Опричник-3. Канцелярия Государственной Безопасности

Глава 1

Ересиарх хлопнул ладонью по столу, прекращая спор, который возник после предложения, высказанного культистом в маске волка. Глава культа оглядел разом замолчавших членов секты и произнёс:

— Решено, используем сестру опричника в наших целях. Главный вопрос: как выманить юную безродную девицу за территорию базы? К моему великому огорчению, на территорию опричников нам не удастся пройти. Поэтому я слушаю ваши предложения, господа… Что?

Глава культа недовольно покосился на служку в маске ондатры, который что-то пытался ему сказать. Когда мужчина задал вопрос, младший член культа склонился к уху господина и что-то прошептал.

— ЧТО? Сам император?

Все замолчали, с тревогой глядя на ересиарха.

— Господа… и дамы… Хм… Император вернул младшей Сваровой родовое имя, титул и земли.

Культисты возмущённо зашумели, зашипели, выражая недовольство действиями государя. Чем меньше старых семей в Империи, тем слабее узы между одарёнными аристократами и светлыми богами.

— Тихо. Несмотря на новые обстоятельства, планы менять не будем. Что скажете, господин волк?

— Разыграем карту с имитацией голоса. Девочка молодая, недавно случилось происшествие в закрытой школе с её участием. Мне пока не удалось разузнать подробности, но то, что выяснил как нельзя кстати укладывается в наш план. Мы должны сделать так, чтобы она поверила, что её брат в беде, — объявил мужчина в маске волка. — Нужен звонок, который будет звучать так, будто он исходит от него.

— Я могу имитировать голос сына Сварога, — ответил культист в образе куницы. — Записи его голоса у нас имеются.

— Прекрасно. Когда будет готово? — уточнил глава.

— Через пару часов.

— Сорок минут, — приказал глава культа. — Опричники недавно вышли из Рифта, время на дорогу, разгрузка, отчёты, если нам повезёт, сын Сварога вернётся домой только к полуночи.

— Хорошо, господин. Магия ускорит процесс, — коротко склонил голову куница.

— Да, импульсивный подросток обязательно сорвётся на помощь, — покивал головой ересиарх, поднимаясь из-за стола. — Жду доклад о выполнении приказа.

Высокое собрание задвигало стульями, каждый попрощался кивком головы, и культисты потянулись на выход. В зале остался волк и куница.

Мужчины вопросительно посмотрели на служку-ондатру, тот поклонился и пригласил их следовать за тобой. Культисты покинули зал, прошли по затемнённому коридору, освещённому тусклыми магическими светильниками. Через несколько минут слуга открыл перед ними двери, члены секты вошли в тёмный кабинет. Через секунду вспыхнул свет, и специалисты высокого профиля прошли к столу, на котором была установлена звукозаписывающая аппаратура.

Волк начал готовить магическое заклинание, пока куница настраивал микрофон и прочее. Вскоре мужчина в маске куницы откашлялся, набрал номер телефона и замер, ожидая, когда на том конце снимут трубку.

— Алло? Дом Сваровых, — ответил звонкий девичий голосок. — Слушаю вас, — заговорила сестра сына Сварога. — Свар? — поинтересовалась девушка чуть настороженно.

— Ладамира! — заговорил куница голосом Свара. Имитация была идеальна, кроме того, культист добавил эмоций и небольшие помехи на линии, чтоб уж наверняка.

— Я в беде! Мне нужно срочно твоя помощь! Они пришли за мной!

— Кто? — испуганно уточнила девушка.

— Наёмные убийцы. Слушай меня внимательно, — не дав Сваровой задать следующий вопрос, рявкнул культист. — Ладамира, нам срочно нужно бежать за пределы Империи. Ты тоже в опасности. Убийцы вышли на новый уровень, моя сила их не остановит. Ох… — мужчина в маске куницы отпрянул от телефона, едва не упав со стула.

— Что случилось? — удивился господин волк.

— Сила… — прохрипел куница… — У девчонки странная сила… — задыхаясь, пояснил он.

— Соберись, тряпка! — шепотом рявкнул старший в паре.

Напарник кивнул, с трудом выпрямился и выдохнул в трубку:

— Ладамира, немедленно собирайся!

— Но, Свар… — пискнула девушка в телефон.

— Никаких «но»! Немедленно! — куница поддал голос силу.

— Я… да… хорошо… но как же вещи? — забормотала девушка, а потом резко замолчала. — Свар? — изменённым голосом позвала Сварова спустя долгую минуту.

— Работает, — довольно улыбнулся волк. — Продолжай.

— Ладамира! Слушай мой приказ! Немедленно покинь дом и ступай на выход, — культист начал злиться.

Почему-то управление голосом не сработало так, как обычно. Мужчина чувствовал странные импульсы, что исходили от девушки, даже через телефонный аппарат. Ему не нравилось, что она до сих пор может сопротивляться его приказам.

Девушка молчала, поэтому мужчина изменил тактику. Его голос стал просящим, тихим, зажурчал, как вода в ручье.

— Ладамира, я умоляю тебя! — заговорил куница, усилив магический нажим. — Они собираются меня убить! Нас убить!

— Хорошо, — вытолкнула из себя графиня Сварова. — Я сделаю, как ты скажешь. Где мы встретимся? Куда и во сколько мне подойти?

Куница оглянулся на волка, вопросительно приподнял брови. Напарник тут же подсунул ему листок с инструкциями. Мужчина зачитал место и время и повесил трубку.

— Фух. Думал, сорвётся с крючка.

— Молодая, эмоции сработали, мозги отключило, — небрежно кинул мужчина в маске волка. — Пошли докладывать и готовить группу захвата.

Культисты покинули кабинет и отправились к ересиарху.

* * *

Лада очень аккуратно положила трубку на стол, словно она была хрустальной. Внутри всё клокотало от едва сдерживаемой ярости, а в висках бился чей-то холодный требовательный голос, который повторял одно и то же: «Контроль и рассудок. Контроль и рассудок. Контроль и рассудок».

Девушка застонала, прижала пальцы к вискам, потрясла головой, пытаясь выгнать из головы чужака. Она не ощущала никакого постороннего ментального воздействия. Наоборот, ей казалось, она слышит деда. Но этого не могло быть, потому что старший родственник погиб ту страшную ночь.

— Я схожу с ума, — пробормотала Лада. — Но сначала Свар, а потом разберусь с голосом.

Лада тряхнула волосами, выбежала из комнаты, накинула лёгкую кофту на плечи, покинул дом и помчалась к зданию администрации. Дядя Саша обязательно поможет ей разобраться и со странным звонком, и с голосами.

«Нельзя рассказывать куратору о нас!» — приказал голос.

«О нас?» — Ладамира так удивилась, что едва не растянулась на дорожке, не заметив выбоинку.

«Слава объяснит. Контроль и рассудок. И никому ни слова о семейных тайнах, внучка», — строго повторил голос деда и смолк. В голове наступила благословенная тишина. Девушка пару раз глубоко вздохнула и заторопилась к князю Вяземскому. Дядя Саша всегда поможет и защитит, когда Славка на задании.

Когда Лада вошла в приёмную, Елена Александровна если и удивилась, то не подала виду. Тут же поднялась из-за своего стола, подошла к двери кабинета, стукнула костяшками пальцев, тут же приоткрыла двери и произнесла:

— К вам графиня Сварова, Александр Алексеевич.

— Кто? Ах да, пусть войдёт, — велел куратор, в голосе которого явно слышалось удивление и доля волнения.

— Сейчас принесу чай, моя дорогая, с облепихой, мятой и мёдом. Думаю, он тебе не помешает, — ласково улыбнулась секретарь князя юной графине. — Проходи, тебя ждут.

— Спасибо, — благодарно шепнула девушка и проскользнула мимо женщины в кабинет куратора.

— Дядя Саша, Свар в беде! — выпалила Лада, не успев переступить порог.

— Давай-ка обо всём по порядку, — мягко поспросил князь Вяземский, поднялся, кивнул в сторону кресел, приглашая девушку присесть.

— Дядя Саша, некогда рассиживаться! Мне звонили! Свар! Но это был не он! А я поверила, но голос… мой внутренний голос сказал, что это не брат! А он сказал, что на Свара вышли убийцы. Только представил так, что он — брат. А это не брат! — заломив руки, затараторила Лада, двигаясь за князем, словно телёнок на верёвочке.

— Лада, девочка, успокойся. Присядь, выдохни и расскажи всё сначала. Кто звонил? Какие убийцы? Почему ты решила, что это не Свар? И чем закончился разговор?

— Но, дядя Саша! Нельзя терять ни минуты! А если Свара схватили?

— Твой брат на задании, — улыбнулся Александр Алексеевич. — И прямо сейчас отряд возвращается на базу, закрыв очередной Рифт.

— Вы уверены? — засомневалась Сварова.

— Только что разговаривал с командиром отряда. А командир у нас кто?

— Кто? — переспросила Ладамира, тут же покраснела и смущённо улыбнулась. — Брат… Значит, они все вместе? И ему никто не угрожает?

— Сейчас всё расскажешь, и тогда я смогу сделать некоторые выводы.

— Чай, — провозгласила Елена Александровка, бесшумно возникая в кабинете. — Лада, детка, минимум две чашки. Я настаиваю.

— Хорошо, Елена Александровна, — послушно кивнула девушка, устраиваясь в кресле. — Понимаете, двадцать минут назад мне позвонили, — начала Сварова свой рассказ. — Человек представился Сваром. Сказал, что на него вышли наёмные убийцы, и что нам надо срочно бежать. Велел мне немедленно покинуть территорию базы, и ждать его в семь часов возле кафетерия «Лесной гурман».

— Но это кафе закрыто на ремонт, — удивился князь.

— Я знаю, — кивнула девушка. — Голос очень похоже на брата, но… вот только Свар называет меня полным именем, только тогда, когда я сильно провинилась. Если бы это действительно был он, назвал бы Ладой, как обычно…

Девушка судорожно вздохнула, взяла чашку с чаем и сделала глоток.

— Что мне делать, дядя Саша?

— Ты молодец, что пришла ко мне, — князь вынул из кармана телефон, набрал чей-то номер, дождался ответа и приказал. — Проверь все звонки, которые поступали в дом Сваровых за последний час. И сразу доложи мне. Пей чай, Лада. Не волнуйся, с братом всё хорошо. Думаю, к полуночи они будут на базе.

— Что мне делать?

— Секундочку, — куратор поднял указательный палец, призывая к тишине. — Да? Ты уверен? Вот даже как? Хорошо.

Александр Алексеевич задумчиво посмотрел на Ладамиру.

— Что? — всполошилась девушка.

— Что? О, ничего, моя дорогая, ничего такого, чего бы я не мог решить. Не волнуйся. Ты права, тебе звонил не Свар.

— А кто?

— Как ты справилась? — князь пристально посмотрел на Ладу.

— Ну… — графиня пожала плечами, спрятала лицо за чашкой чая, размышляя, что ответить, чтобы не рассказывать про голос в голове. — Свар учит меня контролю после того, что натворила в школе… Тренировки помогают… Когда я поняла, что это не брат, сначала вспыхнула и хотела наорать и бросить трубку. Но потом начала правильно дышать и смогла притвориться… Я подумала, что надо вам рассказать… Что это важно. А если бы я сорвусь, преступники придумают что-нибудь другое. И вдруг у них всё получится, — путанно объяснила девушка.

— Молодец, — похвалили куратор. — Всё верно ты опередила. И вот что я тебе скажу, моя дорогая…

— Что?

— Предлагаю вступить со мной в преступный сговор, — хитро улыбнулся Вяземский.

— Какой? — радостно-изумлённо поинтересовалась Лада, отставляя чашку с чаем.

— В очень простой. С твоей помощью мы выманим неизвестных, произведём арест и выясним, что им надо от опричника Свара или от графини Сваровой. Только твоему брату знать об этом необязательно. А то мне Свар голову открутит и будет прав.

— Я буду аккуратна!

— Это наш с тобой большой секрет, договорились? — куратор хитро улыбнулся и закончил. — А то прознаёт Бес и сотоварищи и всё… А со всей бандой, я хотел сказать, отрядом, да в одиночку бодаться, я уже стар. Мои спецы разработают операцию, ты будешь в полной безопасности… — Вяземский демонстративно закряхтел, изображая, насколько он стар для всего этого дерьма.

— Я согласна, Александр Алексеевич, — воскликнула юная графиня. — Что нужно делать?

В половину седьмого Ладамира Сварова покинула территорию опричников. Девушка переоделась в чёрный костюм, нацепила на голову тёмную кепку. Показав на пропускном пункте разрешение на выход, подписанное князем Вяземским, юная графиня выдохнула и торопливо зашагала в сторону кафе «Лесной гурман».

Заведение неделю назад закрылось на ремонт. Знали о нём завсегдатаи и местные. Потому как неприметное здание, стилизованное под избушку лесника, притулилось в переулке. И подавали в нём блюда из дичи, десерты из лесных ягод и трав, сбитень и медовуху.

Иногда Лада бывала в кафе вместе с отморозками. Больно там вкусно готовили мясо кабана, а уж десерты были просто пальчики откусить и проглотить.

Именно поэтому князь Вяземский предположил, что за девушкой либо следили и собирали на неё досье, поэтому были уверены, что она знает расположение тупичка, где находится кафе. Либо это кто-то из местных. Хуже того, кто-то, кто имеет возможность наблюдать за жизнью опричников на базе. В последнее князю верить не хотелось.

Лада вошла в переулок, сделала пару шагов и остановился. Завертела головой, пытаясь отыскать того, кто пригласил её на встречу.

— Ладамира? — за спиной девушки раздался голос Свара.

— Слав? — воскликнула юная графиня и начала оборачиваться.

В этот момент на неё накинули ловушку. Плотные невидимые нити сковали по рукам и ногам, залепили рот, оставив открытыми только глаза и нос. Лада замычала, забилась, но тут кто-то прошептал прямо на ухо по-прежнему голосом брата:

— Тихо. Если хочешь, чтобы твой брат не сдох, как бродячий пёс, заткнись, не дёргайся и веди себя как леди. Тихо и достойно. А главное, молча. Уяснила?

Девушка попыталась кивнуть, но голова, опутанная нитями, даже не дёрнулась.

— Виду, что уяснила. Молодец. Не дёргайся, сейчас тебя обыщут. И если всё в порядке, поедем в гости. Ненадолго. Хотя время твоего пребывания в гостях зависит от того, насколько быстро твой брат выполнит задание. Если понятно, кивни, я ослабил паутину, — велел голос Свара.

Лада отчаянно закивала, надеясь, что при обыске похитители не найдут метку, которую час назад ей поставили в медицинском кабинете спецотдела. Через секунду девушка вздрогнула всем телом и снова забилась в путах.

— Не дёргайся, — повторил голос. — Это всего лишь паучьи лапки. Сейчас они исследуют твоё тело и одежду на предмет артефактов поиска. Прощу прощения, графиня, но ваши защитные цацки мне придётся изъять, — издевательски завершил голос. — Не беспокойтесь, мы все вернём вашему брату, когда он прибудет за вами.

Лада замерла, стараясь держать лицо и не показывать похитителям свой страх. Через десять минут довольный голос отдал распоряжение, и девушку осторожно подняли, уложили на носилки, закатили салон реанимационного автомобиля. Дверь захлопнулась с тихим шорохом, загудел мотор, завыл спецсигнал, и машина покатила по шумным городским улицам в неизвестном

направлении.

Глава 2

— Вы кто? Где Свар? — выпалила Ладамира, как только с неё сняли паутину.

— Добрый вечер, юная леди, — холодно поприветствовал пленницу мужчина в маске тигра.

— У вас тут что, карнавал? — хмыкнула девушка, как только поняла, что тигриная морда ей не привиделась.

— Побольше вежливости, графиня, — голос тигра едва уловимо изменился, в нём послышалась угроза.

— А то что? — Ладамира вызывающе вскинула подбородок.

— Ах, ты, маленькая мерзавка! — тут же вспыхнул незнакомый мужчина-тигр.

— Господа, господа, не ругайтесь, прошу вас, — в разговор встряла женщина-лиса. — Юная леди переволновалась, сейчас она успокоится, и мы все спокойно обсудим. Не так ли, графиня?

— Где мой брат? — юная графиня проигнорировала женскую реплику. Инстинкт уверял, что тигр в этой компании не самый главный, а игра в доброго и злого жандарма девушку не впечатлила.

— Мы бы тоже хотели знать, где ваш брат, сударыня, — проворчал мужчина в маске волка. — И вы нам в этом поможете. Мастер гиена, подойдите, — приказал волк.

Мужчина-гиена подошёл ближе, поклонился волку и Ладе. Удивительным образом маска очень подходила неизвестному. Было в нём что-то такое неприятное, мерзкое. При взгляде на его лицо, скрытое под накладкой, хотелось тут же вымыть руки с мылом и отодвинуться подальше.

Но мужчина-волк спокойно взял из рук гиены телефон, отпустил культиста взмахом руки и снова переключил всё своё внимание на Ладамиру.

— Графиня, — титул Сваровой прозвучал как оскорбление из уст мужчины в маске. — Вот это телефон…

— Я знаю, как называется аппарат в ваших руках, — брезгливо скривив губы, процедила Лада.

— Не перебивайте меня… будьте любезны, — добавил волк после паузы. — Повторяю — это телефон. С него прямо сейчас при нас вы позвоните своему брату, опричнику Свару, и сообщите следующее…

— Почему я должна это делать? — юная графиня Сварова высокомерно перебила говорившего.

— Леди, — грозно начал мужчина-волк. — Если вы ещё раз меня перебьёте, господин гиена отрежет вам ухо… Хотя нет, палец. Для начала палец, а после телефонного разговора, если вы продолжите капризничать и проявлять неуважение к присутствующим, то и ухо. Я понятно объясняю?

— Мой брат сотрёт вас в порошок, — прошипела Ладамира, презрительно окинула взглядом сборище культистов и выпрямилась. — Что вы хотите от моего брата?

— Это другой разговор, — ласково, как гюрза, улыбнулся мужчина в маске волка.

Лада передёрнула плечами и промолчала. Пока всё шло по плану, который срежиссировал князь Вяземский. «Немного покажи характер, но палку не перегибай. Если за тобой следили, то шпионы в курсе твоего норова. Будешь сильно покладистой, заподозрят неладное. Нам это не нужно».

— Итак, юная леди, сейчас вы позвоните своему брату, — волк принялся инструктировать пленницу. — И передадите ему наши требования. Если он их не выполнит, получит вас, графиня, по частям. И начнём мы с вашего прелестного ушка. Отрежем и отправим видео вместе с частью вашего тела в коробочке с голубым бантиком.

— Почему с голубым? — изумилась Ладамира, забыв, что поклялась себе молчать.

— Вы предпочитаете розовый? — удивился мужчина-волк.

— Я предпочитаю увидеть вашу голову в качестве сувенира на моей стене, — огрызнулась девушка.

— Графиня, вы опять начинаете? Мне позвать господина гиену? — нахмурился волк.

— Не надо, — девушка отрицательно качнула головой. — Что я должна сказать брату?

— Вот это другой разговор, — волк растянул губы в улыбке. — Ваш брат должен вернуть нам то, что принадлежит нашему богу. Он изъял это в последнем Рифте. И завтра кристаллы должны оказаться у нас, в противном случае ваше сиятельство лишится пальчика, чтобы убедить опричника Свара в серьёзности наших намерений. Я доступно объясняю?

— Да что ты с ней церемонишься! — рявкнул мужчина в маске тигра. — Пусть немедленно звонит!

— Заткнись, — рявкнул мужчина-волк. — И выйди отсюда, — приказал тигру. — Войдёшь, когда я позову.

— Да как ты… Ох… — мужчина-тигр согнулся, придавленный силой волка. Волчья власть растекалась по комнате, где держали пленницу. Все культисты склоняли головы, признавая первенство мужчины в сером костюме под стать окрасу хищника, маску которого он носил. Только лиса осталась стоять прямо как равная.

Ладамира во все глаза наблюдала за ситуацией: «Смотреть и запоминать — твоя главная задача», — велел князь Вяземский. И девушка очень старалась оправдать доверие дяди Саши.

— Итак, леди, на чём мы остановились? — волк склонил голову к плечу.

Лада молчала, смотрела по сторонам, игнорируя говорящего.

— Ну хорошо, вот вам телефон, номер брата, надеюсь, вы помните.

— А если нет?

— А если нет, у нас найдётся, чем улучшить вашу память, юная леди, — в голосе мужчины в сером послышалась ухмылка. — Господин гиена, подойдите поближе. С инструментом. Чтобы графиня ничего не перепутала и чётко следовала инструкциям.

Глаза Ладамиры широко раскрылись, когда она увидела арсенал гиены. Скальпели, ножницы, ножи, пилы разных форм и размеров. Девушка сглотнула и подняла глаза на волка.

— Готовы, госпожа Сварова? — ласково повторил волк, дождался кивка, протянул телефон и добавил. — Звоните. И никакой лишней информации. Вот вам текст.

Лада взяла предложенный телефон, затем записку с требованиями, нахмурилась и принялась читать. Ничего нового в бумажке не оказалось, юная графиня скривилась, но послушно набрала номер брата и прижала аппарат к уху.

Князь Вяземский объяснил, что все звонки с номера Свара будут переведены на специальный отдел, который готовил девушку к похищению. Таким образом, брат не узнает про авантюру, в которую втянул её куратор, и в которой она, Лада, приняла добровольное участие. Звонок же отследят, выяснят её точное местонахождение и примчатся на помощь. И вот тут похитителям не поздоровится. Спецотряд накроет их всех, арестует, а дальше дело техники. Что подразумевал под делом техники дядя Саша Вяземский, Ладамира решила благоразумно не уточнять.

После нескольких гудков сработал робот и монотонно забубнил:

— Абонент находится вне зоны действия сети, оставьте голосовое сообщение или перезвоните позже.

— Ну? — нетерпеливо сказал волк.

Ладамира покачала головой, сбросила вызов и снова набрала номер брата. По договорённости с куратором девушке нужно было позвонить три раза, «для более точного определения точки нахождения объекта», как пояснил один из специалистов. Но дядя Саша заверил: если не получится несколько раз, они её и с первого раза вычислят.

— Он не отвечает, — пробормотала юная графиня, вслушиваясь в едва различимый шёпот на фоне монотонного «абонент не абонент».

«Лада, мы тебя отследили. Скоро будем с гостинцами. Держись, девочка», — голосом дяди Саши скороговоркой проговорили в трубке.

— Дай сюда, — заподозрив неладное, приказал мужчина в маске волка и, не дожидаясь, когда девушка передаст трубку, вырвал аппарат из девичьих рук.

— Больно же, — вскрикнула Лада, демонстративно поднесла к губам пальцы и подула на них. Сердце в груди колотилось как бешеное, Сварова молилась, чтобы голос князя Вяземского уже растворился в эфире.

Мужчина включил громкую связь, и в комнате зазвучал нудный голос робота-оператора: «Абонент находится вне зоны действия, оставьте голосовое сообщение или перезвоните позже».

— Попробуйте ещё, ваше сиятельство — волк вернул трубку Ладамире.

Девушка послушно приняла аппарат, набрала номер и прижала телефон к уху. Подняла глаза на похитителя, скривилась и пожала плечами, демонстрирую отсутствие результата.

— Абонент не абонент, — пробормотала Лада, вслушиваясь в голос робота. Закадровая озвучка отсутствовала, и девушка надеялась, что гвардия дяди Саши уже на подходе.

Волк с лисой переглянулись, о чём-то молча посовещались, затем оба уставились на графиню Сварову. Лада напряглась: кто его знает, что задумали похитители. Свар не ответил, отряд дяди Саши не торопился на помощь. Поэтому после короткого раздумья Ладамира потихоньку начала призывать свой новый Дар, чтобы в случае серьёзной опасности разом покончить со всеми. Свар, конечно, говорил, что ей пока рановато пользоваться силой, но если выхода не будет, девушка решила, что рискнёт, но не позволит похитителям даже приблизиться к ней. И к брату!

Тишина напрягала. Мужчина-волк и женщина-лиса молча смотрели на девушку, словно прикидывали, что с ней дальше делать. Ладамира ощущала, как её сила покалывает острыми ледяными колючками кончики пальцев, но пока держала её в узде, маскируя под известный всем родовой Дар Сваровых.

В конце концов, волк отобрал у Лады телефон, сунул его в карман и отошёл в сторону. К нему присоединилась лиса, и они заговорили недовольными голосами, обвиняя друг друга в провале операции.

— А я говорила: не стоит похищать девицу! Нужно было пробовать план-перехват!

— И чтобы это дало? Положить пару десятков человек, остаться ни с чем, и дать понять сыну Сварога, что на него открыта охота?

— Мы поторопились с похищением, — настойчиво повторила дама. — И теперь мы находимся в уязвимом положении, — женщина нервно дёрнула себя за прядь волос. — Если её начнут искать, мы окажемся под угрозой. Девчонка не просто сестра опричника, она теперь графиня Сварова. И мы не знаем, кто стоит за её спиной. Просто так титулы не восстанавливают, маленьких девочек не ставят во главе рода, игнорируя старшего брата. Если её найдут в одном из наших зданий…

— Тише ты! — прервал рассуждения лисы мужчина в сером костюме. — Если мы сейчас не успокоимся и не придумаем, как действовать дальше, ересиарх не простит. Я не собираюсь снова оказываться в подчинение у этого… тигра… — волк буквально выплюнул последнее слово. — Нам нужно её спрятать, пока опричник не выйдет на связь. Рано или поздно его телефон заработает, и он перезвонит.

— На незнакомый номер? — скептически переспросила женщина.

— Оправим сообщение от имени девицы с просьбой срочно позвонить на этот номер, — решительно произнёс мужчина-волк.

— Хм… этом может сработать, — пробормотала лиса. — Но где мы её спрячем? Здесь? Это не самое надёжное место. Если она сбежит, или кто-то её увидит…

Похитители замолчали, прикидывая варианты. Ладамира сидела тихо, как мышка, старательно вслушиваясь в любые звуки за стенами комнаты, в которой находилась. Девушка верила: вот-вот и двери выбьют бравые помощники дяди Саши, её спасут, а сволочей, которые разыскивают брата, уволокут в пыточные подвалы и там обязательно выяснят, зачем этим… животным понадобился её Славка.

— Есть одно старое укрытие в лесу, — наконец произнёс волк. — Раньше там проводили встречи посвященных первого круга.

— Старое капище? — догадливо спросила женщина-лиса.

— Оно самое. Там давно никого нет, запоры надёжные, подвал глубокий. Девчонку там не отыщут даже с розыскными собаками. Но охрану всё равно придётся оставить.

— Тогда предлагаю вот что… — снова заговорила лиса, но не успела высказать мысль до конца.

За массивной дверью послышался шум, крики, здание сильно тряхнуло, потянуло чужой мощной магией. Массивная дверь, защищённая мощными артефактами, содрогнулась.

— Гиена, охранять! — рявкнул мужчина в волчьей маске, и вокруг него заколыхалась густая чернильная масса.

— Да, господин волк, — склонился в неглубоком поклоне гиена, подскочил к Ладамире, схватил её за плечо и приказал.

— Встать!

— Что? — девушка растерянно переводила взгляд с волка на лису, потом на гиену и на двери.

— Встать. Немедленно, — прошипел неприятный мелкий тип в маске гиены. — Иначе я вырву тебе плечо.

— Встала, — рассердилась юная графиня и медленно поднялась. Сила уже клокотала, но в голове снова завёл знакомую шарманку голос деда: «Контроль и рассудок! Не дай им узнать о твоей силе! Контролируя себя, внучка!» Лада подчинилась старшему родственнику, и теперь тяжёлым взглядом смотрела на гиенистого господинчика.

— Туда, — приказал мужчина-гиена, махнул рукой куда-то за спину девушки.

Лада неторопливо повернулась, надеясь, что двери сейчас вынесут, и не нужно будет никуда идти, но неприятный тип толкнул её в спину. Юная графиня покачнулась и едва не упала. Подлого удара Сварова никак не ожидала, потому ярость моментально вспыхнула, требуя наказать обидчика, и девушка едва не сорвалась. Но бешеный голос деда, к которому присоединился хор из других голосов, быстро привёл в чувство.

Механическим шагом, словно вдруг стала неповоротливой куклой, Ладамира двинулась в ту сторону, куда велел мужчина в маске гиены. Колыхнулась портьера, из-за неё появились ещё животные. Точнее, люди в масках зверей спешили на помощь мужчине-волку и женщине-лисе.

— Куда? — рявкнул тигр, останавливая гиену и Ладу.

— Волк велел охранять, — проблеял сопровождающий.

— Чёртов волк! — зарычал тигр. — Уводи… — мужчина склонился к уху гиенистого и торопливо начал что-то приказывать.

— Да, господин тигр, как прикажете, — в тоне гиены послышалась радость. Мужчина любовно похлопал по металлическому боку свой чемоданчик, в котором лежали орудия пыток, в прорезях маски блеснули глаза. Ладамира вздрогнула и поёжилась, уж больно жутким оказался взгляд. На секунду девушке показалось, что её разделали и подвесили на крюках, как тушу свиньи.

В этот момент дверь содрогнулась в последний раз и рухнула в комнату, где держали графиню Сварову, вместе с частью стены.

— Опричники! — заорал кто-то, гиена снова толкнул Ладу в спину, поторапливая и не давая оглянуться.

— Я здесь, — девушка не выдержала и закричала, а затем со всей силой зарядила мужчине в маке гиены в нос с локтя. — А вот нечего толкаться, — рявкнула графиня и добила паточных дел мастера ударом по затылку. — Хороший подсвечник. Был, — улыбнулась Ладамира, отбрасывая покорёженный канделябр.

Девушка прижалась к стене, стараясь слиться с темнотой стен, чтобы не попасть под раздачу своих. И с улыбкой наблюдала, как опричники зачищали территорию.

Шестёрки, как обычно, умирали первыми. Мыши, крысы, кроты — все они были пушечным мясом в масках грызунов и полегли в первых рядах, защищая похитителей высокого ранга.

— Уходим! — первым заорал мужчина в маске тигра и метнулся к портьере, из которой вышел десять минут назад.

Лада хотела было его задержать, но потом вспомнила наставления дяди Саши, представила выражение лица братишки, когда он узнает о том, что она нарушила его приказ и покинула территорию базы, пусть и с разрешения куратора. Но ведь и князю прилетит на орехи, если она, Лада, пострадает. Поэтому впервые за свою короткую жизнь девушка решила сделать так, как ей велели: не отсвечивать и ждать помощи.

Юная графиня поглубже забилась в угол между стеной и камином, чтобы разъярённый, пахнущий страхом мужчина-тигр её не заметил. Тёмный Дар колыхнулся в душе, жадно потянулся в сторону человеческих эмоций. Но девушке, хоть и с трудом, удалось обуздать жажду.

Тем временем полдюжины молчаливых опричников в чёрных костюмах ворвались в зал. Сквозь прорези масок сверкали сталью глаза. Красные нашивки в виде цветка волчьего аконита вспыхивали и тут же гасли, блокируя любые виды связи в помещении.

— Сдаём оружие, господа культисты, — послышался знакомый весёлый голос. — Работают отморозк… опричники.

«Дядя Саша решил тряхнуть стариной», — хихикнула про себя Лада и уже почти расслабленно огляделась по сторонам, примечая то, что не смогла рассмотреть, когда сидела, связанная, на стуле.

— Сын огня! — заревел мужчина в маске волка и швырнул в князя Вяземского чернильную кляксу.

— Живыми брать тигра, лису и волка! Где тигр? — рявкнул в ответ Александр Алексеевич, отбивая очередную атаку противника, и выпустил свою силу.

Ладамира, едва поняла, что сейчас случиться, потихоньку, не привлекая внимания, отступила к портьере. Поколебалась, но всё-таки осторожно заглянула за неё. Там обнаружился тигр в компании двух помощников, которые что-то торопливо паковали в ящики. Девушка отпрянула, вернулась в зал и крикнула:

— Дядя Саша! Тут тигр! Они сбегают!

— Гром, разберись, — коротко приказал князь Вяземский, продолжая свою эпическую битву с волком.

Чёрная массивная тень скользнула в сторону Ладамиры, девушка с восхищением смотрела, как грациозно двигается опричник, несмотря на всю свою мощь и оружие. Как заворожённая, Лада двинулась следом за воином, но мужчина обернулся, покачал головой, ткнул пальцем в сторону камина, велев оставаться в безопасном углу.

Графиня понуро склонила голову, дождалась, когда опричник нырнёт за штору, и кинулась подглядывать. Недолго длилось послушание. Но к разочарованию Ладамиры, тигра и помощников в комнате уже не оказалось. Зато остался ящик с рифтовыми кристаллами.

Опричник ушёл преследовать сбежавших, а девушка решила было изучить добычу. Но подумала, что похитители могут вернуться за добром. Неизвестно в какой стене у них скрыт тайный выход. Недолго думая, Лада стянула с небольшого стола тонкую скатерть, высыпала в неё кристаллы и вернулась в комнату, где дядя Саша добивал мужчину в маске волка.

— Ух ты, как красиво! — пробормотала себе поднос юная графиня, глядя на то, как чернильная тьма проигрывала ярости огненной стихии, а белая сила дяди Саши наживую сдирала кожу с мужчины в сером костюме. Вместе с серой тканью. Волк был очень силён, но глава опричников оказался сильнее.

Волк оскалился, отбиваясь чёрными жгутами. Маска с него давно слетела, и теперь Ладамира могла видеть лицо своего похитителя. Точнее то, что от него осталось. Часть кожи сползла, обнажая мышцы и частично череп. Один глаз вытек, второй сверкал безумием и яростью.

Через минуту тот, кто обещал отрезать ей ухо, пал к ногам князя Вяземского. Зрелище впечатляло. Лиса уже валялась без памяти, один из опричников её сковывал наручниками, блокирующими силу. Вокруг женщины таял лёд. Ещё один проверял остальные тела, на всякий случай также цепляя на запястья браслеты.

Один из культистов, в покорёженной маске ондатры, очнулся от обморока и начал отползать в сторону выхода, раздолбанного магией. На ходу призывая:

— Ересиарх, яви милость свою-у-у-у!

В этот момент его перехватил опричник.

— Где главный?

Но покалеченный сектант не соображал ничего, только подвывал одно и то же:

— Ересиарх, яви милость свою-у-у-у!

Перед глазами служки стояли мёртвые тела его соратников, которые находились выше его в иерархии культа. Все они были мертвы. И все они обладали силой, намного превосходящей его собственные возможности.

Опричник прижал ондатру к полу, нацепил наручники, стукнул по голове, чтобы служка заткнулся. Затем поднялся, показал какие-то знаки пальцами. Двое в чёрном одним ударом прикончили четырёх культистов, кивнули старшему и двинулись по периметру, заглядывая во все углы, за все портеры и сканируя стены артефактом поиска.

— Лада, ты в порядке? — стаскивая балаклаву, поинтересовался дядя Саша.

— В полном! — кивнула девушка.

В этот момент в зал со стороны сломанной двери ворвался ещё один культист, в маске совы. Из-под краёв которой свешивались массивные щёки, словно маска не налезла на лицо по размеру. В его руках сиял рифтовый кристалл, напитанный кровью, которая хлестала из разрезанной ладони нападавшего. Мужчина что-то выкрикивал на незнакомом языке.

Камень засиял, и сова швырнул его прямо в князя Вяземского, а сам развернулся и кинулся бежать туда, откуда пришёл.

— Взять! — рявкнул куратор, выставляя ловушку.

Но Ладамира, испугавшись за жизнь дорогого и любимого дяди Саши, не удержала свою силу и в один момент поглотила всю энергию кристалла. В тот же миг голова девушки взорвалась от возмущённых криков. Сварова застонала, выронила мешочек с камнями, сжала ладонями виски.

Князь Вяземский удивился, обнаружив в ловушке опустошённый камень. Задумчиво посмотрел на Ладамиру, но ничего не сказал. Быстро подошёл к девушке, оглядел её и поинтересовался:

— Не ранена?

— Н-нет… — простонала младшая Сварова.

Князь хотел что-то добавить, но тут показался боец, который преследовал последнего культиста.

— Ушёл, — покаянно выдал опричник, который преследовал сову.

— Тигр скрылся, — доложил тот, кто искал мужчину в маске большой кошки.

— Чисто. Чисто. Чисто, — зазвучали голоса остальных членов отряда.

— Испугалась? — спросил дядя Саша, вглядываясь в бледное лицо Ладамиры.

— Не очень, — слабо улыбнулась Лада.

— Что у тебя? — князь Вяземский показал на скатерть, превращённую в мешок.

Ладамира смущенно задвинула мешочек ногой поближе к стене.

— Это… Свару… — поколебавшись, ответила девушка. — Взятка… чтобы он нас с вами не убил за всё вот это…

— Кристаллы?

— Да… — огорчённо подтвердили Лада, решив, что теперь-то дядя Саша точно отберёт у неё законную добычу.

Но князь Вяземский неожиданно потрепал её по перепачканной щеке и сказал:

— Помощь нужна?

— Я сама донесу, — растерялась юная графиня.

— Ну тогда хватай добычу и пошли со мной. Через два часа твой братишка появится на базе, надо привезти тебя в порядок. Иначе нам не поздоровится.

Ладамира кивнула и молча двинулась за куратором, крепко прижимая к груди мешочек с кристаллами, среди которых лежал невзрачный серый осколок.

Глава 3

На базу вернулись поздно, скинули добычу, получили приказ от князя Вяземского насчёт Нижнего города. К куратору за уточнением я не попал, оказалось, князь где-то на выезде, чему я сильно дивился. Давненько Александр Алексеевич сам лично не принимал участие в рейдах.

А тут Елена Александровна, загадочно улыбаясь, объявила, что Вяземский недоступен, и в ближайшие два дня его ни для кого нет. Ну, нет так нет. Секретарь куратора сообщила ещё одну удивительную новость: класс Лады отправился на экскурсию с выездом за территорию и с ночёвкой за пределами базы.

Когда же секретарь озвучила место путешествия, я изумился вдвойне. В давным-давно закрытый двойной Рифт, который усилиями научников превратили в музей боевой славы. Вот и зачем оно девочкам? И ведь не дозвонюсь до сестры, чтобы поинтересоваться, как она себя чувствует и не забыли ли про контроль и тренировки. Из-за мощных артефактов, который сохраняют Рифт на поверхности нашей Яви, никакая связь там не берёт.

Собственно, не то чтобы я волновался, просто не понял, с чего вдруг девушек потащили за тридевять земель слушать истории про опричников. Никто из них в царские слуги не собирался. Их родственники-опричники прикладывают достаточно усилий, чтобы девочек после выпуска ожидало светлое будущее, а не вот это от всё.

Я забрал приказ и, отмахнувшись от своих подозрительных мыслей, всё-таки вернулся на базу. Елена Александровна осталась в приёмной, где вполне успешно отбивалась от посетителей, которым внезапно понадобился князь Вяземский.

Отряд разбирал добычу, параллельно то ли завтракал, то ли ужинал. Гринпис и Колокольчик уже привели себя в порядок и теперь тискали довольного Морга. Надо сказать, что мохнатая гадость вела себя вполне прилично, и одно это уже настораживало. М-да, нужно придумать, где его поселить. Делить общую комнату с этим паразитом не очень-то хотелось.

— Ну что, дамы, господа и мохнатые задницы, покой нам только снится, — объявил я, появляясь в столовой, дождался, когда команда обратит на меня внимание, и поделился последними новостями. — Завтра идём в Нижний город. Не радуйтесь раньше времени: идём в составе нескольких групп. Но здесь есть и плюс: за один день прочешем всё подземелье, так что никуда от нас скрытые Рифты не денутся.

— За что нас так наказали? — простонал Бес.

— Потому что не мы первые начали? — невинно уточнила Гринпис. Я с удивлением посмотрел на девушку: надо же, быстро освоилась, куда только смущение делось. Всё-таки плохо мы на княжну влияем, совсем скоро испортится, своё мнение заимеет.

— А самые умные останутся на базе и будут грузить чугуний, — многозначительно выдал я, глядя на Гринпис.

Зверева слегка покраснела и тут же спрятала лицо в густой шерсти росомахи. Морг недовольно покосился на меня, но по его хитрой морде было ясно, что мохнатая задница неимоверно довольна таким вниманием со стороны наших девушек.

— Росик с нами? — уточнила Колокольчик, продолжая вычёсывать мех.

— Вы его что, искупали? — я принюхался: цветочный аромат разливался по комнате.

— Конечно, — кивнула графиня. — Он был такой грязненький, а теперь просто красавчик. Так что, Росик с нами в Нижний город?

— Кто? — изумился я, оглядываясь по сторонам. Кого они ещё притащили? Мало мне злыдня рифтового.

— Ну. Морг, — поморщилась Ло. — Моргик как-то не звучит. Мы с Гринпис подумали и сократили росомаху до Росика. Миленько, правда?

— Ты предлагаешь в бою кричать «Росик, фас»? Кто ты, и куда ты дела нашу Колокольчик? — с подозрением поинтересовался я.

— Шеф, ты не понимаешь, бой — это другое! — выдала графиня, потрепала мохнатого по морде, поднялась с кресла, на котором сидела, вычёсывая росомаху. С её колен посыпались поломанные гребни, расчёски и пуходёрки. — А Росик — это только для своих. Тем более, ему нравится. Да, Росик?

— Ещё бы Росинантом обозвали, блин, — проворчал Бермонт, который терпеть не мог уменьшительно-ласкательные клички для животных. — Такой зверь и — Росик. Тьфу!

— Девочки такие девочки, — улыбнулся Призрак. — Никогда не становитесь между леди и её котиком. Выбор будет не в вашу пользу, — пояснил Тони свою мысль. — Ладно, что там по рейду, шеф?

Команда уставилась на меня, и я принялся вводить опричников в курс дела, время от времени косясь на хитрую наглую и очень довольную морду Морга.

К вечеру мы полностью подготовились к рейду в Нижний город. Экипировались по полной. Каждый из нас закинул в пространственные мешки богатый арсенал, включая тройной комплект боеприпасов. На этом настоял я: было у меня нехорошее предчувствие, что одним походом на нижний ярус дело не ограничится. Поэтому взяли запас еды, воды и аптечку.

После сборов, вечером вместе с Призраком встретились с командирами других отрядов, к которым нам предстояло присоединиться с утра. Тони уже ходил на разведку в Нижний город, поэтому охотно поделился всеми своими разведывательными данными. Ну и нам перепала кое-какая информация от ребят Серёги Нагорного — главы отряда криминальных опричников. Его же, кстати, князь Вяземский и назначил руководителем нынешнего рейда.

Результаты, кстати, что у нашего Призрака, что у разведчиков Нагорного, оказались неутешительными. Тени Нижнего города сбоили, поэтому Тони не удалось прошерстить местность вдоль и поперёк. Единственный плюс из неудавшейся разведывательной операции — Призрак очертил на приблизительной карте местности те районы, в которых тени особенно размывались, накладывались друг на друга, не пуская его в подпространство.

Парни Нагорного отметили сложные места, закоулки и лабиринты с ловушками. В целом всё было понятно. Непонятно было одно: к чему собирать такую толпу на поиски? Ну, куратору виднее, наше дело исполнять приказ. А уж как мы его поймём, дело десятое. Квадрат для поисков нам Серёга Нагорный выделил, дело мы своё и без указаний сверху хорошо знаем.

В Нижний город мы вошли на рассвете. Нагорный отдал приказ, и каждый отряд двинул по своему маршруту. Мы также растворились в сумраке путаных кварталов, чтобы прочесать отведённую нам территорию. Вёл нас Тони.

Время от времени Призрак останавливался, прислушиваясь к звукам, и нырял в тени, выходил обратно, качал головой, и мы шли дальше. Мелькнула мысль, что Нагорный специально или по приказу куратора отправил нас на чистый участок, где слои подпространства никаким боком не соприкасались со скрытыми Рифтами. Но даже если это так, я не уйду отсюда, пока не отыщу чёртов вход в Навь.

— Похоже, за нами кто-то следит, — шепнул в ухо Коржик.

Я кивнул, принимая информацию к сведению. Команда приготовилась к бою. Со стороны могло показаться, что мы по-прежнему просто двигаемся по одному только нам известному маршруту.

— А кто это тут у нас? — радостно воскликнул Бес, вытаскивая за шиворот чумазого вёрткого парнишку.

— Отпусти, ну! — вякнул пацан, но тут же схлопотал подзатыльник, ойкнул и заткнулся.

— Ты кто? — Бес встряхнул тело за шиворот, поставил на ноги, набросив путы удержания.

— Вы чё маги, что ли?

— Глаза разуй, — ласково пророкотал Бермонт. — Опричники мы.

— Млять… — выругался парнишка. — Дяденьки, отпустите, я ничего плохого не сделал.

— Ага, пока не сделал, — согласился Бес. — А следил для кого?

— Да вон, крадутся, — Призрак махнул в сторону двух тёмных переулков. — Сейчас выйдут, угрожать начнут.

— О, веселье, это хорошо, — потёр руки Бес. — А то что-то скучно идём. Ни одной знакомой морды, я уж думал, вымерли все. А они вон, встречу готовили, — Кощей радостно хлопнул парнишку по плечу, отчего тот аж присел. — Ну, где вы там, выходите, — поручик крикнул в темноту.

В переулке наступила мёртвая тишина, даже оружием перестали клацать. А затем из темноты навстречу к нам шагнули местные жители.

— О, братва, здорово! — заорал Бессмертный и, раскинув руки, полез было обниматься.

— А ну, стоять, не двигаться! — заорали из толпы.

— Руки вверх!

— Сдавайте оружие!

— Кажется, у меня дежавю, — пробормотал я, и не подумав выполнять приказы.

— Упасть отжаться не надо? — ласково поинтересовалась Колокольчик.

— Надо! — заорал кто-то.

Мы спокойно стояли, глядя на суету вокруг нас. Из соседнего проулка высыпалась ещё одна разномастная компания. И весь зверинец с воплями, криками, размахивая оружием, начал нас окружать. Как только ряды местных сомкнулись, вперёд выступил широкоплечий мужик с бородой и почему-то в треуголке.

— Вы кто такие? Почему без спросу по нашей земле ходите? — грозно рявкнул переговорщик.

— Мы-то опричники, а вот ты кто? — задорно крикнул Бес.

— Я — Михайло Борода, и это моя земля. Так что за проход без спросу платите двойную мзду, — пробасил колоритный товарищ в бархатных красных штанах, высоких ботинках со шнуровкой, пиджаке с чьего-то аристократического плеча и при галстуке со споротым вензелем.

— Так с нашим удовольствием, — широко улыбнулся я. — Кто первый желает мзду получить, подходи по одному. Всем пропишем, — ответил я, призывая силу.

В этот момент Морг смачно зевнул, и желающие почему-то торопливо шагнули назад, прикрываясь, кто чем: щитами, защитными заклинаниями, чужими спинами.

— Ну что? Кто первый-то, мальчики? — поинтересовалась графиня, колокольчики на рукоятках её катан призывно звякнули.

— Ты это… того… не надо мне тут, — пригрозил главарь в красных штанах. — Платите и проваливайте, я сегодня добрый.

— А вот я не очень, — ухмыльнулся я. — Не выспался, понимаешь, — пояснил я. — Кофею не выпил. А без кофею какое настроение. Поэтому, братцы-разбойнички, вот что мы сделаем.

— Что? — нахмурился бандит.

— Сейчас вы нам подробненько расскажете, где тут у вас Рифты схоронены, и как к ним пройти. И мы пойдём. Обещаю, никто не пострадает.

— Чего? Ты, опричник, белены объелся? Да мы вас щаз в капусту покромсаем! В бездну скинем, и косточек ваших не найдут.

— А так всё хорошо начиналось, — вздохнул Бес. — Свар, можно уже, а? Ну, можно? — заканючил Бессмертный.

— Свар? — отчего-то побледнел главарь. — Так вы чего… того-самого…

— Любезный, выражайтесь яснее, — процедил Коржик, которому надоело стоять на месте, потому как его странный новый прибор что-то определил, и учёному не терпелось двигаться дальше.

— Так это ты, што ли, тот самый Оружейник? — повторил свой вопрос бандит в красных штанах.

— Я. Что надо?

— Так кровник ты мой, — радостно пробасил Михайло Борода. — Ты ж моего братана на тот свет отправил. Так что всё. Смертушка твоя пришла, опричник. Тута ты и останешься. А вы валите, к вам претензий нет. Кто тут из вас безголовый? Он тоже остаётся. К нему тоже предъява.

— Так порешали все, господа хорошие, — пророкотал Бермонт, вытаскивая молот. — Или какие-то претензии остались?

— Ты этта… того… к тебе претензий нет, бер. Мы божеских перевёртышей не трогаем, а вот эти нам должные.

— Так, стоп, — я свистнул, привлекая к себе внимание толпы. — Что за балаган? Безголовый — это вы про Беса, что ли?

— Похоже, — Кощей кивнул головой, которую успел снять с шеи, прикрывшись широкой спиной Бермонта. — Так вам меня, или мою голову, господа хорошие?

— Демон, демон, братцы, — запричитал кто-то в толпе.

— Мы все умрём, ага, — провыла голова Беса. — Точнее, вы, если дорогу не покажете.

— Нам не нужны проблемы, — пошёл в отказ Михайло Борода. — Но братва требует виру за товарища нашего. За брательника маво кровного.

— Виры, говорите, — я окинул взглядом бандитов. — Ну, виры так виры.

Мне надоел этот цирк: вопрос по Рылоеду давно решён. Непонятно только, с чего это вдруг разбойнички решили по новой кинуть предъяву по старому делу. Ладно, разбираться недосуг, по ходу рейда выясним.

— Слушай меня внимательно, Борода. Давай так: ты мне информацию по Рифтам в Нижнем городе, я тебе за неё золотишка отсыплю. И мы разойдёмся каждый при своём. Договорилась?

— А если нет? — главарь покрутил шеей, пощёлкал костяшками пальцев.

— Если нет, Морг всех примет, — улыбнулся я. — Он у нас сегодня не завтракал.

— Кто?

— Морг, — с готовностью ответил я.

— Так этта… морг — это ж мертвяцкая…

— У кого как, — я пожал плечами. — Гринпис, отпускай.

Зверюга медленно, со смаком зевнула и поднялась на лапы. Главарь сбледнул с лица, но остался стоять на месте.

— Ты, опричник, этой крысой-переростком нас не запугаешь, — сглотнув, прохрипел Михайло.

За его спиной зашумела толпа бандитов, поддерживая своего босса.

— Так я и не собирался запугивать, — ухмыльнулся я. — Говорю же, Моргушка наш не завтракал с утра. Так что не обессудьте.

После этих слов росомаха прыгнул в самую гущу человеческую. Но я успел заметить, как Гринпис накинула на него ментальный поводок, а перед этим что-то между ней и зверем произошло. Мне показалось, что Зверева мысленно общалась с Моргом, он её при этом слушался, а поводок — это так, для отвода глаз посторонним.

— А-а-а-а… — со всех сторон орали, визжали, матерились. В разные стороны летели тела, оружие, штаны и сапоги.

Приказ был не убивать, а калечить. Не хотелось мне от куратора очередную лекцию выслушивать про беспредел. Ведь опять не поверит, что не мы первые напали.

— Шеф, так нечестно, — вернув голову на место, заканючил Бес.

— Успеешь ещё, — ответил я, выпустил свою силу и отдал приказ. — Лежать всем.

Кстати сказать, росомаха оставил Михайло напоследок. А вот когда пушистый паразит раскидал всю толпу разбойничков, тогда и вернулся к главарю. Борода, осознав, что на зверя не действуют ни пули, ни заклинания, ни ядовитая пыльца с навьих мухоморов, взвыл и попытался было отступить, укрыться в одном из зданий. Уж не знаю зачем. Потому как одним ударом лапы Морг снёс пару лачуг, в которых вот также хотели спрятаться бандиты.

Однако росомахе эта идея не понравилась. Зверь взмахнул лапой, и в результате с бедняги Михайло спала не только рубашка с пиджаком и галстуком, но и штаны повисли лоскутами, разрезанные на ленточки острыми стальными когтями.

— Ах, ты мой зайчик, — проворковала Колокольчик, умильно улыбаясь. — Какой молодец, даже царапинки не оставил.

— Ты ж мой хороший, — вторила ей Гринпис, едва сдерживая смех. — Росик, нет! — выкрикнула вдруг Зверева. — Морг, фу! — но мохнатая задница проигнорировал её приказ, свалил главаря на камни, задрал ногу и с удовольствием обоссал несчастного Михайлу, ну и всех, кто оказался рядом с боссом.

— Фу-у-у! — графиня демонстративно зажала нос двумя пальцами.

— Росик, не делай так больше! Без разрешения! — уточнила Гринпис

Росомаха замотал головой, соглашаясь с девушками, но я могу поклясться, на его морде мелькнула улыбка. Ещё как будет! Главное, чтобы не своих.

— Ну что, поговорим? — поинтересовался я у Бороды, который лежал обоссанный, придавленный мохнатой жопой, но при этом умудрялся материться.

— … …

— Босс, а можно теперь я? — попросил Бес. — А то чего он при дамах выражается, как портовый грузчик?

— Ну что ты, милый, — Колокольчик отработанным жестом поправила причёску. — Грузчиков слушать одно удовольствие. А тут ни фантазии, ни таланта. Одни повторы.

— Это точно, — подтвердил я.

— Отморозки-и-и-и! — заорал Михайло, но тут Морг шевельнул задницей, и бандит заткнулся, потому как его рот забился шерстью.

— М-да, был главарь, и весь вышел, — меланхолично прокомментировал Коржик.

Ну да, после такого ни один уважающий себя бандит бывшего боссу и руки не пожмёт. Обоссанный, придавленный жопой, да ещё и с шерстью с задницы во рту… Хуже только… кхм…

— Ну, что поговорим? — я пристально глянул в глаза Морга. Зверь фыркнул, но всё-таки поднялся с распластанной тушки и отодвинулся в сторону.

— Су-у-у-ка-а-а-а…

— Неправильный ответ, — добрым голосом прокомментировала я

Михайло Борода, яростно отплёвываясь и сверкая вытаращенными глазами, попытался подняться, но Морг клацнул зубами, и несчастный бандит остался в положении лёжа.

— Поговорим?

— Тьфу… ды-а-ы-ы… прокляты… тьфу-тьфу… хры-ырк… — прошамкал Михайло, отплёвываясь и продолжая ругаться почём зря.

— Морг, отбой, — бросил я зверю, который вознамерился снова попугать босса местной мафии.

— Где Рифты, знаешь?

— Ды-а-а… тьфу…тьфу… хры-ык…

— Покажешь?

Борода отчаянно затряс бородой. Однако, забавный каламбур получается. Но стоило мне улыбнуться, чуточку добавив силы, как мужик захрипел, задёргался и согласно закивал головой.

— Пр-роводника-а-а дам… — прохрипел обоссанный бандит.

— Прекрасно, — кивнул я. — А скажи мне, любезный, на кой-чёрт вам Рифты скрывать?

— Ф-фармим… у каждого своё…

— Угу, я почему-то так и подумал. Что фармите?

— Ф-ф-ф-сякое… — отфыркиваясь, пробормотал Михайло. — Мухоморы… пыльцу фейную… нефритовые стержни…

— Чего? — заржал Бес. — Это секс-игрушки, что ли?

— Сам ты… — бандос хотел схохмить, но осёкся, глянув на улыбку Морга.

— А вот это уже интересно, — Коржик выдвинулся на передний план. — Нефрит используют для блокировки тёмной магии. В Рифтах нефритовые залежи?

— Н-нет… Деревья там… нефритовые… а на них гроздьями палки эти тонкие… на стержни похожи… потому и стержни… какой-то умник так назвал. По мне палки и есть палки… — буркнул главарь, наконец-то освободив рот от шерсти росомахи.

— А что, силу мужскую повышают? — глумливо подмигнул Бес. — Или врут бабские романы?

Босс покосился на весёлого Кощея, опустил глаза и пробормотал:

— Ну, ежели растолочь да в воду добавить, говорят помогает… Мне без надобности, я сам могу…

— Ага, ага… Слышь, командир, тут похоже бизнес знатный намечается, — Бес аж зажмурился, подсчитывая призрачные барыши.

