Накамура Цунэко, Окуда Хироми

Спокойное сердце. О счастье принятия и умении идти дальше. Обнимающая мудрость психотерапевта Накамура-сенсея

Информация от издательства

Russian translation rights arranged with SUBARUSYA CORPORATION through Japan UNI Agency, Inc., Tokyo

На русском языке публикуется впервые

Цунэко, Накамура

Спокойное сердце. О счастье принятия и умении идти дальше. Обнимающая мудрость психотерапевта Накамура-сенсея / Накамура Цунэко, Окуда Хироми; пер. с яп. Г. Рыбиной. — Москва: МИФ, 2024. — (Больше чем жизнь).

ISBN 978-5-00214-393-1

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

KOKORO NI ORIAI WO TSUKETE UMAIKOTO YARU SHUKAN

© Tsuneko Nakamura, Hiromi Okuda, 2018 All rights reserved

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2024

Введение

Меня зовут Накамура Цунэко, недавно мне исполнилось восемьдесят девять лет. Почти семьдесят из них я работаю психиатром. Мой график по штатному расписанию — полный день с 9 до 17 часов. Можно даже сказать, что работа меня «преследует».

Моя жизнь была богата событиями, но больше всего я благодарна пациентам, которые приходили ко мне за помощью. Когда ты столько лет работаешь врачом, то встречаешь множество людей: молодых и пожилых, мужчин и женщин. Естественно, я часто задумывалась о том, какие же разные вещи их тревожат: у кого-то проблемы на работе, у кого-то — в семье.

«Фирма, куда я пришел после института, мне не подходила».

«На работе я не могу делать то, что мне хочется».

«У меня появились подчиненные, и стрессов стало намного больше».

«На работе надо мной издеваются».

«Я не справляюсь с работой по дому и воспитанием детей, постоянно нервничаю».

«Я должна была ухаживать за родителями, пришлось бросить работу».

«Новая работа совсем не такая, как я себе представлял».

На первый взгляд, заурядные проблемы. Но стоит столкнуться с ними лицом к лицу — и мы глубоко переживаем. Хорошо, если можем справиться сами, но ведь не всем хватает терпения и сил. А еще бывает, что проблемы сыплются на нас одна за другой. Что делать в таком случае?

Мне кажется, многое здесь зависит от нашей способности принять реальность. Примириться с ней. И ответить на важный вопрос: «Как во всем многообразии жизни успешно найти свой путь?»

Например, раньше у вас что-то хорошо получалось — и вдруг вы словно разучились это делать. Причина может быть глупой, от неправильно застегнутой пуговицы до обиды на неосторожное слово, но если думать об этом без конца, то проблема усугубится. Все, что не нравится вам в работе или в людях, будет вызывать еще больше раздражения. Беспокойство начнет расти день ото дня, становясь неконтролируемым. Так и появляются пациенты, которые приходят на прием со словами «Я страдаю, но не могу ни с кем поделиться», «Я ничего не могу поделать».

Все это связано в большой степени со временем, в котором мы живем. Сейчас так много возможностей, что мы устаем от необходимости бесконечно выбирать, как лучше поступить. Представьте, что вы столкнулись с большой проблемой. Что вы будете делать, чтобы успешно с ней справиться и при этом сохранить душевное спокойствие, несмотря на каждодневный стресс? И я, и мои пациенты — все через такое проходили.

Большую часть жизни я посвятила работе. Но когда меня спрашивают, люблю ли я работу, то честно отвечаю: «Нет, не люблю». Это не значит, что я не люблю ее совсем. Но не могу сказать, что люблю работу всем сердцем. А если меня спросят, ставила ли я какие-то великие цели, то этого тоже не было — никогда.

Я говорю: «Надо уметь жить», но сама очень медлительна и не слишком деятельна. Мне никогда не удавалось ни блестяще справляться со сложными обстоятельствами, ни даже тщательно к ним подготовиться. Максимум, что я могла, — сказать себе: «Перед тобой пациент, который на тебя надеется, и ты должна ему помочь», «Сделай все, что в твоих силах».

Сейчас, вспоминая прошлое, я часто думаю: а может, для меня этого было даже больше чем достаточно? Сколько людей, столько и мнений, каждый решает сам. Как ты будешь жить, чего хочешь — только это важно.

У меня нет никаких особых достижений, только многолетний опыт работы с разными людьми. И если вам интересно, я им поделюсь. Надеюсь, какие-то ваши печали уменьшатся и вы научитесь более умело распоряжаться своей жизнью.

Вступительное слово стенографа Окуда Хироми, врача-психиатра

Накамура Цунэко в июне 1945 года (20-й год эпохи Сёва[1]) было шестнадцать лет. За несколько месяцев до окончания войны она в одиночку отправилась в Осаку из городка Ономити префектуры Хиросима, надеясь выучиться и стать врачом. И после этого, до своих нынешних восьмидесяти девяти лет, она работала психиатром шесть полных дней в неделю. Лишь с августа 2017 года она наконец-то сократила количество рабочих дней до четырех.

Ее рост 1 метр 48 сантиметров, вес меньше 40 килограммов. Но когда эта маленькая женщина говорит, каждое ее слово дышит глубокой искренней любовью, возрождающей в пациентах желание жить. Это можно сравнить с тем, как колеблющееся, едва видимое пламя истончившейся свечи вдруг в какой-то момент снова ярко разгорается.

Не только пациентам Цунэко-сенсей дарит этот свет. Многие люди, которые встречались с ней, видели, как она спокойно работает, и словно заряжались ее силой и энергией. Я, стенограф этой книги, не исключение.

Жизненный принцип сенсея прост: главное, чтобы каждый день был спокойным и размеренным. Она ничем не щеголяет, не гонится за успехами — просто живет, заботясь о том, что в ее силах. Цунэко-сенсей так естественна во всем, что рядом с ней невольно думаешь: «Надо же, значит, можно жить именно так? Может, и у меня получится?»

Я надеюсь, что вы дочитаете эту книгу до конца. И тоже научитесь.

Глава первая. Для чего вы работаете?

1. Разве плох ответ «Я работаю ради денег»?

На приемах я часто встречаю людей, которых мучает вопрос: «Для чего я работаю?» Причин много: кто-то не видит смысла в том, что делает, кого-то расстраивает, что его не хвалят, у кого-то сложности с коллегами. Я понимаю: всем нелегко. Но почему бы для начала не поразмышлять над вопросом: а, собственно говоря, для чего мы вообще работаем?

Наверное, напрашиваются такие ответы: «Чтобы делать то, что мне нравится» или «Чтобы осуществить мечты». Все это правильно. Но знаете, если говорить о каких-то более приземленных вещах, то мы работаем, чтобы жить. И это не изменилось с древних времен. Мы — если мы здоровы и у нас есть силы — стараемся прокормить себя и семью. Нас признают взрослыми, именно когда мы берем на себя такую ответственность — за свое «пропитание». Поэтому нет ничего стыдного в том, чтобы сказать: «Я работаю ради денег». Я думаю, что это естественно и здорово. Неважно, каков заработок, достаточно, чтобы семья могла прожить на эти деньги.

И даже если, например, труд жены-домохозяйки не приносит денег, она поддерживает работающего мужа. Заботится о семье. Это тоже важно.

Я сама стала врачом совсем не из-за огромного желания помогать людям. Скорее так сложились обстоятельства.

Мой отец работал учителем начальной школы, нас у него было пятеро. Родители души не чаяли в двух младших братьях, а мне с детства говорили: «Когда окончишь женскую школу, станешь учительницей или выйдешь замуж. Тебе нужно скорее встать на ноги». В этом нет ничего особенного. Так в любой многодетной семье в маленьком городке или деревне.

Однажды дядя — практикующий врач — сказал: «Тут ко мне обратились с вопросом, нет ли у меня родственников, которые хотели бы тоже пойти в медицину. Все расходы на обучение берут на себя». В то время врачей-мужчин поголовно забирали на фронт, и работать было некому. Так я и выбрала свой путь — не думая, интересно мне или нет, нравится или не нравится. Я знала: другого у меня нет. И я по-прежнему иду этим путем. Кстати, я не частный практикующий врач. Всегда получала зарплату. Меня можно назвать забавным словом «служащий».

У меня не было честолюбивых планов, я работала, просто чтобы прокормить себя и детей. Когда дети выросли и встали на ноги, я подумывала оставить работу, но тут оказалось, что я с ней сроднилась, привыкла ко многим пациентам. Так я и не решилась уйти… И я даже не заметила, как прошло почти семьдесят лет.

Разве не достаточно такого отношения к работе?

Конечно, мы живем в эру информации, обступающей нас со всех сторон. Тревожные новости о мировых событиях сменяются рассказами о том, как красиво живут богатые и знаменитые. Я хорошо понимаю, сколько недовольства и зависти все это может вызывать. Но ведь и это было всегда. Когда мы не переживали о том, что нас ждет, в каком направлении нам двигаться дальше? Увы, проблем, которые мы не можем решить, несмотря на отчаянные попытки, все больше: то политика, то экономика, то еще что-то. В нашей власти остается одно: заботиться о себе, о своей семье. Поэтому, если вы не можете найти ответ на вопрос «Для чего я работаю?», попробуйте набраться решимости и сказать: «Я работаю, чтобы мне было на что есть».

Потому что это отправная точка для всех нас.

Личный рост, цель в жизни — об этом можно потихоньку задуматься после того, как мы окажемся в состоянии прокормить себя или даже добиться какого-то достатка.

Жизнь длинная. Те, кто сейчас зарабатывает достаточно, чтобы позаботиться о себе, уже молодцы. А если человек этим недоволен, возможно, ему не хватает чего-то в других сферах. Тогда, пожалуй, надо попробовать понять, чего именно.

Но так или иначе, работать для того, чтобы жить, — вовсе не стыдно.

2. Перед тем как решить «Эта работа мне не подходит», попробуйте ее все же принять. Не сделав этого, вы не сможете двигаться дальше

Пациенты часто говорят мне: «В своей компании я не расту» или «Я потерял цель в работе». Но порой они просто думают об этом слишком серьезно. Нет, не так. Как бы лучше сказать? Они тратят слишком много сил.

Жизнь в работе тянется долго. И если возлагать на нее заоблачные надежды или бесконечно размышлять о будущем, легко утонуть в разочаровании и тревоге. Работать в тесном капкане ограничений — репутации, статуса, достоинства, страхов, что на тебя косо посмотрят, — очень утомительно. Так можно превратить жизнь в заезженную шарманку и быстро выбиться из сил.

Да, все мы разные. Но любой путь начинается с принятия реальности. Если бесконечно сдвигать брови и думать об одном: «В чем смысл моей работы?» — тебя станут сторониться, а сам ты перестанешь радоваться тому, что делаешь. Это одинаково и для молодых людей, и для тех, кто работает долго. Даже те, кто ушел на пенсию, а потом нашел новую должность, часто задаются вопросом: «А это точно то, чем я должен заниматься?»

Давно известна фраза «Надо стремиться к большему!», но если строить только очень честолюбивые планы и ставить только очень высокие цели, то значение будут иметь лишь будущее и заоблачные результаты. А как же настоящее? Как же то, что находится перед глазами? Разве не возникнут колебания и беспокойство? Так, может, лучше иногда понижать планку?

Из-за того, что кто-то серьезно думает, будто не должен заниматься этой работой, события складываются не так, как хотелось.

Порой лучше просто немного расслабиться, сказать себе: «Я сделаю только это — и достаточно», «Сейчас от меня нужно именно это». Намного легче браться за работу с положительным настроем, со словами «Конечно, я постараюсь!». Своим энтузиазмом вы сможете вдохновить других. И возможно, сами постепенно начнете получать от работы удовольствие.

Этого не произошло и ваша работа все равно вызывает у вас неприятие? Что ж, тогда пора идти дальше и глубже разбираться в проблеме. Но помните: если хотя бы раз не попробовать принять реальность, в которой вы находитесь, будет невозможно двигаться дальше.

И еще. К семидесяти или восьмидесяти годам сама грань между победами и поражениями, возможно, для вас сотрется. Будет неважно, какая у вас должность и послужной список, ценнее другое: здоровы ли вы, жизнерадостны ли? Есть ли у вас друзья, с которыми можно поговорить? Разве для счастья нужно что-то еще? И наоборот. Что, если к старости вы заработаете много денег, но ради этого вам придется трудиться до изнеможения, подорвать здоровье и поступиться семьей? Думаю, это и есть несчастье. На самом деле богатых людей, которые печальны, тревожны или одиноки, в мире гораздо больше, чем вы думаете.

После войны Япония стремительно восстанавливалась, люди работали на износ и при этом жили очень скромно, и многие были убеждены в том, что «именно так жить естественно». Но сегодня все по-другому, разве не так?

В любом случае в шестьдесят лет жизнь не заканчивается. Потому что есть много людей, которые живут гораздо дольше.

Что, если постараться работать, не выбиваясь из сил: чтобы просто хватало на еду и маленькие радости? Что, если еще и позволить себе такую мысль: «Моя работа полезна людям, которые меня окружают»?

Если вам хватает денег — это успех. А если ваша работа помогает тем, кто рядом, и вы это видите — это большая удача.

По-моему, отличный настрой, чтобы прожить долгую жизнь.

3. Если работа не нравится, это не проблема. Мысль «Лучше делать что-то, чем не делать ничего» тоже может вас поддержать

Я уже говорила: на вопрос, люблю ли я свою работу, мой ответ вовсе не «Еще как!». Думаю, он ближе к «Наверное, скорее люблю». Это честно.

Даже после замужества я не задавалась таким вопросом, просто говорила себе, что надо продолжать работать. И если это длится десятки лет, работа вполне может стать важной частью жизни. Думаю, поэтому я не уволилась, даже вырастив детей. Продолжать работать было для меня естественно. Правда, и дома я ужасно скучала.

Кто-то скажет: «Нельзя не любить работу», «Нельзя не получать от нее удовольствие»… Есть и такая позиция, но все-таки не каждому везет найти работу мечты, от которой человек без ума. Это редкая удача, почти как выиграть в лотерею. Зато если упорно трудиться, то шанс встретиться с той самой любимой работой повысится. Настраивая себя так, мы становимся устойчивее к стрессам.

Мотивация «Лучше делать что-то, чем не делать ничего» — ключ к тому, чтобы относиться к работе более философски. Она освобождает от слишком больших надежд. Даже на неурядицы вы сможете реагировать спокойнее, говоря себе: «Ну что ж, так бывает». А если хотя бы иногда работа будет приносить вам удовольствие, этого вполне достаточно.

Вряд ли найдется много людей, которые с удовольствием занимаются, скажем, уборкой или стиркой. Разве большинство не убеждает себя словами «Надо. Домашние дела — это жизненная необходимость»? С работой то же самое. Путешествия и развлечения хороши тем, что случаются иногда. Если путешествовать и развлекаться беспрерывно, постепенно это надоест и перестанет заряжать энергией.

Именно поэтому мне кажется, что нужно трудиться в любом возрасте, пока есть силы. Свободное время иногда становится для нас ядом. Мы перестаем думать о том, что важно. Начинаем тревожиться о том, что не стоит беспокойства. Суем нос куда не следует. Так что умеренная занятость — вещь полезная. Это как нужное количество соли в умэбоси[2]. Поэтому в наше время я советую искать работу, которая пусть и не предел мечтаний, но и не совсем невыносима. Не спешите. Не нервничайте.

Если через много лет работа, так же как готовка и уборка, станет естественной и необременительной привычкой, это лучшее, что можно пожелать. Но чаще всего суть нашей работы — вообще не самое важное. Намного важнее — коллектив. Исходя из моего опыта, причина нелюбви к работе почти всегда кроется в наших отношениях с людьми. Если кто-то вдруг разлюбил свою работу, скорее всего, проблема находится глубже. У этого человека что-то с кем-то не ладится.

4. Фирма — это коробка для зарабатывания денег, которую создали чужие люди. И только вы решаете, идти с ними вперед или остановиться

И этот выбор не надо ни на кого перекладывать. Я уже говорила: необходимо бережно относиться к близким; но это не значит, что ради них нужно хвататься за первую попавшуюся работу. Заботиться о себе не менее важно. Если, например, вы подорвете здоровье, семья будет переживать. Работу, которая требует от вас таких жертв, нужно срочно бросать.

На приеме я слышу от пациентов много жалоб: кто-то терпит на работе изощренные издевательства, кто-то — даже физическое насилие, у кого-то такие нагрузки, что не остается времени на сон. Я сочувствую этим людям. Тем удивительнее, что именно среди них больше всего тех, кто хотя и страдает морально и физически, но уверен: работу ни в коем случае нельзя бросать.

Существует пословица: «Готов хоть три года сидеть на камне»[3]. В ней есть доля здравого смысла — но только в случае, если мы здоровы духом и телом. Если мысли «Это для меня нереально» и «Все, больше нельзя» стали вашими постоянными спутниками, то, как мне кажется, с работой пора прощаться.

Кароси[4] — это чудовищная нелепость. Что такое фирма? Всего лишь коробка для зарабатывания денег, которую создали чужие люди. Ради этой маленькой коробки нельзя жертвовать своей бесценной жизнью и счастьем семьи. И если вы приняли решение бросить работу, сбежать от невыносимых условий, нужно сбегать с уверенностью.

Но уходить тоже нужно умело. Что это значит? Постарайтесь уволиться, никому не доставив беспокойства. Есть поговорка: «Улетающая птица не портит гнезда»[5]. Ведь никто не знает, куда дорога заведет его дальше, с кем столкнет. Возможно, это будут знакомые ваших бывших коллег? Сами коллеги? Поэтому, увольняясь, надо все предусмотреть и по возможности минимизировать конфликты.

А еще — лучше не уходить «в никуда». Конечно, есть люди, которые сначала увольняются, а потом ищут следующую работу. Мне кажется, это довольно рискованно. Конечно, если сил терпеть совсем нет, то не о чем говорить. Увольняться, когда тело и душа уже полностью истощены, не стоит; лучше принять решение, пока для «побега» достаточно моральных и физических сил. А все приготовления проделать тщательно, с умом.

Прежде всего, принимая какое-то решение, мы должны думать не только о положительных сторонах и приятных вещах. Ведь обычно нас подстегивают и надежды на будущее, где мы обещаем себе не сдаваться, и воспоминания о прошлом, эта горькая мысль «Хочу все бросить!». То есть даже порыв «Хочу все бросить!» дает нам энергию. И мотивирует изменить свою жизнь. Но важно принимать решение осознанно, по своей воле. И быть готовым нести за него ответственность.

Здесь необходимо правильное самосознание. Нельзя думать: «Прежняя работа была ужасной, и поэтому я сейчас в таком положении». Правильнее такая установка: «Я по своей воле поменял работу и по своей воле сейчас нахожусь в этих обстоятельствах». Если не взваливать вину на кого-то, если принимать решения самостоятельно, вы сможете решить все проблемы, которые возникнут у вас в будущем.

