельзя в этом быть уверенным наверняка. Однако в других отделениях статистика была ещё хуже — рейтинг раскрываемости был в базе данных, доступ к которой мне вчера предоставили как стажёру.

— Не сомневаюсь. Однако вместе мы сделаем это быстрее. Дело сложное, у нас почти нет зацепок, — слегка слукавил я, Дмитрий упоминал, будто у нас что-то вырисовывается.

Но навести генерала на нужную мысль у меня получилось. Думаю, что и воздействие эфиром через взгляд сыграло свою роль. Михаил Романович, похоже, человек вспыльчивый, и так быстро остудить его гнев одними словами вряд ли бы получилось. Особенно учитывая, что он обладает высоким положением и не привык, чтобы подчинённые так с ним разговаривали.

Впрочем, я не совсем его подчинённый. Провидцы подчиняются офицерам полиции только формально, когда дело касается различных административных вопросов. По большому счёту мы все являемся дворянами, а значит, подчиняемся напрямую имперской канцелярии, где есть специальная служба, контролирующая дела дворян. Её создали благодаря закону, который гласит, что аристократ может подчиняться лишь высшему по статусу.

Генерал задумчиво вздохнул и переспросил:

— Сложное дело, говорите?

— Да. При этом распутать его необходимо как можно скорее. Уже через несколько дней может пропасть ещё одна девушка, — ответил я. — А затем ещё и ещё, пока похититель не добьётся своей цели. Кстати, мы пока даже не знаем, что это за цель.

Генерал ненадолго задумался. На одной чаше весов было предложение Конгрегации, которая могла влиять на полицию лишь косвенно, что она и сделала. А на другой — моё, и в случае успеха дела премия генерала будет законной, в отличие от сумм, предложенных Конгрегацией. Конечно, они проворачивают все так, что доказать это будет невозможно… но мне оно и не нужно.

— Тогда поступим следующим образом, — объявил Михаил Романович. — Если сумеете раскрыть это дело и найти похитителя — останетесь. Если же не справитесь до конца месяца — будете уволены.

— Прекрасное решение, генерал, меня устраивает, — невозмутимо ответил я. — Но если я раскрою дело, то стану полноправным полицейским провидцем, не так ли?

— Да, — недовольно согласился Герц. — А если провалитесь, то я сделаю так, чтобы вас и на пушечный выстрел не подпускали к государственной службе. Мы друг друга поняли?

— А работа в Конгрегации считается государственной службой?

Генерал ничего не ответил. По-строевому развернувшись, он чеканным шагом направился к выходу. Подхватил с вешалки свою фуражку, щёлкнул замком и вылетел в коридор.

Я взял со стола свой кофе и сделал глоток. Надо же. Оказывается, что руки Конгрегации длиннее, чем я думал. Великий магистр сумел убедить не последнего человека приехать лично, чтобы уволить меня.

Это в любом случае странно… Генерал мог просто отдать приказ, и тогда мне было бы значительно сложнее его оспорить. Но Герц по какой-то причине решил явиться лично.

Хотя я догадываюсь, что это за причина. У неё прекрасные зелёные глаза и милая статуэтка в виде спящего котика на рабочем столе. А зовут её Полина Реутова.

Видимо, Михаил Романович решил совместить полезное с приятным. Уволить меня и заодно попытаться снова подкатить к Полине. Что же, это стало его ошибкой. Да и меня он недооценил.

Ладно, теперь уже не важно. Ставки сделаны. Если раскрою дело — стану настоящим полицейским провидцем, получу удостоверение, табельное оружие и достойное жалование. Если нет, то лишусь работы и наставника. А мне нравится и то, и другое, так что терять их я не намерен.

Значит, пора браться за дело!

Я направился в провидческий отдел и в коридоре увидел Кретова. Его волосы казались ещё растрёпаннее, чем обычно, а взгляд метал молнии. Остальные полицейские шарахались от него, как от зачумлённого.

Неудивительно — аура следователя сияла так ярко, что обычные люди наверняка её чувствовали. За ним на почтительном расстоянии следовали два эфемера гнева, но когда попытались приблизиться, Дмитрий жахнул их каким-то плетением.

А потом заметил меня.

— Вот ты где! — выкрикнул он и сразу же оказался рядом. — Так, слушай. В отделение приехал генерал, и мне по секрету сказали, что он намерен тебя уволить. Я этого не допущу, понял? Да как они вообще…

— Спокойствие, Дмитрий. Мы уже виделись с генералом и обо всём договорились, — сказал я.

Дмитрий пару раз удивлённо моргнул, а затем прищурился и переспросил:

— Ты? Обо всём договорился с Герцем?

— Ну да. Если мы распутаем дело о похищениях — останусь. Если нет, то нет.

— Вот как, — хмыкнул Кретов. — Любопытно. Не думал, что генерал — азартный человек.

— Он просто прислушался к голосу разума. Я напомнил ему о низкой раскрываемости магических преступлений.

— Как будто без тебя он этого не знал, — Дмитрий огляделся по сторонам, наклонился ко мне и прошептал:

— Ты же понимаешь, что он не сам решил тебя уволить?

— Конечно, понимаю. Это Конгрегация.

— Вот именно. Похоже, что они не успокоятся, и меня это раздражает, — нахмурился мой наставник.

— Забудь про них. Давай лучше займёмся делом. Генерал дал время до конца месяца.

— Чего? Про это сразу надо было сказать! Значит, времени у нас совсем немного… Пойдём! — Дмитрий сорвался с места, и я последовал за ним.

Мы вошли в наш кабинет, и наставник ткнул пальцем в розовую кофточку, до сих пор лежащую на столе.

— Доставай фокусировочный кристалл и приступай.

— Что мне нужно делать? — спросил я, вытаскивая камень на верёвочке из внутреннего кармана.

Кретов опёрся руками на стол и начал объяснять:

— Начнём с простейшей техники. Поставь руку над кофтой. Кристалл должен висеть прямо и не шевелиться. С помощью эфира заставь его кружиться против часовой стрелки. Обязательно против, понял?

— Понял, — сказал я, приближаясь. — А если будет по часовой, что тогда?

— В лучшем случае не будет эффекта. В худшем — ты неправильно сконцентрируешь энергию в одном месте, и тогда последствия могут быть самыми разными. Долго рассказывать, сейчас важна практика, а не теория.

Я кивнул и сделал всё, как сказал Дмитрий. Кристалл начал кружиться против часовой стрелки, и я заметил, как эфирная энергия постепенно собирается вокруг, принимая форму тумана.

— Хорошо, — сказал Кретов. — Теперь нужна пульсация. Ты поглощал сегодня энергию?

— Конечно. В любую свободную минуту поглощаю.

— Направь её в кристалл. Равномерно, маленькими порциями. Он должен начать как бы пульсировать эфиром.

— Нет проблем, — сказал я.

На самом деле этот приём дался мне не так легко, как хотелось бы. Я относительно неплохо чувствовал магию вокруг себя, особенно когда концентрировался. Но вот эфир внутри себя ощущал пока что плохо, такой вот парадокс.

Я вспомнил чувство, которое меня посетило уже дважды — при разговоре с Костей и с генералом. Тогда эфир вырывался через взгляд, а теперь мне предстояло направить его через руку в кристалл.

Не сразу, но у меня получилось. Энергия стала поступать в кристалл, и он начал пульсировать, разгоняя скопившийся вокруг эфирный туман. А он, в свою очередь, стал принимать форму.

Лежащая на столе кофточка будто бы обрела ауру — или, скорее, призрак ауры. А кроме того, туман собрался в небольшой рваный круг.

— Хватит, убирай, — махнув рукой, сказал Дмитрий. — Что скажешь?

Я убрал кристалл, который стал ледяным, в карман, и кивнул на рваный круг на кофточке.

— На вторую жертву тоже накладывали метку.

— Да, верно. Как видишь, полностью восстановить плетение не получилось, это было давно. Но мы можем сделать вывод, что это такая же метка, как у третьей жертвы.

— А всё остальное? Это аура хозяйки кофточки? — уточнил я.

— Угу. Но ничего интересного мы из неё не узнаем. Что ж, ладно! — Кретов хлопнул в ладоши. — Теперь мы на сто процентов уверены, что работал один и тот же похититель.

— Но это не даёт нам никаких зацепок, — я отодвинул стул и сел на него. — А что там насчёт парада планет?

— Да, вот это интересно, — Дмитрий сел напротив меня. — Как ты слышал, все жертвы родились в один день, и в этот день был парад планет. Думаю, не нужно объяснять, что это такое, и что это сильное магическое явление.

— Не нужно. Выходит, люди, рождённые в этот день, обладают какими-то особенностями?

— Верно, у них необычные ауры. В них куда больше жизненной энергии, чем во всех прочих, но магии как таковой у них нет. Именно поэтому они интересны похитителю, но есть и другие факторы.

— Все жертвы — девушки, а в этот день наверняка родилось немало мальчиков, — согласился я.

— Это тоже. Кстати, все девушки были незамужними и не имели детей, а после рождения ребёнка аура сильно меняется. Они отдают значительную часть жизненной энергии своим детям.

— Они были девственницами?

— Нет, насколько я понял. У второй жертвы был молодой человек, встречались почти год, — Кретов кивнул на кофточку. — Ещё один фактор — место рождения. Оно тоже накладывает отпечаток на ауру, и все похищенные родились на севере Москвы. В разных роддомах, но тем не менее.

— Значит, мы можем с лёгкостью найти других потенциальных жертв и взять их под защиту, — сказал я.

— Список я уже составил, а вот насчёт защиты… — Дмитрий покачал головой. — Это вряд ли. Видишь ли, девушек слишком много, у полиции не хватит ресурсов приставить охрану к каждой.

— Жаль слышать, — сказал я.

Действительно жаль. Мы точно знаем, кто может стать новой жертвой, но защитить их не в силах. Мой наставник прав, к сожалению, полиция не в силах обеспечить безопасность каждой.

— Может быть, тогда хотя бы их предупредить? Пускай девушки сообщат нам, если им начнут сниться кошмары, — предложил я. — Так мы легко узнаем, кого собираются похитить.

Потерев небритый подбородок, Кретов кивнул:

— Неплохая идея. Давай так и сделаем, только надо придумать какую-нибудь легенду, не связанную с магией. Не все люди в неё верят.

— Можно сказать, что в их районе обнаружили в воздухе неизвестное химическое соединение или новый вирус, который приводит к нестабильной работе психики, в том числе к кошмарам. И если что-то подобное начнёт происходить, пусть немедленно сообщат нам об этом. Не важно, что девушки живут в разных районах, они вряд ли знакомы друг с другом.

— Нормальная легенда, только с чего бы полиция стала сообщать о подобном? — хмыкнул Дмитрий. — Ладно, не проблема. Попрошу Полину, пусть обзвонит список с личного телефона и представится какой-нибудь эпидемиологической службой.

— Я сам её попрошу, если ты не против, — улыбнулся я.

— Думай о деле, а не о том, как бы Полину склеить, — хмыкнул Дмитрий.

— Одно другому не мешает.

— Ну-ну…

Но к обсуждению дела и в самом деле стоило вернуться.

— Перед тем как я отправился за кофе, ты сказал, будто у нас что-то вырисовывается. Что ты имел в виду? — спросил я.

— Ах да. Видишь ли, во время парада планет произошло много всего интересного, — Дмитрий сцепил руки в замок и сделал небольшую паузу, будто вспоминая. — Случились разные магические аномалии, вплоть до того, что несколько человек в мире обрели дар. А парочка провидцев, наоборот, его потеряла. Но если говорить о том, что нас интересует — в этот день в наш мир явилось несколько сильных существ. Одно из них — Пожиратель снов.

— Кто это такой? — спросил я.

— Весьма любопытная тварь. Он может принимать видимую форму и выглядит как… Ну, не знаю, представь себе гибрид жука и осьминога, — Кретов потряс ладонью в воздухе, изображая это существо.

— Ничего приятного, я понял.

— Его способности ещё неприятнее. Как понятно из названия, он проникает во сны жертвы и может свести человека с ума. Питается психической энергией.

— И он делает это уже двадцать лет?

— К сожалению. Он силён, и с ним не так-то просто справиться. Тринадцать лет назад он даже убил одного провидца, когда тот пытался его изгнать… Я знал этого мага. Хороший был парень, молодой ещё, — Дмитрий помрачнел. — Пожиратель снов расправляется с несколькими жертвами, а затем на несколько лет исчезает. Видимо, наевшись энергии, впадает в спячку. С ним должна разбираться Конгрегация, но как видишь, пока безуспешно.

— Думаешь, это он похищает девушек? — спросил я.

— Я подумал, раз нашим жертвам снились кошмары, это может быть именно он. Правда, раньше он только ослаблял людей и даже не всегда доводил до сумасшествия. Но, возможно, после очередной спячки он сменил тактику, — задумчиво закончил Дмитрий. — Или стал сильнее. Некоторые магические существа могут эволюционировать.

— И как его найти?

— Вот в этом-то и проблема. Ублюдок почти не оставляет эфирных следов. Но ты предложил неплохой план — если кто-нибудь из возможных жертв сообщит нам о кошмарах, мы будем готовы.

— Отлично, — кивнул я. — А что насчёт фамильяров, получилось что-нибудь узнать?

— Ты всё никак не хочешь отпустить свою версию? — скривился Кретов. — Да, я поузнавал. Фамильяры, которые в теории способны на подобное, есть у нескольких дворян. Больше остальных меня заинтересовали двое. Сейчас, погоди…

Дмитрий встал, подошёл к своему столу и отыскал в ворохе бумаг два листа.

— Вот, — подойдя, он вручил листы мне. — Граф Сытин, чей фамильяр имеет облик крылатого демона. Он умеет, если верить записям, насылать кошмары. Но может это делать только при личном присутствии и редко, наслать кошмар на несколько ночей он не способен, судя по нашим данным.

— Значит, надо его проверить, — сказал я. — Возможно, сведения не совсем точны.

Вполне может быть такое, что фамильяр на бумагах гораздо слабее, чем в реальной жизни. Чтобы узнать наверняка — с ним надо встретиться.

— Надо, но про Сытина нельзя сказать ничего плохого. Весьма уважаемый человек. Второй кандидат куда любопытнее, взгляни сам.

Я пробежался глазами по листку и вслух прочитал:

— Василий Лужков, дворянин без титула. Провидец-алхимик, изгнанный из Конгрегации за бесчеловечные эксперименты.

— Бессмыслица какая-то, — фыркнул Кретов. — Конгрегация обожает эксперименты, особенно бесчеловечные. Вон, даже тебя хотели в подопытного превратить.

— Но Лужков, видимо, перешёл грань. О, ничего себе… Да, готовить зелья из человеческих трупов — это аморально, — сказал я, прочитав дальнейшую информацию.

— Просто эта информация попала в публичное поле, поэтому беднягу сделали козлом отпущения. Ладно, не суть. Его фамильяр — огромный паук, и он способен парализовывать людей. При желании может и похитить, я думаю.

— И у Лужкова есть мотив. Раз он уже готовил зелья из трупов, мог начать проводить и другие эксперименты. Например, зелья из крови ещё живых девушек, обладающих определённой аурой, — предположил я.

— Да. Или что-то более жуткое, — согласился Дмитрий. — А ещё он умеет создавать зелья, насылающие ночные кошмары. В общем, есть смысл с ним побеседовать.

— Поедем сейчас? — спросил я, откладывая бумаги.

— Почему бы и нет, поехали, — Кретов взял со стола ключи от автомобиля и нацепил шляпу.

Мы отправились на улицу. Автомобиль генерала всё ещё стоял перед зданием, а сидящий внутри водитель играл во что-то в телефоне. Дмитрий подошёл к нему и постучал в окно.

Водитель нехотя опустил стекло и вопросительно повёл подбородком.

— Здесь нельзя парковаться, — сказал ему Кретов. — Вон, смотри сколько места на парковке.

— Вы в курсе, чья это машина?

— Во-первых, мне плевать, правила для всех одни. Во-вторых, я провидец и могу заставить тебя нагадить в штаны. Как думаешь, генерал обрадуется, если в машине будет пахнуть твоим дерьмом?

Я усмехнулся, а водитель пробурчал:

— Тоже мне, — но всё-таки завёл автомобиль.

— Торопишься куда-то? Подвези нас до парковки, — Дмитрий без предупреждения открыл заднюю дверь и сел в салон.

— Вы совсем обнаглели⁈ — возмутился водитель.

— Да ладно, тут недалеко. Григорий, садись. А ты газуй, мы торопимся.

Смеясь про себя, я сел в машину и закрыл дверь. Внутри было прохладно благодаря кондиционеру, а сиденья были очень комфортными. Не говоря уж о том, что в подлокотнике располагался мини-бар.

Мы проехали пятьдесят метров до парковки. Дмитрий молча похлопал водителя по плечу и вышел из автомобиля, я следом за ним.

— Ты и правда мог заставить его обгадиться? — спросил я.

— Нет. Но он-то об этом не знает.

— Зачем вообще это было?

— Затем, что я терпеть не могу, когда люди ведут себя как хамло. Парковка здесь, а перед входом место для экипажей быстрого реагирования. Если что случится, они потеряют несколько секунд, и кто-нибудь из-за этого умрёт. Или опасный преступник успеет скрыться.

— По-моему, ты сгущаешь краски, — сказал я. — Хотя в целом прав.

Мы сели в машину Дмитрия. Он завёл мотор и сказал:

— Ладно, поехали, побеседуем с Лужковым. Откровенно говоря, он вполне подходит на роль подозреваемого.

Я кивнул, и тут у меня в кармане зазвонил телефон. Номер неизвестен.

— Алло, — ответил я.

— Григорий Александрович, здравствуйте, — раздался незнакомый мужской голос. — Меня зовут Максим Петрович Тулузов, я директор лагеря «Черноморский». Сергей Давыдов ваш брат, верно?

— Верно. Что случилось? — сразу напрягся я.

— Сначала я думал, что ничего серьёзного… Но полчаса назад у Сергея случилось внезапное недомогание, его забрала скорая помощь. Мне только что позвонили и сказали, что он не выходит из бессознательного состояния, — голос директора подрагивал от волнения. — Вам нужно срочно приехать.

Глава 17

В груди стало холодно, а сердце забилось быстрее. В горле встал противный комок, а в голове сразу же возникло множество мыслей. Рядом со мной возник эфемер беспокойства, напоминающий то ли амёбу, то ли облако.

Быть может, то, что случилось с Сергеем — не случайность? Вдруг мои родственнички решили таким образом отомстить за то, что я забрал их титул?

У них есть связи, они вполне могли узнать, что я отправил брата подальше, и всё равно добраться до него… Надеюсь, что это не так, и всему виной какой-то несчастный случай. Но если кто-либо из Зориных поднял руку на Сергея, я заставлю заплатить их так, что они об этом очень, очень пожалеют.

Эфемер волнения исчез, как ветром сдуло. Вместо него рядом со мной появился эфемер гнева. Кретов косился на меня, но пока молчал.

С парковки мы так и не выехали, Дмитрий ждал, когда я закончу разговор. Даже без эфемеров было понятно, что меня настигли неприятные новости.

— Максим Петрович, — выдавил я. — Вы можете объяснить, что произошло?

— Не уверен, ваше благородие, — ответил директор лагеря. — Понимаете, в свободное время ваш брат отправился на прогулку с другими мальчиками, они вышли за территорию лагеря, перелезая через забор, поэтому охрана их не заметила. Они забрались в старинные руины, которые расположены здесь неподалёку. Ребята утверждают, что ничего особенного не происходило. Они полазали по этим развалинам и вернулись в лагерь.

— С остальными ничего не случилось?

— Нет, остальные в порядке. Но Сергею стало плохо, и мы вызвали скорую. А чуть позже нам сообщили, что он потерял сознание.

— Телефон больницы, — потребовал я.

— Сейчас скину, Григорий Александрович.

— Я прилечу на ближайшем самолёте. До свидания, — сказал я и повесил трубку.

— Что у тебя там стряслось? — поинтересовался Кретов.

— Брат попал в беду. Пока не знаю точно, что случилось, но он в больнице без сознания.

— Так поехали в больницу. Говори адрес.

— Это далеко от Москвы, — покачал головой я. — Можешь отвезти меня в аэропорт?

— Нет проблем, — Дмитрий включил передачу, и мы тронулись.

Как только выехали на дорогу, сразу же встали в пробку. Но Кретов тут же включил полицейскую мигалку, которую выдавали всем провидцам в органах, объехал затор по встречной полосе и проскочил на красный сигнал светофора.

— Мне казалось, ты сторонник строгого соблюдения правил, — подметил я.

— Вот именно, тебе казалось. Есть правила, которые можно нарушить. Я же никому не причиню вреда тем, что объеду пробку.

— Спасибо.

— Не за что. Так что с твоим братом? — Дмитрий бросил на меня короткий взгляд. — Травму получил?

— Вроде нет. Они с друзьями лазали по каким-то старинным руинам, а когда вернулись, Сергею стало плохо.

— По руинам, говоришь… Думаю, тебе не нужно объяснять, что различные злые духи любят безлюдные места.

— Не нужно, — хмуро ответил я. — Прилечу и посмотрю, что у него с аурой. Может, он просто какую-то заразу подцепил, или головой ударился, но никому не сказал. Не буду предполагать.

— Это правильно. Лучше взглянуть своими глазами. Если что — звони, помогу разобраться.

— Да, конечно, — кивнул я, и тут мой телефон издал короткий сигнал.

Директор лагеря скинул мне номер больницы, и я сразу же туда позвонил.

— Приёмное отделение, — раздался в динамике недовольный женский голос.

Я сразу представил себе грубую женщину, которых частенько можно увидеть в таких местах.

— Здравствуйте. Я барон Григорий Зорин. К вам недавно поступил подросток, Давыдов Сергей Святославович. Я хочу поговорить с лечащим врачом.

— Одну минуту, — таким же недовольным тоном сказала женщина, и в трубке повисла тишина.

Кретов тронул меня за плечо, а затем сотворил передо мной плетение и сказал:

— Практикуйся. Почувствуй эфир.

— Сейчас? — спросил я.

— Да. Учись работать в любом состоянии. Ты сейчас взволнован, поэтому будет сложнее.