Я отмахнулся от взбудораженного Кощея и продолжил опрос:

— Для чего нефритовые стержни добываете?

— Так для защиты от навьих гостей, — пожал плечами Борода. — У нас тут их много… Адарпир…ападир… приспосабливаются, морок цепляют и короче, под человеков косят. А коли стержень нацепить на шею, так ихняя магия на нас не действует… Если Дар имеется, так и истинную рожу можно разглядеть… Во, — главарь распахнул ворот рубахи и вытянул наружу толстую цепочку, на которой болталась тонкая палочка чёрного цвета.

— Чёрный нефрит? — глаза Коржика загорелись фанатичным светом. — И много его тут у вас?

— Неа, — замотал головой Борода. — В дальнем Рифте… там ещё один открылся… так вот тама деревце и выросло… Только то не моя территория, там Ржавый рулит… Он эти палки за бешеные бабки продаёт… — пожаловался Михайло, запихивая цепочку обратно под рубаху.

— Что ещё в Рифтах?

— Да по мелочи… змеелюды… хрюкозавры… змеюки встречаются, у них ещё головы отрастают, хрен убьёшь тварей… в одном так и вовсе одноглазые живут целым племенем.

— Кто? — изумилась Гринпис.

— циклопы, похоже, — пояснил Коржик, фиксируя каждое слово Михайлы.

— Во-во, они самые… людоеды они…

— Ещё кто? — допрос плавно перешёл в руки Корнелиуса.

— Ну, зверушки имеются странные… сами беленькие, а уши чёрненькие, зубы — во, когти во, хвост пучком, пушистый. На наших белок похожи. Только не белки они, не белки…

— А кто? — жадно поинтересовалась Гринпис.

— Исчадья навьи, жрут все, что видят. До косточек в момент сгладывают. Мы туда и не ходим. Туда раз в месяц отряда от всех группировок справляем. По жребию. Зайдёт сотня, с добычей выйдут десятка два. Не напасёшься на всех брони-то.

Гринпис с Коржиком переглянулись, радостно улыбнулись друг другу. «Маньяки от науки, чтоб их», — мысленно выругался я.

— А ходите зачем? — уточнил я.

— Так шкурки у них магические. За шубки из ихних шкурок богатенькие дамочки золотом платят. Не пачкаются, не мокнут, греют в самый лютый мороз, а желчь у них и вовсе бабам полезна.

— Это чем же? — изумилась Колокольчик.

— Так морщины сводит, богами клянусь — заметив, что Ло ему не поверила, забожился Михайло. — Эти… лекари с руками отрывают, золотом платят.

— Однако знатные тут Рифты. Не иначе и впрямь Навь рядом, — пробормотал Коржик. — Наверху я таких не встречал.

— Никто не встречал, — согласился я, мысленно поставил зарубку при случае поинтересоваться у куратора, бывал ли он в похожих местах.

— Разберёмся, — отмахнулся я. — Сколько всего Рифтов.

— Так с десяток… чёртова дюжина. С пяток матрёшкой, остальные сами по себе, — с готовностью поделился Михайло. — А в Чёртов Разлом мы не ходим, туда и хода нет, замуровали почитай полста лет назад. Так и стоит закрытый.

— Так с десяток или тринадцать? — уточнил я.

— В тринадцатый хода нет, — повторил Борода. — Двенадцать и один. Чёртова дюжина.

— Понятно. Похоже, нам как раз в тринадцатый и надо. Что в нём, знаешь?

— Не, не при мне закрывали. Я тогда и не родился ещё.

Я с сомнением оглядел крупного бородача, лицо которого носило следы бурной жизни. Но уточнять, сколько детине стукнуло годков, не стал.

— Где именно находятся эти Рифты? — уточнил я.

— Я… я могу показать, — произнёс Михайло, обречённо повесив голову. — Только места там опасные. Да и охрана имеется…

— Разберёмся, — ухмыльнулся я. — Ну что, веди к тому самому, заколоченному. Хотя нет, — я задумался, прикидывая все за и против. — Пожалуй, вот как мы поступим.

Глава 4

Свой собственный план я переиграл. Нагорному звонить не стал, решил, что сначала мы сами прогуляемся по Нижнему городу и отыщем точки входа в Рифты с помощью в конец расстроенного Михайло Бороды. Посмотрим, что да как, произведём, так сказать, разведку. Затем уже позвоню Серёге Нагорному, обскажу все точки, скоординируем свои совместные действия и вынесем Рифты, наиболее мерзкие с точки зрения обитающих там тварей.

В результате через несколько часов мы побывали во всех фармовых местах местного криминалитета, отметили их на карте. Коржик ворчал, что ему надо пару часов на каждый, чтобы точно выяснить, отчего здесь сбоят тени и каким образом бандитам удалось так долго скрывать возникшие разломы.

Но временем мы не располагали, поэтому пришлось нашему учёному вместе с нами скакать галопом по Европам, прикидывая вероятности. Я пообещал, что мы обязательно раздобудем ему мастера, который принимал участие в сокрытие таких интересных местечек, и Корнелиус сможет делать с ним всё, что захочет. В смысле, допросит и выпытает все нюансы.

Ну а пока наша задача — оценить уровень защиты. Собственно, этим мы и занимались, пробираясь по Нижнему где-то с коротким боем, где-то прогулочным шагом. В результате обошли все двенадцать точек, выяснили с помощью Бороды и небольшой разведки, что в них добывают и кто обитает, прикинули способы уничтожения. И по-братски отжали себе самые сложные Рифты, включая замурованный тринадцатый.

Когда наш блиц-поход закончился, я позвонил Серёге Нагорному и обрисовал ситуацию. После того, как начальник криминального отдела проорался, в смысле, выразил своё возмущение нашим возмутительным поведением, мы обсудили совместные дальнейшие действия и пришли к решению, которое устроило всех.

После того как я положил Нагорного на лопатки железным аргументом насчёт нашей практически бессмертности, он сдался и отдал нам на зачистку семь из двенадцати обнаруженных Рифтов. Опричникам под прямым руководством Серёги осталось зачистить четыре точки. А тринадцатый мы приберегли для себя.

— Ну что, по коням?

— Морга седлать не дам! — тут же возмутилась Гринпис, росомаха согласно закивал, а потом и вовсе спрятался за спину девушки.

— Да кому он нужен, — отмахнулся я. — А тебе, морда наглая, стыдно за спину женскую прятаться. Вон какой здоровый вымахал.

Морг показал мне язык, но из-за Зверевой не вышел. Смотрелось это комично, ну да пусть развлекаются, пока есть возможность.

— Предлагаю разделиться, чтобы не терять время. Каждому достаётся по Рифту, — я с сомнением посмотрел на княжну, но всё-таки решил, что с прикрытием в виде росомахи Гринпис справится с зачисткой. На всякий случай выдал ей средний по уровню разломчик.

— Не обсуждается, — отрезал я, как только Зверева открыла рот, чтобы возмутиться. — Вы в паре ещё не работали. К тому же не забывай, на тебе внутренняя ментальная связь. Справишься раньше, отправляешься на помощь в ближайший к тебе Рифт, где работают наши. Не перепутай.

— Так точно, командир, — буркнула недовольная девчонка, но спорить не стала. А стала бы, отправил бы на базу. Одну.

— Встречаемся здесь через… — я задумался, прикидывая, сколько времени понадобится на зачистку. — Контрольное время — четыре часа. Гринпис, держи связь. Если внутри пойдёт не так, как надо, на рожон не лезть, сразу на выход. Зайдём попозже все вместе и оторвёмся по полной.

— Что может пойти не так? — пожала плечами Колокольчик.

— Да всё что угодно, — ответил я. — Рифты старые, их никто и никогда полностью не зачищал. Бандиты, похоже, фармили только по краям, не углубляясь. Неизвестно, кто или что ждёт в самом центре.

— Большой босс ждет! — хохотнул Бес.

— Именно, — подтвердил я. — Ну что, погнали?

И мы погнали по своим точкам.

* * *

— Ах, ты, тварь дрожащая, — воскликнула Колокольчик, отрубая одним взмахом сразу четыре хвоста. Графиня скользила по мокрым камням, стараясь не наступать на землю, под которой обитали криптозавры.

Мелкие пакостники являли собой гибрид ящерицы и млекопитающего, обладали мощными челюстями, острыми зазубренными когтями и кожей, покрытой толстой чешуёй. Практически неуязвимые твари обитали под землей во влажных каменистых местах. И очень любили нападать исподтишка.

Криптозавры охотились группами по три-четыре особи. Один выскакивал из-под камня и тут же резал сухожилия на ногах жертвы. Остальные набрасывались на упавшее тело и начинали рвать и кромсать. Зазубренности на когтях не оставляли существу никакого шанса на выживание.

Единственный способ уничтожить мерзкую пакость — это отрубить ей хвост. От такого унижения криптозавр впадал на несколько секунд в ступор. И тут главное, как можно быстрее проткнуть тварюшке глаз, чтобы гарантированно убить.

Ну а дрожали они из-за тонкой душевной организации, несмотря на толстую кожу. Криптозавры очень тонко чувствовали музыку, поэтому, как заворожённые, шли на нежный перезвон бубенцов.

Колокольчик резала и протыкала, балансируя на мокрых камнях, и довольно улыбалась: стая оказалась большой, старой, потому добыча превосходила все ожидания графини. Хвосты ценились на вес золота у лекарей, а за разноцветные хохолки, которые росли на голове криптозавров, столичные модницы могли и убить.

Спустя пару часов Рифт с криптозаврами опустел, Колокольчик привела себя в порядок, и пошла собирать трофеи, прикидывая, какое великолепное платье получится из разноцветных хохолков. Светские львицы сдохнут от зависти.

Ещё через час графиня покинула место зачистки, после того как отыскала сердце Рифта и забрала его с собой для Свара.

Колокольчик, зажмурившись, стояла возле точки, наслаждаясь тишиной. Охрану Рифта графиня уничтожила ещё раньше. Так что никто не мешал Ло наслаждаться редкими минутами одиночества. Иногда её душа требовала покоя. В такие моменты девушка чувствовала себя свободной от всех клятв и обязанностей.

Тишину нарушил лёгкий стук, словно кто-то недалеко случайно задел камушек и тот покатился по дороге. Колокольчик открыла глаза и обнаружила, что её уединение нарушила компания наёмников. Порядка двадцати чёрных теней окружали графиню со всех сторон.

Колокольчик медленно растянула губы в нежной улыбке:

— А ведь так хорошо всё начиналось, — вздохнула девушка, достала катаны и по опустевшей территории замолкнувшего фарм-завода полилась тонкая мелодичная песня смерти.

* * *

Рифт, в котором оказался Призрак, переливался всеми оттенками серого. Здесь царила атмосфера уныния, страха и отчаянья, поскольку обитатели этого места — пустобрёхи — больше походили на тени или приведения, чем на живых существ.

Безликие создания состояли из тёмной материи и серого дыма. Твари принимали любую форму, поглощали свет и звуки вокруг себя. Но как бы они не ухищрялись, подделывая внешность человека, их выдавало отсутствие материальной плоти.

Пустобрёхи питались жизненной силой своих жертв, страхом и эмоциями. Эти создания очень редко появлялись в Рифтах на поверхности, поскольку достаточно быстро высасывали жизнь из местности, где проявлялся разлом. А за неимением подпитки пожирали друг друга. Самый последний пустобрёх впадал в спячку, закупоривая все входы и переходы. Если одиночку не уничтожить, рано или поздно пустобрёх разродится другими сущностями. И вот эти маленькие серые шарики, похожие на толстеньких бесхвостых и безухих котят, покинут Рифт и пойдут нагонять ужас на людей и зверей, чтобы спящий пустобрёх получал питание.

Детёныши пустобрёха селились возле человеческого жилья и творили чёрное: проникали в сны, стравливали собак, устраивали ссоры, переходящие в поножовщину и смертоубийство. Создавали питательную среду — атмосферу страха и ужаса.

Здесь же в Рифте на территории Нижнего города твари отъелись и не торопились уничтожать друг друга. Пищи хватало всем. Страдания, убийства, насилие, отчаянье — этого в избытке хватало в подземном городе, чтобы питать нечисть.

Призрак поёжился, чувствуя, как в сердце вцепились ледяные когти, а в голове зашептали голоса, пугая всякими-разными ужасами. Перед глазами замелькали видения: мёртвый Свар, пытки Колокольчика, выпотрошенный Бермонт, останки Гринпис, окровавленная морда росомахи, которая дожирала растерзанную княжну.

Тишина давила, пробираясь под кожу, парализуя дыхание и тело. Призрак улыбнулся и попытался зайти в тени. Но не тут-то было. Слои подпространства не пускали Тони, выталкивали его обратно. Возникло ощущение, что тени, словно живые существа, тоже опасались пустобрёхов, поэтому держали оборону, чтобы не пропустить безликих тварей на свою территорию.

Призрак не стал настаивать, пожал плечами, вернулся в Рифт, вытащил меч и нанёс первый удар. Лезвие прошло сквозь пустобрёха, не причинив никакого вреда. Тони ухмыльнулся: нечто подобное он ожидал, потому как невозможно покромсать то, что не имеет плоти. Но вполне возможно призвать на помощь свет, чтобы развеять тьму.

Сгустки серого тумана окружали Призрака со всех сторон, пытаясь пробиться к душе, чтобы окончательно поработить дерзкого человека. Тони чувствовал, как по капле уходит в никуда его жизненная энергия.

Медленно Призрак вытянул вперёд руку, сжимающую меч, покрытый странными узорами, а затем заговорил.

Странные гортанные звуки нарушали тишину жуткого Рифта. Пустобрёхи заволновались. Но поскольку ничего не происходило, твари усилил напор, чтобы сломать вкусное существо, которое обладало редкой силой духа, отчего энергия жизни бурлила и пузырилась в крови, вызывая приятное состояние эйфории.

Тони продолжал говорить, не обращая внимания на то, что серые туманные присоски полностью облепили его тело. Слова падали, словно мелкие камни, не причиняя никакого вреда мерзким тварям.

Но едва голос Призрака стих, как лезвие меча вспыхнуло белым пламенем. Опричник крутанулся вокруг своей оси, нанеся удары всем, кто находился рядом. Туманные щупальца посыпались на землю вместе с частями марева, сформированного в подобие плоти.

Пустобрёхи взвыли от боли, впервые за десятки лет испытав ужас. Глубинная память предков услужливо подсказала нечисти — белое пламя несёт с собой окончательную смерть.

Твари объединились, куда только делась их неторопливость. Покалеченные пустобрёхи кинулись на Призрака, стараясь высосать из него как можно больше жизненной энергии, довести до слабости. Каждое прикосновение ледяных щупалец оставляло на коже Тони снежный ожог.

Призрак крутился юлой, кромсая, разрезая, протыкая, прекрасно осознавая, что пустобрёхи за годы безнаказанной жизни отъелись и так просто их не уничтожить. Но белое пламя делало своё дело, превращая туманную серую плоть в лужи холодной воды.

Последнее слово древнего заклинания Тони практически выкрикнул. Свет ослепил не только растерзанных пустобрёхов, но и его самого. Призрак зажмурился и нанёс последний удар. Ледяной шквал пронёсся по Рифту, сбив опричника с ног.

— М-да… заломать всех и едва не захлебнуться водой, вот бы Бес поржал, — пробормотал Тони, поднимаясь и отплёвываясь. — Где тут камешек? — оглядываясь по сторонам, проворчал Призрак, доставая контейнер для сердца Рифта. — Пора на выход.

Спустя полчаса Призрак развлекался тем, что дразнил несчастных наёмников, которые пытались его уничтожить. Тони появлялся из теней, хлопал убийц по плечу, а когда киллер резко оборачивался, чтобы убить Призрака, опричник с улыбкой произносил «Ку», и сносил очередную голову.

— Второй готов, — мысленно произнёс Призрак, когда в живых не осталось никого, кроме него. — Гринпис, ты меня слышишь? Второй готов.

Не дождавшись ответа, Тони собрал трофейное оружие, закинул его в пространственный мешок к морозным зеркалам, которые остались после уничтожения пустобрёхов, и отправился на точку сбора.

* * *

— Хороший подарок для наших девочек, — пророкотал Бермот, снимая шкурки с теневых бандерлогов.

Тёмно-синий мех этих крупных хищников ценился на чёрном рынке на вес золота. Обычно, если проявлялся Рифт с таким пушным зверьём, император закрывал к нему доступ, объявлял место имперской собственностью. И Империя сама качала оттуда мягкий золотой ресурс. В основном шкуры отправляли на экспорт, поэтому имперские модницы готовы были на всё, чтобы заполучить шкурку бандерлога.

Мягкую, нежную, искристую шубку из меха теневого бандерлога можно было протянуть сквозь игольное ушко, настолько тонкой она была. Но при этом ножом такую меховую штучку невозможно было проткнуть.

— Опачки, — широко улыбнулся Бермонт, окидывая довольным взглядом стаю волков-перевёртышей. — Не ожидал такой приятной встречи, — Бер нажал кнопку плеера на телефоне и, широко раскинув руки-лапы, двинулся на противника под весёлое «О-о-о-о, эпи кю-кю-кю, эпи бё-бё-бё боби-боба! Ачи-ки ту-ту лай….»

* * *

— Чувствую себя дудочником-крысоловом, — пожаловалась Гринпис росомахе. — Ты как? — отбив пятую волну кровавых саблезубых крыс, поинтересовалась у Морга девушка.

Зверь довольно облизнул окровавленную морду, одним ударом отбил десяток обнаглевших грызунов и плюхнулся на задницу, всем своим видом демонстрирую сильнейшую усталость.

— Потерпи, маленький, — сочувственно попросила Гринпис. — Обещаю, дома получишь целую миску пирожков с мясом. Да-да, только для тебя, и никакой вредный Бес у тебя их не отберёт. А теперь давай ещё немножко поработаем.

И Зверева издала протяжный ментальный свист, выманивая оставшихся тварей. Рифт оказался с двойным дном: на первом уровне их с росомахой атаковали сотни мышей-умертвий. Теперь девушка мечтала только об одном: поскорее выбраться из Рифта и отмыться с ног до головы. Потому что даже после очистки спецкостюма княжна чувствовала себя грязной, ей казалось, что от неё несёт мертвечиной.

Когда же они с Моргом зачисти первый уровень и пошли искать сердце Рифта, оказалось, в последней пещере, больше похожей на нору-лабиринт, их уже ждали кровавые саблезубки. Договориться с королевой крыс не удалось, пришлось принять бой. Отчего Гринпис неимоверно страдала: столько материала пропадает! Таких редких тварюшек надо изучать долго и последовательно, а вместо этого приходится разрывать на части.

Зверева и Морг работали слаженно: девушка призывала, росомаха уничтожала, частично прибивая, частично раздирая, частично пожирая. Из-за этого княжна страдала вдвойне: острые алмазные клыки разлетались от ударов зверя в разные стороны, и Гринпис уже представляла, как будет выговаривать ей Коржик за расточительность. Собрать всю добычу с тысяч трупов ну просто нереально.

— Ой, какой милый котик! — воскликнула Гринпис, едва покинув Рифт, и пошла на зов детёныша сумеречного барса, который сидел на большом ящике в одиночестве и плакал. — Ты здесь один, малыш? — девушка огляделась по сторонам, но никого не обнаружила. — Откуда ты взялся? — умилилась княжна, шагнула поближе и протянула руки к котёнку, убедившись, что вокруг нет о никого из посторонних.

Но едва Гринпис взяла на руки зверька, как сверху на неё обрушилась стальная сетка. Княжна болезненно охнула, принимая удар на себя, чтобы прикрыть зверёныша. На её крик среагировали наёмники, появляясь из засады с наручниками и цепями и подступая к обездвиженной девушке. Стальная сетка, усиленная артефактами, только на время блокировала любой Дар, поэтому бандиты торопились нацепить на Гринпис браслеты, с помощью которых жандармы отрезают магический источник у преступников на время тюремного срока.

Но у Морга на этот счёт оказалось другое мнение.

— Спасибо, мой хороший, — обнимая росомаху и целуя его в нос, растроганно произнесла Гринпис. — Жаль, что малыш оказался всего лишь хорошей иллюзией. Не ревнуй! Ты у меня единственный и неповторимый! — улыбнулась Зверева, почёсывая росомаху за ухом.

— На связи пятый, рифт зачищен, — послала мысленный отчёт команде. — Хм… Очень странно… я почти никого не слышу, — нахмурилась Гринпис. — Росик, пошли-ка на место встречи, там уже Ло и Призрак, подождём остальных. Заодно разберёмся, почему не действует ментальная связь.

Росомаха кивнул, и они, плечом к плечу, отправились на точку сбора.

* * *

— Хороший улов, — довольно бормотал Коржик, аккуратно вырезая гортани у мёртвых ламий. — Интересно, если соединить голосовой аппарат ламии и банши, какой силы подучится звук?

Но, увы, мёртвые женщины с кошачьими чертами лиц молчали.

— Главное, не признаваться Гринпис, кого я здесь встретил, — задумчиво проговорил Корнелиус, размышляя, принести голову ламии в подарок графине или не стоит. — Думаю, не стоит, — учёный кивнул сам себе, упаковал добычу в пространственный мешок, куда перед этим спрятал сердце Рифта в специальном контейнере.

У каждого отряда опричников, работающих на зачистке, имелся свой поглотитель. У отморозков окончательным закрытием Рифта занимался Свар, поскольку обладал необходимым Даром.

— Добрый вечер, господа, — вежливо поздоровался Коржик с компанией в масках, которая перекрывала ему выход из склада, где местный криминалитет скрывал проход в Рифт с ламиями. — Позвольте пройти, я тороплюсь. Что? Тогда, господа, прощу прощения. Возиться с каждым мне некогда, поэтому я вас убью быстро, но, к сожалению, болезненно.

С этими словами Коржик молниеносно достал из кармана странную трубочку, и под глумливый смех наёмников, которые встречали его в складе, поднёс её к губам. Через секунду несостоявшиеся убийцы повалились на пол. Киллеры орали, зажимая уши, и пытались увидеть вытекшими глазами своего убийцу.

— Да, однозначно, нужно попробовать соединить крик банши и плач ламии. Думаю, получится намного эффективней, чем вопль ночной крикуньи. Гринпис? Да, я освободился, выдвигаюсь на точку сбора.

* * *

— Седьмой готов, — я отправил ментальный запрос Гринпис, получил ответ, что на точку сбора вышли все, кроме Беса и меня. — Ждите, скоро буду. Разберёмся, — приказал я и двинулся в сторону места, где собрался отряд. — Однако быстро добраться не получится, — расстроился я, глядя на тени, что двинулись ко мне со всех сторон. — Хорошо подготовились, — удивился после того, как просканировал первый ряд наёмников. — Профессионализм бандосов растёт на глазах изумлённой публики. Похоже, не всех мы замочили, когда убивали виконта. Или кто-то ещё в курсе моих скрытых талантов. Иначе откуда на них такая защита? Господа, может, не надо? — громко предложил я.

В ответ часть наёмников активировала все свои убивающие артефакты. Другая часть синхронно выстрелили по мне огненными шарами. Третий ряд зашёл со спины, обнажая оружие.

— А ведь я предлагал разойтись миром, — посетовал я и включился в смертельную игру. — Гринпис, я немного задержусь, без меня ничего

не предпринимайте, — приказал Зверевой и оборвал связь, чтобы не отвлекаться.

Глава 5

Через какое-то время я сообразил: вся эта шайка-лейка уводит меня куда-то в сторону окраин, подальше от того места, где находился закрытый мной Рифт. В конце концов, мы с толпой наёмников оказались где-то на окраинах Нижнего города, в местах, где я ни разу до этого не бывал. Тут было ещё мрачнее и грязнее, чем в обычных улицах и переулках подземного города.

Самое странное во всём этом: меня пытались убить как-то не натурально, что ли. Ну и я в ответ несильно зверствовал, надеясь захватить хотя бы одного из наёмников для допроса. Но и тут мне не повезло: одарённые в масках плотно держали защиту, бандиты не подходили близко, держали дистанцию. К тому же были обвешаны с ног до головы незнакомыми мне артефактами, которые, к моему удивлению, работали и удерживали мою силу.

Да, щит у наёмников конкретно проседал от ударов, но одарённые тут же закачивали в него странную энергию, и объём восстанавливался. Так что с наскока этих полудурков раскидать не удалось. Хотя не такие они, получается, и полудурки, раз так хорошо подготовились. Похоже, действительно знали, на кого идут охотиться.

Как только я ускорялся, чтобы подойти поближе и прибить пару-тройку человек, охотники за моей головой рассасывались по территории, используя рельефы местности. В этом они были спецы, явно знали тут каждый закуток. А, главное, берегли одарённых, которые прятали свои лица под масками. Держали позади себя, глубоко в тылу, чтобы я их ненароком не зацепил. Короче, какие-то чересчур умные бандиты попались. Обычно у них всё с кавалерийского наскока решается, а тут видно планировали, стратегию выводили.

Я ухмыльнулся и решил поэкспериментировать: начал по очереди доставать из пространственного мешка любимое оружие и шмалять в сторону щита. Что-то же должно нарушить его структуру? Если нет, я очень хочу заполучить хотя бы одного одарённого в своё распоряжение.

Ситуация начала накаляться. От моих игрушек у наёмников один за одним начали перегорать артефакты, а вот щит по-прежнему работал, хотя начал уже мигать. По прозрачному куполу побежали разноцветные молнии, ещё чуть-чуть и я его сломаю. И тогда, здравствуйте, кто не спрятался, тот идёт на допрос.

Но нападавшие повели себя нестандартно. Вместо того чтобы навалиться на меня всей толпой, бандиты начади отступать, прикрывая одарённых и оставляя на поле брани своих убитых товарищей. Примерно через пятнадцать минут я остался совершенно один на самой дальней окраине Нижнего города. Проверив все трупы, я выругался: ни одного живого, допросить даже некого.

— Ah shit, here we go again! Черт, и вот опять!

Я решил было пройти по следу, который остался от сбежавшей банды, но тут на связь вышла Гринпис.

«Свар, ты меня слышишь? Командир, ответь, приём, приём!»

«И незачем так орать. Слышу. Что у вас?»

«Мы на точке сбора. Свар, на нас напали. Ой, всё в порядке. Но на каждого из нас напали, едва мы вышли из своего Рифта».

«Хорошо».

«Что?»

«Ничего хорошего. Все на месте?»

«Бес не выходит на связь».

Так, и куда же поручик встрял на этот раз? О том, что Бессмертному может что-то угрожать, мысли не возникло. Если его похитили, остаётся только посочувствовать похитителям: это их заперли вместе с поручиком, вот пусть сами и выкручиваться.

«Свар?»

«Думаю».

«Кхм… Командир… Ты меня слышишь?»

О, а вот и наш потеряшка.

«Слышу, слышу. Ты где?»

«Меня немножко расчленили».

«А конкретней?»

«А конкретней мне оторвали голову, суки. Ударом! В спину! Р-раз! И откочерыжили мою головушку, ироды! В мешок тёмный засунули и уволокли!»

«Хорошо хоть не кочерыжку, — проворчал я. — И дальше?»

«И я теперь не представляю, где нахожусь», — возмущался Бес, забивая ментальный эфир. От его воплей заломило виски.

«Не ори», — попросил я.

«Что делать-то, шеф?»

«Ждать. Молча».

М-да, ситуация. Голова Беса гуляет по Нижнему голову без хозяина. Интересно, чем нам это грозит? Или, наоборот, его безголовое тело шляется по подземной территории в поисках приключений?

— … — всё, что я смог сказать Бесу спустя несколько минут.

Поручик громко страдал в ментале, уверяя, что без головы он чувствует себя раздетым, практически обнаженным до глубины души.

«Скорее всего, твоя голова сейчас у кого-то на стенке, — предположил я. — В качестве трофея. Нам нужно выяснить, кто это сделал, пойти и оторвать головы. Ну и твою вернуть заодно. НУ или скоро окажется на стене», — предположил я, сообразив, если бы голову уже пришпилили на доску почёта, Кощей сумел бы разглядеть, где находится. А раз не видит, значит, башка всё ещё в мешке.

«Да, но как? Я без головы, а ты без идей! — заныл Бес. — Ох…» — внезапно простонал поручик и замолчал.

'Что случилось? — я напрягся: чёрт его знает, где сейчас тело Кощеево, и что с ним происходит.

«П-подожди… не мешай… о-о-о…» — простонал Бес и выпал из эфира.

«Какого лешего? Бес? Бес, приём!» — рявкнул я.

«Свар, не кричи так громко, — попросила Гринпис. — Я не выдерживаю такую нагрузку»,

«Извини. Про тело или голову Беса ничего не слышно?»

«Нет», — ответили хором опричники.

«Так, дамы и господа, выдвигаемся на точку, где Бес защищал Рифт. Встречаемся там. По дороге по возможности собирайте информацию, слухи и прочее по-нашему расчленённому. Без сильного рукоприкладства», — приказал я.

«Принято, — ответила за всех Колокольчик. — Выдвигаемся. Ориентировочное время встречи через час».

«Принято. Отключаюсь», — ответил я и оборвал связь.

'Свар? Ты тут? — прошелестел в моей голове голос Кощея.

«Тут. Что там у тебя?» — немедленно ответил я.

«С моим телом происходит что-то странное. Его пытают! Меня давление поднялось!» — выпалил Бес.

«Твою ж картамыжку! — выругался я. — Мы выдвинулись к твоей точке выхода. Предполагаю, если тебя не перенесли и не спрятали, твоя тушка находится именно там. Ну, или голова хотя бы».

«Шеф… — замялся поручик. — Меня, кажись, куда-то перенесли. Но куда я не знаю. И вообще, что-то странное происходит, поторопись, шеф! Я не хочу умирать молодым! И висеть на стене в качестве трофея тоже не хочу!»

«Хватит ныть! Сделаем всё, что сможем, главное, не пропадай. Как снимут мешок, оглядись и доложи обстановку»

«Понял, сделаю», — вздохнул Бес и отключился.

Я улыбнулся несмотря на всю серьёзность ситуации: сдаётся мне, Кощей догадывается, кто и куда уволок его тушку, но отчего-то не признаётся в этом. Ладно, разберёмся.

И я двинул в сторону точки сбора, пытаясь сообразить, как выбраться с окраины Нижнего города поближе к подземной цивилизации.

Процесс выхода из лабиринта неизвестных улиц занял гораздо больше времени, чем я планировал. Но, в конце концов, я заметил вывеску, мигающую тусклыми фонарями, и решил зайти в невзрачный бар со странным названием «Ху….й». Приглядевшись, я понял, что часть светящихся лампочек разбита, и на вывеске написаны не три общеизвестных буквы, а более длинное слово Хулучай.

Внутри помещение выглядело несколько лучше, чем снаружи. В баре играла музыка, на сцене танцевали полуодетые девицы, за столиками сидела и пила разномастная публика. Пожалуй, здесь можно попробовать выяснить что-нибудь полезное.

Я прошёл к барной стойке, заказал крепкий напиток и огляделся в поисках информатора. Начать решил с бармена. То, что я от него узнал, ошарашило похлеще того пойла, которое здесь подавали.

История безголового Беса за считанные часы обросла кучей всевозможных фактов и превратилась в местную легенду, которую и поведал мне бармен, после того, как я подкинул ему пару монет.

* * *

Слухи о безголовом опричнике, который ходит по улицам, облачённый в чёрные доспехи и чёрный плащ, спасает невинных от ужасной участи, жестоко наказывая виноватых, распространились по Нижнему городу со скоростью пожара. Откуда, правда, взялся плащ, я так и не понял, ну да ладно.

В каждой лачуге, баре, борделе шептались о невероятных подвигах таинственного героя, который оказывался в самых злачных местах, чтобы наказать очередного злодея или уничтожить монстра. Новая легенда обрастала смачными подробностями и невероятными деталями, превращаясь в городской фольклор.

Говорили, что опричник в прошлом благородный одарённый, кое-кто утверждал, что это внебрачный сын императора. И голову ему специально сняли, чтобы не светил мордой лица, потому как бастард очень похоже на государя.

Особой популярностью он пользовался у девиц лёгкого поведения из борделя матушки Кло. Дамы древнейшей профессии уверяли, что когда-то давным-давно опричник был известным рыцарем с благородным сердцем. В один роковой день, столкнувшись с ужасным злом, рыцарь потерял в битве голову. Но его благородный дух не смог покинуть этот мир, в котором столько много несчастных. Поэтому рыцарь по-прежнему бродит по улицам, защищая тех, кто нуждается в помощи, и наказывая тех, кто нарушает закон.

Опричник без головы был замечен в разных местах, по слухам, безголовый спас группу девушек из лап злодеев. Он появился ниоткуда, и одним движением руки расправился с похитителями. Спасённые девицы уверяли, что у безголового рыцаря особая аура, и даже без головы рыцарь излучает харизму, сексуальность и уверенность. То, что чёрный спаситель не может говорить из-за отсутствия головы, увеличивает его обаяние вдвое. Некоторые из спасённых девиц даже влюбились в него.

Особой популярностью пользовалась байка о том, как опричник спас местный бордель той самой тётушки Кло. Сама хозяйка рассказывала, что на её особнячок с девицами напал жуткий монстр. Откуда он взялся, непонятно, но знатно набедокурил и стал нападать на девушек. Тут-то рыцарь-опричник и пришёл на помощь.

Он ворвался в бордель именно в тот момент, когда монстр готовился растерзать перепуганных ночных бабочек и задал чудовищу жару. Сражение было яростным, монстр пал. Путаны, спасённые от ужасной участи оказаться растерзанными, отблагодарили опричника со всем удовольствием и профессиональным пылом. По слухам, госпожа Кло лично благодарила опричника в чёрном плаще часа четыре, не меньше.

С тех пор опричник без головы стал не только защитником, но и символом романтики. Его молчаливость и харизма привлекали к нему людей, правда, в основном женщин. Его имя произносили с придыханием и восхищением. Говорят, если разложить на кровати упаковку презервативов со вкусом клубники в виде пентаграммы, а на прикроватной тумбочке зажечь чёрную свечу и трижды произнести: «Рыцарь в чёрном, приди и помоги!» — безголовый герой обязательно примчится к деве в беде.

* * *

— … ……

Пару минут я молчал, переваривая полученную информацию, потом выругался и поблагодарил бармена, заказал выпивку и орешки и перебрался за столик, прикидывая, кого можно ангажировать в проводники к месту встречи с отрядом.

Но не успел я сгрызть пару штук солёного арахиса, как за мой стол без спроса уселся незнакомый мужик. Я подобрался, ожидая стандартной для этих мест разводки из серии: «Ты тут чужой, плати или проваливай», но подсевший не проявлял агрессии. Я прищурился, пытаясь разглядеть лицо неизвестного в свете тусклых ламп, и тут мужик заговорил.

— Я слышал, ты меня искал, — произнёс незваный гость с лёгкой усмешкой и скинул капюшон.

Глава 6

— Какие люди и без охраны, — ухмыльнулся я. Откуда слухи?

— Фурия на хвосте принесла, — отшутился Димон. Тот самый контрабандист, с которым Бес общался на стрелке возле нашей базы.

— Ты как меня нашёл? — я внимательно разглядывал лицо Димона, считывая эмоции. Но покерфейс у последователя Трикстеров оказался выше всяких похвал. Лучше, наверное, только у нашего меланхоличного Коржика.

Я отхлебнул коньяка, которым здесь называли однократно очищенный самогон, настроенный на луковой шелухе. Кивнул бармену в ответ на невысказанный вопрос. К нам тут же подошла официантка, поставила перед Димоном стакан с таким же напитком.

Контрабандист не стал кочевряжиться, мы чокнулись и выпили. Я попросил повторить. Вторую порцию мы пить не тропились, разглядывали друг друга, оценивали, прикидывали. К сожалению, на долгую словесную прелюдию у меня не было времени: меня ждал отряд., поэтому я начал разговор первым.

— Дело есть по твоей части, — произнёс я, пристально глядя на Димона.

Трикстер едва заметно хмыкнул, пригубил луковый коньяк и поинтересовался:

— Что надо? Комиксы?

— Детской литературой не интересуюсь. Давай сразу к делу. Уверен, ты в курсе, зачем понадобился. Сумеешь провести — ценой не обижу, — я не принял лёгкость тона, не было у меня времени на игры в слова, полутона и намёки. — И насчёт того, что тебе надо посоветоваться с товарищами, тоже лечить не нужно. Я в курсе, что ты вполне самостоятельная единица, которая решает всё без согласования с вышестоящими инстанциями.

— А ты хорошо подготовился, — уже открыто ухмыльнулся Димон.

Я пожал плечами, сделал глоток, но отвечать не стал. И так всё понятно, к чему лишний раз воздух трепыхать.

— Что предлагаешь? — после короткого молчания поинтересовался Димон.

— Что возьмёшь? — ответил я.

Всегда стоит узнать цену продавца, прежде чем согласиться, а уже потом или соглашаться, или торговаться. Или применять силу. Надеюсь, до последнего не дойдёт: идти в Навь с проводником, который затаил на тебя зло — такое себе удовольствие. В Серых Туманах и с провожатым придётся нелегко, а с «экскурсоводом», который ведёт отряд принудительно, ещё и опасно.

— Давай уточним, опричник. Тебе нужно, чтобы я провёл тебя через Навь, — полувопросительно поинтересовался Димон, откинувшись на спинку стула.

— Нет, — улыбнулся я и уточнил. — Мне нужно, чтобы ты доставил мой отряд в полном составе, с оружием, артефактами и прочими запасами в Навь. Включая Морга, модифицированную росомаху. Фамильяр, — коротко пояснил я, делая очередной глоток коньяка.

А ничего так, хороший напиток, легко заходит, хорошо разогревает кровь. Надо будет на базу прихватить в качестве лекарства для снятия стрессов.

— То есть по Нави тебе проводник не нужен? — Димон вопросительно приподнял бровь.

— Дай подумать, — я действительно задумался: с одной стороны, стоит отказаться от сомнительных услуг. Чем меньше трикстер знает, тем больше вероятность того, что мы вернёмся быстро и с трофеями. А вот с другой — карты Нави в принципе не существует ни в одном из миров просто потому, что там нет дорог. Только путь, который каждый прокладывает себе сам. Только с этого пути очень легко сбиться, если ты не житель Нави.

Серые Туманы полны сюрпризов и жутких тварей. Последние нам не страшны, а вот заплутаем очень быстро без провожатого. Стоит только одному из нас подумать о чём-то другом, кроме конкретной цели, как серая реальность рассыпется на мелкие осколки, превратится в лабиринт. И будем мы там шарахаться до скончания времён. Это очень долго, на ужин точно не успеем. Значит, берём.

— Сколько?

— До Нави и по Серым Туманам? — хитро блеснув глазами, уточнил Димон.

— Да. Контракт о неразглашении с нерушимым пунктом о безопасности до, и во время пути, — выдвинул предложение, прикинул и добавил. — И мелким шрифтом: служение на двадцать лет, если хоть кто-то из отряда не вернётся в Явь. Или погибнет по вине проводника, — я поднял стакан, предлагая спрыснуть сделку.

Димон всё ещё улыбался, только улыбка чутка потускнела. Видимо, контрабандист не ожидал дополнительных условий. Ну, так мы не скучающие аристократы, которые хотя пощекотать нервишки и ведутся на рекламный слоган: «Прогулка по Нави бесплатно!». Прогулка — она бесплатная, а вот за возвращение приходится платить и немалую цену.

— Десять, — проворчал Димон.

— Пятнадцать и подписываем договор — выдвинул я встречное предложение.

— Одиннадцать или расходимся.

— Одиннадцать и артефакт для походов по Нави с благополучным возвращением в точку входа.

— Или? — нахмурился Димон.

— Без «или», Димон, — широко улыбнулся я. — Вход я и сам уже нашёл. Но с тобой прогулка в Навь будет именно прогулкой. Время дорого, как и силы. Предполагаю, нам понадобятся все силы на той стороне. Гонорар? Золотою? Камни? Валюту какой страны ты предпочитаешь в это время суток?

— Валюту оставь себе, для подъёмных Рода пригодится, — хмыкнул Димон, ненавязчиво показывая, что не я один пробивал информацию. Он тоже постарался и выяснил, кто такой опричник с позывным Свар и с чем его едят. Надеюсь, в процессе контрабандист уяснил, что жрать меня не надо, можно подавиться. До смерти. Ну, а если не догадался, мне же лучше: прикопаю по тихой весь Межмировой клан Трикстеров. Отморозки будут довольны: и приключение, и добыча, и возможность зарубежных выездов по всем мирам.

— Не тяни Беса за голову, оторвётся — посоветовал я.

Молчание затягивалось, время неумолимо бежало, отряд должен уже добраться до Рифта, где напали на Кощея.

— Оружие, — негромко произнёс Димон.

— Оружие? — удивился я.

— Ты же оружейник, значит, у тебя есть что мне предложить, — кивнул контрабандист.

— У меня много чего есть, — уклончиво ответил я. — Что конкретно тебя интересует.

— То оружие, которым ты грохнул виконта, — не сводя с меня глаз, пояснил собеседник.

«Эва как, — изумился я. — Слухами не только земля полнится, но и междумирье», — вслух же сказал:

— Так нет никакого оружия, — пожал плечами. — Слепая удача и родовой Дар, который в пулю не засунешь. Любое другое, не угрожающее безопасности Империи, пожалуйста. А вот про виконта, извини, не судьба.

Я с сожалением опрокинул в себя последний глоток виски, решив, что сделка не состоится, но уходить не торопился. Тут главное — понять, насколько глубоко Димон владеет информацией. Ну и показать, что готов оплатить по другому тарифу.

— Тогда десять услуг, партия лучших пулемётов от Оружейника и запас боекомплектов к ним.

— Увы, но тоже нет, — покачал я головой. — Уверен, ты в курсе условий моего соглашения с Империей: на сторону не работаю. Император и род Сваровых, больше никто. Значит, не сошлись, — я взмахом подозвал официантку. — Принесите счёт, будьте любезны. Я угощаю, — кинул в сторону Димона.

— Восемь услуг от тебя лично и зачистка одного зелёного Рифта, который укажу, — продолжил торговаться контрабандист.

— Три услуги, сердце Рифта моё и добыча пятьдесят на пятьдесят, — выдвинул встречное условие.

— Семь, все камни из Рифта мне, сердце твоё, добыча восемьдесят на двадцать, — быстро сориентировался Димон.

— Две, сердце, всё ещё пополам добычу, и в качестве благодарности — личный пистолет для тебя от Оружейника.

Глаза контрабандиста вспыхнули азартом.

— Шесть услуг лично от тебя, семьдесят на тридцать, сердце твоё, Рифт закроет мой человек, все камни в разломе мои. И два пистолета с призывом от Оружейника.

— А у тебя губа не дура, — хмыкнул я.

«Это ж кто тебе, паскуда, слил информацию о том, что я разрабатываю новую технологию. Призыв личного оружия одарённым — это всего лишь верхушка айсберга, который я собираюсь продать Империи. Но только для империи, остальные европы сами пусть копошатся и выдумывают».

— Ну, так на том и стоим, — ухмыльнулся Димон и чуть расслабился.

— Ладно, по рукам, — я протянул ладонь над столом, контрабандист заколебался. — Пятьдесят на пятьдесят, Рифт закрою сам, сердце моё, один пистолет от Оружейника лично для тебя, одна услуга на моё усмотрение, все камни твои, и услуга от организации. Слово сказано.

— Согласен, — кивнул Димон, мы пожали друг другу руки, глянули на недовольную официантку.

— Слово услышано, — фыркнула девчонка, и её глаза изумлённо распахнулись, когда наши ладони на секунду окутала белая дымка.

— Опричник! — рявкнул контрабандист, пытаясь вырвать ладонь из моего захвата. — Да чтоб тебе грызобля мозги сожрал!

— И тебе не хворать. Когда выходим? — широко улыбнулся я.

— … …… Организация в договорах не участвует, — простонал Димон.

— Милая, принеси-ка нам ещё по стаканчику, — попросил я девушку. — Видишь, тут человеку плохо, надо подлечить.

Официантка закатила глаза, но развернулась и пошла за новой порцией коньяка.

— С-сука-а-а… это как же я так? — выругался Димон, уже с некоторым уважением поглядывая в мою сторону.

— Ну, что, обмоем сделку? — я подтолкнул стакан трикстеру. — И на старуху бывает порнуха, — скромно улыбнулся я.

Мы чокнулись, выпили по глотку, снова чокнулись и допили до дна.

— Есть один проход, — заговорил Димон. — Из Нижнего города…

— Ты про тринадцатый Рифт? — небрежно поинтересовался я.

— Откуда ты… Нет, через него долго и далеко, — отмахнулся трикстер. — Мой поближе и покороче.

— Но… — уточнил я.

— Что «но»?

— Всегда есть какое-то обязательное «но». Озвучивай.

— Дверь в Навь через этот проход не всегда открыта. Периодически вход пропадает, и невозможно просчитать, где и когда он откроется снова.

— Так он блуждающий, что ли? — удивился я.

— Что-то навроде того, — кивнул Димон. — До ближайшего закрытия два часа. На переход час. Не успеем, окажемся в ловушке. Будем бродить в междумирье до следующего открытия, если отыщем точку выхода. Так что предлагаю поторопиться.

Я чертыхнулся про себя: ну что за день такой? То к Нагорному прикомандируют, то голову украдут. Теперь вот беги, торопись, покупай живопись: если не успеем заскочить в последний вагон, придётся убить кучу времени на закрытие тринадцатого Рифта, чтобы через него добраться до Нави. А этого в нашем договоре с трикстером нет. И вряд ли я его теперь подловлю на чём-нибудь интересном лично для меня.

Блуждающая точка входа — штука непредсказуемая, появляется и исчезает в разных точках пространства. И тут Димон прав: новое местоположение фиг просчитаешь. Хотя… я задумчиво посмотрел на контрабандиста: трикстер точно знает, куда идти, значит, всё-таки есть способ вычислить следующую точку. Но на пытки, в смысле убедительный разговор понадобится время, которого нет.

— Гарантии? — уточнил я.

— Всё зависит от всего, — пожал плечами Димон. — При условии, что будете чётко следовать моим инструкциям, гарантирую — выживете, — хмыкнул собеседник.

Темнит, гад, ну да ладно, договор точно не нарушит. Разве что уже нашёл лазейку в моих словах, или неточную формулировку. Разберёмся по факту.

— Не боись, опричник, я этот путь знаю, как свои пять пальцев. Если ты готов, объявляй общий сбор, и погнали, — трикстер поднялся с места. — Ты готов?

Я-то готов. Да только есть одно большое говорящее «но». Голова Беса по-прежнему неизвестно где, и не факт, что пока я тут разговоры разговариваю, мои отморозки нашли нашего весьма неугомонного расчленённого и очень разговорчивого товарища.

Ситуация патовая: без Беса в Навь мы не сунемся. И не потому, что без него отряд станет слабее. Безголового надо вытащить из той задницы, в которую засунули его безбашенную головушку.

— Ну? — Димон нависал над столом, не скрывая своего нетерпения.

— Не нукай, без языка останешься, — машинально ответил я, прикидывая варианты развития событий.

— Чего это? — опешил трикстер.

— Вырву и в ж… короче, в другое место засуну, — просветил я Димона, покосившись на официантку, которая наконец-то подошла к нам со счётом.

Собеседник онемел от удивления, хотел что-то сказать в ответ, но его перебили:

— Что-то ещё заказывать будете? — окинув нас равнодушным взглядом, на всякий случай уточнила разносчица.

— Не сегодня, — отказался я, засунул деньги в карман грязноватого фартука и тоже поднялся.

— Димон, сколько у нас точно времени до закрытия точки? — уточнил я.

— Ну… На всё про всё у нас примерно час.

— Ты ж говорил до закрытия два часа? — прищурился я. — Что за развод?

— Сам посчитай, — даже и не подумал напрячься трикстер. — До точки надо добраться, это час плюс-минус. Неизвестно, кого точка в этот раз из себя выплюнет.

— Не понял?

— Может, чисто будет, а может кусок другого мира выкинет, и придётся пробиваться с боем. Твои где? За ними тоже идти придётся? Я координаты скину, пускай сразу туда подтягиваются, — предложил проводник.

— Сразу не получится, Димон.

— Почему? — удивился контрабандист.

— Есть ещё одно дельце: друга надо из беды вытащить. Без этого никак.

— Это безголового, что ли? — хохотнул Димон.

— Его самого… — напрягся я. — Откуда знаешь?

— Так весь Нижний в курсе, — признался трикстер. — Не боись, опричник, ничего плохого ему не грозит, — заржал Димон.

— Ты что-то знаешь, — кивнул я. — Где он?

— Так бывает, когда не всё по твоему желанию, — ухмыльнулся собеседник. — Оно ж как в пути? Направо пойдёшь — коня потеряешь, — издеваясь, продолжил Димон. — Налево — жизнь. А вот прямо и вовсе беда. Если ты пойдёшь за безголовым, я не гарантирую успех нашего почти надёжного предприятия. Ты готов рискнуть заданием ради одного человека? Выбирай, опричник: спасти друга или попасть в Навь.

Я и выбрал.

Глава 7

Мы договорились с Димоном встретиться возле заброшенной водонапорной башни у Нижнего города на задворках, и разошлись по сторонам. Я отправился на встречу с отрядом, куда исчез контрабандист, меня мало интересовало. Главное, чтобы вовремя нарисовался и отвёл нас в Навь. В последний момент Димон таки кинул мутный намёк на место, где можно поискать тело Беса. И если я правильно понял, то ни разу не удивлён.

Я слегка ускорился и мчался по городским мрачным улицам, не обращая внимания на окрики и прочие приставания от всяких подозрительных личностей, включая девиц, жаждущих любви за деньги.

Воров и прочих придурков я просто откидывал со своего пути, не замедляясь и не стараясь понять, чего они от меня хотели: денег или денег. Красоткам весело кричал: «Цигель, цигель, ай-лю-лю», — и продолжал свой путь.

В голове крутились разные идеи, как разыскать безголового Беса. Меня не отпускала мысль о том, что если голова Кощея всё ещё мыслит, значит, она существует. Где-то. Хотя часть тела поручика не просто мыслит, она трещит без остановки. Соучаствую бедняге Гринпис, которой приходится постоянно блокировать этот бесконечный поток сознания и жалоб, чтобы не сойти с ума.

Так вот, если голова Беса всё ещё умеет говорить и думать, это означает, что ничего страшного не случилось, даже несмотря на исчезнувшее тело. И вот вопрос: что мы найдём возле Рифта? Мешок с говорящей головой? Или безголовое туловище?

— Опричник. Эй, опричник! — чей-то знакомый голос ворвался в мои размышления.

— Какого… Димон? — удивился я. — Ты как здесь? — я на всякий случай активировал защиту и нагнал немного силы.

С моей подачи контрабандист заключил не слишком выгодный для себя контракт, не удивлюсь, если Димон уже сообразил, что десятка лет в услужении тоже вошли в договор. И теперь вернулся, чтобы попробовать меня убрать. Ну а что: нет тела, нет сделки.

— А ты хорош, — уважительно произнёс трикстер. — До меня только дошло. Старею, похоже.

— Никто из нас не вечен, — философски поддержал я страдания немолодого контрабандиста. — Что хотел?

— Сделку, — предложил Димон.

— Ещё одну? — ухмыльнулся я.

«С другой стороны, тело Беса где-то приключается с большим профитом. Судя по странному голосу в моей голове, когда Кощей на время выпал из эфира с подозрительным стоном. Получается, тушку найти куда проще. Особенно если хорошенько подумать над новой местной легендой про безголового опричника — защитника всех продажных девиц».

— Эй, опричник, ты меня слушаешь?

— Что? — я вынырнул из своих мыслей и сообразил, что стою посреди улицы напротив контрабандиста и пялюсь в никуда. — Так что ты от меня хочешь?

— Я тут хорошенько пораскинул мозгами, — начал Димон издалека. — И получается у меня нескалдуха, опричник.

— Это ж какая такая нескладуха? — изумился я.

— А вот какая, по договору я должен провести весь отряд через Навь. Ваш пропавший безголовый конкретно меня подставляет. Нет у меня желания загреметь в рабство к опричнику на десятку, лучше уж срок отмотать, — угрюмо буркнул Димон. — И ты об этом при заключении сделки намеренно умолчал, — обвинил меня контрабандист, зло зыркая в мою сторону.

Напряжение между нами росло в геометрической прогрессии. Честно говоря, подставлять трикстера я не планировал. На тот момент я вообще забыл про Беса, выбивая нужные мне скидки и преференции, но как вышло, так и получилось. Будем разруливать по факту новой встречи.

— Опричник, мы заключили контракт, если Бес отсутствует, это автоматически значит, что я не могу выполнить условия контракта.

— Да понял, не грузи. Дай подумать, — раздражённо отмахнулся я, прикидывая, чем нам двоим это грозит. Получается, я вроде как обманул компаньона, а это не приветствуется богами при заключении сделки. Тем более, эти самые боги договор зафиксировали. Дымка-то при пожатии появилась явно не просто так.

— Остаётся одно: найти Бесы, — объявил я. — Так что, колись, Димон, о чём говорят? Где эта безголовая туша шляется?

Какое-то время трикстер молча сверлил меня взглядом, потом тяжело вздохнул, скривился и заговорил.

— Значит, так… Взяли его после закрытия Рифта… Ты уже в курсе, что всех твоих пытались накрыть после выхода? — поинтересовался Димон.

— В курсе, — коротко ответил я, не вдаваясь в подробности. — Ты знаешь, кто это сделал?

Контрабандист проигнорировал мой вопрос и продолжил:

— Не знаю, как насчёт остальных, а за голову вашего языкатого психа всё ещё назначена награда. Думаю, башку мы найдём вот тут, на старом складе. Там захоронка у охотников за головами.

— Так могли уже отдать заказчику, — предположил я.

— Не, эти сразу не отдают. Сначала справки наводят, вдруг кто больше заплатит, пока они охотились. Тут она, зуб даю.

— У тебя зубы лишние? — весело поинтересовался я.

— Да пошёл ты, — огрызнулся Димон. — Говорю тебе, тут башка, больше ей негде быть.

— Ладно, тогда мы с тобой за головой, команда ищет тушку. Идеи есть где искать?

Тут Димон неожиданно заржал.

— Не понял, — удивился я.

— Чё её искать. Тебе ж в баре сказали: герой твой безголовый.

— И? — не понял я.

— По бабам пошёл.

— Опять не понял. По каким бабам?

— Ну ты туп… — начал было Димон, но вовремя заткнулся, заметив весёлое изумление в моих глазах. — Да в борделе он в каком-то. Его девки как флаг из рук в руки передают. Благодарят за спасение.

— Он что действительно спас девчонок из бордельеро? — окончательно охренел я.

— Ну, так и есть. Про тётушку Кло слыхал?

В голове завертелись смутные воспоминания. Вроде это имя называл бармен, когда рассказывал местный фольклор, героем которого стал Бес.

— Что-то такое слышал… — уклончиво заметил я.

— Ну, так вот, Клотильда в Нижнем города держит целую сеть борделей. У неё лучшее мясо! А девочки какие! Мёртвого поднимут!

— А мясо тут при чём? — опешил я.

— Тёмный ты, опричник, — сочувственно буркнул Димон. — Для здорового мужика в жизни что главное?

— И что же? — заинтересовано переспросил я.

— Деньги, бабы и жратва. Причём бабло всегда на первом месте, а баб и пожрать можно варьировать, или поглощать вместе, — заржал трикстер.

— Да ты философ, — восхитился я. — Так с Бесом что?

— Ну, так по-любому ваш псих в одном из борделей. Надо там искать, — уверенно закончил Димон свой рассказ.

— М-да… история… — протянул я. — Я ненадолго отлучусь, никуда не уходи. Понял?

— Стой, ты куда? — Димон подозрительно посмотрел по сторонам. — Что за подстава? Сказал же: пойдём вместе.

— Помолчи минуту, — приказал я, чут надавил силой и подключился к ментальному каналу.

«Гринпис, приём»

«Мы на месте, Свар. Ты где?»

«Так, я пошёл за головой Беса. Ваша задача — прочесать все бордели тётушки Кло, начиная с соседней к Рифту улицы. Есть версия, что этот гад, точнее, главная его часть, развлекается в одном из публичных домов».

«…» — вырвалось у Гринпис.

