Сергей Горяйнов

Розовое. Девушки. Раки: Полная энциклопедия искусства жизни «российского Прованса»

© Горяйнов С. Г. 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

Предисловие

Хорошее путешествие подобно войне. В том смысле, что начинать нужно с рекогносцировки, продолжить вылазкой, а закончить, как и положено победителю, триумфальным въездом. Наполеон Бонапарт, одинаково понимающий толк в войне и путешествиях благодаря тому, что часто удачно соединял первое со вторым, поучал своего пасынка: «Попадая в незнакомый город, сын мой, изучайте его – возможно, в будущем Вам придется брать его приступом». С путешествием в Россию у него, правда, получилось не очень, что только подтверждает необходимость тщательного изучения предмета.

Мы живем в благословенном краю, согретом солнцем и историей, омытом реками и морем, увитом виноградной лозой, окаймленном подсолнухами и литературой. Мы накопили изрядный и драгоценный запас событий, гастрономии, людей, мест и эмоций, которые определяют нашу идентичность. Ее не просто определить, но легко сравнить. Прибегнув к компаративистским категориям, мы обнаружили, что Дон в родном отечестве выполняет, по сути, ту же функцию, что Прованс во Франции или Пьемонт в Италии. Убедившись в этом, мы решили поделиться своим открытием с окружающим миром.

Такое заявление выглядит как хвастовство, которое человеку, не знакомому с нашим образом жизни, трудно пережить, но легко проверить. Причем так, как делаем это мы, поверяя, по сути, гармонию счастья алгеброй повседневности. При переводе этого опыта в текст получились абсолютно реальные, жизненные истории, которые призваны не столько сформировать у читателя впечатление, сколько предвосхитить его. Эти истории подобны тому «обрывку газеты», который, как полагал еще один не последний путешественник (и писатель) Виктор Конецкий, «может украсить твой интеллектуальный облик широтой энциклопедичности». Захваченный этой мыслью, он выяснил позднее, что «не только газета, но и короткая запись где-нибудь на стенке в местах общего пользования иногда дает сильный толчок воображению. Так было со мной…»

Чтобы избавить вас от собирания газетных обрывков и бессистемных хождений по местам общего пользования, мы и написали эту книжку. То есть рекогносцировку и предварительные вылазки мы проделали за вас сами. Теперь, коротая в ожидании вас время за бокалом кумшацкого – летом и красностопа – зимой, мы просто ожидаем вашего триумфального въезда. И если вы до сих пор не знаете, что такое кумшацкий и красностоп или не пробовали ни того, ни другого, – это книга точно для вас.

А

Азовское сидение

Поэтика подвига понятна. «Есть упоение в бою»… «Не страшно под пулями мертвыми лечь»… «“Вот оно!” – думал князь Андрей, схватив древко знамени и с наслаждением слыша свист пуль»… Героика же повседневности всегда – на втором плане. Описать – допустимо, осмыслить – трудно, воспроизвести – невозможно. Окружившие в 1641 году непроходимым кольцом осады захваченный донскими казаками Азов турки и крымские татары долго не могли понять, как в заблокированный город попадает пополнение. Оказалось, по ночам казаки, зажав зубами полые камышинки, плыли под водой на спине, удерживая в кожаных мешках одежду и оружие. Придя в ярость, предводитель осаждавших Гуссейн-паша приказал перегородить Дон сплошным частоколом. Не помогло. Помнится, летом, проходя практику и попав под очарование реконструктивной археологии, мы студентами пробовали повторить тот же трюк. Недолгое время – секунд сорок – получалось. С одеждой вообще нет. Оружия, к счастью, у нас не было.

В этой истории всё происходившее кажется почти нереальным, на грани, за пределом, немыслимым, невозможным. Напомним: меньше четырех тысяч донцов, к которым примкнули часть запорожцев, весной 1637 года, прорвав тройную линию крепостных укреплений, захватили Азов, принадлежавший тогда Османской империи. Четыре года казаки свободно владели городом, но в июне 1641 года под Азовом появилось турецко-татарское войско, вместе с европейскими наемниками насчитывающее не менее 120 000 (!!!) человек.

Поэтика подвига сменилась героикой будней. Отбитые штурмы перешли в бесконечные бомбардировки и «земляную войну» – нужно было рыть подземные траншеи, закладывать мины, восстанавливать разрушения, создавать землянки для укрытия от ядер, и главное – успевать пожить обычной земной жизнью – с любовями, страстями, молитвами, амбициями, встречами и разлуками. В крепости находилась почти тысяча женщин… Пережив эти бесконечные четыре месяца и отбив осаду, казаки еще год владели городом и ушли как победители – сами, по своей воле, издевательски забрав не только артиллерию и припасы, но и створки городских ворот и даже громадные городские торговые весы. Сейчас они красуются на главной площади в Старочеркасской в напоминание потомкам.

Но мы и так не забудем. Хотя бы потому, что наше Азовское осадное сидение – это еще и подлинный гимн свободе. «А се мы взяли Азов город своею волею, а не государским повелением» — сколько достоинства и благородства в этом ответе на предложение турок сдать город за выкуп, ибо помощи от Москвы все равно не дождаться. Должно будет пройти еще двести лет, чтобы на Сенатской прозвучало нечто подобное: «Мы дышали свободой…»

Нам повезло. Помимо осознания подвига, вживленного в нашу генетику, мы можем пережить хотя бы часть пережитого ими: грохот орудий, пороховой дым, предштурмовой мандраж, перебранку противников и даже внезапный ужас от взлетающих от взрывов тел – военная реконструкция осадного времени (спасибо азовчанам!) с каждым годом становится все реалистичнее.

И потому каждый год мы с нетерпением ждем лета, чтобы попасть на историческое воссоздание Азовского осадного сидения и восхититься мастерством реконструкторов, передающих не только упоение боя, но и героику повседневности. Хорошо примчаться сюда с самого утра, до исторических экзерциций и наплыва зрителей, подняться на сохранившийся крепостной вал и, подставив лицо ветру, окинуть окрестности гордым взором наследника победителей. Мы ведь тоже… приехали сюда своей волею.

Приехать (своей волей):

Фестиваль «Историческая реконструкция “Осада Азова”»

и другие азовские достопримечательности

http://www.gorodazov.ru/azov/turizm.html

Антиквары

«Новые вещи так вульгарны!» Эту мысль приписывают Лилиан Гиш, а она имела право на подобные сентенции. Не дожив всего лишь семь месяцев до своего столетия, Лилиан стала легендой Голливуда, не снимаясь в кино всего лишь последние семь лет жизни, но до самой кончины играя в театре. Ступив на сцену в эпоху модерна и покинув ее под шествие гранжа, Гиш проверяла ценность окружавших ее вещей тем, чего у нее оказалось в достатке – временем.

Впрочем, время – не единственный страж, охраняющий антиквариат от винтажа, а его – от хлама. Его напарник – история. Приобретая вещь из прошлого, мы покупаем часть чужой жизни. Но не для того, чтобы попытаться прожить ее, а чтобы дополнить и расцветить собственную.

Особенно интересно все это наблюдать на блошиных рынках, а таковой есть и в Ростове-на-Дону – каждое воскресенье у северного входа в парк имени Горького здесь предлагают то, что перестало быть хламом, но еще не стало антиквариатом. Одновременно как-то незаметно и степенно, как и подобает старому купеческому городу, донская столица, а вслед за ней Азов, Новочеркасск, Таганрог обрастают настоящими антикварными салонами. Мы неспешно превращаемся в один из антикварных центров страны.

Расположенные в большинстве своем в зданиях конца XIX – начала ХХ веков, наши антикварные лавки наполнены не только вещами, но и особой атмосферой. Кажется, таковыми были респектабельные магазины рубежа веков, поэтому мы ходим сюда не только покупать, но и погружаться в эстетику того времени. Их отличительная особенность – честность. Покупая дубовый буфет конца прошлого или позапрошлого столетия, вы можете быть уверены, что вам не подсунут репликант, который сегодня шустро смастерит наш известный восточный сосед. Дороже цены здесь – репутация.

Одна наша московская гостья, удачно соединившая командировку в Ростов с шопингом, приобрела в антикварной лавке возле Старого базара не большой, но и не маленький сундук ручной работы конца ХIX века. Весьма изящный, еще не антиквариат, но уже не винтаж. Не поверив своему счастью, заключавшемуся в стоимости, отдала его в столице на экспертизу. Та подтвердила подлинность экспоната, который теперь украшает прихожую ее подмосковной дачи. Иногда, в спешке натягивая обувь, она присаживается на обретенный раритет! «Вы знаете, Сережа, в этот момент я буквально задницей чувствую, как он растет в цене», – изысканно поведала мне она при очередной встрече. В такие моменты она ничуть не кажется вульгарной.

Присесть на антиквариат:

Магазин «Старый Ростов»

г. Ростов-на-Дону, ул. Темерницкая, 32

Магазин «Самовар»

г. Ростов-на-Дону, пр. Шолохова, 214

Лавка «На Суворова»

г. Ростов-на-Дону, ул. Суворова, 28

Магазин «Лавка коллекционера»

Ростовская область, г. Азов,

Петровский бульвар, 3

Магазин антиквариата

Ростовская область, г. Новочеркасск,

Баклановский проспект, 37

Армяне

– Ева, мы хотим прийти вас поздравить, но муж немного стесняется, почти никого не знает. Может, мы заскочим в другой день? – жена, недавно сменившая свою девичью и подлинно гасконскую фамилию (не «д’Артаньян», конечно, но идентичную в окончании) на обыденную мою, деликатно готовила наш первый совместный визит к ее подруге в загадочный тогда для меня район Нахичевань.

– Не выдумывайте, мы ничего особо праздновать не собираемся, обязательно приходите. Будут только свои, – сообщила Ева, год назад, напротив, обменявшая в ЗАГСе свою не вполне аутентичную фамилию на настоящую гасконскую. Первый юбилей собирались отметить узким семейно-родственным и дружеским кругом. Попутно перед визитом я узнал, почему армяне считают себя то ли предками, то ли потомками мушкетеров – из-за схожей фонетической конструкции фамилий.

Всегда испытывая страх перед большими незнакомыми компаниями, я поверил заверениям девушки с библейским именем, чья дружба с подругой была скреплена пеленками, в которые их заворачивали в знаменитом роддоме № 2 в той же Нахичевани. И… беззаботно перешагнул порог родительского дома ее мужа, который в некотором смысле тоже отмечал юбилей – кажется, столетний (дом, разумеется, а не муж) – со дня постройки.

Первое, что открылось моему взору, – старый стол настоящего красного дерева, уходивший вглубь не особо большого пространства на несколько километров. Я начал догадываться, у кого Булгаков подсмотрел идею устроить бал в обыкновенной квартире – здесь определенно знали о пятом измерении не хуже Коровьева и Бегемота. На столе уже не было свободного места от закусок, салатов, нарезок, солений, соусов и прочих головокружительных соблазнов! При этом к нему не прекращались челночные рейды из кухни женщин с прическами и лицами эпохи Возрождения, приносивших все новые шедевры! Курсируя, они беспрерывно перекликались друг с другом, создавая при этом впечатление, что стол находится на Южном полюсе, а кухня – на Северном. В комнатах стояли группы отчаянно жестикулирующих мужчин, человек пятьдесят, внешний облик которых напоминал старые фильмы про самую элегантную в мире мафию. Кажется, они и разговаривали на итальянском! А еще на греческом, грузинском, испанском и древнеарамейском одновременно. Увидев меня, они деликатно стали вставлять в разговор русские фразы. Стройные девицы на выданье с точеными фигурами на полной громкости пересматривали видео с трогательными моментами чьего-то свадебного танца, который я бестактно и двусмысленно окрестил плясками Евы. Мимо с гиканьем по натертому наборному паркету ручной работы пронеслись на настоящих трехколесных велосипедах несколько малюток, я заметался, и один из них переехал мою ногу. В попытках прийти в себя я кинулся во двор, где вновь наткнулся на группу мужчин в белоснежных рубашках, также человек пятьдесят, которые зачем-то подожгли дворовый флигель. При внимательном рассмотрении это оказался мангал, к которому уже несли шампуры с гигантскими люля-кебабами из курицы, баранины и рубленых шеек севанских раков.

Метнувшись обратно, я наткнулся на Еву, тащившую ачму, по высоте превосходящую Пизанскую башню, и, перехватив блюдо, зашипел:

– Ты же говорила, что будут только свои!

– А кто здесь из посторонних? – с искренним изумлением осмотрелась она окрест. – Все свои: тетя Соня, тетя Мура, тетя Лиза, тетя Лиза, нет – то Ашотовна, а это Калустовна, брат Боречка с детьми, дядя Арслан и его дочка Марго, Аршак, его сын с женой, мамина племянница Марианна, это Гамлет (!), мой племянник, а это Оля, сестра мужа, ты ее уже видел. Дочки ее – Лиза (!!!) и Араксия. Так кто чужой? – завершив изящный поворот головы, которому позавидовала бы царица Эрато, Ева уперлась взглядом в меня, и у нас обоих на мгновенье забрезжил ответ на этот вопрос. К счастью, в этот момент позвали к столу.

После первой и второй тютинного арцаха, закусив салатом из свеклы с черносливом и орехами, жажиком, бастурмой и суджуком, сладкими маринованными перцами, запеченной грудинкой, горячей ачмой, толмой в свежих виноградных листьях, солеными сливами, хоровацем из запеченных на мангале овощей, и лапатаев бида – знаменитыми пирожками с лебедой, перед люля и шашлыком из корейки, незнакомых не осталось. Я не только легко отличал тетю Лизу, которая Ашотовна, от той, другой, которая Калустовна, но и безошибочно возводил родословную племянницы Марианны к красавице Ашхен – супруге Трдата III Великого. После третьей и четвертой, похоже, освоил армянский язык, на котором и обещал обучиться игре на дудуке. Кажется, были еще танцы, где я переплюнул признанного лидера дядю Арслана, но это уже не отчетливо. Главное, я стал своим. Во всяком случае, на следующий день жене оборвали телефон, справляясь о моем самочувствии. Я понял, что удачно женился. В качестве приданого мне преподнесли все, что заложено в этнониме «армяне».

Чуть позднее я осознал, что повезло не одному мне. Каждый раз, проходя мимо памятника Суворову на Университетском, я слегка подмигиваю Александру Васильевичу и мысленно благодарю за осуществленную им переброску армян из Крыма на Дон. Помимо уникальной кухни, которую мы стали быстро считать своей, они привезли и привили нам нашу тютину, первыми построили здесь водопровод, организовали шикарный театр, опередив попутно Нью-Йорк в планировке улиц, взрастили художника Сарьяна, историка Дживелегова и актера Луспекаева. Наконец, сделали Ростов джазовой столицей страны. Они основали Чалтырь с его шашлычными милями, изобрели штукатурку похлеще венецианской, а их сочетание одежды, обуви, причесок и макияжа заставляют нервничать модные дома мира. В этом смысле есть неподтвержденная уверенность в том, что Джорджио Армани – на самом деле стилизованная комбинация имени и народа, псевдоним, взятый в благодарность за идеи и вдохновение. Одновременно они оказались и хранителями русского языка – достаточно взглянуть на фамилии авторов учебников и монографий по языкознанию.

Роль, которую они сыграли и продолжают играть в нашей общей жизни, вряд ли измерима словами. Но… Через месяц после памятного застолья я летел из Еревана их авиалиниями, возвращаясь с шикарной научной конференции, участники которой буквально набрались впечатлений. В Ростове, при выходе из самолета, стюардессы, которые у них почему-то всегда выходят копиями как минимум Джины Лоллобриджиды, отправили мне уже в спину:

– Спасибо вам, что выбрали нашу компанию.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я подошел и со значением ответил:

– А вам – за то, что выбрали нас.

И в их глазах увидел – они поняли…

Стать своим:

Музей русско-армянской дружбы

г. Ростов-на-Дону, пл. Свободы, 14/2

тел.: +7 (863) 283-23-59

www.rostovmuseum.ru

Нахичеванский базар

г. Ростов-на-Дону, Базарная пл., 2

тел.: +7 (863) 251-14-90

Арпачин

Невосприимчивые к ретроспективной перспективе индивиды считают Арпачином хутор в Багаевском районе. На самом деле это эмоционально-географическое пространство, раскинувшееся от станицы Манычской до собственно Арпачина. Каждый раз попадая сюда, чувствуешь прилив то художественного, а то и музыкального вдохновения. В первом случае возникает ассоциация с Гартманом. Во втором – с Мусоргским. В итоге в любом случае получаются «Картинки с выставки». Кто-то умудряется постить их в Инстаграм[1].

К таким «картинкам», созданным природой и человеком, остается только придумать названия и подписать: «Легкий рассветный туман над гладью Дона. Акварель, 24001080, Samsung Galaxy»… «Зимняя подледная рыбалка на Дону в окрестностях Арпачина. Акрил, 23401080. Хiaomi Redmi Note 8 Pro»… «Катание полуголых девиц на квадроциклах по сжатой ниве близ Арпачина. Холст, масло, 25321170. iPhone 12»… «Натюрморт со свежесваренными манычскими раками на блюде из семикаракорского фаянса. Смешанная техника»… Ну и так далее.

Мое любимое «полотно» – пейзаж из виноградников, взявших в осаду краснокирпичное здание в стиле промышленной мануфактуры начала XX века. Это Юрий Вадимович Малик выстроил лучшую винодельню и, выращивая лучшие автохтоны, делает под маркой «Вина Арпачина» лучшее вино, которое добралось уже и до французских ресторанов. Попутно высаживает спаржу трех сортов, возродив не только виноделие, но и давнее занятие казаков Черкасского округа, еще до революции разбивавших здесь парники.

По берегам реки базы отдыха предлагают жанровые сценки на тему охоты и рыбалки. На одной – охотники с битой, как на картинах голландцев, дичью – зайцы, утки, фазаны. Из фазана в казане варится умопомрачительный шулюм, сюда добавляют крупно нарезанные морковь и болгарский перец, чуть придавленный чеснок, лук, молодой картофель, цельные томаты, свежий тимьян, зерна кориандра, душистый перец.

Поодаль – рыбаки с уловом, самые удачливые демонстрируют двухметровых сомов! Еще сазаны, которых запекают, нафаршировав сазаньей же икрой и тушеной капустой, и щуки – их вымочат в молоке и, изрубив в фарш, слепят котлеты, за которые впору давать мишленовскую звезду.

К вечеру жанровые сценки вновь трансформируются в натюрморты – на берегу из белоснежного песка стол, на нем настоящий самовар, наливки в граненых рюмках, семикаракорские же чайник и чашки, варенье, домашние хлеб и масло, сейчас будут разливать чай, заваренный на донских травах. Подлинная самобытность, за которую так топили участники «Могучей кучки» и примкнувший к ним Гартман.

Финальные полотна «выставки» – серия пейзажей, закат… Падающий за Дон краснокожий шар, пробивая черноту прибрежных зарослей, окрашивает небо и воду всеми оттенками красного – от терракоты до нежно-розового. Точно такого же, который играет в бутылках розового брюта в «Винах Арпачина».

Найти:

Ростовская область, Багаевский район,

Хутор Арпачин

GPS – 47°13΄ с. ш. 40°10΄ в. д.

Ростовская область, Багаевский район,

Станица Манычская

GPS – 47°13΄57˝ с. ш. 40°14΄25˝ в. д.

Остановиться:

База отдыха «Арпачин – Завидово»

Ростовская область, хутор Арпачин,

ул. Береговая, 2А

тел.: +7 (918) 554-17-88

Посмотреть:

Завод «Вина Арпачина» – студия вина «Галина»

Ростовская область, Багаевский район,

станица Манычская, ул. Советская, 173А

тел.: +7 (918) 558-01-19; +7 (918) 558-81-65

www.vinaarpachina.com

Б

«Барная миля»

Попытки нанести на карту конфигурацию и протяженность знаменитой ростовской «барной мили» изначально обречены на провал в силу эффекта, который условно можно назвать «сингапурским». Ну, или «дубайским». Сингапур и Эмираты постоянно увеличивают территории за счет намыва новых территорий и островов. То же самое происходит с нашей «барной милей» – она неизменно расширяет свои границы, правда, в рамках имеющегося пространства. Поэтому ей нужна не карта, а глобус, что, кстати, является неплохой бизнес-идеей для производства сувениров и соразмерно масштабам нашего патриотизма.

В этом глобусе роль меридиана, безусловно, играет улица Шаумяна, соответственно, перпендикулярные Газетный и Соборный становятся параллелями. Справедливости ради следует отметить, что по отношению к частям света «глобус» получается опрокинутым ровно на 90 градусов, но для наименования «барная» это даже символично.

С полюсами, говоря словами профессора Преображенского, вообще полный кабак, что опять же вызывает филологическую ухмылку. Кто-то считает такой точкой отсчета угол Шаумяна и Газетного, мы же взяли бы разбег от бутик-отеля «39», c крыши которого под бокал rosé так хорошо производится рекогносцировка местности на предмет дальнейшей траектории движения. Двигаясь по прямой и останавливаясь для размышлений и созерцаний в «Раках и гадах», «Голодранце», «Тепле», «Бабе Любе», «Своем баре» с его знаменитой «Кукарачей», непременно упрешься в атмосферную рюмочную «Хрусталь» с ее винтажными бутербродами и неподражаемой грушовкой. Она-то и есть противоположный полюс, но до него еще нужно суметь дойти.

На этом пути, конечно, необходимы и духовные ориентиры. Долгое время эту функцию выполняла мировая литература. Помнится, когда-то всех впечатляли «Похождения бравого солдата Швейка» Гашека, где главный герой утверждал, что как-то раз «…за одну ночь побывал в двадцати восьми местах, но, к чести моей будь сказано, нигде больше трех кружек пива не пил». На фоне нашей «барной мили» сегодня это выглядит пусть и правдивой, но лишенной фантазии и изящества статистикой.

Зато искрометными выдумками фонтанируют на параллелях сидрерия «Mr. Foх», бары «Дрова» и «Сияние. Вино и друзья». Повернув на юг, можно дойти до гастрокафе «Бульвар», а на север – до брутальной рёберной «Frank», где легко встретить Васю Вакуленко, он же Баста, и гламурной «La Fabbrica», где все фотографируются с Мирко Дзаго. Ни то, ни другое, ни третье барами не являются, но служат спасительными точками, где всегда можно основательно подкрепиться. Как, впрочем, и на параллельном Соборном – там рядом с концептуальными «Север», «Self Wine», «Qвентин» островом надежды торчит «Mr. Pho», проект известных кумиров ростовской золотой молодежи, там тарелка горячего фо бо оказывается спасательным кругом, который приносит все понимающий официант.

Если смотреть на вещи трезвым взглядом, который на этих улицах выглядит манифестом и провокацией одновременно, следует признать – на «барную милю» нас влекут исключительно экзистенциальные, даже философские мотивы. Отдельные горячие головы, прямолинейно трактующие название «миля», пытаются преодолеть ее как спортивную дистанцию, соревнуясь между собой, но среди и тех, и других еще не встретился ни один, кто прошел бы ее полностью и до конца. С учетом постоянно раздвигающихся границ это заставляет всех приходить сюда снова и снова. Понять их можно, ведь еще Квинт Гораций Флакк в I веке до нашей эры популярно объяснил Вару: «Трудным делает Вакх тем, кто не пьет, жизненный путь…»

Главные (субъективно) локации «Барной мили»:

Ресторан в бутик-отеле «39»

г. Ростов-на-Дону, ул. Шаумяна, 39

тел.: +7 (863) 282-80-88

www.boutiquehotel39.ru

Раковарня «Раки и гады»

ул. Шаумяна, 57

тел.: +7 (989) 512-20-20

Бар «Голодранец»

ул. Шаумяна, 67

тел.: +7 (989) 538-66-33

Бар «Свой бар»

ул. Шаумяна, 73

тел.: +7 (863)-279-79-02

Сидрерия «Mr. Fox»

пер. Газетный, 56

тел.: +7 (903) 488-96-21

Бар «Дрова»

пер. Газетный, 39

тел.: +7 (989) 704-09-19

Бар «Баба Люба»

ул. Шаумяна, 71

тел.: +7 (918) 567-50-05

Необистро «Qвентин»

пер. Соборный, 22

тел.: +7 (918) 589-72-31

www.quentin-rostov.ru

Лил поп-ап спикизи рюмочная «Хрусталь»

ул. Шаумяна, 110

телефона принципиально нет

Рюмочная «Ростовская»

ул. Шаумяна, 98

тел.: +7 (863) 263-05-19

Бар «Сияние. Вино и друзья»

пер. Газетный, 52

тел.: +7 (928) 621-62-43

Бар «Selfwinecoffeebar»

пер. Соборный, 22

тел.: +7 (863) 311-12-22

Баста

Василий Михайлович Вакуленко, он же Ноггано, он же N1NT3ND0, он же Баста Хрю, он же Баста Бастилио, он же Баста – постоянная составляющая донской столицы в любое время дня и, к некоторому неудобству некоторой части населения, – ночи. Наша всеобщая, бескорыстная и безграничная любовь к выходцу с Александровки (не самого фешенебельного района города) приводит к безусловному выполнению любого посыла, заложенного в его текстах. Но, прежде чем опрокинуть небо, перевернуть мир или воплотиться в ученике, значительная масса почитателей пошла другим путем. Точнее, маршрутом. Предоставив свой голос для программы навигатора, Баста воленс-неволенс в очередной раз сформулировал принцип жизни в непростом городе – «музончик погромче, стекла пониже, поехали!» Мы и едем – с опущенными стеклами, сабвуферами в багажнике и музончиком, напоминающим на несколько километров окрест, что Ростов-на-Дону – столица российского рэпа. В любое время суток, при любой погоде. Но… раздражение отдельных несознательных горожан постепенно заменяется осознанием необходимости помнить, что Ростов – действительно столица российского рэпа.

В связи с этим главная песня Басты для нас – не легендарная «Сансара» (хотя нет, она, конечно, главная), но определяющая наш ментальный код – «Город». «Здесь уважают дух и ценят за нутро»… «Люди помнят добро»… «Избегают беспонтовой возни»… «Слова наполнять смыслом» – с последним хочется особенно согласиться. Надо, Вася, очень надо наполнять…

Одновременно «Город» – еще и «путеводитель» по знаковым местам. Театральная площадь, Садовая, гастрономические заведения с девушками естественной и неестественной красоты, Лебердон, далее по тексту – не самый плохой маршрут, ради которого стоит приехать в Ростов.

Где смотрят и слушают:

«Ростов-Арена»

г. Ростов-на-Дону, ул. Левобережная, 2Б

www.rnd-arena.ru

Загородный клуб «Embargo Villa»

г. Ростов-на-Дону, ул. Левобережная, 72

тел.: +7 (863) 256-01-23; +7 (863) 247-97-87;

+7 (928) 113-33-42; +7 (863) 221-45-20

www.embargovilla.ru

Автомобили с заниженным клиренсом и тотальной тонировкой

на улицах Ростова-на-Дону ежедневно☺

«Благолюбов»

Соединить краски «Пшеничного поля» Ренуара с белым стихом «Сбора винограда» из провансальской тетради Саши Черного. «Под сенью листьев налитые кисти просвечивают матовым стеклом». Помножить на кантилену ноктюрна номер три «As Dur» Ференца Листа. Прибавить древесный аромат сосновых стен просторного светлого дома. Сложить с убегающим к реке бархатным пейзажем пологих холмов и русского перелеска. Вычесть мимолетный ветер, прилетающий с лимана и обносящий перламутровые хлопья цветущего фруктового сада. Добавить цветение розовых кустов возле виноградных шпалер, ледяную прохладу винных подвалов, послеполуденную трапезу в непосредственной близости созревающих гроздьев. Так получается «Благолюбов».

Пожалуй, только здесь можно увидеть, как решительно и одновременно так неспешно деревенские виноделы экспериментируют с виноградными лозами – созданными у нас и привезенными со всех уголков света. Тридцать два винных сорта и двадцать девять столовых – проходя по винограднику, словно совершаешь путешествие по Дону, Крыму, Кавказу, Европе, Новому Свету. Мальбек соседствует с Платовским, Мускат Гамбургский – с Ркацители, Шардоне – с Гурзуфским, Зинфандель – с Красностопом Золотовским.

Пожалуй, только здесь можно увидеть другую жизнь вина, когда, войдя в дегустационный дом, встречаешь бутылки и бокалы вперемежку с мольбертами – идет урок винной живописи, веселой и сосредоточенной одновременно.

Пожалуй, только здесь можно увидеть винодела, чьи загрубевшие, натруженные руки листают в конце рабочего дня последние исследования по нейроэногастрономии, а речь, словно почва, удобрена фразами «цефалическая фаза», «нейромедиатор коры головного мозга», «симфония вкусов».

И уж точно здесь, как и на любой другой винодельне, глядя на скатывающееся за виноградник закатное солнце, по-особому понимаешь и чувствуешь тот самый белый стих из провансальской тетради тоскующего по родине поэта:

В руке стакан. Чуть плещется вино…

Благослови, Господь, простых чужих людей,

Их ясный труд и доброе молчанье…

Дом, где живет вино:

Винодельня «Благолюбов»

Ростовская область, Неклиновский район, хутор Любовка

GPS – 47°28΄20˝ с. ш. 39°09΄41˝ в. д.

Боспор

Следует признать, что главные заповеди путешественника сформулированы не в хартиях Всемирной туристской организации, а в легендарном фильме «О чем говорят мужчины»: «…а Леша хорошо устроился: и поест, и покажет себя высокодуховным человеком». Ну, в общем – вы поняли. Путешествие по следам Боспорского царства – идеальный в этом смысле маршрут. Главное – правильно его выстроить.

В V веке до нашей эры греческие города-полисы на Таманском и Керченском полуостровах объединились в единое царство. Полтора века спустя боспорские греки распространили власть на Приазовье, основали Танаис, греческие эмпории расположились на территории современных Азова, Таганрога, Елизаветовки и множества других донских поселений. Однако, помимо крепостных стен, развалов жилищ, амфор и украшений, греки оставили нам в наследство то, что разошлось дальше границ Боспорского царства, не теряя при этом материальных связей с ним. Виноградные лозы, любовь к виноградарству и виноделию – не менее прочный памятник греческой культуре, давшей всходы на наших землях.

Параллельно линии Ростов-на-Дону – Азов – Елизаветовка – Танаис – Таганрог, а иногда, словно в неевклидовой геометрии, – пересекаясь с ней, проходит линия Эльбузд – Арпачин – Манычская – Любовка – Малофёдоровка – Малая Мартыновка – Цимлянск – Саркел – Ведерников. Духовно обогащаясь на первой, можно основательно подкрепиться на второй.

