Граф Рысев — 9

Глава 1

— Скоро в клане Рысей появится наследник. Я уже чувствую, что он сильный маг, — рыжеволосая красавица счастливо рассмеялась, заставив покоситься присутствующих в зале мужчин. — Это прекрасное приобретение. Он станет даже сильнее Жени. Что может быть прекраснее, чем увеличение, влияния клана, чьей покровительницей я являюсь, и от этого возрастание моей силы? Надо ещё Игната приободрить. Пускай уже начинает ту изнанку исследовать. Там много разумных, которых можно прибрать к рукам, увеличив мою паству. Он хороший мальчик, не такой наглый, как Женя, к нему вполне можно явиться, рассчитывая на положительный результат. — Добавила она задумчиво.

— С чего ты вообще взяла, стерва крашенная, что мальчик, вынашиваемый птицей из моего гнезда, получит клеймо Рыси на свой перстень? — темноволосая изящная девушка подошла к рыжей красотке, и теперь прищурившись смотрела на неё.

— Брось, когда наследнику клана оказывалось покровительство тотемом матери? — Совершенно по-кошачьи фыркнула Рысь. — Вот если они подарят клану девочку, то вполне можно будет подумать. Ну, с третьим мальчиком тоже возможны варианты, но тут нам с тобой, дорогуша, придётся договариваться.

— А ты не слишком ли много на себя берёшь? — Соколиха в своём человеческом обличье сделала ещё один шаг в направлении Рыси. — Тебе не кажется, что ты начинаешь самую настоящую экспансию? Ладно, с территориями нашей реальности всё понятно, княжеские амбиции — это даже хорошо, тем более коты всегда испытывают слабость к захвату охотничьих угодий. Но ты замахнулась на изнанку! И лично мне ещё не слишком понятно, чем ты занимаешься на изнанке, где раньше правила Амара. Это же твой подопечный освободил для тебя такой лакомый кусочек.

— И когда-нибудь я его отблагодарю, — промурлыкала Рысь. — Как только окончательно укреплюсь в тех землях в качестве действующей, то обязательно открою моим рысям доступ. Они предельно собранные и достаточно агрессивные, чтобы подмять под себя этот паршивый мирок. К тому же несмотря на десятый уровень, он не слишком вреден для моих сыновей. А его ресурсы помогут возвысить клан Рысей в изначальной реальности на недосягаемую высоту.

— Помечтай, — прошипела Соколиха. — Жизнь человека слишком коротка, даже жизнь мага, чтобы Евгений сумел воспользоваться плодами своей победы.

— Его сын сможет, — мило улыбнулась Рысь. — Я же уже сказала, котёнок, судя по всему, будет гораздо сильнее отца. Со временем, конечно, но всё же. Я уже приготовила для него совершенно невероятные дары.

— Какая же ты стерва, — Соколиха сложила руки на груди.

— Фу, как грубо, — Рысь снова мило улыбнулась. — Ты бы лучше к Юрочке Соколову явилась, что ли. Он ещё достаточно молод, чтобы наследника себе заделать. Ну, не хочет заниматься кланом, решился на вассалитет, а то и на слияние, это уже полбеды. Зато Сокол не исчезнет с перстня. А Рыси вполне самодостаточны, они свой тотем проживающим на их территории людям не навязывают. Ты и так слабеешь, хочешь вообще выпилиться из мироздания?

К двум богиням, задавшимся целью вывести друг друга из себя, выдвинулся высокий, статный мужчина с поистине орлиным взглядом. Самый сильный бог в пантеоне на сегодняшний день он не видел угрозы своему положению даже в усилившей свои позиции Рыси. Но вот склок он не любил, поэтому решил вмешаться.

— Девочки, не ссорьтесь, — сказал Кречет, и чуть не отпрянул, столкнувшись с яростным взглядом пронзительных чёрных глаз.

— Я это просто так не оставлю, запомни, дорогуша, — Соколиха перевела взгляд на Рысь. — Я так же, как и ты, имею право на этого ребёнка.

Она развернулась и вышла из зала, высоко подняв голову, оставив Рысь задумчиво смотреть ей вслед.

* * *

— Аркадий! — женский голос, разлетевшийся по дому, заставил барона Куницына распахнуть глаза и с ужасом уставиться в потолок. — Аркадий, где ты? Не заставляй меня искать тебя в твоей спальне. В конце концов, ты уже взрослый мальчик, чтобы играть в такие нелепые прятки.

— Что происходит? — одеяло рядом с Куницыным зашевелилось, и из-под него высунулась растрёпанная белокурая головка. Голос девушки звучал сонно, зато Аркаша окончательно проснулся.

— Быстрее, вставай и одевайся, — прошептал он. — Только тихо.

— Да что происходит? — на миленьком личике девушки промелькнуло недовольство.

— Тсс, — Куницын приложил палец к её губам и бросил ей одежду. — Быстрее, одевайся. И да, прости, милая, но тебе придётся вылезать через окно.

— Ты совсем свихнулся? — она посмотрела на любовника недоумённо. — Или ты всё-таки женат, и к тебе приехала жена, чтобы навестить муженька? — Наташа, новенькая официантка из кафе Рысева тихонько засмеялась. — Можешь не переживать, я постель ей хорошо нагрела. К тому же ты действительно хочешь, чтобы я ушла? По-моему, тебя вполне хватит на нас двоих.

— Ната, тише, и быстрее, — прошептал Куницын. — Я не женат, и это моя мать. И да, она, похоже, приехала меня навестить.

— О, — Наташа застегнула ремешок на высоком ботинке и поспешила к окну. — С мамой я точно не хочу встречаться.

Она села на подоконник, ловко развернулась и соскочила вниз. После чего согнулась и побежала к выходу из крошечного особняка так, чтобы её не было видно из других окон. Куницын проводил её взглядом.

Вот уже два месяца они спят вместе, вполне довольные друг другом. Повзрослевший, с прекрасной фигурой Куницын стал весьма привлекательным молодым мужчиной. А его деньги и умения в постели делали раскованную девицу верной и преданной подругой, не смотревшей в эти месяцы на других мужчин. Тем более что в плане любовных утех у Аркаши было мало конкурентов. Он весьма быстро научился доставлять удовольствия женщинам на фантастическом уровне. В конце концов, от этих умений зависела его жизнь в то время, когда Амара желала, чтобы именно он развлекал её в постели.

Куницын всё ещё стоял у окна, когда дверь в спальню распахнулась, и на пороге появилась статная, очень красивая женщина. Она осмотрела цепким взглядом спальню и остановила его на стоящем возле окна сыне. Аркадий в это время благодарил про себя своего бога за то, что надоумил его надеть хотя бы штаны.

— Мама, — он улыбнулся и сделал шаг в её сторону. — Какая приятная неожиданность! Ты приехала навестить меня. Но ведь учёба уже завершилась, и послезавтра я собирался отправиться домой.

— Аркаша, — баронесса Куницына обняла сына, с удовольствием оглядывая его тело. — Какой ты у меня красивый, — сказала она, притянув его голову к себе, чтобы поцеловать в лоб. — Оденься. — Она отпустила его и подошла к окну, выглянув на улицу.

— Так, зачем ты приехала вот так, без объявления войны…

— Что? — она повернулась к нему, слегка нахмурившись.

— Прости, без предупреждения, конечно, просто мы рисовали курсовой проект, мне досталась батальная сцена, вот я и… — Куницын выругался про себя, но сумел быстро сочинить оправдание. Правда, он рисовал вторую официантку из кафе Лизу, за что на него дулась Наташа, пришлось ей купить новые серёжки, но матери такие подробности знать было вовсе не обязательно.

— То, как ты стоял возле окна, весьма неприятно меня поразило. Создалось впечатление, что ты хотел сигануть в него, чтобы сбежать от собственной матери. — Сказала баронесса, продолжая разглядывать сына.

— Да ты что, как ты могла так плохо обо мне подумать? — Аркаша возмутился так натурально, что даже сам поверил в то, что говорил. И это несмотря на промелькнувшую суматошную мысль о том, чтобы действительно выскочить вслед за Натой. Остановило его только абсолютное знание того, что в этом случае он точно будет страдать.

— Ну-ну, не злись, — мать мягко улыбнулась. — После того как ты исчез так надолго, я стала весьма мнительной. — Вот сейчас в её глазах промелькнула тревога.

— Мама, я сделаю всё, чтобы ничего подобного никогда больше не повторилось, — торжественно произнёс Аркадий, подхватив руку матери, и поднёс её к губам.

— Я знаю, — она погладила его по щеке. Аркаша на мгновение закрыл глаза, а потом выпустил её руку и добавил.

— Я всё ещё не услышал, зачем ты приехала?

— Аркаша, как ты сам сказал, послезавтра начинаются твои летние каникулы. В последнее время ты меня очень сильно огорчаешь. Я плачу по ночам. У нас уже не хватает наволочек, чтобы вовремя их менять. А спать на мокром — это ужасно, от этого портится цвет лица. — Пока мать говорила, Аркадий несколько раз моргнул. Он судорожно вспоминал все свои грехи, и никак не мог среди них обнаружить того, что так сильно огорчило его мать. Если что-то и было, вроде их битвы с Амарой, так он ещё не выжил из ума, и ничего матери не говорил.

— Мама, что случилось? — ему надоело гадать, и Куницын спросил у матери напрямую, что же она имеет в виду.

— Аркаша, ты совсем не думаешь о будущем клана и моих бедных нервах. — Заявила ему мать. — Ты даже не собираешься жениться и подарить клану наследника, а меня порадовать внуками.

— Мама, — простонал Аркадий, протёр лицо, а потом снова посмотрел на мать. — Неужели ты не могла потерпеть, пока я не приеду домой? Или у нас настолько сильный дефицит наволочек?

— Аркаша, я приехала, чтобы тебе сказать, что планирую этим летом устраивать небольшие праздники. Я уже пригласила погостить у нас несколько весьма уважаемых семей, в которых, естественно, есть незамужние дочери. Все они ответили согласием. Я их понимаю, у нас очень живописные земли, с прекрасными прудами, чтобы мужчины могли провести время на рыбалке. Мы можем вернуться в поместье одновременно с некоторыми гостями. Там уже всё приготовлено, и Леночка приехала погостить. Свежий воздух, это очень полезно для малыша. Она-то и встретит первых гостей, если мы по какой-то причине задержимся.

— Ты приехала меня предупредить, чтобы я не испытал очень уж сильного потрясения, увидев всю эту ораву, в котором цветник из молоденьких девиц на выданье будет занимать почётное первое место? — Аркаша внутренне содрогнулся.

— Я просто очень хорошо тебя знаю, ты в этом плане очень похож на отца. Тот тоже не любил гостей.

— И со мной ты решила вернуться, чтобы я не сбежал? — осторожно спросил Куницын, просчитывая варианты.

— Не говори глупости, — возмутилась мать, но под пристальным взглядом взрослого сына поджала губы. — Я тебя слишком хорошо знаю, Аркаша. И очень надеюсь, что к началу нового учебного года ты будешь как минимум помолвлен.

Аркадий сглотнул и затравленно посмотрел в сторону окна. Может, ещё не поздно сбежать? Наконец, он взял себя в руки и набросил на плечи пиджак.

— Мама, располагайся. Мне нужно ненадолго удалиться в Академию, чтобы закрыть этот учебный год. Через часок я вернусь и буду полностью в твоём распоряжении.

Аркадий поцеловал мать в щёку и быстро вышел из дома. Он вполне спокойно дошёл до конца улицы, физически чувствуя, что мать смотрит ему вслед, а когда завернул за угол, то бросился бежать, благо бежать было недалеко.

* * *

Фыра куда-то целенаправленно несла котёнка, ухватив его за шкирку. Перед гостиной она остановилась, толкнула лапой дверь и вошла в комнату. Я прошёл за ней, не скрывая любопытства. На любимом Фырином диване у окна уже копошился маленький пуховый комочек. Вскочив вместе со вторым котёнком на диван, рысь упала на бок, и котята подползли к её животу, ища молоко и греясь в материнском мехе.

— Интересно, ты постоянно их таскаешь с собой, когда хочешь куда-то пойти? Чтобы полежать на любимом диване, к примеру? — спросил я, глядя на Фыру и её котят, которые сосали молоко, смешно причмокивая.

— Нет, — вслед за мной в гостиную вошёл Ефим. — Фыра вполне может оставить котят в корзинке, если ей нужно из дома, например, выскочить. Но надолго она их не оставляет, это точно.

— Ты нашёл переноску? — я повернулся к командиру егерской сотни, закреплённой за мной.

— Да, и у Быкова заказал специальное одеяло с подогревом. Такие, оказывается, тоже существуют. Их специально для переноса такой вот мелочи придумали, — Ефим говорил, не отводя влюблённого взгляда от котят. — Правда, не знаю, позволит мне Фыра переноску нести или нет.

— Будет нервничать, я сам её детишек возьму. — Решил я, шагнув к рыси. — Ты позволишь вон тому парню пронести котят через портал? — спросил я, поглаживая её по голове.

Фыра повернулась и долго смотрела на Ефима, после чего положила голову на лапы и закрыла глаза. Вот и поди пойми эту кошку.

— Женя, — в гостиную вбежала Маша. Она была уже заметно беременна, и мне это безумно нравилось. Я даже упросил её попозировать мне, когда приедем в поместье. При этом я хотел сделать не просто рисунок в карандаше, а нарисовать её красками. Разумеется, рисовать я буду её один, нечего делать беременной женщине в мастерской, где уже ничто не сможет убрать запах. Тряхнув головой, чтобы отогнать от внутреннего взора будущую картину, я посмотрел на жену.

— Что ты носишься? Маша, ты должна ходить с достоинством. — Ответил я, поднимаясь с дивана и подходя к ней.

— Я не могу найти шкатулку с макрами, а ты о каких-то глупостях говоришь, — она всплеснула руками.

— Какую именно? — решил уточнить я.

— С тем странным камнем на крышке. — Пояснила Маша. — Я внезапно захотела сделать медальон. Лебедев сказал, что это не опасно для малыша. Но самые ценные макры хранятся именно в этой шкатулке, а я не могу её найти! — и она сердито ткнула пальчиком меня в грудь.

— Посмотри у Фыры в корзине, — посоветовал я Маше. — Она, похоже, тоже пришла к выводу, что близость камней пойдёт котятам на пользу. Хорошо ещё пытаться вскрывать шкатулки прекратила, потому что сомневаюсь, что таким крохам можно грызть макры.

— Женя, если ты сам дурак, не подгоняй Фыру под свой уровень, — ответила Маша. — Разумеется, она не будет давать деткам грызть макры. Им ещё нечем что-то грызть. Она съест нужный макр сама, а потом покормит котят своим молоком, чтобы они получили всё, что нужно уже вот в таком переработанном виде. Хм, — она задумалась. — А ведь это очень интересная идея.

— Даже думать забудь, — предупредил я Машу нахмурившись. — Не вздумай эксперименты ставить над собой и над ребёнком!

— Женя, я не собираюсь ставить, как ты выразился, «эксперименты». Я просто хочу сделать медальон, чтобы он касался кожи и все необходимые вещества шли мне и нашему сыну вот таким долгим путём. — И Маша выбежала из гостиной.

На этот раз Фыра приподняла голову и прислушалась, а потом соскочила со своего дивана и бросилась за Машей, подвывая на ходу. Ну ещё бы, её сейчас грабить будут! Нельзя несчастной кошечке любимые камешки без присмотра оставить. Обязательно кто-нибудь попытается спереть.

— Проследи, — я кивнул Ефиму на дверь. Опытному егерю не надо было объяснять, что следить нужно за тем, чтобы Фыра с Машей не поссорились. Вот это точно было бы небезопасно для ребёнка, если его мать начнёт нервничать сверх меры.

Ефим наклонил голову и неслышно вышел из гостиной. Но не успела дверь за ним закрыться, как в комнату влетел Куницын. Он сразу же плеснул себе воды из графина, стоящего на столе, и залпом выпил.

— Аркаша, что случилось? Прорыв? — я забеспокоился. Мы послезавтра уезжаем, и только прорыва мне сейчас не хватало.

— Хуже, — выпалил Куницын. — Ко мне мать приехала.

— Зачем? — удивлённо спросил я. — Ты же вроде с нами собирался послезавтра выдвигаться в сторону дома.

— Она хочет меня женить, и пригласила уйму девиц в наш дом погостить, — Аркаша упал в кресло и закрыл лицо руками.

— И что ты хочешь от меня? — спросил я его осторожно. — Аркаша, я ни при каких условиях не встану между тобой, твоей матерью и её матримониальными планами. Очень разумными, между прочим. Ты последний представитель мужского рода Куницыных, тебе нужен наследник.

— Вот только не так, — вскинулся Куницын. — Я бы ещё понял, если бы существовала какая-то договорённость. Но вот так… Я не племенной бык, в конце концов!

— Нет, ты художник, и твоя тонкочувствующая натура на такое не пойдёт, — я усмехнулся. — Чего ты от меня хочешь?

— Дай мне какое-нибудь задание. Вот вопрос жизни и смерти. Не знаю, что-нибудь срочно проверить. На что у твоих егерей не хватает знатности и полномочий, а сам не можешь, потому что некогда, — Куницын смотрел на меня так умоляюще, что я махнул рукой.

— Ладно. Я тебе позвоню. Постараюсь говорить громко, чтобы твоя мать и гости расслышали всю глубину моего отчаянья, готового вылиться прямо из трубки мобилета. Но не сразу. Потерпишь пару дней? Я как раз осмотрюсь и что-нибудь придумаю поубедительней.

— Пару дней потерплю, — кивнул Куницын и налил себе ещё воды. — Женя, ты настоящий друг, — и он вскочил и в порыве чувств обнял меня, похлопывая по спине.

— Я надеюсь, что не пожалею, и твоя мать меня не проклянёт, — ответил я, пару раз стукнув его между лопатками. — Ладно, иди уже к матери, а мне пора собираться. В том бардаке, в который превратился мой дом, собрать вещи за один день невозможно, — добавил я, садясь на диван и глядя на копошащихся котят. Похоже, лето мне предстоит весёлое, даже очень.

Глава 2

Меня разбудил грохот за окном. Открыв глаза, я долго прислушивался к раздающимся со двора воплям и думал только о том, что если сейчас встану, то кому-то точно не поздоровится.

— Женя, что там происходит? — рядом подняла головку сонная Маша.

— Понятия не имею, — я притянул её к себе и чмокнул в макушку. — Судя по воплям, Фыра, а второго не узнаю.

В это время с улицы раздался грохот, словно кто-то что-то снёс, а после этого отборная брань Ефима.

— Так, а вот это уже ненормально, — проговорил я, поднимаясь с кровати и направляясь к окну.

— Женя, возьми соли, заряди ею несколько патронов и продырявь задницы тем, кто этот бардак устроил, — хмуро произнесла Маша, садясь на кровати.

— Машенька, мне начинает казаться, что беременность странно на тебя влияет, — сказал я, задумчиво разглядывая жену. — Ты вроде бы не была настолько агрессивной.

— Когда я слышу подобные вопли, мне сразу начинает казаться, что начался прорыв, или что кто-то на нас напал, — жалобно проговорила Маша. — Я не стала агрессивной, я просто стараюсь защитить себя и нашего малыша. Мы же сейчас с ним неразрывны. А кто нас может ещё защитить, кроме тебя?

— Маша, то, чем ты сейчас занимаешься, называется «манипулирование», — я поставил колено на кровать, Маша же в свою очередь подползла ко мне и обхватила за талию.

— Я постоянно боюсь, что что-то случится, — пожаловалась она.

— Именно поэтому ты предлагаешь мне застрелить любого, кто вызывает твоё недовольство? — я её поцеловал и положил руку ей на живот. — Эй, приятель, ну хоть ты успокой маму. Кстати, вчера замотался и забыл спросить, кто победил, ты или Фыра в борьбе за ценные макры?

— Ну-у-у, — Маша отстранилась и вытащила из глубокого выреза медальон, привлекая мой взгляд к пополневшей груди. Медальон, универсальный ключ от банковских счетов и активов Рысевых, был на цепочке не один. С двух сторон от него располагались два крупных и редких макра. — Я попросила Быкова сделать отверстия, чтобы это не повредило свойствам макров.

— Ясно, — я усмехнулся. — И, кажется, знаю, что вон там происходит, — я указал на окно, за которым снова раздался грохот. Покачав головой, быстро подошёл к окну и распахнул его, высунувшись чуть ли не до пояса.

По двору носилась Фыра. Не то чтобы она не могла убежать от гоняющегося за ней молодого егеря, нет. Скорее, рысь играла. Ей тоже нужно было размяться. Вообще она впервые после того, как родила котят, позволила себе такие вот гонки с препятствиями. Во рту у неё был зажат небольшой мешочек. И, вероятно, именно за ним и гонялся егерь.

— Ефим!

Командир этого недотёпы стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди. На его лице играли желваки, а губы были плотно сжаты. Он был зол, и это не сулило мальчишке ничего хорошего. Услышав мой голос, Ефим обернулся и быстро подошёл к окну.

— Какого хрена здесь происходит? Кто этот щегол?

— Сергей ПроРысев, — Ефим встал таким образом, чтобы и парня видеть, и меня. — Прибыл вчера, чтобы сменить Петьку. До этого был на изнанке, на которую из Ямска можно попасть. Его впервые туда направили. И как по заказу случился прорыв второго уровня. Летяг много набили, но эти твари для нас лишними не бывают. Мы же почти и не продаём их, разве только очень ограниченно лечебные зелья, у нас же приготовленные.

Фыра не смогла затормозить на повороте и сбила с ног вышедшего из дома Кузьму. Тот шёл с полным ведром воды. Ведро взлетело вверх, а потом приземлилось точно ему на голову, предварительно окатив водой.

— Ах ты ж зараза пушистая! — заорал Кузя, но из-за надетого на голову ведра его голос звучал глухо.

— Сергею повезло, прямо на него на выходе из форта стая летяг налетела, — продолжил говорить Ефим.

— В мешочке макры? — я усмехнулся.

— Макры, — ответил сотник. — И я не представляю, как забрать этот проклятый мешочек у Фыры.

Тут Сергей сумел догнать наглую воровку, которая спёрла его первые макры, и теперь подступал к прижавшейся к дому рыси, уговаривая её.

Фырочка, отдай мне кристаллы, пожалуйста. Я тебе немного отсыплю, — ворковал егерь. Я же высунулся ещё сильнее и гаркнул: — Да что ты с ней нянькаешься⁈ Хворостину хватай и поперёк задницы!

Сергей и Ефим так на меня посмотрели! А, ну да, как можно рысь вдоль хребта? А то, что она совсем обнаглеет, их не трогало. Я вскочил на подоконник и спрыгнул с той стороны. — Ну всё, попалась! — и, подобрав с земли какую-то ветку, двинулся к Фыре.

Рысь смерила меня недовольным взглядом, выплюнула довольно пожёванный мешочек, а потом исчезла.

— Надо же, — я покачал головой. — Куда она, не в курсе?

— К котятам, — ответил Ефим. — Почему она этого не делает постоянно?

— Потому что ей больно, — я отшвырнул палку и потёр шею. — Лебедев исследовал этот феномен. Что-то с гормональным уровнем связано, и ей больно, когда она перемещается самостоятельно. Так что делает это Фыра крайне редко: только если мне грозит нешуточная опасность, ну или чтобы сбежать от меня и избежать вполне заслуженного наказания.

— Почему она позарилась на эти макры? Они же некрупные и слабенькие? — тихо спросил Сергей, всё ещё сидевший, опёршись одним коленом о землю.

— Фыра таким образом выказывала протест против произвола Марии Сергеевны, — я подобрал мешочек и бросил его парню. — Держи и не давай ей так нагло себя обворовывать. Ей это точно на пользу не пойдёт.

— Ваше сиятельство, Евгений Фёдорович, вы бы оделись, что ли, — перебил меня Ефим, отвлекая от покрасневшего Сергея. — А то как-то неловко, что вы в одних трусах прямо напротив ворот стоите. А вдруг придёт кто?

Как только он это произнёс, ворота открылись, и вошли Мамбовы. Вика закусила губу и отвернулась, а Олег посмотрел на меня и покачал головой.

— Меня всегда поражало твоё отсутствие стыда и такта, Женя, — крикнул Мамбов — Но мне всегда казалось, что в плане одежды ты всё-таки проявляешь большую педантичность и недаром считаешься законодателем моды. Или я что-то пропустил, и теперь вот это начнёт быстро распространяться по салонам?

— Мы с тобой произведём фурор, Олежа, появившись на каком-нибудь званом ужине в таком виде, — ответил я ему, сложив руки на груди и гордо вскинув голову.

— Нет, не произведём, — покачал головой подошедший Мамбов. Вика не стала любоваться мною и быстро вошла в дом. — Нас наши женщины в таком виде вряд ли из дома выпустят.

— Я вот сейчас стою на улице, значит, можно сказать, что меня выпустили, — и я хохотнул, понаблюдав за его кислой мордой. — Да ладно тебе, это мой дом, и я имею полное право разгуливать по нему, как мне вздумается.

— Лучше я подожду в гостиной, пока ты нагуляешься, — Олег похлопал меня по обнажённому плечу и быстро направился к входной двери.

— А я предупреждал, — довольно меланхолично сказал Ефим, когда дверь за Мамбовым закрылась.

— Если бы ты сам сумел справиться с царящим здесь бардаком, то мне не пришлось бы в трусах из окна выпрыгивать, — ответил я ему, направляясь к тому самому окну, чтобы забраться обратно в комнату.

— Я не сумел бы сам справится с подобным происшествием, — спокойно ответил Ефим. — И Игнат не смог бы. И вы это прекрасно знаете, Евгений Фёдорович.

— Извини, — мне хватило совести извиниться. Ефим прекрасно справлялся со своими обязанностями, просто я всё ещё никак не мог привыкнуть к тому, что он не Игнат. — И чего ты ждал, наблюдая, как твой егерь наматывает круги по двору, пытаясь догнать рысь и уговорить её отдать ему его же добро?

Сергей снова покраснел, я же ловко влез в окно и сел на подоконник. Ефим при этом задумчиво смотрел на меня.

— Я ждал, когда Фыра наиграется. Вряд ли она отдала бы мешочек, но ушла бы в дом к своим котятам, и эта беготня закончилась бы, — наконец ответил сотник.

— Ну, это ты зря про неё так думаешь, — я ухмыльнулся. — Мешочек бы она отдала. Макры бы сожрала, вот тут без вариантов, а мешочек бы отдала, можете даже не сомневаться. Ладно, всё равно пора было вставать. Сейчас завтракаем, приводим себя в порядок и через два часа выезжаем.

Крутанувшись на подоконнике, я спрыгнул на пол в комнате. Маши в спальне не было, и я направился в ванную, чтобы совершить уже утренний моцион.

* * *

Петрович остановил коня возле не слишком большого двухэтажного дома. Окно в калитке приоткрылось, и из него выглянул старый дед.

— Кто ты такой и зачем приехал к баронессе Камневой? — проскрипел старик.

— А почему вы решили, что я именно к Елене Павловне приехал? — Петрович соскочил с коня и подошёл поближе к воротам.

— Ну а к кому ещё? — старик закатил глаза. — Не к Адриану же Христофорычу.

— А если всё-таки к нему? — Петрович хмыкнул.

— Так нету его, в Москву укатил, какие-то бумаги на разработку шахты повёз. Только Елена Павловна дома, — тут же ответил старик.

— Ну тогда передай Елене Павловне, что старший егерь клана Рысевых, Антип Петрович ПроРысев, с ней поговорить хочет, — представился Петрович, гадая про себя, кто же этот старик, если он старшего егеря не знает.

— Ох ты ж! — сторож, услышав, кто к нему приехал, засуетился и принялся открывать ворота. — Ну точно! Антип Петрович! Не признал, богатым будешь.

— Баронессе доложи, — ласково проговорил Петрович, заходя во двор и ведя за собой под уздцы коня.

— Конечно-конечно, сейчас в лучшем виде всё расскажу Елене Павловне, — старик закрыл ворота, и на поместье опустилась стандартная защита.

Насколько Петрович помнил, в округе не было ни одного идиота, кто пренебрегал бы защитой. Осмотревшись, Петрович отметил про себя, что защита стоит неплохая, а поместье нищим не выглядит. Сам он здесь не был, но посылал командира второй сотни с егерями, чтобы они осмотрелись и наладили всё, если такая нужда была. Ему тогда доложили, что всё нормально, и каких-то дополнительных средств защиты не нужно. Своим командирам Петрович доверял, поэтому проверять не стал и теперь видел, что, в общем-то, сделал всё правильно.

— Антип Петрович, проходите, Елена Павловна, голубушка, вас ждёт в гостиной.

Старший егерь повернулся к старику, а с другой стороны к нему уже подбежал мальчишка-конюх, чтобы увести коня на конюшню.

Передав своего жеребца конюху, Петрович поспешил вслед за стариком. Тот шёл довольно шустро впереди, показывая дорогу. Остановившись у одной из дверей, старик открыл её, буквально втолкнул в комнату Петровича и тут же захлопнул за ним дверь.

— Однако, — пробормотал егерь, поворачиваясь к вставшей, чтобы его поприветствовать, женщине. — Елена Павловна, доброго вам дня.

— Антип Петрович, я рада наконец-то познакомиться со знаменитым старшим егерем Рысевых. Вы настолько неуловимая личность, что вас мало кто даже из ближайших соседей в лицо знает, — Елена Камнева с любопытством разглядывала невысокого жилистого мужчину лет сорока на вид. Почему-то ей всегда казалось, что Петрович должен быть старше.

— И чем же я знаменит? — он слегка наклонил голову и улыбнулся.

— Вы в одиночку расправились с тварью пятого уровня двадцать лет назад. Тогда вся наша округа гудела о том, что молодой егерь сумел справиться с иглобрюхом, — она продолжала его рассматривать с какой-то жадностью. — Пятнадцатилетние девчонки, какой я тогда была, так сильно хотели вас увидеть, что это иной раз доходило до безумия, вроде поездки украдкой к поместью Рысевых.

— Я редко бываю в поместье, — снова скупо улыбнулся Петрович.

— Сколько вам лет, Антип Петрович?

— Зачем вам это знать, Елена Павловна? — Петрович перестал улыбаться и теперь внимательно смотрел на баронессу.

— Хочу понять, сколько вам тогда было лет.

— Мне тогда было двадцать два года. Почти столько, сколько сейчас Евгению Фёдоровичу. Но он уже убивал тварей и посерьёзней, — спокойно ответил егерь.

— Бросьте, вы не можете сравнивать наследника клана Рысевых с собой. Наличие перстня дарует особые умения, — и она покрутила на пальце свой собственный перстень.

— Я надеюсь, вы удовлетворили своё любопытство, Елена Павловна? — Петрович смотрел спокойно. Вот только у баронессы появилось ощущение, что если бы у старшего егеря был хвост, то он сейчас бил бы им себя по бокам, как крупный раздражённый кот.

— Не совсем, — она улыбнулась и села на диванчик. — Присаживайтесь, сделайте мне одолжение. Вы же не простой слуга, и даже не простой егерь, чтобы проигнорировать мою просьбу.

Петрович не стал возражать. Он пересёк комнату стремительным и одновременно очень плавным шагом и сел напротив баронессы в предложенное кресло.

— Я прибыл сюда, Елена Павловна, по поручению Евгения Фёдоровича. Он просил выяснить, не делались ли вам предложения насчёт шахты, и не повторялись ли они сейчас, когда большинство разрешений на разработку серебра уже получено? — взгляд желтоватых, как почти у всех ПроРысевых, глаз встретился с задумчивым взглядом серых глаз очень красивой женщины, сидящей напротив него. Они всё-таки решили с Женей узнать про такие вещи именно сейчас, перед приездом Рысева, чтобы не спугнуть этих тварей, охотившихся в их угодьях без разрешения.

— Да, — просто ответила Камнева. — Если вы останетесь на ужин, то сможете их сами увидеть. Они обещали прийти ещё раз как раз сегодня вечером. — Она замолчала, а потом умоляюще посмотрела на егеря: — Антип Петрович, останьтесь, я вас очень прошу! Я всего лишь слабая женщина, и мне страшно. А рядом с сильным мужчиной мне будет спокойней.

— Разумеется, я останусь, — ответил Петрович. — И у меня только один вопрос. Почему вы сразу не обратились с жалобой к Сергею Ильичу, воспользовавшись правом вассала на защиту?

— Я не думала, что это слишком серьёзно, — она потёрла виски. — Они же не угрожали мне…

— Елена Павловна, — начал было Петрович, но потом махнул рукой. — Рассказывайте, чтобы визит этих господ не стал для меня слишком большой неожиданностью.

* * *

На железнодорожном вокзале уже в Иркутске мы встретили Куницына. Аркашку конвоировала домой его мать, чтобы он ненароком поездом не ошибся и не уехал вместо Ямска куда-нибудь в Москву.

Выглядел Куницын абсолютно несчастным. Мне его даже стало жалко. Ничего, я про своё обещание помню и попробую как-то его вырвать хоть ненадолго из рук матери.

— Машенька, ты вся просто светишься, — баронесса Куницына бросилась к Маше, как только разглядела, что она в положении. — Вы обязательно должны приехать к нам в гости этим летом. Мы принимаем много гостей, так что будет весело. К тому же Леночка тоже носит под сердцем малыша, и вам будет о чём поболтать.

— Думаю, что мы обязательно воспользуемся вашим приглашением, как только у Жени появится свободное время, — улыбнулась Маша. Баронесса взяла её под руку, и они отошли, негромко разговаривая о чём-то своём, о женском.

— Фыра, да отстань ты от него! — раздался неподалёку голос Ефима. — Ну что ты к парню привязалась?

Сам он стоял, держа в руках кошачью переноску, в которой спали два котёнка. Им было тепло и хорошо, и они только смешно попискивали во сне. Фыра долго смотрела на Ефима, прежде чем доверить ему своих детей, но всё-таки позволила именно ему забрать переноску. И вот теперь она снова принялась кошмарить несчастного Сергея.

— Да отдай ты ей несколько макров, — посоветовал я, подходя к молодому егерю, который пока что успешно отбивался от рыси, норовящей засунуть свой нос ему в карманы. — Ты же обещал несчастной кошечке несколько макров, так что выполняй обещание.

Парень умудрился вытащить мешочек с макрами из внутреннего кармана. Фыра, когда это увидела, села и принялась сверлить его пристальным взглядом зеленовато-жёлтых глаз.

Вытряхнув на ладонь несколько макров, он протянул их Фыре. Я же шагнул вперёд и сказал, обращаясь к рыси: — Бери, пока дают, алчное животное. — Фыра чихнула, помотала головой и очень аккуратно слизала макры с крепкой ладони егеря. И практически сразу после этого объявили о посадке. — Идём, — я схватил рысь за ошейник и повёл к вагону. Она хрустела макрами и больше не обращала на Сергея внимания.

Ну, дай Рысь, теперь Фыра наконец оставит мальчишку в покое, иначе я просто не знаю, что мы будем делать.

Глава 3

Петрович стоял у окна и смотрел на улицу. Баронесса Камнева выделила ему комнату, и старший егерь теперь терялся в догадках, с чего бы ему оказана такая честь. Ну не из-за того же, что когда-то пятнадцатилетней девчонкой восхищалась молодым егерем, в самом-то деле!

В дверь постучали, и в комнату проскользнула молоденькая горничная. Петрович развернулся так стремительно, что девчонка вздрогнула. На улице было пасмурно, и из-за этого в комнате царил полумрак.

— Чего тебе, милая? — спросил Петрович, которому надоело стоять и ждать, пока девчонка в себя придёт.

— Ужин накрыт в столовой. Елена Павловна велела мне вас проводить, — она говорила, не поднимая на него взгляд.

— А почему так печально? — Петрович скупо улыбнулся. — Я много не ем, Елена Павловна точно не останется голодной. И уж тем более я не закусываю молодыми красотками.

— Пойдёмте, Антип Петрович, я вас провожу, — она вскинула голову при его словах, и тут же снова опустила глаза под его насмешливым взглядом.

— Ну так идём. Это не я сейчас время тяну. И если жаркое остынет, я не буду тебя перед хозяйкой оправдывать, — добавил он, делая к девушке шаг.

— И как ваши женщины справляются? — пробормотала девица, быстро подходя к двери.

— Они любят котов, — Петрович снова улыбнулся. — Много кто любит котов, а мы этим бессовестно пользуемся.

— Да, иногда становится особенно заметно, что совести у вас нет. Но это не мешает женщинам любить котов, — горничная остановилась возле столовой и посмотрела в сторону двери с неодобрением. Словно то, что происходило в той комнате, её не слишком устраивало. Антип был ненамного выше её саму по положению. Они оба являлись слугами клана, и она чувствовала за собой право так с ним разговаривать.

— Осторожно, милая, — он перехватил её руку за запястье и подтянул к себе. На этот раз его взгляд был жёстким. — Не стоит меня заставлять проверять, насколько ты сама неравнодушна к котам.

Их взгляды встретились, и в глубине желтовато-зелёных глаз вспыхнули яркие жёлтые искры, указывая на наличие у этого мужчины дара. Девушка вздрогнула и быстро поклонилась. Так резко её на место ещё никто не ставил. Помня, что он ПроРысев, она как-то упустила из виду, что Петрович фактически генерал небольшой армии егерей клана Рысевых. А ведь у клана имелась ещё и другая армия, в которой старший егерь был далеко не последним человеком.

— Простите, я немного забылась, — пробормотала она, и Петрович отпустил её руку.

— Не стоит забываться, чтобы не ставить себя в дурацкое и довольно опасное положение, — тихо ответил ей егерь и вошёл в столовую.

Баронесса Камнева не сидела за столом, ожидая его. Она стояла у окна, как сам Петрович ещё несколько минут назад, и смотрела на улицу.

— Кажется, буря начинается, — сказала она, не оборачиваясь к нему.

— Да, похоже на то, — ответил Петрович, недоумённо оглядываясь. — Я пришёл рано?

— Почему вы так решили, Антип Петрович? — баронесса повернулась к нему, глядя в глаза.

— Здесь никого нет, кроме нас двоих, — ответил егерь настороженно. В столовой царил полумрак, разгоняемый зажжёнными свечами. Вообще вся обстановка была настолько интимной, что он впервые в жизни почувствовал себя неуверенно.

— Да, вы правы, сегодня мы ужинаем вдвоём. Вы же не против? — баронесса улыбнулась.

— Нет, нисколько, — Петрович внимательно посмотрел на неё. — Зато теперь понятно неудовольствие прислуги. У них сложилось впечатление, что вы меня… хм… соблазняете?

— А вы категорически против? — Елена продолжала улыбаться. — Насколько я знаю, вы не женаты.

— Зато вы замужем, — напомнил ей Петрович.

— Адриана здесь нет, — спокойно ответила баронесса. — Ну же, Антип Петрович, это всего лишь ужин, а я слабая женщина. Только не говорите, что боитесь меня.

— Как мы уже выяснили, мне не шестнадцать лет, и да, я как минимум не привык недооценивать женщин. Так что вы правы, в какой-то степени я действительно вас боюсь и не стыжусь этого, — он подошёл к столу и выдвинул стул. — Давайте уже поужинаем.

Елена села за стол. Петрович расположился напротив неё.

— Почему вы не съездили в Храм всех богов? — спросила баронесса после первой перемены блюд.

— Я не вижу в этом необходимости, — спокойно ответил егерь.

— Почему? Перстень даёт много преимуществ, — Елена сама не знала, почему для неё это так важно. — Вам же не обязательно уходить от Рысевых и основывать свой род.

— Я почитаю Рысь с тех самых пор, как осознал себя, — задумчиво проговорил Петрович. — И не могу себя представить вдали от клана. Наверное, основная причина в том, что я боюсь внимания со стороны другого бога. Получить перстень не с Рысью, вот что меня останавливает.

— Из Храма можно вообще не выйти живым, — задумчиво произнесла баронесса, бросая на сидящего напротив неё мужчину задумчивые взгляды.

— Рысь не даст убить одного из своих сыновей, — вот сейчас Петрович говорил уверенно, — но она может не захотеть оказывать прямого покровительства.

— Антип Петрович, ваши глаза говорят о том, что Рысь оказывает вам покровительство даже без перстня. Невозможно владеть даром, не являясь прямым потомком первопредка, без определённого влияния с его стороны! — горячо воскликнула Елена.

— Вы так меня уговариваете сходить в храм… — протянул Петрович, откидываясь на спинку стула, держа в руках бокал с вином, из которого не сделал ни одного глотка. — Зачем вам это?

— Я не знаю, — баронесса отложила вилку и коснулась пальцами висков. — Почему-то для меня невыносимо видеть вас без перстня.

Петрович пристально смотрел на неё. Похоже, баронесса действительно не осознавала, зачем уговаривала его пойти в Храм всех богов. Он вообще её не понимал, с Евгением да и с Сергеем Ильичом она разговаривала более дерзко.

— Вы тоже ездили в поместье Рысевых, чтобы меня увидеть? — внезапно спросил Петрович. Елена вздрогнула, подняла на него взгляд и тут же отвела глаза.

— Мне повезло. Тогда праздновали год со дня рождения Жени, и моего отца с семьёй пригласили на праздник, — ответила Елена, не глядя на него. — И да, в тот раз вы как раз находились в поместье.

— Я тогда не был старшим егерем. Я тогда даже сотником ещё не был, — Петрович посмотрел на вино в свете свечей.

— Да, только мне было в то время четырнадцать лет, и я впервые увидела егерей, — Елена усмехнулась. — Девочкам-подросткам нужно запретить приезжать в места, где вас так много. Это жуткий удар по неокрепшей психике.

— Понятно, — Петрович снова посмотрел на неё. — Именно поэтому вы выбрали себе мужа, максимально непохожего на егерей. Он охотится? — внезапно спросил он.

— Простите, что? — Елена смотрела на него непонимающе.

— Ваш муж, Адриан, он охотник?

— Он Васильков, — она закатила глаза. — Ночные бабочки, вот та максимальная дичь, на которую он может вести охоту. И то, если рядом хищники покрупнее не бродят.

— Я так и думал.

Петрович смотрел на неё и ждал, что же будет дальше. Почему-то ему стало безумно интересно, на что эта красивая и очень независимая женщина может решиться.

— Елена Павловна, — в столовую вошёл дворецкий, нарушив довольно уютную тишину. — Приехали те самые господа, — говоря это, он стиснул зубы. — Они спрашивают, не могли бы вы их принять? Более того, они имели наглость уточнить, не могли бы вы их принять за ужином?

— Их четверо? — Камнева так стиснула в руке вилку, что пальцы побелели. Петрович же остался сидеть, откинувшись на спинку стула. Выглядел он при этом абсолютно расслабленным.

— Да, четверо, — ответил дворецкий.

— Ну что же, Антип Петрович хотел посмотреть на тех, кто пытается давить на меня в обход моего сюзерена, — баронесса очень аккуратно положила вилку на стол. — Принеси четыре прибора и пригласи этих господ составить нам с господином ПроРысевым компанию.

— Как вам будет угодно, Елена Павловна, — дворецкий поклонился, хотя у него на лице было написано желание отдать приказ прибить этих непрошенных гостей, а трупы где-нибудь прикопать.

Петрович молчал всё то время, пока слуги расставляли приборы. Молчал он и тогда, когда вошли четыре молодых человека, не разменявших ещё четвёртый десяток. Они вели себя нагло: тут же сели за стол, и один из них, самый старший, так откровенно принялся разглядывать хозяйку, что Петрович почувствовал, как затрепетал огонёк его дара.

— Вы явно не муж прекрасной Елены Павловны, — тот, кто раздевал баронессу глазами, повернулся к старшему егерю.

— Нет, не муж, — спокойно подтвердил Петрович. — Я друг семьи, — добавил он и улыбнулся краешками губ.

— Елена Павловна, мы из Москвы приехали и никак не можем получить положительный ответ, — к баронессе обратился ещё один. Петрович сразу же определил, что он хоть и немного моложе того урода, который до сих пор пытается глумиться над ним, но именно он в этой группе является главным.

— О, из самой Москвы⁈ — протянул егерь, перебив его. — Вы же не будете против, если я послушаю, что же вы хотите получить от Елены Павловны? Всё-таки я друг семьи, положение обязывает, так сказать.

* * *

Куницын посмотрел на мать, сидящую напротив него и просматривающую газету.

— Что пишут? — спросил он как можно небрежнее.

— Всё одно и то же, — баронесса бросила газету на столик. — Кто-то закрыл прорыв, кто-то женился, кто-то женился третий раз, а кто-то попал в скандал на ровном месте.

— А в мире? Что происходит в мире? — Аркадий улыбнулся.

— Меня не интересует мир, — мать пристально посмотрела на сына. — У нас нет ни с кем войны, и хвала всем богам. Остальное меня не интересует.

— Зато меня немного интересует, — Куницын наклонил голову. — А вот светская хроника как-то не очень.

— Что весьма странно, — ответила ему мать. — Ты художник, такие вещи должны тебя интересовать.

— С чего бы? — Аркадий пожал плечами. — Я в пятом браке кого-то с кем-то вдохновение не черпаю. К тому же подозреваю, что скоро в наш дом можно будет приглашать журналистов светской хроники. Погостить, свежим воздухом насладиться, материала на год вперёд собрать. Столько сплетен и скандалов, да ещё не сходя с места…

— Аркаша, ты утрируешь, — баронесса сузила глаза, глядя на сына. — И преувеличиваешь.

— Ну что ты, мама, я как бы не преуменьшаю, — он поднялся. — Пойду пройдусь по вагону. Что-то ноги затекли.

Куницын вышел из купе и столкнулся с Мамбовым. Олег стоял у окна и задумчиво смотрел на проносящийся мимо пейзаж.

— Как избежать толпы незамужних девиц в собственном доме, постоянно оглядываясь, чтобы случайно не оказаться в одной из комнат наедине с одной из них? — выпалил Куницын, вставая рядом с Мамбовым и затравленно оглядываясь на дверь своего купе.

— Женись, Аркаша. Просто женись на той девушке, с которой хотя бы теоретически сможешь прожить жизнь и подарить матери долгожданных внуков. И тогда все твои проблемы мгновенно исчезнут, — и Мамбов похлопал закатившего глаза Куницына по плечу.

— И это всё, что ты мне можешь сказать? — наконец спросил Аркадий.

— А что ты ещё хотел услышать? Это оптимальный вариант. И подозреваю, что в твоём положении единственный, — Олег усмехнулся и снова начал смотреть в окно.

— Если честно, не ожидал тебя здесь увидеть. Настолько Рысев надоел? Или от жены хочешь побыть в одиночестве? — Куницын сложил руки на груди, защищаясь от несправедливости жизни.

— Женя занят, я вышел, чтобы ему не мешать, — пояснил Олег через минуту. Аркадий уже думал, что Мамбов ему не ответит. — Вика о чём-то шушукается с Марией, и им тоже лучше не мешать. К тому же я попробовал провести анализ нашего предстоящего дела, и теперь мне нужно подумать. Потому что получается какая-то ерунда. Какой-то калейдоскоп событий, среди которых просто нет тех, которые имели бы правильное решение. И я не знаю, с чем это может быть связано.

— Ой, не грузи меня, — Куницын помотал головой. — Вот куда я ни за что и никогда не пошёл бы, так это в вашу группу, даже если бы меня туда пряником заманивали. Они снова замолчали. В конце концов Куницын вздохнул: — Ладно, не буду мешать тебе думать. Пойду я мировые новости почитаю, а то так и правда войну можно проспать.

В ответ Мамбов только кивнул, не отрывая задумчивого взгляда от окна. Ему действительно не нравился результат анализа, и теперь он пытался понять, какие параметры можно ещё учесть в вероятности, чтобы получить более точный прогноз.

* * *

Мы проехали приблизительно половину пути, когда позвонил Игнат. Повертев в руках мобилет, я ответил на звонок.

— Игнат, я тебя слушаю. Что у вас случилось? Ты открыл проход на изнанку и сразу же попал в плен к прелестным нимфам, которые использовали тебя по-всякому? И ты сейчас не знаешь, как признаться в этом жене?

— Ха-ха-ха, — ответил мой бывший помощник. — Считайте, что я посмеялся.

— Уже хорошо, — я усмехнулся. — Так что у тебя произошло?

— Не у меня. Свете звонила Анна. В этом проклятом поместье опять какая-то проблема с защитным куполом. Он жрёт энергию так, что егеря из сотни Семёна, закреплённой за этим поместьем, не успевают макры свежие привозить. Да и функции не все выполняются, — ответил Игнат.

— А почему они звонили сестре, а не кому-то из Рысевых или ПроРысевых напрямую? — спросил я, нахмурившись.

— Не знаю, не могу сказать. Анна Свете-то позвонила, потому что уже всё, дальше тянуть некуда. До этого Света с сёстрами не разговаривала. Уж не знаю, что там у них произошло.

— А Семён сам не может решить эту проблему? — я пытался сообразить, что же делать.

— В том-то и дело, что нет. Его сотню Петрович забрал. У Семёна лучшие следопыты в сотне, да и к поместью их прикрепили не на постоянной основе, а именно в качестве таких вот контролёров периметра. Игнат замолчал, а потом осторожно добавил: — Вы бы с Сергеем Ильичом поговорили, Евгений Фёдорович. Этим землям хозяин нужен. И не набегами, а постоянно.

— Да, нужен, — я потёр лоб. — Я тебя услышал. Сейчас подумаю, что с этим проклятым куполом делать, а потом уже будем решать судьбу поместья, когда дед вернётся. По мобилету договориться с трудом, но можно, а вот отлюбить от всей души нельзя. Так что лучше немного подождём.

— Хорошо, я передам Светлане, что всё нормально. Она хоть и не разговаривала с сёстрами, но беспокоится о них, — и Игнат отключился. Я же долго смотрел на мобилет, а затем решительно принялся набирать номер.

— Это нормально, что она беспокоится. Родные сёстры как-никак, да ещё и младшие, — пробормотал я, и тут мне ответили. — Ефим, хватай эту жертву Фыриной наглости и идите в моё купе.

— Сейчас будем, Евгений Фёдорович, — ответил Ефим и сразу же отключился.

Я бросил мобилет на столик и проговорил вполголоса: — Кажется, я знаю, как вытащить Куницына. Он сильный маг, а мои егеря, боюсь, с этой гадской защитой не справятся. А так я его не просто из дома вытащу, но он мне ещё и пользу принесёт.

В этот момент в купе вошли егеря и сразу же заняли всё пространство.

— Садитесь, нечего надо мной возвышаться, — я кивнул на диван, на котором недавно сидел Мамбов. — Сергей, у меня для тебя индивидуальное задание.

— Какое? — проговорил егерь хрипло.

— Как только приедем в Ямск, соберёшься и отправишься в бывшее поместье Свинцовых. Нужно попытаться выяснить, что там в защите. Если с ходу не разберёшься, не переживай, через пару дней к тебе на помощь приедет барон Куницын. Вместе справитесь.

— Почему Сергей? — спросил Ефим. Вот за этим я его и позвал. Во-первых, он командир Сергея. А во-вторых, нужно было сразу расставить все точки над всеми буквами, чтобы не было недопонимания. — В сотне есть егеря, разбирающиеся в куполах защиты гораздо лучше.

— Потому что я видел, как Серёжа сюсюкается с Фырой, — ответил я, отмечая, что мальчишка вспыхнул, когда я это говорил. — В поместье сейчас проживают две весьма целеустремлённые девицы. И там практически нет слуг, а егеря осуществляют исключительно внешнюю защиту. На территорию поместья заходят редко. Поэтому там нужен вот такой человек, как Сергей, чтобы с этими девицами не возникло никаких непонятных моментов.

— Понятно, — Ефим усмехнулся. — Я прослежу.

— Ну вот и отлично. Да, девиц макрами не кормить, даже если они тебя пытать начнут. А то они и так гиперактивные, — Сергей бросил на меня быстрый взгляд, и в глубине его глаз блеснули жёлтые искры. Ефим положил руку ему на плечо, и они вышли из купе. Я же остался один думать, как именно буду вытаскивать Куницына из родного дома. Здесь ведь главное, чтобы и надрыв был, и не переборщить. Ладно, я силён в импровизации, что-нибудь придумаю.

Глава 4

Мила Свинцова подошла к макру, дающему энергию щиту защиты. Кристалл был уже не такой прозрачный, как ещё два дня назад. Сейчас он потускнел, и внутри пробегали искры, показывающие, что энергии в макре осталось совсем немного.

А ведь в то время, когда поместье ещё принадлежало Свинцовым, энергии такого большого макра вполне хватало на несколько месяцев. Рысевы, конечно, не нищие, и могут себе позволить менять макры, тем более что им есть, кому их заряжать. Но всё равно подобное положение дел не совсем нормально.

— У меня складывается стойкое впечатление, что это кто-то из дядюшкиных прихлебателей, если не он сам, что-то сделали с защитой, — задумчиво пробормотала девушка. — Не получится ли у нас так, что щит отключится в самый неподходящий момент? И ведь даже своих не пожалел, боров некастрированный! — выпалила она в сердцах. — Здесь-то никого из Рысевых не было. Они не любят в поместье появляться. Максимум переночуют. Ну разве только Светка. Так она совсем недавно Рысевой стала.

Девушка решительно откинула кожух с устройства, генерирующего защитный щит, и принялась внимательно его осматривать. Она с раннего детства увлекалась разными техномагическими приборами и артефактами. И даже пыталась изучать их самостоятельно, потому устройство щита было ей известно.

— Так, посмотрим, что же здесь не так, — Мила всегда разговаривала вслух, когда занималась делом. Звук даже собственного голоса её немного успокаивал. Она склонилась чуть ниже, пытаясь разглядеть не понравившуюся ей деталь.

— Я могу узнать, что вы там делаете? — мужской голос прозвучал настолько внезапно, что девушка резко выпрямилась, стукнувшись при этом головой о крышку кожуха.

— Ой! — она наконец выпрямилась и повернулась к незнакомцу, потирая макушку. — Вы кто такой? — спросила она, разглядывая молодого совсем парня, стоящего напротив неё. Парень сложил руки на груди. Высокий, с рыжеватыми волосами и желтовато-зелёными глазами. Все ПроРысевы носили на себе отпечаток породы.