Итак, вы сами приняли решение и с умом бросили работу. Если так, то я полностью одобряю. Потому что это ваша жизнь. Вам ею и распоряжаться.

Заметки о прошлом. Эпизод 1. Перед самым концом войны маленькая девочка в одиночку отправилась из Хиросимы в Осаку

Накамура Цунэко родилась 1 января 1929 года (4-й год эпохи Сёва) на острове Инносима рядом с городом Ономити в префектуре Хиросима и была вторым ребенком в своей семье. Родители жили скромно, но очень заботились об образовании детей. Поэтому все они окончили среднюю школу. Сенсей вспоминает:

В старшую школу я перешла в разгар войны. Ситуация на фронтах становилась все хуже. Нас всех мобилизовали для разной работы, я, например, помогала взрослым на ткацкой фабрике, где производили парусину. Я была очень маленького роста, поэтому к станку меня не подпускали. Я занималась только тем, что связывала оборванные нити.

Мне было чуть больше десяти лет, но уже тогда я немного понимала: войну мы, скорее всего, проиграем. Что же тогда будет? С такими тоскливыми, тревожными мыслями, не понимая, что ждет нас в будущем, я и жила. Работницы фабрики и учитель, которого к нам приставили, относились ко мне по-доброму, но я ужасно скучала. Я должна была учиться в женской школе, а вместо этого каждый день надевала черную куртку и шаровары момпэ[6] и шла на завод возиться с нитками.

Я уже писала: в стране было тяжело с гражданскими врачами, все ушли на фронт. В октябре 1943 года (18-й год эпохи Сёва), после Указа «О чрезвычайных мерах военного времени» правительство начало строить в разных районах страны новые медицинские училища, открывать школы по подготовке женщин-врачей. Так я и согласилась на предложение дяди тоже выучиться. Я думала: это ведь лучше, чем работать каждый день на военном заводе. И если все получится, я смогу продолжить прерванную учебу…

Это было в конце войны. К нам постоянно прилетали американские бомбардировщики В29, то там, то тут гремели взрывы, гибли люди, которые стояли в очередях за продуктами по карточкам или работали на полях. В те дни каждый из нас сознавал, что смерть где-то рядом. Где бы мы ни были, всегда помнили: когда смерть придет, тогда и будем умирать.

И вот, с одним чемоданом и узлом я отправилась в Осаку. По железной дороге в первую очередь отправляли все необходимое для фронта, поэтому пассажирских поездов стало намного меньше. Они были старые, поврежденные и переполненные, люди набивались не только в вагоны, но и в тамбуры. Было невозможно войти через двери, люди постоянно влезали в окна. Я бы в вагон и не попала, если бы какая-то сердобольная тетушка не помогла мне туда залезть.

В мирное время наш поезд проехал бы от Ономити до Осаки за семь часов. Но мое путешествие заняло десять дней. Мы много раз останавливались по сигналу воздушной тревоги, превращались в мишень для бомбардировщиков. Пассажиры по команде выпрыгивали из вагонов и бежали в кусты или лес; стены паровоза и вагонов были все в выбоинах от осколков. А впрочем, в то время везде было одинаково. Вся Япония окрасилась в цвет войны. Ни радости, ни надежды. Роскошь и развлечения запрещены, всё — только для страны, для императора. И жили мы как в оцепенении. Смерть была настолько близко, что мы даже не чувствовали особенно большого беспокойства. Мы вообще ничего не чувствовали.

Наконец я приехала в Осаку и направилась в специальную медицинскую женскую школу, которая находилась в районе Макино.

Глава вторая. Если не надеяться на успех, все может и получиться!

1. Счастье в том, чтобы не думать о необходимости быть счастливым

Многие из нас постоянно задаются вопросом, счастливы ли они. Конечно, счастье — это важно. Но из этого вовсе не следует положительный ответ на вопрос: а необходимо ли быть счастливым?

Я думаю, что бесконечные рассуждения на тему «счастлив — несчастлив» не имеют особого смысла. Ведь нередко человек решает, счастлив он или нет, просто попробовав сравнить себя с другими. Разве не так?

Если думать, счастливы мы или нет, в категориях «какая у меня зарплата», «в каком месте я живу», «насколько мой дом большой», «в какой школе учится мой ребенок и какие у него оценки», «какую еду мы едим и модно ли одеваемся», то этому конца и края не будет. И вообще, чувство счастья такое неустойчивое, такое эфемерное. Очень редко оно длится долго.

Поэтому любую ситуацию не надо воспринимать как что-то чрезвычайное, а если у вас случилась радость, ловите момент и получайте удовольствие. Если же возникает необходимость сделать что-то непростое, надо сказать себе: «Придется» — и решительно, но не торопясь взяться за дело.

Можно заниматься чем угодно, лишь бы занятие было по душе. Если делать жизненный выбор исходя из позиции «другие люди поступают так, и я тоже должен», ничего хорошего не выйдет. Слова «должно быть так» похожи на ненужный багаж. А ненужный багаж лучше бросать как можно скорее, иначе есть риск вообще перестать двигаться под его грузом.

Если все время оглядываться на других и сравнивать себя с ними, тяжесть на душе будет расти, как и ваш стресс. И в конце концов вы начнете требовать от людей, чтобы они тоже взвалили на себя такую ношу, не одному же вам страдать. А если это произойдет, то зло приумножится, ведь так?

Но все гораздо проще. Когда мы думаем: «У меня должно быть так же, как у…» — и прилагаем слишком много усилий, это лишь свидетельство нашей неудовлетворенности. Не удовлетворена может быть наша потребность в похвале, или в приятных впечатлениях, или в чем угодно еще. Однако если бесконечно примерять на себя только чужие ценности, цели и желания, мы перестанем понимать суть собственных.

Нет, совсем неплохо, когда молодой человек, у которого внутри раскручивается пружина неудовлетворенности желаний, трудится изо всех сил, чтобы чего-то добиться. Для него нормальна мысль «Хочу еще, еще!», ведь у него достаточно энергии для этого. Но с годами, лучше узнав себя, стоит постепенно отбрасывать некоторые «хочу» — и жить станет проще.

Если приходит мысль о том, как тяжело тянется один день за другим, иногда нужно не искать, чем бы разбавить жизнь, а пойти другим путем. Ведь можно просто сказать: «Всего достаточно», не правда ли? Может, для кого-то это выглядит как отказ от желаний, но я не думаю, что в отказе всегда есть что-то плохое. Считается, что само это слово — «отказ» — в японском языке произошло от выражения «сделать ясным происхождение вещей». То есть в этом случае отказаться от чего-либо — значит четко определить, как ты живешь. Найти свою меру во всем: и в том, как тратить деньги, и в том, куда стремиться. Каждый может добиться чего-то или не добиться, иметь или не иметь детей, но ни для кого нет ничего правильного в сравнении себя с другими. Важно укрепиться в этой мысли. Поставить в центр то, что важно сейчас для вас, и потихоньку действовать.

Но если вы все перепробовали, а нынешнее положение вещей все же не устраивает, тогда, мне кажется, нужно трезво оценить свои возможности и понемногу начать искать что-то новое. Обычную реакцию на невзгоды и печали можно выразить словами «Видимо, так должно было со мной случиться». А вы попробуйте, пожалуйста, отнестись к этому полегче и спросить себя: «Разве не лучше, чтобы было по-другому?»

2. Не тратьте энергию на то, чтобы изменять людей. Она пригодится вам, чтобы научиться жить в согласии с собой

В жизни все часто идет не так, как хотелось бы.

«Он ведь мог сделать гораздо больше…»

«Ну почему этот человек всегда себя так ведет…»

«Это не очень правильно…»

В любом коллективе рано или поздно возникает взаимное недовольство. Даже на работе, которая поначалу казалась идеальной, мы со временем начинаем замечать неприятные моменты. А у человека, за которого мы вышли замуж по большой любви, могут постепенно проявиться неприятные нам черты.

Сейчас и с плохой работы, и от человека, который нам не подходит, легко уйти. И уходить нужно решительно, без промедления. Но жизнь сложная штука. На новой работе все равно встретятся в той или иной степени неприятные люди, которые нам не подходят. Их просто будет больше или меньше. Да и времена меняются, организации меняются, люди меняются. Рано или поздно обязательно появится что-то, не совпадающее с вашими планами. Можно менять работу и партнеров раз за разом, но это будет повторяться. Нет места, которым будешь доволен на 100%.

Поэтому, как мне кажется, прежде всего нужно подумать о том, как комфортно жить или работать там, где мы находимся сейчас. Не пытаться изменить других ради собственного удобства, а думать в ключе «Могу ли я сам сделать что-то для того, чтобы стало лучше?».

Я не говорю, что изменить других людей невозможно, но это требует огромных усилий. Несколькими попытками и парой слов тут не обойдешься. Нужно годами, постоянно взаимодействовать с человеком, используя различные приемы и подходы. Потребуется вся ваша энергия и решимость. О, если бы я сама знала, какой муженек мне достался, ха-ха.

В сущности, он был неплохим человеком, серьезным врачом-отоларингологом, но уж очень любил выпить. И еще любил угощать. Каждый вечер он шатался по Осаке, выпивая то здесь, то там и тратя на друзей всю зарплату. Понятно, я была наивной, сначала легко к этому относилась, думала, все мужчины такие… Раз за разом он обещал, что все будет по-другому, но перевоспитанию не поддавался. Даже когда я заполнила заявление на развод и стала его пугать, плодов это не принесло. Он держался несколько дней, а потом все начиналось снова.

Я нервничала, думала, ну почему он не меняется, сколько ни говори, почему он не понимает? Наконец я убедилась, что изменить его невозможно, надеяться глупо, — и бросила все попытки. Я задумалась, как же тогда сохранить нормальную жизнь для семьи, и поняла, что просто должна зарабатывать на домашнее хозяйство сама.

Я родила двух сыновей. Я все время думаю о том, что в детстве им обоим было из-за чего печалиться. Но я верила, что для детей очень важны полная семья и мир в ней, поэтому изо всех сил старалась сделать каждый день спокойным. А как же стресс, который во мне копился? Я выпускала пар, ругая мужа в беседах с пациентами! Похоже, им было в удовольствие слушать, как ворчит на супруга лечащий врач. Возможно, именно благодаря этому я завела много подруг среди пациенток!

Как бы то ни было, изменить чужой характер и поступки — сложное дело, поэтому важно понять, как ты сам можешь сгладить углы. Такой подход намного эффективнее, особенно если задуматься о том, какую нагрузку на себя берешь.

Я всегда старалась ограничить до минимума общение с людьми, которые мне не подходят, а с приятными, близкими по духу поддерживала тесные связи. Я работала во многих больницах, но отношения всегда строила на этой основе. На людей, которые мне не нравились, я старалась обращать меньше внимания, а тем, с кем ладила, уделяла как можно больше времени.

Может, поэтому я проработала довольно долго в каждом из мест.

3. Сострадание — это лишь доказательство привязанности

Даже в семье ты — это ты, а другие люди — это другие люди. Если давить авторитетом, будет плохо и тебе, и тем, кто рядом.

За всю взрослую жизнь я ни разу не возвращалась в родной город Ономити. Меня часто спрашивали: «Не было ли вам грустно?», «Не боялись ли вы?», «Почему вы такая сильная?» Честно говоря, я боялась и печалилась. Когда мне что-то не нравилось, я и расстраивалась, и жаловалась, и хныкала. Но я должна была продолжать жить. И я не думаю, что обладаю особой силой. Просто я не варилась постоянно в печали и беспокойстве. Наверное, потому, что всегда помнила: каждый человек живет в одиночку.

Многие расстраиваются из-за взаимоотношений, но забывать эту мысль: «Человек полностью, до самого конца одиночка» — нельзя. Это относится и к родителям, и к детям. Все мы живем свои жизни, и все мы разные. Мы не можем все время глядеть в одном направлении. Переживать о том, что в воспитании детей у вас «не получается стать мамой-другом» или что на работе «не выстраиваются отношения с новыми людьми», — пустая трата времени. Просто не у всех есть постоянная потребность в «компании» рядом.

Конечно, ничего не может быть лучше, чем хорошие друзья или коллеги. Радость от общения с ними можно сравнить с оазисом для сердца. Уже оттого, что рядом просто есть люди, готовые вас выслушать, на душе спокойнее. Но, по моему мнению, это не означает, что друзья или хорошие знакомые обязаны всегда бежать к нам на помощь. В любых отношениях необходимы дистанция и возможность отказаться что-то делать.

В целом взаимоотношения — довольно рискованное предприятие. Часто мы сближаемся и расстаемся вообще по чистой случайности. Мы легко принимаем сторону, которая сулит нам выгоду. А если люди долгое время не общаются или общаются редко, например из-за того, что находятся далеко друг от друга, то связи постепенно ослабевают. Это реальность.

Разве бывает так, что один из супругов всегда понимает другого, всегда думает о нем? Если так случается, то только у молодоженов. Все-таки у каждого человека есть своя воля, свои обстоятельства, своя жизнь, и все это постоянно меняется. И у родителей с детьми, и у братьев и сестер так же. Никто не будет постоянно о нас заботиться. Это естественно. И дети, которые были для нас дороже всего на свете, вырастают, становятся самостоятельными и отдаляются. У родителей своя роль. У детей — своя. Все так живут. Поэтому мне бы не хотелось, чтобы вы печалились и сожалели, если люди поступают не так, как вы надеялись.

Сострадание, на первый взгляд, очень привлекательное чувство. Но если мыслить шире, оно лишь выражение вашей привязанности к кому-то. А значит, доказательство того, что вы не запрещаете себе эмоции.

Отношения, которые привязывают нас друг к другу слишком крепко, до болезненной созависимости, не самые здоровые и естественные. А еще они довольно сильно утомляют, не так ли? Когда кто-то заботится о нас, нужно быть благодарным, искренне говорить спасибо. Любовь нужно принимать и радоваться ей. И напротив, когда от вас уходят, лучше с легким сердцем попрощаться и отпустить. В конце концов, разве это не самое удобное правило для отношений: «Тому, что приходит, — благодарность, за тем, что уходит — не идем следом»?

Если вы хотите заботиться о ком-то, заботьтесь. Если хотите выстроить с кем-то крепкую связь, выстраивайте. Если хотите услышать, что кто-то говорит, слушайте. Если хотите во что-то поверить, верьте. Но главное, не забывайте: каждый из нас уникален и все мы с самого начала и до конца живем только свою жизнь.

Если осознать, что ты в конечном счете один, исчезает соблазн привязываться к другим больше, чем нужно. И как ни странно, после этого жить становится легче. Ты освобождаешься от ненужных связей. Тебе уже не так страшно жить по собственным правилам. Ты можешь общаться с людьми, с которыми хотел общаться, и эти взаимоотношения будут хорошими.

А если вдруг захочется разозлиться на кого-нибудь или если в сердце поселится печаль, то корни этих чувств нужно попробовать найти.

4. Нельзя думать: «Если мне что-то дают, это естественно»

Надо благодарить за полученное. И не требовать большего.

Как и у многих, работающих в большом коллективе, у меня всегда были коллеги, начальники и подчиненные. Меня часто спрашивают: «А не конфликтовали ли вы?» Но мне не вспоминаются какие-то большие проблемы. «Как вам это удается?» — этот вопрос я тоже часто слышу, однако до сих пор не знаю ответа. Наверное, это возможно, если не ждать многого от людей.

Мы все сначала «человеки», а потом «должности». Мне кажется, что эту самую человечность нужно уважать, особенно сейчас. Ведь если вы считаете естественным, когда люди что-то для вас делают, значит, вы забываете чувство благодарности. Установка «сделанное для меня — это нормально» — одна из самых разрушительных для наших взаимоотношений.

Зато если вы живете с мыслью, что сделанное для вас, пусть даже самая малость, не что-то само собой разумеющееся, а ценный дар, вы становитесь благодарнее.

Получать что-то — это неестественно. Если что-то складывается так, как вы говорили, или так, как вы думали, это неестественно. И если думать так войдет для вас в привычку, то, строя отношения с людьми, вы не будете больше, чем нужно, разочаровываться и страдать.

5. Надо внимательно относиться к другим. Тогда можно надеяться на внимательное отношение к себе

Как я уже говорила, мне кажется, что во взаимоотношениях очень важно не требовать. Но ведь и на работе, и в семье бывают ситуации, когда нужно твердо сказать: «Я хочу, чтобы для меня сделали то-то и то-то…»

Конечно, и у меня тоже так было. Врач должен руководить: давать указания медсестрам, процедурным сестрам, работникам регистратуры и канцелярии. Поручая кому-то работу, я обычно начинаю так: «Простите, знаю, что вы очень заняты, но могу я чуть-чуть вас отвлечь?» То есть сначала вежливо уточняю обстоятельства собеседника. Если мне кажется, что он может меня выслушать, то перехожу к просьбе: «Тому пациенту надо бы сделать… Могу ли я вас попросить?» Или говорю: «Мне кажется, можно было бы еще… сделать, а как вам кажется?»

Я всегда уточняю мнение и желание собеседника, задаю вопросы: «Можете ли вы сделать это?», «Как вы думаете?» — то есть создаю ситуацию, когда мы вместе принимаем решения.

Душа человека так устроена. Она вроде бы сложная — но простая.

Разница в возрасте, занимаемая должность не имеют никакого значения.

Раньше многие врачи, обращаясь к подчиненным, отдавали приказы свысока, но мне в любом возрасте неприятна такая манера общаться. Все получается, только когда работает команда, врач в одиночку ничего не может. В любом деле, по-моему, то же самое. Если людям комфортно работать вместе, то и эффективность повышается.

Итак, что нужно для хороших взаимоотношений и здоровой атмосферы? Как можно меньше недовольства. Недовольство сразу видно и по лицу, и по поведению, ведь правда? А если оно накапливается, люди начинают недолюбливать друг друга.

Как же избежать недовольства? Тут я уже повторяюсь, но нужно самому не желать многого. Мысли из разряда «Если бы я был на твоем месте» или «Если бы я работал там-то» — не что иное, как кокетство с самим собой. Поэтому с самого начала не надо слишком сильно надеяться на других.

Если не надеяться и не желать, то появятся новые возможности и правильный путь. Можно будет попробовать ими воспользоваться. Такое отношение позволит не давить на партнера и улучшит атмосферу на работе.

Если мы хотим, чтобы нас уважали, нужно уважать других. Это звучит очень просто, но кажется мне очень важным.

6. Шанс всегда возникает неожиданно. Если судьба вас подтолкнула, отдайтесь потоку

Я думаю, что в жизни каждого человека несколько раз возникает новый поток. Это то, что называют поворотным пунктом или перекрестком. В моей жизни тоже случилось несколько таких потоков.

Когда меняется вся жизнь, каждый воспринимает это по-своему — кто-то считает шансом, а кто-то думает: «Страшно». Что из этого правильно? Вопрос. На основании своего опыта могу сказать, что когда приходит хороший поток, то, как ни странно, наше окружение часто подталкивает нас в нужном направлении.

