Кононенко Людмила

Тайная игра

Кононенко Людмила.

Тайная игра

Все персонажи и события вымышленные. Совпадения с реальными людьми и событиями являются случайностью.

День выдался на удивление очень знойным, и солнце было палящим. Казалось, что на дворе не весна, а середина лета. К типовому, ничем не приметному серому зданию подъехала легковая машина серебристого цвета, из неё вышел молодой человек с тёмно-русыми волосами, спортивного телосложения, на вид ему было около тридцати пяти лет. Он подошёл к двери – солнце ослепительно осветило здание – оглянулся, вытер пот со лба и подумал:

«Май нынче такой изнуряющий, как июль. Какие тучи свинцовые идут и солнце очень ярко светит. Наверное, дождь с грозой будет».

Мужчина расправил взмокшую рубашку, вдохнул, выдохнул и, открывая массивную дверь, сказал сам себе вполголоса:

– Да что я волнуюсь, как мальчишка, – словно школьник перед экзаменом.

Молодой человек, по-прежнему в напряжении от неизвестности, вошёл внутрь. Было видно, что здесь недавно сделали ремонт. Да и ещё не выветрившийся запах краски давал об этом знать. Он подошёл к дежурной части: на столе у дежурного хаотично лежали ориентировки, графики и ещё какие-то очень нужные бумаги. В дежурной части раздался внезапный телефонный звонок.

– Добрый день. Ильинский отдел полиции города Красногорск по Московской области, – ответил дежурный на звонок. – Минутку… диктуйте.

Он ловко взял среди кучи бумаг нужный блокнот, что-то быстро записал и обратился к незнакомому мужчине, который терпеливо ждал, когда тот освободится:

– Молодой человек, вам назначено?

– Да. Роман, подскажите, пожалуйста, как пройти в кабинет полковника Лемехова, – ответил мужчина, прочитав имя на бейджике дежурного. Он понял, что Роман, несмотря на хаотичность на своём столе, с лёгкостью может найти то, что ему нужно.

– Это вам на третий этаж прямо, третья дверь налево, – сказал Роман.

***

Кабинет полковника Лемехова был просторным и светлым, на окнах висели с любовью сшитые занавески сиреневого цвета, стояли фиалка и герань.

«От этой работы мозги уже начинают закипать», – подумал полковник Пётр Львович Лемехов и резко отодвинул документы, чуть не уронив фотографию, с которой ласково улыбались жена и дочь. Он придержал её рукой, на фото дочери было ещё пятнадцать лет.

– Да, нелегко вам, девоньки мои, со мной живётся.

Полковник аккуратно сложил документы в стопочку, подвинул на край стола и откинулся в кресле. “До совещания ещё десять минут. Пусть глаза немного передохнут”, – решил Лемехов и оглядел свой кабинет.

Нет, так называемым кабинетным червём его нельзя было назвать. Но кабинет свой он любил. Света и воздуха много. Да и жена помогала обустраивать нехитрый ментовский быт, занавески сама сшила. Правда, генерал тогда слегка его пожурил, что не по уставу. Но на этом всё и закончилось.

Он подошёл к окну и, поливая цветы, сказал сам себе:

– Лиля у меня молодец, не каждая столько выдержит. Ведь за обычного оперативника выходила, а уже тридцать пять лет будет, как поженились, и Кристина, любимая дочка, юридический заканчивает. Кстати, сейчас же новый оперативник придёт, – он позвонил дежурному и попросил его пригласить всех к нему.

К зданию полиции подъехал молодой русоволосый, голубоглазый, круглолицый человек невысокого роста – это был капитан Мурашов. На нём была рубашка в горизонтальную полоску, что придавало больший объём его комплекции. Он вышел из машины, закрыл её и, решив немного передохнуть, подышать свежим воздухом, включил на телефоне видео, на котором они со старшим братом и его женой в детском кафе отмечали десятилетие Глафиры. Зал кафе был красиво оформлен, висели воздушные шары, во всю стену тянулись бумажные гирлянды, на которых было написано «Поздравляем!», на столе красовался торт с цифрой «10». Звучали поздравления в адрес именинницы.

На видео Глаша, голубоглазая девочка с каштановыми волосами чуть ниже лопаток и в красивом розовом платье, на котором сверху была вязаная кофта, подошла к высокому черноволосому мужчине спортивного вида, одетого в светло-коричневый свитер. Девочка спросила:

– Пап, можно мы с Ульяной на осенних каникулах у дяди Серёжи с тётей Виолеттой погостим?

– Правда, Матвей, пусть Глаша с Улей у нас погостят, – сказал Мурашов. -Конечно, можно, – ответил Матвей и, обнимая дочерей, обратился к младшему брату:

– Серёг, я и хотел попросить вас с Виолеттой, чтобы и на каникулах погостили они у вас, и потом после ещё недели две у вас побыли. Мы со Снежаной пятого ноября в командировку улета…

Это было последнее видео Матвея.

Сергей, вздохнув от нахлынувших воспоминаний, выключил видео и вошёл внутрь. Роман сказал:

– Товарищ капитан, вас Пётр Львович ждёт у себя.

– Спасибо, Ром. Сейчас зайду.

У Мурашова зазвонил мобильный телефон, он посмотрел на дисплей и, увидев имя жены, ответил:

– Привет, Виол… У меня – хорошо… У тебя как дела?.. Ты меня в коридоре застала… Да Лемехов к себе всех пригласил, новый опер должен сегодня прийти. Пётр Львович вчера нам об этом говорил. Интересно, кто придёт вместо Димы?.. Да, любимая, ты права, придёт, увижу. Надеюсь, что он такой же, как Дима, будет.

Ещё до прихода нового сотрудника капитан Мурашов успел доложить полковнику о том, что городским судом был вынесен приговор гражданину Сорокину. Полковник, открывая папку с чьим-то личным делом, поинтересовался:

– Это тому, который убил человека, заступившегося за девушку в декабре прошлого года?

– Так точно, товарищ полковник, – ответил Мурашов. – Суд признал его виновным и назначил меру пресечения одиннадцать лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

В дверь осторожно постучали.

– Войдите, – доброжелательно пригласил Пётр Львович и подумал: «Должно быть, новый оперативник».

В кабинет вошёл молодой человек. Здесь уже сидели пока ещё не знакомые ему люди. «В процессе работы познакомлюсь со всеми», – подумал он, интуитивно ощутив уют и домашнее тепло. И волнение потихоньку стало уходить. Лемехов, подметив небольшое смятение мужчины, виду не подал и спокойно представил его:

– Коллеги, познакомьтесь – это старший лейтенант Александр Николаевич Скороходов, наш новый сотрудник и коллега. Он будет работать вместо ушедшего от нас по семейным обстоятельствам Дмитрия Беркутова.

***

Трое молодых людей прогуливались недалеко от Центрального парка. Один из них – упитанного сложения, одетый в спортивную майку и шорты, сказал:

– Фуух, ну и жарень.

Он предложил друзьям зайти в парк – купить мороженое и ещё что-нибудь. Да и на карусели прокатиться. Второй молодой человек, худой, одетый в футболку в сеточку и спортивные штаны, ответил:

– Ден, на карусели я пас. Высоты боюсь, в детстве даже не катался.

– О'кей, Антон, тогда просто посидим, поговорим, – Денис подошёл к киоску и сказал, прочитав имя на бейджике:

– София, пожалуйста, заварное пирожное.

Антон подошёл к киоску и попросил на него не брать. Объяснив, что у него на них аллергия с детства, сказал, что ему лучше коржик песочный.

– Макс, а тебе что? – спросил Денис.

– Мне мороженое «рожок» с варёной сгущёнкой.

– И ещё коржик и мороженое «рожок», – продолжил Денис.

Продавец подала то, что попросили молодые люди. София, женщина средних лет, поинтересовалась, вместе им посчитать или по отдельности. Она была одета в униформу.

– Вместе, – ответил Денис.

– С вас семьдесят пять рублей, – произнесла София.

Денис рассчитался за покупки, и они пошли в парк, там было не так оживлённо, как в выходные дни. Дети катались на каруселях, кто-то заходил в комнату смеха. Молодые люди сели на скамейку, они ощутили запах белой акации. Но она здесь не росла, откуда её запах? Да это же распустились цветы ландышей! Теперь слегка запахло мёдом – этот запах исходил от красивых жёлтых нарциссов, которые напоминали солнышко. Максим, откусывая мороженое, спросил:

– Дэн, и что будем делать? Идея-то отличная – купить ноуты в детдом для компьютерного класса.

– Макс, ты прав, – отозвался Антон, – но у нас нет столько денег. У отца спросишь?

– Ага, сейчас, разбежался он давать мне, – ответил Денис, откусывая заварное пирожное, – сами возьмём.

– Как – сами?? – удивился Антон и с недоумением посмотрел на друга.

Денис рассказал друзьям о своей идее. Они согласились, что, в принципе, это неплохая мысль.

***

В центре города, на одной улице с отделением полиции, находился ювелирный салон «Весна». Это было старенькое здание бывшего продуктового магазина, в котором сделали современный евроремонт. В салон вошла молодая пара, парень из широкого ассортимента украшений выбрал кулон и сказал, протягивая деньги:

– Пожалуйста, вот этот кулон.

Продавец, взяв деньги, подала кулон. Парень тут же подарил его своей девушке, и они ушли. Казалось, ничто не предвещало плохого.

Но почти сразу в салон ворвались трое неизвестных. Один из них выстрелил в воздух, второй направил пистолет на продавца:

– Давай сюда деньги, сколько есть! И без глупостей, нажмёшь на кнопку – пристрелю.

В подтверждение своих слов он выстрелил в сторону охранника, который, совсем не ожидая этого, и без того стоял не двигаясь. Продавец спешно складывала деньги в сумку. Неизвестные перед уходом ещё раз выстрелили в пол и выбежали из салона. Пассажиры чёрной иномарки, припаркованной у салона уже минут десять, никак не ожидали такого поворота событий:

– Вот только нам ещё этого не хватало, чтобы нас видели, – послышался мужской голос.

– Так в чём проблема, – сказал второй мужской голос.

– Сейчас решим вопрос, – продолжил третий, – нам это вовсе не нужно.

Неизвестные из машины хладнокровно расстреляли незадачливых грабителей, вылетевших из ювелирного салона.

***

В конце совещания в Ильинском отделении полковник Лемехов распорядился, чтобы в кабинете Мурашова поставили ещё один стол.

– Не было печали, – вполголоса сказал капитан Мурашов недовольным тоном.

– Чтоо?! – строго спросил Лемехов, услышав недовольное бормотание Мурашова.

– Есть поставить ещё один стол, товарищ полковник, – ответил Мурашов, уже выходя из кабинета. Скороходов, двигаясь за Мурашовым, вошёл теперь уже в свой кабинет. Здесь «на почти домашнюю атмосферу» было совсем не похоже, на окнах висели жалюзи, стояли алоэ и кактус. Мурашов показал Скороходову его стол, который только что сюда поставили, и сказал:

– Вот твоё рабочее место, осваивайся.

А сам с плохо скрываемым раздражением резким движением взял папку, которая лежала среди небрежно разбросанных бумаг у него на столе, и стал листать, делая вид, будто никого в кабинете больше нет. Он был в недоумении и не мог понять, зачем к ним прислали нового человека, уж лучше бы Диму Беркутова вернули. Затем Сергей подошёл к окну, потыкал пальцем в цветочные горшки, зачем-то взял кактус, поставил около своего ноутбука и включил его. С заставки рабочего стола с любовью ему улыбалась жена.

– Тебя как зовут? – спросил Александр и дружелюбно поинтересовался, чтобы хоть как-то поддержать разговор: – Жена?

– Сергей. Почти жена, мы с ней семь лет уже живём вместе, но пока что ещё не расписаны, – довольно прохладным тоном ответил Мурашов и подумал: «Интересно, откуда ты вообще и кто такой? Уж не фээсбэшник ли под прикрытием? Сколько лет никого не присылали. Хотя приходили, но долго не задерживались. Сейчас ты нарисовался, ещё и интересуешься, кто у меня на заставке. Нет, с тобой надо быть осторожнее».

Александр не ощутил здесь уюта и тепла, которые были в кабинете полковника Лемехова. Он почувствовал в интонации Мурашова лёгкую прохладу, но не стал ничего говорить, чтобы не портить отношения в первый рабочий день. Скороходов чувствовал, что капитан не рад его приходу. Но выводов делать не стал. “Возможно, Сергею с утра сделали замечание по службе, и я просто попал ему под горячую руку”, – решил Александр.

Скороходов сел за свой рабочий стол, поставив пластиковый стаканчик, аккуратно собрал в него ручки, рядом положил свой блокнот с изображением соснового бора, так как он очень любил его, поэтому и блокноты, и тетради покупал с этим изображением. В это время к ним в кабинет вошла следователь Ежова Вероника Николаевна:

– У нас ограбление ювелирного салона «Весна» на Советской и огнестрел. Александр, вы вместе с Сергеем поезжайте на место происшествия и опросите пострадавших. У вас пять минут, чтобы собраться. Плетнёв и Каретин уже там, сейчас я им позвоню и скажу, чтобы ждали вас у салона.

– Но у нас же через десять минут обед, – попытался возразить Мурашов.

– Неужели обед важнее чьих-то жизней? – спросил Скороходов и, обращаясь к следователю Ежовой, сказал:

– Вероника Николаевна, мы выезжаем. На обратном пути заедем в кафе и перекусим.

«Вот какой правильный нашёлся. Там же есть наши эксперты. Нет чтобы сначала пообедать, а потом ехать. Так нет же: «Мы выезжаем», – думал Мурашов, но вслух проговорил:

– Ну что ж, поехали, старлей. На моей машине поедем, раз теперь работаем вместе, так будет быстрее.

Капитан Мурашов, скрепя сердце, повёл старшего лейтенанта к своей машине, открыл её и сел за руль. Новичок сел на пассажирское место. И уже через мгновение оперативники были на месте происшествия.

– Саш, ты узнай у Плетнёва о ситуации в целом, – сказал Сергей, увидев красивую девушку, – а я опрошу девушку-продавца.

– Что, влюбился с первого взгляда? – шутливым тоном спросил Скороходов.

– Кто? Я?? – удивился Мурашов.

– Ну а что, нет, что ли? Раз рвёшься опрашивать девушку, значит…

– Саш, прекрати, а? Я капитан уголовного розыска, а здесь по ходу уголовкой пахнет. Значит, я и обязан опросить. При чём тут «влюбился»?

– Да ладно, Серёга, я пошутил. Уже и пошутить нельзя. Кстати, как мне к нему обратиться? Я же с Плетнёвым не успел познакомиться.

– Нельзя. Иди работай, шутник. Пошутил он… А я пошёл в ювелирный салон, опрошу там. Ну, подойдёшь, сам спросишь. Всё, я ушёл.

Плетнёв, осматривая место происшествия и услышав ответ капитана старшему лейтенанту, покачал головой. Мурашов зашёл в ювелирный салон, Скороходов приблизился к Плетнёву и сказал:

– Здравствуйте, извините…

– Привет, Сань. Я Олег Макарович, – ответил Плетнёв, поняв, что он хотел спросить, – обращайся по имени и на «ты». Как первый день у нас?

– Хорошо. Мурашов мне не сказал, как к тебе обращаться, вот я и хотел спросить. Первый день – нормально.

– Да я слышал, как он с тобой разговаривал, – ответил Олег. – На твой вопрос, как ко мне обращаться, он, можно сказать, отмахнулся от тебя, сказав, чтобы ты сам у меня спросил.

– Олег, а Каретин уже уехал?

– Егор уехал с пострадавшими в пятую городскую больницу, – ответил Плетнёв. – Там двое раненых, один из них в тяжёлом состоянии. Второго слегка зацепило вроде бы. А вот что с третьим – не знаю. Да, кстати, Каретин просил ему перезвонить.

– Хорошо, – сказал Скороходов. – У тебя что? Что можешь сказать?

Плетнёв ответил, что, судя по протекторам, приблизительно в полуметре от ювелирного стоял джип и стреляли с этого же места. Гильзы он собрал, более точно скажет после баллистической экспертизы.

– И, видимо, одна пуля отрикошетила и кого-то зацепила, – продолжил Олег.

– А отпечатки пальцев снял в самом салоне? – спросил Александр.

– В самом салоне я ещё не работал, сейчас пойду туда. Решил сначала тут поработать, но предупредил, чтобы там ничего не трогали. Сейчас и там сниму отпечатки.

Плетнёв зашёл в ювелирный магазин, предварительно сняв отпечатки с ручки двери, в салоне он подобрал пулю и гильзу у прилавка. На крыльце Скороходов звонил Каретину:

– Привет, Егор. Это Скороходов. Как пострадавшие?.. Понял, а поговорить с ними можем?.. Только с Сухаревым и Караваевым?.. Ну хорошо, минут через десять-пятнадцать подъедем. Максимум через полчаса. Пусть никуда пока что не уходят.

Скороходов понял, что эксперты отнеслись к нему доброжелательно. «В общем, работать в таком коллективе можно», – решил он. А то, что Мурашов иногда прохладно с ним общается и, похоже, не рад его приходу, так всем понравиться невозможно. Он вошёл в ювелирный салон вслед за Плетнёвым.

В салоне Мурашов беседовал с испуганной продавщицей Анжелой. Он попросил её рассказать, что произошло, и спросил, есть ли ещё свидетели, кроме них с охранником. Она возбуждённо рассказывала, что перед обедом в магазин ворвались трое и, угрожая оружием, потребовали деньги, ранив охранника, подкрепляя свой рассказ закатыванием красивых глаз и жестикуляцией холёных ручек.

У Мурашова от её действий пробежали мурашки. Он был не прочь с ней пофлиртовать. Но сейчас он на работе, не до флирта. Да и неизвестно, как новичок на это отреагирует. Возможно, когда-нибудь они с ней встретятся. Он подумал:

«А она симпатичная. Надо будет потом как-то с ней встретиться».

– Они угрожали оружием? – осведомился Мурашов, улыбнувшись Анжеле. – О чём-то между собой разговаривали?

Анжела, всхлипывая, ответила, что между собой грабители ни о чём не разговаривали. Они, как вошли, сразу стали стрелять в воздух, и один из них направил на неё пистолет и потребовал, чтобы она отдала ему всё, что есть в кассе.

– Много было выручки? – спросил Мурашов. – А двое других что делали?

– Выручки восемьдесят пять тысяч было, – сказала сквозь слёзы Анжела. – Мне теперь не рассчитаться, второй ранил Андрея, охранника нашего. Третий стоял рядом с тем, который потребовал деньги.

– Анжела, успокойтесь, пожалуйста, – произнёс Сергей, давая одноразовый платочек и протягивая свою визитку, – мы их обязательно найдём. Вот вам моя визитка, если что-то вспомните, позвоните.

– Хорошо, я позвоню, если что-то вспомню, – проговорила Анжела.

– Но завтра вам нужно будет подойти в отделение и ещё раз под протокол дать показания. В одиннадцать сможете?

Оба были увлечены, и приход подтянутого, атлетической комплекции мужчины с букетом роз и коробкой конфет остался ими незамеченным. Ещё в дверях салона «Весна» он, а это был Станислав Рублёв, муж Анжелы, достал из нагрудного кармана билеты в театр и положил на коробку конфет. Он, ничего не зная о случившемся, радостно протягивая весь набор жене, выпалил:

– Анжела, любимая, поздравляю с пятилетием нашей свадьбы.

Но резко застыл на месте, увидев Мурашова и услышав его вопрос, сможет ли она подойти завтра в одиннадцать, взревел, вспылил:

– Это ещё кто?!! Куда он тебя пригласил?!!

– Стас, нас сегодня ограбили. А это…

Капитан представился по форме, открыв своё удостоверение. Стас, саркастически ухмыляясь, бросил:

– Да я тебе таких двадцать покажу, – и неожиданно ударил капитана.

Сергей от удара пошатнулся, но удержался на ногах и резко нанёс ответный удар в солнечное сплетение. Это остановило Станислава, но, отдышавшись, он вновь бросился на Мурашова и, схватив с прилавка канцелярский нож, замахнулся им на капитана. Сергей был готов к такому повороту и выбил холодное оружие. Почувствовав несильную боль, Мурашов бросил взгляд на руку – на ладони показалась кровь. Лицо Стаса побагровело, и он, воспользовавшись тем, что Сергей отвлёкся, кинулся на него с криком:

– Ещё раз, тварь, увижу около своей жены – убью!

Анжела попыталась остановить мужа:

– Стас, что ты делаешь? Не трогай человека.

Рублёв, оттолкнув жену, схватил Сергея, между ними завязалась борьба. Стас продолжил осыпать бранью Мурашова, не давая ему нанести ответный удар. В это время в салон вошёл Скороходов и, увидев нелепость ситуации, гаркнул:

– Мужчина, успокойтесь!

Рублёв вздрогнул от неожиданности. Александр подумал:

«Если я применю удушающий приём – это будет превышение должностных полномочий. Но и друга бросить в беде не могу». – “ Будь что будет, не могу остаться в стороне. Другого выхода здесь нет”, – решил он.

Скороходов, воспользовавшись возникшей паузой и захватив сзади шею Рублёва, сунул в лицо своё удостоверение. Стас ослабил хватку, отпустив капитана и, резким движением выбивая удостоверение из рук, ударил Александра в лицо. И, повернувшись к нему, выдохнул с сарказмом:

– Я уже сказал вашему так называемому “коллеге”, что сейчас такие в любом метро можно купить.

Александр, вытирая кровь, запрокинул голову назад. Сергей поднял его удостоверение с пола и положил в его карман. В это время директор салона принёс флешку и, отдавая Мурашову, сказал:

– Вот, товарищ капитан, запись с камер видеонаблюдения. Кстати, вот и недавний инцидент тоже записан.

– Так вы что, правда менты?? – удивился Рублёв.

– Нет, инопланетяне, твою дивизию! – ответил Мурашов, вытирая кровь с разбитой губы и с руки. – Я же вам показывал свою корочку, а вашу жену я пригласил завтра в отделение для того, чтобы она ещё раз дала показания под протокол.

– А теперь уже и вас тоже ждём завтра, – добавил Скороходов. – Нападение на сотрудников полиции – это уже статья, – и обратился к Мурашову:

– Спасибо, Серёг.

– Вот, возьмите ватку, товарищ старший лейтенант, – сказал Караваев. – И, вы, товарищ капитан, возьмите ватный диск.

– Спасибо, Лев Яковлевич, – ответил Александр, взяв ватку.

– Нет, спасибо, мне не нужно, – буркнул Сергей.

Скороходов с Мурашовым вышли из ювелирного салона. Около машины Александр дал Сергею пачку кириешек со вкусом салями и сказал:

– Пока что так перехватим, нам сейчас нужно заехать в пятую больницу.

– Спасибо, Саш. Ты когда успел их купить? – довольно прохладно спросил Мурашов. – Мы вообще сегодня поедим нормально?

Александр ответил, что после опроса Плетнёва он сбегал в магазин, который за углом, и купил, добавив, что после больницы они заедут в кафе и перекусят нормально.

Из ювелирного салона Скороходов с Мурашовым поехали в больницу к пострадавшим. Это было обычное, ничем не примечательное белое здание. Взгляд невольно остановился на ярких темно-синих бабочках ирисов и разноцветных бокалах тюльпанов. Они зашли внутрь, в коридоре ходили пациенты, к кому-то пришли родственники. Послышался какой-то вой, побежали дежурные медсестры.

– Кому-то, наверное, стало плохо, – предположил Скороходов. Представившись по форме, Мурашов спросил у дежурной:

– В какой палате находятся поступившие сегодня в обеденное время молодые люди с огнестрельным ранением?

– Двое из них – в двести двадцать пятой, – ответила девушка, – один – в реанимации.

– К ним можно? – спросил Скороходов.

– К двоим можно, но ненадолго, – ответил проходивший мимо дежурный врач, – в реанимацию нельзя.

– Мы минут десять-пятнадцать займём, Рашид Каренович, – сказал Мурашов, успев прочитать имя на бейджике.

– Хорошо. Десять минут максимум, – разрешил Рашид Каренович.

Опера вместе с доктором зашли в палату, показывая пострадавшим свои удостоверения. Каретин отрапортовал им, что он осмотрел Дениса и Максима. Егор сказал, что Дениса слегка поцарапало, Максима зацепило.

– А вот Антону Сметанину повезло меньше. Он потерял много крови и сейчас в реанимации, – заключил Каретин.

Скороходов с Каретиным оставили Сергея с ранеными ыцец и вышли с доктором в коридор. Мурашов обратился к пострадавшим:

– Денис, Максим, вы сегодня были около обеда в ювелирном салоне «Весна»?

– Нет, не были, – попытался обмануть Денис Караваев.

– Мы заходили туда, – ответил Максим Сухарев и в недоумении посмотрел на друга.

– Так "да" или "нет"? – спросил Мурашов, посмотрев на друзей.

Караваев с Сухаревым, переглянувшись, продолжили молчать. Мурашов, посмотрев на них, сказал, что раз разговора не получилось, он должен их задержать до выяснения. Сейчас они прокатятся в отделение, и Сергей будет вынужден оформить их в ИВС на сорок восемь часов.

– Не надо в отделение и оформлять никуда не нужно, – ответил Денис. – Ну да, были мы в «Весне», к моему отцу заходили просто. Надеюсь, это не запрещено?

– Это не запрещено. Когда выходили, видели что-нибудь подозрительное? – спросил Мурашов.

Максим рассказал, что когда они вышли с ювелирки и быстро пошли, из джипа, который, видимо, недавно подъехал, послышались мужские голоса. Потом из него вышли вроде бы трое и….

Денис продолжил, добавив, что неизвестные из машины стали палить по ним. Заметив ошибку, он, тут же извинившись, сказал: "стрелять", и добавил:

– Меня слегка поцарапало, Макса зацепило, но не сильно. Лёгкое ранение в руку, как доктор сказал.

– Вот только Тоха пострадал больше, – сказал Сухарев. – Насколько мы поняли, он в тяжёлом состоянии в реанимации.

Караваев предположил, что, видимо, их хотели убрать как ненужных свидетелей, так как, когда машина остановилась, были слышны обрывки разговора.

– Точно, они говорили, что-то вроде того, что им только этого не хватало, – продолжил Максим.

– Но в отделение в любом случае нужно будет подойти, – сказал Сергей, – зафиксировать ваши показания под протокол.

***

В коридоре больницы в это время между доктором Рашидом Кареновичем и старшим лейтенантом происходил следующий разговор:

– Рашид Каренович, какие прогнозы у Сметанина? – спросил Скороходов.

– Он потерял много крови, но угрозы летального исхода нет, – ответил доктор. – На данный момент Сметанин в искусственной коме.

– Через какое время он придёт в себя?

– Дня через два-три попробуем вывести его из состояния комы, – ответил Рашид Каренович.

– Рашид Каренович, когда к Сметанину можно будет, чтобы опросить его?

Мурашов вышел из палаты Караваева и Сухарева и, услышав крайние слова Скороходова, сказал:

– Я думаю, показания Антона Сметанина нам, скорее всего, не понадобятся.

– В смысле – не понадобятся? – спросил Александр и с недоумением, даже слегка испуганно посмотрев на Сергея, подумал:

«Неужели летальный исход? Да ещё в мой первый рабочий день».

Сергей, прочитав в глазах Александра немой вопрос и увидев на лице небольшой испуг, ответил:

– С ним всё в порядке. Его друзья рассказали уже всё, что они видели, я их пригласил в отделение, чтобы зафиксировать их показания под протокол.

Скороходов облегчённо выдохнул и сказал:

– Но и показания Сметанина в любом случае нужны будут.

– Я могу быть свободен? – спросил Рашид Каренович.

– Совершенно верно, вы можете быть свободны, – сказал Скороходов.

Доктор ушёл к себе. Скороходов с Мурашовым вышли из больницы. Вдалеке послышались гулкие раскаты грома, сверкнула молния, пошёл дождь. Александр сказал:

– Теперь можно и в кафе заскочить, перекусить, я здесь видел неподалёку кафешку, когда мы ехали сюда.

Сергей, недовольный тем, что по инициативе Александра пришлось вместо обеда ехать на вызов, сказал, открывая дверь со стороны водителя и съёживаясь от дождя:

– Ну наконец-то хоть перекусим нормально, а то весь день, можно сказать, маковой росинки во рту не было. Да ещё и промок. Саш, садись.

В кафе «Три тополя» было уютно, просторно, на окнах висели яркие занавески, стояла герань. Посетителей обслуживали доброжелательные официанты. Мурашов со Скороходовым сделали заказ, его принесли быстро.

Сергей положил в рот ложку картофельного пюре и, разрезая котлету, сказал:

– Саш, спасибо тебе, что ты оттащил от меня этого ревнивца. Я думал, он убьёт меня. Кстати, слушай, ты всегда такой правильный?

Скороходов, тоже разрезая котлету, с недоумением вопросительно посмотрел на Мурашова:

– В смысле? Сергей, что ты имеешь в виду?

Мурашов, откусывая котлету и запивая чаем, ответил:

– Мы же сначала могли спокойно пообедать, там же в любом случае Плетнёв с Каретиным были. Потом и выяснили бы всё.

– Серёг, – возразил Александр, – пока мы пообедали, а потом приехали бы на место происшествия, никого из наших уже не было бы.

– Позвонили бы потом да и узнали бы. В любом случае наши эксперты экспертизу и заключение по ней в отделении делают, – сказал Мурашов.

Старший лейтенант, положив в рот картофельное пюре и котлету, спросил:

– А кого мы опрашивали бы?

– Ну-у, может ты и прав, – сказал капитан, неохотно начиная соглашаться. – Но, похоже, я опоздаю сегодня.

– Куда опоздаешь? Домой?

– При чём здесь домой?! – раздражённо ответил Сергей. – Совсем в другое место, ты не в курсе! Это мои дела, тебе необязательно знать!

Из кафе Скороходов с Мурашовым приехали в Ильинское отделение, зашли в кабинет полковника Лемехова.

– Докладывайте, что у вас, – попросил Пётр Львович.

– Старший лейтенант Скороходов первый начнёт, – сказал Мурашов.

– Протекторы от джипа около ювелирного, – сообщил Скороходов, – в кассе отпечатки есть. А на витринах с украшениями – нет. Джип подъехал, видимо, во время ограбления кассы. Из какого оружия стреляли, точнее Олег скажет после баллистической экспертизы.

– Кассу ограбили трое в масках, – продолжил Мурашов. – Как я думал, подростки, но оказалось – молодые люди. Их же и ранили из джипа.

– Личности троих пострадавших установлены? – спросил Лемехов.

– Так точно! Это Антон Сметанин, Максим Сухарев и Денис Караваев, – ответил Мурашов.

– Караваев?? – удивлённо спросил Скороходов. – Это не сын ли директора салона?

– Совершенно верно, он сказал, что к отцу заходил, – ответил Мурашов. – И потом, когда они выходили, джип стоял и из него слышались мужские голоса. Завтра ещё должна прийти Анжела Рублёва – это продавец ювелирного салона «Весна» – и под протокол дать показания.

– Антон Сметанин в искусственной коме, – сказал Скороходов. – Пока что показания только со слов Сухарева и Караваева.

– Записи есть с камер? – спросил Лемехов.

– Есть, но ещё не смотрели, – ответил Мурашов.

– Пётр Львович, записи с камер мы завтра посмотрим, – сказал Скороходов, – я думаю, что их хотели убрать как ненужных свидетелей.

– На сегодня свободны. Работайте – и чтобы завтра хоть какие-то зацепки были, – строго произнёс Лемехов.

– А майор Овсянников ещё у себя в отделе собственной безопасности? – спросил Сергей. – Нам нужно ему заявление оставить.

Лемехов, посмотрев на часы, ответил, что ещё десять минут до конца рабочего дня и майор Овсянников должен быть на месте. Скороходов с Мурашовым пошли в отдел собственной безопасности. Когда они подходили к кабинету Овсянникова, Александр спросил:

– Сергей, может, не будем подавать заявы на Рублёва? Зачем человеку жизнь ломать?

– Будем, пусть отвечает за свои поступки, – ответил Мурашов, – к тому же он видел наши удостоверения.

– Может, ты и прав, он же прекрасно видел, – немного сомневаясь, сказал Александр, – ещё и подколол тем, что типа купленные.

– Не может, а прав, – ответил Сергей, – пошли быстрее, мне некогда уже.

***

Майор Марк Матвеевич Овсянников собрал все документы в стопочку и положил в сейф. Он позвонил дочери:

– Ритуль, скоро уже дома буду… Сейчас уже выхожу из кабинета, выключаю ноутбук… Что хочешь готовь. А, нет, немного задержусь, ко мне пришли, – услышал Марк Матвеевич стук в дверь и ответил:

– Да, войдите, – он вернулся к разговору с дочерью:

– Минут на десять-пятнадцать задержусь. Тебе что купить в магазине?.. Хорошо.

Скороходов с Мурашовым вошли в кабинет майора. Овсянников спросил:

– С чем пожаловали ко мне? Кто вас так "разукрасил"?

Кабинет майора отдела собственной безопасности был не очень просторным, но Овсянникову нравился. Здесь на стене висели грамота и картина с изображением водопада, которую коллеги подарили ему на Новый год. На столе – настольная лампа. Освещение было слегка приглушённым, и это придавало кабинету какую-то таинственность.

Скороходов ощутил почти такой же уют и тепло, как в кабинете полковника Лемехова.

– С заявлениями о нападении при исполнении, – ответил Мурашов. – Да есть один, вот как раз на него и заявления.

Он положил своё заявление на стол майора. Александр скромно стоял в раздумье. Марк Матвеевич прочитал заявление капитана и спросил:

– Ещё доказательства есть? Кроме этих художеств на ваших лицах? – и, видя нерешительность старшего лейтенанта, спросил:

– Александр, а ты что своё не положил?

Мурашов подошёл к Скороходову, взял у него заявление и положил на стол Овсянникова. Потом вставил флешку в ноутбук майора и, показывая видео, ответил:

– Вот запись с камеры наблюдения. А старлей, видимо, думал – подавать заявление или нет.

– Кстати, он завтра подойдёт сюда вместе со своей женой, – сказал Скороходов. – Марк Матвеевич, получается, мы в ваш кабинет должны его отправить?

– Да, Александр, ко мне. Я его допрошу, – ответил майор Овсянников и улыбнулся. – Не нужно думать, раз написал, значит, нужно подавать. А там я разберусь.

Старший лейтенант почувствовал в интонации Овсянникова доброжелательность. Он понял, что новый коллектив его окончательно принял.

Капитан со старшим лейтенантом ушли от Овсянникова. На крыльце Сергей, посмотрев на часы, сказал:

– Ого, мне срочно нужно ещё в одно место. Почти опаздываю.

– Серёг, мне с тобой нужно ехать?

– Нет, Саш, я сам разберусь. Это уже мои дела, поезжай домой.

Скороходов, пожелав коллеге удачи, уехал. Мурашов, скрепя сердце, поблагодарил Александра и поехал в сторону бывшего магазина бытовой техники, на складе которого было расположено казино. Сергей припарковал машину, зашёл в игровой зал, в котором горел приглушённый свет, столы были покрыты зелёным сукном, за ними сидели игроки. Девушки подавали им разнообразные напитки.

Мурашов вспомнил своего отца, который работал в тогда ещё милиции. И как он напросился с ним в рейд по таким вот игровым заведениям. В то время ему было четырнадцать лет.

Был такой же знойный день, солнце обжигающе палило. Сергей пришёл к отцу на работу, постучал в дверь его кабинета и, приоткрыв её, услышал:

– Майор Мурашов, сегодня у нас рейд по подпольным казино. Вы едете в качестве подкрепления.

Он, будучи подростком, зашёл в кабинет отца и попросил: – Пап, возьми меня тоже с собой.

– Серёжа, это очень опасно, – обнимая сына, возразил Мурашов-старший. – Это не игра в войнушку. Но если Александр Андреевич не будет против…

Сергей умоляющим взглядом посмотрел на подполковника Барсукова:

– Александр Андреевич, можно мне с папой, пожалуйста? Я понимаю, что это не игра и всё серьёзно.

– Серёженька, я ничего не имею против, – ответил подполковник, не устояв перед умоляющим взглядом подростка, и обратился к его отцу:

– Майор Мурашов, возьмёте сына? Пусть парень посмотрит нашу работу. Думаю, Серёже это будет полезно.

– Если это приказ… – сказал Пётр Дмитриевич.

– Скорее просьба, Пётр Дмитриевич, – ответил Барсуков. – Но, если хотите, можете считать приказом.

– Тогда поехали, Серёж, – сказал отец.

Через некоторое время они были у здания одного из казино, оно было оцеплено ОМОНом. Бойцы спецподразделения уже выводили из казино управляющего и владельца игрового заведения. Управляющий как-то вырвался и побежал, Мурашов-старший попытался его остановить, но он, выхватив пистолет, выстрелил два раза. Пётр Дмитриевич упал, Сергей подбежал к нему:

– Папа, папочка, что с тобой?

Он от неожиданности растерялся и впал в ступор. Но, тем не менее, порвал свою рубашку и стал перевязывать отца.

– Всё хорошо, сынок. Просто небольшое ранение, – ответил Пётр и потерял сознание.

Раздался вой сирены скорой помощи, кто-то догнал управляющего казино, кажется, папин начальник, другие люди в форме надели на него наручники и повели в машину.

Мурашов-младший видел всё это, словно в тумане. Потом – темнота. Доктор дал ему под нос ватку, смоченную нашатырём, он открыл глаза и спросил:

– А где папа?

– Серёж, папа в больнице, – сказал Барсуков. – Он ранен.

– Он живой? – чуть не плача, спросил подросток. – Я видел, в него стреляли, я начал перевязывать папу, потом стало темно.

Александр Андреевич обнял его и ответил:

– Ну что ты раскис? Ты мужчина, мужчины не плачут. Конечно, живой. Ты молодец, не растерялся, – подбодрил подростка Барсуков, – вовремя сориентировался. Поехали к папе.

В коридоре больницы ходили врачи, кого-то привезли на скорой. Раздался протяжный вой, после чего побежали дежурные медсёстры и врачи. Мурашов-младший спросил у Барсукова:

– Дядя Саша, куда они все побежали?

– Наверное, кому-то плохо стало, – ответил подполковник и, показывая удостоверение девушке на ресепшене, спросил, прочитав имя на бейджике:

– Лиля, подскажите, пожалуйста, в какой палате Мурашов Пётр Дмитриевич, поступивший минут двадцать-тридцать назад с огнестрелом?

– В тридцать пятой, – ответила Лиля.

– Папе плохо? – спросил Сергей у Барсукова.

– Нет, не папе. Кому-то другому, – ответил Александр Андреевич. – Мы сейчас с тобой к папе пойдём.

Мурашов-младший и Барсуков зашли в палату. Сергей, волнуясь, подошёл к отцу и спросил слегка дрогнувшим голосом:

– Папочка, как ты? Я испугался за тебя.

Пётр Дмитриевич обнял сына:

– Серёжа, всё хорошо. Ты чего дрожишь?

– Не знаю, – пожал плечами Сергей.

– Сын у тебя молодец, Петь, – ответил Барсуков, – несмотря на то что растерялся, моментально среагировал на твоё ранение и перевязал тебя.

– Папа, я как окончу школу, поступлю на юриста в школу милиции, – сказал Сергей, – буду в милиции работать, как ты.

– Молодец, сынок. Я горжусь тобой, – ответил Пётр. – Я подам рапорт на увольнение по ранению…

Капитан Мурашов сел за игровой стол и подумал:

«С одной стороны, хорошо, что отец тогда уволился из органов по ранению. Но опять же, с другой, если бы он до сих пор работал и у него был бы очередной рейд – это что, мне пришлось бы стрелять в него? Нет, я бы не смог в родного отца выстрелить, но тогда пришлось бы…»

– Делайте ваши ставки, господа, – сказал крупье.

– Минимум три тысячи на красное, тридцать, – сделал свою ставку Мурашов и подумал:

«Даа, сейчас здесь по-другому стало».

Остальные игроки тоже сделали свои ставки на разные суммы, числа и цвета.

– Ставки сделаны, ставок больше нет, – сказал крупье и запустил рулетку. Когда колесо остановилось, он сказал:

– Выиграло число тридцать, красное.

Затем крупье собрал деньги проигравших и подвинул Мурашову. Сергей взял их и под предлогом того, что ему нужно немного передохнуть, ушёл в комнату отдыха. Затем зашёл в слепую зону вип-комнаты и позвонил:

– Добрый вечер, Альберт Леонидович… я выиграл девяносто тысяч… Хорошо, сделаем… Нет, меня никто не видит… Да, понял… теперь послезавтра?… Хорошо, до свидания.

После телефонного разговора Мурашов вернулся в игровой зал. Крупье снова сказал:

– Делаем ставки, господа.

– Всю сумму на тридцать пять чёрное, – сделал свою ставку Мурашов.

Остальные игроки снова сделали разные ставки на различные суммы.

– Ставки сделаны. Ставок больше нет, – снова сказал крупье, запуская рулетку.

– Выиграло число двадцать два красное, – произнес он, снова собирая проигранные суммы.

– Сегодня не мой день, – сказал Мурашов, отдавая проигранные деньги крупье.

– Вы можете отыграться, – предложил крупье.

– Пожалуй, в другой раз, не сегодня, – ответил Мурашов, – не буду рисковать.

– Хорошо, ждём вас в другой раз, – ответил крупье, – до свидания.

– До свидания, – сказал Мурашов, вышел из казино, сел в машину и поехал домой.

***

«Саша придёт с работы, ему сюрприз будет», – подумала Камилла, доставая из духовки торт. – Интересно, как ему новый коллектив?»

Она поставила торт на стол и стала взбивать белковый крем. – "Придёт, спрошу", – решила Камилла.

Осмотрев кухню, Камилла прошла по квартире. Новая квартира была небольшой, но, тем не менее, просторной, светлой. На её телефоне раздалась мелодичная трель звонка, она, увидев на дисплее имя мужа, ответила:

– Да, любимый.

– Ками, любимая, я уже скоро, точнее, сейчас дома буду, – сказал Скороходов, поднимаясь по лестнице.

Он зашёл в квартиру, обнял подбежавших к нему детей:

– Папа пришёл! – воскликнула старшая девочка.

– Крёстный вернулся с работы! – радовалась младшая.

Скороходов вместе с детьми прошёл в кухню, поцеловал жену, которая украшала торт кремом, при детях – в щёчку. Она ответила взаимным поцелуем. Он прошёл в зал, повесил на стену картину с изображением соснового бора, над диваном – плотный шерстяной ковёр, доставшийся ему в наследство от прабабушки по отцовской линии.

