Осколки лондонского неба

Валерия Званадская

© Валерия Званадская, 2021

ISBN 978-5-0053-1807-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Валерия Званадская

ОСКОЛКИ ЛОНДОНСКОГО НЕБА

АВТОБИОГРАФИЧЕСКИЙ РОМАН

ПРОЛОГ

Август 1999 года

«London is the capital of Great Britain!» – компания ребят, хохоча, ввалилась во двор дачного домика. Стояла середина августа, и густой теплый воздух был наполнен терпким запахом цветущих трав и созревающих яблок. Небольшой двухэтажный коттедж сразу превратился в муравейник. Героями праздника были два друга, Артем и Паша, которые уезжали в Лондон по контракту. Ребята решили устроить прощальную вечеринку в честь своего отъезда. Все собравшиеся были студентами, в основном – экономического факультета кооперативного института и медицинской академии. Некоторые из них совмещали учебу с работой в одном из городских модельных агентств – это было весело, а иногда еще и приносило дополнительный доход за съемки рекламы или показы одежды.

Стол накрыли на улице, в живой беседке из резной темно зеленой листвы винограда, вьющегося по опорам вверх и создающего ажурную прохладную тень. Заходящее августовское солнце золотило спеющие грозди, останавливалось на лицах, заставляя жмуриться, и отблескивало в окнах домика. На улицу вынесли большие колонки, и над дачным поселком жизнеутверждающе запели белорусские поп-панки из группы «Леприконсы»: «Хали-Гали, паратрупер, нам с тобою было супер…» Кто-то уже разводил костер, и смолистые щепки радостно вспыхивали яркими искрами. Ответственные за шашлык мариновали сочное мясо и крупные кольца лука, девочки нарезали большие сладкие розовые помидоры и свежую, остро пахнущую пряностями зелень.

«Паша, Артем! Идите за стол, куда вы пропали?» – высокая брюнетка с широкой белозубой улыбкой позвала парней. Ульяна считалась одной из ведущих моделей агентства. Она занималась там с момента его основания, чаще других участвовала в съемках и показах, и поэтому немного свысока смотрела на остальных девчонок, которые пришли на обучение позже нее. Паша был ее парнем и тоже работал в агентстве, хотя параллельно заканчивал финансовый факультет. Они с Ульяной всегда ходили вместе, не стесняясь выносить свои чувства на публику, и считались крепкой, сформировавшейся парой.

Виновников торжества усадили на почетное место. Паша, высокий широкоплечий блондин с ярким румянцем и искренней улыбкой, душа компании, поднял стакан, в котором густо пенилось пиво темно-медового цвета. Парень с легким характером и веселым заразительным смехом, он всегда был в центре внимания.

– Ну что, ребята, вам счастливо оставаться, а нам в добрый путь! Мы будем за вами скучать, честно!

Рекой лилось темное полтавское пиво, компания шумно вспоминала прошедший год и разные моменты из жизни ребят. Вкусно пахло дымом костра и жареным мясом. Звенели бокалы, смех и разговоры перебивали громкость музыки.

Артем – голубоглазый шатен с ироничной улыбкой и пронзительным взглядом, однокурсник Паши, сидел чуть в стороне. Рядом с ним была стройная девушка с длинными светлыми волосами, в коротких голубых джинсовых шортах и свободной белой футболке, минимум макияжа и затаенная грусть в глубине зеленых глаз. Лера – студентка медицинской академии, считалась девушкой Артема, но последние две недели он упорно твердил, что уезжает на год и не хочет ей портить жизнь ожиданием.

Парень повернулся к своей спутнице:

– Лер, извини, но я действительно хочу, чтобы ты жила полной жизнью! Ходила на вечеринки, влюблялась, путешествовала… Не нужно меня ждать! Вдруг мой контракт продлят, и я останусь в Лондоне еще на несколько лет. Я не хочу быть причиной твоего одиночества, – Артем легко сжал ладонь сидящей рядом девушки и с нежностью посмотрел ей в глаза. Она на секунду задержала дыхание, пытаясь унять участившийся пульс. Лера чувствовала, что этот вечер не сулит ей ничего хорошего, несмотря на искреннее веселье, царившее вокруг них.

– Тёма, а ты не подумал, что все это я могу прекрасно делать и в твое отсутствие, за исключением слова «влюбляться»? Ты же прекрасно знаешь, что я уже влюблена. В тебя.

Ее щеки вспыхнули нежным румянцем, кровь горячим всплеском прилила к лицу. Девушке нелегко далось это признание, она не привыкла вот так открыто говорить о своих эмоциях и ощущениях. Но поскольку утром Артем улетал, она пошла ва-банк. В ее неполные восемнадцать лет это было первое серьезное чувство. Она не знала, как нужно себя вести и что говорить, и поступала сейчас, повинуясь голосу сердца, которое отчаянно не хотело терять Артема. Он прищурился и с легким раздражением убрал руку с Леркиной ладони, в его синих глазах вдруг явно забрезжил ледяной холод. Немного помолчав, Артем ответил с металлическими нотками в голосе:

– Лера, я все сказал! Извини…

После этого он резко встал из-за стола.

– Нонна, а ты почему скучаешь? – с этими словами Артем направился к высокой, немного вульгарной девушке с темными волосами с легким рыжеватым отливом, которая сидела в стороне, небрежно закинув ногу на ногу.

Леру передернуло от скрытого возмущения. Она не понимала, кто вообще позвал на эту вечеринку Нонну, которую недолюбливали все девчонки агентства из-за ее доступности и легкости в общении с парнями. На душе было гадко. Лере казалось, что Артем нарочно делает все, чтобы убедить ее не ждать его возвращения. Ему было проще выставить себя подлецом в ее глазах, чем давать какие-то обещания. Конечно, год – это немаленький срок, но для Леры время не было преградой, на кону стояло ее собственное сердце. Он же, видимо, наоборот – хотел уехать, не связывая себя никакими обязательствами. А Нонна, естественно, была не против его внезапного интереса. Она неприкрыто флиртовала с Артемом, бросая иногда победные взгляды на Леру.

Девушка с трудом подавила в себе желание вцепиться Нонне в волосы и выдернуть той парочку волнистых прядей, воспитание и врожденная порядочность взяли верх. «Так, считаем до пяти и делаем глубокий вдох… хотя очень хочется сказать – стреляем», – мысленно проговорила Лера, пытаясь держать себя в руках. Она была очень гордой, не в ее правилах было устраивать скандалы и разбирательства, тем более на людях. Да и вообще не хотелось портить праздник, потому она вернулась в компанию и попыталась присоединиться к общему веселью, никак не выдав своего состояния.

На дачный дворик уже опустилась густая августовская ночь, и сверчки соревновались в громкости с хохотом компании и песнями Земфиры. «Я не буду тебя спасать, догонять, вспоминать, целовать…»

«Черт, песни прямо в тему вечера!» – подумала Лера, безуспешно пытаясь переключиться на общение с ребятами. Но ей не хотелось ни пить, ни танцевать. Настроение было безнадежно испорчено. На какое-то время она отвлеклась и выпустила из поля зрения Артема с Нонной… А потом увидела, как в его машине припаркованной тут же, во дворе, недвусмысленно двигались две тени. У нее перехватило дыхание. Было ощущение, как будто она нырнула в реку, и какая-то невидимая сила удерживает ее под водой. Долго, до последнего пузырька воздуха, до момента, когда легкие наполнятся водой и взорвутся жгучей всепоглощающей болью… Как будто земля внезапно ушла из-под ног, и она стала падать в бесконечную холодную пропасть, обдирая кожу об острые камни… Первой мыслью было бежать – из этого дома, из города, из жизни.

Но какие-то остатки разума все-таки заставили ее вернуться в реальность. «Дыши, Лера, дыши…» – она пыталась заставить себя вдохнуть хоть немного воздуха. Они были далеко за городом, вокруг стояла глубокая ночь. Уход сейчас можно было приравнять к самоубийству. В конце девяностых ночь – не лучшее время для прогулок одинокой молодой девушки. В ушах громко пульсировала кровь, руки стали ледяными, а слез, на удивление, не было. Отчаяние и обида колючим комком застряли где-то в глубине горла, она не могла произнести ни звука. Застыв на одном месте, она продолжала смотреть на серебристую припаркованную машину, как приговоренный к смерти смотрит на эшафот. Это было первое предательство в ее жизни…

– Лер, ты чего там стоишь одна в темноте? – к девушке подошла симпатичная брюнетка с длинными волосами и открытым живым взглядом. Слава была подругой Ульяны, но в отличие от той, обладала более легким характером, и Лерка всегда с удовольствием с ней общалась. Слава проследила за взглядом девушки.

– Угу, я так и знала. Нонна в своем репертуаре… Пойдем в дом, здесь уже все понятно. Забудь и живи дальше. Это не стоит твоих слез.

– Спасибо, Слав, я попробую… – Лера наконец смогла хоть что-то произнести, хотя голос внезапно охрип и срывался. – Я уеду завтра на первом автобусе. Не говори ничего ребятам, пусть думают, что у меня неотложные дела в городе. Пашку обними за меня, пожелай ему мягкой посадки в Лондоне…

Девушка незаметно для других ушла в дом и легла на диван в самой дальней комнате. Поджав под себя колени, она свернулась калачиком под покрывалом, обхватив голову руками, словно укрываясь от случившегося и пытаясь забыть все, что увидела.

Едва небо начало менять свой цвет с глубокого сине фиолетового на оттенки розового, напоминая о скором восходе солнца, а прохладный рассветный воздух стал ложиться хрустальными капельками росы на траву, Лера тихонько поднялась и, стараясь никого не разбудить, вышла на улицу. Она неслышно прошла мимо злосчастной машины, изо всех сил пытаясь не смотреть, есть ли там кто-то внутри. Дачная калитка слегка заскрипела, закрываясь за девушкой. На пустынных улицах поселка еще не было ни души, тишину нарушало только беспечное пение ранних птиц. Под ногами шуршал гравий, дорога петляла между многочисленными домиками и деревянными заборами, увитыми колокольчиками и барвинком. Девушка шла, не оглядываясь, не замечая, как пачкаются кроссовки в дорожной пыли. В тот момент она думала, что больше никогда не увидит и не услышит Артема и что в этой истории можно уверенно ставить жирную точку.

Мне трудно из пепла воскреснуть

И крылья готовить в полет.

Мне в клетке становится тесно,

А в сердце по-прежнему лед.

Я думала что-то исправить,

Но снова в осколках мечты,

Где счастье мое – я не знаю,

Не знаешь об этом и ты.

А ты ослеплен миражами,

Которым исчезнуть дано,

И пламя горит над мостами.

Но только тебе все равно.

Назад еще можно вернуться,

Чтоб снова воздвигнуть мосты,

Лишь стоит к огню прикоснуться —

И наши воскреснут мечты.

ГЛАВА 1

23.02.2000

У меня нет твоих писем – ты ужасно не любишь и не умеешь писать письма. У меня есть твои фотографии. Честно говоря, даже не ожидала их получить. А еще – я совсем не знаю, какой ты. Не знаю, что для тебя значу, да и значу ли что-то вообще… Наш последний вечер встает стеной между мной и моими чувствами. Я не сержусь на тебя. Я только боюсь еще раз обжечься. Это больно. Я хочу думать, что ты хотя бы на 50% относишься ко мне так, как мне бы хотелось. Но мне страшно так думать. Мой замок – воздушный и стоит на песке, а ты так далеко… Но мне хочется ждать тебя. Потому что вопреки всему, я отношусь к тебе серьезней, чем могла предполагать…

Усталый шепот нежных рук

С собой на память унеси,

Печальным будет сердца стук.

У Бога счастья попроси…

Уснет тревожная звезда,

В рассвете медленно сгорит.

Проходят мимо поезда,

А наше счастье где-то спит.

Я за чертой пройду дождя,

Тебя я встречу на пути,

И в листопаде октября

Меня захочешь ты найти.

Ты знай – я все же жду весны,

Тебе лишь стоит захотеть —

И к нам вернутся наши сны,

И будут стаями лететь.

Ты помни – есть на свете я,

Я все равно тебя дождусь,

Цветущей станет вся земля,

Когда к тебе я прикоснусь.

Ты лишь поверь, прошу тебя,

Поверь, что я умею ждать,

Не отрекаются, любя…

Быть может, нам дано летать.

Стояла глубокая ночь, и город чутко спал под тихий, медленно падающий с низкого февральского неба снег. Темные проемы окон и пустынные, освещенные тусклым светом фонарей улицы. Обнаженные тонкие ветви берез стряхивали с себя снежинки и чуть заметно покачивались, задетые зимним ветром. Казалось, что все замерло в ожидании утра, и только на пятом этаже типичной многоэтажки никак не гасло одно окно. В уютной комнате за большим письменным столом над тетрадью склонилась хрупкая девушка и что-то быстро писала. Лера любила ночь, именно в это время она могла побыть в тишине, наедине со своими мыслями и дневниками, изучая свои многочисленные медицинские конспекты и не отвлекаясь на суету повседневных дел.

Строчка за строчкой ложились слова в Леркином дневнике красивыми буквами. В академии над ней шутили, что с таким каллиграфическим почерком ей нужно было становиться музыкантом или писателем. Алфавит Лера знала уже в полтора года, а в два читала по слогам. Незнакомые люди в транспорте всегда приходили в умиление, когда светловолосая малышка с огромными глазами вдруг начинала громко произносить названия вывесок магазинов и аптек, проплывающих за окнами автобуса. В третьем классе она закончила читать всего Чехова, а к окончанию школы пересмотрела всю огромную библиотеку, которую бережно собирал дома ее отец. Любовь к чтению и книгам он привил ей с раннего детства.

Еще одним увлечением была поэзия. Причем она никогда не садилась специально писать стихи. Строчки возникали сами по себе и неожиданно, заставляя брать первый попавшийся под руку листок бумаги и просто записывать. Сейчас к блокнотам со стихами, лежащими в тайнике письменного стола, добавились еще и личные дневники…

Лере показалось, что кто-то позвал ее по имени. Она подняла голову от тетради и с недоверием оглядела комнату, пытаясь убедиться, что в ней действительно никого нет. Никого. И хотя это было странно, она явственно слышала тихий женский голос, который обращался к ней.

– Да, Лера, я тебя понимаю… Невозможно было не влюбиться в такого стильного красавчика с синими глазами. Но ты уверена, что действительно простила его?

Лера почувствовала рядом чье-то незримое присутствие. За окнами стояла звенящая тишина, а в квартире все давно уже спали. Большое окно приоткрыто, несмотря на то, что воздух был еще по-зимнему свеж, легкий белый шифон занавесок чуть задрожал, как будто кто-то потревожил их. В комнате царил полумрак, и только настольная лампа на столе освещала лицо девушки. Она подумала, что голос, который только что услышала – всего лишь плод ее слишком буйного воображения. Но он прозвучал снова…

– Ты, наверное, думаешь, кто я? Нет, я не твоя шизофрения и не биполярное расстройство. Мне кажется, студентке второго курса медакадемии рановато ставить такие диагнозы. Считай, что я твой внутренний голос или ангел-хранитель… В общем, можешь найти любое определение, которое оставляет тебя в числе здоровых людей. На самом деле, как бы странно это ни звучало, я – это ты, только спустя двадцать лет, и мне выпал шанс попасть к себе в прошлое. Поэтому, да, я реально существую, и меня тоже зовут Валерия, просто мне уже 38 лет… Но давай все-таки вернемся к тебе и Артему.

Лера потерла виски: «Интересно, если я начну отвечать самой себе, как скоро меня заберут санитары – сразу или можно немного поговорить?»

– Мм, прости за нескромный вопрос, но откуда ты знаешь его имя? – она решила вступить в этот довольно странный диалог.

– Я знаю не только, как его зовут, но и подробности вашего прощального вечера, который ты, как я вижу, все-таки ему простила… Не забывай, что ты – это я, поэтому я по умолчанию знаю все детали. Хм, ты действительно думаешь, что измена в последний день перед отъездом – лучший способ заставить тебя не ждать его из Лондона год и жить своей жизнью? А потом позвонить через несколько месяцев, поздравить тебя с победой в конкурсе красоты и как ни в чем небывало возобновить общение? Оригинальный подход Ивана к штанге…

Лера недовольно поморщилась. Меньше всего ей хотелось сейчас воскрешать в памяти тот летний вечер и все последующие долгие холодные месяцы, когда она пыталась вычеркнуть Артема из своей жизни. Тем более не хотела обсуждать это со странной незнакомкой, непонятно откуда появившейся в ее голове. Или все-таки в комнате? Валери казалась слишком реальной.

– Прости, я знаю, что тебе неприятны эти воспоминания. И вероятнее всего, ты не станешь меня слушать. Но поскольку мы будем вместе еще некоторое время, тебе придется терпеть мое мнение. Представь, что у тебя есть старшая сестра, с которой ты можешь советоваться по любому поводу, – голос звучал нежно и доброжелательно. И Лера действительно слышала его, каким бы безумием это ни выглядело.

– Что за бред… – она снова растерла пальцами виски и встряхнула головой. – Наверное, я переучилась и слишком мало сплю, раз мне уже голоса в голове вещают. В мистику я, правда, тоже верю, но, думаю, мне все-таки лучше пойти поспать, а то завтра на фармакологии я точно не вспомню ни одного рецепта.

Лера была одной из отличниц на курсе, но к категории «ботанов» никогда не относилась. Училась легко, сдавала всё без денег и блата, а если надо было быстро организовать вечеринку – делала это с такой же легкостью, как и училась, на

их импровизированные студенческие тусовки старались попасть ребята из других групп и даже с параллельного потока, настолько ярко и весело они проходили.

Но с личной жизнью все было не так просто. После того как Артем улетел в Лондон работать, она ничего не слышала о нем и старалась найти забвение в учебе и в агентстве. А чтобы отвлечься и перезагрузить свое сознание, с удовольствием принимала приглашения на рекламные съемки и пошла на кастинг областного конкурса красоты вместе с другими девчонками из своего агентства. Свою визитку-презентацию Лера делала под песню Далиды и Алена Делона. «Paroles, paroles, paroles…» – под чарующую французскую музыку она легко двигалась по сцене, вкладывая в движения всю свою разрушенную любовь и грусть. Жюри прониклось искренностью ее выступления, и девушка единогласно прошла отбор на участие в конкурсе. Почти два месяца бессонных ночей и многочасовых изматывающих репетиций, ивот она уже на сцене в пышном бальном платье получает корону первой вице-мисс в свете софитов под музыку «Адажио» из балета «Щелкунчик» и громкие аплодисменты огромного зала.

Для нее все происходящее казалось каким-то нереальным. Она была твердо уверена, что все призовые места давно проплачены и распределены между другими участницами. Поэтому просто с удовольствием отдавалась процессу подготовки. В конкурсе талантов она читала со сцены свое собственное стихотворение. Оно было посвящено Артему, но об этом знала только она. Большой, полностью заполненный зрителями зал областного театра затих, слушая слова о любви, которые с грустью декламировала со сцены высокая светловолосая девушка в черном бархатном платье, мягко облегавшем ее стройную фигуру…

Мой ангел, обрезаны крылья,

И в разных Вселенных наш путь,

Мечты запорошены пылью,

В висках только пульсом: «Забудь».

Мой ангел, не знаю я, где ты,

У радуги гаснут цвета,

Остались слова без ответа,

И в сердце стучат холода.

Мой ангел, прости, если сможешь,

За то, что теряю тебя.

Росою остались на коже

Грибные дожди сентября.

За осенью будет прощанье,

И солнца наступит закат,

А я не даю обещаний —

Вдруг ангел вернется назад…

И когда она уже практически стала жить обычной жизнью, не думая об Артеме двадцать четыре часа в сутки, он позвонил их общему другу, когда они компанией отмечали его день рождения. Позвонил, поздравил и… позвал ее к телефону, зная, что она тоже там. И несколько месяцев попыток всё забыть полетели в тартарары.

Она закрыла глаза и вспомнила тот декабрьский вечер. Город вовсю готовился к Новому году, и в воздухе витала атмосфера праздника. Витрины магазинов были украшены разноцветными шарами и игрушками, люди с радостью и вдохновением выбирали подарки, несли пакеты с ароматными солнечно-оранжевыми мандаринами. Улицы по вечерам загорались яркими гирляндами, а на центральной площади уже переливалась в своем великолепии красавица городская елка, вокруг которой традиционно шумела новогодняя ярмарка.

Новый год – это всегда праздник надежды, новых планов и загаданных желаний. Как бы ни складывалась жизнь, какие бы разочарования ни оставались в уходящем году, в эту волшебную ночь неизменно хочется верить в чудеса…

Паша недавно вернулся из Лондона, и Лера в приподнятом настроении спешила по заснеженным улицам к нему на день рождения. Большой частный дом в тихой центральной части города сегодня был как никогда шумным и ярко светился всеми окнами. Во дворе, щедро усыпанном хрустящим предновогодним снегом, уже была протоптана дорожка от ворот к дому. Прямо перед девушкой несколько раскрасневшихся от мороза ребят громко и со смехом ввалились в узкий коридор дома, толкая друг друга и выкрикивая приветствия и поздравления хозяину вечеринки.

– Паш, с днем рождения! – Лера искренне обняла парня и по-дружески поцеловала. – Пусть все в твоей жизни складывается наилучшим образом!

– Спасибо, Лерчик! Присоединяйся к празднику! – румянец на щеках парня сегодня горел ярче обычного, а с лица несходила улыбка.

В комнатах, уже украшенных к Новому году конфетти и гирляндами, ликовала вечеринка. Настроение куража и неподдельного искреннего веселья захватывало прямо с порога, кружило голову в танцах и туманило голову хмельным игристым вином.

– Лера, это тебя! – раскрасневшийся от празднования Паша позвал девушку из комнаты и, передавая трубку, неловко улыбнулся. – Это Артем, на связи из Лондона. Хочет тебя поздравить. Но если ты против, можешь не подходить.

Улыбка медленно исчезла с лица девушки. Ей показалось, что музыка замолчала, а в ушах бешено грохотал, как барабанщики на концерте рок-группы, звук собственного сердца. Она побледнела и неуверенно подошла к телефону.

– Лера, привет! Я тебя поздравляю с победой в конкурсе! Я горжусь тобой. И… прости меня, если сможешь, – в трубке хрипловато звучал знакомый голос, и казалось, что расстояния в тысячи километров между ними больше не существует.

ГЛАВА 2

01.03.2000

Сегодня первый день весны. За моим окном солнечно, и всё радуется жизни. Вчера я отправила тебе письмо. Тебе – единственному, к кому тянется сердце и для кого горят мои глаза. Я хочу запретить себе думать о нас, ты ведь этого хотел, когда уезжал. Но не могу. Я постоянно возвращаюсь мыслями к тебе. Не знаю, какой будет наша встреча. Но мне очень хочется жить ради нее и ждать тебя… Даже если ты до сих пор против этого. Уже прошла осень, прошла зима. Весна пролетит как одно мгновение, а летом мы снова с тобой встретимся… Знаешь, мне так необходимо общение с тобой. Может, из-за того, что ты старше меня и видел в этой жизни больше, твои советы часто помогают избежать возможных ошибок и неверных поступков. Я очень это ценю…

Весенний ливень бьется в окна,

Умоют землю небеса.

Я прикоснусь к холодным стеклам.

И я не верю в чудеса.

Ты навсегда со мной прощался,

Ты оставлял меня одну

И в снах февральских растворялся,

Не зная, что иду ко дну.

Не зная, что остывшим пеплом

Моя покроется душа,

Что больше мир не будет светлым,

Что без тебя нельзя дышать.

Но боль моя перегорела,

И вновь за окнами весна.

Я очень многое успела,

Но ты опять пришел из сна.

Пришел внезапно, чтоб вернуться,

Чтоб снова разум мой смутить,

И я боюсь сейчас проснуться.

Я так хочу тебя любить!

Лера уже несколько лет доверяла свои мысли и стихи дневнику. Несмотря на то, что в компании она всегда была яркой и заводной, девушка не привыкла делиться ни с кем своим сокровенным. Да, у нее были близкие друзья, и семья тоже многое знала о ее жизни, но свои чувства она всегда держала при себе. И только глубокой ночью, доставая из тайника личную тетрадь, могла поделиться в ней своими переживаниями. Лера с детства была молчаливой и скрытной, когда речь шла о ее собственных эмоциях. Дома ее в шутку называли партизанкой. Но и друзья всегда были абсолютно в ней уверены – всё, что они решались ей доверить, никогда не шло дальше, оставаясь под грифом полной секретности.

Когда Артем снова появился в ее жизни, она завела отдельный блокнот, на заглавной странице которого написала «Письма к Нему». Она не знала, сможет ли он когда-то прочесть эти письма, написанные крупным красивым почерком, или же они навсегда останутся лежать в письменном столе, бережно скрывая от мира ее чувства и настроения. Но эмоций было так много, что их нужно было выплеснуть хотя бы на бумагу. Он теперь звонил практически каждую неделю, и ледяная броня, в которую Лера заковала свои чувства, понемногу стала оттаивать.

Девушка прикрыла глаза и улыбнулась своим воспоминаниям. Прошедшая зима была полна событиями: победа в конкурсе, неожиданное возвращение в ее жизнь Артема, контракты на съемки и поездка на юбилейный конкурс «Мисс Украина» в качестве приглашенной гостьи. Лера тихонько рассмеялась. Эта поездка была фееричной, но вряд ли Тёме понравятся все подробности, поэтому пока что она не собиралась ничего ему рассказывать.

На конкурс ездили вчетвером: Лера, продюсер Хилькевич, член жюри – Александр Николаевич и участница конкурса, девочка из ее агентства. С Викой до этой поездки они мало общались, но именно тогда было положено начало их крепкой и, как потом оказалось, многолетней дружбе. У их спутников (к слову, находящихся в довольно «закатном» возрасте), видимо, были свои планы на девушек. Но они немного ошиблись с выбором. И Вика, и Лера были довольно строгого воспитания, и мимолетные отношения с взрослыми мужчинами в их планы точно не входили. Однако те об этом не догадывались.

Вечерний поезд, отправляющийся в далекий приморский город, уже стоял на перроне. Девушки встретились у входа в здание вокзала и вместе зашли в вагон. В купе уже был накрыт шикарный стол, с коньяком, холодным шампанским, фруктами и деликатесами. Хилькевич, невысокий лысеющий мужчина с пышными усами, радушно встретил их в дверях, расплывшись в довольной улыбке.

– Наши красавицы! Проходите, располагайтесь, мы вас уже ждем с нетерпением!

Но улыбка тут же погасла и затерялась в его усах, когда за спиной девушек появились две женские фигуры. Это были мама Лерки и бабушка Вики. Оценив обстановку, они со строгостью в голосе попросили привезти их девочек обратно целыми и невредимыми. Запал у джентльменов поугас, и, надо отдать им должное, вели они себя достойно не только в дороге, но и во время всей поездки, попросив поселить своих спутниц отдельно и этажом выше в престижном отеле в центре старинного города.

Конкурс был прекрасен, в уютном зале на берегу моря, в шикарном оформлении, с большим количеством публичных людей и известных чиновников. Вика с Лерой сидели за столиком практически у сцены, так что им хорошо было видно всё, что там происходило. Столы по случаю юбилея конкурса были сервированы дорогими напитками и изысканными деликатесами. Лера выбрала для вечера длинное бархатное платье глубокого синего цвета, с высоким разрезом, открывающим при ходьбе ее стройные ноги, черные туфли на устойчивом тонком каблуке и неброские украшения из жемчуга. «Прости и отпусти, я скоро вернусь к тебе, ты только не грусти», – проникновенно пел со сцены певец Данко, как нельзя более точно описывая настроение девушки.

На банкете, который начался после оглашения результатов и вручения короны королевы красоты и проходил в известной исторической гостинице, атмосфера была уже не такой официальной, все немного расслабились. Большой банкетный зал с высокими потолками с позолотой и роскошными люстрами заполнили участницы конкурса в вечерних платьях и много известных лиц, имена которых часто звучали с экранов телевизоров и мелькали на страницах многочисленных журналов. Среди столов, где хрустальными горками были выстроены бокалы с искрящимся брютом и дорогим коньяком и накрыт фуршет для присутствующих, бесшумно сновали официанты, ненавязчиво предлагая гостям заменить бокалы. Вика немного увлеклась игристым, и Хилькевич потянул ее танцевать. Лера же привыкла контролировать ситуацию в незнакомых для себя местах, да и как старшая, считала себя ответственной за Вику, потому стояла в стороне вместе с Александром Николаевичем. Он, кстати, оказался достаточно интеллигентным мужчиной с хорошим чувством юмора.

Шампанское лилось рекой, и танцы становились все горячее. Хилькевич схватил микрофон и начал поздравлять всех присутствующих.

– Тааак, если сейчас он снимет рубашку, пора его отсюда забирать. Майка это сигнал бедствия, – с лукавой улыбкой произнес Александр Николаевич, и они с Лерой одновременно рассмеялись.

– Ну, у Игоря Петровича вечер, судя по всему, только начинается, а Вику я, пожалуй, заберу в гостиницу, с незнакомых вечеринок нужно уходить вовремя, – с этими словами Лера пошла на рецепцию вызывать такси.

Пора уже было уезжать, но Вика требовала танец с известным ведущим, а тот, судя по всему, не горел желанием танцевать вообще.

– Викуся, такси прибыло, мы уезжаем! – Лера тщетно пыталась увести разгоряченную танцами и напитками подругу из зала, не особо привлекая внимание окружающих.

– Нееет, я хочу танцевать с Андреем Монастырским! – не унималась та.

Казалось, в курсе происходящего были уже все присутствующие, кроме самого Монастырского, который сидел за столиком в углу и, ничего не подозревая, оживленно беседовал с ведущей популярного музыкального канала.

– Александр Николаевич, спасайте ситуацию, а то у прессы сейчас появится веселый сюжет для утренних новостей, – умоляюще попросила Лера.

После уговоров, что Монастырский сегодня устал, но обязательно с ней потанцует завтра, им удалось забрать Вику с танцпола. Пока они шли к такси, она громко и заразительно хохотала, пыталась флиртовать с усатым пожилым швейцаром и пробовала протянуть через проем двери огромную охапку белых воздушных шаров, которые прихватила в банкетном зале. Уложить ее спать тоже было не очень просто, но подействовали разъяснения, что чем раньше наступит утро, тем быстрее она встретится с Монастырским. Выдохнув наконец и смыв вечерний макияж, который она так не любила, Лера налила в высокий бокал шампанского, заботливо припасенного в холодильнике, и поудобнее устроилась в мягком кресле у окна, за стеклами которого разноцветными огнями переливался никогда не спящий южный город. Из телевизора доносилось душевное пение Стинга: «I dream of love, as time runs through my hand…» Время действительно стремительно летело, приближая момент их встречи с Артемом. А ведь еще пару месяцев назад она даже не смела об этом думать, и если бы кто-то сказал ей тогда, что она снова будет жить ожиданием встречи с ним и его телефонными звонками, Лера бы просто рассмеялась, сказав, что это абсолютно невозможно. Но жизнь непредсказуема, и иногда происходят события, которые мы не могли предположить, и возвращаются люди, которые, как нам казалось, сошли с нашего пути навсегда…

02.03.2000

Сегодняшний день уже почти закончился. Первый раз этой весной я вышла на улицу. Пронзительно ярко светило солнце, под ногами таял снег, а воздух был так наполнен весной, что действительно захотелось жить – дышать полной грудью и просто так бродить по улицам, подставляя лицо солнечным лучам… Знаю, летом я была для тебя одной из многих. Только вот иногда задумываюсь – если одна из многих, то почему поддерживаешь связь только со мной. Хочется верить, что в твоей душе что-то изменилось, что я действительно тебе нужна. Знаешь, если бы я узнала об этом наверняка, то была бы, наверное, самым счастливым человеком на этой планете. А весна так не располагает к разочарованиям…

– Знаешь, Лер, разочаровываться это нормально, – девушка снова услышала тихий спокойный голос Валери. – К сожалению, этот мир и люди совсем не такие, какими мы их себе рисуем. Да и мы не обязаны соответствовать чьим-то ожиданиям. И это тоже нормально. Знаю, что тебе сейчас отчаянно хочется верить в ваши чувства. Но давай начистоту. Ведь вы с Артемом, по сути, и не встречались до его отъезда. Не спорь, это не были классические отношения влюбленных – вы не ходили на свидания, он не звонил тебе каждый час, не встречал вечерами после занятий в академии, не дарил цветов… Да, он безумно нравился тебе, но ты знала, что он встречается с девочкой из вашего агентства, поэтому не хотела начинать с ним отношения. Ты была на седьмом небе от счастья, когда он пригласил тебя на медленный танец на одной из ваших вечеринок. А потом незаметно для себя вы стали проводить время вместе, ведь компания у вас была общая. Он бывал у тебя дома, но никогда не позволял себе ничего лишнего. Да, он достаточно трепетно относился к тебе. А ты влюблялась все больше, ты ставила на повтор в плеере песню Backstreet Boys, которая ассоциировалась с ним и вашим первым танцем, и мечтала о том, как вы будете вместе. В компании все знали, что «Артем сейчас с Лерой». А он все время держал дистанцию, говоря, что скоро уедет и не хочет связывать себя обязательствами. Хотя наедине с тобой был необыкновенно нежен. И ты растворялась в его синих глазах и не хотела думать о расставании… Ведь все было так, правда? Но это твой выбор и твои чувства. И это нормально. Нормально быть искренней в своих эмоциях, нормально разрешать себе чувствовать. И нормально – совершать ошибки. Поэтому не бойся думать и не бойся любить. Это твой личный опыт и твоя единственная жизнь, моменты которой никогда не повторяются.

– Хм, а ведь я действительно сейчас слышу тебя. Значит, это не переутомление и не галлюцинации. Ну что ж, придется привыкать, что ко мне иногда приходит взрослая Валерия. Мне даже интересно – какая ты, как выглядишь и чем занимаешься, – девушка оживленно обратилась к невидимой собеседнице.