Конечно, в нашем окружении найдутся и те, кто нас не поддержит, попытается остановить. Но друзья, которым мы больше всего доверяем, скорее всего, мотивируют нас двигаться дальше.

Когда приходит поток перемен, лучше просто отдаться его течению. Думать о выгоде и убытках в такой момент — значит в чем-то поступать неблагоразумно, и на сердце останется что-то вроде рубца. Поэтому просто слушайте его — без лишних размышлений.

Сердце бьется от волнения? Вы ступаете на новый путь по своей воле? Попробуйте задать себе эти вопросы, и, если ответ будет «да», лучше броситься в поток. Тогда вслед за ним вас подхватит еще один, и еще. Мне кажется, это не изменится, сколько бы лет мне ни было.

Шанс всегда приходит. И всегда через людей.

Заметки о прошлом. Эпизод 2. Блуждая по времени, нашла путь в профессию

Цунэко-сенсей поступила в Осакский специальный женский медицинский колледж в районе Макино городка Хираката. Начала жить в общежитии, а меньше чем через два месяца Япония встретила окончание войны. Вот как сенсей прожила те годы:

Время было тяжелым не только из-за огромной нехватки продовольствия. Под руководством оккупационных войск[7] проводились кардинальные реформы образования. Если раньше студент за четыре года должен был стать врачом, то теперь время обучения увеличилось до пяти лет. Добавилось много сложных нововведений — например, необходимо было год проработать в больнице без зарплаты (в настоящее время это называется интернатурой), только после этого ты мог сдать госэкзамен.

Мои однокурсники бросали учебу и со словами «Мы так не договаривались!» возвращались в родные места. Молодым людям из богатых семей не хотелось преодолевать столько препятствий, чтобы стать врачами. Но у меня выбора не было, дома меня никто не ждал. Поэтому я продолжала изо всех сил учиться и в марте 1950 года (25-й год эпохи Сёва) окончила институт.

Дальше администрация колледжа сообщила: «У нашего учебного заведения нет возможности зачислить всех вас в интернатуру. Поэтому учащиеся должны сами подыскать себе место». В результате почти половину студентов отчислили. Я все-таки устроилась в больницу Ниссэки в Осаке, но испытания продолжались.

В больнице меня заставляли работать до полного изнеможения. Я трудилась с утра до вечера, проглатывала порцию лапши за 10 иен, бегала туда-сюда, занималась… Вертелась как могла. Зато в нашей интернатуре собрались выпускники сразу нескольких институтов, и вечерами все мы, воодушевляя друг друга, готовились к экзаменам. Тогда же у меня случился роман — с молодым врачом-педиатром. Правда, у него уже была в деревне невеста, которую подыскали родители. Я понимала, что мы не сможем пожениться. Поэтому мы всего раза три прогулялись по городу. Такие вот свидания. Это была искренняя, чистая первая любовь. Во время войны я все думала: вот бы влюбиться хоть раз до того, как я погибну при бомбежке. Поэтому мне было достаточно и такого невинного романа.

После года интернатуры и экзаменов я наконец стала врачом. Врачом-то стала, но работать было негде. Больниц не хватало, и даже если бы я смогла найти место, то несколько лет не получала бы зарплату[8]. А накоплений, чтобы хоть как-то жить, у меня не было.

И вот, когда я ломала голову, что же делать, неожиданно меня нашел один знакомый — продавец мороженого в кинотеатре, где я подрабатывала в студенческие годы. Увидел меня и говорит: «Мой младший брат — врач и занимается частной практикой. Если хочешь, могу вас познакомить».

Так я переехала в дом к сенсею, стала жить и работать у него. Он был женат, растил двоих маленьких детей. Я ассистировала ему на приемах, готовила с ним лекарства, сопровождала его во время визитов к больным, но это не всё. Что бы меня ни просили сделать дополнительно — побыть нянькой, убрать дом, постирать, — я соглашалась. Моя жизнь подмастерья продолжалась года два. И тут я снова встретила на улице Осаки друга — на этот раз врача, с которым мы вместе проходили практику. Он сказал: «В отделении психиатрии в больнице префектуры Нара свободно место ассистента. Зарплата 7000 иен (это соответствовало первой зарплате государственного служащего того времени). Думаю, что и в университете сможешь еще больше заниматься. Не хочешь туда?»

Вот ведь как иногда бывает.

В то время я один-два раза в неделю ходила на занятия в терапевтическое отделение муниципального университета Осаки и отвечала там за больного туберкулезом в последней стадии. Лекарства от этой болезни были очень дорогими и редко применялись в обычных больницах. Как правило, человеку делали местную операцию, чтобы замедлить развитие болезни, но это не слишком облегчало страдания: больные туберкулезом в последней стадии тяжело дышали, слабели, просто ожидали смерти. Рядом со своим подопечным я постоянно мучилась от чувства беспомощности, ведь я не могла стать ему настоящей опорой. Каждый раз, отправляясь к нему, я думала: «Как поддержать того, кто просто ждет смерти? Как было бы здорово лучше понять душу человека…»

И тут мне предлагают пойти в психиатрию! Я моментально ответила: «Хочу!»

Вопрос решился быстро. Так начался мой новый путь.

Глава третья. В отношениях между людьми много таинственного

1. Нужен ли собеседник, которому без прикрас можно рассказать о своих бедах? Это самый большой секрет того, как вернуть себе бодрость духа

После того как мне исполнилось восемьдесят восемь лет, я стала работать меньше — четыре дня в неделю. Нужно ли вообще работать в таком возрасте? Я часто об этом думаю, но прихожу к выводу, что мне трудно уйти на пенсию. Я не раз говорила с председателем правления клиники, просила: «Ну отпустите уже меня», но он все время отвечал: «Еще чуть-чуть, еще чуть-чуть». Так что мой уход все время откладывался.

Но если работаешь долго, случаются очень интересные дела. Например, у меня много пациентов, которых я знаю более двадцати лет. Отношения с ними — это уже что-то большее, чем «больной — врач». Эти люди — буквально твои товарищи, с которыми вы вместе идете по жизни.

Когда тебе говорят: «Раз в месяц пообщаться с вами стало для меня отдушиной» или «Мне так приятно, что я могу рассказать вам обо всем. Другому-то никому пожаловаться невозможно», как-то не получается бросить работу. При этом я совсем не имею в виду, что у меня особые методы лечения или уникальные приемы консультирования.

Я просто всех выслушиваю.

«Как вам было тяжело, понимаю. А я тоже ужасно переживала», — говорю я и рассказываю какую-нибудь историю о муже, чтобы человек понял, что он не один. Предлагаю: «Вы можете откровенно пожаловаться на все, что вас тревожит» — и помогаю пациенту сбросить камень с души. Или зову поискать решение вместе: «Давайте подумаем, что надо сделать для того, чтобы вам стало полегче». Мы рассказываем друг другу о своей повседневной жизни, иногда серьезно, иногда шутя. И бывает так, что уже от этого душа излечивается.

Вот, пожалуй, и все, что я делаю в своем кабинете. Но ведь у многих нет места, где можно спокойно поделиться печалями.

Даже если мы не можем дать кому-то совет или найти блестящее решение проблемы, мы способны просто встать с человеком рядом и выслушать его. И ему станет немного легче.

Просто слушайте изо всех сил и говорите: «Вот как? Не может быть! Как вам было тяжело!» Конечно, постоянно всем сочувствовать сложно, поэтому, как мне кажется, нужно все же сохранять разумную дистанцию. Тем более, увы, от душевных переживаний нельзя на 100% избавить ни лекарствами, ни советами. Исцеление найдется, только если ты сам постепенно, долгое время будешь искать его в муках. Но справляться в одиночку трудно. Поэтому, если кто-то рядом с вами расстроен, попробуйте для начала выслушать его, просто приговаривая: «Ну да, ну да, понимаю». Довольно многим помогают такие простые слова. Если у человека есть кто-то, кому можно без опасения признаться в своих слабостях, он худо-бедно справится и будет жить дальше. Неплохо, я думаю, собраться вместе и от души обсудить все, на что человек хочет пожаловаться. И обязательно сохраните это в секрете, не передавайте другим. Я храню все тайны пациентов. Это мой человеческий долг.

2. Если от души сочувствовать мелким проблемам, то даже малая доброта вернется сторицей

Ты с удовольствием работаешь — люди с удовольствием тебе помогают. Быть человеком, которого легко о чем-то попросить, тоже важно. Ко мне часто обращаются за помощью коллеги из больниц и частных клиник, потому что я «удобный доктор, которого не страшно попросить». Это не означает, что я ко всем подлизываюсь и стараюсь угодить. Если я могу выполнить просьбу, то соглашаюсь и помогаю с удовольствием; если нет — извиняюсь и вежливо отказываю. Ведь главное — готовность хотя бы выслушать просьбу и отнестись к ней по-человечески.

На любой работе есть дела, которые может сделать кто угодно, — например, куча писанины. Сотрудники администрации и меня не раз о чем-то просили, говоря, например: «Сенсей, это документы не вашего пациента, но у нас такая спешка, не могли бы вы заполнить?» Медсестры спрашивали: «Господин… лежит рядом с вашим пациентом, не могли бы вы и его заодно осмотреть?» А совсем недавно семья одного больного, у которого я не была лечащим врачом, попросила меня обследовать его на дому. И я всем отвечала: «Да, хорошо, сделаю» — и всегда, насколько возможно, пыталась помочь.

Ко всем нам обращаются с разными просьбами, постоянно. И если есть время, зачем ворчать: «Это не мое дело»? Почему просто не помочь? Делать одно за одним небольшие добрые дела гораздо лучше, чем жадничать.

Тот, кому вы помогли, обрадуется. Возможно, вы подружитесь. А когда придет время, он легко откликнется на вашу просьбу. Это и есть, как мне кажется, суть здоровых отношений. Конечно, если просьба для вас тяжела, нужно прямо сказать: «Извините, не могу». Но если вы свободны, можно даже самому спросить, например, у коллеги: «Кстати, я могу быть чем-то полезным? Готов помочь». Такая малая доброта улучшает рабочую атмосферу. Может быть, из-за моей готовности помогать меня и не отпускают на пенсию.

Не надо забывать о том, что все отношения строятся по формуле «Делай добро, и воздастся добром». И насколько вы станете человеком, которого легко о чем-то просить, настолько улучшатся ваши отношения с другими.

3. Выигрывает тот, кто первым извинится после ссоры. Если бесконечно настаивать на своем, не сможешь найти себе места

Когда ты работаешь, невозможно обойтись без трений с коллегами. У меня тоже бывают ситуации, когда приходится быть жестче, например говорить медсестрам или ассистентам: «Это нужно было сказать обязательно» или «Если не обратить на это внимание, будет очень плохо».

В таких случаях я прошу: «У меня есть разговор, не уделите мне немного времени?» — а потом обстоятельно обсуждаю все с человеком. Но иногда наши мнения серьезно расходятся. Тогда я говорю: «Вот как. Вы так думаете? Наши позиции совсем не совпадают, но, может быть, только на этот раз вы сможете согласиться со мной?» И добавляю: «А я, в случае если возникнет какая-то ситуация, буду на вашей стороне». В общем, стараюсь идти на взаимные уступки, всегда ищу, не упустила ли что-нибудь из виду.

Но было несколько случаев, когда мне не удавалось прийти к согласию с коллегами. И если я думала, что не убедила человека, что он сердится или огорчен, то на следующий день всегда сама старалась подойти к нему и сказать что-нибудь вроде: «Если я испортила вам настроение, прошу прощения!» Любые самые простые слова.

Когда ты с опущенной головой идешь навстречу человеку, он тоже, скорее всего, пойдет навстречу и скажет что-нибудь наподобие: «Я тоже был вчера неправ», «Я потом поразмыслил и понял, что вы хотели сказать». И в большинстве случаев ситуация улучшается. Поэтому если я думаю, что сказала лишнее или испортила кому-то настроение, то с легкостью извиняюсь, даже если он молодой сотрудник или пациент. Нет худшего места, чем работа, на которой все постоянно ругаются.

Возможно, из-за того, что сама я выходец из бедной семьи и ребенок военного времени, у меня нет гордости. Но в любом случае излишнее самолюбие, которое так и слышится в словах «Если я неумело сделаю шаг навстречу, то подорву авторитет» или «Если я первый извинюсь, то меня не будут ни во что ставить», нужно отбросить подальше, тогда все будет легко!

Я живу в доме на одном участке с семьей старшего сына и всегда легко извиняюсь перед снохой. Когда мы по пустякам ссоримся, я первая иду на мировую, говоря: «Прости за вчерашнее» или «Я была неправа».

На работе, чем старше я становлюсь, тем больше молодые сотрудники или младшие коллеги подстраиваются под меня, но я думаю, что на этом нельзя играть. В любом случае надо избавляться от чувства превосходства: тогда и самому будет легче, и окружающим. Если не задирать нос, вы с легкостью сможете обращаться к молодежи с просьбой помочь в чем-либо или объяснить что-либо, а это очень выгодно! Я, например, могу отправить имейл с мобильного телефона, а на приеме одним пальцем стучу по клавиатуре ноутбука, заполняя электронную карту. Всему этому меня научили младшие коллеги. И если сейчас у меня что-то не получается, я спрашиваю: «Извините, как это надо делать?» А потом восхищаюсь: «Ах вот как надо!? Теперь поняла. Да, с молодыми мне не соперничать». И еще: «Вы мне очень помогли, спасибо. Потом меня еще научите».

Мне часто объясняют что-то младшие врачи или медсестры. И если вежливо поблагодарить их и порадоваться, что все получилось, то в следующий раз они тоже помогут. Может, они и думают, что я старушка, от которой одни хлопоты, но таким образом я и сейчас могу продолжать работать.

4. Друзей надо выбирать по принципу «нравится — не нравится»

У меня такое чувство, что если думать: «Надо жить одним днем, этим днем», то не будешь отвлекаться на ненужные вещи. Ненужные вещи — это в том числе желания из разряда «еще, еще». Порой они вредят.

Я такая, какая есть, и не сделала особой карьеры, но мне кажется, что это совсем неплохо. Думаю, все потому, что я никогда не стремилась к вершинам. Если у тебя слишком много желаний и амбиций, ты нередко начинаешь общаться с людьми, исходя из понимания выгоды, разве не так? Я же старалась постоянно и близко общаться только с людьми, которые мне по-настоящему нравились.

Если мы не можем просто ответить сами себе на вопрос «Нравится ли мне этот человек, подходим ли мы друг другу?», зато все время держим в голове другой: «А будет ли этот человек полезен?» — то отношения сложатся не очень комфортным образом. Придется ведь заискивать, делать лживые комплименты, соглашаться с кем-то против воли. В общем, будет тяжело. А ведь некоторые люди ради выгоды еще и легко обманут вас или ранят. В итоге можно остаться одиноким. А если ты одинок, то будешь стремиться к богатству и славе, чтобы заполнить пустоту. А это, как мне кажется, очень утомительно.

Каждый из нас сам решает, что ставить для себя в отношениях на первое, а что на последнее место. Я всегда считала так: главное, чтобы человек был приятным в общении. Если при первой встрече с кем-то я думала: «Какой он славный», то старалась держаться приветливо. Поэтому среди моих друзей и знакомых есть не только коллеги моего поколения, но и молодые врачи, замужние женщины, с которыми я познакомилась, когда у них и у меня были маленькие дети, жены соседей и многие другие.

Да, отношения — рискованное предприятие, но мне удалось встретиться с очень многими хорошими, интересными людьми. И для меня связь с ними драгоценна.

5. Не спешите расставаться с близким человеком. Если изменить расстояние до своего сердца, то можно продолжать общаться

В жизни иногда происходят неприятные вещи, ведь так? Без всяких видимых причин с вами некрасиво поступают, о вас говорят что-то нелестное. Иногда избежать этого невозможно. Поэтому давайте потренируемся иначе воспринимать такие неурядицы.

Когда о вас скажут что-то колкое, задевающее, попробуйте подумать, например: «У этого человека дома произошло что-то неприятное». То есть лучше найти чужой агрессии объяснение, так будет легче, чем бесконечно задаваться вопросами: «Что во мне не так?», «Почему обо мне так говорят?»

Если винить во всем лишь себя и не уметь отпускать негатив, то будет очень непросто. Получается, что вы сами себя мучите.

Конечно, у каждого случаются и ошибки. И если, что-то услышав, вы понимаете: «На самом деле да, я неправ», нужно попробовать что-то исправить. Но если вы успокоились и хладнокровно подумали: «С чего это меня обругали? — то не стоит принимать все сказанное за правду и винить себя. Лучше задуматься о мотивации задевшего вас человека.

«Наверное, он нервничал, поэтому просто лупил по кому попало?» Почему просто не пожалеть его? Честно говоря, в большинстве случаев человек делает другим замечания или сердится из-за собственных проблем. Иногда говорят еще «Сердится — значит любит», но на самом деле, правда ли нас ругают «по любви», мы нередко понимаем сразу.

Если вы чувствуете, что чьи-то поступки вам неприятны и тем более ранят вас, стоит смириться с фактом: «Ну, значит, это такой человек». И изменить дистанцию в отношениях. Это разумнее, чем бесконечно и тщетно пытаться подстроиться, понравиться. Наверное, подходящее здесь выражение — «не принимать все слишком близко к сердцу».

Совсем нет необходимости «следить за цветом лица» всех, с кем общаешься, — невозможно понравиться всем. Хотя думаю, что немного подыграть другим, то есть показать свою заинтересованность, тоже полезно. Просто убедить себя в том, что такой «обман» иногда необходим, достаточно сложно.

Сейчас я замечаю новую тенденцию: многие люди, попав в неприятную ситуацию, стремятся сразу же принять решение. Даже среди врачей все больше тех, кто во время осмотра пациента спешит сразу поставить диагноз и назначить лечение. Если речь об экзамене, найти быстрый ответ на вопрос — это правда здорово, но разве есть однозначные ответы, когда на кону жизнь или взаимоотношения людей? Когда речь о каком-то важном выборе, мы должны сделать его сами, взвешенно и с полной ответственностью.

Иногда кажется, будто все, кто приходит за советом, ищут способ решения проблемы, но на самом деле они хотят получить ответ, который им понравится. Это работает и в отношениях в семье, и в рабочих неурядицах. Причем ответ часто сводится либо к единице, либо к нулю, к «да» или «нет». Вроде «Если любишь — общайся. Не любишь — расставайся».

В таких ситуациях мы склонны впадать в крайности и искать уже не совета, а поддержки своего экстремального мнения.

Но ведь с проблемами можно справиться и не впадая в крайности. В любом случае надо вовремя напомнить себе: в отношениях не бывает высшей оценки в сто баллов. Поэтому открывать сердце или выливать поток жалоб достаточно только близким. А если с кем-то ничего не получается, мудрее установить нужную дистанцию.