Я кивнул и сосредоточился на символе. Всё равно в телефоне до сих пор царила тишина, только слышались приглушённые голоса на фоне.

— Алло, — наконец раздался в трубке мужской голос.

Едва не потеряв концентрацию, я тут же вернул её, и только затем ответил:

— Здравствуйте. Я брат Сергея Давыдова. Вы его лечащий врач?

— Да. Меня зовут Игорь Андреевич.

— Григорий Александрович, рад знакомству, — мой голос звучал ещё напряжённее, чем до этого, и я сам это слышал.

Непросто одновременно вести диалог и сохранять концентрацию на чувстве эфира.

— Каково состояние Сергея? — спросил я.

— Пока ничего не могу сказать, Григорий Александрович. Сергей поступил с жалобами на тошноту и мигрень, мы предположили сотрясение мозга. Но даже не успели опросить его, как он потерял сознание. Состояние стабильное, угроз для жизни нет, видимых повреждений черепа тоже, однако… — врач на несколько секунд замолчал. — Понимаете, пока мы не знаем, что с ним. Сделали необходимые анализы, контролируем его состояние. Думаю, беспокоиться не о чем, но сообщить что-то конкретное тоже не могу.

— В больнице есть провидец?

— Нет. И я не советую рассчитывать на помощь магии. Давайте хотя бы дождёмся результатов исследований, прежде чем прибегать к нетрадиционным методам, — в голосе Игоря Андреевича так и слышалось недоверие к магии.

— Хорошо. Я уже еду в аэропорт, буду у вас через несколько часов. Если что-нибудь узнаете, позвоните мне или скиньте сообщение, буду благодарен.

— Постараюсь. Продиктуйте свой номер.

Я сказал врачу номер и положил трубку. Всё это время продолжал фокусироваться на плетении. Символ оставался для меня осязаемым, хотя это и было непросто.

— Чувствуешь? — спросил Дмитрий, как только я убрал телефон в карман.

— Да. Ни разу не сбился.

— Надо же. Я впечатлён. С братом всё в порядке?

— Сказали, беспокоиться не о чем. Давай продолжим практику, сделай что-нибудь посложнее, — разминая шею, сказал я.

— С радостью, — Кретов сотворил рядом с плетением ещё одно, а форму первого немного изменил. — Теперь ты должен чувствовать сразу оба. Я буду менять их местами без предупреждения.

— Хорошо, — кивнул я и заново сосредоточился.

Пока мы ехали в аэропорт, Дмитрий не выключал мигалку и не сбавлял скорость, что делало задание ещё сложнее. А в какой-то момент он не просто поменял символы местами, а увёл один из них мне за спину.

— Оба чувствуешь? — спросил он. — Или только тот, что видишь?

— Оба, — ответил я. — Но с тем, который не вижу, сложнее.

— В этом и состоит суть тренировки. И у тебя отлично получается, должен признать. Вот они, девяносто семь единиц… — добавил Кретов себе под нос.

Продолжая концентрироваться на ощущениях, я достал телефон и стал искать ближайший рейс. Повезло — нужный мне самолёт должен был взлететь через полтора часа, и на него были свободные билеты.

Уже довольно скоро мы подъехали к Шереметьево. Я попрощался с Дмитрием и быстрым шагом отправился внутрь аэропорта. Прошёл регистрацию и отправился в зал ожидания для дворян. Он отличался от обычного зала бОльшим комфортом и наличием бесплатных напитков.

Я взял себе зелёный чай, уселся в кресло у окна и продолжил практиковаться. Сидеть и впустую переживать нет никакого смысла. Скоро я уже буду рядом с братом, а пока лучше продолжить развитие.

Медитировал и поглощал энергию вплоть до того момента, когда объявили окончание посадки. Только тогда я отправился в самолёт, занял своё место и продолжил — но на сей раз решил уделить внимание практике чувствования.

Возле некоторых людей порхали различные эфемеры, и я сконцентрировал своё внимание на них. Они ведь тоже эфирные существа, значит, я могу их почувствовать.

Получилось довольно быстро. Ощущения были совсем иными — если чистый эфир и плетения я как бы осязал на расстоянии, то духи воспринимались отголосками тех эмоций, которыми они питались. При этом я чувствовал их отдельно от себя, прекрасно осознавая, что это не мои эмоции.

Интересный опыт.

Мы преодолели половину пути, когда стюардессы начали разносить обед. Я решил прерваться и спокойно поесть.

— Курица, рыба, говядина? — с улыбкой уточнила девушка, когда тележку с едой докатили до моего ряда.

— Рыбу, пожалуйста, — ответил я, и тут меня как будто молнией ударило.

Я весь резко повернулся вправо, к иллюминатору. Моё место было с краю, возле прохода, и я здорово напугал сидящую справа от меня пожилую женщину. Она дёрнулась и посмотрела на меня как на сумасшедшего.

Должно быть, со стороны я и выглядел сумасшедшим. Не обращая внимания на стюардессу, которая протягивала мне контейнер с обедом, я пялился в окно.

А за ним летел… дракон!

— Не может быть, — вырвалось у меня.

— Молодой человек, вы в порядке? — спросила стюардесса.

— Да, — соврал я, сел прямо и забрал еду. — Скажите, там… Мне показалось, или из двигателя пошёл дым?

На самом деле я должен был убедиться, что никто другой не видит дракона. Само собой, он эфирное существо, но настолько огромное и реалистичное, что я был просто обязан проверить.

Стюардесса наклонилась и взглянула в иллюминатор. С нашего ряда было видно крыло и две турбины.

— Наверное, вам показалось. Если бы что-то было не так, пилоты бы нам сообщили. Я на всякий случай их предупрежу, — улыбнулась она, явно действуя по инструкции.

— Да, конечно. Спасибо, — ответил я, косясь в иллюминатор.

Дракон продолжал лететь рядом с нами, но не обращал на самолёт никакого внимания. Такое ощущение, что он просто направлялся по своим делам.

Мир магии ещё обширнее, чем мне казалось. О том, что существуют драконы, я и помыслить не мог. И хотя я уже успел насмотреться на различные проявления магии, дракон поразил меня настолько, что рядом появилось несколько эфемеров изумления.

Я отогнал их, взмахнув рукой и выпустив немного эфира, и приступил к еде. Сидящая справа женщина перекрестилась и отодвинулась подальше от меня насколько было возможно.

Ну, зато можно гордиться собой. Я сразу почувствовал дракона, когда он сравнялся с самолётом. Значит, практика работает.

Надо будет обязательно рассказать Кретову…

Когда самолёт приземлился, я получил сообщение от Игоря Андреевича. Он написал, что Сергей пришёл в себя, а всё остальное лучше рассказать при встрече.

У меня отлегло от сердца. Если очнулся — значит, всё не так плохо.

Когда я на такси добрался до больницы, уже вечерело. Часы посещения, само собой, давно закончились. Я назвал в приёмной своё имя, и угрюмая тётка с фиолетовыми волосами (уверен, именно она говорила со мной по телефону) позвала врача.

Скоро в приёмную вошёл худой мужчина в круглых очках и блестящими залысинами на лбу. Он бодрым шагом приблизился ко мне и спросил:

— Барон Зорин, полагаю?

— Игорь Андреевич? Здравствуйте, — я поднялся со скамейки и протянул руку.

Врач подошел и пожал мою руку.

— Рад встрече. Идёмте к вашему брату. По дороге я расскажу, что мы выяснили.

Мне выдали белый халат, который я накинул на плечи, и поспешил следом за врачом. В прямом смысле поспешил — Игорь Андреевич шёл так быстро, что приходилось догонять.

— Это очень странный случай, Григорий Александрович, — сказал он, глядя прямо вперёд. — Согласно всем анализам, с вашим братом всё в порядке. Общие анализы в норме, МРТ головного мозга не показало никаких отклонений. Сейчас он чувствует себя хорошо, но видели бы вы, каким его привезли на скорой…

— Каким? — уточнил я.

— Не хочу вас пугать, но он выглядел так, будто вот-вот умрёт. Давление было чрезвычайно низким, все признаки сильного истощения и обезвоживания. Я не стал говорить вам этого по телефону, но когда он потерял сознание, мы думали, что он уже вряд ли придёт в себя, — сказал Игорь Андреевич. — Однако через время его состояние само собой стабилизировалось, показатели выровнялись, и теперь перед нами совершенно здоровый подросток.

— Значит, вы не знаете, что с ним?

— Вынужден признать, что не знаю, — врач резко остановился возле двери в палату и повернулся ко мне. — Возможно, это было временное недомогание на фоне сильного стресса. Или приступ хронического заболевания, пока что не выявленного у Сергея. Однако вынужден признать, что здесь может быть замешана магия.

— У меня сложилось впечатление, что вы не верите в магию, — сказал я.

— Просто я предпочитаю доверять науке. Без обид. Вы же провидец?

— Да.

— Тогда, вероятно, вам стоит самому осмотреть брата, — Игорь Андреевич открыл дверь, и мы вошли в палату.

Сергей лежал на кушетке у окна и как ни в чём не бывало смотрел какое-то видео на телефоне. Кроме него в палате была ещё пара подростков — один спал, другой увлечённо рисовал маркером на гипсе, который покрывал его ногу.

Мне не потребовалось даже подходить к Сергею, чтобы увидеть — дело неладное. Его аура была покрыта чёрными прожилками, которых раньше не было.

Похоже, он и правда подхватил какую-то заразу, но это не вирус. Это что-то магическое.

— Привет, братишка, — сказал я, приближаясь.

— Привет, — он повернулся ко мне и даже не улыбнулся. — Ты зачем прилетел?

— Это шутка? — я сел рядом с ним на кушетку. — С тобой непонятно что случилось, как я не прилетел бы?

— Да всё со мной в порядке. Просто фигово стало. Съел, наверное, что-то не то.

— Дело вовсе не в еде, — нахмурился я.

Пугать брата тем, что вижу в его ауре, пока не стал. Может, это последствия плохого самочувствия? Хотя сомневаюсь. Надо позвонить Дмитрию и уточнить, но сначала выясню, что брат делал в тех руинах, про которые мне рассказал директор.

— Мне сообщили, что ты с друзьями был на каких-то старинных руинах.

Сергей отложил наконец телефон и нехотя ответил:

— Ну да. Все туда ходят, там ничего такого нет.

— И что, туда можно просто пройти, никто не мешает? Вы как минимум улизнули от охраны.

— Ну, там как бы огорожено, но никто эти руины не охраняет. В заборе дыра, свободно можно пролезть.

— Что это за место? — спросил я.

— Особняк. Там какой-то граф жил триста лет назад. Теперь только стены остались, всё заросло. Ничего интересного, — пожал плечами Сергей.

— Уверен? Может, ты всё-таки видел что-нибудь необычное или что-то почувствовал?

— Да нет, вроде.

— Слушай, — с нажимом произнёс я. — Провидцы прекрасно распознают ложь, ты в курсе? А я так хорошо тебя знаю, что даже магию не надо использовать. Выкладывай.

— Блин, да ничего такого! — Сергей взмахнул руками. — Мы нашли вход в подвал и спустились туда. Там всё водой залито, крысы бегают. Хотели крысу поймать, чтобы девчонкам подкинуть. Я отбился от остальных и увидел тоннель в стене. Ну и залез туда.

— Зачем?

— Да просто так, интересно было. Думал, вдруг там что-нибудь лежит. Типа сокровища какие-нибудь, — пробурчал брат, опуская взгляд.

Думаю, он и сам понимает, что это был глупый поступок. Лезть в затопленный подвал сама по себе дурацкая затея, а уж в какой-то тоннель, который может в любой момент обвалиться — тем более.

— Ну и что там было, в этом тоннеле? — спросил я.

— Ничего. Наверное. Я не помню, — насупившись, ответил Сергей. — Очнулся в лагере уже. Парни рассказали, что нашли меня без сознания. Потом вроде нормально всё было, и вдруг плохо стало. Вожатый вызвал скорую, ну и вот я здесь. Но теперь всё хорошо, честно!

— Ладно. Спасибо, что всё рассказал, — я обнял брата и встал. — Игорь Андреевич, оформите нам выписку, пожалуйста.

— Если угодно, — кивнул врач. — Следуйте за мной.

— Собирайся, — сказал я Сергею. — Возвращаемся в Москву.

— Да блин, в смысле в Москву? Я только со всеми подружился.

— Возьми у них номера телефонов, будете переписываться. Всё не так просто, понимаешь? — я наклонился к нему и понизил голос. — Мне кажется, ты подцепил какое-то проклятие.

Сергей обомлел и даже отодвинулся от меня. Вцепившись в простыню, он спросил:

— Проклятие? Ты… видишь его?

— Да. Не переживай, мы с этим справимся, но мне нужно посоветоваться с наставником. Лучше всего, если он сам тебя осмотрит, поэтому летим домой.

Сергей молча кивнул. А мы с врачом отправились к выходу из палаты.

— Я верно расслышал? Вы сказали «проклятие»? — уточнил Игорь Андреевич.

— Верно. В его ауре есть какие-то неестественные образования. Нужно их исследовать, тогда можно будет сделать полноценные выводы, — ответил я.

Врач удивлённо хмыкнул и сказал:

— Надо же. Звучит совсем как научный метод.

— А вы думали, что магия — это шаманские пляски с бубном? Шаманы тоже существуют, конечно. Но современная магия вполне научна и опирается на факты.

— Я считал иначе. Простите, если задел вас, барон, — Игорь Андреевич вежливо склонил голову.

— Всё в порядке. Выпишите моего брата, дальше мы разберёмся сами. Благодарю за помощь, — сказал я.

Когда мы с Сергеем вышли из больницы, уже совсем стемнело. Я проверил на телефоне расписание рейсов и решил, что на ночь мы останемся здесь. Ближайший самолёт в шесть утра, нет смысла ночевать на вокзале.

— Поехали в лагерь. Побудешь со своими друзьями ещё одну ночь. Только не вздумай рассказывать им про проклятие, понял? — строго спросил я. — Скажи, что в том тоннеле ты надышался каким-то газом. Если начнёшь говорить про магию, тебе либо просто не поверят, либо засмеют.

— Да я бы и сам не стал рассказывать, — поморщился Сергей.

— Вот и хорошо. Здесь где-нибудь продают вкусную шаурму? Я голодный.

— О, я тоже, кстати, — оживился брат.

Я позвонил директору лагеря и сообщил, что мы скоро приедем. После этого мы с Сергеем отыскали небольшой павильончик с шаурмой.

Мы заказали две порции и две бутылки местного лимонада. Сергей сел за столик, ну а я вышел на улицу и набрал номер Кретова.

— Как там у тебя? — вместо приветствия спросил он.

— Нормально. Но есть подозрения, что мой брат подхватил проклятие или что-то в этом роде, — ответил я и рассказал всё, что узнал. Про тоннель в руинах и чёрные прожилки в ауре Сергея.

— Честно тебе скажу, звучит хреновато, — проворчал Дмитрий. — Никаких посторонних сущностей рядом с братом не видишь? Или связи, которые куда-нибудь тянутся?

— Ничего такого.

— Жаль. В том смысле, что если бы к нему прицепился злой дух, то ты бы сам с этим разобрался. А так я даже не знаю. Надо смотреть. Фокус при себе?

— При себе, — ответил я, на всякий случай нащупав кристалл в кармане.

— Попробуй разобраться, что подействовало на твоего брата, — посоветовал Дмитрий. — Потом расскажешь.

— Хорошо. Ты побывал у того алхимика?

— У Лужкова? Нет. Мне позвонили по другому делу. Текучка, ничего особенного. Но я отправил патрульных к дому алхимика — он в частном секторе живёт. Парни убедились, что он на месте, заодно с соседями пообщались.

— И что говорят соседи? — спросил я.

— Что Лужков — странный малый. А из его дома иногда доносятся подозрительные звуки. Патрульные тайком проверили артефактом, концентрация эфира вокруг дома серьёзная. Он точно что-то мутит. Когда ты вернёшься?

— Завтра самолёт в шесть утра. Я хочу сам сходить на те руины, может быть, что-то узнаю, — ответил я.

— Только осторожнее. Не хочу опять… то есть ты нам ещё пригодишься.

— Что «опять»?

— Ничего, — буркнул Дмитрий. — Всё, до завтра.

Он сбросил звонок. Мне оставалось только пожать плечами и вернуться в павильон, где Сергей уже уплетал шаурму.

— Гриша, она офигенная, — прочавкал он.

— Не говори с набитым ртом. Тебе что, пять лет? — улыбнулся я, садясь рядом. — Ну, давай попробуем.

Сергей не обманул — шаурма и правда оказалась великолепной. Вкуснейшее мясо, хрустящие овощи, островатый соус с грузинскими приправами — пальчики оближешь.

Наевшись, мы вышли на улицу. Я огляделся и увидел неподалёку лавочку, стоящую между двух кипарисов.

— Давай присядем, — сказал я, указывая на лавку. — Надо кое-что проверить.

— Будешь на мне какую-то магию применять? — с трудом пытаясь скрыть возбуждение, спросил Сергей.

— Вроде того. Пошли.

Сергей сел на лавочку. Я встал перед ним, достал из кармана фокусирующий кристалл и сказал:

— Сиди смирно и не шевелись.

— Больно будет? — брат неосознанно отодвинулся подальше от меня, рядом с ним возник эфемер беспокойства.

— Нет, конечно. Я не причиню тебе вреда, расслабься.

Я вытянул руку с кристаллом над Сергеем так, чтобы фокус повис точно над его макушкой. А затем повторил ту же процедуру, которую делал сегодня утром в отделении.

Когда я запустил пульсацию, эфир вокруг начал складываться в некую фигуру. И чем чётче становилась фигура, тем меньше она мне нравилась. По спине побежали мурашки, но я не подавал виду, чтобы не напугать Сергея.

Тварь, эфирное отражение которой я увидел рядом с братом, внушала трепет одним своим видом.

Твою мать! Если он столкнулся с чем-то таким, то избавиться от проклятия, или чем бы этот монстр не являлся, будет очень непросто…

— Ну что там? — спросил Сергей, когда я остановил кристалл.

— Непонятно, — соврал я. — Ты совсем ничего не помнишь? Может, видел кого-нибудь в том тоннеле?

— Не помню.

— Ладно. Тогда поехали к лагерю. Покажешь мне, где эти руины…

Глава 18

До лагеря мы добрались быстро. Водитель, улыбчивый кавказец, всю дорогу рассказывал забавные истории из жизни. Ярко сияющий эфемер радости сидел на плече у таксиста, как приклеенный. А когда появились другие духи, этот прогнал их, выпустив лучи энергии, напоминающие стрелы из света.

Похоже, эфемер намертво прицепился к этому всё время радостному человеку, и не желал ни с кем делиться энергией.

Ничего себе! Я каждый день делаю для себя новые интересные открытия. Всё-таки мир магии удивителен.

Истории кавказца подняли нам с Сергеем настроение. Но как только мы попрощались и вышли из машины, я отставил смех в сторону и сосредоточился на деле.

— Иди в лагерь, — сказал я. — Передай директору, что я ушёл по делам и скоро вернусь. Надеюсь, они найдут для меня место, где переночевать.

— Гриш, может, ты не пойдёшь туда ночью? Мало ли, упадёшь куда-нибудь в темноте, — забеспокоился вдруг Сергей.

— Не упаду. Я провидец, забыл?

— Ну и что? Ты теперь в темноте, что ли, видишь?

— Для этого у меня фонарик есть. Я к тому, что всегда смогу почувствовать опасность и отбиться от неё. К тому же я не один.

— А с кем? — Сергей даже огляделся в поисках моих союзников.

— Я ведь тебе рассказывал про фамильяра. Могу призвать его в любой момент. Всё, топай.

— Удачи, — пробурчал брат и отправился на территорию лагеря.

Я же, подняв воротник ветровки, пошёл в противоположную сторону. Сергей заранее мне рассказал, где расположены руины, и даже скинул координаты, которые отыскал в интернете. Я забил их в телефон, так что теперь мне надо было только следовать указаниям навигатора.

Лагерь располагался в пригороде, так что местность вокруг него была сложная. Сразу за забором начинался лес, где вперемешку росли кипарисы, можжевельники и какие-то другие местные деревья.

Я поднялся по крутому холму, затем спустился и прошёл немного вдоль оврага, когда увидел впереди нужные руины. Сергей оказался прав. Если когда-то здесь и было поместье графа, то теперь от него остались только огрызки стен. Издалека руины вовсе напоминали гнилой зуб.

Освещая себе путь фонариком, я приблизился к ним. Развалины были окружены сетчатым забором, преодолеть который в любом случае будет нетрудно. Но этого и не требовалось — я сразу увидел в заборе большую дыру, о которой упоминал Сергей.

Эфир вокруг поместья закручивался спиралью, но ничего необычного в этом не было. Энергия часто ведёт себя подобным образом в местах, где часто творятся магические ритуалы. Обитавший здесь граф почти наверняка был провидцем, и отголоски его деяний живы до сих пор.

Я довольно быстро отыскал вход в подвал. М-да, здесь и правда всё залито водой по щиколотку. Подумав, я разулся и оставил ботинки снаружи. Не хочу идти обратно в лагерь в мокрой обуви.

Спустившись по крошащейся каменной лестнице, я сразу увидел необычные эфирные следы. Они напоминали рваные раны, оставленные чьими-то когтями.

Понятия не имею, что это значит, но явно ничего хорошего. Даже кроваво-красный цвет следов об этом говорит.

Сергей не смог толком объяснить, где находится тоннель, в который он залез, так что мне пришлось поплутать. Подземелье было весьма обширным и напоминало лабиринт.

Наконец я увидел дыру в стене прямо посреди очередного коридора. Хм, возможно, это был какой-то тайный проход.

Из него веяло холодом. Я пригнулся, протискиваясь в узкий лаз. Камни сыпались за воротник, царапая шею.

Воды здесь не было, а вот эфирные следы я заметил сразу. Эфир здесь был похож на раненую плоть. Тёмно-багровые полосы вились по стенам, пульсируя будто в такт моим шагам.

Чёрт возьми, да это место и правда проклято! Источник проклятья, отражение которого я увидел рядом с Сергеем, наверняка находится здесь.