– Лера, пойми, я здесь, чтобы поддержать тебя на определенном этапе жизни. А какая я и где я нахожусь, зависит только от тебя, – Валери снисходительно усмехнулась.

– От меня? Каким образом? – девушка удивленно приподняла брови.

– Понимаешь, есть то, что нам предназначено кем-то свыше, и то, что мы выбираем для себя сами. Ведь люди это не запрограммированные роботы, у каждого из них есть свобода выбора. Да, не всегда принимаемые решения правильны и, возможно, в каких-то случаях поступки и встречи действительно предопределены… Вот представь, что ты поддалась в свое время на уговоры родственников и поступила к папе на архитектурный факультет, а не в медицинскую академию. Или, например, приняла бы предложение от другого агентства. Или же категорически отказалась подходить к телефону на дне рождения у Паши. Ты же понимаешь, что тогда жизнь твоя шла бы абсолютно по-другому – с другими людьми и событиями. А еще я уверена в том, что ни один человек не появляется в нашей жизни просто так. Все приходят, чтобы нас чему-то научить, что-то изменить в нас, либо дать толчок к чему-то новому. Ну, и мы тоже приходим в их жизнь с похожими целями на определенном этапе. Прости, если загрузила тебя, – Валери улыбнулась.

– Нет-нет, вовсе не загрузила, мне это даже нравится. Ты первая, кроме моего дневника, с кем я могу поделиться своими мыслями. Но в отличие от дневника ты говоришь достаточно мудрые вещи. А мудрости мне как раз иногда и не хватает…

Лера закрыла глаза и стала вспоминать, как в ее жизни появился Артем. Была весна, и она пришла на свое первое занятие в агентство. В большом танцевальном зале городского Дома культуры проходил класс по дефиле. Зал этот был знаком Лере, когда-то она несколько лет занималась здесь хореографией. А вот никого из присутствующих она до этого момента никогда не видела.

– Знакомьтесь, это Валерия, наша новая модель, – директор агентства представил ее ребятам и руководителю класса. – Прошу любить и жаловать!

– Любить это всегда пожалуйста! – к Лере тут же подскочил высокий красавчик с обаятельной улыбкой, манерами напоминающий кота.

– Ден, ну ты как обычно! Не пугай девушку! – к ним подошел симпатичный широкоплечий парень. – Приятно познакомиться. Я Паша, это наш неугомонный Ден, а это моя девушка, Ульяна, – Паша представил Лере высокую брюнетку, которая широко улыбалась девушке, но ни искренности, ни симпатии к новенькой в ее улыбке не чувствовалось. Ее глаза оценивающе прошлись по Лере, после чего, фыркнув, Ульяна отвернулась и нарочито показательно стала отрабатывать проходку.

С этого момента началась жизнь Леры в школе моделей, которую она успешно совмещала с занятиями в академии. График был насыщенным и интересным, в школе проводились классы по дефиле, актерскому мастерству, макияжу, фотографии, занятия фитнесом и танцами. Девушка постепенно влилась в коллектив и присоединилась к компании, которая была центром агентства. В нее входили Ден, Паша, Ульяна и еще несколько ребят и девочек.

Когда занятия заканчивались поздно, Лера, выходя из зала, часто замечала симпатичного парня с голубыми глазами, который, похоже, кого-то ожидал. Именно глаза были первым, на что обратила внимание девушка. Взгляд был изучающим и немного дерзким.

– Паш, а это кто? – тихонько спросила Лера, когда в очередной раз встретила голубоглазого красавчика.

– Понравился? Могу познакомить, но он вроде как с Дашей из нашего агентства. Хотя последнее время там какие-то непонятные отношения, у меня есть подозрения, что у Дашки кто-то появился. В общем, это Артем, мой однокурсник по кооперативному институту. Он немного высокомерный и блатной, но в целом неплохой парень.

– Спасибо, Пашка! Отличная характеристика, прямо всё, как я люблю, – рассмеялась Лера. – Нет уж, пусть сами разбираются со своими отношениями, а я предпочитаю свободных парней.

Девушка постаралась забросить подальше все мысли о Пашином знакомом, и некоторое время у нее это получалось. Тем более что в агентстве прошел большой кастинг на съемки каталога для трикотажной фабрики, и из всех выбрали Леру, Нонну, Дена и Пашу. Ульяна после объявления результатов демонстративно вскочила и хлопнула дверью. Она была уверена, что выберут ее, а не какую-то новенькую.

Съемки начинались вечером и зачастую длились до поздней ночи. С ними работала большая команда фотографов, стилист и визажист. Тогда Лера еще больше сблизилась с ребятами. В перерывах они от души смеялись над Пашиными шутками и наблюдали за тем, как Ден в своей привычной манере флиртует с Нонной. Нонна любила мужское внимание, а с ее яркой внешностью поклонников у нее было предостаточно, и ухаживания Дена она принимала с удовольствием. Да и вся их команда была очень доброжелательной. Модно одетый, изысканный визажист Богдан и яркая жизнерадостная стилист Надя, фонтанирующая позитивом, поддерживали ребят, создавая атмосферу легкости и непринужденности, так что долгие часы утомительных съемок превращались в радостные мгновения. Шутили, обсуждали макияж и удачные кадры, и время пролетало незаметно.

Часто ребята собирались на вечеринки в доме у Дена. Это были многолюдные шумные тусовки с бурными дискуссиями по глобальным вопросам, музыкой Земфиры и Леприконсов и зажигательными танцами. Лера любила душевную атмосферу их пати. В каждой комнате большой просторной квартиры собирались кружки по интересам. Кто-то танцевал, кто-то спорил о жизни, кто-то готовил из подручных средств диковинные коктейли «по-студенчески» (например, «Живчик» – водка с кофе и яблочной газировкой). В дальних уголках квартиры уединялись влюбленные парочки. «Корабли в моей гавани, не взлетим, так поплаваем…» – искренний голос молодой певицы Земфиры звучал из динамиков, и Лера отдыхала душой, получая удовольствие от общения с ребятами.

Одним теплым июньским вечером агентство устроило вечер в честь завершения рабочего года и ухода на каникулы. В небольшом ночном клубе с приглушенным светом и хорошей музыкой собрались все преподаватели и ребята. Лера была в короткой атласной юбке темного цвета, легкой блузе с шифоновыми рукавами и белых босоножках на высоком каблуке. Длинные волосы спускались практически до пояса, повторяя грациозные движения своей хозяйки во время танца. Девушка давно оставила занятия хореографией, но любовь к танцам осталась. Она с легкостью входила в ритм, полностью погружаясь в движение и забывая обо всем.

Заиграла медленная мелодия. «Show me the meaning of being lonely…» – трогательно пели парни из Backstreet Boys. Внезапно Лера увидела, что к ней направляется хорошо одетый молодой человек, в синих джинсах и модной светлой рубашке. Это был Артем. Она не понимала, что он здесь делает, поскольку вечеринка была закрытой и посторонних в клуб не пускали, и почему идет именно к ней.

– Девушка, можно вас пригласить на танец? Вас, кажется, Лера зовут?

Лера с некоторым смущением подала ему руку.

– Да, конечно можно. А я знаю, что вы Артем.

Парень легко рассмеялся:

– Давай перейдем на ты, а то я чувствую себя древним стариканом. А знаешь, ты потрясающе выглядела на показе в свадебном платье!

– Ну, значит, выход в коллекции нижнего белья, который был до этого, ты тоже оценил, я не сомневаюсь, – ироничноулыбнулась Лера.

Она вспомнила, в каком бешенстве была Ульяна, когда не ей досталась роль закрывать показ в самом лучшем платье коллекции. Под чарующую музыку Enya «Caribbean Blue» Лера тогда выходила на подиум в длинном белом свадебном платье. Рукава и корсет были вытканы сотнями светлых жемчужинок, которые переливались в свете софитов. Мягкая атласная ткань юбки широкими складками ниспадала на пол и продолжалась длинным шлейфом. Фата из тончайшего материала венчала голову девушки и делала ее похожей на сказочную фею или принцессу. Зал взорвался аплодисментами. Лера тогда не знала, что среди зрителей был и Артем.

Сейчас его объятия были нежными, но уверенными. Он с легкостью вел Леру в танце, прижимая к себе и глядя на нее своими проникновенными глазами. С этого момента она начала понимать, что влюбляется в него.

– В следующую субботу у Дена намечается вечеринка, ты будешь? – Артем обжег шепотом ее ухо.

– Мм, да, собиралась идти. Не думала, что ты тоже в этой компании, – с некоторым замешательством ответила девушка. Она не понимала, что с ней происходит и почему все переворачивается внутри, как будто она ныряет вниз головой в бушующее море с высокого каменистого утеса.

– Тогда до встречи в субботу. Спасибо за танец и приятно познакомиться… Лера, – он выдохнул ее имя и на несколько секунд задержал взгляд на ее глазах. После этого исчез так же внезапно, как и появился, оставив девушку с громко бьющимся пульсом и в смятении чувств. Для нее такие эмоции были впервые, и она не знала, что с этим делать.

В субботу Лера с замиранием сердца приехала к Дену. Внутри нее было необъяснимое ощущение приятной тревожности. Ее постоянно бросало то в жар, то в холод от волнения, ничего подобного она раньше никогда не испытывала. Вне модельной жизни она ярко не красилась поэтому и в этот раз лишь слегка подвела глаза тенями, подчеркнув их глубокий зеленый цвет, коснулась ресниц тушью и нанесла на губы прозрачный ароматный блеск. Волосы, как обычно, пышными легкими кудрями рассыпались по плечам. Сегодня на ней были голубые джинсы и короткий белый топ, подчеркивающий все нюансы фигуры и слегка оголяющий плоский загорелый живот.

Лера не любила лифты, поэтому легко взбежала по лестнице на седьмой этаж и вошла в незапертую дверь. Большая трехкомнатная квартира типичного проекта была уже полна людей, но Артема среди них она видела. В динамиках громко играла музыка, вокруг царила привычная для вечеринок атмосфера расслабленности и молодого веселья.

– Лерка, заходи! Чай, пиво, коньяк или всё вместе? – хозяин квартиры Ден, как всегда, умел не оставить без внимания каждого гостя.

Лера рассмеялась:

– Ден, мне еще нет восемнадцати! Поэтому сухое вино, но так, чтоб никто не узнал.

– Оо, кто это здесь такой очаровательно юный? – за спиной раздался знакомый хрипловатый голос.

В это мгновение пульс взлетел до 120 ударов в минуту, со скоростью разгоняя кровь по венам и артериям и заставляя Леру залиться ярким румянцем. Она повернулась, стараясь контролировать свои эмоции, и столкнулась глазами с Артемом – в его взгляде было что-то такое, что затягивало в самую глубину, не оставляя сердцу никаких шансов устоять. Артем, как обычно, был выдержанно и стильно одет, от него едва уловимо пахло дорогим парфюмом. Дальше весь вечер был для Леры, как в тумане. Девушка смеялась, танцевала, болтала с другими ребятами, но постоянно ловила на себе взгляд Артема, и ей казалось, что она всей поверхностью кожи ежесекундно чувствует его присутствие. Ее это немного смущало, но тут же она ловила себя на мысли, что и сама каждую минуту ищет его глазами. Лера не могла себе объяснить то чувство, которое магнетической силой притягивало ее к Артему.

Девушка вышла на балкон. Хотелось немного отдохнуть от шума квартиры и проветрить голову. За окнами бархатной вуалью опускалась теплая летняя ночь, в воздухе носился запах липового цвета, где-то внизу город монотонно жил своей жизнью, а гаснущий за верхушками деревьев закат сменяли редкие яркие звезды, которые по очереди зажигались над домом. Она услышала звук открывающейся двери и негромкие шаги. Лера уже знала, что это Артем. За этот вечер она научилась чувствовать его присутствие, даже не видя его.

– Замечательный вечер, правда? – Артем подошел сзади и облокотился на перила балкона так, что Лера оказалась запертой между его руками, без шанса на свободу. Ее сердце снова начало бешено стучать, как будто она пробежала стометровку и победила в соревнованиях. Девушка затылком чувствовала его дыхание на своих волосах, ей даже показалось, что он легко касается их губами. Ее охватило незнакомое ранее волнение. Щеки горели, как от мороза, этот жар поднимался откуда-то из глубины груди.

– Лера, прости, я не могу себя контролировать! – с этими словами Артем легко развернул девушку лицом к себе.

Она не успела ничего ответить. Артем накрыл ее губы мягким, но властным поцелуем, который, как ей показалось, длился вечность… С этого момента началась их история.

ГЛАВА 3

04.03.2000

Иногда я начинаю копаться в себе и раскладывать все по полочкам. Мне кажется, то ли из-за того, что мне надоело растрачивать свою душу по мелочам, то ли потому, что я устала от неустроенности и непостоянства, мое сердце тянется к чему-то устойчивому и надежному. Я не говорю сейчас, что люблю тебя. Это слишком серьезное чувство, чтобы говорить о нем, до конца не разобравшись в себе. Возможно, когда-нибудь я скажу тебе об этом. Но пока я знаю только одно – ты нужен мне. Не хочу обманывать ни тебя, ни себя, не хочу обещать, что буду в затворничестве ожидать твоего приезда. Хотя, ты уже знаешь, что если я кому-то отдала свое сердце, пойду ради этого человека на все, вплоть до самопожертвования. Поэтому… просто верь в меня!

Меня ночной встречает город,

Я в нем чужая без тебя,

На сердце грусть, а в окнах холод,

Еще под снегом спит земля.

Я в эту ночь останусь с ветром

И душу звездам отворю,

Свои доверит ночь секреты,

С ней до утра проговорю.

А на заре погаснут звезды,

И загорится новый день.

Отречься нам друг друга поздно,

Разлука – призрачная тень.

Когда ворвется в город лето

Потоком шумного дождя,

Огнями вспыхнут все рассветы…

Поверь, что я дождусь тебя!

Лера все еще сомневалась. Сомневалась в себе, опасаясь отпустить бушевавшие внутри чувства и эмоции на свободу. В прошлый раз это закончилось для нее плачевно, она до сих пор боялась снова ощутить тот внутренний холод и всепоглощающую боль, которую испытала тем злосчастным августовским вечером. И одновременно ей до отчаяния хотелось снова быть кому-то нужной, по-настоящему… Сомневалась в Артеме, до сих пор не понимая причин, по которым он решил возобновить их общение. Сомневалась, хотя теперь они общались гораздо чаще, чем до его отъезда, и с каждым разом в его голосе все больше звучала нежность и забота. Он прислал ей свои фотографии из Лондона с нежной подписью «Целую тебя, малыш!». Он звонил по междугородней связи, и она по сорок минут разговора сидела на полу длинного коридора своей квартиры в обнимку с телефонной трубкой, и все эти сорок минут в ее душе пело абсолютное счастье. И она до сих пор не могла поверить, что все это происходит с ней и что это не сон.

07.03.2000

Канун праздника. На улице снова настоящая зима, замело все дороги, ветер бьет в лицо, пронизывая насквозь… И в сердце у меня тоже пока еще зима. Боюсь пускать туда весеннее тепло, боюсь, что вдруг налетит ледяной ветер, и погибнут первые весенние цветы, которые расцвели в моей душе после долгих холодов. Я все еще не знаю, что для тебя значу, и так боюсь утратить вновь обретенную хрупкую веру в любовь! Но в то же время, вопреки настойчивому голосу разума, я ложусь и просыпаюсь с мыслью о тебе, с именем твоим на устах… Наверное, это глупо – думать о тебе в то время, когда я, возможно, не занимаю никакого места в твоей жизни. Но я не спешу убивать надежду, она все-таки не дает мне сложить крылья и камнем упасть с высоты. Я просто верю и просто жду…

Валери вновь незримо появилась рядом с Лерой.

– Моя хорошая, я знаю, как тебе хочется любить… Но мы всегда боимся – боимся сказать лишнее, боимся быть отвергнутыми… Что нас не услышат, не оценят или даже поднимут на смех. Самое сложное в отношениях – неизвестность и непонимание. Именно это заставляет нас сдерживать свои чувства и, возможно, никогда о них не сказать. Но, знаешь, мне кажется, лучше быть отвергнутым, чем всю жизнь мучительно думать о том, что не сказал, не сделал, не успел. А насчет фразы о самопожертвовании… Зачем же впадать в крайности? Тем более, этого от тебя никто не требует и не ждет. Послушай мудрую взрослую сову Валерию. На первом месте для тебя должна быть ты сама – твои чувства, потребности, твое состояние и твои желания.

Лерка иронично усмехнулась:

– Валери, а тебе не кажется, что ты сейчас описываешь какую-то самовлюбленную и зацикленную на себе личность?

– Нет, не нужно путать это с эгоизмом, хотя, возможно, частично это так и есть, – парировала Валери. – Как бы тебе понятнее объяснить… Если ты будешь уважать себя, то и окружающий мир будет любить тебя. Необъяснимо, но факт. А может, все дело в том, что когда внутри тебя баланс и гармония, тебе уже все равно, что происходит вокруг.

– Баланс и гармония? Ну, это только для просветленных монахов, живущих в уединении Тибета! – рассмеялась в ответ Лера. – Простым смертным в ритме нашей сумасшедшей жизни этого добиться явно непросто.

Девушка поежилась от холода и прикрыла окно, задернув занавески.

– Валери, ты говоришь такие правильные вещи, и мне очень хочется прислушаться к тебе. Но я не знаю, что мне делать сейчас. Мне кажется, я двигаюсь по замкнутому кругу и опять делаю неправильный выбор. Хотя кто знает, какой выбор на самом деле правильный? Я ничего не могу с собой поделать, пытаюсь включить мозг и не влюбляться опять по уши. Но у меня ничего не получается. Скажи, что мне нужно делать, чтобы стать такой же мудрой и рассудительной, как ты?

Валери слегка усмехнулась. Эта юная девочка еще была в самом начале длинного пути, который называется жизнью. Она пока не знает, что впереди ее ждет много абсолютно разных событий, взлетов и падений, побед и разочарований. Однако именно из этого и складывается жизнь, именно этим она и интересна. Но самая большая ценность, которой пренебрегают люди, – это живые, настоящие эмоции и искренние чувства.

Лере пока еще не понять, как это – когда мир полностью погрузился в виртуальность, когда ушли в небытие бумажные письма, а длительное ожидание звонка по междугородней связи возле телефонного аппарата сменилось простым прикосновением к цифрам на экране мобильного телефона. Когда настоящую любовь заменили одноразовые отношения, когда ценности полностью сместились, а люди перестали общаться друг с другом в реальности, променяв живое общение на пролистывание ленты новостей в соцсетях. Эта девочка пока еще не понимает, что ее неподдельные эмоции – это драгоценный дар, который она обязана хранить в себе и пронести через всю жизнь, ведь живое сердце способно гореть и согревать всех, кто хотя бы однажды соприкоснулся с ним. И главное – сохранить себя в себе, ведь истинное одиночество – это не время, когда рядом с тобой никого нет, истинное одиночество – это ощущение пустоты внутри себя.

– Моя хорошая, мудрость – это побочное действие прожитых лет. Не торопись взрослеть, в каждом возрасте есть те моменты, которые ты будешь потом вспоминать с нежностью и замиранием сердца. Наслаждайся этим временем. Первое настоящее чувство – это то, что ты пронесешь через всю свою жизнь, то, что поменяет твое сознание и научит тебя делать первые, пусть неуверенные, но собственные шаги в непростом мире чувств и эмоций. И даже если сейчас тебе приходится непросто и ты не всегда знаешь, как поступить и как себя вести – продолжай идти вперед. Поступай так, как подсказывает сердце.

А Лера действительно сейчас была в растерянности. Артем так неожиданно снова ворвался в ее жизнь в тот момент, когда она уже практически смогла заглушить боль и перестать ощущать разочарование после его поступка, и с тех пор она разрывалась между голосом разума и своими чувствами.

Она продолжала совмещать учебу и работу в агентстве. Их часто приглашали работать на выставках и презентациях. На одном из таких ивентов к Лере подошла Нонна. Между ними продолжали сохраняться напряженные отношения, Лера старалась не замечать соперницу, как будто та была безмолвной статуей или предметом интерьера. Как бы ни развивались теперь ее отношения с Артемом, она не могла простить Нонне тот поступок на прощальной вечеринке.

– Лер, я знаю, что ты не станешь меня слушать, но я бы все же хотела, чтобы ты была в курсе. В тот вечер Артем сам затащил меня в машину, так что моей вины особо нет. Возможно ли, чтобы тот вечер больше не стоял между нами, и ты меня простила?

– Что-то я не слышала звуков борьбы и криков о помощи. Знаешь что, Нонна, оставь свои извинения при себе! Ты прекрасно знала, что Артем пришел со мной, но это не помешало тебе заняться с ним сексом практически у меня на глазах. Давай ты не будешь мне об этом напоминать, хорошо? – Лера из всех сил старалась сохранять лицо и продолжать улыбаться, ведь они были на серьезном мероприятии. – А еще советую тебе не приближаться ко мне и к моим отношениям ближе, чем на километр, иначе я за себя не отвечаю. И я сейчас не шучу.

Лера действительно была на грани срыва. Она не думала, что практически затянувшуюся рану можно так легко разбередить, и не знала, как быть дальше. На одной чаше весов были вновь зарождающиеся отношения, а на другой черным змеиным клубком свернулась память об измене. Да, Валери, наверное, была права, следовало отпустить ситуацию и просто следовать голосу собственного сердца.

Но история продолжалась, Артем продолжал звонить, а Лера каждый вечер доставала из своего тайника фотогра-фии, присланные им из Лондона, и пыталась найти в его глазах ответы на свои вопросы и сомнения.

Я иду босиком по камням,

Сердце рвется навстречу рассвету.

Ты проснешься и вспомнишь меня,

Провожая ушедшее лето.

А снега загрустят за окном,

Беззащитные ветви березы

К небу тянутся в плаче немом,

Вспоминая весенние грозы.

Бесконечная песня дождя,

Шепот моря зачеркнут зимою.

Этой ночью ты вспомни меня,

Пусть глаза загорятся мечтою.

Все что было – уже далеко,

Все что будет – еще не свершилось,

Нам с тобою пришлось нелегко,

Но я душу свою воскресила.

Нам бы зиму с тобой пережить

И согреть свое сердце весною,

Просто мы научились любить,

Жить с надеждой и спорить с судьбою.

09.03.2000

До начала нового дня осталось всего лишь десять минут. Ты звонил мне! Я разговаривала с тобой чуть больше часа назад! Мне надо учить фармакологию, но я не могу, мои мысли заняты только тобой. Ты не представляешь, как я сейчас счастлива…

На календаре уже была весна, но город еще чернел оголенными ветвями мокрых деревьев, на обочинах дорог лежал грязный, местами тающий снег, люди поднимали повыше воротники и кутались в шарфы, закрывая лицо от по-зимнему холодного ветра, спеша скорее вернуться в тепло квартир. Темнело все еще рано, и окна домов зажигались желтыми прямоугольниками, за которыми кипела жизнь. Лера сегодня раньше обычного приехала домой – отменили последнюю лекцию, и ей не пришлось в час пик толкаться в переполненном автобусе. Она жила в спальном районе города и из центра, где находилась ее академия, было довольно далеко добираться. Дома пахло любимыми яблочными блинчиками с корицей, аромат доносился даже из-за закрытых дверей квартиры. Блинчики – это было именно то, что нужно после сложного учебного дня и промозглой погоды. Девушка заварила зеленый чай и закрылась в своей комнате. Это было ее персональное девичье царство. Маленькое и уютное, с креслом, большим письменным столом и полками для многочисленных книг и учебников. На большой тахте, укрытой мягким покрывалом, сидел мягкий медвежонок – панда, привезенная друзьями в подарок из Дании. Лера до сих пор засыпала, крепко обнимая ее, несмотря на то, что давно перестала быть ребенком. На комоде возле тахты в нарядных рамках стояли фотографии со съемок. Люстра с красивыми хрустальными подвесками дополняла атмосферу комнаты, но Лера не любила включать верхний свет. Ей было достаточно яркого освещения в аудиториях и фотостудиях, а в своей комнате она предпочитала создавать атмосферу отстраненности и уединения. Здесь она ночами учила сложные медицинские предметы, а в тайнике стола хранилось самое дорогое – дневники, стихи, а теперь еще и фотографии.

Подернуто небо рассветом,

Растает в тумане звезда,

Ты мир наполняешь мой светом,

Из сердца ушли холода.

Умывшись холодной росою,

Бегу по траве босиком.

Я стала царевной лесною,

А с ней ты еще не знаком.

Когда ты приедешь – узнаешь,

Что я – нежный ветер в листве,

Меня ты в ладони поймаешь

Прозрачной росинкой в дожде.

Я – солнце и травы степные,

В лугах васильковая синь,

Соленые волны морские,

Я – мед, вместе с тем я полынь,

Я сон, я фиалка ночная,

Я стану твоею звездой,

Что ярко и тихо мерцая,

Всегда будет рядом с тобой.

А голос мой – в пении ветра

И в шепоте капель дождя,

Он скажет тебе по секрету,

Что я не могу без тебя!

В коридоре раздался звонок телефона. Частые короткие сигналы – так звонит межгород. Сердце затрепетало от радости, это снова хотел ее услышать Артем…

13.03.2000

За окнами по-прежнему зима, но душа моя охвачена весною. Я снова возродилась к жизни, расправила крылья, я снова смогла поднять голову и больше не смотреть вниз! Как мало и в то же время как много нужно человеку для весны в душе – просто любить и просто быть любимым! Я знаю, что нужна тебе. И поверь, я самый счастливый человек на свете!

Я хочу проснуться на рассвете,

Душу солнцу настежь распахнуть,

Стать открытой и беспечной, словно дети,

И в глаза твои бездонные взглянуть.

Я хочу с тобой найти улыбку моря,

Россыпь света в лунном серебре,

Чувствовать тепло твоих ладоней,

Отдавая сердце лишь тебе.

Я хочу лететь на крыльях ветра,

За восходом солнечным успеть,

Я хочу ворваться в наше лето

И тебя своею нежностью согреть.

Валери со снисходительной улыбкой смотрела на девушку.

– Эх, беззаботная юность… где мои восемнадцать лет… Насколько я понимаю, Артем стал регулярно звонить и у когото снова выросли крылья. Ну что ж, вполне вероятно, что вдали от родины ему тоже очень не хватает общения, – тут Валери на секунду задумалась и продолжила: – Честно говоря, я и сейчас не до конца понимаю, что им движет. Может, действительно была какая-то симпатия, которая в условиях другой ментальности и оторванности от обычной жизни переросла в нечто большее. Или же он сам решил, что пора кого-то пустить в свое сердце? Или это все-таки удобная позиция и приятное осознание того, что в тебя кто-то влюблен и искренне ждет?

– Валери! Ты сейчас разрушаешь всю романтику своими словами! Могу я немного помечтать и побыть просто влюбленной девочкой? – со смехом возразила ей Лера.

– Извини, я слегка циничный реалист. Пришлось стать с годами. Ты же помнишь, что я старше. И да, кстати, с Артемом у вас разница в возрасте всего три года, так что он не намного взрослее тебя. Хотя в юности, в принципе, это существенно, – голос невидимой собеседницы звучал нежно, но уверенно. – Впрочем, ты, наверное, сейчас абсолютно права. Когда как не весной и не в восемнадцать лет радоваться жизни и влюбляться. Даже если это иллюзия и нарисованный образ. Всем хочется верить в весну, в любовь и волшебство, ведь они, несмотря ни на что, реально существуют… А я тебе даже немного завидую. Такое ощущение «бабочек в животе», когда ты не спишь ночами, когда с трепетом ждешь звонка и потом часами висишь на телефоне, забывая про огромные международные счета, может быть только в юности… Ради этого, наверное, стоит влюбляться. Поэтому люби, моя девочка! Когда, как не сейчас… Юность невозможно остановить и нельзя повторить.

Валери с легкой ностальгией вспомнила это время. Тогда, двадцать лет назад, действительно все казалось совсем другим, чувства вспыхивали ярко, как зажженная в темноте спичка, и горели таким же ослепительным и немного нервным пламенем. Для искры нужно было лишь посмотреть в глаза. Ты не задумывался ни о социальном статусе, ни о финансовом положении и окружении. Для юной влюбленности было достаточно лишь того магнетического притяжения, которое возникало между двоими, только той химической реакции, которая вдруг происходила в сердце и лишала сна. Когда все мелочи имели значение – песня первого танца, запах парфюма, случайно брошенный взгляд. Когда ты не можешь объяснить, что с тобой происходит, но ощущаешь, что это что-то неуловимо прекрасное и волнительное.

С годами чувства трансформируются. Нет, они не становятся менее сильными, они просто становятся другими. И для того чтобы видеть себя рядом с кем-то, тебе уже недостаточно лишь физического притяжения. У вас должны быть похожие интересы и мнения, совпадать жизненные ритмы, взгляды на интим и чувство юмора. Ты можешь оставаться самим собой, не притворяясь, и со спокойной душой принимать недостатки другого человека. Вам комфортно вместе путешествовать, обсуждать фильмы, слушать музыку, создавать быт. Вы можете спорить и ссориться, это тоже неотъемлемая часть любых живых отношений. Но в то же время, вы готовы просить прощения и прощать, не наступая на горло собственной гордости. И самое главное, ты абсолютно доверяешь человеку, который рядом с тобой, не сомневаясь ни в его мыслях, ни в поступках.

В любви не бывает альтернатив. Если ты вдруг начинаешь оправдывать неприемлемые для себя поступки, терпеть измены и грубость, односторонне искать компромиссы – в этих отношениях нет любви. Любовь – это взаимопонимание и доверие, дружба и уважение, страсть и внутренний огонь. Любовь – это когда твоя душа дома, а не бьется раненой птицей в клетке… И она случается в жизни каждого человека. Абсолютно каждого. Просто нужно быть готовым к встрече с ней. И вовремя заметить. А возможно, просто освободить в своей жизни место для нее.

– Валериии… Ты опять со своей философией. Ну всё, все мои попытки включить мозги пошли прахом. Мы говорили целый час! Целый час на связи с Лондоном и с Артемом! Мне хочется танцевать и прыгать от счастья. Валери, я его люблю, это абсолютно точно! И мне кажется, я ему тоже нужна.

Лера достала фотографию из тайника в столе, прижала к груди и закружилась с ней по комнате. Из открытого настежь окна еще по-зимнему веяло холодом, но что-то неуловимо весеннее уже присутствовало в воздухе. И в душе тоже пела весна – так громко и искренне, как бывает только в восемнадцать лет. Когда все слова и советы пролетают мимо ушей, когда кажется, что весь мир должен петь и радоваться вместе с тобой.…

Согрей меня в осеннем ливне,

Согрей опавшею листвой,

Согрей меня в рассвете зимнем,

Согрей хрустальною мечтой.

Согрей, когда на сердце вьюга,

Согрей, когда грохочет гром.

Ведь мы же встретили друг друга

Лишь для того, чтоб быть вдвоем.

Согрей меня и вытри слезы,

И пусть вокруг цветут сады.

Прошли дожди, умолкли грозы,

Остались только я и ты.

Согрей меня своей любовью,

Согрей дыханием своим,

Ты стал теперь моею кровью,

Теперь ты будешь лишь моим.

Согрей, когда со мной в разлуке,

Согрей меня лучистым днем,

Согрей глаза мои и руки

Веселым солнечным дождем.

Согрей меня, и вместе с нами

Согрета будет вся земля,

Рассветы выпадут цветами,

Взметнутся к небу тополя.

Согрей меня морским прибоем

И тихим пением ветров.

Хочу остаться я с тобою,

Освободившись от оков.

Согрей и стань моей мечтою,

Я так хочу тебя обнять,

За руки взять и за звездою

Помчаться счастье догонять.

Валери с нежностью наблюдала за танцующей по комнате Лерой. Та была так прекрасна в своей влюбленности и очаровательной юной наивности. Только внутренне богатый человек может так глубоко выражать свои эмоции, как делала это она. Неумело, по наитию, но искренне и по-настоящему. Такие люди, как факелы, загораясь, ярко освещают и согревают все, что соприкасается с ними. А миру нужна любовь…

Валери вздохнула и посмотрела в свое окно. Лере пока не понять, да и сама Валери даже год назад не могла представить, что воздух может оказаться исключительной ценностью. Когда замер весь мир, и планета остановилась. Когда самые оживленные проспекты и магистрали онемели, и только ветер играет случайно сорванными листками бумаги и сухими листьями. Когда самолеты не взлетают в небо, а шумные аэропорты и вокзалы кажутся огромными пустыми ангарами. Безжизненные улицы, закрытые ресторанчики и магазины, безмолвные школы и университеты. Люди сняли придуманные маски и надели реальные. И весь мир стал одинаковым и безликим. Возможно, мы заслужили все это, забывая о чувствах в погоне за материальным, живое общение заменяя виртуальными встречами, перекраивая внешность, тело и души под новомодные стандарты, забывая о неизменных ценностях, которые человечество хранит с момента основания…

Валери сейчас, как никогда, скучала по свободе передвижения. Когда ты в любой момент всего лишь несколькими касаниями экрана можешь взять билет в любой конец Земли и собрать чемодан. Когда ты пораньше приезжаешь в аэропорт и, стоя в постоянно меняющемся хаотичном потоке людей, ощущаешь себя частью движения планеты. Ищешь глазами свой рейс на табло, привычно проходишь регистрацию и все контрольные пункты, потом пьешь неизменный капучино с ванильно-белой пенкой, глядя в большое панорамное окно гейта на взлеты и посадки самолетов в разноцветных ливреях, затем – необъяснимо захватывающее каждый раз чувство, когда шасси отрываются от взлетной полосы и твой самолет набирает высоту, оставляя внизу облака. А впереди – полет, радость встреч с друзьями и близкими, непознанные города и страны, новые моменты в копилку воспоминаний… Вероятно, пришло время всем остановиться. И начать не менее важное путешествие – к самому себе.