На этом замысловатом зигзаге уютно расположились наши лучшие винодельни. Продолжая искусство Эллады, их владельцы радушно распахивают двери и сердца, потчуя гостей тихими и игристыми винами, настойками и наливками, собственноручной выделки сыром, домашним хлебом и уникальными блюдами донской кухни. Филоксения – греческое искусство гостеприимства – под южным солнцем достигла поистине олимпийских вершин. Кстати, ведь неслучайно первый известный нам античный чемпион Коройбос был представителем культа, восхваляющего богиню Кулину. Проще говоря – поваром.

Словом, на самом деле у Боспорского царства на Дону – множество дорог. Откровенно говоря, вне зависимости от того, по какой вы пойдете, вы, словно герой культового фильма, покажете себя высокодуховным человеком. Заодно и… ну, в общем, вы поняли.

Показать себя высокодуховным человеком:

Винодельческое хозяйство «Эльбузд»

Ростовская область, Азовский район, хутор Эльбузд

телефон для заказа экскурсий:+7 (988) 565-38-65

www.elbuzdwine.ru

GPS – 46°52΄08˝ с. ш. 39°43΄20˝ в. д.

Винодельня «Кантина»

Ростовская область, г. Азов, ул. Московская, 320

www.cantinaazov.business.site

Завод «Вина Арпачина» – студия вина «Галина»

Ростовская область, Багаевский район,

станица Манычская, ул. Советская, 173А

тел.: +7 (918) 558-01-19; +7 (918) 558-81-65

www.vinaarpachina.com

Винодельня «Благолюбов»

Ростовская область, Неклиновский район, хутор Любовка

GPS – 47°28΄20˝ с. ш. 39°09΄41˝ в. д.

Винодельня «Лоза Лимана» (усадьба Швалевых)

Ростовская область, Неклиновский район,

с. Малофёдоровка, ул. Садовая, 9

тел.:+7 (960) 469-18-18;+7 (988) 995-68-06

lozalimana@gmail.com

Винодельня «Ведерников»

Ростовская область, Константиновский район,

хутор Ведерников

тел.: +7 (928) 456-67-87

www.vedernikovwine.ru

Винодельня «Цимлянские вина»

Ростовская область, г. Цимлянск, ул. С. Лазо, 1

www.tsimlawines.com

Винодельня «Усадьба Саркел»

Ростовская область, Цимлянский район,

пос. Саркел, пер. Западный, 31

www.usadba-sarkel.ru

Винодельня «Вилла Звезда»

Ростовская область, Мартыновский район,

хутор Малая Мартыновка, ул. Административная, 13А

www.villa-zvezda.ru

Винодельня «VINABANI»

Ростовская область, Мартыновский район,

хутор Малая Мартыновка, ул. Административная, 21

www.vinabani.ru

В

Ведерников

Увидев виноградник, гениальный Осип Мандельштам сравнил его с древней битвой. По терруару хутора Ведерников, действительно, проходишь словно через выстроившуюся и готовую к сражению древнегреческую фалангу. Густолистые кусты виноградных лоз – курчавые юноши-эфебы, сбившиеся в безупречный, ощерившийся дротиками молодых побегов строй. Возвышающиеся над ними шпалеры – будто ударные пики-сариссы, становой хребет виноградного войска. А так как «науку Эллады» – виноделие – принесли на эти земли ахейские мужи, поэтическая метафора обретает здесь вполне осязаемые черты.

Ведерников – это колыбель отечественного виноделия. Прибывшие более двух тысяч лет назад греки-колонисты привезли сюда с берегов Пелопонесса виноградную лозу. Переливая в амфоры изготовленное из нее вино, эллины не только прививали окружавшим их народам побеги культуры, но и несли свет любви. «Где нет вина – там нет любви», – провозгласил устами вестника в своих «Вакханках» Еврипид, и вышедший из-под его пера Дионис – податель радости, «услада всех скорбей». Одним словом – «и от страдания верней лекарства нет». На землях Ведерникова почти никогда не прекращали выращивать виноградные лозы – ни сменившие греков скифы, скифов – сарматы, сарматов – хазары. После исчезновения Хазарского каганата и периода забвения виноделием, словно наследники греческой традиции, занялись донские казаки. Причем так, что в 1756 году журнал Петербургской, между прочим, академии наук «Ежемесячные сочинения к пользе и увеселению служащих» писал о Ведерникове так: «Здесь виноградные сады приведены в такое размножение, что тамошние жители <…> с немалым успехом упражняются в делании вина с особым искусством, что в отношении доброты крымскому, валахскому и некоторым другим европейским винам не уступает».

Не уступает и даже превосходит. Материнское плато ведерниковского терруара – морской ракушечник, дно древней Меотиды. В сочетании с трудоемкими технологиями укрывного виноградарства, спасающими лозу и одновременно заставляющими страдать ее, они придают автохтонам Ведерникова неповторимую и запоминающуюся минеральность. Их вкусы многослойны, непривычны и сложны, как стих Еврипида.

Лучшие дни, чтобы приехать в Ведерников, – с конца мая и до начала ноября. В это время начинается и заканчивается та самая «древняя битва» виноградников с природой за созревающую гроздь. Моя любимая пора – последние дни августа. С крутого правого берега Дона открывается картина, мало изменившаяся с античных времен. Солнце медленно и тяжело перекатывается по небу, словно огромный, наполненный золотистым вином килик. Верхушки виноградных фаланг начинают покрываться едва заметной благородной ржавчиной, словно гребни давно нечищенных фригийскиих шлемов уставших воинов. В плетеной корзинке обед, мало отличающийся от аттической трапезы: хлеб, козий сыр, вино. И когда длинный день все-таки идет к закату, при прощальном взгляде на реку начинает казаться, что из-за излучины Дона вдруг выходят паруса греческих холкад, до самых палуб забитые пузатыми амфорами. Они готовы принять в свои утробы новое вино. Ведь исход «сражения» почти всегда остается неизменным.

Взглянуть на битву:

Ростовская область, Константиновский район,

хутор Ведерников

GPS – 47°34΄57˝ с. ш. 41°08΄47˝ в. д.

Винодельня «Ведерников»

Ростовская область, Константиновский район,

хутор Ведерников

тел.: +7 (928) 456-67-87

www.vedernikovwine.ru

Верховка

Жители французского Прованса очень любят упоминать свой мистраль. При этом непонятно, жалуются они или хвастаются. Горестные рассказы о развороченной черепице, выветренных почвах и разбитых окнах перемежаются горделивым напоминанием о том, что мистраль является смягчающим обстоятельством при рассмотрении преступлений. Французские суды должны принимать во внимание влияние этого северного ветра на психику правонарушителей. Документальных доказательств этому не найдено, но влияние ветра на умственные способности человека не лишено оснований.

У нас это становится заметно в конце ноября. Именно в это время начинает дуть наш собственный, настоящий мистраль – сильный восточный ветер, который мы называем верховкой. Прилетая с верховьев Дона, он ближе к устьям обретает порой такую силу, что сгоняет воду в нижнем течении реки, почти полностью обнажая ее древнее дно. Эта поистине марсианская картина в одно прекрасное утро предстает перед взором жителей донской столицы, возбуждающе воздействуя на упоминаемые выше способности отдельных горожан. Порою тот же эффект наблюдается в поселениях, примыкающих к Таганрогскому заливу, включая непосредственно и сам славный город Таганрог.

Часть пробужденных верховкой пассионариев достает из сусеков металлоискатели и бродит по песчаному дну, дав клятву не возвращаться домой без найденного клада. Еще треть призывает воспользоваться моментом и убрать из реки (или залива) мусор, если таковой отыщется, и при его обнаружении героически остается в тепле собственных квартир. И наконец, самые отчаянные садятся за руль своих автомобилей, устраивая гонки по речному или морскому (в зависимости от обстоятельств и предпочтений) дну. Периодически и неизменно кто-то рано или поздно попадает в скрытые полыньи или вязнет в песчаном дне. Один из сезонов ознаменовался утоплением только что купленного в салоне внедорожника легендарного британского производителя. Правда, все ушедшие на дно, точнее, получается, что в данном случае – под дно, – автомобили всплывают, в первую очередь в социальных сетях их владельцев. Репортаж, как правило, ведется непосредственно неудержимыми автолюбителями. Жалуются они при этом или хвастаются – сразу не разберешь.

Вёшки

Путь к одному из главных центров европейской культуры в России, возможно, не самый комфортный, но географические координаты его известны до мельчайших подробностей – 49 градусов 37 минут и 38 секунд северной широты и 41 градус 43 минуты и 34 секунды восточной долготы. Их смело можно назвать цифрами нашего культурного кода. Станица Вёшенская! Вёшки…

Впрочем, в этом сопоставлении с культурной Европой и поисках параллелей мы не всегда видим подлинную суть вещей. С одной стороны, ментально Вёшенская и Экс-ан-Прованс – явления одного порядка. Но… Сезанна долго не признавали в собственном городе. Эль Греко с трудом и скандалами укоренялся в Толедо. Барселонцы не очень-то привечали Гауди. Моне все силы отдавал своей усадьбе в Живерни, а в доме-музее Флобера доминирует медицинский отдел, посвященный его отцу и брату. Шолохову было достаточно просто не уехать.

Культурная «европейскость» Вёшенской – не только в наличии дома-усадьбы Михаила Александровича, хотя она, конечно, и есть тот самый духовный ранжир, который ставит ее в один ряд с Живерни, Экс-ан-Провансом или, скажем, Руаном. Удивительно, но уже в XVIII–XIX веках здесь ключом била жизнь, насыщенности которой позавидовали бы иные европейские города. Знаменитая компания «Зингер» не считала зазорным устроить в Вёшках свое правление и бойко торговать не только известными всему миру швейными машинками, входившими в приданое донских казачек, но и косилками, веялками, боронами и прочей аграрной техникой. «Хлебный король» России Парамонов держал здесь свои необъятные склады, открылись недурная больница, несколько училищ и даже классическая гимназия, окончание которой давало право на поступление в университеты. Революция помешала, но преемственность культуры сохранилась.

В этом смысле главная писательская усадьба – не единственный культурный «пит-стоп» Вёшенской. Так называемый «старый шолоховский» дом – традиционный деревянный курень веселого сине-голубого цвета – интересен не меньше, а стоящий в одной из его комнат писательский стол – любопытнее и удобнее, я бы сказал даже – уютнее того, что стоит в «главном» доме. Причем весь этот антураж, характерный более для какого-нибудь Золя или Брехта, удивительным образом не диссонирует, а гармонирует с остальной обстановкой. Вообще здесь хорошо пожить несколько дней, а то и недель – если не в знаменитом вёшенском санатории, то в любой из приличных гостиниц, которых здесь уже немало, и попробовать аутентичную донскую кухню. Рекомендуется в первую очередь «Погребок» – заведение не самое гламурное, но кухня, как и положено, доминирует над интерьером и исключает любой намек на туристскую шароварщину. А еще – побродить меж корабельных сосен, которые как будто невидимый небесный плотник «воткнул» в золотисто-желтые пески; наведаться к Гришке с Аксиньей, продолжающих свой опасный и уже навеки застывший в бронзе любовный флирт на берегу Дона, с которого открывается такой пейзаж, что, действительно, трудно не потерять голову; посидеть на скамейке с Щукарем; полюбоваться на донской закат, вдохнуть наполненный ноктюрном ароматов воздух. Тот самый, в котором витало: «Мелеховский двор – на самом краю хутора. Воротца со скотиньего база ведут на север к Дону. Крутой восьмисаженный спуск меж замшелых в прозелени меловых глыб, и вот берег: перламутровая россыпь ракушек, серая изломистая кайма нацелованной волнами гальки и дальше – перекипающее под ветром вороненой рябью стремя Дона». Собственно, не побывав здесь и продолжая при этом считать себя индивидом, сформованным из образования и культуры, – нонсенс!!!

Кстати, поворот на Вёшенскую с главной автомобильной трассы страны – с обеих сторон, вне зависимости, едете ли вы в первопрестольную или обратно. Не свернуть вы тоже не сможете. Координаты вам известны.

Свернуть:

Усадьба М.А. Шолохова Ростовская область, Шолоховский район, станица Вёшенская, ул. Подтелкова, 94 тел.: +7 (635) 321-9-66; +7 (635) 321-0-62

www.sholokhov.ru

GPS – 49°37΄38˝ с. ш. 41°43΄34˝ в. д.

Старый дом М.А. Шолохова

Ростовская область, Шолоховский район,

станица Вёшенская, ул. Шолохова, 103

www.sholokhov.ru

Винил

«Доктор Хаус». «Стартрек: Возмездие». «Люди Икс: Первый класс». Обе части «Механика» с Джейсоном Стэтхэмом. «Проклятие Аннабель». Снятый по культовому «Заводному апельсину» Бёрджеса «Заводной апельсин». «Страх над городом». «Ла-Ла Ленд» в конце концов. Казалось бы, ничего общего. За исключением одного – во всех этих фильмах появляется виниловый проигрыватель, камера крупно берет ложащуюся на диск пластинку и – звучит музыка. Эмоциональный фон сразу меняется.

Винил вновь модно слушать. Возрождено производство виниловых проигрывателей, его наличие в доме или офисе – эквивалент успешности. Творцы Рунета в порыве стёба ввели в пространство термин «винилофилия». Винил триумфально вернулся. Вместе с ним на главную пешеходную улицу донской столицы вернулся виниловый развал.

Культурные коды, к счастью, невозможно искоренить. Казалось бы – открылась масса современных, комфортных, если не сказать – гламурных музыкальных магазинов на Садовой, Ленина, Социалистической и других улицах города. Там новомодный… sorry, старомодный винил подан в самой удобной упаковке – комфортные залы, кондиционеры, десятки проигрывателей, персональные наушники. Однако каждые выходные на Пушкинской десятки фанатов, паркуясь в самых немыслимых местах, вытаскивают из багажников разномастных машин коробки с раритетными виниловыми пластинками.

Виниловый развал здесь существовал со времен очаковских и покоренья Крыма. Когда на первом этаже многоподьездного дома почти во всю его длину вытянулся фирменный магазин «Мелодия», вокруг, как водится, сразу возник «теневой рынок», предлагавший дефицитные и полузапрещенные диски, являвшиеся понятной альтернативой советскому музыкальному официозу. Этот магазин возник в 1970-е. А в 90-х его не стало, но тяга каждые выходные выходить на виниловый развал между Крепостным и Журавлева осталась. Зыкина и хор Александрова теперь сами стали альтернативой, но здесь все еще можно найти прижизненные записи «Beatles», «Led Zeppelin» или «Scorpions», над которыми не властно время. Как и над продавцами, с ног до головы одетыми в классическую джинсу и раскладывающими по выходным драгоценные раритеты вокруг полукруглых скамеек. Знатоки говорят, что некоторые из них – те же, что приходили сюда еще в 1980-е годы. Почти не изменились. Мистика! Но ведь и в виниле тоже есть нечто мистическое.

Ощутить мистику:

«Виниловый развал»

Ростов-на-Дону, Пушкинская, 197

каждую субботу и воскресенье

Врангель

До жути хотелось бы знать, какой дорогой он ходил в дом, где провел детство?! Не тогда, когда учился в ростовском Петровском реальном училище, да оно и не сохранилось после войны, а в 1919 году – когда вернулся в Ростов-на-Дону уже как командующий Кавказской армией.

Так и тянет представить, как он – высокий, подтянутый, с тонко очерченным лицом, в неизменной черкеске (и неправда, что всегда черной) – выходит из особняка Парамонова и идет в родительский дом в Казанском переулке.

Интересно, о чем он думал тогда? О том, как причудливо усмехается судьба, – так страстно родители не хотели, чтобы он становился военным, а он сейчас идет по улицам своей юности с генеральскими погонами на плечах? Об ответственности за миллионы людей, которая внезапно свалилась на узкие плечи выпускника рядового провинциального училища? Или же он, ловя редкие минуты затишья, просто шел и наслаждался летом, донским воздухом, красками города детства и юности? Ростов-на-Дону тогда был чуть ли не единственным островком прежней, спокойной и мирной жизни: работали театры, рестораны, магазины, парки, музеи. После, в эмиграции, он вспоминал, как непривычно было после ужасов фронта видеть в театре «нарядные туалеты дам, дорогие меха и драгоценные камни, вперемешку с блестящими погонами и аксельбантами военных», и, верится, улыбаясь этим обстоятельствам, он подходил к родному дому, из которого уехал 22 года назад…

Очевидно, есть дома, которые повторяют судьбу своих владельцев, и многострадальная судьба дома Врангеля, его бесприютность – это отражение нелегкой доли главного из его обитателей. Но мы знаем и верим, что никакого другого дома здесь стоять не будет. И к нему по-прежнему можно будет прийти. Хотя бы для того, чтобы повторить тот возможный маршрут, которым шел один из самых благородных людей своего времени. От особняка Парамонова налево по Кузнецкой, которая ныне Пушкинская, пересекая Большой Столыпинский проспект, до самого Казанского, он же Газетный, затем снова налево, вниз мимо старых особняков, вверх через Большую Садовую и снова вниз уже до самого дома. Или же через квартал от Парамоновского дома также налево на Малый проспект, который сегодня Чехова, и уже по всей Большой Садовой опять же до Казанского и снова налево… Или по Малому до Старо-Почтовой, сейчас Станиславского, пока вновь не пересечется с Казанским. Идти и наслаждаться летом, красками южного города, «нарядными туалетами» местных дам и, подходя к многострадальному дому, окончательно понять – как из выпускников провинциального реального училища вырастают те, кто однажды определит ход истории?

Пройтись:

Дом Врангеля

г. Ростов-на-Дону, Газетный пер., 8

Г

Гвардия

По Парижу в сопровождении оркестра двигалась похоронная процессия. Достигнув площади, музыканты скрестили мундштуки с губами, и пространство заполонили вступительные такты… свадебного марша Мендельсона. Прохожие шарахнулись в стороны, кто-то из женщин воскликнул:

– Ils sont complètement fous, ces russes! (Эти русские совсем сошли с ума!)

На лицах мужчин, безупречную выправку которых не сломили годы лишений, проступили слезы. Казаки лейб-гвардии Казачьего Его императорского Величества полка провожали в последний путь одного из своих…

Из Парижа через Санкт-Петербург, Новочеркасск, Стамбул и Белград тянутся в нынешний Ростов-на-Дону незримые духовные нити, повествующие об одном из последних и, возможно, самых трудных подвигов донских казаков-гвардейцев. Из охваченного революционными потрясениями Петрограда на Дон гвардейцы вывезли музей, основанный офицерами полка, а когда смута перекинулась на Дон – отправились в эмиграцию с его реликвиями. В конечном итоге музей нашел пристанище в пригороде Парижа Курбевуа. Выставочный центр казачьей гвардии в донской столице – не филиал, но его духовное представительство. Говоря «наш музей во Франции», сотрудники центра нисколько не грешат против истины.

Гвардия – это ведь другая история, другой образ, другая формация казачества. Более того – разрыв шаблона, полное разрушение стереотипов. Не станичное сообщество, но – столичная элита, основу которой составляло донское дворянство, ежедневно имевшее личные контакты с императорской семьей.

Экскурсии на четырех языках, интерактивные перформансы, подлинные артефакты, гастрономические сюрпризы донской кухни – огурцы с мёдом и кофе с селедкой – несмотря на небольшое пространство, здесь можно бродить часами. А почему и как музыка Мендельсона стала полковым маршем казаков-гвардейцев, под звуки которого они шли на парад, в бой и последний путь, вы лучше спросите в центре сами.

Спросить:

Культурно-выставочный центр «Донская казачья гвардия»

г. Ростов-на-Дону, ул. Социалистическая, 162

тел.: +7 (863) 201-90-52

http://doncossackguard.tilda.ws

Гидропланы

Большинство представителей пола, самонадеянно именуемого себя сильным, мечтают, хоть ненадолго, стать летчиками. Управлять «Боингом» не обязательно, главное – следить за тем, чтобы хорошо сидела форма. В костюме летчика легко нравиться девушкам, не платить за ужины в ресторанах, выбивать кредит в банке. При отсутствии «Боинга» и униформы, но при сохраняющейся тяге в небо нужно ехать в Таганрог. Там в недоступной в обыденной жизни близости можно увидеть, как сначала нисходят в залив, а затем взмывают из воды гидросамолеты знаменитого комплекса Бериева. Некоторые можно потрогать руками. Далее – дело воображения.

Полеты наших гидропланов – это как разведение мостов в Петербурге в белые ночи, только страшно романтичнее. Обводя правой рукой ширь залива вслед взлетающему чуду инженерной мысли, а левой прижимая к плечу спутницу неестественной красоты, становишься частью происходящего перформанса. Барышня завороженно следит за плавными взмахами все той же правой руки и внимает уникальным и жутко интересным пояснениям: «А у этого стабилизатор хвоста крепится к заднему лонжерону киля всего на двух шарнирах!»; «А вот тот набирает столько воды, что может за один прием потушить пожар на территории, равной трем Лихтенштейнам или полутора Голландиям!!!» Турбулентные шлейфы в небе трансформируются в шлейфы романтические, и под влиянием обстановки спутница вдруг видит и в тебе белозубого, подтянутого и бесстрашного авиатора, в которого ты и сам веришь где-то глубоко внутри себя. Дальнейшая сюжетная линия может развиваться с той же стремительностью, с какой гидроплан входит в глиссаду. Если правда, что браки заключаются на небесах, то это явно небеса над Таганрогом.

Всем известно, что знаменитый родоначальник отечественного пилотирования Сергей Уточкин на своих показах, стервец, не летал выше двух метров, чтобы из-за ограждений не глазели те, кто не заплатил за входной билет. Весенне-летние авиашоу на ТАНТК имени Георгия Михайловича Бериева, совпадающие со знаменитым днем открытых дверей завода, абсолютно бесплатны. И на земле здесь не менее интересно, чем в небе, – выставленные прямо на территории завода знаменитые «Альбатрос», Бе-12, Бе-103 и, конечно, Бе-200ЧС элегантны и пронзительны, словно белокрылые чайки.

В связи с этим вспоминается, как один непризнанный и потому гениальный донской художник вывесил на официальном здании безапелляционное полотнище концептуального содержания: «В мире есть только три по-настоящему красивые вещи – лошадь, девушка и самолет». Кому, как не нам, живущим в краю степей, амфибий и самых сладкоголосых сирен, омываемых морем, известно это лучше других?! Остальным же стоит приехать и убедиться своими глазами.

Дни открытых дверей ТАНТК им. Г.М. Бериева.

Традиционное время проведения – май – июнь.

Ростовская область, г. Таганрог, пл. Авиаторов, 1

тел.: +7 (863) 432-07-28; +7 (863) 432-06-09;

+7 (863) 431-81-44; +7 (863) 464-74-34

www.beriev.com

Гольф

И идея, и воплощение – просто блеск! И речь сейчас не о том, что и стильно, и современно, и по всем лучшим мировым стандартам обустройства гольф-полей. Есть отдельные домики-отели, предупредительный персонал, титулованные тренеры, прелестное кафе, словом – заграница отдыхает, и это реалии, от которых сердце наполняется гордостью! Здесь другое… Намеренно так планировалось или случайно вышло, но организовать современный гольф-клуб в прямом соседстве с древнейшей казачьей столицей – что могло быть изящнее? Транс-цен-ден-таль-но…, как любил повторять герой известной поэмы «Москва – Петушки». Сублимация прямо чувствуется в воздухе – близость Старочеркасской делает свое дело. И в самом деле, шермиции – вопрос специфический, а здесь каждому доступно помахать клюшкой, постепенно совершенствуясь в мастерстве так, как когда-то донцы упражнялись во фланкировке. Поэтому даже на учебном поле – атмосфера азарта и соревновательности, даже новички стремятся выбить лунку одним ударом! Размеренность и неспешность заграничные, конечно, присутствуют, но исключительно в совокупности с местным азартом и удалью. Это как в Париже в 1814 году, когда образованный донской казак, излагая робевшим аборигенам преимущества отечественной удали перед французским фасоном, снисходительно объяснял на чистейшем русском языке: «У нас дважды два тож четыре, а все ж таки как-то побойчее выходит».

Помахать клюшкой:

Гольф & Кантри клуб «Дон»

Ростовская область, Аксайский район,

станица Старочеркасская, трасса Большой Лог, 10-й километр

тел.: +7 (928) 279-26-00; +7 (863) 292-33-11

GPS – 47.2436° с.ш., 40.0054° з.д.

Греки

Когда греческим богам становится скучно на своем Олимпе, они спускаются в загородные дома и дачи, расположенные на берегу Таганрогского залива или Миусского лимана. Это абсолютно неоспоримый факт, ибо во дворе такого дома меня встретили Гермес, Афина, Афродита и, разумеется, Дионис. На выходные меня пригласил сюда мой однокашник Янис, которого все почему-то называли Иваном, а я все время сбивался на Януса за его умение мгновенно переходить от радости к трагедии и обратно. Янис уверял, что носители божественных имен – его родные дяди и тети. Однако глядя, как они с женой Мелиной хлопочут по хозяйству, в то время как дяди и тети царственно наблюдали за их пылкой деятельностью, изредка вставляя указующие замечания, я понял, что это – просто главные боги. Попутно стало понятно, почему Яниса называли Ваней.

На следующее утро неглавный бог-однокашник поднял меня на рассвете, заявив, что нас ожидает настоящий греческий завтрак. Во дворе под тем же неусыпным присмотром олимпийского совета неспешно порхала Мелина, выставляя на стол плошки, стаканчики, тарелки и ящички. Выйдя во двор, я обнаружил за соседним столиком двух незнакомых мне стариков, которых Янис представил как дедушек, но имен не назвал. Поэтому я мысленно окрестил их Зевсом и Посейдоном, ибо, по самым скромным прикидкам, их суммарный возраст уже приближался к античности. Судя по всему, они со своей трапезой уже покончили.

«Настоящий греческий завтрак» предстал яично-желтым хлебом домашней выпечки, добротной толщины и неожиданной воздушности. В плошках тягуче оседал мёд, вобравший в себя все ароматы Приазовья. В маленьких стеклянных кувшинчиках зеленовато-серебристым отсветом мерцало оливковое масло. В коробочках оказались сушеный розмарин, орегано, тимьян, базилик и другие травы. Я с нетерпением ожидал главного блюда.

Его принесла Деметра – в бутыли допотопного стекла, кристально очищенную, с легким померанцевым оттенком.

– Узо? – пискнул я внезапно сорвавшим голосом, с ужасом поглядывая на часы.

– Это называется сума, – ответила Деметра и налила мне стаканчик.

– Ну, давай! Ямас!!! – подбодрил меня Ваня и провел краткий инструктаж. – Выпиваешь стаканчик, закусываешь ложечкой нашего знаменитого греческого мёда, и идем на море. Хлеб? Да, хлеб тоже можно кушать, но это по желанию, главное – мёдом, мёдом непременно…

Обмакнув губы в прозрачный огонь сумы, я собрался с духом и опрокинул стаканчик в себя. Зажмурившись от удара, сотрясшего слизистую, нос, нёбо и диафрагму, я захотел умереть, но Мелина уже всунула мне в рот ложку зернистого, желто-верескового цвета мёда! Напоследок я вспомнил, что и само ее имя означает «медовая». Мёд мгновенно просочился в желудок вслед за самогонкой и… неожиданно наполнил тело лучезарной, бесшабашной энергией. Я мгновенно уплел ломоть посыпанного травами и политого оливковым маслом хлеба, но это оказалось ненужным излишеством. Ибо ожидаемое опьянение не пришло, вместо него меня охватила жажда немедленной деятельности. Возможно, той самой, что когда-то выплеснула греков за пределы Аттики и привела к «Великой греческой колонизации».

– Теперь я понимаю, как грекам удалось при помощи одного только паруса и весел забраться так далеко от Пелопонесса, – обратился я к старикам, желая польстить им и заодно продемонстрировать знания, которые мы с Янисом на пару получали на истфаке родного универа. – Вы и впрямь потомки тех греков-торговцев (я покосился на стаканчики на их столе), которые основали здесь первые поселения.

– Мы не из торговцев. Из флибустьеров, – не принял моей лести Зевс.

– Корсаров! – авторитетно поправил его Посейдон и, закончив спор, обронил Зевсу: – А кофе выпьем на пляже!

Старики стали спускаться к морю, а когда моя отвисшая челюсть наконец смогла выполнять привычные для нее функции, я спросил у Яниса:

– Шутка?

– Истинная правда! – заверил он меня. – Ты ведь после второго курса перешел на кафедру истории России и перестал заниматься греками. Второе наше пришествие случилось сюда после русско-турецких войн, во время которых греческие корсары здорово помогли Сенявину и Ушакову и на Архипелаге, и в Черном море. Если верить семейным рассказам, один мой дедушка происходит из знаменитого рода Варваци, а второй – не менее знаменитого Качиони. А это были лихие пираты, перешедшие на службу к императрице Екатерине.

– Как Фрэнсис Дрейк – к Елизавете Английской! – подытожил я. – За это надо выпить! Ямас!!! – и потянулся к бутыли, но Янис потянул меня на пляж, соблюдая во всем, как это и принято у греков, гармонию.

Лежа на берегу залива под солнцем, которое светило нам так же, как сотни лет назад греческим пиратам, мы с Янисом перебирали факты влияния греков на нашу жизнь, как капитаны корсарских каперов перебирали трофейные четки, готовясь на абордаж вражеского судна. Я вспомнил, как еще в бытность Чехова таганрогский градоначальник Шувалов в отчете министру внутренних дел писал, что «Таганрог по-прежнему остался иностранным городом». В первую очередь – из-за господства в нем греческой диаспоры. Янис заметил, что старинный казачий род Грековых, дворян, внесенных в «Бархатную книгу», получил свою фамилию не просто так. Я в тон ответил, что те же казаки Яновы ведут родословную от какого-нибудь Яниса. Вспомнив собственную свадьбу в величественном городском дворце бракосочетания в палладианском стиле, с которого начинается переулок Греческий в Ростове, я спросил, что было там до революции?

– Всего лишь греческое двухклассное приходское училище, – залился смехом корсарский отпрыск. – Было выстроено на деньги общины.

Мы еще долго перебирали – дворец Алфераки и целую Греческую улицу в Таганроге, Кукольный театр в Ростове, ту же табачную, хлебную и рыбную торговлю («Значит, все-таки и торговцы, не только пираты», – насмешливо вставил я, но Янис только отмахивался и продолжал перечислять). Не зная, как остановить этот поток превосходства, я решил выяснить действительно волнующий меня вопрос.