Недолго думая, я мысленно призвал Оскара, и фамильяр тут же появился передо мной. Оглядевшись, он спросил:

— Что это за дыра?

— Сам не знаю. Тише, и будь готов. Возможно, придётся сражаться.

— Я не против, — золотые перья феникса на миг вспыхнули ярче.

Дальше мы пошли вперёд вместе. Фамильяр тоже шёл на своих двоих — тоннель был узким и низким, ему бы просто не хватило места расправить крылья и взлететь в облике феникса.

Однако вскоре тоннель расширился, открыв комнату с обрушенным сводом. Лужи на полу отражали небо, которого здесь не было — лишь кривые чёрные звёзды, нарисованные на потолке будто бы рукой безумца.

Тёмного эфира здесь было намного больше. Он заполнял всю комнату, и я был вынужден пригасить эфирное зрение.

Даже мне, провидцу, было не по себе в этом месте. Такое чувство, будто сам воздух был пропитан смертью.

— Ну и где это проклятье? — пробормотал я, вставая в полный рост.

Чувство опасности обожгло меня, будто удар плёткой. Повинуясь ему, я резко повернулся в сторону и увидел эфирное существо.

Это была не та тварь, что я увидел рядом с Сергеем, но не менее ужасающая. Она выглядела как здоровенная чёрная собака, её пасть светилась синевой, а из спины торчали шипастые щупальца.

— Оскар! — я указал на пса, и феникс с пронзительным криком бросился в атаку.

Его перья вспыхнули, ослепляя и меня, и противника. Собака взвизгнула, прячась от света, но Оскар впился в неё когтями и ударил клювом точно в макушку. Существо рассыпалось в пепел с запахом горелой серы.

— Слабак, — презрительно сказал фамильяр.

— Он тут не один, — предупредил я.

Просачиваясь сквозь стены, комнату наполнили мелкие духи, напоминавшие летучих мышей с глазами-щёлками. Их было много, и все они разом устремились ко мне.

Феникс взмыл к потолку, раскинув крылья. Каждый взмах порождал волны эфирного огня, который не задевал меня, но десятками испепелял тёмных духов.

Я почувствовал, как кто-то коснулся моей ноги. Опустив взгляд, увидел руки, сотканные из тени. Они тянулись прямо сквозь пол и хватали меня, будто пытаясь утащить за собой. Их прикосновения обжигали холодом, словно меня касались ледышки.

Оскар занят, значит, мне придётся разбираться самому.

Я не знал ни одного боевого плетения, но кое-какие принципы понял из прочитанной книги из родовой библиотеки. Если собрать достаточно энергии, можно нанести урон эфирным существам даже без плетения! И мне даже пару раз удалось отработать этот навык, так что я понимал, что делаю.

Собрал всю силу, которую накопил за день, и выбросил наружу. Кольцо эфира разошлось от моих ног, испепеляя сотканные из теней руки.

У меня так резко закружилась голова, что я покачнулся и врезался плечом в стену. Во рту мгновенно пересохло, перед глазами всё поплыло. Ни хрена себе! Похоже, я использовал всю энергию до дна.

Я решил было прямо сейчас восполнить запасы, но передумал. Эфир вокруг очень тёмный, он так и пышет злом. Не думаю, что это хорошая идея — поглощать такую энергию. Мне ничего не известно о последствиях…

Феникс нанёс последний удар огнём и опустился на пол, тяжело дыша. Осмотревшись, он сказал:

— Вроде бы это всё, хозяин.

— Вроде бы. Спасибо, дружище.

— Пожалуйста. Но теперь мне придётся отдохнуть хотя бы денёк.

— Ты заслужил, — кивнул я.

Наполнявшая комнату тёмная энергия никуда не исчезла, но того уродливого существа, увиденного рядом с братом, здесь точно не было. Уже не было. Пожалуй, это и к лучшему.

Куда бы оно ни делось — его энергия привлекла злых духов помельче. На них хватило наших с Оскаром сил, но сомневаюсь, что мы справились бы с кем-то мощнее…

Вдруг меня настигло осознание, что сегодня я впервые сражался с духами. Прошёл боевое крещение, так сказать. От этой мысли головокружение сразу прошло, а плечи расправились сами собой. Вокруг меня закружились эфемеры гордости.

Это определённо стоило того риска, на который я пошёл, вписавшись в игру за наследство…

Я прошёлся по комнате, ища что-нибудь необычное. Интуиция подсказывала, что стоит осмотреться. Возможно, источник проклятья всё ещё остался здесь.

И я нашёл… Присыпанный каменной пылью, у стены лежал кулон в виде клыка. Он был покрыт рунами, и вокруг него клубилась плотная эфирная структура, настолько сложная, что она резала глаза.

Этот предмет однозначно способен на то, чтобы наслать проклятие. Энергия смерти буквально обволакивала его полностью. Обычному человеку достаточно коснуться его — а может, и вовсе просто оказаться рядом. Судя по всему, именно это произошло с Сергеем.

А граф, которому принадлежало это поместье, похоже, был поклонником тёмных искусств. Их провидцам использовать запрещено, поэтому я слышал о подобном лишь мельком… Тайная комната наверняка была предназначена для запретных ритуалов, а этот кулон… Даже не знаю, для чего нужен настолько сильный и опасный артефакт.

— Лучше не трогай, хозяин, — предупредил Оскар.

— Я должен его забрать. Иначе не снять проклятье с Сергея.

— Тогда давай я. Мне ничего не будет, и я смогу перенести его сразу в поместье.

Лишь мгновение подумав, я кивнул.

— Хорошо. Спрячь его в хранилище покойного барона с остальными артефактами. Там стоит барьер, энергия кулона не заденет никого из жителей поместья.

— Да, хозяин, — феникс подошёл, взял кулон в лапу и сразу же исчез, обратившись в чистый эфир.

Надо будет обязательно показать этот клык Дмитрию. Ну а пока — больше мне нечего делать в этом гиблом месте… Всё, что мог — я уже увидел.

В лагерь вернулся довольно быстро. Встретился с директором и уверил его в том, что мы не будем предъявлять ни лагерю, ни ему лично никаких претензий. Мой брат покидает «Черноморский» по семейным обстоятельствам, его недомогание ни при чём. Но я намекнул, что охрану лагеря стоит усилить, ведь подростки очень любопытны, а на руинах можно и сломать чего-нибудь… Благо директор меня понял и пообещал разобраться.

Рано утром мы с Сергеем поехали в аэропорт, сели на самолёт и через несколько часов уже были в Москве.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я, когда мы сели в такси.

— Всё отлично. Не выспался только.

— Когда приедем в поместье, можешь поспать.

— Ага… Погоди, ты сказал «в поместье»? — брат резко повернулся ко мне.

— Ну да. Ключи от съёмной квартиры я уже вернул хозяину и попросил слуг перевезти все наши вещи, включая твой любимый компьютер. Кстати, надо попросить дворецкого, чтобы подготовил для тебя комнату, — я достал из кармана телефон.

— Офигеть, — Сергей вдруг улыбнулся. — Не верится, что я теперь брат барона.

— Да, но при этом ты пока что не член рода. Не беспокойся, я займусь этим вопросом в ближайшее время. А если кто-нибудь из Зориных будет тебя доставать — не бойся дать им отпор. И обязательно скажи мне, я поставлю их на место, — проинструктировал я.

Вскоре мы добрались до поместья. При виде здоровенного дома и окружающей его территории Сергею расхотелось спать, и он изъявил желание всё тут осмотреть. Конечно, я ему разрешил — здесь, на охраняемой территории, с ним ничего не случится. А сам принял душ, переоделся в чистую одежду и позвонил Кретову.

— Вернулся? — спросил он, взяв трубку.

— Да. Ты в отделении? Мне нужно кое-что тебе рассказать.

— Нет, я в дороге. Разбирался с одним духом, которому вздумалось воровать женские трусики.

— Что, и такое бывает? — рассмеялся я.

— Да чего только не бывает, — проворчал Дмитрий.

— Это точно. Магия меня каждый день удивляет.

— То ли ещё будет. Ты сам-то где, в поместье?

— Да, — ответил я. — И мой брат тоже здесь.

— Отлично, буду через двадцать минут.

Я попросил слуг накрыть стол, и они порадовали меня свежими пирожками. Одни были с мясом, другие — с картошкой и зелёным луком, а третьи — с абрикосовым вареньем, которое я полюбил ещё в прошлой жизни.

Мы с Сергеем за обе щеки уплетали ещё тёплые пирожки, когда в столовую вошёл дворецкий и сказал:

— Ваше благородие, прибыл господин Кретов.

— Пусть заходит, — сказал я. — Принесите для него чашку.

— Как прикажете.

Войдя в комнату, Дмитрий резко остановился на пороге. Он прищурился, разглядывая то меня, то Сергея.

— Здравствуйте, — сказал мой брат.

— Здравствуй, сынок. Скажи, как ты себя чувствуешь? — спросил Кретов.

— Нормально.

— По ауре не скажешь. А с тобой что случилось, Григорий? — нахмурился Кретов.

Похоже, что наставник разглядел в моей ауре следы вчерашнего сражения с духами.

— Давай наедине, — я вытер рот салфеткой и встал.

Мы вышли в коридор, и я рассказал ему о том, что произошло в подземелье заброшенного поместья.

— Отчаянный ты парень, — покачал головой Дмитрий.

— Я просто сделал, что нужно. Что насчёт Сергея? — спросил я. Кретов наверняка может видеть больше, чем я. Ведь чем сильнее провидец, тем больше эфирных структур он может разглядеть и понять.

— Ничего хорошего. Чёрные прожилки, которые ты сам увидел — только первый слой. Его аура напоминает яблоко, которое начало гнить. Следы поражения пока что слабые, поэтому ты их не видишь.

Эта новость меня не удивила, но и ни капли не обрадовала. Поводов для паники пока что не было, но я понимал, что сидеть сложа руки нельзя.

— Что можно сделать?

— Не знаю, — качнул головой Кретов. — Обычно проклятия выглядят как посторонние структуры и относительно легко снимаются. Но здесь что-то странное. Я такого раньше не встречал. Уж прости, но тебе нужно в Конгрегацию.

— Они смогут помочь?

— Наверное. У них есть люди, которые специализируются именно на проклятиях. А я, как ты знаешь, провидец широкого профиля. Здесь нужны более узкие знания.

— Хорошо, — кивнул я. — Ради брата я готов сунуться в это змеиное логово.

— Будь осторожен. Позволишь мне взглянуть на тот клык?

— Конечно, идём, — сказал я, и мы отправились в хранилище моего отца.

Пока мы шли, я сказал Кретову:

— Когда я вчера летел в самолёте, то видел дракона.

— Должно быть, ты задремал и тебе приснилось, — фыркнул Дмитрий. — Драконов не существует. Легенды о столь древних существах ходят, но ни один провидец никогда их не видел.

— А я видел. Он несколько минут летел рядом с самолётом.

Наставник покосился на меня и проворчал:

— Уж прости, но слабо верится. Может, ты принял за дракона какое-нибудь другое летающее существо? Высоко в небе обитают духи, которых не встретишь на земле.

— Дмитрий, я знаю, что видел. Это был дракон, — уверенно сказал я.

— Ладно, ладно. Не буду тебя разубеждать, — проворчал Кретов, но по нему было видно, что он так и не поверил мне.

Я открыл хранилище и сразу увидел кулон, найденный вчера в подземелье. В эфирном зрении он выглядел как шар беспросветной тьмы, покрытый затейливыми узорами.

Дмитрий даже выругался, когда увидел его.

— Эта штука, — он ткнул в кулон пальцем, — очень опасна. Её надо уничтожить, но…

Не убирая палец, он проследил взглядом от клыка куда-то в сторону и недовольно поморщился.

— Но она, похоже, связана с твоим братом. Нить очень слабая, даже я её еле вижу. Возможно, если расстояние будет меньше, связь усилится. Только я бы не рекомендовал этого делать.

— То есть он подцепил проклятие именно от этого артефакта? — уточнил я.

— Похоже на то. И если уничтожить клык сейчас, это может причинить вред Сергею. Прости, Григорий, — Кретов покачал головой. — Как я и сказал, тебе придётся обратиться в Конгрегацию.

— Нет проблем, займусь этим сегодня же.

— Позвони прямо сейчас, назначь визит. А потом мы с тобой должны съездить к Василию Лужкову. Нам надо раскрыть дело до конца месяца, помнишь?

— Помню, конечно. Подожди меня в столовой, перекуси. Пирожки просто отменные, — сказал я, закрывая дверь в хранилище.

— Так и быть, не откажусь. Сто лет домашнюю выпечку не ел, — кивнул Дмитрий.

Я открыл на телефоне электронное письмо, которое прислала мне та девушка из Конгрегации. Не стал читать, что там было написано, а сразу пролистал до конца и нашёл контактный телефон.

Противно, что приходится самому им звонить. Это однозначно воспримут как слабость. Или, по крайней мере, решат, что я готов к диалогу.

Но ради спасения Сергея придётся сделать этот шаг.

— Здравствуйте, Григорий Александрович, — в трубке раздался уже знакомый мелодичный голосок.

Надо же, они определили мой номер. Впрочем, ничего удивительного.

— Здравствуйте. Мне нужно встретиться с великим магистром, и как можно скорее. Этот вопрос не касается вашего письма, речь о могущественном тёмном артефакте, который я обнаружил.

— К сожалению, Артур Олегович сегодня занят. Полагаю, он сможет встретиться с вами не раньше следующей недели, — отрапортовала девушка.

Ну да, конечно… Собеседница даже не обратила внимания на мои слова. Полагаю, великий магистр просто велел заставить меня ждать, если сам позвоню. Это месть за то, что в первый раз я отказался от встречи.

Ожидаемо.

— Вы меня хорошо расслышали? — с нажимом спросил я. — Обнаружен очень сильный тёмный артефакт, который способен накладывать на людей проклятия. Организуйте мне встречу сегодня.

— Я вас поняла, Григорий Александрович, постараюсь…

— Не надо стараться. Я должен встретиться с магистром сегодня до конца дня. Жду звонка, — сказал я и повесил трубку.

Надеюсь, что великий магистр всё же не дурак и поймёт, что дело серьёзное. Как бы там ни было, он в любом случае хочет со мной встретиться. Конгрегация провидцев всё ещё намерена заполучить меня, это я точно знаю.

Я зашёл в столовую. Дмитрий и Сергей сидели за столом, и Кретов не отрываясь смотрел на моего брата сквозь висящее в воздухе плетение. Сергей явно чувствовал себя неуютно под пристальным взглядом следователя, но делал вид, что всё в порядке.

— Поехали, Дмитрий, — сказал я.

— Угу, поехали, — ответил тот. — Послушай, Сергей. Если почувствуешь что-то не то — немедленно звони брату, понял?

— Да понял, понял, — пробурчал тот.

— А ещё прими ванну с солью. Она очищает энергетику, — с этими словами Кретов закинул в рот последний кусок пирожка с картошкой, нахлобучил шляпу, и мы отправились на улицу.

Частный дом, где жил Василий Лужков, был расположен на западе от Москвы. Небольшой дачный посёлок, где жили небогатые, судя по домам, люди. Никакой охраны, никаких камер на улицах. Да и домов немного.

Неплохое место для того, чтобы прятать похищенных девушек. И не только прятать…

Дмитрий остановил машину на въезде в посёлок, и дальше мы отправились пешком. Улицы были пустынны.

— Думаю, не надо гадать, где дом нашего подозреваемого, — хмыкнул я. — Ты тоже это видишь?

— Да… — кивнул Кретов, расстёгивая кобуру пистолета. — Здесь много эфемеров смерти.

Он был прав — чёрные медузы в изобилии плавали вокруг дома Лужкова. Похоже, за последнее время здесь не единожды случалась смерть, иначе эфемеры давно бы уже улетели. Но они оставались — значит, питались остаточной энергией. Либо уже привыкли, что в этом месте для них есть пища.

— Держи, — наставник протянул пистолет мне. — Только не вздумай стрелять, у тебя нет на это права. Просто припугни его, если потребуется.

— А ты? — принимая оружие, спросил я.

— Я умею сражаться эфиром. Предупреждая твои вопросы — скоро тоже научишься. Покажу тебе на досуге парочку плетений. Пойдём.

Я убрал пистолет в карман и открыл калитку, первым заходя во двор. Кроме эфемеров смерти, здесь хватало и других ярких эфирных следов. Парочка стабильных завихрений, разноцветный туман, висящий над крышей дома. Да, Василий явно продолжает свои алхимические эксперименты.

Мы подошли к двери, и я постучался в неё. Ответа не было, и Кретов в нетерпении постучал ещё раз.

— Кто там? — раздался грубый голос.

— Полиция, — ответил я.

Послышались приглушённые ругательства, и затем я почувствовал за дверью лёгкое шевеление эфира. Дверь открылась, но Лужков стоял не на пороге, а в нескольких метрах. Похоже, он открыл дверь с помощью магии.

А я сумел это почувствовать. Неплохо. Практика даёт о себе знать.

Василий был одет в потёртый спортивный костюм, из-за пояса торчали резиновые перчатки. Пухлое лицо было покрыто сыпью.

— А-а… — увидев нас, он открыл рот и больше ничего не сказал.

— Всё верно, господин Лужков, мы провидцы. Можно? — Дмитрий вошёл в прихожую.

— Что вам нужно? — спросил Василий.

— А вы как думаете? — вопросом на вопрос ответил я.

— Понятия не имею, — пробурчал Лужков и посмотрел на потолок. — Арчи, спускайся. Всё в порядке.

Я тоже посмотрел наверх и увидел там огромного мохнатого паука. Его восемь глаз были такими большими, что я разглядел в них своё отражение, как в россыпи чёрных кривых зеркал.

Фамильяр Лужкова был окружён плетением, скрывающим ауру. Ведь даже Кретов его не почувствовал.

Повинуясь приказу, паук пробежал по потолку и спрыгнул на пол рядом с хозяином. Тот махнул рукой, и существо исчезло.

— Вы всегда так встречаете гостей? — поинтересовался Дмитрий.

— Ко мне не ходят гости. Так чем могу помочь? — Василий сложил руки на груди.

— Вы подозреваетесь в совершении тяжких преступлений, и у меня есть ордер на обыск, — Кретов подошёл и протянул алхимику бумагу.

В полиции моего прошлого мира действовали иначе, но здесь у дворян были свои привилегии, и поэтому приходилось действовать подобным образом.

— Что? В чём меня обвиняют?

— Пока ни в чём. Вы подозреваемый, — ответил я.

— Где лаборатория? — спросил Кретов.

— Послушайте, я варю исключительно законные зелья и даже никому их не продаю. Меня ведь выгнали из Конгрегации и отобрали лицензию, — скривился Лужков.

— Я не это спросил, Василий Евгеньевич. Где лаборатория? — с нажимом повторил Кретов.

— В подвале, — сдался алхимик.

— Оттуда и начнём.

— Подождите, объясните мне, в чём дело!

— Объясним по дороге. Ведите в лабораторию, — сказал я.

Василий явно не хотел показывать нам свою святая святых. Но и противиться тоже не мог — мы требовали обыска на вполне законных основаниях. Поэтому он, скрипя зубами, дёрнул головой, показывая направление.

Я внимательно осматривался, но больше не видел ничего подозрительного. Если не считать очередного эфемера смерти, который лениво парил в коридоре.

— В городе были похищены три девушки. Есть основания полагать, что это могли сделать вы с помощью своего фамильяра, — рассказал по дороге Дмитрий.

— Что за бред! Зачем бы мне это делать?

— Ваши эксперименты с зельями из трупов печально известны. Может, теперь вы ставите другие опыты, ещё более жуткие, — объяснил я.

— Ничего такого я не делаю, — пробормотал Лужков, открывая дверь в подвал массивным ключом.

Как только мы вошли, Кретов хмыкнул и спросил:

— Правда? Тогда откуда здесь столько эфемеров боли?

Он был прав. Духи серого цвета в виде змей с двумя головами парили здесь повсюду. У одной стены комнаты было расположено алхимическое оборудование, а у другой — каменный стол, который очень напоминал алтарь. Жертвенный алтарь.

— Просто я сам пробую свои зелья. Иногда они не удаются, это вызывает болезненные ощущения, — оправдывался Лужков.

— И кровь вы тоже себе пускаете? — поинтересовался я, подойдя к алтарю.

Сам он был чистым, но на полу было несколько тёмных пятен. Запёкшаяся кровь, никаких сомнений.

— Что вы, это не кровь! — Василий замахал руками. — Это пятна от зелья.

— Тогда вы не будете возражать, если мы в этом убедимся, — сказал Кретов, и это звучало не как вопрос. — Господин Лужков, вы арестованы по подозрению в похищениях.

Дмитрий с удивительной ловкостью защёлкнул наручники на запястье Лужкова. Когда он это сделал, алхимик заорал и упал на колени. Не обращая внимания на его вопли, следователь застегнул наручники и на втором запястье.

«Браслеты» были непростыми, и я это видел. Артефакт, который блокировал магию — об этом говорило и движение эфира вокруг Василия, и его вопли.

Эфемеры боли, расталкивая друг друга, тут же бросились к нему. Начав впитывать энергию, они сменили цвет, став из серых ярко-оранжевыми.

— Да перестаньте, господин Лужков, это не так уж больно, — поморщился Кретов.

— Я не чувствую эфир! Даже не вижу его! — вопил Василий, и наряду с духами боли рядом с ним возникли эфемеры страха.

— Всё в порядке. Необходимая предосторожность, — сказал Дмитрий.

Я продолжал осматривать алтарь и эфирные структуры вокруг него, когда в кармане зазвонил телефон. Взял трубку не глядя:

— Алло?

— Григорий Александрович, здравствуйте. Великий магистр готов принять вас через час. Вы успеете приехать? — спросил уже знакомый милый голосок.

— Одну секунду, — я отключил микрофон и посмотрел на наставника. — Справитесь без меня?

— Конгрегация? — сразу догадался Дмитрий.

— Да.

— Езжай, конечно. Я вызову криминалистов, а нашего подозреваемого увезу в отделение на допрос. Созвонимся.

— Хорошо, — я вернул Кретову пистолет и бегом отправился наверх.