– Саш, Яна, Олеся, идите ужинать, – позвала Камилла.

– Минутку, Ками, – ответил Александр, – ещё ковры в детской повесить осталось.

Александр аккуратно сложил в книжный шкаф журналы о рыбалке, которой он увлекался в детстве. Да и сейчас был не прочь порыбачить в свободное время, но переезд на новое место временно приостановил его увлечение.

Девочки в своей комнате поставили на письменный стол ноутбук, светильник-«аквариум», и включили его.

Камилла накрыла на стол и ещё раз позвала:

– Саш, Яна, Олеся, идите ужинать. После ужина повесишь ковёр.

Александр с детьми шумно рассаживались за столом.

– Ураа! Пельмешки, – сказала Яна, кареглазая девочка с русыми волосами почти до пояса. – Я с майонезом буду, – она достала из холодильника майонез.

– А я – с кетчупом, – сказала Олеся, черноволосая девочка с голубыми глазами и стрижкой каре, и налила кетчуп в свою тарелку с пельменями.

– Яночка, мне тоже положи, пожалуйста, майонез, – попросил Скороходов.

Яна положила отцу в пельмени майонез, Камилла спросила у мужа:

– Саш, как дела на новой работе? Как коллектив принял тебя?

– Дела на работе – хорошо. Коллектив принял нормально, – ответил Скороходов, обнимая жену. – Как у ребятишек дела? Что в школе сказали?

– У нас тоже хорошо. Документы сдали, – ответила Камилла, – завтра девочкам в новую школу. – Кстати, холодильник стал током бить.

– Я в восьмом "А" классе, – сказала Яна. – В коридоре я с девочкой познакомилась и с её младшей сестрой. У неё красивое имя Глафира, сестренку Ульяна зовут.

– Это хорошо, что в школу приняли. Олеся, а тебя в какой класс определили? – Александр обратился к жене:

– Камилла, у тебя как с работой? А холодильник новый купим. Он же у нас давно ведь, уже пора менять.

– Крёстный, я пока что не знаю. Завтра скажут, в каком классе буду учиться, – ответила Олеся. – Мне дали несколько заданий, я их выполнила.

– А я завтра буду звонить по объявлениям, – сказала Камилла. – Но новый же дорогой ведь.

– Хорошо, Ками, как найдёшь работу, потом скажешь. А холодильник в кредит возьмём.

– Конечно, Саш, скажу. Сейчас помою посуду, потом немного телевизор посмотрим – и спать. Сегодня у нас у всех непростой день был. Кстати, ты прав, этим холодильником уже опасно пользоваться. Мне уже тридцать семь.

Камилле этот холодильник был дорог как память о бабушке по отцовской линии, поэтому они не покупали новый. "Работает, пусть пока что будет", – решили они, когда поженились. Но сейчас иного выхода не остается, нужно другой покупать.

– Мам, пап, идите отдыхайте. Мы с Лесей сами уберём со стола, – сказала Яна.

– Я ещё ковры в вашей комнате повешу, – ответил Скороходов дочери.

Александр в детской повесил над кроватями два плюшевых ковра, на которых были изображены олени на водопое. И, видимо, от них в комнате было сказочное ощущение. Девочки убрали со стола, вымыли посуду и пошли в свою комнату, Яна похвасталась:

– Пап, мы с Лесей уже почти сплели из бисера брелок для ключей.

Скороходов помог девочкам завершить брелок, и они тут же начали плести браслеты себе. Камилла с Александром, оставив их, пошли в зал.

Яна с Олесей собрали портфели на утро, ещё немного поиграли в компьютерные игры и улеглись спать. Родители смотрели по телевизору очередной сериал, Александр сказал:

– Завтра надо будет проставиться. Продукты для проставы утром куплю.

– Саш, я торт испеку и салаты сделаю, – ответила Камилла.

– Ками, лучше пирожные бисквитные.

– Хорошо, Саш. Олеся уже совсем взрослая становится.

– Жалко, что Инна этого не видит, – обнял жену Александр, – и увлечения у неё неплохие.

– Ничего, воспитаем, думаю, что скоро она папой станет называть тебя, – в ответ обняла мужа Камилла, – хотя ты и так ей второй папа.

– Да, ты права, Ками, – сказал Александр, – к тому же мы Инну уже не вернём. Мы у неё есть, хорошо, что отец Олеси в своё время так и не вышел из мест не столь отдалённых. Из-за него не стало её и второго ребёнка. Ладно, не будем о грустном.

***

Виолетта жарила картошку, она ждала мужа с работы и говорила сама себе вполголоса:

– С минуты на минуту Серёжа должен приехать.

Услышав шум машины, она посмотрела в окно и, увидев машину мужа, подумала:

«Что-то он поздно сегодня. Неужели с кем-то встречается…»

У неё иногда возникали подобные мысли, временами появлялась ревность. В такие моменты она успокаивала себя тем, что если бы у него кто-то был, он бы давно ушёл от них, только, возможно, дети его держат. И он не хочет, чтобы племянницы оказались в детдоме.

Квартира Мурашовых была просторной – целых три комнаты. Когда им предоставили эту квартиру, Виолетта предложила из зала сделать гостиную. Сергей согласился. "Когда Матвей со Снежаной будут приезжать, будет где ночевать им", – решил он тогда. – Они даже не предполагали, что судьба распорядится по-своему и Сергей будет воспитывать племянниц. Да и Виолетта пять лет назад не была против того, чтобы он взял к себе детей брата.

Мурашов, вернувшись с работы, прошёл в кухню и поцеловал Виолетту. В гостиной он подошёл к стенке, в которой стояли сувенирные кружки с их с Виолеттой изображением и тарелка с изображением Матвея со Снежаной и Глаши с Улей на фоне берёзового леса. Они были очень дороги им, так как их подарили Матвей со Снежаной незадолго до их отъезда в командировку. Сергей достал из стенки тарелку и сказал вполголоса:

– Матвей, как мне тебя сейчас не хватает… Зачем вы со Снежаной тогда полетели из командировки тем злосчастным рейсом? Девочки уже совсем взрослые становятся…

– Дядя Серёжа, – зашли Глафира с Ульяной.

Сергей хотел поставить тарелку назад, но Глаша остановила и спросила, обняв его:

– Дядя Серёжа, тебе тоже нравится эта тарелка? И ты тоже скучаешь по нашему папе?

Он обнял девочек и ответил:

– Да, мои хорошие. Мне Матвея очень не хватает.

– А мы с тётей Виолеттой сегодня вышивали полотенце, – похвалилась Глафира, – я узор ягод сделала. Оно в ванной висит.

– А я – грибочки и цветочки, – продолжила Уля и тоже обняла Сергея, – а берёзы и траву тетя Виолетта вышила.

Мурашов похвалил их, они убежали к себе. Он продолжил разговор с изображением брата и его жены:

– Видите, какие ваши дочки молодцы. Виола научила их вышивать крестиком. Матвей, как хорошо, что ты в своё время научил меня метать дротики.

Сергей, поставив тарелку в стенку, подошёл к тумбочке, на которой стоял телевизор, открыл её и достал дротики, находившиеся среди небрежно лежавших журналов про охоту. Он взял один из журналов, пролистал и вспомнил, как они с отцом и братом ходили на охоту. Да и сейчас он был не прочь поохотиться, когда выдавалось свободное время. Положив журнал на место, он взял дротики и стал яростно их метать.

– Серёж, на работе проблемы? – спросила Виолетта, услышав характерные звуки. Она знала, что если у мужа были проблемы на работе, то он всегда очень яростно метал дротики.

– Да, есть немного, – ответил Мурашов.

Виолетта, накрыв стол, позвала семью ужинать, сама села за стол вместе с мужем и детьми и, откусывая хлеб с колбасой, сказала:

– Серёж, что-то ты поздно сегодня.

Мурашов положил в рот жареную картошку и ответил:

– Да на работе немного задержали.

Виолетта, отхлёбывая чай, спросила у мужа:

– Кстати, Серёж, а как новый человек? Ты говорил, что к вам должны были прислать на работу нового человека вместо Беркутова. Прислали?

– Прислали, Виола, но лучше не присылали бы, – недовольным тоном ответил Мурашов.

– Почему? – спросила Виолетта.

– Как у детей в школе дела? – попытался уйти от ответа Мурашов.

– У нас в школе всё хорошо, пап, – ответила Глафира, не заметив, что назвала дядю долгожданным словом «папа». – Завтра к нам в школу придут новенькие девочки. Я с ними познакомилась в коридоре, у нас как раз перемена была.

– Я тоже познакомилась. Олеся вроде в наш класс, в шестой придёт, – сказала Ульяна. – Хотелось бы, чтобы к нам в класс и чтобы её со мной за одну парту посадили.

– А Яну, надеюсь, в наш класс определят, – сказала Глаша. – Даже если в параллельный, всё равно будем дружить.

Девочки поужинали, сказали «спасибо» и, помыв за собой посуду, пошли в свою комнату смотреть мультики. Виолетта снова спросила мужа:

– Серёж, почему ты сказал, что лучше бы не присылали к вам на работу нового человека? Ты так и не ответил мне.

Мурашов, по-прежнему недовольный тем, что ему пришлось вместо обеда ехать на вызов, ответил жене, отодвигая тарелку:

– Чересчур умный и правильный, хочет выслужиться перед новым начальством. Оставалось пятнадцать минут до обеда, и тут Ежова сказала, что у нас кража. Я заикнулся об обеде, этот выскочка Скороходов сказал: «Неужели обед важнее чьих-то жизней?» Ну и в итоге нам пришлось ехать на вызов. Вот только недавно перехватили в кафешке. С Беркутовым было проще работать, с ним мы, пока ехали, заезжали в кафешку, перехватывали пару бутеров и потом отправлялись дальше.

– Вообще-то, на мой взгляд, он прав, – поцеловала мужа Виолетта. – В первую очередь нужно выезжать по адресу, с которого поступил вызов, а уже потом…

– Прав?! Чего это ты его защищаешь?! – перешёл на повышенный тон Сергей, нервно перемешивая вилкой картошку в тарелке.

– Я его не защищаю, – ответила Виолетта, – просто хочу сказать, что он правильно поступил, пожертвовав обедом ради вызова.

У Мурашова после этих слов жены появилось какое-то чувство, которое он не мог объяснить. Да ведь это же внезапная ревность! В пылу этой неожиданной ревности ему показалось, что, возможно, Виолетта с Александром знакомы. И он, сам не осознавая того, что говорит, выкрикнул:

– А с чего это ты вдруг на его стороне?! Может, вы с ним встречаетесь у меня за спиной?! Я, наверное, чего-то не знаю?!!

Вскочив из-за стола, Сергей бросил вилку на тарелку и резко отодвинул её.

– Я в гостиную пошёл! Телек посмотрю!

Виолетта, не выдержав несправедливых обвинений и подозрений мужа, тоже перешла на повышенный тон и, дав Мурашову пощёчину, сказала:

– Сергей, ты что такое говоришь?! Я ни с кем не встречаюсь и люблю только тебя! Я вообще даже не знаю, о чём и о ком ты говоришь!

Мурашов, остановившись у дверей, обернулся:

– Не оправдывайся! Я в гостиную и к детям зайду.

– Я не оправдываюсь. Я ни в чём перед тобой не виновата, – ответила Виолетта. – Серёж, ты же практически ничего не поел.

– Спасибо, я уже наелся! Аппетит пропал!

Мурашов по пути в гостиную заглянул в детскую пожелать «спокойной ночи и приятных снов». Девочки попросили его помочь им собрать кубик Рубика, он помог им. Сергей всегда успокаивался, когда собирал кубик Рубика. А сейчас он был раздражён. Мало того, что новенький пришёл. Да ещё и жена почему-то заступается за него. В подобных ситуациях отвлекаться на собирание кубика Рубика его научил отец, сказав, что это успокаивает и в будущем пригодится.

Виолетта, убрав со стола, тоже зашла в детскую, пожелала добрых снов девочкам, потом – в свою комнату. Сергей понял, что он несколько минут назад наговорил много лишнего. Сейчас он чувствовал вину перед Виолеттой и, в надежде на примирение, обнял жену:

– Виола, прости меня за мою выходку.

Виолетта в данный момент не желала видеть мужа после его несправедливых обвинений в измене. «Ещё хватило совести прийти после того, как бросил вилку на тарелку и резко отодвинул её, – думала она. – Да из-за своей ревности толком не поел, психанул из-за того, что я всего лишь сказала, что его напарник прав. А он возомнил себе неизвестно что, якобы мы встречаемся у него за спиной…»

Она, высвободившись из объятий мужа, молча подошла к шкафу, достала постельное бельё, повернулась к мужу:

– «Прости??» Сначала накричал, заподозрил в измене, да ещё и неизвестно с кем! С человеком, которого я вообще не знаю. Теперь пришёл и думаешь, одного твоего «прости» доста…

Сергей снова обнял Виолетту и поцеловал её. Она оттолкнула его и, сунув в руки подушку с постельным бельём и одеялом, сказала, что сегодня он спит в гостиной. Ей неприятно было слышать от него, что она будто с кем-то встречается у него за спиной. Мурашов, вздохнув, взял бельё и вышел из комнаты. Постелил себе на диване в гостиной. В ванной, умывшись перед сном, он, вытирая полотенцем лицо, вспомнил слова Глафиры: «У нас в школе всё хорошо, папа…»

Сергей от радости, что Глафира наконец назвала его папой, подкинул полотенце вверх, поймал его. Он только сейчас заметил, что взял вышитое полотенце и, улыбнувшись, повесил его на место. Потом, хлопнув себя по ноге, пошёл в гостиную, включил на минимальную громкость телевизор и начал мысленно прокручивать разговор с женой.

– Это экстренный выпуск программы «Новости», – сказал диктор. – Сегодня в Краснодарском крае разбился самолёт, следовавший рейсом Краснодар – Барнаул. Есть пострадавшие, десять человек, остальные погибли сра…»

На этих словах Сергей выключил телевизор и стал вспоминать, как они с Матвеем играли в детстве, ходили в походы; затем – свадьбу Матвея со Снежаной, свою первую встречу с Виолеттой и первую ссору с ней, слова Матвея перед последним полётом: «Серёг, старайся менять характер. С твоим взрывным темпераментом ни жены, ни друзей не будет». Потом повернулся на бок и вспомнил звонок полицейского и его слова о том, что он сожалеет, но его брат со своей женой погибли в авиакатастрофе.

Виолетта в своей комнате тоже вспоминала их встречу с Мурашовым, его сегодняшний разговор и то состояние Сергея, когда ему сообщили о гибели брата. Затем вытерла слёзы, выступившие от несправедливого обвинения в измене, и укрылась одеялом.

***

Утро в обеих семьях началось обычно, все члены семьи позавтракали. Только в семье Мурашовых начало рабочего дня выдалось напряжённым, отношения между мужем и женой были натянутыми. Скороходов поехал на работу, по пути подвёз детей до школы. Перед уходом мужа на работу, а детей в школу Камилла поцеловала Александра и Яну с Олесей.

У Мурашовых утро началось с точностью до наоборот: Виолетта поцеловала только детей, мужа – нет. Сергей своих детей тоже подвёз к школе, разминувшись с Александром.

В шестом классе представили Олесю Скороходову и посадили за одну парту с Ульяной. В восьмом классе, после того как познакомили класс с Яной, её посадили с Глафирой.

На перемене Яна спросила у Глаши, любит ли она французские духи. Девочка ответила, что им нравятся французские духи, но они дорогие и их семья не всегда может позволить себе такие. Яна тут же поинтересовалась, слышала ли она о компании «Бонамор»?

– Нет, Ян, не слышала. А что это?

Яна, рассказывая Глафире о компании, объяснила, что регистрация бесплатная, никаких данных не нужно, кроме её имени и фамилии. Глаша осведомилась: если она долго не будет делать заказ, её удалят?

Яна, записывая свою электронную почту, соцсети и номер телефона, ответила, что не удалят. Сейчас она вышлет более подробную информацию.

Глафира добавила Яну в друзья и в контакты и сказала, отправляя ей сообщение в агент:

– Ну не знаю даже, заманчиво, но у меня же нет своих денег.

– А родители не разрешат? Спроси у них. К тому же каждый месяц не нужно заказывать, если ты для себя просто покупать будешь.

– Мм, даже не знаю. Папа вряд ли разрешит, мама – возможно, – пожав плечами, сказала Глафира, не заметив, что назвала тётю любимым словом «мама».

Глафира позвонила Виолетте, она разрешила ей зарегистрироваться, но попросила спросить ещё разрешения у Сергея. Девочка положила трубку, затем перезвонила Мурашову:

– Привет, пап… Не занят?.. Хорошо… Пап, мне Яна рассказала о новой парфюмерной компании… Название? "Бонамор"… Там дешёвые французские духи и не только духи… Регистрация бесплатная, можно мне зарегистрироваться?.. Но почему "нет"? Не каждый же месяц заказы делать, – со слезами в голосе спросила Глафира и хотела кинуть телефон об стену.

Яна перехватила руку новоиспечённой подруги и сказала:

– Глаша, телефон здесь ни при чём.

– Яна, отпусти меня. Я всё равно разобью телефон, – Глафира попыталась выдернуть свою руку, но тщетно.

Яна спросила у подруги, что ей сказал папа. Глаша, всхлипывая, ответила, что он не разрешает ей, а она хочет попробовать. Яна возразила:

– Думаешь, что если ты разобьёшь телефон, папа тебе разрешит? От этого ничего не изменится.

– Да не папа он мне, а дядя Серёжа, – в пылу обиды и сквозь слёзы сказала Глаша и заплакала, закрыв лицо руками, – папа с мамой разрешили бы. Лучше бы уж нас в детский дом тогда забрали.

– Глаш, не плачь, мама же тебе разрешила, насколько я поняла. В детском доме было бы хуже. Я уверена, что папа тебя поймёт и разрешит. Я потом видео тебе пришлю.

– Да не мама мне разрешила, а тетя Виолетта. И не папа он мне, зря я его вчера «папа» назвала, – ещё сильнее заплакала Глафира и сквозь слезы сказала:

– Не могли мы с Ульяной тогда оказаться в том самолёте, в котором разбились мама с папой…

– Глаша, успокойся, не кричи, – обнимая подругу, ответила Яна. – Необязательно всем знать. Ты что такое говоришь?

– Яна, мне всё равно, – возразила Глафира, – когда-нибудь я напишу в органы опеки заявление, чтобы меня забрали в детский дом.

– Глаша, не делай непоправимой ошибки, – ответила Яна. – Если тебя удочерят, неизвестно, в какую семью попадёшь.

Телефон всё это время был включен, и Мурашов слышал весь разговор девочек. У него в голове прозвучали слова Глафиры: «У нас в школе всё хорошо, пап…», «да не папа он мне, а дядя Серёжа…»; «не могли мы с Ульяной тогда оказаться в том самолёте, в котором разбились папа с мамой…»

Он позвал:

– Глафира, Глаша.

Яна, услышав в трубке голос, взяла телефон и сказала:

– Это не Глаша. Меня зовут Яна, я одноклассница Глаши, а вы – дядя Серёжа?.. Очень приятно… Глаша плачет, что вы… Да, из-за того, что вы не разрешаете ей зарегистрироваться…Там каждый месяц не нужно покупать… Хорошо, сейчас включу громкую связь.

Яна поставила телефон на громкую связь, Мурашов сказал:

– Глафира, это правда?

– Что конкретно? – сквозь слёзы и недовольным тоном спросила Глаша.

– То, что напишешь заявление в органы опеки, чтобы тебя забрали в детский дом? – спросил Сергей.

– Не знаю, может, и правда, – ответила Глаша.

– Прости, дочка, что не разрешил, – сказал Мурашов. – Сейчас у меня рабочий день. Потом позвоню и скажу своё решение.

– Подумаю ещё, вчера маму обидел, – произнесла Глафира, сегодня меня довёл до слёз.

– А откуда ты… – спросил Сергей.

– Знаю, слышала вчера, – ответила Глаша и отключилась.

Прозвенел звонок на урок.

***

– Сергей, ты чего такой смурной? – спросил Скороходов.

Мурашов, всё ещё относясь к новому сотруднику с недоверием, ответил довольно прохладным тоном:

– Да так, семейные проблемы.

– Что случилось? Может, я смогу чем-то помочь?

– Нет, Саш, ты ничем не поможешь. Отстань, сам решу свои проблемы.

– Ладно. Но, если что, всегда можешь рассчитывать на меня. Да, Серёг, а что у нас по делу о краже в ювелирке?

– Скоро должны подойти потерпевшие для дачи показаний под протокол, – ответил капитан Мурашов, посмотрев на часы. – Через полчаса уже должны быть.

– Значит, ждём, – ответил старший лейтенант Скороходов, – ещё же Рублёв должен подойти к майору Овсянникову.

– Ну да, придёт, мы его отправим к Марку Матвеевичу, – ответил Мурашов.

***

Караваев с Сухаревым в баре заказали пиво, по три пачки солёного арахиса и по солёному сыру-«косичке». Макс, отпивая пиво и заедая солёным сыром, сказал:

– Слушай, Дэн, мы же типа под протокол ещё должны вроде как показания дать?

– Ну, типа да, вроде бы, должны, а что? – ответил Денис, тоже отпивая пиво и заедая солёным арахисом.

– Нам же этот мент сказал, что в отделение надо будет подойти и дать показания под протокол. Я тут подумал: может, нам сознаться?

– Сухарь, ты с дуба рухнул? В чём сознаться?

– Ну, что это мы… Короче, признаться в том, что это мы кассу обчистили.

– Ага, мы признаемся в том, что кассу грабанули; а они на нас ещё и кражу брюликов повесят и впаяют хороший срок.

– Каравай, по-моему, это ты с дуба рухнул. Тоха-то в коме, придёт в себя и тоже потом даст показания и, естественно, укажет на нас.

– Значит, надо сделать так, чтобы Сметана не вышел из комы.

– Э-э-э, ты о чём, Дэн? Я на это не подписывался, в мокрухе участвовать не буду.

– И что ты предлагаешь? За решётку отправиться?

– Почему сразу за решётку? Дэн, я предлагаю добровольно признаться, – ответил Макс. – Ты как хочешь, а я пойду в ментовку. По-любому менты раскопают всё.

Караваев помолчал несколько минут, потом сказал, отпивая пиво и доставая из пачки арахис:

– Срок по-любому получим, конечно. Наверное, ты прав. У тебя же есть визитка этого мента Мурашина или как его?

– Не наверное, а прав. К тому же, если станем сотрудничать со следствием, как у них это называется, минимум получим подписку, максимум – исправительные работы. Да, визитка капитана Мурашова есть.

– Звони тогда, скажи, что придём. К тому же мы джип видели. Правда, ни номера, ни бандитов толком не видели.

– Ну, серии и две цифры разглядели. Но у них же должна какая-то программа быть, – ответил Сухарев, набрав номер Мурашова:

– Алло, Сергей Петрович, это Максим Сухарев… да, вы у нас в больнице вчера были. Когда мы можем к вам подойти?.. Ага, вспомнили… Завтра к двенадцати?.. Сможем… Хорошо, придём.

Денис с Максимом попросили счёт.

***

– Да, Петя. Пропусти к нам, – сказал Александр, ответив на телефонный звонок, – дальше мы сами.

– Проходите в сто десятый кабинет, – сказал Пётр из дежурной части.

– Да, войдите, – ответил Мурашов на стук в дверь.

– Мы по поводу вчерашнего ограбления нашего салона.

– Вам, гражданка Рублёва, в сто пятнадцатый кабинет к следователю Ежовой, – сказал Мурашов. – А вам, гражданин, в сто тридцать пятый кабинет к майору Овсянникову. Саш, проводи женщину к Веронике Николаевне, а я провожу гражданина Рублёва к Марку Матвеевичу.

Старший лейтенант и капитан проводили Рублёвых в кабинеты и вернулись к себе.

Ежова посмотрела паспорт Рублёвой, записала данные и сказала:

– Меня зовут Вероника Николаевна, я веду дело по ограблению вашего ювелирного салона «Весна». Анжела Юрьевна, расскажите ещё раз, что вы знаете о вчерашнем происшествии в вашем салоне?

– Вероника Николаевна, я уже говорила вашим коллегам: где-то около часу дня в наш салон вбежали трое в масках с дырочками.

– С прорезями для глаз? – спросила Ежова, записывая ответы.

– Да, и сразу стали стрелять в воздух, затем один из них направил на меня пистолет и сказал: «Собирай все деньги, что есть в кассе, – и без глупостей. Нажмёшь на кнопку – пристрелю». После этих слов он выстрелил по охраннику. Я собрала всю сумму и отдала.

– Анжела Юрьевна, вы в руки им отдали деньги?

– Нет, у них сумка была большая, болоньевая. Я туда положила восемьдесят пять тысяч; Андрей, наш охранник, попытался их остановить и был ранен.

– Как – ранен?? В больницу он тоже был доставлен?

– Нет, его только слегка поцарапало, как сказали ваши эксперты. Мы со Львом Яковлевичем сами перевязали ему рану.

– А потом что было?

– Они потом выстрелили в пол и ушли. Андрею мы рану уже после их ухода перевязывали.

– И ювелирные изделия тоже они прихватили?

– Нет, это уже другие из подъехавшей иномарки. Когда эти молодые люди вышли… извините, Вероника Николаевна, можно водички, пожалуйста?

Ежова налила из графина стакан воды и дала Рублёвой. Анжела, отхлебнув, продолжила:

– Маски они снимали на ходу, когда вышли. Из подъехавшей иномарки по ним стали стрелять, потом эти бандиты направились в сторону нашего салона.

– Получается, драгоценности украли неизвестные из иномарки?

Анжела сделала ещё несколько глотков воды и ответила:

– Наверное, они, я, когда увидела, что из иномарки выстрелили по этим молодым людям, упала в обморок. А когда меня привели в чувство, ни драгоценностей, ни иномарки уже не было; уезжала «скорая» и ваши коллеги на улице работали.

– Спасибо. Вот, прочитайте и распишитесь здесь: «мною прочитано», «с моих слов записано верно».

Анжела, прочитав протокол допроса, расписалась и отдала его Ежовой. Вероника Николаевна подписала ей пропуск и, давая свою визитку, попросила передать её Андрею и сказать, чтобы он позвонил ей и сказал, когда сможет подойти и дать показания по поводу неизвестных из иномарки. Рублёва взяла визитку со своим пропуском и ушла.

***

– Сергей, чай будешь с бутербродами? – спросил Скороходов.

– Не откажусь, Саш. С утра сегодня не позавтракал толком.

Скороходов налил чай Мурашову и себе и поставил на стол тарелку с бутербродами с колбасой и сыром. Сергей, откусывая бутерброд и, запивая чаем, решил рассказать коллеге о проблемах:

– Спасибо. Саш, несколько минут назад ты спрашивал, почему я такой смурной. Я, можно сказать, почти нагрубил и послал тебя в мягкой форме.

– Да ладно, забудь, – ответил Александр, тоже откусывая бутерброд и отхлёбывая чай.

«Может, я зря ему так резко ответил с утра? – подумал Мурашов. – А он ведь даже не обиделся».

Сергей в надежде на то, что, возможно, Александр сможет помочь, решил всё же рассказать о своих проблемах и нерешительно начал:

– Саш, ты тогда сказал мне, что я могу на тебя рассчитывать.

– Конечно, можешь, какой разговор, Серёга.

– Мне нужен твой совет, точнее, скорее всего, твоя помощь.

– Без проблем. Чем смогу, помогу с удовольствием.

Мурашов, взяв с тарелки ещё один бутерброд, сказал:

– В общем, вчера мы с Виолеттой поругались из-за тебя.

Скороходов откусил бутерброд и, запивая чаем, поперхнувшись, удивлённо спросил:

– Из-за меня??

– Да, из-за тебя. Подожди, Саш, выслушай до конца, не перебивай.

– Хорошо, извини, рассказывай дальше. Я слушаю тебя.

Мурашов, допив чай и отодвигая кружку, продолжил рассказывать, что он вчера за ужином сообщил жене о том, что за несколько минут до обеда им пришлось выехать на вызов по инициативе Александра, добавив:

– Виола, естественно, сказала, что ты был прав. Ну, я сам не знаю, что на меня тогда нашло, приревновал её к тебе. Я, психанув, вышел из-за стола, бросив вилку. И ушёл в гостиную, предположив, что, раз она защищает тебя, то, возможно, вы с ней встречаетесь. За что получил пощёчину.

Скороходов, допивая чай и поперхнувшись второй раз, снова удивился:

– Приревновал ко мне?? Встречаемся?? Сергей, ты так до инфаркта доведёшь. Я твою жену вообще не видел.

– Саш, я повторюсь: сам не знаю, что на меня нашло. Вот и Виолетта о тебе то же самое сказала, что она в глаза тебя не видела. В результате мне пришлось спать в гостиной.

– Немудрено, что жена отправила тебя в гостиную, Серёг. Ты своими подозрениями её сильно обидел.

– Да я это уже понял, что был неправ. Саш, если сможешь, посоветуй, пожалуйста, как мне теперь загладить свою вину перед Виолой? Ещё и Глашу с утра обидел, она сказала, что я ей не папа, а дядя Серёжа.

– Даа, можно сказать, тяжёлый случай. Тут тебе придётся прилично потратиться.

Скороходов посоветовал Мурашову Виолетте купить букет цветов, шампанское или красное вино, коробку конфет, духи. Ещё заказать баннер с извинениями. А дочке – билеты в цирк, но лучше на всю семью купить билеты.

– Дочка, думаю, уже и забыла о том, что сгоряча сказала, что ты не папа ей.

– Спасибо, Саш, за совет. Попробую сделать так, надеюсь, что буду прощён. Глаша не сгоряча так сказала. Для меня самое обидное то, что вчера вечером Глафира назвала меня папой, а сегодня…

Скороходов, убирая со стола тарелки и кружки, сказал:

– Назвала? Извини, я может, лезу не в своё дело. Она неродная?.. Хотя ладно, если захочешь, сам потом расскажешь.

– И родная, и, можно сказать, не совсем, – уклончиво ответил Мурашов, – как-нибудь расскажу. Надо будет ещё Глаше позвонить.

Скороходов поддержал напарника и сказал, чтобы тот, конечно, позвонил. Мурашов ответил, что у Глаши сейчас урок, потом позвонит.

***

Майор Овсянников сказал Рублёву, посмотрев его паспорт и записывая данные:

– Гражданин Рублёв Станислав Николаевич, на вас поступило заявление от пострадавших. На каком основании вы напали на сотрудников полиции при исполнении?

– Чего?? На каких сотрудников?? – наигранно удивился Рублёв. – Я ни на кого не нападал.

– Действительно? А вот у меня другие сведения, к тому же вам удостоверения показывали. Но вы всё равно продолжили избивать, за это вам светит штраф либо арест до шести месяцев и тому подобное вплоть до лишения свободы сроком на пять лет.

– За что?

Овсянников повернул ноутбук монитором к Станиславу, показывая запись с камеры:

– «За что?» Вот за это.

Майор Овсянников ответил, что если бы не мгновенная реакция их сотрудника, который, рискнув, применил не совсем правомерный приём, так как у него времени на раздумья не было. И если бы не этот приём, Рублёву сейчас грозила бы совершенно другая статья.

– Аа, это. Да, не отрицаю, я ударил. И, признаю, был не прав. Услышал обрывок разговора и вначале не совсем понял, о чём шла речь.

– Повторюсь: они же вам показывали свои корочки, – сказал Марк Матвеевич.

– Я тоже повторю: вначале я не совсем понял, услышав обрывок разговора, что ваш капитан приглашает Анжелу в отделение, – развёл руками Рублёв. – Готов извиниться перед вашими сотрудниками. Старлея я случайно ударил, выбивая ксиву, так как думал, что она липовая.

Овсянников позвонил в кабинет Мурашова и Скороходова. Трубку снял Александр, Марк Матвеевич пригласил их в свой кабинет. Скороходов, положив трубку, сказал, что Марк Матвеевич приглашает их к себе.

– Не сказал – зачем? – спросил Мурашов.

– Нет, Серёг, не сказал. Просто попросил подойти к нему.

– Пойдём тогда, раз пригласил. Как раз Глаше позвоню.

Капитан со старшим лейтенантом вышли из кабинета, Мурашов набрал номер Глафиры:

– Дочка, ты утром спрашивала…

Глафира, всё ещё немного обижаясь на Сергея, ответила, обращаясь на «вы», не дав ему договорить, что она ему не дочка. У Сергея после такого ответа Глаши вид стал задумчивым, и он, попросив её не обижаться, сообщил, что раз бесплатная регистрация, она может зарегистрироваться в ту компанию, про которую с утра говорила, добавив, что у него ещё вопрос.

– Спасибо. Какой вопрос?

– Там есть цветочные духи?

– Вроде бы есть, дядя Серёжа. Я спрошу у Яны, дам ей ваш номер телефона, она вам потом перезвонит. Сейчас уже звонок на урок.

– Хорошо. Беги на урок, Глаш.

– Пока, дядя Серёжа. Удачи вам на работе.

Мурашов, в надежде на то, что когда-нибудь Глаша перестанет на него обижаться и, снова, будет называть папой, сказал:

– Пока, дочка, – и положил трубку.

Скороходов постучал в дверь кабинета Овсянникова и, приоткрыв её, спросил:

– Вызывали, товарищ майор?

– Приглашал. Проходите, – ответил Марк Матвеевич.

Скороходов с Мурашовым вошли в кабинет и присели на стулья, стоявшие у стены с другой стороны стола. Рублёв, сидевший напротив, виновато опустив голову, сказал:

– Товарищ старший лейтенант и товарищ капитан, извините меня за вчерашний инцидент в ювелирном салоне «Весна». Я признаю, был неправ. Услышал обрывок вашего разговора, товарищ капитан, и не сразу понял, о чём шла речь. Признаю свою вину.

– Я принимаю ваши извинения, Станислав, – ответил Скороходов.

– А я – нет, не принимаю извинений, – сказал Мурашов.

– Саш, Серёж, выйдем на несколько минут в коридор, – попросил Марк Матвеевич и позвал сержанта.

Сержант зашёл в кабинет, Овсянников сказал:

– Ром, побудь пока что в кабинете. А мы с Мурашовым и Скороходовым ненадолго выйдем в коридор.

В коридоре Марк Матвеевич отвёл Скороходова и Мурашова чуть подальше от дверей своего кабинета и спросил: может, примирением сторон обойдутся? Так как у него недостаточно фактов и доказательств.

– Я согласен на примирение, – сказал Скороходов.

– А я не согласен ни на какое примирение, – возразил Мурашов. – А запись с камеры – это разве не считается доказательством? К тому же наши разбитые лица – тоже факт. Плюс ещё моя порезанная рука.

– Сергей, в любом случае у меня нет оснований для задержания Рублёва, – ответил Овсянников. – Запись с камер и ваши «разукрашенные» лица – это не основания для ареста Станислава. – Вы побои снимали? У Каретина были?

– Нет, не снимали. У Каретина не были. Даже если бы и были, то тяжкими телесными это не назвать, – ответил Скороходов. – Повторюсь: я согласен на примирение, сейчас зайдём в кабинет, я заберу и порву своё заявление, если можно.

– Конечно, можно, – сказал Овсянников, – я уголовное дело ещё не возбуждал.

– Я тоже повторю: я не согласен ни на какое примирение, – попытался возразить Мурашов, – и своё заявление забирать не буду.

– Но у меня нет оснований для задержания и ареста Рублёва, – возразил майор Овсянников. – Да и на записи видно, что ты случайно порезался о лезвие канцножа.

Скороходов зашёл в кабинет, подошёл к столу, взял своё заявление, порвал и выбросил в мусорную корзину:

– Станислав, с моей стороны нет к вам претензий.

– Я своё заявление забирать не буду, – недовольным тоном сказал Сергей. – И на примирение сторон я не согласен.

– Ну, раз у нас с одной стороны примирение, – сказал Марк Матвеевич, подписывая пропуск, – то прочитайте и подпишите вот здесь: "мною прочитано" и "с моих слов записано верно".

Рублёв, взяв протокол допроса, стал читать. У Мурашова созрел коварный план: он подошёл к столу майора и незаметно положил флешку с записью с камер на стол так, чтобы она мешала Рублёву. После прочтения протокола Станислав взял ручку и, ничего не подозревая, подвинул флешку и подписал документ.

Мурашов незаметно взял со стола флешку за края, чтобы не оставить своих отпечатков, положив пока что в свой карман, и сказал:

– Я вас провожу до выхода.

На крыльце капитан Мурашов, не заметив полковника Лемехова, который возвращался из магазина, положил незаметно флешку с записью с камер в карман Рублёву.

Сергей, налив сок, взял папку с уголовными делами и, отхлебнув апельсиновый сок, спросил:

– Саш, почему ты решил забрать своё заявление?

Александр писал отчёт по вчерашнему и, ещё раз просматривая запись, ответил:

– Не знаю, Сергей, просто не захотелось ломать жизнь хорошему человеку. И у меня встречный вопрос: Серёг, а ты почему не стал забирать своё?

– Саш, а почему ты решил, что Рублёв – хороший человек; а если это не так? – спросил Мурашов, взяв солёную соломку. – Я не стал забирать свою заяву, так как считаю, что он должен получить наказание за свой поступок. Рано или поздно он в любом случае проявит себя.

Капитан Мурашов и не подозревал, что он близок к истине. Он предложил напарнику угоститься соломкой. Старший лейтенант Скороходов, взяв три штучки, сказал:

– Ну, не знаю, если окажется, что Рублёв – не очень хороший, значит, я ошибался на его счёт. У меня, кстати, тоже встречный вопрос: а ты почему считаешь, что он должен быть наказан и рано или поздно он проявит себя?

– Не знаю, – пожал плечами Мурашов, допивая сок, – интуиция или шестое чувство; называй как хочешь.

В это время раздалась мелодичная трель телефонного звонка на мобильном Мурашова. Он, увидев на дисплее имя племянницы, ответил. На том конце провода Глаша испуганным голосом, не заметив, что снова назвала Сергея «папой», сообщила, что над дверями старого бывшего универмага – граната. И обратилась к подруге:

– Яна, не надо. Сейчас папа приедет.

– Какая Яна? Глаш, что произошло? – спросил Сергей.

– Скороходова. Она её отвязывает, – ответила Глаша. – Яяянаа, может, не надо трогать?

– Глаш, мне немножко осталось.

– Скороходова?? – удивленно спросил Мурашов. – Сейчас подъедем.

– Что с моей дочерью? – спросил Скороходов, услышав свою фамилию.

– Вроде всё в порядке, – ответил Мурашов, – сам не понял толком. Собирайся, поехали.

Скороходов, вспомнив свой первый рабочий день, их вызов за несколько минут до обеда, спросил с иронией в голосе:

– А как же обед?

– Твоя ирония сейчас неуместна, Саш, – сказал Сергей. – Наши девочки на бывшем здании универмага увидели какую-то гранату, и Яна её отвязывает. Глаша пытается её остановить.

– Гранату?? – удивлённо и испуганно спросил Скороходов. – Тогда погнали быстрее.

Мурашов со Скороходовым уехали на вызов. Приехав на место происшествия, обняли своих детей. Александр сказал:

– Яночка, как же ты меня напугала. Больше не делай так.

– Пап, я больше не буду так делать, – сказала Яна, обнимая в ответ Скороходова, – я, когда отвязывала её, боялась, что она взорвётся.

Глафира, забыв утреннюю обиду, сказала, обнимая Мурашова и немного дрожа от испуга:

– Пап, ты же слышал, как я Яне говорила, что не надо трогать гранату.

– Да, дочка, я слышал, – ответил Мурашов. – Когда Саша услышал фамилию дочери, то сразу спросил, что с ней.

– Дядя Саша, я переживала и боялась за Яну и говорила ей, чтобы она не трогала гранату, – сказала Глаша. – И потом, когда завершила с папой разговор, тоже подошла к Яне. В общем, мы вместе отвязали эту гранату.

Скороходов, обнимая Глафиру с Яной, попросил их не совершать необдуманных поступков и лучше звонить в полицию и до их приезда ничего не трогать. Девочки пообещали родителям больше так не делать и, в случае чего, дожидаться приезда полиции. Мурашов позвонил в управление Росгвардии. Через некоторое время на место происшествия приехала группа сапёров. Осмотрев снаряд, Антон, махнув рукой, подозвал старшего Глеба.

– Что у вас? – спросил Глеб, подойдя к своим подчинённым.

– Глеб Николаевич, мы осмотрели находку, – сказал Антон, – кто её нашёл?

– Вот, девочки старлея Скороходова Александра Николаевича и капитана Мурашова Сергея Петровича, – ответил Глеб, подзывая жестом Скороходова и Мурашова.

Скороходов с Мурашовым подошли к сапёрам, Тимофей сказал старшему лейтенанту и капитану, что их девочки – молодцы, не растерялись. Артур подошёл к девочкам, подвёл их ко всем и спросил, как их зовут.

– Меня – Глафира, – ответила Мурашова, – а её Яна – это моя подружка.

– Мы осмотрели снаряд. Граната совершенно безопасна, так как она учебно-имитационная, – сообщил Макар. – Такие снаряды используются в армии для первоначального обучения солдат при отработке навыков обращения с гранатами и метания.

– Александр Николаевич и Сергей Петрович, ваши дочки молодцы; не растерялись в данной ситуации, – сказал Глеб Николаевич. – Ну а вам теперь нужно будет искать шутника. Вызывайте своих экспертов, пусть снимут отпечатки с гранаты.

Мурашов, поблагодарив сапёров за работу, сказал, что они с Сашей очень перепугались за своих детей, дальше теперь их работа. Он попросил Александра позвонить Плетнёву и попросить его подъехать.

– Серёг, зачем звонить? – спросил Скороходов. – Мы же можем взять с собой и занести Макарычу.

– Ваш коллега прав, мы её положили в целлофановый мешочек, – произнёс Макар.

– Прав, но не совсем. Гранату мы занесём Олегу, но здесь отпечатки нужно тоже с двери снять, – ответил Мурашов.

Группа сапёров, попрощавшись, уехала. Мурашов сказал:

– Саш, звони Плетнёву. Не на вертолёте же он её спустил и привязал над дверью.

На просьбу это вряд ли было похоже, скорее всего, приказ. Александр почувствовал в интонации Сергея приказной тон. Да сейчас и не место и не время разбираться. Он позвонил Олегу и спросил, может ли тот подъехать на Ильинскую, тридцать два к бывшему зданию универмага. Нужно снять отпечатки с двери. Гранату учебную они потом занесут ему. Сапёры из Росгвардии свою машину ставили подальше.

– Пап, ты у Яны что-то хотел спросить и вроде бы как купить, – сказала Глафира.