Валери распахнула окно пошире и вдохнула прохладный воздух, пахнущий солью моря и первым весенним солнцем. Никто не знал, когда закончится это страшное время, и кто выживет во время эпидемии. Но люди лишь гости на Земле, они приходят и уходят, а море, горы и солнце остаются неизменными. И любовь. Как бы банально это ни звучало, но именно любовь спасет мир. Искренность, доброта, забота, человечность – все это грани любви, которую утратили люди…

ГЛАВА 4

18.03.2000

На днях ты должен получить мое письмо, может быть, даже сегодня. Не знаю почему, но я сейчас сомневаюсь – а правильно ли сделала, что в письме не скрывала своего отношения к тебе. И поэтому боюсь твоего звонка, боюсь почувствовать холод в твоих словах, боюсь снова узнать, что такое боль… Но ты не можешь мне запретить любить тебя, это чувство сильнее меня и сильнее всего, что захочет встать между нами. Хотя, скорее всего, мой страх – лишь плод моего воображения, я знаю, что нужна тебе и что у нас с тобой все еще впереди!

Я боюсь быть разбитой о скалы

И упасть с опаленным крылом,

Чтобы боль со звериным оскалом

По душе моей шла напролом.

Я боюсь со спины быть убитой

Безрассудной жестокой рукой,

Я боюсь оказаться забытой,

Я боюсь оставаться одной.

Я устала от пошлости в мыслях,

От чужих и холодных сердец,

От ветров ужасающе быстрых,

Что разрушат воздушный дворец.

Я боюсь, что душевное пламя

Вновь загасит безжалостно ночь,

Поглумившись сперва над мечтами.

Только кто мне сумеет помочь?..

Лера опять пыталась заглушить в себе страх остаться одной, наедине со своими чувствами. Ее внутреннее душевное равновесие все еще было слишком хрупким.

– Моя хорошая, знаешь, страхи часто завладевают нашей жизнью и мешают двигаться вперед, – к ней снова пришла Валери. – Мы неосознанно боимся многих вещей – непонимания, непризнания, поражения, падения вниз, и это останавливает нас в начале пути. Но на самом деле, каждое падение – это повод посмотреть со дна пропасти вверх и, восстановив свои крылья, отправиться в новый, еще более высокий, полет. Страхи – это наши демоны, и чем больше мы обжигаемся, тем глубже они запускают свои цепкие пальчики в наши души. Тебе придется бороться с ними всю жизнь, моя девочка. И только от тебя зависит, каким будет счет в каждом поединке.

Лера очень переживала. В Лондон летела девушка из их компании, и с ней она передала письмо для Артема. Ей очень сильно хотелось поделиться с ним своими чувствами и рассказать о последних событиях, но она задумывалась – будет ли это уместно и своевременно. И главное, поймет ли Артем, ведь счастье пока что казалось слишком эфемерным.

А все еще будет:

И белые ночи,

И странные люди,

И взгляд между прочим,

И смех беззаботный,

И нежные руки,

Разбитые стекла

На окнах разлуки,

Дыханье рассвета

И ласковый ветер.

Воскресшее лето

Глаза твои встретят.

Ведь все еще будет,

Лишь стоит поверить,

Изменятся люди,

Откроются двери.

И золото листьев,

Огни звездопада

Вдруг шепотом быстрым

Прошепчут: «Так надо!»

И все еще будет,

Лишь стоит дождаться,

В плену у прелюдий

Нельзя оставаться.

А дней быстротечных

Слепящая вьюга

Нам скажет сквозь вечность:

«Храните друг друга!»

– Лера, ты на третью пару идешь? – окликнула ее староста группы.

– Что там у нас, физкультура? – Лере, погруженной в свои мечты, пришлось вернуться в реальный мир. – Нет, я же освобождена на две недели. Пойду подышу свежим воздухом и повторю биохимию, а то наш профессор будет снова сегодня свирепствовать.

Она захлопнула тетрадь с конспектами, в которой так и не смогла прочесть ни строчки, сняла белый халат, аккуратно свернула и положила его в сумку, встряхнула длинными распущенными волосами и, уверенно стуча каблуками, легкой походкой покинула аудиторию. Спустившись по ступенькам корпуса, она вышла во двор академии. Была перемена, и все пространство перед центральным зданием было заполнено студентами в белых халатах. Кто-то пил кофе из пластиковых стаканчиков, кто-то с наслаждением курил, а кто-то лихорадочно повторял теорию к следующей паре. Лера любила эту атмосферу. Группа у нее была дружная. Вместе они сдавали зачеты, зубрили латынь, рисовали альбомы на гистологии и микробиологии, препарировали трупы на анатомии. Иногда пропускали пары – если была замена преподавателя и можно было договориться не ходить. Собирались в общежитии у ребят и вместе ездили за город на шашлыки, когда позволяла погода.

Лера вспомнила, как почти два года назад готовилась к поступлению и сдавала экзамены. Она окончила школу с золотой медалью и имела право поступить на бюджет после первого экзамена при условии получения отличного балла. Но это казалось практически нереальным – конкурс был очень высоким, да и профилирующим предметом на ее факультете почему-то поставили физику, хотя в остальных медицинских вузах сдавали химию. Лера почти год занималась с репетиторами по физике и биологии – она не тешила себя иллюзиями, что сможет поступить с одного экзамена. Физику ей помогала освоить пожилая тучная еврейка Маргарита Ивановна, она преподавала в академии и параллельно возглавляла там приемную комиссию по предмету. Дородная, с большими полными руками и необыкновенно острым умом. Это был Учитель с большой буквы. Лера поняла, что до встречи с Маргаритой Ивановной абсолютно не разбиралась в физике, несмотря на то, что в школе у нее всегда были пятерки. Она помогла ей разложить в мозгу по полочкам предмет так, что любая задача казалась легкой и понятной. Последние две недели перед вступительным экзаменом она даже не брала денег за дополнительное время, а ведь Лера приезжала к ней рано утром и выходила поздней ночью.

Все, кого готовила к поступлению Маргарита Ивановна, прошли по конкурсу с высокими оценками. И ее заслуга была не только в том, что она сумела вложить нужные знания в своих подопечных, она вложила в них душу. Лера по результатам экзамена была второй по списку, то есть набрала практически наивысший балл, и была зачислена на бюджет с одного экзамена. К сожалению, через год королевы Марго – так между собой с благодарностью и восхищением называли Маргариту Ивановну ее воспитанники – не стало. В последний путь ее провожали все ученики…

Прозвучал звонок, и двор академии стал затихать. Студенты расходились по аудиториям, а Лера решила взять себе кофе и посидеть в парке, что был неподалеку, чтобы повторить тему по биохимии. Занятия вел строгий профессор, который не прощал ошибок, а предмет был очень сложным.

Сегодня в город наконец-то пришла весна. Деревья начали просыпаться, покрываясь юными сочно-зелеными почками. Воздух еще не прогрелся, но солнце уже растопило снег, и он маленькими ручейками стекал по влажной земле, освобождая место для проклевывающейся молодой травы. Хотелось вдыхать весну полной грудью, подставляя лицо под теплые солнечные лучи, бродить по улицам и, конечно, мечтать о любви. Лера старалась не отвлекаться в учебное время на мысли об Артеме. Правда, у нее это не всегда хорошо получалось, особенно если лекция была скучной. На занятиях она всегда сидела на задних рядах – «галерку» Лера любила еще со школьных времен. Там, если не хотелось слушать, она могла заниматься своими делами – учить теорию на следующую пару, переписываться с соседями по парте, а иногда после бессонной ночи удавалось даже поспать, конечно же, украдкой от преподавателя. А еще, там, на галерке, часто рождались стихи, которые аккуратными строчками ложились на обратную сторону ее рабочего блокнота. Стихи о ней. И о ее чувствах.

Вечер огни зажигает,

Ветер зовет за собой.

Город уснувший не знает

То, что хочу быть с тобой.

Птицы умолкнут с рассветом,

Я не нарушу покой,

Я в ожидании лета

Просто хочу быть с тобой.

Где-то у горных просторов

Станет спокойным прибой,

Я сторонюсь разговоров,

Я лишь хочу быть с тобой.

Крылья свои расправляю

Вслед за воскресшей мечтой,

Я каждый миг вспоминаю

То, что хочу быть с тобой.

Я стану ясным рассветом,

Первой вечерней звездой,

Взгляд мой наполнится светом

В день, когда буду с тобой.

24.03. 2000

Пятнадцать дней я не слышала твоего голоса, а кажется – вечность… Я молюсь за тебя, поэтому верю, что Небо оберегает тебя и у тебя все нормально. Знаешь, ты самая большая радость в моей жизни. Это необыкновенное чувство – жить не только для чего-то, для каких-то поставленных целей, а жить для кого-то. Даже в самые трудные минуты я думаю о тебе, и, веришь, это помогает мне преодолевать все препятствия на своем пути. Ты рядом, несмотря на то, что ты так далеко. И я так благодарна тебе за это!

Лера уже настолько привыкла к регулярным звонкам Артема, что две недели без его голоса казались ей годами. Они не замечали, как пролетали сорок, а то и шестьдесят минут разговора, им всегда было о чем поговорить – что-то обсудить, о чем-то посоветоваться и над чем-то вместе посмеяться. Он много рассказывал о своей лондонской жизни, она делилась подробностями своих студенческих будней и работы в агентстве. Артем всегда находил для нее слова поддержки и предлагал варианты выхода из разных ситуаций. Девушке очень важно было знать его мнение, она незримо ощущала его заботу и участие, несмотря на то, что он находился от нее за тысячи километров.

– Лер, а ты никогда не задумывалась, почему тебя не тянет к сверстникам? – в «гости» снова пришла Валери. – Ты оканчиваешь второй курс медакадемии, и неужели за два года тебе не хотелось ни с кем встречаться со своего потока? Высокая симпатичная девочка, модель, еще и отличница. Нет, я не про твои отношения с Артемом сейчас. Я в общем. На философию потянуло, настроение такое.

– Ага, это как у психологов: «Вы хотите об этом поговорить?» – рассмеялась Лера. – Ты же знаешь, что в душе я неисправимый романтик, а никто, кроме Артема, пока еще не смог меня так сильно зацепить, чтобы я фактически потеряла рассудок.

– Да, я знаю, что ты выросла на романтических книжках, и твой любимый фильм «Грязные танцы». Знаешь, почему в отношениях для тебя так важно чувствовать заботу и защищенность и почему подсознательно ты выбираешь более зрелых мужчин? Почему готова раствориться в человеке, когда чувствуешь себя нужной? Моя маленькая Лерка… Думаю, все идет из детства. Когда родители ссорились, ты закрывалась в комнате и мысленно просила их замолчать. Родители развелись, и ты рано повзрослела – пришлось повзрослеть, ведь на тебя легла забота о младших братьях. Как же тебе хотелось, чтобы папа был мужественным и сильным, а ты была его маленькой дочкой. Но, увы, у отца никогда не было волевого характера, он всегда плыл по течению, а тебе не хватало мудрого советчика и надежного плеча. Отец ушел и уже никогда не смог тебе дать это. Хотя ты продолжаешь его любить и принимать таким, какой он есть.

Лера сидела, не шелохнувшись. Слова Валери пробудили в ней те воспоминания, которые она тщательно прятала от всех, эмоции, о которых она предпочитала никому никогда не рассказывать. Она не могла ничего выговорить в ответ.

– Были сложные девяностые, взрослые заняты борьбой за выживание, а тебе очень хотелось побыть еще ребенком, – продолжала Валери, – но вместо этого ты стала старшей и помогала маме разделять заботу о братьях, младшему тогда был всего год. Когда твои одноклассницы рисовали сердечки в тетрадках, тебе, бывало, по несколько дней приходилось оставаться одной с маленьким ребенком, ты знала, как варить кашу и сколько капель надо капать в ушко при отите. Когда все выходили на улицу с куклами, ты гуляла с братишкой.

Валери сделала паузу, переживая все эти воспоминания вместе с Лерой, и затем продолжила:

– В какой-то момент детство закончилось. Но где-то оно еще продолжало жить. В солнечных летних месяцах, когда вас с братьями отправляли к бабушке на дачу, в дом под Диканькой. И это было лучшее время… Когда утром просыпаешься под пение птиц и звуки соседней фермы, завтракаешь бабушкиными варениками с клубникой, приготовленными на пару, пухлыми и сочными, запивая свежим парным молоком. А в большом саду созревают сладкие вишни и крупные ранние яблоки, которые с глухим шумом падают на землю, срываясь с веток.

Когда целый день проводишь с друзьями – бегаешь тайком от бабушки на речку, карабкаешься по шершавым длинным стволам на верхушки сосен, обдирая коленки, прыгаешь на спор с высоты в старом песчаном карьере, рискуя сломать себе шею и по колени погружаясь в мягкий золотистый песок, играешь в прятки среди высоких кукурузных стеблей, несешься на велосипеде по бескрайнему, сладко пахнущему луговыми травами полю, наперегонки с братом и вашими друзьями, и только ветер и свобода поет в тебе…

Лера незаметно для себя полностью погрузилась в мысли о прошлом. Она с ностальгией стала вспоминать поездки к родителям мамы в Подмосковье, где близко к жилым кварталам подбирались густые леса с вековыми елями и белеющими между ними стволами берез. Там она с дедушкой собирала лечебные травы, названия которых знала из книг наизусть. Потом они связывали их в пучки и развешивали на балконе сушиться, и комната наполнялась душистым ароматом лета. Бабушка готовила клюквенный морс и пекла свой фирменный пирог с грибами.

А еще детство жило в Краснодаре, откуда ее мама родом. С грохотом трамваев под окнами дома, сочными виноградными гроздьями и спелыми персиками в саду у маминой двоюродной сестры, с запахом жвачки «Love is…», фантики от которой Лера собирала, а с крестной сестренкой они соревновались – у кого больше непохожих. Воспоминания были со вкусом сливочного пломбира в вафельных стаканчиках и наполнены горячим южным солнцем, прозрачной обжигающей водой горных родников и раскаленными камнями на пляжах ласкового моря Кавказских курортов…

Голос Валери вернул ее в реальность.

– Да, Лера, к сожалению, лето заканчивалось, и наступала взрослая жизнь – со своими заботами и обязанностями. Приходилось возвращаться в реальность и снова становиться старшей сестрой. Позже твоей отдушиной станут дневники – на долгие годы они единственные будут знать о тебе все. Но бумага молчит, хотя и все терпит. Наверное, поэтому я сейчас здесь – чтобы немного побыть твоей опорой и незримой поддержкой. А воспоминания о детстве обязательно храни, моя девочка. Именно они будут пахнуть полевыми цветами, сосновыми иголками, речной свежестью, морской солью и солнечными лучами… Именно их ты сложишь в шкатулку с надписью «Детство» и будешь доставать в самые непростые периоды своей жизни. Ведь только в детстве можно оставаться искренним и беззаботным, с душой, широко распахнутой навстречу такому новому и непознанному миру.

Валери немного помолчала и продолжила.

– Моя хорошая, я понимаю, когда Артем называет тебя «малыш», твое сердце тает, и ты снова чувствуешь себя маленькой девочкой. Тебе так этого не хватает, и ты влюбляешься в него еще больше…

Лера задумалась. Возможно, она поторопилась, когда написала Артему о своих чувствах. Но она не могла держать этов себе. Когда он звонил, все слова вылетали у нее из головы, хотелось закрыть глаза и просто слушать его голос. Малыш… Да, он действительно так называет ее. Валери задела самое больное, самое сокровенное, то, в чем Лера не признавалась даже самой себе. Она на самом деле скучала по детству. Не в плане кукол и игрушек. Хотелось чувствовать заботу, знать, что тебя могут защитить от всего и решить все проблемы.

А для всех окружающих была совсем другая картинка. Лера всегда была лидером – уверенной в себе, яркой, с отличным чувством юмора. И никто не знал, что за прочной броней прячется ранимое хрупкое сердце, которое ей так хотелось принести кому-то в дар. Для нее это было первое серьезное чувство. До этого она несколько лет переписывалась с мальчиком, с которым познакомилась во время отдыха в Артеке. У них были очень доверительные и близкие, но по-школьному детские отношения. Они писали друг другу письма, в которых делились событиями своей жизни, перезванивались по межгороду на выходных, обменивались фотографиями, и какое-то время им даже казалось, что они влюблены друг в друга. Но постепенно у каждого из них появлялись свои увлечения и интересы, звонки и письма стали все более редкими, а потом и вовсе сошли на нет.

Валери с ностальгией вспомнила об этом детском увлечении. Тогда ребята попали в один отряд в лагере «Морской», его корпуса стояли прямо на берегу Черного моря у подножья величественной Аю-Дага – горы, которая по легенде была уснувшим медведем. Сентябрь в том году выдался чудесным – с яркими солнечными днями и манящим запахом моря и горного ветра. Лера, в силу своего характера, оказалась в компании бунтарей, которые не спали во время дневного сна, носили яркие футболки под обязательной формой, а по ночам ходили в гости к таким же нарушителям порядка из соседних палат, где не только смеялись и разговаривали, но и вымазывали зубной пастой спящих «отличников». Лера и Вовочка, как его все называли, сдружились с первого дня и оставались практически неразлучными до самого конца смены, пока не разъехались по своим городам, обменявшись адресами и номерами домашних телефонов.

Еще, в первый год обучения в академии за ней ухаживал парень с параллельного курса, встречал ее после занятий, приглашал на свидания, но дальше ухаживаний дело так и не зашло. Лера понимала, что у них мало общего, да и чувств к нему никаких не испытывала. Поэтому не стала давать ложных надежд и не позволила этим отношениям развиться. А после этого было участие в конкурсе «Мисс академия», в финале которого ее пригласили три модельных агентства, но девушка по зову сердца выбрала новое и не раскрученное, и ни минуты потом об этом не пожалела. Потому что там встретила друзей. И Артема.

Что-то было в Артеме такое, из-за чего ее как магнитом тянуло к нему. Лера не могла понять, почему ему так просто удалось то, чего не смог сделать никто другой – заставить ее думать о нем двадцать четыре часа в сутки, писать десятки стихов и с искренним нетерпением ждать встречи.

Ты меня называешь «малыш»,

Вечер снова дома пеленает.

Ты вдали от меня загрустишь,

Но об этом никто не узнает.

Майским сумеркам грусть подарю,

Поделюсь с ними горькой печалью,

Тихо ветру шепну – я люблю!

И добавлю потом – я скучаю…

Между нами легли города,

Ты встречаешь чужие рассветы.

На вопросы свои никогда

Не хочу я услышать ответа.

Ничего не хочу вспоминать.

Пусть дожди за окном онемеют,

Пусть увидят – умею я ждать,

Нас опять разлучить не посмеют.

В эту ночь, как и я, ты не спишь,

Снова письма мои ты читаешь.

Ты меня называешь «малыш»,

И о том, как я жду, ты не знаешь…

ГЛАВА 5

06.04.2000

За моим окном теплая и ласковая апрельская ночь. Знаешь, я думаю, что тебя, так же как и меня, волнует наше прошлое. Да, мне до сих пор больно вспоминать некоторые события, особенно наш последний вечер. Точнее – последний, но не наш. Нас с тобой тогда как чего-то единого не было. Но я не хочу, чтобы прошлое вставало между нами, чтобы оно бросало темную тень на нашу хрупкую и чистую любовь. И я решила для себя: все плохое просто вычеркиваю из своей памяти, словно его и не было, поэтому не о чем вспоминать и болеть душе. А то, что было хорошее – это мой самый лучший, самый прекрасный сон за всю мою жизнь. И я живу светлыми воспоминаниями об этом сне и прекрасной, летящей на крыльях мечты надеждой на будущее, которое станет только нашим…

Лера закрыла тетрадь и задумалась.

– Нужно действительно выбросить из головы тот вечер, как бы сложно это ни было, – на нее снова нахлынули воспоминания. – Черт, перед глазами все равно стоит эта серебристая машина и тени двоих внутри… Валери, скажи, как научиться забывать? Чтобы как ластиком стирать всю боль и обиды и долгими ночами не мучиться от бессонницы, ворочаясь в кровати и пытаясь освободиться от накатывающих образов из прошлого?

Леру действительно это очень беспокоило, она всем сердцем хотела вычеркнуть из памяти все произошедшее и простонаслаждаться ощущением влюбленности.

– Моя девочка, а просто так забывать и нельзя. Наш мозг устроен удивительным образом. Самые страшные и ненужные воспоминания он научился блокировать, и человеку кажется, что он их не помнит, и их вроде как никогда и не было. В основном это происходит, когда речь идет о каких-то действительно ужасных событиях, а не об измене любимого, пусть и прямо у тебя на глазах. Извини, я ничуть не умаляю степени неприятности для тебя этого момента, но есть вещи гораздо трагичнее. Именно их мозг может блокировать на определенное время, чтобы снизить уровень стресса и дать человеку время вернуться к обычной жизни. А то, что причиняет нам боль, тех людей, которые поступают с нами недостойно и неприемлемо, нужно сначала простить.

Лера чуть не задохнулась от переполнивших ее эмоций и возмущения.

– Простить?!! Как, Валери, как?! Как я могу простить Нонну, нагло затянувшую парня в постель прямо у меня на глазах?! Или его, решившего таким образом заставить меня отказаться от наших отношений?! Разве я могу все это простить и потом забыть?!

– Моя хорошая, я знаю, это кажется абсурдным. Скажу тебе больше, – усмехнулась Валери, – у меня до сих пор тоже с этим проблема, хотя я и работаю над собой. Но ты должна понимать, что если ты принимаешь решение сейчас продолжать ваши отношения с Артемом, то тебе нужно его простить. Иначе ты противоречишь самой себе. Отношения без прощения – это путь в никуда. Это то, что будет кислотой выжигать тебе душу изнутри, порождая сомнения, и в чувствах, и друг в друге. Это то, что не даст тебе полностью довериться, а без доверия, увы, любовь обречена на провал…

А вот с этим было сложнее. Лера привыкла держать все эмоции в себе, и именно со способностью прощать не всегда складывалось. Переступить, вычеркнуть человека из жизни, если он поступил недостойно или подло, – это у нее выходило гораздо лучше. Хотя с Артемом так быстро не получилось, или же на самом деле она сама до последнего не хотела отпускать его.

Да, Лера негодовала, но все же в глубине души она понимала, что Валери была абсолютно права. И отпустить прошлое, искренне простив Артема, нужно ради настоящего. Ради тех чувств, которые робкими зелеными ростками проклевывались сквозь толщу ледяного панциря ее сердца и отчаянно тянулись к свету. Иначе тот вечер так и будет тянуться черным дымным следом через их отношения, отравляя чистую атмосферу взаимных эмоций.

09.04.2000

Вчера были холодные апрельские сумерки, и с затянутого серыми тучами неба непрерывно моросил дождь. Мы с подругой бродили по мокрым аллеям города, а я думала о тебе. Она все время о чем-то говорила, я слышала ее, но мысли мои были с тобой. Мне было грустно… И вдруг в серой неприглядности вечера ярким пятном вспыхнул букет первых весенних цветов, которые продавала какая-то бабушка. Они были синими, как твои глаза! И в это мгновение я так остро осознала, как мне тебя не хватает… Я с особенной силой поняла, как мне нужен твой взгляд, твое тепло. Я больше не могу без тебя. Но я не могу сказать тебе – возвращайся быстрей. Не могу давить на тебя. Хочу, чтобы ты сам решил, как поступить правильнее. А я буду просто ждать, любить, надеяться и верить…

Загрустили холодные звезды,

Загрустили в тумане сады,

Раньше всё мне казалось так просто,

Пока ты не ворвался в мечты.

Раньше я беззаботно любила,

Не боясь оставаться одной,

И весна за весной проходила,

Только ты вдруг нарушил покой.

Но разлука в лицо нам дышала,

С нею тень одиноких ночей.

Я дождаться тебя обещала,

Обещала остаться твоей.

И уже за окном отцветают,

Цвет на землю роняя, сады.

Сколько ждать мне еще – я не знаю,

Только я не сжигаю мосты.

Я люблю, и звездой путеводной

Светит в небе надежда моя.

И душа моя птицей свободной

Вдруг взлетит и отыщет тебя.

Я грущу. Мои слезы дождями

Омывают тревожные сны.

Но весна еще будет и с нами,

Надо только дождаться весны.

Город постепенно просыпался от зимнего сна. Казалось, что даже птицы стали петь радостнее в предчувствии тепла. Земля покрывалась изумрудной молодой травой, в которой тянулись к еще прохладному солнцу робкие цветы фиалок. Лера жила от звонка до звонка. Эти минуты общения с Артемом помогали переносить ее сложный график, совмещать агентство и учебу, не обращать внимания на напряженные отношения с Нонной и «звездой» агентства Ульяной. Та с самого начала почувствовала в ней соперницу, что подтвердилось, когда Лера прошла кастинг на съемки для каталога и на конкурс красоты, на который сама Ульяна не попала. А еще она отчаянно ревновала Пашу ко всем, включая Леру. Да, он был очень обаятельным парнем, с отличной фигурой, глубоким живым умом и чудесным чувством юмора. Но он никогда не позволял себе лишнего в отношении других девушек, всегда подчеркивая, что он с Ульяной. Пару раз на вечеринках они с Лерой танцевали вместе, но только потому, что девушка раньше занималась хореографией, а он двигался легко и с наслаждением, оба чувствовали ритм и получали удовольствие от музыки и танца.

Как раз с Пашей у нее изначально сложились дружеские отношения. Возможно потому, что он был первым, кто принял ее в агентстве и помог освоиться в незнакомом коллективе. Потом они еще больше подружились во время съемок для каталога, тогда их общение скрашивало тяжелые многочасовые сессии в студии. Наверное, была еще одна причина – он провел несколько месяцев в Лондоне с Артемом, и общение с ним создавало невидимый мост между Лерой и ее возлюбленным. Однако ей никогда не пришла бы в голову мысль увести парня. Даже если бы ее сердце в тот момент оставалось свободным, для Леры это всегда было табу.

Парни или мужья ее подруг абсолютно не интересовали ее как объект влюбленности. Ей всегда хотелось цельных, замкнутых только на ней отношений. А для этого человек обязательно должен закончить со всеми своими предыдущими увлечениями и связями. Только так можно осознавать, что принадлежишь этому человеку целиком и полностью, не вздрагивая от чужих телефонных звонков и не играя в прятки с собственной совестью. Проводить выходные вместе, без оглядки на временные рамки, не скрываться от посторонних глаз, не винить себя за чью-то поломанную жизнь.

Именно поэтому она и не хотела в свое время знакомиться с Артемом, пока у того не прекратились предыдущие отношения. А сейчас в ее сердце окончательно и бесповоротно поселилось лондонское небо и заполнило своей синей бездной ее душу до краев. Но Ульяне об этом знать было необязательно. Лера бережно хранила свои секреты от посторонних глаз.

Валери неслышно появилась рядом с девушкой.

– Валери, ты как раз вовремя! – обрадовалась ее появлению Лера. – Скажи, почему со мной так происходит? Ты же знаешь, что я совсем другая по характеру, но всегда, когда дело касается Артема, я становлюсь мягкой и безвольной? Почему я каждую минуту думаю только о нем и живу его звонками? Умом я понимаю, что это неправильно, что нельзя зацикливаться только на своих отношениях, но мое сердце сильнее моего разума. Это у всех так, кто впервые по-настоящему влюбляется?

Валери вздохнула:

– Да, впервые возникшие чувства зачастую действительно переворачивают наш внутренний мир полностью, меняют мысли и поведение. Знаю, что за твоей ангельской внешностью прячется маленький чертенок. Но, может, Артему удалось его приручить, кто знает? – сказав это, Валери лукаво улыбнулась и снова исчезла, оставив Леру наедине со своими мыслями.

Я тебя на рассвете искала,

Над землей разливалась заря,

Сквозь дожди я прошла, но не знала,

Что мне осень покажет тебя.

Я брела по долинам росистым,

По траве и цветам босиком,

По путям и дорогам тернистым,

И следы засыпало песком.

Сквозь янтарные сосны и ели,

Через звездную россыпь небес,

Через вьюги я шла и метели,

И молилась, чтоб ты не исчез.

Если падала – вновь поднималась,

За собой меня ветры вели.

В водопадах прозрачных купалась,

Перепачкавшись пылью земли.

Я тебе посвящала сонаты,

Свое сердце и мысли свои,

Я прошла через ночь и закаты,

Сквозь леса, где поют соловьи,

Суета городов незнакомых,

Тишина бесконечных полей.

Я боялась весеннего грома,

Я за стаями шла журавлей.

Я прошла через всё – через бурю,

Через солнце прошла и ветра,

Вспоминая улыбку родную,

От заката я шла до утра.

Я искала везде, где ты не был,

Я нашла. И сегодня ты здесь.

Я отдам эту землю и небо,

Только просто за то, что ты есть!

Лера действительно внутренне была абсолютно не такой, как казалось с первого взгляда. Внешне она до сих пор выглядела младше своих лет, с еще по-детски округлым лицом, минимумом макияжа и длинными волосами, заплетенными в аккуратную косу. В школе она была круглой отличницей по всем предметам и только по поведению хорошие оценки ей ставили с оглядкой на успехи в учебе. Лера могла сорвать скучный урок, рассмешив весь класс своими комментариями с неизменно задней парты, устроить рок-вечеринку вместо уборки помещений или стабильно опаздывать на первые занятия в расписании, так как с детства ненавидела ранние подъемы. Она до последних классов казалась высоким угловатым подростком на фоне своих уже созревших одноклассниц, и только в выпускной год утенок начал превращаться в прекрасного лебедя. В десятом классе Лера выиграла конкурс «Мисс школы», обойдя своих конкуренток. После этого она стала пользоваться успехом у мальчишек, которые раньше считали ее просто хорошим другом, у которого без проблем можно списать идеально выполненные домашние задания, а теперь посмотрели на нее совсем с другой стороны. Тогда же случилась и первая ревность со стороны одноклассниц – она стала объектом внимания первого красавчика, высокого брутального баскетболиста Саши, по которому вздыхала добрая женская половина школы. Сашка был обаятельным белозубым брюнетом, с ослепительной голливудской улыбкой и немного пофигистичным взглядом пронзительных черных глаз. При этом он довольно хорошо учился, хотя было видно, что долгое сидение на уроках ему откровенно надоедает, и он превращал занятия в увлекательные и веселые перепалки с учителями. В своем бунтарстве они с Леркой были немного похожи. Однако их отношения не зашли дальше нескольких поцелуев на школьных вечеринках, они были больше хорошими товарищами, чем парой. А потом, практически сразу после школы, Саша уехал в другую страну, и на этом все закончилось.

В том же выпускном классе Лера влилась в компанию одноклассников, которые слушали неформальную музыку. Это как нельзя лучше удовлетворяло потребностям ее внутреннего мятежного духа, который в школе приходилось отчаянно сдерживать ради оценки по поведению в табеле. У сидящих возле подъезда бабушек и обсуждающих всех, кто только попадался им на глаза, всегда была тема для разговора, когда домой заходила примерная девочка Лерочка с косичкой, в аккуратном платье и школьном пиджаке, а выходила подросток Лерка в синих рваных джинсах, в кожаной куртке-косухе, черной бандане с белыми улыбающимися черепами на голове и с множеством звенящих цепей и браслетов на руках.

Их большая компания обычно собиралась на природе, когда позволяла погода, благо город находился среди лесов и утопал в зелени парков. Весело танцевало горячее пламя костра, ребята общались, слушали кассеты на магнитофоне и пели песни Цоя, Чайфа и Арии под гитару, на которой очень здорово играл Леркин одноклассник. Свои тусовки они между собой называли «сейшн». Это было время абсолютной свободы от всего. Время беспрепятственного выражения мыслей, искренних разговоров, жизненных песен и ощущения полета души.

«Надо мною тишина, небо, полное огня. Свет проходит сквозь меня, и я свободен вновь…» – вдохновленно пели ребята песни Кипелова, и костер весело трещал, выбрасывая снопы искр прямо в бесконечное звездное небо, раскинувшееся над ними. Они были молоды и смелы, открыты навстречу новой жизни и миру, который, как казалось тогда, лежит у их ног. Беззаботное очарование юных громко бьющихся сердец и широко распахнутые глаза во Вселенную. Они были такие разные в жизни, но такие одинаковые в те моменты, когда собирались вместе.

Школа закончилась, все они разлетелись по университетам, по городам и странам, цепи и браслеты были сложены в ящики, но дружба и любовь к музыке так и остались с ними на долгие годы.

ГЛАВА 6

24.04.2000.

Не писала долго. То не хватало времени, то просто не находила таких слов, чтобы выразить всю глубину моей тоски по тебе. За окнами уже отцветают сады, устилая землю своими белыми лепестками, как снегом. Наш с тобой город утопает в цветах. На исходе апрель. Сегодня я шла по улицам, высыхающим после недавних дождей под ласковым весенним солнцем, и думала, что каждый шаг, каждая прожитая мною минута приближают хотя бы на малую долю момент нашей встречи. Я много раз пыталась представить себе, какой она будет, но у меня так ничего и не получилось. Знаю только одно – я, наверное, сойду с ума от счастья. С тех пор как ты со мной, хоть и за тысячи километров, я очень изменилась. Изменилась в лучшую сторону, а может, просто повзрослела. Но я не жалею о том, что уже не такая, как раньше. Главное – у меня есть ты, и больше мне ничего не надо. Знаешь, у меня складывается такое впечатление, что все вокруг словно специально напоминает мне о Лондоне. Включаю радио – а там поет Земфира «Мне приснилось небо Лондона…», по телевизору постоянно попадаю на клипы Океана Эльзы и Гости из будущего, снятые в Лондоне, открываю журнал – статья «Путешествие в Лондон». Наваждение какое-то… Косметика, духи, даже чай – везде Лондон! Кажется, я схожу с ума. Хотя нет, этого делать нельзя – я же должна встретить тебя в здравом рассудке. Мне так тебя не хватает, если бы ты только знал… Надо держать себя в руках, надо быть стойкой, осталось совсем немного, гораздо меньше, чем уже прожито вдали от тебя… Я люблю тебя!