— Подожди! — раздалось вслед. — Возьми машину.

Дмитрий протянул мне ключи от своего автомобиля. Я забрал их, благодарно кивнул и поторопился на улицу.

Сев за руль, позвонил в поместье и попросил гвардейцев отвезти Сергея к Конгрегации на их машине.

Включать проблесковые маячки я не стал, но до места всё равно добрался быстро. А через несколько минут показалась и машина моей гвардии. Выйдя из машины, Сергей подошёл ко мне и спросил:

— Зачем мы здесь?

— Тебя осмотрят специалисты, которые прекрасно разбираются в проклятиях. Они смогут помочь, — ответил я. — Как самочувствие?

— В порядке, вроде. Голова чуть-чуть болит, наверное, это от недосыпа.

— Да, наверное, — согласился я, чтобы не тревожить брата.

На самом деле мне показалось, что в его ауре стало больше чёрных прожилок. А может, мне действительно кажется.

Ладно, надеюсь, спецы по проклятиям смогут разобраться, в чём здесь дело.

Мы вошли в здание Конгрегации провидцев, и охранник на входе провёл нас в приёмную. Там я увидел красивую блондинку с ярко-красными губами. Белая блузка туго обтягивала крепкую грудь, а юбка была настолько короткой, что почти ничего не скрывала.

— Григорий Александрович, полагаю? — лучезарно улыбнулась девушка, и я по голосу понял, что это именно она со мной говорила. — Меня зовут Анна, присаживайтесь. Великий магистр пока что занят, но скоро вас примет. А что это за юноша с вами?

Она улыбнулась Сергею, а тот резко поднял глаза от её ножек и покраснел.

— Я его брат, — пробормотал он.

— Присаживайтесь. Хотите чего-нибудь?

— Кофе, если можно, — ответил я.

— Да, мне тоже, — пряча взгляд, сказал Сергей.

Анна отправилась к столику, расположенному в углу, и принялась готовить нам кофе. Мой брат тайком поглядывал на обтянутые юбкой округлости. Тихонько рассмеявшись, я прошептал:

— Можешь смотреть, сколько влезет. А то я не знаю, на каких сайтах ты лазаешь по ночам.

— Нигде я не лазаю, — Сергей покраснел ещё гуще, и возле его головы со вспышкой возник эфемер стыда.

— Всё нормально. На такую красотку грех не взглянуть, — прошептал я, тоже пройдясь взглядом по длинным и гладким ногам Анны.

Когда она подавала нам кофе, то наклонилась и бросила на меня призывный взгляд, будто приглашая заглянуть в её декольте. Сергей с радостью принял приглашение, а я сдержался и только сказал:

— Спасибо.

— Если понадобится что-то ещё, только скажите, — с улыбкой ответила девушка и направилась к своему рабочему месту.

Мы с братом выпили кофе, поболтали ни о чём, а нас всё не приглашали. Анна всё время говорила, что он пока занят, но я подозревал, что это всё специально, лишь бы заставить меня понервничать.

Снова убеждаюсь в том, что руководство Конгрегации — мелочные негодяи.

Прошло три часа, прежде чем на столе у Анны зазвонил телефон. Она взяла трубку и сказала:

— Слушаю, господин. Да, здесь. Хорошо, — положив трубку, она сообщила:

— Проходите, Артур Олегович вас ожидает.

— Пойдём, — я встал, и мы с Сергеем направились в кабинет, расположенный за двойными позолоченными дверьми.

Великий магистр оказался невысоким и лысым мужчиной с улыбкой доброго старичка из сказок. Если бы я был обычным человеком, то никогда бы не воспринял его как угрозу. Но будучи провидцем, я видел, насколько сильна его аура, и понимал, что с этим человеком лучше держать ухо востро.

— Здравствуйте, Артур Олегович, — сказал я.

— Здрасьте, — негромко произнёс Сергей.

— Здравствуйте, барон Зорин. Здравствуй, Серёжа, — великий магистр не стал скрывать, что ему известно имя моего брата. — Присаживайтесь.

Пока мы садились в кресла, глава Конгрегации внимательно присматривался к Сергею. Наверняка он сразу разглядел следы проклятия и, возможно, видел даже больше Кретова. Судя по ауре, ранг у него гораздо выше.

— Итак, чем могу помочь? — сложив руки перед собой, спросил он.

— Думаю, вы и сами видите, — я кивнул на брата. — Необходимо, чтобы его осмотрели специалисты по проклятиям.

— Да-да, в его случае это и правда необходимо. Только, видите ли, они очень занятые люди. Люди, которые не состоят в Конгрегации, могут ждать приёма месяцами.

Игра началась. Великий магистр сделал первый выпад, и теперь мне предстоит его парировать.

— Понимаю, — кивнул я. — Но дело в том, что проклятие, вероятно, вызвано могущественным тёмным артефактом. Я говорил о нём по телефону.

— Причина вряд ли имеет значение.

— Имеет. Артефакт невероятно силён и связан с неким очень сильным эфирным существом… — сказал я и бросил взгляд на Сергея.

Ничего не поделаешь, придётся всё рассказать. В конце концов, он тоже имеет право знать.

Я рассказал Артуру Олеговичу об эфирном отражении существа, которое увидел с помощью фокуса. Сергей при этих словах посмотрел на меня исподлобья. Злился, но судя по взгляду, понимал, зачем я соврал в прошлый раз.

Затем рассказал про свои приключения в подземелье и то, как нашёл кулон.

— Его структура невероятно мощная. Конгрегация обязана с этим разобраться, — закончил я.

Великий магистр задумчиво наморщил лоб и постучал пальцами по столешнице.

— Хорошо, — обронил он. — Можете показать этот кулон?

— Конечно, — кивнул я и собрался было призвать Оскара, как раздался звонок моего телефона.

Я бросил взгляд на экран — это был Кретов.

— Один момент, — сказал я и ответил на звонок. — Алло?

— Ты ещё в Конгрегации? — спросил Дмитрий.

— К сожалению. Что-то срочное?

— Как тебе сказать. Кровь в подвале Лужкова оказалась свиной, нам придётся его отпустить. Хотя мне всё равно кажется, что с ним что-то нечисто… Ладно, я звоню по другому поводу. Благодаря Полине у нас появился ещё один подозреваемый…

— Понял. Скоро перезвоню, — сказал я и сбросил звонок.

Вот чёрт, выходит, алхимик невиновен? А я уж начал думать, что мы скоро раскроем дело… Но Полина, кажется, нашла ещё какую-то ниточку. Новый подозреваемый.

— Григорий Александрович, у меня мало времени, — сведя брови, произнёс великий магистр.

Я молча убрал телефон в карман и мысленно призвал Оскара. Он появился прямо на столе великого магистра в облике феникса и картинно поклонился.

— Чем могу помочь, хозяин?

— Принеси тот клык, что мы отыскали вчера.

— Хорошо, — фамильяр кивнул, исчез и через несколько мгновений появился снова, держа кулон в лапе.

Как только это произошло, Сергей вдруг закричал. Мы с великим магистром, не сговариваясь, подскочили со своих мест. А мой брат орал и корчился так, будто его сжигают заживо, а между ним и кулоном вырос лиловый эфирный поток, пульсирующий, как пуповина.

— Не подходите к нему! — прокричал Артур Олегович, создавая какое-то плетение.

Я встал между ним и братом, глядя великому магистру в глаза, и железным тоном произнёс:

— Не троньте его.

— Прочь! Он опасен!

Сергей вдруг перестал извиваться и застыл. Его глаза закатились от боли, но на губах вдруг засияла улыбка, а из горла вырвался низкий смех. Он звучал будто из глубин бездны.

— Глупцы! — проговорил Сергей чужим низким голосом. — Вы ничего не сможете сделать. Этот мальчишка мой! А скоро и все люди этого мира будут принадлежать нам!

Глава 19

Из горла моего брата снова вырвался зловещий хриплый смех. За его спиной, как развевающийся плащ, выросла волна тёмного эфира — такого же, как я видел в тайном зале подземелья.

— Оскар, уходи! — выкрикнул я, указывая на артефакт.

Даже фамильяр был ошеломлён случившимся. Но услышав мой приказ, он коротко кивнул и растворился в эфире.

Только это не помогло.

Если в прошлый раз феникс легко унёс артефакт с собой, то в этот раз коготь просто отказался исчезать. Оскар исчез, а кулон упал на стол, грохнувшись так, будто весил целую тонну.

Феникс, вновь обретя видимую форму, вцепился в клык обеими лапами, но не мог оторвать его от стола. Сияние золотых перьев на глазах угасало, и я ощутил, как стремительно мой фамильяр теряет силы.

— Отпусти его! — был вынужден приказать я.

Оскар разжал лапы и, обессилено взмахнув крыльями, упал на пол.

— Прости, хозяин… — прохрипел он.

— Ничтожные смертные! — проревел Сергей чужим голосом, от которого задрожали стёкла в окнах.

— Назад! — рявкнул великий магистр.

— Только попробуйте его тронуть, — я сжал кулаки и сконцентрировал накопленную эфирную энергию.

Это получилось само собой. Я за одну секунду почувствовал, как бурлит внутри меня эфир, и интуитивно понял, как его использовать. Может, я пока и не знаю плетений, но драться умею. Усиленные магией, мои удары будут сокрушительны.

— Я его не трону, — сквозь зубы пообещал Артур Олегович. — Я разорву связь. Хотя бы попытаюсь…

Не разжимая кулаков и не спуская взгляда с магистра, я отошёл в сторону. Артур Олегович сделал глубокий вдох и, даже не шевеля руками, создал перед собой сложнейшее плетение.

Сергея накрыл золотой купол, покрытый десятками символов. Как только это случилось, он снова изогнулся, будто в агонии, и страшно закричал.

— Что происходит? — я сделал шаг к великому магистру.

— Всё в порядке. Пусть потерпит, — ответил он и сотворил ещё одно плетение.

Поток слепящей энергии обрушился на поток, который связывал Сергея с артефактом. Тот дрогнул и истончился, но не исчез.

Из рук Артура Олеговича вырвались толстые эфирные нити — да какие там нити, это были скорее канаты! Они вцепились в поток и порвали его.

Сергей тут же рухнул, потеряв сознание, и затих. Я бросился было к нему, но остановился на полпути.

Оборванные части потока тут же устремились друг к другу. Они выпускали жгутики, которые начали сплетаться. Несколько секунд — и связь Сергея с артефактом восстановилась бы.

— Уносите его, — великий магистр бросил на меня взгляд.

— Оскар, теперь сможешь? — спросил я.

Пока нить не соткалась окончательно, артефакт чуть ослаб.

— Справлюсь, — ответил феникс, взлетел и подхватил клык со стола. Через мгновение он испарился, унося опасный артефакт с собой.

Глава Конгрегации, выдохнув, упал в своё кресло. Я подбежал к Сергею и похлопал его по щекам.

— Эй, братишка. Ты как? Давай, приди в себя.

Сергей качнул головой и открыл глаза. Недоумённо оглядевшись, он спросил:

— Что случилось?

— Ничего особенного, — оглянувшись на магистра, ответил я. — Ты просто опять потерял сознание.

— Правда? — брат потёр лоб. — Ничего не помню.

— Как себя чувствуешь? — спросил я.

— Нормально… Вроде. Голова кружится.

— Я полагаю, мальчику не помешает прилечь и выпить травяного чаю, — сухо произнёс Артур Олегович. — Анна ему поможет.

— Встать можешь? — я помог Сергею подняться и убедился, что он может стоять на ногах. — Иди, поболтай с красоткой. Скажи, что начальник приказал сделать тебе травяной чай.

Судя по барьерам, которые полностью покрывали стены, окна и двери кабинета, за пределами комнаты никто ничего не слышал. В противном случае Анна давно бы уже вбежала или хотя бы постучала.

Сергей вышел из кабинета. Как только он прикрыл за собой дверь, я подошёл к великому магистру и спросил:

— Теперь вы видите, что дело серьёзное?

— Присядьте, молодой человек, — Артур Олегович махнул рукой, пытаясь казаться спокойным.

Но я видел, что его дыхание до сих учащённо и то, как он подёргивает ногой. Нет, глава Конгрегации вовсе не в порядке. Случившееся поразило его не меньше, чем меня.

— Спасибо, я не хочу сидеть, — сказал я. — Что это было, вы можете объяснить?

— Это было проклятие. Но весьма необычное, оно… крайне редко встречается.

— Давайте без абстракций. Это был какой-то демон?

— Это не та информация, которой я могу с вами поделиться, — нахмурился Артур Олегович. — Присядьте, Григорий Александрович, я хочу сделать вам предложение.

Возвращая враждебный взгляд, я сел в кресло и всем видом показал, что готов выслушать предложение.

Великий магистр устроился поудобнее, сложил руки перед собой и спросил:

— Выпьете что-нибудь? Для успокоения нервов?

— Нет, спасибо. Что вы хотите предложить?

— То, что вам необходимо, господин барон, — произнёс Артур Олегович. — У вашего брата серьёзная проблема, решение которой потребует задействовать все силы Конгрегации.

Магистр замолчал. Полагаю, он сознательно преувеличивает, но посмотрим, что будет дальше.

— Вы понимаете, насколько всё плохо? — спросил Артур Олегович.

— Не сгущайте краски, — ответил я. — Что вы хотите от меня?

— Как я сказал, лечение вашего брата потребует серьёзных ресурсов, и мы не вправе разбрасываться ими просто так. Спасти Сергея можно, но для этого необходимо, чтобы вы подписали договор с Конгрегаций провидцев.

Что ж, ожидаемо. Но в этот раз я готов подумать. Возможно, если поторгуюсь, то смогу выбить себе не такие кабальные условия.

— Не подумайте, я не пытаюсь таким образом заманить вас к нам, — магистр позволил себе тонкую улыбку. — Но вы должны понять, наши силы не безграничны. Мы готовы мобилизовать их только ради того, кому доверяем.

— Да, я понимаю. Готов обсудить договор, но у меня тоже есть условие.

— Слушаю вас, — Артур Олегович чуть подался вперёд.

— Принесите эфирную клятву, здесь и сейчас. Что вы не станете использовать моего брата как подопытного. Что вы сможете излечить его. И что вы ни в коем случае не причините ему вреда.

Лицо великого магистра потемнело. Да, такого он наверняка не ожидал.

Эфирная клятва — нерушима. Того, кто нарушит данное обещание, ждёт неминуемое наказание — это может быть как смерть, так и лишение дара, например, или мучительная болезнь.

Артур Олегович вдохнул, широко раздув ноздри, и ответил:

— Такие условия вы ставить не вправе.

— Почему же? — наигранно удивился я. — Вы получите мою верность и тот несомненно великий артефакт. Взамен я хочу быть уверен, что будет сделано всё, что мне нужно.

— Неужели вы нам не доверяете?

— Простите, но нет. Ваши действия против меня подорвали всякое доверие.

Я не стал уточнять, что имею в виду. Думаю, мы с магистром и так друг друга прекрасно поняли.

Он откинулся на стул и посмотрел на меня долгим взглядом, а затем сказал:

— Вы требуете слишком многого. Я — глава Конгрегации, и не стану приносить вам эфирную клятву.

— Почему? Я тоже готов поклясться. Обсудим детали?

— Давайте поступим иначе, — приподняв ладонь, сказал великий магистр. — Включим в ваш договор условия об излечении Сергея, и…

— Готов принять только эфирную клятву, — перебил я.

Учитывая, что мне было прекрасно известно, насколько изворотлива может быть Конгрегация, доверять бумажке было ни в коем случае нельзя. Найти лазейку или даже прямо нарушить условия договора — с них такое станется. И меня заполучат, и Сергея вылечить не смогут…

— К чему такая принципиальность, Григорий Александрович? Давайте обсудим иные варианты…

— Вы принесёте эфирную клятву? Да или нет? — железным тоном спросил я.

— Я думаю, мы сможем найти компромисс… Конгрегация заключает договоры только на бумаге.

— Да или нет? — спросил я уже громче.

Артур Олегович свёл брови и выплюнул:

— Нет.

Магистр всё это время не был честен со мной. Будь у Конгрегации силы справиться с недугом брата, он бы не стал увиливать от клятвы. Но он знает наверняка, что не поможет Сергею… иначе бы попросил сменить формулировку на «сделать всё возможное». Но он не предложил и этого.

— В таком случае, всего доброго, — я встал и, не оборачиваясь, направился к выходу.

— Когда вы придёте в следующий раз, то условия будем ставить мы, — сказал вслед великий магистр. — Подумайте. Если выйдете за дверь, обратно я вас пущу только на коленях.

— Значит, этого никогда не будет, — ответил я и на миг остановился возле двери. — Спасибо, что смогли разорвать связь.

Хотя и здесь у магистра не было особого выбора… Он помогал не нам, а устранял угрозу для себя.

Я вышел из кабинета.

Плевать на этого ублюдка. Я так и знал, что он попытается затащить меня в свою организацию. Но думал, что готов, если это поможет Сергею. Но то, что великий магистр отказался приносить эфирную клятву, о многом говорит. Значит, им плевать, что будет с моим братом, главное — заполучить меня.

Ведь я не просил ничего сверхъестественного. Вполне нормальные условия. Но раз глава Конгрегации отказывается их принимать, как ему можно верить?

Сергей полулёжа сидел на диване и попивал чай. Анна сидела напротив, что-то печатая на компьютере.

— Пойдём, — сказал я брату и кивнул секретарю. — До свидания.

— Уже уходите? Всего доброго, — улыбнулась та.

Мы с Сергеем молча вышли на улицу. Только когда сели в машину Кретова и я завёл мотор, брат спросил:

— Ты договорился с ним?

— Нет. Прости, — мотнул головой я.

— Да всё в порядке, — смотря сквозь лобовое стекло, ответил Сергей. — Хорошо, что не согласился.

Я вопросительно посмотрел на него.

— Почему?

— Потому что они бы всё равно не смогли мне помочь. Не знаю, как, но я это чувствую. У этого великого магистра не хватит сил, а если у него не хватит, то у всех остальных в этой Кон… как там правильно?

— Конгрегация, — подсказал я.

— В общем, если главный не сможет, то и остальные точно не смогут, — закончил Сергей.

— Почему ты так уверен?

— Не знаю. После того, как я потерял сознание в кабинете, я как будто ощущаю связь с чем-то очень сильным… — Сергей побледнел, сцепил пальцы в замок и крепко сжал. — Теперь я тоже уверен, что на мне проклятие. Я это чувствую.

Я положил ладонь на плечо брату и чуть сдавил.

— Не переживай. Я с этим обязательно разберусь. С тобой всё будет хорошо.

— Конечно, будет, — может, и через силу, но Сергей улыбнулся. — Я в тебя верю, Гриша.

— Спасибо. Я тебя не подведу.

Вскоре мы уже добрались до поместья. Я приказал гвардейцам охранять комнату Сергея и запретить всем Зориным приближаться под любым предлогом.

В покоях у брата было всё необходимое: от личной ванной до компьютера и телевизора. Скучно ему не будет, а если проголодается — слуги накормят.

Ну а мне пора уделить внимание расследованию.

Набрал номер Кретова и, как обычно, не услышал приветствия:

— Ты когда мне машину вернёшь? — спросил наставник.

— Какой вы вредный, Дмитрий Анатольевич, — притворно серьёзным тоном проговорил я. — Неужто вы считаете, что ваш благородный ученик присвоит себе транспортное средство?

— О, пардон, ваше благородие, не хотел оскорбить, — подыграл Дмитрий, но сразу же перешёл на серьёзный тон. — Что в Конгрегации?

— Ничего хорошего. Расскажу в отделении, ты там? — уже садясь в автомобиль, спросил я.

— Да. Но встретиться нам с тобой надо в другом месте, и чем скорее, тем лучше.

— Куда ехать?

— В морг. Сейчас скину адрес.

— В морг? — на всякий случай переспросил я.

— Полина выяснила кое-что интересное. Она запросила распечатку звонков с телефонов всех трёх жертв. У первой и третьей жертвы нашлось интересное совпадение. Они обе общались с неким молодым человеком, который не должен бы входить в круг их знакомств.

— И что, он работает в морге?

— Да. Вроде бы обычный патологоанатом, простолюдин, ни одного привода. Однако если он сам никого не похищал, то мог помогать похитителю, — сказал Кретов. — Я в совпадения не верю, так что давай проверим.

— Само собой. Уже еду, — ответил я.

— Теперь давай, рассказывай. Не получилось договориться с Артуром?

— Там всё сложно… — вздохнул я и без утайки рассказал, что случилось в кабинете великого магистра.

Выслушав, Дмитрий ещё несколько секунд молчал, а потом сказал:

— Не завидую я тебе, Григорий.

— Ты можешь как-нибудь помочь? В долгу не останусь.

— Да какие тут долги, речь ведь о жизни твоего брата, — проворчал Кретов. — Я знаю одного провидца, он тоже не в ладах с Конгрегацией. Он уже совсем старик, даже старше меня. Но прекрасно разбирается в нашем искусстве. Думаю, тебе надо с ним поговорить.

— Устроишь мне с ним встречу? — оживился я.

— Постараюсь. Это может быть непросто, да и сам он человек сложный… Сделаю, что смогу. Ладно, мне ещё надо пару документов заполнить. Увидимся на месте, — попрощался Дмитрий.

— Хорошо, спасибо заранее, — сказал я и сбросил звонок.

Минут через сорок я был у нужного морга. Рабочий день подходил к концу — неудивительно, что Кретов велел поторопиться.

Вскоре он приехал на такси. Выйдя из машины, направился сразу ко мне.

— Отобрал у наставника машину, приходится вот на такси тратиться, — проворчал он.

— Ты же сам мне её отдал, — сказал я, протягивая ему ключи и стаканчик с кофе, который купил по дороге. — Вот, не брюзжи.

— М-м, спасибо, — Кретов с удовольствием сделал глоток кофе и кивнул на вход. — Ну что, пообщаемся с нашим трупорезом?

— Пойдём, — кивнул я и первым направился к двери.

Мы вошли внутрь. Я показал дежурному свою лицензию, а Дмитрий удостоверение.

— Где найти Артёма Горохова? — спросил я.

— Должен быть в комнате отдыха. Прямо и налево, — указал дежурный. — А что он натворил?