— Сергей ПроРысев, — представился он.

— Мила Свинцова, И то, что вы ПроРысев, видно невооружённым взглядом. Я так понимаю, граф послал вас разузнать, что происходит со щитом, и почему такой перерасход макров? — спросила Мила, продолжая рассматривать егеря. — Мало ли что, может быть, мы занимаемся здесь чем-нибудь не совсем законным.

— И его подозрения оправданы? — Сергей усмехнулся, но руки не опустил, продолжая стоять, скрестив их на груди. Он сразу же по прибытии поехал в поместье. А когда приехал, то, соскочив с коня и кинув поводья в руки подскочившему к нему мальчишке, направился сюда, к механизму щита. Задерживаться в этом поместье молодой егерь не собирался.

— Вы шутите? Чем, по-вашему, я могу незаконным здесь заниматься? Или вы думаете, что я сама нарушила замкнутый контур поступления энергии в щит, и теперь больше половины энергии макра расходится непонятно куда? — Мила посмотрела на открытый кожух.

— Собственно, это могли сделать и вы, — Сергей, не отрываясь, смотрел на неё. — Судя по всему, вы знаете, о чём сейчас говорите.

— Я не сумасшедшая, — теперь уже Мила сложила руки на груди и с вызовом посмотрела на ПроРысева.

— По-моему, я наоборот сказал, что вы просто умница, потому что в защитных контурах мало кто разбирается, — Сергей смотрел на эту пигалицу сверху вниз, отмечая про себя, что девушку задело его предположение.

— А я вам ответила, что не сумасшедшая, — парировала она. — Я здесь живу почти всю жизнь, за исключением той пары месяцев, что мы с Анной провели в Ямске, пока его сиятельство Сергей Ильич пытался решить нашу судьбу. Или вы думаете, что, повредив контур поступления энергии, я втайне мечтала разорить Рысевых? А вам не приходило в голову, что глава мог просто не доставить вовремя очередной макр, и такая явная проблема в нашем лице отошла бы на второй план?

— Значит, причина именно в контуре распределения энергии? — Сергей опустил руки и подошёл к ней. — Вы уверены?

— Нет, я не уверена, — Мила провела ладонью по лбу. — Точнее, проблема может быть не только в контуре. Но там разрыв точно есть.

— Покажите, — и егерь склонился над механизмом.

— А вы сами-то разбираетесь в таких вещах? — девушка неохотно подошла ближе. Чтобы показать ему разрыв, ей нужно было сильно наклониться и почти прижаться к молодому человеку, потому что места под кожухом было не слишком много.

— Граф Рысев всех слуг, что имеют честь носить фамилию ПроРысев, отправляет учиться, в том числе и на факультет артефакторики. Не в университет, конечно, в училище. Для университета нам не хватает потенциального уровня дара. Сейчас, скорее всего, самые одарённые будут лучшее образование получать, — Сергей покосился на девушку, стоящую так близко от него, что становилось неловко. — Один уже учится. Но он перстень получил, правда, его не Рысь приняла, а Тритон, но всё же…

— Игнат тоже перстень получил, — тихо сказала Мила.

— Да, и сейчас, говорят, самых достойных начнут в Храм всех богов посылать. Сергей увидел разрыв. Закрыв глаза, он призвал дар, направив его к повреждённому участку. Язычки пламени притянули обвисшие нити и спаяли их между собой. — Ну вот, сейчас кристалл поменяем и несколько дней понаблюдаем. Или это была единственная поломка, или нужно будет искать ещё что-нибудь.

— А я просто идиотка, — проговорила Мила и резко разогнулась. — Ай! — она снова стукнулась головой о кожух. — Ещё и неуклюжая идиотка. Просто волшебное сочетание.

— С чего вдруг такой приступ самоуничижения? — Сергей поднял бровь, ловко поменял макр на новый и закрыл механизм.

— Потому что я раньше не догадалась посмотреть, что же всё-таки со щитом не то, — Мила потёрла голову. — Только когда макры уж слишком быстро начали разряжаться. Вот что мне мешало проверить?

— Могу только предположить, что это было нежелание верить в поломку, потому что дело всё-таки в щите, — Сергей развернулся к выходу и столкнулся с девушкой, являющейся почти точной копией Милы. — Эм-м… Здесь кроме механизма щита, никаких больше артефактов нет? — спросил он тихо, переводя взгляд с одной девушки на другую. — Возможно, что-то связанное с иллюзиями?

— Нет, никаких иллюзий здесь нет, — Анна сделала ещё один шаг ему навстречу. — Мила, а ты разве не сказала господину егерю, что у тебя есть сестра-близнец?

— Я знал, что есть сестра, — пробормотал Сергей, которого данное обстоятельство слегка выбило из колеи. — Не знал только, что вы близнецы.

— Вы сразу же пошли сюда, не отдохнув, — проворковала Анна. — Пойдёмте, я уже распорядилась приготовить для вас комнату.

— Да, но… — он моргнул. Обычно егеря располагались в казармах.

— У нас нет казарм, так что придётся вам довольствоваться нашим скромным домом, — и Анна указала на дверь. — Сергей, если не ошибаюсь?

— Нет, не ошибаетесь, — он уже немного пришёл в себя и позволил себе улыбнуться. — Вы правы, я ужасно голоден, — и егерь решительно направился к выходу из этого отдельно стоящего домика. Его вынесли за пределы остальных построек, потому что механизмы щитов часто конфликтовали с другими артефактами. Поэтому они почти всегда располагались отдельно.

Сергей вышел из домика, а Мила подошла к сестре.

— Аня, что ты…

— Я, в отличие от тебя, ещё не потеряла надежду обрести если не счастье, то хотя бы спокойствие. А также мужа и детей. Ты сама слышала, что сказал Сергей Ильич. Если мы с какими-нибудь егерями понравимся друг другу до того момента, как граф подыщет нам мужей сам, то он не будет возражать. И да, я хочу, чтобы у меня была хотя бы иллюзия собственного выбора. А этот мужчина очень даже ничего. Конечно, не Игнат, но он и младше теперь уже Рысева. Так что у Сергея всё впереди, и я хочу хотя бы попробовать наладить отношения. Возможно, что-то и получится. Если ты ещё не заметила, у нас не стоит очередь из женихов за периметром. А егеря здесь появляются крайне редко, — и Анна, мотнув головой, как норовистая кобылка, вышла вслед за Сергеем, оставив сестру стоять посреди единственной комнатки, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони.

* * *

Сергей Петров, известный также как Вискас, отключил мобилет и бросил его на стол. После этого встал из-за стола и прошёлся по своему кабинету в фешенебельном заведении, принадлежащим клану Рысевых. Он сам являлся личным вассалом Евгения Фёдоровича и не ощущал никакого дискомфорта по этому поводу. Петров подошёл к окну и принялся смотреть на улицу, не видя при этом ничего. Он напряжённо обдумывал сложившуюся ситуацию. Нужно было как можно быстрее переговорить с Женей, и Петров надеялся, что тот скоро приедет.

Дверь приоткрылась, и в кабинет вошла очень эффектная женщина. Она посмотрела на Вискаса и покачала головой.

— Граф Рысев завтра уезжает в Москву, — так и не дождавшись от него ни слова, начала говорить Жу-Жу. — Он попросил меня его сопровождать, потому что не знает, сколько на этот раз пробудет в столице.

— Тебя это устраивает? — Вискас повернулся к ней.

— Устраивает что? — Жу-Жу нахмурилась. — Давай говорить откровенно. Граф Рысев это лучшее, что случилось со мной в этой жизни.

— Он уже не молод, — Петров вздохнул. Он прекрасно понимал, что не в её положении выбирать, но всё-таки…

— Сергей далеко не старик, — Жу-Жу поджала губы. — Он всё ещё мужчина. И да, мне было плохо, когда он уехал в столицу в прошлый раз так надолго. Можно сказать, что я даже ревновала. Чуть-чуть. — Она задумалась, а потом добавила: — Нет, вру, я сильно ревновала. Каждый раз думала, что уж в Москве таких, как я, можно пачками собирать. И сейчас, когда он предложил мне поехать с ним, я и не подумаю отказываться.

— Ты меня не поняла, — Вискас вздохнул. — Я просто боюсь, что один не справлюсь.

— Брось, конечно же справишься! — Жу-Жу улыбнулась. — Я как раз хотела…

Её прервал звук открываемой двери. Они с Петровым повернулись одновременно, и Вискас выдохнул с заметным облегчением, потому что в кабинет зашли Евгений Рысев и граф Мамбов.

— Оленька, я слышал, дед не может больше коротать время в столице без твоей нежной заботы, — Женя широко улыбнулся, проходя в кабинет и падая в кресло.

— Ты не против? — Жу-Жу недолго колебалась, прежде чем спросить.

— Нет, конечно, — фыркнул Рысев. — Когда ты его балуешь, дед доволен. А когда он доволен, то у него прекрасное настроение, и мы можем этим бессовестно воспользоваться. Выпросить, например, отдельный счёт для Игната исключительно для разработки той изнанки, выход с которой так кстати расположен буквально у него на огороде.

— Не боишься, что Сергей Ильич решит жениться на очаровательной Ольге Николаевне, и они родят сына? — поддел друга Мамбов. Он садиться не стал, а встал рядом с небольшим книжным шкафом, рассматривая корешки теснящихся там книг.

— Нет, не боюсь, — Рысев пожал плечами. — Моё право наследника, к сожалению, подтверждено Рысью. Так что сбросить этот геморрой на потенциального дядюшку не получится. Он посмотрел на Жу-Жу: — Нам нужно поговорить и Вискасом, и тебе не нужно знать подробности.

— Я поняла, — женщина улыбнулась кончиками губ и повернулась к Петрову. — Как только закончишь разговор с его сиятельством, сразу же найди меня. У нас мало времени, чтобы определиться с моей заменой здесь, — и она вышла из кабинета, покачивая бёдрами.

* * *

Мы смотрели вслед Жу-Жу, пока она не вышла. Как только дверь за ней закрылась, я кашлянул.

— Что-то горло пересохло, — сказал я, бросившему на меня взгляд Олегу.

— Ну, от такого зрелища это неудивительно, — он вернулся к рассматриванию книг. — Довольно странный выбор, — Олег покосился на Вискаса. — «Основы мироздания» древнего философа Феофана Трутнева. Серьёзно?

— Олег, это сейф, — я закатил глаза. — Петров, ты бы действительно что-нибудь попроще туда насовал. Каких-нибудь бульварных журналов. Выглядело бы более правдоподобно. А так шкаф сразу привлекает ненужное внимание.

— Почему? — Вискас посмотрел на книги. Что в них такого?

— Потому что половина твоих дружков думают, что ты читать не умеешь. Какие философские труды? О чём ты вообще? — я встал и подошёл к шкафу.

— Да нормально этот Трутнев писал. Мне понравилось, — пожал плечами Вискас. — Особенно когда он о роли женщины в жизни мужчины рассуждал. Прямо за душу взяло.

— Что? — мы с Мамбовым уставились на Петрова, и я даже пару раз моргнул. — Ты так больше не шути, а то у меня чуть с сердцем плохо не стало, — пожаловался я, приложив руку к груди.

— Так что с этими книгами не так? — Вискас нахмурился, переводя взгляд с меня на Мамбова и обратно.

— Всё нормально, — Олег криво ухмыльнулся и похлопал его по плечу. — Всё просто замечательно.

— А где Фыра? — Вискас прошёл мимо нас и выглянул в коридор. — Вы что же, Евгений Фёдорович, не взяли её с собой? Ей же так нравится здесь бывать, да и работники Фырочку очень любят.

— Она же мать, — я удивлённо посмотрел на него. — Куда ей далеко от котят своих отходить? Да она и сама не пойдёт. Ничего, не переживай. Как только котят пристроим, так сразу в гости жди.

— А-а-а, ну тогда ладно, — Вискас даже улыбнулся, когда я сказал про котят.

— Что с нашим делом? — Мамбов так резко сменил тему разговора, что даже я сразу не сообразил, что происходит. — Скрытнов объявлялся?

— Звонил, — Вискас тут же подобрался. — Вот прямо перед тем, как Жу-Жу зашла, мы с ним обговорили некоторые детали.

Он замолчал, и я поторопил его с ответом: — Говори быстрее, что ты тянешь кота за причинное место!

Петров посмотрел на меня и хмыкнул, гад такой, но продолжил говорить: — Фрол сказал, что планы в последний момент поменялись, и он слегка их подкорректировал. Уже завтра мне начнут подвозить образцы оружия, а через неделю приедут покупатели. Сам Фрол появится только при заключении сделки и конкретную дату мне не назовёт. О ней будут знать исключительно покупатели.

— Он что-то заподозрил, — я снова сел в кресло и задумался. — Может быть, где-то прошла информация, что заведение на самом деле принадлежит мне? — спросил я, разглядывая проклятый шкаф.

— Нет. Если только слухи… — покачал головой Вискас. — Все бумаги на меня же оформлены, а о наших с вами взаимоотношениях знать никому не обязательно.

— Это точно. И тем не менее он что-то заподозрил, — я не сдержался и стукнул кулаком по подлокотнику.

— Думаю, что образцы с оружием будут обманкой, — через минуту сказал Мамбов. — Но даже если и нет, ничего не трогай. Они наверняка будут запакованы со сторожевыми магическими метками. Если трогать, то он узнает, и тогда…

— Нет, вы не правы, — Вискас покачал головой. — Я не просто осмотрю этот груз. Я в каждый свёрток нос засуну, и если это обманка, позвоню и предъявлю этому козлу претензию. Поверьте, ничего не делать будет гораздо хуже.

— Думаю, мы доверимся твоему воровскому опыту, — наконец я принял решение. Мамбов наклонил голову, принимая его. — С этого дня контакты по минимуму. Общаться будем только по мобилету. Ну, я и не думал, что всё будет просто. Если бы он был менее осторожным сукиным сыном, то его бы давно Медведев за задницу взял.

Встав на ноги, я уже шагнул к двери, но тут у меня зазвонил мобилет. Посмотрев на номер звонившего, невольно нахмурился.

— Что у тебя, Петрович? — быстро спросил я.

— Вчера не мог до вас дозвониться, — сразу же проговорил старший егерь. — Мы с Сергеем Ильичом всё проговорили, но он велел поставить вас в известность, даже если сам успеет рассказать.

— Говори. Дед не успел мне ничего рассказать, потому что я не был дома. Сразу с вокзала по делам поехал, — под ложечкой засосало от нехороших предчувствий.

— Вчера вечером в дом баронессы Камневой заявились четверо столичных хлыщей с неприличными предложениями по поводу серебряных шахт. Мы не смогли найти с ними общий язык…

— Ты их убил? — перебил я Петровича.

— Я что, котёнок неразумный? — старший егерь даже удивился. — Живы они, уже едут на поезде обратно в Москву. Правда, двое из них ещё долго будут жрать через трубочку, — добавил он жёстко. — Я вызвал ребят. Мы здесь с двумя десятками погостим какое-то время.

— Кто стоит за этими хлыщами? — процедил я, стискивая кулаки.

— Барон Дроздов, — Петрович говорил спокойно. — Сергей Ильич сказал, что сам с ним разберётся. Барон-то почти всё время в Москве живёт. Но меня, если что, у баронессы можно будет найти.

— Я понял, — рука сама собой сжалась в кулак. Вот ни раньше, ни позже. — Это они браконьерили?

— Их боевая группа. Они всё ещё здесь, где-то в лесах прячутся. Сторожек и охотничьих домиков в округе навалом, и с такой же защитой, как у нас имеются. Так что есть, где спрятаться. — Он замолчал, а потом добавил: — Я парней посылать их искать не буду. Они всё равно не выдержат, за хлыщей придут мне мстить. Тут-то я их и встречу.

— Хорошо, оставайся на связи, — я отключился и посмотрел на Мамбова. — Кто-нибудь мне скажет, при чём тут то ничтожество Адриан Васильков? Ладно, поехали домой. Будем думать.

Выходя из ворот заведения, я обернулся, погрозил в сторону дома кулаком и заорал: — И ноги моей здесь больше не будет! А вообще предупреждать надо, что Жу-Жу с каким-то графом укатила! Ради чего сюда теперь ходить⁈

Если кто-то из людей Фрола сейчас наблюдает, то, надеюсь, ему будет такого концерта достаточно. Мы же с Мамбовым сели в машину и рванули в сторону дома.

Глава 5

Баронесса Камнева прошла по двору прямиком к конюшне. Там она увидела конюха, седлающего её кобылу, и стоящего рядом с ним Петровича.

— Я могу поинтересоваться, куда вы собрались, Елена Павловна? — довольно сухо поинтересовался старший егерь Рысевых.

— На верховую прогулку, — она пожала плечами. — Я часто это делаю.

— Вам сейчас опасно выезжать куда-то одной, — возразил ей Петрович.

Мальчишка-конюх закончил седлать кобылку и выбежал из конюшни, сунув на ходу поводья в руки хозяйки. Он откровенно боялся Петровича и сейчас, чувствуя его недовольство, старался держаться подальше. Даже несмотря на то, что рискует вызвать гнев хозяйки.

— Я не собираюсь уезжать далеко. Пару кругов вокруг поместья, и всё, — Елена Павловна улыбнулась.

— Вы собираетесь на свиданье? — Петрович чуть нахмурился и сделал шаг вперёд, перегораживая ей дорогу. — Вас ждёт любовник, и поэтому вы ведёте себя так неосмотрительно?

— Не ждёт меня любовник, — Камнева вспыхнула. — Да, даже если бы это было так, какое вам дело, Антип Петрович?

— Вы правы, мне не должно быть до вашей личной жизни никакого дела. — Ответил егерь, но отступать не спешил. — Но мне есть дело до вашей безопасности. Вы ведь не будете возражать, если я начну беспокоиться о том, будете вы жить, или вас убьют те ублюдки, что шатаются по лесам? И это ещё неизвестно, что они с вами сделают перед тем, как убить. — Добавил он. — Поэтому, Елена Павловна, ответьте мне, вы собираетесь встречаться с любовником? И этот мужчина сумеет вас защитить?

— Нет! — она смотрела на него, а её серые глаза сверкали. — У меня нет любовника. Я верна Адриану.

— Это очень странно, но в жизни встречается и не такое, — пробормотал Петрович. — Раз вы не планируете хорошо провести время, то не будете возражать, если я составлю вам компанию? Мой конь застоялся, ему будет полезно пробежаться.

— Я не… — Баронесса запнулась, затем решительно добавила. — Я не буду возражать. Более того, не покривлю душой, если скажу, что рада этому вашему решению. Под вашей охраной я смогу доехать до шахт и посмотреть, как там дела.

— Тогда подождите, я оседлаю коня, — Петрович отошёл в сторону, и, схватив тяжёлое седло, направился к своему жеребцу.

Уже через пять минут они выводили лошадей из конюшни. Баронесса покосилась на егерей, охраняющих поместье. Прошло ещё слишком мало времени, и она никак не могла привыкнуть к тому, что сейчас в поместье обитало столько народа.

Один из егерей подбежал к Петровичу.

— Мы едем с Еленой Павловной на конную прогулку. В сторону шахт и обратно. — Сказал Петрович, и молодой егерь утвердительно кивнул.

— Вас сопровождать? — спросил он, не глядя на баронессу. Всё его внимание было сосредоточено на командире.

— Нет, думаю, что справлюсь с охраной Елены Павловны. — Ответил ему Петрович и повернулся к баронессе, чтобы помочь ей сесть в седло.

— Не задерживайтесь слишком надолго, — посоветовал всё ещё стоящий рядом с ними егерь. — Гроза скоро начнётся, лучше её дома встретить.

— Да, это точно, — протянул Петрович, посмотрев на небо и нахмурившись.

Елена Павловна проследила за его взглядом. По небу плыли облака, но никаких намёков даже на дождь не было заметно. Грозовых туч не было видно даже вдалеке. С чего они взяли, что будет гроза?

Она покосилась на невозмутимого Петровича, легко взлетевшего в седло. Они практически не разговаривали с того ужина, когда он легко, словно играючи, вырубил всех четверых непрошеных гостей. А потом привёл одного из них в чувство, плеснув в лицо вином, и узнал всё, что ему было нужно. После чего вызвал своих ребят. Два десятка остались в поместье. А ещё два десятка уехали в сторону Ямска, с приказом: «сопроводить гостей и проследить, чтобы они сели на поезд до Москвы».

Елена уже начала думать, что если снова сама не проявит инициативу, то даже парой слов не перекинется с Антипом. Но как оказалось, Петрович знал обо всём, что происходит в поместье, раз ждал её на конюшне, чтобы мозги вправить. А когда не получилось, то отправиться с ней на прогулку. Наверное, ему просто лень было придумывать себе и своим людям оправдания, что допустили её гибель. Какими бы ни были его мотивы, ей было плевать, потому что в присутствие старшего егеря она действительно чувствовала себя в полной безопасности.

* * *

Барон Куницын прошёлся по холлу, нервно глядя на входную дверь. В своём собственном доме он чувствовал себя обложенным со всех сторон животным, на которое ведётся целенаправленная охота.

— Ну почему ты не звонишь? — прошептал он, поглаживая карман, в котором лежал мобилет. — Женя, твою мать, ну где же ты?

Дверь распахнулась, и Куницын столкнулся с входящей в дом матерью. Баронесса шла впереди небольшого отряда из женщин разных возрастов.

— Аркадий, ты зря не составил нам компанию на пикнике, — сразу же заявила мать, беря его под руку. — Это было просто чудесно.

— Именно поэтому я и остался дома, мама, — Куницын натянуто улыбнулся. — Чтобы своим присутствием не разрушить очарования. В моём присутствии не было бы так чудесно. А без меня и вообще без мужчин вы прекрасно провели время, вдоволь посплетничали и… что там ещё делают очаровательные женщины, оставшись одни?

— Что вы такое говорите, Аркадий, вы нам, конечно же, не помешали бы, — с другой стороны от него встала миловидная брюнетка, за которой шли две девушки, очень на неё похожие. — Или вы сейчас лихорадочно ищите повод, чтобы сбежать с остальными мужчинами на рыбалку?

— Ну что вы, как можно было так подумать? — Куницын так искренне удивился, что практически сам в это поверил. — Я не хотел мешать вашему приятному времяпрепровождению.

Его судорожные попытки найти оправдание тому, что он проигнорировал приглашение матери посетить пикник, прервал звонок мобилета. Куницын высвободил руку из хватки матери, вытащил мобилет и громко сказал.

— Женя, я стою в окружении прелестных женщин, гостящих в нашем поместье, поэтому говори быстро, что хотел сказать. — Он чуть глаза не закатил от нахлынувшего облегчения.

— А, так у тебя гости, извини, не знал, — голос Рысева прозвучал вполне отчётливо. Ещё несколько дней назад Куницын долго ковырялся в настройках, чтобы сделать голос собеседника слышимым на небольшом расстоянии.

— Женя, что-то случилось? — Куницын нахмурился. — Ты как-то говоришь…

— У нас в поместье, которое раньше Свинцовым принадлежало, какая-то проблема с защитой. Мои егеря говорят, что питающий макр совсем не держит энергию. Дед в Москве, а я не могу уехать из Ямска. Маша выбирает интерьер для детской и просит меня сопровождать её. Сам понимаешь, я не могу отказать своей беременной жене. А у егерей нет достаточного уровня, чтобы попробовать разобраться. Думал вот тебя попросить скататься и всё проверить, но раз у тебя гости…

— Аркадий, — баронесса тронула сына за руку, и Куницын отставил мобилет в сторону, прижав его к груди. — Ты должен помочь графу. Проблемы с защитой — это всегда очень плохо. Мы здесь все отлично знаем, что такое прорывы, и, разумеется, не можем позволить остаться поместью без защиты. Да и отрывать от Машеньки мужа будет не слишком хорошо. Она начнёт нервничать, и это плохо скажется на ребёнке.

Аркадий на мгновение задумался, вспоминая, как трепетная Мария слезала с дерева, с которого она расстреливала тех ящероподобных монстров. Кажется, в тот момент она уже была беременная и её волновало только, чтобы Женя не отстранил мать своего ребёнка от операции. И да, она расстроилась, когда тот всё-таки запретил ей рисковать собой и сыном.

Вынырнув из воспоминаний и посмотрев на мать, Куницын скорчил слегка недовольную гримасу и ответил ей.

— Да, мама, ты права, я обязан графу Рысеву очень многим. К тому же я не могу оставить друга в беде. Как бы я ни хотел остаться среди этого цветника, но, долг зовёт. — И он поднёс трубку к уху. — Женя, я прямо сейчас отправляюсь. Нужно убедиться, что всё в полном порядке. И, ты прав, не нужно тревожить Машу.

— Я знал, что ты меня не оставишь, — провозгласил Рысев пафосно. — В поместье сейчас находится Сергей ПроРысев. Ты его должен помнить, он в поезде ехал и Фыру честно украденными ею макрами кормил.

— Я позвоню, когда что-то выясню, — серьёзно ответил Куницын и отключился. После чего повернулся к женщинам. — Дамы, увы, я вынужден вас покинуть. Остаётся только надеяться, что ничего критического с защитой одного из поместий графа Рысева не случилось. Возможно, будет достаточно зарядить макр как следует. И тогда я вернусь очень быстро, никто даже не успеет понять, что меня нет.

И, поклонившись, Куницын быстрым шагом направился к лестнице, чтобы собрать немного вещей. Просто так, на всякий случай. Ведь всегда может так получиться, что он вынужден будет немного задержаться в бывшем поместье барона Свинцова. К тому же нужно было побыстрее уйти из холла, чтобы мать не вспомнила о графе Мамбове, гостящем у Рысевых, который вполне мог съездить и посмотреть на защиту.

* * *

Я положил мобилет на стол и посмотрел на Мамбова. Олег полулежал на диване, держа на лбу мокрое полотенце.

— Объясни мне, как ты умудрился разбить голову? — поднявшись, я забрал у него полотенце, смочил в тазу с плавающим в воде льдом, и протянул Мамбову. Тот с благодарностью посмотрел на меня, и снова приложил холодный компресс в огромной шишке на лбу.

— С Фырой не разошлись в коридоре, — ответил наконец Олег.

— Да, это иногда бывает, — философски заметил я. — Чижиков, помню, так навернулся, что весь дом сбежался посмотреть. Я даже, грешным делом, решил, что на нас напали. Уже собирался вдарить по захватчику, а это Марк оказался. М-да. — Я потёр подбородок. — Можно сказать, что он легко отделался.

— Я упал, а у стены стояла ваза. Кто вообще ставит вазы у стены в коридорах? — Спросил Мамбов, приподнявшись на локтях.

— Не поверишь, но очень многие, — язвительно ответил я, возвращаясь в своё кресло. — Ты запускал анализ?

— С разбитой головой? — Мамбов снова открыл глаза и покосился на меня.

— Олег, ты шёл сюда, когда вы с Фырой не поделили коридор, — я вздохнул и снова поднялся из кресла, чтобы намочить полотенце. — Ты просто прогуливался, или тебе удалось что-то выяснить?

— Лучше скажи мне, зачем ты Куницына куда-то вытащил? — Мамбов закрыл глаза. Судя по выражению его лица, Олега жутко мутило. Немного подумав, я взял со стола второй таз, вылил воду в стоящий неподалёку фикус и поставил таз поближе к болезному. Только после этого ответил.

— Аркаша стал жертвой обеспокоенности своей матери, пригласившей к ним на лето много девиц на выданье. — Я хмыкнул. — Я пообещал его вытащить из дома, а тут как специально такая оказия подвернулась. Правда, ещё одна жертва Фыриного обаяния мне отчиталась, что вроде бы всё починили, но я на слово никому не верю, так что пусть Аркаша всё проверит.

— А он в курсе, что в том поместье тоже столкнётся с девицами на выданье? — Олега, кажется, даже тошнить перестало.

— Ну-у-у. Я его предупреждал. Если Куницын пропустил мои предостережения мимо ушей, то это его проблемы, разве нет? — Я внимательно осматривал друга. Похоже, он здорово о ту вазу приложился. Правда, каким-то образом умудрился её не разбить, иначе всё лицо в осколках вдобавок ко всему сейчас было бы. — Что тебе удалось просчитать?

— Женя, я не хочу тебе говорить не из-за возможного сотрясения, а потому, что у меня ни черта не получилось. — Мамбов сполз на подушку. — Какая-то чушь выходит. Возможно, мне просто не хватает всей нужной информации. Когда должен прибыть гонец от Медведева?

— Не знаю. Полагаю, что скоро. Дмитрий Фёдорович не называл точную дату, — ответил я задумчиво. — А какая именно чушь у тебя получается? Думаю, мы не должны пренебрегать никакими знаниями.

— Женя, по всем раскладам, учитывая характеристики на этого афериста, у меня не получается сделка с оружием. Вот, убивай меня, не получается. — Мамбов резко развернулся и склонился над тазом, который я ему так предусмотрительно подставил. Повисев над ним немного, он, видимо, передумал блевать и снова лёг на подушку. — У меня получается афера, понимаешь?

— Вполне возможно, — немного подумав, ответил я. — Но тут мы сталкиваемся с ещё большей проблемой. С личностью покупателей. Как бы не получилось так, что разъярённые уважаемые люди не начали творить нечто страшное, находясь в нашем городе.

— Дай мне данные на покупателей, и я тебе скажу, на что каждый из них способен, в случае обмана, — пробормотал Олег. — Но только когда у меня перед глазами перестанут кружиться эти дурацкие мушки.

— Мушки перед глазами — весьма характерный признак для травмы головы, ваше сиятельство, — ворчливый голос Лебедева прозвучал довольно неожиданно.

Дверь в гостиную, где мы расположились, была приоткрыта, шаги заглушали ковры в коридоре. Я слышал, что кто-то подходит, но не смог понять, кто именно, и что направляется именно к нам. Судя по тому, как поморщился Олег, он тоже был застигнут врасплох. Хотя он слышит приближение кого бы то ни было как бы не лучше меня.

— Где вы были, Аристарх Григорьевич? — спросил я, не поворачиваясь к нашему клановому целителю. — Я послал за вами горничную почти полчаса назад. За это время вполне можно было уже много раз окочуриться. Только не говорите мне, что девчонка загуляла, и не нашла вас. А вы оказались здесь только потому, что проходили мимо, и услышали, как граф Мамбов интересно рассуждает о мушках перед глазами.

— Ваше сиятельство, Евгений Фёдорович, разумеется, я ничего подобного говорить не буду. — Лебедев подошёл к столу, поставил на него свой саквояж и принялся в нём копаться. — Тем более что девушка меня нашла и передала вашу просьбу. Но когда я собирался уже бежать сюда, то заметил, что в моей укладке не хватает нескольких совершенно необходимых лекарств. Пока я пополнил запасы, пока дошёл сюда от лаборатории. Хочу вам напомнить, Евгений Фёдорович, что я уже немолод. А теперь, если не возражаете, я займусь своим пациентом.

Только полный идиот не понял бы, что меня вот так дипломатично послали по одному хорошо всем известному адресу. И тому, что это было сделано всё-таки дипломатично, я был обязан присутствию Мамбова. Потому что меня Лебедев абсолютно не стеснялся.

Выйдя из гостиной, я прошёлся по коридору и остановился возле одной стены. На полу лежала перевёрнутая ваза. Значит, это вот об неё ударился Мамбов, когда его уронила спешащая куда-то Фыра. И почему её до сих пор никто не поставил на место? Решив, что спрошу дворецкого, чем у нас занимаются горничные в другой раз, я поднял вазу и замер. Во-первых, она была сделана не из керамики, а из какого-то металла. А, во-вторых, в ней что-то явно громыхало. Перевернув вазу, я смотрел, как из неё прямо на ковёр высыпаются макры. Они были разного размера и стоимости, но слишком ценных среди них не было.

— Подведём итоги, — задумчиво проговорил я, собирая макры и, высыпая обратно в вазу. — Олег не посёк лицо осколками, потому что ему было бы весьма проблематично сломать металлическую вазу до такого состояния. А ещё в этой вазе кто-то делает заначку. Фыра? Сомневаюсь. Она в этом случае не убежала бы, а охраняла своё добро. И если нужно, то корзину с котятами сюда перетащила, чтобы легче было охранять. А ещё она не учуяла макры, когда Мамбов упал вместе с вазой. Да и сама не пыталась её уронить, чтобы кристаллы вывалились. Вопрос, почему?

Поставив вазу на место, я смотрел на неё ещё некоторое время, а потом направился в кабинет. Маша действительно выбирала мебель в детскую, но мне она почему-то выбор не доверила, попросив Вику составить ей компанию. Хотя у меня прекрасный вкус и всем об этом известно. Ну, да ладно. Может, им надо поболтать, только между девочками. А у меня же появилась ещё одна забота, устроить засаду на того, кто делает заначку из макров в вазе. Нужно же мне время убить, ожидая звонка от Вискаса и гонца от Медведева.

Глава 6

Небо стремительно затягивалось тучами. Барон Куницын посмотрел вверх и поморщился. Скоро начнётся гроза, и он хотел бы к её началу быть уже под защитой дома. Не то, чтобы он боялся вымокнуть, вовсе нет. Просто во время грозы можно легко пропустить прорыв, не услышать вырвавшихся тварей и погибнуть от лап банальных изменённых белок-летяг. Вот такого постыдного конца Куницын сам себе никогда не простил бы.

Вдалеке послышался первый раскат грома, и Аркадий пришпорил коня. До бывшего родового поместья Свинцовых оставалось проехать совсем немного, когда на одной из тропинок, отходящих от основной дороги, Куницын заметил движение. Останавливаться он не стал, но слегка натянул поводья, проезжая мимо не понравившегося ему места.

Он успел заметить небольшой отряд по виду напоминающий охотников. Но какие охотники могут быть летом? Хотя, может быть, это Рысевы с ума сошли и выдали своим егерям такую одежду?

Куницын слегка напрягся, когда один из этих «охотников» сделал шаг по тропе в его направлении. Но выходить на дорогу не стал и лишь проводил внимательным взглядом щеголеватого аристократа, направляющегося по своим делам.

Проехав ещё немного, до тех пор, пока дорога не сделала поворот, Куницын всем своим видом старался показать, что вовсе не заметил никакого отряда и вообще поглощён созерцанием природы. Художник он или не художник? Мало ли где его может поймать вдохновение!

Но как только тропа полностью исчезла из вида, Аркадий вытащил мобилет и принялся искать номер Рысева. Держать поводья одной рукой было не слишком удобно, но выяснить кое-какие подробности было необходимо.

Ответили ему не сразу. Когда Куницын уже готов был отключиться и попробовать позвонить уже под защитой поместья, в трубке оборвались гудки и послышался приглушённый голос Рысева. Но такой, словно он говорил из бочки или же намеренно приглушал голос.

— Аркаша, я тебя слушаю. Что-то случилось?

— Да как тебе сказать, — Куницына прервал раскат грома, прогремевший на этот раз гораздо ближе. Еле слышно выругавшись, он ударил пятками коня, заставляя его бежать быстрее. — Вы форму егерей не меняли?

— Нет, зачем нам её менять? — Рысев так удивился, что даже его голос стал звучать намного отчётливее. — Нормальная форма, выполняет все возложенные на неё задачи.

— Я так и подумал, — Куницын нахмурился и продолжил. — И разрешение на охоту ты, конечно же, никому не выписывал, — он даже не спрашивал, а утверждал.

— Летом? Я пока в своём уме, — Рысев замолчал, а через несколько секунд процедил сквозь зубы. — Сколько их, Аркаша? Сколько этих тварей? Ты успел их сосчитать?

— Я не останавливался намеренно. Не хотел сильно внимание привлекать. Они и так меня взглядами провожали, словно мерки для гроба снимали, — ответил Куницын. Новый раскат грома заставил коня бежать, переходя в галоп уже без понуканий. Куницын с трудом удерживался в седле и нужно было заканчивать разговор, чтобы пешком до дома не добираться. Это при условии, что ему удастся упасть без особых последствий для себя.

— Аркаша…

— Не торопи меня, — перебил Рысева Куницын, прикидывая, сколько он видел людей на той полянке. — Двенадцать. Да, двенадцать. Но, Женя, это те, кого я сумел разглядеть, пока проезжал мимо на коне. Может быть, их и больше.

— Если и больше, то ненамного. Даже двенадцать — это слишком много, чтобы оставаться незамеченными, — задумчиво проговорил Рысев. — Петрович говорил, что его ребята видели восьмерых. Значит, отряд понемногу растёт. Вот чёрт, как же не вовремя!

— Понятно. Значит, ты знаешь про этих нехороших людей, и твои егеря отслеживают их перемещение, — резюмировал Куницын. — Я зря отвлёк тебя от того, чем ты там занимаешься?

— Не говори ерунды, — ответил Рысев. — Это очень хорошо, что ты их заметил и позвонил. Говорю же, мы не знали, что их стало уже двенадцать, а то и больше. Петрович приказал не следить за ними каждую минуту, чтобы не спугнуть. Но то, что отряд увеличивается, означает только одно: эти мрази к чему-то готовятся. Возможно, ждут сигнала от хозяев. Я не знаю, если честно. Надо думать и наблюдать. И я не могу сейчас вырваться из Ямска, вот хоть ты тресни. Поэтому и говорю, что всё это очень не вовремя.

— Ты где вообще находишься? Почему тебя слышно, словно ты в подвале сидишь? — спросил Куницын, с облегчением увидев поместье. До ворот было ещё довольно далеко, но уже можно было и пешком добежать, не попав под дождь.

— Я сижу в засаде, — на этот раз Рысев отвечал шёпотом, а потом добавил нормальным голосом. — Кто-то повадился макры воровать и прятать их в весьма оригинальный тайник. Вот я и сижу в нише за шторкой и пытаюсь поймать этого загадочного вора.

— Ну, удачи в охоте, — Куницын хохотнул.

— А ты где видел эту ублюдочную банду? — спохватившись, спросил Рысев.

— Да не так далеко от поместья Свинцовых, — Куницын внезапно нахмурился. — Они готовят провокацию против этого поместья?

— Я не знаю, Аркаша. Куницын почти увидел, как Женя покачал головой. — Вот что. Прячься за защитный периметр и пока никуда больше не выезжай. Мало ли что им в голову придёт. Защиту Сергей починил, так что можешь не беспокоиться. Я сейчас его предупрежу, чтобы оставался на месте и даже не мечтал пока об отъезде. И Петровича предупрежу. Пускай уже отряд выделяет для защиты поместья. А девчонок мы, если что, в Ямске поселим, если уж количество мужиков превысит все рамки приличий. Здесь дом большой, они нам не помешают.

— Каких девчонок? — Куницын нахмурился, но Женя уже отключился. Тогда Аркадий принялся снова набирать его номер, но короткие гудки подсказали, что Рысев занят. Скорее всего, звонит своим егерям по очереди. — Какие к чёрту девчонки⁈ — он посмотрел на поместье, к которому уже подъезжал, затем неуверенно оглянулся. — Я из дома, полного девушек, сбежал не просто так. Не затем, чтобы приехать в ещё один дом, тоже полный девушек! Может, в охотничий домик Рысевых напроситься? Ну, мало ли, там тоже можно найти что-нибудь, чем можно помочь.

На лицо Аркадия упали первые крупные капли, и совсем близко сверкнула молния, осветив окружающее пространство. Конь заржал и нервно дёрнулся в сторону. Куницын в который раз выругался сквозь стиснутые зубы, сунул мобилет в карман и помчался к воротам, начавшим перед ним открываться.

* * *

Сергей вывел своего коня во двор и посмотрел на небо. Ехать в грозу никуда не хотелось, но молодой егерь не мог придумать ни одного повода, чтобы остаться. Ему ясно было приказано: проверить защиту, устранить неполадки и сразу возвращаться. Если что-то не будет получаться, то рекомендовалось дождаться барона Куницына.

Вместе с Милой Сергей тестировал систему защиты, проверяя на прочность и устанавливая различные режимы интенсивности. Всё работало, проседания в напряжённости поля не возникало, и макр держал заряд. За эти дни он потерял хорошо, если пару процентов, что в принципе соответствовало норме.

Девушки были с ним очень приветливы. Иногда Сергею становилось даже неловко оттого, что его с завидной периодичностью вытаскивают есть за стол в столовой, а по вечерам просят составить компанию в гостиной. Анна, улыбаясь, объясняла это тем, что всем им скучно, и почему бы не развлечь друг друга хотя бы беседой.

И вот сегодня у егеря больше не было причин оставаться. Перед тем как запрячь коня, парень позвонил Ефиму, но тот не брал трубку, видимо, находился там, где сигнал мобилета не проходил. Может быть, ушёл на изнанку, чтобы немного поохотиться. Звонить Петровичу и тем более Евгению Фёдоровичу Сергей не стал, а начал собирать свои немногочисленные вещи.

— Сергей, постой, — на крыльцо выбежала Мила. — Скоро начнётся гроза. Тебе нельзя никуда ехать в такую погоду!

— Она ещё далеко, — произнёс егерь с сомнением в голосе. — Я как раз успею добраться до нашего охотничьего домика. Пережду там, если всё-таки до поместья не успею доехать.

— Я не понимаю, — Мила всплеснула руками. — Зачем куда-то ехать, когда можно прекрасно переждать непогоду здесь, под защитой?

— У меня приказ, — Сергей нахмурился.

— Этот приказ не подразумевает дурацких поступков, — девушка схватила его за руку. — А ехать в грозу — это идиотский поступок. Ты не нарушишь ничьего приказа, если останешься здесь. Почему ты вообще хочешь уехать? На тебя Анна слишком сильно давит? Или наше общество в целом настолько противно?

Парень долго смотрел на неё, не спеша вырывать руку. Неужели она настолько наивна и не понимает, что оставаться под одной крышей с очаровательными девушками для молодого здорового мужчины — то ещё испытание. На изнанке бывает легче. Собственно, именно поэтому многие молодые егеря бегут отсюда, только пятки сверкают, чтобы не поддаваться искушению. Он же не Игнат, который был сотником, а потом и вовсе перстень из рук богини получил.

— Мне нужно ехать, — наконец сказал Сергей, мягко высвобождая руку из нежных девичьих рук.

Он уже взялся за луку седла, когда раздался звонок мобилета. Звонил Евгений Фёдорович, и Сергей сразу же ответил.

— Как же мне не хватает таких штуковин на изнанке, кто бы знал! — сказал вместо приветствия молодой граф Рысев.

— Вы звоните, чтобы мне это сообщить, Евгений Фёдорович? — спросил Сергей.

— Даже если мне пришла в голову мысль обзвонить каждого егеря, чтобы сообщить о таком важном для меня открытии, ты будешь что-то против иметь? — в голосе графа прозвучала насмешка.

— Нет, — вздохнув, ответил Сергей, с тоской глядя на небо и понимая, что он точно не успеет выехать за периметр поместья до грозы.

— Вот видишь, и не нужно было глупые вопросы задавать, чтобы это понять, — голос Евгения Фёдоровича упал до шёпота, а потом он и вовсе замолчал. Но через пару секунд добавил: — Ложная тревога. Итак, Сергей, что с защитой?

— Всё нормально с защитой. Разрыв я устранил ещё в первый день с помощью Милы…

— Это хорошо, что ты с ней поладил, — перебил его граф. — Потому что тебе придётся задержаться в поместье. Совсем скоро, буквально через пару минут к тебе присоединится барон Куницын. Вы закрываетесь в поместье, врубаете защиту на полную мощность и ждёте посланную Петровичем роту.

— Где-то недалеко произошёл прорыв? — Сергей нахмурился, а его рука сама собой легла на обрез.

— Хуже. Вокруг поместья ошивается отряд тех самых браконьеров. Ты должен быть в курсе, — в ответ Сергей кивнул, словно граф Рысев мог его видеть. А Женя тем временем продолжал: — Девушкам оставаться одним при таком раскладе небезопасно, сам понимаешь. Толпа мужиков, которые несколько месяцев бродят по лесу, и две хорошенькие куколки — не самое лучшее сочетание.

— Да, но… — Сергей прикусил язык, чтобы не ляпнуть что-нибудь совсем уж непотребное.

— Не бойся, вам с Куницыным со стороны девиц ничего не грозит. У Свинцовых, похоже, воспитание шло с применением калёного железа. Между собой они могут грызться, но в вашем отношении девочки будут предельно милы и вежливы, — и Рысев отключился.

Сергей уставился на потухший экран мобилета, а затем медленно перевёл взгляд на Милу. Девушка стояла рядом и смотрела на него с тревогой. Женя говорил очень тихо, почти громким шёпотом, поэтому она не слышала, о чём шла речь.

— Что-то случилось? — наконец спросила Мила.

— Мне приказано остаться. Кроме того, с минуты на минуту сюда всё-таки прибудет барон Куницын, — ответил Сергей, продолжая смотреть на девушку.

— И это всё? — она тихонько выдохнула с облегчением.

— Нет, Евгений Фёдорович также сказал, что нам с бароном ничего здесь не грозит, в том числе и от вас, — и он закусил губу, чтобы не рассмеяться, глядя на удивлённое выражение, появившееся на хорошеньком личике. — О, богиня! Что я несу⁈ — он хлопнул себя по лбу и пошёл к воротам.

Заглянув в смотровое окно, увидел, как к поместью приближается всадник. На лицо упали первые капли, невдалеке сверкнула молния, а чуть позже так грохнуло, что его конь присел на задние ноги и тихонько заржал. Сергей быстро частично отключил защиту и принялся открывать ворота. На секунду прервавшись, он повернулся к Миле и улыбнулся.

— Иди в дом, сейчас дождь начнётся. Не нужно нам всем мокнуть, — и рывком открыл створу, впуская всадника во двор, опознав в хорошо одетом аристократе барона Куницына.

* * *

Я опустил мобилет в карман и посмотрел на коридор, прекрасно просматривающийся с моего места даже сквозь шторку. Вор не спешил появляться. То ли у него сегодня был выходной, то ли он понял, что я приготовил для него ловушку, специально оставив несколько мелких макров на ковре. Будто они выпали случайно, ну, из кармана, допустим.

А устроить засаду я решил, чтобы убить время. Как оказалось, быть в доме одному довольно непривычно, скучно, да и мысли дурацкие в голову лезут.

А всё потому, что Маша решила навестить дядюшку. Мы с Олегом обсудили варианты и пришли к выводу, что беременной женщине надо потакать в таких порывах, особенно когда оставаться в Ямске может быть опасно. И отправить с ней подругу, графиню Мамбову, это тоже прекрасная идея.

Вика, правда, сначала пыталась брыкаться, но я тихонько ей сказал, что мне будет спокойнее, если рядом с Машей будет находиться не просто близкая подруга, а дипломированный маг-универсал, специалист по порталам. Подумав, она сказала, что да, так не только мне будет спокойнее, но и ей самой, и даже Мамбову.

Олег вызвался сопроводить наших женщин в родовое поместье Соколовых. Летом прорывов практически не было, и в этом поместье, находящемся в противоположной стороне от нашего родового поместья, а также от земель Камневых, сейчас было наиболее безопасно. Я сам остался, потому что со мной в любой момент мог связаться Вискас, если Фрол Скрытнов решит наконец начать действовать.

Вернуться Мамбов должен только завтра, поэтому я и решил провести своё мини-расследование и поймать того, кто делает в вазе заначку. Может, это и не вор вовсе, а просто кто-то из слуг так своё добро прячет.

Перед тем как сесть в свою засаду, я обследовал вазу. Она оказалась с секретом. Выпуклый орнамент был покрыт прозрачным лаком с пылью макра. Я сначала эту кристальную пыль принял за простой блеск, но когда присмотрелся, то сразу понял, что ошибся. Чем бы ни был макр раньше, но сейчас эта сверкающая пыль из него создавала отличную сеть, экранирующую содержимое вазы. Вот поэтому Фыра всё ещё не добралась до спрятанного в ней добра.

По коридору прошла Фыра в направлении выхода из дома. Возле ниши, в которой я сидел, она остановилась, села и долго смотрела на шторку. Не дождавшись от меня никаких активных действий, рысь вздохнула, встала и пошла дальше, чтобы выйти уже на улицу. Котята росли и уже активно начинали пакостить, поэтому она теперь часто оставляла их без малейшего присмотра и уходила по своим делам. Раньше-то пока Ефим не приходил, она у корзины сидела, как привязанная.

Я проводил её взглядом и повернулся к вазе. Сидеть было неудобно и хотелось уже завалиться на диван и вытянуть ноги. Посидев ещё минуту, я решительно встал и уже хотел отдёрнуть шторку, как в конце коридора послышалось какое-то шебуршание. Присмотревшись, я ничего не увидел, а тем временем шорох приближался. Вскоре к нему присоединилось попискивание. Я подался вперёд, и тут к вазе смешно проковыляли котята. Они довольно синхронно что-то выплюнули, и в свете горящего на стене светильника сверкнули несколько небольших макров.

— Охренеть! — проговорил я, глядя на это зрелище, а потом сел и тихонько рассмеялся, зажав рукой рот, чтобы эти паразиты меня не услышали.

Котята тем временем снова взяли в рот по кристаллу и принялись карабкаться на вазу. Выпуклый орнамент оказался очень удобным для их когтей. Карабкались они с разных сторон, что удерживало вазу в вертикальном положении, не позволяя ей завалиться набок.

Выплюнув добычу в вазу, они поползли обратно за новой порцией макров. И так до тех пор, пока кристаллы не закончились. После этого они дружно поковыляли обратно по коридору, забавно переваливаясь. Отдыхать пошли, не иначе. Устали бедняжки.

Когда котята исчезли за поворотом, я вывалился из ниши и, уже не сдерживаясь, расхохотался. Подойдя к вазе, перевернул её и нашёл те самые макры, что рассыпал сегодня на полу. Я специально взял только зелёные, чтобы они отличались от остальных.

— Вы не рыси, вы бурундуки какие-то! — я ссыпал котячье добро обратно в вазу. — Интересно, а Фыра знает, чем её детки занимаются, или это она их научила? Надо бы Ефиму сказать, чтобы он за своими макрами получше следил. А то его эти мелкие заразы без трусов однажды оставят.

Поставив вазу на место, я направился наконец в гостиную. Там у меня где-то блокнот с карандашами лежал. Нарисую, пожалуй, двух котят с макрами в пастях, лезущих на вазу. Это будет как минимум забавно.

Глава 7

Раскат грома, прозвучавший очень близко, напугал кобылу баронессы Камневой, и та присела на задние ноги, а затем попыталась бежать, не обращая внимания на команды наездницы.

Елена Павловна вскрикнула, и тут раздался мужской голос: — Не так быстро.

Кобыла несколько раз дёрнулась в сторону, а потом покорно замерла на месте.

Баронесса открыла глаза, которые успела зажмурить, и посмотрела на Петровича. Старший егерь Рысевых успел перехватить поводья и остановил животное, испугавшееся грозы.

— Антип Петрович, — Елене пришлось всё-таки повысить голос, чтобы перекричать шум надвигающейся стихии. — Мы не успеем вернуться!

— Нам нужно где-то укрыться, — подтвердил её слова Петрович. — В грозу опасно куда-то ехать, можно не услышать тварей, если произойдёт прорыв, и стать весьма лёгкой добычей!

— Здесь неподалёку наш охотничий домик стоит. Он не такой роскошный, как у Рысевых, но всё необходимое в нём есть, включая конюшню и защитный купол, — прокричала баронесса и снова вскрикнула, когда налетевший ветер сорвал с её головы шляпку.

— Поехали! — кивнул Петрович, и Камнева заставила кобылу сойти с дороги на неприметную тропу.

Они уже возвращались, когда прозвучали первые раскаты, и в небе заполыхали молнии. В посёлке, развернувшемся возле шахт, пробыли недолго. Работы проходили в штатном режиме. Никаких посетителей больше не было. Петрович наказал управляющему прислать сообщение, если вдруг случится что-то непредвиденное, и они с Еленой сразу же уехали. Всё ещё оставалась надежда, что они успеют до грозы, но налетевший ветер погнал тучи в их направлении гораздо быстрее, чем могли скакать лошади.

Периметр, чётко очерченный защитным куполом, уже появился в поле зрения, когда рядом в землю ударила ветвистая молния. Грохот грома заставил лошадей задрожать, а люди слегка оглохли. Резко запахло озоном, и практически сразу пошёл дождь. Он полил так, словно кто-то наверху перевернул ведро с водой. За ту минуту, пока неслись к домику, они вымокли до нитки.

Ворота распахнулись, как только баронесса достала ключ-медальон и поднесла его к смотровому окну. Снова ударила молния, и лошади заскочили во двор без понукания. Они чувствовали близость конюшни и стремились как можно быстрее попасть в неё, чтобы очутиться в безопасности.

Петрович соскочил с седла и помог баронессе спуститься. Ну как помог? Он просто снял её с седла и поставил на землю. Это было сделать довольно легко, учитывая тот факт, что Елена сидела в дамском седле боком.

— Идите в дом, я позабочусь о лошадях! — прокричал Петрович и повёл лошадей на конюшню.

Камнева побежала к дому, но когда очутилась посреди единственной комнаты, остановилась, не понимая, что сейчас нужно делать. С её амазонки на пол стекала вода, а Елена стояла и смотрела на тёмный провал камина. Нужно бы разжечь огонь, найти полотенца и сухую одежду, но она продолжала стоять, чувствуя себя куклой, у которой перерезали нитки. Она так долго была сильной. Так долго фактически руководила кланом и уже не помнила, что может быть как-то по-другому. И вот теперь она стояла и жалела себя, впервые в жизни позволив себе на мгновение стать слабой женщиной.

Хлопнула дверь, но Елена не обернулась и не посмотрела на Петровича. Он же прошёл мимо неё к камину. С пальцев егеря сорвался огонёк, и скоро огонь разгорелся. Сразу стало теплее.

— Я почему-то всё время забываю, что среди ПроРысевых почти нет неодарённых, и почти все вы владеете даром огня, — проговорила баронесса, когда Петрович встал и подошёл к ней.