«Ого, растёшь!» — хмыкнул я.

«Я не понял! Это пока я тут висю… вишу… млять… торчу в мешке, света белого не вижу, страдаю! Голодный, холодный и злой, моя тушка трахается?» — заорал в наших головах Бес.

«Заткнись!» — рявкнули мы хором.

«Заткнись и слушай, — повторил я, когда все смолкли. — Бес, твоя задача, прогрызть мешок и оглядеться. Есть предположение, что тебя закинул в схрон охотников за головами. Оглядись и доложи, что видишь. Чтоб я понимал там ты или где».

«Я тебе что, кролик?» — проворчал Кощей.

«Судя по тому, что вытворяет твоё тело ты кролик-терминатор. — рявкнул я. — Выполняй. Жду доклад».

«Не любишь ты меня, шеф», — вякнул напоследок Бес и отключился.

«Задачу поняли?»

«Так точно», — ответила команда.

«Выполнять».

«Бес, оставайся на связи. Выдвигаюсь в сторону склада».

Кощей не ответил, но ментальное негодование я уловил. Грызёт мешок, похоже. Ничего, ему полезно.

«Кстати, Бес, у меня тут идея появилась…» — снова воззвал я к нашей потеряшке.

«Какая?» — недовольно поинтересовался пленник.

«Попробуй намекнуть своей тушке, чтобы она тащила свою задницу к точке сбора. Она у тебя умная, я знаю», — я выкатил свой план Бесу.

«Тушка или задница?» — буркнул поручик, но я проигнорировал его вопрос, оборвав ментальную связь.

— Что это было? — нервно поинтересовался Димон, который всё это время стоял и таращился на меня.

— Что именно тебя интересует?

— Ну… — контрабандист неопределённо махнул рукой.

— Исчерпывающе, — хмыкнул я. — Всё, погнали на твой склад, заберём голову и вперёд в Навь. Времени мало.

— Склад не мой, — отбрехался трикстер.

— Один черт, согласился я. — Показывай дорогу.

Мы двинули к складу, отряд разделился и погнал по точкам. С помощью Гринпис я отслеживал перемещение опричников и мог контролировать ситуацию.

Внезапно в моей голове запели.

'То не гром грохочет в небе,

Это латами гремя

Вновь дерут царевну-лебедь

Тридцать три богатыря'.

От неожиданности я едва не вписался в угол дома.

«Какого лешего?» — рявкнул я.

«Свар, потише», — тут же вылезла на связь Гринпис.

«Извини. Бес какого чёрты ты творишь»,

«Подаю звуковой сигнал, как и положено инструкции,» — доложил Кощей.

«Ты мешок прогрыз?»

«Сломал все зубы. Так что ты мне должен на протезы», — буркнул поручик и заорал во всю глотку:

'Бабка деда соблазняла

И разделась догола.

Деду сразу плохо стало,

Думал, смерть за ним пришла'.

«Свар, я его нашла, — к эфиру снова подключилась Гринпис. — Похоже, он малость не в себе…» — растерянно продолжила девушка.

«Что с ним?»

«Надрался», — не веря само себе, пояснила Зверева.

«Как⁈» — я не поверил своим ушам.

«Разодрал мешок, выпал, попал в ящик с бутылками… С водкой… Я не понимаю, КАК, но он поснимал крышечки и напился!» — возмущалась Гринпис.

«Ясно. Забирай его и дуй к точке сбора. И это Гринпис… Засунь ему кляп, если снова начнёт петь»,

«Так точно, шеф», — явно обрадовалась Зверева, потому что концерт без заявок продолжался.

— Так, голову мы нашли. Выдвигаемся на точку сбору, — приказал я недоумевающему Димону.

— Это как? Откуда? А-а-а-а… менталка? Канал? — сообразил контрабандист.

— Что-то вроде того — уклончиво подтвердил я.

«Гринпис, а где ты его нашла?»

«Недалеко от Рифта. Тут лачуга какая-то развалившаяся. Он в ней был».

— Нехорошо получается, Димон, — прищурился я. — Голову нашли совсем рядом, а ты про склад заливал.

— И что? — пожал плечами трикстер. — Я предположил. Значит, ошибся. Но заказ на голову имеется. Вот, — Димон сунул руку в карман, вытащил какой-то помятый листок и протянул его мне.

С помятой бумаги на меня смотрела наглая физиономия Бессмертного. Ниже шла надпись: «Разыскивается. Награда за голову тысяча золотом. Только голову. Остальное не надо. Сообщить Удаву».

— Кто такой Удав, знаешь?

— Вместо Рылоеда принял остатки банды. Пытается авторитет поднять в глазах братвы.

— Ясно, — я сунул объявление в карман: уверен, Бес оценит художественное творчество. — Двинули?

— Куда?

— На точку входа в Навь.

— А как же тело?

— Само придёт — отмахнулся я.

И мы продолжили свой путь. «Всё идёт по плану-у-у-у… Ай! М-м-м!»

«Молодец, Гринпис, — я одобрил действия Гринпис и переключился на остальных. — Выдвигаемся на точку сбора».

«А тушка?» — удивился Бермонт.

«Сама придёт», — буркнул я, не сомневаясь, что Бес уже сообразил, как управлять собственным телом на расстоянии.

«Гринпис, попробуй максимально синхронизировать всю группу», — приказал я.

«Сделано. А зачем?»

«Чтобы я получил доступ к вашему эмоционально-зрительному фону», — объяснил я. — Предполагаю, я смогу как бы увидеть вас через твой транслятор. Как минимум считать яркие эмоции и поймать первые мысли, чтобы понять, что происходит. Присмотреть, если моя идея сработает'.

«Хорошо», — задумчиво пробормотала Гринпис и ненадолго ушла в себя.

«Свар, — раздалось через пару минуту. — Я тут попробовала кое-что… Если я наблюдаю за территорией через Морга, то во время усиленной концентрации синхрон как будто подключается ко всем остальным нашим. И я могу видеть мыслеформы… Нечётко, как в поломанном телевизоре…»

«Любопытно. Впервые с таким сталкиваюсь».

«Может у него в голове какой-то передатчик? — с сомнением спросила Гринпис. — Происходит усиление связи и… И дальше я не понимаю».

«Озадачим Коржика, пусть думает, — решил я. — Ты продержишься на постоянном усилении? Удержишь этот твой телевизор? Думаю, я смогу поймать твои мыслеформы».

«Думаю да… Мне же никуда не нужно идти… Сосредоточусь, а малыш меня поддержит и защитит», — неуверенно сказала Гринпис.

«Давай попробуем, если что, отключая телек и просто синхронь всех наших», — велел я.

«Хорошо».

И телеантенна по имени Гринпис заработала. Честно говоря, такого я не ожидал. Конечно, я не видел глазами опричников, но в полной мере подключался к их ментальному транслятору, хоть и с жуткими помехами. Тем не менее, синхронизация наших мыслей, эмоций и чувств помогла мне работать на опережение.

«Ребя-а-а-тушки, а что это вы тут делаете?» — раздался голос Колокольчика.

«Ло! Стоять! Медленно опусти оружие, и живо на точку сбора!» — рявкнул я, наблюдая, как кончик катаны остановился в миллиметре от выпученного глаза пьяного наёмника. Крупный мужик внезапно кинулся под ноги Ло, успел отвесить графине комплимент и приложиться громадной ладонью к неприкосновенной попке нашей психической.

Смертник протрезвел моментально, колокольчики не успели допеть свою песню. Теперь бугай стоял, не дыша, глядя в сосредоточенные глаза Колокольчика, даже не пытаясь дёргаться.

«Ну, хоть пнуть-то можно?» — страдающим голосом произнесла графиня.

«Пнуть можно», — разрешил я.

«А…»

«На точку. Быстро. Без трупов на твоём пути»,

«Вот так всегда, на самом интересном месте.», — пробурчала графиня, убирая катану и отвешивая мужику солидный пендаль.

«Живи и помни мою доброту», — разрешила Ло и покинула гостеприимный переулок.

— Одной проблемой меньше, — пробормотал я. — Если Ло дать волю, она зачистить весь Нижний город. А отдуваться потом мне, — проворчал я себе под нос, переключая своё внимание на остальных.

Остальные шли без происшествий. Бермонт пёр танком, от него неприятности отлетали как гранаты артефактной брони. Призрак двигался по теням. Коржик едва не зацепился языком с каким-то психом-изобретателем, но быстро сообразил, что бродяга с непонятной конструкцией в руках — местный шулер. Но штуковину на всякий случай отобрал, чтобы на досуге разобрать её на запчасти: вдруг что-то да в ней есть. Гринпис вернулась вместе с головой Беса к водонапорной башне.

— Ты псих? –смутно знакомый голос вырвал меня из наблюдений.

Я сначала даже не понял, кто встрял в мой разговор с опричниками. Потом сообразил, что это Димон, который наблюдал картинку со стороны. Иногда я дублировал мысли вслух как, например, с Колокольчиком. Со стороны смотрелось действительно ненормально: по улицам города с хорошей скоростью несется опричник, и разговаривает сам с собой. То-то я и смотрю, мы прошли уже пару кварталов, а к нам до сих пор никто не пристал с просьбой подать на хлебушек.

— Ментал, — коротко напомнил я.

В глаза Димона мелькнуло удивление. Ну ещё бы. Сомневаюсь, что ещё кто-то кроме нашей команды отморозков умеет так долго поддерживать ментальную связь с таким количеством людей. И контролировать действия на большом расстоянии. И всё это на бегу.

— А… — но договорить Димон не успел, я заорал: «Куда ты прёшь? Бер! На хрена ты проломил стену?», — одновременно махнув рукой, чтобы контрабандист не отвлекался на ерунду, и мы продолжили путь.

— Охренеть… Так и долбануться недолго, — бурчал рядом со мной Димон, время от времени вздрагивая от очередного моего вопля. Так мы и мчались по улицам, распугивая местное население моими злыми выкриками и приказами.

«Фу, Колокольчик! Фу! Оставь маньяка в покое! Нет, не надо ему ничего отрезать! Сам сдохнет от страха!»

«Коржик, верни рупор на место. Ну и что, что он с глазами и моргает! Ну, вот такое здесь видеонаблюдение!»

«Гринпис, ты как там?» — поинтересовался я и вспомнил, что Зверева терпеливо ждёт на точке, а Бес молчит, потому что она ему рот заткнула.

— Слышь, опричник, да ты просто чёртов менталист, выходит! Научишь?

— Не получится, -покачал я головой.

— Я заплачу, — тут же сориентировался Димон.

— Цена тебя точно не устроит, — ухмыльнулся я на на ходу.

— Чё это? — набычился контрабандист. — У меня деньги есть. Много денег, — подумав, добавил трикстер. — Очень много денег.

— Говорю же, тебе не понравится. Чтобы так уметь, надо стать опричником, свихнуться на крови, попасть ко мне в отряд. И только тогда, пройдя испытание Моргом, вполне возможно, ты научишься управлять мыслями других.

— Моргом? — переспросил Димон. — Переночевать с мертвяками, что ли? Так это я запросто.

Отреагировал Димон на самое доступное, проигнорировав остальную мою мысль.

— Лучше с мертвяками, чем с нашей модифицированной росомахой, — ответил я.

«Бер, отстань от цыган. Не надо их убивать! Они накормят медведя. И вернут его в цирк!» — заорал я, заставив контрабандиста отпрянуть в сторону.

— Мля… Так и заикой стать недолго, — проворчал Димон, пристраиваясь в шаге от меня.

Когда мы с Димоном добрались, наконец, до точки сбора, команда уже собралась. Бес яростно пучил глаза, требуя, чтобы ему него вытащили кляп изо рта. Опричники делали вид, что не понимает, чего хочет неугомонный Кощей.

— Додомеки меня забери… Эт-то что за хрен на ножках… — икнув, спросил контрабандист, тыча пальцем куда-то за мою спину.

— Это не хрен, это тушка Беса, — меланхолично уточнил Коржик.

— Тьфу… Сам ты хрен… — завопил Кощей. — Ты где шлялся, скотина⁈ Это что-о-о? засосы? Засуньте ему лимон в гланды! С-ска-а-атина!

— Зачем? — изумилась Гринпис, держа голову поручика на вытянутых руках, настолько громко орала башка.

— Чтобы у него рожа не была такая довольная! — заорал Бес.

— … … — выматерился Димон. — У этого ещё и рожа есть? Только не показывайте мне ЭТО! — взмолился контрабандист, глядя на нас ошалевшим взглядом.

— Ну не хочешь, не будем, — я пожал плечами. — М-да… Бес, а тушка твоя покруче тебя развлекается… Вот что значит. Вовремя прикусить язык.

Голова показала мне язык.

— Иди сюда, шаболд…

— Кто? — переспросил Бермонт.

— Проститут чёртов! — снова завопил Бес. — Это же надо, без меня! По девочкам! Да я тебе голову оторву!

— Нижнюю? — невинно поинтересовался Призрак, и мы, не сговариваясь, заржали.

— Сволочь… это ж надо, испортил форму! А деньги где? Где деньги, скотина?

Тушка Беса смущённо заёрзала ногой по асфальту. Мы снова согнулись пополам, не в силах развидеть этот бесплатный цирк.

— Опричник, время… — утирая слёзы, поторопил меня Димон. — Да уж, я знал, что ваш конструктор псих. Но безголовый псих — это куда круче.

— Конструктор? — удивился я.

— Ну, так он же сам себя на запчасти разбирает, вот и… конструктор… — смутившись, пояснил контрабандист.

— Если мы сейчас не покинем это место, нам придётся принять бой, — елозя пальцем по своему планшету, негромко произнёс Коржик. Корнелиус единственный, кто не участвовал в диком ржаче. Даже девушки и те приводили свои лица в порядок, вытирая слёзы от хохота.

Смехуёчки вмиг пропали, только Бес продолжал негромко отчитывать сам себя.

— Докладывай.

— Судя по всему, наш забег через весь город привлёк к нам слишком много внимания. С этой стороны мчатся поклонники графини. Отсюда — сборщики налогов за проход из одной части в другую. За тобой, Свар. У Бермонта на хвосте цыгане. И только Гринпис с Призраком молодцы.

— А ты? — уточнил я.

— И я, — кивнул Коржик, закрыл планшет и сунул его в карман. — У нас ровно десять минут, чтобы подготовиться к бою или уйти отсюда.

— У нас нет времени на разборки! — категорично заявил я. — Димон, ты готов?

— На всё готов, — хмыкнул наш проводник. — Двери в башню видите? Заходим за мной след в след. Не отставать, не оглядываться, не разговаривать.

— Не дышать? — встрял Бес.

— Если умеешь — не дыши, — покладисто согласился трикстер.

В этот момент раздались выстрелы.

— Не понял, — удивился Коржик и полез за планшетом.

— Отставить, — рявкнул я. — Быстро за Димоном. Всё — и первым подал пример.

Трикстер при первых выстрелах ранул к башне. Оглянулся, убедился, что мы идём за ним, и нырнул в скособоченную дверь. Надеюсь, он дождётся нас на входе.

Один за другим мы нырнули в водонапорную башню. Я прикрывал отход. Перед тем как нырнуть за командой, шандарахнул по наёмникам парой энергетических гранат. Охотники за нашими головами подходили с трёх сторон, постреливая и перекрикиваясь. «Однако, похоже, кому-то очень нужно, чтобы мы не попали в Навь», — мелькнула мысль.

— Все здесь? — рявкнул в проход, привыкая к тусклому свету

— Так точно, командир, — негромко откликнулись опричники.

Я прошёл несколько шагов и наткнулся на графиню.

— Готовы? — спросил Димон. — Тогда за мной. След в след.

Дверь я накрыл защитным щитом, но через него прекрасно были слышны выстрелы и команды на взлом и окружении.

— А теперь, внимание! — крикнул трикстер, когда мы остановились спустя пятнадцать минут быстрого бега вниз по полуразрушенным ступеням. — Каждый следует за белым кроликом!

— Не понял! — рявкнул я.

— У каждого своя точка входа, веерная.

— И куда нас выкинет? — буравя Димона взглядом, уточнил я.

— Всех в одно место. Кролик один, точка пропуска для каждого одна, выход — один. Блуждающий переход, мать его, — нервничая и вглядываясь в серую густую туманную гущу, торопливо пояснил Димон.

— А кролик где?

— Сейчас появится. Три… два… один… Прыгайте! — заорал трикстер и первым шагнул навстречу белой морде с красными глазами, которая вынырнула из тумана. — А-а-а-а-а-а… раздалось из неподвижной пелены.

— Сука… Там что, бездна? — охнул Бес. — Шеф, ты уверен, что нам туда надо? — оглянулся на меня.

— Прыгай! — приказал я, увидев морду кроля напротив Кощея.

— Да ну нафиг… — обречённо выдохнул поручик и шагнул в неизвестность. — Кроличья норра-а-а-а-а-а-а-а… –послышалось из марева.

— Не зеваем! — рыкнул я, услышав топот за своей спиной.

Похоже, у наёмников тоже есть проводник. Как минимум по лабиринту в этой странной башне.

— Свар… — в голосе графини послышался вопрос.

— Прикрываю я. Прыгай! — тут же заорал.

Ло заколебался, но всё-таки шагнула навстречу морде. И молча исчезла в неизвестности.

— Командир!

— Это приказ! — Бермонт, Призрак и Гринпис ушли вслед за остальными. Коржик огорчённо вздохнул и тоже проследовал туман.

Я оглянулся. За моей спиной разгорался бой. Похоже, наёмники потревожили нечто, что здесь обитает, и теперь оно медленно просыпалось и мешало бандитам быстро продвигаться вперёд.

— Я не знаю, что ты, но подарочком помогу, — проворчал я себе под нос, попробовал поставить защиту перед туманом, чтобы банды не прорвались за нами в Навь, но магия не сработала. Это меня неприятно удивило. Но у меня был запасной план. Я установил растяжку подальше от марева и поставил пару ловушек. Преследователей это задержит. До смерти.

И тут раздался чудовищный рёв. За моей спиной появилась огромная тень. И эта тень оказалась вполне себе материальным чудовищем, которое пробило потолок и снесло стены с двух сторон. Хорошо хоть стояла тварь ко мне хвостом и агрилась на наёмников, который выбегали из четырёх арок, тут же попадали под удары монстра.

Кто-то заметил меня перед туманной дымкой, что-то заорал. В мою сторону тотчас выдвинулась группа убийц, которую прикрывали оставшиеся наёмники. Я не стал долго ждать и шагнул в туман.

Уже падая в непонятную дыру, которая оказалась за мордой белого кролика, почувствовал, как содрогнулось пространство. Вслед за мной в белёсую густую мглу полетели гранаты. От взрывов туман начал распадаться на клочья. Меня хорошенько тряхнуло, но свободное падение продолжалось.

В конце концов, я приземлился на что-то твёрдое, выругался, поднялся и попытался оглядеться. Туман рассеялся, я обнаружил себя в каком-то дремучем лесу. Высокие деревья с искривлёнными стволами и густыми кронами закрывали небо. Тишина стояла такая, что от неё звенело в ушах. Я огляделся, пытаясь сориентироваться и отыскать отряд. Но рядом никого не наблюдалось.

— Ну, сука, если обманул — умирать будешь медленно, — пообещал я пропавшему Димону и осторожно двинулся по едва заметной тропинке, которая вилась под ногами.

Какого чёрта произошло? Где вся команда? Куда меня занесло? А, главное, почему?

Лес внезапно закончился, и я оказался на поляне. От неожиданности я зажмурился, затем проморгался пару раз, но видение никуда не исчезло.

Передо мной стояла избушка на курьих ножках. Как и положено, ко мне задом, к другой части леса передом.

Глава 8

— Да ладно…

Я пялился на избушку, избушка… никак не реагировала на моё присутствие. Только тёмные духи пришли в возбуждение и загомонили в моей голове с тройной силой. Я поморщился, приказал всем заткнуться. На какое-то время наступила блаженная тишина, но спустя время снова загудел ментальный трансформатор. Я «прикрутил» звук, ещё раз окинул задумчивым взглядом избушку на курьих ножках, но пока решил повременить и не будить лихо. В смысле, не пробовать произнести заветные слова из народных сказок, чтобы домишко развернулся ко мне крыльцом.

Напрягала тишина и отсутствие команды. Причём последнее напрягало больше всего, пожалуй, Димон не умрёт лёгкой смертью. Отдам его на опыты Коржику, пускай выясняет, каким образом трикстеры перемещаются между мирами. Нам такая способность пригодится.

К моему глубокому огорчению в этом месте отсутствовала ментальная связь. То, что я попал в Навь, сомнений не вызывало. Но почему именно на границу между двумя мирами? А главное, почему я тут оказался один? Отморозки живы, я это точно знал. Не зря создал артефакт, который отслеживал состояние каждого члена отряда.

Я прижал ладонь к плечу. Мелкие камешки едва различимо пульсировали под кожей. Это давало надежду на то, что рано или поздно мы встретимся. И лучше рано, особенно для Димона лучше.

Ладно, будем разбираться.

Меня не покидало ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Но как я не старался, никого не смог обнаружить. Но страж здесь точно должен быть. Не может быть, чтобы граница миров осталась без охраны. А может в этом как раз и суть? И меня сюда притянуло не случайно, а по причине родовой крови и дара Поглотителя? Тёмное притягивается к тёмному?

Что я вообще знаю про это место? Конкретно Навь — мир, в который уходят духи предков. Здесь своя собственная иерархия, темный пантеон, разноуровневая нечисть, кланы и прочее. Собственно изнанка мира очень похожа на нашу Явь, только с одним отличием. В нашем мире императору удалось покончить с междоусобицей, объединить княжества в одно цельное сильное государство. Да, с Родами, у которых осталась частичная самостоятельность. Но царь правит твёрдой рукой. Высшая власть — он. Государь казнит и милует, награждает и наказывает, наделяет землями и лишает род всех привилегий.

Размышляя, я не стоял на месте. Неторопливо обходил поляну по краю, наблюдая, вслушиваясь, сканирую.

В Нави у каждой делянки свой царь, наместник, бонза, князь. Короче, кто во что горазд, тот такой титул и носит. Навь — это мир, где царит феодальная жестокость. Местность поделена на княжества, у каждого свой тёмный властелин: вампир, дракон, леший, вурдалак. Любой, кто обладает могуществом, силой и влиянием. Князья правят своими землями железной рукой, используя страх и магию, чтобы подчинять себе местное население.

У каждого княжества своя армия. Наиболее сильные представители повязаны с князем клятвой крови, которую невозможно нарушить. Предал хозяина — не просто умер. Попал в вечное рабство в посмертии. Предательство тут не просто в чести. Оно возведено в абсолют. Каждый стремится к власти, рвётся наверх, чтобы управлять, подчинять и господствовать над другими.

Кланы постоянно воюют между собой за контроль над территориями и ресурсам. Но есть и те, кто стоят выше тёмных князей. Для которых все мы — светлые, тёмные, да хоть фиолетовые в крапинку, просто пешки, разменная монета.

Тёмные боги из числа тех, кто не стремится уничтожать, захватывать или порабощать. Частенько эти бессмертные сущности, и тёмные, и светлые, в человеческом облике бродят по Яви, одаривая смертных силой, знаниями и прочими дарами. Собственно, так зародились практически все старейшие рода нашей Империи, и мой в том числе.

Раньше местные и светлые боги частенько отзывались на призыв своих кровных детей. Реагировали на клятвы, наказывали клятвопреступников. Последнее время система дала сбой. Собственно поэтому мы и попёрлись всей командой в Навь. Выяснить, разобраться, жестоко наказать виновных, да и богам предъяву кинуть: взялись, как говорится, за род людской, нечего филонить и манкировать своими обязанностями.

Где-то вдали громыхнуло. Я задрал голову, посмотрел на чистое небо без единого облачка, пожал плечами и проворчал:

— На богах и шапка горит, когда правда глаза колет. М-да…

Я дважды обошёл поляну, но ничего и никого не обнаружил. Единственное так и не смог попасть за избушку, стоял там какой-то барьер. Похоже всё-таки сказки правду говорят, придётся заветное слово молвить. Глупее не придумать, но была не была.

Я с сомнением посмотрел на деревянную стену избушки, на курьи толстенькие ножки, на большие загнутые куриные когти. Любопытное сооружение. Интересно спереди у неё клюв вместо дверей? Или сразу устье печки, чтоб с поляны прямо в огонь, а потом и на стол бабы Яги.

Что я вообще знаю про стража границ? Память услужливо выдала несколько версий: уродливая старуха с костяной ногой, жрущая детей, красных девиц и богатырей. Впрочем, последним иногда удавалось обдурить вредную бабку, и Яга сама оказывалась на противне. Но неизменно возрождалась и продолжала маньячить в лесных угодьях, если верить сказкам.

По другой версии, Яга — писаная красавица, могучая богатырша. Помнится, одним из условий, которое выкатила дочь Вия и Макоши потенциальным женихам, стало требование победить её в честном бою. Старейшины уверяют, что с Ягиней не всякий бессмертный мог справиться.

Вот и думай, где правда, а где ложь. Кто она, хранительница Серых туманов, путей-дорог нави: сильная одарённая, ведунья-травница, знахарка, воин или все вместе, потому как дочь богов.

Кстати сказать, помнится, победил её Велес в честном бою. Но сначала влюбился без памяти, с первого взгляда, встретив красавицу Ягу, путешествующую между гранями миров. И вроде всё у них сложилось по любви, если бы не злая свекровь, которая извела девицу. Видимо, после этого Яга и стала злобной стервой.

Кроны деревьев вдруг дрогнули и заколыхались, по всему лесу прокатилась волна, похожая на… смех? Да ну ладно, живой лес, который умеет читать мысли? Или просто считывает эмоциональный фон?

Ладно, Свар, хватит тянуть кота за причиндалы, пора развернуть это непонятное сооружение, войти внутрь и разобраться, куда я попал и где моя команда. Что-то я начинаю переживать. Нет, не за отморозков, за местных. Если это ловушка, то кто-то очень сильно ошибается, думая, что запер опричников в Нави. Это не нас закрыли вместе с навьями. Это местных заперли вместе с нами. Кто не спрятался, я не виноват.

— Ну, что, избушка, повернись ко мне передом, к лесу задом, — гаркнул я по-молодецки, припомнив сказки.

А в ответ — тишина, взятая, млин, за основу. Хоть бы мёртвые с косами появились, что ли. Ладно, попробую ещё разок. Но возникло ощущение, что по мне прошлись невидимым взглядом-сканом. Я подождал, но реакция не дождался. Как говорится, ноль внимания, фунт презрения. Ладно, попробуем еще разок.

— Избушка, избушка, стань ко мне задом… тьфу ты… стань к лесу задом, ко мне передом.

И снова тишина, хоть бы брёвнышко скрипнуло. Я задумался: то ли издеваются, то ли слова неправильные говорю. Напряг память, всплыло четверостишье, решил и его сказануть, лишним не будет:

— Избушка, избушка, встань по-старому,

Как мать поставила,

К лесу задом, ко мне передом.

Мне в тебя лезть, хлеб-соль есть.

— Да что ж такое-то. Сказки врут? Или механизм заело? — проворчал я, постоял, ничего не дождался и пошёл исследовать домишко. Вдруг и правда, лапы судорогой свело или яйцо, где застряло. Оно ж частично куриного рода, может, на насесте как раз сидит, яичко золотое делает, а тут я со своей просьбой.

И вроде как то-то даже кудахнул возмущённо, но изба как стояла ко мне задницей в смысле глухой стеной, так и не шевельнулась.

— Ладно, мы люди негордые, сами подойдём, — проворчал я и двинулся к зданию.

Я помнил, что с двух сторон прохода к крыльцу не обнаружил, защита стояла. Но выбор у меня был невелик: или по-хорошему, или прорываться с боем. Я всё ещё надеялся по-хорошему. Слова не помогли, но, может, сказки врут? И присказка не разворачивает избу передом, а открывает проход к крыльцу?

— Не попробуешь — не узнаешь, — сказал сам себе голосом Коржика, подойдя к избушке. — Так что, изба, пустишь странника? — прикидывая, смогу ли я раскатать домишко по брёвнышку. По всему выходило — смогу. Но пока не буду.

— А вот и проход открылся.

Похоже, мои слова сработали, но почему-то не до конца. Или я что-то сделал, или сказки врали, присказка только снимала ограничительную защиту, а избу не разворачивала.

— Спасибо, избушка, — я за каким-то лешим взял да и поклонился зданию. С меня не убудет, а вежливость глядишь и обернётся каким-нибудь бонусом. Местных законов я не знаю, но доброе слово и росомахе приятно. Вон как наш тает, когда его девчонки малышом и зайчиком называют.

Я обошёл избу, обнаружил очень высокое крыльцо, в окнах признаки жизни в виде лёгких цветастых занавесок и горшков с цветами. Огляделся, но никого по-прежнему рядом не наблюдалось. Ладно, выбора всё равно нет.

Поднялся по ступенькам, вежливо постучал в дверь. И снова тишина. То ли меня нарочно игнорируют, то ли дома никого нет. Осторожною, стараясь не оставлять следов, тронул ручку и удивился: оказалось не заперто. Ещё раз постучав, я громко обозначил своё присутствие словами: «Есть кто дома?», — и толкнул двери.

Створка открылась с лёгким скрипом, увидел обычную деревенскую комнату. По всей видимости, хозяйка избушки — травница. Стены украшали пучки трав и цветов, на полках стояли всякие зелья, банки с кореньями, с ягодами и прочими лесными дарами.

— Однако богато, — присвистнул я, разглядывая редкие растения.

Тут тебе и горицвет золотой, и разрыв-трава, и анчар. Похоже, даже мандрагор имеется, если верить надписи на сундучке, обмотанном цепью.

— Да за такое богатство у нас в Яви не то что особняк, половину домов на квартале скупить можно, — пробормотал я. — Есть тут кто? — снова поинтересовался я, и в очередной раз ответом мне была основательная тишина. — Ну, на нет и суда нет. Похоже, мне повезло, добро ничейное. А всё ничейное, если на него набрёл опричник, становится чьим-то. В данном случае моим.

С этими словами я собрался было раскрыть пространственный карман, как вдруг меня слово по голове обухом стукнуло.

— Ах, ты, тварь!

В голове взвыли тёмные духи, условно говоря, разбегаясь кто куда, прячась под лавки и полки.

— Ты кого на воровство подбиваешь? Берега попутал?

Не глядя, я выхватил одного из духов, сжал покрепче, сдавил силой. Тёмный заверещал, пытаясь вырваться из хватки. В голове загудело, в ушах зазвенело, затылок обожгло сначала холодом, потом окатило жаром. Но на меня не подействовало.

— Если ещё раз… кто-нибудь… когда-нибудь… хоть пальцем… — процедил я и одним махом поглотил духа целиком.

В моей голове наступила тишина. Ошалевшие тёмные сущности застыли, боясь даже пискнуть.

— Повторяю для особо тупых: если ещё раз кто-нибудь посмеет намекнуть на то, что род Сваровых — воры и грабите. Или, не приведи боги, попытается на меня повлиять… Сдохнут все. Я не буду разбираться, чей косяк, просто превращу всех в ничто. Даже если это будет стоить мне моего Дара. Клянусь Сварогом, я это сделаю

В навьих небесах пророкотал гром, принимая мою клятву. По телу прокатилась волна силы, словно бог, чьим именем я поклялся, одобрительно похлопал меня по плечу. Похоже, Сварог где-то здесь, это хорошо. С остальным разберёмся по ходу пьесы.

Я выдохнул, огляделся по сторонам, разглядывая убранство избы уже в здравом уме, не замутнённом иллюзиями и тёмным влиянием.

— Что же ты скрываешь, изба-избушка? И где твоя хозяйка, хотел бы я знать. И где моя команда… — проворчал я, разглядывая белёную печь, рушники, простой деревянный стол, покрытый белой скатертью с интересным орнаментом по краю.

В дальней части избы на добротной прочной треноге возвышался большой котёл. Рядом стоял шкафчик, набитый склянками, бутыльками, пузырьками, колбочками, горшочками и прочей гончарно-стеклянно-каменной дребеденью. Полагаю, все они содержали в себе самые разнообразные снадобья. Мелькнула мысль взломать замок и поближе рассмотреть содержимое шкафчика.

От этой идеи тёмные духи в моей голове взвыли и наперебой стали уверять, что это не они!

— Молодцы проверку прошли на пять, — похвалил я, ухмыляясь. — Думаю, хозяйка не обидится, если я водички выпью из этого жбана, — сказал я громко вслух, приметив кадку с ковшиком.

Но подобраться к драгоценной влаге я не успел. За окном послышался негромкий шум, а через секунду раздался звонкий громкий женский голос:

— Ну что, Иззи. Стань по-старому, как мать поставила…

— Не понял… Иззи? Это тебя звать так, что ли? — ошарашенно поинтересовался я, оглядывая избу.

Понятное дело избушка мне не ответила, но всё вокруг меня пришло в движение. Здание вздрогнуло, перекосилось на одну сторону, потом на другую, стены заходили ходуном, пол пошёл волной. Я не удержался на ногах и покатился к выходу. Попытался ухватиться хоть за что-нибудь, но крупные вещи, словно живые, не давались мне в руки. Домашняя утварь будто нарочно норовила настучать по голове и спине. Меня, словно листок на ветру, таскало по всей избушке.

В конце концов, после пары минут издевательств, входная дверь распахнулась. Я было обрадовался, решил, что хозяйка сейчас переступит порог и всё прекратится. Но не тут-то было. Ухват огрел меня по спине, придавая ускорение и показывая направление. Входная дверь услужливо распахнулась, и меня вышвырнуло на крыльцо.

Я кубарем скатился с невысоких ступеней. Мелькнула мысль про несоответствие: в домишко я забирался по куда более крутому и длинному подъёму. Потом я понял, что изба присела, и чисто, как курица спрятала свои курьи ножки под здание. Теперь на поляне стоял обычный, ничем не примечательный брусчатый дом.

Последняя ступенька оказалась особо вредной. Я неудачно приложился о ребро затылком, пролетел вперёд, попытался сгруппироваться, но неудачно. Едва не пропахал поляну носом и замер, пытаясь осознать случившиеся.

В голове гудели провода, в ушах стоял поминальный звон, перед глазами летали птички. Причём самые натуральные птички, не галлюцинации. Разноцветные пернатые летали над моей головой, весело чирикали, махали крылышками и подёргивали длинными закрученным хвостиками. Мне показалось, что они дружно надо мной смеются. Ведь показалось же?

— Твою птицу-синицу! — простонал я, переворачиваясь на бок.

Пару секунд полежав в позе зародыша, я поднялся на колени, всё ещё не рискуя встать на ноги, остался сидеть на пятках. Дурацкие птицы перестали мельтешить перед глазами, и я рискнул проверить зрение.

— Что за на хрен? — вырвалось у меня, когда вместо зелёной полянки передо мной возникли две белоснежные горы, которых тут в помине не наблюдалось, когда я исследовал территорию.

Я моргнул, снова глянул, горы никуда не делись. Даже стали намного ближе. Я зажмурился, потряс головой, пытаясь привести в порядок повреждённые ударом извилины, и тут же напрягся.

— Дзинь-бринь, дзинь-бринь, — до моих ушей донёсся мелодичный звон. — Тили-линь-линь-бринь…

Я широко улыбнулся: Колокольчик! А горы — это и не горы вовсе, а её выдающиеся… хм… ну пусть будут глаза! Кто бы ещё перевернул Навь в поисках пропавшего командира. Чёрт, надеюсь, следом за этой машиной смерти сюда не припрутся все обиженные и оскорблённые. Хотя там, где с песней смерти проходит Ло, обиженных не остаётся. Ведь мертвецы не умеют обижаться. Но это не точно, ведь мы же в Нави.

— Дзинь-бринь, дзинь-бринь, тили-линь-линь-бринь…

Я, улыбаясь, открыл глаза.

— Ло, — позвал я, и тут же вскочил на ноги, приготовившись к бою. — А ты ещё кто?

Глава 9

Я замер, не веря своим глазам. Передо мной стояла одновременно графиня и в то же время не она. Мелкие отличия сразу не бросались в глаза. А вот крупные я за большой… большими… ну да, за большими глазами сразу и не приметил. Фигура, одежда, глаза. В прямом смысле глаза, а не вот это вот всё безобразие, которое вызывающе торчало у меня перед носом. Короче, модельная внешность как у Ло, только волосы иссиня-чёрные, глаза без зрачков, бездонные, и правая нога костяная.

Точнее, вместо правой ноги у девицы звериная лапа какого-то хищного животного. «Протез или тут в Нави все такие?» — мелькнула мысль, но уточнять я не стал, от греха подальше.

И девица оказалась не одна. По краям полянки расположилась чёртова дюжина полуобнажённых красоток модельной внешности в бронетифчиках и бронестрингах, с белыми крыльями, наполовину сложенными за спиной. Я сглотнул и с трудом отвёл взгляд от филиала женской бани. Уставился на черногривую девицу с лапой и тут только понял: дамы с крыльями все как одна лицом похожи на черноглазую, что стоит напротив меня. Только волосы у них такие же белые, как и крылья.

— Это кто? — стараясь не смотреть в сторону девиц, кивнул я.

— Где? Ах, это? Это гуси-лебеди, — отмахнулась собеседница. — Ладно, поиграли в гляделки, и будет, — продолжила черноволосая навья. — Опричник, именем тёмного князя Кощея Бессмертного, хранителя ключей от Нави, ты арестован за незаконное проникновение на заповедные территории.

— Да когда он успел⁈ — вырвалось у меня, но девица не ответила.

— А-а-пчхи!

И весь пафос снесло одним махом, точнее, чихом. Чёрная грива взметнулась одновременно с ладошкой, прикрывая лицо.

— Будьте здоровы, сударыня, — вежливо пожелал я.

— Тьфу ты, аллергия проклятая. На человеческий дух. И тебе не хворать, добрый молодец, — на одном дыхании выпалила девушка.

— Так может для начала добра молодца в банке попарить, напоить, накормить, а потом уже арестовывать? — предложил я.

— Много чести, опричник, — фыркнула девица.

Ну, попытка не пытка, как говаривал Малюта Скуратович Непытайло, правая рука князя Вяземского, начальник отдела внутренней разведки. Сильный менталист, наш Коржик к нему иногда на спарринги напрашивается. После чего ходит, как в воду опущенный. Ещё ни разу Корнелиусу не удавалось одолеть Непытайло в битве мозгоправов. Или мозгомонстров? Ну, один чёрт.

— Сударыня, позвольте поинтересоваться вашим именем, — я широко улыбнулся, подключив всё своё обаяние. — Свар, — короткий кивок, и я выжидательно уставился на боевую девицу.

— Слушай, опричник, не старайся. Мне плевать, как тебя зовут человеки, какой у тебя титул, и как зовут твоего папу. Папа тебе не поможет, его дворовые псы со мной не справятся. А от тебя и вовсе косточки не сыщут. Либо эти… — девушка кивнула на неподвижные статуи практически голых девиц. — Растащат на сувениры. Либо вороньё по гнёздам разнесёт.

Красотки с крыльями недовольно заурчали, видимо, с вороньём у них какие-то свои личные счёты. Вороны, которых внезапно стало очень много на ветке деревьев, одновременно громко каркнули, словно хором выругались. Или нелицеприятно отозвались о крылатых. Хлопнули крылья и стройный ряд… хм… стройняшек колыхнулся.

— А ну, тихо, я сказала, — негромко приказала черноволосая леди. — Или я тихо сказала?

И от этого негромкого спокойного голоса у обнажённых гусынь-лебединь на коже образовались крупные мурашки. Даже меня проняло. А ведь по девчонке и не скажешь, что обладает силой. Словно Навь скрывает от меня, человека из Яви, возможности стоящей передо мной красотки.

— Проблема человеков в том, что вы слишком самоуверенны, — заявила девица, медленно обходя меня по кругу.

Я двигался вместе с ней, не позволяя зайти мне за спину. Заодно призвал силу, чтобы успеть ударить, если хозяйке местных земель взбредёт в голову пошалить.

— Так не я такой, жизнь заставила, — развёл я руками.

— Хороша отмазка, — хмыкнула черноволосая. — Ну да, хрыль с тобой. Чаю так чаю, — неожиданно согласилась хозяйка избушки. — Топай давай, в избу, пока я не передумала.

Дзинь-бринь, дзинь-бринь, тили-линь-линь-бринь… Я оглянулся, в поисках источника звука, и только через минуты сообразил: звенели колокольчики на девичьей ноге. Тонкую человеческую щиколотку украшала цепочка с тонкими бубенчиками. Именно они и ввели меня в заблуждение.

— А можно вопрос? — я пропустил даму вперёд и только после этого двинулся следом, контролируя территорию и не отпуская силу.

Бережёного Сварог бережёт, а в Нави зевнёшь — и тут же окажешься если не арестованным, то гарантировано неживым. Последнее, мне, надеюсь, не грозило, но бдительности я не терял.

— Попробуй, — кивнула девица, не оглядываясь.

— Почему Иззи? — поинтересовался я.

— Удивил, — хмыкнула девчонка. — Думала, про ногу спросишь. Потому что это её имя. Избушка — Иззи, как ещё?

«Действительно, как ещё», — хмыкнул про себя.

— Оживлённый артефакт? — уточнил я, пользуясь тем, что хозяйка деревянной избушки настроена на ответы.

— Много будешь знать…

— … скоро состарюсь, знаю, говорили, — закончил я.

— Без головы останешься, — уточнила черноволосая. — Добро пожаловать, дорогая Яна, — заходя в дом, сказала красотка. — Ну и ты, конечно, заходи, — махнула мне, ныряя в дверной проём.

— Угу, будете у нас на Колыме… — буркнул я одну из дурацких шуточек Беса. — Ёпт… — вырвалось у меня, когда оказался внутри.

Девчонка стояла посреди избы совершенно обнажённая. И когда только успела? Я ж следом шёл! Перед ней висела прямо в воздухе разнообразная одежда, от броненарядов, как у крылатых, которые остались на улице, до старинных русских народных сарафанов в каменьях и жемчугах, от современных кожаных штанов в облипку до откровенных нарядов девочек из варьете.

— Что встал, проходи садись,- не оборачиваясь, велела хозяйка.

Я отвернулся и прошёл к столу, стараясь не пялиться чересчур откровенно на шикарные формы. При такой фигуре, как у этой стражницы, единственный изъян перестаёшь замечать уже после первой минуты общения. А после устроенного стриптиза и вовсе забываешь напрочь.

Дзинь-бринь, дзинь-бринь, тили-линь-линь-бринь…

— Ты смотри, никак покраснел! — воскликнула хозяйка. — Или девиц обнажённых никогда не видал? Тогда мне тебя точно придётся съесть, опричник.

— Почему? — искренне изумился я.

— Так кровь девственников знаешь какая дорогая нынче? — звонко рассмеялась хозяйка избушки на курьих ножках. — А за печень тёмные колдуны золота отвесят в мой полный вес. Если же ведьмы прознают, так у меня тут очередь за твоим богатствам выстроится.

— За каким бог… Млять…- выругался я под заливистый смех черноволосой шутницы.

Вот ведь язва!

— Кто-то чаю обещал, — проворчал я, поднимая глаза.

Красотка вырядилась в драные джинсы, короткий топик, который совершенно не скрывал её выдающиеся формы. Гардероб испарился. Зато на вполне себе современную варочную панель сам собой подставился чайник. Крышка приподнялась на удобную для кувшина высоту. Из тонкого горлышка в посудину полилась вода.

Впервые видел бытовую магию такого уровня. Или это и не магия вовсе, а работа Иззи? Хорошо, Коржика со мной нет. Он бы извёлся весь из-за невозможности разобрать избушку по брёвнышку, чтобы выяснить механизм работы.

Пока чайник закипал на плите, девушка подошла к шкафчику со склянками-банками и достала оттуда пару стеклянных ёмкостей с разными травами и ягодами. Выставила на стол и уселась напротив меня, уставившись своими невозможными чёрными глазищами.

Вот так глянешь — человек, особенно если ногу прикрыть, или иллюзию навесить. В глаза глянешь — и никогда в жизни не подумаешь, что перед тобой человеческая женщина.

Стражница смотрела в упор, не мигая. Я кожей ощущал, насколько она сильна, но не мог определить Дар. В чёрных глазах без зрачков умирали и зарождались вселенные, гасли и загорались звёзды. Завораживающее зрелище. Лицо не выражало никаких эмоций. Идеально гладкое, без единой морщинки. Идеально красивое, словно передо мной не женщина, а мраморное изваяние, созданное рукой гениального скульптора. В какой-то момент мне показалось, что это почти совершенное создание даже не дышит. Но нет, показалось. Аппетитная грудь, обтянутая топиком, медленно и соблазняюще колыхалась при каждом движении, на вдохе-выдохе.

Засвистел чайник. Невидимая сила тут же сняла его с плиты, перенесла к нам на стол, плюхнула между нами на деревянную подставку. Тут же перед хозяйкой появился заварочник, в который девица принялась по очереди засыпать травы и ягоды из тех баночек, которые перед этим поставила на стол.

За окном вдруг раздалось гагаканье. Я удивился, оглянулся, но не смог разглядеть со своего места, откуда на лужайке взялись птицы.

— Ты силу-то прибери, опричник. Тебе здесь никто неугрожает. Пока, — подняла на меня глаза черноволосая. — Растревожил моих гусей-лебедей. Смотри, отдам тебя им на утеху, — пригрозили мне хозяйка. — Они у меня девки бойкие, до мужской ласки жадные.

— Не понял… — опешил я. — Кому отдашь? Птицам?

— Ох, как с вами, человеками сложно, — вздохнула девушка. — Я тебе воинов своих представила?

— Ну… да… — неуверенно произнёс я.

— Они кто? — терпеливо спросила красотка.

— Гуси-лебеди? — я оглянулся, не веря своим ушам.

— Ой, всё, иди смотри, а то помрёшь ту от любопытства. А мёртвая кровь, она, знаешь ли, на ингредиенты не пойдёт, — махнула в сторону двери хозяйка.

Я поднялся, подошёл к двери и выглянул наружу. На лужайке щипали траву гуси-лебеди, целая стая. Откуда только взялись? Я не слышал шума крыльев, не могли птицы бесшумно прилететь и уж тем более приземлиться.

И тут одна гусыня подняла голову, посмотрела на меня в упор и… подмигнула. Клянусь Сварогом, подмигнула. Тут-то до меня и дошло: крылатые воительницы и есть эти самые гуси-лебеди. Это не оборот речи и не прозвище, а натуральный факт.

Оборотницы, перевёртыши, как называют их в Нави? Когда-то и у нас в Яви жили такие люди, наделённые кровью зверя. Женой первого императора была царевна Лебедь. Говорят, государыня умела оборачиваться в лебёдушку и знатно рубилась на саблях. Не родственница ли вот этих самых?

— Дошло, наконец? — съехидничала красотка. — Садись чай пить.

— Может, скажешь уже, кто ты, — проворчал я, возвращаясь за стол.

— А то не догадался, — склонив голову набок, деланно изумилась девица.

— Страж границы?

— Ну, слава Вию! — воскликнула девчонка. — Пей давай. Этот отвар хорошо горячим пить, силы возвращает, мысли очищает. Не отравлено, Слово даю.

В небесах гулко ухнуло, подтверждая клятву. Я взял чашку, принюхался. Пахло лесными ягодами, полынью, яблоками и ещё чем-то неуловимо знакомым. Но ни яблок, ни знакомой травки в заварнике не было. Травница, что ли, ко всему прочему?

— Что, добрый молодец, расскажи о себе. Кто таков, куда путь держишь? Дело пытаешь, али от дела лытаешь? — пригубив напиток, поинтересовалась Яна. Кажется, так она себя называла, переступая порог избушки.

— Попусту болтаться не привык. Тем более, в такую даль, — хмыкнул я, пробуя травяной чай. — Вкусно.

— Ещё бы невкусно, — фыркнула Яна. — Так что за дело, опричник? — девушка отставила чашку, поставила локти на стол, уложила подбородок на сжатые кулачки и, не мигая, уставилась на меня.

К этому взгляду я уже почти привык. А вот к неподвижному лицу привыкнут было трудно. Хорошо хоть в голосе девицы звучали самые разные эмоции, иначе подумал бы,что робот. Я с сомнением глянул на девчонку. Ведь точно навья девица. Не робот?

Я собрался с мыслями и коротко поведал Яне о своих приключениях, в том числе, о том, что команда моя сгинула в неизвестном направлении.

— Теперь моя задача: оторвать голову трикстеру, но сначала найти своих отморозков. Иначе, боюсь, в Нави начнутся проблемы, —

— Димон никогда не обманывает, если контракт заключён, — подливая мне чай, заверила Яна.

— Ты знакома с Димоном? Может даже знаешь, куда он делся вместе с моим отрядом?

— Может знаю, а может нет, — хитро улыбнулась девчонка.

— Яна, ты не понимаешь, — придав голосу убедительности, сказал я. — Если в ближайшее время мы не найдём друг друга, хана твоему Димону. Колокольчик от него мокрого места не оставит. Но сначала он попадёт в руки Коржика, что ещё хуже. Графиня убивает быстро, а может растянуть удовольствие. Корнелиус не убивает. Он исследует. Долго и тщательно.

Я замолчал, пристально глядя в странные глаза навьей жительницы.

— Впечатляет, — немного помолчав, произнесла Янина. — Но Димон ничего твоим отморозкам не сделает. Контракт не нарушен.

— Но я-то здесь?

— Это немного не так работает у нас в Нави, — снисходительно улыбнулась Яна.

— Не понял, контракт, заключённый в Яви, недействителен в Нави? — напрягся я.

— Человеки! — закатила глаза старжница границ. — Ты и все твои опричники живы. Навь это чует, поэтому формально контракт не нарушен. Уверена, Димон ведёт их к цели. Если твои воины не дураки, они не станут ничего делать трикстеру, пока не прибудут к месту назначения, — девушка помолчала и добавила. — Да и потом не рекомендую причинить вред Димону. Серые туманы не прощают ошибок. А вы слишком лакомая добыча для всех, то в них обитает.

— Почему? — принимая к сведению информацию, уточнил я.

— Живая кровь, горячая, напитанная силой — это желанный подарок для любого существа Нави.

С каждым словом голос Яны изменялся, становился глубже, обворожительней. И без того большие глаза становились все больше и больше. Мириады звёзд закружились в хороводе, сияя из глубины чёрной живой бездны. Пухлые губы заалели, мелькнул кончик розового язычка, соблазнительно пройдясь по изгибам. В моей голове зашумели незнакомые голоса.

Я мотнул головой, прогоняя навий морок.

— Ещё раз так сделаешь, не обижайся, — пристально глядя в глаза бабе Яге, ледяным тоном предупредил девицу.

— Не больно-то и хотелось, — фыркнула Яна, и наваждение тут же схлынуло, оставив после себя ядовитый вкус лёгкого разочарования и пару вопросов. У девчонки действительно удлинились клыки, а кончики ушей стали чуть заострёнными? Или это всё морок?

— Откровенность за откровенность? — предложил я.

— Валяй, я сегодня добрая, — хмыкнула Яна.

— Ты страж границы, так?

— Да.

— Значит, ты — Ягиня.

— Бинго! Опричник забирает главный приз, — воскликнула Яга. — Долго же до тебя доходило.

— Догадался сразу, — пожал я плечами. — Просто… — внезапно понял, что не могу сказать красивой девушке, что в моём мире бабу Ягу изображают уродливой старухой.

— Ой, гляди-ка, мальчик засмущался, — хихикнула девица. — Не переживай, мы все знаем про ваши сказочки, читаем детям вместо колыбельных.

— Так вас что, много? — удивился я, пропустив мимо ушей издевательское «мальчик».

— Ну так род Ягинь богат своими дочерями. Во всех землях, на всех границах, на стыках всех миров стоит свой Страж. И эти стражи — мы, плоть от плоти Яговой, — пожала плечами.

— А нога? — невольно вырвалось у меня.

— Нога — это родовое проклятье, которым свекровка наградила первую Ягиню. Ту самую, которая стала сожительницей Велеса.

— Женой, — поправил я.

— Неа, — ухмыльнулась Яна. — Невенчанные они, так жили. По любви. Когда-нибудь может снова встретятся… — с едва заметной печалью в голосе вздохнула девушка.

— Встретятся? — переспросил я.

— Не бери в голову. Так вот, нога, говоришь, — Яна поднялась, поставила правую ногу на скамью, протянула в штанине руку. На моих глазах девичьи пальцы в один миг изменили форму, удлинились, косточки стали уродливо толстыми, ногти выросли, маникюр превратился в стальное лезвие.

Девчонка небрежно провела когтями-ножами по брючине, джинса распалась на две половинки, являя миру лохматую когтистую лапу.

— Лапа — это плата за умение ходит на тот свет.

— Так ты на нём живёшь, — не подумав, брякнул я.

— Я живу в Нави, — без тени улыбки заявила Ягиня. — А то свет, она за пределами и Яви, и Нави, и даже Прави.

— Охренеть, — только и смог выдохнуть я. — И как работает это проклятье?

— У каждой из нас свой дефект, определяющий нашу силу, — пожала плечами Ягиня. — Кто-то умеет летать, кто-то зверем перекидываться. Поэтому кому-то повезло родиться с такой ногой, а кто-то с протезом ходит.

— Почему с протезом?

Ягиня закатила глаза, но всё-таки ответила.

— Потому что с той ногой, с которой родилась, только с костылями передвигаться можно.

— А у тебя?

— У меня всё своё, натуральное.

— В зверя оборачиваешься? — восхитился я.

— Ага, в чёрного барса. Показать?

— Пожалуй, не стоит, — отказался я, несмотря на любопытство.

Если наши легенды не врут, встреча с чёрным барсом ничем хорошим не закончится. Не загрызёт, так точно на тот свет закинет. А это, похоже, очень далеко, никакой трикстер назад не вытащит.

— А чего на поляне меня не заломала? — вдруг вырвалось у меня.

— Так скучно здесь, добрый молодец. Тоска зелёная. Одни патрули да белки, да вон… гусыни с лебедями…

Яна плюхнулась обратно на скамью, но я успел заметить и как джинсы стали целыми, и как когти опять превратились в красивые женские пальчики.

— Ты — первый людь за последние пятьдесят лет. Вот я и развлекусь с тобой, — кровожадно улыбнулась Ягиня, но отчего-то я вдруг понял: шутить, не зажарит, не съест и на зелья н пустит.

Глава 10

— Так ты реально баба Яга, — вырвалось у меня.

И тут я понял, какую глупость сморозил. В комнате как-то сразу стало некомфортно, вроде ничего не изменилось, а почему-то резко захотелось покинуть избушку и бежать, не оглядываясь.

— Я же по-хорошему попросил: не надо так делать, — прибавил силы, надавил на Иззи, заодно посмотрел, как отреагирует Яна.

— А я обиделась, ты меня старой которой обозвал, имею право, — ухмыльнулась Яга, и ощущение могильного холода, тоски, отчаянья усилилось.

Мы играли в гляделки ещё пару минут, потом сырость и гнилостный запах мёртвой кладбищенской земли исчезли вместе с непонятной тоской, минуту назад пожирающей душу. Снова стало светло, тепло и уютно. После такого захотелось поёжиться, растереть руки, лицо, но я сдержал свой порыв.

— Извини, не хотел. Удивила, по тебе и не скажешь, ты выглядишь лет на двадцать, честно.

Чёрт, Свар, как бы сказала сейчас Колокольчик: учишь тебя, учишь, как вести себя в приличном обществе, а толку ноль. Надо ж было так неудачно отреагировать на полста лет одиночества. Вот уж, правда, девочки такие девочки, сколько бы им ни было лет, и в каком бы мире они ни жили. Нет, что у себя в Яви, что тут в Нави — понять женский род проблематично.

— А всё, поздно, полезай давай в печь, жарить тебя буду, — девушка поиграла бровями, оскалилась. Клыки! Вот теперь явно видно, что у Яны имеются клыки, причём крупные, и она вроде как даже умеет управлять из размером. Значит, мне не привиделось. Может, и ушки тогда у неё острые? Я невольно перевёл взгляд на уши, но они скрывались за распущенными волосами, поди разбери, острые огни или нет.

— Да я не знаю, как, — пожал я плечами, принимая условия игры. — Ты сама покажи, как правильно на… Куда там надо карабкаться? На противень или на лопату забираться, чтобы в сразу печь?