— Пока ничего, — пробурчал Кретов.

Мы направились к нужной комнате. Я постучал и вошёл.

Внутри было несколько человек — одна женщина, два широкоплечих мужчины и один молодой парень. Судя по всему, тот, кто нам нужен.

— Здравствуйте, полиция, — сказал я и посмотрел на парня. — Вы Артём Горохов?

Тот побледнел и резко сунул руку в карман. Внезапно его окружила эфирная структура.

Обычный человек, простолюдин? Что-то здесь не сходится…

Кретов тут же положил одну руку на пистолет, а вторую выставил ладонью вперёд, создавая плетение.

— Тише, сынок. Вытащи руку из кармана и положи её на стол, а вторую рядышком. Давай, медленно.

Артём, громко сглотнув, ничего не ответил. Структура вокруг него резко выбросила из себя ломаные линии, похожие на молнии. Они ударили в головы остальных работников морга, находящихся в комнате. Их взгляд опустел, как будто они уснули с открытыми глазами.

— Задержите их! — выкрикнул Горохов, подскакивая со стула.

После этого он ринулся ко второй двери. А работники морга бросились на нас с Дмитрием.

Глава 20

Плетение Кретова выстрелило струёй эфира — быстрая, как змея, она ударила Артёма в спину. Структура вокруг него вспыхнула, беглец запутался в собственных ногах и выпал через дверь, открыв её своей головой. Но он быстро поднялся с пола и кинулся наутёк.

— Не сработало, — констатировал Дмитрий.

Мы с ним оказались в ловушке. Трое работников морга, с пустыми глазами и неестественной резкостью в движениях, атаковали нас. Женщина вцепилась в мой рукав, пытаясь повалить, а один из мужчин уже заносил кулак.

— Не хочется бить гражданских, — сквозь зубы процедил Дмитрий, ловко уходя от захвата второго охранника.

Я резко рванул в сторону, уклоняясь от удара мужчины и одновременно выворачиваясь из хватки женщины. Легко толкнул её в плечо — ровно настолько, чтобы отбросить, но не травмировать. Она отлетела к стене, но тут же снова рванулась вперёд, будто марионетка на невидимых нитях.

Мужчина снова замахнулся. Я перехватил его руку и бросил здоровяка через бедро. Он рухнул на стол, ломая его своей тушей, и тут же начал вставать, не обращая внимания на боль. Так и знал, что занятия кикбоксингом мне пригодятся.

— Что происходит⁉ — выкрикнул я.

— Они заворожены, — ответил Кретов.

Собственно, это и так было ясно, но не давало понимания — как такое возможно и что нам делать дальше. У висков работников сияли рваные эфирные структуры. Похоже, они-то и заставили их на время потерять разум.

Дмитрий выхватил пистолет, но стрелять не стал — вместо этого ударил рукоятью в челюсть ближайшего нападающего. Тот замер на секунду, затем снова шагнул вперёд.

Я бросил взгляд на дверь, в которую сбежал Горохов. Если он успеет скрыться…

— Давай за ним! — рявкнул Дмитрий, создавая какое-то плетение.

Энергия эфира вспышкой ударила в лицо мужчины, который на него нападал. Структура у его виска рассыпалась, он вдруг остановился и встряхнул головой.

— Что происходит?

— Останови свою подругу, — Кретов указал на женщину.

— Олеся, ты чего? — мужчина схватил её за плечи. — Что вообще творится? Ромыч, а с тобой-то чего?

Ромыч не ответил. Он попытался схватить меня за ногу, когда я пробегал мимо, но я подпрыгнул и пронёсся мимо.

— Поймай его! — крикнул мне вслед Дмитрий.

Я выскочил в коридор и огляделся. Чёрт возьми, в какую сторону он рванул?

Хорошо, что на входе я обратил внимание на пожарную схему и запомнил её. Ещё с прошлой жизни имел привычку обращать внимание на все детали — любая мелочь может помочь в аналитике.

Вряд ли Артём решил отправиться в подвал, где расположены холодильные камеры для трупов. Варианта два — он побежал либо в главный холл, либо к чёрному ходу.

Но зачем я вообще пытаюсь мыслить логически? Есть другой способ.

Я напряг своё чувство магии. Структуру вокруг Артёма видел и запомнил, надо только ощутить её…

Можно было бы призвать на помощь Оскара, но феникс истощён после битвы в подземелье и происшествия в Конгрегации. Сейчас он мне вряд ли поможет.

Все эти мысли пролетели в моей голове за пару мгновений. А ещё через миг я уже знал, в какую сторону отправился беглец. Чувствовал.

Я бросился вперёд, наполовину осознанно применяя накопленную энергию для ускорения. Этому меня Кретов совсем недавно научил.

Мной овладел азарт охоты. Я ощутил себя хищником, несущимся в погоне за добычей, и собирался во что бы то ни стало поймать трусливое травоядное.

Из-за угла вывалился ещё один сотрудник — молодой парень в халате, с тем же пустым взглядом. Он молча бросился на меня, но я ловко увернулся и толкнул его в стену.

Возле головы этого парня светилась такая же структура. Как Артём это делает? Он точно не провидец, значит, владеет каким-то артефактом. Но откуда у простолюдина столь мощный магический предмет?

Ладно, вопросы потом! И задам я их напрямую Горохову…

Я свернул в следующий коридор, и тут навстречу мне бросился мужчина в кожаном фартуке и с хирургической маской на лице. Его глаза были стеклянными, а в руке он сжимал окровавленную анатомическую пилу.

Это уже слишком.

Мужчина преградил мне путь, широко расставив руки и ноги, как футбольный вратарь. Недолго думая, я подпрыгнул и врезал ему коленом в челюсть. Пила пролетела мимо, а мужик покачнулся и завалился набок.

Мне пришлось ещё несколько раз столкнуться с сотрудниками морга, а теперь несколько человек неслись за мной. Молча и сосредоточенно, как роботы или зомби.

Горохов явно не терял времени — он успел «мобилизовать» полморга.

Я по пути обрушил шкаф, чтобы преградить заворожённым людям путь. Это не слишком помогло, но несколько секунд я выиграл, чтобы оторваться.

Впереди показался выход. Я толкнул дверь плечом — она поддалась с первого раза, и я оказался на заднем дворе здания. Холодный воздух ударил в лицо. Пустая парковка, пара мусорных контейнеров, забор. И тишина.

Ни души вокруг.

— Где он? — прошептал я, озираясь.

Чувство магии молчало. Судя по всему, Артём погасил свою магическую структуру.

Я заглянул за оба угла, но нигде не увидел беглеца. Возможно, он успел уехать на машине или на другом транспортном средстве.

Как бы там ни было, мы его упустили. Дьявол!

Но одно было ясно — этот парень был куда опаснее, чем мы с Кретовым могли предположить. И он почти наверняка в чём-то замешан, иначе зачем бы ему сбегать при виде полиции?

Я направился обратно в морг, и в дверях столкнулся с Дмитрием. Тяжело дыша, он спросил:

— Ушёл?

— Да.

— Вот сучёныш! — Кретов сплюнул. — Ничего, долго бегать не сможет. Сегодня же объявлю его в розыск, скоро обязательно попадётся.

Я кивнул и спросил:

— Откуда он мог взять настолько сильный артефакт?

— Как ты понял, что это артефакт? — сощурился Дмитрий.

— Это и дурак бы понял. Своей магии у него точно нет, а перед тем, как подчинить своих коллег, он сунул руку в карман.

— Да, конечно. Прости, это и правда очевидно, — махнул рукой Кретов и убрал пистолет в кобуру. — Ладно, пойдём к начальнику. Расскажем ему, что случилось, а дальше пусть он сам объясняет своим людям, что это на них вдруг нашло. Заодно, может быть, узнаем что-нибудь интересное про Артёма.

К сожалению, ничего важного мы узнать не смогли. Горохов был обычным сотрудником. Выпускник мединститута, начал работать в морге год назад. Тихий, исполнительный, ничем не выделялся.

— Клянусь, я и подумать не мог, что он способен на нечто подобное, — разводя руками, сообщил нам начальник морга. — Так вы говорите, он использовал какой-то артефакт?

— Да, — коротко ответил я.

— Уму непостижимо… Где он мог его достать? Это же незаконно, правда?

— Вы правы. Владение магическим предметом без лицензии наказуемо, — кивнул Кретов. — Если узнаете что-нибудь про Артёма, позвоните мне.

Он протянул начальнику свою визитку, и мы уехали.

Дмитрий ещё до беседы с начальником позвонил в отделение и велел отправить наряд к квартире Горохова. Есть вероятность, что он решит взять какие-нибудь вещи, прежде чем окончательно пуститься в бега.

Так, конечно, поступил бы только полный идиот. Но чем чёрт не шутит, может, нам удастся довольно легко поймать подозреваемого.

— Как думаешь, он связан с похищениями? — спросил я, пока мы ехали.

— Возможно. Мы точно не знаем, на что способен его артефакт. Обычно у них только одна функция, но так бывает не всегда. Я бы не стал исключать того, что он причастен.

— В любом случае, поймать его необходимо.

— Поймаем, не сомневайся. Это не первый, кто пытается сбежать от меня, — фыркнул Кретов. — И вряд ли он станет первым, кто смог уйти.

— Уже не терпится с ним побеседовать, — проговорил я и посмотрел на Дмитрия. — А что с Лужковым? Ошибки быть не может, в его подвале точно свиная кровь?

— Да, точно. Криминалисты редко ошибаются. К тому же он сам на допросе признался, что резал поросят во время жертвенных ритуалов. Ещё до того, как мы получили результаты анализа.

— Разве его нельзя за это привлечь? Тёмная магия ведь запрещена.

Кретов цокнул языком и отрицательно покачал головой:

— Если бы он пытался наслать на кого-нибудь проклятие или приносил жертвы злым духам — тогда да, привлекли бы к ответственности. Но он всего лишь стремился собрать эфемеров смерти и боли, надеясь с их помощью приготовить уникальные зелья. Это не запрещено, как и убивать поросят.

— Понятно, — сказал я. — Но ты сказал, с ним всё равно что-то нечисто?

— Чутьё так говорит, — кивнул Дмитрий. — Возможно, что он просто хорошо всё продумал и знал, что рано или поздно мы к нему придём. Я попросил установить за его домом тайную слежку. Может быть, удастся что-то выяснить.

— Интересно, а Лужков и Горохов могут быть как-то связаны? — вслух подумал я. — Алхимик ведь раньше готовил зелья из мёртвых людей. Может, Артём поставлял ему ингредиенты?

— Хм. А что, это неплохая версия, — бросив на меня взгляд, сказал Кретов. — Надо будет проверить. Отвезти тебя домой?

— Было бы здорово, — кивнул я.

По пути я поделился с наставником тем, как сумел понять, в какую сторону побежал Горохов, и что сумел применить эфир для ускорения. А ещё вспомнил, что был готов применить энергию для атаки в кабинете великого магистра.

— Делаешь успехи, — сказал Дмитрий. — Не каждый за столь короткое время добивается подобного. Ты, главное, продолжай читать те книги, которые я назвал. Если лучше поймёшь искусство, будешь развиваться ещё быстрее.

— Теперь мне это просто необходимо, чтобы спасти брата, — вздохнул я. — Кстати, я всё ещё готов встретиться с тем провидцем, про которого ты упомянул.

— Обязательно попробую его найти. Телефоном он не пользуется, так что придётся потормошить кое-каких старых знакомых… Не переживай, устрою тебе встречу.

Скоро мы уже были возле моего поместья. Я попрощался с Дмитрием и поднялся по крыльцу. Как только пересёк порог дома, понял, что сильно устал. Неудивительно. Перелёт, потом происшествие в Конгрегации, и в завершение дня эта безумная погоня по моргу.

Но на чтение у меня ещё остались силы. Кретов прав, обучение бросать нельзя. Сегодня, пожалуй, ознакомлюсь с книгой о проклятиях и тёмных искусствах, в списке она была…

По пути я попросил дворецкого подать мне лёгкий ужин. Хотя я чувствовал себя голодным как волк, переедать не хотелось.

Проходя мимо малой гостиной, я увидел сочащийся из-под двери свет и услышал приглушённые голоса. Заглянув туда, я с удивлением увидел Сергея, рядом с которым сидела девушка-подросток в ситцевом платье.

Я даже не сразу понял, что это моя сестра Мария. Ведь я видел её буквально пару раз, она избегала меня не менее настойчиво, чем наша старшая сестра Анастасия.

Сергей и Мария сидели на диване перед камином. Мой брат что-то оживлённо рассказывал, размахивая руками, а Мария… смеялась. Тихо, сдержанно, но явно искренне. В её глазах, обычно холодных и отстранённых, светился живой интерес.

Я замер в дверях, не решаясь нарушить этот момент. Но скрип половицы выдал моё присутствие.

— О, Гриша! — Сергей обернулся и широко улыбнулся. — То есть ваше благородие. Ты как раз вовремя. Мы тут с Машей…

Он запнулся, покосившись на сестру, будто проверяя, можно ли называть её так. Та лишь слегка пожала плечами, но не поправила его.

— … разбирали старые фотоальбомы. Нашли кое-что забавное, — закончил Сергей.

— Да? — я медленно подошёл ближе, стараясь не спугнуть неожиданное сближение. — И что же там есть интересного?

Мария молча протянула мне потрёпанный альбом. На раскрытой странице была фотография: маленькая девочка в белом платье и с бантами стояла рядом с высоким мужчиной — моим отцом.

— Это ты? — спросил я, глядя на Марию.

Она кивнула, и в уголках её губ дрогнула тень улыбки.

— Папа в тот день нарядил меня, как куклу, для приёма гостей. Я потом весь вечер пряталась в саду, чтобы не сидеть с великосветскими дамами.

Я перелистнул несколько страниц, разглядывая старые фотографии. Странно, раньше я не думал о том, чтобы поближе познакомиться с прошлым семьи Зориных.

Здесь были снимки моего отца и его законной супруги, которая умерла уже лет десять назад. Юные Константин и Николай, молодая тётя Варвара со своим мужем, уже тоже покойным, какие-то незнакомые мне дворяне…

И тут мне на глаза попался снимок женщины, которую я сразу узнал. Не мог не узнать.

По спине пробежал холодок, альбом дрогнул в руках. Я медленно перевёл взгляд на брата. Он приподнял бровь, мол, что случилось? Похоже, до этой страницы он не долистал.

— Мария, — я показал ей альбом так, чтобы Сергей не увидел. — Ты знаешь эту женщину?

— Нет. А кто это?

— Это моя мать. Наша с Сергеем.

— Чего? — брат подался вперёд и тоже заглянул в альбом. Увидев фото нашей мамы, он беззвучно открыл рот.

— Ну, наверное, мой… наш отец хранил это фото на память, — негромко сказала Мария. — Но я раньше никогда его не видела. У вас была очень красивая мама.

— Спасибо, — сказал я. — Ты не против, если я заберу фотографию?

— Нет, конечно, — Маша почему-то засмущалась и спрятала взгляд. — Я пойду, наверное. Уже поздно.

— Спокойной ночи, — сказал я.

— Пока, — улыбнулся Сергей.

Мария улыбнулась ему в ответ, чем в очередной раз меня удивила, и ушла.

Я достал фотографию матери из альбома и протянул брату.

— Хочешь оставить себе?

— Хочу, — помедлив, ответил он и забрал снимок. — У меня мало маминых фоток, а распечатанных вообще ни одной.

— Как ты нашёл общий язык с Марией? От меня она всё время бегала, я даже её голос сейчас впервые услышал.

— Не знаю, само получилось, — пожал плечами Сергей. — Мне надоело сидеть в комнате, вышел прогуляться и встретил её во дворе. Просто поздоровался, ну и как-то разговорились.

— Я очень рад. Надеюсь, у тебя получится с ней подружиться. Как себя чувствуешь?

— Вроде нормально, только голова иногда немного кружится. А у тебя как дела? Выглядишь усталым, — перевёл тему Сергей.

— Нормально, — я не стал делиться подробностями с братом, да и не имел права раскрывать детали расследования. — Ты прав, я немного устал. Сейчас поужинаю, немного почитаю и спать. Ты тоже иди к себе, тебе сейчас надо больше отдыхать.

— Ладно. До завтра, — он встал с дивана.

— Никакого телефона перед сном.

— Знаю, знаю…

Я и правда был очень рад, что мой брат нашёл с Марией общий язык. Возможно, он и с Виктором сумеет подружиться, и благодаря этому наладится общение между всеми остальными членами рода. Это тоже важное дело, про которое не стоит забывать, но пока что у меня просто не хватает времени на то, чтобы им заняться.

Поужинав, я взял из кабинета книгу о проклятиях и отправился в спальню. Ещё несколько часов посвятил чтению, но, к сожалению, не сумел узнать ничего того, что помогло бы Сергею.

Проклятые предметы упоминались, как и злые духи, которые могут быть с ними связаны. Но ни одна иллюстрация и близко не напоминала ту жуткую тварь, которую я видел рядом с братом.

Здесь великий магистр не соврал. Проклятие, которое настигло Сергея, было если не уникальным, то чрезвычайно редким. Даже найти информацию о нём, видимо, было очень проблематично.

Но я не сдамся. Ради брата я пойду на что угодно и обязательно найду способ спасти его.

Хорошо, что проклятие действует медленно и не особо стремится причинить Сергею вред. Такое ощущение, что этому существу что-то нужно… Знать бы только, что. Но если бы оно собиралось просто убить Сергея или высосать из него энергию, то уже бы сделало это, никаких сомнений.

Отложив книгу, я выключил свет и поудобнее устроился в постели. Перед тем как уснуть, сконцентрировался на поглощении эфира — даже во время сна не стоит забывать о развитии.

Проснувшись утром, я умылся и сделал зарядку, а затем позвал дворецкого:

— Подай завтрак через час. Предупреди Марию и Сергея, что я хочу позавтракать с ними. Виктор никуда не уезжал?

— Нет, ваше благородие, он у себя.

— Отлично. Мы собирались вместе позаниматься спортом, — улыбнулся я.

— Приятно слышать, что вы хотите провести время со своим подопечным, — кивнул дворецкий. — Но прежде позвольте отдать вам посылку.

Он протянул мне бумажный свёрток, который до этого держал в руках. Я даже не думал, что это для меня.

— Посылка? Кто её доставил?

— Курьер, ваше сиятельство. Про отправителя он ничего не сказал. Я могу идти?

— Да, — кивнул я и разорвал бумагу.

Люблю сюрпризы. Но почему-то мне кажется, что этот будет не очень приятным.

А может, и нет.

Посылка представляла из себя толстую книгу в кожаной обложке. На первом листе стояла размашистая подпись: «В. Е. Лужков».

Дневник Лужкова? Он что, сам его прислал?

Нет, это вряд ли. Ведь в дневнике были описаны ритуалы, на которых предлагалось приносить в жертву вовсе не поросят, а живых людей.

Ничего себе. Похоже, что алхимик-изгой снова под подозрением…

Справка по эфемерам

В мире, где магия переплетается с реальностью, эфемеры — это невидимые для большинства существа, рождённые из эмоциональной энергии людей. Они парят на грани материального и эфирного, питаясь чувствами. Безвредные в обычном состоянии, они могут стать опасными, если накопят слишком много силы, превратившись в искажённые тени своих первоначальных форм.

Некоторые виды эфемеров:

Эфемер радости

Золотой шарик с мерцающей поверхностью, будто сотканный из солнечных лучей.

Эфемер грусти

Полупрозрачный обрывок голубой ткани, медленно колышущийся, как забытое воспоминание.

Эфемер гнева

Красный шипастый комок, пульсирующий как раскалённый уголь.

И да, он похож на коронавирус)

Эфемер страха

Фиолетовый червь с полупрозрачным телом.

Эфемер ужаса

Похож на эфемера страха, но с шипами и клыкастой пастью.

Эфемер смерти

Чёрный сгусток, который выпускает щупальца в момент чей-то смерти.

Эфемер боли

Духи серого цвета в виде змей с двумя головами, во время втягивания энергии становятся оранжевыми.

Список далеко не полный, в книге появляется множество таких существ, и с ними порой связаны необычные и интересные ситуации:)

От авторов:

Дорогие друзья, если вам нравится книга, не забывайте ставить лайки и делиться впечатлениями в комментариях. Это очень важно для авторов, чтобы понять, нравится ли вам книга.

Глава 21

Недолго думая, я сразу же набрал номер Кретова и рассказал ему про дневник.

— Значит, внутри описаны ритуалы с человеческими жертвоприношениями? — уточнил он.

— Да, — ответил я. — Во всех жутких подробностях. Написано от руки, есть что-то про зелья и какие-то повседневные размышления… В общем, дневник выглядит настоящим.

— Любопытно, — произнёс Дмитрий. — Вот только есть вопрос: кто прислал тебе этот дневник? И главное, зачем?

— Это самый главный вопрос, — согласился я.

— Мы провели обыск в доме Лужкова перед тем, как увезти его в отделение, и ничего там не нашли. Судя по показаниям соседей, к нему и правда никто не ходил. Так что вероятность того, что кто-то смог украсть важную улику и поделиться ей с полицией, крайне мала.

— Причём дневник прислали не в отделение, а мне. Выходит, отправитель в курсе, что я участвую в расследовании.

— М-да, загадка… Ладно, привези дневник в отделение, отдадим криминалистам, пусть проверят отпечатки, почерк и так далее. Пока что я подозреваю, что это подделка, — сказал Дмитрий. — Однако исключать Лужкова из списка подозреваемых рано. После того как его выпустили из участка, он не появлялся дома.

— Вот как. Ну, раз он скрывается, для этого есть причина, — проговорил я.

— Конечно. По-настоящему невиновный человек просто вернулся бы домой и продолжил жить своей жизнью. А этот как в воду канул.

— Итого у нас двое подозреваемых, и оба в бегах, — констатировал я. — Интересно получается.

— Интереснее некуда, — хмыкнул Кретов. — Кстати говоря, приближается вторник. Полина обзвонила всех возможных жертв, как ты и предлагал. Пока никто из них не жаловался на кошмары.