– Да, Глаш, хотел, но не на улице, – ответил Мурашов, – здесь кафе недалеко, давайте зайдём туда.

Подружки вместе с родителями зашли в кафе. Скороходов с Мурашовым сделали два заказа – детям и себе. Их принесли в течение пяти минут.

– Яна, у тебя можно заказать цветочные духи? – спросил Мурашов, откусывая пиццу.

Яна, откусывая пирожное и запивая соком, ответила:

– Можно, но нужно подождать немного. Дядя Серёжа, у меня вот в продаже есть.

Яна показала Мурашову духи, прайс-лист с ценами и сказала:

– Дядя Серёжа, я могу вам вот по этой цене для клиента продать, – сказала Яна, доедая пирожное и допивая сок.

– Нет, Яночка, я по розничной цене возьму, – ответил Мурашов, – а из ювелирных изделий есть что-нибудь в продаже?

Яна, положив в рот ложку мороженого, ответила, что духи у них по мотивам известных брендов, бижутерия ювелирная с напылением, сделана под настоящую. Она добавила, что сейчас у неё кулон есть в продаже. От него клиентка отказалась.

– Пап, Яна тебе ещё в подарок даст кое-что, – сказала Глаша, доедая мороженое.

– Согласен с Глафирой, – сказал Скороходов, допивая чай.

– Яна, я беру духи и кулон у тебя, – сказал Мурашов, давая деньги Яне.

Яна, взяв деньги и давая духи с кулоном и миниатюрки, объяснила:

– А это вам, дядя Серёжа, в подарок три тестовые миниатюрки, то есть пробные.

Мурашов со Скороходовым поехали на работу, по пути подвезли детей к дому. По дороге в отделение полиции Скороходов сказал:

– Серег, извини за подкол с обедом перед выездом на вызов.

– Забудь, Саш, – ответил Мурашов, – у обоих дети в опасной ситуации находились. Я теперь понял, что важнее всего сначала поехать на вызов, а потом уже обед. К тому же у нас работа такая.

В отделении Александр принёс Плетнёву гранату и сказал:

– Олег, что там с отпечатками на двери? И вот ещё нужно с этого снаряда снять и пробить по базе. Может, будут совпадения. Только там ещё детские пальчики есть.

– Сделаем, Саш, – ответил Олег, – детские пальчики мне не помеха. И знаешь, что самое интересное я нашёл?

– Что? – спросил Скороходов, поблагодарив Плетнёва. – Снова протекторы от джипа, что около ювелирного?

– Ещё интереснее – протекторы от велосипеда. Вот теперь думаю, как искать владельца. На велосипед же нет документов.

– Погоди, сейчас же регистрируют велики, – сказал Скороходов. – Ведь кража велосипеда приравнивается к угону. Надо будет потом ещё раз сходить туда. Напротив магазина чуть наискосок ночной клуб есть. Там камеры должны быть.

Скороходов вышел от Олега и, увидев в коридоре подполковника Колосова, который шёл от автомата с кофе, и капитана Мурашова, набирающего воду в кулере, попросил:

– Сергей, доложи Лемехову о ситуации с вызовом в целом, около бывшего универмага обнаружены протекторы от велосипеда. Кстати, я там напротив видел ночной клуб. Надо будет потом туда съездить, записи с камер посмотреть.

– Я потом съезжу, посмотрю записи и попрошу их копию мне сделать, – сказал Мурашов и подумал: «Сегодня вечером заеду или завтра рано утром по дороге на работу. Скорее всего, сегодня вечером ненадолго, а перед Виолеттой успею извиниться. У меня работа».

– Сергей, я сейчас сбегаю в магазин ненадолго за продуктами для проставы, я здесь недалеко за углом видел магазин, – сказал Скороходов. – Я же второй день на новом месте, должен проставиться. А ты пока скажи всем, чтобы не уходили, и пригласи их в наш кабинет.

Мурашов, не заметив Плетнёва, который шёл от следователя Ежовой, и Каретина, набирающего кофе, ответил неопределённо:

– Да-да, хорошо.

Александр пошёл в магазин. Сергей, постучав в дверь кабинета полковника, приоткрыл её:

– Товарищ полковник, разрешите доложить о результатах сегодняшнего вызова.

– Разрешаю. Проходи, присаживайся, – сказал Лемехов.

Капитан Мурашов рассказал полковнику Лемехову, что граната, привязанная над дверями бывшего универмага, оказалась учебной. Они с Александром отдали её Плетнёву на экспертизу.

– Олег сказал, что протекторы – от велосипеда, – добавил Сергей. – Но там есть напротив один ночной клуб, я потом съезжу туда, посмотрю записи с камер.

– А что по делу об ограблении ювелирного салона?

– Работаем. Завтра должны подойти двое из троих потерпевших. На записи с камер удалось немного разглядеть их лица, когда они маски сняли – это молодые люди, о которых мы вчера докладывали.

– Работайте – и завтра мне на стол подробный отчёт! – строго сказал Пётр Львович. – Кстати, где старший лейтенант Скороходов?

Мурашов подумал, что это шанс и упустить его нельзя. Он, пожимая плечами, ответил:

– Не знаю. Куда-то ушёл и не сказал ничего.

Скороходов, вернувшись из магазина и увидев Овсянникова около автомата с кофе, спросил:

– Марк Матвеевич, вы к нам в кабинет сейчас?

– Нет, я кофе набрать, – ответил Марк Матвеевич.

– А Мурашов вам разве не сказал, что я попросил пригласить всех к нам в кабинет?

– Нет, вообще ничего не говорил.

– Твою дивизию, я же попросил ведь его пригласить всех к нам в кабинет. Сказал, что буду проставляться сегодня.

– Саш, давай я помогу тебе.

– О'кей. Не откажусь от помощи, Марк Матвеевич. Я тогда в наш кабинет – накрывать на стол. А вы попросите, пожалуйста, всех зайти к нам.

– Сделаю, Саш, без проблем. Да, и обращайся ко мне по имени и на «ты».

– Хорошо, Марк, на «ты» не обещаю. Мне неудобно на «ты» к майору, а по имени буду обращаться.

Овсянников пошёл приглашать всех сотрудников в кабинет Скороходова и Мурашова. Александр, накрывая стол в своём кабинете, спросил у Мурашова:

– Сергей, ты почему ничего никому не сказал?

– О чём я должен был сказать, Саш? – спросил Мурашов с недоумением.

– Я же тебя около кулера попросил доложить Лемехову о ситуации с гранатой в целом. И обратился с просьбой пригласить всех в наш кабинет и сказать, что я ненадолго ушёл в магазин.

– А, ты об этом. О ситуации с гранатой я доложил Петру Львовичу. А то, что я должен был пригласить всех к нам в кабинет, видимо, из головы как-то вылетело. Извини, забыл.

– Да ничего. Марк уже пошёл, сейчас всех приведёт, – сдержанно ответил Скороходов.

Офицеры, приглашённые майором Овсянниковым, вместе с Марком Матвеевичем вошли в кабинет старшего лейтенанта и капитана, в котором был накрыт стол. Полковник Лемехов сообщил:

– Вчера в наше отделение вместо убывшего по семейным обстоятельствам капитана Беркутова пришёл новый сотрудник – старший лейтенант Скороходов. С первого дня Александр показал отличное отношение к работе.

«Без него обошлись бы. Лучше бы совсем не приходил, прям очень отличное отношение к работе. В первый же день его работы по его инициативе без обеда остались», – подумал Мурашов, а вслух проронил:

– Я присоединяюсь к словам Петра Львовича.

– Александр, поздравляю тебя с отличным началом работы на новом месте, – сказал Лемехов, – и желаю успехов в дальнейшем.

«Чересчур отличное начало работы. Можно было вчера и после обеда на вызов поехать. В любом случае, там Плетнёв с Каретиным были же, у них потом и узнали бы всё», – снова подумал Мурашов, а вслух произнёс:

– Саш, я также присоединяюсь к поздравлениям Петра Львовича и тоже желаю успехов в дальнейшем.

«Откуда он только свалился как снег на голову? Теперь ещё узнает всё о моих делах», – подумал подполковник Колосов, а вслух сказал:

– Александр, присоединяюсь к поздравлениям коллег.

– Мы с Егором тоже присоединяемся ко всем прозвучавшим здесь поздравлениям, – добавил Плетнёв.

Скороходов поблагодарил всех за поздравления и, доставая из пакета коньяк, обратился к Лемехову:

– Разрешите, товарищ полковник?

– Сегодня у нас особенный день, поэтому разрешаю, – ответил Пётр Львович.

Александр разлил коньяк по рюмкам всем офицерам. Положил салат в тарелки, дал каждому по шоколадке и ещё раз поблагодарил всех за радушный приём, сказав, что он очень рад, что попал в их дружный коллектив. Все – отличные напарники, со всеми приятно работать.

Сергей после этой речи Скороходова отвёл глаза в сторону, но этого никто не заметил. Ежова произнесла:

– Нам с тобой тоже приятно работать. Кстати, Саш, Серёж, звонил доктор и сказал, что они сегодня вывели Сметанина из искусственной комы. Завтра я с ним смогу поговорить.

– Это отличная новость, – сказал Мурашов, поднимая рюмку.

– Согласен с Сергеем, ладно, это завтра будет, – продолжил Скороходов, тоже подняв свою рюмку. – А сегодня отмечаем начало моей работы в новом для меня коллективе.

– Мурашов, Скороходов, завтра утром жду вас в своём кабинете, – промолвил Лемехов, чокаясь с офицерами. – Ну, а пока что отмечаем.

– Есть, товарищ полковник, завтра утром зайти в ваш кабинет, – в один голос ответили Скороходов и Мурашов, но Александр – с недоумением.

Офицеры отметили начало работы Скороходова на новом месте, немного выпили, закусили и потом поехали по домам. Мурашов по пути домой заехал в ночной клуб. – "Успею домой", – решил он.

На стоянке около ночного клуба Сергей припарковался, закрыл машину у входа в клуб, посмотрел на сверкающую вывеску и, показывая охранникам удостоверение, вошёл внутрь.

Здесь играла музыка, за столиками сидели подвыпившие посетители мужского пола и смотрели на танцующих девушек в приглушённом свете.

– Даа, знакомое место со времен юности и не только, – вполголоса сказал сам себе Мурашов. Они с братом любили бывать здесь в юности, да и сейчас он не прочь был иногда посещать подобного рода заведения.

Сергей вспомнил годы своей юности, иногда проводимые в подобных заведениях, и подошёл к барной стойке, за которой бармен делал коктейли и разливал горячительные напитки подходившим посетителям. Он увидел только что подошедшего к стойке Мурашова и спросил:

– Что заказывать будете?

– Леонид, стакан минералки, если можно, – ответил Мурашов, прочитав имя на бейджике и показывая удостоверение, – и нужны записи с камер наблюдения.

– За какой день и за какое время? Сейчас найдём, – ответил бармен, подавая стакан минеральной воды.

Мурашов засмотрелся на танцующих девушек в бикини и не сразу услышал вопрос бармена; одна из них улыбнулась ему и подмигнула. Сергей переспросил:

– Леонид, вы что-то спрашивали?

– Я спросил, за какой день и какое время вам запись нужна? – спокойно повторил свой вопрос бармен.

– Вроде за вчерашний день, точнее, ночь, – ответил Мурашов, отпивая минеральную воду.

Одна из танцовщиц, которая подмигнула Мурашову, после танца оделась и подошла к барной стойке. Кареглазая девушка невысокого роста, со средними формами, подошла к барной стойке, присела рядом с ним и, заказывая вино, спросила:

– Это та запись, на которой виден бывший универмаг напротив нашего клуба? Я Диана, а тебя как зовут?

Леонид, зная предпочтения Дианы, наливая красное вино и делая бутерброды с колбасой и сыром, сказал:

– Найдём, товарищ капитан, и скопируем.

– Наверное, та самая запись, – ответил Мурашов. – Леонид, время я точно не могу сказать, но получается ночью. – И обратился к Диане:

– Сергей.

– Хорошо, сейчас сделаем, – ответил Лёня.

Диана нежно погладила Мурашова по щеке и ответила:

– Серёж, я могу фоторобот составить. Точнее, нарисовать, я ходила в изостудию. Пошли в мою комнату.

– Вот, возьмите флешку, товарищ капитан, – сказал Лёня.

– Диана, прекратите, – ответил Мурашов, отстраняясь. – На записи есть этот человек. Приходите завтра в отделение и составите фоторобот у нашего эксперта.

– Я лучше сейчас нарисовала бы, в отделение нет желания приходить. На записи темно и плохо видно.

– Ну хорошо, пошли, – ответил Сергей.

– Пошли, только за это инфо заплатить нужно будет, – кокетливо улыбнулась Диана.

– Заплачу, сколько скажете, – ответил Мурашов, ничего не подозревая.

Диана с Сергеем зашли в комнату, в которой она обслуживала своих клиентов. Девушка нарисовала лицо человека, который привязывал гранату к двери бывшего универмага.

– Спасибо, – Мурашов взял нарисованный фоторобот и пошёл к двери.

– А заплатить? – сказала Диана. – Ты же ведь обещал.

Мурашов вытащил из кошелька деньги и дал полторы тысячи Диане. Она, положив их на тумбочку и поцеловав его в губы, сказала:

– Ты не так понял меня, не деньгами нужно было заплатить за инфо, – Диана подошла к двери и закрыла её на ключ.

Сергей догадался, что она имела в виду под словом «заплатить». Он подошёл к ней сзади, обнял. Его ладони оказались у неё на груди, нет, он не гладил их, скорее всего, был в раздумье или просто не решался. Она была на седьмом небе от счастья, что вот-вот соблазнит мента и, видя его небольшое замешательство, повернулась к Мурашову и поцеловала, он ответил взаимным поцелуем и начал расстегивать блузку.

Диана проворно скинула с себя блузку, прижалась к нему и, быстро расстегнув его рубашку, стала снимать её. В планы Мурашова не входило провести ночь с «ночной «бабочкой». Он вспомнил, что ему ещё предстоит примирение с женой. Отстранившись и застегивая рубашку, Сергей сказал:

– Диана, нам не стоит этого делать.

Мурашов вышел из клуба. В другой ситуации он, возможно, провёл бы с ней ночь, но только не сегодня. Диана посмотрела на закрывшуюся дверь, она никак не ожидала такого поворота. Ещё никто из мужчин не уходил вот так. Этот был первым, кто разрушил её надежды на незабываемую ночь.

Сергей попросил детей ненадолго отвлечь Виолетту, затем в гостиной повесил на стену баннер, на котором было написано: «Виолетта, милая, прости, пожалуйста, меня за вчерашнее: за необоснованную ревность и мою выходку за ужином. Признаю, я виноват и был неправ. Целую, люблю. Сергей»; накрыл стол, поставив торт, коробку конфет, вино, и пошёл в детскую.

– Глаш, Уля, позовите маму. Пусть зайдёт в гостиную, – сказал Мурашов.

– Мам, зайди в гостиную. Тебя папа зовёт, – сказали девочки в один голос.

Виолетта вышла из детской, зашла в гостиную и, увидев на стене баннер с извинениями, улыбнулась.

– Виола, любимая, прости меня за вчерашнюю ревность на пустом месте и за мою глупую выходку с брошенной вилкой и уходом из-за стола, – с этими словами Сергей встал на колени, протянув букет роз и духи, – я был не прав.

– Мои любимые «Бонамор», – сказала Виолетта, взяв букет и духи из рук мужа. – Сереж, вставай, я прощаю тебя.

Мурашов встал с колен и, обнимая жену, поцеловал её:

– Милая, спасибо за то, что простила. Но на этом сюрпризы не закончены. Ещё есть билеты на семейный поход в цирк; билеты в цирк, скорее всего, больше в качестве извинений перед Глашей.

– Извинений?? – удивилась Виоллета.

– Да, извинений. Я её сегодня утром обидел, – ответил Сергей.

– Серёж, тогда пойдём в кухню или сюда девочек позовём?

– Давай сюда, Виолетта. У меня ещё для тебя сюрприз, – сказал Мурашов, давая жене кулон, – а для наших девочек у меня ещё по шоколадке есть.

Виолетта позвала Глафиру с Ульяной в гостиную. Сергей подарил им по шоколадке и, подавая билеты в цирк, сказал:

– На выходных всей семьёй сходим в цирк. Глаш, билеты, скорее всего, в качестве моих извинений за то, что утром немного обидел тебя по телефону.

– Спасибо большое, пап. Тебе не стоит извиняться передо мной. Я подросток и много лишнего наговорила тебе, – сказала Глаша. – Я понимаю, у тебя работа. Это ты меня прости, пап, за то, что сгоряча сказала, что когда-нибудь в органы опеки напишу и, что снова назвала тебя «дядя Серёжа». Я даже не заметила, что телефон включен был.

– Глаш, я на тебя не сержусь, – ответил Мурашов, обнимая девочек. – Мне было больно слышать всё, что ты говорила своей подружке. А ты правда написала бы в органы опеки?

– Нет, пап, это я от обиды утром так сказала, – ответила Глафира, обнимая Сергея, Виолетту и сестру. – Я вас с мамой люблю. Мы в детскую пойдём.

Виолетта разрезала торт, положила кусочки с конфетами на тарелку и дала девочкам. Глаша с Улей взяли свои тарелки, шоколадки, билеты в цирк и ушли в детскую.

– Виола, спасибо за то, что простила, – сказал Сергей, разливая красное вино по бокалам.

– Я же люблю тебя, Серёж.

– И я тебя тоже люблю, Виол, и понял, что ты имела в виду, когда сказала, что Скороходов был прав. Любимая, ты вчера хотела сказать, что он ответственный и готов пожертвовать обедом ради спасения жизней людей?

– Да, именно это я вчера и хотела сказать, и рада, что ты это понял, Серёж. Извини, но мне нельзя вино в моём положении.

– Это означает, что скоро нас будет пятеро? Ты беременна, и у нас будет ребёнок?

– Да, любимый, я беременна. Срок – шесть недель.

– Виола, любимая, поздравляю, – ответил Сергей, обнимая и целуя жену, – тогда вот тортик, чай, конфеты. Сейчас сок налью.

Мурашов принёс чистый бокал, фрукты, налил сок и, давая жене деньги, сказал:

– Завтра себе что-нибудь необычное купишь. Да и я тебе фруктов принесу. Тебе сейчас хорошо нужно питаться.

Виолетта, взяв деньги, поблагодарила мужа, выпила сок, поела тортик, конфеты. Мурашов выпил немного вина и тоже поел торт, конфеты и налил себе сок за компанию с женой.

***

Скороходов после ужина с задумчивым видом смотрел телевизор.

– Саш, как дела на работе? – спросила Камилла мужа, заметив его задумчивый вид. – Яна рассказала о какой-то гранате, которую они с подружкой нашли.

Скороходов, думая о сегодняшнем поступке Мурашова, не понимая, почему Сергей так поступил, ответил на вопрос жены:

– Дела нормально, граната учебной оказалась. Вот только я не могу понять сегодняшнее поведение Мурашова.

– Какое поведение? Что он сделал?

– Да я сегодня попросил его пригласить всех в наш кабинет, – ответил Александр, обнимая жену. – И сказал, что я ненадолго в магазин отойду за продуктами для проставы. Но он, как выяснилось, никому ничего не сказал.

– Может быть, забыл? – сказала Камилла, тоже обнимая мужа.

– Вот и мне Серёга ответил, что забыл, когда я у него спросил, почему он никому не сказал. Хотя, на мой взгляд, он сначала сделал вид, что не понимает вопроса, потом сказал, что забыл.

– А может, он не сразу понял, о чём ты? К тому же и его дочь тоже была в опасной ситуации, насколько я поняла.

– Надеюсь, что ты права, любимая. Кстати, моя простава прошла отлично. Пётр Львович сказал, что я хорошо показал себя в первый же день. В общем, захвалил, я не привык к такому вниманию. У тебя-то как дела?

– Любимый, я рада за тебя. У меня хорошо, в трёх местах заполнила анкету. Сказали, что потом позвонят.

– Странно, завтра Лемехов нас с Мурашовым утром ждёт у себя в кабинете. Не понимаю, зачем он с утра нас с Серегой пригласил, и не могу найти объяснений этому. Ладно, завтра узнаю.

Супруги Скороходовы выключили телевизор и пошли в свою комнату; заглянули в детскую – девочки уже сладко спали.

Утром, когда Мурашов со Скороходовым зашли в кабинет полковника Лемехова, Пётр Львович спросил у Мурашова:

– Капитан, как вы объясните свой вчерашний поступок?

– Какой поступок? – непонимающе спросил Мурашов.

– Так, спрошу по-другому, – сказал Пётр Львович. – На каком основании вы подкинули флешку с записью с камер наблюдения из ювелирного салона в карман гражданину Рублёву?

– Пётр Львович, это кто-то придумал. Я ничего никому не подкидывал, – ответил Мурашов.

Полковник Лемехов повернул свой ноутбук монитором к капитану Мурашову и, не выдержав, строго сказал, потрясённый таким поведением своего подчинённого:

– Говоришь, никому ничего не подкидывал?! Получается, мои глаза меня обманули?! Я сам наблюдал, как ты, наверное, думая, что никто тебя не видит, положил флешку в карман Рублёву. Вот, посмотри сюда! Я предполагал, что ты будешь отпираться, и поэтому взял у Пети копию записи с наших камер. Я жду объяснений!

Мурашов после просмотра записи с их камер наблюдения понуро опустил голову:

– Виноват, товарищ полковник.

– Конечно, виноват, – ответил Лемехов. – Я жду твоих объяснений.

– Майор Овсянников предложил нам с Сашей примирение сторон. Я не стал забирать своё заявление, – ответил Мурашов и виноватым взглядом посмотрел на Лемехова. – Я считаю, что Рублёв должен ответить за свои поступки. Получается, любой может напасть на сотрудника полиции при исполнении просто так и избежать наказания? Каждый должен отвечать за свои поступки.

Старший лейтенант Скороходов, молча наблюдавший за Мурашовым и Лемеховым, слушая их, сказал:

– Товарищ полковник, разрешите обратиться к капита…

– Не разрешаю! А вы, старший лейтенант, потрудитесь объяснить своё самовольное отлучение вчера в рабочее время! – строго сказал полковник Лемехов.

– Как – самовольное?? – удивлённо спросил Скороходов. – Я же Сергею сказал вчера, что ненадолго уйду в магазин за продуктами для проставы.

– По-вашему, капитан, получается, что каждый полицейский может всё, что ему вздумается, подкинуть любому гражданину, – сказал Лемехов, обращаясь к Мурашову; затем обратился к Скороходову:

– Старший лейтенант, но мне Сергей сказал, что ты вчера куда-то ушёл и ничего не сказал.

– И я то же самое хотел спросить, что вы спросили у капитана, Пётр Львович, – сказал Александр и обратился к Мурашову:

– Сергей, но как же так? Я же тебе вчера говорил, что ненадолго уйду в магазин, и попросил тебя доложить Петру Львовичу о результатах вызова.

– Саш, о результатах вызова я доложил Петру Львовичу, – сказал Мурашов, – но то, что ты ненадолго уйдёшь в магазин – этого ты мне не говорил.

Скороходов растерянно посмотрел на Мурашова и полковника Лемехова и непонимающе спросил у Сергея:

– Как – не говорил? Подполковник Колосов тоже слышал, он же шёл мимо автомата с кофе, и я тебе сказал: «Я ненадолго в магазин уйду» и попросил всех пригласить в наш кабинет.

– Ничего ты мне не говорил, – ответил Мурашов, – только попросил доложить о результатах вызова в целом, что я и сделал.

Полковник Лемехов, наблюдая за своими подчинёнными, позвонил Колосову и сказал:

– Вадим Валерьевич, пожалуйста, зайдите ко мне.

– Вызывали, Пётр Львович? – спросил подполковник Колосов.

– Приглашал, заходите, – ответил Лемехов. – Вадим Валерьевич, вы можете подтвердить слова Скороходова, что он вчера предупреждал Мурашова о том, что он ненадолго уйдёт в магазин?

– Частично, Пётр Львович. Старший лейтенант попросил капитана доложить вам о результатах вызова, – ответил Колосов. То, что он предупреждал Мурашова о том, что отлучится, – этого я не слышал. После Александр просто куда-то ушёл.

«Ну, всё понятно. Видимо, Мурашов уже успел с ним договориться», – подумал Скороходов.

Он чувствовал себя беспомощным ребёнком, к горлу подступил ком. Его губы слегка дрогнули. К счастью, этого никто не заметил. Да и предательские слёзы норовили непроизвольно выступить на глаза.

«Ещё только не хватало сейчас расплакаться, – подумал Александр. – Если сейчас слёзы потекут – это действительно будет унизительно».

Нет, он этого не допустит. К тому же он не ребёнок, у которого забрали любимую игрушку, и точно плакать не собирается. Этого они не дождутся. Сглотнув ком, Скороходов встал и, вздохнув, непонимающе и немного растерянно сказал:

– Вадим Валерьевич, но как же так? Ведь вы тогда шли от автомата с кофе. Поэтому я и сказал капитану Мурашову, что отлучусь ненадолго в магазин. Думал, что в подобной ситуации поддержите меня, а вы…

Александр, махнув рукой, сел на место. Он чувствовал, что и Колосов тоже почему-то не рад его приходу. Теперь ему стало понятно, что без договорённости здесь точно не обошлось.

– Я могу быть свободен, товарищ полковник? – спросил Колосов.

– Да, подполковник, можете идти, – ответил Лемехов.

Старший лейтенант Скороходов, не понимая такого поведения капитана Мурашова и подполковника Колосова, сказал, обращаясь к Мурашову, стараясь не показывать обиду:

– Сергей, как же так? Я же ведь сказал тебе вчера: «Пригласи всех в наш кабинет, я ненадолго в магазин быстро сбегаю», а Вадим Валерьевич сказал, будто он не слышал этого.

«Ну-ну, посмотрим, кто сможет подтвердить твои слова. Не уверен, что кто-то ещё слышал», – подумал Мурашов, а вслух сказал:

– Александр, не говорил ты мне ничего. Если бы говорил, я бы слышал. О том, что ты просил доложить о вызове, – это я слышал, не отрицаю. А насчёт того, что ты в магазин уйдёшь, – этого я не слышал. Про магазин ты мне ничего не говорил, просто потом ушёл и ничего никому не сказал.

– Вот, Серёж, я попросил тебя доложить о результатах вызова Петру Львовичу и также обратился с просьбой пригласить всех в наш кабинет и сказать, что я ненадолго в магазин ушёл. Так что о магазине я тебе сообщал.

– Саш, я ещё раз повторюсь, ты мне ничего не говорил.

Полковнику Лемехову надоело слушать препирательства своих подчинённых, и он, хлопнув ладонью по столу, строго сказал:

– Отставить детский сад! Устроили здесь ромашку: «Говорил – не говорил!» Свободны оба!

Скороходов был обескуражен поведением Мурашова и, тем более, подполковника Колосова. Поведение Мурашова он объяснял себе тем, что Сергей, возможно, был в крепких дружеских отношениях с Беркутовым. А он сейчас на его место пришёл, но Александр постарается, нет, даже не постарается, а сделает всё возможное, чтобы подружиться с Сергеем. Но сейчас от несправедливости его руки сжались в кулаки.

«Врезать бы тебе сейчас по морде, – подумал Александр, – но не дождёшься. Я до такого не опущусь».

Скороходов отчётливо понимал, что если он ударит Мурашова, его могут отстранить или, чего хуже, уволить по отрицательным за превышение должностных. Нет, он такого не допустит. Александр, сдержавшись, разжал кулаки. Он считал, что дракой ничего не решить. К тому же он мент. А мент в любой ситуации должен оставаться спокойным. За исключением той, в которой нужно задерживать особо опасного преступника. "Да и Мурашов, видимо так-то ничего, – решил Александр, – просто он, скорее всего, хочет казаться таким, какой он сейчас".

– Я докажу Лемехову, что не самовольно уходил в рабочее время. И что ты слышал, как я говорил тебе, что уйду.

– Ничего ты мне не говорил, – раздражённо сказал Мурашов. – Подполковник Колосов не слышал.

– Вот это-то и очень странно, что он типа не слышал, но зато видел, как я уходил, – чуть повышенным тоном ответил Скороходов. – Всё равно я найду того, кто сможет подтвердить мои слова. В любом случае надеюсь, кто-то слышал.

«Ничего странного, или мы с ним сколько уже работаем, или ты пришёл, как говорится, без году неделя. Понятно, что Вадим Валерьевич на моей стороне будет; к тому же у нас общие дела есть», – подумал Мурашов.

Скороходов на это ничего не ответил и, махнув рукой, подошёл к кулеру с водой, Мурашов пошёл в кабинет Колосова. Плетнёв, проходивший мимо, спросил Скороходова, набирающего воду:

– Сань, ты чего мрачнее тучи?

– Да Пётр Львович сейчас попросил объяснить моё вчерашнее самовольное отлучение в рабочее время, – ответил Александр, выпив воду, и выбросил стаканчик в мусорную корзину.

– В смысле – самовольное отлучение?? – удивился Плетнёв.

– Да Сергей вчера сказал Лемехову, что я типа молча ушёл куда-то и ничего не сказал.

– Пошли тогда к нам в кабинет, расскажешь подробнее.

Скороходов с Плетнёвым пошли в кабинет экспертов. Мурашов в кабинете подполковника сказал:

– Спасибо вам, Вадим Валерьевич, что не сдали меня Лемехову и сказали, что тоже не слышали слова старлея.

– Не за что, Сергей. А вообще – по какому поводу вас со Скороходовым полковник вызывал?

– Старлея – по поводу, так сказать, самовольного ухода в рабочее время. А меня – по поводу подставы Рублёва.

– Какой подставы? Вот с этого места давай-ка рассказывай поподробнее.

– В общем, Вадим Валерьевич, я подкинул вчера флешку с записью с камер с ювелирного салона, как я думал, незаметно, но оказалось, что нет. Меня видели, и не кто-нибудь, а сам Лемехов.

– Даа, здесь ты влип основательно. К тому же у нас в отделении тоже есть камеры.

– Да фиг с этими камерами нашими, это не проблема была бы потом стереть; вот как я тогда не заметил Лемехова, когда положил флешку в карман Рублёву!

– Ну, подкидывание флешки – это как-то мелко, что ли. Надо было наркотики подкинуть либо фальшивки и потом при обыске найти.

– А это банально, Вадим Валерьевич. Он рано или поздно обнаружит флешку в любом случае и принесёт. Я извинюсь тогда перед ним, хотя там видно по ситуации будет. Но потом всё равно ещё что-нибудь придумаю; он должен получить наказание в любом случае.

– Вообще-то у меня возникла идея, но не знаю, сработает она или нет.

– Какая идея, Вадим Валерьевич?

– Сергей, а что, если тебе попробовать с ДТП его подставить? Ты номер его машины знаешь? Сделай так, будто он в тебя врезался и помял твою машину.

– А это мысль, Вадим Валерьевич. Номер его машины, конечно, знаю; попробовать можно, вот тогда точно не избежит наказания.

В школу пришли сотрудники Росгвардии Глеб Николаевич и молодой человек, у которого была учебная практика. Войдя в кабинет литературы, в котором был урок у восьмого класса, Глеб Николаевич сказал:

– Региональное управление Росгвардии благодарит за проявленную смелость восьмиклассниц Скороходову Яну Александровну и Мурашову Глафиру Матвеевну. Вчера на двери бывшего универмага, находящегося неподалеку от школы, была привязана граната. Девочки, не зная, что граната учебная, и рискуя, отвязали её от двери.

После устной благодарности Глеб Николаевич вручил девочкам благодарственные письма и ушёл вместе с молодым человеком.

***

– Здравствуйте, подскажите, пожалуйста, нам к кому нужно идти? – спросил Сухарев в дежурной части Ильинского отделения полиции у Пети.

– Это смотря по какому вопросу, – ответил Петя.

– По вчерашнему ограблению ювелирного салона, – сказал Денис Караваев.

– Тогда вам к следователю Ежовой, – ответил Петя и, увидев Веронику, сказал:

– Вероника Николаевна, к вам молодые люди по ограблению ювелирного.

– Пройдёмте, молодые люди, со мной, – ответила Ежова и пошла в свой кабинет.

Капитан Ежова села за свой стол, предложила присесть друзьям и сказала:

– Меня зовут, как вы уже поняли, Вероника Николаевна. Вам назначено?

– Да, нам назначено на полдвенадцатого, – ответил Максим, – но мы с Денисом решили раньше прийти и всё рассказать. Время нам назначал капитан Мурашов.

– Что ж, я вас слушаю, – ответила Ежова. – Кто будет говорить?

Друзья переглянулись, и Максим сказал:

– Поскольку идея была моя, я начну, пишите: Денис Львович Караваев тысяча девятьсот восемьдесят шестого года рождения, работаю сторожем в детском доме. В общем, кассу грабанули мы, извините, ограбили.

– Только Антон сильно пострадал, – сказал Сухарев и представился: Максим Евгеньевич Сухарев, тысяча девятьсот восемьдесят четвёртого года рождения. Работаю барменом в кафе. Я только в воздух выстрелил и потом направил пистолет на Анжелу.

– Но пакет, в который Анжела положила деньги, я держал, – сказал Караваев, – мы только деньги взяли, больше ничего.

– Денис, а Караваев Лев Яковле… – спросила Вероника.

– Это мой отец, ювелирный салон его, – ответил Денис.

– Мотив ограбления салона? – спросила Ежова.

– Я не знаю, можно ли это назвать мотивом, – ответил Денис, пожимая плечами. – Мы занимаемся благотворительностью и хотели новые ноуты в компьютерный класс купить.

– Правда, только пять ноутов с этой суммы получилось, – продолжил Максим. – А что нам теперь за это будет?

– Говорите, занимаетесь благотворительностью, – сказала следователь Ежова. – Какая же это благотворительность, когда вы, Денис, у своего отца украли деньги? Можно было просто спросить, вы понимаете, что я обязана позвонить вашему отцу? Спрашиваете, что будет? Вообще кража – до пяти лет лишения свободы, статья сто пятьдесят восьмая, часть вторая, кража, совершённая группой лиц по предварительному сговору. Но поскольку вы сами сознались и пришли раньше назначенного времени, то подписка о невыезде и исправительные работы. Деньги потрачены уже?

– Понимаю, что ж, звоните отцу, – вздохнул Денис, – мы согласны на подписку и работы. Если бы я спросил у отца, он вряд ли дал бы. Да, деньги уже потрачены, мы ноуты купили.

Вероника Николаевна позвонила Караваеву-старшему и, представившись, сказала, что они нашли тех, кто ограбил кассу в его салоне. Она сообщила, что это его сын с друзьями. На вопрос, задержаны ли они, Ежова ответила, что нет, сами пришли и всё рассказали, и добавила:

– Подписка и исправительные работы… Хорошо, я им потом передам, чтобы они к вам зашли… Нет, двое. Третий в больнице… Деньги они уже потратили на покупку ноутбуков для детского дома… Сейчас я их ещё как свидетелей допрошу и потом отпущу. Всего вам доброго.

Вероника Николаевна отложила протокол допроса по ограблению ювелирного салона «Весна» в сторону, взяла другие бланки, заполнила фамилию, имя, отчество и сказала:

– Денис, Максим, вы вчера нашему капитану сказали, что видели, как джип подъехал. Может, вы запомнили, сколько было в джипе человек?

– Да, когда мы вышли из салона и уже сняли свои маски, так как были спиной к камерам, – сказал Караваев, – подъехал чёрный джип с тонированными стеклами.

– Из джипа вышли четверо и стали палить, извините, стрелять по нам, – сказал Сухарев, – нас с Дэном слегка задело, а вот Антону досталось больше. Мы капитану Мурашову сказали, что их было трое; но сейчас вспомнили: не трое, а четверо, четвёртый – водила.

– Надо будет сходить к Антону, узнать как он, – сказал Денис. – И, если нужно, мы готовы сдать отпечатки пальцев.

– Я вчера, кстати, звонила в больницу, вашего друга вывели из искусственной комы, – сказала Вероника Николаевна. – Вы номер машины случайно не запомнили? На записи его не видно.

– Номер запомнили, но не полностью, – ответил Максим. – Первые две цифры и из серии первую и последние буквы..

– Неудивительно, что на камере не видно. Водитель будто бы знал, где камеры, и поставил машину так, что номер не попал полностью в камеру, – продолжил Денис, – и был освещён зеркалами другой машины и слегка заляпан грязью. А номер – А тридцать три и две последние буквы ТФ.

– Спасибо большое. После зайдите в ювелирный, – сказала Вероника, подписывая пропуск, и позвонила Плетнёву:

– Олег, у меня здесь двое – Караваев и Сухарев… Да, они рассказали об ограблении и джипе всё, что знали, и готовы сдать отпечатки пальцев.. Хорошо, ждём.

Плетнёв после звонка Ежовой зашел в её кабинет, снял у друзей отпечатки пальцев и отправился к себе. Вероника Николаевна попросила Караваева с Сухаревым подписать протоколы. Денис с Максимом подписали протоколы и ушли.

***

Олег в своём кабинете положил документы в ящик стола, разлил чай по бокалам и, поставив на стол печенье и чай, сказал:

– Саш, угощайся. В коридоре ты мне сказал, что Серёга соврал Лемехову о том, что ты будто ушёл молча. Это я знаю, что он соврал. Давай, рассказывай по порядку.

– Спасибо. В общем, мы приехали с вызова вчера, – сказал Скороходов, откусывая печенье и отхлёбывая чай, – и я попросил Мурашова доложить о результатах Лемехову и сказал, чтобы он всех вас пригласил в наш кабинет, а я ненадолго в магазин сбегаю за продуктами для проставы. В итоге он никому ничего не сказал, как выяснилось, и вдобавок соврал Петру Львовичу.

– Твою ж дивизию! Вот что за человек такой этот Мурашов? Не понимаю, – не сдержался Плетнёв. – Я же сам слышал, как ты говорил ему о том, что уйдёшь ненадолго. Я как раз шёл от Ежовой тогда.

– Не только Олег слышал, как ты говорил Серёге о том, что сбегаешь в магазин, – сказал Каретин, тоже откусывая печенье и запивая чаем. – Я как раз шёл к кулеру, чтобы набрать воды на чай, и остановился, чтобы меня не заметили. Да и подполковник Колосов тоже слышал, он же кофе набрал и шёл назад. А Вадим Валерьевич разве не сказал Лемехову, что ты предупреждал Мурашова о своём уходе?

– Если бы он только подтвердил мои слова! Он на стороне Мурашова, и сказал, что не слышал ничего, но зато видел, как я ушёл и ничего никому не сказал, – ответил Александр, снова откусывая печенье и отхлёбывая чай. – Не понимаю, что я сделал Сергею? Почему он так подло вчера поступил, зачем соврал Петру Львовичу о том, что я, типа, не говорил, что уйду ненадолго?

– Ты ему случайно нигде дорожку не перешёл? – спросил Плетнёв, отпивая чай и откусывая печенье.

– Да вроде бы нет, – ответил Скороходов, – правда, вчера утром он говорил, что позавчера приревновал свою жену ко мне и решил, что мы за его спиной встречаемся.

– В смысле? – спросил Егор, поперхнувшись.

– Вот и у меня такая же реакция была, – сказал Александр, слегка улыбнувшись, – когда он мне заявил, что рассказал о том, что меня к вам в отделение прислали, и пришлось за несколько минут до обеда выехать на вызов, естественно, по моей инициативе.

– Ну да, это мы помним, – ответил Каретин.

– Так вот, слушайте дальше, – продолжил Скороходов. – Его жена сказала ему, что я прав, и это его задело; ну он и заподозрил её в так называемой измене. Но потом он сказал, что понял, что был неправ, и спросил совета, что ему сделать, чтобы помириться с женой.

– Да ну, из-за того, что жена ему сказала о том, что ты прав, вряд ли он стал бы врать по поводу тебя, на него это не похоже, – ответил Плетнёв. – К тому же ты сам сказал, что он понял свою вину, и даже спрашивал у тебя совета, как помириться с женой.

Скороходов отодвинул кружку с чаем в сторону и, пожав плечами, сказал:

– Тогда не знаю. Спасибо, но что-то нет аппетита, – затем Александр взял чистый лист бумаги и написал: «Полковнику Ильинского отделения по Красногорскому району Московской области Лемехову П.Л. от старшего лейтенанта Скороходова А.Н. Рапорт: Прошу перевести меня в…»

– Что делаешь, Саш? – спросил Каретин.

– Рапорт пишу о переводе, – ответил Скороходов.

Плетнёв, показывая указательными и средними пальцами на обеих руках знак кавычек, сказал, забирая рапорт:

– С ума сошёл? Если переведёшься, тем самым подтвердишь, так сказать, в кавычках правоту Мурашова. Саш, не нужно рубить сплеча, – Олег порвал недописанный рапорт и выкинул в мусорную корзину.

– Олег прав. Если переведёшься, докажешь свою липовую вину, – добавил Егор. – Мурашов с Колосовым только и ждут этого, чтобы ты перевёлся.

– Олег, Егор, вы правы, я что-то сгоряча решил перевестись. Немного обидно стало, что Сергей соврал Лемехову по поводу меня, – немного подумав, ответил Скороходов, отхлебнув ещё немного чая. Затем ответил на телефонный звонок крестницы:

– Да, Олеся. Что?.. Когда?.. Ждите, мы скоро приедем.

Александр, положив трубку после разговора с Олесей, вздохнул:

– Хоть и неохота с ним ехать после такого, но работа есть работа. Личные отношения не должны мешать рабочим.

Скороходов, скрепя сердце, набрал номер Мурашова:

– Серёг, у нас вызов… В школу… У наших старших девочек вроде телефоны украли, насколько я понял Олесю… Жду тебя в своей машине.

– Саш, давай мы скажем полковнику, что ты говорил Мурашову о том, что ненадолго уйдёшь, – сказал Плетнёв.

Александр остановился у двери и, обернувшись, ответил:

– Спасибо, конечно, но пока что не надо. А то Сергей ещё скажет, что я вас попросил подтвердить мои слова.

– Что у Глаши с Яной произошло? – спросил Мурашов, садясь на пассажирское место.

– У твоей Глаши и моей Яны телефоны, что ли, пропали. Толком не понял, звонила Олеся, – ответил Скороходов. Он завёл машину, и они поехали.

– Саш, что с тобой? – спросил Сергей. – Не сюда, в другую сторону.

– А, да, точно, – ответил Александр, развернулся и поехал в правильном направлении.

Когда Скороходов в очередной раз свернул не туда, Мурашов сказал:

– Саш, да что с тобой сегодня? Школа же на другой улице, на Ильинской, двадцать.