– Хорошо, а почему у нас нет ни одного греческого ресторана?

– Зато у нас лучшие заведения гирос в стране, – улыбнулся Янис. – Кстати, организуй для своих студентов гирос, и увидишь, как у тебя резко повысится посещаемость и, возможно, успеваемость. Ресторанов же нет потому, что по-домашнему, с душой, там не приготовить. А по-другому мы не умеем. Кстати, вставай, пойдем продолжим завтрак. Не думаешь же ты, что мы завтракаем только сумой с мёдом?

И мы продолжили. В итоге завтрак плавно перетек в обед, обед – в ужин, ужин – в застольные разговоры. Козьи сыры в травах и масле соседствовали с фаршированными баклажанами, дзадзики – с хрустящими кольцами обжаренных кальмаров, долмадакьей (ну, это понятно), свекольным салатом пандзари, холодными кефтедес, обвалянными в травах, знаменитой тарамасалатой – пастой из тресковой икры, маслин и зелени. Затем Мелина с Афродитой принесли хорьятики – настоящий деревенский салат, нежнейшую копченую ставридку и неизменную мусаку, фантастический вкус которой смог описать только Аристофан:

Устрично-камбально-крабья —

Кисло-сладко-остро-пряно —

Масло-яблоко-медово —

Сельдерейно-огуречно —

Голубино-глухарино-куропачья —

Зайце-поросятино-телячья

Запеканка.

– У нас сегодня ничего особенного на обед, просто суп с рыбой, – объявила Мелина, и на столе оказались тарелки с янтарного цвета бульоном с крупно нарезанными овощами, источающими головокружительный аромат, а на отдельном блюде – вынутая из него разваренная и распластанная надвое рыба, посыпанная рубленым чесноком и специями. Увидев мои глаза, Мелина с неизменной мягкой улыбкой пояснила просто:

– Мы так готовим.

На закате, разведя костер и не уставая то переругиваться, то обниматься и прихлебывать вино, Зевс с Посейдоном приготовили на огне ягненка, золотистое мягкое мясо которого можно было есть губами.

Когда женщины и старики ушли спать, Янис, Гермес и я, разлив по стаканам вино, вернулись к грекам на Дону.

– И все же, – горячился я, – античного в вас больше, чем флибустьерского. Взять хотя бы сегодняшний вечер. По пиратскому обычаю мы бы сейчас должны были хлестать ром, распевать «Пятнадцать человек на сундук мертвеца» и кричать «йо-хо-хо». Вместо этого мы пьем вино и ведем беседы, как в каком-нибудь платоновским «Пире». Кстати, после вашего застолья я понимаю, почему они ели лежа. Я бы и сам сейчас прилег.

– Это ты просто еще не был на наших свадьбах! – со смехом ответил Янис. – Но сейчас ты, конечно, прав. Причем в этой аллегории Гермес играет роль Агафона, я – Сократа, а ты, конечно, – Аристофана. Хотя мне, если честно, всегда больше нравились «Застольные беседы» Плутарха.

– Так может, вспомнишь молодость и, как на семинарском занятии, процитируешь что-нибудь наизусть? – подначил я давнего друга.

Янис поднял глаза к античному меотскому небу над Таганрогским заливом, усыпанному звездами, и с улыбкой ответил:

– Ну, здесь больше подходит Анакреонт:

На пиру за полной чашей мне несносен гость бесчинный:

Мил мне скромный собеседник, кто, дары царицы Книда

С даром муз соединяя, на пиру беспечно весел…

Д

Джаз

Периодически мы хотим законодательно изменить написание имени донской столицы и изобразить его так – «Ростов-на-♪ну»! Заменив буквенное «до» на фонетическое, новый бренд хорошо бы разместить на фоне музыкальной партитуры! Например, «Fly me to the moon», «Singing in the rain» или, в конце концов, «I’ve got you under my skin»… Потому что задолго до того, как стать зачинателями российского рэпа, мы официально утвердились в роли столицы российского джаза.

Превращение Ростова в джазовую Мекку стало результатом множества импровизаций, которые и есть душа джаза. В итоге образовался историко-географический парадокс, который объясняется так, как импровизировал «святой саксофонист» Джон Колтрейн: «Я всегда начинаю с середины фразы и двигаюсь в обоих направлениях одновременно».

Середина ростовской джазовой музыкальной фразы – это 1960–1970-е, когда, невзирая на угрозы увольнения и требования положить на стол партбилет (которого у него никогда не было), легендарный Ким Аведикович Назаретов сначала создал не только биг-бэнд, но и… кафедру джаза в нынешней Ростовской консерватории. Затем он станет и первым в стране официальным профессором джазовой музыки. Если же, по Колтрейну, двинуться сначала в одном направлении – к истокам, то здесь вообще закручивается совершенно фантастический сюжет! Эпиграф к нему – мемориальная доска на пережившем все потрясения доме № 27 по Итальянскому переулку в Таганроге. Здесь родился и жил Валентин Парнах – переводчик, танцор, хореограф, основатель парижской «Палаты поэтов», музыкант, родной брат не менее знаменитой поэтессы Серебряного века Софии Парнок. Это он буквально притащит в только что закончившую Гражданскую войну Россию нужные инструменты, и 1 октября 1922 года первый в РСФСР эксцентрический оркестр джаз-банд Валентина Парнаха даст концерт, ознаменовавший рождение джаза в России. Так что – все от Юга.

Двинувшись в другую сторону, мы увидим эту не прерывающуюся связь времен – приезды в Ростов Теда Джонса, Мела Льюиса и Дюка Эллингтона в эпоху махрового застоя, создание детской джазовой школы, носящей сейчас имя Назаретова, муниципальные (!!!) джаз-банды и, конечно, появление новых суперзвезд! Их с завидным постоянством зажигает та самая, созданная Кимом Аведиковичем кафедра Ростовской государственной консерватории! Сын Кима Назаретова Петр, Михаил Радинский, Адам Терацуян, Арам Рустамянц, Олег Аккуратов – обязательно кого-нибудь обидишь, потому что обязательно кого-то забудешь, пытаясь перечислить всех… словом – рука бойца колоть устала.☺

Джаз звучит у нас круглый год. Осенью и зимой – в концертных залах и клубах, барах и полуподвалах. С наступлением весны распахиваются окна в Ростовской консерватории и на Буденновский летят синкопы, на Сельмаше вдохновенно импровизирует Арам Рустамянц со своим «New Centropezn jazz quartet», а в Александровке, подарившей миру Басту, свингуют несовершеннолетние из школы Назаретова. На Садовой в «Дон Плазе» публика слаженными абордажными приемами берет фестиваль «Сыр. Вино. Джаз», придуманный вездесущим Алексеем Матвеенко, где не только бесплатно наливают, но и бесплатно слушают виртуозов из «HY-FLY». И когда наступает время подняться на сцену его отцу-основателю Адаму Мартыновичу Терацуяну, все замирают и отрываются от бокалов с красностопом, цимлянским черным или кумшацким. В тот момент, когда маэстро, властно и нежно обнимая свой контрабас, выдает первую долю, мы, разгоряченные солнцем, вином и музыкой, понимаем, что, возможно, живем в лучшем городе в мире. И, возможно, другие города нам завидуют!..

Послушать:

Клуб «New Centropezn Jazz Club»

г. Ростов-на-Дону, ул. Селиванова, 54

www.mecrostov.ru

Бар «Баба Люба»

г. Ростов-на-Дону, ул. Шаумяна, 71

тел.: +7 (918) 567-50-05

«Настоящий джаз для настоящих мужчин».

«Jazz For Ladies». Регулярные концерты

Ростовская государственная филармония.

г. Ростов-на-Дону, ул. Большая Садовая, 170

тел.: +7 (863) 263-35-69; +7 (863) 263-32-64

www.rostovfilarm.ru

Бар «O.W. Grant»

г. Ростов-на-Дону, Газетный переулок, 54/2

тел.: +7 (918) 547-02-78

www.owgrantbar.ru

Джаз-клуб «Esse Jazz Club»

г. Ростов-на-Дону, ул. Красноармейская, 166

тел.: +7 (863) 310-41-10

https://essedon.ru/

Дибров

Потому что все такие, а он не такой! Ну вот самый простой пример – был у нас друг, жил здесь, выучился, какие-то первые карьерные шаги даже сделал, и всегда был душа компании, в телевизоре мелькнул пару раз, а потом вдруг бац! – перебрался в столицу, обещал звонить, встречаться и даже приглашал бывать у него непременно, если вдруг нарочно проходить мимо будем! И проходит всего полгода, неожиданно встречаешь его на углу Садовой и Ворошиловского, и бросаешься на грудь с неизменным – да как же? а чего не позвонил, не предупредил? и где? какими, собственно, судьбами? – получаешь в ответ: «Да я по делам, ибо есть, есть у моей конторы определенный интерес к ВАШЕМУ городу». К вашему… и смотришь ему, важно вышагивающему, вслед и думаешь – вот все они такие! Все!!! Но он – не такой! Он – Дибров!

Потому-то одинаково органично сидят на нем и смокинг от итальянского кутюрье, и мундир казачьего полковника! Одинаково к месту цитирует на память и максимы Ларошфуко (ей-богу, реально были свидетелями), и сентенции своего деда – казачьего атамана! И не факт, что первые были смешнее вторых… С одинаковым азартом ищет трюфели в поместье итальянского графа и варит уху с дядей Лешей в нижнедонской станице! Одинаково страстно играет рок и записывает песенный казачий фольклор! Он не позволит себе сказать родному городу – «ваш»!

В чем его феномен? Ну в самом деле, не в том же, что раз в неделю мы видим его на экране, где он вытягивает ответы на вопросы во франшизной передаче? В том, что благодаря ему мы, жители земли ростовской, задолго до легендарной «Антропологии», узнали о битлах, дудуке, настоящем рок-н-ролле, джазе и другой правильной музыке, которая сформировала наши вкусы и осталась с нами навсегда? В том, что это он, по сути, создал первый отечественный телевизионный фильм, снятый по технологиям высокой четкости, предопределив процессы на долгие годы вперед? В том, что благодаря подаренному родителями, Господом Богом и непрерывным трудом голосу с непередаваемыми и легко узнаваемыми модуляциями органично вписывается в определение «голос нашего поколения»? В феноменальных знаниях и тотальном интеллекте, а еще в неожиданном хулиганском юморе, ставшем свежим ветром на рождавшемся в 90-е новом телевидении? Да, прочитал-то в эфире Новоженов, но молва упорно приписывает именно ему авторство ушедших в тираж: «Король Луи гулять любил / В саду Фонтенебло / А что крестьянин плохо жил / Монарха не… волновало вовсе». J Или в том самом, основанном им «Свежем ветре» – телекомпании, которая творила чудеса на постперестроечном телевидении? Мы-то помним.

Все это и правильно, и справедливо, и за все это воздается и, конечно, воздастся ему еще, и по праву! Но для нас, оставшихся и живущих здесь, он, по сути, стал если не оправданием нашей собственной жизни, то уж точно – средоточием тех воплощенных надежд, которые могли бы у нас быть и которые он за нас же и осуществил! Он как российский вариант Питера Мейла, которого мы ценим не только за литературный поток, но и за смелость воплощенной мечты – бросить насиженное место, переехать в «Солнечный город» и самому рыть русло собственной жизни – с кисельными берегами, молочными реками и Бог знает чем там еще. Мы тоже ведь могли бы, но зачем, если у нас уже есть Дибров, он за нас всё и всем уже доказал. Тем более что (и с этого мы не сойдем никогда) он, разумеется, хорош, но – как в убеждениях героев «Педагогической поэмы» по поводу легендарного Шере – хорош только потому, что он НАШ Дибров. И если бы он был не наш, не с Дона, он, – конечно! безусловно! ежу понятно! к гадалке не ходи! – был бы менее великолепен. Да он, в общем-то, и сам об этом знает! Потому что все – известно какие, а он – не такой.

Е

Евреи

Мы все, конечно, очень благодарны. Но в реальности коллективная благодарность схожа с супружеской изменой – часто, но не одновременно. Еще хуже, когда – с долгом. Редко и по принуждению. При этом когда надо, мы к месту, а чаще не очень, напоминаем, что подарили миру Фанни Гиршевну Фельдман, которая Раневская; Сабину Шпильрейн, впечатлившую Юнга и Фрейда; пионера джаза Парнаха и сестру его поэтессу Софию Парнок; и много кого еще. Подарили в том смысле, что родились неподалеку и позже, но пользуемся их недвижимым либо движимым имуществом, включая бессмертный фольклор, азартно путая Пасху с Пуримом.

Другое дело – глубокая личная благодарность. У каждого здесь, конечно, своя история, но в случае с донскими евреями она может приобретать какие-то очень уж фантастические черты. Персонально моя связана с невыразимым «спасибо» родившейся в Ростове Вере Кацман, которая, став Вейцман, осчастливила тем самым, как выяснилось 16 мая 1948 года, первого президента Израиля. В этом смысле Израиль, собственно, уже как бы должен быть немножечко благодарен нам. Нам – это тем, которые «подарили» (см. выше).

Об этом я цинично и намекнул представителю известнейшего еврейского благотворительного фонда на приеме по случаю выхода на русском языке первой книги Вавилонского Талмуда. На самом деле она была второй в четвертом из шести его разделов, но еврейский счет – не для русского ума. Попал я туда совершенно случайным образом, заблудившись в конференц-залах роскошного для конца 90-х столичного отеля. Честно собравшись уйти в каком-то смысле к конкурирующей организации, праздновавшей этажом ниже выход издания о славянских древностях, я зацепился взглядом за фуршетный стол. И немедленно примкнул к группе кудрявых специалистов (обоего пола) по иудаике. У славянофилов из угощения обещали лишь сбитень.

Представитель Леонид оказался человеком с юмором (что неудивительно) и, хмыкнув, предложил обсудить размер благодарности. Параллельно заметил, что поток очень образованных ростовчан (и не только) в последнее время сильно вырос, а Израиль все-таки государство небольшое. Намеки на легкую пожизненную ренту решительно отверг, обещав подумать над единовременным вспомоществованием. После чего дружески потянул меня на фуршет. Экспортная русская «Столичная» под фантастическую кошерную закуску и некошерные анекдоты, которые Леонид, с учетом аудитории, рассказывал сразу на четырех языках, заставили меня буквально забыть о своих претензиях до пришествия мессии. Мессия, однако, пришел! Ровно через месяц – в виде телефонного звонка русской женщины Светланы, устало сообщившей, что мне, как перспективному исследователю (здесь угадывался сарказм), предоставлен месячный грант, к которому прилагалось свободное пользование служебной квартирой практически в центре первопрестольной.

Отблагодарив уже Леонида, а заодно и Светлану традиционными ростовскими презентами, я немедленно впал в глубокое методологическое заблуждение. Оно сильно попахивало фарисейством. Суть его сводилась к тому, чтобы бесконечное количество раз вызывать у благодарных евреев чувство еще большей благодарности. Нужно лишь раскопать соответствующие факты богатой (в переносном смысле) истории донской еврейской общины. Для чего после возвращения из столицы безмятежно углубился в тему.

Отрезвляющий душ пролился на меня уже на первой букве этого провального исследовательского плана, пижонски изображенной в виде еврейской литеры «Алеф». Донская адвокатура просто лучилась (!) характерными фамилиями, спасшими не одну жизнь, а заодно и честь. Ее (адвокатуры) главная звезда, Владимир Львович Лившиц, и по сей день элегантно ставит правосудие в умопомрачительные комбинации, конвертируя (кто бы сомневался!) уголовные дела в идущую нарасхват художественную литературу. Призрак неизбежного фиаско замаячил на литере М – «Мем». Ростовская медицина, если не вся, то самая ее интимная часть, сильно задолжала еврейской общине, выстроившей в конце XIX века в Ростове шикарную хоральную синагогу. Советская власть синагогу конфисковала и, следуя какой-то неведомой логике, разместила в ней кожно-венерологический диспансер. Его пациенты до сих пор осторожно вышагивают по мраморным полам и лестницам.

Контрольный выстрел в неокрепшую аспирантскую голову был произведен на очередной историко-загульной конференции. Известный ростовский специалист сделал доклад о казаках-евреях и их подвигах на фронтах Первой мировой. Я сдался и судьбоносно обрел в лице докладчика научного руководителя. Первый же день моего присутствия на кафедре ознаменовался захватывающим заседанием ее сотрудников, на котором новообретенный патрон делал отчет о поездке на научное сборище в Иерусалим. По завершению отчета в установившейся завистливой тишине раздался голос бывшего секретаря партийной организации, рассказывающего теперь студентам о прелестях перестройки:

– Вы что, были на конференции в Израиле?

– Заметьте, – парировал шеф, – не только был, но и вернулся обратно!

С выбором я не ошибся. Куски диссертации возвращались с пометками, заставляющими вспоминать анекдоты гениального Леонида. На клавиатуре буквы «з» и «х» находятся рядом, и однажды шефу был отправлен фрагмент, начинавшийся с пассажа: «С моей точки хрения…» На возвращенном опусе сбоку красной ручкой красовалось: «Ни в коем случае НЕ исправлять!!!» Защита полностью расставила точки в вопросе, кто кому должен. Экзистенциальный долг рос, но патрон простил его, променяв донскую столицу на столицу столичную. Одной из причин отъезда стал фактор, граничивший с сюрреализмом.

Дореволюционный дом, в котором профессор обитал с семьей, в первый раз принял своих жильцов 1 марта 1881 года, то есть в день убийства народовольцами императора Александра II. Это обстоятельство, а также этнические параллели заинтересовали шефа, в результате чего он выпустил в свет монографию об участии евреев в революционном террористическом движении. Затем – не менее интригующее исследование о женщинах-террористках, где пресловутый элемент, как выяснилось, играл не меньшую роль. Несмотря на академизм, книжки мгновенно стали хитами. Популярность, однако, вышла патрону боком, ибо любознательные, но сильно пьющие соседи каждые выходные приставали к нему с вопросом, зачем тот угробил царя-освободителя. Факт, что гибель правителя и как минимум совершеннолетие профессора разделяли 90 лет, угарных любителей истории не смущал. Устав страдать от популярности, шеф попрощался.

Но ничто на земле, как справедливо изволил выразиться поэт-песенник, не проходит бесследно. Несмотря на вроде бы закрытый гештальт, жизнь постоянно выдает нам еврейский вексель, давно и щедро оплаченный понятно кем. Множество исторических особняков. Звездные имена. Фольклор, юмор, легенды, книги и прочая, как говорил добрейший и слишком рано ушедший из жизни Леонид, «мирихлюндия». Синагога, в конце концов. Не та, в которой лечат пострадавших от прелестей Венеры. Хотя и она тоже. Мудрые семиты, словно предвидя, какой гембель- таки выкинет история, выстроили еще несколько. Выстроив – сохранили и даже вернули в собственность. Но это уже к Лившицу. В одну из них, так называемую Солдатскую, нас, невзирая (в буквальном смысле) на лица, периодически зовут. Открытая представителям разных конфессий и даже агностикам, община устраивает здесь встречи с заезжими и местными звездами, интеллектуальные перформансы и заседания бизнес-клубов. Приходят все. Даже агностики. Тем более что в конце всегда ждет фантастический фуршет.

Закрыть гештальт:

«Солдатская» синагога

г. Ростов-на-Дону, ул. Тургеневская, 66/18

тел.: +7 (863) 299-02-68

https://www.evreirostov.ru/

Дом, где жила Вера Вейцман

г. Ростов-на-Дону, ул. Обороны, 64

Дом любавичского ребе

г. Ростов-на-Дону, Братский пер., 44

Дом, где жила Сабина Шпильрейн

г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 83

Елпидифор, или Парамоны

Молодежь зовет это место «Парамоны». Среднее, а тем более старшее поколение справедливо уточняет – Елпидифор! В таком разграничении, а главное, замене множественного числа на единственное заложен глубокий символизм. Комплекс зданий XIX века, будучи «складами» и принадлежа за свою историю многим лицам, сегодня реквием одному человеку – Елпидифору Трофимовичу Парамонову. Старшее (опять же) поколение любит называть его «хлебным королем России», филантропом и покровителем искусств, более молодое (в основном бизнес-тренеры и коучи) – гениальным стартапером. На семинарах по маркетингу приводят в пример хрестоматийную историю о разорении Елпидифором своего конкурента по речным пассажирским перевозкам путем предоставления за ту же цену не только места на пароходе, но и бесплатного чая и бутербродов с икрой. Историки-постмодернисты в связи с этим предлагают считать Парамонова родоначальником системы all inclisive, их коллеги-почвенники готовы признать только внедрение «шведского стола».

Приобретенный склад Елпидифор Трофимович удлинял вдоль береговой линии Дона, фасады получили неброский декор из того же красного кирпича. Уникальная система охлаждения помещений посредством подземных родников была разрушена из-за попадания авиабомбы во время войны. Однако подземные ключи пробивались, сам собой возник бассейн-купальня, вода в котором считалась целебной, но по причине аварийности стен его пришлось закрыть. Однажды в январе в неотапливаемом амбаре № 51 был показан артхаусный короткометражный фильм, что привело к идее сделать из «Елпидифора», то бишь «Парамонов», кинокластер. Встречные предложения взывают к центру современного искусства, апарт-отелю, спа-комплексу и ресторану, концертному залу. Пока идут споры, экскурсоводы новой формации проводят здесь театрализованные экскурсии. Следует признать, уже начальное зрелище с обзорной площадки на Седова, когда весь комплекс открывается с высоты, словно каменный корабль, ждущий новой судьбы на верфи жизни, заставляет сжиматься сердце от жалости и надежды одновременно. Уверенность в том, что памятник обретет новую жизнь, не оставляет нас, ведь имя «Елпидифор» означает ни что иное, как «приносящий надежду».

Обрести надежду:

Памятник федерального значения «Парамоновские склады»

г. Ростов-на-Дону, ул. Береговая, створ проспекта Соколова

и переулка Университетского

GPS – 47°13΄05˝ с. ш. 39°43΄36˝ в. д.

Ё

Ёлки зеленые

В 1888 году Чехов опубликовал «Степь». Мгновенно став бестселлером, повесть одновременно предопределила визуальные представления об области Войска Донского – как тех, кто никогда не бывал здесь, так и – не в последнюю очередь – тех, кто имел возможность оценить поэтичность пейзажа, просто свернув за угол и дойдя до конца улицы.

Поэтика Чехова не помешала преобразовательному темпераменту его современников и потомков, чьи кипучая энергия и ширившиеся эстетические потребности требовали наличия в степи корабельных лесов или соснового бора, тоже, кстати, немало воспетых русской словесностью.

В результате южная чеховская степь сегодня открывается местами пейзажем, привычным иным, более северным широтам. И у нас этот пейзаж – исключительно рукотворного характера, а значит, поразителен уже самим фактом своего существования.

Проживая в уникальном регионе, трудно выделить лучшие места, но легко поделиться любимыми. Первое – корабельный лес, окаймляющий северную окраину станицы Вёшенской. Его начали высаживать в тот год, когда Россия праздновала столетие победы над Наполеоном, и сегодня прогулка среди двадцатипятиметровых, протыкающих небо мачтовых сосен – замечательная возможность перезагрузки и релакса. Кстати, неподалеку знаменитый санаторий «Вёшенский», где релакс из эзотерической плоскости научно переходит в медицинскую.

Второе – искусственно выращенные хвойные леса в Усть-Донецком районе, в Кундрючке – так для простоты одним и тем же именем называют две отдельные станицы – Верхнекундрюченскую и Нижнекундрюченскую. Здесь прямо на песке растут не только разлапистые сосны, но и прямо под ними – маслята, зеленушки, рядовки, грузди, синеножки. Есть специалисты, которые находят и белые, и рыжики, и – не сойти нам с этого места – деликатесные сморчки. Здесь, в том числе, начинается та гастрономическая история, которая делает нас трендсеттерами ресторанного мира.

Конечно, есть у нас и другие елки, которые растут там, где им вообще-то совершенно невозможно расти, и всем нам хватает места, где занятно пофантазировать, как Антон Павлович, находивший особую прелесть и в прогулках, и в собирании грибов, описал бы донскую степь сейчас.

Прогуляться:

Санаторий Вёшенский

Ростовская область,

станица Вёшенская, ул. Шолохова, 2Г

www.veshenskiy.ru

GPS – 49º62’94’’ c.ш. 41º71’27’’ в.д.

Ростовская область, Усть-Донецкий район,

станица Нижнекундрюченская

GPS – 47°45΄03˝ с. ш. 40°56΄45˝ в. д.

Ростовская область, Усть-Донецкий район,

станица Верхнекундрюченская

GPS – 47°46΄37˝ с. ш. 40°50΄49˝ в. д.

Ж

Жердёла

Как ни крути, а новый день – к добру:

ЖердЁлы закипают белым цветом,

И сплетничают воробьи об этом.

Еще про то, что майский день хорош…

Ирина Коротеева

Раздел написан Татьяной Горяйновой

ЖердЁлы и никак иначе. Именно так на Дону называют этот сорт абрикосов. От классического абрикоса отличаются особым ароматом, сладостью, урожайностью, а самое главное, доступностью. Деревья в большинстве своем растут за оградами, потому что вырастают из обычной косточки, особого ухода не требуют, а плодоносят так, что большинство урожая пропадает прямо здесь, на земле – того количества, что собирают с веток, хватает на всё – на вкуснейшее жердЁловое варенье, компоты, сухофрукты, ну и, конечно, на наливочку. Ту, что будет стоять в большинстве донских погребков (а теперь – и ресторанов) рядом с подружками – наливочками из тютины, вишни и малины. Заранее оговоримся: вкусные – все! Выбрать будет очень сложно. Тютина (см. эссе Тютина) – еще один местный специалитет. Во всем другом мире ее называют шелковица. Только у нас она – тютина. Так же, как и жердЁла, зачастую растет прямо на улицах, в парках, в лесополках (или, как часто говорят у нас на Дону, в «поса΄дках»), во дворах за гаражами… Местные «гурманы» предпочитают употреблять эту ягоду в свежем виде. На рынке можно купить кулек тютины черной, и более редкой – белой. Хотя и варенье, и уже упомянутая наливочка, и компот из тютины – все это занимает свое достойное место в галерее закруток донских хозяек.

В мае жердЁла зацветает одной из первых. И так как деревьев этих в Ростовской области – целое море, погружаются наши станицы и города весной в белое цветущее благоухающее море. Никого не удивляют они даже на центральных улицах городов. Красиво и как-то по-особенному душевно. Наше, донское, родное…

И еще было время, когда все дети, независимо от возраста, обносили жердЁлы еще зелеными. Не то чтобы эти недозревшие плоды были вкусными, просто тепличных и заморских тогда не было, а эти уже были, хоть и незрелые, но совершенно же невозможно было дождаться лета, когда они, наконец, созреют. И тютина за гаражами…. Сегодняшние дети более благоразумны, и это, конечно, правильно. Но я совершенно точно не смогу пройти мимо жердЁлы, усыпанной еще зелеными плодами, чтобы незаметно не сорвать, тут же не съесть и не ощутить вкус детства. Тот самый!

З

Завтрак у Фанни

Две чашки искрометного юмора – обязательно две, завтракать в одиночку она считала так же противоестественным, как и вдвоем… ну, дальше вы сами знаете. Кокотница с сарказмом, блюдце печали, несколько тарелок невысказанности, ложка одиночества и огромное, бескрайнее блюдо любви.

Завтрак у Фанни «сервирован». Именно этот перформанс открывает фестиваль «Зонтичное утро», посвященный Фаине Георгиевне Раневской. «Завтрак» придумала Анна Валентиновна Цыганкова – изысканная, как мадригал, изящная, как кружевной зонтик, остроумная, как сама Фаина Георгиевна. Она и ее креативная команда. Ради этого и многого другого в самый разгар августовской жары мы едем в Таганрог, где дамы в шляпках и с зонтиками, мужчины в сюртуках с котелками на голове, подтянутые офицеры, словно из чеховских «Трех сестер», и все пронизано той атмосферой дореволюционного Таганрога, из которого виновница торжества умудрилась сбежать, но незримо присутствовала всегда.

«Завтрак у Фанни» – это не про еду, хотя и угощение тоже будет. Это про нас с вами, о том, как, куда и с чем мы в итоге приходим. Как в еще одном, всем известном афоризме Раневской, которая приглашала к себе в гости: «Звонок не работает, поэтому как придете, стучите ногами. – Почему ногами, Фаина Георгиевна? – Ну, вы же не с пустыми руками собираетесь приходить…» «Завтрак у Фанни» о том же – с какими руками мы собираемся прийти к ней, на угол Фрунзе и Тургеневского? С какой головой и каким сердцем? Главное – чтобы не с пустыми.

Прийти:

«Завтрак у Фанни» – автор и организатор —

Туристский информационный центр (ТИЦ) Таганрога,

Ростовская область, г. Таганрог, ул. Петровская, 78

тел.: +7 (863) 436-05-60

www.visittaganrog.ru

Закруткин

Долгое время я полагал, что Закруткин не писатель, а художник. Теперь уже не узнать, каким образом сошлись пути известного писателя и горного инженера, но мой отец бывал у Виталия Александровича, всегда прихватывая с собой какую-нибудь фильдеперсовую бутылку, и изредка – меня. Всю дорогу в Кочетовскую я, представляя себя героем «Поездки на долгих» и впитывая в основном пейзаж за окном автомобиля, вполуха слушал отцовские наставления и ловил лишь обрывки его вдохновенной речи. «Удивительный человек…», «совсем не зазнавшийся…», «тебе повезло, что ты можешь вот так вживую…», «потом будешь вспоминать…», «ты должен…», «как же он пишет…». На этом моменте мы подъезжали к ярко-синему дому, отец замолкал, они обнимались с хозяином и усаживались за стол, а я ускользал внутрь дома, где висели картины, одна из которых, огромного размера, изображала обнаженную женщину, то ли полулежащую, то ли полустоящую на звериных шкурах. Вспоминая, что хозяин «пишет», я полагал, что все картины, а особенно эта, и написаны тем, кто сейчас чокается рюмкой с моим отцом. А еще на стенах висели настоящие шашки, сабли и ружья. Озираясь, я думал – удивительный человек.

«Матерь человеческая», «Плавучая станица» и «Подсолнух» были прочитаны уже потом, когда не стало сначала хозяина ярко-синего дома, а затем и горного инженера. Остальное ожидает своего часа, и не из-за лени, а потому что проза Закруткина читается так, как в то время покупали одежду – на вырост. До некоторых его книг еще нужно дорасти, но именно в этом и кроется залог писательского бессмертия.

