Анна Аксинина, Татьяна Аксинина

Идеальная пара

Какая же сегодня жара! Я стояла в пробке на узкой улочке в центре города, запертая со всех сторон машинами. Ох, уж эти старинные улочки! Впереди случилась авария, и неизвестно, когда всё это безобразие рассосётся.

Я ругала себя за то, что протянула с подарком сестре до самого последнего дня. Ругала себя, что поехала на машине в этот модный салон нижнего белья. Могла бы спокойно съездить на метро. И пройти-то всего ничего от станции до салона. Нет, потащилась на своей машине!

Я особо не задумывалась насчет подарка для Инны. Конечно, трудно дарить что-то человеку, у которого всё есть. Но Инна обожает красивое нижнее бельё. Думаю, жутко дорогой жемчужно-серый комплект из коротких шортиков и рубашки на тонких лямочках понравится сестре. Этот цвет гармонирует с её серо-голубыми холодными глазами. В отличие от меня, сестра не терпит ярких цветов в одежде. Сдержанность и холодность – это её стиль. Я знаю, что на работе за глаза сотрудники называют Инну «Снежной королевой».

Я безнадежно опаздывала на совещание. Мелькнула мысль, где-то оставить машину и добраться до банка на метро. Я осмотрелась вокруг в поисках подходящего места и увидела группу людей на небольшом пятачке перед каким-то офисом. Свадьба! Возможно, молодожены и гости фотографировались в Центральном парке, а сейчас ждали машины, чтобы уехать. Невеста стояла ко мне спиной. Она была высокая и худенькая с необычайно тонкой талией. Короткая фата не скрывала роскошных каштановых локонов, водопадом спадающих на спину. Пышная юбка белого платья доставала до пола. Ажурное кружево покрывало плечи. Зачем она выбрала старомодный фасон? Такие платья были в моде десять лет назад. Я точно знаю. Жених наклонился к невесте, что-то сказал ей. Боже, какой красавец-блондин! Светлый пиджак не скрывал накачанных плеч. Не сомневаюсь, он спортсмен или хорошо качается в зале. В руках он держал небольшой букет с лентами.

Я задумалась, где же я видела подобную пару? Это ведь моя несостоявшаяся свадьба! Я – изящная невеста-брюнетка, а мой жених – спортсмен-блондин. Помню, мне понравилось в магазине именно такое свадебное платье. А он был бы в светлом костюме, как мне хотелось в моих мечтах.

Ура! Пробка зашевелилась, поток машин медленно двинулся вперед. Если так пойдет, то ещё попаду на совещание. Мы с сестрой работаем в фирме отца. Она – управляющий банком, а я пока начальник финансового отдела. Отец собирается открывать филиал на левом берегу. Надеюсь, он доверит именно мне возглавить новый филиал. Хорошо, когда голова занята работой, глупым мыслям и мечтам места и времени не остается.

Моя подруга Алина увлеклась книгами в жанре «любовное фэнтези». Она даже меня убедила прочитать несколько подобных книг. Я прочитала, чисто из интереса, узнать, что в этих книгах могло понравиться Лине? Вроде бы серьезная женщина, успешная, была замужем, разведена, сын есть. Зачем ей эти сказки? Непонятно. Я читала книги-фэнтези нескольких авторов. Но сюжеты похожи, как близнецы. Авторы, как под копирку, описывают параллельный мир с драконами, оборотнями и прочей нечистью. А героиня в нашем мире – бедная детдомовская мышка или сиротка, живущая с бабушкой. И вот она попадает в тот, другой мир, где оказывается красавицей и умницей, участвует в дурацких отборах невест на сердце герцога, князя или принца. Конечно, она обходит всех интриганок и побеждает. Потому что они с этим герцогом, князем и принцем – идеальная пара. Идеальная пара в параллельных мирах с первого взгляда понимает, что они созданы друг для друга. У них одна душа на двоих. Они не могут жить в браке ни с кем другим, и умирают, если теряют пару. Очередная слащавая сказка, не бывает в реальности сказок. И поток машин опять застопорился!

Звонок телефона прервал раздумья Аси. На самом деле её полное имя Анастасия. Но в семье все зовут её Асей, так повелось от мамы с самого детства. Лишь старшая сестра неизменно употребляет полное имя – Анастасия.

Холодок неприятных воспоминаний в сердце слегка растаял, когда она услышала низкий родной голос отца. Папа беспокоился, почему Ася задержалась. Хотя все его дети выросли, стали самостоятельными и давно живут отдельно, Юрий Михайлович Изотов продолжает ненавязчиво участвовать в жизни своих детей.

– Папа, я стою в пробке. Прости, опоздала на совещание.

– Ничего страшного. Совещание я отменил. Хотел с тобой поговорить… не по телефону… да ладно, не приезжай в офис… сразу к Инне…

Ася уловила тревогу в голосе отца.

– Что-то случилось? У тебя неприятности? По работе или дома?

– Не беспокойся, дочка, все в порядке. Постарайся не опаздывать.

– Легко тебе говорить: «Не опаздывай»! Вы с Юлей живете по соседству с Инной, а мне тащиться за город, да ещё и в пятницу в самый час пик! Выбрала же Инна время и место, чтобы отметить день рождения!

– Не сердись на Инну. Она на субботу ещё шашлыки для друзей запланировала, так что в любом случае ты попадешь на праздник.

«Ну, нет, обычно на шашлыки Инна приглашает не просто друзей, а кучу полезных людей. Пусть сама их и развлекает».

– Нет-нет, я постараюсь сегодня успеть.

Отец после паузы продолжил.

– Можешь переночевать в моем доме, и хорошо, если бы ты сначала ко мне заехала.

– Я подумаю,– ушла от ответа Ася.

Загородный дом отца простоял закрытым 9 лет. Весной отец сделал ремонт, потому что третья жена отца Юлия вдруг захотела жить в этом доме. Не готова Ася переступить порог дома, где трагически умерла её мама.

Пробка рассосалась в центре через час. Наконец-то она дома, в своей квартирке! Ася сбросила офисный костюм, потный и пыльный, долго стояла под душем, наслаждаясь прохладой водных струй. Обернувшись в полотенце, она просушила и уложила феном волосы. У неё практичная стрижка-каре: просто укладывать, да и держится долго, волосы сами слегка вьются.

Ася придирчиво осмотрела себя в зеркале. На неё смотрела милая брюнетка с зеленоватыми, чуть раскосыми глазами, прямым носом и пухлыми губами. А это что? Неужели первая морщинка появилась? В 27 лет! Ерунда! Ася похожа на маму. А мама до 38 лет выглядела молодой и красивой, потрясающе красивой. У мужчин головы сносило от маминой красоты. И у папы тоже снесло. Но спустя год после нелепой маминой смерти он женился на Юле. Слеза скатилась по щеке. Нет, плакать она сегодня не станет. Ася отложила бежевое льняное платье, что выбрала сначала. Рука потянулась к ярко-красному платью. Инне не понравится. Ну и пусть. Да, ей 27, она разводится с Антоном, личная жизнь не удалась, вернее, нет никакой личной жизни, но она назло судьбе будет наслаждаться каждой подаренной ей минутой. И обязательно заведет роман со знойным красавцем.

«Как хорошо, что папа отменил совещание!» Ася представляла сегодняшний вечер, как непрерывные прыжки и скачки, а теперь выдохнула, не спеша, со вкусом собралась, накрасилась и оделась. «Правильно, надо носить красное платье, а то красная сумочка, того и гляди, выйдет моды. А она была совсем не дешевая». Поколебавшись, остановилась на золотых туфлях с красным ремешком, не на шпильке, а на каблучке всего 5 сантиметров, в которых удобно водить машину и по газону можно пройтись, не рискуя вывихнуть ноги.

Ася вышла с запасом, пришлось, конечно, немного постоять на выезде из города, но она не особенно переживала. К дому Инны, она подъехала заранее, сделав большой крюк по коттеджному поселку, чтобы не ехать мимо дома отца. На гостевой стоянке во дворе не было других машин. «Как это, я первая?». Дом Инны был гораздо меньше отцовского по размеру, но выглядел очень достойно. А сегодня дом был свежевыкрашен, вымыт, сверкал прозрачными стеклами и яркими светильниками. Окружающий его участок был тщательно прибран, кусты и трава подстрижены, на клумбах и в вазонах – ни единого подсохшего цветочка. Инна умела добиваться от персонала безукоризненного результата.

Как правило, для праздников она нанимала официанта и повара. Сейчас официант сервировал стол на закрытой веранде. Ася мимоходом сосчитала стулья и удивилась: «Двенадцать персон. Кто же это? Какие-то друзья юности вроде бы приглашены завтра на шашлык. А сегодня должны быть только свои, семья. Ну, по пальцам: Инна с Максом, папа с Юлей, её родители, я – седьмая. Допустим, Инна решила соблюсти правило четности и нашла мне кавалера. Но этот предположительный «знойный красавец» – восьмой. А кто остальные четверо?».

В маленькой гостиной играла легкая музыка, на диванчике сидели трое незнакомых Асе людей и Инна, которая сразу поднялась ей навстречу.

– Анастасия! Ты успела вовремя, – это был комплимент, если знать, как высоко ценила Инна точность и обязательность.

И одновременно Ася считала легкое порицание: «Красное платье выбрано неправильно, поэтому никаких похвал этому наряду ты от меня не услышишь».

– Поздравляю, Инна! Чудесно выглядишь! Как тебе идет этот серебристый шелк! И серьги новые очень гармонируют!

– Макс подарил.

– Великолепно! Вот тебе мой маленький подарочек. Надеюсь, угадала?

Инна взглянула внутрь подарочного пакета, оценила фирменную упаковку белья, вынимать при чужих не стала, но улыбнулась одобрительно.

– Спасибо! Позволь тебе представить…

Незнакомые гости оказались новыми ближайшими соседями по фамилии Елизовы. По примеру отца Инна предпочитала поддерживать с соседями нейтрально-приятельские отношения. Но предыдущий сосед, по фамилии, кажется, Прохоров, «кошмарил» весь поселок. Его представление об отдыхе за городом сводилось к шумным многолюдным попойкам с громкой музыкой и фейерверками. Машины его гостей забивали всю улицу, не давая другим проехать. Сутки напролет отдыхать было совершенно невозможно. Кто-то с ним ругался, кто-то подавал в суд. А он вдруг исчез: то ли разорился, то ли просто переехал. Дом был продан. Все соседи вздохнули свободно. Инна рассказывала, что новые владельцы обнаружили в доме Прохорова целый склад пиротехники и раздарили всем желающим по одной-две коробке «боеприпасов».

В противоположность Прохорову чета Елизовых произвела впечатление вполне приятное: спокойные солидные люди, обоим хорошо за пятьдесят. Одеты с иголочки, оба в элегантных костюмах по последней моде. Платочек в кармане супруга гармонирует с рубашкой и галстуком. Украшения супруги говорят о хорошем вкусе. Ася постаралась запомнить их имена-отчества, повторяя про себя «Павел Петрович, Валентина Леонтьевна, не спутать с Леонидовной». Проще было с их дочкой. «Элла, Эля – наша младшая, студентка Университета, перешла на четвертый курс». Элла была одета в фирменные голубые джинсы с модными дырочками, черную кожаную широкую куртку с рукавами-буфами и белую блузку с очень глубоким вырезом, прикрытым двумя массивными золотыми цепочками. Черные волосы стекали на плечи и грудь гладкой блестящей волной. В одном ухе две золотые сережки, в другом одна.

«У Эли стиль хиппи, но совсем не бедного хиппи. Итак, с Елизовыми нас пока десять», – едва успела подумать Ася, как от двери раздался вальяжный, красивый баритон. «Антон!»

– Здравствуйте-здравствуйте! Дорогая Инна! Ты, как всегда, ослепительна! Просто не верится, что ты отмечаешь… Но нет, о цифрах забудем! Я помню, ты мечтала сделать уголок русской старины. Вот, я достал для тебя настоящий письменный прибор начала прошлого века. Он подойдёт к антикварному столику в твоем кабинете.

Вручив Инне перевязанную лентой подарочную коробку, Антон как-то быстро оказался рядом с Асей и поцеловал ей руку, она и глазом моргнуть не успела.

– Добрый вечер, дорогая! Как добралась?

– Спасибо, хорошо! – Ася машинально ответила и высвободила свою руку, но не резко, и отпрыгивать не стала. Было бы очень невежливо устраивать семейный скандал в гостях. Конечно, Инна её слегка подставила, пригласив Антона. Но придраться не к чему: Ася с Антоном не разведены, значит, он – член семьи.

Так их и застали подошедшие следом за Антоном гости: отец, Юля и её родители. Юля казалась выше ростом в длинном голубом шелковом платье свободного покроя и белом жилете в стиле «шанель». Гарнитур из нитки жемчуга и сережек был уже знаком Асе. Это характерно для Юли: она не гонялась за драгоценностями, не стремилась блеснуть каждый раз новыми.

Отец, похоже, обрадовался, увидев Асю вместе с Антоном. Конечно, он привык к зятю, пять лет прожили вместе. И неплохо жили. Антон из их круга, родители практически дружат семьями. Не курит, не перебарщивает с алкоголем, посещает тренажерный зал. Он поставил Асю на сноуборд, она приучила его к абонементам в филармонию. Антон делал Асе роскошные подарки: день рожденья в Париже или неделя на Мальдивах. С ним было легко и приятно и в компании, и дома. Легкий в общении, легкий на подъем. В прошлом году Антон предложил в сентябре съездить в отпуск Италию, но Асе захотелось в Крым, посмотреть места, где мама снималась в кино. Он согласился без долгих уговоров. Ася была ему очень благодарна.

Как же хорошо они отдохнули в Крыму! Больше всего Асе запомнились уютные бухточки среди скал с чистейшей прозрачной водой. Там между камней, покрытых разнообразными растениями, резвятся рыбки и прячутся маленькие крабы. Асе понравилось плавать в маске с трубкой, разглядывая подводный мир. В один день они с Антоном так увлеклись, что у них даже спины сгорели. И не только всем известные достопримечательности они посетили, но даже добрались до маленького рыбацкого поселка, ставшего когда-то натурой для съемок маминого фильма. Ася ещё полгода невольно улыбалась, едва заслышав слово «Крым».

И как же внезапно закончилась эта спокойная и приятная семейная жизнь! Достаточно было однажды прийти домой на полдня раньше. Ася, ничего не подозревая, пошла к шкафу взять домашнюю туничку, распахнула дверь спальни, успела даже сделать один шаг – и буквально остолбенела. Отвратительная сцена извивающихся тел на их супружеской постели до сих пор перед глазами. Антон стал ей так же отвратителен. Не помня себя, выскочила тогда на улицу. Хорошо ещё, что машинально схватила сумку. Села в машину, выехала из двора. Бежать! Но куда? Жаловаться отцу, Инне? Остановилась, обдумала ситуацию. «Никуда я не уйду. Это моя квартира, мамина. Пусть он и убирается!»

Так и сделала. С каменным лицом вернулась домой, оправданий слушать не стала, решительно выставила Антона из квартиры, объявила, что подает на развод. Отец не одобрил, пытался помирить их. Наверное, с точки зрения мужчины, «заход налево» для семейной жизни ничего не значит. И Инна сегодня ещё раз показала свое отношение к разводу сестры.

Ася решила, что ради семейного праздника вечер она потерпит. «Конечно, Антон будет ухаживать, и провожать поедет, не отвяжешься. Еще и в квартиру зайти захочет… Ну, нет! Я уеду ночевать к Лине». Ася отошла в сторонку, чтобы по СМС договориться с подругой. Сразу же без предисловий написала: «Лина, можно я у тебя сегодня переночую?» Ответ не задержался: «Давай. Постелю тебе в Васиной комнате». Не каждому повезло иметь замечательную подругу, такую, как Лина.

Тем временем родителей Юли познакомили с Елизовыми, из обрывков разговора Ася поняла, что соседи Инны имеют непосредственное отношение к ремонту отцовского дома, фирма какая-то у Елизова. Приглашение их в гости связано с определенными деловыми интересами. К стыду своему, Ася не могла вспомнить, а чем, собственно, занимаются родители Юли. Не богатые, это точно, отец не вынес бы рядом с собой богатую и независимую женщину. Одеты в парадные костюмы, под стать случаю, но чуть старомодно. Сельские интеллигенты? Точно, школьные учителя. Из какого-то поселка вблизи города. Выгоды от них никакой, но отец регулярно их приглашает, он обожает семейный стиль. И обращается он к ним по имени: «Николай, Анна», и они зовут его «Юрий».

Инна с Максом пригласили гостей к столу, Ася послушно села на указанное место между Максом и Антоном, справа от него оказалась Эля.

– Как тебе идет моё любимое красное платье! – Запел Антон. – Что будешь пить?

– Немного шампанского.

– Скажешь, когда хватит.

Вдруг Ася оцепенела, её бросило в жар, сидящие напротив гости стали расплываться в глазах, приобретая зыбкие очертания. Зато четко и неоспоримо возникло ощущение: «Олег! Он приехал и смотрит на меня».

– А вот и мой главный сюрприз! – Воскликнул отец.

– Олег приехал! – Завопила, вскакивая Инна. – Мой самый дорогой гость, мой брат! Кстати, он тоже именинник сегодня. Поздравляю!

Олег пошел по кругу, здороваясь со всеми. Ася наклеила вежливую улыбку. «Спокойно. Дыши глубже».

Олег подходил ближе, Ася развернулась на стуле к Олегу, а на самом деле, чтобы скрыть лицо от сидящих за столом, чтобы не выдать волнение. Она не подняла глаза на Олега, она и так его видела. Что он сказал?

– Привет, Стася! Зачем ты подстригла волосы? – Он не коснулся её, только машинально потрогал прядку волос возле уха, пропустив между пальцев. Но как будто электрический ток потек из его пальцев.

– Привет, Олег! – Ася отвернулась к столу и машинально осушила почти полный бокал шампанского.

Олег сел на последнее свободное место возле Эллы Елизовой. Ася сосредоточилась на закусках, которые ей предлагал Антон. Она что-то ела, не различая вкуса, Антон с готовностью подкладывал ещё. Со стороны они смотрелись как два голубка. «Не буду на него смотреть! И слушать не буду. Что это отец говорит? Олег приехал насовсем?»

Тост, произнесенный отцом, был ясен: за второго именинника, моего дорогого Олега, директора левобережного филиала нашего банка.

Ася подняла на отца ошеломленный взгляд, это место он обещал ей. Юрий Михайлович слегка пожал плечами, улыбнулся почти виновато. «Мы же не успели поговорить. Если бы я заехала сначала к нам в дом…».

После первых тостов, разговор перестал быть общим, Инна развлекала Елизовых, отец – Юлиных родителей, справа доносился весёлый голос Олега. «…В Москве удобнее жить подальше от центра, зато рядом с парком… Гулять в Ботаническом… Там утки дикие выходят на дорожку попрошайничать… Подайте, мы не местные…» Звонкий смех Эли. Ася тихонько спросила Макса:

– Где же Маша, приедет позже?

– Забудь, они окончательно развелись, бизнес Олег продал, но оставил ей московскую квартиру.

Ещё одна новость, о которой наверняка знала Инна, но не посчитала нужным проинформировать младшую сестру.

Перед десертом все вышли в гостиную, Инна устроила танцы. Танго она открыла в паре с Олегом. «Класс! Естественно, они же ходили на танцы в школе». Ася совсем не хотела попасть в объятия Антона, она подмигнула Максу, изрядно выпившему, но вполне стоящему на ногах. Эля без церемоний потянула Антона за руку. Старшее поколение наблюдало за парами, но когда заиграл вальс, молодежи пришлось уступить место. Лучше всех танцевали Юлины родители, они делали красивые сложные фигуры. Елизовы и отец с Юлей танцевали гораздо проще. Эля, оказавшись между Олегом и Антоном, непринужденно взяла обоих под руки и рассказывала, что в старомодных танцах она не сильна, зато хип-хоп или паппинг – её конёк. Только неизвестно, найдётся ли здесь подходящая музыка. Ася видела как-то случайно этот самый папинг, ритмичная игра мышцами больше походила на упражнения качков в зале. Но, может, она уже не так молода и немного консервативна?

– А как насчет тверкинга? – Заинтересовался Антон.

Ася не стала дожидаться ответа Эли, освоила ли она новомодный тверкинг, попросту говоря, «трясение попой», а воспользовалась моментом, чтобы улизнуть с вечеринки. Она незаметно вышла за ворота, почти добежала до соседней усадьбы и вызвала такси по адресу Елизовых. «Заказ принят. Коттеджный поселок «Зеленая горка», дом 72. Ожидание 10 минут». На удивление быстро, но всё это время Ася была в напряжении, боясь, что её хватятся, начнут искать, звать. Но, может, не заметят, не догадаются, что она тут стоит в сторонке и ждет такси? Только в машине она перевела дыхание, но не смогла успокоиться. Теперь её мысли обратились к Олегу, внутри всё запылало. «Зачем Инна пригласила Олега? Почему никто не предупредил меня? Все предсказуемо: Олег вернулся в наш город, и сестра пригласила его на семейный ужин. Папа же пытался сообщить что-то важное! Конечно, он имел в виду приезд Олега. И нечего обижаться». Ася вспомнила о долге вежливости: уходя по-английски, простись с хозяином. И тут же из такси отправила Инне сообщение: «Спасибо за приятный вечер! Машину заберу позже».

Ася уставилась в окно. Солнце село, но было ещё довольно светло. Мимо проносились дома поселка, зеленые перелески, дачные домики и поля. Антон. Ася уверена, что он сегодня же вечером заявится к ней домой. Ну, и пусть, как говорится, замок поцелует. Она не готова снова окунуться в неприятные разборки с Антоном. Полгода, как они расстались. Ася выставила мужа из своей квартиры, и он не давал о себе знать, а ей все эти полгода недосуг было подать заявление на развод. И вдруг Антон решил помириться, вернуться в семью. Папа одобрил решение Антона, кто бы сомневался! Отец приверженец большой патриархальной семьи. Семейные ценности у него на втором месте после бизнеса. Но Инна! Инна, которая держит своего мужа в ежовых рукавицах, тоже проявила солидарность с отцом. Она такую нотацию сестре прочитала! То, что случилось в семье Аси, ерунда. Подумаешь, изменил муж жене с молоденькой сексапильной девочкой. С кем не бывает? Это не повод разводиться с мужем. Ася разозлилась, категорически потребовала, чтобы Инна перестала её воспитывать, и в тот же день подала заявление.

Антон получил уведомление, узнал, что через месяц их должны развести, и, скорей всего, начал звонить Инне и Юрию Михайловичу, каяться и просить помощи. Они оба снова взялись её уговаривать.

«Если бы не другие гости, папа с сестрой весь вечер промывали бы мне мозги. Повезло, что можно укрыться у Лины».

Ася подумала об Алине, и потеплело на сердце. Девочки подружились во втором классе, когда Асю перевели в элитную гимназию в центре города. Ася терялась от перемен: новая строгая учительница, непривычная форма и другие, более жесткие порядки. Их посадили с Линой за одну парту, и та взялась опекать новенькую девочку, буквально за руку водила. Алинка, как сестра для Аси. Конечно, у Аси есть старшая сестра Инна, но она, во-первых, старше на пять лет, во-вторых, с Инной у Аси нет душевной близости, как с Линой. Инна жутко правильная, всё по полочкам разложено у самой, и другие, по её мнению, должны следовать её примеру.

Алина встретила Асю на пороге.

– Голодная, есть будешь? – Поинтересовалась Лина.

– Нет, я из-за семейного стола.

– Чего не сиделось за семейным столом? И как это ты посмела нарушить ваш семейный ритуал?

– Высидела практически до конца обеда. Пока все готовились к десерту, расслабились, я улизнула.

– Не иначе, наводнение грядёт.

– Хуже! Олег вернулся. Представляешь, никто мне не сообщил заранее!

– Новость, так новость! Возможно, он приехал «с корабля на бал», не успели сказать. Он с женой явился?

– Нет, один. Они с Машей развелись, и он насовсем вернулся. Но это ещё не всё: Антон возжелал помириться. Домогался меня весь вечер.

– Да, с вашей семейкой не заскучаешь. Страсти кипят. Сериал бразильский можно снимать. Выпей. – Алина плеснула в бокалы красного вина. – Давай для релакса, затем в ванну и отдыхать.

– Пить не буду, разве что, глоток. Боюсь, легко не засну.

– Я книжку новую купила про параллельные миры, неземная любовь. Почитай перед сном и заснёшь, как в облаке, – подруга отвела Асю в комнату своего сына Васи, где уже было постелено чистое белье. – Располагайся. И больше никаких неприятных разговоров!

– Как твой сын? – спросила Ася.

– Прекрасно! Отдыхает! Мать не нужна, все дни в делах и в бегах! Позвонить, времени не остается.

– Лина, хорошо, что ему нравится в лагере.

– Я разве против? Но обидно, понимаешь, что мать забывает. Маму забывать нельзя.

Ася вспомнила свою маму, резануло по сердцу.

– Лина, ты знаешь, отец наш дом отремонтировал, и живет там теперь с Юлей. Я даже мимо проезжать не могу, смотреть невыносимо в сторону дома, а она спокойно живёт в нем!

– Она же не была знакома с твоей мамой, отсюда никаких ассоциаций у неё с этим местом нет. И Ася, мы договорились, все разговоры утром. А не хочешь ли фильм посмотреть?

– Какой фильм?

– Естественно, «Сказки моря». Сейчас поставлю флэшку на Васин ноутбук и смотри, расслабляйся.

Ася уютно устроилась в подушках и запустила фильм. «Сказки моря» – последний фильм, снятый в СССР. Страна разваливалась: очереди за продуктами, нехватка самого необходимого для жизни, разгораются локальные войны на окраинах империи, а знаменитый режиссёр Андрон Кащеев снимает музыкальную комедию, легкий фильм, где нет ни грамма политики и негатива. Фильм получился милым, светлым, и имел кассовый успех. Ася несчетное количество раз смотрела этот фильм, наизусть знала каждую сцену и фразу из фильма, а всё потому, что её мама, Лилия Власова, играла одну из главных ролей в «Сказках моря».

Бабушка Аси сохранила вырезки из старых газет и журналов, которые Ася зачитала до дыр. Лилию Власову называли «Золушка 90-го года». Девушка, родом из рабочего поселка под Новосибирском, случайно попалась на глаза самому Андрону Кащееву на пляже в Крыму. Кащеев был очарован девушкой, он предложил Лиле пробы на роль в новом фильме. Лилия получила роль не через постель, на что некоторые намекали, а благодаря выдающимся природным актерским способностям. Необычная внешность, хорошие вокальные данные способствовали успеху начинающей актрисы. Не зря Лиля в своем посёлке активно участвовала в самодеятельности, грамоты получала за областные конкурсы. Девушка годом ранее легко поступила в театральное училище в Новосибирске. Родители накопили денег и отправили дочь отдохнуть в Крым на летних каникулах после окончания первого курса.

«Сказки моря» снимали в Крыму на Ялтинской киностудии. Лиле пришлось оформить академический отпуск на год. Почти год шли съемки, Лиля вернулась домой на пятом месяце беременности. Восстанавливаться в училище не стала, потому что родилась Ася, а вскоре развалился Советский Союз. Вот так сложилось, что Лилия Власова осталась актрисой одной роли.

Мать никому не сказала, кто отец дочери. Ася внимательно рассмотрела всех мужчин, которые снимались в фильме, но так и ничего не определила. Во-первых, Ася похожа на мать. Во-вторых, не факт, что её отец был артистом. Он мог быть оператором, костюмером, осветителем, да мало ли кем он мог работать на съемках. Ася предположила, что её биологический отец имел семью, и мама не захотела её разрушать.

Ася родилась в 1991 году. Работы в поселке не было. Лиля сначала устроилась посудомойкой в ресторан в городе, затем стала петь в этом же ресторане. Вскоре народ повалил в ресторан, чтобы послушать Лилю. Она пела песни из кинофильма, в котором снималась, и популярные романсы. И ещё она ни с кем не соглашалась лечь в постель.

В ресторане её однажды увидел овдовевший Юрий Изотов. Почти два года Юрий ухаживал за Лилией. Они поженились в 1999 году, на тот момент Юрию исполнилось 46 лет, жених был на 18 лет старше невесты. Юрий удочерил Асю, дал ей свою фамилию. Она стала Изотовой Анастасией Юрьевной и приобрела полноценную семью с папой, мамой, братом и сестрой. Олег и Инна, близнецы, дети Изотова от первого брака, сначала в штыки приняли мачеху и её дочь. Асе исполнилось 8 лет, а они вступили в сложный подростковый возраст, им было по 13 лет. Несмотря на диктаторские замашки, Юрий Михайлович стремился иметь настоящую дружную семью, место душевного отдыха. Его усилия, а также доброта и терпение Лилии, принесли плоды. Острые углы постепенно сгладились, Инна и Олег повзрослели, приняли мачеху и свою сводную сестру.

Ася смотрела фильм и подпевала своей молодой и ослепительно красивой маме. Сценарист вплел в незамысловатую канву фильма известные сказочные сюжеты.

Скромная девушка из рыбацкого поселка видит сон, что она – древнегреческая царевна Навсикая, развешивает белье на берегу моря и встречает мореплавателя, потерпевшего бедствие. Это – Одиссей, Навсикая влюбляется в него. У царевны роскошный наряд и красивая греческая прическа, у Одиссея темные кудрявые волосы, выразительные глаза и небольшая бородка. На фоне моря – песня Навсикаи и танцы девушек-служанок в коротких белых туниках. Утром реальная героиня помогает своему деду-рыбаку развешивать на просушку рыболовные сети. На ней шорты и старая тельняшка, выгодно подчеркивающая фигуру, длинные красивые волосы распущены. Мимо проплывает белоснежный корабль. Капитан, молодой красавец и холостяк, очень похожий на Одиссея, в бинокль видит на берегу девушку и влюбляется.

В непогоду корабль выносит на скалы, спасая пассажиров, моряки получают травмы и попадают в местную больницу в небольшом городке, имеется в виду Черноморск. Девушка из рыбацкого поселка работает там медсестрой. Она видит в перевязочной мужественного капитана и узнает в нем того, в кого она влюбилась во сне. Капитан с легким сотрясением мозга спит после укола и видит в полубреду, что его спасает и выносит на берег Русалочка с лицом девушки его грез. Красивый танец сестер-русалочек, у которых под длинными серебристыми юбками есть ноги, на фоне моря. Русалочка поет песню о своей любви к спасенному принцу. Красивые длинные волосы её чудесным образом совсем не мокрые, серебристый корсет открывает плечи и подчеркивает грудь. Капитан просыпается и слышит окончание песни, но не видит девушку. Это поет наша героиня, уходя с работы после тяжелой ночной смены. А пострадавших моряков увезли долечивать в большой город Евпаторию.