— У вас здесь есть сухая одежда? Нам нужно переодеться, иначе мы рискуем заболеть, — сказал он, глядя на неё сверху вниз. — Елена Павловна, что с вами? — Петрович нахмурился, глядя ей в глаза.

— Со мной всё в порядке, — она протянула руку и дотронулась до его щеки. Егерь перехватил тонкое запястье, стараясь тем не менее не сделать ей больно.

— Не нужно этого делать, — сказал он, нахмурившись.

— Почему? — Елена даже удивилась. — Мы одни, вокруг гроза. Нам нужно согреться, а заняться любовью — самый простой и приятный способ это сделать. К тому же я замужем, и вам ничего с моей стороны не грозит.

— Вы бредите? — спросил Петрович, впервые на её памяти растерявшись.

— Нет, — она покачала головой. — Я всё-таки женщина. Помогите мне не только осознавать это, но и почувствовать.

— А ваш муж? — Петрович пытался дать им обоим шанс избежать возможных неприятностей.

— Ради всех богов! — Елена даже глаза закатила. — Ты сейчас об Адриане говоришь…

— Действительно, — он протянул руку и принялся медленно расстёгивать её амазонку.

Он делал это так медленно, словно давал ей время опомниться. Вот только Елена поняла, что не хочет больше ждать. Обхватив мужчину за голову, она притянула его к себе. Тогда Антип плюнул на возможные последствия и поцеловал её.

Последнее, что Елена запомнила, до постели они так и не дошли, упав на пушистый ковёр перед камином.

Вокруг этого действительно небольшого охотничьего домика бушевала гроза, а в кармане отброшенных в сторону брюк надрывался мобилет, на экране которого светилась надпись «Евгений Фёдорович».

* * *

Игнат подошёл к стоящему в стороне от ворот молодому мужчине. С раскинувшегося неподалёку дерева спрыгнул крупный самец рыси и подбежал к Игнату, сев рядом с бывшим егерем.

— Ну что скажешь? — спросил Игнат, глядя на перстень, украшающий палец его собеседника. На перстне тритон куда-то целенаправленно бежал. Возможно, он и не бежал вовсе, но Игнату всегда казалось, что тритон именно бежит.

— Что я тебе могу сказать… — Тритонов посмотрел на него. — Тонкое место. Но у него интересная структура. Совершенно точно могу утверждать, что самопроизвольный прорыв исключён, а вот портал открыть туда можно. Ведёт это место куда-то на четвёртый уровень.

— Ты можешь открыть туда портал? — спросил Игнат, опуская руку на голову своему Фёдору и начиная поглаживать заурчавшего кота.

— Я могу открыть туда портал, — Кузьма Тритонов повернулся к Игнату. — У меня только один вопрос. Зачем? Почему вы так рвётесь туда попасть?

— Пытаемся расширить жизненное пространство, — подсказал ему Игнат. — Или шахту по добыче макров организовать. А может быть, просто охотничьи угодья устроить. Твари же вырываются к нам, чтобы поохотиться на людей. Чем мы хуже?

— Глупо, — буркнул Тритонов. — Мы же вообще ничего об этом месте не знаем. А если там куда опасней, чем ты себе представляешь?

— Вот для того, чтобы оценить потенциал и степень опасности этого места Сергей Ильич и направил тебя ко мне. В твоей Академии же сейчас каникулы? — спросил Игнат, продолжая спокойно поглаживать рысь.

— Каникулы, — Кузя пожал плечами. — Сергей Ильич в этом плане более лояльный, чем Евгений Фёдорович. Тот и посреди года вытащить не постеснялся бы.

— Вряд ли, — Игнат усмехнулся. — Для этого нужно было бы, чтобы его самого с учёбы отпустили. В Академии изящных искусств к прогулам, конечно, проще относятся, всё-таки художники непредсказуемые личности, но слишком уж много пропускать не рекомендуется.

— Я всё время забываю, что молодой граф — художник, — хмыкнул Кузя и покосился на кота. — Твой Федя редко дома бывает.

Кот, услышав его, внезапно оскалился и зашипел.

— Не называй его Федя, ему это не нравится, — усмехнулся Игнат. — Нашего красавца зовут Фёдор и никак иначе.

— Как у вас всё серьёзно, — протянул Тритонов, глядя на бывшего егеря и его фамильяра. — Так почему Фёдор редко бывает дома?

— Потому что он родился и вырос в здешних лесах, — пояснил Игнат. — Но он всегда приходит ночевать и появляется, если чувствует, что мне даже гипотетически угрожает опасность. Надеюсь, ты понимаешь, что фамильяры не простые животные?

— Я не тупее ложки, — Кузя поморщился. — Что бы обо мне ни думал Евгений Фёдорович.

— Если бы он думал, что ты полный идиот, то не стал бы выкупать тебя с каторги, — Игнат перестал гладить кота и подошёл поближе. — Существует какая-нибудь защита, чтобы на нас твари не попёрли, как только ты портал откроешь?

— Нет, — Кузя покачал головой. — А ты думаешь, почему место установки стационарных порталов так охраняют? Защита исключительно вокруг окна расположена именно на тот случай, если твари караулят на той стороне, выжидая, когда им предоставят шанс прорваться сюда и устроить короткое, но кровавое сафари. Короткое только из-за того, что с четвёртого уровня им здесь жить не больше суток.

— Да не скажи, — Игнат задумался. — Те, что в прошлый раз здесь развлекались, имели определённый иммунитет к разнице магического насыщения атмосферы. Далеко не факт, что и другие не преподнесут нам подобный сюрприз. Да и эти твари так близко от поместья будут как минимум нервировать и меня, и Свету. А Светлане сейчас нельзя волноваться, — и он улыбнулся, когда речь пошла о его жене.

— Судя по этой яблоне, — Кузя указал на дерево, раскинувшееся сбоку от него, — не так давно тонкое место находилось в пределах поместья?

— Да, мы перенесли контур внешней защиты, — ответил Игнат. — Зачем нам на территории самого поместья такой геморрой? Он задумался на мгновение, а потом добавил: — Я знаю тонкое место, где открывается портал на третий уровень. На той стороне установлен форт, окружённый мощной защитой…

— Ну, так, конечно, тоже можно, — кивнул Кузя. — Но, Игнат, нужно же сначала форт построить, затем окружить защитой и только после этого считать, что место относительно безопасное, и что через портал на вашу яблоню никто с ходу не заскочит.

— Чтобы развернуть защитный купол, вовсе не обязательно сначала строить форт, — Игнат улыбнулся. — Главное — периметр отбить, а потом внутри этого периметра можно и базу организовать. Ну и обязательный механизм предусмотреть, отрубающий портал от нашего мира и открывающий его только с помощью специального артефакта.

— В принципе, — Кузя задумчиво потёр подбородок, — если сделать постоянный прокол, а раскрытие окна завязать на артефакт, как на ключ, то можно попробовать нечто подобное изобразить. У нас же всё законно? — внезапно спохватился он.

— Конечно, — Игнат пожал плечами. — Клан Рысевых получил разрешение из Имперской Канцелярии на разработку этой изнанки.

— Тогда я данный проект смогу использовать как курсовой, — и Тритонов радостно потёр руки. — Так, мне нужно кое-что рассчитать, — и он практически побежал к дому.

— А мне нужно подготовиться быстро разворачивать купол защиты, — проговорил Игнат и развернулся, столкнувшись с сотником егерей, приехавших с ним в новые клановые вотчины.

— И куда ты собрался? — Илья ПроРысев сложил руки на груди. Кот в это время потянулся, лизнул Игнату руку и побежал по дороге. Пробежав сотню метров, он прыгнул с дороги прямиком в кусты и исчез из поля зрения. Игнат проводил его задумчивым взглядом и снова посмотрел на Илью.

— Как это «куда»? Разве ты не знаешь, что одним из условий нашей здесь жизни было…

— Я всё прекрасно знаю, — сотник прищурился. — Вот только даже не думай, что я позволю тебе сунуться в незнакомый портал, на изнанку с неизученными характеристиками.

— Илья, я прекрасно знаю, что ты уже давно здесь стоишь, и не мог не слышать…

— Игнат, я не глухой, — егерь опустил руки. — Ты не пойдёшь туда первым. Когда ты уже поймёшь, ты не простой сотник. У тебя перстень главы рода на пальце. Да я сам себя перестану уважать, если позволю тебе так рисковать. Я не для того согласился принять сотню, перешедшую к твоей ветви Рысевых, чтобы на ровном месте потерять главу.

— Илья…

— Игнат, развернуть контур мы и без тебя сумеем. А как развернём и питающий макр закрепим, вот тогда ты сможешь спокойно переместиться и посмотреть, что там к чему.

— Хорошо, ты прав, — Игнат провёл рукой по волосам, взлохмачивая их. Он действительно ещё до конца не освоился в роли главы рода. — А сейчас пойдём обсудим, как вы действовать будете, да с составом команды определимся.

Сотник кивнул, и они пошли к поместью, обсуждая на ходу детали предстоящей вылазки.

* * *

За окном сверкнула молния. Я отложил карандаш и полюбовался рисунком. Котята на нём получились скорее умильными, чем пакостными, и это свело к нулю мою затею показать их истинную зловредную сущность.

От раздавшегося грома стёкла слегка задрожали, и я посмотрел в сторону окна. Было темно из-за тяжёлых, низких, чёрных туч, а дождь хлестал сплошной стеной.

— Если не распогодится, то Олег и завтра не вернётся, — пробормотал я, бросая рисунок на стол и беря в руки мобилет. Набрав в очередной раз номер, который уже выучил наизусть, принялся слушать гудки. На этот раз мне ответили.

— Да, Евгений Фёдорович, — голос Петровича звучал отчётливо, а фоном шумел дождь и грохотал гром.

— Скажи мне, Антип Петрович, чем ты таким важным был занят, что я уже целый час не могу до тебя дозвониться? — ласково спросил я старшего егеря клана.

— Мы с Еленой Павловной возвращались с прогулки и попали в грозу, — он немного запнулся, когда отвечал.

— И где же это вы так гуляли, что не успели до грозы вернуться?

— Елена Павловна захотела съездить к шахтам, чтобы узнать, как там дела, — на этот раз Петрович отвечал осторожно.

— Ах, на шахту… — протянул я, вспоминая знойную баронессу в разорванном платье, когда она решила весьма оригинальным способом со мной познакомиться. — Скажи, Петрович, а вы домой-то приехали?

— Нет, мы сейчас в охотничьем домике Камневых, — немного помолчав, всё-таки признался Петрович.

— Ага, — я улыбнулся и тут же задумался. Возможны ли у нас неприятности, если Петрович сейчас наставит рога Адриану? Вспомнив Василькова, я покачал головой. Вот с этой стороны нам точно не нужно ждать неприятностей. — Не буду в таком случае тебя надолго отвлекать. Охотничий домик это действительно важно и требует самого пристального изучения.

— Евгений Фёдорович…

— Петрович, я тебе чего звоню-то, — перебил я его. — Мне Куницын сообщил, что та банда недоносков шатается вокруг бывшего поместья Свинцовых. И их стало больше.

— Твою мать! — ругнулся Петрович. — Я сейчас же…

— Ты сейчас же отправишь туда людей. В поместье забаррикадировался на всякий случай Сергей, тот самый мальчишка, у которого Фыра макры вымогает. К нему присоединились Куницын и две очаровательные куколки, которые составят им компанию и будут подносить патроны в случае непредвиденных обстоятельств.

— Да, я отдам распоряжение, — я почти видел, как Петрович потёр лоб. — Как только гроза закончится, к поместью пара рот выдвинется.

— Собственно, это я и хотел услышать, — я ухмыльнулся. — Звони командирам рот, пускай готовятся выдвигаться, а сам, пожалуй, вернись к изучению, хм… охотничьего домика. Как я уже говорил, это может быть очень важно.

Я отключился и задумчиво посмотрел на окно.

— Надо бы Петровичу перстень получить. А то мало ли, Адрианы Васильковы, как практика показала, в неволе не размножаются. У прекрасной Елены же до сих пор нет детей, а в жизни всякое может случиться. И с Адрианом в том числе, — проговорил я вслух, прислушиваясь к звуку собственного голоса. Мои рассуждения прервал звонок. Я взял мобилет, который успел бросить на стол рядом с рисунком. — Рысев.

— Евгений Фёдорович, — раздался голос Вискаса, и тут же прогремел гром. — Что за погодка! — добавил он, когда греметь перестало.

— Что-то случилось? — я невольно выпрямился в кресле, прижимая трубку к уху сильнее.

— Скрытный со мной связался буквально полчаса назад, — ответил Вискас. — Послезавтра они должны будут привезти образцы оружия. Я его предупредил, что буду настаивать на проверке, и он ответил, что всё понимает и не видит в этом проблемы.

— Это хорошо, — я почувствовал, как в груди перевернулось сердце.

— Да, наши особые «гости», — последнее слово Вискас выделил интонацией, — приедут через неделю. Скрытный уточнил сегодня дату их прибытия.

— А курьера от Медведева всё ещё нет, — процедил я, прикрывая рукой глаза.

— Что? О чём вы говорите, Евгений Фёдорович? — переспросил Вискас.

— Ни о чём слишком важном, Серёжа, — ответил я ему. — Встречай груз, а там посмотрим, что будем делать.

Я отключил мобилет и бросил его на стол. Ну что же, похоже, ожиданию пришёл конец. Только бы Олег успел вернуться, потому что один я точно со всем не справлюсь.

Глава 8

Машина Сергея Ильича остановилась возле ворот дома, стоящего в глубине парка. Парк был не слишком большой, но его наличие указывало на высокое положение владельца в обществе и на то, что тот был неплохо обеспечен.

Ворота открылись, и машина въехала на территорию. Проехав по подъездной дорожке, она остановилась перед крыльцом, на которое в это время вышел молодой темноволосый мужчина.

— Сергей Ильич, — мужчина улыбнулся и протянул руку вышедшему из машины графу. — Рад вас видеть.

— Я тоже, Толя, — Рысев пожал Дроздову руку и похлопал по плечу. — Я не просто так приехал, а по делам.

— И я даже догадываюсь, по каким, — Анатолий нахмурился, когда это говорил. — Женя мне звонил не так давно. Беспокоился моим душевным здоровьем. Поверьте, мне в голову не могло прийти, чтобы попытаться захватить серебряную шахту, да ещё фактически принадлежащую моему другу.

— Да я в этом и не сомневался, — задумчиво проговорил Рысев. — Вопрос в том, почему эти ублюдки назвали Петровичу твоё имя? Наш старший егерь как раз не знает, какие вас с Женей отношения связывают, поэтому не стал переспрашивать.

— Как вариант, эти наёмники не знают настоящего имени нанимателя, а тот представился так, чтобы нас рассорить. — Предположил Дроздов.

— Ты знаешь, эта версия вполне правдоподобна, — граф всё ещё обдумывал сложившееся положение. Он не собирался пускать это дело на самотёк и намеривался примерно наказать ту тварь, что не просто хотела его обворовать, причинить вред баронессе Камневой, но и навести тень на Дроздова.

— А может быть, наоборот, — Толя потёр подбородок. — Может быть, это кто-то меня невзлюбил за такое быстрое возвышение. И захотел таким образом подставить Дроздовых под клан Рысевых. То есть, это кто-то, кто не знает о наших дружеских отношениях с Женей.

— И это тоже возможно, — протянул Сергей Ильич. — А ты знаешь, Толя, Антип упаковал тех негодяев в поезд и отправил в Москву. Со дня на день они должны прибыть. Как насчёт того, чтобы встретить их и побеседовать на эту весьма волнующую тему?

— Вот это очень хорошая новость, — Дроздов улыбнулся. — И прекрасный повод подтащить одного из них ко мне поближе и спросить: а не этот ли Дроздов вас нанял? И снимутся все подозрения, если они ещё остались.

— У меня их и не было, — Сергей Ильич улыбнулся. — Если бы я подумал хоть на мгновение, что это ты умом тронулся и вообще оказался неблагодарной свиньёй, то уже давно был здесь и не один с моими егерями. Но я понимаю твои опасения, правда, понимаю. Поэтому позволю тебе задать этот вопрос кому-то из них. Чтобы тебе самому уже успокоиться.

— А почему мы всё ещё на крыльце стоим? — Дроздов хлопнул себя по лбу. — Пройдёмте в дом, Сергей Ильич. Я уже приказал подать чай, как только мне охрана сообщила о вашем визите. К тому же я не сидел сложа руки в ожидании, что кто-то обелит моё имя.

— Тебе удалось что-то выяснить? — спросил Рысев, проходя за Анатолием в дом.

— Да, удалось. У меня есть приятель, бывший сослуживец, проживающий здесь в Москве. — Дроздов открыл дверь гостиной и пригласил графа пройти первым. Сам же он продолжал говорить. — Он оставил службу, приняв титул… — Толя замолчал, а потом, вздохнув, продолжил, — но это к нашему делу никаким образом не относится. У его клана есть прииск, и он знает о регистрации шахт всё, что только можно знать.

— Я тоже уже многое знаю о подобных регистрациях, — Сергей Ильич поморщился. — Та ещё морока.

— Тогда вы должны знать, что если бы кто-то уже получил разрешение на разработку прииска, то вам это разрешение не выдали бы. Учёт идёт очень жёсткий. Фиксируется абсолютно всё, включая координаты для создания портального свитка. Даже образцы серебра вы обязаны были предоставить, чтобы их поместили в базу данных. — Анатолий говорил, наблюдая, как хорошенькая горничная разливает им чай. Она посмотрела на него и очень соблазнительно улыбнулась. После чего вышла из гостиной.

Рысев проводил девушку одобрительным взглядом.

— Такие красавицы радуют глаз и могут принести не только эстетическое удовольствие. Особенно когда бросают такие откровенные взгляды на хозяина. Что, кстати, характеризует тебя, Толя, с весьма интересной стороны. — Сказал Сергей Ильич, беря чашку.

— С какой же? — Дроздов посмотрел на него с любопытством.

— Ты с ней не спишь. И вообще, похоже, не спишь с горничными. Даже Женя себе иногда позволял нечто подобное. Пока с Машей не встретился.

— Это может принести множество совершенно ненужных осложнений, — Дроздов пожал плечами. — Что вы думаете о том, что я вам сказал?

— Почему-то я не придал этому значение, хотя образцы грунта и добытого серебра лично вручал моему юристу, приехавшему за ними. — Рысев поставил чашку на стол. — И это значит, что нам будет чрезвычайно сложно найти заказчика. Одна надежда на исполнителей. Возможно, они сумеют натолкнуть нас на след.

— Ну что же, тогда обсудим план «встречи», — сказал Дроздов решительно. — Куда мы их повезём?

— О, об этом не беспокойся, — махнул рукой Рысев и весьма неприятно улыбнулся. — Наш столичный дом принадлежал раньше крупной учёной. Эта дама подходила к делу весьма ответственно. Да она даже охрану в виде весьма неприятной твари оставила. А ещё у неё в подвале была оборудована прекрасная лаборатория, с весьма интересной камерой, в которой содержались подопытные образцы. Камера просторная, четверо человек не будут в ней тесниться. А ещё она звукоизолированная.

— О, — только и сказал в ответ Дроздов и поднял чашку со стола. При этом у него на губах появилась мечтательная улыбка.

* * *

За окном с неба продолжала литься вода. Это уже не был ливень, сопровождающийся раскатами грома и молниями, но и под этот непрекращающийся дождь попадать не хотелось.

— Кто-нибудь мне объяснит, почему я поехал сюда на лошади, а не на машине? — спросил Куницын, глядя при этом в окно на бегущий по двору ручеёк.

— Чтобы подольше не возвращаться домой? — спросил его в ответ Сергей с усмешкой.

Аркадий посмотрел на него предостерегающе и снова повернулся к окну. Небо было затянуто тяжёлыми, низкими тучами. Всё было серое и навевало тоску.

— Чем бы заняться, чтобы не сидеть и не предаваться меланхолии, плавно перетекающей в жалость к самому себе? — пробормотал Куницын, а затем повернулся к Анне, сидящей на диване с книгой. — Скажите, у вас, случайно, нет больше ничего, что можно было починить, как защитный купол? Или я дойду до пределов отчаяния и предложу играть в фанты. При этом не обещаю, что буду придумывать исключительно пристойные задания. — Пригрозил он.

— Нет, — девушка невольно нахмурилась и посмотрела на сестру, сидящую за столом и раскладывающую пасьянс. — Мила, у нас же нет ничего такого, что нуждалось бы в срочной починке?

— Нет, не припомню, — Мила внимательно посмотрела на сестру. Анна даже не пыталась как-то привлечь внимание Куницына. Они обе прекрасно понимали, что сейчас между ними и аристократией лежит пропасть, и не пытались привлекать их внимание. Потому что быть просто любовницами, их не прельщало. Но, это означало, что сестра не оставит попыток сблизиться с Сергеем ПроРысевым, и Миле подобное положение дел сильно не нравилось.

— Ну что же, Аркадий, придётся вам всё-таки придумать не слишком непристойные задания для фантов, — и Анна улыбнулась.

— Аня, а та штуковина, что стоит в подвале за силовым полем, она же всё ещё здесь? — прервала сестру Мила. — Может быть, попросим господина барона взглянуть на неё. Если он разбирается во всех этих механизмах, то, может, сумеет хотя бы сказать, опасная она или нет.

— Мила, эта штуковина стояла там много лет, под жуткой защитой, и простоит ещё столько же, — возразила Анна.

— После того, что произошло с куполом, мы должны как минимум соблюдать настороженность, — возразила Мила.

— О чём идёт речь? — спросил Куницын, отходя от окна.

— В подвале под двойным слоем защиты что-то хранится, — терпеливо ответила Мила. — Рысевы здесь бывают редко и в подвал ни разу не спускались. А мне как-то не по себе становится, когда я вспоминаю про это… Я даже не знаю, что это такое.

— А почему вы мне ничего не сказали? — нахмурился Сергей и начал подниматься из кресла, в котором до этого момента сидел. — Или я к Рысевым никакого отношения не имею? И это я не говорю про Игната. Сколько они здесь со Светланой прожили, прежде чем все документы были готовы и одно из поместий стало их вотчиной?

— Нас здесь в то время не было, — Мила пристально смотрела на молодого человека, не отводя взгляда. — Мы жили в Ямске. А почему Светка ничего не сказала, лично я не в курсе.

— Молодожёнов можно было понять, — усмехнулся Аркадий, заметив отчаянный взгляд Милы. Она так смотрела на молодого егеря, что Куницын даже почувствовал лёгкий укол зависти. — У Игната и Светланы в то время медовый месяц был в самом разгаре. Не думаю, что им было до каких-то странных вещей в подвале, о которых даже вы, милые девушки, периодически забываете. Но мне внезапно стало любопытно.

— Мила, ты же проводишь господина барона к предмету своего беспокойства, — ласково проговорила Анна.

Вот же стервочка, промелькнуло в голове у Аркадия. Он снова посмотрел на Милу и внезапно решил помочь девчонке. Вряд ли в подвале есть что-то опасное. Но он вполне может увести отсюда сестрицу, и всё будет в руках Милы.

— Анечка, — Аркадий подошёл к дивану и протянул Анне руку. — Я был бы счастлив, если бы меня проводили именно вы. В вас много здорового скепсиса, и мы вместе сможем убедиться, что ничего страшного нет. Вдвоём мы, конечно же, сумеем переубедить Милу.

— Да, но, — Анна бросила яростный взгляд на сестру.

— А потом мы вернёмся, и я нарисую ваши портреты, — улыбнулся Куницын. — И не придётся придумывать задания для фантов, и время быстро пролетит.

— Правда? Вы напишете наши портреты? — Глаза у Анны засияли.

— Да. Я, правда, не такой хороший портретист как Женя Рысев. И карандашом не так рисую, как он, но всё же… Да и всегда есть возможность сравнить художников, не так ли? — Аркадий улыбнулся.

— Хорошо, пойдёмте, — Анна отложила книгу и подошла к Куницыну. Он в который раз удивился, насколько она невысокая и хрупкая. Они с сестрой напоминали статуэтки. Аркадий галантно подставил ей локоть, на который девушка положила пальчики, и они вышли из гостиной, оставив Сергея с Милой наедине.

До подвала дошли быстро. Но пока они шли, раздался раскат грома. Снова началась гроза, да ещё практически над поместьем. У двери, за которой начиналась лестница, ведущая в подвал, Анна, отпустив руку Куницына, пошла впереди, показывая дорогу. Они прошли хозяйственные помещения и остановились перед тяжёлой металлической дверью.

— Это здесь, — Анна достала ключ и первой вошла в небольшую комнату.

Свет не загорелся, да и не нужен он был, потому что в центре комнаты стояла светящаяся клетка. Точнее, клетка была словно создана из магических жгутов, переплетённых друг с другом, мерцающих синевато-белым светом. А ещё эта клетка была двойная. Жгуты были настолько плотно переплетены, что невозможно было разглядеть, находится ли что-нибудь внутри.

Куницын, как только разглядел клетку, почувствовал, как приподнимаются на затылке короткие волосы. Потому что в отличие от девушек, он точно знал, что, точнее, кто может находиться внутри. Аркаша попятился в сторону двери, схватив за руку удивлённую его поведением девушку.

— Твои родственники совсем ненормальные? — прошипел он, лихорадочно соображая, что же делать. — Сколько лет уже эта штука здесь стоит? И откуда они её притащили?

Его прервал раскат грома, настолько сильный, что они услышали его здесь, в подвале. Послышался треск, и внутренний круг клетки заметно потускнел. Послышалось рычание, и Анна с ужасом увидела, как пол словно вздыбился, и в центре клетки начало подниматься существо, чем-то напоминающее льва. Только грива у него словно состояла из искрящихся магических нитей, а с кончика хвоста били миниатюрные молнии. С тела твари посыпались камни, словно он был всё это время в виде каменной глыбы, а теперь, проснулся, и каменная оболочка начала отваливаться.

— Что это, — пролепетала Анна.

— Я не знаю, как она называется, — сквозь зубы процедил Аркадий. — Похоже, молния попала в питающий контур и разбудила тварь. Где макр, который клетку запитывает? Если мы успеем его снова зарядить и найти обрыв, то всё может обойтись.

— Там, — и Анна показала рукой на стену, за клеткой.

— Уходи, — прошипел Куницын, — уходи и запри дверь. Если у меня получится, то я постучусь, и ты откроешь. — Если нет… Ты сама поймёшь. Тогда у тебя будет время собрать людей и бежать отсюда, чтобы позвать на помощь Рысева. У Женьки восьмой уровень. Он сможет с ней справиться.

Куницын выхватил кинжал, призвал дар и пустил его по лезвию. После чего укутался в щиты и пошёл к механизму, питающему клетку. Он старался не думать о законе всемирного невезения, преследующего его. Сейчас главное — восстановить второй слой защиты. Всё остальное — потом.

* * *

Я сидел на диване с книгой в руке и уже пятнадцатый раз перечитывал первую строчку. Погода решила меня убить, не иначе. Мамбов застрял у Соколовых, и было не известно, когда сумеет вернуться в Ямск. Петрович пережидал непогоду в охотничьем домике баронессы Камневой. Вместе с баронессой. Послать отряд на помощь Сергею и Куницыну, он не мог, но хотя бы приятно проводил время. В последнем я был абсолютно уверен. Потому что Петрович не пропустил бы звонок, будь штаны в этот момент на нём.

— У меня только один вопрос, куда девать Адриана? — спросил я вслух, переворачивая книгу, чтобы хотя бы узнать, что же я схватил в библиотеке. — Что-то я очень сомневаюсь, что Петрович будет с кем-то делить свою женщину. А Адриан хоть и Васильков, но муж со всеми вытекающими последствиями. Да заварили они кашу, как теперь расхлёбывать? И ладно бы Петрович мальчишкой был, у которого гормон из ушей брызжет. Неужели не мог сдержаться?

С обложки книги на меня смотрела полуобнажённая красавица. Я что же умудрился какой-то дамский роман схватить не глядя? Найдя аннотацию, я прочитал, что это справочник об устройстве защиты форта на уровнях от четвёртого до шестого. Ниже никто форты не строит — идиотов пока не нашлось. Я снова посмотрел на обложку и почесал макушку. Почему-то сексапильная красотка плохо ассоциировалась у меня с защитой такого высокого уровня. От размышлений меня оторвал вошедший дворецкий.

— Евгений Фёдорович, к вам посетитель, — чопорно произнёс он.

— Кто? — я невольно нахмурился.

— Он представился Кириллом Овсянниковым, — ответил дворецкий. — И сказал, что прибыл по поручению Медведева Дмитрия Фёдоровича.

— О, как, — я внимательно посмотрел на дворецкого. — Ну что же, пригласи его сюда.

Кирилл Овсянников оказался высоким, подтянутым, довольно молодым человеком лет двадцати пяти-тридцати на вид. Он вошёл в гостиную и удивлённо посмотрел на меня. Я же вставать с дивана не собирался, но пощадил нежные чувства посланника и сел, бросив книгу на стол. Овсянников покосился на обложку и кашлянул.

— Что с вами? Вы не простудились? Шутка ли, в грозу спешить доставить мне послание от Дмитрия Фёдоровича, — сказал я, указывая ему на кресло.

Овсянников подошёл ко мне и протянул конверт. Только после этого воспользовался приглашением и сел.

— Почему вы удивились, увидев меня? — спросил он, пока я крутил в руке конверт, разглядывая его.

— Потому что в грозу в наших местах выезжают из дома только в исключительных случаях, например, если речь идёт о жизни и смерти. — Ответил я, довольно любезно. — Дмитрий Фёдорович что-то передавал вам на словах?

— Нет, — он покачал головой. — А почему вы в грозу никуда стараетесь не уезжать?

— В грозу часто происходят прорывы. И их не слышно, — ответил я, продолжая его разглядывать. — Где вы остановились, господин Овсянников?

— Кирилл, если можно, Евгений Фёдорович, — попросил он. — Я остановился в гостинице. Пробуду здесь ещё неделю. И да, Дмитрий Фёдорович всё-таки кое-что передал на словах, — он вздохнул. — Я обязан оказывать вам всестороннюю поддержку и предоставить любую помощь. Разумеется, ту, что я вообще способен оказать.

— Да? Интересно, — проговорил я задумчиво. — Я запомню, Кирилл. И не буду вас задерживать. Вы устали, вам нужно отдохнуть. А я пока ознакомлюсь с посланием Медведева. Если завтра дождь прекратится, то приходите к ужину. Должен будет вернуться граф Мамбов и мы обсудим все детали предстоящего дела.

— Да, но… — Овсянников попытался возразить, но я удивлённо посмотрел на него. Не думает же он, что я поселю его в своём доме. — Конечно, завтра я приду на ужин. — Он бросил быстрый взгляд на письмо, которое я всё ещё вертел в руках, не собираясь открывать. Поднявшись, Кирилл направился к выходу.

— До завтра, — попрощался я, заваливаясь на диван, даже не пошевелившись, чтобы проводить его.

— До свидания, Евгений Фёдорович, — вот сейчас в его голосе прозвучал сарказм. Он вышел, и я начал вскрывать письмо. Ну что же, посмотрим, о чём нам пишет Медведев.

Глава 9

— Ты в порядке? — Аркадий зашёл в комнату к Анне. Сидевшая на подоконнике девушка вздрогнула и подняла на него взгляд.

— Да, то есть, нет… Я не знаю, — она покачала головой. — Когда эта тварь бросилась на тебя, я очень испугалась. Я так никогда в жизни не боялась, даже когда пришло письмо от нашей матери, в котором она приказывала нам приехать в Москву.

— Почему ты не ушла? — Куницын навалился на дверной косяк. Он был предельно серьёзен.

— Не знаю, — Анна пожала плечами. — Я тогда подумала, что тебе может понадобиться помощь…

— Анна, — Аркадий отлепился от косяка и подошёл к ней. Дверь он не закрывал, наоборот, открыл её пошире. Всё-таки он пришёл в спальню к молодой девушке и не хотел её компрометировать. — Ты могла погибнуть.

— Разве в тот момент это имело значение?

Куницын подошёл совсем близко, и Анне пришлось поднять голову, чтобы посмотреть на него. Он почувствовал, как на лице заиграли желваки, хотелось схватить её за плечи и встряхнуть как следует. Впервые Куницын не знал, что ему делать дальше, потому что раньше никто намеренно не рисковал ради него жизнью.

* * *

Аркадий уже почти дошёл до противоположной стены, чтобы посмотреть, что же там замкнуло после удара молнией, как внешний слой защиты затрещал и потускнел. И практически сразу послышалось утробное рычание.

— Твою мать! — выругался Куницын и медленно повернулся к твари.

Этот изменённый лев уже полностью скинул оковы стазиса, в который был помещён, и теперь припал к полу, готовясь прыгнуть. Его грива светилась, а молнии с хвоста били, не прекращая. Аркадий покрепче перехватил нож. Он знал, как справляться с этими тварями. Ему нужен был только один удар между пятым и шестым шейным позвонком, где у них находился нервный узел, отвечающий за дыхание. Проблема заключалась в том, что для этого нужно очутиться позади зверя. И это в данной ситуации было практически невозможно сделать.

По телу льва пробежала длинная судорога, хвост замер, и Куницын присел, выставив вперёд руку с ножом и приготовившись отпрыгнуть в сторону. Если повезёт, то можно отскочить удачно, оказавшись сбоку, и тогда появится шанс нанести удар.

Нервы были напряжены до предела. Зрение словно сфокусировалось на льве, и Аркадий не видел ничего, кроме уже приходившей движение твари. Время замерло. Вот сейчас…

Выстрел прозвучал неожиданно громко. Тварь взвизгнула, а потом с громким рёвом развернулась в сторону двери, откуда он раздался. Время снова понеслось вскачь, а Куницын на секунду поднял голову, чтобы увидеть прижавшуюся к двери Анну. Девушка смотрела расширившимися глазами на тварь, в руках у неё дымился пистолет.

Лев взвился в прыжке, но Аркадий был уже у него за спиной. Увернувшись от смертоносного хвоста, Куницын прыгнул прямо на спину зверя. Ему не нужно было считать позвонки, он прекрасно знал, куда надо бить. Амара любила развлекаться, выпуская против него таких вот львов. В первый раз он едва не погиб, во второй отделался контузией и ожогами. В третий раз он убил тварь сразу, и Амара потеряла интерес к подобным игрищам.

Нож вошёл точно в нервное сплетение. Лев начал заваливаться на пол, не в состоянии даже реветь. Куницын резко выдернул нож и снова вонзил его сбоку между рёбер, добираясь до сердца. Сунув руку в рану, он рванул макр и сразу же соскочил, покатившись по полу. А тварь тем временем упала на пол. Пару раз дёрнулись задние лапы, лев затих, а кисточка на конце хвоста начала гаснуть.

Всё действо заняло меньше минуты. Куницын пружинисто вскочил на ноги и снова выругался, потому что именно в этот момент Анна закатила глаза и начала оседать на пол. При этом пистолет из рук она так и не выпустила.

Аркадий успел подхватить девушку на руки, и тут дверь распахнулась, и в комнату скользнул встревоженный Сергей. Посмотрев на тушу, егерь перевёл взгляд на Аркадия, на его окровавленные руки и бесчувственное тело, прижатое бароном к груди.

— Однако… — протянул ПроРысев. — Поздравляю. — Он снова оглядел тушу. — С вашего позволения я позвоню Саве. Или вы хотите сохранить эту тварь в качестве трофея?

— Звони, — Аркадий закрыл глаза. На него накатила эйфория от вырванного макра, густо замешанная на адреналине. — Я не собираюсь возиться с тушей. Мне и макра в качестве трофея хватит.

И он побрёл к выходу из подвала, пошатываясь, как пьяный. Ему надо было как можно быстрее отнести Анну наверх, пока он не наделал глупостей.

* * *

— Аня, если нечто подобное повторится, я не должен беспокоиться ещё и о тебе, — Куницын продолжал смотреть на неё сверху вниз. — И да, я признаю, что если бы ты не отвлекла тварь, то мне пришлось бы гораздо хуже.

— Я испугалась, — повторила девушка.

— А пистолет у тебя откуда? — Аркадий не спешил отходить от подоконника.

— Как только защита стала чудить, мы с Милой постоянно с пистолетами ходим. Сначала хотели ножи к поясу приделать, но приезжал один из командиров егерей и привёз пистолеты. Он-то и сказал, что скоро должны специалисты приехать и починить защиту. И вот вы приехали. Сначала Сергей, потом ты, — она смотрела на него, не отрываясь. Почему-то после того, как Анна пришла в себя, выкать друг другу стало сложно. — Но пистолеты мы всё ещё носили с собой.

— Откуда эта тварь появилась? — спросил Аркадий, слегка наклонившись к Анне.

— Не знаю, правда, — она пожала плечами. — Борька приехал на каникулы вместе с Лёнчиком Ондатровым, и вроде после того в подвале это нечто и появилось. Но хоть убей, не понимаю, как они умудрились её протащить.

— А после была вылазка на земли Рысевых, во время которой не просто рысь убили, но и Женьку едва к праотцам не отправили, — задумчиво произнёс Куницын. — Отец тогда ещё жив был и в открытую поддержал Сергея Ильича, когда тот грозился знамёна бунта поднять, если император не отреагирует на такое грубое нарушение закона или попытается спустить всё на тормозах.

— Ты думаешь, что появление твари и нападение на Евгения Рысева как-то связаны? — прошептала Анна, отворачиваясь от него и посмотрев в окно. Дождь, хвала богам, прекратился. Но это могло означать ещё и то, что мужчины скоро уедут, и девушки снова останутся здесь одни. Ну сейчас хотя бы в безопасности.

— Нет, не думаю, — Куницын покачал головой. — Никто не знал, что Женю понесёт именно в этот момент проветриться. Он художник, его муза могла в любой момент куда-то завести. Так что нет, эти события не связаны. Но вот определённая бравада и вседозволенность у молодых придурков тогда точно появилась. Здесь же нет той защиты, что смогла бы удержать тварь в случае такого вот несчастного случая, какой и произошёл. А способность каменеть, погружаясь в стазис, помогла бы этому изменённому льву оставаться в нашем мире очень долго без ущерба для себя. Даже не представляю, сколько он бед бы натворил. Нет, конечно, егеря Рысевых из него в конце концов отбивную сделали бы, но до этого момента тварь успела бы здорово попировать.

— Я знаю, что произошло, — Анна горько усмехнулась. — Борька где-то сумел достать это чудовище вместе с клеткой. Скорее всего, купил. Решил последовать примеру Тигрова с его вечными сомнительными развлечениями. Только забыл он, что Свинцовы — это далеко не Тигровы. Какой же он был всё-таки кретин!

Она вскинула голову, а Куницын в это время наклонился ещё ниже, чтобы расслышать, что Анна шепчет. Их взгляды встретились, а глаза при этом находились так близко друг от друга, что Аркадий увидел в зрачках Анны своё отражение.

— Аня, — прошептал он, наклоняясь и касаясь губами её приоткрытых губ. Девушка вздохнула, закрыла глаза, а потом обхватила его за шею, притягивая к себе ещё ближе. — Чёрт подери! — Куницын принялся её целовать, и поцелуй становился всё глубже…

— Аркадий Сергеевич, — голос, раздавшийся от двери, заставил Куницына отскочить от подоконника. В дверном проёме стоял Сергей и деликатно отводил взгляд. — Сава прибыл, но если я не вовремя…

— Всё нормально, — Куницын перевёл дух и бросил быстрый взгляд на Анну, а потом протянул ей руку. — Идём. Ты помогла убить тварь, и половина от стоимости принадлежит тебе.

— Не говори ерунды, — Анна медленно приходила в себя. В своём флирте с мужчинами она никогда не заходила так далеко. Да и барон Куницын всё ещё не пара таким, как она. — Никакой половины я не возьму.

— Это вы не знаете, о какой сумме идёт речь, — усмехнулся Сергей. — Боюсь, что когда Сава её озвучит, вы быстро передумаете.

— Почему вы так думаете? — Анна растерянно смотрела на егеря.

— Потому что подобные суммы, произнесённые вслух, называются искушением, — Сергей продолжал улыбаться. — Да что гадать, пойдёмте проверим.

Анна продолжала цепляться за руку Куницына, позволяя себя вести на встречу с Павловым. Она пребывала в уверенности, что никакая сумма не сумеет её смутить.

Они спустились в подвал, где Сергей наложил стандартные чары, предотвращающие тление, на тушу льва. Возле твари ходил с задумчивым видом Сава. Его волосы торчали дыбом, а в ответ на вопросительный взгляд Аркадия Павлов ответил: — У этой зверюги большой электрический потенциал. Меня слегка стукнуло, когда я хвост обследовал.

— Надо было меня дождаться, я бы основные характеристики перечислил, — покачал головой Куницын.

— Ерунда! — махнул рукой Сава и тут же добавил. — Триста тысяч за тушу. Устройство клетки будете продавать? — спросил он деловито.

— Нет, — Аркадий покачал головой. — Клетка Рысевым принадлежит, я не могу ею распоряжаться.

— Триста тысяч! — ахнула Анна. — Львы так дорого стоят?

— Некоторые ещё дороже, — ответил Куницын и снова повернулся к Саве. — Меня цена устраивает. Сумму нужно будет разделить пополам. Вторую половину передать Анне Свинцовой. Это возможно?

— Конечно, без проблем, — пожал плечами Сава и улыбнулся ошарашенной девушке. — Поздравляю, милая барышня. Вы теперь завидная невеста с таким приданым. А теперь если не возражаете, я займусь тушей. Он повернулся к Сергею: — Пропустишь моих помощников?

— Пожалуй, да. — ПроРысев улыбнулся. — А то ты ещё меня заставишь тебе помогать, с тебя станется.

Аркадий же, бросив последний взгляд на тушу, обнял Анну за талию и увлёк её к выходу из подвала. Ему нужно было обдумать сложившуюся ситуацию и желательно сделать это в одиночестве. А прежде нужно будет Анну сестре поручить. Пускай последнюю новость обсуждают.

* * *

Я бросил на стол блокнот и потянулся. Рисовать того, кого видел несколько минут, да и то разглядывал без особого желания, было делом муторным. Я и сам не понимал, зачем захотел нарисовать Кирилла Овсянникова. Ведь я на него могу в любой момент посмотреть, попросив прийти, или самому завалиться к нему в гостиницу.

— Кто это? — Мамбов вошёл в гостиную стремительно и абсолютно бесшумно. — Что у тебя за странная потребность рисовать совершенно… хм… ничем не примечательного типа? — спросил он, беря блокнот и рассматривая лицо Овсянникова.

— Это посланник Медведева. Привёз нам обещанную информацию по заданию, — и я указал на лежащий рядом с блокнотом конверт.

— Интересно, — Олег перестал рассматривать портрет и сел в кресло, взяв конверт.

— Как ты съездил? — я внимательно разглядывал его. — Олег, я интересуюсь как муж и будущий отец, так что лучше не молчи.

— Отлично. Соколов рад, что у вас будет прибавление в семействе и уже готовит личные активы для наследства вашему с Машей сыну, — Мамбов скривился. — Говорит, что у мальчика должны быть личные средства хотя бы на подарки девушкам и на свои маленькие слабости. Что самостоятельно зарабатывать он будет не раньше, чем пару уровней набьёт в нашей изнанке, а это только в восемнадцать-девятнадцать лет произойдёт, ну и тому подобное.

У меня лицо слегка вытянулось, когда я всё это услышал. Кашлянув, а то что-то в горле слегка пересохло, я мрачно процитировал, что мне подсказала одна из моих муз, заливаясь задорным смехом.

— «Да-да, детей нужно баловать, тогда из них вырастают настоящие разбойники».

— К тому же, для будущего князя это не так уж и плохо. Главное, чтобы совесть полностью не отвалилась, — философски сказал Мамбов. — Кстати, ты в курсе, что мы станем соседями? Некоторые наши земли расположены здесь, за Уралом и как раз на границе вашего будущего княжества.

— Ты на что намекаешь? — я подозрительно посмотрел на друга.

— Ни на что, — он обаятельно улыбнулся. — Но у вас есть армия, даже две армии, если считать егерей отдельным подразделением. У нас в основном мозги и в какой-то мере деловая хватка. То, что отец почти лишил меня содержания в то время, когда мы с тобой познакомились, ещё не говорит о том, что наш клан бедный. Некоторые союзы складывались не на таких выгодных условиях. Но, естественно, я сейчас рассуждаю чисто теоретически.

Мамбов углубился в чтение документов, я же продолжал его разглядывать. Он что, серьёзно думает об официальном союзе своего клана с Рысевыми? Так, ладно, мы ещё не получили княжество, так что думать о разных союзах пока рановато.

Пока Мамбов читал, позвонил Сергей и рассказал о визите Павлова, а также о том заключении, к которому пришёл Аркаша. Я в принципе, был с ним согласен. Этого придурка Борьку надо было знать, чтобы с уверенностью сказать, да, он был способен потенциально опасную тварь запереть в своём подвале с надеждой, что у него всё под контролем. Но это порождало новую проблему. Нужно было отдать распоряжение Петровичу о тотальной проверке всех активов, что нам достались от Свинцовых. Вот же геморройный клан был! И, похоже, мы правильно сделали, что к ногтю их в итоге прижали. А то бы с них сталось потерять контроль и выпустить резвиться на наших землях опаснейших хищников. Идиоты!

Приказав Сергею оставаться пока в усадьбе, я отключил телефон. Олег в этот момент хмурился, откладывая очередной лист. Наконец он закончил чтение и посмотрел на меня.

— Это что? — и он прижал стопку бумаг к столу указательным пальцем.

— Понятия не имею, — я развёл руками. — Это то, что было в конверте, который нам привёз вот этот тип, — и я указал на портрет. — Ты тоже не понял, что именно мы должны делать?

— Не то слово, — процедил Олег, глядя на бумаги с ненавистью.

Звонок мобилета избавил меня от необходимости отвечать. Посмотрев на высветившийся номер, я показал его Мамбову и только после этого ответил, активировав громкую связь.

— Я тебя слушаю.

— Евгений Фёдорович, — Вискас слегка нервничал, и это прекрасно слышалось в голосе, — прибыли люди Фрола и привезли образцы оружия. Я всё проверил и сверил с перечнем, который они мне оставили. Здесь действительно есть очень редкие образцы. Всего парочка, но Орлов за них спокойно головы всем причастным открутит.

— Даже так? — я посмотрел на Мамбова, и тот нахмурился ещё больше. У него до сих пор не складывался ребус, и Олег начинал психовать. — Вот что, Сергей, мы сейчас приедем и сами посмотрим. Надеюсь, эти господа, что привезли товар, уже откланялись?

— Да, они уже ушли. Я после их ухода ещё раз очень тщательно всё проверил просто на всякий случай, — ответил Вискас. — Завтра гости начнут собираться.

— Жди, мы скоро с графом Мамбовым будем у тебя, — я отключил мобилет и посмотрел на Мамбова. — Что скажешь?

— Не знаю, Женя, — он потёр лоб. — Поехали посмотрим. Может быть, при виде этих ящиков на меня озарение найдёт.

Я встал, и тут мой взгляд упал на портрет Овсянникова. Пару секунд подумав, я вытащил мобилет и набрал номер.

— Кирилл, Рысев тебя беспокоит, — сказал я, услышав знакомый голос.

— Да, ваше сиятельство. У вас ко мне есть задание, поручение, или просто некого к Дмитрию Фёдоровичу отправить? — в голосе Овсянникова прозвучала ирония.

— Собирайтесь, Кирилл, и подъезжайте к игорному дому на улице Ягодной, — ответил я, прикидывая про себя варианты.

— Зачем? — осторожно спросил Овсянников.

— Как это «зачем»? — я даже удивился. — Моя жена вместе с графиней Мамбовой уехали погостить к барону Соколову, и мы с графом Мамбовым решили воспользоваться столь неожиданной свободой. Поиграть в карты в компании очаровательных женщин — это замечательная идея для того, чтобы убить вечер. А вы что, так не думаете?

— Простите, ваше сиятельство, а вы работать будете? — вот теперь в голосе Овсянникова прозвучало раздражение.

— Ну что вы, Кирилл, какая работа, о чём вы вообще говорите⁈ Лето на дворе, — я так радостно улыбнулся, что наверняка улыбка проявилась в голосе. — Собирайтесь, порадуйте своего временного начальника.

— Но… — он прервался, а потом выпалил. — Я скоро буду.

— Ну вот и отлично, — и, выключив мобилет, я опустил его в карман, повернувшись к внимательно смотрящему на меня Мамбову. — Ну что, пойдёмте, граф, нас ждут великие дела, — и я первым вышел из гостиной.

Глава 10

Сергей Ильич вышел из машины у огромного здания, в котором расположилась Императорская канцелярия.

— Здесь нельзя ставить машину, — сказал водитель, захлопывая дверь за графом. — Я буду ждать на парковке.

— Мне плевать, где ты будешь меня ждать, — Рысев посмотрел на командира его личной егерской сотни. — Хоть в бордель быстренько скатайся. Мобилет у тебя есть, и это позволит мне вытащить тебя откуда угодно.

— Быстренько в бордель не получится, — улыбнулся Дмитрий. — Вы меня недооцениваете, ваше сиятельство.

— Почему вас всего три сотни? — внезапно спросил Сергей Ильич.

— Простите? — Дмитрий моргнул.

— Митя, вас всего три сотни, — повторил граф, нахмурившись. — И из вас, дай Рысь, лишь сотня женаты.

— Мы коты, — осторожно ответил егерь.

— Да, верно, — Сергей Ильич смерил подтянутую фигуру сотника пристальным взглядом. — Но вы мои коты! Даже Женя скоро порадует меня правнуком, а он моложе, чем две трети из вас. Я планирую стать князем. И как, по-твоему, я смогу на равных с князем Тигровым разговаривать, если у меня ПроРысевых всего-то три сотни мужчин, а о самих Рысевых можно только сесть и поплакать? Дима, это не только проблема увеличения клана, это вопрос престижа. В нашей стране не просто так разрешено иметь более одной жены. А у тебя, например, и одной нет.

— А я-то тут причём? — егерь почувствовал угрозу и попятился. — Петрович у нас старший, вот с него и начинайте демографию Рысевых поднимать.

— Ты мне только что подкинул очень хорошую идею, — задумчиво проговорил Сергей Ильич. — Но сотники идут сразу за Антипом. Так что у тебя есть блестящая возможность связаться со своими двумя товарищами и обсудить мои возможные репрессии. Какие именно нетрудно догадаться. Вы все мужики умные. А если до кого-то не дойдёт, я страшно разочаруюсь в Антипе, назначившем вас командовать сотнями.

И граф направился к центральному входу в канцелярию. Рядом с ним шёл его секретарь с папкой под мышкой. Дмитрий же прыгнул за руль и убрал машину с проезжей части. Заглушив мотор, он достал мобилет и набрал номер Ефима.

— Что у тебя? — раздался слегка напряжённый голос командира второй сотни, традиционно закреплённой за наследником.

— Ефим, тут такое дело. Кажется, Сергей Ильич сошёл с ума, — ответил ему Дмитрий. — И всё бы ничего, но дело касается нас.

— В каком смысле «нас»? — Ефим насторожился.

— В прямом, — и Дмитрий с некоторой долей злорадства принялся обрисовывать Ефиму, что в самое ближайшее время Петровича и сотников может ожидать.

Сергей Ильич в то время, как его егеря довольно бурно обсуждали начальственный произвол, прошёл в здание Канцелярии и поднялся на второй этаж, где располагался отдел, отвечающий за рассмотрение заявок на добычу драгоценных металлов. Там же выдавали разрешения, если заявки были одобрены. Секретарь графа быстро прошёл вперёд и, постучавшись, вошёл в нужный им кабинет. К тому времени, как сам Сергей Ильич оказался у двери, она распахнулась. Из кабинета вышел секретарь графа и молча отступил в сторону, давая своему шефу пройти.

Навстречу графу из-за стола поднялся невысокий, довольно-таки плотный тип.

— Ваше сиятельство, а что же вы вот так, лично? — немного растерянно протянул он.

— Видите ли, Михаил Ефремович, в последнее время мне почему-то кажется, что только занимаясь делами лично, я могу получить хоть какую-то отдачу. Во всех остальных случаях мне приходится очень долго ждать ответ. Вот и теперь пришлось самому в столицу приехать. Благо у нас здесь есть приличный дом, и не приходится ютиться по знакомым и гостиницам, — любезно ответил Сергей Ильич, садясь в кресло для посетителей.

— Да что вы говорите! — Михаил Ефремович Енотов, начальник отдела, всплеснул руками. — Какое безобразие!

— А вы случайно не в курсе, почему так происходит? — Рысев улыбнулся, но почему-то его улыбка не понравилась Енотову. Михаил Ефремович даже отпрянул в сторону, когда отметил, что она больше походит на оскал.

— Откуда же мне знать? — Енотов взял себя в руки и сел на своё место, с которого не так давно вскочил, встречая гостя.

— И тем не менее именно в вашем отделе мой запрос уже несколько дней лежит мёртвым грузом. Я, конечно, могу предположить, что он всё ещё не дошёл до вас, Михаил Ефремович. Служащие могли его элементарно сунуть не в ту кучу. Поэтому я решил приехать к вам самостоятельно и задать интересующий меня вопрос напрямую. Мы ведь найдём сейчас решение моей небольшой проблемы? — граф снова улыбнулся, в его глазах сверкнул жёлтый огонёк.

— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вам помочь, ваше сиятельство, — промямлил Енотов. Хотя он и занимал немаленькую даже по столичным меркам должность, но перед высшими аристократами слегка терялся. Ему было гораздо проще и легче иметь дело с секретарями, юристами и поверенными этих снобов, в чьих чертах вполне можно было увидеть первопредка, давшего своё имя клану и красовавшегося на перстне Рода.

— Прекрасно, — Рысев говорил спокойно, но Енотов почему-то от этого нервничал ещё больше. — В таком случае перейдём к делу. Вполне возможно,что всё действительно всего лишь недоразумение.

— Я готов выслушать ваш вопрос, ваше сиятельство, — Енотов сидел перед графом почти как примерный ученик, сложив руки на столе. Он даже попытался втянуть живот и расправить плечи.