Тебе мое имя однажды приснится

В задумчиво-ласковом сказочном сне.

Под теплым дыханьем чуть дрогнут ресницы,

Ты сердце раскроешь навстречу весне.

И губы твои мое имя прошепчут,

А я прикоснусь к тебе птичьим крылом.

На землю опустится бережно вечер,

И звезды зажгутся на небе ночном.

Ты имя мое вдруг однажды услышишь

В весенней капели, в опавшей листве.

Когда будет дождь барабанить по крышам,

Я имя свое подарю лишь тебе.

Лера отчаянно мечтала о Лондоне. Ей до безумия хотелось преодолеть это ненавистное расстояние, разделяющее их с Артемом. Сесть в большой белый самолет, провести несколько часов среди облаков и солнца – и вот уже, с наслаждением вдыхая запах огромного аэропорта, шагать по огромному залу Хитроу навстречу любимым глазам, не обращая внимания на суету вокруг. Она никогда там не была, но город ассоциировался у нее с королевским дворцом, известным Тауэрским мостом, красными телефонными будками и двухэтажными автобусами, голубями на площадях и, конечно, Биг-Беном. Хотя на фото, которые присылал Артем, он был на фоне высоких урбанистических зданий и серого туманного неба.

Ее мечтания прервала Валери.

– Лер, а ты ничего не хочешь ему сказать? Ну, почему ты так надолго пропала. О своей последней поездке, например. Или ты боишься, что он неправильно поймет тебя? Я знаю, как все происходившие там события, изменили твой взгляд на некоторые вещи. Увы, этот мир не так идеален, как нам бы хотелось его представлять. Тебе не раз еще придется столкнуться с реалиями жизни, и тут очень важно научиться правильно их воспринимать, не брать все близко к сердцу – вдох-выдох и двигаешься дальше. Именно это и есть взросление.

– Валери, милая, мне так тебя не хватало там, – глаза девушки непроизвольно наполнились слезами. Она никогда не думала, что так больно прощаться с собственными мечтами…

До банального простая история. Леру пригласили участвовать в одном престижном конкурсе. Пригласили официально, через агента, забронировали гостиницу и оплатили билеты. Девушка летела в далекий индустриальный город, как на крыльях. Там ее встречали на шикарной иномарке и с букетом цветов. Дальше были визажисты, студия, работа с фотографами – перед конкурсом нужно было провести фотосъемку. В общем, день прошел на одном дыхании.

– Ну что, как себя чувствует здесь наша будущая конкурсантка? – в студии, благоухая дорогим парфюмом, появился Алексей, продюсер конкурса. Высокий статный мужчина лет сорока пяти. Было видно, что он тщательно следит за собой, в нем все было идеально – от гладко выбритого лица и тщательно уложенных волос до вычищенных до блеска дорогих туфель. Алексей заметил Леру еще на юбилейном мероприятии в феврале, познакомился с ее продюсером и пригласил участвовать в большом международном конкурсе. Это была серьезная ступень для любой девушки, мечтающей построить модельную карьеру.

– Валерия, я тебя забираю на ужин! – тоном, не подразумевающим отказа, сказал Алексей. – Останься, пожалуйста, в вечернем платье и с макияжем, нас ждет роскошный ресторан и знакомство с нашим боссом. Он очень хочет увидеть тебя лично.

Фотограф и визажист многозначительно переглянулись, но девушка, ослепленная фееричностью сегодняшнего дня, ничего не замечала.

Они подъехали к роскошному ресторану за городом, с ухоженной территорией, богатым интерьером и вышколенным персоналом. На входе стояли два секьюрити в дорогих черных костюмах, внушительного телосложения и с абсолютно непроницаемыми лицами. За территорией ресторана девушка заметила несколько одинаковых черных иномарок, в которых тоже сидели охранники. Ее сердце неприятно екнуло, но она постаралась не обращать внимания на это ощущение.

Алексей помог ей выйти из машины, элегантно открыв дверцу и подав руку. Они поднялись по широкой мраморной лестнице и вошли в здание ресторана. Внутри все говорило об аристократическом вкусе и немалом финансовом состоянии хозяина. Высокие потолки, украшенные сложной лепниной, дорогая мягкая мебель, обтянутая бархатом, с резными ножками, в стиле старинных французских интерьеров. Красиво драпированные тяжелые шторы на окнах, на тон темнее цвета мебельной обивки, грамотно расставленное освещение – чтобы не было полумрака, но свет, в то же время, был спокойным и приятным глазу. Из невидимых динамиков лилась приятная расслабляющая музыка, а при входе, отделяя обеденный зал, стоял огромный аквариум с мягкой подсветкой, полный диковинных разноцветных рыб. Аквариум немного диссонировал с остальным интерьером, а пройти мимо него, не задержавшись хоть на секунду, было невозможно. Судя по всему, это было сделано намеренно, поскольку все здесь выглядело продуманным до мелочей.

– Лера, знакомься, это Борис – владелец конкурса, и всего этого великолепия тоже, – голос Алексея отвлек девушку от созерцания рыбок.

Она обернулась и подала руку для приветствия мужчине напротив, который галантно ее поцеловал и слегка пожал. Это был худощавый светловолосый мужчина лет за сорок, с узким орлиным носом и цепким оценивающим взглядом.

– Валерия, вы выглядите великолепно! Рад встрече и добро пожаловать в мои владения. Надеюсь, вы не останетесь разочарованы, – Борис улыбнулся и пригласил девушку пройти в зал.

– Не буду вам мешать, у меня еще масса дел в городе, поэтому прошу простить, я должен ехать, – так ненавязчиво Алексей оставлял девушку здесь одну, хотя ранее речь об этом не шла.

Неприятный холодок снова стал напоминать о себе где-то в области диафрагмы. Это мероприятие нравилось Лере все меньше и меньше, тем более, как она успела заметить, в ресторане кроме них, охранников и официанта больше никого не было. По всей видимости, заведение закрыли на спецобслуживание. Девушке совсем не импонировала роль вип-гостьи, но она решила держать лицо до последнего и действовать по обстоятельствам.

Борис галантно помог девушке сесть за уже сервированный стол.

– Валерия, может, шампанского? Также у меня есть прекрасное коллекционное вино. Какое предпочитаете, красноеили белое?

– Спасибо, мне просто воды без газа, – Лере нужно было смочить внезапно пересохшее горло, а пить алкоголь она категорически не собиралась, ей нужна была холодная и трезвая голова, в которой она уже прокручивала варианты, как выйти из всей этой ситуации с наименьшими потерями.

Борис оказался довольно приятным и эрудированным собеседником, не похожим на многих представителей «элиты» бизнеса того времени. За ужином они прекрасно беседовали о музыке, книгах, театре, но при этом Лера ни на секунду не теряла бдительности – ведь вечер еще не заканчивался, и она примерно представляла, какое предложение последует дальше.

– Валерия, предлагаю вам экскурсию по моему комплексу. Здесь кроме ресторана есть еще чудесная зона отдыха с великолепными номерами.

«Ага, конечно! Ну уж нет, веди в эти свои великолепные номера кого-нибудь другого, дорогой товарищ!» – мысленно произнесла Лера. Страх противным холодком откуда-то из глубины подбирался прямо к сердцу. Девушка понимала, что в случае чего, ей никто не поможет. Ни сейчас, ни потом. Борис был очень и очень известен не только в узких кругах, но и в стране в целом. Может, другая на ее месте и была счастлива записать такого человека в свой личный список побед, но в Леркиных глазах это достижение было весьма сомнительным. Вслух она, конечно, сказала совсем другое, молниеносно пытаясь переключить внимание Бориса и как можно искренней улыбаясь ему:

– Знаете, Борис, я бы с большим удовольствием побывала на экскурсии по вашему необыкновенному аквариуму и послушала про его обитателей. Признаюсь, подобное я вижу первый раз в жизни, – здесь Лера не лукавила, ей на самом деле никогда раньше ничего подобного видеть не приходилось.

Ей повезло – интуитивно она попала в самую точку. Этот аквариум, похоже, был самым большим хобби Бориса. И когда он с увлечением и в подробностях начал рассказывать обо всех живущих в нем рыбках – как они называются, где и когда он их приобрел, как они ведут себя в естественной среде обитания – Лера с облегчением выдохнула. По поведению Бориса она поняла, что ее затея удалась и поход в номера, похоже, уже не грозил.

– Валерия, вы необыкновенно приятная собеседница и очаровательная девушка. Позвольте из благодарности за сегодняшний вечер мне лично доставить вас до гостиницы, – Борис продолжал быть учтивым и галантным кавалером, не напоминая о своем предложении.

На своем роскошном автомобиле в сопровождении машин с многочисленной охраной он действительно подвез ее к самому отелю. Лера поблагодарила его за ужин и поднялась в свой номер.

Через полчаса раздался негромкий стук в двери. На пороге стоял Алексей.

– Разрешишь войти? – он выглядел немного раздосадованным. – Дааа, Валерия, ты меня немного разочаровала, и это ставит под вопрос твое участие в конкурсе.

Алексей был довольно высоким, и своей фигурой заполнил буквально все пространство небольшого гостиничного номера. Лера, стараясь держать дистанцию, села в мягкое кресло у окна. Разговор, похоже, не сулил ничего хорошего. Внешне она выглядела невозмутимой, и только побелевшие косточки на руках, которыми они сжимала кресло, могли выдать ее внутреннее состояние.

– У тебя был прекрасный шанс заявить о себе, но ты им не воспользовалась. Борис остался недоволен.

Напряжение продолжало нарастать. Лера изо всех сил пыталась сохранять спокойствие и быть рассудительной.

– Что ж, даю тебе возможность быть хорошей девочкой, и все исправить, – Алексей небрежно снял свое черное кашемировое пальто и присел на кровать, приглашая Леру присоединиться к нему.

– Алексей, спасибо, но я, пожалуй, откажусь. Если бы я с самого начала знала, какое именно условие ставится для участия в конкурсе – не знаю, может, не всем участницам, и только мне выпала такая «честь» – я бы сюда не приехала. Вы немного ошиблись с кандидатурой, извините.

Она уже все для себя решила. Участие в конкурсе такой ценой абсолютно не входило в ее планы, но нужно было достойно завершить этот разговор и выйти из ситуации с наименьшими потерями.

– Ну что ж, Лера, надеюсь, ты понимаешь, что в конкурсе не участвуешь, и понимаешь почему, – с этими словами Алексей вручил девушке обратный билет. – Жаль, что нам не удалось договориться. Завтра за тобой приедет такси и отвезет на вокзал, я все уже оплатил. Прощай, девочка.

Закрыв за ним дверь, Лера беззвучно сползла на пол. По щекам катились слезы, напряжение, в котором она находилась на протяжении всего вечера, наконец выплеснулось наружу. Было невыносимо больно. Больно не из-за отказа в участии, а из-за того, что не все в мире так честно и так просто, как ей хотелось. Что фраза «добилась через постель» до ужасного актуальна. Что в некоторых случаях одной лишь только внешности и интеллекта недостаточно, чтобы чего-то достичь. Плечи девушки сотрясались от рыданий. Розовые очки были безжалостно сорваны и растоптаны в пыль…

Утром, после бессонной ночи, с твердым решением, что с модельным бизнесом покончено, Лера села в поезд. Она бросит все усилия, чтобы достичь успеха в своей основной профессии. Единственное, она не знала, как рассказать об этой поездке Артему, да и стоит ли… Артем вообще скептически относился к ее работе в агентстве, и потому девушка боялась даже представить, как он воспримет всю эту ситуацию. Разве могла она ему рассказать, что участие в конкурсе зависело лишь от ее согласия на интим с двумя мужчинами? И как можно объяснить ему, своему любимому, что свою первую ночь она всегда представляла себе только в его объятиях и что никакая корона королевы не могла изменить это. Ну уж нет, Лера слишком ценила их с Артемом зарождающиеся отношения, чтобы идти на риск все испортить.

– Девочка моя, ты все правильно сделала, – рядом снова появилась Валери с ее нежным уверенным голосом. – Да, это больно – расставаться с иллюзиями и надеждой. Тебе еще не раз придется с этим столкнуться. Но это жизнь, и она не обязана соответствовать нашим представлениям о ней. Для нас же главное – не идти вразрез со своими принципами. Поверь мне, если путь к чему-то лежит через интим, это не твой путь. При такой внешности у тебя достаточно знаний и интеллекта, чтобы с высоко поднятой головой идти своей дорогой, не унижаясь и не теряя достоинство, ведь это удел слабых и неуверенных в себе людей. Жаль, Артем никогда не узнает о событиях этой поездки. Я уважаю твое решение не говорить ему об этом, хотя, думаю, мужчинам иногда полезно знать, чем мы жертвуем в этой жизни. Мне кажется, что он был бы горд тобой, несмотря на то, что он против твоего участия в подобных мероприятиях вообще. Ты личность. Человек со своим видением мира, своими принципами и своими чувствами. И если что-то противоречит твоей внутренней гармонии – с этим нужно прощаться, без сожалений.

После этих слов Валери исчезла, оставив после себя легкий цветочный шлейф сладких духов.

За окнами вагона мелькали города и маленькие поселки, прячущиеся среди первой весенней зелени. Слезы на щеках девушки высохли, а в глазах появилась уверенность и снова зажегся озорной блеск. Лера действительно не сомневалась в правильности своего поступка. Несмотря на внешнюю хрупкость, внутри нее жила сильная девочка. В этот раз Лера поставила крест на своей модельной карьере. Точнее не крест. А уверенную жирную точку. И перевернула эту страницу.

ГЛАВА 7

05.05.2000

Глубокая ночь, а точнее, очень раннее утро в далекой от тебя Полтаве. На моем столе, наполняя всю комнату своим нежным ароматом, стоят удивительно красивые неизменные спутники мая – мои любимые ландыши. Они напоминают мне о том, что за окнами цветет последний месяц весны, а это значит, что наша встреча становится все ближе. Но я так давно жду ее, что она представляется мне уже чем-то нереальным. Я хочу этой встречи, живу ею, но в то же время – почему-то боюсь ее… Я не знаю, как вести себя при встрече, как говорить о своих чувствах, поэтому я в растерянности. Хотя, думаю, нет, уверена – все получится само собой. И сейчас для меня главное, чтобы время летело еще быстрее – чтобы скорее увидеть тебя, ведь когда ты приедешь, оно для нас остановится. И на этой Земле не будет никого и ничего, только ты и я…

Скажи мне, что любишь меня,

А лучше скажи это ветру

И звездам, что в небе горят,

Скажи это им по секрету.

Скажи, что ты любишь меня

Дыханью апрельских рассветов,

Задумчивой песне дождя

И синей прозрачности неба.

Скажи, что ты скоро придешь

И нежностью мир мой наполнишь.

Ты рядом со мною уснешь

И больше о прошлом не вспомнишь.

Скажи мне, что любишь меня,

А я тебе светом отвечу.

Мой мир не цветной без тебя,

И в доме погасли все свечи.

Пусть птицы на крыльях несут

Любви моей нежную сказку,

И звезды тебя позовут,

И мир мой вернет свои краски.

Скажи мне, что любишь меня,

И знай – я люблю тебя тоже.

Смотри – расцветает земля,

Иначе быть просто не может…

Лера сидела в своей комнате. За окнами была глубокая ночь. Сегодня ей было необъяснимо грустно, тоска горьким комом подкатывала к горлу, а на ресницах блестели прозрачными капельками слезинки. Может, сказывалась напряженность конца учебного года. Май был месяцем сдачи зачетов и подготовки к экзаменам, поэтому нагрузка на студентов многократно возрастала. Лера все меньше спала, времени на встречи с друзьями практически не оставалось. А может, она слишком долго уже была в разлуке с Артемом, и жизнь вдали от него казалась ей пустой и монохромной.

А за окнами буйствовала весна во всем своем великолепии. Душистые лепестки яблонь, как снегом, покрывали землю и взлетали в воздух белыми пушистыми облачками при малейшем дуновении ветра. Воздух густо пах сиренью, которая лиловыми и белыми шапками цветов заполонила весь город. Земля прогревалась и тянулась к небу разноцветными тюльпанами и бледно-желтыми нарциссами. Ночи теперь были ласковыми и чистыми, с яркими звездами и неуловимым дыханием надежды. Город оживал и становился многолюдным, всем хотелось наслаждаться весной и по-настоящему солнечными днями, вдыхая запах любви и свободы.

Лера отмечала в календаре дни, проведенные в разлуке. Ей казалось, что так она приближает день встречи, хотя пока еще и сам Артем точно не знал, когда вернется. Но он регулярно звонил, а в один из весенних дней сообщил, что передал ей с друзьями маленький подарок.

Через несколько дней Лера получила небольшой, красиво упакованный пакет. Искренне улыбаясь, со словами: «Вот, тебе просили передать, с любовью» его ей вручил Сергей, друг Артема. Дома она с нетерпением распечатала пакет. Там была красивая красная коробочка с парфюмом и… бумажный конверт с деньгами. Чего-чего, а этого Лера точно не ожидала.

Она всегда была самостоятельной и не привыкла принимать подобные подарки.

– Тём, спасибо тебе огромное! Духи потрясающие! А как ты угадал, что мне нравятся именно такие запахи? А деньги зачем? – говорила она Артему вечером, когда он снова звонил.

– Малыш, это самая малость, что я могу сделать для тебя, пока меня нет рядом. А духи… А как иначе – я же чувствую тебя! Я был уверен, что они тебе понравятся, – в его голосе звучала искренность и нежность. – Я очень по тебе скучаю…

В эти моменты сердце девушки оживало и наполнялось весной, и тогда она с трудом возвращалась к привычной жизни, в которой нужно было переключить свои мысли на подготовку к многочисленным зачетам и сдаче предстоящей сессии. Валери с улыбкой смотрела на юную Лерку и думала о том, как много парфюмов будет потом в ее жизни, и подаренных, и купленных самостоятельно. Как она будет менять их по настроению и по времени года, и как с годами будут изменяться ее ольфакторные предпочтения. Зима со временем станет ассоциироваться со сложными и неповторимыми орхидеями Форда, а лето – неизменно с зеленым флаконом от Шанель. Но только первый год миллениума будет пахнуть легким цветочным Hugo – он так и останется для нее запахом юности и первой любви и больше никогда не появится на полочке в ее многочисленной коллекции ароматов.

11.05.2000

Сегодня 278-й день, прожитый без тебя… Он еще только-только начинается, ведь за окном глубокая ночь. Все вокруг спят, а я сижу в тишине, и при свете лампы пытаюсь учить зачет по биохимии. Но это у меня плохо получается, поскольку мысли мои постоянно возвращаются к тебе. И как спуститься мне сейчас с небес на землю, не знаю…

Догорает еще один день,

И рассыпались искрами звезды.

А со мной одиночества тень

И мои непросохшие слезы.

Я от злых языков берегу

О тебе мою нежную память.

Ты поверь, милый мой, я смогу

Свою душу свободной оставить.

До рассвета опять не усну —

Я опять о тебе вспоминаю,

Город наш провожает весну,

Ну а мы ее только встречаем.

Будет день – и проснутся цветы,

Будет день – загорятся рассветы.

В этот день вдруг появишься ты,

Наполняя мечты мои светом…

Лера захлопнула и спрятала тетрадь в тайник. О ее чувствах и мыслях никто не должен знать, кроме Артема и Валери. Кстати, куда она пропала? Лере стало порой не хватать общения с ней, ведь они были так похожи, только Валери мудрее и старше…

– Я здесь, моя девочка! Сейчас я могу появляться, как только ты подумаешь обо мне, – незримое движение воздуха обозначило ее присутствие в комнате.

– Валери, как хорошо, что ты рядом! Я уже соскучилась по тебе и твоим мыслям. А все-таки прошу, расскажи, какая ты? Или точнее, какая я через 20 лет? Ты не представляешь, как мне интересно! – глаза Леры оживленно заблестели.

– Ну, хорошо, – Валери улыбнулась. – Обо всем я, конечно, тебе не могу рассказать. Но можешь быть спокойна, я

не толстая.

Лера рассмеялась:

– Конечно, именно это главное, о чем я хотела узнать!

– Ок, я врач, у меня интересная работа. Я давно не хожу на любимых тобой каблуках, мой ритм жизни позволяет надевать их только на официальные и торжественные мероприятия. У меня по-прежнему длинные светлые волосы, только теперь они обычно собраны в высокий пучок или хвост, опять же в связи с рабочим ритмом. В джинсах и кроссовках я хожу чаще, чем в платьях. Теперь я проще отношусь ко многим вещам и прислушиваюсь прежде всего к своим желаниям. Я научилась избегать токсичных людей и прощаться с той работой, где мне некомфортно. Не боюсь начинать все с нуля, и меня сложно поставить на колени. Ненавижу лицемерие и ложь, и всегда говорю правду, хотя далеко не всем это нравится. Я все так же люблю дороги и дождь, и музыку в наушниках. И да, я до сих пор не выгляжу на свой возраст, и не чувствую себя на целых двадцать лет старше тебя.

– А что Артем? Он есть в твоей, или моей, я уже запуталась, жизни? Все что происходит со мной сейчас, это же не зря, правда? – взволнованно спросила Лера.

– Никогда ничего не происходит зря, моя девочка. Это главное. А на твой вопрос я, к сожалению, не имею права ответить. Но в одном ты точно можешь быть уверена – Артем обязательно должен был появиться в твоей жизни, а вот для чего, ты поймешь потом…

Артем… Девушка задумалась, чем он ее так покорил, что она уже второй год не может перестать думать о нем и отмечает в календаре дни, прожитые без него… Может, тем, что он не был похож ни на кого, с кем она общалась раньше – более взрослый, рассудительный, с ироничной улыбкой. Или своим внешним сходством с ее любимым актером Кевином Костнером – «Телохранителя» с его участием она пересмотрела миллион раз. Или потому, что она чувствовала в нем внутреннюю силу и уверенность, которых ей самой не всегда хватало. Но какой бы ни была причина, ясно было одно – Артем окончательно завладел всеми ее мыслями.

Лера прижалась носом к своим запястьям, от которых легко пахло дыней, цитрусами и чем-то неуловимо цветочным. Это Hugo Boss, который прислал Артем. Девушка закрывала глаза, и ей казалось, что именно так пахнет Англия. Ей хотелось оказаться там, чувствовать тепло ладони Артема в своей руке, гулять по Трафальгарской площади, фотографироваться на фоне Тауэрского моста, смеясь и не стесняясь своих чувств. Не зачеркивать в календаре долгие дни вдали от него, не жить в ожидании звонка и больше никогда не чувствовать себя одинокой. Быть искренней и настоящей. И чтобы туманное лондонское небо стало для них солнечным и синим. Как глаза Артема…

Когда рассвет крылом тебя коснется,

Лучом играя утренней звезды,

Моя любовь свирелью отзовется,

Небесным ангелам даря свои мечты.

И ты найдешь меня в сиянье листопада,

И в каждой ноте раннего дождя.

Лишь позови, сметая все преграды,

Моя любовь всегда хранит тебя.

Она – твой сон, она – твое дыханье,

Незримый страж, спокойствие твое,

Не бойся снов, они уже за гранью,

Моя любовь прогонит воронье.

Твой каждый вдох и каждое движенье,

Моя любовь тобой одним живет,

Я стану солнцем, стану легкой тенью,

Я стану птицей, начавшей полет.

Осенним ливнем, зимними снегами —

Я стану всем, чтоб рядом быть с тобой.

Моя любовь летящими мечтами

Тебя хранит пред Богом и судьбой.

Валери устало потерла виски и неслышно вздохнула. Есть какое-то особое очарование в юности. Когда душа еще не испорчена цинизмом, когда ты идеализируешь людей и живешь в своем наивном и солнечном мире. Когда ловишь каждое слово, каждую фразу из песни, каждый запах, и складываешь из них свою картинку, с которой засыпаешь и просыпаешься. А любовь – тебе кажется, что она случается раз и навсегда, да и сам образ возлюбленного мы чаще всего в этом возрасте дорисовываем сами. Вдохновляемся им, видим в снах и не прекращаем мечтать.

Наверное, все мы должны пройти такой этап в жизни. Набить свои собственные шишки, залечивать раны на сердце и с вдохновением снова любить. И хранить свои собственные воспоминания. Из воспоминаний складывается память души. Страшнее всего, когда прожито много лет, а внутри, в собственной копилке ощущений – звенящая пустота и холод. Когда нечего с улыбкой вспомнить перед сном, когда некому сказать: «А помнишь…» Когда время неслышно ускользает сквозь пальцы, а годы проносятся перед глазами лишь монотонной серой чередой одинаковых, как безликие манекены, событий. И какой бы финал ни был у наших отношений, самое ценное в них – это чувства и состояние души в этот момент. Пока человек чувствует, он жив…

Первая любовь – это то, что мы неизменно проносим через всю свою жизнь. И часто именно из опыта первой любви строим вектор своих дальнейших отношений. Продолжаем любить, совершенствоваться, летать на крыльях, если это был счастливый финал. Или долго залечиваем раны, заводим ненужные отношения в попытке забыться, меняем работу, города, страны – в желании начать все заново. И долго не понимаем самого главного – невозможно изменить свою сущность. Невозможно начать все с нуля, не приняв и не полюбив сначала самого себя. Иначе в любом городе, в любой стране, рядом с любым человеком – мы всегда будем оставаться бесконечно одинокими.

Ночь пеленает остывшие скалы,

Ласковым сном засыпает прибой.

Камни уснули, и звезды устало

Тихо мерцают над темной водой.

В лунной дорожке притихшие волны

Шепчутся с ветром, летящим к тебе.

Мне о любви моей нежной напомнит

Пение птиц в изумрудной листве.

Это в мечтах. А за окнами город

Летнюю ночь провожает со мной.

День нашей встречи наступит не скоро,

Разные звезды нам светят с тобой.

Я свои сны утаю от рассвета,

Я их оставлю за гранью мечты.

В город неслышно врывается лето,

Светлой любовью возводит мосты.

Сердце твое осторожно в ладонях

Я по пути в наше завтра несу.

Холод ночей твою душу не тронет,

Силой любви отведу я грозу.

Только вернись – и рассыпятся светом

В синей безбрежности наши мечты,

Солнцем наполнится яркое лето,

Будут рассветы, как росы, чисты.

ГЛАВА 8

07.06.2000

За окнами – палящее солнце и самое настоящее лето. Его сопровождает запах скошенной травы, липового цвета, черешен и еще чего-то неуловимого, но истинно летнего. Совсем скоро приедешь ты. Осталось полтора месяца, всего лишь каких-то 54 дня.

54 дня – коротких и бесконечных, пропахших пылью, травами, утренней росой и солнечными лучами. 54 дня без тебя… Но это в шесть раз меньше, чем уже прожито после того, как мой мир опустел без тебя. Знаешь, осенью каждое упоминание о тебе отзывалось в моем сердце болью безысходности и безнадежной утраты. Если бы тогда мне кто-нибудь сказал о том, что будет, я ни за что бы не поверила и просто ответила, что меня не надо утешать и что со своей болью я справлюсь сама… А сейчас я просто благодарю Господа, что мы вместе, даже находясь на огромном расстоянии друг от друга. И мне иногда кажется, что все, что мною прожито, было лишь предисловием, репетицией к жизни, а настоящая жизнь начинается только сейчас.

Этот год был переломным в моей жизни во всех смыслах. Я многое пережила, многое испытала, многое видела. Я переосмыслила свой внутренний мир, начала смотреть вокруг совсем другими глазами. Я уже не та, что год назад. Знаю – ты изменился тоже. Невозможно не измениться, прожив год совершенно в ином мире с совершенно другими правилами. Но я верю, что мы примем друг друга такими, какие мы есть. Я очень скучаю по тебе!

Я снова считаю рассветы,

И в звездное небо смотрю,

С тобою мы встретимся летом,

Я солнце тебе подарю.

Отдам все закаты морские

И ландышей белый дурман,

Дожди все и травы степные —

Я всё тебе летом отдам.

И радугу в небе умытом,

И яркие крылья мечты…

Душа моя свету открыта,

И время возводит мосты.

С тобою мы встретимся летом,

Я нежность тебе подарю.

Пока я считаю рассветы,

И в сердце надежду храню…

Сессия была в разгаре. В этом году все экзамены были непростыми, но особенно сложной была биохимия. И чтобы отведенное для подготовки время использовать по максимуму, Лера практически переехала на четыре дня к своей одногруппнице Ане, которая жила одна в большой квартире. Там никто не отвлекал от запоминания огромных формул и труднопроизносимых названий химических соединений.

Последние два дня девочки практически не спали, и Лера уже даже стала понимать, как можно сойти с ума от перенапряжения. «В состав галактозилцерамидов входит гексоза, которая связана эфирной связью с гидроксильной группой аминоспиртасфингозина. Кроме того, в составе галактозилцерамида имеется жирная кислота, чаще всего лигноцериновая, нервоновая или цереброновая кислота», – Лерка с грохотом захлопнула учебник.

– Анюта, как думаешь, человек может остаться нормальным после того, как выучит все семьсот страниц этой чудесной книги?

Аня расхохоталась. Они действительно сейчас выглядели пациентками психиатрической клиники – с растрепаннымиволосами, красными от бессонницы и перенапряжения глазами и безумным взглядом.

– Так, стоп! Объявляю перерыв! Предлагаю что-нибудь наконец поесть и на часик пойти подышать воздухом, иначе реально мы вместо экзамена отправимся отдыхать в закрытую палату.

За окнами уверенными шагами вовсю гуляло лето. В садах отцветали вишни, и маленькие завязи плодов уже подставляли свои бока румяному июньскому солнцу. Луга вокруг города манили душистым ароматом полевых цветов и буйством красок. Рассветы теперь были ранними, а вечером солнце заходило позже, позволяя наслаждаться длинными летними днями, пахнущими медовой глазурью и липовым цветом. Но студенты медицинской академии пока что могли думать только о сессии. Успешная сдача экзаменов означала долгое счастливое лето впереди, без деканатов, пересдач и нервных срывов.

Всю ночь перед экзаменом Лера с Аней запивали многочисленные химические термины литрами кофе, что хоть немного помогало держать мозг в тонусе и не упасть от усталости лицом в книгу. Они даже перебрались с учебниками на кухню, чтобы не тратить драгоценное время на походы к чайнику и заветной банке с кофейными гранулами. Наконец, когда рассвет начал стучаться в окна первыми робкими солнечными лучами и настойчиво бодрым пением птиц, они дошли до последней страницы учебника и последнего вопроса в билетах.

– Ни черта не помню! В голове абсолютная каша из формул и терминов! – Лера с отчаянием в голосе потерла уставшие глаза. – Ну, будь как будет. Мы сделали все что могли. Поэтому час на сон, душ и – едем на экзамен. На кофе я смотреть уже не могу.

Лере выпало сдавать профессору кафедры – красивой энергичной женщине с необыкновенно острым умом и стальным характером. Ее отчаянно боялись все студенты, она никогда не делала поблажек, но в то же время, была справедливой. Она вела Леркину группу в первом семестре, и в журнале напротив фамилии девушки в основном стояли заслуженные пятерки. Лера понимала, что сегодня все могло быть по-другому – ведь от переутомления из головы напрочь вылетели все знания.

Профессор видела ее состояние и начала задавать вопросы не по билету. Из экзаменационного зала Лера вышла в смешанных чувствах, будучи уверенной, что в этот раз ее отличная зачетка будет испорчена тройкой. Но профессор поставила ей отлично. Она хорошо знала девушку как успевающую студентку и, опросив практически по всему теоретическому курсу, снова убедилась в ее знаниях. Как же Лера была благодарна ей за понимание!

Это был последний экзамен сессии, можно было наконец расслабиться и отдыхать до начала практики.

– Валери, всё, можно выдохнуть! Я сдала эту сессию и окончила второй курс! Осталось пройти практику, а потом вернется Артем, и я буду самым счастливым человеком в мире! – Лера с радостью закружилась по комнате.

Напряжение последнего месяца постепенно отпускало ее, уступая место радостным мечтам и сладкому ожиданию встречи. Ей так хотелось опять оказаться в объятиях Артема, чувствовать его прикосновения и таять от его взгляда. Ей катастрофически не хватало его. Она чувствовала, как многое изменилось в ней за последний год. Внутренне она выросла и повзрослела, и ее чувства тоже стали более зрелыми и осознанными. Это уже не было простым притяжением. Лера уходила в эти отношения все глубже и глубже, как увлеченный аквалангист погружается в океан и следует за разноцветными рыбами, забывая о тоннах воды над собой и ограниченном запасе кислорода.

Валери наблюдала за Лерой, как та с мечтательно закрытыми глазами, танцевала под трогательные ритмы Reamonn – «Supergirl». «But I’m a supergirl and supergirls just fly…» – повторяла девушка слова песни. Валери хорошо помнила это чувство. Когда ныряешь в любовь, задерживая дыхание и не думая, на сколько тебе его хватит. Когда каждый вдох, каждое биение сердца посвящаешь тому, кто на другом конце провода. И задыхаешься от нежности, когда слышишь долгожданный голос, и забываешь о времени, и все остальное кажется таким неважным…

17.06.2000

Вчера я попала под ливень. Он был бесшабашен и безумен. Он появился внезапно и сметал все на своем пути. Он смеялся над теми, кто тщетно пытался спрятаться от него под зонтами и карнизами домов. Он не жалел никого, заливая потоками воды стекла, деревья, дома и дороги. Асфальт превратился в горные реки. Мы с подругой бежали, отдавшись во власть стихии, не обращая внимания на мокрые ноги и одежду. Я так хочу однажды промокнуть под таким же ливнем вместе с тобой, чтобы потом, обнявшись, согревать друг друга своим теплом. Ты же знаешь, как я люблю дождь… и тебя.