Вырастая вместе с его книгами, я одновременно нашел ответ на вопрос, который мысленно задавал себе, уже засыпая на заднем сиденье автомобиля, увозившего нас обратно. Как можно было променять «огни большого города» на станичную, пусть и живописную, глушь? Теперь, приезжая сюда, понимаешь, что только в таких местах и возможно жить художнику. Или писателю. Теперь здесь музей, где все осталось таким, каким было при его жизни. Ну, может быть, перевесили некоторые картины. J И теперь понятно, что каждому крупному таланту нужен только ему принадлежащий уголок леса, вид на реку или море, свой вишневый сад или своя гора. Забавно, как везде одинаково действуют законы писательского метапространства – например, американский кумир и автор «Звездной пыли» Нил Гейман живет в готическом доме, а работать уходит в сплошь обшитый деревом домик в лесу. Очень похожий на кочетовскую обитель.

Проживший здесь большую и, наверное, лучшую часть своей жизни, Закруткин стал почти физически ощущаемым genius loci. Здесь хорошо думается и дышится, здесь понятна почти мистическая его связь с этим местом. Здесь нетрудно догадаться, что не так уж был неправ тот недослушавший и недослышавший своего отца пацан, принявший писателя за художника. Закруткин и был подлинным художником. Не кисти, а Слова.

Увидеть и понять:

Мемориальный дом-музей В.А. Закруткина

Ростовская область, Семикаракорский район,

станица Кочетовская, ул. Набережная, 30

тел.: +7 (863) 562-36-27

www.semikarakorsk-museum.ru

Зонтичное утро

Конечно, Гёте был прав – «Бог кроется в деталях…» Деталь в данном случае – зонт. В Ассирии зонтики полагались только правителям. В Древнем Египте – богам. Полосатый зонт до сих пор служит символом власти римских пап.

Конечно, правильно, что веселая Франция десакрализировала этот удивительный предмет, вложив его в руки ажурных модниц и элегантных щеголей. Это был как входной билет в светское общество. Хочешь прослыть культурным человеком – купи зонтик, а Золя читать уже необязательно.

Конечно, это был гениальный – актерский и режиссерский – ход в виде необъятного ситцевого зонта то в руках, то над головой у знаменитой Лёли, которую безрассудно нервировал Муля, которая задала вечный вектор движения настырным «пионэрам» и которую звали Фаина Георгиевна Раневская. В фильме «Подкидыш» ее актерский гений волшебно показывает нам то властную, дьявольскую «египетскую богиню», то божественное «томное и нежное» создание. И все это – лишь в дуэте с зонтиком.

И, конечно, это была и восхитительно-точная идея – назвать фестиваль в честь знаменитой уроженки Таганрога именно так, как он известен теперь уже всей стране – «Зонтичное утро».

Фестиваль – конечно ☺☺☺ – это полный восторг души, такая конфетка и даже патока, что мы порой опасаемся, как бы с нами не приключился сахарный диабет. По улицам гуляют типажи, будто сошедшие с экранов фильмов, где сверкала Раневская, или из пьес, в которых она была не менее блистательна. Из одной только вывески на особняке отца Раневской наша знаменитость Игорь Пащенко умудряется сочинить искрометный рассказ в духе Аверченко. Легендарные афоризмы Раневской не просто витают в воздухе – они ходят в нем, нанесенные на майки и блузки, вручную изготавливаемые и продаваемые местными мастерами. Рядом, от самого угла улицы и ровно до заката, «потчует» своим «Завтраком у Фанни» Анна Цыганкова и ее команда. По улицам маршируют пионеры, и лучше не спрашивать их, куда. И, конечно, всюду – зонтики, зонтики, зонтики.

Фаина Георгиевна еще не раз умело использовала властно-модный аксессуар для создания образа то властной фурии, то томной гарпии. Он мелькает, кажется, и в «Золушке», и в «Мечте», где-то еще, и нам все не хватает времени произвести точный подсчет. Мы откладываем его на очередное «Зонтичное утро», ибо нескончаемый кинематографический перформанс под открытым небом идет весь этот день на той самой улице, где она жила. «Подкидышем» мы наслаждались уже три раза и с нетерпением ждем следующего, чтобы на себе проверить очередной перл Раневской: «Сморю фильм в четвертый раз и хочу отметить, что сегодня актеры играли как никогда». Словом, не побывать на этом празднике духа – преступление, совершаемое в извращенной форме.

Приезжайте. Ваш пропуск на фестиваль – разумеется, зонтик. Для дам – parasol от солнца. Для кавалеров – umbrella от дождя. Читать предварительно сборники афоризмов Раневской или смотреть ее фильмы необязательно. Посмотрим и почитаем вместе – в Таганроге.

Посмотреть и почитать:

Фестиваль «Зонтичное утро».

Ближайший выходной ко дню рождения Раневской

(27 августа) каждого года

Ростовская область, г. Таганрог.

Подробная информация —

Туристский информационный центр (ТИЦ) Таганрога,

Ростовская область, г. Таганрог, ул. Петровская, 78

тел.: +7 (863) 436-05-60

www.visittaganrog.ru

Версия Татьяны Горяйновой

Скорее всего, большинству наших читателей будет непонятно, о чем пойдет речь в этом эссе. Давайте попробуем догадаться. Если мы сразу оговоримся, что это традиционный (проводится в конце августа) фестиваль? Проходит в городе Таганроге (смотрим эссе «Таганрог»). Исходя из названия, можно предположить, что на этом фестивале кто-то ходит с зонтиками. И, видимо, утром. Первое, что приходит на ум – фестиваль связан с Чеховым. Потому что: «…а где же Чехов? А Чехов, как в том анекдоте, известно где! В Таганроге» (см. эссе «Таганрог»). Но при чем здесь зонтики? И при чем здесь утро? И конец августа, в конце концов? Нет, в этот раз не Чехов.

Фестиваль связан с именем другого выдающегося человека, женщины, которая родилась в Таганроге, в молодости жила в Таганроге, очевидно, была «создана» парадоксальной энергетикой этого совсем нетривиального провинциального города, который даже претендовал на то, чтобы стать столицей Российского государства, женщины, имя которой, скорее всего, ничего не скажет современной молодежи, но парадоксальным образом даже более старшее поколение вот уже несколько десятилетий помнит ее по одной-единственной произнесенной фразе, ОДНОЙ ФРАЗЕ, но произнесенной так, как могла только она: «Красота – страшная сила!» Некоторые еще обязательно вспомнят «Муля, не нервируй меня». Но так как сама она не любила этой сложившейся еще при ее жизни стойкой ассоциации с Мулей, мы все-таки за красоту!

Фаина Георгиевна Раневская, или просто Фанни. Русская и советская актриса театра и кино (энциклопедия), «королева второго плана» (современники), одна из величайших русских актрис ХХ века (потомки). Она сыграла множество комедийных ролей, но всю жизнь мечтала о драматургии. По воспоминаниям знавших ее, была не самым жизнерадостным человеком, но запомнилась именно своим искрометным юмором, уместившимся в сборник ее цитат. Была не в восторге от своей внешности, но самая ее знаменитая фраза – про красоту! Она не любила ею же созданный образ Ляли из фильма «Подкидыш», но именно в этом образе стоит в виде двухметрового памятника около своего дома в Таганроге. Она просто апофеоз нетривиальности и парадоксов. Как и ее родной город. Классический ГЕНИЙ МЕСТА.

Идея фестиваля, посвященного Раневской, появилась несколько лет назад. Время проведения – конец августа (она родилась 27 августа). Тогда же и было придумано название – «Зонтичное утро». Фанни часто ассоциируется именно с этим предметом гардероба. Даже уже упомянутый выше памятник изображает ее с зонтиком в руках. Зонтик дал название фестивалю и стал его неизменным символом. Все женщины на фестивале ходят с зонтиками, желательно, по моде начала ХХ века – кружевными на деревянной ручке. Некоторые зонтики – настоящие сохранившиеся образцы, а кто-то делает их своими руками, тем более в программе фестиваля – конкурс креативных зонтиков. Многие надевают еще и шляпки! Здесь огромное разнообразие цветов и фасонов. Зонтики и шляпки… На один августовский день Таганрог даже внешне превращается в то, чем он был всегда – южный солнечный провинциальный город с самой парадоксальной и нетривиальной энергетикой.

Изначально планировалось, что фестиваль будет небольшим мероприятием – на два-три часа. Отсюда и утро. По задумке организаторов, все желающие собираются у дома Раневской, фотографируются с ней (с памятником, конечно), общаются, вспоминают ее фильмы, ее знаменитые фразочки, просто вспоминают ЕЕ и идут завтракать в близлежащие кафешки. Позже придумали название этой части фестиваля – «завтрак у Фанни». Но уже после первых двух раз проведения стало понятно, что этого недостаточно. Фестиваль понравился, прижился и стал разрастаться. Теперь он проходит минимум два дня. И занимает гораздо больше пространства – задействованы практически все площадки города. Одна из улиц Таганрога превращается в food street, на нескольких сценах проходят конкурсы – лучший образ Фанни, лучший зонтик своими руками, лучший ее монолог из фильма, есть кинотеатры под открытым небом, где показывают фильмы с Раневской, по улицам ходят дамы в шляпках и с зонтиками, маршируют пионеры под предводительством одной из конкурсанток на лучший образ Фанни, в 2019 году даже стартовала яхтенная регата, приуроченная специально к «Зонтичному утру». Но самое главное, конечно, не антураж, а особая атмосфера фестиваля. Все сплелось неизъяснимым и волшебным образом: история с современностью, красота с увяданием, гениальность с парадоксами, яркость с пастелью, смех почему-то с нотками грусти, вкусы с запахом моря, полнота жизни с жалостью, и, конечно, ОНА, будто смотрящая на все это со своей непередаваемой саркастической улыбкой и вечной сигареткой в руке, и, кто знает, одобрительно кивающая или произносящая из своей вечности что-то типа «…меньше пафоса, господа!»

И

Иппотерапия

Плавание с дельфинами считается самым лучшим методом медико-психологической реабилитации. Выброс эндорфинов, необычные ощущения, фотки в Инстаграме. Мы знаем лучший ещё метод.

Отношение к лошадям вбито в наш генетический код. Он проявляется и в самых закоренелых урбанистах. О том, как трехлетних казачков сажали в седло и приучали к верховой езде, взахлеб рассказывают даже те, кто имеет о казачестве самые смутные представления. Признавая «Холстомер» великим произведением, мы не могли плакать над ним в силу врожденного непонимания бесчеловечного отношения к лошади. В этом смысле трагический, но все же гуманизм «Жеребенка» мы всерьез считаем ретроспективным, но недвусмысленным ответом Шолохова Толстому.

Донской край заслуженно можно считать главным центром развития иппотерапии в стране. Не то чтобы мы первыми узнали о лечебном воздействии общения человека с лошадьми. Об этом упоминали и Гиппократ, и Авиценна, а Дидро написал целый научный трактат. Просто у нас в силу указанных выше причин это получается лучше. Кстати, еще дореволюционные исследователи поражались как продолжительности жизни казаков, сумевших избежать гибели на поле боя, так и полному отсутствию деменции у станичных стариков.

Лечебная верховая езда показывает удивительные клинические результаты. Доказан эффект иппотерапии в лечении склероза, аутизма, церебрального паралича, мышечной дистрофии, синдрома Дауна, последствий паралича, полиомиелита и других болезней. В Ростовской области таких центров и программ уже несколько десятков, и с каждым годом возможностей взобраться в седло и ощутить всем телом нетерпеливое дрожание лошадиного крупа у нас все больше и больше. Мы все здесь живем в уверенности, что деменция нам не грозит. Плюс фотки в Инстаграме. Присоединяйтесь.

P.S. Дельфинарий, где можно поплавать с дельфинами, у нас тоже есть…

Некоторые центры иппотерапии на Дону:

Санаторно-оздоровительный комплекс «Мир»

Ростовская область, Неклиновский район,

хутор Красный Десант, ул. Октябрьская, 1-в тел.: +7 (988) 255-87-02

www.center-mir.ru

Детский реабилитационный центр

адаптивно-верховой езды «Добрая лошадка»

Ростовская область, г. Волгодонск, ул. Молодая, 23

Конноспортивный клуб «Старочеркасская Ривьера»

Ростовская область, Аксайский район, станица

Старочеркасская, Монастырское урочище Каплица

тел.: +7 (918) 556-93-22; +7 (918) 895-44-55

http://koni-na-donu.ru/

Клуб «Дом белой лошади»

Ростов-на-Дону, пер. Радостный, 2

Тел.: +7 (863) 241-25-28; +7 (863) 279-09-63

http://www.rostov-horse.ru/

Ростовская обл., Азовский район,

пос. Городище, ул. Геологическая, 55а

тел.: +7 (903) 430-56-56

http://sarmat-club.ru/

Казачий конный центр «Атаман»

Ростовская область, г. Таганрог,

Мариупольское шоссе, 50Д

тел.: +7 (900) 136-38-81; +7 (918) 593-72-30

Ростовский ипподром

г. Ростов-на-Дону, ул. Малюгиной, 233

тел.: +7 (863) 292-39-92; +7 (903) 400-64-54

www.rosippo.ru

Конноспортивный клуб «Любимая усадьба»

Ростовская область, пос. Мускатный, ул. Центральная, 9

тел.: +7 (988) 545-18-88, +7 (989) 712-01-01

www.lyubimaya-usadba-ksk.ru

Итальянцы

Италия для Дона – не столько заграница, сколько ментальность. Как в известном фильме: «И откуда из вас, дядя Степан, эта латинскость выскакивает? Сами-то вы вроде не из латинцев?» Мы – из латинцев! Ну, в том числе, конечно… «Итальянство» у нас в крови, причем двойного, а то и тройного замеса! С одной стороны, еще в XIII веке на берегах Тана, как именовали тогда Дон, возникла мощная генуэзская колония, итальянцы внесли свою лепту в перестройку Азовской крепости, и до сих пор остатки «генуэзских» ворот стоят под открытым небом на окраине города. С другой – в Ростове целый армянский город в городе, любимая Нахичевань, а за городом еще Чалтырь, Большие Салы да больше половины Мясниковского района, по сути, а каждый армянин или армянка – это Италия в миниатюре, от темперамента до внешности и жестикуляции, и нет здесь никакой иронии или стёба, а только чистые факты. С учетом того, как мы перемешаны, в каждом есть капля итальянской крови. Пройдитесь по улицам – мы одеты, как итальянцы, только лучше: целуемся; как итальянцы: говорим; как итальянцы: автомобили водим; как итальянцы: едим, как итальянцы; мы даже лагман, когда нам лень самим тянуть лапшу, делаем из сухой итальянской пасты. Кстати, лень у нас тоже особенная, сродни исключительно итальянской! Итальянские рестораны для нас – только те, где кухней рулят настоящие апеннинские шефы, у каждого второго в телефоне – совместные снимки с Мирко Дзаго, благо каждые выходные мы видим его в ростовской «La Fabriccа», у каждого первого – с совладельцем «Sappore» Джорджио Мацца, он вообще учился в местном пединституте! Да что там Мирко и Джорджио – у нас уже целые семьи обосновались на Дону, на углу Суворова и Университетского в лавке «I Fratelli» по утрам и вечерам от порога на километр, будто пулеметная очередь, разносится быстрая итальянская речь – это хозяева и их знакомые из диаспоры пьют, стоя, свой бесконечный кофе и говорят, говорят, говорят… Из таких разговоров, собственно, и родилась Италия, ведь именно пламенно-бесконечная речь Кунео в припортовой кофейне Таганрога привела Гарибальди к клятве посвятить жизнь избавлению родины от австрийцев и ее объединению. Так что – не будь Таганрога, не жить итальянцам в единой стране. А мы… ну, а что мы? Постепенно забываем, как выглядит родная антоновка и белый налив, но уже запросто выращиваем итальянские томаты «tigerello», «tondo sardo» и всякие черри. Возделываем виноградные автохтоны, но вино изготавливаем из них по технологиям Тосканы и Пьемонта. И когда нам хочется сладкого, мы отправляемся в «Gela Ti Amo», «Sappore», «I Fratelli» и еще кучу быстрорастущих заведений за итальянским мороженым, настоящим gelato, сделанным вручную, и чтобы не меньше тридцати сортов. Просто мы ведь все немного итальянцы, едим его постоянно, а три раза в неделю в Милан не наездишься, знаете ли. Да и зачем?

Найти в себе итальянца:

Российско-итальянский культурный центр

Dante Alighieri di Rostov

г. Ростов-на-Дону, ул. Нансена, 109

тел.: +7 (928) 908-09-10; +7 (863) 299-39-20; +7 (928) 776-81-44

www.dante-rostov.ru

Траттория «I Fratelli»

г. Ростов-на-Дону, пер. Университетский, 61/77

тел.: +7 (918) 537-27-72

Джелатерия «Gela Ti Amo»

г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 197

www.gelatiamo.ru

Ресторан «La Fabbrica»

г. Ростов-на-Дону, ул. Красноармейская, 168/99

тел.: +7 (928) 270-57-47

www.lafabbrica-pravberdon.ru

Кафетерия «La Caffeteria»

г. Ростов-на-Дону, ул. Соколова, 17; Б. Садовая, 75

тел.: +7 (863) 218-99-22; +7 (800) 777-42-82

www.saporeitaliano.ru

Кафе «Sapore Italiano»

Ростовская область, г. Таганрог,

Тургеневский пер., 10

тел.: +7 (863) 439-23-53

www.saporeitaliano.ru

К

Калинин

Если бы Калинин родился во Франции, например, в каком-нибудь Арле или Ниме, его ждала бы слава, превосходящая популярность Альфонса Доде, которого в голос называли «певцом Прованса». Уже первые произведения не оставили у коллег сомнений в особенностях метода автора «Тартарена из Тараскона». Эмиль Золя сформулировал это лучше других: «Нужно, чтобы перед ним стояла живая натура, которую он будет копировать, натура, которая вызывала бы к жизни его живописный дар». К счастью для нас, Анатолий Вениаминович родился в Каменской, переехал в Пухляковский и стал «певцом Дона».

Его собственный живописный дар подпитывали сильные характеры, прошедшие перед его глазами, донская природа, уникальная история и водоворот страстей, неизбежный в том «вавилонском смешении», которое всегда было характерно для Дона. Следуя натуре, Калинин даже фамилию главной героини своего главного романа придумал, сократив название хутора, в котором жил и писал – Пухлякова.

В «Цыгане» нет сарказма и гипериронии, свойственных Доде. Да и не может быть, ибо фактура у Калинина была другая – не добродушные бахвалы и фанфароны, «уютные рантье». Перед ним вставали характеры совершенно иного замеса, прошедшие дикую экзистенциальную мясорубку. Но, ведя нас к развязке, автор избегает пафоса, выводя героев с теплотой, легким юмором, где надо – с иронией, и всегда – с любовью. Здесь не надо ничего представлять, Калинин все сделал за нас, а игра страстей – она везде игра, что у подножий Альп, что в казачьей станице.

Но больше, чем «Цыган», поражает его повесть «Эхо войны». Из-за отсутствия неизбежной назидательности, надрыва и «гражданской позиции», она сегодня читается как детектив, одновременно все больше превращаясь в бесценный исторический источник. Если «пухляк», знаменитый казачий автохтон «Пухляковский», мы и сегодня разливаем по бокалам благодаря самоотверженности лучших донских виноделов, то о «Ладанном» и «Буланом» будем помнить благодаря Калинину. Описание же изготовления «отжимок» еще войдет в учебники по виноделию, которые мы обязательно напишем.

Как любая цельная натура, он писал так же, как и жил. Слова ложились так, как перестраивался и обшивался двухэтажный дом в любимом им Пухляковском. Образы расцветали, как до сих пор цветет окружающий усадьбу внушительный сад, который он любовно растил. Сюжет же неизбежно выводит к Дону, как выводили выложенные его руками ступеньки, по которым он спускался к реке. Как и книги, он оставил их нам – и дом, и сад, и ступени.

Увидеть и пройтись:

Дом-музей Анатолия Калинина

Ростовская область, Усть-Донецкий район,

Городской пер., 14

тел.: +7 (863) 519-27-97

www.museum-razdory.ru

Каста

Российский рэп и хип-хоп зародились в Ростове-на-Дону приблизительно по той же схеме, по которой развивалась евангельская история человечества. «Авраам родил Исаака; Исаак родил Иакова; Иаков родил…», ну и так далее. С рэпом и хип-хопом почти та же песня, то бишь трек: Влади «родил» «Психолирика»; «Психолирик» «родил» Басту Хрю и Хамиля; Баста Хрю, Влади и Шым «родили» «Касту»; «Каста» «родила» «Объединенную Касту»; «Объединенная Каста» – Басту… и остановить этот процесс не только невозможно, но и не нужно.

Интеллектуально-брутальное обаяние «Касты» основано на искренности и полном отсутствии пафоса. У парней слова из песни не выкинешь, ибо каждое – на вес золота. Придумав и спев «Не забывай свои корни», они и сами следуют этой формуле.

Корни «Касты» – причудливое переплетение эстетики улиц лихих 90-х и традиций классического университета. Родственники каждого из участников так или иначе связаны с главным универом Юга России, у Влади вообще честно заработанная степень кандидата наук. Название звучит будто трехмерная рифма, можно не читать, а петь.

Тексты «Касты» многослойные, с постмодернистским подтекстом, не поддаются прямолинейному анализу. Куплет может состоять из одного только предложения, но в нем – ажурное переплетение оборотов, причастных и деепричастных. Из-за этой многослойности бывшие рекламные агенты, возомнившие себя публицистами вследствие того, что сумели-таки овладеть алфавитом, считают фразу: «говорят, отсюда надо сваливать» – законченным предложением. Не обращая внимания на покусывания за татуировки, которых на самом деле нет, наша легенда твердо стоит на своем: «прошлое не может быть оставлено и брошено».

Как и полагается хорошему художественному произведению, эта композиция зажила своей собственной и уже отдельной от авторов жизнью. Щедро, то есть даром, разрешив использовать трек другим исполнителям, «Каста», похоже, в очередной раз «родила» целое направление, которое будущие историки-почвенники, возможно, назовут «казачьим хип-хопом». Ставший вирусным ролик донского ансамбля имени Квасова, где фольклористы лихо исполняют легендарный трек, давно и успешно гуляет по Сети, набирая обороты.

Кроме того, «Каста» стала очередным подтверждением известного афоризма, что музы всегда «говорят» громче, чем пушки. Во всяком случае – прицельнее. Несмотря на накал международной обстановки, наши парни топят за Ростов и всю Россию, завоевывая сердца даже тех, кто в свое время приходил к нам с мечом и от него же, в точном соответствии с предупреждением, получал по полной. Во всяком случае, мундиаль 2018-го те же немцы восторженно смотрели под заставки, сопровождаемые исключительно музыкой «Касты». Так что, если очень захочется, ребята могут и повторить. В хорошем смысле, конечно.

Мы же, не уставая гордиться выходцами «с Ростова», с любовью и нетерпением ждем каждого их возвращения. И они никогда не обманывают наших надежд, каждый раз возвращаясь и «рожая» не просто хит, а сложносочиненную историю, в которой, впрочем, угадывается проверенная и потому беспроигрышная структура – глава такая-то, стих первый…

Ковыль

Есть ковыль красивейший, а есть украинский. За подобное высказывание можно, конечно, схлопотать за ущемление чьей-нибудь гордости, но мы не виноваты. Ответственность за статистический каламбур несут Карл Генрих Эмиль Кох, открывший Stipa pulcherrima — ковыль красивейший, и Дмитрий Гермогенович Виленский, первым описавший Stipa ucrainica. Только эти два вида (ковыля, разумеется) – растут на территории Ростовской области. И чтобы ничья гордость не ущемлялась больше или меньше, они охраняются ее (области) законодательством совершенно одинаково. Поэтому в случае порыва нарвать букет «Красная книга», в которую они занесены, превращается уже в книгу совершенно иного содержания, имеющую триста шестьдесят одну захватывающую и разнообразнейшую статью. Некоторые из них несут, соответственно, увлекательную информацию для любителей незаконных гербариев.

Храбрые филологи, безумству коих мы, согласно завету классика, иногда поем песню, утверждают, что в русском языке существует 12 647 прилагательных. Однако в попытках описать ковыль мастера художественного слова, включая графоманов и строчкогонов, бессильно употребляют одно – «седой». Но если приехать в донскую степь, то нетрудно увидеть, как танцующее, словно вытащенная из тюков купца-караванщика шелковая ткань, травяное море играет по утрам – изумрудно-снежными переливами, днем – лимонно-опаловыми и известково-жемчужными – на закате.

Меняющие свои цвета ковыльные волны – словно живой, фантастический инопланетный океан. Невозможно отвести зачарованный взгляд. И пока ты смотришь на него, он всматривается в тебя. Будто лемовский Солярис, порождающий игры разума, освобожденного от страха и взывающего к жизни. Как прошедшей, так и будущей.

Посмотреть на океан:

Государственный природный биосферный заповедник «Ростовский»

Ростовская область, Орловский район, Чапаевский пер., 102

тел.: +7 (863) 753-14-10; +7 (863) 753-40-10

www.rgpbz.ru

GPS – 46°27΄53˝ с. ш. 43°03΄02˝ в. д.

«Провальская степь»

Ростовская область, Каменский район

GPS – 48°10΄02˝ с. ш. 39°57΄23˝ в. д.

«Персиановская заповедная степь»

Ростовская область, Октябрьский (сельский) район

GPS – 47°30΄22˝ с. ш. 40°09΄36˝ в. д.

«Раздорские склоны»

Ростовская область, Усть-Донецкий район

GPS – 47°37΄ с. ш. 40°41΄ в. д.

Кохвий (с оселедцем, конечно)

Раздел написан Татьяной Горяйновой

Жара… Пыльная казачья станица. Однотипные плетни. Очень похожие друг на друга дворы. Улиц нет как таковых. Грязь… замерзшая зимой, жидкая осенью и весной, стоящая зыбкой пеленой летом. Большинство казачьих семей жили небогато. Между куренями бродят вечные куры. Время близится к полудню. Современному жителю мегаполиса представить все это «великолепие» крайне сложно, требуется полное погружение… На вольном Дону есть масса мест, где это можно сделать. Но сейчас не об этом. Вряд ли кто захочет воспроизвести в памяти или «воссоздать» (особенно если не знал, поколение Зетов, да, это я про вас) запахи «скотного двора»… но вот, например, запах кофе. Его легко может мгновенно возродить в памяти практически любой житель Земли, настолько этот непритязательный напиток влюбил в себя все человечество.

Итак, казачья станица. Жара. Время близится к полудню. И вот в таком знакомом смешении запахов степи, реки, разнотравья, скотного двора… начинает ощутимо преобладать запах кофе… Настойчивый, приятный и настолько густой, что воздух можно резать ножом. Накрывает всю станицу и окрестности… Донские каза΄чки приступили к традиционному любимому занятию – варят кохвий… Экзотический напиток привезли на Дон их мужья, казаки, особенно те, кто дошел в своих военных походах до самой Турции. Многие привозили с собой и жен – красавиц-турчанок. Они-то и научили местных казачек всем тонкостям и секретам этого несложного, но так полюбившегося здесь, на вольном Дону, занятия. И все атрибуты кофеварения у турчанок, конечно, были с собой. Но казачки, переняв опыт, как обычно, все сделали по-своему!

Зерна часами толкли в ступках до состояния муки. Конечно, не сами хозяйки, у них было много других дел. Дети и старухи. Затем варили кохвий в специальных кофейниках (не меньше литра!) на открытых дворовых печах (тогда и появлялся над станицей тот самый волшебный запах). И кофе никогда не пили быстро и в одиночестве. Надо было собраться компанией и пить долго, с чувством, под разговоры, пережидая заодно полуденный зной, при котором все равно работать невозможно. А вот что пойдет как закуска к черной сладкой тягучей жидкости? Давайте перебирать, что это могло быть из произраставшего или хранившегося на казачьем подворье. Семечки, нардек (арбузный мед), хлеб, молоко, блинцы, квашеная капуста, ягоды? Или самое, казалось, неподходящее, но то, что есть в каждом казачьем курене – донская селедочка? Сложно поверить, но да! Именно она. Жирная, не сильно соленая, нарезанная аппетитными кусочками, можно с хлебом. И под кохвий. Кохвий с оселедцем. Надо попробовать, чтобы понять – это идеальное сочетание вкусов. А теперь уже наша, донская традиция. Ничем не хуже, чем, например, кофе с красной икрой или солеными крекерами.

Но кохвий с оселедцем – только у нас! Поэтому наше время, жара, полдень, пыльные казачьи станицы, и дальше вы уже знаете…

Попробовать:

Культурно-выставочный центр

«Донская казачья гвардия»

г. Ростов-на-Дону, ул. Социалистическая, 162, корп. 2

тел.: +7 (863) 201-90-52

www.doncossackguard.tilda.ws

Красностоп

Момент истины наступил, кажется, году этак в 2013-м, когда одновременно были проведены генетические исследования красностопа золотовского и тут же разразился скандал, который виноделы и сомелье остроумно окрестили «красностопгейтом».

В первом случае речь идет об исследовании швейцарского ботаника Жозе Вуаймо, который не обнаружил в его генетическом профиле совпадений с какими-либо другими мировыми сортами. Красностоп – неоспоримый, абсолютный и стопроцентный автохтон, насчитывающий не одну тысячу лет. Наша общая национальная гордость.

Второй казус приключился на закрытой дегустации в одном заведении Ростова-на-Дону, которое даже французы включили в свой знаменитый шорт-лист, определяющий тысячу лучших ресторанов мира. Серьезные ребята, каждый из которых – ходячая винная энциклопедия, не могли прийти в себя от ошеломляюще-подозрительного разброса вкусовых и прочих характеристик представленных образцов. Прозрение пришло в виде подоспевшего очень вовремя исследования красностопа и «красностопов» на антоцианы (красящие полифенолы), которое провел в Италии великий и язвительный Биссо Атанасов. Вывезенный с Дона подлинный образец винограда показал рекордное их число. Когда же были исследованы и остальные вина, сделанные из «красностопа», было обнаружено… Лучше процитирую: «Большое различие с этим показателем в предоставленных сортовых образцах от других виноделен».