Стоявший за креслом Сергея Ильича секретарь, не скрываясь, усмехнулся. А ведь ещё вчера этот чиновник смотрел на него свысока, развалившись в своём кресле. К счастью, дело было для Рысевых чрезвычайно важным, и только поэтому граф нанёс визит Енотову лично. Но так даже лучше. Всегда интересно посмотреть, как с таких вот чинуш слетает спесь и осознание определённой вседозволенности.

— Видите ли, Михаил Ефремович, клан баронессы Камневой является вассальным кланом Рысевых, — Сергей Ильич смотрел на Енотова, не отводя взгляда. — Не так давно баронесса начала разработку серебряного рудника. С моей помощью и с моего позволения, как и положено верному вассалу. Но до меня дошли слухи, что кто-то в обход клана Рысевых тоже пытается получить разрешение на добычу того же серебра. А ведь разрешение баронессой Камневой уже получено. Я хотел бы знать имя этого, хм… не слишком разумного человека.

— Имя? — Енотов моргнул.

— Да, имя. Я хотел бы с ним поговорить и уладить уже это недоразумение, — глаза Рысева снова сверкнули, и Енотов вжался в спинку. — На кону моя репутация, вы же понимаете, Михаил Ефремович. И я сделаю всё от меня зависящее, чтобы ей ничто не могло повредить.

— Да-да, конечно, — Енотов начал суетливо перебирать лежащие на столе бумаги. — Действительно, был такой запрос. Я так удивился, когда его увидел! Ведь точно знал, что разрешение на данный прииск уже выдано. Но мне показалось странным как раз имя заявителя. Где же оно? А, вот! — и Енотов вытащил официальный бланк из стопки таких же. — Вот, можете посмотреть. Здесь имя заявителя указано.

— Благодарю, — сказал граф, но даже пальцем не пошевелил, чтобы забрать документ.

Зато к столу Енотова сразу же выдвинулся секретарь. Взяв бланк, он пробежал по нему взглядом. Его брови поднялись, и когда он протянул документ Рысеву, то во взгляде читалось изумление. Сергей Ильич взял протянутую бумагу и практически сразу опустил.

— Я чего-то не понимаю, ваше сиятельство? — тихо спросил секретарь.

— Найди его, Саша, — в голосе графа появились рычащие нотки, а глаза уже пылали жёлтым огнём. — Скажи Мите, пусть он выделит тебе людей. У тебя три дня, чтобы найти эту сволочь. Он не мог сам до такого додуматься, и мне нужно знать имя того, кто стоит над ним. — Сергей Ильич резко встал, бросил документ на стол Енотова: — Вы мне очень помогли, Михаил Ефремович, надеюсь, разберётесь с тем бардаком, что творится у вас при обработке запросов.

Не дожидаясь ответа Михаила Ефремовича, граф стремительно вышел из кабинета.

Дверь за Рысевым уже закрылась, а Енотов всё ещё задумчиво пялился на то кресло, где тот не так давно сидел.

— Почему я всё это терплю? — наконец спросил он пустоту и, посмотрев на свои руки, поморщился. Когда-то давно глава его клана решил, что он не достоин перстня. И ведь он не испытывает трепета перед теми, чьи пальцы перстни украшают. Почему же перед графом сидел навытяжку? Подняв документ, небрежно брошенный на стол Рысевым, Енотов посмотрел на имя заявителя. — И что его так удивило? Этот Адриан Васильков вроде бы муж баронессы, или я что-то путаю? Может, он просто продублировал запрос и забыл его забрать, когда разрешение по основному было получено? И стоит из-за этого так нервничать? Нет, я никогда не пойму высших аристократов. Всё-таки в них слишком много от первопредков. Порой даже чересчур.

* * *

Я посмотрел на часы. Мы с Мамбовым уже пятнадцать минут стояли у ворот моего весёлого заведения. На нас с удивлением поглядывал охранник. Он не мог понять, почему мы не заходим. С другой стороны, и прохожие с недоумением глазели в нашу сторону, а кое-кто даже оглядывался, проходя мимо.

— Всё, пойдём, — не выдержал наконец Мамбов. — Мы здесь привлекаем уйму внимания. Я почти уверен, каждый второй думает, что мы здесь стоим, потому что нас внутрь не пускают.

— Вполне возможно.

Я увидел, как на меня неодобрительно покосилась пробегающая мимо девушка. Осуждает, похоже. Ну так в городе мало кто знает, кому именно принадлежит данное учреждение. Всё платит Вискас, даже налоги. За кланом только сам дом и земля числятся.

— Пойдём, Женя, — с нажимом повторил Мамбов. — Похоже, этот Овсянников заблудился. Не смог найти Ягодную и где-то бродит в другом конце города.

— И мобилет забыл в отеле, — пробормотал я. — А может, он не туда свернул и угодил в случайно открывшийся портал?

— Я бы не стал исключать такую возможность, — ответил Олег. — Вот закончим здесь и на обратной дороге заедем к нему в отель. Ведь может же так случиться, что парень переволновался и уснул?

— Не могу исключать и такой вариант, — и я подошёл к воротам.

Охранник поднял взгляд к небу и сразу же побежал открывать. Мы наконец-то определились, и ему больше не нужно было мучиться сомнениями.

Вискас ждал нас в своём кабинете. Он мерил шагами комнату, периодически поглядывая в окно. Когда я открыл дверь, Вискас сразу же направился ко мне и практически затолкал нас в кабинет.

— Сергей, полегче, куда ты нас тащишь? — спросил я, когда он остановился, чтобы закрыть дверь кабинета.

— Показать, что мне привезли, — громким шёпотом ответил Вискас, вытаскивая из кармана ключ и открывая соседнюю неприметную дверь.

Раньше здесь явно был будуар одной из девушек. Во всяком случае шёлковые полупрозрачные занавески в самых неожиданных местах наталкивали именно на эту мысль. Длинные чёрные ящики в этом море шёлка смотрелись, мягко говоря, странновато.

— Здесь на каждом клеймо армейских складов, — Мамбов присел на корточки и указал на светящиеся линии, тянущиеся по боковым поверхностям ящиков. — Как они обошли защиту?

— У старшего универсальный ключ-блокиратор был, — Вискас сел на объёмный пуф, пристально разглядывая ящики. — Они защиту давно вскрыли, просто он вытащил блокиратор на всякий случай. Так-то при наличии инструмента ничего сложного в обходе защиты нет: блокируешь основной узел и размыкаешь цепь. А для этого всего-то и надо макр центральный вынуть. Блокиратор ровно на шесть секунд действует, но обычно этого достаточно. Главное не зевать, иначе вместе с ключом… В общем, хоронить будет нечего.

— Неплохо, — я присел рядом с Мамбовым. — Ну что, откроем?

— Давай, — кивнул Олег. — Не просто же так мы сюда пришли.

Мы поднялись и, ухватившись с двух сторон, откинули крышку первого ящика. В нём было полно странного вещества, внешне напоминающего солому. Но только эта солома была синего цвета. Примерно как Фыра в своей боевой ипостаси.

— Очень необычный цвет, — наконец произнёс я, разглядывая лежащее в синей соломе оружие. — Кто-нибудь мне скажет, что это?

— Понятия не имею, — протянул Мамбов.

— РПГ-7 — советский ручной противотанковый гранатомёт многоразового применения. Предназначен для борьбы с танками, самоходными артиллерийскими установками и другой бронетехникой. Может быть использован для уничтожения живой силы в укрытиях, а также для борьбы с низколетящими малоскоростными воздушными целями. Гранатомёт разработан…

На этот раз картинки не было, только мужской голос, рассказывающий про какое-то оружие. Давненько меня так не накрывало. Музы, бывает, устраивают в голове споры, но вот чтобы так…

Помотав головой, я внимательно посмотрел на эту странную трубу, а затем подбежал к другим ящикам.

— Я, кажется, знаю, что в них, — проговорив это, откинул крышку. Да, так и есть, это снаряды. Немного не такие, как подсовывает мне муза на картинке прямо в голове, но очень похожие. Интересно, как макры расположены, по короткой спирали. Дорогая игрушка, но… Я даже не знаю, с чем сравнить её по эффективности.

— Полагаю, что это безумный аналог пули, и выпускается он вот из этой трубы, — задумчиво проговорил Мамбов. Всё-таки он очень умён и умеет мгновенно анализировать данные.

— Зато теперь понятно, почему Орлов готов этого Фрола лично порвать на сотню маленьких Фрольчат. А уж что он грозился сделать с покупателями… — я покачал головой и повернулся к Вискасу. — Я правильно понимаю, никаких других образцов оружия нет? Есть сам гранатомёт и снаряды к нему?

— Да, Евгений Фёдорович, — Вискас схватил висящую рядом штору и протёр лоб. Но шёлк плохо впитывал воду, поэтому мой управляющий заведением выругался и вытащил из кармана платок. Вытерев пот со лба, он добавил: — А знаете, что этот выкидыш ехидны хочет устроить?

— Нетрудно догадаться, — я закрыл крышку и встал. — Аукцион, вот что Фрол хочет устроить. Кто больше за эти игрушки даст, тому они и достанутся. И я даже догадываюсь, почему он так быстро зимой уехал.

— И почему? — спросил хмурый Мамбов, что-то про себя просчитывая.

— Потому что у них не было блокиратора. Господа воры даже сами посмотреть не могли, что же они утащили со складов, вот поэтому и отложили проведение аукциона до лета. Так-то выбор игорного дома для этого совсем не плох. Более того, Сергей, — я приобнял Вискаса за плечи. — Фрол предложил тебе провести аукцион?

— Откуда вы… — поймав мой насмешливый взгляд, Вискас вздохнул. — Ну конечно. Да, этот мерзкий кусок отборнейшего дерьма предложил мне провести аукцион за пятнадцать процентов от вырученных средств.

— Как будут продемонстрированы покупателям возможности оружия? — хмуро поинтересовался Мамбов.

— Мне завтра передадут кристалл, из которого можно будет извлечь иллюзию, — вздохнул Вискас. — Подозреваю, что её не Фрол делал, а с тех же складов спёрли. Так что мне делать? — он жалобно посмотрел на меня.

— Соглашайся, — решительно сказал я, проверяя остальные ящики. — Пустишь свой процент на развитие, а продавцов мы накроем после оплаты покупки. И, Сергей, Фрол сам привозил оружие?

— Нет, — Вискас покачал головой. — Я его вообще не видел, только по мобилету разговаривал, но вроде бы он уже в Ямске. Правда, где остановился, не говорит.

— Вот же! — Олег сжал и разжал кулаки. — И как мы его возьмём?

— Получается, что никак. Нам главное покупателей прищучить, оружие Орлову вернуть, и тех, кто за деньгами приедет, Медведеву передать. Остальное не наше дело. Так что успокойся, — я похлопал Мамбова по плечу.

— Когда состоится аукцион? — Олег развернулся к Вискасу.

— Через пять дней, когда все покупатели соберутся, — ответил управляющий.

— Вот что, а заяви меня. Только не под моим настоящим именем, ну, не знаю… Господин Онегин, — я быстро прикидывал варианты.

— Это хорошая идея, — быстро что-то просчитав, ответил Мамбов. — Пока ты будешь внутри торговаться за оружие, я приведу группу захвата. Главное до этого времени не спугнуть.

— Пойдём, — я решительно направился к двери. — Навестим в отеле Овсянникова. Мне всё-таки безумно интересно, почему он не пришёл. И знаешь, лучше для него будет, если на него по дороге напал дракон.

Я вышел из комнаты, оставив Вискаса наедине с редким и, возможно, секретным оружием среди шёлковых занавесок решать, как именно он будет проводить аукцион.

Глава 11

Старший следопыт Рысевых присел на корточки и отодвинул ветку. Рядом с ним легко опустился командир отряда егерей, следящих за группой браконьеров, обосновавшихся в землях Рысевых.

— Что скажешь, Юр? — тихо спросил командир у следопыта.

— Они торчат уже два дня на одном месте. Такого ещё ни разу не было. Как будто чего-то ждут, — ответил Юра, невольно нахмурившись. — Стёп, почему мы их ещё к ногтю не прижали? Как няньки за дитём таскаемся за этими ублюдками уже который месяц.

— Приказ был отслеживать передвижения, — Степан прислонился спиной к дереву. — Если я правильно понял, главная цель — выяснить, кто за ними стоит. Петрович у Камневой сейчас безвылазно сидит. Вроде бы проблема с этой стороны. Но баронесса что-то подобное предполагала, когда своего Адриана с Жу-Жу делила. Они ещё барона Чижикова в перьях тогда изваляли.

— А ты откуда знаешь? — Юра посмотрел на командира, и его глаза сверкнули.

— Так я там был, мы как раз с изнанки вышли, когда Чижикова в перьях в окно выкинули, — Степан хохотнул. — Евгений Фёдорович говорил, что она таким способом хотела с Рысевыми познакомиться. Откуда-то узнала, что дом Евгению Фёдоровичу принадлежит.

— Получается, боялась и решила под защиту более сильного соседа уйти, — кивнул следопыт. — Ну, это нормальная практика так-то.

— А вообще баронесса такая… Ух! Я тогда в охране её поместья стоял, когда Петрович приехал. Он меня на следующий день сюда отправил, — Степан несколько раз наклонил голову, чтобы размять затёкшие мышцы. — А как она на Петровича смотрела, мама дорогая! Я бы задымился от таких взглядов.

— Она замужем, — напомнил Юра и приник к биноклю, разглядывая лагерь браконьеров.

— Пф-ф, — фыркнул Степан. — Ты её мужа видел?

— Всё равно это как-то неправильно, — Юра отнял от глаз бинокль и посмотрел на Степана.

— А не была бы замужем, что, у Петровича были бы шансы заполучить её законным способом? Она аристократка, а он простой егерь, хоть и старший, — Степан говорил спокойно, констатировал факт.

— У Игната же получилось, — напомнил ему Юра. — Сергей Ильич при мне говорил, что клану нужно больше Рысевых. Младших ветвей, но чтобы главы этих семейств перстни носили. Так что у Петровича есть реальный шанс последовать за Игнатом. И тогда то, что баронесса замужем, может всё осложнить. Если она ему, конечно, нравится.

— Да чёрт его знает, по Петровичу ничего нельзя сказать. Но если между ними что-то произойдёт, то…

— Они пришли в движение, — перебил его Юра. — Да что они делают?

Степан сразу стал серьёзным и сосредоточенным. Упав рядом с Юрой на землю, он направил на лагерь бинокль.

Браконьеры тем временем начали суетиться, они спешно собирали лагерь. При этом многие вещи, похоже, планировали оставить. Один из них стоял чуть поодаль с ручными весами и взвешивал рюкзаки, которые ему подавали по одному. У одного из браконьеров случился перевес, потому что после короткого приказа человека с весами, бывшего, похоже, командиром этой группы, из рюкзака вытащили несколько вещей и бросили на землю.

— Смотри, у них всё-таки есть командир, — пробормотал Степан. — А раньше этот мордатый никак себя не проявлял. Что они делают? Явно куда-то собрались. Но зачем вес определять? Как будто хотят уйти с помощью… Твою мать! Захват! Быстро! — заорал Степан, вскакивая с земли.

Из-за деревьев мгновенно материализовались тени. Егеря настолько мастерски маскировались, что даже их командир не мог разглядеть каждого в отдельности. Они двигались быстро. Мелькнули обрезы, а воздух вокруг половины задрожал от призванного дара.

Но как бы быстро рыси ни передвигались, браконьеры оказались быстрее. Их командир что-то закричал; члены банды побросали вещи, а в руках у них появились свитки. Степан упал на колено и вскинул обрез в тот самый момент, когда мордатый командир рванул свиток, разрывая его.

Бах! Вспышка. Пуля пролетела в том месте, где только что стоял командир браконьеров, и вошла в дерево, застряв где-то в центре довольно толстого ствола.

— Твою мать! — заорал Степан и, вскочив, пнул мухомор, росший рядом. — Витя, Захар, собрать все вещи. Всё до последней нитки!

— Слушаюсь, — раздались голоса десятников.

Бойцы вошли в брошенный лагерь и принялись методично стаскивать валяющиеся на земле вещи в центр поляны. Они действовали осторожно, опасаясь возможных ловушек. Степан остановился недалеко от кострища, с ненавистью глядя на потухшие угли. Достав мобилет, он набрал номер.

— Что у тебя? — практически сразу раздался голос Петровича.

— Они ушли с помощью портальных свитков. Мы находились в отдалении и не успели предотвратить, — чуть помелив, доложил Степан своему командиру.

— Та-а-к, — протянул Петрович. — Есть хоть какие-то подсказки на то, куда они могли направиться?

— Они оставили почти всё снаряжение, бросили, когда я скомандовал захват. Сейчас ребята его соберут и попробуем что-нибудь найти. Тем более что их командир ушёл совсем уж налегке, даже весы ручные бросил. — Степан смотрел, как егеря деловито потрошат палатки, выгребая из них абсолютно всё.

— Взвешивали поклажу? — уточнил Петрович.

— Да, и именно это натолкнуло меня на мысль, что будет переход с помощью свитков. Поэтому-то и хотел захватить, но не получилось.

— Ты молодец, — спустя почти минуту ответил Петрович. — Они всё равно бы ушли, а промедли ты, ушли бы с вещами. А так у нас есть шанс найти зацепку. И, Степан, остаётесь на месте. Можешь даже в лагере этих скотов обосноваться. Есть вероятность, что может подойти подкрепление, не знающее, что основной отряд уже ушёл. Так что возьмёте их тёпленькими. Так ещё больше шансов узнать, что они вообще делали на наших землях.

— А его сиятельство… — Степан запнулся.

— Сергею Ильичу я сам позвоню. И Евгению Фёдоровичу, — Петрович замолчал, а потом добавил. — Не отвлекайся, Степан, работай.

Старший егерь отключился, и Стёпа сунул мобилет в карман лёгкой куртки. Подтянув к себе складной стул, он поставил его возле растущей кучи, махнул рукой Юре присоединяться и принялся осматривать доставшиеся им трофеи.

* * *

Маша вытащила шомпол и осмотрела свою винтовку, подаренную ей Галкиным. Вика сидела в кресле, забравшись в него с ногами, и с любопытством наблюдала за ней.

— Ты уверена, что это не опасно? — спросила Мамбова у подруги.

— Конечно, — Маша остановилась и приложила руку к животу. Её беременность была уже заметна, но это и неудивительно. Маша была невысокого роста и очень изящная, поэтому любые изменения в её фигуре сразу бросались в глаза. — Кто придумал, что тошнить может только утром и только в первые месяцы беременности? Покажите мне этого умника, я напою его отваром рвотного корня!

— Жестоко, — усмехнулась Вика.

— Зато справедливо, — Мария перевела дух. — Я скоро растолстею и не смогу нормально шевелиться, — пожаловалась она вслух.

— И поэтому ты решила поохотиться сейчас? — Вика встала и подошла к ней. — Маша, подумай, зачем тебе это? К тому же Женя не обрадуется, если узнает.

— Брось, это не охота на тварей. Я подстрелю пару перепёлок, и мне станет легче. А вечером мы их сварим. Вика, я хочу бульон из перепёлок, — И она всхлипнула, уткнувшись Мамбовой в плечо. — Мне хочется кого-нибудь убить, поплакать и съесть перепёлку с шоколадкой.

— О боги! — Вика закатила глаза и погладила Машу по голове. — Хорошо, поехали кого-нибудь убьём, а потом съедим с шоколадкой. Но, Машенька, если мы поедем одни, то Женя нас потом сам придушит. А мой муж не то что его не остановит, он будет нас держать, чтобы мы не дёргались.

— Я знаю, — Маша отстранилась и снова взяла в руки свою красавицу. — Поэтому я и попросила дядю нас выгулять. Он поедет с нами. Это кроме отряда егерей Соколовых.

— Ну, тогда другое дело, — Вика улыбнулась. — А то я уже испугалась, подумав, что перепёлка будет вкусной для тебя, только если ты добудешь её сама в гордом одиночестве. И чтобы никого не было рядом, кроме меня.

— Нет, мои прихоти ещё не зашли так далеко, — Маша вздохнула и повернулась в сторону открывшейся двери. В гостиную, где расположились молодые женщины, вошёл барон Соколов.

— Машенька, ты готова? — он подошёл к племяннице, обнял её и поцеловал в лоб.

— Да, дядя, — Маша улыбнулась. — Мы с моей девочкой готовы, — и она погладила винтовку по цевью.

— Я всё ещё сомневаюсь, что тебе можно ездить верхом, поэтому ты поедешь в машине, — сказал Соколов.

— Но… — Маша нахмурилась.

— И даже не возражай, — строго перебил её барон. — Я не так давно приобрёл машину с таким откидным верхом. Для поездки летом самое то. И стрелять можно, удобно расположившись на подушках, и ребята не будут дёргаться, что им придётся иметь дело с недовольным Рысевым, если он узнает, что я тебе позволил в седло забраться. Вот родишь сына и будешь ездить, как сочтёшь нужным. А пока будь добра, не возражай.

— Да я и не возражаю, — Маша пожала плечами. — Вика, пошли. Это будет самая странная и забавная охота в нашей жизни. Слияние с природой в полном комфорте, да ещё и в окружении красавцев-мужчин. Что ещё нужно женщинам для получения эстетического и морального наслаждения?

Вика не ответила, только открыла дверь, пропуская вперёд беременную любительницу перепелов в шоколаде. Маша вышла чуть ли не строевым шагом, не выпуская из рук своего любимого оружия, и сразу же направилась к ожидающему её автомобилю.

* * *

Мы с Олегом выехали за ворота территории игорного дома, и я притормозил, потому что прямо к нам бежал Овсянников.

— О, а вот и пропажа нашлась, — сказал я, показывая Мамбову на бегущего Овсянникова. — Пошли поздороваемся.

Я заглушил мотор и вышел из машины. Овсянников резко затормозил, недоумённо глядя на меня. А он что, думал, что я сейчас его посажу в машину и повезу туда, куда ему надо? Кирилл нервно оглянулся, словно не хотел оставаться на открытом пространстве да ещё и перед воротами весьма сомнительного заведения.

— Олег, познакомься с посланником от Дмитрия Фёдоровича Медведева. Кирилл Овсянников, граф Мамбов, — представил я их друг другу.

— Почему вы задержались? — довольно сухо спросил Мамбов.

— Я искал эту чёртову Ягодную улицу, — раздражённо ответил Кирилл.

— Вы что, бегали по Ямску, ища нужную улицу, вместо того, чтобы нанять извозчика и доехать с комфортом? — Мамбов прищурился, я же с интересом смотрел на них. Похоже, Овсянников не только мне не понравился.

— Я не понимаю, почему вы меня допрашиваете? — вскинулся Кирилл.

— Потому что могу. И потому что ваши действия вызывают у меня сомнения в вашей компетенции. А также они вызывают у меня острое желание позвонить Медведеву и уточнить несколько моментов о вас лично и ваших полномочиях. — жёстко прервал его Олег.

У меня зазвонил мобилет, и я, с удивлением посмотрев на высветившееся имя, поднял трубку.

— Вискас, что-то случилось? — спросил я, краем глаза отметив, что Овсянников с любопытством прислушивается, о чём говорю. Выслушав скороговорку Петрова, я быстро ответил, прежде чем отключиться: — Я тебя понял. Всё остаётся в силе.

Положив мобилет в карман, я повернулся к Олегу.

— Что-то случилось? — спросил Мамбов, нахмурившись.

— Всё нормально, — я легкомысленно махнул рукой. — Мой управляющий решил кое-что уточнить. Не бери в голову.

— Мы так и будем здесь стоять или куда-нибудь поедем? — спросил Овсянников. — Вам уже не интересна моя помощь, и вы обойдётесь без неё?

— А кто вам вообще сказал, что мы нуждаемся в вашей помощи? — Олег резко развернулся к нему. Его движение было настолько быстрым, что Овсянников отпрянул. — У вас есть какие-либо специальные полномочия? В таком случае, почему Дмитрий Фёдорович нас не поставил в известность?

— Олег, ну что ты. Господин Овсянников слегка заблудился, с кем не бывает, — я улыбнулся, разглядывая пошедшего красными пятнами Кирилла. — Сейчас мы сядем в машину, поедем домой и за ужином поговорим, раз уж он не составил нам компанию на представлении. Жу-Жу оставила себе прелестную замену, так что нужно было взять извозчика, как и советовал граф.

— Так вы действительно приглашали меня сюда развлечься? — Овсянников уставился на меня.

— Ну конечно, — промурлыкал я. — Нам нужно многое обсудить на самом деле. Например, вы же знаете о предстоящей сделке по продаже краденого нового и секретного оружия?

— Конечно, — раздражённо ответил Овсянников. — Оружие с армейских складов. Вернуть его находится в приоритете. Всё остальное — потом. Об этом вам должен был сообщить в послании Дмитрий Фёдорович.

— Да, действительно. Иначе откуда бы мы узнали об этом? — ядовито заметил Мамбов.

— А вы вообще в курсе, что сделка состоится здесь, в этом игорном доме? — внезапно злорадно спросил нас Овсянников. — И я думал, что вы именно за этим меня позвали. Что у вас есть план, и вы хотите его обсудить прямо на месте, чтобы было наглядно.

— Да что вы говорите⁈ — я посмотрел на него удивлённо. — Это полностью меняет дело. Садитесь, — и я кивнул ему на заднее сиденье.

Мы уже въехали на территорию нашего городского дома, когда у меня в очередной раз зазвонил мобилет. На этот раз звонил Петрович. Заглушив двигатель, я вышел из машины, и только потом ответил на звонок.

— Евгений Фёдорович, отряд браконьеров ушёл с помощью портальных свитков, — сразу же заявил Петрович, как только я ответил. — Степан сейчас пытается найти хоть какую-то зацепку, чтобы определить, куда именно они подались. Они готовились к отбытию, и Степану удалось взять их лагерь вместе со всеми вещами.

— Вот что. Ты сейчас с Камневой? — спросил я, стискивая кулак так, что короткие ногти впились в кожу. Так, Женя, спокойно. Не хватало только, когти выпустить. Тогда ты точно ладонь порвёшь.

— Да, ваше сиятельство, — ответил Петрович с некоторой заминкой.

— Узнай у неё, кто из наших соседей владеет общей магией и способен делать портальные свитки. Или же у кого состоит на службе маг, способный их создавать, — приказал я, разжимая кулак. — Портальные свитки — это слишком дорого, чтобы их покупать для такой толпы. Значит, под рукой у этой гниды всегда есть готовые. И да, Тигрова сразу вычёркивай из этого списка. Ему не нужно такими пошлостями заниматься, при желании он нас и так сметёт. Мы, конечно, просто так не сдадимся, но Тигровы объективно гораздо сильнее нас. Пока сильнее, по крайней мере.

— Я понял, ваше сиятельство, — спокойно ответил Петрович. — Постараюсь уточнить.

— Отлично, — я выдохнул. — Держи меня в курсе.

Отключив мобилет, я повернулся к ожидающим меня Мамбову и Овсянникову.

— Женя, если тебе нужно… — начал Олег, но я его прервал.

— Всё нормально и всё под контролем. У нас очень опытный старший егерь, который не даст этим ублюдкам уйти, кто бы за ними ни стоял, — я натянуто улыбнулся. — Не под контролем только Аркашка Куницын, умудрившийся какую-то тварь в подвале поместья Свинцовых найти и разбудить. А в остальном…

— Так, про Куницына ты мне потом расскажешь. Не думаю, что господину Овсянникову интересны такие пикантные подробности, — Мамбов бросил быстрый взгляд на Кирилла. Судя по виду последнего, ему подробности похождения Куницына были как раз очень интересны, а ещё он, кажется, уже ненавидел Мамбова.

— Да, ты прав. Пойдём лучше поужинаем и определимся, как именно мы с господином Овсянниковым появимся в игорном доме в день сделки, — сказал я и направился уже в двери.

— Простите, Евгений Фёдорович, вы сказали, мы пойдём с вами вместе? — Овсянников уставился на меня так, что я даже осмотрел свою одежду на предмет возможного конфуза. Нет, вроде бы всё нормально, а чего это он тогда так возбудился?

— Конечно, — я усмехнулся. — Дмитрий Фёдорович послал же вас нам помогать, вот и поможете. Да не беспокойтесь, Овсянников, я за вами заеду, когда придёт время. Вы больше не будете бегать по улицам Ямска, разыскивая нужный адрес.

И я пошёл в дом, на ходу обдумывая сложившуюся ситуацию и размышляя, а правильно ли я всё делаю?

Глава 12

— Что значит вы не можете его найти? — Сергей Ильич швырнул газету на столик и посмотрел на стоящего перед ним Дмитрия. Сотник вздрогнул, видя, как в светло-зелёных глазах графа начинает разгораться жёлтое пламя. — Адриан что, прячется от вас, раз приходится его искать? Дима, а может быть, ты следопытов своей сотни сюда вызовешь?

— В гостинице, где остановился Васильков, его нет, — спокойно ответил Дмитрий. — Портье сказал, что не видел господина Василькова уже пять дней. Но номер оплачен, и в их обязанности не входит розыск загулявших гостей.

— У Адриана есть в столице друзья? — резко спросил Сергей Ильич.

— Есть трое приятелей, друзьями их назвать сложно, — отрапортовал Дмитрий. — Адриан ужинал у каждого по очереди всё то время, пока находится в столице. Они утверждают, что уже несколько дней Васильков не появлялся. При этом все трое уверены, что он мог спокойно уехать из Москвы, не попрощавшись. Адриан всегда так делал, и нет причин, чтобы он на этот раз изменил себе.

— Ты думаешь, он уехал? — опасный жёлтый огонь в глазах графа погас, и Дима слегка расслабился. — Не доделав дела?

— Нет, — егерь покачал головой. — Он не тот человек, чтобы уезжать из столицы в то время, как номер в гостинице оплачен ещё на неделю. Что касается дел… Адриан ни разу не появился в лицензионном бюро, хотя все разрешающие документы на выработку серебряной жилы и переплавку добытого серебра в слитки уже давно готовы.

— Саша, — граф повернулся к своему секретарю.

— Да, ваше сиятельство, — Александр поднялся со своего кресла, внимательно глядя на Рысева.

— Забери документы, раз Васильков не удосужился это сделать. Всё-таки добыча серебра напрямую относится к благосостоянию клана.

— Слушаюсь, ваше сиятельство, — секретарь наклонил голову. — Снять процент прибыли с Камневой? — поинтересовался он.

— Прекрасная Елена не виновата в выкрутасах своего муженька, — покачал головой граф. — Более того, если Женя прав, сейчас она как никогда мечтает стать вдовой. И, Дима, если ты не найдёшь этого загулявшего муженька нашей баронессы в течение двух дней, то я собственноручно с него шкуру спущу, порадую женщину. Но и ты в этом случае отхватишь моей благодарности.

— У меня по плану сегодня бордели, — кашлянул егерь в кулак.

— Надеюсь, вы будете спрашивать в весёлых домах про Василькова, а не искать его у девиц под юбками, — процедил Сергей Ильич и снова взял в руки газету.

— Простите, ваше сиятельство, — в гостиную, где они сейчас расположились, заглянул молодой егерь, — я могу переговорить с Дмитрием Васильевичем?

Граф кивнул, и Дмитрий вышел за дверь. В этот момент ко входу в гостиную подошла очень красивая женщина.

— Сергей Ильич не слишком занят? — спросила она у Димы, улыбнувшись.

— Не знаю, — сотник пожал плечами. — Думаю, что для вас, Ольга Николаевна, он сделает исключение.

Он вместе со своим егерем посмотрел вслед Жу-Жу. Когда дверь за ней закрылась, молодой егерь вздохнул.

— Какая всё-таки женщина!

— Тёма, не отвлекайся. — Дмитрий щёлкнул пальцами у него перед носом. — Что ты хотел мне сказать?

— В центральном столичном морге нам показали тело… Похоже, что это Адриан Васильков. Надо бы, чтобы вы посмотрели. Всё-таки вы знаете Адриана, и у вас больше шансов его опознать, — тихо проговорил Артём.

— Вот как? — Дмитрий нахмурился и потёр подбородок. — Неожиданно. Ну что же, поехали посмотрим. И будем надеяться, что это всё-таки не Васильков.

Он едва не выругался, когда представил, что Адриан дал себя убить. В естественную смерть Василькова он не верил. Адриан отличался завидным здоровьем, и естественные причины внезапной кончины сотник личной сотни графа Рысева даже не рассматривал.

* * *

Степан ПроРысев в сердцах швырнул на стол последний обследованный рюкзак. Ничто не указывало на то, куда эти ублюдки ушли с помощью портала. В вещах командира этого сброда егерям удалось обнаружить кое-какие бумаги, но там было сказано только, что отряд обязан бродить по определённому квадрату от поместья Рысевых до бывшего поместья Свинцовых с заходом на охотничий домик. Они не должны привлекать внимания и ждать распоряжений, которые позже поступят командиру по мобилету.

— Ну что? — к столу подошёл старший следопыт и сел рядом с командиром егерей, отправленных следить за «браконьерами».

— Ничего, — Степан покачал головой. — Ему позвонили и сообщили, куда нужно выдвигаться. А свитки портальные каждому выдали перед тем, как они на наши земли прибыли.

— Не сходится, — Юра покачал головой. — Среди этих… В общем, среди этих козлов нет одарённых. Им свитки должны были подготовить заранее с уже вбитыми координатами. Сами они не смогли бы точку назначения внести.

— Тогда получается, что было озвучено основное задание, — ответил Степан. — Скорее всего, нанимателям изначально не было известно, где именно предстоит действовать. В большей степени подходили наши леса, а свитки наёмникам выдали на всякий случай. И вот этот случай настал.

— Всё-таки наёмники? — следопыт взял ремень, лежащий на столе, и принялся его внимательно разглядывать.

— Неофициальный найм, — скривился Степан. — И это плохо. В подобных условиях такой подход может означать что угодно.

— Остаётся только надеяться, что целью является баронство Камневых, — подумав, сказал Юра. — Петрович сейчас там. Он этих любителей лёгкой наживы выпотрошит лично, если вдруг они что-то начнут предпринимать.

— А если не к Камневой? — Степан поднялся, сжал и разжал кулаки. — В любом случае мы не знаем истинных целей этих ублюдков.

— Степан, на главной дороге небольшой отряд появился. Двигаются в направлении бывшей вотчины Свинцовых, — размышления командира прервал один из егерей дозора.

— Чёрт, только этого нам не хватало! И кого там демоны тащат? — процедил Степан сквозь зубы, поправил пояс с оружием, взял лежащий на столе обрез и пошёл по тропе к дороге.

Он успел выйти из кустов, скрывающих лагерь наёмников, когда из-за поворота показались всадники. В окружении десятка вооружённых мужчин ехали несколько женщин. Они весело переговаривались между собой, а статная красивая блондинка смотрела на всех остальных с лёгкой снисходительностью. Увидев вышедшего на дорогу егеря, всадники, как по команде, натянули поводья.

— Госпожа баронесса, какой совершенно неожиданный сюрприз! — Степан коротко поклонился блондинке. — Могу я поинтересоваться, что привело вас сюда?

— ПроРысева видно сразу, не нужно даже уточнять, — улыбнулась баронесса Куницына. — Только у вас во внешности присутствует такой отличительный знак породы, как слегка желтоватые глаза. Это довольно пикантно и не лишено притягательной привлекательности.

— Спасибо, — Степан улыбнулся и снова склонил голову. — Но вы же едете здесь вовсе не для того, чтобы оценить внешность патрулей Рысевых?

— Разумеется, нет, — Куницына слегка наклонилась, и Степан сделал неосознанно шаг вперёд, чтобы успеть поддержать, если она не удержится в седле. Он вообще плохо понимал, как женщины могут сидеть в дамском седле и чувствовать себя при этом вполне уверенно. — Мы едем навестить моего сына Аркадия Куницына. Он отправился в бывшее поместье этого болвана Свинцова по просьбе вашего молодого графа, и, похоже, застрял в нём.

— Вероятно, у господина барона дела в поместье, — Степан сделал попытку спасти Аркадия от этого жуткого необъявленного, по всей видимости, визита.

— Конечно, у него дела, — баронесса поджала губы. — К нам заезжал Павлов. Я месяц назад просила его приобрести для меня одну диковинку… Это к делу не относится. А вот то, что Аркадий умудрился убить в одиночку опаснейшую тварь, которую эти кретины Свинцовы держали в подвале собственного дома, как раз объясняет нашу поездку. Нам всем очень хочется услышать подробности.

— Вполне нормальное желание, — пробормотал Степан.

— В это время года прорывы редки, — продолжила Куницына, наклоняясь ещё ниже и позволяя молодому егерю оценить размер её декольте. — Мы решили насладиться прекрасной погодой, какая бывает только после грозы, и заодно повидать Аркадия. Прорывов же впереди нет?

— Нет, — Степан покачал головой. — Если бы впереди был прорыв, я не пустил бы вас, даже если бы мне пришлось удерживать вас силой, — сказал он, за что заслужил благосклонную улыбку баронессы и несколько быстрых оценивающих взглядов от молодых девиц. — Но всё же рекомендую быть настороже. Прорыв не зависит от наших желаний и может произойти в самое неожиданное время.

— Разумеется, мы всегда соблюдаем осторожность, — баронесса выпрямилась, а Степан отошёл в сторону, давая отряду дорогу.

— Плохо, что у меня нет номера мобилета барона Куницына, — пробормотал он, покачав головой. — Надеюсь, обойдётся без несчастных случаев.

Посмотрев вслед баронессе Куницыной и её гостям, он только головой покачал, а потом всё-таки достал мобилет. Он не знал, как предупредить Аркадия, зато вполне мог позвонить Евгению Фёдоровичу. И пусть уже молодой граф решает, сообщить другу новость, или оставить визит баронессы в качестве сюрприза для её сына.

* * *

Я смотрел, как Фыра отвешивает тяжёлой лапой подзатыльники своим котятам. Два хулигана попытались убежать от праведного родительского гнева, но у них ничего не получалось. К тому же они не могли уйти и оставить свою добычу.

А всё началось с того, что Фыра куда-то спешила и сбила с ног идущего к выходу Овсянникова. И надо же было так случиться, что упал он как раз на ту злосчастную вазу, где котята прятали честно наворованные макры. На этот раз Фыра почуяла, что что-то здесь не так. Скорее всего, её внимание привлекли несколько макров, выкатившихся на пол.

Не очень понятно, почему Фыра вдруг решила, что это именно Овсянников украл макры, но она мгновенно повернулась в его сторону, выгнула спину и зашипела. Мы с Мамбовым переглянулись и побежали. Он поднимать Овсянникова и быстро выбрасывать его из дома, я сдерживать разъярённую рысь.

— По-моему, это её макры, — пропыхтел я, с трудом прижимая к полу беснующуюся Фыру.

Олег вернулся одновременно с выкатившимися в коридор котятами. Они, похоже, тоже почуяли, что с их макрами что-то не так, и поспешили их спасать.

Звонок мобилета в тот момент, когда я практически лежал на вырывающейся и огрызающейся рыси, прозвучал совершенно не вовремя.

— Рысев, — пропыхтел я в трубку, решив ответить. Вдруг это что-то важное?

— Ваше сиятельство, вас беспокоит командир роты разведки Степан ПроРысев, — раздался в трубке смутно знакомый голос.

— Что случилось? — даже я слышал, с каким надрывом звучит мой голос. — Ты что-то выяснил насчёт этих уродов?

— Нет, только то, что они наёмники, и их наняли без официального оформления для выполнения одной деликатной миссии. Но что это за миссия, и где они её будут выполнять, узнать не удалось, — отрапортовал Степан, а потом осторожно спросил. — Ваше сиятельство, с вами всё хорошо?

— Да, всё прекрасно. Ты что-то ещё хотел сказать? — Фыра удвоила свои усилия, выпустив когти. Она уже порвала мой пиджак. Как только по коже не полоснула⁈

— Баронесса Куницына решила навестить сына, — тихо ответил Степан.

— О как! Но, знаешь, мне сейчас сильно некогда, — и я отключился, выпустив мобилет из руки. — Хватит! Да что на тебя нашло⁈ — рявкнул я так, что Фыра мгновенно успокоилась, поджав свой куцый хвост.

В конце коридора показался Олег, а с другой стороны к нам смешно ковыляли котята. Увидев опрокинутую вазу, они запищали и побежали к своим макрам. Фыра зашипела и вырвалась из моих рук, в один прыжок оказавшись перед своим потомством. После этого началась экзекуция.

— И всё-таки это её макры, — сказал я философски, наблюдая за рысями. — Котята ещё слишком мелкие, чтобы устраивать полноценные вылазки. Они, похоже, воровали камни у матери.

— Которая, в свою очередь, таскала их оттуда, где они плохо лежали, — добавил Мамбов.

— Ты плохо думаешь о Фырочке, — я усмехнулся. — Она сейчас не только ворует макры у меня, но и вымогает у егерей.

В ответ Мамбов тихо рассмеялся, а спустя минуту заговорил очень серьёзно.

— Это Фрол? — он не сказал, кого имеет в виду, но этого и не требовалось.

— Да, — просто ответил я. — Нетрудно догадаться, знаешь ли. Меня в первое время смущал перстень у него на руке, но потом я решил навести справки.

— Ты позвонил Медведеву? — Мамбов внимательно посмотрел на меня и поморщился. — Женя, сними пиджак.

— Что, так плохо? — я осмотрел себя и покачал головой. — М-да, и за последний писк моды не выдашь, сославшись на начинающийся пользоваться популярностью авангардизм.

— Это не авангардизм, а порванный пиджак. Если бы я не видел, кто именно на тебе его порвал, то решил бы, что ты пытался разнять двух дерущихся шлюх. Думаю, результат для твоей одежды был бы тот же.

Я стянул остатки пиджака, скомкал их и швырнул в Фыру. Эта гадина только лапой взмахнула, отбрасывая комок в сторону, и вернулась к воспитанию котят.

— Так что тебе сказал Медведев?

— Я уточнил про Овсянникова, — ответил я, разворачиваясь и направляясь в гостиную. Олег последовал за мной. — Описал его… Ты знаешь, похоже, Кирилл Овсянников — это и есть настоящее имя нашего вора. И перстень у него тоже настоящий. И нет, он не из нашего ведомства. Этот молодой и перспективный офицер работает в секретариате Министерства обороны у графа Орлова.

— О, вот сейчас понятно, как он спёр оружие и ключи к ящикам, — Мамбов подошёл к окну и выглянул на улицу.

— Представляешь, этого безобидного на вид Овсянникова действительно направили ко мне. А Медведев ещё и бумаги через него передал.

Я задумчиво смотрел на рубашку, она совершенно не пострадала. Похоже, Фыра не только нашла похитителей своих макров, но и заодно избавилась от пиджака, который ей почему-то не понравился. Эстетка хренова! Но этот пиджак мне тоже не нравился. Я вообще не помню, чтобы покупал нечто насквозь казённое. Похоже, мне в шкаф сунули один из пиджаков деда, такое строго официальное только он у нас носит.

— И как ты понял, что он и есть Фрол, если даже Медведев с Орловым не в курсе? — Мамбов ухмыльнулся. Видимо, как и я, представил себе морду Овсянникова, когда тот понял, куда его в командировку отправили и зачем.

— Мне Вискас позвонил, когда мы этого козла у ворот встретили. Он видел нас из окна и сразу же узнал своего старого знакомого Фрола. Но перстень меня всё-таки смущал, и я позвонил, — я бросил на стол мобилет, который подобрал с пола в коридоре, прежде чем пойти в гостиную. — Вот так. Потом я связался с Вискасом. Оказывается, наш Овсянников пять лет назад решил, что ему чего-то в жизни не хватает, скорее всего, денег, а может быть, и острых ощущений. И, взяв творческий псевдоним, Фрол Скрытный начал себе эти ощущения добывать. У него имелась информация, которой он и пользовался в своих аферах, но никогда не гадил там, где служил. До этого раза.

— Безнаказанность, — Мамбов пожал плечами. — А может быть, лёгкость проведения афер уже не вызывала удовлетворённости.

— О, боюсь, на этот раз его граф Орлов так удовлетворит, да ещё и лично, что Дмитрию Фёдоровичу ничего в итоге не останется, — я откинулся в кресле. — Ненавижу ждать. Это дело оказалось не стоящим выеденного яйца, но оно отвлекает от того, что действительно важно для меня.

— Это жизнь, Женя, смирись, — вздохнув, ответил Олег. — И наша работа будет не только из опасных, но увлекательных приключений состоять. Большую часть как раз такая вот рутина представляет. Зачем ты так настойчиво хочешь его в день сделки с собой потащить?

— А ты думаешь, мне интересно потом его бегать и отлавливать? Делать больше нечего! Сразу всех возьмём, — фыркнул я.

— Мы знаем его настоящее имя, он теперь никуда от нас не денется, — возразил Мамбов.

— Он хочет заключить сделку на огромную сумму. Полагаю, со своими подельниками Кирюша не собирается делиться. Я, конечно, не против смотаться куда-нибудь за границу, чтобы его там отловить, но вряд ли дело поручат нам.

— Я так понимаю, ты не сказал Медведеву о своих подозрениях? — Олег прищурился.

— Нет, не сказал, — я отрицательно помотал головой. — Пусть будет сюрпризом. Нужна же нам компенсация за такое чудовищное ожидание! Я потом этак встану и патетично взвою: «И ты, Брут?». И так обвинительно дрожащей рукой укажу на Овсянникова.

— Кто такой Брут? — Мамбов выгнул бровь.

— Да какая разница на самом деле⁈ Зато звучит красиво, — и я снова посмотрел на мобилет. — Так, стоп, а что там Степан говорил насчёт матери Аркашки Куницына?

— Ты у меня спрашиваешь? — Олег даже удивился. — Ладно, пойду попробую анализ запустить с новыми данными.

— Ага, а я, пожалуй, Аркаше позвоню, узнаю, при чём здесь его мать, — ответил я рассеянно и взял со стола мобилет.

Глава 13

— Почему ты не предупредил, чтобы я не брала винтовку на охоту? — Маша укоризненно посмотрела на дядю. Барон Соколов только тяжело вздохнул.

— Машенька, ты так хотела поехать поохотиться, я просто не рискнул тебя разочаровывать, — Соколов улыбнулся племяннице, которую воспитывал с малых лет. — Может быть, уже домой отправимся? Вероника Егоровна, ну хоть вы повлияйте на Машу! — барон повернулся к Вике.

— Маша, я могу на тебя повлиять? — Вика задала вопрос, старательно пряча улыбку.

— Да, можешь. Но я уверена, что не будешь этого делать, тем более что я всё ещё хочу бульон из перепелов, — мрачно сообщила Маша и встала, пройдясь по комнате.

Они решили немного отдохнуть, а самое главное, дать отдых лошадям в охотничьем домике Соколовых. Он, конечно не такой роскошный, как у Рысевых, но барон всё равно мог гордиться этим местом. Дом оказался достаточно уютным и просторным, да и все необходимые удобства в нём присутствовали. Так что устроились Соколовы и гости в лице графини Мамбовой с комфортом. А вот охота не удалась. Сначала они никак не могли найти перепёлок, бульон из которых так хотела Маша. А когда нашли, то выяснилось, что калибр винтовки слишком крупный для мелких птичек. И вот сейчас, когда барон Соколов настаивал на отъезде домой, племянница умоляла его дать ей ещё один шанс подстрелить дичь.

— Дядя Юра, давай ещё раз попробуем найти птиц, ну пожалуйста, — Маша посмотрела на барона так жалобно, что сердце барона дрогнуло. Маша увидела, что он начал колебаться и усилила нажим. — Мы только объедем округу и поедем прямиком домой. Да мы даже сразу можем двигаться в сторону дома, чуть-чуть забирая в сторону!

— Ну хорошо, — наконец сдался Соколов и повернулся к командиру егерей, сопровождающих их в этой поездке. — Витя, выдай Марии Сергеевне старое доброе ружьё, чтобы она уже добыла себе перепёлку, а не разрывала птицу, как кошка перьевую подушку.

Егерь Соколовых усмехнулся и протянул молодой графине Рысевой ружьё. Оно было дорогое, заряжалось патронами. Не так давно началось слияние кланов Соколовых и Рысевых, и старший егерь Рысевых Петрович провёл инвентаризацию, а также распорядился начать перевооружать егерей Соколовых. Вооружение самих Рысевых до недавнего времени не отличалось от вооружения соседей, но после свадьбы Евгения и Марии всё начало меняться. Виктор ПроСоколов не знал, куда приведут их всех в итоге изменения, но пока ничего плохого в этом слиянии не видел.

— А куда дели старые ружья? — деловито спросила Маша, кладя ружьё на стол и начиная аккуратно упаковывать в кофр винтовку.

— Последовали примеру Рысевых, на обрезы пустили, — пожал плечами Виктор. — В ближнем бою они очень хорошо себя зарекомендовали. К тому же более разворотистые.

— Да, это точно, — кивнула Маша. — Всё, я готова. Можем выезжать.

Виктор тут же вышел из гостиной, захватив с собой кофр с винтовкой, чтобы уже заметно беременная Мария Сергеевна не таскала тяжести. Он едва успел пристроить винтовку в машине, как из дома вышли барон и обе молодые женщины. Виктор вылез из машины и посмотрел на небо. Погода стояла прекрасная, солнце уже начинало припекать, но он всё равно чувствовал странное напряжение.

— Дозор бы отправить вперёд, — пробормотал он и тут же покачал головой. У него слишком мало людей, чтобы выделять нескольких из охраны.

Ну почему барон такой упрямый? Петрович же хотел пару рот прислать для усиления имеющихся у Соколова сил. Нет же, барон Соколов отказался. Сказал, что сами пока справятся. А вот когда слияние произойдёт, и егерские части баронства перейдут под командование Петровича, вот тогда пускай старший егерь делает, что хочет.

— Что-то случилось, Витя? — Соколов помог племяннице и графине Мамбовой устроиться в машине и подошёл к нему. — У тебя такое выражение лица, что сразу начинаешь думать о плохом.

— Да так, предчувствия какие-то странные, — егерь криво улыбнулся. — Не обращайте внимания. По коням! — крикнул он. Егеря тут же засуетились, а к барону подвели его жеребца.

— Ну-ну, — Соколов взлетел в седло, и небольшой отряд выехал с территории охотничьего домика.

За последним егерем закрылись ворота, и домик вместе с прилегающей территорией накрыл защитный купол. Они отъехали от домика на два километра, когда раздался первый выстрел.

Ехавший рядом с Виктором барон Соколов вскрикнул и схватился за бок. Погода была тёплая, и он не надел сюртук. На белой рубашке кровавое пятно казалось особенно ярким.

— Разворачиваемся! — заорал Виктор, хватая жеребца барона под уздцы. — К домику галопом!

Его егеря уже и сами всё поняли. Они выстроились в охранный порядок, окружив машину, а из леса, начинающегося неподалёку, выехали две машины. За машинами выскочили несколько десятков человек и побежали следом. У каждого из бежавших в руках было зажато огнестрельное оружие.

Маша, кусая губы, пыталась открыть кофр, чтобы достать винтовку, но машина неслась с максимально возможной скоростью, и трясло при этом неимоверно. Снова раздались выстрелы. На этот раз егеря отстреливались на ходу. Раздалась приглушённая ругань. Похоже, эти непонятные нападающие ранили кого-то ещё. Но до охотничьего домика оставалось совсем недалеко, поэтому шанс уйти был очень большой.

— Брось, — Вика положила руку Маше на плечо. — Ты всё равно не сможешь нормально выстрелить. Лучше сядь и попытайся связаться с кем-нибудь. С Женей, например.

— С Петровичем, — Маша оставила попытки достать оружие и вытащила мобилет. — Если с дядей Юрой что-нибудь… — она закусила губу, чтобы не дать панике вырваться наружу. — Кто это вообще такие?

— Они не стреляют по машине, — ответила Вика мрачно, с нарастающим облегчением видя, как приближается охотничий домик, который они оставили не так давно. — Значит, им нужна ты.

— Или ты, — Маша пыталась найти нужный номер, но у неё подрагивали пальцы.

— Или мы обе, — мрачно закончила Вика.

Машина в рёвом влетела во двор и остановилась. Всадники заскочили за периметр на полном скаку, и Виктор сразу же активировал защиту.

Маша вышла из машины и поспешила к дяде. Барона уже стаскивали с лошади. Он вяло матерился и находился в сознании, что не могло не радовать.

— Кого-то ещё ранили? — к Маше подбежала Вика, обращаясь к командиру.

— Двоих. Но не сильно. Нам удалось четверых или сильно ранить, или приземлить, — Виктор зло улыбнулся и сплюнул тягучую слюну. Всё-таки предчувствия его не подвели, охота у них та ещё получилась. — Кто это вообще такие? Откуда появились? Они что, не понимают, что даже если нас захватят или убьют, то живыми из Сибири не уедут?

— Нужно перевязать раненых, — решительно произнесла Маша, но Вика покачала головой.

— Звони, Машенька. Иначе я начну звонить Мамбову и визжать, что на нас напали, и мы все сейчас умрём, — пригрозила Вероника подруге и быстро пошла вслед за Виктором в дом, сопровождая раненых.

Маша посмотрела на неё тяжёлым взглядом и набрала первый номер. Жене всё равно звонить придётся, и будет лучше, если он узнает всё от неё, а не от кого-то другого. Но вот прямо сейчас ей нужен именно Петрович.

* * *

Петрович как раз вышел во двор и огляделся по сторонам. Елена стояла возле ворот и неотрывно смотрела на него. Они почти не разговаривали с тех пор, как вернулись в поместье, и никто из них даже не заикался о том, что произошло в охотничьем домике. Вот только Петрович не знал, как отреагирует, если Адриан вернётся домой. Старший егерь Рысевых надеялся, что к тому времени дела в баронстве Камневых завершатся, и он уедет. Потому что впервые Петрович не был уверен в себе, а именно в том, что поведёт себя сдержанно и благоразумно.

Елена была очень бледна, и он, нахмурившись, подошёл к ней, чтобы узнать, что случилось, но тут раздался звонок мобилета. Остановившись, он посмотрел на высветившийся номер и сразу же ответил.