Ветер холодный ломает березы,

Ветер срывает каштановый цвет,

В тучах разорванных прячутся звезды,

И пеленою подернут рассвет.

Это не ветер за окнами стонет,

Это душа моя рвется к тебе.

Солнце в дождях бесконечных утонет,

Льдинкой рассыпется в серой воде.

Мокрый асфальт и погибшую птицу

Я, не взглянув, обойду стороной.

Ночью тревожной опять мне приснится

Солнечный день, где мы будем с тобой.

Снова в окно мне стучит непогода,

Я так хочу поскорее дожить

До окончания этого года,

И навсегда о разлуках забыть.

Валери, как и Лерка, тоже любила дождь. Возможно потому, что он консонировал с меланхоличностью ее души – в дождь было хорошо закутаться в мягкий клетчатый плед, пить горячий шоколад или сидеть у камина с бокалом сухого красного вина, размышляя о жизни. Или потому, что в дождь можно было долго бродить по пустеющим улицам под большим зонтом, когда кажется, что ты – в своем маленьком мире, а зонт – твоя крыша от всех невзгод. Когда в лужах корабликами плавают желтые кленовые листья, а дождь монотонно поет свою грустную песню. Или потому, что дождь смывал с города всю дневную пыль, делая дома блестящими и чистыми…

Валери любила в дождь ехать в машине, когда есть только вода, струйками стекающая по лобовому стеклу, любимая музыка и звук дворников, ритмично танцующих впереди. Для нее дождь, музыка и дороги – это всегда было то, что очищает душу и приводит в порядок мысли, позволяя грустить и заново возрождаться к жизни с первым солнечным лучом, рождающемся на умытом небе.

Я тебя нарисую

Или дождь попрошу,

Я ничем не рискую,

Я тобою дышу.

А письмо долетело

Может быть, не туда.

Я рисую не мелом,

Вместо красок вода.

Облетают за ветром,

Не касаясь земли,

Листья прошлого лета,

Что осталось вдали.

Я тебя вспоминаю,

Даже чаще, чем ты,

И монетки бросаю

В море нашей мечты —

Чтоб обратно вернуться,

Чтобы нам повезло

С первым солнцем проснуться,

Расстояньям назло.

Только письма остались

Просто чистым листом,

Я к дождю прикасаюсь

За открытым окном.

Я тебя нарисую

Или дождь попрошу.

Я ничем не рискую,

Я тобою дышу.

Жизнь текла своим чередом. Лера была абсолютно свободна до начала своей медицинской практики. В агентстве отношения стали менее напряженными. Многих девочек, в том числе и Леру, пригласили подписать контракт с местной швейной фабрикой, и теперь они были в официальном штате манекенщиц. Совместные съемки и выездные показы не оставляли времени для ссор. Отношения с Ульяной немного наладились, хотя дружескими тоже не стали.

В один из теплых июньских дней их компания собралась на дачу одного из друзей с ночевкой. Лера сначала не очень хотела соглашаться, ведь именно на этой даче была та злосчастная прощальная вечеринка. Но друзья убедили, и уже вечером они все вместе сидели под навесом, увитым виноградом, пили вино и наслаждались летним воздухом. Ульяна села рядом с Лерой. Девушку это немного удивило, но вечер располагал к теплу и общению, и она не стала на этом заострять внимания. Потом та начала разговор, спросив:

– Ты чего такая грустная? Мы же приехали веселиться, расслабься!

– Ульяна, знаешь, сессия тяжелая была, я, наверное, еще не пришла в себя.

Лера постаралась быть приветливой, но ее способность определять искренность человека, подсказывала, что разговор этот затеян неспроста. Да и вообще, она никогда до конца не понимала Ульяну, ее раздражал и наигранно громкий смех, и попытки той всегда быть в центре внимания.

– Может, ты по Артему скучаешь? Он часто тебе звонит?

Собеседница явно переходила черту, задавая абсолютно неуместные вопросы. Вероятно она забыла, что Лера ей не подруга и никогда ею не была.

Подумав про себя: «Ф*к, Ульяна, вот это точно тебя должно беспокоить меньше всего, и ты последний человек, с которым я буду делиться чем-то личным», Лера постаралась сохранить «покерфейс» и не выдать вслух все что думала.

– А давай-ка не будем обсуждать мою личную жизнь. Ведь она на то и личная, правда? – девушка попыталась максимально естественно улыбнуться.

Но собеседница не унималась и активно продолжала попытки расположить Леру к себе. Она много смеялась, и со стороны могло показаться, что эти две непохожие друг на друга девушки действительно подруги. Позже, когда вина уже было выпито достаточно и Ульяна стала еще более разговорчивой, она проболталась, что Артем общается и с ней тоже. Лера постаралась заглушить в голове настойчиво пробивающуюся мысль об обмане.

– Да ладно тебе, не нужно делать такое каменное лицо! Ты же знаешь, что у них с Пашкой общие дела, и когда тот занят, Артем передает информацию через меня, – Ульяна громко расхохоталась.

Смех неприятно резал уши, Лера отчетливо чувствовала какую-то скрытую фальшь и желание спрятать в наигранных эмоциях что-то важное. Что именно – девушка пока не понимала.

– Лерка, ты не переживай, вернется скоро твой ненаглядный. Давай лучше сбежим ото всех на речку, будем купаться, вода, наверное, как парное молоко! – вдруг неожиданно предложила Ульяна.

Захватив с собой бутылку вина, она, несмотря на протесты, потащила Леру с собой. Ночь за городом была оглушающе темной, с теплым влажным воздухом, подсвечиваясь только луной и далеким отблесками звезд. До реки было довольно далеко, и Лера считала, что это не совсем удачная идея. Купаться ночью, в незнакомом месте она не горела желанием, но и бросить Ульяну одну тоже не могла. Почему та потащила с собой именно ее, для Леры тоже была загадка. «Надеюсь, она не собирается меня утопить или оставить где-то в лесу», – мелькали даже такие мысли, поскольку та раньше никогда не жаловала Леру своим вниманием. И когда Ульяна не стала тянуть ее за собой в темную, спрятанную за ивовыми плетями воду, она с облегчением выдохнула.

На обратном пути они прятались от проезжающих машин, потому что двум девушкам не совсем безопасно ходить ночью по малолюдному, удаленному от города дачному поселку. При этом Ульяна не очень уверенно ступала и всю дорогу крепко держалась за руку спутницы.

– Лерка, слушай, а давай сразу в дом не пойдем, – попросила она. – Кажется, я сегодня немного увлеклась вином, и мне нужно немного проветриться. Пашка меня убьет!

«Боже, откуда ты взялась на мою голову!» – подумала Лера, но вслух, конечно, произнесла совершенно другое:

– Хорошо, хорошо, не переживай, его я возьму на себя. Давай-ка сначала до дома дойдем!

Добравшись до своего двора, они еще некоторое время сидели под большой шелковицей, где их и нашел злой Паша.

– Девочки, вы что, сумасшедшие?! Мы уже все обыскали! Ульяна, иди в дом, мы с тобой утром поговорим! – он был вне себя от ярости. – Лер, а тебе, кажется, завтра нужно ехать на практику?

Ульяна недовольно вздернула плечами, пытаясь что-то возразить, но молча ушла в дом, а Лера извиняющимся голосом сказала:

– Пашка, ну прости нас! Мы реально не подумали, что вы нас будете искать. Ульяне очень хотелось искупаться, я жене могла отпустить ее одну. Не злись, все хорошо, – она обняла Пашу и тоже пошла спать. Ей действительно нужно былорано вставать на утренний автобус, чтобы успеть в больницу.

В этой ситуации Валери не могла промолчать.

– Лера, Лера… Моя любимая девочка… Поверь, люди так быстро не меняются, и тем более, не переходят так резко от соперничества к дружбе. Мне не нравится Ульяна. Собственно, как и тебе. Она прекрасно знает, как ты относишься к Артему – от Паши, да и от тебя тоже, потому что этого нельзя скрыть, общаясь в одной компании. Думаю, ты этого не сделаешь, но все же – я бы обсудила это с Артемом. Такой внезапный интерес к вашим отношениям мне не кажется нормальным. Мне, например, не хотелось бы, чтобы за моей спиной что-то происходило. Однако, увы, и от самых близких людей иногда можно получить нож в спину. К сожалению, тебе еще придется столкнуться с этим в жизни. Доверяй, моя девочка. Без доверия тоже сложно жить в этом мире. Но доверяй только близким людям. И никогда – врагам и соперникам. А главное – доверяй самой себе, своим чувствам и мыслям. Часто мы пытаемся заглушить свой внутренний голос, обманывая самих себя. И в результате оказываемся лицом к лицу с неприкрытой реальностью…

Валери незаметно от Леры вздохнула. Ведь она знала, сколько раз той еще предстоит в своей жизни столкнуться с неискренними людьми, фальшивыми друзьями и лицемерными партнерами.

– Знаешь, Лера, к сожалению, этот мир не идеален, и как бы нам ни хотелось встречать на своем пути только добрых и открытых людей, в реальной жизни это абсолютно невозможно.

Валери немного помолчала, наблюдая за реакцией девушки, затем продолжила:

– Но такие личности тоже нужны. Они учат нас быть прозорливее, разборчивее в связях и выборе друзей. Делают нас выносливее к превратностям судьбы, неожиданным поворотам и событиям. Благодаря таким людям мы можем потом вовремя замечать за маской приветливого пажа уродливое лицо злого шута, отделять правду от лжи, а истинное добро от даров данайцев. И каждое появление таких личностей на нашем пути – это очередной жизненный урок. Увы, жизнь – строгий учитель, и часто плоды знания – горькие и омыты нашими слезами…

Валери исчезла, а Лера еще долго сидела, обхватив колени руками и размышляя над ее словами.

Вспомни пенье весны и безумные сны,

Где на запад летят облака,

Где прибой онемел, где закаты красны,

Где тобою нам быть на века.

Вспомни первый рассвет и немеркнущий свет,

И заветную песню дождя.

Ты меня обними, мне не нужен ответ,

Лишь скажи, что ты любишь меня.

Вспомни радость мечты, что возводит мосты

Между мной и тобой навсегда.

Видишь эту звезду? Она скажет, что ты

Не забудешь меня никогда.

ГЛАВА 9

06.07. 2000.

Через три дня будет ровно месяц, как я не слышала твоего голоса. Ты не звонишь. Я придумываю этому сотни объяснений, сотни причин. Я не обижаюсь на тебя. Я знаю, что если ты не звонишь, значит, не получается и надо просто ждать. Но мне тяжело. Поверь, действительно очень тяжело. Меня угнетает всё вокруг, я не знаю, куда деть себя. Я бережно храню в памяти все наши разговоры – ведь это единственная моя радость, единственное мое утешение здесь, в опустевшем год назад городе. Мне очень нужно услышать тебя, услышать твой голос. Для того чтобы снова возродиться к жизни. Для того чтобы солнце выглянуло из-за туч. Для того чтобы больше не засыпать на мокрой от слез подушке…

Мне снится мечта о прозрачном тумане,

Мне снится прибоя загадочный шум,

Мне снится восход, ослепительно ранний,

И музыка мира невидимых струн.

Мне снятся ветра, прилетевшие с юга,

Весною пропахшие теплые дни,

Мне снится, что мы отыскали друг друга,

И снится, что мы во Вселенной одни.

Что звезды для нас рассыпаются в небе,

Для нас по весне расцветают сады,

Для нас – караваи душистого хлеба,

И птицы спускаются к нам с высоты.

Мне снится любовь драгоценной росою,

Огнями для нас загорится рассвет.

Мне снится, что ты неразлучно со мною.

И я просыпаюсь. Тебя рядом нет.

Не бывает ничего тягостнее, чем молчание, и страшнее, чем неизвестность. Телефон как будто онемел, словно чьей-то невидимой рукой были перерезаны провода. Лера практически не выходила из дома, надеясь наконец услышать родной голос. Как зверь, загнанный в клетку, она не находила места в своей маленькой комнате, не знала, чем отвлечься от мыслей, роем встревоженных пчел гудевших у нее в голове. Она не могла найти объяснения столь долгому молчанию Артема и отгоняла от себя самые черные предположения. Поэтому пыталась успокоиться и терпеливо ждать. Хотя от самого слова «ожидание» у нее за этот год уже сводило скулы.

Когда дождливым теплым вечером наконец раздался долгожданный звонок, Лера старалась не выдать своего состояния, сдерживая дрожь в голосе от накатывающихся слез. Она никогда не была истеричкой, но напряжение последнего месяца выбивало ее из колеи.

– Тёма, я очень переживала, ты почему пропал так надолго?

– Прости, малыш! Я знаю, что ты нервничаешь, но тут возникли кое-какие проблемы, и мне придется остаться в Лондоне еще на пару месяцев. В общем, мое возвращение откладывается, – Артем говорил непривычно тихо, без привычной уверенности и юмора. – Еще раз прости, я не хотел тебя расстраивать. Я теперь не смогу звонить так часто, как раньше. Не переживай, все наладится! Целую тебя!

Голос любимого растаял где-то в телефонной дали…

Когда Лера положила трубку, внутри у нее бушевала гроза.

– Наладится?! Не переживай?! То есть, вот так просто – не переживай и всё?! Да что, черт возьми, происходит?!!!

Недосказанность оставила после себя неприятное послевкусие. Было понятно, что Артем что-то скрывает от нее, но не решается об этом сказать.

Теперь он звонил, но редко, а разговоры становились все короче. Лерка таяла на глазах, делаясь тоньше и тоньше. Она просто физически не могла заставить себя есть, еда казалась безвкусной и пресной. Девушка не могла понять, что послужило причиной такой перемены в его поведении, ведь во время телефонных разговоров в его голосе звучала все та же нежность, как и раньше.

– Валери, где ты? Я не знаю, что происходит и почему это происходит… Со мной, с нами… Приезд Артема отложился на вторую половину сентября. Моя голова просто взрывается. Мне кажется, я не выдержу этого. Мне безумно больно жить без него, без его звонков. Я нахожусь в полном неведении, почему он теперь так редко звонит, – на глазах закипали непрошеные слезы, которые Лера тщательно скрывала от мира и окружающих ее людей.

Валери неслышно вздохнула. Она-то знала причины перемен в поведении Артема, но озвучивать их Лере не имела права. Сейчас нужно было просто побыть рядом, не дать остаться одной, наедине с молчащим телефоном и горьким ожиданием.

– Я здесь, милая, не бойся, я никуда не исчезну… Не ищи сложных причин в его молчании. Ты же знаешь, если бы с ним происходило что-то плохое, ты бы об этом обязательно узнала. Возможно, он тоже переживает из-за вашей встречи, и чем ближе она, тем больше понимает, что не готов к ней. На расстоянии всегда проще говорить обо всем, чем делать это в глаза, наедине друг с другом. Возможно, резерв его чувств оказался меньше, чем он может вернуть в ответ на твои искренние и чистые эмоции. Дай ему время, поставь вашу историю на паузу… Иногда даже в самых красивых отношениях нужен перерыв – остановиться, переосмыслить и осознать, чего мы хотим от будущего и как мы его себе представляем.

Валери очень хотелось поддержать Леру. Та была сильной девочкой. Но внешне сильные люди чаще всего беспомощны в своем отчаянии, когда остаются наедине с собой. Они ни за что не хотят показывать миру свою слабость, их слезы видит только долгая, всё понимающая ночь. Когда все засыпают, стоя под струями теплого душа, они смывают с себя все события прошедшего дня. А утром их может выдать лишь легкая бледность кожи, оставленная бессонницей, лихорадочный блеск упрямых глаз и крепко сжатые челюсти. Другим кажется, что сильные могут все. Что они с легкостью проживают любые ситуации и ничего не может их задеть и вывести из равновесия. Да, сильные всегда выживают и с высоко поднятой головой идут дальше. Вот только идут они по осколкам собственных сердец, силой воли штопая кровоточащие дыры в своей душе и тщательно скрывая это от мира. И только очень чуткий человек сможет разглядеть хрупкий цветок, глубоко спрятанный под внешней броней.

Валери не заметила, как погрузилась в размышления. Она не имела в виду отношения, которые заканчиваются по обоюдному желанию. Сейчас она думала о тех людях, которые выходят из совместной истории на самой высокой ноте, имея для этого собственные причины, но не найдя в себе мужества и сил признаться в этом своему партнеру. Именно такие, односторонне законченные кем-то одним связи и толкают второго на необдуманные поступки и на долгий поиск себя настоящего. И чем сильнее были эмоции, тем сложнее потом вернуться к нормальной полноценной жизни. Иногда на это могут уйти годы…

Кто-то находит в себе внутреннюю силу все забыть и продолжать жить в привычном ритме, хотя внутри периодически ноют швы залатанной души. Кто-то пытается бороться с гложущей тоской, ныряя в новые, абсолютно ненужные встречи, которые в итоге не приносят ничего, кроме еще большего опустошения. Кто-то находит утешение в алкоголе и дурмане ночных клубов, создавая себе иллюзию веселья и беспечной жизни, но все это проходит с наступлением утра, оставляя после себя лишь тяжелую голову и осознание собственной покинутости и несвоевременности. Кто-то дает себе обещание больше никогда не любить, и сам с легкостью разбивает сердца, не понимая, что рано или поздно все возвращается. И груз чужих обид непременно напомнит о себе. И в самые тяжелые моменты жизни захочется освободиться в первую очередь от этого груза.

Валери с грустью улыбнулась. Она когда-то прошла все подобные стадии, прежде чем научилась с честью и благодарностью выходить из любых отношений, и бережно относиться и к своему, и к чужому сердцу.

А Лера пыталась уйти с головой в работу. Она проходила медсестринскую практику в одной из городских больниц. Длинные белые коридоры, пахнущие лекарствами, суета приемного отделения, броуновское движение людей со своими проблемами. Здесь не было места для собственной боли, все переживания нужно было оставлять за порогом больницы, и этому девушка была несказанно рада сейчас, не нужно сидеть дома в напрасном ожидании звонка. Длинные беспокойные ночи сменились круглосуточными дежурствами с ярким светом лампы в ординаторской, утренними обходами и пятиминутками.

Ее направили в отделение травматологии, и теперь день начинался с длинного перечня медикаментов и огромного количества шприцов и капельниц. Медсестры отделения с удовольствием свалили всю работу на усердных практикантов, главной задачей которых было не перепутать препараты и больных. Так что на посторонние мысли времени не хватало. Лера оставалась на ночные дежурства, присутствовала на перевязках и в операционной, благо заведующий отделением не запрещал. Она любила медицину, и с удовольствием проходила эту практику.

– Лера, сегодня на тебе третья, четвертая и пятая палаты, – старшая медсестра распределяла студентов на утренней пятиминутке. – Листы назначений возьми у медсестры на посту и смотри ничего не перепутай, а то ты в последнее время как не от мира сего. Может, тебе меньше дежурств брать? План своей практики ты уже и так перевыполнила.

– Нет, нет, никаких проблем, я все сделаю как нужно, – заверила ее Лера и, заправив выбившиеся пряди вьющихся непослушных волос под белую шапочку, вышла из ординаторской.

Несмотря на раннее утро, коридор отделения уже напоминал шумный муравейник. Доктора заканчивали обход, кого-то уже везли в операционную, кого-то оформляли на поступление. Лера забрала лист и шприцы с препаратами и пошла в палаты выполнять манипуляции. Она хорошо себя зарекомендовала, поэтому ей уже доверяли делать инъекции самостоятельно, без контроля дежурной медсестры.

– Лера, вы снова сегодня на смене? – с одной из больничных коек приветливо улыбался симпатичный парень с рукой, загипсованной под каким-то сложным углом. Он упал на скорости с мотоцикла и отделался только переломом руки и ушибами, врачи считали, что ему крупно повезло.

– Сергей, вы же знаете, что мы на практике, поэтому смены у студентов каждый день, – Лера строго улыбнулась, стараясь сохранять невозмутимость. Этот парень уже неделю настойчиво пытался с ней заигрывать. Даже слова о том, что ее сердце не свободно, его не остановили.

В палате было еще шесть пациентов всех возрастов. Им было безумно скучно лежать целыми днями в палате, и каждодневные попытки Сергея расположить к себе неприступную студентку были для них развлечением.

– Лера, ну правда, вам не идет быть такой серьезной. Улыбнитесь, пожалуйста! И кстати, что вы делаете сегодня вечером? – парень не сдавался, похоже, эта девушка с холодным и грустным взглядом глубоких зеленых глаз не давала ему покоя.

– Вечером, Сергей, я делаю укол антибиотика вам и ставлю капельницы вашим соседям. Не думаю, что это располагает к романтическому настроению, – ответила она тоном, не терпящим возражений, взяла поднос со шприцами и вышла из палаты.

Вечером в дверь ординаторской постучали. Лера сидела у стола и пила чай со своей однокурсницей, срочных операций пока что не было, а вечерние назначения уже все были выполнены

– Извините, можно вас на минуту? – это был Сергей. Он раньше пытался перейти на «ты», но девушка попросила его не делать этого, поставив между ними невидимый барьер холодной вежливости.

Лера переглянулась с коллегой, уже все отделение было в курсе настойчивого интереса пациента к молодой студентке.

– Хорошо, Сергей, но только на минуту, – строго улыбнувшись, ответила она, мельком взглянув на часы, висящие на стене ординаторской.

Девушка аккуратно поставила чашку с остывающим чаем на стол и вышла за двери. За большими окнами больницы мягко опускались на город летние сумерки, и листья деревьев казались черными на фоне закатного угасающего неба.

– Лер, а давайте прогуляемся в парке, посмотрите, какая чудесная погода сегодня!

– По-моему, уговор был совсем о другом промежутке времени, – улыбнулась Лера. – Но, знаете, что-то у меня сегодня нет настроения спорить, да и до начала дежурства еще целый час. Пойдемте, воздухом дышать полезно!

Они вышли в большой больничный парк с высокими тенистыми каштанами и раскидистыми цветущими липами. Зажигались фонари, аллеи постепенно пустели, и вечер ласково заключал их в свои теплые объятия. Где-то проснулись сверчки, напоминая о том, что в разгаре лето.

– Лера, всего один вопрос. Извините меня за наглость и настойчивость заранее, но я скоро выписываюсь и хотел бы расставить точки над і. Вы мне сказали, что уже год ждете возвращения своего возлюбленного и что ваше сердце не свободно. Но при этом глаза ваши абсолютно не светятся счастьем… Вы действительно уверены, что он тоже ждет встречи с вами? – Сергей испытывающе посмотрел на девушку, ожидая ее реакции на свои слова

Вопрос Сергея застал ее врасплох, она даже не сразу нашлась, что ответить. Сердце болезненно сжалось, она набрала в легкие воздух и, резко повернувшись к парню, выдохнула:

– Сережа, извините, вы мне очень симпатичны, но давайте выводы я стану делать самостоятельно! Буду с вами честной – какой бы ни был исход моих отношений, в моем сердце сейчас нет свободного места. Вы очень привлекательный и интересный молодой человек, но возвращаться к этой теме больше не стоит. Я благодарна вам за участие, но нам идти разными дорогами.

– О’кей, я все понял… Извините, что был навязчив, но мне действительно казалось, что у меня есть шанс, – с сожалением и грустью в голосе сказал он.

Практически в полной тишине они вернулись в отделение и попрощались. Лера в расстроенных чувствах зашла в ординаторскую. Вопросы Сергея и молчание Артема выбивали ее из равновесия. Но и утешаться в объятиях другого, пусть даже очень симпатичного, парня ей абсолютно не хотелось. Она хотела оставаться честной, в первую очередь, перед самой собой. Внутри звенели пустота и отчаяние…

Никому не даю обещаний,

Свои сны забываю опять.

Я устала от встреч и прощаний,

Я устала тебе доверять.

Больше слез не осталось и боли,

Пустота заполняет меня.

С неизбежностью трудно не спорить.

И все ближе и ближе земля —

Не хочу разбиваться об камни,

Я взлечу, но останусь одна.

Я чужая, и имя мне Странник.

Снова ночь коротаю без сна,

На распутье стою и теряюсь,

Не хочу ошибиться опять,

Снова с верою, что не сломаюсь,

Я себя отправляюсь искать.

ГЛАВА 10

05.08.2000

Через два дня исполнится ровно год. Год без тебя. Он прожит, всё уже позади. Счет до нашей встречи пошел на дни. Ты знаешь, что я уезжаю, завтра ты должен позвонить. Я так надеюсь, что ты сможешь это сделать, ведь иначе – недели неведения. Билетов нет, я еще не знаю, когда смогу вернуться. Мне очень хочется тебя увидеть, прижаться к твоей груди, и впервые за долгое время наконец почувствовать себя защищенной, как парусник, укрывшийся от бури в тихой гавани…

Практика в больнице закончилась, и Лере очень не хотелось оставаться в опустевшем городе наедине со своими мыслями. Ее пригласили родственники в Краснодар – приезжала крестная сестра из Италии, с которой они выросли вместе, но уже несколько лет не виделись. Лера с болью отметила, что год назад примерно в это же время тоже уезжала из города, сбегая от своей боли и разочарования после измены Артема. Тогда она приняла решение съездить хотя бы на неделю в Крым, в Саки, где жила ее близкая подруга Саша. С ней Лера познакомилась во время своей второй поездки в Артек в десятом классе, но с тех пор они так и не виделись, а только практически каждую неделю писали друг другу письма и очень скучали.

В Саках Лера была первый раз. Небольшой уютный городок, по-южному шумный, с множеством санаториев и маленьких ресторанчиков. Девушку поразило большое количество людей на колясках. Весь город был подготовлен для их свободного перемещения – везде удобные пандусы и съезды, в кафе столики специально расставлены так, чтобы там могли свободно разместиться несколько инвалидных кресел. Оказалось, что здесь находится известный бальнеологический санаторий, в который ехали со всего бывшего Союза. Лера с удивлением для себя отметила, что всех этих людей в колясках язык не поворачивается назвать инвалидами. Много молодых ребят и девушек, с открытыми живыми лицами и жаждой жизни в глазах. Понятно, что у каждого из них своя непростая история, часто неисправимая трагедия, но они общались, смеялись и, в принципе, жили обычной жизнью. Наблюдая за ними, Лера понимала, что ее личные проблемы – ничтожная малость по сравнению с тем, что действительно может перевернуть привычный мир с ног на голову.

С Сашей они вместе ездили на море, где в прозрачной соленой воде под палящим крымским солнцем растворялисьвсе обиды и переживания. Кожа покрывалась легким загаром, а раны на сердце переставали ныть. Подружки приезжали на пляж большой базы отдыха, которую можно было назвать отдельным маленьким городом, с клубами, кафешками, аттракционами для детей. Здесь всегда царила атмосфера отдыха. Запах шаурмы и горячей кукурузы, тягучее сладкое крымское вино, ароматные персики и огромные арбузы. Лера обожала морепродукты, и в обед разгоряченные солнцем, с соленой от морской воды кожей они с Сашей уходили с пляжа и в одном из маленьких прибрежных ресторанчиков ели рапанов и мидии с бокалом белого холодного вина.

Иногда подругу вызывали на работу, и Лера ездила на море одна. Она не очень любила шум переполненной базы отдыха, и в такие моменты ходила на закрытый пляж санатория. Пропуск сделала ей Саша, пользуясь своим служебным положением в ГАИ. Большая благоустроенная территория с многоэтажными белыми корпусами, аккуратные дорожки между клумбами с высокими огненно-красными цветами, тишина и атмосфера спокойствия и полного умиротворения. Многие посчитали бы такое времяпровождение больше подходящим для пенсионеров. Но для Леркиного опустошенного сердца иногда нужны были такие минуты уединения, когда можно просто смотреть на мягко накатывающие на берег морские волны, слушать, как прибой ласково играет камешками на дне и наблюдать за белыми причудливыми облаками, уплывающими в безбрежность небес. Как раненый зверь ищет тихое место, так и Лерка стремилась уйти подальше от людей и, подставляя лицо яркому южному солнцу, медленно восстанавливать внутреннее равновесие.

– Подруга, завтра ранний подъем! – в квартиру ураганом влетела вернувшаяся с работы Сашка. – Есть два места в экскурсионном автобусе на ЮБК, так что сегодня никаких ночных посиделок!

– Отличная новость! – Лера с радостью обняла подругу. – Ты не представляешь, как мне хотелось снова туда попасть!

Последний раз на южном берегу Крыма она была в глубоком детстве. В памяти осталась светлая комната, через окно которой можно было любоваться горой Ай-Петри, длинный спуск к морю по широкой каменной лестнице, ласковое море и смолистый запах кипарисов, нагретых жарким южным солнцем.

Утром комфортный микроавтобус мчал их в сторону южного побережья. Девушки, убаюканные шорохом шин, даже успели немного поспать в мягких и удобных сидениях. Когда они открыли глаза, перед ними уже не было песчаной степи – ее сменила буйная растительность и горы, спокойные и величественные. Автобус остановился в маленьком уютном Мисхоре возле канатной дороги, которая должна была поднять их на высоту 1152 метра над уровнем моря. Здесь как будто замерло время – так же, как и в Леркином детстве, остро и пряно пахли кипарисы, раскидистые магнолии отбрасывали густую тень на аллеи парков, море с азартом играло молчаливыми серыми камнями.

Небольшая кабинка фуникулера уносила их все выше и выше, внизу оставалось море, острые скалы и огромные сосны. У Леры захватывало дух, нет, не от высоты, она никогда ее не боялась, а от сумасшедше красивого вида, который открывался прямо у них под ногами. Наконец они вышли на плато Ай-Петри. Прохладный воздух был прозрачен и свеж и напоминал о том, что они находятся достаточно высоко в горах. Внизу, насколько хватало взгляда, бесконечной лазурной полосой раскинулось море, сливаясь на горизонте с бирюзой чистого безоблачного неба. Вокруг смело смотрели вверх белоснежные пики рваных скал, паслись лошади со смешными мохнатыми челками, а из многочисленных маленьких татарских кафе пахло дымом и вкусным пловом с приправами.

Лера смотрела вниз и чувствовала, как горы наполняют ее новыми силами и энергией. Хотелось расправить плечи и глубоко вдохнуть этот многогранный аромат свободы и вечности – запах моря, солнца, сосен и горных вершин. Она подумала, что если и существуют в мире места силы, то для нее это однозначно горы. И стоя под обжигающим крымским солнцем, Лера загадала желание жить возле моря и гор. Каким же недостижимым оно казалось ей тогда, ведь в тот момент вся ее жизнь была связана с маленьким зеленым городом, находящимся среди дубовых рощ и рек за сотни километров от моря, да и от гор тоже.

Валери с улыбкой думала о Лере. Та еще не знала, что по-настоящему искренние желания обязательно становятся реальностью, чаще всего тогда, когда мы уже абсолютно забыли про них. Главное, чтобы желание было твоим собственным и шло из глубины сердца. И никогда нельзя бояться мечтать. Когда мы отпускаем свои желания в небо, развязывая им крылья, – Вселенная их обязательно слышит.

Валери взглянула в окно. На горизонте в царственном молчании выстроились цепью горы, вечнозеленые магнолии и пальмы украшали длинный бульвар, а чистое лазурное море весело играло прибрежной галькой. Мечты реальнее, чем мы

думаем. И то искренне загаданное на вершине Ай-Петри желание сбылось через много лет совершенно неожиданным образом…

В последний вечер перед отъездом на Леру опять накатила грусть. Сашку в очередной раз срочно вызвали на работу, нужно было оформлять крупное ДТП. Все их планы рушились – прощальная вечеринка не просто откладывалась, она отменялась вообще, поскольку на завтра уже были куплены билеты на поезд домой, и утром Лера должна была выехать отсюда в Симферополь. На город медленно опускались бархатные сумерки, город постепенно зажигал огни и наполнялся веселым гомоном отдыхающих.

– Лерка, прости! Это, как обычно, закон подлости! Все живы-здоровы, но машины в хлам и бумажек пришлось оформлять тонну! – в квартиру забежала запыхавшаяся Сашка. – Мы сейчас все наверстаем. Начальник подарил мне бутылку дорогого коньяка за внеурочную работу. Знаю, что ты по более легким напиткам, но мне уже давно восемнадцать, и я как старшая полностью беру на себя ответственность за сегодняшний вечер. Тем более, в разрушении наших планов косвенно есть и моя вина.

На просторной уютной кухне под желтоватым светом настенной лампы подружки накрыли быстрый незатейливый стол. Ароматные блинчики с мясом и румяной корочкой, приготовленные мамой Сашки, сочные крымские помидоры и свежая брынза. Звенели хрустальные стопки с ароматным коньяком медово-шоколадного цвета, и вечер уже не казался безнадежно испорченным. Потом они гуляли по ночному и никогда не спящему южному городу, пахнущему морем и степными травами, смеялись, вспоминали свои приключения в Артеке и никак не хотели, чтобы этот вечер заканчивался. «Изгиб гитары желтой ты обнимаешь нежно, струна осколком эха пронзит тугую высь…» – вернувшись домой, девчонки душевно пели строчки любимой артековской песни, написанной бардом Олегом Митяевым.

– Так, певицы-медведицы, а ну марш спать! – в дверях появилась Сашкина мама, разгоняя девочек по кроватям. – Лерка, у тебя утром автобус, ты не забыла?

Тогда Лера вернулась домой с полным альбомом красочных снимков, золотистым загаром и твердой решимостью все забыть. Она и представить себе не могла, что достаточно скоро ей снова нужно будет бежать от своих мыслей, от одиночества, и причиной снова будет Артем. И вот, год спустя, ей опять жизненно необходимо поменять обстановку, чтобы не вздрагивать от каждого телефонного звонка. Август, отпускная пора, разгар сезона – обратных билетов в Украину из Краснодара не было, но Лера все равно приняла решение ехать. Дорога всегда была ее лекарством, способом привести в порядок мысли и, можно сказать, перезагрузиться. Она включала в наушниках музыку и могла сутками смотреть в окно на проплывающие мимо пейзажи, думая о своем.