– Да, точно. Ты прав, Серёг, школа же на Ильинской.

– Саш, давай-ка лучше я за руль сяду. Иначе так до самого вечера плутать будем.

Скороходов затормозил, затем пересел на пассажирское место, а Мурашов – за руль. Через некоторое время они были в школе.

– Яна, Глаша, расскажите, что произошло? – спросил Мурашов.

– У нас телефоны пропали, – ответила Яна.

– Телефоны же в рюкзаках лежат, – сказал Скороходов.

– Да папа, у нас их украли, – со слезами в голосе ответила Яна.

– Украли? Когда? – спросил Александр.

– Сегодня, во время нашего награждения, – ответила Глафира. – Дядя Саша, вам же Олеся звонила сразу после пропажи.

– Сегодня украли? Когда? – спросил Скороходов. – Да, точно, Олеся звонила.

– Саш, ты сегодня сам не свой. Не понимаю, что с тобой сегодня, – сказал Сергей. – Может, последствия вчерашнего вызова. Я сам девочек быстренько опрошу, родители, то есть мы, здесь. Подожди, пожалуйста, на крыльце.

Старший лейтенант Скороходов вышел на крыльцо, Глаша сказала:

– Пап, если нужно, мы можем отпроситься.

– Отпрашиваться не нужно, сейчас вы мне расскажете подробнее о награждении.

– Нам вручили благодарственные письма, – сказала Яна, – за то, что мы вчера отвязали гранату…

– …рискуя жизнью, не зная, что она учебная, как нам сказали, – продолжила Глаша.

– И потом, когда они ушли, – сказала Яна, – мы с Глашей хотели вам позвонить на перемене и обнаружили, что телефонов нет.

– Они? Сколько их было? – спросил Сергей.

– Двое, один – Глеб Николаевич. А второй молодой был, мы его не знаем, – ответила Глаша, – вчера с ними его не было.

– Телефоны в рюкзаках лежали? – спросил Плетнёв.

– Нет, телефоны на парте были, – в один голос ответили Яна с Глашей.

– Сначала они лежали в рюкзаках, – ответила Глаша, – но потом, когда Глеб Николаевич зачитывал благодарность, мы снимали на видео и фотографировали. Затем подошли за благодарственными письмами.

– А когда мы хотели позвонить родителям, телефонов уже не было.

Мурашов подозвал Ульяну с Олесей и, когда девочки зашли в кабинет литературы, попросил:

– Олеся, позвони, пожалуйста, Яне; а ты, Уля, позвони Глаше. Когда гудки пойдут, ждите как можно дольше; постараемся засечь местоположение телефонов, если они включены. Олег, у тебя всё готово?

Плетнёв, делая вид, что ничего не произошло и он ни о чём не знает, скрепя сердце, ответил:

– Да, Серёг, у меня всё готово. Олеся, Ульяна, можете звонить.

– Дядя Олег, нам по очереди звонить или можно одновременно? – спросила Ульяна.

– Можете одновременно, вы же на разные номера будете звонить, – с улыбкой ответил Плетнёв. – Главное, чтобы гудки шли подольше и чтобы телефоны в сети были. Найдём телефоны ваших сестрёнок.

Олеся набрала номер Яны, а Ульяна позвонила на телефон Глаши. Через некоторое время Плетнёв махнул рукой в знак того, что местоположение телефонов определено и можно отключаться. И когда девочки завершили вызов, Олег сказал:

– Есть, засёк. Телефоны работают и находятся в районе ювелирного салона «Весна» и ломбарда по адресу Советская, двадцать пять – двадцать девять. Сейчас посмотрю поточнее, пока на улице Советской, двадцать пять вижу.

– Где?? На Советской, двадцать пять?? – удивлённо спросил Мурашов. – Мне эта улица скоро во сне сниться будет, это там же за салоном небольшой магазинчик, а за ним – ломбард. Олег, подбросишь Сашу до отделения? А я поеду по адресу, боюсь, что в таком состоянии он снова что-нибудь напортачит. Не понимаю, что с ним сегодня: мы пока сюда ехали, Саша два раза не туда свернул. Потом я уже за руль пересел.

«Всё ты прекрасно соображаешь, из-за тебя он в таком состоянии. Прикидываешься, что не понимаешь», – подумал Плетнёв, а вслух сказал:

– Серёг, ты один справишься? Задержать сможешь телефонного вора? Может, Саша поможет? Вдруг тот вооружён окажется. Объясним Скороходову, или давай я помогу.

– Думаю, Олег, справлюсь. Хотя и Сашу можно будет попросить, – ответил Сергей и подумал: «Я не ожидал, что Лемехов и Скороходова пригласит сегодня с утра и попросит объяснить вчерашний, типа, самовольный уход в рабочее время. Теперь одному приходится работать».

– Давай на всякий случай мы с Сашей тебя подстрахуем. Всё равно же почти мимо поедем, его я могу в свою машину забрать, – сказал Плетнёв и снова подумал: «Сам же вчера напортачил всё, а теперь боишься, что Саша напортачит».

– Олег, ты прав. Так проще будет, если Саша с нами поедет, – сказал Мурашов, – а этого телефонного вора я постараюсь задержать.

– Извините, что перебиваю, – подошёл парень, одноклассник Глаши и Яны. – У меня есть видео, если это хоть как-то поможет следствию.

– Как тебя зовут и какое видео? – спросил Мурашов.

– Рома. Ой, Роман. Вот это видео, – ответил парень, показывая видео Мурашову. – Я снимал награждение Глаши и Яны на телефон, а сейчас смотрю, им благодарственные письма вручают – и вот молодой человек у их парты уже, берёт телефоны. Я сразу-то не заметил его, когда снимал награждение.

– Спасибо тебе большое, Рома. Можешь на мой телефон скинуть? – спросил Мурашов. – И оставь, пожалуйста, свой номер телефона, а вот моя визитка.

– Не за что. Рад был помочь, товарищ капитан, сейчас скину, без проблем, – ответил Рома, прочитав на визитке звание, и отправил видео на телефон Мурашова; затем написал на листе свой номер и отдал Сергею.

– Рома, если мы его сегодня задержим, сможешь его опознать? – спросил Мурашов.

– Смогу, а он меня не увидит? – сказал Роман.

– Нет, не увидит. Он будет за стеклом, ты его будешь видеть, а он тебя – нет, – ответил Мурашов. – Я тебе позвоню потом, только дай мне ещё номера своих родителей. Они тоже должны присутствовать.

Роман написал номера своих родителей на листочек и, отдавая Мурашову, спросил:

– А зачем номера родителей? Я же уже взрослый, у меня и паспорт есть.

– Рома, ты несовершеннолетний ещё, поэтому твои родители должны присутствовать при опознании и допросе, – сказал Сергей. – Я потом позвоню тебе и родителям твоим.

Прозвенел звонок на урок. Мурашов с Плетнёвым пошли на улицу, у выхода из школы Сергей остановился и, взявшись рукой за голову, сказал:

– Ой, ещё же Лемехову отчёты надо предоставить и доложить по сегодняшнему делу и по ограблению ювелирного салона. Он уже и так рвёт и мечет.

– Серёг, по сегодняшнему делу завтра же ведь Лемехову отчёт нужен будет, а по джипу у меня есть информация. Приедем, я потом зайду и доложу Петру Львовичу.

– Ой, точно же по сегодняшнему делу завтра надо будет докладывать, – сказал Мурашов. – Что-то я уже запутался.

Олег с Сергеем вышли из школы. Плетнёв поехал на своей машине вперёд. Мурашов со Скороходовым – вслед за машиной Олега. Через некоторое время они уже были между ювелирным и ломбардом. Мурашов спросил:

– Олег, телефоны ещё в сети?

– В сети, они сейчас в ломбарде находятся, – ответил Плетнёв.

– Надеюсь, что он ещё не сдал их, – сказал Мурашов.

– Товарищ капитан, хорошо, что вы здесь, – вышел Лев Яковлевич. – Я уже собирался к вам в полицию идти. Мы здесь в тумбочке под стеллажами вчера нашли вот этот диск со старым фильмом «Неуловимые мстители».

– Вы его руками не трогали? – спросил Плетнёв.

– Нет, руками не трогали. Мы сразу за угол взяли его и в целлофановый мешочек положили, – ответил Караваев.

– Саш, возьми диск у Льва Яковлевича, – сказал Сергей.

– Зачем нам диск? – спросил Скороходов.

– Это вещдок. Олег, возьми, – махнув рукой, сказал Мурашов. – Объясни Саше, что это дополнительная улика. Я в ломбард, зашиваюсь уже.

«Сам же виноват», – подумал Олег, а вслух сказал:

– Хорошо, Серёг, мы тебя на всякий случай подстрахуем.

Плетнёв взял у директора салона диск с фильмом «Неуловимые мстители» и, отдавая Скороходову, сказал:

– Саш, положи пока в машину, это дополнительный вещдок. Я потом сниму отпечатки и пробью по базе.

Сергей от ювелирного салона пошёл в сторону ломбарда пешком. Олег с Александром поехали вслед за Сергеем, каждый на своей машине. Около ювелирного салона они притормозили.

– Сколько за два телефона дадите? – спросил молодой человек продавца в ломбарде. – Я их потом через месяц выкуплю.

Сергей зашёл в ломбард и, услышав слова молодого человека, сказал, показывая своё удостоверение:

– У тебя денег не хватит. Капитан уголовного розыска Мурашов Сергей Петрович, руки медленно в гору и без глупостей.

Продавец ломбарда неторопливо поднял руки вверх. Молодой человек, подняв руки, но резво опустив их, мгновенно ударил Мурашова в солнечное сплетение и, оттолкнув его, молниеносно выбежал из ломбарда, оставив телефоны на прилавке.

– Стой! Стрелять буду! – Сергей, сделав предупредительный выстрел в воздух, побежал за молодым человеком.

Молодой человек, выстрелив в ответ, попал в руку Мурашова. Сергей, почувствовав резкую боль в левом плече, взялся правой рукой за плечо, затем посмотрел на ладонь и, увидев кровь, сказал:

– Тварь. Всё равно далеко не убежишь.

Скороходов, увидев убегающего молодого человека, стремительно подставил ему подножку. Запнувшись о внезапно возникшее препятствие, молодой человек упал. Александр, надевая наручники, произнёс:

– Всё, добегался. Что ж ты такой невнимательный-то. Руку сюда давай, «браслеты» наденем. Серёга, пакуй его.

Мурашов, преодолевая боль в плече, посадил здоровой рукой молодого человека в машину на заднее сиденье и заблокировал дверцы. Скороходов в это время порвал рукав на своей рубашке. Сергей увидел, что Александр разорвал свой рукав, и сказал:

– Саш, ты что делаешь? Тебе же попадёт от Петра Львовича.

– Сергей, мне уже всё равно, – ответил Скороходов, махнув рукой, перевязывая плечо Мурашову.

– Между прочим, всё из-за тебя! Вспомни вчерашний день, – не выдержал Плетнёв.

– Олег, прекрати. Не надо, Серёга ранен, ему и так непросто сейчас, – сказал Скороходов. – К тому же не нужно его расстраивать.

– Саш, что «не надо»? – спросил Олег. – Его, значит, не нужно расстраивать, а тебя можно было? Пусть знает, что ты хотел перевестись и уже рапорт писал! Но мы с Егором отговорили тебя от этого шага! Кстати, из-за него же ты собирался переводиться!

– Саш, это правда, что ты хотел перевестись из-за меня и писал рапорт? – спросил Мурашов, почувствовав угрызения совести.

– Неважно, – ответил Александр и, перевязав рану, сказал:

– Серёг, подожди нас здесь немного. Я сейчас быстро опрошу продавца салона, а Олег отпечатки снимет.

Скороходов с Плетнёвым зашли в ломбард. Олег снял отпечатки с ручки двери, со стойки в ломбарде, с телефонов. Александр представился по форме, прочитав имя на бейджике и показывая своё удостоверение, спросил:

– Степан, скажите: вот этот молодой человек, которого мы задержали, когда хотел вам сдать телефоны, показывал какие-либо документы?

– Если вы, товарищ старший лейтенант, имеете в виду документы, удостоверяющие личность, то не показывал. Может, его ваш коллега спугнул, – ответил Степан, прочитав звание в документе. – А подъехал он на такси в районе одиннадцати часов утра. А, нет, вроде бы в половине двенадцатого, марка машины – «Тойота», цвет не помню, номер К сто двадцать пять ХР. Хотя, что я говорю, у меня же запись есть, на которой цвет машины виден.

Степан повернул компьютер монитором к Скороходову. Александр сказал, записывая номер машины:

– А вот и время точное – двенадцать тридцать пять и цвет серебристый. Степан, а можно скопировать на флешку?

Степан, скопировав запись на флешку и отдавая USB-накопитель назад Скороходову, ответил:

– Можно, конечно. А потом, когда этот молодой человек спросил, сколько я дам за два телефона, зашёл ваш коллега и сказал, что у него денег не хватит, и велел поднять руки.

– Дальше что было? – взял флешку Скороходов.

– Я поднял руки и парень тоже, но потом он резво ударил в живот и, толкнув вашего коллегу, побежал. А капитан Му… Мурашов – за ним. Ну, а остальное вы уже знаете.

Скороходов поблагодарил Степана, он ответил, что не стоит благодарности, рад был помочь, и спросил у Александра: как он узнал, что парень здесь? Старший лейтенант, открывая дверь, обернулся и, улыбнувшись, ответил:

– Это тайна следствия.

Плетнёв, закончив снимать отпечатки, уехал немного раньше. Скороходов вышел из ломбарда и сказал:

– Сергей, я закончил. Поехали, теперь я за рулём. У тебя рука, да к тому же огнестрел и рана свежая.

Мурашов сел на пассажирское сиденье, Скороходов – за руль, и они поехали. В отделении Александр попросил дежурного сержанта оформить задержанного в ИВС на сорок восемь часов.

Роман Чижов, дежурный сержант, оформил и увёл молодого человека в изолятор временного содержания. Мурашов со Скороходовым зашли в кабинет полковника Лемехова, Александр сказал:

– Пётр Львович, у нас есть зацепки по джипу.

– Правда, пока небольшие, – продолжил Мурашов. – Как оказалось, они ещё оставили диск со старым фильмом «Неуловимые мстители».

– Но у нас есть номер машины, Плетнёв должен принести данные о владельце. Мы работаем по джипу, – доложил Скороходов.

– Так работайте, ищите, – сказал Лемехов.

– Работаем, товарищ полковник, номер машины уже известен, – ответил Мурашов. – Олег по базе вроде бы пробил владельца.

– Надо не вроде бы, а точно. Меня уже в главке трясут, а мне ещё толком докладывать им нечего, – Пётр Львович, только сейчас заметив разорванный рукав старшего лейтенанта, спросил:

– Кстати, Скороходов, почему ты в таком виде?

Его взгляд упал на перевязанное плечо капитана Мурашова:

– А, понял, в чём дело. Саша, ты молодец, что не растерялся и помог товарищу, – затем Лемехов обратился к Мурашову:

– Сергей, иди к Каретину. Пусть Егор осмотрит тебя и вытащит пулю.

– Разрешите, Пётр Львович? – спросил Плетнёв, постучавшись и приоткрыв дверь.

– Заходи, Олег. С чем пришёл? Присаживайся, – сказал Лемехов.

– С новостями по «джипу», – ответил Олег.

– Давай, говори, не томи уже, – произнёс Скороходов.

– Я пока что тоже останусь, – проговорил Мурашов, – потом пойду к Егору, попрошу, чтобы осмотрел руку.

– По поводу «джипа» с номером А тридцать три… ТФ пять совпадений: Лекарев Леонид Петрович, сорок пятого года рождения, – сказал Плетнёв. – Почтарёв Назар Макарович сорок восьмого года рождения; но этих сразу исключаем, они по возрасту не могли ограбить ювелирный салон «Весна».

– А остальные трое – кто? – спросил Мурашов, взявшись за раненое плечо.

– Сергей, не мучайся, сходи к Каретину, – сказал Лемехов, – пусть осмотрит и пулю вытащит; иначе хуже себе сделаешь.

– Да, я дослушаю, потом схожу, – произнёс Сергей.

– Серёг, Пётр Львович прав, сходи сейчас к Егору, – сказал Александр, – к тому же с момента ранения прошло достаточно времени, с огнестрелом не шутят. Я тебе потом расскажу, кто остальные три владельца джипов с номерами, начинающимися на две тройки.

– Кстати, и Саша тоже прав, – добавил Олег.

– Вот видишь, капитан, так что иди к Егору, я тебя отпускаю с доклада по делу об ограблении ювелирного. Это приказ, – шутливым тоном произнёс Лемехов.

– Есть сходить к Каретину! – ответил Мурашов и вышел из кабинета.

Плетнёв, показывая фото, продолжил:

– Что ж, сейчас отвечаю на заданный ранее Сергеем вопрос. Остальные три владельца с такими же первыми цифрами – это Кузин Юрий Герасимович, семьдесят пятого года рождения, Гуркина Алина Валерьевна восемьдесят девятого года рождения и Маляров Николай Витальевич, восемьдесят третьего года рождения.

– Маляров? Это не тот ли… – спросил полковник Лемехов.

– Да, Пётр Львович, это тот самый криминальный авторитет по кличке Маляр, – ответил Олег.

– Но он же вроде ещё должен сидеть, если мне не изменяет память, – сказал Пётр Львович.

– Память вам не изменяет, Пётр Львович, да, он ещё должен сидеть, – ответил Плетнёв, – его же тогда Серега вроде посадил. Ой, извините, Сергей Петрович, завтра посмотрю по базам и пусть Сергей, Сань, поднимет это дело.

– Да ничего, Олег, все свои, – сказал Лемехов, махнув рукой, в которой держал ручку, – можно и фамильярно, без соблюдения субординации. Это всё на сегодня?

– Так точно! На сегодня всё, Петр Львович, – ответил Олег, – по сегодняшнему делу и по диску завтра доложу.

– Значит, через полчаса – сорок пять минут можно по домам. Все свободны, – сказал Лемехов.

Мурашов по пути в кабинет Каретина позвонил:

– Добрый день, вернее, вечер, Альберт Леонидович. Мы можем встретиться на нейтральной территории?.. В кафе «Ёлочка» на Ленина?.. Да, я знаю, где это… Я коллегу после работы подброшу домой и потом подъеду и объясню всё. До встречи.

Скороходов после доклада по делу об ограблении ювелирного салона «Весна» зашёл в свой кабинет, Плетнёв вышел на улицу. Мурашов, ушедший немного ранее, после телефонного звонка, зашёл в кабинет экспертов и спросил Каретина:

– Егор, осмотришь плечо?

– Конечно, осмотрю, Сергей, присаживайся.

– Спасибо, Егор. Надеюсь, что ничего серьёзного, – сказал Сергей. – Или мне госпитализация нужна будет?

Каретин, разбинтовав повязку, вытаскивая пулю и осмотрев руку, ответил:

– Сейчас посмотрим. Сергей, серьёзного ничего нет, кость не задета, только мягкие ткани. В госпитализации нет необходимости.

Мурашов, почувствовав лёгкую боль в плече, когда Каретин вынимал пулю, но не подав виду, спросил у Егора, сможет ли он уже сам вести машину.

– Сможешь, рану я обработал. Вот тебе мазь, мазать два раза в день утром и вечером. А назад с вызова ты как сюда добрался?

– С вызова Саша вёл машину, он и задержал этого горе-преступника, затем перевязал мне плечо. Потом сказал, что он за рулём, так как у меня рана свежая. Я тебя поэтому и спросил, могу ли я теперь вести машину, так как хочу Сашу подбросить домой.

– Подбросить? Но у него же своя машина на ходу.

– Да, подбросить. Я его боюсь в таком состоянии оставлять. Когда на вызов ехали, Саша пару раз свернул не туда, я потом пересел за руль. Вот и решил сегодня после работы подбросить его.

«Какие мы добренькие. Из-за тебя же у Саши такое состояние. По твоей вине Пётр Львович отчитал его ни за что. Можно подумать, за Скороходова ты боишься. За себя ты больше переживаешь. Если Лемехов узнает о твоём проступке, сразу же вылетишь как пробка», – подумал Егор, а вслух сказал:

– А как же Сашина машина? Кстати, тебе дома есть кому рану перевязывать?

– Машину здесь оставим, утром я заскочу за ним. Да, дома Виолетта перевяжет. Ещё раз спасибо за помощь, Егор. До завтра.

– Не за что, Серёг. Хорошо, что дома есть кому перевязать, сегодня я тебе уже намазал мазью и перевязал, теперь – завтра утром и вечером. До завтра.

Мурашов от Каретина зашёл в свой кабинет и спросил, присаживаясь:

– Саш, кто ещё трое владельцев джипа с похожими номерами?

Скороходов, показывая капитану Мурашову фото и блокнот, ответил, что он немного законспектировал имена и фамилии, чтобы не запутаться и не забыть. Сергей, просматривая списки фамилий и фото, сказал:

– Опаньки, старый знакомый, Маляр, но он же должен ещё сидеть вроде бы. Ладно, завтра поднимем это дело. Поехали по домам, тебя подбросить, Саш?

– Вот и Олег сказал то же самое. Кстати, он просил тебе передать, чтобы ты поднял дело о Малярове. Да я сам доберусь.

– Саш, я тебя в таком состоянии одного не оставлю и не отпущу никуда, – сказал Мурашов, вышел из кабинета и закрыл дверь. На крыльце Скороходов спросил:

– Серёг, а как же моя машина?

– Саш, машину здесь оставим. А утром я за тобой заскочу. К тому же здесь у нас камеры наблюдения.

– Ладно, уговорил, поехали.

Скороходов с Мурашовым сели в машину, Александр сел на пассажирское место, Сергей – за руль. Через некоторое время они подъехали к дому Скороходова, зашли в подъезд, поднялись на третий этаж. Камилла открыла дверь и спросила:

– Что-то случилось? Почему вы вдвоём? Саша ранен?

– В принципе, можно сказать, ничего страшного. Просто он с утра сегодня в таком состоянии, когда ехали на вызов, немного запутался и не туда свернул, – ответил Мурашов. – Я его побоялся оставлять в таком состоянии и подвёз.

– Спасибо вам, проходите, чаю с нами попьёте, – сказала Камилла.

– Спасибо за приглашение, но я спешу в другое место, – ответил Сергей, – утром заеду за Сашей. Я не понимаю, что с ним сегодня, как я уже говорил, он с самого утра в таком состоянии.

– Тогда удачи вам, – ответила Камилла.

Камилла с мужем зашли домой, Мурашов поехал в кафе на встречу с Альбертом. По дороге он увидел машину Рублёва, и, вспомнив слова Колосова, притормозил, вышел из машины, разбил фару, оторвал бампер и снова поставил, поцарапал капот. Затем подъехал вплотную к машине Рублёва и, когда Станислав начал сдавать назад, чтобы развернуться, Сергей подъехал совсем близко, так, что у него упал бампер и кусочки фары.

– Смотри, куда едешь! – вышел из машины Мурашов. – Или права купил?!

– Извините, я не заметил, – сказал Рублёв, – вы, товарищ капитан?? Хорошо, что я вас встретил.

– Смотреть надо лучше, не заметил он. И что в этом хорошего, что вы меня встретили?! – Мурашов сфотографировал машины в столкновении и свою разбитую.

– Может, договоримся? – спросил Стас. – Кстати, вот ваша флешка, каким-то образом у меня оказалась, наверное, упала, когда я подписывал бумаги.

– Не договоримся, а флешку сами принесёте потом майору Овсянникову, – Мурашов сел в свою машину и поехал в кафе. Подсел за столик к Альберту Леонидовичу и сказал, отхлебнув заказанный ему Альбертом чай:

– Альберт Леонидович, я сегодня не смогу хорошо ничего делать.

– Сергей, тогда сделаем вот что: вот тебе пятьдесят тысяч, ну, сам знаешь, что с ними делать.

– Хорошо, Альберт Леонидович, я понял вас. Когда в следующий раз мне нужно будет прийти?

– Я тебе потом позвоню, скажу, – сказал Альберт Леонидович, закуривая сигарету.

– Хорошо, буду ждать.

Мурашов с Альбертом Леонидовичем вышли из кафе. Сергей поехал в казино, а Альберт Леонидович – домой.

***

Скороходовы сели ужинать, Александр положил в рот ложку гречки, затем разрезал котлету и обмакнул один кусочек в мёд.

– Папа, это же мёд, вот горчица, – сказала Яна.

– И правда – мёд. Как я так спутал, – сказал Саша, откусив котлету и почувствовав сладкий вкус.

– Любимый, ты просто устал, – обняла мужа Камилла.

– Да, наверное, устал. Сегодня тяжёлый день был, – ответил Скороходов. – Яночка, ваши с Глашей телефоны пока у нас побудут как вещдоки.

– Хорошо, папуль, я понимаю. Мы с Глашей подождём, – сказала Яна, кушая гречку.

– Яна, если нужно, с моего телефона может позвонить, – добавила Олеся, а Глаша, сестрёнка Ули, – с её телефона.

Девочки поужинали, поблагодарили родителей за ужин. Помыли посуду и пошли в свою комнату. Родители ушли в зал.

– Делаем ваши ставки, господа, – сказал крупье.

– Тридцать четыре на красное, – сказала женщина с каштановыми волосами чуть ниже плеч, – десять тысяч.

– Девять чёрное и одиннадцать красное, – сказал Мурашов, – по двадцать пять тысяч на каждое число.

– Ставки сделаны. Ставок больше нет, – сказал крупье, запуская рулетку, после того как все игроки сделали свои ставки.

– Выиграло число тридцать красное, – сказал крупье, сгребая деньги проигравших и пододвигая выигравшим участникам.

– Снова не мой день сегодня, – сказал Мурашов.

– Вы же можете отыграться, не хотите? – спросил крупье.

– Пожалуй, сегодня нет, – немного подумав, ответил Сергей и, заметив Рублёва, под предлогом, что ему нужно отлучиться в одно место, пошёл за Станиславом.

– Алло, я вас слушаю, – сказал Рублёв, отвечая на звонок… Завтра сможете подойти?.. Адрес я вам эсэмэсочкой скину… В одиннадцать? Отлично, договор мы с вами оформим завтра… Да, после обратитесь в пенсионный фонд, мне отзвонитесь потом. Хорошо, до завтра.

Мурашов записал этот разговор на диктофон телефона. Он хотел набрать Альберта в слепой зоне комнаты отдыха, но передумал. “Дома из ванной позвоню, а лучше – утром”, – решил Сергей, после чего он вышел из казино и поехал домой. Припарковавшись около своего подъезда, Мурашов вышел из машины и, закрывая её, услышал «мяу», обернулся и сказал, погладив кошку:

– Ой, ты чья такая?

Кошка стал ластиться к нему и мурлыкать. Сергей, закрыв машину, пошёл домой, киса – за ним. Внезапно полил дождь, Мурашов зашёл в подъезд и, неизвестно откуда взявшаяся, кошка тоже забежала за ним, мяукая.

– Тоже немного промокла? – спросил Сергей и почесал кошку за ушком.

– Мяу, – ответила кошка.

– И что мне с тобой делать? – спросил Мурашов. – Насколько я понял, у тебя нет хозяев?

Кошка, мяукнув, отрицательно помотала головой в знак того, что у нее действительно нет хозяев, и продолжила ласкаться. Мурашов взял кошку на руки, сказал:

– Пошли тогда ко мне домой. Надеюсь, что нас не выгонят и разрешат тебе остаться – и будет у тебя свой дом.

Кошка мяукнула в ответ, радостно замурлыкала и отрицательно помотала головой, что на кошачьем языке означало: «Нет, думаю, не выгонят».

– Виолетта, девочки, смотрите, кого я вам принёс,– сказал Мурашов, зайдя в квартиру с кошкой на руках.

– Какая прелесть, – сказала Виолетта, лаская кошку. – Серёж, где ты её взял?

– У нашего подъезда сидела, за мной увязалась. Мы с ней немного под дождь попали.

– Ой, какая лапочка, – в один голос сказали Глаша и Уля. – А как её звать?

– Не знаю, как её звать, – ответил Сергей, пожимая плечами. – Она за мной зашла, я не мог её бросить и решил взять домой.

– И правильно поступил, любимый, – сказала Виолетта, наливая в миску молоко и положив туда картофельное пюре.

– Значит, она остаётся у нас? – спросил Мурашов.

– Конечно, пусть живёт, – ответила Виолетта и погладила кошку.

– Ураа! Теперь у нас есть киса, – радостно сказали девочки и стали наперебой звать её разными кличками: «Мурка, Ася, Дымка», – кошка на эти имена не реагировала.

– Муся, – сказала Ульяна, и кошка повернула голову на эту кличку.

– Значит, будешь Муся, – сказала Глафира, – а в туалет куда она будет ходить?

– Глаша, Уля, пока вы перебирали для нее клички, я позвонила соседке, – сказала Виолетта. – У них был лишний лоток, и они поделились наполнителем. Я лоток уже поставила в туалет. Да и ещё корм дали.

– Муся, вот это твой туалет, – сказала Глафира, показывая новоиспечённому члену семьи лоток с наполнителем.

– Дети, пусть Муся осматривается на новом месте, – произнёс Сергей. – Мойте руки и пойдёмте ужинать, мама уже на стол накрыла.

От такого внимания Муся спряталась за тумбочку в кухне. Девочки помыли руки и сели за стол.

– Папа, телефон сегодня ещё не вернёшь? – спросила Глаша, накладывая себе и родителям картофельное пюре и печёночные оладьи.

– Глаша, телефоны мы нашли, – сказал Мурашов, разрезая печёночные оладьи и обмакивая их в аджику. – Но вернём, скорее всего, завтра.

– Это вещдок считается, – сказала Виолетта, уже допивая чай. – До завтра потерпи, дочка.

– А если нужно будет позвонить, я тебе свой дам, – сказала Уля.

После ужина Сергей с Виолеттой ушли в гостиную, девочки убрали со стола. Глаша, увидев, что Муся подкрадывается к своей миске с едой, сказала:

– Мусенька, не бойся, это твоя еда, здесь нет других кошек.

– Никто у тебя не отберёт еду, – продолжила Ульяна. – Кушай, ты теперь у нас будешь жить. Тебя никто здесь не обидит.

Муся посмотрела на Глафиру с Ульяной и начала есть из своей миски. Девочки ушли в свою комнату, на ноутбуке Сергея раздался звонок в скайпе.

– Папа, дядя Костя тебе в скайпе звонит, – сказала Глаша.

– Фира, принеси, пожалуйста, мой телефон, – задумавшись, сказал Мурашов.

– Пап, дядя Костя не на телефон, а в скайп звонит видеозвонком, – я отвечу, скажу, что ты сейчас подойдёшь, или ноут тебе принесу.

– Добрый вечер, дядя Костя, – сказала Глаша, отвечая на звонок.

– Привет, Глаш. Сергей дома?

– Папа дома, сейчас он подойдёт. Хотя я могу ему ноут отнести; а нет, ещё десять процентов до полной зарядки.

– Здорово, Костя, – сказал Мурашов, входя в комнату девочек.

– Здорово, Серёг. Как ты? Чем занимаешься? – спросил Константин.

– Я нормально, по-прежнему в полиции работаю в уголовном розыске, – ответил Мурашов и, увидев, что ноутбук заряжен полностью, отсоединил его от сети, пошёл в гостиную и, присаживаясь на диван в гостиной, поставил ноутбук на журнальный столик и сказал:

– Кость, а ты где сейчас работаешь?

– Я в МЧС, жена, двое детей, ну ты знаешь, – ответил Костя.

– Слушай, а ты когда в скайпе зарегистрировался? – спросил Мурашов. – Тебя Глаша добавила ко мне в скайп-контакты?

– Ну, ты даёшь, Серега, мы же вместе с тобой давно регистрировались, – ответил Костя. – Ты же сам меня добавлял, что с тобой?

– А, точно же, я сам тебя в скайп добавлял. Наверное, просто устал за сегодняшний день, поэтому и забыл. А сколько лет твоему сыну старшему?

– Ну, точно – устал. У меня же дочь старшая – почти ровесница твоей Глаши, второму – десять лет. Может, как-нибудь встретимся?

– А, да, у тебя же дочка. Ира вроде бы, если не ошибаюсь, а сын – Лев? Встретиться можно, мы в выходной в цирк идём всей семьёй.

– Ну хоть имена моих детей правильно вспомнил, – улыбнувшись, сказал Костя. – Значит, в цирке и встретимся, я билеты возьму. У тебя послезавтра выходной?

– Да, у меня послезавтра выходной, – ответил Сергей. – Да я завтра сам куплю билеты. Могу я своим крестникам сделать подарок? И вам с Элиной тоже куплю.

– Ну хорошо, уговорил. Спокойной ночи, до встречи.

– Спокойной ночи и до встречи, – ответил Мурашов и завершил разговор в скайпе.

Мурашов утром подъехал к дому Скороходовых, посигналил и, в ожидании Александра, позвонил Альберту:

– Доброе утро, Альберт Леонидович… Я вчера в казино услышал интересный разговор нашего Станислава Рублёва… Нет, он меня не видел, а разговор я записал на диктофон телефона… Я вам сейчас отправлю аудиозапись… Хорошо, до созвона.

Александр вышел из подъезда, сел в машину на пассажирское место, Сергей завёл машину, и они поехали.

– Саш, извини за то, что позавчера… – с виноватым видом сказал Мурашов у входа в отделение. – Он подождал, когда Плетнёв с Каретиным пройдут, и повторил:

– За то, что позавчера я соврал Лемехову, типа, ты мне ничего не говорил, о том, что ненадолго уйдёшь.

– Забыли, Серёг, но почему ты…? – спросил Скороходов и, пропустив Ежову, снова спросил:

– Почему ты так поступил? Почему решил соврать Лемехову?

– Потому что мы заяв… – ответил Мурашов и, пропустив подполковника Колосова, сказал:

– Саш, пошли-ка лучше в кабинет. Здесь нам не дадут поговорить.

– Серёг, ты прав. Здесь нам толком не поговорить.

– Саш, на улице ты меня спросил, почему я так поступил? – спросил Мурашов. – Помнишь, когда на нас Рублёв напал при исполнении?

– Ну, да, помню. Только не совсем понимаю, что ты хочешь этим сказать?

– Сейчас, думаю, поймёшь, о чём я. Отвечаю на твой вопрос: почему я позавчера соврал? Потому что заявы на Рублёва мы вместе писали.

– Это я тоже помню. Марк тогда предложил нам примирение сторон, я своё забрал тогда.

– Вот именно – ты забрал своё заявление, поэтому я и решил соврать Петру Львовичу, типа ты молча ушёл, думая, что, получив от него нагоняй за, так сказать, самовольное отлучение в рабочее время, ты… В общем, ладно, уже неважно.

– Короче, ты думал, что я напишу рапорт о переводе, либо по собственному, получив нагоняй от Лемехова? – догадался Скороходов.

– Да, Саш, даже не знаю, как это объяснить. Короче, первый класс вторая четверть. А вчера, когда Олег мне высказал, что из-за меня ты рапорт писал о переводе, мне стыдно стало, и я понял, что неправ был, когда соврал Лемехову. А ты правда перевёлся бы?

– Да ладно, забыто уже, – улыбнувшись и махнув рукой, ответил Скороходов. – Может быть, перевёлся бы, а может, и нет.

– Пойду теперь Петру Львовичу сознаваться в своём проступке, – сказал Сергей и пошёл к двери.

– Серега, погоди, я с тобой пойду. Лучше вместе, я ему скажу, что я не сержусь на тебя.

– Да я сам схожу, отстранит, так отстранит, сам виноват, – попытался сначала возразить Мурашов. Остановившись у дверей и обернувшись, он сказал:

– А хотя, Саш, ты прав, лучше вместе идти к Лемехову. Только я ненадолго забегу к Марку Матвеевичу, нужно кое-что отдать ему.

– О'кей, – ответил Скороходов. – Я тебя подожду, и вместе пойдём к Петру Львовичу.

Сергей зашёл в кабинет Овсянникова и отдал ему фото с места ДТП.

– Что это? – спросил майор Овсянников.

– Вчера Рублёв в меня врезался, думаю, неслучайно. Не зря я не стал тогда забирать своё заявление на него.

– Объясни толком.

– Я вчера, после того как подвёз Александра домой, ехал к себе. Тут он откуда-то вышел, сел в машину, начал сдавать назад и врезался в меня. За это что ему грозит, и как это расценить можно?

– Оставь здесь, я потом с этим разберусь.

Мурашов вышел от майора, и они со Скороходовым пошли в кабинет полковника. Лемехов, обращаясь к Скороходову, спросил:

– Объяснительную принесли, старший лейтенант?

– Я не писал объясни…

Капитан Мурашов всё ещё чувствовал вину перед Скороходовым и Лемеховым. Он понимал, что его, возможно, отстранят. “Будь что будет”, – решил он и сказал:

– Пётр Львович, Саша ни в чём не виноват. Я позавчера вас обманул, сказав, будто Скороходов мне ничего не говорил. Саша вчера сказал мне, что он уйдёт ненадолго в магазин, и подполковник Колосов это тоже слышал. Простите, товарищ полковник за то, что обманул вас и вот ещё, – Сергей, виновато опустив голову, положил рапорт на стол полковнику. Пётр Львович прочитал и спросил:

– Рапорт по собственному?

Скороходов с недоумением посмотрел на Мурашова и сказал, обращаясь к Лемехову:

– Пётр Львович, не наказывайте Сергея. Мы уже во всём разобрались, я на него не в обиде.

– По-хорошему тебя следовало бы отстранить на неделю, капитан, – сказал Лемехов Мурашову, – но так уж и быть, раз товарищ просит, не стану наказывать. Можете идти, а вот с этим я вот что сделаю, – полковник порвал рапорт и выбросил в мусорную корзину.

Скороходов с Мурашовым вышли от полковника и пошли в свой кабинет. Александр спросил:

– Сергей, ты из-за того, что позавчера соврал про меня, уволиться хотел? Если да, забыто ведь уже.

– Нет, не из-за этого. В любом случае, мне здесь теперь не работать.

– Почему тебе здесь теперь не работать?

– Вадим Валерьевич не даст мне теперь работать здесь, Саш, – ответил Мурашов, присаживаясь уже в своём кабинете.

– Немного перефразируя, повторю слова Плетнёва: с ума сошёл? Колосов только этого и ждёт, чтобы ты уволился.

– Он всё сделает, чтобы меня либо убрали, либо я сам ушёл. Кстати, тогда Плетнёвым в мой адрес были сказаны слова о том, что я только и жду, чтобы ты перевёлся?

Скороходов немного растерялся от такого неожиданного вопроса, замялся, не зная, как ответить, чтобы не обидеть Мурашова, и подвинул папку с документами. Но тут неожиданно раздался телефонный звонок, который на время спас Александра от ответа. Мурашов, не успев присесть, ответил на звонок:

– Алло. Капитан Мурашов… Что? Где это произошло? Хорошо, будем, – Сергей, положив трубку, сказал:

– Твою дивизию! Начинается утро.

– Серёг, что произошло?

– У нас ДТП с летальным исходом.

– Погнали тогда быстрее, звони Егору, пусть постарается узнать. Хотя думаю, что они уже там.

В машине Мурашов сказал, ещё в кабинете заметив замешательство Скороходова:

– Саш, ты так и не ответил: в мой адрес были Плетнёвым вчера сказаны слова по поводу твоего рапорта о переводе?

– Серёг, даже не знаю, как лучше ответить.

– Да, ладно, Саш, не тушуйся. Я знаю, что повёл себя тогда, как ребёнок, у которого отобрали конфетку. К тому же я понял, что был неправ.

– В общем, и в твой адрес, и не только.

– Ну, что не только в мой адрес – это и ежу понятно, ещё и в сторону Колосова? – Если его Пётр Львович отчитает, мне потом точно здесь не работать.

– Может, ещё всё обойдётся? Да, а где ДТП произошло?

– В Наро-Фоминском районе, вроде водитель грузовика среди ночи стал ремонтировать свой ЗИЛ и в него врезался легковой автомобиль марки ВАЗ-2310, трое погибли на месте, двое доставлены в больницу, насколько я верно понял.

– А мы-то с какого боку припёка?

– ДТП произошло на трассе Наро-Фоминск – Красногорск, то есть из Наро-Фоминска эти два автомобиля ехали к нам в город, то ли наоборот.

***

Следователь Ежова собралась выходить из своего кабинета. В это время зашёл майор Овсянников и подарил Веронике шоколадку, посмотрев на неё многозначительным взглядом. Ежова, смущённо улыбнувшись, спросила:

– Марк Матвеевич, это мне?

– Да, Вероника Николаевна, это вам.

Ежова взяла шоколадку из рук Овсянникова и тоже, посмотрев многозначительным взглядом, сказала:

– Спасибо большое, Марк Матвеевич.

– Вероника Николаевна, когда я вошёл, вы куда-то идти собирались? Обращайтесь на «ты» и по имени ко мне.

– Да, мне нужно в пятую больницу, и машин нет свободных. Хорошо, Марк, тогда ты тоже по имени и на «ты» обращайся.

– Договорились, Вероника. Давай я подвезу тебя.

– Спасибо, Марк, не откажусь.

Овсянников с Ежовой уехали в пятую городскую больницу к Антону Сметанину, полковник Лемехов вызвал к себе подполковника Колосова.

– Вызывали, товарищ полковник? – спросил Вадим Валерьевич, постучав и приоткрыв дверь.

– Вызывал. Проходи, присаживайся. И как мне понимать твоё поведение, Вадим?

– Какое поведение? Не понимаю, о чём вы.

– Не понимаешь, говоришь. Ты вчера сказал мне, что будто бы старший лейтенант ушёл и никому не сказал.

Колосов, ещё не зная о том, что полковнику всё известно, ответил:

– Но так оно и было. Он попросил Мурашова доложить вам о вызове и потом ушёл, нико…

– Хм, действительно? А вот у меня другие сведения, что ты, Вадим Валерьевич тоже слышал, как Скороходов говорил Мурашову о своём уходе в магазин.

Подполковник Колосов, понимая, что его прижали к стенке и дальше отпираться нет смысла, спросил:

– Откуда у вас, Пётр Львович, такая информация?

– Из первых уст. Сергей мне сам с утра сказал, что обманул меня, и о том, что ты тоже слышал, как Александр говорил о своём уходе в магазин.

«Вот обязательно надо было ему говорить правду. Надеюсь, что он больше ничего не сказал», – подумал Вадим Валерьевич, а вслух сказал:

– Виноват, товарищ полковник.