— Слушаю, Мария Сергеевна. Что-то случилось?

— Да, — Маша глубоко вздохнула и быстро проговорила. — Мы решили поохотиться невдалеке от поместья моего дяди барона Соколова. У нас есть охотничий домик и…

— Я знаю, Мария Сергеевна, — перебил её Петрович. — Что случилось?

— Мы уже возвращались домой, когда на нас напали, — Маша замолчала, а Петрович стиснул мобилет так, что тот ощутимо хрустнул. Слегка ослабив хватку, он коротко спросил хриплым голосом.

— Кто?

— Я не знаю. Отряд. Человек пятьдесят. Где они прятались, тоже не знаю. Когда мы ехали к домику, то никого не видели. У них есть две машины. Дядя и двое егерей ранены. Мы успели укрыться в домике, но нас, похоже, окружили. А домик Соколовых, это не домик Рысевых, здесь нет стольких запасов, да и помощь целителя нам не помешает, — Маша говорила быстро, словно хотела успеть всё сказать, пока ей хватает на это выдержки.

— У вас всё в порядке? — сквозь зубы процедил Петрович, делая знак вышедшему во двор командиру крупного отряда егерей, приехавших с ним. Отряд уже приближался к сотне штыков, и Петрович раздумывал над тем, чтобы сделать его четвёртой сотней на постоянной основе.

— Да, пока да, — твёрдо ответила Мария.

— Мы скоро будем. Не пытайтесь геройствовать, даже не пытайтесь выйти за периметр. Если не жаль себя, пожалейте меня. Евгений Фёдорович с меня шкуру спустит своей пилкой, если с вами и с ребёнком что-то случится, — очень чётко произнёс Петрович и отключился. Затем повернулся к командиру: — Володя, готовь сотню, мы выдвигаемся в земли барона Соколова, они как раз по соседству расположены.

— Сотню? — молодой командир серьёзно посмотрел на него.

— Да, и назначь командиров десятков. Как вернёмся, я решу, постоянные это будут назначения или временные. И шевелись. Через двадцать минут мы должны уже выехать.

— Что-то случилось, Антип Петрович? — командир продолжал серьёзно смотреть на него.

— Похоже, наши браконьеры нашлись, — процедил Петрович. — И, видимо, в наших лесах они болтались для отвода глаз., их не ждали бы машины в землях барона Соколова. Шевелись, Володя. Эти твари нацелились на Марию Сергеевну.

Егерь побледнел и тут же побежал по двору, выкрикивая приказы, Петрович же направился к баронессе.

— Что же это? — простонала Елена. — Антип, что за чертовщина происходит⁈

— Обычно у подобной чертовщины есть конкретное имя, и скоро мы это имя узнаем, — тихо ответил Петрович.

— Адриан умер, — внезапно выпалила Елена. — Мне сказал Сергей Ильич. Я как раз закончила с ним разговаривать, когда ты вышел. Его убили, Антип.

— Я бы мог сказать, что мне жаль, но я не лицемер, — наконец сказал Петрович, но перед этим долго смотрел ей в глаза.

— Ты вернёшься? — спросила Елена тихо.

— Да, — просто ответил Петрович. — Сергей Ильич не знает пока, кто убил Адриана, так что моя миссия по твоей защите и защите баронства ещё не закончена. Елена закусила губу при этих словах, но тут Петрович добавил: — И даже если бы меня попытались отозвать, я всё равно бы вернулся.

— По коням! — команда разнеслась по двору, и Елена, плюнув на то, что о ней подумают, обхватила любовника за шею, прижалась к нему всем телом и поцеловала.

Когда Петрович подошёл к своему коню, то столкнулся с шальным взглядом Володи.

— Ни слова, — тихо предупредил молодого егеря командир.

— Да я молчу, — и Володя, бросив быстрый взгляд на баронессу, первым подъехал к воротам.

* * *

— Аркаша, друг мой, я звоню, чтобы предупредить. Твоя матушка с несколькими наиболее перспективными гостями проехала мимо отряда моих егерей прямиком к тому поместью, в котором ты весело проводишь время, — промурлыкал я в трубку. Мамбов сидел рядом, и чтобы он не прислушивался, я поставил громкую связь.

— Ты такой добрый и отзывчивый, Женя, — голос Куницына сочился ядом. — Правда, слегка опоздал со своим предупреждением.

— О, — протянул я, а Мамбов закусил нижнюю губу, чтобы не заржать. — Получается, это сюрприз!

— Женя, ты зачем звонишь? — в голосе Аркадия прозвучали рычащие нотки.

— Тебе чем-нибудь помочь? Как-нибудь вытащить оттуда? — на этот раз я спрашивал совершенно нормальным голосом.

— Нет, — Куницын немного подумал и добавил с неохотой. — Не стоит. Я сам справлюсь. Возможно. Но спасибо за заботу, — и он отключился.

— Ну что же, я сделал для него всё, что мог, — переглянувшись с Мамбовым, мы всё-таки расхохотались. Когда раздался звонок, в моём голосе всё ещё чувствовался смешок. Посмотрев на номер, я ответил, снова включив громкую связь. — Я тебя слушаю, Вискас.

— Надеюсь, для веселья у вас хороший повод, ваше сиятельство, потому что мне почему-то не до смеха, — голос Петрова звучал напряжённо, и мы с Олегом сразу стали серьёзными.

— Говори, — коротко приказал я.

— Фрол перенёс проведение торгов на завтрашний вечер. Вам нужно прибыть в игорный дом не позднее половины одиннадцатого, — ответил Вискас.

— Сергей, а покупатели, они успевают прибыть к началу торгов? — спросил Олег, вытащил записную книжку и принялся что-то быстро записывать.

— Да, ваше сиятельство. Они уже все прибыли и сейчас наслаждаются представлением, — по голосу Вискаса трудно было сказать, что именно он сейчас чувствует. То ли он сумел взять себя в руки, то ли у Лебедева выпросил какое-нибудь успокоительное, потому что любой бы не смог на его месте сохранять такое спокойствие без банальной валерьянки.

— Так, хорошо. Значит, завтра всё решится, — я на мгновение закрыл глаза и отключил связь.

— Ну вот видишь, и не нужно долго ждать, — Олег задумчиво смотрел на свои записи. — А теперь внимание, вопрос: где мне взять группу захвата?

Я встал, прошёлся по комнате и вытащил из ящика стола документы, переданные нам Медведевым.

— Вот, смотри, — и я протянул бумаги Мамбову. — Шестая строчка сверху. В случае возникновения ситуации, в которой требуется силовая поддержка, рекомендовано обратиться в военную жандармерию. Они Орлову подчиняются, а граф искренне заинтересован в успехе операции, так что отдельное распоряжение помогать двум охреневшим эсбешникам уже наверняка отдал.

— Да, я помню об этом. Просто хотел удостовериться, что ничего не забыл, и шестая строчка сверху мне не пригрезилась, — он хмыкнул и повернул ко мне книжку, на открытом листе которой было написано «Жандармы».

Звонок мобилета прервал его на полуслове. Я посмотрел на дисплей и улыбнулся. На этот раз я не активировал громкую связь, а Мамбов деликатно отошёл в сторону, чтобы не мешать мне разговаривать с женой.

— Машенька, я тоже ужасно соскучился, — проворковал в трубку.

— Женя, на нас напали. Дядя Юра ранен, а наш охотничий домик обложили похлеще, чем средневековый замок, — быстро проговорила Маша.

— Удачи им, — пробормотал я, и тут до меня дошло, что Маша сказала. — Как напали⁈ Кто⁈

— Женя, поставь, пожалуйста, на громкую связь, — попросил Мамбов. Я повернулся к нему. Олег так сильно побледнел, что мне стало не по себе. Включив громкую связь, я произнёс сквозь зубы: — Маша, нас сейчас Олег Мамбов слушает.

— Маша, Вика с тобой? — быстро, словно боясь передумать, спросил Мамбов.

— Да, она как раз во двор вышла, я сейчас, — из трубки послышались какие-то посторонние звуки: ржание лошадей, крики, чей-то взволнованный голос фоном.

— Олег, тут такая непредвиденная неприятность с нами приключилась, — голос Вики, как всегда, звучал спокойно.

— Сделай портал, и быстро уходите оттуда, — процедил Мамбов.

— Олег, я не могу этого сделать. Во-первых, мне банально не хватит сил на всех людей и лошадей. Во-вторых, Маша вынашивает дитя, и я не знаю, как перемещение через незащищённый портал может отразиться на их здоровье! И в третьих, с нами раненые. Мне продолжать? — спросил она, обращаясь к мужу.

— Нет, не стоит, — Мамбов сжал кулаки.

— Я позвонила Петровичу. Он сказал, что скоро прибудет и разберётся с этими, уродами! — Услышав снова голос Маши, я почувствовал, что мне не хватает воздуха. Она словно ощутила моё настроение. — Женя, занимайся делами и не вздумай срываться сюда, — грозно предупредила жена. — Вы всё равно не успеете прибыть в любом случае. И вдобавок ко всему завалите дело государственной важности.

— Маша… — начал я, остро жалея, что у меня под рукой нет никого, кто мог бы эти портальные свитки клепать.

— Нам здесь ничего не грозит ближайшую неделю, — перебила меня Маша. — Женя, я люблю тебя, — и она отключилась.

Я довольно долго смотрел на потухший экран, а потом вскочил на ноги и что есть силы швырнул мобилет о стену.

— Полегчало?

Я повернулся к бледному Мамбову.

— Моя жена, между прочим, тоже там, Женя, но Маша права, мы не успеем туда добраться. Приедем к шапочному разбору, и это в лучшем случае.

— А ты знаешь, да, полегчало, — ответил я серьёзно и пошёл подбирать мобилет. — Надо же, какой прочный артефакт! — и я повертел в руках совершенно целую трубку. — Давай уже решать, как завтра будем действовать, потому что послезавтра никакая сила меня здесь не сможет задержать.

Глава 14

Сотня егерей под командованием Петровича расположилась в километре от охотничьего домика Соколовых. К спешившемуся командиру подошёл сотник новой егерской сотни.

— Я выслал следопытов к месту, — доложил Володя Петровичу. Старший егерь крутил в руках мобилет, с задумчивым видом глядя в ту сторону, где находится охотничий домик.

— Дозор вернулся? — спросил Петрович, не поворачиваясь к Владимиру.

— Да, вернулся, — ответил ему ПроРысев. — В трёхстах метрах отсюда нашли лагерь напавших на отряд ублюдков. Они даже не прятались, мрази, и следы своего пребывания здесь не стремились скрыть.

— Или слишком наглые и самоуверенные, или думают, что Рысевым станет слегка не до них, когда они наткнутся на лагерь, — проговорил Петрович, задумавшись ещё больше.

— Или же у них есть план срочного отступления. Портальные свитки, например, — добавил Володя.

— Да, как вариант, — кивнул Петрович. — И что-то мне подсказывает, последнее более вероятно. В лагере не нашлось ничего, что объяснило бы, зачем этим придуркам нужно похищать Марию Сергеевну?

— Нет, только то, что это действительно те самые браконьеры, которые болтались по нашим землям, — молодой сотник посмотрел на своего командира испытывающе. — Почему вы думаете, Антип Петрович, что они хотят похитить именно Марию Сергеевну?

— Потому что это очевидно, — Петрович посмотрел на мобилет в руках. — Вот что, Володя, свяжись с отрядом, оставленным на месте предыдущей стоянки этих уродов возле нашего охотничьего домика. Я просто задницей чую, что там тоже есть тайник с машинами и, возможно, оружием. Иначе всё лишено смысла. Никто не знал, что Мария Сергеевна поедет навестить дядю, и тем более никто не мог догадываться, что она решит отправиться на охоту. И вот там-то как раз можно найти хоть что-то, указывающее на нанимателя.

— Но мы искали… — нахмурился Володя.

— Мы искали рядом с местами, где они стояли лагерями. Пускай расширят границы поиска примерно на пять километров, — Петрович всё ещё не смотрел на него. На дороге показались следопыты, отправленные на разведку, и старший егерь сделал шаг в их направлении.

— Слушаюсь, — ответил сотник, доставая свой мобилет. С тех пор, как Евгений Фёдорович приобрёл для всего клана средства связи, жить стало гораздо проще и веселей.

Петрович сделал несколько шагов по дороге. Следопыты вышли на неё за сто метров от того места, где сотня встала лагерем. Ранее они буквально растворились в лесу, и даже Петрович не видел их до тех пор, пока они не показались. Собственно, следопыты и вышли на дорогу, чтобы себя обозначить, как требовала техника безопасности и закреплено в Уставе для егерских групп.

— Ну что? — спросил Петрович нетерпеливо, едва командир отряда поравнялся с ним.

— Как бараны столпились вокруг периметра домика, — командир следопытов покачал головой. — Они нервничают. Похоже, никто не ожидал, что Мария Сергеевна сможет ускользнуть и спрятаться за мощным куполом защиты. Если судить по перебранке, тем, что на машинах, отводилась роль отрезать беглецам путь к отступлению, для того им техника и выдана.

— Они не подозревали, что женщины тоже поедут на машинах, — проговорил Петрович, что-то обдумывая. — Всем известно, что Мария Сергеевна очень любила охотиться верхом. Получается, о её положении заказчику неизвестно. Как неизвестно о том, что машин у нас хватает, чтобы выделить графине отдельную. Поэтому круг существенно сужается.

— Да, точно. Только вот они даже дозоры не выставили. Мы там вокруг всё облазили, ни одного сторожа даже для вида или отвода глаз. Ты уверен, что они профессионалы?

— Я уже ни в чём не уверен, — Петрович покачал головой. Оба командира замолчали, думая каждый о своём.

— О чём думаешь, Антип? — командир следопытов формально подчинялся Петровичу, но всё-таки числился в отдельном виде войск клана Рысевых и мог позволить себе некоторую фамильярность в общении.

— Мы не станем ждать непонятно чего, — принял решение Петрович. — Я сейчас позвоню Марии Сергеевне, уточню кое-что, а потом ты мне покажешь, где и как это стадо баранов рассредоточилось. Володя! — сотник отодвинул мобилет от уха и вопросительно посмотрел на него. — Через двадцать минут с командирами ко мне. Через два часа выступаем.

— Слушаюсь, — крикнул сотник и снова поднёс мобилет к уху, чтобы отдать последние приказы командиру отряда, дежурившему возле брошенного лагеря браконьеров.

Петрович же кивнул следопыту и принялся набирать номер, одновременно вытаскивая карту местности. Ему нужно сейчас согласовать наступление, а самое главное, заручиться обещанием Марии Сергеевны, что те, кто прячется за защитным куполом, посидят смирно до окончания схватки и не станут подвергать себя ненужной опасности.

* * *

Барон Куницын пробежал по длинной галерее и нырнул в боковой проход, оказавшись на лестнице чёрного хода. По ней чаще всего ходила прислуга, и встретить мать именно здесь у Аркадия меньше шансов, чем где бы то ни было. За прошедшие дни у него сложилось стойкое убеждение, что нужно или уже определиться с будущей женой, или сбежать желательно куда-нибудь в изнанку. И то у него не было уверенности, что мать там его не найдёт. Сейчас же он искал возможность хоть ненадолго побыть вдалеке от гостей, так внезапно нагрянувших.

Спустившись на один лестничный пролёт, он внезапно остановился, глядя на сидящую на ступеньке девушку.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, садясь рядом с Анной.

— Не знаю, — она повернулась к нему и грустно улыбнулась. — Если бы мне ещё год назад кто-то сказал, что присутствие гостей будет меня так сильно угнетать, то я бы рассмеялась ему в лицо. Сейчас же… А ты что здесь делаешь? — спросила она Куницына.

— От матери прячусь, — вздохнул Аркадий. — Здесь есть, где можно спрятаться по-настоящему?

— Да, на первом этаже под лестницей находится каморка для слуг. Она сейчас пустая стоит. Пойдём, я покажу, где можно спрятаться так, что тебя вряд ли кто-то найдёт, — Анна улыбнулась и встала. Куницын последовал её примеру.

Каморка под лестницей оказалась именно каморкой. В ней помещалась кровать, сундук и стол со стулом, вот и вся обстановка. Аркадий зажёг несколько светляков и прошёлся по крохотной комнатке. Анна стояла в дверях, не решаясь пройти внутрь, потому что развернуться здесь решительно негде, и они оказались бы в очень опасной близости друг к другу.

— Ну что же, жить можно, — Куницын повернулся к ней. — Хочешь, я тебя нарисую? — внезапно спросил он.

— Хочу, — девушка улыбнулась. — Что мне нужно делать?

— Сядь на кровать, — Аркадий достал из сумки блокнот и карандаши. Он уже начал давно таскать их с собой по примеру Рысева. Никогда не угадаешь, где принадлежности для рисования могут пригодиться.

Анна закусила губу, бросила взгляд на кровать, потом на Куницына. Что-то решив для себя, она пошире открыла дверь. Ей хотелось получить хотя бы иллюзию того, что они здесь не одни. Куницын направил двух светляков к девушке, чтобы создать нужное освещение. Анна села на кровать и сложила руки на коленях.

— Ты можешь откинуться? — спросил Аркадий, делая первый набросок. — запрокинуть голову?

— Вот так? — Анна, поколебавшись, завела руки за спину, оперлась на матрас и откинула голову.

— Да, просто идеально, — пробормотал Куницын, рисуя широкими штрихами. Его манера отличалась от манеры Жени, но нельзя сказать, что у Аркадия не было таланта.

Порыв ветра захлопнул дверь, и один из светляков погас. В комнате стало гораздо темнее. Анна подняла голову и посмотрела на Куницына, чувствуя, как колотится сердце. Нужно бы встать и уйти, потому что если она поддастся чувствам, то вряд ли сумеет после этого выбрать себе достойную партию. С другой стороны, она не хотела уходить.

Аркаша решил всё за неё. Бросив блокнот на стол, он подошёл и поставил колено на кровать.

— На том злополучном балу, когда Женька прибил твоего идиота кузена, мы танцевали, — пробормотал Куницын, запуская руки в тёмные волосы. — Я тебя дома нарисовал. А потом забыл, — добавил он честно. — И теперь понять не могу, какого чёрта я тебя забыл?

Он поцеловал Анну, и девушка ответила на поцелуй, становящийся всё глубже, всё страстнее. Опустив руку, Куницын провёл по её шее, медленно спускаясь к груди…

Дверь распахнулась, и ещё один светляк потух, не выдержав напора ворвавшегося в каморку сквозняка.

— Аркаша, одна из горничных показала, куда ты подевался, — голос матери заставил его закрыть глаза. Анна попыталась отшатнуться, чтобы хоть как-то сгладить неловкость, но Куницын ей не позволил. Наоборот, он удержал девушку и вместе с ней повернулся к баронессе.

— Матушка, я только что сделал Анне предложение. Надеюсь, что смог её убедить сказать мне «да». И прямо сейчас позвоню Жене, чтобы узнать, не против ли Рысевы, — твёрдо произнёс Куницын.

Анна, дёрнулась, но Аркадий продолжал её удерживать, прижимая к себе. Девушка с ужасом смотрела на него и никак не могла заставить себя перевести взгляд на баронессу.

— Вот как? — баронесса Куницына поджала губы. — Что ж, звони. А я пока хотела бы поговорить со своей будущей невесткой.

— Мама, предупреждаю, даже не думай пытаться отговорить Аню, — Аркадий оскалился. — К счастью, я глава клана, сам принимаю подобные решения и мне больше никому доказывать ничего не надо.

— Я поняла твою позицию, Аркаша, — баронесса смотрела на Анну неласково. — И не буду делать ничего, что пошло бы тебе во вред. Ты позволишь мне поговорить с твоей невестой или нет? — она прошла в комнату и машинально подняла блокнот, лежащий на столе.

Баронесса долго изучала набросок, а потом быстро открыла блокнот на первой странице. На этот рисунок она смотрела ещё дольше, после чего очень аккуратно положила блокнот обратно на стол и посмотрела на Анну.

— Я думаю, ничего страшного не случится, если мы с твоей мамой поговорим, — улыбнулась Анна, стараясь держать себя в руках и не устроить прямо здесь и сейчас безобразную истерику.

— Надеюсь на это, — вздохнул Куницын и отпустил её, доставая мобилет и набирая номер.

Женщины вышли из каморки, оставив его одного разговаривать с Женей Рысевым.

* * *

Я подъехал к гостинице, в которой остановился Кирилл Овсянников, в преступном миру известный как Фрол Скрытный. Сидящий рядом со мной Мамбов напряжённо смотрел на трёхэтажное здание, внимательно наблюдая за окнами.

— Ну что, я пойду в управу, — наконец произнёс Олег, не заметив ничего криминального. — Если там возникнут осложнения, то в военную жандармерию.

— Меня как-то допрашивали жандармы, — ответил я задумчиво. — Мне они вполне толковыми показались, так что где-то тебе в любом случае повезёт. Времени ещё много. Я сейчас нашего мошенника вытащу, и поедем к Петрову. Представление посмотрим. Там вроде вместо Жу-жу какую-то новую девушку приняли, вот и оценю её таланты.

— Не переусердствуй с оценкой, — усмехнулся Мамбов и легко выпрыгнул из машины.

Управа располагалась от гостиницы недалеко, и Олег спокойно мог дойти до неё пешком. Мы с ним оба заметно нервничали. Я только за утро уже три раза позвонил. Один раз Петровичу и два раза Маше. В последний раз Маша попросила больше не мучиться дурью и сосредоточиться на деле, сказав, что у них всё в порядке. Макр, питающий защиту, работает прекрасно, заряжен до упора, и кроме всего прочего она пообещала Петровичу даже носа из-за защитного периметра не высовывать. Я же, в свою очередь, пообещал успокоиться.

Достав мобилет, долго на него смотрел и спустя почти минуту набрал номер.

— Овсянников, слушаю вас, — раздался в трубке знакомый голос.

— Скажи мне, Кирилл, почему я стою возле двери твоей гостиницы вот уже пятнадцать минут и никак не могу тебя увидеть? — проворковал я так ласково, что самому противно стало. — Выходи, поедем в игорный дом наслаждаться пением прекрасной Лоры.

— Это не смешно, Евгений Фёдорович, — пробурчал Овсянников.

— А я не смеюсь. Выходи!! — на этот раз я рявкнул так, что, кажется, Кирилл что-то уронил на пол, если судить по раздавшимся в трубке звукам. — Сегодня состоится сделка, и у нас появился прекрасный шанс посмотреть на покупателей, а при малой доле везения можем встретить и организатора прекрасного аукциона.

— И что будем делать, когда встретимся? — пробурчал Овсянников.

— Поздороваемся, — я жёстко улыбнулся, глядя на себя в зеркало заднего вида. — Дмитрий Фёдорович приказал нам ничего не предпринимать и просто наблюдать. Он потом планирует передать данные графу Орлову. Ты что, ничего не знаешь? — и я так натурально удивился, что сам себе поверил.

— Знаю, конечно, — быстро ответил Овсянников. — Только не понимаю, почему вы не пойдёте в игорный дом с графом Мамбовым?

— Кирилл, — я с ним разговаривал, как с ребёнком, — мне хочется пойти с тобой. Что из слов «собирайся, нам пора ехать» тебе непонятно? Чем дольше ты сидишь в номере, тем сильнее во мне просыпается желание, плавно перерастающее в довольно агрессивную потребность накатать на тебя сразу два доноса. Медведеву и Орлову. Как ты думаешь, кто из них первым сделает с тобой что-то ужасное и без вазелина за то, что ты не оказываешь мне содействие?

— Да выхожу я уже, не надо себя накручивать, — и он отключился.

— Вот же козёл! — я зло оскалился. — Неужели никто его не учил, что в таких ситуациях нужно вести себя максимально осторожно, чтобы тебя не заподозрили в нехорошем? Мои размышления прервал звонок. Посмотрев на высветившийся номер, я ответил: — Аркаша, мне сейчас дико некогда. Если у тебя проблемы с матерью, то можешь ей сказать, что у меня протекла крыша в родовом поместье, и только ты сможешь всё починить, чтобы наших прелестных горничных дождём не заливало.

— Нет, Женя, наоборот. Я хочу доставить матушке удовольствие и сделал предложение одной замечательной девушке, — быстро ответил Куницын.

— Я тебя искренне поздравляю, но давай поговорим послезавтра, когда у меня закончатся совершенно неотложные дела, — и я уже хотел отключиться, но тут Куницын проговорил в трубку ещё быстрее.

— Значит, клан Рысевых не будет возражать, если я женюсь на Анне Свинцовой? — деловито уточнил он.

У меня от такой новости рука остановилась на полдороги к кнопке отбоя. Я почти минуту молчал, пытаясь сообразить, что Куницын только что сказал.

— Аркаша, — наконец я сумел сформулировать нечто членораздельное. — Скажи мне только честно, как друг другу, если я сейчас скажу, что рад за тебя и, конечно, не возражаю, твоя мать не подкараулит меня в тёмном переулке и не предаст жуткой смерти от сковородки?

— Ты говоришь странные вещи, Женя, — хмыкнул Куницын. — Разумеется, мама никогда не станет никого подкарауливать, да ещё и со сковородкой.

— То есть она принимает твой выбор и согласна с ним? — я вспомнил, как баронесса говорила о Свинцовых, когда мы ехали в поезде из Иркутска в Ямск. Почему-то тогда мне не показалось, что она без возражений примет девочку из такого сложного семейства.

— Женя, тебя это не должно волновать, — ответил Куницын. — Со своей матерью я справлюсь сам. Ты мне только скажи, вы не возражаете, или мне нужно непосредственно к Сергею Ильичу обратиться?

— Нет, Аркаша, я не против. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, и действительно, как минимум, увлечён этой девушкой, — вздохнув, ответил я ему.

В этот момент к машине подбежал Овсянников и постучал в окно. Я кивнул ему на пассажирское сиденье, не спеша отключаться.

— Спасибо, Женя, — искренне произнёс Аркадий. — Поверь, я сейчас серьёзен, как никогда.

— Ну-ну, надеюсь, что так оно и есть.

Овсянников сел рядом со мной, и я завёл двигатель. Он покосился на меня, прислушиваясь к разговору. А вот хрен ему! Прикрутил громкость на минимум. Мне хватало из-за кошачьего слуха, а остальные пусть лесом идут.

— Да, Аркаш, всё хотел задать тебе вопрос. А в нашей округе есть клан, в который входят сильные универсалы? В частности, специалисты по порталам или же просто маги, пришедшие в клан по любой причине.

— Есть такой клан, а ты разве не знал? — в голосе Куницына прозвучало любопытство.

— Представь себе, нет, — я прижал трубку ухом к плечу, выворачивая руль и выезжая на проезжую часть. — Так что это у нас за клан такой интересный?

— Это Ондатровы, Женя, — и Куницын тяжело вздохнул. — У них нет приблудных магов, они сами через одного универсалы. Не так давно главой их семейства стал Юрка, старший брат этого придурка Лёньки. Он как раз закончил Столичный магический университет. Вот Юра как раз является порталистом. Я думал, ты знаешь, — добавил он тихо.

— Нет, Аркаша, не знал, — процедил я сквозь зубы. — Спасибо за информацию, —и я отключился.

Да что ж всяким придуркам не сидится на заднице-то ровно⁈ Зато теперь понятно, почему этот Юра нацелился на Машу. И я почти уверен, что это он решил мне отомстить, потому что в таком случае всё обретало смысл.

— Твою ж мать! — я резко стукнул по рулю. Так, спокойно, Женя. Никому лучше не станет, если ты дело завалишь, поддавшись эмоциям.

— Эм, что-то случилось? — осторожно спросил напряжённый Овсянников.

— Не бери в голову. Это семейные проблемы и тебя не касаются, — ответил я, беря себя в руки.

Когда мы подъехали к воротам игорного дома, то я был уже спокоен и собран, как никогда.

Глава 15

Вика сидела в доме и старательно накладывала на свиток заклятье портала. К счастью, она запомнила координаты поместья Соколова и теперь внедряла их в его структуру.

— Как идут дела? — в комнату вошла Маша и села рядом с подругой за стол.

— Скоро закончу, — Вика прервала работу, потянулась и щёлкнула пальцами, сложенными в замок. — Как они?

Маша покачала головой и вздохнула.

— Я не могу сказать, что очень плохо. Дядя даже пытается шутить, но… — она замолчала, а затем быстро продолжила. — У него сильное сердцебиение, и кровь никак не останавливается. Его вообще можно будет порталом отправлять?

— Скажем так, — Вика посмотрела на свиток, а затем перевела взгляд на Машу, — во время перемещения может возникнуть обильное кровотечение из раны, но если на той стороне их будет ждать целитель, то всё пройдёт хорошо. Мы и так не можем кровь остановить, и с каждым часом отправка с помощью портала станет всё опасней. Я бы и тебя с дядей отправила, но беременным перемещаться не рекомендуется.

— Да, я это уже поняла, — Мария вздохнула. — Только стационарным порталом, полноценно защищённым.

— Именно, — Вика внимательно посмотрела на подругу и снова взялась за свиток.

Некоторое время она работала молча, и Маша не нарушала тишину, чтобы не мешать Вике и не сбивать концентрацию.

— Готово, — Вика устало вытерла выступивший на лбу пот. Маша кивнула и взяла мобилет, лежавший до этого на столе.

— Я сейчас ещё раз созвонюсь с целителем, чтобы он встречал раненых, и пойду поговорю с дядей, — она тяжело вздохнула. Последнее как бы не посложней, чем для Вики сделать порталы. Прежде чем набрать номер, Маша ещё раз пристально посмотрела на Вику: — Почему ты сама отказываешься уходить?

— Маш, мы уже об этом говорили, — Вика закатила глаза. — Давай ты не будешь начинать сначала, ладно? Я никуда отсюда не уйду без тебя. Мы команда, в конце концов.

— Ну сделай хотя бы ещё один свиток просто на всякий случай, — Маша чуть наклонила голову набок и мило улыбнулась.

— Ты у Рысева чисто кошачьих уловок нахваталась, — Вика покачала головой и вытащила ещё одну основу. — Вот, я сейчас сделаю, только не нервничай.

— Ну вот и отлично, — улыбка исчезла с Машиного лица, и она поднялась, чтобы поговорить с целителем из комнаты, где лежали раненые, вдруг ему нужно что-то спросить про их состояние. Не дойдя до двери пару шагов, она повернулась к Вике: — Да, ты говорила, что есть один нюанс, который мне нужно знать. Время ещё не пришло?

— Нам придётся на очень короткое время снять защитный купол, пока перемещаются раненые. Это меньше минуты. Те твари сначала не сообразят, что происходит, а когда до них дойдёт, мы уже снова включим защитный периметр, — немного помявшись, ответила Вика. — Это ведь не станет большой проблемой?

— Вот что, мне нужно ещё раз переговорить с Петровичем, — задумчиво проговорила Маша. — Возможно, наше кратковременное отключение купола и ему чем-то сможет помочь. Да, именно так. Мне нужно побеседовать сначала с ним, а потом уж со всеми остальными.

Разговор с Петровичем не занял много времени. Как Маша и предполагала, старший егерь сначала воспринял весьма негативно решение снять купол даже на очень короткое время, но затем, подумав, нехотя согласился. С определёнными условиями, конечно, которые Маша практически без колебаний приняла.

После разговора с Петровичем она зашла в комнату к раненым.

— Дядя, Вика сделала портальные свитки. Мы отправим вас в поместье, — начала она, подходя к кровати, на которой лежал барон Соколов. — Дядя, ответь мне что-нибудь! Дядя!

Барон не отвечал, он был без сознания. Маша быстро проверила пульс. Сердце билось, как ненормальное, а всё его тело покрылось холодным липким потом. Маша схватила мобилет, понимая, что время ожидания закончилось. Если они не отправят дядю Юру в поместье прямо сейчас, то спустя час она будет рыдать над его бездыханным телом.

— Витя!

Командир отряда тут же зашёл в комнату, словно ждал, когда она его позовёт.

— Да, Мария Сергеевна, — он бросил быстрый взгляд на барона и сжал кулаки.

— Выносите раненных во двор, активацию портальных свитков лучше проводить именно оттуда. Я пока согласую наши действия с Антипом ПроРысевым. Достань мою винтовку и поставь её возле бойницы, а сам готовься снять защиту и очень быстро восстановить купол, — отдала распоряжения Маша и принялась согласовывать действия с целителем.

— Слушаюсь, — Виктор наклонил голову и вышел из комнаты, поспешив выполнять приказы графини.

* * *

— Все отряды на позициях, — Владимир ПроРысев подбежал к Петровичу, наблюдающему в бинокль за столпившимися вокруг охотничьего домика бандитами.

— Ждём, — не отрываясь от бинокля, коротко сказал Петрович. — Да что же вы почти все у ворот-то столпились⁈ Разве так дома осаждают?

Негромко зазвонил мобилет, и Петрович быстро ответил. Выслушав, что сказала ему Маша, он кивнул, словно она могла его видеть.

— Хорошо, — ответил он вслед за кивком и отключился, повернувшись к сотнику. — Всё внимание на куполе. Как только его снимут, атакуем. Командиров брать живьём. Ликвидация допускается только, если нет другого выбора. Выполнять!

— Зачем они снимают защиту? — Володя нахмурился. — Это опасно.

— У них имеются раненые и есть портальные свитки. И нет, Марию Сергеевну нельзя оттуда переправить таким способом из-за ребёнка. Ещё вопросы? — Петрович посмотрел ему прямо в глаза, и Володя вздрогнул, заметив в глубине глаз старшего егеря яркие жёлтые искры. Похоже, что получение Петровичем перстня — это всего лишь вопрос времени.

Тряхнув головой, сотник побежал к своим людям, на ходу доставая мобилет, в настоящий момент являющийся лучшим средством связи.

Сотня рассредоточилась в лесу, а вышедшие вперёд следопыты подтвердили, что их со стороны дома не видно. До усадьбы оставалось больше пятисот метров, и эти метры представляли собой абсолютно пустое пространство. Сотня какое-то время будет как на ладони, и первоначальный план Петровича подразумевал дождаться ночи. Но раненые Соколы внесли свои коррективы.

К тому же они не знали истинной цели нападающих. А что, если они не планируют захват очень ценной заложницы? Может, главнае задача зачем-то оттянуть на себя значительную часть Рысей? В таком случае промедление будет смерти подобно. Но Петрович всё равно колебался. Он не хотел терять людей, а это обязательно произойдёт во время их стремительного прорыва. Сейчас же у них появился шанс сократить расстояние, оставаясь незамеченными, пока бандиты отвлекутся на беззащитный дом.

Хоть он и ждал, что вот-вот снимется защита, всё равно купол исчез внезапно даже для старшего егеря. Петрович моргнул, и тут со стороны домика раздался выстрел. Один из бандитов упал, и это послужило сигналом.

— Бой!

Команда продублировалась командирами, егеря вылетели из леса, и лошади практически сразу взяли максимальный разбег.

Сто метров, двести, триста… Успели! Бандиты в это время, радостно заорав, ломанулись к кажущимся беззащитными воротами. Ещё один выстрел, и один из командиров упал, завывая и хватаясь за простреленное плечо.

На домик вновь опустился защитный купол, при этом несколько бандитов оказались отрезанными от основной группы внутри него. Среди них оказался и командир всего отряда этих… Ну, пусть пока будут наёмниками.

Петрович разрядил свой обрез в одного из бандитов и бросил взгляд в сторону ворот, откуда в тот момент раздался очередной выстрел. Егерь стиснул зубы и прошептал, словно надеясь, что взбешённая графиня его услышит: — Только не командир. Мария Сергеевна, ну пожалуйста, только не командира!

После этого он вынужден был переключиться на битву, на время выбросив из головы командира наёмников, оказавшегося в ловушке фактически наедине со своими предполагаемыми жертвами.

* * *

Граф Мамбов зашёл в отделение полиции Ямска и огляделся по сторонам.

— А где все? — спросил он, оглядывая абсолютно пустой холл. В основные помещения участка вёл коридор, перегороженный металлической решёткой. А вот охранника, эту решётку поднимающего, видно нигде не было. — Эй, здесь вообще есть кто живой⁈

Он подошёл к будке и постучал по стеклу своим значком, на котором говорилось, что он является сотрудником Службы Безопасности Российской империи. Им с Женей эти значки выдал Медведев после небольшого экзамена, который они сдавали в конце учебного года. И этот значок наделял их определёнными полномочиями, что было весьма удобно вот в таких ситуациях.

— Ну чего шумишь? — из боковой двери вышел пожилой охранник и направился прямиком к своей будке. — Уж и в туалет сходить нельзя, что ли? Сразу шуметь начинают, ногами топать…

— Мне нужен начальник, — прервал его Олег, показывая свой значок. Охранник довольно тупо осмотрел предъявленный аналог удостоверения и поднял взгляд на Мамбова.

— А начальника нет. Рабочий день закончился, и все по домам разошлись, — промямлил охранник, быстро взглянув в сторону телефона. Времени на то, чтобы предупредить начальство у него явно не было, и что теперь делать с этим молодым и лощёным безопасником он не знал.

— Так. Я могу себе представить, что начальник уже ушёл домой, — медленно проговорил Мамбов. — И что даже его замы уже ушли, потому что в Ямском отделении царит идеальный порядок во всех бумагах и ничего не нужно в быстром темпе доделывать. Это, конечно, фантастично, но возможно. Я даже могу представить, что все сотрудники вовремя доделали все свои дела и со спокойной совестью ушли домой отдыхать. Всё-таки воображение у меня работает очень неплохо. Но дежурные-то, я надеюсь, никуда не ушли?

— Не-а, — покачал головой охранник. — Дежурные не ушли. Они уехали на вызов. На Берёзовой кто-то городской дом барона Вьюкова ограбил. Прислуга в кабинет зашла, чтобы пыль со стола смахнуть, глядь, а сейф-то открыт. Вот дежурную бригаду и вызвали.

— Так, понятно, — Олег покачал головой и спрятал значок в карман. — Можете прямо сейчас позвонить своему начальству и сообщить, что я уже сегодня составлю два рапорта, один на имя графа Рысева, второй на имя князя Мышкина. Сомневаюсь, что князь в курсе того бардака, что творится в Ямске.

— Ну зачем сразу рапорт-то? — засуетился охранник и попытался перегородить Мамбову дорогу. — Сейчас я начальству позвоню, и они мигом сюда примчат и решат все проблемы.

Но Олег только отмахнулся от него и вышел из участка. Остановившись на крыльце, он посмотрел на стоящее неподалёку здание жандармерии.

— Ну что же, я практически был уверен, что придётся идти туда. Надеюсь, граф Орлов предупредил начальника, что нам с Женей может понадобиться его помощь, — пробормотал себе под нос Мамбов и решительно направился к серому зданию, самому большому на этой улице.

* * *

На этот раз мне не нужно было никого ждать, чтобы проехать на территорию игорного дома. На воротах дежурил Толян, давний знакомый Вискаса. Понятно, Петров не собирался оставлять на волю случая даже самые мелкие детали, такие, как охранник на воротах. Проникся моментом, так сказать.

— Приехали развлечься, ваше сиятельство? — спросил Толян, распахивая ворота перед моей машиной.

— Да. Говорят, Сергей нашёл новую певицу, способную затмить Жу-Жу, — кивнул я, натянуто улыбаясь. — Вот решил оценить, так или это.

— Ну вы сказали, ваше сиятельство! — добродушно хохотнул Толян. — Кто же нашу несравненную Ольгу Николаевну сможет затмить? Но девочка да, хороша. А какая красавица, глаз радуется, когда на её… эм… глаза смотришь.

— Да ты поэт, — несмотря на плохое настроение, я усмехнулся.

— Ну что вы, ваше сиятельство, — Толян явно засмущался. — А вот у вас вполне может зуд творческий образоваться, так руки и потянутся нарисовать нашу Наташеньку.

— Хм, — я даже на мгновение растерялся, а сидящий рядом со мной Овсянников хохотнул. Бросив на него быстрый взгляд, ласково посоветовал: — Заткнись, лучше по-хорошему.

Он весьма благоразумно замолчал, но своим смешком этот придурок привлёк внимание Толяна. Охранник посмотрел на него более внимательно и нахмурился, видимо, пытаясь понять, где же видел этого типа. Даже если и понял, то вида не подал, а снова перевёл взгляд на меня. И это всё только утвердило меня в мысли, что Фрол был таким неуловимым, ловким и удачливым мошенником исключительно из-за доступа к оперативной информации.

— А где его сиятельство граф Мамбов? — спросил Толян, окидывая салон пристальным взглядом.

— Он скоро приедет с приятелями. Мы сегодня слегка разминулись, — сзади посигналили подъехавшие гости, я махнул Толяну рукой и проехал прямиком ко входу в дом. Охранник же в это время направился встречать гостей.

Пройдя в зал, сел за свободный столик у стены. Овсянников примостился рядом. Он напряжённо оглядывался по сторонам и заметно нервничал. Ну, конечно же! Вискаса ищет. И, похоже, здесь знает Фрола только Петров. Даже прибывшие на аукцион клиенты не в курсе, как он выглядит. И только мы с Мамбовым знаем, что Фрол и Овсянников — это одно и то же лицо.

Зал постепенно заполнялся людьми, вечер вступал в свои права. Я заказал лёгкий ужин. Подошедшая к нашему столику девочка старательно улыбалась, но я её не помнил.

— Ты здесь новенькая? — спросил, откинувшись на спинку стула и лениво наблюдая, как она расставляет заказ.

— Да, ваше сиятельство, меня только вчера наняли на работу, — она снова улыбнулась и отошла от стола, слегка покачивая бёдрами.

Я проводил её взглядом. Девушка была хороша. Всё делала в рамках пристойности, в движениях не было пошлости, и это ещё больше привлекало внимание. Краем глаза я заметил, что Фрол тоже искоса смотрит вслед официантке. А Вискас молодец, прислал девчонку, которая совершенно точно не в курсе, кому именно принадлежит заведение. Обычно-то он сам обслуживал мой столик. Таким образом он и меня не демаскировал, и не заставил Фрола нервничать ещё больше. Молодец! Премию точно заслужил.

Тем временем на сцену вышла Наташа. Ну, что я могу сказать, Жу-Жу нашла себе великолепную замену. Свет в зале слегка приглушили, а разговоры за столиками или прекратились, или перешли на шёпот. Вискас таким образом скоро моё заведение на недосягаемую высоту поднимет. Не удивлюсь, если однажды здесь Дмитрия Фёдоровича замечу. Он, судя по слухам, большой любитель прелестных певиц.

Одна часть моего мозга никак не могла переключиться с Маши, запертой в охотничьем домике, окружённом головорезами. Да, я понимал, что не успею туда добраться, и прекрасно знал, что там сейчас находится Петрович, и я только помешаю, потому что меня будет очень сложно включить в работу сотни, но не мог прекратить думать и полностью переключиться на свою работу здесь.

На Овсянникова я почти не обращал внимания, но послеживал за тем, чтобы он никуда не свалил. А то пойдёт якобы в туалет, и всё, лови его потом по заграницам.

Наташа начала петь, и я прикрыл глаза. Прекрасный голос! Вот так моряки и попадаются в сети сирен.

— Ваше сиятельство, — ко мне подошёл один из помощников Вискаса и зашептал, слегка нагнувшись, — вас просят пройти в зал для переговоров.

— Что, уже пора? — я повернулся к нему, и помощник сдержанно кивнул. На Овсянникова он не обращал никакого внимания. Вискас сегодня просто сам себя, похоже, превзойти хочет. — Куда идти?

— Следуйте за мной, — и помощник быстро пошёл к выходу из зала.

— Эх, не послушали, как прелестная Наташа поёт, — проговорил я, когда мы вышли в коридор.

— Ничего, ваше сиятельство, — весьма сдержанно улыбнулся помощник. — Думаю, что для вас она согласится спеть наедине. Проходите сюда, — он открыл дверь и протянул нам маски. — Господа, находящиеся в этой комнате, пожелали остаться неизвестными.

— Разумная предосторожность, — хмыкнул я и надел маску. — Ну что же, пойдём.

— А может быть, я останусь здесь? — Овсянников крутил в руках свою маску.

— Нет, — я улыбнулся и увидел в висящем на стене зеркале, как в прорезях маски мои глаза блеснули жёлтым огнём. — Быстро надевай или пойдёшь без неё. У меня весьма паршивое настроение, не усугубляй его, — и на моих пальцах начали вытягиваться когти. Так, спокойно, Женя. Ты явно себя плохо контролируешь, что может привести к катастрофе.

Овсянников быстро надел маску, а я за это время сумел взять себя в руки. Втолкнув Фрола в комнату, пафосно названную Вискасом залом, я вошёл следом. Дверь за нами закрылась, а я сразу же ощутил на себе множество любопытных и настороженных взглядов.

— Добрый вечер, господа, — я прошёл к креслу, стоящему неподалёку. Рядом с этим креслом очень кстати стоял стул. Кивнув на стул Овсянникову, сам сел в кресло и положил ногу на ногу. Немного подумав, достал футляр с подаренной мне императором пилкой для ногтей. Даже если меня кто-то по ней узнает, ну что же, я прятаться и не собирался. — Надеюсь, аукцион начнётся скоро, — произнёс я в воцарившейся тишине. — Я всё ещё не оставляю надежду насладиться пением прекрасной Натальи.

Достав из футляра пилку, провёл ею по ногтю, насмешливо глядя на собравшихся гостей.

Глава 16

Дмитрий ПроРысев захлопнул дверь купе и вышел в тамбур. Там его уже ждали трое егерей, из сопровождающей пятёрки. Ещё двое задержались в купе с теми неудачниками, которым настолько не повезло в жизни. А то, что им не повезло, стало понятно в тот самый момент, когда они связались с Юрой Ондатровым. И то, что они нарвались на Петровича, тоже как-то на удачу не тянуло.

— Трудно было? — спросил Артём, глядя, как его командир достаёт мобилет.

— Не очень, — покачал головой Дмитрий. — Они особо ничего не скрывали.

— Васильков с ними был? — Артём продолжал сверлить его напряжённым взглядом.

— Да, — Дмитрий набрал номер и поднёс трубку к уху. — Ему казалось, что прекрасная Елена слишком мало предоставляла ему власти. Собственно, она вообще не оставила ему права голоса. Но Адриан смирился бы, его в принципе всё устраивало, он знал, за каким хреном баронесса вообще вышла за него. Но случилось страшное: супруга связалась с Рысевыми и отлучила его от супружеской постели. Начала засматриваться на егерей и часто поминала вслух Антипа Петровича. Этого Адриан уже не мог вынести. И в какой-то мере я его понимаю. Припекло мужика.

— Пришёл бы к Сергею Ильичу, попросил угомонить жену, да егерей приструнить, — нахмурился Артём. — Что мы без понятия, что ли? Да и Петрович держал бы себя в руках и ничего не стал бы делать, если бы его сиятельство предупредил.

— Ну вот не подумал. А может, и подумал, но ещё больше унижаться не захотел. Да, ваше сиятельство, — быстро проговорил Дмитрий, которому наконец-то ответили. — Они подтвердили, что их не то чтобы нанимателем, а хорошим приятелем, предложившим получить лёгкие деньги, является Ондатров. Да, ваше сиятельство, старший группы подтвердил участие Василькова. Старший какое-то время курировал боевиков, шлявшихся по нашим лесам. Именно там они встретились с Васильковым впервые. След от ботинка принадлежал ему, это не имитация. Да, они хотели оттянуть большую часть егерей к руднику, чтобы провернуть ещё какое-то дело. Какое именно старший не знает, но связано оно как-то с тем отрядом. Да, ваше сиятельство, мы всё сделаем.

Дмитрий отключил мобилет и посмотрел на Артёма. Молодой егерь хмурился, что-то пытаясь вычислить. Остальные молча глядели на своего командира, ожидая дальнейших распоряжений.

Они вошли в вагон в ста километрах от Москвы, проводника предупредили об их появлении. Более того, помощник графа Александр умудрился получить разрешение на предъявление данным господам персональных претензий со стороны клана Рысевых. Так что Дмитрий, заходя в купе с мгновенно напрягшимися придурками, мог даже применять физическое воздействие, если бы в этом возникла необходимость.

Необходимости в физическом воздействии не возникло. Петрович очень быстро научил их уважать и бояться егерей, и все четверо практически сразу в Дмитрии определили егеря. А когда он им любезно рассказал, как опознавал в морге Адриана Василькова, арестованные кланом Рысевых придурки сразу же начали наперебой выкладывать всё, что знали.

— Дим, там старший хочет с тобой переговорить, — к сотнику подошёл его заместитель Михаил.

— Что ему нужно? — спросил Дмитрий, поворачиваясь к Мише.

— Не знаю, — егерь покачал головой. — Они о чём-то шептались. Я не расслышал, извини. Похоже, эти уроды в курсе нашего общего дара, потому что старший воспользовался каким-то артефактом, создающим шум. Пока я сообразил, пока отобрал, они уже что-то решили и попросили тебя позвать.

— Где артефакт? — спросил Дмитрий, нахмурившись.

— Вот он, — и Миша протянул ему тяжёлый мужской перстень. — Я сначала не сообразил, думал, что родовой, а потом присмотрелся, и вот…

— Интересное решение, — Дмитрий призвал дар и посмотрел на перстень через марево бушующего в нём огня. — Действительно похож на родовой перстень. Правда, без привязки к первопредку. И на нём не только глушилка завязана. Есть что-то ещё. Похоже на заклинание мгновенного ответа. Думаю, нам такая игрушка пригодится, отдам нашим артефакторам. У Ефима, вроде, в сотне смышлёный парень есть, пусть разберётся. Может быть, сумеет такие всем одарённым егерям сделать. Правда, форму поскромнее выберем, чтобы недоразумений не возникло.

— Так ты пойдёшь? — Миша кивком указал на дверь, ведущую в вагон.

— Пойду, — Дмитрий ухмыльнулся и направился в купе, всем своим видом демонстрируя медлительность и незаинтересованность.

— У нас к вам предложение, — глухо произнёс старший, как только дверь купе открылась, и на пороге появился сотник егерей Рысевых.

— И что же вы мне можете предложить, Павел Аркадьевич? — Дмитрий не отпускал дар, в его глазах горел желтоватый огонёк, в голосе проскальзывали мурлыкающие нотки.

— Мы просим защиту клана Рысевых, — выпалил старший.

— Да? А больше вы ничего не хотите? — Дима даже восхитился подобной наглостью. — Допустим, я сейчас дам вам гарантии защиты клана, у меня имеются подобные полномочия. Что клан Рысевых получит взамен?

— Юрка нам не говорил всей подноготной, но мы с ним учились в университете и даже жили в одном общежитии, так что я многое могу поведать про этого Ондатрова. У него не слишком хорошие отношения с отцом были, знаете ли. А вот с братом совсем наоборот. Они часто о чём-то шушукались, когда братишка в Москву приезжал. Но я-то не глухой, всё прекрасно мог расслышать, — быстро тараторил Павел. — Я могу всё рассказать.

— Почему ты ничего не рассказал Антипу Петровичу? Тому самому, который вам на ужине баронессы Камневой объяснил, что не нужно угрожать женщине. Ведь всегда может так получиться, что у неё окажется защитник, — Дмитрий не прошёл в купе, а остановился, навалившись на дверь спиной и скрестив руки на груди.

— Он не меня спрашивал, а Влада, — и старший показал на одного из своих приятелей. — Этот ваш Антип Петрович сделал тогда всё, чтобы я не смог ответить на его вопросы, — он усмехнулся и болезненно поморщился. — А ребята знали только то, что говорил Юрка почти всем наёмникам.

— Антип не мог ошибиться, выбирая из вас старшего, — Дмитрий нахмурился, и от этого жёлтые огоньки в глазах начали светиться более ярко.

— Ну, — протянул Павел, — мы сразу договорились, что Влад будет как бы старшим, а я немного осмотрюсь. Я не слишком понимал, что Юрка задумал, вот и решил перестраховаться. Так что Антип ничего не перепутал. Да и меня, скорее всего, вычислил бы, но ему банально времени не хватило. А кто он вообще такой? Мы же все маги, у всех родовые перстни имеются, а он нас скрутил, как пацанов.

— Антип Петрович — старший егерь и тоже маг. А перстень, как показала практика, дело наживное, — Дмитрий отлепился от двери и прошёл в купе. — Боитесь, что я вас в морге опознавать буду, как Адриана Василькова? Можете не бояться, его сиятельство граф Сергей Ильич приказал вас доставить к нему. Он хочет устроить показательный суд, чтобы другим придуркам лезть было неповадно. Сумеете убедить присяжных, что невинные овечки, значит, на свободу пойдёте. Ну а нет… Шахт, где макры добывают, у Российской империи мно-о-ого. А безопасность ваших жизней, я, так уж и быть, гарантирую.

Когда сотник произнёс последнее слово, с его рук слетели желтоватые искры и опустились на запястья всех четверых молодых людей, сидевших перед ним. Они стиснули зубы, чтобы не вскрикнуть. К счастью, боль не длилась долго, но на месте огонька на коже проступило крошечное клеймо в виде рысьей лапы.

— Ну вот, клан вас взял под защиту, — Дмитрий задумчиво посмотрел на клеймо на руке Павла. — А ведь теперь вас и на каторге в макровых шахтах никто не посмеет тронуть, чтобы не нарваться на карателей клана Рысевых. Ну, рассказывай.

Он сел напротив Павла, бесцеремонно подвинув Влада, и приготовился слушать о хитросплетениях в семействе Ондатровых, приведших к таким последствиям.

* * *

Мамбов вышел из здания жандармерии и посмотрел бездумным взглядом на зажёгшийся фонарь. Он столько времени провёл у жандармов и, как оказалось, зря. Теперь же ему хотелось одновременно и кого-нибудь убить, и побиться головой об этот самый фонарь.

Дверь открылась, на крыльцо вышел начальник жандармерии, направляясь, видимо, домой.

— Я не виноват в том, что случилось, — принялся оправдываться он, увидев Мамбова. — Нужно заранее предупреждать.