Представляю, сколько у неё ушло на это времени, ведь список вышел немаленький…

— Возможно, похититель решил затаиться… Хотя это вряд ли — раз он совершал преступления с такой регулярностью, значит, у него была какая-то определённая цель. И он вряд ли отступит от неё на полпути.

— Ты прав. Будем держать ухо востро, — согласился Дмитрий. — Кстати, завтра надо будет побеседовать с графом Сытиным. Помнишь, я про него говорил?

— У которого фамильяр-демон, умеющий насылать кошмары? Помню, конечно. Эту версию стоит проверить. Только почему завтра?

— Потому что сегодня тебе предстоит заняться другими делами. Я поговорил со знакомыми, они подсказали, где найти Прохора. Того провидца, про которого я говорил. Надеюсь, ты сможешь найти с ним общий язык, потому что это не каждому удаётся. Сейчас скину тебе информацию.

— Спасибо, Дмитрий, — сказал я.

— Пожалуйста. Увидимся, — ответил он и положил трубку.

Пока я шёл в комнату Виктора, мне на телефон пришло сообщение с координатами и описанием, как добраться до места. Провидец по имени Прохор жил далеко в глуши за триста километров от Москвы. Да уж, сегодня у меня точно не получится заняться ничем другим. Даже добраться до провидца будет непросто.

Мне понадобится автомобиль. Пожалуй, возьму фургон у прислуги — у него полный привод, будет проще передвигаться по бездорожью.

Я постучал в дверь Виктора. Ответа не было, и я постучал ещё раз.

— Что такое? — раздался сонный голос.

— Доброе утро, братец. Мы с тобой собирались вместе потренироваться, помнишь? — спросил я. — Вчера не получилось, я был в отъезде. Давай, выходи.

За дверью раздались шаги, затем щёлкнул замок и в дверном проёме показался заспанный Виктор. Оглядев меня, он насупился и сказал:

— Давайте не сегодня, барон.

— Мы договорились. Разве дворяне не должны держать своё слово?

— Ну вот вы вчера не сдержали, — парировал Витя.

— На то были причины. А ты сейчас просто отказываешься от договорённости. Одевайся, пойдём, — я призывно махнул рукой. — Сначала пробежка, а потом я покажу тебе пару приёмов кикбоксинга.

Недовольно вздохнув, Виктор пробурчал:

— Сейчас, — и скрылся за дверью.

Я решил подождать его в коридоре. К счастью, Витя не стал саботировать тренировку и вышел уже через пять минут, одетый в спортивный костюм.

— Отлично, — улыбнулся я. — Пойдём.

Мы сделали небольшую разминку у крыльца, пробежали пару кругов вокруг поместья, а затем приступили к тренировке по кикбоксингу.

Я долго занимался им в прошлой жизни, да и в этой уделил несколько лет, будучи подростком. Так что вполне мог научить Виктора хотя бы базовым приёмам.

Мы начали с подводящих упражнений, а затем я показал ему правильную технику удара рукой. Пока что простой джеб, но Вите понравилось. Под конец он с упоением лупил кулаком и по моей ладони, стараясь ударить как можно сильнее.

— Неплохо, — сказал я, когда заметил, что Виктор уже устал. — Силы у тебя хватает, а вот техника пока плохая. Но это дело практики. Будешь регулярно заниматься — научишься бить так, что с одного удара вырубишь кого угодно.

— Дворяне не дерутся на кулаках, — пожал плечами он.

— Ситуации бывают всякие. Если на тебя вдруг нападут бандиты, ты что, предложишь им дуэль на шпагах? — улыбнулся я. — А вот если врезать в челюсть — это будет аргумент. Ладно, пойдём завтракать. Познакомлю тебя с моим братом по матери.

— Он будет жить с нами? — пробурчал Витя.

— Да, и скоро я введу его в род. Так же, как его отца, который приходится мне отчимом, — я не стал увиливать и сразу выложил всё, как будет.

По лицу Виктора было видно, что ему не слишком это нравится, но ничего, пускай привыкает. Я не собираюсь оставлять Сергея и Станислава за бортом, Зориным придётся с этим смириться.

На семейном завтраке неожиданно появилась тётя Варвара, но это оказалось к лучшему. Она помогла мне поддержать диалог между Сергеем и Виктором, которые поглядывали друг на друга довольно враждебно. Мария всё время молчала, но хотя бы присутствовала — это уже небольшая победа.

Кажется, лёд тронулся. Думаю, со временем мне удастся наладить отношения между членами рода — настоящими и будущими.

— Спасибо, тётушка, — сказал я Варваре Николаевне после завтрака. — Надеюсь, с вашей помощью мы сможем установить добрые отношения внутри рода.

— Сделаю, что смогу, Григорий, — ответила она. — Но я бы не рассчитывала на скорый результат.

— Я не рассчитываю. Но начало положено, и это главное, — я кивнул на прощание и отправился собираться.

В путь я решил отправиться в том же спортивном костюме, в котором бегаю по утрам. Так будет удобнее. Взял с собой рюкзак, запас еды и воды — на всякий случай на несколько дней.

Как знать, вдруг машина заглохнет в лесу и связи не будет.

Также я захватил с собой фокусирующий кристалл и книгу об основах плетения. Не думаю, что у меня будет время читать, но если вдруг — будет неплохо попрактиковаться.

Я мысленно призвал Оскара, и он появился прямо у меня на плече в облике ворона.

— Чем могу помочь, хозяин? — спросил он.

— Судя по твоему виду, ты ещё не до конца восстановился, — сказал я.

— Так и есть. Сначала схватка с духами, потом этот артефакт… Чтобы полностью восполнить силы, мне нужна ещё пара дней.

— Если попрошу снова принести мне клык, справишься?

— Я бы не советовал, — качнул головой фамильяр.

— Я не спрашивал совета, Оскар. Сергея рядом не будет, можешь не переживать. Но ещё не факт, что понадобится приносить артефакт, просто будь начеку.

— Сделаю, как прикажешь, хозяин, — ворон склонил голову.

— Тогда пока отдыхай. Если что, я тебя призову.

Оскар снова кивнул и молча растворился в воздухе.

После этого я сел за руль, забил в навигатор нужные координаты и отправился в путь.

Дорога заняла больше времени, чем я рассчитывал. Сначала — обычная трасса, затем грунтовка, которая постепенно превратилась в едва заметную колею среди густого леса. Последние пятнадцать километров я еле пробирался между коряг и кочек, фургон скрипел и кренился, но держался молодцом.

Когда навигатор показал, что до точки осталось всего два километра, дорога окончательно исчезла. Передо мной расстилалось болото — не сплошное, но с такими топкими участками, что пытаться проехать было бы самоубийством.

«Ну что ж, пешком так пешком», — вздохнул я про себя, заглушил двигатель и вышел из машины.

Болото встретило меня чавкающими звуками под ногами и едким запахом гниющих растений. Пришлось идти осторожно, перепрыгивая с кочки на кочку, проверяя каждую ветку перед тем, как на неё опереться. Через полчаса таких мучений мои спортивные штаны были в грязи по колено, а кроссовки промокли насквозь.

Именно тогда я впервые заметил странное свечение между деревьями. Сначала подумал, что это просто игра света, но нет — эфирные структуры висели в воздухе, как паутина, переливаясь бледно-голубым светом. Чем дальше я продвигался, тем плотнее они становились.

Когда до дома оставалось метров сто, я упёрся в настоящую стену — купол из переплетённых эфирных структур, настолько плотных, что сквозь них едва просматривался старый бревенчатый дом с покосившейся трубой.

Пригасил эфирное зрение, чтобы нормально разглядеть дом. Покосившаяся изба, будто перенесённая сюда века из пятнадцатого. Из трубы шёл тонкий дымок — видимо, хозяин на месте.

Я осторожно протянул руку. Пальцы встретили сопротивление, как будто уткнулись в упругое стекло.

Сосредоточившись, я попытался разглядеть структуру барьера. Нити были переплетены в сложный узор. Не просто защита — это было произведение искусства.

— Прохор Васильевич! — громко позвал я. — Меня прислал Дмитрий Кретов. Мне нужна ваша помощь.

Тишина. Даже птицы не пели в этом месте.

Тогда я решил постучаться иначе. Собрав в ладонях небольшой сгусток эфира, я осторожно направил его к барьеру. Энергия коснулась защиты, и по куполу побежали голубые разряды.

Из дома донёсся громкий стук, будто что-то уронили. Затем скрипнула дверь, и на крыльцо вышел худой старик с длинной седой бородой. Его глаза странно блестели даже на таком расстоянии.

— Кто ты такой, чтобы нарушать мой покой? — его голос звучал хрипло, но очень чётко.

— Барон Григорий Зорин. Мне нужен совет по поводу редкого проклятия.

Старик замер, пристально вглядываясь в меня.

— Зорин… — пробормотал он. — Барон? Ты сын Александра?

Я кивнул. Отшельник, нахмурив кустистые брови, ощупал меня взглядом и тоже кивнул.

— Хорошо. Я знал твоего отца, поэтому входи. Но запомни: если соврёшь хоть в чём-то, обратно не выйдешь.

Он сделал резкий жест рукой, и в барьере открылся узкий проход. Когда я переступил границу, то ощутил сильное давление, и меня окатило холодом — будто прошёл сквозь ледяной водопад.

Внутри дом оказался удивительно аккуратным. Книги на полках, сушёные травы, пучками висящие под потолком, и странные символы, нарисованные мелом на полу.

— Садись, — бросил Прохор, указывая на табурет у стола. — Говори быстро и по делу.

Я сел и без предисловий изложил суть: проклятие брата, эфирное отражение некого существа, происшествия в подземелье и в Конгрегации. Старик слушал, не перебивая и поглаживая свою длинную бороду.

Когда я закончил, провидец долго молчал.

— Ты прав насчёт редкости проклятия, — наконец, произнёс он, и его голос внезапно стал глубже, словно звучал из какой-то бездны. — Но ты даже не представляешь, с чем столкнулся.

Он встал и начал медленно ходить по комнате, его босые ноги шаркали по половицам.

— Раньше, лет сто назад, даже ученик мог бы справиться с такой заразой. А теперь? — старик резко обернулся ко мне, и его глаза вспыхнули желтоватым светом. — Теперь ваша Конгрегация, ваши «магистры» только и умеют, что прятать голову в песок. Они знают. О, они прекрасно знают, что граница истончается. Но вместо того чтобы готовиться, они играют в свои политические игры! А эти существа крайне опасны, они могут принести гибель всему человечеству…

Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Прохор говорил серьёзно, и почему-то я верил ему. Может, хотя бы потому, что ему не было смысла врать.

— Что это за существа? — спросил я.

Прохор замер, его лицо исказила гримаса, будто он съел что-то горькое.

— У них нет имён. Нет названий. Они — пустота, прогрызающая дыры в нашей реальности, — он подошёл вплотную. — Но они несут смерть. Только смерть.

Я твёрдо встретил взгляд старика, который вдруг стал безумным, и спросил:

— Как мне спасти брата?

Прохор покачал головой так, будто мой вопрос был верхом глупости.

— Убить это существо, которое к нему привязалось, — он невесело усмехнулся. — Но у тебя не выйдет. Ни у кого не получалось последние сто лет. Магия провидцев вымирает, а эти твари становятся только сильнее.

— Почему?

— Потому что, мальчик, — он ткнул костлявым пальцем мне в грудь, — ты даже не можешь его увидеть, хоть ты и провидец. Оно приходит, когда хочет. Уходит, когда хочет. Оно здесь, но его нет, — Прохор развёл руками. — Как убить то, чего не видишь? То, что может быть просто тенью на стене или шёпотом в темноте?

Я сжал кулаки.

— Должен же быть способ…

— Способ? — Прохор скривился. — Вот твой способ. Поймать то, чего нет. Убить того, кто не живёт. Они становятся сильнее с каждым днём! А ваша Конгрегация? Они строят новые залы для собраний, пишут новые законы… И всё ближе подходит конец.

Вдруг он сжался, став просто дряхлым, усталым от жизни стариком.

— Уходи, мальчик. Я ничем не могу тебе помочь, и никто не сможет.

— Значит, разберусь сам, — сказал я, поднимаясь.

Отшельник задумчиво посмотрел на меня и прищурился точь-в-точь как Кретов.

— В тебе есть сила и благородство. Ты можешь попытаться… Вот, возьми.

Прохор подошёл к одной из полок и достал оттуда тонкую тетрадь.

— Это мои записи об этих существах. Вряд ли это сможет тебе как-то помочь, но, может быть, станет началом пути.

— Спасибо, Прохор Васильевич, — благодарно кивнул я, забирая тетрадь. — Всего доброго.

Он молча кивнул на дверь и отправился к расположенной в углу печи, чтобы подкинуть туда дров. А я вышел за порог и пошёл обратно к машине.

Болото чавкало под ногами, цепляясь за сапоги липкой хваткой. Каждый шаг давался с усилием — то кочка под ногой неожиданно проваливалась, то ветка хлестала по лицу, будто пытаясь остановить меня. Тетрадь Прохора жгла карман куртки своим присутствием, словно излучая собственное тепло.

«Существа между мирами… Истончающаяся граница…»

Беседа с провидцем-отшельником с одной стороны оставила меня в небольшом смятении, но с другой — наоборот, заставила обрести ясность.

Раньше я учился магии просто потому, что это было необходимо — барон должен быть сильным. Но теперь у меня появилась цель. Большая, настоящая. Не просто спасти Сергея — уничтожить саму угрозу, о которой, похоже, никто даже не подозревает. Или не хочет подозревать.

Нога внезапно ушла в жижу по колено. Я ругнулся, вытаскивая её с хлюпающим звуком. В воздухе висела тяжёлая тишина, нарушаемая только моим тяжёлым дыханием и редкими криками вечерних птиц.

«Как бороться с тем, чего не понимаешь?»

Когда, наконец, показался фургон, я остановился перед ним, переводя дух. Вода со штанов стекала мутными струйками. В последних лучах заката болото выглядело почти красиво — золотистые блики на чёрной воде, багровое небо…

Я резко хлопнул дверью, оборвав эту мысль. Красота здесь была обманчивой — как и всё в этом деле с проклятием.

Двигатель заурчал с первого раза. Я бросил взгляд на навигатор — до дома три часа пути. Три часа наедине со своими мыслями.

Грунтовка трясла машину, заставляя тетрадь на пассажирском сиденье подпрыгивать. Я ловил её взглядом, словно опасался, что она исчезнет.

«Они несут смерть и ничего кроме смерти…»

Слова Прохора звенели в голове, как натянутая струна.

Асфальт основной трассы встретил глухим стуком колёс. Я включил дальний свет — солнце уже клонилось к закату. В свете фар мелькали редкие указатели, их отражение скользило по мокрому асфальту.

Сосредоточившись, я начал поглощать эфир. Монотонная дорога помогла поймать нужное состояние. Энергия струилась внутрь меня уже не просто частичками, а тонкими струйками, наполняя лёгкие, растекаясь по телу. Это было похоже на глоток ледяной воды после долгой жажды — обжигающе, но приятно.

«Если научиться делать это постоянно… Без концентрации… Я смогу очень быстро стать сильнее. И мне необходимо это сделать!» — решительно подумал я, стараясь увеличить количество эфира, которое вливалось в меня.

На подъезде к городу пошёл дождь. Капли громко барабанили по крыше фургона. Я снизил скорость — видимость упала почти до нуля.

«Конгрегация знает… И скрывает…»

Это тревожило больше всего. Если даже магистры предпочитают не замечать угрозы… Что это значит? Страх? Бессилие? Или что-то более зловещее? Или всё вместе…

На территорию поместья я въехал за полночь. Окна горели только в дежурке гвардейцев — все давно спали.

Дождь усилился, когда я шёл к крыльцу. Вода стекала за воротник, но я почти не обращал внимания — мысли продолжали кружиться в голове, как осенние листья.

Завтра внимательно прочитаю тетрадь. Нужно с чего-то начать. И посоветуюсь с Дмитрием — надеюсь, он сможет подкинуть какие-то идеи, или хотя бы укажет, где искать информацию об этих существах.

Хотя, если даже старец Прохор ничего толком не знает о них — надежда мала.

Я уже взялся за дверную ручку, когда в кармане зазвонил телефон. Кретов. В такое-то время? Наверняка что-то случилось.

— Григорий, — его голос звучал непривычно напряжённо, — у нас беда. Очередную девушку похитили.

Глава 22

Я отправился на место сразу, только переоделся в чистую одежду и взял с собой пару оставшихся пирожков, чтобы перекусить за рулём. Времени спокойно поесть уже не было.

Когда мой хозяйственный фургон подъехал к ночному клубу, все стоящие рядом люди посмотрели на него так, словно я приехал на телеге с ослом. Понятное дело, рядом с дорогими спортивными тачками, что блестели на парковке у клуба, фургончик моих слуг выглядел чуждо.

Улицу освещали мигалки трёх патрульных машин. Синий свет рвал ночь на клочья, бросая мертвенные блики на лица кучки курящих у входа официанток. Одна из них плакала, уткнувшись в плечо коллеги.

— Где провидец Кретов? — спросил я у первого попавшегося полицейского.

Тот кивнул в сторону входа:

— Внутри. Только предупреждаю, там… — он запнулся и продолжил, — там такое…

Я уже шёл к дверям, не став уточнять, лучше увижу своими глазами. Интересно, что поразило полицейского так, что он не решился сказать это вслух.

Внутри пахло дорогим табаком, алкоголем и… чем-то ещё. Чем-то металлическим.

Кровью.

Зал был полупустым. На диванах сидели шокированные посетители — кто-то дрожал, кто-то тупо смотрел в пространство. Бармен методично мыл один и тот же бокал, его руки мелко тряслись. По всему клубу летали эфемеры страха.

Видимо, людям не разрешали уходить, пока полиция не допросит всех присутствующих.

Кретов стоял у женского туалета, разговаривая с женщиной-администратором. Увидев меня, он быстро закончил беседу и сделал шаг навстречу.

— Что произошло? — спросил я. — Ты сказал, что похитили очередную девушку. Но я смотрю на всех этих людей, и мне кажется, будто здесь произошло скорее прилюдное убийство.

— Оно и произошло, — бурчит Кретов. — Пойдём.

Он распахнул дверь туалета. Зеркало было разбито, на раковине — кровавые отпечатки ладоней. На полу лежал труп, накрытый скатертью, покрытой красными пятнами. По очертаниям, да и по торчащим из-под скатерти ножкам в блестящих туфлях было понятно — убили женщину.

Пара больших эфемеров смерти витала вокруг, жадно питаясь тёмной энергией, которой здесь было вдоволь.

Но было здесь и кое-что ещё, в одной из кабинок. Такой же закольцованный эфирный след, как мы видели на месте похищения Ольги Михайловой.

— Одна девушка пропала, одна убита, как видишь, — сказал Дмитрий. — Пропавшая — из нашего списка.

— Сегодня даже не вторник, а пятница, — задумчиво произнёс я. — Похоже, похититель понял, что его ищут, и занервничал. Начал торопиться и действовать грубее.

— Верно говоришь. Вполне возможно, это кто-то из наших друзей — Лужков или Горохов. Или кто-то ещё.

— Кто убил девушку? — спросил я.

— Мы не знаем, — пожал плечами Кретов. — Так случилось, что они с похищенной были здесь вдвоём. Я предполагаю, что появился похититель, убил свидетельницу и забрал ту, которую собирался.

— Что с ней? — я кивнул на труп.

— Рваные раны. Похоже на следы когтей, но криминалисты скажут точнее.

— Значит, это всё-таки мог быть чей-то фамильяр.

— Вероятно, — пожал плечами Дмитрий.

— Ты уже изучал эфирный след? — спросил я.

— Поверхностно. Ничего нового.

Я подошёл к кабинке, где висел закольцованный эфир, и внимательно его осмотрел. Да, на первый взгляд всё так же, как и на прошлом месте преступления, разве что след значительно ярче, потому что свежее.

Но в то же время мне кажется, будто здесь что-то не так… Будто в кольце скрыто что-то невидимое. Но я это чувствовал.

Достал из внутреннего кармана фокусирующий кристалл и вошёл в кабинку, встав посреди кольца.

— Вряд ли это поможет, — хмыкнул Кретов. — Я уже пытался в спальне Михайловой. Похититель умеет скрывать следы.

— Но в этот раз он действовал далеко не так осторожно, — заметил я.

Провёл уже привычную процедуру с кристаллом, и внутри кольца проявились еле заметные крошечные символы. Они напоминали древние руны, но были куда сложнее.

— Чёрт возьми, — прошептал наставник. — Да как у тебя это получилось⁈ Невероятно… Ты тоже видишь?

Я кивнул, не отрывая взгляда от узора. Символы пульсировали, как живые, складываясь в последовательности, которые…

— Это формулы, — внезапно понял я. — Как в книге про плетения.

Кретов повернулся ко мне, его глаза сузились:

— Ты уверен?

Я ещё раз внимательно изучил узор. Да, это было похоже на страницу из магического учебника, только… вывернутую наизнанку.

Дмитрий кивнул и приблизился. Сделав несколько жестов, он «вытащил» одну формулу из кольца и тонкой струйкой запустил в неё эфир, заставив символы увеличиться.

— Видишь эти спирали на концах? — указал он. — Это маркеры перехода. И вот здесь… стандартная формула телепортации, но с изменёнными параметрами.

Кретов вдруг побледнел. Он шагнул назад, резко доставая телефон:

— Я знаю, откуда это. «Кодекс Умбры», гримуар пятнадцатого века. В Российской Империи осталось меньше десяти копий. Больше неоткуда узнать нечто такое.

— А ты откуда узнал?

— Доводилось сталкиваться с этим гримуаром по одному делу. Книгу мы тогда изъяли и по всем законам отправили в Конгрегацию. Но ни одно плетение оттуда я не использовал.

— Запретные знания? — догадался я.

— Ещё какие запретные. Применение этих плетений карается не тюрьмой и даже не смертью… а полным лишением дара.

— Да уж. И где нам искать владельцев оставшихся гримуаров?

— В Конгрегации. У них должен быть полный каталог владельцев других копий. Но я точно знаю, что три из них в императорской библиотеке. Они в запретной зоне, оттуда их забрать не могли, только если кто-то имеющий доступ изучил плетения, не вынося книгу.