Капитан не может забыть девушку, он настойчиво ищет её сначала в городке, потом в окрестностях, и наконец, узнаёт точно, кто она и где живет. Девушка поет возле своего маленького домика, она смотрит на море и мечтает, что капитан приплывет к ней, как Грэй к Ассоль. На ней романтичное платье в талию с пышной юбочкой, волосы подколоты спереди, чтобы показать красивую шейку, и лежат на спине пышной гривой. Капитан берет у друга маленькую яхту и приплывает в поселок к своей суженой. Герои поют дуэтом. Веселый танец рыбаков и рыбачек. Мелькнули последние кадры фильма, где главная героиня целовалась на фоне моря со своим суженым.

Что там говорила Асе подруга про неземную любовь? Ася открыла книгу с яркой обложкой, где знойный красавец обнимал хрупкую девушку с рыжими кудрявыми волосами. Сначала Асе хотелось бросить это чтиво. Ну почему эти авторы описывают практически один и тот же сюжет? Снова бедная земная девушка, воспитанная строгой бабушкой, естественно, девственница, не имеющая парня и друзей, попадает в параллельный мир. И не куда-нибудь, а на конкурс невест для принца-дракона. Этот суровый дракон-красавец с первого взгляда распознал в героине свою идеальную пару. Девушка всячески сопротивлялась неземным чарам (спрашивается, с чего бы?). Герои книги вместе преодолели все препятствия. И в завершении – свадьба двух влюбленных, нашедших свою идеальную пару. Но у этой авторши оказался неплохой слог и стиль, читалось легко, и Ася увлеклась книгой.

Ася потянулась и отложила книгу. Она погасила свет, завернулась в простыню в легкой полудрёме, готовясь плавно уплыть в приятный сон. Но снова всплыла картина чужой свадьбы, которая днем напомнила ей об Олеге.

«Девять лет прошло! Почему я сегодня вспомнила его? Я ведь не знала, что он приехал. Может быть, оттого, что он мне приснился сегодня ночью».

В Асином сне Олег собирал вещи, аккуратно, сосредоточенно, складывал их в большую сумку. Она стояла за его спиной и думала, что если не подойдет к нему, то он уйдет, и даже не попрощается. Ася как-то извернулась и пролезла под его руку, и он обнял её… Всё утро до начала работы прошло под сенью этого сна.

Ася вдруг подумала: «А ведь мы с Олегом стали бы идеальной парой в другом мире. Если бы, мама не вышла за его отца, если бы она не погибла, если бы я не догадалась, что виноват в этом Олег. Слишком много всего должно быть иначе в том, другом мире, чтобы соединилась одна идеальная пара!»

И снова Асе приснился Олег. Он пропускал между пальцев длинные пряди её волос, касался их губами. «Стася! Какие у тебя длинные волосы!» Она стояла, замерев, боясь потерять хоть одно мгновение этого чудесного сна. «Я же подстриглась», – успела подумать Ася перед пробуждением. Она открыла глаза.

«Где я? И где Олег? Я же у Лины!»

Ася взяла в руки телефон, посмотрела время. И что, спрашивается, не спится? Проснулась, как для работы. Она вытянулась под одеялом. Сегодня выходной, можно не спешить. Ася прислушалась. Тишина. Лина, похоже, спит. Она решила поваляться в постели, чтобы не мешать подруге досматривать утренние, самые сладкие сны.

«Почему за девять лет не оборвалась ниточка, которая связывала нас? Почему Олег до сих пор против моей воли приходит в мои мысли и сны? Я не хочу думать о нем! И не буду! Лучше бы мне мама приснилась».

Вчера, когда она снова смотрела фильм с мамой, приятное тепло коснулось сердца. Но каждый раз после финальных кадров оставалось пустота. Пустота без мамы. Почему-то Ася всегда надеялась, что появится продолжение, и мама еще немного поживёт на экране.

Как же ей не хватало мамы в раннем детстве! «Мама спит, её нельзя будить», – Ася осознавала это, с самого момента, как помнила себя. Мама приезжала утром к ним в посёлок, где они жили с бабушкой и дедушкой. Мама успевала только приласкать Асю – и без сил падала на диван в комнате с задёрнутыми шторами. Бабушка разрешала Асе играть на полу перед диваном, зная, что та будет сидеть тихо, как мышка, стараясь не пошевелиться лишний раз. А иначе, бабушка уведет Асю в другую комнату.

Мама просыпалась после обеда. Ася прижималась к маме и не отпускала её от себя, пока мама не уезжала в город на электричке. Ася хотела, чтобы электричка сломалась, и мама осталась с Асей.

Но иногда у мамы случался выходной. Мама подолгу гуляла с Асей. Зимой лепили снеговиков, катались на коньках, летом ездили в город в центральный парк. Ася каталась на всех каруселях, они ели сладкую вату или мороженое. И мама никуда не спешила.

Но затем их жизнь резко изменилась. Ася училась в первом классе в поселке и летом перешла во второй. И вдруг они с мамой переехали в большой дом к дяде Юре. Дядя Юра нравился Асе. Он всегда дарил ей сладости и подарки, хотя мама сердилась. Но потом мама перестала сердиться. Они поженились с Юрием Изотовым. У Аси появилась другая семья и новое имя.

Ася помнила первый торжественный обед в новой семье. Она сидела за большим столом в новом нарядном платье. Напротив неё сидели Инна и Олег, её новые сестра и брат. Юрий, которого теперь она должна называть «папа», шутил, а мама смеялась.

Асе было страшно, но она держалась. Кусок торта оказался большим и мягким. Она не удержала его на тарелке. Часть куска упала на пол, а другая попала ей на колени, прямо на новое платье. Ася замерла, она не знала, что ей делать. Асе показалось, что Инна презрительно улыбается. От страха, слезы наполнили глаза. Силуэты сидевших перед ней Инны и Олега расплывались от слёз. Мама в этот момент отвернулась к Юрию. Вдруг Олег встал со стула и подошел к ней. Салфеткой он убрал остатки торта с её платья и с пола. «Не бери в голову», – прошептал он ей на ушко. – «Платье выстирают, а пол вымоют. Хочешь, я покачаю тебя на качелях в саду?» Ася доверчиво вложила свою руку в широкую ладонь Олега и с тех пор доверяла ему во всём.

Олег один называл её Стасей. Ася обожала своего старшего брата, беззаветно любила его щенячьей любовью.

…Старую черёмуху в углу сада подломило ветром. Мама предупреждает, чтобы дети не подходили к ней, ствол может упасть. Олег и Инна тайком забираются на дерево и лакомятся. Инна шипит на Асю: «Брысь отсюда, малявка! И не вздумай ябедничать!» Олег свешивается вниз и протягивает Асе пучок веточек с черными сладкими ягодами. Вкус счастья. Домоправительница заметила у Аси черемуху. Мама наказала Асю, велела сидеть в комнате до самого ужина, но Ася не выдала, кто лазил на черемуху…

…Ася упала с качелей и разбила коленки. Мама заругается, она предупреждала Асю, чтобы та не раскачивалась слишком высоко. Ася тихонько плачет, но боится идти в дом. Олег заводит Асю к себе в комнату. Он промывает ей раны, накладывает мазь и заклеивает пластырем…

… Ася с подругой Алиной катаются с горки у них во дворе. Олег возвращается из школы. Как вихрь он врывается в их игру. Он хватает Асю, усаживает её к себе на колени, они вместе катятся вниз и опрокидываются в сугроб. Ася хохочет…

… Олег приводит Асю в спортивную секцию, где они вместе с Инной занимаются айкидо. Ася старается угодить Олегу, но у неё никак не получается: ей не нравится борьба. Олег не сердится. «Давай, попробуем танцы»…

… Они вдвоем бегают через дальнюю калитку купаться на пруд. Олег учит её плавать. Он сильный и надёжный. Ася с ним рядом ничего не боится…

Асе исполнилось 16 лет. Она стала девушкой. Часто она вставала перед большим зеркалом в своей комнате, изучала эту девушку перед ней. Незнакомая девушка нравилась ей и немного пугала её. У девушки была белая нежная кожа, зелёные глаза с необычным разрезом и грива каштановых волос. Ася снимала блузку, рассматривала округлую грудь, плавную линию шеи, покатые плечи.

В начале лета Инна и Олег заканчивали университет. Они практически не появлялись дома: экзамены, практика, и подготовка к защите диплома. Подруга Алина уехала с родителями на дачу. Ася осталась предоставленной сама себе.

В тот день жара стояла с самого раннего утра. Ася одна отправилась на пруд освежиться и позагорать. Она лежала с книжкой на покрывале на берегу пруда. Читать не хотелось, её разморило от жары. Ася закрыла глаза и задремала. Проснулась от брызг воды на коже. Низкие черные тучи, казалось, задевали верхушки берез в роще. Ветки деревьев и кустов гнулись от ветра. Первые капли дождя упали на траву. Ася вскочила с покрывала, на ходу запахнула тоненький короткий халатик, и, покидав в пляжную сумку вещи, побежала домой.

«Стася! Стася! Ты с ума сошла! Что ты делаешь здесь?» – прорвался сквозь вой ветра голос Олега.

Олег тащил её за руку, они бежали вместе сквозь стену воды. И вдруг крупные белые горошины посыпались с неба. Град больно бил по голым рукам Аси. Олег завернул Асю в свою ветровку, прижал к себе. Так они и стояли под сыпавшимся градом, прислонившись к стволу большой берёзы в рощице. А потом, когда град прекратился, они бежали домой под проливным дождём и смеялись.

Они забежали в комнату Олега.

– Снимай мокрый халат, а то простудишься, – Олег бросил ей простыню. – Заворачивайся.

Он отвернулся, и Ася сбросила на пол мокрый халатик. Она намотала на себя простыню одной рукой на груди. Олег подошел к ней с большим пушистым полотенцем. Он сушил ей волосы прядь за прядью. А затем пропустил прядь волос сквозь пальцы.

– Стася. Какие у тебя длинные волосы! Как же вкусно ты пахнешь!

– Чем я пахну?

– Луговыми цветами и скошенной травой.

Он поднёс прядь к губам и зарылся лицом в волосы Аси. Полотенце выпало из рук Олега на пол. Олег провел пальцами по щеке Аси, обвёл контур лица, прошелся по скулам.

– Какая у тебя нежная кожа!

Он поймал её свободную руку и нежно поцеловал ладонь. Его губы коснулись её пальцев.

Ася замерла, она не могла пошевелиться. Жаркая волна накрывала её от кончиков пальцев до макушки. Содрогнувшись от короткой чувственной вспышки, Ася прикусила губу. На Олега это подействовала, как спусковой крючок. Губы Олега порывисто накрыли её рот. Его рука за затылок притянула её к нему. Ася падала в пропасть от головокружительного поцелуя.

– Стася, ты сводишь меня с ума.

– Мы не должны делать это! – Ася уперлась кулачком в плечо Олега. – Отпусти!

Олег разжал руки. Ася вывернулась и убежала в свою комнату.

Она закрыла дверь на защелку, упала на кровать и разревелась. Это неправильно, это не должно больше повториться. Она – падшая женщина! Все станут презирать её, если узнают об этом поступке. Но как же ей хотелось продолжения!

Олег уехал в этот же день. Они с Инной не появлялись дома до защиты диплома. Брат и сестра и до этого не были частыми гостями в доме. Инна с третьего курса активно работала в банке отца, строила свой дом в их поселке. Она давно бросила серьёзный спорт. А Олег, напротив, мало интересовался семейным бизнесом, всё свободное от учёбы время, отдавая спорту: тренировки, соревнования, сборы. Когда он отсутствовал дома, Ася заходила в его комнату, трогала его вещи. Асе нравилось перебирать многочисленные кубки и медали, украшавшие комнату брата.

Сразу после защиты диплома Олег уехал на сборы в Казань, где пропадал больше месяца. По возвращении Олега отец решил устроить семейное торжество, отметить в ресторане получение старшими детьми дипломов. Ася боялась встречи с Олегом после того, нечаянного поцелуя. Она попросила разрешения пригласить свою подругу Алину. Зря она переживала. Инна привела в ресторан свою одногруппницу и подругу Машу. Олег весь вечер ухаживал за Машей, они красиво и гармонично смотрелись в танцах. Ася украдкой посматривала на Олега, и однажды поймала его пристальный взгляд. Асе показалось, что Инна с интересом наблюдает за ними.

Зря она взяла с собой Алинку. После ресторана подруга устроила Асе допрос с пристрастием.

– Я не поняла, это что за гляделки у вас с Олегом? Вы, не отрываясь, пялились друг на друга весь вечер!

– Вовсе нет. Тебе показалось. Я один разик всего посмотрела. Он за Машей ухаживал.

– Пытался ухаживать за Машей, но от тебя глаз оторвать не мог. И ты тоже, хороша. Как кошка на сметану уставилась. Ты что, влюбилась в Олега?!

– А если и влюбилась!

Лина обняла подругу.

– Бедная ты, бедная. Мало тебе парней вокруг, что ты брата полюбила? Рассказывай, между вами что-то было?

– Было. Поцеловались один раз, – выдав ужасную тайну, Ася заплакала.

Алина стала утешать её, гладить по голове.

– Один раз не считается. Ты, Аська, выброси побыстрее эту блажь из головы. Он не для тебя! И не встречайся лишний раз с ним.

– Я всё понимаю… Я постараюсь…

Осенью отец купил Олегу квартиру в городе в новом доме. Олег работал в фирме отца, но спорт не бросил. Олег стал часто пропускать семейные воскресные обеды. Ася по крупицам выуживала от родственников новости об Олеге. Она стеснялась спрашивать, боялась, а вдруг кто-то догадается, что она любит Олега. Особенно пугала Асю Инна. Казалось, что сестра глаз не сводит с Аси и Олега, когда они оказывались вместе.

У них в гимназии появился новый учитель математики Арсений Новицкий. Он заканчивал учебу в университете, а в гимназию его прислали на практику. Высокий, стройный, если не сказать, худой, немного сутулый, что придавало ему особый шарм, с пронзительными серыми глазами и низким звучным голосом. Элементарную задачу он объяснял, как будто читал математическую поэму, делал артистичные жесты и эффектно отбрасывал назад с высокого лба длинные густые волосы. Все девочки влюбились в Арсения Дмитриевича, смотрели ему в рот. Алинка извелась от неразделенной любви, даже заявила, что хочет выброситься в окно. Ася, как могла, утешала подругу и отговаривала от разных необдуманных поступков. За компанию с Алиной Ася записалась в математический кружок. Первые занятия не впечатлили её, постоянно отвлекали ярые поклонницы Арсения. Женя Кузнецова покрасилась в блондинку, Зоя Гулина каждый день меняла сережки, Диана Шкиль малевалась, как звезда Боливуда. Всё носили праздничные наряды и туфли на высоком каблуке. Одна Ася приходила на кружок в одних и тех же джинсах, рубашке и кедах. Постепенно она втянулась, её увлекла математика, а не личность педагога. Видимо, этим она выделилась из толпы. И однажды Арсений проводил её домой…

Арсений Новицкий очаровал всех на семейном обеде в семье Изотовых. Он очень аристократично ел, оказался интересным собеседником, и глаз не сводил с Аси. После обеда папа отметил, что Арсений – достойный молодой человек, мама предложила Асе присмотреться к нему, а Инна напрямую выдала, что Ася будет полной дурой, если упустит Арсения.

Арсений поняв, что семья его одобрила, стал ухаживать за Асей. Он приглашал её в кино, на выставки, в театры. Ася непременно брала с собой Алину. Та млела и цвела от удовольствия лицезреть свой предмет страсти.

Через какое-то время Ася поняла, что вот-вот он ей предложит выйти замуж, и задумалась. Да, есть легкая симпатия к Арсению, и самолюбие щекочет мысль, что она обскакала всех девчонок. «Но жить с ним? Спать, есть, рожать детей, похожих на него, – и так до гробовой доски? Ни за что! Порвать с ним и немедленно!»

Когда Ася перестала встречаться с Арсением, он по инерции продолжал приглашать её и Алину на разные мероприятия. Но Ася неизменно находила причину для отказа, предавала извинения через подругу. До Арсения вскоре дошло, что им пренебрегли, он переключился на Алину, и через два года сделал ей предложение. Было ли это по любви или назло Асе? Их брак продлился недолго. Они расстались без скандалов и истерик. Арсений женился снова, счастлив в новом браке, но до сих пор общается с сыном Васей. А Алина замуж второй раз не вышла.

«Ну всё, хватит воспоминаний. А то снова вспомню тот ужас и заплачу. Забудь прошлое и живи настоящим». После смерти мамы Ася долго ходила на занятия к психологу. Врач смогла убрать чувство вины из сознания Аси, иначе она не смогла бы жить дальше. Ася научилась радоваться каждому прожитому дню, и не вспоминать прошлое.

Ася заправила постель и вышла из комнаты.

Алина стояла у плиты и варила кофе.

– Садись завтракать, я сырники поджарила, сейчас кофе сварится.

– Только кофе.

– Как хочешь. Худеешь или аппетита после вчерашнего нет?

– Аппетита нет. Олег развелся с Машей, собирается здесь жить. Отец отдал ему мой левобережный филиал для руководства.

– Надо же куда-то сыночка пристроить. Ты так расстроилась из-за филиала?

– Не столько из-за филиала, меня вывел из себя его приезд. Понимаешь, я 9 лет жила без него, спокойно, размеренно. Думала, что всё в прошлом, всё забылось. Я чуть в обморок не упала, когда он ко мне подошел поздороваться. Всего на миг подошёл! И ещё он мои волосы потрогал! Пальцем провёл по волосам. И я, как в детстве, растаяла, растеклась. Как же я себя ненавижу за это! А его ещё больше ненавижу!

– А что с Антоном?

– Мириться хочет. Мы ведь неплохо с ним жили. Мне он нравился даже, любовник классный. Ухаживал, заботился. Все мы имеем слабости и недостатки. И папа с Инной были бы рады нашему примирению. Из него отец получится неплохой. Мне пора о ребёнке подумать.

– Ничего себе! Ты простила Антона!

– Нет, себя убеждаю, что он заслуживает прощения.

«Может быть, я бы и помирилась с ним, если бы не Олег».

– Ася, а почему Олег с Машей не завели детей?

– Он же изменял ей направо и налево.

– А ты откуда знаешь?

– Общие знакомые рассказали.

– А что покраснела? Интересовалась его жизнью?

Ася не ответила. Алина разлила кофе в изящные маленькие чашки. Она придвинула Асе сахар и сливки. Бесподобный аромат! Умеет Алина варить настоящий кофе. Но в мысли Аси опять ворвался Олег.

– Нет, как не вовремя он явился! Ведёт себя, как будто ничего не случилась! Он так меня бесит, что я не могу ни о чем думать!

Алина помыла чашки. Она села напротив Аси, взяла её за руку.

– Ася, мне кажется, ты себя зря накручиваешь. Прошло 9 лет. Вам с Олегом пора забыть взаимные обиды. Друзьями вы не станете, но, по крайней мере, можно жить мирно.

– Не могу я «жить мирно». И не уговаривай! Меня просто корежит от него!

– Ну, потерпи, как-нибудь, не подавай виду. Я же тебе не предлагаю за него замуж выйти.

– О чем ты!? Что за дикая мысль!.. Как можно!..

– Ничего дикого нет. Чисто теоретически, вполне можно. Вы же не кровные. Он разведён, ты скоро будешь свободна. А твое удочерение можно отменить.

– Что за чушь! Как это «отменить»?

– Совершенно законно. Я как-то случайно посмотрела в Семейном кодексе. Вот, в телефоне сохранила. Статья 144. «Отмена усыновления совершеннолетнего (а ты у нас взрослая) допускается по взаимному согласию усыновителя (Юрия Михайловича) и родителей ребёнка, если они живы и не лишены родительских прав».

– Вот именно, если они живы! Не могу понять, как ты можешь шутить об этом!

– А я до сих пор не могу понять, почему ты считаешь Олега виноватым в смерти матери?

– Лина, он точно был в доме в тот вечер!

– Ну и что? Ты тоже вечером была в доме! И ваша домоправительница была! Следствие вели очень тщательно. Юрий Михайлович лично контролировал. Твоя мама сама случайно упала с балкона третьего этажа. Вспомни, она плохо переносила беременность, голова у неё постоянно кружилась. Не нашли никаких следов насилия, и посторонние не заходили в дом! Олег и Инна приходили, но днём! Не могло быть Олега у вашего дома вечером, когда мать твоя погибла. Он был у себя в квартире с Машей до самого утра. Камеры видеонаблюдения в подъезде проверили, консьержка подтвердила: не выходил, машина на стоянке стояла всю ночь – какие тебе ещё нужны доказательства?

– Я легла спать. Начиналась гроза. Я встала закрыть окно, боюсь грозы почему-то. Мне показалось, что мелькнула ветровка Олега в кустах перед домом. Я удивилась, но подумала, что обозналась. Потом я слышала чьи-то шаги по лестнице. А утром на лестнице я нашла эспандер Олега, маленький, для рук. Он держит его постоянно при себе, пальцы тренирует.

– Вот именно: показалось! А эспандер выронил, наверное, когда днем приходил в дом.

– Я вечером заходила к маме пожелать ей доброй ночи. Не было эспандера на лестнице!

– Хорошо, скажи, какой мотив мог быть у Олега убить твою мать? У вас была необычайно дружная семья. Вы все ладили друг с другом. Я даже немного завидовала тебе, из-за того душевного тепла, которое всегда ощущалось у вас дома. Почему ты вбила себе в голову эту безумную идею? Зачем он, по-твоему, убил Лилию?

Ася вздрогнула. Она знала причину. Ася не призналась, когда шло следствие, она будет продолжать молчать и дальше. А алиби Олега – фикция. Он классный спортсмен. У него сильные руки. Ему ничего не стоило покинуть свою квартиру, спустившись с балкона второго этажа. Балкон выходит во двор, там нет камер. Он мог нанять частника, доехать до дома и таким же путем вернуться к себе в квартиру. А Маша могла спать, могла и соврать, чтобы спасти Олега.

– Я не знаю мотива, – выдавила из себя Ася.

– Ты тогда обвинила Олега в ужасном преступлении. Столько ему пришлось пережить из-за тебя. Зря пережить. Но семья тебя простила, и отец, и Инна. Они не отвернулись от тебя, не выбросили на улицу, смогли понять. Психолога наняли для тебя, окружили заботой.

– Олег не простил. Он уехал с Машей в другой город, когда следствие закончилось, чтобы не видеть меня больше.

– Не думаю, что он тебе мстить станет. Или в тебе не злость кипит, а ревность? Первый поцелуй не забывается?

– Нет-нет. Это было детство. Всё давно перечеркнуто и забыто.

– Тогда успокойся. Встречаться иногда, конечно, вам придется, но держи себя в руках.

– Алинка, я, наверное, зря переполошилась. Мы никогда не сможем простить друг друга. Вряд ли мы с ним часто станем встречаться. Тем более, Инна уже нашла для Олега новую подругу. Хорошая девочка, молодая, умная, привлекательная, дочка соседей. Семья приличная, они вправят ей мозги насчет Олега, если что. И к тому же она брюнетка. Олегу всегда нравились брюнетки. А я попробую поговорить с Антоном.

Алина молчала, и грустно смотрела на Асю. Ася понимала её без слов: «Пробуй, не пробуй, но не получится у тебя ничего с Антоном: он не твоя судьба».

Рабочий день близился к обеду. Ася размышляла, пойти ли обедать на улицу или сегодня просто выпить кофе на рабочем месте, когда позвонил Антон. Это уже второй раз за неделю. Определенно, надеется помириться. В субботу он звонил, проявляя заботу: почему Ася ушла с праздника так рано, даже не дала себя проводить, да как она себя чувствует. Ася ответила кратко, но исчерпывающе. Не добавила ни словечка, что не желает его видеть, а также слышать до суда. «Что придумает сегодня?»

– Здравствуй, дорогая! У меня к тебе небольшая просьба.

– Слушаю.

– Можно не по телефону? У тебя же сейчас обед, подходи в «Марио». Хочешь, я возьму твою любимую пиццу?

«Всё равно не отвяжется», – обреченно подумала Ася.

– Хорошо. И салат «Витаминный». Буду через 10 минут.

– Анастасия Юрьевна, вы на обед? – В глазах младшего экономиста Вики, обращенных на начальницу, светилось острое любопытство.

«Нет, Вика, на свидание, а ты не суй свой любопытный носик в мои дела», – подумала Ася, но ответила сухо.

– Да. Виктория, пожалуйста, не забудьте сдать ключ.

Второй её подчиненный, Виталий, уже вышел из кабинета, а Вика часто пробегает мимо вахты, унося ключ. Последний такой случай был в начале лета, когда работала контрольно-ревизионная комиссия. Придя с двумя суровыми тётками после обеда в лучшем местном кафе, Ася чуть сквозь землю не провалилась за те две минуты, на которые Вика опоздала с перерыва. Так спешила сбегать в магазин за модной тряпкой, что ключ унесла! Вика издали оценила обстановку и проявила известную находчивость. Она пробежала остаток коридора рысью, громко цокая каблучками, на бегу выхватила из пакета баночку кофе.

– Вот, – запыхавшись, объяснила она, радостно улыбаясь в эти кислые лица. – Купила кофе «Монарх», как вы любите!

Вика пришла в банк без протекции, студентка-отличница на дипломной практике хорошо себя показала, потом Ася взяла её с испытательным сроком. Вика очень работоспособная, быстро всё схватывает, много уже знает. Она из кожи лезет, чтобы одеваться модно, но недорого, потому что должна помогать своей семье. Ася ей сочувствует. Но в тот раз не уволили девчонку только потому, что проверка прошла успешно.

Четвертый стол пустует, в финансово-экономическом отделе – вакансия. «Надо напомнить кадровику, пусть ищет лучше. А то все привыкнут, что мы и так справляемся, а мы работаем в авральном режиме. А ведь скоро время отпусков. Может лучше сразу к Инне зайти, когда вернется?» Сейчас Инны нет, она уехала в командировку в Кемерово на три дня. Инна решила лично возглавить комиссию по оценке надежности завода, попросившего кредит на расширение производства. Завод стройматериалов по одним данным вполне успешный, по другим – на грани банкротства. Для банка удачный кредит в соседнюю область – тоже расширение. Но только, если предприятие надежное. Поэтому надо думать и смотреть.

От здания банка до кафе в сторону метро всего 5 минут ходу, но спешить не хочется, погода теплая, во дворах много зелени, цветов. Старые пятиэтажки стоят так плотно, что втиснуть высотку уже некуда. Вот рядом со станцией метро громоздятся нелепые небоскребы. Там стоимость офисной площади выше в 3-5 раз. «Наше двухэтажное здание купить было бы немыслимо. Мы всего на пару километров дальше от Центра, а район более дешевый, – Ася споткнулась и чуть не упала, зацепившись каблуком за трещину в асфальте. – Но асфальт здесь паршивый!»

В кафе вошла уже в раздражении, но взяла себя в руки, отыскала взглядом Антона, он махал рукой из-за столика у окна, улыбнулась и принялась за обед. «Сам скажет, что ему надо, лишь бы не заводил песню, чтобы забрала заявление». Антон уже поел и, умильно улыбаясь, смотрел на Асю.

– Ася, ты помнишь, я говорил за столом, что без колес остался?

«Говорил, наверное, но я не помню», – Ася поощрительно кивнула, попивая кофе.

– А мне надо к родителям съездить, обещал подключить на даче новую плазму. И лекарство матери подвезти, а то кончается.

Мать Антона была диабетиком, в такой просьбе не откажешь. Ася опять кивнула.

– Так ты дашь мне твою машину?

– Прямо сейчас? Я её на усадьбе у Инны оставила. Хотя… Документы и ключи у меня с собой. Но тебе придется сначала до коттеджа добраться, потом полгорода пересечь.

– Ничего, я успею. Я поеду прямо сейчас, чтобы из города – до пробок, а обратно вернусь без проблем. У меня же всё с собой, – Антон похлопал рукой по синей спортивной сумке, стоявшей на стуле. – Вечером подгоню машину тебе прямо к подъезду.

Почему бы не дать? Страховка, в которую Антон вписан, еще действует. Водитель он гораздо опытней Аси, не лихач. И не придётся самой тащиться в «Зеленую горку».

– Да, может, без пробок съездишь, четверг – не пятница.

Ася вручила Антону пластиковый файл и ключи.

– Поосторожней там. И заправь бак, как в город вернешься.

Ася оставила себе на обратный путь 10 минут, и поэтому шла неторопливо. Вспомнив про трещины в асфальте, она обогнула дом с другой стороны и пошла по вдоль стены. Жильцы пятиэтажки превратили газон под своими окнами в настоящий цветник: кусты пионов отцвели, но гордо высились алые, розовые и белые мальвы, распускались крупные ромашки, сплошным бордюром шли мелкие белые цветочки с приятным медовым запахом. «А это что? Настоящие розы!» – Ася приостановилась, залюбовавшись кустиками, усыпанными некрупными, но очень красивыми розочками. Вдруг сверху раздался стук рамы и на голову ей высыпался какой-то мусор. Ася отпрыгнула, отряхивая голову и плечи. Она глянула наверх и увидела старичка в окне четвертого этажа. Возмущению её не было предела.

– Как вам не стыдно бросать мусор из окон! А ещё пожилой человек! – Крикнула она.

– Я не знал, что вы здесь ходите, – удивленно воззрился на Асю старичок.

– Значит, можно сорить?

– Да не сорил я! Это я крошки хлебные из тарелки выбрасывал, птичкам. Извините!

У Ася вся злость испарилась.

– Это я вас не поняла. Простите! – Она секунду постояла и в смущении пошла дальше.

Этот аккуратно выбритый и подстриженный седой старичок, который не может выбросить хлебные крошки в мусорное ведро, напомнил ей дедушку. Когда садились за обеденный стол, бабушка наливала в тарелки суп, а дедушка большим острым ножиком резал хлеб и складывал в хлебницу. Хлеб был мягкий, ароматный, а корочка твердая, она крошилась. Потом дедушка все хлебные крошки со скатерти сметал в ладонь и отправлял в рот. Уже после смерти дедушки Ася узнала, что он был семилетним ребенком вывезен из блокадного Ленинграда по льду через Ладожское озеро. Так он в сорок втором году попал в Сибирь и выжил. А все родственники остались там и погибли: отец, мать, братья, тети, дяди, их дети. Ему тяжело было вспоминать об этом. Бабушка была моложе его на 13 лет, она родилась вскоре после войны. Но пережила его всего на три года. «Не перенесла разлуки», – сказала Асе мама. Дедушка с бабушкой жили дружно, в любви и заботе, они остались в глазах Аси образцом. В своей семье она мечтала иметь такую же любовь и такое же доверие. «А если не вышло создать настоящую семью, то «абы какой» мне не надо!»