— Ой, всё! — Яна закатила глаза и откинула чёрную гриву за спину.

— Слушай, — заворожённый этим движением, полюбопытствовал я. — А у тебя… тоже крылья есть?

В последний момент передумал и решил спросить про крылья. Вдруг острота ушей — это тоже дефект, как звериная нога? Ни к чему лишний раз дразнить бабу Ягу.

— Крылья? — Яна засмеялась, и в её смехе прозвучала игривая нотка. — Если бы у меня были крылья, я бы убралась куда подальше отсюда!

Но голос её звучал неубедительно. Ладно, зайдём с другой стороны.

— Тогда ступа? Покажешь? — я кивнул на выход.

— Великий Вий, дай мне терпения! — Яна демонстративно задрала руки вверх, словно действительно призывала божество. — У тебя в голове каша из ваших сказок, нашей реальности и совместно-придуманных мифов и легенд.

— В каком смысле придуманных? — удивился я, начиная понимать.

— В том самом, — Ягиня состроила загадочное лицо. — Много будешь знать… — многозначительно добавила девушка.

— Останусь без головы, — продолжил я.

— Состаришься, — звонко рассмеялась девчонка.

Когда Яна не строила из себя опасную стражницу границ, то вполне походила на обычную девушку из Яви. Ну, ладно, не совсем обычную, но всё-таки вполне себе нормальную, а не отмороженную как Колокольчик. Странно, почему именно с Ло я сравнил Ягу? Только ли из-за внешней схожести? Или всё-таки имеется в них что-то общее на глубинном уровне. Это чувствуется, но глазом не уловить.

Хозяйка Иззи отсмеялась, кинула короткий взгляд на чайник, в ту же минуту посудина взлетела и под ней образовалась подставка со свечкой внутри, чтобы чай не остывал. Все-таки Иззи — живая избушка или оживлённый артефакт? Но ведь не скажет, зараза черногривая. Из принципа не скажет.

— Добавки? — гостеприимно спросила Яна.

— Не откажусь, — согласился я.

Перепады в поведении, как и в настроении, немного озадачивали, но не напрягали. Скучно девчонке, вот и развлекается, впервые за… пятьдесят лет. Главное вслух опять не ляпнуть. Не уверен, что второй раз отделаюсь просто болтовнёй. Яга сильная одарённая. И эта сила внимательно присматривается ко мне и к моему Дару, не вступает в конфликт, но и не принимает до конца. Опасается.

— Знаешь, а ты забавный, — Яга вдруг улыбнулась, оценивающе на меня посмотрев.

Её глаза на секунду стали абсолютно чёрными, а потом снова в них закрутились, завертелись миры, звёзды и вселенные, умирая и возрождаясь. Меня вдруг посетила странная мысль, что ее глаза словно живут своей собственной жизнью. Может, она прямо сейчас видит всё, что происходит на границах между мирами? Да ну, бред какой, в самом деле.

Я мотнул головой, возвращаясь из мира фантазий в мир Нави, допил чай, поставил чашку на стол и с выжидающе уставился на Ягу. Забавным меня ещё никто не называл, подожду, чего дальше скажет.

Девчонка, не дождавшись от меня реакции на свои слова, склонила голову к плечу, лукаво улыбнулась, вздохнула и небрежно продолжила.

— Дам тебе бесплатный совет, опричник. В моём мире смелость по отношению к сильным — не всегда хорошая черта. Не всем бывает скучно. Кому-то хочется веселья. А ты с твоим Даром — прекрасный экземпляр, чтобы вдоволь потешить и тёмное самолюбие, и силушку тёмную, застоявшуюся, в крови разогнать. Иногда лучше молчать, чем шутить.

Я кивнул, показывая, что принял слова Яги к сведению. Видно было, хозяйка границ предупредила искренне, от чистого сердца. Не знаю, правда, если оно у неё, но камня за пазухой Яга не держала.

— Ладно, добрый молодец, — торжественно улыбнулась Ягиня, решив что-то для себя. — Так уж и быть, проведу я тебя до ближайшего замка. Помогу Димону.

— Димону? — изумился я.

— Ну не тебе же, узнают сёстры — засмеют. А трикстеру помочь — тёмное дело. Он добро помнит, особенно безвозмездное. Платит за него обычно щедро.

— И чем ты мне поможешь? К отряду отведёшь?

— Нет, отведу я тебя, сын Сварога, к замку тёмного лорда. Ну да я говорила уже: этими землями правит Кощей Бессмертный.

До меня уже дошло, что Ягиня имеет в виду не нашего Беса. Хотя, если честно, я несильно удивлюсь, если узнаю, что поручик отжал у местного тёмного босса его замок. Вполне в духе Беляева.

— Лорд Нави? Бессмертный? Это не тот ли, который свои яйца в утку запихнул, а утку в сундук запер и на дубе подвесил?

— Ты только при нём так не пошути, — с самым серьёзным видом заявила Яга. — А то он сотворит с тобой в точности то самое, что ты сейчас сказал.

— Замахается запихивать, — ухмыльнулся я.

— Что? — моргнула Яна, не сообразив, о чём речь.

— Яйца в утку. Свои.

Чёрт, что-то из меня сегодня казарменный юмор с душком Беса так и прёт. Как бы и правда чего не вышло из-за моей внезапной невоздержанности на язык.

— Ладно, опричник. Как ты так сказал? Сначала напои-накорми, потом в баьке попарь?

— Ну… да… — растерялся я от неожиданного перехода к другой теме.

— Ну, так вот тебе веник дубовый, вот тебе полотенце махровое, мыло душистое, ступай в баньку.

Полотенце, веник, мыло — все, что назвала Ягиня, тотчас появилось передо мной на столе.

— А куда идти-то? — растерянно уточнил я.

— А вон туда.

Яна махнула рукой. Стены избушки подёрнулись рябью, затем в одной из стен появилась дверь, мягко распахнулась. И в комнату пахнуло мятным паром.

— Ну, ничего себе, — присвистнул я. — А хороша у тебя Иззи. Я бы на такой, может, и женился, — пошутил я.

Иззи, понятное дело, ничего не ответила на моё предложение, но мне на голову свалилась банная шапка. Почему-то с крылышками по бокам, как у заграничного божества — покровителя путников.

— Спасибо, — поблагодарил я.

— Ступай уже, — кивнула Яга с хитрой улыбкой.

Я, было, напрягся, но решил, ничего со мной не случится. Вроде как Слово Яна дала, и Слово это услышали где надо, и приняли. Не раздумывая, я подхватил выданные вещи и нырнул в баньку.

Баня оказалась сказочной. Я кайфовал, наслаждаясь жаром, пропаривая косточки. Неожиданно дверь скрипнула, и это меня озадачило: вроде когда я заходил, петли молчали. Из клубов пара появилась фигура, я медленно поднялся, призвав силу. В этот момент пар сам по себе рассеялся и передо мной предстала Яга буквально в чём мать родила.

Яна, совершенно голая, уверенно шагала в мою сторону. На её лице не было ни капли смущения. Я почувствовал, как бухнуло сердце, кровь прилила к… ко всем органам движения. «Поотрубать бы их, эти органы», — мелькнула идиотская мысль.

«Ты что, внучок, белены объелся? Или жар в голову ударил? Ты шапочку-то надень, да не снимай», — заботливо забормотал дед.

«Ах, ты, бесстыдник! А ну! Внучок, отведи глаза, неприлично так на девушку пялиться!» — велела бабушка, уводя деда.

«Дорогие родственнички, — зарычал я. — А вы знаете, почему на Царской площади никто не милуется?»

«Так полицейские загребут в кутузку», — ответил дед, вырвавшись из бабулиного плена.

«Нет, дедушка. Потому что советами замучают!» — рыкнул я.

Дед заржал и слинял, уводя с собой родню. Я опять остался один на один с Ягой.

— Опричник, да ты никак покраснел? — проворковала Яна, отбросив за спину волосы. Груди девушки колыхнулись, я невольно задержал на них взгляд.

— И не… холодно тебе? — хрипло спросил я. Хотел сказать «не стыдно», но понял, прозвучит глупо. И оказался прав.

— Что за глупости, человек? — Яна всё прекрасно поняла и поинтересовалась невозмутимым тоном. — Стесняться человека? Мне?

Девушка ехидно улыбнулась.

— Но ты прав, опричник. Нехорошо незамужней девице с холостым парнем уединяться, — продолжила Яна с хитрой усмешкой. — Эй, гуси-лебеди, банька готова!

Из клубов пара одна за другой выплывали фамильяры бабы Яги, совершенно обнажённые белокурые стражницы. На них и на поляне-то одежды было всего ничего, а тут… Даже воображению разыграться негде.

Наверное, впервые в жизни, я не знал, как себя вести.

— Ну вот, теперь мы не одни, стесняться нечего, — улыбнулась Яна и плюхнулась рядом со мной на лавку, растянулась, похлопала ладошкой рядом с собой, предлагая присоединиться.

В голове ехидно заржал дед, к нему присоединился наглый смех старшего брата, отец отмалчивался. Начали подтягиваться прочие родственнички с комментариями и непрошенными советами.

Я сидел, окружённый толпой голых красоток, и твердил про себя, как заведённый: «Контроль и холодный рассудок! Контроль! Рассудок! Контроль, мать его!»

Мозг потихоньку закипал от горячего пара и происходящего. Шаловливая ладошка Яны начала поглаживать меня по спине. Ну, всё, пора сваливать!

— Жарко здесь… что-то… — прохрипел я. — Пойду, пожалуй, водички глотну…

Я ретировался со всей скоростью, на которую оказался способен.

Девицы хватали меня за руки, шутили, прижимались всеми частями тела, так что я буквально вывалился в комнату, где мы с Ягой пили чай. На столе стоял жбан кваса, я жадно припал к нему и начал глотать вкусный холодный напиток, стараясь прогнать из головы увиденное.

Из открытой двери в баню раздался звонкий смех и деланно огорчённый голос Яны:

— Ох уж эти человеки! И как они с такой стеснительностью до сих пор не вымерли!

Дверь захлопнулась, отрезая меня от мечты сотен мужчин.

На скамье лежала моя одежда, чистая, выглаженная. Я оделся, уселся за стол и принялся ждать, когда хозяйка попарится. Через какое-то время Ягиня выпорхнула из баньки, не изменяя сложившейся традиции. В смысле, по-прежнему голая. Долго и со вкусом выбирала наряд из сотен разнообразных платьев, кофточек, блузочек, брюк и прочих женских штучек. Наконец, облачилась в просторный сарафан прямо на голое тело и скомандовала:

— Иззи, ужин!

— Это что, самобранка? — ошалел я, глядя, как из ниоткуда, можно сказать, прямо из скатерти, появляются разнообразные блюда.

Поросёнок молочный, зажаренный целиком, с мочёным яблочком в пасти. Каша рассыпчатая гречневая, сладкая пшеничная, соленья-моченья, пироги с разнообразными начинками. Кувшины с морсом, компотом, молоком и киселём, с нашими и заморскими винами.

— Садись, добрый молодец, поужинай со мной, — ласково предложила Яга.

— М-м-м, передай повару мою благодарность! Отменный ужин! — насытившись, блаженно произнёс я.

— Спасибо, опричник. Иззи, ты слышала?

Устье русской печки вдруг стало похожей на улыбку. Или это неизвестное вино мне в голову ударило? Я моргнул, печка как печка, ничего особенного. Ладно, будем считать, мне показалось. Но с этой избой всё не то, чем кажется, это я уже усвоил.

Ужинали мы неторопливо, болтали, смеялись. Я заваливал Яну комплиментами, хозяйка их принимала с довольной улыбкой. Ну прям великосветский приём, только с живой девушкой, а не с замороженными этикетом леди.

После ужина, когда грязная посуда с остатками трапезы исчезли со стола также в никуда, задрожала ещё одна стенка. В возникшем дверном проёме я увидел широкую кровать, расстеленную для сна. Собственно, самое время.

— Твоя комната, гость, — небрежно махнула рукой Ягиня, не оборачиваясь.

— Благодарю, прекрасная леди, за гостеприимство и приятную компанию. За баньку. Спасибо, Иззи, за сытный восхитительный ужин. Спокойной ночи? — в моём голосе прозвучал вопрос, я ожидал очередного подвоха от Яги.

— Ступай, человек, — улыбнулась Яна.

Ну я и пошёл. Закрыл за собой дверь, прислушался, но Яга не торопилась нарушать границы моей спальни. Вздохнул с видимым облегчением, но с долей сожалению. Быстро разделся и нырнул под одеяло. Простыни хрустнули свежестью и приятным цветочным ароматом. Я закрыл глаза, но мой покой неожиданно нарушили. Точнее, нарушила хозяйка избушки на курьих ножках.

Ягиня скользнула в спальню неожиданно одетая. Замерла напротив меня. Какое-то время мы играли в гляделки, а потом Яна шевельнула плечом, и платья упало к её ногам. Великолепная стражница стояла передо мной, слегка красуясь, прекрасно понимая, какое воздействие она на меня оказывает.

— Э-э… какого чёрта? — выдохнул я, не зная, что сказать. Кто их поймёт, этих женщин, особенно навьих. Вроде и намёк более чем прозрачные. С другой стороны, сейчас возьму дело в свои руки — нарушу какой-нибудь навий закон. Может, вот это вот все — испытания для добра молодца, и от моей стойкости зависит, отведёт меня Яга завтра в замок, как обещала, или всё-таки попытается зажарить и съесть?

Обижать хозяйку не хотелось. Ягиня, выдержав паузу, всё-таки ответила на мой вопрос:

— Как же, добрый молодец, я свою часть нашей сделки выполнила.

— Какой сделки? — от удивления я привстал на кровати.

— Ты, когда в мой дом пришёл, что сказал, помнишь?

В голове зашевелились воспоминания.

— Вижу, помнишь. Я тебя накормила, напоила, в баньке попарила. Так?

— Так, — согласился я, прекрасно понимая, куда девчонка клонит

— Теперь твоя очередь, — Яга медленно подошла к краю кровати, изгибаясь всем телом, забралась на перину, встала на колени и выпрямилась во всей красе.

Я сглотнул.

— Так согрей и приласкай меня, добрый молодец, — выдохнула Ягиня и как-то вдруг оказалась рядом со мной.

Последняя связная мысль, которая посетила мой разум: «В сказках об этом умалчивали». Больше подумать я ничего не успел. Мне заткнули рот жарким поцелуем, и мы вдвоём растворились в обжигающих искрах желания.

Глава 11

Понятное дело при таких условиях я совершенно не выспался. За всю ночь удалось поспать от сил часа два-три, не больше. Я попытался вспомнить детали ночи, но в какой-то момент смешались в кучу стоны, руки, ноги. Особенно после того, как в спальне вдруг начали появляться блондинки Ягини.

Чёрт, если Бес узнает о моих приключениях без него, он со мной месяц разговаривать не будет. От зависти отгрызёт себе пальцы и подбросит в мою кровать. Причём спрячет, а обнаружу я их, только когда усну. Потому что эти чёртовы обрубки начнут щипаться. Плавали, знаем. Надо молчать, и вообще забыть всё как… На страшный сон собственно было не похоже. Короче, надо просто молчать или делать вид, что меня пытали. Точно!

Я откинул одеяло, спустил ноги на пол, поднялся и потянулся с огромным удовольствием. Надо же, вроде всю ночь не физически упражнялся, а отдыхал. Ягиня куда-то исчезала, но, кажется, я знаю, где она. Из трапезной потянуло кофе, я быстренько оделся и вышел из спальни.

Хозяйка избушки сидела за столом с чашкой кофе в руке, перед ней стоял планшет, Яна скипала страницы, то хмурилась, то хмыкала, то выгибала бровь, словно удивлялась тому, что видела.

— Что пишут? — поинтересовался я. — Доброе утро.

— Стабильности нет, — откликнулась Ягиня, не отрываясь от процесса. — И тебе не хворать, добрый молодец.

И никаких тебе томных взглядов или намёков на то безумие, которое творилось ночью. Невозмутимое, идеально красивое лицо даже не дрогнуло. Да какой там, Яга на меня даже не посмотрела. Ну и слава богам. Законы Нави в моём мире практически неизвестны. Кто его знает, может после того, что сегодня произошло, баба Яга теперь обязана на мне жениться.

Я заржал про себя, представив себе эту картину: «Опричник, как честная Яга, теперь я должна взять тебя в мужья». И Бес во фраке зачитывает нам брачный приговор.

Ягиня отчётливо хмыкнула. Я с подозрением посмотрел на девушку, но она не отрывала взгляд от экрана. Но всё равно отчего-то возникло чувство, что Яна каким-то образом подслушала мои мысли. Я проверил ментальную защиту, прощупал блоки. Всё стояло на своих местах, попыток взлома или другого воздействия не обнаружил.

Вот как они-то делаю, девушки? Когда проснулся в хорошем настроении, а тебя одним только покерфейсом взяли и понизили градус от ночного кайфа. Женщины… Я скривился: никогда мне не понять их странную логику. Покосился на Яну.

Стражница буквально сияла. Нет, не от удовольствия, сейчас за столом сидела та самая баба Яга, с которой я столкнулся на поляне перед избой. Суровая стражница, во владения которой попал посторонний подозрительный человек. Казалось, если она оторвётся от чтения новостей в планшете, первое, что скажет: «Человек, ты арестован именем его темнейшества». Или чьим там именем Яна хотела меня арестовать?

Дело было не в лице. Девушка словно светилась изнутри, я бы даже сказал — сияла. Словно в неё по самую маковку накачали до чёрта энергии. И сейчас она циркулирует в ней, заполняя каждую клеточку великолепного тела. Энергия, в смысле, а не девушка.

Прислушался, подключив свой Дар. А ведь и правда, Ягиня под завязку наполнена силой. Просканировал себя, всё в порядке, тоже полно, никто не пытался выкачать или отжать часть. Ещё одно интересное свойство Нави или секса с коренной жительницей этого чудного места с дурной репутацией?

— Кофе будешь? — равнодушный голос, даже глаз не подняла.

— Буду, — падая на скамью напротив девушки, буркнул я.

— Иззи, — не отрываясь от планшета, позвала хозяйка.

Передо мной возникла чашка с кофе с умопомрачительным ароматом.

— Иззи, — повторила Яга, и на столе начали появляться самые разнообразные кушанья.

От овсянки на молоке до яичницы с беконом и шикарных отбивных.

— Приятного, — буркнула Яна, пододвигая к себе тарелку с кашей, кусок пирога с вишней, пару горячих бутербродов.

— И тебе, — я выбрал яичницу, потом прикинул дальнейшие планы и решил, что кусок мяса лишним не будет. Неизвестно, когда ещё придётся так плотно поесть.

— Яна, — решился я. — Всё в порядке? — и тут же мысленно скривился: идиотский вопрос.

Ягиня, наконец, оторвалась от планшета и соизволила на меня посмотреть.

— У меня да, — пожала плечами и снова уткнулась в экран.

— Слушай, я все понимаю, кроме одного: какого черта происходит?

— Завтракаем, если ты не заметил, — съязвила девчонка.

— Я тебя чем-то обидел? — осторожно уточнил.

— Всё прекрасно, опричник, лучше давно не бывало, — хмыкнула девчонка, цапая с тарелки второй огромный бутерброд с бужениной сыром, помидорами, листом салата и острым перцем.

— Тогда почему ты себя так ведёшь, как будто… — пытался подобрать слова, чтобы объяснить то, чего не понимаю. Вроде живи и радуйся. Если бы в Яви девчонки вели себя точно так же, а не набрасывались по утру с вопросами: «А ты меня любишь? А когда мы поженимся? Когда мы скажем родителям?», у мужиков началась не жизнь, а сплошная малина.

А тут сиди и думай: то ли чего-то недодал, то ли должен был с утра что-то сделать, то ли по законам Нави уже женат и это обычная семейная сцена, потому что кольцо с брюликом не подарил после того, как тебя допустили к телу.

— Короче, жениться, надеюсь, не надо? Сразу на всех? — мне надоело рассусоливать, я спросил в лоб. Лучше сразу выяснить подробности приговора, чем мучатся неизвестностью.

— Опричник, ты всего лишь человек, — с лёгкой усмешкой произнесла Яна — Да, ты сильный, сильнее многих человеческих существ, иначе я не восприняла бы тебя всерьёз, а просто-напросто скормила своим гусыням. И не в том смысле, в котором ты подумал, — ехидно улыбнулась Ягиня.

Если честно, я выдохнул. Правда постарался сделать это незаметно, чтобы не обидеть девушку. Ну, знаете, эти их тараканы: сказала «нет», но если ты не пошёл и не напился с горя из-за этого, тебя тут же обвинят в бессердечии, равнодушии и обзовут сволочью.

— В честном бою мы с тобой не сходились, — продолжила тем временем Ягиня. — Без победы над собой я не могу назвать тебя своим женихом. Постельные битвы не считаются, — снова ехидно ухмыльнулась стражница.

— А если… — осторожно начал я, но девушка меня перебила.

— А если понесу, то Матриарх нашего Рода будет рада. Ещё одна девочка с сильной кровью, наделённая Даром, это благословение тёмных богов. Но тут можешь не переживать, — улыбнулась Яна. — Ты не бог. Ты даже не полубог. Поэтому детёныша не будет. Ну а если вдруг всё-таки взыграет кровь Сварога в потомке, так тому и быть. С патруля меня снимут, рожу и пойду инструктором. Буду стражниц натаскивать, уму-разуму учить. Союз с человеком? — Ягиня фыркнула и с грацией хищника поднялась со скамьи. — Ни за что!

Я остался сидеть, переваривая полученную информацию и наблюдая за тем, как девушка обходит стол, медленно покачивая бёдрами. Яна приблизилась ко мне, погладила по плечу и странным голосом произнесла:

— Опричник. Секс — это просто секс и ничего более. Как говорится, ничего личного, обычная плата за ритуал. Ну и спасение от скуки. Что ещё с человека-то взять? Ни удали богатырской, ни мощи божественной, — Яга снова фыркнула, тяжёлая коса взлетела и не больно, но обидно стукнула меня по затылку.

— Вот ведь… зараза! — восхитился я.

Яна на мгновение исчезла, а когда появилась, на ней вместо короткого утреннего платьица оказалась светло-серая броня. Застежки, заклёпки, пояски, стяжки — всё двигалось без помощи хозяйки, подгоняя форму под размер тела. В руках девушка держала… метлу.

— Не понял, — поперхнулся кофе. — Ты куда собралась? На субботник?

— Хорошая идея, — задумчиво протянула Яга. — Но нет, в другой раз я обязательно доверю тебе уборку территории.

Стены избы дрогнули, словно Иззи только что хохотнула. Да что я такого сказал смешного?

— Ты поел?

— Да, — поднимаясь из-за стола, ответил я.

— Тогда поехали, — приказала Ягиня, развернулась и покинула избушку. — Цыпа, — послышалось снаружи.

— Да, госпожа.

— Остаёшься, а главную.

— Хорошо, госпожа.

Я появился на пороге в тот момент, когда Цыпа принимала из рук Ягини метлу.

— Чего стоим, кого ждём? — возмутилась Яна. — Карета подана, господин опричник. Заходи. В тесноте, как говорится, да не в обиде.

Вот честно, я едва не обронил челюсть на траву. Передо мной на поляне стояла ступа высотой в полтора человеческих роста. Больше похожая на капсулу, чем на ступу из наших сказок.

— Это что? — кивнув в сторону агрегата, поинтересовался я.

— Это СА-один, — Яга закатила глаза, заметив моё недоумение. — Самовзлетный аппарат, первая модель.

— А что, есть ещё и вторая? — удивился я.

— Не поверишь, есть даже десятая, — вздохнула Ягиня мечтательно. — Салон просто сказка! Пульт управления автоматический, ручное через ментальную связку. Привязка только к одному пилоту. Мечта!

— И где он?

— Финансирование плохое, — вздохнула Яна. — Бюрократы проклятые. Чего стоишь, забирайся. Имей в виду, Сашка одноместный, так что я сверху, ты снизу.

— Не понял? — обалдел я.

— Сейчас поймёшь. Заходи, не стой, будь как дома, но не забывай, что ты в гостях у стража, — велела Ягиня.

Я понял, что имела в виду Ягиня, как только заглянул внутрь капсулы. Внутри находилось одно-единственное практически вертикально установленное ложе, в которое мне и пришлось забраться. Устроившись внутри, я напрягся, ожидая Яну. Девчонка отдала последние распоряжения гусыням-лебединям и тоже полезла в кабину.

Может, оно и вправду в Нави секс — это только секс и ничего личного. Но эта зараза с большими… глазами объелозила меня всего, пока устраивалась поудобнее на моём теле. Под конец ещё и попой повертела, примостившись куда надо. «Контроль и рассудок! Контроль и рассудок!» — шипел я про себя, стиснув зубы.

Какой к ежам контроль и рассудок после такой ночи⁈

А эта… Яга, умастившись, ещё и поинтересовалась ласковым голосом:

— Удобно ли тебе, добрый молодец?

— Удобно, красна девица, — процедил я сквозь стиснутые зубы.

— Ну тогда поехали! — довольным тоном выдала Яна, ступа дрогнула и оторвалась от земли.

Наверное, никогда ещё за свою жизнь, несмотря на весь свой интимный опыт, я не находился так близко с женщиной. Ягиня буквально втиснулась в меня, чтобы застегнуть ремень. Я боялся шевельнуться, чтобы не спровоцировать естественную реакцию, а следом за ней поток ехидных девичьих шуточек. Но Яна не обращала на мое неудобство никакого внимания, внимательно наблюдая за монитором.

— Снижайся, — впервые за всё время полёта вдруг сказала Яга.

Я чуть было не ляпнул: «Как?», — но вовремя сообразил, что приказ девушка отдала ступе. Похоже, тут голосовое управление.

— Что-то случилось? — поинтересовался я.

— Возможно, — стражница уклонилась от прямого ответа.

Мы пошли на снижение. К моему удивлению, на землю приземлились достаточно мягко, почти как кошка на лапы. Ну или как курица с насеста. Не удивлюсь, если у этого чуда техника при торможении и приземлении появляются курьи ножки.

— Может, объяснишь, какого лешего мы остановились непонятно где? — уточнил я, выбираясь из ступы.

Тело закостенело, я сделал пару наклонов, в процессе кидая короткие взгляды по сторонам. С учётом непонятной остановки силу я призвал сразу, едва только Яга приказала агрегату снижаться. Надеюсь, всё-таки меня не на заклание привезли? В любом случае сдаваться безропотно я не собирался, хочется верить, что Ягиня это прекрасно понимает.

— Твоё ж коромысло! — выругался вслух, когда увидел провал Рифта.

Выглядел проход не совсем обычно, ну, да и мы с Яной всё-таки не в Яви, а в Нави.

— Это то, что я думаю? — спросил у стражницы.

— Не знаю, о чём ты думаешь, но да, это Брешь, — и Яга двинулась к мерцающей прямо в воздухе черно-красной прорехе.

— Ну, Брешь так Брешь, — пожал я плечами и пошёл следом за девушкой.

«Брешь! Брешь! Брешь» — заволновались голоса предков в моей голове.

— Стой, ты куда? — остановил я стражницу, когда сообразил, что Яга собирается нырнуть в этот провал.

— Брешь надо закрыть, это моя работа, — хмуро процедила Яна.

— Я с тобой, — без раздумий сказал девчонке.

— Ты? Человек? Не смеши меня. Ты силён, не спорю. Для человека. Но ты даже не представляешь, что тебя ждёт в Бреши, — Яга замолчала, но через секунду нехотя добавила. — Я не хочу твоей смерти, опричник.

— Кто сказал, что я собираюсь умирать? — весело ухмыльнулся я. — Ну что, ты идёшь? Или остаёшься здесь? — подмигнул я опешившей Ягине.

— Смертник, — закатила глаза стражница. — От меня ни на шаг. Ясно?

— Ясно, — кивнул я.

И мы вошли в Брешь.

«Теперь понятно, как Бреши выглядят с этой стороны»

«Изнанка. Изнанка! Изнанка изнанок!» — снова зашумели голоса в голове.

«Умолкли все. Говорит кто-то один», — приказал я, внимательно глядя по сторонам.

Мы с Ягиней стояли в двух шагах от места, где вышли. Но позади нас уже не было выхода, только чёрная мгла, которая шевелилась, как живая. Время от времени в ней виделись чьи-то лапы, морды, когти и прочие части чудовищных тел.

«Интересно, как мы отсюда выйдем? — мелькнула мысль. — Скорей всего придётся закрывать Брешь полностью, чтобы оказаться в самой Нави. Так что за изнанка?» — уточнил у предков.

«Изнанка изнанки миров, — зашелестел чей-то голос. — Это место вне времени, вне циклов, вне жизней, вне вселенных. Оно отражает худшие проявления человеческой натуры. Ты уже вне миров. Ты хуже, чем путешественник по дорогам времён».

«Можно попроще», — скривился я. Голоса замолчали. Может, обиделись, а может, думали, как объяснить необъяснимое отпрыску.

Картинка, открывшаяся моему взору, напоминала картины Босха и Сальвадора Дали, как если бы они творили вместе, упившись вдрызг.

— Это что? — негромко спросил я у Яги.

— Это внутренности миров, — также тихо ответила Яна, внимательно и напряжённо вглядываясь в постоянно меняющуюся картину окружающей действительности.

Мир, который я видел, напоминал постапокалиптический кошмар самых жутких фильмов. Тёмные, искривлённые то ли здания, то ли клешни тянулись к перевёрнутым фиолетовым небесам. Отовсюду раздавались неясные звуки: чавканье, хриплые стоны, шорохи, рычание.

— Изнанка изнанок — кривое зеркало всей человеческой истории, — шепнула Ягиня. — От первого убийства до последней капли крови, которую прольёт когда-то последний человек. Можно сказать, это тёмная альтернативная реальность трёх миров: Яви, Нави и Прави.

— Прави? — изумился я.

Ягиня снисходительно покосилась на меня и пояснила:

— Богам не чужды человеческие эмоции. Но только представь, какой силы чувства пробуждаются в божественном существе. И какой силы происходит отдача.

— Так это… типа отдачи того, что мы творим в наших мирах? — присвистнул я.

— Тихо! — цыкнула Янина, но было поздно.

Прямо на нас непонятно откуда вышел огромный человекоподобный робот.

— Ну, ни хрена ж себе! — пробормотал я, задирая голову, чтобы увидеть того, кто этим монстром из плоти и металла управляет. — Это к нам ли по нашу душу?

— За нами, — хмуро буркнула Ягиня.

— Как будем действовать? — поинтересовался я.

— Нам нужно добраться до источника, чтобы закрыть Брешь, — сказала Яга. —

— И как это сделать?

— Опричник, Брешь — это не просто проход в другой мир. Это окно в наши страхи, в наши ошибки, в нашу тёмную сторону, — наблюдая за чудовищем и одновременно видоизменяя своё тело, ответила Яна.

Чудовище отчего-то не тропилось нападать. В какой-то момент мне показалось, что монстр нас не видел. Или не мог обнаружить.

— Не шевелись. И постарайся не дышать, — шепнула стражница, коснулась моего плеча, что-то процедила на неизвестном мне языке. — Теперь можно.

— Дышать? — пошутил я,

— Да, — совершенно серьёзно ответила девушка. — Опричник, шутники обратно не возвращаются.

Ягиня повернулась ко мне лицом, и я обалдел от увиденного. Её странные глаза с мирами и планетами сияли как две звезды, на белом мраморном лице проступили странные узоры, похожие на руны.

— Чтобы закрыть Брешь, мы используем магические кристаллы. Их мало, потому что камни рождаются из крови сильных одарённых от тёмных лордов или богов. Кристаллы впитывают в себя энергию Бреши и сворачивают пространство прорехи внутри себя.

— Постой, — перебил я стражницу, озарённый догадкой. — Что случится, если кристалл накопит слишком много энергии?

— В вашей Яви откроется очередной Рифт, ты всё верно понял, опричник, — кивнула Ягиня.

— Значит, если мы закроем все Рифты у себя, то у вас закроются все Бреши? — уточнил я.

— Нет, когда вы, опричники, уничтожаете Сердце Рифта, это провоцирует колебания во всех мирах. Изнанка изрыгает излишки, и у нас возникает очередная Брешь. Не всякий кристалл способен эволюционировать в Сердце. Но это ваши проблемы, опричник. Не наши.

— Это что же получается… — пробормотал я.

— Бег по кругу, опричник. Бесконечный бег по кругу, — печально улыбнулась Ягиня.

— Это неправильно, ты же понимаешь? Это разрушает баланс на границах между мирами. С этим нужно что-то делать. Остановить колесо.

— Какой умный опричник, — ухмыльнулась Ягиня. — Найди альтернативный способ, как решить проблему возникновения Брешей между мирами. И нам всем повезёт. Ну, или обитатели других миров придут напрямую в Явь.

Я молчал, переваривая информацию и наблюдая за монстром.

— Вот поэтому за неимением волшебной палочки, что решит проблему, вы и закрываете бесконечно Рифты. Без команды ничего не делай, — без перехода предупредила стражница. — Приготовься, — напряжённым тоном добавила стражница.

В этом момент человекообразный робот определился, наконец, со своими намерениями, и двинулся в нашу сторону.

А теперь бей со всей силой, на какую способен, — рявкнула Ягиня и ударила первой.

Глава 12

Из рук Яны вырвался словно какой-то энергетический метеоритный дождь по-другому и не скажешь. Я быстро прикинул свои возможности, наблюдая за скоростью, с которой стражница атаковала монстра.

К сожалению, моя ультимативная способность поглощения энергии здесь не сработает — нечего поглощать, ведь боевой человекообразный робот по факту не относится ни к живым, ни к условно мёртвым, ни к магическим существам, поэтому поглотить из него жизненную энергию не получится.

Патроны? Тут вопрос в броне, не уверен, что обычные патроны, пусть даже с моей необычной начинкой, сумеют пробить эту бронированную консервную банку.

Остаётся одно — перчатка.

Все эти мысли пролетели в голове за одну секунду, пока в сторону робота неслась магия Ягини. В следующее мгновение раздался глухой удар. Сверкающая оранжевыми молниями масса врезалась в робота, мы перестали его видеть, зато прекрасно наблюдали за действием удара.

Ослепительные сгустки энергии после соприкосновения с бронёй монстра осыпались на искорёженную чужую землю раскалёнными камнями, которые моментально остывали и превращались в каменную крошку. Тёмная сила Ягини впечатляла, точно так же как скорость и мощь, с которой она без остановки лупила по ОБЧР.

Я приготовился перехватить инициативу, потому как никто не может бесконечно пользоваться силой. Ну если ты не бог, конечно.

— Вот это мощь! — крикнул я, когда последний энергетический метеорит ударил в боевого робота.

Но радоваться рано. Магическое облако не успело развеяться, а последняя каменная крошка скатиться с брони, как боевой робот ожил и двинулся в нашу сторону. Было непонятно, сумела Ягиня нанести ему хоть какой-то значительный урон, или нет.

Перчатка облепила ладонь как влитая. Я прикинул мощность, подал половину энергозаряда, поднял руку и отдал приказ.

Из середины перчатки вырвался мощный луч. Меня качнуло от отдачи, но энергия всё равно достигла своей цели. Правда, вместо того, чтобы пробить чудовище насквозь, я всего лишь отсёк боевой машине одну руку. Робот пошатнулся, но продолжил переть на нас буром. Я не понимал, почему машина не отстреливается. Но не стал ждать, перезарядил перчатку, ещё раз, немного уменьшив силу, чтобы повысить точность.

Второй луч начисто снёс башку боевому человекообразному гавнюку. Но и это не остановило бездушную желязку. Обезглавленный корпус ОБЧР продолжал двигаться в нашу сторону.

Я тут же изменил параметры, расширил луч, увеличил его до широкого потока. Энергетическое лезвие прошло поперёк туловища боевого робота, разрезав его пополам.

— Какого хрена? — выругался я, когда понял: расчленёнка не остановила боевую машину, гигант продолжал ползти в нашу сторону. Обе части упрямо пёрли к нам, словно одержимые.

— Ладно, переходим к плану Б, — проворчал я.

— А у нас есть план Б? — с иронией удивилась Ягиня.

Я с недоумением оглянулся на голос. В какой-то момент совершенно забыл, что нахожусь на поле боя с напарницей. Интересно, как она собиралась справиться с роботом, если всё это время терпеливо ждала результата моих действий? Выжидала, накапливала силу для нового удара? Похоже на то. Судя по тому, как пылают руки стражницы, напитанные тёмной энергией по самые локти.

— Всегда есть, — уверенно ответил я.

Ну а что, отсутствие плана — тоже план. Как однажды выразился куратор: слабоумие и отвага — это про нас, отморозков. «Не верь, не думай, просто бей», — уверял Бес, тренируя новобранцев на общем полигоне.

— Прекрасно, — хмыкнула Ягиня.

Но я уже отвернулся, готовясь к решающему удару. Прикинул расход энергии, недовольно скривился, осознав, что израсходовал слишком много на пристрелку. Ресурсы таяли не катастрофически, но для уничтожения одного-единственного боевого робота, пусть и гигантского, я потратил непозволительно много. И эта чёртова консервная банка до сих пор не вышла из строя.

— Чёрт, — пробормотал я, прикидывая, сколько ещё понадобится энергии, чтобы ОБЧР сдох окончательно и бесповоротно. Начал снова накачивать перчатку, но артефакт мигнул раз, другой, и только с третьего раза начал наполняться энергией.

— Браво, опричник, — съязвила Ягиня, раздались жидкие аплодисменты. — Перерасход, я так понимаю? — хмыкнула черноволосая язва.

— Не боись, детка, прорвёмся, — схохмил я.

— Уверен? — ухмыльнулась Ягиня, — я заметил, что девушка полностью сияет тёмной энергией, словно на ней броня из тёмной силы. К чему, спрашивается, тратить ресурс, если робот сдохнет буквально через минуту.

— Конечно, — кивнул я, размышляя, стоит зарядить перчатку на полную, или добить остаточным зарядом? Но ситуация решила за меня.

— Опричник, у нас гости, — ухмыльнулась Ягиня и указала на робота.

Я присмотрелся, но никого не увидел. Лишь принял как факт то, что стражница напряглась и не сводит глаз с ползущих частей тушки боевого робота. А затем я услышал неприятный лязгающий шум, словно по мостовой на нас двигались танки.

Через несколько секунд на горизонте проявились силуэты новых человекоподобных роботов.

— Ну что скажешь, опричник? — ехидно поинтересовалась Ягиня. — Помощь нужна? — стражница помахала рукой, объятой тёмным энергетическим пламенем.

— Маникюр испортишь.

Я подмигнул Ягине, «перезарядил» перчатку по принципу: раз пошла такая пьянка, режь последний ОБЧР. «Ну, извини, Коржик, и тут тебе не повезло», — мелькнула мысль, перед тем, как я выстрелил.

Пять мощных лучей вырвались из моих пальцев, облачённых в перчатку, неся с собой смерть и разрушение. Затем я собрал пальцы в щепоть, чтобы они слились в один широкий разрушительный поток, и уже на подходе к противнику раскрыл ладонь. Поток развернулся в огромный широкий веер, который накрыл боевых роботов одним ударом.

Внезапно наступила оглушительная тишина.

Я обернулся к Ягине, улыбнулся, затем демонстративно сжал пальцы в кулак, оставив торчать только указательный, сдул с него воображаемый дымок, отсалютовав девушке двумя пальцами левой руки.

— Хозяйка, принимай работу, — пошутил я.

Яна фыркнула, изобразила недовольство, надула губки и капризно произнесла:

— Ну что взять с опричника… Никаких манер. Взял и оставил девушку без работы. Не стыдно? По глазам вижу, что не стыдно!

Ягиня скользнула ко мне грациозной хищной кошкой, обхватила мою ладонь в перчатке своими тонкими пальчиками и чуть ли не с вожделением уставилась на артефакт. Буквально мурча, стражница поинтересовалась, не скрывая своего интереса:

— Опричник, откуда у тебя этот кристалл?

Глаза Ягини, как и при первой встрече в избушке, замерцали, космическая чернота в них заиграла бликами, я словно наяву услышал голос бездны: «Расскажи мне всё, опричник… расскажи…»

— Ты опять? — обрывая контакт, недовольно рыкнул я.

— Ну, попробовать стоило — совершенно не смущаясь, ухмыльнулась Яна. — Так откуда у тебя это кристалл? — не выпуская из своих ладоней мою руку, требовательно переспросила стражница.

— Где взял, там больше нету, — отшутился я.

Яга сверкнула глазами, на секунду я увидел нечеловеческое лицо, но уже в следующий миг передо мной снова стояла красивая девушка с совершенными чертами и необычным взором. Красотка недовольно процедила:

— Не ври мне, человек. Как бы ты не изменил внешний вид камня, я чую суть того, что сейчас на твоей руке. Сдаётся мне, ты сам не понимаешь, что приобрёл. Так откуда он у тебя?

Я поколебался, но, прикинув все за и против, решил не скрывать правды:

— Довелось зачищать один Рифт, оказался не просто двойным, а с изюминкой.

— Те, кто обитал в Рифте, тоже оказались с изюминкой? — невинно уточнила Ягиня.

Я прищурился, глядя на стражницу. Сдаётся мне, Яна в курсе, что за камень я отыскал. В голове всплыл давний бой с полуразумной разумной аждаей. И то, что случилось потом со мной, о чём я не рассказал отряду.

Я перевёл задумчивый взгляд на перчатку, вспоминая, как двойное Сердце Рифта пыталось подчинить меня себе, предлагая все знания мира, абсолютную власть и невиданную мощь. Как кристалл продавливал мои ментальные щиты, щедро перемешивая вымысел с реальностью.

Поёжился, припомнив, как тёмно-фиолетовое Сердце Рифта, запертое в ментальной ловушке, искало лазейки, чтобы поработить меня. Будь я немного слабее, не живи в моей голове толпа народа, кто знает, что могло бы произойти.

Мотнул головой, прогоняя неприятные эмоции, огляделся по сторонам, просканировал окрестности. И только убедившись, что второй волны человекообразных роботов не предвидится, коротко поведал Ягине о своих приключениях в Рифте и о необычном кристалле, который стал боевым артефактом.

Яга внимательно слушала, не выпуская из своих ладоней мою руку в перчатке. При этом лицо у девушки светилось от удовольствия, словно она встретила кого-то близкого, что ли, как бы глупо это ни звучало по отношению к артефакту.

Я практически закончил свой рассказ, остались детали по поводу испытаний оружия в моей лаборатории, когда нас накрыло мощным ракетным ударом. Ягиня отреагировала первой. Мгновенно выпустив мою ладонь из захвата, стражница, развернулась лицом к угрозе, взмахнула руками. Внезапно узкие рукава её боевого костюма расширились, и из них навстречу ракетам понеслись… кости?

Да, ладно, леший меня забери! Кости⁈ Реально?

Я не верил своим глазам, но мелкие косточки, летящие сплошной стеной из двух рукавов, в один миг превратились в многослойный барьер. Впервые в жизни я стоял, не зная, как реагировать, глядя на то, как ракеты застыли в воздухе, не в силах преодолеть барьер.

Ещё один взмах, и из рукавов навстречу застывшим ракетам понеслась странная субстанция, внешне напоминающая кисель. Но ведь это точно не кисель? Я с сомнением покосился на Ягиню, которая сосредоточенно руководила убойным «пиршеством». Кажется, когда я вернусь домой, обязательно перечитаю все русские народные сказки, включая зарубежные. Где-то в библиотеке имеется книжка с легендами и мифами разных стран.

Ещё несколько взмахов, снаряды вдруг развернулись, как послушные псы, и полетели обратно. Да ладно? Быть такого не может! Кажется, до меня, наконец, дошло, почему огромные боевые человекообразные роботы тупо пёрли на нас, как танки, и не пытались обстрелять или применить более мощное орудие.

Те, кто находился по другую сторону баррикад, похоже, просто проверяли наши со стражницей сильные и слабые стороны. Яга об этом наверняка знала, поэтому позволила мне раскатать боевые машины в одиночку. Заодно увидела и оценила мои возможности, ну и перчатку тоже.

Каким-то шестым чувством я понял, что не стоит помогать Ягине, которая виртуозно зачищала сейчас армию противника. Не забывая сканировать территорию, я откровенно любовался Ягой.

«Вот это настоящий маг! — пронеслась в голове восхищённая мысль, следом за ней открылась простая истина. — Такое мастерство за одну человеческую жизнь не обрести. Здесь десятилетия труда, а то и пару сотен лет тренировок. М-да, теперь я даже не уверен: реши Ягиня тогда на меня напасть, не факт, что я бы выстоял в одиночку».

Яна виртуозно, как дирижёр, манипулировала энергетическими слоями, тёмной магией, незнакомыми мне плетениями и странными вихревыми потоками.

«Если Ягиня одна способна противостоять целой армии, то на что способны несколько стражей Нави? — мелькнула мысль. — Похоже, мы по одну сторону баррикад с навьими воинами. С одной только разницей: по силе и мощи опричники не уступают стражникам Нави. Но, к сожалению, в некоторых областях навьи нас превосходят. Магические сражения такого уровня, способность противостоять, и не просто противостоять, а сражаться с монстрами, которое изрыгало тёмное зеркало Яви, мне и моему отряду пока недоступно. Увы, тут сказывался накопленный опыт, который передается стражам из поколение в поколение. И долгая жизнь, настолько долгая, что навьи казались нам, людям, практически бессмертными».

Каждый страж Нави не просто воином. Похоже, все они своеобразные хранители древних знаний и секретов. Не удивлюсь, если в каждом из стражей живут такие же голоса, как и в моей голове. Прямой доступ к памяти предков — щедрый дар. Особенно когда эти предки тренируют тебя без устали, потому что им не нужен сон, еда и отдых. Им плевать, что потомок сдыхает от усталости. Выше, быстрее, сильней. Убей или умри, короче говоря.

Я восхищался отточенными до совершенства движениями Ягини. Интересно, в скольких битвах она принимала участие? Да, мы, опричники, самое эффективное орудие убийства Империи в настоящий момент. Но стражи Нави — это идеальные машины убийства, и это делает их не в пример опаснее многих монстров.

Я нахмурился, пытаясь понять, что не так. Через минуту до меня дошло: всё кончено. Ягиня повернулась ко мне с усталой улыбкой. На её совершенном лице гасли странные руны и узоры, глаза обретали привычный оттенок. Останавливалось хаотичное движение планет и вселенных. Рукава снова стали обычными. И только правая нога всё ещё цеплялась подросшими когтями в землю. «Похоже, звериная лапа — это как якорь, чтобы держаться за… Навь?» — мелькнула сомнительная идея, надо будет поинтересоваться у Ягини, прав я в своей догадке, или нет.

Благословенная тишина оглушала.

— Ну, что, опричник хотел помочь? Так охраняй.

Я напрягся:

— Ещё одна волна?

— Нет, — фыркнула Ягиня. — Здесь всё. Осталось только закрыть Брешь. Кристалл вырастить просто, но его надо «оживить», чтобы он стал поглотителем. Так что придётся поработать охранником, опричник, — ухмыльнулась Ягиня, раскрыла левую ладонь и чиркнула по ней отросшим когтем.

Едва живая чаша наполнилась тёмной кровью, как вокруг нас завыл ветер, словно голодный зверь. Я моментально накинул на нас со стражницей защитный полог, просканировал пространство, но живых врагов вокруг не оказалось. Зато мёртвое поле кишмя кишело духами, жадными до тёмной крови.

— Держи круг, опричник, — приказала Ягиня, резко выкинула окровавленную руку вперёд и крутанулась на месте. Разлетевшаяся во все стороны кровавая взвесь через мгновение замкнулась в окружность. Девушка сжала окровавленную ладонь, а когда разжала, в ней оказался кристалл. Он появился буквально на моих глазах, сформировавшись из крови Ягини.

Я кивнул, с трудом отвёл взгляд от навьего чуда, огляделся по сторонам и принялся поглощать злобных тварей. Ну а что, запас он карман не оттягивает, а тут столько халявной тёмной энергии. Но краем глаза продолжал наблюдать за действиями Ягини.

Яга сделала глубокий вдох, её глаза полыхнули тёмным огнём. Кристалл в её руке загорелся, а когда пламя потухло, на чистой девичьей ладони лежал багровый камень, похожий на крупный рубин.

Стражница вновь чиркнула когтем, теперь уже по запястью. Я потрясённо смотрел на то, как кристалл ожил, присосался к ране и стал стремительно поглощать чёрную кровь в невероятных количествах.

— Яна, ты как? — заволновался я, видя, как Ягиня бледнеет. И без того белое лицо девушки стало похоже на свет далеких звёзд.

Девчонка пренебрежительно фыркнула в ответ, продолжая кормить камень своей кровью.

— А ты думал, человек, что всё так просто? — ухмыльнулась Яга. — Для закрытия Бреши нужна хорошая жертва.

Кровь продолжала литься, камень жадно её поглощал, наполняясь силой. Во все стороны от кристалла начали расходиться волны, заглушая вой озлобленных духов, часть которых я не сумел забрать себе.

Кровь медленно заполняла круг, превращаясь в нечто большее, чем просто жидкость. Она становилась одушевлённой сущностью, наполненной жизнью и магией. Кристалл на ладони Ягини, наконец, насытился, став раза в три больше, чем был.

Стражница улыбнулась бледными губами, оскалилась и что-то заговорила на незнакомом языке. Камень в её руке взмыл в воздух, завис в полуметре от лица Ягини и начал медленно крутиться вокруг своей оси.

Глава 13

Я застыл на месте, мой взгляд был прикован к Яге. Я видел, что лицо стражницы становится все более бледным, а странные татуировки проявляются все сильнее и пульсируют. Тело Ягини сотрясала дрожь, но как я не присматривался, не мог понять: дрожь от переизбытка энергии и усталости, или это закономерный фактор ритуала, который прямо сейчас проводила девушка.

Ягиня не обращала на меня никакого внимания, полностью сосредоточившись на процессе. Камень продолжал кружиться в воздухе, наращивая обороты. Яна в это время начала рисовать в воздухе собственной кровью незнакомые руны. Причём каждый раз стражнице приходилось вспарывать ладонь, чтобы добыть кровь.

Ещё одна странность, которую я не понимал. Буквально несколько минут назад, когда девушка порезала руку, чтобы вырастить кристалл, проблем с заживлением не было. В смысле, рана не затягивалась моментально. Кровь спокойно наполняла ладонь. Тогда почему теперь каждый порез не затягивается практически сразу? Сплошные вопросы, и я не уверен, что после всего этого безумия получу на них ответы.

Размышляя, я не забывал контролировать пространство вокруг. Но больше никаких человекообразных чудовищ не появлялось. Впрочем, другие создания изнавья тоже не беспокоили.

Окружность вокруг Ягини сияла кровавыми рунами. Кристалл вертелся с сумасшедшей скоростью. Яга, наконец, дорисовала последнюю руну и опустила кинжал. Узоры на бледном девичьем лице пылали тёмно-синим пламенем. В странных глазах больше не рождались планеты и вселенные. Из них обжигающим холодом смотрело великое Ничто.

Я многое повидал за свою короткую жизнь, но даже меня проняло до костей, едва заглянул в глаза Ягине. Ощущение словно меня заковали в ледяную глыбу, прожевали вместе со льдом, проглотили, переварили и выплюнули в космическое пространство, не позаботившись о том, чтобы я умер. Каждый кусочек моего тела парил в космосе метеоритом, испытывая неимоверную боль.

Я моргнул, и наваждение пропало. Когда закончится этот чёртов ритуал? Надеюсь, после всего этого Яна сумеет вывести нас отсюда. Но сначала закроет Брешь. Потому что я не представлял, каким образом закрывают разломы в Нави. Почему вместо поиска источника мы стоим на поле брани и творим кровавую магию?

Ягиня, словно подслушав мои мысли, отмерла, воздела руки к фиолетовым небесам, крутанула кистями. И руны, до этого момента неподвижно висевшие вокруг стражницы, медленно поплыли по кругу. Кристалл к этому времени уже вертелся с немыслимой скоростью, превратившись в одно мутное красное пятно, по форме напоминающее веретено.

Руны мелькали. Камень крутился. Ягиня молча стояла с задранными руками. Я едва сдерживался, чтобы не пошутить. И тут я ощутил всю мощь того, что творила Яга. Энергия прошла сквозь меня, отделяя мясо от костей, раскладывая меня на атомы, на мельчайшие частицы, вызывая непередаваемые ощущения, словно я одновременно сама вселенная, бездна, пустота, сила Рода, бог и всё сущее во всех мирах.

И в этот момент Ягиня вдруг резко свела ладони вместе, раздался резкий хлопок, вместе с ним стражницы выкрикнула короткое слово на неизвестном языке. В тот же миг руны осыпались на землю, словно стены коробки, а из кристалла во все стороны, сметая всё на своём пути, рванула энергетическая волна дичайшей силы.

Не знаю, как мы устояли на ногах. Видимо, это способность заложена в слои ритуала. В противном случае нас бы с Ягиней разметало по полю на молекулы. Ну, меня во всяком случае точно. Энергию, которая бушевала вокруг нас, я не просто не мог поглотить. Мой дар Поглотителя вёл себя словно маленький щенок рядом с мамкой. Ластился, купался в этом энергетическом океане, но не пытался даже лизнуть.

Буквально через несколько минут всё стихло. Руны вспыхнули и погасли, впитались в почерневшую землю. Кристалл, сыто мигнув в последний раз, упал в ладонь Ягини обычным камнем. Ну, не совсем обычным, конечно. Он стал крупнее, и я чётко видел, что он втянул в себя всю энергию Бреши.

Фиолетовые небеса посветлели и разродились фиолетовым снегом. Крупные снежинки падали невероятно быстро и вскоре покрыли обожжённую землю сплошным светло-сиреневым снежным пологом.

Я прислушивался, просканировал окрестности, но ничего странного в этом странном месте больше не существовало. Наоборот, воздух словно стал чище, исчезло гнетущее ощущение ужаса, боли, страха, ненависти. Коктейль из самых жутких человеческих эмоций сгорел в кровавой магии Ягини, растворился в снегопаде. Думаю, на этих землях теперь можно было бы строить дома и спокойно жить. Если такое в принципе возможно в изнавье.

У нас, в Яви, после закрытия Рифта земля десятилетьями остаётся непригодной к жизни. А здесь, после зачистки Бреши, дышалось легко и свободно.

Яна спрятала насытившийся кристалл в карман и повернулась ко мне. На её лице медленно гасли тонкие линии изящных узоров. Глаза стражницы постепенно обретали более нормальное выражение.

На правой ноге, точнее, лапе, разжались огромные когти. Втянулись в подушечки, затем лапища приняла обычные размеры. Когда Ягиня переступила с ноги на лапу, я впечатлился до глубины души размерами и глубиной звериного отпечатка. Стало любопытно, какие ещё генетические отклонения существуют у стражниц, и каким образом эти части тела взаимодействуют с Брешами. Но этот вопрос из серии, который я никогда не задам девушке. Хотя это неточно.

— Ты как? — уточнил у Ягини, готовый с любой момент подхватить девичье тело.

— Не дождёшься, человек, — Яга растянула губы в улыбке.

Я заворожено наблюдал за тем, как медленно длинные клыки уменьшаются в размерах, превращаясь в почти человеческие. Бросил короткий взгляд на ушки, но, увы, заострённых кончиков не обнаружил, то ли проворонил, то ли их и вовсе не существует.

— А теперь уходим, — хрипло приказала Ягиня и первой двинулась к проходу, который теперь практически сливался с местностью.

— Подожди, но мы не закрыли Рифт… в смысле Брешь… Яна…

— Хочешь жить, иди за мной. Иначе я закрою Брешь вместе с тобой, — холодно ответила стражница, не оборачиваясь, и шагнула в проём.

Но если сюда мы проникли достаточно легко, то на выходе произошла заминка. Ягиня буквально выдавливала себя на другую сторону, всем телом вдавливаясь в плёнку прохода.

— Твою мышь, — выругался я и двинулся следом за Яной.

В Нави я оказался продрогший до костей. Меня била крупная дрожь, ощущение, что я голышом пробивал грудью глыбы льда.