6. Если пытаться в одиночку планировать жизнь, она ни за что не пойдет по плану

Есть такое слово — «судьба». Но как вам кажется, что способно ее изменить? Я думаю, что это наши связи с другими людьми. Они возникают неожиданно; часто, встречая кого-то, мы не можем даже предположить, что эта встреча — начало чего-то важного. А некоторые события, в корне меняющие нашу жизнь, разве буквально не падают с неба? Я уже рассказывала, что стала психиатром в результате стечения обстоятельств: все началось с душевных мук из-за подопечного, больного туберкулезом, и со случайной встречи с другом. Так же случайно я встретилась в больнице с Канэко-сенсеем, моим высокочтимым учителем. Он был прекрасным, благородным человеком с горячим сердцем. Он говорил: «Стань терпимым человеком, широта взглядов и само существование которого помогают смягчиться людям. Стань психиатром, которому легко открывают сердца».

Я многому научилась у сенсея, но если выбирать из его напутствий одно, то эти слова, вероятно, главные. Не только то, как он работал, не только его знания, но и его человеческие качества прекрасны. Благодаря ему я выбрала психиатрию делом жизни. Я сейчас думаю, что наша встреча была, наверное, чудом. Сложилась бы моя судьба так, не случись этого? Я уверена, что нет.

Другими словами, даже если строго распланировать каждый шаг, в какой-то момент мы все равно сделаем или захотим сделать что-то, чего план не предполагал. Жизнь — это не расчет. Поэтому я и думаю, что в отношениях расчет тоже не нужен. Ничего не получится, если через силу дружить с тем, с кем не хочется общаться. А если общаться с человеком все же необходимо, постарайтесь, как я уже говорила, увеличить дистанцию между ним и своим сердцем.

Это, конечно, не означает, что я отрицаю важность стараний. Я думаю, что, если мы решили чего-то добиться, нужно приложить максимум усилий. А вот если наше желание превратилось в приговор, равный словам «Все должно быть только так и никак иначе», это уже глупое упрямство. Нужно быть гибче. Если гибкость исчезнет, тяжесть на душе будет расти. Вечно думая: «Я так стараюсь, но ничего не получаю взамен», мы станем просто невыносимыми. И если так произойдет, то по странной случайности человек, с которым мы должны были встретиться, так и не появится; отношения, которые должны были начаться, не начнутся. Так бывает.

Нельзя лгать своему сердцу. Если потерять себя и продолжать тащить ненужную ношу, то даже все, что шло отлично, перестанет так идти.

Важно прислушиваться к чужому мнению — но не поддаваться чужому влиянию и не становиться игрушкой в чужих руках.

Человек начал с вами общаться. Как вы будете развивать это общение?

Это решает не кто-то другой. Только вы сами.

Заметки о прошлом. Эпизод 3. Почему работа психиатром стала делом всей моей жизни

В 1953 году (28-й год эпохи Сёва) Цунэко-сенсей стала ассистентом психиатра в Медицинском институте префектуры Нара. По ее словам, она легко относилась к будущему, думала: «В какое бы отделение я ни попала, постараюсь как можно больше узнать о душевных болезнях». Однако в то время считалось, что женщина может податься в психиатрию только в одном случае — если она сама не в себе. Вот почему:

Тогда к пациентам психиатрических лечебниц относились с большим предубеждением. И почти все психиатрические больницы сгорели во время бомбежек, в стране осталось не больше 4 тысяч коек. Поэтому тяжелых больных — тех, которые кричали, были озлобленными, метались и не могли успокоиться, — содержали дома, в дзасикиро, по системе ситаку канси[9]. Дзасикиро представляла собой комнатушку: 1–2 дзё[10] с загородкой, в глубине дома или в амбаре. В общем, это была клетка. Многих больных родные держали вот так — в антигуманных условиях, без света, в антисанитарии и очень скудно кормили.

В 28-м году эпохи Сёва количество коек увеличилось до 30 тысяч, но пациентов, которым требовалась госпитализация, было около 350 тысяч. И большинство по-прежнему жили в дзасикиро. В обязанности психиатров входило искать больных, которые содержались вот так, и забирать в больницу. Когда за такими ездила я, меня всегда сопровождал кто-то из мужчин. Если пациент буйствовал и сопротивлялся, вызывали полицейского, чтобы в его присутствии забрать больного. Люди, которые содержались в дзасикиро, были ослаблены, но, едва выйдя на свежий воздух, очень радовались. Первое, что мы делали в больнице, — сажали в ванну, мыли их, переодевали в чистое.

В общем, из-за выбора этой тяжелой работы все и считали, что я тоже не в себе. Но я не сдавалась. Потому что встретилась с тем самым профессором Канэко Ниро, который меня принял.

Он не только руководил мной, но и помог найти жилье, так как у меня еще не было семьи. Сенсею очень подходило описание «спокойный образованный джентльмен». Ни разу он не повысил на меня голос, был очень щедр и великодушен.

Профессор Канэко всегда объяснял нам: «Лечит не психиатр. Пациенты сами лечат себя. Вы должны только поддерживать их, помогать идти в направлении, нужном для исцеления. Нельзя думать, что чье-то выздоровление — ваша заслуга. Психиатр должен хвалить пациента, говорить ему: “Как здорово, что вы поправились, какой вы молодец, что так старались”. И ни в коем случае не хвастаться».

Я работала под началом профессора Канэко всего три года, но за это время стала приверженцем его теорий. И укрепилась в решении посвятить психиатрии всю жизнь.

Глава четвертая. Как вернуть спокойствие

1. Сколько ни беспокойся, предугадать будущее невозможно. Лучше позаботиться о том, что перед глазами

Я знала хаос последних лет войны и разрухи. Я не могла подумать, что в Японии наступит эра такого изобилия. На самом деле вряд ли кто-нибудь мог ее представить. А с другой стороны, столько всего не меняется! Например, раз за разом кончается день, настает ночь, а когда ты проголодался — обязательно надо поесть. И это не связано ни с какой эпохой.

Мне кажется, это хороший принцип — жить одним днем. Естественно, на тебя все равно валятся различные проблемы. Но если так происходит, я просто ложусь спать с мыслями «Я подумаю об этом завтра». К утру настроение, возможно, улучшится, в голове возникнут свежие мысли. А когда придешь на работу, ситуация может вообще измениться.

В семейной жизни у меня было много неурядиц: то муж напивался, то дети болели. Но я понимала: пока все мы сыты, спим в родном доме и жизнь идет по заведенному порядку, все будет как-то складываться само собой.

Что бы ни случилось, нельзя быть невнимательным к тому, что у вас перед глазами. Это самое важное. Работа, близкие, дом.

У каждого из нас бывают моменты, когда необходимо что-то сделать, решить проблему немедленно. Но разве не лучше попереживать, когда все уже закончится? Странная вещь: если мы чем-то активно занимаемся, пытаясь привести в порядок собственные неотложные дела или дела близких, все посторонние тревоги куда-то улетучиваются. Может, это спорное утверждение, но мне кажется, что от безделья в голову чаще закрадываются плохие мысли. Поэтому, если вы слишком много думаете о чем-нибудь, попробуйте взяться за то, что надо сделать сейчас, в первую очередь.

2. Задумавшись о сложностях жизни, вы поймете, что все они подарили вам очень важный опыт. А если так, то ничто не было бесполезным

Неприятности случаются, и никуда от этого не денешься. И если с одними проблемами как-то можно справиться самостоятельно, то другие вообще находятся вне нашей досягаемости. И вот с ними сложнее всего. Как жить с вещами, против которых мы бессильны? Для меня одной из таких проблем — кроме войны, конечно, — была атмосфера в семье.

После рождения детей я стала домохозяйкой. Я вертелась как белка в колесе, утопала в быте. Местами мне это нравилось, но, когда родители, которые жили в Хиросиме[11], вдруг предложили взять эти заботы на себя, я согласилась и дала судьбе буквально «вытолкнуть» меня обратно на работу. Вскоре оказалось, что с таким графиком времени на семью у меня совсем нет. И уволиться уже нельзя, жить же на что-то надо… В итоге довольно долго я занималась только работой, совсем не уделяя времени детям. А мне так этого хотелось! Но знаете, человек так здорово устроен, что в любой ситуации он однажды разозлится, подумает: «Это же моя сегодняшняя жизнь!» — и сможет приспособиться. Вот и я справилась, о чем еще расскажу. Во всем на свете есть две стороны, и самый тяжелый опыт в какой-то мере закаляет нашу душу. Ну вроде как тренировки укрепляют мышцы. И если вам придется в будущем пережить невзгоды, благодаря им вы научитесь по-новому смотреть на вещи.

Я думаю, все мы сильны по своей природе.

Вам кажется, что с делами все, полный ноль? На самом деле это отправная точка для нового старта. Вскоре вы восстанете из пепла как птица феникс, задумаетесь: «Отчего же я так страдал?» или «Надо же, я вроде стал намного сильнее» — и сможете жить гораздо легче.

В любом случае все устроится. Как бы сказать получше… жизнь складывается так, как складывается, и не иначе. Возможно, вы попали в тяжелую ситуацию, но даже в этом случае вспомните еще раз: пока у вас есть еда, вам есть где спать, вы здоровы телом и душой, нужно бороться. Немного потерпеть и попробовать действовать. Это будет здорово, как мне кажется.

И когда вы скажете себе: «В любом опыте есть смысл», «Я могу испытать такое чувство только один раз, и именно сейчас!» — ваша настойчивость принесет плоды.

3. Когда неприятности следуют одна за другой, нельзя останавливаться. Если остановиться раз, вы не сможете двигаться дальше

Буддисты говорят: «Все в мире непостоянно». Я думаю, у каждого бывает период, когда почему-то все идет не так, как мы хотели бы. И если сильно переживать, что короткая белая полоса в нашей жизни опять сменилась гораздо более затяжной черной, сердце никогда не сможет расслабиться.

Находиться в водовороте невзгод сложно, но в этом нет ничего страшного. Никакая буря не длится вечно. Жизнь на самом деле похожа скорее на подъем в гору, в ней есть горизонт и вершина. Есть ровная дорога и есть очень крутой подъем. Пожалуйста, помните: не только с вами это работает так, жизнь вообще такая. Я встречала очень многих людей, и каждый сталкивался с тем, что не все идет, как планировалось. Но в эти периоды можно научиться «договариваться». С собой и с жизнью.

Итак, если к нам пришли непростые времена, что же лучше делать?

Прежде всего могу посоветовать не останавливаться. Иногда, что бы мы ни делали, усилия не окупаются. Отчаявшись, мы просто прекращаем работать, замыкаемся в себе и запираемся дома.

«Как я ни бьюсь, ничего не получается!» — с этой мыслью мы убиваем время за телевизором и компьютерными играми.

«Что бы я ни делал, все напрасно!» — повторяя это, мы пьем с горя, перемежаем пьянство с обжорством и разрушаем свой организм.

Все это и называется «остановиться». И после таких остановок жизненный механизм работает намного хуже. Не застывать в печали, стараться жить спокойно и размеренно, поддерживать связь с людьми — мне кажется, это самое важное. Ничего сверхъестественного, выходящего за рамки ваших возможностей.

Когда все складывается плохо, вы наверняка чувствуете себя неважно. Поэтому нужно встречаться с теми людьми, общение с которыми вас не напрягает, и не стоит браться за дела, которые потребуют излишних усилий.

Я думаю, что твердить себе: «Надо поднапрячься еще и еще, раз ничего не выходит» — опасно. Достаточно такого настроя: «Не очень получается, ну ничего, будем двигаться потихоньку».

Если ваша сила равна 100%, то в этот период ее можно использовать процентов на 60%. Живите, не торопясь. Как можно бережнее относитесь к себе. Если упорно грызть себя и надрывать жилы, будет очень тяжело. Лучше со словами «Да, да, пусть так» делать то, что вы можете сделать. И попробуйте принять происходящее, примиритесь с мыслью: «Жизнь заставляет пройти суровую школу».

А потом в какой-то момент окажется, что черная полоса позади. И еще, знаете, даже в периоды, когда все валится из рук, есть мелочи, которым стоит радоваться. Например, в вашей жизни нет катастроф и стихийных бедствий, в семье все здоровы, вы едите вкусную еду, у вас есть близкие друзья… в общем, достаточно хорошего.

Часто бывает так, что мы думаем: «Все плохо!» — просто потому, что зациклились на вещах, которые для нас по важности стоят на первом и втором месте. Мы хотели бы, чтобы именно с ними — например, в карьерном плане — было все отлично. А потом, сталкиваясь с рабочими проблемами, мы начинаем придираться и к семье, срываться на близких. Сердце у нас не на месте, мы совершаем все больше ошибок.

Если душа не успокаивается, попробуйте поразмышлять, что же вас так беспокоит. Напишите это на бумаге. «Почему я так близко принимаю это к сердцу?» «Чего я хочу на самом деле?» Задавая себе такие вопросы, постарайтесь одну за одной отыскать причины. Здесь очень важен объективный взгляд. Конечно, ситуация не изменится мгновенно, но, если вы придете к выводу, что «Ах вот, оказывается, из-за чего я так беспокоился», станет немного легче.

А когда вы испытаете облегчение, будет гораздо проще увидеть проблему под другим углом. Главным окажется просто делать то, что возможно. И постепенно вы поймете, как лучше действовать.

4. Ночная работа — это крепкий сон. Заботьтесь только о том, чтобы быть уверенным в пробуждении на следующий день. Об остальном можно думать: «Понятия не имею»

Еще один способ сохранять душевное спокойствие — это, как мне кажется, не думать о работе в нерабочее время. И похоже, многие на такое не способны. Даже после того, как работа закончена, люди зациклены на ней и от этого испытывают огромный стресс. А вы постарайтесь так не делать. Пожалуйста!

Может, сейчас вы скажете, что это невозможно и от этого все проблемы. Давайте четко определим то, о чем нужно сейчас думать, и о чем — нет. И потренируемся разделять эти мысли.

Когда вы заняты сразу множеством дел и начинаете нервничать, понимая «Это я не успел», «Это тоже надо сделать!», попробуйте задать себе вопросы: «Точно ли об этом надо переживать сейчас?» или «Эту работу правда необходимо сделать немедленно?» — и дать на них ответы.

Кстати, это касается не только работы.

Не спорю, может быть очень важно предположить, что случится в будущем, и подготовиться. Однако бывают вещи, с которыми ничего невозможно поделать, и даже пытаться бессмысленно.

Если вы точно знаете, что какое-то событие произойдет, нужно заранее принять меры. В этом случае давайте попробуем поступить так: вы пораскинете мозгами, поспрашиваете советов у людей, придумаете что-нибудь сами и обязательно со всем справитесь. А остальное, то, что «неизвестно, случится или нет», надо выбросить из головы. Возможно, это звучит сложно, но разве это не полезная идея?

В основном это дело привычки. Попробуйте придумать себе домашние ритуалы с момента возвращения с работы до сна. Например, когда я прихожу домой, я включаю телевизор, смотрю какой-нибудь сериал и немного выпиваю, ужинаю и отдыхаю, принимаю ванну и сразу же ложусь спать. Даже если что-то меня сильно беспокоит, я стараюсь это отпустить до утра. Понимаете, сколько ни думай вечером на уставшую голову, хорошая мысль не придет. Но после крепкого сна настрой, скорей всего, будет бодрым и выход найдется быстрее.

В любом случае человек должен спать. На свежую голову рождаются новые идеи и меняются взгляды на многие вещи.

Прежде всего, когда мы беспокоимся, то часто преувеличиваем и одну беду воспринимаем как десять или даже двадцать. По собственной воле увеличиваем масштаб бедствия, а окружающим кажется, что ничего особенного не случилось. Это похоже на паранойю. В такой момент нужно приказать себе: «Прекрати думать!» — и просто попробовать, например, включить телевизор. У меня дома большой запас исторических драм и передач о путешествиях, поэтому вечером я с удовольствием их смотрю. Алкоголь в больших количествах — яд, но маленькая доза иногда помогает расслабиться. Например, я пью за раз 1–2 бокала вина или бутылку пива.

Если все время беспокоиться в безысходной ситуации, это приведет к печальному результату: вы съедите себя заживо. А ведь все, что вы можете, — это, вернувшись домой, переключиться на семейные дела и выспаться.

5. Неуверенность в себе — это совсем не плохо. А вот излишняя уверенность опасна

Сейчас вокруг меня много неуверенных людей. Может, это влияние европейского способа мышления? Принято считать, что быть уверенным в себе важно, но я думаю: а это правда так?

Уверенность — не врожденное качество, она приобретается шаг за шагом, когда у нас получается что-то, что мы ранее считали невозможным. Например, мы успешно сдали экзамен, хорошо сделали работу. И если удачи накапливаются, то со временем начинает казаться, что у нас и правда получится все. А вот если вы просто захотите «немного поменять способ мышления», это не закончится успехом. Поэтому попытка заставить кого-нибудь стать увереннее обречена на провал. Скорее всего, если пытаться насильно изменить привычные установки человека, он, напротив, будет все время думать: «Почему я настолько не уверен в себе?» — будет прилагать ко всему лишние усилия или, наоборот, работать на холостом ходу. В этом нет ничего хорошего. Проще говоря, уверенность не появляется в результате того, что вы хотите стать уверенным в себе.

А еще мне кажется, что даже уверенный в себе человек не перестает беспокоиться. Ведь жизнь — это вечные течения, приливы, отливы. Какое-то время у нас все идет нормально, а потом мы просыпаемся с мыслью: «Надо же, почему все так плохо?» Люди так устроены. Чувство уверенности в себе не может быть стойким, оно скорее дрейфует.

Некоторые спортсмены в интервью говорят о своем будущем с большой уверенностью. Считается, что это такой тип людей, которые чем больше о себе сказали, тем больше ощущают ответственности и от этого больше стараются. Но так или нет на самом деле, не знаю. Если такое поведение попытаются повторить люди, для которых ответственность — это тяжелое бремя, то, скорее всего, им будет сложно. Все мы разные, и это нельзя игнорировать. Кстати говоря, если меня спросят, уверена ли я в себе, то отвечу, что не могу точно сказать. Есть то, что я могу, но есть и очень много того, что я не умею.

Ни с того ни с сего, быстро себя не изменить. И в этом нет ни хорошего, ни плохого. Поэтому, как мне кажется, гораздо важнее знать себя: четко понимать свой характер, то, что вам нравится или не нравится. Например, придирчивые люди не могут мыслить широко, зато обращают внимание на мелочи. Люди с широкой душой, напротив, плохо разбираются в мелочах, но они раскованны, с ними интересно. Поэтому нужно в достаточной степени понимать и признавать: «Это я отлично могу», «Это я совсем не умею».

То, что вы умеете, надо осваивать как можно лучше, а за то, что не умеете, бессмысленно браться без подготовки. Но если так случится, что вам придется делать то, в чем вы не разбираетесь, — попробуйте освоить это на минимально достаточном уровне.

Лет десять тому назад бумажные карточки пациентов начали заменять электронными. Мне было около восьмидесяти, и до того я ни разу не брала в руки ноутбук. «Вот это я попала», — сказала я себе и пошла на компьютерные курсы. Коллеги-медсестры стали мне помогать. В результате я научилась тому, что мне было нужно, пусть и в минимальном объеме. Даже сейчас, когда я восклицаю: «Ничего не понимаю, помогите!» — кто-то из сестер прибегает и помогает мне. Так уж получается, что в мире все изменчиво, и, естественно, у каждого есть то, в чем он хорош, и то, в чем нет.

Нет совершенных людей и нет совершенных вещей. Если с самого начала знать это, вы освоите любые новые течения. Оказавшись в тупике, некоторые люди способны попросить: «Извините меня, объясните, пожалуйста, я не понимаю». Или: «Я не знаю. Я буду учиться, помогите, пожалуйста». Или: «Для меня это нереально, можно попросить вашей помощи?»

Мне кажется, тем, кто может откровенно сказать это, живется легко. Нет необходимости изображать из себя больше того, что есть.

Давать и брать — это еще одна формула здорового человеческого общения.

Раньше, чем становиться уверенным или неуверенным в себе, надо быть откровенным с собой, знать свои сильные и слабые стороны. Это важно для того, чтобы жить со спокойным сердцем.

6. Чтобы затянулись раны прошлого, нужен не совет, а принятие. Только время лечит

Иногда ко мне приходят на консультацию с такими проблемами: «Когда я думаю об этом человеке, во мне вскипает злость, и я ничего не могу с собой поделать» или «Когда я вспоминаю это событие, мне становится так печально и досадно, что все валится из рук».

Тяжелые чувства, такие как злость и досада, надолго остаются в памяти. Каждому из нас приходилось, наверное, ощущать, что они словно издеваются над нами. Такого в жизни сколько угодно. И это печально.

Но ведь бессмысленно все время вспоминать прошлое: нервничать из-за него, впадать в отчаяние. Его нельзя изменить. Нельзя стереть. Можно только переступить через него.

Вы, возможно, сейчас подумали: «Я понимаю, но не могу». Например, у некоторых пациентов память на плохие вещи очень цепкая. Каждый раз они испытывают сильный шок, сердце беспрестанно колотится, взять себя в руки не выходит. Естественно, им проводят терапию, прописывают антидепрессанты. Но этим нельзя полностью искоренить прошлое — лекарства не избавят нас от прошлого. Можно только постепенно, понемногу заставить мрачные воспоминания потускнеть.

Из собственного опыта могу лишь повторить: чтобы не зацикливаться на плохих мыслях, не робеть, не переживать обо всем подряд, достаточно просто не иметь слишком много свободного времени.

Конечно, ради этого не нужно загружать себя лишней работой. Я думаю, лучше поучиться чему-то новому, заняться спортом — в общем найти приятный досуг. Если вам нравится проводить время в компании, попробуйте делать это чаще. Расширяйте круг общения, узнавайте мир с новых сторон, ищите яркие впечатления, и тогда воспоминания, которые вас мучат, постепенно отойдут в тень. Лучшее лекарство здесь — время. Оно не дает мгновенного эффекта, но постепенно исцеляет.

Время, которое мы можем прожить здоровыми, ограничено, поэтому его не стоит тратить на плохие воспоминания.

7. Ничего не поделаешь — нам хочется сравнивать себя с другими. Но помните: даже самый счастливый человек иногда печалится

У этой привычки — сравнивать себя с другими — есть хорошие и плохие стороны. Иногда это мотивирует нас работать упорнее, быть «не хуже». Но иногда, сопоставив себя с кем-нибудь, мы чувствуем лишь тоску и зависть. Это особенно часто случается в последнее время. От пациентов на амбулаторном приеме я не раз слышала, что, сравнив себя с другими людьми, они впадали в настоящее уныние.

Желание сравнивать себя с кем-то возникает по разным причинам: из-за климата в семье, где мы выросли, из-за атмосферы в школе и на работе, из-за реалий эпохи, в которую мы живем. Его почти невозможно побороть. Даже сидя в ресторане, мы нередко поглядываем на еду на соседнем столе и нам кажется: «Вот она вкусная, как здорово». С этим ничего не поделаешь.

То есть не надо бесконечно себя одергивать: «Не сравнивай!» Нам с детства твердят: «Все познается в сравнении», поэтому очень важно убедить себя в том, что сравнивать все же необязательно. И вообще не стоит забывать, что самый, на первый взгляд, везучий, успешный, счастливый, талантливый человек все равно печалится и беспокоится. И даже если вы попадете с таким человеком в одинаковую ситуацию, ваши печали и тревоги будут разными. А если исходить из «общего объема» этих тревог и печалей, то их у вас может появиться даже больше, чем до сравнения.

Среди моих пациентов был глава одной крупной компании. Несмотря на большие успехи, на душе у этого человека лежала огромная тяжесть. Само собой, она постоянно росла из-за чувства ответственности за подчиненных и их семьи, но, кроме того, мой пациент не мог ни с кем посоветоваться, ощущал себя очень одиноким. Вдобавок он тревожился и о прибыли компании, и о конфликтах в коллективе. Или была пациентка — красивая женщина, которой повезло с мужем и детьми. На первый взгляд, она ни в чем не испытывала недостатка, но на самом деле соседские жены из зависти перестали с ней общаться, и от этого она мучилась бессонницей. Другая пациентка вышла замуж за сказочно богатого человека, но впала в депрессию из-за конфликтов со свекровью.

Таких случаев много. Даже люди, которые, казалось бы, окружены блестящими вещами, интересными событиями… вернее сказать, именно они особенно придавлены проблемами. Тревог и печалей у них гораздо больше, чем видится со стороны. Нужно лишь узнать этих «везунчиков» поближе.

То есть, куда ни пойдешь, везде все одинаково. Кем бы вы ни захотели стать, все повторится. Какое бы высокое положение вы ни заняли, печали и страдания последуют за вами из обычной жизни. Поэтому нет никакого смысла впадать в уныние или завидовать, сравнивая себя с другими. На это лишь тратится энергия.

У каждого из нас свои проблемы, а люди, у которых, на первый взгляд, их нет, просто умеют договариваться и достигать результата. Но они тоже преодолевают препятствия. Кто-то кажется несокрушимым, но с трудностями сталкиваются все. Просто, идя путем проб и ошибок, успешные люди умеют вовремя собраться. Подумать. Успокоиться. Задать себе вопросы: «Почему я так переживаю?», «Надо ли все принимать так близко к сердцу?» Скорее всего, они смирились с фактом: проблемы — наши постоянные спутники. Они появляются сами с рождением человека, и с этим ничего не поделаешь. Если беспокоиться из-за всего на свете, печалям не будет конца и края. Поэтому, решив, что надо разбираться только с тем, что перед глазами, успешные люди экономят энергию. И получают возможность использовать ее для чего-то другого.

И если внимательно присмотреться к проблемам на работе или в семье, то окажется, что в них нет ничего особенного. А решать их надо с положительным настроем, легко.

8. Рано или поздно обязательно наступит день, когда придется работать изо всех сил. Поэтому в другие дни силы нужно копить

Если ты долго работаешь, то иногда тебе поручают дело или роль, которые «выше твоего роста». На меня саму падали задачи, по поводу которых я думала: «У меня вряд ли это получится». Когда я сомневалась в своих силах на все 100%, то отказывалась. Но если сомнения сопровождались мыслью «А вдруг все-таки смогу? Что же делать?», я принимала более оптимистичное решение: попробовать. Не получится — тогда и буду думать.

У меня впечатление, что те, кто «сомневается только в том, что и как делать», в большинстве случаев пробуют новое, и как-то все получается. Напомню, что так было и у меня — когда я только стала психиатром и вызволяла пациентов из дзасикиро. Иногда число больных, у которых я становилась лечащим врачом, доходило до восьмидесяти человек. Часто я задавала себе вопрос: «Это уже все, предел?» Но продолжала работать, и все как-то образовывалось. Хотя, конечно, в безвыходных ситуациях я подавала сигнал SOS. Когда ясно, что не справляешься, нужно просить помощи.

А в семьдесят лет меня попросили стать врачом-экспертом приемного отделения. Я тогда думала, сколько же времени продержусь, и в результате оставалась на этой должности семь лет. Но знаете, я в своей жизни все-таки не ставила перед собой очень большие задачи. Я не надрывалась, сжав зубы. Я думала: «Вот сегодня я смогу сделать примерно столько», и день за днем выполненное постепенно накапливалось.

Мысль «Мне будет очень тяжело с такими нагрузками. Что же делать?» нельзя игнорировать. Важно соглашаться на сложные задачи с оглядкой — на свое здоровье и хорошее настроение. Важно хорошо спать, нормально питаться, достаточно комфортно общаться с людьми — чтобы физическое и психическое состояние было как можно стабильнее. Если мы здоровы, можно и согласиться на работу, в которой будут какие-то вызовы, и в большинстве случаев у нас все получится. Но если здоровья и сил и так не хватает, нельзя еще больше себя нагружать. Разве стоит приносить себя в жертву ради того, чтобы достичь высокого положения или зарабатывать чуть больше, чем другие?

Если вы не будете беречь себя, не получится ничего. Даже в наше прогрессивное время многие люди по-прежнему мало спят или неправильно питаются. А ведь хороший сон, полезная для организма еда, контроль за здоровьем тела и души — залог успеха.

Многие задумываются над тем, что надо есть. По моему мнению, все что угодно, но в меру. Немного риса, немного овощей, немного алкоголя. Если соблюдать норму, то, как ни странно, желания «больше есть», «больше пить» перестанут появляться. Постарайтесь внимательно прислушиваться к голосу своего тела. И только после этого начинайте усердно работать.

Заметки о прошлом. Эпизод 4. Замужество, рождение детей, жизнь домохозяйки, неожиданное возвращение в профессию

Через пять лет после того, как Цунэко-сенсей пришла в отделение психиатрии Медицинского института в Нара, она познакомилась с будущим мужем. Свел их друг. Ей было тогда двадцать семь лет. Вот как это случилось.

В это время я начала уставать от работы, и вдобавок мой любимый учитель Канэко-сенсей перевелся в другой институт. Поэтому врачи, медицинский персонал, работавшие под его началом, стали один за другим увольняться. Состав отделения полностью поменялся. Мир нашей больницы был действительно таким, как в романе «Белая башня»[12]. Я испытывала огромное чувство потери, в голове крутилась мысль: «Как-то все совсем изменилось…» Тогда-то я и решилась на миаи кэккон — брак по сговору. Мой будущий муж был на два года старше. Его звали Накамура Мицуо. Кажется, я понравилась ему с первого взгляда, да и мне он показался неплохим человеком. И вот я, со словами «Ну раз уж он так просит…» приняла предложение руки и сердца. Любовью это не было, скорее просто симпатией. Я представляла себе, как мы поженимся, как будем весело устраивать пикники, гулять в горах.

Само это решение — что пора замуж — я приняла не просто так. Коллеги-врачи постоянно твердили мне: «Врач-психиатр, если он не женат или не замужем, если у него нет опыта воспитания детей, не сможет дать совет пациентам, у которых есть семьи». С учетом всего этого после скромной церемонии и началась моя новая жизнь… А скоро я узнала, что мой несравненный муж любит выпить. Впрочем, об этом мы уже говорили.

На следующий год после замужества я забеременела первым ребенком. В 1957 году (32-й год эпохи Сёва) родила старшего сына и временно ушла из клиники. Впервые для меня началось время, когда я могла не работать.

Кстати, жизнь профессиональной домохозяйки мне нравилась. Я воспитывала детей, ходила с другими мамочками по магазинам, готовила с ними еду. Через два года у меня родился младший сын. Заботясь о семье, я часто думала, что проводить жизнь вот так совсем неплохо. Но иногда в голову приходила и мысль о том, что, когда дети немного подрастут, можно будет пойти в какую-нибудь больницу работать на полдня.

По мере того как наша экономика восстанавливалась и развивалась, правительство уделяло все больше внимания лечению психических заболеваний. По всей Японии строились больницы, врачей-психиатров начинало не хватать. В какой-то момент и ко мне стали обращаться коллеги с просьбами выйти на работу хотя бы на 1–2 дня в неделю. И как раз когда я мучительно размышляла: «Что же делать? Я очень хочу помочь, но ведь дети пока маленькие…» — мне протянули руку помощи те, от кого я этого совсем не ожидала. Родители, как я уже говорила, внезапно захотели жить с нами. Они сказали: «Ты столько сил потратила, чтобы стать врачом. Слишком большая роскошь просто сидеть дома. Иди работать и будь полезна людям».

Я удивилась, ведь прежде родители нечасто демонстрировали мне свою любовь. Хотя сейчас я подозреваю, что они просто захотели переехать в Осаку. Оба моих младших брата — их любимчики — поступили учиться в университеты Токусима и Токио, отец вышел на пенсию, и у них с матерью образовалось много свободного времени.

Ну и, наконец, неожиданные слова мужа: «Может, тебе выйти на работу? Я не против, чтобы твои родители жили с нами» — окончательно поспособствовали моему возвращению в профессию. В 1963 году (38-й год эпохи Сёва) я вышла на работу в постоянный штат психиатрической больницы у подножия горы Сиги.

И это было началом самого трудного периода в моей жизни…

Глава пятая. Как найти баланс

1. Что-то можно делать серединка на половинку. Лучше неидеально, чем никак

Как совмещать работу и семью? Это очень важный вопрос. Сейчас, по сравнению даже с совсем недавним прошлым, значительно изменились и наше мышление, и рабочие условия, ритмы. Но все же реальность гораздо сложнее. И есть немало людей, которым трудно найти баланс.

Когда дети маленькие, они отнимают очень много времени. И наша работа из-за детей может в чем-то страдать. Многое из того, что мы пытаемся сделать, получается несколько хуже, чем задумывалось.

Я часто слышу от пациентов что-то вроде: «У меня не выходит работать так хорошо, как мне бы хотелось. И от коллег я часто отстаю. То у детей температура, то возникают неожиданные дела, в итоге я всех подвожу. Но и дома у меня тоже ничего не получается! Я хуже других мамочек, я не могу заботиться о детях так же хорошо и дотошно, как они».

Конечно, везде есть свои идеалы. Вот только у нас нет никакой возможности их достичь. Поэтому люди и теряют уверенность в себе, нервничают. Принимать собственное несовершенство очень тяжело для серьезных людей с чувством ответственности.

Но знаете, что я думаю? Почему все должны гнаться за идеалом? Кому это нужно? Серединка на половинку — это тоже неплохо!

Изначально в мире ничего не бывает совершенным. И даже если что-то таковым показалось на первый взгляд, при ближайшем рассмотрении оно оказывается совсем не похожим на то, что воображалось! Так бывает и в любви, и в работе, и в дружбе. Какая бы ни была на вид прекрасная коробочка, никогда не знаешь, что из нее вылетит, едва откроешь крышку.

Везде есть обстоятельства, которые обнаруживаются не сразу. И если что-то у нас идет вразрез с идеалом, правильнее смириться. Мне кажется, победу одержит тот, кто переключится и трезво подумает: «Итак, как же добиться того, чтобы все пошло более удачно?»

Если привести пример из моей жизни, можно опять вспомнить, как я была домохозяйкой, когда мой младший сын только родился, а старшему было около трех лет. В то время я воспитывала детей так, как мне хотелось. Думаю, мне можно было бы поставить оценку выше среднего балла. Но вот я вернулась на работу, и тут же на меня навалилась гора дел. Детьми же теперь занимались мои отец с матерью. То есть ситуация не имела ничего общего с моими представлениями об идеальном балансе.

Я переживала, все время спрашивала себя, как же так… Но сколько ни думай, ничего не изменишь мгновенно. И когда я размышляла, что же делать, то пришла к выводу: нельзя бросить ни то ни другое. Я постараюсь заниматься семьей, насколько смогу. Но и работать продолжу. Я решила делать ровно столько, сколько в моих силах. Поняла, что другого выхода нет, и в каком-то смысле успокоилась. Если оглянуться, то, думаю, мне и тогда во многом удавалось почти набирать средние баллы. Или, в худшем случае, почти не переходить красную черту.

Мне кажется, важнее продолжить что-то делать, пусть неидеально, неуклюже, чем потерпеть крах, стремясь достичь совершенства. Нужно определить для себя черту, которую нельзя перейти, и стараться не опуститься ниже. Пусть все будет хоть серединка на половинку, но получаться. И если попробовать переключить свое сознание таким образом, то все пойдет на лад.

2. Что бы ни случилось, мир в семье — главное. Если он сохраняется, все остальное можно делать не спеша

Я никогда не забывала о мире в семье. Если атмосфера в доме неспокойная, у детей тоже плохо на душе. Они перестают ходить в школу, связываются с дурной компанией, у них могут возникнуть самые разные проблемы с психикой. Это не изменилось с давних времен: для детей мать — самый важный человек на свете, и если мать не находит себе места, злится, переживает, то это сказывается и на большинстве детей.

Если в моей семье что-то шло не так, я всегда старалась в первую очередь примириться — ради детей. Даже в безвыходной ситуации лучше не ругаться, не обвинять друг друга во всем подряд, а пытаться восстановить спокойную атмосферу. Это важно и для родителей тоже, ведь состояние наших детей сказывается и на нас. Нет душевного спокойствия у ребенка — нет и у тебя.

Самый плохой вариант — постоянно думать: «Ну почему крайний — всегда я?» — и срываться на детях. Все это потом к нам вернется. И если хорошо это запомнить, то можно научиться лучше владеть собой и правильно расставлять акценты.

Я много раз говорила, что у нас отец семьи был пьяница, гуляка и транжира. Зарабатывать на жизнь приходилось мне, но понимания у окружающих я почти не встречала. Даже магазины закрывались, когда становилось темно, а не в то время, когда мне было бы удобно сделать покупки.

Часто у меня бывали печальные моменты, когда я думала: «Ну почему все так происходит?» Но вот что странно: если нет выбора и нужно просто что-то делать, все как-то складывается само собой. Так мы устроены: если перед нами разные возможности, мы начинаем сомневаться. Может быть, другой путь лучше? Но если вариант один, как ни странно, у нас все получается. И если верить, что каждый из нас достаточно силен, на душе становится легче.

Но, что ни говори, растить детей сложно, особенно пока они маленькие. Сейчас вокруг меня много матерей-одиночек, и им непросто разрываться между работой и семьей. Я часто об этом думаю, когда разговариваю с пациентками или молодыми женщинами на работе.

Бывает, что семейные хлопоты просто невыносимы и мы бесконечно задаемся вопросом: «Я стараюсь изо всех сил, почему же не получается так, как я хочу?» В таких случаях остается одно: отказаться от лишнего, выбрать главное.

А еще, как я уже сказала, надо быть осторожнее в сравнениях. Нельзя изводить себя: «В других семьях не так», «В обществе принято это». Важно в какой-то момент трезво взглянуть на вещи и сказать себе: «А у меня — так, и с этим ничего не поделаешь». Наше стремление к совершенству — во многом самовлюбленность. Оно не имеет отношения к счастью детей.

Даже если у родителей большие амбиции, они не должны жаловаться, что ребенок не может это, не может то. Они должны с улыбкой, с хорошим настроением поддерживать сына или дочь, чаще быть рядом — лишь тогда он или она вырастут счастливыми. Да, порой родители не могут сделать для детей все на свете, исполнить все их желания. Но если дети чувствуют, что их любят и защищают, то и сами стараются стать лучше.

И помните: дети не останутся маленькими вечно. У всех родителей бывают тяжелые времена, но жизнь после того, как мы закончим воспитывать детей, будет длиться долго. И наверняка сложится интересно.

Разве не здорово предвкушать все это?

3. У каждого бывает период, когда надо просто потерпеть. Думайте о том, как пережить это время легко

Я уже сказала, что и для детей, и для работы, и просто для жизни мир — это главное. Например, я, несмотря на наши проблемы с мужем, решила для себя с ним не разводиться. На это повлияло, конечно, и время. Это сейчас мать-одиночка или отец-одиночка ни у кого не вызовут удивления, но раньше в Японии все было иначе. К родителю-одиночке в обществе относились с осуждением, и ребенка это могло ранить. Разве приятно, когда за твоей спиной шепчутся: «В семье у них наверняка проблемы».

Поэтому я и сделала свой выбор.

Конечно, можно вытерпеть не все, очень тяжело терпеть долго. Когда я представляла себе, что мне придется терпеть выходки мужа вечно, меня буквально трясло. Поэтому вот что я себе пообещала: «Мы с мужем будем вместе ровно до того момента, как оба наших сына обзаведутся семьями. На свадьбе второго сына мы, стоя рядом и принимая поздравления, все и закончим». То есть я четко наметила финиш. И если видишь эту точку, возникает ощущение, что кризисы на пути к ней как-то легче преодолеваются. Ведь ты можешь сказать себе: «Ну еще совсем чуть-чуть — и у этого будет конец».

Я не имею в виду, что этот совет нужно давать всем людям, подумывающим о разводе. Сейчас и семейные отношения более свободные, и бабушки с дедушками хотят сидеть с внуками, поэтому часто семью правда можно сохранить. Но бывают и случаи, когда развода не избежать. Все зависит от ситуации.

Вот что я хочу сказать: когда вам приходится что-то терпеть, и не только в семейных отношениях, попробуйте ясно наметить финальную точку. С этим невидимым финишем впереди все, что казалось невыносимым, становится как-то легче. Ведь даже в быту, если у тебя нет никакой цели, то незаметно начинаешь лениться, но если решить: «Сегодня я сделаю это», то возникает разнообразие. Похоже, разве не так?

Необходимость что-то терпеть — исходное условие жизни. Хотелось бы его избежать, но это ведь касается не только наших личных проблем. Поэтому не знаю, что может получиться. И если так подумать, то я бы посоветовала искать не «способ терпеть», а «способ терпеть легче».

В моем случае в семье я терпела многое, потому что это семья. А на работе, напротив, старалась создать себе максимальный комфорт — например, заводила друзей среди медсестер и врачей, вне зависимости от их возраста и положения в больнице. В перерывах мы часто ругали супругов и так сбрасывали стресс. А когда дети выросли, мы с коллегами даже начали ходить в горные походы, чтобы взбодриться и перезагрузиться.

Что ни говори, если у тебя хороший коллектив, работа становится уютным пространством, убежищем от семейных стрессов, в каком-то смысле местом отдыха. И все здесь дается тебе легче. Поэтому я хотела бы порекомендовать как можно больше развлекаться с коллегами в нерабочее время. Есть люди, показывающие истинное лицо только в неформальной обстановке, и такой досуг дает возможность с кем-нибудь подружиться. Понимаю, все по-разному относятся к работе, но, в конце концов, здесь вы проводите большую часть дня. А раз так, лучше работать с хорошим настроением, не так ли? Добрые отношения с людьми — это то, что, по моему мнению, приносит нам наибольшую радость.

Итак, со мной много всего произошло, и вот я достигла «финиша». Пробыла женой своего мужа до свадеб наших детей. Здесь и должен был закончиться наш брак, я думала, что мы обязательно расстанемся, но… нет. К этому времени муж стал старше, серьезнее, ответственнее и мягче. Начал меньше пить. И планы мои тоже изменились, я подумала: «Может быть, и не надо разводиться? Неохота возиться с этим!»

Вот и такой опыт, когда проходит время, становится темой для разговора.

4. Воспитание детей — это в конечном счете воспитание самого себя

Как я уже упоминала, в юности многие старшие коллеги-психиатры говорили мне: «Лучше, чтобы у тебя был опыт замужества и воспитания детей». В том числе поэтому я и вышла замуж, и родила сыновей, и сейчас я думаю, что да, действительно, хорошо, что этот опыт у меня есть.

Вырастить из беспомощного младенца взрослого человека — непростое дело, путь, полный задач и препятствий. Бывают ситуации, когда все идет не так, как задумывалось. Случаются неожиданные происшествия, ты сердишься, ты беспокоишься. Не хватает времени на собственные дела.

Зато благодаря таким испытаниям я научилась многому: управлять своим настроением и физическим состоянием, общаться с семьей и с людьми в принципе. Заботясь о детях, мы получаем много ценного опыта, становимся взрослее и человечнее. А потом это помогает нам — в работе и в последующей жизни. Я бы сказала, что люди — это те, кто может воспитать человека. И я думаю, что это означает и воспитание самого себя.

Например, многие, если им просто сделать формальное замечание, вряд ли к нему прислушаются. Только слова, идущие из глубины сердца, помогут достучаться до человека и мотивируют его о чем-то задуматься, повести себя иначе. Ну а худшая ошибка, которую тут можно совершить, — упрекать другого, требуя от него того, на что не способен сам. Дети тоже замечают все, что делают взрослые и что они на самом деле думают. Поэтому, чтобы менялись к лучшему наши дети, нужно меняться самим. И вот таким образом, воспитывая ребенка, мы переосмысливаем и многие свои действия. И кстати, это работает не только с детьми.

Есть разные подходы к жизни: кто-то хочет жить для себя и не собирается заводить детей, кому-то не нравится брать на себя ответственность, и он не хочет иметь подчиненных. А мне вот кажется, что воспитать кого-то — это хороший опыт.

Когда это касается ребенка, требуются особые усилия. Но перед тем как с ужасом штудировать учебники, подумайте, что вас на этом пути ждет еще много веселого и радостного. Младенец, который сначала мог только плакать, уже стоит сам, без помощи! А вот он заговорил, вот пошел в школу, стал подростком — и, наконец, взрослым. И проживать все это гораздо трогательнее, чем смотреть любую драму или фильм. Я думаю, наблюдая за своими детьми, мы вспоминаем, как сами становились взрослыми, и появляется много свежих тем для глубокого размышления.

Мне, возможно, будут многие возражать, но я думаю, что для женщины, если она здорова и находится в среде, позволяющей родить, было бы здорово стать мамой.

5. Хороший родитель — не теоретик, а практик

Из всех проблем, которые мы обсуждаем с пациентками, больше всего их беспокоит воспитание детей. Но внимательно послушав, что они говорят, я часто понимаю, что дело не в самих детях. Нередко речь скорее о том, хорошо ли эти женщины выглядят как родители и о том, как о них судят другие. Этих мам волнует, что происходит в других семьях. Бывает и так, что на собственного ребенка они смотрят меньше всего.

Если бы спросили меня, я бы в очередной раз повторила: не нужно подстраивать воспитание детей под то, что «принято в обществе». Конечно, есть важные вещи, которым обязательно научить ребенка до определенного возраста. Но это не главное. Главное — заботимся ли мы от всего сердца о его счастье. Это и есть любовь.

Даже если вы заняты и у вас нет времени, но вы находите силы в какой-то форме напоминать детям: «Я всегда думаю о вас», они обязательно это почувствуют. И пускай вы не очень хороший повар, но, когда можете, готовьте домашнюю еду — освойте хотя бы пару блюд. Сколько сможете, будьте рядом с ребенком. Когда он придет посоветоваться, внимательно выслушайте. Не обращайтесь с ним как с несмышленым. Спросите: «А что ты хочешь сделать?», «Как ты думаешь?» Ищите выход вместе, если что-то случилось. И это надо повторять раз за разом.

Может быть, это прозвучит странно, но дети реагируют не на форму проявления любви. Дети чувствуют любовь, то есть им важно, думают ли родители о них, когда делают что-то.

Допустим, вы потратили много времени, усилий, денег и сделали для ребенка что-то особенное — например, устроили ему шикарный день рождения. Но если вами двигало лишь стремление показать себя хорошими родителями или, допустим, завязать новые знакомства с соседями, дети сразу это понимают.

Многие матери приходят ко мне, например, с такими жалобами: «Ребенок меня совсем не слушается», «Я столько сил потратила, так много для него делаю, а он ведет себя совсем не так, как мне хочется», «Никакого уважения к родителям». Подобное почти всегда слышишь от матерей, чьи дети видят их насквозь. Я скажу жесткие слова, но здесь сам собой просится вопрос: «А кто их такими воспитал?» Дети не просят, чтобы их рожали. Мы рожаем по собственному желанию. И если, помня об этом, не окружать детей любовью, то в конечном счете придется расплатиться по-крупному.

То же самое можно, пожалуй, сказать и о работе. Допустим, есть генеральный директор фирмы. Если он начинает возмущаться, что подчиненные совсем не работают, логично задать вопрос: «А кто так следил за дисциплиной?» Если кто-то жалуется, что на новом месте отношения не складываются, работа не ладится, разве все это не результат в том числе его же ошибок? Когда мы перестаем перекладывать вину на других, это показатель нашего роста. Ведь только самостоятельно неся ответственность за свою жизнь, мы сможем прожить ее так, как нам хотелось бы.

6. Не мешайте человеку «вылететь из гнезда». Если заботиться о каждом шаге ребенка, он перестанет развиваться

Все мы однажды «вылетаем из гнезда».

Уже в средней школе ребенок вступает в подростковый период, постепенно отдаляется от родителей, а годам к двадцати становится самостоятельным. И на работе так же: новый сотрудник постепенно начинает принимать собственные решения, перестает постоянно оглядываться на кого-либо. У него уже есть свое мнение и свой стиль работы. Это естественный порядок вещей.

Но мне кажется, в последнее время процесс «вылетания из гнезда» часто проходит не очень успешно.

Когда родители в нужный момент поддерживают детей и напоминают им о своей любви, дети спокойно «встают на крыло». Но некоторые родители впадают в крайности: бесконечно держат детей рядом, не хотят отпускать, навязывают советы. И даже когда дети женятся или выходят замуж, такие родители продолжают контролировать каждый их шаг. Это снова она — созависимость. И чаще всего она мешает детям стать по-настоящему самостоятельными.

На работе нередко происходит то же самое. Для многих руководителей важно только собственное мнение, они совсем не дают свободы подчиненным. А когда тебя постоянно подавляют, ты постепенно лишаешься душевных сил. Один из примеров такого руководства — это когда начальник не успокаивается до тех пор, пока не проконтролирует и не проверит действия коллег от начала до конца.

В результате «вылететь из гнезда» может не получиться вовсе. Многие в таких случаях становятся «хикикомори»[13], возможны и проблемы с ментальным или физическим здоровьем. Конечно, важно, чтобы и о детях, и о начинающих сотрудниках заботились бережно, с любовью. Но если постепенно не давать человеку больше свободы, он ни в каком из смыслов не сможет расти.

Если говорить о ребенке, то начиная с периода полового созревания нужно постепенно «отслаивать» его жизнь от своей. Ну а когда ребенок становится взрослым, его жизнь и наша — уже две разные жизни. Я думаю, что если это осознать, то сепарироваться будет легко. Конечно, разделение несет нам много печали. Но ведь между родителями и детьми остается связь, согласны? Она чем-то похожа на мост. Родители и дети живут на разных берегах, но между ними остается мост, по которому они ходят друг к другу.

«Как дела? Здоровы? Все в порядке?» Эти слова тоже мост, который родители иногда должны перейти, чтобы заглянуть к детям в гости. А еще для начала обязательно постучаться. Хотя это и жизнь ваших детей, нельзя бесцеремонно вламываться в нее в уличной обуви. И если вы это осознаете, то ваши отношения с детьми наверняка будут ладиться. Многие конфликты возникают потому, что родители пытаются вторгаться в жизнь самостоятельных детей и их партнеров. Яркий пример тут — постоянное недопонимание между свекровями и невестками.

Я сейчас живу на одном участке со старшим сыном, но мы почти не общаемся всю неделю. Только по воскресеньям вместе едим, а в другие дни, если нет каких-нибудь особых дел, не навещаем друг друга. Рано утром я ухожу на работу, а вечером возвращаюсь и в одиночестве отдыхаю и расслабляюсь.

Когда сын женился, я решила, что «подарила его невестке». Она и готовит прекрасно, и в домашних делах у нее полный порядок, и пятерых моих внуков она спокойно и умело воспитывает. Когда она зовет меня: «Давайте вместе пообедаем», я иду к ним. Когда она приносит что-то вкусненькое, говорит: «Кушайте, пожалуйста!» — я с удовольствием принимаю и благодарю. Я не знаю, правильно ли веду себя, но думаю, что необходимо всегда помнить и о разных берегах, и о мосте между ними, и о том, что постоянно ходить по этому мосту туда-сюда все же не стоит.

Жизнь ваших самостоятельных детей уже заполнена работой и увлечениями. Не нужно вмешиваться в нее лишний раз. Это, как мне кажется, залог хороших отношений.

7. Одинокая смерть не так страшна. Бесполезно заботиться о том, как ты умрешь

Если кто-то умирает в одиночестве, то люди с сожалением называют его «бедняжкой», «несчастным». Но я совсем так не думаю.

Я считаю, смерть в одиночестве не худшим из зол. Ты ведь, умирая, никому не доставил беспокойства, не обременял семью уходом за тобой и тратами на лечение в больнице. Ты просто раз — и ушел навсегда. Поэтому я совсем не боюсь так умереть. Я всегда говорю старшему сыну с женой и соседям: «Если меня несколько дней не будет видно, то я, может быть, умерла. Поэтому спокойно заходите в дом». И это совсем не шутка. Даже сейчас, в свои восемьдесят девять лет, когда я сижу одна, то порой думаю: в любой момент меня могут забрать на тот свет! И это совсем не странно.

Утром в среду, четверг, пятницу, субботу за мной приезжает водитель на больничной машине, и я постоянно прошу его: «Если я не выйду в обычное время, то, наверное, я уже умерла, поэтому сходите, пожалуйста, в соседний дом к старшему сыну».

Раз мы рождаемся в одиночку, то и смерть встречаем одни. Когда ты умер, все заканчивается, поэтому, мне кажется, бессмысленно думать о том, каким тебя увидят, что о тебе скажут, каково будет твое «положение» после смерти. Нас могут хоть хвалить, хоть называть дураком, но к нам все это уже не имеет отношения. Что бы о нас ни говорили, мы все равно не услышим.

А еще я думаю, что, пока ты жив и здоров, бессмысленно беспокоиться о том, какая она, одинокая смерть. Единственное, о чем переживаю я, — как же мне не хочется умирать под капельницами или подключенной к аппарату искусственного дыхания. Массаж сердца, такой сильный, что ломаются ребра, кажется мне настолько болезненным, что я думаю: спасибо, не надо. Поэтому я все время прошу старшего сына: «Пожалуйста, не продлевайте мне жизнь. Если обнаружишь меня упавшей и еще чуть-чуть дышащей, оставь как есть, ненадолго. Если меня повезут в больницу, то сразу подключат к разным аппаратам, верно? Поэтому вызывай скорую так, чтобы я умерла точно к приезду в больницу». Вот что я ему твердо сказала.

Как бы то ни было, у всего есть начало и конец. Если мы рождаемся, то обязательно умрем. Можно умереть в одиночестве, можно умереть в больнице, но я думаю, главное — умереть спокойно, как подобает человеку.

Не стоит беспокоиться о том о сем, строить какие-то планы. Знаете, я думаю, что нужно с минимальными просьбами обратиться к родственникам, а потом пусть все идет естественным путем.

Заметки о прошлом. Эпизод 5. Беспокойство, печали, худшие дни в жизни и неустанная работа

Когда Цунэко-сенсей вернулась на работу, ее старшему сыну было пять лет, а младшему — всего два с небольшим года. Они переехали в новый дом, где собирались жить с родителями. Сейчас эти воспоминания вызывают у нее самую горькую усмешку: именно тогда, по ее словам, начались худшие времена.

Как я уже говорила, родители полностью взяли на себя моих детей — а потом и все остальное. О мальчиках они заботились очень хорошо, но вот меня от семейных дел все больше отстраняли. На спортивные соревнования, на школьные мероприятия — везде ходили только родители. Да еще и мои младшие братья-студенты начали приезжать в гости с ночевкой… В какой-то момент мы с мужем перестали быть хозяевами в собственном доме. Естественно, настроение у мужа портилось, он день за днем ругался со мной, ворчал, мол: «Мое место — только туалет». Он все больше выпивал, чаще шатался по питейным заведениям. Вот тогда-то все и началось: муж думал, что раз он зарабатывает, то может не думать о деньгах, и стал безудержно тратиться на гулянки. Он считал, что раз его заработка хватает на выплату кредита за дом и частично на жизнь, то о всех остальных тратах вообще можно не думать. А еще он винил во всем меня. И его родители меня тоже упрекали, говорили, что я с ним не считаюсь, уделяю ему мало внимания. А тем временем только мой заработок и помогал тащить дом на себе.

Для моей психики каждый день был испытанием. Меня будто загнали в тесную клетку, втиснув между мужем и родителями, и работала я полный день: курировала по восемьдесят пациентов, лечила амбулаторных больных, делала обходы палат, дежурила по ночам в ординаторской. Шестеренки моей жизни крутились как ненормальные, я с головой погружалась в работу, везде — и дома, и в больнице — было очень много вопросов, которые меня тревожили, при этом я так уставала, что жаловаться не было ни времени, ни сил. Но, думаю, именно благодаря этому опыту у меня появились черты характера, необходимые психиатру. Все те заботы научили меня эффективнее работать и с больными. Вот такая странная вещь человеческая жизнь.

Все эти распри и раздоры тянулись целых десять лет. Я продолжала жить с родителями, загруженная работой до предела. И только когда младший сын пошел в среднюю школу, мать с отцом наконец-то объявили, что возвращаются в родной город. Я вздохнула с облегчением.

В 1974 году (49-й год эпохи Сёва) я освободилась из «плена». И к тому времени уже стала опытным, востребованным врачом. В мою жизнь вернулись семья и воспитание детей, оба моих сына как раз были в расцвете пубертатного возраста. После работы я вскакивала в поезд, заглядывала в мясной, рыбный, овощной магазины, возвращалась домой и готовила ужин. Так и жила — бегая между больницей и домом с кучей продуктов. На работе гонка продолжалась: я была лечащим врачом десятков пациентов. Когда мне предстояло ночное дежурство, я готовила жаркое или рис с карри на два дня, утром звонила из ординаторской и по телефону будила сыновей. Когда день перед вступительными экзаменами в старшую школу совпал с ночным дежурством, я забрала сына с собой, чтобы он переночевал в ординаторской, так как боялась опоздать, а утром отвезла его из больницы в школу.

Тем временем муж продолжал шататься по барам. Когда он был пьян, у него появлялась неприятная привычка — поймать меня и детей и часами читать разные «проповеди»… Но и это я долго терпела. Только когда мне совсем надоело, я написала то самое заявление о разводе и грозно сказала: «Если не будешь вести себя как следует, я от тебя уйду». Муж тогда начал извиняться: «Прости, ну прости!» — и после этого некоторое время раскаивался, покупал нам торты, пытался исправиться. А через несколько месяцев все повторялось… Я махнула на него рукой и, как уже говорила, решила: главное — мир в семье и здоровье детей.

Может быть, моя решимость передалась сыновьям, потому что они выросли достойными людьми и смогли «встать на крыло».

Глава шестая. Как жить, чтобы каждый день был спокойным и размеренным

1. Даже сталкиваясь со сложными проблемами, верьте: все как-нибудь образуется

После окончания войны и до наших дней Накамура Цунэко-сенсей преодолела много испытаний, но свою жизнь прожила достойно. В последней главе, я, Окуда Хироми, до сих пор выступавшая в качестве стенографа, хочу тоже немного поговорить с вами. Я расскажу обо всем, чему научилась у сенсея.

Я тоже врач-психиатр, и не пришла бы в эту профессию, если бы не сенсей. Впервые мы встретились в больнице префектуры Нара. В моей памяти очень свежо воспоминание о Цунэко-сенсей, которая в белом халате сидела на краешке стола, а вокруг нее толпилось несколько врачей-мужчин.

В то время я стояла на распутье. Я готовилась стать врачом хосписа, получить специальность, которая тогда была необычной, но вскоре у меня появился ребенок, и мне пришлось уйти с основной работы. Ежедневные «битвы» на поле воспитания ребенка, бесконечные проблемы в семье приводили меня в уныние, к тому же я постоянно размышляла, каким врачом стану и как дальше жить. Временную подработку я нашла в доме для престарелых, пристроенном к психиатрической больнице.

В один из дней Цунэко-сенсей неожиданно сказала мне:

— А что, если вам попробовать стать психиатром? Психиатрия вам подходит.

— Врачом-психиатром? Я? Неужели я смогу?

— Конечно, сенсей, у вас все получится. И еще. Если работать врачом, когда воспитываешь маленького ребенка, то профессия психиатра лучше всего. Любой опыт в жизни человека пригодится, ничего не бывает бесполезного. Я поговорю о вас с главным врачом, доверьтесь мне.

Сенсей выполнила обещание, все тут же решилось, и началась моя переквалификация в психиатра. Я ходила как привязанная за сенсеем, все время искала ее глазами.

Я и сейчас восхищаюсь ею. Самое тяжелое время войны и послевоенный период, когда всем приходилось мириться с лишениями, она пережила, полагаясь только на свои силы. Стала врачом, вышла замуж, работала до изнеможения, не имея ни минутки на жалобы. Слушая рассказы сенсея, я будто смотрю увлекательную драму. И почему-то все мои проблемы кажутся маленькими-маленькими. Появляется ощущение, как будто я могу все что угодно!

Когда я встречаюсь с сенсеем и мы начинаем разговаривать, мне легко верить в лучшее. Я особенно хорошо запомнила несколько ее фраз.

«Если жить спокойно и размеренно, все потихоньку наладится».

«Если вы едите досыта, спите в безопасном месте, а работа дает вам возможность вести минимально нормальную жизнь, то все будет хорошо».

«Если что-то не складывается, не тревожьтесь так сильно».

Эти слова сенсея напоминают мне, что из-за недопонимания между людьми не стоит постоянно переживать, а печаль, уныние и одержимость недостижимыми идеалами довольно бесплодны. Просто таковы наши изобильные времена, мы обостренно воспринимаем даже то, что не стоит особого беспокойства. Я сама каждый раз, когда попадаю в жизненный тупик и разочаровываюсь, как будто слышу слова: «Ничего, все как-нибудь сложится». И как ни странно, они вселяют в меня мужество. Я готова попробовать еще раз. Я не сдамся!

2. Если провести четкую грань между своей и чужой жизнью, то будет гораздо меньше ненужных волнений и стрессов

У Цунэко-сенсея очень мало желаний.

Она всегда опрятно и аккуратно одета, но я ни разу не видела у нее дорогущих сумок или аксессуаров. Она не гурманка, не гонится за изысканной едой, у нее нет увлечений, требующих больших затрат. Она никогда не стремилась к высокому положению или шумной славе. Каждый день она просто жила изо всех сил и старалась делать то, что могла.

Мне кажется, современное японское общество полностью переняло ценности, свойственные европейскому и американскому капитализму:

«Хочу, чтобы каждый день был еще более интересным и насыщенным!»

«Хочу жить еще комфортнее, со вкусом!»

«Давайте сделаем еще более успешную карьеру, давайте будем еще активнее!»

Мы, наверное, сами того не понимая, все больше проникаемся желанием получить что-то еще и еще. Однако каждый раз, когда нас охватывает этот азарт, мы одновременно чувствуем смутное недовольство своей жизнью. Думаем: «А вот так будет ли достаточно?» — и не можем успокоиться.

Например, человек сравнивает себя с коллегами, с друзьями, со стандартами общества и, обнаружив то, в чем «недотягивает», впадает в уныние. Или думает о других: «Это из-за них у меня ничего не получается», сваливает вину на посторонних, нервничает и сердится. От этого страдают многие. Включая и меня.

А вот Цунэко-сенсей, как ни странно, мыслит иначе. Даже если на работе кого-то из ее коллег назначают на более высокую должность, она не переживает. Если кто-то более гостеприимен или более активен, это не вызывает у нее недовольства. Она очень последовательна в своем представлении о том, что «у других людей одна жизнь, а у тебя — другая».

Еще сенсей никогда не начинает первой ссориться, не дает вовлечь себя в конфликты и интриги. Это не означает, что она холодна или надменна, стиль ее общения можно описать так: «Если меня попросят, я пойду, если меня попросят, я помогу».

Сенсей не очень часто приглашает кого-нибудь пойти вместе развлечься и не вмешивается в чужие дела — знает меру в общении с людьми. Мы знакомы много лет, и со мной было так же. Но если кому-то плохо и он приходит за советом, она обязательно выслушает и поделится теплом.

3. Секрет хороших отношений — правильная дистанция

Цунэко-сенсей и с коллегами, и с пациентами, со всеми, с кем угодно, общается спокойно, на равных. Если ее спросить: «А есть люди, которые вам не нравятся?» — то она ответит: «У меня нет ни симпатии, ни антипатии к людям», и на лице ничто не дрогнет. В больнице, где она трудилась много лет, никогда не было людей, с которыми она враждовала бы или чувствовала себя неуютно.

Я сейчас работаю врачом-психиатром, провожу консультации для сотрудников двадцати с лишним компаний. День за днем я слышу различные жалобы, например: «Я не выношу начальника, совсем нет сил терпеть», «Один коллега, господин N, мне совсем не подходит по характеру, работа c ним — сплошной стресс».

Если ваши коллеги вам неприятны или совсем невыносимы, ходить на работу, конечно, тяжело. Многие от стресса даже заболевают. Но чем больше думать о человеке: «Не люблю», «Не выношу», тем ярче это будет отражаться в вашем взгляде, поведении, во всем. Человек обязательно все поймет. Естественно, отношения станут еще хуже, а ситуация может накалиться. Будет достаточно незначительного повода — и вспыхнет конфликт. Я сама очень резко выражаю симпатии и антипатии, мгновенно решаю, с кем встречаться и с кем не встречаться, поэтому хорошо понимаю, как мучительно жить таким людям.

Что делать, чтобы выстраивать более ровные отношения? Если смотреть на сенсея, задавая себе этот вопрос, то кое-что замечаешь. Она хорошо знает, что такое дистанция, ни с кем не сближается через силу. Однако тех, кто ее любит, тех, кто с ней близок, она встречает с радостной улыбкой, с ними она весело и много разговаривает. Но с другими — остается сдержанной.

Во всех нас есть хорошее и плохое. Поэтому если общаться, обращая внимание только на хорошие стороны, то и нам, и другим будет весело и радостно. Но если слишком приблизиться к человеку, рано или поздно мы столкнемся и с его плохими качествами. Дальше мы, возможно, потребуем от человека слишком много. И наконец, не получив от него желаемого, испытаем гнев и разочарование.

Может быть, именно из-за того, что сенсей хорошо это понимает, она тщательно держит дистанцию с людьми.

4. Быть одиноким не значит быть печальным

Откуда же берется это чувство дистанции? Мне кажется, оно зарождается из бесстрашия. На него способна только душа, которая не боится одиночества.

Когда я решила написать эту книгу, мы снова начали говорить с сенсеем о многом, и она не один раз объясняла смысл своих слов: «Все мы, по сути, одиночки».

Несмотря на то что Цунэко-сенсей воспитала детей, живет в соседнем доме с сыном, стала счастливой бабушкой, она всегда говорит: «Я одна». Но постепенно я обнаружила, что само ее представление об одиночестве очень отличается от моего. У нее нет к этому слову негативного отношения, она не считает, что быть одиноким — печально, страшно или стыдно. И для нее одиночество — это естественное состояние.

А ведь многие из нас, включая меня, например, очень боятся и очень не любят одиночества. И для того, чтобы не быть одинокими, стремятся покрепче связать себя с другими людьми, быть «хотя бы с кем-то». В результате мы иногда обрекаем себя на отношения, которые нам не подходят, и в разы увеличиваем свой стресс. И на работе изо всех сил пытаемся завести друзей, и в личной жизни цепляемся за людей. Может, поэтому, где бы мы ни находились, мы всегда сидим в соцсетях.

Мы слишком боимся одиночества, поэтому идем на очень большой компромисс с другими или слишком им льстим. Мы все время общаемся с людьми, и из-за этого у нас беспрестанно возникают проблемы и недовольство во взаимоотношениях. А жизнь Цунэко-сенсея учит другому: «Одиночество — это прекрасно».

Именно потому, что, по сути, сенсей — одиночка, она ничего сильно не желает от людей и не возлагает на них надежд. Она не расстраивается, когда человек хочет к ней приблизиться или когда хочет с ней расстаться. Она не сердится. И это дает всем, кто ее окружает, свободу и комфорт. И обратный результат — увеличивает число ее обожателей.

Если вы действительно хотите улучшить взаимоотношения с людьми, нужно ценить и время, когда вы одни. На самом деле, может быть, это и есть главное.

5. Результат не появляется слишком быстро. Когда ты раздражен, нужно думать не о чьем-то превосходстве, не о прошлом, не о будущем. Нужно ценить настоящее

Когда ты работаешь, со всех сторон слышатся призывы: «Больше старайся!», «Больше расти!» — и от этого возникает чувство, что нужно соревноваться с другими и побеждать.

Почти каждый день на прием ко мне приходят пациенты, буквально раздавленные этими установками. Я сама когда-то испытывала такое же чувство, поэтому хорошо их пониманию.

Почти сразу после рождения ребенка я выходила на работу, но всего два раза в неделю. В это же время мои коллеги, врачи одного со мной возраста, выступали с докладами на научных конференциях, стажировались за границей! И когда я видела всех, кто блистал в первых рядах, меня охватывало уныние.

Сенсей успокаивала меня: «Можно не гореть на работе, но воспитанием детей надо заниматься как следует. Это обязательно пригодится». И продолжала: «Есть много врачей, которые могут осмотреть пациента, но для ребенка мать — единственная. Воспитывать ребенка, беречь его — тоже важная работа».

Когда сейчас смотришь на сенсея, то думаешь: у нее есть все — прекрасная работа, мир в семье. Но ведь все это потому, что сенсей не делала ошибок в важные моменты жизни и правильно ее прожила.

Ответ на вопрос, правильно ли ты жил, не получить вот так сразу. В больших делах быстрых результатов не бывает. Но в каждом из моментов нашей жизни есть много важных вещей. И к этим моментам нельзя относиться небрежно.

Заметки о прошлом. Эпизод 6. Когда умер муж, я снова понадеялась на помощь бога — покровителя работающих

После того как оба сына стали самостоятельными, сенсей продолжила работать — потому что в ней по-прежнему очень нуждались. В то время она перевелась из больницы у подножия горы Сиги, где проработала 22 года, в другую, в провинциальном городке Есиногун префектуры Нара. На работу она выходила пять дней в неделю. И даже иногда по субботам, в официальные выходные.

Похоже, в этот период отношение к работе Цунэко-сенсея изменилось с «Я работаю, чтобы жить» на «Я с удовольствием убиваю время с помощью работы». Сенсей комментирует:

У меня ведь нет особых увлечений. И дома делать нечего. Вот я и подумала, что лучше, наверное, держаться за работу: можно и делом заниматься, и беседовать о всякой всячине с пациентами и сотрудниками. Потом в семьях обоих сыновей начали появляться славные внуки, и я построила дом на одном участке со старшим сыном.

У моего мужа из-за пьянства ухудшилось зрение, он стал с трудом владеть кончиками пальцев, поэтому в шестьдесят пять лет оставил работу отоларинголога и ушел на пенсию. В то время он словно переродился и превратился в хорошего дедушку, балующего внуков. Как только наступал выходной, внуки всей толпой вваливались в наш дом. И начинался веселый диалог: «Ого, сколько вас пришло! А у меня сегодня вот какое печенье. И игрушки!» — «Вау! Дедуля, спасибо!»

Я ругалась, мол, если все время покупать то одно, то другое, невестка рассердится. Но муж, у которого появилось слишком много свободного времени, наслаждался общением с внуками, как молодожен медовым месяцем. Для него дни тянулись безмятежно, ну а я продолжала размеренно работать и сохраняла с семьей сына, живущей по соседству, неизменную дистанцию. Так продолжалось лет пять. А потом случилось то, что случилось. Муж играл с внуками и вдруг, после того как сказал одно «Ага…», зашатался и упал. Его на скорой увезли в больницу. Это оказался инсульт. В первый раз обошлось без осложнений, но потом начал развиваться атеросклероз. Случилось еще несколько инсультов, организм постепенно ослабевал, мужу становилось все сложнее двигаться. В год, когда мне исполнилось семьдесят пять лет, у него случился обширный инсульт, самый тяжелый из всех. К счастью, жизнь удалось спасти, но левая половина тела была парализована. С помощью ходунков муж смог вставать и немного ходить, но общее состояние больше не позволяло ничего делать для себя.

Я решилась ухаживать за ним и ради этого — уйти с работы. Было тяжело, но нить, которая много лет связывала нас, оказалась крепче, чем мне представлялось. Я сделала большой ремонт, переделав дом в безбарьерный, купила специальную кровать для ухода за лежачими больными, во всех коридорах установила перила. Я была готова ко всему. А муж в это время с большим энтузиазмом проходил реабилитацию, предвкушая скорую выписку из больницы.

Наступил октябрь 2004 года (16-й год эпохи Хэйсэй[14]). В мой последний рабочий день готовился прощальный вечер и благодарственный банкет для всех сотрудников больницы. Муж был в лучшем, чем всегда, настроении, провожая меня: «Гуляй до утра, развлекись как следует». А на следующий день его не стало. Он упал во время упражнений на беговой дорожке и ушел безвозвратно. Причиной смерти стала аневризма грудной аорты.

И я, и мои домашние не раз говорили об этом: как в самом деле достойно он нас покинул, как тихо и мужественно, словно никого не желая беспокоить, начал путь на тот свет. Может, это был самый большой знак его благодарности и любви к нам. Прошло меньше месяца со дня его похорон — и меня снова начали просить вернуться на работу. «Чего сидеть дома, все рано делать нечего», — подумала я и стала принимать амбулаторных больных два раза в неделю.

Спустя полгода, заручившись рекомендацией профессора Медицинского института города Нара, я получила новое предложение — от больницы в городке Идзуми под Осакой. Там было написано: «Очень хотим, чтобы вы к нам пришли…» Я согласилась и меньше чем за год вернулась к шестидневному рабочему графику.

Похоже, я так и продолжаю пользоваться симпатией бога — покровителя работающих. Он не дает мне порвать эту нить.

Заключение. Можно не добиться громкого успеха. Важно, чтобы свет нашей жизни смог разогнать хотя бы маленькую часть тьмы

Летом 2017 года, когда мне исполнилось восемьдесят восемь, начался разговор об этой книге. Чтобы она появилась на свет, я постаралась многое вспомнить. Пока я вспоминала, наступило 1 января 2018 года, и мне стало на один год больше. Когда я осознала, что на следующий год мне будет уже девяносто, то ужаснулась и одновременно обрадовалась: надо же, сколько лет я смогла прожить!

Работая столько лет врачом-психиатром, я пришла к простому выводу: люди все время ищут кого-то, кто сможет понять их печали и тревоги.

Вот только, по сути, все мы живем сами по себе. Нет никого, кто бы на 100% нам помог. Нет человека, который беспокоился бы о нас постоянно, до полного самозабвения. Мне кажется, понимание этого особенно важно. Что бы ни случилось, надо прежде всего думать о том, что у каждого своя жизнь. Как я уже говорила, все мы с рождения одиноки. Но знаете, на самом деле думать только об этом очень печально, разве не так?

Каждый из нас живет, раз за разом чувствуя грусть, беспокойство, потерянность. Иногда хочется, чтобы нас пожалели. Хочется быть откровенным. Хочется c кем-то разделить хотя бы часть того, что нас мучит. Так нам становится немного легче душевно и физически. Невозможно быть одиноким всегда. Вот так она и происходит, договоренность с сердцем.

Я приехала в Осаку в одиночку, но потом мне всегда кто-то помогал. Я могла поделиться печалями со многими людьми. И думаю, именно потому я нахожусь сейчас здесь. Теплое общение с теми, кто нас окружает, при сохранении умеренной дистанции очень важно. Но все мы люди со своими чувствами и бедами — например, я сейчас так загружена работой, что, как вы понимаете, этот баланс иногда нарушается. Бывает, что я слишком надеюсь на кого-то или слишком строга к себе, и от этого я устаю.

Я думаю, что и моим пациентам сложно добиться баланса в жизни, поэтому они приходят ко мне поговорить. Договориться с сердцем, добиться гармонии с самим собой сложно. Поэтому один из моих жизненных девизов: «Хорошо бы свет нашей жизни смог разогнать хотя бы маленькую часть тьмы». Можно не добиться успеха, не сделать карьеру, но, если бы в той среде, где ты находишься, один уголок стал светлее от твоих усилий, было бы очень хорошо. Вот так мне кажется. Я думаю: разве не достаточно, чтобы на работе, в семье, людям, которые рядом, ты мог послать хотя бы немного теплого света?

Конечно, я не говорю, мол, пожалуйста, живите все так. Я лишь имею в виду, что в моей жизни это не было неразумно.

Важно посмотреть на себя и честно ответить на вопрос: «Кто я такой?»

Можно жить, на очень раннем этапе решив: «Вот что я хотел бы сделать!» Можно жить, говоря себе: «Великие таланты созревают поздно», и ждать, когда проклюнутся почки. Можно жить, будучи в глазах людей посредственностью. В каждой жизни есть свои особенности.

У меня не было ни большой цели, ни сверхспособностей, я не жила в роскоши. Но сейчас, в свои восемьдесят девять лет, я ни о чем не жалею. Хочу поработать еще, пока не стану обузой. Но ноги в последнее время не очень ходят, поэтому думаю: может, буду уже сокращать нагрузку. Сын с женой говорят: «Резко бросать работу плохо для здоровья, поэтому надо уходить постепенно». Вот так я и планирую сделать. Это мой образ жизни, и я думаю, что в нем нет начальников и подчиненных. И это здорово.

Оба моих сына нашли хороших жен, живут семьями, воспитывают внуков здоровыми и веселыми. А мне остается только, когда придет мой час, бесстрашно отправиться в иной мир. Вот так.

Люди по натуре довольно эгоистичны, поэтому у них есть разные предрассудки. Они любят поучать, говоря: «Надо жить так» или «Нельзя так делать». Считают успешными только тех, кто зарабатывает много денег, рассуждают о том, сколько стоит осуществить мечту… Но если вам кажется, будто что-то здесь не так, то, может быть, стоит поверить этому чувству?

Доволен человек или нет, решает не кто-то другой. И нет закона, что нужно жить так, как другие. Пожалуйста, найдите в себе силы сказать: «Это моя жизнь». Понимаете, в конечном счете все мы можем жить только по-своему.

Когда вы устанете от жизни, в которой постоянно на кого-то оглядываетесь, обязательно вспомните об этом, пожалуйста!

Накамура Цунэко

Спасибо, что вы прочли эту книгу! Я, Окуда Хироми, все восемнадцать лет с того момента, когда встретилась с Цунэко-сенсеем, хотела о ней написать, но не решалась. Когда мы встретились после некоторого перерыва, я узнала, что сенсей, отметив 88-летие, собирается понемногу сокращать нагрузку на работе. Она сказала мне: «Я начинаю готовиться к тому, чтобы легко и спокойно встретить смерть. Убираю в доме, чтобы не было беспорядка… А когда все закончу, останется только ждать в тишине, пока за мной не придут из иного мира».

И вот тогда мои желание и решимость слились в одно целое — и я поняла: напишу!

Все издательства, в которые я обращалась, отвечали отказом, и я уже подумала, что не увижу свет в конце тоннеля. Но знакомство с Ёсимото-сан и ее коллегами из издательства «Субаруся» все изменило. И теперь я очень счастлива.

Когда я приступила к книге, сенсей принесла мне в качестве материала набранную на нескольких листочках А4 историю своей жизни. Тогда она как раз начала заниматься на компьютерных курсах, поэтому напечатала все сама. В ее бесхитростном рассказе меня особенно растрогал один абзац:

«Сейчас, когда я оглядываюсь на прошлое, самое счастливое мое воспоминание — из времени учебы в последнем классе начальной школы: яркие россыпи цветов на лотосовых полях. И я, лежащая среди этих цветов».

Цветы лотоса, невероятные поля острова, рядом с которым расстилается красивейшее внутреннее японское море Сэтонайкай. Эти цветы, в которых играла, на которых лежала Цунэко-сенсей, почему-то ассоциируются у меня именно с ней. Нежные бутоны, красновато-розовые и лиловые, качающиеся на ветру. Они кажутся тонкими и слабыми, но на самом деле корень лотоса глубоко в земле, стебель наклоняется в любых направлениях и может стелиться. Лотос не боится холодов и живет своей жизнью.

На языке цветов он — «облегчающий страдание», «успокаивающий душу». Я думаю, что Цунэко-сенсей, чья жизнь похожа на цветок лотоса, качающийся на ветру, всегда была полна силы, гибкости и доброты.

Окуда Хироми

Об авторах

Накамура Цунэко

Родилась в 1929 году. Врач-психиатр и психотерапевт. В июне 1945 года, за два месяца до окончания войны, отправляется в одиночку в Осаку из городка Ономити префектуры Хиросима для того, чтобы стать врачом. В самые тяжелые времена становится врачом-психиатром. Параллельно с воспитанием двух детей работает штатным врачом. До июля 2017 года (88 лет) трудится с полной занятостью шесть дней в неделю. Продолжает выполнять обязанности врача с настроем «Мне не страшно, когда бы за мной ни пришли посланцы из иного мира».

Окуда Хироми

Родилась в 1967 году. Врач-психиатр, работает в промышленной сфере (консультант по вопросам гигиены труда). Член правления Japan Mindfullness Prolifiration Organization. В начале профессиональной карьеры — врач-терапевт. В 2000 году после встречи с Цунэко-сенсеем и под ее влиянием переквалифицируется на врача-психиатра. В настоящее время, помимо практики врача-психиатра, работает более чем с 20 предприятиями в Токио, заботясь о физическом и душевном здоровье бизнесменов. Автор многочисленных книг, например: «Вы пытались похудеть, но все безуспешно? Значит, нужно разобраться с работой мозга», «Используйте свободную минуту, чтобы прокачать осознанность», «Эта книга поможет уничтожить яд в душе» и других.

МИФ Культура

Подписывайтесь на полезные книжные письма со скидками и подарками: mif.to/kultura-letter

Все книги по культуре на одной странице: mif.to/kultura

#mifbooks

Над книгой работали

Руководитель редакционной группы Надежда Молитвина

Ведущий редактор Марина Нефедова

Литературный редактор Екатерина Звонцова

Креативный директор Яна Паламарчук

Дизайнер Мария Муравас

Корректоры Римма Болдинова, Анна Быкова

ООО «Манн, Иванов и Фербер»

mann-ivanov-ferber.ru

Электронная версия книги подготовлена компанией Webkniga.ru, 2024

Примечания

1

Эпоха Сёва — период в истории Японии с 1926 по 1989 год, в императорство Хирохито. В Японии используется европейское летоисчисление, но традиционно для каждого японского императора выбирается название эпохи, а точнее, девиз его правления. Сёва означает «Просвещенный мир». Здесь и далее прим. пер.

2

Умэбоси — маринованные с солью плоды японской сливы умэ. С древних времен используется в японской кухне как приправа к рису, имеет резкий солено-кислый вкус со сладкими оттенками. До сих пор японские хозяйки делают онигири (рисовые колобки) с умэбоси.

3

В Японии эту пословицу объясняют так: если сидеть три года на камне, не двигаясь, то любой камень нагреется. Эта пословица о том, что, независимо от трудностей, если терпеливо продолжать что-то делать, в конце концов успех придет. Аналог русской пословицы «Терпение и труд все перетрут».

4

Кароси — смерть от переутомления на работе. Считается, что впервые Япония столкнулась с этим явлением в 1969 году, когда сотрудник фирмы умер на рабочем месте. Медицинские причины смерти — это инфаркт и инсульт на фоне стресса и недоедания. В настоящее время «кароси» является официальным термином и вписывается в свидетельство о смерти. Сейчас к кароси относят и суицид на рабочем месте. Корни этого явления лежат в иерархии японского общества, долго существовавшей системе пожизненного найма и отношениям на работе, где все должны соблюдать неписаные правила: например, если начальник не идет в отпуск, то подчиненные тоже не должны идти. Задержаться в офисе на пару часов — хороший тон, а уйти раньше руководства — непозволительно. Многие работающие мужчины используют не более 2–3 дней из причитающегося ежегодного отпуска. До сих пор переработка до 80 часов в неделю считается естественной и является показателем уважения к своей фирме и коллективу.

5

В русском языке есть близкая по смыслу пословица: «Не плюй в колодец — пригодится воды напиться».

6

Шаровары момпэ — рабочая одежда женщин, популярная в основном в сельской местности. Ношение шаровар момпэ с короткой до пояса курткой особенно распространилось во время Тихоокеанской войны Японии и США, а после 1942 года стало полупринудительным — такая одежда давала женщинам возможность быстро одеваться во время бомбардировок и свободно двигаться, работая у станков на военных заводах. Существовало даже движение «распространения момпэ», которое поддерживалось Министерством здравоохранения и социального обеспечения. В настоящее время момпэ — это предмет модного гардероба.

7

Американская оккупация Японии продолжался с 1945 по 1952 год. Это был важный период в истории страны, явление стало отправной точкой для политических, экономических и социальных изменений в Японии, которые сформировали ее современную идентичность.

8

В этот период выпускников медицинских колледжей принимали в больницы в качестве стажеров, их работа не оплачивалась. Государственных больниц было мало, частные только начинали появляться, поэтому многие выпускники работали в других областях и ждали, когда освободится ставка.

9

Cитаку канси сэйдо — система наблюдения за душевнобольными на дому. В соответствии с законом, принятым в Японии в 1900 году, было легализовано содержание душевнобольных в домах в так называемых дзасикиро — обычно это была изолированная комната в доме. Больных просто регистрировали по заявлению родственников, но практически не оказывали медицинской помощи. В то время психиатрия в Японии была мало развита, к тому же были причины, связанные с психологией и культурной традицией: еще в середине XIX века таких людей считали не больными, а околдованными оборотнями или проклятыми на несколько поколений. Подобные представления заставляли скрывать больных от людских глаз. Считалось также, что это проблема семьи и ее должны решать не больницы, а семьи, причем своими силами. Закон действовал до 1950 года, и после его отмены врачи-психиатры стали ездить по частным домам, в которых в нечеловеческих условиях содержались душевнобольные, и забирать их в больницы.

10

Дзё — японская мера площади, равная 1,65 кв. м. Соответствует площади одного татами — плотного мата, которыми застилали полы домов. До сих пор в агентствах недвижимости можно встретить объявления «Комната, 8 татами». Земля в Японии очень дорогая, поэтому комната в 2 татами, то есть 3 кв. м, не такая большая редкость.

11

6 августа 1945 года США сбросили ядерную бомбу на Хиросиму. Ударная волна полностью разрушила здания в Хиросиме в радиусе 2,5–3 км от эпицентра, средняя степень разрушения наблюдалась на расстоянии 4–5 км. Город Ономити, в котором жила в тот момент семья автора книги Накамура Цунэко, находится от Хиросимы на расстоянии 69 км. Этот маленький провинциальный городок не пострадал от взрыва атомной бомбы над Хиросимой, мало того, его жители вообще не знали об этом. Атомная бомба была взорвана на высоте около 500 м над землей — подобный взрыв увеличивает радиус поражения, но при этом радиация быстрее «выветривается», при взрыве в воздухе направление ударной волны идет вверх, основная масса радиации разносится воздушными массами, а не опускается и не уходит в почву. В первые часы после взрыва показатели радиации в эпицентре зашкаливали, но довольно быстро пришли в норму. В Хиросиме после взрыва не проводили никаких специальных мероприятий, как, например, в Чернобыле, — не удаляли поверхностный слой почвы, не разбирали и не вывозили разрушенные здания (количество урана в бомбе «Малыш», которую сбросили на Хиросиму, было 64 кг, в реакции участвовало 700 г; для сравнения — в Чернобыле только в одном реакторе было 180 т). Радиоактивные частицы, которые могли оставаться в почве, на стенах и крышах немногочисленных зданий, были постепенно смыты осадками. Особенно важную роль сыграли тайфун Макурадзаки и необычайно сильные ливни, выпавшие в Хиросиме и Нагасаки в сентябре — ноябре 1945 года. Постепенно Хиросима начала возвращаться к прежней жизни, город был восстановлен в рекордные сроки. О том, что происходит рассеивание радиации, говорили молодые побеги и бутоны цветов на растениях, пострадавших от ядерного взрыва. Уровень радиации каждый год снижался. Каждые десять лет, начиная с 1950-го, проводились замеры радиации. В 1980 году радиационный фон был признан экологически безопасным. В настоящее время Хиросима — процветающий производственный центр, в котором проживает более полутора миллионов человек.

12

«Белая башня» — популярный роман японской писательницы Тоёко Ямасаки. История противостояния двух врачей, одним из которых движет человеческий долг, а другим — амбиции и жажда власти.

13

«Хикикомори» дословно можно перевести как «сидеть дома, запершись», «не выходить из дома». Это социальное явление современной Японии — по последним данным, здесь насчитывается более 1 млн хикикомори. Эти люди самоизолируются от общества, не работают, не общаются с другими, живут на иждивении родителей, не имеют близких отношений вне семьи и практически не выходят из дома. Более 60% хикикомори — это молодые мужчины от 16 до 35 лет. До сих пор не определено окончательно, является ли синдром хикикомори разновидностью психического заболевания или это особый феномен японской культуры.

14

Эпоха Хэйсэй («Установление мира») — эпоха правления императора Акихито, период в истории Японии с 8 января 1989 года по 30 апреля 2019 года. Эта эпоха закончилась редчайшим событием в истории Японии — прошением об отставке действующего императора. Отставка была одобрена парламентом, и после урегулирования многих формальностей и принятия специального закона, разрешившего отставку, 1 мая 2019 года на трон Японии взошел 126-й император Нарухито. Сейчас в Японии 6-й год новой эпохи Рэйва, название которой переводится как «Прекрасная гармония».

Content

Накамура Цунэко, Окуда Хироми
Спокойное сердце. О счастье принятия и умении идти дальше. Обнимающая мудрость психотерапевта Накамура-сенсея

Информация от издательства

Введение

Вступительное слово стенографа Окуда Хироми, врача-психиатра

Глава первая. Для чего вы работаете?

1. Разве плох ответ «Я работаю ради денег»?

2. Перед тем как решить «Эта работа мне не подходит», попробуйте ее все же принять. Не сделав этого, вы не сможете двигаться дальше

3. Если работа не нравится, это не проблема. Мысль «Лучше делать что-то, чем не делать ничего» тоже может вас поддержать

4. Фирма — это коробка для зарабатывания денег, которую создали чужие люди. И только вы решаете, идти с ними вперед или остановиться

Заметки о прошлом. Эпизод 1. Перед самым концом войны маленькая девочка в одиночку отправилась из Хиросимы в Осаку

Глава вторая. Если не надеяться на успех, все может и получиться!

1. Счастье в том, чтобы не думать о необходимости быть счастливым

2. Не тратьте энергию на то, чтобы изменять людей. Она пригодится вам, чтобы научиться жить в согласии с собой

3. Сострадание — это лишь доказательство привязанности

4. Нельзя думать: «Если мне что-то дают, это естественно»

5. Надо внимательно относиться к другим. Тогда можно надеяться на внимательное отношение к себе

6. Шанс всегда возникает неожиданно. Если судьба вас подтолкнула, отдайтесь потоку

Заметки о прошлом. Эпизод 2. Блуждая по времени, нашла путь в профессию

Глава третья. В отношениях между людьми много таинственного

1. Нужен ли собеседник, которому без прикрас можно рассказать о своих бедах? Это самый большой секрет того, как вернуть себе бодрость духа

2. Если от души сочувствовать мелким проблемам, то даже малая доброта вернется сторицей

3. Выигрывает тот, кто первым извинится после ссоры. Если бесконечно настаивать на своем, не сможешь найти себе места

4. Друзей надо выбирать по принципу «нравится — не нравится»

5. Не спешите расставаться с близким человеком. Если изменить расстояние до своего сердца, то можно продолжать общаться

6. Если пытаться в одиночку планировать жизнь, она ни за что не пойдет по плану

Заметки о прошлом. Эпизод 3. Почему работа психиатром стала делом всей моей жизни

Глава четвертая. Как вернуть спокойствие

1. Сколько ни беспокойся, предугадать будущее невозможно. Лучше позаботиться о том, что перед глазами

2. Задумавшись о сложностях жизни, вы поймете, что все они подарили вам очень важный опыт. А если так, то ничто не было бесполезным

3. Когда неприятности следуют одна за другой, нельзя останавливаться. Если остановиться раз, вы не сможете двигаться дальше

4. Ночная работа — это крепкий сон. Заботьтесь только о том, чтобы быть уверенным в пробуждении на следующий день. Об остальном можно думать: «Понятия не имею»

5. Неуверенность в себе — это совсем не плохо. А вот излишняя уверенность опасна

6. Чтобы затянулись раны прошлого, нужен не совет, а принятие. Только время лечит

7. Ничего не поделаешь — нам хочется сравнивать себя с другими. Но помните: даже самый счастливый человек иногда печалится

8. Рано или поздно обязательно наступит день, когда придется работать изо всех сил. Поэтому в другие дни силы нужно копить

Заметки о прошлом. Эпизод 4. Замужество, рождение детей, жизнь домохозяйки, неожиданное возвращение в профессию

Глава пятая. Как найти баланс

1. Что-то можно делать серединка на половинку. Лучше неидеально, чем никак

2. Что бы ни случилось, мир в семье — главное. Если он сохраняется, все остальное можно делать не спеша

3. У каждого бывает период, когда надо просто потерпеть. Думайте о том, как пережить это время легко

4. Воспитание детей — это в конечном счете воспитание самого себя

5. Хороший родитель — не теоретик, а практик

6. Не мешайте человеку «вылететь из гнезда». Если заботиться о каждом шаге ребенка, он перестанет развиваться

7. Одинокая смерть не так страшна. Бесполезно заботиться о том, как ты умрешь

Заметки о прошлом. Эпизод 5. Беспокойство, печали, худшие дни в жизни и неустанная работа

Глава шестая. Как жить, чтобы каждый день был спокойным и размеренным

1. Даже сталкиваясь со сложными проблемами, верьте: все как-нибудь образуется

2. Если провести четкую грань между своей и чужой жизнью, то будет гораздо меньше ненужных волнений и стрессов

3. Секрет хороших отношений — правильная дистанция

4. Быть одиноким не значит быть печальным

5. Результат не появляется слишком быстро. Когда ты раздражен, нужно думать не о чьем-то превосходстве, не о прошлом, не о будущем. Нужно ценить настоящее

Заметки о прошлом. Эпизод 6. Когда умер муж, я снова понадеялась на помощь бога — покровителя работающих

Заключение. Можно не добиться громкого успеха. Важно, чтобы свет нашей жизни смог разогнать хотя бы маленькую часть тьмы

Об авторах

МИФ Культура

Над книгой работали

Примечания