— Владеть этими гримуарами не запрещено? — спросил я.

— Нет, — мотнул головой Дмитрий. — Запрещено только использовать то, что в них написано.

Странная логика, ведь всегда находится тот, кто будет использовать запретное, несмотря на наказание. Ведь он будет свято верить, что подобного избежит.

Хотя не мне судить о магических законах мира, где большая часть населения вовсе не верит в магию.

Я опустил кристалл. Узор начал расплываться, но несколько символов отпечатались в памяти — особенно один, повторяющийся трижды. Знак, напоминающий перевёрнутую каплю.

— Значит, похититель — кто-то из магов Конгрегации? — спросил я.

Кретов покачал головой:

— Не обязательно. Есть и незаконные копии, как ты можешь догадаться. Но… Ладно, поехали.

— В Конгрегацию?

— Именно туда. В архив меня пропустят даже ночью. И я очень надеюсь, что в списке владельцев «Кодекса» мы найдём знакомое имя.

Я бросил последний взгляд на разбитое зеркало. В осколках отражалось моё лицо. На секунду мне показалось, что в глубине стекла мелькнуло что-то ещё… Какая-то тень.

Но когда пригляделся, там был только я.

Вышел из туалета, хлопнув дверью. Похоже, нам с наставником предстоит долгая ночь.

Когда мы отъехали от клуба, я сказал:

— Мы должны как-то защитить других потенциальных жертв.

— Ты ведь уже знаешь, мы не можем взять всех под охрану, — проворчал Дмитрий.

— Не можем. Надо придумать другой способ, раз похититель стал действовать иначе. Он решил не готовиться, не насылать кошмары, не ставить метку…

— Ублюдок точно знает, что мы его ищем, — пробурчал Кретов, поворачивая руль.

— Так может, мы сами наложим метки? — закончил я свою мысль.

Дмитрий задумчиво посмотрел на меня и сказал:

— Толковая идея. Если не сможем предотвратить похищение, то хотя бы будем знать, где находится жертва. Молодец, Григорий. Завтра же утром этим займусь. Попрошу Полину снова обзвонить потенциальных жертв, придумаем какую-нибудь легенду… Времени это займёт немало, но сделать необходимо.

— Я поеду с тобой. Научишь меня накладывать метки.

Немного помедлив, Кретов кивнул:

— Хорошо. Тебе уже можно начать работать с плетением. Чувство магии ты отлично развил, всего за несколько дней! Я же правильно понимаю, что ты сначала ощутил эти символы перед тем, как догадался достать кристалл?

— Да. Я их не видел, но чувствовал.

— Могу только гордиться своим учеником, — Дмитрий приподнял уголки губ. — А теперь расскажи, помог ли тебе Прохор чем-нибудь?

— Непростой вопрос, — нахмурился я и пересказал, как прошла моя встреча с отшельником.

Выслушав меня, Дмитрий долго молчал, глядя сквозь лобовое стекло. А затем произнёс:

— Ничего себе. Прохору можно доверять — столь мудрых провидцев в наше время днём с огнём не сыщешь. И если он утверждает, что эти существа несут угрозу всему человечеству — значит, так оно и есть.

— Я спасу своего брата, — твёрдо произнёс я. — И если смогу тем самым помочь остальным людям — буду только счастлив.

Кто знает… может, именно для этого я и пришёл в этот мир.

— Знаешь, Григорий… А я не сомневаюсь, что у тебя получится. Только не сдавайся.

— Не сдамся, — кивнул я.

Скоро мы уже добрались до места. Кретов резко остановил автомобиль перед Конгрегацией провидцев. Ночью здание выглядело иначе — высокие шпили на крыше уходили в тёмное небо, а витражи, днём переливавшиеся цветными бликами, теперь казались слепыми глазами.

Я вышел из машины и постучал в дверь.

— Что вам нужно? — раздался грубый голос из интеркома, висящего рядом с дверью.

— Полиция, — ответил я.

— Ну и по какому вы вопросу? Конгрегация закрыта.

— Я барон Зорин, а со мной Дмитрий Кретов, член Конгрегации. Мы полицейские провидцы, и нам срочно нужно в архив. Открывайте.

— Архив ночью не работает, — буркнул охранник. — Приходите утром.

— Мы расследуем серию похищений, и у нас нет времени ждать до утра, — настаивал я.

— Открывай уже, бестолочь! — в нетерпении рявкнул Кретов. — Из-за тебя преступник может уйти.

За дверью наступила пауза. Затем раздался звук отодвигаемых засовов.

Дверь приоткрылась, и в щели показалось недовольное лицо охранника — мужчины с седыми усами и глубоким шрамом через бровь.

— Ладно, проходите. Но только в архив и сразу обратно.

— Так бы сразу, — Дмитрий, оттеснив его плечом, протиснулся внутрь.

Мы вошли в холодный коридор, освещённый лишь редкими светильниками. Шаги гулко отдавались от каменных стен.

— Где у них хранится каталог? — спросил я. Голос показался непривычно громким, и эхом отразился от стен.

— В одном из отделений библиотеки, под охраной. Но у меня есть доступ.

Кретов достал из кармана небольшой медальон и поднёс его к двери с выгравированными рунами. Дверь отозвалась тихим щелчком и приоткрылась.

Архив Конгрегации оказался огромным залом с бесконечными рядами полок. В воздухе витал запах старой бумаги и воска. Всюду висели защитные плетения, в том числе предотвращающие пожар, и плавали серебристые эфемеры любопытства.

— Так-так, «Кодекс Умбры»… — пробормотал Дмитрий, пробегая пальцем по корешкам. — Здесь.

Он достал толстую книгу и раскрыл её на середине. Включил абажур на столе и положил книгу рядом.

— В Москве зарегистрировано два владельца, — сказал он, водя пальцем по списку. — Граф Сытин…

— Какое совпадение, — улыбнулся я. — Теперь точно пора с ним побеседовать.

— Несомненно. И второй человек — барон Коврягин.

— Лужкова здесь нет?

— Не-а. Но он вполне мог сделать незаконную копию, когда был членом Конгрегации. Я ведь навёл о нём справки — Василий Евгеньевич интересовался тёмными искусствами.

— Значит, у нас добавилось двое подозреваемых. Оба провидцы, оба имеют доступ к нужному гримуару.

— И оба могут быть причастны, — заключил Дмитрий. — Но фамилия Сытина нам уже знакома, а Коврягин… Ладно, проверить нужно обоих.

— Тогда поехали в отделение, пробьём информацию по барону, а утром навестим Сытина.

— Так и поступим, — Кретов захлопнул книгу.

Мы покинули архив так же быстро, как и вошли. Охранник проводил нас недовольным взглядом, но ничего не сказал.

Дмитрий завёл машину, и мы понеслись по пустынным улицам к полицейскому участку.

Полицейский участок встретил нас ярким светом люминесцентных ламп и запахом растворимого кофе. Дежурный сержант, толстый мужчина с мешками под глазами, лениво поднял голову от компьютера.

— Дима, — он хмыкнул, — опять ночные посиделки?

— А ты, я смотрю, баиньки хочешь? Взбодрись, ещё полночи впереди, — пробурчал Кретов, на ходу показывая удостоверение.

Я полез за своей лицензией, но дежурный только отмахнулся. В отделении меня уже знали.

Мы направились в провидческий отдел. Дмитрий открыл свой потрёпанный ноутбук и сказал:

— Я поищу в полицейских базах. Сможешь пробить подозреваемых по открытым источникам? Вдруг найдётся что-то важное.

— Нет проблем, — ответил я, сел на стул и достал смартфон.

Сытин в социальных сетях зарегистрирован не был. О нём встречались публикации, но все они были довольно старыми и никак не могли нам помочь. А вот с Коврягиным ситуация была иная.

Судя по записям в соцсетях, барон уже несколько месяцев проживал за границей. Правда, это ни о чём не говорило, ведь жертв похищали с помощью телепортации, но всё-таки…

Однако вскоре я нашёл ещё информацию.

— Смотри, — я показал Кретову экран своего телефона. — Сегодняшний вечер. Благотворительный ужин в Лондоне.

На видео упитанный мужчина лет пятидесяти в идеально сидящем смокинге чокался бокалом с каким-то политиком. Запись была опубликована час назад, да и ужин проходил именно сегодня.

— Значит, у него алиби, — хмыкнул Дмитрий.

— Похоже на то. Там были десятки свидетелей, кто-то вёл прямую трансляцию в соцсети, — сказал я, продолжая листать ленту. — Барон есть на многих фото и видео. Но он мог специально создать себе алиби, а девушку похитил его фамильяр.

— Я уже узнал. Согласно документам, у Коврягина нет фамильяра, — Кретов откинулся на спинку стула и устало вздохнул.

— Значит, остаётся только Сытин, — положив телефон на стол, сказал я.

— Как будто нам двоих подозреваемых мало, теперь появился ещё один, — Дмитрий потёр переносицу. — Ладно. Давай поспим пару часов и с утра поедем к нему.

Я хотел возразить — мне не терпелось действовать, — но вдруг почувствовал, как тяжелеют веки. Целый день в поездке и ночь без сна давали о себе знать.

— Ладно, — согласился я. — Но выезжаем как можно раньше.

Кроватей или хотя бы дивана в кабинете не было, и мы с Кретовым в итоге остались на стульях. Спать сидя вполне удобно, особенно когда чертовски устал.

— Если это Сытин, — пробормотал Дмитрий, уже закрывая глаза, — то завтра будет интересный разговор.

Я не ответил. В голове крутились обрывки мыслей — гримуар, следы эфира, проклятие Сергея…

Последнее, что я помнил перед тем, как провалиться в сон — тусклый свет уличного фонаря за окном и приглушённый гул ночного города.

Утро наступило слишком быстро. Немного приведя себя в порядок, мы купили кофе и отправились к графу Сытину. Раннее утро выходного дня радовало отсутствием автомобилей на дорогах и тишиной.

Роскошные кованые ворота поместья были украшены фамильным гербом Сытиных. Когда наш автомобиль остановился у въезда, автоматические камеры повернулись в нашу сторону с едва слышным жужжанием.

Чуть помедлив, ворота открылись. Хотя мы и не предупреждали о визите, нас пропустили. Видно, поняли по мигалке на крыше, что машина полицейская.

На крыльце нас встретил дворецкий. Вежливо поклонившись, он сказал:

— Доброе утро, господа. Чем могу помочь?

— Полицейские провидцы Дмитрий Кретов и Георгий Зорин, — ответил мой наставник. — У нас есть вопросы к графу.

— Прошу внутрь, — дворецкий жестом пригласил нас в дом.

Нас проводили в гостиную и предложили чаю, но мы отказались. Я сел на диван, рассматривая роскошное убранство дома. Пока что не видел причин, зачем бы столь обеспеченному человеку заниматься подобными преступлениями. Но подозрения всё равно были.

Граф Сытин вскоре пришёл к нам. Высокий, подтянутый мужчина лет пятидесяти с седеющими висками и холодными серыми глазами. Он был одет в безупречный костюм-тройку, на правой руке блестел золотой перстень с родовым гербом.

— Господа, — его голос звучал ровно, без тени волнения, — какая неожиданная честь. Чем могу помочь?

— Здравствуйте, Роман Витальевич. Перейду сразу к делу: мы выяснили, что вам принадлежит копия «Кодекса Умбры», — ответил Дмитрий. — Это так?

— Да.

— Мы можем взглянуть на неё?

— С какой же целью? — не показывания ни капли раздражения или недовольства, поинтересовался граф.

— Формулы из книги были задействованы на месте преступления.

— Вы меня подозреваете? — Сытин изогнул бровь.

— Пока что нет, — сказал я, не отводя взгляда. — Мы можем взглянуть на книгу?

Роман Витальевич какое-то время помолчал, а затем кивнул:

— Хорошо, идёмте. Я покажу вам его.

Библиотека графа была расположена на втором этаже. Она была не слишком большой, но впечатляющей — было видно, что здесь много редких и коллекционных изданий.

— Кажется, здесь, — сказал Сытин.

Он подошёл к одному из шкафов, достал ключ на серебряной цепочке и открыл резную дверцу.

— Вот, — он вынул толстый том в потёртом кожаном переплёте и протянул мне. — Не думаю, что кто-то трогал его последние лет десять.

Я осторожно раскрыл книгу. Обложка была покрыта пылью, страницы пожелтели от времени, а между некоторыми из них застыли засохшие травинки-закладки.

— Позволите проверить на следы недавнего использования, ваше сиятельство? — спросил Кретов.

Роман Витальевич развёл руками:

— Конечно. Хотя сомневаюсь, что найдёте что-то интересное.

Я уже видел и чувствовал, что на книге нет следов эфира. Какие-то еле заметные искры и туманное завихрение — но им, судя по всему, много лет. Когда-то книга использовалась по назначению, теперь она мертва, как музейный экспонат.

Кретов создал какое-то плетение и тоже, кажется, ничего не увидел.

— Такая могущественная книга, — сказал я, закрывая гримуар. — Почему же вы её не используете?

Граф усмехнулся:

— Разве это законно? К тому же, для её использования нужно очень много сил. А я никогда не был сильным магом. Моя семья хранит традиции, но в последнее время я больше занимаюсь виноделием, чем магией. У меня есть виноградник под Анапой. Хотите попробовать вино?

Кретов обменялся со мной взглядом.

— Нет, мы предпочли бы осмотреть дом.

Сытин на мгновение нахмурился, затем кивнул:

— Если угодно. Мне нечего скрывать. Только семейный склеп прошу не тревожить.

«Слишком уж поспешное предупреждение», — отметил я про себя.

Осмотр начался с первого этажа. Кабинеты, гостиные, столовая — всё дышало безупречным порядком и дорогим вкусом. Ни намёка на что-то подозрительное.

Когда мы поднялись на второй этаж, я почувствовал слабое эфирное колебание. Следы похожи на те, что оставляет Оскар после перехода в эфирную форму.

— Здесь что-то есть, — шёпотом сказал я Кретову.

Дмитрий кивнул — он тоже заметил.

Роман Витальевич, шедший впереди, остановился у массивной дубовой двери.

— Моя личная спальня. Если желаете…

— Мы хотели бы увидеть вашего фамильяра, — прервал его я.

Граф медленно повернулся. Его лицо оставалось невозмутимым, но лицо чуть напряглось, и от меня это не ускользнуло.

Нельзя сказать, что я стал сильнее подозревать его в причастности к покушениям. Но всё равно кажется, будто он что-то скрывает.

— Зачем? — спросил Сытин.

— Протокол, — сухо ответил Кретов. — При расследовании подобных дел мы обязаны проверять всех фамильяров. Способности вашего говорят о том, что он мог быть причастен к похищениям.

Наступила пауза. Затем Сытин вздохнул и позвал:

— Дагор!

Воздух в комнате вдруг стал гуще, а из тени за портьерой выплыл демон. Размером с пятилетнего ребёнка, он всё равно выглядел угрожающе благодаря жуткой морде и торчащим из-под нижней губы клыкам. Да и когти у него на руках казались грозным оружием.

Когти…

— Мой фамильяр, — произнёс Сытин. — Как видите, совершенно безобиден.

— По роже не скажешь, — проворчал Дмитрий.

— Он может телепортироваться? — спросил я.

— Нет, что вы. Дагор не настолько силён.

— А принимать другие формы?

Граф на секунду заколебался:

— Да. Он может превращаться в собаку.

— Покажите.

Сытин кивнул фамильяру, отдавая мысленный приказ. Тот взмахнул крыльями — и его контуры начали расплываться. Через мгновение перед нами стоял крупный чёрный пёс с горящими янтарными глазами.

И крыльями.

Небольшими, словно недоразвитыми, но отчётливо видными.

— Необычно, — заметил я. — Крылья у него всегда остаются?

— Да. Это его отличительная черта, — ответил граф.

Кретов внимательно осмотрел пса, но ничего не сказал. Его аура не выдавала ничего необычного — никаких следов недавнего кровопролития, например. Да и силы в нём было не очень-то много.

— Спасибо, ваше сиятельство, — сказал, Дмитрий. — С вашего позволения, мы продолжим осмотр дома и заодно прогуляемся по вашим владениям.

— Как угодно. Если что-то понадобится, скажите слугам, — сухо произнёс Роман Витальевич.

Осмотр дома и территории занял ещё два часа. Мы проверили каждый угол, каждый сарай — ничего подозрительного.

Когда мы подошли к небольшому каменному зданию склепа, я ощутил сильный эфирный барьер. Он был незаметен издалека, но вблизи казался очень плотным.

— Он просил не заходить в склеп. Может, всё-таки заглянем? — повернулся я к Дмитрию.

— Не стоит. Там могут быть семейные призраки, они такого не любят.

— Возможно, граф что-то скрывает именно там. Иначе зачем барьер?

— Защитное заклятие, — пояснил Кретов. — Чтобы уберечь останки и призраков предков от тёмных влияний. Дворяне, у кого есть свой склеп, часто так делают.

Я не стал настаивать, но сделал про себя мысленную пометку. Уже несколько деталей в доме Сытина показались мне интересными и наводили на определённые размышления.

На обратном пути к машине я оглянулся. Граф стоял на ступенях, наблюдая за нами. Его фамильяр в облике демона замер у двери, тоже неотрывно глядя на нас и помахивая крыльями.

— Что скажешь? — спросил я.

— На первый взгляд нельзя сказать, что он причастен, — пожал плечами Кретов. — Но что-то не даёт мне покоя.

— Да, мне тоже. Есть кое-какие мысли…

В кармане у Дмитрия зазвонил телефон. Он достал его и ответил:

— Да. Где? Едем! — сбросив звонок, он посмотрел на меня и вдруг улыбнулся. — Артёма Горохова видели в городе. Как ты смотришь на погоню с последующим задержанием?

— Крайне положительно, — улыбнулся я в ответ.

— Тогда погнали! — Дмитрий включил мигалку и надавил на педаль газа.

Глава 23

Машина Кретова ревела, несясь по трассе. Горохова заметили в Люберцах, а мы сейчас были в нескольких километрах от МКАД. На место уже выдвинулись оперативные экипажи, но мы с наставником хотели поймать Горохова лично. Учитывая, как дерзко он сумел уйти от нас в морге, это было делом чести.

Дмитрий резко объехал плетущийся по трассе грузовик, вылетел на встречку и лихо вернулся обратно на полосу.

— Смотри, — он одной рукой крутил руль, другой вывел в воздухе голубоватую схему. — Базовая защита. Три нити по часовой, одна против. Его нужно создать за раз, сплетать из отдельных нитей нельзя, не сработает.

Эфирные нити дрожали в такт тряске. Я повторил жест, но мои пальцы дрогнули на повороте, и плетение рассыпалось.

— Ещё раз. У тебя получится, я уверен, — сказал Кретов, снова идя на обгон.

— Я тоже. Но на такой скорости тяжеловато сосредоточиться.

— Поверь, если тебя атакует злой дух или демон, сосредоточиться ещё сложнее.

— Я в курсе. Повезло уже один раз подраться с эфирными тварями, если ты забыл.

— Помню, — криво усмехнулся Кретов. — Но сейчас против нас будет Артём со своим артефактом. Что, если он попробует тебя подчинить? В прошлый раз он запаниковал и использовал артефакт на уже знакомых людях. Но теперь может применить его на тебе.

— Пускай рискнёт, — пробормотал я, заново создавая показанное плетение.

Образец висел перед глазами, и символ был не слишком сложным. Проблема была не в том, чтобы повторить его, а в том, чтобы создать сразу. До этого, когда я практиковался в плетении, то связывал эфирные нити постепенно.

— Представь, что ставишь печать, — посоветовал Кретов. — Ты же работал в офисе? Вспомни, как это делается. Шлёп — и всё, на бумаге появился штамп. Здесь то же самое, только вместо чернил энергия.

С третьей попытки получилось. Передо мной на несколько мгновений возник овальный эфирный щит, но он быстро распался вместе с символом.

— Что, уже получилось? — изумлённо вытаращил глаза наставник. — Чёрт побери, да я обучаю гения…

— Спасибо за комплимент, конечно, но щит этого гения продержался две секунды, — заметил я.

— Потому что у него кончилась энергия. Теперь создай и подпитывай, используя накопленный эфир. Ты же его копишь?

— Постоянно, — кивнул я.

— Молодец. Продолжай, — сказал Кретов.

Мы уже въехали в город. Дмитрий лихо объезжал утренние пробки, в какой-то момент пролетел по тротуару и подрезал внедорожник с министерскими номерами. Вслед раздалось возмущённое гудение клаксона.

— Ай, да иди ты, — скривился Кретов. — У нас дела поважнее!

Он сорвал с приборной панели рацию и быстро проговорил в неё:

— Центр, я провидец. Доложите обстановку.

— Провидец, я центр, — раздался искажённый помехами голос. — Подозреваемый пытался скрыться. Опера зажали его у перекрёстка Краснодарской и Белореченской.

— Принял, — буркнул Дмитрий и посмотрел на меня. — Ого. Получается.

Я молча кивнул, стараясь не сбить концентрацию. На сей раз щит продержался где-то полминуты.

— Всё, хватит. Отличная работа. Будь готов применить, — сказал наставник. — Теперь подкопи энергию, через несколько минут будем на месте.

— Хорошо, — ответил я.

Вскоре мы и правда добрались до нужного перекрёстка. Там стояло несколько полицейских машин, мелькая проблесковыми маячками. Несколько оперативников в бронежилетах кучковались рядом. Среди них я заметил соблазнительную фигуру Полины, и на лице сама собой появилась улыбка.

Кретов врезал по тормозам. Автомобиль не успел до конца остановиться, когда я уже выскочил в открытую дверь.

— Доброе утро, капитан, — быстрым шагом подойдя к Реутовой, поздоровался я. — Вы, как всегда, отлично выглядите.

— Сейчас не до этого, ваше благородие, — скривилась она, поправляя бронежилет.

— Самое время. Вдруг подозреваемый окажет сопротивление, я буду ранен и какое-то время не смогу появляться в отделении. Кто тогда будет угощать вас утренним кофе и делать комплименты? Кстати, брюки идут вам даже больше, чем юбка, — заметил я.

— Что вам сейчас интереснее, барон? — холодно спросила Полина. — Раздавать мне комплименты или поймать подозреваемого?