Стражница дождалась, когда я выпал из перехода, подошла к серой невзрачной прорехе в пространстве, размахнулась и зашвырнула внутрь Бреши насытившийся кристалл.

— Не понял… — прохрипел я.

— Войти легко, выйти уже не получится, — пожала плечами Ягиня. — Отползай, опричник, — приказала стражница.

Не раздумывая, я подорвался и в два прыжка оказался подальше от входа в Брешь. Где-то глубоко внутри, там, откуда мы только что вернулись, громыхнуло. Серую плёнку выдуло огромным пузырём, а затем шар лопнул, втянулся в стремительно затягивающуюся брешь, и всё закончилось.

«Интересно, если совместить эту точку на карте Нави с точкой на карте Яви я обнаружу у нас новый Рифт с двойным сердцем?» — мелькнула мысль. Вслух же я спросил другое:

— Что дальше? — поинтересовался я, заметив, что Ягиня не торопится уходить с ритуального места.

Стражница улыбнулась, но улыбка больше походила на оскал, и достала нож.

— Что? Опять? — обалдел я.

— А как ты хотел, — хмыкнула Ягиня и… принялась вычищать из-под ногтей запёкшуюся кровь.

— Твою ж кикимору, — выругался я, сообразив, что меня развели как младенца.

— Чело-о-овек! — рассмеялась Ягиня, но как бы девушка ни старалась вести себя непринуждённо и легко, я видел и чувствовал, что ритуал выкачал из неё много сил.

Мелькнула мысль, а не поделиться ли халявной энергией, которую я набрал в том месте. Но как? Я знал только один способ передачи, вот только местность, в которой мы находились, совершенно для этого способа не предназначалась. Кто его знает, какие силы мы пробудим, если проведём ритуал обмена энергией рядом с закрытой Брешью?

Но я ошибался.

Глаза Ягини полыхнули тёмным огнём, стражница медленно убрала ножик, также неторопливо облизала кончиком языка порозовевшие губы и скользнула в мою сторону.

Так и хотелось повторить вопрос: «Что опять?», но я сдержался. Вместо этого привлёк Ягиню к себе и жадно поцеловал. Ну а что, кто я такой, чтобы отказывать девушке в её желании? Уверен, стражница знает, что можно, а чего нельзя делать на месте закрытой Бреши. Может, это часть закрытия разлома. Очень приятная часть, хочу отметить.

В последний момент, перед тем как всё перестало иметь значение, я успел заметить, как Ягиня быстро обхватила своё запястье двумя пальцами, сжала, и мы рухнули на что-то удобное.

— Согрей меня, добрый молодец, — прошептала Ягиня мне в губы, и весь мир перестал существовать.

Не знаю, сколько прошло времени, с того момента, как мы активно принялись обмениваться энергией, но к моменту, как я пришёл в себя, день закончился. Ночное небо над нами сияло сиреневыми, розовыми, синими всполохами, которые напоминали мне северное сияние родного мира.

Ягиня со счастливой улыбкой спала на моём плече, полностью восстановив свой энергетический баланс. Стражница практически до дна выкачала из меня тёмную энергию, которой я накушался в фиолетовом мире. Но, вопреки, логике, чувствовал я себя наполненным, несмотря на то, что ненасытная Яга буквально высосала из меня все силы.

Над нами мерцал прозрачный купол. Мы лежали на чём-то вроде плотного широкого каремата. «Однако отличный у стражницы костюмчик, — лениво подумал я. — Начинка на все случаи жизни».

Тишина, незнакомые звёзды над головой, красивая девушка рядом… Сейчас бы кусок мяса с костра и хорошего вина, и можно считать, жизнь удалась. Никогда ещё закрытие Рифта не было таким приятным. Я ухмыльнулся, представив себе подобную ситуацию после закрытия прорехи в Яви. И едва не заржал, вообразив лица Коржика, Колокольчика и Гринпис.

Тут же помрачнел: пока я тут прохлаждаюсь… покосился на спящую Ягиню… развлекаюсь… короче, помогаю закрыть Брешь стражнице, мои отморозки где-то там, холодные, голодные, несчастные… В этом месте фантазия дала сбой, и я едва не заржал вслух. В голове никак не складывалась картинка с отморозками, обречённо бредущими куда-то вслед за трикстером. Надеюсь, Навь ещё не разрушена…

Я дёрнулся, стараясь не засмеяться вслух, но Ягиня всё-таки проснулась, недовольно фыркнула и плавно поднялась. Потянулась всем телом, шикарные груди соблазнительно колыхнулись перед моим носом. Я почувствовал полную боевую готовность. Но, увы, мои мечты разбились о суровую реальность.

Яна ехидно улыбнулась, вскочила и принялась одеваться.

— Вставай, опричник, нас ждут великие дела, — заявила стражница своим привычным тоном.

— Вот так всегда на самом интересном месте, — пробурчал я, поднимаясь и оглядываясь в поисках своей одежды.

— Куда теперь? — поинтересовался у Ягини, когда мы полностью оделись.

— Всё в порядке? — уточнил у Ягини.

— В полном, — довольным сытым голосом ответила стражница и приказала: — По коням, опричник.

— Не понял? — изумился я, на секунду поверив, что прямо сейчас появится навьи лошади.

— Сашка ждет, пора в путь, опричник. Залезай, — Яга махнула рукой в сторону ступы.

Я чертыхнулся, припомнив удобства кабины пилота. Но выбора не было.

— Далеко лететь? — полюбопытствовал перед тем, как умоститься на узком неудобном ложе, не предназначенном для крепкого мужского тела. О том, что меня ожидает во время полёта, после того как Ягиня уляжется сверху, я старался не думать.

— Не очень, — обнадёжила Яна и завозилась на мне. Я скрипнул зубами, но промолчал.

Не дождавшись реакции, вредная девчонка, наконец, затихла, пристегнула ремень и скомандовала отлёт.

Какое-то время мы молчали, а потом я всё-таки поинтересовался:

— Яна, а всеё-таки, что не так с моим артефактом? Чем он тебя так заинтересовал.

Девичье тело немного напряглось, но Ягиня практически моментально расслабила мышцы. Если бы не лежали, как шпроты в банке, я б не заметил этого.

Через несколько секунд стражница, не отрывая взгляда монитора, ответила вопросом на вопрос:

— Опричник, как ты думаешь, многие люди способны создать могущественное оружие из частицы бога?

— Так уж из частицы, — скептически хмыкнул я. — Всего лишь удачный эксперимент с двойным сердцем Рифта. Не стоит воспринимать мой артефакт слишком серьёзно.

Ягиня громко фыркнула и медленно произнесла:

— Опричник, удача — дама капризная. Возможно, тебе стоит задуматься, кому ты показываешь свои «удачные эксперименты».

Теперь пришла моя очередь напрячься и хорошенько подумать. Ягиня в своём репертуаре: вроде и сказала многое, но недоговорила ещё больше. Одно понятно: похоже, моя ценность как оружейника в этом мире только что значительно выросла. Собственно, и в Яви, если кто-то проведает о том, что перчатка создана из частицы пропавшего бога, это прибавит мне ненужной популярности. Она, популярность, как раз-таки меня отыщет и начнёт мешать жить.

Я задумался: кто ещё сумеет создать оружие подобной силы? Цверги? Имперские артефакторы? Или… по всему выходило «или», но информации для выводов катастрофически мало. Вернусь, нужно озадачить Коржика, пусть выясняет.

Чёрт, и это Ягиня не ведает о моём родовом даре Поглотителя. Или уже в курсе? Как-то же я забрал тёмную энергию, а потом ещё и с ней поделился. Я попытался заглянуть в лицо стражницы, но из моего положения снизу не получилось.

Тьфу ты, леший, звучит-то как… непристойно… спокойно, Свар, дыши ровно. Скоро прилетим.

— Долго ещё? — хрипло прошептал на ухо Ягине.

— Почти прибыли, — грудным голосом промурлыкала чёртова Яга.

Вот ведь зараза!

— Прибыли! — Яга разорвала молчание.

И снова мягкое приземление, тихое шипение открывающихся дверей. Пара минут и я, наконец, выбрался из прокрустова ложа, в котором лежал. Потянулся, размялся и только потом огляделся.

— Ну, ни черта себе! — вырвалось у меня, когда увидел огромный чёрный замок, стоящий на горе.

К нему вела длинная, очень длинная, ну, сука, прям очень длинная крутая лестница, причём если у подножия горы ширина этой лестницы была приличной, то к вершине она сужалась буквально до полуметра, а то и меньше.

«Су-у-у-ка-а-а…» — единственное, что я мог сказать и подумать. Надеюсь, здесь имеется лифт, или телепорт, или эскалатор…

— Добро пожаловать в земли тёмного властелина, его Темнейшества Кощея Бессмертного, — очаровательно улыбнулась Ягиня, довольная произведённым впечатлением.

Чёрная цитадель Кощея накрывала окрестности тёмной тенью. Не уверен, что это настоящий эффект, а не созданный магически для устрашения незваных гостей и прочих прибывших.

Но, признаю, эффект действенный. Едва заметный глазу мерцающий чёрный свет, исходящий от каменной лестницы и стен замка, буквально поглощал все краски. Мне даже показалось, что броня Ягини как-то потускнела, что ли, впрочем, как и мои доспехи. Проверил запасы энергии, на месте. На всякий случай призвал силу.

Стены и ступени, выложенные из чёрного обсидиана, сверкающие алыми каплями острые зубцы шпилей. Скелеты в массивной броне, с алебардами, мечами и луками, стояли через каждые десять ступеней по обеим сторонам лестницы.

Охренеть — другого слова я не находил.

Мрачные скульптурные композиции из горгулий, виверн, сфинксов и прочих мифических тварей, выкованные из камня, охраняли периметр замка.

— Твою мышь… — выдохнул я, глядя, как одна из горгулий внезапно снялась со своего места и полетела к вниз. — Они что живые⁈

— А ты думал — статуи? — звонко расхохоталась Ягиня. — Ну что, опричник, не передумал? — ехидно поинтересовалась стражница.

— Нет. Веди, — велел я.

И мы пошли.

— Ты серьёзно? — сглотнул я, когда мы подошли к началу лестницы.

— Испугался? — хихикнула Яна.

— Да мы неделю будем подниматься, — выругался я.

— Это как пожелает Кощей, — хмыкнула Ягиня.

— Не понял?

— Кто-то за час одолеет, другие за пять минут, а кому и год придётся идти к вершине, — пояснила стражница.

— Надеюсь, нам повезёт? — уточнил я.

— Надейся, — ухмыльнулась Ягиня, приложила руку к навершию каменной невысокой башенки и перед нами открылась дверца.

— Ну, надо же, — пробормотал я, вслед за Яной заходя в каменный коридор, освещённый факелами. — Антуражненько тут у вас, — ухмыльнулся, разглядывая магический огонь, который освещал путь, но не чадил, как настоящий.

— Заходи — не бойся, выходи — не плачь, — пошутила Ягиня, вызывая лифт.

— Артефакты? — уточнил я.

— Артефакты, — подтвердила Яна, нажимая кнопку «Один».

— Не понял, а мы сейчас на каком этаже? Разве не на первом?

— На нулевом, — ухмыльнулась стражница.

Я присмотрелся и увидел минусовые обозначения напротив каждой цифры.

— Сколько этажей? — присвистнул я, обнаружив минус двухсотый этаж. — Это мы сколько добираться будем?

— Так же как и по лестнице, здесь всё и всегда зависит от настроения князя.

— Надеюсь, сегодня он бодр и вёсел, — буркнул я.

Ягиня ничего не ответила и нажала кнопку. Мчались мы быстро, при этом не испытывая никакого дискомфорта. Наконец, лифт остановился. Но перед тем как распахнулись двери, стражница посмотрела на меня и негромко произнесла:

— Опричник, думай, прежде чем что-то сказать.

Я не успел ничего ответить, двери раздвинулись, и мы оказались в огромном тронном зале, отделанном чёрным мрамором.

На троне, сделанном из опять-таки чёрного камня, восседал повелитель местных земель. Ягиня шла на шаг впереди меня, держа спину ровно, чеканя шаг. Не дойдя до трона несколько метров, стражница остановилась, слегка склонила голову и произнесла холодным, хорошо поставленным голосом:

— Ваше Темнейшество, нарушитель тринадцатой границы явий человек, опричник Свар из рода Сварога доставлен.

— Благодарю за службу, страж. Свободна, — небрежно кивнул Кощей, глядя мимо Ягини на меня.

Яга снова склонила голову в коротком поклоне, развернулась и покинула тронный зал, чеканя шаг. На секунду мне почудилось, что губы Ягини шевельнулись, и она повторила свой совет: «Думай, что говоришь, человек». Я вопросительно глянул на девушку, но стражница прошла мимо с абсолютно равнодушным лицом, словно я пустое место.

«М-да, мораль у местных всё-таки очень сильно отличается от нашей, — проводив Ягиню задумчивым взглядом, подумал я. — А с виду добрая, милая девушка, а вот, поди ж ты, взяли и спокойно оставила меня на растерзание тёмному лорду. Вот уже действительно: секс не повод для знакомства», — ухмыльнулся про себя.

«Заманила… предала… тварь… тварь… никому нельзя верить… убей… всех убей. убей…» — возбудились в голове тёмные духи. Я приказал заткнуться и не отсвечивать.

В зале и в моей голове воцарилась тишина. Кощей рассматривал меня, я внимательно изучал его. Жаль всё-таки, что Бессмертный оказался настоящим властелином, а не моим поручиком. Ну да разберёмся.

Предки в моей голове заволновались. Я шикнул и подключился к энергетическому полю. «М-да, похоже, шутить действительно не стоит, — хмыкнул про себя. — Придётся следить за каждым словом. Если Яга — великий воин, с котором я, может быть, и справлюсь один на один, выкачав из себя все ресурсы. То Кощей сотрёт меня в порошок, шевельнув мизинцем, и даже не заметит».

Мужик на троне воспринимался не просто тёмным существом. От него фонило такой мощью, что пространство вокруг буквально вибрировало от силы, которая волнами исходила от Темнейшества.

Я вдруг осознал, передо мной не просто навий князь. Существо на троне способно разрушать миры одним взмахом руки. По примеру Ягини я склонил голову в коротком приветствии, выпрямился и замер, ожидая продолжения банкета. Зачем-то ведь Яга доставила меня к своему повелителю. Внутренний голос вместе с негромким шёпотом предков в унисон вещали про осторожность.

— А скажи-ка мне, добрый молодец, — заговорил, наконец, Кощей Бессмертный. — Почему я вижу человека, слышу человека, а чую дух отца моего, Чернобога?

Глава 14

Я настолько опешил от вопроса, что замер, пытаясь осознать непонятное.

— Человек, — голос хозяина замка чуть похолодел. — Я вижу человека. Слышу человека. Чую дух отца моего Чернобога. Почему?

В его голове воцарился хаос. А и правда почему Кощей чует то, что ему чуется? Проблемы с осязанием? Очень хотелось принюхаться к самому себе, чтобы понять, чем таким от меня пахнет, ну, кроме недавних физических упражнений. Но я помнил предостережение Ягини насчёт того, что здесь лучше прежде думать, а потом говорить, поэтому молчал. К моему удивлению, даже голоса в моей голове заткнулись и замерли в напряжённом ожидании.

— Я… — начал было отвечать, но понял, что не нахожу нужных слов. Просто потому, что пребываю в полной прострации, пытаясь переварить полученную информацию и хоть как-то объяснить её прежде всего для самого себя.

— Я задал вопрос, человек, — произнёс Кощей, не дождавшись ответа.

— Уважаемый… э-э-э… Ваше Темнейшество… — вроде так Ягиня обращалась к Кощею. — Вопрос не по адресу. В Нави я не так давно, но Яна… Ягиня… в смысле страж участка представила меня опричником Сваром из рода Сварога. Я потомок Сварога по крови. И уж точно в роду оружейников потомков Чернобога ни с каких сторон не имеется…

Сказал так и задумался: а много ли я знаю обо всех тех, кто жил до меня? Может, бастард какой затесался в семье? Вроде не слыхал о таком. Мои размышления прервал ледяной голос.

Я очнулся и прямо глянул на тёмного князя. Скрывать мне было нечего, а пугать… Так пуганный я. Кощей прищурился, сверкнул глазами и процедил, тяжело роняя слова.

— Говоришь, что я вру, человек?

«Ох, ты, навье отродье! — охнул я про себя, но не подал вида. — Силушки ему не занимать. Но опричника таким не проймёшь».

Я выпрямился, хотя корёжило меня знатно. Ледяная длань придавливала к каменному полу, требуя склониться в поклоне, стать на колени, пасть ниц. Кощеева сила накрывала, прижимала. Ощущение, словно мне на плечи положили гору. Даже не так: судя по тому, что я видел и считывал, Кощей просто проявил недовольство, слегка повысил голос. Целенаправленно прогибать меня тёмный князь не собирался.

Шарамыжка его задери! Я скрипнул зубами, но спину не согнул. Кощеева аура разливалась по огромному залу, вымораживая пространство. Краем глаза я заметил, как доспехи скелетов, стоявших по периметру, и не только они, стремительно покрывались изморозью.

А затем вдруг волна откатилась, словно море вошло в свои берега. Стало легче дышать. Я почувствовал какую-то влагу на своём лице. Удивился, осторожно поднял руку, наблюдая за Кощеем: мало ли, вдруг решит, что хочу напасть, и провёл ладонью по коже. Очертенеть! Похоже, изморозью покрылись не только стражи, но и я сам.

Наконец, в зале потеплело, давление силы окончательно схлынуло. Я выдохнул и понял, что не ответил на последний вопрос правителя.

— Ваше Темнейшество, речь о том, что каждый из нас может ошибаться. Я не имею отношения к Чернобогу. Но я всего лишь человек, и мне неведомы ни прошлое, ни будущее. Я знаю то, что знаю, ни больше, ни меньше.

И снова молчание, и снова тишина накрыла пологом. И снова в этой звенящей жути ощущение конца времён и бескрайней пустоты. Кощей внимательно разглядывал меня изучающим взглядом, пронизывая, как рентгеном, практически насквозь. Я спинным мозгом чувствовал опасность, но не мог определить, откуда и когда прилетит.

Собственно, я так и не понял, откуда мне прилетело. Когда моргнул, и реальность вокруг меня вдруг сместилась, словно кто-то взял и резко выдернул мою тушку из жизни в… смерть? В небытие? В изнавье? В одно мгновение я неизвестно где, распылённый на молекулы. В следующий миг я осознал себя лежащим на холодном каменном полу без признаков жизни. Паника не успела атаковать мозг, когда первый глоток ледяного воздуха разорвал лёгкие, заставляя меня захрипеть и закашляться.

«Жив! Жив!» — кровью забилось в висках, обжигая затылок.

Сука, что это было? И тут же в голове родилась подсказка, кто-то прошелестел едва слышимым голосом: «Нас только что развоплотили на месте и собрали обратно». Я так и не понял, кто это был: тёмный дух или кто-то из предков, но голос дрожал от нескрываемого ужаса.

Собственно, я сам недалеко ушёл от первобытного страха, который сотрясал моё тело предсмертными судорогами.

«Внук! Думай, что говоришь! Думай, что делаешь! Мы сдохли!» — прорычал дед.

«Но мы живы…» — прохрипел старший брат.

«Поблагодари Стража при случае», — приказал отец.

«Цветы девочке подари», — посоветовала матушка.

Но я так ни черта и не понял: при чём тут Ягиня, когда меня только что едва не отправил на тот свет навий тёмный князь, причём не особо-то и напрягаясь! И если бы не его желание, свою смерть я бы даже не заметил!

«Кланяйся Яге, она тебе жизнь спасал», — строго приказала бабушка.

Я снова закашлялся, с трудом перекатился набок, встал на четвереньки, затем одним рывком, приложив невероятные усилия, поднялся на ноги. Негоже опричнику, тем более потомку Сварога, стоять на коленях перед тёмной тварью… сущностью? Неважно перед кем, стоять на коленях я никогда не стоял и учиться этому не собираюсь.

Выпрямился, сдерживая острый, режущий кашель. Похоже, лёгкие не до конца поверили, что снова работают. Воздух обжигал нутро, разрывая на части гортань и грудину. И всё-таки я закашлялся, буквально зашёлся сухим кашлем, едва не выплёвывая внутренности. Хотел попросить воды, но передумал. Кто его знает, что в неё могут подсыпать, чтобы устроить очередное показательное шоу.

Кощей Бессмертный восседал на троне и то ли делал вид, что не замечает мои телодвижения, то ли и вправду ему глубоко наплевать на человека, случайно попавшего в его владения. В руках тёмный князь вертел какой-то неприглядный амулет, больше похожий на обычный небольшого размера голыш с отверстием посередине. Такие редко, но встречаются на побережье.

Недалёкие люди называют незамысловатое природное изделие «куриным богом». И уверяют, что камешек способен защитить не только от сглаза, но и от порчи, и даже… злых сил…

Я по-другому взглянул на вещицу в руках Кощея. Откуда она у него и почему мне кажется, что камень побывал словно в магическом огне? Тёмный с любопытством и некоторым недоумением вертел в пальцах безделушку. Словно подслушав мои мысли, князь резко перевёл взгляд в мою сторону.

— Человек, чем ты так глянулся истинному созданию Нави? Дочь Яги спасала тебя, человек, — в равнодушном голосе Кощей Бессмертного проскальзывали едва уловимые нотки удивления.

Я глупо моргал, не понимая, о каком подарке идёт речь. Яга мне точно ничего не дарила. Ну кроме разве что самой себя и своих лебедих… Кхм… Сомневаюсь, что тёмный именно это имеет в виду. Скорей всего, речь идёт о камне, который правитель по-прежнему сжимал в пальцах.

В моём сознании вдруг ярко вспыхнули события последних дня и ночи: полёт, поездка в лифте. Я вдруг как наяву увидел Ягиню за секунду до того, как распахнулись двери. В голове отчётливо прозвучали слова, сказанные непривычно серьёзным тоном: «Опричник, думай, прежде чем что-то сказать». А затем девушка словно случайно в движении прикоснулась к моему плечу буквально на долю секунды, после чего мы сразу вышли. Это единственный момент, когда Яга могла что-нибудь подкинуть в мой карман или прицепить на одежду.

— Честно, не понимаю, о чём речь, — совершенно искренне прохрипел я и добавил. — Ваше Темнейшество.

Догадки и факты немного разные вещи. Я могу придумать все, что угодно, но действительно ли камень в руках Кощея только что спас мне жизнь — на этот вопрос может ответить только сама Яна. Ну, или повелитель.

В голове снова зазвучала фраза Яны: «Думай, что говоришь». Только теперь я осознал смысл предупреждения: каждое моё слово здесь, в этом месте, не просто имеет вес, последствия могут оказаться катастрофическими. Причём не только для меня лично.

— Тёмный лорд-эгрегор никогда не ошибается, — бесстрастно произнёс Кощей. Над его головой вспыхнула и тут же погасла призрачная корона. — Иначе его земли ждёт смерть.

И тут до меня, кажется, дошло. Правитель тёмных земель не совсем тот, кто является правителем земель Яви. Скорей всего тёмный князь — не просто властелин по праву рода, крови, наследования. Кощей — кто-то вроде хранителя территории, словно домовой или леший. Он непросто тёмный лорд высшего уровня. Он своего рода дух места (княжества, которым правит) и одновременно направляющая воля всей территории.

Именно поэтому здесь, на землях, принадлежащих тёмному князю, Кощей Бессмертный буквально практически бессмертен. Он — божество, непобедимое и всесильное, неотделимая часть этой местности, её защитник. Похоже, нет никакой смерти в яйце. Гибель князя за границей его территорий. Вот такая вот простая арифметика смерти.

В моей голове внезапно активизировался дед и начал недовольным тоном вещать о древних родах, которые когда-то обладали подобной силой. «Древние явьи Семьи, накапливая силу и знания, умели развивать свои способности на протяжении сотен лет. Их невозможно было одолеть. У древних родовая сила напрямую завязана на Источник. Смотри, внук, внимательно смотри. Тёмный лорд — это то, чем могли стать некоторые из старейших родов, если бы им удалось пережить века».

«То есть Кощей Бессмертный — это квинтэссенция силы, знаний и долгой жизни, благодаря родовому Источнику? А дальше?»

«А дальше уровень Бог, сын, — угрюмо произнёс отец».

«Твой отец всегда этого боялся», — недовольно проворчал дед.

«А ведь я не знаю, сколько на самом деле лет нашему патриарху, — внезапно подумал я. — И точно ли он отец моему отцу, а не какой-нибудь прадед?»

«Кхм… — хмыкнул дед. — Так вот, Слав, боги — это уже следующая стадия развития существ, подобных тёмному лорду. Запомни, внук, эгрегоры питаются не только от земли, но и от людей, — уточнил пращур. — Они освоили не просто силу природы, но и силу человеческих эмоций, веры и жертвоприношений. Они черпают свою мощь отовсюду: из поклонения, страха и любви своих последователей».

Я задумался над словами деда: получается, источник, который питает древние рода, — это нечто большее, чем просто время. Это связь с миром, который их окружает.

Качнув головой, я вынырнул в странную реальность и тут же наткнулся на пронзительный взгляд Кощея. Тёмный лорд то ли изучал меня как редкий экспонат, то ли решал, что со мной дальше делать. «Однако умирать не страшно, — мелькнула мысль. — Страшно осознавать собственную беспомощность, обладая сильным Даром».

Губы Кощея искривились в нечто, отдалённо напоминающее улыбку. Когда Тёмный лорд заговорил, я ненадолго ощутил себя недорослем, которого отчитывают за глупые шалости.

— Человек из Рода, но без Рода… Я бы сказал — ты глуп, но ты, скорее безрассуден, поскольку всего лишь человеческая личинка.

И ведь не возмутишься. Не потому, что князь сильнее и уже доказал свои запредельные возможности. А потому что правду говорит: я для него, живущего неведомо сколько лет, точнее, столетий, действительно всего лишь личинка, из которой бабочка пока что не вылупилась.

— Убил слугу Дыя, поссорил кланы цвергов, уничтожил парочку циклопов… — Кощей Бессмертный продолжал равнодушно озвучивать факты их моей биографии. — И после этого возомнил себя всемогущим? — князь замолчал, сверля меня холодным взглядом. — Да, личинка без Рода и ответственности. Мушка, которая прикрывается царским именем. Младенец, который не в силах избавиться от голосов в голове. Контроль и рассудок? Это бегство за стену самоконтроля, не более. Ты даже не пытался разобраться с теми, кто обитает внутри тебя.

Я молча закипал от гнева, удерживая силу железной хваткой. Но последние слова Кощея заставили меня прийти в себя, забыть про гнев. Я натянуто улыбнулся и сдержанно поинтересовался:

— А с этого места, пожалуйста, можно поподробней!

Чёрт! В глазах потемнело, словно меня ударили по затылку чем-то тяжёлым. При этом Кощей даже не шевельнулся.

— Виноват, исправлюсь, — подавляя желание ощупать голову, покаялся я.

«Где твои манеры, внук? — сурово отчитала меня бабушка. — То, что ты опричник, не делает из тебя невоспитанного простолюдина».

Тёмный лорд смотрел на меня равнодушным взглядом. Но отчего-то мне казалось, что нет-нет, да и мелькает в них ирония.

— Наглядная демонстрация моих слов, — в конце концов, произнёс князь.

Я отвёл глаза, чувствуя, как в голове заворчали предки, упрекая в том, что все мои обещания о том, что «больше не буду, виноват, исправлюсь» можно сразу отдать котам, чтобы они их засунули «сам знаешь куда».

— Буду должен, — обдумав ситуацию, зашёл я с другой стороны. Информация, о которой вскользь обмолвился тёмный лорд, была мне жизненна необходима. Здесь и сейчас предложить обмен подобного рода — единственный верный выход, чтобы получить необходимое.

Кощей долго молчал. Я было решил, что он не расслышал или это такой способ отказа. Кто их знает, этих навьих правителей. Я так точно первый раз сталкиваюсь.

— Три службы, опричник, — прервал своё молчание тёмный князь.

И я облегчённо выдохнул, стараясь не показать свою радость.

— Согласен, — ответил тут же.

— Три службы, опричник, — повторил Кощей.

Я уставился на хозяина земель, пытаясь понять, что делать дальше. «Ритуал», — шепнула бабушка. И до меня дошло: трижды три, семь на семь. Некоторые клятвы и общения в сказках моего мира завязаны на числовых ритуалах. Ну там, пойди туда не знаю куда, принеси то, не знаю что. И так три раза, покуда герою не надоест. После чего он быстренько решает свои вопросы путём утопления сказочного мудака в кипящем молоке, или ещё как.

Видимо, в Нави тройной повтор — это как у нас подтверждение Слова богами. А может потому, что боги нынче отвечают и принимают клятвы через раз на третий, а то и на пятый.

Я неуверенно, но всё-таки ответил:

— Согласен.

— Три службы, опричник, — снова повторил Кощей Бессмертный, поднимаясь с трона.

— Согласен, — на всякий случай призывая силу, еще раз повторил я.

«Без боя не сдамся, — мелькнула мысль, и тут же я сам над собой поржал. — Жаль, что бой продлится ровно половину, а то и четверть секунды самое большее. Или вовсе не начнётся».

И всё-таки слова оказались частью ритуала. Едва я в третий раз подтвердил своё добровольное согласие, как тронный зал видоизменился. Причём Кощей как-то чересчур быстро, незаметно глазу переместился с возвышенности, на которой стоял трон, ко мне. И теперь стоял буквально в паре шагов от меня.

Стены нового помещения, в котором мы очутились, преображались на моих глазах. На чёрном камне вспыхивали незнакомые знаки, свет стал более мягким и каким-то потусторонним, что ли. Воздух постепенно наполнялся ароматом трав и почему-то сырой земли. Только сейчас я заметил, что возле стен стоят приличных размеров чаши, в которых поочерёдно зажигался призрачный серый огонь. Видимо, в курильницах и находились эти самые травяные сборы.

«Так вот ты какая, избушка без курьих ножек, — пошутил про себя, осознав, что замок Кашей устроен по принципу домика Ягини. — Хороший апгрейд, не поспоришь». Я ощущал магию каждым нервным окончанием на теле.

— Мне нужна твоя кровь, — бросил Кощей.

Ответить согласием я не успел. Прямо на глазах кожа на моём запястье раздвинулась и оттуда потекла не просто красная жидкость, вместе с ней вытекала и моя сила. На мгновение поддался панике: что если весь разговор для отвода глаз, и я, сам того не ведая, подписался на нечто другое, чем получение информации в обмен на три службы?

Я попытался зажать рану ладонью, но не тут-то было. Тело отказалось подчиниться моим приказам. Зато легко управлялось Кощеем. Причём навий повелитель не прилагал для контроля никаких особых усилий. Во всяком случае, я не заметил ничего, что хотя бы отдалённо напоминало ментальный контроль и прочее.

— Пей, — приказал тёмный лорд.

Передо мной появилась чаша, наполненная моей же кровью.

Сопротивление, как я понимаю, совершенно бесполезно. Я принял чашу, неожиданно осознав, что снова могу управлять собственным телом. Поднёс к губам, чуть скривился, почувствовал солоноватый запах крови, и сделал первый глоток.

В то же мгновение мир перестал существовать. По моими ногами разверзлась земля, вернее, каменный пол, и я словно рухнул вниз с самой верхней площадки самого высокого здания в обоих мирах. Только падение напоминало скорее не бешеный полёт Алисы в норе белого кролика. Я как будто оказался в стволе огромного дерева и стремительно летел от макушки вниз, к корням.

Пахло листвой и нагретой на солнце корой. Но чем ниже я опускался, тем сильнее ощущался аромат прелых листьев, сырой земли, гниения. Вокруг оживали тени. Они тянули ко мне свои призрачные длинные то ли руки, то ли лапы, пытаясь ухватить за одежду. Но что-то или кто-то не давало им прикоснуться ко мне. Призраки с невнятным шипением отдёргивали свои конечности, как будто их что-то обжигало.

— Пей, — новый приказ Кощея.

Я моргнул, прогоняя туман в голове. Тот же зал, но в моих руках другая чаша, наполненная чем-то красным и обжигающим губы, язык, нёбо, горло. Я рычал, но глотал неизвестную жидкость вместе с кусками собственной кожи, по вкусу похожую на кровь.

«Если что-то выглядит как утка, ходит как утка и крякает как утка, это утка», — раздался в голове уверенный голос Беса. Следом послышалась скептическая реплика Коржика: «Без лабораторных исследований невозможно доказать, что это утка».

Я сцепил зубы и сделал последний глоток.

— Пей, — снова приказал тёмный князь.

В моих руках появилась ослепительно-белая чаша, наполненная чем-то прозрачным и холодным настолько, что свело не только зубы, но и всё нутро, как будто я глотаю чистый лёд. Чистый обжигающий лёд. Со вкусом собственной крови.

«Да сколько можно!» — вспыхнула мысль в угасающем сознании.

Я с трудом разлепил ресницы и увидел Кощея в его истинном облике, без прикрас. Исчезло всё, что хоть немного, но делало его похожим на человеческое существо. Сейчас в центре зала стоял чистый сгусток нечеловеческой энергии, лишь отдалённо напоминающий нечто с руками, ногами и головой.

От существа ко мне шли чёрные нити из мелких капелек, похожих на кровяные тельца. По углам зала жались сотни, тысячи теней, но все они не могли перешагнуть за линию круга, созданную из моей крови.

— Смотри, — прогремело вокруг меня и во мне.

Я моргнул, но взгляд по-прежнему упирался в Кощея Бессмертного.

— Твою кочерыжку! — раздалось в моей голове.

— Прекрати немедленно! Ты мне внука испортил! — немедленно откликнулась бабушка, отругав деда.

«Вот сейчас не вовремя, честное слово, — мысленно отозвался я. — Не смешно», — буркнул старшему брату, который громко рассмеялся в ответ.

— Сынок, — ласково позвала мама.

Я невольно оглянулся и потрясённо замер, не веря своим глазам.

* * *

Друзья-товарищи. Жизнь наладилась, здоровье тоже. На этой неделе входим в режим, поэтому проды, возможно, через день. Как только все окончательно встанет на свои места, вернемся к режиму прода каждый день, окромя субботы и воскресенья. По нашим данным это случится буквально в конце наступающей недели.

Глава 15

На секунду я забыл, как дышать. Сердце ухнуло куда-то вниз, чтобы взлететь и загрохотать где-то в горле. Меня окатило жаром, я пытался глотнуть, вдохнуть, но зрелище перед глазами лишило воли.

Иллюзия. Очередное испытание от Кощея. Бессмертному скучно, вот он и веселится за счет глупого человечка, который попал к нему в лапы.

Огромное дерево. Нет, не так. Огромное величественное Древо раскинуло свои могучие ветви по всему залу. Его корни сломали толстые каменные плиты пола в замке тёмного лорда. И хотя ветра я не ощущал, каждый лист на этом Древе шелестел.

«Хорошая, качественная иллюзия. Совсем как у Коржика. Впечатляет, правда», — едва не вырвалось у меня в адрес Кощея. Слова застряли в глотке, когда я понял: вовсе не листья шуршат на ветру.

Убедился в том, что видение не иллюзия, когда с ветки сорвались два листка, пали к корням Древа, увеличились в размерах, чтобы через секунду шагнуть ко мне навстречу в образе родителей.

— Ну, здравствуй, сын, — по-мужски скупо бросил отец, протягивая мне руку.

— Сынок, — выдохнула мама, и, отбросив все приличия и условности, метнулась ко мне, как когда-то в раннем детстве, чтобы поднять с земли.

Я не упал, нет. Я застыл изваянием, не веря своим глазам и прочим органам чувств.

— Охренеть, — все, что удалось выдавить из себя, когда матушкины ладони обняли моё лицо.

— Внук! Пора заканчивать с опричниной! — недовольным тоном произнесла бабушка, вставая рядом с отцом и дедом.

— Ма?.. — я моргнул, потом ущипнул себя от всей души и со всей дури, вздрогнул, всмотрелся в лицо женщины, которая гладила меня по плечам и, улыбаясь, шептала милые глупости:

— Сыночек… маленький… какой большой стал… Ах, схуднул… плохо кушаешь? Славушка… воробушек мой… птенчик мой… орлик… как возмужал… на отца похож… а глаза всё одно мои остались!

Женщина припала к моему плечу и зашлась в тихих рыданиях. Вот в то момент меня и проняло окончательно. Я обнял матушку, прижался к ней всем телом, как в детстве, вдохнул родной до боли запах, который снился мне ночами, чудился в толпе.

— Мама… это правда ты? Мама!

— Конечно, я, кто же еще! — счастливо смеялась матушка, заливаясь слезами.

— Ну, будет сырость-то разводить, — недовольно заворчал дед.

Я коротко глянул на него и понял: ка бы не статус патриарха, да не мужской род, сам бы и плакал, и смеялся, и обнимался без зазрения совести.

— Дед… деда… — голос сорвался, и вырвалось то самое детское слово, которым я называл старейшину рода с детских лет.

— Обнимемся, что ли? — крякнул дед, покосился на моего отца, вздохнул и буркнул:

— Иди уже, чего стоишь? Приглашения ждёшь…

Отец как-то несмело улыбнулся и шагнул ко мне. Мама, не выпуская меня из объятий, чуть повернулась, давай место. Батя приблизился и крепко обнял меня и маму за плечи. Через пару мгновений напор усилился: дед и бабушка присоединились.

Ещё через пару минут тёплые объятья распались, и родственники начали меня тормошить, тискать, щупать и наперебой расспрашивать. Я стоял, глупо улыбаясь, и не пытался даже вслушиваться в вопросы, тем более отвечать на них.

— А ты и впрямь возмужал, — раздался еще один родной голос с едва заметными нотками ревности. Я поднял глаза и встретился взглядом со старшим братом.

— Даже не надейся, всё равно на твоей бывшей не женюсь! — выдал я, и вся наша семья дружно рассмеялась.

— Но как? — я оглянулся на хозяина замка, но не обнаружил его на прежнем месте.

Напрягся, просканировал помещение, получил пустоту вместо информации, и тут же заметил Кощея возле корней Древа.

Первое волнение от встречи улеглось, и теперь мы: отец, мама, дед, бабушка, старший брат, стояли плечом к плечу и смотрели на тёмного лорда. И если родня понимала, что к чему, я по-прежнему пребывал в недоумении.

Бессмертный проигнорировал мой вопрос. Запрокинув голову, он пытался разглядеть верхушку Древа. Невольно я посмотрел в ту же сторону. Крона упиралась в высокие своды зала, в котором Кощей проводил ритуал надо мной. А потолки в замке будь здоров, какие гигантские.

Само Древо тоже видоизменилось, выглядело как живое, но напомнила интерактивную игрушку или доску. Тёмный лорд протягивал руку, тыкал пальцем в ближайший лист, который сразу увеличивался, и тогда перед Кощеем, как на живой картине, возникал очередной мой предок. Вполне себе живой и в меру упитанный.

— Охре… Обалдеть! — выдохнул я.

— Внук! — тут же подала голос бабушка.

— Мама! Пускай его, не дёргайте, ребёнка! — это уже матушка.

— Где ты тут ребёнка увидела? Вон детина какая вымахала. А силы-то, силы! И дар! Чуешь, какой у него Дар! Глубина, мощь, а уровни! Эх… Рановато я ушёл. Ничего, внучок, вернёшься, и за тренировки! — заверил меня дед.

— Папа, будет вам. Слав уже взрослый, ему наши советы… — вздохнул отец. — Поставит блок и всё, тренировки закончатся, не начавшись, — хмыкнул последний глава рода Сваровых.

— Батюшка, велите ему жениться! — посоветовал старший брат. — Вмиг остепениться, и за ум возьмётся.

В этот момент я пожалел, что здесь и сейчас невозможно поставить ментальный блок на одного умника. Братишка и в детстве умничал, не по годам рос рассудительным и степенным.

Я пропустил мимо ушей шпильку, картина возле древа куда интересней, чем занудные сентенции наследника рода. К сожалению, теперь уже бывшего.

«Правнук, внук, дитя, наследник, отрок…» — шелестело со всех сторон.

Возле Древа и на нём один за другим проявлялись духи предков, заполняя собой пространство.

«Свар… наследник… хранитель традиций…»

И возле Древа по-прежнему прогуливался Кощей Бессмертный, словно в картинной галерее. Время от времени князь делал движение рукой, словно приближал что-то. И тут же тот, на кого он обращал своё внимание, становился как будто ярче, живее, материальнее. А рядом мелькали какие-то знаки, словно на информационном табло.

Вот честно, если бы не бабушка и матушка, я бы долдонил, как заведённый одно-единственное слово: охренеть!

Затаив дыхание, я разглядывал генеалогическое Древо своего Рода, не пытаясь вслушиваться в поток слов. И чувствовал себя, как в музее. По нарядам на родственниках можно изучать самую древнейшую из самых древнейших историй нашей империи. От зарождения Мира сквозь язычество до объединения старых религий в один Синод, вплоть до наших дней.

А уж сила, которую ощущал от предков, не просто радовала. Я в ней купался, словно младенец в мамкиной утробе: тепло, светло, хорошо, уютно. А главное, безопасно. Эх, жаль, сестрёнка не увидела родителей… Вот как ей об этом рассказать? Расстроится ведь…

Я качнул головой, отгоняя ненужные сантименты, и едва не пропустил появление очередных музейных экспонатов в полный рост. В смысле, далёких пращуров.

Двое, судя по всему женатая пара, стояли рядом, плечом к плечу. На первый взгляд — обычная боярская семья, судя по одежде времен царя Тита-Смарагда. Черноволосая красивая женщина красовалась в расшитом жемчугами шушуне. На мужчине — богатый парчовый кафтан, расшитые сафьяновые сапоги, на голове мурмолка. Оба — величественные, надменные, грозные.

— Назовись, — внезапно приказал Кощей Бессмертный.

Женщина ожила, в её зелёных глазах заплясали отблески тёмного пламени. Прапрапра… не знаю, сколько раз прабабушка перевела взгляд на тёмного князя и промолвила:

— Людомира Чёрная, тёмная колдунья, ранг — чернокнижница безмирья.

От звучного глубокого сочного женского голоса по спине прокатилась ледяная волна. Ещё бы, от девицы веяло такой тёмной силой и таким холодом, что впору воду замораживать одним её взглядом. Магия Людомиры ощущалась нечеловечески потусторонней. При всём желании девушку невозможно было бы принять за человека.

Прабабка, говорите? Это ж какой силищей обладает моя неведомая родственница. Мысли понеслись быстрее ветра. Интересно, а я смогу в себе пробудить тёмную кровь? И если смогу, то как её использовать для усиления оружейного дара? И как родовая сила отреагирует на магию поглощения?

А… духи мщения? Они пришли ко мне из-за крови прабабки? Или это проклятье от Людомиры прокатилось волной про крови Сваровых.

Ну а что, если девица — могущественная колдунья, и кто-то в роду Сваровых её, к примеру, обидел, или муж её бросил… Тогда что получается? По всему выходило — полная… луна со всех сторон получается, если голосами духов меня наградила Люда…

— Духи мщения говоришь… — проворчал Кощей Бессмертный. — Любопытно… — темный князь вдруг втянул воздух носом.

Я опешил: он что, решил меня (нас?) понюхать? Зачем?

— Любопытный симбиоз тёмной магии и неутолимой мести, — выдохнув, с лёгким удивлением пробормотал как бы про себя навий повелитель.

Затем кинул взгляд на Людомиру, и прабабка растаяла, словно дым на ветру.

— Это как? — не понял я.

Тёмный князь недовольно на меня глянул, но всё-таки соизволил прояснить ситуацию:

— Это для тебя она неизвестная позабытая прабабка. Для меня внучатая племянница, к тому же живая и здоровая. Обитает где-то на просторах Нави. Титул по праву носит. Хорошая кровь, могучая. В тёмной магии ей нет равных.

Кощей небрежно махнул рукой, стирая молчавшего мужчину-призрака, обернулся и окинул холодным взглядом мою семью, которая по-прежнему стояла рядом со мной. Дед кашлянул, выступил чуть вперёд, отвесил короткий уважительный поклон и заговорил.

— Времена тогда были тёмные, Смутное время… Рифты открывались по всей стране… да что там, по всему миру… Всюду царили хаос и бардак, — дед замолчал, исподлобья глядя на темного князя. — Люди веру теряли, не то что близких… У Афанасия Сварова, оружейника, в ту пору жена родами померла… Ну а сын, стало быть, выжил…

Дед снова замолчал, о чём-то задумался.

— То — официальная версия, — продолжил вскоре патриарх. — Как оно на самом деле было, никто в Роду не ведает. В один момент у Афанасия сынишка появился. Уходил с женой-лекаркой в Навь, вернулся без супружницы, но с ребёнком. Может, и от Дарьи-искусницы детёнок, а может, и от навьей жинки какой… Долго его не было, в Роду его погибшим считали… А он вернулся, значит… Такие дела…

— Дед, а ты откуда всё это знаешь? — с подозрением глядя на патриарха, поинтересовался я.

— В летописях, внучок, семейных — великие знания и тайны родовые хранятся. Хранились, да… — старейшина тяжело вздохнул.

— Дед-то дело говорит внучок. Внученьку привлеки, да и собирайте историю Рода заново. Новую пишите, а что было, по крупицам ищите. Сберегите Род, детки, — посоветовала бабушка.

А я поразился тому, что родственники так запросто разговаривают со мной при тёмном князе. Им позволительно, потому что они вроде как неживые уже? Или только духам и разрешено во всех пластах реальности говорить, что думают, не оглядываясь на титулы и место.

Матушка тихонько вздохнула и крепче прижалась к моему боку, обвивая обеими руками за пояс.

— Вот такая история, — вдруг прервал затянувшееся молчание дед. — Тогда, в те времена, никто не выбирал, как ему жить, по правде, али по кривде. Выжить задача стояла перед человеком и Родом, — произнес старейшина, прямо глядя в чёрные глаза тёмного князя. Кто-то брал, кто-то отдавал, кто-то и помирал… Кто его знает, как оно там было… Может, спас мальчонку, может, и впрямь Афанасия сын… Хотя камень родовой парнишку признал, об том в семейных книгах запись имеется. Источник тоже, значит, текла в нём кровь Сваровых… А девица-колдунья… Про то в летописях ничего не сказано, не ведаю. Может, по любви, а может, и снасильничал кого Афанасий… Про браслеты брачные правды тоже не ведаю… Кровь наша и все дела.

— Тёмную силой не возьмёшь, старик. Разве что обманом каким лютым… или ядом заклятым принудил… — бросил Кощей Бессмертный, затем перевёл взгляд на меня и, растянув губы в улыбке, не скрывая лёгкого сарказма, произнес. — Ну что, внучок, рассказывай, какими судьбами в Нави.

Я даже сначала не сообразил, что тёмный повелитель обращается именно ко мне. Чуть головой по сторонам не завертел, а потом до меня дошло. Выходит, есть-таки в крови рода Сварога тёмная кровь. Ох, ё!

Словно считав мои сомнения, тёмный князь заговорил.

— Кровь, внучок, она не водица. В Нави не принято своих в чужие записывать, в Род не принимать, если рождён не с той стороны покрывала. В нашей реальности кровные узы имеют особое значение. Там, где кровь, магия и сила сплетаются воедино, там и родственника признать можно. Ну а что внучок наполовину человек… — Кощей ехидно улыбнулся. — Так-то в семье не без урода, как у вас говорят. В Нави по-другому: есть кровь, есть сила, прими, невзирая на племя.

Тёмный князь замолчал, уставившись на меня, явно ожидая ответа.

Меня так и тянуло съязвить: мол, что же, ты великий и тёмный, в голове моей покопался, всю жизнь мою наизнанку вывернул, а про то, за чем новообретённый внучок в Навь заявился, не посмотрел? Но вовремя остановился, услышав голос Ягини, как наяву: «Думай, прежде чем сказать, опричник».

Как тут забудешь, когда новоявленный «добрый дедушка» Кощей мог одним взглядом стереть меня в порошок. Интересно, а я теперь смогу называть его деда Коша? Хм, мне показалось, или родственничек действительно ухмыльнулся?

Вслух поинтересоваться, как мне теперь обращаться к дедушке, я всё-таки не решился. Вместо этого принялся рассказывать о том, что происходит у нас в Яви. И, похоже, явные события находят своё отражение в Нави.

Кощей внимательно слушал мой рассказ о том, что из нашего мира исчезли тёмные боги.

— С тех пор как боги исчезли, наш мир начал изменяться. Причём не в лучшую сторону. Боги не отвечают на наши молитвы, не подтверждают клятвы. В Рифтах творится странное. Поэтому мы с моими отморозками… с отрядом опричником прибыли в Навь, чтобы выяснить, в чём проблема и решить её.

Поведал я Кощею Бессмертному и про трикстера Димона, который взялся прогулять нас по Нави и вывести обратно без потерь. Князь внимательно меня слушал, вопросов не задавал.

— Но как видишь, Ваше Темнейшество, потери уже налицо. Я здесь, у тебя в гостях, а мои опричники неизвестно где, и что с ними происходит, живы ли, здоровы, про то не ведаю. Задача у нас простая: понять причины божественного молчания. Выяснить, что произошло с тёмными богами. И вернуться обратно, в Явь, в полном составе.

Я замолчал, всё так же прямо глядя на тёмного князя. Скрывать мне было нечего. Да впрочем, уверен, повелитель местных территорий либо уже в курсе, зачем мы сюда прибыли, а эта беседа чисто для проформы и проверки на ложь. Либо и вправду неглубоко залез в мои воспоминания, но проверить, правдивы мои слова, или нет, существу такого уровня раз плюнуть. Я, даже если сильно захочу, не замечу ментального сканирования.

— Димон, — Кощей усмехнулся. — Пройдоха.

— Знаю, — согласился я. — Но Сварог подтвердил клятву, значит, трикстер будет придерживаться контракта. Поэтому я уверен, что с моим отрядом всё в порядке.

Мне кажется, или новый родственничек не уверен в моих умственных способностях, после моих слов про Димона, клятву и договор? К чему искры сочувствия в чёрных глазах? Ну и леший с ним. Я уверен, что Димон исполнит свой контракт, в противном случае ему не позавидуют даже мёртвые.

Я умолчал о том, не очень уверен в том, что порядок царит там, где сейчас находятся мои отморозки. Сдерживающего фактора в моём лице у них нет, а, значит, веселье в полном разгаре. Кто не спрятался, я точно не виноват.

— Проходимец всегда найдет как выкрутиться, — бросил Кощей.

— Тогда я ему не завидую, — ответил и позволил себе чуть выпустить силу.

Тёмный князь ничего не сказал в ответ на мою дерзость. Вместо этого он обвёл тяжелым взглядом мою семью, на каждом задерживаясь чуть дольше правил приличия. Один за другим и отец, и дед, и бабушка с матушкой, и старший брат выпрямлялись, гордо вскидывая головы, и смотрели на повелителя без вызова, но с достоинством.

Кощей Бессмертный стоял напротив нас, скрестив на груди руки, и буквально впечатывал в каменный пол взглядом. В чёрных глазах разгорался огонь. К моему удивлению, чувствуя поддержку родных, выдерживать нагрузку оказалось намного легче, чем в одиночку.

Не знаю, сколько прошло времени, но тёмный князь вдруг прекратил давить силой и поинтересовался у меня:

— А скажи мне, человек из рода Сварога, что делал твой божественный предок, пока вас вырезали как котят? Где он был, когда его потомки нуждались в защите?

Глава 16

Призна́юсь честно: сначала опешил, потом растерялся и под конец задумался. А и, правда, почему? В душе боролись уязвлённая гордость, аргументы в защиту бога и желание съязвить в ответ. Мол, а ты где был, дедуля, когда твою кровь уничтожали? Или что, гордость не позволил прийти на помощь, потому как потомки низко не поклонились, лбом пол не разбили, помощь выпрашивая?

Но промолчал, помня наставление Ягини. У нас в Яви молчание — золото, в Нави молчание — это жизнь.

Какое-то время мы играли в гляделки, затем Кощей Бессмертный усмехнулся и снова заговорил.

— Или, может, Сварог обратился к единственному выжившему из рода, чтобы спасти вас? Или родня по крови помогла? — продолжил тёмный князь с тщательно выверенной лёгкой иронией в голосе.

И снова закипела кровь, поднялась пена в душе, но крыть мне оказалось нечем. В это миг, стоя в огромном зале, наполненном призраками родственников, я как никогда вдруг почувствовал себя одиноким и преданным. Неприятное чувство.

— Нечего сказать? — равнодушным тоном поинтересовался князь. — Твой бог оставил Род в беде, и теперь ты хочешь вернуть его?

Кощей замолчал, буравя меня надменным взглядом. В зале похолодало, напряжение буквально вымораживало не только стены, но и воздух. Я прикидывал, как хоть немного поднять репутацию Сварога в глазах хозяина замка, но по всему выходило, лучше продолжать молчать, чем подливать масло в огонь бессмысленными аргументами. И тем не менее всё-таки ответил:

— Я не могу изменить того, что произошло в прошлом, — прямо глядя в глаза Кощею, начал говорить. — Но могу сделать всё возможное, чтобы обеспечить будущее своему Роду и своему миру.

— Неплохо сказано, человек, — хмыкнул Бессмертный, мне показалось, что во взгляде промелькнуло нечто, похожее на уважение. — С другой стороны… — протянул тёмный задумчиво.

Я слегка напрягся: кто его знает, что навьему властителю стукнуло в голову? А ну как заявит, раз Сварог не помог, значит, есть причина и решит устроить показательную казнь, чтобы поддержать божественного родственника? Без боя не сдамся.

Сила потекла по венам, от родни, которая всё так же стояла рядом со мной, плечом к плечу, потянулись незримые глазу потоки. Тёмные духи заворочались, предвкушая кровавый пир.

«Надеюсь, успею приложить Бессмертного хотя бы разок, — ухмыльнулся про себя. — Любопытно будет посмотреть, как отреагирует сила Кощея на попытку поглощения».

В какой-то момент мне даже показалось, что я ляпнул свои мысли вслух. Непроницаемое лицо тёмного на долю секунды исказила какая-то эмоция, и тут же снова — равнодушный, холодный изучающий взгляд, словно хозяин земель решал, что со мной дальше делать.

— С другой стороны, кровь Чернобога дала тебе Дар Поглотителя, — Кощей, наконец, отмер и продолжил свою мысль. — Только благодаря этому ты ещё жив… внучок. Именно тёмный дар позволяет тебе закрывать Рифты и становиться сильнее, — уточнил Бессмертный.

В его словах явно слышалась легкая ирония, но, признаю, звучит правдиво. С одним оружейным даром я вряд ли сумел бы стать тем, кем стал за эти годы. Поколебавшись, я всё-таки решил задать вопрос:

— Получается, если я приму кровь Чернобога, тёмные духи в моей голове умолкнут? Ваше Темнейшество… — поинтересовался с сомнением.

Кощей Бессмертный усмехнулся, его чёрные глаза, абсолютно не отражающие света, полыхнули странным огнём. Внезапно я ощутил, как ожила во мне кровь Чернобога, горячая, жадная до смерти, жаждущая живых эмоций. Я вглядывался в чёрные провалы глаз тёмного властелина и чувствовал, как пульсирует во мне сила. Ещё немного и Дар вырвется наружу. Сжал кулаки, улыбнулся через силу, качнул головой, загоняя тёмную кровь на место.

Кощей прищурился и заговорил, не скрывая усмешки в голосе.

— Что ты, человек, думаешь, или делаешь, меня не касается. Это твои личные половые трудности, — грубо бросил князь в мою сторону.

От неожиданности я едва не выругался в таком же стиле в адрес хозяина: честно, не ожидал подобных речей от повелителя.

— Я свою часть уговора выполнил. Наглядно показал, в подробностях, что к чему. Теперь, человек, за тобой должок. Три службы ты мне должен. Три службы, — повторил князь, как припечатал.

Я пожал плечами: три так три, от своих слов не отказываюсь, но вот навья логика, честно говоря, заводит в тупик. Буквально только что Кощей Бессмертный признал во мне родную кровь, провёл ритуал, вскрыл родовые линии до самых истоков, до прародителей… Да что там. Внуком… хм… ну, хорошо, внучком иронично назвал. И снова смотрит и разговаривает, как с чужим. Где логика? Ау! Нет её.

— Так… стоп… — внезапно меня осенило. — Ваше Темнейшество, вопрос у меня возник.

— Спрашивай, — разрешил тёмный.

— Вот это вот всё… — я небрежно махнул в сторону Древа, застывших в листьях портретов духов своих предков. — Ритуал крови, верно я понял?

— Верно, — подтвердил Кощей.

— Тогда объясни мне… дедушка… — я сделал паузу, прикидывая, как поточнее сформулировать вопрос. — Если ритуал родства крови действительно достиг богов-основателей… то где Сварог? И где Чернобог?

Тёмный приподнял брови. Впервые на его непроницаемом лице я сумел чётко прочитать эмоции. И они меня не порадовали. Эдакая смесь изумления, недоумения и жалости. Так смотрят на малых детей или на… круглых дураков. Чёрт, что опять не так-то?

— Человек, разве не за ответом на этот вопрос ты явился в Навь? — ехидно процедил Кощей. — Ты ищешь исток своей силы, корни своего дара. Ты надеешься найти ключ к пониманию того, что происходит, понять, как управлять силой, которую ты получил. Человек, какую цену ты готов заплатить за знания?

— Три службы, — пожал я плечами. — Договорились вроде.

Тёмный князь усмехнулся, небрежно махнул рукой. Воздух в центер зала сгустился, собрался в клубок и превратился в огромную сверкающую голографическую проекцию Нави в виде глобуса. «Надо же, — изумлённо присвистнул я. — Всегда думал, что Навь — это своего рода теневая реальность, параллельная Яви. Оказывается, это целая планета. Интересно, чем связаны оба мира? Древом Рода? Или пуповиной от матери-Земли?»

Глобус медленно вращался, показывая горы, моря, континенты. Навь оказалась суперконтинентом, окружённым безбрежными морями и океанами. Как древняя Пангея, она поражала своим масштабом, от которого захватывало дух. Мир походил на наш, только отличался границами территорий и названиям. Ну и населением. Я буквально мог рассмотреть существ, которые обитали в той или иной части Нави. Мелкие, как тараканы, они суетились, занятые своей жизнью. На секунду ощутил себя чуть ли не богом, но тут же отогнал эти опасные мысли.

— Моя земля, — пророкотал Кощея.

Огромная территория, раскинувшаяся примерно в районе нашей Сибири, засияла зелёным цветом. Густые леса, могучие реки, полное отсутствие дорог. Зато в небесах жизнь кишмя кишела: то гуси-лебеди, то стражницы на ступах, то ковры-самолёты с жар-птицами шныряли туда-сюда над огромным куском земли. Один раз мне даже Змей Горыныч привиделся, но тут же скрылся в пещере на вершине какой-то горы.

Тёмный сделал движение пальцами, как будто расширяя экран. Территория резко увеличилась в несколько раз. Теперь я мог рассмотреть местных жителей. Лесные русалки, лешие и кикиморы, мавки и полуденницы, двоедушники и болотницы, змеелюды и прочая нечисть.

Замок Кощея Бессмертного располагался в центре территории, на высокой горе, которой в нашей Сибири не существовало. Мрачное здание сверху походило на сердцевину паутины. От него во все стороны разбегались паутинки-пути. Но тут же исчезали, растворялись в тенях. Видимо, здесь нужно быть либо местным, чтобы видеть дороги, либо владеть каким-то путеводным артефактом. Не удивлюсь, если в Нави существует волшебный клубочек из наших народных сказок.

Первым делом изучу все сказания, как только вернусь в Явь. Не зря говорят в народе: сказка — ложь, да в ней намёк. Оказывается, намёки-то вполне реальные, а не только морально-духовные, как нам преподносили в детстве.

От замка, кстати, даже на голографической проекции шла мощная волна силы. Прокатывалась по всей территории и возвращалась, собрав магическую дань с существ. Похоже, именно так Кощей Бессмертный собирал информацию со своих земель. Что-то типа огромного мощного сканера. Вот уж действительно, не спрятаться, не скрыться.

В какой-то момент мне показалось, что существа, за которыми мы сейчас наблюдали вместе с тёмнным повелителем, чувствуют наше присутствие. Чёрт! Не показалось! Жители Нави действительно ощущали тёмного князя, отвешивали почтительные поклоны. До чего техника дошла… нам до такой ещё жить и жить, набираться опыта, экспериментировать со знаниями и артефактами.

Глобус продолжал медленно вращаться, показывая различные точки континента. Неожиданно тёмный лорд ткнул пальцем в яркую красную точку. Примерно в том месте в Яви раскинулся Китай.

— Смотри, человек, — произнёс Кощей. — Внимательно смори.

Я приблизился, пытаясь понять, куда именно нужно смотреть. Чтобы увидеть что?

— Трикстер привёл бы тебя и твоих людей сюда, в Йоми-полис, — пояснил Бессмертный.

— В Йоми что? — переспросил я.

— Йоми-полис — город тьмы. Место, где человеки — разменная монета, рабы, ничто, пустое место, для кого-то и вовсе пища. В этом месте на людишек мало обращают внимание. Примерно как вы у себя дома на прислугу или на блох.

— Блоха и укусить может, — хмыкнул я.

— Может, — согласился тёмный князь. — И за это её прибьют.

— Если поймают, — снова не согласился я.

— Дерзишь? — родственничек растянул губы в ехидной усмешке. — Ну, дерзи, внучок, пока есть чем дерзить. В Йоми-полисе ты, человек, не более, чем просто полезный ресурс, которого в избытке, потому ценности вы, человеки, не имеете.

— Получается, трикстер собирался изначально нарушить контракт, — задумчиво протянул я.

— Ваш договор шит чёрными нитками, — ухмыльнулся Кощей Бессмертный. — Согласно контракту трикстер должен был доставить тебя, внучок, и твоих отморозков в Навь. Он не отступит от буквы договора. Йоми-полис наиболее безопасное для человека место.

«Место, где человек запросто может стать едой — наиболее безопасно для людей? Чего же тогда ожидать в опасных точках Нави?» — мелькнула мысль.

— Мы договорились, что Димон доставит отряд в полном составе, с оружием, артефактами и прочими запасами в Навь. Включая Морга, модифицированную росомаху, — напомнил я.

— Верно. Йоми самое удобное место для твоих дальнейших планов, человек. Твоя цель — чёрные боги, — констатировал Кощей.

— Да, — подтвердил я.

— Но в контракте об этом ни слова.

— Ну… да, — согласился я.

— Безопасная доставка в Навь — задача Димона.

Я промолчал, ожидая продолжения. Тёмный лорд довольно хмыкнул.

— А как ты, опричник, из Йоми-полиса будешь искать дорогу к тёмным богам, твои проблемы. Трикстер к этому не имеет никакого отношения.

— В договоре упомянут проход через Серые туманы.

— Трикстер всегда исполняет договор. Буквально. До точки. До буквы. И ничего сверх того. Поиски тёмных богов — это твои проблемы, — ещё раз повторил Кощей.

— Понял, принял…

— По-хорошему трикстер должен вывести твой отряд обратно, найти тебя и попробовать ещё раз, — князь кинул на меня ироничный взгляд. — Договор не требует, чтобы всё случилось за один раз.

— Верно… — пробормотал я, внимательно слушая тёмного лорда, при этом не забывая разглядывать красную точку, вдруг увижу кого из своих отморозков.

— Но вы же, человеки, не ищите лёгких путей. Всегда стремитесь к сложным решениям, даже когда очевидно, что правильнее отступить и подготовиться к следующему шагу. Всякие человеки, что не следуют за белым кроликом, теряются в пространстве и времени, — глаза князя полыхнули ледяным пламенем. — Тебе, внучок, очень повезло, раз не выкинуло на двести лет назад. Или вперёд.

Я малость обалдел. Однако вернусь, придётся устроить Димону допрос с пристрастием на предмет нюансов входов-выходов в Навь.

— Тебе удалось сойти с тропы, — продолжил тем временем Кощей. — И выжить. Встретить родную кровь в моём лице. Ты, человек, обладаешь уникальной связью с Чернобогом, — тёмный лорд окинул меня суровым взглядом. — Иначе как нитью судьбы эту случайность не назвать. Судьбоносная случайность, от которой не убежать ни людям, ни богам.

Я застыл, пытаясь осознать слова Кощея Бессмертного. По всему выходило — рано или поздно, но мне суждено было оказаться в Нави и встретиться с тёмным князем.

Кощей тем временем, совершенно не заботясь о моих мыслях, ткнул пальцем в глобус. Мне показалось наугад. Но — мне показалось.

Вспыхнуло северное сияние, и перед нами предстал условный Северный Полюс. Одна точка на территории привлекла моё внимание. Тёмно-фиолетовая отметка, от которой несло силой и смертью.

— Это то, что я думаю? — полюбопытствовал я.

— Не ведаю твоих глупых мыслей, человек, — отбил подачу Кощей. — Это Северная Брешь. Точка разрыва, и одновременно точка слияния. Именно здесь два мира слились в единый пласт реальности. И чёрные боги, которые тебе так необходимы, торчат там безвылазно, — язвительно произнёс Кощей.

— Почему? — не сообразил я, а когда понял, уже успел заработать очередной ехидный взгляд.

— Если слияние продолжится, оба наших мира прекратят своё существование. Тёмные боги сдерживают дальнейшее слияние и хаос.

— А ты, — невольно вырвалось у меня. — Ваше Темнейшество, — тут же добавил я. — Ведь ты тоже тёмный бог… дедушка?

Кощей Бессмертный вперил в меня тяжёлый взгляд. Я почувствовал волнение матушки, напряжение деда и отца, лёгкий упрёк от старшего брата. Как наяву увидел, что бабушка укоризненно покачала головой и поджала губы.

— Я всего лишь младший сын Чернобога… внучок…

Понятно, что ничего не понятно. Говорю же, странная логика у навьих существ любого ранга и уровня, неподвластная человеческому разуму.

— И вот тебе первая служба, человек, — произнёс Кощей Бессмертный с отстранённой улыбкой, — Закроешь Брешь, встретишься с тёмными богами. Удобненько, не правда ли? — ехидно закончил тёмный лорд.

— Ну а если сгинешь в процессе — невелика потеря, — пробормотал я, окидывая взглядом расстояние, которое предстоит преодолеть, чтобы добраться до северной Бреши.

— Умён не по годам, — похвалил Кощей. — Но учти, человек, Навь должника так просто не отпустит. Не вздумай нарушить контракт.

В зале моментально похолодело.

— Да понял я, понял, — отмахнулся от угрозы, прикидывая, как побыстрее добраться до нужного места.

На своих двоих добираться — это как минимум полгода топать, а то и больше. По незнакомой территории, по бездорожью да без проводника? Можно сразу заказывать гроб и белые берцы. Всё имеет свой предел. Не уверен, что, даже обладая уникальным даром, сумею пройти без потерь по заповедным территориям Кощеева царства.

— Брешь, говоришь закрыть… — протянул я.

— Сроку тебе даю три месяца и три дня. Не вернёшься к тому моменту, посчитаю службу не исполненной, — с угрозой в голосе произнёс тёмный лорд. — А теперь — ступай. Твоё время вышло, опричник.

Ну вот опять, то внучок, то человек, теперь и вовсе опричник. Я не успел и глазом моргнуть, как мигнуло и погасло родовое Древо, исчезла семья, словно и не стоял рядом со мной только что отец, дед, брат и матушка с бабушкой. Сам я оказался в том огромном холле, где Ягиня успела шепнуть мне предупреждение.

— И помни, — громыхнули стены голосом тёмного лорда. — Не исполнишь службу в срок, навсегда останешься в Нави.

Только тут до меня дошло, что, заключая контракт с Бессмертным, я не уточнил условия, которые по традиции пишут мелким шрифтом. В моём случае не конкретизировал условия штрафных санкций.

«Убей или умри, вполне подходящий к ситуации девиз», — ухмыльнулся я и зашагал к лифту.

* * *

С возвращением нас. Далее идет без перерыва к финалу. Ну с выходными разве что с 31 на 1. Любая ваша поддержка как никогда раньше будет очень кстати. С наступающим, друзья-товарищи!

Глава 17

Минут через десять я оказался-таки в том самом зале, из которого мы с Яной попали на приём к Кощею Бессмертному. Судя по всему, местные тёмные колдуны очень хорошо управляли пространством, не удивлюсь, если и временем тоже. Непонятно по какой причне, но на площадку перед дверями в тронный зал я попал откуда-то сбоку. И тут же увидел Ягиню. Девушка со скучающим видом сидела в кресле и лениво перелистывала какой-то толстый журнал. Могу поспорить, что Яна срисовала меня ещё от поворота, но даже бровью не повела, пока я не подошёл к ней и не окликнул.

— Опричник, — окинув меня насмешливым взглядом, хмыкнула Яга. — Надо же, живой.

— Твоими молитвами… Прости стараниями, — исправился я. Тёмные и молитвы звучит само по себе как-то несуразно, а то ещё и обидится мало ли. Позволишь? — я указал на соседнее кресло, дождался благосклонного кивка и упал на сиденье.

Не припомню, чтобы в этом помещении стояла мебель, когда мы прибыли. Странно здесь у них всё устроено, не по-людски, я бы сказал. Тёмные, одно слово. Развернулся к девушке, поймал её взгляд и от всего сердца поблагодарил:

— Яна, спасибо за подарок. Если бы не твой артефакт, от меня остались бы рожки да ножки. Извини, не сдержался. Не подумал… Кабы знал, что так получится, сберёг бы твой щедрый дар… — покаялся я. — Не знал, что такие артефакты в природе существуют, — закинул удочку, но девушка проигнорировала мой скрытый вопрос. — Ещё раз — спасибо, что спасла мне жизнь.

Я стремительно поднялся с кресла и отвесил поясной поклон, совершенно искренне и без задней мысли. Только сейчас до меня стало доходить, что выжил я действительно только благодаря подарку Яги.

Яна окинула меня ироничный взглядом, демонстративно фыркнула и промолвила с лёгким сарказмом в голосе:

— Человек, акция неслыханной щедрости была одноразовая. На повторение можешь не рассчитывать. Предупреждала: молчание — золото, так у вас говорят? В твоём случае, молчание — жизнь.

Ягиня буквально повторила мои мысли, я даже покосился, желая понять: стражница так же, как и Кощей, умеет сканировать мысли, или мне показалось? Надеюсь, показалось.

И тут меня словно обухом по голове ударило, я едва не застонал вслух от понимания простой истины. Драгоценный артефакт — не просто потраченный подарок, защитный артефакт неслыханной мощи. Выдержать атаку бога — это не воробья в поле загонять. Ягиня выказала мне своё расположение. А я, глупец, своими руками его, можно сказать, уничтожил. Расположение.

— Людская глупость с веками не меняется, — хмыкнула Ягиня. — Каждый раз, когда читаю ваши сказки, поражаюсь человеческой тупости. Сказано: не жги лягушачью шкурку — беда будет, вернись вовремя к суженому, не бери пера золотого, не трогай золотую уздечку… Так нет же… Жадность и глупость — ваше второе имя, — проворчала Яна.

— А если шкурку не сжёг бы? — одолело меня любопытство.

— А если — не считается, — отрезала девушка.

— Яна, всё понимаю, жаль, не в моей власти отмотать время назад. Прости, — я взял девичью ладошку в свои руки, нежно пожал, всем своим видом выражая искреннее раскаяние. Впрочем, я нисколько не приукрашивал, мысленно действительно костерил себя последними словами за оплошность.

— Ладно, что было, то прошло, — смягчилась стражница, оценив выражение моего лица. — Что ты молодец, не весел, что головушку повесил? — тут же поинтересовалась Ягиня с лёгкой усмешкой и аккуратно, но настойчиво, забрала свою руку из моих ладоней.

Я собрался с мыслями и рассказал Яге практически всё, что случилось на приёме у Кощея Бессмертного, включая последние слова тёмного князя.

— Так что послал меня Его Темнейшество далеко, но ненадолго. Дал три месяца и три дня, иначе всё… — я посмотрел на Яну, желая увидеть реакцию на мои слова.

— Не знаю, что меня ждёт, но князь сказал, останусь в Нави, если службу не выполню.

— И останешься, — задумчиво кивнула девушка.

— Ян… я тут подумал… может, поможешь по старой дружбе? Подвезёшь к месту? Судя по карте, пешком я и за три года не дойду, — закинул я удочку во второй раз. В первый раз не повезло, глядишь, сейчас посодействует.

— Человек, да ты никак белены объелся? Или головой в кощеевых апартаментах стукнулся? — изумилась Ягиня и расхохоталась.

Заливистый девичий смех отразился от тёмных стен и покатился эхом по коридорам.

— Попробовать стоило, — огорчился я.

— Ты меня с Серым Волком-то не путай, я тебе не Конёк-Горбунок и не золотая рыбка, — фыркнула Яга. — Я — Страж границ заповедных. У меня и без тебя дел выше замковых флюгеров.

— Так ступа-то у тебя шустрая. Мы б на ней раз-два и готово, — зашёл я с другой стороны.

— Опричник, ты говори-говори, да не заговаривайся, — Ягиня нехорошо прищурилась. — Мне, Стражу пределов, всё бросить, плюнуть на свои обязанности, на клятву защищать Навь от разрушения барьеров, и повезти человека за тридевять земель? Словно я извозчик какой? За просто так? Человек, тебя Владыка точно головой об пол не ронял? — с сомнением закончила свою речь Яга.

— Ну, ронял… — пошутил я. — Попробовать-то всё равно стоило.

— Оно и видно, — хмыкнула стражница. — А когда обратно ставил, видимо, шарики с роликами местами поменял, винтики вставил. Бывает, перепутал случайно.

— Ты чего такая злая, красна девица? Али обидел кто? — поинтересовался я, понимая, что помощь мне, похоже, не светит. — Я же извинился!

Яна демонстративно вздохнула, закатила глаза, всем своим видом транслируя мысль о том, как с человеками сложно общаться. Затем откинулась на спинку кресла, достала пилочку, и принялась пилить ноготки. Я вздрогнул, закрыл глаза, открыл, но нет, передо мной по-прежнему сидела Яга. Больше я их с Колокольчиком не перепутаю.

— Как же с вами, человеками, сложно! — снова вздохнула стражница и принялась рассуждать вслух, словно меня здесь и не было. — Вот, скажем, приглянулся тебе человек. Показался даже человеком, а не прямоходящей обезьяной. Но нет… Показалось… Обезьяна и та прислушалась бы к предупреждению. А этот наплевал с высокой колокольни, амулет угробил, а теперь норовит ещё и на шею забраться, ножки свесить и погонять. Думает, извозчика нашёл.

Я, честно говоря, малость опешил от подобной интерпретации собственной просьбы.

— Ян, ты не понимаешь, то другое… — начал было я, но слова застыли в глотке, едва увидел красноречивое выражение на лице девушки: «Ну я же говорила — тупой человек». Почти угадал, кстати.

— Ну да, ну да… — хмыкнула Яга. — А ты представь себя на моём месте. Ушёл ты такой на службу из дома родного. Возвращаешься, а тут глядь, припёрлась с Нави тварь тёмная и непонятная. Пригляделся, вроде нормальная тварюшка, можно с ней по-хорошему пообщаться. И даёшь твари шанс, вручаешь знак Рода, как символ защиты. Потом отводишь на встречу с царём. Перед тем как представить государю, просишь вести себя вежливо и язык держать на привязи. А тварюшка дурная, в чужом доме государю хамит, дерзит, только знак защиты и спасает её дурью голову от верной смертушки. И после всего, что учудила, гадость пришлая хочет, чтобы с ней продолжали носиться, как с писаной торбой. Покатай меня, большая черепаха, — скривилась Ягиня. — Так, что ли?

— Я бы за меньшее убил, — невольно вырвалось у меня.

И хотел бы возразить, да нечем. Я вдруг осознал, что в какой-то мере Ягиня права. Привык действовать по-другому, не подумал, что в Нави другие правила. Это в Яви, в рейдах, мы привыкли, что сильнее всех, практически бессмертны и нам нет равных. А здесь, в Нави, как выяснилось, мы скорее детишки перед сущностями, живущими сотни, а то и тысячи лет. У них своя мораль, свои законы, свои понятия, своя правда.

Захотелось поговорить с предками, спросить совета. Я мысленно окликнул отца и деда, но не услышал привычного ворчания и строго-добродушного приветствия от родителя. В голове царила непривычная тишина. Похоже, Древо по каким-то причинам осталось в том самом зале, где Кощей Бессмертный демонстрировал генеалогические чудеса и кровное родство.

Когда я уходил, духи общались друг с другом, позабыв про меня. А вот куда делись родители, бабушка с дедом и старшим братом, я так и не понял. Не удивлюсь, если весь Род сейчас дружно перебирает, так сказать, листву, отслеживая тёмную кровь. Или допрашивает дядьку, с которым я так и не успел поговорить.

И тётку, кстати, я тоже упустил, тёмную колдунью. Тёмный повелитель вроде говорил, что она до сих пор жива-здорова. Это ж сколько ей лет? Или правильней спросить — сколько веков? От этой мысли затылок похолодел, а позвоночник словно кто-то ледяной рукой погладил.

Сумбурные мысли и последние слова Ягини, как ни странно, навели на идею. Сказки, говоришь… Ну, сказки так сказки… Я прикинул все за и против, решил, что терять мне в принципе уже нечего, и вежливо заговорил:

— Не губи меня, красна девица, я тебе ещё пригожусь.

Однако мои слова вызвали совершенно не ту реакцию, на которую я рассчитывал.

— Ты, никак поселиться у нас надумал?

— Не понял? С чего так решила? — удивился я.

— На тебе служба Владыке, да поди не одна, а три. Во-о-от, — довольно кивнула Яга, когда я подтвердил кивком её слова. — Хочешь всю жизнь долги выплачивать? И как же ты мне отплатишь? Службой? Ты, человек? Не смеши меня. Идём. Наше время вышло.

Ягиня грациозно поднялась с кресла, стряхнула с плеча невидимую пылинку и, плавно покачивая бёдрами, двинулась к лифту. В любое другое время я бы и оценил, и полюбовался, но после задачки, которую Яна задала, стало как-то не до девичьих прелестей.

Я задумался: а реально, какую службу придумать? Чем я могу помочь могучей колдунье, у которой всё есть? Виски на мгновение сжало, словно обручем, а затем послышался голос деда: «Замуж позови, авось сработает?»

«Угомонись! Ещё не хватало на старухе жениться! Да она внучка съест и косточек не оставит!» — это уже бабушка.

«Она — Страж, осмелюсь предположить, оружие ценит несмотря на то, что девица», — задумчиво пробормотал отец.

«Да какая она девица!» — хохотнул дед.

«Седина в бороду, бес в ребро. Кто о чём, а вшивый про баню», — шикнула бабушка.

«Ты прав, отец, хорошая идея. Нужно оружейную службу предложить. В старые времена оружейникам из Рода Сваровых и города дарили. А тут всего лишь к месту провести, невелика работа, — к разговору подключился старший брат. — Жениться не предлагай. Славы Роду не принесёт. Хотя дети одарёнными будут, это к бабке не ходи», — цинично выдал братишка.

«Не тормошите мальчика! — вступилась матушка. — Сам решит. Он к вам за советом, а вы устроили обмен любезностями», — возмутилась графиня.

Я поморщился, уже жалея, что призвал предков на совет.

«А ведь Мирослав прав, — снова подключился к разговору отец. — Свару нужно предложить Стражу что-то значительное в знак благодарности за помощь. Нечто такое, что сможет её впечатлить. Артефакт, но не оружие. Уверен, все наши наработки в подмётки не годятся военной мощи, которой обладают Стражи Нави. А вот что-то такое, чего ни у кого не будет, только у девицы и только для неё, для её нужд…»

«И что? Новую помаду? Или титановый непробиваемый корсет? — хмыкнул дед. — Так она, Ягиня-то, корсетов не носит. Ни к чему ей. Вон как… ох ты ж… торчат», — дед схлопотал от бабушки, но всё-таки закончил фразу.

«Ты чему внука учишь?» — разъярилась бабуля, и голос старейшины стих в моей голове.

Я продолжал думать, перебирая мысли, откидывая идеи одну за другой, в поисках подходящего ответа. Внезапно меня осенило. Только для неё, и чтоб ни у кого другого, это важно. Что есть у Яги личного? Кроме одежды, всё остальное, думаю, казённое и имеется у других Стражей. И гуси с лебедями, и изба универсальная, в которой комнат немерено, и оружие, и ступа.

Ступа… Я невольно задумался, пока мы медленно спускались на лифте. Мельком отметил, что поднимались мы намного быстрее. Опять, похоже, местные шутки шутят. Ну да ладно, мне как раз на руку, глядишь, и придумаю что-то интересное, пока пробираемся на выход.

Я вспомнил о своих корнях: род Сварога — род не просто гениальных оружейников, но и артефакторов. Любую вещь можем превратить во что угодно. Обычную детскую игрушку в смертельное оружие. Помнится, кто-то из пращуров из деревянного орехокола в виде солдатика создал трансформера-убийцу. Очень удобная штука, полезная и в быту, и в походе. И орехов наколоть при желании, и воина призвать на помощь. Мощного, в два человеческих роста, вооружённого до зубов.

Жаль, схема утрачена. Или в сейфе семейном хранится, до которого я пока не добрался. Но не суть…

Да, может мне и далеко ещё до тех знаний, которыми обладает Яга. И защиту от божественного гнева я вряд ли создам завтра или через год. Но теперь я знаю, что такой амулет имеет место быть, а, значит, рано или поздно, сумею его создать. И пополню семейную коллекцию.

Но это всё не то. К чему девушке, которая в одиночку защищает Бреши, робот-трансформер? Пусть даже и смертельно опасный. Что любят девушки? Чтобы ими восхищались, чтобы у заклятой подруги не было похожей вещи, и комфорт. Вот оно!

Я улыбнулся, припомнил полёт на ступе, и все неудобства, связанные с перелётом вдвоём. Да, самовзлётный аппарат, первая модель, рассчитан на одного пассажира. Но кто сказал, что Стражу нельзя летать с комфортом? Заодно и для оружия местечка побольше будет. И гусынь-лебединь разместить можно. К чему крылатым перья в непогоду трепать? А так Ягиня их на борт возьмёт, и полетят все вместе в тепле и уюте. На бой прибудут отдохнувшие, полные сил.

«Хорошо придумал, внучек!» — похвалил вернувшийся дед.

«Сгинь, не мешай внуку мыслить», — заворчала бабушка.

Лифт внезапно остановился. Я вынырнул из своих мыслей и поймал в отражении задумчивый взгляд Ягини. Девушка явно не понимала, почему я молчал всю дорогу. А спуск, как понимаю, оказался длинным, в отличие от подъёма на самый верх горы. Интересно, от чего зависит длина пути? От прихоти кощея Бессмертного? Или от каких-то других факторов.

Так, что-то меня не туда понесло, в сторону от цели.

Я повернулся к Ягине, улыбнулся и уверенно произнёс:

— Отплачу я тебе службой, красна девица, век будешь довольна.

— Аленький цветочек достанешь? — фыркнула Яга. — Так есть у меня. Чудище-юдище сам и подарил на Велесов день.

— Лучше, — заявил я. — Только у тебя будет, больше ни для кого не повторю.

— И что же? Хрустальные сапожки? Так они у сестрицы моей имеются, у бабы Снежной. Она в них по Мирам скользит, мёртвые души собирает себе в услужение.

— Мёртвые? Это как? Покойников, что ли? — удивился я, невольно отвлекаясь от разговора.

— Люди! Как вы с вашей глупостью до сих пор не вымерли! — закатила глаза Ягиня. — Покойника при желании и оживить можно, и душу вдохнуть, если свеженький, а мёртвый — это без души рождённый. Ему неведомы ваши человеческие эмоции и чувства. Всё наигрыш: и любовь, и смех, и улыбки, и злость. Нету у него души, не зажглась звездочка при рождении. Пустое ярло осталось, али погасил кто сознательно, с помощью ритуала. Такие человеки чужими радостями питаются.

— Ярло? Это что за зверь такой.

— Ох, ты, навязался на мою голову, неуч, — закатила глаза Ягиня и чувствительно ткнула острым коготком мне в солнечное сплетение. — Вот оно — ярло твоё. Средоточие власти над самим собой, над миром и людишками. Место силы ярой и преодоления.

Я на секунду завис, жаждая получить как можно больше знаний, но в голове шепнул голос матушки: «Не время и не место, сынок». Пришлось отложить разговор на другое время и вернуться к сделке.

— Спасибо за науку, красна девица. К этому разговору мы ещё вернёмся. А пока выслушай слова человека: за помощь твою, коли проведёшь меня, куда надобно, да п

оможешь все три службы сослужить, построю для тебя летучий корабль!

Глава 18

Ягиня прищурилась и внимательно на меня посмотрела. Не знаю, что Яна пыталась во мне обнаружить, но молчание затягивалось. Я почти решил, что стражница ответит отказом, когда глаза девушки вспыхнули азартом и она заговорила:

— Летучий корабль, говоришь, — с ленцой протянула Яга. — Заманчиво. А сдюжишь?

Я широко улыбнулся: ну вот, можно считать, полдела сделано, осталась самое малое — соорудить то, что обещал.

— Так на то я и Сваров, чтобы вытворять невозможное для остальных.

— Пока что я наблюдаю завышенное самомнение, — фыркнула Яна. — Пошли уже… Сваров…

Двери лифта бесшумно распахнулись, и мы со стражницей вошли в кабину. Девушка что-то нажала на панели, и подъёмная машинка медленно поплыла вниз. Интересно, с какой скоростью нынче доставят? «И всё-таки отчего зависит быстрота спуска и подъёма?», — на секунду отвлёкся я, но тут же вернулся к разговору.

— Так что ты задумал… Свар? — повторила Ягиня. — В Нави до тебя кое-кому приходила в голову такая идея. Но как видишь, летают пока только ступы да драконы. Ну, ещё братья твои… по отцу.

Я искренне удивился, потому что точно знал: в моём Роду никто и никогда не летал, так чтобы самостоятельно, при помощи крыльев.

— Симураны, неуч, крылатые волки, вестники одного из сыновей твоего бога-прародителя, — Ягиня демонстративно закатила глаза и проворчала. — Всё-таки не понимаю, как человеки умудрились выжить, не зная элементарного…

Я пропустил ворчание девчонки мимо ушей и задал свой главный вопрос:

— А скажи мне, красна девица, ступу ты сама смастерила, али помог кто? А может, у вас тут производство налажено? Мне бы с этим гениальным инженером познакомиться, чтобы понять, на чём агрегат летает. Магия или техника.

— Всё тебе расскажи да покажи, человек, — деланно возмутилась Ягиня.

Но по всему видать, крепко зацепили девчонку мои слова о том, что летучий корабль будет только у неё и для неё.

— Чую, вещь магическая. Но магия странная. По логике должна быть воздушная стихия в ядре, а по факту выходит что-то совсем другое. А что — понять не могу. Разобрать бы… — закинул я удочку.

— Я тебе разберу! — моментально разъярилась Ягиня. — Я скорее тебя по косточкам разберу, а как сложить обратно — забуду! Ишь, чего удумал! Ступу на болтики разобрать!

Кабина лифта вздрогнула, резко пошла вниз и внезапно остановилась. Да так неожиданно, что мы с Ягой не удержались на ногах и завалились друг на друга.

— С-с-слезь с-с-с-с меня, — прошипела Яна.

Зрачки девушки на долю секунды вдруг вертикально вытянулись, мне даже показалось, что на крыльях носа проступили золотистые чешуйки. Я моргнул, и видение пропало.

— А то что?

— С-с-с-ъем! — и снова что-то непонятное приключилось у Яги с глазами.

— Ты такая красивая, когда злишься, — улыбнулся я. И не дожидаясь реакции, одним движением поднялся на ноги и протянул стражнице руку. Ягиня поколебалась, но всё-таки помощь мою приняла и через секунду оказалась в моих объятьях.

— Пус-с-с-ти!

— Пустил, — я шутливо приподнял руки, показывая, что больше не держу, и сделал приглашающий жест на выход. И только теперь заметил, что двери лифта так и не открылись.

— И что случилось — удивился я. — Мы застряли? — поинтересовался у Ягини, старательно прогоняя блудливые мысли.

— Да вот ещё, — фыркнула Яга, и дверцы с тихим шипением открылись.

— Куда теперь? — поинтересовался я, оглядываясь по сторонам.

Под горой Кощея ничего не изменилось, ступа стояла на том самом месте, где мы её оставили. Не дожидаясь ответа девушки, я решительно двинулся к агрегату, желая ещё разок, более дотошно, просканировать чудо летательной техники.

— Я — домой, а ты не знаю, — буркнула Яна, и в ту же секунду оказалась возле ступы, перекрывая мне доступ.

— Ну, прости, неудачно пошутил, — покаялся я. — Мир?

Я протянул мизинец, неожиданно вспомнив, как в детстве мама мирила нас с сестрёнкой. Ягиня с недоумением уставилась на мой согнутый палец, попыталась пренебрежительно фыркнуть, но не выдержала и рассмеялась. Мы зацепились мизинцами и с самым серьёзным выражением на лице, на которое был способен, торжественно произнёс:

— Мирись, мирись, мирись, и больше не дерись. А если будешь драться, то я буду кусаться.

Глаза Яги моментально вспыхнули и слегка затуманились, девушка медленно облизала губы и ответила:

— Я запомню.

Свар, остановись! Сначала дело, удовольствие потом, — приказал себе и мысленно скрипнул зубами. После обмена такими фривольными колкостями лететь в одной малюсенькой кабинке с шикарной девицей — высшая мера наказания.

— Так кто говоришь, создатель этого чуда-техники? — переключился я и решительно двинулся от Яги подальше, вокруг ступы, внимательно сканируя каждую детальку.

Ну, точно, я оказался прав, воздушная стихия в агрегате присутствует, но используется в качестве эдакой подушки для смягчения посадки и общего комфорта того, кто находится внутри. Для полёта неизвестный гений соединил все стихии. Вполне ожидаемо. Необычным открытием явилась роль водной стихии. Её в ступе оказалось очень много, причём во всех ключевых моментах.

Воспользовавшись молчанием Яги, я прикрыл глаза, сосредоточился на энергии ступы, пытаясь понять её суть. Полностью погрузившись в изучение, активировал свой оружейный дар. И тут же почувствовал, как взаимодействуют друг с другом энергии каждой стихии. Но чем больше я углублялся в потоки, тем яснее становилось: именно водная стихия — движущая сила летательной конструкции.

— Любопытно, — я остановился напротив Яги и открыл глаза. — Вода в этой ступе играет ведущую роль. Удивительно и необычно. Никогда не сталкивался с такой гармонией в структуре летательных аппаратов.

Яга всё это время наблюдала за мной с неприкрытым интересом, небрежно облокотившись о ступу.

— Как ты это понял? — поинтересовалась девушка.

— Я оружейник, — пожал плечами. — Хороший оружейник, — задумался на секунду и закончил свою мысль. — Лучший в Империи.

— Главное, скромный, — хихикнула девчонка.

— Скромность мне не к лицу, — отбил я подачу. — Ладно, Ян, времени в обрез. Шутки в сторону: кто создал это чудо техники?

Время действительно поджимало. Теоретически я вполне себе представлял, как сделать летучий корабль. Проблема заключалась в нужных инструментах и помощниках. Ни того ни другого у меня не было. Как и ясного понимания: почему в Нави для летательного аппарата использовали водную стихию? Именно потому я очень хотел выяснить имя умельца, ну и встретиться с ним для детального разговора.

Корабль нужно сделать в ближайшее время, чем быстрее, тем лучше. Потому как Яга-то меня может подбросить до Йоми-полиса, но как оттуда забрать всю команду, не имея вместительного судна — вопрос.

Собственно, сканируя агрегат стражницы, я практически понял принцип работы. Но кое-что оставалось за гранью моего понимания: то ли знаний не хватало, то ли опыта. А может, сказывалась разница миров. В Яви никто не стал бы создавать летающие машины при помощи водной стихии. А ну как на высоте замёрзнет, или от жары испарится? Тут что-то ещё, какой-то секрет, который пока не даётся мне в руки.

Честно, меня настолько захватил азарт исследователя, что я почти позабыл про Яну. Очнулся только когда получил лёгкий тычок в плечо. Моментально отреагировал, перехватив руку нападавшего. Оказалось, это Яга решила напомнить о себе, когда я попытался проникнуть за обшивку с помощью магии.

— Медведь! — фыркнула Ягиня, демонстративно дуя на запястье.

— Извини, больше не буду, — примирительно улыбнулся я. — И всё-таки, почему вода?

— Потому что вода — связующий элемент, как можно не понимать элементарных вещей, — буркнула Яна. — Налюбовался? Полетели, гуси-лебеди некормлены, изба не топлена. Некогда мне тут с тобой в науку играть.

Пока мы летели, я крутил в голове всё, что успел выяснить про ступу. Прикидывал и так и эдак, мысленно рисовал черновик схемы летучего корабля. По всему выходило, что делать его придётся тоже на основе водной стихии. Осталось только выяснить, в чём секрет такого выбора. И где можно раздобыть такое количество чистой водной энергии, необходимой для создания корабля стихии.

И тут меня осенило.

— Дошло, наконец? — хмыкнула Ягиня. — Конечная.

— Не может быть! — изумился я, выбираясь на свободу, отмечая про себя, что технические мысли — хороший способ избавиться от других, далеко не рабочих.

— Познакомь! — потребовал я у Яги, едва мы оказались в избе, и хозяйка Иззи приняла доклад про житьё-бытьё в отсутствие хозяйки.

— Может, тебе ещё и инструменты подарить, которые сами за тебя все сделают, — съязвила Яна, без стеснения раздеваясь при мне и отправляясь в душ.

— А что, в Нави и такое имеется? — удивился я.

— В Нави много чего имеется, куда наглым опричникам не след нос совать, — фыркнула девушка, скрываясь в клубах пара.

— Я водяной, я водяной, никто не водится со мной… — пробурчал я, падая на скамью, ожидая своей очереди на помывку.

— А вот если ты такое при Ное ляпнешь, тут даже я не помогу, вмиг утопленником сделаешься, — прокомментировала Яна мои вокальные данные, неожиданно появляясь в комнате.

— При ком? — не понял я.

— При водяном! — Ягиня как-то странно усмехнулась. — Обидится, и всё, полвека будет дуться, все ключи под землю уведёт. А я тебе тогда голову оторву, — ласково улыбнулась Ягиня.

Ну, положим, не оторвёт. Силёнок у неё, конечно, хватит, да только вряд ли рука поднимется. Во всяком случае, до того момента, покуда я обещание своё не исполню про летучий корабль.

— Понял, принял. А скажи, Ян, ты насчёт самоработающих инструментов пошутила? Или у вас и такое имеется? — закинул удочку.

Ягиня потянулась всем телом, не стесняясь своей наготы, взгляд её изменился, улыбка стала игривой. Девушка скользнула ко мне, склонилась так, что куда ни глянь, сплошные… хм… большие и аппетитные.

— Ну что, добрый молодец, — грудным голосом молвила Яна. — Сразу перейдём к последнему этапу, или издалека начнём, с покорми, напои, в баньке попарь?

— Хорошо бы… в баньку, — хриплым голосом выдал я.

— Банька так банька, — покладисто согласилась Ягиня.

Перед тем как всё заволокло паром, в голове мелькнули две мысль: где, чёрт побери, во всём этом логика? И кто кого задерёт, если придётся надолго задержаться у гостеприимной стражницы. Судя по довольным голосам в клубах пара, орду гусынь-лебединь никто не отменял.

— А расскажи-ка мне, красна девица, кто такая Людомира Чёрная, тёмная колдунья, в ранге чернокнижницы безмирья, — поинтересовался я у Ягини, лениво перебирая пряди чёрных волос, что волной рассы́пались по моей груди.

— Тебе зачем? — расслабленно промурлыкала девушка.

— Родственники мы с ней, как выяснилось. Вот любопытно, чем прапрапра… в Нави известна.

Ягиня резко поднялась, оперлась локтями на мою грудь и уставилась на меня непроницаемым взглядом.

— Бабка твоя, говоришь?

— Его Темнейшество так сказал, да ещё и наглядно продемонстрировал, — подтвердил я.

— Это ж кто так начудил в твоём Роду, опричник? — неподдельно изумилась Ягиня. — Саму старшую дочку Мораны захомутал!

— Ну, захомутал, или захомутала — это мне неизвестно, а что сынок у Людомиры был от Сварова, точно тебе говорю. Доброй волей или колдовством каким тёмным — не знаю, но Кощей сам показал кровную связь с Чернобогом в моём Роду.

— Доброй волей, иначе никак, — заверила Яга. — Никакая волшба не поможет, если разозлить колдунью, владеющую дыханием матери своей. И управляющую тёмными материями.

— Это как?

— Что конкретно ты не понял? — съязвила Яна.

— Про дыхание матери, — честно ответил.

— Невея — она старшая дочка Мораны.

— Подожди, при чём здесь Невея? Когда прабабка моя Людомира Чёрная.

— Неуч, — нарочито громко вздохнула Яга. — Невея и есть Людомира, дочка Мораны и Чернобога. Теперь ясно-понятно?

— Понятно, — проворчал я, окончательно запутавшись во всех кровных связях. — А дыхание матери?

— Сила у неё такая, она с собой смертушку зовёт, после неё вокруг дыханием ничто живое не веет. Ни для каких людей Мира…

Ох, ничего себе, какие у меня родственнички образовались.

— Говоришь, в тебе кровь Чернобога течёт?

Ягиня окинула меня задумчивым взглядом и легко поднялась с постели. Прошлась по комнате в чём мать родила. Остановилась перед шкафом, начала выдвигать-задвигать ящички. Я молча наблюдал за процессом, недоумевая, что такое нашло на девчонку. Хорошо же лежали.

Наконец, Яна что-то достала из очередного ящика, развернулась ко мне и махнула рукой.

— На вот, держи, — в меня что-то полетело, я успел перехватить непонятный клубок, который и в самом деле оказался клубком шерстяных ниток.

— И зачем мне это? Вроде на инструменты договаривались, — буркнул я, разглядывая шарик.

— Про инструменты сам спросишь, — отрезала стражница, возвращаясь в кровать. — К родне я с тобой не пойду, дел много. Немаленький, сам доберёшься и разберёшься. А мне с тобой недосуг возиться.

— К какой родне? — не понял я.

— Ты корабль мне обещал?

— Обещал, и от слова своего не отказываюсь.

— Инструменты нужны?

— Нужны.

— И помощники?

— И помощники.

— И знания?

— Ну да. Так, а родня твоя здесь при чём? Стой, водяной — твоя родня? — дошло до меня.

— Ну, водяной так водяной, — и снова эта странная улыбка.

— Ты хочешь сказать…

— Человек, ты меня утомил! — фыркнула Яга, скатилась с кровати, вызвала гардеробную и принялась выбирать наряд. — Водяной родня моя. В руках у тебя навигатор. С его помощью доберёшься до Ное. Иначе в болота забредёшь, да там и сгинешь. Идти недалеко, за сутки обернёшься. Да смотри, глупостей не наделай.

— Не наделаю, — заверил я, разыскивая свою одежду.

Как и когда из баньки мы переместились в спальню Ягини, я помнил смутно.

— И как он работает?

— Кто? — удивилась Яна.

— Ну, навигатор твой, — я потряс клубочком, прислушался, но внутри ничего не тарахтело. Нитки и нитки, хорошие, наверное. Сестрёнка одно время увлекалась вязанием, так ей весь отряд шерсть таскал.

— Бросишь на дорогу, он и покатится, — хихикнула Яна.

— Куда? — теперь не понял я.

— За Кудыкину гору! Это нитки из водорослей, — пояснила стражница, видя моё недоумение. — Стало быть, к водяному и приведут.

— Как у вас тут всё… запутано, — хмыкнул я, разглядывая клубочек. — А если в другое место надо? Тогда как?

— Тогда как хочешь. Можно с проводником или с картой. Или с навигатором. А этот только к воде.

— Издеваешься? — бросил наугад.

— Есть немного, — рассмеялась Ягиня.

Я с сомнением покосился на клубок в своей ладони, но до конца Яне не поверил. Сюда бы Коржика, чтобы наверняка. Но Коржик далеко.

Пока мы обедали или завтракали, а может, и вовсе ужинали, Ягиня велела старшей лебедине собрать мне еды в путь-дорогу. Краем глаза я заметил, что в рюкзак помощницы сунули какие-то женские безделушки. Ухмыльнулся про себя, подумал, девчонки решили что-то подарить мне на память. Но говорить ничего не стал. Им приятно, а мне не жалко.

— И что, вот так просто кинуть и всё? — с сомнением уточнил я, поглядывая то на Ягиню, то на хихикающих девиц-лебедиц.

— Бросай уже, опричник, — вздохнула Яна.

Чувствуя подвох, но не понимая, в чём он заключается, я всё-таки кинул клубок на траву. Раздался дружный девчачий смех, я добродушно ухмыльнулся и выпустил Дар. Веселье разом стихло, гуси-лебеди в один момент облачились в броню, ощетинились оружием.

— Ну, будет тебе, — примирительным голосом проворчал Яга. — Такой большой, а шуток не понимаешь. И в сказки веришь, — поднимая клубок с земли, буркнула стражница. — Держи, а теперь снова бросай.

Я припечатал Ягу тяжёлым взглядом. Первой сдалась Яна, отвела глаза, фыркнула и сунула клубок мне под нос.

— Пошутила я, понял? Вот, гляди, жмёшь сюда, вводишь координаты, бросаешь на землю и топаешь за навигатором, куда надобно. Не удержалась, извини, — повинилась хозяйка избушки, глядя на моё разочарованное лицо.

Травяные нити раздвинулись, и среди них засветился небольшой экран, в котором отображалась карта местных путей-дорог. Но открылась только та часть, по которой мне предстояло идти в гости к водяному.

— Спасибо, — буркнул я. — Запомню.

— Не обижайся, добрый молодец, — промурлыкала Ягиня, прижимаясь ко мне всем телом.

— И тебе не хворать, красна девица, — отшутился я.

Ох уж эта мне навья логика, хуже женской честное слово. Слава богам, водяной рода мужского. Мужик с мужиком всяко быстрее договорится.

Как же я ошибался.

Глава 19

Навигатор-клубок оказался очень удобным путеводителем, особенно после того, как я разобрался с управлением и выставил настройки под себя и понизил скорость перемещения шустрого клубка.

Вопреки моим предположениям, навий проводник повёл меня за избу, в самую чащу леса. Но к моему удивлению мне не пришлось продираться сквозь лес, махая мечом направо и налево, срубая ветки, чтобы расчистить себе дорогу.

Клубок скакал по вполне вменяемой тропинке. Скорее, дорога, по которой меня вёл навигатор, больше походил на скрытые тропы, подобные тому, какие использует Тони, перемещаясь по теням. С той лишь разницей, что клубок использует какой-то другой аспект стихии.

Пару раз я случайно сходил с тропы. Ну не то чтобы случайно скорее, проверить свои теории насчёт навигатора, иначе Коржик, когда узнает о такой чудо-технике, выскребет мне мозг чайной ложечкой за отсутствие любопытства. Но, напоровшись пару раз на местных и очень недружелюбных обитателей леса, я понял: сходить с пути — глупая затея.

Если уж так близко от дороги обитают дикие вендиго — злые человекоподобные духи-людоеды, и совершенно неадекватные йети, желающие поиграть в оторви и сожри, что тогда живёт в глубине чащи? Лысые черти? Безумные лешие?

После очередной схватки с монстром, я понял, что изучать навий бестиарий с помощью собственного Дара и магострела у меня нет особого желания, да и время поджимает. Кто знает, что происходит в той части Нави, где сейчас находится моя команда. Я, конечно, надеялся на мирное урегулирование конфликта между моими отморозками и трикстером, но интуиция уверяла в обратном. Главное, чтобы отряд не сильно покалечил Димона, допытываясь, куда делся командир. Остальное решим по факту, в том числе и компенсацию, если на то пошло.

Закинув в пространственный карман голову очередной неведомой зверушки для коллекции Гринпис, я продолжил путь по прямой, в смысле за навигатором, оставив в покое обитателей обочины. Я уже перестал удивляться тому, что нападают местные твари только тогда, когда схожу с тропы.

Пока я так развлекался, изучая по пути достопримечательности леса, опустились сумерки. Свет померк, и я никак не мог понять: наступил вечер по навьему времени, или клубок завёл меня настолько глубоко в чащобу, что местное солнце перестало пробиваться сквозь ветви деревьев.

Пару раз на тропе мне мерещится невесть что. То баран попадётся упёртый, не желающий с тропы сходить. Пришлось шкуру снять и рога отрубить на память о встрече.

То девица на дороге встретилась, красоты ослепительной. Я так и не понял, чего она от меня хотела. Вроде дорогу вежливо спрашивала, ну я ей так же вежливо и ответил: тропинка, мол, одна, красавица. Вперёд пойдёшь, к водяному в гости попадёшь. Назад потопаешь, у бабы Яги окажешься.

Красотка покивала и попросила подвинуться, а то с корзинкой, говорит, не разойдёмся на узкой тропиночке. Ну а я что? Я хоть и опричник, но в прошлом целый граф, а бабушка с мамой учили вежливости. Сошёл с дорожки, несмотря на то, что клубок истошно занудил предупреждением: «Вернитесь на маршрут». Девица за мной следом шагнула, и не успел я глазом моргнуть, одежды с себя скинула.

Красота действительно оказалась ослепительной. От обнажённой совершенной фигуры и слюновыделительных форм во рту пересохло, зато кое-что другое поднялось.

— Это аргумент, — улыбнулся я красотке. И не успела она шагнуть ко мне навстречу с распростёртыми объятьями, как получила мою особую пулю прямо между тяжёлых, крупных полушарий.

— Эх, сиськи жалко, — посетовал я вслух, оглядывая труп неизвестной обнажённой дамы. — Был бы здесь Бес, умер бы счастливым, — проворчал я и резко вскинул оружие.

Мертвячка пошевелилась, но не поднялась из мёртвых, как я решил. Вместо этого с девицы слезла кожа, и оказалось, что красотка вовсе и не красотка, а страхолюдина. Вместо шикарного человеческого тела на поляне лежала крупнокалиберная тушка странного монстра. Доступная дева превратилась в труп рыбы-удильщика, только вместо хвоста и плавников у неё были трёхпалые лапы с перепонками и наросты на спине. Пришлось отрубить на сувениры для Коржика.

— Всё, больше никаких отступлений, — заверил я навигатор, вернувшись на тропу.

Навигатор вскоре привёл к озеру, я было обрадовался, да только рано. Всё-таки Навь это вам не Явь, тут каждый встречный норовит тебя то сожрать, то испытать, то и вовсе… кхм…

Не успел я достать бумажку с заветными словами, которыми поделилась Ягиня, как из озера появилась женская рука. И в руке это оказался меч огромной магической силы. Судя по тому, что я читал про подобные артефакты, неизвестная дама предлагает мне шагнуть в озеро и вырвать оружие из её руки. И тогда я стану повелителем этих земель, как нынешний правитель одного иностранного государства. Если, конечно, сумею отобрать меч с первого раза.

«Угу, оставайся, мальчик с нами, будешь нашим королём», — хмыкнул про себя, прикидывая, какой профит получу, если добуду этот меч. С ним восстановление рода Сваровых пройдёт как по маслу. Да что там. При желании этот меч сделает меня не только королём любого государства в Яви. С таким могучим артефактом я стану императором. Нет, не так. Я стану Императором всея Мира. Останется только перекрасить дворец в розовый цвет. Хотя сестрёнка вроде розовый не любит, а жены-блондинки у меня нет, слава богам.

Подавив в душе прекрасные порывы по завоеванию мира, я склонил голову в вежливом поклоне и произнёс:

— Уважаемая владычица озера, госпожа Вивиан, благодарю за щедрое предложение, но вынужден отказаться. У меня дело к вашей соседке. Не будете ли вы так любезны позвать её для приватной беседы? Я к ней с рекомендациями от ее родственницы, госпожи Ягини.

Рука с мечом скрылась под водой, а в моей голове отчётливо послышалось ехидное женское фырканье: «Всем вам, мужикам, только одно и надо». Памятуя наглядный урок в замке Кощея, я вежливо промолчал. Тем временем женский голос продолжал возмущаться и сетовать на настоящих рыцарей, которые более не рождаются ни в одном из миров, и на чересчур продуманных опричников, что масла в огонь не подливают и не дают бедной девушке закатить грандиозный скандал с битьём устричных раковин.

Наконец, поверхность озера начала пузыриться, словно из-под воды пыталось выбраться нечто огромное. Я слегка напрягся и подумал, что в Нави свои просьбы надобно формулировать точнее. Я же не уточнил озёрной фее какую именно соседку имел в виду. Мало ли с кем проживает бок о бок скучающая озёрная дева. Может, она к себе Лохнесское чудовище сманила на ПМЖ, или гидру какую-нибудь.

Пузырь раздулся до размера гигантского аквариума, и в нём оказалась не менее огромная русалка. «Теперь понятно, откуда в голосе феи такая зависть, — мелькнула мысль-понимание. — И совершенно ясно, что мужикам надобно от соседки». Огромные груди русалки, неприкрытые даже веточкой водорослей, очень выгодно смотрелись в воде аквариума.

Я с сомнением оглядел девицу с рыбьим хвостом, но всё-таки решил поздороваться и попросить помощи. Раз Ягиня отправила к этой родственнице, значит, именно эта рыбина соорудила ступу.

— Уважаемая… господа водяная. Я к вам с поклоном от сестрицы вашей Ягини. Помощь ваша нужна. Яна поведала, что имеется у вас инструмент магический…

Договорить я не успел, русалка раскрыла рот, но вместо слов с её пухлых губ сорвалось бульканье.

— Твою каракатицу, — вырвалось у меня. Первая мысль: Яна жестоко пошутила, но тут я расслышал смех из-под воды и сообразил, что это шутки озёрной феи. — Куда ты завёл нас, Сусанин-клубок? — проворчал я, поднимая навигатор с тропы. — Тьфу ты, — сплюнул я, обнаружив надпись «Вы сошли с тропы». — Сам завёл, а я виноват. А ну, возвращая меня обратно, — рявкнул я, хорошенько тряхнув клубок.

Внутри шерстяного шарика что-то защёлкало, запиликало, и через минуту клубок произнёс ехидным тоном с кошачьим акцентом: «А вы не ищете лёгких путей, как и я». Следом появилась надпись, что маршрут перестроен. Я кинул навигатор под ноги, вежливо попрощался с госпожой Вивиан и продолжил путь.

Остаток пути прошёл без происшествий. Клубок вскоре вывел меня на поляну с одиноким деревом, ветви которого склонялись к тёмным неподвижным водам. Ехидный голос кота промурлыкал: «Конец пути».

Я огляделся по сторонам, прислушался, просканировал местность, затем подошёл к березе, вытащил из кармана бумажку, на которой тщательно записал нудные слова. Ягиня уверяла что без них водяной наружу и носа не покажет. Скривился, откашлялся и со всем уважением принялся читать громко вслух.

'Словно река, что течет без усталости,

Водяной, услышь мой зов из глубины,

Собери воды, что светятся лунным светом,

Пусть выйдет на берег тот, кто в тайне хранит мечты.

Акуанар! Приди, о владыка вод,

Покажи мне свою силу и мудрость,

Свети, как звезда над водной гладью,

Веди меня в мир, где сбываются мечты!'

Честное слово, чувствовал себя круглым дураком, нараспев протягивая слова, которыми поделилась Ягиня. Стражница заверила: магический призыв следует повторить трижды, прежде чем из омута, на берегу которого я стоял, на зов явиться водяной.

Я чуял в её словах подвох, но так и не смог уловить суть. Потому скрепя сердце пришлось делать так, как объяснила Ягиня.

И вот теперь я торчал под кривой берёзой, что росла напротив омута, в котором обитал владыка местных вод, и взывал, а точнее, завывал, призывая царствующую нечисть. А в ответ, как говорится, звенящая тишина. Хорошо хоть мёртвые с косами на мои песнопения не повылазили. В смысле утопленники.

«Свети, как звезда над водной гладью, веди меня в мир, где сбываются мечты!» — прокричал я в третий раз и чертыхнулся, понимая, что меня развели как ребёнка. Ну, погоди, Яга, вернусь в избу, задам жару. При мыслях о жаре и девчонке мысли мои поменяли направление и потекли совершенно по другому руслу.

— А ты хорош, — раздался тягучий красивый голос, от которого по всему позвоночнику вместо мурашек повыскакивали крупные пупырышки. Такие, как у жаб.

— Ты кто? — выдал я, с недоумением разглядывая девицу, которая внезапно появилась посреди омута.

Точнее, девица восседала на крупном пеньке, который больше походил на трон. Словно огромное дерево не дорубили до конца, и могучий ствол рухнул сам по себе, от последнего толчка. Из-за этого не вышло чистого среза, а получился торчащая щепка, которая выглядела как спинка царского сиденья.

Пень-трон разместился на пригорке, покрытом мхом и каплями крови. Присмотревшись, я сообразил, это не кровь, а ягоды брусники, рассыпанные по всему пригорку.

— Явно не конь в пальто, — флегматично заметила девица с густыми волосами изумрудного цвета, с венком из водяных лилий в волосах. Прикрытая, собственно, только своими косами.

«А ножки у неё ничего так, — отметил про себя. — Да и грудь вполне».

Над речкой разнёсся хрустальный звон, через секунду к нему присоединились и лягушки, и сверчки. Спустя полминуты до меня дошло: это не звон. Это девица на троне смеялась, а поддерживали её местные земноводные.

— Ты кто? — резко повторил я свой вопрос и позволил силе проявиться.

— Ох, ты, какой красавчик. И смельчак, — девица откинулась на спинку трона. — Правду сестрица говорила: для человека ты слишком хорош, а для нечисти чересчур наивен. Так бы и съела тебя, человечек.

Хотел было ответить: «Подавишься», — да вовремя язык прикусил, припомнив последние события в Кощеевом замке, потому промолчал, только широко улыбнулся. И получил ответную улыбку.

Бледные пухлые губы девицы чуть приоткрылись, и я обратил внимание на острые мелкие зубки, острый язычок прошёлся по ним, а потом и по губам. Длинный такой язычок. Радует, что не раздвоенный.

— Понятно, — хмыкнул я, начиная понимать, о чём умолчала Ягиня. — Тут, как в сказке, трижды повторять надобно? Ну что ж, я человек хоть и гордый, но понятливый. Ты кто, красна девица?

— Аха-ах, насмешил. Давненько я так не смеялась, — расхохоталась девица и поднялась с пенька. — Никто меня красной девицей не называл. Всё больше утопленницей кличут, или водной девой. Когда чего просят и дары приносят, так и вовсе водяной царицей зовут.

— А ты не она? — уточнил я.

— Я, скорее, дочь царя, по-вашему выходит, царевна.

— Морская? — снова полюбопытствовал я.

— Где ты здесь море видишь? — изумилась девица, отчего глаза её стали в два раза больше, а на веках проявились чешуйки, как у рыбки.

«Ну, Яга, ну, погоди у меня! Вернусь к избе, выпишу на орехи», — пронеслось в голове. Ясно теперь, почему Яна так загадочно улыбалась, когда провожала меня к водяному. Нет никакого водяного. А есть вот это… эта… водяная. Или водяница? Да к кикиморам всё, царевна так царевна.

— Как звать-величать тебя, царевна речная? — я склонил голову в вежливом поклоне.

— Ишь ты, ещё и вежлив, и почтителен, — дочка водяного склонила голову на плечо. — Батюшка кличет негодницей, а матушка называла Наядой.

— Это за что ж тебя так батюшка невзлюбил? — совершенно искренне удивился я.

— Так замуж не хочу.

— Совсем? — вырвалось у меня.

— Не то чтобы… — кокетливо стрельнув в мою сторону глазками, вздохнула русалка. — За тех, за кого предлагает, не хочу.

— Почему? Уверен, батюшка достойных подобрал, при деньгах и титуле.

— Так-то оно так, — снова вздохнула Наяда, отчего грудь едва не показалась в полную красу из-за водопада волос. — Да скучные они какие-то… А мне, добрый молодец, летать охота.

Я мысленно выругался: никак Ягиня проболталась про летучий корабль? Но я стражнице обещал, что только у неё одной будет крылатое чудо, и больше ни для кого другого я такой артефакт не сотворю. А потому молчу и слушаю, пытаясь предугадать, чего от меня речная в обмен на инструменты затребует. Хотя нет, что это я, вроде царевна та самая родственница, которая ступу создала. Значит, как построить летательную технику, знает.

— Чего охота? — всё-таки переспросил я.

— Летать!

Царевна поднялась с трона, потянулась всем своим гибким телом, да так, что выдающиеся достоинства крупным планом показались из-за длинных зелёных прядей. Усмехнулась, щёлкнула пальцами и тут же оказалась облачена в царские одежды, расшитые речным жемчугом. Оглядела себя, снова щёлкнула и сменила наряд на более простое платье, чем-то похожее на сарафаны, которые носят простолюдинки в Яви. Так бы и не отличить от обычной девушки, да только ткань выдавала, что передо мной не простая русалка, а как минимум из благородных.

— Летать, опричник, летать хочу! — воскликнула Наяда, раскинула руки и взмахнула широкими рукавами. На секунду я даже поверил, что девушка взлетит над водой, но чуда не случилось.

— Летают в основном птицы, — пожал я плечами. — Люди тоже не летают сами по себе. Разве что на летательных аппаратах. Про крылатых человеков лично я ничего не слыхал.

— Вот и я говорю: отчего навьи не летают, как птицы? Отчего драконам дано, ящерам непутёвым, а другим нет? Знаешь, опричник, иногда представляю, будто я птица. Особенно в батюшкином дворце часто представляла, — доверительно сообщила царевна. — Вот так поднимусь на самую высокую хрустальную башню, раскину руки и так бы и полетела! — закончила Наяда и печально вздохнула.

От её тоскливого вздоха по омуту прокатилась волна и пошла дальше и дальше.

— Опять чудишь, высочество? — раздался противный голос. Из воды высунулась крупная жабья башка и пупырчатая лапа. Лапа пригрозила толстым пальцем.

— Царь-батюшка что велел? Не чудить! Ему волны на реках да ручьях с озёрами не надобны! Государь отдыхать изволят.

— Отстань! — топнула ногой царевна. — Понимаешь теперь, опричник, за что меня наказали.

— Наказали? — удивился я. — Извини, красна девица, не ведал, что ты здесь в наказание оказалась. Думал, дом твой.

— Сослал меня батюшка за женихов и за… крылья… — ещё печальней вздохнула царевна.

И снова волна прокатилась от кочки, на которой стоял трон царевны, но дальше метра не отошла. Жаба дунула, плюнула, и омут снова превратился в гладкое тёмное водное зеркало.

— Подожди, — до меня, наконец, дошло, что не так в словах Наяды. — Ягиня сказала, что это ты создала для неё летающую ступу.

— Я, — кивнула царевна.

— Но тогда почему тоскуешь по полётам? Сооруди себе такую же и летай на здоровье, — предложил я.

— Много ты понимаешь, человек, — фыркнула речная царевна. — Ступа — то подарок сестрице, для скорости передвижения. А я крылья хочу, — мечтательно протянула русалка. — Чтоб летать без всяких там механизмов.

— М-да… — я окинул девицу задумчивым взглядом. — Слушай, ну есть у меня идейка, как тебе помочь.

— Правда? — восхитилась Наяда, подходя к самому краю кочки.

— Она самая. Может, ко мне перебьёшься, — предложил я.

— Не могу, батюшка на землю ступать не велел, запер в омуте, где только черти и водятся. Да вот… нянька, — царевна кивнула в сторону жабы, которая с недовольной мордой сидела на гигантском листе кувшинки.

— Слушай, ну с женихами всё просто. Говоришь отцу, что, мол, согласна замуж, но только на своих условиях, и устраиваешь отбор.

— Чего? — удивилась Наяда.

— Ну, отбор. Женихи будут за твоё внимание и руку с сердцем всякие испытания проходить, а ты выберешь лучшего.

Отчего-то возникло чувство, что я всё перепутал, вот и царевна скептически на меня смотрит, не веря. Ну да ладно, идея-то хорошая.

— Слушай, ну так во всех женских романах пишут. У меня сестрица младшая в двенадцать лет такими сказками зачитывалась.

— Так, а если тот, кто победит, мне не мил будет?

— Всё просто, — заверил я. — Последнее испытание придумай с невыполнимым условием. Да вот хотя бы… — я задумался. — Что выйдешь замуж за того, кто научит тебя летать как птицу.

— А ты не только красив, но ещё и умён, — похвалила меня речная царевна. — А кто согласится, но в три дня не выполнит условие, станет на веки вечные батюшкиным слугой. — Нет, ты не умён, — русалка улыбнулась кровожадной улыбкой. — Ты хитёр, человек. И заслуживаешь награды.

Царевна призывно повела плечом, лямка сарафана спала, обнажая совершенную грудь. Я мысленно выругался: «Ну что за мир такой, каждая норовит поиметь во всех смыслах: то буквально, то сожрать, то обмануть, то ещё как-нибудь».

— Об этом потом, — открестился я от предложения. — Что касается твоего желания летать… Я так понял, ты изобретательница.

— Есть немного, — скромно улыбнулась царевна.

— Предлагаю устроить мозговой штурм.

— Это что ещё за блюдо такое, — полюбопытствовала девица.

— Почему блюдо?

— Так мозги же, — доверительно молвила царевна и улыбнулась. — Самое сладкое.

— Речь не про еду, — открестился я. — Хотя мозги понадобятся. Наши с тобой.

— Не буду я свои мозги есть! — возмутилась русалка.

— Так и не понадобиться. Думу думать будем, спорить и обсуждать, чтобы идею за хвост поймать.

— Ни разу не пробовала. Я всё сама да сама. Когда затык случается, поганки помогают.

Я не стал уточнять, что царевна имеет в виду. Как позже выяснилось совершенно зря.

— А перед тем как начнём, добрый молодец, выпей напиток бодрящий. Устал ты, дорога дальняя была, трудная, — проворковала царевна, плавно опускаясь на свой трон.

Я и правда почувствовал, как во рту пересохло, дико захотелось пить. Жаба спрыгнула с листа, добралась в два гребка к берегу, обернулась толстой некрасивой тёткой с бородавками на лице, и поднесла мне кубок с красным вином.

Машинально просканировав напиток, я с удовольствием осушил чашу до дна. Вино оказалось чуть терпким, в меру охлаждённым. Вино буквально освежило, очистило мысли, смыло усталость. Жаба притащила мне схемы царевны, я бегло их просмотрел, поразился таланту русалки, и мы принялись обсуждать наработки.

И чем больше спорили, тем больше входили в азарт.

— Крылья, реактивная тяга, подъёмная сила… О чём ты говоришь! Не может он летать!

— Ты не прав, опричник, шмель умеет летать!

— Сомнительно по законам аэродинамики…

— Просто он не комбинирует хлопанье и скольжение, вот и всё!

Мозговой штурм Наяде понравился, но в какой-то момент мы выдохлись, источник идей практически иссяк, мы пошли по двадцатому кругу. Царевна огорчилась, но тут же просияла, повелительно хлопнула в ладоши. Жаба снова принесла поднос с кубком, сначала своей госпоже, затем мне.

Наяда салютнула и выпила.

— Хорошо пошло, — совсем не по-царски отирая губы, выдохнула хозяйка омута.

Я улыбнулся, но всё равно просканировал на яды и прочую гадость. Не обнаружил ничего подозрительного и выпил. И тут же почувствовал, как вино ударило в голову, буквально окрыляя разум, освобождая его от косности, запретов и границ. Мозг заработал в турбореактивном режиме.

Перед тем как померк мир, я увидел, как царевна распахнула крылья и полетела.

Глава 20

Очнулся я резко, словно меня кто-то разом выдернул из глубокого темного омута. Во всем теле ощущалась великая легкость, усталости как не бывало. Давненько мне не случалось так хорошо спать и просыпаться в таком бодром состоянии после бурной вечеринки.

Я потянулся, просканировал организм и удивился еще больше. В голове царила хрустальная чистота и морозная свежесть. В том смысле, что похмелье и прочая тяжесть, маета, сумбур в мыслях отсутствовали напрочь.

«Однако хорошая самогоночка у водяницы, надобно репецептик выпросить», — подумалось мне. Через секунду до меня дошло: в голове не просто царила звенящая пустота. Нет, эта пустота была наполнена мыслями идеями, схемами, сумасшедшими, невероятными и крышесносными проектами.

Мало того! Все эти чертежи, идеи, образы, схемы я не просто помнил. Я буквально их видел, осязал и ощущал. От неожиданности даже протянул руку, чтобы прикоснуться к одному очень заманчивому проекту, который парил перед глазами. Понятное дело, ничего подобного передо мной в воздухе не оказалось, но в голове-то, в голове все осталось! Азарт, который меня охватил, не шел ни в какое сравнение с прошедшей ночью.

Кстати, о ночи… я оглянулся и едва не выругался вслух. Рядом из-под вороха перекрученных простыней и блестящих покрывал из чешуйчатой ткани выглядывала розоватая округлая женская пяточка и часть аппетитной упругой попки. Изгиб спины привлекал своей изысканностью, в голове тут же мелькнула мысль: «А хвост?..»

Я запустил пятерню в волосы, поскреб затылок, пытаясь припомнить: а был ли хвост, или мне примерещилось с пьяных глаз? Или у речных царевен такого… кхм… такой… короче, только ноги, а хвосты у морских русалок?

Несмотря на то, что в голове мысли упорядочились, память насчет ночи с дочкой водяного царя пряталась где-то в самом дальнем углу. Честно говоря, надо и вовсе позабыть обо всех моих…. кхм… нестандартных, скажем, так, моментах похождения… В смысле приключения… Короче, обо всех «неудобствах» одиночного похода придется умолчать. Потому как Бес меня не просто не простит… Бес меня… очень сильно не простит. И потребует повторить поход. Теперь уже на двоих. Не уверен, что лично у меня еще раз возникнет желание пускаться во все тяжкие в Нави.

Не то чтобы мне не понравилось… Но, елки-моталки, сотрусь же до чешуи… И чешуя сотрется тоже. Или сопьюсь до водных чертей. Тьфу ты, черт! А, чтоб вас всех!

Стараясь не шуметь, я слинял с кровати, быстро оделся и смотался в царевнину мастерскую, которую в перерывах между… кхм… нашими боями без правил показала мне Наяда. Ну как показала… Пару мест в мастерской мы даже опробовали. На прочность. Вроде даже ничего не поломали. Я отбросил ненужные сейчас воспоминания и сосредоточился на артефактах, которые демонстрировала мне речная царевна.

На столах из плотного темного камня, больше похожего на слюду, чем на мрамор, лежали, стояли, небрежно валялись артефакты разной степени готовности и инструменты, коими водяница создавала магические изделия. За большую их часть, за одно только право увидеть и услышать, как действуют эти орудия магического производства, многие артефакторы и ремесленники Яви душу бы продали, не задумываясь.

Над рабочей поверхностью мягко засияли зеленоватым светом гнилушки. Царевна поясняла, что они работают по принципу наших лампочек, и если хлопнуть трижды в ладоши, призрачно-изумрудный цвет смениться на привычный теплый, пригодный для работы.

Вместе со светом в голове вспыхнуло воспоминание, у меня в ушах буквально раздался голос Наяды, что объясняла мне значение того или иного приспособления. Я даже оглянулся, решил, что хозяйка мастерской проснулась. Но нет, за моей спиной никто не стоял, водяница спала, раскинувшись звездой на кровати, где мы развлекались.

Я подошел к длинному рабочему столу и взял в руки первый попавшийся прибор. Тут же в голове всплыл ночной разговор:

'- Вот это для сращивания воды и земли… А это, чтобы оживлять мертвое.

— Оживлять мертвое? Живых мертвецов создавать что ли? — удивился я.

— За живыми мертвецами это к Кощею Бессмертному. А там уж он тебя пошлет, вернее, сошлет в подземелья сырые, а там заплечных дел мастера быстренько выяснят, откуда в твоей голове такая дурь, — фыркнула Наяда.

— Так Навь же… Думал, у вас тут ходячие мертвецы как у себя дома бродят.

— Ага, навроде как у вас медведи с балалайками по столице гуляют, — звонко расхохоталась царевна. — Нет, опричник, это Гебо.

— Ге… что? — переспросил я.

— Гебо — артефакт энергии обмена. С его помощью можно создавать симбиотические отношения между неживыми и живыми объектами. Например, если соединить камень с корнями растения, это не только усилит живое, но и обеспечит булыжник питательными веществами. К тому же придаст дереву или цветку свойства камня: твердость покрова и листьев, подобного создания останется достаточно мягкости, чтобы подчиниться инструментам.

— Зачем?

— Артефакты, опричник, — бросила Наяда, как само собой разумеющееся.

— Про артефакты я понял. Что конкретно это дает. Какие возможности.

Наяда изумилась, но увидев, что я действительно не понимаю, вздохнула и принялась обстоятельно объяснять, сыпя терминами, часть которых я за всю свою жизнь ни разу не слышал. Наконец, царевна перестала сильно умничать и объяснила по-простому:

— Так создаются новые артефакты, которые способны не просто взаимодействовать со своими хозяевами, но обмениваться энергией при необходимости, — царевна закончила демонстрировать свой глубокий ум и познания, глянула на меня и закатила глаза, демонстрируя свое возмущение моей несообразительностью'.

Угу, попробуй тут сосредоточиться и соображать, когда учительница перед тобой стоит, в чем мать родила, прикрытая одними косами растрепанными.

Я отложил Гебо в сторону и оглядел инструменты, нахмурился, припоминая, какой приборчик показывала царевна с комментариями насчет воздуха, воды и взаимосвязи с полетами. Ага, вот он, родимый. Я довольно улыбнулся, придвинул тяжелый табурет и уселся за стол.

— Ну что, Свар, попробуем? — пробормотал сам себе и принялся за работу. В голове неотступно сидела одна из идей, которая преследовала меня с этой ночи, да и утром показалась во всех деталях.

Для начала отыскал кусок чистой бумаги. Нашел что-то похожее на пергамент, только бледного салатного цвета. С удивлением понял, что бумага для записей сделана из водорослей. Однако, до чего техника у подводного царя дошла. В Яви до такого еще не додумались. Лекари водоросли используют в основном в индустрии красоты, в порошках и пилюлях. А в Нави прогресс шагнул очень далеко вперед, похоже.

Я разгладил лист и принялся чертить схему артефакта, неторопливо вплетая в каждый узел руны, о которых рассказывала Наяда. Припоминая, что царевна-изобретательница рассказывала о линиях, сплетениях и соединениях.

«Каждая линия должна быть идеальной, как свадебный наряд. В узловых местах жми сильнее, бери глубже и настойчивей. К сердцевине прикасайся с нежностью, как будто первый раз целуешь возлюбленную… — рассказывала водяница, одновременно показывая, как управляться с незнакомыми инструментами. Выглядело это местами очень эротично. — Иначе весь проект может пойти наперекосяк. Магия, она как женщина, любит сильных, уверенных и нежных».

Наяда прошлась по мне горячим взглядом. На том первый урок и закончился. Продолжили мы знакомство с мастерской водяницы гораздо позже. И не один раз.

Примерно через час я закончил рисовать чертеж, окинул рисунок довольным взглядом, прикрепил его к стене, отыскал необходимые материалы и принялся мастерить артефакт. Собственно, у меня сложилось впечатление, что кто-то словно специально подготовил для меня все материалы. И кусок нужного дерева, и необходимые орудия для резьбы по магическому полотну. «Кто-то, — хмыкнул. — Никак царевна и приготовила, знала, поди, чем займусь первым делом, как просунусь. А то и экзаменовать решила», — ухмыльнулся про себя.

Очнулся я оттого, что на мое плечо легла прохладная женская ладошка, а к спине прижались чьи-то упругие пышные груди. Хозяйка прелестей немного поелозила, поудобней пристраиваясь к моему телу, и шепнула чуть хрипловатым ото сна голосом, от которого по мне не только мурашки пробежались, но и поднялись дыбом все волоски. И не только они.

— Руну ты косо вырезал, добрый молодец, потери будут в три процента, — промурлыкала водяница и игриво куснула меня за мочку уха.

Я вздрогнул, но не поддался на провокацию. Машинально исправил спорный момент и только после этого развернулся к царевне и оценил шикарный вид. Наяда, порозовевшая, разомлевшая, с припухшими губами, облаченная, по сложившейся с ночи традиции, лишь в густые длинные растрепанные волосы. Косы каскадом струились по ее пышному красивому телу до самых щиколоток, едва прикрывая выдающиеся прелести хозяйки.

Я сглотнул, сердце засбоило, чтобы дальше заработать как пламенный мотор. Водяница, игриво улыбаясь, окинула меня взглядом из-под длинных ресниц, задержалась на ответной реакции моего организма на ее появление и промурлыкала:

— Опричник, ты ведь знаешь, что в магии важны не только руны, но и правильная атмосфера?

«Да чтоб тебя морской конь прокатил за тридевять земель», — выругался я про себя, старательно удерживая эмоции в руках.

— Сначала — дело, удовольствие потом, — хрипло заявил я.

— Фу, какой ты скучный, — Наяда сделала вид что обиделась, но уже через секунду плюхнулась ко мне на колени, с любопытством оглядела мои наброски, чертеж и готовый артефакт.

Я чертыхнулся про себя. Что-то мне это напомнило пресловутый полет в ступе вдвоем я Ягиней в тесной остановке. Но прокомментировать действия царевны не успел, водяница моментально переключилась на деловой тон и с любопытством в голосе поинтересовалась:

— Ну-ка, опричник, показывай-рассказывай, чего ты тут такое интересное сотворил.

Я на пару секунд задумался, прикидывая, как получше объяснить свою задумку, потом вспомнил, что царевна не абы кто, а целый изобретатель, да не простой, а навий, и рассказал все как есть, не напрягаясь и не подбирая слова попроще и попонятней.

— Понимаешь, пришла мне в голову одна идея после нашего с тобой мозгового штурма… или шторма? — начал я, сгребая в ладонь миниатюрный образец. — Так вот, я недавно сделал набор артефактных украшений для своей подруги!

— Подруги? — глаза Наяды до этого момента безмятежно бирюзовые вдруг поменяли цвет и стали темно-серыми, как море перед штормом.

— Об этом потом, — отрезал я, не позволяя сбить себя с мысли. — Так вот, это не просто побрякушки. Это комплект усилителей. Они позволяют менталисту не просто влиять на мысли людей, но фактически превращают его в оружие массового поражения… э-э-э… массовых переговоров, — уточнил я. — Они усиливают способности мага до такой степени, что появляется возможность телепатически общаться с несколькими людьми одновременно. Представляешь, какое это мощное средство?

Я сделал паузу, чтобы дать время своей собеседнице осознать всю силу этих украшений. Царевна поерзала у меня на коленях, развернулась вполоборота, облокотилась локтем о стол. При это грудь ее, едва прикрытая косами, вызывающе подпрыгнула. Я пристально глянул в бирюзовые глаза, обхватил водяницу за талию и встал вместе с царевной на руках.

Наяда сексуально улыбнулась, ухватилась прохладными ладошками за отвороты моей рубашки и даже приподняла стройные ножки, чтобы обхватить ими меня за пояс. Но в этот момент я шагнул в сторону и усадил ненасытную царевну на стол. Хозяйка мастерской возмущенно фыркнула, скрестила руки на пышной груди и сверкнула глазами.

— Так вот, после всего того, что случилось здесь вчера. После мозгового шторма… — продолжил я.

— Ты повторяешь, опричник, — игриво проворковала царевна, не оставляя попыток добраться до рычага управления моим телом.

— Не перебивай, будь добра, — бросил я в ответ. — Так вот, после твоего зелья или вина… Кстати, поделишься рецептиком? — вопросительно глянул на водяницу.

— Посмотрим на твое поведение, — кокетливо ответила царевна, накручивая прядь волос на палец.

Я отвел взгляд, уж больно соблазнительно выглядела пышная грудь и сосок, мелькнувший среди прядей.

— Так вот, меня после вчерашнего неожиданно осенило. Можно ведь применить то, что я использовал для Гринпис и часть ингредиентов для того, чтобы создать нечто похожее для гидромантов.

Царевна задумчиво прикусила нижнюю губу, склонила голову к плечу и уставилась на меня прозрачными глазами, которые опять изменили цвет и стали темно-синими. Спустя несколько секунд Наяда отмерла, слегка приподняла бровь и поинтересовалась:

— И как это поможет мне летать, опричник? Ты же знаешь, я мечтаю о полётах!

Я довольно усмехнулся и объяснил:

— Ну, смотри, гидроманты умеют управлять водой. Если усилить их способности, они смогут не только создавать водяные струи или щиты, но и формировать облака или водяные потоки, которые могли бы поддерживать их в воздухе. Думаю, сумею сделать так, что с помощью этих украшений ты сможешь управлять не только направлением ветра и создавать водяные спирали, которые поднимут тебя выше облаков. Уверен, с их помощью ты, царевна, сможешь маневрировать, как настоящая птица, используя силу воды и воздуха!

Русалка задумалась, радужка затуманилась, глаза превратились в темные омуты.

— Хм… — после длинной паузы задумчиво протянула Наяда. — Звучит чересчур невероятно, чтобы быть правдой. Да и пробовала я нечто подобное. Не совсем, но близко… Что-то ты не договариваешь, добрый молодец, — царевна сурово сдвинула брови и снова задумалась.

Я буквально видел, как происходит в ее умной головке мыслительный процесс.

— Думаю, то, что ты предлагаешь, в принципе невозможно, — категорично заявила Наяда и спрыгнула со стола.

— Ну, знаешь, у нас в Яви говорят: невозможное — возможно, просто для невозможного требуется немного больше времени, — ухмыльнулся я. — Проверим?

— Проверим, — согласилась царевна, немного поколебавшись. — Даю тебе свое разрешение пользоваться моим обычным инструментарием.

По стенам мастерской после слов наяда прокатилась легкая рябь. Похоже, какой-то защитный артефакт стоит. Видимо, водяница еще ночью дала какое-то разрешение, поэтому я спокойно смог работать в ее лаборатории без последствий.

— А что, есть и необычные? — поинтересовался, прекрасно осознавая, что царевна правды не скажет.

Так и получилось, Наяда бросила на меня невозмутимый взгляд, тряхнула косами, перекинула волосы на спину и объявила:

— Я в душ, потом у меня тренировка и завтрак. Закончишь, позовешь.

С этими словами царевна покинула мастерскую, а я остался создавать то, что задумал. Всей правды царевне я не сказал, ни к чему. Вот получиться артефакт, тогда и поведаю в подробностях, что да как. Ну и собственно, не терплю, когда у меня над душой стоят. А так девчонка решила, что я иду в своих идеях по проторенному пути, который она до меня испытала, и ничего-то толкового у меня не выйдет. Пусть утешается этой мыслью. Хороший сюрприз получится.

С этими мыслями я вернулся к работе. И снова принялся рисовать.

Комплект украшений для царевны решил делать такой же, как и для Гринпис: серьги, ожерелье, парные браслеты. Подумал, прикинул, решил добавить небольшую диадему, все-таки дочь царя водяного как никак.

Через полчаса на пергаменте появилось изображение всех изделий. Изящные серьги в форме капель воды, которые будут усиливать управление водными потоками. Волнообразные браслеты, которые позволят управлять не только водой, но и влажностью воздуха, чтобы создавать небольшие облака или туманы. Почти невидимое ожерелье-нить с кулоном в виде ракушки, который будет служить фокусом для концентрации силы. И диадема, в которой сплетутся в единое обе стихии и все энергии.

Довольный, я полюбовался своим творчество и приступил к созданию украшений.

Работа спорилась, потому как пользовался личным инструментарием царевны, которого в Яви отродясь не существовало, разве что в детских фильмах про волшебных помощников.

Первую серьгу создал собственноручно и переключился на ожерелье. Но перед тем, как приступить к созданию следующего артефакта, уложил сережку в специальный ларец. Не знаю, что уж за начинка у ящичка, но помощник из него знатный.

Стоило закрыть короб крышкой, как изнутри засиял мягкий изумрудный свет, который пробивался сквозь небольшие зазоры. Спустя какое-то время крышка распахнулась, и над открытым ларцом задрожало марево с изображением сережки, которую я придумал. А затем внутри магического ящичка что-то заклокотало, загудело, заурчало, и агрегат принялся создавать точную копию изделия со всем функционалом, что я заложил в артефакт.

Очень экономит время, надо сказать. Мне бы такой в Яви точно пригодился.

Убедившись, что ларец работает как надо, я приступил к следующему парному украшению — к наручам. Пока я изготавливал первый браслет, короб трудился над второй серьгой. К тому моменту, когда у меня был готов очередной артефакт из будущего комплекта, ящичек царевны закончил пыхтеть и выжал мне готовый результат.

Просканировав изделие, созданное агрегатом, я остался доволен: машинка скопировала все в точности, включая руны, рисунок узора, энергетические потоки. Нет, точно, мне нужна такая вещь. Это ж сколько времени можно сэкономить!

Вытащив сережку-каплю, я уложил на дно ларца первый браслет, закрыл крышкой и принялся за ожерелье. Увы, но диадемой и шейным украшением придется колдовать полностью самому. Но мне только в радость: создавать своими руками я люблю больше, чем убивать.

Глава 21

Несколько часов работы пролетели незаметно, как один миг. Я отложил инструменты, с трудом поднялся с табурета, хорошенько потянулся, пару раз наклонился, разгоняя кровь. Подумал и сделал небольшую зарядку, чтобы привести в порядок тело, затекшее от долгого сидения.

— Хорошо бы кофе, — буркнул себе под нос. Но кофемашины или хотя бы плитки с туркой в мастерской не обнаружил. А лазить по шкафам в чужой лаборатории не с руки. Вроде хозяйка дала добро пользоваться личными инструментами, но про ящики-то Наяда ничего не говорила.

Покрутил головой, размял шею, подошел к столу и с удовольствием принялся разглядывать плоды рук своих. Драгоценный комплект украшений-артефактов для гидроманта мерцал сапфировой глубиной. По камням и узловым соединениям нет-нет, да и проскальзывали одиночные искры. Это энергия обживалась на новом месте, так сказать. Устраивалась, сливалась в единое целое с остальной начинкой.

В животе заурчало, я хмыкнул: надо же, как мозг забавно отреагировал на слово «начинка». Однако да, не мешало бы поесть. Но мысли о еде быстро переключились на артефакты.

Серьги получились идеальными. Со стороны могло показаться, что передо мной лежат две капли воды. Тонкие серебряные ниточки, на которые они повешены, едва заметны глазу. И камни, и нити украшены рунами. А сила в этих каплях при всем изяществе хранится огромная.

Как и подарок для Гринпис, этот комплект создавался только для царевны. Ни на ком другом работать не будет. Разве что Наяда подарит его от чистого сердца. Тогда да, произойдет перенастройка по желанию нынешней владелицы.

Хотя номинальный владелец пока что я, украшения необходимо «познакомить» с хозяйкой, соединить в одно целое. Ну, обряд не сильно сложный, управимся за пару минут. Я хмыкнул, припомнив грандиозный ритуал, который творила Ягиня, чтобы закрыть Брешь. Отмахнувшись от ненужных воспоминаний, снова переключился на украшения, укладывая в голове по полочкам все свойства и весь функционал артефактов, чтобы ничего не забыть, когда буду посвящать Наяду в секреты комплекта.

Серьги подарят царевне легкость. Если их вдеть в уши, гидромант сразу почувствует себя легче, как будто его тело оказалось в воде, как в невесомости. Это позволит царевне меньше тратить сил, чтобы парить в воздухе. Я не удержался, добавил еще кое-что в узловые связки. Теперь, если Наяда того пожелает, она станет практически незаметной в воздухе. Со стороны будет казаться, что это марево, воздух дрожит. Правда, образ тела можно будет разглядеть, но всегда можно списать на обман зрения. Все живые существа любят обманываться.

Я перешел к ожерелью. По сути, тонкая нить — это своего рода рычаг управления воздухом. С её помощью обладатель артефакта сможет контролировать воздушный поток вокруг себя, создавать водяные спирали и своеобразный воздушный пузырь. Соединение таких разных стихий позволит маневрировать во время полёта, изменять направление и скорость.

Камень в форме спиралевидной ракушки — центральная часть ожерелья. Его я задумывал как накопитель для концентрации силы. Но в процессе создания немного усилил с его помощью связь хозяйки с водными духами. Получилось идеально.

Теперь ракушка — не просто концентратор, но и своего рода защитный щит и восстановитель. Во время полёта накопитель будет поглощать влагу из окружающей среды, тем самым поможет своей владелице быстро восстановить физическую силу и магическую энергию. А это значит, что царевна сможет долго оставаться в воздухе.

Ну и заодно ожерелье защитит Наяду от опасностей. С его помощью водяница может создавать водяные барьеры, которые прикроют от любых внезапных атак, пока летунья находится в воздухе.

Диадему я взял в руки, дотронулся до каждого камня, с удовольствием послушал отклик энергий, которые заключил в камни и спайки. Миниатюрную корону я сделал из легкого, но прочного металла, напоминающего серебро, украсил узорами в виде волн и водоворотов.

В центре венца расположил крупный камень в форме капли, заключил в него энергию воды. По краям диадемы разместил маленькие кристаллы, в каждом спрятал капли воздушной стихии. Ну а в самом ободе, на котором крепилось это великолепие, сплетались обе энергии, водная и воздушная.

Уверен, царевне понравится. С помощью артефакта Наяда сможет не только управлять высотой и направлением полёта, но и ветром, будет маневрировать и быстро передвигаться. Вихревые потоки, которые я заключил в узловые соединения, позволят водянице подниматься в воздух без крыльев. НК тому же изобретательница сможет перемещаться по воде, скользить по её поверхности.

Честно говоря, когда создавал диадему, настолько увлекся, что украшение вышло намного сложнее, чем планировал изначально. В процессе я трижды перерисовывал начальный чертеж, улучшая и расширяя свойства артефакта. Самым сложным оказалось соединить воздух и воду. Но задачка того стоила.

Объединение стихий усилило связь со стихийными существами и духами. Теперь царевна сможет призывать и тех, и других во время полета. Кроме того, слияние позволило усилить мысленную концентрацию владельца в момент использования артефактом. Ношение диадемы усилит у царевны интуицию и восприятие. Отныне водяница будет чувствовать приближение шторма или урагана за пару дней, находясь на земле. А во время полета эта способность будет работать в режиме нон-стоп. Благодаря чему Наяда сумеет избежать опасных ситуаций.

«Что-то ты больно раздухарился, внучек. Никак девка глянулась?» Голос деда в моей голове возник так неожиданно, что я едва не выронил диадему из рук. Отвык я от разговоров с предками. С того момента, как я покинул замок Кощея, родня не баловала меня своим присутствием.

' С чего бы?' — уточнил у деда.

«С того бы… — проворчал старый. — Хватило бы и обычного артефакта. Ни к чему силушку свою столь явно демонстрировать».

«Не удержался. Уж больно идея родилась хорошая».

«Берегись, Свар, девка-то непростая, мудреная. Да и скучно ей, поди, в одиночестве дни коротать в изгнании. А ну как понравится ей твоя компания, что делать станешь?»

«Ничего. Подарю артефактные цацки, заберу то, зачем пришел, и пойду команду выручать», — пожал плечами.

«Много тут таких ничегошных голову сложило, — пробубнил дед. — Где они теперь?»

«Где?» — поинтересовался я, но старик проигнорировал мой вопрос и продолжил бурчать:

«А ведь ты ей нравишься, внучек. А с такими украшениями она точно захочет, чтобы ты был рядом…»

«Да ладно тебе, дед, дело молодое, побаловались и забыли».

«Скучно девке, вот она придуривается… глупостями и прелестями перед тобой крутит-вертит… А тут ты, такой хороший да пригожий. И ночами холодными согреть могёшь, и утешить горазд, и мозгами боги не обделили, да и в любимом деле мастер не хуже самой царевны. Смотри, Свар, захомутает водяница, оглянуться не успеешь, — предостерег дед. — Они, девки морские, шустрые. Решит тебя при себе оставить, вмиг манеру поведения поменяет. Околдует, приворожит».

«Так Наяда к морю какое отношение имеет?» — удивился я.

«Все они одной пеной мазаны. Потому — любого на дно уволокут. Очнешься в речном омуте, да поздно будет».

«Услышал тебя, дедушка. Приму к сведению», — улыбнулся я.

«То-то же, внук», — буркнул дед напоследок и замолчал не попрощавшись.

— Горазд ты, опричник, мастерить, — раздался за спиной голос царевны. — Утро на дворе, а ты все сидишь да колдуешь. Сколдовал, ли что? Или впустую ночь потерял?

Горячее женское тело крепко прижалось ко мне, прохладные руки оплели за шею.

— Сколдовал, царевна. Как не сколдовать, раз обещал.

— И что, летать смогу? — с легкой такой иронией пропела Наяда мне на ухо.

— И летать, и по воде, аки посуху, ходить, — хмыкнул я, осторожно расплетая девичьи пальцы, что сомкнулись на моей шее.

— На словах-то горазд, а на деле? — усмехнулась царевна, скользнула в сторону и оказалась передо мной, хорошо хоть одетая. — Показывай, опричник над чем ноченьку страдал?

— Не страдал, создавал, — ухмыльнулся в ответ. — Принимай работу, царевна, — с этими словами я мягко ухватил водяницу за плечи и аккуратно развернул лицом к рабочему столу на котором лежали артефакты, ожидая активации.

— Ах! — вырвалось у царевны. — Красота какая! Можно? — прошептала восторженно Наяда.

— Изволь, царевна, для тебя делалось.

Водяница осторожно прикоснулась к ракушке на ожерелье и замерла, вслушиваясь. А затем медленно, по очереди, царевна трогала каждый камушек, каждую загогулинку, каждое соединение все так же с закрытыми глазами слушала, что шепчут ей артефакты и стихии, заключенные в них.

Я же негромко комментировал, поясняя, что из чего сделано, как работает и управляется.

— Весь комплект построен по принципу усилителей. Кое-что я усовершенствовал, немного поэкспериментировал, в результате работа артефактов выстроена таким образом, чтобы самостоятельно создавать и удерживать защитную водную сферу из насыщенной маной воды. Это позволит тебе, хозяйке водных ресурсов, держаться в воздухе так, словно ты не в воздухе паришь, а плаваешь в воде, свей естественной стихии. Вокруг тебя благодаря этому комплекту образуется нечто вроде воздушного пузыря. Ну а дополнительные свойства помогут и по воде ходить, и в воздухе с природными явлениями управляться.

— Это просто прекрасно, опричник, — Наяда глянула на меня затуманенными глазами. — Но пока не попробую, до конца не поверю.

— Позволишь? — я кивнул на драгоценности.

— Позволю, — царевна приподняла тяжелые косы, чтобы мне удобней было застегивать замочек ожерелья на ее шее.

— Ну, вот и все, сейчас активируем, и полетишь, — я нахмурился, огляделся по сторонам. — Слушай, предлагаю выйти на улицу… Чтоб головой о потолок не стукнулась, — пояснил свою мысль.

— Как активировать? — деловито поинтересовалась Наяда, обогнула меня и двинулась к выходу.

— Силой мысли, — сказал вслед удаляющейся спине. — Вот же неугомонная… — чертыхнулся и пошел за водяницей.

Первый полет все-таки, надо проконтролировать да и подстраховать. Я в своем мастерстве уверен, но мало ли что может пойти не так. Мне только проблем с местным водным царем не хватало, и так долгов выше крыши в Нави нахватал.

— У-и-и-и-и-их! А-а-а-а! Оу-и-а-и-а-у-о-о-о! Й-ю-у-ху-у-у-у, — раздалось с улицы, и я рванул к дверям.

— Да чтоб тебя! — выругался вслух, задрав голову и приставив ладонь козырьком ко лбу.

Царевна не стала дожидаться создателя летательного артефакта. Наяда явно приняла мои слова за руководство к действию и самостоятельно активировала комплект. И вот теперь я стоял на пригорке, покрытом мхом, и наблюдал, как царевна, вереща от восторга, выделывает кренделя и фортеля высоко в воздухе.

— Все-таки мне не приснилось, — пробормотал я, глядя как от восторга у водяницы прямо в воздухе появился красивый перламутрово-изумрудный мощный хвост. — Нет, никаких подробностей, однозначно… Иначе Бес меня не просто убьет… Он меня убьет, уговорит Коржика воскресить, а затем еще раз убьет. И еще раз надцать повторит…

Русалка рулила хвостом, «плавала» в небе. Вокруг нее едва заметно мерцало марево, тот самый воздушный пузырь, благодаря которому Наяда обрела «крылья». Позабыв про титул и приличествующее царевне поведение, водяница с визгом носилась в небесах с дикой скоростью. Причем скорость эта не уступала той, с которой носилась ступа Ягини.

С довольным видом я наблюдал за игрищами одуревшей от счастья девчонки, выискивал недостатки в артефактах и старался не слушать вопли жабы, приставленной к Наяде в качестве няньки-воспитательницы. Царевна перепробовала все свойства комплекта по нескольку раз. Вызывала духов, водила с ними хороводы, вместе они взмывали свечками выше облаков и падали водяными столбами в озеро.

С ехидной улыбкой я отметил, как провалилась попытка жабы спустить царевну с небес на землю. Огромная сеть. сплетенная из тугих растительных стеблей, взметнулась вверх. Но едва опасность коснулась воздуха рядом с Наядой, как сработали защитные щиты. Одновременно все.

— Вот так гуси-лебеди, — присвистнул я, наблюдая, как вредная нянька с мерзким кваканьем скатилась в воду. Сверху жабью морду накрыли остатки сети. Примороженной сети, что характерно.

— Надо немного подкрутить, — пробормотал я.

— Не надо ничего подкручивать, опричник! — радостно взвизгнула царевна прямо у меня над ухом, и тут же обвила руками-ногами и принялась не то целовать, не то прикусывать от возбуждения все, что попадалось ей на зубок. При этом не забывала крепко прижиматься грудью к моей спине.

«Ох, внучок, говорил же тебе», — проворчал дед и тут же смолк.

— Проси, что хочешь! — оторвавшись от моей шеи, выдала царевна. — Все, что в моих силах, сделаю. А коли не в моих будет, найду того, кто сумеет, и все равно по-твоему будет, — сверкая глазами выдохнула Наяда, появившись перед мои лицом. — Твоя награда ждет тебя, мой герой, — водяница облизнула губы, потянулась всем телом, пышная грудь тяжело колыхнулась и еще больше показалась в вырезе и без того глубокого декольте.

— Я знаю, чего хочет мой мастер, — проворковала царевна, сильнее вжимаясь в меня. — Ты устал, ты работал почти двое суток, тебе нужно расслабиться и отдохнуть….

Голос Наяды журчал прохладным ручейком, который так хорошо освежает знойным летом в тени деревьев.

— Пойдём, мастер, я омою тебя ключевой водицей, размену плечи каменные, натру маслами тело сильное, уложу на перину. Отдохнёшь, поспишь, пообедаешь и поговорим…

От этого сладкого убаюкивающего голоса я как-то сразу ощутил дикую усталость. Захотелось прилечь, и поспать часов десять, а лучше суток трое.

«Берегись, Свар, — рявкнул дед. — Наяда запела песнь! И не отступит, пока не добьётся своего!»

— Сколько я работал? — внезапно меня как обухом по голове ударило.

— Что? — растерялась на миг царевна, невольно отодвигаясь от меня.

Лицо водяницы стало жемчужным белым, как мрамор, глаза же наоборот, приобрели глубину и засияли потусторонним зеленым цветом. И свет этот полностью поглотил зрачок. Губы девичьи алели словно кораллы. Острые маленькие зубки белели как речные жемчужинки, а между ними мелькал розовый язычок. И в этот раз он явно не походил на обычный, человеческий.

Я сдержался и не отступил ни на шаг, только покрепче ухватил царевну за плечи, удерживая на расстоянии. Тут-то и обратил внимание: у водяница снова отрос хвост, и она парила над землей с помощью созданных мной артефактов.

— Ты сказала, что я работал почти двое суток, — просипел я, откашлялся и уточнил. — Как такое возможно без еды, без питья и прочих надобностей?

— Моя мастерская и не то может, — царевна повела округлыми плечами. — К чему мне отвлекаться на пустяки, когда мысль не отпускает, а работа спорится.

— Так ты меня что, зачаровала, выходит? — рыкнул я.

В душе колыхнулся гнев, я усилием воли погасил желание разнести здесь все к чертовой бабушке. Все-таки дочь царя, да не абы какого, а водяного. К тому же теперь она моя должница.

— Спасибо, царевна, за хлеб, за соль, за гостеприимство. Я бы и рад задержаться, да долг не ждет, пора мне. Пойду я, пожалуй.

— Сва-а-ар… — водяница снова прильнула ко мне, пытаясь поймать взгляд и поцеловать. — Останься… ненадолго… — прошептала Наяда.

Я коротко кивнул, легко чмокнул царевну в губы, подхватил на руки и шагнул в сторону. Наяда довольно улыбнулась, глаза ее с новой силой полыхнули изумрудным светом, девушка хотела было уложить голову на мое плечо, но место, куда я ее нес, находилось в двух шагах.

Аккуратно опустив царевну на трон, я отступил и коротко поклонился.

— Благодарствую, царевна, но пора мне. В другой раз свидимся, задержусь подольше.

Наяда долго на меня смотрела, но постепенно странное свечение уходило из ее глаз. Водяница вздохнула, капризно искривила губы и слегка разочарованно проговорила:

— В другой раз, так в другой раз. Ну что ж, выбирай награду, опричник. Заслужил. Пойдем со мной, — царевна протянула мне ладошку.

— Позволь, здесь подожду, — отказался я.

Кто ее знает, это взбалмошную изобретательницу царских кровей с непонятной навьей магией. Зайду в хоромы на минуточку, а выйду седым стариком. Если вообще выйду. А то останусь в гостях вечно молодым, вечно пьяным.

— Чего ты хочешь за работу свою, добрый молодец? Не стесняйся, проси.

— Твоей улыбки, царевна, вполне достаточно в качестве награды, — широко улыбнулся я. В затуманенной голове крутились какие-то мысли насчет трижды три и три раза. Но я никак не мог припомнить, о чем речь.

— Третий раз предлагаю: проси, что хочешь, все для тебя сделаю, сама предлагаю, — голос царевны зазвучал властно, царственно.

«А вот теперь, похоже, пора», — мелькнула мысль.

— Ну, раз сама предлагаешь, — кивнул я задумчиво.- Мне бы инструментов как у тебя, да пару бутылей волшебного пойла… напитка твоего царственного для мозговых штурмов. Больно хорош, зараза.

Наяда, услышав за пойло, сначала нахмурилась было, но тут же улыбнулась, затем и вовсе чуть зарумянилась и рассмеялась легко и задорно. Верно, припомнила наш затянувшийся… кхм… ну пусть будет шторм.

— Ну, хорошо, добрый молодец, дам я тебе, чего хочешь, — водяница шевельнула бровью, из воды тут же появились жабенята в кафтанах с железными ларцами в лапках, подошли ко мне, с поклоном поставили к ногам царские подарки и тут же исчезли.

Выглядело это так забавно, что я едва не расхохотался, но взял себя в руки. не дай боги, царевна решит, что над ней смеюсь… Обиженная женщина хуже обезьяны с гранатой, распнет обидчика и не заметит.

— Благодарствуй, царевна, — с достоинством поклонился, как оно положено по старинному обычаю. — Позволь и мне отблагодарить тебя за гостеприимство да за науку.

— Подарок? Мне? — изумилась водяница.

— Вот, — я шагнул к Наяде, ухватил ее за руку, аккуратно развернул запястье и положил на ладошку перстень. — Отныне ты, царевна, почетный гость рода Сваровых. Рады будем и я, и сестра моя видеть тебя в доме нашем в любое время, по великой нужде ли, или по велению сердца, двери нашего дома всегда для тебя открыты.

Водяница изумленно меня разглядывала. Я не отводил взгляд. Скрывать мне нечего, подарок сделал от души, безо всякой задней мысли или дальнего прицела. Постепенно из глаз царевны полностью исчез потусторонний свет, кожа приняла приятный глазу человеческий оттенок, да и магия на островке, где мы находились, вроде как пришла в себя, успокоилась.

— Человек… — выдохнула Наяда вполне нормальным голосом и сжала пальцы в кулачок, пряча перстень. — Тебя спасает лишь то, что ты глупый, человек. Ступай. И спасибо за подарок.

Я коротко поклонился, развернулся и пошел на выход, ни капли не сомневаясь, что царевна хозяйка своего слова и передо мной появится проход на тот берег.

— Опричник… — позвала царевна, когда переход уже открылся.

Я обернулся.

— Слушаю, царевна.

— Забыл, зачем приходил-то? — улыбнулась водяница.

— Помню, — пожал плечами.

— Помощь нужна? — красивая соболиная бровь выгнулась, где-то в самой глубине русалочьих глаз блеснул молнией изумрудный свет.

— Благодарствуй, царевна, но летучий корабль я теперь и сам построю.

— Неужто?

— Ну, так после твоей настоечки сны снятся буквально вещие, — я подмигнул водянице. — Готовый чертеж спать теперь не дает, инструменты в руки просятся.

— А поднимешь как? — заинтересовалась Наяда.

— Так же, как я тебя, а ты ступу.

— Это как?

— Соединю в одно целое твой

летающий артефакт и летающую ступу Ягини.

Глава 22

Обратно к дому Яги я добрался подозрительно быстро. Хотел было выяснить у хозяйки навигатора, по какой причине сократился путь, но стражницы не оказалось дома. На двери избушки висела табличка, на которой белым по черному было написано: «Ушла в дальний патруль, не скучай, грабь караваны, трахай гусей».

— Очень смешно, — хмыкнул я, снимая дощечку с ручки. — Особенно учитывая, что гусей вместе с лебедями ты забрала с собой. Слава богам, — с облегчением проворчал в никуда. — Иззи, пусти гостя в дом, пожалуйста.

Откроет, или придется танцы с бубнами устраивать? Точнее, ключ-слово вспоминать. Иззи распахнула двери после секундной заминки.

— Вот и славно, спасибо, Иззи, ты замечательная хозяйка, — похвалил я магический домик.

Не успел договорить, как на столе в столовой появилась белоснежная скатерть, из ниоткуда вырос самовар, сверху на конфорке возник пузатый чайничек, исходящий паром. Со скоростью незаметной человеческому глазу, стали появляться тарелки, миски, блюдца с разнообразной снедью, с вареньем и джемами, пирогами и пирожками. Последней на столе появилась расписная громадная чашка где-то на пол-литра в компании большого блюда с гигантской стопкой блинов.

— Вот за это отдельное спасибо, хозяюшка, — от души поблагодарил заботливую избушку. — Мне бы руки помыть да душ принять… — закинул удочку.

Распахнулась дверь в знакомую спальню, куда я и отправился приводить себя в порядок. Через полчаса, вымытый, в чистой одежде, я сидел за столом, наворачивал блины и сожалел, что Ягини не оказалось дома. Мне не терпелось поделиться с ней новыми знаниями, рассказать принцип действия корабля, на котором Яна вскоре будет летать по всей Нави.

После сытного вкусного завтрака потянуло в сон. Недолго думая, решил малость передохнуть, заодно прикинуть свои дальнейшие действия. Но перед тем, как нырнуть обратно в спальню, вышел на крыльцо, оглядел окрестности, прислушался. Ни гусынь, ни лебединь не наблюдалось. Ну и слава богам, честно говоря, укатали сивку веселые раскрепощенные горки. Я перевел дух и пошел спать. Уже засыпая, подумал: «Каких тогда гусей имела ввиду Яна?» Додумать не успел, меня вырубило.

Проснулся резко, кинул взгляд на часы, оказалось, спал всего-ничего, час-полтора, а по ощущениям как будто сутки подушку давил выспался. Во всем теле легкость, в голове мысли по полочкам, в руках зуд от желания работать.

— Иззи, Яна вернулась? — поинтересовался у избушки, не рассчитывая на ответ.

Но ответ нарисовался на той самой доске, на которой Ягиня оставила мне послание. Из ниоткуда появился кусочек мела, и чья-то невидимая рука написала одно слово: «Нет».

— Ну, нет, так нет, — заметил я. — Иззи, хорошо бы кофе, бумагу, карандаши, точилку и прочие чертёжные инструменты. Организуешь, милая? — ласково попросил избу.

На столе один за другим стали появляться н озвученные вещи. На отдельном подносе образовался большой кофейник, вместительная чашка, кувшин со сливками, сахарница.

— А вот за размерчик отдельное спасибо, милая. Ты явно знаешь толк в удовольствиях, — с удовольствием заметил я. — Терпеть не могу пить кофе из наперстков. Оно конечно, может и положено так по правилам и прочим этикетам, но мне вкуснее из большой кружки.

Налив бодрящего напитка, я вышел на крыльцо, присел на ступеньки и принялся неторопливо планировать свой день. Непонятно, на какое время отбыла Ягиня по своим рабочим делам, в любом случае, мне повезло. Тишина и покой — то, что нужно для хорошей работы. Для создания корабля у меня теперь было все необходимое.

Водяница напоследок щедро меня одарила. То ли по доброте душевной, то ли в ответ на мой подарок расщедрилась. Родовое кольцо, от чистого сердца подаренное чужому человеку, пусть даже и навьему существу, это как признание Родом чужой крови. Почти родня, почти побратимство. Или в нашем с царевной случае посестринство? Тьфу ты, глупость какая в голову лезет!

Я отхлебнул кофе и ухмыльнулся. В случае с Наядой это, скорее, по знакомству через постель. Ну да боги с этой философией. Кольцо царевне я отдал сознательно и действительно от чистого сердца. Помогла мне водяница, ох, как сильно помогла. Меня просто распирало от идей и возможностей.

Да и подарок щедрый. С такими инструментами да с такими знаниями я достаточно быстро поставлю род Сваровых на ноги. Верну роду оружейников былую славу, мощь и силу. Обеспечу сестренку таким приданным, что мелкая по собственному желанию сможет выбирать себе супруга, не опираясь на интересы нашей маленькой семьи.

Хотя, конечно, тут я кривлю душой. Даже при таких моих более чем демократичных рассуждениях, хорошо бы совместить два в одном: выдать малую замуж по взаимной любви, но при этом соблюсти выгоду для Рода. Связи и поддержку никто не отменял. А двум Сваровым, как не печально это признавать, до полного восстановления и возвращения всех земель и влияния ох как далеко.

«Женись на моей невесте, и убьешь одним ударом двух гусей», — завел свою шарманку старший брат.

Я проигнорировал реплику, одним глотком допил кофе, поставил кружку на перила, снял пространственное кольцо и принялся сосредоточено в нем рыться, доставая нужные инструменты и материалы.

Царевна в самый последний момент подкинула мне знатный подарок: пузырь жабо-птицы. Не знаю что за зверь такой, как выглядит, но водяница заверила меня, что без него воздушный корабль не построить.

Я вытащил пузырь, повертел его в руках, закрыл глаза, припоминая конструкцию, которая привиделась после мозгового штурма. Ну и зачем мне эта маленькая часть жабы, пусть даже летающей? Баллонеты, которые по моей задумке, будут наполнены двумя стихиями, из этого пузырика не сделаешь.

— Ох, ты ж… вот оно, решение… — выругался я вслух, вспомнив, что мне привиделось в том самом странном не то сне, не то реальности после употребления русалочьей настойки. — Точно… Его же можно раздут до невероятных размеров, как же я мог забыть!

Я подорвался с крыльца, подхватился в избу, сгреб все тарелки поближе к самовару, освободил место под большой лист желтоватой бумаги. Не стал даже прикидывать, из чего делают листы для письма в этой части Нави. Точно не из водорослей, судя по цвету. Короче, без разницы, главное, бумага и карандаш имеются, идея в голове покоя не дает.

Разгладил лист, положил на край стола пузырь жабо-птицы для наглядности, успокоил разум и дыхание короткой дыхательной гимнастикой и принялся рисовать схему-чертеж во всех подробностях.

Рисовать решил полномасштабный летучий корабль, а вот делать задумал сначала пробник. Небольшой двухместный аэростат. У меня до сих пор от полета в ступе спина скрипит, как вспомню, так и хочется настучать по голове конструктору. Хотя, учитывая, кто конструировал летательный аппарат, все закончится другим видом борьбы.