Ларчик раскрылся с оглушительным треском. Подлинный донской красностоп переживает судьбу, сравнимую с люксовыми брендами высокой моды. Миллионы разгуливают с поддельными сумками «Louis Vuitton», носят контрафактные майки «Gucci», липовые кроссовки «Dolce&Gabbana». То, что иногда стоит на прилавках с этикеткой «Красностоп», воскрешает в памяти облик Ефросиньи Потаповны из «Бесприданницы»: «Купец честный человек попался; берите, говорит, кругом по шести гривен за бутылку, а ерлыки наклеим какие прикажете! Уж и вино отпустил! […] Пробовала я рюмочку, так и гвоздикой-то пахнет, и розаном пахнет, и еще чем-то. Как ему быть дешевым, когда в него столько дорогих духов кладется». Став легендой, подлинник обрек себя на неизбежное копирование, скатывающееся в пародию.

В бутылке настоящего красностопа вместо «розанов» есть терпкость южного солнца, прохлада ветров, проносящихся над донской степью, труд и радость винодела, вырастившего ту единственно верную гроздь, гребень которой, переиначенный казаками в «стопу», действительно красного цвета.

Подлинники:

Винодельня «Ведерниковъ»

Ведерниковъ. Красностоп Золотовский, выдержанный в дубовых бочках.

тел.: +7 (863) 934-84-07, +7 (863) 934-83-17

www.vedernikovwine.ru

Студия вина «Галина»

«Вина Арпачина. Красностоп Золотовский»

Фирменный магазин «Вина Арпачина»,

г. Ростов-на-Дону, Крепостной пер., 131

тел.: +7 (863) 311-90-11; 282-80-88

www.vinaarpachina.com

«Цимлянские вина»

«Крепость Саркел. Красностоп Золотовский»

тел.: +7 (863) 915-60-00

www.vinoigristoe.ru

www.tsimlawines.ru

Донская винодельня «Усадьба “Саркел”»

«Красностоп Золотовский»

Ростовская область, Цимлянский район,

пос. Саркел, Западный пер., 29

www.usadba-sarkel.ru

Кривянка

Гастрономическая индифферентность – не наш случай! Мы не смеемся, услышав известный анекдот: «Девушка, взвесьте два кило помидоров! – Вам турецкие или испанские? – Мне все равно, я с ними разговаривать не собираюсь». Мы спрашиваем, мы очень спрашиваем, а при случае можем и поговорить! Об александровских желтых, черных и в полоску, о петрушинских розовых, о багаевском «бычьем сердце», об «авроре», «сливках» и «адмирале», отдельно – о недозревших бледно-изумрудных, из которых творим такие фантастические вещи, пред которыми меркнут «жареные зеленые помидоры» из одноименного бестселлера. Но чаще всего, чтобы сократить вербальную прелюдию и сразу перейти к сути, продавцы на рынках выставляют поверх горы пурпурных ягод предупредительную табличку: «Кривянские». Отдельные разговорчивые дописывают для любознательных: «Сладкие».

Кривянка, она же станица Кривянская, расположившаяся на берегу притока Дона речушки Аксай, всего в нескольких километрах от столицы донского казачества Новочеркасска, кормит помидорами всю страну, хотя страна, возможно, об этом не подозревает! Ну им же с ними не разговаривать. J Как-то попав в Кривянскую по казенной надобности и решив закупиться оптом, я с гордостью сообщил в первом приглянувшемся мне дворе, что готов приобрести целый ящик! Хозяйка, театрально воздев брови, ехидно заметила, что для такого ценного клиента готова отдать даром, но исключительно методом самосбора! Моего, естественно. Заезжавшая в этот момент фура с прицепом, на которой красовались московские номера, полностью разъяснила мою бесперспективность как клиента, способного произвести впечатление на кривянских красавиц.

Кривянская – помидорная столица России, о ней пишет официальная «Российская газета» и другие не менее официальные СМИ, это наша Калабрия, Умбрия, Кампания и Пьемонт, вместе взятые. Да и владельцы плантаций, они же и работники, сами напоминают итальянцев – в элегантных синих комбинезонах, подтянутые, улыбчивые, приветливые, одновременно острые на язык, как та не ответившая мне взаимностью кривянская Дульсинея! Уверяют, что выращивают помидоры уже триста лет, при том, что в 2015 году станица праздновала 310-летний юбилей! Идеальный кривянский помидор (по уверению местных – уменьшенный образец идеальной женской груди) – с характерной пимпочкой внизу, кривянцы утверждают, что могут сделать ее любого размера и формы, секрет же хранят в строжайшей тайне! Удивительно, что здесь еще не наладили производство вяленых томатов, видимо, нет надобности, все продается подчистую, но уже встречаются в продаже местные вяленые томаты – скоро умбрийские и пьемонтские аналоги станут нам ни к чему.

Помидорами в тот день я все же разжился! Как обычно у нас на Дону, через пять дворов встретились знакомые общих знакомых близких друзей давних учеников, которые щедро насыпали несколько пакетов еще теплых, только что сорванных плодов, и все попытки всучить деньги не увенчались успехом, ибо, объяснили мне, хозяйство у них маленькое, выращивают не на продажу, а для себя! И когда я начал озираться на громадные заросли, превосходящие в моем сознании размеры «для себя», знакомая общих знакомых, правильно истолковав выражение моего лица, кивнула на соседнюю латифундию. И вот тут моему изумленному взору открылись бескрайние, уходящие к горизонту остовы балаганов, коими именуют здесь теплицы, на которые уже кое-где начали накидывать серебристую пленку. Местные заверили, что осенью перелетные птицы начинают садиться на эти шелестящие крыши, потому что с высоты птичьего полета необъятные, плотно стоящие друг к другу, затянутые пленкой строения неотличимы от водной глади! Не поверив, вернулся домой и, открыв GoogleMap, набрал «ст. Кривянская Ростовской области». Оказалось – похоже!!!

Убедиться:

Ростовская область, Октябрьский район,

станица Кривянская

GPS – 47°23΄42˝ с. ш. 40°10΄05˝ в. д.

Кукарача

Традиционная, напечатанная на бумаге коктейльная карта в знаменитом ростовском «Своем баре» наверняка есть, но требовать ее – непростительная глупость. Мы даже не уверены до конца, является ли «Свой бар» питейным заведением в классическом понимании этого явления. Будучи одной из самых знаковых точек ростовской «барной мили», он представляет собой, по сути, симбиоз карнавала, квартирника и кабинета психиатра, где прием пациентов организован в виде сеанса одновременной игры. Есть стойкое подозрение, что одним из требований к официантам при приеме на работу является наличие высшего психологического образования.

Поэтому наш совет – отбросить меню и довериться профессионалам. После молниеносного допроса и визуального сканирования вашей личности официант сам предложит вам напиток – на свой выбор, но под ваше эмоциональное состояние. Хотите ли вы воспарить к горним высям или усугубить пучину депрессии – еще никто не допустил ошибки в диагнозе и достижении желанного результата.

И, наконец, финальный аккорд – «Кукарача». Коктейль, ставший визитной карточкой не только бара, но и города, в нашем субъективном представлении призван завершать визит, но не вечер. Нет смысла излагать здесь рецепт, который разошелся по просторам интернета и сам уже оброс легендами. Важны подача и послесловие. В подожженный напиток вбрасывается молотая корица, рождающая сноп искр, добавляются эфирные масла цедры, усиливающие огонь, после чего официант накрывает бокал рукой, превращающийся, согласно законам физики, в единое с ней целое. Пока бокал летает, повторяя замысловатый танец официанта, второй ставит перед тобой доску с двумя дорожками нюхательного ментолового табака. Весь персонал и половина посетителей во всю глотку исполняют ту самую песню «Кукарача» – отсоединенный бокал прилетает ко рту, и дыхание твое останавливается дважды: сначала, когда опрокидываешь шот, затем – когда сразу же через трубочку тянешь в нос табак. И после пережитого начинаешь понимать историческое значение изобретения Артура Арутюньяна, владельца бара и автора напитка. Действие кукарачи таково, что сколько и чего бы ни было принято до, после нее ты вновь готов к философским поискам смысла жизни, оборачивающимся, как правило, приключениями на известное место. В результате ты эффектно распахиваешь дверь и, заверяя всех в бесконечной любви и непременном скором возвращении, уходишь в ночь, которая, как бы ни была длинна, все равно каждый раз оказывается короче знаменитой ростовской «барной мили»☺

Остановить дыхание:

«Свой бар»

Ростов-на-Дону, ул. Шаумяна, 73

тел.: +7 (863) 279-79-02

Кумшацкий белый

Это был очень забавный образовательный практикум. Назывался он «Нос сомелье». Заплатив энное количество полновесных российских рублей, мы с друзьями собрались в том атмосферном ростовском баре, координаты которого указывать нет никакого желания. Однажды мы уже рассекретили одно из лучших гастрономических мест в Ростове, теперь не можем туда попасть – все столики бронируются на месяц вперед.

Нам торжественно вынесли плоский сундучок красной кожи, в котором, судя по пафосности момента, хранились коронные драгоценности Британского королевства. Практически так оно и было – там находились пузыречки с синтезированными запахами. Теми, которые используют для характеристики аромата вина. Штук сто.

Участь профессионального сомелье, как оказалось, нам не грозит. Следуя правилам, мы нюхали пузырек и молча записывали в таблицу – чем, грубо говоря, пахнет. Сравнивали ответы. Затем нам называли правильный.

Веселье началось с первого же, не поймите превратно, пузырька. Аромат смородиновых листьев у одного вызвал ассоциацию с укропом, у второго – с эбеновым деревом. Третий учуял черный перец, я же решительно написал – мокрое сено. Совпали мы только в одном, безошибочно, с нашей точки зрения, определив в очередном пузыречке аромат гуталина. Кивнув, ведущий перевернул карточку, оказалось – «мокрое сено». Нетрудно представить, как прошел практический курс с участием четырех белых и четырех красных.

Давясь от смеха, мы вывалились из ресторана и решили пройтись пешком. В Ростове шагу нельзя ступить, чтобы метров через сто не споткнуться о знакомого или родственника. Едва не переступив через близкого друга своего другого близкого друга, один из нашего квартета вывалил на него приобретенные знания. Решив на прощание продолжить эксперимент, наш друг спросил друга своего друга:

– Вот ты любишь красное вино, бургундское. Какие запахи в нем слышишь?

– Слышу симфонию Бетховена. «Хоральную», – улыбнулся друг и пошел дальше. Оказалось – музыкант.

Не то что бы я не верю в императивные указания тех, кто составляет описания букетов вина и лепит их на контрэтикетки и в интернет. Мне просто видится в этом обеднение способов восприятия мира и чудесных вещей, которые в нем существуют. Действительно, язык музыки, живописи или поэзии способен сказать о характере вина больше, чем субъективный процесс работы слизистых оболочек.

Бутылка «Кумшацкого белого» когда-то приземлилась на стол в качестве подарка одного из донских виноделов. Понюхав и сделав несколько глотков, я закрыл глаза и попытался вслушаться. Не слишком разбираясь в музыке, но страстно любя ее, я услышал откуда-то извне вступительные аккорды, которые напоминали лирические ноктюрны Шопена. Переходы вкуса кумшацкого оказались под стать переливам шопеновского звучания, недолгое послевкусие завершало винную «партитуру» так же, как Шопен завершал свои творения – спокойно и ненавязчиво.

Кумшацкое – как и музыка Шопена – вино вечернее. Точнее, предвечернее. Его хорошо пить, когда в начале осени солнце уже идет к закату, но еще бросает рассеянные лучи на степной простор, склоненные шляпы подсолнухов, волнующийся, как море, ковыль. Его хорошо пить на открытой террасе ресторана летом, когда дневная жара сдается первым минутам вечерней прохлады. Его хорошо пить на исходе короткого зимнего субботнего дня, любуясь первым выпавшим снегом и продлевая предвкушение еще одного выходного. Его хорошо пить тем весенним вечером, когда серый просвет веток уже простреливается трассирующими залпами молодой листвы. Оно никогда не надоедает – как и творения Шопена. Словом, его хорошо пить летом, осенью, зимой и весной. Но это уже «Времена года» какие-то получаются…

Вдохнуть и вслушаться:

Студия вина «Галина»

«Вина Арпачина». Кумшацкий белый. Сухое белое

Фирменный магазин «Вина Арпачина»,

г. Ростов-на-Дону, Крепостной пер., 131

тел.: +7 (863) 311-90-11; 282-80-88

www.vinaarpachina.com

Вилла «Звезда»

«Атаман». Кумшацкий белый. Сухое белое

Ростовская область, Мартыновский район,

хутор Малая Мартыновка, ул. Административная, д. 13-а

тел.:+7 (919) 871-38-09

www.villa-zvezda.ru

Купорка

В конце концов, каждый сам изобретает тот вариант страсбургского пирога, который ему удобен. «Нетленный» в том виде, которым угощался так восхищавшийся им Пушкин, был на самом деле консервами. Гоголевский Хлестаков, восторгаясь супом, который в кастрюльке приплывал на пароходе прямо из Парижа, врал, конечно, шельмец, но в итоге был не так уж далек от истины – французский луковый суп (а заодно омаров, лосося, устриц) привозили в консервированном виде. Стоил он баснословных денег, коих никогда не могло быть у залетного проходимца. Видел он их только издалека. А жестяные банки того времени вполне могли сойти за «кастрюльку».

Мы на Дону предпочитаем все же стеклянную тару. Наша соседка по двору, баба Шура, до конца своих дней заготавливала на зиму, то бишь «купорила» томат точно так же, как делал свои первые консервы их французский изобретатель Николя Аппер – в бутылках из-под шампанского!!! Ее муж по прозвищу «деда Гриша – Золотые руки» алмазным стеклорезом вырезал из обычного стекла квадратики, служившие бабе Шуре крышками, которые она лихо наклеивала на горлышки «натуральным» смоляным составом, рецепт которого был известен ей одной. Жаль только, что баба Шура не знала об Энди Уорхоле, а он – о ней! В противном случае он рисовал бы банки не с «супом Кэмпбелл», а с ее изумительным салатом «Донской» из зеленых помидоров – стоящие рядами на полке, они были настоящим произведением искусства! Возможно, вся история поп-арта пошла бы по другому пути.

Не стоит думать, что мы готовимся к ядерной войне, хотя благодаря нашей купорке у нас отличные шансы пересидеть ее. Наши летние заготовки – не запасы, а воспоминания. Выросшие под солнцем Юга, мы укладываем его – солнце – в банки, баллоны и бутыли вместе с овощами, фруктами, травами, корнеплодами, ягодами и всем, что попадется под руку и что зимой напоминает нам о том, каким было наше лето. Правда, это настолько ярко и вкусно, что не всегда успевает дожить до первых холодов. Еще одна соседка Марина после того, как начинается летняя купорочная лихорадка, просит нас поставить свою «купорку» в наш подвал. В противном случае ее муж Арнольд, гурман и обладатель изумительного пантагрюэлевского живота, начинает вскрывать заготовленные ею банки с икрой из синеньких на второй день после их консервирования. Так как Марина в благодарность за честное хранение дает нам процент частью своих изделий – мы его понимаем и жалеем.

Иногда мы, словно остроконечники и тупоконечники из свифтовского «Путешествия Гулливера», вдруг начинаем ожесточенно спорить, какой термин является более автохтонным – «купорка» или «закрутки»? «Купоркианцы» апеллируют к процессу в целом, «закруткоуты» же упирают на технологию! Не примыкая окончательно ни к какой партии, я лично всегда мужественно встаю на сторону победителей. Тем более что результат у тех и других неизменно превосходный. Нет слов, чтобы описать вкус хрустких соленых огурцов, особенно если предварительно полить их мёдом. Помидоры могут насчитывать сотни вкусовых оттенков. Бесчисленные вариации синеньких напоминают «Хорошо темперированый клавир» Баха. Сладкие и острые перцы, чеснок и виноград, виноградные же листья и листья смородины, сливы и соленые арбузы, патиссоны и капуста, грибы и стручковая фасоль – нет возможности перечислить все, что составляет основу донского закусочного стола. А там на подходе, среди базарных рядов, высится ведь еще и стол десертный, сладкий.

Однажды один из лучших ростовских шеф-поваров, отмеченных французскими рейтингами, Макс Любимов на своем мастер-классе, завершая очередной шедевр, произнес:

– И в конце украшаем маринованными молодыми березовыми листьями.

Кто-то из сидящих в первом ряду фанатов с блокнотиками в руках требовательно спросил:

– Скажите, в чем именно маринуете?

Недоуменно осмотрев ряды, Макс тихо и, как всегда, подчеркнуто вежливо, ответил:

– Разумеется, в березовом соке!

Это колоссальное богатство материала и технологий постоянно наводит нас на мысль об отдельной книге с рабочим названием «Донские соленья, маринады и домашнее консервирование». Необъятность темы немного пугает, конечно. Но начальная фраза придумана. Что-то вроде: «Каждый сам изобретает тот вариант страсбургского пирога, который ему удобен».

Выбрать вариант:

«Старбазар» – Центральный городской рынок

г. Ростов-на-Дону, проспект Буденовский, 12/56

тел.: +7 (863) 299-95-05

www.trademarket.ru

Нахичеванский базар

г. Ростов-на-Дону, Базарная пл., 2

тел.: +7 (863) 251-14-90

Курник

Врожденный патриотизм и горячее желание причислить все лучшее к донским истокам не позволяют нам все же идти против истины. Курник – не наше изобретение. Петр I отправлял курники к столу «цесарских» послов, его – курник – едят гоголевские персонажи. Авдотья Панаева, любившая Некрасова, но вышедшая почему-то замуж за, соответственно, Панаева, потчевала этим пирогом знаменитого писателя Дюма-отца в каждый из его визитов к ним. Тот, соответственно, запечатлел панаевский рецепт в своем последнем творении – «Большом кулинарном словаре». Не зная ничего об этом, Панаева в своих воспоминаниях назвала романиста обжорой, желудок которого мог переварить «даже мухоморы».

Однако нежелание идти против истины вовсе не означает отсутствия стремления к ней.

Исключительно этот порыв привел нас к неоспоримому и подтвержденному историками и кулинарами факту того, что наибольшее распространение курник получил среди донского казачества.

Унылый формалист пояснит, что курник – это… ээээ… пирог… такой куполообразной формы. Внутри слои тончайшего теста, переложенные начинкой из мяса, чаще курицы, грибов, ну и чего там Бог послал. Вверху проделывается небольшое круглое отверстие для выхода пара. Объяснить так – все равно, что сказать о картине Мане, что там… ээээ… завтракают.

Вхождение курника в перечень донской гастрономии не есть результат простого заимствования. Не похожий ни на какие другие вариации этого почти забытого в остальной части страны блюда, наш специалитет раскрывается в уникальном рецепте. В нем всего понемногу от множества культур. Кто-то находит сходство с русским подовым пирогом, кто-то – с итальянской «кальцоне», кто-то – с кавказской самсой или турецким буреком. Вобрав, словно казак, все лучшее от других, он оказался неповторим. Что позволяет нам играть как с формой, так и с содержанием. Мы уже выпекли самый большой – как в эпоху Ивана Грозного – курник, и придумали самый маленький, который легко, словно пирожок, взять в дорогу, унося с собой запахи и вкусы лучших донских пекарен.

В извечном же споре происхождения названия мы склоняемся не к начинке, а к технологии. Не курица внутри, а «курящийся», как оживший вулкан, через специально оставляемый вверху «кратер» пар, превращающий начинку в гастрономический бурлеск, дал ему название. Внутрь же мы, включив полет фантазии, можем положить индейку и рыбу, молодую баранину и телятину, белые грибы и почки, шампиньоны и цесарку. Плюс гречневая крупа, крупа пшенная, рубленые яйца, поджаренный до карамельной сладости лук, соус сюпрем или бешамель, зелень. Выкладывать рецепты смысла не видим. Это как учиться скрипке в зрелом возрасте. Сыграть сможете, но как у Паганини – не получится. Доверьтесь профессионалам.

Довериться:

Ресторан «Крепостной вал»

Ростовская область, г. Азов, пер. Водопьянова, 2

тел.: +7 (989) 633-33-03; +7 (863) 426-19-23

www.krepostnoyval.ru

Ресторан «Старая мельница»

г. Ростов-на-Дону, ул. Левобережная, 45Б

тел.: +7 (863) 303-07-53, +7 (938) 157-00-04

www.oldmillres.ru

Л

Лебердон

9 мая 1969 года на базе отдыха ростовского проектного института «Ростовсельхозстрой» состоялся первый в истории СССР рок-фестиваль на открытом воздухе. Позже его назовут «Вудсток-на-Дону», о фестивале сообщат по «Голосу Америки», он станет предтечей всех современных отечественных сейшенов. База находилась на левом, «нижнем» берегу Дона, уже лет тридцать к тому именуемого не иначе как Левбердон. Или на французский манер – Лебердон.

С этого знакового события история Лебердона, и без того достаточно затейливая, совершила неописуемый вираж и, вырвавшись из тихой заводи культурного отдыха советских граждан, стала погружаться в омут тлетворного, как тогда говорили, влияния западных буржуазных удовольствий. Недостаток знаний и вкуса компенсировался традиционным для Ростова купеческим размахом, в результате чего в очертаниях левого берега явно прослеживалось стремление быть Диснейлендом, Лас-Вегасом и Бар-стритом в каком-нибудь Мармарисе одновременно.

Собственно, движение это до сих пор не завершено и, словно революция в мечтах Троцкого, носит перманентный характер. Пока лучше всего получается с Бар-стритом, хотя в середине 80-х мы всерьез считали Лебердон советским Лас-Вегасом. Затем оказалось, что с Лас-Вегасом нас роднили только огни. Но мы, не теряя духа и надежды, ведем с заокеанским собратом непримиримую и беспринципную войну подобно той, которую Эллочка Щукина из «Двенадцати стульев» вела с дочерью американского миллиардера Вандербильда. Подобную – в том смысле, что они тоже пока об этом не подозревают. Но это опять же пока. Во всяком случае, заказать, например, в одном из развлекательных комплексов Лебердона ванну, наполненную шампанским, и погрузить в нее любимое тело (как свое, так и чужое) уже не составляет никакого труда.

Появлению казино на левом берегу мешает лишь исключительная образованность бизнесменов, являющаяся следствием постоянного чтения книг, среди которых уверенно лидируют кодексы уголовный и об административных правонарушениях. Но как только разрешат – откроем. Все остальное появляется и растёт в рамках законности и буржуазной респектабельности – загородные отели с бассейнами, мини-аквапарки, загородные клубы с концертными площадками, новые рестораны. Впрочем, старые так же не сдаются, каждый сезон радуя нас не только обновленным меню, но и трансформацией интерьеров, где казачий китч причудливо переплетается с купеческим хай-теком. Что, кстати говоря, тоже в духе Вегаса.

В краткосрочной исторической перспективе нет никаких сомнений в наших шансах на победу в этой необъявленной, но принципиальной борьбе с американским оазисом азарта и, не побоимся этого слова, порока. Соперник выдыхается. Американский «Forbes» пишет, что уже более пятидесяти процентов посещающих Вегас едут не в казино, а в рестораны, магазины и на деловые переговоры. Мы на Лебердоне делали это изначально и всегда. Неважно, что зачастую подобные поездки и переговоры оборачивались приключениями, перед которыми меркнут пресловутые мальчишники киношных героев. Кстати, когда голливудские сценаристы выдохнутся, мы предложим им действительно захватывающий сценарий из жизни, кипящей здесь со дня легендарного первого рок-фестиваля. Просто пока мы помалкиваем, не вынимая козырного туза из рукавов. Ведь, как и в Вегасе, все, что происходило на Лебердоне, – остается на Лебердоне…

Устроить мальчишник:

Лебердон – г. Ростов на Дону, ул. Левобережная

Лога

В этом уже всенародно известном ландшафтном парке нет ничего японского. Здесь, напротив, как будто сошлись мечты славянофилов, кричавших, что Россия не может идти чужим путем, и западников, ехидно отвечавших, что она и своим-то путем идти не может. Здесь легко представить, как миролюбиво, под руку, могли бы прогуливаться в парке, ну, скажем, Хомяков с Чаадаевым – первому бы услаждали взор гостиницы и рестораны, возведенные в виде срубов, расписанный под хохлому фонтан-самовар и затейливые скульптуры из пушкинских поэм-сказок; второй бы восхищался изумрудными английскими газонами, идеальной чистотой и крепостью, будто срисованной с европейских замков.

В самом деле, ничего японского в парке, заслуженно получившем неофициальное название «Маленькая Швейцария», нет. В донской степной балке будто по щучьему велению вырос настоящий кусочек того, что принято называть европейской цивилизацией и что являет собой подлинный шедевр садово-паркового искусства. Больше, чем белые и черные лебеди в прудах и каналах, больше, чем водопады и экзотические животные, больше, чем редчайшие растения и архитектурные изыски, поражают мелкие, не сразу уловимые глазом детали – на полу в уличном туалете шикарная итальянская плитка, антиквариат в интерьере ресторана в свободном доступе, даже держатели для бумаги – в виде рыцаря из кованого металла, на века. А еще дико хочется посмотреть на тот самый гараж, где основатель парка, предприниматель Сергей Александрович Кушнаренко, начинал свой лакокрасочный бизнес, сам смешивал ингредиенты, экспериментировал, создавал нужные оттенки и качество, сам собирал оборудование. Это ведь абсолютно джобсовская история с гаражом, из которого затем выросла Apple, а здесь – целый производственный холдинг, доходы от которого и позволяют содержать уникальный парк. Очень похоже на воплощение американской мечты… но получается, у мечты донской размах не меньший?

Нет, в самом деле – ничего японского – разве что золотистые карпы, плавающие в кристальном пруду и рождающие в памяти не столько пейзажи Страны восходящего солнца, сколько рукотворные парки Богемии. Но и они – исключительно для красоты, даже в меню атмосферных ресторанов «Тетерев» и «Боярин» японского карпа не сыскать, но есть уха из сазана и толстолоба, огненный «булгаковский» борщ на мозговой косточке, настоящие суточные щи – и все это под коллекцию домашних настоек, сначала под первую, а под вторую – скоблянку из судака, пушкинские пожарские котлеты или говяжьи щечки, а можно и просто самолепные вареники с картофелем и грибами на подушке из хрустящего жареного лука рядом с горкой сметаны такой густоты, что ложка торчит гордой мачтой…

В общем, ничего японского. Но при этом почему-то тебя не покидает ощущение незримого присутствия того самого – самурайского, что ли – духа, который заставляет посмотреть на окружающий пейзаж другим взглядом. Не внешним, но внутренним. И понять, что пока изо всех уголков парка льются восторги и ахи по поводу окружающей красоты, необходимо оценить и преклониться перед силой духа и жизненной философией его создателя. Вот тогда на ум и в сердце и приходит та самая японская мудрость, которая была сформулирована одним из самых известных потомков самураев Масутацу Оямой: «Спешите восхититься человеком, ибо упустите подлинную радость».

Восхититься:

Парк «Логá» – Ростовская область,

Каменский район, хутор Старая Станица

тел.: +7 (800) 551-19-66; +7 (863) 303-38-63

www.loga.ru

GPS – 48°21΄06˝ с. ш. 40°17΄43˝ в. д.

Лолиты

Под благословенным солнцем жаркого юга девицы на Дону созревают так же быстро, как зрели яблоки в эдемском саду. Ничего общего с образом, вылепленным Набоковым в общем-то скучном и тяжеловесном романе, они не имеют. «Ещё ничего не оформилось… Бледненькая, лёгонькая, под глазами синева» – не наш типаж. Пожалуй, единственное сходство – «ходит так, что с ума сойти». Видимо, именно оно и дало основание Дмитрию Александровичу Диброву реинкарнировать этот термин, в котором нет ни криминального, ни пошлого оттенка. Исключительно – восхищение красотой донских красавиц вне зависимости от их возраста.

Действительно, ходят так, что – с ума сойти. Иногда – столь решительно, словно за ближайшим углом расположилась пожарная часть или конюшня. Иногда – легко, воздушно, будто репетируя балетную партию. Иногда – царственно медленно, как Диана, богиня охоты и диких животных, которые обычно сигналят им из авто, проезжая мимо. Иногда – художественно отрешенно, будто бесценное ренуаровское полотно решило выйти из музея и прогуляться по улице. И это только навскидку, ибо полный перечень типов походки донских фемин еще ждет своего пытливого исследователя.

Стандартный арсенал донских амазонок включает в себя пятнадцатисантиметровые шпильки, набедренную повязку, условно именуемую юбкой и носимую в любое время года, и пятивековую историю немыслимого этногенеза. Установлено, что территория области Войска Донского была полем напряженных полиэтнических контактов 157 национальностей. От каждой наши барышни смогли взять самое лучшее. Настолько лучшее, что знакомый пластический хирург, пытавшийся делать бизнес в Ростове, обанкротился и перебрался за границу. Сейчас процветает в Великобритании, изредка прилетая на родину для, как он говорит, для «вдохновения».

По этой же причине быстро сошла на нет вспыхнувшая было в начале нулевых традиция местных бизнесменов летать на модные показы в Париж, Рим, Милан, Барселону или куда-то еще. Оказалось, что та же самая картина через месяц после официального представления коллекции разворачивается на улицах донских городов. Если власти донской столицы вдруг надумают реконструировать главную пешеходную улицу – Пушкинскую – мы будем требовать лишь установления на всей ее протяженности удобных стульев и скамеек. Почти четырехкилометровый пешеходный променад уже давно сравнился с лучшими мировыми подиумами, а по красоте, изяществу и формам моделей давно превосходит их.

Кстати, об амазонках. Общеизвестно, что именно донские степи были родиной и местом обитания легендарных воительниц. Возможно, с этим связано не только бесчисленное количество королев красоты, но и чемпионок мира, Европы и Олимпийских игр по плаванию, фехтованию, стрельбе из лука и прочих видов оружия, родившихся на Дону. Зная также об умении наших красоток постоять за себя, мы оборачиваемся им вслед не только для того, чтобы оценить прелести фигуры, но и проверить на всякий случай, не висит ли у них за спиной колчан со стрелами. Если нет, мы остаемся в твердом убеждении, что он лежит у них дома под кроватью. Рядом с луком и наручниками.

Возможность наслаждаться нашими, так сказать, естественными преимуществами – одна из главных причин, почему нам не хочется уезжать отсюда даже летом, в самую палящую жару. Как только с началом весны обновляются скамьи в парках и аллеях, как только открытые площадки лучших ресторанов готовы принимать посетителей, мы спешим занять самые удобные места. Ведь дефиле – начинается!