— Мы не могли предупредить заранее, потому что сами не знали, когда состоится операция, — процедил сквозь зубы Мамбов. — А вот если бы вы не стали уточнять приказ, пришедший ещё неделю назад, то ваша группа захвата не уехала бы на усиление охраны какого-то идиотского концерта в Иркутске. Неужели вы не знали, что они уезжают сегодня?

— Знал, просто не думал, что столько времени пройдёт, — развёл руками начальник. — Мы вынуждены жить по Московскому времени, поэтому иногда случаются накладки.

— Если вы думаете, что я не напишу подробный рапорт на имя графа Орлова, то вы глубоко заблуждаетесь, — Олег вытащил мобилет. Его только что посетила довольно безумная идея, и он решил попробовать её реализовать. — Вас предупредили из Министерства Обороны. Для Орлова результат нашей операции очень важен, а вы её намеренно саботировали, и уже вашему руководству предстоит выяснить, почему так произошло.

— Ваше сиятельство, вы же всё неправильно поняли! — начальник побледнел и побежал было за Мамбовым, но Олег уже удалялся быстрым шагом по улице, разговаривая по мобилету.

— Всё я правильно понял, — пробормотал Мамбов, слушая гудки, раздающиеся в трубке. — Ты просто тянул время, пока твои люди готовились к отъезду. Концерт-то, конечно, лучше, чем непонятные преступники с неясными перспективами. Но отвечать придётся тебе, а не твоим людям.

— ПроРысев, я вас слушаю, — раздался в трубке знакомый мужской голос.

— Ефим, это Олег Мамбов, мне твой номер Евгений Фёдорович на всякий случай дал, — быстро ответил Мамбов.

— Да, Олег Владимирович, что-то случилось? — в голосе Ефима прозвучала озабоченность.

— У меня проблема, — мрачно сказал Олег, завернув в тупик и встав возле стены какого-то дома. Окон с этой стороны не было, именно поэтому Мамбов и решился остановиться. — Точнее, даже не у меня, а у нас с Женей. Ты же знаешь, что сегодня проходит операция Службы Безопасности? Просто не можешь не знать.

— Вообще-то мне знать о таких вещах не положено, — кашлянув, очень осторожно ответил Ефим.

— У нас нет силовой поддержки, — перебил его Мамбов. — Эти козлы… Ладно, не буду на тебя вываливать свои проблемы. Я потом с удовольствием посмотрю, как граф Орлов станет снимать с них шкуру. Но пока мне нужен отряд. Думаю, что у нас достаточно полномочий, чтобы нанять отряд егерей для выполнения разовой акции. Тем более что, может, вам и ничего делать не нужно будет.

— Где сейчас Евгений Фёдорович? — сквозь зубы процедил Ефим.

— В игорном доме. Именно там и заключается сделка. Проблема в том, что мы не знаем, где в данный момент отряд поддержки продавца, поэтому предлагаю начать с игорного дома. Покупатели непростые люди, скорее всего, с охраной, а Женя там один, не считая охраны самого дома, — Мамбов прислонился лбом к прохладному камню стены и закрыл глаза.

— Вы сможете сами до Ягодной добраться? — Ефим что-то обдумывал почти полминуты.

— Да, я сейчас недалеко от неё нахожусь.

— Тогда встретимся у ворот, — и молодой сотник отключился.

Олег потёр лоб. Ну что же, хоть что-то получилось. Сунув мобилет в карман, он вышел из тупика и быстрым шагом направился к игорному дому. Проходя мимо жандармерии и полицейского участка, Мамбов клятвенно пообещал себе, что начальники своё получат сполна, и ускорил шаг.

* * *

— Господин Рысев, — со своего стула приподнялся один из покупателей. Мне он был незнаком, во всяком случае, я даже его голоса ни разу не слышал. Ещё раз ленивым движением проведя пилкой по ногтю, я поднял на него взгляд.

— Судя по всему, в этих масках нет никакого смысла? — протянул я. — Но как так получилось, что вы меня узнали, а я вас не узнал даже по голосу? Господин…

— Евгений Фёдорович, если бы вы не вытащили свою знаменитую пилку, подаренную вам на Новый год его величеством, то остались бы неузнанными, — хрипло рассмеялся господин, не пожелавший представиться.

— Знаете, эта пилка своего рода индикатор, — я жёстко усмехнулся. — Многие видели, что я люблю занимать руки пилкой. Далеко не все, но многие господа из высшего общества в курсе, что его величество подарил мне подобную вещицу. А вот то, что это именно та самая пилка, знают только те, кто присутствовал на том балу. Теперь понимаете, как близко я подошёл к пониманию того, кто вы, невзирая на маску, и на то, что мы не были друг другу представлены, иначе я запомнил бы ваш голос.

— Вы очень проницательны, граф, — к нашему разговору присоединился ещё один господин. — Но мне не совсем понятно, что вы здесь делаете?

— То же, что и все остальные, — я пожал плечами и снова провёл пилкой по ногтям, положив ногу на ногу, — хочу приобрести оружие для нашей маленькой армии. А то, знаете, когда претендуешь на титул князя, становится немного неуютно под взглядами таких могущественных соседей, как князь Тигров, например.

— Тигров всего лишь самодур, — усмехнулся третий господин. — И Сашку своего воспитывает себе под стать.

— Всегда приятно недооценивать противника, но чаще всего ни к чему хорошему это не приводит, — я улыбнулся и поднял глаза, встретившись с тёмными глазами, блеснувшими в прорезях маски. — У клана Рысевых хватает средств, чтобы побаловать своих командиров новыми игрушками. И им хорошо, и нам спокойнее.

— А откуда вы вообще узнали об этом аукционе? — хмуро поинтересовался четвёртый.

— Господа, — я обвёл всех присутствующих настолько удивлённым взглядом, что некоторые даже опустили глаза, — мы находимся в Ямске. Неужели вы думаете, граф Рысев не знает чего-то, что творится в городе, находящемся в юрисдикции клана? Это попахивает неуважением.

— Ну что вы, Евгений Фёдорович, — глухо рассмеялся господин, узнавший меня. — Всем известно о вашей эксцентричности. Я сейчас даже не уверен, что смогу конкурировать с вами, если вы действительно поставите себе цель приобрести представленные здесь образцы. Ваша связь с вашей прародительницей пугает, а рыси славятся своей, хм… целеустремлённостью.

— Господа, — мне не дал ответить голос Вискаса, разлетевшийся по комнате. — Позвольте приступить к презентации.

Самого Вискаса в комнате не было, но когда в специально оставленном пространстве появилась очень качественная голограмма ящика с оружием, я чуть со стула не свалился. Ничего себе! Артефакт передачи изображения! Зато стало понятно, почему так Орлов дёргается. Да только за этот проектор, или за то, с помощью чего нам всё это показывают, можно убить. Ну, Фрол, вот же сукин сын! Я украдкой посмотрел на Овсянникова. Тот уже стоял у двери.

— Сюда подойди, — прошептал я и указал на стул, стоящий чуть в стороне от моего. — Ещё раз дёрнешься, очень сильно пожалеешь.

Овсянников не стал бы преуспевающим мошенником, если бы не обладал даром эмпатии. Он прекрасно чувствовал моё настроение и послушно сел рядом, сложив руки на коленях.

— Мне что, нельзя уже в туалет сходить? — прошептал он, мельком взглянув на призрачную фигуру бойца, демонстрирующего в этот момент преимущества нового оружия.

— Будь хорошим мальчиком, не выводи меня из себя, — процедил я, переключая внимание на сидевших в комнате людей. Они жадно смотрели демонстрацию, я же внимательно изучал их руки, точнее, перстни. При этом старался хотя бы приблизительно оценить уровень, и на что они способны.

Когда мы с Фролом сидели в ресторане, я заметил пару взглядов, брошенных им на соседние столики. Похоже, вся его команда находилась среди гостей. Да и охрана этих господ, смотрящих сейчас демонстрацию, скорее всего, сидела за соседними столиками. Надеюсь, Олег сумеет просчитать этот момент, иначе мне может стать мучительно больно и совсем не в переносном смысле этого слова.

— Делаем ставки, господа, — снова раздался голос Вискаса, и свет в зале слал ярче. Надо же, а я даже не заметил, как приглушились светильники. — Всего можно приобрести двадцать представленных комплексов. Начальная ставка — двести тысяч рублей. Кто даст больше?

Дальнейшее происходило очень быстро. Ставка быстро взлетела до полутора миллионов и тормознулась. Вискас объявил победителя, им оказался тот самый господин, узнавший мою пилку. Он вытащил какой-то артефакт, что-то вроде моего ключа и приложил его к считывающему устройству. Всё, деньги ушли на счёт Вискаса, точнее, на счёт нашего игорного дома. Сейчас, по идее, Вискас должен высчитать свои проценты и перевести остаток на счёт, предоставленный ему Фролом заранее. В банке, скорее всего, ждёт один из подельников Фрола, чтобы снять наличность и уйти туда, где преступники должны встретиться. Классическая схема.

Я даже не успел удивиться тому, что знаю, как именно всё будет происходить, когда господа начали подниматься со своих мест. Где же Мамбов?

— Вискас, блокируй дверь! — заорал я, вскакивая со стула и призывая дар. — Государственная Служба Безопасности. Советую не дёргаться, господа, адвокатов вы сможете вызвать немного позже.

— Ах ты мальчишка! — процедил один из участников аукциона, и воздух в комнате задрожал от призываемой магии.

В мою сторону полетел комок какой-то тошнотворной слизи. Отклонившись, я с брезгливостью увидел, как слизь начала расползаться по стулу, буквально пожирая его.

Резко развернувшись, я метнул свою пилку в того урода, который решил меня убить таким вот малоприятным способом. Это был один из двенадцати способов убийства этой игрушкой, которые я сумел вычислить. Остро отточенный конец вошёл точно в шею этого типа. Кровь брызнула с такой силой, что сразу стало понятно, я перебил ему сонную артерию. Щиты никто просто не успел пока поставить. По стенам заплясало призрачное тёмное пламя, а я обвёл всех жёстким взглядом.

— Я же сказал, не дёргайтесь.

Чего-то явно не хватало. Ещё раз оглядевшись, я едва слышно выругался сквозь зубы. Фрол, сука, воспользовавшись суматохой, сумел сбежать до того момента, как дверь оказалась заблокирована.

И тут в отдалении послышался дикий шум, визги, и раздались выстрелы. Ну вот и Мамбов. Я выдохнул с облегчением.

— Присаживайтесь, господа, — любезно сообщил я застывшим в неприличных позах людям. — Нам здесь долго ещё ждать, а в ногах правды нет, — и улыбнулся. Вернее, скорее оскалился, глядя, как они падают на стулья. — А теперь мы все дружно снимем масочки, а то мне как-то неудобно: меня все здесь знают, а вот я не знаю никого. И снимите кто-нибудь маску с этого неудачника.

Указав на труп, я скрестил руки на груди. Что ж, подождём прибытия высокого начальства. Что мне ещё остаётся делать!

Глава 17

Петрович соскочил с коня и подбежал к защитному куполу. Попавшие в ловушку нападающие лежали на земле и не подавали признаков жизни. Понять, убиты они или просто ранены, пока не представлялось возможным, для этого нужно было их осмотреть. Хорошо ещё, что стрелять с территории охотничьего домика прекратили.

— Антип Петрович, этих куда? — к Петровичу подбежал молодой егерь и указал на стоявших на коленях наёмников.

Те, кто догадался бросить оружие при появлении сотни, остались в живых. Их согнали в одну кучу, и теперь они стояли на коленях, заложив руки за голову, и всё время пытались о чём-то спросить охраняющих их егерей.

— В поместье отконвоируйте, — после недолгих раздумий распорядился Петрович. — Там прекрасная тюрьма имеется. Вот пускай и посидят, его сиятельство Сергея Ильича дождутся, он их судьбу и будет решать.

— Слушаюсь, Антип Петрович, — егерь уже хотел убежать, но Петрович его остановил. — Евгению Фёдоровичу, думаю, не стоит сообщать, куда отправили пленников. Если Сергей Ильич посчитает нужным, то сам ему расскажет.

— А… — егерь задумался и кивнул. — Хорошо, я, кажется, понял, — и он бросил быстрый взгляд на дом, вокруг которого в этот момент исчез купол защиты.

Петрович тут же кинулся к пятерым лежащим на земле наёмникам. Тот, над которым старший егерь склонился, был мёртв. Пуля вошла ему точно в переносицу, и теперь он смотрел на Петровича уже подёрнутыми смертной пеленой глазами.

— Он держал в руке какой-то артефакт, — раздался голос Виктора, старшего егеря Соколовых. Петрович поднялся и протянул руку вышедшему за ворота мужчине. — Мария Сергеевна была вынуждена его убить, чтобы помешать применить магию.

— Защитный купол мог не дать артефакту сработать, — Петрович опустился перед следующим телом и прижал руку к шее. Под пальцами лихорадочно билась артерия.

— Так-то оно так, но Мария Сергеевна решила не рисковать. Купол мог не только исказить действие артефакта, но и усилить его, а то и навредить защите. — Виктор следил за действиями Петровича, но не пытался ему помогать, признавая тем самым, что на пленников не претендует.

— Да, это точно, — пробормотал старший егерь Рысевых. — Этот жив! — крикнул он, и стоящие неподалёку егеря быстро направились в его сторону. — В доме можно разместить? — спросил Петрович, поднимаясь и глядя при этом на Виктора.

— Можно, — кивнул Виктор. — Мы порталом как раз раненых переправили, включая господина барона. Комната, где они лежали, освободилась. Да и охрану там организовать проще.

— Ещё один живой! — крикнул Петрович, обращаясь к своим людям.

— Да, все четверо должны быть живы. Говорю же, Мария Сергеевна только одного намертво сразу застрелила, остальных ранила. Хотя даже представить не могу, сколько ей сил для этого потребовалось, — и Виктор улыбнулся.

— Представляю себе, — Петрович удостоверился, что действительно четверо наёмников живы, включая командира, и повернулся к Виктору. — Даже мне было сложно сдержаться, что уж тут говорить о Марии Сергеевне.

— Вы знаете, кто они, и что здесь делают? — калитка открылась, и к Петровичу подошла весьма озабоченная Маша.

— Нет, и это нам предстоит выяснить. Хотя мы знаем, кто является нанимателем этих уродов, — Петрович проследил взглядом за своими егерями, уносящими в дом раненых наёмников, и только после этого повернулся к Маше.

— Петрович, и кто же этот… этот…. В общем, этот? — Маша нахмурилась и сложила руки на груди.

— Старший брат вашего отвергнутого поклонника, Юрий Ондатров, — немного замявшись, сказал Петрович.

Мария медленно опустила руки и повернулась к Вике, в этот момент подошедшей к ней. Графиня Мамбова нахмурилась, увидев выражение лица подруги.

— Маша, что-то случилось? — спросила она.

— Пока не знаю, — Рысева покачала головой. — Я едва знакома с Юрием. Когда произошла помолвка с его братом, он как раз сильно разругался с отцом. В чём там было дело, что да как, но старший Ондатров едва перстень у него не отобрал и лишил первичного права наследования. А сейчас он стал главой клана… Но я не понимаю, чем ему Рысевы-то помешали?

— Думаю, что Женя и Сергей Ильич скоро это выяснят, — ответила Мамбова.

— Вероника Егоровна, могу я обратиться к вам с просьбой? — Петрович перевёл взгляд на Мамбову. — У нас есть раненые и трое убитых. Вы не могли бы сделать портальные свитки, чтобы отправить отсюда и раненых, и трупы? — спросил он серьёзно.

— Конечно, — Вика продолжала хмуриться. — Раненые смогут подождать примерно час?

— Думаю, что да. Первая помощь им оказана, в каждой сотне есть два младших целителя, а Лебедев снабжает нас только самыми лучшими зельями, — ответил Петрович и, коротко поклонившись, пошёл к стоящим на коленях наёмникам.

— Тогда и я пойду, начну портальные свитки делать, — Вика улыбнулась, а Мария достала мобилет.

— А я кое-кому позвоню, — Маша набрала первый номер. Ей ответили почти сразу. — Леночка, это Мария Рысева тебя беспокоит. Ты же помнишь Юру Ондатрова? Правда? Как чудесно! — её голос просто сочился мёдом. — Ты же знаешь, что я жду ребёнка? Да, Женя очень рад, но не позволяет мне ничего делать, и мне так скучно! Поэтому я хочу услышать всё, самые грязные подробности.

* * *

Сергей ПроРысев заглянул за угол, и, никого не увидев, пробежал до лестницы, ведущей в подвал. Заскочив за дверь, он на секунду прислонился к ней затылком и выдохнул. После этого выпрямился и начал спускаться вниз. Насколько он помнил, здесь недалеко находилась комнатка, где вполне можно было отдохнуть.

Он не зажигал свет, потому что знал, что из-под двери яркая полоска видна из коридора. Спускался по лестнице и добирался до комнаты буквально на ощупь.

Дверь мягко открылась, и Сергей скользнул в комнату. Он прекрасно помнил, что диван стоит у стены как раз рядом с дверью. Нащупав спинку, молодой егерь упал на подушки.

— Ай! Кто здесь? — раздался возмущённый женский голос, и Сергей, подскочив от неожиданности, зажёг всё-таки свет.

Светляк горел очень тускло, всё-таки магия огня ему не доступна в полной мере, но даже такого света хватило, чтобы разглядеть растрёпанную Милу, садящуюся в этот момент на диване.

— Что вы здесь делаете? — спросил Сергей, нахмурившись и разглядывая девушку.

— А вы? — она подняла руки, чтобы поправить растрёпанную причёску.

— Я здесь прячусь, — он смотрел, как она пытается собрать волосы, и покачал головой. — Разрешите? — он протянул руку, коснувшись тугого локона.

— Вы умеете делать причёски? — Мила хихикнула, но повернулась, сев к нему спиной и протянув выпавшие шпильки.

— У меня четыре сестры, — спокойно ответил Сергей. — И им очень нравилось играть в столичный салон красоты. А так как их четверо, то у меня не было шансов отвертеться. Тот день, когда к нам пришёл Антип Петрович, чтобы забрать меня на обучение, стал счастливейшим в моей жизни, но делать простенькие женские причёски я всё ещё умею.

— Наверное, не зря ваш граф художник, — фыркнула Мила.

— Наш граф, — поправил её Сергей. — Насколько я знаю, вы давали вассальную клятву.

— Это на самом деле так унизительно, — Мила покачала головой, но Сергей мягко её остановил, чтобы она не вырывала волосы у него из рук. — Но у нас не оставалось выбора. Перспектива вернуться к дяде и стать просто куском мяса, который он продаст по своему усмотрению, не вдохновляла.

— У вас в любом случае не было бы выбора, — Сергей скрутил собранный хвост в жгут и уложил на голове аккуратную восьмёрку, закрепив её несколькими шпильками.

— Когда этот дом принадлежал клану, у девочек Свинцовых имелась хотя бы иллюзия выбора. Не у всех, конечно. Светка-то давно по Игнату вздыхала, и именно сейчас ей выпал шанс. Я рада за неё, правда, но это не исключает банальную и такую отвратительную зависть, — девушка вздохнула и протянула руки, ощупывая, что же творится у неё на голове.

Сергей встал и протянул ей остатки шпилек. Мила взяла их и сжала в кулаке, а потом решительно положила рядом с собой на диван.

— От кого вы прячетесь? — спросила она, глядя на егеря снизу вверх.

— От гостей, — Сергей усмехнулся. — Евгений Фёдорович запретил мне покидать поместье до особых распоряжений, но сейчас, когда Аркадий Куницын объявил, что хочет жениться на вашей сестре, скучающие девушки и их матери…

— Понятно, — Мила улыбнулась, а светляк тем временем стал ещё тусклее. Сергей невольно сглотнул, его взгляд остановился на губах девушки. — Ты же меня сейчас поцелуешь? — ей надоело выкать, надоело прятаться, надоело завидовать Светке. Самое смешное, что Мила не завидовала Анне, которая скоро станет баронессой. И сейчас здесь, в полумраке подвала, она могла себе признаться, что этот парень не просто ей нравится.

— Зачем? — голос Сергея прозвучал глухо.

— Затем, что нам обоим этого хочется, — и Мила протянула к нему руки. ПроРысев думал всего пару секунд, а затем плюнул на последствия и, обхватив её лицо руками, поцеловал.

Уже через пару минут поцелуй вышел из-под контроля. Губы Сергея спустились по шее к наполовину обнажённой груди девушки, и он поставил руку на диван, чтобы найти опору, перед тем как опуститься на него.

Оставленные шпильки оказались очень острыми. Просто пики какие-то, а не шпильки. Они впились Сергею в руку, и боль мигом привела его в чувство.

— Твою ж мать! — простонал он, падая на колени. — Что я творю⁈

— Серёжа, — Мила растерянно смотрела на него, её причёска снова растрепалась.

— Так больше не может продолжаться! — Сергей покачал головой и отвёл прядь волос с лица Милы. — Я попрошу Евгения Фёдоровича разрешить мне посетить Храм всех богов. Если вернусь оттуда живым и с перстнем…

Он резко поднялся на ноги и пошёл к выходу. Мила смотрела, как он уходит, но когда он взялся за ручку, она вскочила с дивана и быстро подошла к нему.

— У тебя мобилет с собой? — спросила она, и Сергей кивнул. — Звони. Прямо сейчас звони и не смей убегать. Потому что если ты откроешь эту чёртову дверь, мне будет всё равно, получишь ты перстень, или нет. Мне на это и сейчас наплевать, если ты не заметил.

— Мила…

— Хватит, я уже большая девочка и прекрасно знаю, чего хочу! Не нужно меня опекать, я не твоя сестра. Доставай мобилет и звони Рысеву, а потом вернёмся к тому, на чём прервались, — и она ткнула пальцем в твёрдую грудь егеря.

Сергей смотрел на неё долго, так долго, что девушке начало казаться, что он уже не ответит. Но тут его глаза сверкнули жёлтым огнём, и он улыбнулся.

— Как скажешь, — Сергей отпустил дверную ручку и сунул руку в карман, вытаскивая мобилет. — Смотри не пожалей, — предупредил он Милу и принялся набирать номер.

— Я-то не пожалею, — она взяла его за свободную руку и потащила к дивану, но прежде чем сесть на него, смахнула на пол шпильки.

* * *

Дверь открылась, когда все участники аукциона сели на свои места, косясь на лежащий неподалёку труп. Я подошёл к телу и выдернул из шеи свою пилку. Осмотревшись по сторонам, увидел на столике кувшин с водой и несколько салфеток. Плеснув воду на салфетку, принялся чистить пилку, время от времени поглядывая на сидящих людей.

— И что теперь? — наконец спросил тот самый, что меня узнал и лишился приличной части своего состояния. — Вы же должны понимать, Евгений Фёдорович, что мы не пойдём на каторгу. Максимум, что нас ждёт, это несколько неприятных минут в обществе графа Медведева. Возможно, к нему присоединится граф Орлов, и это всего лишь добавит нам ещё пару неприятных часов, не более.

— А я даже не думаю, что это мелкое происшествие дойдёт до его величества, — добавил ещё один потенциальный покупатель.

— Всё будет зависеть от того, зачем вам понадобилось оружие, — спокойно ответил я, хотя больше всего хотел запереть их всех здесь и спалить, запустив в комнату огненный смерч. А ещё очень хотелось позвонить Маше и Петровичу, но вместо этого я продолжал спокойно очищать от крови пилку. — Например, если оружие понадобилось вам, чтобы устроить переворот, убив его величество, то, боюсь, у меня для вас очень плохие новости.

— Ну что вы, Евгений Фёдорович, — этот козёл мерзко улыбнулся. Он сидел, полностью расслабившись, и смотрел на меня с искренним любопытством. — Во-первых, то, что вы только что сказали, труднодоказуемо. А во-вторых, я покупал это оружие исключительно для коллекции. Люблю, понимаете ли, различные диковинки.

— Тогда вам не о чем волноваться, не правда ли? — я полюбовался игрой света на драгоценных камнях и сунул пилку в футляр.

Они все сняли маски. Многих я видел мельком на том проклятом балу, с некоторыми столкнулся вообще впервые, но по имени не знал никого. Списки с их именами мне предоставил Вискас ещё на стадии подготовки, но вот прямо сейчас я даже не был уверен, что они настоящие.

— Так значит, вам пилочка нужна как скрытное оружие, — протянул один из потенциальных покупателей, пожилой моржеподобный мужчина с обвислыми усами.

— Нет, — я покачал головой и сел на стул, положив ногу на ногу. — Я ей ногти подпиливаю. С чего вы взяли, что это оружие?

— Да почему-то такая мысль проскользнула в голове, — усмехнулся он. — Сам не знаю, что могло меня к ней привести, — и он весьма выразительно покосился на труп.

— Евгений Фёдорович, разрешите поинтересоваться, раз уж мы все заперты на неопределённое время, — один молодой хлыщ немногим старше меня повторил мою позу, положив ногу на ногу. — Что это за пламя на стенах?

— Попробуйте пройти сквозь него и узнаете, — очень любезно ответил я ему. Быстро же эти скоты опомнились! И самое главное, все верят в свою безнаказанность.

В дверь постучали, и раздался голос Мамбова.

— Женя, открой, это срочно. Петров уже разблокировал дверь с моей стороны.

— Вы закончили? — спросил я, вставая и направляясь к двери, но не спеша её, однако, открывать. Чтобы взяться за ручку, мне пришлось бы убрать с неё пламя, а делать этого совершенно не хотелось.

— Да, но мне пришлось сотню Ефима брать вместе с ним самим. Так что готовься, кроме всего прочего предстоит навести порядок в полиции и жандармерии, — ответил Мамбов.

— Я предполагал нечто подобное, — пробормотав это, я приоткрыл дверь, настраиваясь сразу же её захлопнуть, если увижу, что что-то не так.

— Это я, убери огонь, — сказал Мамбов, и я, опознав друга, распахнул дверь пошире. — Тебе нужно выйти к воротам. Я здесь сам справлюсь.

— Зачем мне к воротам? — спросил я, нахмурившись.

— Не хочу портить сюрприз. Иди, сам всё увидишь, — и Олег так улыбнулся, что я сразу же заподозрил подвох.

Посторонившись, я пропустил его в комнату и быстро вышел в коридор, закрывая за собой дверь и заново активируя чёрное пламя по стенам комнаты. Перед тем как закрыть дверь, услышал, как Мамбов обращается к покупателям.

— Господа, не нужно вставать. Дом заблокирован егерями. И я лично настроил артефакт, блокирующий любые перемещения с помощью портальных свитков. Так что не думайте, господин Касаткин, что сможете куда-то сбежать только потому, что поменялся охранник.

Я хмыкнул и быстро пошёл к выходу из дома. Когда проходил мимо ресторана, до меня донеслись женские крики.

— Господин ПроРысев! Я совершенно точно не заговорщица и не преступница! И не нужно досматривать мою гримёрку, я не прячу в ней мужчин! А если вы ещё раз посмеете заикнуться, что и меня не мешало бы досмотреть, то я сейчас же пожалуюсь его сиятельству!

Услышав, что егеря, похоже, слегка увлеклись, я остановился и хотел уже пройти в ресторан, но тут до меня долетел голос Ефима.

— Что здесь происходит? Васька, два наряда вне очереди! Мадам, расскажите мне, что эти черти натворили.

— Кто вы? — похоже, егеря решили проверить нашу новую певицу на прочность. Голос женщины звучал напряжённо, но она больше не кричала.

— Ефим ПроРысев. Я командир этой сотни. Что произошло? — голос Ефима звучал спокойно, и я развернулся в сторону выхода. Сам разберётся. Ну а не получится, тогда я вмешаюсь. Вот только в этом случае, боюсь, Ефим потеряет сотню. Хотя не должен, этот точно на своём месте.

Ещё только выскочив на крыльцо, я услышал громкие крики и какие-то странные завывания. Нахмурившись, бросился на звук, но, не добежав до ворот десятка шагов, замер, глядя на открывшуюся картину.

— Ваше сиятельство! — ко мне подбежал Толян, заламывая руки. — Я не знаю, как это произошло. Сделайте что-нибудь, потому что я точно здесь ничего не могу, даже… Как это? А, теоретически!

— Тише, не ори, — проговорил я, глядя на сидящую за воротами синюю монструозную рысь.

Но даже не Фыра в боевой ипостаси привлекла моё внимание, а лежащее на земле тело. Фыра придавила это тело тяжёлой лапой, и не давала подняться. Само же тело не оставляло попыток вырваться, громко и забористо матерясь при этом.

Наконец я отмер и не спеша пошёл к воротам.

— Доброй ночи, господин Овсянников, — промурлыкал я, разглядывая попавшегося мошенника. — Или вам будет комфортнее, если я вас Фрол Скрытнов стану величать?

— Да пошёл ты! — зло выплюнул Фрол.

— Я-то пойду, но и ты за мной побежишь, будь уверен, — и я мерзко усмехнулся. — Ну что, будешь сопротивляться, или поговорим почти по-дружески?

Глава 18

Дмитрий Фёдорович Медведев решил провести этот вечер, наслаждаясь пением примы Императорской оперы. У его семьи в опере была выкуплена ложа, через две от императорской. Здесь было прекрасно слышно сопрано прекрасной Екатерины Маньковой, и глава Службы Безопасности искренне наслаждался представлением.

Дверь его ложи приоткрылась. Медведев недовольно посмотрел на вошедшего мужчину и слегка расслабился, узнав министра обороны графа Орлова. Дмитрий Фёдорович кивнул в знак приветствия и указал Орлову на стул рядом с собой. Граф также молча сел, и в этот момент Екатерина взяла верхнее «ля», и музыка резко оборвалась, завершая арию.

— Браво! — со всех сторон послышались аплодисменты, а Медведев привстал, поаплодировав диве.

— Не знал, что ты такой ценитель оперы, Дмитрий Фёдорович, — Орлов для приличия пару раз хлопнул в ладони, с облегчением увидев, как занавес закрывается. Тут же раздался звонок антракта, и Медведев сел на своё место, повернувшись к Орлову.

— А вот о тебе, Данила Андреевич, я точно знаю, что предпочитаешь ты пением прекрасных женщин в своей спальне наслаждаться. А театры и оперы наводят на тебя смертельную тоску, — Медведев окинул графа внимательным взглядом. Они никогда не враждовали и часто делали одно дело, но особых дружеских отношений между ними не было.

— Твоя осведомлённость о моих пристрастиях, если честно, слегка пугает, — Орлов холодно улыбнулся, в свою очередь, не сводя пристального взгляда с Медведева.

— Так, служба у меня такая, — Дмитрий Фёдорович развёл руками. — Ты зачем меня искал, Данила Андреевич? Что даже оперу решил посетить?

— Что с нашим делом в Ямске? Твои парни ещё не нашли эту гниду, которая решила, что бессмертна, раз пошла на такое наглое ограбление моих складов? — Орлов сложил руки на груди и так сжал зубы, что на лице сыграли желваки.

— Нашли, но пока они не проведут операцию по задержанию покупателей твоих драгоценных игрушек, я тебе никого не выдам, — Медведев встал и прошёлся по ложе, разминая ноги. — Мне на твоего вора плевать, подобные типы не входят в круг моих интересов. Захочешь, с Мышкиным этим мошенником поделишься. Не захочешь, ну что же, твоё право. В любом случае само похищение — это внутреннее дело твоего ведомства. Но мне важно знать, зачем те, возможно, кем-то уважаемые люди, захотели купить это оружие. Ещё раз, оно массового поражения?

— Нет, не совсем, — Орлов нахмурился и покачал головой. — Но неприятности доставить может, не без этого.

— Где его можно применить в контексте измены? — жёстко спросил Медведев. — Ты мне так и не ответил на этот вопрос, хоть я задавал его неоднократно.

— Ты так скоро в моих действиях измену будешь искать, — Орлов немного расслабился и покачал головой.

— Служба у меня такая, — повторил Медведев, вопросительно глядя на графа.

— Можно организовать покушение, например, взорвать с некоторого расстояния машину, или выстрелить прямиком в дом. — Начал перечислять Орлов. — Убрать препятствие направленным взрывом, можно и в человека выстрелить. В качестве активирующего макры используется «пыльца фей» с пятого уровня. Она позволяет игнорировать как физические, так и магические щиты.

— То есть и защитный купол эта дрянь может пробить, — Медведев поморщился.

— А ты думаешь, почему я уже полгода на взводе? — рявкнул Орлов. — Так, когда мне можно будет эту тварь забрать? Я клянусь, быстро этот ушлёпок не умрёт. Ты его даже поначалу допрашивать сможешь. Так что, Дмитрий Фёдорович…

Он не успел договорить, потому что дверь в ложу приоткрылась, и заглянул адъютант Медведева.

— Дмитрий Фёдорович, граф Мамбов на связи. Говорит, что это очень важно. Олег Владимирович не смог до вас дозвониться, но вы никогда не берёте в оперу мобилет, поэтому граф связался со мной как со вторым контактом. И я решился вас побеспокоить. — И он протянул Медведеву свой мобилет. Потом повернулся к Орлову и коротко поклонился. — Ваше сиятельство.

— Говори, Олег, что у вас случилось? — Медведев отошёл в сторону, насколько позволяла ложа, и отвернулся к стене, внимательно слушая, что ему говорит Мамбов. — Так, понятно, — наконец, произнёс он. — Задержите подельников этого красавца, сделайте приятное Даниле Андреевичу. Мы скоро будем.

Он отключился и протянул мобилет адъютанту.

— Это были ваши люди? — тут же сделал стойку Орлов.

— Да, — коротко ответил Медведев. — Володя, оставайся здесь. Послушай оперу, а потом позаботься, чтобы прелестная Екатерина получила корзину роз с моей карточкой.

— Хорошо, Дмитрий Фёдорович, — ответил адъютант и принялся устраиваться на стуле. Медведев тем временем повернулся к Орлову.

— Идём, Данила Андреевич, мои мальчики взяли зачинщиков. Если ты всё ещё хочешь поучаствовать…

— Мог бы и не спрашивать, — проворчал Орлов, вскакивая со стула. — Будем с помощью портального свитка перемешаться?

— Да, это наиболее быстро. Тем более что дирижаблем долететь не удастся, в Ямске нет причальной мачты. — Ответил Дмитрий Фёдорович, подходя к выходу из ложи. — Предлагаю встретиться через час в моём головном офисе. Да, и прихвати с собой парочку юристов и проверяющих. Я так понимаю, у Олега Мамбова какие-то проблемы возникли с твоими подчинёнными из жандармерии.

— Разберёмся, — хмуро ответил ему Орлов и увеличил скорость, обогнав Медведева на повороте.

— Да уж разберись, — пробормотал ему в спину Медведев.

Делу Рысевых дали ход, и очень скоро несколько городов, расположенных на их землях полностью перейдут в юрисдикцию клана. И тогда Орлову нужно будет очень сильно постараться, чтобы убедить Сергея Ильича оставить в регионе жандармерию. Если наличие Службы безопасности в княжествах не обсуждалось, то вот с военным министерством могли возникнуть определённые проблемы. Но Медведеву было всё равно, как именно Орлов будет заглаживать свою недоработку с жандармами. Главное — сейчас провести первичное дознание этих несознательных граждан, что так сильно хотели приобрести весьма интересное оружие.

* * *

Олег отключил мобилет и положил в карман, после чего посмотрел на подошедшего к нему Ефима.

— Охрану господ, находящихся в этой комнате, мы изолировали, — начал отчитываться сотник, кивнув на дверь, рядом с которой стоял Мамбов. — заперли в специальном отстойнике в подвале. Мы там иногда особо опасные трофеи складируем, так что никто не сможет ускользнуть.

— На эту часть здания дополнительный купол развернули? — Мамбов оглядел коридор и увидел искажение воздуха посреди коридора, словно огромный мыльный пузырь начал переливаться на свету. — Всё, вижу. Что-то я устал за сегодня.

— Бывает, — Ефим бросил взгляд в сторону дополнительной защиты. — Через него можно проходить, он не мешает физическому перемещению. Новая совместная разработка Лебедева с Тритоновым. На основе яда изменённой гадюки четвёртого уровня. Этот купол блокирует перемещения.

— Да? — Мамбов посмотрел на плёнку более внимательно. — И что даёт такой эффект?

— Яд и макр той самой гадюки. — Ефим проследил взглядом за переливами. — На той изнанке, где она водится, много тварей поменьше. Гадюка ими питается, но у них есть одна неприятная особенность: в момент опасности все эти тушканчики могут телепортироваться. Вот гадюка и научилась блокировать эти перемещения.

— А Фыра, чисто случайно, не съела парочку макров этих тушканчиков? — поинтересовался Мамбов как можно небрежнее.

— Она намеренно съела четыре подобных макра, — улыбнулся Ефим. — Мы долго не могли понять, почему она может перемещаться, но очень неровно, не на постоянной основе. В итоге Лебедев наложил на неё диагностические чары и выяснил, что от всех сожранных макров, у Фыры в желудке образовался небольшой безоар. Он ей не мешает, и имеет ряд очень интересных свойств. В том числе и перемещения. Но, тому участку этого искусственного макра, что отвечает за телепортацию, необходимо подзаряжаться. Если он разряжен даже на треть — ни о каких перемещениях речи не идёт.

Ефим развёл руками, а Мамбов хохотнул. В этот момент со стороны комнаты с запертыми покупателями послышался шум, а затем раздались громкие голоса. Олег рванул дверь на себя и столкнулся со сконфуженным молодым егерем, командиром десятка, оставленного приглядывать за собравшимися.

— Что случилось? — прошипел Мамбов сразу же напомнив всем присутствующим, какой именно покровитель у его рода.

— Вон тот господин, — егерь указал на представительного мужчину, поднимающегося в этот момент с пола, — был спрятан портальный свиток. Он постарался вытащить его незаметно, чтобы активировать…

— И вы позволили ему это сделать? — в голосе Ефима прозвучала едва сдерживаемая ярость.

— Ну, мы хотели проверить, как купол работает. Мы же его не тестировали, — замявшись, ответил егерь.

— Проверили? — Ефим буквально гипнотизировал взглядом своего подчинённого.

— Проверили, — кивнул егерь. — Всё работает.

— Идиоты, — Ефим покачал головой. — Больше без ненужной инициативы. А то вполне может так получиться, что твоя очередь на дежурство в форте сдвинется на очень долгий срок.

— Виноват. Больше не повторится. — И егерь вытянулся перед сотником, пожирая его преданным взглядом.

Ефим ещё полминуты смотрел на него, а потом молча вышел из комнаты вслед за Мамбовым.

— Ну что, я выдвигаюсь с группой к банку?

— В Ямске есть отделение, работающее круглосуточно? — Олег даже удивился такому положению дел.

— Конечно, здесь же отделение Государственного банка, а у них ночное отделение почти везде имеется, — Ефим покосился на дверь. — Вы не хотите первичное дознание провести?

— Хочу, — Мамбов потёр шею. — Но у меня практически нет опыта в подобных делах, а господа, что сидят в этой комнате, нуждаются в особом подходе. Неудивительно, что Дмитрий Фёдорович лично скоро сюда прибудет.

— Тогда нам нужно ускориться, — Ефим широко улыбнулся. — Подельников Фрола необходимо задержать. Да и ребят надо поторопить, они уже все характеристики с оружия сняли, осталось только тип макра определить.

— Э-э-э, — протянул Мамбов, а Ефим уже шёл в направлении импровизированного склада, где Вискас складировал образцы. — Отлично! Правда, зачем что-то покупать, навлекая на себя гнев Медведева и самого императора, когда можно вот так. А ведь есть же ещё друг Галкин, который с радостью поможет доработать то, в чём не хватило времени разобраться.

Он подтянул к себе стул и хотел уже устроиться возле двери, но тут к нему подбежал чем-то взволнованный егерь.

— Олег Владимирович, там… Евгений Фёдорович… — он остановился, пытаясь перевести дыхание. Это с какой же скоростью он мчался сюда, чтобы о чём-то предупредить Мамбова.

— Спокойно, отдышись, — Олег положил руку ему на плечо и немного сжал. Егерь сделал глубокий вдох и выдох и выпалил.

— У ворот произошёл инцидент. Вам лучше вмешаться, а то, боюсь, Евгений Фёдорович может глупостей наделать, несовместимых с будущей карьерой.

Он ещё что-то говорил, но Мамбов его уже не слышал. Олег бежал по коридору, негромко матерясь. Женя был на взводе, и в таком состоянии он действительно мог много чего натворить.

* * *

Звонок застал меня в тот самый момент, когда Фыра потянулась и исчезла, телепортировавшись в неизвестном направлении. Можно было, конечно, настроить связь и выяснить, куда моя рысь подалась. Но я не стал этого делать. Она мне очень помогла, перехватив этого урода, а сейчас, скорее всего, вернулась к своим гиперактивным котятам.

Мысли вяло переместились на котят. Надо, наверное, подумать уже о том, кому достанется это счастье. Но здесь с мнением Фыры придётся считаться.

Овсянников лежал на земле, заложив руки за голову, и не пытался делать глупости. И тут раздался звонок. Посмотрев на номер, я тут же ответил.

— Да, Петрович, что у вас? — быстро проговорил я в трубку, не сводя тяжёлого взгляда с Овсянникова.

— Всё нормально, — быстро проговорил старший егерь. — Ефим доложил, что у вас тоже операция к концу подошла, и я решился позвонить. Командиры нападающих ранены, один убит. С нашей стороны трое убитых и двенадцать раненных, из них пятеро серьёзно. Мы с помощью Вероники Егоровны отправили их портальными свитками, так что, надеюсь, на троих ребятах наши потери ограничатся. Со всеми командирами этих тварей разобралась Мария Сергеевна. Сейчас рассветёт, определимся с пленными и доставим Марию Сергеевну и Веронику Егоровну в поместье барона Соколова.

— Отлично, — от облегчения я прикрыл глаза. А Петрович закончил доклад и отключился. Ну здесь понятно, старший егерь не хотел меня надолго отвлекать. Немного успокоил и пошёл дальше дела решать. Вот только трое егерей… Юрчик мне за это ответит. Или деду, смотря кто из нас первым до этой гниды доберётся.

— Ваше сиятельство, вам чем-нибудь помочь? — ко мне подошёл Толян.

— Позови егерей. Хватит уже здесь торчать. Пускай с верёвками приходят и пакуют нашего Фролушку, — ответил я, и охранник, интенсивно закивав, побежал к дому.

Я же повёл плечами, расправляя плечи, впервые за эти сутки почувствовав облегчение. Фрол в это время решил приподнять голову, но я присел перед ним на корточки и ласково проговорил.

— Даже не думай. Ещё раз дёрнешься, получишь пилкой в ухо. Надеюсь, тебя утешит, что это подарок самого императора. — Меня прервал звонок. Не глядя на номер, я поднёс мобилет к уху. — Рысев.

— Ваше сиятельство, вас беспокоит Сергей ПроРысев. Вы меня отправили в бывшее поместье Свинцовых… — Он прервался, а на фоне послышалась какая-то возня.

— Серегй, что у вас опять стряслось? — Я невольно нахмурился.

— Ничего, — быстро ответил он, и тут же пояснил. — Я хочу посетить Храм всех Богов, и если Рысь решит, что я достоин перстня, то после возвращения планирую сделать предложение Миле Свинцовой.

— Так, это всё отлично, но, Серёжа, ты зачем мне ночью звонишь, чтобы об этом сказать? — я выпрямил спину, но вставать не спешил, только отвёл взгляд от напрягшегося Овсянникова.

— Чтобы спросить, вы не против? — снова его голос прервался, и послышался странный шорох.

— Ты чем там занимаешься? Уж не соблазнением девицы Свинцовой? — спросил я, идентифицировав некоторые звуки, как шорох одежды.

— Нет, конечно… — он прервался, а я покачал головой.

— Так, Серёжа, хватит мне голову греть и отвлекаться от девушки. Утром позвонишь Петровичу. Скажешь, что я приказал, чтобы он сопровождал тебя в Храм. Ему самому уже давно пора было посетить это заведение. Вот вдвоём и поедете. И, когда вернётесь, у нас появится возможность закрыть два напряжённых участка.

— Угу, — пробормотал Сергей. Перед тем как он отключил мобилет, я услышал тихий женский стон.

— Вот же… — я ухмыльнулся и сразу же резко выбросил руку, вперёд подставив трубку под удар.

Как оказалось, Фрол не был таким уж беспомощным в физическом плане, как мне показалось на первый взгляд. Я сидел очень неудобно, к тому же отвлёкся на разговор с Сергеем, и он решил воспользоваться подвернувшимся шансом.

Фрол выхватил нож и метнул его в меня, одновременно вскакивая на ноги. Нож глубоко вошёл в трубку мобилета, в одно мгновение оставив меня без дорогой игрушки, а самое главное, без связи. Вдобавок ко всему, меня от удара качнуло, и я принялся заваливаться назад.

Крутанувшись, я вскочил на ноги, и тут же подсечкой опрокинул Овсянникова на землю. Но ему удалось сгруппироваться, и он быстро вскочил на ноги, а в руке у него блеснул ещё один нож.

К нам со стороны дома бежали егеря, но я уже их не видел. Мне было просто физически нужно спустить пар, и тут такой прекрасный случай подвернулся.

Магией я не пользовался. Единственное, рысиный дар колыхнулся, но его я плохо контролирую, как и все рыси. Приняв удар ножом на выскочившие когти, одним движением вывернул его из руки Овсянникова. После чего развернулся вместе с ним, выворачивая руку назад. Когда он умудрился высвободиться из захвата, то до меня дошло, что подготовка у этого секретаря канцелярии Министерства обороны на самом деле прекрасная.

Вот только у меня подготовка лучше. Да, и покажите мне птичку, способную противостоять рыси на равных. Если только соколиные да орлиные виды.

Егеря добежали до меня в тот момент, когда Фрол в очередной раз вскакивал с земли.

— Назад! — заорал, останавливая бросившихся к Овсянникову бойцов. — Я сам!

Погрузившись в битву, я отключился от того, что происходило вокруг. В себя пришёл, только когда меня отшвырнули в сторону.

— Женя, ты что творишь? — я непонимающе посмотрел на Мамбова и тряхнул головой, сбрасывая оцепенение. Сбитые костяшки саднило, правое плечо прострелило резкой болью, похоже, я его вывихнул. — Прекрати. Ты же его убьёшь!

— Руку вправь, — тихо попросил я Олега, отмечая, что к валяющемуся Овсянникову уже подбежали два егеря, и подняли, переложив на носилки.

— Ты почему сорвался? — Мамбов резким движением вправил мне сустав и сейчас смотрел, сдвинув брови.

— Да, не знаю, как-то всё накопилось, — признался я. — А этот ещё меня чуть не порезал, и мобилет испортил, сволочь. Я не…

— Нет, — Олег помог мне подняться. — Пошли в дом. Будем ждать Медведева там. Тебя, похоже, одного нельзя пока оставлять.

— Как скажешь, — ответил я и направился к дому под укоризненными взглядами егерей и Толяна. Хорошо, что Мамбов не побоялся приблизиться и остановить меня. Потому что вряд ли мой стресс стал бы для того же Медведева оправданием. Так что подождём начальство. И, надеюсь, Ефим успеет сделать всё, что было нами запланировано.

Глава 19

Сергей Ильич положил мобилет на стол и повернулся к стоящему у дверей Дмитрию.

— Саша сейчас занимается проверкой того, что наши красавцы вам сообщили. Я не собираюсь с ними разговаривать, — граф поморщился. — Думаю, что завтра — послезавтра мы их передадим Имперской канцелярии, сопроводив претензиями. Это станет гарантией, что все наши действия квалифицируют правильно и без перекосов.

— Вы узнали что-то ещё? — Дмитрий невольно нахмурился.

— Мне только что звонила Маша, — Сергей Ильич указал на лежащий на столе мобилет. — Ей удалось среди всевозможных сплетен из болтовни подружек выудить очень ценную информацию, а также понять, что этот сукин сын на самом деле задумал.

— Я могу поинтересоваться, что же барон Ондатров затеял? — Дмитрий непроизвольно положил руку на рукоять сабли, продолжая хмуро смотреть на графа.

— Если вкратце, эта падаль хотела выпустить тварь, которую он протащил с помощью покойного Борьки Свинцова в поместье Свинцовых, — Сергей Ильич гипнотизировал взглядом мобилет. — Планировалось, что одновременно начнётся неразбериха в землях Камневой. Адриана оказалось так легко переманить на свою сторону! Я должен был увязнуть в волоките с разрешениями здесь, в Москве, и не суметь вовремя прийти на помощь. А Женя разрывался бы между Соколовыми и нашими землями. Точнее, сначала братья Ондатровы и Борька Свинцов думали слегка нас пощипать, а уж потом Юра решил использовать эти заготовки для мести и своего возвышения.

— А цель — наши земли? — сухо спросил Дмитрий. — Он подавился бы, не смог бы этими наскоками нас одолеть.

— Всё гораздо проще, — Рысев сжал кулак. — Ондатров планировал убить Женю. Мой внук обязательно прибыл бы на один из напряжённых участков, если не на все по очереди. У них есть артефакт, позволяющий справиться с Жениным пламенем. Этот артефакт Антип добыл в бою. Почему он меня не взял в расчёт, понятия не имею. Наверное, тоже хотел как-то избавиться втихую. А потом Юра надеялся жениться на Маше. Её беременность подстегнула его решимость. Это ведь не просто на вдове жениться, а стать консортом при наследнике Рысевых. Даже не представляю, что бы он потом сделал моим правнуком! Ну а затем немного фантазии, и вполне можно попытаться объединить земли и стать графом для начала. С перспективой реализовать наш проект на княжество.

— Мы бы не позволили…

— Ещё как позволили бы, — вздохнул Рысев. — Юра был бы так взволнован, так мил! Примчался бы, предложив руку помощи Маше… Да он даже во главе со своими егерями примчался бы на помощь, как преданный сосед. Навёл бы порядок у Камневой, помог разобраться с тварями и даже с собственными наёмниками повоевал бы. А вообще молодец. Придумал неплохой план, вот только несколько моментов не учёл. И самый основной, что у Жени могут возникнуть настолько важные дела, что он даже спасение жены доверит своим верным егерям.

— У Евгения Фёдоровича восьмой уровень дара, я глубоко сомневаюсь, что кто-то из наёмников Ондатрова сумел бы с ним справиться, даже если бы они подавили пламя, — выплюнул Дмитрий.

— Они этого не знают. Мы не распространяемся о таких вещах, — Сергей Ильич покачал головой. — Митя, подготовь машину. Полагаю, пришла пора нанести визит барону Ондатрову, — граф изо всех сил старался усмирить пытающийся вырваться дар и оставаться спокойным хотя бы внешне.

— Сейчас почти час ночи, — напомнил ему Дмитрий.

— Да, я в курсе, — Сергей Ильич бросил на него раздражённый взгляд. — И считаю, что сейчас самое время для визита.

— Десятка егерей хватит? — Дмитрий прикидывал расклады. Дом у Ондатровых в Москве небольшой, имел два выхода, и, насколько сотнику известно, практически не охранялся. Шесть егерей он не считал за достойную охрану.

— Ты решил, что я хочу не просто поговорить? — Рысев усмехнулся.

— Я хочу быть готовым к любым неожиданностям, — спокойно ответил ему Дмитрий. — И нет, думаю, что мы не разговоры разговаривать туда едем.

Сергей Ильич долго смотрел на него, а потом бросил ему небольшой кулон. Дмитрий поймал кулон за цепочку и недоумённо посмотрел на ключ к некоторым счетам клана Рысевых.

— Когда Антип получит перстень, ты займёшь его место, — жёлтые искры в последний раз блеснули в глазах Сергея Ильича и погасли. — Мы обсуждали с Петровичем кандидатуры и пришли к выводу, что ты подойдёшь лучше всего. Так что после того, как решим проблему с Ондатровыми, поедешь принимать хозяйство. Подумай над тем, кто останется здесь вместо тебя.

— Я не… — Дмитрий теперь смотрел на ключ с нескрываемым ужасом.

— Надеюсь, ты не собираешься со мной спорить, Митя? — Сергей Ильич изогнул бровь.

— Никак нет, ваше сиятельство, — Дмитрий сжал в кулаке ключ, склонил голову, после чего быстрым шагом вышел из гостиной.

Сергей Ильич подошёл к окну и посмотрел на темноту за окном. Дверь неслышно открылась, но он даже не повернулся в сторону вошедшей в гостиную женщины.

— Серёжа, это не опасно? — Ольга подошла к графу и обняла его за талию, прижавшись к всё ещё прямой и крепкой спине.

— Не думаю, — он смотрел в окно, где они отражались в тёмном стекле. — То, что этот гадёныш хотел сделать… Это не прощается, Оля. И теперь клан Рысевых не станет обращаться в суд. Эта ветвь Ондатровых так или иначе прекратит своё существование, а их земли отойдут нам без малейших условий.

— Тебе не грозят неприятности? — в голосе Ольги прозвучала тревога.

— Ну, я ожидаю показательную истерику от Жени, всё-таки речь идёт о его жене и сыне. Он будет недоволен тем, что я решу это дело без его непосредственного участия, — граф резко развернулся и притянул женщину к себе. — Оля, когда всё это закончится, ты выйдешь за меня?

От неожиданного вопроса Ольга отступила назад и только крепкие руки графа не дали ей упасть.

— Что? Серёжа, ты с ума сошёл⁈ — она протянула руку и потрогала лоб Рысева. — Я никогда не соглашусь. Я всего лишь певичка из сомнительного кабаре. и не позволю тебе портить себе жизнь.

— И чем же ты мне что-то испортишь? — Сергей недоумённо посмотрел на неё. — Тем, что скрасишь остаток жизни?

— Это мезальянс, — она покачала головой.

— Брось, — Сергей Ильич негромко рассмеялся. — Лебедев рассказал мне о твоих проблемах. Тише, — он приложил палец к её губам. — Это я настоял, а мне он, конечно, может отказать, но не в подобных вопросах. Если ты думаешь, что твоя бесплодность меня хоть как-то задевает, то выбрось эти мысли из головы. У меня, хвала Рыси, есть прекрасный наследник, и скоро появится на свет ещё один. Так что вот прямо сейчас я хочу пожить для себя и для любимой женщины.