– Конечно, виноват! Ты офицер полиции и, вместо того, чтобы остановить подчинённого, сам обманул меня! – строго сказал Лемехов. – Какой пример ты подаёшь подчинённым? По твоему мнению и поведению, получается, что офицер полиции может обманывать своего начальника?

– Никак нет, товарищ полковник, не должен офицер полиции обманывать своего начальника.

– А раз не должен офицер обманывать начальство, то объявляю строгий выговор с занесением в личное дело. Свободен.

– Есть строгий выговор с занесением, – ответил Колосов и ушёл в свой кабинет.

Ежова зашла в больницу, Марк остался в машине. В коридоре Вероника Николаевна встретила Дениса с Максимом. Доктор, увидев посетителей, спросил:

– Вы к кому?

– Следователь Ежова, я могу поговорить с Антоном Сметаниным? – спросила Вероника Николаевна, показывая удостоверение.

– Можете, но недолго, – ответил Рашид Каренович. – Минимум минут пять, максимум – десять. Молодые люди, вы тоже к Сметанину?

– Я уложусь за пять минут, максимум – за восемь. Может, меньше, – ответила Ежова.

– Мы почти так же, ненадолго, – ответил Денис.

Ежова с Денисом Караваевым и Максимом Сухаревым зашли в палату к Сметанину. Вероника Николаевна сказала, показывая удостоверение:

– Следователь Ежова Вероника Николаевна. Я задам вам несколько вопросов по делу об ограблении…

– Хорошо, я отвечу. Сметанин Антон Леонидович, тысяча девятьсот семьдесят девятого года рождения.

– Салют, Тоха. Как ты? – спросил Денис.

– Салют, да нормально. Скоро уже выпишут.

– Простите, мне нужно один на один поговорить с Антоном, – сказала Ежова, – подождите, пожалуйста, в коридоре.

Денис с Максимом вышли в коридор, Вероника Николаевна сказала:

– Продолжим, Антон. Ваши друзья уже рассказали мне двадцать первого мая о том, что это вы семнадцатого мая ограбили ювелирный салон.

– Да, это так. Мы только деньги взяли, я не хотел стрелять в Андрея. Это случайно получилось, но пистолет травмат был, нас теперь посадят?

– Кстати, Денис с Максимом запомнили номер машины, но не полностью. Первые две цифры и серию.

– Аа, это тот номер А тридцать три… ТФ? Третья цифра – вроде три либо восемь.

– Ваши друзья сказали, что был отсвет от другой машины и немного грязью залеплен был номер.

– Да, всё верно. Я когда падал после выстрела, то увидел то ли три, то ли восемь.

– Спасибо. Вы спросили, посадят ли вас. Подписка о невыезде и исправительные работы, поскольку ваши друзья пришли с явкой с повинной. Прочитайте и распишитесь здесь и вот тут.

Сметанин подписал протокол, Ежова ушла. В палату зашли Денис с Максимом и сказали, что теперь они будут отрабатывать в ювелирном салоне те деньги, которые украли.

***

На трассе Наро-Фоминск – Красногорск Мурашов со Скороходовым опрашивали сотрудников ДПС. Скороходов спросил:

– Во сколько это произошло?

– Около двух часов ночи, – ответил Алексей, сотрудник ДПС. – В это время была ограниченная видимость из-за тумана.

– У водителя грузовика не было опознавательных знаков, – продолжил Юрий, второй сотрудник ДПС.

– Ну, у него знаков не было, – сказал Скороходов. – А светоотражающие элементы были?

– В том-то и дело, что ничего не было, – сказал Алексей.

– Так документы-то хоть были? Проверили? – спросил Мурашов. – Вы здесь вообще работаете или просто так стоите?

– Документы были, водитель ЗИЛа Нетёсов Валерий Петрович, тысяча девятьсот шестьдесят второго года рождения, – ответил Юрий.

– Водитель ВАЗ Щёголев Геннадий Егорович, тысяча девятьсот семьдесят второго года рождения, – сказал Алексей.

– Ну хоть что-то проверили, – произнёс Скороходов. – В какую больницу увезли пострадавших?

– Здесь неподалёку – десятая больница, – ответил Юрий. – Ваш эксперт уже там, три пассажира лимузина скончались на месте. Водитель и ещё двое доставлены в больницу.

Мурашов записал показания сотрудников дорожно-патрульной службы, Скороходов позвонил Каретину:

– Здорово, Егор. Сильные повреждения у водителя и пассажиров лимузина?.. Ага, понятно… Потом скажешь?.. К нам в кабинет положишь?… Подожди секунду, – Александр прикрыл трубку и спросил Сергея, заметив, что он отрицательно помотал головой:

– Что? Не нужно в наш кабинет?

– Нет, не надо к нам, – ответил Мурашов, – потом объясню, почему, на обратном пути.

– Алло, Егор, ты здесь?.. Пусть в вашем кабинете будут результаты экспертизы, – сказал Скороходов, вернувшись на линию. – Хорошо, потом зайдём, как вернёмся.

Скороходов положил трубку, Мурашов позвонил майору Овсянникову:

– Марк Матвеевич, доброе утро… У вас есть свободное время?.. Да хотел попросить вас провести допрос и опознание… А, понял… спасибо… Нет, я не обижаюсь, понимаю.. У нас людей не хватает, да, вы правы.

В школе после последнего звонка к Глаше и Яне подошёл парень из параллельного класса и сказал:

– Меня зовут Влад.

– А я – Глаша.

– Меня зовут Яна.

– Может, в кафе отметим окончание учебного года? – предложил Влад.

– Это ты, типа, нас в кафе приглашаешь? – вопросительно посмотрела на парня Глаша.

– Не типа, а приглашаю. И да, вот мой электронный адрес, – Влад протянул девочкам лист со своим электронным адресом.

– Ну, если только ненадолго, – ответили в один голос Яна с Глашей.

Сергей завершил разговор с Марком и позвонил родителям Романа Стрельцова:

– Доброе утро, Андрей Семёнович. Капитан Мурашов, подполковник Колосов допросит вашего сына как свидетеля. Я, возможно, чуть позже буду. У дежурного спросите, как его найти. Рома пусть не боится, подозреваемый его не увидит.

Виолетта в своём магазине цифровой техники принимала товар: диски, телефоны, флешки, ноутбуки и многое другое. Расписалась в накладной и стала раскладывать товар на полки.

Капитан Мурашов после звонка Стрельцовым позвонил подполковнику, ещё не зная, что полковник объявил Колосову строгий выговор с занесением:

– Алло, Вадим Валерьевич, это капитан Мурашов… У вас будет свободное время… да я хотел попросить вас, чтобы вы допросили Стрельцовых и задержанного вчера человека, думаю, Олег установил его личность… И ещё опознание нужно провести… Хорошо, спасибо.

Камилла дома готовилась к празднованию окончания учебного года детей. В кафе Влад заказал пиццу, пирожные и сок. Затем спросил, откусывая пиццу:

– Глаша, Яна, я на линейке видел только ваших мам. Папы, наверное, в командировке?

– На работе, у них работа тяжёлая, – сказала Глаша, отщипывая десертной ложкой пирожное и запивая соком.

У Влада раздалась оглушительная трель телефонного звонка, он ответил: – Алло… Скоро буду, немного занят… Минут через пять приду.

– Извините, девочки, я должен вас покинуть.

– Да и нам пора уже, – сказала Глаша.

– Они у нас в полиции работают, – продолжила Яна, тоже отщипывая пирожное десертной ложкой и отпивая сок. Вечером дома отметим вместе с родителями, – Влад заплатил за заказ и ушёл.

***

– Олег, здорово, – позвонил Плетнёву Мурашов. Ты установил личность вчерашнего телефонного вора-дилетанта?.. Я запомню.. Никита Переплётов? Доложи, пожалуйста, Вадиму Валерьевичу. Он допросит, я ему позвонил, попросил… да, опознание тоже он проведёт. Спасибо, мы минут через тридцать приедем.

– Саш, поехали теперь в больницу, – сказал Мурашов. – Да, кстати, где водитель грузовика?

– Вон, в нашей машине сидит, хотел скрыться с места происшествия, – ответил Алексей, – пакуйте его.

Скороходов с Мурашовым посадили Нетёсова в свою машину. Сергей около машины попросил:

– Саш, ты поезжай в больницу, узнай, пожалуйста, состояние пострадавших и опроси их. А я пойду в банк, опрошу Алину и узнаю, есть ли у неё алиби.

– Хорошо, Серёг. Тебя подбросить к банку?

– Если не сложно, подбрось.

Скороходов подвёз Мурашова к банку и спросил:

– За тобой потом заскочить? – и подумал: «Ты неисправим, и в эту по ходу влюбился с первого взгляда по фото».

– Да думаю, я быстро справлюсь. Если что, на такси подскочу к десятке.

Скороходов уехал в больницу, Мурашов зашёл в банк.

В Ильинском отделении полиции Стрельцов-старший спросил:

– Где нам найти подполковника Колосова?

– Вы по какому вопросу? – задал встречный вопрос дежурный.

– О вчерашней краже телефона у Глаши Мурашовой и Яны Скороходовой, – ответил Рома, – я как свидетель, а это – мой папа.

– Вам на второй этаж, прямо и третья дверь налево, сто восемнадцатый кабинет.

Стрельцовы поднялись на второй этаж, и пошли прямо по коридору. Плетнёв принёс подполковнику Колосову результаты экспертизы по установлению личности и сказал:

– Вадим Валерьевич, вы не против, если я здесь посижу во время допроса? Мне ещё нужно будет снять отпечатки его пальцев.

– Хорошо, сиди. Я не против, – ответил Колосов, и попросил сержанта привести задержанного вчера молодого человека.

– Никита, где вы вчера были в одиннадцать утра? – спросил Вадим Валерьевич.

– Около одиннадцати или примерно в начале двенадцатого я был на учебной практике в школе, – ответил Переплётов. – Там было награждение двух девочек – Яны Скороходовой и Глафиры Мурашовой.

– А зачем вы украли у этих девочек телефоны? – спросил подполковник Колосов, записывая в протокол показания. – Какой у вас мотив был?

– Кстати, эти девочки – дети наших оперативников, – сказал Плетнёв. – А сейчас пройдёмте в мой кабинет и снимем отпечатки ваших пальцев.

«Вот влип, что же теперь будет?» – подумал Никита, а вслух сказал:

– Я сам не знаю, как так получилось. А зачем отпечатки пальцев снимать? Признаю, телефоны я украл.

– Это просто формальность, – ответил Олег. Никита пошёл с Плетнёвым в их кабинет.

***

В десятой больнице Александр зашёл в палату к пострадавшим и сказал, показывая удостоверение:

– Старший лейтенант Скороходов. Геннадий Егорович, могу я задать вам несколько вопросов? – и спросил у Каретина:

– Егор, извини, забыл спросить. Мои вопросы не повредят?

– Да нет, Саш, не повредят. У него лёгкие ушибы, сотрясение, но на вопросы ответить сможет.

– Геннадий Егорович, вы откуда ехали и как столкнулись с ЗИЛом?

– Александр Николаевич, я ехал из Наро-Фоминска сюда, в Красногорск, и внезапно передо мной вырос грузовик. Я не сразу понял, что произошло, – и темнота, ну а дальше вы знаете.

– Спасибо. А второй же ещё был, он где, Егор?

– Кстати, второй – Всеволод Валерьянович Чепурин, – ответил Каретин. – У него сотрясение и сломаны рука и нога. Он в травме – это третий этаж, прямо по коридору и третья дверь налево.

Скороходов поднялся на третий этаж в сто вторую палату. В коридоре он встретил доктора и спросил, прочитав имя на бейджике и показывая своё удостоверение:

– Валерий Маркович, я могу поговорить с Чепуриным Всеволодом?

– Можете, товарищ старший лейтенант, но недолго. Он ещё очень слаб, – ответил Валерий Маркович.

– Спасибо. Я много времени не займу.

– Всеволод Валерьянович, что вы можете рассказать о ночном ДТП? – зашёл в палату Скороходов, показывая удостоверение. – Куда вы ехали?

– Я ехал в Красногорск из Наро-Фоминска.

– Вы проживаете в Красногорске?

– Не совсем. Место постоянной регистрации – Наро-Фоминск. В Красногорске я временно прописан, ехал на работу. Я работаю охранником в ночном магазине. Поймал попутку. Ехали, всё хорошо было, потом, откуда ни возьмись, грузовик нарисовался… Дальше вы знаете.

– У грузового автомобиля опознавательные знаки были? Или светоотражающие элементы?

– Нет, ничего такого не было.

Скороходов поблагодарил и поехал к банку.

В банке было оживлённо. Кто-то открывал вклад. Молодая девушка подошла к терминалу и взяла талон на получение карты. По громкоговорителю объявили:

– Талон Б-31, пройдите в пятое окно.

Девушка подошла к пятому окну. Подала паспорт и старую карту. Кассир-операционист, разрезая старую карту, спросила:

– Елена Сергеевна, кодовое слово и пин-код меняем или оставляем?

– Оставляем прежние, – ответила Елена.

Девушка расписалась в бумагах, которые ей подала кассир. Взяла карту и, вызвав такси, уехала. Мурашов вошёл в банк. Предъявив удостоверение и прочитав имя на бейджике, он спросил у охранника:

– Руслан, я могу поговорить с Гуркиной Алиной Валерьевной?

Охранник позвал Алину. Молодой человек крепкого телосложения подошёл к банкомату и, выхватив у женщины небольшого роста карту, побежал к выходу. Мурашов попытался его остановить, пнув под ноги мусорную корзину. Парень, споткнувшись о неожиданно возникшее препятствие, упал. Вскочив, он, разъярённый, достав нож, полоснул им Сергея по руке. Мурашов, почувствовав резкую боль, бросил взгляд на левую руку. Увидев кровь, он, достав из кармана одноразовый платочек, вытер ладонь. Руслан нажал на тревожную кнопку.

Молодой человек, воспользовавшись ситуацией, пулей вылетел из банка. Капитан Мурашов побежал за ним. Преодолевая жгучую боль, он догнал незадачливого воришку. С мигалками и сиреной подъехал наряд полиции. Поблагодарив Мурашова, они забрали у него молодого человека.

Они уже несколько раз пытались его задержать, но он от них ускользал. Сергей, вернув карту женщине, посоветовал быть внимательнее и сразу блокировать её в подобных случаях. Молодая девушка с чёрными, волнистыми от природы волосами до плеч, закрыв свою кассу, подошла к Мурашову:

– У вас кровь.

Она была восхищена храбростью Мурашова. Рискуя своей жизнью, один бросился на амбразуру. Сергей, показывая ей удостоверение, спросил:

– Алина Валерьевна, где вы были семнадцатого мая около часу дня?

– Я была здесь, на работе. Это есть на записи с камер.

– Алина Валерьевна, у вас марка машины – джип? – уточнил Мурашов, продолжая вытирать выступавшую время от времени кровь. – И кто может подтвердить, что вы были здесь, на работе?

Мурашов попросил охранника скопировать запись на флешку за весь день семнадцатого мая. Охранник скопировал и отдал капитану.

– Верно, Сергей Петрович, у меня эта марка машины. Можно просто Алина, – сказала Гуркина. – То, что я была семнадцатого числа здесь, могут подтвердить все сотрудники банка. Кстати, запись с камер мы можем посмотреть в комнате отдыха, и я заодно обработаю вам рану.

Капитан Мурашов пошёл за Алиной. Она обработала ему рану перекисью. Сергей убрал прядь волос со лба девушки, Алина включила компьютер и, немного смутившись, вставила флешку:

– Вот я подъезжаю к банку. Здесь отчётливо видно номер моей машины. За весь день я никуда не отлучалась.

Алина, расценив то, что Мурашов убрал прядь волос, как знак внимания и намёк на внезапно вспыхнувшие чувства с его стороны, поцеловала его в щёку. Потом она подошла к двери и закрыла её на ключ.

Сергей записал номер машины, у него от её поцелуя пробежала «искра». Он обнял её и поцеловал в губы. Алина тоже обнимала и целовала его.

Мурашов гладил её плечи, руки. Они целовались страстно, долго. Это не походило на сцену соблазнения, но и искушением это было сложно назвать. Это больше было похоже на какую-то интрижку или лёгкий флирт со стороны Мурашова.

Алина жалела, что сейчас они не у неё дома, где можно было бы немедленно оказаться с ним в постели. Она на некоторое время задумалась и вспомнила: здесь же ведь есть диван.

Мурашов в порыве страсти расстегнул на ней блузку и скинул её с девушки, продолжая обнимать и целовать. У неё по телу пробежали мурашки от его крепких объятий, и она, увлекая его на диван, продолжая целовать, расстегнула его рубашку и быстро скинула её с него.

В этот момент Мурашова словно ударило током, и он, надевая и застёгивая рубашку, сказал:

– Алин, нам не стоит сейчас этого делать. К тому же я женат. Иначе это будет ошибкой.

Алина, надевая и застёгивая блузку и расчёсывая растрепавшиеся волосы, ответила, счастливо улыбаясь:

– Серёж, я понимаю. Спасибо тебе за эти минуты счастья, которые ты мне доставил.

Алина не могла понять, что он имел в виду под словами: «Нам не стоит делать этого сейчас»? Нет, она понимала, что он женат и поэтому им не «стоит этого делать сейчас», но иногда он позволяет себе флирт с другими женщинами. Может, под словом «сейчас» он имел в виду, что когда-то, возможно, у них будут более близкие отношения? Кто знает.

Скороходов, подъехав к банку, посигналил. Мурашов, взяв флешку, вышел из комнаты отдыха и из банка, сел в машину Александра, и они поехали в отделение.

В кабинет подполковника Колосова вошли Стрельцовы. Вадим Валерьевич сказал:

– Меня зовут Вадим Валерьевич. Роман, расскажите, что произошло вчера?

– Я вчера уже рассказывал Сергею Петровичу: было награждение Яны Скороходовой и Глафиры Мурашовой за то, что они, рискуя жизнью, отвязали гранату над дверью бывшего универмага, не зная, что она учебная.

– Опознать сможешь этого человека? – спросил Колосов.

– Смогу. Вот он, на видео, – ответил Рома. – Я, когда снимал награждение девочек, его не заметил, а потом уже увидел, когда пересматривал, хотел им скинуть видео и увидел, как он берёт телефон.

Колосов позвонил майору Овсянникову:

– Марк Матвеевич, вы ещё в больнице со следователем Ежовой?.. А, уже вернулись… Это хорошо, организуйте мне четырёх статистов для опознания вчерашнего телефонного вора свидетелем… Хорошо, жду.

Майор Овсянников попросил сержантов принять участие в опознании в качестве статистов. Роман решил выключить свой телефон и, сделав это, положил его на стол подполковнику. Вадим Валерьевич спросил:

– Готовы, Роман?

– Да, готов, Вадим Валерьевич.

– Тогда пройдёмте в комнату опознания.

Стрельцовы с подполковником Колосовым вышли из его кабинета и зашли в комнату опознания, в которой по другую сторону стекла стояли пятеро человек под номерами, четверо из них были статисты. Роман внимательно посмотрел и сказал:

– Я его узнал, под номером четыре этот человек.

– Значит, говорите, не опознали? – спросил Колосов, заполняя протокол.

– Наоборот, опознали, – зашёл Мурашов, уже вернувшись с вызова.

– Вам же сказали, товарищ подполковник, под номером четыре, – продолжил Скороходов.

Подполковник Колосов, недовольный тем, что ему не удалось фальсифицировать опознание, подумал: «Твою мать, надо было именно сейчас вернуться», а вслух сказал:

– О, вы уже возвратились с вызова. Я и не заметил, как вы вернулись.

– И не расслышали, как вам сказали, что тот человек – под номером четыре? – с иронией спросил Скороходов.

Мурашов с недоверием посмотрел на подполковника и попросил Романа посмотреть ещё раз. Роман Стрельцов, взглянув ещё раз внимательно, с уверенностью ответил:

– Под номером четыре, это точно, я уверен.

– Спасибо, свободны, – сказал Мурашов статистам и обратился к Никите: – А вы останьтесь.

Капитан спросил у подполковника Колосова:

– Вадим Валерьевич, разрешите задать гражданину Переплётову вопрос?

– Впрочем, я его уже допросил. Пожалуйста, задавайте, – ответил Колосов.

– Никита, почему вы решили украсть телефоны? Мотив кражи? – спросил Мурашов.

– Я не могу объяснить, – ответил после некоторого молчания Переплётов. – Сам не знаю, что на меня нашло, когда увидел эти телефоны. Понравились, вот и не удержался. Признаю, я виноват.

– Вы же студент школы полиции, понимаете, что мы обязаны доложить в деканат о вашем проступке? – спросил Сергей. – Вы же будущий юрист и полицейский, а пошли на кражу.

– В деканат уже доложили, – зашёл Марк Матвеевич, услышав слова капитана.

– Понимаю, товарищ капитан, и готов понести заслуженное наказание, – сказал Никита.

– Вы понимаете, что срок вам грозит немаленький? – спросил майор Овсянников. – Вы, будущий юрист, должны понимать. Вам не стыдно?

– Что ты имеешь в виду? – вопросительно посмотрел на майора подполковник Колосов.

– Понимаю, товарищ майор, – сказал Никита.

– У меня больше нет вопросов. Дежурный, уведите задержанного в камеру, – позвал Мурашов сержанта.

Дежурный сержант увёл Переплётова в СИЗО. Овсянников ответил на вопрос майора:

– Скажу коротко, ранее Никита уже привлекался за подобное. Сейчас нас ждёт полковник Лемехов.

– Товарищ полковник, я допросил задержанного вчера молодого человека Никиту Переплётова, студента школы полиции, который украл у девочек наших оперативников телефоны, – начал Колосов в кабинете полковника. – Он сказал, что сам не знает, как получилось. Олег Макарович снял отпечатки…

– И оказалось, Никита ранее привлекался за подобное, – продолжил майор Овсянников. – В сентябре две тысячи четырнадцатого года он украл у студентки колледжа культуры и искусств смартфон, который стоил десять тысяч. Затем, в начале пятнадцатого года, точнее, в конце февраля – начале марта у таксиста также украл телефон стоимостью более десяти тысяч.

– А как же он с таким послужным списком поступил в школу полиции? – спросил Пётр Львович.

– При поступлении он скрыл этот факт, – ответил Марк Матвеевич. – Я продолжу: а в этом году в январе он украл ещё у одного таксиста телефон стоимостью в восемь тысяч, и вот вчера снова украл телефоны у девочек наших сотрудников. По месту учебы доложили уже, дело передано в суд. Ему грозит около пяти лет лишения свободы.

– По ночному ДТП что у нас? – спросил Лемехов.

– Пётр Львович, водитель грузовика вину не признаёт, – ответила Вероника Николаевна. – Уголовное дело направлено в суд для рассмотрения по существу.

– Капитан Мурашов, старший лейтенант Скороходов, у вас что? – спросил Лемехов.

– Товарищ полковник, Вероника Николаевна уже сказала, что по ДТП дело было передано в суд, – сказал Мурашов. – Также я проверил алиби Гуркиной на момент ограбления ювелирного салона «Весна». Она действительно в тот день была на работе в банке.

– Я опросил пострадавших, – продолжил Скороходов. – Оба сказали, что был туман и не было опознавательных знаков. Грузовик вырос внезапно, и потом – темнота. И трое сразу на месте скончались до прибытия скорой помощи.

– Ещё вопрос: как будущий полицейский попался на краже с телефонами? – спросил полковник Лемехов. – Это скорее так, не по существу вопрос.

– Дилетантом оказался, Пётр Львович, симки не скинул, хотел сдать в ломбард и попался, – ответил Мурашов. – Вот он меня и ранил вчера, а Скороходов потом перевязал мне руку.

– Кстати, он же привязал гранату к двери бывшего универмага, – продолжил Александр.

– Что ж, на сегодня все свободны, – сказал Пётр Львович. – Но попрошу ещё минутку внимания: я отправил представление на присвоение внеочередного звания капитана старшему лейтенанту Скороходову. Теперь все свободны.

Овсянников с Ежовой ушли в свои кабинеты. В коридоре Колосов сказал:

– Мурашов, зайди ко мне. Нужно поговорить.

– Есть, товарищ подполковник, – ответил Сергей и сказал полушёпотом Скороходову:

– Ох, что-то не нравится мне его тон, Саш. Ладно, я сейчас к нему зайду, а ты пока что посмотри запись.

– Хорошо, Серёг, я посмотрю.

Капитан Мурашов зашёл в кабинет подполковника Колосова, Вадим Валерьевич сказал:

– Проходи, присаживайся. Я утром видел тебя со старлеем у входа и слышал, что ты вроде бы как извинился перед ним. Зачем?

– Да, я извинился перед Сашей, потому что не могу и не хочу больше смотреть на его состояние, в котором он вчера был, – ответил Сергей, присаживаясь. – Вот я и решил извиниться перед ним за свой проступок.

– На мой взгляд, зря ты всё же извинился перед Скороходовым. Хотя у него ты попросил извинения, ладно. Но полковнику-то зачем сознался? А если бы он тебя уволил? Кроме того, что ты его обманул насчёт Александра, больше ничего не говорил Лемехову?

– Да ничего я Петру Львовичу больше не говорил! – перешёл на повышенный тон Сергей. – Не уволил бы! Саша попросил Лемехова не наказывать меня.

– И Скороходову тоже больше ничего не сказал? – спросил Вадим Валерьевич.

– Да ничего я больше никому не говорил, – ответил Сергей. – Просто извинился перед Сашей!

– Надеюсь, что старлей ничего не узнает и не раскопает, – сказал Колосов.

– Не думаю, ему это не нужно, а если даже что-то и узнает, в любом случае отвечать вместе будем!

«Ну я-то выкручусь в любом случае, а отвечать ты один будешь», – подумал Вадим Валерьевич, а вслух сказал:

– Надеюсь, что старлей ни о чём не догадается. А всё же зря ты полковнику сознался; если бы ты не сказал Лемехову, что обманул его, он уволил бы Скороходова, – проговорил Колосов. – Старлей не доказал бы, что он тебе говорил о том, что отлучится ненадолго, у него свидетелей нет. А я теперь строгач с занесением получил.

– Саша – отличный опер, – ответил Мурашов, пошёл к двери и, обернувшись, слегка раздражённо добавил:

– Если бы даже я и не сознался, всё равно не уволил бы. Да и старлей доказал бы, его слова подтвердили бы, Плетнёв слышал, как он мне говорил!

Сергей вышел, хлопнув дверью. Со стены упала грамота. Подполковник Колосов, вздрогнув от неожиданности, сказал сам себе:

– Не с той ноги, что ли, встал сегодня? Что я такого-то сказал?

Сергей этого уже не услышал, так как в это время был в своём кабинете. Скороходов сказал:

– Я глянул запись с камер банка. Ты внимательно её смотрел?

– Тебя что-то насторожило в этой записи? – спросил Мурашов. – Я вроде внимательно просмотрел.

– Сергей, ещё раз взгляни.

– Твою ж дивизию! Как же я не обратил внимания, – сказал Мурашов. – Здесь же ещё второй джип с первыми цифрами тридцать три. Надо будет Олега попросить пробить машину.

– Уже. С тобой-то что сегодня? Я сразу позвонил Плетнёву, как только увидел вторую машину. И знаешь, кто владелец?

– Да Вадим Валерьевич сказал, вернее, спросил, зачем я Лемехову сознался и что тебя лучше бы уволили, если бы я не рассказал о своём проступке, – вздохнул капитан. – В общем, можно сказать, обвинил меня в том, что ему Лемехов из-за меня строгач с занесением влепил. Да, кстати, кто владелец-то?

– Маляров Николай Андреевич, и, кстати, он в своё время работал охранником в том салоне. А ты что ответил Колосову, когда он сказал, что лучше меня уволили бы?

– Я не выдержал и повышенным тоном ответил ему, что не хочу, чтобы тебя увольняли, и уже у дверей немного раздражённо сказал Вадиму Валерьевичу, что твои слова в любом случае подтвердили бы, и ушёл, хлопнув дверью.

– Почему? Когда я только пришёл, мне казалось иначе.

– Потому что ты отличный опер и напарник. Я уже почти привык к тому, что мы вместе работаем и к тебе как к напарнику привык. Думаешь, Беркутов действительно сам ушёл?

– В смысле? Он же по семейным обстоятельствам оставил службу.

– Не ушел, а его «ушли» из-за Колосова, – вполголоса сказал Мурашов. – Сегодня сможешь или нет ненадолго задержаться? После работы в кафе заедем, я расскажу тебе, так как у стен тоже есть “уши”.

– Смогу, только Камилле позвоню, – ответил Скороходов и, позвонив жене, сказал, что немного задержится.

Мурашов со Скороходовым после работы каждый на своей машине заехали в кафе неподалёку от отделения. Сергей спросил:

– Ты что будешь? Пиццу или гречку?

– Может, по пирожку с капустой и чай? – ответил Александр. – Перебивать-то аппетит сильно не хочется. Я тебе половину дам рассчитаться.

– Вообще-то, Саш, ты прав, – сказал Мурашов и, подозвав официанта, заказал два пирожка с капустой и два чая и сразу же попросил счёт. – Да я сам рассчитаюсь, всё-таки я тебя сюда вытащил.

– Вот, возьми, пожалуйста, мою половину. Я так не могу.

– Ладно, уговорил. Так вот, теперь слушай, – сказал Сергей, взяв деньги, откусывая пирожок и запивая чаем.

– Сергей, ты мне говорил, что Беркутова «ушли»? – спросил Александр, отхлебнув чай и взяв в руку пирожок. – Но не стал рассказывать в отделе.

– Да, Саш, так оно и есть. Слушай дальше, не перебивай, – отхлебнул ещё раз чай Мурашов. – У него, типа, нашли наркоту и фальшивки, так сказать, по наводке Колосова.

– Даа, тихий ужас, – сказал Скороходов, доедая пирожок. – А Беркутов-то что ему сделал?

– Вот поэтому ему и предложили написать рапорт об уходе по семейным обстоятельствам. Спрашиваешь, что Дмитрий Андреевич Колосову сделал? Вроде бы что-то узнал о каких-то делах Вадима Валерьевича и доложил в нужные службы, – не стал откровенничать Мурашов, по-прежнему ещё не доверяя Скороходову. – Ну подполковник-то выкрутился. А через некоторое время у Беркутова нашли наркоту и фальшивки, ему грозил приличный срок. Вот его и заставили написать по семейным и объявили неполное служебное с понижением. Он был майор, а ушёл капитаном.

– Теперь понятно, почему ты думаешь, что и тебя могут убрать. Не верю, что он снова до такого додумается.

– Вот и я об этом. Ох, не знаю, до чего Колосов может додуматься. Он на всё способен.

Сергей с Александром, рассчитавшись за заказ, уехали домой. Мурашов незаметно вернул Скороходову его половину. Он считал, что раз по его инициативе Александру пришлось задержаться, то он и должен оплатить сам заказ.

***

Глаша переписывалась в агенте с Яной:

– Яна, как тебе Влад?

– Нормально, – написала Яна в ответ на сообщение Глаши. – Тебе тоже пишет?

– Да. О, папа пришёл. Я отойду, поужинаю, потом вернусь.

– Приятного аппетита. Я тоже ужинать – и у меня папа пришёл.

– Спасибо, и тебе тоже приятного.

Глаша отправила подруге смайлик-улыбку и сказала Мурашову:

– Пап, а Муся детективы смотрит. Я сегодня заметила на голос Андрея Гранина, Матвеева играет и на голос Антона Вьюгина реагирует, Северова играет. Но больше на голос Гранина реагирует.

– Отлично. Как в школе дела? Это какой фильм вы смотрели?

– Все о'кей, пап. С нами, со мной и Яной, познакомился Влад – мальчик из параллельного класса. Мы с Яной с ним в агенте переписываемся и друг с другом. А смотрели мы сериал «Озерковский».

– Это же хорошо, – ответил Сергей. – Но всё равно старайтесь сильно не доверять ему. Пошли ужинать, сегодня Ульяна маме помогает? А «Озерковский» – отличный сериал.

– Да, сегодня Уля помогает маме.

– Завтра у меня выходной, сходим в цирк, и Костя со своей семьёй тоже придут.

Сергей с Глафирой зашли в кухню. На ужин у них были щи, бутерброды с колбасой, печенье к чаю и торт в честь окончания учебного года.

***

В семье Скороходовых Яна получила сообщение от Влада:

– Ян, я хочу сказать тебе… я люблю тебя.

– А Глаша как же? – спросила Яна и отправила смайлик-удивление.

– И Глашу тоже люблю, – ответил Влад. – Завтра встретимся?

– Нет, Влад, завтра не получится. Мы всей семьёй идем завтра в парк.

– А вечером? И Глаша завтра тоже не может. Они всей семьёй в цирк идут.

– Посмотрим, – написала Яна. – Ладно, я ужинать. Папа с работы пришёл, и заодно отметим окончание учебного года.

После ужина Скороходов позвонил видеозвонком по скайпу Мурашову:

– Добрый вечер, Сергей. Я тебя не отвлекаю?

– Добрый, нет, Саш, не отвлекаешь, – ответил Мурашов.

– Я тебе вот по какому вопросу звоню: я тут ещё раз посмотрел запись с камеры и кое-что ещё заметил…

– Диск с фильмом «Неуловимые мстители», – продолжил Сергей. – Я вот тоже только увидел, но его же вроде бы там не было, когда я заходил Алину опрашивать.

– Алину? – спросила Виолетта. – Это кто?

– Просто сотрудница банка, я её опрашивал на предмет алиби, – ответил Сергей.

– Это действительно так, – сказал Александр. – Сергей проверял её алиби на семнадцатое мая.

– Ладно, разговаривайте, не буду вам мешать, – ответила Виолетта и ушла в детскую.

– Может, ты не заметил тогда этот диск? – спросил Скороходов.

– Хотя, может, и не заметил, – пожал плечами Мурашов. – Ладно, потом ещё раз съезжу в банк.

– А я потом снова на место ДТП съезжу, – сказал Александр. – Там тоже что-то не то. Только, может… ладно, завтра либо послезавтра обсудим. Спокойной ночи.

– Хорошо, и тебе спокойной ночи.

***

Днём капитан Мурашов со своей семьёй и семьёй кума поехали в цирк. Старший лейтенант Скороходов со своими решили провести выходной в парке. Глафира с Ульяной и Ирой и её братиком и Костей сфотографировались с пуделем, затем – с обезьянкой. В парке Яна Скороходова услышала плач девочки и сказала:

– Пап, мам, там кто-то плачет у колеса обозрения.

– Сейчас подойдём, узнаем, что случилось, – ответила Камилла. – Может, кто-то ударился?

– Нет, когда ударятся, так не плачут навзрыд, – сказала Яна.

Скороходов с женой и детьми подошёл к колесу обозрения и, увидев двух девочек, успокаивающих свою подругу, спросил:

– Что случилось?

– У Вики собачку украли, – ответили подружки девочки.

– Можете рассказать, когда и как это произошло? – спросил Александр и позвонил Мурашову:

– Серёг, привет. Можешь в городской парк подъехать?

– Я так понимаю, накрылся медным тазом наш выходной? – спросил Мурашов. – Конечно, могу, а что произошло-то?

– Здесь у девочки украли собачку декоративную.

– Сейчас подъеду. Только своих предупрежу.

– Хорошо, жду.

Сергей извинился перед семьёй Кости и домашними за то, что он вынужден отлучиться по работе. Александр, извинившись перед своими, сказал, что у него возникла непредвиденная работа.

– Пап, можно я с Глашей тогда просто погуляю? – спросила Яна.

– Можно, но если только мама не против, – ответил Скороходов.

– Я не против, а мы с Олесей в магазин зайдём. Что-нибудь купим к ужину вкусненькое, – сказала Камилла.

– Глаш, я так поняла, и у вас с выходным облом получился? – позвонила Яна подруге. – Может, тогда просто погуляем?

– Давай, Ян. Я тебя кое с кем познакомлю.

Яна подошла к цирку, который находился неподалёку от парка. Глаша познакомила её с Ирой, дочкой Кости и своей духовной сестрой, как она называла Ирину с детства. В парке Вика сказала, всхлипывая:

– У меня украли мою любимую декоративную собачку.

– Какой породы собачка была? – подошёл Мурашов, только что подъехавший в парк.

– Мальтийская болонка, – ответила Вика и заплакала.

Подружки стали её успокаивать. Скороходов попросил их рассказать, как и когда это произошло.

– Меня зовут Диана, её – Настя, – сказала девочка с каштановыми волосами чуть ниже плеч и показала на девочку с русыми волосами до плеч.

– Мы здесь гуляли, – добавила Настя. – К нам подошла женщина и, увидев Кнопку…

– …стала меня расспрашивать о ней, – продолжила Вика. – Я ей рассказала всё, что знала.

– А как она объяснила свой интерес к этой породе? – спросил Мурашов.

– Она сказала, что хочет сделать подарок своей крестнице, – ответила Диана, – но не знает ничего об условиях содержания этой породы.

– Потом дала мне сто рублей,– добавила Вика, немного успокоившись, – и сказала, чтобы мы себе выбрали, что хотим. А ей она попросила меня купить мороженое с варёной сгущёнкой. Я пошла к киоску с мороженым.

– Мы с Дианой остались с ней, – продолжила Настя, – когда Вика пошла за мороженым.

Диана рассказала: потом женщина вдруг вспомнила, что от мороженого у нее изжога, и попросила их догнать Вику и сказать, чтобы она купила клубничный рожок. А за Кнопкой она присмотрит. Девочки побежали за подружкой.

– А когда мы вернулись сюда, то ни женщины, ни Кнопки уже не было, – закончила Вика. – Я собиралась идти к родителям, но тут подошли вы.

– Девочки, а родители ваши тоже здесь, в парке? – спросил Мурашов.

– Здесь только мои мама с папой, – ответила Вика, – а Диана с Настей с нами пришли.

– Вика, позвони, пожалуйста, хоть маме, хоть папе, – попросил Скороходов, – пусть подойдут сюда, нам нужно знать стоимость Кнопки.

– Мне теперь попадёт от них, – сказала Вика, но всё равно позвонила маме:

– Мам, подойдите с папой к колесу обозрения… Хорошо, ждём… – Вика положила трубку.

– Доброе утро, меня зовут Ангелина Степановна, – подошла и представилась женщина, – я мама Вики. Что-то случилось? Викуль, а где Кнопка?

Скороходов попросил женщину назвать свою фамилию и объяснил, попросив не волноваться, что сегодня у её дочери украли Кнопку. Александр спросил о цене этой породы.

– Моя фамилия – Баланина. Как – украли? А стоимость собачки – вот, – ответила Ангелина и показала сумму, набранную на телефонном калькуляторе.

– Ого, дорогая очень собачка, – сказал Александр, увидев сумму на телефоне.

– Девочки, вы можете описать эту женщину? – спросил Сергей.

– Да, я её отлично могу описать, – ответила Настя. – Это нужно будет, как в кино, фоторобот составить?

– Всё верно, Настюш, – ответил Мурашов и попросил Скороходова:

– Саш, позвони, пожалуйста, Веронике Николаевне. А я сейчас позвоню Олегу, попрошу, чтобы подъехал в отдел.

– Алло, здорово, Олег. Это Мурашов, ты сейчас чем занят?.. – позвонил Сергей Плетнёву. – В торговом центре «Карп?..» Сможешь подъехать в отдел? Да и не говори, такая уж работа у нас… Я в цирке был со своей семьёй, а Саша – со своими в парке, потом расскажем. Хорошо, ждём.

– Вероника Николаевна, добрый день, Скороходов беспокоит, – набрал номер Ежовой Александр. – Извините за бестактный вопрос: вы чем сейчас занимаетесь?… В театре были… в кафе планируете?.. Простите, можно вас попросить в отдел подъехать?… Конечно, вы правы… Да я с семьёй в парке гулял, а тут… Ой, и не говорите… Хорошо, сейчас тоже подъедем.

Глаша с Яной и Ирой прогуливались у фонтана, к ним подошёл Влад и сказал:

– Привет, девочки. Ян, Глаш, а вы что не в парке и не в цирке?

– Привет, – ответили все трое.

– А тебя как зовут? – спросил Влад у Ирины.

– Ира, я, можно сказать, духовная сестра Глаши.

– Это как? – с недоумением спросил Влад.

– Мой папа – их крёстный, – ответила Глаша. – У меня ещё есть и духовный младший братик Лев. Раз мой папа – их крёстный, получается, что мы сёстры, но только не по крови.

– У наших пап выходной накрылся, – сказала Яна. – Работа нарисовалась.

– Понимаю, тут ничего не поделать, у них такая работа. Минутку, у меня звонок, извините, девочки, – ответил Влад на телефонный звонок:

– Алло, я гуляю у фонтана. Минут через тридцать буду дома… пока.

Влад ещё раз извинился перед девочками, проводил их до остановки и ушёл. Глаша сказала:

– Ян, поехали ко мне. Посмотришь, как я живу.

– А это удобно будет? – спросила Яна. – Может, в другой раз?

– Конечно, удобно, – ответила Глаша, – сейчас позвоню маме.

– Ну хорошо, уговорила, если только ненадолго, минут на десять-пятнадцать, – сказала Яна.

Глафира позвонила Виолетте, предупредила её, что придёт с Яной и Ирой, и очень обрадовалась, когда Виолетта сказала, что у них в гостях Костя с Элиной и Львом.

В Ильинском отделении Настя в кабинете экспертов составила фоторобот, Олег спросил у неё:

– Она? Похожа?

– Да, это она, – ответила Настя.

В кабинете следователя Ежова допросила Вику под протокол в присутствии её родителей. Вика рассказала то же самое, что говорила в парке Скороходову с Мурашовым. Вероника Николаевна попросила Вику и её родителей расписаться в протоколе, они поставили свои подписи. Ежова выписала им пропуск, и Баланины вместе с дочерью и её подружками уехали домой.

– Ну, а мы поедем по супер– и гипермаркетам с фотороботом, – сказал Скороходов.

– Хорошо, Саш, в этот раз на чьей поедем? – спросил Сергей. – Или каждый на своей?

– Если после сюда не приедем больше, то, думаю, каждый на своей, – ответил Александр.

– Знаете что, мальчики, если найдёте эту женщину, везите её сюда, – сказала Ежова.

– Допросим сразу, – продолжил Марк Матвеевич, – раз у нас у всех с выходными облом получился.

– Тогда можно на моей,– сказал Мурашов. – Саш, не против?

– Конечно, я не против, – ответил Скороходов. – Погнали, Серёг.

Мурашов со Скороходовым с фотороботом поехали по магазинам и супер– и гипермаркетам, но никто женщину не видел. Уже почти отчаявшись в успешном поиске, оперативники без всякой надежды поехали в гипермаркет «Тенал» и показали фоторобот. Здесь им повезло больше: один из охранников, Виталий, в прошлом сотрудник полиции, сказал:

– Я её видел в нашем магазине. Вот, посмотрите записи с камер, – Виталий повернул ноутбук к операм.