Вечером Ася не хотела ложиться, пока не приедет Антон. «Встретить на пороге, полностью одетой, отобрать ключи и папку с документами и категорически захлопнуть дверь перед носом». Антон не приходил и не звонил, Ася включила телевизор, нащелкала какую-то комедию. Актеры играли слабо, сценарий был ещё хуже. Одно радовало, действие разворачивалось в Крыму. Время от времени появлялись роскошные морские пейзажи, красивые набережные, южная растительность, скалы над водой. Кажется, Ася начала дремать, потому что от рингтона «чужой» вздрогнула и уронила пульт, телевизор взревел на пределе громкости.

Торопливо вырубила телевизор, телефон продолжал сигналить. «Не мошенники, эти после трех сбрасывают».

– Алло, Анастасия Юрьевна Изотова?

– Да.

– Капитан Журавченко, начальник поста ДПС. Ваша машина попала в аварию. Вы знаете, кто этот мужчина, что был за рулём?

– Что значит был? Он живой?!

– Да, живой, но без сознания, «скорая» уже едет. Так вы его знаете?

– Да. Антон Сергеевич Ракитин. Мой… муж. У него должны быть с собой документы. Всякие: паспорт, права, страховка на машину. Они в бардачке или боковом кармане. И ещё у него с собой сумка, типа спортивной, синяя.

Капитан не ответил, но Ася услышала приглушенный крик: «Сержант, поищи там в кювете сумку спортивную». Заныла сирена, все громче и ближе.

– «Скорая» приехала. Я вам перезвоню.

– Куда его повезут? – пыталась вставить словечко Ася, но капитан Журавченко отключился.

«В кювете… Почему в кювете?!»

В субботу Антона перевели из реанимации в палату, с утра Асе разрешили его навестить. Кровать Антона была современная, с изменяемой формой. Сейчас Антон сидел в ней, как в кресле, и читал свернутую в 4 раза газету, держа её одной рукой. Вид бывшего мужа вызвал у Аси острую жалость: лицо опухшее, на губе пластырь, согнутая левая рука торчит перпендикулярно телу на странном сооружении, напоминающем крыло самолета. Пижама надета наполовину, на здоровую руку и застегнута на одну верхнюю пуговицу.

– Ася, довогая! – Довольно невнятно приветствовал её Антон, – Пвости, что вазбил твою машину!

Машину Асе было жалко до слёз, привычная, послушная рулю, хорошенькая, как игрушка, серебристая «Вольво» превратилась в груду железа, не подлежащего восстановлению.

– Ладно, не переживай за железяку, страховка действует. Как ты себя чувствуешь? Врачей послушать, так отделался лёгким испугом: внутренних повреждений нет, сотрясение, зуб выбил, да рука сломана. Сильно болит?

– Да.

– Ночью не спал?

– Спал. Обевз… Укололи.

– Как же ты с трассы слетел?

– Товмоза отказали.

– Тормоза? Не может быть! Я техосмотр проходила двадцатого апреля.

– Говою тебе: товмоза, – Антон произнес довольно длинный монолог, из которого Ася представила себе картину аварии.

Антон не так уж сильно торопился, не превышал скорость. На последнем повороте, довольно крутом, уже перед самым городом, Антон взял руль влево и стал притормаживать, но тормоза не сработали, и машина не вписалась в дугу, вылетела с шоссе прямо в воздух, от страха полёт показался Антону нереально долгим, потом с грохотом приземлилась. Дальше – ужасно трясло и крутило, мелькали деревья. Дальше – темнота, очнулся в руках эскулапов.

– Слава Богу, что жив остался! Но тормоза? Может, там, возле дачи кто-то был возле машины? Ты не оставлял её на улице?

– Нет! Поставил в огваду!

– Антон, не волнуйся так. Главное – ты живой, скоро поправишься. Вот, я тебе принесла щетку, пасту, тапочки новые купила. И ещё соки с трубочками.

– А миневальную?

– Минеральную забыла! Но здесь рядом киоски, схожу, куплю. Куда ты встаешь?

– Я с тобой выйду, мне гулять мозно, – Антон спустил ноги с кровати, надел шлепанцы, встал и пошатнулся.

Ася подхватила его под здоровую руку.

– Что? Голова кружится? Ложись обратно!

– Нисего, пвошло.

Шагая осторожно, но не падая, Антон с поддержкой Аси прогулялся до ворот, где Ася купила минеральную воду. Потом они вернулись и присели у крыльца на лавочку под деревом. Антон довольно улыбался, щурился на солнце, вдохнул полной грудью городской воздух и сказал:

– Как ховошо!

– Да, повезло, твою воду купили.

– Нет. Жить ховошо.

Помолчали. По дорожке к воротам и обратно шли посетители, это было приемное время.

«Ладно. Посидим. Полчаса осталось. Вон та женщина у ворот удивительно похожа на Инну», – подумала Ася.

Женщина шла стремительным шагом, потом приостановилась, потом медленно стала походить к скамейке, пристально глядя на них. И тут Ася поняла, что это и есть Инна.

Она выглядела очень удивленной.

– Ася! Ты не пострадала? Как я рада! – она присела на скамейку и порывисто сжала руку Аси. – А это кто? Неужели Антон? А с тобой-то что?

– Привет, Инна! Антон попал в аварию. А как ты как нас нашла?

– Антон? Он, что, брал твою машину? Господи, Ася! Это был такой шок! Я читала в телефоне новости, ГИБДД, сказали марку и номер твоей машины, ужасная авария, было фото, машина разбита в хлам. Я узнала, куда увезли водителя. И вот… Ну, слава Богу, все живы! Так что же случилось?

Инна окинула взглядом Асю и Антона, сидящих рядышком на скамейке, как счастливая семейная пара. Асе не понравился этот «проницательный» взгляд.

– Антон тебе сейчас всё расскажет по дороге в палату, – Ася всучила Инне бутылку с минеральной водой. – А мне пора. Пока!

В пятницу в середине дня Асе позвонил Юрий Михайлович и пригласил в гости в загородный дом. Ася от неожиданности никак не могла найти предлог отказаться или перенести встречу в другое место. Разбитая машина? Но отец дал ей одну из своих, белую почти новую «Ауди». Документы на Асю были оформлены с молниеносной скоростью.

– Это так важно?

– Да, Ася, это важно, приезжай к нам на обед в субботу, – что-то в голосе отца подсказывало, что отказа он не примет. – Как обычно, в 14 часов.

– Хорошо, папа, буду.

«Какой-то повод? Годовщина чего-нибудь? День Строителя? Нет, вроде. Но маленький йогуртовый тортик и цветы хозяйке дома принести надо. Машину лучше не брать, если они что-то отмечают, обед будет с вином».

Жаль, что поездки в старый дом не избежать. Ася не была в нем с тех пор, как мама погибла. Отцу, видно, тоже было тяжело, тогда они переехали в город и жили вместе втроем. Инна утешала и подбадривала их. А Олег, который ушел жить в свою квартиру с Машей, не показывался Асе на глаза.

Отец горевал недолго: всего через год женился, по обыкновению, на молоденькой девушке. Жениху было 56 лет, невесте 25 лет, 31 год разницы в возрасте. Ни Ася, ни Инна не захотели жить с Юлей. Ася к тому времени отремонтировала мамину двухкомнатную квартиру, перешедшую по завещанию. Инна уже могла жить в своем доме в «Зелёной горке», который продолжала расширять и благоустраивать. Участок был подарен ей Юрием Михайловичем ещё на совершеннолетие, он же помогал с деньгами на строительство. Дома были на достаточном расстоянии друг от друга, их разделала низина с рощицей и заболоченным прудом. Ася никогда не проезжала рядом со старым домом, когда бывала в гостях в доме Инне.

Это был именно «дом Инны», её собственное детище, Макс появился уже «на готовенькое». Замуж Инна вышла позже, когда была управляющей банком. Непонятно, что она нашла в Максе? По сравнению с ней он – полное ничтожество. Ни к чему не стремится, бизнес у него смехотворный, зальчик фитнеса в арендованном помещении. Доходов на пиво хватает – и ладно. В семье – полный подкаблучник, никогда не высказывает своего мнения, а плывет себе по жизни, как по течению. «Максим выглядит мужественным, а когда – молчит, то и умным», – сказала, как припечатала, Алина. Она, кстати, и Антона разглядела с первого взгляда. «Сибарит и бабник, не ходи за него, гулять будет».

«С мужчинами не везёт, зато повезло с подругой, – тепло подумала Ася. – Лучше подруги просто быть не может».

Она не завистлива и не корыстна. Её не трогают разница в доходах и статусе. Алина – большая умница, математика ей давалась легко, неудивительно, что она поступила в университет на мехмат. В юности она мечтала о научной карьере, и, наверное, смогла бы двинуть математическую науку, раздел криптографии, но развод заставил искать реальный постоянный доход. Сейчас она служит в Казначействе администратором по выпуску электронных подписей. О себе говорит: «Я – рядовой клерк, офисный планктон, и оклад у меня не как в коммерческом банке, зато вся зарплата белая, плюс полный соцпакет». Ася и Алина доверяют друг другу всё. Дня не проходит, чтобы они не созванивались или не встречались. Когда-то Ася ездила в общежитие Универа, чтобы поговорить с подругой, посоветоваться, а возвращалась поздно, почти ночью. Она всегда привозила какие-нибудь продукты: сыр, колбасу, шоколад, – подкармливала подругу. Алина тогда осталась без отца, а за Арсения ещё не вышла. Мать старалась из последних сил, чтобы доучить дочку. Те гостинцы Алина с благодарностью вспоминает до сих пор. Суровая жизнь научила её лучше Аси разбираться в жизни и людях. Послушала бы Ася свою мудрую подругу, не вышла бы за Антона.

Но как было не пойти, если с какого-то времени Ася стала натыкаться на Антона всюду и везде! И отец, и Инна постоянно его приглашали: то с родителями, то одного. Антон обаятельно улыбался, шутил, ухаживал. И после роскошного отдыха в Сочи, катаний на сноубордах в Красной поляне, Ася дала согласие. И вот через пять лет практически безоблачного брака сбылись пророческие слова Лины.

«А отец с Юлей уже 8 лет вместе, значит, она его устраивает. Ведёт она себя скромно, на роль любящей заботливой мамочки в отношении детей мужа не претендует. Подругами мы с ней не станем, но раз папе с ней хорошо, можно и потерпеть. Как-то она плохо выглядела на дне рожденья Инны: бледная, почти не накрашенная. И ребёнка не родила до сих пор. Может, она серьёзно больна? Бедный папа! Неужели опять овдовеет?»

Дом и участок так сильно изменились, что Ася подумала, таксист ошибся адресом. Но нет, улица та самая, ворота те же. А за воротами… Когда-то белый громадный дом стал ниже на мансарду, вместо третьего этажа сделали двускатную крышу с портиком над входом. К портику просились полуколонны, вот и они, целых четыре, не особенно объемные, но впечатление производят. Дом сменил цвет с белого на теплый бежевый, эффектно контрастирующий с зеленью. Исчезли высокие кусты и деревья у дома, вокруг – светлая просторная поляна-газон со скамеечками. Только низенькая туя, подстриженная в форме шаров, оживляла пространство перед фасадом, по бокам крыльца шли прямоугольные клумбы пестрых невысоких цветов. «А где же яблони, их был целый ряд?» – Ася посмотрела в дальний левый угол. Из яблонь остались только 2, но как же они разрослись! Оглядываться было некогда, отец под руку с Юлей встречал Асю на пороге дома.

Внутри тоже все изменилось почти неузнаваемо. Только что стены не перенесли, не порубили новые окна и двери. Елизовы, вроде бы это их работа, преобразили интерьеры. Асе стало легче, вроде, она оказалась в совершенно другом доме, не стала вспоминать, что было на месте этой уютной маленькой столовой. Она благодарно улыбнулась отцу, искренне похвалила стол. Отметила про себя, что Юля обеспечила любимые блюда отца, хотя сама ела мало, в основном, легкие салаты. Сообразно возрасту, диета сместилась в сторону уменьшения калорий: окрошка без мяса и на кефире, запеченная с яблоками индейка вместо жирной утки. Никаких колбас, майонезов и белого хлеба. Овощи: свежие, соленые, печеные.

Тема примирения с Антоном, которой опасалась Ася, за столом не затрагивалась. Настроение её улучшалась с каждым съеденным кусочком, и с каждым глотком терпкого красного вина.

Отец сразу извинился за внезапное назначение Олега. Конечно, Ася его успокоила

– Что ты, папа, если бы я приехала на совещание, то узнала бы всё сразу. И потом, моя нынешняя должность меня совершенно устраивает. Руководить тремя подчиненными намного легче, чем двадцатью. И меня не будут заботить хозяйственные вопросы, суды или дисциплина охранников. Я могу думать о финансовых потоках, анализировать расходы и прогнозировать доходы, как меня и учили.

– У меня не было уверенности, что Олег захочет уехать из Москвы, даже после развода. Но он подумал – и принял моё предложение.

– Все нормально, папа, – и хватит об этом. «Тяжела ты, шапка Мономаха!» И зачем женщине лишние хлопоты? Перешагнула порог офиса – все мысли только о приятном: что поесть, что надеть, куда сходить развлечься. Ну, или более масштабные: а не сменить ли шторы?

– Ася, а вы – очень мудрая, не всем удается занимать ответственный пост и оставлять себе время побыть женщиной, – подала реплику Юля.

– Милые мои девочки! А не пора ли вам перейти на «ты»?

– Я-то не против, а как Ася?

Асе уже было море по колено, она в очередной раз взялась за бокал.

– Запросто! Твоё здоровье, Юля!

– Спасибо тебе, Ася! Ты не хочешь пока посмотреть участок?

– О, с удовольствием! Я чуть шею не вывихнула, пока шла от ворот.

«Как она меня тактично вытащила проветриться, чтобы я не набралась!»

От последней ступеньки крыльца в обе стороны отходили дорожки, выложенные бежевой плиткой.

– Как пойдем, по часовой стрелке или против?

– Мне бы хотелось сначала к яблоням.

Дорожка с закругленными углами обходила весь периметр на расстоянии метров трех от забора. «Здесь можно пробежки делать или на велике кататься». Отвечая мыслям Аси, сбоку от дорожки обнаружились турник и шведская стенка. Забор был новый, гораздо выше и крепче старого, в нем больше не было маленькой калитки, чтобы ходить на пруд, зато по верху шел шнур сигнализации, а камер наблюдения стало вдвое больше. Тенистый сад Асиного детства совершенно исчез, не осталось укромных уголков. Небольшие клумбы, низенькие кустики, очень много солнца. А вот и две раскидистые стелющиеся яблони стоят вольготно на большой поляне. Асю поразило, что все ветки усыпаны маленькими зелеными яблочками.

– Вот это урожай! Помню, они были кисло-сладкие, приятные на вкус, но их тогда было очень мало.

– Юра пригласил специалиста, он убрал лишние деревья, спилил сухие ветки, внес подкормку. В мае они зацвели обливным цветом, было очень красиво, и аромат стоял даже в доме.

За яблонями, там, где днем падает тень, стояли садовые качели-скамейка, и Ася не отказала себе в удовольствии качнуться пару раз.

– Качели у нас были, но не такие, детские, три штуки, они висели на цепях.

«Как же давно это было! Я с мамой переехала в этот дом, когда мне было 8 лет. Прошло 19 лет? Какая же я уже старая!»

– Юра рассказывал, сначала качели были одни, и вы ссорились из-за них. Он увидел это – и велел поставить ещё двое.

Обходя дом, Ася встретила ещё одно напоминание о прошлом, но сначала не поверила своим глазам. Три ели: большая, поменьше, ещё меньше – стояли в ряд зеленой стеной. Самая низкая была под два метра.

– Неужели это те самые 3 елочки? Боже мой, какие громадины! Они росли очень медленно. Мы их садили свободно, а теперь им, наверное, стало тесно?

– Да, им нужен интервал в три метра, сейчас некоторые нижние ветки сохнут.

– Эти елки в горшочках мы с мамой и папой покупали к Новому году маленькими, полметра всего, в магазине ИКЕЯ, а потом весной высаживали в грунт. Так делали 5 лет, но прижились только 3 первых. Мама предложила больше не покупать, а наряжать свои маленькие живые елочки. На них вешали мелкие игрушки, шарики и гирлянды. Гирлянды – только в новогодний вечер, и то – в ясную погоду. Дорожку от задней двери дома расчищали и специально выносили уличный удлинитель, такую большую катушку.

– Да, я знаю, Юра рассказывал. У каждого ребёнка – своё дерево. Наверное, каждый наряжал его по своему вкусу?

– Да. Инна любила строгий стиль. Шарики серебряные, бусы голубые, гирлянда белая из мелких лампочек, как искорки. Олег вешал фигурки зверей и птиц и несколько гирлянд с разными программами, они переключались, мигали. Его ёлочка весь сад освещала.

– А ты? Дай угадаю: красные шарики?

– Да, красные и золотые. И лампочки, стилизованные под свечечки. Они светили ровно, неярким теплым светом, издали казались настоящими.

– Очень милая семейная традиция. В Новый год обязательно украсим, хотя бы нижние ветки.

Еловая хвоя нагрелась на солнце и издавала приятный, такой знакомый запах. Ася постояла, представляя себя в детстве. Но вид дома с задней стороны совершенно изменился без крылечка, да ещё и с какой-то пристроенной крышей. Близко к углу дома Ася заметила неопрятную кучу сухих веток.

– А что же не убрали этот мусор? Весь вид портит.

– Это ветки от яблонь. Весной не успели сжечь, как объявили пожарную опасность. Потом кто-то из знакомых хотел забрать для шашлыка. От яблоневых веток смолы нет и вкусный аромат. Юра приедет из командировки и разберется.

Дорожка, замыкая круг, еще раз повернула и повела их ко крыльцу. Ася кивала, но невнимательно слушала пояснения Юли, где какие растут ягоды и цветы. «И чего я так старательно избегала общаться с Юлей? Она вполне приятная женщина. А главное, папе с ней хорошо».

Приступили к чаю с тортом, вернее, Ася и Юрий Михайлович приступили, а Юля из вежливости положила и себе кусок, но съела не больше чайной ложечки. Отец управился с чаем и заговорил.

– Ася, как тебе понравился новый участок?

– Понравился, папа, только немного пусто. Хорошо, хоть яблони остались, да ёлки.

– Это для безопасности, чтобы подходы к дому со всех сторон просматривались.

Ася задумалась.

– Это из-за тех давних покушений?

В отца два раза стреляли, и случилось несколько подозрительных дорожный аварий, последняя авария – пять лет назад. Тогда Юрий Михайлович чудом жив остался, сработала подушка безопасности.

– Не только. До сих пор не уверен в несчастном случае с Лилей. Кого-то же ты видела в саду?

«Не кого-то, а Олега», – Ася промолчала об этом, опустила глаза, чтобы не выдать себя.

– А мне казалось, что моим словам никто не поверил.

– Тебя просто не стали тревожить, ты была – как надломленная былинка. А следователь вцепился в твои слова. Потрепал нервы и мне, и Олегу. Он такую чудовищную версию измыслил: Олег шантажировал Лилю, потому что она была беременна не от меня, а Олег узнал об этом и требовал денег.

– Какая гадость! Мерзость какая!

– Да, уж вывалял он нас в грязи. Отвязался только после экспертизы ДНК моего нерожденного мальчика.

Повисла тягостная пауза, полная мрачных мыслей. Юля немедленно стала предлагать ещё чай, угощенье. Юрий Михайлович благодарно улыбнулся жене, принимая чашку из её рук. Ася тоже переключилась на свой кусочек торта. Разговор принял другой оборот.

– Не думай о плохом, – отец ласково похлопал Ася по руке. – Сейчас охрана на уровне, камеры везде, старые деревья выкорчевали, никто не проберется незамеченным. Мой дом – моя крепость. А знаешь ради чего?

– Чтобы вы с Юлей могли в нем спокойно жить.

– Не только мы. Эту новость ты узнаешь первой: у нас будет ребёнок. Сын!

– Ого! – Ася от неожиданности вздрогнула и стукнула о тарелку ножом и вилкой. – Поздравляю! Юля ты так хорошо выглядишь, что я и не подумала.

А сама принялась считать, сколько лет Юле. Получилось – 33, в октябре будет 34. Совсем не молодая для первого ребёнка. «И как я вчера не заметила это самое «пастозное лицо беременной»? Фраза запомнилась Асе из эмоционального рассказа Алины, тогда еще молодой жены Арсения, как они ходили на юбилей его начальника. Беременность Алины была едва заметна, месяцев пять, легко маскировалась одеждой. Алина причесалась, накрасилась, мечтая хорошо выглядеть и повеселиться. Но там нашлась мамаша бывшей подруги Арсения, врач-терапевт. Раздосадованная, что Арсений пренебрег её дочуркой, она всю злость вылила на Алину. В первую же секунду она громогласно объявила: «Ах, узнаю это пастозное лицо беременной. Вы, Алиночка, ребёночка ждёте? Ну, ну, не смущайтесь». И весь вечер «заботилась» через стол. «Арсений, не наливайте Алиночке вино, беременным нельзя. Это сок? Сок – можно». «На копченое на налегайте, Алиночка, угроза выкидыша». «Танцуете? Ну, потанцуйте немного, только не переутомляйтесь». Испортила эта грымза всё настроение. Уже уходя, Алина слышала за спиной её разговор с кем-то из гостей: «А вы не заметили? А я же врач, я сразу заметила это пастозное лицо беременной».

Конечно, Ася не собирается говорить Юле какие-то неприятные вещи. Пастозность – ничего страшного, всего-навсего, слабая отечность. Не каждый разглядит.

– Мы давно об этом мечтали, но были медицинские проблемы. Некоторые ушли, как только мы переехали сюда, за город. Но и сейчас Юле надо беречься. Главное, что я должен в понедельник улететь по делам на неделю, а Юля боится ночевать в доме без меня. Не составишь ли ты ей компанию?

«Ну, да, у беременных бывают страхи и всякие капризы. Лина, помнится, то на селёдку нападала, то уверяла мужа, что родами умрет. И Юля все время ела одни овощи, точнее капусту и помидоры. И выглядит совсем неважно, бедняжка».

– Папа, я, конечно, составлю Юле компанию! А давай так: я с понедельника возьму неделю в счет отпуска, поживу здесь у вас на свежем воздухе. Отдохну, высплюсь, буду бегать по утрам, а днем загорать.

Юля благодарно улыбнулась Асе и взяла себе самый маленький бутерброд с красной икрой.

– Юра, тебе не кажется, что надо для Аси бассейн установить? Чтобы она могла не только загорать, но и купаться.

Юрий Михайлович должен был уехать в аэропорт в понедельник после обеда. Ася решила, что перевезет вещи сегодня же. В субботу летом городские улицы пустеют, все, кто может, уезжают на природу. Быстро собраться не получилось: то нужный купальник не сразу смогла найти, то тапочки решила помыть, то пришлось сбегать за шампунем. Раз уж Ася будет жить в доме отца безвылазно, то надо все предусмотреть: вдруг похолодает или дождь пойдет. Вещей набралось не меньше, чем в двухнедельную поездку в Крым. Ася и собирала их по своему прошлогоднему списку. Сократить удалось только пляжную простыню, пару запасных купальников и широкополую шляпу. Ася упаковала всё в дорожную сумку на колесиках и рюкзачок. В итоге приехала так поздно, что её уговорили остаться переночевать. Ася оговорила сразу, что в воскресенье уедет утром, а вернется в понедельник днем. Надо было отключить и вымыть холодильник, навестить Антона в больнице, а в понедельник с утра взять отпуск в банке.

Асе выделили спальню наверху, рядом с лестницей, на задней стороне дома, приходящая уборщица помыла пол и вытерла пыль. Юрий Михайлович несколько раз предупредил её, что лестница неудобная, слишком крутая и ступеньки из полированного кедра слишком скользкие. Её будут переделывать, а пока Юле категорически запрещено ходить по ней. Поэтому постельный комплект и полотенца пусть Ася сама найдет в шкафу.

Спальня была скромная, ничего лишнего: диван-кровать с тумбочкой, шкаф-купе с зеркалом, низкий столик, одно кресло. Потолочный светильник и настенное бра в одном стиле. «Обивка кресла, шторы и покрывало подобраны гармонично. Не зря Елизовы свой хлеб едят». В шкафу верхняя полка была занята коробкой с аптечкой типа автомобильной, на второй лежали полотенца и постельные комплекты. Ася разобрала вещи, устроилась в удобной постели, почитала электронную книгу перед сном. Ночью стало прохладно, как не бывает в городской квартире, пришлось закрыть окно. Заодно полюбовалась темными силуэтами елей.

Утром Ася проснулась рано и тихо выскользнула в заднюю дверь на пробежку и зарядку. На кустах и деревьях пели птицы, на траве в тени сверкала роса, воздух был напоен ароматом цветов, настроение Ася улучшалось с каждым шагом. Пробегая мимо яблонь и качелей, она вспомнила свои первые дни в новой семье. Тогда Инна и Олег Изотовы были довольно колючими подростками. Мама и папа (тогда ещё Ася называла его «дядя Юра») занимались подготовкой к свадьбе. Мама вообще не хотела банкета, но положение отца обязывало собрать за столом множество важных лиц. Он уступил в одном: скромно расписаться в районном ЗАГС-е. Только как законная жена она соглашалась переехать в этот большой дом. И всю неделю шли хлопоты: мама или уезжала куда-то, или обсуждала что-то, или звонила по телефону. Ася неприкаянно слонялась по огромному чужому дому, путаясь в поворотах и комнатах. Она по ошибке открыла дверь спальни Инны. Инна злобно прошипела:

– Убирайся! Это моя комната!

«Дети, идите, поиграйте в саду», – выпроваживали взрослые Асю.

Но играть ей было не с кем. Олег и Инна убегали и прятались от неё.

В тот раз она пошла к качелям и заметила их сквозь листву молодых яблонь. Инна раскачивалась на качелях, Олег стоял рядом, они продолжали разговор.

– Представляешь, нигде нет покоя! Везде лезет, сует свой нос. Даже в мою комнату припёрлась. А эта Лилька на родительское собрание ходила. Какая наглая!

– Вот-вот. Теперь мне в школе проходу не дают: Олег, кто это приходил?

– А меня Ритка прямо спросила: Инна, это ваша новая мамочка?

– Никогда она не будет мамой!

– А эта пигалица – сестрой!

Ася ушла в слезах и долго не могла успокоиться, пока её не увидела Наталья Петровна, домоправительница. Она привела её на кухню и стала учить делать вареники. Никаких слов утешения она не говорила, просто занималась своим делом и рассказывала о себе, о своей жизни. Как она с мужем жила в военном городке на южной границе Советского Союза, это было последнее место службы, там он и на пенсию военную пошел. А дочка с ними не поехала, она после техникума на заводе в Новосибирске работала, тут и замуж вышла. Пенсия была хорошая, да еще они купили садик, фруктов было навалом: лимоны, мандарины, гранаты, хурма.

– Знаешь, как там едят гранаты? Не по зернышку, семечки выплевывая, а просто катают с силой по полу, чтобы раздавить, а потом над стаканом дырочку протыкают, чтобы сок вытек. Гранат выбрасывают, а сок пьют. Жара, правда, донимает, днем можно только в тенечке сидеть. Ты, Асенька, пальчики макай в муку, чтобы тесто не прилипало.

Жара и стала причиной смерти мужа Натальи Петровны, сердце остановилось. А она продала мебель, вещи, сад, квартиру поменяла (тогда еще государственную) – и переехала для начала в однушку на окраине Новосибирска. Нашлись люди, сменившие Сибирь на Туркменистан.

– А мне сердце подсказало: неспокойно там становится, надо жить среди своих, русских. Успела переехать, повезло. А квартиру побольше выменять не успела. Но садик купила с домиком-развалюшкой. Зато внуки-то росли на своих ягодах, огурчиках, помидорчиках. Здесь, недалеко, 2 остановки маршрутки, даже пешком можно дойти. Вот умница, Асенька, хорошо залепила крайчики, не разварится твой вареник!

Дом с грехом пополам отремонтировали, достроили, утеплили, можно жить круглый год. А квартиру все не могут поменять, надо денег подкопить. Вот и приходится вместо отдыха на пенсии на чужих людей работать. Здесь повезло, что новая хозяйка пришла добрая, да вежливая, хоть и слишком молодая для такого старого…

– Ой, что это я? Разболталась, однако. Ты уже иди, отдыхай, спасибо за помощь.

С того дня Ася часто заходила на кухню, даже освоила готовку десятка своих любимых блюд. Привычка поздороваться и поболтать с Натальей Петровной осталась и тогда, когда отношения в новой семье стали вполне терпимыми.

Лилии понадобилось много терпения и такта, чтобы приручить сводных детей. История с неприятием мачехи почти повторилась с Юлей, только сглажено, с соблюдением приличий, как это принято у взрослых людей.

«А чем она провинилась? Ничем. С отцом они не были знакомы при жизни мамы, не было никаких интриг, никакого флирта».

Юрий Михайлович примерно через полгода высмотрел Юлю на тренинге менеджеров высшего звена, она проводила тест на психологическую совместимость. Она не шла на личный контакт, строго придерживалась профессиональной этики. Юрий Михайлович проявил свою обычную настойчивость, навел справки, записался на консультацию. Юля выслушала его жалобы на одиночество, но попытки ухаживать пресекла. Он узнал её телефон, звонил ей каждый день, каждую неделю присылал цветы и подарки. Подарки она неизменно возвращала. Постепенно они сблизились, стали встречаться, потом решили пожениться, но не раньше годовщины. И ведь всё это он рассказал своим детям, когда объявил о свадьбе, но Инна и Ася надулись, как мышь на крупу. Инна решительно не верила в бескорыстие женщины с довольно скромным доходом, на пути которой оказался очень богатый мужчина. Ася тогда целиком её поддержала. Они к минимуму свели все контакты с новой женой отца, кроме самых обязательных семейных мероприятий, общались с отцом вне его дома.

«А Юля оказалась совсем не алчной хищницей. Она стала отцу преданной подругой, они всегда и везде вместе, она ведет дом, заботится о его здоровье. Гостеприимная, сразу про бассейн для меня подумала. Кстати, хватит на сегодня трех кругов, возле бассейна и сделаю гимнастику».