— Но, Серёжа, — Ольга спрятала горящее лицо у него на груди, — женитьба на мне может плохо отразиться на твоей репутации.

— Нет, — он покачал головой. — Мне хватит авторитета, чтобы тебя защитить от кумушек. Женька заткнёт всех остальных, у него это здорово получается. А у мужчин появится повод дружно меня ненавидеть за то, что именно мне достался такой приз, и им станет не до злословия.

— Сергей Ильич, — в гостиную заглянул Дмитрий. — Мы готовы выезжать.

— Очень хорошо, — Сергей Ильич отпустил Ольгу и коротко поцеловал. — Я даю тебе время подумать над твоим положительным ответом. Когда вернусь, надеюсь его услышать, — и он вышел, оставив Ольгу одну в полном смятении.

К дому Ондатрова подъехали на трёх машинах. Из двух сразу же выскочили егеря и просто снесли дверь вместе с пытающимся что-то сказать дворецким. В доме завязался короткий бой, и уже через две минуты Рысев входил внутрь, переступив через тело одного из защитников.

— Сергей Ильич, он здесь, — Дмитрий высунулся в коридор из кабинета, и граф, не спеша, направился в его сторону.

Он вошёл в кабинет и увидел бледного молодого человека, сидящего за столом. Ондатров смотрел на вошедшего графа с нескрываемой ненавистью.

— Неужели ты думал, Юра, что мы не вычислим тебя? — спросил Рысев, подходя ближе. — Твой отец оказался куда умнее. Он, скорее всего, даже думать тебе запретил о подобных шалостях. Кстати, а отец знал про ту тварь, что ты Свинцовым подбросил? И ещё, кто испортил защитный артефакт в поместье?

— Один из конюхов не смог смириться со сменой хозяев, — широко улыбнулся Ондатров. Его глаза лихорадочно блестели, а на лбу выступил пот. — Было легко убедить его, что месть — весьма привлекательное блюдо, а в качестве бонуса всего лишь пообещать отдать ему одну из девочек Свинцовых. Конкретно Анну.

— Митя, — Сергей Ильич бросил быстрый взгляд на Дмитрия, и тот кивнул, выходя из кабинета и доставая мобилет. Наедине с Ондатровым графа никто, естественно, не оставил. В кабинете по обе стороны от стула, на котором сидел Юра, стояли двое егерей.

— Вы планируете меня убить? — весьма любезно спросил Ондатров, весьма демонстративно сложив руки на груди.

— Да, — просто ответил Рысев и достал пистолет.

— Эх, жаль Машку не успел повалять. А ведь мы договорились с братом, что он ею со мной поделится, когда их свадьба планировалась, — Ондатров захохотал, а потом вдруг сделал рывок и схватил лежащую на столе бумагу.

Оба егеря бросились к нему, а Рысев вскинул пистолет и выстрелил. Пуля вошла в спинку кресла, а егеря спустя секунду столкнулись лбами.

— Вашу мать! — заорал Рысев и швырнул разряженный пистолет на стол. — Саша! — В кабинет тут же заскочил юрист клана, которого Сергей Ильич взял с собой. — Начинай процедуру прямо с утра! Чтобы уже через неделю земли Ондатровых присоединились к нашим, и этому ублюдку было некуда возвращаться! Митя! Найди мне эту гниду!

— Как? — только и спросил Дмитрий.

— Портал, — Рысев выдохнул. — Вы не виноваты. Он его как простой лист на стол бросил, зато сейчас мы точно знаем, кто клепал эти чёртовы порталы. Обыщите дом. Саша, включи его в процедуру изъятия, — юрист только кивнул. — Кто-то погиб?

— Двое ПроОндатровых. Слуги живы, мы их в подвале заперли, — мрачно сказал Дмитрий, глядя на дыру от пули в спинке кресла. — Мы найдём его, Сергей Ильич, даже не сомневайтесь.

И он махнул егерям, чтобы они следовали за ним. Граф же направился к своей машине. Ему нужно срочно успокоиться, а ещё Жене позвонить, сообщить потрясающую новость.

* * *

Отделение Имперского банка в Ямске располагалось в большом трёхэтажном доме на Центральной площади. К банку подошли трое мужчин и переглянулись.

— Ну и где Фрол? — спросил один из них.

— Ты у меня спрашиваешь? — огрызнулся другой. — Ладно, я пойду деньги заберу, а вы здесь подождите, — и он двинулся к двери, доставая на ходу артефактный ключ, подтверждающий его право входить ночью в банк.

По ключу пробежали два луча, и дверь приоткрылась, позволяя владельцу пройти внутрь.

Два других подельника Фрола Скрытнова остались снаружи, нервно оглядываясь по сторонам.

— Наташенька, ну куда же вы? — из переулка прямо на площадь выбежала женщина, а за ней выскочил высокий подтянутый мужчина. — Да постойте! Я же хочу всего лишь поговорить, проводить вас до дома.

— Ефим, пожалуйста, оставьте меня в покое! — женщина остановилась неподалёку от напрягшихся бандитов. Она была очень красивая, и они в какой-то мере понимали молодого егеря, преследующего её. За такой красоткой и они с удовольствием бы приударили.

— Я не могу, — Ефим приблизился к девушке, не обращая внимания на стоящих невдалеке мужчин. — При всём своём горячем желании не могу! — он подхватил её руку и приложил к своей груди. Из-за жары на нём была надета только рубашка с короткими рукавами. — Чувствуете, как бьётся сердце?

— Оставьте меня в покое, — Наталья выдернула руку и сделала шаг назад. — Я буду вынуждена пожаловаться его сиятельству…

— Думаю, что оно того стоит, — и егерь сделал совершенно кошачье движение, словно перетёк с одного места на другое, оказавшись рядом с девушкой.

— Парень, ты бы шёл уже своей дорогой, не видишь, девушке твоё внимание неприятно, — один из подельников Фрола не выдержал.

— А что, сам хочешь составить ей компанию? — Ефим прищурился, рассматривая его.

— Я бы с удовольствием, но мне некогда, — протянул подельник с явным разочарованием в голосе. — Но вот проучить тебя время у меня найдётся…

Он не успел договорить, потому что Ефим скользнул к нему с какой-то невероятной скоростью. Пара движений, и оба подельника рухнули на землю. Наташа смотрела на молодого сотника, не отрывая взгляда. Она даже не заметила, что именно он сделал. Тут же на площадь выскочили несколько егерей и принялись ловко вязать упавших подельников. А Ефим повернулся к Наталье и сказал совершенно нормальным голосом.

— Благодарю вас за помощь. Без вас я не смог бы приблизиться к ним незаметно, а мы точно знаем, что они вооружены. Могли быть жертвы и много шума, — и он поклонился, улыбнувшись, а Наталья внезапно решилась.

— Сейчас уже ночь. Неужели вы бросите меня здесь? Я живу на другом конце города и надеялась, что вы если не отвезёте меня домой, то хотя бы проводите… — она осеклась под пристальным взглядом егеря.

— Я сейчас кое-что уточню и отвезу вас домой, — тихо ответил Ефим и направился ко входу в банк. Вообще-то он хотел отдать распоряжение, чтобы её отвезли егеря, но раз уж его пригласили, то можно и воспользоваться шансом.

В просторном холле двое егерей стояли рядом с лежащим на полу третьим подельником, вошедшим в банк.

— Господин ПроРысев, — к Ефиму подбежал дежурный клерк. — Счёта, привязанные к этому ключу, объединены с тем, куда переведена существенная сумма. Вот, прошу, — и он протянул ключ Ефиму.

— На нём есть магическая защита? — спросил сотник, забирая кулон.

— Нет, — клерк покачал головой. — Полагаю, это открытый ключ. Действует по предъявлении.

— Отлично, — и Ефим сунул его в карман, кивнув своим ребятам. — Забирайте этого и вместе с подельниками доставьте на Ягодную. Пускай Медведев с Орловым их из одного места получают.

— А ты куда? — к нему подошёл заместитель.

— Отвезу Наталью домой, — ответил Ефим невозмутимо.

— Я так и думал, — хмыкнул зам и похлопал командира по плечу. — Ещё в тот момент, когда ты эту певчую птичку попросил помочь, понял, что ты тоже не остался к её чарам равнодушен. Иди, я всё сделаю. Евгений Фёдорович не в духе, так что тебе завтра понадобятся силы и нервы.

Ефим долго смотрел на него, а потом улыбнулся и пошёл к ожидающей его на площади девушке.

* * *

Ночь уже перевалила за половину, когда в кабинет заглянул Мамбов.

— Пойдём, высокое начальство прибыло.

— У тебя такой вид, словно ты не ожидал меня здесь застать, — я потянулся и потёр лицо руками.

— Была у меня мысль, что ты хочешь сбежать на изнанку. Пар-то ты ещё даже на треть не выпустил, — Олег скрестил руки на груди, разглядывая меня. — С Машей разговаривал?

— И с Машей, и с дедом, — я посмотрел на обломки мобилета. — И хорошо, что дед позвонил после Маши. Потому что в этом случае я не смог бы поговорить с женой и сейчас был бы не самым приятным собеседником.

— Судя по тому, что мобилет пал смертью храбрых, Ондатров сбежал, — резюмировал Мамбов, вместе со мной разглядывая обломки мобилета. Я его швырнул в стену, когда дед сообщил, что эта падаль умудрилась уйти.

— Ты удивительно проницателен, — я поморщился.

— Пойдём. Чем скорее мы отчитаемся, тем быстрее нам разрешат поехать к нашим девочкам. Я тебе напомню, если ты внезапно забыл, что с Машей сейчас ещё и моя жена находится, — спокойно сказал Мамбов и открыл дверь кабинета.

Но выйти мы не успели, потому что на пороге появился Медведев и втолкнул Олега обратно в кабинет.

— Ты садись, Женя, садись, чего вскочил, — ласково проговорил Медведев и посторонился, пропуская в кабинет рослого сурового мужика с орлиным профилем.

— Значит, это и есть твои красавцы? — проговорил граф Орлов, а это мог быть только он, разглядывая меня немигающим взглядом.

— Они, Данила Андреевич, — Медведев критическим взглядом осмотрел кресло и, сочтя его достаточно крепким, сел, вперив в меня такой же пристальный взгляд, что и Орлов.

— Эм, что-то случилось? — тихо спросил Мамбов, на которого ни Медведев, ни Орлов не обращали внимания.

— Случилось, Олег, — ядовито процедил Медведев. — Сядь и не маячь!

Мамбов тут же сел и сложил руки на коленях, как отличник в школе.

— Женя, мы приступим к разбору полётов только после того, когда ты внятно нам объяснишь, за каким хером ты убил барона Зуброва? Он являлся организатором сегодняшнего сборища, и именно на нём завязана сеть таких вот подпольных аукционов, на которых продают оружие!

— Да я-то откуда знал⁈ — я возмущённо посмотрел на него. — Они вообще все в масках были, а этот Зубров хотел меня чем-то шарахнуть. Я что, должен ждать, пока меня на компост пустят?

— Ты мог его ранить! Даже почти смертельно, — Дмитрий Фёдорович протёр лицо. — Вот никогда не поверю, что у тебя не нашлось других способов. И потом, пилкой⁈ Ты это серьёзно? А теперь докажи мне, что это не сделано специально, демонстративно и без намёков на некоторую извращённую экстравагантность графа Рысева.

— Ну-у-у, — я развёл руками. Как я могу ему что-то доказать, если всё, что Медведев перечислил, соответствовало действительности. — Сам не знаю, как так вышло.

— Хорошо. А за каким хером, Евгений Фёдорович, ты так избил эту мразь Овсянникова? Мало того, ты сломал ему челюсть и заблокировал ускоренную регенерацию! — рявкнул Орлов, продолжая сверлить меня бешеным взглядом.

— Так, Данила Андреевич, и ты сядь, не маячь. Женя, начинай рассказывать, — скрипнув зубами, приказал Медведев, а уж потом решим, что с вами делать, и как нам теперь вести расследование и дознание.

Глава 20

Сергей смотрел на мелькающий за окном пейзаж. Он сильно нервничал, сжимал и разжимал кулаки, чувствуя, что с каждым километром сердце начинает колотиться всё сильнее.

— Успокойся, чего ты трясёшься? — Петрович отложил в сторону газету и посмотрел на своего молодого подчинённого.

— Мне как-то не по себе, — признался Сергей.

— А когда девку портил, по себе, значит, было? — Петрович покачал головой и отложил газету в сторону.

— Ты говоришь таким тоном, будто я Милу… — он не договорил, только в очередной раз сжал кулаки.

— Дело не в том, что ты невинную девочку соблазнил. Зная Свинцовых, я ещё поспорил бы, кто кого соблазнял. К тому же девочка твёрдо решила, что к дядьке вернётся, только если её в гробу к нему отвезут. А егеря Рысевых сестёр Свинцовых привлекали с тех пор, как им по пятнадцать лет исполнилось, — Петрович усмехнулся, глядя на Сергея. — Серёжа, расслабься. Сёстрам всегда нравились одни и те же егеря. Светлана на каком-то празднике с Игната глаза не сводила. Скорее всего, с Милой то же самое произошло. Во всяком случае я не помню, чтобы кто-то из ребят говорил, что она оказывала ему повышенное внимание.

— Тогда зачем ты вообще об этом говоришь? Я сейчас в Храм еду, чтобы попытаться перстень получить и сделать предложение, — мрачно заявил Сергей.

— Я же сказал, дело не в том, что ты не устоял и заявил на девочку права, если можно так выразиться. Дело в том, что ты попался! Серёжа, ты штаны успел надеть, когда баронесса Куницына тебя в одной постели с Милой застукала? — Петрович подался вперёд. — Евгений Фёдорович был вынужден поехать в это проклятое поместье, чтобы не допустить скандала. А меня отстранили от занимаемой должности, чтобы я тебя сопровождал и тоже попытался получить перстень. И, Серёжа, я даже Дмитрия не дождался, чтобы дела ему передать! А теперь ответь мне, кто надоумил тебя такими делами заниматься и даже дверь не запереть?

— Я закрыл дверь, — пробормотал Сергей. — Да и вообще не понимаю, что её принесло! Мы же в подвале прятались. Ладно бы меня в Милиной спальне застукали…

— Так ты штаны успел натянуть или голой задницей сверкал? — саркастично повторил вопрос Петрович. В ответ Сергей сжал губы и отвернулся к окну. — Ясно. Надеюсь, она оценила. Стыдиться ПроРысевым точно нечего. Но баронессу вполне можно понять: сначала сын заявил, что женится на не слишком подходящей девушке. Потом скандал, связанный с сестрой этой девушки и молодым недоумком ПроРысевым, который, в свою очередь, не является подходящей партией для девицы, кто бы что себе ни вообразил.

— А я не понимаю, — вскинулся Сергей. — Это не её дело вообще-то. Рысевы официальные опекуны девушек, и только им решать, кто достоин стать их партиями, а кто нет.

— Вот баронесса и уведомила Рысевых о том, что пора бы им к своим непосредственным обязанностям приступить, — спокойно ответил ему Петрович. — Хорошо ещё тебе хватило ума заранее сообщить Евгению Фёдоровичу о своих намерениях. Но теперь он вынужден дожидаться нас в поместье, всячески развлекая гостей, чтобы наше имя не трепали на всех углах. И поверь, Серёжа, когда мы вернёмся, Евгений Фёдорович придумает тебе достойное наказание. С фантазией у него всё в порядке, всё-таки он художник, и это обязывает. А ещё у него внезапно появилось время, чтобы продумать все детали кары самым изощрённым образом.

Петрович гнусно улыбнулся и уткнулся в газету. Сергей же вовремя прикусил язык и исхитрился не ляпнуть собравшиеся вырваться слова о том, что не Петровичу учить его нравственности. С другой стороны, его никто в постели с Еленой Камневой не ловил. А то, что она на него плотоядно смотрит, ну так женщины всегда заинтересованно смотрели на егерей. К тому же Камнева сейчас вдова, а вдовам позволяется гораздо больше, чем всем остальным женщинам.

Поезд начал замедлять ход, и волнение, не давшее Сергею нормально поспать этой ночью, вернулось с новой силой. Он сцепил руки в замок, глядя, как в утреннем тумане перед ними проплывает громада центрального вокзала Новосибирска. Поезд остановился. Напротив окна того купе, в котором ехали ПроРысевы, замерла статуя лежащего тигра. В Новосибирске тигров вообще можно встретить где угодно. Столица княжества, как-никак.

— Надеюсь, скоро в Ямске повсюду будут сидеть рыси, — задумчиво проговорил Петрович. — И город начнёт расти.

Они вышли на перрон и огляделись по сторонам.

— Антип Петрович, — к ним быстро шагал молодой мужчина, махая рукой. Это оказался водитель, проживающий в новосибирском доме Рысевых.

Петрович сразу же направился к нему навстречу. Сергей немного замешкался, но к встречающему они подошли уже вместе. Водитель не был из егерей, что довольно странно. Обычно Петрович настаивал на том, чтобы эти места занимали его ребята, но в данном случае сделали исключение. Артём, тоже одарённый ПроРысев, прекрасно знал город и обладал всеми качествами, которые помогли прийти к компромиссу по поводу его назначения. Но это означало и то, что он не подчинялся Петровичу и спокойно мог его послать куда подальше, если что-то его не устроит.

Но Артём, кроме всего прочего, обладал недюжинным умом и предпочитал не лезть в бутылку. Пожав руку егерям, он быстро направился к машине, стоящей перед вокзалом.

— Вы налегке, как я посмотрю, — отметил он, глядя на небольшие сумки в руках у прибывших егерей.

— Да, смена одежды и так, по мелочи, — ответил Сергей. — Завтра домой на утреннем поезде поедем.

— Вот как? — Артём посмотрел на сосредоточенного егеря с лёгким любопытством. — Сейчас куда?

— В Храм Всех Богов, — Петрович сел на пассажирское сиденье рядом с водителем.

— Интересно, — пробормотал водитель, покосившись на него.

Сам Артём несколько раз останавливался перед Храмом, но войти в него так и не решился. И насколько ему было известно, егеря особо не стремились кольца получать. Игната вон Женя лично притащил. Интересно, что эти натворили, раз такой приказ поступил. Да и Петрович… Даже сюда уже слухи дошли, что его сняли с должности старшего егеря, и мало кто знал, почему граф пошёл на такой шаг.

До Храма доехали молча. Артём поглядывал на задумчивых егерей, но в душу к ним не лез. Захотят рассказать, расскажут. Хотя вряд ли. Они ведь, как и Рысевы, очень многое переняли у своей прародительницы, а рыси не слишком социальные животные. Так что вряд ли кто-то из егерей станет плакаться кому-то в жилетку. Если только совсем уж прижмёт.

Петрович с Сергеем вышли из машины, оставив сумки на сиденье. Постояв у входа почти минуту, они вошли в пустое, но не становящееся от этого менее величественным, помещение.

Служителя нигде не было видно, и егеря, невольно нахмурившись, вышли в центр огромного круглого зала. Они стояли, оглядываясь по сторонам, но ничего не происходило, и тогда Сергей спросил громким шёпотом.

— И что дальше? Что нам делать?

— Не знаю, — покачал головой Петрович. — Полагаю, нужно подождать. Что нам ещё остаётся?

— Чего ждать? И как долго? — Сергей вздохнул. Петрович не ответил на его вопросы, посчитав их риторическими.

Внезапно до их тонкого слуха донеслась какая-то возня и приглушённый женский голос.

— Куда собрался? Ты что, думаешь, я тебе своего рысёнка отдам? У тебя с башкой всё в порядке, боров некастрированный? Снова послышалась какая-то возня, а потом женский голос, в котором прозвучали злобные нотки, добавил: — Ты не слишком смелый, находясь со мной наедине?

— Что это? — Сергей нервно оглянулся, но голос стих, и их снова окружила неестественная тишина.

— Серёжа, ты почему у меня спрашиваешь? — устало ответил ему Петрович. — Я-то откуда могу знать?

— А почему зал круглый? — Сергей нервничал всё больше. Он потёр лоб, в очередной раз оглядевшись по сторонам. — Я где-то читал, что он прямоугольный.

— Потому что каждый, зашедший сюда, видит место встречи с богами по-разному. Это сокровенное зрелище, интимное, почти как близость мужчины и женщины, — от мягкого женского голоса, раздавшегося, казалось, прямо в головах егерей, побежали мурашки. Крепкие, сильные мужчины невольно вздрогнули, и даже сдержанный Петрович нервно оглянулся, чтобы проверить, что у него творится за спиной.

Внезапно от одной из фресок отделился огненный круг и расплескался перед егерями обжигающим пламенем. А спустя несколько секунд крупная рыжая рысь прыгнула в это пламя, и из него практически сразу вышла рыжеволосая красавица. Она подошла к Петровичу вплотную и провела тонкой, изящной рукой по его щеке.

— Я тебя давно жду. Почему ты меня игнорировал? — спросила она и легонько ударила его по щеке, но тут же принялась гладить, словно осознала свою вину.

— Я не знал, что ты меня ждала, — тихо ответил богине Петрович. — Ты же мне ни единого знака не подала. Если бы знал…

— То всё равно нашёл бы массу отговорок, — Рысь прищурилась, и её рука скользнула по его шее, по груди. Петрович глухо застонал и закрыл глаза, на лбу запульсировала вена, словно он изо всех сил сдерживал крик.

— Хватит, — простонал он, но не сделал ни единой попытки, чтобы сбросить изящную женскую ручку, которая то ли ласкала его, то ли причиняла нестерпимую боль.

— Терпи, — она нагнулась к нему, и горячее дыхание обожгло кожу на лице и ухо. — Ты же сильный мужчина. А обретение огня — это всегда очень больно. Вот пришёл бы ко мне раньше, и всё произошло бы не так болезненно, — продолжала шептать ему на ухо богиня, а Петрович впервые тогда подумал, что, наверное, стоило всё-таки прийти сюда раньше. Например, когда эта мысль впервые возникла в его голове и не вызвала отторжения.

Сергей беспомощно смотрел, как бывший старший егерь откинул голову и снова застонал. Он ничем не мог ему помочь и даже не предполагал, что ждёт в итоге его самого.

Рука Рыси тем временем переместилась с груди Петровича на его руку, и на пальце засверкал массивный перстень, а в воздухе развеивалась словно сотканная из дыма семёрка.

— Ничего себе, потенциально седьмой уровень! — прошептал Сергей.

Тут Рысь легонько коснулась губами лба Петровича и тихонько засмеялась. Егерь упал на колени и поднёс руку, словно окутанную пламенем, к глазам. У него имелись зачатки магии огня, но ещё ни разу он не чувствовал огонь настолько ярко. Закрыв глаза, он усилием воли погасил пламя и перевёл взгляд на Рысь. Она молча смотрела на него, немного наклонив голову набок.

— Я… — голос звучал глухо, словно он долго кричал и сорвал голос. — Я не знаю…

— Всё ты знаешь, — она улыбнулась. — Я тебя навещу. Может быть, если не забуду. Я иногда бываю такой ветреной, — она закатила глаза, а потом засмеялась.

Сергей чуть слышно выдохнул и моргнул. Он всего лишь моргнул. Его глаза закрылись всего на какую-то долю секунды, но когда он их открыл, то увидел совершенное лицо своей богини прямо перед собой. От неожиданности молодой егерь отпрянул и чуть не упал, но Рысь протянула руку и удержала его.

— Ну что же, теперь ты. Перстень главы хоть и младшей ветви Рода — это очень ответственно, знаешь ли, — проговорила она задумчиво, разглядывая Сергея. — Молодой, горячий мальчик. Ты мне нравишься. Чем-то Женю напоминаешь.

Она коснулась его лба горячей рукой. Сергей закрыл глаза, чувствуя, как тепло заполняет его голову, а потом начинает спускаться вниз по позвоночнику. В голове зашумело, и голос Рыси раздался как сквозь вату.

— Думаю, ты справишься. Ты упрямый и надёжный. Тебе определённо нужна спутница. Да, именно так…

Голос уплывал, и Сергей чувствовал, как начинает растворяться в тепле, заполнившем всё его тело, постепенно перерастающим в обжигающий жар. А ещё он ощутил на пальце тяжесть перстня, после чего потерял сознание.

* * *

— Не смотри так на меня, я не виноват, что тебе приходится здесь торчать, — заявил Куницын, вплывая в гостиную. — Я тоже своего рода жертва, чтоб ты знал.

— Аркаша… — начал я, но не договорил, только покачал головой и вернулся к изучению газеты. Через минуту поднял взгляд на этого гада, который развалился на диване и что-то карандашом набрасывал в блокнот. — Мамбов мечтает как минимум разбить тебе лицо, как максимум избавить этот мир от твоего тлетворного влияния более радикально.

— Но я-то здесь причём? — Куницын оторвался от рисования и закатил глаза. — Не я же с крошкой-Милой развлекался!

— Уж лучше бы ты её умудрился соблазнить, — я потёр лицо, встал с кресла и подошёл к окну. На улице светило солнце, зелень радовала глаз, как и девушки, затеявшие какую-то игру в догонялки на свежем воздухе. — Тогда бы мы тебя просто женили на обеих сестричках, и все были бы счастливы.

— Спасибо, не надо, — Куницын снова принялся делать наброски в своём блокноте. — Мила на этого твоего егеря так смотрела, что даже мне не по себе стало. А он у тебя молодец, кремень. Это же надо столько терпеть! В конце концов он мужчина, так что ничего удивительного в том, что произошло, нет.

— Он мне позвонил и покаялся, — я усмехнулся. — Судя по звукам, как бы даже не в самом процессе соблазнения. Так что для меня это новостью не являлось. Для меня явилось новостью продолжение!

— Мама заскучала и пошла обследовать дом. А Сергей мог бы мне как-то намекнуть, что ли. Я сумел бы её удержать, — Куницын не смотрел на меня, продолжая рисовать.

— Похоже, там всё спонтанно и неожиданно для него произошло, — ответил я, глядя, как девушки, смеясь, выбежали на газон.

— Бедняга, — Куницын негромко рассмеялся. — А почему Мамбов хочет меня убить?

— Потому что он застрял в Ямске в то время, когда его жена оказывает поддержку моей жене. А Маша не может пока бросить дядю и уехать. Его рана вызывает опасение даже у целителей. Я отправил к ним Лебедева. Надеюсь, скоро всё разрешится, дядя поправится, и Маша с Викой вернутся, — ответил я, продолжая смотреть, как девушки всё ближе и ближе подбираются к моим парням, которые сегодня охраняли периметр.

— Вот потому и спрашиваю, при чём здесь я? — пожал плечами Аркаша. — А ты меня убить не хочешь?

— Нет, — я потёр шею. — Всё равно я не могу выезжать из Ямска, только в пределах наших земель. Но так как я поехал сюда, чтобы задержать дорогих гостей, пока Сергей перстень получает, то Мамбов был вынужден остаться в Ямске. Его буквально из машины вытащили, когда ты позвонил. Он в это время выезжал со двора нашего городского дома, чтобы мчаться оказать всестороннюю поддержку любимой.

— А почему ты должен оставаться в Ямске? — спросил Куницын, но без огонька любопытства, просто чтобы продолжить беседу.

Я не ответил. Потому что это та информация, которую нельзя разглашать. А ещё потому, что сам виноват в произошедшем. Но я осознаю вину, и поэтому Медведев сказал, что всё не так уж и плохо. К тому же на моей стороне не только Служба Безопасности, но и граф Орлов с армией, а это, как ни крути, уже очень серьёзно.

Оставаться в Ямске нам предписано до окончания расследования. И если Олег ещё мог в пределах двухсот километров передвигаться, то я стал практически невыездным. А всё потому, что родственнички Зуброва, того самого, который испытал на себе один из двенадцати способов нестандартного применения пилки для ногтей, подали на меня в суд. И не просто в суд, а оформили прошение на имя императора с требованием наказать мерзавца!

Кречет не мог не отреагировать, и началось нудное и долгое расследование. Мне вменялось превышение полномочий. Дмитрий Фёдорович, правда, сказал, что император тоже на моей стороне, так что дело стопроцентно решится в мою пользу, но на время разбирательства мне запрещено покидать Ямск. Максимум можно уехать в ближайшие поместья.

Осознание того, что ещё долго не увижу Машу, взбесило меня настолько, что я тут же инициировал ответный иск за клевету и оскорбление достоинства. Мой юрист подумал и сказал, что если расследование завершится в мою пользу, то мы этих Зубровых сможем раздеть до трусов. Только это помогло мне смириться с текущим положением дел.

С другой стороны, я действительно сам виноват. Мог бы и просто ранить. Но моя ярость и беспомощность в тот момент взяли верх, поэтому я не сдержался. Мне нужно было выпустить пар. Выпустил. За что сейчас и расплачиваюсь.

— За всё в этой жизни нужно платить, — наконец произнёс я, не глядя на Куницына. — Исключений не существует.

— Это точно, — кивнул Аркадий и оторвался от своего блокнота, внимательно посмотрев на меня.

— Так, а вот это уже несерьёзно, — сказал я, увидев, как девушки попытались вовлечь в свою игру одного из молодых егерей, используя его, как ширму, и прячась за него друг от друга. — Мне скандала с Сергеем хватает! — я развернулся и пошёл спасать своих егерей от слишком целеустремлённых девиц.

Глава 21

— Ваше величество, — Медведев остановился на пороге кабинета и склонился в поклоне.

Кречет поднял голову от бумаги, которую изучал до прибытия главы Службы Безопасности, и посмотрел на Дмитрия Фёдоровича. Тёмные глаза, казалось, прожигали насквозь. А немигающий взгляд, так похожий на взгляд его прародителя, заставлял испытывать странные желания, например, спрятаться там, где тебя не настигнет падающий на добычу с огромной высоты кречет.

Медведев однажды видел, как охотящийся кречет делал «ставку» на добычу в несколько раз крупнее и тяжелее, чем он сам. Скорость пикирования при этом достигала настолько огромной величины, что Дмитрий Фёдорович даже не заметил момента самого удара. Это была самочка, довольно крупная, как ему потом сказал местный егерь. Почти два с половиной килограмма. Взяла она тогда семикилограммового зайца-русака с одной «ставки», во время которой кречет взмывает высоко вверх, а затем падает на добычу.

Глава Службы Безопасности нередко ощущал себя тем самым зайцем, когда оставался с императором наедине, особенно когда тот был не в духе, как, например, сейчас. Повинуясь жесту императора, он подошёл к столу и сел в кресло для посетителей.

— Объясни мне, Дмитрий Фёдорович, почему я получаю сведения о назревающем заговоре не от тебя, а от князя Мышкина? — Пётр Алексеевич подвинул ему бумагу, ту самую, которую изучал перед его приходом.

— У нас не самое лучшее взаимодействие с ведомством князя, — сказал Медведев и придвинул бумагу к себе поближе.

Это оказался доклад про странное шевеление, выявленное в связи с расследованием ограбления барона Коростелёва. У барона похитили новейшую винтовку, заказанную Галкину по личному проекту барона, и расследование привело полицейских прямиком к Зубровым. Арестовывать никого не стали из-за выявленных непонятных моментов, а доложили непосредственному начальству. Князь Мышкин почесал голову, всё-таки различные заговоры находятся не в его компетенции. Подумав, он написал доклад императору, предоставляя право Петру Алексеевичу решать, что же делать.

— И это очень плохо, Дмитрий Фёдорович. Я что вас, как детей малых должен вместе собирать и водить за ручку? Что с Зубровыми? — резко сменил тему Кречет.

— Я подготовил доклад, но ещё не представил его вам, ваше величество, — ответил Медведев, отодвигая бумаги в сторону. — Мне кое-что было непонятно, но теперь Лев Николаевич своим, хм, поспешным решением, расставил всё на свои места.

— Что же тебе было непонятно? — Кречет побарабанил пальцами по столу, снова глядя на Медведева немигающим взглядом.

— Зачем покойный барон Зубров вообще приехал на подпольный аукцион в Ямске. Если судить по докладу Рысева, он не участвовал в торгах: ни разу не повысил цену, да и вообще не проявил никакого интереса к предмету торга. А сейчас мне понятно, что он просто хотел выяснить, кому же достанется оружие, чтобы потом его украсть. Просто и гораздо выгоднее в денежном плане.

— Эти обмылки посмели предъявить претензию офицеру Службы Безопасности, находящемуся при исполнении, тогда как вся семейка вовлечена в заговор чуть больше, чем полностью, — Кречет брезгливо поморщился. — Закрывай дело, дай уже Рысеву вздохнуть свободно.

— Я бы не стал этого делать, ваше величество, — покачал головой Медведев. — Женя иногда излишне самоуверен, к тому же я всё ещё вижу именно его главой Сибирского отделения Государственной Службы Безопасности. А для этого необходимо, чтобы он не только полевого опыта набрался, но и прошёл все стадии внутреннего разбирательства. Опыт — это всегда опыт, и на чужом обычно люди учиться не в состоянии. Так что лучше уж пусть вот так, когда мы заранее знаем результат.

— Рысевы подали ответный иск. До окончания разбирательства ему ход, естественно никто не даст… — Кречет посмотрел на Медведева и усмехнулся. — Вот что, Дмитрий Фёдорович, после расследования притормози слегка, дай Рысеву насладиться моментом. Пусть стрясёт с Зубровых всё, что сможет в качестве компенсации, всё равно на время тяжб им станет не до заговоров, а потом уже начинай аресты и дознания.

— Балуете вы Рысева, ваше величество, — хмыкнул Медведев.

— Я в корыстных целях, Дмитрий Фёдорович. Вдруг Женя однажды проникнется и напишет мой портрет наподобие той картины, от которой сердце быстрее биться начинает? Могу же я помечтать, — и Пётр Алексеевич взял со стола очередную бумагу, тем самым показывая Медведеву, что аудиенция закончена.

Дмитрий Фёдорович встал, снова коротко поклонился и вышел из кабинета императора. Уже в коридоре он достал мобилет и быстро набрал номер своего помощника.

— Слава, отзывай группы от домов Зубровых, — сказал он с недовольством в голосе. — Пускай все пребывают в готовности, но ждут дополнительного приказа о начале операции по одновременному аресту.

— Остальных господ, из тех, кто прибыл на аукцион, это распоряжение тоже касается? — деловито уточнил помощник.

— Нет, только Зубровых. Остальных берём и начинаем дознание, — ответил ему Медведев, подходя к окну.

В коридоре никого не было, только двое гвардейцев охраняли двери в кабинет императора. Их задача даже не защитить императора в случае нападения, а дать время магу восьмого уровня развернуть свой дар и ударить. Иногда эти секунды значили очень много, и обычно это понимали все, почему-то кроме самих нападающих. У них словно блок на мозги кто-то ставил в такие моменты.

Медведев повернулся к окну. Он остановился достаточно далеко от гвардейцев, чтобы они не расслышали, что глава Службы Безопасности говорит своему собеседнику.

— Я могу поинтересоваться, почему Зубровым обеспечена такая поблажка? — осторожно спросил Слава.

— Его величество решил подарить их Рысеву в качестве компенсации того стресса, который мальчик получит, общаясь с Собственной Службой Безопасности, — ядовито ответил Медведев. — Так что приказ поступит, когда граф наиграется.

— А до этого пока наиграется Собственная Служба Безопасности, — в голосе помощника послышалась ирония. — Я всё понял, Дмитрий Фёдорович, приступаю к отзыву групп и отдаю приказ тем группам, которые занимаются другими участниками аукциона.

Слава отключился, а Медведев ещё раз посмотрел на гвардейцев, не пошевелившихся ни разу с тех пор, пока он здесь стоял, и пошёл по коридору к выходу из дворцовой зоны. Может, и правда отозвать внутреннее расследование против Рысева? — промелькнуло у него в голове. Но Дмитрий Фёдорович тут же отбросил эти мысли, переключившись на предстоящие дознания. А ведь ещё нужно результатами с графом Орловым поделиться. Обещал, что поделать…

* * *

Сергей Ильич вошёл в холл и раздражённо взял со столика письма. Перебрав их и не обнаружив ничего достойного немедленного внимания, он бросил их обратно на серебряный поднос.

— Серёжа, что-то случилось? — к нему подошла Ольга и обняла сзади за талию, прижавшись грудью к спине графа.

— Не то чтобы случилось… — он развернулся, просто вывернувшись в её руках, как самый настоящий кот, обхватил её за талию и прижал к себе. — Я не могу начать отчуждение собственности Ондатровых, потому что этот кусок дерьма всё ещё где-то бегает. В канцелярии мне прямо сказали или Ондатрова в наручниках им предоставить, или его труп!

— Но его осудили? — Ольга нахмурилась. Её тревожило, что Ондатров сбежал, да ещё в тот момент, когда шло разбирательство с Женей, и Маша ждала ребёнка.

— Нет, конечно, суд — это очень долгий процесс. И им нужен или сам Ондатров, или его труп. И, Оленька, мне нужно то же самое!

В дверь позвонили, и мимо графа и его пока ещё любовницы прошёл с невозмутимым видом дворецкий. Открыв дверь, он принял пакет у курьера, расписался в получении и закрыл дверь. Всё это время Сергей Ильич молча наблюдал за ним. Когда дверь закрылась, дворецкий повернулся к графу.

— Вам пакет, ваше сиятельство. Из Имперской канцелярии.

— Что там? — Сергей Ильич очень неохотно отпустил Ольгу и принял пакет. Вытащив толстую пачку бумаг, он заметил лист сопровождения. Прочитав его, на секунду замер, а потом поднёс руку ко лбу. — Ну что же, это не может не радовать.

— Серёжа? — Ольга внимательно на него посмотрела.

— Моё прошение удовлетворено в полной мере. У меня есть два месяца, чтобы заказать гербовую печать нового княжества и зарегистрировать в Канцелярии все необходимые регалии. Да, и мне нужно сшить новый костюм, а тебе платье, потому что через два месяца я приму бумаги, подтверждающие титул, из рук императора, — на одном дыхании выпалил Рысев и негромко засмеялся.

— О, Серёжа! — и Ольга повисла у него на шее. — Я так рада за вас!

— Оля, если ты хочешь побыть хоть немного графиней, то давай просто поженимся. Только ты, я и служитель Храма. У тебя нет покровителя, так что это в любом случае будет упрощённая церемония. — совершенно серьёзно сказал Рысев.

— Сергей, ты не оставил эту идею жениться на мне? — Ольга нахмурилась.

— Нет, конечно, — Рысев с удивлением посмотрел на неё. — У тебя нет других возражений, кроме самоуничижения? Если нет, то собирайся, поедем и оформим уже всё, как надо.

— Прямо сейчас? — она растерянно посмотрела на него.

— Да, а чего тянуть? Я тебя здесь подожду, — и Рысев развернул бумаги, доставленные курьером.

Из бокового коридора в холл выбежал поверенный графа.

— Ваше сиятельство, только что позвонили из канцелярии…

— Отдышись, Саша, — спокойно посоветовал ему Сергей Ильич. — Если ты имеешь в виду вот это, то я уже в курсе, — и он протянул ему стопку бумаг вместе с конвертом.

— Да, это тоже, но я по другому вопросу. Дело касается Зубровых.

Когда Александр закончил говорить, Рысев, нахмурившись, переспросил: — Что с Зубровыми?

Он бы лично прикопал Кирилла Зуброва, ставшего бароном, но Женя просил оставить его. Мол, ему тоже нужно тренироваться решать дела не только с помощью мечей и магии.

— Они начали отчуждение части собственности. Всё, что не входит в майорат, продаётся в спешном порядке с молотка. Младших членов клана срочно вывозят за границу, — выпалил Саша.

— Драпать собрались, — Сергей Ильич задумчиво провёл пальцем по губам. — И у меня до конца разбирательства по Жениному делу руки связаны. Вот что. Через подставных лиц начинайте скупать всё, что они продают. Зубровы не хотят, чтобы их поместья со всем их содержимым попали нам в руки? Но меня их хотелки не волнуют. Они надеются продать их быстро, а значит, дёшево. Постарайся ещё больше сбить цену. Остальное Женька у Кирилла отсудит. А это я подарю Маше на рождения моего правнука. Должно же у молодой княгини быть собственное имущество.

— Я всё сделаю, ваше сиятельство. Разрешите задействовать всех свободных юристов клана? — спросил Саша и улыбнулся.

— Бери всех, кого посчитаешь нужным, — Рысев подумал и добавил. — И найдите мне эту падлу, Ондатрова, или я начну зверствовать, и кто-то может пострадать.

* * *

Ко мне прибежал один из егерей, когда я собрал всех гостей в гостиной, чтобы они никуда не разбредались, и устроил игру в шарады. Я как раз показывал, как мне император дарил пилку для ногтей, демонстрируя, что чуть в обморок не упал.

— Пилка, бал! Точно бал! — начали выкрикивать гости, включившись в забаву с небывалым энтузиазмом. — Бал большой, огромный… Императорский бал! — я кивнул, подтверждая, что баронесса Куницына совершенно правильно поняла масштаб событий. И тут как раз зашёл прибывший совсем недавно Ефим. Я невольно нахмурился и на автомате прижал футляр с пилкой к груди.

— Его величество вручил вам пилку, Евгений Фёдорович! — воскликнула молоденькая баронесса Мелисова. Я пару раз хлопнул в ладоши и поклонился. Все зашумели и принялись поздравлять зардевшуюся Катеньку.

— Вы правы, Екатерина Севастьяновна, — ещё раз поклонился я девчонке, той самой, что не так давно затеяла весьма опасную игру с моими парнями. Вручив ей какую-то безделушку в качестве приза, я обратился к гостям: — Господа и прелестные дамы! Я вынужден вас ненадолго покинуть. Ответственным за продолжение назначаю барона Куницына. Аркадий, вот призы, надеюсь, игра будет проходить честно. Как только разберусь с делами, то сразу же вернусь.

Ефим, видя, что я направляюсь к выходу, вышел из гостиной. Я последовал за ним и прикрыл за собой дверь.

— Петрович не звонил? — первое, что спросил у него. Бывший старший егерь и Сергей задерживались, и я от этого уже готов был на стенки лезть. Как-то у Сергея инициация, или как это правильно называется, прошла слишком бурно, и оба вынужденно остались под присмотром опытного мага, которого нашёл для них Артём.

— Звонил, — кивнул Ефим. — Серёга уже окончательно пришёл в себя и довольно уверенно справляется с огнём. Они ещё пару дней пробудут в Новосибирске и приедут. Я не за этим вас выдернул. Опять с куполом защиты что-то происходит, и на этот раз всё гораздо серьёзней, чем тогда.

— Твою мать! — выругался я и сразу же направился к макру, питающему защитный купол. — Только этого нам не хватало!

Мы так и не выяснили, кто из оставшихся здесь слуг помогал Ондатрову. Остальные покрывали друг друга с такой отчаянной решимостью, что даже не по себе становилось.

И вот теперь я стоял перед макром, питающим защитный купол, и мрачно смотрел на обрывы контура. Рядом со мной переминался с ноги на ногу старший конюх. Он поглядывал на потускневший макр и только тяжело вздыхал.

— Кто сюда заходил? — я повернулся к егерю, подпиравшему дверь в это, условно говоря, техническое помещение.

— Не знаю, — ответил он. — Этот сектор считается относительно безопасным, и наблюдение за ним ведётся не постоянно. Мы поняли, что что-то не так, когда купол начал мерцать. Серёга уехал, а среди нас артефакторов нет. Хорошо, что вы здесь, Евгений Фёдорович.

— Да, просто отлично, особенно, учитывая, что я не артефактор, — задумчиво проговорил, подходя к макру. — К счастью, я слишком много времени провёл в месте, в котором сохранение защитных контуров жизненно необходимо. Тут волей-неволей изучишь все связи купола с макром.

— Вы его почините, ваше сиятельство? — тихо проговорил старший конюх, нервно вытирая лоб.

— Нет, так оставлю! Сегодня же соберу всех гостей, и вместе с ребятами двинемся в наше родовое поместье, благо здесь недалеко. А вы крутитесь, как хотите, — ответил я, с мрачным удовольствием наблюдая, как перекосилось его лицо.

— Но как же, ваше сиятельство! — запричитал конюх. — Здесь же и девки молодые есть, и кухарки с прачками. Не только мужики же останутся.

— А вот об этом раньше надо было думать, например, когда козла этого покрывали, — жёстко сказал я, тем не менее подходя к макру. — Кто это сделал, Сеня? — спросил я, активируя дар и начиная разбирать разорванные нити. — Я ведь всё равно узнаю. А знаешь, как я это узнаю?

— Откуда же мне знать, ваше сиятельство, — конюх мял в руках шапку, которую носил даже летом.

— Так я тебе покажу. Говорить, рассказывать что-то бесполезно ведь, а вот когда человек сам всё на своей шкуре прочувствует, вот тогда сразу становится многое понятно.

Отпустил ещё одну нить. Распутанные нити проворно сокращались и цеплялись к макру в положенном им месте, я лишь совсем чуть-чуть подталкивал их в нужном направлении. Немного повернув голову в сторону конюха, кивком подозвал его к себе.

— Подойди.

— Зачем? — он вновь принялся мять в руках шапку.

— Как это «зачем»? Чтобы показать, как быстро я эту гниду найду, которая всех вас на растерзание тварей оставила. Ещё раз для непонятливых: я уйду, и гостей с собой уведу и даже по дороге смогу отбиться, если вдруг прорыв. А вот что вы будете делать, если я не уберу разрыв? — Конюх только губы облизал, и тогда я рявкнул: — Подошёл сюда, живо!

Он аж подпрыгнул и приблизился на негнущихся ногах. Я в это время отделил ещё одну нить и протянул её конюху.

— Что это, ваше сиятельство, зачем это? — он попятился, но я ласково произнёс.

— Держи, быстро. Я не собираюсь над тобой стоять вечно, — и сунул ему в руку нить.

Тряхнуло Сеню знатно. Вскрикнув, он отлетел почти к самому входу и теперь смотрел снизу вверх на возвышающегося над ним егеря.

— Ну что, понял, как мы тварь эту разыщем? — насмешливо спросил его егерь. Сеня только помотал головой. — М-да, тяжёлый случай, — егерь покачал головой. — Он одарённый, ясно? Если бы сунулся, не призвав дар, то убился бы об эту стену. Зато у нас меньше головной боли было бы. Теперь понятно?

— Теперь, понятно, — и Сеня принялся вставать на ноги. — Только я не знаю, кто у нас одарённый. Перстней точно нет ни у кого. Да и не бывает их у слуг. А при мне никто свои фокусы не показывал.

— Я тебе практически верю, Сеня, — проговорил я, приступая к самому сложному этапу, подзарядке макра и запуску энергии по восстановленным связям.

Восстановленные нити загудели, начали наполняться энергией. Теперь мне нельзя отвлекаться от этого процесса ни на секунду. На улице началась какая-то возня, и я коротко приказал егерю.

— Проверь, — после чего сосредоточился на макре.

Хлопнула дверь, и почти сразу же Сеня бросился на меня с каким-то поленом. Одна секунда, две, три… Готово! Я успел развернуться к нему, размыкая связку с макром. В руке уже материализовался меч, и я рубанул по полену, одновременно пиная Сеню в живот.

— Да что же ты никак не сдохнешь⁈ — завопил старший конюх, вскакивая на ноги.

— У меня девять жизней, я же кот, — прошипел, убирая клинок и отправляя его опять на землю классическим апперкотом.

Дверь открылась, и в тесное помещение ворвались Ефим и тот самый егерь, что заходил со мной.

— Забирай этого, — я кивнул на стонущего Сеню. — Кто ещё?

— Все конюхи и кухонный слуга, — Ефим сплюнул.

— Проверьте всех, — распорядился я, выходя на улицу вместе с Ефимом, уже успевшим отдать нужные приказы. — Похоже, я всё-таки не зря приехал. Именно я для этих молодчиков как красная тряпка для быков. Видимо, очень они Борюсика любили, только ради мести и остались. Нам есть, кем их заменить?

— Есть, — кивнул Ефим. — Знаете, почему так произошло?

— Сейчас узнаю, если ты мне соизволишь рассказать, — я повернулся к нему.

— У них забыли взять клятвы, как-то это прошло мимо вас и Сергея Ильича. В поместье вы всегда наездами, и каждый из вас, поди, думал, что клятвы принесены, только не ему, — ответил Ефим.

— Вот чёрт! — я сжал и разжал кулаки. Спокойно, Женя, зато теперь будешь умнее. — Проверьте вообще всех, кто из клана Свинцовых решил перейти к нам.

— Я уже инициировал проверку, — кивнул Ефим.

— Хорошо, продолжайте. Этих в тюрьму. Пусть Сергей Ильич их судьбу решает, а я к гостям вернусь. И принесли же их черти! — и, натянув на лицо самую обаятельную улыбку, я направился к дому.

Глава 22

Взвод егерей собрался перед воротами, ожидая, когда откроется портал на изнанку. Они молча и сосредоточенно проверяли оружие, запас зелий, наличие артефактов накопителей энергии. Все в отряде являлись одарёнными, но их резерв не превышал второй уровень, и накопители были необходимы.

— Готовы? — ворота приоткрылись, и к замершему отряду вышли командиры и молодой маг. Илья подошёл к ним, встав чуть в стороне. Придирчиво осмотрел каждого и удовлетворённо кивнул, поворачиваясь к Игнату: — Открывайте.

— Не могу понять, почему мы не сделали этого ещё неделю назад, — пробурчал Тритонов, нащупывая тонкое место и начиная формировать портал. Он специализировался на порталах и мог позволить себе немного расслабиться на процессе подготовки.

— Нет, не могли, — оборвал его недовольное бурчание Игнат. — Мне нужно было тонкое место вывести за пределы периметра моего дома. А вот сейчас, когда поместье защищено, можно начинать эксперименты. Илья, ничего не забыли?

— Проверил лично три раза, но сам понимаешь, уверенным нельзя быть ни в чём. Вполне возможно, что мы что-то не учли, и на той стороне возникнут определённые проблемы, — Илья стоял расслабленно, заложив руки за спину.

— Так, готовность номер один! — крикнул Кузя Тритонов, сосредоточившись на открытии окна. Недалеко от егерей возникло искажение воздуха, закручивающегося в спираль, образующую окно портала. — У вас двадцать минут, чтобы осмотреться! Через двадцать минут я закрываю окно. Если оттуда полезет какая-нибудь херня, я закрываю окно! Если вернётесь сразу не все, ждать не буду и закрываю окно!

— Пошли! Степан первый, за ним остальные! — Илья подхватил большой рюкзак, стоящий у него в ногах, и быстро пошёл к порталу, чтобы пройти в середине отряда.

Игнат стоял и смотрел, как они исчезают, сжимая и разжимая кулаки. Конечно, это не первый раз, когда отряд уходил без сотника, но он впервые посылал его не как сотник, в как глава Рода.

— Да не напрягайся ты так, — Кузя посмотрел на часы и подошёл к Игнату. — Парни опытные, Илья мне новичком на изнанке тоже не показался. Ты же не хочешь сказать, что в этом отряде есть хоть один человек, не побывавший на изнанке?

— Не говори ерунды, — Игнат махнул рукой. — Разумеется, все они побывали на изнанке. Многие там достигли своего максимального уровня.

— Среди ПроРысевых много одарённых, — как бы невзначай сказал Кузя.

— Богиня милостива к нам, — Игнат улыбнулся, вспомнив свою рыжую богиню. — К тому же Рысевых мало, и её это жутко раздражает.

— И она решила слегка простимулировать своих верных слуг, — хмыкнул Кузя. — У вас такая крутая богиня?

— Её силы заметно возросли, когда Евгений Фёдорович написал свою первую картину, посвящённую ей, — уклончиво ответил Игнат. — После этого она усилила всех своих детей.

— Вполне логично, — Кузя пожал плечами. — Чем сильнее её почитатели, тем сильнее в итоге становится она сама.

Тритонов отошёл от Игната, чтобы осмотреть окно портала. Сам же Игнат, сложив руки на груди, не отрывал от окна пристального взгляда. Всё-таки ждать — это самое сложное, чем что-либо другое.

Илья вышел на той стороне портального окна и едва не упал. Выход располагался чуть выше над землёй, чем он рассчитывал. Усугубляло положение ещё и то, что вокруг царила непроглядная тьма. Сгруппировавшись, Илья отскочил в сторону, освобождая дорогу для следующего за ним егеря, и подошёл к Степану.

— Здесь ночь, или мы в каком-то гроте? — спросил сотник, мотая головой, чтобы быстрее прийти в себя после перемещения.

— Скорее, в пещере, — тихо ответил Степан, напряжённо вглядываясь в темноту.

Блеснули жёлтым глаза егеря. Илья моргнул, и его зрение тоже изменилось: исчезли все оттенки, зато видно стало гораздо лучше и чётче. Сейчас он вполне мог разглядеть лицо Степана, а не только силуэт. Кошачье зрение появилось у ПроРысевых, овладевших даром не так давно, примерно в то время, когда молодой граф нарисовал картину с рысью. Сотник передёрнулся, вспомнив, с каким трудом они учились справляться со своими новоприобретёнными силами. Хорошо ещё, что Петрович знал своё дело, да и личная изнанка клана сильно помогла.

— Костя, Влад, проверьте коридоры. Далеко не идите, про лимит времени не забываем, — отдал приказ Илья, увидев, что весь отряд уже на месте. — Остальным осматриваться! Пещера, похоже, большая.

Пещера оказалась действительно огромной. Егеря обошли её по периметру за десять минут и то не полностью. У одной из стен раскинулось подземное озеро.

— К воде не подходить! — услышал Илья рык Степана. — Возвращаемся к порталу!

Сам он присел и выставил очередной ориентир защитного купола. Над установкой самого купола сейчас колдовал сотник. В следующий раз они уже переместятся в защищённое место. Конечно, случайности могли разные произойти, от них никто не застрахован. Но купол необходим ещё и для того, чтобы сюда могли переместиться неодарённые, чтобы начать монтировать форт. Без защиты они не протянут на четвёртом уровне и десяти минут.

Илья заканчивал устанавливать основной макр, который скоро начнёт питать защитный купол, когда вернулись разведчики.

— Правый коридор ведёт к выходу из пещеры, — доложил Костя. — Я осторожно осмотрелся. Это горная гряда и конкретно эта пещера примерно в ста метрах от подножья. Сюда ведёт звериная тропа. Внизу раскинулось плато. И, командир, я не уверен, но примерно в километре отсюда расположены какие-то развалины, и они явно неестественного происхождения.

— Мы предполагали, что здесь есть разумные существа, — ответил Илья. — Но пока рано говорить об исследовании долины. Нужно возле слабого места укрепиться.

— Пять минут, — предупредил Степан, подходя к командиру.

Илья дал отмашку, чтобы отряд собирался возле окна портала, и повернулся к Владу. Вид у парня был, мягко говоря, ошарашенный.

— Что в левом коридоре? — спросил Илья, активируя дар, чтобы запустить защитный купол. Потом он заработает автономно, но обслуживать его сможет только тот, в ком есть дар.

— Тебе лучше самому посмотреть, — тихо сказал Влад. — Там ещё одна пещера, и она тупиковая. Здесь недалеко, меньше ста метров.

— Уходим по готовности, — приказал сотник Степану и пошёл быстрым шагом за Владом.

Войдя в большую, но замкнутую пещеру, Илья осмотрелся по сторонам и нахмурился.

— И что я должен здесь увидеть? — спросил он у Влада, подошедшего к стене.

— Вот это, — егерь указал на сверкнувший участок стены. Илья приблизился и присмотрелся.

— Мама дорогая, это же макровая жила! — выдохнул он, а парень кивнул и раскрыл ладонь, показывая ему кристалл. Вот почему Влад здесь задержался, он выковыривал макр! Илья помотал головой и посмотрел на часы. — Так, две минуты. Уходим, быстро.

Добежав до портала, Илья успел активировать защиту. Большую часть пещеры вместе с тонким местом накрыл защитный купол, только после этого он нырнул в портал.

Хлоп! Портальное окно захлопнулось у него за спиной. Илья постоял почти минуту, приходя в себя, после чего подошёл к Игнату.

— Купол установлен. Тонкое место оказалось в пещере. Живых существ мы не видели. Скорее всего, пока не видели. И ещё, — сотник кивнул Владу, подзывая его к себе. — Покажи.

Егерь вытащил из кармана макр и продемонстрировал его Игнату.

— Ты хочешь сказать…

— Там жила, Игнат, — перебил бывшего командира Илья. — Скорее всего именно поэтому тонкое место образовалось. Хотя, может быть, и не из-за этого, я в подобных вещах не разбираюсь.

— М-да, — Игнат потёр подбородок. — Это полностью меняет дело. Я должен сообщить Сергею Ильичу. Влад, я заберу кристалл, его нужно обследовать, чтобы определить ценность жилы.

— Да я так и думал, — пожал плечами егерь, отдавая макр Игнату.

— Отдыхайте, — и бывший сотник быстрым шагом направился к воротам, чтобы доложить графу об удачной вылазке и находках.

* * *

Маша подошла к лежащему на кровати барону Соколову. Он открыл глаза и, улыбнувшись племяннице, сел в кровати.

— Сегодня выглядишь лучше, — Маша улыбнулась и устроилась в кресле.

— Я и чувствую себя лучше, — барон снова улыбнулся. — И ты можешь уже ехать к мужу.

— Чтобы служанки наконец вздохнули спокойно и смогли окружить тебя максимальной заботой? — спросила Маша. В голосе помимо её воли появился сарказм.

— Машенька, ты замужняя женщина и сама всё прекрасно понимаешь, — Соколов закатил глаза.

— Я понимаю, — она вздохнула. — И раз ты так рвёшься порадовать своих служанок, то мы с Викой, пожалуй, завтра поедем радовать своих мужчин.

— Вот это правильное решение, — Соколов одобрительно пожал её руку.

— Я совсем не помню Юрия Ондатрова, — задумчиво проговорила Маша. — Думала, что он умер. Помнится, ходили слухи, что из-за мерзкого характера он в столице нарвался на дуэль и погиб.

— Да, мы все так думали, а оно вон как оказалось, — Соколов задумался. — Даже противно носить одно имя с этим… Я думаю, что моё ранение не случайность, скорее всего, наёмникам приказали убить меня.

— Рысевы выбьют из них правду, — жёстко ответила Маша. Никаких сантиментов к этим ублюдкам она не испытывала. — Из-за чего он так взъелся на тебя? — добавила она через минуту.

— Это случилось давно, ты совсем ещё маленькая была, как и Женя, но скандал тогда прогремел… — Соколов задумался, а потом продолжил. — Он посватался к Камневой. Отец Елены тогда был жив, а красота молодой баронессы поражала воображение мужчин. Но барон Камнев дал дочери свободу выбора, и она отказала Юрию. Леночка всё время в сторону Рысевых поглядывала. Мы даже думали, что она на Сергея Ильича засматривается.

— Нет, — Маша покачала головой. — Ей совсем другой кот всё это время нравился, если я правильно поняла.

— Даже странно, что она в итоге Василькова в мужья выбрала, — Соколов задумался. — Если только совсем надежду потеряла. Он женат? — спросил он как бы невзначай с видом заядлого сплетника.

— Нет, — Маша рассмеялась. — Лучше расскажи, что дальше случилось.

— Юрочка хотел заполучить серебро и Лену в постель. Это совершенно нормальное желание, так что соседи ему даже посочувствовали поначалу из-за её отказа. Но потом произошла весьма неприятная и некрасивая история, — Соколов замолчал, а потом продолжил. — В общем, Камневы ему не просто от дома отказали, а барон пообещал его лично пристрелить, если увидит, что Ондатров приблизится к его дочери ближе, чем на сто метров. Так этот… Он не придумал ничего лучшего, чем прийти ко мне и просить твоей руки. При этом он так на тебя смотрел…

— Я этого не помню, — Маша нахмурилась, и между бровей залегла морщинка.

— Конечно, ты этого не помнишь. Ты была тогда ещё совсем дитя. Я вышвырнул его и приехал к его отцу, чтобы выяснить отношения. Мы с Ондатровыми уже тогда начали осторожно обдумывать будущее наших детей, но поведение Юрия вывело меня из себя. Они жутко поругались при мне. Юрий швырнул перстень отцу в лицо и ушёл из дома. Барон тогда с горечью посетовал, что у него остался только один сын.

— Не могу сказать, что этот второй хоть чем-то превосходил первого, — Маша поджала губы. — Просто ему удавалось лучше скрываться, но теперь понятно, что произошло. Когда Юрочка остался единственным предполагаемым наследником, сразу побежал в Храм всех богов. Ондатра решила, что лучше такой глава Рода, чем вообще никакого. Вот что, мне нужно позвонить Жене. Этого ублюдка ещё не поймали, а Петрович забрал почти всех егерей у Камневой, когда помчался нам на помощь. Это было быстрее, вот только не все из них вернулись, и Елене может угрожать опасность от этой мстительной свиньи.

— Да, Машенька, позвони. Он же изначально начал атаку именно на Лену. Очень уж ему её отказ не понравился, — Соколов снова пожал ей руку.

Маша встала и быстро направилась к выходу из спальни. В дверях она столкнулась со служанкой, нёсшей поднос с едой. Придержав дверь, чтобы девица прошла в комнату, Маша заметила, как та поставила поднос на стол, а затем принялась поправлять подушку дядюшки, наклоняясь очень сильно к нему грудью. Покачав головой, Маша закрыла дверь и пошла по коридору, вытаскивая мобилет.

* * *

Утром я встал непривычно рано. Гости ещё спали, так что, позавтракав в одиночестве, я вышел из дома, сжимая в руке мобилет. Ко мне подошёл Ефим.

— Макр привезут сегодня вечером. Я на всякий случай усилил охрану и разослал патрули, — он поёжился. — Не нравится мне без защитного купола сидеть, почти голым себя чувствую.

Я только поморщился. Наладить систему защиты нам с Аркашей удалось, но этот козёл, сидевший сейчас в тюрьме, умудрился повредить питающий макр. Кристалл совершенно не держал закачанную в него энергию, а заряжать его постоянно… Да и ни у кого из нас резерва источника не хватит! Даже у меня.

В итоге я плюнул и велел привезти новый, а этот распилить на патроны. Заряда, чтобы послать пулю в полёт, у осколков хватит, а больше ничего и не нужно.

Ефим отошёл от меня, я же набрал на мобилете номер.

— Петрович, скажи мне, порадуй Женю, вы скоро приедете? — спросил я, только услышав знакомый голос в трубке.

— Да, Евгений Фёдорович. Сегодня вечерним поездом выезжаем. Завтра утром будем в Ямске, — ответил Петрович, его голос звучал устало.

— Что с тобой? — спросил я, невольно нахмурившись.

— Я не знаю, чем Рысь наградила Сергея, но сегодня ночью случилось что-то вроде кризиса. Он чуть не спалил дом в Новосибирске, а когда мы потушили огонь, заморозил воду. Сдаётся мне, что его необходимо в Академию отдавать, причём срочно, иначе он точно что-нибудь натворит. Сейчас Серёжа более-менее стабилен. Так что нужно побыстрее женить его на этой кукле Свинцовой и снова отправить сюда, в Новосибирск.

— Петрович, я понимаю, что ты устал, но не мог бы ты договориться о приёме нашего уникума в Новосибирскую академию? Я сам невыездной хрен знает сколько времени. Разумеется, все расходы возьмёт на себя клан Рысевых.

— Да, сейчас, только энергетического зелья глотну, — Петрович зевнул.

— Ты сам-то как? — запоздало спросил я.

— Нормально. Я медитацию начал осваивать с пятнадцати лет, когда у меня только зачатки огня начали проявляться. и в отличие от этих молодых остолопов, знаю, насколько важно контролировать себя, даже если твой дар не выше третьего уровня, — он замолчал, а потом осторожно добавил. — Я прошу разрешения какое-то время провести в форте на изнанке клана. Хотелось бы попытаться повысить уровень.

— Конечно, — я улыбнулся. — Ты сейчас Рысев, хоть и младшая ветвь, так что особого позволения тебе для этого не требуется. Только поезжай сначала к прекрасной Елене, после того, как Сергея в Ямске выгрузишь. Я не самый слабый огневик, проконтролирую, чтобы он не хулиганил. Не факт, что ты выспишься, но отдохнёшь совершенно точно, — я хохотнул и выключил мобилет.

Он сразу же зазвонил вновь. Взглянув на номер, я увидел, что звонит Маша, и потянулся к кнопке вызова.

Огромная тень накрыла двор. Раздался пронзительный крик, и я успел поднять голову, чтобы увидеть падающего на меня изменённого орла. Откатившись в сторону, я взмахнул мечом… и меня снесло в сторону ударом мощных крыльев. Мобилет попал под коготь твари и разлетелся на осколки. Который уже за этот месяц?

Орёл снова взмыл вверх, и раздался выстрел. Ко мне бежал Ефим, в руках у него дымилось ружьё. Орёл закричал и начал падать, судорожно хлопая перебитым крылом. Приготовившись, я ударил, как только он упал на землю. Голова покатилась по двору, а огромное тело забилось в предсмертной агонии.

— Прорыв третьего уровня! — в распахнувшиеся ворота ворвался отряд, посланный Ефимом в дозор.

— Я догадался, — процедив это, я вырвал из груди орла макр и повернулся к Ефиму. — Приготовиться к обороне! Ефим, идите в дом с пятью егерями охранять женщин.

Отдав приказ, я бросился к воротам, призывая дар и стараясь не обращать внимания на завопившую в голове проснувшуюся музу: — Закон Мёрфи! Если какая-то хрень должна произойти, то произойдёт обязательно!

— Заткнись, — процедил я сквозь зубы, вскакивая на опору ворот, чтобы посмотреть, кому сейчас придётся противостоять.

Глава 23

Тварей, окруживших поместье, было много. Они напирали друг на друга, а в задних рядах началась грызня.

— Твою мать, откуда вас здесь столько? — я лихорадочно решал, что делать. Проблема заключалась в том, что егерей здесь было два десятка, а твари весьма грамотно взяли поместье в кольцо.

Не придумав ничего лучшего, я вызвал тёмное пламя и растянул его вокруг периметра, как дополнительный барьер. К этому пламени не могла приблизиться даже Амара, насколько я помню.

— Ваше сиятельство, — выдохнул Ефим, потрясённо глядя на столпившихся у огня тварей. — Вы только посмотрите!

— Какого… — я не договорил и довольно тупо уставился на происходящее за воротами.

Несколько крупных особей, внешне напоминающих орангутангов, только с крыльями, схватили тварей помельче и весьма синхронно бросили их в огонь. Раздался визг и отвратительно запахло палёной шерстью. Но орангутанги не стали ждать, пока сгорят их первые жертвы, а начали хватать и кидать в то же место всех, до кого могли дотянуться. Огонь начал постепенно затухать на одном участке, продолжая весело гореть на всех остальных.

Хорошего во всём этом было мало. Возможно только то, что нас не обойдут с тыла и там можно оставить лишь пару дозорных.

— Ненавижу полуразумных тварей, — простонал я, и тут два орангутанга прыгнули в образовавшийся коридор, несколько раз взмахнули крыльями и перемахнули через забор.

Меня ждал очередной сюрприз. Пробный огненный шар погас, едва долетев до них, а пули они даже не заметили. Я послал на всякий случай высокоуровневое заклинание, но они оставили на шкуре лишь тёмную подпалину.

— Охренеть, — пробормотал я и заорал, увидев, что егеря готовятся атаковать тварей. — Не подходить!

Укутавшись всеми известными щитами, из-за которых можно атаковать, я призвал клинки и прыгнул вперёд.

— Слабое место между шестым и седьмым шейным позвонком! — на улицу выбежал заспанный полуголый Куницын. — Седьмой выступает, не ошибёшься. Пулю щит не пропустит, только меч или кинжал с короткого расстояния. Бей туда, а потом руби башку, когда щит рухнет!

В его руках были зажаты два кинжала. Я мельком взглянул на него и кивнул. Мечи исчезли, а на пальцах вылезли прочнейшие когти. Орангутанги не спешили нападать. Они словно поняли, что я отдал приказ своим людям не рисковать понапрасну. Вот только по раздавшимся выстрелам, сразу стало понятно, что егерям тоже работы хватит. Похоже, вслед за этими двумя в проём бросились твари поменьше. Хорошо ещё орлов больше не видно.

Я качнулся в сторону, и проклятая тварь повторила моё движение. Она следила за каждым моим шагом злобными, глубоко посаженными глазками, и явно готовилась напасть. По её лапам пробежали синие миниатюрные молнии, и я увидел этот проклятый щит.

Удар в ворота заставил орангутангов вздрогнуть, но не переключиться с нас на них. Егеря ещё стреляли, но что-то мне подсказывало, что ворота долго не выдержат и вся толпа по постепенно ворвётся во двор. Нужно было быстро что-то делать.

Времени, чтобы сформировать нечто высокоуровневое, просто не было. Поэтому я просто запустил неоформленной силой за периметр. Бахнуло знатно. Орангутанги на этот раз оглянулись, и мы с Куницыным тут же рванули вперёд. Я взлетел на спину «своему» и вцепился когтями, чтобы не упасть, когда тварь, взревев, попыталась меня сбросить.

Аркаша был прав, когда я пересёк определённую черту, щит твари перестал работать, пропустив мои когти. С трудом удерживаясь на одной руке, я призвал длинный кинжал и воткнул чуть выше выступающего шейного позвонка твари.

Орангутанг взревел и сумел оторвать меня от себя, швырнув на землю. Острая боль в руке чуть не заставила потерять концентрацию. Я с большим усилием сумел сгруппироваться и покатился по земле. Бросив взгляд на руку, я увидел, что эта сволочь сумела обломать мне два когтя, а один вырвать. Рука болела зверски, а там, где был вырван коготь, начала пульсировать.

Я заставил себя не обращать на это внимание. Вскочив на ноги, заметил, как из дома выскочили Ефим с Милой и побежали к помещению, где был расположен узел защиты. В руках у Ефима был обрез, и он бежал, постоянно оглядываясь, готовый в любой момент прикрыть девушку.

— Башку ему руби! — сквозь шум в ушах в мозг проник голос Куницына. — Не тяни!

В моей руке тут же появился меч. Удар, и голова твари покатилась по земле. Тело ещё некоторое время стояло, а потом рухнуло плашмя с оглушительным грохотом. Пульсация в руке усилилась, и я увидел, как вместо вырванного когтя из раны показался кончик нового. И одновременно с этим поместье накрыл защитный купол.

Я повернулся и Куницыну. Аркадий был ранен. Он зажимал располосованный бок рукой, но стоял на ногах. Я кивнул на купол.

— Как? — просто спросил, подходя к нему ближе, чтобы помочь пройти в дом.

— Вспомнил, что у меня макр от той твари в подвале, — Куницын позволил мне закинуть его руку себе на плечо и чуть слышно застонал. — Он вроде должен был подойти. Конечно, замена временная, но пока и такая сойдёт.

— Кстати, мои комплименты. Вполне можно порекомендовать Щукину в Академии использовать тебя в качестве обнажённой мужской модели. — Я снова окинул внимательным взглядом его полуобнажённое тело. Куницын был прекрасно развит физически с пропорциональной мускулатурой. — Ты чего в таком виде выскочил? Вроде тебе некого больше соблазнять. Или ты решил всё-таки не одну жену взять?

— Да иди ты, я только проснулся, — Аркаша говорил с трудом и всё сильнее наваливался на меня. — Штаны успел надеть и кинжалы схватить. Медлить нельзя было. Ты этих орангутангов-переростков не знаешь, в отличие от меня. Ещё десять минут и их щит уплотнился бы. Тогда их очень сложно было бы достать.

— М-да, — протянул я. — Ну, хорошо, что ты узнал их. Аркаша, если тебе нужно плечо, жилетка, или просто выговориться, не стесняйся. Уже мне ты можешь сказать, что с тобой эта гадина делала.

— Я учту, Женя, — серьёзно ответил он и застонал. — Ублюдочные твари! Да и я хорош, это надо было так подставиться. Форму теряю, привык к относительно спокойной жизни. Эти обезьяны же третьего уровня. Ещё год назад они для меня вообще проблему не представляли.

— Ты макр успел вынуть? — спросил я, вспомнив, что забыл это сделать.

— Успел, — ответил Куницын, заваливаясь на меня всё сильнее.

— Евгений Фёдорович, — ко мне подбежал один из егерей. — Мария Сергеевна.

Я взял трубку, и сразу же услышал взволнованный Машин голос.

— Женя, что у вас там происходит? До тебя я не могу дозвониться, Ефим не может со мной говорить, потому что занят…

— Маша, у нас был прорыв, но сейчас уже всё хорошо. А свой мобилет я разбил при первой атаке, поэтому ты не могла до меня дозвониться. — Я поудобнее перехватил Куницына. — Машенька, мне сейчас очень некогда. У нас Аркашу зацепили, и мне он дорог стал, как память о безмятежном времени на первом курсе Академии. Я тебе позже перезвоню.

И я отключился, передав мобилет егерю. Куницын попытался выпрямиться, но я только покачал головой и пошёл быстрее. На крыльцо мы поднялись молча. Я молчал, чтобы его не дёргать, а Аркаша, чтобы силы поберечь. Перед нами открылась дверь, и я передал его в руки причитающим Анне и его матери. Аркадий посмотрел на меня и внезапно выпалил:

— Ты же моим шафером будешь?

— Смотря когда ты свадьбу запланировал, — ответил я, беря у вернувшегося Ефима небольшую сумку, в которой мы привезли сюда разные зелья. — Против меня сейчас служебное расследование идёт. Так что, я не знаю, когда смогу без ограничений передвигаться.

— Через полгода, — вместо Аркадия ответила его мать, забирая протянутые ей флаконы. — Надеюсь, Евгений Фёдорович, вы к этому времени решите все свои дела.

— Это не от меня зависит, — я отдал сумку Ефиму. В ней осталось ещё довольно много флаконов с зельями, которые Аркаше будут не нужны. — Но я тоже не хочу, чтобы это недоразумение затянулось. У меня сын скоро должен родиться, так что мне будет чем заняться. Да и учёба. Не хотелось бы пропускать.

Я не успел договорить, потому что в этот момент раздался душераздирающий крик. Он шёл снаружи, но словно из-под земли.

— Это из тюрьмы, — нахмурившись, сказал Ефим, поставил сумку на пол и бросился к двери. Я поспешил за ним. Аркаша дёрнулся было, но женщины потащили его вглубь дома.

Тюрьма в этом поместье — это, конечно, громко сказано. На самом деле, она представляла собой отдельно стоящий домик, наполовину вкопанный в землю. В нём была одна камера, небольшой тамбур и коридор, ведущий непосредственно в камеру. В тот момент, когда мы с Ефимом подбежали тюрьме, крики стихли. Командир дежурного отряда как раз открывал дверь, чтобы посмотреть, что это заключённые так орут.

Ефим успел первым заскочить внутрь. Послышалась ругань, а потом полыхнуло так, что я отшатнулся от входа. Снова ругань, и я решительно зашёл внутрь, отстранив егеря, пытающегося войти вперёд меня.

Ефим стоял рядом с догорающими останками двух крупных змей. В золе блеснули макры. Надо же, уцелели. Скорее всего, какими-то дополнительными свойствами обладают, — промелькнуло в голове довольно вялая мысль. Осмотрев Ефима, то, что осталось от змей, я перевёл взгляд на камеру.

— Если есть высшая справедливость, то вот она, — произнёс я, оглядывая тела тех, которые планировали такую участь для всех присутствующих в поместье людей. — Как это произошло? –я повернулся к Ефиму.

— Они под землёй прошли. — Сотник присел на корточки и поднял макры. На мгновение прикрыл глаза и выдохнул. А когда он их открыл, я заметил яркий блеск, словно он стакан накатил. — Купола в то время ещё не было, так что змейки успели проскочить. Я уже распорядился, чтобы каждый сантиметр поместья проверили. — Протянул он и пнул догорающие останки. — Жаль, что Саву нечем порадовать,

— Сава будет рад, не переживай. Ему будет чем поживиться. — Сухо прервал я Ефима. — К утру наши оставшиеся твари должны окочуриться. Если состояние Куницына позволит, мы сразу же уезжаем в Ямск. Там будем Серёжу дожидаться.

— Мне сюда Саву пригласить или организовать транспортировку в Ямск? — Ефим быстро приходил в себя. Он уже, похоже, переварил энергию макров и теперь выглядел сосредоточенно.

— В Ямск. Здесь много тварей, которых я ни разу не видел. Так что пускай сначала Лебедев посмотрит. — Распорядился я. — Да, одна горилла Куницыну принадлежит. Уточни сначала, что Аркаша с ней делать собирается. Если забрать и сделать трофейное чучело, то пускай своих егерей вызывает. Мы ему добычу не потащим.

— Дамы будут разочарованы отъездом, — усмехнулся Ефим. — Им здесь определённо нравится. Вон, даже прорыв случился, и была возможность посмотреть на скоротечный бой хороших бойцов. И, ваше сиятельство, вам бы руку перевязать.

— А я бал устрою в Ямске. Помолвку будем праздновать, — ответил я, доставая платок и обматывая раненую руку. — Пообещаю, что как только Маша вернётся, то все присутствующие здесь женщины помогут ей организовать праздник.

— Хм, это… — Ефим кашлянул. — Думаю, вам лучше объявить это за ужином. Потому что дамы могут наплевать на каких-то там тварей за периметром и рвануть в Ямск. Бал — это святое! — и он пошёл к выходу, чтобы отдать дополнительные распоряжения и проследить за поисками таких вот подкопов.

Я же ещё некоторое время смотрел на тела, а потом развернулся и вышел, прикрыв за собой дверь.

* * *

Петрович соскочил на перрон. К нему тут же подошёл один из встречающих его егерей.

— Евгений Фёдорович распорядился машину тебе приготовить. А Серёгу мы сами доставим куда надо, — Дмитрий, занявший место старшего егеря вместо Петровича, усмехнулся. — Да не дёргайся, Евгений Фёдорович вместе с твоей девчонкой и всем табором, кочующим от Куницыных по поместьям Рысевых, в Ямск вернулся. — Он схватил заметно побледневшего Сергея за рукав, помогая ему спуститься.

— Что-то произошло? — тихо спросил Петрович, пристально глядя на Дмитрия. — Митя, что случилось?

— Прорыв. Как раз в то время, когда слишком преданные Свинцовым слуги разломали механизм защитного купола. — Серьёзно ответил Дмитрий. — Сергей Ильич так ругался, даже у меня уши в трубочку свернулись. А Сашка, наш юрист при его сиятельстве, говорит, что они тогда в Имперской канцелярии сидели. Так многие клерки записывать принялись особенно запавшие в душу перлы.

— Как так вообще произошло? — хмуро спросил Петрович.

— На слуг никогда и никто не обращал внимания, — Дмитрий задумчиво смотрел, как Сергей идёт по перрону. — Членов семьи, пожелавших присоединиться к клану Рысевых, проверили вдоль и поперёк, а вот слуг… — он махнул рукой. — Сейчас идёт тотальная проверка, во всех новоприобретённых поместьях. И клятвы пересмотрены. Как оказалось, в предыдущей было слишком много лазеек.

— С другой стороны, это хорошо, что всё открылось вот так, а не позже, когда жертв не удалось бы избежать. — Петрович задумался. — Ты сказал, что портал открылся как раз в то время, когда была повреждена защита?

— Его открыли, Антип. — Ответил Дмитрий. — Открыли намеренно. Вот поэтому твоя машина вон там стоит. — И он указал на выход с перрона. — Не факт, что эта плесень к баронессе Камневой заглянет, но барон Сколов считает, что Ондатров очень неровно дышит к Елене. Так что…

— Твою мать, почему вы мне раньше не сказали? — И Петрович развернулся и столкнулся с бледной Еленой.

— Я узнала у Маши Рысевой, что ты приезжаешь, и решила тебя встретить, — тихо сказала Камнева. — Я на машине приехала. Мне её на днях доставили. Оказывается, Адриан заказал, не знаю, правда, на какие деньги…

— Зато я знаю, — Петрович посмотрел на ухмыляющегося Дмитрия. — Митя, мне машина не понадобится.

— Я это уже понял, — Дмитрий махнул рукой. — Увидимся.

Елена смотрела на Петровича и не знала, что делать. Почему-то она не так представляла себе эту встречу.

— Я не слышала, о чём вы говорили. Подошла совсем недавно… — Начала оправдываться баронесса.

— Лена, мы знаем. — Мягко прервал её Петрович. — Мы егеря и услышали твои шаги задолго до того, как ты остановилась. Я же вдобавок ко всему, ещё и знаю твои духи.

— Поехали, Антип, мне не слишком удобно здесь стоять. — Елена посмотрела на его нахмуренное лицо, а потом сделала шаг и повисла у него на шее. — И я не намерена тебя скрывать. Пусть завидуют.

— Но у всего должны быть пределы, — Петрович улыбнулся и поднял руку, продемонстрировав перстень. — Думаю, мы разберёмся.

До поместья Камневых доехали молча. Уже войдя в дом, Елена почувствовала неловкость.

— Я пойду в свою комнату, переоденусь, а потом позавтракаем и поговорим. — Она улыбнулась, надеясь, что улыбка не выглядела жалкой, и побежала по лестнице.

Петрович остался внизу. Он посмотрел ей вслед и покачал головой. А потом огляделся по сторонам.

— А почему нас никто не встречает? — он задал этот вопрос вслух, и сразу же рванул за Еленой, перескакивая через две ступени.

Когда Петрович был уже наверху, из комнаты баронессы раздался приглушённый крик. Бывший старший егерь рванул дверь на себя.

— Ты же не думала, что я просто проглочу своё унижение? Ты ведь явно не это ничтожество Адриана имела в виду, когда заявила, что хочешь выйти замуж за мужчину, а не за меня. — Ондатров обхватил горло Елены. В его глазах блеснуло безумие, а баронесса уже закатила глаза. — Я был принят в этом доме когда-то. Но твой отец не универсал, он не мог определить маячок, который я поставил, чтобы сделать портал. Думаю, что теперь мы будем в расчё…

Выстрел прервал его несвязную речь. Ондатров замер, а потом развернулся вместе с Еленой. Но Петрович уже отбросил пистолет и отшвырнул его от закашлявшейся женщины. Ондатров постоял ещё немного, а затем рухнул на пол. Его затылок был красным от крови. Петрович стрелял так, чтобы не оставить ему ни единого шанса выжить.

Елена зарыдала, а Петрович подхватил её на руки.

— Тише, всё кончилось. Я тебя сейчас в свою комнату отнесу, а потом найду твоих слуг, и мы приберёмся здесь, — тихо проговорил он, касаясь губами её виска. — Надеюсь, этот скот их просто где-то запер, а не убил. М-да, тварей понять можно, а вот людей… — Он вышел из комнаты, легко неся рыдающую женщину на руках, бормоча под нос. — Да и Сергею Ильичу нужно будет позвонить. Пусть Сашку натравливает на земли Ондатровых. А там посмотрим, что граф решит.

Глава 24

Я сидел в коридоре, обхватив руками голову. Сколько это может продолжаться?

— Ну что, — рядом сел Мамбов. Посмотрев на него, я встретился с сочувственным взглядом.

— Это просто кошмар какой-то, — выпрямившись, легко стукнулся затылком о стену. — Почему так долго?

— Женя, всё нормально будет, не переживай, — постарался утешить меня Олег.

— Вот когда сам окажешься на моём месте, я на тебя посмотрю, — поднявшись со стула, я прошёлся по коридору, поглядывая на дверь спальни. Там сейчас Маша рожала нашего сына, и я ничем не мог ей помочь.

— Женя, успокойся, — Мамбов поднялся следом за мной. — Никому не станет легче от того, что ты сейчас сорвёшься. Тебе напомнить, к чему твой срыв в прошлый раз привёл?

— Не надо, — я поднял руки, признавая его правоту. — Но это ожидание просто убивает.

Снова сел на стул и сложил руки на груди. Из спальни не раздавалось ни звука, но это понятно — Лебедев поставил заглушающие чары сразу же, как только вышвырнул меня в коридор. И о том, что там сейчас происходило, я мог только догадываться. Откинув голову на стену, я закрыл глаза и, пытаясь отвлечься, начал обдумывать всё то, что произошло за эти месяцы.

* * *

Так получилось, что расследование затянулось почти до середины сентября. Хотя я не понимаю, что там можно было расследовать. Внутренняя Безопасность прислала самого нудного следователя из всех возможных, по фамилии Ленивцев. Я когда услышал это, то сразу понял — мы застряли в Ямске надолго.

— Тебе не кажется, что нас решили примерно наказать и проучить, чтобы в следующий раз думали и не поддавались эмоциям? — сказал тогда Мамбов, разглядывая неторопливого мужчину средних лет, который к тому времени уже полчаса раскладывал бумаги на столе.

— Нет, Олег, мне не кажется, — я смотрел на Тимофея Карловича Ленивцева, не отрывая взгляда, — я практически уверен в этом.

Допросы, тщательное протоколирование, разбор на месте. Через два месяца я реально взвыл. Все эти месяцы превратились в один сплошной день сурка. Встал, позавтракал и к Ленивцеву. Вернулся поздним вечером, упал на постель мордой в подушку, часто не раздеваясь, и так до следующего утра.

Ещё через две недели мы с Мамбовым не выдержали. Отпросились на обед, а сами закрылись в библиотеке моего дома, и я вытащил мобилет. Набрал номер и сразу же поставил на громкую связь.

— Медведев, — по библиотеке разлетелся недовольный голос. Похоже, мы его от чего-то важного оторвали, что он даже на номер звонящего не посмотрел.

— Дмитрий Фёдорович, вас Рысев беспокоит. Я звоню, чтобы сказать всего несколько слов, — начал я, решив немного поунижаться для приличия.

— И какие же ты мне слова хочешь сообщить, Женя? — Медведев меня опознал, и теперь говорил так ласково, что мне сразу захотелось кнопку отбоя нажать.

— Уберите Ленивцева, я вас умоляю. Мы всё поняли, осознали и полностью раскаиваемся, — я даже руки в молитвенном жесте сложил, словно он меня мог видеть.

— А чем вас Тимофей Карлович не устраивает? — ещё мягче спросил Медведев. — И кто там у тебя в сторонке пыхтит? Мамбов?

— Здравствуйте, Дмитрий Фёдорович, — нудно проговорил Олег.

— Так чем вас следователь Ленивцев не устраивает? Он истинный профессионал своего дела. Я читал его рапорты. Работа уже перевалила за середину…

— Да вы издеваетесь над нами, Дмитрий Фёдорович! — я тут же прикусил язык, но слова уже вырвались, и Медведев их услышал. — Ну всё, мы теперь сдохнем на этом расследовании, — прошептал я, а Мамбов показал мне кулак, состроив жуткую гримасу.

— Так, ладно, — на этот раз голос Медведева звучал нормально. — Я вижу, что вы всё осознали, и впредь будете думать. Женя, я понимаю, что это была самооборона в большей степени. Но я также понимаю, что ты был на взводе из-за произошедшего с твоей женой. Я всё это прекрасно понимаю, потому что, если бы ты задумался хоть немного, то смог бы предположить подобный исход и подстраховаться. Из-за гибели этого опарыша у меня был весьма бледный вид перед императором и очень много геморроя. Завтра Ленивцев уедет. Его величество даёт тебе карт-бланш с Зубровыми, а я даю тебе месяц сроку. Через месяц я приступаю к арестам. Не успеешь чего-нибудь доделать — это будут твои проблемы. Олег, можешь уезжать с женой, проведать отца. Я уже слышать не могу его брюзжание.

Он отключился, а мы с Мамбовым несколько минут молча смотрели друг на друга. А через день я вылетел в Москву, чтобы забрать у Зубровых то, что они ещё не успели распродать.

* * *

— Ваша светлость, — я поднял взгляд на подошедшего ко мне Сергея. Новое обращение ещё никак не хотело восприниматься, но привыкать надо было. — Мила решила остаться здесь, помочь её светлости и получить кое-какой опыт. Вы не против?

— Нет, не против, — я смотрел на него, теперь уже окончательно убедившись, что перстень значит на самом деле очень много.

Сергей сейчас учился в Новосибирской Академии магии. И сейчас его, по крайней мере, можно было в дом запускать, не думая о том, что он может всех нас сжечь. Вот когда он подпалил ковёр в коридоре, я понял Машу, выгнавшую меня из дома, когда моя магия была нестабильна. Его связь с Рысью была видна более отчётливо, и это заставило меня задуматься о том, что нужно ускорить получение перстней командиров егерей.

А вообще Сергей хорош, нечего сказать. Всего два месяца назад женился, а они с Милой уже ждут первенца. Хотя, сдаётся мне, что у них всё получилось в ту ночь, когда их застукали. Вряд ли они задумывались о последствиях, когда по подвалам прятались.

— Вы действительно хотите, чтобы моей вотчиной стали земли, раньше принадлежавшие Свинцовым? — тихо спросил он, покосившись на дверь спальни.

— Да, и мы посоветовались с князем Сергеем Ильичом, и пришли к выводу, что армейские подразделения переведут к тебе. У Свинцовых неплохие казармы остались, да и так будет их удобнее перебрасывать в нужную нам точку. А то они слишком далеко от Ямска, — я слегка наклонился, чтобы посмотреть на рысь-подростка, несущуюся на Сергея.

Он заметил мой взгляд и вовремя повернулся, буквально за секунду до того момента, как хулиганка прыгнула ему на спину. В итоге она оказалась на руках у хозяина и принялась деловито вылизывать ему лицо, будто не хотела только что опрокинуть его на пол.

С рысятами вообще забавно получилось. Они снова начали таскать макры, в том числе и у матери. Но Фыру уже было не провести, поэтому она частенько переворачивала злополучную вазу, проверяя, не сделали ли детки снова в ней склад. В общем, котятам нужно было новое место, чтобы прятать честно утащенное. Пока они его искали, то, похоже, переругались и разбрелись в разные стороны. Благо они уже были достаточно большими, чтобы не помогать друг другу на поворотах.

В итоге они выбрали в качестве складов постели двух егерей. И Ефим, и Сергей просто охренели, когда проснулись от звука открывающейся двери в своих комнатушках и увидели котят, целенаправленно лезущих к ним под одеяло. Вот так и получилось, что котята сами выбрали себе хозяев. Кошка пришла к Сергею, а кот обосновался у Ефима.

Фыра пару раз попыталась их призвать к порядку, в итоге плюнула. Собирала днём, чему-то обучая, а вечером котята расползались по комнатам. В феврале мы поедем к Игнату, чтобы посмотреть, как он наладил добычу макров, да и в целом обстановку оценить. Так что Фыра там со своим котом встретится. Это его территория, так что всё у них должно получиться. А нам снова забота в виде хулиганистых котят достанется.

— Женя, — ко мне подошла княгиня Рысева. В этой элегантной женщине сейчас мало кто сумел бы узнать бывшую певичку кабаре Жу-Жу. — Ну что?

— Пока ничего, — и я в который раз прислонился затылком к стене. — Почему так долго?

— Роды — долгий процесс, — она сжала мою руку. — К тому же Маша намного меньше тебя…

— Вот ты меня сейчас вообще не успокаиваешь! — я резко выпрямился, распахнув глаза.

— Прости, мы все как на иголках, — Ольга снова пожала мне руку и села на соседний стул. — Сергею, наконец, принесли разрешение на установку мачт для дирижаблей. И он заключил контракт на постройку двух летающих машин.

— Это логично. Княжество большое, точнее, растянутое, — рассеянно подтвердил я. — Да и то, что отошло нам после Ондатровых, в стороне находится. Камневы — вассалы, это не наша земля. Возможно, Петрович найдёт лазейку, потому что держать там две сотни егерей и армейский полк слишком невыгодно.

— Я знаю эту лазейку, — пожала плечами Ольга. — Если Петрович, наконец, перестанет мучить Елену и женится на ней, и она родит ему сына, то вот этот сын в итоге сможет унаследовать и земли Камневых, и бывшие земли Ондатровых. А ещё он сможет от матери унаследовать титул. Так что появится у нас в клане среди младших ветвей барон Рысев. По-моему, прекрасный вариант.

— Так, может, ты намекнёшь деду, чтобы он на Петровича уже надавил? А то выскочит Елена замуж за очередного Адриана Василькова, что он тогда делать будет? — задал я вопрос немного раздражённо. — А вообще, хватит пока земель. Нам бы это переварить.

— Ты поэтому всё, что у Зубровых отнял, с молотка пустил? — спросила Ольга, глядя на меня сочувственно.

— Их земли на западе лежат, почти на границе нашей империи. Зачем они нам? Мы с землями Ондатровых не знаем пока, что делать. Ну ничего, как только барон Соколов окончательно войдёт в клан Рысевых, у нас хотя бы общая граница появится, — я был готов думать о чём угодно, лишь бы отогнать от себя жуткие виденья, в которых Маша обязательно погибает. — Ну когда же это закончится?

Словно мои слова послужили своеобразным сигналом, потому что дверь распахнулась, и из спальни вышел Лебедев, держащий в руках свёрток, из которого послышалось кряхтение, а потом раздался крик новорождённого ребёнка.

— Как они? — я тут же вскочил на ноги и подбежал к целителю.

— Прекрасно. Её светлость отдыхает. А ваш сын хочет познакомиться с отцом, ваша светлость, — и Лебедев протянул мне свёрток, показавшийся мне практически невесомым.

Я взял его очень осторожно, боясь сжимать, чтобы ни дай Рысь не причинить боли. Мой сын заворочался интенсивнее, и я беспомощно посмотрел на Ольгу.

— Женя, да прижми ты его уже к себе посильнее, — сбоку раздался голос дела. — Что ты сына как над пропастью держишь? Даже мне страшно становится. — Он подошёл ко мне и с любопытством заглянул в одеяло. — Сразу видно, что Рысев. Как ты его назовёшь?

— Мы с твоей матерью до хрипоты спорили и решили, что тебя будут звать Игорь. Ну а что, Игорь Евгеньевич, князь Игорь, по-моему, звучит, — ответил я на вопрос деда, обращаясь при этом к сыну.

— Дай мне правнука, — и дед протянул руки, а я с видимой неохотой отдал ему ребёнка.

Дед о чём-то говорил, я же склонился над сыном. Я так сильно вглядывался в маленькое личико, что картинка внезапно зарябила, и перед глазами начали мелькать разрозненные картины.

Я стою перед столом с наброшенной на плечи курткой и говорю с кем-то по телефону.

— Лейтенант Рысев, Росгвардия. Сигнал поступил, что на территории охотугодий вооружённые люди. Возможно, браконьеры, — отрапортовал я заспанному сержанту, который пару минут врубался, что к чему.

— Ну так съезди, проверь, — недовольно пробурчал он.

— Без участкового?

— Может, тебе ещё прокурора разбудить? — ехидно предложил сержант. — Ну а что, она баба молодая, местами даже красивая. Одинокая опять же. Совместишь охоту на браконьеров с романтическим свиданием.

Картинка уплыла, а вместо неё пришла другая.

УАЗик в тёплом гараже решил сегодня не выделываться и даже почти сразу завёлся. Я ехал по заснеженной дороге до затона. Вышел из машины и практически сразу услышал крик, словно ребёнок заплакал. Темнота, выстрелы, в голове всё перепуталось, хотя точно знаю, что многие звери такие звуки издают. И ведь никакого оружия с собой нет, но всё равно ломанулся, как тот лось, ориентируясь на звук.

Не знаю, кто это был, я их не разглядел, лишь потом лица сами собой всплыли в памяти. Раздался выстрел. Было даже не больно. Просто ноги почему-то перестали держать. Я упал и столкнулся взглядом с затухающим взглядом убитой этими уродами рыси. Жёлтые пронзительные глаза уже начали терять свою прозрачность, а затухающее сознание с удивлением отметило, как две дорожки крови: моя и убитого хищника, начали сливаться в одну, перемешиваясь.

Последнее, что я услышал перед тем, как меня накрыла темнота, был крик, переходящий в визг:

— Ты что наделал, идиота кусок? Ты мента завалил! Валим отсюда!

— Женя, — я встрепенулся и помотал головой, приходя в себя и сталкиваясь с обеспокоенным взглядом деда. — Что с тобой?

— Голова немного закружилась, но теперь всё нормально. Дай мне Игоря, мы пойдём уже к нашей маме, — и, забрав свёрток с сыном у деда, я вошёл в спальню.

Сел на кровать рядом с измученной, но улыбающейся Машей, окончательно выбросив из головы странные виденья. Просто я художник, и у меня богатое воображение. Самая настырная моя муза зевнула и пробурчала:

— Я старалась, но он не хочет ничего вспоминать, значит, ему это и не нужно, — и она снова уснула до тех времён, пока мне не понадобится её совет, или же пока она сама не решит высказаться.

Эпилог

Три года спустя.

— Папа! — Игорь вырвал ручку из Машиной руки и побежал ко мне.

Я только что сошёл с дирижабля и подхватил бежавшего ко мне сына.

— Как вы здесь? Ты же охранял маму? — спросил я у него, и Игорь важно кивнул. Из-под шапочки вырвались рыжеватые вихры, а в зелёных глазах замелькали жёлтые искры. Это что ещё за номер? Так рано начинает проявляться дар? Я невольно нахмурился.

— Резвый малыш, — ко мне подошёл Куницын, оглядываясь по сторонам, явно кого-то ища взглядом. К нам решительно шла молодая женщина с девочкой на руках. Увидев их, Аркаша расплылся в улыбке. Анна подошла ближе и передала дочку отцу. Я посмотрел на Игоря. Тот нахмурился и скривился, глядя на темноволосую непоседливую девочку.

— Меня же не заставят снова с ней играть? — громким шёпотом спросил он, обхватив меня за шею.

— А что тебе в Алисе не нравится? — прикусив губу, чтобы не рассмеяться, спросила Маша.

— Она приставучая, — и Игорь отвернулся от надувшейся девочки. — Почему я должен играть с девчонками?

— Потому что ты мужчина, — ответил я ему совершенно серьёзно. — Поверь, когда ты станешь постарше, то начнёшь ценить эти моменты, когда мог играть с девчонками совершенно безнаказанно.

Маша в ответ на мою речь сыну ударила меня в бок кулаком.

— Ай, что ты дерёшься? Вот видишь, сынок, о чём я говорю.

В ответ Игорь захихикал и уткнулся мне в шею носом.

— Как съездили? — спросила Маша, повернувшись к Куницыным.

— Отлично. Аркаша, правда, умудрился найти приключение на свою задницу. Он зачем-то потащился в долину и чуть не угодил в брачную церемонию местных дриад. Правда, я так и не понял, в качестве кого. В качестве главного блюда, или в качестве жениха для зеленоволосых прелестниц. У них там проблемы с мужчинами, иначе я никак не могу объяснить их непритязательность, — ответил я, задумчиво разглядывая Куницына.

— Женя, а ты, чисто случайно, не попал на ту церемонию? — Маша повернулась ко мне, опасно прищурившись.

— Нет, его вытаскивали егеря. Судя по тому, как долго происходила спасательная операция, я уже начал опасаться, что их самих придётся спасать. Похоже, они выдержали поистине неравный бой. А уж как сопротивлялись… Еле на ногах стояли, да и одежда во многих местах не подлежит восстановлению. Илья клянётся, что лично собственной грудью прикрыл барона Куницына от самой разнузданной твари! Даже обидно стало, что я не видел этой эпической битвы, — я сокрушённо покачал головой. — Маша, не смотри на меня так, мне было интересно с точки зрения художника. Думаю, это эпичное полотно ждало бы грандиозный успех. Но Аркашка уверяет, что спрятался под стол, сохранил верность Анне и даже сделал пару зарисовок битвы. Правда, не показывает, гад.

— А ты что делал в это время? — Маша снова прикусила губу.

— Я в это время вёл нудные переговоры с местными гоблинами. Кто вообще придумал, что они злобные, мерзкие и вообще… У них там стерильность, граничащая с какой-то манией. А какие они нудные, это не передать словами. К счастью, я прозорливо захватил с собой Славу. Он был счастлив вести эти переговоры вместе со мной.

— Представляю себе, — хихикнула Маша. — Славе всегда достаётся самое лучшее.

— Он мой секретарь, — напомнил я ей, покрепче прижимая к себе начавшего вертеться сына, которому наши разговоры были неинтересны. — Прикрывать меня входит в его служебные обязанности. К тому же кто-то всегда должен страдать.

— Папа, а там Олег, да? — я повернулся, чтобы посмотреть, куда указывает Игорь, и никого не увидел. И тут мой взгляд упал на Машу, глаза которой стали непроницаемо-чёрными.

— Да, милый, там Олег. Но как ты его увидел? — спросила она, и тут мы оба уставились на нашего ребёнка, чьи чёрные глаза начали принимать знакомый зелёный цвет. — Это что получается, его под покровительство взяли сразу две богини? — добавила она растерянно.

— Это к вопросу о девочках, — я, наконец, увидел Мамбова, быстро идущего к нам.

— Мы домой, — Аркаша успел обсудить с женой последние новости, не вдаваясь в подробности о том, чем занимался на изнанке. — Кстати, а почему Фыра с тобой не поехала?

— Загуляла с Федькой, — я усмехнулся. — Ничего, пусть гуляет. Это тоже иногда полезно. После того как Фыра одного своего котёнка отдала Петровичу, все егеря начали перед ней заискивать. Смотреть противно. — Я скривился. — Игнат её привезёт. Или же сама телепортируется. Она давно уже не прыгала, её дар должен был накопить достаточно энергии.

— Ладно, увидимся. Я завтра постараюсь своего поверенного прислать, чтобы сделку до конца оформить. Всё-таки на прибыль уже выходим, — и он махнул мне рукой и направился к поджидающей их машине. Дочку он всё это время держал на руках.

— Как так получилось, что из всех моих друзей, именно Аркашка стал моим партнёром в разработке макров на Урале? — спросил я, недоумённо глядя ему вслед.

— Ты расчувствовался у него на свадьбе, не забыл? — спросила Маша, тихонько рассмеявшись. — У нас тогда родился сын, ты закончил эту эпопею со Свинцовыми и их землями, а также с землями Ондатровых. К тому же ты так и не вернул ему макр, который он поставил в Серёжином поместье вместо разряженного.

— Да, точно, не отдал. Но, этот макр подходит идеально. И расход энергии у него в два раза меньше, — я столкнулся с насмешливым взглядом жены. — Ладно, я забыл про этот проклятый макр. У меня в то время хватало проблем. И да, предложить в качестве свадебного подарка партнёрство — это был хороший выход из сложившегося положения.

В этот момент к нам подошёл Мамбов.

— Привет, — я подал ему руку. — Ты решил, что с тебя хватит отцовских наставлений, и приехал ко мне? А где в таком случае Вика? Только не говори, что оставил жену в заложниках у деспотичного отца.

— Не говори глупостей, — Олег закатил глаза и повернулся к Игорю, протянув ему руку. — Привет.

— Привет, — мой сын с важным видом пожал протянутую ладонь. — А что ты мне привёз?

— Игорь, — Маша одёрнула его, слегка нахмурившись.

— Всё в порядке, — Олег улыбнулся и жестом фокусника достал… Я даже глаза протёр и сделал жест, словно пытаясь выдернуть у него из рук эту проклятую машинку, которую я видел у артефактора Быкова. Ту самую, которая выражалась очень нехорошими словами и сдавала коменданта форта с потрохами всем, кто её слышал.

— Держи.— Олег, ты где взял эту гадость? — процедил я сквозь стиснутые зубы.

— У Быкова, — Мамбов хохотнул. — Успокойся, маты мы убрали. А вообще, забавная вещица.

— Олежа, я твоему наследнику барабан подарю, — ответил я, опуская сына на землю, потому что у меня зазвонил мобилет. — Так и знай. И не говори, что я тебя не предупреждал. Дмитрий Фёдорович, что-то решилось с нами? — последние слова уже были обращены к Медведеву.

Прошло уже полгода после окончания Академии, а по нам всё ещё ничего не было решено. По всей нашей четвёрке. И хоть Вика практически сразу после выпускных экзаменов родила сына, сейчас она была полна решимости приступить к службе. Уж нянек из преданных людей у нас было предостаточно, чтобы Маша с Викой не беспокоились о детях.

Конечно, Мамбову, скорее всего, пока никуда не будут привлекать, но она вполне могла помогать в офисе. Те же порталы делать и помогать мужу рассчитывать вероятности. Да много чего она могла делать. Тем более что готовили её именно как координатора, а не как боевика или следователя.

Всё это время, прошедшее с нашей операции в Ямске, мы вели себя хорошо. Ни во что не вляпывались, и даже практики у нас все были как на подбор, скучные и однообразные. Но обучение закончилось, нам выдали два диплома, потому что от выпускной картины никто нас не освобождал, и на этом всё. Медведев сказал, что свяжется с нами и передаст инструкции. И вот, наконец-то, позвонил.

— Женя, я не мог до тебя дозвониться, — сказал Медведев без предисловий.

— Я был на изнанке, поэтому звонок не проходил, — Мамбов, внимательно слушавший, что я говорю, при этих словах кивнул.

— Поэтому я попросил Олега найти тебя, — продолжил Медведев.

— Да, Олег сейчас здесь, со мной, — ответил я, а Маша сжала мою руку подбадривая.

— Очень хорошо. Приезжайте в Иркутск. Завтра в десять утра я буду ждать вас по адресу: Новая Берёзовая, дом четырнадцать. Постарайтесь не опаздывать. Марии это тоже касается, — и он отключился.

— Ну, что он сказал? — Мамбов нетерпеливо шагнул ко мне.

— Куда прёшь, кожаный мешок с костями! Не видишь, дорога занята! — Мы вздрогнули и посмотрели вниз. Говорила эта проклятая машинка. А Игорь в это время хлопнул в ладоши и рассмеялся.

— Мамбов, я вам вдогонку к барабану дудку подарю, — прорычала Маша. После этого повернулась ко мне. — Что сказал Медведев?

— Завтра в десять мы должны встретиться с ним в Иркутске, — ответил я. — Так что, поехали вещи собирать. Хорошо, что у нас в Иркутске дом есть.

Маша схватила Игоря за руку и потащила его к машине, я же набрал номер аэронавта, управляющего нашим дирижаблем.

— Володя, готовься к отлёту. Летим до Иркутска. Там уже уберёшь свою детку в ангар, — отключившись, я побежал догонять Машу с сыном и Мамбова.

На следующий день наша машина остановилась возле дома номер четырнадцать на улице Новая Берёзовая, когда на часах было без пятнадцати десять. Выйдя из машины, я осмотрел трёхэтажное довольно мрачное здание.

— Судя по всему, здесь есть подземные этажи, — сказал Мамбов, вставая рядом со мной.

— Да, и подозреваю, что не один этаж, а целый подвал, — пробормотал я, подавая руку Маше, помогая ей выйти из машины.

Медведев ждал нас в большом пустом холле. Ещё дверь не успела за нами закрыться, как он сделал шаг к нашей компании.

— Если честно, странно видеть вас не вчетвером, — сказал он, пожимая нам руки. Ручку Маши глава Службы Безопасности поднёс к губам, обозначив поцелуй. — Мы долго думали. Не только я, но и его величество присоединился к моим размышлениям. Решение было принято ещё месяц назад, но я колебался. И вот неделю назад граф Орлов поставил точку в моих сомнениях, просто по-армейски сказав, чтобы я ничего не надумаю, и не пойму, пока не попробую. Здание это новое, оборудование новое, отделение открыто с нуля. Пойдёмте, с людьми знакомиться будем.

— А в качестве кого мы будем здесь служить? — тихо спросил я, чувствуя, как у меня потеют ладони. Как пацан волнуюсь, — промелькнула в голове нервная мысль.

— Так ведь ты назначен начальником Сибирского отделения Государственной Службы Безопасности. Свою группу сам на места распределишь, — усмехнулся Медведев, глядя на моё ошарашенное лицо. — Пойдём, Евгений Фёдорович, принимать хозяйство. Надеюсь, я в тебе не ошибся. — И он протянул нам жетоны — пропуска, а сам пошёл к пропускному пункту, насвистывая при этом нечто фривольное.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Граф Рысев – 9

Content

Граф Рысев — 9

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог

Nota bene