– Ага, Саш, смотри, вот она сюда не раз приходила, – сказал Мурашов. – Да и одета небогато вроде бы.

– Да она и сейчас идёт сюда, – ответил Скороходов, показывая на работающую запись.

Когда женщина вошла в магазин, Александр предъявил удостоверение и сказал:

– Гражданка, вам придётся проехать с нами.

– На каком основании? – спросила женщина.

– Вы подозреваетесь в мошенничестве, – ответил Сергей и попросил предъявить документы.

– Бегунова Анфиса Савельевна, – прочитал Мурашов в паспорте, который она показала, – тысяча девятьсот шестьдесят второго года рождения.

– В любом случае вам придётся с нами прокатиться, – сказал Скороходов, – руки вперед, «браслетики» наденем.

Анфиса оттолкнула Александра и побежала, но у выхода её догнал Сергей и спросил, надевая наручники:

– Куда же вы, гражданка, собрались?

– Хотите вы этого или нет, но всё равно придётся прокатиться с нами, – сказал Скороходов. – Как говорится, карета подана.

Мурашов со Скороходовым привезли задержанную женщину в отделение. Следователь Ежова посмотрела её паспорт, и, записывая данные, попросила объяснить:

– Анфиса Савельевна, зачем вы украли декоративную собачку породы мальтийская болонка?

– Я хотела сделать подарок своей крестнице на день защиты детей, – ответила Анфиса, – но на мою зарплату уборщицы в банке не купишь хорошую собачку.

– Вероника Николаевна, вот результаты экспертизы по установлению личности, – зашёл в кабинет Плетнёв. – Данные верны, но вот…

– Что-то ещё? – спросил Мурашов.

– Да, Сергей Петрович, – ответил Олег при задержанной. – Дело в том, что у её крестницы уже есть собачка другой породы.

– Вот это поворот, – сказал Скороходов, – тогда зачем ей вторая?

– У неё не такая породистая, – ответила Анфиса. – А купить более хорошую породу денег нет. А когда я увидела в парке эту собачку, не знаю, что на меня нашло.

– Что ж, теперь вы себе заработали срок и обвиняетесь по статье сто пятьдесят девятой УК РФ, часть вторая «мошенничество», – сказала Ежова.

– И сколько мне теперь дадут? – спросила Анфиса.

– Это уже решит суд, – ответил Скороходов. – Конвойный, уведите.

Дежурный сержант увёл Анфису в СИЗО. Овсянников спросил, посмотрев многозначительно на Ежову:

– Вероника Николаевна, вас подвезти домой?

– Не откажусь, Марк Матвеевич, спасибо, – улыбнулась Вероника.

Овсянников с Ежовой уехали, Плетнёв подошел к Скороходову с Мурашовым и спросил:

– Серёг, Саш, вы ничего не заметили?

– Заметили, конечно, – ответил Мурашов, – похоже…

– Наши Марк и Вероника неравнодушны друг к другу, – продолжил Скороходов.

– Вот и я об этом, – сказал Плетнёв, – хоть они и стараются скрывать свои чувства.

– Да и Вероника к нему тоже неравнодушна, – завершил Мурашов.

***

Камилла утром положила в пакет торт, шоколадные конфеты, фрукты, печенье, салат и бутерброды и сказала:

– Саш, поздравляю с днём рождения. Я тут собрала тебе пакет к чаепитию, не забудь. А это тебе от меня, – Камилла подарила мужу парфюмерную воду, бальзам для и после бритья.

– Спасибо, Ками, любимая, – Александр поцеловал жену и ответил на внезапно раздавшийся телефонный звонок:

– Доброе утро, Алик… Спасибо… Приходи сегодня вечером в кафе, время эсэмэской скину… А, не сможешь, занят?.. Понимаю. Ещё раз спасибо.

Виолетта напомнила Сергею, чтобы тот не забыл подарок для Скороходова. Мурашов взял подарок, уехал на работу и по пути подвёз детей в школу; Скороходов взял продукты для чаепития и по дороге на работу подвёз своих детей к школе.

– Гражданин Рублёв, как вы могли не заметить машину капитана Мурашова? – спросил майор Овсянников.

– Я не знаю, как, вроде потихоньку сдавал назад, – ответил Рублёв. – Не могу сказать, как так получилось, мне кажется, я никуда не врезался.

– Но вот есть же фото с места происшествия, – сказал майор, показывая снимок.

– Возможно, я и не заметил машину капитана Мурашова, – посмотрел фото Станислав. – А, вот флешка. Она каким-то образом оказалась у меня в кармане. Я хотел вернуть Сергею Петровичу, но он сказал, чтобы я вам отдал. А что мне теперь за это будет?

– За что? – спросил Марк Матвеевич, взяв флешку.

– За то, что я, получается, разбил машину капитана, а также за нападение при исполнении. Ведь он тогда не согласился на примирение.

– За нападение, скорее всего, штраф либо арест до шести месяцев. А вот по ДТП ещё будет следствие вестись, а пока я попрошу вас из города никуда не выезжать. Вот распишитесь здесь и вот тут.

Рублёв расписался в протоколе, подписал подписку о невыезде, взял пропуск и ушёл.

В кабинете полковника сотрудники докладывали о происшествии в выходной.

– Товарищ полковник, вчера в парке была украдена декоративная собачка, – доложила Ежова.

– Но вчера же у всех вас выходной был, – сказал Лемехов.

Скороходов ответил, что это он взял на себя смелость и вызвал всех, объясняя свой поступок тем, что Яна, его дочь, услышала плач у колеса обозрения и сказала ему. Пришлось подойти узнать, в чём дело.

– Потом Саша, извините, старший лейтенант Скороходов, позвонил мне, – продолжил Мурашов, – и я подъехал в парк.

– Также я вызвал Веронику Николаевну и Олега, ой, прошу прощения, Олега Макаровича, – сказал Александр.

– Да ладно, разрешаю без соблюдения субординации, – махнул рукой Лемехов, – все свои.

– Собачка была найдена по горячим следам, – сказала Ежова. – Женщина, укравшая собачку, объяснила это тем, что хотела такую же подарить своей крестнице.

– Личность этой женщины установили? – спросил Пётр Львович.

Ежова ответила, что установили. Это Бегунова Анфиса Савельевна, шестьдесят пятого года рождения. Вероника Николаевна добавила, что возбуждено уголовное дело по статье сто пятьдесят девятой, часть вторая «мошенничество».

– Теперь ей грозит до пяти лет лишения свободы, – закончила Вероника Николаевна.

– Молодцы. Спасибо, если на сегодня всё, можете быть свободны, – сказал Лемехов.

Скороходов пригласил Лемехова и Ежову минут через пять-десять зайти в их кабинет, попросив Сергея помочь ему. Мурашов помог Скороходову накрыть стол. Александр пригласил Плетнёва, Каретина, Овсянникова и Колосова. Полковник Лемехов подарил старшему лейтенанту Скороходову бутылку коньяка и сувенирную кружку с изображением всех сотрудников отдела:

– Сегодня, в такой день, можно без субординации. Александр, поздравляю с юбилеем. Желаю здоровья, счастья, семейного благополучия и успехов в работе.

Капитан Мурашов, подарив шампунь с бальзамом-ополаскивателем, гель для душа и набор рюмок на двенадцать персон, продолжил:

– Саш, я тоже поздравляю тебя и присоединяюсь к поздравлениям Петра Львовича.

Остальные офицеры тоже поздравили старшего лейтенанта и вручили ему подарки, лишь подполковник Колосов подарил магнитик на холодильник и недорогой набор шариковых ручек.

Скороходов, разрезая торт, поблагодарил всех за поздравления и, наливая чай, пригласил всех вечером в кафе. Офицеры поели немного салата, съели по одному бутерброду, затем отщипнули десертными ложками торт. Неожиданно раздалась трель стационарного телефона.

– Следователь Ежова слушает, – ответила на звонок Вероника Николаевна, так как она сидела ближе к телефону. – Где? Спасибо, поняла, сейчас наши опера выедут, – Ежова положила трубку и сказала:

– Поздравляю с подарком в переносном смысле. У нас бомба в «Карпе».

– Твою дивизию! Удачное начало в кавычках, – отреагировал Мурашов.

– Ничего не поделать, надо ехать, – сказал Скороходов. – У нас работа такая – с ненормированным графиком.

– Мы с Егором тоже нужны будем? – спросил Плетнёв.

– Думаю, что, скорее всего, да, – ответил Скороходов. – Егор точно не знаю, но ты, Олег, сто процентов нужен будешь.

– Я тоже поеду, – сказал Каретин. – Вдруг моя помощь кому-нибудь понадобится.

Мурашов со Скороходовым уехали в торгово-развлекательный центр «Карп», в машине Сергей сказал:

– Даа, от Колосова я такого не ожидал, Саш.

– Да ладно, Серёг, всё хорошо.

– Понимаю, если бы моя днюха была бы, но странно, что Вадим Валерьевич тебе дешёвые презенты зачем-то подарил. Ты-то ему что сделал? Не понимаю, я бы на твоём месте не сдержался и высказал бы ему.

– Успокойся, Сергей, всё нормально. Даже если подарок не понравился, этого не нужно показывать. Может, у него финансов на дорогой не хватило.

– Ой, не смеши. У него – и денег нет? Мог и с Лемеховым сложиться, все же скинулись ведь. Он получает хорошо и…

Мурашов понял, что он чуть не проговорился, и сменил тему:

– К тому же он начальник уголовного розыска и заместитель начальника полиции. На тридцать пять лет мог тебе и подороже сделать подарок.

– Ладно, Серёг, харе возмущаться, что подарил, то подарил. Главное – не подарок, а внимание.

Около торгового центра Скороходов вызвал специалистов по разминированию из Санкт-Петербурга.

Подполковник Колосов постучал в дверь кабинета полковника Лемехова и, приоткрыв её, спросил:

– Разрешите, товарищ полковник?

– Проходи, Вадим, присаживайся.

– Пётр Львович, я пришёл поговорить с вами о капитане Мурашове, – сказал подполковник Колосов. – Я считаю, что такие люди, как капитан, не должны служить в полиции.

– В смысле? Поясни, – Лемехов вопросительно посмотрел на Колосова.

– Помните, товарищ полковник, когда к нам Скороходов пришёл и на второй, то ли на третий день он проставился?

Лемехов ответил, что помнит, и добавил, что тогда Мурашов его обманул, и он это прекрасно знает. Да к тому же капитан осознал свою вину. Но вот Колосов повёл себя не лучшим образом.

– Погодите, Пётр Львович, выслушайте до конца, не перебивайте, пожалуйста. Вроде бы вы тогда девятнадцатого мая их отчитали. После этого капитан Мурашов при…

– Ну да, я попросил их объяснить своё поведение, – Пётр Львович перебил Вадима Валерьевича.

Колосов попросил Лемехова подождать, сказав, что тот не дослушал его. Он сказал полковнику, что после того, как он попросил Мурашова со Скороходовым объясниться, Мурашов зашёл к нему. Поблагодарив его за то, что не сдал его, сказал, что зря он решил подставить Рублёва с флешкой, так как это слишком мелко. Потом он сказал, что надо было наркоту и фальшивки подкинуть, но это банально.

– Затем через несколько секунд он мне говорит: “Есть идея, но не знаю, сработает или нет, – продолжил Колосов, – попробовать можно. Номер машины его знаю, подстрою ДТП, и тогда он точно не избежит наказания”.

– Вот это новость! – удивился и немного растерялся полковник. – Спасибо тебе, я с ним поговорю.

– Это ещё не всё.

– Что-то ещё?

– Да, – Колосов рассказал, что Мурашов потом в тот же день, как Лемехов отчитал их, увидев вечером машину Рублёва, сделал так, будто тот в него врезался. Капитан разбил фару у своей машины, оторвал бампер и потом подъехал вплотную к машине Рублёва и добавил: сегодня он видел Рублёва, выходившего из кабинета Овсянникова.

– Что-то с трудом верится, что Сергей способен на такую подлость.

– Это ведь можно проверить, – сказал Колосов. – У него же в машине есть работающий видеорегистратор; думаю, запись сохранилась. Регистратор у него со звуком.

– В любом случае спасибо за информацию. Вернутся с вызова, я с ним поговорю.

***

В торговом центре Скороходов спросил охранника, на каком этаже бомба. Охранник ответил:

– Бомба на третьем, где находятся кафе-мороженое и кинозал.

– Камеры есть? – спросил Мурашов. – Записи можем посмотреть?

Охранник ответил, что камеры-то есть, но толку-то от них никакого. Запись посмотреть можно. Может, капитан что-то заметит, что они не смогли увидеть.

Скороходов с Мурашовым посмотрели запись, и Александр сказал:

– Странно, но никого не видно, – он попросил скопировать на флешку. А они поднимутся на третий этаж.

Александр с Сергеем поднялись на третий этаж торгового центра «Карп» и пошли в сторону кафе-мороженого.

– Навскидку похоже на прибор, используемый для определения скорости течения воды, – предположил Мурашов.

– В принципе, похоже, – согласился Скороходов, – но что он здесь делает?

– Товарищи полицейские, вот записи с камер, – подошёл охранник центра к Мурашову со Скороходовым, отдавая флешку. – Сергей взял её и сказал:

– Сейчас дождёмся спецов по разминированию из Питера из пятьдесят третьего отделения по Московской области.

– Если сейчас не подъедут, – продолжил Александр, – я тогда сам попытаюсь разминировать.

– Товарищ старший лейтенант, в случае чего я сам разминирую, – возразил Мурашов.

– А вот и спецы подъехали, – сказал Денис, охранник центра, увидев машину.

Скороходов с Денисом спустились на первый этаж. В здание вошли специалисты по разминированию из пятьдесят третьего отделения полиции Санкт-Петербурга по Московской области.

– Где находится бомба? – спросил Леонид, представившись.

– На третьем этаже в районе кафе-мороженого, – ответил Скороходов, – там остался наш сотрудник капитан Мурашов.

– Бегом туда, всех эвакуировать, – приказным тоном сказал Леонид.

Группа специалистов поднялась на третий этаж в сторону кафе-мороженого. Осмотрев бомбу, они подтвердили догадку Мурашова, и Леонид сказал:

– Это муляж, взрывчатых веществ он не содержит. Но опять же – здесь камеры.

– В том-то и дело, – ответил Денис, – этот человек будто бы знал, где камеры не захватывают. В этой зоне, где лежал муляж, камера почему-то перестала работать. Спасибо вам.

Скороходов с Мурашовым взяли муляж бомбы, отдали Плетнёву. Каретин осмотрел посетителей, детей успокоил. Олег взял муляж, положил в свой чемоданчик и сказал:

– Пальчики я откатаю, надеюсь, что здесь они есть.

Александр с Сергеем и экспертами уехали. Полковник Лемехов, набирая кофе и увидев оперов, приказным тоном попросил капитана Мурашова зайти к нему.

– Есть, товарищ полковник, зайти к вам, – с недоумением ответил Сергей.

– Иди, Серёг, раз вызывает, – сказал Александр, – а я пока что схожу к Плетнёву, узнаю, есть ли пальчики в центре. А запись с камер вместе посмотрим.

Мурашов пошёл к полковнику, Скороходов заглянул в кабинет экспертов и спросил:

– Олег, в «Карпе» откатал пальчики?

– Сань, там только посетителей пальчики, но кое-что интересное есть: камера перестала работать, так как была заклеена скотчем, – сказал Плетнёв. – С муляжа ещё не снимал, сейчас чай попью и буду снимать. Угощайся.

– Спасибо, Олег, можно взять с собой немного пряников и конфет? – спросил Александр.

– Конечно, бери. Какой разговор.

Скороходов взял три пряника и три шоколадные конфеты, Плетнёв ещё немного ему дал, сказав, что им мало того, что он взял.

– Капитан Мурашов, потрудитесь объяснить своё поведение на сей раз, – строго сказал Лемехов.

– Товарищ полковник, какое поведение? – непонимающим тоном спросил Мурашов.

– Вы офицер полиции – и совершили такой неблаговидный поступок! Это же надо было додуматься подстроить ДТП! Да к тому же ещё и поделиться своей идеей с подполковником Колосовым!

– Я?? – удивился Сергей.

– Да, вы. Сейчас мы с вами выйдем и посмотрим запись с вашего регистратора.

Мурашов вспомнил о том, что в тот момент он не выключал видеорегистратор, только у казино выключил, и ему ничего не оставалось, как пойти с полковником. Вернувшись в кабинет с картой памяти из видеорегистратора, полковник Лемехов вставил её в ноутбук и показал капитану.

– Виноват, товарищ полковник, – сказал Сергей, опустив голову. – Признаю, это я подстроил, так как считаю, что Рублёв должен получить наказание.

– Рад, что ты признаёшь, что виноват. Сергей, но ведь так же нельзя поступать: ладно, ты решил подстроить ДТП, но к чему было делиться с подполковником Колосовым своими планами?

– Я с ним делился?? – удивлённо и с недоумением спросил Мурашов. – Я вообще Вадиму Валерьевичу ничего не говорил.

– Как не говорил? – непонимающе спросил Пётр Львович. – Ты же тогда от меня к нему зашёл и сказал, что попался с подставой с флешкой.

– Да, этого я не отрицаю, это говорил.

– И также потом сказал, что это было мелко, надо было наркоту либо фальшивки подкинуть и при обыске потом найти, но это банально. Затем через некоторое время ты сказал, что у тебя появилась идея подстроить ДТП.

– Пётр Львович, вот этого я не говорил. Вадим Валерьевич сам мне предложил подстроить ДТП, – ответил Сергей, – и все слова, что вы сказали, – это он говорил. Мои слова только: «это банально» были сказаны в ответ на его слова, что надо было подкинуть фальшивки либо наркоту; я и сказал, что это банально. К тому же подполковник Колосов сам мне сказал: «Подстава с флешкой – это мелко» и предложил ДТП подстроить. Ну, а я сказал только, что это мысль.

– Поскольку подобное повторилось второй раз, наказывать я тебя не буду, – сказал Пётр Львович, – ограничусь предупреждением: если ещё такое повторится в третий раз, будет строгий выговор с занесением и также неполное служебное с понижением вплоть до увольнения. Свободен, капитан, можешь идти.

– Товарищ полковник, я постараюсь доказать, что это не мои слова, – сказал Мурашов, вздохнув, и вышел из кабинета Лемехова.

В коридоре Сергей облегчённо выдохнул и вытер рукой лоб. Он подошёл к кулеру с водой, набрал в стакан, выпил воду и пошёл в свой кабинет. Сел с задумчивым видом за стол и сказал:

– Саш, теперь я отлично понимаю твоё состояние тогда, когда Лемехов отчитал тебя ни за что.

– Что произошло? Ты чего задумался? – спросил Скороходов, наливая чай и поставив на стол пряники с шоколадными конфетами. – Угощайся, эксперты принесли. В смысле – понимаешь?

– Спасибо, Саш, пряник не хочется, конфет поем, – сказал Мурашов, развернув конфетку и откусив её, запивая чаем. – Лемехов отчитал меня ни за что. Колосов ему насвистел, типа, я с ним поделился тем, что хочу подставить Рублёва с ДТП, и вспомнил, что у меня регистратор работающий.

Скороходов, откусив пряник и отхлебнув чай, хотел сказать, что теперь Мурашов на своей шкуре испытал, что это такое, когда тебя ни за что отчитывают. Но промолчал и попросил:

– Расскажи подробнее.

– Помнишь, тогда, когда нас полковник отчитал, я пошёл к Колосову, а ты – к кулеру с водой?

– Ну да, помню. Потом меня Олег увидел и спросил, что случилось.

Мурашов, разломив пряник и откусив его, запивая чаем, рассказал: он тогда сообщил Колосову, о том, что Лемехов его отчитал за подставу с флешкой. Ну и также, что Скороходову досталось из-за его вранья.

– Колосов сам же мне посоветовал подстроить ДТП, – добавил Сергей.

– А ты что ему сказал? – спросил Александр, допивая чай.

– Ну, я с дури ляпнул, что это мысль, – ответил Мурашов, отодвигая чашку с недопитым чаем. – Извини, Саш, что-то не хочется есть, – и теперь моё же враньё насчет тебя Лемехову мне обернулось.

– В каком смысле – обернулось? – спросил Скороходов.

– В прямом. Колосов соврал Петру Львовичу, что, типа, я ему говорил, будто у меня есть идея подстроить ДТП, и случайно вспомнил про мой регистратор. Что я ему сделал? Не понимаю, около семи лет работаем.

– А я что сделал… – начал Скороходов, но тут же перевёл разговор на другое:

– Лемехов что тебе сказал?

– Предупреждение сделал. Сказал, что если в третий раз подобное повторится, будет объявлен строгач и неполное служебное с понижением вплоть до увольнения. Саш, ты что-то начал говорить и тут же перешёл на другую тему. Хотел что-то сказать, но передумал?

– Да так, не бери в голову.

– Раз начал, договаривай. Сказал «А» – говори и «Б».

– Я, кажется, понял, кто ювелирку ограбил, и, на мой взгляд, ночное ДТП не просто так было, – попытался уйти от ответа Скороходов.

– С этим потом разберёмся. Саш, не уходи от ответа.

– Серёг, ты же сам видел на записи с камер банка ещё похожую машину.

– Саш, ты в мой адрес хотел сказать? Ну, в смысле, что ты мне сделал, когда я наврал про тебя Лемехову? – догадался Мурашов.

– Серега, если по чесноку, то да, в твой адрес. Ты верно догадался, а перевёл я на другую тему и пытался уйти от ответа, так как не знал твоей реакции.

– Так я сам теперь на твоём месте оказался, Колосов свой же совет мне перевернул с ног на голову, – громко сказал Мурашов. – Как я докажу, что я с ним не делился своей так называемой идеей?! Не ожидал я такой подставы от Колосова!

– Тише ты, не кричи. Хочешь, чтобы весь отдел сбежался сюда?

В это время мимо их кабинета проходили Караваев с Сухаревым и, услышав фамилию “Колосов”, постучали в дверь и, приоткрыв её, спросили:

– Разрешите?

– Проходите, – сказал Скороходов.

Сухарев с Караваевым вошли в кабинет, и Максим сказал:

– Мы проходили мимо вашего кабинета и…

– Услышали фамилию “Колосов”, – продолжил Денис. – Мы от Ежовой шли, отмечаться приходили.

– Раз проходили мимо, так идите, куда шли, – сказал Мурашов.

Скороходов попросил молодых людей не обращать внимания на его напарника и обратился к Мурашову:

– Серёга, подожди, выслушай их спокойно, – Александр сказал Караваеву с Сухаревым:

– Рассказывайте, что хотели.

– Ну, в общем, мы тогда шли назад от следователя Ежовой, – начал Максим, – и проходили мимо кабинета подполковника Колосова, – продолжил Денис.

– Стоп, давайте кто-нибудь один будет говорить, – сказал Скороходов, – или по очереди, но постепенно.

– Тогда я продолжу, – ответил Максим, – он рассказал, что они тогда проходили мимо кабинета подполковника и, услышав разговор, немного прислушались.

Денис добавил, что они услышали, как капитан Мурашов говорил что-то о том, как он попался на какой-то подставе.

– А вы в курсе, что подслушивать нехорошо?! – спросил недовольным тоном Мурашов.

– Сергей, ты дослушай сначала их, не перебивай, – посмотрел на капитана Александр и сказал Караваеву с Сухаревым:

– Продолжайте. Что дальше вы услышали?

Сухарев ответил, что дальше они услышали слова Колосова о том, что это мелко. Потом Колосов сказал: у него идея есть, но он, типа, не знает, сработает ли?

– Ну, а капитан спросил у него: какая? Вот Колосов и посоветовал с ДТП подставить какого-то Рублёва, и ваш напарник сказал только одно: «А это мысль», – закончил Караваев.

– Денис, Максим, спасибо вам, – сказал Мурашов, – я даже и не предполагал, что кто-то ещё может услышать.

– Не за что, – в один голос ответили Караваев с Сухаревым, – рады, что помогли.

– Мы можем полковнику рассказать, – сказал Караваев, – нам всё равно завтра отмечаться приходить.

– Спасибо большое, – ответил Скороходов, – вот завтра и расскажете полковнику Лемехову.

Караваев с Сухаревым ушли. Скороходов с Мурашовым уехали домой.

***

Яна спросила:

– Пап, мам, можно Глаша с Улей к нам придут?

– Конечно, можно, – ответил Александр, – тем более их папа сейчас тоже сейчас уедет в кафе.

– Ура! Сейчас позвоню ей, – сказала Яна и набрала номер Глафиры:

– Алло, приветик, Глаш. Приходите с Улей к нам.

– Подожди, сейчас спрошу, – ответила Глафира и спросила:

– Пап, мам, можно мы с Улей к Яне с Олесей пойдём?

– Можно. Я подвезу вас, – сказал Сергей.

– Ян, слышала? Так что ждите. Пока-пока.

Мурашов подвёз детей к дому Скороходовых и поехал в кафе. Скороходовы уехали немного раньше, Глаша с Улей позвонили в дверь; Яна, посмотрев в глазок, открыла дверь и пригласила их в квартиру.

В кафе Скороходов разлил коньяк по рюмкам. Камилла сказала:

– Виолетта, привет. Как ты?

– Камилла, вот не ожидала тебя здесь увидеть. Я нормально, – ответила Виолетта, – а ты как? Я сок буду, мне нельзя спиртное.

Сергей с Александром удивлённо переглянулись и спросили:

– А когда вы позна…

– Мы с детства знакомы, – улыбнулась Камилла, накладывая голубцы и картофельное пюре в тарелки, и обратилась к Виолетте:

– У меня тоже всё нормально. Вот, работу ищу.

– Хорошо, что я тебя встретила, – сказала Виолетта. – Говоришь, что ищешь работу? Вот мой телефон, потом мне позвони. А это Сергей, мой гражданский муж. У нас через полторы недели свадьба.

Камилла объяснила мужу и Мурашову: они с подругой до седьмого класса учились вместе. Потом Виола с семьёй уехали из Красноярска. Сейчас она очень рада их неожиданной встрече.

– Вот это приятный сюрприз, – сказала Камилла, – а это мой муж Александр.

– Минутку внимания, – попросил Лемехов. – Александр, ещё раз поздравляю с юбилеем. Желаю всего самого наилучшего, здоровья, семейного благополучия и успехов во всем. Ураа!

– Ураа! Ураа! Ураа! – подхватили офицеры и приглашённые гости и чокнулись рюмками.

Офицеры и их вторые половинки выпили, закусили. Скороходов с Мурашовым выпили по половинке, чисто символически, Виолетта выпила сок. Через некоторое время Скороходов разрезал торт и сказал:

– Пришло время пить чай.

Полковник, отщипнув десертной ложкой кусочек торта и положив его в рот, запивая чаем, похвалил:

– Мм, какой вкусный.

– Кажется, Камилла сама пекла, – ответила Виолетта, съев кусочек и запивая чаем, – Ками, ты сама пекла?

– Да, Виол, ты угадала, – сказала Камилла.

– Очень вкусно, – похвалил Мурашов и, доев торт, обратился к Скороходову:

– Саш, извини, я вынужден уехать по делам. Ещё раз поздравляю с днём рождения. Также прошу извинения у всех за то, что мне отлучиться нужно.

– Да ничего, Сергей, я понимаю, – ответил Александр.

– Сергей, будь осторожен, купи мятную жвачку, чтобы запаха не было, – сказал Пётр Львович.

– Спасибо, Пётр Львович, – ответил Сергей.

Мурашов по совету полковника купил сильно мятную жвачку, положил её в рот и уехал из кафе. Скороходов, вспомнив, что дети одни дома, сказал:

– Прошу прощения, я тоже ненадолго отлучусь: съезжу, детей посмотрю, как они там.

– Конечно, съезди, посмотри. Мы понимаем, только тоже будь осторожен, – посоветовал Лемехов, – и тоже мятную жвачку купи.

– Наши девочки к Яне Скороходовой отпрашивались, это… – сказала Виолетта, взяв яблоко.

– Наша дочь, – продолжила Камилла, откусывая печенье.

Скороходов тоже по совету полковника купил мятную жвачку, вышел и поехал. Проезжая мимо казино, Александр увидел машину капитана Мурашова и его самого, заходившего в игровое заведение. Сергей не заметил, что Скороходов проехал мимо. Александр сказал себе:

– Вот это новости! Вот, оказывается, какие дела у него почти постоянно были.

У него иногда закрадывалась мысль, что, возможно, капитан играет в казино. Но Александр подобные мысли отгонял от себя и был уверен в том, что ему просто показалось. А вот сейчас он видит, что Сергей заходит в казино. Тут уже точно никаких сомнений нет. Капитан играет! Сейчас перед ним стоял выбор: как поступить? Рассказать Виолетте, жене Мурашова? Если сказать, а вдруг он ошибается и это не то, о чём он подумал? С другой стороны, промолчать? Тогда, когда узнают об игре капитана Мурашова, могут подумать, что он знал об игре Сергея и покрывал его. А он сейчас сам первый раз увидел его здесь. “В любом случае нужно будет предупредить, – решил Скороходов, – а там потом будь что будет”.

Скороходов приехал домой. Девочки смотрели телевизор, младшие играли в компьютерные игры.

– Вы кушали? – зашёл Александр.

– Да, пап, и чай только что попили, – ответила Яна. – А когда вы с мамой домой приедете?

– Уже скоро приедем, дочка. Я приехал посмотреть, как вы тут, – сказал Александр.

– Дядя Саша, а наши мама с папой тоже скоро приедут? – спросила Глаша.

– Глафира, у папы возникли дела, а маму я подвезу, – ответил Скороходов. – Потом я вас с мамой отвезу домой. Ладно, закрывайтесь, я пошёл.

Скороходов приехал в кафе, торжество продолжилось. По окончании празднования дня рождения гости ушли. На улице Виолетта сказала:

– Что-то Сережи ещё нет, задерживается.

– Виолетта, он… не знаю, поверите вы или нет, – ответил Скороходов.

– Александр, с ним что-то случилось? – спросила Виолетта.

– Ну, можно сказать и так… В общем, он… – замялся Скороходов, – …в казино играет.

– Как играет?? – удивилась Виолетта. – Не может быть.

Скороходов ответил, что сейчас они поедут домой и Виолетта сама увидит. Он объяснил: когда поехал детей проведать и повёл машину той дорогой, чтобы не нарваться на патруль.

– Проезжая мимо казино, я увидел его автомобиль и как он заходит в игровое заведение, – продолжил Александр

– А мне наоборот он показался хорошим человеком, – сказала Камилла.

– Виолетта, садитесь в машину, подвезу вас, – сказал Александр, – сначала к нам, а потом отвезу вас с детьми домой.

– Спасибо, Александр, обращайтесь на «ты», – ответила Виолетта и села на заднее сиденье.

– Хорошо, и ты обращайся аналогично, – попросил Александр и сел за руль.

Камилла тоже села на заднее сиденье рядом с подругой детства. Скороходов завёл машину и поехал. Проезжая мимо игрового заведения, Виолетта увидела машину мужа и его самого на крыльце, затем снова заходившего в казино, и от неожиданности впала в ступор.

– Виолетта, что с тобой? – спросила Камилла.

– А? Ты что-то сказала? – вопросом на вопрос ответила после трёхминутного молчания Виолетта.

– Я спросила: что с тобой, Виол? – повторила Камилла.

– Да уже всё нормально, – сказала Виолетта. – Даа, я не ожидала от Серёжи такого. Вот теперь мне понятно, на какой «работе» он частенько задерживался.

– Погоди, Виола, делать выводы. Может, Саша что-то не так понял, – вздохнула Камилла, – у вас двое детей.

– Ну не знаю, – пожал плечами Скороходов, – на мой взгляд, здесь всё очевидно: раз подъехал и зашёл в казино, значит, играет.

– Я тоже так думаю, – сказала Виолетта, – сама сейчас видела: Серёжа сейчас же вышел на крыльцо и снова зашёл в казино. Это же и ежу понятно, что играет.

– Может, вы с Сашей и правы, – засомневалась Камилла в своём предположении, что Мурашов на первый взгляд показался ей хорошим человеком.

Скороходовы подъехали к дому, Камилла пригласила Виолетту на чай. Она, извинившись, вежливо отказалась, сказав, как-нибудь в другой раз, аргументируя тем, что они только поели.

– Завтра можешь выходить на работу, я предупрежу свою начальницу; телефон мой у тебя есть и твой у меня тоже. Глаша, Уля, собирайтесь, поехали домой.

– Хорошо, Виол. Саш, отвезёшь Виолетту с девочками домой? – спросила Камилла мужа.

– Конечно, отвезу, без проблем, – ответил Скороходов.

Александр отвёз Виолетту с детьми домой и вернулся. Девочки посмотрели немного телевизор и легли спать.

***

Виолетта приготовила завтрак на утро, перед глазами у неё стоял Мурашов, стоявший на крыльце казино и снова заходивший внутрь. Сергей пришёл домой в начале двенадцатого ночи, хотел поцеловать жену, но Виолетта отстранилась от его поцелуя. Мурашов с недоумением спросил:

– Виола, в чём дело?

– А ты не догадываешься? – ответила Виолетта.

– Я не понимаю, о чём ты? Объясни толком.

Она решила сначала поговорить с мужем. Выяснить причину: почему он стал играть. Возможно, кому-то должен денег? Может, любовница тянет с него?

«Попробую поговорить. Вдруг окажется, что Ками права», – подумала Виолетта, а вслух сказала:

– Сереж, давай поговорим спокойно. Ответь честно, как давно ты играешь?

– Я?? Играю?? – удивился Сергей, – Кто тебе это сказал?

– Твой напарник Скоро…

– Виола, он просто всё не так понял. Я не играю, и не мо…

– Но я же ведь потом сама видела тебя на крыльце казино и как ты заходил. Может, вместе избавимся от твоей зависимости. Я тебе помогу.

Сергей, начиная не выдерживать беспочвенных, как он считал, обвинений жены в свой адрес, раздражённо сказал:

– Я же сказал, что не играю!! У меня нет никакой зависимости!

Их разговор начал перерастать в ссору. «Но почему он не хочет спокойно поговорить и отрицает свою зависимость? Любовница? Или ребёнок есть, и ему нужно платить деньги, чтобы на работе никто не узнал?» – подумала Виолетта, складывая вещи мужа в дорожный чемодан, а вслух сказала:

– Хватит оправдываться и выкручиваться!! Я своими глазами видела твою машину и тебя у казино!

Сергей, не выдержав несправедливых, по его мнению, обвинений жены в свой адрес, перешёл на повышенный тон:

– Я уже сказал, что не играю!! Нашла кого слушать!! Я не могу всего рассказать ни тебе, ни кому-либо ещё!

Виолетта закрыла чемодан и, поставив его у входных дверей, сказала:

– Мурашов, прекрати оправдываться! Ты так нас с детьми проиграешь! Возможно, ты там ещё и с девицами лёгкого поведения развле…

Мурашову надоело слушать беспочвенные, как он считал, обвинения в свой адрес, и он поцеловал жену, но Виолетта, оттолкнув от себя Сергея, залепила ему звонкую пощёчину:

– Уходи, я не намерена жить с игроком! Хорошо, что всё до свадьбы выяснилось!

У Виолетты внезапно начались тянущие боли внизу живота, она взялась рукой за живот и, потеряв сознание, упала. Сергей подхватил жену на руки и отвёз в больницу.

Мурашов в ожидании доктора беспокойно ходил по коридору больницы. Через некоторое время из палаты вышел доктор, Сергей взволнованно спросил:

– Как она? Что с ней?

– С вашей женой всё в порядке, но, к сожалению, ребёнка нам не удалось спасти, – ответил доктор. – Видимо, от волнения и стрессовой ситуации случился выкидыш. Это пред…

Сергей несколько минут постоял в оцепенении, затем стукнул кулаком о стену, понимая, что это из-за него:

– Неет! Не может быть! – Мурашов ещё раза два ударил кулаком о стену.

– Молодой человек, успокойтесь. Такое на ранних сроках бывает, вы меня не дослушали, это пока что предварительно, то, что либо от стресса, либо от тяжёлого. Возможно, что-то ещё повлияло. Угрозы её здоровью нет, утром она может уже домой идти, ещё будут дети у вас.

«Это наш первый совместный ребёнок», – хотел сказать Мурашов, но не стал, посчитав, что это лишнее, и уехал в кафе.

Яна Скороходова немного ещё попереписывалась с Владом в агенте, родители её посмотрели телевизор и легли спать. Яна отправила Владу сообщение: «Влад, хватит нам с Глашей пудрить мозги. Ты уже как-то определись, с кем из нас хочешь быть. Если выберешь Глашу, я пойму». Затем Яна пожелала спокойной ночи, вышла из агента и легла спать, Олеся уже сладко спала.

***

Капитан Мурашов зашёл в кафе-бар. Он здесь не был с момента выпускного из Школы милиции. С тех пор тут ничего практически не изменилось. Так же играет громкая музыка, о чём-то спорят подвыпившие мужчины. И здесь он познакомился с Виолеттой. Тогда это было просто кафе с самообслуживанием, никаких официантов не было. Он подошёл к барной стойке и сказал:

– Бокал белого вина.

Бармен налил вино, подал Мурашову и спросил:

– Закусывать будете?

– Нет… а, хотя сделай пару-тройку бутербродов: один с колбасой и сыром и пару с паштетом, – ответил Мурашов, выпив залпом вино. – Повтори ещё.

– Сейчас всё сделаем, – сказал бармен.

Сергей вспомнил свою первую встречу и своё знакомство с Виолеттой:

Они, молодые лейтенанты, пришли в кафе отметить свой выпускной. Играла такая же громкая музыка. Взяв на раздаче вино, салаты, картофельное пюре с котлетами, минералку, сели за столик. У окна сидела и что-то писала, временами отхлёбывая чай, девушка восточной внешности. У Мурашова пробежала «искра», Дима Беркутов тогда пошутил над ним:

– Что, понравилась девушка? Влюбился?

– Она красивая, – ответил тогда Сергей, – и да, я, похоже, влюбился.

– Так в чём проблема? Подойди, спроси, как её зовут.

Сергей, растерявшись, ответил, что ему неудобно. А вдруг у неё уже есть парень? Нет, лучше он сделает по-другому. Мурашов подошел к раздаче, купил бутылку шампанского, коробку конфет и, написав записку, попросил это всё отнести девушке, которая сидит у окна. Он вышел купить цветы. Работники кафе вошли в его положение и сделали всё, как он просил.

В это время к столику, за которым сидела девушка, подошли трое подвыпивших парней. Один из них сказал:

– Девушка, не желаете провести вечер в компании красивых парней?

Он обнял девушку и пригласил за свой столик. Девушка, отстранившись, ответила:

– Нет, я вас не знаю.

Парень в ответ снова обнял девушку, продолжая настаивать, чтобы она пересела за их столик, и поцеловал. Девушка, увернувшись от поцелуя, возразила:

– Я не такая, отпустите меня. Не хочу я с вами.

– Да ты недотрога, я люблю таких, как ты, – засмеялся парень, – и мои друзья тоже.

Он кивнул своим приятелям. Они подошли к столику и, взяв девушку за руки, попытались увести её за свой столик. Мурашов, вернувшись с букетом роз и, увидев пьяных парней, пристающих к девушке, положив цветы на свой столик, подошёл к окну и сказал:

– Молодые люди, оставьте девушку в покое. Она же вам сказала, что не хочет с вами.

– А то что? И кто ты вообще такой? – спросил молодой человек, продолжив обнимать девушку, которая пыталась уйти, но тщетно.

Мурашов в ответ одного перекинул через плечо, второго ударил в солнечное сплетение и толкнул с такой силой, что тот упал, зацепив столик. Третий бросился бежать.

– Спасибо вам, – сказала девушка и представилась: Виолетта.

– Сергей. А… вот это… вам, – он робко протянул букет роз. Виолетта, поблагодарив его, взяла цветы…

Его воспоминания прервала Алина. Она подошла к барной стойке:

– Сергей? Не ожидала вас здесь увидеть.

– Алина?? – удивился Мурашов. – А вы, наверное, часто здесь бываете?

Бармен сделал бутерброды, налил ещё бокал вина, подал Сергею с вопросом:

– А девушке что?

– Бокал красного? – вопросительно посмотрел на Алину Мурашов.

– Шампанское, а хотя нет, лучше бокал красного, – ответила Алина, доставая деньги, – и тоже бутерброды, только один со шпротами и пару с колбасой и сыром.

– Я рассчитаюсь за девушку, – сказал Мурашов, и, откусывая бутерброд и давая бармену деньги, обратился к Алине:

– Обращайтесь на «ты».

– Хорошо, и ты тоже на «ты» обращайся ко мне, – ответила Алина, смакуя вино и закусывая бутербродом. – Сергей, ты какими судьбами здесь?

– Да так, зашёл расслабиться немного.

– Может, я помогу тебе расслабиться? – спросила Алина, встав сзади Мурашова и массируя его плечи.

– Не сегодня, давай завтра, – ответил Мурашов, допивая вино и доедая бутерброд.

Он написал свой номер на салфетке и подал Алине. Она взяла номер телефона у Сергея и записала свой. Мурашов черканул в блокнот её номер. Алина уехала к себе, Сергей – в отдел.

В своём кабинете Мурашов смотрел в телефоне на фото с женой и детьми, в голове звучали слова Виолетты: «Уходи! Я не намерена жить с игроком, хорошо, что до свадьбы всё выяснилось!» И слова доктора: «…к сожалению, ребёнка спасти не удалось… такое бывает на ранних сроках».

У Сергея на глаза непроизвольно выступили слёзы и потекли по щекам, он их вытер и сказал себе:

– Так, не раскисать, капитан. Ты мент, офицер полиции, соберись. Всё будет хорошо, с Виолеттой помиришься.

С этой мыслью Мурашов лёг на диванчик в кабинете и подумал: «Матвей, как мне тебя сейчас не хватает. Зачем только вы пять лет назад полетели тем злополучным рейсом…»

Проснувшись и умывшись, Мурашов поел бутерброды с чаем. В это время в кабинет вошёл Скороходов и, увидев, что Сергей убирает со стола, спросил:

– Серёг, ты что, здесь ночевал?

– Да. Благодаря тебе! – с плохо скрываемым гневом ответил Мурашов.

– Мне?? Ты о чём? Я не понимаю, – удивлённо спросил Скороходов.

– Да, тебе!! И не притворяйся, что не понимаешь!! – отрывисто-шипящим шепотом ответил Мурашов. – Не надо наводить тень на плетень!! Тебя кто вообще за язык тянул?! И кто тебя просил следить за мной?!!