Вчера вызванные отцом рабочие установили и налили большой надувной бассейн на полянке за домом. Вода за ночь совсем остыла, Ася не захотелось окунуться. Поляна была уютной, ее с двух сторон прикрывали ели и яблони, а с третьей был глухой забор, над которым едва виднелась мансарда «невезучего» дома. Сколько Ася помнила, хозяева то и дело менялись, никто не задержался больше чем на полгода. Сейчас дом пустовал, хозяева отбыли за границу, то ли на время, то ли насовсем. «Место такое укромное, что можно и без купальника плескаться. Но нет, камеры запишут. Вот было бы развлечение охранникам!»

Ася закончила разминку и пошла к дому. Сегодня она рассмотрела новую террасу вблизи. Она тянулась почти вдоль всей стены. Просто крыша на деревянных столбиках. Снизу деревянный настил, на него положено ковровое покрытие, зеленое под цвет травы. «Сама по себе терраса – неплохая идея. Наверное, приятно посидеть здесь, в тени, когда будет жарко. Или в дождь подышать свежим воздухом под крышей в уютном кресле». Ася взялась за ручку двери – и вздрогнула. «Эта дверь осталась совершенно такая, как была тогда. Только ручка когда-то мне казалась высокой. Кажется, оглянусь, а ёлочки стали маленькими, зато сирень, жасмин и канадские клёны снова на своих местах. Мамочка, твоё любящее сердце и твердый характер папы создали не только красивый сад, но и настоящую семью. И Юля уже 8 лет член этой семьи. Хватит с нас формальных отношений! Отец мне доверил беречь её и будущего ребёнка».

Ася готовилась к семейному завтраку, немного опасаясь, что отец всё же начнет мирить её с Антоном, но Юрий Михайлович с утра уже поел и работал в кабинете с бумагами, готовился к поездке. Компанию Асе составила Юля, тоже, видимо не «сова», а «жаворонок». Она была непритворно рада, что Ася будет жить с ней, пока не вернется муж. Ася отметила про себя, что Юля – интересная собеседница, легко поддерживает беседу на любую тему. При этом она не забывала потчевать гостью, подливать чай, подвигать тарелочки, извиняясь, что не знает Асиных вкусов. Стол был уставлен яствами, почти как шведский в хорошей гостинице. Ася выбрала апельсиновый сок и омлет, а к чаю взяла сухой крекер. Юля ела только свежие огурцы и нахваливала их полезные свойства, особенно, для беременных. «Огурцы выводят из организма вредные соли, но содержат полезные микроэлементы».

Вскоре Изотов сделал перерыв, специально, чтобы рассказать Асе, что на ночь обе двери надо закрывать, а ключи вешать в специальные коробочки. «А это – тревожная кнопка, если кто-то попытается вломиться в дом, нажмешь – завоет сирена и включится прожектор. Огнетушителей два: один в коридоре наверху, один – внизу. Пользоваться умеешь?» – «Папа, нас в банке всех обучали при приеме на работу». – «Ну, хорошо, что умеешь, я пойду ещё поработаю». – «А я домой съезжу. До завтра!». – Ася поцеловала отца в щеку и уехала.

Ася успела на работу к десяти. Новую машину она водила пока осторожно, но полагала, что быстро привыкнет. Она не сомневалась, что Инна отпустит её в отпуск на недельку. Летом работы меньше, и Вика с Виталием справятся. Ася оставит им подробные инструкции. Да и не в космос она улетает, а всего лишь в пригород отбывает. Всегда можно позвонить в случае форс-мажора. И по случаю, не мешает напомнить Инне о вакансии в отделе.

Инна заявление подписала. Сегодня у Инны напрочь отсутствовал деловой настрой. Она лучезарно улыбалась Асе и пригласила сестру посидеть немного за чашечкой чая. Секретарша мигом принесла поднос с чайником, чашками и небольшой вазочкой с крекерами в кабинет Инны. Ася взяла в руки тонкую белую чашечку из китайского фарфора. Инна не терпела дешевой посуды и дешевого чая.

– Я удивлена, – начала разговор Инна, – что ты собираешься жить в старом доме и с Юлей. Ты же принципиально не общалась с ней.

– Она не виновата, что папе с ней хорошо. Я люблю отца, постараюсь подружиться с ней. Может быть, не подружиться, но терпимей относиться. Почему ты спрашиваешь? Я знаю, ты же часто бываешь у отца.

– Мне по работе приходится встречаться с отцом в неформальной обстановке. Я даже несколько раз заезжала в старый дом.

– Они перестроили дом, его не узнать.

– Правильно сделали.

–Это ты посоветовала отцу своих соседей, Елизовых?

– Нет, наоборот. Кто-то из знакомых нашел эту фирму, а Елизовы так хорошо заработали на папином заказе, что смогли купить тот дом рядом со мной. Сейчас многие в нашем поселке к ним обращаются. Я, например, достроила веранду и запланировала беседку для гриля.

– Ну, они просто обязаны дать тебе хорошую скидку.

– Разумеется! – Инна просияла самодовольной улыбкой, но сразу погасила её. – А ты знаешь, что отец собирается переписать завещание?

– Переписать? А я даже не знала, что у него есть завещание.

– Он написал его после первого покушения. Папа ознакомил меня с его содержанием. Большую часть состояния он оставил мне, чтобы не разрушать бизнес. Олегу приличную сумму и тебе, но меньше. Ты бы обиделась на отца?

– Нет. У меня есть удочка в руках, и я не пропаду.

– Какая удочка?

– Инна, есть такая притча: «Голодающему следует дать удочку, а не рыбу, ибо рыбу он быстро съест, а удочка позволит самому добывать себе пропитание». У меня хорошее образование, опыт работы, я не пропаду и заработаю себе на жизнь. А папа вправе сам распоряжаться своими деньгами, как считает нужным. Какая обида?

– Я тоже так думаю. Если у тебя удочка в руках, то у меня настоящий спиннинг. Но имей ввиду, сейчас он перепишет большую часть состояния на Юлю. Но не будем думать о плохом. Надеюсь, папа проживет долгую жизнь на радость всем нам. Подвезти тебя? Я собиралась заехать к отцу в дом перед его отъездом.

– Нет, я сама. Папа уже выделил мне одну из своих машин, «Ауди».

– Ну, и отлично!

Инна улыбнулась Асе на прощание. Ася так и не поняла причину веселого настроения сестры.

В отделе она провела короткое совещание, распределив свои недельные документы на Вику и Виталия. Вика все же не утерпела и спросила:

– Анастасия Юрьевна, а что за внезапность такая с отпуском? Горящая путевка подвернулась?

– Можно сказать и так. Но не завидуйте, Вика, это не Бали, скромный отдых за городом. В крайнем случае, звоните, я не в роуминге.

– Нет, мы постараемся сами, отдыхайте! – Горячо заверила Вика, преданно глядя Асе в лицо.

«А теперь – самое неприятное», – решила Ася и поехала в больницу. Антон был мрачен, не хотел выходить гулять. Да и погода успела испортиться за какой-нибудь час: подул ветер, нагоняя тучи, где-то недалеко гремел гром. И хотя над больницей не пролилось ни капли, стало темно, сыро и неуютно. Новость, что Ася уедет на неделю из города, его заметно огорчила.

– Ты не расстраивайся так, кормят прилично, до киоска сходишь, – как могла, подбадривала Ася бывшего мужа. – Доктор сказал, динамика хорошая. И губа зажила, красавец опять.

– А рука болит не меньше. Ночью почти не спал.

– Это на смену погоды, два дня дождей, потом снова ясно и тепло будет. Скоро уже тебя выпишут?

– Через 2 недели этот бандаж снимут, рентген сделают, если кости срослись правильно, то выпишут. Но рука не будет нормально работать, надо подвижность восстанавливать.

– Где, дома?

– Нет, на физио процедуры ходить в поликлинике по месту жительства. А я у тебя приписан.

– Ну, так что ты хочешь от меня? Чтобы я тебя переписала в ту поликлинику, где квартира родителей?

– А что мне в ней делать одному? Мать с отцом на даче, я им писал, а сегодня позвонил, но не сообщал про аварию. Ты же знаешь маму!

– Да, конечно, твоя мама бросит отдых и примчится спасать ребёнка, а по дороге сама от нервов угодит в больницу.

– Вот я и не стал родителей тревожить. А я с одной рукой ни одеться, ни обуться толком не смогу, ни еду сготовить. Представляешь? Ты пусти меня к себе пожить. А?

Ася хотела сказать категоричное «Нет, на за что! Пусть тебя твоя пассия обхаживает». Но взглянула на Антона: небритый, поцарапанный, темные круги под глазами, свежий шрам алеет на верхней губе, – и дрогнула.

– Ладно. Я подумаю… Может быть… Давай, поправляйся!

К обеду она подъехала к отцовскому дому. Ася открыла калитку и налетела на крепкое мужское тело. Ася качнулась от неожиданности на высоких каблуках. Руки Олега подхватили её. Олег! Надо же было им встретиться! Ася стиснула зубы и постаралась крепко встать на ноги. Голова закружилась от запаха его тела с еле уловимым ароматом хвои. Сквозь тонкую материю Ася чувствовала жар его рук на своей талии. Мгновение они стояли лицом к лицу. «Не смотри!» – Приказала она себе, отвела глаза и высвободилась из рук Олега. Всего один шаг в сторону дома – и между ними непреодолимая дистанция.

– Извини, налетела на тебя. Не ожидала кого-то встретить в этом узком месте.

– Ничего страшного. Я к отцу заходил, бумаги забрать.

– Папа не уехал ещё?

– Через час выезжает в аэропорт. За ним машина приедет. Папа сказал, ты поживёшь в доме, пока его не будет.

– Он уговорил меня. У них прислуги постоянной нет, приходит два раза в неделю. Папа беспокоится за Юлю.

– Понимаю его.

Ася отступила ещё на шаг.

– Мне пора. До свидания, Олег!

– До встречи, Стася!

Ася медленно шла к дому, приводя в порядок дыхание и мысли. Нельзя им встречаться с Олегом, пока она так остро реагирует на его присутствие.

Перед самым отъездом приехала Инна, она вызвалась проводить отца в аэропорт. Перекинулась парой слов с Юлей, чисто из вежливости, извинилась, что не сможет навещать её, так эту неделю собирается жить в городе.

– Боюсь пробок, опаздывать не люблю, и отдел остался без начальника, надо приглядывать, – это прозвучала укором Асе за внезапный отпуск, заодно и Юле. «Вот, мне придется страдать из-за чьих-то дурацких капризов».

Юля, как бы, не поняла намека, Ася только поморщилась. Инна повернулась к ней, спросила тихонько:

– Где твоя комната? Хочу снять колготки.

– Наверху у лестницы. Но зачем туда карабкаться, зайди внизу в ванную.

– Да, конечно, а я и не подумала.

Юрий Михайлович обнял и поцеловал Юлю и Асю.

– Девочки, ведите себя хорошо! Я буду в скайпе каждый день, как договорились.

– Счастливо! Зеркалом дорога!

Телохранитель у машины уже открыл дверцу. Инна вышла, они тут же уехали.

И вдруг Юля, казавшаяся совершенно спокойной, заплакала.

– Ася, Асенька! Я так боюсь!

Ася потащила Юлю гулять вокруг дома, успокаивая, как маленькую. «Точь-в-точь как когда-то Алина!» Подруга, вспоминая через несколько лет свою беременность, удивлялась сама себе и шутила, что женщина становится наполовину ребёнком. Юля вскоре взяла себя в руки. Они с Асей сели на качели и легонько качались. Осознав, что можно никуда не спешить, Ася бездумно смотрела в небо.

– Ася, не сердись на меня за то, что я заняла этот дом, – Юля повернулась к Асе.

– Да, ладно, столько времени прошло, – через силу отозвалась Ася.

– Юра очень любил твою маму. После ее смерти этот дом стал для него незаживающей раной. Юра ни продать дом не мог, ни приехать сюда. Дом стоял нежилым девять лет. Мы могли купить другой загородный дом, было бы проще. Но я настояла, перестроить этот дом. Остались некоторые детали старой усадьбы, но в целом дом смотрится, как новый. Юра смог пересилить себя, смог принять этот новый дом. И тогда его отпустила боль, что терзала его столько лет. Прости меня, ради Юры! Пойми!

– Я понимаю, – отозвалась Ася.

Они прошлись вдоль клумб, полюбовались цветами, дождались звонка из аэропорта, поужинали и разошлись по спальням.

Среди ночи Ася проснулась. Снизу донесся приглушенный звук. Она прислушалась: еще раз. Это крик или стон. Ася стремглав помчалась вниз, включила свет в коридоре и распахнула дверь. Юля стонала на кровати, глаза её были закрыты. «Рожает!» – Испугалась Ася. Схватила Юлю за руку, потрясла.

– Что, Юля, что болит?

Юля открыла глаза и непонимающе посмотрела на Асю.

– А? Это ты, Ася? Ничего не болит. Я что, кричала?

– Да, несколько раз.

– Мне сон снился, что я уже с ребенком, но во всем доме одна. Он спит под окном в колясочке. И вдруг в окно лезет бандит в маске, тянет руки, ужасно длинные и хватает малыша. А я ни крикнуть, ни с места сдвинуться не могу. Вроде, привязана к постели, и рот заклеен. Тогда я стала мычать изо всех сил!.. Тут ты меня и разбудила. Спасибо! Чуть удар не хватил.

– Чем тебе помочь? Валерьянки?

– Нет, ничего не надо. Я глотну водички, – Юля взяла бутылочку с прикроватной тумбочки. – Все прошло.

– Посидеть с тобой?

– Нет, я в порядке.

Пока Ася шла к себе, ноги замерзли на холодном полу. Легла, согрелась, уснула, но под утро Юля закричала ещё раз.

Пока Ася добежала до двери, Юля сама проснулась.

– Прости, что спать не даю, – сказала она входящей Асе.

– Да ладно! За что прощать, ты же не специально.

Но Юля продолжала чувствовать себя виноватой и за завтраком говорила об этом.

– Эти ночные страхи никак побороть не могу, а ведь я – психолог, знаю методику. Сама предлагала на семинаре слушателям.

– Интересно, в чем этот метод?

– Чтобы страх побороть, надо не убегать от него, а пойти навстречу. Организм человека противится смерти на подсознательном уровне. Если во сне опасность приближать, то картинка сменяется.

– Это как?

– Например, падаешь с высокой башни – перестань цепляться, падение тут же переходит в полет или спуск на парашюте. За спиной пожар – повернись лицом, огонь заливается дождем. Тот, кто тонет, превращается в амфибию. Хищные звери оказываются домашними питомцами. Мы все это разбирали, а сейчас я не могу совладать с кошмарами. Второй сон был, что мой мальчик, большенький, лет пяти, упал с лестницы. Но в этот раз я подбежала и поймала его.

– Да, лестница у вас хоть кого напугает.

– Ничего, Юра скоро организует, чтобы её переделали. Она такая скользкая! Как бы ты, Ася, не упала!

– Нет, я крепко за перила держусь. А вообще-то, мне не обязательно на втором этаже жить. Давай, я лучше внизу ночевать буду.

– Но где? Маленькая спальня в ремонте, мы его отложили на год. А в гостиной диван узкий, и ночью холодно.

«Маленькая спальня – будущая детская. Понятно, детскую решили заранее не оборудовать, примета плохая. Раньше папа никаких примет не боялся. Станешь суеверным, когда на восьмой год брака ребёнка дождёшься».

– Тогда – в кабинете отца, прямо напротив, дверь в дверь. У него диван широкий. А почему отопление не работает?

– Отопление в порядке, в мае мы котел часто запускали. Но Юра не научил меня с ним управляться. Собственно, мне он и не нужен, мне, наоборот, – хорошо, что ночью не жарко. А ты как будешь?

– А я пижаму и носочки махровые надену.

Прохладно ли было на вторую ночь, Ася не заметила, Юля спала безмятежно, бегать к ней не пришлось. Видимо, близкое соседство Аси помогло.

Днем с утра погода была ясная, солнечная, Ася полдня купалась и загорала, много времени провела в саду, даже читала на террасе в шезлонге. Юля занималась хозяйством, руководила уборкой, заказывала продукты. От любой помощи Ася она отказалась: «Отдыхаешь – отдыхай». Примерно так же прошел и третий день. А на третью ночь…

Асе снилась местность, похожая на эпизод из маминого кино. Долина между скал, вся покрытая цветущими розовыми кустарниками, спускается к морю. На фоне раскинувшегося до горизонта моря стоят и позируют мужчина и две женщины. Кажется, это отец, мама и Юля, но Ася не уверена, она смотрит против солнца, причем, в прицел снайперской винтовки. «Это снимают кино? Конечно, кино». Кадр сменяется, как будто камера поднимается все выше и выше. Ася видит лежащего на скале снайпера в черном облегающем костюме с большой винтовкой. Не видно тех, в кого он целится, но становится тревожно. Раздается выстрел…

Ася проснулась от громкого хлопка. «Где? Что?» Она вскочила с дивана. Какой-то шум и треск доносился от заднего крыльца. Ася, не зажигая свет, на цыпочках побежала по коридору. Странные всполохи на потолке отчасти успокоили её. «Грабители бы так себя не вели». Она зашла в каморку под лестницей, выглянула в окно – и не поверила своим глазам. Куча хвороста у дома разгорелась костром, сухие ветки потрескивали в пламени, выстреливая искры, которые вместе с дымом то поднимался столбом к небу, то сдувались ветром в сторону дома. Снова раздались хлопки, над соседним «невезучим» домом пучком взлетели несколько петард и унеслись в разные стороны, как хвостатые кометы.

«Очумели, хулиганы! Весь поселок хотят спалить! А у нас уже пожар. Пожар?!» В голове Аси, как вспышки реклам, пронеслись слова: «огнетушитель, ключ, коробка». Она вихрем метнулась к выключателю, включила свет, достала ключ из коробки, повернула, сняла огнетушитель и распахнула дверь. Хорошо, что не успела шагнуть! Прямо у порога горело и пузырилось ковровое покрытие, клубы едкого дыма потянулись в дом. В горле запершило, Ася задержала дыхание и направила струю пены на огонь. В несколько секунд пена залила большой кусок ковра и костер. Стало тихо и темно, шум и треск сменился змеиным шипением. Ася бросила огнетушитель и поскорей закрыла дверь, но в коридоре уже было довольно дымно. «Что случилось, что за шум?» – в проёме двери показалась Юля. «Юля, не выходи, тебе вредно!» – крикнула Ася, но поздно. Юля побледнела, вытаращила глаза и, хватая удушливый воздух открытым ртом, мягко осела на пол.

Ася – откуда силы взялись – потащила Юлю волоком в её спальню, уложила на постель. На окне фрамуга была приоткрыта, но Асе показалось этого мало, она распахнула створку настежь. Юля не приходила в сознание. «Нашатырный спирт! Аптечка есть наверху. Скорей наверх!».

Ася побежала по лестнице, но на первой ступеньке, нога поехала вбок, Ася пошатнулась, ударилась головой о стену и повалилась назад на спину.

Искры из глаз – это не вымысел, это то, что увидела Ася. «Как меня угораздило поскользнуться! Юле нужна помощь, а я свалилась, как куль!» Ася осторожно перевернулась на бок, встала на четвереньки и попыталась встать. Левая нога отозвалась острой болью. Стиснув зубы, она поднялась, цепляясь за перила. «Ничего, это не перелом, растяжение. Если бы перелом, не встала бы, – уговаривала она себя. – Можно на одной ножке допрыгать на второй этаж по лестнице. До чего же скользкие эти ступеньки! Ой, да я же в носках!». Она присела на лестницу и сдернула носки. Ухватилась за перила, подпрыгнула на одну ступеньку, вторую, третью. Запыхалась и остановилась. «Мне здесь вверх-вниз придется целый час прыгать. Что же делать?».

– Ася, ты где? – слабо донесся из-за двери голос Юля.

– Юля, у тебя в спальне есть аптечка?

– В шкафу на верхней полочке, а зачем тебе?

Пока Аси допрыгала до порога комнаты, до неё дошло, что нашатырь Юле уже не нужен.

– Мне надо бинт эластичный, ногу перевязать. И ледяной компресс.

Ася мило беседовала с Юлей, сидя за чайным столом, придвинутым к дивану, чтобы можно было положить повыше больную ногу. Она осмелела и спросила о том, о чем думала с самого начала.

– Зачем вы все-таки сделали такой капитальный ремонт: третий этаж убрали? Можно было проще перестроить дом. Новая крыша, фасад с колоннами, перепланировка сада, наверное, влетели в круглую сумму?

– Да, в немаленькую. Не всё меряется деньгами, выгодой. Это в тебе говорит финансист, профессиональная деформация.

– Как ты сказала?

– «Профессиональная деформация». Педагог всех воспитывает, врач замечает признаки болезней, полицейский ищет криминал…

– Экономист – экономит? Что-то это мне напоминает, какой-то стишок или дразнилку. "Варя – варит, Коля – колет, Маша – машет»… всё не помню, а в конце «Катя – катит. Ну и хватит!»

– Да, забавно, я когда-то слышала. Ты не обиделась? В привычке считать деньги нет ничего плохого. Но, кстати, эти арочные проемы сделаны из гипсокартона, совсем недорого.

– Какая мне разница! Переделали – и правильно. Мне тоже нравится, что тут все – другое.

Разговор прервал шум мотора подъехавшей машины. Это неожиданно на полдня раньше приехал Юрий Михайлович.

– Юра! – Юля радостно обняла и поцеловала мужа. – Как же так?

– Я постарался уложиться в более сжатые сроки. Здесь появилось одно неотложное дело.

– Папа, я так рада, что ты приехал! – Ася прижалась к отцу с другой стороны.

– Что, девочки, как вы жили, не поссорились? – Юрий Михайлович вопросительно посмотрел на жену, потом на дочь.

– Наоборот, мы подружились. И я отдохнула и позагорала. «Три раза по утрам бегала и пару раз искупалась».

– Ася, не надо ничего придумывать про отдых. Юра, она намучилась тут со мной. То я ночами кричала, то пожар случился. Ася спасла меня и дом, даже травму получила.

– Какой пожар? В доме? – Юрий Михайлович в испуге огляделся. – Ничего не вижу.

– Нет, не внутри, а снаружи, та большая куча веток загорелась, а искры попали на ковровое покрытие. Весь коридор продымился. Но Ася как схватит огнетушитель, как выскочит! Ей надо медаль дать «За отвагу на пожаре».

– А травма какая? Ожоги? Где, покажи?

– Папа, не беспокойся, легкое растяжение лодыжки. Сначала было больно, я сутки с холодным компрессом похромала. А сейчас почти не чувствуется, если каблуки не носить.

Ася с Юлей переглянулись. Ася промолчала о том, что поскользнулась на лестнице и ударилась головой. Хватит того, что Юля всполошилась, узнав подробности ночного приключения. Она раскудахталась, как курица, и смогла-таки заставить Асю на такси съездить в НИИ травматологии к своему знакомому хирургу, где ей сделали компьютерную томографию головы, позвоночника и ноги. Полдня потеряла, а советы свелись к тому, что Ася и сама знала: сотрясения мозга нет, ноге требуется покой, повязка-восьмерка, холод в первые сутки, тепло в последующие. Правда, мазь, выписанная хирургом, дала хороший эффект. Ася убедила Юлю не пугать отца лишний раз, хватит с него и пожара.

Юрий Михайлович, естественно, стал допытываться:

– А причина пожара?

– Ася заметила петарды, они вылетали с крыши соседнего дома.

– Петарды? Странно. Надо записи с камер посмотреть. А следы пожара не убрали?

– Нет.

– Правильно. Асенька, покажешь мне на месте, как всё было?

– Юра! Ты же прямо из аэропорта! Переоденься, умойся, поешь. Обгорелые ветки никуда не денутся.

Для этого разговора Юрий Михайлович вызвал Асю в головной офис, он завел её в кабинет и плотно прикрыл дверь. Раз за разом он прокручивал на компьютере запись с камеры.

– Ася, мне это совсем не нравится. Видишь, вылетает ракета, красная, одна. Она летит к нам прямо в эту кучу хвороста. Остальные огоньки – петарды, они гаснут, не долетая до земли. И что ты думаешь?

– Я думала, подростки хулиганят. Ведь Елизовы раздали соседям много пиротехники, которая осталась после того шумного Прохорова. Инна рассказывала, что в этом году многие отмечали фейерверком семейные праздники. Но взрослые это делали в приличное время. А вот когда детишки добирались до запрещенных игрушек, то будили среди ночи весь поселок.

– Я узнал, охрана прибегала на шум, жаль, никого не поймали. Подозревали парочку буйных подростков-переростков, но их всю неделю не было. Гуляла одна компания, взрослые люди, тихо-мирно, сидели на своем участке недалеко от ворот.

– Значит, посторонний кто-то?

– Не так легко попасть на территорию, да еще надо знать, что тот дом пустует. И цель явно была не пошуметь, похулиганить, а именно поджечь треклятый мусор, когда ветер в сторону дома.

– Нет, папа, ты, мне кажется, нагнетаешь.

– Нет, Ася, я трезво мыслю. Есть и еще кое-что, только не говори Юле. Твоей разбитой машине сделали экспертизу. Тормозной шланг был испорчен намеренно, он должен был где-то внезапно оборваться. Твоя жизнь висела на волоске. Целились в тебя, а попали в Антона. Кстати, может, ты его простишь, наконец?

– Папа!..

– И третья проблема: произошла утечка банковской информации.

– Ужас! Что же делать?

– Мы с Инной ведем расследование. Подозреваются все, кроме тебя, конечно.

– Спасибо за доверие. Но, может, это я слила информацию, а потом меня решили убрать сообщники?

– Хорошая версия. Но сначала был шланг, а уж потом утечка, да еще и во время твоего отпуска. Бесспорное алиби.

– Папа, ты не шутишь?

– Шучу, конечно. Но сейчас я очень встревожен. Враг (или враги) подобрался очень близко. Неизвестно, что было бы с Юлей, если бы не ты…

Ася смутилась, она отвела взгляд, чтобы не видеть, как Юрий Михайлович смахнет влагу с глаз.

Домой Ася вернулась поздно. Последние новости основательно выбили её из колеи. Не могло прийти в голову, кто бы мог подстроить аварию с её машиной? Ася не сомневалась, что тормозной шланг испортили, когда машина стояла во дворе у Инны. Собственно, кто угодно мог это сделать. Машина Аси стояла у самых ворот, калитка не закрывалась. Ася помнила, как она свободно вышла в калитку, когда решила уехать пораньше с семейного торжества. Веранда, где находились гости, выходит на противоположную сторону. Посторонний мог пройти во двор или кто-то из гостей незаметно отлучился. Больно кольнуло в сердце. Олег мог отлучиться!

Ася отогнала от себя дурные мысли. «Не накручивай, зачем ему вредить мне?» И кто-то слил информацию конкурентам. Но это явно не Олег, он бы не успел после приезда. И зачем ему рубить сук, на котором он сам сидит? Папа обмолвился, что напакостил кто-то из близких, из своих. Ужасно! Отец с Инной погрузились с головой в расследование. Хотят вычислить «крота», что завелся в фирме. Возможно, испорченный тормозной шланг и наезд на фирму – это звенья одной цепи.

С этими волнениями Ася забыла заехать в супермаркет по дороге домой. Она открыла дверцу холодильника. Есть йогурт, яйца, масло и пачка крекеров, до завтра продержится. Свет в открытом холодильнике мигнул, потом ещё раз. Внизу в подъезде висело объявление: какая-то авария в районе, и из-за ремонтных работ возможны скачки напряжения. Повредят ли такие броски напряжения холодильнику? Ася задумалась. Холодильнику, возможно, ничего не сделается, а вот дорогим телефоном рисковать не стоит. Ася взглянула на экран телефона. Она собиралась поставить его на зарядку на ночь, но вполне дотерпит телефон до завтра.

Телефон отключился ночью. Ася спала беспокойно, сама проснулась до будильника. Телефон с потухшим черным экраном замер, и отказывался реагировать на любые действия.

«Только этого мне сейчас не хватало! Нашел время вырубиться!» С досады Ася швырнула телефон в сумку. На работе навалились разом дела, кадровик прислал резюме трех кандидатов на вакантное место. Одного, наиболее подходящего, Ася решила пригласить на собеседование. Вспомнила Ася про телефон часа через два, и сразу пошла в комнату к программистам.

К Дмитрию Андреевичу, которого все звали Димыч, Ася всегда испытывала симпатию. Неторопливый, спокойный, Димыч без лишней суеты моментально решал все возникающие проблемы с программным обеспечением в их офисе, благодаря своему опыту и компетентности. Он согласился посмотреть телефон Аси.

Дима зашел к Асе перед самым обедом. Он покосился на Вику, поправляющую макияж для похода на улицу, дождался, когда они остались одни.

– Принимайте, своего красавца, Анастасия Юрьевна!

Он протянул телефон Асе.

– Как хорошо, что вы его исправили! Я вам так благодарна, Дмитрий Андреевич!

– Ничего хорошего, – Дима покосился на дверь, хорошо ли закрыла её Вика.

– Что-то серьезное? – встревожилась Ася.

– Сам телефон в полном порядке. Но кто-то пытался установить в него одну нехорошую программу. По интернету шла скачка вируса. Но вирус не установился из-за того, что зарядки не хватило, и телефон отключился.

Ася открыла рот от изумления.

– А что за программа?

– Некая программа для отслеживания и передачи сообщений. Программа способна посылать на телефон сообщения от знакомых вам людей, подделывать их стиль общения. Она может передавать ваши координаты на чужой сервер. И даже может сгенерировать звонок знакомым голосом. К счастью, вирус не установился. Я обновил вам антивирусную защиту, но не перевелись ещё у нас умельцы-самородки. Так что будьте осторожны.

Димыч ушёл, а Ася, как на ядовитую змею уставилась на свой телефон. И как она теперь поймет, настоящий ли звонок, или это вирус развлекается? Она вздрогнула от телефонного звонка. Звонила подруга Алина.

– Это ты, Алина? – Спросила Ася.

– Я, конечно, а кого ты ожидала?

– А ты где сейчас находишься?

– На улице, на обед пошла.

– А где конкретно ты идёшь?

– К кафе «Солнышко» подхожу.

– Кафе, которое на улице Советской или на Гоголя?

– Ася, ты что, перегрелась? Кафе возле метро, рядом с работой!

Ася облегченно вздохнула. Однозначно, это подруга!

– Ой, прости, Алинка, замоталась?

– Да, ладно. Ася, я новую книгу купила. Сюжет, закачаешься.

– Опять любовное фэнтези?

– Конечно, я других не читаю. Представляешь, они влюбились друг в друга… она сестрой его оказалась… её подменили в детстве… Заходи вечером, поболтаем, и книгу дам почитать.

Алина отключилась. Нет настроения и аппетита. Ася закрыла глаза: «Она сестрой его оказалась. Они любили друг друга. И как водится в сказках, жили долго и умерли в один день».

Ей показалось, что она чувствует запах Олега. Стоит протянуть руку, и она сможет потрогать его волосы. А затем запустить в них пальцы, притянуть к себе близко-близко его голову…

Что за чушь лезет в голову! Ни за что не станет Ася читать новую книгу Алины. Конечно, к Алине она зайдет и поболтает с удовольствием, но читать эту книгу не согласится.

Приятным планам Аси не суждено было сбыться. Часа в три неожиданно позвонил Антон. Ася не нервничала по поводу звонка Антона. Её не волновало, сам Антон звонил ей или это происки робота-вируса. Невозмутимо Ася ответила на звонок.

– Ася, дорогая, у меня радостная весть: с руки сняли гипс, и меня сегодня выписывают.

– Рада за тебя, – безразлично отозвалась Ася.

– Ты не могла бы подъехать и забрать меня?

– Нет, нет, я очень занята. Я работаю! И ко мне лучше не приезжать!

Мелькнула мысль: «Неужели он ко мне собирается поселиться? Но нет, мы же не договорились! Обнаглеет до такой степени?!»

– Хорошо, не беспокойся, дорогая, я сам всё организую.

– Извини, я не могу с тобой разговаривать.

Ася отключила телефон.

Смутные подозрения терзали Асю всё оставшееся до конца работы время. Она понеслась к себе домой прежде, чем ехать к подруге. Открыв дверь, Ася споткнулась о большую сумку, стоящую в прихожей. Из кухонного проема показалась довольная физиономия Антона. Ася набрала побольше воздуха, чтобы высказать этой наглой морде всё, что она о нем думает, но из-за плеча Антона появился Олег. Гневные слова застряли в горле. Ася стояла, молча, открыв рот, глубоко дыша, чтобы успокоиться.

Антон улыбнулся.

– Дорогая, я не стал тебя беспокоить лишний раз. Твой брат любезно согласился мне помочь. Он помог мне добраться до дома. А по дороге мы заехали в супермаркет, купили еды. Ты же не знала, что меня сегодня отпустят из больницы. Но я позаботился об ужине.

– Очень мило с твоей стороны, – выдавила из себя Ася.

Не хватало, устраивать ссору при Олеге. Ася просчитала про себя до десяти и посмотрела на Олега. А зря. Горячая волна прокатилась вниз по телу. Сам Олег стоял с отрешенным застывшим лицом, уставившись на подставку для обуви в коридоре.

«Пора заканчивать этот балаган», – подумала Ася.

Антон не унимался.

– Проходи, дорогая, разувайся. Устала? Сейчас подогрею ужин в микроволновке.

– Мне, пожалуй, пора. До свидания!

Олег резко развернулся, и вышел из квартиры. Ася закрыла за ним дверь и направилась в кухню разбираться с Антоном. В это время, что-то полыхнуло в кухне, раздался взрыв, и истошно закричал Антон.

Клубы едкого дыма вырывались из открытой дверцы микроволновой печи. Пахло жжеными проводами. Ошмётки каких-то жареных овощей покрывали кухонный стол и яркими пятнами выделялись на светло-бежевой плитке кухонной стены. Посередине кухни стоял Антон. Здоровой рукой он прикрывал глаза и кричал.

Он обзывал Асю жуткими словами, самое приличное из которых «дрянь».

– Дрянь…мерзавка… Это ты специально подстроила. Сначала машину испортила, чтобы я в аварию попал, затем микроволновку. Специально поломала, чтобы меня извести. Хочешь меня убить, чтобы мою долю в маминой квартире забрать! Говорила мне мама про тебя, а я не верил! Дрянь…дрянь…

– Антон, миленький, успокойся. Давай, я скорую вызову. Сильно болит?

– Не подходи ко мне! Сам позвоню! Скорая, приезжайте немедленно, меня убивают! Ожог лица сильный, микроволновая печь взорвалась. И глаза! Не подходи!!!

Сначала приехала полиция, затем скорая помощь. Антона увезли в больницу. Ася, как в тумане, который раз объясняла молоденькому полицейскому, что Антон в ее квартире оказался случайно. Она не знала, что его выпишут, не знала, что он приедет к ней на квартиру. Микроволновой печью она не пользовалась два дня. И она понятия не имела, что у розетки вообще есть средний контакт, на который каким-то образом была «подана фаза».

Хорошо, что Ася в отчаянии успела позвонить Инне перед тем, как приехала полиция. Инна вошла в квартиру спокойная и невозмутимая, как статуя. Паренек, что допрашивал Асю, смутился. Инна быстро навела порядок. Она открыла настежь все окна, уложила Асю на кровать, а сама отправилась разбираться с полицией.

Ася лежала на кровати и плакала. О чем разговаривала Инна со стражами правопорядка, Ася не слышала, но полицейские уехали.

Инна села на кровать рядом с Асей, прохладная рука приятно легла на лоб.

– Успокойся, они тебя больше не побеспокоят. Мы с папой позаботимся.

– Инна, слышала бы ты, что мне Антон наговорил!

– Анастасия, у Антона сильный ожог лица. Повезло, что глаза не пострадали, он успел их закрыть. И за железо не держался, а то бы неизвестно, что с ним стало. Он, конечно, в шоке. Забудь, что он тебе сказал, это под воздействием боли.

– Антон ужасные слова мне говорил. Он считает, что я его убить хочу!

– Мало ли что, сказал сгоряча. Он сильный стресс испытал. Прости его. Я думаю, что он уже раскаивается. Вот увидишь, завтра же прощения попросит.

– Я не хочу его видеть, ни завтра, никогда!

– Уже поздно. Не принимай необдуманных решений. Завтра можешь не приходить на работу. Что-то срочное есть?

– Экспертизу договора хотела закончить. Виктории ещё не по зубам такое дело.

– Не беспокойся, отдыхай, я сама всё доделаю! И навести Антона в больнице, как успокоишься.

– Инна, ты, пожалуйста, папе ничего не говори. У него и так неприятности по работе.

Инна улыбнулась.

– Хорошо, не скажу.

Ася благодарно посмотрела на Инну: «Как хорошо, что у неё есть старшая сестра!»

Ночью Асе не спалось, матрас казался жестким, простыни – колючими, подушка – комком. Заснула она под утро и поспала до обеда. Ехать в больницу к Антону не хотелось. Ей удалось дозвониться до ординаторской. Бодрый голос выдал в трубку:

– Состояние удовлетворительное, зрение в норме, ожоги рук и лица первой-второй степени, выпишем дней через пять.

«Прекрасно, не поеду. Первой-второй – это волдыри. И пора поставить нам с Антоном все точки над «И». Если у меня и были какие-то сомнения, то после вчерашнего, категорически не желаю его видеть. Пусть он – пострадавшая сторона, но лучше жить одной, чем с этим! Видите ли, его мама меня считает последней дрянью, а он соглашается с ней».

Ася отмыла кухню и микроволновку. Она взяла в руки шнур и внимательно рассмотрела вилку от печки. «Первый раз вижу этот средний контакт. Как он вдруг замкнулся на фазу? Сам не мог. Значит, кто-то это сделал!»

Холодок пробежал по спине. Стало неуютно и боязно в своей квартире. Мой дом – моя крепость. Получается, ненадежная крепость.

Ася позвонила Алине. Та обрадовалась.

– Ася, не могла тебе дозвониться вчера. У тебя все нормально? Ты где сейчас?

– Дома. Отгул взяла. Можно, я сегодня вечером к тебе приеду?

Алина обрадовалась.

– Как удачно! Приезжай прямо сейчас. Нас сегодня пораньше отпустили. Мебель в офисе меняют. Жду!

И как Алина успевает быстро готовить? Полчаса не прошло, а у Алины стол накрыт. Какие-то оладушки на тарелке, салат из свежих овощей и в большой миске исходит паром картошка, посыпанная свежей зеленью.

– Садись за стол, – Алина пододвинула Асе табуретку. – Всё свеженькое, только что с плиты.

– Алина, ты меня сразила очередной раз. Может быть, ты не ту профессию себе выбрала? Какой натюрморт на столе! Чистый Рембрандт!

Алина поставила перед Асей тарелку.

– На самом деле, ничего сложного. Оладьи – из рыбных консервов, нашла удачный рецепт в интернете. Картошка режется кубиком, чуть-чуть маслица, укропчика, все складываешь в рукав для запекания и ставишь в обычную микроволновку на несколько минут.

При слове «микроволновка» Ася вздрогнула.

– Алина, у меня вчера вечером микроволновка взорвалась.

Алина опустилась на стул, встревоженно оглядела подругу с ног до головы.

– Ты не пострадала?

– Нет, но Антон обжег лицо и руки.

– А этот каким чёртом у тебя в кухне оказался?

– Его вчера выписали из больницы. У Антона, оказывается, всё это время запасные ключи были. Он притащился ко мне, пока я на работе была.

– Ничего себе новости! Каков наглец! А с печкой-то что случилось? Поломалась? Ты, вроде, недавно её покупала! Она же новая!

Алина бросила косой взгляд на свою печку.

– Печку намеренно испортили. Я не спала полночи и поняла: кто-то хочет меня убить! Сначала тормоза испортили в машине, затем подожгли дом отца, где я ночевала с Юлей. И вчера взрыв в кухне случился. Я думаю, что это – Олег!

– Господь с тобой! В квартиру-то твою он как пробрался?

– А он Антона привёз. Я же оказала Антону, напрямую сказала, что ко мне нельзя, так он придумал хитрой сапой подобраться, попросил Олега. Пока Антон переодевался, Олег замкнул контакты на розетке. Это минутное дело, если знать, как сделать. И на дне рождения Инны Олег присутствовал. Он ночевал у неё в доме, а моя машина во дворе стояла. И к отцу в дом приходил перед отъездом папы. Мы с ним прямо у калитки столкнулись. Это точно он!

– А причина? Можешь объяснить?

– Я знаю его тайну: это он убил мою маму!

– Опять за старое! Девять лет сидел себе тихо, как мышка, и вдруг проснулся!

– Девять лет его не было в нашем городе. Он собирается обосноваться здесь после развода с Машей, вот и боится.

– Чего ему бояться! Никто, кроме тебя, его не обвинял и не обвиняет. А тебе, не знаю чем, но в голову стукнуло. Не отрицай, ты его любишь до сих пор, вот и зациклилась на нём. – Алина замолчала, села за стол и пододвинула к себе тарелку. – Накладывай, а то остынет. А не хочешь завтра на концерт сходить в филармонию? Эстрадный оркестр, программа «Песни любви». Я закажу на сайте билеты, наверняка ещё есть. Лето, народ по дачам разъехался.

Подруга решила сменить тему разговора.

– Пойдем, сходим, если хочешь, – согласилась Ася.

– Прекрасно, – улыбнулась Алина. – И ни слова про Олега!

Алина красиво и изящно ела овощи с картошкой, а у Аси кусок в горло не лез, она еле-еле ковырялась вилкой в тарелке.

– Ася, о чем задумалась? Я к тебе третий раз обращаюсь!

– Что?

– Помнишь, у вас в отделе мужчина работал? Он на чём-то нехорошем попался, и ты его уволила в начале лета. А если это он тебе мстит?

Ася не любила вспоминать об этом парне. Неприятная история. Она же сама его принимала на работу, а через полгода пришлось выгонять. Денис Максимович Гавриленков был старше Аси, имел больший стаж работы в коммерческих банках, какое-то время преподавал в ВУЗе. Невысокий шатен, с большими залысинами, на собеседовании он держался очень уверенно, подавлял своим апломбом и опытом, сыпал примерами удачных решений разных банковских проблем. Ася рекомендовала его, Инна утвердила, но с испытательным сроком. Месяц Денис был паинькой, ни разу не опоздал, не нарушил сроков, сделал очень приличный обзор рынка краткосрочных инвестиций. Через месяц он расслабился, работать стал без особого рвения, правда, сделанное им отличалось высоким уровнем, придраться было не к чему.

Под предлогом, что его отвлекают разговорами, он выпросил себе отдельный кабинет, точнее, угол. В тесной комнатенке, набитой шкафами с архивными папками, втиснул компьютерный уголок. Плохо было то, что эта комната была на первом этаже, а весь отдел – на втором. Ася несколько раз не заставала Дениса на месте, сделала замечание. «Да я вот только покурить на минуточку вышел», «Я подышать во дворик выходил, мне лучше думается на свежем воздухе». Он стал регулярно отпрашиваться с работы, под разными предлогами. При этом вел себя так, как будто делал одолжение, появляясь на работе. Ася поговорила с ним с глазу на глаз, но это помогло ненадолго. Ася чувствовала своё бессилие, неумение руководить. Как призвать Дениса к порядку? Думая о нем, она держала в руках телефон и машинально набрала в поисковой строке «Денис Гавриленков». И вдруг оказалось, что он проводит экономические семинары, обучает, как стать инвестором, обещает совершенно немыслимые прибыли, а представляется при этом «Начальник аналитического отдела Сибстройинвест банка».

Ася сгоряча хотела выгнать его немедленно, но подумала и не захотела скандала. Её репутация тоже пострадает. Она намекнула, что если график работы не подходит Денису, то пусть уходит по собственному желанию. И тут Дениснагло заявил, что не хочет. И будет судиться, если его выгонят незаконно.

Ася обратилась к кадровику, бывшему сотруднику полиции. Он собрал информацию. Выяснилось, что резюме и характеристику с места работы Гавриленков подделал. За ним тянулся хвост судебных тяжб. Он 2 раза смог оспоритьсвоё увольнение и возвращался на работу с выплатой вынужденного прогула. Попутно кадровик узнал, что доходы с жульнических семинаров не пошли ему впрок: Денис Максимович оказался азартным биржевым игроком. Играл он по крупной, и ему фатально крупно не везло. Кадровик, проморгавший такого «кадра», сам повис на волоске.

Но Ася не жаждала его крови, важнее было избавиться от Гавриленкова. Она напрягла юриста банка и воспользовалась статьей трудового кодекса о прогуле. Всё пришлось делать по букве закона. Когда Денис улизнул с обеда на заявленный семинар, Ася собрала комиссию из 3 человек, составила акт об отсутствии на рабочем месте без уважительной причины. Дождались его возвращенияи вручили трудовую книжку с записью, деньги в конверте и копию акта. Да еще и видео посмотреть предложили, двухчасовое, с уходом и приходом, и отдельным фрагментом с семинара. Что он понес! Как ругался и грозился, пока два охранника выводили его на улицу!

Выжили его и из Интернета. Сисадмин Димыч обратился к модератору сайта и удалил «Начальника отдела», повторять эту процедуру пришлось трижды на разных сайтах, пока он перестал ссылаться на их банк.

– Пожалуй, ты права, Лина. Этот пройдоха уж точно имеет зуб на меня. Но настолько ли сильно он меня ненавидит, чтобы пытаться убить? Его и раньше увольняли, а он судился, но не убивал же.

– А может, он потерял свой незаконный заработок, влачит жалкое существование, слегка тронулся рассудком? И в его бредовых видениях не он сам виноват в своих бедах, а только ты, Ася.

– Да, возможно. И ещё возможно, что Гавриленков вовсе не убийство замышлял, а только попугать хотел, травмировать слегка. А получилось то, что получилось. Так, что там, ты заказала билеты? Во сколько встречаемся?

– Нет, представь, все расхватали. Такая досада! Летом мало интересных событий, а за городом живут не все.

В пятницу утром Ася рассказала отцу про свои подозрения относительно Дениса Гавриленкова. Юрий Михайлович черкнул его фамилию на листочке:

– Им займутся.

Потом положил на стол перед Асей тонкий белый конверт с логотипом банка.

– Что это?

– Ася, ты пережила такой стресс, надо тебе развеяться. Я попросил Инну организовать билеты на хороший концерт. Как его? «Песни любви».

– Очень хорошая идея, папа! А билет один?

– Нет, два.

– Ура! Алинку приглашу. А кто ещё пойдет?

– Знаю точно, кто не пойдёт: мне некогда, а Юля сейчас не выносит духоты. За Максима не ручаюсь, но Инна будет.

Отец уехал, а Ася засобиралась: надо предупредить Алину, одеться, привести в порядок прическу. Алина не сомневалась ни секунды.

– Не может быть – «Песни любви»! Конечно, пойду, спасибо! Только я прямо с работы приеду, в обычном офисном костюме. Ничего?

– Лишь бы не в малярном халате.

У Алины нет проблемы с прической, её волосы вьются от природы, всегда на голове – пышная шапка кудрей. Короткая стрижка придает ей задорный вид, улыбка и шутка у неё всегда наготове, и выглядит подруга заметно моложе Аси. Алина опоздала из-за пробки, они вошли и едва заняли свои два места возле прохода, как погас свет, и появилась ведущая в длинном концертном платье. Инны поблизости не оказалось, Ася перестала крутить головой и стала слушать. Программа обещала в первом действии популярные песни о любви конца двадцатого века, а во втором – современные. Ведущая давала краткую информацию об авторах песни, первых исполнителях. О некоторых Ася вообще не слышала, другие были ей хорошо знакомы: Магомаев, Толкунова, Сенчина, Пугачёва…

И вдруг она услышала: «Эта песня впервые была исполнена в кинофильме «Сказки моря» актрисой Лилией Власовой». Целый вихрь чувств обрушился на Асю. Гордость и радость – «Кто-то еще помнит маму!» Возмущение – «Нет, эта певица поет без души, без чувства, просто выпевает слова». Остро толкнулось в сердце горькое ощущение потери мамы. Знакомая с детства музыка растревожила её.

Только в антракте Ася увидела Инну, которая поднялась с кресла рядов на десять ближе к сцене. Она оглянулась, нашла глазами Асю с Алиной и приветливо помахала им рукой. О, ужас! Рядом с ней стоял Олег, а под руку его держала черноволосая красавица, Эля Елизова. Роскошные волосы были подвиты и составляли пышную копну, белое вечернее платье подчеркивало стройную фигуру и загорелую кожу. Олег не заметил Асю, он оживленно беседовал со своей спутницей. Фигуры вставших зрителей заслонили троицу.

– Что стала, идем в буфет, я голодная, прямо с работы, – Алина потянула Асю к двери. «Не хватало ещё сойтись носом к носу в буфете! Но здесь их два. И они, наверное, не прямо с работы приехали».

Буфет был еще пуст, и Ася сразу заняла самый укромный столик, почти скрытый за створкой двери, крикнув подруге, что будет только кофе. Алина принесла ей кофе-латте, а себе пару бутербродов и сок. Она радовалась, что они успели почти без очереди, с аппетитом ела бутерброды. Ася прихлебывала свой кофе, не замечая вкуса. «Хорошо сидим, нас трудно заметить. Все входящие устремляются прямо к стойке, а я сижу к ним спиной». Публика всё прибывала, стало шумно. Ася вслушивалась в мужские голоса, ожидая Олега, нервы её были напряжены до предела. Но Олег не шел, Алина уже поела и сок допила. Вдруг сквозь гул голосов Ася отчетливо услышала: «Я за рулем, но тебе бокал сухого вина не повредит. Белое или красное?». Ася аккуратно поставила недопитую чашку и замерла, как охотничья собака в стойке. Все другие звуки отодвинулись, она слышала только Олега, точно представляя его передвижение. Вот они почти подошли к буфетчице, она осторожно глянула. Перед ними ещё две женщины в очереди. Олег стоит спиной к Асе, он поглощен разговором с Элей, её рука на сгибе локтя. «Еля, так тебя называли в школе? Это от фамилии? Очень мило, оригинально. Можно, я тоже буду тебя так называть?»

В тот момент, когда Олег обратился к буфетчице: «Дайте нам, пожалуйста…» – Ася тихо поднялась и пошла из буфета, глядя точно перед собой, Алина машинально шла следом и что-то говорила. Но Ася не воспринимала её, почему-то ей казалось, что за дверью будет стоять Инна, и погонит её назад к Олегу. Но Инны в холле не оказалось. Ася устремилась к лестнице, потом по ступенькам вниз в фойе. «Хорошо, что народу много, есть шанс затеряться до начала второго действия». Алина опомниться не успела, как они уже стояли в уголке у кассы. Ася делала вид, что смотрит афишу, а сама косилась сквозь стеклянные двери на просторный холл.

«Флиртует! А чего ему? Свободен, с женой развелся, готов пуститься во все тяжкие. О том, что кому-то всю жизнь сломал, вообще не вспоминает. Ненавижу его! Нет – презираю! И думать не хочу, как он поит свою даму вином и о чем с ней воркует». Ася вздохнула, прислушалась к последней фразе подруги и удачно ответила, что не хочет на «Вечер Вертинского», ведь это будут только подражатели.

Она даже принялась изучать афишу на следующий месяц, как вдруг почувствовала тепло на затылке и звон в ушах. Слегка, в пол-оборота, Ася оглянулась. Олег под ручку с Элей спускался по лестнице. Они беседовали, глядя друг на друга. Вот Эля слегка пошатнулась на каблуках, Олег подхватил правой рукой её второй локоть, они практически обнялись.

– Алина, я хочу выйти в сквер! Душно что-то… – Ася потянула подругу к выходу.

– Вовсе не душно! Ну, как хочешь, только ненадолго. Как тебя понравилось это: «Верни мелодию любви»? И мальчик из консерватории такой красивый, молодой, а голос – почти Магомаев. Прямо до сердца тронуло… Ну, чего ты мчишься, как угорелая?

– Я разве мчусь? – Выйдя на крыльцо, Ася немного успокоилась и перевела дух, но продолжила движение прочь от филармонии. – Знаешь что, я не пойду на второе действие, а ты – как хочешь.

– Ася, посмотри на меня! Да ты сама не своя. Там что – Олег?

– Да! И не один, а с новой подружкой! Он с неё глаз не сводит. Конечно, она красивая, молодая, веселая, не потрёпанная жизнью… Впрочем, меня это не касается.

– Бедная ты моя, вижу я, как не касается. Вот что, поехали сейчас ко мне.

Дома Алина, накрывая к чаю, включила запись своего телефона. «Опять «Мелодия любви»! Она специально мне душу бередит?» – Ася досадливо поморщилась. Подруга расставляла чашки, розетки, вазочку с вареньем, на лице её блуждала мечтательная улыбка. До Аси вдруг дошло, почему именно эта песня. Ясно: она напомнила Алине её свадьбу. Под эту музыку жених с невестой изображали медленное танго, не профессионально, зато с большим чувством. «Какая же я невнимательная! Всё время только о себе забочусь!»

И снова Ася подумала об Олеге, ведь это он не хотел, чтобы Ася тогда вышла замуж за Арсения. Его плохое отношение к жениху Аси, его насмешки, заставили Асю, и без того сомневавшуюся в своих чувствах, бросить Арсения. Однажды в период ухаживания Арсения в театре они встретили Олега с Машей. Ася робко взглянула в каменное лицо Олега и прочитала ярость в его глазах. А вскоре настал Новый год.

Первого января семья Изотовых традиционно встречалась за праздничным столом. Где бы ни встречали Новый год, они непременно собирались вместе вечером первого января. Наряжали ёлки в саду. А у камина тайком складывали подарки друг для друга. Смеялись, разбирая подарки, угадывали, от кого. Олег подарил Асе витую серебряную цепочку с подвеской – изумрудом в форме цветка. Даже Инна ахнула от такой красоты.

Олег вызвался сам надеть на Асю цепочку. Её кожа горела от прикосновения его пальцев. Ася набросила на себя шаль и вышла на заднее крылечко. Лицо пылало, а по телу прокатывались жаркие волны. Олег встал рядом. Он обнял Асю за плечи.

– Стася, может нам не стоит бегать друг от друга? Скажи честно, что ты чувствуешь ко мне? Или ты влюблена в этого козла Арсения?

– Он вовсе не козёл. Умный и интересный парень.

– Он нравится тебе?

– Да, конечно.

– И ты за него замуж собираешься?

– Нет, это вряд ли.

– Уже легче.

Олег поцеловал её в шею. Ася замерла. Дорожка нежных поцелуев спустилась в вырез платья.

– Олег, что ты делаешь?

– Тебе же приятно, признайся. Я не могу жить без тебя, Стася!

– Нет!

Ася резко отодвинулась от Олега.

– Вот вы где, простудитесь, идите в дом!

Инна подошла к ним.

– Мы на ёлки смотрели, красиво горят гирлянды вечером. Ты не находишь? – Олег повернулся к Инне.

– Я, пожалуй, пойду в дом. Ты права, Инна, как бы не простудиться, – Ася убежала в комнату, оставив брата и сестру любоваться ёлками.

После Нового года Ася и Олег оба избегали друг друга. Но и с Арсением Новицким Ася перестала встречаться.

Однажды Ася в городе остановилась у свадебного салона. Внутрь войти она не решилась, но платья на витрине притягивали её взгляд. Она долго их рассматривала, мысленно примеряя на себя. Ей особенно понравилось одно платье, с пышной длинной юбкой. Ася закрыла глаза, представила, как она стоит в этом платье. И обязательно цветы в волосах, а фата – короткая, чтобы не закрывала локоны. А рядом с ней в белом костюме… Нет, никогда! Это невозможно.

Вечером Ася долго не могла уснуть, ворочалась в постели. Стоило закрыть глаза, белое свадебное платье вставало перед ней. Мама с самого детства строго внушала дочери, что Ася должна получить образование, и лишь после этого выходить замуж. Но это же целых пять лет! Жаль, что это платье выйдет из моды…

Ася тряхнула головой, разгоняя это наваждение.

Запись кончилась, Алина, разливая чай, развлекала подругу.

– Ты не представляешь, какая у меня стоит программка, всего-то генератор паролей, но с чувством юмора.

– Не поняла, это у вас искусственный интеллект?

– Почти. Он часто надо мной прикалывается. Сегодня в конце работы в качестве пароля карточки выдал смысловую фразу латинскими буквами «будете?» и знак доллара в начале. Вроде как предложение взятки. Принялась менять – ругнулся матом. А я спешу, на часы гляжу, чтобы не опоздать.

– Но ведь это случайность?

– Конечно. Но очень смешно.

– Да. Наверное. Смешно, – Ася подумала, что юмор у программистов слишком специфический.

«Или это, как сказала Юля, профессиональная деформация? Да она меня просто отвлекает. Может, и паролей таких не было. Алинка, дорогая моя!»

– Юля бы сказала, что у тебя профессиональная деформация, одушевляешь программу.

– Ох уж эти психологи! На себя бы посмотрели. Вот, послушай, я тебе из газеты свежий анекдот прочитаю.

«Два психолога стоят на автобусной остановке.

– Что-то долго автобус не идет, – сказал один.

Второй внимательно заглянул ему в лицо.

– Это тебя тревожит? Хочешь поговорить об этом?»

Ася невольно засмеялась, Алина читала по ролям очень хорошо. В маленькой уютной кухне подруги пили чай под «Мелодию любви», которую, не утерпев, опять запустила Алина.

– Прости, что утащила тебя, не дала досмотреть концерт! – Полная раскаяния, Ася виновато заглянула в глаза Алины.

– Пустяки! – Алина не выглядела расстроенной. Она вообще в последнее время выглядела очень весёлой и довольной жизнью. Отдыхает без Васи? Или…

– У тебя кто-то появился! – Выпалила Ася.

– Ой, что, так заметно? – Смутилась Алина.

– Нет, я в шкаф не заглядывала, но ты просто «цветешь и пахнешь». Не хочешь, не говори. Надеюсь у вас это всерьез и надолго.

– Представь себе, хочу рассказать! Не знаю, как ты отнесешься, даже, наверное, осудишь. Это – Димыч.

Ася резко поставила чашку на блюдце, расплескав чай.

– Ка-кой Димыч? Дмитрий Рыбалкин? Наш системный администратор? Я и не знала, что вы знакомы!

– Ты бредишь? Не знаю я никакого Рыбалкина! В глаза не видела твоего сисадмина!

– Тогда кто? Я его знаю?

– Знаешь. Отлично знаешь!

Что-то смутно забрезжило в сознании Аси. Да ведь «Димыч» – это было нежное, вернее сказать, интимное, прозвище Арсения Дмитриевича Новицкого, бывшего мужа Алины.

– А он… Он разве развелся?

– Представь – нет. А что, так не бывает?

– Что ты, наоборот, бывает, даже очень часто. Но ты как это терпишь?

– Терплю? Это она пусть терпит, а я – первая жена. И он – мой первый мужчина! И Вася – наш сын.

– И Вася знает?

– Что спим – нет. Но мы вместе ходим иногда: в кино, в аквапарк, в зоопарк. Вот, смотри, я снимала, здесь они вдвоем, и здесь. А это Вася нас подкараулил и щелкнул.

Ася с трудом узнала в постаревшем Арсении идеал всех девчонок своего класса. Он заметно пополнел, коротко постригся, высокий лоб уже почти стал лысиной. «Ну, никакого романтизма. Что в нем находит Алина?»

Алина все больше воодушевлялась, ей не терпелось выложить подруге всю тщательно скрываемую информацию. Лицо её зарумянилось, серые глаза горели, волосы сами по себе закудрявились сильнее.

– И Вася очень рад, он надеется, что папа вернется насовсем.

– Алинка, мне кажется, или ты тоже на это надеешься?

– Скорее – мечтаю.

– Не знаю, что и сказать…

– Ничего не говори. Ты меня презираешь?

– Что ты, нет, вовсе нет.

Ася встала и, молча, обняла подругу. «И кто я такая, чтобы презирать или осуждать кого-то?» Сказав, что хочет побыть одна, Ася уехала домой.

Дома Ася закрыла дверь на оба замка и задвижку, зажгла свет в коридоре, туалете и ванной, осмотрела всю квартиру, заглянула в шкафы и под диваны. Потом, как обещала, позвонила Алине: «У меня все спокойно».

Спать еще было рано, провести остаток вечера у телевизора не хотелось. Ася сидела на диване и смотрела на портрет мамы, потом взяла в руки, прижала к себе. Она мысленно разговаривала с матерью…

– Прости меня, мамочка.

– Доченька, ты ни в чем не виновата.

– Если бы я не сделала этого, ты осталась бы жива.

– Асенька, что случилось, оно бы все равно случилось.

– Мама, я так огорчила тебя.

– Не плачь, доченька, не вини себя. Живи и будь счастлива для меня…

Перед глазами всплывал из прошлого летний день. Ася качалась на качелях в саду. Она осталась одна дома. Мама уехала в город по делам, папа улетел в другой город в командировку. И даже домоправительница выпросила себе выходной. Ася лениво покачивалась, поглядывая на цветы, ярким ковром покрывавшие клумбы. Цвели яблони. Их аромат наполнял сад, кружил голову.

Как хорошо, столько счастья впереди. Позади школа. Впереди новая интересная жизнь. Ася поступает в университет, где учились её сестра и брат. И у неё есть все шансы поступить, баллы по ЕГЭ очень высокие. Какая она будет, новая жизнь?

Резкий звонок Алины прервал размышления Аси.

– Аська, ты дома? С тобой всё в порядке? Слава Богу, а то я перепугалась не на шутку! Что случилось? В интернет посмотри, полчаса назад крупная авария случилась на повороте с шоссе в ваш поселок. Есть пострадавшие. Камаз не справился с управлением, сбили людей на остановке и на переходе, а одна машина всмятку, синяя Вольво. Есть человеческие жертвы.

– Вольво? Сейчас посмотрю.

Ася взяла в руки смартфон. Она нашла фотографии с места происшествия. Уже успели выложить. Господи, да это же машина Олега! Телефон Олега не отвечал. Она, как была, выскочила и побежала короткой дорогой на перекрёсток. Машина скорой помощи с сиреной отъехала прямо перед ней. В эвакуатор грузили какие-то синие обломки. Ася подбежала к человеку в форме.

– Это машина моего брата. Что с ним?

Ей протянули листочек бумаги.

– Девушка, возьмите. Пусть ваши родители позвонят по этому номеру. А вы идите домой, нечего вам здесь делать.

– Я хочу узнать, где мой брат?

– Его увезли.

– Он жив?

– Я сказал, пусть родители позвонят.

– Нет! Не может быть!

– Успокойтесь и идите домой. Вас проводить?

– Сама дойду.

Ася брела, не разбирая дороги. Слёзы текли из глаз потоком. Бедный Олег! Умер таким молодым! Как же она сможет жить без него? Ася добрела до своего дома. Она открыла калитку. Но что это? Машина Олега стояла во дворе целая и невредимая. Ася вбежала в дом.

– Стаська! Живая!

Олег схватил её, сгреб, прижал к себе. Он что, плачет?

– Олег, я чуть не умерла от горя, там на перекрестке…я думала, что это ты…

– Мне сказали, что девушка молоденькая в красном платье, она по переходу шла, у неё волосы длинные темные… камаз наехал… телефон твой не отвечал…и дома тебя нет…

– Я случайно выронила телефон, когда побежала к перекрёстку…

Олег целовал её в волосы, лицо, шею, а она обнимала его и прижимала руками к себе. Он вдруг отстранился от Аси.

– Стася, нам надо остановиться, еще немного и я не смогу себя контролировать.

– Нет-нет! Остановиться? Нет, это невыносимо!

Она не хотела останавливаться. Она чуть не потеряла его. И сейчас было немыслимо лишиться его объятий, тесной близости его тела. Ася сама потянулась к нему и поцеловала его. Мелькнула мысль: «Что же я делаю!» Но ей хотелось стать еще ближе, прижаться к его горячему телу, вдохнуть полной грудью восхитительный запах его кожи. У неё кружилась голова, она погрузила пальцы в его волосы и притянула его к себе.

Олег поднял её на руки и решительно перенес в свою комнату. Её спина коснулась прохладных простыней. Он спустил вниз лямки сарафана. Сарафан беспомощно сполз, оголяя грудь. Ася прикрылась руками. Он поймал её запястья и замер, рассматривая её. От его взгляда внизу живота налилась странная тяжесть, заставляя её выгнуться навстречу его прикосновениям. Все чувства обострились, Ася не понимала где она и что с ней. Она погружалась в сладкое забытье, где не было смущения и приличий. Они оба сошли с ума, но какое же сладкое это безумие…

Она осознала себя, лежащей тесно прижавшись к Олегу, с головой на его плече. Когда он накрыл их переплетенные тела простыней, она и не заметила. «Олег мой, совсем-совсем мой. Какое счастье! Если бы сказали, умри за него, я бы умерла». Дыхание успокаивалось. Его пальцы перебирали её волосы, рассыпавшиеся по плечам.

– Ты жалеешь о том, что случилось?

– Нет. Я сама захотела. И ещё хочу.

– Нет. Хватит на сегодня, нельзя тебе.

Он приподнял её подбородок, поцеловал припухшие губы, нежно, едва касаясь.

– Стася, родная моя! Я пытался жить без тебя, но не смог.

– Мне кажется, я всю жизнь любила тебя.

– Ты так молода, Стася. Ты можешь ошибаться.

– Замолчи. Я умру без тебя.

– Завтра в обед я приеду и поговорю с твоей мамой. Я хочу жениться на тебе. Ты выйдешь за меня?

– А мы сможем пожениться? Не тайно встречаться, а прямо жить вместе? Мы же брат и сестра.

– Но мы не кровные родственники.

– Я согласна! Хоть завтра.

Ася вспомнила про белое платье из свадебного салона. А Олег наденет белый костюм…

– Не так быстро. Придется сначала оформить документы. Если нам твердо стоять на своем, то мы сможем убедить родителей.

Утром Олег ушел на свою работу. Ася не хотела идти в свою комнату. Она лежала на кровати Олега, зарывалась лицом в его подушку, чувствовала его запах. Она не заметила, как заснула.

Ася проснулась от крика мамы:

– Ася, что это значит?!

Мама вошла в комнату Олега. Ася села на кровати, простыня сползла, обнажив её по пояс.

– Мама, прости меня.

– Мерзавец, Как он мог! Он изнасиловал тебя!

– Нет! Мама, я сама захотела. Он не виноват.

– Иди в свою комнату! Развратница!

Ася подняла с пола свой сарафан, натянула его на себя. Она посмотрела прямо в глаза матери.

– Нет, мама, мы любим друг друга и хотим пожениться. Олег мне предложение сделал. Мама, он в обед приедет поговорить с тобой об этом.

– Вы с ума сошли! Это невозможно! Тебе же нет еще восемнадцати! Он сядет в тюрьму за связь с несовершеннолетней! Я посажу его.

– Мама, не делай этого. Прости нас.

– Что я Юрию скажу? Он тебя дочерью считает. Стыд-то какой!

Ася заплакала. Мама вдруг села рядом, обняла её.

– Доченька моя, не плачь. Что-нибудь придумаем. Никому не говори, пока Юра не вернулся. Ладно, иди завтракать, а затем съезди в поликлинику, возьми справку, да не перепутай, справку для подачи документов в ВУЗ.

В поликлинике толстая тётка в окне не могла найти карточку Аси.

– Ты точно училась в этой гимназии? – В десятый раз переспрашивала она. – А может быть, ты меняла школу в выпускном классе?

– Я училась в гимназии со второго класса.

– Не может быть, все карточки вашего класса есть, а твоей нет.

Справку Ася получила почти через два часа, только после того, как попала на приём к заведующей. От жары разболелась голова. В автобусе невыносимо пахло бензином. Домой Ася явилась, как говорится, без рук и ног. Внизу её встретила Наталья Петровна, домоправительница.

– Что у нас случилось! Олег поругался с Лилией Васильевной. Она кричала на него. Я внизу сидела, не разобрать было, из-за чего они ссорились. Ей плохо стало, она в даже обморок упала. Но врача не вызывали, не захотела.

Ася побежала наверх к маме. Мама сидела в кресле на балконе. Ей явно нездоровилось: бледное лицо, прилипшие волосы ко лбу.

– Мамочка, прости меня.

– Олег приезжал. Асенька, может быть, ты передумаешь выходить за него замуж? Ты молодая, жизни не знаешь. Это первое твое увлечение. Будет еще у тебя любовь настоящая.

– Мама, я люблю его! Я жить без него не могу!

– Доченька, хотя бы подождите годик, другой. Чувства проверьте. Тебе учиться надо. А если дети пойдут? Ты же ничего не видела в жизни.

– Мы не будем сразу детей заводить. Что мне помешает учиться?

– Семейные заботы. Тебе придется готовить, стирать, делать всю домашнюю работу, вести хозяйство.

– Я всё смогу ради Олега, я люблю его.

– Хорошо, я поставлю тебе условие: или вы подождете два года с женитьбой, или я посажу его в тюрьму. Что ты выбираешь?

– А Олег что выбрал?

– Я тебя спрашиваю. С Олегом Юрий приедет и поговорит.

– Мама, ты не сможешь разлучить нас.

– Никто вас не разлучает. Я хочу, чтобы вы проверили свои чувства.

Ася хлопнула дверью и убежала в свою комнату. Телефон Олега не отвечал. Она вспомнила, что они сегодня встречаются университетской группой. Инна же твердила о встрече всю неделю. Отмечают годовщину окончания университета в каком-то ресторане.

Перед сном Ася зашла ещё раз к маме. Мама вязала что-то маленькое на спицах. Она отложила вязание, обняла Ася.

– Всё будет хорошо, моя девочка.

Мама поцеловала Асю в лоб. Если бы только Ася знала, что случится, она бы ни за что не ушла из комнаты мамы. Сидела бы всю ночь у её кровати, глаз не смыкая.

Утром тело мамы нашли под балконом. Садовник пришёл в 5 утра, чтобы прибрать сад после грозы и дождя. Он и нашел Лилию.

Инна приехала очень быстро. Она вызвала полицию, позвонила отцу. Она с помощью садовника оторвала Асю от тела матери и увела в дом. Инна прижимала к себе Асю, гладила по голове, держала за руку.

– Тихо, тихо, моя маленькая, – шептала она Асе на ушко, укачивая её, как ребёнка.

Ася была в оцепенении, как замороженная, она уже не плакала и не кричала. Первое, что она спросила у сестры:

– Олег почему-то не отвечает, недоступен. Ты не знаешь, где он?

– Они вчера из ресторана вместе с Машей ушли, к нему поехали.

– Как поехали? – испугалась Ася.

– Они же живут вместе. Ты не знала? Сейчас Машке позвоню, – Инна взяла свой телефон. – Маша, Олег с тобой? Спит ещё? Разбуди срочно, и пусть в дом едет немедленно. У нас несчастье. Потом расскажу. Буди!

– Он с Машей был этой ночью?! Ужас!

– Анастасия, они взрослые люди, что в этом ужасного?

Мир рушился вокруг Аси. Осколки больно впивались в её тело, душу, разбивали сердце. Как он мог?! На следующую же ночь после того, как они с ним были близки, и у Аси это было в первый раз!

Она проваливалась куда-то в темную вязкую бездну, где ей стало спокойно и хорошо. Отголоском прозвучал крик Инны: «Скорую вызывайте! Срочно!»

Возвращаться в реальность не хотелось. Но её укололи, и ей прошлось открыть глаза. Мутная пелена перед глазами постепенно сползала, она увидела отца.

– Папа, ты приехал! – Ася прижалась к отцу и заплакала.

– Доченька моя. Лежи, не вставай. Врач сказал, тебе покой нужен.

– Папа, я должна сказать тебе. Это ужасно! Вечером Олег был в нашем доме. Я видела его в саду, я слышала шаги на лестнице, а утром нашла вот это, – Ася достала из кармана халата желтый ручной эспандер и подала отцу. – Видишь, это его эспандер. Папа, это он столкнул маму!

– Ася, милая, я разберусь во всём. Ты мне веришь? Вот и хорошо. А сейчас поспи.

Ей снова сделали укол, но перед тем, как впасть в одуряющий сон, Ася слышала, как врач говорил: «У девочки нервный срыв. Для неё смерть матери – сильнейшая психологическая травма. Ей станет легче, если она найдет виновного в этой трагедии. Днём Олег о чем-то спорил вашей женой, по словам экономки. Ваша дочь это запомнила, а сейчас искренне верит в то, что придумала».

Затем приехал Олег. Он рвался к Асе и кричал под дверью. Сквозь вязкую мглу Ася слышала его слова.

– Пустите меня к Асе! Я должен её увидеть.

Инна отвечала:

– Нет, тебе не следует показываться ей на глаза.

Голос отца добавил:

– Ты знаешь, что она тебя обвинила в смерти матери в присутствии прислуги, врача и человека из полиции? И теперь готовься, будет следствие.

– Что за чушь! Я всю ночь был с Марией!

Он возмущенно говорил что-то ещё. Ася не слушала. Его слова больно ударяли в висок: «С Марией! С Марией!»

«…После похорон мамы меня заставили заниматься с психологом. Мы по полочкам разбирали случившееся. Я сделала вид, что согласилась и смирилась. От меня отстали. Но никому я не сказала правды, не сказала, что мы с Олегом были близки, а мама грозила ему за это тюрьмой. Я знаю, что он приходил в наш дом тем вечером.

Я поняла, что ради памяти мамы я должна жить дальше. После болезни у меня сильно стали вылезать волосы, целыми прядками. Я обрезала свои волосы, сделала короткую стрижку, делала лечебные маски. Мне удалось поступить в Университет, и я рьяно ринулась в учёбу. Так хотела мама. С Олегом мы встретились один раз перед их с Машей отъездом в Москву. Разговора не получилось. Мы не смогли простить друг друга, и даже не пытались понять».

Ни Алина, ни отец, ни Инна не знают, что на самом деле произошло накануне того ужасного дня. Как будто не прошло 9 лет. Запах кофе Алины – и последний разговор с Олегом перед его отъездом в Москву всплывает от слова до слова. Они сидели в уличной кофейне и ссорились.

– Как ты мог? С Машей! И ты был в нашем доме вечером. Я слышала твои шаги. Ты обронил свой эспандер внизу на лестнице. Я нашла его утром. Мама угрожала тебе, и ты убил её! Ты никогда не любил меня!

– Как ты могла подумать, что я способен на такое? Ты верила бы мне, если бы любила меня!

Как Олег и Маша жили в Москве, Ася никогда ни у кого не интересовалась. По словам Инны у них сложилось всё прекрасно, лучше не бывает. А знакомые говорили, что они не ладили. Но Ася убедила себя, что ей всё равно, её не интересует их жизнь. Она вышла замуж на пятом курсе за Антона, и была довольна жизнью. Даже могла бы вернуться к нему после измены.

Но вернулся Олег…

Вот он коснулся её волос – и Ася поплыла. Она вдруг представила его, сидящим рядом, так близко, что можно дотронуться рукой до его щеки. Представила его руки на своем теле. Как она могла жить с Антоном? Как она вообще жила без него!

Вот встреча у калитки, случайное полу-объятье…Рука Олега, крепко держащая её за талию. Ася уперлась руками в грудь Олега, на секунду ощутив крепкие мышцы. Захотелось засунуть руки под рубашку, провести руками по его горячей коже. Закрыть глаза, окунуться в его запах, зарыться руками в его волосы. Нет!

Филармония, мамина песня. Вот когда странно было бы думать об Олеге, но помимо её воли, думалось. Безмятежная детская влюбленность, мучительное запретное чувство к Олегу, которое росло тем сильнее, чем сильнее она пыталась с ним бороться. Миг ослепительного счастья – и ужас от предательства. На глазах выступили слёзы. Временами коварство Олега уже не казалось ей очевидным, но от этого стало только хуже. Выходит, она обвиняла невиновного человека, своими руками сломала свою жизнь? Ещё сильнее она чувствовала связь с Олегом, как будто это он, а не подруга, сидел рядом с ней в этом зале.

«Что кривить душой перед самой собой! Я вижу в Олеге врага, предателя, хочу его ненавидеть. Я стиснула свою душу жесткими тисками, чтобы не выпускать из неё ни единой искорки с названием «любовь». Лина права: я всегда любила Олега. Я и сейчас люблю его. Пусть он убьет меня, но прежде, чем убить, поцелует. Я согласна на всё…»

В понедельник с утра отец назначил совещание. Он напомнил Асе, что она должна присутствовать вместо Инны, поскольку начальник кредитного отдела в отпуске. И куда, спрашивается, ту унесло с утра пораньше?! Там же будет Олег! Невыносимо находиться с ним в одной комнате. Ася пыталась отговориться, но отец не слушал её робкие возражения. Ася слегка замешкалась, и пришлось сесть за стол почти напротив Олега на свободное место. Она стиснула зубы и отвернулась, со всем возможным вниманием смотря на отца.

Олег не мог сосредоточиться, он плохо понимал, о чем говорит отец. Напротив него сидела Стася, строгая, серьёзная. В отличие от него, её ничего не отвлекало от дел. Она периодически внимательно смотрела в свой планшет, слушала отца и что-то записывала на листке бумаги перед собой. Отец уточнил какую-то цифру, Стася мгновенно ответила. Хоть бы какие-нибудь вопросы были по левобережному филиалу! Это бы отвлекло его от Стаси.

Спокойствие Стаси бесило Олега, он уставился на неё. Она предала его, сломала его жизнь. И сейчас, как бездушная кукла сидит перед ним. Неужели она ничего не замечает, не видит, как он смотрит на неё? Как любуется каждым её движением, как ловит каждое её слово? Его притягивало к ней, как бы он ни боролся с собой. Это не просто влечение. Это какая-то болезненная одержимость. Невозможно отказаться от неё, они созданы друг для друга. Но он должен побороть эту проклятую зависимость по имени «Стася»! Вырвать её из сердца, из самого нутра, из души!

Совещание закончилась. Ася аккуратно собрала бумаги со стола, взяла в руки планшет. Не поднимая глаз, она шла к двери. В дверях они столкнулись с Олегом. Оказывается, все уже вышли из кабинета, Юрий Михайлович налил себе воды и подошел к окну. Ася невольно остановилась. Она ненавидела себя за эту слабость, но ничего не могла поделать. Они смотрели, не отрываясь, друг другу в глаза.

«Я поняла, он смысл моей жизни. Некоторые вещи нам неподвластны. Надо продемонстрировать, что я справляюсь с жизнью без него», – борясь с желанием вцепиться в его пиджак, дернуть на себя и целовать, пока оба не потеряют сознание от нехватки кислорода, последним усилием воли, на ватных ногах Ася прошла мимо Олега.

Олег от двери развернулся и подошел к отцу, встал рядом у окна, помолчал, потом спросил:

– Как дела у Аси и Антона? Инна говорит, что у них всё чудесно, но Ася выглядит грустной. У неё печальные глаза.

– Инна, добрая душа, старается помирить их. Но мне, кажется, это – дохлый номер, как бы ни старалась Инна. Помяни мое слово, не помирятся! – Отец сел за стол.

Олег кивнул и вышел. От этой новости стало легче. Потом он подумал об Инне, посветлело на душе. Сестра – стержень их семьи. Она живет ради семьи. Костьми ляжет для благополучия их всех. Как же им повезло с Инной!

Ася возвращалась в банк, хорошо, что не сама за рулем, а на служебной машине. Ужасно разболелась голова, мысли путались. «Как же тяжело любить! Это какое-то наваждение. Невыносимо, когда сердце рвется к нему, а разум кричит, не подходи».

Весь день у неё всё «сыпалось из рук», она не могла сосредоточиться на работе. Лишь к вечеру Ася немного пришла в себя

Вечер понедельника не сулил никаких событий. Стирка, уборка, фильм какой-нибудь скачать посмотреть. Скучно, но зато спокойно, безо всяких бурных событий и нежданных гостей. Жаль только, что с Алиной не поговорить. Они с Васей поехали на дачу к её родителям: Алина на недельку, а Вася – на весь остаток лета. Там очень плохая связь. Чтобы поговорить по телефону, Алина выходит на соседнюю улицу, на высокое место, да и то, если нет грозы. А прогноз по области в ближайшие два дня – дожди, грозы. Когда-то Ася ездила туда вместе с подругой, запомнилась ужасная тряская пыльная дорога на последних трех километрах. А после дождика – грязь непролазная, лужи. А теперь, Алина говорит: нормальная асфальтовая дорога, за два часа доехать можно, если в городе в пробку не попасть.

Фильм не «зацепил», Ася легла спать пораньше и даже какие-то сны начала видеть. Как вдруг позвонила Алина. «Полвторого ночи», – Ася подскочила, как ошпаренная.

– Господи! Что случилась? Алина, говори, тебя плохо слышно.

Алина, похоже, кричала в трубку, но звук был слабый и прерывистый.

«Вася… плохо… машина…приехать забрать…помоги».

Картина вырисовывалась отчаянная.

– Алина! Мне приехать за вами? Сейчас?

– Да, срочно! Ася помоги! – вдруг стало лучше слышно.

– Еду, жди, не волнуйся!

Ася с трудом сдерживала себя, пока выезжала из города. В это глухое время не было ни одной пробки, но некоторые светофоры ещё работали. Естественно, оказался закрыт железнодорожный переезд, пришлось ждать пока пройдёт товарняк в одну сторону, потом поезд – в другую. «Что же стряслось с Васей? Ничего не понятно. Лина сказала «машина», видимо, сломалась её машина. Но почему Лина не вызвала «скорую»? А может, сломалась не её машина, а машина «скорой помощи»? Ужас! Выехали из поселка с бедным ребёнком и стоят ночью где-то посреди дороги, связи нет, одна надежда, что я приеду. А я торчу на переезде! Сколько уже?!» Асе казалось, часы прошли, но нет, всего 15 минут. Дальше она уже гнала на переделе, как только можно ехать ночью по мокрой дороге. И даже ещё быстрее…

Инна.

Всю свою жизнь я держу ориентир на свою мать, Полину Изотову. Вместе с отцом они создавали нашу империю, империю Изотовых. Тем, кем является отец в настоящее время, он полностью обязан ей. Мама добилась невиданных успехов в бизнесе, будучи при этом прекрасной женой и матерью двоих детей.

Мы с братом Олегом – близнецы. Я – старше брата на несколько минут. Характером пошла в свою маму: целеустремленная, порой жесткая, с трудом иду на компромиссы. В отличие от брата, мне досталась внешность отца. Даже как мужчину, отца не назовешь красавцем, хотя у него прекрасная спортивная фигура. Он умеет обворожительно улыбаться, когда хочет кому-то понравиться. Ну и деньги играют свою роль. Так что, успехом у женщин он пользуется.

А что делать мне? Серые мышиного цвета волосы, белесые брови и ресницы, маленькие серые глаза, слегка приплюснутый нос, узкие губы – всё это я, Инна Изотова. И при этом фигура доска-доской. Ни пышной груди, ни осиной талии, ни крутых бедер! Мне жить не хотелось, когда я осознала это, став подростком. Ночами я часто плакала в подушку, но днем, гордо подняв голову, шла мимо красивых девочек в классе. «Вы красивые, а я умная! И вы все будете завидовать мне, когда я стану богатой и знаменитой».

Мой брат более мягкий, но некоторая «упёртость» в нём присутствует, как у всех Изотовых. И ещё иногда он бывает вспыльчивым и импульсивным. Я обычно «сосчитаю до ста», чтобы принять какое-то важное решение, а брат рубит с плеча. Внешне он похож на маму: волнистые светло-русые волосы, огромные широко поставленные серые глаза, классический правильной формы нос, четко очерченные губы и волевой подбородок. Я не говорю даже про его фигуру спортсмена, кошачью походку и обаятельную улыбку. Девочки табунами бегали за ним со школы.

До 1998 года мы были счастливейшей семьей. Имеющийся достаток позволил семье построить огромный дом в пригороде с большим участком и садом. Мы с братом учились в самой лучшей гимназии в городе, занимались спортом. Всей семьей 2-3 раза в год ездили на отдых.

Нам с братом исполнилось 12 лет, когда мама умерла. Болезнь подкралась к ней незаметно, без явных симптомов. Когда обнаружили, что мама больна, оказалось, что лечить её уже поздно. Мама до конца держалась очень мужественно, она старалась терпеть недомогания и не напрягать окружающих её близких людей.

Перед уходом она позвала меня для серьёзного разговора. Я до сих пор помню слово в слово, что она мне сказала.

… Девочка моя, мне очень жаль, что так получилось. Я ухожу и вынуждена оставить семью на тебя. Ты сама ещё ребенок, но у меня нет другого выхода. Держись, и будь сильной. Ты должна заботиться об отце и брате, приложить все усилия для их благополучия и счастья. Я не сомневаюсь, что когда-нибудь отец приведёт в семью другую женщину. Он не представляет свою жизнь вне полноценной большой семьи. Если он станет счастлив с новой женой – не мешай, смирись. Никто не заставляет тебя любить свою мачеху, как мать. Но будь покладистой, прими её. И сдерживай брата в его неконтролируемых порой эмоциях. Помни, главное – благополучие семьи…

Мама умерла. Двух лет не прошло со дня смерти мамы, когда отец женился во второй раз. И на ком?! На «актрисе погорелого театра», ресторанной певичке. Я испытала шок, когда собрала сведения о пассии отца. Неужели нельзя было найти подходящую женщину из своей среды? Отец купился на смазливое личико и молодое тело! Эта актриска снялась в одном фильме, «Сказки моря». Честно сказать, фильм мне совершенно не понравился. Два часа слюней, пополам с музыкой. Не пойму, почему моя подруга Машка смотрела фильм несколько раз? А когда она узнала, кто стал моей мачехой, даже автограф попросила. Было бы у кого просить!

Я, конечно, со свечкой не стояла, но догадываюсь, каким образом ушлая, никому неизвестная девочка получила роль в кино. Тем более, что забеременела она именно на съемках этого фильма, как я подсчитала. Ребёнок у неё родился вне брака. Деньги на жизнь она зарабатывала пением в ресторане. Не сомневаюсь, чем она кроме ангельского пения ублажала посетителей ресторана. И эту …, не знаю даже, как назвать приличным словом, отец привёл в наш дом, и не одну, а вместе с её внебрачным ребёнком.

Девчонка имела плебейское имя – Настя. Мысленно я называла её Настасья, но чтобы не ссориться с отцом вслух обращалась к ней вежливо – Анастасия.

Мы с братом кипели от ярости, еле сдерживались, чтобы не размазать их обеих по стенке. Но, помня слова мамы, я стерпела сама и удержала брата от необдуманных поступков. Пусть отец хорошенько присмотрится к ней и с течением времени поймет сам, что она ему не пара. Мы изобразили вежливое равнодушие и наблюдали за происходящим в доме, плывя по течению.

Конечно, мы не удержались с братом, чтобы периодически исподтишка не пакостить нашей мачехе. Ничего существенного, детские шалости: лягушка поджидала в постели, невесть откуда залетевшая муха падала в тарелку, мячик случайно влетал в окно прямо на туалетный столик, вещи перемещались с привычных мест в необычные. Но Лиля, казалось, не замечала наших комариных укусов и ни разу не пожаловалась на нас отцу. Против ожидания, она держалась с достоинством, стараясь уходить от конфликтов.

За те два года, что прошли после смерти нашей мамы, в доме сменилось несчетное количество домоправительниц. Основной причиной «текучести» стал тяжелый характер отца и наше с братом отвратительное поведение. Получилось, что нами никто особо не занимался. Олег запустил учебу в школе, самозабвенно отдаваясь занятиям спортом. Я делала за него домашние задания, давала списывать контрольные. Старалась, чтобы брат держался в «хорошистах». Сама я училась на «отлично», понимая, что должна получить высшее образование, чтобы со временем управлять нашим бизнесов. Спортом я занималась исключительно ради того, чтобы быть рядом с братом.

Если в школе и спорте мои дела шли успешно, была непреодолимая причина для огорчения в моей жизни. Кроме некрасивой внешности, я страдала от обильных подростковых прыщей и сальных волос. Волосы мне приходилось мыть каждый день, но уже к обеду они превращались в грязную серую массу. Из-за своих комплексов по поводу внешности, я выбрала стиль хиппи, носила рваные джинсы и растянутые футболки на два-три размера больше требуемого. Я сильно проигрывала внешне своей красивой и сексапильной подруге Маше. Когда я выбрала её в подруги, я не подозревала, что она так похорошеет. Маша была мне ровня, её не стыдно было привести в дом, наши родители с большим уважением отзывались об её отце. К тому же по уму и сообразительности я далеко опережала подругу.

Лилия уговорила меня сходить к дерматологу. Мне назначили лечение, и оно вскоре дало результат. Мачеха привела меня в модный бутик, где ненавязчиво помогла выбрать одежду. Мне понравилось носить красивое белье, покупать стильные вещи, пользоваться дорогой косметикой. Специальные шампуни сделали волосы пышными и блестящими. Мачеха мне дала понять, что можно улучшить свою внешность, надо лишь приложить усилия. Занятия фитнесом помогли мне как-то скорректировать фигуру. Остальные недостатки скрыла умело подобранная одежда. Лицо и прическа похорошели после салонов красоты. Не сказать, что я обскакала красавицу Машу, но я стала симпатичной девушкой, появился некий шарм.

Лиля искренне любила моего отца. Я замечала, как она светлела лицом, глядя на него, как они тянулись друг к другу. Отец почти перестал задерживаться на работе, благодаря ей, его притягивал наш дом.

А брат привязался к Настасье. Девчонка была худенькая, с тоненькими ручками-прутиками, голенастая, с торчащими коленками. Мне она напоминала выпавшего из гнезда птенца, беспомощного и жалкого, которого брату захотелось приласкать и обогреть. Олег с удовольствием возился с девчонкой, заботиться о ней. Возможно, ему нравилось ощущать себя старшим братом. Он даже привел малявку в секцию айкидо, где мы занимались вместе с пяти лет. Тщетно старался брат привить девчонке интерес к борьбе. Куда такому заморышу в серьезный спорт! Позже Олег определил Настасью в студию бального танца в нашей гимназии. И даже сам стал ходить в танцевальную студию. А когда ему понадобилась партнерша по танцам, он уговорил меня составить ему компанию. Мы с братом легко встали в пару, и мне понравилось танцевать.

Лиля отчасти смогла заслужить мое уважение. Но не любовь! Я смирилась, терпела её присутствие в доме из-за отца и брата. Я помнила данное маме обещание. Но никогда, ни капли моей привязанности не получат ни она, ни её дочь! Никто не сможет сравниться с моей мамой. Мама умерла, но она осталась в моём сердце. Другим в нем нет места! Пока Лилия нужна отцу и брату, пусть живёт с нами. Но я всегда буду стоять на страже их интересов, и я уничтожу любого, кто посмеет обидеть моих родных.

Если я как-то терпела Лилию, то к её дочери испытывала жгучую ненависть. Даже в облике гадкого утенка в детстве, в Насте проглядывала будущая яркая красота матери. За что ей достался этот подарок? В первые дни их пребывания в нашем доме мне часто хотелось расцарапать её чистую молочную кожу лица, вырвать пышные пряди длинных волос. Я скрипела зубами от ярости, когда папа или брат обращались к ней. Она – никто, ничтожество, дрянь, которой повезло попасть в приличную семью. Она должна быть нам, Изотовым, благодарна, должна ползать у нас под ногами за то, что мы приняли её, а не воспринимать всё, как должное. Но Настасья жила и радовалась жизни, не подозревая, какие страсти кипели в моей душе. Она хорошела год от года, просто так, сама по себе, когда я прилагала неимоверные усилия, чтобы сделать свою внешность привлекательной. Когда я добилась успеха в этом, ярость моя поутихла, перешла в скрытое презрение, мне легко удавалось хранить внешнее спокойствие и проявлять доброжелательность.

Папа готов был завалить новую жену роскошными подарками, но она попросила его купить ей хороший компьютер вместо драгоценностей или мехов. Законченного образования на момент брака с моим отцом у Лилии не имелось. За плечами у мачехи оказался год учебы в театральном училище, да неудачная попытка заочного обучения на бухгалтера. Я даже представить не могла, что она осилит высшее образование и получит диплом бухгалтера. В её-то годы! А она еще и успешно отучилась на курсах ландшафтного дизайна. Кто бы мог подумать о наличии у певички столь разносторонних талантов!

Отец пристроил жену на работу в какой-то благотворительный фонд. Номинальная работа в фонде не отнимала много времени. Вместе с приходящим садовником Лилия ринулась обустраивать наш огромный участок. Вскоре все соседи с завистью созерцали наш «райский» сад.

Так мы и жили: спокойно, тихо и мирно. Я окончила школу, получила достойное образование и стала правой рукой своего отца в бизнесе. На совершеннолетие, отец подарил мне участок в нашем коттеджном поселке, где я затеяла строительство собственного дома. Я выбрала себе подходящего спутника жизни. Максим обладал приятной внешностью, из приличной семьи, и главное, никогда мне не перечил. Поглощенная своей личной жизнью, карьерой и стройкой, я пропустила некоторые события в семье. Не придала значения я и тому, что Настасья превратилась из гадкого утёнка в редкостную красавицу, такую же, как и её мать.

В 2009 году Олегу, как и мне, исполнилось 23 года. В отличие от меня, его мало интересовала карьера. Брат по-прежнему занимался спортом. Ему приходилось часто ездить на сборы и соревнования, что отнимало всё свободное время. И пусть занимается, чем хочет, у него есть я, его единственная сестра, которая обеспечит достойное будущее. Отец приобрел брату приличную квартиру в городе. Дома брат стал появляться редко. Олег всегда пользовался повышенным интересом у девушек: красивый, спортивный и богатый. Я сама выбрала ему подходящую пару из своего окружения. Моя подруга Маша идеально подходила на роль жены Олега по всем параметрам. К тому же, Маша любила Олега без ума, осталось подтолкнуть их друг к другу, чтобы и она хоть как-то понравилась брату. В конце концов, у них с братом хорошие дружеские отношения. Этого достаточно, чтобы создать крепкую семью, основанную на взаимном уважении. А безумная любовь? Это глупые сказочки, придуманные неудачниками. Я стоила грандиозные планы насчет Маши и Олега, и даже серьёзно обдумывала будущую свадьбу брата.

Отец находился в отъезде, когда разразился скандал. В этот день мы собрались с друзьями отметить годовщину окончания университета. Я вспомнила, что в отцовском доме остался мой старый ноутбук с фотографиями. Машка ныла и слёзно просила их привезти. Днем я заехала за ноутбуком.

Родительский дом встретил меня непривычной тишиной. Обычно днем Лилия чем-то занималась в саду, что-то полола, пересаживал, поливала. Но в этот раз я нашла её в мансарде нашего дома. Она сидела в кресле перед низким столиком. На столе стояла бутылка с минеральной водой и блюдечко с нарезанным лимоном. Она была непривычно бледна и задумчива. Первая мысль мелькнула в голове: «Нежели заболела? Вот это да! Эта плебейка отличалась отменным здоровьем». Я присмотрелась к ней, и меня прошиб холодный пот. Да она беременна!

Я опешила от своего открытия. То, что мачеха пыталась несколько раз родить моему отцу ребёнка, я знала. Знала и то, что все попытки заканчивались выкидышем на ранних сроках беременности. Надо же, ей удалось снова забеременеть, и есть шанс, что она родит отцу нового наследника, потому что срок явно большой. А как же мы с братом?

Я вежливо поздоровалась и задала первый вопрос, что пришёл в голову:

– Где Анастасия?

– Поехала в поликлинику за справкой в приёмную комиссию.

– Какие у неё шансы поступить? – Поддержала я тему разговора.

– Мы с отцом не сомневаемся, что она поступит.

– Я тоже так считаю.

Мачеха потянулась к стакану с водой.

– Сегодня душно и жарко. Нечем дышать. Мне кажется, к вечеру гроза соберётся. Хорошо, что вы с друзьями передумали ехать на природу. В ненастье лучше сидеть под крышей.

Она с трудом говорила со мной. Мне показалось, что Лилия чем-то сильно расстроена. Я попрощалась с Лилией и спустилась на первый этаж к экономке. Наталья Петровна раскудахталась, как курица, на тему будущего ребёнка.

«…Тяжело Лилия Николаевна ходит. Да и вторая половина уже пошла. Столько мучилась, а тут считай, доносила. Врач говорит, хорошая здоровая беременность. Чудо, ведь. Жару, бедненькая, плохо переносит. Сидит днями на лоджии в мансарде. Там, наверху ветерок лучше обдувает. Я беспокоюсь, перила там старые. Никто не пользовался этой мансардой столько лет. Зачем мансарда нужна, когда у всех хорошие комнаты в самом доме, и на гостей хватает места…»

Я подъехала на машине к своему дому, когда обнаружила, что оставила ноутбук в своей комнате, расстроенная новостями. Посёлок «Зелёная горка» широкой дугой огибает пруд и небольшую рощицу. Наши дома находятся на разных концах этой дуги. До дома отца полчаса езды на машине по поселку или те же полчаса пройти через рощу мимо пруда. Я поставила машину в гараж и решила прогуляться пешком. Погода была чудесная. Солнце ослепительно светило, небольшой ветерок приятно охлаждал в жару. На отцовский участок я прошла через заднюю калитку. Когда-то мы бегали с братом купаться на пруд через эту калитку. Мы устроили небольшой тайник в столбике забора, где прятали ключ. И ключ оказался на месте, и замок легко открылся. Во дворе стояла машина Олега. Оказывается, мы разминулись с братом на несколько минут. Я прошла в дом через заднюю дверь, забрала оставленный в своей комнате ноутбук и хотела поздороваться с братом. Я вышла в коридор. Из мансарды доносились громкие крики. Я подошла к лестнице…

У меня буквально волосы встали дыбом! Настасья, эта дрянь соблазнила моего брата, она переспала с ним. В 17 лет! Такая же проститутка, как её мать!

Мачеха обвиняла брата, что он изнасиловал её несовершеннолетнюю дочь. Она кричала, что посадит его в тюрьму. Что отвечал брат, мне было плохо слышно. Вроде он согласился жениться на Настасье. Но по документам они с Настей брат и сестра, что-то требовалось переоформить с согласия отца. Ужас! Семью ждал скандал. Это невозможно скрыть ото всех. Авторитет нашей семьи будет подорван, а брат вообще испортит себе жизнь, женившись на этой непорядочной девице. Как она могла лечь в постель со своим братом! Они не кровные родственники, но по документам она его сестра! Ничего святого нет у этих беспринципных людей. Как были свиньями, так ими и остались.

Голоса стихли, Олег выскочил из комнаты и громко позвал экономку: мачеха упала в обморок. Я спряталась за дверью, не желая никому попадаться на глаза. Экономка шумно пробежала в комнату Лилии. Через некоторое время они с Олегом вышли. Экономка успокаивала Олега, бывает мол, так у беременных. Тяжело ходит Лилия Николаевна, но уже вторая половина беременности идёт, и врачи дают хороший прогноз.

До чего же хитрая эта стерва! Мало того, что родит отцу наследника, так еще и дочь свою удачно пристроит. И её не волнует, что она испортит жизнь Олегу. Я должна срочно что-то предпринять, пока не случилось катастрофы. Мой брат и Настасья! Казалось, небо упало на мою голову. Слёзы текли по моим щекам.

Я собиралась уходить, как явилась Настасья. Снова пришлось спрятаться. Настя прямиком направилась в мансарду, к Лилии. Разговаривали они очень тихо, я ничего не поняла из невнятной речи Лилии. Но Настасья периодически выкрикивала фразы на повышенных тонах, эмоции захлёстывали её. Настасья убеждала мать, что у них с Олегом неземная любовь, и без Олега она вовсе жить не сможет. Затем она выскочила от матери в слезах и заперлась в своей комнате. Похоже, у её матери, в отличие от этой влюбленной дуры, мозги все-таки имелись.

Долгожданная встреча друзей радости не принесла. Я не могла забыть о неприятностях и расслабиться. Если рассуждать трезво, то этот противоестественный брак Олега и Настасьи вполне может состояться. Отец пойдет на многое, чтобы угодить своей беременной жене. Он всегда с неё пылинки сдувал. Они оба уступят Настасье, и загубят жизнь Олега. Темная злоба поднялась со дна, затопив мой разум.

«Любовь, говоришь? Получишь ты у меня свою неземную любовь. Устрою я тебе представление, что ты на пушечный выстрел не подойдешь к брату».

– Маша, ты хочешь замуж за Олега? – Я обратилась к подруге.

– Почему спрашиваешь, ты же знаешь, я мечтаю о нём.

– Я присмотрелась к брату. Я лучше других его знаю, и хочу сказать, что он к тебе неравнодушен. Но, как все спортсмены, ему трудно принять решение о женитьбе. Он на пике славы, ему кажется, что женитьба поставит крест на его спортивной карьере. Но мы с тобой знаем, что это не так. Ты разумная женщина, и не станешь перегибать палку. Олега надо подтолкнуть к принятию такого важного решения. У меня есть план…

Машка разыграла всё, как по нотам. Она изобразила, что выпила лишнего. Олег не пил спиртное. Я попросила его отвезти Машу на машине домой, она стесняется ехать пьяной в такси. А в машине её, якобы, окончательно развезло. Машка плакала, она боялась показаться на глаза родителям. У неё действительно чересчур строгий отец. Олег привёз Машу к себе домой. Маша позвонила родителям, что она поехала ко мне. Всё! Им даже не надо было ложиться в одну постель. Маша отключит телефон Олега. Встревоженная Настасья явится к нему утром, где её встретит Маша в рубашке Олега на голое тело. И, непременно, следы помады на рубашке. Для верности Олегу можно дать снотворного, если получится. Но и так достаточно. А лучше, мы явимся вдвоем с Настасьей, а ещё лучше – и с Лилией. Чем больше зрителей, тем лучше. Иногда хорошо иметь строгих родителей.

Я дождалась звонка от Маши. Всё у них в порядке, Олег моется в ванной, выгонять её не собирается. Телефон Олега она отключила и спрятала. Я вздохнула с облегчением и вызвала такси. Нестерпимо разболелась голова, да и никакого удовольствия от встречи друзей не получилось. В мрачном настроении я вернулась в свой коттедж. Наорала на прислугу, за дело наорала. Макс, видя моё настроение, ушел спать в свою спальню. А мне не спалось. Я накинула на себя ветровку от спортивного костюма и вышла на улицу. Ветер раскачивал деревья. Причудливые тени от веток плясали на газоне. На западе на черном небе блестели всполохи молний, и доносились далёкие глухие раскаты грома. Приближалась гроза. Не ошиблась Лиля. Я вспомнила про неё. Ноги сами понесли меня в сторону отцовского дома. Лучше рассказать ей про Олега и Машу лично. Через полчаса я подошла к дальней калитке. В мансарде горел свет. Я вошла в дом через второй вход.

Лиля стояла, облокотившись на перила.

– Инна? – Удивилась она. – Что-то случилось?

– Я случайно услышала днём твой разговор с Олегом. И я очень тебя прошу, не портить ему жизнь. Он любит Машу. И она его тоже любит. Они живут вместе. И сейчас она у него. Предлагаю поехать утром к нему и убедиться.

– Инна, за что ты ненавидишь нас с Асей?

– А разве нет повода? Ты пришла на место моей мамы. Мама умерла, а ты живёшь на её месте. А твоя дочь? Она хорошо поступила?

Лиля вздохнула.

– Думаешь, я одобряю то, что случилось между ней и Олегом? Но они на самом деле любят друг друга, я говорила с ними обоими. Прости, я не верю тебе про Машу. Боюсь, нам всем придется отступить перед силой их любви.

– Не-е-ет! Нет!

Я закричала и в гневе ударила кулаком по столу. Бутылка с водой упала со стола, вода полилась на пол.

– Инна, успокойся, давай я принесу тебе успокоительного. Ложись спать, а утром спокойно поговорим.

Лиля сделала шаг ко мне, её нога поехала на мокрых досках. Она качнулась назад. Как на кадрах замедленного кино я видела, как она наваливается спиной на перила, нависая над пустотой. Старые доски захрустели. В отчаянии Лиля протянула ко мне руку. Я могла бы схватить её за руку и попытаться удержать её, но я не пошевелилась. Звук упавшего тела – и тишина. Тишина до звона в ушах.

С ужасом смотрела на дыру в разрушенных перилах, и понимала, что меня обвинят в её убийстве. Я замерла. Боялась, что кто-то прибежит, но никто не отреагировал. Я осторожно спустилась по лестнице вниз. В комнате Натальи Петровны на полную мощность орал телевизор.

Лиля упала на тротуарную плитку. Вывернутая неестественно шея, расползающееся кровавое пятно под головой, сомнений не оставляли: она мертва.

«Успокойся», – говорила я себе. – «Никто тебя не видел, тем более она сама упала. Я не виновата. Хорошо бы направить их по ложному следу». А если кто-то все-таки увидел меня? Что они могли увидеть в темноте? Мелькнула в кустах яркая ветровка. У Олега есть такой же спортивный костюм. Надо подбросить ещё что-то. Я зашла в комнату Олега, на глаза попался ярко желтый ручной эспандер. Олег постоянно тренировал кисти рук. Я бросила его на лестницу, это их запутает, но не повредит брату. У Олега будет железное алиби. В его доме сидит консьерж, камеры стоят на входе, и Маша подтвердит, что он не выходил из квартиры.

Я выбежала в сад. Первые капли дождя застучали по дорожкам. Гром гремел над моей головой, а молнии полыхали одна за другой. Я не помнила, как добежала до своего дома. В спальне я сняла с себя мокрую одежду, упаковала её в пластиковый мешок. Если не получится высушить незаметно, то выброшу. Затем я легла в постель. Перед тем, как заснуть, я подумала: «А хорошо, что она умерла. Все проблемы решились разом».

Меня никто не подозревал. Но к Олегу прицепились. Наталья Петровна показала, что накануне Олег ссорился с Лилей. Олег не назвал истинную причину ссоры. Вернее сказал, что они не ссорились вовсе, а так, поговорили на возвышенных тонах. Лиля, мол, пыталась убедить его в очередной раз больше участвовать в семейном бизнесе, помогать отцу. Желтый эспандер Олега подобрала Настасья. Она отдала его отцу. Маша стояла на своём, как скала: «Мы с Олегом всю ночь были вместе». Записи с камер видеонаблюдения, показания консьержки подтвердили алиби Олега. Вердикт следствия: «Несчастный случай. Погибшая сама случайно выпала с третьего этажа».

Настасья не поверила следствию, она утверждала, что слышала чьи-то шаги на лестнице и кого-то видела в саду, но ей не поверили. Она разругалась с Олегом, не могла простить, что Олег изменил ей с Машей. А Олега задело, что Настасья могла заподозрить его в убийстве её матери.

Олег женился на Маше. Они уехали в Москву, где родители молодых сообща купили им квартиру. Настасья окончила университет. Конечно, отец пристроил её в наш бизнес. Мне пришлось с ней работать, но грело: я была её начальницей. Они расстались с Олегом, как мне казалось, навсегда. Настасья вышла замуж. Я считала, ей повезло захомутать хорошего парня. Его родители были очень приличными людьми и входили в наш круг. Настасья с супругом жили в скромной двушке, которая досталась девчонке от матери. Отец неоднократно пытался купить им что-то поприличнее, но Настасья отказывалась. Она не требовала от отца ни денег, ни подарков, довольствовалась малым и не высовывалась. Я успокаивала свою душу: никогда эта овца не достигнет того, чего добилась я своим умом и трудом. Я знала, что отец написал завещание, по которому весь бизнес доставался мне. Олега я не обижу, а эту выгоню с позором с работы, подставлю так, что ни одна приличная фирма её не примет. Эти мечты грели душу, когда мне приходилось общаться с Настасьей.

После смерти Лили отец неприлично быстро женился, как и предвидела моя мама. Неприятие новой жены отца даже как-то сблизило нас с Настасьей. Мы слаженно игнорировали новую мачеху. Отец не настаивал на нашем общении: мы были обе взрослыми самостоятельными девочками.

Всё было хорошо в жизни моей семьи, но рухнуло в одночасье. Олег развелся с Машей и вернулся домой. Я слышала от общих знакомых, что они не ладили. Я скрывала эту информацию от отца и, особенно, от Настасьи. Наоборот, я при каждом удобном случае подчеркивала, как хорошо живут Олег и Маша, как любят друг друга, какая дружная у них семья. И Олегу при случае я рассказывала нечто аналогичное про Настасью и Антона.

Олег вернулся в самое неподходящее время: Настасья застукала своего мужика с какой-то девкой и твердо решила развестись с Антоном. Мы с отцом пытались помирить их. И мне кажется, у нас почти получилось, но появился Олег.

Я специально не сказала Насте о его приезде. Я пригласила Олега на семейное торжество, мне хотелось посмотреть на реакцию Настасьи. У меня сердце оборвалось, когда запылало нежным румянцем лицо Насти. Мне казалось, я слышала стук её сердца, когда брат остановился и посмотрел на неё. Он замер возле неё на несколько секунд, коснулся её волос. Но он быстро отошел от Насти, и весь праздник оказывал знаки внимания нашей новой соседке Эле. Я специально пригласила её с родителями, когда узнала про Олега. Олег больше ни разу не взглянул на Настасью, она его явно не интересовала. Но Настя! Я видела, как она взволнована, как еле контролирует себя, как пытается создать видимость тесного общения с Антоном. Её неодолимо тянет к Олегу! Я считала Настю косвенно виновной в неудачном браке Олега и Маши. Если бы не было её, брат был бы счастлив с Машей. Боюсь, и сейчас она не отлипнет от Олега. Но я не могу отдать ей своего брата, я пойду на преступление, но не допущу этого.

Эмоции настолько переполняли Настю, что она не выдержала, покинула семейное торжество, бросив машину во дворе моего дома. Антона я отправила за ней, мириться, хотя мало надеялась на успех. Олег весь вечер ухаживал за Элей. Она умная и красивая девушка. Эля довольно улыбалась, смеялась каждой шутке, Олег ей понравился.

Гости разошлись. Олег уснул в комнате для гостей. А мне не спалось. Я вышла на улицу. Тихий теплый вечер опустился на сад. Застыли деревья и кусты, в темноте выделялись очертания цветов, как сказочные тени, подсвеченные низкими фонариками вдоль дорожки. Машина Насти стояла у забора во дворе. Дверца открылась! Она даже не закрыла её, так торопилась сбежать с праздника. Зачем она вообще в неё лазила? Наверное, забрала пакет с документами, чисто на автомате. Я же сама её и учила никогда не бросать документы на стоянках. Мне пришла в голову гениальная мысль. Я хорошо разбираюсь в машинах. Легко немного повредить тормозной шланг. Конечно, будут копаться, почему тормозная жидкость вытекла? Но на въезде в поселок ремонтируют дорогу. Могла Настя сама на камень наехать. Да мало ли какая причина? Тем более, что машина незакрытая у меня стоит. Завтра у меня прием с шашлыком, ожидается наплыв гостей и обслуги. Никто не подумает на меня. Тем более, что сработает не сразу, а спустя время.

Сработало, но пострадал Антон. Приспичило же ему взять эту машину! Он попал в больницу, но остался жив.

Следующие покушения я продумывала более тщательно. Но что-то всегда отводило беду от Насти. Главная сложность была в том, что её смерть должна выглядеть, как несчастный случай.

Чтобы отвлечь отца, я слила некоторую служебную информацию нашим конкурентам. Пришлось пожертвовать небольшой частью нашего семейного бизнеса ради достижения своей цели. Отец с головой погрузился в устранение последствий.

Произошли еще две осечки. От поджога ни Настя не пострадала, хотя её комната прямо над костром, ни мачеха. Даже выкидыша не случилось у Юли! А в мою очередную ловушку снова попался Антон. Вот же невезение!

Я успокаивала себя: возможно проблемы нет. Олег серьезно увлекся Элей. Настасья должна убедиться, что Олег не реагирует на её прелести. Возможно, она предпочтет «синицу в руках», то бишь, Антона.

Через знакомую, администратора, я заранее купила шесть билетов на концерт, хотела порадовать отца, собраться тремя супружескими парами, большой дружной семьей, как он любит. Теперь планы изменились: ни отец, ни Юля не хотят пойти. Макса я не стала «строить» лишний раз, милостиво разрешила остаться дома и посмотреть футбол, раз он не любит такую музыку. Если уж приходится держать мужика на коротком поводке, то надо иногда спускать на более длинный. Пусть только заберет меня вечером, чтобы Олег с Элей интимно возвращались одни в его машине.

К этому времени Антон уже отпал, и Настя притащилась с подругой. Ладно, черт с ним, с Антоном, зато Настя увидела Олега, ухаживающего за Элей. Все её чувства отражались у неё на лице, хотя Олег даже и не смотрел в её сторону. Я, якобы, пошла её искать, чтобы не мешать Эле пофлиртовать с Олегом. Специально ушла подальше, на улицу, спустилась с крыльца и стояла сбоку. И вдруг я увидела, как Настасья убегает с концерта, сильно расстроенная. Это был миг моего торжества! А затем на крыльце появились Олег с Элей. Олег поймал взглядом удаляющуюся парочку и вздрогнул. Он смотрел Насте вслед очень грустно и весь остаток вечера был задумчив.

Я поняла, что должна довести дело до конца. Настя привязана к подруге. Если с той что-то случится, Настя, не задумываясь, бросится на помощь. Прекрасно! Не с первого раза, но я внедрила на телефон Настасьи одну интересную программу. Я могла отслеживать местонахождения телефона, и отправлять ей сообщения от другого лица или даже делать звонки.

Подруга Насти со своим сыном отбыли на свою дачу отдыхать. Узнав об этом, я проехала этой дорогой и нашла походящее место, где меняли бордюр. А совсем рядом был мост через речку. По прогнозу ночью ожидался сильный дождь, гроза. Поздно ночью я через планшет позвонила Насте, якобы, от подруги, изобразила плохую связь из-за грозы. Мол, случилось нечто плохое с сыном подруги, та просила Настю срочно приехать. Как я и ожидала, Настасья бросилась на машине в этот дачный поселок. Я уже ждала её на полпути, перед мостом через речку, отслеживала, с какой скоростью та мчится. Погода была такая, в которую хороший хозяин собаку из дома не выгонит. В это время на захолустной дороге не было ни души. Была надежда, что Настасья сама не справится с управлением на мокром асфальте и сломает голову, но нет, справилась. На часах было уже два тридцать, подул ветер и снес тучи. Небо быстро расчистилось, появились звезды. Любоваться ими было некогда, Настя приближалась. Я вышла из машины, спустилась к мосту и сдвинула с обочины кусок бордюра на дорогу.

А сама отошла на возвышение, чтобы понаблюдать. Не прошло и пяти минут, как я уже промокла и замерзла. Порывы ветра раздували плащ, капли воды сыпались с мокрых деревьев и кустов, даже в сапоги как-то попала вода. Но я ждала, напряженно вглядывалась в темную массу леса, откуда должна выехать белая машина. Вскоре я заметила, что различаю реку, мост и мокрую дорогу, отражающую край неба, который слегка посветлел. Незаметно подкрался ранний летний рассвет, еще совсем слабый, а через час уже и солнце встанет. Но через час меня уже не будет здесь, а машину свою старую я оставлю в соседнем дворе. И знать не знаю, кто мог на ней ездить ночью, пока я спокойно спала в своей квартире. Никто меня не узнает в этом жутком плаще и кепке. Впрочем, если всё удастся, то и следствия никакого не будет.

Шум мотора, свет фар. Машина Насти на полном ходу налетела на препятствие передним колесом, её резко развернуло вправо. Машина пробила ограждение и упала в воду. Несколько секунд в темной воде светились огни. Я смотрела из своего укрытия: выберется или нет? Шансов у неё мало. Я знаю, что она всегда блокирует двери в машине, когда едет одна.

Вот и всё, надо быстро уезжать. Но что это? Чем осветило мост? Другая машина на скорости затормозила на мосту, её аж занесло на встречную полосу. Из машины выскочил человек, фары ярко осветили его … Олег! Он в одежде бросился в воду. Мой брат! Как же он оказался на этом мосту? Зачем он прыгнул в воду? Он же может утонуть! Я побежала к мосту: брату может понадобиться моя помощь. Эти несколько минут были самыми страшными в моей жизни. Я готова была броситься в воду прямо в одежде, чтобы спасти брата, но он вынырнул сам. Он что-то тащил одной рукой и в несколько взмахов добрался до мелководья. Там он встал и, пошатываясь, понес безжизненное тело Насти к берегу на руках. Я не хотела смотреть на её труп, но не могла пошевелиться. Олег обессилено упал у самой кромки воды. Потом поднялся и стал оживлять Настю, как на занятиях по ОБЖ: положил её животом на колено, чтобы вылить воду, переложил на траву на спину и стал делать ей искусственное дыхание. Еще одна машина подъехала и остановилась на мосту. Какой-то мужчина побежал к ним. Я отступила в самые заросли, чтобы меня не заметили. Олег прервался, чтобы крикнуть, чтобы вызвали полицию и скорую, мужчина вернулся в машину, потом уехал. Настасья зашевелилась, задышала, закашляла. Олег тормошил её и дико кричал: «Стася! Стася!» Она открыла глаза, Олег прижал её к себе. Мне показалось, что он плачет. Неужели, он её любит и всегда любил? Не может этого быть! Я подошла к ним.

Олег посмотрел на меня, его лицо, облепленное мокрыми прядями волос, исказила ненависть.

– Я догадывался, что это ты, но не мог поверить.

– Олег, я хотела, как лучше для тебя.

– Уходи. Я не хочу тебя видеть. Никогда не подходи ко мне!

– Олег. Прости меня!

– Убирайся. Сейчас приедет скорая и полиция. Слышала, что я сказал? Еще минута, и я сдам тебя полиции. Пошла вон!

Настю машина скорой помощи отвезла в больницу. Олег дневал и ночевал рядом с ней. Отец, и даже Юля, каждый день приходили к Насте в больницу. Я с удвоенным рвением принялась за дела. Они должны оценить, что пока они прохлаждаются, я крепко управляю нашим семейным бизнесом. Я боялась, как отец отреагирует на правду. Надеялась, что Олег не расскажет ничего отцу, я же хотела, как лучше. И я столько лет заботилась о них, жила для семьи. В конце концов, они оба должны понять и простить меня.

Отец пригласил меня к себе в кабинет, когда Настю выписали из больницы. Он, молча, протянул мне папку с бумагами.

– Что это? – я взяла в руки бумаги.

– Это всё теперь твоё. Ты же хотела получить мой банк, стремилась к этому, по головам шла. Получай! Банк твой!

– Зачем ты мне его отдаешь?

– Не хочу, чтобы ты убила меня из-за денег! Или снова попыталась навредить моей жене и ребёнку.

– Папа, что ты говоришь! Я бы не смогла! Я всегда заботилась о семье.

– Что для тебя семья?

– Семья – это ты и мы с Олегом.

– Скажи честно, ты столкнула Лилю?

– Нет, нет! Чем угодно поклянусь! Она сама упала. Я испугалась, что подумают на меня.

– Значит, ты была в тот вечер в мансарде! И Ася слышала, когда ты пришла. Зачем ты приходила к Лиле? Она упала из-за тебя? Что ты сделала, что она упала? Молчишь. Уходи, ты мне больше не дочь.

– Папа, прости меня. Я не смогу жить без тебя и Олега. Моя жизнь в вас.

Слова отца острыми стрелами впивались в моё сердце, но он не замечал моей боли.

– Ты никогда не переступишь порог моего дома, не приблизишься к моей семье. Напоминаю, моя семья – это Юля, мой будущий ребенок, Олег и Ася. Запомнила? А иначе, я тебя в порошок сотру. Ступай прочь.

Я выскочила из кабинета отца, прижимая к себе эту ненужную мне папку. Почему они не простят меня? Я жила для семьи, я не смогу жить без них. Слезы текли по щекам. Я наткнулась на кого-то в коридоре. Олег! Как хорошо, что он здесь. Он всегда понимал меня, мы были одним целым с ним с самого рожденья. Но Олег отодвинул меня рукой, как ненужную вещь, и не глядя, прошел в кабинет к отцу.

Олег.

Она появилась в нашем доме, когда мне исполнилось 13 лет. Отец женился во второй раз, у мачехи была дочь, Анастасия. Не знаю, чем она мне понравилась, но понравилась сразу, как только я её увидел. Она была маленькая, худенькая, с тоненькими ручками и ножками, личико сердечком, бледное, и огромные глаза, доверчиво распахнутые миру. Родители звали ее Ася, сестра называла Анастасией, а я сам придумал ей более подходящее с моей точки зрения имя – Стася. Мне нравилось возиться с ней. Сестра Инна сердилась, а я играл со Стасей, как с занимательной игрушкой.

Её мать была редкой красоты женщина. Стася оказалась копией матери: те же зеленые глаза, каштановые волосы и нежная фарфоровая кожа. Мне нравилось наблюдать, как она взрослеет, наливается красотой, из ребёнка превращается в женщину.

Я не знаю, когда я понял, что люблю её. Мне хотелось бесконечно смотреть на неё, вдыхать аромат каких-то диких трав от её волос, трогать нежную кожу. Я долго не понимал, что меня тянет к ней, как к женщине.

Ей исполнилось 16 лет, она стала красавицей, невероятно похожей на свою мать. Тогда-то мы и поцеловались с ней в первый раз. А случилось это так: мы со Стасей попали под сильный ливень. Мы бежали с ней вместе под проливным дождем. Мокрые до нитки мы ввалились с ней в мою комнату. Она стояла передо мной в тонкой мокрой одежде, которая облипала её стройное тело, ничего не скрывая. Вода текла на пол с её длинных волос. Я хотел вытереть её волосы. Мне снесло голову, когда я подошел к ней. От воды её волосы и тело одуряюще пахли. Я не выдержал, впился своими губами в её пухлый рот. Я ворвался в неё языком, сминал её губы и пил, как вино, её дыхание. И она неумело отвечала мне! Но затем Стася оттолкнула меня и убежала в свою комнату. Я ругал себя за несдержанность и решил больше не смотреть на Стасю: она же считалась моей сестрой.

Я завёл роман с Машей. Она училась со мной и Инной в одной группе, и со второго курса бегала за мной. С Машей у нас отношения не переходили за рамки, чисто платоническое общение. С ней я приятно проводил время. Отношения с Машей не напрягали, она умела себя вести в обществе, могла поддержать разговор на любую тему. Их неё получился прекрасный друг. Хотя иногда в её глазах я читал совсем не платонические мысли, но я не переступал эту черту, и она тоже не решалась. Отец предупредил меня, что «эта девушка – птица высокого полета, не ровня тебе». Он хорошо был осведомлен о степени богатства и влиятельности Машиного отца, а также об его суровом нраве.

В то время я вообще собирался до свадьбы сохранить себя в чистоте. Наверное, повлияло чтение Льва Толстого, к которому меня приохотила Лиля. Она вовремя спохватилась, что я практически не читал ничего по школьной программе. Сочинения за меня писала Инна, я только переписывал. В учебе я был середнячком. Зачем напрягаться? Отец и Инна крепко держали в руках нашу семейную империю. Я знал, что по окончании университета мне на блюдечке с голубой каемочкой преподнесут «тепленькое» местечко в нашем семейном деле. Но Лиля беспокоилась, что я вообще не смогу поступить ни в один ВУЗ, и заставила подтянуться по всем предметам. Систематические занятия исправили положение с математикой, физикой, химией, хорошая память позволила подтянуть историю и географию. Но с литературой была полная катастрофа. Классическую литературу я считал ужасно скучной. Лиля придумывала для нас викторины, ответить на которые можно было только, прочитав несколько страниц книги. Меня задело, что Инна всегда выигрывает и получает приз. Я же не глупее! Понемногу я втянулся, классики оказались интересными, их суждения о жизни, о любви – глубокими. Толстого я стал читать уже для себя. Дождаться своей суженой, одной на всю жизнь, казалось мне правильным и достойным. Удерживаться от соблазна помогали интенсивные занятия спортом. Я много тренировался, ездил на соревнования, занимал призовые места на соревнованиях российского и международного масштаба.

О своей идее воздержания я никому не рассказывал, чтобы не высмеяли. Когда парни из класса или одноклубники спрашивали, как у меня с девочками, я, молча, кивал без подробностей. Меня поддерживал Гарик, темпераментный красавец, таявший при виде каждой юбки. «Правильно. Меня отец учил. Если девочка не соглашается, силой брать не надо. Если девочка соглашается, можно взять, но болтать не надо. Хвастать – это не по-мужски». Мораль, конечно, своеобразная, но не хуже некоторых.

Но жизнь не дала мне воплотить идею. В нашем же клубе занималась Татьяна, любительница жесткого секса. Как я понял из разговоров, она перебрала всех парней. «А ты уже был с ней?» Я неопределенно пожал плечами. Татьяна взялась за меня, но я делал вид, что не понимаю намеков. Это, видимо, её только раззадорило. Она подкараулила меня в мужском душе и внезапно набросилась, как бешеная. Я даже испугался сначала. Но против природы не попрешь, случилось то, что случилось. Секс оглушил меня, как взрыв, но никакой привязанности к Татьяне я не почувствовал. Я был рад, когда она отвязалась от меня и переключилась на новичка.

С тех пор на моем пути время от времени появлялись и исчезали, как бабочки-однодневки, другие женщины. Но что-то изменилось во мне после того поцелуя со Стасей. Я закрывал глаза и видел перед собой зелёные глаза, пухлый рот Стаси. Я чувствовал её дикий аромат. Мысленно я сбрасывал с неё все одежды, чтобы исцеловать каждый сантиметр её тела. Наваждение по имени «Стася» не проходило даже во время секса с другими женщинами. Мне приходилось мысленно представлять её перед собой, чтобы у меня всё получилось с другими.

Я почти перестал бывать в нашем доме, где жила Стася с родителями. Ссылался на нехватку времени. Но и она избегала меня, когда я изредка навещал родителей. Я ловил её взгляд, пытаясь понять, что она чувствует ко мне, но ничего не понимал. Невозможно стало терпеть эту муку, и я не видел выхода. Она же ещё совсем девочка! А я в своих мыслях такое вытворял с ней! Я называл себя «уродом» и другими нецензурными словами, часами стоял в душе под ледяными струйками воды.

Летом до меня дошло, что это – любовь, не просто блажь или минутное увлечение, а настоящая любовь, которая бывает раз в жизни, и я не смогу от неё избавиться. Мне хотелось, чтобы Стася всегда присутствовала в моей жизни, чтобы бесконечно смотреть на неё, иметь возможность дотронуться до неё, обнять и защищать. Я понял, что хочу жениться на ней.

Стася окончила школу и собралась поступать в тот же университет, где учились мы с Инной. Но как же она была молода! Ей лишь через 2 месяца исполнялось 18 лет! Стася считалась моей сестрой по документам, но это решаемо. Она молода – я подожду, когда она сама захочет меня, захочет создать со мной семью. Я решил узнать, что она чувствует ко мне, временами казалось, что её сердце тоже тоскует по мне. Если она любит меня, мы объявим о помолвке, я смогу ухаживать за ней. Я пальцем не трону её до нашей свадьбы. Я выбрал день, когда она осталась дома одна, и помчался, чтобы сделать ей предложение и узнать свою судьбу.

На перекрестке, где дорога в наш посёлок сворачивает с шоссе, стояла пробка. Я вышел из машины, чтобы узнать, в чем дело и увидел ужасную картину. «Камаз» лежал на боку ближе к обочине. Несколько машин с разными вмятинами, разбросало по шоссе, а одна машина оказалась разбита вдребезги. Кого-то грузили в машины скорой помощи. Я подошел к толпе, избегая наступать на кровавые пятна на пешеходном переходе.

Пожилая женщина плакала и причитала: «…совсем молоденькая, ей бы жить да жить…по переходу шла…хорошенькая…в красном платьице и волосы длинные красивые…»

Я похолодел, сердце перестало биться, замерло от страха: «Стася! У неё есть красное платье! И волосы длинные! Что она делала на перекрестке? Неужели в магазин пошла?!»

Две машины скорой помощи отъехали, и полиция открыла для движения одну полосу на шоссе. Я помчался к нашему дому, повторяя про себя: «Стася сидит дома! Она обязательно окажется дома! Она дома…»

В отчаянии я пробежал по пустому саду. Не помня себя, я вбежал в дом. Я кричал, я звал её так, что сорвал голос. Дом оказался пуст, одуряющая тишина в её комнате. Я прислонился к стене и заплакал. Я хотел умереть вместе с ней.

И вдруг в проеме двери показалось видение: моя Стася, живая, в своём красном платье, стояла и рыдала на пороге комнаты.

Оказалось, она бегала на тот самый перекресток, видела обломки синей машины и подумала, что я погиб. Она что-то бормотала и рыдала в голос. Я схватил её в охапку, прижал к себе. Мне хотелось закрыть её собой, оградить от жестокости, пить губами каждую слезинку. И она сама обнимала меня, вцепилась руками в мои волосы. Она первая потянулась к моим губам.

Лишь несколько мгновений я честно пытался оставаться нежным с ней. А затем мне крышу снесло. Я пил её дыхание, мои пальцы ласкали её тело, и она отвечала мне тем же.

Мы не могли оторваться друг от друга. Не помню, как мы оказались в моей спальне. Я уложил её на кровать. Обнаженная, она была божественно красива. Я исцеловал каждый сантиметр её тела, я терял разум и контроль. Через силу, я смог оторваться от неё и спросить: уверена ли она в том, что делает. У неё не было сил отвечать, но она кивнула головой. Я помню, что встал на колени, как перед богиней, и подтянул ближе её бедра. А потом меня накрыло волной. Мне казалось, что душа оторвалась от тела и взлетела куда-то к небесам. С другими я не испытывал и сотой части такого невероятного наслаждения. Все потому, что она одна, моя пара, предназначенная лишь мне. Кто-то там, на небесах создал её для меня.

Я намеревался поговорить с отцом сразу после его возвращения. Надеялся, что он поймет меня, как мужчина. И отец поможет решить все проблемы. Но днём позвонила Лилия. Она настаивала, чтобы я немедленно приехал домой. Она желала поговорить со мной. Я понял, что она каким-то образом узнала о случившемся. Тем лучше. Я сразу попрошу у неё руки Стаси. Я надеялся, что она будет на нашей стороне.

Можно сказать, что мне повезло с мачехой. У нас с ней давно установились доверительные отношения. Лиля всегда защищала меня и Инну перед строгим отцом, покрывала наши шалости.

Лиля ждала меня на мансарде. В последнее время она проводила наверху дома все время. Она была бледная и измученная. Лишь сейчас я понял, что мачеха беременна. Она кричала что-то в гневе, а я лишь повторял: «Успокойся и прости меня. Тебе вредно волноваться. Я никогда не обижу Стасю. Я люблю её. Прости…»

Лилия замолчала. Я сел на пол перед её креслом, положил голову ей на колени. Она перебирала рукой мои волосы.

– Видела я, в какой водоворот вас с ней обоих тянуло. Но она же ещё девочка. Как ты мог?

– Прости. Я думал, что потерял её. Авария случилась на перекрёстке. Она тоже решила, что я погиб в аварии. Накрыло нас с ней. У меня это серьёзно. Я хочу жениться на ней.

– Она несовершеннолетняя!

– Знаю, но ей скоро восемнадцать. Можешь посадить меня в тюрьму, если хочешь. Но она меня дождется.

– Подождите год или два со свадьбой. И никаких интимных отношений!

– Я приму любое твоё решение. Согласится ли Стася?

– Я сама поговорю с ней. Отец приедет, решим. Но пока к ней не подходи.

– Хорошо, подождем отца. Знай, я больше жизни люблю Стасю. И я бы хотел официальную помолвку. У нас не будет с ней близости до свадьбы, если ты настаиваешь, обещаю. Прости меня.

– Ладно, иди. Не переживай, всё будет хорошо.

Я хотел поговорить со Стасей, но её не оказалось дома. И телефон не отвечал.

Как же мне не хотелось тем вечером идти в ресторан! Мелькнула мысль, отказаться, сославшись на плохое самочувствие. Я позвонил Инне, но она раскудахталась, чуть ли не скорую помощь собралась вызвать для меня. Пришлось отбросить идею «поболеть».

В ресторане вдруг Машка напилась. Я удивился, она никогда не перебирала с алкоголем. Инна попросила отвезти её домой. В машине Машу окончательно развезло. Она плакала и боялась в таком виде попадаться на глаза своему отцу. Всем был известен суровый нрав Машкиного отца. Я позвонил Инне. Та посоветовала привезти Машу ко мне домой, попробовать привести её в порядок. Я использовал холодный душ, крепкий час и кофе, но Машка после всего этого заснула. Я не мог до неё достучаться. Инна предложила оставить Машу у меня до утра, а она расскажет всем, что Машка ночевала у неё. Пришлось Машу положить спать на своем диване. Сам я устроился в кухне.

Я долго не мог уснуть. Хотел позвонить Стасе, но было уже слишком поздно. И куда-то подевался мой телефон. Видимо, обронил в комнате, когда приводил в чувство Машу. Заснул я лишь под утро. Пробуждение было ужасным. Маша сообщила, что у нас в доме случилась несчастье.

Ночью Лилия упала с третьего этажа нашего дома и сломала себе шею. Самое ужасное, что Стася, моя Стася, заявила всем, что это я убил Лилю. Я, якобы, пришел вечером в дом и выбросил свою мачеху вниз с лоджии. Она меня видела.

Я был возмущен, как Стася могла про меня такое подумать! Маша подтвердила моё алиби: она созналась, что провела ночь у меня дома. Машкин отец рассвирепел и выставил дочь из дома. Пришлось приютить Машу у себя. Я не смог увидеться со Стасей, она серьёзно заболела, к ней меня не пустили. Отчаяние и пустота заполнили меня. Маша видела моё состояние и не лезла мне в душу. Как могла, она утешала меня.

Дело против меня не открыли за недостаточностью улик. Машка была, как кремень, стояла на своём: всю ночь мы провели с ней вместе.

А затем отец пригласил меня к себе.

– Кирсанов со мной разговаривал. Он простил свою дочь Машу.

– Прекрасно. Она может уехать домой?

– Может. Они примут её. А мы в воскресенье едем к Кирсановым свататься к их дочери. Они не в восторге от твоей кандидатуры, но согласились на свадьбу. У них на Марию были более амбициозные планы.

– Что значит, свататься? У меня ничего не было с Машкой! Я пальцем её не тронул!

– Было, не было, это сейчас не важно. Репутация её пострадала. Ты обязан на ней жениться.

– Но я не люблю её!

– О какой любви идет речь! Хочешь, чтобы она изменила свои показания? Еле отбили тебя от этого следователя. Вцепился, как бульдог. Повышения, гадёныш, хотел, думал крупное дело раскроет, шум в СМИ, и звездочка тут же на погоны упадёт.

– У меня есть другой выход?

– Нет. Свадьба будет тихой, скромной. Кирсанов понимает, у нас траур в семье. После свадьбы вы с Марией в Москву отправитесь. Квартиру в Москве мы с Кирсановым вам купим, работа найдётся. Живите в мире и согласии. Поверь, со временем ты поймешь, что это лучший вариант для тебя. Из Маши получится прекрасная жена и мать. Заполучить дочь Кирсанова – это как в лотерее главный приз выиграть.

Я согласился. У меня не было выбора. Перед самым отъездом мне удалось повидать Стасю. Она все время сбрасывала мои звонки, но неожиданно ответила и согласилась на встречу. У меня сердце чуть не остановилось, когда я увидел её. Она сильно похудела, бледное лицо, черные круги под глазами, в зелени её огромных глаз плескалось горе. Я хотел обнять её, прижать к себе, оградить от всех бед. Я протянул руки к ней. На безымянном пальце моей правой руки блеснуло обручальное кольцо. Она резко отстранилась от меня, как от прокаженного. Мы кричали, обвиняя друг друга. Затем она повернулась и ушла. Я смотрел ей в след, чувствуя, что моя душа рвется за ней.

Как мы жили в Москве с Марией? Плохо жили. Не жили, а мучились. Разве я мог жить без души, а она осталась со Стасей. Видит Бог, я пытался стать хорошим мужем. Я жалел свою жену. Она искренне меня любила по началу. Мы оба хотели завести ребёнка, но у Маши два раза случался выкидыш. После второго выкидыша жена «погасла». Мы перестали играть в хорошую семью. Я узнал, что жена завела роман со своим начальником, затем был фитнес-тренер, а дальше меня не интересовало, с кем она встречается. Я тоже, каюсь, не остался верным мужем.

Отец и Инна, приезжая в Москву, часто навещали нас. Я скрывал от родных проблемы в своей семье. От них узнавал о жизни Стаси: окончила университет… вышла замуж… Антон такой заботливый и внимательный… они счастливы… любят друг друга…

А мы давно жили с Марией в разных комнатах, как чужие люди. Меня устраивало, что она хотя бы не водила мужиков в нашу квартиру. Но однажды привела своего любовника. Я пришел домой раньше времени, и застал их в постели. Мария сказала, что подала на развод и хочет снова выйти замуж. Молча, я собрал свои вещи и переехал в гостиницу. Вечером позвонил отцу. Отец предложил перспективную работу в нашем городе. Ничего не держало меня в Москве: друзей не завёл, жену потерял.

Я вернулся домой в свою старую квартиру. Отец сохранил её для меня. Сутки отсыпался. Я был готов ко встрече со Стасей и её мужем. Инна пригласила меня в свой загородный дом на наш с ней день рождения. Я обходил гостей, дошел до Стаси. Она изменилась, стала женственной и более красивой. Мне с первого взгляда не понравился её муж: холеный, вальяжный. Но у него обнаружилось нечто приятное: спортивная фигура и обаятельная улыбка. Он занимался исключительно своей женой, что-то накладывал ей на тарелку, подливал вино в бокал, шептал на ушко. Ему нравилось касаться её, обнимать. Как реагировала она на его прикосновения, я не видел, она сидела, отвернувшись от меня. И меня бы это не волновало, если бы я не подходил сегодня к ней поздороваться. Я наклонился, и в голову ударил запах её духов, немного терпкий, пряный. А через него пробился забытый аромат её волос. Я не удержался и потрогал прядку волос. Она подстригла волосы, но ей безумно шла новая прическа.

Я резко отвернулся от неё, чтобы скрыть, как сбилось моё дыхание. Я сказал себе: «Нельзя! Не подходить! Не смотреть!» Я твердо решил избегать с ней встреч. Моей соседкой за столом оказалась симпатичная молодая девушка, ещё и умная и с острым язычком. Мы пикировались остротами весь вечер, она меня развлекла. Я даже не заметил, когда Стася и её муж покинули нас.

Я остался ночевать в доме у Инны. Сестра зашла вечером ко мне в комнату. Мы держались за руки и долго разговаривали. Как хорошо, что у меня есть Инна! Она всегда понимала и чувствовала меня. Она мой самый близкий человек в этом мире, моя поддержка и опора. Она утешала меня, как когда-то делала мама. И появилась надежда, что жизнь наладится. Вскользь она упомянула младшую сестру. У Стаси интересная работа, прекрасный муж, и всё в жизни хорошо. Они с Антоном очень хотят ребёнка. Возможно, она уже беременна, поэтому они так рано покинули семейное торжество. По сердцу резануло, но я себя одернул: «Вот и прекрасно! Не лезь к ней, счастья им обоим».

Встречаться со Стасей нам пришлось, как я ни старался избегать этого, как-никак, мы были членами одной семьи. В те немногие минуты, когда я мог её видеть, я не мог оторвать взгляда от неё. Впитывал в себя каждый взмах её ресниц, движения тела, аромат волос, чтобы бессонными ночами представлять её перед собой. Я стискивал зубы до хруста, чтобы удержаться и не дотронуться до неё. Во мне просыпался дикий зверь, который сидел внутри меня, который кричал мне: «Хватай её! Тащи! Она твоя и только твоя! Я умру, если она не будет со мной!»

А затем стали происходить странные вещи, связанные со Стасей. Кто-то испортил тормоза в её машине, затем случился пожар в доме отца, где находилась Стася. Я пытался донести до родных, что не бывает совпадений, что это – не случайность. Инна отмахнулась от моей версии, а отцу сильно докучать не стал: ему своих неприятностей хватало. Инна пыталась меня успокоить: «Подумай, Олег, кому она могла перейти дорогу? Она добрая, безобидная, денег не имеет. И к тому же она не пострадала. Думаю, что отцу пытаются насолить конкуренты, а она под раздачу случайно попала. Не бери в голову. У меня всё под контролем. Лучше устраивай свою жизнь».

По совету Инны я пытался встречаться с Элей, той самой молодой девушкой, с которой познакомился в доме сестры. Эля – прелестная девушка, редкое сочетание красоты и ума. Я чувствую, что нравлюсь ей. Её тянет ко мне, я волную её, как мужчина. Она мила, красива, сексуальна. Но почему молчит моё сердце? Почему ни одна из струн моей души не реагирует на неё? Ответ я знаю: моё сердце занято Стасей. Она недоступна для меня.

Но я могу защитить её. Я разберусь, кто покушался на неё, и тому мало не покажется! Сначала в подозреваемые попал её муж, хотя я не нашел ни одного мотива. Но его кандидатуру я вскоре отмёл: он дважды сам пострадал. Я нанял частного детектива, чтобы помогал мне следить за ней, чтобы искал причину. Может, все-таки деньги, наследство какое-нибудь? Но ничего подходящего мы с ним не нашли. Перерыли всех её знакомых, все связи. Ничего! Но я чувствовал, что она ходит по краю пропасти, куда кто-то упорно пытается её столкнуть.

Той ночью я не мог заснуть. Начинался дождь, где-то вдали слабо гремела приближающаяся гроза. Дурные предчувствия терзали душу. Вдруг позвонил детектив. Он сообщил, что Стася собралась немедленно ехать к подруге на дачу. Он отследил звонок, какой-то не совсем обычный. Детектив просил меня выехать вслед за Стасей, так как ему долго выбираться с окраины, где он находится. Маяк на её машину мы давно с ним установили. Я помчался по маяку.

Я не мог понять, что случилось, почему Стася мчится с запредельной скоростью за город. Я плюнул на все правила, выжимал из своей машины всё, чтобы догнать Стасю. Я почти догнал её далеко за городом, она въезжала на мост через реку. К тому времени дождь кончился, и Стася помчалась ещё быстрее. И вдруг её машина на скорости резко развернулась вправо, пробила перила моста и упала в воду.

Я еле затормозил на мокром асфальте, машину развернуло, но я остановился. Как был, я бросился вниз с моста. Я нашел её машину на дне реки, дверцу заклинило. Чем разбить стекло? В кармане куртки лежали ключи от квартиры и гаража, увесистая связка. Я так спешил, что сунул её туда, рискуя порвать карман. Пригодилась. Я разбил стекло и открыл дверцу. На последних каплях кислорода в легких я вытащил тело Стаси из машины и всплыл наверх.

Я положил её на траву. Она не дышала. Не помню, что я делал машинально, чтобы привести её в чувство, помню, что отчаянно кричал: «Стася! Стася! Не умирай». Наверху остановилась машина. Какой-то мужик сбежал к нам по насыпи.

– Помощь нужна? – Спросил он.

– Вызови скорую и полицию, – попросил я, – мой телефон в воде.

– Точно, не надо помогать?

– Спасибо, мы справимся.

Он отъехал.

Наконец, она сделала первый вздох, закашлялась. Я держал её на коленях, прижимал к себе. «Стася, всё будет хорошо, моя девочка», – повторял я.

Я повернул голову, заслышав шум шагов.

– Олег, с тобой всё в порядке? Я волновалась за тебя!

– Инна! Что ты здесь делаешь?

– Олег, зачем ты прыгнул в воду, ты же мог погибнуть!

– Инна! Это ты?! Господи, за что ты с ней так? Уходи, сейчас здесь будут люди, полиция и скорая. Уходи!

Инна всхлипывала.

– Олег, пойми, я хотела, как лучше для тебя.

– Уходи, иначе я за себя не отвечаю!

Она скрылась в кустах. Мой мир рушился. «Как же она могла пойти на такое?!»

Я прижимал Стасю к себе, а вода с волос смывала мои слезы.

Пока Стася лежала в больнице, я не мог оставить ее ни на минуту. Я проводил дни и ночи рядом с ней. Сердце обрывалось, когда я вспоминал, что мог потерять её. Не знаю, смог бы я жить без Стаси, без моей пары.

Инна не показывалась на глаза. Мне было глубоко всё равно, что с ней, накажут ли её, и что сделает с ней отец? Для себя я всё решил: я заберу Стасю к себе домой из больницы, и ни на минуту мы с ней больше не расстанемся.

Отец не стал выносить сор из избы: он не заявил в полицию на Инну. Более того, он даже отдал ей часть своего бизнеса. Но отец не простил Инну: он выгнал её из семьи.

Я тоже не мог видеть свою старшую сестру. Она перестала быть сестрой, когда покушалась на Стасю, когда грубо вмешивалась в мою жизнь.

Мы со Стасей приняли решение уехать из этого города, и отец нас одобрил. Он сам предложил нам переехать в Крым. Тем более, что в Крыму шла большая стройка, и строительный бизнес отца начинал там разворачиваться.

И Стасе нашлась работа в моей новой фирме. Работа ей нравилась, но жена заявила, что бросит её, как только появятся дети. Она часто вспоминала своё детство, как она скучала без матери. И заявляла мне, что ни на минуту не оставит своего ребёнка. Я разве что-то говорил против? Я с нетерпением ждал, что жена мне когда-нибудь сообщит новость о грядущем пополнении нашего семейства. Но Стася пока молчала. Мы жили с ней в Симферополе. Я купил новую современную квартиру, с большой кухней, спальней, гостиной и детской. Нам обоим понравилось жить в Крыму, где балконы вторых этажей увиты виноградом, где много солнца и буйной южной зелени. Мы гуляли по зелёным улицам, покупали вкуснейшие местные фрукты. Мы часто ездили по выходным купаться на море: поездка в Алушту получалась, как из Новосибирска на Обское море, а в Евпаторию ехать всего на полчаса дольше.

Однажды я решил сделать жене сюрприз. Утром мы поехали с ней к морю в сторону Евпатории. Но я свернул на другую дорогу. Стася не знала, какой сюрприз я приготовил. И вот…

– Олег, это же тот поселок, где снимали фильм «Сказки моря»! – воскликнула Стася. – Удивительно, что он почти не изменился. Я была здесь прошлым летом и подумала, как хорошо было бы тут пожить подольше: местечко тихое, спокойное, уютное. Море совсем недалеко. А вот и домик, где шли съемки фильма.

– Ты права, это тот самый домик, в котором снималась твоя мама.

– Нет, в самом домике не снималась. Мама говорила, что был построен специальный павильон для внутренних съемок. А наружные съемки точно велись здесь. И рядом место, где герои целовались в конце фильма на фоне моря и скал.

– Ты не хочешь пройти в дом? – Я предложил Стасе.

– А можно? Олег! На калитке висит табличка «Продается». Давай купим!

– Домик уже купили.

– Как жаль!

– Нечего жалеть. Домик купил я!

– Ура! У нас есть дача на море! Как я рада!

– Боюсь тебя разочаровать, внутри дом сильно обветшал. Он нуждается в капитальном ремонте, и потребуется время, чтобы сделать из него дачу.

– Надеюсь, глава строительной фирмы сможет за полгода подготовить дачу для своего ребёнка.

– Какого ребёнка?

Стася прижала руки к животу. Я смотрел в полном оцепенении, не находя никаких явных признаков. До меня постепенно доходило, что её сюрприз оказался гораздо круче моего.

– Мне кажется, что это мальчик. Или девочка. Я пока не решила, кого хочу больше: мальчика или девочку. Опять же мы можем не ограничиваться одним ребёнком.

Я подхватил её на руки и закружил на месте. От волнения пропал голос. Я подумал: «Нас теперь трое! Какое счастье!»

Я зарылся лицом в её волосы и прошептал:

– А где то место, где целовались герои фильма?

Конец

Вместо послесловия

Уважаемый читатель! Мы – действительно родные сестры. Книги создаем из жизненного опыта и собственной фантазии. Пишем о том, что нас волнует: любовь и разлука, верность и коварство, семейные ценности. Стараемся избегать крайней жестокости и чрезмерной эротики. Детективная серия о Марине Белых имеет четкую привязку к промежутку времени с 2000-го по 2010 год. Действие отдельных романов – наши дни, но не позднее 2018 года. Так мы решили из-за горестных событий пандемии.

Надеемся, наши книги доставят Вам удовольствие.

Анна и Татьяна Аксинины

Произведения Анны и Татьяны Аксининых по состоянию на 2022 год.

Детективные романы из серии о Марине Белых

(11 из 13 были опубликованы на Проза.Ру в 2012-2015 гг., 2 не были). Жанры: современная проза, классический детектив, современный любовный роман.

1. Ненависть дождя.

Роман был напечатан в 2005 году в издательстве «Мангазея» в Новосибирске. В 2022 г. выложен на ЛитРес бесплатно.

2. Крест на ладони.

Роман был напечатан в 2006 году в издательстве «Мангазея» в Новосибирске. В 2022 г. выложен на ЛитРес бесплатно.

3. Цветы на снегу.

Роман был напечатан в 2006 году в издательстве «Мангазея» в Новосибирске. В 2022 г. выложен на ЛитРес.

4. По ту сторону зеркала.

Роман был напечатан в 2007 году в издательстве «Мангазея» в Новосибирске. В 2022 г. выложен на ЛитРес.

5. Рулетка для Золушки

Роман был напечатан в 2007 году в издательстве «Мангазея» в Новосибирске. В 2022 г. выложен на ЛитРес.

6. Прощеное воскресенье.

Роман был напечатан в 2008 году в издательстве «Мангазея» в Новосибирске. В 2022 г. выложен на ЛитРес.

7. «Кровавая свадьба», или Причуды богатых.

Роман был напечатан в 2008 году в издательстве «Мангазея» в Новосибирске. В 2022 г. выложен на ЛитРес.

8. Не возжелай жену чужую.

Роман был напечатан малым тиражом в 2013. В 2022 г. выложен на ЛитРес.

9. Пропавшая в сумерках.

Роман был напечатан малым тиражом в 2013. В 2022 г. выложен на ЛитРес.

10. Черная бабочка страсти.

Роман был напечатан малым тиражом в 2015. В 2022 г. выложен на ЛитРес.

11. Дочь погибших альпинистов.

Роман был напечатан малым тиражом в 2015. В 2022 г. выложен на ЛитРес.

12. Есть ли жизнь после мести?

Роман был напечатан малым тиражом в 2016. В 2022 г. выложен на ЛитРес.

13. Невесомые сны.

Роман был напечатан малым тиражом в 2017. В 2022 г. выложен на ЛитРес.

Романы. По жанру: современные остросюжетные любовные романы, истории о женских судьбах.

(Под псевдонимом Надежда Журавлёва, 3 были опубликованы на Проза.Ру, 1 не был.)

14. Блюз в ночи.

Роман был напечатан в 2008 году в издательстве «Мангазея» в Новосибирске. В 2022 г. выложен на ЛитРес.

15. Вальс осенних листьев.

Роман был напечатан малым тиражом в 2012. В 2022 г. выложен на ЛитРес.

16. Любовь и ненависть в наследство.

Роман был напечатан малым тиражом в 2012.

17. Сон рыжего кота.

Роман был напечатан малым тиражом в 2014. В 2022 г. выложен на ЛитРес.

Отдельные детективные романы (не были опубликованы в Интернете). Жанры: современная проза, классический детектив, современный любовный роман.

18. Сирени горький аромат.

Роман был напечатан малым тиражом в 2018. В 2022 г. выложен на ЛитРес.

19. Не укради, не убий.

Роман был напечатан малым тиражом в 2019. В 2022 г. выложен на ЛитРес.

20. Луч света в ненастный день.

Роман был напечатан малым тиражом в 2020. В 2023 г. выложен на ЛитРес.

21. Предчувствие апокалипсиса.

Роман был напечатан малым тиражом в 2020. В 2023 г. выложен на ЛитРес.

22. Идеальная пара.

Роман был напечатан малым тиражом в 2021.

23. Та, кого больше нет.

Роман был напечатан малым тиражом в 2022.

24. Ожерелье из кусочков лжи.

Роман будет напечатан в 2023.

Content

Анна Аксинина, Татьяна Аксинина
Идеальная пара