Безмятежное небо одарит рассветом,

Отгрохочут, исчезнут вдали поезда,

Нам напомнит с тобой уходящее лето,

Что любовь – это вечность, а годы – вода.

Далеко от тебя я опять засыпаю,

Без тепла твоих рук, за стеною дождя,

Одиночеством душу свою убиваю,

И мечты за порогом стоят сентября.

Я найду тебя – осенью, летом, зимою,

Обниму и надолго останусь с тобой.

А пока – мое сердце не знает покоя,

По дорогам туманным иду за мечтой.

08.08.2000

Вчера исполнился год нашей разлуки. 365 дней назад душа моя была мертва, ты похоронил ее под твердым ледяным покровом. Но ты же потом воскресил ее и усыпал цветами. И вот спустя год я встретила этот день, уезжая в противоположную от тебя сторону. За окном проносились незнакомые города и села, монотонно стучали колеса. Я поняла, что все дороги, по существу, одинаковы. Разница лишь в мыслях, которые сопровождают твой путь. Самая плохая дорога может показаться не такой изматывающей и долгой, если думаешь о чем-то добром, о том, что дорого твоей душе. Вчера я думала о тебе, и сутки пути пролетели на одном дыхании. А лето уже близится к своему естественному финалу, как, впрочем, и наша разлука. Боюсь нашей встречи. Несмотря на то, что желаю ее больше всего на свете.

Артем все-таки позвонил перед Леркиным отъездом. Его голос был немного уставшим и грустным. Он не объяснял, почему стал так редко звонить, а просто говорил о том, что в последние месяцы у него появилось много забот и большое количество нерешенных дел. Он по-прежнему называл ее «малыш» и обещал вернуться в середине сентября, а она ловила каждое его слово и не хотела, чтобы разговор заканчивался. На следующий день Лера представляла себе их встречу, уже лежа на полке вагона поезда, уносящего ее в Краснодар. В наушниках играла Энигма, и встревоженные мысли постепенно успокаивались и выстраивались в логичном порядке. Жизнь продолжалась.

В закате лето. Время звездопада,

Иван-да-Марья скошены в лугах.

Я уезжаю, провожать меня не надо,

Пусть поцелуй застынет на губах,

Как горечь трав, как росы на рассвете.

Я лишь прошу – ты помни обо мне.

Моя любовь звездою яркой светит,

А всё вокруг готовится к зиме.

В закате лето, но оно, увы, не наше,

Пускай проходит, исчезая, словно дым.

За год разлуки мы с тобою стали старше,

При встрече всё друг другу мы простим.

Ну а пока… Пока в закате лето,

Я уезжаю, и ты тоже далеко,

Встречаешь там туманные рассветы,

А я здесь пью парное молоко.

И с соснами делюсь своей печалью,

И ветру доверяю свою боль.

Но будет день – уйдет холодной далью

Ненужный август. И мы встретимся с тобой.

Валери смотрела на Лерку и пыталась вспомнить, почему с детства именно дорога была для нее способом отвлечься и побыть наедине с собой. Ей не нужно было внимание попутчиков или особый комфорт. Просто музыка и свои мысли. Кто-то снимает стресс шоппингом, кому-то доставляет удовольствие работа в собственном саду или доме, некоторым нужен адреналин, и они прыгают с парашютом или устраивают гонки на скорости. А для нее атмосфера вокзалов и аэропортов всегда была символом перемен и движения вперед. Хотя для многих это, наоборот, стресс. Но она всегда с удовольствием погружалась в суету, теряясь среди торопящихся куда-то людей, глазами останавливаясь на табло с расписанием отправлений и прибытий. Наверное, ей стоило стать стюардессой, встречать пассажиров на входе в белоснежный лайнер, проводить жизнь на огромной высоте возле мерцающих звезд и ослепительного солнца и отмечать на карте все страны, в которых ей пришлось побывать. Может быть, стоило, но она никогда не видела дороги своей работой. В дорогах для нее было особое очарование и возможность уйти от реальности, хотя бы ненадолго, возможность отвлечься и настроиться на новую тональность быстро меняющейся жизни.

Вокзалы и аэропорты… Здесь не было места для отчаяния, только бесконечное движение вперед среди гула голосов, сливающихся с монотонными объявлениями диктора. Место встреч и прощаний, спешки и неторопливого кофе. Место, где ты становишься лишь частичкой, подхваченной потоком, где со стуком колес отправляются длинные составы поездов или легкими птицами взлетают в небо самолеты, стремительно набирая высоту и скрываясь среди облаков. Точка отсчета новых эмоций и перемен…

Краснодар встретил Леру обжигающей жарой. Но в уютном дворике у крестных, под виноградом и персиковыми деревьями, было прохладно и по-домашнему умиротворяюще. По рельсам весело грохотали трамваи, заставляя дребезжать стекла, на ветках созревали ароматные персики, а крупные кисти винограда подставляли свои наливающиеся сладким соком плоды яркому южному солнцу. Радость от встречи с сестрой на время отвлекла Леру от мыслей и переживаний. Они гуляли по широким улицам и, как маленькие, катались на трамваях и ели мороженое в парке. На несколько дней Лера будто вернулась в детство – солнечное и беззаботное, когда они с сестрой тайком ели шоколад вечером, сидя на окне и свесив ноги, делились своими секретами и школьными влюбленностями, придумывали невероятные истории и громко пели «Крылатые качели», катаясь на тарзанке и прыгая в мелкую горную речку. Тогда у них не было других забот, кроме обожженных на море плеч, одинаковых фантиков от жвачек и наказаний от родителей за их мелкие проделки. Детство закончилось, сестра недавно вышла замуж, а в Леркиной копилке была только первая любовь, и то на расстоянии, в письмах и звонках.

Короткий отпуск подходил к концу, пора было возвращаться. Обратных билетов на поезд по-прежнему не было, ни из Краснодара, ни из ближайших городов. Лера безуспешно штурмовала железнодорожные кассы, но даже бронь не снималась, как это обычно бывает перед отправлением. Поэтому она приняла решение ехать автобусом до Донецка, а оттуда уже добираться домой. В Донецке жила еще одна артековская подруга, которая с радостью согласилась встретить Леру.

11.08.2000

Как же я скучаю по тебе… Еще два дня я проведу в солнечном Краснодаре, а потом… Потом снова в путь. На сей раз меня занесет в Донецк. Только так я могу добраться до Украины (про Полтаву пока вообще молчу). Верю, что уже совсем скоро услышу твой голос. Пока только голос… Но лето на исходе, и не за горами тот день, когда мы будем вместе.

Я вспоминаю теплые рассветы,

В прозрачной дымке ласковый прибой.

Свою беспечность нам дарило лето,

А я хотела просто быть с тобой.

Я по дороге шла навстречу ветру,

Степные травы пели вместе с ним,

И я шепнула миру по секрету,

Что только ты душой моей любим.

А в синем небе весело смеялись

И снова к морю плыли облака,

Они со мною каждый раз прощались,

Свою мечту неся издалека.

А я встречала теплые рассветы,

И по песку бежала босиком.

Свою беспечность мне дарило лето,

Печаль развеяв легким ветерком.

Почти двое суток Лера провела в дороге. Сначала на жестком сидении старого Икаруса, что медленно тащился по широким степным дорогам в Донецк, но это был единственный рейс, на который можно было взять билеты, поэтому выбирать не приходилось. В автобусе было невыносимо жарко, он подолгу стоял на автостанциях кубанских станиц, и девушке казалось, что пешком она дошла бы быстрее и с большим комфортом.

Когда, скрипя старыми колодками, Икарус наконец въехал в Донецк, Лера с облегчением выдохнула. Почти шестнадцать часов в позе шахматного коня, без нормальной еды и свежего воздуха – это было слишком даже для такого любителя путешествий, как она. Город встретил ее широкими чистыми улицами, ухоженными парками и разноцветными цветущими клумбами. Здесь тоже было очень жарко, но воздух был сухим и не ложился липкой лентой на разгоряченную солнцем кожу.

– Юльчик, мне сейчас нужны две вещи – ванная и крепкий сон в горизонтальном положении! – Лера с радостью обняла свою подругу. Автобус домой был завтра утром, поэтому оставалось время на общение и отдых. На следующий день отдохнувшая и выспавшаяся Лера ехала по донецким степям мимо шахтерских поселков и терриконов в комфортном новом автобусе с кондиционером. Трава давно была высушена палящим солнцем, дороги петляли по монотонной пустынной местности. Постепенно степи начали сменяться лесами и дубовыми рощами, и уже чувствовалось, что дом становится все ближе и ближе. Небо было пронзительно ярким, каким бывает только в преддверии осени, и сквозь жару чувствовалось дыхание сентября. Лера снова возвращалась в режим ожидания. Ожидания звонков и встречи. И на этот раз даже дорога не могла отвлечь ее от мыслей и вновь накатывающего ощущения потерянности и пустоты. Наверное, Валери была в чем-то права – ее зацикленность на собственных чувствах действительно шла из детства. Но Лера не могла понять, откуда появилось это ощущение внутреннего одиночества, которое она пыталась компенсировать стихами. И когда в ее жизни появился Артем, ей показалось, что скрытая от мира пустота сердца заполняется чем-то живым, теплым и настоящим. И хотелось жить этим чувством, забывая обо всем остальном. А теперь, когда она понимала, что по каким-то не зависящим от нее причинам этот огонь может погаснуть, она не представляла, как жить дальше… Она пока еще не умела этого делать.

Еще одна, омытая слезами,

Уходит ночь, мои тревожны сны.

А время вновь глумится над мечтами

И обрывает дуновение весны.

Хочу понять, что с нами происходит,

И кто крадет души моей тепло.

А осень вновь границы переходит,

И вместо сердца – битое стекло.

Я не хочу терять тебя еще раз,

Я не хочу душой окаменеть.

Я верю, что ты рядом будешь скоро,

И нужно только очень захотеть.

ГЛАВА 11

17.08.2000

Где ты, мое синеглазое счастье? Мне кажется, что твоего голоса я не слышала уже целую вечность… Близится день нашей встречи. Я уже даже не могу в это поверить, я не переживу, если что-то снова помешает нам увидеть друг друга. Я так хочу быть с тобой…

Я тебя нарисую дождем

На оконном стекле запотевшем,

От судьбы подаяний не ждем,

Мы вернемся к листве облетевшей.

Мы вернемся к хрустальным ветвям

На ладонях уснувшего леса,

Научившись перечить годам,

Упадет расстояний завеса.

И на темном спокойствии рек

Будут плавать кленовые листья.

Наше время длиннее, чем век,

Наш мятежный рассвет станет чистым…

Лера подошла к окну и нарисовала на влажном стекле маленькое сердечко, которое сразу же решительно стерла ладонью. Нужно взять себя в руки и как-то прожить эти оставшиеся две недели до начала учебного года. Тогда хотя бы можно будет загрузить голову новыми предметами, отвлечься на студенческую жизнь, а не сидеть целыми днями дома в напрасном ожидании звонка. Это ожидание и неизвестность медленно убивали ее.

27.08.2000

В городе глубокая ночь. В окна стучит дождь, уже по-настоящему осенний, хотя на календаре еще август. Мне плохо. Сказывается время, прожитое без тебя, и то, что ты до сих пор так и не перезвонил. Наглоталась лекарств, чтобы уснуть. Я никому не показываю, что творится у меня в душе, для всех окружающих я такая же, как и всегда. А ночью, когда я одна, приходит отчаяние. Оно накрывает меня, как волна, мешает дышать, лишает сна, и по моим щекам безудержно катятся слезы. Я смирилась с тем, что ты приедешь лишь во второй половине сентября, но твои звонки для меня – как глоток воздуха, как дыхание жизни, как луч света. Но ты не звонишь. Меня некому поддержать. Думаю, что через пару дней начну принимать транквилизаторы. Иначе не смогу, сорвусь… Я не виню тебя, просто прошу помнить обо мне, о том, что я беспокоюсь за тебя, ведь ты – уже неотъемлемая часть моего сердца, моей души, моей жизни…

Ветер, ты видишь – я плачу?

Плачу холодным дождем.

Пламенем дом мой охвачен,

Мысли все скованы льдом.

Ветер, возьми мои крылья,

Мне расхотелось летать.

Книги, покрытые пылью,

Буду я ночью читать.

Ветер, согрей мои руки,

Рядом со мною побудь.

Месяцы долгой разлуки

Вновь не дают мне уснуть.

Ветер, ты снова уходишь,

Мне оставляя печаль,

Снова мосты все разводишь,

В лед превращая хрусталь.

Ветер, ты слышишь – мне больно?

Душу мою забери,

Слезы останутся солью,

Ты их ладонью сотри.

Ветер, останься со мною,

Я не смогу быть одна.

Где-то погасшей звездою

Падает с неба мечта.

Ветер, я знаю, ты рядом,

Ты мне напомнил Его

Сердцем, дыханием, взглядом…

Ветер!.. Да нет, ничего…

Телефон предательски молчал. От Артема не было никаких вестей. Лере от этого становилось все хуже. Отчаяние разъедало изнутри. Ей казалось, что лучшая часть ее души просто отмирает, превращаясь в засохшую обугленную ветку некогда цветущего дерева. Воздух был плотным и серым, и каждый вдох давался с усилием и болью. Она пыталась найти причину внезапного молчания, копаясь в себе и вспоминая все их последние разговоры. Но ничего странного в памяти не всплывало. Артем все так же интересовался ее жизнью и говорил с ней нежно и с любовью. Вот только о своих делах рассказывал все меньше и меньше, и часто в его голосе проскальзывала скрытая грусть, которую девушка объяснить не могла.

Валери печально наблюдала, как страдает Лера, и с сожалением осознавала, что ничем сейчас не может ей помочь. Нельзя за одну ночь научиться быть самодостаточным и внутренне сбалансированным человеком. Нельзя понять, как контролировать свои эмоции и расставлять приоритеты. Юность – это время поспешных решений и призрачных идеалов. Позже мы шаг за шагом, взрослея, делая ошибки, сталкиваясь лицом к лицу с прозой жизни, растем и наполняем свою душу новым опытом. События и поступки выстраиваются в длинные цепочки, в конце концов ведущие нас именно в то место, где мы должны быть, и к тому человеку, которым каждый из нас должен стать.

А Лера мучилась от бессонницы. Ночи превратились в кошмарное забытье, а дни тянулись медленными серыми буднями, которые она видела сквозь призму постоянной, разрывающей голову боли, и никакие препараты не снимали ее надолго.

Забыть, не ждать, себя заставить

Молитвой душу не терзать,

И сердце временем не плавить.

Но как забыть и как – не ждать?

Опять бессовестно играешь

Моей любовью и душой,

Опять молчишь, хотя ты знаешь,

Что я зову тебя домой.

Я, обретая, вновь теряю,

Но мне уйти уже нельзя,

И я от боли умираю,

И псы у плахи голосят.

– Ден, привет! Как ты? Можно заехать сегодня, у меня к тебе ответственное задание, – Лера набрала номер друга и попыталась казаться веселой. Они не виделись с момента последнего отдыха на даче, а сейчас ей очень нужна была его помощь.

– Да, какие проблемы, конечно! Ты же знаешь, я всегда рад тебя видеть! – Ден, как обычно, был приветлив. За полтора года общения с ним Лера поняла, что за внешним обликом ветреного красавчика скрывается большая добрая душа. Ден всегда мог выслушать, прийти на помощь и поддержать. А еще, она была ему безумно благодарна за то, что несмотря на свою любовь к противоположному полу, он никогда не претендовал на ее сердце и внимание. Особенно в эти минуты. У них сложились теплые доверительные отношения, больше похожие на отношения старшего брата и сестры.

– Давай, мать, рассказывай, что произошло. У тебя такой вид, как будто тебя переехал поезд или выпустили из концлагеря! Ты же вроде только из отпуска вернулась, должна быть не только загоревшей, но и жизнерадостной, – Ден поцеловал Лерку в щеку. – Проходи на кухню, почаевничаем, а заодно и поговорим.

Он поставил чайник на плиту и пару минут молчал, изучая Леру испытывающим взглядом. Тишину прервал свист закипающей воды. Ден заварил крепкий черный чай в большой чашке и поставил ее перед девушкой.

– Как ты любишь, с лимоном и без сахара. И я весь во внимании.

– Да нечего особо рассказывать, – Лера попыталась говорить спокойно, хотя ей отчаянно хотелось расплакаться. – Просто для кого-то это может быть банально, но я переживаю очень болезненно. Артем уже почти месяц не звонит, а по идее, он должен в обозримом будущем вернуться. Я не понимаю, в чем причина такого поведения, и закапываю сама себя в яму. Умом понимаю, но ничего не могу с собой поделать… В общем, хочу попросить, пользуясь правами друга и твоим медицинским образованием, немного меня починить, – она горько вздохнула, вымученно улыбнувшись, и достала из сумки пачки с ампулами и лист назначений.

– Не переживай, это всё не я себе назначила, это невропатолог. У меня головная боль ничем не снимается уже дней десять. Понимаю, что это нервы, но еще немного – и я сойду с ума от постоянного ощущения битого стекла в голове. Так что тебе придется побыть моим личным медбратом, если ты не против.

– Ну, в любой другой ситуации я бы, конечно, ответил «с удовольствием», но тут я тебе просто помогу, – Ден обнял Леру. – Слушай, ну ты даешь, довести себя до такого состояния! Я не буду комментировать поведение Артема, только скажу, что он засранец, однозначно. А ты не переживай, все будет хорошо, вот увидишь.

Теперь Лера часто оставалась у Дена после того, как он делал ей инъекции, она хорошо общалась и с его сестрой. Да и ее мама не запрещала у них ночевать, поскольку знала ребят с положительной стороны. Квартира Дена была привычным местом сбора для их компании. На улице все чаще дождило, дни стали заметно короче, близилось наступление осени. Летом они часто собирались в центре города возле большого магазина, где под большим раскидистым каштаном стояли лавочки. Сейчас погода все чаще портилась, и компания плавно переместилась к Дену. Его родители жили за городом в большом доме, поэтому квартира была полностью в распоряжении молодежи. Лере было проще сидеть с ними на большой кухне до поздней ночи, болтать на отвлеченные темы, чем оставаться наедине со своей болью, ведь спать она по-прежнему не могла.

Взметнулись в небо стаи белых голубей,

Остался дождь и свежесть листопада,

Ты обними меня, теплом своим согрей,

И мне от жизни большего не надо.

Я растворюсь в хрустальной вышине

И в чистоте сентябрьской лазури,

Пусть этот дождь расскажет обо мне,

Как дни разлуки чувства нам вернули.

Я буду петь, я стану белым сном,

Ведь ты вернешься, снова будешь рядом.

Мои глаза прошепчут об одном —

Что мне от жизни большего не надо.

Близилось первое сентября. В зеленые косы берез начали вплетаться золотые ленточки первых желтеющих листьев, дни уже не были такими удушливо жаркими, а вечера все чаще становились ощутимо прохладнее. Небо казалось высоким и прозрачным, каким бывает только в сентябре, увлекая в свою бездонную пронзительную синеву. Город стал оживать перед началом учебного года, наполняться стайками веселых беззаботных студентов и горожанами, возвращающимися с дач и морских курортов. Пора было получать в библиотеке академии книги, переписывать план занятий на новый семестр, покупать тетради и канцелярские товары для занятий. Лера любила это время – выбирать обложки для конспектов и новые разноцветные ручки и карандаши, подписывать учебники и возвращаться домой, слегка сгибаясь под их тяжестью. Это были моменты предвкушения чего-то нового и интересного, старта каких-то перемен.

Лера с радостью приехала в академию. Начало учебы означало возвращение в привычный ритм жизни и переключение мыслей на более важные вещи. Ей жизненно необходимо было отвлечься от тягостного ожидания телефонного звонка из далекого Лондона, иначе она понимала, что еще немного – и сойдет с ума в прямом смысле этого слова. В просторных корпусах еще было непривычно тихо. Пахло новыми книгами и свежей краской, большие лекционные аудитории готовились к началу учебного года, и через несколько дней уютный внутренний дворик должен был заполниться галдящими студентами в белых халатах и шапочках. Лера легко поднялась по лестнице к большому информационному стенду возле своего деканата. На стене уже висело расписание и новые списки групп. Их декан каждый год из каких-то соображений, которых никто не мог понять, перемешивал группы, но Леру два года это не касалось. Теперь же, пробежав глазами по списку своей группы, она не нашла собственной фамилии. Сердце на секунду словно остановилось, сбившись с ритма, руки похолодели. Ее перевели в другую группу, в которой она никого и близко не знала. Это означало, что теперь на занятиях ей придется привыкать к абсолютно новым ребятам, с которыми она раньше не общалась. Казалось, что привычный мир рушится, что она стоит посреди огромного лабиринта с высокими каменными стенами, пытаясь найти выход. А в это время все вокруг продолжали жить своей обычной жизнью, спешили по своим делам, и никто не замечал маленького островка безысходности, на котором стояла отчаявшаяся и одинокая Лерка…

Я падаю вниз, как подстреленный сокол,

О камни я сердце свое разобью,

Затихнут все грозы, и тысячи окон

Смотреть будут молча на гибель мою.

Осенним дождем мою душу накроет,

Лишь пепел внутри да осколки мечты.

Никто от меня горькой правды не скроет,

Теперь от меня уходить будешь ты.

Я буду молиться, но ты не узнаешь,

Я буду любить, но не скажут тебе.

Ты сердце и мысли мои забираешь.

Но я буду ждать, бросив вызов судьбе…

– Моя девочка, не стоит так переживать, – Валери появлялась рядом с Лерой в самые непростые моменты, именно тогда, когда та думала, что из ситуации нет выхода. – Да, это неприятная неожиданность, но, поверь, это не самое страшное. Я знаю, что тебе сложно сближаться с новыми людьми, это требует определенных усилий и выхода из зоны комфорта. Но все будет хорошо. Это сильная группа с отличными ребятами, со временем ты полностью освоишься.

Валери с ностальгией вспомнила годы своей учебы.

– Студенчество – самое золотое время, не растрачивай его на ненужные переживания. А новые люди в твоем окружении – это всегда новые возможности, расширение рамок общения, это опыт и знания. Никогда не бойся начинать сначала, иногда оказывается, что там, за поворотом, нас ожидает что-то гораздо более интересное, чем мы себе представляли, загоняя себя в рамки привычной жизни.

– Валери, ну почему все случается одновременно?! Я так надеялась найти утешение в учебе, отвлечься от мыслей об Артеме, и это мне сейчас тоже недоступно! А Артем… Мне кажется, я окончательно теряю его… – Лера закрыла лицо ладонями, пытаясь укрыться внутри себя от всего, что на нее навалилось.

«Люди такие разные в любви, но такие одинаковые в своей боли, – думая так, Валери хотелось обнять Лерку и еще раз пообещать, что все будет хорошо. – Но, наверное, мы все должны пройти через катастрофу личных отношений. Чтобы научиться залечивать раны, уметь подниматься и идти дальше. И непременно заново любить. Любовь – это то, что наполняет нашу жизнь смыслом. А мы бросаем все свои силы на поиск этого чувства, боясь, что в нашей жизни этого не случится, и мы навсегда останемся одинокими. Но ее не нужно искать. Не нужно хвататься за первого более-менее подходящего человека и представлять себе вместо него тот образ, который мы сможем полюбить. Любовь не должна быть жертвой или страданием. В любви должно быть тепло… И рано или поздно в нашей жизни обязательно появляется человек, рядом с которым ты обретаешь свой дом, в окнах которого никогда не гаснет свет, где всегда можно укрыться от всех жизненных бурь, где всегда уютно и пахнет шоколадом и корицей, где ты остаешься самим собой и растворяешься в доверии и бесконечной заботе».

Валери вздохнула. Она не знала, как сейчас объяснить это Лере. Но она точно знала, что однажды та поймет это сама, и обязательно найдет дом для собственного сердца.

ГЛАВА 12

03.09.2000

Я одна. И мне очень плохо. И нет тебя, до сих пор нет тебя рядом. Я устала – от тревог и мыслей, устала от одиночества. Ты нужен мне сейчас больше, чем когда-либо. Только вера в то, что ты скоро будешь рядом, держит меня, не дает упасть, сломаться, потерять волю к жизни…

Застывшие сны. Неизбежная осень.

И чувства мои на камнях алтаря.

А небо молчит и вернуться не просит.

Все ближе и ближе дожди сентября.

Тебя рядом нет, и несмятая простынь

Напомнит опять, что я снова одна,

И шепчутся с ветром о чем-то березы,

И холодом в сердце застыла весна.

Гудки обжигают в дали телефонной,

А в стекла устало колотится дождь.

Ты так далеко, но я знаю, я помню —

Нужны мы друг другу, и ты меня ждешь.

– Привет, малыш! Извини, снова не было возможности звонить тебе! – Лера, не веря в собственное счастье, снова слышала в телефонной трубке любимый голос, без которого ее жизнь теряла смысл.

– Тёма! Я думала, ты уже никогда не позвонишь! Мне так сложно было пережить этот месяц без тебя, я очень переживала и боялась, что с тобой что-то произошло, – ее голос срывался от волнения.

– Нет, Леруш, если бы со мной что-то случилось, ребята бы тебе сообщили… Малыш, я возвращаюсь.

– Это правда?! Мне кажется, что я сплю и вижу сон, – Лера действительно не могла поверить в то, что наконец разговаривает с Артемом, а тем более в то, что их разлука заканчивается.

Артем рассмеялся:

– Если хочешь, можешь себя ущипнуть. На этот раз это действительно правда. Примерно через две недели, но точно пока не знаю, не нашел еще нормальных авиабилетов, чтоб без кучи пересадок и по адекватной цене. Я обязательно тебе сообщу перед прилетом. Целую тебя, малыш! Скоро увидимся!

04.09.2000

Я уже не верила в то, что когда-нибудь сделаю подобную запись. Сегодня ты наконец позвонил. И сказал, что возвращаешься. Теперь я снова не могу ни есть, ни спать. На этот раз – от радости. Радости яркой, кипящей, необъятной, ее не выразить словами! Она просто переполняет меня. Все неприятности отступили на второй план, они не в силах соперничать с этим счастьем, с этим ликованием души! Не знаю, будут ли еще записи в этой тетради. Ты скоро будешь рядом. Еще две недели, но для меня это – одно мгновение по сравнению с тем, что прожито без тебя. Может быть, я дам тебе прочитать эту тетрадь – для того, чтобы ты понял, как я жила, что я чувствовала во время твоего отсутствия. Для того, чтобы ты знал, как сильно я люблю тебя, что ты – мой свет, мое дыхание, моя жизнь. Я заслужила это счастье – быть с тобой, заслужила своими слезами, своей грустью, своей болью, своим ожиданием. Мы будем вместе. Ради этого стоило ждать, ради этого стоит жить! Я люблю тебя!

Ее мир снова расцвел и наполнился яркими красками. Артем позвонил! Он возвращается! Хотелось петь и кружиться и обнимать всех вокруг. Единственное, он не сказал точную дату, но это были такие мелочи. Она ждала его гораздо дольше, чем какие-то обещанные им четырнадцать дней…

Начался учебный год. Снова ожили и зашумели студенческой суетой просторные коридоры. Все были рады встретиться после каникул, обменивались впечатлениями о проведенном лете и медицинской практике. Лера постепенно привыкала к новой группе. Несмотря на внешнюю открытость, на самом деле ей достаточно тяжело было сближаться с людьми. Но группа была позитивной и доброжелательной, да и Лера была не одна, кого перевели сюда только в этом году, так что вскоре она опять с радостью летела на занятия. Она любила большие корпуса академии, длинные переходы и лестницы, лекционные залы и аудитории. Поступить сюда было ее мечтой, поэтому никакие душевные потрясения не могли помешать учебе, а для нее это было очень важно. Поэтому с легким сердцем Лера погрузилась в студенческую жизнь, с ранними подъемами, многочисленными конспектами, передвижениями по городу между парами из одной больницы в другую, с попытками успеть на ходу повторить домашнее задание и выпить горький растворимый кофе из пластикового стаканчика с булочкой, купленной в больничном буфете. Ее больше не мучила бессонница, сердце ликовало и замирало в сладостном ожидании такой желанной встречи.

Как до тебя, скажи мне, дотянуться?

Рассвет сменяет ночь который раз.

Как до щеки твоей ладонью прикоснуться?

Который день я думаю о нас…

А между нами – сотни километров,

Дорог сплетение, опавшая листва,

Степей дыхание, летящее за ветром,

И осень, что сегодня не права.

Нас Млечный Путь с тобою разделяет,

Слепые окна мерзнущих домов.

И только дождь сентябрьский узнает,

Что ждать друг друга можно и без слов.

Я обрываю крылья у разлуки,

Я верю в солнце, верю в чудеса.

И я в родных твоих ладонях грею руки,

О нашей встрече знают небеса.

И будет день, когда взорвутся звезды,

А на земле закончатся дожди.

Мы будем вместе – рано или поздно.

Ты только верь. Ты только подожди.

Через десять дней позвонил Ден:

– Лерка, привет! А чем ты сейчас занимаешься? – вкрадчиво спросил он своим низким бархатным голосом, от которого его поклонницы теряли разум, но на Леру это не распространялось. За эти месяцы Ден стал ей близким другом и опорой в сложных ситуациях.

– Угадай с трех раз, чем может заниматься студент медицинского вуза в начале учебного года? – с иронией ответила Лера.

Ден расхохотался:

– Только не говори, что ты, как истинный медик, пьешь спирт!

– Угу, отличная идея для вечера среды. Нет, не угадал, я, как истинный медик, учу эту чертову фармакологию и пытаюсь не сломать язык от латыни.

– Так, заканчивай это гиблое дело и срочно приезжай ко мне. У нас тут незапланированная пати, твое присутствие обязательно! – в голосе парня сквозь веселые нотки проскальзывали скрытая просьба и волнение.

– Ден, ты вообще нормально себя чувствуешь? Какая пати? Я вообще не собиралась никуда сегодня выходить!

Девушка посмотрела на себя в зеркало, висящее в прихожей. Взлохмаченные волосы, домашняя футболка – явно не так должен выглядеть человек, который собирается на вечеринку.

– Значит так, Лера, у тебя полчаса на сборы, отказ не принимается. Ты не пожалеешь, обещаю! Повод очень особый.

– О’кей, Ден! Ты убедителен, как никогда, – проворчала Лера, повесила трубку и стала собираться.

Начало учебного года было сложным. Появились новые предметы на клинических кафедрах, времени на развлечения особо не хватало, но Дену она отказать не могла. Девушка собрала волосы в высокий хвост, надела узкие джинсы и тонкий белый джемпер – особо наряжаться не хотелось, да и времени на это не было. Легкий макияж и любимый Hugo Boss, который заменял ей присутствие Артема…

Ден жил в пятнадцати минутах ходьбы от нее, поэтому через полчаса Лера уже звонила в двери. В квартире было шумно и весело, в динамиках громко пела Земфира, гул голосов прерывался искренним заливистым смехом.

– Лерка, заходи, ты как раз вовремя! – Ден встретил ее на пороге. – Кстати, прекрасно выглядишь, как для человека, неожиданно получившего приглашение на тусовку.

– Мерси за комплиман, конечно, но надеюсь, повод действительно весомый, иначе, если я не сдам зачет по фарме, отправишься на пересдачу вместо меня.

Ден рассмеялся:

– Нет, повод тебе точно понравится. Зайди, пожалуйста, в дальнюю спальню, там для тебя кое-что есть.

Лера прошла по длинному коридору и толкнула дверь. За ней, улыбаясь своей чарующей и уже забытой улыбкой, стоял тот, с чьим именем она засыпала весь последний год. С подарками и огромным букетом белых роз. Сердце на секунду остановилось. Неужели эти долгие четыреста дней без него закончились?..

– Привет, малыш, я вернулся! Извини, что без предупреждения, но мне очень хотелось сделать тебе сюрприз! – Артем обнял и прижал девушку к себе, вдыхая запах ее волос, как тогда, чуть больше года назад…

Все слова вылетели у нее из головы. Она смотрела в его синие глаза и не могла поверить, что это не сон. Он практически не изменился за год, только слегка похудел. И еще – где-то глубоко в его взгляде плескалась какая-то затаенная грусть. Лера списала это на слишком долгую разлуку.

Артем нежно поцеловал ее и тихо прошептал на ухо:

– Давай сбежим отсюда. Я заказал столик в кафе, посидим узким кругом. Пока что не хочется этих шумных тусовок, немного отвык.

Они сидели с друзьями Артема в маленьком уютном ресторане. Их компания шумно и весело проводила время, звенели бокалы, ребята засыпали Артема бесконечными вопросами о заграничной жизни, а Лере казалось, что все это происходит не на самом деле и что эта сказка скоро закончится. Но теплые руки Артема и его взгляд были такими настоящими, а значит, ее долгое одиночество и отчаянное ожидание закончились…

Вечер подходил к завершению, и все-таки пришло время расставаться.

– Малыш, я позвоню тебе завтра утром, – Артем проводил ее до дверей квартиры и легко поцеловал на прощание. Его синие глаза чуть дольше задержались на глазах девушки, как будто он хотел сказать что-то еще, но не решался. Он крепко обнял ее, и скрылся за медленно закрывавшимися дверями лифта.

Лера еще долго не могла уснуть, наслаждаясь сладковатым запахом белоснежных роз на длинных стеблях, стоящих в вазе у ее кровати. Она перебирала в памяти все мгновения уходящего дня, и где-то в глубине души снова поднималось знакомое чувство – как будто в стройной симфонии счастья затерялась фальшивая нота, и от этого мелодия перестает услаждать слух, а режет ухо противным звенящим звуком. Прошедший вечер оставил после себя странное ощущение – как будто Лерка была участницей какого-то театрального представления, а декорации и антураж – бутафорские. Будто только она проживала свои искренние эмоции, а все остальные – лишь играли роли, включая Артема. Но девушка отмахнулась от назойливо лезущих в голову мыслей: «Мы слишком долго не виделись, а мои переживания – лишь от волнения и неожиданности. Он любит меня, и эти шикарные цветы в моей комнате – еще одно доказательство!» Успокоив себя наконец, Лерка со счастливой улыбкой заснула.