Я с головой погрузился в работу над чертежом. Расписывал малейшие детали, убирал лишнее, добавлял нужное, совершенствовал идею от начала до конца. В голове то и дело всплывали ночные разговоры Наядой. В перерывах между нашими, скажем так, сеансами, мы умудрялись обсуждать научные открытия, изобретения и самые безумные идеи.

Помнится, я доказывал водянице, что принцип создания летучего корабля совершенно прост. Особо упирал на то, что это стало очевидно после того, как изобретательница рассказала мне про ступу. Ну и концентрация знаний помогла во время мозгового штурма.

— Начнем, пожалуй, с наружной оболочки. Пожалуй, попробую синтезировать её из паучьих нитей, которые раздобыл у царевны.

Так за разговорами и обсуждениями с самим собой, я и коротал время, разрабатывая модель летучего корабля, припоминая наши разговоры с водяницей.

Наяда действительно оказалась талантливым конструктором, даже гениальным. От скуки царевна все свои безумные идеи облекала в вещественную форму. Так что мы с ней быстренько нашли общий язык, ну и царевна поделилась кое-какими материалами, за что я ей искренне признателен.

Решено, наружку сооружу из тонких паучьих нитей. Тонких, и очень плотных. Воздух они не пропускают, царевна уверяла, что кокон, в котором пауки хранят свою добычу, невозможно ничем пробить. К тому же членистоногие обладают зачатками водной стихии, поскольку предпочитают жить в водоемах, умеют даже скользить по воде, не намочив многочисленных лапок. Вот эти их свойства я и использую. Воздух и вода сплетутся в единый организм с самого начала. Этими «косами» будет оплетены весь летучий корабль. Они, как артерии. Пройдут через все судно, от кормы до носа, от руля до самой гондолы.

В специальный отсек помещу вместительный баллонет, в котором и запру воздушную стихию. Руны и магические знаки помогут управлять, накапливать и контролировать сферу. Одним словом, стихия окажется взаперти. Я «свяжу» её при помощи тех самых воздушно-водных «косичек», которыми оплету дирижабль. Закольцую с центральным баллонетом, и укрощенная стихия будет как бы гулять по всему кораблю. При этом оболочка и контролирующие знаки обеспечат моему изделию стабильность и безопасность. Получится эдакий шар-артефакт.

Работа спорилась. Инструменты, которые подарила мне царевна, по-прежнему будоражили мое воображение. Все, что я активировал, не просто помогало в работе. Каждый крючок, напильник, отвертка и прочее трудились как самообучающаяся система. Достаточно показать, что и как делать, задать ментальную программу собственными действия, как приборы включаются в процесс создания. Эти приспособления очень сильно облегчили мне задачу и ускорили процесс.

С воздушным агрегатом я разобрался довольно-таки быстро. Каких-то шесть часов и готов мячик для гандбола. Именно так выглядела наружная оболочка. Кстати сказать, жабо-птичий пузырь раздулся до приличных размеров, прекрасно выдержал все испытания, связанные с нанесением рун и прочих необходимых символов. Подозреваю, я не использовал и половины его мощи. Тем лучше, значит, после тренировочного полета на мини-кораблике, просто скопирую с помощью магических инструментов водяницы, и накачаю до нужных размеров.

Теперь нужно придумать, где будут находиться пассажиры и прочий экипаж. Вот тут я задумался: ступа у Ягини одноместная, гусыни-лебедини места на корабле не требуют, потому как у них имеются свои крылья. Так ли уж нужен Яне экипаж? Судя по летательному агрегату стражницы, девушка предпочитает охранять вверенные ей границы одна. Точнее со своими белокрылыми ненасытными созданиями.

Нет уж, я не готов ютиться вдвоем в одном кресле даже в мини-версии летательного корабля. Да и для дальних переходов куда как удобнее, когда можно подняться и размять ноги, а не лететь в положении лежа несколько часов, магически сдерживая любые позывы.

Лучше сооружу приличных размеров капитанскую каюту, на двоих, размещу в одном крыле туалет, в противоположной стороне встрою небольшую кухоньку, только кофеварка и подогрев еды. На стенку приспособлю складное двуспальное место. Скрою все за перегородкой, в которую встрою виртуальную карту Нави. Если, конечно Яна поделиться этой самой картой. Все-таки Навь — чужое государство. Если нет, объясню, как встроить, пусть сама потом возится. Отличный кораблик для дальних перелетов получится.

Сказано, сделано.

Безопасность и комфорт главные приоритеты. Я выбрал лёгкое, но прочное дерево для каркаса, специальные магические ткани для обивки, которые защищали бы от холода и ветра. Продумал систему безопасности на всякие непредвиденные случаи, включая катапультирование, прыжки с парашютом, противоогневую и ледяную защиты, удобные ремни для капитанских кресел.

Сварганил автоматическое и ручное управление, добавил запасную систему управления, завязанную на менталке. Даже если Ягиня окажется без сознания, сработает ментальный приказ. Последний мозговой импульс подключит активирует резервный режим, если все остальное выйдет из строя. Во всяком случае, я буду уверен, что Яну, живую или мертвую, корабль доставит домой.

Для питания всей этой конструкции решил использовать тот же принцип, которые придумал для водяницы. Артефакт, с помощью которого можно преобразовывать туман, тучи и прочие облака в энергию. Впихнул на всякий случай пару запасных накопителей.

На все про все ушли практически сутки. Усталый, но чертовски довольный, я присел на ступеньки крыльца, любуясь полученным результатом. Аэромобиль вышел вполне симпатичным, компактным и эргономичным. Осталось только придумать название модели и дать имя кораблю.

— ЛКС — летательный корабль Сваровых, а что, звучит неплохо, — ухмыльнулся я. — А имечко пусть сама придумывает. А то назову «Стрекозой», а потом выясниться, что Яна стрекоз не любит. Иззи, сделай кофе, пожалуйста, — попросил избушку, не особо надеясь, что магический домик сумеет организовать мне напиток на вынос, так сказать.

Но уже через секунду я благодарил заботливую хозяйку за вместительных размеров кружку и за тарелку с куском мясного пирога.

— Ну что, осталось только опробовать, — закину в рот последний кусок, пробормотал я вслух.

Ягиня так и не появилась, но особых переживаний по этому поводу я не испытывал. Девочка взрослая, как никак, Страж границ, к тому же с ней банда лебедей, вернется, куда денется. А тут и сюрприз готов.

Спустя два часа, вдоволь налетавшись на ЛСК, опробовав все режимы, и пару раз искусственно создав аварийные ситуации, я приземлился возле избушки Ягини. На поляне по-прежнему никого не было, значит, Яна так и не вернулась со своим отрядом. Ну что ж, подождем, а пока можно подвести итоги и поужинать. Или пообедать?

Я окончательно запутался во времени, плюнул и пошел в избу просто поесть.

Насытившись, попросил еще кофе, развалился в удобном кресле напротив камина. Все-таки надо выяснить у Яны, как она создала такую чудную избушку. Нам бы с мелкой такую, мы бы забот не знали. С удовольствием представил, как утром на кухне меня всегда бы ждал полный кофейник и свежеиспеченные пирожки. И Бермонт, у которого на пироги с мясом встроенный радар. Нет уж, лучше мы сами, своими ручками.

Задумчиво глядя на огонь в камине, попивая вкусный кофе, принялся анализировать собственную работу. Итак, что мы имеем? Вполне себе функциональный удобный летучий корабль. Кораблик. И в этом главная проблема. Агрегат отменный, но маловат для перевозки полноценной команды. Решено, высплюсь и примусь за полномасштабную модель.

С этими мыслями я отправился в душ и спать. Проснулся ни свет, ни заря, по привычке позвал Ягиню, не услышал ответа, поинтересовался у Иззи, вернулась ли хозяйка. Изба ответила коротким «нет», я нахмурился, но решил, что для беспокойства еще рановато, позавтракал и оправился на поляну сооружать полноценный летучий корабль.

И здесь мои «разумные» инструменты пригодились неоднократно, значительно ускоряя процесс. Корабль рос не по дням, а по часам. На все про все ушло полтора дня с одним перерывом на обед и с бесконечными литрами кофе, которое появлялось передо мной каждый раз, как только я останавливался больше, чем на пять минут.

— Великолепно! — похвалил сам себя, обойдя со всех сторон свое изделие.

В большой версии летающего агрегата я постарался учесть абсолютно всё, что могло бы понадобиться для длительного путешествия компании до десяти человек. Включая специальные отсеки для хранения запасов еды и воды, удобные спальные места, оружейку и небольшой сад с магическими лекарственными растениями в стазисе.

Благодаря Иззи я даже заполнил отсеки едой, полностью подготовив корабль к путешествию на край Нави. Вот только Ягиня так и не объявилась.

— Ну и что мне делать? Ждать, или самому отправляться? — проворчал я вслух.

После короткого раздумья решил посоветоваться с предками.

Первым, как обычно, выступил дед. Впрочем, он оказался единственным. Отец, как выяснилось, плохо знал обычаи и характеры навьих жителей. А вот дед, похоже, неплохо ориентировался в ситуации, если вспомнить, что его слова насчет симпатии водяницы оказались едва ли не пророческими.

«Вот что, внучок, негоже покидать дом с подарком, что для хозяйки приготовлен. Яга — это тебе не девица из Яви. Тут особый подход надобен. С другой стороны, навьи они такие, дашь слабину — не отцепятся, станешь собственностью. Не печалься за нее, ведьма она сильная, посильнее тебя, внучок, уже не обижайся на старика. Работа у нее такая. Кабы случилось что, избушка знала бы. Связь у них со своими Стражами знатная».

Слова деда показались мне убедительными, я решил подождать еще сутки, а затем конкретно решать, что делать. Засыпал с неспокойным сердцем. Наутро, едва проснулся, решил плюнуть на все дедовы предостережения и отправиться на поиски Ягини.

Закинул в мини-аэростат вещи, запас еды и воды, соорудил на скорую руку поисковый артефакт из найденного пера какой-то из лебединь, и отправился на поиски. Янка, конечно, Стражница, и ведьма сильная, и меха на всем скаку сумеет остановить горящей избой. Но, как ни крути, женщина. Пусть опытная и могучая, но — женщина. А девушек, как известно, мужчина должен защищать. Во всяком случае, так меня воспитывали.

Сигнал сработал через три часа. Мой аэростат приземлился на поляне, покрытой белым снегом. Судя по всему, открылась очередная Брешь.

Первое, что я понял, едва ступив на землю, под моими ногами ни разу не снег, а лебяжьи и гусиные перья. В следующий миг я увидел мертвое женское тело.

Глава 23

Тело лежало в нескольких метрах от мерцающей прямо в воздухе черно-красной прорехи. Воздух вокруг буквально спекся, гудел и бурлил от подавляющей силы темной энергии, которая толчками выплескивалась из Бреши.

— Твое коромысло, — выругался я вслух. — Это кто ж оттуда пёр, что лебедини с гусынями перьев лишились?

Я быстрым шагом двинулся к телу, по всему Стражница легла здесь же вместе со своей командой. Во всяком случае женское тело очень походило на тело Яны. Но когда я подошел поближе, оказалось — показалось. На земле, усыпанной белым пухом, устеленной кровавыми останками, лежала все-таки одна из лебединь. Или из гусынь, думаю, их в человеческом теле сам Кощей не разберет по птичьей масти.

Склонившись над трупом, я тронул девчонку за обнаженное плечо.

— Твою ж жабо-птицу! — выругался снова, когда понял, что девчонка жива, но практически опустошена. Кто-то или что-то буквально выкачало из нее все магию, к тому же лебединя оказалась серьезно ранена.

— Эй, ты как? — я оперативно просканировал раненную, с облегчением выдохнул, когда анализ показал: лебединя потеряла много крови и жизненной энергии, но многочисленные раны не смертельны.

Аккуратно перевернул девушку на спину, достал походную аптечку из кольца, вытащил анализатор, который собрал каждому из нас Коржик, прижал к плечу девчонки и принялся ждать. Примерно через десять минут раненая с трудом, но все-таки сумела разлепить ресницы. Посмотрела на меня мутным осоловелым взглядом, вздрогнул всем телом, резко подорвалась и кинулась в атаку.

Ну как кинулась. Попыталась. Верно, девчонке казалось, что она действует стремительно. На самом деле двигалась стражница как в замедленной съемке.

— Спокойно, Маша, я Дубровский, — пошутил я, осторожно перехватывая девичьи запястья. — Посмотри на меня. Ну! — приказал, глядя в мутные глаза. — Где твоя начальница? Где остальная команда? Ну же, отвечай.

Я слегка встряхнул лебединю. Голова девушки безвольно качнулась, по всему телу прошла дрожь. Я чутка подпитал раненую своей энергией, буквально чтобы взгляд прояснился и разум включился.

— Слышишь меня?

Кивок.

— Узнаешь?

Снова кивок.

— Где Яга? Где команда?

Лебединя нахмурилась, задумалась, буквально зависла, переваривая вопрос.

— Они ушли в Брешь?

— Д-да… — прохрипела девчонка.

— Кто на вас напал? — требовательно спросил я.

— З-з-з…

— Чего? Пчелы что ли? — изумленно переспросил у девушки.

— Зэ эм бэ…

— Что за зверь?

— З-зенитно-механиз-з-зированные боты… зомби.

— Чего? — еще больше опешил я. — Зомби — это живые мертвецы по-нашему. Причем здесь зенитка и механика?

— Они и есть… живые трупы… — подтвердила лебединя. — Морд… монд… мо-дер-ни-зи-ро-ван-ны-е… — наконец-то выговорила по слогам несчастная, и устало прикрыла глаза.

— Так, не спать, боец, процесс лечения запущен. Скоро полегчает, — приказал я, девчонка снова разлепила ресницы и уставилась на меня. — Так-то лучше. Яна где? В Бреши?

Кивок.

— А девчонки? Ну, напарницы твои? — уточнил я, видя, что подруга не поняла, о каких девчонках идет речь.

Еще один кивок.

— Слушай меня внимательно. Сейчас отнесу тебя к кораблю и оставлю. Анализатор сделает свое дело, залатает по возможности самые проблемные зоны ранения. Подкачает энергию. Слабость останется. Тут уж извини, только на больничку. Это походная версия, облегченная, просто для поддержания здоровья. Корабль не покидать. Приказ понятен?

— Куда? — просипела лебединя, и неожиданно сильно вцепилась в мои плечи.

— Однако, молодец, — похвалил я. — Такими темпами скоро встанешь на ноги, с корабля ни на шаг. Приказ ясен? — еще раз повторил я, добавив в голос силы.

— Ты куда? — настойчиво повторила девушка.

— Брешь закрывать, — объяснил я. — Ягу спасать. Подруг твоих вытаскивать.

— Не ходи, — девчонка закашлялась.

— А как же сам погибай, а товарища выручай? — опешил я от такого заявления.

— Не мешай палачу.

— Какому палачу?

— Яга справится. Не мешай, — настойчиво повторила девушка.

— Вижу я, как она справляется. Вон перьями вся поляна усыпана. Надеюсь, там… — я кивнул в сторону мерцающей прорехи. — Хоть кто-то живой остался. Кроме зомби этих ваших модернизированных.

— Не мешай, — снова прохрипела девчонка.

Я нажал на кнопку, тонкая игла вошла в девичье плечо и впрыснула снотворное. Раненая нахмурилась, но сказать ничего не усела: лекарство подействовало мгновенно и лебединя отрубилась. Я поднял на руки крепкое тело, почти бегом доставил к летучему кораблю, занес на борт, разместил с комфортом в рубке, накрыл своей курткой, убедился, что стражница не упадет и покинул аэростат.

— Не мешай, — буркнул себе под нос, стремительно приближаясь к входу в Брешь. — Там же одни бабоньки против Зэ-эМ-Бэ. Что за ересь-то такая? Как зомби может быть зенитной установкой? — в никуда поинтересовался я, и шагнул в прореху. — Ох, ну ни хрена себе!

Нет уж, буду молчать, как партизан на допросе. Иначе к пыткам Беса присоединится изобретательный Коржик. За такое чудо технической мысли и биологического безумия Корнелиус продаст голову Беса в тридорога, лишь бы понять, как вот ЭТО работает.

Зомби действительно оказались мини-зенитными установками на ножках. Короткие дула торчали у них прямо из… Ух ты, показалось! Пушки являлись продолжением позвоночника, торчали поверх голов.

А вот головы этих механических зомби, усиленные броней, вертелись на все триста шестьдесят градусов. И бесновалась эта безумная бесконечная масса зомбаков на Ягиню, которая с невозмутимым лицом сидела в позе Будды в центре защитного купола и медитировала.

Медитировала, зомби ее забодай! Никак не реагируя на безумную массу вонючих гниющих тел, которые стреляли по куполу, царапали, кусали, пинали его, пытаясь прорваться внутрь и разодрать нахальную Стражницу на сотни мелких и вкусных кусочков. Или эти дохлые роботы не жрут человеческое мясо?

Я остановился, стараясь не привлекать к себе внимание, чтобы оценить обстановку, и понять, почему Ягиня ни черта не делает, не пытается вырваться и з окружения. С ее-то силой и мощью Яна давно могла разметать этих тупорылых зомби и закрыть Брешь. Чего-то я тут не понимаю.

Прищурился, усилился, еще раз вгляделся в странную картинку. Беснующиеся зомби, огненные вспышки орудий, защитный купол и невозмутимая, я бы даже сказал, предельно расслабленная Яга в центре купола. Может, потратила чересчур много сил, и теперь возможностей осталось только на то, чтобы поддерживать защиту и ждать помощи?

— Помощь прибыла, дорогая, — ухмыльнулся себе под нос и потянул на себя энергию мертвой плоти, облаченной в сталь.

Во рту сразу появился привкус гнилого мяса, я поморщился. Сплюнул. Некроэнергия — терпеть ее не могу. В самый первый раз, когда попробовал эту гадость, я едва не блеванул на Призрака, настолько хреново стало. Тони вовремя увернулся и сиганул в тени.

Приятного мало, мертвая энергия искусственно оживленной плоти тяжело «переваривается» даже с такими способностями, как у меня. Я чувствовал, как все мои предки объединились и выставили заслон, чтобы мертвечинки не хватануть. Завтра будет голова раскалываться, когда родственнички снимут свою защиту. Ну да боги с ней, с головой. Мне главное Янку вытащить, и выяснить, где остальная команда Стражницы. С трудом верится, что гусыни-лебедини полегли как одна.

Снова затошнило как тогда, в первый раз, только раз в десять сильнее. Я сглотнул, достал флягу с водой, сделал глоток. Холодная родниковая вода, которой снабдила заботлива Иззи, привела в чувство. Я глубоко вздохнул и принялся медленно, но верно поглощать некроэнергию, не забывая поглядывать по сторонам и контролировать Ягиню.

Интуиция уверяла, что у Стражницы имеется какой-то план. Но вот какой? Как я еще могу помочь Ягине, чтобы она этот свой план довела до ума? И только зачистив часть пространства, превратив половину зомби в серый вонючий пепел, я сумел разглядеть план Яги.

Территория вокруг защитного купола Ягини освободилась от зомби и стало понятно, что происходит внутри и снаружи. Яна сидела в центре огромной печати и перерабатывала мертвецов.

— Да ладно? — я пытался поверить собственным глазам.

Ягиня, как какой-то чертов демон-поглотитель, восседала в сердце купола, медленно, но верно расширяя границы печати. При этом Стражница с помощью печати методично поглощала и перерабатывала некротическую энергию, расчищала пространство и одновременно закрывала Брешь вот таким вот неизвестным мне до сих пор способом.

— Конвейер по переработке тухлого мяса, — пробормотал я, сделал еще один глоток воды и продолжил поглощать некротическую энергию на пару с Ягиней, но по-своему.

Если я впитывал в себя силу мертвых, то Яна, пропуская некроэнергию через ключевые узлы и связующие линии созданной печати, замедляла зомби, медленно «потрошила» их, высасывала до капли ресурс, с помощью которого толпа мертвяков обрела подобие жизни.

— Мы так провозимся до морковкиного заговенья, — выругался я. — А оно неизвестно, когда настанет в век магических технологий и безумных скоростей. Переходим к плану Б, — сказал я вслух, не надеясь, что Яга как-нибудь отреагирует на мои слова.

Не переставая контролировать окружающую действительность и наблюдать за Ягой, я аккуратно запитал действующую печать энергией, которую поглотил у зомби. И тут же выругался, когда в голове раздался озабоченный голос деда:

«А если долбанет?»

«Ты чего вылез, старый? — тут же влезла бабушка».

«Не мешайте Свару! — возмутился отец».

— Заткнитесь все, — рявкнул я и вежливо добавил. — Пожалуйста.

Какого черта происходит? Семейство должно вместе со всеми предками прятаться за ментальным занавесом, а они выперлись, как на рок-концерт, в первые ряды поплясать. Тьфу ты, поумничать и понаблюдать, как рванет. Или не рванет.

«Рванет! Внучек, ты поаккуратней с этими мертвяками, энергия у них дюже говнючая. Долбанет похлеще деревянного туалета, который вы с братом в деревне разнесли».

«Дед, нашел что вспомнить! — возмутился старший брат».

— Не должно, — уверенно пресек я разгорающийся спор. И соединил провода, образно выражаясь.

Рвануть действительно не рвануло, но закоротило так, что я на мгновение ослеп. Пространство вокруг озарило яркой вспышкой. По моей задумке, вспышка должна была не только уничтожить зомби, прущих к Ягине, но и зачистить Брешью, чтобы Стражница спокойно могла ее закрыть.

Не тут-то было.

— И где я просчитался? — проворчал, ощущая, как изменилось пространство, выдавливая из себя нечто странное и очень сильное. — Твоё ж коромысло, — выругался я, наблюдая за тем, как дружными рядами рассыпаются зомби. Но не потому, что я такой молодец.

Кристалл Бреши выбрал именно этот момент, чтобы активироваться.

Пространство вокруг вздыбилось, надулось огромным пузырем, и на свет с диким ревом «народился» драколич. Костяной драколич. Нечто среднее между костным драконом, древним ящером и высшим умертвием, то бишь, личем.

Внутри этого монстра кроваво-красным цветом мерцал кристалл.

— Да что ж за день-то такой, — выругался я, разглядывая камень внутри чудовища. — Любопытная конструкция, — пробормотал, задумчиво изучая на расстоянии сердцевину монстра.

Кристалл пульсировал в районе солнечного сплетения драколича.

— Похоже, камешек служит генератором некротической энергии. Глупый ты человек, опричник, — ухмыльнулся я, припомнив слова водяницы в свой адрес. — Ну и что мне с тобой теперь делать, уродец? — проворчал я, разглядывая монстра, продолжающего сотрясать воздух своим ревом.

Привычные методами, которыми я со своими отморозками обычно закрываю Рифты Яви, замочить монстра точно не получится. Драколича они не убьют, поглощение энергии не сработает. Точнее, я просто-напросто захлебнусь от того потока некротической дряни, которая в меня хлынет.

— И что ж с тобой делать, скотина ты эдакая? — проворчал я, прикидывая варианты. — Вот уж верно царевна определила: глупый и есть, — хмыкнул я и осторожно потянулся, чтобы пощупать объем ресурса. — А что делать, кто-то же должен спасать мир и девушку.

— Самокритично, но верно, — раздался совсем рядом женский голос.

Я моментально ощерился, выпуская силу, но это оказался голос Ягини. Яна по-прежнему находилась под защитным куполом, восседала в центре печати. Но теперь глаза девушки были открыты, и взгляд направлен прямо на меня. Стражница ехидно улыбалась.

— Что? — опешил я, не ожидая услышать еще один голос в собственной голове.

Но Ягиня уже отвернулась от меня, подняла вверх согнутые руки, вывернула запястья, развернув открытые ладони к местным небесам, что-то шепнула и резко хлопнула.

Повинуясь воле Стражницы, печать, нарисованная кровью, оторвалась от земли и медленно поднялась в воздух. Яна по-прежнему являлась центром пентаграммы. Знак поднялся чуть выше девичьей головы и застыл. Ягиня чуть качнула головой, кровавые линии узора засияли, из силовых узловых-соединений, вверх потянулись тонкие световые потоки. Буквально через секунду лучи собрались в пучок над головой Ягини. Конструкция застыла, а затем Яна развернула ладони, прижатые к груди, словно вытолкнула что-то из своего солнечного сплетения.

Яркий луч вырвался из груди Стражницы и помчался к драколичу, опережая скорость света. Ослепляя и сжигая все на своем пути, энергетический поток в считанный мгновения добрался до чудовища, разрушил защитный кокон вокруг дракочила. Раздался мощный взрыв, и восторженный голос деда заорал в моей голове: «Таки долбануло!»

Я прикрыл глаза ладонью, чтобы не ослепнуть во второй раз, и наблюдал за процессом сквозь раздвинутые пальцы.

— Похоже, пора подключаться, — проворчал про себя, глядя на то, как мощнейший луч, способный за несколько минут стереть с лица земли пару-тройку городов Яви, медленно разрезает драколича пополам.

Яркий алый луч пылал, продираясь сквозь некропоток и остатки защиты к кристаллу, который пульсировал все сильнее и сильнее.

— Если долбанет, мало нам всем не покажется, — решил я, оглянулся на Ягиню, поймал ее взгляд и двинулся к куполу, на ходу поглощая часть разлитой тошнотворной энергии мертвых.

— Какого черта ты творишь? Долбанет — сдохнем вместе, — крикнул я, надеясь, что Яна меня услышит.

Ягиня улыбнулась, снова развела ладони и вытолкнула из себя очередную порцию силы. Волна покатилась по выжженному полю, покрытому прахом зомби, достигла драколича. Монстр взревел, кристалл внутри него полыхнул и поглотил всю мощь, которую направила Яна.

— Сдохнешь, дура! — рявкнул я и потянул на себя часть потока.

Рот наполнился привкусом гнилого мяса и протухшей вонючей крови. Меня затошнило.

«Сдохнем, внучек! — заорал дед».

— Не дождетесь, — рыкнул я в ответ и продолжил большими глотками поглощать избыток энергии.

— Долго не продержимся, — мысленно сказал я.

— Глупый, глупый человек.

Я не видел, но чувствовал, что Ягиня улыбается.

Ее слова вызвали внутри глухое раздражение. Захотелось одним ударом стереть с лица почерневшей земли и драколича, и печать, схватить Ягу за волосы и утащить в пещеру, и так показать нахальной Стражнице, кто в избе хозяин.

«В какую пещеру, внучек? — с любопытством поинтересовался дед. — Нет у рода Сваровых никаких пещер, — понимающе ухмыльнулся предок».

«Ах ты, старый ловелас, не мешай внуку! — рассердилась бабушка».

Я зарычал, отбросил родственников за ментальный охранный барьер и от всей души припечатал сверху, чтоб больше не вылазили и не мешали.

Драколич защищался яростно, отбивал атаки Яниного луча, но было видно, что кристалл выдыхается, несмотря на то, что усилил генерацию энергии. А может быть как раз из-за этого. У всего есть предел. Жалко будет если камешек разнесет на кусочки. Хочу в коллекцию. Из этого чудо-камня можно сделать прекрасные доспехи.

Я закашлялся, запрокинул голову, пытаясь сдержать рвотный позыв, и вдруг почувствовал, как нежная женская ладонь коснулась моего плеча.

'Глупый, глупый опричник, — прошептала Ягиня, появляясь передо мной в обнаженно виде.

— Ну, все, глюки начались, надо сливать энергию, иначе сдохнем оба. Янка, надо отходить! — прохрипел я. — Заканчивай!

Я с трудом повернул голову, чтобы поймать взгляд Ягини. Стражница с загадочной улыбкой на лице все так же восседала в центре бушующих энергетических потоков и управляла лучом смерти. И одновременно стояла передо мной.

— Свар, посмотри на меня, — прошептала другая, обнаженная Ягиня.

Я же не мог оторвать взгляд от той, что находилась под куполом. Тело Яги, переполненное некротической энергией, полыхало, словно костер на ветру.

— Щаз рванет, — заорал я и кинулся к девчонке, желая отрезать источники опасности, переключить рубильник, законтачить все потоки на себя.

— Посмотри на меня! — раздалось в моей голове, зазвучало вокруг.

От неожиданности я запнулся, удержался на ногах, но все-таки решил глянуть на охреневшую галлюцинацию, вздумавшую мне приказывать.

— Посмотри на меня, опричник, — ласково прошептала обнаженная Стражница, скользнула ко мне и впилась яростным поцелуем в мои губы.

«Какого лешего тут происходит?» — успел подумать я, перед тем как пространство вывернулось наизнанку, поглощая драколича, кристалл, Ягиню, восседающую в сердце пентаграммы. Меня и Ягиню, прижимающуюся ко мне всеми своими шикарными выпуклостями.

Глава 24

Пространство вывернулось и свернулось в одно мгновение. Очнулся я в абсолютной темноте в неизвестном месте и витиевато выругался. Неожиданная выходка Ягини привела к тому, что Стражницу снова придется разыскивать. Это означает лютую задержку на непонятно какой срок. Что за эти дни натворила моя команда и еще вытворит, даже представлять не хочу. И это хорошо, если Янка жива. А если нет, что тогда? Разбирательства с местной полицией или с начальством Яги? Неизвестно, кто они и что они, и чем дело закончится. Ладно, будем живы, сами наваляем и разберемся.

Я осторожно пошарил руками рядом с собой. Странная какая-то земелька подо мной, гладкая, шелковистая, приятная на ощупь. Не трава это точно, и не песок. Захватил в жменю, потянул на себя. Не понял?

Резко подорвался и дернул то, что зажал. Рядом кто-то возмущенно заворчал, что-то метнулось из темноты, выдернуло из моих рук непонятное нечто, снова что-то буркнуло и затихло.

— Не понял, — выругался я и догадался, наконец, подсветить пространство. — Еще раз не понял. Какого лешего тут происходит? — рявкнул, сидя в кровати в избушке Ягини.

Которая, собственно, лежала рядом со мной, по сложившейся традиции совершенно обнаженная, и сладко спала, подложив ладошки под щеку. Пальцы правой руки крепко сжимали край шелкового легкого одеяла, которое я в темноте принял непонятно за что.

— Яна… мы как здесь оказались? — негромко позвал я, но Стражница даже ухом не повела. — Ладно, спи, позже разберемся, — процедил я, подавляя гнев. — Последнее, что я помню, это две Яги, одна под куполом, другая голая рядом со мной. Которая из них была настоящая? — принялся вслух размышлять я.

Так… Стражница под куполом точно настоящая, именно она сдерживала атаку этих зомби-зениток. Значит, обнаженная Янка — это или моя галлюцинация, возникшая на пределе способностей из-за передозировки некротической энергией. Или же… Или же, что вернее, проекцию создала сама Яга для каких-то целей.

— Для каких, вот в чем вопрос? — буркнул я вслух.- Не для потрахушек же? Яна, конечно, дамочка с большими навьими тараканами, неизвестными науке, но долг и защита мира для нее превыше всего. Не верю, что Янке внезапно настолько захотелось секса, что она все бросила и пустилась во все тяжкие, наплевав на ритуал… Черт! Вот оно! Ритуал! М-да, Свар… то ли стареешь, то ли местные леди тебе напрочь мозги вытрахали, забываться стал. Элементарного не помнишь.

Я улыбнулся, покосился на Ягиню, по-прежнему сладко сопящую рядом со мной. Теперь Стражница свернулась клубочком, на девичьем лице, порозовевшим ото сна и прочих удовольствий, расцвела мягкая нежная улыбка. Ресницы чуть подрагивали, словно во сне девушка видела что-то необычайно приятное. Я усмехнулся, закутал стражницу в одеяло и одним движением поднялся с кровати.

Потянулся от души и отправился в душ. Долго стоял под холодной водой, затем почти под кипятком и снова под ледяной.

— Иззи, ты просто чудо, — от души поблагодарил избушку, которая в точности выполнила мой запрос по воде. — Может, бросишь все и со мной, в Явь? — ни на что не надеясь, предложи я. — Коржик для тебя такой дом соорудит, лапки оближешь. А там, глядишь, и квартирки маленькие пойдут. Тебе бы понравилось, — заверил я, вполне осознавая безнадежность своего предложения. Но попробовать стоило.

Избушка ничего не ответила, но вода стала обжигающе ледяной.

— Да ладно, понял я, понял, своих не бросаешь, да и Янка без тебя не справится с бытом, — хмыкнул я. — Воин в походе и воин в быту — два разных человека.

Хорошо растеревшись пушистым полотенцем, я вышел из душа, надеясь обнаружить Ягиню в кровати с чашкой кофе. Не тут-то было. Хозяйка Иззи по-прежнему спала, раскинувшись звездой, сбив одеяло в ноги.

— М-да… Ян, просыпайся, — негромко позвал я. — Эй, Стражница, жизнь проспишь, — пошутил я, но Яга только перевернулась на живот, сладко зарываясь носом в подушку, и зашарила рукой по кровати в поисках одеяла.

Я ухмыльнулся, натянул покрывало на красивое женское тело и пошел завтракать.

— Ладно, спи пока, утро вечера мудренее, а я пока подумаю, прикину, что с тобой делать.

Избушка завтраком озаботилась и расстаралась от души. В глазах рябило от разнообразия блюд. Тут тебе и пироги сортов, и пирожки с разными начинками, и чебуреки, и творог со сметаной, и пышки с медом. Рядом картошечка отварная молодая укропчиком присыпанная, с огурчиками маленькими солеными, и капуста квашенная, и буженинка, и запечённая свинина большим куском… В желудке заурчало, есть захотелось до дрожи в руках. Впрочем, такое частенько приключается, когда мой организм перерабатывает поглощенную энергию.

— За кашу отдельное спасибо, — поблагодарил Иззи, уселся за стол и приступил к трапезе.

Все хорошо, но что делать, если Ягиня к обеду не проснется? Летучий корабль, который для нее сделал, брать без спроса и лететь на выручку команде? Некрасиво получится. Оставить подробные инструкции к аэростату, самому все-таки лететь на флагмане? Яна проснется, нагонит?

Уважающий себя оружейник и артефактор никогда не доверит изделие необученному владельцу. Оставить малый корабль на поляне, но заблокировать в него вход, тоже плохая идея. Зная немного женщин, могу предположить, что Яга точно обидится. А обиженная девушка, тем более с огромным магическим уровнем, это враг на всю жизнь, а то и на две. Не хотелось бы заиметь врага в лице Стражницы Нави.

Кстати сказать, и улететь одному на большом корабле на поиски команды тоже не вариант. Я даже примерно не представляю, где находится то место, куда мы с Ягиней собирались лететь на поиски моих отморозков. С учетом изменяющейся реальности и вот таких вот внезапных переходов из одного места в другое, не факт, что вообще долечу до места назначения. Хорошо бы еще выяснить, где оно.

По всему выходит, надо ждать, когда Ягиня проснется. Одна загвоздка, спать Стражница может и сутки, потому как после ритуала сил у нее ушла немеряно. К тому же наглоталась некротической энергии, а эту гадость надобно хорошенько переварить. Я покосился на дверь спальни: и сколько же времени тебе понадобиться, Яночка, чтобы справиться с последствиями «обжорства»?

— Благодарю Иззи, завтрак славный, мне бы кофейничек, а остальное можно забирать, — попросил избушку, поднимаясь из-за стола.

Кофейник с горячим ароматным напитком появился незамедлительно. Я налил полкружки в чашку и пошел в спальню будить Ягу. Тлела в душе смутная надежда, что на кофе Янка отреагирует и проснется. Ну и еще одна идейка бродила, уж на нее-то Стражница точно должна отреагировать.

Подруги-напарницы Стражницы невесть где остались, то ли погибли, то ли зомби их в плен взяли, поди, разберись как у них в Навьих Брешах все работает. Но вчера (или когда?) я так и не понял, куда подевались гусыни-лебедини, и почему Ягиня под куполом работала одна.

Если исходить из увиденного и количества пуха и перьев на квадратный метр, боевых девчонок раскатали в начинку для подушек. С другой стороны, не верю я в такой исход. Ведь та, что у входа в Брешь лежала, выжила. Значит, по всему выходит, хоть кто-то еще тоже должен остаться в живых. Только один я к девчонкам не доберусь, чтобы выручить, пути-дороги закрыты. Брешь Янка точно запечатала, судя по ее состоянию. Значит, нужны обходные тропы, чтобы попасть в ту самую точку, где мы вчера были.

— Госпожа Ягиня, просыпайся, я тебе кофе принес, —

Я поставил чашку на тумбочку рядом с кроватью. Яна лежала на боку, подпихнув под живот подушку.

— Боец, подъем, — настойчиво повторил я. — Пора подруг спасать. Лебедини с твоими гусынями сгинули, на поиски пора. Подъем! — рявкнул я.

В ответ ноль эмоций, Ягиня перевернулась на другой бок и зарылась головой в подушку.

— Водичкой что ли тебя полить, холодненькой, — пробормотал я вслух. — Да ладно, пошутил я, пошутил, — хмыкнул, заметив, как дверь в ванную исчезает, превращается в стену. — Но лебединь-то найти надо. Иззи, поможешь отыскать? — не надеясь на ответ, поинтересовался я.

— Чего нас искать опричник, здесь мы, -раздалось за спиной.

— Не понял, — я резко развернулся и увидел стражницу, подпирающую стену. Наряд у девицы не изменился, бронелифичик с бронетрусами и ботфорты на низком каблуке.

— Ты как здесь? — уточнил я, внезапно осознав, что не могу понять: эта та самая гусыня, которую спас возле Бреши, или это какая-то другая лебединя? Воительницы у Яны и все на одно лицо, словно однояйцевые близнецы.

— Мы все здесь, — равнодушно заметила лебединя. — Шел бы ты отсюда, добрый молодец, — девчонка нехорошо так улыбнулась. Пухлые губы приподнялись, обнажая острые мелкие зубки.

— Не мешай спать хозяйке. Ступай уже, подобру-поздорову.

— Это угроза? — ледяным тоном уточнил я, призывая силу свою.

— Что ты, добрый молодец. Предупреждаю. Пошли на крыльце поговорим, не мешай спать хозяйке, — настойчиво повторила девушка.

Я кинул на Ягиню короткий взгляд, затем кивнул девчонке, указал на выход из спальни. Лебединя хищно улыбнулась, развернулась и вышла. В столовой бойца не оказалось, лебедь действительно ждала меня на крыльце с примирительной чашкой кофе. Двумя. Одну протянула мне, из другой отпила сама.

— Я серьезно, опричник, уходить тебе надобно, как бы беды не вышло.

Девчонка пристально в меня вглядывалась, И этот взгляд мне ой, как не нравился. Что-то было не то с радужкой и зрачками.

— Дождусь, когда Яга проснется, и отчалю. А тои вместе полетим. Стражница обещала путь проложить, — отрезал я, пригубив кофе.

— Я сама тебе путь-дорогу на карте проложу, не беспокойся. И путеводитель выдам, чтобы слоями прошел, не заплутал.

— Что выдашь? — не понял я.

— Путеводитель… артефакт дорожный, — терпеливо пояснила лебединя. — Али не заметил, что пространство у нас чудное, не то что у вас, прямолинейное.

— Заметил, — согласился с доводом. — Яга когда проснется? И почему ты здесь, а где остальные? — поинтересовался я, так и не убрав силу, держал ее наготове на всякий случай.

Мало ли что с девчонкой случилось в Бреши, могла измениться под воздействием неизвестных факторов. Вот стоит такая вся в броне, а в следующий миг кто его знает, кем обернётся. Береженного Сварог бережет.

— На лугу пасутся, — серьезно заявила собеседница.

— Что, млин? — я выругался, короткая вспышка гнева едва не довела до беды, но я сдержался. — Шутки шутишь?

— Никаких шуток, опричник, — примирительно ответила лебедь. — Вон они, сам посмотри.

Я обернулся, стараясь не выпускать девчонку из виду.

— Не понял… живые? — опешил я, разглядев на дальнем краю поляны, достаточно далеко от избы, целую стаю гусей и лебедей, которые действительно паслись. Птицы щипали травку, пили воду из ручейка, которого еще вчера здесь не протекало. Да и трава, судя по всему, явно не просто зеленые листика, а особая, навья.

— Силы восстанавливают, — словно прочитав мои мысли, произнесла лебединя. — Мне-то ты помог, я быстро в себя пришла, а соратниц на перья разложило, им сложнее пришлось. Так что шел бы ты отсюда, опричник. Опасно тебе нынче у нас находиться. Ты меня спас, силы жизненной не пожалел, не знал ведь, что ничего со мной не случится. А все равно помог. Вот и я хочу добром оплатить долг свой. В Нави жить с долгом за душой не след, для здоровья вредно. Да и проблем не оберёшься, если долг не выплатишь, или по-другому не отдашь, — серьезно глядя на меня, заявила лебединя.

— Как? — коротко бросил я, не сводя глаз с птичьей стаи.

— А говорили умный… — хмыкнула воительница, но заметила мой взгляд, потупила глаза и извинилась. — Прости, воин.

Я чуть выпустил свою силу, не напугать и не наказать, а так, чтобы прочувствовала, с кем можно шутки шутить. Шутки между нами с Ягиней, или той же Наядой, не означают, что любое существо Нави может точно так же со мной разговаривать.

Лебединя склонила голову, через минуту подняла. Взгляд стражницы затуманился и стал еще более странным. В голове мелькнули смутные образы и воспоминания той самой первой ночи, я чертыхнулся про себя. Кажется, наказание пошло куда-то не туда.

— Каким образом все остались живы? — вернулся я к вопросу, которые интересовал все больше.

— Мы — фамилиары. Магические фамилиары Нави. На нас законы жизни и смерти действуют иначе. Нам не страшна смерть. Нас невозможно убить. Теперь ясно каким образом?

И снова что-то изменилось в глазах лебедини. Зрачок расширился, радужка потемнела, став из голубой цвета лаванды. Охранника улыбнулась, вновь обнажив острые зубки, и облизала губы.

— Теперь догадался? — уточнила лебединя.

— Не совсем, — задумчиво проворчал я, прикидывая, что происходит с крылатой дамой. — Получается, вас можно всей стаей раскатать на перья, выпотрошить на суп и ничего? Если Ягиня жива, то и вы живы? — уточнил я.

— Примерно так, — кивнула воительница, плавно скользнув ко мне.

«Какого лешего происходит», — мелькнула мысль, вслух я ничего не сказал, но силой напитался.

— Нам, как и Ягине, нашему источнику, хозяйке, создательнице, необходима энергия для восстановления. Много энергии, — лебединя буквально оскалилась, снова облизнула губы, провела кончиком языка по острым зубкам. — И взять её можно разными способами. Приятными. Или неприятными…

Птичка? Белая лебедушка? Какое там! Передо мной стояла хищная навья тварь, слегка подрагивая всем телом от желания и выбора: сожрать источник энергии или завалить и хорошенько отыметь.

— И если добрый молодец жаждет остаться, — лицо воительницы вновь приняло безмятежное выражение. — То мы с сестрицами совершенно не против.

Лямка бронелифчика соскользнула с белого округлого плеча, обнажая высокую пышную грудь, и без того практически открытую

— Твою ж перелётную птицу… — выругался я.

До меня, наконец дошло, каким образом можно оперативно разбудить Ягиню. С помощью чего, а, главное, кого.

С дальнего края поляны раздался какой-то шум. Я повернул голову и, честное слово, впервые в жизни побледнел перед лицом надвигающейся опасности. Стая гусей и лебедей стряхивала с себя перья, принимая человеческий образ. И все эти невероятные красавицы в разных стадиях оборота поглядывали в мою сторону плотоядными взглядами. Вот только хотели они не сожрать, а оттрахать одного единственного опричника, который находился в их поле зрения.

— Теперь дошло? — хмыкнула собеседница моя.

— Твою ж… Да ну нафиг!

— И мою тоже, она все еще служит Ягине, срок не вышел, — расхохоталась лебединя в ответ на мой ошарашенный взгляд.

— Понял, принял, пошел собираться. Сколько у меня времени? — уточнил я.

— Немного. Но я справлюсь со своими сестрами, сдержу порыв. А ты поторопись, добрый молодец. Держаться нету больше сил, — хищная улыбка озарила красивое бесстрастное лицо стражницы.

Я кивнул, метнулся обратно в спальню, на ходу затребовав у Иззи листу бумаги и карандаш. Уходить вот так вот, не попрощавшись, мне не хотелось. Все-таки столько всего пережили вместе с Яной.

Быстренько накатал записку, объяснил, откуда, куда, зачем, расписал подробную инструкцию, как управлять аэростатом, и положил послание на тумбочку. Сверху на лист бумаги легло кольцо. Замысловатый серебряный перстень с сапфиром с непростой начинкой и сложным узором. Женский перстень рода Сваровых. Одаривали им самых сильных женщин Рода, женщин-воительниц, тем самым признавая и силу, мудрость и вероятную возможность возглавить Род при необходимости. Каюсь, не сам додумался, матушка с бабушкой посоветовали.

Яга все также безмятежно спала, накрывшись с головой. При этом аппетитная округлая попка и длинные стройные ноги радовали глаз своей красотой, не скрытые одеялом.

Я улыбнулся, заманчиво, конечно, но нет. Слишком много желающих на меня одного. Осторожно стащил покрывало с лица Яны, накинул на все тело, поцеловал девушку в лоб, покачал головой и покинул гостеприимную спальню и избушку.

На поляне никого не осталось. Мелькнуло смутное желание выяснить, куда же спасенная мной лебединя отправила своих сестер. Накатившее любопытство быстро прошло, едва я вспомнил выразительный взгляд стражницы и голодное гоготание ее сестриц.

Не оглядываясь, взошел на борт летучего корабля, обнаружил на дверях записку, приколотую пером, осторожно снял и то и другое, потрогал кончик перышка, обалдел от остроты. Таким пером и убить можно. Спрятал в свое кольцо, пригодится. Развернул записку и прочитал: «Трассу выстроила, легкого пера и безоблачной дороги. Поторопись, опричник! Держатся нету больше сил!»

Ухмыльнулся, сунул записку в карман, отчетливо проговорил:

— Корабль взлетай, — и пошел на капитанский мостик.

Глава 25

Интерлюдия «Кровь не водица, ведьма родится»

Когда Свар улетел, старшая отряда, та самая, которую опричник спас, неслышно появилась на крыльце избы, скользнула внутрь, неслышно подошла к опочивальне госпожи и постучала.

— Ушел, — не дожидаясь приглашения, охранница вошла в комнату.

Ягиня мгновенно распахнула ресницы и села в кровати, словно и не спала все это время. Сосредоточенный взгляд, деловитое выражение лица.

— Улетел?

— Улетел, записку вон оставил с подарком, — лебединя указала на прикроватный столик.

Яга взяла в руки кольцо, подержала в ладони, словно взвешивая, повертела возле глаз, разглядывая узоры, вчитываясь в тайные знаки, который прочитать могли только те, в ком течет единая кровь. Покачала головой, отложила перстень и взяла записку.

— Глупый, глупый человек, — хмыкнула Стражница. — Мстислав Сваров. Я запомню тебя, будь уверен.

Ягиня легко поднялась с кровати, не стесняясь своей наготы пересекла комнату, подошла к резному шкафчику, открыла дверцы и достала каменную шкатулку черного цвета. Все так же улыбаясь непонятно чему, Стражница спрятала бумагу вместе с перстнем на самое дно своей личной сокровищницы, где хранила самое дорогое.

Часть стены неожиданно пошла легкой рябью, словно кто-то по ту сторону, пытался пробраться в избу.

— Госпожа, Его Бессмертное Темнейшество на связи — лебединя окликнула задумавшуюся Ягиню.

— Ступай, — очнувшись, велела Яга, щелкнула пальцами, вызывая гардеробную. Выбрала легкий узорчатый сарафан и тот час натянула платье на голое тело, заплела небрежную косу, придвинула стул и уселась напротив стены, ожидая, когда зеркало проявиться полностью.

— Ты зачем полезла в модифицированную Брешь? — не поздоровавшись, рявкнул Кощей Бессмертный

— И тебе доброго утра, Ваше Злодейство, — ехидно поздоровалась Ягиня с правителем местных земель.

— Отвечай, — рыкнул Кощей.

Стражница закатила глаза, демонстративно вздохнула, перед ней тут же возникала чашка кофе.

— Специально. Нет, тебя злить не хотела, — не дав Бессмертному задать следующий вопрос, добавила Ягиня. —

— Тогда зачем? Я запретил. Накажу.

— Накажи, — легко согласилась воительница, делая первый глоток. — Накажи, батюшка темный государь, внучку свою неразумную.

— Это что за песня такая… человеческая? — правитель на долю секунды растерялся и выпал из образа сурового и непреклонного управленца.

— Накатило, — пожала плечами Яга. — С кем поведешься, оттого, как уверяют, и родишь.

— Поучилось? — довольно хмыкнул Кощей Бессмертный.

— Получилось, — с затаенной грустью ответила Ягиня. — И в Брешь полезла, чтобы глупостей не натворить.

— Говори, — приказал Кощей.

— А что говорить ты и так все знаешь. Переждать полезла. Потому знала, вернётся Свар от сестрицы-водяницы, так и не устою перед соблазном, оставлю себе, опою, обворожу, привяжу крепко-накрепко, а от себя не отпущу.

Ягиня сделал паузу, но ответа от темного правителя не дождалась.

— И ведь оставила бы, и на тебя бы не посмотрела, — с вызовом продолжила Стражница. — И плевать на последствия. А он взял, окаянный, и на помощь прибыл!

Ягиня покачала головой, в глазах колдуньи плескалось изумление.

— Потому и решила: это раз последним станет. Отпущу, покуда могу. И отпустила.

— Потому и спящей притворялась? — понятливо хмыкнул Бессмертный.

— Все-то ты знаешь, обо всем ведаешь, — проворчала Ягиня. — Фамилиарам приказал напугать убедить сама сделал вид, что сплю сном непробудным.

— А не ушел бы? — с любопытством уточнил Кощей.

— Приворожила бы, — не задумываясь, ответила Стражница. — Едва удержалась, чтобы не приворожить, — Яга звонко расхохоталась. — Это ж надо, кольцо мне оставил, родовое, женское. Поцеловал, записку написал… Глупый опричник! Я ж с этим кольцом запросто смогу род Сваровых под себя подмять, как старшая кровь.

— Кольцо, говоришь? — задумчиво протянул Бессмертный, блеснув глазами.

— Кольцо, — подтвердила Яга и внезапно выпалила. — В отпуск хочу. Отпустишь, государь-батюшка?

— Устала? — ласковым голосом уточнил темный повелитель.

— Не то слово, — машинально ответила Ягиня и тут же подозрительно сощурилась. — А чего это, Твое Темнейшество, ты заботливый такой нынче?

— Так заботу о навьях своих проявляю… внученька…

В это момент Ягиня как раз делала очередной глоток кофе, услышав 'внученька, Стражница подавилась, закашлялась.

— Помог бы, да сама понимаешь, никак, — ухмыльнулся Кощей Бессмертный.

— С-с-сама справлюсь, — буркнула Яга, приходя в себя. — Не шути так больше, Твое Темнейшество.

— Надолго в отпуск-то? — полюбопытствовал повелитель.

Стражница молча вглядывалась в лицо Бессмертного прапрапра, бесконечное множество раз прадеда. Впервые Бессмертный дал понять, что помнит родство. К чему бы это? Уточнять Яна не стала, но на вопрос ответила.

— Год-два, дочь взращу и вернусь к службе.

— Молодежь, — недовольно проворчал Кощей Бессмертный. — Вечно куда-то торопитесь… Слушай меня, отпуск тебе дам нормальный, как положено. К родне съездишь. Сколько не виделись? Лет сто, а то и все двести? То-то же.

— Сто пятьдесят пять, и еще бы столько же не видела, — недовольно буркнула Яга себе под нос.

— Молода еще, глупости говоришь, — задушевным голосом продолжил Кощей. — Родня и клан — самое ценное в Нави. Сама знаешь, кровь не водица, не то что у человеков, пара веков и родня друг друга не то что в лицо не признает, имени не вспомнит.

В спальне Стражницы повисло молчание. Ягиня не стала спорить, а темный повелитель замолчал, задумавшись о чем-то своем.

— Ладно, внученька…

Яга передернула плечами: Его Темнейшество в образе доброго дедушки — зрелище не для слабонервных. Никогда не знаешь, чем его доброта обернется в результате.

— Помощь нужна? — Кощей нарушил молчание и пристально посмотрел на Стражницу.

Яна задумалась, затем покачала головой.

— Справлюсь.

— Смотри, правнучка, выходит полукровкой родится. Сама понимаешь, человечий духом все одно пахнуть будет, ничем явный дух не перебить.

Ягиня качает головой.

— Подзабыл ты, дедушка, кто есть Ягиня по сути своей, — Стражница растянул губы в хищной улыбке. — Кровь от крови, плоть от плоти Ягини — дочери тьмы и темного ога, суть есть колдуньи темные. Кровь отца только густоты добавит. Когда отец — потомок двух богов, равных по силе, разных по сути, тут и вовсе бояться не след. Сама кровушка защит дитя, усилив ген темный.

— Ну, хорошо, — помолчал, согласился Кощей Бессмертный.

— Ты за нас не беспокойся, дедушка, — еще ласковей произнесла Ягиня, и довольно улыбнулась уголками губ, когда Его Темнейшество скривился от «дедушки». — Я сама дочь всему обучу. Чую, родится сильнейшая темная колдунья в своем поколении.

Темный повелитель внезапно улыбнулся и поинтересовался.

— А ежели кто обидит девочку?

— Так силушкой меня темные боги, чай не обидели, сумею родное дитя защитить, ответила Ягиня.

— А ежели кто посильнее, похитрее придет, желая девочку уничтожить? А мать родная на службе окажется, до деда с бабками не докричаться? — допытывался темный повелитель.

С лица Кощей Бессмертного стекла вся доброта, словно и не было никогда.

— А ежели кто насмелиться, — Ягиня поднялась с кресла подошла близко к разговорному зеркалу и отчетливо прошипела. — Тогда расскажу я доченьке сказочку навью, как только подрастет. О добром молодце из царства Явьего. Как звать-призывать этого молодца научу первым делом. И ежели придет нужда в том призыве, умоются земли Нави кровью. Потому как молодец тот появится и уничтожит всех, кто на кровиночку его пасти свои поганые раззявить.

В комнате резко похолодало, мигнул свет, стены избы дрогнули. Зеркало пошло волнами, через секунду сеанс связи прервался. Но в самый последний момент Ягиня успела увидеть довольную улыбку своего прапрапрадеда.

* * *

Летучий корабль шел своим курсом, опричник стоял на капитанском мостике, наблюдая за полетом, машинально отмечал моменты, которые сможет исправить в следующем образце. Мысли Оружейника крутились вокруг да около всего того, что случилось со ним в Нави. Опричник вспоминал и анализировал. Прошло немало времени с тех пор, как Свар оказался без своих отморозков в неизведанной местности, полной напастей и опасностей. Узнал много интересного, увидел много непонятного и невероятного. Успел стать жертвой жадных до тела девушек, готовых сожрать живого человека в прямом и в переносном смысле. Встречи эти, опасные и приятные, оставили свой след, и каждая из них была настоящим испытанием, проверяющим силу духа опричника и выносливость.

Впереди забрезжили непонятные огни. Опричник кинул взгляд на карту и улыбнулся. Впереди Йоми-полис — ворота этого загадочного мира. Место, где можно сделать короткую остановку. Чем ближе корабль подлетал к городу тьмы, тем больше хмурился.

На подходах к полису парили острые тяжелые пики, на каждой торчали головы для устрашения тех, кто собирается войти в городские ворота. Опричник не испытывал страха, только любопытство.

Наконец, корабль пошел на снижение. Свар равнодушно скользнул взглядом по очередной голову, которую едва не сбил корабельным бортом. Внезапно мертвая голова распахнула глаза. опричник невольно встретился глазами с мертвецом. Внезапно голова широко улыбнулась и знакомый до зубовного скрежета голос завопил:

— Шеф! Ты вернулся!

КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ КНИГИ

Content

Опричник-3. Канцелярия Государственной Безопасности

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25 Интерлюдия «Кровь не водица, ведьма родится»