— Одно другому не мешает. Кстати, где Горохов?

— Мы потеряли его из виду. Но все улицы вокруг оцеплены, далеко не уйдёт.

— Сейчас мы его отыщем, — подойдя, сказал Кретов. — Григорий, напряги эфирное зрение.

Я молча кивнул и сосредоточился на том, чтобы увидеть больше. В последние пару дней моё эфирное зрение и так стало острее. Я стал чётче видеть магию на большем расстоянии, чем раньше, и различал больше деталей.

— Там, смотрите. Слабый эфемер страха, — я указал в переулок.

Дмитрий проследил взглядом и кивнул.

— Молодец. Должно быть, дух явился на страх Артёма, но тот бежал слишком быстро, и он отстал.

— Вы двое, туда! Обыщите переулок, — приказала Реутова. — Максимов, проверь внутри здания.

— Так точно, капитан, — ответили полицейские, принимаясь выполнять приказ.

Я мысленно призвал Оскара, приказав ему принять облик ворона. Он появился где-то в стороне, не на глазах у людей, после чего подлетел и сел на крышу одной из полицейских машин.

— Кыш! — оперативник махнул на него рукой.

Ворон посмотрел на него, как на идиота, и повернулся ко мне.

— Чем могу помочь, хозяин? — для всех остальных, кроме Дмитрия, его слова звучали как обычное карканье.

— Поднимись в воздух и помоги найти преступника. Молодой мужчина, средний рост, русые волосы. Рядом с ним наверняка будут эфемеры страха, — сказал я.

Оскар молча кивнул и взлетел. Очень скоро он вернулся обратно и сел на асфальт рядом со мной.

— Он на крыше, хозяин. Кажется, собирается перепрыгнуть на соседнюю, но не решается. Ты прав, рядом с ним эфемеров страха больше, чем было духов в том подвале.

— Спасибо, Оскар, — ответил я.

Подойдя к Полине, я взял её за руку. Она тут же попыталась забрать ладонь, но я лишь крепче сжал пальцы.

— Артём на крыше, — я указал наверх. — Прикажите своим подняться через здание, я полезу по пожарной лестнице.

— Не вы здесь отдаёте приказы, — посмотрев на меня исподлобья, ответила капитан.

— Это не приказы, а рекомендации. Дима, я на лестницу! — уже на бегу крикнул я.

— Давай. Я лучше на лифте, — проворчал он, быстрым шагом направляясь в здание и жестом приглашая с собой оперативников.

Обернувшись на ходу, я увидел, что Реутова спешит за мной. Улыбнувшись, спросил:

— Решили составить мне компанию?

— Помочь в задержании, — холодно ответила она. — У вас хоть оружие есть?

— Всегда при себе. Я же провидец.

— Пистолет надёжнее, — хмыкнула Полина, расстёгивая кобуру. — Его все видят.

— Не поспоришь, но у нашего подозреваемого есть артефакт, — подойдя к пожарной лестнице, сказал я. — Против него пистолет бессилен.

Я полез первым, мысленно держа перед глазами защитное плетение. Уверен, оно мне пригодится.

В здании было семь этажей, поэтому забраться по лестнице оказалось не так-то просто. Хорошо, что я уделяю внимание своей физической форме, но руки под конец всё же устали. Полина лезла медленнее и отставала от меня на полтора этажа.

— Капитан, здесь замок заклинило, и дверь чем-то подпёрли с другой стороны, — раздалось из рации, что висела на груди Реутовой. — Похоже, наш беглец постарался.

— Ломайте, — коротко ответила она.

Забравшись на крышу, я сразу увидел Артёма. Оскар не соврал — он был весь облеплен эфемерами страха, возле руки пульсировал оранжевый эфемер боли. Пальцы Горохова были в крови — должно быть, он поранился, когда сбегал.

— Снова здравствуй, Артём, — сказал я. — Стой на месте и давай без глупостей. Подними руки.

Парень побледнел, и возле его груди возник эфемер ужаса, начав жадно впитывать энергию. Отходя спиной вперёд, Артём приблизился к краю крыше. Его рука судорожно копошилась в кармане куртки.

— Стой на месте, — твёрдо повторил я, медленно приближаясь. — Если упадёшь, то погибнешь. Тебя ни в чём не обвиняют, мы хотим поговорить.

Полина, заскочив на крышу, выхватила пистолет и начала обходить Горохова с другой стороны.

— Вы арестованы! — рявкнула она, целясь в ноги Артёма. — На колени, руки за голову.

Парень громко сглотнул, и его окружила уже знакомая мне эфирная структура. Он сделал ещё шаг назад и едва не оступился.

— Отойдите от края, быстро! — выкрикнула Полина.

Структура ауры Артёма вспыхнула. Из неё вырвался зигзаг энергии и устремился к Полине.

Если Горохов подчинит её, то сможет заставить выстрелить в меня… Хорошо, что я был готов.

Одно мгновение. Один вдох. Три нити по часовой, одна против.

Бросившись наперерез, я применил защитное плетение и пустил в него как можно больше энергии. Вспышка, и мой щит распался, но атака Артёма тоже не принесла плодов.

Лицо Горохова вытянулось, когда он понял, что я отразил его заклятие. К эфемеру ужаса присоединился ещё один.

Где-то за спиной раздался грохот и хриплый голос Кретова:

— Держите его!

Артём вздрогнул и отпрыгнул назад. Его нога сорвалась с края. Он замахал руками, ловя равновесие.

Я бросился вперёд, хватая его за куртку. Ткань затрещала по швам. Мы оба повисли над семиэтажной пропастью, моя рука вцепилась в водосток.

— А-а-а! — орал Горохов. — Отпустите меня!

— Если отпущу, разобьёшься, — процедил я. — Так что даже не мечтай.

Полина оказалась рядом и начала тянуть нас вверх. К ней присоединился Кретов, и они вдвоём затащили нас с Артёмом на крышу.

Я перевернулся на спину. Покидающий кровь адреналин сотрясал тело мелкой дрожью, и смех вырвался сам собой.

— Ну что, Артёмка, — Дмитрий щёлкнул наручниками. — Покажешь, что у тебя за игрушка?

Он сунул руку в его карман и вытащил серебряное кольцо с бледно-розовым камнем. Эфирных структур вокруг него не было, пока Кретов не сжал кольцо пальцами с двух сторон. Тогда его окружила та же структура, как недавно Горохова.

Артефакт, как мы и думали. Интересно только, где простой патологоанатом достал такую штуку.

Полина села на корточки рядом со мной. Её взгляд показался мне смущённым.

— Спасибо, ваше благородие, — пробормотала она, доставая из поясной сумки бинт.

— Всегда пожалуйста, и можно просто Гриша. А зачем бинт?

— Вы кожу сорвали, — она кивнула на мою руку.

Я посмотрел на ладонь и убедился, что это действительно так. Должно быть, порвал её об край водостока.

Реутова обработала и перевязала мою рану. Её касания были тёплыми и мягкими, а пальцы слегка дрожали.

— Спасибо, — с улыбкой сказал я.

Полина, встретившись со мной взглядом, тут же опустила глаза и молча кивнула.

Кретов положил кольцо в прозрачный пакет и убрал в карман, а затем рывком поднял Артёма на ноги. Тот вдруг заплакал, и к рою эфемеров рядом с ним присоединились духи грусти.

— Ну-ну, не плачь, — Дмитрий отряхнул его и хлопнул по спине так, что Горохов едва не упал. — Теперь всё будет хорошо. Поедем в отделение и во всём разберёмся, да?

— Я ничего такого не сделал, — промямлил Артём.

— Сомневаюсь. Ты как минимум незаконно владеешь артефактом и оказывал сопротивление при задержании, — хмуро произнёс Дмитрий. — И скоро мы узнаем всё, что ты скрываешь…

Подмосковье, поместье рода Волковых.

Гостиная была погружена в полумрак. Тяжёлые бархатные шторы были задёрнуты, лишь слабый луч света пробивался сквозь щель, выхватывая пыль, висевшую в воздухе.

На столе лежало письмо с печатью тюремного управления — короткое, сухое уведомление о смерти. «Инфаркт. 23:47. Тело передано в тюремный морг».

Владимир сидел в кресле отца, пальцы сжимали подлокотник так, что запястья сводило судорогой. Напротив, на диване, рыдала Светлана. Её длинные волосы были растрёпаны, голос дрожал, прерываясь на всхлипы:

— Это всё он… Этот бастард! — она швырнула на пол пустой стакан. Осколки разлетелись по паркету. — Отец умер, Коля в тюрьме, а этот… этот Зорин…

Владимир не шевелился. Его лицо, и так обычно бесстрастное, сейчас напоминало маску из мрамора.

— Помолвка разрушена, имя опозорено… — Светлана вскочила, истерично срывая с шеи жемчужное ожерелье. — Ты слышишь меня, Володя⁈

— Слышу.

Он, наконец, поднял взгляд. Глаза — точь-в-точь как у отца на портрете: стальные, бездонные.

— И что ты собираешься делать? — она подошла вплотную, хватая его за плечи. — Сидеть здесь? Молчать?

Владимир медленно встал. Над камином висела шпага рода Волковых — та самая, которой Андрей Викторович когда-то посвятил его в мужчины согласно традиции рода, после этого ритуала парень считался взрослым.

— Ты думаешь, я позволю ему жить спокойно? — его голос звучал тише шёпота, но Светлана замолчала. — Отец умер, как пёс, в бетонной коробке. Наш род — посмешище.

Он провёл пальцем по клинку шпаги. Сталь звенела, будто отвечая на прикосновение.

— Но… — Света замялась, внезапно испугавшись этого тихого бешенства. — У Зорина теперь власть. Он барон и работает в полиции…

— Это не имеет значения, — ответил Владимир, теперь после смерти отца ставший бароном Волковым.

Он подошёл к окну, резко дёрнул шнур. Шторы раздвинулись, залив комнату слепящим светом.

— Честь не позволяет забыть. Кровь требует крови, — Волков повернулся, и сейчас в его глазах горело то, что напугало даже Светлану — холодный и в то же время обжигающий огонь. — Скоро Зорин узнает, с кем связался.

Он взял со стола резную трость отца и взвесил её в руке. Тяжёлая. Набалдашником при желании легко можно проломить чей-нибудь череп.

— А ты… — Владимир бросил взгляд на сестру, — перестань реветь. Волковы не плачут.

Светлана выпрямилась, смахнув слёзы. В её глазах засветилось то же безумие, что и у брата.

— Что нужно сделать?

Владимир уже шёл к двери, трость отстукивала ритм похоронного марша.

— Приготовь чёрное платье. Завтра похороны. А после… — он приоткрыл дверь. — После начнётся охота.

Москва, 3-й отдел полиции. Комната допросов.

— Я нашёл кольцо во время вскрытия, — шмыгая носом, бормотал Артём Горохов. — В желудке у жмурика. Как сейчас помню — мужчина сорок семь лет, лишний вес…

Я стоял рядом, прислонившись спиной к стене. В забинтованной руке держал стаканчик с кофе и не спеша пил. Дмитрий сидел напротив подозреваемого.

— Давай без лишних деталей, — буркнул он. — Нашёл кольцо и что?

— Да ничего. Думал, почищу и в ломбард сдам, деньги-то не лишние, а жмурику оно всё равно не нужно… Родственников у него не было, — развёл руками Артём.

— Как ты понял, что это непростое кольцо? — спросил я.

Артём поёрзал, цепляясь дрожащими пальцами за край стола. Он был так бледен, что его лицо было похоже на маску из воска. Если бы Кретов не прогнал эфемеров страха, они бы наверняка так и вились вокруг него целой стаей.

— Ну, я… — он шмыгнул носом, — сначала думал, обычное кольцо.

Кретов постучал костяшками пальцев по столешнице:

— Это мы уже поняли. К делу.

— Да я к тому! — Горохов вздрогнул. — Ну, надел просто так. А потом…

Он замолчал, уставившись в пустоту. Я отпил кофе, наблюдая, как капли пота стекают по его вискам.

— Потом Ленка из регистратуры сама ко мне подошла. Обычно она… ну, в общем, не обращала внимания. А тут, как подменили. Мы с ней это, ну… того, прямо в морге. На следующий день она даже не вспомнила.

— И ты понял, что дело в кольце, — заключил я.

Артём кивнул, глотая воздух ртом, как рыба:

— Проверил на других. Попросил Витька-охранника купить мне кофе — пошёл, хотя раньше послал бы. Тогда я догадался.

— Ах ты подлец, — сощурился Кретов. — Значит, ты заставлял женщин с тобой спать. Я прав, да?

Артём опустил взгляд и вжал голову в плечи.

— Ну… да. Но я никого не заставлял! Просто… облегчал общение.

— Облегчал, говоришь, — я поставил стакан на стол с глухим стуком. — Это называется изнасилование, друг мой. То, что ты использовал магию, а не подмешивал девушкам наркотики, ничего не меняет.

— Д-да какое изнасилование, — беднягу забила крупная дрожь. — Я просто предлагал, они соглашались, всем было хорошо…

— Что ещё ты делал? — перебил я. — Тебе знакома Олеся Верещагина?

— Да, — сглотнув, ответил Горохов. — Мы с ней в одной школе учились.

— На ней ты тоже применял артефакт?

Артём громко сглотнул и молча покивал.

— А затем ты решил её похитить, чтобы пользоваться постоянно? — поинтересовался Кретов. — А потом, видимо, убил её и нашёл себе другую жертву.

Глаза парня расширились. Он поднял скованные руки и замахал ими:

— Нет-нет, вы что! Я никого не убивал! С Олесей я переспал, два или три раза, а потом решил на других переключиться.

— Разнообразия захотелось, — проворчал Дмитрий. — Что насчёт Ольги Михайловой?

— Я такой не знаю.

— Не ври. Ты дважды говорил с ней по телефону, — сказал я и показал Артёму фотографию. — Вот, знакома?

— Да, — признал он. — Эту я в баре встретил. Она сама ко мне подошла… точнее, из-за кольца, наверное.

Дверь скрипнула. В комнату вошла Полина, держа в руках папку. Её взгляд скользнул по мне, прежде чем она положила документы перед Кретовым.

— Проверили его алиби. В дни похищений он был на смене или дома. Камеры в морге и у подъезда подтверждают.

— Значит, всё-таки не наш человек, — пробормотал Дмитрий, листая отчёт.

— В Конгрегации подтвердили, что кольцо — артефакт подчинения третьего класса, — продолжила Полина. — Редкий, считался утерянным. Владение таким предметом полностью незаконно.

— Я не знал, что это запрещено! Честно! — выкрикнул Артём.

— Не знал, — Кретов встал, опираясь ладонями о стол. — То есть тебе даже в голову не пришло, что лишать людей свободы воли — это плохо? К тому же незнание законов не освобождает… В общем, ты и сам в курсе.

— М-меня посадят? — заикаясь, пробормотал Горохов.

— Почти наверняка, — кивнул я.

— В СИЗО его. Заведите уголовное дело за незаконное хранение и применение артефакта, — сказал Дмитрий, поднимаясь. — Если чистосердечно признаёшься, сколькими женщинами ты воспользовался — возможно, срок тебе уменьшат. Но на помилование не рассчитывай.

Артём закрыл лицо ладонями, плечи его задрожали.

Мне ни капельки не было его жаль. Парень дорвался до власти и ни на секунду не задумался о последствиях.

Он начал с того, что заставлял девушек заниматься сексом, но как скоро ему бы пришли в голову другие мысли? Заставлять людей убивать друг друга или кончать жизнь самоубийством, или ещё более жестокие вещи.

Власть быстро развращает. Особенно того, кто к ней не привык.

Когда мы вышли в коридор, Кретов провёл пятернёй по спутанным волосам и проворчал:

— Опять тупик. Сытин чист, Горохов — мелкая сошка и с похищениями не связан. Значит, настоящий похититель всё ещё на свободе.

Я закрыл глаза и потёр переносицу. Даже после крепкого кофе в голове был туман — последствия того, что в последнее время я мало отдыхал и участвовал во множестве непростых событий.

— С графом Сытиным что-то не так, — я открыл глаза. — Надо установить за ним слежку.

— Не имеем права. Он титулованный дворянин, его нельзя оформить даже как подозреваемого, потому что нет улик. С Лужковым, например, ситуация совсем иная, — объяснил Дмитрий. — И не забывай про Пожирателя снов. Мы с тобой сосредоточились на людях, но преступником может быть дух. У него, между прочим, тоже есть когти.

— То есть мы, вполне возможно, бегаем впустую, — невесело ухмыльнулся я. — Тогда надо сделать то, о чём мы вчера говорили. Поставить метки на всех возможных жертв.

Полина вышла из комнаты допросов, а следом конвой вывел Горохова и повёл его в камеру. Артём продолжал закрывать лицо ладонями и всхлипывать.

— Поставить метки? — спросила Реутова.

— Да, — кивнул Дмитрий. — Распечатай нам, пожалуйста, список. Сегодня нам с Григорием предстоит помотаться по городу.

— Я… могу помочь? — искоса взглянув на меня, спросила Полина.

— Можешь, — моментально ответил я. — Поехали с нами, только переоденься в гражданское. Девушкам будет проще нам поверить, если ты будешь рядом.

— Верно, — как будто нехотя согласился Кретов. — Поедем втроём.

— Хорошо, — кивнула капитан и, цокая каблуками, отправилась переодеваться.

Город мелькал за окном как размытый калейдоскоп. Я сидел на переднем сидении автомобиля, пытаясь сосредоточиться на эфирной формуле. Пальцы дрожали от усталости, но я повторял жест за Кретовым: круговое движение, сжатие в кулак, резкий выдох.

— Не напрягайся, — проворчал Дмитрий, глянув на моё плетение. — Иначе метка будет светиться как новогодняя гирлянда, похититель сразу её заметит. Легче, Григорий, расслабленнее.

Полина, переодетая в простые джинсы и обтягивающую футболку, доложила с заднего сидения:

— Следующая — Татьяна Прокофьева. Улица Большая Садовая.

Мы уже пятый час колесили по городу. Девушки из списка реагировали по-разному: кто-то пугался, думая, что мы мошенники, кто-то верил поддельному удостоверению «социальной службы». Но главное — метка ложилась. Маленькая голубая точка у основания шеи, невидимая для обычных людей.

И, по идее, невидимая даже для провидцев. Пара часов — и метка впечатывается в ауру так, что не найдёшь, если не будешь точно знать, что искать.

Кретов остался в машине. Его угрюмая физиономия отпугивала наших «клиенток», в этом мы уже убедились на практике.

— Сорок третья девушка за сегодня, — пробормотал я, выходя из автомобиля и направляясь к нужному подъезду.

Хозяйка квартиры — студентка с розовыми волосами — открыла нехотя.

— Опять опросы? — закатила глаза она.

— Всего пару вопросов, — Полина улыбнулась так искренне, что девушка сразу смягчилась.

Пока они болтали о «социологических исследованиях», я сделал шаг назад и провёл рукой по воздуху. Метка вспыхнула и исчезла. Готово.

К вечеру я едва волочил ноги. Каждая метка высасывала каплю сил, как пиявка. Когда мы поставили последнюю, пятьдесят седьмую, я рухнул на сиденье, чувствуя, как эфирное поле пульсирует в висках.

— Ты как? — Полина коснулась моего плеча и тут же отдёрнула руку.

— Живой, — я попытался улыбнуться, но получилось больше как оскал.

Действительно вымотался, даже скрыть не получается.

Кретов цокнул языком и сказал:

— Я отвезу Полину домой, а тебе вызову такси. Ладно? Отдохни как следует.

— Сам вызову, — вяло отмахнулся я, доставая телефон.

Дорога домой слилась в туманную полосу. Я дремал на заднем сиденье, пока водитель болтал о политике. Лишь когда машина свернула на знакомую дорогу к поместью, я пришёл в себя.

— Остановите у ворот, — попросил я, увидев, что главные ворота закрыты.

Гвардейцы, к их чести, не спали, и открыли для меня ворота. Предложили проводить до дома, но я отказался. Сам дойду.

Я шёл по гравийной дорожке, размышляя обо всем, что сегодня случилось… когда меня вдруг накрыло чувство опасности. Все волоски на теле встали дыбом, а все звуки вдруг пропали. Стало так тихо, будто я оказался в бункере глубоко под землёй. Справа раздался какой-то щелчок.

Резко повернувшись, я интуитивно создал защитное плетение.

— Кто здесь?

Ответа нет. Только шелест листвы. Я ускорил шаг, но щелчок повторился — теперь слева.

И тут из-за дерева выползло это.

Паук размером с внедорожник. Чёрный, блестящий, с глазами как раскалённые угли. Его было почти не видно в темноте, он будто бы сливался с тенями.

Это что, фамильяр Лужкова? Он был меньше в тот раз… Но фамильяры способны на многое.

Паук щёлкнул хелицерами, и вокруг него вспыхнуло алое эфирное поле. Волна энергии едва не ударила меня в грудь, я в последний момент успел создать щит.

Следующий удар снёс декоративный заборчик вдоль дорожки. Осколки кирпичей полетели в лицо, я пригнулся, чувствуя, как щит трещит по швам.

— Оскар! — выкрикнул я.

Паук прыгнул. Я отскочил в сторону и ударил его потоком чистого эфира. Энергия рассеялась, не причинив врагу вреда.

— Оскар!

Почему феникс не приходит на помощь⁈

И тут я заметил, что мы с пауком окружены сильным эфирным полем, напоминающим чёрную траурную вуаль. И я не слышу никаких звуков, хотя до этого вокруг стрекотали сверчки и пели ночные птицы.

Эфирное поле сжалось в копьё и рвануло ко мне. Щит со вспышкой разлетелся, и плетение погасло.

Последнее, что я увидел — горящие глаза паука в сантиметре от лица…

От авторов:

Дорогие читатели, первый том расследований и приключений Григория Зорина подошёл к концу. Делитесь впечатлениями в комментариях, и если вам понравилась книга, не забывайте поставить лайк — это очень мотивирует нас писать дальше.

Тем временем история Григория Зорина продолжается во втором томе:

https://author.today/reader/435211/4034235

Content

Александр Майерс, Виктор Молотов
Имперский Провидец

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

От авторов: