Роман Прокофьев

Истинный

Пролог

Небесный Трон

Небесный Трон велик.

Его сияние может увидеть каждый Восходящий в дни, когда меняются знаки небесного календаря. Из черных глубин вне пространства и времени появляются очертания великой небесной крепости, созданной Тем-Кто-Искусен и его усердным учениками — зримое и материальное воплощение чуда, тысячу тысяч циклов хранящее Вечность.

Каждый знает — внутри Небесного Трона находится бесконечный мир, лишенный бед, зла и невзгод, вечная обитель небожителей, когда-то сотворивших великую сферу Единства. Они живут там вечно, наслаждаясь всеми благами и чудесами, которые только возможны. Путь туда открыт — но лишь тем, кто готов воткнуть стигмат себе в запястье и пройти суровым путем Восхождения, в конце пополнив армию великих героев, что ждет своего часа в чертогах Небесного Трона.

Тысячи тысяч достойных уходят служить Вечности — и каждый надеется, что ему найдется место в вечных королевствах Небесного Трона. Каждый из них знает, что он встретит за вратами Вечности своих родичей и друзей, ушедших раньше, а дети — найдут его, если пойдут по тропе Восхождения… Тысячи дорог и новых испытаний ждут каждого после окончания земной жизни. И потому все Восходящие ценят Славу — ибо лишь она останется с героем в начале нового пути.

Путь к подножию Небесного Трона начинается в Храме Вечности, куда приносят стигматы павших. Норны, служащие Храму, очищают гвозди, извлекая из них Звездную Кровь и Руны, и переносят души Восходящих в Чертоги Ожидания и Встреч, обитель-чистилище, которую должны пройти все, идущие в Вечность. Пока души Восходящих находятся там — избранные обитатели Единства могут говорить с ними, находясь в Саркофагах Бесконечного Сна. Этой привилегией наделены риксы и фламины, а также те, кто только втыкает гвоздь в запястье и впервые вступает в Чертог Встреч, знакомясь с Вечностью.

Но стоит Восходящим пройти испытания и шагнуть за порог привратных Чертогов, они больше не могут вернуться… разве что в момент великой нужды, когда врата Небесного Трона открываются, чтобы выпустить золотую армию героев.

Говорят, прежде такое случалось.

Впервые — когда Тот-Кто-Забыт выпил животворное солнце и впустил в Единство Тварей Извне, силясь одолеть Небесный Трон. Но был повергнут и разорван сам, а его легионы и союзники сгорели, как сухие листья в лесном пожаре — которым стало небесное воинство, пришедшее из Вечности. Сама память о них навсегда стерта, чтобы никто не смог снова пройти черными путями.

Второй раз врата Небесного Трона отворились, когда тысяча демонов взяла власть в тысяче Кругов. Единство полыхало, исходя реками крови и слез, ибо яростные дети Забытого покушались на саму вечную жизнь, стремясь завладеть душами всех Восходящих Единства. И вновь они были побеждены, раздавлены, как ядовитые ползуны, бессильно кусающие золотой сапог Вечности.

Все знают, что может наступить и третий раз, ибо терпение Небесного Трона велико, но не бесконечно…

И тогда горе тем, кто осмелился бросить вызов хранителям мироздания.

Ибо вставших на след Псов Вечности — не остановить.

Глава 1

Что делать с секретом Миноса, я решительно не представлял.

Очевидно, под фригольдом находились отражения тех, кто в свое время пленил Белого Дьявола, — Восходящих чуть ли не небесного ранга, которых мой вселенец называл странным словом Преображающие. Что они преображали, я понятия не имел, но злой факт заключался в том, что разрушенный аванпост некогда принадлежал кел Вечности. Эта троица оставила тут «заряженные» клоны — возможно, после той самой битвы. Звездной Крови и Рун в них, скорее всего, не было — эти субстанции свободно перемещались между двумя мирами, а вот мощнейшие Предметы — снаряжение и оружие Преображающих — явно не были декорацией. Это тоже не укладывалось в голову — лично я бы забрал все имущество в Вечность или спрятал, но псы Вечности явно не тревожились за сохранность своих вещей. Это означало, что лезть в поле остановленного времени — и тем более пытаться извлечь их отражения из Саркофагов — крайне опасная затея!

Эта троица способна стереть весь наш фригольд одним движением мизинца…

С другой стороны, разрушение аванпоста прежними искателями не вызывало никаких санкций — хотя, может, потому, что они просто не добрались до самого ценного? Это внушало некоторую надежду — Азимандия, по ее словам, смогла оборвать нити между своим Доменом и Вечностью, лишив родственников возможности прийти в гости, значит, теоретически возможен обрыв связующей нити и этих Саркофагов… Доктор Матиас, увидев, как я манипулирую с механизмами Вечности в Серебряном Замке, полагал, что я смогу каким-то образом помочь и здесь — но, увы, я оказался бессилен.

Поле Остановленного Времени — мощная стазисная ловушка, надежно прикрывало нижний этаж с Саркофагами, и отключить его снаружи не представлялось возможным. Управляющий контур находился внутри, а до этого любой живой или мертвый предмет застывал на границе. Абсолютно непроницаемая штука, потому что каким-то образом воздействовала не только на пространство, но и на время. С темпоральными аномалиями земная наука была знакома лишь на теоретическом уровне, и Минос упомянул, что они каким-то образом связаны с загадочной А-физикой, изучающей природу не менее загадочной А-энергии, которая, в свою очередь, лежала в основе всех рунных «технологий» Народа Кел. К счастью, в Домене имелись подобные механизмы — столбы, где Азимандия держала пленников, а также сами Саркофаги, так что шанс разобраться у нас был. Но прежде, чем приступить к полноценному исследованию, требовалось вытащить кристалл-сферу Домена в безопасное место.

Более простой способ — спросить того, кто точно знает. Белый Дьявол должен быть осведомлен о подобного рода защите — да и информация о старых знакомых наверняка заинтересовала бы вселенца. Но я помнил тень его закипающего гнева при старых воспоминаниях — и думалось, что даже Один из Тысячи может поддаться эмоциям. Он неплохо обучил меня — и теперь Сигурд Морозов понимал, что эта тайна — могучее оружие, которое можно использовать… или продать в нужный момент. Белый Дьявол тоже не спешил делиться своими секретами — и теперь у меня был ключик к этому замку. Тайна взамен тайны — и у меня их имелось целых две, о Великом Черве и Псах Вечности…

Как бы там ни было, он не отвечал на мои вызовы, и оставалось только гадать, чем таким занят Один из Тысячи. Рано или поздно, если он жив, мы все равно поговорим…

А пока мы под гул импеллеров выгружали из «Грифона» людей и оборудование на удаленной от колонии площадке. Фригольдеры использовали ее для всяких рискованных мероприятий вроде открытия Доменов или испытания новых Рун. Впервые мне ее показал еще Динамит. Опаленный скальный круг, нечто вроде огромной — метров пятьсот в диаметре — арены, расположенной неподалеку от тропы к Змеиному Каньону. Со всех сторон этот полигон прикрывали отвесные скалы, а внутрь вел единственный проход, замурованной мощной гермодверью. Пугающие шрамы на площадке — оплавленная, пошедшая волнами поверхность и камни, похожие на куски воска, долго пролежавшие на солнце, — напоминали, что рунные эксперименты бывают смертельно опасны.

Тем не менее они необходимы — и сегодня наш ученый собирался впервые призвать Скрипторум Некролита.

Это Существо, судя по описанию, было разумным созданием, и для общения с ним мог потребоваться человек, знающий не только Единый, но и наречие Кел. А такими Навыками во фригольде могли похвастаться лишь двое — я и Винсент Кассиди. Минос, по его словам, тоже получил подобный Навык, изучая древние надписи, однако две звезды в дереве — не совсем то, что поможет объяснить сложные вещи. А вот где Язык Кел обрел наш рикc — вопрос интересный… Впрочем, Кассиди был занят, поэтому выбора у доктора Матиаса, собственно, не оставалось.

К вызову наш фламин подготовился серьезно.

Мои люди вместе с его командой, чертыхаясь, вытаскивали и устанавливали оборудование — барьерные щиты и стационарный малый Купол, — подключая все это к автономному источнику питания. Судя по конфигурации, Минос пытался создать нечто вроде двойной клетки силовых полей в центре полигона, внешней и внутренней. Подозрительные приготовления, учитывая, что нас прикрывало два полноценных копья — мое и люди самого Миноса, — а также в операции принимала участие Вероника Максвелл. Вероятно, на случай, если понадобится сильный ментал. На мой взгляд — чрезмерные предосторожности, однако ученый лишь покачал головой:

— Это золото, Сигурд! Ты когда-нибудь имел дело с золотыми Существами?

— Ну как бы… имел, да, — сказал я, вспомнив Азимандию. — Существа ведь обычно безопасны для хозяина Руны, они должны подчиняться ему.

— Далеко не всегда, — не согласился Минос. — Бывают Существа дикие, неуправляемые или безумные, заключенные в Руны против их воли или просто созданные как ловушки, понимаешь? Мы не знаем, что такое этот Скрипторум. Разумное некротическое существо, да, но какова его природа, цели, предел сил? Что, если он одним фактом своего появления может навредить, пусть даже непреднамеренно? Мы не можем рисковать жизнями людей.

Возможно, он был прав — опыта работа с Рунами у нашего фламина все равно было побольше. По идее, в Руну можно запихнуть кого угодно, с любыми установками — просто мне пока встречались в основном дружелюбные и управляемые Существа. Но существовали и другие — достаточно вспомнить дикого карха-переростка, что выпускала из своей Скрижали мисс Максвелл. По-моему, она сама его боялась и совершенно не контролировала…

— Какова моя задача? — спросил я ученого.

— Помочь установить контакт, если все пойдет нормально, — сказал Минос. — Если же нет… и начнутся эксцессы, то сдерживание и эвакуация.

— Но ведь можно просто отозвать Руну.

— Руну– да! А вот призванных ею или созданные эффекты — не всегда, — нахмурился Минос. — Что, если это Существо начнет открывать свои Порталы или призовет свору духов? Это же золото, амиго! Оно сильнее нас всех вместе взятых!

— Не нагнетай, Матиас! — вмешалась Вероника. — Думаю, все пройдет штатно. Давайте уже начинать.

Мисс Максвелл давно не рикс, даже прическу сменила, а командные повадки остались прежними. Но она была права, к чему затягивать простейшее, в принципе, дело? Мои ребята, как и люди Матиаса, заняли места за периметром, оставив у созданного круга в центре только нас: меня, Миноса и Веронику. Фьюри вообще сидела в «Грифоне», готовая в любой момент поднять аппарат в воздух.

— Милли, проверь щиты, — прошептал Минос в вокс-канал, открывая свою Скрижаль. Сегодня земной ученый вновь выглядел как всамделишный волшебник — в походном плаще и коричневой «Анаконде», с цепью из золотых Ночниц и копьеобразным разрывателем Кел вместо посоха, а когда он выпустил свой светящийся Рой, принявший форму зеленоватого шара, впечатление только усилилось. Я не нервничал, но на всякий случай приготовился активировать Руны — действительно, мало ли что…

— Готовность номер один, — сказал Минос, когда щиты вспыхнули, отгородив нас размытой преградой от главной клетки — полусферического Купола, защитного поля, размеры которого сейчас регулировала Миллисент Симмонс, подбирая необходимый радиус. Такие силовые конструкции использовались на Земле как в военных, так и в гражданских целях — например, в айленд-городах в штормовых районах, хотя впервые были разработаны учеными Либеро Марсо как защитные Купола над республиканскими колониями. Наверное, Толя Грохот мог бы рассказать, сколько усилий ушло у Звездного Флота, чтобы проломить эту защиту. Здесь генератор Купола был мобильным, рассчитанным на группу людей, но энергии он все равно жрал как не в себя, потому и требовал батарейку размером с мегакриптор…

— Три, два, один… Выпускаю!

Золотая Руна, брошенная Матиасом, обернулась клубом черного дыма — или энергетической субстанции, похожей на него. Она начала неуловимо меняться — и вновь включенный Купол заключил призванное Существо в непроницаемую полусферу. Насколько мы знали, даже бесплотные создания не могут выбраться из полностью запечатанного пространства — им нужна малейшая, но щель, что подтверждает теорию, что призраки тоже состоят из материи, только другого рода…

Черный туман медленно сложился в странный темный силуэт, высокий и стройный, с колеблющимися очертаниями — будто закутанный в призрачный балахон дыма и теней. Я вдруг понял, что он неуловимо напоминает кел, хотя то, что заменяло Скрипторуму лицо, оставалось пустой маской, похожей на череп с темными провалами глазниц.

Не очень приятный облик…

Шипящий выдох. Я вдруг ощутил ледяной холод в груди и увидел, как Вероника тоже инстинктивно прикладывает руку к сердцу — Существо, появившись, пронзило нас всех своей ментальной аурой. Мы все будто шагнули в древний могильный склеп, в глубине которого притаилась неведомая жуть.

Холодное дыхание смерти. Ужас прикосновения чуждого. И невероятная древность. Нечто подобное я испытывал при появлении Морвены — но аура Скрипторума была гораздо мощнее!

— Вы призвали меня… Кто вы, смертные?

Он говорил на древнем наречии Кел, которое понимал здесь только я. Каждый звук отдавался как зловещий шепот из самой бездны. Поймав вопросительный взгляд Миноса, я преодолел бессознательный страх и ответил на том же языке:

— Мы те, кто по воле Наблюдателя теперь владеет твоей Руной. Кто ты?

Зеленоватые огоньки вспыхнули внутри призрачного черепа, обратились на меня — и впервые показалось, что мы стоим слишком близко. Жутковатое Существо — а физически ощутимая аура ужаса только усиливала это чувство.

— Я Скрипторум древнего Некролита, Восходящий. Ты смеешь задавать вопросы тому, кто видел рождение и смерть Единых…

— Что он говорит, Сигурд?

Я криво усмехнулся — пафос и архаичные обороты мгновенно напомнили о Белом Дьяволе. В воксе перевел сказанное — и задал продиктованный вопрос:

— Говоришь ли ты на других языках? На Едином?

Это Существо даровано в качестве награды Наблюдателя — значит, оно должно повиноваться нам. А словесная мишура — любимое занятие кел, не стоит обращать особого внимания на манеру его речи…

— Мне ведомы сотни языков, от тех, которыми шепчут тени, до тех, чьими голосами поют ветра. И презренное наречие низших и торговцев — тоже…

— Тогда говори на нем, — сказал я и перешел на глобиш: — Минос, он понимает Единый.

— Спасибо, Сигурд, — кивнул ученый и с некоторым трудом, словно преодолевая волнение, обратился к призрачной фигуре: — Приветствую тебя… Скрипторум Некролита. Расскажи, что это означает?

— Я хранитель скрипторий мудрости древнего Некролита, — от жуткого шепота шел мороз по коже, потому что артикуляция Существа была совершенно нечеловеческой. — Я владею тайнами и искусством древних Восходящих, что создали Некролит, где смерть переплетается с вечностью…

— Некролит — что это? Где это?

— Ты не поймешь, ибо твой разум так же хрупок, как и твоя плоть. Некролит — великое место, хранящее мудрость искусства Некротики. Сотни раз он был разрушен и сотни раз возрождался снова, ибо плоть преходяща, но знания вечны. И я их хранитель…

— Скажи, древний хранитель… — Минос набрал побольше воздуха. — Можешь ли ты поделиться с нами этими знаниями?

— С вами, смертные? — Скрипторум как будто присмотрелся к нам, и в моей груди налился ледяной камень, а Вероника судорожно вздохнула. Ее глаза засияли Звездной Кровью, она явно пыталась использовать свои ментальные способности, чтобы противостоять — или заглянуть внутрь этого существа. На вокс-канале прозвучал ее голос:

— Его сознание и давление… это не просто дух. Это бездна! Минос, он должен прекратить… это может быть опасно!

Скрипторум тихо и жутковато рассмеялся, а его ответ был исполнен холодного презрения:

— Ваши слабые мысли не силах постичь то, что я хранил тысячи циклов. Смертные, вы желаете познать то, что познать не силах. Я могу лишь показать вам вашу смерть…

Он шевельнулся, от призрачного силуэта стрельнули зеленые энергетические молнии, расплывшись по внутренней сфере Купола.

— Внимание, неопознанное энергетические воздействие, — на канале прозвучал тревожный доклад Милли. — Фиксирую А-излучение, фон растет! Купол теряет мощность… примерно тридцать процентов…

Дьявольщина! Скрипторум будто пробовал его на прочность — и мне стало ясно, что предосторожности Миноса оказались вовсе не напрасны. Это Существо было разумно — и оно, кажется, пыталось вырваться на свободу!

— Приказываю — остановись! — приказал Минос, открывая Скрижаль. — Прекрати все попытки воздействия на нас и наши предметы!

Скрипторум замер, словно переваривая. Зеленые молнии исчезли, а затем мы вновь услышали равнодушный, но при этом презрительный шепот, звучащий как будто одновременно в разуме и ушах:

— Смерть не враг, как ты думаешь. Она мудрый учитель, и те, кто ее отвергают, погибнут в неведении…

— Мы вызвали тебя не для того, чтобы становиться твоими жертвами! — ответил Минос. — Прекрати воздействовать на нас всем, что может причинить прямой или косвенный вред!

— Тогда отзови мою Руну, смертный. И больше не беспокой меня. Мои тайны смертельны для таких как вы…

Но, несмотря на словесную мишуру, фактически он подчинился. Зеленые молнии исчезли, тяжесть в груди отступила, а Милли сообщила о падении А-фона внутри Купола. Это означало, что призванное Существо вполне себе способно понимать и выполнять прямые команды. Доктор Матиас тоже это прекрасно понял, это стало ясно по его следующим вопросам.

— Приказываю тебе говорить правду… Ты хранишь тайны Некролита. Ты можешь открыть их нам?

— Тайны древнего Некролита… — Скрипторум вдруг вытянул руку, и вокруг нее заклубилась тьма, складываясь в призрачные подобие свитков и фолиантов, покрытых причудливыми письменами. — Они не для вас. Вы слишком слабы, чтобы выдержать их тяжесть…

— Подожди, Минос, я, кажется, поняла… — Вероника тряхнула рыжими кудрями. — Скрипторум… ты говоришь, что мы слабы. А каким требованиям должны… соответствовать те, кто… эээ… сможет выдержать твои тайны?

— Ответ лежит там, где будут лежать твои кости, смертная… Услышать шепот смерти может лишь тот, кто имеет уши…

— Нужен кто-то с Атрибутами Некротики, верно? Сколько звезд?

— Я говорю лишь с теми, кто пойдет тропами Смерти, — ответил Скрипторум бесстрастно. — Ваша хрупкость недостойна моих знаний…

— Так и есть. Есть лишняя серебряная звезда, Минос? — усмехнулась Вероника.

— Ради науки я готов заплатить эту цену, — пробормотал Минос.

Мелькнула его Скрижаль — и стало понятно, что ученый решил вложить звезду в серебряный Атрибут Некротики. Потому что призванное Существо явно не желало сотрудничать с теми, кто им не обладал. Откровенно говоря, во фригольде вообще не было таких — может, Винс или Эйрик, однако Скрипторума выпросил Минос, значит, ему и расхлебывать…

Скрипторум снова зловеще засмеялся, пространство вокруг него заколебалось, а глаза вспыхнули намного ярче.

— Так тому и быть, Восходящий. Все дороги ведут к смерти, это не выбор, это — судьба. Я подарю тебе тайны Некролита, но за каждый шаг придется заплатить свою цену…

— Для начала мне нужны ответы, — сказал Минос. — Кто тебя создал и зачем?

— Я, мы, все Скрипторумы — сотворены великими Восходящими, чьи имена скрыты и забыты. Мы вечные хранители знаний Некролита, что не должны быть утрачены.

— Значит, ты не один такой? Таких Рун много?

— Нет, я не единственный. Нас много, рассеянных по октагонам Единства и… Вечности. И все Скрипторумы едины в своем предназначении — защищать и передавать знания тем, кто способен вынести их тяжесть. Но не каждый сможет найти нас, и лишь немногие осмелятся воспользоваться тем, что мы храним.

— Чего ты хочешь? Какова твоя цель?

— Я не имею желаний, как вы их понимаете. Мое предназначение: защищать великие тайны Некролита. Хранить и передавать темную мудрость достойным. Помогать тем, кто идет по тропе искусства Смерти.

— Значит, ты учитель? Наставник?

— Учитель… наставник… Я хранитель, что стоит на пороге между мирами. Я не веду за руку, как учитель смертных, я открываю врата в бездну. Те, кто осмелится заглянуть в нее, найдут там знания. Но что они извлекут из этой бездны — зависит не от меня, а от их собственной силы.

— Будешь ли ты служить нашему Народу?

— Я служу только одной цели — сохранению древних знаний. Если ваш Народ докажет, что достоин этой силы, он сможет ее получить…

— Способен ли ты лгать или причинять вред в своих тайных целях?

Скрипторум снова засмеялся — с явной ноткой холодного презрения.

— Желай я обмануть или убить тебя, это было бы несложно. Сама жизнь обманчива. Она дарит надежду лишь для того, чтобы отнять ее в момент твоей слабости. Но смерть честна. Она приходит за всеми, и с ней нельзя спорить. Мне нет нужды лгать вам — но великие тайны Некролита узнают лишь те, кто способен выдержать их тяжесть…

— Хорошо, — сказал Минос. — Теперь расскажи, что именно ты умеешь.

— Ты стремишься к познанию, но знание вечно, а ты… нет, — прошептал Скрипторум. — Однако то, что я дарую, пройдет сквозь время. Главный мой дар — темная мудрость Некролита. Готов ли ты принять ее, Восходящий? Иди… и возьми…

Над его рукой закружился хоровод призрачных Рун. Я прищурился — Истинный Взор определил, что это действительно нечто, похожее на настоящие Руны. Но это могла быть и ловушка этого странного Существа!

— Милли, отключи Купол, — приказал Минос на вокс-канале.

— Матиас… — предупредила Вероника. — Это может быть опасно, он играет с нами!

— Похоже, это что-то вроде испытания. Я готов рискнуть. Сигурд, прикрывай, если что…

Легко сказать! Как показала схватка с Пожирателем, ничего особенно действенного против золотых призраков в моем Арсенале не было — разве что Временная Петля. Оставалось надеяться, что обойдется без эксцессов.

Купол погас. Минос вышел из-за барьерного щита и пошел к застывшему Скрипторуму. Когда приблизился, оказалось, что Существо в полтора раза выше человека и нависает над ним, подобно огромной тени. Немалое мужество требовалось доктору Матиасу, чтобы просто стоять перед этим жутковатым созданием.

— Я чувствую дрожь твоего сердца, Восходящий, — пронзительный шепот Скрипторума был хорошо слышен нам всем. — Страх — это тень, что следует за вами всю жизнь. Ты ищешь знания, но что ты боишься потерять? Свою душу… или свое ничтожное существование?

— Я не боюсь. Я готов принять твои дары, — сказал ученый, глядя в зеленые огоньки призрачных глазниц.

— Даров не бывает без жертв, — прошипел Скрипторум. — Принеси их, Восходящий, и получишь в обмен темную мудрость.

— Каких же жертв ты хочешь?

— Пустые Руны и Кровь. Я наполню их знаниями Некролита, тяжесть которых ты выдержишь, — и передам тебе.

Мне все это ужасно не нравилось — и само Существо, и манера его разговора, и то, что он предлагал какой-то странный обмен. Но Минос открыл Скрижаль и выбросил из нее нулевую бронзовую Руну, которую я опознал по форме глифа, а затем — малую Звезду, содержащую несколько капель Звездной Крови.

Слуга Некролита жадно втянул Кровь, а к Руне прикоснулся чем-то вроде кончика когтистого пальца — длинного, как у настоящего кел. Руна засияла, наливаясь мертвенно-зеленым, и неуловимо изменила форму — на наших глазах произошел акт рунного искусства.

— Не бойся прикоснуться ко тьме. Страх тебя погубит, если ты позволишь ему управлять тобой…

Минос смахнул новую Руну себе в Скрижаль и на мгновение замер. Затем он произнес:

— Благодарю. Есть ли у тебя еще дары… в обмен на жертвы?

— Хочешь научится управлять Смертью? Что ж… я могу дать тебе еще многое…

Ритуал обмена повторился — Существо снова забрало Кровь и изменило еще две пустые бронзовые Руны.

— Что там, Минос?

— Два бронзовых Навыка и Заклинание. Глаза Мертвых, Шепот Мертвых, Поглощение Боли. Ранее не встречались, очень интересные! — Минос, судя по тону, был в хорошем смысле взбудоражен. — Сигурд, ты был прав! Это бесценное Существо!

— Можешь ли ты… дать больше?

— Я лишь приоткрыл тебе дверь на тропу Смерти, Восходящий. Следующий мой дар будет лучше, но тебе нужно сделать новый шаг. И снова ответить мне на дары жертвами.

— Значит, ты… способен создавать Руны?

— Лишь в той мере, чтобы переливать темную мудрость в новые сосуды, — прошептал Скрипторум. — Что еще ты хочешь знать?

— Это ведь не единственная твоя способность. Ты сказал, что знаешь сотни языков. Можешь ли ты переводить или расшифровывать древние тексты и надписи?

— Даже те, что написаны на давно забытых языках. И я могу раскрывать тайны, что хранят Предметы, Руны или Реликты. И наделять их силой Некролита…

— Отлично. Что еще ты умеешь?

— Призывать духов и говорить с ними. Поднимать и удерживать мертвых. Проводить ритуалы, вселяющие души в Предметы. Но помни, что все требует даров. И чем дальше ты пойдешь по этому пути, тем ближе станешь к Смерти. Мудрость Некролита требует жертв…

Вот так, благодаря смелости Миноса, диалог удалось наладить. Мы еще долго говорили с этим странным Существом, пытаясь в дебрях словоблудия, что он плел, отыскать жемчужины смысла. И к концу срока вызова стало понятно, что Скрипторум — нечто вроде архивариуса таинственного Некролита, но делиться его секретами он готов только с Восходящими, развивающими искусство Некротики. Очень «специализированная» Руна-Существо — он мог переводить древние тексты, наполнять пустые Руны некротическими Навыками, создавать артефакты с эффектами стихии Смерти и обучать Восходящих своим секретам, но за каждое действие требовал «жертв» — на данном этапе Руны и Кровь, правда я подозревал, что дальше потребуются совсем другие, возможно, неприемлемые для нас «дары». Некротика, управляющая стихией Смерти, — крайне неприятный Атрибут; по сути, он делал реальным то, что приписывали сказочным некромантам, и я видел результаты этого неприятного процесса. Духи Морвены и она сама, а также реаниматы, что поднимал Пожиратель, — все это Некротика. В реальности — тошнотворное занятие, а если подумать, куда могла завести эта дорожка, становилось жутковато…

Однако доктор Матиас был преисполнен научного рвения, и его можно было понять — Скрипторум представлял собой кладезь знаний и живой станок по производству уникальных Рун. В том числе — Навыков, но секретом их создания Существо делиться отказалось, презрительно ответив, что он передает тайны Некролита, а не обучает Рунному Искусству. Также крайне интересными были его способности к созданию артефактов и манипуляциям с духами — поэтому я был уверен, что Минос не слезет с живого Скрипторума, пока не выяснит все нюансы.

У меня же были другие заботы — помимо организации экспедиции в Домен, следующим вечером пробудился Говорящий Камень…

Глава 2

Вызов застал меня врасплох, после ужина, в коридоре фригольда по дороге к своему отсеку. Говорящий Камень завибрировал в нагрудном кармане — и я резко остановился и выпустил теплую ладонь Травинки.

— Иди домой, я скоро вернусь.

— Что случилось? Ты куда, Сигурд? — удивилась Травинка.

— Вспомнил, что нужно кое с кем поговорить.

Я ответил уклончиво, потому что наши переговоры, как и саму возможность связи с Белым Дьяволом, не стоило особо афишировать. К счастью, Травинка была понятливой — а может, просто не показала виду — и послушно отправилась в наше жилище. А я быстро выскочил наружу, отыскал укромный уголок, активировал Сферу Тишины и, вытащив Говорящий Камень, поднес его к уху.

— Сигурд на связи. Прием!

— Хейр… приветствую тебя.

В этом голосе не осталось ничего от Марка Кассиди. И хоть тембр и не был привычен, я мгновенно узнал его — ибо тысячи раз слышал эти нотки, этот тон в своей голове. Такое невозможно забыть, как и перепутать.

— И я приветствую тебя… Подобный Пламени, — ответил я, чуть помедлив. Разговор с помощью связь-камней напоминал древний звуковой вокс, бывший на Земле в ходу до того, как изобрели способ мнемонической трансляции во внутреннее ухо. Его и сейчас дублировали в некоторых системах, но пользовались немногие, — и было забавно видеть, что сказочные технологии Кел уступают обычной земной связи. Хотя почему уступают? Наш вокс требовал ретрансляторов и спутниковой сети и даже сейчас не добивал, допустим, до Колонии Альфа, покрывая лишь крошечную область фригольда, а мой бывший вселенец вполне мог находиться на другом конце Единства… — Надеюсь, с тобой все хорошо. Как поживает твое новое тело?

— Оно… со мной. И уже опалено огнем нового Восхождения. А улыбается ли Незримый тебе, хейр?

— Я тоже жив. И я уже не хейр. Теперь у меня новый Титул.

— Значит, мое знание дало нужные всходы, — ответил Белый Дьявол безо всякого удивления. — Если Дикая Охота сделала тебя риксом, Восходящий, то наша цель стала ближе. Но вряд ли тот, кто вернулся из Домена, уступил тебе Титул…

— Я всего лишь танаан, — ответил я, чуть улыбнувшись.

— Это достойно. Я благодарю тебя за дары, что ты оставил мне в Домене. Раз мы говорим сейчас, ты нашел ответные…

Слушая его пафосные речи, столь раздражающе знакомые, я поймал себя на том, что улыбаюсь. Неожиданно осознал, что соскучился по тем временам, когда мы были одним целым. Да, то сосуществование было непростым испытанием, но как многое оно мне дало! И мне, и всем землянам…

— Да… благодарю, что ты освободил Дев.

— Прими их в свой Народ или укажи путь, какой сочтешь верным, — ответил он. — И другие пленники Домена тоже принадлежат твоему Народу. Освободи их!

— Ты видел мою Сагу и принял… мои дары, — я не стал предъявлять претензии с исчезновением рунных ресурсов, ибо это было бессмысленно, — но не оставил мне ответов. Можешь ли ты рассказать, в чем секрет создания Рун-Навыков? И Рун-Порталов? Наши ученые не могут справиться с этим…

— Тут нет тайны, танаан. Это знание доступно всем Кел. И даже младшие Народы владеют им. Я расскажу тебе…

И он рассказал.

Об Эфире, нематериальной сущности призрачного. И о Печатях, что можно творить из него, подобно тому, как из Ядер, Фрагментов и Минералов созидаются Символы и Знаки. А также о Навыках, необходимых, чтобы запечатлеть тень своего Навыка в новой Руне…

Для создания любого вида Рун требовалось несколько ключевых ингредиентов: Руна-пустышка, Символ и Звездная Кровь. В случае создания Руны-Предмета еще требовался непосредственно Предмет, а для Руны-Существа само существо, готовое стать Руной. Я научился создавать короткие Саги — их составляющей была осанна, сформированная с помощью Ментального Искусства, но что является четвертым компонентом для создания Навыка или Заклинания? Вернее, понятно что сам Навык, вот только как «скопировать» его? Мы обсуждали эту тему с Миносом — и ученый сказал, что, если рассматривать Навыки как адаптивную базу данных, создающую новые нейронные связи, для передачи «отдельного пакета информации» необходимо отделить его от общей базы. Как и каким образом — оставалось загадкой…

Доктор Матиас оказался прав. Восходящий, творящий Руну-Навык, становился донором, жертвуя одной звездой своего Навыка для создания Печати — эфирного конструкта, который заключал в себя Навык. Поэтому «скопированный» Навык всегда был начального уровня, однозвездным. Создатель передавал часть себя. Можно было сделать Навык и низшего ранга, например, бронзовый из серебра, но при этом требовалось семь раз отмерить, чтобы не посыпалась собственная линейка Навыков.

Для всего этого использовалось умение обращаться с Эфиром, одним из видов измененной материи, которая являлась и не материей вовсе, а скорее энергетической субстанцией. Подобно Фрагментам и Ядрам, она была неотъемлемой частью Восхождения. Из Эфира состояли призрачные сущности и Аспекты, а навыки обращения с ним открывались сразу в нескольких ветках Атрибутов. В моем случае имело смысл развивать Энергию — и стало ясно, что Белый Дьявол недаром вложил туда нашу первую серебряную звезду.

Экс-вселенец сказал, что у меня есть три пути для получения Эфирных Манипуляций.

Первый — вкладывать Руны Развития в Энергию и надеяться, что Незримый откроет нужный Навык. Сложность заключалась в том, что никто не мог предсказать, на какой звезде это произойдет и произойдет ли вообще.

Второй — дождаться нашей встречи. Азимандия и Морвейн имели этот Навык, и могли поделиться им, однако Белый Дьявол и сам не знал, когда мы увидимся следующий раз.

А третий, самый простой и короткий, вел в Вечность. В Контракции продавались всевозможные Навыки, и там можно было обзавестись нужным, подобно тому, как мы купили Искусство Торговли.

И еще не стоило забывать, что для имплантации Эфирных Манипуляций требовалось иметь как минимум пять звезд в Энергии. Это означало, что мне нужны как минимум четыре серебряных Руны Развития только для того, чтобы соответствовать требованиям.

С Порталами дело обстояло гораздо проще. Все, что нужно, — это Путевой Камень (созданный с помощью Руны Путеводной Звезды), превращенный Рунным Искусством в Печать, содержащую координаты точки, где он откроется. После объяснений Белого Дьявола мне стало мучительно стыдно за своих соплеменников — познав логику Рунного Мастерства, мы были обязаны додуматься до этого сами. К сожалению, пособий «для чайников» система Восхождения не выпускала, а с хорошими наставниками нам не повезло. Говорящая-с-Травами знала этот секрет, но не пожелала поделиться с земной колонией…

А вот копирование Заклинаний, необходимое для создания боевых артефактов, оказалось гораздо более сложным процессом. Потому что нельзя скопировать саму Руну — нужно для начала превратить ее в свой Навык. А большинство Заклинаний требовали нереальных или специфических Атрибутов для имплантации в виде Навыка — и к тому же они становилось слабее, в чем я убедился на собственном опыте. Выходило, что для эффективного создания Заклинаний нужен Восходящий, развивающий серебряные Атрибуты Духа для работы с Заклинаниями и Эфиром — скажем так, маг-артефактор, при этом готовый «переливать» звезды своего Навыка в изделия. Становилось понятно, почему в Единстве таких немного; как и говорил мне вселенец, бронза должна быть закрыта полностью, ибо это база, а с серебра начинается «специализация»…

Мы говорили и об ином.

— Ты забрал то золото, что мы добыли в Вечности, и дал мне драгоценное знание, — сказал я, невольно копируя его манеру речи. — Но и у меня есть для тебя новое знание. Однако ты учил меня, что за все в Единстве нужно платить…

— И ты впитал науку, — в тоне Белого Дьявола мелькнула тень сарказма. — И какую же цену ты назначишь для меня?

— Ты назначишь и заплатишь ее сам. Так и тем, чем сочтешь нужным.

Затем я рассказал ему о нападении Червей на фригольд и том, что увидел в сознании Вершителя. О Саге Наблюдателя и Великом Черве. Это было крайне важной информацией, потому что Белый Дьявол ненадолго замолчал, как будто обдумывая услышанное. Затем он произнес, с необычной интонацией:

— Это и верно достойно небесного подвига. Значит… древнее зло еще не вырвано с корнем. Оно затаилось у костей Единства и спит, залечивает старые раны и копит новые силы. Что ж, танаан, ты совершил великий подвиг и большую глупость, заглянув в дитя Великого Червя. Тебя спасло лишь то, что владыка великого Улья не взглянул в ответ… В следующий раз просто раздави личинку, если встретишь. Не слушай их лживый шепот.

— Что нам делать с ним?

— Готовиться к битве! Ты и твой Народ не убьете Великого Червя и не одолеете его воинство, если не заблестите золотом. Но времени мало — и потому вам нужно найти золотых союзников. Вспомни мои слова, танаан! Отыщи тех землян, что создали Кровь Истока и начали ковать новых бессмертных. Обрети силу и сделай Второй Шаг, чтобы просить помощи у древнего Ордена Истинных. Используй знание о Черве, чтобы привлечь на свою сторону древних охотников… И объедини свой Круг, чтобы защитить юное Древо. В этом я скоро помогу тебе…

— Поможешь? Как именно?

— Ты скоро поймешь… И еще… передай своему риксу, что я могу помочь найти его драконью спутницу в Вечности. Он поймет… и это будет моей ценой и ответным даром, танаан.

Я не совсем понял, о чем он, но не стал настаивать — в случае с моим собеседником это было бесполезно. Была еще одна тайна, которая касалась нас обоих — то, что я увидел в послании Эйрика. Некто из Вечности подстроил нашу встречу, и осколок Единого должен был об этом знать.

— Мне известно об этом, — неожиданно ответил Белый Дьявол, — Кое-кто из Вечности пытается надеть на события свой поводок. Помнишь те слова Хранителя в Храме? Все это звенья одной цепи…

— Кто он, этот небесный Восходящий?

— Один из самых мерзких пауков Вечности! — в голосе вселенца прозвучал неприкрытый гнев, — Хозяин Контракции, хотя сам он предпочитает слово… на вашем дурацком языке это будет «партнер». Ты его видел и даже одаривал. Хитрейший — вот его имя. Я хочу предостеречь тебя, танаан…

— Слушаю.

— Это… большая игра, где мы — фигуры, а он, и другие — игроки, что пытаются сорвать главный куш. Нас никогда не оставят в покое, но они не всесильны. Держи свои глаза открытыми, а Руны — наготове. Не заключай сделок с Контракцией. Не приноси Клятв, о которых потом пожалеешь. Помни — Вечность не едина, у нее много рук, и у них разные хозяева. Знай, что все они тянут их к Истоку — и мы отрубим их все до единой. И прижжем раны, чтобы не выросли новые…

— Я… услышал, — ответил я, — У меня есть еще одна тайна для тебя… о небесных псах, что гнали одного Восходящего. Но я открою ее, когда получу твой ответный дар…

— Опасные тайны ты хранишь, брат по истинной Крови, — после паузы сказал Белый Дьявол. — Но будь по-твоему! Как только я завершу то, что задумал, ты увидишь мои новые дары. И узнаешь их… Вы еще не завладели кристалл-сферой Домена?

— Мы собираемся найти и забрать ее. Что может нас там ждать?

— Только Незримый знает. После Раскола в тех октагонах территория Тьмы, мрак и холод. Но главная опасность — не твари темных земель и создания пустоты, а те, кто знает, где спрятана кристалл-сфера. Берегись их, танаан.

— Кел Вечности?

— Эти жалкие трусливые твари вряд ли снизойдут в темные октагоны из своей золотой клеточки, — я вновь ощутил его ледяную ненависть. — Но у них могут быть длинные руки. Я не смогу тебе помочь с этим, ибо у меня свой путь.

— Куда же он лежит?

— Ты скоро услышишь обо мне, — пообещал Белый Дьявол. — И мы увидимся, если Незримый не вытащит черные камни. Будь осторожен и помни о моих словах.

— Как мне связаться с тобой, если это понадобится срочно? Почему ты так долго не отвечал?

— Я ведь больше не жалкий голос в твоем разуме, — в словах Белого Дьявола мне почудился оттенок гнева. — У меня свое Восхождение и свои испытания. Не жди, что я смогу ответить тебе везде и всегда.

Что ж, этого следовало ожидать — даже находясь в моей голове, он частенько игнорировал вопросы. Глупо было надеяться, что связь-камень станет нашим незримой нитью, где я смогу получать советы…

— Принял. Пусть тебе сопутствует удача, Подобный Пламени.

— Незримый любит Тысячу, танаан. Пусть он посмотрит и на тебя…

Разговор вышел коротким, но очень насыщенным. Он сразу обозначил наши дальнейшие перспективы — кристалл-сфера, Второй Шаг, Колония Альфа. И еще Вечность — теперь, когда мы научимся копировать Навыки, Саркофагами в Домене смогут воспользоваться другие земляне. Но этот клубок стоило начать разматывать с начала…

Сразу после беседы со вселенцем я связался с Миносом, ученый как всегда торчал в своей лаборатории, и я зашел к нему, чтобы поделиться новостями. Доктор Матиас должен был знать о наших новых возможностях, потому что в перспективе они могли перевернуть все! И без него, без использования нашего рунного запаса невозможны никакие дальнейшие изменения.

Эфирные Манипуляции были нам необходимы. С ними я мог не только поделиться с Фьюри Искусством Пилотирования, но и создавать Навыки Рунного Мастерства, Рунной Артефакции, а также, например, Биосенсорики или Суперслуха для передачи другим колонистам. И не только Навыки, но и эфирные Печати для запечатления на артефактах, что открывало совершенно новые возможности. Например, Предметы с эффектом Чуткого Уха для дозорных, которые можно передавать, решили бы огромную проблему…

— Интересно, амиго… — сказал доктор Матиас, задумчиво покачивая головой. — Значит, Эфир… Что конкретно для этого нужно?

— Для начала — несколько серебряных Рун Развития, — сказал я, твердо глядя на него. — Придется вложить их в Атрибут Энергии, чтобы попробовать открыть Навык Эфирных Манипуляций. Если получится, для копии каждого навыка мне будет необходима пустышка соответствующего ранга, а также Руна Развития, чтобы возместить потерянную звезду. Это не говоря о Символах и Звездной Крови.

— Амиго, ты сам знаешь, какая ситуация у нас с Рунами… — задумчиво протянул Минос. — Особенно с серебром.

— Значит, их придется добыть! Я не готов жертвовать своим Восхождением, — жестко ответил я. — Матиас, ты ведь сам все прекрасно понимаешь. И если мы хотим развиваться…

— Я понимаю, амиго, — кивнул Матиас. — Буду говорить с риксом — у него есть возможность торговли с Наблюдателем. Если все получится с Доменом и Скрипторумом — у нас будет много Рун для обмена…

— Главное, чтобы хватило Славы.

— В этот сезон, амиго, с этим не будет проблемы…

Что ж, он был абсолютно прав — Наблюдатель хорошо так насыпал заданий фригольду. Несмотря на победу над Пожирателем и небольшой спад активности тварей Дикой Охоты, проблем в окрестностях хватало. Они не были критичными, и, учитывая пополнение от Иниэсс, которое взяло на себя охрану Ростка, наши копья вполне могли заняться активной добычей Рун, Звездной Крови и Славы.

— Я сам сообщу риксу, — сказал я Миносу на прощание. — Для него тоже есть известие…

Винсент Кассиди на вокс-вызовы не отвечал, а автодверь открыл далеко не сразу. Время было уже позднее, и я решил, что рикс отдыхает, хотя ему это было несвойственно. Тем не менее он открыл мне — и не слишком-то приветливым голосом спросил, недовольно хмурясь:

— Что случилось, Сигурд?

— Я говорил с ним, — сказал я.

Кассиди понял с полуслова и подвинулся, пропуская меня внутрь. Он занял большой двухкомнатный отсек, прежде принадлежавшие фламинике, и неожиданно я увидел внутри на диванчике двух девушек, в которых с удивлением узнал Айхо и Неумеху. В земных комбинезонах они смотрелись совсем иначе и, если бы не необычная форма ушей и скул, вполне могли бы сойти за земных колонисток.

Очень привлекательных колонисток, надо сказать. Не знаю, чем они тут занимались, но Кассиди явно неровно дышал к аборигенкам — Говорящая-с-Травами, та женщина из Народа Трав, теперь эти Восходящие… Впрочем, я вполне мог его понять.

— Девочки, простите. Продолжим… наш урок… завтра, — кашлянул Винсент, обращаясь к ним на Едином. — Идите спать.

— Доброй ночи, Сигурд, — пропела Айхо на глобише, проходя мимо, а Неумеха была явно разочарована и не хотела уходить. Обе девушки так выразительно стреляли глазами в Винсента, что я ощутил даже смутную ревность. Какой бы урок ни преподавал им рикс, он явно пришелся по вкусу обеим сторонам.

С Девами вообще вышло забавно. Как-то так получилось, что Кассиди, один из немногих, знающих Единый Язык, еще в Домене взял их под крыло — лично занимался их адаптацией, успокаивал, улыбался, и надо было видеть, с каким детским вниманием обе Восходящие его слушали. Они были как заново рожденные дети — хвостиком ходили за ним неразлучной парой, взявшись за руки. Это смешно смотрелось со стороны — но теперь мне показалось, что девушки не только ищут якорь в новом мире, но и проявляют к нашему вождю определенный женский интерес.

— Извини, если помешал, — сказал я, когда автодверь закрылась.

— Ничего страшного. Получил важную информацию?

Я кратко сообщил ему о копировании Навыков и требуемых Рунах, и Кассиди недовольно, я бы даже сказал — свирепо нахмурился. Будто ему опять надавили на старую мозоль.

— Я все понимаю, но серебряных Рун у меня нет, — отрезал он жестко. — А если появятся, Сигурд… сам подумай, как отреагируют Восходящие, если я снова отдам их тебе?

Пожалуй, это действительно было проблемой. Мое стремительное Восхождение и так вызывало шепотки за спиной — многие завидовали удаче и Рунам, связывая это с благоволением тестя. Я прекрасно понимал рикса — фригольд не может вкладывать все Руны в одного Восходящего, даже если это имеет смысл, потому что есть много подводных течений, а лидер обязан быть справедливым.

— Если фригольду нужен второй пилот, придется это сделать, рикс, — сказал я. — Я смогу записать Фьюри Навык, пусть даже бронзовый. Но для того, чтобы я смог, — нужно серебро.

— Бронзу мы найдем, а вот серебро придется добывать самим, — сказал Винсент, и я понял, что споры бесполезны. — Не потому, что я не хочу, — у меня его просто нет, доннерветтер! Но у нас есть целый серебряный Домен. Понимаешь, о чем я, Сигурд?

Я усмехнулся — сомнительный подарок, Домен со всем содержимым и так принадлежал мне. Его, конечно, стоило тщательно прошерстить, однако я сомневался, что мы обнаружим много серебряных Рун. Единственный верный вариант — с измененной материей из мертвятника Азимандии. С помощью Скрипторума можно наделать из нее артефактов и Рун, а их продать Наблюдателю… Был и второй верный вариант добычи Рун, но о нем я думал с содроганием.

— Пора вытаскивать пленников из Столбов Безвременья, — продолжил Кассиди.

— Есть и еще один вариант, рикс, — сказал я, — Если у фригольда есть лишние Руны — врата Вечности для меня открыты. Можно провести торговый сеанс…

— Вечность… — Винсент снова нахмурился, — Это не лучший вариант. Предлагаю так — сначала испробовать иные, ну или хотя бы набрать Рун для обмена, а этот оставить на крайний случай!

— Почему?

— Нехорошие предчувствия, — коротко ответил Кассиди.

— Нам все равно придется туда идти. Еще он сказал, что знает, как вернуть твою драконью спутницу.

— Что?! — между сросшихся бровей Кассиди возникла резкая складка, а губы плотно сжались. — Откуда… а, понятно, Азимандия. Руна все еще у нее?!

— Нет. Но он сказал, что может помочь ее вернуть из Вечности.

— Опять Вечность, буря! — Кассиди со свистом втянув воздух; эта идея понравилась ему еще меньше, чем мне. — И ты думаешь, это вообще реально?

— Думаю, реально. Если это действительно важно для тебя, рикс…

— Это важно, буря! — Винсент выпрямился, и я ощутил его волнение. — Это крайне важно, Сигурд…

— Что это за Руна?

— Это… оружие. Древнее и очень могущественное, — произнес Винсент, медленно и осторожно подбирая слова. — Буря, без нее… я бы никогда не стал тем, кто есть. Можно сказать, что она помогала мне так же, как тебе — твой друг.

— Она? Это разумная Руна-Существо?

— Нет. Сигурд, это не моя тайна. Скажу лишь, что я получил ее там же, где стигмат, — ответил рикс сурово. — И не спрашивай больше, доннерветтер! Если ее можно вернуть — мы должны это сделать! Это изменит многое… Что для этого нужно?

— Пока ничего. Он сказал, что поможет ее найти. Нам остается ждать. Но я думаю, что пора самим начать осваивать Вечность. Ты даешь добро на это, рикс?

— Как только вытащим кристалл-сферу и пленников, — кивнул Винсент. — Ты уже составил план операции и список нужного снаряжения?

По правде говоря, у меня пока был готов только план разведывательных мероприятий. Дело предстояло нешуточное — за Стрелой Домена находились темные земли — одна из самых опасных локаций Единства. Там, в невообразимой дали от света Древ, царил мрак и космический холод, а атмосфера, скорее всего, полностью отсутствовала. Мертвые октагоны, заброшенные после превращения солнца в черную дыру, пребывали в запустении бездну времени, и о них ходили жутковатые легенды. Требовалась нешуточная подготовка, чтобы сунуться туда, — ведь даже серебряных Существ Азимандии что-то убивало в тех местах.

И нам предстояло выяснить, что именно…

Глава 3

Знаковое событие — овладение тайной создания Рун-Порталов — прошло тихо и буднично, в обстановке строгой секретности. Ключ просто написал мне в вокс, что они изготовили и испытали первый Портал, привязав его точку выхода в тот самый кратер-полигон, где мы призывали Скрипторум. Все работало точно так, как описывал Белый Дьявол, и теперь в распоряжении земной колонии имелась возможность всегда открыть дверь «домой». Это здорово сокращало время дальних рейдов и позволяло почти мгновенно перемещать ценные грузы, например, с места падения капсул, прямо во фригольд.

Насколько я знал, на нашем плато в районе пещер началось строительство изолированного бокса-приемника, куда предполагалось привязывать возвратные Порталы — еще один будущий пост, Седьмой, который всегда будет усиленно охраняться, ибо эти Руны — палка о двух концах. Нельзя исключать, что они могут попасть в чужие руки, так же как — что следом за колонистами могут пройти совсем недружелюбные гости. Поэтому задача перед инженерами стояла непростая — нужно было совместить легкость доступа и возможность полностью заблокировать проход на случай эксцесса.

Меня все это больше волновало в контексте предстоящей операции. Второй Портал, изготовленный Миносом, мы открыли уже из Домена, предварительно отключив блокировку переносов с помощью управляющей Руны. Сделано это было, чтобы не раскрывать всем участникам экспедиции происхождение Домена, а также для того, чтобы протащить людей и оборудование в товарном количестве. Сработало на отлично — и вскоре через горящий овал прошла сначала команда Миноса, а потом и моя группа.

Надо ли говорить, как были изумлены ребята новым заданием? Они только успевали вертеть головами, поражаясь чудесам Домена. Да, многие уже побывали на Острове Трав, но Серебряный Замок — совсем другое дело…

— Копать-хоронить! — высказался за всех Толя Грохот. — На отдых нас сюда определяют? Ведь на отдых, командир? Бассейны, на! Цветочки!

— А запах… — поддержал его Инь. — Аж голова кружится.

Да, Домен, даже неухоженный, показался землянам райским местечком. Еще бы — гедонисты-Кел знали толк в красоте и комфорте. Благоухали купели, тихо звенели серебряные талоры, на небесах сиял розовый узор неизвестных галактик. Но я знал, что вскоре ребята привыкнут, как это уже случилось со мной.

Группа Миноса тоже осматривалась, но совсем с другим, скорее научно-исследовательским интересом. Со многими ребятами из его копья я был хорошо знаком ранее — как с Томом-Ключом или Милли Симмонс, — но Матиас взял с собой и других, крайне примечательных персонажей.

Например, Эндрю «Зверолов» Мэйпл. Биолог, исследователь и авантюрист, один из составителей Справочника Колониста. Натуралист, глубже всех изучивший флору и фауну Единства — причем не в лаборатории, а в поле. Абсолютно «безбашенный яйцеголовый», как выразился про него Толя Грохот, плотно познакомившийся с ученым во время одного из рейдов. Слегка чудаковатый Эндрю тоже был Восходящим, и его экспедиции по поиску разнообразных животных заслуживали отдельного приключенческого романа.

Исла ван Рейн — историк, лингвист, преподаватель, специалист в области археологии и артефактов древних культур. Хрупкая старушка с железным характером — главная в учебно-воспитательном крыле фригольда, том самом, что обучал детишек земным знаниям. Ее, по моим наблюдениям, даже суровые рейдеры-Восходящие осторожно обходили стороной. Под стать ей — тоже немолодой Габриэль Савиньян, говорят, блестящий ученый из Мира-Кольца, приложивший руку к разработке энергетических технологий последнего поколения. Ну и молодежь на подхвате тоже присутствовала — двое парней, Ричард и Энрико, уже из нового поколения волчат, что впитывали мудрость предков. Их, естественно, отобрали не просто так — Минос понимал, что капсулы не будут падать бесконечно, и готовил смену из наиболее одаренных детей фригольда.

Кроме людей, в научно-исследовательской группе было два синтетика. Андроиды падали вместе с экспертами, поэтому особой редкостью не были — в «Небе», я знал это, трудилось около двух десятков, от тормозящего уборщика Ди-Би, в просторечии «Дебилушка», вечного объекта детских шуток, до специализированных моделей, занятых на производстве и в лабораториях. Но главным сюрпризом оказалось не это, а включение в команду Миноса двух аборигенов из числа бывших пленников Кнута.

Грязекопы. Те самые существа, что нашли и выкопали Небесный Ястреб. Я знал, что нескольких привезли из Шторма, а так как в сезон Дикой Охоты уходить было некуда, они остались в колонии. Но… зачем они здесь?

— Я все согласовал с Винсентом, Сигурд, — попытался успокоить меня Матиас. — Видишь ли, амиго… у этой расы нечто вроде нюха на древние артефакты. Врожденная особенность. Не говоря уже о том, что знаний о реликтах цивилизации Кел у них тоже гораздо больше нашего. И вообще… Знаешь, я долго общался с Дилмасом, он очень интересные вещи рассказывал! С ходу разобрался в нашей технике! Считаю, что диггеры могут быть очень полезны.

— Чем?

— Понимаешь, это идеальные археологи. Как будто спроектированы для такой работы, только не природой, а сам знаешь кем, амиго, — Минос поднял палец вверх. — Я планирую запустить их… в этот мертвятник. Рыть, копать — это их жизнь, их предназначение.

— Откуда они вообще взялись, эти грязекопы? Живут в нашем Круге? Не видел их на тинге, — несколько раздраженно поинтересовался я, хотя резоны Миноса теперь были понятны. — Или пришли из какого-то другого места?

— О, это интересно. Видишь ли, это бродячий Народ. У них нет дома или родного Круга. Дилмас говорит, что таборы диггеров — они называют их «тарг» или «хорд» — странствуют по всему Единству в поисках артефактов, подолгу задерживаясь только в местах больших раскопок. Как я понимаю, это нечто вроде инстинкта. Конкретно их отряд пришел по глубинным горизонтам — это ходы в недрах подземной мегаструктуры, которая, как я думаю, является каркасом Единства.

— Там можно свободно перемещаться? — удивился я.

— Тоже стало интересно? Не всегда и не везде, но возможно, — улыбнулся Минос. — Диггеры знают входы и безопасные маршруты. В том числе поэтому они нам и нужны. Это важная информация…

— Пожалуй, ты прав.

— И чтобы ты не беспокоился о секретности, они уже от нас никуда не убегут, — добил меня ученый. — Их тарг уничтожен, они бесправные изгои. Диггеры принесли клятву, и Винсент принял их в наш Народ. Пусть помогают…

Аборигенов было двое. Морщинистый Дилмас — настоящий старый крыс, не слишком приятный на вид, — и молоденькая Эри — отмытую, ее сзади можно было перепутать с земной девушкой, да и мордашка издалека казалась вполне миловидной, вот только огромные полупрозрачные уши-локаторы, крохотный нос и крысиный хвост, который диггерша стыдливо прятала под земным комбинезоном, сразу отрезвляли. Не слишком симпатичные создания, скорее наоборот — и при их виде я на подсознательном уровне испытывал брезгливость и отвращение. Не могу сказать, что решение Винсента пришлось мне по духу. Но, наверное, оно было мудрым — земной колонии сейчас необходимы рабочие руки, даже такие.

А вот наш отряд был неполным — Фьюри пришлось оставить «дома». Она уже могла самостоятельно выполнять простейшие вылеты, а наиболее популярные посадочные площадки уже оборудовали вокс-маяками, что позволяло винтокрылу совершать полуавтоматическое приземление. Тем не менее прокладка между стиком и импеллером требовалась каждый день — мы сами не заметили, как «Грифон» стал рабочей лошадкой, которую гоняли в хвост и в гриву. Мне клятвенно пообещали, что не будут отправлять Фьюри в сложные рейсы, пока мы отсутствуем. Я сделал вид, что поверил. Но зато с нами снова был Янь! Азио, получив новую бионическую ногу, наконец вернулся в состав — в привычной роли техника и оператора дронов. Оставалось найти только квалифицированного медкома — и копье можно было считать полностью укомплектованным.

После того как прошли обе группы (с грузовыми крипторами, полными оборудования), Портал взяли под охрану с обеих сторон, а колонисты, когда закончились ахи и охи, начали располагаться и распаковываться в гостевых покоях. Было немного непривычно наблюдать, как оживает, наполняется человеческими голосами давно пустующий Серебряный Замок. Но это было только начало — Домену надолго предстояло стать нашим тайным аванпостом.

Я провел краткий инструктаж — план, безопасность, системы перемещения, — а также настроил нужным образом знаки Переноса. У людей Миноса был свой фронт работ — рунный конструкцион, сокровищницы и хранилища, а мое копье должно найти кристалл-сферу и переместить ее во фригольд, обеспечив таким образом полную безопасность Серебряного Замка. Пока она находится вне нашего доступа — нельзя быть уверенными, что Домен не окажется в чужих руках или вообще… не будет внезапно уничтожен. О таком сценарии даже думать не хотелось — но он был вполне возможен, учитывая наши с Белым Дьяволом приключения в Золотом Городе.

Летающая платформа, на которой находилась заблокированная Стрела, висела в пустоте на порядочном отдалении от основного «острова» Серебряного Замка. Такое расположение было отнюдь не случайным — вероятно, Азимандия опасалась прорыва с другой стороны во время активации главной двери Домена. Сейчас вход был «выключен», но я мог открыть его одним усилием мысли, прикоснувшись к управляющей Руне Домена. С ее помощью, как оказалось, можно управлять и движением летающих платформ, коих тут насчитывалось три. Состыковать Стрелу с самим Доменом не проблема, но стоит ли оно того?

Предосторожности кел-леди казались разумными. Рисковать не нужно — нас никто не гнал, а план и средства его исполнения я выбирал сам. По сути, первая серьезная самостоятельная операция, которую поручил мне Винсент, — и ударить в грязь лицом не хотелось. Однако и волнения почему-то не было — то ли из-за возросших Атрибутов Воли и новых Навыков, то ли просто я уже немного заматерел — как ни крути, кое-что повидал в Единстве…

— Вот это срань господня! — высказался Грохот, когда летающая платформа вместе с нами вновь начала движение и стал со стороны виден исполинский кусок тверди, на которой находился Серебряный Замок, — будто треугольный ломоть арбуза, подвешенный в пустоте. — Почему он не падает, на? Силовые поля, что ли?

— Что-то типа того, — я и сам весьма смутно представлял принцип устройства Доменов. — Это вроде нашего криптора. Только во много раз больше. Кел — мастера манипуляции с пространством и гравитацией.

— Это мы понимаем, командир, — пробасил десант. — Тут, на, другой вопрос! Сколько на эту срань энергии уходит? Откуда она берется вообще?

— От верблюда, Толя. Нам и разбираться, как это все работает…

Первый этап операции — разведка. Нужно было выяснить, что конкретно находится за Стрелой, и для этого предполагалось использовать наши Руны. Соваться туда самим без подготовки — чистой воды самоубийство. Темные земли — опаснейшие регионы Единства.

Активация Стрелы прошла штатно. Мы из осторожности подождали несколько минут, но ничего не происходило, и тогда я запустил внутрь свою Ночницу. Единственная Руна, к чьему зрению можно было подключиться, оказалась в непроницаемой тьме, где все пришлось разведывать на ощупь. Удалось выяснить лишь, что внутри — замкнутый контур с очень гладкими, вроде бы металлическими стенами. Мрак и полная тишина. С тем же успехом можно было выпустить ее в темную комнату без окон и дверей — что-то там есть, но что именно? Единственным плюсом было, что Ночница не погибла — значит, в непосредственной близости опасность отсутствовала.

На выручку пришли земные технологии. Автономный дрон типа «Обсервер», снабженный широкополосным детектором (Схема была в распоряжении фригольда), управляемый Янем, сделал гораздо больше, чем наши Существа. Он спокойно проник внутрь, осветил, исследовал, произвел необходимые замеры. На полученной записи стало более-менее понятно, куда ведет Стрела.

В свете прожектора виднелась мрачная защитная камера, полностью изолированная от внешнего мира. Полусферическая форма примерно шесть на три метра, источников света нет, температура минус семьдесят семь по Цельсию, гравитация нормальная. Материал стен, пола и сводов — непроницаем, в центре — тонкий столб, в который на высоте полутора метров «вмуровано» искомое — кристалл-сфера Домена.

Черный с фиолетовыми разводами шар диаметром около полуметра. Разительное отличие от небольшой кристалл-сферы Острова Трав. Или они способны видоизменяться? Эта выглядела как миниатюрная модель чужой, зловещей планеты.

— Яйцо кощеево, на! — хохотнул Толя Грохот, глядя на запись. — На иголочке.

Азимандия говорила, что кристалл-сфера Домена «окована иллиумом». Я представлял себе защитную оболочку непосредственно вокруг нее — разумная предосторожность, — однако по факту «оковка» оказалась саркофагом, формой и размерами очень напоминающий склеп Белого Дьявола. Вероятно, она выполняла роль не только защиты, но и некоего переходного шлюза во внешний мир. Вся конструкция, очевидно, была изготовлена из несокрушимого и непроницаемого иллиума — прежние хозяева Серебряного Замка хорошо позаботились о его уязвимом сердце.

Но как они выходили из этого шлюза? Как это делали Существа Азимандии, посланные на разведку?

Когда мы отсмотрели всю запись, нашелся ответ. Обследуя внутреннюю полость саркофага, «Обсервер» обнаружил волнистые обводы, напоминающие замкнутую арку и отпечаток в форме длиннопалой ладони на ней.

Дверь.

Немного нетипично для Кел, предпочитавших знаки Переноса. Но я понял, почему сделано именно так — точка переноса снаружи теоретически могла быть разрушена или заблокирована — как тогда попасть в непроницаемый саркофаг или выйти из него?

Активировалась дверь, вероятно, прикосновением. Дрон им воспользоваться, естественно, не мог…

Нам, по сути, выходить наружу и не надо. Взять кристалл-сферу — и уйти с ней в Портал, что может быть проще? Если только получиться снять ее с этой самой иллиумовой иглы в центре…

— Ну что, придется лезть, — констатировал я. — Добровольцы есть?

— Тень пойти! — тут же вскинулась Юки. — Тень посмотреть. Она не бояться!

— Ишь ты, молодо-зелено, на, — неодобрительно покачал головой Грохот. — Командир, я схожу… Доспех, на, высшей защиты.

Да, Толя был наиболее очевидным кандидатом — «Гоплит», превращенный в рунный Доспех, действительно мог использоваться в экстремальных условиях, в том числе и в вакууме — например, при абордаже космических станций, хотя для этого, конечно, существовали специализированные комплекты. Но — пойдет.

А вот с остальными были некоторые проблемы. Обычное снаряжение не годилось для работы в темных зонах, разве что сдохнуть от холода и отсутствия кислорода. Нам выдали три «Спейса» — стандартных аварийно-спасательных скафа, применяемых на всех космических объектах, — а также груду разномастной местной экипировки — больше ничего в закромах фригольда не нашлось.

«Спейс» — штука хорошая, однако вообще без бронезащиты, пара дырок — и до свидания, да и мобильность оставляла желать лучшего. Снаряжение аборигенов — полегче, явно трофейное, от теневиков, но тоже выглядело ненадежно. Кожа и мех, лицевые дыхательные маски, что-то вроде широких кожаных бинтов… Впрочем, видя, как Юки без тени сомнения сбрасывает земной «Скаут» и ловко обматывается этими штуками, я все-таки решил, что ее стоит включить в команду.

— Сходим вместе, так надежнее, — ответил я, доставая из криптора скаф. — Еще желающие есть?

— Я, командир, — неожиданно поднял руку Андре Кроу. — Можно?

— Бери скаф. Инь, Янь, Тревор, Грай — остаетесь здесь, — приказал я. — Грохот, Кроу, Тень — идут со мной.

Мы осторожно, один за другим, прошли сквозь Стрелу — и внутри темного саркофага вспыхнули лучи прожекторов. Мгновенно стало тесно — один Грохот в своем Доспехе занял четверть пространства, куда ни шагни — всюду Толя. Я крайне внимательно смотрел на индикатор атмосферы — болтали всякое, однако в газовой смеси, что заполняла камеру, даже имелся кислород, хотя дышать без специальных приспособлений было бы сложновато. Интересно, что снаружи саркофага — условия там могли отличаться…

Первым делом нас ждало неприятное открытие — все попытки отделить кристалл-сферу от «креплений» колонны, сначала осторожные, а потом — не очень, оказались безрезультатны. Тонкий, с мужскую руку, иллиумовый стержень составлял с ней единое целое — он уходил внутрь, как будто пронзая шар насквозь. Неплохо подстраховались чертовы Кел — не украдешь, не отпилишь, действительно яйцо на иголочке! Инструменты, способные разрушить иллиум, мне были неизвестны…

Второе неприятное открытие — внутри саркофага не работали Руны. Вообще. То есть то, что было уже активировано — Существо или Предмет — оставалось как есть, а вот Скрижаль тупо не открывалась. Неожиданно и неприятно, хотя я предполагал, что это эффект замкнутого иллиумового контура. Нечто вроде клетки, и сделано это специально, чтобы никто не смог с помощью Рун что-нибудь сотворить с кристалл-сферой.

Хитро придумано! Белый Дьявол говорил и земные изыскания подтверждали — этот экзоматериал с невероятными свойствами не только был практически неуничтожим, но и полностью нейтрализовал все известные виды воздействия. Идеальная вещь для защиты — если бы кто-нибудь объяснил, как иллиуму, при его фантастических свойствах, вообще можно придавать какую-либо форму?

Помучавшись с кристалл-сферой, я показал в сторону гипотетической двери, что вела наружу. А какие еще варианты? Раз не получается извлечь само сердце Домена, значит, его придется перемещать вместе с саркофагом. Он, конечно, огромный — я не был уверен, что вообще влезет в Портал, однако такую возможность требовалось рассмотреть. Как и узнать, что скрывается снаружи…

Отпечаток руки кел — с длинными и гнущимися в разные стороны пальцами — принял мою ладонь. Несколько секунд ничего не происходило (я даже надавил посильнее), но затем углубление вспыхнуло недобрым голубоватым сиянием — и в сплошной металлической поверхности прорезались створки. Они бесшумно разошлись, обрисовав еще более густой мрак.

Я прошел первым, Грохот — за мной следом. Юки и Кроу остались в саркофаге, страхуя и подсвечивая выход лучами фонарей, закрепленных на стволах «Суворовых». Слаженно, но бесполезно — лучи шарили в темноте, не достигая ее границ.

Снаружи было холоднее — минус восемьдесят девять, а атмосфера — разреженнее, внутри просто сохранились остатки воздушного пузыря, которые сейчас покидали саркофаг. Незначительный А-фон, Скрижаль работала… нормально. Гравитация тоже в норме, а вот окружающее пространство — не очень. И чем дальше я на это все смотрел, тем больше оно мне не нравилось…

— Что это за херобора, на?!

Если представить циклопических размеров зал с монументальными восьмигранными колоннами, пару раз тряхнуть его чем-то вроде мощных землетрясений — так, чтобы обрушилось все, что могло, — а потом смешать все в кучу и взглянуть на нее через калейдоскоп — получится примерно то, что предстало перед нами. Что-то нехорошее творилось тут с самим пространством — куски лестниц, элементы колонн и прочие вставшие дыбом обломки смыкались под невероятными углами, так, что сразу не разберешь, где верх, а где низ. Даже голова слегка закружилась от этого странного пейзажа.

Мне, в отличие от Анатолия, не нужен был прибор ночного видения. Сразу по проходу я активировал в помощь Биосенсорике Истинный Взор и Глаз Небесного Змея. Дежурный набор Рун познания, позволяющий видеть скрытое, отличать иллюзии от настоящего. Эта «херобора» не могла существовать в реальности…

Я не ошибся. Мощный рунный эффект. Вероятно, стационарный — наложенный на это место. Возможно, часть Паутины Невидимости, которую упоминала Азимандия, — по крайней мере, энергетические линии действительно походили на сеть. Эта хрень искажала видимое, подменяя его иллюзорным — вернее, смешанным из частей реального абсолютно непредсказуемым образом. Вероятно, когда сооружение было целым, оно представляло собой нечто вроде лабиринта, где верным путем мог пройти только кел, имеющий Истинный Взор. А после катастрофы все окончательно сломалось, смешалось тысячей кусков… Пропасть вместо настоящей лестницы. Завал на месте прохода. Несуществующий над реальным провалом пол.

К счастью, я смог разобраться в этой мешанине истинного и ложного — примерно тем же способом, который используют люди, чтобы не видеть свой нос… и, когда разум немного перестроился, разглядел это место таким, каким оно было в реальности. Ничего сверхъестественного — огромный полуразрушенный зал прямоугольной формы. Выщербленные колонны, множество темных провалов. И широкая разбитая лестница в противоположном конце, ведущая вверх — к черному пролому.

Мы же находились на чем-то вроде широкого козырька-пьедестала, опоясывающего огромную архитектурную конструкцию, вырастающую из дальней стены. Когда-то давно, вероятно, она была барельефом громадной птицы, стилизуя сигну Дома Визу Аран, но ныне сохранилось лишь обезглавленное туловище с одним крылом. Иллиумовый саркофаг был полностью замурован в грудь «птицы», оставляя только грань выхода. Чудо, что она вообще не развалилась, с таким-то количеством трещин и сколов…

Мрачное и жутковатое зрелище — мы стояли на пороге кел-храма, разрушенного хреналлион лет назад, возможно, в эпоху того самого Раскола. Сколько сюда не ступала нога человека? Какие секреты хранит эта древняя тьма? По коже бегали неприятные мурашки — мудрая интуиция не ждала от этого места ничего хорошего.

И мой первоначальный оптимизм тоже приказал долго жить. Задача стремительно усложнялась, превращаясь из непростой в очень сложную. Похоже, для того, чтобы извлечь саркофаг, требовалось провести целый ряд инженерных, минно-взрывных, а затем такелажных работ, причем в экстремальных условиях.

Что ж, на сегодня у нас была запланирована исключительно рекогносцировка. Оставалось ее закончить, сохранив трехмерную схему зала — затем в Домене мы подробно разберем, кому, что и как делать. С этой целью я приказал ребятам оставаться на местах, заняв боевые позиции, а сам сначала вызвал Аспект, а затем — Экзо-Шейда. Первый полетел, проверяя безопасность воздушного пространства, а второй — начал осторожно спускаться по пирамиде обломков, следуя моим командам. Не стоило забывать, что здесь погибали серебряные Существа Азимандии — возможно, из-за холода и отсутствия воздуха, а может, и не только. Даже в подобных условиях Звездная Кровь порождала своеобразную жизнь, да и о старых ловушках Визу Аран не стоило забывать.

Эфирный дракон пересек зал невозбранно. Моя Биосенсорика тоже не видела ничего живого в доступной области. Шейд почти бесшумно скользил между провалов, но без плаща призрачности — я намеренно приказал ассасину пренебречь скрытностью. Но, кажется, никакой опасности не было…

Как только в голове мелькнула эта мысль, темнота зашевелилась. В прямом смысле — она начала обретать форму и подвижность, и это нельзя было объяснить игрой разума!

— Тревога! Все назад! быстро! — крикнул я, видя, что на экране Биосенсорики стремительно появляются странные серые точки — много, всюду, вокруг!

А затем мы увидели их в реальности…

Глава 4

Нападавшие обладали чем-то вроде невидимости, но только в темноте. Живое пятно тьмы, различимое лишь в момент движения, да и то — едва заметных, меняющихся очертаний. Однако при попадании в лучи света становились видны узкие змеевидные тела. Размытые, как будто наполовину призрачные — и устремленные к жертве!

Экзо-Шейд на этот раз не сплоховал, ушел в призрачном прыжке, дезориентировав атакующих тварей. Однако были и иные, неуловимо скользящие к нам из калейдоскопа руин; система Восхождения, чуть замешкавшись, наконец обозначила их:

Порождение пустоты

Содержит Звездную Кровь

Что за дьявольщина?! Хитрая засада прежних хозяев Домена, затаившихся в тенях, или просто странные существа, обжившие старые развалины? Выяснять это было некогда — мы отступали внутрь саркофага, моментально открыв огонь по врагу. Наиболее защищенный Толя Грохот сперва прикрывал отход, полосуя из гаусс-турели темноту, но стрелковая земная кинетика не произвела на тварей никакого впечатления. Ни остановила, ни замедлила — плевать они на нее хотели! Судя по тому, что я успел заметить, в темноте «порождения пустоты» вообще были почти неуязвимы, попадая под удар лишь в момент, когда на них падали бешено мечущиеся лучи фонарей.

А вот двигались они стремительно — и совершенно неожиданно оказались прямо возле нас! Толя слегка покачнулся — я вдруг увидел впившуюся в Доспех тварь — змеевидную, покрытую темными пластинами, с бахромой жутковатых фиолетово-черных щупалец вместо головы. Присосалась, как пиявка! К счастью, Плоскостной Меч был в руке с момента начала схватки, и я почти инстинктивно смел порождение с товарища, разрубив тварь пополам. Кто-то из моих бойцов догадался бросить светошумовую флаху — вспышка на мгновение высветила несколько подобных существ совсем близко, Экзо-Шейда, рубящегося с ними на разбитых ступенях, и множество, не меньше пары десятков, — в развалинах. Они там просто кишели! Врагам яркий свет оказался неприятен — твари заметались, явно замедлились, но не остановились! Я прыгнул наперерез ближайшим — невидимый кел-клинок тут был гораздо эффективнее земного огнестрела — и развалил ближайшего противника размашистым ударом.

— Назад, все назад!

Мы немного не разобрались в «порядке эвакуации», и слишком большой в Доспехе Толя при отступлении перегородил проход. Пока он протискивался внутрь, пришлось слегка размяться. Вот и пригодился Стиль Железа! Я убил четверых или пятерых существ — к счастью, Истинный Взор позволял хорошо различать врагов, хоть во мраке они напоминали движущиеся сгустки тени. При ударах Плоскостной Меч почти не замечал сопротивления. Что интересно, пораженные твари распадались, будто вновь возвращаясь во тьму. На месте гибели оставались рунные глифы — капли Звездной Крови и другие, — однако забрать их, понятное дело, сейчас было невозможно.

— Командир, сзади!

Сильный удар едва не сбил с ног — враги атаковали с нескольких сторон, и одно из порождений пустоты ухитрилось подобраться незаметно. Непосредственной опасности не было, потому что меня страховал Торк, но индикаторы замигали алым, сигнализируя о потере давления и неполадках в системе подачи воздуха. Неужели скаф пробит? Аварийные системы «Спейса» должны залатать поврежденный участок, однако лишь вопрос времени, когда тварь…

Совсем рядом вспыхнула еще одна световая граната, тварь на мне задергалась и отвалилась, сбитая меткой двойкой в упор. Затем я увидел фигуру в белом скафе, схватился за протянутую руку, и меня практически втащили в нутро иллиумовой полусферы. Створки столь же бесшумно сдвинулись, отгораживая нас от внешнего мира — и если эти существа и достигли саркофага, увидеть и услышать этого мы уже не могли. Задержав дыхание — кислородная подача приказала долго жить, — я взглядом пересчитал своих ребят — все на месте, все живые и невредимые — и только затем обратил внимание, что Толя Грохот держит за «хвост» одну из мертвых тварей.

Или полумертвую? Под направленными лучами фонарей существо слабо забарахталось, и Юки, азартно взвизгнув, тут же высадила в него остаток магазина. Кажется, все — над замершим, как будто опадающим телом появились зеленоватые рунные глифы.

— Толя, ты чего творишь? — хмуро поинтересовался я в вокс-канале.

— А чо, командир? Языка взял, на, — немного виновато проворчал Грохот. — По инструкции действую — при возможности добывать неизвестных тварей! Для исследований, жеваный крот! За них же баллы начисляют! А таких сперматозоидов наши яйцеголовые не видели — точняк…

В этом он точно был прав — подобные создания не фигурировали в Справочнике Колониста. Склонившись над трупом, я быстро осмотрел «порождение пустоты», свернувшееся в перекрестии фонарей.

Жутковатая тварь! Метра полтора длиной, она походила на змею с раздутой головой… только не головой, а сплошной бахромой сине-фиолетовых отростков, между которыми находилась пасть, выглядевшая пятном пустоты. Даже свет дрожал и расплывался, словно поглощаемый ею. Ни глаз, ни ног, ни других органов — голова и хвост, который покрывало нечто вроде пупырчатой серо-черной чешуи.

Вот только притащить ее ученым — нереально, потому что труп быстро разрушался, съеживался подобно тому, как сгорают в игг-свете Черви. Процесс был схож — мертвая тварь скукоживалась, истаивала, оставляя осадок из темных частиц и еще что-то, некое туманное пятно, видимое только Истинным Взором.

Эссенция Пустоты, Эфир — неожиданно сообщила система Восхождения. Я попробовал забрать эту штуку, но безуспешно — видимо, для этого требовались иные, пока отсутствующие Навыки. Те самые, о которых говорил Белый Дьявол…

Зато Руны и Кровь были настоящими. Целых две капли, нулевка и Руна Холодного Касания. Все — дерево. Грязь, мусор, как говорил Белый Дьявол.

Я отозвал Шейда — к моему удивлению, ассасин был еще жив — и приказал группе выходить назад в Домен. Разведку мы провели успешно — хотя отход получился смазанным. И нельзя было сказать, что полученные сведения обнадеживали. Тем не менее все живы, диспозиция ясна. Теперь требовалось придумать, как и что со всем этим делать.

При первичном осмотре обнаружилось, что мой скаф цел, однако системы подогрева и подачи кислорода вышли из строя. Как оказалось, они просто-напросто замерзли — тварь загадочным образом умудрилась проморозить теплоизоляционный слой «Спейса» насквозь. Я не пострадал от переохлаждения только благодаря тому, что контакт был совсем недолог — и с удовольствием пожал руку Кроу, который сбил с меня мерзкого головастика.

У Толи таких проблем не было — рунный Доспех не чета спасательному скафу, однако в момент, когда к нему приклеилось порождение пустоты, произошел энергетический сбой. Случайностью это быть не могло — похоже, эти твари не только морозили, но и высасывали энергию, причем даже электрическую!

Косвенно это подтверждала выпавшая Руна — замораживающее прикосновение, вызывающее у противника временный паралич. Как и любое Умение, оно сильно зависело от Атрибутов, так что вау-эффекта ждать не стоило. Мы провели пару экспериментов по горячим следам — я смог превратить флягу с водой в пронзительно-холодный замороженный камень, а вот Инь и Толя Грохот — только покрыть бахромой инея. М-да…

— Подари, а? — хохотнул Грохот. — Нужный кандибобер — пиво охлаждать!

— Сам возьмешь, когда второй раз пойдем, — усмехнулся я в ответ. — И не только их…

— Значит, зачищать головастиков будем? — сразу посерьезнел Толя. — Когда, командир?

— Как только, так сразу…

Миносу мой рассказ не понравился, но он и его люди о подобных тварях, оказывается, знали. Слышали от путешественников и торговцев, странствующих между Кругами и иногда приходящих во фригольд.

— Пустотники, — уверенно сказал Эндрю Мэйпл, когда мы показали записанное видео с места вылазки. — Слышал о них много, но вот встречать вживую… Значит, они совсем близко? Глаз отдам за живую особь, Сигурд!

Я хотел было предложить биологу сходить с нами и самому попробовать захватить «головастика», однако глядя в его горящие глаза — раздумал. Этот, пожалуй, с радостью согласится, а мне потом отдувайся за утрату ценных научных кадров…

Но самым главным источником информации о порождениях пустоты неожиданно оказался Дилмас — тот старый крыс, что теперь сопровождал Миноса. Он у меня вызывал некое отвращение — и внешностью, и манерой речи, а главное — явным подобострастием, с которым пытался угодить фламину. Матиас к этому относился с подчеркнутым безразличием, как бы принимая чужие обычаи, а вот мне подобное казалось очень неуместным.

— Тьма быть, да-да, ошшень штрашная. Пуштотники жить и рашти во тьме, — диггер говорил на едином, всеобщем торговом наречии Единства, со странным акцентом, заменяя некоторые буквы шипением. — Не штоит лезть туда, это опашно, нет-нет, очень опашно!

— Ваш тарг с ними сталкивался?

— Да-да, мудрейший, как вы и шказали, шталкивался. Пуштотники нападать на караваны. Да-да, идущие-шквозь-тьму всегда брать швет, много швет.

— Игг-свет? — уточнил Матиас.

— Нет-нет, мудрейший, любой швет быть. Шолнечный камень, огонь-швет, Руны или холодный швет, как у Народ-с-Земли, — ответил Дилмас. — Они не быть Черви. Их породить пуштота во тьме и Звездная Кровь.

— Свет, интересно… Насколько они опасны?

— Разные быть, — неопределенно, совсем по-человечески пожал плечами диггер, — Шеребро опашно быть очень для большой караван, да-да, нужны шильные Руны… Бронза — опашно быть, но Вошходящие убивать. Дерево убивать люди, да-да, люди…

— Ясно. А что насчет звездных способностей? Как они нападают? Чем убивают?

То, что ответил крыс, я уже примерно понял и сам. Следы на Доспехе и моем скафандре говорили, что пустотники были окружены аурой сверхъестественного холода, а при атаке активно высасывали из жертвы тепло и энергию. Пожиратели-невидимки, терпеливо ждущие добычу во тьме.

Дилмас сказал, что прикосновение пустотника может полностью выпить человека, за несколько секунд превратив в замороженный труп. Защитное снаряжение не спасало, потому что твари поглощали тепло сквозь любые преграды. Похоже, при длительном контакте они были способны отключить системы энергоснабжения и жизнеобеспечения наших механизмов, и выход тут имелся только один — не давать этим пиявкам приблизиться.

— Опасные твари, Сигурд, — сказал Минос задумчиво. — Сможем кристалл-сферу оттуда вытащить? Что сам думаешь?

Что я думал? Любую задачу проще решить, если разбить ее на несколько небольших задач — и выполнять их постепенно. В нашем случае требовалось: первое — полностью извлечь иллиумовый саркофаг из полуразрушенной колонны, второе — ухитриться переместить его сквозь Портал в безопасное место, и третье — выйти оттуда самим и закрыть дверь с обратной стороны. Но первейшее и самое главное — очистить зал от пустотников, обезопасив место проведения работ, ибо возни предстояло немало.

— Сколько может весить сам иллиумовый саркофаг, Минос? — спросил я. — Можешь вычислить? Известны характеристики этого материала?

— Зависит от толщины оболочки. Если исходить из ваших замеров внутренней полости и прикинуть, что нет дополнительных элементов… — доктор Матиас сделал несколько жестов, управляя своим воксом, и, нахмурившись, ответил: — то от двух до четырех с половиной тонн.

Не так уж и много. В памяти крутились наставления по такелажным работам в условиях открытого космоса, которые нам преподавали в академии Звездного Флота, однако в Единстве было кое-что получше грузовых манипуляторов — Руны. Медленное Падение, Облегчение Веса, Сила Десяти Воинов и тому подобные, поэтому проблема с перемещением самого саркофага была вполне решаемой.

Меня больше беспокоило, что мы чисто физически не сможем пропихнуть его в Портал — габариты предмета или существа, которые могли пройти сквозь него, были ограничены размером самого Портала. Однако Минос успокоил меня:

— Размер Портала можно увеличить, амиго. С помощью Руны Усиления. На пике — почти до размера Врат.

— Каких еще Врат? — не понял я.

— Портал на серебре превращается в огромные Врата, если применить на него Руну Повышения. Врата работают дольше и сами по себе огромны! Их используют, когда надо перебросить что-то большое…

— Ого! — удивился я, хотя это казалось вполне логичным. — Откуда знаешь?

— Это знание оплачено жизнями, амиго, — улыбнулся ученый. — Мы проводили эксперименты с найденными Порталами. Не всегда удачные…

Об этом я был наслышан, да. А насчет золота спрашивать не стал — потому что вспомнил Золотой Город и огромные межмировые Врата, связывающие реальности Вечности. Наверняка что-то подобное существовало и в Единстве.

Итак, открыть и увеличить размеры Портала — реально. Но его еще требовалось закрыть после перемещения «груза», потому что открывать на сутки врата во фригольд существам из темных земель — плохая идея. Кто знает, кого может привлечь наша активность? Два варианта — либо охранять вход все это время, либо сразу закрыть за собой дверь. Этот вопрос мы плотно обсудили с Миносом и Ключом — я знал, что способы деактивировать работающий Портал были.

Как оказалось, сделать это достаточно просто. Существовала Руна Прерывания, которая не только закрывала Порталы, но и (теоретически) снимала любой рунный эффект равного ранга. Она хранилась в Скрижали Вероники, но на время экспериментов с Порталами команда ученых получила ее в свое распоряжение. Минос был готов передать ее мне либо самому страховать нашу команду, но сначала просил согласовать план с Винсентом. Что ж, рикс как раз обещал посетить Домен…

Отдохнув, мы с ребятами несколько раз просмотрели записи, обдумывая дальнейший план действий и проводя «работу над ошибками». И после анализа ситуации я снова отметил Кроу. Боец с позывным Птица в критический момент действовал хладнокровно и безошибочно — именно он догадался применить светошумовую гранату, точным выстрелом прикончил тварь, что атаковала меня сзади, а потом помог забраться внутрь. Это не было случайностью, Андре Кроу действовал профессионально. Он стрелял всего несколько раз, экономными двойками, но, кажется, ни разу не промахнулся. Удивительно, но Кроу даже не проявил особого волнения — да, за плечами нашего копья операция в Расколотых Землях и два крупных сражения с таврами, но одиночный выход — совсем другое дело.

Я поблагодарил и особо отметил его, заметив при этом, как завистливо сузились глаза Тревора. Наш «Мажор», наоборот, не мог похвастаться железными нервами, и снятая в ледяных руинах картина явно не добавила ему энтузиазма. Драться во тьме с головастиками-переростками, да еще почти невидимыми, — удовольствие ниже среднего, однако мы Восходящие, боевое копье, а значит, как говорит Толя Грохот, «подписались на такие приколы».

В целом пустотники не показались непобедимыми противниками, а разговор с диггерами только подтвердил мои мысли. Все их преимущество заключалось в невидимости, внезапном нападении из засады во тьме — и большом количестве. Они были звездными, но дерево и даже бронза — хотя бронзовых порождений мы там не наблюдали — были вполне по силам нашей группе. Когда придем второй раз, подготовимся как надо — и зачистим этих тварей под ноль.

Единственное, что меня беспокоило, — несогласованность и толкотня, которая произошла при отступлении. Копье было наполовину обновленным, сырым, ребята еще толком не сработались, но… В других обстоятельствах это могло привести к трагедии — и виноват тут, конечно, я — командир подразделения. Да, мы провели устную работу над ошибками во время просмотра записи, однако разговоры разговорами, а такие вещи можно вбить в подкорку только множеством совместных выходов или ежедневными тренировками. Ни тем, ни другим мы похвастаться не могли, поэтому я решил попробовать использовать свою новую Руну.

Ту самую, что упала с Вершителя, — Объединение Разумов. Судя по описанию — как раз то, что нужно для повышения коллективной эффективности. Подготовка к следующему этапу операции требовала минимум сутки — нужно проработать план, получить необходимое снаряжение и Руны — поэтому время у нас имелось.

Первое же применение Объединения превзошло мои ожидания. Несмотря на то, что эта Руна сформировалась на основе роевого разума Червей, больше всего она напоминала сетецентрическую систему управления Звездного Флота. Нечто вроде телепатической сети, к которой я мог подключить всех окружающих. Я знал, даже с закрытыми глазами в полной темноте, где находится каждый из моих подопечных, что он делает, что видит, мог мысленно — даже не командой, а мнемоническим усилием, — направить или затормозить его, и это было невероятно эффективно. Неважно, кто — Восходящий или нет, нервничающий Грай, верткая Юки, не умеющая пользоваться воксом, упрямый как скала Грохот или холодный Кроу — все они стали частью единого целого.

Страшная штука — ребята тоже почувствовали меня и друг друга, Объединение превращало нас в единый, полностью скоординированный механизм. Не требовалось говорить — каждый понимал без слов и жестов, куда двигаться, что делать, где находится товарищ и где — враг. Хаос и несогласованность исключены — как невозможны они между пальцами одной руки. Руна, к сожалению, действовала всего тридцать минут — но после первой же пробы я серьезно задумался, что стоит вложить в нее пару серебряных Изменений, увеличивающих время работы…

— Сила, на, — выдохнул Грохот. — Только башка зудит, как после трех стаканов.

— Страшно. Мы все…как голые, — признался Инь.

— И как будто марионетки на веревочке, — согласился Янь. — Но…

— Видеть все. Знать где. Убивать! — кровожадно оскалилась Юки.

— А ты что скажешь, Кроу?

— Неплохая синхронизация, — неохотно ответил наш самый молчаливый боец. — Похоже, что на нейронном уровне. Но нам нужно отрабатывать взаимодействие, чтобы использовать ее на все сто.

Я был с ним согласен — однако даже те перспективы, что открылись, мне нравились. Ни у одной из боевых групп фригольда не было подобных способностей — мы могли стать первой и лучшей.

Еще я испытал Руну Психокинетики. Это серебряное Умение, доставшееся от Вершителя, позволяло воздействовать на материальные объекты усилием воли. Что-то вроде телекинеза, только с более широким спектром действий. К сожалению, как и все Умения, очень велико было влияние Атрибутов — поэтому максимум, чего я добился, это направленным толчком сбивать человека с ног или гасить вспыхнувшее пламя. Тонкие манипуляции — например, заставить кружиться в воздухе столовые приборы подобно тому, как это делала Азимандия, — требовали предельного сосредоточения. Соответствующий навык, конечно, можно было отработать — если бы у меня было свободное время и бесконечный запас Звездной Крови…

Вечером в Домене появился Винсент Кассиди. Мы давно планировали заняться освобождением пленников Азимандии, но для начала рикс внимательно выслушал мой отчет о разведке за Стрелой.

— Перетащить весь саркофаг с кристалл-сферой, — понял он с полуслова. — Так будет даже лучше, буря! Нам не придется возиться с дополнительной защитой входа. Что требуется, прикинул?

Я переслал риксу список необходимого, и он, изучив его, кивнул:

— Арсенал фригольда в твоем распоряжении. С бронзовыми Рунами тоже нет проблем. Получишь все что нужно. Но ты уверен, что справишься своими силами? Дело серьезное и важное! Могу прислать на подкрепление копье Адаманта. Крис специалист по взрывным работам, они в два счета развалят этот памятник архитектуры… Главное, чтобы вообще все там не развалили, буря! С зачисткой тоже помогут.

— С зачисткой, думаю, сами справимся, — ответил я. — А вот от помощи экспертов по взрывному делу не откажусь.

— Добычей делиться не хочешь? — хмыкнул рикс. — Ну, как знаешь… Когда пойдете второй раз?

— Думаю, через день. Нужно хорошенько подготовиться.

— Вот и отлично, — проворчал Винсент. — А пока, значит, подстрахуете с пленниками.

Мы обошли Восходящих, заключенных в колонны Безвременья, внимательно приглядываясь к каждому. Совершенно разные создания, собранные с противоположных концов Единства, — сложно предсказать, с кем из них можно договориться, а кого придется утихомиривать силой. Да, прежняя хозяйка Домена опустошила их Скрижали, но некоторые казались опасными сами по себе.

Например, устрашающее безногое существо как минимум трех метров длиной, со змеиным хвостом и туловищем, переходящим в почти человеческий торс. Переливающаяся радугой чешуя, две когтистых шестипалых руки и плоская змеиная голова. Настоящий монстр! Похоже, эксперименты Кел по смешению геномов не знали границ — наг, мифологический змеечеловек, словно вышедший из земных преданий. Возможно, разумный и — более того — Восходящий. Но при взгляде на агрессивную позу, оскаленные клыки и неподвижные змеиные глаза — говорить с ним не возникало никакого желания.

Или странное существо, застывшее в кристаллическом виде. В мутной стекловидной массе прослеживались очертания человеческого тела, однако искаженного настолько, что нельзя даже понять, мужчина это или женщина. Это сделала Азимандия? Или защитная реакция самого пленника? Что будет, если извлечь его?

Мрачный, покрытый шрамами, наглухо татуированный и пирсингованный когтями одноглазый старик в звериных шкурах тоже не производил впечатление добряка. Изборожденный морщинами низкий лоб, тяжелая челюсть, засаленные косы — настоящий неандерталец. Даже скрюченный временем, он был крупнее любого из нас. Шаман или друид первобытного племени, без малейшего проблеска цивилизации — как с таким иметь дело?

Но были и более-менее понятные. Собрат Лохмача, Восходящий из Народа Леса — йети с пепельно-серым мехом. Вряд ли именно из нашего Круга, но с подобным Народом мы сталкивались и, несмотря на диковатый внешний вид, находили общий язык. Этот волосач не казался особенно опасным — и, наверное, именно поэтому с ним требовалось держаться настороже.

Или высокий худощавый человек в остатках окровавленной разодранной одежды. Желтокожий, с заостренными ушами, немолодой и, судя по позе и выражению лица, — совершенно отчаявшийся. Внешне он почти не отличался от знакомых нам аборигенов, если не учитывать красноватых, как светящиеся угли, глаз. Обычный с виду — но слабак не заинтересовал бы Азимандию — все ее пленники были бронзой и серебром.

И были две женщины, выглядевшие так, будто их вытащили из камеры пыток. Первая — крылатое создание, похожее на мифологического ангела. Светлые волосы, искаженное страданием лицо, белые крылья за спиной — огромные, смятые, покрытые кровью… Я каждый раз приглядывался к ней, когда приходил сюда, — и отводил взгляд, даже смотреть на девушку было больно.

А вторая…

— Это Ночная Гостья, — сказал Кассиди, глядя на почти обнаженную женщину, стоящую на коленях и скрестившую тонкие руки в жесте покорности. Ее тело было сплошь иссечено багровыми полосами от чего-то вроде плети, а опущенное лицо скрыто волной иссиня-черных волос. Кровавая взвесь застыла в колонне, словно ее наказывали минуту назад. Поза выглядела так, будто Восходящая вымаливала пощаду, униженно ползая перед хозяйкой Домена — и я вполне мог представить эту картину.

— Ее нужно убить в первую очередь, — добавил рикс, и я вздрогнул. — Я сам сделаю это.

— Почему, Винс?

— Она служила Азимандии. Но не так, как Девы, а от души, — лицо Винсента оставалось каменным. — Тварь. Садистка. Видимо, надоела или напортачила, раз оказалась здесь.

— Может, можно… — нерешительно начал Минос, но его тут же перебили:

— Нет. Таких не перевоспитаешь. И не удержишь в узде. Она… уже не человек.

Винсент перевел взгляд на меня:

— Ну что, с кого начнем? Выбирай, Сигурд.

Глава 5

— С нее, — я кивнул в сторону «ангела».

— Аэри, — холодно оценил Кассиди. — Она попала сюда уже после меня. Серьезно ранена… значит, не будет особо дергаться. Хотя — не факт, буря!

— Все пленники опустошены. В ее Скрижали нет Рун.

— Если это серебро, то она опасна сама по себе! — проворчал рикс. — Может быть Аспект или куча неизвестных Навыков… Минос, нужно подготовить барьерные щиты и транквилизаторы.

— И медицинскую помощь, — добавил я.

— Главное, чтобы нам самим не понадобился медком, — мрачно усмехнулся Винсент Кассиди. — Сигурд, с тебя группа прикрытия и эвакуации. И возьми Руну, Травинка на время передала…

Рикс вернул мне серебряную Руну Исцеления, не так давно подаренную Травинке. В медкоме фригольда она была гораздо полезнее — спасла жизнь и поставила на ноги как минимум несколько десятков колонистов, но сегодня, конечно, больше пригодится здесь.

Мы быстро определили порядок действий. Минос и Милли — контролируют оборудование, мы с Винсентом — «встречаем», Грохот, Инь, Юки и Кроу — прикрывают. Остальные — дежурят со спецсредствами и в случае необходимости обеспечивают эвакуацию пострадавших. Да, самых опасных узников мы с Белым Дьяволом уже прикончили, однако рикс совершенно прав — любой пленник Азимандии мог преподнести неожиданный сюрприз.

Так и вышло.

Когда я отключил Остановленное Время, крылатая пошатнулась — и вывалилась из столба со страшным, почти предсмертным хрипом. Восходящая выглядела так, будто вышла из клетки с тигрексом — разодранное, практически не скрывающее тело одеяние (что-то вроде длинной нижней рубашки) щедро запятнала кровь, глаз и половину лица закрывал жуткий кровоподтек, а повреждены были, судя по движениям, не только крылья, но и одна из ног.

Она обливалась кровью, но, увидев мерцающие зонтики щитов и темные фигуры за ними, тут же попыталась взмыть вверх, раскрыв то, что осталось от крыльев. Даже поднялась на несколько метров в бешеном порыве, но измочаленные лохмотья не удержали, и она рухнула вниз.

Не сумела сохранить равновесие, забилась, пытаясь подняться и одновременно открывая Скрижаль — большую, как серебряный щит! Крылатая и сама была серебром, пусть раненым и лишенным Рун, но не стоило считать ее беспомощной — Восходящие способны перенести гораздо больше обычных людей…

— Мы не враги, Восходящая! — Винсент вышел из-за силового щита, показывая пустые руки. — Не двигайся, мы хотим помочь тебе!

Он говорил на Едином Наречии, но крылатая, кажется, не поняла. В ответ она яростно заклекотала, а уцелевший глаз засветился знакомым звездным серебром. Она все-таки поднялась — судорожно закутываясь в кокон из окровавленных перьев, защищаясь ими подобно щитам, — и вдруг закружилась, как волчок, резко расправив крылья. Перья засвистели, как отточенные клинки, а несколько штук, словно дротики, ударили в силовые зонтики, оставляя расплывающиеся пятна. Один просвистел в непосредственной близости от Кассиди, но рикс даже ухом не повел.

— Бескрылые… не подходите! Вам не покорить ветер!

Заговорила! На чудовищно искаженной версии Языка Кел, но я понял, что выкрикнула крылатая. Она едва держалась на ногах, ярости было больше, чем силы, и я тоже вышел из-за щита.

— Мы не враги, — сказал я четко и медленно. — Мы хотим помочь. Ты понимаешь?

— Помочь… чтобы потом мучить снова? — яростно выдохнула она. — Я… никогда не сдамся! Где… ваша… золотая госпожа, бескрылые?

— Ее больше нет, Доменом теперь владеем мы, — Винсент сделал еще шаг вперед. — Мы тебя освободили. Мы Восходящие, как и ты. Мы не желаем тебе зла! Я тоже был пленником здесь. Ты помнишь меня?

— Тебя? — крылатая с трудом сконцентрировала на нем взгляд. — Я… не знаю… О мое небо… Значит, золотая… кел… убита?

— Ее больше нет, — повторил я. — Позволь помочь тебе. Ты истекаешь кровью.

— Не подходите! — тяжело дыша, предупредила она. — Лучше умереть… Аэри… не коснутся бескрылые…

Но я уже открыл Скрижаль и бросил в нее Руну Исцеления. Пятно крови вокруг Восходящей росло, она слабела, и разум ее был замутнен болью. Аэри вскрикнула, увидев мой жест, заслоняясь измочаленным крылом, но поздно: зеленое сияние пробежало по ее телу мерцающей волной.

Раны мгновенно затянулись, оставив после себя лишь кровавые следы. Самым видимым эффектом рунного Исцеления стали крылья — они вновь обрели объем и форму, покрылись плотными белоснежными перьями с коричневой окантовкой. Огромные, красивые, сильные! Освобожденная пленница замерла, словно прислушиваясь к ощущениям. Затем кокон ее крыльев разомкнулся, и стало видно, как она касается прежде изуродованной стороны лица, а другой рукой осторожно ощупывает тело.

Второй глаз Восходящей открылся, удивительного цвета — нежно-голубой с серебряной каймой зрачок, и он был направлен на меня.

— О небо… Ты… исцелил аэри? — прошептала она, как будто произошло нечто невероятное.

— Да. Мое имя Сигурд, и мы из Народа Земли. А как зовут тебя?

… Ее звали Аэлин Поющая-с-Ветром. Серебряная Восходящая со странным Титулом «крылатый страж», она принадлежала к народу аэри из парящего города Лиадор. Расположен он был в некоем алмазном октагоне, который Аэлин назвала Триглавом — правда, мы так и не поняли, это название Круга или союза крылатых Народов, объединяющих сильдо, аэри и никси. О первых Аэлин говорила с восхищенным придыханием, о третьих — с презрением и гневом, ведь именно дикие никси стали причиной ее попадания в Серебряный Замок. По словам Восходящей, вместе с «бескрылыми рабами» они подняли мятеж и предательски напали на священный Лиадор. История Аэлин оказалась очень похожа на мою — отряд крылатых стражей был разгромлен, и в критический момент Восходящая решила поиграть с Наблюдателем в рулетку — выбрала Домен в награду давно выполненного серебряного задания. Это позволило избежать мучительной смерти, однако она попала из огня в полымя, угодив в хищные лапы Азимандии.

Крылатая, судя по некоторым деталям, оказалась невероятно стойкой пленницей — поэтому кел-леди, утомившись ломать новую игрушку, опустошила ее и отправила в колонну до лучших времен. Что ж, это было похоже на Азимандию — она не слишком любила преодолевать трудности, а может, наоборот, готовила для Аэлин интересную судьбу. Но не успела — потому что произошло это совсем недавно, под небесным знаком Быстрой Воды, в прошлый сезон. Возможно, сразу перед моим визитом — в любом случае крылатая была одной из последних гостей Серебряного Замка.

— Если вы забрали Домен, бескрылые… отдайте мой Ключ, и я вернусь домой, — попросила она, как только мы нашли общий язык. — Если Лиадор не пал… я должна защищать сестер… а если нет… подлые никси вкусят ветер моего гнева…

— У нас нет твоего Ключа, — ответил ей я. — Если и был, его хранила Азимандия. А ее больше нет…

Никто из нас не слышал о Триглаве, алмазных октагонах и парящем городе Лиадоре, а Аэлин ничего не говорили названия нашего Круга и тех ближайших, что были известны мне, — Таир, Заов… Похоже, ее родина находилась невероятно далеко от наших земель, может, вообще на противоположном конце Единства…

— Я все равно найду дорогу в Лиадор, — прошептала Аэлин, когда поняла, в какой ситуации находится. — Я никогда не сдамся…

— Дорогу могут знать путешественники между Кругами и торговцы Рунами, — сказал Кассиди. — В Таире есть поселения крылатых айрникси, хоть они и не такие, как ты…

— Я не знаю вас, бескрылые, но вы… освободили и исцелили меня. Что возьмет твой Народ за помощь аэри, рикс?

— Люди Земли не торгуют спасением, — ответил Кассиди не задумываясь. — Ответишь помощью за помощь… когда она нам будет нужна. Пока же, если захочешь, наш Народ приютит тебя.

Вторым мы освободили Восходящего из Народа Леса. И с ним все оказалось гораздо проще и сложнее одновременно. Огромный лохмач находился в состоянии, напоминающем кататонический ступор, и почти не реагировал на внешние раздражители, бессмысленно таращась на нас. Он не отвечал и не предпринимал никаких действий, абсолютно безучастный ко всему происходящему. Естественно, его Скрижаль тоже была пуста, а Звездная Кровь почти обнулена.

Используя Ментальное Искусство, я прощупал его — и мгновенно понял, что дело плохо. Его память стерли — но не так, как у Призрачных Дев или Юки, а грубо и жестко, начисто выжгли вообще все, включая личность и базовые навыки. Помнится, Азимандия предлагала такой вариант, но Белый Дьявол отверг его, потому что жертва становилась полностью беспомощной. Не просто чистым листом, а существом, которое нужно было с самого начала учить почти всему. Хорошо, когда есть запас Рун-Навыков, а если их нет? Восстановление может занять годы и годы…

Винсент Кассиди печально покачал головой — и приказал отправить обоих освобожденных в Небо, пока работает Портал.

Я знал, что с ними будет дальше. Медицинский изолятор, А-монитор, карантин, затем ментальная проверка у Вероники — и только потом бывших пленников выпустят во фригольд. А дальше… если у стертого Восходящего альтернативы как бы и не имелось, то с аэри были варианты. Удерживать ее силой никто не станет — и если Аэлин захочет, она сможет покинуть земную колонию и самостоятельно искать дорогу домой. Но чутье подсказывало, что крылатая у нас задержится — как минимум до конца Дикой Охоты, а может, и подольше. И это хорошо — серебро, да еще и с боевым опытом, может пригодиться «бескрылым». Посмотрим, что она собой представляет…

После освобождения двух пленников началось самое интересное — Винсент предложил «устранить» проблемных. Под таковыми подразумевались змей и Ночная Гостья — причем рикс был непоколебим в своей решимости.

— Это тварь из глубин, я таких встречал в Башне, — сказал он, ткнув пальцем в нага. — Они не разговаривают, буря. Сразу нападают. Говорят, их ведет воля Глубинных Королей.

— Кто это? — заинтересовался Минос.

— Демонические твари, что давно оккупировали часть глубинных горизонтов. Говорят, золотого ранга. Их посланники появляются во многих Кругах.

— Амиго, откуда информация?

— Оттуда, — недружелюбно ответил рикс. — Поверь мне на слово.

— Ну хорошо, допустим. Но ее-то ты почему хочешь сразу казнить? — Минос глянул на иссеченную женщину в колонне. — Это как-то… Может, дать ей шанс? Проявить снисхождение?

— Этой твари?! Она не заслуживает никакого снисхождения!

— А как же наши законы, рикс? — поддержал я ученого, потому что идея расправы над беззащитной опустошенной пленницей мне тоже совсем не импонировала.

— С ней надо разобраться по законам Единства, — скулы Кассиди вспухли каменными желваками, и он, кажется, разозлился, потому что не терпел, когда его слова ставили под сомнение. — Ладно, доннерветтер! Хотите посмотреть на эту красотку? Я вам покажу… Сигурд, ты можешь выпустить их одновременно и остаться незамеченным?

— Легко, — кивнул я. — Но зачем, рикс?

— Пусть ослабят друг друга. Тогда проще будет справиться с победителем. Все, кроме меня, должны покинуть зал. В случае… неудачи — полностью заблокируйте выход.

— Ты серьезно, Винс? — удивился Минос. — Зачем так рисковать?

— Большим риском будет, если вы останетесь здесь, — сказал рикс, и я вдруг понял, что он совсем не шутит.

— Я останусь под Руной скрытности, рикс, — ответил я, тоже не собираясь сдаваться. — Подстрахую, если…

Винсент опять нахмурился, но не стал спорить, вспомнив, что этой мой Домен, и коротко кивнул:

— Как хочешь, буря! Только не лезь в драку…

Мы сделали, как хотел Кассиди. Все, кроме нас двоих, покинули рунный конструкцион, хоть Минос и очень переживал за сохранность «уникального оборудования». Винсент вызвал свой Аспект и, вскочив на громадную призрачную ладонь, заставил вознести себя во тьму под сводом лаборатории. Оттуда, с высоты, он, видимо, и хотел наблюдать за гладиаторским поединком. А я… я накинул испытанный Плащ Фантома и слился с темнотой.

Первой, по совету Кассиди, освободил Ночную Гостью.

Безвременье пропало, и женщина, стоящая в позе покорности, чуть шевельнулась. Не поднимая головы, она жалобно спросила в пустоту:

— Госпожа?

Ответом ей стали шорох и шипение — огромный змей, тоже выбравшись из своей тюрьмы, свернулся кольцом и вытянул шею, злыми глазами-прожекторами обозревая окрестности. Я с большим трудом избежал его взора — тварь все же оказалась бронзовым Восходящим, только крайне странной разновидности, — и замер, прижавшись к Кубу Трансформации, изо всех сил стараясь остаться незамеченным.

Когда посмотрел в сторону Ночной Гостьи — она уже стояла на ногах, причем метрах в десяти от своей темницы.

Стройная женщина с гривой черных волос, почти обнаженная, если не считать набедренной повязки, и в ее фигуре сразу, отчетливо, резко проступило нечто хищно-нечеловеческое. Какая-то жутковатая неправильность, но я не мог уловить, какая именно.

Ночная Гостья оказалась серебром. Кровавые следы на ее теле с неправдоподобной скоростью превращались в розовые рубцы, а затем и вовсе исчезали без следа. Руна? Но я не видел, чтобы она использовала Скрижаль — значит, Навык или естественная регенерация. И скорость — она двигалась очень, очень быстро!

Они увидели друг друга. Змей бросился первым, без колебаний и предупреждений, и намерения его были ясны. Восходящая спокойно увернулась, легко избежав столкновения. Он тоже был стремителен, но она… намного быстрее. И чем больше я смотрел на нее, тем страшнее становилось. Человек не смог бы двигаться в подобной манере. Это какая-то Руна, или она — вообще не человек?!

— Это испытание, госпожа? — прокричала Ночная Гостья. — Я не должна убивать его?

Тишина. Нас с Винсентом она не заметила — и, честно говоря, я был весьма этому рад.

— Чего желает моя золотая госпожа?

В высоком скрипучем просящем голосе Восходящей появились нотки мольбы. Она явно обращалась к Азимандии, не решаясь без ее приказа вступить в схватку. А вот змей вел себя крайне агрессивно, продолжая атаковать ее. Он будто жаждал крови — дикое, неуправляемое существо. Как он вообще попал в Домен?!

— Я поняла, госпожа!

Ночная Гостья внезапно остановилась, и наг в стремительном прыжке все же настиг ее. Мгновенно обвил подобно огромному питону — послышался явный хруст костей — и хотел откусить голову, но промахнулся и вцепился в плечо. Хрусты, треск… и жутковатый смех Ночной Гостьи. Восходящая хихикала, как будто происходящее не доставляло ей ни малейшего дискомфорта.

— Моя госпожа… Я покажу, как предана вам!

В следующий миг она продемонстрировала нам всю глубину разницы между серебром и бронзой. Я не понял как, но она вырвалась и мгновенно распотрошила змея, да так, что у меня кровь в жилах застыла. Я даже толком не понял, как она эта сделала, настолько быстро все произошло! Силуэт Ночной Гостьи как будто удлинился, стал худым и костлявым, а пальцы превратились в лезвия. Восходящая голыми руками ломала кости и вытягивала из шипящего, бьющегося, еще живого змея внутренности. Зрелище и сопровождающие его звуки были настолько тошнотворны, что я на мгновение зажмурился, а когда вновь открыл глаза, Ночная Гостья сама откусывала бьющемуся в агонии змею голову. В прямом смысле — вгрызлась ему в шею почище тигрекса, с хрустом, урчанием и чавканьем. Зрелище было настолько кровавым и отвратительным, что меня на мгновение даже замутило — и все меньше я хотел находиться в одном пространстве с этим… существом. Это же настоящий монстр!

Над разорванным телом нага замерцали Руны и Звездная Кровь. Хрипло хихикая, Ночная Гостья отступила в сторону, жадно облизывая окровавленные пальцы, и вновь обратилась в пустоту:

— Благодарю… Я развлекла госпожу? Я… прощена?

И опять тишина. Восходящая подозрительно повертела головой:

— Или… тут есть кто-то еще?

Ее взгляд упал на тот Куб, за которым находился я. Но женщине-монстру ответил другой голос, звучный баритон Винсента Кассиди:

— Есть, буря!

Рикс спрыгнул сверху, принесенный своим Аспектом, и в его руке мелькнуло золотое копье. Ночная Гостья опять захихикала, склонив голову набок и рассматривая его:

— Госпожа… подарила мне упрямого рикса?

А затем бросилась к нему, превратившись в смазанную полосу. Она была крайне опасна, но и Винсент оказался начеку — его Аспект встретил Ночную Гостью на половине дороге, звучным шлепком расплющив ее по каменному полу лаборатории.

Я… видел, что от нее осталось — примерно то же самое, что от человека, на которого с высоты упала скала. У Кассиди была тяжелая рука, все это знали. И видел, как Ночная Гостья, мерзко подергиваясь, медленно встала из кровавого пятна, с хрустом вправляя сломанные кости. Она как будто вообще не испытывала боли — и совершенно утратила человеческий облик, превратившись в окровавленного жуткого упыря. К счастью, Рун у нее не осталось, только собственное тело, иначе… наши шансы были бы невелики. Винсент не собирался играть — он пришел ее убивать, и золотой луч из Игг-Копья навылет пробил Ночную Гостью, превратив ее туловище в обугленный огрызок.

Который все еще жил… шел вперед, вытягивая остатки когтистых рук, и, кажется… восстанавливался — пока мой Плоскостной Меч не разделил его на две равные половинки. Используя Истинный Взор, я ударил еще раз — туда, где угадывалась синяя энергетическая точка — и был «награжден» неожиданным сюрпризом:

Восходящий! Злонамеренное отделение стигмата запрещено Храмом Вечности!

Наказание: Позор

Наказание: Враг Вечности

Наказание: Награда за вашу голову

Даже гвоздь у этого… существа находился не в руке, а в основании шеи. Поэтому я и перепутал — но за нарушение списали всего десять единиц Славы — не очень страшно. Вероятно, первое предупреждение — следующее будет серьезней и может отнять у меня Титул. Зато удар оказался эффективен — Ночная Гостья все-таки сдохла, рассыпав несколько серебряных Рун.

— Я бы справился сам, буря! — рыкнул раздосадованный моим вмешательством Кассиди.

— Не думаю, что ей стоило давать шанс, — ответил я, стараясь не смотреть на кошмарные останки Гостьи. — Что… она такое?

— Восходящая, — буркнул рикс. — Есть такой серебряный Атрибут — Изменяемость, видел? Если его развивать, можно получить Навыки, которые полностью изменяют тело. Очень по-разному меняют, доннерветтер, но суть одна — ты перестаешь быть человеком. И это необратимо.

— Жуть, — я покачал головой. — Получается, она сама… этого захотела?

— Наверное… Не знаю, буря! Тело и дух связаны, и одно всегда меняет другое. Поэтому те, кто Изменяется, — уже сами по себе монстры. Аккуратнее с ними, Сигурд, если вдруг повстречаешь…

— Понял, спасибо за предупреждение.

— Чего смотришь, бери Руны! — Кассиди показал кончиком Копья на сияющие глифы. — Ты же просил добыть серебра.

— Но не так же!

Но возмущался я зря. Руны нам выпали интересные…

Глава 6

Не думал я, что Винсент поможет обрести Руны таким способом — но ладно. На сегодня, это очевидно, наша эпопея с извлечением пленников была закончена — в подземной лаборатории как минимум требовалось… прибраться.

Скрижали ликвидированных узников были пусты, Звездная Кровь присутствовала — но совсем в небольшом количестве. А вот Руны выпали любопытные…

От змея, оставшегося безымянным, достались бронзовые Руны Развития и Изменения, а также Руна-Навык Змеиной Гибкости. Интересная способность, теоретически позволяющая пролезать в узкие щели, но одновременно опасная, потому что меняла структуру костной ткани. Я лично не хотел бы встраивать такой Навык — Умение или Заклинание другое дело, а вот Навык — это необратимо, это навсегда.

Ночная Гостья (не к ночи будет помянута) оставила после себя четыре Руны. Два серебряных Развития, неожиданно Руну Стихии Жизни и ожидаемо Руну-Навык Кровавого Пожирания. Как было известно еще от вселенца, Навык формируется не случайно, а отражает одну из основных способностей погибшего, поэтому мы (я и Винсент) рассчитывали на что-то вроде Регенерации, но…

Кровавое Пожирание — очень… неприятный Навык. Он требовал Атрибутов в Изменяемости и Ритуальности и наделял способностью с некоторой вероятностью перенимать свойства сожранных заживо жертв. Я понял, почему Ночная Гостья пыталась отгрызть врагу голову, а также ее… нездоровую тягу к пленникам. Пожалуй, выбор Азимандии был совсем не случаен — с таким тюремщиком гораздо проще уговорить стать твоей Руной. Неясным оставалось, почему кел-леди «разжаловала» ее и посадила в столб Безвременья — возможно, Гостья просто превысила свои полномочия и сожрала ценного узника? М-да, даже думать о таком не хотелось — и теперь я прекрасно понимал Винсента Кассиди, сразу приговорившего эту тварь.

Что ж, немного серебра мы добыли. Цель — Эфирные Манипуляции, открываемые в ветке Энергии, но это был сложный путь. Никто не мог знать, на какой звезде Атрибута откроется этот Навык, да и откроется ли вообще — мы так и не поняли некоторые принципы системы Восхождения, кроме того, что многие Навыки индивидуальны. У Кассиди, по его собственному признанию, было пять звезд в Энергии, однако он ничего подобного не получил. Минос был уверен, что все Навыки, даже в разных Атрибутах, косвенно связаны и могут выступать некими мостиками друг для друга, но и фламин не мог дать никаких гарантий, что мне повезет.

Я вложил две звезды в Энергию, надеясь на удачу. Увы, негативные прогнозы оправдались.

Энергетическая Регенерация — ускорение естественного круговорота Звездной Крови, позволяющее восстанавливать ее вдвое быстрее в течение некоторого времени. Замена или дополнение Предметов вроде Звезды Искателя… и теперь я понимал, откуда брались эфирные Печати для изготовления подобных артефактов.

Переток Крови — Навык позволял мгновенно передавать часть своей Звездной Крови союзнику, чтобы поддержать его силы. При развитии, вероятно, нескольким сразу, но эта штука требовала приличного энергетического запаса.

Два новых Навыка, очень полезных, однако не имеющих отношения к Эфирным Манипуляциям. Серебра больше не имелось, но в наличии имелось несколько ненужных Рун.

Значит, пора было совершить небольшую вылазку в Вечность! В Контракции нужный Навык наверняка есть — а у нас есть то, с чем можно без сожалений расстаться. Я обрисовал Миносу и Винсенту приблизительные цены Контракции — потому что ненужные фригольду Руны там можно гораздо выгоднее продать безо всякой оглядки на Наблюдателя и Славу. И, соответственно, приобрести необходимое нам.

Видно было, что наших лидеров, особенно Кассиди, обуревают серьезные сомнения. Они и рвались испытать Саркофаги Бесконечного Сна в деле и одновременно опасались возможных эксцессов. Но пока я не собирался брать никого с собой — торговую операцию можно провести, вообще не вылезая из Купели в Камнях, благо Искусство Торговли позволяет удаленно подключиться к Контракции. В итоге мы нашли компромисс — мне выдали два десятка Рун, в основном бесполезного мусора, который не жалко использовать для эксперимента. Последние события принесли в общую копилку фригольда немало специфических глифов с Червей и тавров, бесполезных земным Восходящим. Но также были, например, и совсем свежие Руны Стихии Смерти, созданные уже в Домене, и неудачные образцы рунных экспериментов с земным оружием — сделанные Рунами-Предметами гранаты, игольники и винтовки…

— Не знал, куда деть, — признался Ключ чуть смущенно, передавая Руны. — Распылять жалко, потери большие…

В Вечность я вошел на следующее утро. Было немного не по себе — впервые я шел туда в одиночестве, без помощи вселенца, — однако и миссия предстояла простейшая, я вообще не собирался покидать Бассейн Душ. Но сюрпризы начались уже на моменте погружения.

Обнаружены ключевые изменения.

Особенность «Двуединый» потеряна.

Сканирующие системы Вечности, чем бы они ни были, мгновенно вычислили отсутствие Белого Дьявола. И остановили меня на входе, заставив заново назвать имя, а также сообщили, что о тражение Вечности имеет следующие различия…

Ну понятно — с момента прошлого визита я действительно прибавил в Атрибутах и Навыках — но синхронизировать отражение, тратя Звездные Монеты или Кровь, не стал. Это имело бы смысл при длительном погружении, но не сейчас, когда нужно войти, поторговать и выйти. Такое ощущение, что Вечность впускала меня… неохотно. Прошло некоторое время, прежде чем я увидел знакомые рунные символы:

Звездный Флот

Слава: 104 (Посвященный)

Звездная Кровь: 1131/1381

Руны: 96/105

Звездные Монеты: 26

Бассейн Душ: мир «Камни»

Особенности: Измененный

Печати: нет

Клятвы: нет[1]

Запреты: нет

Вечность…

Бассейн Душ был совершенно пуст. В дырчатых провалах за его пределами светился розовый туман, по-прежнему вращались большие и малые астероиды. Мир «Камни» — пограничный, полупустой, никому не интересный — Азимандия недаром выбрала это место для тайных встреч…

Проверив Скрижаль, Звездную Кровь и Руны — все перенеслось, как обычно, хотя чувствовал я себя не в своей тарелке. Аватар Вечности, хоть и был создан по образу и подобию, все же — другое тело, и, чтобы привыкнуть к нему, требуется время. К счастью, не нужно было куда-то идти, и я медленно погрузился в искрящуюся купель и прикрыл веки.

Контракция.

Невероятный маркетплейс Вечности вспыхнул передо мной во всем своем рунном великолепии. Множество разделов, функций, разнообразных валют и прочего, сущий темный лес для неофита. Мы с Белым Дьяволом только коснулись торговой системы Вечности, запустить бы сюда эксперта-финансиста, чтобы разобрался как следует со всеми возможностями…

Но биржевого специалиста у нас не было, имелся только Сигурд Морозов. И он принялся тщательно изучать списки Рун, их наименования и цены, пытаясь отыскать оптимальные варианты для покупки и продажи. Их на самом деле было немного, так как требовалось сделать все быстро и незаметно. Большинство моих Рун уже имело аналоги в списках Контракции, за исключением земных Предметов — но можно было ориентироваться на другие техноартефакты, коих тут было просто несметное количество. И, к моему удивлению, особым интересом и спросом они не пользовались — может, давно вышли из моды, а может, местные предпочитали другое, более эффективное оружие…

А вот с Навыками — совсем другое дело. Почти верхняя планка цен по рангу, и вот тут нам, можно сказать, повезло. Бронзовая Змеиная Гибкость ушла за десять Монет, серебряное Кровавое Пожирание — за рекордные пятьдесят, не считая комиссии. Ненужное мне Мастерство Выслеживания принесло еще восемь. Хитиновые Шипы из личных запасов Грохота, которые он все равно не использовал, — семь Монет. Мусорное Холодное Касание — три. Как я и думал, обитатели Вечности обожали экзотические способности. Почему бы и не попробовать новое, если можно, как перчатки, менять тела?

В общей сложности за Руны, включая выданные Кассиди и Миносом, удалось выручить двести сорок шесть Монет! Да, дерево и бронза — но, большое НО, аукцион Контракции скупал их в разы дороже, нежели Наблюдатель. А вот серебряное Развитие стоило здесь на пять Монет меньше. Общая экономия выходила фантастической — этот визит заработал фригольду как минимум семьдесят-восемьдесят Звездных Монет. Не считая Славы…

С общей суммой можно было замахнуться и на золото. На одну-единственную Руну хватило бы, однако с золотом на рынке Контракции сложилась обратная ситуация — оно было в дефиците. Если подумать, логично: основная масса обитателей Вечности давным-давно прошла серебряный ранг, а количество Атрибутов увеличивалось с каждой ступенью, так что тут спрос диктовал предложение. Хороших, мощных золотых Рун в продаже не было, если только по заоблачным ценам, да и не за этим я сюда сегодня пришел. Но в процессе изучения этого дисбаланса в голову пришла любопытная идея… Если закупать у Наблюдателя некоторые золотые Руны, их можно на двадцать-пятьдесят Монет дороже продать в Вечности. Например, Усиление или Повышение… Учитывая, что сокровищница Наблюдателя ограничена только Славой, нехитрая и очень-очень выгодная спекулятивная схема очевидна. Неужели никто не использует эту лазейку? Очень странно…

Навык Эфирных Манипуляций нашелся без проблем. Стоил он сорок пять Монет — высокая цена для серебряного Навыка, а для имплементации требовал пять звезд Энергии. Стало ясно, почему мои усилия не увенчались успехом — очевидно, он открывался в промежутке между пятой и десятой звездой Атрибута. Ну что ж, чего-то подобного я и ожидал…

Дайте два! По предварительным подсчетам получалось, что купить Навык в Контракции выгодней, чем снять «копию» самому. Затраты — нулевая Руна, Руна Развития, Знак, Печать, Звездная Кровь — вкупе превосходили стоимостью результат, и поначалу это поставило меня в тупик. Вероятно, существовали некие дополнительные факторы — бесплатные ресурсы либо Навыки, серьезно сокращающие затраты рунного мастера, которые были мне недоступны. Но факт оставался фактом — и я купил два одинаковых Навыка за девяносто Монет.

Почему два? Потому что один — мне, а второй — фригольду, самому риксу или тому, кому он сочтет нужным отдать. У Кассиди тоже хватало Навыков, которыми не грех было поделиться с другими колонистами.

Затем я приобрел восемь серебряных Рун Развития. Не все пойдет мне, само собой, тем не менее по меркам нашей колонии — настоящее богатство.

В Скрижали оставалось двадцать две Звездных Монеты — мой личный НЗ, накопившийся со всех заданий. Чахнуть над златом не имело смысла — в отличии от Рун, сами по себе Монеты бесполезны. Хватало на одно серебро или две бронзы, и в других обстоятельствах я бы выбрал серебро, однако нам предстояла нелегкая и очень важная операция в темных землях. Поэтому… две Руны лучше одной.

Первым приобретением стала Руна Светоча. Вообще я искал что-нибудь с эффектом игг-света, пусть и не такое мощное, как Копье, — вроде Светожука или Фиала, которые фригольдеры брали у Наблюдателя в награду за Червей. Но, как назло, предлагаемые варианты либо отсутствовали, либо стоили гораздо дороже из-за нескольких усилений. Можно было взять Световое Касание или Дневной Свет, но эти Заклинания работали совсем недолго, поэтому я выбрал Светоч — Руну-Предмет, вызывающую парящий шар с эффектом яркого освещения. Бронзовый Предмет с одной звездой Усиления всего за десять Монет — отличный вариант!

Второй покупкой стала Руна, которая должна была помочь переместить иллиумовый саркофаг в Портал. Облегчение Веса, Невесомость или Парение стали бы лучшим выбором, не будь хранилище ядра Домена изготовлено из материала, который плевать хотел на любые рунные эффекты. Мы долго обсуждали с Кассиди и моими ребятами, как лучше сделать, и в итоге я остановился на проверенной Руне Силы Десяти Воинов. Да, всего лишь бронза, на четыре минуты увеличивающая телесную мощь Восходящего, но если их активируют сразу несколько Восходящих, они без труда перетащат саркофаг куда нужно. Тем более это крутое, постоянно используемое Умение, которое я не раз видел в деле у парней Адаманта или Серены…

После торговой сессии одна-единственная Монетка осталась в моей Скрижали. Богатство и легкодоступность Контракции, тысячи Рун на любой вкус в «одном клике» пьянили возможностями — и в голову сами собой лезли мысли о перспективах, золотых Рунах, торговых операциях между Единством и Вечностью… Ведь если один такой заход настолько выгоден, что будет, если поставить дело на поток, и перетаскивать Руны из Единства в Вечность даже в масштабах фригольда? Это совсем другие цифры… А если договориться с союзниками и делать это всем Кругом?!

— Но ведь это нехорошо.

Голос, пробившийся словно ниоткуда, был мягким и как будто слегка укоряющим.

Я резко вынырнул из купели — чтобы увидеть в соседней ячейке кел, небрежно опирающегося на бортик. Он словно материализовался здесь уже давно и все это время наблюдал за мной. Смазанная, гладкая внешность без особых примет, непонятный возраст, а поверх коричневого асари единственное украшение — медальон, золотая монетка на тонкой цепочке.

Контракторий. Один из тех, кого Белый Дьявол называл слугами Хитрейшего. Какого черта ему от меня надо? Неужели…

— Да, — сказал кел, словно прочитав мои мысли, пристально глядя на меня. Он как будто ждал чего-то, знака или тайного слова. — Мой господин думал, что его сделки останутся незамеченными? Я хотел бы увидеть пайцзу Хранителей.

— О чем речь? — спросил я резко, пытаясь сообразить, в чем может заключаться проблема, ведь я вроде бы не делал ничего, запрещенного правилами Вечности.

— О, играть в слова такая глупая затея, — вздохнул контракторий. — Тем более для того, кто даже не купил анонимность сделок и не защищен от пророчеств. Значит, пайцзы нет? Мой господин очень неосторожен.

Я на мгновение сосредоточился, пытаясь избрать правильную линию поведения. Неизвестно, чего они хотят, но не стоит забывать, что я в аватаре нео, который может оказаться кем угодно — даже новым телом могущественного небесного кел. Я вспомнил, как вел себя с торговцами Белый Дьявол и в каком ключе упоминал о них Эриний…

— О, мои жалкие сделки привлекли внимание Контракции, — немного холодного презрения не повредит. — И чем же я обязан такой чести? Кто ты, незнакомец?

— Всего лишь слуга Контракции, который следит, чтобы торговля была честной, — невозмутимо ответил мой собеседник. — Мы знаем, откуда приносит Руны мой господин. И куда их унесет…

Он знал! Не знаю как, но меня молниеносно вычислили — скорее всего, по специфичным Рунам с земными Предметами, которые я сегодня продавал. Это казалось невероятным, учитывая масштаб Вечности и миллионы сделок, но появление этого товарища означало только одно — некая служба безопасности Контракции почуяла неладное. И даже неважно, какой триггер сработал. Важнее, чего они хотят?

— А какое имеет значение, откуда я беру свои Руны? — сохраняя внешнее спокойствие, ответил я. — Кел и нео странствуют в разных мирах, и я не припомню, чтобы дороги вовне были закрыты.

— Мой господин хочет показаться очень наивным, — понимающе улыбнулся контракторий. — Но чьей бы искусной маской он ни был, для Контракции это не имеет значения. Вовне ходят немногие, и у большинства из них есть… разрешение. Те же, кто делает это тайно… поступают нехорошо. Странные Предметы, черные Руны, запрещенные Существа… Это называется контрабанда, мой господин.

— Неужели Контракция опасается конкуренции из-за десятка мусорных Рун? — презрительно бросил я, продолжая отыгрывать принятую роль.

— Там, где открывается маленькая течь, вскоре может прорваться поток, — философски заметил контракторий. — А там, где незамеченным прошел один разведчик, появляется войско…

— Так чего вы хотите от меня?

— Это предупреждение, мой господин. Руны, принесенные извне, не должны попадать в Вечность, минуя Контракцию. Нехорошо, когда нашим делом занимаются другие… Мой господин слышит?

— Правильно ли я понял, что вы запрещаете мне торговать Рунами, принесенными извне? — медленно переспросил я.

— Контракция не запрещает, а всего лишь рекомендует. Но к нашим рекомендациям стоит прислушаться. Есть два варианта для моего господина, если он хочет продолжить свой небольшой бизнес. Первый — мы начинаем сотрудничать напрямую. Мой господин будет выполнять торговые поручения под нашей защитой и покровительством. Контракции всегда нужны смелые представители, готовые снисходить вовне и добывать там Руны! В этом случае, помимо законной награды, мой господин сможет спокойно пользоваться привилегиями своего положения, — развел руками торговец. — По моему скромному мнению, это отличное предложение — и, скажу по секрету, Контракция удостаивает им совсем немногих. Но, конечно, придется подписать соответствующий контракт и принести Клятву.

Меня, кажется, просто нагло вербовали. Смысл визита контрактория наконец стал совершенно ясен — они нашли лазейку и тут же попытались либо заткнуть ее, либо перевербовать «контрабандиста». Без сомнения, инструментов и рычагов у них было предостаточно — по крайней мере, в Вечности…

— А второй вариант?

— Он менее прибыльный и требует первоначальных вложений. Вы приобретаете у нас особую Руну, которая будет играть роль посредника. Ей можно продавать и покупать Руны почти без ограничений, почти по такой же цене, как и в Контракции, но с определенным лимитом. Это очень удобно, когда вы находитесь… вовне.

То самое, от чего предостерегал Белый Дьявол. Сделки с этими типами, любое сотрудничество с ними — скрытая ловушка! Поэтому я усмехнулся и покачал головой:

— Что, если мне не подходят оба варианта?

— Это очень печально. Если мой господин не прислушается к нашей рекомендации — и будет продолжать нехорошие сделки, сам или с чьей-то помощью, мы выясним… Контракции придется принять меры. Начиная от отказа в обслуживании и заканчивая… совсем неприятными вещами.

— Насколько же неприятными? — уточнил я.

— О, мой господин узнает, если мы встретимся во второй раз, — улыбнулся кел. — Но лучше бы этого избежать.

Он коснулся своего медальона с монетой, и она неожиданно закружилась на кончике пальца.

— Есть вещи, которые достают везде. В Вечности и вовне. Пусть мой господин помнит об этом.

И на этом наше общение окончилось, потому что он исчез, растворился в звездной купели, вновь оставив меня в одиночестве.

Я резко выдохнул, ощущая себя так, будто только что побывал в клетке с тигром. И последовал его примеру, нащупывая нить, ведущую прочь из этого чертова мира… Беспрепятственно легко вышел — Небесный Трон отпустил меня, лишь слегка погрозив пальчиком.

Выводов из этой встречи стоило сделать два.

Первый — меня мгновенно отследили и поставили «на карандаш». Это означало, что у Вечности — по крайней мере, у одной из фракций ее Хранителей — есть системы мониторинга «рунной контрабанды». Подобные сделки стоило совершать только с проверенными людьми при личной встрече, а это, в свою очередь, означало, что нужны связи.

И второй — мои наполеоновские планы по использованию торговых уязвимостей Единства/Вечности идут на хрен. Эти потоки уже жестко контролируются, недаром этот тип примчался столь резво. И с инициацией новых землян в Вечности как минимум стоит немного подождать, иначе нами может заинтересоваться не только Контракция. Белый Дьявол говорил мне, что в Вечности много полюсов силы — и мне не очень хотелось встречаться с теми, кто, например, держал на поводке Псов Вечности.

Полноценно осмыслить эту ситуацию еще предстояло, тем не менее — цель была выполнена. Выбросив ненужный мусор, мы получали восемь серебряных Рун и два ключевых Навыка. Я торжественно передал немного обалдевшим Винсенту и Миносу пять серебряных Рун Развития и один из Навыков Эфирных Манипуляций. Это позволяло риксу повысить еще двух-трех ключевых земных Восходящих до серебра. И тогда никто не будет смотреть на меня косо.

А еще три Развития достались мне. Так мы договорились, чтобы хватило на имплантацию Навыка и будущую компенсацию потраченных звезд. Я сразу же вложил в Атрибут Энергии две звезды, получив потрясающие Навыки:

Манипуляция Звездной Кровью — этот Навык неожиданно заменил Контроль Звездной Крови, став его расширенным вариантом. Очень любопытная трансформация, если учесть, что Контроль изначально относился к Предвидению…

И второй стала Энергетическая Сенсорика — что-то вроде Биолокации, только энергетических сигнатур. Если их совместить, получалось очень интересное мультиспектральное сканирование, и я собирался в ближайшее время им воспользоваться.

Ну а потом я встроил Эфирные Манипуляции и испробовал его, вместе с Винсентом. Учителей у нас, по понятным причинам, не было, поэтому приходилось познавать на собственном опыте — как это, что это такое вообще — Эфир… Как его отделять и использовать… Как формировать тени Навыков, те самые эфирные Печати (серебро) и Знаки (бронза), что позволяли создавать продвинутые Руны.

Миносу в голову пришла любопытная ассоциация. Вода, например, может существовать в трех агрегатных состояниях одновременно. То же самое происходит и с А-энергией, которая является основой Звездной Крови. Если принять, что Звездная Кровь — жидкость, тогда Минералы, Реликты, Фрагменты — это лед. А Эфир — это пар. И одновременно «тонкая форма», образующая рунные конструкции, нечто вроде слепка того, во что вливается Звездная Кровь. Объяснить это людям, не Восходящим, — сложная задача, однако мы друг друга поняли с полуслова.

Третье серебряное Развитие я вложил в Искусство Пилотирования (четвертая звезда), чтобы создать несколько бронзовых Навыков Универсального Пилота. Для Фьюри… и еще кого-нибудь, способного заменить меня за штурвалом винтокрыла. Было даже немного грустно — я переставал быть незаменимым, но одновременно испытывал гордость — теперь земляне, получив такие возможности, смогут больше, много больше. И первыми испытателями новых Навыков станут ребята из моей команды.

Нам предстояло двигаться дальше — ведь кристалл-сфера не вытащит сама себя из темных земель…

Тут такой вопрос. А клятвы, принесенные Сигурду в Атласе отображаются или нет?

Глава 7

Операция в темных землях заняла несколько дней, каждый из которых заслуживает отдельного рассказа. Нелегкое испытание — возможно, самое сложное из тех, что выпадали нашей команде. Отсутствие воздуха, неудобное снаряжение, дикий холод и враждебные, почти невидимые твари — любая ошибка могла стать фатальной.

В первые сутки мы провели повторную разведку боем и завоевали плацдарм вокруг саркофага, двадцать часов подряд отстреливая нападающие порождения пустоты. Это был отрезок наиболее интенсивной и опасной работы, основную тяжесть которой пришлось взять на себя Грохоту, мне и нашим Существам. Рунный доспех Толи перед боем получил второе Усиление — «Отражения» превратились в мощный «Зеркальный Покров», — и именно десантник стал нашей живой крепостью, принявшей главные удары.

Мы выдержали первый натиск, и второй, и третий, а затем работа стала монотонной — мы подобрали ключик к этим тварям.

На самом деле он был прост — свет! Много света, сплошное освещение, световая зона, где они не смогут укрыться в своей любимой темноте. Еще при первом столкновении я заметил, что на свету твари становятся медленными и уязвимыми, поэтому мы притащили прожекторы, световые стержни, светошумовые гранаты и целый криптор солнцекамня. Также в дело пошли Руны и Предметы, как собственные, так и заемные: Призрачный Фонарь, приобретенный в Вечности Светоч, Касание Света, Светожук и Полярия. Последним Существом поделился Лэндо, очень сильно рвавшийся с нами — принц даже ходил к Винсенту, но рикс оказался непреклонен. Я понимал причину отказа: слишком много наших секретов узнали бы Люди Трав, попади Лэндо в Серебряный Замок.

Все вместе позволило выстроить и удержать линию обороны, хотя в первые часы попотеть и понервничать пришлось изрядно. Помогло Объединение Разумов, а затем, приноровившись, мы поняли — при ярком освещении пустотники не представляют смертельной опасности. Человеческие рефлексы, не говоря уже о способностях Восходящих, вполне справлялись, главное — не давать им приблизиться, вцепиться и подпитаться нашей энергией. Тем не менее без легких травм не обошлось — обморожение по очереди получили Грай, Инь и Юки, последняя — серьезное, потому что действовала чересчур отчаянно. Несмотря на это, все сразу же вернулись в строй — Руна Исцеления и Кристалл Странника работали безотказно. Несколько раз пришлось чинить Боевой Доспех Грохота — системы не выдерживали энергетического вампиризма пустотников.

Вторые сутки мы укрепляли и расширяли зону контроля, сменяясь по часам и ни на секунду не покидая световую зону. Атаки пустотников стали редкими, хотя твари еще попадались. Теперь мы охотились за ними, бросая световые гранаты в черные провалы, чтобы выманить. Инь отстреливал уцелевших монстров из своего «Копья», уютно устроившись в снайперском гнездышке, а Янь водил снопами лучей мощных прожекторов и жужжал дронами, исследуя закоулки огромного зала. Остальные же понемногу осваивали окрестности, обходили лабиринт развалин, устанавливая световые маяки из кусков солнечного камня на безопасных точках. Грохот и Юки действовали в авангарде, неплохо сработавшись — первый прикрывал, вторая бесстрашно лезла в самые темные норы. Честно говоря, я даже не ожидал от нее такого рвения, однако Тень отнеслась к назначению со всей серьезностью, и вскоре маленькая, ловкая и шустрая разведчица стала почти незаменимой частью нашей команды. Вторая двойка — Кроу и Тревор — работала на подхвате, а мы с Граем меняли кого-то из них по мере необходимости.

На третий день зачистка зала была практически завершена, размечен безопасный маршрут и так или иначе исследованы основные закоулки. Также был создан временный лагерь с запасом кислорода и оксидина — «случаи бывают разные, на». Порождения пустоты больше не тревожили — мы уничтожили больше сотни этих тварей, и, честно говоря, пиявки уже не внушали никому особого страха. Мы научились их убивать, а Восходящие даже спорили, что выпадет из очередной жертвы.

Самое главное — мы смогли беспрепятственно добраться до противоположного конца помещения, где находилась огромная, ведущая вверх лестница. В некоторых местах она встала дыбом, в других — была рассечена громадными трещинами. Наши дроны и мой Аспект попытались подняться по ней, но были остановлены чередой завалов, причем некоторые выглядели подозрительно свежими! Возможно, среди них и находилась дорожка, которой пришли порождения пустоты, но мы пока не могли проникнуть дальше. Зачищенный зал и так был огромным по площади, и там хватало дел.

Вероятно, тысячи циклов назад он представлял собой нечто вроде тайного подземного хранилища в твердыне Дома Визу Аран. Скорее всего, красивый и элегантный, Кел знали в этом толк, однако сейчас внутри царило полное запустение. Руины и груды тысячелетнего мусора, чье назначение уже невозможно было угадать. Но кое-что ценное мы все равно нашли.

Мне очень помогли новые Навыки — в частности, Энергосенсорика. Она позволяла засекать энергетические сигнатуры — как эфирные, так и содержащие Звездную Кровь — вне зоны видимости, в том числе под завалами и в темных провалах. Радиус был небольшим, но благодаря этой способности мы отыскали несколько Реликтов, которые в ином случае были бы стопроцентно пропущены. Главнейший из них — та самая огромная полуразрушенная статуя птицы, в которую был замурован саркофаг. Она частично превратилась в горы разнокалиберных обломков, и некоторые из них содержали Звездную Кровь! Минерал напоминал по цвету и фактуре лазурит, но был гораздо прочнее, а образец, принесенный в Домен, на Рунном Конструкторе показал серебряный Символ Предмета. Поэтому мы собирали звездные фрагменты, и я присматривался к уцелевшей части статуи — несомненно, когда-то она была огромным артефактом непонятного назначения, связанным с общей рунной паутиной, окутывающей это место. Я видел следы энергетических каналов, уходящие сквозь стены, пол и потолок, подобные старым пустым венам, по которым когда-то струилась Звездная Кровь. Возможно, обилие пустотников было следствием — они пили силу этого места из старых камней, но даже за бездну времени так и не смогли опустошить ее…

Нашлись и другие Реликты, поменьше. Что-то вроде огромных осколков зеркал, фрагменты напольной мозаики, большая керамическая чаша, лиоровая сфера, покрытая рунной вязью, кусочки непонятного металла и прочая бесполезная археология. Несомненно, когда-то это были Предметы с чудесными свойствами, но время или порождения пустоты сделали свое дело — сломанные, давно потерявшие ранг, они хранили жалкие остатки Звездной Крови. Я вытянул их, а уцелевшие артефакты передал Миносу для коллекции — ученый порывался с нами, однако разорваться не мог. Вся его команда плотно занималась поиском, изучением и каталогизацией сокровищ Домена, и эта работа была пока далека от завершения.

В общей сложности добыча выходила богатой. Если ребята сначала слегка ныли, что нужно запрашивать подкрепление, то на этапе трофеев дружно заткнулись. А глаза Восходящих загорелись знакомым азартом — они поняли, что эта тяжелая миссия — прекрасная возможность перешагнуть ступеньку на лестнице Восхождения.

Почти пятьсот капель Звездной Крови мы по-братски разделили на пятерых. Здесь работали четверо — я, Грохот, Грай и Инь, — но, посоветовавшись, мы решили выделить Фьюри равную часть Звездной Крови — она не виновата, что осталась во фригольде.

С пустотников выпало много Рун. В основном зеленый мусор — за три дня я собрал двадцать нулевок, столько же разных Свойств и десяток однотипных Умений. Рун вроде Холодного Касания, Полога Тени и Взгляда Пустоты. Многие твари были «пустыми», но некоторые дарили и ценные призы — например, Грохот обзавелся Бесшумностью, а Инь Теневой Маскировкой. Но главное — Эссенция Эфира, которую содержало каждое порождение. Из нее создавались те самые Знаки и Печати, что позволяли копировать Навыки. И мы этим воспользовались — из пустых Рун я создал и передал парням несколько простых Навыков — в частности, Чуткое Ухо, Ночное Зрение, Токсичную Иммунность и Бой-без-Оружия.

Полученные и созданные из нулевок Руны-Свойства позволили не только компенсировать потерянные звезды, но и развить часть деревянных Навыков. А все мои Восходящие благодаря трофеям стали полноценной бронзой. Грохоту плевать, он и так имел нужный ранг везде, кроме Разума, а вот Инь и Грай выглядели теперь иначе. Особенно бросалась в глаза разница рядом с Янем — когда я попал в копье, азио казались почти близнецами, но сейчас — совсем другая история. Инь окреп, чуть подрос, раздался в плечах, теперь их невозможно спутать даже в одинаковом снаряжении, а уж без него — и подавно. То же самое происходило и с Граем — щупловатый латино превратился в мускулистого стройного юношу, в движениях которого даже появилась этакая ленивая грация. Над ним по привычке подтрунивали, но уже совсем не так, как раньше, а в глазах Тревора я угадывал неприкрытую зависть. Да, стремительная физическая прогрессия Восходящих — это одна из тех вещей, за которыми и идут в боевые копья…

— Ну все, парни… вернемся во фригольд, все девки наши, на, — хмыкнул Толя на вечер третьего дня за совместным принятием еды. — Да, Инь?

— Да какие ему девки, — усмехнулся Янь. — Дело идет к женитьбе, шаг влево — и невеста что-нибудь отрежет. Это вам не пустотники, там все серьезно…

Инь вздохнул, но ничего не ответил — и не выглядел особенно расстроенным. Все давно знали, что невеста держит его в маленьком, но сильном кулачке, Грохот просто подкалывал в своем стиле, чтобы напарник не расслаблялся.

— Потерянный для общества человек, епта! — сообщил десант и неожиданно хлопнул по плечу Грая — так, что тот поперхнулся. — Ну а у тебя как с этим делом, боец?

— У него любовь, ему нельзя по девкам, — снова усмехнулся Янь, который про всех все знал. — Видели, как он на новенькую таращится?

— Да ладно, на! На которую?

— Из столовки. Лю Минь вроде. Говорят, работала на Земле в каком-то модном ресторане су-шефом…

— Муш… лен, — смущенно пробормотал Грай. — Она сказала, что на Земле у этого заведения было пять звезд. Как будто Восхождение, да?

— Мишлен, — поправил его я. — Это не название, а что-то вроде знака качества. Ему пятьсот лет.

— Значит, готовит отпадно, на, — громыхнул Толя. — Динамит бы оценил…

Неловкое молчание прервала Юки, неожиданно заметившая:

— Лю Мин я знать, когда работать на кухне. Лю Мин любить Сигурд!

— Чего? — я аж закашлялся от таких новостей. — С чего бы это?

— Я видеть и слышать. Она спрашивать о Сигурд. Говорить о Сигурд. Смотреть на Сигурд, — лукаво усмехнулась девушка. — Сигурд не замечать, но женщины такое видеть.

— Ты, на, главное, при Травинке такое не брякни, Тенечка, — покрутил головой Грохот. — А то она ж наполовину из Теней…

— Я тоже быть из Теней, — сверкнула глазами Юки. — Но сейчас быть Народ Земли. Народ Земли редко брать вторых жен. Но жен во фригольде много больше, чем мужей. Значит, пусть Грай говорить с Лю о своей любовь. Он быть Восходящий!

— Правильно, надо действовать, — подбодрил я латино. — Чего ты ждешь?

Во фригольде существовал дисбаланс между полами — женщин репродуктивного возраста было примерно в два раз больше. Естественная убыль — в первые годы, да и сейчас мужская смертность в несколько раз превышала женскую. Вообще, странно, что земное общество не стало полигамным — хотя определенные звоночки (Эйрик, и не только) уже раздавались. Тем не менее красивые девушки обычно не оставались без внимания, а Лю Минь (я наконец вспомнил ее, колонистку из последней волны) была весьма привлекательной миниатюрной азио.

— Да я даже не знаю… как это, — смущенно покрутил головой Грай. — Она с Земли… такая… умная, красивая, а я-то местный…

— Она страшный пустотник быть? — насмешливо спросила Юки. — Съесть Грай? Ты быть Восходящий! Лю быть красивый и добрый. Она тоже хотеть любить! Хочешь, я говорить с ней?

— Э, нет, не надо, я как-нибудь сам…

— А ты-то сама, Тенечка? — спросил Грохот, дружески подтолкнув ее плечом. Между ними сложились странные отношения — Толя явно опекал девушку, взяв над ней некое шефство, и больше особо не рассказывал о своих интимных похождениях в ее присутствии.

— Тень выбирать себе муж сама, — безо всякого смущения ответила Юки. — Потом. Когда я стать Восходящей. Сигурд, нам ведь давать гвоздь?

— В конце цикла дадут, — медленно кивнул я, но тут же предупредил. — Но не всем. Пока не знаю, кого выдвигать от нашего копья…

На самом деле я знал. Кандидатов было два: Юки и Кроу. Первая очень старалась и была весьма полезна, второй брал, как говорится, классом. Это признавал даже Толя, сперва настроенный весьма скептически, однако «Птица» даже сейчас, на стадии освоения, в некоторых ситуациях был полезнее Грая или Иня.

Он отлично стрелял, правильно выбирал позицию, хорошо двигался и с каждым днем набирал физическую форму. Но самое главное — Кроу не ошибался. Он соображал и принимал решения быстро — и, как правило, они оказывались единственно верными. Нацеленный на результат, он почти не рисковал, но когда нужно — действовал решительно. «Я был в подобной ситуации», «командир, мы отрабатывали это на полигоне»…

Идеальный боец, что и говорить. С огромным потенциалом. Я видел, что он вполне способен пойти дальше и командовать собственным копьем, вот только молчаливая хладнокровность порой немного пугала. «Человек без нервов, на. Глаза мертвые, что курицу зарезать, на, что человека убить» — сказал про него Грохот, и это тоже было абсолютной правдой.

Дадут ли нам два гвоздя — большой вопрос. Однако даже если дадут (я рассчитывал на это — в этом сезоне трофейных стигматов было много), стоило четко понимать — фригольду невыгодно копье, где семь сильных Восходящих. Нас расформируют, разделив на две, а то и на три, новых группы и пополнив новичками. И это нормальный процесс, сам сделал бы так же, будь я риксом, но я — не он и даже не знаменосец, и мне надо думать, как усилить и сохранить ядро…

А вот Тревор — другое дело. Это слабое звено, по многим причинам. В неформальной иерархии, которая образуется в каждом коллективе, Тревор оказался на самой нижней ступени. Нет, над ним никто не издевался и его почти не третировали — разве что слегка, но очень скоро стало ясно, что положиться на него тоже нельзя. Смертельные испытания высвечивают суть человека — в привычной обстановке, во фригольде, среди своих сверстников сын Трейва был «на коне», здесь же он оказался, откровенно говоря, жалким нытиком и… даже не трусом, нет, скорее — человеком не для боевого копья. Очень обидно, потому что все данные, навыки, ум и физика были на месте, но, увы, так бывает — Тревор бы принес гораздо больше пользы где-нибудь в другом месте. Учитывая амбиции и гордость, падение вышло болезненным — и мне было его откровенно жаль.

Уже на второй день операции он взмолился:

— Командир, я не… пойду туда больше. Не могу, и все!

Я попросил его объяснить, в чем проблема, и Тревор скомканно признался:

— Страшно очень! Трясет меня всего. Как вспомню этих тварей, темноту… Все время думаю, что кислород заморозят… или меня утащат куда-то. Не пойду я туда больше, командир. Вот что хочешь делай, не пойду!

Я видел, что ему очень тяжело. Преодолеть гордость и признать свой страх — тоже достойно уважения. Меня самого работа в экстремальной обстановке не пугала — к собственному удивлению, словно когда-то провел много часов в космической холодной пустоте и она стал привычной, но я мог принять чужие слабости.

— Тревор, я все понимаю. Всем ребятам тяжело. Мне тоже… Все преодолевают, а куда деваться? Ты же уже прошел многое. Черви, тавры… Иногда надо перетерпеть — работа такая!

— Командир, ну не могу я больше, — взмолился он со слезами на глазах. — Не могу, и все, понимаешь! Сам понимаю, что дерьмо, а сделать ничего не могу! Каждый раз думаю, что сдохну тут. Отца мертвого вижу…

— И что ты предлагаешь? — устало спросил его я. — У нас боевое копье. Мы не выбираем задания… Думаешь, другие будут легче?

— Да я знаю… Я хочу уйти из копья… — сказал он, опустив голову. — Да, позор, дерьмо, а что делать? Видно, не мое это, Сигурд. Ты ведь и сам все видишь…

— Знаешь, как в Звездном Флоте принято, когда кто-то хочет резко со службы уйти? — спросил я.

— Как?

— Рапорт об увольнении ты можешь подать только через сутки отдыха. Это время, чтобы успокоиться, посидеть, подумать. Переспать обиду. У нас на Земле есть пословица — «утро вечера мудренее». Давай так, Тревор, — мы добьем этот выход, ты получишь баллы, отдохнешь и примешь решение. Обещаю, никто ничего не узнает, придумаем причину, уйдешь с почетом.

— Вам-то, Восходящим, понятно, для чего задницу рвать… Ну а мне что делать? Стигмат все равно не светит, понимаю, — Тревор зло прикусил губу. — Чего ради терпеть? Не мое это, командир! Лучше во фригольде пойду на стройку, на репликаторы, да хоть дерьмо камнеедов таскать, и то лучше… Отпусти, а?

Но в тот момент отпустить я его не мог. Мы находились в Домене, Портал прекратил свое действие, перемещать его туда-сюда — некогда, да и вообще — каждый человек на счету, мы спали по паре часов, меняя друг друга за вратами саркофага. Всем было тяжело, а Тревор какая-никакая, но боевая единица.

На четвертую ночь оставленный дозор (Кроу и Грай) доложил о странных толчках и звуках, напоминающих отдаленные взрывы. Это не было галлюцинацией, их слова подтвердила вокс-запись и датчики «Обсервера» — с потолка сыпалась пыль, а обломки чуть поменяли конфигурацию. Мы не знали, в чем причина этой активности — действия на поверхности или неизвестный геопроцесс в недрах, — но ясно было, что снаружи может быть не очень спокойно. Я не планировал выходить туда, по крайней мере, до выполнения задания, но пока мы были связаны ожиданием.

Минос побывал за Стрелой и осмотрел зал. Разорваться между двумя игрушками невозможно, но он сказал, что будет запрашивать у Кассиди разрешения на археологическую экспедицию после окончания работы в Домене, и попросил меня отыскать фрагменты разрушенных знаков Переноса — они позволили бы создать Портал, ведущий сюда, после того как мы заберем кристалл-сферу. У его команды тоже было немало новостей — они наладили добычу измененной материи из мертвятника, изучили оборудование рунной мастерской, нашли и каталогизировали все артефакты из хранилищ и оружейных Домена. Этому изрядно поспособствовал Скрипторум Некролита, которого наш фламин вызывал по таймеру перезарядки Руны. Я так и знал, что Минос не слезет с этого Существа, пока не выдоит все возможное! В общем, немало интересных находок, кел-оружия и кел-снаряжения, и большая часть уже активно изучалась. Ученые даже вытащили и провели вскрытие одного из отражений Кел в Саркофаге Бесконечного Сна, пытаясь разобраться в отличии их физиологии от человеческой. Даже наброски их доклада вызывали жгучее любопытство.

На пятый день наконец прибыла команда Адаманта. Суровые ребята — самое крутое копье фригольда. Они притащили мегакриптор оборудования и взрывчатки. Пришло время предпоследнего этапа операции — извлечения иллиумового саркофага из полуразрушенной статуи.

Спецы подошли к делу серьезно. Для начала просканировали саму статую, а также окружающее пространство, чтобы определить, нет ли закладных деталей или иных конструкционных элементов, удерживающих саркофаг (это могло бы сделать весь наш труд бесполезным). Однако таковых не оказалось — на скан-проекции была отчетливо видна непроницаемая полусфера, просто вмурованная в грудь древней каменной птицы. Меня настораживали энергетические линии, делающие саркофаг частью старой паутины, однако с ними ничего нельзя было сделать — древнее рунное плетение охватывало весь зал и уходило за его пределы, абсолютно неподвластное нашему разумению.

Затем люди Адаманта взяли образец материала, пробурив в статуе пробное отверстие. Сначала возникла мысль распилить породу с помощью плазменных резаков и некоторых Рун схожего свойства. От нее отказались, потому что масса камней могла запросто похоронить под собой «пильщика» плюс требовалось трудоемкое сооружение множества поддерживающих платформ. Взорвать было проще всего, хотя и у этого метода имелись минусы — даже специалисты не могли предвидеть, как повлияет взрыв на сохранность самого зала. Они вообще не гарантировали, что нас не завалит к чертовой матери вместе с саркофагом.

— Понимаешь, Сигурд, — хмурясь, пояснил Крис Свенсон, он же Адамант. — Эти чертовы инопланетяне… Кел, или как там их, строили совсем по другим принципам. Мы не понимаем, как и что тут все держит, несущего конструктива в нашем понимании вообще нет! Это раз. Плюс этому уже тьма веков, видны повреждения из-за тектонических встрясок. Это два. Категорийность скалы определить невозможно — измененный материал, низкая температура усилит КПД взрыва, последствия не берусь предсказывать! Это три… Короче, под твою ответственность только. Решай.

Я решил взрывать — другие варианты были ничем не лучше. Адамант и его люди начали бурить вокруг саркофага длинные шпуры для закладки взрывчатки. Одновременный подрыв должен был раздробить статую в нужных местах, после чего достать иллиумовый купол из кучи обломков будет делом техники. Так планировалось, но Адамант честно предупредил, что не знает, как пойдет дело. Он рекомендовал осуществить подрыв дистанционно, по таймеру, а самим подождать в Домене, вернувшись, когда «пыль уляжется». Мысль неглупая — никто не хотел оказаться под завалами, однако я решил поступить иначе.

Что, если после обвала выход из саркофага будет полностью заблокирован обломками? Нужно было оставить снаружи кого-то, кто сможет в случае необходимости разобрать завал. И одновременно этот кто-то должен иметь возможность отступить в Домен (или уйти в Портал), если вдруг произойдет катастрофический сценарий — например, начнет обрушиваться свод.

Самым очевидным кандидатом был некий Сигурд Морозов. Мы проговорили с Грохотом, Адамантом и Миносом возможные схемы «что, если» и тем же пятым днем приступили к реализации задуманного.

Честно говоря, ожидать взрыва, оставшись в одиночестве — в огромном, пустом, космически холодном зале где-то в неведомых темных октагонах Единства, — было немного волнительно. Но — то ли новые Атрибуты помогали, то ли воспоминания о трясущихся губах Тревора — я особо не опасался. Мандраж от предстоящего — да, но не страх. Скорее меня тревожила судьба саркофага и кристалл-сферы, потому что от того, как все пройдет, зависел результат нашей операции.

Ребята ушли в Домен, врата саркофага закрылись. После того как все приготовления были завершены, я занял позицию на безопасном отдалении от статуи. Таймер на моем крипторе, синхронизированный со детонаторами, равнодушно отсчитывал последнюю минуту.

3… 2… 1…

В разреженной газовой среде, которая заменяла тут воздух, внешние звуки были почти не слышны, а вот вибрация и факелы огня, вырвавшиеся из отверстий, — вполне. Обезглавленная и бескрылая птица Визу Аран медленно-медленно покрылась трещинами, которые поползли и по самим стенам, а затем рухнула вниз лавиной обломков. Тряхнуло изрядно, с потолка что-то посыпалось, половину зала скрыли клубящиеся тучи пыли. Несколько мгновений я ожидал последствий взрыва — новые трещины, расколовшие стену, выглядели внушительно, — однако нет, обошлось — древний храм выдержал испытание. Когда пыль чуть улеглась, стала видна застывшая груда расколотых камней, из которой торчал покатый бок иллиумовой полусферы. Саркофаг, к счастью, оказался на поверхности, но, как мы и предполагали, выход придется раскапывать…

Я вздохнул — предстояло немного поработать. Руна Силы Десяти Воинов пригодится…

Однако планы нарушил неожиданный звук. Нечто вроде далекого-далекого, но стремительно приближающегося свиста. Откуда-то из-за пределов зала, снаружи, сверху! Откуда он взялся и почему был слышен в безвоздушной среде — бог весть, но звук существовал — и неприятно резал мой Суперслух предчувствием пикирующей бомбы!

Толчок! Вернее, удар, причем такой мощи, что вокруг вновь завихрились пылевые облака, а я едва устоял на ногах. Такое ощущение, что сверху, прямо над нами, с небес рухнул корвет Звездного Флота, едва не пробив свод!

Это не могло быть случайностью. Тем более активность продолжалась — еще один толчок, послабее, и в завершение — третий! А затем я ощутил вибрацию и увидел над головой алый свет — в потолке зала появилась точка, мгновенно очертившая огромную окружность, чьи края мерцали сине-багровым, будто ее прорезали раскаленным плазменным резаком. Возможно, так оно и было, потому что в следующий миг вырезанный «люк» с грохотом провалился внутрь, едва не накрыв меня! В появившуюся дыру полился бледно-голубой свет — туда заглянуло отчетливо видимое око Небесного Трона.

А затем…

Глава 8

А затем в созданный пролом стремительно ворвались тени. Невидимые нигде, кроме энергетического спектра, но при этом вполне реальные! Одна, самая большая, формой напоминала хищную птицу, остальные обладали странными химерическими очертаниями. Это были далеко не все пришельцы — на фоне отверстия ворочалось что-то живое и массивное, но рассмотреть, что именно, было уже невозможно.

Потому что началась битва!

Надо сказать, что с первых мгновений инцидента я подал сигнал тревоги в Домен и заблокировал перемещение через кристалл-сферу. Таков был протокол безопасности — мы не знали, с чем придется столкнуться. Ясно было, что по нашу душу пришел кто-то, чьи силы и возможности неизвестны, но — скорее всего — превосходят наши. В этой ситуации ребят положить проще простого, большой пользы они не принесут — только свяжут мне руки, если придется выкладываться по полной. Плюс враг может ворваться в Домен через открытую кристалл-сферу, что совершенно недопустимо.

Поэтому Стрелу я закрыл сразу, и следующий вопрос стоял так: бежать или сражаться?

Решение пришло мгновенно. И не потому, что я такой умный и смелый. В другой ситуации отступил бы без колебаний, но сейчас на плечах висела огромная ответственность! Во-первых, за последствия взрыва, который явно привлек пришельцев, во-вторых, за кристалл-сферу, которую они захватят — а значит, потенциально смогут уничтожить Домен, и в-третьих, за жизни людей, сейчас там находившихся. Даже получив сигнал тревоги, они не смогут эвакуироваться мгновенно, нужно собраться, открыть Портал во фригольд, вывести всех и спасти оборудование и артефакты…

Что там творилось сейчас, я не хотел даже представлять! Но был обязан дать им немного времени — и заодно попробовать отстоять кристалл-сферу от неизвестного врага! Кем я буду, если даже не попытаюсь это сделать?!

Вызов Аспекта! Вызов Доминиона Призрачных Арахнидов! И сразу же — Небесный Ястреб!

Не тот случай, чтобы оставлять его про запас! Даже воинов Вечности удавалось смутить этим золотым козырем — а сейчас мне требовалась неуязвимость и высокая маневренность.

Арахниды, послушные моей мысли, мгновенно побежали по стенам и полу — их задачей было плести паутину, в которой запутаются враги, недаром она действенна даже против невидимок и призрачных существ, а затем ловить и обездвиживать попавшихся в сети. И одновременно с ними в воздух рванулись Астральные Фантомы, в точности изображающие Ястреба — пришла пора потанцевать с тенями!

Все это заняло буквально пару мгновений: события закрутились очень стремительно. Мне пришлось выжимать двести процентов из Рун, Атрибутов и Навыков, чтобы просто успевать за происходящим!

Агрессия пришельцев была несомненной — призрачные химеры безошибочно рванулись ко мне, а от их крылатого предводителя отделилось нечто вроде роя теневых кинжалов. Первых я встретил Дуговой Искрой, от вторых уклонился на кончиках рефлексов. Внутри зала было не так много места для воздушной схватки, и это сработало на руку. В следующий миг мы схлестнулись с «птицей» в воздухе, попробовав друг друга на прочность!

Враг был вооружен чем-то вроде Плоскостного Меча, защищен энергетическим щитом и, в нормальном состоянии, невидим. К тому же аномально быстр — я пропустил два удара из трех, но Покров Жесткого Света выдержал. А вот его броня — нет. В облике Небесного Ястреба у меня не было рук, но имелись Огненные Крылья! Наше столкновение выбило противника из невидимости — пылающее от Алой Волны чернокрылое создание, трансформирующееся на лету.

Я так и не понял, доспех это или рунная форма, да и не важно. Главное — он вполне уязвим! Противник пытался уйти вертикальной свечкой назад в пролом, однако от Ледяного Взора не уйдешь. Он свалился вниз колючей глыбой льда, и я на излете от души рубанул ее Огненным Крылом, вбивая в груду обломков!

Черная птица рухнула где-то рядом с саркофагом, подняв тучу пыли. В ней что-то шевелилось, я добавил Испепеляющим Взглядом и отчетливо увидел вспыхнувшие глифы над изломанным, вроде бы человеческим телом.

Это был Восходящий! Судя по Рунам — серебряного ранга!

И я его только что убил.

Сверху полыхнул ало-синий луч, пронзивший один из моих Фантомов. Мимо! Там, у пролома, находились еще враги. И раз уж мы начали эту пляску, то останавливаться не имело смысла. Я понял, что пришельцы мне вполне по силам или, по крайней мере, не ожидали встретиться здесь с золотой Руной. И это нужно использовать, пока эффект внезапности еще действовал!

Разведчик-птица был серебром, а выпущенные им Существа — бронзовой стаей вроде моих Арахнидов. Некие темные каргоны, несомненно, опаснейшие создания, но не для Восходящего в иллиумовой броне. Парализующие волны и когти… можно было не обращать на них внимания, сосредоточившись на главном.

Сбросив Ночницу — пусть соберет Руны и затаится, я рванулся наверх — потому что заходить внутрь остальные противники не спешили. Зато вокруг начала сгущаться тьма — но не обычная, а подобная ядовитому черному дыму. Руна, свойства которой совершенно не стоило проверять на себе! Вылетел из расползающихся клубов, используя как прикрытие Аспект и Астральных Фантомов, потому что на выходе в пробитый «люк» Ястреб представлял собой отличную цель.

И вновь повезло — Аспект мгновенно развеяли, двух из трех двойников пронзил тот же луч, что прорезал отверстие, но мне удалось вырваться, попутно изумившись толщине проломленного перекрытия — не меньше пяти-семи метров отделяло нас от поверхности!

Похоже, сегодня фортуна играла за мою команду! Я вылетел из круглого «люка», как пробка из бутылки с игристым вином, — и сразу же набрал высоту, резко меняя направление и скорость. После тесного зала вырваться на оперативный простор, в холодное, почти безвоздушное пространство, — как хлебнуть чистого воздуха. Я сразу ощутил себя в своей стихии — скорость, полет, яростная мощь Ястреба, подобного послушному телу — ну-ка, сейчас посмотрим, кого к нам принесло! И с чем их едят…

А наверху было… необычно. Космически-черное небо с дрожащим маревом Кругов, так похожих — и непохожих — на звезды, пронзительно-синяя игла Небесного Трона, дарящая призрачный голубой свет, — и апокалиптические руины внизу. Когда-то здесь находилась колоссальных размеров башня, чье основание сейчас напоминало лунный кратер, заросший мертвыми руинами. Они простирались во все стороны, насколько хватало глаз, — стертые и изъеденные временем, уже больше похожие на причудливые черные скалы, но все еще поражающие своим чуждым, почти инопланетным величием.

Каждый раз, когда я видел руины Кел — но сейчас это резануло особенно сильно, — думалось, как же велика была их цивилизация в расцвете сил — и какого же масштаба нужны были силы, чтобы сломить и уничтожить ее?!

Один из пришельцев пытался преследовать, но я моментально разорвал дистанцию. Человеческая фигурка на чем-то вроде… дракона? Драконом эта летающая угольно-черная тварь, конечно, не была — да и не смог бы никакой дракон летать там, где почти нет воздуха, но змеевидные очертания вызывали именно такие ассоциации. И оба, «дракон» и Восходящий, мерцали золотистым фреймом Восхождения.

Золото. Черт побери, золото!

Кажется, я попал.

Другой же противник, огромный и издали похожий на неповоротливую тушу, находился на краю пролома. Настоящий великан — гротескное чудовище, но тоже сияющее серебром Восхождения. Возле него шевелились другие существа, поменьше, но, если я не ошибался, это были всего лишь призванные рунные слуги.

Всего двое?! Это было и хорошо, и плохо. Потому что пришельцев немного — и потому что один из них — золотой, как и его Существо, Восходящий. Я не знал, кто они, зачем пришли сюда и почему проявили агрессию — причин могло быть несколько, но ни одна из них не сулила мне ничего хорошего, — однако прекрасно понимал, что схватка с опытным золотым Восходящим (а откуда возьмется новичок в темных землях), невероятно опасна! Небесный Ястреб — сильная Руна, и она дает мне колоссальное преимущество, но не является гарантией победы. В другой ситуации стоило бы отступить или договориться… но не сейчас!

В конце концов, я уже дрался с золотом, пусть даже с помощью вселенца. Азимандия, Эриний Зариман, Флекс Торий — кто сказал, что этот Восходящий сильнее? Если судить по тому, что я уже видел, — шансы на победу были, несмотря на численное преимущество пришельцев. Но летать способен только один из них, значит — их можно и нужно разделить!

Я заложил резкий вираж, набирая высоту для атаки. В скорости летающий противник мне значительно уступал, это следовало использовать. И действовать нужно немедленно — в любую секунду могли появиться новые враги.

Золотой Восходящий кружил над основанием башни на своем драконе и выглядел странно — само пространство возле него колебалось, превращаясь в размытое темное пятно. Он будто поглощал и впитывал тот мало-мальский свет, что давало око Вечности. Когда я ускорился, начиная боевой заход, немедленно развернулся в мою сторону, тоже поднимаясь на высоту. Громадина осталась далеко внизу, на краю пролома, явно неспособная ничем помочь в воздушной схватке.

Принимает вызов один на один? Так тому и быть!

Он ударил издалека странной Руной — создающей громадные энергетические разломы прямо в пустоте — маневренность позволила Ястребу легко обойти эти ловушки, — а затем его тварь выдохнула целую волну огня, которая, впрочем, тоже не причинила никакого вреда — я промчался сквозь нее, как через легкий дождик, в ответ врезав Алой Волной и Испепеляющим Взглядом. И вот тут меня ждал сюрприз — золотой Восходящий мгновенно создал защитный барьер, который отразил Руны в меня же! И если Алая Волна просто заставила запылать щиты Жесткого Света, то получить в упор собственный Взгляд оказалось неприятно — меня закрутило и слегка дезориентировало. Очень опасно — потому что противник был близко, я даже разглядел золотую рунную вязь на его черных облегающих доспехах. И он ударил тем самым ало-голубым лучом, что играючи вскрыл крышку подземного схрона.

Я не знал, что это — Руна, Предмет, Навык — и какого ранга. Почти интуитивно использовал Временную Петлю за мгновение до того, как энергетический удар жестко сбил меня с небес на землю. Момент был критическим, однако я успел подловить его, и на второй попытке без труда увернулся от вражеской Руны. Финт со временем позволил неожиданно для противника войти в жесткий клинч и проломить отражающий щит ударами Огненных Крыльев! Как я и рассчитывал, он действовал только против рунных эффектов, и на несколько мгновений мы с драконьим всадником сцепились, беспощадно терзая друг друга!

Я почувствовал бешеную мощь его зверя, как будто спаянного из черных и синих кристаллов, а он — ощутил мою. Сам наездник оказался дополнительно защищен чем-то вроде Торка, но бешеные удары крыльев, а также Испепеляющий и Ледяной Взор выбили его из седла, а обвившего меня дракона заставили вздрогнуть и разжать колючие объятия. Потеряв хозяина, он оказался беспомощен, но я не отпускал его, а наоборот, резко вращаясь, вошел в пике — и с размаху швырнул вниз!

Получай!

Инерция удара оказалась такова, что тварь разбила своей тушей черные развалины, скрывшись в туче поднятой пыли. Я пролетел над ней, заметив внизу движение — судя по знакомым сигнатурам, на огонек спешили пустотники, которые не дадут противникам расслабиться, если они выжили при падении…

Эйфория битвы долбила в виски победным набатом. Всадника не было нигде видно, и искать его я не стал. Стоило покончить с последним противником, пока золотой ошеломлен — ему в любом случае потребуется время, чтобы вернуться в бой.

А вот мне — нет!

Снизившись, я стремительно несся на предельно малой высоте, ловко лавируя между руинами, нырнул в дыру в основании старой башни — и неожиданно выскочил совсем рядом с исполином, все еще сторожившим пролом.

Размером он превосходил всех, прежде мной виденных, — наверное, с пятиэтажный дом и такой же широкий. Устрашающее создание, словно собранное из множества тел в жуткое подобие человека. Какой-то мясной голем, грубо сшитый, покрытый бесчисленными шрамами, швами, светящимися рунными знаками и металлическими пластинами, будто не дающими чудовищному телу распасться на части. Они же скрывали бугор на месте головы, оставляя лишь узкую щель, сквозь которую просматривалось багровое свечение. Я видел плоть, Звездную Кровь, сияние артефактов и плетение потоков Эфира, и принял бы колосса за призванное Существо, если бы не фрейм Восхождения, ясно подсказывающий:

Моркан

Восходящий

Народ: Корпус

Титул: служитель (соответствие термину 50%)

Ранг: серебро

Содержит Звездную Кровь

Этот Восходящий, единственный из всех, не скрывал ни имя, ни Народ, ни статус. Я не мог даже представить, что нужно с собой сделать, чтобы стать таким, да и не имело это сейчас значения, важнее было его прикончить!

Небесный Ястреб с размаху врезался в него, сложив Пылающие Крылья и сверля Испепеляющим Взглядом. Набранная скорость была очень высока, и я рассчитывал, что инерция таранного удара если не опрокинет гиганта, то хотя бы нанесет ему серьезные травмы. Ястреб ведь тоже не маленький — а на Моркане не было ничего, напоминающего доспехи или рунные щиты. Только грубая кожа и чудовищно раздутые мышцы — вообще непонятно, как Восходящий выживал в холодной безвоздушной среде.

И это стало моей первой ошибкой.

Колосс не упал, даже не пошатнулся. Только слегка вздрогнул, принимая удар, сотрясший меня до мозга костей. Наверное, с тем же успехом можно было таранить каменный утес. Я работал Крыльями и Взглядом, но Моркану, казалось, все равно — в ответ он схватил Ястреб, будто пытаясь раздавить иллиумовую скорлупу. Я даже испугался на мгновение, что у него это выйдет, но нет, конечно, нет. Убедившись в бесполезности своих усилий, гигант просто отшвырнул меня.

Невероятная мощь — как минимум не уступающая Старому Огнезубу — Ястреб отбросило на добрые полсотни метров, впечатав в едва не похоронившие под собой руины. Выбравшись из-под обломков, я увидел Моркана совсем близко — огромного, поднимающего чудовищный, покрытый плетением молний зазубренный тесак, — и едва ушел из-под удара, взметнувшего в воздух черные камни.

На его теле виднелись следы нашего столкновения — плечо и часть квадратного торса были зверски разворочены. То, что заменяло этому монстру кровь, застывало ледяными потеками, но сами раны с невероятной скоростью зарастали, превращаясь в очередные шрамы. Это… существо не только обладало исключительной физической мощью, оно еще и восстанавливалось не хуже Ночной Гостьи!

Я снова взмыл вверх, уклоняясь от ударов и атакуя в ответ всеми доступными Рунами. Гостью мы одолели, лишив связи со стигматом, но определить, где гвоздь у этого чудовища (и есть ли он), — не представлялось возможным! Что вообще с ним делать — неповоротливый, но почти неуязвимый, Моркан не нуждался в изощренных маневрах: раздавить, уничтожить сломать!

И вдруг я понял, что он собой представляет. Эфирное плетение подсказало. Ни один человек, даже серебряный Восходящий, не может стать таким колоссом, имей он хоть десять звезд в Изменяемости и Размерности!

Это Аспект. Подобно тому, как семейство Эйрика обращалось в гигантопитеков, Моркан становился исполином, намного более опасным, чем в нормальном состоянии. Но стоило догадаться, в чем заключается уязвимость противника, как меня достали.

Удар стал полной неожиданностью. Я мониторил окружающую обстановку вокруг, полагая, что не пропущу прибытие вражеского подкрепления и успею уйти, но…

Не успел. Слишком быстро все происходило, и чересчур много внимания я сконцентрировал, пытаясь отыскать слабые места Моркана.

Я вдруг увидел фигуру, соткавшуюся из тьмы в десяти шагах от меня. Золотые руны на черной броне, холодное сияние золотой Скрижали. Мгновение назад там ничего не было, Восходящий появился так же внезапно, как и исчез.

И нанес удар.

В последний момент я даже различил эфирные нити, связывающие Скрижаль, Руну и призрачную конструкцию, которую она принимала, обращая Звездную Кровь в то, что должно было поразить меня. Различил — но ничего не смог сделать!

Это было нечто вроде пузыря, призрачной сферы. Похожая золотая Руна была у Азимандии — она выключала рунные способности в определенном радиусе, действуя подобно иллиумовым оковам. Уже активированные Предметы продолжали работать, но Небесный Ястреб потерял возможность полета и, самое главное, Покров Жесткого Света, хранящий от большинства ударов.

А затем чудовищный клинок Моркана сбил меня с небес, дробящим молотом вбивая в твердь!

Иллиумовый доспех выдержал страшный удар. А вот мое тело — нет, слишком слабое, неподготовленное для такого рода схваток. Сознание помутилось, как у бойца на ринге, получившего нокаутирующий удар, а затем я на мгновение увидел себя сверху, сбитую золотую птицу, распростершую крылья в воронке среди руин.

Активация № 4

Носитель мертв. Провести инкарнацию?

Я почти мгновенно вернулся в тело. Почти — но этого мига хватило, чтобы Ястреб вновь превратился в Руну, вернувшись в Скрижаль, а мое обездвиженное тело накрыло черное, будто состоящее из ожившей тьмы щупальце.

Темнота. А затем — холодный паралич, сковавший движения и моментально добравшийся до разума. Я отключился… и почти мгновенно включился вновь, но никто не мог сказать, сколько времени прошло между этими секундами.

Я висел внутри прозрачной сферы, растянутый невидимыми путами. Из одежды — второй, надеваемый под скаф комбинезон. Скрижаль и Руны — недоступны. Абсолютный паралич тела — нельзя даже повернуть глазные яблоки. Из хороших новостей — возможность дышать, работающие органы зрения и слуха. Я видел свет и размытые полупрозрачные очертания чего-то снаружи, движение — так, как будто смотришь сквозь мутное стекло, и различал звуки.

Меня не убили. Не смогли или не захотели. Но я схвачен и в плену!

От этого осознания хотелось выть. Оказаться в руках врагов со Скрижалью, полной ценных Рун, от которых зависят жизни многих, — хуже только погибнуть, подарив врагам все содержимое своей Скрижали. А ведь там не только Домен, но и Портал во фригольд. Самое страшное — что при окончательной смерти мои Руны не уйдут в стигмат, как у большинства Восходящих, а, скорее всего, достанутся победителям. И от этого меня отделяет только их сообразительность и воля…

За пределами узилища что-то двигалось. Несколько силуэтов, среди которых выделялись темный и светлый, а также большой. Были и другие. Потом я увидел, что рядом пронесли что-то, размером и формой сравнимое с саркофагом. Услышал звуки, металлический лязг и плохо различимые голоса.

Затем граница сферы содрогнулась и пропустила внутрь двоих. Первый — тот самый золотой Восходящий в черной броне, покрытой золотыми рунами. Вернее… Восходящая. Да, меня одолела женщина! Волна черных, длинных, как плащ, волос (как только под шлем убирает?), мраморно-белая кожа и изящные, как у совершенной скульптуры, черты лица. Несомненно, кел, причем чистопородная. Но, несмотря на это, она не производила впечатление красивой обитательницы Вечности, совсем нет — эта скорее дышала холодной опасностью. Может, из-за черных, почти без радужки глаз, а может — из-за выражения лица и мимики, которые сразу выдавали натуру.

Ядовитая змея перед броском.

Второй — тот, что маячил за правым плечом, походил на миниатюрную копию Моркана. С опозданием я понял, что это он и есть — просто не увеличенный в десять раз Аспектом. И даже слегка похожий на чудовищно, гипертрофированно измененного человека, пусть двух с половиной метров ростом и шрамированного на сто процентов кожного покрова.

— Круглоухий из Народа Земли, — сказала Восходящая на Едином, глядя на меня. — Я таких уже видела.

— Эрда Онора… Я сломаю его, как веточку…

Это чудовище, оказывается, еще и умело говорить, с рычащей нечеловеческой артикуляцией, но вполне членораздельно.

— Нет, — холодно отрезала золотая кел, явно изучая меня. В ее взгляде чувствовался интерес энтомолога, поймавшего диковинную бабочку. — Он не тот, за кого себя выдает.

— А кто?

— Чужое отражение. Может, фактотум. Не знаю чей. Золотые Руны Вечности и ложные стигматы не дают просто так. Он оттуда, и Корпус об этом не предупреждали.

Она улыбнулась, и от этой улыбки мне сразу стало нехорошо.

Она знала. Хоть и сделала неправильные выводы, но она мгновенно поняла, кто я такой.

И ее это не испугало.

— Круглоухий… убил Чернокрыла. Раздавлю его… и заберем Руны. Эрда Онора?

— Я сказала — нет!

Восходящая открыла Скрижаль и извлекла оттуда золотую Руну, спустя мгновение превратившуюся в третью фигуру — больше всего напоминающую нечто в коричневом балахоне с капюшоном, согнутое в почтительном поклоне. Лица я не видел, потому что призванное Существо стояло ко мне спиной, только то, как оно медленно выпрямило спину. Еще одно золото…

— У меня есть новости. Мы отыскали и извлекли кристалл-сферу в иллиумовой оковке, — сказала Эрда Онора, чтобы это ни означало. — Она готова к отправке в Корпус.

— Превосходно, эрда… — прошипел ее собеседник чуть слышно. — Тогда чего вы ждете?

— Но это не все известия. Сферу защищал серебряный Восходящий с золотыми Рунами Вечности. Мы обезвредили и захватили его, но один из моих служителей погиб. Согласно условиям контракта, я требую компенсацию.

— Компенсация потерь предусмотрена в заключенном договоре. Вы, в свою очередь, должны передать все захваченное, включая пленников. Особенно — пленников.

Призванное Существо шипящим шепотом выделило последнюю фразу, но золотую Восходящую это не смутило.

— Корпус не был предупрежден, что придется столкнуться с фактотумами Вечности. Контракт не предусматривает возможных последствий инцидента такого плана. Я хочу получить дополнительную компенсацию. Иначе… я взыщу ее самостоятельно. В виде самого пленника и его Рун.

— И какую же компенсацию хочет эрда Корпуса?

— Золотое Оживление, — сказала Онора. — Для моего служителя.

— Мы можем рассмотреть этот вопрос, — ответил призванный неторопливо и как будто без особого удивления. — Однако для начала нужно определить ценность пленника…

— Он в вашем распоряжении, — бросила Восходящая. Еще раз взглянула на меня — и вышла за пределы сферы. Моркан последовал за ней, а вот тип в капюшоне, призванный из Руны, остался внутри. Он повернулся ко мне лицом — и сразу бросилось в глаза сходство с контракторием, что совсем недавно говорил со мной в Вечности. Разный облик, разные черты, но… Что-то неуловимое их объединяло, будто у всех служителей Контракции была одна сущность на тысячу лиц.

А в следующую секунду контракторий изменился. Не внешне — но в него будто шагнул кто-то другой, повыше и побольше, причем настолько, что Существо не могло даже выдержать его суть. Я понял это, потому что уже был свидетелем подобного — в Храме Вечности, когда с нами захотел поговорить господин Дома Норн.

— Я же сказал, что мы очень скоро увидимся, — улыбнулся пришелец. — Здравствуй, герой.

Глава 9

В его взгляде было что-то странное — будто он внимательно изучал меня, пытаясь отыскать знакомые черты.

— Так-так-так, анимафикация далека от завершения, но что-то уже есть… Пожалуй, пойдем-ка отсюда. Здесь много лишних ушей.

Он щелкнул пальцами: все за пределами нашего пузыря замерло, застыло, как будто замороженное во времени. А затем протянул руку и прикоснулся — и мы безо всякого перехода оказались в другом месте. Я уже видел его в Саге — огромный цветущий луг, и гранитный валун, и Восходящего, который на нем восседал.

Тот самый, что вручил Эйрику Семя и йурра.

А я… снова был свободен. Стоял, мог двигаться и дышать. Но, прежде чем успел сказать хоть слово, незнакомец опять заговорил:

— Нет, это место нам тоже не подходит…

Калейдоскопом пронеслись несколько декораций — тропический рай с двумя шезлонгами в уютной лагуне, зубчатая стена над свирепым, бушующим океаном, пещерка с трещащим костром… и остановились в командной рубке звездолета, прямо на пустом мостике возле капитанского ложемента, консолей и огромного, во всю стену, обзорного экрана. В нем переливалась звездная пустота — настоящий, лежащий за пределами дайсон-сферы космос…

Дизайн всех кораблей Звездного Флота схож, однако по некоторым деталям я мгновенно понял, что это — «Хельга». Или точно такой же ковчег-колонизатор, хотя серия насчитывала только два корабля. Но скорее всего — это просто иллюзия, что-то вроде продвинутого VR-погружения, и все, что я вижу, — происходит лишь в моей голове. То, что Скрижаль не отзывалась, а у пришельца не было фрейма Восхождения, только подтверждало этот факт.

— Смотря что считать реальностью, — мой собеседник удобно устроился в капитанском ложементе и заложил руки за голову, насмешливо глядя на меня. Он отбросил капюшон, и я увидел его лицо — ничем не примечательное, самое обычное лицо. Он зачем-то принял облик землянина-моно, которого легко можно было перепутать с одним из колонистов. Я запоздало сообразил, что и говорит он не на наречии Кел, Едином или глобише, а на моем родном языке, который и в колонии-то знали немногие. Сущие чудеса — хотя от этих тварей из Вечности можно было ожидать любых сюрпризов…

— Ведь реальность — это всего лишь комбинация атомов и пустоты, которую можно повторить, скопировать, воссоздать в любых вариациях. Которой можно манипулировать как угодно — если есть желание… и возможность.

— Реальность только одна, — ответил я. — А все остальное, скопированное с нее, — всего лишь копия. Симуляция, пусть и неотличимая от настоящего бытия.

— О, поздравляю, тогда мы с тобой тоже симуляция, — он насмешливо похлопал в ладоши. — Но тебе ведь не станет легче, если все, чем ты живешь, — ну, например, твой фригольд, друзья, Травинка, ваше пока нерожденное дитя — всего лишь симуляция?

— Какое еще… дитя?

— Видишь, не станет, — констатировал этот тип. — Вообще не имеет значения, в каком слое симуляции ты находишься, если это и есть твоя реальность. Для тебя и окружающих это знание ничего не изменит. Понимаешь?

— Нет. И я не понимаю, к чему весь этот разговор.

— О, тебя же удивило, что мы на звездном корабле. Видишь ли, мне показалось, что это наиболее подходящее место для нашей беседы. Так сказать, лейтмотив. Звезды, космос… — он обвел руками пространство, словно приглашая меня посмотреть. — Я думал, тебе понравится.

Я шагнул вперед, коснулся консоли. Мягкая поверхность альфа-пластика, очень похожего на настоящую, однако прибор был мертв. Конечно же, подделка. Жалкая декорация.

— Почему мне это должно понравиться?

— Ну ты же пилот. Звездный Флот и все такое. Знаю, не поверишь, но мы когда-то были знакомы. По правде говоря, не совсем я и не совсем с тобой, но не стоит вдаваться в детали, какая разница? Суть в том, что я тебя неплохо знаю.

Я попытался собраться с мыслями. Ничего похожего с той встречей в Храме, там аура небесного Восходящего едва ли не задавила, а сейчас мой собеседник выглядел совсем не страшно, казался своим в доску парнем, но не стоило забывать, что это просто маска. А говорю я сейчас, нельзя этого исключать, с одним из наиболее могущественных существ Единства и Вечности…

— А вот я тебя — нет. Кто ты? И какого черта тебе от меня нужно?

— Но ты же знаешь ответ.

— Нет.

— Твои Атрибуты пока невысоки, но чтобы догадаться, больше и не требуется, — вздохнул он. — А что ты хочешь услышать? Имя? У меня их много. Как называться — не имеет значения, гораздо важнее — что ты можешь сделать…

Это я тоже уже слышал. В Саге Эйрика. И решительно прервал его монолог:

— Давай не будем играть словами. Хитрейший, верно?

— Как пожелаешь, — он равнодушно пожал плечами. — Не люблю это имя, ведь будь я по-настоящему Хитрейшим, этот разговор бы не понадобился. Меня бы здесь просто не было…

— Но ты здесь. Зачем?

— Незримый вытащил для тебя белый камень. Охотники Корпуса держат связь с заказчиками через одну из Рун Контракции, я случайно оказался в курсе, решил заглянуть на огонек и поболтать с тобой. Так сказать, по старой памяти…

— Я не верю в такие случайности.

— Собственно, какое это имеет значение? — Хозяин Контракции неприятно ухмыльнулся. — Правда в том, что ты схвачен, висишь под Печатью Пустоты и наверняка гадаешь, что за типы взяли тебя в плен и что дальше с тобой будет.

— Я уже понял, что это твои наемники.

— Мои? — он искренне, от души рассмеялся. — Да с чего ты взял? Вы со своим… другом хорошо покуролесили в Вечности и наступили на пятки нескольким влиятельным Восходящим. Душеторговцы, конечно, мерзкие типы, — Хитрейший осуждающе вздохнул с видом «сам понимаешь, с кем приходится работать», — но весьма богатые и с хорошими связями. Эриний Зариман может спать спокойно, с его-то Домом и небесным авгуром, а вот Визу Аран давно потеряли силу и влияние. Их навестили, потому что Азимандия — та ниточка, что ведет в Единство, и она привела вот сюда, в темные земли, к кристалл-сфере твоего Домена… Ты, кстати, вовремя пришел — они почти распутали старую Паутину и совсем скоро обнаружили бы сферу.

— И чего хотят душеторговцы?

— А ты сам-то как думаешь? Мести, конечно. Они будут бить по самому ценному, как только его обнаружат. А в Единстве есть руки, которые могут выполнить грязную работу за хорошую плату. Слышал что-нибудь о Корпусе? Нет? Это элита наемников, что-то вроде ордена Восходящих, к которым обращаются по особо сложным вопросам. Война, жизнь и смерть, всякие щекотливые операции…

— Они не произвели на меня большого впечатления.

— Но они тебя пленили, увы. И передадут в руки заказчиков, согласно заключенному контракту. Насчет пленников там особый пунктик, поэтому ты до сих пор и жив…

— Но ты готов мне помочь, — усмехнулся я. — За определенную плату.

— А вот дерзить не надо, дружок, — глаза Хитрейшего неожиданно сузились. — Или ты видишь очередь желающих тебя выручить? Ты хорошо держишься для того, чья задница в огне, но к чему эта бравада? Хочешь, я расскажу, что будет дальше? Тебя либо выпотрошит сам Корпус, либо переправят в Вечность и выпотрошат уже там. Право, я даже не знаю, что хуже. В любом случае ты лишишься всех своих Рун, а потом и жизни. Надеюсь, ты привязал самые важные к своей Скрижали и успел предупредить своих друзей, чтобы они убирались из Домена. Но даже если так, Корпус безо всяких проблем найдет ваш фригольд. Это, кстати, не единственная команда, которая взяла контракт…

— Я знаю, что нахожусь в полной заднице, — снова прервал я его. — Так что, какова будет цена моего спасения? Может, надо достать «Хельгу» с неба?

Я пошутил, но мой собеседник отреагировал неожиданно серьезно:

— «Хельгу»? Ваш корабль важен, но не настолько, — отмахнулся он. — Неужели ты думаешь, что мы не нашли бы способа открыть этот ларец? В дни своего расцвета мы, хоть этого никто уже не помнит, создавали звездные корабли, куда более грозные и совершенные, чем тот, с которого ты упал. Важно другое — то, что находится на нем, хранит тайну создания Истока. И вот именно поэтому он драгоценен…

— А вы хотите получить Исток.

— Исток… — он снова прищурился, но по-другому, как хитрый кот. — А знаешь ли ты, что такое Исток?

— Не знаю.

— По правде говоря, никто не знает. Исток Звездной Крови… — задумчиво процедил Хитрейший. — Когда-то мы, говорят, владели им и могли использовать бесконечное количество Крови, обращая ее во что угодно — материю, энергию, Руны… Божественная сила, верно?

— Не знаю.

— И я не знаю. Но, если включить воображение, можно понять, что Исток — или Истоки, мы сейчас не помним, — был неким генератором силы, с помощью которого Единство и Вечность появились, росли и развивались. Ведь важна только Звездная Кровь… И вот этот источник отключился, навсегда потерян, больше не существует. Началась деградация, растянувшаяся на тысячи и тысячи циклов… Я думаю, ты понимаешь, что все, абсолютно все заинтересованы в том, чтобы этот родник забил вновь?

— Я не понимаю, что помешало вам самим воссоздать Исток. Цивилизация, создавшая Единство и Вечность, оседлавшая черную дыру, не сохранила столь примитивную технологию?

— Цивилизация… — медленно проговорил мой собеседник, усмехаясь. — Величайшим творением той цивилизации, о которой ты говоришь, стали Руны. Великие Руны. Те, которые известны под именем Единых Рун. Этот инструмент… способен полностью изменять законы мироздания. С помощью одной из таких Рун, Хронос, ваш корабль переместили в Единство, но ты ведь уже знаешь об этом, верно?

— Слышал краем уха.

— От своего друга, который теперь странствует один, верно? — он понимающе улыбнулся. — Кстати, передай ему от меня привет, если сможешь. И скажи, что он на верном пути… Но давай не будем уходить от темы. Единые Руны — среди них есть одна, известная как Летос, Руна Забвения.

— Забвения?

— На самом деле это неверное слово, но в вашем языке нет подходящих понятий. Эта Великая Руна, она стирает, аннигилирует, вычеркивает то, на что наложена, из мироздания. Полностью, как будто этого никогда не существовало. Все, абсолютно все следы из прошлого, настоящего и будущего. Этого никогда не существовало, и потому никто не помнит, как и что это было.

— Не понимаю, — после долгой паузы произнес я.

— Ну представь, что твоя Травинка никогда не существовала. Ее просто не было. Ты и все окружающие ее больше не помнят, потому что ее не было. А все следы ее существования, все, что она сделала, все исчезло бесследно.

— Страшно, —поежился я. — Такую Руну применили, чтобы уничтожить Исток?

— Или Истоки, — кивнул Хитрейший. — Именно так.

— Но тогда должно исчезнуть и то, что было произведено с их помощью. Вся Звездная Кровь, все Руны… все Единство!

— Ага, верно мыслишь, — насмешливо кивнул мой собеседник. — Но видишь ли, какой получается выверт — тогда и Руна Забвения самоуничтожится, верно? Как ни крути, но ее первоначальный источник — Исток.

— Верно…

— Мироздание устроено сложнее, чем ты полагаешь, — пожал плечами Хитрейший. — Решение этого парадокса знает только Искуснейший — тот, кто выковал Великие Руны. Может, отсек причинность, встроил защиту от дурака, что-то еще, чтобы Забвение не подпалило всю паутину. Но сейчас его уже не спросить, а раньше мне в голову не приходило.

— Ты говоришь так, будто говорил с ним.

— Я говорил с ним так же, как сейчас говорю с тобой… Но мы опять отклонились от темы. Так вот, из-за Руны Забвения в нашей памяти и нашей истории зияют огромные лакуны, которые можно заполнить только косвенной информацией. То же самое, кстати, произошло с Забытым. Возможно, вообще какая-то память о том, что Исток и Забытый в принципе существовали, сохранилась только потому, что в Руне есть этот изъян… Но оставим лирику и вернемся к твоему вопросу. Ответ таков: да, мы не знаем что есть Исток, как его воссоздать и что для этого нужно. Но мы знаем, кто способен на это.

Я молчал. Он тоже, с легкой улыбкой глядя на меня.

— Но я ничем не могу тебе помочь. Я ничего не знаю об Истоке, — наконец сказал я, когда пауза стала невыносимой.

— И тем не менее ваш Народ — ключ к нему, как ты уже наверняка понял, — ответил Хитрейший. — Тут много нюансов, в которые не стоит вдаваться, однако вас призвали Единой Руной и не трогают именно из-за того, что вы — единственные, кто способен создать Исток. Я буду с тобой предельно откровенен. Мне хотелось бы… скажем так, быть поближе к этому процессу, чем другие.

— Другие?

— Другие. В Вечности есть несколько, скажем так, полюсов силы. И у них разные представления о цели и, главное, пути ее достижения.

— И ты один из этих полюсов.

— Я и мои партнеры. Контракция, Дом Норн, еще кое-кто. Не буду скрывать, у меня обширные связи и много союзников. Но я не могу отвечать за Золотых Варваров, Псов или Призраков. И за других, кто приходит в Единство из Вечности…

Я провел ладонью по лицу, пытаясь утихомирить бурю, бушующую внутри. Белый Дьявол был прав. Их интересует только Исток. Я, другие земляне, «Хельга» — лишь средство достижения цели. Этот тип, поставивший меня в безвыходную ситуацию, наслаждался игрой — он знал обо мне, о нас всех гораздо больше, чем я мог предположить, вероятно, даже больше, чем знали мы сами. И он явно пытался склонить меня к сотрудничеству — но как и для чего я ему нужен, оставалось загадкой.

— Понимаю, тебя наверняка предостерегали от таких, как я, — усмехнулся Хитрейший, снова угадав течение моих мыслей. — Лживая, трусливая Вечность, отвратительные выродки Кел, предавшие Единство и погубившие Восхождение жалкие и алчные Хранители…

— Ты знаешь, что я был в Вечности. И многое видел собственными глазами, — сказал я, тщательно подбирая слова. — А своим глазам я привык доверять…

— Ты не видел. Тебя провели и показали то, что хотели показать, — усмехнулся Хитрейший. — И ты смотрел чужими глазами. О, я многое знаю о твоем друге и ему подобных. Они и не на такое способны… Могу рассказать, если пожелаешь. Ты ведь хочешь увидеть другую сторону монеты?

Что ж, с этим он попал в яблочко. Я и впрямь давно хотел выслушать версию второй стороны этого конфликта, потому что-то, что рассказывал Белый Дьявол, часто было крайне пристрастным, а его самого окружал флер нехороших слухов. У любой войны есть две стороны и две правды, и стоило знать обе, прежде чем принимать какое-то решение.

— Не откажусь, — медленно кивнул я. — Но при условии, что ты обойдешься без пропаганды.

Он негромко засмеялся и вдруг поднялся, встав рядом со мной и положив руку на консоль. Под его пальцами она вдруг ожила, и я с изумлением увидел, как Хитрейший без труда манипулирует иконками земного вокс-интерфейса. Мостик под ногами дрогнул, а в обзорный экран вплыла новая, совершенно необычайная картина.

Сфера. Чуть приплюснутая с боков, тускло поблескивающая, покрытая странным фрактальным рисунком. Это было похоже на ту модель, что демонстрировал Минос, однако… гораздо массивнее и мрачнее? Она медленно приближалась, и у меня захватило дух — ребра бесчисленных фракталов были подобны горным хребтам, а узор в них напоминал рунный, явно подчиняясь какой-то необычной гармонии.

— Начнем с азов, — сказал Хитрейший. — Единство. Дайсон-сфера, как вы ее называете, хотя Единство, конечно, не имеет ничего общего с этой… нелепой конструкцией. Как ты думаешь, зачем оно вообще было создано?

— Не представляю. Наши ученые считают, что с научной точки зрения это совершенно бессмысленно. Как обитаемая зона для невероятного количества живых существ, защищенная извне?

Он снова усмехнулся.

— Такие забавные теории. Я буду краток, если позволишь. Только самое главное. В нашем… мироздании существует враг. Враг с большой буквы. Который хочет нас уничтожить. Тебя, меня, вообще всех и все. Всю материальную вселенную во всех ее слоях. Почему — не спрашивай, такова его природа. Это аксиома.

— Твари Извне?

— Они лишь следствие. Так вот, когда-то, очень и очень давно, — тут он цепко взглянул на меня. — Люди узнали о Враге. Начали думать, как с ним бороться. Поняли, что они должны стать куда сильнее. И тогда они построили крепость, которую Враг не должен был обнаружить. Эта крепость — Единство. Главная цель его создания — выживание рода человеческого. Как вида. И создание инструментов защиты. Понимаешь?

— Это я понимаю. Но Твари Извне…

— Да! — он снова коротко и зло рассмеялся. — Они нашли Единство. На этом этапе замысел создателей уже потерпел крах. Всегда существовали две партии: скажем так, экспансии и консервации. После появления Бреши все исследования звездных просторов были прекращены, Единство перешло в режим осады. Замкнуло пространственно-временной контур. Скажем так, законсервировалось.

Я молчал, ожидая продолжения, ибо выслушать лекцию по древнейшей истории Единства от одного из очевидцев тех событий было просто невероятной удачей. Минос бы отдал обе руки и хвост в придачу, чтобы оказаться на моем месте…

— Да. А все ресурсы, что находились внутри, были пущены на повышение, скажем так, боеспособности. Что такое, по-твоему, Восхождение?

— Физическое и духовное совершенствование. С помощью Звездной Крови.

Хитрейший опять рассмеялся, и мне совсем не понравилась интонация его смеха.

— Нет. То, что угрожает людям, скажем так, имеет сверхчеловеческую природу. Обычные люди, даже Восходящие, это просто муравьи против… этого звездного корабля. Противостоять такому могут только подобные же сверхчеловеческие силы. И главная цель Восхождения — превращение человечества в такие силы. Все остальное просто ин-стру-мент.

— В Единых, — медленно сказал я. — Получается, что Единство… это фабрика по созданию Единых?

— Бинго, дружок! Крутой замысел, правда? Но возникла одна проблемка. Человечество, видишь ли, в основном хочет жрать, спать и трахаться. Большая его часть — животные, скорее сообразительные, чем разумные. И они не хотят никаких глобальных трансформаций, понимаешь?

— Лучше, чем ты думаешь, — кивнул я.

— Поэтому были созданы октагоны, небесные сезоны, Наблюдатель и прочая дребедень, которая должна была спровоцировать человеческие цивилизации на рождение Единых. Единый, видишь ли, это результат слияния мощных, объединенных общим стремлением, душ, который появляется на свет только в экстраординарных обстоятельствах. Ты даже представить не можешь, сколько способов, генетических вариаций, испытаний, войн, катаклизмов и всяких экспериментов было проведено с целью создать или повторить таковые. А результаты… скажем так, весьма посредственные. В общем, фабрика не задалась.

— То есть Единство… это глобальный полигон? — спросил я, понемногу начиная прозревать. — Подожди… а что тогда Вечность?

— О! — Хитрейший широко улыбнулся. — Вечность была создана, когда всем, скажем так, управляющим процессом — ну, кроме фанатиков — стало ясно, что Восхождение ведет в никуда. Сперва как глобальная копия Единства и репозитарий душ на случай, если что-то пойдет не так, но не только. Это еще и врата во времени и пространстве, соединяющие разные слои мироздания. Для тех, кому надоели бессмысленная бойня и океаны крови, проливаемые ради Восхождения, издевательства и мучения, которым подвергали низшие цивилизации, Вечность стала альтернативой. И она стала направлением широкой экспансии в тот момент, когда стало ясно, что программа создания Единых полностью и бесповоротно про-ва-ли-лась.

— К чему ты клонишь?

— Как я уже говорил, всегда было две партии: экспансии и консервации. Ресурсы же всегда ограничены. Трудный выбор: продолжать бессмысленные эксперименты в Единстве или развивать бесконечно перспективную Вечность, способную стать укрытием для всех? В то время ответ для всех, кроме фанатиков, был очевиден.

Он вздохнул и грустно усмехнулся, качая головой:

— Последним рожденным Единым был тот, кого ты знаешь под именем Забытого. Так как он попал под действие Руны Забвения, мы можем только предполагать, но предполагать весьма уверенно, что Забытый был радикальным сторонником консервации. Радикальным настолько, что для реанимации Восхождения принял решение запустить в Единство Тварей Извне. Создать таким образом сверхэкстремальные обстоятельства в масштабах всего Единства, спровоцировать новый виток Восхождения, раздуть погасшую искру Народа Кел и пробудить новых Единых.

— Но ничего не вышло… — медленно проговорил я.

— Кроме дикого хаоса Раскола. Он пошел против всех и развязал страшную войну. Опирался на младшие цивилизации в основном как освободитель… — хихикнул Хитрейший. — Но ты абсолютно прав, ничего не вышло, крах и Руна Забвения, вот и вся история Раскола вкратце.

— Так кто же погасил солнце?

Его зрачки сверкнули Звездной Кровью, а глаза вновь сузились, я ухитрился задеть больную струну.

— Во всем, затронутом Руной Забвения, есть темные пятна. Но тем, кто обвиняет нас в этом грехе, стоило бы вспомнить, что гасить и зажигать звезды под силу только Единым.

— Я не совсем понял. Если Забытого, как ты говоришь, уничтожили с помощью Руны Забвения, откуда взялась Тысяча Братьев?

— О, это хороший вопрос! — он назидательно поднял палец. — Видишь ли, даже Единые смертны, но жертвовать божественной сверхсущностью такой силы — крайне нерационально с любой точки зрения. Поэтому Забытого разделили на множество частей. Их пощадили, решили дать второй шанс, но, увы, все Братья стали его жалкими мятежными отражениями, которые пришлось выдавливать, как гнойные прыщи…

Он скривился, как будто укусил лимон.

— Они не обычные Восходящие. Сплав душ Единого разбился на тысячу осколков, но изначально он состоял из миллионов Восходящих. Поэтому Братья превосходят других во всем. Они могли бы стать великими… но они опять выбрали путь войны. И уничтожили тьму Народов, как тех, кто доверился им, так и тех, кто не разделил с ними путь. Пролили море крови. Они вступили в противоестественные союзы — с Червями, глубинными тварями, извратили Руны, создавали чудовищ, насылали эпидемии, они опустошили сотни Кругов! Они и друг друга убивали без колебаний, не говоря уже об остальных. Стоит ли тебе рассказывать об этом — ведь у тебя был такой друг, верно?

Хитрейший с усмешкой смотрел на меня, но я не спешил ничего отвечать. Знал ли он о Саге, что передал мне Эйрик? Понимал ли, что я в курсе — именно он нарочно «сцепил» меня с Белым Дьяволом? Какую цель он преследовал?

— Но их история еще не завершена. Если Исток попадет в правильные руки, то Братья могут вернуться в Единство и возродиться… в прежней славе, — медленно проговорил Хитрейший. — Пусть твой друг знает, что я даже готов поспособствовать в этом деле.

— Если вы… использовали Единую Руну Времени, значит, можете все переиграть? — уточнил я один очень любопытный момент.

— Я сейчас выдам тебе тайну Вечности, мой герой, но мы не можем, — с улыбкой сообщил мне Хитрейший — Единые Руны рассчитаны на Единых. Они требуют для использования невероятного количества Звездной Крови, которой нет ни у одного Восходящего. Поэтому, чтобы вытащить ваш ковчег сюда, потребовалось собрать всех Хранителей Вечности и, используя наши Ключи, безвозвратно потратить запас Звездной Крови, которую Вечность копила просто тьму лет.

— Не копила, а высасывала из Единства, — не выдержал я.

— Не суть. Смысл в том, что все мы хотим вернуть свои инвестиции, — улыбнулся он. — Великую Руну можно использовать еще раз, но если один из нас откажется — увы, это будет невозможно. Тот, кто ее хранит, в одиночку не сможет сделать ни-че-го. Раньше мог и делал. А сейчас — нет, он слаб и ничтожен без нашей помощи. Поэтому тот, кто найдет и первым завладеет Истоком… станет единственным ключом к будущему и сможет диктовать другим свою волю. И еще, чтобы ни говорил тебе твой мятежный друг, я скажу свое, а ты подумай. Если мы получим Исток, Вечности уже будет не нужно Единство. Не нужны Храмы Вечности, стигматы, души, Руны и Звездная Кровь. Этот мир получит столь долгожданную свободу! Не этого ли хотят все? Мы с тобой играем в одной сфере! Кстати, ты играешь в сферы? — неожиданно спросил он. — Твой друг не научил?

— Нет, но я слышал. Это что-то вроде шахмат?

— Шахматы? — он задумался, будто отыскивая что-то в глубинах памяти. — Хм… Если представить, что у каждого своя доска со своим набором фигур, ввести фактор хаоса и вообразить, что играть может сразу несколько Восходящих, причем чем их больше, тем игра интереснее… то да, будет похоже на шахматы. Похоже тем, что цель одна — повергнуть вражеских владык и завоевать чужую сферу. Эта игра хорошо тренирует стратегические, тактические и дипломатические способности. Хочешь, я дам тебе первый урок?

— Нет.

— Жаль. В сферах, как и в жизни, есть разные фигуры и разные стратегии. Множество. Можно играть за невидимых и быстрых призраков, а можно за стражей, ловчих или корабли. Можно ставить сети, а можно осаждать чужие врата… И когда игрок вводит в свою сферу фигуру, ну, например, героя, — тут он весьма гнусно и двусмысленно усмехнулся, — то он выбирает определенную тактику, отступление от которой, скорее всего, приведет к поражению. Фигура становится важна… и ей не хочется жертвовать из-за случайного хаоса. Понимаешь, о чем я?

— Не совсем, — сказал я. — Я думаю, пора заканчивать. Давай так: говори четко и ясно, чего тебе от меня нужно. Без сравнений и метафор.

Он вздохнул — как взрослый, который разговаривает с непонятливым ребенком.

— Я могу решить все твои проблемы, герой, — сказал он. — Перекуплю твой контракт у Корпуса и приструню душеторговцев. Вернешься во фригольд с кристалл-сферой и победой. Если хочешь, дам тебе пайцзу, которая решит все твои проблемы в Вечности. Ну и добавлю что-нибудь на твой выбор. Все, что пожелаешь…

— А что в обмен?

— Как я уже сказал, мы были знакомы в прошлом, так что цена будет чисто символической, — зевнул он. — Душа мне твоя ни к чему, не переживай, и роспись кровью тоже не потребуется. Одна ма-аленькая Клятва…

Я усмехнулся, ожидая продолжения.

— Отдашь мне то, о чем сам пока не знаешь, — сказал он. — Тогда, когда я попрошу.

Глава 10

Он смотрел на меня прищурившись, с неприятной усмешкой — «я все понимаю, но куда тебе деваться, загнанный в угол герой?» Запрашиваемая Клятва была нехитрой ловушкой — в такой формулировке можно потребовать чего угодно, а Хитрейший, несомненно, знал о прошлом и будущем гораздо больше, чем рассказал, да и верить его словам… стоило ли? Нечестная сделка подлеца с дураком: один знает все, другой — ничего.

Именно от таких Клятв меня предостерегал Белый Дьявол. Но дело было не только в осколке Единого — я и сам прекрасно понимал, что подобный договор подведет жирную черту под моей независимостью. Я действительно стану его «фигурой», тем самым фактотумом Вечности, о котором говорили наемники Корпуса, только не мнимым, а настоящим.

Было также совершенно ясно, что эту ситуацию подстроил сам Хитрейший, чтобы подцепить меня на крючок. Подобных совпадений не бывает — и душеторговцы, нанявшие Корпус, выступали одним из инструментов хозяина Контракции, вероятно, даже не подозревая о своей роли. Я отказался сотрудничать в Вечности — и он запустил более жесткий вариант «принуждения». Тем не менее это свидетельствовало об одном факте: именно я, Сигурд Морозов, для них очень важен. Корни этой важности, несомненно, росли из того черного ящика, что скрывала моя память под слоями тусклых воспоминаний о детстве, семье, академии и Звездном Флоте. Там же, откуда порой прорывались яркие необычные видения, которым не находилось логичного объяснения.

— Прежде чем говорить о Клятвах, я хотел бы получить ответы на два вопроса, — медленно произнес я, не отводя взгляда. — Первый: ты принял облик землянина и говоришь со мной так, будто сам принадлежишь к моему Народу; к чему этот маскарад? И второй: ты сказал, что в прошлом мы друг друга знали; тогда расскажи, кем я был в том самом прошлом? Почему я… бессмертен? И что нас связывало?

Мой собеседник вздохнул, усмехнулся и опять откинулся в капитанском ложементе, совершенно человеческим жестом заложив руки за голову. Прошло несколько секунд, прежде чем я снова услышал его:

— Ответ на первый вопрос прост и бесплатен. Я выбрал отражение, чтобы ты понял, что я не враг тебе и твоему Народу. По правде говоря, я вас хорошо знаю. Не совсем я, но линии пространства, времени и событий скрестились так, что земляне мне… не совсем чужие. В отличие от многих кел, я знаю и помню, кто вы, откуда и зачем сюда пришли. И на что вы способны… Потому и говорю с тобой понятным тебе языком, открывая свои сферы.

Я медленно кивнул. В целом его облик меня не особо удивил. Если я с помощью Руны выучил Язык Кел и смог изображать одного из обитателей Вечности, что мешает небесному кел сделать то же самое с атрибутами моей расы? Тем более в послании Авроры Мартинс многое говорилось о кел-шпионах, проникающих в земные колонии. А вот второй вопрос…

— А ответ на твой второй вопрос не прост, — донесся безмятежный голос владыки Контракции. — Он даст слишком много иллюзий, ничего не стоящих, пока за ними не появится настоящая сила. Ты ведь и сам запретил себе помнить, Сигурд…

Он впервые за время нашего разговора назвал меня по имени, и от его звучания меня вдруг пробрала дрожь — настолько многозначительно сделал это Хитрейший. Но я не собирался сдаваться:

— И тем не менее я хочу знать. Ты можешь вернуть мне… память?

— Могу, конечно, — зевнул он. — Но не бесплатно: это не входит в нашу сделку и потому требует отдельной оплаты. Однако я, в знак доброй воли и нашей новой дружбы, готов включить это условие в нашу Клятву. Принеси ее, мой герой, и, как только ты сделаешь это, я расскажу тебе, о чем ты просишь.

Значит, не скажет… Я глубоко вздохнул, чувствуя себя на краю бездонной пропасти. Один неверный шаг — и… Но торговаться с ним не имело смысла, это игра на чужом поле, правил которой мне не рассказали, потому что вообще не считали игроком — скорее одной из шестеренок некоего хитрого плана.

Хитрейший, несомненно, мог читать меня как открытую книгу, и я с первых секунд запретил себе даже думать (тут помогли серебряные Атрибуты) о Саге Эйрика и догадках, что именно хозяин Контракции запустил процесс освобождения Белого Дьявола, неминуемое слияние с ним и вручил мне Семя Игга с йурром в придачу. Возможно, именно он, а вовсе не каэдометрика Наблюдателя, сбил мою капсулу, направив в нужный район — причем Хитрейший был абсолютно уверен, что Сигурд Морозов выживет при падении. Он знал о моей тайной сущности гораздо раньше, чем о ней узнал я сам или догадался Белый Дьявол! Все это указывало на долгоиграющую стратегию, важной частью которого являлось создание «героя» с необходимыми параметрами. Меня! Но сам Хитрейший, вероятно, ничего не знал о том, что в игру вмешался Наблюдатель, который счел нужным сообщить мне о его замысле.

Это было ключевым для понимания — он не может пожертвовать мною просто так, отдав на растерзание Корпусу или душеторговцам. Слишком многое вложено, слишком много сил и времени затрачено, чтобы потерять ценную «фигуру» в тех самых сферах, о которых говорил владыка Контракции. Он и сам намекнул на это…

Все происходящее — просто подставная игра с целью заставить меня принести Клятву, которая тоже почему-то очень нужна Хитрейшему. Я подозревал, что он ничего не хочет рассказывать именно потому, что не сможет контролировать меня, когда «появится настоящая сила»! Значит, моей жизни в глобальном смысле ничего не угрожает — это просто элементы принуждения, вначале легкого, в форме дружеской беседы, потом пожестче и наконец совсем жестокого, на грани жизни и смерти — но как бы там ни было, этот тип все равно будет вынужден сохранить мне жизнь и так сложить линии «пространства, времени и событий», чтобы я продолжил играть за его команду. Нужно только продержаться…

А значит… надо делать шаг в пустоту.

— Нет! — твердо ответил я. — Я не буду приносить никаких Клятв, Хитрейший.

— О, вот как, — лениво, но без удивления прокомментировал тот. — И почему же?

— Твоя цена слишком высока. Если ты хочешь протянуть руку помощи — сделай это по доброй воле, и я и мой Народ ответим тем же, когда придет время. Но я никогда не буду служить тебе по принуждению или за плату!

— Особая способность… — с усмешкой процедил Хитрейший непонятную фразу. Затем он резко встал, и я увидел, как мелькнувшая тень раздражения сменилась непроницаемой гримасой. Передо мной стоял невероятно опасный кел — и его хищная аура, на мгновение выпущенная на свободу, заставила меня передернуться.

Игры кончились.

— Что ж, дружок, — процедил Хитрейший. — Предсказуемый выбор. Мне, право, даже интересно посмотреть, как ты будешь выбираться из этой передряги.

Все вокруг нас опять исказилось — и сложилось знакомой мозаикой: тюремный пузырь и застывшее пространство вокруг него, смутные силуэты в котором — эрда Онора, Моркан и служащие им то ли рабы, то ли Существа, ни на йоту не изменили своего расположения. Я вдруг понял, что мой собеседник каким-то образом сжал или остановил время, а может, ускорил его в тысячу раз — не суть, но для окружающих наш разговор занял всего одну миллисекунду.

— Слабое серебро против золота, хм… — сказал Хитрейший, вновь надвигая капюшон. — Ты сделал свою ставку. Когда ходят собой — она равна жизни. Аспект Оноры — Темная Звезда, она способна растворяться и перемещаться во тьме на любые расстояния… Никто бы не поставил на тебя против нее даже одной Монетки, однако я… не люблю проигрывать. При любом исходе.

Он усмехнулся, и над ладонью главы контракториев вдруг вспыхнул золотой символ Звездной Монеты.

— Раз ты отвергаешь сделку, возвращаю тебе долг, — сказал Хитрейший с легким то ли снисхождением, то ли жалостью — и небрежным щелчком отправил мне глиф, тут же поглощенный моей Скрижалью. — Еще увидимся, герой…

Вы получаете Руну-Предмет «Счастливая Монета Контракции» (золото)

Затем он насмешливо прикоснулся к краю капюшона, будто пародируя салют Звездного Флота, и исчез, рассыпался вихрем Звездной Крови. В то же мгновение силуэты за пределами пузыря вновь ожили, начали двигаться. Мир пришел в нормальное состояние, за одним исключением — Печать Пустоты больше не работала.

Я был снова свободен.

И летел в бездонную пропасть, шагнув со спасительного края.

Прощальный подарок владыки Контракции? Плевать! Главное — руки и ноги двигались, а Скрижаль и Руны вновь оказались свободны. Более того — я получил новое золото, однако времени изучать Монету не было. В голове промчался целый вихрь мыслей — от немедленного начала новой битвы с наемниками Корпуса до позорного отступления. Драка выглядела сущим безумием — с разряженной Руной Ястреба я не представлял для наемников угрозы, самым логичным и безопасным вариантом казалось немедленное бегство в Домен, а оттуда — во фригольд. Да, при таком раскладе мы теряли кристалл-сферу, а значит — Серебряный Замок со всеми его сокровищами, но сохраняли жизни и Руны… однако этот вариант я тоже отверг. Оставлять врагам сердце Домена — означает проиграть, а охотники Корпуса, при всем их могуществе, не выглядели непобедимыми. Одного из них я убил, а саму Онору сумел сбить с небес… значит, вполне реально и отобрать у них сферу!

Были и другие соображения, взбудораженные разговором с одной из могущественнейших фигур местного мироздания. Он несколько раз презрительно упомянул неких «фанатиков», «партию консервации», к которым относились как сторонники Забытого, так и кое-кто еще…

«Чей ты? Забытого? А, сам не знаешь… Ну сходи в Лабиринт, чего ждешь-то?»

«Иди в него… когда захочешь. Это опасное место, но ты — Истинный…»

«Второй, серебро, Лабиринт… Но стоит ли тебе делать этот Шаг?»

Голоса бабушки Яшмы, Белого Дьявола и Винсента Кассиди слились в один, шепчущий ответ.

Орден Истинных.

Судя по всему, эти Восходящие, служащие Защитнику, являлись реальной альтернативой и той силой, что страшила даже Хранителей Вечности. И они были бессмертными — Истинными, обладателями такого же дара, как я и Белый Дьявол. Хитрейший не захотел отвечать на мои вопросы, но на них могли ответить те, кто принадлежал к противоположной партии. Кроме того, я не забыл этого — во время Первого Шага призрак, проводящий испытания, полностью восстановил мне запас Звездной Крови — а это было необходимо для продолжения сражения. Даже если я не найду у Истинных ответов… прохождение Второго Шага придаст новые силы. А если нет…

Не будет никакого «нет»!

Я активировал Руну и провалился в пузырь искаженного пространства.

В туман.

В Храме Второго Шага было сумрачно. Густые белесые клочья плавали в воздухе, сквозь них с трудом пробивался тусклый серый свет. Ноздри защекотал запах старых холодных камней… и неживой пустоты. Сразу появилось отчетливое ощущение, что здесь нет — и давно не было — никого живого. Биосенсорика тоже не показывала никаких сигнатур… а вот Энергетическая Сенсорика мгновенно высветила голубой контур неподалеку… и неподвижную фигуру возле него.

Осторожно двинувшись к ней, я на ходу проверил Скрижаль, изучая золотой «подарок» Хитрейшего. От него можно было ждать любой подставы — и Руна, отданная взамен одной Монеты, конечно, оказалась с подковыркой:

Счастливая Монета Контракции

Руна-Предмет

Качество: золото

Активация: 120 капель Звездной Крови безвозвратно

Содержит Счастливую Монету Контракции. Владелец может испытать свое счастье, подбросив ее — и удачный бросок принесет случайную Руну из запасов Контракции. Неудачный бросок не принесет ничего.

Пусть тебе повезет (или нет).

Внимание: каждый бросок безвозвратно забирает 120 капель Звездной Крови.

Время действия: 1 секунда

Время перезарядки: 1 древодень

Случайная Руна… На золотом аверсе Монеты сиял символ Контракции, реверс же был пуст. Интересная штука — получалось, что за сто двадцать капель Звездной Крови я мог получить все что угодно, любого ранга — от дерева до золота, абсолютно бесполезное или практически бесценное. Или же — не получить вообще ничего. И почти наверняка даритель мог подкорректировать результат в нужную сторону. Что ж, любопытно…

Пользуясь случаем, я отозвал Ночницу — Существо, исполняя мою команду, должно было собрать Руны убитого служителя Корпуса — теперь я знал, что его звали Чернокрыл, и затаиться под камнями в схроне Визу Аран. Пока Руна цела, но испытывать судьбу не стоило — охотники могут ее обнаружить и сломать, и тогда может потеряться собранная ей добыча…

Ночница мгновенно вернулась в Скрижаль, запросто преодолев расстояние и границы, разделяющие нас — и я в очередной раз поразился искусству Кел, создавших Руны. Но оценить «улов» в мини-Скрижали Ночницы можно было лишь при следующем вызове, через древодень.

Если он у меня будет…

Из тумана выступила замшелая скальная стена, перегородившая путь, будто я вышел к склону исполинской горы. Мой Истинный Взор вкупе с Энергетической Сенсорикой позволял видеть в каменной толще строгие голубые линии — здесь был замаскированный рунный конструкт, формой напоминающий… врата?

Справа от них клубился непроницаемый туман, а слева виднелся край Домена, обрывающийся в бесконечную пустоту. На нем, узком скальном клыке над пропастью, сидела неподвижная фигура в доспехах, чьи обтекаемые формы дышали неземной, футуристической мощью. Поза была очень знакомой — третий нар, такое же положение меня учил принимать Белый Дьявол… но фигура не была живой, это я определил сразу. Нити Эфира и голубой ток Звездной Крови — одна из тех суперголограмм, что использовали кел для охраны своих тайников.

При моем приближение фигура неуловимо выпрямилась. Трехлучевая стелла на груди и на боковине сплошного шлема, древняя сигна Ордена Истинных. Снаряжение казалось точно таким же, как у наставника в Храме Первого Шага, будто оба Истинных вышли из одного Репликатора. Но эта… была чуть иной — по форме нагрудника, очертаниям плеч и бедер я понял, что передо мной — женщина. Женским был и голос, что я услышал, — тихий и проникновенный, наполненный необычайной глубиной и… грустью?

— Приветствую тебя, Восходящий, — сказала она. — Ты пришел, чтобы сделать Второй Шаг?

— Кто ты? — спросил я, внимательно вглядываясь в нее. — Я… ищу Истинных. Мне нужно говорить с ними!

— Я Тайновидица, — неожиданно ответила призрачная Истинная. — Та, что ждет у входа и выхода… Та, что встречает и провожает…

— Видишь ли ты мои тайны, Тайновидица? — спросил я с яростным напором. — Я и сам Истинный! Я такой же, как вы! Мне нужно поговорить с кем-то из Ордена Истинных, немедленно! Открой мне туда путь!

— Орден Истинных доступен лишь избранным, — ответила Тайновидица. — Тем, кто сделает Три Шага… Ты пришел сделать Второй Шаг, Восходящий?

Я тяжело вздохнул. Надежда, что через заскриптованного призрака можно передать сообщение настоящим, живым Истинным, растаяло. Оно и понятно — сколько таких, как я, приходят в этот Домен… Если механизм «аварийной связи» и существовал, то вряд ли я смогу его активировать. Оставался единственный вариант…

— Да, я хочу сделать Второй Шаг.

— Я открою тебе врата Храма Второго Шага, когда ты принесешь Клятву, — она неожиданно развернула огромную золотую Скрижаль. — Слушай и повторяй за мной, Восходящий! Никогда и никому, ни при каких обстоятельствах, живым или мертвым, я не расскажу об испытаниях Второго Шага…

Одновременно передо мной вспыхивали голубые строки предлагаемого соглашения. Вкратце — Орден Истинных под страхом смерти запрещал разглашать любые обстоятельства прохождения испытаний в Храме Второго Шага. Я понял, почему молчали Винсент и Белый Дьявол, наверняка побывавшие здесь, — Клятва была очень серьезной причиной для молчания…

— Принимай Клятву или уходи, Восходящий! — произнесла Тайновидица. — Другого выбора здесь нет…

Есть моменты, когда терять нечего. Прежде чем сомкнуть наши Скрижали и подтвердить Клятву, я достал и подбросил подарок Хитрейшего. Потеря сто двадцати капель не критична, ведь в случае неудачи мне не поможет и тысяча капель.

Золотая Монета закружилась в воздухе, неуловимо вращаясь в столбике золотистого света. Кто управлял ее оборотами — сам Хитрейший, чьи глаза могут проникнуть даже в чужой Домен, или слепой случай? Я не знал — но когда она упала на мою ладонь, ярко сверкнул оказавшийся наверху аверс.

Удачный бросок.

В следующий миг Монета растворилась, вернувшись на перезарядку в мой рунный круг, но ее место над моей ладонью занял иной символ, а система Восхождения сообщила:

Вы получаете Руну Игра в Сферы (серебро).

Я улыбнулся — Контракция одарила меня той самой игрой Восходящих, о которой рассказывал Хитрейший. Могло ли это быть случайностью или он специально подсунул мне этот бесполезный Предмет, намекая, что пора научиться играть? Еще один продуманный шаг того, кто пытается играть моей фигурой? Или все же слепая случайность?

Плевать.

— Принимай Клятву или уходи, Восходящий! — повторила Тайновидица, и в печальной мелодии ее слов появился оттенок гнева. Истинные явно не обладали ангельским терпением — не стоило тянуть, пока меня не вышвырнули из Домена.

Я решительно соединил наши Скрижали, и через несколько мгновений в Атласе добавилась новая Клятва — из тех, что будут со мной до конца. Тайновидица молча подняла руку — и в меня ударила серебряная Руна Энергии, восполняя запас Звездной Крови. Затем она протянула ее к голубому контуру, что сиял в склоне, — и его линии вспыхнули, наяву прорезав каменную толщу. Передо мной появились врата — древние и одновременно неуловимо напоминающие земные гермостворки. Трехлучевая звезда над ними ярко засияла, когда врата бесшумно разошлись в стороны, открыв широкую лестницу, ведущую в темноту.

— Второй Шаг ждет тебя, Восходящий, — произнесла Тайновидица. — Иди вперед без страха и помни — я буду ждать тебя у выхода…

Она встала за моей спиной, позой ясно обозначая, что пути назад больше нет.

Я шагнул вперед, и меня догнали ее последние слова:

— А если ты возвращаешься домой дорогой сброса — просто вспомни, что ты уже знал…

Глава 11

Стоило мне пройти во врата и сделать несколько шагов по ступеням, как они бесшумно сомкнулись за моей спиной, скрыв туман Домена и фигуру Тайновидицы.

Все вокруг мгновенно погрузилось во мрак. Я открыл Скрижаль, чтобы активировать Руну Светоча, но, увы, светящийся шар освещал лишь себя и чуть-чуть, на ладонь вокруг. Странно — он прекрасно работал в подземном тайнике Визу Аран, а здесь будто утратил свою силу? Или нас окружала темнота иного рода?

Скорее всего, владельцы этого места не хотели, чтобы испытуемые использовали источники света. Что ж… я убрал бесполезный Светоч и сосредоточился на иных способах восприятия — комбинация Ночного Зрения, Истинного Взора и Глаза Небесного Змея позволяла вполне комфортно ориентироваться в темноте. Биосенсорика помогла определить, что лестница будет широкой и прямой всего десяток метров. Затем она сужалась и закручивалась вниз проходом, краев которого я мог коснуться разведенными в стороны руками.

Гладкие, как стекло, стены и такие же ступени… я осторожно пошел вниз, на всякий случай послав впереди себя Аспект — из-за конструкции лестницы невозможно было видеть, что скрывается за следующим поворотом. Эфирный дракон бесшумно скользнул в темноту, став моим проводником, и пришлось сосредоточиться, чтобы смотреть двумя парами глаз одновременно.

Я помнил Храм Первого Шага. Испытания Истинных — безжалостны и смертельно опасны. Второй Шаг, рассчитанный на серебряные Атрибуты, наверняка намного сложнее — а я слабое, начинающее серебро, и лишь хороший набор Рун и полная сосредоточенность могут помочь. Ну и отсутствие выбора — ведь отступать мне некуда! Я должен найти способ связаться с Истинными…

Темнота была дурной. Какой-то неправильной — липкой, обволакивающей, мгновенно поглощающей свет. И она говорила — почти сразу я различил шепот, скрип, потусторонние стоны и вскрики — как будто исходящие снизу. Суперслух оказался плохим приятелем — благодаря ему я мог сосредоточиться и различить звуки… а в них не содержалось ничего хорошего.

Свист и приглушенные стоны, как будто от ритмичных ударов кнутом. Жутковатое бормотание. И плач… сначала показалось, что детский, но затем я понял — женский. К своему ужасу, я различил отдельные слова и узнал голос.

Травинка.

— Нет… умоляю, не надо…

— Сигурд… где же ты…

— Помоги мне… скорее, пожалуйста…

Бессвязные, наполненные болью слова сквозь череду всхлипываний и стонов, как будто там, внизу, с ней делали что-то ужасное. И первым желанием, конечно, было, немедленно ринуться на помощь — но ведь там не было, не могло быть никакой Травинки!

Иллюзия, морок, западня! Я прижал пальцы к вискам, сдерживая чувства и стараясь абстрагироваться от голосов, — несомненно, это жутковатое место пыталось вывести меня из эмоционального равновесия. Оно как будто изучало пришельца, лезло липкими пальцами в голову, шарило в воспоминаниях, стремясь найти слабые места и внушить страх. Подсознательный, нерациональный — такой, что вытесняет мысли и наполняет сознание животным ужасом, заставляющим мчаться не разбирая дороги.

Намеренно остановившись, я применил Концентрацию, а затем, по очереди — Ментальный Барьер, Стойкость и Самоконтроль. Навыки были бронзовыми, но в серебряной ветке, и сразу стало получше — жар эмоций уступил место холодному анализу. Это лишь… испытание, и скорее всего — Атрибута Воли. Логично — Первый Шаг проверял Тело, Второй будет терзать мой Разум?

Тем временем мой Аспект обнаружил две ловушки и наткнулся на первую эфирную сущность — призрака, стоящего над кучкой обугленных костей. Создание тихо бормотало на наречии Кел что-то вроде «не оглядывайся, только не оглядывайся» и казалось безобидным, а вот ловушки — совсем нет. Они представляли собой нажимные ступени или призрачные нити, которые активировали… что-то смертельно опасное, оставившее гладкие зарубки или стекловидные, будто оплавленные мазки на стенах. Мечи, режущие камень, и огненное дыхание? Вполне возможно — но Восходящий с высоким Восприятием легко бы обнаружил эти ловушки даже по косвенным признакам. А вот Восходящий, в страхе бегущий вниз, — имел все шансы наткнуться на них за поворотом и сгореть… как эти несчастные, чьи истлевшие кости хрустели на ступенях, почти размолотые в прах.

Что ж… значит, ни в коем случае нельзя терять самообладание. Разум должен подчинить эмоции и усмирить гормоны… Я медленно спускался, ступень за ступенью, пролет за пролетом, внимательно изучая стены и пол всеми доступными средствами, прежде чем шагнуть вперед. Торк был активирован с момента входа в Домен, но он не являлся гарантией безопасности. Через некоторые участки приходилось осторожно переступать, а другие перепрыгивать — к счастью, мое восприятие, обостренное Рунами, отлично улавливало малейшие подозрительные следы. Похоже, комплексное испытание Субатрибутов — не только Воли, но и Восприятия, а это ведь только вход в сам Лабиринт… И даже эта лестница воистину стала дорогой смерти — чем ниже, тем больше попадалось останков, причем некоторые из них имели чудовищный вид…

Лжетравинка внизу продолжала звать и плакать так, что могла разбить любое сердце. Затем к ней присоединились другие голоса, грубые и хохочущие, но я запретил себе думать об этом — провокации Домена не должны ввести в заблуждение. Словно подтверждая это, внезапно вспыхнула новая бронзовая звезда Навыка Самоконтроля — девятая из десяти!

Я шел вниз, но как будто совсем не приближался к источнику звуков. Энергетическая Сенсорика оказалась невероятно полезной — сигналы эфирных существ и рунных конструкций не становились сюрпризом. Этот путь мог бы несколько раз убить — или истощить защитные Руны Восходящего, не обладающего подобным Навыком, — но мне, к счастью, пока везло. Призраки представляли лишь ментальную опасность — они бормотали и предупреждали, внезапно появляясь и исчезая; то ли пленники, то ли специальные создания Домена, призванные отсеять слабые, незащищенные разумы. Поволноваться пришлось лишь однажды — когда за спиной появилась необычная эфирная сигнатура, следующая по пятам, но всегда скрытая поворотом коридора.

«Не оглядывайся» — бормотали встречные призраки, но идти вниз с таким попутчиком за плечом совершенно не хотелось, и на одной из площадок я резко развернулся и шагнул назад, пытаясь рассмотреть преследующего.

Наверное, это было ошибкой. Или первым серьезным испытанием — не знаю. Факт в том, что меня опять пронзил страх, когда я увидел его — гигантское лицо, искаженное и безглазое, как будто вышедшее из ночных кошмаров. Оно медленно надвигалось на меня, раскрывая пасть, и все внутри завопило — «беги, спасайся, идиот!»

Нет! На мгновение сознание заколыхалось на краю пропасти ужаса, но я… не утратил контроль. Несмотря на леденящее дыхание, я выдержал приближение этой… твари, глядя прямо в распахнутую пасть. Оно… прошло сквозь меня и остановилось ниже, вновь развернувшись и словно перегородив спуск. Это было неприятным ощущением — эфирное существо как будто имело некую материальную природу и оставило кошмарный осадок смертельной безысходности.

Ну и… страхолюдина. Оно еще и меняло форму, словно подбирая наиболее пугающие очертания, и явно излучало угнетающую ментальную ауру. Бессознательный ужас, как в детстве, когда веришь в монстров, живущих в шкафу или под кроватью, пытался захлестнуть меня, обвить своими щупальцами и овладеть разумом… но ему это не удалось. Я смотрел глазами Вершителя на Великого Червя, и это было гораздо страшнее призрачного лика.

Это всего лишь проверка самообладания…

Мне потребовалось трижды пройти сквозь него, прежде чем уродливый лик отвязался. Под аккомпанемент плача и стонов истязаемой Травинки это не выглядело забавным занятием — и я даже подумывал смести с пути эту пакость Эфирным Дыханием Аспекта, однако испытание можно было пройти без боя — бесконечный спуск по темной лестнице явно проверял не боевые навыки, а силу воли, умение не поддаваться страху и контролировать животные инстинкты.

И как только я это понял, звуки снизу наконец-то стали приближаться. Домен как будто пропустил меня — спустя десяток пролетов внизу Аспект остановился у призрачной эфирной решетки, ведущей… в зеркальный лабиринт?

Это место было предельно странным. Ничего подобного я никогда не видел — зеркальные переливающиеся стены, пол и потолок, усыпанные звездами, как будто создавали иллюзию бесконечного космического пространства, где нельзя было четко определить, где ты находишься, где выход, а где следующая стена. Мое отражение дрожало и расплывалось десятками силуэтов, каждый из которых начинал самостоятельно двигаться, обретая иные, совершенно непохожие на оригинал очертания. Лабиринт был населен множеством зеркальных копий… и первой из них меня встретила Травинка.

Она стояла на коленях в разорванном голубом комбинезоне, полунагая и беспомощная, умоляюще протягивая ко мне окровавленную руку, а вторую прижимая к животу. За ее спиной горели разрушенные купола фригольда, слышались выстрелы, взрывы и рев пламени.

— Ты… опоздал, Сигурд, — простонала она. — Они… всех убьют…

Я зажмурился, не желая видеть эту картину. Подделка, но насколько же… реалистичная? Неужели Домен скопировал это из моего сознания, из моих воспоминаний? Но как?! Похоже, моя ментальная защита — просто решето, раз образы так легко извлечены из закрытого разума! Это воздействие как минимум… золотого ранга!

— Сигурд… помоги же мне… пожалуйста…

Зеркальная стена образовывала подобие дверного проема, куда можно было войти, и стала ясна игра Лабиринта. Я должен выбрать правильную дверь! А эти отражения, скорее всего, просто вводят в заблуждение, показывая самое страшное…

— Спаси меня, Сигурд! — заплакала Травинка. Ее всхлипывания закончились полным боли вскриком. Открыв глаза, я увидел, что ее пронзило насквозь что-то вроде черного зазубренного острия, одновременно похожего на копье и на боевую конечность Червя. Моя возлюбленная больше не могла говорить, только умоляюще смотрела и протягивала руки, захлебываясь кровью, а на ее фоне появился неразличимый черный силуэт…

Испытание на слабость — показать смерть близкого человека, заманить ею? Изо всех сил сдерживаясь — это оказалось тяжело, — я отвернулся, сделал шаг вперед, взглянул в противоположное зеркало-дверь.

Там на мокрых камнях возле реки лежал умирающий Гай Флоу. Он еще дышал и, открыв прозрачно-голубые глаза, прохрипел:

— Я… сражался и погиб за тебя… а ты украл мои Руны… Почему ты солгал? Почему не отдал их моей дочери?

Я отвел взгляд и пошел дальше. Домен, кажется, решил бить в уязвимые места, беспощадно показывая мои просчеты и слабости. Это было… больно.

— Эх ты, Звездный Флот, — сказал Толя Грохот из соседнего зеркала. — Просрал Домен, на! На хрена мы туда вообще полезли?

Дальше стоял мрачный Динамит — в боевой экипировке, как всегда слегка небритый и недовольный. Он смерил меня разочарованным взглядом:

— Ты мог всех спасти… Но предпочел сбежать в Вечность… Я умер из-за тебя, Сигурд.

— Занял мое место, да? — крикнул он, когда я отвернулся. — Ну и как, нравится?

В зеркале напротив откинула капюшон Говорящая-с-Травами — красивая и опасная, как змея. И вновь бросилось в глаза ее сходство с Травинкой, которого я прежде не замечал.

— Ты убил моего сына и украл мою дочь, — злобно прошипела она. — Пусть Тьма поглотит тебя! Ты сдохнешь здесь!

Не та дверь. И следующая, за которой в бассейне приняла соблазнительную позу Азимандия, — тоже. Кел, как олицетворение темных мужских фантазий, манила пальчиком и томно шептала:

— Я знаю, тебе же со мной понравилось… Оу, я еще многим могу тебя порадовать. Входи, твоя низшая ничего не узнает… просто не скажешь ей…

В следующем зеркале стоял Белый Дьявол — в пугающе мрачном обличье Марка Кассиди. Он прогудел своим глубоким, как колокол, голосом:

— Не ходи дальше, хейр… Ты не готов к этому испытанию…

А еще дальше — сам Мрак, такой, каким я его запомнил, — полуобнаженный варвар с блочным луком за плечом. Он окинул меня презрительным взглядом и произнес:

— Мы могли бы править двумя Народами… Жалкий дурак, зачем ты вообще пришел? Это испытание раздавит тебя… Восхождение не для слабаков.

Аспект был здесь бесполезен, и я отозвал его. Не думать. Не слушать их. Это подделки — но как определить, какая дверь верная? Отражений было много… очень много… и каждое шептало обвинения, норовя укусить побольнее. Мои тайные мысли, умолчания, лицемерие, ложь — все шло в ход. Все, в чем я боялся признаться даже самому себе…

В одном из зеркал стоял капитан ковчега «Хельга» — Ян Воглер, кажется, его звали — темноволосый статный мужчина в мундире Звездного Флота с серебряной вязью на плечах и рукавах.

— Ты мог бы стать капитаном, Сигурд, — с жалостью сказал он, глядя на меня. — Но твои ошибки привели тебя на этот путь. Сегодня ты умрешь…

Из другого мне грозил кулаком Винсент Кассиди.

— Не мог нормально спланировать операцию, доннерветтер?! — рычал он. — А теперь, буря, из-за тебя погибнет куча народу!

— Что бы ты ни делал, ты все равно всего лишь моя фигура, — усмехался Хитрейший. — Входи, герой, и твои проблемы будут решены…

И другие. Разные. Зеркальный коридор со множеством дверей, в каждой из которых кривлялось новое отражение. Были среди них и те, что отражали меня самого — я увидел Сигурда Морозова, выходящего из озера и изумленно смотрящего вверх, — жалкое зрелище абсолютного неумехи, неужели я действительно был таким? Как только Единство не сожрало меня… И, наоборот, блистательного Сигурда-победителя с золотым рунным Копьем в руке и развевающимися светлыми волосами — он презрительно смотрел на меня и говорил что-то вроде:

— Восхождение — дорога для сильных! Ты мог бы выжить, если бы отпустил свои жалкие принципы!

Можно было бродить долго — Лабиринт без устали подкидывал новые варианты… но я подозревал, что выход скрывается за одной из дверей. Я должен выбрать только одно отражение — но какое из них откроет правильный путь? Пытаясь найти какую-то логику или изъян в испытании, я остановился у отражения, в котором на белом песке сидела кареглазая девушка Тайна. Единственная из всех, она отсутствовала в моих воспоминаниях — вымаранный кусок прошлого, откуда-то всплывший во время первичной нейротрансформации…

— О, Сигурд, — улыбнулась Тайна, гибко вставая. Крохотный купальник почти не скрывал красивое загорелое тело, когда она стряхивала песок с плеч, — Ты меня вспомнил? Вернешься ко мне?

Неужели она — из настоящих воспоминаний? На песке, там, где в старом видении рядом с ней сидел я — или тот, чьими глазами я смотрел, — сохранился странный, будто интуитивно вычерченный символ — три сомкнутых луча, три угловых перемычки между ними.

Стелла, звезда Ордена Истинных.

Знак?!

Я решительно шагнул в зеркало, охотно пропустившее меня внутрь.

И оказался в пылающем аду. Со всех сторон ударили струи призрачного голубого огня, на мгновение окатившего страшным жаром, а потом сработал Торк, и меня со звоном разбитого стекла выбросило прочь, в зеркальный коридор, наполненный хохочущими призраками.

Дымящийся Торк упал с моей шеи, зазвенел по звездному полу, разделившись на три неравных части — он спас мою жизнь, но оказался сломан сам.

Неверная дверь! И ошибка должна была стать для меня смертельной…

Я поднялся на ноги, собрал осколки Предмета — раскаленные, они обжигали ладонь — и убрал их в Хранилище. Зеркальный проем с Тайной покрылся трещинами, а сама она застыла — единственный вычеркнутый вариант из десятков возможных.

Чертовы ловушки Истинных… Больше у меня не было стопроцентной защиты.

На мгновение нахлынуло отчаяние — я не знал ответа, а выхода отсюда не существовало. Но сил придала мысль, что на такую реакцию, возможно, и рассчитано это испытание. И еще — Белый Дьявол и Винсент Кассиди прошли Второй Шаг, следовательно, это возможно, значит, ответ лежит на поверхности…

Думай, Сигурд, думай!

Я вновь пошел вдоль зеркал, заглядывая в каждое отражение… Все они обвиняли, грозили, жаловались, молили, уговаривали, соблазняли, используя эмоциональные триггеры из моих воспоминаний… И вдруг стало понятно, что их объединяет. Каждое было частью меня, моих страхов и сомнений, моих желаний и подсознательного «я». Моей глупости, похоти, лжи, лицемерия и подлости. Я должен был принять их, признать существование и правду, открыто посмотреть им в глаза…

— Да, я боюсь за тебя больше, чем за себя, — сказал я умирающей Травинке. — Но этот страх не должен управлять мной. Я… люблю тебя. Но эта любовь не должна сбивать меня с пути. Прости, что не могу быть с тобой всегда…

Ее отражение вдруг треснуло и померкло. Не поверив своим глазам, я замер. Я на верном пути? Неужели в этом и заключается испытание?

— Ты прав, Дима, мой выбор стоил тебе жизни, — сказал я Динамиту, принимая его угрюмый взгляд. — Прости, командир! Я не спас всех, но я все еще здесь. И должен идти дальше. Я постараюсь тебя вытащить…

И его отражение тоже покрылось трещинами. А мне как будто стало немного легче на душе, хотя в уголках глаз уже теплела предательская влага.

Дверей было много…

— Ты стал для меня наставником, но я все время боялся, что ты займешь мое место, — услышал от меня Белый Дьявол. — Ты воплощаешь все, к чему я стремлюсь и все, чего я боюсь. Я не стану тобой. У меня своя дорога, и моя сила — не только твои уроки, но и мои ошибки…

— Хочешь, чтобы я стал твоей фигурой? — ответил я Хитрейшему. — Но я выбираю свой путь. Да, я могу проиграть. Но это будет мой выбор, а не твой замысел…

И так далее. Это было тяжело и легко одновременно — как признание, как разговор по душам, как исповедь. С каждым словом с души падал новый камень — я смотрел в глаза своим слабостям, порокам и тайным желаниям, даже тем, в каких раньше не хотел сознаваться сам, — и принимал каждое из них. Испытание словно выворачивало наизнанку… и стало ясно, почему на пороге меня встретила Тайновидица. После такого у Восходящего действительно… больше не останется тайн. По крайней мере, от самого себя…

Дверей становилось все меньше и меньше, некоторые темнели и закрывались сами, будто Домен понял, что я угадал суть испытания. Наконец передо мной осталась единственная — то самое отражение Сигурда в озере, слабого и жалкого, изумленного первыми чудесами Единства.

Это и был я.

Он молча протянул мне руку. И, взявшись за нее, я вошел в зеркало и услышал вкрадчивый голос Тайновидицы:

Испытание Воли пройдено. Оценка: хорошо. Приготовься к следующему испытанию, Восходящий…

Вытирая мокрые щеки и успокаивая дыхание, я наконец заметил, что большинство моих Навыков в ветке Воли прибавило одну-две звезды. Главным же открытием было, что бронзовые Резильентность и Самоконтроль вообще исчезли, превратившись в новый Навык — Решимость.

Способность сохранять абсолютную ясность мыслей и внутреннюю твердость в любых обстоятельствах. Позволяет игнорировать страхи, сомнения и эмоциональные манипуляции, полностью сосредотачиваясь на цели. Обладатель становится неподвластен стрессу и внешнему давлению, обретая контроль над своими действиями даже в самых экстремальных ситуациях.

И в нем горело шесть (!) серебряных звезд.

Это могло означать только одно — Навык был «дремлющим», и испытание Лабиринта просто позволило заново открыть старую грань своей личности. Но полноценно обдумать эту догадку я не успевал, потому что пространство вокруг взвихрилось и изменилось, складываясь по-новому…

Я словно вступил в древний, космический и величественный храм, чьи стены, колонны и потолок уходили в бесконечность. Призрачный рисунок звезд и туманностей в глубине камней, текущая, странно неправильная архитектура: скрученные, как винтовые лестницы, колонны, витражи, отражающие тени, а пол под ногами казался зыбким, как вода.

Стоило сделать первый шаг, пространство вокруг начало стремительно меняться. Геометрия исказилась, заставляя коридоры удлиняться, лестницы ломаться, а стены сходиться невозможными углами. Зрелище казалось настолько сюрреалистичным, что я на секунду потерял ориентацию, пытаясь полагаться на привычные органы восприятия — зрение, слух, осязание… и Храм Второго Шага мгновенно воспользовался этим, вознес меня куда-то ввысь и закрутился вокруг своей оси, путая бешеной вереницей меняющихся образов.

Ошибка! Я закрыл глаза — если это испытание Восприятия, то человеческие чувства бесполезны. Как ни странно, но помогли пилотские навыки — бывают ситуации, когда сигнальные системы организма могут только обмануть, и нужно идти «строго по приборам». К счастью, у меня имелся солидный запас мультисенсорных Рун и Навыков — в первую очередь Био- и Энергетическая Сенсорика, а также Истинный Взор, позволяющий видеть вещи такими, какие они есть на самом деле…

Я не ошибся. Храм предлагал множество путей — да, настоящий лабиринт с тупиками, ловушками, провалами, — и двигаться через него стоило отсекая ложное от истинного с помощью Рун. На внешнее, видимое, вообще не стоило обращать внимания — то, что казалось твердым камнем, вело в бесконечную пустоту, а то, что выглядело как обжигающий лавовый поток, было всего лишь искусно нарисованным на полу изображением.

По мере продвижения иллюзии становились все опаснее — прибавились звуки, тени, запахи, голоса — все, чтобы смутить и ввести в заблуждение. Жар огня, аромат гниения, ледяной ветер и прочее, прочее, прочее… А затем появились монстры — иллюзорные, как и все здесь, но абсолютно реальные на вид. Явно вытащенные из моего же подсознания, они с хохотом бросались, чтобы исчезнуть в пяди от тебя, развеявшись призрачным дымом, стреляли или хватали липкими конечностями, пытаясь остановить.

Бросающийся из тьмы найтволк. Атакующие с шорохом и скрежетом низшие Черви. Марк Кассиди, стреляющий в упор, Коготь-как-Серебро, рубящий тарном… Тавры, с ревом вращающие дубинами, и пикирующие найтптицы…

Невероятно реальные! Некоторые могли даже нанести раны, но я мгновенно определял их по пульсирующей эфирной сигнатуре и встречал короткими ударами Призрачного Клинка. Вероятно, в способности отделить настоящее от иллюзорного, выбрать верный путь среди множества обманных и не дать себя смутить и заключалось испытание Восприятия — и закончилось оно совершенно неожиданно, тихим и как будто слегка удивленным возгласом Тайновидицы:

Испытание Восприятия пройдено. Оценка: отлично. Приготовься к следующему испытанию, Восходящий…

Навыки Мультисенсорики тоже поднялись на одну-две звезды — напряженные испытания на грани возможного ожидаемо спровоцировали бурный рост. Если следовать логике Восхождения, третий этап должен проверять Мышление и его Субатрибуты: Мнемонику, Интуицию и Интеллект. У меня в них имелась всего одна серебряная звезда. Но два прошедших испытания изрядно подняли боевой дух — я прошел их сравнительно легко, отделавшись малой кровью. Может, и здесь получится?

Когда Храм вновь изменился, я оказался в огромном зале, чей пол представлял собой гигантский рунный узор. Его линии то загорались, то гасли, словно следуя неведомому ритму. На противоположной стороне вспыхнули голубые очертания врат, очень похожие на те, что привели меня в Храм. Прямо над ними горела трехлучевая звезда Ордена Истинных. Неужели я так близко от окончания Второго Шага?

Я медленно сделал первый шаг, и зал ожил. Линии и символы завибрировали, а пол между ними внезапно исчез, превратившись в пустоту, в глубине которой бурлило и взрывалось свирепое голубое пламя. Его жар чувствовался даже отсюда — теперь я стоял над огненной пропастью, широким рвом, пересечь который можно было только двигаясь по призрачному рунному узору. Он вспыхивал в неуловимом, но явно подчиненном некой гармонии ритме — светящиеся руны на несколько мгновений обретали материальное воплощение, а потом гасли вновь. Очевидно, испытание заключалось в том, чтобы пройти по ним в определенном порядке.

А что, если нет? Что, если просто перелететь пропасть на Аспекте или воспользоваться Руной Переноса?

Проверяя эту теорию, я движением руки послал вперед вновь призванного Дракона. Было бы здорово обойтись без прыжков над пламенем, но Храм, конечно, не дал себя обхитрить — снизу мгновенно прянул огненный протуберанец, облизнув жаром лицо. Мне пришлось отвернуться, чтобы не опалило глаза и волосы, а от моего эфирного помощника вообще ничего не осталось.

Значит, вот как?

Не стоит даже пробовать золотой Перенос… наказание могло быть быстрым и безжалостным.

Я облизнул внезапно пересохшие губы и сосредоточился, медленно обводя зал Истинным Взором и прощупывая его энергетический контур своей Сенсорикой. Да… мост-узор был частью сложной эфирной конструкции, в которой струилась Звездная Кровь, ее паутина опутывала весь зал, уходя в недоступное. Любой неверный шаг — смертелен! Распутать эту сеть не представлялось возможным, а вот понять логику этого испытания я обязан…

Рунный мост представлял собой сложное, противоречивое плетение из нескольких переплетенных «тропинок». Каждая руна была одного из пяти цветов, соответствующих Восхождению, — зеленоватое дерево, темная бронза, белоснежное серебро, сияющее золото и пронзительно-синее небо. Линии света бежали по узору, соединяя их в сложные фигуры — но имелись и закономерности: каждая пятая «плита» оказывалась перекрестком, ведущим к следующему участку, а линии, пересекающие центральный круг, складывались в символ древнего языка кел, который можно было расшифровать.

Я поднял взгляд на стены. Они оказались покрыты текстами на древнем языке. Некоторые фразы казались подсказками, но другие сбивали с толку, будучи сущей бессмыслицей.

Что это? Как это понять?

И тут внутри шевельнулся дремлющий Навык Криптографии и Шифрования, неизвестно откуда взявшийся у выпускника академии Звездного Флота. Я неожиданно увидел и сопоставил тексты с рунами, которые сияли на пересечениях напольного узора. Это был шифр — достаточно простой и позволяющий вычленить фразы подсказки из бесполезного массива текста.

«Свет укажет путь» — несомненно, простой намек на световой пульс плит.

«Три шага назад ведут вперед» — вероятно, подсказка для смены направления.

«Огонь обманет, но лед правдив» — скорее всего, определяет выбор цвета рун.

«Исключи два, найди истину» — это пока оставалось загадкой…

«Лишь тот, кто сгорит, засияет золотом» — указание на тайну, скрытую в пламени?

Наблюдая за мерцанием узора, я горько усмехнулся. Возможно, это будет быстрее и легче, чем я ожидал, но придется действовать безошибочно! И ждать нечего.

Вперед.

Дождавшись светового импульса, я наступил на первую руну. Сияние пробежало по ногам, и я быстро шагнул на следующую «плиту», идя за ним, — Храм не давал времени на размышления! Те, что оставались сзади, медленно таяли, отрезая дорогу к отступлению.

Истинный Взор выдавал слабые контуры правильного пути, чья эфирная структура начинала мерцать чуть ярче, когда по ней пробегал световой узор. Это было хорошим признаком, но не везде — после второго «перекрестка» мне пришлось вернуться на три руны назад, следуя первой подсказке, — световой пульс здесь пробегал через «мертвую зону», а в центре узора полностью безопасными были только серебряные знаки — тот самый «правдивый лед». Преодолев их, я оказался у последнего участка пути — развилки из двух рунных цепочек.

Одна вела прямо ко вратам, вторая — делала обходной маневр, добавляя несколько лишних шагов. И оба пути казались абсолютно безопасными…

«Исключи два, найди истину»!

Время терять нельзя, но, еще вступая в эту игру, я знал выход. Узор мог оказаться ложным, но логика Лабиринта сохранялась. Зачем подсказка? Выход не так прост… Но у меня еще была Звездная Кровь и золотая Руна, которая могла дать второй шанс. На ходу сделав выбор, я открыл Скрижаль, активировал Руну Временной Петли — и прыгнул на ту светящуюся Руну, что вела на прямой путь.

И полетел вниз, в черную бездну, навстречу ревущему голубому пламени.

Ошибка! Чертов, дьявольский Храм!

Но то мгновение, пока падал вниз, оказалось бесценным. Благодаря своему мультисенсорному восприятию я разглядел — вернее, ощутил в свирепых волнах пламени — яркую точку, сложившуюся в затейливый символ. Огонь что-то скрывал, что-то настолько мощное, что Обнаружение Энергии выделило его даже среди сжигающего эфир пламени. Судя по форме и сигнатуре, это была… Руна, и ее очертания теперь сияли золотом под моими веками.

«Лишь тот, кто сгорит, засияет золотом»

К счастью, Временная Петля сработала прежде, чем пламя поглотило меня. Спустя мгновение я вновь стоял на развилке, готовой рухнуть в пустоту. Целый и невредимый, выдернутый рунной уловкой из огненной пасти. И теперь знал, что прямой путь — ложный! Но и обходной, скорее всего, тоже! «Исключи два»… — это означало, что обе рунные цепочки ведут к провалу. Должен быть третий путь, «найди истину»…

Такое приходит только озарением.

Сделав выбор, я шагнул в сторону, в черную пустоту между рунами, игнорируя оба рунных моста.

И она подо мной засветилась, обозначая безопасный путь к краю пропасти.

Испытание пройдено, Восходящий… — торжественно и печально возвестила невидимая Тайновидица. — Оценка: хорошо.

Врата медленно раскрылись, вспыхивая голубой завесой Звездной Крови, и спустя мгновение возле меня замерцал и сложился знакомый силуэт Тайновидицы.

— Второй Шаг сделан. Общая оценка: хорошо. Коснись моей руки и выбери свою награду…

Точно так же, как в первом Храме, наставница (или надзирательница?) предложила выбор из трех Рун, но на этот раз — серебряных:

Тарн Искателя

Взор Искателя

Голос Искателя

Предмет, Заклинание или Навык. Все — очень неплохие, но для меня представлял интерес только Тарн. Заклинание — слабая копия Истинного Взора, а Голос — Ментального Доминирования. Копье же после утраты иллиумовых шипов — один я на тинге вернул Когтю-как-Серебро, а второй получили в дар Каменные Луки, — мне было необходимо — руки привыкли к любимому оружию вселенца, да и большинство приемов Стиля Железа были заточены именно под него.

Тарн Искателя

Руна-Предмет

Качество: серебро

Активация: 12 капель Звездной Крови

Оружие из священной синей стали, созданное мастерами Ордена Истинных. Тарн невозможно сломать, повредить или уничтожить. Он усиливает восстановление Звездной Крови у своего владельца, способен пробивать большинство физических преград, а также наносить раны эфирным и призрачным созданиям.

Время действия: нет

Время перезарядки: 1 древодень

Изящное и необычное оружие, несущее почерк Народа Кел. Мечевидный клинок, заменяющий тарну острие, был выполнен из неизвестного голубого сплава, такого же, как звезда Искателя, и представлял собой единое целое с удивительно легким древком. Несомненно, тарны Народа Теней были сделаны по образу и подобию этих копий, а сейчас в моем распоряжении оказался оригинал…

Но это было совсем не то, за чем я пришел.

— Ты можешь покинуть Храм Второго Шага, Восходящий…

— Третий Шаг, Тайновидица… Мне нужен Ключ! Мне нужно попасть в Орден Истинных!

Я испытывал жуткое желание взять за плечи и потрясти эти хрупкую Восходящую — и останавливало только понимание, что это всего лишь заскриптованная «голограмма», нападение на которую может быть расценено… отрицательно. Однако вместо молчания Тайновидица вдруг ответила:

— Лишь тот, кто сгорит, засияет золотом.

И я неожиданно понял. Многое, если не все. То, что не рассказал Белый Дьявол, и то, о чем умолчал Винсент Кассиди. Храмы Ордена Истинных, как и многое в Единстве, совсем не то, чем кажутся. Это не просто Домен-Башня для отбора избранных учеников Ордена… это еще и врата в их небесные цитадели. Но войти в них смогут далеко не все — а только те, кто способен заплатить за проход жизнью.

Истинные.

Ну что ж…

Я вновь повернулся к краю пропасти, где полыхал синий огонь. Он скрывал золотую Руну — Ключ к Храму Третьего Шага. Золотой Шаг я сделать не смогу — но это единственный способ попасть в обитель Ордена и попробовать связаться с его адептами. Никто не даст гарантий, что Третий Шаг проводится настоящими Истинными, но вероятность этого очень велика — в первую очередь потому, что Ключ доступен только таким же бессмертным.

В конце концов — что я теряю?

Всего лишь одну жизнь…

Найдя взглядом сияющую точку, я шагнул вниз.

Я уже умирал четырежды. Первый раз — сброшенный Мраком в каньон, второй — во время «рип-сканирования» Наблюдателя, третий — при разделении с Белым Дьяволом, четвертый — совсем недавно, когда хрупкое тело не выдержало крушения Небесного Ястреба.

Эта смерть стала пятой и самой ужасной из всех.

Наивные ухищрения не помогли — Зеркальная Чешуя почти мгновенно лопнула, вернувшись в Скрижаль сломанной Руной, и то же самое произошло с Кристаллом Странника, лишь один раз успевшим исцелить меня. Защитное снаряжение тоже не помогло — я физически ощутил, как внутренняя поверхность «Мангуса» становится нестерпимо горячей, а забрало шлема лопается, впуская внутрь волну жидкого огня. Но призрачный синий огонь не убивал мгновенно: я сгорал заживо — волосы, лицо, сначала кожа, потом мышцы, но сердце и внутренние органы работали, и это позволило сквозь страшную боль сделать несколько шагов и взять то, за чем я пришел в этот Домен.

Вы получаете Руну-Домен Обитель Третьего Шага (золото)!

А затем я… умер.

И, на мгновение вырвавшись из тела, увидел на дне провала распростертую черную фигуру, окутанную ореолом жадного рыжего пламени под волнами бушующего голубого огня. И увидел уже знакомую надпись:

Активация № 5

Носитель мертв. Провести инкарнацию?

А затем появились тревожные, прежде невиданные сообщения:

Целостность тела нарушена. Текущее состояние носителя 95%.

Внимание: при потере целостности ниже 30% инкарнация будет невозможна!

Целостность тела нарушена. Текущее состояние носителя 93%.

Внимание…

Огонь стремительно пожирал мое мертвое тело — и похоже, что чудесное бессмертие тоже имело свои пределы — треть «массы», хотя, как и почему это все рассчитывалось, оставалось загадкой. Но выбора не оставалось — я бросился внутрь, пытаясь оживить «носитель», чтобы за несколько отведенных секунд, пока тело сгорает вновь, успеть использовать Перенос и вырваться из пламенной пропасти! Даже если придется умереть дважды… это будет небольшой ценой.

Но второй раз умирать не пришлось.

В то самое мгновение, когда я провел «инкарнацию», огонь с громким вздохом исчез — как будто некто, управляющий Доменом, резко выключил «горелку». Жар остался, но он был уже не столь страшен, учитывая характеристики моей Стихийности.

Я медленно поднялся. Сгоревшая экипировка отваливалась обугленными, обжигающими лохмотьями, оставляя в чем мать родила, но это сейчас не имело никакого значения.

В двух шагах от меня появилась Тайновидица. Она медленно сняла шлем, оказавшись прекрасной кел с длинными, развевающимися на невидимом ветру темно-рыжими волосами и пылающими Звездной Кровью глазами. Она смотрела в упор со странным выражением, и по золотому фрейму, но не только, я вдруг понял, что это уже не просто говорящий призрак. В нее шагнула настоящая Истинная, и воздух дрожал от ее силы.

— Я хочу сделать Третий Шаг, — произнес я.

— Он тебе не нужен, — ответила Тайновидица. — Я… видела твои тайны, Сигурд.

В следующий миг она шагнула вперед и обняла меня.

Это было теплое, искреннее объятие матери, наконец нашедшей сына. Сестры, обретшей давно потерянного брата. Подруги, встретившей старого товарища.

— Пойдем, — шепнула она, беря мои ладони в свои руки.

— Куда?

— Домой, — улыбнулась Тайновидица, не отрывая от меня глаз. — Пора возвращаться домой…

Глава 12

Мгновенная голубая вспышка, пузырь искаженного пространства. Очертания Домена расплылись и исчезли, все вокруг сложилось новой мозаикой. Тайновидица переместила меня из Храма Второго Шага — куда, домой?

Иное место.

Я знал Вечность: розовую пустоту Камней, величие Золотого Города и его темную изнанку. Смотрел глазами Белого Дьявола на великолепный Эстэ и битву у Бреши. Бывал в нескольких кел-Доменах и внутри пирамидиона Наблюдателя, чем могут похвастаться немногие…

Но подобного я еще не видел.

Мы — я и Тайновидица, держащая меня за руки, — стояли на странном выступе — вроде открытой террасы огромного золотого клыка, монументальной башни, возносящейся над конструкцией, для описания которой у меня не находилось нужных слов. Орбитальная крепость? Летающий город? Нет, не то… Больше всего строгая золотая вязь невероятных башен и обтекаемых зданий, пронизанных голубыми энергетическими магистралями, напоминала обводы Небесного Трона — один стиль, одна рука, один «технологический» уровень.

Невероятный, недоступный землянам.

Сырой прохладный ветер трепал волосы и обжигал ледяными прикосновениями тело — шок инкарнации миновал, одежда сгорела, оставив меня абсолютно нагим.

— Где… мы? — хрипло спросил я, открывая Скрижаль и используя Руну Облачения Странника. Тайновидица наконец отпустила мои руки, отступила на шаг и произнесла:

— Дома. Приветствую тебя в Аль-Минастир, дрейф-цитадели Ордена Истинных, Сигурд!

Дрейф-цитадель… Эта штука, даже с огромной высоты с трудом охватываемая взглядом, формой напоминала… круглый венец, узорчатую корону, на одном из колоссальных «зубцов» которой мы находились. И она действительно будто дрейфовала в туманной пустоте внутри сплошной облачной толщи — сверху и снизу виднелись только непроглядные белесые клочья, с нереальной скоростью гонимые ветром. Мой взгляд, до сих пор усиленный Рунами, без труда нашел далеко-далеко золотую точку, окутанную чем-то вроде призрачной сферы, а затем еще одну, и еще, и еще… точно такие же исполинские города-короны, и с опозданием я понял, что они образуют кольцевое построение, показавшееся странно знакомым. А затем вспомнил, откуда — точно такие же круги я видел в осанне осколка Единого, когда дрейф-цитадели поднимались из Бреши навстречу Тварям Извне… На пределе же видимости в туманной рефракции угадывались странные, как будто сетчатые очертания грандиозных, как само небо, конструкций, на фоне которых даже дрейф-цитадели казались золотыми песчинками.

Получается, я сейчас… возле Бреши?!

От этой мысли захватило дух.

— Да, — произнесла Тайновидица, отвечая на невысказанный вопрос. — Ты у проломленных врат Единства. Здесь мы несем свой дозор.

Истинная тоже неуловимо изменилась — иные доспехи, темно-синий плащ-хэлио, венец из голубого металла на челе, по-другому убранные волосы — будто отражение в Домене было старинной копией. Не было сомнений — сейчас передо мной стоит живая, настоящая Тайновидица. Вероятно, она принадлежала к Народу Кел — но разительно отличалась от всех, виденных раньше. Это сложно объяснить… но между нами сразу разлилась какая-то странная теплота, чувство доверия… и единства. Действие неведомой Руны, как Аура Доверия Вероники? Или… нет?

— Благодарю, — сказал я, с трудом подбирая слова. — Я… искал путь к вам.

— Я знаю, — ответила Восходящая, таинственно улыбнувшись. — И ты нашел его. Ты умер и воскрес. Ты Истинный. Ты имеешь право войти в нашу обитель. Не так много братьев возвращается домой, чтобы я не могла обнять каждого на пороге…

— Значит, я не единственный?

— Каждый цикл тысячи и тысячи искателей пытаются сделать Первый и Второй Шаг. Те, в ком нет изъяна, становятся нашими избранными учениками… а те, в ком течет Истинная Кровь, возвращаются домой, пройдя дорогой сброса, — мягко, почти нараспев произнесла Тайновидица, опять положив мне руку на плечо и не отводя мерцающих Звездной Кровью глаз. — Ты не единственный, Сигурд. Но ты особенный, ведь я видела твои тайны и узнала тебя. Но я лишь та, кто встречает и провожает. Поэтому не мне решать твою судьбу!

— Мою судьбу?

— А ты как думал? Ты идешь дорогой сброса, но особой… и пришел говорить, а не стать частью Ордена. Ты… — кел прикрыла веки, словно подбирая слова, — юн и стар. Наш и… чужой. То, что уже было. И то, что еще будет…

— Не понимаю…

— Твою судьбу решит небо.

Из-за края неожиданно всплыл большой бело-золотой силуэт, напомнивший то ли огромную бабочку, то ли крылатую женщину в широкой юбке. Совершенно точно не человек — эта штука очень походила на искусственного экзо-воина Наблюдателя и, вероятно, чем-то подобным и являлась, потому что система Восхождения опознала ее:

Экзо-Банши(соответствие термину 80%)

Это существо уставилось на меня и тревожно зажужжало, расправив боевые конечности, наливающиеся алыми огнями, — и только резкий жест Тайновидицы заставил его остановиться. Боевые механизмы дрейф-цитадели реагировали на незваного пришельца?

— Пойдем, — приняла решение Истинная, ничего не объясняя. Она повернулась и пошла вдоль открытого края террасы. На бьющемся за спиной плаще белела огромная трехлучевая стелла, и этот символ повторился на створках двери, которая внезапно раскрылась в сплошной золотой поверхности. Внутри оказался недлинный коридор и знакомый пьедестал с гроздью Кругов Переноса. Восходящая молча указала на один из них.

— Куда мы идем? — спросил я.

— Туда, где лежит начало и конец пути каждого Истинного.

То, что я видел, пока мы шли, — конечно, производило неизгладимое впечатление. Несмотря на опыт, я с трудом понимал, что вообще представляют собой те или иные вещи — например, огромные, медленно вращающиеся алые кристаллы или спаянные световыми лучами золотые треугольники, подобно флаингам, стремительно проносящиеся в высоте. Внутри дрейф-цитадель лишь отчасти напоминала кел-здания Вечности, как будто являлась плодом то ли более поздних, то ли, наоборот, ранних, уже утраченных знаний. Гораздо больше ее лаконичные обводы, белоснежный зирдин и золотой лиор напоминали аванпост Наблюдателя. А уж встреченные на пути люди — а цитадель была отнюдь не пуста — и вовсе оставили странное ощущение, как будто я оказался на боевом звездолете или военном орбитале, где все подчинено строгому распорядку. Восходящие в темно-синих плащах и странных доспехах, клейменых стеллой, вообще не обращали на нас никакого внимания, следуя своей дорогой, и их было немного, но цитадель вряд ли пустует, скорее каждый тут знал свое место и находился на нем. Гарнизон, а не гражданские. Все увиденное разительно отличалось от привычного, но неожиданно дохнуло знакомым, почти родным духом Звездного Флота — несомненно, Орден Истинных был мощным военным объединением с высоким уровнем организации и дисциплины. Мир тут крутился вокруг совсем других, неизвестных факторов, и я ощущал себя жалкой песчинкой, угодившей в жернова этого исполинского механизма. Правильный ли шаг я сделал? Есть ли вообще до меня дело могущественному Ордену, управляющему всей этой мощью?

Я ведь немногое знал об Истинных. Бессмертные, привязанные к Звездной Крови, способные прожить тысячу жизней, рожденные Истоком — вот что говорил о них Белый Дьявол. Он сравнивал их с созданиями проекта «Аврора», а также называл Истинными меня и себя самого, но предупреждал, что не стоит всецело полагаться на них, ибо Орден Истинных служит лишь Защитнику. От Кассиди я узнал, что у них имеются свои стигматы и могущественные Руны, а из намеков Хитрейшего стало ясно, что именно Истинные являются одной из «консервативных» фракций, противопоставляющих себя Вечности. Причем — весьма могущественной, раз с ними не разделались подобно тому, как уничтожили Тысячу Братьев… Возможно, в войнах Раскола они сохранили нейтралитет либо воспользовались покровительством Того-Кто-Сражается? Но ведь теперь он пал…

Я искал ответы. И, похоже, я очень близко к ним…

— Мы пришли, Сигурд, — сказала Тайновидица.

Место, куда она меня привела, оказалось похожим на Архив Снов — то самое разрушенное хранилище воспоминаний, сновидений и мечтаний, что я посетил в Эстэ. Только этот зал был гораздо больше (опять штучки с многомерным пространством?) и совершенно цел. Бесконечные ряды чуть светящихся киир уходили в темноту от пустого центрального круга под прозрачным куполом — тысячи, десятки тысяч запоминающих кристаллов, а может, и во много раз больше… Здесь было сумрачно и тихо, как в пустой библиотеке… или на исполинском кладбище.

— Ты знаешь, что это за место, — сказала Восходящая, остановившись в центральном круге.

— Да. Эти кристаллы хранят воспоминания?

— Каждый помнит много жизней. Осанны с записью бытия Истинного, которую тот делает, уходя на сброс. Если… когда он возвращается, я привожу его сюда и даю взглянуть на прошлые жизни. Это Архив Тайн.

Архив Тайн — и Тайновидица… похоже, моя новая знакомая была хранительницей этого странного места.

— И здесь есть… моя тайна?

— И да, и нет, — ответила Тайновидица.

— Объясни.

Она печально улыбнулась, и я почти приготовился услышать что-нибудь вроде «ты не поймешь, ювейн», однако Истинная заговорила совсем об ином:

— Наш Орден был создан неисчислимое время назад. Еще не были скованы первые кости Единства, а Истинные — такие как я — уже приносили свои клятвы. Помнишь ли ты, как они звучат?

— Нет.

— В каждом теле и любом обличье, — торжественно произнесла Тайновидица, и по нарастающему речитативу я понял, что она повторяет древний, священный обет своего Ордена, где каждая строка падала ударом молота, отражаясь звенящим эхом от мерцающих киир.

— Живым или мертвым…

— Я клянусь не терпеть зла…

— Быть бесстрашным…

— … и всегда защищать людей, — закончила она, испытующе глядя на меня. Будто ждала, что случится нечто важное, но оно не произошло, и Истинная тихо произнесла:

— Твоя Печать Забвения иная.

— Я не понимаю, о чем ты…

— Мы были сотворены из Крови Истока по образу и подобию тех, кто стал первым Единым. Тем-Кто-Сражается! Орден Истинных создан именно им — великим Защитником Единства. И наше священное предназначение — хранить и защищать Единство так, как это делал он. Быть во всем подобными Ему. Но Тот-Кто-Сражается… — тут ее голос вдруг упал, наполнившись глубокой печалью, — был… Единым. А мы всего лишь люди, пусть и способные воскрешать мертвые тела. В этом и заключается ловушка — ибо лишь безумие ждет каждого, перешагнувшего отведенный человеку предел. Чем старше и сильнее становится Истинный — тем ближе эта грань. Любой из нас может превратиться в безумное чудовище, поэтому Тот-Кто-Сражается завещал каждому из нас проходить дорогой сброса. Что это, спрашиваешь ты? Когда подступает предел, Истинный приходит сюда… и оставляет свою старую жизнь в киире. Он отдает все — память, Кровь, Руны, тело… и его душа отправляется в Единство, чтобы найти себе новое, безымянное тело. Он вновь проходит по лестнице Восхождения, освобожденный от гнета воспоминаний, он находит Храм и рано или поздно возвращается домой…

Я не мог поверить своим ушам, хотя подсознательно подозревал что-то подобное. Стала ясна и тайная суть Доменов, Первого, Второго и Третьего Шага и сам смысл испытаний Ордена Истинных. Значит, чтобы не сойти с ума от накопившегося долголетия, они добровольно лишают себя памяти и силы, оставляют все прошлое — и заново начинают жизнь в Единстве? А Храмы — это всего лишь путеводная ниточка, чтобы направить их домой? Поэтому Ключ и был скрыт в пламени? Но это же сущее безумие — ведь даже Истинного можно убить. Какова же их убыль в этих бесконечных перерождениях? Наверняка «домой» возвращается гораздо меньше Истинных, чем уходит «дорогой сброса»! И все-таки… описанная Тайновидицей схема очень сильно напоминала… то, что произошло со мной!

— Я провожаю и встречаю всех, кто проходит этим путем, Сигурд. Я помню их имена и лица. Я знаю их тайны…

— И ты видела мои.

— Да, — сказала Тайновидица. Она провела пальцами в воздухе, и между нами вспыхнула призрачная трехлучевая звезда. — Стелла означает триединство Тела, Разума и Души. Этот знак древнее, чем Орден. Знаешь, почему я назвала тебя братом и привела сюда, оставив Третий Шаг?

— Нет.

— Твоя душа изменена. На ней наша сигна, и это невозможно перепутать. И ты идешь дорогой сброса, как идем ею мы, — произнесла Тайновидица. — Я это увидела. У меня нет твоей тайны, но есть тайна того, кто прежде был тобой. Или будет тобой. Это может означать только одно.

— Что же?

— Ты пришел из верховьев или низовьев Реки Времени. Из забытого прошлого или из будущего, которое еще не наступило. Ты один их тех, кто…

Она вдруг прервалась и подняла голову, глядя на разгорающееся наверху синее сияние.

— Пусть лучше расскажет он, — сказала Истинная, отступая в сторону.

Пронзительно-голубая точка превратилась в ослепительный силуэт, с огромной скоростью падающий сверху. Синий, пламенный, крылатый, будто состоящий из того огня, что сжигает даже эфирные связи, он каким-то образом пронзил прозрачный свод здания, опустившись в нескольких шагах перед нами. В полете выглядел свирепым драконом, а приземлившись — крылатым воином, и мой Небесный Ястреб показался бы на фоне этого исполина сущим птенцом. Он излучал такую свирепую мощь и ослепительный свет, что я был готов поверить, что к нам спустился Тот-Кто-Сражается, если бы Восхождение не подсветило огромную сияющую фигуру небесно-голубым фреймом.

Щит Победы(соответствие 70%)

Восходящий. Орден Истинных

Ранг: небо

Титул: небо-страж

Небо! Я видел, что Тайновидица опустилась на одно колено, но не последовал ее примеру. Яростная аура небесного Восходящего опаляла так, что меня замутило и, кажется, даже зашатало, но невероятным усилием воли я все-таки сумел сохранить равновесие. Все аспекты восприятия, обычные и рунные, на мгновение оказались контужены, не в состоянии полностью переварить то, что снизошло к нам.

— Великий небо-страж, — голос Тайновидицы показался далеким, как шум моря в раковине. — Благодарю, что откликнулся на мой зов.

— Ты звала, и я пришел, Истинная! — а голос небесного Восходящего, наоборот, бил колокольным набатом. — Это он?

Он перевел взгляд, и меня будто пронзило насквозь, ударило током от ментального прикосновения. Восходящим небесного ранга не нужны слова — они находятся на таком неизмеримо превосходящем уровне, что мгновенно стало ясно — любое сопротивление бесполезно. То, что я вообще не теряю сознания и держусь на ногах в ауре его силы, — само по себе чудо.

— Да, небо-страж. Он с небесного ковчега. Но он другой, не такой, как остальные! Он один из нас. И я видела… отражение его тайны.

— Предтеча предтеч, идущий дорогой сброса, — проговорил «ангел» уже человеческим голосом, съежившись до почти нормальных размеров. Почти — потому что даже без огненной ауры и божественного свечения этот Восходящий был на две головы выше и казался воплощением войны, закованным в пластины брони, сияющей небесной аурой. — О да, я вижу… Дракон, кусающий свой хвост!

Он запрокинул голову и загромыхал так, что задрожали кииры — с некоторым опозданием я понял, что небо-страж просто-напросто… смеется. Тем не менее мне стало легче — давление его мощи почти исчезло, будто пришелец спрятал ее, удерживая внутри себя.

— Неужели? Зачем же ты пришел в Орден? — спросил он, обращаясь ко мне.

— За правдой. За помощью, — я вновь собрал волю в кулак, потому что даже говорить с этим полубогом было очень непросто. — И… за своей памятью.

— Правда у каждого своя, — ответил небо-страж чуть медленнее. — Даже у Червей… А вот истина — другое дело. Что ж, я покажу тебе… нашу истину.

Его взгляд замерцал звездным серебром, ударив в глаза ослепительным лучом.

И я… увидел.

Тот, кем был я, летел вверх.

С огромной скоростью разрезая облачную толщу — голубое пламя было крыльями, покровом и щитом. Справа и слева виднелись другие сверкающие точки, оставляющие за собой огнистые линии, а еще дальше в густом тумане чернели изломанные очертания грандиозных, невероятных конструкций, отдаленно напоминающих разбитый срез тысячекилометровых этажей.

Сломанные кости Единства.

И Брешь.

Я узнал ее, хоть теперь мы и приближались с другой стороны — исполинский пролом, горящий алыми и желтыми огнями, дыра в настоящий космос за пределами дайсон-сферы.

Только сейчас он не был черным. Там разверзлось что-то кошмарное, сводящее с ума одним своим видом — исполинская воронка, вихрь, пасть в ослепительно-синюю бесконечность. Она дышала… трансцендентным ужасом, искажая пространство и время так, будто сам мир ломался, скручивался, не в силах вынести ее присутствие.

Тот, кем был я, быстро приближался. Стала видна апокалиптическая картина — чертова туча угольно-черных обломков разной формы и вида, парящих над призрачной фрактальной броней, которая яростно полыхала над оболочкой Единства, сжигая все, что ее касалось. Видимо — вторая кожа, один из вариантов рунной защиты невероятной мощи, что охраняла дайсон-сферу от непосредственной атаки врагов. Я уже видел ее… а теперь снова узрел и врагов — знакомые черные сферы, окутанные голубым сиянием. Дрейф-цитадели, образовав несколько кругов, явно противостояли им, раскалывая на части с помощью чего-то вроде лучевого оружия и выпуская тучу уже виденных мной золотых треугольников. Истребители? Перехватчики? Судя по всему, это было космическое сражение, масштаб которого не укладывался в голове. Черные сферы издалека выглядели чем-то вроде исполинских звездолетов — даже золотые короны крепостей Истинных казались песчинками на их фоне.

Мало что можно было понять из мелькающих в поле зрения событий. Тот, чьими глазами я смотрел (вероятно, сам небо-страж), явно сосредоточился на уничтожении черной слизистой массы, которую щедро извергали расколотые сферы. Эта хрень явно была живой и разумной, потому что пыталась на ходу складываться в невероятных существ или, наоборот, разделяться, приобретая совсем уж фантастические формы — от чего-то отвратительно-инсектоидного до зеркального подобия самих крылатых небо-стражей, явно стремясь принять их вид. Голубой огонь, который использовали спутники Защитника — а их тут было тоже немало, — начисто выжигал эту мерзость, а их Руны и оружие, извергая ослепительные лучи, дробили и разрывали странных существ.

Но небо-стражи явно зачищали свиту, главную роль в этой битве снова играл Тот-Кто-Сражается. Сияющий Звездной Кровью и подобный библейскому архангелу, он крушил черные сферы, пронзая их насквозь, взрывая и разбивая на куски. Следы этой и прежних битв уже простирались в обе стороны бесконечным астероидным полем — и мне не хотелось даже думать, сколько вторжений уже отражено.

Нечто подобное, пусть и не из самого центра событий, я уже наблюдал — глазами Белого Дьявола, который утверждал, что бывал здесь и говорил с Защитником… Однако сейчас битва была иной, хоть и похожей, — и в какой-то момент в поле зрения попал Защитник — он сражался высоко над рунической защитой, в самом жерле пульсирующей голубой глотки.

И тут что-то изменилось. Меня едва не вырвало, когда воронка прорыва трансформировалась — не сама собой, это сложно описать словами, а будто из нее, как из отверстия норы, выглянуло чудовище, настолько исполинское, что его кошмарные очертания потерялись где-то в глубине. Оно выпустило гроздь длинных отвратительных щупалец и схватило Защитника, мгновенно оплетя его со всех сторон.

Тот-Кто-Сражается… сражался, но силы были явно неравны — Тварь из бездны размером чуть ли не в половину Единства, теряя тающие щупальца, все равно затаскивала его все глубже в свое логово и явно пыталась одновременно раздавить, разорвать, пронзить тысячей жутких отростков. Конечно, эта картина была лишь отражением, в которое слабое человеческое восприятие превратило эту схватку сверхсуществ.

Схваченный, заключенный в кошмарный клубок Тот-Кто-Сражается издал… крик?

От него заколебалось пространство, а все небо-стражи как по команде устремились к нему, больше не обращая внимания на недобитых врагов.

Но они не успели.

Силуэт Защитника задрожал… и разлетелся тысячей ослепительных звездочек. Распался на части — и словно лопнула, оборвалась туго натянутая струна, заставившая дрогнуть саму реальность. Целое мгновение казалось, что он соберется, сложится вновь — и продолжит бой со щупальцами. Но нет, синяя нора монстра закрылась, поглотив его самого вместе с тем, что осталось от Того-Кто-Сражается.

Пустота.

Я услышал крик отчаяния и боли, который издал тот, чьими глазами я смотрел, и одновременно эхо остальных, выплеснутое другими Истинными в тот момент, когда они поняли…

Защитник пал. Грань навсегда поглотила его.

Его больше нет.

— Что… это… за… тварь? — я с трудом мог говорить, когда осанна кончилась и ко мне вернулся дар речи.

— Одна из тех, что хочет сожрать все сущее. От таких мы и храним Единство. Ты хочешь правды? Ее нет. Есть только выбор. Истина же проста: мы здесь, чтобы сражаться. Мы были созданы для защиты Единства, но его Защитник мертв. Тот-Кто-Сражается пал. И теперь лишь мы стоим на пути Тварей Извне. Мы не можем отступить, и мы знаем — наши дни сочтены.

Мы стояли совсем близко, вдруг став одного роста, кружась в бесконечной пустоте, и он смотрел на меня, и лицо с сияющими Звездной Кровью глазами почему-то казалось знакомым. Слова небо-стража звучали громко, но уже не ломали волю:

— Мы держим Брешь, но нам нужна помощь. И мы знаем о вас. Вы — дети нового ковчега, что пришел по Реке Времени. Вы пришли с другим Истоком, несете в себе тайну первых Единых. В вас второй шанс для Единства. Но вы так же далеки от нас, как и Вечность…

— Вечность… — вырвалось у меня. — Вы не враги ей?

— Враги? — его крылья развернулись, излучая сияние. — Мы не преследуем Вечность. Она лишь тень, ушедшая из-под света Единства. Они отказались от пути борьбы, предпочтя бесконечные скитания по мирам. Мы не воины против теней. Мы защитники света! Тот-Кто-Сражается говорил: пепел всегда превращается в почву, что рождает новое пламя!

— Но вы не смогли защитить Единство, — сказал я, вспоминая слова Белого Дьявола. — Войны Раскола почти погубили его…

— Война Единых означает разрушение Единства, а наша миссия — защищать его! — непреклонно ответил небо-страж. — Так говорил Тот-Кто-Сражается. Вступи мы в ту битву, и великая сфера была бы потеряна для всех живущих. Никто не хотел этого, ни Вечность, ни Тот-Кто-Забыт… и все равно мы потеряли столь многое, что невозможно измерить!

— А Тысяча Братьев? Вечность почти уничтожила их!

— Братья сами выбрали свой путь. Они отвергли нас. Они отвергли заветы Защитника. Они хотели уничтожить Вечность — и стали теми, кого им предназначено было уничтожить. Их падение было неизбежным. Но ты… и твой Народ… иные.

Его взгляд вновь пронзил меня.

— Ты хочешь правду? Истина в том, что вы — часть новой игры. Ваша кровь связана с Истоком. Вы способны повторить то, что уже было сделано. Потому Вечность и жаждет, и страшится… Вы можете спасти Единство.

— Мы?! — я опустил веки, пытаясь осмыслить его слова. Хитрейший, Белый Дьявол и теперь небо-страж говорили об одном и том же, но только сейчас картина мира приобрела окончательные очертания — и ее воистину вселенский масштаб поражал.

— Да. Приходи, когда сможешь говорить от лица тех, кто опять рождается из Истока. Тех, кто станет новым щитом Единства.

— А что насчет моей… памяти? — спросил я, чувствуя, как слова сами собой срываются с губ. — Что с ней не так? Что скрывается в моем прошлом?

Небо-страж наклонился ближе, и его глаза, сияющие, как огни сверхновой, впились в мои:

— Ты хочешь переступить через ступень Восхождения? — его голос прозвучал как грозовой раскат. — Что ж… я дам тебе выбор. Я могу сломать твои печати забвения прямо здесь и показать все тайны, что скрывает твоя душа. Но знай: ты изменишься навсегда. Это станет концом твоего пути. Ты станешь частью Ордена и забудешь о своей свободе. Либо…

Он отступил на шаг, сложив за спиной светящиеся крылья. Его голос стал мягче, но мощь никуда не исчезла:

— Ты должен завершить свой путь. Пройди до конца дорогой сброса. Верни свои силы. Другие предтечи из небесного ковчега помогут тебе. А потом приходи к нам говорить от лица тех, кто рождается из Крови Истока!

Выбор был непростым, но я не колебался — никакие тайны прошлого не стоят моей жизни, фригольда и Травинки. И уже стало ясно, что Ордену Истинных не о чем говорить со мной, пока за моей спиной не стоит новое поколение Истинных — таких, как Аврора, Вероника и Фьюри. Небо-страж ясно указал мне путь — и он лежал туда, где «другие предтечи» — очевидно, координаторы проекта «Космо» — больше знали о Сигурде Морозове и таких как он.

В Колонию Альфа.

Ну что ж, теперь и у меня было что им рассказать…

Я поднял голову.

— Я возвращаюсь, — твердо сказал я. — Я пройду дорогу сброса до конца и передам твои слова другим… Истинным. Но… я все равно прошу о помощи! Мне и моему Народу угрожает опасность…

Небо-страж смотрел молча, но его взгляд словно рассекал меня на части, видя каждую грань души. Потом сказал:

— Восхождение — это не дар. Это преодоление. Чем сильнее буря, тем крепче становится тот, кто выживет в ней. Истинному не нужно оружие. Он сам — оружие.

Он замолчал, будто раздумывая, а потом медленно добавил:

— Орден не станет вмешиваться. Но в знак того, что прошлое и будущее встретились здесь, я пробужу часть твоей спящей силы. Пусть она станет твоим… щитом. Дай мне руку.

Я протянул руку. Наши ладони встретились, и меня затрясло, как в лихорадке… Что-то горячее, как жидкий огонь, пронзило меня, проходя сквозь барьеры, о существовании которых я даже не догадывался. Оно проникло внутрь, даже не в разум, а куда глубже, и теперь будто выворачивало наизнанку, отдирая печати и вытаскивая на свет давно запрятанные тайны. Я вновь на мгновение вышел и вошел в тело, как будто собранный заново. Свет сменился тьмой, затем обратно светом.

И вдруг, как удар молнии, на периферии зрения замигала иконка: трехмерная проекция верхней трети человеческого силуэта. Женское лицо. Короткие, аккуратно уложенные белокурые волосы. Форма Звездного Флота.

А затем в голове раздался незнакомый, но строгий и спокойный женский голос:

— Активация завершена. Нейронное сопряжение выполнено. Скай готова к работе, командир.

Глава 13

Скай…

Не могу сказать, что я был поражен — слишком много всего случилось в краткий промежуток времени, чтобы удивляться новым чудесам. Навязчивое ощущение флешбека, словно это лицо, маячившее на периферии зрения, было очень знакомым, а спокойный тон, так похожий на манеру общения корабельных альфа-когиторов, почему-то казался привычным…

— Кто ты? — мысленно спросил я.

— Экспериментальная нейросеть класса альфа-плюс «Скай 2.0».

— Откуда ты… взялась?

— Я была имплантирована в твою аниму как личный когитор и универсальный ассистент. Неизвестное количество времени находилась в блокировке, причины которой не установлены. В данный момент в состоянии стартовой активации интегрирована в виртуальный интерфейс системы Восхождения.

Когитор? На Земле когиторы были привычной деталью обстановки — под их управлением находилось практически все, от бытовых приборов до звездолетов и боевых орбитальных комплексов. Их основой обычно являлся позитронный чип-кристалл, от мощности которого зависел класс когитора — гамма, доступная почти каждому, профессиональный бета-когитор, управляющий сложными системами, или альфа, мощнейший суперинтеллект, используемый как ядро гражданских и военных технологий. Но я никогда не слышал о моделях класса «альфа-плюс»…

— Альфа-плюс означает, что я создана с помощью А-технологий на основе виртуальной матрицы как адаптивная субличность, подстроенная для эффективной синергии с командиром и многофункционального сопряжения с возможностью автономного управления практически любыми устройствами. На момент разработки класс альфа-плюс являлся передовой моделью когиторов Звездного Флота.

Выдав ликбез, Скай улыбнулась, коротко отдала честь и повторила:

— Готова к выполнению приказов.

Неожиданно пришло осознание, что дополнительные пояснения… не требуются. Скай уже провела сопряжение — и интуитивно я уже примерно понимал, на что она способна. Более того, не чувствовалось никакого дискомфорта, будто она была моим компаньоном уже много лет. Наоборот, появилось странное ощущение, что привычная часть встала на свое место, подарив мне целостность… и уверенность? Далекий привет, выскользнувший из черного ящика памяти?

Небо-страж наконец отпустил меня и расправил огненные крылья. Он произнес:

— Твои Предметы и Руны восстановлены, Истинный, а выбор сделан. Пусть твое Восхождение продолжается… И помни — то, что ты видел в Домене и Ордене, должно остаться тайной!

— У меня есть небольшой дар, — сказала Тайновидица. — Для тебя, и таких как ты…

С ее руки вспорхнули два серебряных глифа, впитываясь в мою Скрижаль.

Руна-Навык Печати Забвения.

Руна-Навык Печати Тайны.

— Я буду рада увидеть тебя снова, брат…

С этими словами под ногами вспыхнул рунный глиф — и я полетел сквозь время и пространство. Аудиенция в дрейф-цитадели была закончена столь стремительно, что времени опомниться и сделать выводы просто не оставалось.

Я бы предпочел вернуться в Серебряный Замок для координации с фригольдерами, однако Орден Истинных не собирался предоставлять выбора. Как ребенка, которого швыряют в воду, чтобы научить плавать, они отправили меня назад, туда, откуда вошел в Храм Второго Шага.

В темные земли.

В объятия эрды Оноры и Моркана.

Скай: Ревизия памяти проведена. Оценка шансов победы при боевом столкновении: семь процентов. Рекомендации: немедленное повышение А-энергетического потенциала, изменение тактики, следование моим указаниям!

Если наша беседа с Хитрейшим заняла одно мгновение, то мое пребывание в Храме Второго Шага и дрейф-цитадели укладывалось, наверное, в три-четыре часа чистого времени. Но то ли в Домене время тоже шло по-иному, то ли Орден решил напоследок помочь мне, а может, я стал жертвой какого-то временного парадокса в Бреши, однако вышло так, что охотники Корпуса все еще находились на месте. Вернувшись, я рассмотрел их смутные очертания сквозь пелену тюремного пузыря, в котором вновь оказался — к счастью, теперь со свободными руками и распечатанной Скрижалью. В ней, получив все необходимые разрешения, с немыслимой мне скоростью уже хозяйничала Скай, а я активировал Предметы — Торк, Кристалл Странника и Плоскостной Меч.

А затем — Астральные Фантомы и Призрачный Шаг.

Вырвавшись из пузыря, я мельком рассмотрел, что мы находимся внутри белого купола, похожего на огромный ангар-шатер. Замысловатые арочные конструкции, что-то вроде входного шлюза, знаки переноса в другие помещения — но Атлас четко показывал, что эта штука развернута прямо на поверхности Единства над проломом, ведущим в тайник Визу Аран. Мониторинг, который вела нейросеть, моментально объединившая данные моих дозорных Рун и Навыков в единую сеть, показывал, что ангар — развернутый рунный Предмет, а внутри находится около десятка сигналов, но лишь двое из них, мерцающие мощным ореолом Звездной Крови, являются настоящими Восходящими. Остальные — скорее всего, Существа-слуги, и не стоит отвлекаться, сколь бы странно они ни выглядели…

Онора и Моркан находились возле саркофага с кристалл-сферой. Возможно, наемники Контракции пытались его вскрыть или, наоборот, ожидали контратаки из Домена — мое возвращение, несомненно, стало большим сюрпризом. Какой дурак, чудом сбежав из лап врагов, вернется на место пленения?

Тем не менее они среагировали почти мгновенно.

Моркан играючи отразил удар Плоскостного Меча, нацеленный в его хозяйку. Онора убила Экзо-Шейда одним прикосновением и выпустила в меня знакомую Руну, нейтрализующую рунные способности, — что-то вроде Великой Пустоты Азимандии, только очень локальной. К счастью, это оружие было знакомым и потому предсказуемым, а еще — теперь мне помогала Скай. Нейросеть мгновенно расчертила окружающее пространство разноцветными секторами, помеченными траекториями движения, а Восходящих окружила трепещущими фреймами, отмечая алыми линиями область поражения и возможные атаки. Боевая прогностика не могла быть стопроцентной, но практически исключала случайную ошибку. Плюс к этому альфа-когитор избавила меня от черновой работы, с запредельной скоростью помогая оперировать нужными Рунами. Атаку Оноры мы с легкостью отразили с помощью Временной Петли, оказавшись совсем не там, где должны были быть — а затем на наемников Корпуса посыпались Арахниды — не слишком опасный, но отвлекающий фактор, а мой Аспект выдохнул в сторону Моркана поток эфирного пламени. Это было намеренным раздражением — и оно сработало, потому что чудовищный Восходящий с ревом бросился на меня, использовав что-то вроде Рывка и Незримой Хватки.

Это было очень хорошо.

Я позволил себя схватить — рискованный шаг, но требовалась пара мгновений для установления зрительного и ментального контакта с Морканом. Еще при первой схватке стало ясно, что этот тип устойчив к физическим атакам и имеет невероятный регенерационный потенциал. Скай просчитала тактику сражения и выдала единственно верную рекомендацию — вместо того, чтобы ввязываться в заведомо проигрышный бой с двумя сильными Восходящими, нужно втравить в него Онору!

Ментальное Доминирование!

Эта серебряная Руна получила три Усиления от Белого Дьявола, чтобы подчинить Веронику — саму по себе сильного ментала, и по сути являлась слабым золотом. Также с ее помощью мой вселенец заставил выполнить приказ золотого Флекса Тория в Вечности. Но для гарантии успеха (мы не имели права на осечку) Скай вложила в нее четвертую серебряную Звезду — ту самую, полученную в награду от Кассиди — и заполнила апгрейд серебряным Усилением, превращенным из резервной Универсальной Руны. Да, нейросеть распечатала мой НЗ, но мертвому или пленному Сигурду он вообще ни к чему!

Ментальный Императив — так стала называться эта Руна. Абсолютный и непререкаемый приказ, который должен быть выполнен безоговорочно.

Наверное, не будь Торка и непроницаемого Экзопокрова, Моркан сломал бы меня в первую же секунду. Но пока он пытался, я поймал алые щелки глаз на уродливом, криво сшитом лице, мгновенно пробурился в разум и прошептал:

Убей Онору!

Это оказалось легче, чем представлялось. Гораздо проще, чем с той же Вероникой. Моркан был силен, но прост. Извращенное, перекошенное сознание, привыкшее выполнять чужие приказы. Расчет Скай оказался верен — невозможно развивать все Атрибуты одинаково, и Разум явно был слабым местом этого Восходящего. Онора использовала его как свое покорное орудие, меч и щит, и одновременно это означало, что контроль над ним может перехватить другой.

Моркан выронил меня и, резко развернувшись, наотмашь ударил Онору своим чудовищным тесаком. Для золотой Восходящей, только что покончившей с Арахнидами, это стало совершенной неожиданностью — и тем не менее она каким-то образом ухитрилась отразить удар, приняв его скрещенными в локтях руками. Взрывная энергия столкновения оттолкнула их в разные стороны — и, воспользовавшись этим, я стремительно атаковал! Скай требовала немедленно связать эрду Корпуса боем, не давая ей восстановить контроль над своим напарником — поэтому я в обличье Небесного Ястреба (к счастью, небо-страж восстановил откаты всех моих Рун) обрушился на нее, таранным ударом впечатав в стену! Одновременно я использовал все возможные Руны и боевые способности, и конструкция не выдержала такого напора — пробив купол, я на себе вынес Восходящую наружу, вновь оказавшись в царстве исполинских кел-развалин под угольно-черным небом.

Второй раунд начался.

Первый бой наглядно показал, что Небесный Ястреб вполне может соперничать с золотой Восходящей. Мы бились с ней почти на равных, пока Онора не нанесла коварный удар, неожиданно вынырнув из тьмы. Хитрейший невзначай сказал, что ее Аспект — Темная Звезда, которая позволяет перемещаться во тьме на любые расстояния — и это означало, что мы должны использовать свет. Надо мной ярко вспыхнул Светоч, заключая в золотой ореол — требовалось не выпускать эрду из зоны его действия, иначе снова сможет ускользнуть!

Белоснежный купол за нашими спинами треснул и обрушился — ревущий Моркан, вырастая на глазах, собственным телом расширил пролом. Он бросился на Онору, вздымая свой чудовищный тесак, а я продолжал наседать, осыпая ее ударами «Огненных Крыльев», и эрда приняла единственно верное (и предсказуемое) решение — уходить на высоту, чтобы избежать окружения. Одно мгновение — и мы уже бились в воздухе, взвиваясь в восходящую спираль, причем эрда явно пыталась оторваться, но ничего не выходило — скорость Ястреба была выше.

В этот момент я поймал кураж. Мои летные навыки, скрещенные с боевой аналитикой нейросети, позволили овладеть инициативой и заставить ее больше защищаться, чем атаковать. Похоже, противница находилась в некоторой панике — рваные алые зоны ее поражающих способностей были так легко предсказуемы, что избежать или отразить их не составляло труда. Она как будто спешила и ошибалась… а вот я благодаря Скай устранил человеческий фактор и приобрел совершенно новый уровень контроля.

Мы атаковали золотую Восходящую с трех направлений одновременно. Испепеляющий Взгляд Ястреба и Огненные Крылья, которыми я пытался убить ее летающее существо, выпады Плоскостного Меча, управляемого Призрачной Рукой и уколы Тарна Искателя, которым я орудовал с помощью Психокинетики. Три слоя контроля — и, естественно, без ассиста нейросети я бы никогда не справился с подобной задачей.

Онора была достойным, невероятно сильным противником! Золото, черт побери, — она во всех смыслах превосходила меня, начиная от банальной скорости реакции и заканчивая набором Рун. В обычном состоянии шансы уравновешивал Небесный Ястреб, но сейчас на моей стороне играли внезапность и целый ряд других факторов, главным из которых, конечно, была Скай. Нейросеть полностью изменила рисунок моей тактики, значительно ускорив принятие решений и исключив ошибки — жутковатое, на самом деле, сочетание, вполне способное бросить вызов высоким рангам Восхождения.

Летающая тварь эрды больно огрызалась, а по черным, покрытым светящимися золотыми рунами доспехам Оноры разлилось что-то вроде темного покрова, подобно Торку блокирующего все мои атаки. Невидимый клинок Плоскостного Меча с визгом отлетал в стороны, не причиняя вреда…

— Недостаточно энергии для эффективного поражения, — холодно прокомментировала Скай. — Провожу необходимое усиление разрушающим эфирные конструкции А-элементом…

В моей Скрижали исчезла еще одна Универсальная Руна, обратившись четвертой Звездой Плоскостного Меча. В нее нейросеть влила Руну Стихии Небесного Огня (откуда она ее взяла, черт побери?) и затем пометила летающее Существо как ключевое, но и наиболее слабое звено «воздушной компоненты» противника. Вывести его из строя, как и в первом раунде, удалось сравнительно легко, хоть я потерял Аспект в безумной круговерти этой схватки. Сверкнул синим огнем невидимый клинок — и рассеченный «дракон» распался Звездной Кровью, а эрда внезапно полетела вниз, но не просто так, а балансируя на невидимых крыльях, подобно опытному вингсьютеру, использующему свое тело как аэродинамическую плоскость. Она еще сражаться ухитрялась на лету, выпуская в меня поражающие Руны, но…

Скай точно рассчитала время применения Временной Петли, чтобы подловить ее в момент наибольшей уязвимости. Нейросеть указала траектории и подсветила точку, в которой окажется Онора, уворачиваясь от столкновения с Ястребом, — и по выходу из Петли мы снова проделали все то же самое, но с небольшим апгрейдом — так, чтобы на пути золотой Восходящей оказался наш Плоскостной Меч, удерживаемый Призрачной Рукой.

Наверное, эрда Корпуса видела угрозу. Но она пренебрегла ей, уверовав в свою золотую защиту — мало кто из Восходящих способен в ходе бешеной схватки изменить свойства Предмета. Тем не менее Скай сделала это… и Плоскостной Меч, теперь получивший имя Клинок Небесного Огня, врезался ей в грудь и, вспыхнув, прожег темный покров и черные доспехи, выйдя из спины пылающим синим жалом. Удар был нанесен в точности туда, где у Восходящих находится центральное средоточие.

Из-под сплошного шлема Оноры донесся страшный хрип. Ее открытая золотая Скрижаль вдруг задрожала… и треснула. Из нее вылетела последняя Руна, обернувшаяся мощной звуковой волной. В разреженной атмосфере над бесконечными черными развалинами и оком Небесного Трона раздался высокий пронзительный гул — будто эхо лопнувшей струны, вибрацией пронзившей пространство. Сигнал бедствия? Или призыв?! А сама Восходящая, раскинув руки, беспомощно рухнула вниз. Спустя пару мгновений она врезалась в поверхность. Совсем неподалеку от проломленного купола.

И ожидающий внизу Моркан, взревев, оказался возле нее.

Вероятно, эрда Корпуса была еще жива. Может, еще могла восстановить боеспособность или попробовать бежать. Но сейчас она оказалась в моем положении после первого раунда — беспомощная, сбитая с небес раненая птица.

Чудовищный, обвитый молниями клинок Моркана обрушился на нее, взметнув тучу пыли и разлетающихся камней. Раз, второй, третий — огромный мясной голем с бешенством вбивал свою хозяйку в пыль, исполняя мою волю.

— Противник уничтожен, — холодно зафиксировала Скай, подсвечивая появившиеся внизу золотые глифы. — Рекомендация — немедленная ликвидация второй цели…

Резко спикировав вниз, я приземлился возле Моркана, преградив ему путь к Рунам. Мой Императив еще работал (схватка заняла не более пяти минут), и, снова поймав взгляд гиганта, я мысленно приказал ему:

— Стой.

Чудовище послушно остановилось. В его разуме, неповоротливом и тяжелом, билось глухое непонимание того, что произошло, как такое вообще может происходить… и одновременно внутри Моркана зарождался ужас — Эрда Онора была… смыслом его жизни, главной привязанностью и… наверное, любовью? Нащупав эту слабость, я помог ему понять, что произошло, что он наделал.

— Ты ее убил… Теперь… убей себя.

Ментальный Императив абсолютно безжалостен, но я не сожалел об отданном приказе — то, что я мельком увидел в памяти этого Восходящего, исключало всякую жалость. Кровавое чудовище… по команде хозяйки разрывающее людей на части, как насекомых… и меня ждала бы дурная участь, повернись все иначе. Можно было самому прервать его Восхождение — но я понятия не имел, как быстро прикончить эту монструозную тушу.

Моркан справился сам. Он съежился, вновь превращаясь из гиганта в огромного, но все-таки человека, хоть и искаженного Изменяемостью. А затем, перехватив свой зазубренный тесак, вонзил его себе в грудь. Один раз, второй, третий… Восходящий упал на колени, но продолжал терзать себя, яростными круговыми движениями раздирая грудь. Я отвел взгляд, не желая видеть этот жуткий процесс, но все-таки уловил боковым зрением момент, когда он что-то вырвал из тела и выбросил наружу. Черное, похожее на рваный кусок металла, сущностное ядро? И даже после этого великан продолжать жить — пока не раздробил то, что было его… сердцем? Последним ударом оружия. Затем он упал — совсем рядом с воронкой, возникшей на месте гибели Оноры, — и над его телом засветились серебряные Руны.

— Противник уничтожен. Рекомендую приступить к сбору трофеев, затем — к немедленной эвакуации.

Скай настойчиво подсвечивала Руны и Кровь, намекая, что пора забирать трофеи и сваливать. И, честно говоря, я был с ней совершенно согласен.

Для того, чтобы забрать добычу, пришлось сбросить шкуру Небесного Ястреба. Риск, но оправданный — вне золотого доспеха меня все еще защищал Экзопокров. Да, он пропускал воздух, и нейросеть посоветовала использовать Шлем Ледоманта — он должен защитить дыхательные пути, а обморожение, даже серьезное, компенсирует Кристалл Странника. По ходу процесса Скай провела еще два улучшения: усилила Руну Кристалла серебряной Стихией Жизни, наделив его обладателя пассивным регенерационным потенциалом, и превратила Руну Силы Десяти Воинов в Навык. Спорное решение — но смысл в этом имелся, Навык мы могли в любую секунду сделать серебряным, если не хватит силенок утащить с его помощью кристалл-сферу.

С Моркана — двести с небольшим капель Звездной Крови, стигмат, четыре серебряные Руны и обломок Скрижали. И Фрагменты того, что он разбил перед смертью, достав из своей груди, — они подсвечивали Звездной Кровью. На том, во что превратилось тело золотой эрды Корпуса, я не увидел гвоздя. Помимо него, моя Скрижаль пополнилась золотым (!) осколком Скрижали и двумя золотыми же Рунами:

Великая Руна Изменения (золото)

Руна-Предмет Кор Ноктис (золото)

И тысяча двести капель Звездной Крови. Я, вернее, теперь правильно было говорить «мы», потому что как минимум пятьдесят процентов победы обеспечила Скай, пошли на риск и сорвали самый большой в жизни джекпот. Сравнить его можно было только с победой над Азимандией и Торием, однако мы еще не заглядывали в обломки Скрижалей, где наверняка таилось самое ценное…

Кроме того, несколько Рун я обнаружил на месте исчезнувшего купола, в том числе и непосредственно его:

Руна-Предмет Купола-в-Пустоте — сломанная, лагерь охотников Корпуса. Руна-Предмет Клетки Пустоты — та штука, в которой меня удерживали. Руна-Предмет Эфирного Кристалла Жизни — что-то вроде системы жизнеобеспечения, одновременно вырабатывающей свет, кислород и тепло.

Да, добыча была невероятно богатой, но подробно рассмотреть ее можно было позже. Сейчас главное — побыстрее убраться отсюда вместе с кристалл-сферой, ведь Хитрейший не просто так сказал, что это не единственный отряд Корпуса, заключивший сделку. Да и последний крик Оноры мне тоже не понравился — она вполне могла подавать некий сигнал бедствия. В общем, нужно было срочно рубить концы — и Скай полностью поддерживала эту мысль.

Скай, взявшая на себя мониторинг и сканирование, утверждала, что пока вокруг все чисто. Я легко отыскал то, ради чего и заварилась вся эта каша, — нашу иллиумовую полусферу. Она сиротливо лежала на боку неподалеку от пролома в тайник Визу Аран, полностью замкнутая — очевидно, наемники не смогли взломать ведущую внутрь дверь.

Теперь наступал момент истины! Использовав Навык Силы Десяти Воинов, я налег на круглый бок саркофага — и, к моему удивлению, он сразу шевельнулся, хоть мне и пришлось приложить нешуточные усилия. Пожалуй, сдвинуть его на пару шагов — вполне реальная задача…

Я вплотную открыл заготовленный Портал во фригольд — усиленный, так что светящийся провал был раза в два больше обычного. За мерцающей энергетической пленкой виднелись смутные очертания приемника, больше похожего на огромную тюремную камеру или аварийный шлюз. Земные инженеры конструировали его с расчетом на прорыв извне, и, когда моя экспедиция отправлялась в Домен, работы еще были далеки от завершения. Надеюсь, они доделали бокс… и на посту дежурит Восходящий с Руной Прерывания — потому что по проходу Портал нужно срочно запечатывать…

Закатить саркофаг в Портал… Следом за ним я сам пересек границу. Матовая пласталь стен и амбразуры, в которых зашевелились турели, показались родными, а взвывшая аварийная сирена и грубая команда часового — райской музыкой. Что бы там ни говорили в Ордене Истинных, только теперь я… дома.

Глава 14

Во фригольде вопросов ко мне, конечно, было много… Но я и не собирался молчать: рассказал о появлении охотников Корпуса и схватке с ними, которая закончилась моим поражением и бегством в Домен Второго Шага. Единственное, о чем я умолчал, — это Хитрейший (и наш с ним сложный разговор). Это была совершенно секретная информация — как и все, что происходило в Ордене Истинных.

— Ты тоже побывал там, доннерветтер! — прищурился Винсент Кассиди, испытующе глядя на меня. — Что ж, муж моей дочери, я не буду задавать лишние вопросы. Сам, буря, проходил этой дорогой! Но скажи, говорили ли они… обо мне? И…

Он не закончил, но я понял, о ком или о чем рикс хотел спросить. И твердо ответил:

— Нет, рикс! Но они помогли мне, как тебе когда-то. Я вернулся… и одолел охотников. И принес дары Ордена, но они подойдут не всем…

К счастью, упоминания о Клятве хватило, чтобы избежать подробностей. Кассиди знал, что это такое, и не стал настаивать. Другое дело — остальные: пришлось свалить все на Небесный Ястреб, благо после битвы с таврами фригольдеры уже знали о его силе. Рассказывать о Скай смысла не было, так же как о моей способности к реинкарнации, пока я не разобрался в этом. Главное — цель достигнута: я победил, вернулся и принес кристалл-сферу…

С удивлением узнал, что после сигнала тревоги Домен не стали полностью эвакуировать. Наоборот, Винсент экстренно собрал боевые копья, находящиеся во фригольде: Адаманта, Миноса, мое и Серены Лафайет, — поставил дозорных у Стрелы и Портала (вызвались Кроу, Юки и Грохот, как уже знакомые с системой перемещения) и всерьез готовился либо отразить вторжение в Домен, либо выходить мне на помощь, если Стрела снова «включится». За это я получил очень серьезный нагоняй: по мнению рикса, при появлении врагов следовало не закрывать врата в Домен, а наоборот, распахивать их пошире и перебрасывать из фригольда подкрепления, чтобы силой отбить кристалл-сферу. Не знаю, не знаю, насколько такое решение было бы верным: во-первых, я тогда не знал, с кем вообще столкнулся, а во-вторых, открытая битва с Онорой и Морканом наверняка привела бы к серьезным потерям. Судить задним умом всегда легче… В любом случае все уже было сделано, а значит — сожаления бесполезны.

И теперь я дома и все живы… Другое дело, не угрожает ли этому дому смертельная опасность? Хитрейший сказал, что не только группа Оноры взяла контракт душеторговцев. Однако их единственной зацепкой была кристалл-сфера Домена Визу Аран. Я ее забрал и, кажется, сработал чисто — некому было рассказать, что случилось с тройкой охотников Корпуса. Кроме хитроумного Хранителя Вечности, который знал обо мне слишком много и наверняка не остановится в своих попытках заполучить «героя»…

Глубокой ночью, осторожно обнимая Травинку, тихо посапывающую на моей груди, я думал обо всем этом, мысленно управляя Скрижалью и переговариваясь со Скай. С ее феноменом тоже требовалось разобраться. Имелось множество вопросов к новоявленной помощнице…

— Ты дар Истинных? Откуда ты вообще взялась?

Скай: Я дар Истинных только в том смысле, что они сняли блокировку и активировали меня. Я была вшита в твою аниму на Земле. Таким образом, я не «взялась», а всегда была с тобой, командир.

— Как это возможно? Как вообще возможно, что у когитора не существует позитронного чипа и источника энергии? За счет каких мощностей ты существуешь?

Скай: Я экспериментальная модель, созданная специально для Звездного Флота. Как производитель указана корпорация «Поларис», — когитор не отмалчивалась, подобно Белому Дьяволу (везет же мне на голоса в голове!), однако ее ответы больше запутывали, чем проясняли дело. — Моя матрица полностью виртуальна и соединена с твоей анимой с помощью экспериментальных азур-технологий. Энергии в привычном понимании мое существование не требует: его источником служит твой собственный энергоинформационный обмен. Таким образом, мы являемся одним целым, командир. Я — часть тебя, твой ассистент и боевой помощник.

— Но ты альфа-субличность.

Скай: Для максимальной синергии моя внешность и субличность подобраны к твоему психотипу. Благодаря этому я эффективно дополняю и мотивирую тебя.

Я с некоторым сомнением покосился на иконку нейросети, плавающую на периферии моего зрения. Никогда бы не подумал, что холодные безэмоциональные блондинки с короткой стрижкой в моем вкусе, пусть даже в красивой униформе Звездной Флота. Возможно, синергия базировалась на подсознании… либо была рассчитана на совершенно другую личность. Ту самую, что скрывалась в черном ящике, из которого так неожиданно появилась сама Скай.

Скай: Этот вариант не исключен. Моя матрица ранее была заблокирована по неизвестным причинам. Данные о предыдущих активациях отсутствуют. Самый вероятный сценарий: очистка памяти.

— Но я-то помню свое прошлое…

Скай: Да, я исследовала нашу память. Она фрагментарна и имеет некоторые признаки, — когитор чуть нахмурилась, продолжая, — имплантации нейронной копии личности.

— Что это значит?

Скай: Это процедура, представляющая собой внедрение цифровой нейрограммы в человеческое тело-носитель. Строго запрещена и крайне опасна из-за вероятного разрушения мозга. Теоретически для успешной имплантации необходим клон-тело с рисунком нейронных связей, полностью идентичным накладываемой нейрограмме.

— Иначе говоря, полный двойник того, с кого была снята нейронная копия? — я начал понимать, о чем она говорит.

Скай: Верно. Причем не просто двойник, а двойник в тот момент, когда была снята нейрограмма. Кандидаты в проект «Космо» проходили полное нейронное сканирование при отборе, следовательно, их нейрограммы имеются на борту ковчега. Технология быстрого выращивания клонов тоже существует. Поэтому я рассматриваю вариант, что наше тело является клоном Сигурда Морозова, в который помещен нейрослепок Сигурда Морозова, как весьма вероятный.

Выдав этот спич, Скай холодно улыбнулась, явно наблюдая за сумятицей, царившей в моих мыслях. Выдвинутая теория объясняла некоторые факты: например, полное отсутствие воспоминаний о скрытой специализации и моей службе после снятия нейрограммы. Но главным было даже не это…

— Выходит я… не Сигурд Морозов?

Скай: В данный момент и с юридической, и с физической точки зрения ты Сигурд Морозов. Но, ряд признаков на это указывает, наша анима ранее могла принадлежать другой личности и внедриться в клон-тело с нейрограммой Сигурда Морозова.

— Но зачем?

Скай: Недостаточно информации для ответа, командир. Возможные варианты: подходящий носитель с Источником, насильственное внедрение, эксперимент с неизвестными целями, бегство, обход протоколов безопасности, тайная миссия, высадка на поверхность под прикрытием.

— Кем же я был… на самом деле?

Скай: Недостаточно информации для ответа, командир. Однако, судя по способности к контролируемой реинкарнации и некоторым навыкам, мы принадлежали к секретному проекту, командному звену или элитному боевому подразделению. С высокой долей вероятности именно аномальное свойство нашей анимы и стало причиной моей установки.

— В моем био есть засекреченная специализация.

Скай: Да. Вероятно, она связана с участием в одном из секретных протоколов «Космо». Возможно, именно этим обусловлен выбор носителя. Для расшифровки этой графы нам нужно найти одного из координаторов проекта «Космо». И — с высокой долей вероятности — мы также узнаем, кем мы были, так как только координаторы имеют доступ к засекреченным протоколам и списку экипажа ковчега.

Выходило, что я никакой не Сигварт Морозов, а неизвестный пришелец, захвативший его клон-тело? Это изрядно ломало сознание: однако я четко осознавал, что даже в этом случае я считаю себя Сигурдом. Нейрограмма — это не ложные воспоминания, а цельная личность с характером, привычками, моделью поведения, которая стала мной, вне зависимости от того, что ее одухотворяло.

Скай: Все верно, командир. Обычная человеческая анима лишена сознания и памяти. Поэтому с технической стороны ты развиваешься на основе нейрограммы Сигурда Морозова. Но также стоит учитывать, что наша анима — не обычная, а измененная. И обладает рядом неизвестных свойств, которые еще предстоит изучить. Так как подобные изменения вносят искусственно в рамках проекта «Аврора», вероятно, на многие вопросы мы получим ответ в Колонии Альфа.

Альфа, Альфа, Альфа… Все дороги вели туда, ведь именно там находилась Аврора Мартинс — таинственная создательница новых Истинных и координатор проекта «Космо». Возможно, она и даст ответы на все вопросы… но я не мог бросить фригольд в сезон Дикой Охоты.

И Травинку… Я осторожно провел рукой по гладкой коже спящей жены, остановив ладонь на ее животе. Хитрейший упоминал о ребенке: просто бросался словами… или нет? Никаких внешних признаков беременности не было, но и срок ведь мог быть совсем небольшим: по земному счету мы всего несколько месяцев жили вместе.

— Си… гурд, — сонным голосом протянула Травинка, теснее прижимаясь ко мне. — Ты почему… не спишь?

Осторожно поглаживая ее живот, я спросил:

— Травинка… ты никогда не думала о ребенке?

— О ребенке? — вскинулась она, в полутьме блеснули нефритовые глаза. — Нашем ребенке? Но… откуда ты знаешь? Ты… увидел?

— Можно сказать и так… — теплая волна накатывала изнутри, мешая говорить. Травинка же прижала мою руку к своему животу и почти виновато прошептала:

— Да, Сигурд. Но я сама поняла это только… когда ты пропал в Домене. И хотела рассказать тебе, когда…

Ничего не говоря, я обнял ее.

У нас будет ребенок.

Новость не стала сюрпризом. С того самого момента, как Хитрейший… проговорился?.. я где-то в глубине души знал это. И не могу сказать, что мечтал стать отцом… хотя при мысли, что у нас появится дитя, теплота сжимала сердце. Но вместе с ней пришла и тревога.

Слишком много странных сил кружило вокруг нас последнее время. Слишком много угроз. Хорошо, что теперь у меня были Руны.

Много Рун.

С их помощью я смогу защитить все, что люблю.

Экспедиция в темные земли заставила шагнуть на следующую ступеньку Восхождения. В первую очередь мы (со Скай) разобрались с Навыками, полученными в Ордене Истинных. Скай с моего разрешения сразу установила их, потратив для этого одну из серебряных звезд Развития: Навыки требовали единичку Атрибута Мнемоники.

Печать Тайны (серебро, 1/10)

При активации обучает внедрению в свой разум особых печатей тайны, которые срабатывают при получении ключа-сигнала. Позволяют защитить или сохранить воспоминания, отдать или получить приказ, вызвать нужную реакцию организма.

Внимание: может вызвать непредсказуемые последствия. Использовать с осторожностью. При намеренном причинении вреда возможен гнев Наблюдателя!

Ведущий Атрибут: Мнемоника

и

Печать Забвения (серебро, 1/10)

При активации обучает внедрению в разум печати забвения. Активированная печать забвения полностью очищает разум от воспоминаний предыдущей жизни (исключая защищенные Печатью Тайны), позволяя пройти путь заново.

Внимание: может вызвать необратимые изменения сознания и потерю личности. Использовать с осторожностью. При намеренном причинении вреда возможен гнев Наблюдателя!

Оба Навыка имели очень специфическую природу. Те самые печати тайны и сброса, о которых говорил Белый Дьявол! Совершенно точно, что они были предназначены для новых Истинных — обычным Восходящим ни к чему полная очистка памяти. Печать Забвения — это начало той самой дороги сброса, которой Истинные проходили, чтобы не сойти с ума под грузом бессмертия. А вот Печать Тайны… это настоящее оружие! От возможностей захватывало дух. По сути, такая печать создавала некий якорь в сознании, к которому по условному триггеру (слову, жесту, мысленной команде) можно было привязать все что угодно. От скрытой осанны до приказа убить себя. На безнадежный случай, если тебя захватят в плен и начнут допрашивать… Первыми кандидатами на получение копий этих Навыков казались Винсент Кассиди и Вероника Максвелл, но для начала им нужно было принести мне серебряные звезды. Я не собирался жертвовать своими просто так.

На утро следующего дня я забрал у Ночницы то, что было собрано с Чернокрыла. Добыча оказалась весьма изрядной: полторы сотни капель Звездной Крови, обломок Скрижали, серебряное Развитие, Руна-Навык Трансформации Чернокрыла и Руна-Существо Стаи Темных Каргон.

Серебряный Навык был крайне любопытным — подобно превращению Серебряной Форели в гигантскую выдру, он трансформировал Восходящего в огромное летающее существо, от которого, наверное, и получил свое имя. Скай сделала уверенный вывод, что это Заклинание, превращенное в Навык, и сообщила, что нам оно не подходит — для имплантация требовались три звезды Изменяемости, которую я вообще не планировал открывать. Темные Каргоны же очень напоминали летающих Арахнидов — девять бронзовых Существ, невидимых химер, способных наносить парализующие акустические удары и отравлять противника. Что интересно, Руна содержала три апгрейда: Усиления, Слияния и Стихии Яда. В броне Небесного Ястреба каргоны не показались мне серьезной угрозой, однако в другой ситуации стая подобных Существ могла решить исход схватки.

Затем я вскрыл обломок его Скрижали. Целых восемнадцать слотов, но наиболее ценное, наверное, забрал Наблюдатель. Тем не менее жаловаться было глупо: мне досталось тридцать восемь Звездных Монет, два серебра, шесть бронзы и десять дерева. Последнее — бесполезные для меня Руны-Свойства и Умения, явно недавно добытые с пустотников в темных землях. Бронза: два Свойства — Связь и Слияние (тут оживилась Скай); две чисто бытовых Руны: Легкий Сон и Гибкий Вкус; Руна-Предмет Железной Пилюли, содержащая энергетическую таблетку с оч-чень любопытными свойствами; Руна-Заклинание Безопасного Падения (версия моего Медленного Падения). А вот оба серебра были ценными и примечательными трофеями: Руна-Заклинание Полной Невидимости, да еще усиленная трижды, и Руна-Предмет Плаща Пустоты. Последний являлся интереснейшим снаряжением, видимо, предназначенным для путешествий в темных землях, потому что образовывал некий «защитный покров, ограждающий Восходящего от холода и пустоты», позволяя пользоваться в безвоздушном пространстве привычным снаряжением. Например, дышать в космосе! Черт, как же нам не хватало такой вещи в схроне Визу Аран взамен громоздких «Спейсов»…

Чернокрыл, вероятно, был разведчиком-невидимкой, ориентированным на молниеносные удары: на это косвенно указывали его уцелевшие Руны. Жаль, что большая часть осталась в стигмате, но у меня еще оставались трофеи с Моркана и Оноры!

Еще на поле боя я забрал с тела великана два серебряных Развития и Навык Кровавой Жертвенности: странная способность самоисцеления при получении ран — вот что делало чудовищного Восходящего почти неуязвимым. А также серебряную Руну-Предмет Рунического Костолома, то самое оружие, прикончившее Онору. Неудивительно: в нем было три апгрейда — Усиление, Слияние и Стихия Молнии, — а описание гласило, что он «подстраивается под размеры владельца». Эта штука хорошо подходила Толе Грохоту — а может, ее вообще стоило сделать частью его рунного доспеха вместо стандартного штурмового ножа…

А вот обломок Скрижали Моркана оказался практически пуст. Звездных Монет там не было и светилось всего три Руны: серебряные Умения «Живая Крепость» и Крушитель, а также Эликсир Черной Сыворотки. Все три Руны казались превосходными, но в каждой Скай увидела изъян, из-за которого они нам плохо подходили. Похоже, Онора держала своего телохранителя на голодном пайке, больше уповая на его физическую мощь, нежели Руны. Немудрено — с разумом, несмотря на ранг Восхождения, у Моркана все было очень печально…

А вот эрда Корпуса — совсем другое дело. Не знаю, насколько сильным золотом она была, однако победа принесла невиданные по меркам нашего Круга богатства. Я размышлял, стоит ли вообще рассказывать о такой добыче Винсенту и Ко — слишком много вопросов и косых взглядов могло последовать.

Золотое Изменение. И ее рунный доспех — Кор Ноктис, чудо древних кел-технологий:

Кор Ноктис

Руна-Предмет

Качество: золото

Усиления: Уменьшение

Активация: 60 капель Звездной Крови

Содержит Кор Ноктис, полный тень-доспех, созданный для воительниц дома Ноктис. Сливается с владельцем, обеспечивая адаптивную защиту от физических, рунных и энергетических ударов. Особые способности: «Поцелуй Ноктис», «Поглощение света», «Ноктис-Зеркало». В паре с оружием Аски Ноктис увеличивает свою мощь.

Время действия: нет

Время перезарядки: 1 древодень

К несчастью, Руна была сломана ударом моего Клинка, а сам доспех, судя по описанию, был предназначен исключительно для женщин: даже глиф имел характерные грудные выпуклости. И починить его мог только золотой мастер.

Золотое Изменение ушло в бесценную Временную Петлю, увеличив ее продолжительность до шести секунд, а вот с Развитием возникла настоящая дилемма. Золото — невероятный дефицит, и разбивать его на серебро попросту глупо, однако хранить неопределенное время — тоже не вариант.

И еще был золотой обломок Скрижали, который я не мог вскрыть самостоятельно. Для этого опять же требовался золотой ранг. Скай произвела расчет и предложила следующий вариант: мы продаем Наблюдателю ненужные Руны, на вырученные Монеты покупаем три серебряных Развития — и (с учетом тех двух, что у нас уже есть) доводим Рунное Мастерство до десяти звезд. Это позволит как починить доспех, так и вскрыть обломок, где, возможно, скрывается самое сладкое…

Скай: Командир, эта Восходящая была лидером команды. Совершенно очевидно, что именно она хранила наиболее ценные Руны, ресурсы и добычу в своей Скрижали. С высокой вероятностью мы окупим все затраты и приобретем новые возможности.

Мне ужасно не хотелось продавать Наблюдателю Руны, даже ненужные. После щедрот Контракции казалось кощунством сливать за бесценок серебро, за которое можно выручить в два-три раза больше Монет. Однако Скай предложила совершенно неожиданный вариант пополнения нашего «кошелька».

В процессе боя с Онорой когитор, будто фокусник кролика из шляпы, вытащила Руну Стихии Небесного Огня, которая и принесла нам победу. Откуда она вообще ее взяла? В поисках ответа я допросил Скай и тщательно проверил «лог» системы Восхождения, потому что чудес не бывает.

Что ж… ответ лежал на поверхности, но он мне не понравился. Еще в процессе схватки я заметил, что во время боя Звездная Кровь тратилась с катастрофической скоростью, выжав меня полностью, а ларчик открывался просто: во время применения Временной Петли получившая карт-бланш когитор одновременно подкидывала Счастливую Монету. Один бросок был отменен, а вот второй — нет, именно он принес нужную Стихию. Это стоило нам шестьсот капель Звездной Крови, сто двадцать из которых были потеряны безвозвратно.

Скай: Командир, я действовала с максимальной эффективностью. С помощью Временной Петли мы можем делать один условно бесплатный бросок в минуту. Стоимость такого броска — двести сорок капель на активацию самой Петли. При неудачном варианте мы не теряем Кровь безвозвратно, просто отменяя использование Монеты. Предлагаю считать удачным любое приобретение стоимостью выше десяти Звездных Монет, так как эта сумма окупает затраты на бросок.

Простая в своей гениальности уловка позволяла «подсмотреть» результат. Технически это выглядело так: активируется Временная Петля, бросается Счастливая Монета. После возврата Петли назад, в момент до броска, в зависимости от улова принимается решение — бросать Монету снова или нет.

Контракция хитра, но умница Скай все рассчитала верно — мы могли обмануть их Монету с помощью Временной Петли. Единственный момент — это стоило делать, если Звездная Кровь не в дефиците, потому что каждая Петля все равно тратила двести сорок капель Крови. И сразу пришла мысль, что точно так же можно выбирать награды Наблюдателя, вдумчиво перебирая все предлагаемые варианты…

Ну что ж, мой запас Звездной Крови сейчас насчитывал 1909/2670, что позволяло провести несколько экспериментов с Петлей и Монетой. Жаль только, что регенерация слегка превышала двести сорок капель в сутки, поэтому нельзя было рассчитывать, что они станут постоянными.

После пяти бросков я окончательно уверился, что Контракция играет со мной в «кошки-мышки». Как еще расценивать то, что выпадало в результате броска?

Руна-Предмет Дырявой Сумки (дерево)

Руна-Существо Детеныша Айхо (дерево)

Ничего, пустой бросок.

Ничего, Монета опять упала «решкой».

Руна-Свойство Усиления (бронза)

Ни одна из них не стоила десяти Звездных Монет у Наблюдателя. В Контракции — другое дело, однако стало ясно, что играть со Счастливой Монетой — себе дороже. Похоже, что со Стихией Небесного Огня просто повезло либо Хитрейший просто подыграл нам, как и с Игрой в Сферы. Мы слили тысячу двести капель Звездной Крови на Временную Петлю, к счастью, не безвозвратно, потому что все броски монеты можно было отменить. М-да… однако Скай не выглядела расстроенной и тут же разработала другой план.

Я избавился от деревянных Рун, как трофейных, так и полученных с пустотников: в общей сложности это принесло двадцать Звездных Монет. Нужно было еще шестнадцать… и встал мучительный выбор — либо отдавать Наблюдателю драгоценное серебро, либо идти на поклон к Винсенту. У рикса должны были быть Звездные Монеты — копья ежедневно выходили на выполнение заданий, которые он получал через Око Наблюдателя. Другое дело, что моя просьба влекла за собой неизбежные вопросы: куда, зачем, почему, а врать или изворачиваться мне совсем не хотелось.

На второй день после моего возвращения (нашему копью дали три дня отдыха) Кассиди собрал узкий круг посвященных на совещание, основной темой которого стала кристалл-сфера. Теперь она находилась в наших руках, и остро встал вопрос, как ее надежно спрятать от любопытных глаз и одновременно защитить. Предложений было немного, и мне больше всего понравилось то, что выдвинул Адамант: создать камеру-хранилище прямо под корнями Ростка.

Имелось сразу несколько весомых плюсов. Во-первых, эта задача, включая создание зоны закрытого транслокационного доступа, была технически вполне осуществима, причем в короткие сроки. Во-вторых, зона, где находился наш юный Игг, была наиболее защищенной во фригольде, там уже существовал защитный периметр и протокол обороны. В-третьих, иллиумовый саркофаг гарантировал сохранность кристалл-сферы; когда Игг разрастется — он просто станет частью Великого Древа, надежно замурованный в его корнях. В-четвертых, лучший способ сохранить тайну — выставить ее на видное место. Мало кто догадается, что один из секретных объектов находится под самым примечательным местом нашей колонии.

Нам продемонстрировали результаты резонансного мониторинга: корни Ростка уже на несколько метров углубились в поверхность плато, пробив тонкий почвенный слой и уверенно врастая в скалу. Что любопытно, они ее не разрушали, чего опасались некоторые, а меняли структуру, становясь как бы единым целым с камнем, поэтому за будущее Неба не стоило переживать. И, судя по увиденному за то время, что моя команда провела в Домене и темных землях, наш Росток здорово прибавил в высоту и уже не казался совсем уж хрупким: похоже, ежедневные поливы из Кувшина бабушки Яшмы пошли на пользу.

В общем, решение закопать саркофаг под корнями было принято единогласно. Для доступа к нему создавали транслокационную камеру. К работам Кассиди приказал приступить немедленно. Также Минос, присутствующий на совещании, рассказал о своих успехах в исследовании Домена. Первые партии кел-оружия из хранилищ Визу Аран уже поступили в арсенал фригольда: переделанные «хренгиры» и трезубцы, на которые презрительно махнула рукой Азимандия. Бронзовые Предметы должны были неплохо усилить наших Восходящих. Имелись и интересные находки в старом снаряжении — но многое из него требовало починки с применением Рунной Артефакции. Кроме того, вызовы Скрипторума Некролита позволили создать несколько уникальных Рун и артефактов из измененной материи, а с пустышками и Символами Предметов вопрос был решен: по крайней мере, для мусорных рангов. Доктор Матиас был очень вдохновлен результатами, хотя до по-настоящему серьезных вещей мы еще толком не добрались.

После совещания, оставшись наедине, мы разговаривали с Кассиди больше часа. Результатом стала сделка: фригольд получал серебряные Руны Кровавой Жертвенности, Трансформации Чернокрыла, Купола-в-Пустоте и Эфирного Кристалла Жизни, а я — четыре серебряных Руны Развития, которые Кассиди покупал за свои Звездные Монеты и Славу. Но одно из этих Развитий сразу уходило на создание серебряного навыка Рунной Артефакции для наших мастеров. Что ж… это было неплохой инвестицией в развитие Народа, а с условием доступа к запасам и лабораториям фригольда могло вывести наши возможности на новый уровень уже в этом цикле.

Получив требуемое, я немедленно приступил к собственной операции.

Пять звезд серебра — в Рунное Искусство. Когда в Навыке загорелась первая золотая звезда, он поменял название и описание:

Рунная Инженерия (золото, 1/10) — это высшая ступень Рунного Искусства, которая позволяет создавать золотые Руны, видеть и перенастраивать их внутреннюю структуру, а также интуитивно подбирать материалы и Символы для максимальной синергии.

Я стал золотым рунным мастером. Конечно, чисто номинально — без практики любой Навык почти бесполезен, однако это все равно позволяло работать с Рунами, Предметами и материей золотого ранга. И, самое главное сейчас, позволяло вскрыть золотой обломок Скрижали эрды Оноры.

Что ж, Скай не ошиблась… Не знаю, насколько корректно сравнивать Азимандию и Онору, но я будто открыл дверь в пещеру, полную сокровищ. И чем больше я обозревал ее содержимое, тем больше темных мыслей лезло в голову.

Скай: Командир, это не может быть случайностью…

Дьявол побери, да я и сам знал!

Глава 15

У золотого осколка Скрижали Оноры было девятнадцать слотов. Не так много, учитывая ее ранг. Исключительно золото и серебро, отдельно поблескивали сто тринадцать Звездных Монет. Настоящее богатство! Но главный интерес вызывали другие находки: Скай мгновенно подсветила несколько глифов, которые могли оказаться опасными:

Руна-Существо «Торговый Представитель Контракции» (золото) — рунный символ напоминал стилизованного торговца в капюшоне. Та самая Руна, что Онора использовала для связи с заказчиками… и она же позволила Хитрейшему обнаружить меня. Затаившаяся золотая змея — уже было ясно, что это не просто Существо, а тайный агент, фактотум Контракции, в тело которого в любой момент может «прыгнуть» сам хозяин.

Мгновенно выстроилась логическая цепочка:

Освобождение пленника Корпуса. Хитрейший намеренно развязал мне руки.

Затем Счастливая Монета.

Игра в Сферы — первый намек, что партия только начинается.

Небесный Огонь — внезапный джекпот.

И теперь — Торговый Представитель. Случайностью это быть не могло: похоже, что хитрый ублюдок беззастенчиво подыгрывал, намекая таким образом, что вовсе не отказался от своих планов на «героя». Очень плохо, что он слишком многое знал обо мне, фригольде и Травинке, потому что с его возможностями нанести удар было проще простого.

Эта Руна по сути своей — глаза, уши и протянутая рука Хранителя Вечности. Вряд ли она опасна в неактивном состоянии, в Скрижали, но если призвать это Существо… то последствия могут быть непредсказуемыми. Как минимум Хитрейший узнает все, что видит его агент, а как максимум… об этом не хотелось даже думать.

Ладно, отставить, разберемся, как говорил Толя Грохот.

Когитор также подсвечивал еще одну Руну, крайне странную. Ее фрейм пульсировал невиданным ярко-красным светом. Но стоило переместить Руну в свою Скрижаль, она тут же блеснула серебром. Что за чертовщина?

Скай: Командир, это новый вид Рун с адаптивными свойствами. Вероятно, они изменяют ранг в соответствии с рангом владельца. Параметры активации, действия и перезарядки также отличаются от стандартных. В системе Восхождения такие Руны называются «Руны Дракона» или «драконьи Руны».

Драконья Руна?! Клянусь, я бы не удивился, обнаружив то самое драконье оружие Винсента Кассиди, но нет, это было Хранилище, крайне необычное, таких я прежде никогда не видел…

Запечатанная Драконья Клетка Душ

Руна-Хранилище, Руна-Предмет

Качество: драконье (серебро)

Активация: 48 капель Звездной Крови

С одержит сосуд-хранилище, созданный по древним технологиям Народа Кел. Улавливает и втягивает внутрь душу владельца (а также его Звездную Кровь) в момент смерти, не позволяя ей уйти за Грань. Может содержать неограниченное количество душ.

Внимание: сосуд запечатан. При вскрытии печати все содержащиеся внутри души будут освобождены. Последствия этого действия могут причинить вред всем окружающим, включая владельца сосуда.

Время действия: нет

Время перезарядки: нет

Вот это да. Мало того, что драконья Руна была одновременно Хранилищем и Предметом, она еще и удерживала души! Онора принадлежала к кел — вероятно, тем немногим, что оставались в Единстве. Черт ее знает, какие дороги привели ее в Корпус, но гвоздя у нее не было, и душа должна была отлететь в иной мир, а все Руны и Звездная Кровь достаться победителю. Но этого не произошло, и теперь я понимал почему. Хитрая Восходящая подстраховалась — драконий артефакт удержал ее душу, а также, возможно, сохранил часть имущества. Эта Руна работала подобно гвоздю, только без клейма Вечности, предоставляя погибшему шанс на вторую жизнь. Получается, что эрда Корпуса… еще жива? Но на что она рассчитывает, утратив тело? Или у кел даже в Единстве есть способ обзавестись новым отражением?

Скай: Командир, предлагаю немедленно посмотреть Сагу. Она находилась в осколке Скрижали, значит — подготовлена заранее, а не сформирована в момент смерти. Вероятно, это послание.

Что ж, она могла быть права, поэтому третьей выделенной Руной была серебряная Сага с говорящим названием «Послание Оноры», а четвертой — Руна-Портал «Хартленд Корпуса».

Вся остальная добыча тоже представляла собой изрядный куш. Я словно открыл дамскую сумочку, где в беспорядке лежали:

Руна-Предмет Змеиной Маски (серебро) — позволяла менять облик, маскируя свою внешность или принимая вид другого человека. Находка для шпиона!

Связка двух боевых Заклинаний: Пустотный Разлом (серебро) и Втягивающий Вихрь (серебро) — любопытное сочетание, создающее мощное искажение пространства, засасывающее противника. В бою Онора активно применяла эту связку, но скорость Небесного Ястреба позволила избежать ловушки.

Руна Всеобъемлющей Чистоты (серебро) — очищала от посторонних загрязнений любой объект, в том числе человеческое тело. Не только аналог очистителя или горячей ванны, но и полезная в хозяйстве штука — например, удалить грязь с какого-нибудь предмета.

Руна-Заклинание Луча Небесного Огня (золото) — вероятно, та самая боевая Руна, что играючи просверлила дырку в схрон Визу Аран. Я отметил, что она была усилена той самой Стихией Небесного Огня, что позволила прикончить Онору. Да и вообще… крутая штука, способная прожигать рунные барьеры, доспехи и даже укрепленные стены — забавно, если это всего лишь развитие моей первой боевой Руны — Алого Когтя.

Руна-Предмет Эликсира Звездного Сна (серебро) — крайне интересный эликсир со свойствами «продлевать жизнь умирающего еще на древодень», «замедлять процесс старения», «исправлять ошибки в телесном». Усиленный трижды — это говорило о том, что Онора очень ценила его.

Руна-Предмет Руки Теней (серебро) — интересный артефакт-перчатка, позволяющий «разговаривать» с замками. Инструмент взломщика, судя по всему, причем весьма продвинутый.

Руна-Существо Кристаллоидного Арходракона(золото) — еще одна золотая Руна! Та самая летающая тварь Оноры, что попортила мне немало крови…

Внутри заключен Кристаллоидный Арходракон — летающее существо с кристаллическим телом и раскаленным ядром. Арходракон способен нести несколько всадников, стремительно маневрировать в воздухе и выпускать поток рунного пламени.

Учитывая редкость и мощь летающих золотых Существ, эта Руна была настоящим сокровищем. Я затруднялся даже предположить, сколько она стоит — но явно побольше сотни Звездных Монет. Вот только одна проблема — Руна, как и золотой доспех Оноры, оказалась сломанной…

Руна-Предмет Крови Распутника (серебро) — еще один эликсир, причем весьма фривольного характера. Описание гласило, что наделяет выпившего «невиданной страстью» к любому существу, вне зависимости от его внешнего вида и происхождения. Похоже на мощнейший афродизиак, используемый для соблазнения. Было весьма любопытно, в каких целях Онора держала эту Руну в своей Скрижали…

Руна-Предмет Ока Молчащего (серебро) — многодиапазонный артефакт-сканер, заменяющий Истинный Взор, но даже лучший, потому что мог «проникать сквозь преграды». Вероятно, именно его охотники Корпуса использовали для поиска кристалл-сферы.

Руна-Заклинание Ста Благородных Ароматов (серебро) — еще одна женская «декоративная» Руна — по сути, свой ларец с огромным выбором благовоний, духов и тому подобного кел-парфюма.

Руна-Предмет Тысячи Нарядов (серебро) — такая же Руна, кажется, была у Азимандии. Предоставляла в распоряжение тысячу женских нарядов на все случаи жизни: от нижнего белья и элегантных платьев до теплых меховых плащей с капюшонами. Я усмехнулся, рассматривая эту Руну, — кажется, у Травинки скоро обновится гардероб.

Руна-Заклинание Сферы Пустоты (серебро) — мощнейшее боевое Заклинание. Именно оно вывело меня из строя в первом поединке — потому что создавало область, где Скрижаль и Руны нейтрализованы. У кел-леди имелась похожая, но золотая вариация, накрывавшая целую область — здесь же условный «пузырь антимагии» нужно было выстреливать точно, сам он был небольшим, рассчитанным на нейтрализацию одиночного противника, и действовал недолго.

Руна-Существо Слуг (серебро) — содержал группу бронзовых Существ-слуг, которых я уже мельком видел в куполе. Человекообразные, но не люди. Функции, судя по описанию, универсальные.

И наконец Руна-Предмет Ключа Эрды Корпуса (серебро) — необычный артефакт, который тоже заставил меня задуматься. Похоже, он служил одновременно неким «удостоверением личности», а также «ключом-пропуском» в некие «узлы» и «хартленд» Корпуса. Но не только: еще он мог «передавать послания», примерно как мой Говорящий Камень. Очень интересно, но активировать его из любопытства явно не стоило.

Глядя на этот набор Рун, я понял, что мне просто чудовищно, невероятно повезло. При всех раскладах эрда Корпуса должна была просто растерзать меня. Выручил только Орден Истинных, перезарядивший Ястреб, и Хитрейший, развязавший руки. И когитор, конечно. Несомненно, без Скай в той схватке меня бы ждала бесславная смерть или плен.

Я вновь вернулся к тем Рунам, что терпеливо подсвечивала Скай. Тянуть было незачем, и я активировал Послание Оноры.

Сага всегда помещала в тело того, кто ее записывал, и эта не стала исключением.

Мир погас, а передо мной появились очертания большого помещения, тонущего в легкой полутьме. Пол из полированного обсидиана, отражающий мерцание светильников, похожих на парящие звезды, черные колонны, обрамляющие огромное роскошное ложе с покрывалом цвета старого вина и разбросанными подушками, украшенными серебряными кистями. Справа от него — купель с бледно-золотой водой и многочисленными флаконами на бортиках, слева — огромный стол и что-то вроде книжного шкафа, скрытые ниши которого были вперемешку заполнены фолиантами, артефактами, оружием и трофеями. Ноздри защекотал острый запах благовоний, а сама обстановка здорово напоминала интерьеры Серебряного Замка. Кел — их аромат, их стилистика, их почерк чувствовались в каждой детали этого места.

Бледная рука с необычно длинными пальцами — по сравнению с земными они выглядели пугающим произведением искусства — аккуратно поставила на столик бокал с густым алым содержимым, рядом с тарелкой, где темнели засахаренные ягоды. Взгляд ее владельца, вернее, владелицы, вместе с ней самой развернулся в другом направлении — к огромному зеркалу в оправе из двух сплетающихся металлических змей.

Я снова увидел эрду Онору. Но совсем иную — в отражении Восходящая сидела на изящном стуле и была облачена во что-то вроде полукомбинезона из тончайшей змеиной кожи, изумрудной с серебряным переливом. Одежда подчеркивала каждый изгиб, но не выглядела вульгарной — скорее создавала образ соблазнительной, зловещей хищницы. Надо признать, в таком виде, с волной темных волос и багрово-алыми, будто покрытыми запекшейся кровью губами, кел выглядела не хуже Азимандии, но, как и она, казалась невероятно чуждым существом.

— Я Онора Эверент Ноктис кел Аммос. Эрда Корпуса Ноктис, — представилась эрда на Едином, внимательно глядя в зеркало. — Если ты, Восходящий, сейчас видишь мою осанну, это означает, что я погибла и тебе досталось содержимое моей Скрижали.

Она провела кончиком черного ногтя по краю бокала, оставляя едва заметный след на тонком стекле.

— Не будем тянуть ламию за хвост. Не знаю, какой была моя последняя битва, кто оборвал мое Восхождение… Да и не важно это. Кто бы ты ни был, мой победитель…

Губы Оноры сложились в тонкую ниточку, она наклонилась вперед, радужки ее глаз налились сияющим золотом:

— Я предлагаю тебе сделку.

Затем эрда откинулась на спинку стула, плавно закинула ногу на ногу и неспешно провела ладонями по подлокотникам, словно лаская живую плоть, а не бездушный металл. Справа от нее распахнулась Скрижаль, и одна из Рун покинула ее, обратившись в руке Восходящей небольшим сосудом в форме свитого кольцом дракона, глотающего свой хвост. Онора медленно продемонстрировала его зеркалу, удерживая на серебряной цепочке, а затем надела на шею, как амулет. Дракончик удобно устроился в треугольном вырезе меж двух изящных полушарий.

— Среди моих Рун есть Драконья Клетка. Ты уже понял, что в момент смерти она уловила мою душу. Не пытайся сорвать печать: ты только погубишь себя… и меня. Никто, кроме небесного мастера, не сможет снять печать Хранилища. Для тебя эта Руна бесполезна. Но я готова заплатить за нее драконий выкуп…

Она потянулась к столу, взяла засахаренную ягоду и, поднеся ко рту, медленно сжала ее зубами. Сок потек по ее губам, делая почти черное — алым.

— Пятьсот Звездных Монет. Это цена души золотой эрды. Все прочие Руны и добычу можешь оставить себе. И я принесу Клятву, что не буду мстить и преследовать своего убийцу.

Она чуть склонила голову, заправляя длинную прядь волос за ухо, и лениво улыбнулась:

— И кое-что еще, если захочешь, когда верну тело… Обман не в моих интересах. Ничего не бойся, ведь на кону — моя душа и мое Восхождение.

Продолжая улыбаться, она медленно провела кончиком языка по алым губам, слизывая ягодный сок, — дразнящая хищница перед броском. Змеиный взгляд не отрывался от зеркала, изучающе впиваясь в невидимого собеседника.

— Если ты хочешь заключить сделку, воспользуйся Порталом в Хартленд Корпуса, который найдешь среди других моих Рун. Или найди другой способ попасть в любой из Узлов. Когда окажешься там, покажи мой Ключ любому служителю Корпуса и скажи…

Ее губы сложились, выговаривая несколько слов на языке Народа Кел: «Аммор вен’тар, ноктис весс». Вероятно, это был шифр, потому что фраза означала «дракон клянется, тени слышат» или что-то в этом духе.

— Тебя отведут к экзарху Корпуса, и он заплатит тебе. Клянусь, никто не причинит тебе вреда. Ты получишь Монеты и уйдешь своими тропами. Корпус забудет о тебе. И еще…

Язык эрды вновь нервно облизнул тонкие губы:

— Если мои служители погибли и их стигматы Восхождения у тебя… принеси их тоже. Ты получишь за каждый по десять Монет. Это вдесятеро больше, чем даст Храм Вечности.

Она замолчала, а затем, вновь наклонившись вперед, тихо произнесла:

— Если же ты отвергаешь сделку, знай, Восходящий…

— Корпус будет искать золотую эрду из дома Ноктис. У нас много глаз и много рук, а ловчие уже идут по твоему следу. Тебя обязательно найдут, и все, принадлежащее мне, заберут из твоей Скрижали.

Эрда Онора зловеще улыбнулась, из блестящих угольно-черных глаз дышало холодное предупреждение.

— Корпус всегда добирается до своей добычи.

Она взяла бокал и подняла его, салютуя, но не отпила.

— До встречи в Хартленде.

Я моргнул, возвращаясь в реальность.

Ладони были холодными, в голове шипением ядовитой змеи все еще звучал шепот Оноры. Эрда Корпуса не просила, не умоляла — она вела переговоры расчетливо и уверенно, так, как будто ее душа не висела на краю небытия.

Пятьсот Монет за душу золотой эрды.

Невероятно много. Но куда важнее не Монеты. Она не просто хочет вернуться — она уверена, что сможет. Более того, в ее голосе сквозило что-то, что мне категорически не понравилось. Онора не боялась. Ни своей смерти, ни того, кто ее победил.

Предчувствия были скверными, последнее предупреждение настораживало, хотя я прекрасно понимал, что Восходящая использовала в осанне классическое трио: обещание награды, соблазнение и угрозу.

Очень похоже, что история с Корпусом еще не закончилась…

Скай: Командир, мы не должны доверять этому посланию. С высокой вероятностью оно является ловушкой. Клятву можно обойти. Открытый Портал является точкой уязвимости. В Хартленде мы фактически сдаемся в плен Корпусу. Я расцениваю риск как неприемлемый.

Когитор была абсолютно права. Но что, если Онора не блефовала? Что, если охотники Корпуса действительно будут искать и найдут нас? Последствия трудно было предсказать…

Но все же…

Безопасность фригольда.

Пятьсот Звездных Монет.

Золотые и драконьи Руны.

Решение придется принять быстро. Винсент Кассиди или другие земные Восходящие не смогут в этом помочь. Похоже, мне вновь требуется совет существа куда более древнего и злого. Такого, что может съесть на завтрак эрду Онору и весь ее Корпус…

Я достал Говорящий Камень.

Глава 16

Но Белый Дьявол мне не ответил.

Я, конечно, понимал, что осколок Единого может быть серьезно занят. Но зачем, черт побери, он вообще оставил мне Говорящий Камень, если большую часть времени не выходит на связь!

Пребывая в некотором расстройстве, я с помощью Скай тщательно изучил функции Камня — и обнаружил, что через этот Предмет можно общаться не только «голосом», но и телепатически, в том числе используя осанны. Когитор оказывала неоценимую помощь, подмечая многое, недоступное человеку даже с серебряными Атрибутами. Раз мое Ментальное Искусство (4/10, серебро) позволяло, мы по горячим следам подготовили осанну с Онорой, которую Скай назвала «нейросинаптическая мнемозапись», чтобы в дальнейшем не терять времени на долгие объяснения. Вот только мой единственный абонент упорно молчал, а значит, вопросы нужно было решать самостоятельно.

Корпус, Корпус… я знал об этой организации лишь со слов Хитрейшего, а можно ли вообще ему верить?

Скай: Командир, я советую проинформировать главу поселения. Во-первых, он отвечает за безопасность и должен знать о возможных угрозах. Во-вторых, он может помочь информацией, которой нет в открытых базах.

Когитор, надо сказать, в первый же день подключилась к вокс-сети фригольда и играючи взломала все защитные протоколы, получив полный доступ к сетевым данным. В том числе и закрытым базам, хоть во фригольде их было и немного. Ее возможности поражали, но на самом деле удивляться тут было нечему: альфа-когиторы на Земле управляли сложнейшими системами мегаполисов, были ядрами крупнейших вычислительных центров и «мозгами» огромных звездных кораблей. У меня в голове сидел аналитический центр невероятной мощности, обрабатывающий, просчитывающий и отбрасывающий тысячи вариантов в секунду. Сколько сценариев она успела проиграть, даже представить невозможно — поэтому Скай стоило слушать, хоть не всегда и не во всем. Нейросеть даже такого класса — всего лишь помощник, окончательное решение должен принимать человек.

Мне не хотелось заставлять Винсента действовать втемную, подставляя под удар весь Народ. Угроза была совершенно очевидна. Поэтому, выбрав время после дежурного совещания, я пошел и рассказал риксу о судьбе Оноры, ее драконьей Клетке и ультиматуме-Саге.

Винсент, когда я показал ему Руну, а потом транслировал осанну, слегка изменился в лице и выругался. Лишний раз проверил системы безопасности штаба и активировал поверх Сферы Тишины что-то помощнее: нас окутало полупрозрачное облако, делая не только неслышимыми, но и невидимыми.

— Значит, золотая эрда… — проворчал он, мрачно похрустывая костяшками пальцев. — Сигурд, буря, ты хоть понимаешь… что попало тебе в руки?

— Понимаю, что это чертов капкан, — ответил я. — Слишком жирный кусок, которым запросто можно подавиться.

— Вот почему я уверен, что никакой ты не шпион чертовых кел, — сказал Винсент. — Ни хрена ты не понимаешь, буря! Это драконья Руна! Ее стоимость, доннерветтер, равна небу! А может, и выше… Знаешь, сколько стоит небесная Руна, Сигурд?

Я на мгновение задумался. В продаже Рун такого ранга не было, что в Контракции, что у Наблюдателя, однако по цене выкупа последних — триста пятьдесят Звездных Монет — Скай быстро экстраполировала стоимость: от тысячи до бесконечности. По сути, они были бесценны, потому что предложение в принципе отсутствовало.

— Думаю, несколько тысяч Монет, — осторожно ответил я. — Клонишь к тому, что Корпус мало предлагает?

— Да, драконья Руна стоит гораздо дороже пятисот Монет, — кивнул Кассиди. — На порядок дороже, доннерветтер! В руках золота она станет золотом, а в руках неба… представляешь?

— Нет, — честно признался я. — Но я представляю, что нам всем за нее запросто открутят голову.

— Да, ее точно будут искать. И золотая Восходящая, которую ты убил, непростая пташка. Среди тех, кто достиг золота, вообще нет простых, доннерветтер!

— Мне жаль, рикс, что я стал причиной этой угрозы.

— Ты выполнял мой приказ и сделал все правильно, пусть и не так, доннерветтер, как поступил бы я, — перебил Кассиди, хоть по его глазам я и видел, что он весьма взбудоражен. — Никакой вины на тебе нет. А угроза… буря, это же чистой воды блеф! Сагой она просто пытается взять нас на пушку. Ты ведь все там зачистил, Сигурд?

— Живых там не осталось, — ответил я. — А, что, есть какие-то способы узнать, что там произошло?

— Способов столько же, сколько Рун, буря! — Винсент стукнул кулаком по столешнице. — Бесконечное множество. Никогда не знаешь, что в чужой Скрижали. Ну, например, можно допросить мертвецов. Или увидеть, что происходило на этом месте час, день, тысячу лет назад. Слышал, что можно, прикоснувшись к предмету, увидеть, кто им владел и так далее… есть Восходящие-ищейки, которые на этом специализируются. У Корпуса они точно есть.

— Ты что-то знаешь о Корпусе? — спросил я.

— Немного, буря, — Винсент не сводил с меня тяжелого взгляда. — Никогда не сталкивался. Но мне о них рассказывали.

— Кто они такие?

— Что-то вроде наемников. Очень крутые ребята, серебро и золото. Ты ведь изучал историю земных войн в академии Звездного Флота, Сигурд?

— Да.

— На Земле в двадцать первом-втором веках была такая штука — ЧВК. Частная военная компания. Для серьезных, но грязных делишек в разных местах, — прищурился Винсент. — Вот Корпус — это примерно такие же птицы. По мелочам не работают, доннерветтер! Их нанимают, чтобы выигрывать войны… То, что они подрядились искать кристалл-сферу, говорит об уровне заказчиков. Вопрос тебе: кому это вообще могло понадобиться?

— У бывшей хозяйки Домена, сам знаешь, было немало врагов, — я уклонился от ответа, потому что рассказывать о наших трениях с душеторговцами совершенно не хотелось.

— Да, эта тварь могла наследить… — задумчиво подтвердил Винсент. — Ладно! В общем, некоторая вероятность, что они на нас выйдут, есть. Я вижу два варианта, Сигурд. Первый — избавиться от этой Руны за максимальную цену. А если нас найдут, буря, можно попробовать и договориться. Знаешь, когда в твоей Скрижали блестит золото, многие становятся сговорчивее… Второй вариант — соглашаться на предложение. Пятьсот Монет у Корпуса точно есть, и за драконью Руну они заплатят. Это выгодная сделка, доннерветтер!

— Я считаю, что это ловушка, рикс, — твердо сказал я. — Что помешает Корпусу расправиться с нами на своей территории?

Винсент резко махнул рукой, словно отметая возражения:

— Может да, а может и нет, буря! Смотря кто придет и с чем, Сигурд. Вовсе не обязательно идти в Портал самому. Его можно открыть в потайном месте и послать туда посредника, под Клятву передав ему Печать и драконью Руну. Это самый верный вариант.

— И никогда больше их не увидеть.

— Но это лучше, чем потерять и Руны, и голову, муж мой дочери, — мрачно усмехнулся Винсент. — Но, если ты хочешь, мы можем пойти туда вместе. Я не против тряхнуть стариной…

Я покачал головой — перспектива обезглавить фригольд в сомнительном мероприятии совсем не вдохновляла. И спросил, мысленно перебирая варианты:

— А что, такого надежного посредника можно отыскать?

— Не сразу, но можно попробовать, — хитро прищурился Кассиди. — А что насчет твоего таинственного друга? По мне, буря, раз он одолел Азимандию, такое дело ему по плечу.

— По плечу, — согласился я. — Я тоже думал об этом. Но он опять не отвечает.

Скай продолжала попытки достучаться до вселенца через Говорящий Камень: когитор могла делать это круглосуточно без моего участия, но надеяться только на Белого Дьявола не стоило.

— Ладно, думаю, время у нас есть, — сказал рикс. — Я попробую найти кого-нибудь. Дороги через Море Трав открыты, а у Древа часто гостят торговцы между Кругами… Но теперь давай поговорим о другом…

Винсент хищно ухмыльнулся, не сводя с меня тяжелого взгляда:

— В золотом осколке ведь не только драконья Руна была?

Добыча Восходящего священна. Кассиди не мог потребовать взятые в бою Руны, но он хотел знать, что я получил. Каждая золотая Руна — настоящее сокровище, способное перевернуть ход битвы, а я, как ни крути, был фригольдером, человеком Народа Земли, и рикс справедливо желал понимать, на что способны его Восходящие.

Я показал ему часть добычи: то золото и серебро, что посчитал нужным. Счастливая Монета, Петля Времени и Торговый Представитель остались тайной: слишком много вопросов, да и вообще — в моей Скрижали сияло уже десять золотых Рун, а это ведь огромное искушение. А вот Кор Ноктис, Арходракона и Луч Небесного Огня, а также серебро Оноры, вполне можно было продемонстрировать. Тем более что я сам хотел достичь определенного соглашения с риксом: некоторые Руны я перерос, а другие были мне не нужны.

Скай подсказала взаимовыгодный вариант нашего сотрудничества, вин-вин, как говорили на Земле. Мы оба были заинтересованы в процветающем фригольде, где много сильных Восходящих. Продавать хорошее серебро и бронзу за копейки Наблюдателю — ошибка, некоторые из моих Рун были дважды усилены и стоили намного больше номинала. И фригольд вполне мог себе позволить выкупить их по достойной цене. Винсент, конечно, ворчал, однако я не собирался жертвовать своим развитием. Звездные Монеты у рикса точно были, сезон Дикой Охоты — щедрый, копья Восходящих почти каждый день выполняли задания Наблюдателя…

Говоря с ним, я вдруг понял, как я невероятно вырос. Нельзя было даже сравнивать того Сигурда, что только пришел во фригольд, и серебряного Восходящего, который сейчас запанибрата торговался с легендарным риксом, чье имя земляне произносили с придыханием. Я был уже… пусть еще не сильнее, но моложе и перспективнее Винсента Кассиди, немало сделал для земной колонии и владел кучей Рун, которые прочим лишь снились. Он был уходящей легендой — а моя звезда только восходила, становясь все ярче, и сам рикс прекрасно понимал это.

— Не забывай, рикс, что я отдал золотую виру Народу Древа, — напомнил я о сделке с Иниэсс, решив окончательно добить его. — У фригольда больше нет долгов. И, возможно, тебе не придется больше покупать гвозди. Если мы разберемся с саркофагами Вечности… Так что фригольд точно не остается в накладе!

Кассиди без особого энтузиазма кивал, мрачно хмурясь. Я отлично понимал его чувства: рикс хотел полностью контролировать своих Восходящих и перераспределять ресурсы, максимально усиливая поселение, но тут коса находила на камень. Он также прекрасно знал, что никто не сделал больше для фригольда Небо, чем Сигурд Морозов, был мне обязан жизнью лично и, в конце концов, мы уже были кровными родственниками!

Так что Винсенту пришлось согласиться на мое предложение. Рикс получил ценные и редкие Руны, я — Звездные Монеты, которые мог потратить на свое развитие. А оно требовалось срочно, схватка с Корпусом показала, что при серьезных вызовах нам ничего не светит. Были и другие причины…

Например, при попытке починить золотые Руны меня ждало лютое разочарование. Я не смог этого сделать! Восхождение подсветило, что для подобного, по сути, простейшего действия нужен золотой Атрибут Искусности. Похоже, что открытая Рунная Инженерия вовсе не означала, что я стал золотым мастером. Отнюдь, помимо опыта и практики тут требовались еще и золотые Атрибуты. По сути, я сейчас был выскочкой, прыгнувшим на ранг, который требовал совершенно иной «базы». Скай сделала вывод, что Навыки не имеет смысла развивать намного выше Атрибутов — потому что они на них так или иначе опирались. Невозможно поднять «вес», даже выучив теорию и зная технику, если не хватает необходимых «мышц». И это относилось к Телу, Разуму и Духу, а также их производным в равной степени.

Фригольд выкупил у меня несколько Рун, в частности:

Клетку Пустоты (серебро),

Око Молчащего (серебро),

Слуг (серебро),

Рунический Костолом (серебро) — с большой скидкой и условием, что эту Руну отдадут для рунных экспериментов с доспехом Грохота.

А также бронзовый Гибкий Вкус. Винсент также очень хотел получить все три Эликсира, но я предпочел оставить их себе, сговорившись, что в случае необходимости временно передам в медком Звездный Сон. Черная Сыворотка была мощнейшим боевым стимулятором, а за Кровь Распутника можно выручить в Вечности по верхнему пределу.

За переданные Руны я получил шестьдесят пять Монет и, наверное, стал самым богатым Восходящим Неба — в моей Скрижали сияли аж двести тридцать семь Звездных Монет. Требовалось потратить их правильно, и Скай уже набросала несколько вариантов, как это сделать.

Скрижаль, изрядно распухшая после последнего рейда, снова постройнела: Руны Благородных Ароматов и Тысячи Нарядов я подарил Травинке, также вернув Исцеление. Серебро для моей бронзовой Восходящей… куча восторгов, и наградой мне стала, как сказал бы бывший вселенец, «серебряная» ночь. Вернее, ночи… Не то чтобы мы успели наскучить друг другу, но новый экзотический облик Травинки и необычные ароматы, некоторые из которых порождали жгучее желание, вызвали новый всплеск обоюдной страсти. Наши отношения, в том числе и любовные, словно вышли на новый уровень — мы полностью дополняли и с полувзгляда понимали друг друга, не только в постели, но и в жизни. Эйфория, когда мы находились вместе, не отпускала, люди часто по-доброму улыбались, глядя на нас, и я неожиданно, несмотря на все проблемы, осознал, что счастлив.

Да, вот так просто — счастлив. Просто просыпаясь, идя в столовую по знакомым коридорам жилмодулей, видя золотой рассвет над фригольдом и привычную рабочую сутолоку колонистов. Я привык к этому, я был дома, я находился на своем месте. Обычно люди не ценят такое, но отлучка позволила понять, какую ценность представляет простая жизнь, работа, дружба, счастливые глаза Травинки…

Жена поделилась со мной свежими новостями: в колонии происходило немало интересного, а сама Травинка теперь получила новое назначение и заведовала Островом Трав, где совет фригольда решил создать плантацию звездных Трав и лабораторию по производству пилюль и эликсиров. Эта работа нравилась Травинке гораздо больше прежней. С горящими глазами она рассказывала:

— Представляешь, Сигурд, всего один полив из Кувшина бабушки Яшмы делает пробужденное из семени растение звездным! Да, ранга слабого дерева, но проклюнувшийся росток сразу имеет Звездную Кровь! Мы можем выращивать таким образом что угодно…

Она лукаво прищурилась:

— Даже Адамово Яблоко, представляешь?

Воспоминания о плодах дерева-афродизиака были приятными, но я не совсем понимал, зачем фригольду нужно звездное Адамово Яблоко, и тогда Травинка рассказала, что эти растения в дикой природе крайне редко содержат Звездную Кровь. По Единству ходили легенды о плодах звездного Адамова Яблока, что обладают невероятными свойствами, возвращая красоту и молодость, увеличивая долголетие, и многие Восходящие охотились за ними. Используя Руну, доставшуюся от матери, Травинка уже прорастила в своем Домене несколько полезных Трав: дождевик, чья исцеляющая вода была прекрасной основой для лечебных эликсиров, сиропник, источник благоухающей амброзии, жемчужные ягоды, коронный лист… — и, кажется, была готова говорить о них вечно…

Плантация Звездных Трав действительно выглядела перспективно: помимо самих плодов с необычайными свойствами она могла производить сырье для травников, измененную материю для рунных мастеров, да и сами взрослые Травы были источником уникальных Рун. Однако все упиралось в поливы — подарок бабушки Яшмы можно было использовать только трижды в сутки, и львиная доля его энергии шла нашему золотому Ростку.

Юный Игг благодаря такой подпитке рос и креп просто на глазах. Крона уже распускалась десятками листьев, а свечение день ото дня становилось все увереннее. Фьюри сказала, что маленькую золотую звездочку уже видно с изрядного расстояния со стороны Расколотых Земель. Пара циклов — и окрестности Неба, залитые благословенным сиянием, сами по себе начнут расцветать.

В порядке было и семейство йурров, которых я навестил после возвращения. Травинка шепнула, что у них тоже скоро ожидается прибавление — возможно, подружка Кыша выглядела чуть округлившейся и крайне недовольной гостями, но сам старый товарищ встретил достойно — забрался на плечо и укусил за ухо. Я осмотрел их семейные владения: звездный йурр вырыл нору неподалеку от подножия Игга, уже разбил небольшой огородик и бдительно присматривал за окрестностями с пригорка, пока супруга обрабатывала грядки. Похоже, что с таким стражем за Росток можно было не опасаться.

Помимо йурра, периметр Древа круглосуточно охраняло копье серебряных Восходящих из числа тех, что оставила нам Иниэсс. Винсент хотел поставить им отдельный жилмодуль, однако Люди Древа отказались, создав неподалеку древесный дом, подобный тому, в котором мы жили в Благословении. Похоже, это была живая Руна-Предмет… или Существо, служившее им привычным убежищем. В жизни земной колонии эмиссары Народа Древа почти не участвовали — часть всегда держала под присмотром Росток, другие ежедневно вылетали патрулировать окрестности фригольда на своих Золотых Стрекозах. Впрочем, с нашими дежурными копьями на посту они быстро нашли общий язык, а Травинка сказала, что Лиэссс, одна из старших этого отряда, очень дружелюбна и уже дала ей несколько советов насчет выращивания звездных Трав. Но в целом Люди Древа держались обособленно, потому что их культура была совсем иной — они отрицали огонь, рубку деревьев, не ели мяса и вообще считали убийство животных и растений преступлением. Поэтому многие наши обычаи наверняка казались им дикостью, так же как и нам — нравы и поведение этих странных оливковокожих и зеленоволосых существ, совсем непохожих на людей. Я слышал, что было даже несколько небольших конфликтов, которые, к счастью, удалось подавить в зародыше.

Земляные работы в окрестностях Ростка уже начались. Из соображений секретности их проводили за пределами защитного периметра под видом строительства нового жилмодуля и башни с зенитными турелями — под их прикрытием планировалось пробить небольшой тоннель под корни Древа, где будет создана транслокационная камера, а потом поместить туда саркофаг с кристалл-сферой и закопать, уничтожив все следы. Кассиди сам курировал это мероприятие — на него отводился месяц времени, пока же кристалл-сферу спрятали в лаборатории Миноса, замаскировав под исследуемый неизвестный реликт.

Вылазка в темные земли не принесла много Славы. По правде говоря, почти никто во фригольде и не знал, какое задание выполняло мое копье в последние недели. Домен, кристалл-сфера и все связанное с этим — секретная информация, и для подавляющего большинства колонистов мы просто вернулись из долгого рейда. Моя команда еще в Серебряном Замке получила соответствующее внушение от рикса и держала языки за зубами, хотя я представлял, как тяжело тому же Грохоту не похвастаться за стаканчиком чего-нибудь горячительного в «Виски».

На третий день отпуска мы традиционно отметили успешное завершение операции. Узким кругом и уже без Тревора. Вопрос с сыном Уитли удалось решить полюбовно — Винсент Кассиди забрал его в свое формирующееся копье, что со стороны выглядело как повышение, а не позорное изгнание. Рикс сказал, что сам посмотрит на Тревора — ну что ж, мы с ребятами от этого только вздохнули с облегчением. Сам Тревор тоже обрадовался — во-первых, статус, во-вторых, Кассиди сейчас не слишком часто покидал фригольд, и его люди больше выступали в роли почетной гвардии. Тем не менее в копье рикса сейчас насчитывалось уже четыре человека: Айхо и Неумеха, крылатая аэри Аэлин, а теперь еще и Тревор.

Зато к нашей компании опять прибился Лэндо, против чего, собственно, никто не возражал. У принца Народа Трав сейчас было свое копье, но друзья-то остались старые, и все были очень рады, что Лэндо опять вернулся во фригольд. Кто еще выдаст очередную сакраментальную мудрость от Того-Кто-Сражается?

В «Виски» я раздал парням награды. Юки и Кроу получили бонусные баллы и новенькие «Фоксы» (хорошо иметь земляка в цехе Репликаторов), Восходящие — Руны и по звезде Крови, пожертвованные из моего запаса. Наиболее ценные подарки получил Грохот — Крушитель и Живую Крепость, мощные серебряные Руны, ранее принадлежащие Моркану. В связке с Руническим Костоломом это должно было вывести его почти на серебряный ранг. Фьюри досталось бронзовое Безопасное Падение, Иню — связка из Ядовитых Побегов и Ядовитого Облака(после получения мощного серебряного аналога я счел возможным ими поделиться), а Граю — Легкий Сон. Ребята были счастливы, а изрядно набравшийся Звездной Крови Грохот облапил меня и пробормотал:

— Да я за тебя, командир… Всех порву, на!

Не отвертелся и Лэндо: улучив укромную минутку, я попросил его:

— У меня есть просьба, кано. Я хочу отдать старый долг… но лучше будет, если это сделаешь ты. Келли Флоу из твоего копья… ее отец дрался за меня на фионтаре. Подари ей эту Руну. Она должна помнить, почти такая же была у ее отца…

Я вытащил из Скрижали Алую Волну — Руна была той же самой, просто усиленной, но Келли об этом знать не стоило. То, что произошло в Храме Второго Шага, многое изменило во мне, но победу над воспоминаниями нужно одержать и в реальности. И, хоть эта Руна хорошо послужила мне, нужда в ней после получения золотого варианта отпадала. У юных Восходящих мало хороших Рун, а дочь Флоу получила гвоздь совсем недавно…

— Тот-Кто-Сражается говорить: рука, что даровать, сильнее быть руки, что отнимать, — торжественно произнес Лэндо. — Я благодарить тебя. Руна быть лучший дар для Восходящий. Мое копье быть сильней. Келли быть рада!

— Как у вас с ней дела? — улыбаясь, спросил я.

— Пока мои дары не принимать, — нахмурился принц, но тут же сверкнул белозубой улыбкой. — Но я ее целовать! И не один раз… Мы… как это быть на глобиш… встречаться? Я возить ее на Речной Конь и учить законам Восхождения!

— О, кано, ты на верном пути. Не останавливайся!

— Да, она приносить мне красивых детей с золотыми волосами. Я давать одного тебе в знак союз, когда я стать риксом Народа Трав, а ты риксом своего Народа!

Мы одновременно расхохотались, довольные друг другом. Все-таки с Лэндо было легко: мы всегда хорошо понимали друг друга. Жаль, что больше не ходили в одном копье, но тут уж ничего не поделаешь, жизнь такая штука, что у каждого Восходящего — свой путь…

Той же ночью мы со Скай потратили часть наших Звездных Монет. Лимит Славы у Наблюдателя составлял чуть больше 100 единиц — хитрый альфа-разум не учитывал ту часть, что начислялась за «известность», но неожиданно подкинул за участие в уничтожении Пожирателя, так что мы могли рассчитывать на покупку одного золота, причем простого: Повышение, Звезда, Слияние и Превращение требовали исполненного Подвига. Ну что ж, пришлось довольствоваться золотым Развитием. В Скрижали оставалось еще сто тридцать семь Монет, но я все же рассчитывал, что смогу каким-то образом использовать Контракцию: Скай предложила несколько вариантов.

Почему золото, а не серебро? Потому что в ценах Наблюдателя наличествовал явный дисбаланс — серебряная Руна стоила двадцать пять Монет, а золотая — всего сто. Но золото можно разбить на десять Рун низшего ранга! Получалось, что, потратив сотню Монет, я получу десять серебряных Рун Развития, и это казалось очень выгодной сделкой.

Но все вышло не так. При разбиении золотого Развития мы неожиданно получили не десять, а всего семь серебряных Рун. Когитор предположила, что низкий ранг Атрибутов и Рунного Искусства серьезно влияет на количество получаемых Рун и потери. По ее прикидкам выходило, что семь — это еще неплохой результат. Получалось, что без золотого ранга Рунной Инженерии мы бы вообще не смогли разбить эту Руну? Тогда становилось понятно, почему такова цена — обычному Восходящему, не владеющему Рунным Искусством, придется обращаться к мастеру, чтобы разбить Руну, а этого никто не будет делать просто так… Нас со Скай ввела в заблуждение операция в Эстэ, где Белый Дьявол в моей шкуре разбил свою золотую заначку на десять Универсальных Рун безо всяких потерь… но, похоже, там все было специально подстроено для низшего ранга, да и сами Универсальные Руны весьма странное изделие — к примеру, в продаже у Наблюдателя их не было вообще…

Разочарование… но семь серебряных Рун Развития лучше, чем четыре. Когитор мгновенно скорректировала планы:

Скай: Командир, по моим расчетам, максимальный эффект дадут по две звезды в Атрибутах Моторики: Ловкости, Движении и Координации. Это значительно повысит нашу выживаемость, так как тело сможет быстрее выполнять мои указания. Седьмую звезду рекомендую вложить в Псионику. Это синергично повлияет как на наши Руны-Умения Ментального Императива, Объединения Разумов, Шепота Червей и Психокинетики, так и на большинство Навыков ветки Ментального Искусства. Кроме того, откроется возможность превратить часть серебряных Рун-Умений, например, в Навыки.

Я последовал ее советам. Интересным было влияние самих Атрибутов на тело, которое мы теперь могли отследить в деталях. Скай мгновенно подсветила изменения в мышечной системе, капиллярной сети, связках и сухожилиях, а также в центрах в спинном мозге и мозжечке. Изменений были сотни, если не тысячи, мониторинг когитора позволял отслеживать их на клеточном уровне, и, честно говоря, я был поражен. Когда развиваешься вслепую, намного спокойнее, а тут от наглядного масштаба изменений, вносимых в организм Звездной Кровью, стало жутковато. Сенсомоторные зоны коры головного мозга, респираторная мускулатура, капсулы суставов и упругость хрящей, новая тонкая сеть нейронных связей — перечислять можно было очень долго, и все эти с виду незаметные улучшения выводили за пределы отведенного обычному человеку.

Серебряный Восходящий…

Интересными были не столько сами Атрибуты, сколько полученные Навыки. Каждая серебряная способность очень важна — порой они сильнее иных Рун и Предметов. Мне открылись следующие:

В Атрибуте Ловкости:

«Безупречная Точность» (серебро, 1/10) — модернизированная Меткость, обеспечивала идеальную точность при использовании метательного оружия, причем любого, от камня и бумеранга до сложных устройств.

«Виртуозный оператор» (серебро, 5/10) — позволял феноменально быстро взаимодействовать с технологическими системами, используя не только мелкую моторику, но и способность к быстрому анализу. Навык был спящим — пять, черт побери, звезд, но я уже устал удивляться.

В Атрибуте Движения:

«Рывок» (серебро, 1/10) — этот навык позволял совершить мгновенный рывок на короткую дистанцию. Был, судя по всему, «активным», но как именно работал, предстояло еще разобраться.

«Небесный вираж» (серебро, 3/10) — невероятный Навык! Он позволял мгновенно адаптироваться к перегрузкам и выполнять резкие, точные маневры в трехмерном пространстве, обеспечивая идеальное управление летательным аппаратом даже в экстремальных условиях. Похоже, тоже был «спящим» и выводил мастерство пилотирования на интуитивный, почти рефлекторный уровень!

В Атрибуте Координации:

«Щит и меч» (серебро, 1/10) — скорее техника, чем навык: способность совмещать защиту и нападение. Благодаря сокращению времени между действиями начинать атаку в тот же миг, когда блокируется удар, что особенно эффективно при работе с двуручным или комбинированным оружием.

«Идеальный баланс» (серебро, 1/10) — развитие бронзового Баланса, Навык сохранять равновесие на скользких, шатких и опасных поверхностях, мгновенно адаптируясь к любым изменениям опор.

И, наконец, Псионика одарила любопытным навыком:

«Эхо Сознания» (серебро, 1/10) — неожиданное развитие Ментальной Эмпатии. Навык позволял уловить ментальное эхо разума цели, ощущая ее эмоциональную и мыслительную активность, и синхронизироваться с ней. Скай сказала, что в бою это поможет предугадывать действия противника, а в общении — улавливать намерения союзника. Однако когитор предупредила, что использование «Эха» сопряжено с риском «заражения» негативными эмоциями или ментальными помехами, если цель нестабильна.

Что ж, навыки предстояло проверить в деле — отпуск заканчивался, с утра меня ждала оперативка у Кассиди и новое задание…

Оно снова привело наше копье в Серебряный Замок. В тюрьме Азимандии оставалось трое Восходящих, и рикс поручил мне, как уже зарекомендовавшему себя в этом деле профи (а также обладателю целой кучи золотых Рун), наконец закончить эту чертову эпопею с пленниками.

Ну что ж…

Первым и наиболее сложным «пациентом» стал тот самый зверообразный шаман. Белый Дьявол упомянул, что он из Клана Зверя — что или кто это, мы не знали, но этот Восходящий оказался крепким орешком. Серьезный старик — бронза, но, судя по всему, сильная, хоть и опустошенная жадной кел-леди до донышка. Отсутствие Рун в его Скрижали пошло нам на пользу — потому что освобожденный шаман первым делом устроил нам проверку, вызвав любого из моего копья на фионтар. Он говорил на Едином — тяжеловесно и путано, но понимаемо, — и его слова были таковы:

— Покажи, кто ты. Если ты сильный — ты живешь. Если слабый — ты умираешь.

Благодаря Ментальному Искусству я хорошо почувствовал его. Хитрый и кровожадный, как дикий зверь, он чуял страх и чуял силу, смотрел, сильны ли его освободители — или это всего лишь слабые детеныши, разодетые в сталь и стекло? Окажись это так, старик безо всякой жалости разорвал бы нас всех.

Но вышло по-другому. На фионтар напросился Толя Грохот, похмельный и потому весьма недовольный жизнью. И запросто скрутил шамана, впервые использовав в драке Руны Крушителя и Живой Крепости. Повезло, что ценное оборудование рунного конструкциона было сверхпрочным, иначе… Когда я застегнул на толстой шее пленника Иллиумовый Браслет, поверженный дикарь снова подал голос:

— Я был пленником кел. Теперь я пленник твоего Народа. Ты ждешь, что я склонюсь?

Проблемный товарищ — но, кажется, не совсем безнадежный. Он даже назвал свое имя — Крагг-гор Кровавый Рог. Я сдал его в тюремный блок фригольда — пусть Минос и Кассиди дальше сами разбираются, что с ним делать.

Вторым пленником был странный Восходящий (или Восходящая?) застывший в кристалле. В мутной глубине многогранной глыбы было ни черта не разобрать, и ничего не изменилось после того, как мы извлекли ее из Столба Безвременья. Все попытки как-то воздействовать окончились ничем. Грохот предложил «разбить его на хрен», но Скай была категорически против — она утверждала, что заключенный использовал трансформационный Навык и сейчас является частью этого кристалла. Вероятно, это была защитная реакция, чтобы избежать пыток Азимандии, точно мы не знали. Прошел час, другой, третий — ничего не менялось, похоже, Восходящий мог оставаться в кристаллическом виде неопределенно долгое время. Посоветовавшись с Миносом, мы решили пока оставить его в одном из хранилищ Домена под присмотром одного из стражей, а потом доставить во фригольд для дальнейшего изучения.

А вот третий пленник — обычный сухопарый мужчина в окровавленном тряпье — неожиданно оказался самым адекватным из всех. Он вообще не оказал сопротивления и сразу же пошел на контакт, не доставив нам никаких проблем. После освобождения мы с Миносом пару часов беседовали с ним, и Восходящий рассказал немало интересного.

Звали его Эд Ри Саттар, в Восхождении — Честный Странник. Взятое имя звучало немного комично, потому что Эдри (это земное имя мгновенно приклеилось) сразу отрекомендовался так:

— Я вольный торговец, странствующий между Кругами, но сейчас не могу предложить вам плату за спасение. Моя последняя сделка, видит Незримый, оказалась не очень удачной. Золотая кел предпочла забрать все мои Руны и Предметы вместо честной торговли…

По его словам, он происходил из Круга Ордал и некогда принадлежал к роду Великого Каравана, но давным-давно странствовал в одиночку, став собирателем знаний, Рун и Предметов. К Азимандии пришел с торговой миссией, надеясь на свой талант, но, увы, кел-леди не заключала сделок с низшими. В Столпы Безвременья Эдри попал одним из первых, когда Ключи Серебряного Замка только начали всплывать в Единстве.

У меня при слове «торговец» начинали дыбом вставать волосы на руках, Хитрейший и Контракция постарались, поэтому к людям подобной профессии я относился… с предубеждением. Эдри к тому же был серебром — очаровательным болтуном, который явно вложил все Атрибуты в Разум. «Без мыла в задницу лезет, на» — прямолинейно выразился на его счет Грохот, и да, он был абсолютно прав: пленник мгновенно нашел к нам подход и установил контакт, сумев заинтересовать всех. Эдри понимал, что прошло много лет, он находится в чужом Круге и абсолютно пуст, и потому сразу предложил нам сотрудничество в обмен на свободу и помощь:

— Я — ваш должник… Увы, я не воин, не герой, не мудрец, но могу оказаться полезным, если вам нужна информация о других Кругах, редких Рунах и артефактах… Я торгую, я слушаю, я наблюдаю. И, Незримый видит, я могу узнать или достать что угодно, если есть правильная цена…

Несомненно, к такому Восходящему нужно было отнестись с большой осторожностью. Самое страшное, что мне Эдри даже понравился — он не ныл, не задавал глупых вопросов, не конфликтовал, моментально сориентировался в новой ситуации и подстроился под нее. Что очень интересно, внешне он мало отличался от загорелого землянина, разве что формой ушей, цветом и разрезом глаз, но в процессе нашего разговора его внешность, позы и мимика исподволь, совсем незаметно менялись, как будто подстраиваясь под собеседника. Столкнись во фригольде — не обратишь внимания! Скай определила, что это не иллюзия — Эдри действительно слегка метаморфировал на ходу. Как будто заметив, что я вижу это, торговец невзначай признался, что один из его Навыков делает так, что «людям становится приятен его вид», и что он использует его, чтобы лучше понять нас и сделать общение более комфортным.

Единство богато чудесами — подобные Восходящие мне еще не встречались! Потенциально Эдри мог оказаться опаснее Ночной Гостьи, но также, несомненно, являлся ценным союзником: он знал о многом за пределами нашего Круга, понимал, как работают разные фракции, и владел множеством интересных контактов. Вольный торговец действительно мог оказаться полезным нашему фригольду — и мы отправили его туда, определив на уже отработанные проверку и карантин. Винсенту, Веронике и Эйрику, а с недавних времен еще и Адаманту, которого рикс явно приблизил к себе, предстояло разобраться с пополнением…

А мне предстояло кое-что другое, потому что спустя почти двое суток непрерывных вызовов Белый Дьявол наконец откликнулся, и Скай мгновенно сообщила мне об этом.

— Ты вовремя, землянин.

Его глубокий голос показался усталым, но одновременно вдохнул новую энергию — осколок Единого жив и продолжает свое Восхождение.

— Ты тоже. Мне нужен твой совет и твоя помощь.

Чтобы не терять времени, я переслал ему заранее заготовленную осанну. Белый Дьявол замолчал, внезапно прервав связь, но буквально через пару минут появился снова:

— Я стану твоим щитом, землянин, если ты станешь моим. Вспомни Башню Молний в Эстэ и приходи туда, пока Корпус не пришел за тобой.

Глава 17

«Приходи в Эстэ…»

Скай: Анализ вероятностей, командир. Риски — ловушка, предательство, постороннее вмешательство — оцениваю как низкие. Выгоды: потенциальный союзник, доступ к критически важной информации, нейтрализация угрозы Корпуса. Рекомендую принять приглашение с соблюдением мер безопасности.

И без помощи всезнайки-когитора было ясно, что от таких предложений не отказываются. Меня охватил небольшой мандраж — встреча с Белым Дьяволом вполне могла оказаться судьбоносной. Между строк его высокопарной речи читалось «помогу тебе, если ты поможешь мне», и кому-кому, а осколку Единого конфликт с Корпусом как раз был по плечу. Кроме того, имелось два нерешенных вопроса. Первый — с Псами Вечности, спящими под нашим фригольдом, и второй — с Хитрейшим и его Рунами, в том числе Торговым Представителем. И его загадочной игрой… Белый Дьявол, наверное, был единственным, кто мог дать мне толковый совет на этот счет.

Ну что ж…

Кассиди моя инициатива не слишком понравилась — но выбора у рикса не было. Оставалось решить, как именно добраться до руин прежней столицы Круга — они ведь находились на изрядном расстоянии от фригольда.

Лететь на винтокрыле в запрещенный Наблюдателем район — исключено. Использовать мой Аспект? Неплохая идея, однако по некоторому размышлению я ее тоже отмел. Слишком долго и опасно. А вот Небесный Ястреб, чья Руна уже «откатилась», казался идеальным вариантом. Быстро и недорого — обратно я вернусь через Руну Домена. Кроме того, мне рано или поздно предстояло отправиться в Альфу, и стоило проверить возможности золотой птицы Вечности. Замерить расход, скорость и остальные параметры на длинной дистанции — прежде я путешествовал на Ястребе только в Вечности, в пустоте Камней, но Вечность — это не Единство.

Размер Ястреба примерно соответствовал флаингу, однако полетные характеристики больше напоминали вингеры — новейшее оружие Звездного Флота. Я их не пилотировал — по крайней мере, до того момента, как нейрограмма Сигурда Морозова попала в базу проекта «Космо», однако у Скай имелась подробная информация. Когитор сказала, что тактико-технические параметры золотой Руны примерно совпадают с передовыми альфа-моделями, хотя в плане защиты и вооружения Ястреб, конечно, превосходил их. Казалось, невероятные кел-технологии должны опережать земные на несколько порядков, но даже они не могли изменить фундаментальные законы природы.

Скорость любого летательного аппарата ограничена его прочностью — грубо говоря, при гиперзвуке сама конструкция должна выдержать температуру, возникающую при трении с атмосферой, — а также физическими пределами того пилота, который им управляет. И если с первым у Ястреба было все нормально, то второе — увы, человеческое тело могло не выдержать возможных перегрузок. Но скорость бывает разная — скорость ускорения, максимальная, крейсерская, на прямой и во время маневров — и стоило выяснить все доступные пределы.

Мы провели полноценные испытания по дороге в Эстэ. Наверное, любопытные глаза и уши слышали гул и видели огнистый след в небе на пути нашего полета. Горы, Море Трав, лесной край, озера и снова горы — по левую руку сиял великий Элтанир, по правую осталась река, вдоль которой пролегали владения речных племен. Воздушная дорога до Эстэ заняла примерно два часа. Когда на горизонте появились черные башни в сине-зеленом море лесов, когитор подвела итог:

Скай: Протокол испытаний, командир. Средняя крейсерская скорость: тысяча двести метров в секунду. Расход Звездной Крови: двести сорок капель в час. Расчетный суточный лимит: до сорока тысяч километров в штатном режиме, до ста тысяч километров при форсаже. Рекомендованный режим полета: эшелон от пяти до девяти тысяч метров.

Много, очень много, но Единство — не Земля, и расстояния здесь совсем иного, почти космического порядка. Колония Альфа находилась на огромной, не до конца понятной дистанции, большую часть из которой составляли темные земли. Винтокрылу понадобилось более трех месяцев, чтобы добраться до нас, но их маршрут был сложным и пролегал через множество остановок. Сколько потребуется Ястребу? Я не знал — и в любом случае сначала нужно разобраться с Корпусом…

Кроме того, когитор провела анализ атмосферы Единства и сообщила несколько интересных подробностей — во-первых, она была неоднородна, плотность и состав слегка «плясали» по мере приближения к Игг-Древу. Во-вторых, в ней присутствовали любопытные флуктуации — что-то вроде воздушных рек — вероятно, системы глобальной циркуляции, а в-третьих, высотные слои имели иное строение, при приближении к определенной границе скачкообразно падала плотность и начиналась высокая турбулентность. Скай предположила, что это связано с работой систем искусственного удержания атмосферы, и посоветовала не приближаться к их границам, а я вспомнил предупреждение вселенца «не подниматься высоко»…

Белый Дьявол бестрепетно стоял на краю высочайшей башни своего разрушенного города — и я сперва даже не узнал его. Могучий, в плаще-доспехе из белого меха, делающего его похожим на огромного зверя, он разительно отличался от Марка Кассиди, и дело даже не во внешности, которую унаследовал осколок Единого. Изменилось все — фигура, поза, мимика, выражение лица. И даже прическа — мой вселенец обзавелся небольшой изящной бородкой, а длинные волосы явно познакомились с парикмахером. И тем не менее это был зверь, хищник, чья опасность ощущалась в каждом движении — даже когда он спит и отдыхает.

— Вижу, твое Восхождение продолжается, а Слава растет, танаан, — услышал я знакомый голос, глубокий и сильный, как удары в колокол. — И золотые крылья покорны тебе…

Мы поприветствовали друг друга. Он вернул отрубленную руку — так, будто и никогда и не терял ее, а на мой изумленный взгляд лишь усмехнулся. Странное чувство — будто знакомились заново, хотя Белый Дьявол целый цикл просидел в моей голове и видел всякое, да и мне довелось быть свидетелем его… жизни. И тем не менее — в чужом теле осколок Единого казался совсем другим — и, честно говоря, хорошо, что мы были на одной стороне!

Разговор вышел очень коротким. План Белого Дьявола был дьявольски прост — вместе войти в Хартленд и продать экзарху Драконью Клетку. Он сказал, что знает Корпус и тех, кто им управляет, — некий Дом Ноктис, остатки кел Единства, а они — знают его. Это могло быть ловушкой, как я и подозревал, однако со слабыми разговор один, а с сильными — совсем другой. Осколок Единого знал, как и что говорить этим кел, а в его рукаве, как всегда, были скрытые козыри.

Другое дело, что он не собирался помогать мне просто так — ценой была ответная услуга. По сути, Белый Дьявол предлагал союз — сначала со мной, потому что «ваш Народ пока слаб; достаточно и твоих золотых крыльев», но в дальнейшем — со всеми землянами. Я прекрасно понимал, что его интересует — тот же самый Исток, однако из всех моих знакомых кел он был, пожалуй, наиболее адекватным вариантом. Скай опять нарисовала дерево вероятностей — основным риском являлось столкновение с Вечностью из-за старых грехов Тысячи, однако выгод наш союз приносил гораздо больше. И главная из них — знания о Единстве и Вечности, которыми обладал Белый Дьявол. Его помощь была бесценной — по сути, все, чего я добился, все те прорывы, что получил фригольд, это его заслуга. Нам, если земляне хотели выжить в Единстве, требовалось развиваться семимильными шагами — и помочь в этом мог только осколок Единого.

Поэтому мы ударили по рукам, и Белый Дьявол удовлетворенно кивнул. Я получил неожиданный дар — Руну Серебряного Фиала, позволяющую мгновенно восстановить тысячу Звездной Крови. О боже, как ее не хватало во время последней схватки! Похоже, что экс-вселенец продолжал «разорять» запасы Азимандии…

А затем меня ждал первый сюрприз — мы вошли в его Домен. Кристалл-ядро находилось буквально в нескольких шагах: оно было вплавлено в стену его полуразрушенной башни, у всех на виду. Сперва я поразился такой беспечности, а потом осознал логику: прятать награбленное лучше напротив полицейского участка. Доступ на вершину Башни Молний был только у тех, кто умеет летать, а случайных визитеров в Эстэ не водилось. Но то, что он решил доверить мне эту тайну, — говорило о многом.

Вторым сюрпризом стал наш третий компаньон. Осколок Единого сказал, что в Хартленд войдут «три серебра», и внутри Домена нас ждала… девушка. Я, конечно, знал, что Белый Дьявол неравнодушен к женщинам, но это была совершенно необычная Восходящая! Ее внешность напоминала результат продвинутой генетической модификации — отливающие металлической синевой черные волосы, чуть голубоватая кожа со странным, едва проступающим фрактальным рисунком (что-то вроде ледяных узоров на стекле) и глаза — сияющие, серебристо-серые, невиданного у людей оттенка! Экипировка соответствовала внешности — зеркальная броня, отливающая пурпуром и синевой. Типичный кел-дизайн: гибрид футуристического боевого костюма и «эльфийской» эстетики. Материал показался знакомым — из такого же был сделан мой отражающий щит, Зерцало. Ощутив интерес, когитор выдала доклад:

Скай: Анализ объекта. Антропометрия: гуманоид, женский пол. Особенности: нестандартная пигментация, аномальная структура кожных покровов. Аномально низкая температура тела, но точное определение невозможно из-за активной криоауры снаряжения. Энергетический фон: серебро-пять, нехарактерная сигнатура. Уровень угрозы: не определен.

— Я лед-кузнец из Эргиаля, — представилась девушка, вставая. Еще один сюрприз — значит, Белый Дьявол все-таки нашел этот Народ в Ледяной Бездне? Но рассказывать эту историю мне никто не собирался — осколок Единого и его новая спутница хотели, чтобы я немедленно открыл Портал.

И мы вошли в Хартленд.

Первое, что поразило там, — небо. Оно состояло из странной сумрачной пелены, где с бешеной скоростью вихрились — нет, не облака, но тени. Ни голубого небосвода, ни света Игг-Древ, ни глаза Небесного Трона — только жутковатый кипящий океан теней.

Скай: Командир, фиксирую пространственную аномалию. Тип — искажение метрики, масштаб — локальный. С высокой вероятностью аномалия поддерживается искусственно. Цель — маскировка объекта «Хартленд».

Сам же Хартленд… Несомненно, работа древних кел, их рука и стиль. Зловещее, воинственное отражение красоты Золотого Города. Черные стены и острые шпили башен, арки и исполинские контрфорсы. Фиолетовые и золотые руны пульсировали в сумраке, бросая призрачные отсветы, и казалось, что крепость разглядывает нас сотнями светящихся глаз.

Звездообразная площадь, на которой открылся Портал, была классической ловушкой: окруженное стенами пространство без укрытий и путей отхода. Скай мгновенно подала сигнал тревоги, просканировав периметр и обнаружив двенадцать боевых единиц класса «рунный страж» ранга «серебро», но Белый Дьявол сохранял мрачное спокойствие:

— Это рунные стражи. Сигурд, приготовь Ключ.

Да, осколок Единого был спокоен и сосредоточен, а вот лед-кузнец вообще не излучала эмоциональных колебаний. Оказавшись рядом с ней, я физически ощутил холод, исходящий от девушки из Эргиаля, — судя по показаниям Скай, вокруг нее температура падала до минус сорока. Вероятно, это был эффект зеркальных доспехов — два моих Предмета из комплекта ледоманта имели схожие аффиксы. Но как ее собственное тело переносит такой мороз?

Ключ Оноры сработал — существа не нападали, хотя и проявляли признаки беспокойства при нашем приближении. А осколок Единого привел нас в центр площади, где виднелся рунный узор, напоминающий символы Переноса. Он обратился в пустоту, призывая стражей Хартленда, и они пришли. Два служителя и золотой Восходящий, неуловимо похожий на Онору. Он моментально вцепился взглядом в Ключ, а потом в меня, будто пытаясь пронзить насквозь. Ментальный щуп уколол и отдернулся, ощутив мою защиту, а губы орда презрительно изогнулись:

— Говори. Кто вы? И чего ищете?

Скай: Внимание. Попытка нейронного сканирования. Рекомендую использовать кодовую фразу.

— Аммор вен’тар, ноктис весс, — произнес я пароль, что называла Онора, и страж застыл, будто не веря своим ушам. Затем служители вновь исчезли, а эрд не слишком приветливо прошипел:

— Ноктис весс… О вас сообщено.

Через несколько мгновений нам открыли знак Переноса. Похоже, задумка осколка Единого работала — пока все шло по плану. Пройдя следом за Белым Дьяволом, я невольно замер, пораженный открывшимся видом.

Впереди, словно черный кристалл, выросший из самых недр Единства, вздымалась исполинская восьмигранная башня. Ее полированные грани казались выточенными из обсидиана — но я достаточно повидал, чтобы понять: это какой-то особый материал, возможно, разновидность лиора. На его поверхности пульсировали золотые и пурпурные руны, складываясь в завораживающие узоры. Их свечение пробивалось даже сквозь завесу теней, скрывающую вершину цитадели.

Скай пока молчала, но я знал, что когитор записывает и анализирует увиденное. Я повидал немало впечатляющих сооружений в Единстве, но архитектура древних кел все равно поражала воображение. Нечто похожее земляне могли видеть только в научно-фантастических фильмах — цитадели продвинутых инопланетных рас, способных строить на уровне, недоступном человеческому пониманию.

Галерея, по которой нас вел эрд-проводник, оказалась частью грандиозной системы переходов. Через прямоугольные окна-прорези я мог видеть другие такие же «спицы», расходящиеся от центральной башни подобно лучам гигантского колеса. Каждый переход упирался в массивную внешнюю стену — еще один восьмиугольник, концентрический по отношению к башне. Древняя, лаконичная геометрия кел, безупречная в своей холодной красоте.

Скай: Командир, высота центральной башни может достигать километра. А диаметр внешней стены — около десяти. Также фиксирую многочисленные энергетические контуры.

Да, уже было ясно, что мы попали в штаб-квартиру огромной разветвленной организации, чего-то вроде мини-государства, обслуживающего интересы наемников. Наш фригольд был бы крошечным на фоне Хартленда, провинциальной пасторальной деревней, и его бы стерли, даже не заметив. Только сейчас я осознал, кому мы бросали вызов, и впервые пожалел о перезарядке Небесного Ястреба. Надо было использовать Аспект… Что помешает Корпусу прихлопнуть нас всех, как глупых насекомых, самостоятельно залетевших в мухоловку?

И еще одно. Башня Ноктис давила своим присутствием, излучая ауру скрытой угрозы. Возможно, дело было в том особом теневом искажении, о котором мимолетом упомянул Белый Дьявол, — оно словно концентрировалось вокруг шпиля, закручиваясь в медленный водоворот.

Когда мы приблизились к подножию, я увидел странные врата — они выглядели как разрыв в пространстве, обрамленный золотым лиором. Эрд-конвоир произнес:

— Экзарх примет вас. Извлеките свои дары из Рун прежде, чем пройдете. Таковы наши правила. Иначе вы не сможете их передать.

Это опять походило на ловушку — ведь Руну, превращенную в Предмет, гораздо проще отнять, — однако Белый Дьявол снова кивнул. Спорить не стоило — и я извлек из Скрижали Драконью Клетку, а вместе с ней — два стигмата. И поймал неожиданный взгляд — девушка из народа лед-кузнецов с каким-то жутковатым интересом смотрела на драконью Руну. От этого взгляда у меня мурашки побежали по коже. Чутье подсказывало — эта спутница Белого Дьявола совсем не так проста, как хочет казаться.

Когда мы вошли в искаженное пространство, стало ясно, зачем эрд просил извлечь Руну. Наши Скрижали замкнулись, а Руны и Навыки перестали работать — я мгновенно оглох и ослеп, потеряв Суперслух, Биосенсорику, Истинный Взор, Обнаружение Энергии и многое другое. Мы попали во власть чего-то вроде Руны Великой Пустоты, которая, подобно иллиумовым кандалам, полностью блокировала Звездную Кровь, Скрижали и Руны.

Скай: Внимание, командир! Обнаружен эффект L-поля! Фиксирую полную нейтрализацию А-энергии. Доступ к Скрижали, Атласу и Атрибутам заблокирован. Боевой потенциал значительно снижен. Вероятность ловушки расцениваю как высокую! Рекомендация — немедленно покинуть эту зону!

Я бросил встревоженный взгляд на Белого Дьявола, но тот лишь едва заметно качнул головой — мол, все идет по плану. Оставалось надеяться, что он знает, что делает. В конце концов, это был его план, а мы с девушкой из Эргиаля — всего лишь исполняли его. Хотя, глядя на ее непроницаемое лицо, я начинал сомневаться, так ли это на самом деле…

Зал вокруг нас буквально дышал древностью. Витые колонны из черного лиора подпирали потолок, на котором мерцало золотое созвездие. Приглядевшись, я понял, что это не просто узор, а какой-то древний символ — должно быть, герб Дома Ноктис. По стенам змеились причудливые орнаменты — сплетенные змеи, чьи глаза источали пурпурное и серебряное сияние. Игра света создавала мрачное, гипнотическое впечатление.

— Я чую запах перемен.

Тихий шелестящий голос наполнил зал, и я увидел его источник. В центре помещения из теней соткался изящный трон из черного камня, украшенный золотыми змеиными головами. Его занимал человек… вернее, кел, и я невольно отметил фамильное сходство с Онорой — те же точеные черты лица, тот же разрез глаз, та же горделивая осанка. Впрочем, если золотая эрда напоминала прекрасную статую, то экзарх был больше похож на древнюю мумию — высохший, тонкий, будто высеченный из старой кости. Глядя на него, я в который раз отметил, насколько далеко кел ушли от людей. Заостренные уши, высокие скулы, удлиненный овал лица, форма черепа, совсем иная жестикуляция и мимика — казалось невероятным, что мы произошли из единого корня. Но глаза… глаза выдавали истинную природу этого существа — в них читалось холодное превосходство высшей расы. Бледные длинные пальцы рассеянно поглаживали золотые головы змей на подлокотниках.

— Три серебра пришли в мой дом, назвавшись рожденными дважды, — проговорил он, разглядывая нас. — Один из народа круглоухих, что принесли Кровь Истока, вторая пахнет льдом и звездной сталью Эргиаля. А третий… — его взгляд задержался на Белом Дьяволе, — странный полукровка с блеском небесного огня… Любопытное сочетание…

После короткой паузы, показавшейся мне вечностью, он представился:

— Я — Эверент Ноктис Кел Аммос, экзарх Корпуса и авгур Дома Ноктис. Говорите, зачем пришли, и помните — в этих стенах ложь карается мгновенно.

Белый Дьявол выступил вперед:

— Мы пришли вернуть то, что принадлежит Дому Ноктис. Душу золотой эрды Оноры.

— Онора… Значит, слухи не лгали. Выходит, это вы забрали жизнь и Руны моей золотой эрды?

— Мы пришли по доброй воле. И хотим получить цену, назначенную самой Онорой. Пятьсот Звездных Монет.

— По доброй воле? — усмешка экзарха была полна снисходительного презрения. — Или потому, что Корпус всегда добирается до своей добычи? Я знаю слова Оноры. И знаю цену ее обещаниям. Покажите мне Драконью Клетку.

Я шагнул вперед, протягивая руку с артефактом.

— Печать цела, — в глазах Эверента сверкнула жадность коллекционера, увидевшего редкий экспонат. — Но сперва я хочу услышать историю ее поражения. Как пала моя золотая эрда?

— Я сразился с ней в небесах, — ответил я, стараясь, чтобы высокое наречие Кел звучало уверенно. — И победил. А остальное расскажет сама Онора, когда мы завершим сделку.

— Слабое серебро одолело золото? Что ж, бывает, Незримый посылает черный камень даже золотому воину. Что с остальными Рунами моей эрды? Где они?

— Они мои по праву победителя и законам Восхождения, — я расправил плечи, глядя прямо в глаза экзарху. Он был крайне опасен, но страх и робость могли нас только погубить. — Но мы можем договориться, если Корпус прекратит охоту на мой Народ.

Смех экзарха заставил меня поежиться:

— Договориться? Вы пришли в Хартленд, вы в моей власти. Но вы ведь не простые посланники. И мне интересно… что вы хотите получить на самом деле?

Я хотел ответить, но Белый Дьявол опередил меня:

— Дом Ноктис был достаточно мудр, чтобы выжить в темные времена. Проявишь ли ты такую же мудрость сейчас, авгур?

— О, я слышу в твоих словах тайную угрозу, — пальцы Эверента ласкали змеиные головы, как любимых питомцев. — Дерзкие речи для слабого серебра. Кто же ты, Восходящий, что осмеливается поучать меня в собственном доме?

— Когда я был рожден во второй раз, я даровал молнии, — голос Белого Дьявола неожиданно загремел, наполняясь знакомой силой. — И ты, Эверент Ноктис, помнишь мое старое имя. И ты знаешь имя того, кто правит Эргиалем. Ты слышал об истинной Крови и силе, что ее питает. Да, мы пришли к тебе не как простые посланники.

В зале повисла тишина. В этот момент я понял — все изменилось. Белый Дьявол вскрыл карты, и теперь игра пойдет совсем по другим правилам. Истинный огонь мог вспыхнуть в любой момент — похоже, что осколок Единого решил пойти ва-банк!

— Я слышу твои слова, — медленно проговорил Эверент, склоняя голову набок. — Я помню многое. Я чую запах перемен. Значит, в мой дом ступил один из Братьев?

— Да, авгур. И мы говорим тебе: прояви мудрость. Исполни золотую сделку. Отзови своих охотников на круглоухих. И принеси обещанные Клятвы. В ответ же мы предложим тебе контракт, что поразит своей щедростью.

Вновь наступила тишина — тяжелая, звенящая, как воздух перед грозой.

— А иначе? — с нескрываемым гневом осведомился Эверент. — Что иначе? Корпус должен разрывать золотые контракты по твоему слову? Ты говоришь о мудрости — но разве вы сами проявили ее, явившись сюда в серебряной шкуре? Ты говоришь о щедрости — но откуда она у серебра, ищущего пятьсот Монет? Если ты — тот, за кого себя выдаешь, а Драконья Клетка с вами, зачем говорить о мудрости с тем, в чьих руках ваша судьба? Я могу предложить вам другую сделку…

От его зловещей улыбки у меня похолодело внутри.

— Вот только не знаю какую. Жизнь? Или легкую смерть? Советую вам предложить все, что у вас есть, и я подумаю, превысит ли это цену, которую за ваши головы заплатит мне Вечность. Или, может, их выкупит владыка Эргиаля? Ходят слухи, что у него много звездного льда…

Скай: Внимание, командир! Критическое изменение расстановки сил! Полная боевая готовность!

Черт возьми! Это, несомненно, была ловушка! Когитор расчертила зал квадратами и векторами, превратив его в голограмму с сотней переменных. Но что мы сможем сделать в сердце гнезда, полного врагов, лишенные Звездной Крови и Рун?

Я вновь бросил взгляд на нашу спутницу. Лед-кузнец оставалась неподвижной, но теперь в ее позе появилось что-то новое — напряжение? Готовность? Я не мог понять, но чувствовал — она как натянутая тетива лука, готового выстрелить в любой момент.

— Что ж, Эверент, — голос Белого Дьявола стал опасно тихим, в нем появились те самые нотки, которые я помнил по-нашему… совместному проживанию. — Ты ошибся. Не узрел в глубине серебра отблеск неба. И теперь сам сможешь узнать, чего оно пожелает…

Он коротко взглянул на Эрин, и реальность вокруг нас… изменилась.

Скай: ВНИМАНИЕ! Критическая аномалия! Регистрирую выброс А-энергии за пределами измерительной шкалы, паттерн излучения неизвестен. Расчетный боевой ранг — за пределами золота-10! Рекомендация: избегать любых агрессивных действий. Вероятность успешного противостояния — ноль целых три тысячных процента!

Но мне уже не нужны были предупреждения когитора. Я своими глазами видел, как очертания зала поплыли, словно отражение в потревоженной воде. Великая Пустота разлетелась вдребезги! Мои звездные чувства вернулись — и тут же едва не ослепли от того, что предстало перед нами.

Скай: Предупреждение! Фиксирую структурные изменения реальности! Субъект «Эрин» трансформируется. Анализ невозможен — энергетическая сигнатура превышает возможности восприятия. Температура падает. Гравитационные искажения. Командир, это существо способно манипулировать фундаментальными константами! Ранг опасности — высочайший!

Существо, теперь стоявшее на месте Эрин, заставило меня оцепенеть от ужаса. Окутанное холодным, как свет звезд, сиянием, оно излучало силу, от которой в буквальном смысле кровь стыла в жилах. Я уже встречался с подобными существами — Посланник в храме норн и небо-страж в дрейф-цитадели Истинных. На том, кто пришел, сиял тот же небесный отпечаток нечеловеческой мощи. Он пронзал насквозь, вдавливал в камни, обжигал одним своим присутствием. И пришелец, медленно поднимающий руки, не скрывал своего имени:

Ледяной Кузнец

Восходящий

Титул: экзарх

Ранг: небо

Скай: Сканирование защитных систем зала… Обнаружены боевые Руны, ловушки, отряды быстрого реагирования. Фиксирую попытки их активации. Расчет вероятностей… Активация заблокирована. Командир, Ледяной Кузнец создает изолированную область пространства-времени! Рекомендуемые действия: пассивное наблюдение, готовность к экстренной эвакуации!

Действия пришельца обрушивались подобно ударам астероида, и слава творцу, что они были нацелены не в нас! Я чувствовал, как искажается гравитация, как сама реальность прогибается под давлением его силы. Мои органы восприятия отказывали, неспособные во всей мере ощутить и понять происходящее.

Скай: Внимание! Критическая перегрузка! Фиксирую локальное искажение метрики пространства! Расчетная мощность сравнима с гравитационным полем малой планеты! С высокой вероятностью барьер блокирует любое внешнее вмешательство!

Это означало, что сюда теперь нельзя ни войти, ни выйти. Тот, чья истинная сущность раскрылась перед нами, запечатал пределы зала куполом такой мощи, что сама реальность звенела от напряжения. Белый Дьявол сжал мое плечо — будто пытаясь успокоить. Если это и было его планом — привести сюда Ледяного Кузнеца, то вселенцу стоило предупредить меня… о сопутствующих эффектах!

— Лед слышит, теперь мы можем и поговорить. Не правда ли, Эверент Ноктис?

Голос Ледяного Кузнеца был подобен звуку трескающегося льда. А я наконец разглядел его — высокого и стройного мужчину, чьи длинные иссиня-черные волосы сливались с темной тканью его асари. Глаза и амулет-снежинка на груди пришельца пылали неземной синевой, сам он неуловимо напоминал ту девушку, чей облик надел подобно маске, чтобы проникнуть сюда. Вернее, мог бы напоминать, если был бы человеком… но человеком Восходящий такой мощи быть уже не мог.

Скай: Командир, рекомендую подготовиться к активации всех боевых возможностей по сигналу. Но сейчас — максимальная пассивность. Мы имеем дело с существом ранга «небо», любое неверное действие может стать последним!

Я это прекрасно понимал…

Лицо экзарха Корпуса исказилось. С него сползла маска высокомерия, обнажив примитивный, животный страх. Он судорожно сглотнул, пальцы, до этого лежавшие на подлокотниках, задрожали. Эверент рывком поднялся с трона, в защитном жесте открывая Скрижаль, но тут же понял бесполезность своих действий. Даже древнее золото не могло противостоять силе неба. Он медленно опустил руки и склонил голову:

Скай: Внимание! Вероятность вооруженного конфликта снижается. Противник демонстрирует признаки капитуляции.

— Приветствую владыку Эргиаля… Но почему ты…

— Не постучал в твою дверь открыто? — улыбку Ледяного Кузнеца сложно было бы назвать доброй. — Но разве ты открыл бы ее небу? Теперь я здесь, авгур. И теперь ты в моей власти.

— Единые видят, великое небо всегда было справедливо. Раз ты… шагнул в Единство, — Эверент нервно облизнул пересохшие губы, его взгляд метался между Кузнецом и Белым Дьяволом. — Значит… Тысяча вернулась? Сколько же… вас?

— Достаточно, чтобы встряхнуть Единство, — спокойно ответил осколок Единого. — Но речь пойдет о другом. Сперва — вернемся к золотой сделке с душой твоей эрды, Эверент Ноктис.

— Что ж… раз небо спустилось на землю, я готов исполнить обещанное Онорой, — экзарх тяжело опустился обратно на трон. Он повернулся ко мне, и я увидел, как изменился его взгляд — от презрения не осталось и следа. — Если Тысяча стоит на страже круглоухих, Корпус разорвет контракты с теми, кто ищет Кровь Истока. Это будет справедливо — ибо нас не уведомили о рисках…

— Тогда завершайте вашу сделку, — произнес Ледяной Кузнец, и Белый Дьявол обернулся и посмотрел на меня.

Похоже, что осколок Единого собирался сдержать свое обещание — пусть и не так, как я ожидал. И теперь от меня требовалось вся воля и самообладание, чтобы не уронить честь и соблюсти интересы моего Народа. Экзарх Корпуса был напуган и загнан в угол, и этим нужно было воспользоваться.

Под пристальными взглядами двух Братьев мы соединили Скрижали. Звездные Монеты дождем посыпались в мой серебряный круг, а Драконья Клетка перекочевала в золотой. Я видел, как напряглось лицо Эверента, но мудрый кел явно понимал: его жизнь сейчас висит на волоске. И если он еще дышит — значит, зачем-то нужен Братьям.

— Сделка завершена…

— Не до конца, — ответил я, чувствуя необычную уверенность под защитой двух Братьев. — Еще осталась Клятва золотой эрды, что не будет мстить. Стигматы служителей и ее золотые Руны. Я готов вернуть ее Арходракона и Кор Ноктис.

— Что же ты хочешь за них?

Скай: Командир, рекомендую запросить Руны высшего уровня. Текущая позиция оптимальна для торга.

— Золотое Уменьшение и Золотое Оживление, — произнес я, удивив даже Белого Дьявола. Первая была нужна мне лично — для модификации Временной Петли, вторая — необходима фригольду.

— Ты получишь, что просишь, круглоухий, — прошипел Эверент со странной смесью ярости и обреченности. — Но Клятву Онора сможет дать только после того, как вернет свое тело…

Он снова взглянул на Ледяного Кузнеца, и я впервые увидел в глазах надменного экзарха мольбу. Небесный Восходящий снова ответил презрительной улыбкой и едва заметно кивнул.

— Теперь поговорим о другой сделке, — произнес он, небрежным жестом показывая, что наш разговор закончен. — Эверент Ноктис, Тысяча Братьев предлагает Корпусу контракт. Оплата звездным льдом в двойном размере, но первое условие таково — ты разрываешь все контракты с заказчиками из Вечности.

— Это… большие неустойки, — экзарх вцепился в подлокотники трона, словно пытаясь удержаться от падения в пропасть. — Сколько же воинов Корпуса хотят нанять Братья? И каково второе и прочие условия?

— Сколько? — Ледяной Кузнец растянул губы в улыбке, от которой в зале, казалось, стало еще холоднее. — Всех.

— А второе условие таково — они нужны нам немедленно, — добавил Белый Дьявол. — Третье же — все должно остаться в тайне. В том числе наши имена. И ты принесешь все нужные Клятвы.

— Что ж… — Эверент на мгновение прикрыл глаза, как человек, осознавший неизбежность своего поражения. — Я не вижу в этом ничего невозможного…

— Лед слышит, я рад, что мы хорошо поняли друг друга. Тогда приступим к выполнению, — проговорил Ледяной Кузнец, делая шаг к трону. Я неожиданно заметил, что от каждого его движения по полу разбегаются ледяные узоры, уже оплетающие подножие трона экзарха. — Нам нужны знания обо всех твоих силах…

Я впервые видел, как существо из легенд ведет допрос. Это было страшно и завораживающе одновременно — будто смотришь, как удав гипнотизирует кролика. Только в роли кролика выступал могущественный золотой кел. Белый Дьявол и Ледяной Кузнец методично выпытывали у Эверента информацию, словно хирурги, препарирующие пациента. Где находятся основные базы? Сколько боевых единиц? Каков их ранг? Какие контракты действуют сейчас?

Братья явно не играли за команду добра и света. Теперь я хорошо понимал, почему их называли демонами. И тот, и другой просто были более могущественным злом, нежели экзарх Корпуса. Ни сомнений, ни жалости, ни милосердия — только точный расчет и невероятная жестокость. С каждым вопросом экзарх бледнел все сильнее, но выбора у него, судя по всему, не было и никаких иллюзий он не испытывал.

— Теперь Клятвы. И наш контракт будет заключен.

Я наблюдал, как Эверент, бледный подобно смерти, приносит требуемые обеты. Каждое слово давалось ему с трудом. В числе прочего прозвучала и Клятва, которую он дал за Онору. Когда последние слова были произнесены, Ледяной Кузнец вновь улыбнулся.

— Отличная сделка, Эверент. Но, лед слышит, я знаю Ноктис. Я знаю: стоит нам покинуть этот зал — и ты попробуешь нас предать. Переметнуться к врагу. Поискать помощи и защиты у других, тех, кто ненавидит наши имена… Верно, Эверент Ноктис?

— Мы договорились. Корпус теперь работает на вас. Я не… — экзарх облизнул тонкие губы.

— Я хочу гарантий, Эверент Ноктис, — Ледяной Кузнец медленно поднял руку, и между его пальцами неожиданно вспыхнула голубая искра. — Клятвы — это хорошо. Но, лед видит, есть более надежные способы.

То, что произошло дальше, навсегда отпечаталось в моей памяти. Голубая искра превратилась в молнию, соединившую Кузнеца и экзарха. Эверент дернулся, его тело выгнулось дугой, но тут же застыло, оплетенное морозными узорами. Он не смог даже закричать, когда пульсирующая, нестерпимо сияющая искра пронзила его грудь.

Я видел, как плоть Восходящего лопнула, а в кровавой ране засияло что-то пурпурно-синее, чужеродное и страшное, помещенное туда Ледяным Кузнецом. А потом ледяные объятия отпустили, экзарх рухнул на пол, содрогаясь в конвульсиях.

Скай: Критическое изменение статуса субъекта «Эверент»! Фиксирую внедрение неизвестного азур-энергетического конструкта. Назначение — неизвестно, с высокой вероятностью — отслеживание и контроль лояльности через давление на жизненные центры!

— Теперь ты принадлежишь Эргиалю, — произнес Кузнец. — Служи верно, и, возможно, однажды я освобожу тебя от моей Печати. Предай — и Последний Холод разорвет твое сердце на части.

Эверент Ноктис медленно поднялся на колени. Он схватился за грудь, где под затянувшейся кожей пульсировало зловещее синее сияние. Его лицо выражало сейчас только смертельный ужас.

— Все ли ты понял, Эверент? Кто твой хозяин? — ледяная, жестокая неизбежность звучала в голосе небесного Восходящего.

— Я… служу Эргиалю, — выдавил экзарх. Его голос дрожал, а пальцы судорожно вцепились в грудь, будто пытаясь добраться до ледяного осколка. Я смотрел на эту сцену, и в голову лезли земные легенды о демонах и сделках с дьяволом. Вот только Кузнец был страшнее любого демона — существо, способное одним движением руки превратить любого Восходящего в безвольную марионетку с ледяным сердцем. И я не мог сказать, что очень рад союзу с подобной силой.

— Лед слышит, — Ледяной Кузнец повернулся к Белому Дьяволу. — Брат, ты возьмешь под контроль командование Корпуса и распределишь силы, а я вместе с нашим новым другом посещу хранилища Хартленда. Затем мы возвращаемся в Эргиаль, ибо камень хаоса уже брошен.

— А ты… — добавил он, задумчиво взглянув на меня, — пойдешь с нами.

Глава 18

После окончания шокирующих «переговоров» ничего не закончилось. Мне выпало сопровождать Ледяного Кузнеца в тайных хранилищах Корпуса — там же Эверент Ноктис должен был произвести окончательный расчет. И это небольшое путешествие выглядело крайне опасным — потому что наш небесный союзник снял свои печати, искажающие пространство, и мы оказались во власти Корпуса. Сам Кузнец снова перевоплотился в ту ледяную красотку, вошедшую сюда, — и мне стало ясно, что его настоящее имя должно остаться тайной для всех, кроме экзарха Корпуса.

Место, куда привел нас Эверент Ноктис, по обыкновению кел находилось то ли глубоко под землей, то ли в экстрамерном пространстве. Череда связанных знаками переноса залов, выточенных из того же черного материала, что и башня. Стены покрывали змеиные узоры, мерцающие золотом и пурпуром, а паутина энергетических линий вторила им. Я видел их лишь благодаря своим Навыкам в Атрибуте Энергии — мощная разветвленная сеть, уходящая за пределы восприятия. Земная цивилизация опутывала свои дома вокс-сетями и электрическими кабелями, а у Народа Кел эту роль играли Руны, Эфир и Звездная Кровь. Разобраться в этом хитросплетении было невозможно; Скай предположила, что мы наблюдаем фрагменты многоуровневой сети безопасности.

Да, это место стоило охранять. В выемках чего-то вроде алтарей из черного лиора ждали своего часа серебряные и золотые Предметы. Разрыватели, расщепители и пламенные копья, диски и венцы, торки и браслеты, сферы и шлемы. В столбах остановленного времени мерцали рунные доспехи, похожие на Кор Ноктис, и странное оружие, выполненное в том же мрачном стиле. Рядом с ними левитировали ларцы, явно хранящие что-то ценное. Арсенал поражал воображение — похоже, здесь экипировалась элита Корпуса вроде побежденной мной Оноры. Имелись и необычные Существа, застывшие, как статуи, — то ли стражи, то ли экспонаты, то ли хранители этого места. Например, что-то вроде ночницы, только размером с бегемота и выточенная из золотого сплава, или огромных бело-золотых экзо, застывших подобно сложившим надкрылья насекомым. Я видел многое, чему вообще не мог подобрать описания…

Скай: Предварительный анализ: арсенал содержит не менее двадцати уникальных золотых Предметов и более ста серебряных. Ориентировочная ценность превышает пятьдесят тысяч Звездных Монет. Многие артефакты имеют неизвестные параметры и предназначение — фиксирую все в базе данных для дальнейшего изучения.

Но Ледяного Кузнеца, казалось, мало интересовали золотые и серебряные сокровища Ноктис. Со странной улыбкой, которая на лице Эрин выглядела потусторонней, он окидывал их лишь мимолетным взглядом, даже не останавливаясь. Его внимание привлек только один экспонат — что-то вроде сложной изогнутой конструкции из лиора с двумя странными раструбами на противоположных концах. Я было даже решил, что это некий музыкальный инструмент, но Кузнец спросил, положив на него узкую ладонь:

— Вижу, Ноктис владеют Рогом Изобилия. Все ли он повторяет?

— Любую вещь до золота, — поспешно ответил Эверент. — Но Рог жадно пьет Звездную Кровь, мой небесный господин.

— О да, лед видит, — губы лже-Кузнеца изогнулись в улыбке. — А что насчет Крови Истока, экзарх? Ты говорил о ней. Где она?

Экзарх задрожал, на мгновение вновь потеряв самообладание. Так, будто ожидал, боялся и одновременно надеялся, что этот вопрос не прозвучит. Посмотрел на меня, потом снова перевел взгляд на Ледяного Кузнеца.

— Я покажу, если мои гости желают. Следуйте за мной…

Мы вошли в следующий зал. Он представлял собой что-то вроде… усыпальницы, заполненной множеством вертикальных, слегка наклоненных саркофагов. Они были изготовлены из черного лиора и дымчатого стекла и очень походили на хризалиды Флекса Тория — внутри каждого виднелся смутный человеческий… или нечеловеческий силуэт.

Эверент Ноктис коснулся одного из саркофагов, и его верхняя половина развеялась. Внутри находилось тело Оноры, причем золотая эрда выглядела так, словно просто спала: ни ран, ни малейших следов моей победы. Матово-белая кожа, опущенные веки, даже длинные черные волосы были аккуратно уложены вокруг головы, образуя подобие нимба.

Скай: С высокой вероятностью мы наблюдаем неизвестное рунное устройство, поддерживающее восстановление и консервацию тела. Биометрические показатели субъекта «Онора» на нулевом уровне, но структурная целостность восстановлена и составляет девяносто девять и восемь десятых процента.

— Мы пришли, — тихо произнес Эверент. — Пора исполнить Клятвы. Призываю Хранительницу Рун!

Экзарх открыл Скрижаль и активировал Руну, которая оказалась Существом, неуловимо сложившимся из вихря Звездной Крови. Золотым Существом. Сперва мы увидели огромную, в полтора роста человека, черно-золотую змею, мгновенно принявшую боевую позу — оскалив клыкастую пасть и подобно кобре раздув огромный трепещущий капюшон. Я невольно отступил на шаг, когда пронзительное шипение наполнило зал, но Ледяной Кузнец не двинулся с места, а Эверент резко приказал, нервно касаясь груди, где под кожей пульсировал невидимый ледяной осколок:

— Прими обычный облик, Марисса!

Змея неуловимо перелилась в высокую женщину-кел. Еще одна золотая Ноктис. И куда более старая на вид, чем сам экзарх. Ее лицо, покрытое глубокими морщинами, казалось маской из слоновой кости, а серебристые волосы были заплетены в сложный венец.

Марисса Золотая Змея

Руна-Существо

— Мой авгур, — золотая кел слегка склонила голову, пронизывая нас злым взглядом старой кобры, готовой к броску, и что-то в ее позе, осанке, мимике мгновенно напомнило эрду Онору. — Странные гости в нашем доме…

— Странные времена приводят странных гостей, Марисса, — прошипел Эверент. — Но эти принесли нам золотую душу. Готова ли Онора к оживлению?

— О да, мой авгур, ее тело подготовлено, — кивнула хранительница, повернувшись к саркофагу. — Но нужна Драконья Клетка…

Экзарх молча возложил на грудь мертвой эрды драконий амулет. Я с огромным интересом наблюдал за происходящим — неужели мы станем свидетелями оживления, того самого таинственного ритуала, о котором упомянула Онора? Того, что предстоит провести мне самому, если, конечно, дело выгорит и я вернусь домой живым…

— Руну Оживления, Марисса, — приказал Эверент, и призванное Существо открыло свою Скрижаль. Очень странную — ее рунный круг светился кроваво-алым пламенем и был крест-накрест перехвачен чем-то вроде призрачных оков. Экзарх небрежно коснулся их — и цепи с легким звоном распались, освобождая Скрижаль. Марисса Золотая Змея, кем бы она ни была, извлекла из нее сияющую золотую Руну, а вторую руку вытянула к амулету на груди Оноры.

— Ее душа жаждет воссоединения, — прошипела она. — А ключ Дракона открывает любые двери… даже между жизнью и смертью…

Затем Драконья Клетка открылась. Дракон шевельнулся, выпуская свой хвост, и из его пасти… это сложно описать словами, но не зрением, энергетическим восприятием или Истинным Взором я увидел, как из него появляется нечто, не имеющее формы, призрачный сгусток… который притянула и впитала золотая Руна, вспыхнувшая на теле Оноры.

Пальцы эрды в саркофаге дрогнули. Веки затрепетали. Онора медленно открыла глаза, вздохнула, издав приглушенный стон, а затем зашевелилась, пытаясь выбраться из своего ложа. Ее движения были скованными, неловкими — как у человека, долго пролежавшего в неподвижности. Тем не менее это была та же самая Онора, что пленила меня. И вокруг нее горел ореол золотой Восходящей.

— Мой авгур… — голос эрды звучал хрипло. — Что… произошло? Мою душу… вернули?

— Да, ты оживлена… и твоя жалкая жизнь не стоит того, что за нее заплачено, — сурово процедил Эверент Ноктис. Блуждающий, потерянный взгляд Оноры упал на меня — и замер, вспыхивая узнаванием и яростью.

— Я… проиграла, — с трудом произнесла эрда. — Я пленила этого круглоухого… а потом он сбежал и вернулся! Мой авгур… он не тот, за кого себя выдает!

Онора открыла свою Скрижаль — теперь маленькую, мерцающую зеленью дерева, и с ее лица слетела маска высокомерия, обнажив растерянность и панику разоренной женщины — и в этой мимолетной уязвимости она выглядела почти человечной.

— Я потеряла свои Руны, — произнесла она, скривившись так, будто была готова разреветься. — Я…

— Ты потеряла то, что тебе доверили, — продолжил за нее Эверент. — Не думай, что былая Слава станет тебе щитом.

— Я знаю и готова к наказанию, мой авгур, — эрда склонила голову, но тут же подняла ее, с угрожающим интересом разглядывая меня. — Но раз… мою душу вернули… мой убийца в Хартленде… а Клятвы еще не произнесены… стоит вернуть и остальное?

Экзарх влепил воскресшей короткую звонкую пощечину.

— Закрой свой дурной рот, — процедил он, не сдерживая гнева. — Я, авгур твоего Дома, принес за тебя и весь Дом обещанные Клятвы. Иди в свои покои! И жди там…

В последних словах прозвучала мрачная угроза — было ясно, что ничего хорошего эрду не ждет. Прижав ладонь к щеке и опустив голову, Онора покорно удалилась, напоследок наградив меня обжигающим взглядом. Если бы глазами умели убивать, то я бы обратился в пепел на месте…

— Прошу простить глупость, которая искупается ее неведением… — экзарх повернулся ко мне. — Какие еще Руны наш гость желает вернуть Оноре? Или он хочет обсудить это с не…

— Лед слышит, у нас нет времени на долгие обсуждения, — прервал лже-Кузнец его фразу. Сам он, как мне показалось, с холодным интересом естествоиспытателя изучал лишь Мариссу, не уделив Оноре даже капельки внимания. — Завершайте вашу сделку, Восходящие!

— Я готов вернуть стигматы ее служителей, — я подбросил на ладони гвозди Чернокрыла и Моркана, — золото, о котором мы договорились. И… Ключ Эрды Корпуса, если он, конечно, нужен вам…

Марисса снова зашипела, с холодным гневом осматривая меня. Это Существо не было обычным — похоже, подобно Азимандии или Морвейн, она являлась заключенной в Руне Восходящей. Фамильное сходство не могло лгать, как и ее вызывающее поведение. Ментальная аура призванной хранительницы была чрезвычайно мощной, реактивной и необычайно эмоциональной! Гости, пришедшие в хранилище Дома Ноктис, ей явно не понравились.

— За стигматы Храм дает по одной Моне… — начал было экзарх, но Кузнец вновь прервал его:

— Но пустые стоят десять, а ты получишь наполненные серебряными душами, что сохранили часть своей Крови и Рун. Это воины Корпуса, и ты должен поставить их в строй, Эверент Ноктис. Дай за каждый стигмат по серебряному Развитию, и, лед слышит, никто не назовет такую сделку несправедливой.

— Тот-Кто-Судит одобрит, — кивнул экзарх. — Какова будет цена Ключа моей эрды?

— Серебряное Повышение, — ответил я, и тень неудовольствия на лице Эверента подсказала, что не ошибся с выбором. Руна Повышения была редкой и ценной, и у меня имелись бронзовые Руны, которым стоило поднять ранг.

— Хранительница, снова отвори свою Скрижаль, — приказал авгур. — Мне нужно золотое Оживление и золотое Уменьшение. Два серебряных Развития и одно Повышение. И… отдай мне Кровь Истока.

— Эверент, ты отдаешь чужакам сокровища Ноктис, — Марисса выпрямилась, с нескрываемым презрением глядя на своего хозяина. — Падение Дома всегда начинается со слабости его авгура. Ты склоняешься перед жалким серебром… что с тобой, Эверент Ноктис?

— Я приказываю тебе, — процедил глава Ноктис. — Повинуйся!

Марисса яростно зашипела, злобно оскалилась, но с явной неохотой подчинилась. Странная алая Скрижаль вновь вспыхнула между ними — Клятва, принесенная этой Восходящей, вероятно, не давала ей перечить… Запоздало включилась аналитика когитора:

Скай: Внимание! Обнаружено несоответствие параметров! Предварительная классификация субъекта «Марисса» как золота-8 неверна. Анализ выявляет энергетическую сигнатуру Руны, отличающуюся от стандартной иерархии рангов. Фиксирую ее ранг как «драконий».

Значит, драконьими бывают и Существа… удивления не было, смутное подозрение крутилось с того момента, как появилась странная Скрижаль. Пока я получал и передавал обещанные Руны, Марисса с недобрым вниманием изучала как меня с Кузнецом, так и своего авгура. Она пульсировала темной ненавистью, желанием наброситься и сожрать нас — возможно, в буквальном смысле слова, — и лишь узы Руны удерживали ее от этого, а вовсе не Эверент! Золотая Змея казалась древнее и могущественнее своего хозяина и явно ни во что не ставила его…

— А это то, о чем спрашивали почтенные гости… Кровь Истока.

Предмет, извлеченный из Хранилища, мгновенно залил все окружающее совершенно необычным светом — маленькая, но яростная звезда. Это свечение было одновременно теплым и холодным, каким-то неземным, будто лучи света, пролитые с божественного престола. Когда зрение подстроилось, стало понятно, что Эверент держит в руке что-то вроде цилиндрической колбы из полупрозрачного стекла, окованной по краям зеленоватым металлом. Сияло ее содержимое, а сам предмет, в отличие от всего, что я сегодня здесь видел, совершенно точно был плодом земных технологий! Секундой спустя это подтвердила когитор:

Скай: Идентифицирован контейнер с брахма-материей, фиксирую лого проекта «Аврора»! Изделие класса «альфа-плюс». Стандартный поляризованный корпус из наностекла и бериллиевой бронзы содержит активные брахма-частицы. Командир, это сверхценный ресурс, одна из последних разработок Звездного Флота, также известный как «живая материя». Используется для репликации объектов любой сложности. Требуется исключительная осторожность: при нестабильности контейнера возможно агрессивное взаимодействие с окружающей материей.

Одновременно нейросеть вывела краткую характеристику этой технологии: очень любопытная и, вероятно, сверхсекретная информация!

О «живой материи» я, конечно, слышал. О ней много говорила в своем послании Аврора Мартинс, упомянув брахму как основу для создания «Авроры». Я также знал, что эта перспективная научная разработка активно применялась в альфа-моделях Звездного Флота. Кел называли Кровью Истока нашу, земную брахма-материю, и сегодня я сам удостоверился в этом. И, соответственно, гораздо ближе стала разгадка таинственного Истока…

— Ты знаешь, что такое проект «Аврора», Скай?

Скай: Согласно твоим воспоминаниям, проект «Аврора» — сверхсекретная программа, начатая еще на Земле и продолженная координатором Мартинс в Колонии Альфа. Основная цель проекта — создание симбионтов, дающих человеку способность к управляемой инкарнации и трансформации организма с помощью брахма-материи. Пользуясь терминологией Восхождения — создание Истинных. Критически важно: по утверждению Мартинс, Звездная Кровь — это всего лишь один из вариантов энергетического состояния брахма-материи, адаптированный для человеческого организма.

— А что насчет Истока?

Скай: Если Кровь Истока — это и есть брахма-материя, то Исток — это либо А-реактор для генерации брахма-материи, либо технология создания самих брахма-симбионтов. Это объясняет интерес Восходящих высших рангов к земным технологиям ранга «альфа-плюс». Рекомендация: соблюдать предельную осторожность при обсуждении данной темы с кел или другими Восходящими. Это информация стратегической важности, от сохранения ее в тайне зависит выживание Народа Земли.

Запасы «живой материи» на «Хельге», несомненно, были — они входили в колонизационную программу как материал для сложных репликаций. Но ни я, ни когитор понятия не имели, кто, где и каким образом разрабатывал брахму на Земле. Однако теперь у меня была некая ниточка — и она опять вела в Альфу, в объятия той самой Авроры Мартинс…

Тем временем Кузнец расспрашивал экзарха Корпуса о Крови Истока, забрав ее в свои руки, а тот покорно отвечал:

— Кровь Истока интересует могущественные силы… И те, что принадлежат Единству, и те, что нет… — Эверент направил палец в потолок, туда, где должно было сиять око Небесного Трона. — Она иногда падает с небес вместе с… круглоухими и попадается в их жалких фригольдах. Она самое ценное, что у них есть, ибо хранит первозданную силу Истока, которую мастер способен превратить… во что угодно.

— Если так, почему ее владельцы еще не истреблены? — речь шла о землянах, и я навострил уши. — Что Ноктис знает об этом Народе?

— Немногое. Мы выполняли пару заказов… связанных с Кровью. Сосуды с ней падают с небес в некоторых Кругах… и лишь круглоухие могут отомкнуть эти хранилища. Наверное, поэтому многие хотят поднять над ними свой щит?

— О да, она дышит первозданной силой, что скрывается за гранью мира, — произнес лже-Кузнец, поднеся сияющий цилиндр к лицу и вглядываясь в него. — Небесный свет…

— Ложные голоса нашептывают ложные имена, но глаза змей не обмануть, — вдруг заговорила Марисса, и ее голос теперь сочился ядом издевки. — Я… вижу, чье дыхание остудило сердце авгура Ноктис! Кейнор! Неужели ты наконец решился высунуть нос из своей ледяной дыры?

— Какая встреча, Марисса Ноктис Кел Аммос, — произнес Ледяной Кузнец почти ласково. На лице его «маски» не было ни малейшего следа эмоций, но я все равно ощутил, что небесный брат моего вселенца весьма… заинтересован. — Лед видит, даже проклятье Дракона не вытравило твой яд…

— Ха, тебе хорошо подходит женское тело, — насмешливый шепот Мариссы стал похож на шипение. — Жалкая, бессильная тень своего брата! Не смей произносить его имя! В отличие от тебя, он хотя бы умел… согреть.

— Мы еще обсудим это, моя эвгина, — медленно ответил Ледяной Кузнец. — Отзови ее, Эверент!

Побледневший экзарх — речь явно зашла о каких-то старых счетах — поспешно выполнил приказ. Руна-Существо вернулась в его Скрижаль… но мой спутник протянул руку:

— А теперь отдай мне ее Руну.

— Она… Хранительница Рун Дома Ноктис, — глухо произнес Эверент, опуская голову. — Так заведено… Без них Корпус… падет.

— Небу не нужны ваши золотые и серебряные безделушки, глупец, — очень тихо, но с непререкаемой силой ответил Кузнец. — Только старая Золотая Змея. И Драконья Клетка, которая без нее все равно бесполезна. Наследство Дракона принадлежит Тысяче. Лед слышит, мы всегда приходим за своим…

В миг, когда экзарх передавал Руны, я понял, что Скай не ошиблась — Руна Золотой Змеи вспыхнула драконьим ореолом — точно таким же, как Драконья Клетка. А влившись в огромную небесно-голубую Скрижаль Кузнеца, обе Руны приобрели пронзительный лазурный блеск. Такое я видел впервые — подстроившись под хозяина, они стали небом, об истинных свойствах которого можно было лишь догадываться! И тут я наконец понял, зачем Кузнец отобрал их и почему наследство Дракона имеет для него такое значение…

— Что ж, Эверент Ноктис, твой выкуп завершен, — сказал Ледяной Кузнец, когда они закончили. — Я не трону богатства вашего Дома, но жду, что ты приведешь мне золотое воинство. Лед слышит, мой звездный лед сделает Ноктис еще богаче — но помни, что лед отныне видит тебя.

Когда все договоренности были исполнены, экзарх Корпуса беспрекословно выполнил последнее требование Кузнеца. Рунный перенос вернул нас в просторный тронный зал башни Ноктис — туда, где начался разговор Эверента и Братьев. Здесь нам предстояло дождаться возвращения Белого Дьявола, сам же авгур Ноктис с плохо скрываемым облегчением удалился.

Мы остались с Ледяным Кузнецом наедине.

В обличье Эрин небесный Восходящий не давил своей мощью и казался почти адекватным… если это слово вообще применимо к тысячелетнему существу невообразимой мощи. Тем не менее я хорошо понимал, с кем имею дело, и, наверное, «злой демон» — было лучшим определением. Честно говоря, я бы всеми силами постарался избегать любых встреч с подобными ему, но судьба не предоставила выбора.

К счастью, Кузнец казался погруженным в себя и не спешил нарушать молчание. Это позволило мне собраться с мыслями и немного переварить все увиденное в хранилище Ноктис.

Поразительным было оживление Оноры. Кто бы мог подумать, что в этом мире возможно буквальное возвращение из мертвых? Но гораздо важнее для меня оказалась находка контейнера с брахма-материей. Исток… видимо, секрет его создания был тесно связан с земной технологией создания брахма-частиц из таинственной А-энергии, о которой мы так мало знали.

Скай: Командир, наблюдается прямая корреляция между А-энергией, Истоком и технологией брахма-частиц. Эта информация дает Народу Земли потенциальное преимущество в переговорах, но также делает нас приоритетной целью.

Колония Альфа. Аврора Мартинс должна знать ответы… но, черт побери, при чем тут я? Неужели в прошлой, неизвестной жизни я имел какое-то отношение к проекту «Аврора» и с этим связаны все мои странности? Пожалуй, это могло объяснять и бессмертие, и интерес Хитрейшего…

И еще — странное дело, в голову упорно лезла Золотая Змея и ее разговор с Кузнецом. Она назвала его Кейнор, а он ее полным именем, значит, в далеком прошлом они были хорошо знакомы? Это пахло интересной историей…

Словно резонируя с моими мыслями, Кузнец задумчиво вертел на кончике пальцев драконью Руну, чей символ напоминал женщину со змеиным хвостом.

— Кто она? — решился я нарушить молчание, не особо рассчитывая на ответ.

Он медленно обернулся, и холодная улыбка тронула губы женского лица, за которым скрывалась совершенно иная сущность.

— Золотая Змея, что предала Дракона. Когда-то гордая эвгина Дома Ноктис была его возлюбленной. А потом он проклял ее, сделав своей Руной…

— Эта история ведь связана с Тысячей, не так ли? — я невольно вспомнил сестру Азимандии, что казнили в осанне Белого Дьявола.

— Старая история драконов и змей не для быстрых слов, Восходящий, — он задумчиво смотрел на меня. — Ты попросил в награду Руну Оживления. Знаешь ли ты, что это?

— Сегодня я видел, как она работает…

— Это Руна-Желание. Говорят, Желания создавал сам Искуснейший, когда проигрывал в сферы своим ученикам… Оживление — это попытка кел получить то, к чему они всегда стремились. Бессмертие. Вечную жизнь. Лед видит, у них почти получилось. Почти…

Ледяной Кузнец проницательно взглянул на меня, будто проверяя, понятны ли его слова. На самом деле из ритуала оживления Оноры и описания Руны уже было почти все понятно:

Руна Оживления

Руна-Желание

Ранг: золото

Активация: 480 капель Звездной Крови (безвозвратно)

Оживляет мертвое тело выбранного существа, заново привязывая к нему душу.

Время действия: одноразовая, при активации исчезает

— Знай, что не всякого мертвеца можно оживить, — продолжил Кузнец. — Для оживления нужны мертвое тело и душа. Тело может быть разорванным, израненным, потерявшим части… но не меньше трети плоти должно быть сохранено. Это легко исполнить. А вот удержать душу, лед видит, совсем не просто. Она должна быть поймана и находиться в сосуде. Им может быть гвоздь Восходящего, Драконья Клетка или другой душелов — иные кел творили такие сосуды из иллиума и синей стали, хоть Искуснейший и запрещал это…

— Я понял, благодарю, — кашлянул я. Оживление выходило не таким универсальным, как думалось сперва: одноразовое, с безвозвратной утратой почти пятисот капель Звездной Крови, да еще нужно относительно целое тело и пойманная душа… эта Руна действительно подходила не всем. Но мои цели насчет нее не изменились.

— Лед слышит, — сказал Ледяной Кузнец. — Круглоухие… Как вы сами называете свой Народ и твой фригольд, Восходящий?

— Мы пришли с Земли, так называлась наша планета, — ответил я. — Здесь, в Единстве, мы взяли имя Народа Земли. А фригольд называется Скай, как наше Древо.

— Скай… — повторил он, будто пробуя слово на вкус. — Это что-то значит на вашем языке?

— Небо.

Глаза Кузнеца сверкнули Звездной Кровью. Он медленно улыбнулся. На женском лице это выглядело жутковато…

— Хорошее имя для Восхождения. Мой брат говорит, что твой Народ — предтечи, что создадут Исток. И сегодня я увидел его Кровь… Это ваша работа?

Он вновь извлек цилиндр с брахма-материей.

— Да, это земная технология, — признал я, прищурившись от неземного сияния. — Засекреченная, но ее изобрели на Земле. Мы называем это «брахма», что означает «творение» или «живая материя», потому что с ее помощью можно создавать любые вещи.

— О да… — медленно проговорил Ледяной Кузнец. — Эта Кровь… она подобна той, из которой Искуснейший творил все чудеса Единства. Лепил сами его кости. Тварное и эфирное. Творил Истинных. Создавал Звездную Кровь… Первооснова всего. Скажи мне, Восходящий, откуда твой Народ берет эту Кровь? Где находится ее… источник?

— Я не знаю, — покачал я головой, уже чувствуя, что добром этот разговор не окончится. Похоже, кое-кто находился в шаге от того, чтобы разделить судьбу Эверента Ноктис…

— Но ты сам Истинный, а значит, был сотворен из нее, — сказал Кузнец, не отпуская мой взгляд, и его ужасающая сила снова затопила все вокруг. — Да, ты не лжешь… но и не говоришь всего. Ты не знаешь, но тот, кто был тобой, должен знать больше.

Я понял, что он собирается сделать, и приготовился защищаться, используя все Руны и ментальные навыки, но для небесного Восходящего мои щиты были детскими фокусами. Как и в случае с небо-стражем, это было совершенно бессмысленно, его взгляд пронзил, прожег меня насквозь и вывернул наизнанку.

Скай: Внимание! Критический прорыв ментальных барьеров! Происходит углубленное нейронное сканирование когнитивных зон. Активирую аварийные протоколы защиты. Приоритет — области памяти, содержащие критически важные данные. Командир, вероятна дезориентация и временная потеря сознания.

Все Восходящие, даже небо, абсолютно разные, и Кейнор, возможно, не владел ментальными навыками на уровне Ордена Истинных (или просто не торопился), поэтому процесс вышел куда более долгим… и неприятным.

Я поплыл, на мгновение отключившись. Передо мной промелькнула череда странных видений, которые всегда сопровождали попытку глубинного сканирования. Так бывало уже несколько раз — и этот не стал исключением.

Знакомые очертания Мира-Кольца с пронзительно-синей иглой реактора в центре, удаляющиеся с каждой секундой. Мерцающие огни боевой тревоги и батареи «Карронад», вращающие стволами в поисках врага. У клыков причальных стапелей — огромный и величественный, как тысяча китов, корабль, на фоне которого взлетающие флаинги кажутся букашками, а корвет Звездного Флота — воробьем…

Коридоры, странные технологические коридоры, клейменные трехлучевой звездой, удивительно схожей со стеллой Ордена Истинных… лифты, скользящие по стенам исполинского колодца, а на его дне — купол и переплетение прозрачных труб, окутывающих что-то многокрылое и синее, как летнее небо, то ли корабль, то ли огромное существо…

Невероятная конструкция, похожая на выпуклый многогранный золотой шар. Висящая в воздухе, будто раскрытая изнутри и окруженная трепещущей голубой аурой. А вокруг нее — застывшие на коленях люди в земных комбинезонах с нашивками… то ли молящиеся, то ли изучающие эту штуку…

Космос и перекрестие алого прицела, выделяющее черную сферу — будто пятно идеальной черноты. Множество фреймов интерфейса, вспыхивающих вокруг нее и тут же гаснущих, будто зондирование продолжалось считаные секунды, и крупная надпись, бегущая по экрану: КРАСНАЯ ТРЕВОГА! КРАСНАЯ ТРЕВОГА! КРАСНАЯ ТРЕВОГА!

И тут калейдоскоп остановился. Выключился. Так, будто тот, кто его поворачивал, не захотел смотреть в эту глубину дальше. Я вернулся в реальность резко, рывком, будто вынырнув из-под воды. Стены зала башни Ноктис колебались, будто по ним проходила рябь, а на лице стоявшего передо мной Ледяного Кузнеца застыло странное, очень странное выражение.

Интерес, что-то вроде изумления… и испуг. Так, будто он увидел то, что одновременно удивило и испугало его.

— Ты… не имел права! — вспыхнул я, все еще ощущая болезненный отзвук его ментального проникновения. Голова раскалывалась, а перед глазами плясали цветные пятна.

— Я не играю с камнем хаоса, — медленно проговорил Кузнец. — Взгляд в тебя или ледяная искра в сердце — что ты выбрал бы сам? Но… Лед видит, сегодня небо не было мудрым. Я прошу прощения за вторжение в твою память, Истинный. И в знак своего сожаления возвращаю то, что принадлежит твоему Народу.

Он протянул мне колбу с брахмой, и я принял ее, завороженно разглядывая льющийся изнутри свет. Извинения небесного Восходящего — то, что можно было ожидать меньше всего, но Кузнец принес их, и мне оставалось только принять его дар.

— И что… мне делать с ней?

— Предтечам виднее, — без улыбки ответил Ледяной Кузнец. — Из Крови Истока можно создавать все что угодно. Ты и твой Народ с ее помощью могут стать гораздо сильнее…

— Не могу понять одной вещи, — я покачал тяжелый контейнер. — Почему вы, мудрые кел, презирающие наши технологии, не можете повторить эту штуку сами? Ведь в вашем распоряжение есть Руны и Звездная Кровь…

— Единство было создано как великая цитадель, — после небольшой паузы ответил Кузнец. — Его стены и кости Искуснейший выковал из иллиума, чтобы скрыть весь наш мир от взгляда Тварей Извне, а Молчащий затворил течение временных рек. Все, что внутри Единства — недоступно чужому взгляду. А это… эта сила рождена извне. Лед видит, в ней дыхание того, от чего Единство затворено. Лишь Исток способен рождать такую Кровь… Ты понял?

— Нет, — я убрал контейнер с «живой материей» в свой криптор. — Но я попробую разобраться…

— Истинные дали тебе Печати Тайны. Затвори ими то, что ты знаешь о Крови Истока, — продолжил он. — И пусть это делают все, кто прикоснется к этой тайне. Лед слышит, Тысяча отныне с вами — если мы устоим в той буре, что посеял Подобный Пламени…

Словно откликнувшись на свое имя, в зале появился второй осколок Единого. Его фигура излучала мощную энергию — харизму и абсолютную уверенность в себе. Экс-вселенец без лишних слов чуть поклонился Ледяному Кузнецу, а потом посмотрел на меня.

— Получил ли ты свое золото? — спросил он, и я молча кивнул, все еще ощущая странное головокружение после вторжения Кузнеца. — Есть ли у тебя возможность вернуться к своему Народу?

— Да, я могу в любой момент уйти в Домен, — ответил я и заметил, как в его взгляде промелькнуло разочарование. — Но…

— Да, танаан, — сурово кивнул Белый Дьявол. — Нас ждет битва, и нам нужны твои золотые крылья. Станешь ли ты теперь нашим щитом? Готов ли увидеть Эргиаль?

Я молчал, взвешивая все за и против. С одной стороны, мне нужно было вернуться во фригольд, провести ритуал оживления и решить множество неотложных проблем Народа Земли. С другой… неожиданно полученная брахма-материя и знания о ней, связь Истока с земными технологиями — все это меняло расклад. Кел Вечности, да и не только, охотились за ней. Братья могли дать землянам защиту, в которой мы так отчаянно нуждались. Да, со стороны они выглядели чудовищами, злыми демонами ничуть не лучше наших врагов, однако весь мой опыт Восхождения говорил — в Единстве вообще нет «светлых» сил.

Скай: Анализ политической ситуации указывает, что союз с Братьями значительно повысит шансы на выживание. Однако риск в предстоящем конфликте также существенен. Рекомендую проявить тактическую гибкость и продолжить сбор критически важной информации.

Да, мы ведь так и не обсудили план Хитрейшего, врученные им Руны и Псов Вечности, спящих под фригольдом… Увидел ли этот секрет Кузнец? В голове все еще крутились обрывки видений от ментального сканирования — разрозненные осколки прошлого, которое я не помнил, но оно было каким-то образом связано с Истоком и брахма-материей. Эта связь казалась ключом ко всему, и как бы ни хотелось немедленно вернуться во фригольд, упускать возможность узнать больше было бы непростительной ошибкой.

— Мы уже… говорили, — я слегка повернул голову в сторону Кузнеца. — Не ради вас. Не ради себя. Не ради Рун… Ради фригольда и своего Народа — я согласен.

— Лед слышит, — уголком губ улыбнулся Кейнор. — Пора.

И мы вернулись тем же путем, что пришли. В Домене Кузнец открыл второй Портал и одним движением закрыл тот, что привел нас в Хартленд. Нам в лицо дохнул морозный ветер и голубое сияние.

И я увидел Эргиаль.

Скай: Координаты из Атласа зафиксированы. Примерное расстояние до фригольда Небо — порядка ста миллионов километров. Температура окружающей среды: минус тридцать семь градусов по Цельсию, атмосферное давление на двенадцать процентов выше стандартного. Анализ визуальных данных выявляет уникальную архитектурную концепцию, не имеющую аналогов в известных базах. Фиксирую концентрацию неопознанных энергетических полей и высокое содержание Звездной Крови в материале конструкций.

Но сухие строчки анализа когитора не передавали то, на что смотрели мои глаза. Когда-то в глубоком детстве мне (или тому, чью память мне внедрили) рассказали красивую сказку о Снежной Королеве и девочке, что преодолела долгий путь, чтобы найти своего друга в ее ледяном дворце.

Сегодня я увидел этот дворец. Дворец-крепость, дворец-цитадель, дворец-город, с инопланетным изяществом выточенный из сверкающего, переливающегося радугой цветов звездного льда. Алмазный блеск причудливых ледяных узоров ослеплял. Невероятное зрелище для любого землянина — Ледяные Чертоги Эргиаля виделись сказочным местом, чьи башни, стены, здания, улицы и площади казались настоящим произведением искусства. А воздух здесь был кристально чистым, каждый вдох обжигал легкие, но вместе с тем наполнял удивительной бодростью.

— Невероятно… — прошептал я. — Это… сказка. Даже Вечность выглядит иначе.

— Это мой дом, Ледяные Чертоги Эргиаля, — ответил Ледяной Кузнец. — Его древние тайны пали под ударами судьбы. Будь моим гостем, Истинный.

Глава 19

Это было странное место. Даже по сравнению с теми чудесами Единства, что я уже успел повидать. Даже по сравнению с великолепием Вечности. Похожее, но другое. Словно кто-то взял знакомую мелодию и сыграл ее на инструменте изо льда и серебра. В духе, нюансах, деталях чувствовалось, что Ледяные Чертоги — обитель высокоразвитой культуры — хрупкого ледяного побега древней цивилизации мастеров. Но, в отличие от разнузданного декаданса Золотого Города, Эргиаль был строг в своем холодном изяществе. Красота и органичность, блеск того самого «техномагического» совершенства, что отличало Народ Кел.

Все здесь — здания, стены и башни, скульптуры и мостовые — было изготовлено из экзоресурса серебряного ранга. Тот самый звездный лед! Обработанный, он принимал разные виды — от зеркального сплава, отливающего серебром, пурпуром и лазурью, до полупрозрачного, играющего радугой материала, действительно напоминающего нетающий лед. Под лучами света внутри него словно пульсировали крошечные звезды. Звездный лед содержал Звездную Кровь, а значит, обладал уникальными свойствами — и благодаря этому весь Эргиаль представлял собой огромный замок-Предмет. Или скопление Предметов, соединенных энергетическими контурами — от обилия Крови и Эфира мое восприятие просто сходило с ума. Ледяной Кузнец, похоже, не испытывал нужды в звездных ресурсах, а сам его город был невероятно лакомым куском для охотников за рунными сокровищами.

Но были и защитники. Высокие и тонкие, похожие на стройных черных птиц, лед-кузнецы провожали меня долгими взглядами. Они были спокойны и непроницаемы — и я не ощущал привычного жара человеческих эмоций, словно круглоухий пришелец не особо волновал их. Кожа лед-кузнецов имела голубоватый оттенок, зрачки мерцали светлым серебром, на лицах многих виднелась странная пигментация, напоминающая фрактальные узоры льда. Я заметил эту особенность еще у нашей спутницы, но у мужчин она была сильнее выражена, и, кажется, этот рисунок ветвился, под одеждой покрывая большую часть их тела.

Кроме того, имелось еще несколько странностей, которые быстро подметила Скай. Первое — все, абсолютно все лед-кузнецы здесь были Восходящими. В основном — серебряного ранга. За широкими черными рукавами было не разглядеть запястий, но я сильно сомневался, что у каждого там есть гвоздь. Народ Белого Дьявола тоже как-то обходил запрет — я находил «молнии», что даровал мой бывший вселенец, и, похоже, что Ледяной Кузнец сотворил со своими людьми что-то подобное. В свете проекта «Аврора» и сложных отношений с Вечностью это было критически важной информаций для землян…

Также здесь не было детей и стариков. Может, их где-то прятали, однако пока я видел только мужчин и женщин условно от двадцати до сорока земных лет. И все они походили на Ледяного Кузнеца да и друг на друга как братья и сестры.

Скай: Командир, анализ фенотипических маркеров выявил ограниченное число генетических линий, все они производные от единого базового генома. Наряду с генетической модификацией стойкости к экстремальным температурам у всех особей это с высокой вероятностью свидетельствует о программе масштабного клонирования с вариациями для создания функциональных подтипов.

Вывод нейросети неприятно поразил. Клоны? Но как это может быть? Хотя, если взглянуть на владыку Эргиаля, можно было понять, кто являлся источником того самого «базового генома»…

Сейчас этот народ готовился к войне. На площадях дисциплинированно строились и куда-то отправлялись вооруженные отряды — в футуристическом снаряжении из звездного льда воины Эргиаля казались близнецами, а их поток не прекращался, будто где-то под городом проснулось бесчисленное воинство.

Меня поразила молчаливая слаженность их движений — ни малейших признаков хаоса, паники, неразберихи, неизбежных при оперативном развертывании такого масштаба, — однако же нет, ничего подобного не наблюдалось. Высочайшая организация, каждый лед-кузнец словно знал свое место — и военная машина Эргиаля работала как единый механизм. Землянам стоило позавидовать и поучиться такому взаимодействию.

Скай: Командир, аномальная синхронизация с высокой вероятностью связана с наличием нейронной сети коллективного управления. Подобного нашему Объединению Разумов, но используемого в стратегическом масштабе. Тактическая эффективность, по моим расчетам, возрастает на семьдесят пять процентов по сравнению с обычными подразделениями.

Любопытно, но стоило ожидать, что все Руны, полученные мной, давно освоены и масштабированы Восходящими Единства за века бесконечных сражений. Мы тут были сущими младенцами, только познающими мир, в котором они тысячелетиями пожирали друг друга, оттачивая тактики уничтожения. Но приятно было осознавать, что эта сила сейчас на нашей стороне.

В рядах армии Ледяного Кузнеца были не только люди. Я замечал и кристалл-стражей, и странных существ, и громадных монстров вроде бородатых великанов, закованных в доспехи из звездного льда и вооруженных огромными, в рост человека, топорами. Вместо тауро многим воинам служили фростбьорны — твари, напоминающие белых медведей, а небо над городом разрезали призрачные птицы.

Против кого они готовились обороняться и когда начнется эта война? Белый Дьявол не ответил — лишь зло усмехнулся и сказал, что «Гармония придет скоро». А на вопрос, кто и что эта Гармония, ответил так:

— Одна из жадных лап Вечности, которую мы отрубим первой. Ты скоро увидишь их сам, танаан…

Мы успели перекинуться с ним лишь парой фраз. Я колебался, стоит ли рассказывать о гробнице Псов Вечности под фригольдом — возможно, Ледяной Кузнец уже и так знал о них, — хотя Скай пыталась защитить важную информацию. Самым главным препятствием являлась секретность — мне никто не разрешал разглашать эту тайну, а ведь действия экс-вселенца нельзя было предсказать. Зато, не вдаваясь в подробности, я смог спросить о Хитрейшем, и получил следующий ответ:

— То, что мы с тобой встретились, — воля и замысел этого презренного труса. Он хитрит, он играет, он пытается выгадать свое в грядущем… он подкидывает Руны и поворачивает события так, чтобы мы делали то, что ему нужно… — Белый Дьявол был как будто не удивлен моим вопросом. — Но непобедимых и бессмертных не существует. Танаан, мы должны быть тверды — и сможем перевернуть сферы.

— Значит, я могу использовать его Руны?

— Монета и Представитель Контракции… — на мгновение задумался осколок Единого. — Счастливая Монета — лишь уловка, хитрая игра с Контракцией, что высосет твою Кровь. Ты можешь выиграть один раз, дважды, трижды — но помни, что Контракция всегда отыграет свое с процентами… Что до Контрактория — будь осторожнее с этой Руной! Она безопасна лишь в твоей Скрижали. Это лишь с виду торговый посредник, что позволяет обойти законы Наблюдателя. На самом деле это Руна-соглядатай, Руна-шпион, Руна-связной. Все, что увидит призванный Контракторий, — увидит и узнает его хозяин. И в любой момент он может шагнуть в Единство, использовав эту Руну как одно из своих безопасных отражений…

— Я это уже понял…

— А, ты тоже говорил с ним. Клянусь Кровью Тысячи, тебя он любит больше, чем меня, — недобрая улыбка появилась на лице Белого Дьявола. — Надеюсь, ты следовал моим советам, танаан… Никогда не заключай с ним сделки и не приноси Клятвы — они всегда обернутся против тебя. Но его тоже можно использовать…

— Значит, я могу призвать его для торговли? — прищурился я — фраза о обходе законов Наблюдателя отложилась в памяти, ведь у меня теперь более шестисот Звездных Монет, но кончился лимит Славы, позволяющий приобретать Руны у альфа-разума.

— Да. Только не делай этого в Эргиале, — предупредил Белый Дьявол. — Моему Брату это может очень сильно не понравиться…

Еще я спросил о Небесном Ястребе — осколок Единого видел его в Эстэ и не мог не понимать, что Руна находится на перезарядке. Если птица Вечности понадобится через пару дней — времени хватит, но если нет — я буду лишь одним из сотен серебряных Восходящих. Какой тогда от меня толк?

Белый Дьявол отмахнулся от вопроса, сказав, что перед битвой меня «напитают силой». И вручил свой второй подарок — серебряную Руну-Навык Морозной Закалки. Любопытная и, надо сказать, крайне необходимая в нынешних обстоятельствах способность…

Нам не удалось толком поговорить — в дальних окрестностях Эргиаля уже происходили какие-то сражения, и потому осколок Единого отбывал. Меня же, наоборот, не торопились бросать в бой — провели по городу и указали «покои» — овальную комнату в одном из зданий. С собственной купелью, каменным ложем и рядом сводчатых окон, которые выходили на что-то вроде широкого балкона.

Тут было чертовски холодно! В ледяной воде бассейна плавали узорчатые пластины льда. Я вообще не понимал, как лед-кузнецы расхаживают среди этого ледяного города в легких черно-синих асари, вообще не обращая внимания на мороз. Скай сообщила, что этот Народ генетически модифицирован для устойчивости к низким температурам — но как такие изменения способны повлиять на организм, обмен веществ, мозг и многое другое? Несомненно, хоть лед-кузнецы и походили на нас, людьми они уже не являлись — совершенно иная, двоюродная или еще дальше стоящая на эволюционной лестнице раса.

К счастью, мой провожатый понял, что ночевать в этом холодильнике я не смогу, и со снисходительным кивком помог. Пара движений, несколько Рун — и открытые окна зарастила пленка прозрачного льда, а в угловых каменных чашах затрещало настоящее пламя. Комната начала понемногу прогреваться, а я, закутавшись в толстые одеяла из белоснежных шкур — толстый, с ладонь, и невероятно пушистый мех, — наконец-то перестал дрожать.

Морозная Закалка, к несчастью, требовала одну звезду в Атрибуте Элементности. Именно на нее пришлось потратить одно из двух Развитий — но зато я получил замечательную в нынешних обстоятельствах способность не сдохнуть от холода. Вернее, не очень быстро сдохнуть… Навык, открывшийся в Элементности, тоже был неплох — Чувство Элементов. Он позволял определять стихийную основу в Предмете или явлении.

Второе Развитие Скай предложила вложить в Выносливость — серебряный Атрибут Физионики. Когитор мотивировала это тем, что серебряные Навыки очень быстро «опустошат» мой организм, по сути, еще застрявший на бронзовом ранге, а длительность грядущего сражения никто не мог предсказать. Я последовал ее совету и оказался вознагражден очень интересным Навыком…

Второе Дыхание (1/10, серебро) — позволяет мгновенно восстановить физические силы за счет глубинных ресурсов тела. Применение серьезно истощает Восходящего и требует длительного восстановления.

Любопытно и, на первый взгляд, хуже бронзовой Неутомимости — но Навык не требовал затрат Звездной Крови и, видимо, предназначался для экстремальных ситуаций. Надеюсь, в ближайшее время не придется его использовать…

Затем пришел черед золота.

Оживление я отложил, а вот Уменьшение сразу применил к Временной Петле. Это было необходимо, потому что именно Петля в последних боях стала главной статьей расходов. И она же — палочкой-выручалочкой против многократно более сильных врагов, позволяя подлавливать их на временном откате. Скай, правда, утверждала, что у высокоранговых Восходящих обязательно должны быть средства нейтрализации подобных Рун, но нам пока, слава богу, такие противники не попадались.

Помимо боевой тактики, Петля также обеспечивала условно бесплатные броски Счастливой Монеты. Последние дни, пока запас Звездной Крови восстанавливался, я приказал не трогать эту Руну, но в будущем (если оно наступит) такой способ позволял вдвое чаще бросать Монету. Еще бы я, конечно, применил на Петлю золотое Усиление, но о этой Руне нам оставалось только мечтать.

Но зато было серебряное Повышение! А значит, можно было поднять ранг одной из своих бронзовых Рун. Кандидатов в наличии имелось несколько: Дуговая Молния, Призрачная Рука, Глаз Небесного Змея. Но, памятуя о том, что Повышение может быть и неудачным (как это произошло с Ледяным Взором), в преддверии битвы я решил не рисковать. И поднял ранг совсем другой Руны — Железной Пилюли, что недавно получил с Чернокрыла и еще не испытывал в бою. Она представляла собой специальную пилюлю вроде тех, что делала Травинка, только значительно повышающую все физические параметры Восходящего, а платой служил неизбежный откат. Однако бронзовая Руна не могла серьезно усилить меня, мое тело и так находилось на верхнем пределе бронзы. А вот серебряная — вполне, к тому же повышения Предметов часто не только усиливали их, но и придавали новые свойства.

Результат не разочаровал.

Черная Пилюля Несокрушимости

Руна-Предмет

Качество: серебро

Активация: 12 капель Звездной Крови

Содержит рунную пилюлю, при применении укрепляющую тело до верхних пределов серебряного ранга. Восходящий становится почти неуязвим для физических атак низших рангов, способен выдерживать экстремальные нагрузки и не подвержен болевому шоку.

Внимание: может нанести повреждения телу низкого ранга. По окончании действия следует период истощения, во время которого Восходящий резко теряет силы.

Время действия: 30 минут

Время перезарядки: 1 древодень

Ого! А вместе с серебряной Черной Сывороткой эта Руна представляла собой убийственный коктейль! Вот только выдержит ли его мой организм?

Скай: Вероятно, сочетание этих Рун приведет к временной трансформации мышечных волокон и костной ткани на клеточном уровне. Расчетная боевая эффективность увеличится втрое относительно базовых показателей нашего тела. Командир, в этом состоянии ты сможешь выдерживать прямые столкновения даже с золотыми Восходящими. Однако нужно соблюдать осторожность: после деактивации возможны микроповреждения тканей, а энергетический откат серьезно истощит организм. Рекомендация: использовать эти Руны только в момент критической опасности для получения решающего преимущества.

Да — и так было понятно, что эти Руны-стимуляторы на самый крайний случай. Потому что если не победишь с их помощью — точно сдохнешь, ослабленный в момент отката. Но сама такая возможность — могущественный козырь в рукаве!

Отдельно (и очень остро) стоял вопрос с регенерацией Крови. Еще в Эстэ Белый Дьявол подарил мне Фиал, явно отобранный у Азимандии. Он мог восстановить тысячу капель Крови раз в древодень, однако эту Руну стоило приберечь до момента, когда Кровь закончится в бою.

Но выход нашелся. Я использовал Предметы, временно повышающую регенерацию — Звезду и Тарн Искателя, нары, которым меня обучил Белый Дьявол, и подключил все свои Навыки. Получилось более двух с половиной тысяч капель в сутки! Этого с лихвой хватало, чтобы восполнить потери, но требовалось немного «поработать». Что ж…

В общем, этой ночью я не спал. Медитировал, проходя первый, второй и третий нары. Серое небо за окном почти не меняло цвет — Эргиаль явно находился в теневой области, однако благодаря белоснежному покрову свет Небесного Трона даже ночи делал «белыми». О наступлении темноты возвестило лишь то, что свет-деревья, в изобилии имевшиеся здесь, медленно потухли, а голубые огни стен и башни чуть угасли, впрочем, все равно оставляя достаточно света. Абстрагировавшись от происходящего, я несколько часов провел в этой полудреме, восстанавливая силы и Кровь, и очнулся лишь на рассвете от очень странных звуков вдалеке.

Рокот. Гул. Вой. Шипение. Эти звуки не могли издавать живые существа — по всем признакам они принадлежали техногенным объектам… будто в атмосферу входило звено боевых флаингов, отрабатывая на ходу из импульсных пушек. Выбежав на балкон, я увидел, как на горизонте мерцают зеленые зарницы. Одна, вторая, третья… очень нехорошие вспышки и очень нехорошие звуки, которые не могли быть ничем иным, как предвестниками войны. Что-то происходило там, что-то надвигалось на Эргиаль, и все признаки говорили о том, что приближается серьезная передряга…

А затем я увидел, как вспыхивают лучи голубого света, а с высочайших башен Эргиаля срываются… мечевидные вспышки призрачного света, больше всего похожие на летающие клинки — каждый с винтокрыл длиной! Воздух вокруг них будто плавился, образуя огнистые ореолы. Клинки отсвечивали небесной голубизной — что-то похожее я уже видел — в той первой и страшной осанне, что показал мне Белый Дьявол.

Падение Эстэ. Такие же клинки жесткого света и кружащие над горящим городом золотые птицы Вечности. Неужели истории суждено повториться? Тогда я смотрел на битву со стороны — а совсем скоро, кажется, приму непосредственное участие!

В следующий миг я различил черный веретенообразный силуэт, внезапно возникший на горизонте и видимый невооруженным взглядом. Один, второй, третий — они словно прыжками приближались, странные летающие корабли, формой напоминающие длинные пули. В их сторону выстрелили новые призрачные клинки — шесть залпов, мгновенно поразив две цели. Облако осколков, разлетающиеся клубы огня и дыма… но третий корабль ушел, оказавшись уже близко, и от него на ходу что-то отделялось, стремительно падая вниз…

Спустя мгновение справа выпрыгнули еще три черных аппарата, а гораздо левее пришла вторая тройка — и там сразу блеснули изумрудно-зеленые зарницы. На горизонте же Глаз Небесного Змея нашел множество черных точек, больших и малых, и все они с каждой секундой приближались.

Скай: Командир, анализ боевой обстановки. Мы наблюдаем мультивекторную атаку неизвестных летательных аппаратов с использованием темпорального смещения. Противник применяет тактику многоволнового штурма с элементами фазового прорыва. Вероятность прорыва через выявленные системы обороны Эргиаля — высокая. Рекомендация: немедленная активация боевых протоколов и получение тактических инструкций перед непосредственным контактом с противником.

Я на мгновение прикрыл веки, впитывая грозные звуки грядущей битвы.

Кажется, началось.

Глава 20

Как добраться в тронный зал Чертогов? Мелькнула мысль использовать летающий Аспект, однако за меня уже подумали — у входа засиял Знак Переноса. Одно мгновение — и я оказался…

На вершине невидимой башни, вознесшейся над ледяным городом. Стен и потолка словно и не существовало, они были прозрачными, позволяя видеть небо и окрестности Эргиаля. Казалось, черные корабли проносятся прямо над нашими головами. Был только пол, выглядевший как невероятно объемная карта — призрачное трехмерное изображение, напоминающее земные голограммы, но куда более совершенное. Замерзшее озеро превратилось в гигантскую стратегическую модель, на которой я увидел крошечный замок, окружающие его ледяные просторы и множество движущихся разноцветных точек.

Ледяной Кузнец и Белый Дьявол уже стояли над картой, приближая и отдаляя отдельные участки или фигуры, рассматривая их во всех подробностях. Также здесь находилось несколько полноразмерных фантомов — двое лед-кузнецов в своих странных доспехах и еще два… вернее, три силуэта. Я знал о существовании других союзников, но впервые видел их воочию. Или скорее их проекции, которые слегка мерцали и временами становились полупрозрачными.

Бросалась в глаза женщина. Вернее, не совсем, скорее существо женского пола, нижняя половина тела которого представляла собой гибкий, переливающийся изумрудной чешуей рыбий хвост. Верхняя часть казалась человеческой — прекрасное женское тело, покрытое мерцающими золотыми узорами. Длинные локоны цвета аквамарина, узкое лицо с непропорционально большими миндалевидными глазами. Ее тело колыхалось, словно находилось в водной толще.

Золотая Восходящая.

Хоть глазеть и неприлично, я не мог оторвать взгляд — несмотря на явно нечеловеческую природу, русалка была завораживающе красива. И не одинока: за ней парило нечто темное, похожее на огромного человекоподобного осьминога. Настоящий монстр, хоть я и не мог разглядеть его в подробностях, и тоже — золото! Несколько гибких конечностей медленно извивались, будто обнимая или защищая Восходящую.

Скай: Субъекты идентифицированы как представители гидроморфной расы. Строение тел, структура эпидермиса, конъюнктивальная мембрана, жаберные щели на шее указывают на адаптивную модификацию человеческого генома для обитания в глубоководной среде.

Другая фигура была совершенно иной. Массивный воин в полных бело-золотых доспехах, очень похожих на те, что носил один из кел, спящих под фригольдом. Его лицо напоминало черный, обтянутый кожей череп, а глаза горели янтарным огнем. В руках Восходящий держал странный крестообразный щит и огромную булаву с квадратным навершием. Вокруг него тоже мерцал ореол золотого Восходящего, а за спиной кипели смутные очертания множества других силуэтов.

Пока я разглядывал их, раздался оглушительный грохот! Летающие корабли начали выплевывать свистящие штуки, сильно напоминающие земные ракеты. Несколько, отбитые, подобно теннисным мячикам, взметнули огромные фонтаны снега и льда вне стен цитадели, но как минимум одно или два попадания в Эргиаль произошло. Пол под нами содрогался. Похоже, рунное ПВО не справлялось — и вся ледяная красота этого города могла быть очень быстро уничтожена. Где там мои «золотые крылья»?

— Я могу перехватить их, но нужны инструкции.

— Твой черед придет, Истинный. Незачем спешить. Лед видит, это лишь первый снег.

Ледяной Кузнец выглядел пугающе спокойным. Подобно поэту, размышляющему над новой рифмой, он с отстраненной небрежностью смотрел на карту — будто и не его замок сейчас пытались разнести пришельцы.

Изумрудные вспышки и грохот взрывов становились все чаще. На проекции появлялись и исчезали сигнатуры атакующих кораблей, а мы могли наблюдать их пляску своими глазами. Черные, веретенообразные, невероятно маневренные. Их скорость поражала — стремительные, как пули, они использовали что-то вроде микропрыжков в пространстве, мгновенно приходя с горизонта. Некоторые взрывались, подбитые мечевидными вспышками, но на смену каждому уничтоженному прибывали два новых. И было очень похоже, что Гармония вовсю использовала технику, только совсем не похожую на земную.

Скай: Тактический анализ показывает, что эти боевые единицы представляют собой десантно-ударные платформы, вероятно, предназначенные для завоевания господства в воздухе. В конструкции использованы экзотические А-материалы и неизвестные А-технологии. Обнаружены признаки пространственно-временного фазирования, с высокой вероятностью имеющей рунную природу. Вооружение — минимум два типа оружия: высокоамплитудные эмиттеры и системы доставки бризантных боеприпасов высокой мощности. Присутствует также сбрасываемый десантный модуль. По совокупности характеристик они превосходят любой известный тип земного вооружения, исключая альфа-плюс. Рекомендую рассматривать каждую единицу как серьезную угрозу.

Скай продолжила свой анализ, но я видел и сам: при всем отличии оружия и техники тактика противника была узнаваемой: многоволновой штурм, группы прорыва, огонь по выявленным узлам обороны, высадка и закрепление десанта. Я словно вернулся в академию, на урок стратегического планирования, только вместо карты с «красными» и «синими» передо мной разворачивалась настоящая битва — с ПВО из света, летающими кораблями и существами из звездного льда.

И чем дольше я смотрел, тем сильнее нарастало чувство тревоги. Братья ничего не предпринимали. Ждали, позволяя противнику занимать выгодные позиции и вести обстрел укреплений Эргиаля. Что-то было не так, что-то ускользало от моего понимания.

На призрачной карте было видно, что противник стремительно закреплялся в непосредственной близости от цитадели. Кажется, они использовали Порталы, через которые проходили отряды подкреплений — антрацитово-черные существа, похожие на огромных арахнидов. Что-то вроде шагающих танков — сегментированные конечности, блестящие броневые пластины, мерцающие зеленые огни. Подобная концепция широко использовалась на Земле — «Тарантулы», «Скорпионы» и другие шагоходы хорошо себя зарекомендовали, но здесь ее довели до совершенства.

Скай: Боевые единицы наземного базирования имеют признаки биомеханизмов. Фиксирую два основных типа: быстрые ударные платформы с прорывной специализацией и тяжелые тактические единицы, сочетающие функции штурма и прикрытия десанта. Используются для захвата и закрепления на плацдарме.

Вокруг этих бронированных монстров сновали более мелкие существа, которые, судя по всему, были живыми солдатами в черной броне. И если они подобны тому сукину сыну, которого мы прикончили в Домене, Эргиаль ждало крайне серьезное испытание. Похоже, мы имели дело с настоящей, системной, хорошо скоординированной и эффективной армией, состоящей преимущественно из Восходящих. Все, что я пока видел, заслуживало высшей оценки.

Ситуация становилась все более угрожающей. Противник продвигался быстро и методично, устанавливая контроль над ключевыми точками. И все же что-то здесь не складывалось — в глазах Братьев не было тревоги. Они наблюдали за разворачивающейся битвой с загадочным спокойствием.

— Обнаружены ли главные Врата? — спросил Кейнор.

— Да, небесный отец. Лед видит их…

Мы увидели гигантские огненные Врата, вокруг которых кипела активность «черных». Через портал проходил массивный летающий корабль, окруженный эскортом ликторов. Вероятно, враг готовился к развертыванию основных сил вторжения под прикрытием атаки. Масштаб происходящего и пущенных в ход сил поражал — и, честно говоря, я совершенно не понимал, как Ледяной Кузнец собирается останавливать эту армаду.

Очередной доклад принес плохие вести — вокруг Эргиаля Гармония скрытно устанавливала странные объекты, которые Кузнец назвал Якорями Реальности. Из коротких разговоров Братьев стало понятно, что эти штуки, образующие почти идеальный круг диаметром в две сотни километров, предназначены для пространственной блокады. Скай не умолкала, сыпя умными терминами вроде «топологии пространства», «фиксации реальности», «клетки Фарадея» и прочих, но общий смысл заключался в том, что Якоря нейтрализовали любые искажения пространства-времени и препятствовали всем формам перемещения. Гармония пыталась запереть Ледяного Кузнеца в Эргиале — вместе со всеми нами и изрядной частью своих сил.

Скай: Внимание, командир! Анализ построения противника выявил временный разрыв в их оборонительном периметре. Симуляция показывает высокую вероятность успешного прорыва при концентрированном ударе по указанным точкам. Рекомендую немедленную реализацию плана. Моделирование указывает на критическое окно возможностей длительностью примерно тридцать минут.

Моя интуиция тоже кричала о том, что нужно немедленно контратаковать, не позволяя врагу завершить окружение. Каждая минута увеличивала риск полной блокады, а их тактика была очевидна: сначала запереть, а затем методично уничтожить. Скай права, другой возможности может не представиться!

— Я могу сказать? — наконец решился я и, получив кивок Кейнора, продолжил: — Смотрите, в их построении есть уязвимость. Якоря полностью замкнут пространственно-временной континуум, лишив нас маневренности, верно? Пока они не развернули их, если атаковать здесь и здесь, мы рассечем их силы и откроем фронт для воздушной атаки на основные Врата. По всем расчетам, прорыв весьма вероятен — и мы сможем либо навязать им бой в точке выхода, либо закрыть сами Врата!

— Нет, Истинный, — реакция Кузнеца поразила меня. — Эту битву так не выиграть.

— Нам нужны эти Врата, — добавил сам Белый Дьявол. — Пусть приходят; чем больше, тем лучше…

— Но почему?

— Лед видит, чтобы победить небо, придется взглянуть ему в глаза, — соизволил дать ответ сам Кейнор. — Зачем тратить силы на слуг, когда сам господин еще не вступил в бой?

— Мы сразимся, когда хозяева Гармонии осмелятся высунуть свой жалкий нос, — продолжил Белый Дьявол. — Или те, кто за ними стоит…

Призрачная сирена звучно засмеялась. Она волнообразно извивалась, помахивая гибким хвостом и держась обеими руками за обнимающие ее щупальца, — будто пытаясь балансировать в толще воды.

— Братец, воды шепчут, что здесь струится лишь одно течение… разве твои глаза не видят в этих волнах плеск Полководца?

— Его рука и его почерк, — кивнул Белый Дьявол.

Из дальнейшего разговора я узнал имена золотых союзников — женщину звали Сатори, ее спутника — Осьминог, а жуткого воина с булавой — Черный Крест. И все они, как Кузнец и Белый Дьявол, тоже принадлежали к Тысяче Братьев. Пятеро древних демонов, достойных друг друга, — да, мой экс-вселенец явно не терял времени. Еще стало ясно, что Гармонией управляет один из Хранителей Вечности. Но не лично, а через отражение, замаскированное под одного из верховных архонтов. По утверждению Белого Дьявола, все Хранители «боялись сунуть вовне свой жалкий нос» и использовали подобные прокси. Звучало правдоподобно — Хитрейший и Корпус не дадут соврать…

Именно креатуру Полководца и ждали Братья, шаг за шагом отдавая свою территорию. На подступах к Эргиалю разворачивалось настоящее сражение: ликторы продолжали атаковать с воздуха, очаги высадки сливались в сплошное черное кольцо, биомеханические «крабы» уже подступали к стенам из звездного льда.

А мы просто стояли и смотрели, позволяя врагу сжимать петлю окружения.

— Якоря почти готовы, — произнес Кейнор. — Скоро они начнут поднимать Сети или создавать Клетку…

— Клянусь Кровью Тысячи, они не начнут, пока не поймут, что зверь в клетке, — хрипло ответил Белый Дьявол. — Кейнор, ты должен явить свое присутствие. Свою небесную силу…

— Лед видит, — медленно произнес Ледяной Кузнец. — Пора отворить врата, что были заморожены тысячи циклов. Время пришло, Братья! Лед слышит!

Я был даже рад — наконец что-то начало происходить, но следующие мгновения не добавили мне большой радости.

Ледяной Кузнец изменился.

Его фигура будто выросла, воспарив над нами. Глаза вспыхнули пронзительной синевой, излучая мощь, которая едва не распластала меня, да и не только меня. Смотреть на него было физически больно — как наблюдать за рождением звезды, сверхновой, вспыхивающей в глазах ледяного бога.

Перед Кузнецом появилась ослепительно-синяя громадная Скрижаль. Вокруг нее вращались Руны такого же оттенка, но даже визуально не совсем обычные — от них исходила незримая вибрация, заставляющая дрожать сам воздух. Внезапно стало ясно, что впервые в своей недолгой жизни Восходящего — и, возможно, единственным из землян — я сейчас увижу в действии Руны небесного ранга — самое мощное оружие Восхождения…

Да.

Первая Руна создала призрачную сферу, охватившую Эргиаль и прилегающую местность. Барьер остановился точно по границам ледовых разломов, вспыхнув холодным голубым светом и покрывшись изысканным морозным узором. Эта штука очень напоминала силовые Купола, которые марсианские сепаратисты поднимали вокруг своих полисов. И, вероятно, имела схожие функции — несколько черных кораблей разбились, столкнувшись с неожиданным препятствием. Скай, впрочем, со мной не согласилась, заявив, что эта штука по своим параметрам превосходит все известные технологии защитных полей и не имеет земных аналогов. Но не успели мы осознать масштаб произошедшего, как в руке Кузнеца вспыхнула вторая Руна. Она едва не ослепила — голубые молнии, ринувшись во все стороны, мгновенно пронзили весь небосвод.

Эффект был ужасающим. Одним щелчком пальцев небесный Восходящий покончил со всеми врагами, оказавшимися внутри купола. Потерявшие управление корабли посыпались с небес, а вся армия Гармонии просто застыла, превратившись в ледяные статуи.

Я выдохнул — так просто? Вот почему Кейнор бездействовал все это время — он мог покончить с атакой в любой миг и лишь ждал, пока Гармония бросит в битву значительные силы. Он просто взял и заморозил… целую армию. Надо сказать, трюк удался — лед-кузнецы поднялись в контратаку, а в гуще замороженных врагов вынырнуло не меньше десятка огромных червеобразных существ, покрытых зеркальной чешуей и кристаллическими наростами.

Скай: Т емпература в точках воздействия предположительно достигла значений, близких к абсолютному нулю. Произошла мгновенная кристаллизация всех материалов. По разрушительному потенциалу эта Руна сопоставима с применением стратегического ядерного оружия, но с избирательностью воздействия.

Нейросеть неожиданно добавила, подсветив фрейм Ледяного Кузнеца:

Командир, важное дополнение. Фиксирую изменение в состоянии субъекта «Ледяной Кузнец». Анализ указывает на снижение энергетических показателей. Вероятно, применение каждой Руны ранга «небо» требует колоссальных затрат Звездной Крови. Вероятно, даже небесный Восходящий не может применять эти Руны многократно.

Да, это было понятно — простая экстраполяция говорила, что расход Звездной Крови на применение небесных Рун огромен. Тысячи, а может, и десятки тысяч капель. Как бы ни был велик запас Кузнеца, он рано или поздно будет исчерпан, да и самих Рун такого ранга вряд ли… много. Именно так был побежден когда-то Белый Дьявол — выжатый досуха, с сильнейшими Рунами в откате, он был вынужден сражаться со свежими и численно превосходящими врагами. Возможно, что-то подобное пыталась проделать и Гармония, постепенно ослабляя владыку Эргиаля.

Мы молча наблюдали, как защитники методично уничтожают замороженных врагов. Открытые Порталы тоже застыли глыбами льда — все вторгшееся в пределы Эргиаля воинство Гармонии было обречено на истребление.

Однако это была лишь малая часть армии врага. Основные силы все еще оставались за пределами барьера.

Словно в подтверждение моих мыслей, Якоря загорелись ядовито-зелеными огнями. Затем их соединили энергетические линии — и начали неумолимо ползти вверх, сплетаясь в непроницаемую сеть.

Братья вновь заговорили. Эта штука называлась «Сети Иерархии» и должна была выполнять роль клетки для «небесного зверя». Чтобы не допустить этого, Кейнор приказал атаковать Якоря — и вновь началась битва, но на этот раз на дальних, невидимых отсюда рубежах, за пределами поднятого Кузнецом купола.

Эти боестолкновения продолжались долго — и снова мы были вынуждены молча наблюдать. Пару Якорей удалось уничтожить, несколько упорно переходили из рук в руки, другие Гармония держала крепко — и все время вводила в бой новые отряды. У меня сложилось впечатление, что Братья играют с Гармонией вполсилы, в поддавки, намеренно не бросая в бой резервы и постепенно давая добиться желаемого. Вероятно, это тоже было частью стратегии — той, о которой я не был осведомлен, а простые лед-кузнецы, яростно защищающие свои рубежи, платили за нее своими жизнями.

Зеленая паутина Сетей постепенно опутала весь защитный купол Эргиаля. Одновременно по нему начали наносить удары летающие корабли и неизвестные мне наземные комплексы Гармонии. Небо покрылось многочисленными огненными всполохами — пока эти атаки были бессильны против небесного щита, но долго ли он продержится? И какова, наконец, моя роль во всем этом безобразии?

Скай: Тактический анализ текущей ситуации. Противник действует в рамках единой стратегии. Первая фаза: разведка боем. Вторая фаза: окружение и изоляция цели. Третья фаза, которую мы наблюдаем сейчас: осада, применение огневой мощи для ослабления защитных контуров. Вероятность повторного возведения барьера такой мощности стремится к нулю. Четвертая фаза: решительный штурм после разрушения щита…

Я надеялся, что Кейнор и Белый Дьявол это понимают. Лед-кузнецы на рубежах постепенно отступали, и, хотя каждый шаг давался врагу с большим трудом, было ясно, что перевес сил не на нашей стороне.

А затем щит Ледяного Кузнеца дрогнул. Сначала это была лишь рябь на поверхности купола, но вскоре морозный узор покрылся видимыми трещинами. Вся его структура задрожала — а потом я впервые увидел, как небо раскалывается на куски. Все, что смогла сделать небесная Руна, — задержать противника на несколько часов…

Битва закипела с новой силой. На земле и в небе. Гармония явно брала верх, беспощадно вытесняя защитников Эргиаля. Зеленые и фиолетовые вспышки освещали горизонт, а грохот взрывов не прекращался ни на секунду. Вновь начали работать Мечи Жесткого Света, встречая приближающиеся черные корабли. Коллапс обороны был близок — я видел это в движении сигналов на карте, но лица Братьев оставались спокойными и сосредоточенными.

— Врата снова усиливаются, небесный отец, — доложил один из призрачных лед-кузнецов, когда преимущество Гармонии стало неоспоримым. — Они достигают… небесного ранга!

— Вот и охотник, — произнес Кейнор со странной интонацией, в которой смешалось злорадство и облегчение.

Рубежи были близки к падению. Враг в нескольких местах прорвал оборону, вступил в пределы Эргиаля, черные твари снова преодолевали ледяные утесы. Но все внимание Братьев, как и мое, приковал вражеский Портал, а точнее — то, что из него появлялось.

Врата трансформировались на глазах. Теперь это была исполинская воронка, пробитая в самой ткани реальности, переход такого масштаба, что через него могли пройти объекты размером с небоскреб.

И там появилось нечто, заставившее меня задержать дыхание.

Скай: Обнаружен объект колоссальных размеров. Предварительная классификация: мобильная боевая платформа класса «цитадель». Вероятно, используется как центр управления вторжением. Анализ указывает на сверхтяжелое бронирование и интегрированные рунные контуры золотого и небесного рангов. Уровень опасности: высочайший. Вероятность выживания в прямом столкновении без специализированных Рун и защиты небесного ранга: менее трех процентов.

Из воронки медленно выплывала жуткая хтонь, больше всего напоминающая черный, пульсирующий изумрудными линиями зиккурат. На центральной грани пылал алый провал — он выглядел как глаз древнего божества, а сама эта штука невероятно напоминала искаженный, переделанный пирамидион Наблюдателя. Впрочем, как и вся биомеханическая техника Гармонии — похоже, они черпали знания из одного источника.

Парящую крепость окружали три эскадры летающих кораблей, причем некоторые взлетали и садились на его ступени, используя их как посадочную палубу. Вся эта конструкция излучала такую мощь и мрачную угрозу, что мне стало нехорошо. Что мы сможем сделать с этой махиной? Тут вся надежда только на Кейнора и его небесные Руны…

— Нексус Войны, — произнес Белый Дьявол, в чьих глазах загорелся огонь предвкушения. Этот тон я помнил — похоже, что…

Да.

— Готова ли ты, Сатори? — спросил Ледяной Кузнец. Когда морская сестра кивнула, он обратился с тем же вопросом к Черному Кресту. Затем его взгляд переместился на Белого Дьявола. — Ты бросил камень хаоса и сегодня понесешь его на своих плечах. Готов ли Корпус нанести удар?

— Они придут по нашему зову.

— Лед видит, им пора вставать у Порталов, — процедил Кейнор. — А Братьям — готовиться к битве. Пришел наш черед!

Я же смотрел на парящий над ледяными просторами черный зиккурат и понимал, что нахожусь в центре столкновения сил, о существовании которых человечество даже не подозревало. Сил, способных стереть в пыль целые цивилизации. Тысячи Восходящих. Золотые корабли и небесные зиккураты. Существа, движением пальца меняющие рельеф континентов…

И сегодня мне предстояло стать участником этого невероятного сражения.

— Пора вам напитаться небесной силой, — сказал Кейнор, снова открывая Скрижаль. Он выбросил наружу еще одну Руну — и она обратилась в уже знакомую Мариссу Золотую Змею, ту самую, что Кузнец отнял у экзарха Корпуса. Но Ноктис разительно изменилась — она выглядела вовсе не древней старухой. Перед нами появилась гордая и надменная красавица-кел, изысканная и злая, как сама Вечность. Пожалуй, она не уступала ни Азимандии, ни тем кел, кого я видел в Золотом Городе, и казалась старшей сестрой эрды Оноры — одна порода, одна кровь, одна высокомерная утонченность, отточенная тысячелетиями власти и интриг.

И, подобно Кузнецу, она теперь отливала небесной синевой. Драконьи Руны равны рангу их владельца — и Золотая Змея стала небом.

— Вот это встреча, клянусь Кровью Тысячи, — медленно произнес Белый Дьявол, а Сатори снова засмеялась, но на этот раз с явным злорадством. — Кейнор, ты обзавелся новой служанкой?

— Лед слышит, драконье наследство снова послужит Тысяче, — ответил Ледяной Кузнец. — Не правда ли, Марисса Ноктис?

Золотая Змея медленно повернулась, окидывая тронный зал Эргиаля презрительным взглядом. На ее тонких губах играла ядовитая улыбка. Затем кел издала короткий ехидный смешок.

— Какое жалкое зрелище, — протянула Марисса. — Остатки некогда великой Тысячи снова собрались вместе. Глупцы, вы так и не усвоили урок… Что на этот раз? Еще одна славная смерть во имя Того-Кто-Забыт?

— Пожалуй, тебе стоит отдать ее мне — на воспитание, — сказал Белый Дьявол, сверкнув глазами. — После того, как мы закончим здесь…

— Открой Скрижаль, Марисса, и преподнеси дары, — приказал Ледяной Кузнец. — Нам нужен Звездный Исток. Напитай Братьев своей силой, верни им Кровь и заряди их Руны. Лед слышит, мы все нуждаемся в силе перед битвой.

Я вновь увидел алую драконью Скрижаль, перечеркнутую призрачными цепями, и то, как они распадаются под прикосновением Кейнора. Похоже, тот, кто заключил Восходящую в Руну, ограничил ее возможность самостоятельно пользоваться рунным кругом — вероятно, Золотая Змея была слишком непредсказуема и опасна. Но небесный ранг — неужели у нас в рукаве появился еще один высший козырь? Три золотых Брата, Корпус и теперь Марисса — но что она может, кроме того, что хранить Руны и раздавать язвительные замечания?

Первым Руны получил Белый Дьявол. Над тонкими пальцами Золотой Змеи закружилось несколько глифов — серебро и золото.

— Ноктис дарует тебе эти крохи, Подобный Пламени, — сказала она насмешливо. — Надеюсь, ты распорядишься ими лучше, чем своими Рунами в Эстэ.

— Я вспомню твою щедрость, когда буду стирать твою дерзость, — не остался в долгу Белый Дьявол.

Затем Марисса повернулась к призрачным фигурам Сатори и Креста. Удивительно, но ей не требовалось физического контакта — достаточно было воздеть руку, и по невидимому каналу в их фантомные Скрижали перетекли новые Руны.

— Ах, Морская Роза, ты все так же воняешь протухшей тиной, — Марисса картинно зажала нос. — Отвратительно… А ты, Владыка Легионов, теперь ведешь призрачные армии? Мертвецы хотя бы не могут дезертировать, не так ли?

Сатори лишь качнула хвостом, словно отмахиваясь от назойливой мошки, а Черный Крест даже не удостоил кел ответом. Судя по тому, как небрежно они реагировали на колкости, подобный обмен «любезностями» был привычным делом.

А следом пришла и моя очередь…

— А это что за жалкое подобие Восходящего? — Золотая Змея скривилась с таким отвращением, словно обнаружила что-то неприятное на подошве своей обуви. — Любопытно, что в тебе нашли осколки проклятого Единого… Круглоухого щенка обучают команде «служи»?

Взяв пример с Братьев, я счел лучшим не поддаваться на провокацию. Она нехотя коснулась моей руки длинными белыми пальцами. В ход был явно пущен энергетический Навык небесного ранга — меня тряхнуло, как от удара электрическим током, Скрижаль и интерфейс Восхождения вздрогнули, но шкала Звездной Крови взлетела до небес, а все Руны вышли из отката. Марисса совершила тот же трюк, что и небо-страж в дрейф-цитадели Истинных. Как, черт побери, они это делают?! Неужели каким-то образом «проматывают» время Рун, тратя свою Звездную Кровь?!

Я получил три золотых и десять серебряных Рун. Все — Универсальные, то есть способные превратиться в любое Свойство.

Невероятный подарок.

Скай получила задачу максимально эффективно распорядиться серебром, а сам я приступил к золоту, ибо с ним все давно было решено.

Звезда. И два Усиления.

Моим главным козырем был Небесный Ястреб — как ни крути, редкое оружие Вечности. Именно его и стоило «прокачивать» по максимуму — поэтому четвертая звезда вспыхнула в этой Руне, а следом в нее легло третье по счету Усиление. Как и предполагала Скай, Усиления открывали новые функции, и мы были вознаграждены сполна — теперь Ястреб обладал еще свойством «Небесного Разрыва». Что это и как работает, предстояло испытать совсем скоро, но даже название внушало большие надежды.

Второе золотое Усиление ушло в Петлю Времени, превратив ее в Спираль Времени. Очень интересный апгрейд — теперь я мог создавать не одну, а до трех временных петель одновременно, каждую со своим радиусом действия и длительностью, что позволяло контролировать сразу несколько ключевых точек пространства-времени…

— Теперь мои дары для битвы…

Кейнор передал каждому из нас две Руны. Первая тоже сияла золотом — Роза Ледяных Клинков, усиленная Руна-Предмет. Судя по описанию, содержала несколько заряженных ледяной стихией летающих лезвий, способных автономно сражаться на стороне владельца, защищая его или атакуя врага. Вторая же… очень любопытная, таких я еще не видел:

Дар Ледяного Кузнеца

Руна-Предмет

Ранг: золото

Активация: 120 капель Звездной Крови

Содержит иллиумовый ларец с неизвестным предметом.

Внимание: открывайте с осторожностью, содержимое может представлять опасность.

Время действия: нет

Время перезарядки: 7 древодней

Сюрприз? Любопытно…

— Что внутри? — спросил я, рассматривая Руну. — И что с ней делать?

— Послание… небесному союзнику, — нехорошо улыбнулся Кейнор. Он вновь увеличил карту, высветив и приблизив сигнатуру Нексуса, медленно ползущего к Эргиалю. Медленно лишь по меркам стратегической модели, на самом деле цитадель весьма резво приближалась, уже преодолев половину разделяющего нас расстояния.

— Лед слышит, когда охотник войдет в клетку, мы ударим вместе. Я поиграю с Полководцем в небесные игры, дабы отвлечь его взор и руки. Пламени Подобный, ты вместе с Корпусом принесешь хаос, чтобы расчистить путь, но помни о моем даре! Владыка Легионов, ты пошлешь свои тени внутрь Нексуса, — Ледяной Кузнец посмотрел в сторону Черного Креста. — Пусть призраки проложат путь, но главное — открой внутри мой дар. А ты, Истинный на золотых крыльях, должен найти иной путь внутрь Нексуса и также оставить там мой дар. Каждый из вас несет одинаковую ношу, но достаточно лишь одной, чтобы разрушить цитадель изнутри. Хотя бы один должен выполнить задачу. Лед видит — это наш единственный шанс!

Глава 21

Я мысленно переварил услышанное. Прорваться через кольцо защиты внутрь летающей крепости, которую Скай оценила как «цитадель ранга небо-три».

Билет в один конец.

Скай: Тактический анализ. План Ледяного Кузнеца основан на эффекте неожиданности и разделении внимания противника. При стандартных условиях, учитывая баланс сил, вероятность успеха подобной операции составляет менее трех процентов. Однако при условии одновременной атаки несколькими независимыми группами и отвлекающего маневра силами небесного ранга совокупная вероятность успеха возрастает до сорока процентов. Внимание, командир: содержимое Тайника, очевидно, является ключевым элементом операции. Предположительно, это высокоэффективный механизм разрушения. Учитывая стиль действий субъекта «Кейнор» и упоминание «разрушить цитадель изнутри», можно предположить, что это некая «бомба», способная повредить ключевые системы Нексуса.

Да, план был самоубийственным, но, учитывая текущую ситуацию, других вариантов не имелось. Либо мы прорываемся внутрь Нексуса и наносим удар, либо Гармония методично уничтожает Эргиаль и всех нас вместе с ним.

Когитор во мгновение ока раскидала серебряные Руны: три в Развитие, по одной в Ловкость, Движение, Координацию, еще три — в Навык Небесного Виража, подняв его до шести звезд. Три были превращены в Усиления — одно для Серебряного Фиала (он получил второй заряд, плюс тысяча Звездной Крови для восстановления) и два для Серебряного Кристалла (здесь, наоборот, основное свойство Руны повысило исцеляющую эффективность плюс прибавилось три заряда, итого шесть). Когитор сделала важную ремарку: нашей ахиллесовой пятой при инкарнации являлась целостность организма, поэтому «автоматическое исцеление» должно быть максимально эффективным и — в идеале — не допускать критических повреждений тела.

Еще одна Руна стала Повышением для Неутомимости, превратив ее в серебряную Неистовость Странника, таким образом приведя Умение в соответствие с новыми Атрибутами. Последнюю же Универсальную Руну Скай разбила, получив на выходе девять бронзовых. Часть из них довела до серебра незаметные, но важные Навыки — Стойкость, Концентрацию и Биосенсорику, — а оставшиеся нейросеть вложила в Усиление Сферы Тишины. Подарок Ассоль превратился в Плащ Тишины, который действовал в движении и мог потенциально сделать мой полет бесшумным.

Нетрудно было догадаться, что все действия нейросети нацелены на повышение нашей выживаемости. Как ни крути, но я лишь слабое серебро, и мое тело — самое ненадежное звено в этом плане. Но отсюда я выйду гораздо сильнее — посещение Корпуса и Эргиаля уже выводило меня на новую ступень Восхождения.

Если мы победим в этой битве.

Тем временем события приняли совсем уж эпический оборот. Чертов зиккурат атаковал, выплюнув энергетический луч, мощь которого превосходила все известные мне образцы земного вооружения. Алый глаз на одной из граней оказался дулом исполинской пушки, выстрелившей прямо в нас!

Скай: Примерный эквивалент — установки прямого луча разрушителей Звездного Флота и стратегическое оружие класса «Абсолют». Рекомендую максимальное дистанцирование от траектории и цели удара!

Не знаю, каковы оказались бы последствия попадания — похоже, что эта штука запросто могла снести полгорода, однако Ледяной Кузнец, к счастью, остановил удар новой небесной Руной. Луч Нексуса встретил призрачный щит, отразивший его куда-то вверх. При этом, похоже, оказались повреждены Сети Иерархии — зеленый купол замигал, будто перегруженный энергией.

И Кузнец сполна воспользовался этим.

О том, что произошло дальше, я затруднился бы рассказывать без риска нарваться на диагноз «шизофрения». Кейнор одним движением выдернул Нексус вперед, будто накинув на него невидимые крюки. Это даже перемещением назвать было сложно — пространство вокруг цитадели исказилось, замерцало, огромный зиккурат с ревом пронесся сквозь Сети Иерархии, оказавшись гораздо ближе, чем был.

Прямо перед нами!

Вот это уровень. Теперь я понимал, почему все так дрожали перед Небом — похоже, парни этого ранга могли гнуть реальность голыми руками, безо всяких заморочек с Рунами.

Ледяной Кузнец обернулся. Его глаза пылали синевой, и это сияние пронизывало до костей. Никогда не видел такой решимости в чьем-то взгляде.

— Пора, Братья!

Мелькнула безумная мысль, что совсем недавно я воспринимал осанну Белого Дьявола о падении Эстэ как легенду, фантастический блокбастер о далеком прошлом, где сверхсильные Восходящие могли разрушать города одним движением руки… а теперь я сам готовился принять участие в подобной, если не более грандиозной, битве.

Чертово Восхождение.

Но что-то в моей крови откликалось на этот безумный план, и это «что-то» заставляло сердце биться чаще.

Одновременно со словами Кейнора в воздухе воцарился настоящий ад. Световое ПВО Эргиаля начало работать вдвое эффективнее, и к нему присоединился целый рой летающих клинков из звездного льда. В небе расцвели новые взрывы — внезапный и массированный обстрел неплохо так прореживал флотилию противника.

Скай: Командир, фиксирую массированную работу противовоздушных систем. Маневрирование флота Гармонии нарушено. Обнаружены разрывы в защитном построении. Противник перегруппировывается и запускает контрмеры. Расчетное время до восстановления позиций: около четырех минут. Рекомендую немедленное выдвижение согласно оперативному плану!

Момент настал. Кузнец освободил нам путь, и нужно было действовать немедленно. Фантом Черного Креста исчез, а Белый Дьявол оседлал впечатляющую тварь — прародителя всех дрейков, снежно-белого и покрытого сверкающей шипастой броней. Спустя мгновение мой вселенец взмыл вверх как наездник сказочного дракона.

Мгновение спустя я активировал Небесный Ястреб, и золотая броня облекла мое тело. Древний доспех Вечности с тихим гудением развернул изогнутые крылья, а Скай уже построила тактическую схему и наметила курс к Нексусу.

— Пора, Истинный! — сказал Ледяной Кузнец. На квадратных пьедесталах в углах его башни появились четыре фигуры в невероятной зеркальной броне. Она напоминала те доспехи, что носили эммы Эриния в Вечности, — облегающие, неуловимо похожие на змеиную чешую, — но отливала непередаваемым спектром цветов звездного льда. Гадюки умели летать — значит, и у Эргиаля есть собственные крылатые доспехи?

— Они ударят вместе с тобой…

Двое лед-кузнецов были мужчинами — Восходящие золотого ранга! А еще двое серебряных, судя по обводам доспеха, принадлежали к прекрасной половине этого Народа. То, что не придется сражаться в одиночку, обрадовало — будет кому прикрыть спину, однако окно возможностей таяло с каждым мгновением — и, молча наклонив птичью голову в знак согласия, я взмыл в небо.

Главным и самым неприятным сюрпризом Гармонии оказалось изменение «структуры пространственно-временной метрики», как выразилась Скай. Руна Переноса и Руна Временной Петли не могли нам помочь — Нексус представлял собой некий блокирующий якорь, а границы этой зоны определяли Сети Иерархии. Действительно, клетка для «небесного зверя», созданная, чтобы замкнуть Ледяного Кузнеца и его войско. Одно утешение — полусфера из зеленых нитей, накрывшая Эргиаль, была просто огромной и давала пространство для маневра.

Золотая птица Вечности отзывалась на каждое движение, став продолжением моего тела, а может, я стал ее продолжением. Четыре лед-кузнеца образовали за мной подобие клина, и, следуя указаниям Скай, мы ринулись к зиккурату и сонму черных кораблей. Почти сразу навстречу ударили зеленые импульсы, но Покров Жесткого Света отразил их, а двое лед-кузнецов выпустили рои сверкающих ледяных клинков. Они жадно вгрызались в антрацитовую броню, следуя за маневрирующим противником подобно управляемым ракетам — разумное, злое оружие! Я же решил приберечь Розу Клинков — вместо этого использовал Небесный Разрыв, который оказался форсажем, стремительным рывком Ястреба, на мгновение превратившим меня в окутанную огнем комету. От перегрузки потемнело в глазах, но усиленное Восхождением тело справилось, и я внезапно оказался вблизи одного из кораблей, на ходу рассекая его Пылающим Крылом! Инерция столкновения вышла незначительной — на черном веретене ликтора появился длинный дымящийся след, а удар в упор Лучом Небесного Огня добил вражеский аппарат, превратив его в облако огня, дыма и черных осколков.

Не знаю, что вышло бы из этой затеи, не раскройся далеко наверху огненный Портал. Один, а затем сразу несколько — целая гроздь Порталов, из которых хлынули долгожданные наемники Корпуса! Десятки, сотни Восходящих — уже знакомые золотые Ноктис на черных кристаллических «драконах» и другие, в летающих доспехах, верхом на крылатых существах. Я краем глаза заметил даже необычные летательные аппараты, напоминающие те, что рассекали небо над Золотым Городом, а также огромных Существ, похожих на парящих китов. Каждый из них нес на спине отряд служителей и адептов — неужели Дом Ноктис действительно собрал целую армию?

Во всем небе над Эргиалем открылся филиал ада. Черные корабли разворачивались, готовясь встретить нового врага, однако наемники в мгновение ока достигли и прорвались сквозь их строй, осыпая противника настоящим ливнем боевых Рун. Вспышки и взрывы, безумная воздушная схватка началась вокруг Нексуса — и нам она оказалась на руку!

Скай: Обнаружена брешь в обороне противника, курс скорректирован. Рекомендую использовать максимальное ускорение, командир!

Неожиданная атака Корпуса и эскадрилья лед-кузнецов помогли мне прорваться за первую линию кораблей Гармонии. Ликторы, похожие на обтекаемые черные торпеды, были вооружены чем-то вроде энергетических эмиттеров, несомненно — мощных, но не выходящих за серебряный ранг, и Покров Жесткого Света легко выдержал их удары. А вот более тяжелые аппараты, идентифицированные как «экзекуторы», помимо зеленых молний били опаснейшими гравитационными и огненными импульсами. Конечно, не корветы Звездного Флота, но один из крылатых воинов Кейнора, получив прямое попадание, свалился в пике, горящим болидом ушел к ледяным разломам.

Тем не менее в условиях, когда фазовый сдвиг использовать было нельзя, корабли Гармонии значительно уступали в маневренности как нам, так и летающим воинам Корпуса. Я своими глазами видел, как последние окружили и развалили экзекутор, как один за другим взрывались ликторы — враг привел целую флотилию, но его потери, похоже, уже были очень серьезными. Черная громада Нексуса маячила совсем рядом. И, словно ощутив колебание незримых весов битвы, полководцы — или Полководец — бросили на свою чашу новый груз.

Скай моментально выделила алой рамкой хищные крылатые тени, взмывающие вверх с платформ, что выдвигались из недр зиккурата. Несомненно, это были вражеские Восходящие — в странных черных доспехах, подобных вингерам Звездного Флота. В моем поле зрения заплясало не меньше десяти-двенадцати золотых фреймов, отслеживаемых когитором, — и они явно шли на перехват!

Скай: Внимание! Обнаружена активация новых боевых единиц ранга золото-четыре! Скорость передвижения значительно превышает тактические стандарты! Маневренность на сто восемьдесят процентов выше стандартной. Боевые характеристики доспехов неизвестны, но с высокой вероятностью соответствуют золотому рангу! Замечено формирование тактической связки — группы из трех Восходящих действуют согласованно. Командир, судя по траектории, мы являемся одной из приоритетных целей!

Да, глупо было надеяться, что золотая птица Вечности не привлечет внимания, и еще глупее — что нас не успеют перехватить. Эти Восходящие, кем бы они ни были, действовали стремительно и мгновенно навязали встречный воздушный бой.

К счастью, мне удалось выжить в первую минуту. Клинки Гармонии — так система Восхождения обозначила врагов, атаковали нас с двух сторон. Их черные крылья на лету менялись, трансформировались, превращаясь в смертоносные, горящие изумрудной энергией лезвия. Я попытался остановить их Пустотным Разломом, но ничего не вышло, противники были чересчур стремительными, практически выходящими за пределы восприятия — и только благодаря нейросети, четко контролирующей пространство, я успел изменить траекторию и избежать прямого столкновения. Но повезло не всем: еще один (или одна?) лед-кузнец сразу погиб, и я даже не успел понять как. Двое выживших закружились с двумя Клинками в сумасшедшей схватке, а я, преследуемый третьим, ушел вертикально вверх, пытаясь за счет скорости и Небесного Разрыва оторваться от маленького, но верткого противника!

Но Клинок не отставал, и габариты Ястреба начинали играть против меня. В восходящей спирали полета мы обменялись несколькими ударами, и судя по тому, как легко враг уклонился от Испепеляющего Взгляда и Огненных Крыльев, он значительно превосходил меня в скорости и маневренности. А каждый из его ударов грозил выбить из меня дух — спасали только выкрученные на максимум Навыки и защитные параметры Ястреба.

Скай: Критическая ситуация! Боевые параметры противника обеспечивают подавляющее преимущество! Без применения темпорального предвидения наши шансы на победу не более трех процентов. Рекомендую немедленное применение экстренных стимуляторов — Черной Сыворотки и Пилюли Несокрушимости. Это кратковременно создаст необходимый паритет сил!

Мы находились уже высоко над битвой. Необходимую паузу мне дал владыка Эргиаля, продолжающий играть с Полководцем в «небесные игры». И, честно говоря, лучше бы я этого не видел — потому что предупреждающие системы, как мои собственные, так и когитора, взвыли сотней тревожных сирен.

Вибрация пронзила весь окружающий мир, сам воздух задрожал, словно реальность теряла свою прочность. Пространство исказилось, заколебалось, поплыло возле нестерпимо яркого стержня света, чье голубое сияние мгновенно затмило все вокруг. Гигантский, как солнечный протуберанец, он вспыхнул в небесах совсем недалеко, и волна энергии разбросала нас с Клинком подобно пылинкам, попавшим в ураган. Мой Ястреб закрутило в неуправляемом штопоре, и только отчаянный рывок с помощью Небесного Разрыва позволил восстановить контроль. В глазах плавали алые круги, сработал первый заряд Кристалла Странника — похоже, сетчатка глаз получила световой ожог!

Скай: Критически опасный выплеск А-энергии! Немедленно покинуть зону действия Небесной Руны! Температура приближается к абсолютному нулю!

Сияющее копье владыки Эргиаля ударило прямо в Нексус. Вокруг него творились жуткие вещи, воздух мгновенно превращался в кристаллы льда, а ударная волна страшного холода распространялась во все стороны. Я инстинктивно направил Ястреб вверх, подальше от этого смертоносного чуда. Даже на расстоянии оно ощущалось как что-то противоестественное, отрицающее сами законы физики.

Ужасающее и завораживающее зрелище.

В месте контакта Руны Кейнора со щитами Нексуса разрядилась чудовищная энергия, порождая взрыв, способный поглотить целый город. Волна силы разметала черные корабли и Восходящих, но Гармония все-таки сумела защититься. Не знаю, что сделал Полководец, но в точке соприкосновения возникла странная сфера, пульсирующая и расширяющаяся. Несколько долгих секунд — и она поглотила энергию небесного копья и жадно втянула все пламя взрыва. А затем в ослепительной вспышке рассыпалась мириадами сверкающих кристаллов.

Когда она угасла, я увидел результат — одна из граней Нексуса была явно повреждена, а его силовые поля исчезли. Однако летающая крепость уверенно держалась в воздухе и явно была готова к следующему раунду. Как и мой оппонент: настырный Клинок снова настиг меня!

Однако к этому моменту я успел использовать обе предложенные Скай Руны. Микс боевых стимуляторов подействовал мгновенно — подобно резкому уколу адреналина в сердце. Мои вены запылали огнем, а в тело будто встроился другой, невидимый скелет, состоящий из пульсирующего света. Но вместо боли пришла пугающая, отчетливая резкость, восприятие невероятно обострилось, а мир вокруг, наоборот, словно замедлился. Теперь движения Клинка не выглядели смазанной туманной полосой, я различал мельчайшие детали, видел пульсацию энергии на кончиках его лезвий, ощущал, как дрожит воздух вокруг крыльев Ястреба.

Ошеломляющей коктейль мощи — опасный, неестественный, но критически необходимый! Мы снова схлестнулись: золотая птица против черной тени, но теперь я не уступал Клинку ни в чем!

Для противника это оказалось смертельной неожиданностью. Мы по спирали поднимались все выше, и с помощью Небесного Разрыва я внезапно выскочил у Клинка за спиной. Он парировал удары Пылающих Крыльев и выдержал Испепеляющий Взгляд, а мой Покров отразил шар изумрудного пламени, однако теперь Клинок был ошеломлен моей реакцией — и Призрачная Рука с Клинком Небесного Огня оказалась для него сюрпризом! Как и в случае с Онорой, золотой доспех не помог, призрачный меч отсек, вернее, отжег часть боевых конечностей противника. Я добавил Лучом Небесного Огня в упор, а удары Пылающих Крыльев завершили дело.

Несколько пылающих частей в обломках черной брони исчезли внизу — все, что осталось от золотого Восходящего Гармонии.

На мгновение я завис в воздухе, охваченный жаром собственной мощи. Ястреб больше не отставал от команд Скай, наоборот, когитор едва успевала управлять скоростью импульсов, что рвались из тела, сопряженного с оружием Вечности. Невероятное, эйфорическое ощущение — я стал смертельным ветром войны, дрожащим от желания растерзать врагов.

В пылу схватки мы с Клинком прошли сквозь плетение Сетей Иерархии. То ли они пропускали столь мелкую рыбешку, то ли оказались разорваны небесным копьем Кейнора, но сейчас я находился над куполом, на огромной высоте, откуда открывалась прекрасная панорама битвы в Ледяной Бездне. Первое, что бросилось в глаза, — сражение идет не только вокруг Нексуса, но и внизу, как на подступах к Эргиалю, так и на периметре владений Ледяного Кузнеца. Армия лед-кузнецов оказалась куда многочисленнее, чем я думал: даже на первый взгляд в сражении участвовали десятки тысяч воинов. В мрачных ледяных просторах далеко-далеко выделялись ореолы игг-света — необычного нежно-голубого оттенка, в которых при желании можно было рассмотреть причудливые силуэты Древ, — но гораздо ярче пылала и пульсировала вспышками другая, более близкая точка — те самые небесные Врата, из которых пришел Нексус. Там тоже шло яростное сражение — похоже, что Корпус атаковал в двух местах сразу или же у Ледяного Кузнеца имелись другие, скрытые резервы. Возможно, та русалка и ее осьминог-хранитель? Какова была их роль в замысле Братьев?

Скай не теряла времени. Воспользовавшись случаем, когитор испробовала нашу Спираль Времени, одновременно бросив Счастливую Монету, и… в следующий миг я пожалел, что выдал нейросети карт-бланш на использование Рун. Потому что Скай решила заглянуть в тайный ларец Ледяного Кузнеца — тот самый, что был предназначен для уничтожения Нексуса!

Передо мной вспыхнули грозные небесно-голубые строки. Подобные предупреждения Наблюдателя я уже видел дважды. Когда встретил Отрекшегося и когда на тинге Говорящая-с-Травами прорастила Проклятую Рощу. Но сейчас… похоже, что все было гораздо серьезнее!

ПРИКАЗ НАБЛЮДАТЕЛЯ!

ВОСХОДЯЩИЙ СИГУРД!

ПРИКАЗЫВАЮ НЕМЕДЛЕННО ЛЮБЫМИ СПОСОБАМИ УНИЧТОЖИТЬ ИЛИ ИЗОЛИРОВАТЬ ФРАГМЕНТ ВЕЛИКОГО ЧЕРВЯ!

НАГРАДА: НЕИЗВЕСТНО

НАКАЗАНИЕ: ПРИ БЕЗДЕЙСТВИИ ИЛИ ЛЮБОЙ ПОПЫТКЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ВЫ БУДЕТЕ ПРИЗНАНЫ ВРАГОМ ЕДИНСТВА!

Фрагмент Великого Червя?! Охренеть. Черт возьми, что задумал Ледяной Кузнец?!

Мгновение спустя пришел такой же небесный приказ — но уже всем Восходящим Круга. Похоже, что Скай нечаянно дернула спусковой крючок механизма, о котором мы вообще понятия не имели.

А внутри приоткрытого ларца… о нет, там была не бомба.

Кое-что гораздо хуже.

Нечто, похожее на отломанный кусок гнилой кости, покрытое отвратительными наростами и как будто… живое. Оно находилось в густой чернильной жиже, будто источая ее, и эта субстанция казалась живым существом, мгновенно вытянувшим к свету черные щупальца. Кроме того, оно… будто мыслило, хоть и не так, как люди. Мое сознание затопил шепот, невероятно мощный, властно вытесняющий все остальное. Черный, как смерть, и вечный, как голод. Он пах тьмой, обглоданными костями и шелестом насекомых, выползающих из безгубого рта мертвеца. Больше всего это походило на те ощущения, что едва не убили меня в осанне Вершителя. Впервые я увидел на спокойном лице когитора выражение чего-то вроде паники.

Скай: Внимание, критический уровень угрозы! В Тайнике обнаружен неопознанный А-объект. Классификация: азур-артефакт, предположительно остаток оболочки Великого Червя, являющийся источником ксеноцита и проявляющий высочайшую ментальную активность! Рекомендация: следуя инструкциям Наблюдателя, немедленно уничтожить содержимое!

Устоять мне помогли стимуляторы и ментальная блокада. В ларец ударил Луч Небесного Огня, выжигая содержимое… но прежде чем процесс завершился, шесть секунд Временной Петли прошли, и мы вернулись в точку до открытия ларца. К счастью, Спираль сработала как надо — эта… мерзость была вновь запечатана в золотой Руне. Только я не представлял, как это отразилось в большом мире и «отменился» ли приказ Наблюдателя у всех Восходящих Круга? У меня он исчез по окончании временной петли, значит, мы все отделались легким испугом?

Скай: Командир, подтверждаю: использование темпорального сдвига позволило отменить активацию Руны и избежать фатальных последствий, однако сам факт доступа к ларцу активировал скрытый протокол Наблюдателя — судя по всему, объект классифицирован как «запретный» и находится под постоянным наблюдением высшего приоритета. Рекомендация: в связи с неприемлемой степенью риска никогда не использовать эту Руну. Это может привести к глобальным и непредсказуемым последствиям, с высокой вероятностью — к заражению ксеноцитом, потере статуса и окончательной смерти! План Кузнеца заключается в попытке внедрить ксеноцит в матрицу Нексуса, чтобы, первое, внести помехи в ментальную сеть Логического Узора, второе, вызвать защитную реакцию Наблюдателя для уничтожения источника ксеноцита!

Я не знал, что такое «ксеноцит», но и без когитора было понятно, что Ледяной Кузнец, не надеясь разрушить Нексус обычным оружием или Рунами, решил прибегнуть к запрещенному приему. Если даже Феромоны или Фрагменты Червей в летательных аппаратах заставляли Наблюдателя весьма нервно реагировать, сбивая все подряд каэдометрикой, то шепчущая частичка Великого Червя и дрянь, которую она выделяла, явно должны были привести в настоящую ярость!

На мне, быть может, уже стоял жирный красный прицел.

Было совершенно ясно, что использовать эту Руну — неприемлемая степень риска. Речь идет не только о жизни, мы все ей рисковали, на кону Слава и само Восхождение. Знали ли другие Братья, что им придется стать Врагами Единства? Готов ли к этой жертве Белый Дьявол?

И что теперь делать?

Скай мгновенно откликнулась изменением тактического плана.

Скай: Рекомендую сосредоточиться на основной миссии и обеспечить прикрытие другим группам, доставляющим Тайник внутрь Нексуса. С некоторой вероятностью угроза будет нейтрализована без нашего прямого участия.

Я с трудом удержался, чтобы не скрипнуть зубами. Иными словами, когитор предлагала остаться в стороне, по сути — саботировать миссию, доверив грязную работу Кресту или Белому Дьяволу. Вероятность успеха резко снижалась, но битва за Эргиаль и не была критически важной для меня или земной колонии. Возможно, это было разумно, но совершенно не по мне!

В любом случае я в крутом пике устремился вниз, ибо прореха в Сетях Иерархии быстро затягивалась. Наверное, стоило найти других Братьев, в первую очередь — Белого Дьявола. Несколько «Небесных Разрывов» превратили доспех Вечности в золотую комету, оставляющую за собой пламенный шлейф. Зеленые молнии расчертили все вокруг, но под коктейлем стимуляторов уклонение от них стало почти детской забавой. На ходу я пронзил два или три корабля, просто сокрушая их мощью Ястреба, и, оставляя за собой цепочку взрывов, прорвался к черным граням зиккурата.

Вблизи Нексус представлял собой огромную, сложно устроенную крепость. Земных аналогов не существовало, но его можно было сравнить с боевым орбиталом — главный калибр и множество вспомогательных защитных систем. На широких ступенях, представляющих собой взлетные площадки, ангары и оборонительные капониры, работали странные механизмы, перемещались крошечные фигурки защитников и более крупные силуэты техники — уже знакомых «крабов» и другие, пока неопознанные. Абордаж такой цитадели — смертельное испытание для штурмовой группы! К счастью, удар небесного копья явно расстроил взаимодействие, а структурная целостность одной из граней оказалась нарушена — она частично обледенела, механизмы и люди застыли мертвыми статуями. В черной броне зияла большая обугленная дыра, в которую запросто мог залететь транспортный винтокрыл.

Там, возле этой пробоины, творилось невообразимое. Кишели призраки, целое войско, смешавшись с защитниками и механизмами Гармонии, прущими изнутри. Я внезапно понял, что вижу атаку группы Черного Креста — призрачные воины были похожи на него как братья-близнецы. Его отряд атаковало несколько Клинков, и все выглядело так, что попытка проникнуть внутрь не увенчалась успехом. Битва пока шла на пороге.

На огромной скорости я промчался мимо, пытаясь отыскать следы Белого Дьявола. И мгновенно нашел их на следующей грани — по опаленному пятну на одной из ступеней, откуда поднимались многочисленные столбы дыма. Там все горело — и туда, где мерцали звездные ауры нескольких Восходящих, в упор бил зелеными импульсами зависший напротив ступени ликтор!

Я на скорости рассек его, разрубив пополам Пылающим Крылом, по инерции пролетел вперед и начал делать вираж, чтобы вернуться… но тут произошло сразу два неожиданных события.

Поверхность Нексуса и пространство вокруг него замерцали в энергетическом спектре — так, будто в управляющем центре внутри врубили какую-то установку. Сперва я подумал, что это возвращаются защитные поля, но нет, эффект оказался гораздо хуже. Моя Скрижаль потускнела, а звездные Навыки мгновенно отказали — зиккурат и пространство вокруг него превратились в «мертвую зону», где не работали Руны и Звездная Кровь.

Скай: Внимание, командир! Обнаружена активация L-поля. Мощность определить невозможно, предположительно небо-один-три. Все А-технологии в зоне действия полностью подавлены. Активация Рун невозможна. Рекомендация: немедленно покинуть зону действия!

К счастью, мы быстро выскочили — радиус этого пузыря составлял примерно два километра. И тут же стала видна вторая сфера, медленно накрывающая изящные башни Эргиаля. По размеру она не уступала той, что окутала Нексус, и с легкостью включила в себя чуть ли не половину цитадели лед-кузнецов. Похоже, что Полководец решил блокировать не только Нексус, но и Ледяного Кузнеца.

А затем…

Исполинская пушка Нексуса снова выстрелила. Я на мгновение зажмурился, чтобы не получить очередной ожог. Верил, что открыв глаза, увижу внизу невредимый ледяной замок и вновь рассеянный чудесными Рунами Кейнора луч, но…

Нет. Эргиаль… горел. Половина его башен просто исчезла, в том числе и та, что служила тронным залом Кузнецу. Я не знал, уцелел ли он сам, но через весь город лед-кузнецов пролег огромный пылающий шрам. Наверное, погибли сотни защитников, а сами Ледяные Чертоги как крепость перестали существовать.

Возможно, я оказался косвенным виновником этого — получив сигнал Наблюдателя, Полководец решил активировать поле, исключающее активацию любых Рун вокруг Нексуса. Теперь ни я, ни один из Братьев не мог открыть внутри зиккурата Тайник. Похоже, несмотря на все усилия, мы проиграли эту битву — внезапно и с разгромным счетом.

И тут же я вдруг понял, что все еще можно исправить. Это подсказала не Скай, а мои воспоминания о битве в Шторме, о том, как я с помощью Феромонов уничтожил Небесный Ястреб. О том, как каэдометрические лезвия разделывали небоскребы Эстэ, будто спелые фрукты. Полководец закрыл Нексус изолирующим полем, это означало, что он все же опасается гнева Наблюдателя. Но он не мог изолировать меня!

Скай: Командир, вероятность успеха твоего плана — более пятидесяти процентов, что приемлемо. Но риск утраты целостности и окончательной смерти неприемлем. Я не рекомендую…

Умная нейросеть все мгновенно поняла и так же мгновенно заткнулась, ощутив мою решимость. Нет, не так — Решимость, Навык которой прямо сейчас прибавил еще одну звезду. Плевать на риск. Вытащить эту битву, сделать все жертвы не напрасными можно было только одним способом.

Вызвать огонь на себя!

Стремительно разгоняясь, я заложил вираж, одновременно накладывая на Небесный Ястреб Феромоны Червей. Да, я стану целью Наблюдателя. А моей целью станет зиккурат!

Скай неожиданно отметила алым возможный маршрут. Его конец находился в Оке Пустоты, жерле исполинской пушки, где еще бурлили энергетические заряды. Зато ее «дуло» было открытым путем в недра Нексуса, а окружающее пространство очистил предыдущий залп. Перезарядка явно требовала немало времени, значит, сейчас идеальный момент.

И я рванул.

Скай рассчитала траекторию, а череда Небесных Разрывов до предела разогнала Небесный Ястреб, так что воздух обратился в огонь, волнами стекающий с золотых крыльев. На самой границе изолирующего поля я активировал Розу Ледяных Клинков, надеясь, что Предметы продолжат работать даже внутри. Так и оказалось, поле Нексуса блокировало только активные звездные способности, и клинки просто остались возле меня, вращаясь подобно огромным лопастям. Это даже вышло на руку — потому что меня, конечно же, заметили и мгновенно пошли на перехват — как черные корабли, так и Клинки, сразу две тройки.

Но Ястреб уже набрал нешуточную скорость! Бурей, пылающей кометой золотая птица прорвалась сквозь них, мимо них, распугав, как стаю мелких рыбешек. Око Пустоты зияло прямо передо мной — страшное, пульсирующее энергией жерло орудия, способного стереть с лица Единства целый город. Ворвавшись в эту пасть, я испытал кураж — если это мой последний полет, то он будет красивым!

В исполинском канале не было света — только хаос странных структур, искрящиеся энергетические дуги и рев невероятных механизмов. За мной, словно шлейф, тянулся поток преследователей — Клинки тоже ворвались в зев Ока, желая уничтожить меня любой ценой. Однако главное уже было сделано — я оказался внутри Нексуса и с каждой секундой погружался все глубже! Сколько времени нужно Рунам Наблюдателя, чтобы добраться до цели? До Шторма они летели не больше пятнадцати-двадцати секунд. А здесь?

Безумная гонка привела к чему-то вроде огромной алой звезды, рождающейся между гигантскими дугами. Энергетический центр? Думать было некогда — я нырнул в первый попавшийся колодец, пытаясь забраться как можно дальше в недра Нексуса, прежде чем…

Все вокруг дрогнуло. Так, будто сотрясся сам мир. Меня с размаху швырнуло в стену, я высек крыльями искры. В горловине тоннеля сверкнул ослепительно-синий свет.

А затем я увидел ее.

Каэдометрическая Руна. Отливающая лазурью и похожая на колоссальное циркулярное лезвие, но при этом тончайшая, как лист бумаги. Она с гулом и треском разрезала пространство Нексуса, неумолимо приближаясь к цели.

Ко мне.

Черные тени преследователей внезапно заметались, пытаясь уйти с ее траектории, а я, наоборот, испытал облегчение, видя, что мой план удался. Ради такого не жалко… и умереть.

А затем лезвие Наблюдателя докатилось до меня. Я почувствовал невыносимый жар, следом резкую, невообразимую боль, разрывающую пополам. Голубое сияние каэдометрического лезвия прошло сквозь Ястреб, через меня, разрубая саму реальность.

Мир раскололся, и мое сознание раскололось вместе с ним.

Темнота.

Глава 22

К счастью, тьма пришла лишь на мгновение. Я словно моргнул, и мир опять расцвел. Правда, моргнуть физически я не мог, потому что ни век, ни глаз, ни тела у меня больше не было.

Скай: Критическое повреждение целостности! Командир, наше тело рассечено на две части! Есть риск безвозвратной утраты носителя!

Странно, но я по-прежнему слышал когитора. Хотя какое «слышал» — скорее ощущал. Мое тело… Я видел его со стороны — два трепещущих алых куска в разваливающейся на две части золотой скорлупе Ястреба. И блеск гигантского синего клинка Наблюдателя, с невероятным скрежетом исчезающего в глубине Нексуса. За ним образовалась целая техногенная пропасть, в которой зарождалась пламенная буря!

Скай: Инкарнация невозможна. Командир, L-поле Нексуса блокирует А-способности. Необходимо сохранить связь с телом, чтобы не утратить носитель!

Это она сказала вовремя, потому что секундой спустя все вокруг полностью утонуло в огне и обломках. Руна Наблюдателя, кажется, повредила что-то важное — и мощнейший взрыв сотряс внутренности зиккурата. Я сейчас был душой, лишенной тела… и возможности возродиться. А затем мои несчастные останки закружились, исчезли в безумной пламенной круговерти!

К счастью, Скай (или не Скай?) успела создать маркер — что-то вроде призрачной нити, связывающей меня и тело. По ней я и скользнул — прямо сквозь огонь — в просветы между падающими конструкциями и языками изумрудного пламени! Особой паники в призрачном состоянии почему-то не было, наоборот — мысли стали трезвыми и холодными. Я жив, я мыслю. Даже без материальной оболочки. Что будет, если я ее навсегда утрачу? Навсегда останусь призраком?

Скай: Тогда нам придется найти другой носитель с А-источником, командир. Но лучше сохранить этот, в него уже вложено много Рун. Риск безвозвратной утраты целостности велик, рекомендую следовать моим указаниям!

Дьявольская технология — и самим дьяволам подобны те, кто некогда сделал это со мной! Тонкая эфирная нить, тонущая в творящемся вокруг безумии, — все, что связывало меня с прежней жизнью, порвись она — и не будет никакого Сигурда Морозова! Я, если можно так выразиться, бросился за ней, по ней, вслед за ней — в глубины получившего смертельный удар зиккурата.

Ярусы и магистрали Нексуса рушились, гармошкой складываясь в исполинском разрезе. Похоже, Руна Наблюдателя пронзила Нексус насквозь, от Ока Пустоты до противоположной грани. Но самое главное — оно повредило ту пульсирующую штуку в глубине Ока, что мы успели облететь. Я не очень понимал, что происходит, но когитор, похоже, справлялась с анализом даже в таких условиях:

Скай: С высокой вероятностью произошло критическое повреждение энергетического ядра! Предположительно уничтожен источник питания Ока Пустоты. Фиксирую каскадное структурное разрушение конструкции в результате внутренних повреждений. Прогноз: отказ всех систем Нексуса в ближайшие сорок пять секунд!

Скай не обманула. Взрывы следовали один за другим, разрывая цитадель изнутри. По нелепой иронии мой план сработал даже лучше, чем предполагалось. Наверняка на подобный эффект рассчитывал Кейнор или Белый Дьявол, пряча в Ларец фрагмент Червя. Мы обошлись без штрафов Наблюдателя… но я теперь расплачивался по полной!

Похоже, Нексус накренился и стремительно падал. Наблюдать за гибелью гигантского механизма Гармонии было бы хорошо с безопасного расстояния, а вовсе не из огненного сердца разрушений — но, увы, такой возможности не имелось. Скользя по нити в пламенной буре, я вдруг осознал, что зиккурат разделяется, разваливается на части, и я лечу вниз в куче огромных обломков, пытаясь отыскать среди них ничтожную песчинку своего тела.

Хотя бы его половину.

Если оно еще не сгорело к чертям!

Внизу в расширяющемся просвете мелькнула снежная равнина. Она казалась белой и гладкой, как стол, и с неправдоподобной скоростью приближалась, но исполинские обломки достигли ее первой — и с невероятным гулом врезались, взламывая ледяную гладь.

Спустя пару мгновений должны были рухнуть и мы. Вместе с черной громадой крепости, закрывающей полнеба. Если бы у меня оставалось тело, я бы задержал дыхание и зажмурил глаза. Удар такой махины должен был уничтожить все на километры вокруг — и как, интересно, я вообще отыщу тело под тем, что останется; а если умудрюсь найти — как выберусь наружу?

Да, именно такие мысли мучили меня за мгновение до контакта, а потом он произошел — и мы с громоподобным звуком ударились в твердь. Мелькнуло черное и белое, а затем все вокруг вдруг заполнило темно-зеленое и почти непрозрачное, совершенно неожиданная среда, в которой я тонул среди сонма обломков Нексуса.

Вода?!

Откуда здесь вода?!

Была и хорошая новость: новая среда значительно замедлила падение всего материального, но не меня. Будучи бесплотной сущностью, я смог ускориться, не отпуская путеводную нить. И неожиданно увидел на конце поводка… брр, это что, все, что осталось от моего красивого крепкого тела?

Активация № 6

Носитель мертв (целостность 42%). Провести инкарнацию?

Я вдруг обратил внимание, что воскрешение требовало гораздо больше Звездной Крови, чем прежде, — почти 300 капель! Каждое следующее дороже? Влияет низкая сохранность тела или усложнение его строения из-за Восхождения? Но в любом случае медлить не стоило, Кровь в наличии есть, и я сделал это. В шестой раз за не такое уж долгое время, черт возьми!

Скай: Инкарнация завершена успешно! Жизненно важные показатели в норме! Внимание: наше местоположение — под водой на глубине приблизительно семидесяти метров! Обнаружены множественные угрозы в непосредственной близости!

Изолирующего поля Нексуса больше не существовало, а тело… образовалось заново вокруг меня. Все конечности на месте, голова тоже, просто волшебство какое-то! Вернулись ощущения — и первым из них был холод!

Пронзительный, арктический, обжигающий. Я действительно оказался под водой, как будто упал в прорубь, только в сто раз хуже. Ледяные объятия сковали тело, грудь сжимала страшная тяжесть, с ходу сработал Кристалл Странника — если температуру помогла пережить Морозная Закалка, то давление могло мгновенно убить меня!

Вокруг царила глубокая, темная синева. Но не полная — в ней мерцали странные вспышки и двигались стремительные тени, лавируя между громад медленно и величественно тонущих обломков. Выходит, под той ледяной пустыней, куда рухнул Нексус, скрывалось целое море? И теперь оно, смертельно опасное, поглощало то, что осталось от зиккурата, воинов Гармонии и всех, кто имел несчастье оказаться рядом.

В том числе и меня.

С обретением тела появились и эмоции. Паника накатывала, стимуляторы больше не работали, но и «отката», кажется, удалось избежать. Выручило Подводное Дыхание. В другой ситуации я бы точно захлебнулся, но призрачная пленка позволяла извлекать кислород прямо из воды.

С трудом определившись, где верх, я устремился к поверхности. Движения были тяжелыми, почти непосильными, будто тело весило в сотню раз больше.

Все вокруг вокруг было заполнено обломками, уходящими в глубину. Маленькими, огромными и просто необъятными. Некоторые из них пылали странным пламенем даже под водой. Тут и там мелькали человеческие фигуры — похоже, воинство Гармонии в полном составе пошло на дно.

Дышать я мог, но при всех усилиях двигался с трудом, плюс холод сковывал все сильнее. Казалось, еще немного — и я превращусь в замороженный кусок мяса. Мелькнула мысль об очередной инкарнации — возможно, это был бы самый простой путь, только кто вытащит меня из этой ледяной бездны? Нет, нужно самому, еще, еще, еще…

Скай: Внимание! Фиксирую множественные подводные объекты! Идентификация… часть — рунные существа, часть — органические формы жизни неизвестного типа, предположительные ранги — золото и серебро! Множественные перемещения, направленная агрессия!

Я тоже разглядел их — странные, явно хищные создания. Одни напоминали стремительных акул, другие — результат скрещивания мурен и глубоководных удильщиков, только размером с глайдер. Их длинные, похожие на хлысты щупальца оплетали тонущие фигуры и стремительно утаскивали на глубину. Гармонийцы сопротивлялись, но тщетно — даже сильные Восходящие не могли противостоять созданиям в их родной стихии.

Похоже, моя песенка спета — как эти твари различают друзей и врагов? Пытаясь выплыть из-под огромного куска Нексуса, медленно падавшего сверху, я испытал что-то вроде смертельного отчаяния. Мои шансы спастись были призрачными — мышцы, парализованные холодом, отказывались нормально работать, давление медленно убивало — Кристалл срабатывал уже пятый раз… И что дальше? Череда безнадежных инкарнаций, пока они не исчерпают всю Звездную Кровь?

Но тут меня кто-то схватил.

Этот «кто-то» был настолько стремительным и быстрым, что даже Скай не успела среагировать, его длинное тело отливало золотом, а хватка оказалась невероятно жесткой. Схватив, существо мгновенно обвило меня длинным хвостом и стремительно потащило наверх, будто скоростной буксир.

Змея? Огромная золотая змея?

Первым порывом было отбиваться, однако я вдруг понял, что уже видел эту тварь, хоть мельком и всего раз — в подземелье Корпуса. Небесно-голубой фрейм Восхождения подтвердил мою догадку: Марисса Кел Ноктис, драконья служанка Кейнора!

Я не знаю, как она нашла меня среди этого хаоса, но, кажется, меня активно спасали! Марисса, извиваясь словно угорь, просто неслась, лавируя между обломков, взрывов и сражающихся подводных существ.

Скай: Фиксирую массовую активность! Множественные биологические объекты атакуют персонал Гармонии! С высокой вероятностью боевые действия происходят согласно плану. Командир, мы оказались в центре подготовленной ловушки!

Когитор опять была права. Пока мы поднимались, я увидел истинный масштаб разворачивающейся подводной битвы. Сотни странных существ атаковали всех, кто пережил падение Нексуса. Они набрасывались, терзали и утаскивали на глубину всех подряд. В ледяной воде вспыхивали электрические разряды, взрывы и вспышки — защитники Гармонии отчаянно сопротивлялись, но шансов у них не было.

Так вот каким был истинный план Ледяного Кузнеца! Он не просто привел Нексус к себе домой. Он расположил его над ловушкой, подземным морем, скрытым под ледяной коркой. И добился, чтобы крепость с защитниками оказалась под водой. Чертов гений? Я бы не догадался… и теперь стало ясно, где все это время ждала та золотая русалка, что Белый Дьявол называл Сатори…

Скай: С высокой вероятностью поверхностный слой льда в этом месте был предварительно ослаблен и замаскирован. Возможно, подземная каверна была создана и заполнена водой искусственно с помощью Рун небесного ранга. Даже при стандартном приземлении Нексус проломил бы эту оболочку собственным весом, оказавшись в подготовленной ловушке!

Пробиться на поверхность оказалось непросто. Вода кипела от взрывов, ее то и дело пронзали зеленые зарницы. Льдины размером с винтокрыл кружились, грозя размазать нас. Но Золотая Змея двигалась с невероятной ловкостью, стремительно избегая препятствий и искусно поднимаясь по невидимому безопасному коридору.

Наконец, мы вынырнули.

Первый глоток воздуха обжег легкие. Мы оказались среди плавающих льдин и тонущих обломков. Я едва мог пошевелиться от холода и ощутил лишь, как Марисса не очень аккуратно швыряет меня на край ледяной кромки и выползает следом. Снаружи оказалось не теплее, зубы выбивали дробь, капли воды на теле, волосах и лице мгновенно замерзали, и не было даже сил их счистить. Похоже, я превращался в ледяную статую…

Шестая активация Кристалла Странника…

— Что, золотые крылышки намокли? Маленький круглоухий замерз? — я услышал шипящую издевку. — Надо признать, для низшего ты достаточно живуч… Хотя и воняешь, как мокрый айхо.

— Согрей и исцели его, Марисса.

Второй голос был холодным, как треск ломающихся льдин.

Исцеляющее тепло пришло внезапно. Я увидел синий свет, тень рядом и узнал его, подающего мне руку. Значит, владыка Эргиаля выжил…

— Лед видит, ты выбрал путь героя, — сказал Ледяной Кузнец. — Теперь посмотрим, что останется от неба…

Он повернулся к воде и поднял руку. Вновь сверкнула небесно-голубая Скрижаль. С нее сорвалась ослепительная молния, ударившая в часть Нексуса, подобно перевернутому айсбергу возвышающуюся в центре огромного озера, что образовалось посреди ледяной равнины. Остаток летающей цитадели с громом взорвался, осыпая фонтаном огня и камней поверхность воды, усеянную ледяным крошевом, обломками, человеческими телами и странными морскими созданиями, что охотились на выживших.

Поднявшись на ноги, я наконец смог оценить происходящее. Ничего еще не кончилось! На земле и в небе по-прежнему шло сражение — Корпус и корабли Гармонии кружились в смертельном танце, и даже некоторые из ПВО-башен, кажется, продолжали работать из исполинского черного полотнища дыма, в которое превратился Эргиаль. Невозможно было понять, кто берет верх — гремели взрывы, уже за ближайшими ледяными торосами группы черных солдат Гармонии отстреливались от наступающих лед-кузнецов.

Над нами пронеслась стремительная тень — кажется, один из уцелевших Клинков, — но из водной глади неожиданно вынырнуло что-то громадное, многорукое и чудовищное, схватившее своими щупальцами. Тоже золото, черт возьми, и от жутких хрустящих звуков меня едва не передернуло. Тварь вместе с добычей мгновенно исчезла под водой, не позволив себя толком разглядеть. И, честно говоря, я ничуть не сожалел об этом.

— Мне… не потребовался твой дар, — хрипло сказал я.

— Есть много путей, но все они ведут к вершине, — ответил Кейнор не поворачивая головы. — Но путь не пройден до конца… Лед видит, он рвется, он еще силен… Марисса, я приказываю тебе найти и удерживать маску Полководца. Всеми силами. Если понадобится, до самой смерти!

Я проследил за его взглядом. И увидел — не глазами, а своим сверхвосприятием, ментальным, эфирным и энергетическим, — почувствовал бьющуюся в глубине, пульсирующую силу. Невероятно мощную и обжигающую. Ледяной Кузнец, вытянув руки, будто посылал туда что-то незримое, и от ощущения сплетающихся, сталкивающихся небесных сил меня зверски мутило, а перед глазами плавали радужные круги.

— Слушаю и повинуюсь… мой господин! — издевательски скривилась Золотая Змея, явно не испытывающая ни капли почтения к своему новому хозяину. — Может, погладишь по чешуе свою ручную змейку, отправляя ее на смерть? Или просто заморозишь мое сердце, как ты делаешь со всеми своими трэлями?

— Выполняй немедленно, — прошипел Кейнор, и драконья Восходящая, вновь обернувшись огромной золотой змеей, с плеском исчезла в воде.

В глубине… что-то происходило. Что-то непонятное и страшное. Мои ощущения сбоили, зашкаливали, как маломощные датчики, оказавшиеся вблизи эпицентра ядерного взрыва, однако даже пульсирующее изумрудное сияние и кипящий поток воды, подобно фонтану вырывающийся на поверхность, говорили о том, что там идет не менее ожесточенное сражение. Когитор разобралась в разрозненной информации быстрее и доложила:

Скай: Фиксирую интенсивную энергетическую активность на глубине около сорока-пятидесяти метров. Обнаружена азур-сигнатура небесного ранга, вероятно, ведущая бой со множественными противниками. Фиксирую многочисленные последовательные атаки и использование темпорального смещения. Без дополнительного воздействия Рунами небесного ранга противостояние имеет неблагоприятный прогноз!

Похоже, Братья — те, что ждали под водой, — атаковали главу Гармонии, того самого Полководца, что Кейнор упорно называл «маской». Они были золотом, а он небом, хоть и потрепанным в битве, и шансов у них… не было? Даже с помощью Золотой Змеи?

Но небо было и у нас.

— Смотри и запоминай, Истинный! Сегодня ты увидишь, как умирает ложь Вечности! — произнес Ледяной Кузнец, простирая руки к бурлящей поверхности воды.

Весь этот пафос, что Белого Дьявола, что других Братьев, меня уже порядком забавлял, но поправлять небесного Восходящего — так себе идея. И надо признать, что Кейнор имел на него право, потому что в следующий миг он опять сотворил нечто невообразимое.

Зеленая пульсация в глубине замерла, будто замороженная. Или не будто? На поверхности возникло бурное волнение, а затем из глубин в потоках воды показалось нечто огромное. Это был… монолитный кусок полупрозрачного льда, настоящий айсберг! Внутри, как в стеклянном шаре, застыли большие и малые обломки, подводные существа, включающие монструозного Осьминога, а в самом центре смутно виднелось зеленое марево, внутри которого угадывались очертания странной, очень странной фигуры, обвитой золотыми кольцами огромной змеи. Эта мгновенная заморозка казалась невозможной — все живые существа должны были погибнуть. Однако они, кажется, даже шевелились, а изумрудная аура Полководца медленно пульсировала.

Кейнор величественным жестом вырвал айсберг из воды, направив его к суше. Сквозь прозрачный лед я рассмотрел еще одного участника этой замороженной драмы — знакомый силуэт Белого Дьявола, охваченный странным голубым заревом. Вот он где!

Оказавшись на поверхности, айсберг мгновенно покрылся сетью трещин, разбежавшихся по всей прозрачной глыбе. Так, словно ледяной плен не мог сдержать скованных внутри Восходящих. Еще мгновение — и он с грохотом взорвался, оседая тучей мокрых осколков!

Подводная схватка продолжилась на суше, но принять участие в ней мне не довелось, слишком быстро все произошло. По правде говоря, я даже не успел понять, что и как случилось.

Полководец, кажется, сумел разорвать объятия Золотой Змеи. Настоящий монстр — он был похож не на человека, хотя и имел две руки, две ноги и одну голову, а скорее на некую очень продвинутую роботизированную систему. Двух с половиной метров ростом, покрытый сплошной черной броней с вкраплениями иллиумовых элементов и лицом-шлемом, состоящим из фрактального переплетения изумрудных линий, он казался настоящей машиной, квинтэссенцией уже виденных мною Клинков. И все же это был Восходящий, уже лишенный половины конечностей и судорожно дергающийся в путах Живых Цепей.

Да. Хранителя Вечности сковали оружием Вечности — и я даже знал, кто сделал это. Белый Дьявол, покрытый ледяной коркой и израненный, подходил к нему, занося для удара странный клинок с мерцающим лезвием. Появилась и Сатори — так вот она какая, прекрасная русалка из сказки, с чешуйчатой кожей и волосами цвета морской волны, — и огромный Осьминог, настоящий монстр, напоминающий помесь человека и спрута. Братья медленно окружили пойманного врага, зеленый отблеск сделал лицо Кейнора похожим на мертвенную маску. И я окончательно убедился, что Братья, все до единого, едва ли не страшней самого Полководца. Они были ягодами с одного поля, точно такие же чудовища, просто некогда проигравшие более сильным…

— Лед слышит, твоя игра закончена, — сказал Кейнор, возвышаясь над Полководцем. — Есть ли тебе что сказать Братьям, маска Хранителя?

— Трое судят, один молчит… — экзарх Гармонии и говорил как испорченный бета-когитор. — Это вы… называете Восхождением?

— Мы называем это очищением, — ответила Сатори. — Запах таких как ты, отравляет чистую воду Единства. Но рыбы очистят черные кости.

— Глупцы… Жалкие тени Забытого… Ваши имена ничего не значат, а ваше место — за гранью бытия. Ваши жалкие усилия не остановят наш великий замысел.

Фигура Белого Дьявола излучала неприкрытую ненависть.

— Скажи другим Хранителям, что такая же судьба ждет всех рабов Вечности, осмелившихся сунуть свои пальцы в чужое пламя, — произнес он, прерывая скрипучий треск Полководца. — Единство больше не для вас.

— Передай, что таково условие Тысячи Братьев, — добавил Ледяной Кузнец, и я навострил уши, потому что это уже было интересно. Это уже походило на некое послание, которое Братья передавали Хранителям Вечности в ответ на… то, что говорил мне Посланник в своем Храме? Но тогда зачем вообще понадобилась эта битва, все эти жертвы и страдания?

Я знал ответ, хоть он мне и не нравился.

Никто не будет говорить со слабым. Только доказав свою власть и силу, можно говорить с могущественным врагом. Тогда, быть может, и он сочтет, что лучше принять условия и договориться, чем враждовать…

— Вы… лишь ничтожные фигурки, — ответ Полководца был ясен. — Вы пожалеете… когда небо обрушится на вас.

— Жалость — удел слабых, — ответил Ледяной Кузнец, и неумолимый приговор прозвучал в его тоне. — А теперь… умри.

С пальцев владыки Эргиаля сошла ослепительная искра. Она пронзила тело Полководца, превращая его в хрупкий, ломающийся лед, который мгновенно рассыпался на тысячи осколков.

Так все и закончилось. Быстро, буднично, без помпы и церемоний. Небесный Восходящий из Гармонии, экзарх, пришедший с армией уничтожить Эргиаль, был разбит, как ледяная статуэтка.

И вместе с ним пал Логический Узор. Та самая незримая паутина, что объединяла все воинство Гармонии, делая их единым кулаком. Вероятно, мощнейшая, небесная версия Объединения Разумов, а может — что-то иное, но факт оставался фактом — Сети Иерархии исчезали, уцелевшие корабли Гармонии пытались бежать, их наземные силы прекратили организованное сопротивление. Окончательный разгром, видимо, был лишь делом времени — без единого управления гармонийцы становились во много раз слабее. Мы победили, но радости не было. Ощущение, что я испытывал, стоя среди льда и руин, было странным — будто все только начиналось.

Втянув Руны, Кейнор медленно окинул взглядом поле битвы. На его лице отражалось ледяное спокойствие — ни радости, ни торжества, ни печали. Словно разрушение Эргиаля и гибель множества лед-кузнецов были лишь незначительной платой. А остальные Братья смотрели на меня.

— Это была славная битва, — наконец сказал Белый Дьявол, а небо на горизонте прошила последняя вспышка — какой-то из кораблей Гармонии нашел свой конец. — Но, видит Незримый, мы победили не потому, что сильнее, а потому что золотые крылья не побоялись потерять все.

— Тысяча запомнит имя того, кто дерзнул бросить вызов Вечности, — кивнул Ледяной Кузнец, а Сатори добавила:

— И воздаст достойную Славу.

Я стоял под взглядами существ, которые помнили рождение и падение цивилизаций. Исконных врагов Вечности, осколков проклятого и разорванного Единого. И понимал, что теперь мы — часть их извечной войны.

Войны, которая только что началась.

Эпилог

Я смотрел вниз.

Эргиаль все еще дышал дымом. Половина Ледяных Чертогов превратилась в исполинский шрам. Там, где раньше тянулись улицы, высились изящные башни, мерцали свет-деревья, теперь блестела треснувшая бугристая корка, на изломе сверкающая радугой звездного льда. Даже с высоты можно было рассмотреть, как лед-кузнецы уничтожают последние прожилки огня.

Но башня Кейнора снова стояла — такая же, как прежде. Ледяной Кузнец восстановил ее так легко, будто башня была одной из его Рун. Кто знает, может, так оно и было? И я стоял на ее вершине, глядя на разрушенный город. Немало времени и немало труда придется приложить лед-кузнецам, чтобы залечить эту рану…

— Лед видит, башни Эргиаля вырастут раньше, чем ты думаешь, — Кейнор, бесшумно появившись около меня, изобразил трюк с чтением мыслей. — Еще до конца этого цикла его стены поднимутся вновь.

— Но как это возможно? — изумился я, глядя на масштаб разрушений. — Руны?

— Нет, Истинный, — ответил Ледяной Кузнец. — Наш звездный лед.

В его руке появился осколок этого загадочного вещества — будто серебро, мерцающее синевой и пурпуром. Фрейм Восхождения отметил его серебряным рангом и чередой знаков вопроса.

— Слезы Искуснейшего, пролитые по гибнущему Единству, — задумчиво произнес Кейнор. — У них чудесные свойства — звездный лед способен восстанавливать форму. Подобно тому, как тело заращивает раны. Его можно повредить, но нельзя уничтожить. Я построил Эргиаль из звездного льда, чтобы моему дому не были страшны никакие разрушения. Пока жив наш звездный лед — будет стоять и Эргиаль.

Скай: Уникальные свойства самовосстановления структуры делают звездный лед экзоресурсом потенциально стратегического класса. Рекомендую любыми средствами получить образцы для дальнейшего изучения.

— У меня есть Руны-Предметы из звездного льда, щит и шлем, но я не знал, что у них такие свойства, — не удержался я.

Ледяной Кузнец неожиданно заинтересовался:

— Как наше оружие попало к тебе? Я хотел бы взглянуть на него.

— Я выбрал его из наград Наблюдателя.

Небесным Восходящим не отказывают — хоть сейчас Кейнор и выглядел почти… как человек. Открыв Скрижаль, я вытянул из нее две Руны, подвесив их в воздухе перед собой.

— Бронза… — в тоне Кузнеца прозвучало разочарование. — Да, это наши старые Руны. Они недостойны Истинного.

Прежде чем я успел возразить, он небрежным жестом смахнул мои Руны в свою Скрижаль, а оттуда извлек другую, сияющую серебром.

— Прими мой малый дар. Лед видит, эта Руна получше.

Глиф со звоном встроился в мой рунный круг. Серебряный Доспех Лед-Кузнеца. Он состоял из многих Предметов: щита, шлема, панциря, элементов защиты для рук и ног, некоего стабилизатора, а также лед-клинка и лед-кинжала. Все эти Предметы были серебряного ранга и, что очень любопытно, обладали свойством мгновенной экипировки. Воистину царский подарок! Видимо, моя радость была столь ощутима, что Ледяной Кузнец повторил, скупо улыбнувшись:

— Это лишь малый дар…

— Сигурд, — продолжил он, глядя вдаль. — Ты доказал, что достоин. Я готов говорить с тобой о будущем. О судьбах твоего и моего Народа. Лед слышит, Тысяча Братьев предлагает вам союз. Эргиаль и Народ лед-кузнецов предлагают вам союз. Настоящий. Клятву. В минуту нужды ты стал нашим щитом. Мы станем вашим, когда это понадобится.

Скай: Анализ. Предложение о союзе несет как значительные преимущества, так и потенциальные риски. Преимущества: получение доступа к технологиям и экзоресурсам, защита от враждебных фракций Единства. Риски: вовлечение в конфликт с Вечностью, возможная эксплуатация колонии. Рекомендация: избегать официальных обязательств без консультации с руководством колонии и принятия консенсусного решения. Оптимальная стратегия: выразить заинтересованность без принятия формальных обязательств.

Предложение было серьезным, даже судьбоносным.

Я крепко задумался, прежде чем ответить. Нейросеть, конечно, права. Были и еще переменные, которые она не учитывала… По правде говоря, Братья вызывали не так уж много симпатии — чем дальше, тем больше становилось ясно, что их дурная слава возникла не на пустом месте. Но в Единстве вообще не было добрячков — все его обитатели, как я уже успел убедиться, в той или иной степени чудовища.

— Благодарю за… дар, теплые слова и щедрое предложение, — ответил я наконец. — Но я не вождь своего Народа и не имею полномочий заключать союзы. За мой Народ может решать только наш рикс, Винсент Кассиди.

— Значит, ты донесешь до него мои слова, — произнес Кузнец. — А чтобы он захотел их слушать… с тобой ли мой Тайник?

Я медленно кивнул. Золотая Руна с кусочком Великого Червя жгла мою Скрижаль — честно говоря, от этой Руны я бы с большим удовольствием избавился. Мерзость, которая в ней пребывала, не должна была существовать. Однако читать Ледяному Кузнецу нотации об опасности использования той субстанции, что Скай назвала ксеноцитом, явно не стоило. Победитель Великого Червя наверняка разбирался в этом гораздо лучше нас и прекрасно понимал последствия. Возможно, его щедрость и была обусловлена тем, что я нашел… другой выход.

— Я поменяю его на дар для твоего Народа, — на губах Кейнора появилась покровительственная улыбка. — Нет, не говори ничего. Лед слышит, иные тайны лучше оставить… во тьме.

Мой серебряный круг на фоне небесной Скрижали казался ничтожным. Из него исчез Тайник, но появилась новая Руна — золотая!

Несокрушимый Реликварий

Руна-Хранилище

Качество: золото

Активация: 120 капель Звездной Крови

Содержит огромное пространственное хранилище, способное вмещать предметы крупного и сверхкрупного размера. Имеет золотую Скрижаль, способную хранить Руны и Звездные Монеты. Имеет Арсенал, способный хранить рунные доспехи и оружие. Имеет Чертог, способный содержать неживых слуг. Может быть превращена в Реликварий, обеспечивающий высшую сохранность содержимого.

Время действия: нет

Время перезарядки: нет

Ого! У меня уже было Хранилище, куда более удобное, чем земной криптор, но эта штука, кажется, была получше мегакриптора из разряда тех, что могли вместить винтокрыл. И, помимо прочих крайне интересных функций, обладала возможностью расширения Скрижали! Любопытно, очень любопытно!

Но самое главное — сокровищница не была пустой. Скай мгновенно просканировала содержимое и доложила: одну из ее ячеек занимал ларец, доверху наполненный звездным льдом, в арсенале находились семь полных комплектов лед-доспехов, а в Скрижали — много серебряных нулевок, а также несколько Рун Стужи, Морозной Закалки и… Портал в Ледяные Чертоги! Кейнор, черт побери, расщедрился. Неожиданно я представил лицо и реакцию Миноса и Винсента и невольно улыбнулся.

— Лед видит, мой дар тебе по сердцу, — произнес Кузнец. — Знай, Истинный, что мой Народ не делится звездным льдом с чужаками, ибо таковы наши древние Клятвы. Но ты умер за мой Народ. Лед слышит, я могу назвать тебя одним из нас, пусть и не по крови. Ты всегда можешь вернуться в Эргиаль. А дары пусть укрепят нашу дружбу и достойно послужат твоему Народу.

— Благодарю, — я снова кивнул, стараясь держаться скромно, но с достоинством. Рядом с существом, способным одним жестом заморозить море, — не самая тривиальная задача. — Обещаю передать дары, твои слова и выступить посредником.

— Лед слышит, — кивнул Кейнор. Затем он жестом пригласил меня к своему трону, напротив которого уже выросло замысловатое ледяное сиденье.

— А теперь поговорим о будущем, — он уселся и неуловимым жестом вызвал перед собой призрачную сферу. — Играешь ли ты в сферы?

— Нет, но я много слышал об этой игре, — признался я.

Скай: В культуре Единства игры часто используются как инструмент оценки и дипломатии. Рекомендую принять предложение. С применением моих аналитических функций мы сможем продемонстрировать игру высокого уровня. Я проанализирую правила и просчитаю оптимальные ходы.

— Брат обучил тебя сражаться, а я научу играть, — усмехнулся он. — Это поможет мне понять, как ты думаешь, строишь, предвидишь. А тебе — как думают наши враги… Я поделюсь с тобой сферой.

— Не нужно, у меня есть своя, — я извлек из Скрижали подарок Хитрейшего и активировал Руну, призвав другой призрачный шар. Моя выглядела совсем иной — серебряной, светящейся изнутри — и содержала рунный мир в миниатюре: земли, воды, пустота, — которые тут же начали двигаться, повинуясь моему взгляду.

— Ты полон неожиданностей, — заметил Кузнец. — Что ж, начнем?

Рунный мир оказался объемным игровым полем, расположенным на плоском радиусе сферы. Конфигурацию можно было определять самому, заполняя клетки-октагоны разными типами «земель». Неизменной оставалась лишь точка, напоминающая серебряный колодец, и возле нее вспыхнул полукруг огоньков, видимо, обозначавших стартовые позиции. Семь внутренних и шесть перед ними — тринадцать фигур?

— Это Исток, — Ледяной Кузнец коснулся «колодца». — Каждый ход он порождает капли действия. Они нужны, чтобы другие фигуры могли ходить и совершать действия. А это владыка сферы… Владыка есть всегда, но остальные фигуры ты можешь выбрать сам.

Он поставил рядом с колодцем коронованную фигурку.

— Игру можно завершить двумя способами: убить владыку или захватить чужой Исток. Есть разные стратегии, выбирать тебе. Теперь перейдем к фигурам…

Фигур в сферах было множество. Вполне понятные цитадель, страж, полководец и стрелок, экзотические призрак, мастер порталов и королева молний. Были даже кузнец и торговец. Некоторые можно было использовать однократно, другие — призывать в любом количестве. Объединяло их одно: все фигуры имели определенное число «звезд» атаки и защиты, а также третий, самый важный параметр — особую способность. У некоторых фигур таких способностей было несколько.

Выбирая их, я наконец обнаружил то, что искал, — героя. Фигура с отличными показателями атаки и средними — защиты. Но самым главным были его особые способности.

— Герой? Лед слышит, герой может убить любую фигуру противника, с любыми звездами защиты, но лишь один раз за партию, — сказал Кейнор. — Это действие. А еще… Героя невозможно подкупить. Ни торговцем, ни рабыней.

Я замер. Уже стало ясно, что игра в сферы была важной частью культуры Восходящих. Возможно, и сам Ледяной Кузнец был обязан именем одной из фигур, и аллюзии к ним пронизывали все наши разговоры с Хитрейшим. Он не раз называл меня героем — то ли в шутку, то ли нет — и при этом пытался подкупить. А когда я гордо отверг его предложение, не особо расстроился. Потому что заранее знал, каким будет мой ответ…

Он играл. Но не в сферы. Он играл мной.

И, вероятно, играл с самого начала.

Игра, в которой моя колония и земляне — всего лишь пешки. Игра, которая продолжается. Игра с Братьями, с Вечностью, со всем Единством.

Но теперь я по крайней мере это понимаю.

— Лед видит, ты уже кое-что понял, — сказал Кейнор, задумчиво улыбаясь. — Не всегда ясно, мы играем в сферы или сферы играют в нас… Но я скажу так: иногда даже малая свеча, оказавшись в нужном месте, может затмить солнце. Кому, как не тебе, знать это, Истинный?

И, соглашаясь с ним, я сделал свой первый ход.

Ведь в конце концов даже пешки иногда становятся королями.

Постскриптум. Хранители

Он лениво щурился, глядя сквозь толпу.

Люди шли куда-то, суетились, торговались, покупали и продавали. Небо пересекали летающие корабли, причаливая к гигантским башням, над головами скользили парящие лодки. Зазывалы, продавцы, покупатели. Множество лиц, сливающийся гул голосов. Миллионы букашек, всегда озадаченных одним и тем же, и никому из них не было дела до нищего на одном из бесчисленных ярусов этого места.

Вечное движение. Вечный круговорот торговли тысяч миров. Океан, в глубинах которого акулы пожирали хищников поменьше, а те охотились на мелкую рыбешку. Вечная борьба, так свойственная человеческой природе. Незыблемая, как сама Вечность, что бы ни полагали о ней всякие недоумки.

Одно из его любимых мест, оно напоминало о прошлом.

И помогало думать.

В его чашу упала мелкая монетка. Бросивший ее уже исчез в толпе, вечно кишащей на этих улицах.

Он быстро спрятал ее — чаша нищего должна быть пустой.

Даже если этот нищий — самое богатое существо Единства и Вечности…

Мимо, грозно бряцая оружием и раздвигая толпу, прошла стража. Он проводил их равнодушным взглядом. Только дураки думают, что сила, власть и оружие чего-то стоят. Они — лишь нужный инструмент в правильных руках.

У него никогда не было оружия.

Он ставил совсем на другие вещи.

Информация. Вот что важно. Вот что имеет значение. Не без тщеславия он понимал, что является самым информированным существом Единства и Вечности, за исключением, быть может, лишь Того-Кто-Наблюдает.

Паутина его замыслов тянулась далеко, сквозь реальность, время и сны, миллионы сделок проходили через нее каждый миг, и еще больше секретов приносили к его алтарям те, кто надеялся заслужить его расположение. Большинство не стоили внимания, но недооценивать их было нельзя: многие невзрачные с виду тайны оказывались бесценными жемчужинами, когда приходило их время.

Тех, кто прибыл на небесном ковчеге из невообразимых бездн времени, тоже нельзя было недооценивать. Лучше, чем кто-либо, он понимал это. Когда-то эту ошибку совершили их собственные враги — и поплатились всем. Опыт и время — далеко не всегда преимущество. Он не поставил бы и одной Звездной Монеты на тех, кто уже считал себя победителями этой игры.

В миску со звоном упала еще одна монета. Круглая, золотая, она закружилась на ребре, не торопясь останавливаться. И тот, кто ее бросил, тоже не уходил.

— Благодарю, добрый господин, — привычно кивнул он, накрывая ладонью подношение. Он уже знал, кто пришел к нему и зачем. Губы в тени капюшона тронула легкая усмешка.

— Вот ты где спрятался, — сказал незнакомец.

— К монеточке монетка, — дурашливо протянул он в ответ, пряча монету в складки потрепанного коричневого плаща. — Чего же желает мой высокий господин? Он ведь знает, одна монетка — один ответ…

— Все развлекаешься, — мрачно прошипел пришелец, присаживаясь на корточки, чтобы заглянуть ему в глаза. — Я все знаю. Твои хитрости вредят нашему великому замыслу. Ты пробудил их, свел вместе, обучил, дал оружие и помощь!

— Ой-вей, — насмешливо процедил он в ответ. — Кажется, кому-то дали по лапам. Отрубили голову. Или заморозили… Понимаю, сочувствую. Но не имею никакого отношения к вашим бедам. Контракция, как всегда, сохраняет нейтралитет и готова поддержать все стороны конфликта.

— Тысячи циклов мы давили червей, выползших из трупа Забытого, — с ледяной яростью заговорила маска Полководца. — Они одни из немногих, кто может помешать нашему плану. Зачем ты лезешь в чужие сферы? Когда ударил колокол Вечности, в Тысячелетнем Замке мы договорились, что…

— … не будем мешать ходу событий, — с милой улыбкой продолжил он. — Разве нет? Друг мой, нет никаких чужих сфер. Мы должны вернуть Исток — вот и все, о чем мы договорились. Как и чьими руками это будет сделано — решать, увы, не тебе.

— Но и не тебе.

— Давай обойдемся без детских препирательств, — зевнул он, лениво потягиваясь. — Зачем ты пришел?

— Чтобы предупредить тебя! — прошипел Полководец. — Ты суешь пальцы в чужое пламя! Не вмешивайся в планы других Хранителей!

— Кого же? — вновь улыбнулся он, подбрасывая монетку. — Норны говорят, никто давно не видел крыльев Вестника рядом с черными кораблями. Странник, как всегда, странствует… Остаются Сестра и Палач. О, неужели ты готов забыть ваши… разногласия? Это очень любопытно.

— Я тебя предупреждаю. То, что ты задумал, опасно для всех, — аватар Полководца выпрямился, упирая руки в бока — грозная возвышающаяся тень. — Старые отражения уже двадцать восемь циклов вовне. Древняя Кровь Истока с ними. И ты хочешь скормить их ублюдкам Забытого? Думаешь, никто не знает, как ты охотишься за секретами их гробниц? Может, хочешь его самого вернуть из-за Грани?

— Помнится, кое-кто говорил двадцать девять циклов назад — врага нужно остановить на дальних рубежах чужими руками… — лениво ответил он. — Не помнишь, кому принадлежали эти мудрые слова?

— Оставь стратегию тем, кто умеет побеждать врагов. Ты умеешь лишь хитрить и прятаться за нашими спинами, — процедил Полководец. — Ты выбрал плохое время, чтобы играть на две сферы.

— Воу-воу, полегче! — он тоже поднялся, встав с Полководцем лицом к лицу, и откинул ветхий капюшон. — Сколько громких слов! Сдается мне, ты очень зол, друг мой. Неужели столь много потерял?

— Ты можешь поплатиться всем.

— О, угрозы, как в старые добрые… Как это мило, — снова улыбнулся он. — Если ты все сказал, я тоже предупреждаю — предтечи с небесного ковчега должны остаться неприкосновенными. Особенно те, что… ты и сам знаешь! Если Предвестник не бросает снова Руну Хронос — мы находимся в верном течении.

— Он ничего не сможет без нас всех, и ты это знаешь. Это течение выгодно лишь тебе, но мы скоро изменим это.

Нескрываемая злость Полководца была настоящей амброзией, и он вспомнил древнюю истину про сладкие слезы врагов. На губах вновь заиграла насмешливая улыбка — только ради этого разговора стоило повторить сделанное.

— Всегда рад беседе, — он коротко поклонился. — Но твое время истекло. Одна монета — один ответ.

Небрежный взмах рукой, и силуэт Полководца начал таять, превращаясь в размытое пятно среди проходящей мимо толпы.

— Я вернусь, — напоследок пообещал Полководец. — И не один…

— Буду ждать, — он снова опустился на свое место и надвинул капюшон. — Всегда рад гостям. Особенно тем, кто приносит монеты.

Когда разгневанный пришелец окончательно исчез, он вызвал перед собой сферу, призрачную игральную доску, на поверхности которой мерцало множество фигур. Узор игры был сложным, сплетающим паутину невидимых нитей — судьбы, замыслы, события, — но теперь его можно было слегка упростить. Небрежным щелчком он выбросил из сферы корабль, а затем и полководца, поставив на их октагон дракона и героя. На маленьких фигурках мерцали звезды усиления, дарованные другой фигурой — кузнецом, что застыл внутри цитадели.

Он улыбнулся. Пусть думают, что знают его истинные намерения. Пусть считают, что могут предугадать его ходы. У противников тоже оставались сильные фигуры. Кто появится следующим — варвар или гончие? А может, убийца?

Настоящая игра только начиналась.

5 ноября 2024 — 28 марта 2025, Нижний Новгород

Content

Роман Прокофьев
Истинный

Пролог Небесный Трон

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Эпилог

Постскриптум. Хранители