Но предчувствия Леру никогда не обманывали. Этот букет роз был прощальным. Цветами на памятном надгробии ее любви. Артем больше не позвонил. Он просто исчез. Исчез из ее жизни без слов и без предупреждения.

Последний шаг. Карниз.

Последний взгляд назад.

И я срываюсь вниз,

Забыв твои глаза.

Забыв твое тепло

И нежность твоих рук,

Мне стало все равно,

Я слышу сердца стук.

Ты поспешил уйти,

Я опоздала верить,

Моя душа летит

В незапертые двери.

Ты не успел понять,

А я летела к свету.

Уже нельзя прощать

Погасшие рассветы.

Ты оставлял одну,

Не думая о мыслях.

Я навсегда уйду,

В душе оставшись чистой.

Последний шаг. Карниз.

Окликнуть не успел.

И я срываюсь вниз —

Ты этого хотел?

Нет, Артема не сбила машина, ему не упал кирпич на голову, не похитили инопланетяне. Хотя Лера уже была готова поверить в самую безумную версию, чтобы объяснить себе его поступок, задыхаясь от беспомощности. Ее жизнь утратила смысл, всё, чем она жила и дышала последний год, было растоптано и превращено в прах. Как будто она на огромной скорости, на высшем пределе чувств и эмоций, внезапно не справилась с управлением и рухнула в пропасть…

А с Артемом все было хорошо. Он был жив и здоров. Как оказалось, он начал встречаться с Ульяной, которая бросила Пашу и ушла к нему. Именно об этом он так и не решился сказать в их первый после его приезда и последний вечер, именно это затаенной грустью читалось в его глазах. Но смелости произнести: «Прости!» у него так и не хватило. Их с Ульяной жизнь продолжалась в новом счастливом формате. И никто из них не задумывался, что цена их призрачного счастья слишком высока и равна, как минимум, одной обожженной душе.

Лондонское небо рассыпалось на сотни блестящих осколков, рассекающих сердце и оставляя незаживающие шрамы…

Где-то ангелы плачут,

Я не верю в удачу,

Я осколки себя собрала.

Мне бы крылья расправить,

Только я умираю,

И тебя я напрасно ждала.

Обескровлены вены,

Только белые стены,

Я за светом куда-то лечу.

Ты не хочешь услышать,

Мое сердце не дышит,

Не спасайте – я жить не хочу.

Я листву обрывала,

Я костры зажигала

И дома разрушала огнем.

Мне хотелось заплакать,

Сердце выло собакой,

И душа заливалась дождем.

Ты прошел, не заметил —

Ледяными, как ветер,

Мои теплые стали глаза.

Я тебя проклинала,

Я любовью прощала,

А вокруг бушевала гроза.

Я на грани Вселенной,

Обескровлены вены,

За измену я жизнью плачу.

Ты не сможешь услышать —

Мое сердце не дышит.

Не спасайте. Я жить не хочу.

– Боже, девочка, ты так рыдаешь, что мое сердце разрывается… Вторую неделю. Каждую ночь. До утра…

– Валери, я не могу спать. Я не могу дышать, я не могу жить! Почему он так со мной поступил? За что?! Мне было бы больно и обидно, если бы он встретил меня и сказал, что полюбил другую, но я бы приняла его выбор. И отпустила. Как бы мне ни было сложно. Лучше невыносимая правда, чем ложь в виде красиво украшенного торта, приправленного смертельным ядом. Но устроить мне сюрприз, встретить с цветами, а потом исчезнуть – это нож прямо в сердце, – Лерка усилием воли сдерживала рвущееся наружу отчаяние, но слезы предательски текли и текли по ее щекам, и казалось, что их ресурсы неисчерпаемы. – И когда я думаю о том, что он с Ульяной, которая улыбалась мне в глаза и изображала искреннюю дружбу, этот нож проворачивается еще глубже. Это больно, это невыносимо больно, Валери! Иногда мне хочется, чтобы этот нож был настоящим, тогда бы я уже не смогла ничего чувствовать…

Ты так старался не заметить

Моей израненной души,

Ты обо всем забыл на свете,

Ты так к другой уйти спешил.

Весну свою я хоронила,

Сажая мертвые цветы,

Но я тебя за все простила,

Сжигая пламенем мосты.

Ты счастлив был, но не со мною,

Ты целый мир дарил не мне.

А я с растоптанной мечтою

Одна осталась в тишине.

И плакал дождь, и плакал ветер,

Простила я, и Бог простил,

А ты, о всех забыв на свете,

К другой в рассвете уходил.

Валери очень хотелось поддержать Леру, хотя она понимала, что в минуты отчаяния мы чаще всего остаемся слепымии глухими к чужим словам и утешениям, даже если это самые близкие люди. Мы зацикливаемся на собственной боли, закутываемся в нее, как в кокон, и весь мир вокруг перестает существовать. Нам не хочется никого видеть рядом с собой, мы пытаемся спрятаться куда-нибудь подальше, чтобы нас никто не нашел, и медленно убиваем себя ядом самокопания и поиска проблем в себе. Нам кажется, что мир рухнул и никогда уже не будет прежним. Мы зарываемся в отчаяние, как крабы в песок, не умеем жить дальше и не представляем, каким будет наше существование без любви. И не отдаем себе отчета, что любая, даже самая сильная боль, однажды пройдет, сначала уступая место щемящей тоске, затем на смену ей придет светлая грусть, а после – чувства останутся просто воспоминанием. И мы продолжим идти дальше, и наше зажившее сердце снова будет способно любить, зачастую – еще искренней и сильней.

Валери задумалась над тем, как важно, определить эту тонкую грань – между поддержать и не навредить. Ведь очень часто назойливые советы могут, наоборот, стать последней каплей и толкнуть человека на необдуманные поступки, особенно если это первая любовь. Где та граница, что отделяет разрушенные мечты от реального прощания с жизнью? Как это заметить вовремя и не допустить? И как объяснить, что самое ценное, то, что нельзя разменивать даже на самые сильные обиды и безысходность, – это наша жизнь. Это единственное, что нельзя повторить…

Валери отвлеклась от размышлений и снова вернулась к Лере. Ей очень хотелось, чтобы та прислушалась к ее словам.

– Моя хорошая девочка… Послушай, что я скажу тебе. Он тоже сначала поверил в свою любовь к тебе – так иногда бывает с людьми. Часто мы принимаем за любовь чувство симпатии, влюбленности или просто влечение… На расстоянии всегда все кажется серьезнее. И он был абсолютно искренним с тобой, поэтому так часто звонил и был так нежен с тобой. Но ближе к возвращению он, скорее всего, понял, что не готов. Не готов дать тебе те же чувства, которые ты испытываешь к нему. Не готов взять ответственность за тебя. Не готов стать твоим единственным и любимым на всю жизнь. А с Ульяной все гораздо проще и понятнее. Открою тебе секрет – это несерьезно и ненадолго. Просто удобно и без лишних обязательств. Ну а то, что он исчез без объяснений, – это потому, что больше всего мужчины боятся выяснения отношений, женских слез и упреков.

Валери замолчала. Этот разговор был сложным, но от него зависела дальнейшая жизнь Леры, которая, конечно же, не могла этого знать и сейчас просто молча всхлипывала и вытирала ладонью обжигающие кожу слезы.

– А незаконченные истории, моя девочка, нужно заканчивать. Иначе они ледяными призраками будут приползать в твои сны. Как бы ни было больно, нужно ставить точку… Знаю, это очень сложно. Да, осталась масса незаданных вопросов и сотни неполученных ответов. И каждый день где-то в глубине истерзанной души шевелится надежда – что сегодня все изменится. И произойдет долгожданная встреча. И раздастся долгожданный звонок… Нет, моя девочка, не произойдет. Не раздастся.

Валери ненадолго замолчала, заново переживая эмоции той далекой осени. Затем незаметно от Леры вздохнула и продолжила.

– Ты никогда не задумывалась, что это удобно? Уйти, что называется, по-английски, избежать объяснений и в конце концов всю боль и всю ответственность переложить на другого? Артем давно живет полноценной жизнью, а ты в это время вздрагиваешь от каждого телефонного звонка и ночами рыдаешь в подушку, чтоб никто не догадался. Не знаю, станет ли тебе от этого хоть на секунду легче, но напомню – закон бумеранга никто не отменял. Это я из наблюдений прожитых лет могу тебе уже точно сказать. За каждого обиженного человека все однажды платят по счетам. Но жизнь продолжается. Как бы банально это ни звучало. И как бы тебе ни хотелось сейчас запустить в меня чем-то тяжелым.

Валери заметила, как в ответ на ее слова взгляд Леры внезапно посуровел, и руки непроизвольно сжались в кулаки. Несмотря на это, Валери решила продолжить. Она понимала, что Лере нужно услышать ее. Для того, чтобы не зацикливаться на ситуации и не винить в случившемся себя.

– И не слушай никого, кто говорит, мол, у тебя еще сто таких будет или подумаешь, какое горе, и тому подобное. Сто таких же не будет, и не нужно. И не пытайся заглушить свою боль, прыгая в другие отношения. Это не утешит, а сделает дыру в твоем сердце еще больше. Присутствие в твоей жизни случайного человека только усугубит боль, и ты все глубже будешь погружаться в бездну одиночества. Поэтому нет, не нужно. Ты красива…

– Валери, прекрати меня утешать! О какой красоте ты сейчас говоришь?! Посмотри на меня! Если бы я действительно была красива, он бы не ушел от меня к Ульяне! – воскликнула Лера с отчаянием в голосе, уже даже не опасаясь, что ее услышит кто-то из домашних. Двери в ее комнату были плотно закрыты, а за окнами город давно поглотила глубокая осенняя ночь.

Валери усмехнулась:

– Моя хорошая, поверь, уходят совершенно по другим причинам. А ты действительно красива. Многие хотели бы проводить время с тобой. Но не стоит пока что пускать в свою жизнь посторонних. Не бойся остаться одной. Иногда одиночество целебно. Дай время, чтобы раны затянулись. Вместо того чтобы тратить время на ненужного тебе человека, потрать его лучше на себя. Изучай языки, занимайся спортом, путешествуй, углубись в учебу – надеюсь, ты не забыла, что академию никто не отменял? Поверь, в будущем тебе все это очень пригодится. И еще. Всегда помни, что ты не одна. Я рядом. И я всегда готова выслушать тебя и помочь. Ведь я уже знаю гораздо больше, чем ты, моя маленькая девочка…

Лера внимательно слушала. Ее взгляд немного смягчился, и в глазах уже не было прежнего напряжения и неприкрытой грусти. Она понимала, что Валери во многом права. И ей просто нужно научиться жить дальше. Без Артема.

Словно в ответ на ее мысли, Валери снова обратилась к ней.

– Знаешь, Лер, Артем поступил почти как джентльмен – расстался красиво, с розами и поцелуем. По крайней мере, постарался подать горькую пилюлю в красивой обертке. Прости его и отпусти. Отпусти с благодарностью за то, что он научил тебя ждать, за то, что его присутствие в твоей жизни весь этот год оберегало тебя от совершения глупостей, за то, что заставил тебя пережить такие глубокие эмоции. Поблагодари его за это. Ведь самое главное – у вас действительно была своя история, длинная и красивая, которой не каждый может похвастаться. Пусть и не со счастливым концом. И ее уже никогда не вычеркнешь из памяти. Но теперь у каждого из вас свой путь.

Мокрый дом с холодными глазами.

Ты ушел и сразу стал чужим.

Я в молчании склонилась над мечтами,

Над золою и обрывками картин.

Дождь и я. Две родственные души,

Одинокие, свободные от всех.

Говорю ему: «Не плачь, малыш, послушай».

А в ответ – лишь горький тихий смех.

Ты ушел, и небо потемнело,

Я одна. И мертвые мечты.

Я поверить долго не хотела,

Что горят и рушатся мосты.

Дождь и я. И осень на пороге,

Постучит и сразу все поймет —

Разошлись, запутались дороги,

И любовь давно здесь не живет.

Валери очень хотелось в этот момент физически оказаться рядом с юной Леркой, обнять ее, погладить спутанные длинные волосы и шепнуть: «Не плачь, моя девочка! У тебя впереди длинная и очень интересная жизнь, поверь мне!» Она задумалась – а если ей заранее был известен финал, она бы все равно позволила себе войти в эти отношения? Чтобы пройти этот путь – жить в ожидании и верить в счастливую встречу, писать долгими бессонными ночами стихи и письма, которые никогда не отправит? И поняла, что не стала бы ничего менять. В любви, как и в жизни, – прежде чем научиться ходить, ребенок делает маленькие неуверенные шаги, спотыкается, падает и разбивает лоб. И для того чтобы научиться любить, сохранять любовь и уметь отличить истинное чувство от влюбленности, страсти или увлечения – нужно не раз разбить свое сердце.

Валери была благодарна Артему. Она его простила и отпустила много лет назад. И ни о чем не жалеет, ведь ее жизнь оказалась намного интереснее и насыщенней, чем она тогда могла предположить. Да и сама Валери тоже стала частью чьих-то историй. Вот только с сердцами научилась обращаться бережно, чтобы никогда не оставлять после себя горечи оборванных разговоров и недосказанности.

Мы растворяемся ветрами,

Мы превращаемся в эфир,

И провожают нас огнями

Глаза поселков и квартир.

Мы часть дописанных историй,

Мы буквы где-то на песке,

И нас опять смывает море,

И вновь волнуется в тоске.

Нас не найти среди прохожих

И на страницах новостей,

Мы друг на друга не похожи,

Мы не похожи на людей.

Мы просто дождь, и просто ветер,

Мы неоконченный сюжет.

И на вопросы не ответим,

Ведь нас давно с тобою нет…

ГЛАВА 13

10.10.2000

Бедная моя маленькая Ассоль! Ты каждый день выходишь на берег моря и терпеливо ждешь свои Алые паруса. Несколько раз ты видела их, но они оказывались лишь миражами. И ты падала на холодный прибрежный песок и горько плакала, и море плакало вместе с тобой. Но ты сильная девочка, моя Ассоль. Ты вытираешь слезы, поднимаешься и продолжаешь упрямо ждать и верить в то, что однажды на горизонте все-таки появятся настоящие Алые паруса. Верь, моя девочка, это обязательно случится…

– Лер, прекращай уже терзать себя воспоминаниями. Забудь и продолжай жить дальше!

Лера сидела в гостях у своей подружки, которая жила в большом старинном доме рядом с академией. Она часто забегала к Вике поболтать после занятий, у медиков пары заканчивались позже, чем в других университетах города. Свесив ноги, девушки расположились на широкой кровати в маленькой уютной спальне и пили из больших фарфоровых чашек душистый травяной чай, которым любила угощать Викина бабушка. Внизу под окнами беспечно шумел город, и продолжалась жизнь среди невысоких домов уютного центра и желтеющих каштанов, бросающих твердые гладкие камешки своих плодов под ноги спешащих прохожих и на крыши машин.

Вика слегка нахмурилась, обращаясь к Лере:

– Знаешь, Артем мне всегда был непонятен. Какое-то бахвальство и самоценность в нем проскальзывали. Мне всегда казалось, что себя он любит больше, чем кого-либо.

Она обожглась об Леркин внезапно вспыхнувший взгляд.

– Всё-всё, молчу! – Вика шутливо подняла руки вверх как сигнал поражения. – Я понимаю, что ты его знала вроде как с другой стороны, и у вас своя история. Но, Валерик! Ваша лавстори закончилась, а жизнь – нет! На тебя же больно смотреть! Где моя жизнерадостная, веселая подруга с горящими глазами? В конце концов, он не умер, не погиб, а жив-здоров и довольно упитан, вместе со своей ненаглядной Ульяной, в которой я тоже не понимаю, что он нашел.

Вика не особо жаловала Ульяну из-за заносчивого характера и напускной веселости, а после того как та провернула финт с Артемом, уйдя от Паши, вообще перестала ее уважать. Ну и за Леру было обидно, Вика знала, как та больше года ждала возвращения Артема. В их дружеской паре Лерка была более романтичной и летала в облаках. Вика всегда пыталась вернуть ее с небес на землю, но в этот раз ситуация зашла слишком далеко. Она никогда не видела подругу в таком состоянии, и это даже немного пугало. Ее Валерик (Вика часто так шутливо называла Леру, а та в свою очередь обращалась к ней Петрушечка – ласковое производное от фамилии Вики – Петрова) всегда была искрой и зажигалкой, постоянно смеялась и придумывала разные авантюры. Но ничего этого не было в высокой грустной девушке с пустым погасшим взглядом, которая сидела сейчас перед Викой, ссутулив похудевшие плечи и крепко сжимая ладонями чашку с чаем, будто это был последний якорь, соединяющий ее с нормальной жизнью.

Босиком по стеклянным осколкам

Я уйду и спугну воронье.

Я жила – доживала без толка,

Эта жизнь, этот мир – не моё.

Я чужая, и люди смеются

Над моей нестандартной душой.

Пусть они при своем остаются,

Ну а я убегаю домой.

Где мой дом – я еще не решила,

Мне искать его тысячи лет.

Я обиды все людям простила

И прошу на вопросы ответ.

Но молчат удивленные люди,

Моих мыслей не могут понять.

Я прощу, я уйду и забуду.

Завтра мне на рассвете вставать.

И опять босиком по осколкам,

Запретив себе думать о том,

Что жила-доживала без толка,

Что мечты все мои подо льдом…

22.10.2000

Прожит месяц. Там где были цветущие луга – черное пепелище.

Там где искрились рассветы – кровавый закат. Там где птицами рвались в небо мои мечты и о чем-то пел прибой моих чувств – мертвая пустыня. Да, я выжила, я иду вперед, но крылья мои сломаны. И щеки мои мокрые от слез. Не из-за того, что мой полет был безжалостно прерван. Я просто не знаю, куда мне идти… Ничего не хочется. Надоело распыляться по мелочам, растрачивать душу, томиться неизвестностью. Хочется впасть в крайность. Напиться до зеленых чертей или кинуть кирпичом в витрину. Дать выход энергии. Не держать это в себе.

Прошел месяц. Лера постепенно возвращалась к жизни. Она наконец стала спать по ночам и встречаться с друзьями. За это время она ни разу не достала из стола тетрадь со своими письмами и фотографии, но рука не поднималась выбросить их. Это все еще было для нее слишком дорого. Артема она так и не видела, да и не хотела встречаться ни с ним, ни с Ульяной. К счастью, совместных с ней показов пока не назначали, а в компании те тоже не появлялись. Но в ее душе как будто выключили свет. Лера чувствовала себя роботом – бесчувственной механической машиной, которая делает только то, что заложено программой – двигается, учится, общается с людьми. Но звуки сливались в однообразный монотонный гул, лица – в расплывчатые пятна. Она прикладывала максимум усилий, чтобы никто не догадался, какой кратер теперь зияет на месте ее живого бьющегося сердца, и продолжала, как и обычно, вставать по утрам, ходить на занятия и встречи с друзьями. Но ей казалось, что она лишь наблюдает за всем происходящим со стороны и что от нее осталась лишь телесная оболочка, а душа… Душа превратилась в засушенный цветок, который от малейшего неосторожного прикосновения может обратиться в пыль.

Я ни во что давно уже не верю,

Я словно птица, оборвавшая полет,

Я жгу мосты, я за собой закрою двери,

Домой меня никто уже не ждет.

Я ухожу тропой оледенелой,

Леса встречают звонкой тишиной,

До холодов опять я не успела

Найти тебя. Мне снова быть одной.

Я затерялась в грусти и сомненьях,

Вернуть себя, теплом наполнить взгляд

Я так хотела в этот день рожденья.

Иду одна. И нет пути назад.

Приближался ее девятнадцатый день рождения. Лера заказала маленький уединенный зал в небольшом ресторане в центре города, недалеко от академии. В этот раз она решила праздновать в узком кругу – пригласила самых близких подруг и ребят из их компании, включая Пашу и Дена.

Паша очень переживал уход Ульяны и предательство друга, хотя и старался не показывать этого. Они с Лерой никогда этого не обсуждали, да и смысла не было. Каждый жил со своей болью и разочарованием где-то в глубине души, не вынося это на люди. Разбитое сердце – не достояние общественности, это то, что мы тщательно прячем от других, маскируя ноющие раны за фальшивой улыбкой, и только в глазах можно заметить ледяной холод одиночества и безысходность.

Почему-то в день ее рождения всегда резко портилась погода, даже если перед этим много дней светило солнце. Так было и в этом году – погода не стала менять своих привычек. С утра небо затянуло серыми тучами, и стал дуть пронизывающий холодный ветер.

– Ну что ж, будем считать такое постоянство хорошей приметой, – Лера смотрела в окно, как порывы ветра срывают с берез хрупкие желтые листья. – От платья придется отказаться, иначе к концу вечера я превращусь в ледяную статую. Хотя, кого я обманываю, я уже давно нею стала. Ладно, сегодня на грустные мысли табу, представим, что прошедшего года не было, и я по-прежнему та же жизнерадостная, открытая миру девочка.

Лера никогда особенно не любила собственный день рождения. Ей всегда казалось неправильным, что только один раз в году ты словно оказываешься в центре внимания, как голливудская суперзвезда в день награждения Оскаром, все вспоминают о тебе, дарят подарки, говорят много теплых слов. А на следующий день просыпаешься в вакууме своей обычной жизни, и снова все забывают о тебе ровно до следующего года. Хотя на самом деле, не существует специального дня или даты, когда хочется выразить свои чувства и подарить тепло другому человеку. У дружбы и любви нет времени года или определенных чисел, а для искренних эмоций, подарков или просто букета цветов не нужно ждать особого момента, ведь иногда он может и не настать…

Отказавшись от легкой одежды, Лера сделала выбор в пользу узких черных брюк и блузы нежно-голубого цвета, которая сочеталась с цветом ее глаз. Черные замшевые ботинки на неизменно высоком каблуке и длинные, красиво уложенные светлые волосы. Сегодня был ее день, и она планировала провести его без ранящих мыслей и колючих воспоминаний.

Она любила этот маленький ресторанчик в восточном стиле. В его лабиринтах и полумраке можно было легко укрыться от посторонних глаз, а именно этого ей сегодня хотелось – чтобы только близкие друзья разделяли с ней праздник, без пафоса и огней софитов.

Ребята заполнили маленькое помещение искренним смехом и большими букетами роз и терпко пахнущих хризантем.

– Лерка, с днем рождения! Расти большой и счастливой! Хотя нет, выше расти уже точно не стоит. Просто счастливой!

– Спасибо, ребята, постараюсь больше не расти! Хотя меня мой рост никогда не беспокоил. А счастливой? Счастливой я обязательно буду, обещаю!

Ее действительно не смущали почти сто восемьдесят сантиметров собственного роста, и она с удовольствием носила обувь на каблуках даже в повседневной жизни. А про счастье она сейчас предпочитала не говорить. Было достаточно того, что она жива и что в этот день рядом близкие ей люди.

Бокалы наполнялись золотистым шампанским, в их маленьком зале было шумно, звучали поздравления и громкий смех. Все ребята отличались хорошим чувством юмора, поэтому в их компании ни на минуту не становилось скучно.

– Ребята, предлагаю переместиться в какой-нибудь клуб потанцевать! – Паша поднял бокал: – Допиваем и let’s go!

Лера постепенно выходила из внутреннего оцепенения. Сегодня она действительно не хотела ни о чем думать, ей хотелось хоть один день побыть беспечной молодой девушкой с широко распахнутыми глазами. Навстречу новым мечтам и новой жизни. Она знала, что с наступлением рассвета ее карета безусловно превратится в тыкву, но сейчас у нее было только одно желание – танцевать на собственном балу, не теряя хрустальных туфелек. Ведь ее принц, как оказалось, давно был подданным другого королевства…

– Ну что ж, думаю, никто не будет против! Давайте продолжим веселиться! – Лера со смехом допила шампанское, которое разожгло румянец на бледных щеках и вернуло на время яркий победный огонь в ее глаза, которые снова засветились удивительно манящими зелеными искрами.

В клубе оглушительно громко играла музыка, общаться уже было невозможно, и наступило время танцев, коротких тостов, улыбок и объятий. Лера погрузилась в свою атмосферу. Музыка звала за собой, встраиваясь в ритм сердца и переключая мысли на слова и ноты. Она двигалась, забывая о растоптанных надеждах и бессонных ночах. Мелодия мягким пластырем склеивала раны ее души, увлекая в танец все больше и больше. «Over and over I look in your eyes…» – проникновенно, бархатистым голосом начал петь Энрике Иглесиас.

– Потанцуем? – к Лере с улыбкой подошел Паша.

– Конечно, с удовольствием! – она любила с ним танцевать, он уверенно вел в танце, позволяя наслаждаться каждым движением. Раньше это вызывало неприкрытую ревность у Ульяны, но, как оказалось, этим она лишь маскировала собственные грехи.

В танце Паша сильнее, чем обычно, прижал Леру к себе, ее хрупкая фигура словно растворилась в объятии его сильных рук. Девушка слышала его взволнованное дыхание все ближе и ближе, пока их губы не соприкоснулись. Лера с удивлением и немым вопросом подняла на Пашу глаза. Она всегда считала, что между ними нет ничего больше, чем дружба. Улыбнувшись, он шепнул ей на ухо: «Давай сегодня ни о чем не вспоминать, хорошо?» «В конце концов, сегодня мой день рождения, и я уже никому ничего не должна. Почти полтора года в полном затворничестве, не позволяя себе даже медленного танца, во имя никому не нужной любви. Черт с ним, будь что будет!» – мысленно проговорила Лера, закрыла глаза и впервые за долгое время ощутила вкус поцелуя. Пусть в нем не было искренних чувств, но это был вкус жизни, сигнал о том, что она жива и что когда-нибудь все обязательно наладится. И это был лучший подарок на ее день рождения.

Если ты вдруг уйдешь, не простившись,

И закроешь последнюю дверь,

Мысли болью поднимутся выше,

Только ты этой боли не верь.

Все забудь. Словно не было ночи,

Словно не было дня и весны.

Если ты возвращаться не хочешь,

Ты земле предавай мои сны.

Если сердце обманом сокрыто,

Ты меня отпусти от себя,

Ты не думай, что мною забыто

Все тепло от сияния дня.

Ты не думай, я помню, я знаю,

Только если захочешь уйти,

Не забудь – я измен не прощаю,

И меня ты не сможешь найти.

Тишину квартиры нарушил настойчивый звонок телефона. Лера потянулась в кровати, перевернувшись на живот и взъерошив свои длинные спутанные волосы.

– Кто-нибудь возьмет эту чертову трубку?! – она с ворчанием откинула одеяло и недовольно ступила босыми ногами на холодный пол. – Полная квартира людей, а тут как будто все ушли в подполье!

Телефон упорно продолжал звонить, ей пришлось выйти из своей комнаты и все-таки ответить на звонок. Домашние, видимо, уехали на дачу – сегодня было воскресенье, и Лера осталась предоставлена сама себе.

– Да, слушаю вас!

Оказалось, что абонент звонит именно ей:

– Лера, привет, это Паша. Какие планы на сегодня? Может, встретимся?

Меньше всего она ожидала услышать его голос, считая вчерашнее просто минутным увлечением.

– Мм, о’к, вроде ничего на сегодня не планировала. Давай в три в центре.

Задумчиво положив трубку, она посмотрела на себя в большое зеркало в коридоре.

– Что ж, Лера, по всей видимости, у тебя сегодня свидание, хотя и немного странное.

Сонно потирая глаза, она вышла на кухню и начала варить себе кофе. Две ложки на чашку воды, как обычно, без сахара. Ей не нравилось, когда сахар перебивает истинный вкус зерен. Терпкий аромат напитка возвращал ее в реальность, и каким бы ни было утро, оно непременно должно было начинаться с кофе, этому ритуалу она не изменяла никогда. За окнами хмурилось туманное осеннее небо, дворник сердито смахивал метлой в большие кучи шуршащие листья, без сожаления слетавшие с ветвей деревьев.

Валери нажала на кнопку кофе машины, и в маленькую фарфоровую чашечку из старинного сервиза с шипением полился ароматный эспрессо. Времена менялись, но любовь к кофе осталась неизменной даже спустя двадцать лет. Правда, теперь она предпочитала швейцарскую арабику с капелькой робусты для крепости, разбавленную миндальным молоком. Где-то внизу о чем-то вечном шептало море, еще одна сбывшаяся мечта. Здесь никогда не было опавших листьев и снега, трава оставалась вечнозеленой и свежей, деревья не сбрасывали листья. Валери немного не хватало меланхоличного дыхания осени, хотя дождей здесь всегда было с избытком. Она вышла на балкон и вдохнула соленый прозрачный воздух. Как много поменялось за двадцать лет. У Леры впереди еще много жизненных уроков и испытаний, но она всегда будет подниматься и с упорством идти вперед. Сейчас было важно, чтобы она сделала правильные выводы и, не оглядываясь, продолжала наслаждаться жизнью. Ведь ей всего девятнадцать….

– Лера! – Паша махал ей рукой в конце длинной аллеи, усыпанной огромными, как ладони, каштановыми листьями.

– Привет! – девушка легко обняла его и поцеловала в щеку.

Они на пару мгновений больше положенного задержались в объятии и просто молчали.

Паша был ей близок как друг, она очень ценила его поддержку в те месяцы, когда Артем ей почти не звонил. И Лера отчетливо осознавала, что, однажды переступив границу дружбы, обратного пути уже не будет. Но сейчас ей до боли нужно было быть рядом с кем-то, на чаше весов была ее собственная жизнь, ибо смысл всего, чем она жила ранее, был утрачен. Она, как воздушный гимнаст без страховки, балансировала на тонком канате, и каждое мгновение могло оказаться последним…

Они гуляли по старым улочкам города, среди высоких каштанов, устремляющихся оголенными ветвями в холодное ноябрьское небо. В руках у девушки была хрупкая красная роза на длинном стебле – трогательный символ их необычного свидания. Два обманутых сердца, две неприкаянных души – в поисках тепла и взаимопонимания, как продрогший путник ищет тепла у случайного очага и, отогреваясь телом, хотя бы на короткое время забывает о скитаниях и лишениях. Они оба понимали, что это не влюбленность, не симпатия, а лишь попытка уйти от обжигающей боли предательства близких людей и от одиночества, объятия которого были слишком крепки.

А мне бы забыть,

Только дождь вспоминает

О горькой надежде и светлой мечте,

Но дождь до сих пор

Почему-то не знает,

Что в мыслях своих я бегу не к тебе.

Хотела любить,

Только крылья ломают,

Зачем-то опять прерывают полет.

Никто до сих пор

Почему-то не знает —

Я снова одна, и никто не придет.

А мне бы уйти,

Да мосты догорают,

Травою степной зарастают пути.

На свете никто

Почему-то не знает,

Как боль тяжело в своем сердце нести.

Валери до сих пор не знала, насколько это правильно – искать утешения в других отношениях, когда едва лишь остыло пепелище костра прежних чувств. Но, наверное, в данной ситуации все было по-честному – они оба, и Лера, и Паша, понимали, что это лишь временное забытье, без обещаний и без будущего. Просто возможность не оставаться одному. Они оба знали, что их сердца по-прежнему отданы другим, и должно пройти немало времени, чтобы что-то поменялось в сознании. Слишком глубокими были чувства. Слишком свежими были шрамы.

Души не затронуты струны,

Зима заметает следы.

Считаю я звезды и луны,

В которых со мною был ты.

Прощальный костер догорает,

Мы завтра отправимся в путь.

Ни люди, ни птицы не знают,

Как хочется всё мне вернуть.

Ты в сердце моем остаешься,

А я не останусь в твоем.

Ты строчкам моим улыбнешься,

Мы к разным рассветам идем.

Ты с легкостью все забываешь,

Укроется снегом земля,

И ты никогда не узнаешь,

Как трудно мне жить без тебя…

Паша нежно и деликатно, миллиметр за миллиметром, восстанавливал из праха Леркину душу. Никогда не задавая лишних вопросов, никогда не напоминая о прошлом. Они исцелялись в робком пламени друг друга, с благодарностью за каждый прожитый день. Они не афишировали своих отношений, не приходили демонстративно вместе на вечеринки в свою компанию, не давали повода для обсуждений. Они не мстили тем, кто безжалостно оставил их на распутье с разоренной душой, не пытались никому ничего доказать. Возможно, встретившись в другое время и при других обстоятельствах, у них бы получился отличный крепкий союз, но сейчас время было не для них. Они просто отогревались в спокойном тепле друг друга, набираясь сил для дальнейшего, самостоятельного полета.

Так незаметно пролетел месяц. С угрюмого серого неба все чаще белыми крупинками срывался мелкий снег, словно напоминая о приближающейся зиме. Листья в парках давно облетели, оставив беззащитные деревья наступающим холодам, и теперь они обнаженными ветвями отчаянно обнимали друг друга, качаясь под порывами сурового северного ветра. Город медленно погружался в долгий ледяной сон, с ранними серыми сумерками и туманными рассветами. Прохожие плотнее запахивали теплые куртки и грели замерзшие лица в теплых шарфах.

Раны на сердце по-прежнему кровоточили при малейшем воспоминании о прошлом, но Лера перестала сидеть часами в кресле, закрывшись в своей комнате и недвижимо глядя в одну точку перед собой, и вздрагивать от звука телефонных звонков. Она хотела продолжать жить, просто пока еще не понимала как. Лера чувствовала, что они с Пашей стали отдаляться друг от друга, и это означало, что они наконец начинают исцеляться от ожогов прошлого и готовы идти дальше, не оглядываясь назад и не вздрагивая от прикосновений памяти…

– Лер, ты знаешь, я хотел тебе кое о чем сказать… – Паша накрыл ее маленькую хрупкую ладонь своей уверенной теплой и большой рукой, пристально глядя ей в глаза.