– Сергей, но я же видел тебя в кази…

– Ты толком ничего не знаешь, и я не могу всего рассказать! Даже если ты случайно увидел меня у этого заведения, мог не поднимать волну на ровном месте и промолчать, не говорить Виолетте! Из-за тебя она ребёнка потеряла!! И, похоже, свадьба сорвалась! – с этими словами Мурашов слегка толкнул Скороходова.

«Я ведь и ответить могу», – хотел сказать Скороходов, но поняв, что своими словами он может спровоцировать драку, сказал:

– Сергей, ты мог мне рассказать, если попал под чьё-то влияние, ну, не мне, так Виолетте; уверен, она бы поняла тебя, и я за тобой не следил, ехал той дорогой детей посмотреть, как они там.

– Сколько раз можно говорить, что я не играю! – крикнул Мурашов. – Ну да, не следил. Не гони пургу! Я в случайности не верю!

– Ну, конечно, – с сомнением возразил Скороходов, – вот только заливать не надо, что не играешь.

– Заливают соседи сверху, – ответил Мурашов, – а я правду говорю. Да лучше бы тебя тогда уволили бы!

Раздалась оглушительная трель телефонного звонка, Сергей ответил:

– Алло! Капитан Мурашов… понял… скоро буду.

– Серёга, что произошло? Мне с тобой ехать и куда?

Мурашов в негодовании от того, что как он считает, его несправедливо подозревают в игровой зависимости, крикнул:

– Сам справлюсь! И не Серёга, а Сергей Петрович, либо товарищ капитан! Попрошу соблюдать субординацию, товарищ старший лейтенант! – он вышел, хлопнув дверью.

Сергей стремительным шагом прошёл по коридору, вышел из отделения, сел в машину и резво уехал. Около ВПО-банка Мурашов подошёл к охраннику и попросил его рассказать, что здесь произошло.

– Зашёл мужчина, попросил позвать Аделину Викторовну, это старший контролёр банка; я позвал её, он тут же потребовал деньги и сказал, если не будет денег, иначе… Сами понимаете, Сергей Петрович.

– Много потребовал?

Охранник, набрав на телефонном калькуляторе сумму, показал Сергею, добавив, что очереди они сказали, чтобы не нагонять панику, якобы прокурор из Ярославля приехал за своим вкладом.

– Внушительная сумма, – слегка присвистнул капитан Мурашов, – где он сейчас?

– Вон там сидит, где телевизор стоит, – ответил охранник и взволнованно спросил:

– А вы что, один пойдёте?

– Да. Думаю, справлюсь. Постараюсь вывести женщин и детей аккуратно.

– Будьте осторожны, товарищ капитан, он вооружён.

– Тогда вот возьмите номер телефона, – сказал Мурашов, давая листок с заранее написанным номером, – если вдруг что-то пойдёт не так, позвоните по этому номеру.

Леонид, охранник ВПО-банка, решил не дожидаться и, как только Мурашов вошёл в банк, позвонил по указанному номеру.

***

Плетнёв увидел, что Мурашов почти бегом вышел из кабинета, и резко уехал. Он в это время набирал воду на чай, поставив чайник с водой около кулера, зашёл в кабинет оперов и спросил:

– Что случилось, Сань? Мурашов выбежал от тебя, словно ошпаренный. Поругались?

– Можно сказать и так, – ответил Скороходов. – Он обвинил меня в том, что, типа, я следил за ним и…

– А, это когда вчера ты поехал детей проведать?

– Да. И к тому же ещё он обвинил в том, что из-за меня с женой поругался и что… В общем, лучше сам у него спроси.

– Да что вас мир-то никак не берёт? Вернётся, спрошу.

– Не знаю, я с первого дня делаю всё возможное, чтобы подружиться с ним, – пожал плечами Александр. – Надеялся, что в этом городе найду друга, но пока только с тобой и Егором подружился. А Мурашов…

– Сань, знаешь, если бы я вас с ним не знал, с Мурашовым три года уже работаем, то подумал бы, что вы с ним…

Скороходов, догадавшись, что Плетнёв хотел этим сказать, шутливо погрозил кулаком:

– Сейчас получишь.

– Да шучу я, расслабься, – улыбнулся Олег.

Александр, шутя, замахнулся папкой на Плетнёва, чтобы слегка ударить его в лоб за подобные шутки:

– Ты сейчас дошутишься, – в это время у Олега раздался звонок мобильного телефона, он ответил:

– Алло… я слушаю… Хорошо, сейчас будем.

– Кто звонил? – положил папку на стол Скороходов.

– Леонид, охранник ВПО-банка. Нужно срочно ехать туда, там Мурашов, преступник вооружён.

– Сергей один пошёл в банк? – испуганно спросил Александр.

– По словам Леонида, Мурашов один пошёл в банк. И вроде бы как выстрел был, я слышал.

– Выстрел?? Погнали тогда быстрее.

Плетнёв позвонил Каретину, сказал, что срочно нужно ехать в ВПО-банк: есть раненые. Олег с Александром вышли, подождали Егора, сели в свою машину, Каретин – в свою, и поехали.

***

Мурашов вошёл в ВПО-банк и направился к диванчику, но в него тут же выстрелил мужчина и побежал, по пути толкнув Сергея. Капитан Мурашов выстрелил вслед, но промахнулся и, не удержавшись, упал. Охранник помог ему встать и отвёл на диван. В это время подъехали эксперты со Скороходовым. Александр, увидев убегающего человека, сказал:

– Стоять! Полиция! Руки в гору и без глупостей, иначе стрелять буду.

Мужчина выстрелил в Скороходова и, оттолкнув его, побежал. Александр почувствовал обжигающую боль в левой ноге, тем не менее побежал за мужчиной, сбил его с ног и, надевая наручники, сказал:

– Всё, добегался. Я же говорил – без глупостей. Пошёл вперёд!

У ВПО-банка уже ждали ФСБ-шники. Скороходов передал сотрудникам службы мужчину и сказал:

– Пакуйте его. И сколько ему светит?

– Спасибо вам, товарищ старший лейтенант, – ответил майор ФСБ Сергиенко, – светит ему приличный срок: ограбление, вымогательство плюс покушение на сотрудников полиции при исполнении и сопротивление при задержании.

В холле банка Каретин перевязал Мурашову правую ногу и начал перевязывать левую руку:

– Сергей, пуля ногу не сильно задела, по касательной прошла. А вот руку снова в плечо в то же самое место, сейчас перевяжу пока что, а в отделе вытащу пулю и обработаю.

Скороходов зашёл в холл, подошёл к Каретину, держась рукой за раненую ногу. Мурашов возмутился:

– А ты… вы, старший лейтенант, чего тут делаете?

– Товарищ капитан, Плетнёву позвонили, мы и приехали.

– Но не вам же, Скороходов, звонили! Я сам справился бы с ним!

Скороходов на это ничего не возразил, понимая, что это бесполезно, Каретин с недоумением посмотрел на обоих и обратился к Александру:

– Алекс, тебе тоже нужно перевязать ногу. Садись на диван, сейчас закончу Сергея перевязывать.

Каретин закончил перевязывать Мурашову руку. Скороходов сел на диван. Мурашов, несмотря на то что на диване было достаточно места, пересел от него в кресло. Егор перевязал рану Скороходову и сказал:

– Теперь в отдел можно ехать. Олег, ты закончил?

– Да, я здесь закончил всё, – ответил Плетнёв, – Сань, ты запись с камер взял?

– Я с ним не поеду, – сказал Мурашов.

– Я тебя на твоей машине подброшу, Серёг, у тебя рана свежая в том же месте. Давай ключи, – попросил Каретин, – а Саша с Олегом на своей поедет.

– Олег, я записи с камер взял, но этим же ФСБ занимается, – ответил Скороходов, садясь в машину на пассажирское сиденье, и обратился к Каретину:

– Егор, я как раз и собирался попросить Олега сесть за руль.

Каретин в своём кабинете вытащил пулю из ноги Скороходова, обработал рану, снова перевязал и сказал:

– Кость не задета, пуля застряла в мягких тканях. Вот тебе мазь, мазать два-три раза в день.

Александр, взяв мазь, ушёл в свой кабинет. Егор спросил у Мурашова, вытащив пулю и обрабатывая рану:

– Что это было в ВПО-банке? Вы же с ним были на «ты», а сейчас субор…

– Я попросил старлея соблюдать субординацию, – преодолевая боль, ответил Мурашов, не дав договорить.

– Кстати, Сергей, что утром у вас с ним произошло? – спросил Плетнёв.

– А Скороходов разве не рассказал? – вопросом на вопрос ответил Мурашов.

– Саня сказал, что ты его обвинил в том, будто он за тобой следил, – ответил Плетнёв, поливая цветы, – и что из-за него вы с Виолеттой поругались, и посоветовал лучше у тебя спросить.

– Серёг, ты с утра завтракал? – спросил Каретин, доставая кружки. – Чай, кофе?

– Пиццу с колбасой или грибами? – вопросительно посмотрел Плетнёв, закончив поливать цветы и разрезая ту и другую пиццу.

– Спасибо, но нет аппетита… А хотя – чай и по небольшому кусочку пиццы можно, – ответил Мурашов, откусывая пиццу с грибами и отхлебнув чай, – с утра только бутерброд с кофе поел.

– Так что же всё-таки произошло? – спросил Плетнёв, отхлебнув кофе и разворачивая шоколадную конфету. – С чего ты решил, что он виноват в вашей с женой ссоре?

– Он следил за мной, увидел меня у казино, – полушёпотом ответил Сергей, отхлёбывая кофе, – и решил, будто я играю, но это не так. К тому же сказал, что типа случайно увидел меня там.

– То, что Саня случайно увидел тебя – это действительно так, – сказал Плетнёв, откусив конфету и запивая её чаем.

– Он детей уезжал проведать, – продолжил Каретин, взяв пряник.

– Ладно, допустим, меня он случайно увидел, – сказал Сергей, – но Виолетту он точно специально повёз той дорогой, чтобы она меня увидела. Ведь мог и другой дорогой поехать.

Плетнёв, отодвинув кружку и показывая жестом знак, что они со Скороходовым вчера немного выпили, ответил:

– Так вы же оба с ним были, хоть и чисто символически, но, как говорится, под градусом.

– Точно же, спасибо за чай, но извините, нет аппетита, – отодвинул Мурашов тарелку с пиццей и кружку с чаем. – Не понимаю, почему Скороходов мне не верит, и у Виолы посеял сомнения. Я же не играю и не могу всего рассказать, то есть всех подробностей.

– Не знаю, может, со временем поверит, – пожал плечами Егор.

У Мурашова на душе скребли кошки. Он, считая несправедливостью то, что и коллега, и жена обвиняют его в игровой зависимости, вздохнул:

– Хоть рапорт на увольнение или о переводе пиши, но Лемехов не подпишет, снова порвёт рапорт о переводе, как тогда об увольнении.

– Опять двадцать пять, второй теперь собрался рапорт писать, – сказал Плетнёв, – и куда ты собрался переводиться?

– Да хоть в тот же Питер, в пятьдесят третье отделение полиции по Московской области, – ответил Мурашов.

– Поругались – помиритесь. Не стоит из-за этого переводиться, – сказал Олег, – мы тебе верим.

– Я тебе тоже верю, – добавил Егор. – У нас была подобная история, когда мы с Олегом учились на разных факультетах.

– А, это ты про нашего однокурсника Михаила? – спросил Олег, – только с другого факультета, но он же вроде на курс старше учился или нет?

– Да, про него, нет, на одном курсе, – ответил Егор, – ему же в своё время тоже не верили, ну, ты помнишь…

– Сергей, я думаю, что не стоит сгоряча принимать такие решения, – сказал Плетнёв, незаметно переводя разговор на другую тему.

– Олег, ты про рапорт? – спросил Мурашов. – Я насчёт рапорта подумаю. Даже если и помиримся со Скороходовым, то подполковник Колосов в любом случае сделает всё возможное и невозможное, чтобы я ушёл, либо меня уволили.

– А этот здесь с какого боку припёка?? – удивился Каретин. – Ему где ты дорожку перешёл?

– Да можно сказать, он разозлился на меня за то, что я тогда перед Сашей извинился, – махнул рукой Сергей, – ну, и что сознался Лемехову.

– Своим уходом либо переводом ты Колосову доставишь радость и покажешь свою слабость, – сказал Плетнёв. – Он поймёт, что его боятся, и решит, что с другими можно так же поступать.

– Кстати, Олег прав, – добавил Каретин, – к тому же ты, мент, не должен показывать свою слабость. И со Скороходовым у вас всё хорошо будет.

– Спасибо вам за поддержку, – сказал Мурашов, – скорее всего, вы правы. Да и неизвестно, как ко мне отнесутся на новом месте, если переведусь.

Мурашов вышел из кабинета экспертов, в коридоре, по пути в свой кабинет, позвонил в гостиницу:

– Добрый день. Можно забронировать номер?.. Мурашов Сергей Петрович… пока что примерно на неделю, если что, продлю… Заеду вечером… Спасибо.

***

Майор Овсянников зашёл в кабинет следователя Ежовой, улыбнувшись, подарил ей букет роз, пирожные:

– Вероника, это тебе.

– Спасибо большое, Марк, – взяла Вероника букет и пирожные. – Мои любимые цветы и бисквитные пирожные с белковым кремом.

– Ника, пирожные я на свой вкус брал.

– И ты угадал со вкусом, Марк, – улыбнулась Ежова.

– Вероника, ты сегодня вечером свободна?

– Да, Марк, я вечером свободна.

– Ника, я приглашаю тебя сегодня в кафе после работы.

Ежова догадалась, что Овсянников имеет в виду, была этому очень рада и ответила:

– Спасибо, Марк, за приглашение. Угощайся, чай-кофе?

– Вероника, спасибо. Пожалуй, чай, – немного подумав, ответил майор Овсянников.

Ежова вскипятила чай, разлила по чашкам, положила бисквитные пирожные в тарелки и поставила Марку и себе. В это время постучали в дверь.

– Да, войдите, – ответила Ежова.

– Извините, пожалуйста, – приоткрыл дверь Караваев, – не подскажете, где кабинет полковника Лемехова?

– Третий этаж, третья дверь налево, – ответил Марк.

– Спасибо, – сказал Сухарев.

Караваев с Сухаревым поднялись на третий этаж. Эксперты в своём кабинете разговаривали между собой. Плетнёв приоткрыл дверь и, убедившись, что Мурашов ушёл, спросил:

– Егор, ты имел в виду Белкина Мишку? А разве он не с твоего факультета был?

– Да, Олег, я его имел в виду. Нет, он с другого факультета был, но я с ним дружил тогда.

– Аа, это тогда, когда он тоже играл, только не в казино, вроде бы на тотализаторах или ещё во что-то, и ему не верили, и тогда он на отчисление подал и потом…

– Да, потом он из-за этого бросился под поезд. Вот поэтому я и не стал при Мурашове говорить, чтобы не спровоцировать его на подобное.

– А, точно же, вспомнил. Его тогда вроде бы по одежде опознали и по студенческому, который был у него во внутреннем кармане. Конечно, Мурашов на подобное не решился бы, хотя кто знает; вообще-то ты правильно решил не говорить об этом случае при нём.

– Знаешь, Олег, мне до сих пор кажется, что тогда не Мишка был. Но опять же – студенческий…

– Егор, я тоже так думаю. Но, а как же тогда студенческий билет во внутреннем кармане куртки?

– Не знаю, – пожал плечами Каретин, – хотя, зная его характер, мог просто бросить куртку; но он отчислился ведь тогда.

– Вообще-то да, ты прав, Егор, – сказал Плетнёв, – но он же с одного мог уйти, в другой поступить.

– Хотя могло и так быть, Олег.

Тем временем Караваев с Сухаревым подошли к кабинету Лемехова и, постучав, приоткрыли, Денис спросил:

– Товарищ полковник, разрешите войти?

– Проходите, молодые люди, присаживайтесь, – ответил Лемехов. – Вы что-то хотели?

Караваев с Сухаревым зашли в кабинет. Денис сказал, что они вчера случайно услышали, как капитан Мурашов разговаривал со старшим лейтенантом. Он объяснил:

– Так как капитан громко разговаривал, поэтому мы услышали и решили…

– Зайти к ним в кабинет, – продолжил Максим, – узнать, в чём дело.

– Погодите, давайте, если можно, кто-нибудь один рассказывайте, – попросил Лемехов, – я не совсем понимаю, о чём вы? В смысле, при чём здесь капитан Мурашов и вы? Можете по имени и отчеству обращаться, вы не мои подчинённые.

Караваев сказал, что у них с Максом подписка о невыезде, и они приходят отмечаться. До этого они однажды пришли к следователю.

– Это вроде бы было то ли девятнадцатое, – продолжил Денис, – то ли двадцатое мая или двадцать первое.

– Но это не имеет отношения, какое число было, – продолжил Максим Сухарев. – Так вот тогда мы пришли к следователю рассказать всё, в общем, признаться, что ограбление ювелирки – наших рук дело; и потом шли назад мимо кабинета подполковника Колосова и услышали, как он говорил капитану Мурашову…

– …что нужно было там типа наркоту либо фальшивки кому-то подкинуть, – закончил рассказывать Караваев. – И затем посоветовал ДТП подстроить.

– Вот оно в чём дело, – сказал полковник Лемехов, открывая папку с документами. – Спасибо вам, ребята.

Караваев с Сухаревым ушли. Мурашов зашёл в свой кабинет, Скороходов сказал:

– Сергей Петрович, я тут посмотрел, оказывается, этот ВПО-банк – Высотина; а личность стрелявшего в нас…

– Скороходов, этим ФСБ занимается! – крикнул Мурашов. – Вы лучше по Малярову информацию посмотрите!

– Товарищ капитан, но делом Малярова вы занимались когда-то, – попытался возразить Скороходов.

– Сейчас дело Малярова – твоё!! – почти раздражённо ответил Мурашов, забыв о субординации.

– Но я же ведь толком не…

– Старлей, за это время можно было уже все изучить!! – перешёл на повышенный тон Мурашов, – вот уголовное дело Малярова, изучайте!! Это приказ.

– Есть изучать, – ответил Скороходов.

– А если вам что-то не нравится, пишите рапорт на увольнение! Либо я докладную на вас напишу, что вы не выполняете свои служебные обяза… Вернее, не справляетесь со своими служебными обязанностями!

Мурашов ушёл, Скороходов начал листать уголовное дело по Малярову и через некоторое время тоже уехал домой.

В кафе Овсянников заказал шампанское, салаты. Разлил по бокалам шампанское, подарил Веронике браслет, она взяла подарок и сказала, надевая его:

– Спасибо, Марк. Какой он красивый.

Вероника слегка смущённо поцеловала Марка в щёку. Он заказал ещё салат с креветками, предварительно спросив у Ежовой, любит ли она морепродукты, и спросил:

– Ник, ты какое мороженое любишь?

– С варёной сгущёнкой, – ответила Вероника Николаевна.

Овсянников на десерт заказал мороженое: одно с варёной сгущенкой и одно – просто ванильное. Они выпили шампанского, закусили, затем Вероника подарила Марку брелок:

– Марк, этот скромный подарок – тебе. Я в отделе всё не решалась тебе его подарить, сейчас – подходящий момент.

– Спасибо, Никуш. Очень красивый брелок.

Марк с Вероникой ещё немного выпили, закусили, он хотел в знак благодарности поцеловать её в губы; но тут у Овсянникова раздалась оглушительная трель мобильного телефона, он ответил:

– Да, доча… Скоро буду, Рит… Нам нужно будет поговорить, вернее, мне с тобой… Хорошо, потом скажу. Пока-пока. Целую.

– Дочка моя от первого брака, – сказал Марк, доедая салат.

– С женой развелись? – спросила Вероника, взяв ложку мороженого. – Хотя это не моё дело, всякое бывает.

– Потом как-нибудь расскажу, Ник, – ответил Марк, доев салат, и тоже начал есть мороженое.

После ужина в кафе Овсянников подвёз Ежову к её дому, подождал, пока у неё в квартире включится свет, и уехал домой.

Яна Скороходова написала Глаше Мурашовой в агенте:

– Привет, Глаш, как дела?

Глаша прочитала, но не ответила, Яна подождала и снова отправила сообщение:

– Глаша, что произошло?

– Не пиши мне! Не хочу с тобой разговаривать, – ответила Глафира. – Я думала, мы подруги, а ты за моей спиной написала Владу, чтобы он меня бросил.

– Что?? – удивлённо спросила Яна в ответном сообщении. – Я ему такое написала?? Пусть не врёт!

– Я своими глазами видела вашу переписку, в которой ты ему написала, чтобы он сказал мне, что вы вместе, – отправила сообщение Глаша, – и что типа с моим папой не проблема найти другого.

– Я ему этого не писала, – ответила Яна в сообщении. – А ты в курсе, что твой папа играет в казино?!

– Замолчи! Врёшь ты всё, – написала Глаша. – Я с тобой не разговариваю! Не пиши и не звони мне!

Глафира заплакала и поставила смайлик со слезами в статусе агента. Тут у неё появилось окошко «возможно, вы знакомы»: Маргарита Овсянникова, и она отправила запрос на дружбу. Яна у себя тоже заплакала, Скороходов услышал всхлипывания дочери, зашёл в комнату и спросил:

– Яночка, ты что плачешь?

– Папа, Глаша пишет мне, чтобы я ей не писала, – ответила Яна.

– Думаю, что ещё помиритесь, дочка, – зашла в комнату Камилла.

– Ой, не знаю, мам. Ещё она меня обвинила в том, что типа я Владу написала, чтобы он её бросил и был со мной. Но я ему этого не писала, – Яна заплакала ещё сильнее, Александр сказал, обнимая дочь:

– Яна, ты же можешь переслать Глаше переписку с Владом, то есть то, что ты ему писала. А лучше скриншот сделать. Думаю, что она поймёт правильно.

– Спасибо, пап, я так и сделаю, – Яна поцеловала Скороходова в щёку. – Да и я тоже хороша, со зла написала ей, что дядя Серёжа в казино играет. Я случайно тогда услышала ваш с мамой разговор.

– Яна, этим ты её ещё сильнее обидела, – Камилла ласково потрепала дочь по волосам.

– Мама права, дочка.

– Мам, пап, я извинюсь перед Глашей. Не простит, так мне и надо будет.

Мурашов подъехал к своему дому, зашёл в квартиру. Виолетта спросила:

– Зачем пришёл? Ты не хочешь отказываться от зависимости. Я, кажется, вчера ясно всё сказала тебе.

– Ну, с детьми-то я хотя бы могу видеться?

– Можешь, конечно. Этого я тебе запретить не могу, они твои племянницы.

– Папа, – со слезами на глазах выбежала Глаша из своей комнаты, обняла Сергея и заплакала.

– Глашенька, что случилось? Почему глаза на мокром месте?

– Пап, пошли к нам в комнату, – ответила Глафира. – Расскажу подробнее, чай будешь?

Сергей с Глафирой зашли в детскую. Глаша налила чай, поставила на стол печенье, пирожки с капустой, ливером, и, всхлипывая, сказала, откусывая пирожок с капустой и запивая чаем:

– Мы с Яной поругались, пап.

– Из-за чего, дочка? – спросил Мурашов, тоже откусывая пирожок, но с ливером. – Вы же с ней подруги.

– Были подругами. Теперь я её знать не хочу. Она написала Владу, чтобы он меня бросил.

Глафира заплакала, прижавшись к Сергею. Мурашов, обняв дочь, погладил её по волосам. Агент характерно пикнул, Глаша посмотрела на монитор, увидев скриншот переписки Яны и Влада, сказала:

– Вот какой козёл этот Влад! Извини, пап, не сдержалась.

– Что такое, Глаш? – спросил Мурашов, посмотрев на монитор ноутбука. – А, всё понятно теперь.

– Пап, оказывается, он подделал их переписку и мне отправил.

– Может, помиритесь? – спросил Мурашов. – И ответишь на видеозвонок?

– Нет, пап. За это так называемое сообщение, типа, от неё я, возможно, и прощу Яну. А за то, что она заявила мне про тебя, – этого я ей не прощу.

– А что она тебе сказала? – спросил Мурашов, допивая чай.

– Она написала, что ты… то есть, будто ты… – ответила Глаша, показывая сообщение и снова заплакала, – вот, пап, смотри. Но это же ведь неправда? Ты не играешь?

– Глашенька, я не играю, – ответил Мурашов, вытирая слёзы с глаз дочери и обнимая Улю, – но и подробности рассказать не могу. Утром мы с папой Яны поругались из-за этого, он не верит мне, сказал: «Хватит заливать уже».

– Папочка, я тебе верю, – обняла Глаша в ответ Сергея. – А ты что ему на это ответил?

– Я сказал, что заливают соседи сверху, а я правду говорю.

Глафира с Ульяной звонко засмеялись. Мурашов поцеловал девочек и сказал:

– Ладно, мне уже пора.

– А ты разве не останешься? – спросила Глаша.

– К сожалению, мама пока что не хочет, чтобы я с вами жил. И она мне не верит.

Мурашов ушёл и поехал в банк за Алиной. Овсянников у себя дома сказал дочери:

– Ритуль, мне нужно с тобой поговорить.

– О чём, пап? Если о маме, я ничего не хочу о ней слышать. Она отказалась от меня, и где она эти восемь лет была?

– Нет, не о маме. О ней я сам не хочу ничего знать.

– Пап, есть будешь?

– Чай, пожалуй, попью, – ответил Марк.

Рита налила чай себе и отцу, поставила на стол бутерброды с сыром и шоколадные конфеты. Взяла себе конфетку, откусила и, отхлебнув чай, спросила:

– Папуль, о чём ты хотел со мной поговорить?

– Рита, ты уже взрослая девочка, думаю, поймёшь меня правильно, – ответил Марк, откусывая бутерброд и запивая чаем. – Дело в том, что я… то есть у нас работает следователем Вероника Николаевна Ежова, и я…

– И ты её любишь, папуль? – продолжила Рита. – А она знает о твоих чувствах?

– Да, Ритуль, я в неё влюбился. От тебя ничего не скрыть. Нет, она пока что не знает о моих чувствах, может быть, и догадывается.

– Так ты ей ничего ещё не говорил о своих чувствах? То есть не признался? Я же дочь мента, могу догадаться.

– Пока что нет, Рит. Иногда небольшие подарки дарю.

– Надо будет её к нам пригласить в гости. Я хочу с ней познакомиться, – сказала Рита, допивая чай.

– Как-нибудь приглашу, – ответил Марк, отодвигая кружку.

Рита предложила отцу завтра пригласить Веронику, он согласился с дочерью. Она ушла в свою комнату, Марк сел в гостиной смотреть телевизор. Маргарита зашла в соцсеть «Мой мир» и, увидев запрос Яны и Глаши, сказала:

– Пап, мне запрос на дружбу кинули две девочки – Яна Скороходова и Глафира Мурашова; можешь их пробить, узнать, кто они такие?

– Я тебе и так скажу – это дочки наших сотрудников, принимай смело их в друзья.

Рита приняла в друзья обеих девочек. Яна позвонила по скайпу Глаше.

***

Мурашов, подъехав к банку, открыл дверцу Алине. Она села на пассажирское сиденье, Сергей закрыл за ней дверцу, сел за руль и, обняв Алину, поцеловал и спросил:

– Алина, куда поедем? В кафе, парк? Выбирай.

– Сергей, давай в парк, немного прогуляемся и потом – к тебе.

– Но я в гостинице живу.

– Ничего страшного, – ответила Алина, обнимая и целуя Мурашова в ответ.

Мурашов купил сахарную вату себе и Алине, затем они прогулялись по аллее парка. Сергей купил мороженое себе и Алине, они сели на скамейку, съели мороженое. Мурашов своим мороженым покормил Алину, она его – своим. После прогулки в парке они приехали в гостиницу.

В холле отеля стояли кресла, диван, сидели постояльцы, ожидающие своей очереди. На ресепшене молодой человек ловко записывал в книгу регистраций данные постояльцев. Мурашов, показывая ему паспорт и прочитав имя на бейджике, спросил:

– Максим, а девушку можно в мой номер?

Максим, посмотрев паспорт и давая ключи, ответил:

– Вот вам ключ от сто пятого номера. На девушку оформим гостевой. Она на ночь?

Сергей ответил, что девушка – на всю ночь. Максим сообщил, что в таком случае она должна оставить свой паспорт на ресепшене, и поинтересовался, может, тогда люкс или двухместный оформить? Сергей, доплачивая за Алину, ответил, что двухместный пока на неделю. Мурашов с Гуркиной зашли в номер, он спросил:

– Алин, что заказать?

– На свой вкус, Серёж, закажи.

Мурашов заказал пиццу с копчёной колбасой, два бокала красного вина, клубнику со сливками, салат из крабовых палочек с кукурузой, шоколад. Приняв еду, он дал чаевые и ушёл в душ.

– Алин, принеси, пожалуйста, полотенце и халат, – крикнул из ванной Мурашов, – забыл на прикроватной тумбочке.

Алина, взяв полотенце с халатом, подошла к ванной комнате и, чуть приоткрыв дверь, протянула их. Сергей рукой взял и потянул к себе, Алина, немного придержав полотенце, спросила:

– Серёж, можно к тебе зайти?

– Конечно, заходи, Алин, – ответил Сергей.

Мурашов с Алиной вышли из душа, он взял её на руки, положил на кровать, сел рядом и подал бокал с вином Алине, она тоже села на кровати и взяла бокал; они выпили, Сергей закусил салатом, Алина взяла два кусочка шоколада, один съела сама, второй, засмеявшись, положила в рот Мурашову. Он взял клубнику, обмакнув её в сливки, положил Алине в рот, обнял ее и поцеловал в губы. Она в ответ тоже поцеловала его и обняла.

Сергей целовал Алину, гладил её спину. Он стянул с себя банный халат и кинул куда-то в сторону, продолжая гладить её волосы, спину, потом он прижался к ней. Она была счастлива оттого, что Сергей с ней. Так, значит вот, что он имел в виду тогда в банке, когда сказал, что им не стоит делать этого сейчас. Возможно, он, наверное, ещё тогда предполагал когда-нибудь их встречу. Алина обнимала его страстно и, целуя, тоже прижалась к нему.

Он почувствовал ее жаркое дыхание, и его руки оказались у неё под халатом, там он трогал всё, что мог, и прижимался к ней. Она была счастлива, что проведёт с ним ночь, и тоже гладила, целовала его и прижималась к нему. Это не походило на сцену соблазнения. На что это было похоже, сложно сказать. Как будто они стремились что-то друг другу доказать, объяснить. Мурашов, скорее всего, пытался сам себе доказать, что он и без Виолетты проживёт, но ему это удавалось с трудом.

Объяснения не прошли просто так. Всё оказалось жарче, серьёзней. Но вот серьёзней ли? У Мурашова перед глазами была Виолетта.

Глаша, вспомнив слова Сергея, ответила на звонок в скайпе, Яна сказала:

– Привет, Глаш. Прости за то, что накричала и сказала про твоего папу. И за то, что написала Владу, чтобы он уже определился и выбрал одну из нас; но то, что он тебе прислал, я такого не писала, ну, ты скрин видела.

– За переписку с Владом проехали, – ответила Глаша, – а вот за слова, сказанные в адрес моего папы, пока что не могу простить. О, уже полвторого ночи, спать пора ложиться.

– Ой, точно засиделись мы с тобой. Спокойной ночи, Глаш.

– И тебе, Яна, спокойной ночи.

Утром Алина, посмотрев на спящего рядом с ней Сергея, улыбнулась, встала и начала одеваться. Мурашов проснулся и спросил, обнимая и целуя Алину:

– Который час?

– Восемь доходит, – ответила Гуркина, – что заказать в номер?

– Да вот пицца со вчерашнего вечера осталась. Минимум полчаса у нас с тобой ещё есть, – ответил Сергей, притянув Алину к себе. Она не удержавшись, упала на кровать. Мурашов, накинув на Алину одеяло, обнял её и стал целовать. Некоторое время они возились под одеялом.

В Ильинском отделении Плетнёв увидел у кулера Скороходова, подошёл к нему и сказал:

– Сань, я вчера спросил у Сергея, из-за чего вы поругались…

– И что он тебе рассказал? – осведомился Скороходов, набирая воду в чайник.

– Он сказал, что не играет и всех подробностей рассказать не может. Знаешь, он действительно не играет.

– И ты ему поверил?

– Да, мы с Егором ему верим. А ты, если случайно увидел, мог промолчать и не говорить Виолетте.

– Так она бы в любом случае увидела бы его, когда я её подвозил.

– Если бы ты ей не сказал, возможно, не увидела бы, – возразил Олег, набирая кофе. Кстати, он на увольнение либо о переводе рапорт хотел написать.

– Лемехов же тогда порвал его рапорт на увольнение.

– Да вот вчера Мурашов хотел рапорт написать, мы с Егором отговорили его от этого шага. А поверили мы Сергею, потому что у нас была похожая история, когда мы с Егором учились в школе милиции.

Плетнёв рассказал историю с Белкиным, которого потом опознали по одежде и студенческому билету. Мурашов вышел из своего кабинета, подошёл к старшему лейтенанту и сказал:

– Скороходов, где вас носит?! У нас вызов, поехали быстрее!

– Да я тут вот воды в чайник набирал, – ответил Скороходов.

– Вы что, в Магадан за водой ходили? – спросил Мурашов. – Уже три раза можно было набрать воды!

– Сейчас поставлю в кабинет чайник – и поедем, – сказал Скороходов.

– Да оставьте здесь! А ты что тут стоишь?! – спросил Мурашов, только что заметив Плетнёва. – Тоже собирайся! Отпечатки нужно будет снять! Совсем все распустились!

– Серёг, на твоей машине поедем? – спросил Плетнёв.

– Конечно, на моей, что по разным-то машинам, – ответил Мурашов. – Нам на Ленина, тридцать пять.

Мурашов со Скороходовым и Плетнёвым уехали в адрес.

На месте происшествия Мурашов сказал Скороходову:

– Александр Николаевич, опросите гражданина Ёжикова Николая Семёновича.

– Есть опросить заявителя, товарищ капитан, – сказал, ничего не возразив, Александр.

Плетнёв посмотрев в сторону Мурашова, покачал головой. Скороходов подошел к Ёжикову и спросил:

– Николай Семёнович, вы местный? И где стоял мотоцикл?

– Товарищ старший лейтенант, я не местный, приехал в гости из Усова к своей знакомой, – ответил Ёжиков, прочитав звание в удостоверении.

Скороходов, записывая ответы, поинтересовался: где стоял мотоцикл и когда потерпевший заметил пропажу?

– Мотоцикл стоял здесь, в гараже Даши, – ответил Николай, – а пропажу я заметил около шести утра.

Александр, поблагодарив Ёжикова, сказал, что он может быть свободен, и обратился с просьбой – на время следствия никуда не уезжать.

Мурашов со Скороходовым и Плетнёвым поехали рядом с протекторами, оставленными мотоциклом. Через три километра Скороходов попросил:

– Товарищ капитан, притормозите, пожалуйста, здесь. Немного пройдём.

Мурашов затормозил, вышел из машины и вместе со Скороходовым и Плетнёвым пошёл в поле к тому месту, где стоял мотоцикл. Плетнёв снимал отпечатки с мотоцикла, Скороходов сказал, обращаясь к Мурашову:

– Товарищ капитан, я тут изучил вчера дело по Малярову и позвонил в ФСБ своему другу и…

– Вам, что было сказано, старлей?! Только изучить уголовное дело! – перебил Скороходова Мурашов, – а вмешиваться в расследование по делу ВПО-банка не было приказа!

– Но, Сергей Петрович, вы не дослушали, – возразил Александр. – Я хочу сказать… вот посмотрите в коляску мотоцикла и всё поймёте. То, что здесь лежит, то же самое и в ВПО-банке было, поэтому я и решил позвонить в ФСБ своему другу. Получается, это совместное дело.

Мурашов посмотрел в коляску мотоцикла и, увидев диск со старым добрым фильмом, сказал:

– Ну, твою дивизию! Опять этот диск, не пойму, при чём здесь советский фильм «Неуловимые мстители». Ладно уж, Скороходов, надо будет в таком случае с Лемеховым поговорить; и если он разрешит, значит, будем с ФСБ проводить расследование.

Овсянников набирал кофе, Ежова тоже подошла к автомату с кофе, Марк уступил ей место и, подарив шоколадку, сказал вполголоса:

– Вероника, я рассказал Рите о том, что вчера с тобой был в кафе, когда она позвонила.

– Спасибо за шоколадку, Марк, – улыбаясь, Вероника взяла шоколадку. – И как она отреагировала?

– Реакция Риты нормальная была, ей уже тринадцать лет, она хочет с тобой познакомиться. Приглашаю тебя сегодня к нам на ужин.

– Спасибо за приглашение, я приду.

Мурашов со Скороходовым и Плетнёвым вернулись в отделение, Олег провёл экспертизу по отпечаткам и нашёл совпадения. В кабинете полковника Мурашов сказал:

– Товарищ полковник, старший лейтенант Скороходов в коляске мотоцикла заметил диск «Неуловимые мстители».

– Сами мотоцикл нашли? – спросил Лемехов.

– Пётр Львович, он в трёх километрах от Усова в поле застрял, – ответил Скороходов. – Я капитану Мурашову сказал, что позвонил в ФСБ другу.

– Причём я об этом вот только узнал на вызове, – добавил Мурашов. – Александр Николаевич действовал через голову, ему было поручено совсем другое.

– Да, я прыгнул через голову, – возразил Скороходов, – признаю, виноват. Но все дела объединяет одна цепочка: это диск со старым фильмом «Неуловимые мстители». В ювелирном салоне он был обнаружен, в ВПО-банке – и вот сейчас снова этот диск.

– Пётр Львович, разрешите совместно с ФСБ проводить расследование? – спросил Мурашов.

Лемехов с недоумением посмотрел на Мурашова и Скороходова, но ничего не стал спрашивать и сказал:

– Разрешаю, наверх я сам доложу. Олег Макарович, у тебя что?

– Пётр Львович, у меня все отпечатки идентичны. Более подробно скажу после детальной экспертизы.

– Если это всё, то свободны.

– Сань, задержись минут на пять, – попросил у отделения Плетнёв, когда Мурашов уехал.

– Ты о чём-то хотел поговорить? – спросил Скороходов.

– Да, Сань, ты чего Мурашову не возразил, когда он попросил тебя опросить Ёжикова?

– Да, ладно, Олег, – махнул рукой Александр, – мне несложно было.

– Он так тебе на шею сядет и ножки свесит, – сказал Плетнёв. – Своё когда-то дело по Малярову на тебя скинул, субординацию попросил соблюдать.

– Я попытался насчёт дела Малярова возразить вчера, но Мурашов мне сказал, что если что-то не нравится, могу рапорт писать на увольнение, – ответил Скороходов, – либо он на меня докладную напишет, что, типа, не справляюсь со своими служебными обязанностями.

– Вот какая же он тварь всё же, – не выдержал Плетнёв. – Никогда не думал, что он может таким, извини, подлецом оказаться. Не понимаю, что с ним стало, почему он таким стал?

– Кажется, я понимаю, что с ним. Ну, я опросил, не переломился, – ответил Скороходов. – Может, он проверяет меня, уйду или нет? Так-то он хороший, но характер иногда… Да к тому же, если он действительно не играет, я, получается, виноват перед ним.

– Ну, смотри сам. С одной стороны, насчёт характера ты прав, но с другой, может быть, и нет. – Плетнёв со Скороходовым уехали.

Овсянников с Ежовой приехали к нему домой. Когда они вошли, Рита приветливо улыбнулась и сказала:

– Здравствуйте, Вероника, проходите в гостиную. Как вас по отчеству?

– Николаевна, – ответил за Ежову Марк.

Вероника дала Рите торт, прошла в гостиную и сказала:

– Рит, а это к чаю.

– Присаживайтесь, Вероника Николаевна, вот, журналы полистайте, телевизор посмотрите.

Рита ушла в кухню, поставила на разнос салаты, кофе, чай, сладости, фрукты, принесла в гостиную и поставила на стол. Марк достал из бара вино, шампанское.

– Рита, где можно руки помыть? – спросила Вероника.

– В ванной, Вероника Николаевна, пойдёмте, покажу, – ответила Рита.

– Пойдём, Рит. Можно просто Вероника или как тебе удобно меня называть, – сказала Ежова.

Марк в гостиной поставил на стол бокалы, Вероника с Ритой вернулись в гостиную. Марк налил Веронике и себе вино, Рита сказала, наливая себе яблочный сок:

– Я сок буду пить.

– Сегодня особый случай, Ритуль, – ответил Овсянников, – чисто символически, либо немного больше можно вино, либо шампанское.

– Спасибо, пап, тогда немного шампанского, – сказала Рита, наливая себе шипучий напиток, и разрезала торт.

– За ваше знакомство с Ритой, – поднял бокал Марк.

Овсянников с Ежовой и Ритой чокнулись бокалами. Вероника закусила салатом из кукурузы, который ей положила Рита, и сказала:

– Очень вкусно. Мой любимый салат из кукурузы.

– Я рада, что вам понравился мой салат.

– Риточка, ты большая молодец. Салат действительно очень вкусный, – похвалила Вероника.

Рита допила шампанское, налила себе сок. Вероника с Марком, выпив ещё пару рюмок вина, сказала:

– Спасибо за приглашение. Рита, рада была познакомиться, но мне уже пора.

– Вероника, оставайся у нас, – предложил Марк.

– В моей комнате переночуете, – поддержала отца Рита, – а я в гостиной лягу. К тому же папа выпил, ему за руль нельзя никак.

– Рита права, оставайся, – поддержал дочь Марк.

– Хорошо, уговорили.

Рита постелила Веронике в своей комнате, спросила её номер и написала свой, затем взяла своё постельное бельё и ушла в гостиную. Марк ушёл в свою комнату.

Яна Скороходова получила в агенте сообщение от Влада, в котором было написано:

– Яна, вы мне с Глашей не нужны. С вами было весело проводить время. Да, я с вами был из-за того, что вас наградили; мне просто интересно было, как вы после награждения будете себя вести.

Такое же сообщение получила и Глаша Мурашова и, со слезами на глазах, позвонила в скайпе Яне. Яна, всхлипывая, ответила на видеозвонок:

– Привет, Глаш.

– Добрый вечер, – со слезами в голосе сказала Глаша.

– Тебе тоже Влад написал? – спросила Яна, вытирая слёзы.

– Конечно. Какие же мы с тобой дуры, чуть совсем не разругались.

– Ой, это точно. Ты права, Глаш. Оказывается, он с нами встречался из-за того, что нас тогда наградили, – девочки ещё немного поговорили и попрощались.

Мурашов приехал к Алине, они поужинали и ушли в комнату. Алина, обнимая Сергея, спросила:

– Серёж, а твоя жена не против того, что ты встречаешься со мной? Помнится, ты тогда говорил, что женат.

– Алин, она не знает, – ответил Мурашов, целуя Алину, – к тому же жена – не стена.

– Вы что, в ссоре с ней? – подошла близко к кровати Алина, обнимая Сергея.

– Это неважно, иди ко мне, – махнул рукой Сергей, притянув Алину к себе и, обняв её, поцеловал.

Овсянников подвёз Ежову на работу, Скороходов ещё раз пересмотрел записи с камер, позвонил в Наро-Фоминск своим бывшим коллегам.

Мурашов проснулся в комнате у Алины, сел на кровать и, осмотревшись, вспомнил, что он с ней встречается и вчера провёл ночь с Алиной, сказал:

– А, да, я же вчера остался у неё.

Алина принесла сырники, кофе в комнату. Сергей спросил:

– Алин, который час?

Алина, поставив на прикроватную тумбочку разнос с лёгким завтраком, целуя Мурашова, ответила:

– Полвосьмого.

Сергей поцеловал её в ответ и, увлекая к себе, сказал:

– Алина, у нас с тобой ещё полтора часа есть.

Прошла неделя. Мурашов перед работой заехал в магазин к Виолетте в надежде на то, что в этот раз они помирятся, но безрезультатно. Скороходов подъехал к отделению и, увидев Мурашова, сказал:

– Товарищ капитан…

– Что ещё, Александр Николаевич, – не дал договорить Мурашов.

– Я тут на днях посмотрел дело по Малярову и…

– Пойдёмте в кабинет, Скороходов, расскажете более подробно.

Сергей с Александром зашли в свой кабинет, Скороходов включил ноутбук, взяв дело по Малярову, открыл и сказал:

– Сергей Петрович, я тут на днях внимательно изучил когда-то ваше дело по Малярову и…

– Алло. Капитан Мурашов, – ответил Сергей на внезапно раздавшийся телефонный звонок, – сейчас будем.

– Вызов? Что на этот раз? – спросил Александр.

– Лемехов нас к себе вызывает, Александр Николаевич. У него в кабинете дорасскажете.

– Докладывайте, что у вас? – сказала полковник Лемехов, когда Скороходов с Мурашовым вошли в его кабинет.

– Пётр Львович, я на днях ещё раз посмотрел видео с камер ювелирного, ВПО-банка, – ответил Скороходов, – и выяснил, что за всеми этими преступлениями стоит Маляров.

– Я, кажется, понял, почему он везде оставлял диск с фильмом «Неуловимые мстители», – добавил Мурашов.

– Почему? – в один голос спросили Скороходов с Лемеховым.

– Сейчас объясню, – ответил Мурашов, написав на листе название фильма «НеуловиМые Мстители». – Это первая «Эн» в слове «неуловимые» – Николай. Восьмая буква «Эм» в этом же слове – Маляров и первая буква «Эм» в слове "мстители" – его кличка «Маляр».

– Капитан Мурашов всё верно понял, так оно и есть, – продолжил Скороходов, – таким образом, он давал знать о том, что он вышел и снова взялся за своё.

– Значит, теперь его нужно как-то поймать. Какие-то зацепки есть? – спросил полковник.

– Товарищ полковник, им ФСБ занимается, – ответил Мурашов. – Они его себе забрали, так как к террору в ВПО-банке он тоже причастен.

– А директором банка УБЭП занимается, – закончил Скороходов, – оказывается, они с Маляровым были знакомы. В общем, у директора ВПО-банка были какие-то проблемы…

– Ну, всё ясно, он решил таким способом решить свои проблемы? – продолжил Лемехов.

– Совершенно верно, Пётр Львович, – ответил Мурашов, – навёл Маляра на банк.

– Я так понял, на сегодня это всё. Можете быть свободны.

Мурашов со Скороходовым вышли из кабинета полковника. Александру пришла смс на телефон, он прочитал и отправил ответ; у Мурашова зазвонил мобильный, он ответил:

– Алло. Хорошо, через пятнадцать минут я буду.

Прошло пятнадцать минут. Сергей уехал в казино, через полчаса туда же поехал Скороходов.

Мурашов вошёл в казино, но в этот раз поставил двадцать тысяч на зеро и проиграл. В это время ворвался спецотряд СОБР:

– Всем оставаться на своих местах! Работает СОБР.

Рублёв попытался убежать, но у дверей его остановил Мурашов:

– Далеко собрался?

– Ах ты, падла! Мент поганый! – сказал Станислав. – Я-то думаю, что ты зачастил к нам! Оборотень в погонах!

– Я же сказал тебе тогда, что в любом случае не избежишь наказания.

– Здание оцеплено, – сказал в рупор Альберт, – выходите с поднятыми руками. – После он обратился к бойцам СОБР:

– Если вдруг побежит через окно, стрелять на поражение.

Рублёв оттолкнул Мурашова и, резким движением перевернув стол, выбежал со словами:

– Облава!

Скороходов ударил его в солнечное сплетение. От неожиданности Стас остановился, переводя дыхание. Александр, воспользовавшись этим замешательством, надел на него наручники.

Мурашов вышел из игрового дома и, увидев Скороходова, подумал: «А этот что здесь делает?»

Он никак не ожидал здесь увидеть Александра. Подошёл к нему и злобно сказал:

– А ты… вы что здесь делаете, Александр Николаевич? Следили за мной?!

– Больно мне нужно за тобой следить, – коротко ответил Скороходов.

– Ну да. Ещё скажи, что, типа, случайно проезжал, – с сомнением сказал Мурашов, – я уже говорил тебе, что в случайности не верю. Их не бывает.

– Не понял, вы что, знакомы?? – удивился Альберт.

– Знакомы. Коллега по службе, ну, и напарник, – довольно прохладно ответил Мурашов.

– Сергей, ты прав, случайностей не бывает. Но, тем не менее, с фактом не поспоришь. Во-первых, Саша за тобой не следил, – сказал Алиев, – во вторых, это я его вызвал в качестве, так сказать, подкрепления, мы с ним друзья с института.

– Друзья?? – теперь удивляться пришла очередь Мурашова.

Спецслужбы ФСБ и УБЭП забрали Рублёва и сказали Мурашову:

– Спасибо за помощь, товарищ капитан. Мы его забираем, теперь это уже наша работа дальше.

Алиев, увидев удивление Мурашова по поводу того, что они со Скороходовым друзья, ответил:

– Да, товарищ капитан. Мы с Саньком друзья. Учились в одном институте, но на разных курсах и факультетах, – Альберт обратился к Скороходову, решив рассказать об игре Мурашова в казино:

– Товарищ старший лейтенант, Рублёв у нас, сотрудников ФСБ и у УБЭП был в разработке. Поначалу подозревался по статье «мошенничество». Но потом выяснилось, что у него ещё вот это подпольное казино. А Сергей был нами внедрён сюда под прикрытием обычного игрока.

«Вот как, оказывается. Серёга всего лишь изображал игрока, а я-то подумал… Но он же ведь мог рассказать мне о своей тайной «игре». Опять же, ему нельзя было говорить никому об этом, – думал Скороходов. – Ну, Мурашов-то ладно. Он не знал, можно ли мне доверять. Да и Алик тоже хорош, мне-то мог сказать про разработку. Надо извиниться перед Серёгой за свои подозрения», – он чувствовал свою вину перед Мурашовым за то, что подозревал его в игровой зависимости и что из-за его недопонимания семья Мурашова разрушилась.

Мурашов понял, что если бы он вчера, да что там вчера, нужно было раньше ввести Александра в курс дела… Если бы он рассказал Скороходову правду, ничего подобного не произошло бы. Надо было рассказать. Но время вспять не повернуть теперь.

– Зря я тогда забрал своё заявление на него, – подошёл Скороходов к машине Мурашова, – мне Алик рассказал о нём, что он обвиняется по статье "мошенничество".

– Да ладно, что теперь об этом говорить, – махнув рукой, сказал Мурашов, – в его голосе чувствовалась небольшая обида. – Я им помогал – и всего лишь «спасибо». Мне от их «спасибо» ни жарко ни холодно.

– Серёг, Санёк, простите меня, – подошёл к ним Альберт, услышав их разговор. – Я даже не удосужился поинтересоваться у тебя, Серёга: знаешь ли ты Скороходова?

– Вы ни в чём не виноваты, – ответил Мурашов, – это всё я со своим характером.

– Да и твоей вины, Серёг, здесь нет, – улыбнулся Скороходов.

Мурашов, открывая машину, сел за руль и задумался:

«А что было бы дальше, если бы я по-прежнему относился бы к Саше неприязненно и с недоверием? А если бы на месте Альберта был другой? Или вместо Димы не Саша пришёл бы? Что тогда было бы? Возможно, всё тогда выяснилось бы, но намного позже или, наоборот, раньше, и неизвестно, чем закончилась бы ситуация, в которой мы сейчас».

Мурашов уехал. Скороходов понял, что он совершил ошибку, рассказав Виолетте о том, будто Мурашов играет в казино, и почувствовал свою вину перед капитаном. По дороге в отделение он размышлял:

«Интересно, если бы я увидел Серёгу у казино и рассказал бы о его «игре» Лемехову, к чему бы это привело? Ведь Пётр Львович мог его вызвать к себе и влепить выговор с занесением, либо уволить». По дороге в отделение Александр заехал в магазин, купил два бутербродных батона нарезных, сыр, колбасу.

***

В кабинете Скороходов на скорую руку сделал бутерброды, налил чай, который только что вскипел. Поставив всё на стол, сказал:

– Сергей Петрович, угощайтесь. И извините меня за то, что я подумал, будто вы правда играете. Признаю, я был неправ.

– А, что мне теперь тво… ваши извинения, – ответил Мурашов, откусив всё же бутерброд и запивая чаем, – ребёнка они нам с Виолеттой не вернут!

Скороходов на это ничего не возразил, понимая, что за такое трудно простить, и вышел из кабинета, решив съездить в магазин к Виолетте.

– Виолетта, привет, – зашёл в магазин Скороходов.

– Привет, Александр, что-то покупать будешь? Диск или флешку? – спросила Виолетта.

– Флешку, я, пожалуй, куплю, на тридцать два гига, – ответил Скороходов, – а вообще я поговорить с тобой зашёл.

– С тебя пятьсот рублей, – сказала Мурашова, подавая Александру флешку.

– Виолетта, прости за то, что тогда вмешался, – протянул деньги Скороходов. – Из-за меня у вас с Сергеем теперь проблемы.

Виолетта повесила на дверь табличку «перерыв». Положив деньги в кассу, она вопросительно посмотрела на Александра:

– Ты о чём?

– Помнишь, я тогда случайно увидел Сергея у казино? – спросил Скороходов.

– Ну да, помню, – ответила Виолетта. – Да я и сама же тогда его увидела там.

– Так вот, Сергей не играл и не играет. Я сам тогда неверно всё понял, – сказал Скороходов.

– Так это он попросил тебя со мной поговорить? – спросила Виолетта. – Передай ему, что я ничего не желаю о нём слышать.

– Капитан Мурашов ни о чём меня не просил, – ответил Скороходов. – Я сам решил с тобой поговорить. Он даже не знает, что я здесь.

– Всё, хватит. Мне всё равно, – сказала Виолетта, снимая табличку, – мне работать нужно.

Скороходов вышел из магазина, вздохнув, сел в машину и уехал.

– Яна, забудь мой номер телефона. Мы с Дашей давно уже вместе, – прислал в агенте сообщение Влад. – А вы с Глашей мне никогда не были нужны. Мне такие, как вы, неинтересны, я просто поспорил с друзьями, что буду встречаться с дочерями ментов, так оно и вышло.

Яна ничего на это не ответила, просто со слезами на глазах сделала скриншот и отправила Глафире. Затем вышла из агента и написала смс подруге:

– Глаш, я так больше не могу. Зачем он с нами так? Я же его любила, а он… Я сейчас стою на крыше, в том, что я прыгну, виноват Влад. Пусть это будет на его совести. Зайди в агент и поймёшь, о чём я.

Глафира включила агент, прочитав сообщение Яны, сразу же позвонила ей, но услышала: «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети». После услышанного в трубке Глаша дрожащими руками набрала номер Мурашова и, когда на том конце провода ответили, сквозь слёзы сказала испуганно-взволнованным голосом:

– Папа, папа, ты на работе сейчас?

– Да, Глашенька, я на работе. Что у тебя с голосом? Что-то случилось, с мамой что-то?

– Случилось, но с мамой всё в порядке, – всхлипывая, ответила Глаша. – Дядя Саша далеко? Я просто не хочу пугать его раньше времени, Яна мне смс прислала.

– Я сейчас выйду в коридор, дочка, – ответил Сергей.

– Хорошо, пап.

– Что с Яной? – полушёпотом спросил Мурашов в коридоре.

Глаша ответила, что Яна на крыше и телефон у неё недоступен. Она прочитала на скриншоте сообщение, процитировав полученную смс на телефон.

– Что? Я сейчас Косте позвоню, он её снимет, – Мурашов завершил разговор с Глафирой и позвонил Косте.

***

Костя с Элиной и детьми отдыхал в кафе-мороженое. Заказали по порции мороженого, каждому по бисквитному пирожному и соку. У Громова раздалась мелодичная трель на телефоне, Костя, увидев на дисплее имя друга, ответил:

– Привет, Серёга.

– Здорово, Костян. Ты на работе?

– Сегодня у меня выходной, я с семьёй в кафе-мороженом. Что-то случилось, моя помощь нужна? С Глашей что-то?

– Случилось, но не с Глафирой, а с её подругой Яной. Я тогда позвоню по единому номеру, отдыхай в свой законный выходной.

– Говори адрес, я сейчас приеду. Пока освободившаяся группа приедет, всё что угодно может случиться, – сказал Костя. – А отец девочки знает?

– Может, ты и прав, Костя. Нет, Скороходов не знает, я не могу ему сказать. Да мы неделю назад ещё и поцапались с ним, – ответил Мурашов. – Адрес сейчас смс-кой сброшу.

– Его тоже бери с собой, просто скажи, что прыгун. Он сам на месте увидит.

– Хорошо, так и сделаю. Сейчас адрес тебе скину, может, я всё же дежурную группу спасателей вызову?

– Да я сейчас найду трос и поеду в адрес, плюс вы со Скороходовым да ваш эксперт, хватит нас.

Костя, завершив разговор, поцеловал жену, детей:

– Элина, береги детей. Ириска, Лёва, слушайтесь маму. По любому вопросу обращайтесь к Мурашову, – Костя попросил у работников трос и уехал, сказав своим, что ему нужно срочно на работу – прыгуна снять.

– Старлей, поехали, у нас прыгун, – сказал Сергей. – На вашей машине поедем, Каретину я сказал, он уже уехал.

Скороходов с Мурашовым уехали. На место происшествия Костя приехал чуть раньше, затем Каретин, за ним – Мурашов со Скороходовым. Костя застегнул трос на поясе, закрепил карабин за карниз и, поднявшись, спросил:

– Тебя Яна зовут? Стой, не шевелись.

– Да, Яна. Зачем меня спасать? Меня парень бросил, ещё и Глашу Мурашову тоже.

– О родителях подумала? Глашу я здесь не вижу. Кстати, сколько ты весишь?

– Сорок два килограмма.

– «Сорок два плюс мой вес семьдесят три – равно сто пятнадцать, должен выдержать», – подумал Костя. – Яночка, держись за меня.

У Скороходова, когда он увидел свою дочь на краю крыши, отобразился испуг на лице. Каретин, заметив это, встал спиной к крыше так, чтобы Яна не увидела испуганного отца, и сказал:

– Саш, всё будет хорошо. Не нужно, чтобы сейчас Яна видела твоё состояние.

– Не переживайте, старлей, – сказал Мурашов, – Костя сейчас снимет её. И всё хорошо будет, согласен с Егором.

Костя на крыше пристегнул Яну карабином к себе и, уже спустившись до окна девятого этажа, почувствовал что-то не то и сказал по рации:

– Растяните спасательный куб, боюсь, что мы вдвоём не сможем спуститься.

Скороходов, Мурашов и Каретин с врачами скорой помощи растянули куб, Костя сказал Яне, отстегивая её от себя:

– Яночка, видишь куб, иначе батут? Закрывай глаза и прыгай. Не бойся.

Яна кивнула и, зажмурившись, хотела прыгать, но Костя сказал:

– Нет, подожди. Куб ведь растягивается только на высоту третьего этажа. Видишь пожарную лестницу? Сможешь до неё дойти потихоньку?

– Постараюсь, дядь Костя, – ответила Яна.

– Спустишься по ней до третьего этажа – и прыгай.

Яна потихоньку пошла по парапету к пожарной лестнице. Спустившись по ней до третьего этажа и, зажмурившись, прыгнула на куб. Затем встала на асфальт.

– Сейчас спущусь, не убирайте куб, – крикнул Костя.

Он продолжил спускаться, но между девятым и восьмым этажом трос, не выдержав, внезапно оборвался. Костя, сорвавшись, полетел вниз. Мурашов, увидев, что Костя падает, подбежал с криком:

– Кооостя!! Нееет!!

Каретин, увидев, что Костя упал на асфальт, подбежал к нему, чтобы проверить пульс.

– К сожалению, ему ничем нельзя уже помочь, он получил травмы, несовместимые с жизнью, – сказал Егор.

Врачи со скорой подтвердили слова Каретина и увезли тело Кости. Мурашов от услышанного впал в небольшое оцепенение, словно окаменев, он некоторое время не мог ничего сказать. Скороходов подошёл к нему, по-дружески похлопал по плечу:

– Держись, Серёг. Понимаю тебя отлично.

– Уйди отсюда! У меня друг разбился на моих глазах!! – забыв о субординации, крикнул Мурашов и сбросил руку Александра со своего плеча. – Что ты понимаешь?! Я потерял единственного друга! И теперь остался без друга!

– Почему без друга? – спросил Скороходов, – Я же тоже твой друг.

– Да уйди ты уже, наконец! Мы не друзья, а всего лишь коллеги и напарники! Все проблемы из-за тебя: с Виолой из-за тебя поругались, ребёнка она по твоей вине потеряла! Все проблемы начались с твоим приходом к нам на службу!! – раздражённо сказал Сергей и, от бессилия перед обстоятельствами, в пылу эмоций ударил Александра кулаком по лицу со словами:

– Лучше бы твоя Яна спрыгнула до приезда Кости! Он сейчас был бы жив!

Яна, только сейчас осознав, что её больше не увидели бы, заплакала, уткнувшись отцу в плечо. Затем, повернувшись к Мурашову, спросила:

– Дядя Серёжа, что такое вы говорите? Если бы не я оказалась на крыше, а ваша Глаша, вы тоже сказали бы, что лучше бы она спрыгнула до приезда дяди Кости?

– Яна, прекрати, – сказал Александр, обнимая дочь, и обратился к Мурашову, толкнув его:

– Что ты сказал? Повтори.

– И повторю, – ответил Сергей, – лучше бы твоя Яна спрыгнула бы до того, как Костя приехал!

– Саш, не провоцируй Серёгу, – встал между ними Каретин.

– То есть ты хочешь сказать, – обратился Скороходов к Мурашову, – что лучше бы моя дочь разбилась? – затем Александр спросил у Каретина:

– А ему можно меня провоцировать?

– Я не хочу сказать, что лучше бы она разбилась, – ответил Мурашов. – Я сказал, что лучше бы твоя Яна спрыгнула и, возможно, получила бы какие-либо травмы; ей это было бы уроком… ой, то есть… я не то хотел сказать.

– Что?! Да я тебе сейчас за такие слова! – замахнулся Александр.

– Всё, брейк, – перехватил руку Скороходова Егор. – Он это не со зла, – Серёг, не обращай на него внимания, я тебя понимаю.

– Папа, дядя Егор прав, – сказала Яна. – Просто пойми состояние дяди Серёжи, он сейчас сам не понимает того, что говорит.

– Вот твоя дочь права, – поддержал Яну Каретин, – поставь себя на его место.

– Пусть он уйдёт, – попросил Мурашов, – не хочу никого видеть.

– Саш, правда, иди уже в машину, – сказал Каретин.

– Я с ним не поеду, – возразил Мурашов. – Егор, подбросишь меня?

– Конечно, Серёг, подброшу тебя домой, – ответил Егор.

– В гостиницу.

– В гостиницу так в гостиницу.

Скороходов загнал машину в гараж, затем вместе с Яной зашёл домой. Каретин подвёз Мурашова в гостиницу и хотел уехать домой, но, побоявшись оставить Мурашова в таком состоянии одного, решил тоже переночевать в гостинице.

Спустя месяц Скороходов во время обеда, отхлёбывая чай, сказал жене:

– Камилла, ты тогда оказалась права насчёт Мурашова. Уже месяц прошёл, а с Виолеттой они так и не помирились. Ну, на меня он ещё дуется, это понятно, я виноват перед ним.

– А я тебе говорила сразу, что не может быть такого, что он играет, – откусив булочку с варёной сгущёнкой, ответила Камилла.

– Теперь нужно как-то их помирить с Виолеттой, не знаю даже, как. Меня она слушать не станет, и так сказала, будто Сергей меня подговорил.

– У меня есть идея. Но не знаю, сработает или нет.

– Какая идея, Ками?

– В кафе их пригласить. Я звоню Виоле под каким-либо предлогом по поводу магазина и приглашаю её обсудить это в кафе, а ты, естественно…

– А я от своего имени приглашаю Мурашова и говорю, что нужно кое-что обсудить? – закончил за жену Александр, откусывая печенье и запивая чаем.

– Да, любимый, всё верно.

– Сработает или нет, но попробовать можно. Звоним.

Камилла позвонила Виолетте, сказала, что у неё есть предложение по поводу магазина: можно в небольших количествах продавать утюги, чайники и тому подобное, но нужно встретиться в кафе и обсудить это. Скороходов совершил звонок Мурашову и сообщил: им нужно встретиться на нейтральной территории и обсудить рабочие моменты. И Камилла с Виолеттой, и Александр с Сергеем договорились встретиться в восемь вечера в кафе недалеко от дома Мурашовых.

Виолетта пришла в кафе немного раньше, Скороходовы наблюдали со стороны. Спустя некоторое время в кафе пришёл Мурашов и подошёл к столику, за которым сидела Виолетта, она сказала:

– Ты?? Что ты здесь делаешь?

– Тот же вопрос я хочу задать и тебе. Сейчас Скороходов должен подойти. Так, мне всё ясно. Ну, раз так получилось, то ещё раз прошу, Виолетта, прости меня за то, что тогда не смог рассказать всего. Дома расскажу правду, здесь лишние уши.

– Да и мне теперь тоже всё понятно, они специально назначили нам встречи от имени друг друга, чтобы мы с тобой встретились. Нет, пока не могу простить. Будто бы без них не разобрались бы!

Виолетта встала из-за стола. Скороходовы, увидев, что она собирается уйти, поняли, что их план вот-вот сорвётся, зашли в кафе.

– Летт, может, не стоит так резко? – сказала Камилла.

– Ками права, – подошёл Скороходов, – вообще-то это я виноват.

– Не нужно его защищать, – возразила Виолетта, – как я сразу не догадалась. Мы сами разобрались бы! От тебя, Ками, я такого не ожидала. Подруга ещё называешься!

Она вышла из кафе и, сев в свою машину, уехала. Мурашов, забыв о субординации, сказал Скороходову:

– От тебя, Саш, я такого не ожидал.

– В смысле? – спросил Скороходов.

– В коромысле, – прохладным тоном ответил Сергей, – зачем вы это всё придумали?

– Серёг, если по чесноку, это не моя идея была, – ответил Александр, – Ками предложила.

Мурашов, оттолкнув Скороходова, вышел из кафе. Он в недоумении посмотрел вслед жене и, вздохнув, уехал в гостиницу. Затем позвонил Алине и пригласил её в парк.

Мурашов вместо работы поехал в бар. В баре заказал две бутылки водки, бармен спросил:

– На закуску что будете заказывать?

– Салат какой-нибудь лёгкий и бутерброд с копчёной колбасой, – ответил Сергей.

«Это не закуска для такого количества спиртного», – подумал бармен, но сделал так, как просил Мурашов.

Сергей налил стакан водки, выпил, закусил бутербродом, съел немного салата и продолжил пить, но уже не закусывая.

– Официант или как тебя, бармен, ещё бутылку, – заплетающимся языком попросил Мурашов.

– Вам уже хватит, – сказал бармен, – может, такси вызвать?

– Я на машине, сам доберусь, – шатаясь, встал из-за барной стойки Сергей и шатающейся походкой пошёл к выходу.

– Может, всё-таки такси вызвать? – ещё раз предложил бармен.

Мурашов по-прежнему заплетающимся языком сказал раздражённо:

– Не нужно такси. Я же сказал, что на машине сам доберусь! – он шатающейся походкой вышел из бара.

Бармен развёл руками и, покачав головой, дождался, пока Сергей выйдет, сказал вполголоса, убирая остатки с барной стойки:

– Закусывать надо было нормально, а не три вилки салата и чуть надкусанный бутерброд – и не развезло бы, и не шатало бы так.

Мурашов сел в машину и уехал. Скороходов посмотрев на часы, которые показывали полдвенадцатого – а Сергея ещё не было на работе – спросил у дежурного, тот ответил, что с утра ещё не видел его.

– Егор, ты Мурашова не видел? – подошёл Александр к Каретину, набирающему кофе в автомате.

– Нет, не видел, и машины его тоже нет, – ответил Каретин. – А ты позвони ему.

– Спасибо, точно, так и сделаю, – сказал Скороходов и набрал номер Сергея.

Мурашов ехал со скоростью сто восемьдесят километров в час, услышав оглушительную трель телефонного звонка, посмотрел на экран телефона и, увидев фамилию “Скороходов”, сбросил вызов со словами:

– Да пошёл ты.

– «Абонент занят», – услышал Александр в трубке.

После услышанного в трубке Скороходов по номеру телефона с помощью специальной программы отследил местоположение машины Сергея, затем, закрыв кабинет, поехал по короткой дороге. Мурашов прибавил газ и продолжил движение на высокой скорости.

– Чего тебе?! – ответил Сергей по громкой связи, вновь увидев на экране телефона фамилию “Скороходов” и, не справившись с управлением, врезался в рекламный щит. Ударившись о переднюю панель и о руль, он потерял сознание.

У Скороходова от увиденного внутри всё похолодело. Он, стремительно затормозив, вышел из машины, на ходу закрывая её, подбежал к автомобилю Сергея и попытался открыть дверцу со стороны водителя, но безуспешно. Её заклинило. Александр подобрал камень и аккуратно, чтобы осколки не долетели до Сергея и не поранили его ещё больше, если только он жив, разбил окно задней дверцы. Проверив пульс, он облегчённо выдохнул и набрал номер спасателей:

– Алло… Срочно приезжайте, здесь ДТП, машина врезалась в щит, со стороны водителя дверцу заклинило… Да, водитель жив, пульс есть, но слабый… Адрес – микрорайон Опалиха, Дачная улица… Хорошо.

Скороходов в ожидании МЧС беспокойно ходил около машины Мурашова. Он вполголоса сказал:

– Серёг, надеюсь, ты меня слышишь. Всё хорошо будет, я спасателей вызвал. Сейчас Каретину ещё позвоню. Совсем растерялся и ему забыл позвонить.

Отряд спасателей приехал быстро. Они осмотрели машину Мурашова. Старший принял решение пилить дверцу и отдал приказ своим подчинённым, так как другого выхода не было. Нельзя было медлить, нужно начинать действовать. Счёт шёл на минуты. Нет, даже не на минуты – на секунды. Спасатели осторожно, как можно быстрее и аккуратно, «болгаркой» выпилили дверцу. Александр с помощью спасателей вытащил Сергея из машины и, поблагодарив их, сказал, что теперь он сам справится. Машина МЧС уехала. Скороходов, оттащив Мурашова на безопасное расстояние, прикрыл его собой. Через несколько секунд раздался взрыв. Это взорвалась машина Сергея.

Спустя некоторое время подъехали Каретин, затем – «скорая». Егор сказал:

– Он что, в цистерне со спиртом искупался? Да ещё и рана открылась у него.

– Этого я не знаю, – пожал плечами Александр. – Я хотел попросить тебя…

– О чём? – спросил Каретин.

– Пожалуйста, не пиши, что у него в крови алкоголь.

– Я напишу, как просишь, это не проблема, но как ты докладывать будешь? От него за километр несёт спиртным.

– Доложу, я знаю как.

Врачи со «скорой» увезли Мурашова в больницу. Скороходов и Каретин поехали следом за ними. Александр в коридоре больницы спросил у доктора, прочитав имя на бейджике:

– Виталий Семёнович, что с ним? И как долго он без сознания пробудет?

– У него кратковременная потеря сознания, – ответил доктор. – Это вызвано каким-то глубоким эмоциональным потрясением, сильной болью. Ещё у него лёгкое сотрясение.

– Угрозы его жизни нет?

– Нет, угрозы его жизни и здоровью нет, – сказал доктор, – дня два-три он в бессознательном состоянии пробудет, организм у него сильный, справится.

– Виталий Семёнович, можно вас попросить не писать, что он поступил в алкогольном опьянении? – спросил Скороходов.

– Попросить можно, но мы же обязаны вызвать полицию, – возразил доктор.

– Полиция уже здесь, – показал удостоверение Александр. – Я не хочу, чтобы у моего друга потом возникли проблемы. К тому же я потом сам опрошу его.

– Хорошо, товарищ старший лейтенант. Сделаем как просите.

Каретин с небольшим недоумением посмотрел на Скороходова:

– Алекс, несмотря на то, как он тебя поначалу принял, ты его защищаешь. Молодец.

– Пусть я для него пока что, как он говорит, коллега и напарник, но спасал я его, в первую очередь, как человека, не думая ни о чём.

– И это справедливый поступок. Другой бы на твоём месте не стал бы ничего предпринимать, если бы увидел, что Мурашова нет на работе.

– Да и к тому же, я, получается, виноват перед ним. Сейчас Виолетте позвоню.

Скороходов набрал номер Виолетты:

– Виолетта, добрый день. Это Александр Скороходов, не бросайте, пожалуйста, трубку. Не знаю, как сказать… но попробую… Сергей… попал в ДТП… Сейчас он в городской больнице, но, к сожалению, без сознания пока что… Виолетта, успокойтесь, пожалуйста, не плачьте. Доктор сказал, что всё будет хорошо, угрозы его жизни и здоровью нет.

***

– Докладывайте, что у вас? – спросил полковник Лемехов Каретина и Скороходова, когда они вошли в его кабинет. – И где капитан Мурашов?

– Товарищ полковник, Сергей Петрович, к сожалению, некоторое время не сможет работать, – ответил Скороходов. – Он в больнице, пока что без сознания, попал в ДТП.

– Как – в ДТП?? – удивился Лемехов. – Что случилось? Он же хорошо водит.

У одного из присутствующих молодых людей на глаза навернулись слёзы, он их смахнул, второй сидел с безразличным видом.

– Пётр Львович, мы догоняли преступника, на встречку выехала машина и на дорогу выбежала девочка лет шести-семи, – ответил Скороходов. – Капитан Мурашов, чтобы не допустить столкновения и не сбить девочку, свернул в сторону, но, к сожалению, не справился с управлением и врезался в щит.

– Александр Николаевич, Егор Павлович, это стажёры, лейтенанты Алексей Поляков и Роман Ерофеев, – сказал полковник, показывая на молодых людей.

– Добро пожаловать в наш коллектив, товарищи лейтенанты, – поприветствовали молодых людей Скороходов и Каретин.

– Ещё минутку внимания, – попросил Лемехов. – Конечно, хотелось бы, чтобы Мурашов тоже присутствовал. Но раз уж так случилось, скажу сейчас: подписан приказ о присвоении Скороходову капитана. Поздравляю.

– Спасибо, Пётр Львович, но проставлюсь я позже, когда Мурашов выпишется из больницы. Не хочу без друга проставляться. Да и не желаю, чтобы он потом обиделся на меня.

– Молодец, капитан Скороходов, верное решение, – ответил Лемехов, – вот теперь все свободны.

– Стажёры, пойдемте, покажу вам ваш кабинет, вернее, ваше рабочее место, – сказал Александр.

Скороходов с работы позвонил Альберту и попросил его рассказать Виолетте, опуская некоторые подробности, что Мурашов играл в казино по их заданию.

Пошёл третий день. Мурашов медленно брёл по пустыне, которая постепенно превратилась в цветущий сад. Теперь Сергей, неспешно прогуливаясь по саду, в туманных очертаниях увидел беседку, в которой сидел Костя. Мурашов, увидев друга, медлительно, по– черепашьи, подошёл к нему и, остановившись примерно в трёх шагах, спросил:

– Костя, ты живой? Я сейчас тоже зайду в беседку, поговорим.

– Нет, тебе нельзя ко мне в беседку, – замедленно ответил Костя. – Тебя дома и на работе ждут. Зря ты тогда накричал на своего, как ты его считаешь, коллегу. Он ни в чём не виноват, ещё и подружитесь с ним, и с Виолеттой помиритесь. А тогда я сам не проверил трос, так как был не на работе…

Над Костей появился сияющий золотой шар. При появлении его он облаком унёсся в синюю высь…

В ушах Мурашова ощущался какой-то шум, явно что-то изменилось. Он попытался сделать вдох, получилось робко и неуверенно. Его веки раза два дрогнули, он открыл глаза и спросил слабым голосом:

– Где я?

– Серёжа, я рада, что ты пришёл в сознание, – сказала Виолетта.

– С возвращением, товарищ капитан, вы в больнице, – ответил Скороходов. – Вы помните, что произошло?

– Я был в баре, выпил, – ответил Мурашов, – потом погнал на высокой скорости, сбросил твой звонок, Саш. Затем через некоторое время ответил на второй твой звонок – и темнота…

– Я, когда вы, Сергей Петрович, сбросили мой вызов, отследил по номеру телефона ваше местоположение и поехал за вами, увидев, что вы не справились с управлением, затормозил, выбежал из машины, подбежал к вам.

Александр рассказал, что дверцу со стороны водителя заклинило. Он, подобрав камень, аккуратно, чтобы не поранить Сергея осколками, быстро разбил стекло задней дверцы, проверил пульс и вызвал МЧС. Они выпилили дверцу.

– Я с их помощью вытащил вас и вовремя. Через несколько секунд машина взорвалась, – продолжил Скороходов.

– Саш, может, хватит уже соблюдать субординацию? – по-прежнему слабым голосом попросил Мурашов. – Обращайся, как прежде, без соблюдения субординации.

– Серёжа, мне Альберт рассказал всё, – обняла мужа Виолетта. – Прости, что не поверила тогда. Если бы я поверила, ничего не произошло бы.

– Виола, всё хорошо, любимая, – обнял Сергей жену и обратился к Скороходову:

– Саш, спасибо, конечно, что спас мне жизнь, но не думай, что после этого мы станем друзьями. Мы по-прежнему всего лишь коллеги и напарники. Да, и извини за то, что тогда накричал на тебя и ударил, когда Костя разбился.

– Сергей, забудь. Главное, что ты живой. Я бы на твоём месте, наверное, поступил бы точно так же.

– О, тебе капитана дали? Поздравляю, – всё ещё слабым голосом сказал Мурашов, только сейчас заметив погоны капитана, – меня Лемехов теперь уволит, наверное.

– Спасибо. Вот выпишешься, проставлюсь за получение капитана. А Лемехов не уволит тебя, я ему доложил, что мы догоняли преступника, на дорогу выбежала девочка и ты, чтобы её не сбить свернул, но не справился с управлением.

– А ты ещё не проставлялся? И что нового у нас на работе?

– Нет, я не стал без тебя проставляться. Из нового – у нас стажёры, два лейтенанта.

Мурашов на третий день после выписки из больницы на такси подъехал к отделу и зашёл в свой кабинет. Скороходов сказал:

– Здорово, Сергей. Как ты? У тебя же больничный ещё.

– Я отлично себя чувствую. Соскучился по работе, вот и решил прийти. А больничный, наверное, закрою, не могу сидеть просто так.

– Я очень рад тебя видеть и что у тебя всё хорошо, – сказал Скороходов.

– А это ещё кто? – спросил Мурашов, заметив двух лейтенантов.

– Можно сказать, новые сотрудники, но пока что на … – ответил Скороходов.

– Это что, вместо меня? – не дослушал Сергей. – Я же всего лишь на больничном, а меня уже, получается, списали.

– Сергей, ты не дослушал. К нам после школы полиции пришли два лейтенанта, – сказал Скороходов, – но пока что на испытательном сроке.

«Ещё двое. Нужны они нам были здесь», – подумал Мурашов, а вслух вежливо попросил:

– Лейтенант, пожалуйста, пересядьте с моего места на своё.

– А вы что, его купили? – ответил лейтенант Ерофеев. – Где хочу, там и сижу.

– Роман, как вы разговариваете со старшим по званию? – строго спросил Александр. – Пересядьте, пожалуйста. Это действительно рабочее место капитана Мурашова.

– Ром, веди себя культурно, – сказал Алексей Поляков.

Лейтенант Ерофеев нехотя пересел на своё место. Скороходов сказал Мурашову:

– Сергей, собери всех здесь, в нашем кабинете, а я отойду в магазин ненадолго, куплю продукты для проставы. Или снова скажешь Лемехову, типа, не знаешь, где я, куда-то ушёл и ничего не сказал?

– Саш, прекрати подкалывать, – ответил Мурашов. – Я же вроде бы извинился тогда за свой проступок.

– Да ладно, Серёг, не обижайся, шучу я, – сказал Скороходов. – Ты бы знал, как около месяца назад Плетнёв пошутил. Об этом как-нибудь потом расскажу.

– Иди спокойно, Саш. В этот раз всё хорошо будет.

Скороходов ушёл в магазин, Мурашов пошёл всех приглашать в свой кабинет. Поляков с Ерофеевым с недоумением переглянулись друг с другом; Роман Ерофеев под предлогом, что попьёт воды, вышел. Заглянув в кабинет подполковника, он сказал:

– Товарищ подполковник, сейчас капитан Скороходов попросил капитана Мурашова собрать всех в нашем кабинете по поводу своей проставы. А Скороходов почему-то ему сказал: «Или снова Лемехову скажешь, что не знаешь, где я?» Тот ответил, что типа хватит подкалывать.

– Я понял, о чём они, – ответил Колосов. – Слушай, Рома, сможешь по возможности мне иногда докладывать, что Мурашов со Скороходовым про меня будут говорить, да и вообще, о чём будут разговаривать?

– Без проблем, Вадим Валерьевич, – ответил Ерофеев.

Через некоторое время из магазина вернулся Скороходов, Поляков помог ему накрыть на стол. Все офицеры собрались в кабинете оперов. Полковник сказал:

– Александр Николаевич, поздравляю с получением звания “капитан”.

После поздравления Скороходова Пётр Львович обратился к Мурашову:

– Сергей Петрович, с выздоровлением. Рады снова видеть вас на работе.

– Товарищ полковник, разрешите сегодня тоже? – спросил Скороходов, доставая бутылку коньяка.

– Разрешаю, сегодня тоже можно и нужно, – ответил Лемехов.

– Я чисто символически, так как за рулём, – разливая коньяк, сказал Скороходов.

– Я тоже чисто символически, пока что не рискую после выписки пить много спиртного, – поднял рюмку Мурашов. – Саш, поздравляю и желаю дальнейшего повышения по службе.

Офицеры выпили, закусили и уехали домой. На крыльце Мурашов спросил:

– Саш, подбросишь меня? Я пока что без машины, да и боюсь ещё за руль садиться.

– Конечно, подброшу, какой разговор. Домой?

– Пока что в гостиницу за вещами, – ответил Мурашов, – мы же с Виолеттой помирились. В том, что она ребёнка тогда потеряла, оказывается, нет твоей вины. Извини, что тогда обвинил тебя в этом.

– Да ладно, я понимаю тебя и не сержусь.

Скороходов сел за руль, Мурашов – на пассажирское сиденье, и они поехали. Сергей в машине попросил:

– Саш, давай на обратном пути заедем в магазин. Хочу что-нибудь твоей Яне купить в качестве моих извинений, будет ей подарок от меня. Ведь я её тогда обидел сильно, сам не знал, что говорю.

Через некоторое время они были около гостиницы. Сергей, зашел в холл. Взял на ресепшене ключ от своего номера и, поднявшись в комнату, собрал свои вещи. Оставив ключ на ресепшене, Мурашов вышел из гостиницы и сел в машину и они поехали. Он не заметил автомобиль, припаркованный около гостиницы минут двадцать и водителя, наблюдавшего за ним. Машина тронулась за ними, но к магазину не стала подъезжать.

Александр, по просьбе Сергея, на обратном пути притормозил около магазина. Они зашли внутрь. Ассортимент здесь был большой. Сергей пошёл в отдел посуды и электроники.

– Мне, пожалуйста четыре флешки на тридцать два гигабайта, четыре ежедневника , – сказал Мурашов, – и четыре кружки с разными именами: “Яна”, “Олеся”, “Глафира”, “Ульяна”.

Продавец, сказала:

– С вас две тысячи сорок рублей.

– Почему две? – спросил Мурашов, давая деньги, – четыре тысячи восемьдесят должно за всё.

– У нас акция, я вам скидку сделала, – ответила продавец, упаковывая товар подарочные мешочки, – мешочки вам в подарок, вы первый ночной покупатель.

Рассчитавшись за покупки, Александр с Сергеем вышли из магазина. Когда они подходили к машине, Скороходов, заметив пистолет, нацеленный на Мурашова, закрыл его собой. Прогремели два выстрела. Александр после первого выстрелил в ответ, после второго – упал.

Мурашов, стреляя, побежал за человеком, который отстреливался со словами:

– Стоять! Полиция!

Неизвестный сел в машину, завёл её и поехал, Сергей побежал, выстрелил по колёсам, но промахнулся, машина скрылась. Капитан, махнув рукой, сказал:

– Твою дивизию, упустил.

Мурашов вернулся к Скороходову и остановился, думая:

«Как же теперь быть? Что делать? С одной стороны, все проблемы из-за него начались, но с другой, Саша же в своё время спас мне жизнь, вытащив из машины, когда я врезался в щит. К тому же скрыл от Лемехова, что я пьяный тогда был за рулём и сейчас от пули закрыл меня. Хотя мог этого и не делать…»

Продолжение следует…

-

-

Content

Кононенко Людмила Тайная игра

Кононенко Людмила. Тайная игра