Они сидели в маленьком кафе с негромкой музыкой и приглушенным светом. В больших чашках остывал пряный горячий какао, пахнущий шоколадом и корицей. А за окнами свирепствовала первая декабрьская вьюга, озлобленно встречая редких прохожих мокрым липким снегом.

– Я знаю, о чем ты хочешь сказать, – Лера с теплотой улыбнулась, не отводя взгляд. – Мы оба понимаем, что лишь спасали друг друга от одиночества и внутренней пустоты. Я очень люблю тебя как друга. Ты очень дорог мне. И я бесконечно благодарна тебе за все. И самое большее, о чем я жалею – что теперь мы никогда не сможем быть друзьями, как прежде. Спасибо тебе. Прости, если в чем-то неправа, – она крепко сжала его пальцы. – Не говори ничего, я все понимаю.

Лера поднялась из-за стола, накинула на плечи пальто и поцеловала Пашу в высокий лоб, на мгновение задержавшись губами на его горячей коже.

– Я искренне желаю, чтобы ты был счастлив. Ты достоин этого. И я знаю, что у тебя обязательно все будет хорошо!

Девушка вышла из кафе и подняла глаза в морозное небо. Ветер тут же бросил ей в лицо пригоршню мокрых снежинок. Она рассмеялась, расправила плечи и уверенным шагом ступила в беснующуюся вьюгу. Город жил своей жизнью, ему, как обычно, не было дела до хрупкой фигуры, растворяющейся в темноте и порывах холодного ветра. Но Лера уже ощущала под ногами твердую почву, земля уже не уходила из-под ног, и пусть сердце еще было покрыто ледяной коркой, она твердо знала, что впереди главное. Жизнь.

05.12.2000

Ты сказал мне однажды: «Надежда не должна умирать никогда, иначе зачем нам жизнь без надежды».

Я не вернусь. Мы оба это знаем.

В моих глазах ты не включил любовь.

Мы по другим давно с тобой скучаем,

Ты завтрак утром больше не готовь.

Мы обожженные, отвергнутые души,

Лишь согревались в пламени костра,

Я ухожу, меня не надо слушать,

Я не любовница, не друг и не сестра.

Я для тебя – случайный полустанок,

Ты для – меня случайный пассажир.

Мы лишь с тобой залечивали раны,

И вновь терялись в сумерках квартир.

Я исцелилась, мне пора в дорогу,

Мой путь сейчас расходится с твоим.

Мы ведь оттаяли с тобою понемногу,

Теперь с другими мы опять сгорим.

Не провожай, я дверь сама закрою,

А ключ оставлю в кухне на столе.

Я выжила. И снова за мечтою

В рассвет уйду в дождливом ноябре.

Валери с грустью наблюдала за тем, как Лера садится в автобус и, прижавшись лбом к остывшему стеклу, уезжает в метель. Она знала, что с этого момента навсегда заречется менять искренние дружеские отношения на мимолетное увлечение и всегда будет разделять дружбу и любовные отношения, никогда не смешивая их. Оказалось, что друзей терять сложнее, чем любимых… И пусть сто раз твердят, что дружбы не существует, что есть лишь общение бывших или будущих любовников. Но они есть на самом деле. Отношения, полные доверия и взаимопонимания, готовность подставить плечо в сложной ситуации и дать своевременный совет. Поддержать и просто побыть вместе, промолчать, когда требуются не слова, а лишь присутствие кого-то близкого рядом. Готовность разделить счастливые моменты и вместе радоваться победам и свершениям. Быть на связи двадцать четыре часа в сутки и прилететь в любую точку мира, если понадобиться помощь. И при этом жить своей жизнью и не претендовать на сердце другого. Такие отношения порой гораздо ценнее и долговечнее, чем влюбленность. Но если в погоне за призрачным счастьем переступить ту грань, что разделяет дружбу и сердечные эмоции, то дверь в обратную сторону – увы – не откроется уже никогда.

ГЛАВА 14

16.12.2000

Тепло закончилось. Холодный ветер бьется в окна, срывая с деревьев последнюю листву. Закончилось тепло и в сердце. Post Factum: мы уже не можем быть друзьями, но и вместе быть тоже не можем. Но я ни о чем не жалею. Если бы можно было все повторить, я бы повторила, даже зная о возможных последствиях. Надоело все. Хочется кардинально что-то поменять или уехать далеко-далеко… Я уже взрослая девочка. Я не буду преследовать тебя и никогда не выдам своих чувств. Не бойся, я никогда, даже движением глаз, не напомню о том, что было между нами.

– Лерка, привет! Куда пропала? – в телефонной трубке послышался бодрый голос Дена.

– Привет, Денчик. Да в академии загрузили по полной, нет времени голову поднять! Снова эту фармакологию в зимнюю сессию сдавать, так что развлекаться желания особо нет.

– Ну, ничего не знаю. Ты ж у нас отличница, сдашь свою фарму, даже не сомневаюсь! Короче, тут большая предновогодняя вечеринка у Димаса, явка обязательна!

Лерка расхохоталась.

– Ты всегда меня вызываешь на вечеринки в принудительном порядке, Ден! И обычно это не сулит для меня ничего хорошего!

– Брось, я ж не знал, что Артем с Ульяной такое отожгут. Это для всех было неожиданностью и шоком, не только для тебя. Кстати, я хотел сказать… – Ден на секунду замолчал, потом откашлялся и тихо продолжил: – Они, скорее всего, тоже будут, Димас же наш общий друг. В общем, я предупредил, не хочу, чтоб для тебя это стало неприятным сюрпризом.

Лера на секунду онемела. Внутри как будто всколыхнулась мутная вода аквариума с умершими рыбами. В горле внезапно пересохло, а сердце сжали холодные каменные тиски. Два с половиной месяца – недостаточный срок для того, чтобы не помнить.

– Ок, Ден, я поняла. Спасибо за предупреждение и заботу. Не переживай, я буду. В компании гораздо больше людей, которых я хочу видеть, чем эти двое. Тем более что я немного выпала из рядов нормальных веселящихся людей, и мне пора возвращаться в строй. Надеюсь, что я справлюсь.

Она положила трубку и в задумчивости закрыла за собой дверь своей комнаты. «Черт, Лера, держи себя в руках. Рано или поздно это должно произойти. Вы все равно однажды столкнетесь. Считай, что это твой экзамен на стойкость и внутреннее равновесие», – она в смешанных чувствах опустилась в кресло. Все вроде бы начало входить в привычную колею, но Лера не была уверена в том, как сможет пережить эту встречу. Она с болью понимала, что пока еще не готова к тому, чтобы спокойно смотреть на эту пару и делать вид, будто ничего не произошло. Девушка с трудом представляла себе, как сможет изображать неподдельное веселье, понимая, что в одном доме с ней, на расстоянии вытянутой руки, находится человек, с именем которого на устах она больше года засыпала, которому написала десятки писем и тонны стихов, а глаза, в которых она растворялась, теперь смотрят на другую…

20.12.2000

«Безусловно, очень плохо тем, кого обидели, чьи мечты разбиты. Но еще хуже тому, кто причинил эту боль. Ведь зло всегда неизменно возвращается. Помня об этом, я стараюсь никогда и никого не обижать» (Армен Джигарханян).

До вечеринки оставалось пять дней, и Лера искренне надеялась, что за это время сможет настроиться и привести в порядок мысли. Девушка не привыкла отступать перед сложностями, она понимала, что нужно учиться смотреть в лицо своим страхам и что пришло время расставить все точки над і.

Я в дождь ухожу, растворяясь в рассвете,

Остывшие листья в прозрачном лесу

Хранят мою тайну. Ноябрьский ветер

Лишь знает о том, что я в сердце несу.

Окончены сны, и поставлена точка,

Я больше стихов о любви не пишу —

В них слезы и боль нахожу между строчек,

Теперь я судьбу ни о чем не прошу.

Я снова ошиблась, и призрачно счастье,

Душа моя снова осталась немой.

Я в дождь ухожу, и укроет ненастье

Обрывки того, что считалось мечтой.

Наступила суббота, время предстоящей вечеринки. Лера проснулась рано утром, от беспокойства внутри все переворачивалось. До этого момента ей казалось, что боль утихла, и все осталось в прошлом. Но сегодня она уже не была так уверена в этом. Ее сердце снова тоскливо ныло, как ноют свежие шрамы после операции. На белом потолке комнаты плясали отблески солнечных лучей, они запутывались в шифоне занавесок и терялись в глубине квартиры. На стеклах застыли морозные узоры, напоминая, что за окнами уже зима. Зима была и в сердце, надолго заморозив все ее чувства и желания. Она боялась этой встречи. И не доверяла себе, несмотря на обещание никак не выдать всего, что происходило у нее в душе.

Валери было знакомо это чувство. Увы, не все встречи в нашей жизни желанны и приятны. Но в силу обстоятельств, иногда нам необходимо встречаться и с бывшими возлюбленными, и с обидчиками, и с заклятыми врагами. С годами учишься быть выдержанным и спокойным внешне, улыбаться и подавать руку, если этого требует этикет. Валери ненавидела лицемерие. Да, вежливая улыбка могла иметь место на официальных мероприятиях, но холод, идущий из глубины ее глаз, скрыть было невозможно. Она всегда была прямолинейной и ненавидела закулисные сплетни и разговоры. Но для Леры сейчас было главным просто не наделать глупостей от заново захлестнувших эмоций и отчаяния.

Сгораю в огне раскаленной надежды,

Но лед расставаний остудит меня.

Мечты мои – пепел, душа без одежды,

И я не хочу наступления дня.

Холодным дождем отвечает мне небо,

Я раненой птицей к ногам упаду,

И я откажусь от воды и от хлеба,

Я в рубище жалком от боли уйду.

Тебя вспоминая, мечты из осколков

Я буду вдали от тебя собирать.

И чувства мои я цыганской иголкой

Под ногти судьбе перестану вгонять.

Лера закрылась в ванной и, умывшись, стала пристально разглядывать себя в зеркале. Сегодня ей нужно было выглядеть победительницей, а не побежденной. Еще она боялась, что ее подведет собственное лицо. Подростковый возраст наградил высыпаниями, с которыми она долго боролась. Год назад ей практически удалось вылечить кожу, которую дополнительно раздражали толстые слои жирного тонального крема – его визажисты наносили моделям на показах и съемках, добиваясь эффекта фарфоровых лиц. Теперь она выглядела хорошо, но периодически, по закону подлости, перед какими-то важными событиями на самом видном месте обязательно выскакивал как минимум один большой подлый прыщ. Лера с облегчением выдохнула. Лицо было чистым, с легкими тенями под глазами от беспокойной ночи и едва заметным естественным румянцем. Без макияжа девушка выглядела совсем юной.

– Что ж, Валерия, сегодня нам предстоит ответственный вечер! Нужно быть на высоте, – обратилась она к самой себе и с грустью улыбнулась. – Будем считать это экзаменом на стойкость в Школе разбитых сердец.

Вечер неумолимо приближался. Сумерки в декабре были ранними, небо стремительно темнело, срываясь на землю мелкими хлопьями пушистого снега. Лера чуть ярче, чем обычно, подвела глаза, уложила волосы мягкими локонами. Длинная юбка из шуршащей, переливающейся оттенками синего тафты и черный обтягивающий джемпер – она была полностью готова к встрече со своей разрушенной любовью.

– Валерка, ты как всегда неотразима! – хозяин вечеринки радушно встретил ее в дверях и искренне расцеловал в обе щеки. – Присоединяйся, уже почти все в сборе!

Если бы кто-то мог читать мысли, то в голове у девушки сейчас можно было прочесть примерно такое: «Так, пока я не вижу того, кого не хочу видеть. Но рано или поздно придется это сделать. Лучше пережить это сейчас. Привет, Ден! Привет, девчонки! Ага, Пашка решил не приходить, чтоб не видеть эту сладкую парочку… Наверное, это было правильным решением с его стороны. Кстати, их действительно нет. Вообще нет и не будет или пока еще нет? Черт, надо выпить шампанского, нервы никуда не годятся… Таак, опять звонок в дверь. Чует мое сердце, что это они. Где мой бокал?.. Три, два, один…»

Она спиной почувствовала пристальный взгляд, который прожигал дыру где-то в районе лопаток. Ей казалось, что музыка и шум голосов внезапно затихли, остался лишь треск наэлектризованного воздуха. Лера резко повернулась всем корпусом в сторону входной двери. Интуиция не подвела. Это действительно были Артем с Ульяной. «Что-то ты еще больше похудел, милый, она из тебя кровь пьет, что ли? Не удивлюсь, если это так и есть на самом деле, ей очень подходит эта роль. Даа, неожиданный выбор. Ты же рядом с ней смотришься поникшим воробышком, с ее богатырским ростом она выше тебя даже без каблуков. И да, передай ей, что эти узорчатые колготки в сочетании с миниюбкой смотрятся ужасно. Хотя со вкусом у нее всегда были проблемы. Кого угодно я бы могла представить рядом с тобой, но только не ее. Ну, надеюсь, что пелена с твоих глаз рано или поздно упадет…»

– Привет! Хорошо выглядите! – сказала она вслух, слегка улыбнувшись. Глаза на секунду поймали испытывающий взгляд Артема.

«Ну нет, дорогой, что я думаю на самом деле, останется только моим. Можешь не бояться, разборок и разговоров по душам я тебе устраивать не буду. Я выше этого. Развлекайся, пока молод и крут. Я в тебе, к сожалению, ошиблась. Очень ошиблась», – подумала Лера про себя, медленно отвела взгляд и снова отвернулась к ребятам, с которыми перед этим беседовала.

Девушка чувствовала, что атмосфера вечера безнадежно отравлена и что искренне веселиться и отдыхать она уже не сможет. Типичная двухкомнатная хрущевка была слишком тесной для троих связанных между собой странными цепями отношений людей. Но это должно было случиться в их жизни, и чем раньше, тем лучше. Ведь чем дольше мы оттягиваем неприятные события и встречи, тем дольше изматываем себя, бесконечно рисуя в своей голове картины того, как это произойдет. Гораздо лучше – поскорее пережить неизбежное, чтобы потом просто перевернуть страницу, набрать побольше свежего воздуха в легкие и продолжать жить дальше. А то, чего мы так боялись, станет не только частичкой прошлого, но и бесценным опытом.

А на вечеринке кипела жизнь. Беспечно перемигивались разноцветными огоньками развешанные по комнатам гирлянды, обязательный атрибут наступающего праздника – новогодняя елка – переливалась огнями и блеском шаров. Из колонок громко звучала музыка, звенели бокалы, во всех комнатах шумели, спорили, смеялись и перебивали друг друга ребята из их многочисленной и такой пестрой компании. Лера потеряла из вида Артема с Ульяной, да и наблюдать за ними особо не хотелось. Девушка решила, что вопреки всему проведет это вечер весело, ведь она и так почти на три месяца полностью выпала из жизни.

– Лерка, наш коронный номер! Пойдем! – перекрикивая музыку, позвал ее Ромчик, с которым они на вечеринках неизменно танцевали зажигательный танец под один испанский хит.

Комната была однозначно маловата для внушительных размеров парня весом под сто килограмм и достаточно высокой Леры. Все присутствующие расступились и, смеясь, аплодировали. Ей уже было все равно, видит ее Артем или нет, она присутствовала здесь и сейчас, и чувствовала, что горячие испанские ритмы и шампанское, смешавшееся с кровью, закипают внутри и снова заставляют чувствовать жизнь. На финальном аккорде песни Ромчик закружил ее и чуть не снес шкаф своим телом. Лера с хохотом упала ему на руки:

– Хватит, а то мы сейчас все здесь разрушим! Спасибо за танец! Это, как всегда, было великолепно!

Разгоряченная, с ярким румянцем на щеках и локонами, в беспорядке рассыпавшимися по плечам, она снова столкнулась взглядом с Артемом, который, как оказалось, все это время стоял в дверях комнаты и наблюдал за ними. На этот раз она не отвела глаза, а в их зеленой затягивающей глубине четко читалось: «Всё. На этот раз точно. И я абсолютно уверена. Прощай, милый. Иди к Ульяне, а то она опять начнет ревновать, на сей раз тебя ко мне. И это было бы смешно, если б не было так грустно…»

Я стала свободной, я стала другою,

Я ветер, я птицей расправлю крыло.

Теперь ты меня не зови за собою,

И в сердце мое не вернется тепло.

Забудь обо мне, я для мира чужая,

В огне беспощадном сжигаю мосты.

Несется мне вслед: «Да она не такая!»,

А я разорву со стихами листы.

Я сердце свое никому не доверю,

Довольно ножей, проливающих кровь.

Сейчас за тобой закрываются двери,

Возьми мне ненужную больше любовь.

Ты любишь ее, но себя не обманешь,

Не быть ей с тобой, и я тоже уйду.

Ты имя мое вспоминать перестанешь,

Ты будешь бежать по горящему льду.

Есть слово «прощай». Мы его не сказали.

Но ты перестал быть моею мечтой.

Мы слишком спешили и быстро устали,

Осколки любви заменяя другой.

Медленно падал на землю тихий декабрьский снег, кружась причудливым танцем невесомых снежинок под невидимую музыку. Утром Лера стояла у себя в кухне возле окна и задумчиво смотрела на тонкие ветви берез, укрытые легкими облачками снега. Голова немного звенела от выпитого накануне шампанского, но на сердце было на удивление спокойно. Как будто она переступила какую-то невидимую черту, пересекла границу, которая так долго отделяла ее от полноценной жизни. Быть может, это и есть новогоднее волшебство? Ведь до Нового года на самом деле осталась всего неделя.

– Нет, моя девочка, это не волшебство! Ты действительно становишься старше и мудрее, – Лера почувствовала легкое дыхание за своей спиной и услышала знакомый голос, к которому успела привыкнуть практически за год общения.

– Валери! Как я рада, что ты снова здесь! – обрадовалась девушка. – Мне столько тебе нужно рассказать!

– Я все знаю, моя хорошая, – улыбнулась в ответ Валери. – Ведь ты – это я. Ты держалась достойно, считай, что экзамен сдала. Тебе еще долго придется исцелять свою душу, но главное, что ледяной панцирь треснул, и ты снова жива. У тебя впереди целая жизнь. Но всегда помни, что на смену любой, даже самой темной и непроглядной ночи обязательно приходит спасительный рассвет. И нужно всегда подниматься и расправлять плечи навстречу восходящему солнцу. Никогда не забывай об этом, даже в самые сложные моменты.

– А любить, Валери? Разве я смогу любить? После всего случившегося мне страшно, что мое сердце снова будет ранено, а мечты – лежать растоптанными в придорожной пыли. Мне так сложно снова начать доверять. И мне кажется, что я уже никогда не смогу так чувствовать…

– Девочка моя, если бы мы всего боялись, нам вообще не стоило бы рождаться. Нельзя садиться за руль, ведь можно попасть в аварию. Не летать на самолетах, которые могут разбиться. Не плавать в море, ведь там можно утонуть… Мир полон опасностей. Но жизнь продолжается в любом случае. Не бойся любить, не бойся открывать свое сердце. Но сначала убедись, что это действительно то самое чувство. Ведь часто под любовь маскируются увлеченность, симпатия, влечение или просто попытка уйти от одиночества. Никогда не спеши называть чувства любовью. Хотя она в твоей жизни еще обязательно случится, поверь мне! А теперь мне пора, моя хорошая, мое время рядом с тобой истекло, к сожалению.

– Как, Валери?! Как же я теперь без тебя?! – взволнованно воскликнула Лера. – Мне очень будет не хватать твоей поддержки…

– Ты становишься взрослее, милая, и скоро рядом с тобой появится человек, который полностью заменит тебе меня.

И это будет дружба на всю жизнь – близкая, крепкая и искренняя. Связь, которую не разорвут ни время, ни расстояния. Так что я со спокойной душой оставляю тебя. И да, мы с тобой обязательно встретимся. Через двадцать лет…

Светлый тюль занавесок внезапно взметнулся вверх, подхваченный вихрем морозного воздуха, ворвавшегося в открытую форточку, и горсть снежинок холодными звездочками мгновенно растаяла на горячей коже девушки, превратившись в капельки слезинок. Лера больше не ощущала присутствия Валери, ей было грустно и легко одновременно. Она еще долго стояла у окна, осознавая, что теперь ей придется двигаться вперед самостоятельно, без советов и поддержки Валери. И обращаться теперь нужно только к самой себе. Нужно учиться жить дальше. Не существовать, не искать виноватых, не верить в воскрешение умершей любви и восстановление разрушенных замков, не перебирать события прошлого, а именно жить – наслаждаться каждой минутой, пробовать мгновения на вкус и уверенно идти навстречу новым рассветам. И как бы ни было сложно все зачеркнуть, простить и оставить в прошлом, надо все же заново учиться верить и мечтать…

Девушка вздохнула, поежившись от холода, идущего от окна, плотнее запахнула длинный махровый халат и поставила на огонь металлическую турку с неизменным кофе. Пора было начинать новый день. И новую жизнь.

Пьянящая грусть опадающих листьев,

Увядшие розы и холод ночей,

И сердца закат – онемевший и чистый,

Закрытый прозрачным туманом полей.

В уснувшем лесу пламенеющим кленам

Отдам ту любовь, что осталась немой,

Я снова вернулась из странствий, я дома,

Но скоро опять полечу за мечтой.

В осеннем костре догорают печали,

Мне крылья напрасно хотели сломать.

А песни мои о любви отзвучали,

Я больше не буду о них вспоминать.

В остывшей реке отражаются звезды,

И плавает лист на холодной воде.

Погасший рассвет не вернуть – слишком поздно,

Меня не найти уже больше нигде.

ЭПИЛОГ

Май, 2003

Наконец я вижу за окнами весеннее тепло и пробуждение природы. Я не одинока. Но я одна. Тот, кого любила – в прошлом, а в настоящем – тот, кто любит меня, но я не хочу обманывать ни его, ни себя. Я не хочу быть с ним, несмотря на обеспеченность и готовность отдать все ради меня… Впереди неизвестность. Хотя душа требует тепла, пусть не любви, но тепла, и обязательно взаимного. Любви я пока не хочу. По крайней мере, в этом городе. Я не хочу быть к нему привязанной. Я хочу уехать отсюда и серьезно заниматься своей работой по профессии. Это цель, Лера! Загляни в эту тетрадь через несколько лет. Ты должна добиваться своих целей!

Валери перелистывала слегка потрепанные временем и переездами страницы своего старого дневника. Она словно заново переживала все моменты, то улыбаясь наивным строчкам, то с грустью вспоминая события того времени. Записей становилось все меньше, они обрывались на самой высокой ноте чувств и настроений.

Валери закрыла тетрадь и долго задумчиво смотрела в окно на меняющее цвет море, которое сливалось с горизонтом, на пушистые, бегущие наперегонки друг с другом облака, на величественные молчаливые горы, которые окружали город… Что она могла сказать юной девочке Лере – самой себе двадцать лет назад? Что те пережитые страхи долго еще будут руководить некоторыми ее поступками, и только много времени спустя она сможет с ними справиться, освободиться и дышать полной грудью? Шаг за шагом, совершая ошибки, набивая шишки, она многого добьется в жизни, но цена за некоторые свершения будет слишком высока.

Или что она будет продолжать верить в любовь, вопреки всему? И снова доверит свое сердце, и вновь окажется на краю пропасти – совершенно неожиданно и непредсказуемо. И после этого начнет жить по инерции, перестав писать стихи и бросаясь в крайности много лет. И то, что другие будут ошибочно принимать за любовь, на самом деле окажется лишь попыткой убежать от себя. Со временем она научится отличать истинные чувства от увлечения и влюбленности, окончательно разочаруется в собственных эмоциях, пока совершенно случайно сложные сплетения судьбы не приведут ее туда, где сердце обретает свой дом.

Или, может, что у нее на полочке будут десятки флаконов с духами, но никогда – Hugo Boss? Легкий цветочный запах из 2000 года останется для нее символом первой любви и разбитых надежд. И она больше никогда, даже случайно, не встретит Артема, пока однажды он не найдет ее в соцсетях. На тот момент в ее жизни уже случится много разных событий, и когда он напишет ей длинное теплое поздравление с днем рождения, в ее душе будет только благодарность за пережитый опыт, воспоминания о светлых моментах и никакого сожаления. И ни малейшего желания начать все заново, ведь эту страницу она давно перевернула.

Могла ли она сказать себе двадцатилетней, что ей придется оставить родные края и несколько раз начинать свою жизнь полностью с нуля? Хотя тогда, двадцать лет назад, юная Лера даже предположить не могла, что ей суждено будет несколько раз сменить города, а потом и страну, в которой она будет жить. И в каждом городе она шаг за шагом, как ребенок, будет заново строить карьеру, находить друзей и встречать врагов, переживать измены и обман, испытывать новые эмоции и оставлять свой след в жизни людей.

Или что она пройдет через страшный диагноз и потерю голоса почти на год? И будет трудно сказать, это врачебная ошибка или действительно непредвиденные осложнения во время многочасовой сложной операции. Она вернет здоровье, но долгие месяцы сможет разговаривать лишь шепотом. И спустя год, после упорных упражнений, она сможет восстановить голос, хотя он уже не будет похож на ее прежний, и она никогда не сможет петь и долго говорить на выступлениях. Но это не сломит ее оптимизма и не отнимет жажду жизни.

А может, что ее ждут предательства и захват бизнеса? Что партнер влезет в долги за ее спиной и два года будет пытаться передать ее долю бандитской группировке, пытаясь подставить ее, как директора, перед всеми проверяющими органами? Но она сохранит клинику, получит сертификаты по медицинскому праву, пройдя юридическую школу, с честью выдержит все проверки, уволит немало подставных людей и будет вопреки всему работать, без выходных и отпуска, пока не столкнется с рейдерским захватом. И, вернувшись с пасхальных праздников, обнаружит разоренную клинику, без замков, мебели и оборудования, с незакрытыми обязательствами перед пациентами и огромными долгами.

И каждый раз она будет подниматься и, как птица Феникс, возрождаться из пепла. Она сумеет, разрушая планы партнера, закрыть все долги и незаконченные работы. А вскоре примет предложение возглавить новый филиал крупной сетевой клиники в другом городе. У моря, как и мечтала. Только вот мечты часто сбываются самым странным и непредсказуемым образом, совсем не тогда, когда мы ожидаем.

И с этого момента она перестанет подпускать к себе близко людей, утратив веру в искренность. Ведь даже человек, которого она будет считать родным, выберет деньги и перейдет на сторону ее бывшего компаньона, довольно широко известного в медицинских кругах и производящего на публике впечатление радушного и открытого человека. А Лера еще долгое время не сможет простить предательства. И только Валери, спустя много лет, сможет искренне поблагодарить и отпустить ситуацию – сказать спасибо за все случившееся, ведь это стало серьезным толчком к развитию, возможностью идти дальше, к формированию ее как личности и как профессионала.

Она сосредоточится на карьере и в короткие сроки достигнет немалых успехов. Но в один прекрасный момент судьба снова закрутит ее в непредсказуемом водовороте и заставит поменять в ее жизни абсолютно все.

Но это уже совсем другая история…

А Лере нельзя знать об этом. Ведь каждый должен пройти свою дорогу сам, шаг за шагом, спотыкаясь, делая ошибки, сталкиваясь с абсолютно разными людьми, обретая свой собственный опыт. Не теряя себя, не обесценивая свой внутренний мир и не идя вразрез со своими принципами и убеждениями. С благодарностью отпуская всех людей, которые были в его жизни. Ведь каждый человек для нас не случаен, и каждый из нас пришел в этот мир чему-то научиться или научить других. И тех, кто обманул, предал или причинил нам боль, тоже нужно благодарить, ведь часто важные для нас события приходят именно через страдания, они открывают в нас внутренние ресурсы и скрытые возможности. Даже в спорте добиться рекордов и высоких результатов можно только путем изнуряющих многочасовых тренировок и через боль. Мы должны уметь выходить из зоны комфорта, если хотим двигаться дальше, и не всегда это приятно и легко.

Так и в любви. Обрести что-то настоящее можно, лишь что-то потеряв. Пройти через опыт неудачных отношений, ненужных встреч и разочарований, бессонных ночей и неотвеченных звонков, через предательства и обманутое доверие, поспешность решений и горечь потерь. Научиться прощать и идти дальше с высоко поднятой головой, с благодарностью за всё, ведь любая история обязательно начинается с чего-то светлого. Только так мы научимся ценить тех, кто рядом с нами, быть ответственными за свой выбор и бережно относиться к душе другого человека. Понимать, что любовь – это ежедневная работа, и нужно уметь слушать и слышать того, кто рядом, не замалчивать обиды, не придираться к мелочам, относиться к жизни с неизменным позитивом и обязательно с юмором. А еще, вовремя отпускать то, что должно уйти, иначе в нашей жизни не останется места для нового. Делать «генеральную уборку» своих воспоминаний и своего окружения. Но обязательно хранить в памяти все хорошее, ведь жизнь ценна именно отдельными моментами, которые мы собираем в ожерелье, как жемчужинки, нанизывая на нитку своего жизненного пути. В конце концов, мы оказываемся там, где заслужили. И с теми, кого заслужили.

Ты, обо мне вспоминая,

Ветер мне в косу вплетал,

В волны Днепра и Дуная

Запах ромашек бросал.

Ты собирал на рассвете

Росы на травах степных,

Гладил ивовые плети,

В дом не пуская чужих.

Нежной любовью своею

Сердце дождя напоил.

Я ни о чем не жалею,

Ты меня все же любил.

Ты для меня на ладонях

Звездную пыль согревал.

Я не забыла, я помню,

Как ты меня целовал.

Лунной, серебряной нитью

Ночь нас ласкала с тобой…

Солнце погасло в зените.

Ты далеко, ты не мой.

Высохли росы и травы,

Глухо захлопнута дверь.

Были мы в чем-то неправы?

Где ты, кто скажет, теперь…

Валери подумала, что все в жизни циклично. Как и двадцать лет назад, она снова переосмысливала жизнь, привыкала к новой реальности и училась мечтать заново. Вот только сейчас виновником такой глобальной перезагрузки стала мировая пандемия, а не разрушенная любовь.

И сейчас, когда до наступления нового, 2021 года осталось всего две недели, именно эта ситуация показала всем, что высочайшие технологии, новые айфоны, модные вещи на самом деле ничего не значат. Что гораздо важнее для человека – обнять близких, насладиться общением с друзьями и даже просто свободно дышать воздухом. Мы поняли, как ценно иметь работу и здоровых родных. Наслаждаться ванильным запахом ароматного капучино в уютных маленьких кофейнях и покупать подарки для любимых и для самих себя. Долго и неспешно гулять по магазинам, разглядывая новогодние игрушки в витринах и нарядные, мерцающие огоньками, гирлянды. Радоваться наступающим выходным и погружаться в предпраздничную суету. Выбирать, куда на этот раз поехать в отпуск и составлять долгосрочные планы. В этом году все это было недоступно. Поэтому нужно было учиться жить по-новому. И в этом тоже были свои плюсы.

Иногда в жизни нужна остановка, пусть и вынужденная, но пауза. Мы так привыкли куда-то спешить, на бегу пить кофе и впрыгивать в машину, заменять живые душевные встречи на переписку в соцсетях, а объятия близких – на дежурные звонки. Мы, не замечая, растрачиваем жизнь на абсолютно ненужные переживания, гонку за достижениями и символами финансового достатка. Мы создали себе штампованные фальшивые идеалы, на которые почему-то хотим равняться, забывая, что каждый из нас – индивидуален и прекрасен в своей неповторимости и отличии от других. Наше пространство заполонили клоны одинаковых телевизионных шоу, бессмысленные песни и пошлые мемы в социальных сетях. Мы погрузились в виртуальный мир, оставив мир реальный лишь местом проживания и удовлетворения наших потребностей. Мы забыли, как это – писать длинные письма и посылать милые открытки с поздравлениями к праздникам, собираться большой семьей не только на Новый год, а и просто за ужином, ценить и уважать людей рядом с собой, замечать, как прекрасна природа, и беречь ее. Наверное, многим из нас нужна была эта встряска, чтобы остановиться и все это осознать. И заново начать ценить жизнь.

Хрусталем открывается истина,

Родниковой прозрачной водой,

Я до этого душу неистово

Раздавала широкой рукой.

Без остатка любовь свою ясную

Я растратила в серую ночь.

Рождество я одна завтра праздную,

И меня ни спасти, ни помочь.

Я шагнула в дыхание вечности,

В сердце истина светом вошла,

Я стою на краю бесконечности,

Безмятежно легка и светла.

Я сейчас хороню свое прошлое,

Поднимаясь на новый виток.

Все, что было святое, не пошлое,

На один уместилось листок.

А со мной остается лишь истина,

Вера чистая, звездная даль.

Раздавала я душу неистово,

Только мне ее больше не жаль.

Ясным светом душа моя полнится,

Я встречаю свой новый рассвет.

Мое прошлое больше не вспомнится,

Ведь его среди истины нет…

Валери слегка встряхнула головой, как будто освобождаясь от нахлынувших воспоминаний. Она расправила плечи и с наслаждением почувствовала морское дыхание ветра на своем лице. Этот год многое изменил в ее жизни, и она провожала его с благодарностью. Валери верила, что скоро наконец откроются границы, и она сможет обнять своих родных, встретиться с друзьями, продолжить познавать такой большой и такой прекрасный мир. Пора было допивать свой утренний кофе и сочинять новые мечты. Ведь в Новый год всегда есть место для волшебства…

Content

Осколки лондонского неба
Валерия Званадская

ОСКОЛКИ ЛОНДОНСКОГО НЕБА

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14