М

Маныч

Это были настоящие живые омары. Две штуки. Или два… штуки? Пугливо перебирали клешнями в океанской воде. Вода находилась в контейнере. Контейнер – в транспортировочном ящике. Ящик впихивали в багажное отделение самолета. Самолет стоял на посадочной площадке португальского города Фару и готовился к вылету в Ростов-на-Дону. Две трети пассажиров, прильнув к иллюминаторам, с восторгом наблюдали за манипуляциями грузчиков. Волновались только два человека – стюардесса, оравшая, что мы нарушаем центровку самолета, и собственно владелец ящика.

Его звали Геннадий Иванович. Он сидел через проход и даже после взлета продолжал переживать за судьбу своих членистоногих, которым предстоял пятичасовой перелет. Как выяснилось – в новую жизнь, ибо куплены они были не для еды. Владелец агрохолдинга вознамерился запустить в своем хозяйстве выращивание омаров.

– Я же специально проверил – там самочка и самец, – неожиданно сообщил он мне. Очевидно, выражение моего лица взывало к пояснениям. Был это тот незабвенный год, когда наши с достоинством продули в группе португальцам на их чемпионате Европы, выиграли у будущих чемпионов греков и с треском вылетели из группы. Вслед за ними вылетели на Родину и рейсы с болельщиками. Наш был эксклюзивным чартером, на борту разносили не только еду, и между второй и третьей я решился на главный вопрос:

– Геннадий Иванович, а зачем?

Ответ был короткий и не предполагавший дальнейших разъяснений:

– Я же с Маныча!

Только через много лет, неакадемично выражаясь не то чтобы по поводу отсутствия дороги, а скорее – некоторой неустроенности ее, я приехал на берег легендарной реки. И взял назад все непарламентские выражения. Передо мной открылась неброская, невыразимо тихая красота, в которую были вписаны двухэтажный коттедж, словно перенесенный сюда из Прованса, и китчевые срубы, обставленные винтажной мебелью. На огне закипал казан, куда бросали знаменитых манычских раков, стол на крытой террасе манил порезанными икряным лещом, рыбцом, шамайкой и слабопросоленной донской селёдкой; дымящимся отварным картофелем, политым домашним подсолнечным маслом, перемешанным с укропом; свежепожаренной икрой из синеньких; перламутровым салом и маринованными маслятами. Льняная салфетка на блюде скрывала хрустящие жареные ребра сазана. Стрелы зеленого лука покрывали развалы молодого редиса, розовых томатов и изумрудных багаевских огурцов, недвусмысленно напоминавших, в каком именно районе протекания реки мы оказались. Замаринованное каре барашка ожидало насадки на шампуры. Из морозилки уже доставали толстостенные рюмки, мгновенно обраставшие ледяной патиной.

На рассвете меня вывели на рыбалку. Никогда не понимая сущности этого процесса, через несколько минут я забыл обо всем. Точнее – вспомнил. Вспомнил всю поэтичность рыбной ловли – от Сабанеева и Афанасьева до Аксакова и Чехова, а заодно до Уолтона и Варламова. Сазаны оказались огромными, лещи – серебряными, сула – хищной, караси – былинными, линьки – редкими, щуки – непойманными. На них пригласили ближе к поздней осени. Тогда же обещали охоту в лодках на уток и гусей, и полевую – на зайцев, фазанов, куропаток и вальдшнепов. При упоминании охоты на лис в памяти всплыли английские равнины и дожди, холмы, степь как в любимом стихотворении Киплинга, лошади и красные рединготы на долговязых лордах. Окружающая местность вполне соответствовала, за исключением отсутствия холмов. Ну и лордов, разумеется.

Теперь с весны и до подледного лова меня необоримо тянет на Маныч. Я понял, наконец, объяснение милейшего Геннадия Ивановича, которого часто вспоминаю. Как и тот сумасшедший рейс. Здесь живут люди, впитавшие не только культуру, но и природу, чего недостает закоренелому горожанину. Ее – природы – щедрый дар они пытаются возместить, улучшая пейзаж и его обитателей. Покупая иногда лобстеров в рыбных магазинах Ростова, я намеренно не интересуюсь их происхождением. Мне вполне достаточно верить, что два португальских омара, благополучно переживших полет, как-то повлияли на и без того голубую кровь манычских раков, лучше которых нет во всем свете…

Поверить:

Гостиничный комплекс «Ясная дача»

Ростовская область, Багаевский район, пос. Дачный

тел.: +7 (918) 596-22-68

GPS – 47°15΄05˝ с. ш. 40°26΄49˝ в. д.

Масло

Двадцать один. Именно столько оттенков цвета имеет знаменитое домашнее подсолнечное масло, выставляемое на донских рынках. Справедливо рассудив, что плоды просвещения – не только фигура речи, я решил отбить вложенные в художественное образование собственной дочери силы и средства. Мою меркантильность питали одновременно стремление к дармовой информации, родительское тщеславие и собственная некомпетентность. Опыты над детьми, конечно, – занятие не вполне благородное. В качестве смягчающих обстоятельств (в ответ на осуждение окружающих) я обычно предъявляю факт совершеннолетия наследницы идей (более ей пока наследовать нечего) и сомнительный посыл на практике проверить качество отечественного образования.

Покорный дочернему долгу ребенок был транспортирован на Старый, Нахичеванский и Северный базары. Неожиданно заинтересовавшись ходом эксперимента, любимое чадо бродило меж бутылок с маслом, как среди картин на выставке, и бубнило под нос названия, которые я едва успевал записывать. Здесь было все: от простого желтого до янтаря и коричного от слова «корица». Кое-что я слышал раньше – о жженой умбре и такой же сиене. Наповал меня сразили совершенно не знакомые «золотисто-березовый», «лавальер», «тармалама», «гумигут», «кардинал на соломе» и даже «последний вздох жако». Всего же, как и было сказано выше, – двадцать один. Поставив дочери «отлично», а на стол – салат, политый маслом оттенка «палевый – кожа буйвола», я задумался о необходимости внесения донского подсолнечного в каталог всемирного наследия ЮНЕСКО.

Естественно, меня охватил дух просветительства. Когда истощились запасы палевого, я отправился на Старый базар, подошел к двум продавщицам, восседавшим за батареей разномастных бутылок, и, сверившись со списком дочери, попросил мне найти масло оттенка «брюшко жирафа». Не моргнув глазом, старшая из хозяек тихо бросила молодой напарнице: «Нонна, налей ему жареного». Слегка плеснув на тыльную сторону ладони, между большим и указательным пальцами, масло (а только так на Дону происходит его дегустация), Нонна с любопытством смотрела на меня так, как обычно смотрят на городских, но неопасных сумасшедших.

Цвет масла действительно напоминал пятнистую часть жирафьего покрова. Маленькое пятно на ладони благоухало жареными семечками, во вкусе отдавало нотами, показавшимися мне ореховыми, и вспыхивало на солнце, тягуче переливаясь из емкости в бутылку. Сообщив о приблизительной дате следующего визита, я выразил желание приобрести продукцию «вердепешевого» оттенка. Меня заверили, что будет.

Донское подсолнечное, производимое методом холодного отжима на домашних и фермерских маслобойнях, действительно заслуживает того, что в той же Италии классифицируют как DOCG (Denominazione di Origine Controllata e Garantita) – наименование, контролируемое и гарантируемое по происхождению. Его органолептические качества уникальны, а по полезным свойствам оно не уступает оливковому. Почти 43 % подсолнечника (то есть больше всего на Юге) выращивается в Ростовской области. Соответственно – и во всей стране. Для производства масла используется только местная и только самая отборная семечка. «Жареное», налитое мне Нонной, означает, что перед отжимом семечки слегка обжаривают, что и придает маслу неповторимые вкус, цвет и аромат. Его можно использовать только для салатов и других холодных блюд – налитое на сковородку, оно начинает пениться, словно разгоряченное шампанское. «Нежареное» произведено классическим способом, его используют для приготовления знаменитой икры из синеньких, жарят на нем свежевыловленную донскую селедку, сазаньи ребра и стейки, карпа, любимых Чеховым карасей в сметане. Пара ложек в чистом виде натощак обеспечат организм витаминами А и Е, очистят печень, помогут справиться с заболеваниями сердца и сосудов.

Уникальные технологии производства подсолнечного масла донские фермеры постепенно переносят и на другие источники сырья. В Матвеево-Курганском районе частная маслобойня Сергея Гапоненко наладила выработку масла из арбузной семечки, ядер ореха, семечек тыквы, а также из кукурузы, льна, конопли и даже… кабачков. А это уже – целая природная аптека.

Теперь каждая осень для нас – время очередной инспекции в масляные ряды ростовских рынков. Мы уверены в том, что двадцать один – не предел для наших маслоделов, и ждем появления еще как минимум «златозарного» и «камелопардового». В конце концов, помимо ЮНЕСКО есть еще и «Гиннес». Да и Нонна к нам уже привыкла…

Проверить на цвет:

«Старбазар» – Центральный городской рынок. Масляные ряды

г. Ростов-на-Дону, проспект Буденовский, 12/56

тел.: +7 (863) 299-95-05

www.trademarket.ru

Мержаново

Пока историки советского периода спорят, произносил или все же не произносил вождь пролетарской революции В.И. Ленин фразу: «Из всех искусств для нас важнейшим является кино», кино тем временем порою действительно оказывается важнейшим из искусств. В том числе благодаря волшебному умению не только переносить жизнь в экранные декорации, но и декорации – в жизнь. Чтобы убедиться в этом, достаточно приехать в Мержаново.

Альфред Хичкок считал кино действительностью, из которой вырезано все скучное. В Мержаново все нескучное просто добавили в жизнь. Вряд ли создатели сериала, решившие снимать здесь свою нетленку и построившие для этого на берегу моря декорации маяка и домика его смотрителя, рассчитывали на продолжение истории. Но оно получилось. Если не в кино, то в реальной жизни.

Оставшаяся от съемок декорация не столько внесла в пейзаж что-то новое, сколько подчеркнула и даже облагородила его! Мы вдруг увидели, как самый минимум цивилизации, пусть и киношной, одухотворяет закаты и рассветы, добавляет в небо, землю и холмы те краски и формы, глядя на которые, мы говорим: «Прямо как в кино!»

Оказалось, что сюда хорошо приезжать с друзьями и гостями и, сидя в беседке на берегу, есть, чокаться, смеяться и разговаривать почти так, как это происходит в любимых фильмах! Только сценаристы, актеры, режиссеры и операторы – мы сами, все одновременно. И этот «фильм» – про настоящую и потому счастливую жизнь.

Есть подозрение, что теоретики-маркетологи уже строчат научные статьи про мержановский маяк, щедро разбавляя текст фразами «сторителлинг территорий», «нейминговые аллюзии», «коллаборация для формирования кинокластера», «инновационный подход», а самые продвинутые – «селфи-пойнт» и, не приведи господи, «чек-листы». Остальные же просто берут с собой фотоаппараты, кинокамеры, свой собственный «реквизит», пасторальную одежду для съемок и едут «на маяк». И правильно делают. Это ведь не только для искусства, которое важнее всех. Здесь воплощается в реальность мысль знаменитого Вальтера Беньямина, чья жизнь сама могла бы стать основой для захватывающего фильма: «Во всем, на что направлен в наши дни киноаппарат, люди получают возможность взглянуть самим себе в лицо».

Взглянуть себе в лицо:

Ростовская область, Неклиновский район,

хутор Мержаново

GPS – 47°17΄24˝ с. ш. 39°08΄39˝ в. д.

Мозаики

Гараж гордо назывался «Микеланджело», но мы не особо этому удивились. Накануне, например, нам пришлось обедать в пиццерии «Савонарола», веселая обстановка которой мало соответствовала образу сумрачного монаха-фанатика, проповедовавшего аскетизм и отвергавшего любые радости жизни. Однако оказалось – просто фамилия. Гараж достался владельцу от деда, которого звали Стефано Микеланджело. Он поведал, что его тоже зовут Стефано, в честь дедушки, лицемерно посочувствовал, что с парковками для туристов во Флоренции просто беда, и выписал квитанцию, сумма в которой превышала стоимость проживания в приличных апартаментах.

Я спросил, как лучше пройти в университет. От столь нетуристического вопроса Стефано преисполнился уважения и лично сопроводил нас до угла квартала, рукой показав, что лучше обойти музей Академии и повернуть направо. Пройдя метров пятьдесят по узкой улице, я случайно уронил взгляд на постер на стене дома, приглашавший посетить выставку. Портрет женщины был необычен, распадаясь на части и одновременно соединяясь вновь. Было в нем что-то одновременно непонятное и очень знакомое.

– Модильяни? – неуверенно спросил я жену, но дипломированный лингвист, взглянув на вывеску, решительно двинулась внутрь особняка. «Opificio delle Pietre Dure» – прочел я и, пожав плечами, поплелся следом.

В первом же зале, почти свободном от туристов, стало понятно, что показалось таким знакомым и родным. Дом № 78 на флорентийской Виа деи Альфани – наследник знаменитой Galleria di’Lavori, основанной Фердинандо Медичи в конце XVI века и подарившей нам легендарную флорентийскую мозаику – ту самую Pietre Dure. От этого дома начинаются те незримые дороги, которые ведут в самые разные уголки мира. Одна из этих дорог завершается в Ростове-на-Дону.

Когда в 1972 году двум ростовским художникам – Юрию Пальшинцеву и Юрию Лабинцеву было предложено украсить строящиеся подземные переходы на главных улицах города, они сразу решили делать панно в технике флорентийской мозаики. В качестве материала была выбрана керамическая плитка – такая же, из которой был сделан тот самый итальянский женский портрет, зацепивший мой взгляд. Сначала возили чешскую, потом стали использовать свою, шахтинскую – ее специально красили в нужные цвета, заново переобжигали. Работали так же, как и четыреста лет назад создавали первые мозаики флорентийские мастера – ручной труд, из инструментов лишь кусачки и шлифовальный станок, летом и зимой, в изнуряющую жару и пронизывающий холод. Когда после долгих лет мозаики были завершены, кто-то из местных остряков назвал их учебником для ленивых. Истоки этого остроумия – в известной фразе о готических соборах как о Библии для неграмотных. Действительно, пробегая по переходам в школу или университет, можно на ходу вспомнить азовские походы Петра I, Гражданскую и Великую Отечественную, первые пятилетки, освоение космоса, «прочитать» шолоховские «Тихий Дон» и «Поднятую целину». И все же наши мозаики в первую очередь – пособие для эстетов, бесплатный музей пешеходов, духовный маршрут, истоки которого начинаются на узкой флорентийской улице.

Техника исполнения, лежащая в основе флорентийской мозаики, – commesso. Ее обычно переводят как «состыкованный». Но это не совсем точно, для такого перевода больше подходят «attraccato», «ormeggiata», «attraccata». В изначальном значении этого слова есть определение – «посредничающий», «сопровождающий», «совершающий». Художник, берущий в руки камень или осколок керамики, есть посредник, соединяющий неживые элементы в одушевленные образы, сопровождающий зрителя в новый запечатленный мир. Таковы были мастера из Galleria di’Lavori, такими же стали кудесники ростовской мастерской.

Наш любимый переход – правая сторона Буденновского и Московской, если идти вниз к Дону. Левая стена – словно иллюстрация к «Тихому Дону» – мелеховский двор, «крутой восьмисаженный спуск меж замшелых в прозелени меловых глыб», дальше Аксинья и Гришка и самые драматичные страницы романа. Правая – низкий противоположный берег реки. То, что не идешь, а плывешь в людском потоке, понимаешь, опустив голову вниз – для усиления эффекта мастера выложили на каменном полу ажурный металлический узор в виде речных кувшинок. Мы приезжаем сюда иногда просто пройтись, даже когда нам не нужно на рынок. Иногда при этом мы лицемерно вздыхаем, что с парковками здесь – просто беда.

Флорентийские мозаики ростовских переходов:

г. Ростов-на-Дону:

– пересечение пр. Буденновского и ул. Московская;

– пересечение пр. Буденновского и ул. Большая Садовая;

– пересечение ул. Большая Садовая и пр. Ворошиловский;

– пересечение ул. Большая Садовая и пр. Кировский

Моня

Даже если бы Александр Розенбаум не написал свою знаменитую песню «Скрипач ростовский Моня», Соломон Наумович Телесин был и остается подлинной легендой.

Ему удалось небывалое – воспитать вкус к скрипке и хорошей музыке там, где это казалось невозможным – в «ростовском кабаке». Но на самом деле это ведь так, для рифмы и размера. Не Моня играл для нас в ресторане, а мы кочевали по ресторанам, как на концерт, чтобы услышать Моню. Да и в самом прилепившемся уменьшительном имени – Моня – ничего уничижительного. Это как у императоров и царей – без отчеств и фамилий.

Фронтовик, кавалер ордена Красной звезды, чьи руки, перед тем как держать смычок, полтора года держали гашетку пулемета, он был безумно обаятельным и невероятно скромным. И безмерно талантливым. Свое прозвище «ростовский Паганини» получил, когда реально на его знаменитом Циммермане лопнула струна, но он все равно доиграл концерт так, что никто ничего не заметил. Однажды на слух, следуя за своим аккомпаниатором Сергеем Филоновым, по просьбе посетителей «сбацал» на скрипке «Smoke on the Water» культовой группы «Deep Purple», о которой никогда и не слышал.

Судьба Соломона Наумовича – лучшее подтверждение того, что настоящей музыке везде место: в солдатской фронтовой теплушке, филармонии, зале ресторана и даже на улице. Хотя бы той, где сейчас стоит памятник ему. Он, кстати, словно повторяет судьбу своего героя. Соломону Наумовичу – Моне – приходилась кочевать по различным площадкам. Памятник ему «кочует» по ростовским улицам, уже трижды сменив дислокацию. Может быть, так и нужно. А то живешь в привычной обстановке, выходишь из дома, а тут – бац – «ай, здравствуйте, гости»…

Памятник Моне – Соломону Наумовичу Телесину

г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская (пересечение с пр. Соколова), во всяком случае, пока

Мустанги

Раздел написан Татьяной Горяйновой

Мустанг… Легендарная марка джинсов, крутой спорткар, дикая лошадь, ковбои где-то в какой-то из Америк, ранчо (или ранчо – это уже не про мустангов?), табуны… Сможете продолжить этот непритязательный ассоциативный ряд? В это сложно поверить, но каждый первый житель Ростовской области (или второй, хотя к нашему сюжету это не имеет отношения, а к любви к своей малой Родине имеет, но это уже совсем иной сюжет) сможет: Ростовская область, Орловский район, биосферный заповедник Ростовский, соленое озеро Маныч-Гудило, остров Водный и да, вот они, настоящие мустанги!

Как так? Как они туда попали? Чем питаются на острове, на котором, кроме травы, ничего больше не растет? Более того, нет источников питьевой воды! Остров находится посередине соленого озера, без связи с землей. Ничего нет, кроме поросшей травой степи, белых соляных отложений древнего озера, потрясающих, каких-то нездешних, импрессионистских, картин закатов и рассветов, и табуна бешено скачущих диких лошадей, донских мустангов. Разве не чудо? Мы в Ростовской области точно знаем, что чудо!

Впрочем, на часть этих вопросов вам дадут вполне адекватное объяснение научные сотрудники заповедника. Мустанги живут здесь уже 70 лет. Это потомки затерявшихся с выпасов колхозных лошадей. Численность табуна достаточно большая (с учетом условий их жизни) – более 100 единиц. Едят траву. Другую еду не признают. Когда работники заповедника или заезжие туристы пытаются их накормить традиционными лошадиными лакомствами – морковкой, яблоками, сахаром, – отказываются, не понимают, что это можно есть. Пьют росу, воду, скапливающуюся в результате осадков, лижут соль. Ученые за ними наблюдают, но не вмешиваются. Все попытки вмешательства, когда в силу каких-либо причин с острова вывозили лошадей, спасая их от холода, голода или болезней, заканчивались их гибелью.

А вот, например, вопросы, на которые не могут дать ответ всезнающие ученые. Мустанги живут гаремами, самыми настоящими. У каждого самца – до 15 «жен». Жизненная ситуация – одна из жен сходила «налево», и самец в наказание гоняет ее по всему острову, а потом… принимает назад в гарем или не принимает, и она вынуждена идти в гарем к тому, с кем изменила. А может еще случиться, что он ее примет, но не сразу. Через несколько лет. Любовь сильнее ревности? Но стоп, это же мустанги, животные. Они что, могут испытывать вполне всем понятные человеческие чувства? Многого мы, получается, о них не знаем? Вот поэтому ученые наблюдают. Но не вмешиваются.

И вновь про ассоциации: бескрайние донские степи, древнее соленое озеро, остров посередине озера, розово-синие импрессионистские закаты, на фоне которых несется табун красавцев-мустангов… картинка из наших снов? Или реальность? Мы многозначительно промолчим.

Промолчать:

Остров Водный озера Маныч-Гудило

Государственный природный биосферный заповедник «Ростовский»

Ростовская область, Орловский район, Чапаевский пер., 102

тел.: +7 (863) 753-14-10, +7 (863) 753-40-10

www.rgpbz.ru

GPS – 46°27΄53˝ с. ш. 43°03΄02˝ в. д.

Н

Настойки и наливки

Исторически донская кухня формировалась приблизительно по той же схеме, что и английская. Не во вкусовом, упаси боже, смысле. Будучи когда-то самой мощной империей, Британия беззастенчиво присваивала все лучшее, что давали колонии. «Настоящий английский чай», являясь в географическом смысле абсурдом, сформировал целый образ жизни. Империя рухнула, но стереотипы остались. От Сохо до Белгрейвия распространилось убеждение, что карри – исконно британское блюдо.

Мы, входя в своё время в состав немножечко другой империи, испытали почти тот же эффект, ничего, правда, насильно не присваивая. Нашу кухню сформировали не завоевания, а свобода. Все лучшее приходило на Дон само, вместе с бежавшими сюда пауперами. Когда на Лебердоне открылся ресторан украинской кухни, посетители удивлялись, почему в меню нет люля. Официанты в вышиванках терпеливо поясняли, что люля и шашлык начинаются с сорок второй страницы.

Но, едва доказав миру, что донская кухня не есть только казачья, мы с удивлением обнаружили, что многонациональность – не единственная ее основа. В части эногастрономии сословный компонент сыграл не меньшую роль. Когда начала формироваться знаменитая ростовская «Барная миля», как-то само собой вспомнилось, что Ростов и Таганрог, являясь городами не казачьими, но купеческими, оставили нам в наследство традиции, буквально вживленные в наш код. Купечество же любило настойки и наливки.

Наливка, будучи продуктом брожения либо разведения сиропа алкоголем, оставляет немного места для полета фантазии. Другое дело настойка. Имея в основе чистейший дистиллят (а ректификатов мы не признаем), она позволяет играть вкусами, как джазовый саксофонист. Пряности в первозданном виде, орехи, коренья, листья и стебли, семена и зерна, шишки, конечно же – ягоды и фрукты – далеко не полный список того, что составляет партитуру настоек. Владелица одного из лучших ресторанов области, изготавливая настойки так, как хороший джазмен обволакивает тему форшлагами и трелями, добилась удивительных мелизмов и полагала, что взяла-таки верхнее «до». Однако уже через месяц она, жалуясь и гордясь одновременно, рассказывала, что посетители просят чего-то «новенького». А у нее в партитуре, простите, меню – 27 наименований! Почти три с половиной октавы.

Кто-то, конечно, то есть все, употребляет исключительно в медицинских целях. Как в «Рассказе охотника, никогда в цель не попадающего» земского доктора Чехова: «Ведь эту настойку я для себя взял! Слаб здоровьем, взял настойки, и… на поди! Раскупорили!» Особая же прелесть настоек состоит в том, что, не повышая (но и не понижая) градус, они способны сопровождать весь обед, оставаясь собой, но выступая за отдельную ритм-секцию. Хлебная или имбирная хороши как аперитив, укропная или кориандровая идут к закуске, хреновуха – к горячим первым – ухе, борщу или щам. Шалфейная или эстрагоновая – к рыбе, а ореховая – к мясу. Клубничная и вишневая становятся дижестивами и играют за десерт. Когда занавес опускается, «зрители» перед тем, как идти в гардероб, просят рюмочку наливки.

Дегустации:

Ресторан «Общество сытыхъ»

г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 118А

тел.: +7 (863) 322-64-51

www.obshestvo-sytyh.ru

Лил поп-ап спикизи рюмочная «Хрусталь»

г. Ростов-на-Дону, ул. Шаумяна, 110

телефона принципиально нет

Новочек

В Новочеркасск, вторую и последнюю столицу донского казачества, приезжают в основном через трассу М4 «Дон», что является непоправимой ошибкой для понимания этого города. Единственно правильным может быть только путь по старой аксайской дороге, через Большой Лог, мимо Реконструктора, Александровки, Мишкинской. Жертвуя скоростью и временем, выигрываешь в эмоциях и пейзаже! Оттого западная Триумфальная арка на въезде в город, по уверениям специалистов, – идентичная второй, которая стоит на северо-востоке, – кажется более органичной, не столько вписанной в окрестность, сколько вырастающей из нее. Пересекая границу, понимаешь, что именно этот въезд – еще ведь и отправная точка обратного, действительно триумфального пути, по которому славные донские казаки умудрялись добираться до Лейпцига, Парижа, Баязета и горных альпийских перевалов.

Еще преимущество – приезжая этой дорогой, как-то сразу попадаешь в так называемую старую, историческую, не слишком испорченную марксистской архитектурой часть города, и, даже не ориентируясь в пространстве и не имея навигатора, неизбежно выезжаешь к главному центру притяжения – храму.

Войсковой Вознесенский кафедральный собор числится третьим после Исаакиевского собора и храма Христа Спасителя строением по величине, но его смело можно считать первым по энергетике – многострадальные стены и росписи излучают подлинно мученический и потому героический синопсис, не оскверненный ни музейными переделками, ни стиранием с лица земли. Его святыни и внутреннее убранство – большая и одновременно сугубо индивидуальная история для каждого входящего, но также мы любим приезжать сюда просто так, на закате, когда на город сваливается темнота и собор начинает переливаться мягкими переходами многоцветной подсветки. Вот уж действительно – свет невечерний, пусть и рукотворного характера. При каждой смене палитры по периметру булыжной площади восторженно, хотя и сдержанно – приличествуя месту – гудит молодежь, ручейками вытекающая сюда из сходящих к храму лучеобразных улиц, заложенных еще знаменитым Францем де Волланом, взявшим за основу топографию французской столицы. Кстати, это именно она – молодежь – сократила классический Новочеркасск до сленгового Новочека, внеся драйвовую ноту в его размеренную повседневность.

Помимо Вознесенского собора к обязательным must visit относятся Атаманский дворец и Музей истории донского казачества – все в шаговой (буквально) доступности от храма, однако по Новочеркасску хорошо также просто покататься в лучах предзакатного солнца, выхватывая из действительности то и дело встречающиеся архитектурные артефакты славного прошлого. Правильное же завершение дня – вечерний кофе с упоительными десертами в кофейнях на Баклановском или Платовском.

Лишь после всего этого можно покидать этот не похожий ни на какой другой город, и теперь уже не особенно важно, ехать ли на запад или северо-восток – в любую сторону это будет дорога победителей.

Проехать дорогой победителей:

Вознесенский войсковой кафедральный собор

Ростовская область, г. Новочеркасск, пл. Ермака, 2

GPS – 47°24΄50˝ с. ш. 40°06΄36˝ в. д.

Атаманский дворец

Ростовская область, г. Новочеркасск, ул. Дворцовая, 5А

тел.: +7 (863) 524-43-13

www.novochmuseum.ru

Музей истории донского казачества

Ростовская область, г. Новочеркасск, ул. Атаманская, 38

тел.: +7 (863) 524-13-66; +7 (863) 524-43-13; +7 (863) 522-71-18;

+7 (863) 525-76-78; +7 (863) 525-36-78

www.novochmuseum.ru

Нудисты

Там, где есть море, неизбежно возникают желающие раздеться ввиду его близости. Некоторые в этом порыве сметают преграды в виде нескольких лоскутов ткани, которые по недоразумению именуют купальными костюмами.

Таганрог, конечно, не «Гувано» и не «Кокини Аммос», но и здесь есть уголок побережья, где принимающие солнечные ванны будто сошли с полотен Дейнеки, начисто потеряв при этом своего красного коня. Где-то между Центральным и Приморским пляжами. Ориентир – высокая бетонная стена, укрепляющая берег и одновременно скрывающая его.

Его наличие – просто еще одно подтверждение тому, что на самом деле нет ничего такого на свете, чего бы нельзя было встретить в Ростовской области.

Обнажиться:

Таганрог

Остановка «Приморский парк» (трамваи № 8 и 9)

Остановка «14-я школа» (автобус № 19, троллейбус № 1)

Далее спуститься к морю и около 500 метров налево

О

Оборона Таганрога

Для человека штатского приготовление к войне – вопрос не менее важный, чем для военного. Зачастую первые справляются с этой задачей лучше вторых. Как в известном фильме – война на пороге, мы в однобортном, а в однобортном, оказывается, уже никто не воюет. Возьмем, к слову, тех же англичан в Крымскую войну – оружие нарезали, пароходы соорудили, но от моды все равно отстали. Оказавшись в российских реалиях, были вынуждены лихорадочно изобретать приличествующую случаю одежду. Лорд Кардиган, командир конно-артиллерийской бригады, после Балаклавской конфузии срочно засел за изобретение вязаной конструкции, которую мир до сих пор, собственно, и именует кардиганом. Оборона Таганрога вновь – после заграничных походов русской армии – ввела моду на бороды и короткие курительные трубки. В общем, в очередной раз Европа осталась нам должна.

К гражданской же части человечества, особенно главной и лучшей ее половине, претензий нет. В этом убеждаешься каждый раз, приезжая на знаменитый уже Фестиваль исторической реконструкции «Оборона Таганрога», воссоздающей бесславную, по сути, и не джентльменскую по форме попытку англичан овладеть городом летом 1855 года. Собственно, и сам фестиваль делится на две части – батальную, где дым пороха, атаки и контратаки, свист пуль и грохот орудий, и – цивильную, где все желающие могут продемонстрировать моды того времени.

Особенно восхитительны точно воссоздающие дух эпохи дамские кринолины. Являясь, по утверждению их большого поклонника Теофиля Готье, пьедесталом для бюста и головы – наиболее значительных, согласно ему же, частей тела, они заставляют замирать несколько иной дух, наблюдаемый у менее привлекательной части общества. Хотя, если постараться, можно составить вполне гармоничную пару таганрогским обольстительницам. Для этого необходимы узкие закрытые башмаки, длинные брюки-панталоны, сорочка со стоячим воротником, расшитый жилет, черный или цветной галстук-бант, перчатки, трость и непременно – цилиндр. В то время приталенный удлиненный сюртук уже вытеснил фрак, но для не слишком следующих моде сойдет и эта деталь гардероба.

Такие наряды – не прихоть, а пропуск на лучшие места. В непосредственной близости от хранящих память сражений мест вы увидите лихие вылазки казаков и ополченцев, мужество горожан, и если повезет – знаменитую конную атаку на… английский корабль, бездарно севший на мель в результате легендарной русской смекалки. Буквально за руку вас отведут к знаменитому Никольскому храму, в стены которого до сих пор впечатаны английские ядра, и вы непременно поймете, каково приходилось городу, в котором не было даже крепости, жить под почти непрерывным обстрелом. Жить, понимая, что на смену войне все равно придет мир, а значит – наступит и время надеть лучший кринолин или модные клетчатые панталоны.

Нарядиться:

Историческая реконструкция-фестиваль «Оборона Таганрога»

Информация о сроках проведения: http://oboronataganroga1855.ru/

Туристический информационный центр (ТИЦ) Таганрога,

Ростовская область, г. Таганрог, ул. Петровская, 78

тел.: +7 (863) 436-05-60

www.visittaganrog.ru

Огурцы с мёдом

Никогда не угадаешь, чем еще, кроме несчастий, может обернуться иностранная интервенция. Осада австрийской столицы турками в 1683 году, как известно, положила начало возникновению знаменитых венских кофеен. Польские интервенты в годы Смуты в начале XVII века, помимо авантюристов и претендентов на русский трон, познакомили русский народ с утюгом, который привезла Марина Мнишек и ее многочисленные фрейлины. Ответ на вопрос, как в бургундской кухне оказались донские соленые огурцы с мёдом – задача для недюжинного историка!

В Дижон, столицу Бургундии, мы приехали к вечеру в понедельник, все рестораны по странной европейской привычке были, конечно, закрыты, есть хотелось страшно, спас единственный работавший небольшой супермаркет рядом с центральной Пляс де Либерасьон. Там-то мы и застыли в ступоре, увидев на полках ряды банок «Concombres marinés avec du miel et des grains de moutarde» – маринованные огурцы с мёдом и зернами горчицы.

«Заграничные походы русской армии, казаки первыми вошли в Париж, затем Реймс, оттуда до Дижона двести верст, сущие пустяки для культурной экспансии» – чтобы прийти в себя, мы остановились на этой версии. С годами она кажется нам все более привлекательной, и хотя научно она пока (!) не подтверждена, справедливости ради следует отметить, что еще более она никем и не опровергнута. Да вы сами посмотрите литографии того времени – донские казаки готовят обед прямо на парижских улицах, а рядом толпы любопытствующих французов, не сводящих восхищенных взоров. Вариант реинтеграции – огурцы с мёдом и хлебом приносит детям Лёвин в «Анне Карениной» Толстого.

Сейчас уже не установить доподлинно, да наверное, это и неважно – откуда на Дону пошла традиция сочетать соленые огурцы с мёдом. Стремление найти баланс вкусов, сладкого и соленого было характерно для многих, мы просто нашли лучший. У каждого на Дону, конечно, свой рецепт, оптимально нарезать огурчики не кружками, а крупной соломкой, нам лично нравятся вариации даже не с солеными, а с малосольными, хрустящими пупырчатыми плодами. И – в свежий майский мёд, который никогда не засахаривается.

Это только на первый взгляд подобное сочетание кажется несочетаемым. Во время проведения официальных «Дней Ростовской области в Ломбардии» избалованные итальянцы пробовали наш деликатес с дважды зажмуренными глазами – первый раз от страха, потом от удовольствия. После официальной презентации гастрономического потенциала донского края некоторые очевидцы из числа авторов этих правдивейших строк лично наблюдали, как итальянский метрдотель, не стесняясь, руководил процессом аккуратного упаковывания оставшихся огурцов и мёда и их транспортировки в ресторанную кладовую. Если будете вдруг в Милане и увидите в меню ресторанов соленые огурцы с мёдом, не удивляйтесь – это наших донских рук дело. А что вы хотите – Франция сдалась! Чем Италия хуже?

Попробовать:

Культурно-выставочный центр

«Донская казачья гвардия»

г. Ростов-на-Дону, ул. Социалистическая, 162, корп. 2

тел.: +7 (863) 201-90-52

www.doncossackguard.tilda.ws

«Old House»

Оскар Уайльд прожил в гостинице все три последних года своей жизни. Задолжав отелю 2643 франка, он на последнем вздохе произнес: «Я умираю не по средствам». Владимир Набоков, напротив, потратил за 17 лет своего проживания в фешенебельном «Montreux Palace» столько, что, по словам его сына, мог бы выстроить замок. В этом сравнении, правда, больше сыновнего эгоизма, нежели любви. Хемингуэй семь лет провел в гаванском «Ambos Mundos», где начал писать роман «По ком звонит колокол». Легендарная Коко Шанель прожила в парижском «Ritz» 37 (!!!) лет и всегда называла его «своим домом».

В этом признании – ключ к пониманию того, почему мы так любим отели.

Любимый отель – это дом, взятый напрокат. Пусть даже временно, мы считаем его своим. Гордимся им, выставляем напоказ его фото на фоне себя. Удивляемся, когда кто-то делает то же самое. Вскоре даже пейзаж, в который он встроен, представляется нам исключительно нашей собственностью. Встречаясь с другими постояльцами в ресторане за завтраком или ужином, мы склонны полагать их скорее своими гостями, нежели соседями. Часто они кажутся нам недостойными этого места, и мы начинаем мечтать об их скорейшем отъезде.

Приезжая в расположенный в поселке Усть-Койсуг отель «Old House», мы не просто обретаем напрокат идеальный дом. Нам предоставлена возможность выбрать его сообразно своему вкусу. Любители глэм-кантри-стиля селятся в бревенчатых шале, обставленных антиквариатом. Мечтающие об итальянской вилле – в комплекс «Боргезе», больше похожий на аристократическое палаццо. Для поклонников голландского «монплезира» выстроен терракотовый особняк. В лавандово-голубых интерьерах Прованса на втором этаже, над рестораном, открывается необыкновенный вид на пойму Дона. Брутальный и одновременно уютный деревянный дом на берегу манит тех, кто мечтает о рассветной рыбалке со всеми удобствами. Молодожены оккупировали «Рапунцель». Если менять номера в каждый приезд, получается целое путешествие.

История «Old House» – это как раз история частного дома, вокруг которого вырос и разросся отель. Личная дача ростовского бизнесмена стала сердцем необыкновенного проекта. Некоторое время владельцы пытались, хотя и тщетно, соблюсти приватность своего строения. Есть легенда, что момент истины наступил первого января какого-то года, когда проснувшиеся после новогодней ночи хозяева столкнулись в гостиной с совершенно незнакомыми людьми. Те, не обратив внимания на табличку, зашли в незапертый дом. Приняв владельцев за персонал и повосхищавшись интерьером, спросили, нельзя ли поменять их номер на это шале. С доплатой, разумеется. Ушли, так и не поняв, с кем им пришлось разговаривать. После этого случая хозяин сдался и превратил свою дачу в один из «номеров», перебравшись подальше от любознательных гостей. Цена указана на сайте.

В 2008 году «Old House» был включен в рейтинг лучших загородных отелей Европы, составленный журналом «Forbes». С каждым годом, не теряя ауры дома, он расширяется и превращается в мини-город – будто сошедший одновременно с русского лубка, французской рождественской открытки, голландской гравюры, немецкого эстампа и итальянских картин эпохи Позднего Возрождения. С вкраплениями американской индустриальной эстетики и сказочной диснеевской фантазии.

Как-то рано утром, выведя на утреннюю прогулку своего Шерлока («Old House» принимает небольших воспитанных собак и, как неизбежность, – их не столь идеальных хозяев), я встретил на отельной пристани пожилого мужчину. Сквозь очки в крупной оправе на меня смотрел внимательный и одновременно веселый взгляд. Кивнув друг другу, мы синхронно залюбовались видом отеля со стороны реки. Неожиданно он спросил:

– А вы уже высчитали свою формулу?

– Формулу? – не понял я.

– Ну да. Это, конечно, немного цинично звучит, но… Я вот собираюсь дожить до ста лет. Если отнять от ста мой нынешний возраст и умножить на стоимость номера, в котором я живу, принять как данное ее неизменность, сложить со стоимостью обедов и ужинов, то становится совершенно понятно, сколько денег действительно нужно для полного счастья…

Вывести формулу:

Отель «Old House Resort&Spa»

Ростовская область, Азовский район,

х. Усть-Койсуг, ул. Береговая, 123

тел.: +7 (800) 500-87-92

www.provincehotel.ru

П

Папа

Так получилось, что справедливость не входит в число человеческих добродетелей. «Нет правды на земле», – грустно заметил устами «нашего всё» австрийский композитор итальянского происхождения Антонио Сальери, и то, что правды, по его же верному замечанию, нет и выше, редко кому служит утешением. Вот взять, скажем, того же Сальери – попробуйте найти, кто назовет хоть пять из сорока его опер (если, конечно, это не выпускник консерватории), но зато как он якобы отравил Моцарта расскажут так, будто лично помогали смешивать синильную кислоту с шампанским. В истории с криминальным прозвищем донской столицы правды столько же, сколько в «чудесном спасении» Гришки Отрепьева, когда в сумрачном жгучем брюнете с окладистой бородой Марина Мнишек и ее псевдосвекровь Мария Нагая признали-таки мужа и сына соответственно, хотя тот, как известно, был рыжеволос и безус. Можно, конечно, сделать скидку на смутные времена и отсутствие интернета с Инстаграмом, но…

Кстати, о прозвищах и Смуте. Главным виновником ее, конечно, следует считать царя Ивана Васильевича, но тот за все свои административные и управленческие промахи вкупе с банальной уголовщиной получил всего лишь уважительное прозвище «Грозный». Сменивший его Борис Годунов (болезненный Федор не в счет) привел страну в более-менее пристойный вид, правонарушениями особо не грешил, вернул обратно часть растерянного царем-эпилептиком государственного имущества, и что же? «Мальчики кровавые в глазах» и прочие гнусные accusations. Если же продолжить тему российских правителей, то самая большая несправедливость постигла государя-императора Александра Николаевича Освободителя. Тот, как известно… впрочем, мы немного отвлеклись.

Так вот, в случае с титулом криминальной столицы, повторяемся, много несправедливостей. Об одном только гангстерском районе Москвы, именуемом Сухаревкой, великий русский бытописатель Владимир Алексеевич Гиляровский написал столько, что хватило бы на несколько Чикаго. Однако прозвище «папа» почему-то закрепилось за нашим большим и культурным городом в 20-е, видимо, годы. И если насчет большого мы, возможно, немного погорячились, то с культурным ни на гран не пошли против истины. Пока в лихие революционные годы и Гражданскую по Москве и Петрограду сновали толпы мародеров и откровенно деклассированных элементов (к вопросу о криминальном имидже), экспроприируя нажитое непосильным трудом у непролетарских сословий, белогвардейский Ростов был прямо-таки островком спокойствия и респектабельности. Таковым он и остался при смене власти, ибо конница товарища Буденного как-то уж очень быстро вышибла расслабленных золотопогонников из города, практически не повредив ни зданий, ни населения. Кстати, с товарищем Буденным связана занятная история… впрочем, мы опять отвлеклись от сути.

Итак, о прозвище. Даже обстоятельства его получения, принятые как в научном сообществе, так и среди обывателей, представляются нам крайне несправедливыми и надуманными. Следует признать, что версии и с падающей колокольней, и с показаниями босяков, путающих биологических родителей с городами, и множество других никуда не годятся. Единственно верной следует признать историю об ограблении ростовской конторы Государственного банка, случившегося то ли в начале, то ли на излете нэпа.

В столице области снимали «фильму». В этом не было ничего удивительного, а всем сомневающимся мы порекомендуем опять же посмотреть знаковое кино «Раба любви» представителя славной творческой династии или хотя бы почитать историю Веры Холодной. Даже в голодной и, не поймите превратно, холодной Одессе умудрялись делать синематограф, а уж в благополучном Ростове, сами понимаете. Так вот, в ясный теплый день перед конторой Государственного банка, совершенно не пострадавшей в смутные годы потрясений, начинает выгружаться шайка из рассказов Бабеля. Управляющему и постовым предъявляются бумаги с печатями и подписями ответственных лиц с повелениями оказать всемерное содействие в создании остросюжетной драмы. Телефонные звонки недоверчивых финансовых работников в высокие кабинеты подтверждают – да, подписывали, и даже печати ставили, все официально. Выполнять любые просьбы. С какой, спрашиваете, стати? А с такой, что, как указал вождь мирового пролетариата, из всех искусств для нас важнейшим является… сами понимаете. Вы что там, в Госбанке, Ленина не читаете?

Успокоившееся банковское начальство всемерную помощь оказывает и даже помогает устанавливать камеры, ставить свет и все такое. Все-таки кино – дело новое, всем жутко интересно. Опять же – важнейшее из искусств. Кого-то из мелких служащих просят в массовку – вот, станьте сюда, лицо у вас, знаете, такое… эээ… фактурное очень. Финальные сцены – ограбление подземного сейфа и вынос банкнот в мешках. Посторонних просим буквально на пять минут покинуть съемочную площадку. Посторонние площадку покидают, но для собственного спокойствия и по инструкции запирают хранилище на ключ, тем более что товарищи артисты не возражают. Через пять минут стук в металлическую дверь, дескать, все отсняли, последний дубль – выносим награбленное. Камера, мотор, вот здесь взять крупным планом – режиссер мечется по площадке, сердится и требует новых дублей. Стоп, снято! Спасибо, товарищи служащие, за помощь, нет, оборудование пока не убираем, и свет тоже, нужно будет снять еще общие планы. А пока обеденный перерыв, актеры тоже люди, кстати, вот и столовая за углом у вас очень подходящая. Через полчаса вернемся и довершим нетленку. На премьеру пригласим, это уж непременно.

Первые смутные сомнения у совслужащих забрезжили, когда ни через час, ни через два никто на съемочную площадку не вернулся. Проверили еще раз хранилище – все закрыто, следов какого-либо проникновения не наблюдается. Но когда прибыли инкассаторы и привезли дневную выручку, обнаружилось, что в сейфах не осталось ничего, кроме душного подвального воздуха. Управляющий схватился за сердце и потребовал триста капель эфирной валерьянки. Детектив, как и обещали липовые киношники, немедленно перерос в драму. Их, кстати, так и не нашли. Выручка, а главное – изящество, с которым налетчики завладели активами, были таковыми, что переплюнули одесские легенды, и в дополнение к «маме» появился непререкаемый и превзошедший ее авторитет.

В Ростове, повторимся, несмотря на смутные времена и войны, сохранилось множество дореволюционных и тем более революционных зданий. Понимая, что лучший способ борьбы с несправедливым имиджем – это извлечь из него коммерческую выгоду, ростовские гиды проводят в естественных декорациях экскурсии, от которых у экскурсантов еще долго играет адреналин в крови. К иммерсивным прогулкам привлекают даже актеров драматического и молодежного театров. Погружение в атмосферу полное – проверено на себе. Если вам после скучной офисной жизни хочется острых ощущений – приезжайте. Мы уже привыкли, и если вдруг в переулке слышим выстрелы, после которых из него вылетают одетые, как в сериале про Одессу, личности в кепках, за которыми тянутся сплоченные группы со смартфонами в руках – не обращаем на них внимание. Если не тянутся и вообще никто не выбегает – тоже, в общем-то, не обращаем. Единственное, что может вызвать наше подозрение – если вдруг на ростовских улицах возникают люди с камерами и софитами (а такое бывает часто, мы ведь живем в большом культурном городе), и человек, похожий, скажем, на Киру Серебренникова, начинает кричать в мегафон: «Камера! Мотор! Поехали!»

Паровозы

Паровоз на вольном Дону – явление не техническое, не географическое, несмотря на то, что донская столица – главный хаб Северо-Кавказской железной дороги, и даже не историко-познавательное, а метафизическое. Только здесь, у нас, отчетливо и жизнеутверждающе подтвердился тезис французского писателя Шарля-Жоржа-Мари Гюисманса, первого, между прочим, президента Гонкуровской академии! Он первым же и сравнил эстетику паровоза с красотой женщины: «…если взять самое, как считается, изысканное ее [т. е. природы] творение, признанное всеми как самое что ни есть совершенное и оригинальное, – женщину; так разве ж человек, в свой черед, не создал существо хотя и одушевленное искусственным образом, но равное ей по изяществу, и разве вообще сравнится какая-либо другая, во грехе зачатая и в муках рожденная, с блеском и прелестью двух красавиц машин – локомотивов Северной железной дороги!» Кому, как не нам, живущим в краю самых красивых девушек и женщин, понять это сравнение, ибо помимо общепринятого звания поставщика подиумных эталонов мы обладаем еще и уникальным музеем паровозов, собранных под открытым небом у самого берега одного из устьев Дона. Двух!.. Смешно! В нашем музее этих красавиц – машин – на несколько порядков больше гюисмановской аллегории, и значительная часть на ходу, и можно на нем (паровозе) при желании проехаться тем же путем, которым ездил Антон Палыч Чехов, – из Ростова в Таганрог и обратно, а деньги не такие уж большие, главное, собрать компанию из 50 человек и – милости просим! Вагоны соответствующие тоже имеются – два салона XIX века, и еще один, выпущенный английской фирмой «Глоссер» в 1869 году, ожидает реставрации, а там на стенах – панели из натурального полированного дерева, зеркала, мягкие диваны, лампы на бронзовых основаниях.

Они и вправду красивы – плавные, как бюсты донских казачек, обводы котлов, изящное переплетение тяг, ажурное обрамление лесенок, томное мерцание головных огней! У некоторых, как, например, у экземпляров серии «Л», даже название соответствующее – «Лебедь». Сюда еще просятся «привокзальный» ресторан с локальной кухней, «привокзальная» же гостиница, как в каком-нибудь Мюлузе, чтобы остановиться дней этак на несколько, совершая набеги на уличные подиумы донских городов, где стайками гуляют будущие вице- и первые мисс России, мира и Вселенной! Верится, все это будет, будет! А пока, глядя на эту красоту, закрадывается в голову крамольная и экономически необоснованная мысль о том, чтобы ввести для начала дресс-код для посетителей! Среди стаек экскурсантов господствуют джинсы и футболки, а внутренне хочется облачиться в блестящие штиблеты с белоснежными гетрами, пикейный жилет, пиджак с широкими лацканами, шляпу, бабочку, лайковые перчатки, и, вложив в петлицу – бутоньерку, а в руки – трость, шагнуть на перрон…

Облачиться и шагнуть:

Ростовский музей железнодорожной техники СКЖД

Ростов-на-Дону, Казачий пер., 46А

тел.: +7 (863) 238-28-95; +7 (863) 238-32-93

GPS – 47°13΄11˝ с. ш. 39°41΄07˝ в. д.

Плечистик

Иногда лучше выступать дуэтом. Если лажаешь, можно свалить на партнера. С другой стороны, всегда есть шанс примазаться к успеху. Не будь Пушкина, кто бы помнил Дантеса?

Став парой, элементы в итоге бывают бессмысленны друг без друга. Шерлок Холмс хорош только в связке с обаятельным Ватсоном. Снимите глазную повязку с Кутузова – и харизмы как не бывало. Черчилль без сигары производит впечатление добродушного сквайра. Трезвый не всегда философ, зато почти не встретить выпившего, не вспоминающего о категорическом императиве Канта.

Кстати, о выпивших. Моносортное вино из плечистика – старинного донского автохтона – иногда производят. Чаще всего – в головах доморощенных маркетологов-концептуалистов, вооруженных Википедией. Есть, конечно, отчаянные любители домашнего производства, экспериментирующие с плечистиком как самостоятельным игроком, но пока – не впечатлило. Памятуя, что практика – лучший критерий истины, под видом рядовых туристов мы совершали вылазки на брустверы тематических магазинов. В четырнадцати из них на вопрос о плечистике продавцы вместо бутылок выставляли испуганный взгляд и лепетали, что в этом году еще не завезли. Хотя и в прошлом тоже. В пятнадцатом попытались всучить изделие еще более южных соседей, чья бутылка нагло и беспринципно утверждала, что сорт является их автохтоном. Шестнадцатым, слава Богу, оказался фирменный автохтон «Цимлянские вина».

Ребята, возродившие легендарную марку, популярно объяснили, что делать моносортные вина из плечистика – значит лишить ценителя возможности любоваться игрой цвета в бокале, обеднить его ароматику. Это как сонет Петрарки, не вдохновленный Лаурой. Плечистику, превращенному в сусло и отбродившему свой срок, на выходе все же не достает полноты и окраски. А потому он всегда был неизменным спутником другого донского автохтона – цимлянского черного, замечательно играя с ним в паре. Являясь, по-видимому, результатом естественного посева этого сорта, плечистик на Дону всегда сажался через куст от своей обретенной половины. Будучи функционально женским сортом, в ассамбляже с цимлянским черным он делает вино более мягким и гармоничным, смягчая резкий и насыщенный нрав своего визави. Словно Джульетте и Ромео – им не жить друг без друга.

В бутылке игристого цимлянский черный отвечает за цвет и насыщенность, плечистик – за полутона и послевкусие, за дополнительную ароматику и гармоничность. Виноделы «Цимлянских вин» утверждают, что лучший образец игристого состоит из двух частей цимлянского и одной части плечистика. Старинные казачьи рецепты допускают добавление еще одной легенды – красностопа золотовского, и эта технология также возрождена на знаменитом производстве.

Если перевести все это на язык метафор, то бокал нашей донской классики – словно прикосновение к истории и мечте, в которой каждый ищет то, что в итоге и обретает. Улисс, как и положено путешественнику – Пенелопу, Мастер – Маргариту, Фарамир – свою Эовин, Арагорн – Арве, Онегин – Татьяну, а рыцари-воины – свою чашу Грааля.

Обрести пару:

«Цимлянские вина»

«Цимлянское. Приготовленное старым казачьим способом»

тел.: +7 (863) 915-60-00

www.vinoigristoe.ru

www.tsimlawines.ru

Донская винодельня «Усадьба Саркел».

«Казачка». Игристое красное сладкое

Ростовская область, Цимлянский район,

пос. Саркел, Западный пер., 29

www.usadba-sarkel.ru

Подсолнухи

Рассматривая знаменитую серию Ван Гога, трудно отделаться от уверенности в двух вещах. Первая – живя здесь, у нас, он обрел бы душевное спокойствие. Вторая – в силу первого это были бы совсем другие подсолнухи.

Несмотря на обилие желтого и золотого, вангоговские цветы подчеркивают переход к увяданию. «Картины», которыми мы имеем возможность любоваться, почти не покидая городской черты, утверждают торжество жизни. Чтобы окончательно понять это, нужно прочесть пронзительный, как южное солнце, задевающий самые глубинные струны души «Подсолнух» Виталия Александровича Закруткина, одного из нашей культовой писательской троицы.

Официальной статистике не доверяют за приписки и преувеличения, мы же в претензии за сокрытие нашего явного превосходства. Если верить Росстату, площадь засеваемых подсолнечником земель составляет больше 220 тысяч гектаров. Это, конечно, гигантская цифра, но мы же склоняемся к тому, что едва ли не половину всей территории области летом накрывает «желтая лихорадка». Именно так можно назвать фотопомешательство, бьющее летом из всех инстаграмов страны. Но природа этого «сумасшествия» эстетическая, не медицинская. Основной центр эпидемии, конечно, трасса М4 «Дон», усеянная по обочине автомобилями, из которых в погоне за стильными фоточками выскакивают гламурные девицы, влюбленные парочки, дети и даже пожилые отцы семейств. Самые недальновидные делают их наспех и мчатся дальше – на юг или север, но настоящие знатоки знают, что подлинная гармония и красота не терпит суеты.

Наши личные предпочтения – это дорога на Таганрог, от которой открываются бескрайние лимонно-золотые поля, с одной стороны уходящие в горизонт, с другой – прямо в море. Здесь хорошо остановиться в утренние часы, когда, вытянувшись в небо, словно пики казачьих гвардейцев, подсолнухи приветствуют вас, и солнце играет на их шляпах, как на этишкетах казачьих шапок.

В предзакатные же часы хорошо возвращаться в Ростов с северо- или юго-востока – Семикаракор, Веселого, Усть-Донецка… Если бы не прорезающие степь лесополки, можно было бы подумать, что на всей земле растут только подсолнухи. В полном одиночестве нужно выйти из машины, потеряться в вымахавшем выше человеческого роста шершаво-зеленом частоколе и, не имея возможности смотреть по сторонам, неизбежно поднять лицо к небу. Медленно поворачивая голову, словно повторяя дневной путь угольно-желтых тарелок, похожих на готовящиеся к старту неопознанные летающие объекты – встретить закат.

Координаты:

Дорога Ростов-на-Дону – Таганрог – А-280

Дорога Ростов-на-Дону – Веселый – 60К-4.1

Дорога Ростов-на-Дону – Усть-Донецкий – М4 «Дон» – А-270 – 60К-245

Дорога Ростов-на-Дону – Семикаракорск – М4 «Дон» – А-270 – 60К-245 – 60К-12

Потапенко

Тур Хейердал. Рошфор. Есенин. Юбилей Журавеля. Тролингер. Урарту. Среброструй. Сенека (!). Ройял Виньярд. Пионер Одессы. Монарх. Маршал Боске. Итальянский кардинал. Зант эполетный. Адмирабль де Куртилье. Долорес. Гулливер и «Восторг идеальный». Кажется, всё. А, нет, пусть еще будет 971. Как напоминание о подводной лодке, на которой я служил. Теперь всё.

Так будут называться саженцы виноградных лоз, которые я высажу в моем винограднике, а он у меня обязательно будет. Мне просто нравится красота и многослойные аллюзии в этих названиях.

Купить их не составит мне никакого труда. Восемьсот сорок четыре наименования насчитывает общий каталог сортов винограда и еще шестьдесят шесть – коллекция «in vitro» Всероссийского научно-исследовательского института виноградарства и виноделия имени Я.И. Потапенко. Отдельные сорта действительно не имеют названия и числятся только под цифровым обозначением, в том числе и сорт 971.

Сам Яков Иванович был уникальной личностью, автором почти тридцати новых сортов винограда, внедрил новые приемы в агротехнике, много сделал для защиты почв от эрозии и механизации труда в трудоемком деле укрывного виноградарства. При нем наш знаменитый ВНИИВиВ достиг настоящего расцвета, а после смерти легендарного директора получил его имя, ставшее вскоре нарицательным. «А вы саженцы где брали? – Да в Потапенке же, где ж еще?» – подобные фразы летают на любой выставке, фестивале или винном форуме. Институт ежегодно производит реализацию привитых и корнеспособных саженцев виноградной лозы любому, кто захотел примкнуть к славной гильдии виноделов.

Официально «Потапенко» был образован в 1936 году, однако на самом деле в его основе лежит созданная еще в 1915 году «Лаборатория виноделия и сельского хозяйства». Поэтому в реальности институт уже давно перешагнул за столетний юбилей. Помимо научных исследований, подготовки кадров, консультирования виноградарей и виноделов, поддержания фонда, издательской деятельности и множества других дел институт создал и развивает уникальный музей истории виноградарства и виноделия на Дону (не путать с Пухляковским!). Помимо замечательных экспонатов приятным завершением прогулки по музею является дегустация в зале с мебелью из массива дуба, расписанным вручную потолком и стенами, украшенными гипсовой лепкой по зеркалу. Кажется, это чуть ли не единственное место в стране, где можно увидеть и попробовать содержимое бутылки, на этикетке которой красуется: «Вино из научной коллекции»! Проводят дегустацию профессиональные виноделы, многие – с кандидатскими и докторскими степенями, а это, знаете ли – совершенно другие ощущения.

Продегустировать с доктором:

Всероссийский научно-исследовательский институт

виноградарства и виноделия имени Я.И. Потапенко

Музей истории виноградарства и виноделия на Дону

Ростовская область, г. Новочеркасск, пр. Баклановский, 166

тел.: +7 (863) 526-70-88

www.rusvine.ru

Пустыни

Помимо пророков и мессий, пустыня более всего нужна поэтам. Лермонтову или Бродскому достаточно было духовной, Гумилев страстно стремился в реальную. Не доехав в первый раз до настоящих пустынных равнин, он в 1908 году пишет стихотворение «В пустыне», завершив его надеждами на будущее:

Я также выпью сладкий нектар

В полях лазоревой страны.

Правильно уловив томившие его чувства, Николай Степанович, как это случается с большими талантами, несколько ошибся с направлением. А ведь его поэтический гений недвусмысленно указал ему этот путь – в «лазоревую страну». Понадобились 18 лет, другая страна и другой художник, чтобы мир узнал, что лазоревая земля лежит не так уж далеко от северных гумилевских широт. И здесь находится так манившая его пустыня.

Если ехать как раз от Вёшенской, то лучше не по прямой, а через станицу Казанскую. Далее на урочище Карпов Лес, к хутору Морозовскому и – налево. Здесь вам и откроется картина, которую поэты считают аллегорией души.

Микропустыня «Большие Буруны», скрытая лиственным лесом, лежит между Морозовским и Солонцовским в излучине реки Песковатка. Ученые полагают, что она возникла в результате таяния льдов, потоки которых и принесли сюда песок около полумиллиона лет назад. Протянувшись всего на несколько километров, она ничем не отличается от своих «больших» собратьев – танцующие пески, ветер, меняющиеся краски рассветов и закатов. И, как и полагается пустыне – ощущение бескрайнего пространства, разрастающегося до размеров мироздания. Происходит что-то мистическое:

Иногда в пустыне ты слышишь голос. Ты вытаскиваешь фотоаппарат запечатлеть черты.

Правда, это уже Бродский. Но рука и впрямь сама тянется к фотоаппарату. В любом случае – стоит приехать.

Точки на карте:

Ростовская область, Верхнедонской район,

хутор Морозовский

GPS – 49°51΄56˝ с. ш. 41°23΄14˝ в. д.

Ростовская область, Верхнедонской район,

хутор Cолонцовский

GPS – 49°47΄10˝ с. ш. 41°19΄10˝ в. д.

Пухляковский

Пухляковский – это филологический полиптих, эмоциональный многостворчатый складень. Чтобы не запутаться, история и жизнь как-то сами собой прописали под каждой «створкой» поясняющие названия, мы, соответственно, не возражали. В итоге получились любопытные оппозитные комбинации. В самом простом виде их можно изобразить так:

Пухляковский – Пухляковка

Собственно живописный хутор на берегу Дона в Усть-Донецком районе. С легкостью, которая свойственна только нам и еще французам в определении рода вещей, мы вместо Пухляковского «едем в Пухляковку», проводим в Пухляковке два шикарных фестиваля – «Донскую лозу» и «День донской селедки», в Пухляковке Анатолий Вениаминович Калинин придумал своего Будулая и его Клавдию, которой и дал соответствующую фамилию – Пухлякова. Здесь, соответственно, его дом-музей, а еще основанная им уникальная сельская картинная галерея, какой могут позавидовать иные города. Вообще Пухляковка богата на исторические памятники – винные погреба начала ХХ века, воинские казармы и конюшни этого же времени, два этнографических комплекса – «Затерянный мир» и «Казачья усадьба». Есть даже собственный Музей виноградарства и виноделия на Дону, истоки которого начинаются с заграничных походов казаков 1813–1814 годов. Кстати, если бы не финикийцы и греки, история российского виноделия начиналась бы именно здесь. Но это уже другая комбинация. Собственно, следующая:

Пухляковский – Пухляк

Пухляк – автохтонный сорт донского винограда, еще один загадочный филологический палимпсест, давший название не только винограду и вину, но и самому хутору. До начала ХХ века хутор непрезентабельно назывался Собачинским, но однажды вино из пухляка вроде бы попробовал войсковой наказной атаман Константин Клавдиевич Максимóвич. Восхитившись вкусом, указал, что негоже такому вину именоваться «собачинским», хутор переименовали в Пухляковский, далее с вином разворачивается целая детективная история, развязка которой еще не написана. Свое имя сорт получил благодаря казаку Николаю Пухлякову, который привез сюда после Балканского похода 1877–1878 гг. виноградные чубуки, и «пухляк» долгое время считали автохтоном, произошедшим от венгерских лоз. Однако различные генетические исследования, особенно винных материалов, найденных при раскопках хазарской крепости Саркел, показали совпадение с донскими сортами, в том числе и «Пухляковским». Видимо, выращиваемые здесь лозы, наоборот, сначала попали в Европу, а потом «вернулись» обратно. Впрочем, сейчас это уже не важно.

А важно то, что в конце XIX века, когда за пуд многих донских сортов на рынках давали не больше 20 копеек, «пухляк» шел от трех рублей, и (снова мистика) оказалось, что у этого сорта женский цветок, а потому все его сеянцы-самовсходы обязательно оказываются гибридами. Что и привело к рождению Пухляковского черного, немного подзабытых сегодня Косоротовского и Печаточного, а также всеми любимого и не забытого Сибирькового.

Вино, сделанное из Пухляковского, играет в бокале цветом, в котором смешались оттенки свежескошенной травы и соломенные блики вызревшей пшеницы. А вкус… Вкус – то с нотками донских трав и полевых цветов, то с мощным мускатным оттенком – всегда результат таланта и упорства винодела, которого, кстати, любовно растят здесь, в Пухляковке. Но и это уже совсем другая комбинация:

Пухляковский – Пухтех

Пухтех – Пухляковский агропромышленный техникум официально ведет свою историю с 1905 года, но на самом деле еще в 1814 году по приказу войскового атамана Матвея Ивановича Платова в Пухляковке было открыто учебное заведение, которое называлось «Образцовый винный подвал». Здесь немецкие виноделы обучали молодых казаков изготовлению модных тогда «ренских вин»[2], однако пытливая и вольная казачья натура быстро обогнала своих учителей. От «подвала» и протянулась ниточка к «Войсковой школе виноградарства и виноделия», открытой по приказу войскового атамана князя Одоевского, а от нее – к советскому совхозу-техникуму и уже после развала «второй империи» – к нынешнему Пухтеху. Сегодняшние студенты оказываются в тех же стенах, в которых более ста лет назад обучались их предшественники. Система подготовки была такая, что и в дореволюционное, и в советское время донские вина шли на экспорт, и если бы гениальный Венедикт Ерофеев использовал для своей поэмы донскую натуру, совсем по-другому сложилась бы его писательская и личная судьба. Сейчас перед Пухтехом стоит непростая задача ликвидировать последствия 90-х и возродить славные традиции прошлого, но это опять-таки – уже другая комбинация. То есть тьфу, история…

Приехать:

Ростовская область, Усть-Донецкий район,

хутор Пухляковский

GPS – 47°30΄49˝ с. ш. 40°35΄21˝ в. д.

Увидеть:

Этно-археологический комплекс «Затерянный мир»

Ростовская область, Усть-Донецкий район,

хутор Пухляковский, ул. Центральная, 164

тел.: +7 (938) 106-11-92

www.zatermir.ru

Пухляковская картинная галерея

Ростовская область, Усть-Донецкий район,

хутор Пухляковский, Городской пер., 14

Музей «История виноградарства и виноделия на Дону»

Ростовская область, Усть-Донецкий район,

хутор Пухляковский, Городской пер., 14

тел.: +7 (863) 519-27-97

Попробовать:

Студия вина «Галина».

«Вина Арпачина». Пухляковский. Сухое белое.

Фирменный магазин «Вина Арпачина»,

г. Ростов-на-Дону, пер. Крепостной, 131

тел.: +7 (863) 311-90-11; 282-80-88

www.vinaarpachina.com

Учиться:

ГБПОУ РО «Пухляковский агропромышленный техникум»

Ростовская область, Усть-Донецкий район

хутор Пухляковский, ул. Механизаторов, 13

тел.: +7 (863) 519-27-23

www.puhtehn.ru

Пушкин

«Наше всё» много где успел отметиться на Дону – в Таганроге его вдохновили изогнутый берег, ставший прообразом Лукоморья; и волны залива, точнее, плескавшиеся в них ножки княгини Марии Раевской. В Старочеркасской пил цимлянское с донским атаманом Денисовым, боевым другом генерала Раевского, и там же катался с казаками на лодках. В Нахичевани долго не мог уйти со знаменитого рынка, а в Новочеркасске забрел в книжную лавку и увидел издание «Евгения Онегина», однако попытка купить собственную поэму потерпела фиаско – торговец запросил баснословную сумму, оказавшуюся не по карману вечно нуждавшемуся Александру Сергеевичу. Однако главные «матерьяльные» свидетельства пребывания светила русской поэзии у нас – в Аксае, там, где он с Раевским переправлялся через Дон и где жил на постоялом дворе при почтовой станции! Именно здесь сохранился перешагнувший второе столетие дуб, на котором поэт увидел сидящую казачку в развевающейся длинной юбке и вдохновился на знаменитое «У Лукоморья дуб зеленый…» С учетом того, что текст пролога про Лукоморье был опубликован только во втором издании «Руслана и Людмилы» после поездки на Дон, – почему бы нет?! Неподалеку же – уютный музей, маленькая почтовая станция, именно здесь в домике станционного смотрителя и увидел любвеобильный поэт его красавицу-дочку – ту самую, которая потом материализуется в Дуню в «Повестях Ивана Петровича Белкина».

Кстати, здесь, на аксайской почтовой станции, останавливались едущие на юг с подорожной по казенной и личной надобности А.С. Грибоедов, М.Ю. Лермонтов, ссыльный декабрист барон А.Е. Розен, Л.Н. Толстой, П.И. Чайковский и многие другие, коим Пушкин был или современником, или предтечей. Атмосфера этого неспешного времени – с кисейными занавесками, кружевными скатертями, неизменным самоваром, стопкой писчей бумаги с гусиными перьями, фруктовыми деревьями во дворе – сейчас бережно воссоздана в домике станционного смотрителя, причем так достоверно, что порою мерещится, будто мелькает на берегу вертлявая фигура в дорожном сюртуке, с веселым лицом, обрамленным густыми бакенбардами и копной курчавых волос. Покидая станцию, можно помечтать, что если уж электронная почта не вытеснит окончательно настоящую, то пусть она тогда и будет такой – с медлительными работниками, ожиданием лошадей, высокими стульями с резной спинкой, самоваром, чаем вприкуску и хорошенькой дочкой станционного смотрителя, которую так и тянет расцеловать.

Получить подорожную:

Музейный комплекс «Почтовая станция XIX века»

Ростовская область, г. Аксай, ул. Буденновский спуск, 3

тел.: +7 (863) 504-31-87; 5-28-13, 5-46-85

http://www.aksay-museum.ru/

Пшеница

В Риме есть целых два музея макарон, то бишь пасты. Первый буквально в двух шагах от знаменитого фонтана Треви – на пьяцца Скандербег 117, второй – на пьяццале дель Бель Арте, 7. От того же фонтана туда лучами сбегаются три знаменитые улицы – виа дель Корсо, виа Бабуино и виа Систина. Лучший путь, безусловно, по виа Бабуино, через площадь Испании, чтобы задержаться у Баркаччи и потом зайти в легендарное кафе «Антико Греко», чьи стены и выщербленный паркет помнят Казанову, Тургенева, Байрона, Гоголя и остальной цвет мировой культуры. Затем далее на север через пьяцца дель Пополо на виа Фламиния – и вы на месте. За вычетом на любование Баркаччей и кафе – 25–30 минут неспешной прогулки.

Чудесны, конечно, оба. Как говорил мессир, это дело вкуса. В обоих среди старинных машин, прессов, картин и образцов пасты вы обязательно увидите изделия из antico grano duro – древней твердой пшеницы – под гордой маркой «Таганрог». Gusto delicato. Profumo dolce. Нежный вкус. Сладкий аромат.

Этот сладкий аромат и деликатный вкус обеспечивала выращиваемая на Юге России пшеница-арнаутка, которую у нас называли «горновка» или «белотурка», а в Италии и далее по всей Европе и Америке – «taganrog». Сейчас вся производимая в мире арнаутка, а это в основном Аргентина, скупается единственным итальянским производителем, который производит из нее пасту премиум-класса «Latini Taganrog». У нас посевные запасы арнаутки хранятся во Всероссийском научно-исследовательском институте растениеводства, однако первые горячие порывы возобновить ее выращивание сменились рациональным подходом производства не менее высококачественных сортов. Например, той же чалтырки, которую в свое время армяне принесли в донские степи и которая ни в чем не уступает пшенице-таганрог.

Который год, несмотря на не самые внушительные гектары, мы являемся абсолютными лидерами по выращиванию пшеницы и, соответственно, сбору зерновых. Как и сто пятьдесят лет назад, порт Таганрога по-прежнему отправляет к апеннинским берегам сухогрузы с отборной российской пшеницей – не арнауткой, но итальянцы ни разу не пожаловались. И, помимо булок и макарон, растущих на наших просторах, мы, пожалуй, как никто другой, умеем видеть в пшеничном поле ту особую красоту, которую не раз перекладывали на холст и облекали в строки художники и поэты. Поезжайте в Таганрог, но за Самбеком поворачивайте направо, и вскоре вам откроется восхитительная картина. Перед вами предстанет пасторальный итальянский пейзаж, щедро разбавленный вангоговской палитрой. Солнце, помноженное на ветер, играет в пшеничных волнах оттенками меди, старого золота, светлого янтаря, французской ванили и теплого желтого воска. И не огорчайтесь, если к вашему приезду урожай уже будет убран. Зрелище, когда скатанные высокие скирды безупречной цилиндрической формы облеплены барышнями безупречных же форм в пейзанских нарядах, позирующими суетящимся внизу «художникам», – не менее волнующе. Такие картины пробуждают не только фантазию, но и аппетит, лучшим средством для утоления которого станет тарелка свежей домашней пасты.

Муку местного помола просеять, чтобы дополнительно насытить кислородом. Пару-тройку домашних чалтырских яиц разбить, отделить желтки. В горке муки сделать углубление, добавить желтки, немного прохладной воды, чуть посолить. Смешать сначала вилкой, затем вымесить руками крутое тесто, слепить в шар. Обвалять мукой, обернуть пленкой, положить в холодильник. Только что сорванные кривянские или петрушинские помидоры надрезать, бланшировать, снять кожицу, нарезать средними дольками, удалить семена. Багаевский лук нашинковать, домашний чеснок мелко порубить. На сковороде до золотистого цвета обжарить лук, кинуть чеснок, помидоры, плеснуть белого «Сибирькового» или «Пухляковского», слегка протушить. Отставить. Пасту достать из холодильника, раскатать, свернуть, нарезать угодной душе толщиной. Отварить 30 секунд в кипящей воде, вынуть, отправить на сковороду. Включить огонь и добавить половник воды, в которой отваривалась паста. Перемешать. Выключить. Выращенные в Александровке мяту и базилик порвать руками, смешать с пастой, художественно выложить на тарелку. Раздавить плоской стороной ножа горошины черного и зеленого перца, небрежно разбросать сверху. Подать с бокалом белого или розового линейки «Вина Арпачина». Перед тем как съесть, сделать фото и отправить его на сайт музея пасты в Риме. Любого из понравившихся. Пусть помнят, где начинают расти лучшие итальянские макароны.

Р

Раки

Когда в 1735 году Карл Линней опубликовал свою «Systema naturae», умеющих читать на Дону было еще… ну, скажем, совсем немного. Да оно и к лучшему! С учетом извечного пиетета русского человека к печатному слову страшно даже представить, что было бы, если казаки, не приведи Господь, прочитали, а прочитав – поверили тому разделу, в котором образованнейший швед причислил речных раков к классу… насекомых (!) и вынес безапелляционный вердикт: «Людям в пищу непригодны». Невозможно нам также вообразить и другие крайности европейского – в данном случае французского – сумасбродства, в результате которого тамошние короли запретили есть раков простым, но уже впитавшим идеи вольтерьянства и эгалитаризма обывателям! Поводом послужило открытие еще одного пытливого ума, установившего факт перемены цвета крови членистоногих при соприкосновении с кислородом на голубой, якобы в точности повторяющий палитру кровеносной системы августейших правителей. Грянувшая впоследствии Великая Французская революция посредством гильотины решительно развеяла этот миф, что, с одной стороны, подталкивает к некоторым сомнениям относительно истинных причин недовольства масс, с другой – показывает, насколько область Войска Донского опередила в гастрономическом (да и не только!) отношении так называемые просвещенные страны.

Свидетельства этого культурного превосходства щедро разбросаны в литературе и мемуаристике. Пасторально-практические – у С.Т. Аксакова: «Записки об ужении рыбы – Раки»! Решительно-раблезианские у Гоголя: «Обложи его раками, да поджаренной маленькой рыбкой, да проложи фаршецом из снеточков!» И, наконец, кулинарно-документалистские – у брата Антона Павловича Чехова Михаила: «Поймали пять щучек и с полсотни раков, на следующий день мать сварила нам превосходный раковый суп!»

Бережно храня рецепты и технологии чеховской кулинарии, мы решительно отвергаем гоголевскую вторичность раков как гарнира, а аксаковское безмятежное их ужение заменили на походы на ростовский Старый базар, где вступаем в беспощадную, как русский бунт, и бессмысленную, как он же, схватку с продавцами, норовящих вместе с бесценными членистоногими всучить нам вместо сдачи собственный взгляд на способ их приготовления. Впрочем, в раках процесс всегда важнее результата – будучи едой, они в первую очередь выступают инструментом общения, проверкой на нашу донскую идентичность, превращая процесс поедания в семиотический карнавал!

Звенья этого социокультурного кода общеизвестны, хотя и не статичны! Остановимся на основных. Лучшие донские раки – из реки Маныч. Отсчет для потребления следует вести от сотни, все, что меньше – моветон. Поедание раков в одиночестве явно свидетельствует о тяжком психическом заболевании. Если вы приглашены на раки, выбирайте одежду попроще и темных тонов, попытки заложить за ворот салфетку или надеть специальный передник не уберегут ее от вездесущих, но упоительных брызг! Пиво не является единственным сопровождающим напитком, все больший оборот набирает тренд употребления раков с сухим донским розовым. Перед подачей необходимо укладывать раков лапками кверху, жертвуя красотой, иначе драгоценный сок просто вытечет из панцирей. Общеизвестные и культивируемые с детства правила поведения за столом в случаях с раками не действуют, процесс поедания должен сопровождаться целой симфонией звуков, в которой чуткое донское ухо мгновенно улавливает любую фальшивую или, что опаснее – несыгранную ноту. Я, например, лично знаком с женщиной, способной на слух определить, весь ли сок выпит из ракового панциря после отделения его от брюшка. В остальных деталях разберетесь сами, когда приедете. Предупреждение: правильно сваренные, настоявшиеся в душистом укропном отваре, набравшие осенний жирок, с белоснежно-розовым упругим мясом донские раки вызывают мгновенное и неотвратимое привыкание! Дальше жить без этого вы уже не сможете…

Пробовать:

Раковарня «Раки и гады»

г. Ростов-на-Дону,

ул. Шаумяна, 57

тел.: +7 (989) 512-20-20

Ресторан «Петровский причал»

г. Ростов-на-Дону,

ул. Левобережная, 45

тел.: +7 (800) 201-68-89; +7 (863) 303-07-53; +7 (863) 303-07-35

www.petrovsky-prichal.ru

Ресторан «Казачий курень»

г. Ростов-на-Дону,

ул. Левобережная, 5

тел.: +7 (961) 301-44-11

пр. Соколова, 43

тел.: +7 (961) 301-44-00

www.ataman-kuren.ru

Бистро «Moriki»

г. Ростов-на-Дону,

ул. Суворова, 30/35

тел.: +7 (918) 525-30-35

Розовое

Идея пить розовое с донскими раками пришла в голову моей жене, она же, не побоюсь этого слова, ввела эту моду среди донского истеблишмента. Втайне от нее я попытался монетизировать этот лайфхак, однако в местном отделении конторы, скрывающейся за аббревиатурой ЕДРИД (что означало Единый депозитарий результатов интеллектуальной деятельности), сидят матерые зубры, привыкшие иметь дело с сумасшедшими покруче. Меня вежливо выставили за дверь, и оформить авторские права с налету не удалось. Пробормотав со злости что-то вроде «едрид-мадрит», я вспомнил о лазейках в законодательстве и поплелся к знакомому нотариусу. Тот бутылку чудесного донского розового с удовольствием принял, вдумчиво выслушал меня и вытащил из сейфа вместо гербовой бумаги два бокала. Через час я вновь оказался за дверью, но в гораздо лучшем настроении. Рестораторы и виноделы на мои намеки о резко возросших объемах производства и продаж туманно отвечали, что, мол, у успеха много родителей. Утешившись тем, что жизнь все расставит по местам, а история, как ей и полагается – рассудит, я отправился за манычскими раками на Старбазар.

Знаменитый институт Pantone Matching System, монополизировавший сферу колористики, официально зарегистрировал 168 оттенков розового. Из них в донских винах можно насчитать, не поймите превратно, не менее пятидесяти. Это ни в коем случае не говорит о несовершенстве или порочности донского виноделия. Напротив, такая богатая палитра – свидетельство пытливости ума, стремления к совершенству и постоянного поиска идеальной формулы, благодаря которой виноград отдает свои лучшие свойства, а также многообразия технологий. Как известно, существует четыре способа производства розового вина – классическая мацерация, saignee (он же «кровопускание»), микс и «по праву наследования» – и все четыре превосходно освоены нашими виноделами.

Мы любим розовое за то, за что его, собственно, любит весь остальной мир. Помимо раков, донское rosé подходит к самому широкому спектру закусок и блюд, оно хорошо как аперитив, им можно сопроводить и плотный обед, и легкий ланч, уравновесить чрезмерную сладость десерта или получить порцию эндорфинов благодаря волшебному перляжу в бокале игристого. Оно будет уместным как завершение жаркого летнего дня, скажем, в июле, когда вся семья на даче, а вас неотложные дела держат в городе – на веранде ресторана, в тени вьющегося винограда… Впрочем, виноват, это, кажется, уже где-то было описано. Опередили, как справедливо изволили выразиться классики!

Безграничны возможности розового в благородном поварском искусстве. Добавьте полстакана rosé в соте из донских рыб, слегка протушите, дав алкоголю выпариться – и от тарелки вас будут оттаскивать санитары в попытке спасти от переедания. Ложка сухого розового, вылитого в только что поданный дымящийся рыбный суп (но не уху!), заставит вас навсегда забыть о том, что нечто подобное пытаются делать испанцы со своих хересом. Местные цесарка и кролик, тушенные в розовом вине, терпеливо ожидают момента, когда инспекторы знаменитого гида Мишлен доберутся до наших берегов. Донские же порционные судачки… впрочем, здесь, кажется, опять… опередили!

Не скрою – иногда мне все-таки жаль, что нам с женой так и не удалось оформить авторство запивать раки розовым, хотя порой мы все же испытываем прилив заслуженной гордости. Зато, когда возникают проблемы посерьезнее, всегда есть возможность зайти в любое из множества наших чудесных заведений и заказать бокал прохладного, ароматного, умеренного rosé. Если посмотреть сквозь стекло на просвет и, сделав глоток, оглядеться вокруг – жизнь обязательно заиграет нужными красками.

Увидеть в розовом цвете (субъективно):

«Винодельня Ведерниковъ».

«Ведерниковъ». Губернаторское розовое

тел.: +7 (863) 934-84-07; +7 (863) 934-83-17

www.vedernikovwine.ru

Студия вина «Галина».

«Вина Арпачина». Этюд № 9. Розовое сухое.

Арпачино. Вино игристое розовое. Экстра брют.

Фирменный магазин «Вина Арпачина»

г. Ростов-на-Дону, Крепостной пер., 131

тел.: +7 (863) 311-90-11; 282-80-88

www.vinaarpachina.com

Донская винодельня «Усадьба Саркел».

Петнат розе. Игристое вино экстра брют.

Розовое сухое.

Ростовская область, Цимлянский район,

пос. Саркел, Западный пер., 29

www.usadba-sarkel.ru

«Цимлянские вина».

Цимлянское игристое брют розовое

Цимлянское игристое выдержанное экстра брют. Розовое

тел.: +7 (863) 915-60-00

www.vinoigristoe.ru

www.tsimlawines.ru

Рояль

Умение держать паузу считается вершиной актерского мастерства. Шпион и писатель Моэм в чудесном романе «Театр» устами своего героя Майкла прямо напутствовал: «Уж если взяла паузу, то тяни ее сколько сможешь!» В Лондонской королевской академии драматического искусства курс «Театральная пауза» идет самостоятельной дисциплиной. Но лучше других этим великим искусством, как известно, овладели… строители.

В случае с возведением Ростовского государственного музыкального театра исполнители, говоря языком Шекспира, взяли такую theatrical pause, которой позавидовал бы сам Станиславский. От момента рытья котлована – 1977 год, до торжественного открытия – 1999-й, прошло ровно 22 года. По сути, начинали строить в одной стране, а завершили – в другой.

Следует отдать, однако, должное «труппе и режиссерам», то бишь бригадам и прорабам – они ничего не изменили и ничего не испортили в архитектурном замысле. Группа молодых (на момент начала стройки) архитекторов предложила фееричный проект в форме рояля с поднятой крышкой. Таким он и получился. Элегантный как рояль. Перламутрово-белого цвета.

Главная сцена нашего театра по своим размерам и техническому оснащению превосходит Мариинку и уступает лишь Большому. Есть еще Камерная сцена и музыкально-развлекательный центр «Белый рояль». Репертуар театра – это оперы и балеты, оперетты и мюзиклы, рок-оперы и классические симфонические концерты. В 2008 году премьера оперы «Кармен» в РГМТ транслировалась на весь мир в рамках интернет-фестиваля «Театральная паутина». Помнится, как на премьере прокофьевского «Ромео и Джульетты» специально приглашенные, но скептически настроенные москвичи и питерцы аплодировали стоя уже после «Марша Монтекки и Капулетти».

В отличие от другой нашей знаменитости – театра-«трактора», лучший вид на «рояль» – не сверху, а в анфас. Прямо с того места, с которого смотрит на него бронзовая дочь Петра I Елизавета, в свое время и решившая основать этот город. Ей – любившей наряжаться, танцевать, петь и издавшей указ об открытии первого оперного театра в России – ей бы понравилось…

Взять паузу:

Ростовский государственный музыкальный театр

г. Ростов-на-Дону, ул. Большая Садовая, 134

тел.: +7 (863) 264-07-07

www.rostovopera.ru

Рыбалка

Самого первого своего леща я отхватил, как и положено, еще в юности на рыбалке от старших товарищей. Ощутимая затрещина от дяди Миши умерила мой слишком громкий, по его мнению, восторг по поводу красочного рассвета, поднимавшегося над Доном в станице Мелиховской. Второго – от дяди Лёни за то, что не так забрасывал леску. Душераздирающие подробности этого лучше опустить, так как крючок впился в ту часть дядилёниного тела, которую на самом деле трудно отнести к душе. От третьего леща мне удалось увернуться. Полученные знания надолго отвратили меня от процесса рыбной ловли, утешением же, как всегда в наших краях, послужил Чехов. Будучи опытным рыболовом, он утверждал, что самая лучшая рыба водится «в живорыбных лавках». Следуя его совету, я заменил рыбную ловлю походами в рыбные ряды ростовского Старбазара.

Перелом в отношении к рыбалке наступил позже. Почти одновременно произошли два знаковых события. Первое – меня пригласили на Маныч на рыбалку друзья, чья природная интеллигентность и манеры гарантированно избавляли от повторения печального юношеского опыта. Второе – я внял наконец-таки совету своего гениального университетского учителя Александра Васильевича Дегтярева, читавшего нам историю Средних веков и немножечко – Нового времени – так, что мы бросали конспекты и просто наслаждались его рассказами, не в силах отвести восхищенного взгляда. Считая мое отношение к предмету несколько «темпераментным» (полагаю, этим учитель деликатно камуфлировал термин «поверхностным»), он рекомендовал мне ознакомиться с трудом сэра Исаака Уолтона, констебля-предпринимателя и викария, еще в 1653 году написавшего бестселлер «Искусный рыболов, или Досуг созерцателя». Для усидчивости, так сказать. Бестселлером труд поименован не для красного словца – в 2020 году сочинение Уолтона обогнало по количеству переизданий в англоязычном мире произведения самого Вильяма нашего Шекспира и уступает только Библии!!!

Соединение практических навыков рыбалки (см. эссе Маныч) с чтением литературно-философского гимна ей же перевернули мое отношение к этому процессу. Я понял, что сидение с удочкой может принести пользы не меньше, чем отдых под яблоней. А он, как известно, сильно помог Ньютону.

Если верить статистике, а это тот случай, когда верить можно, то в Ростовской области насчитывается 165 (!!!) больших и малых рек общей протяженностью 9565 километров. Прибавьте сюда множество озер, естественных и искусственных прудов, водоемов и два с половиной моря – вы поймете, что Ростовская область – настоящий рай для любителей рыбной ловли. У моего соседа в багажнике автомобиля постоянно лежат спиннинг, донка и еще куча каких-то снастей. Возвращаясь в Ростов из Ольгинской, где у него бизнес, после особо тяжелого дня он останавливается на Лебердоне и пару часов сидит с удочкой у реки. Говорит – лучший способ прийти в себя. Люксовый внедорожник держит на улице под окнами, а в гараже хранится лодка, изготовленная по персональному заказу. Зимой, когда авто стоит занесенное снегом, он ходит в гараж раз в неделю просто стирать с лодки пыль. Мы его понимаем.

Написать, какое место для рыбалки, какие снасти, какой прикорм лучше – значит добровольно подвергнуть себя публичному аутодафе. Тут же вскипают ожесточенные споры, по накалу не уступающие битвам футбольных фанатов. Однажды неосторожно заданный мной на каком-то суаре вопрос о том, чем фидер отличается от макушатника, привел к трехчасовой лекции экспертов, каковыми оказались абсолютно все присутствующие.

Рыбы хватает на всех. Властями области запущена программа, согласно которой ежегодно вплоть до 2030 года в водоемы будут выпускать около полутора миллиона мальков разнообразной рыбы, в том числе осетровых пород. Рыбалка на вольном Дону – это возможность поймать окуня, судака, щуку, карася, тарань, карпа, сазана, леща, красноперку, сома. Водятся также густера, синец, налим, толстолобик, жерех, плотва. Особую гордость составляет наш рыбец. На Азовском море ловят бычков, как в детстве это любил делать Чехов. Сюда же, в Таганрогский залив, заходят морские кефаль, камбала, сарган и пеленгас. На Шахаевском лимане – в доступной «буферной зоне» заповедного озера Маныч-Гудило ловят даже корюшку и гибрида, которого называют рыбой-иглой.

Отдельный вопрос – уровень комфорта. Кому-то достаточно травы на берегу. Когда тот же мой сосед собирается на рыбалку на выходные, малознакомые с ним жильцы полагают, что он продал квартиру и переезжает на новое место жительства. Глядя на снасти, из которых торчат складные кресла и стол, в это несложно поверить. В знаменитом отеле «Old House» есть фешенебельный номер-дом, который обеспечивает все для пятизвездной рыбалки. Кому не хватило места в «Old House», едут в «Уткино», но там обычно также нет мест.

Проезжая где-нибудь вдоль реки и видя неподвижную фигуру, часами сидящую на берегу, я каждый раз проникаюсь невыразимым уважением к ней. Знаменитые рыболовы полагают, что искусство ужения похоже на математику, и неизвестно еще, какие идеи рождает ум, способный часами наблюдать за колебаниями крохотного поплавка. Кому дано знать, сколько сюжетов пришло на ум Чехову во время ловли карасей? О каких еще высотах мечтал обожавший рыбалку Гагарин? Не во время ли отдыха с удочкой нобелевский лауреат и отец квантовой физики Поль Дирак придумал свою теорию, а заодно и знаменитую шуточную задачу о трех рыбаках и «отрицательных» рыбах? И, наконец, прав ли был Уолтон, написав, что тот, кто не способен стать рыболовом, не может быть и творцом? Чтобы ответить на эти вопросы, нужно, приехав на берег хотя бы одной из 165 донских рек, закинуть леску и поймать свою первую рыбу. Хотя бы и леща.

Получить леща:

РГОО «Общество охотников и рыболовов»

г. Ростов-на-Дону, пр. Ворошиловский, 52

тел.:+7 (863) 232-56-28;+7 (863) 232-46-14

https://rostovohota.ru

С

Сабраж

Весной 1814 года на парижских площадях русские воины праздновали победу над Наполеоном Бонапартом. Фельдмаршал Кутузов отказался отмечать викторию французским шампанским, и в столицу было доставлено более трех тысяч бутылок знаменитого донского игристого – цимлянского. Так нужно же было их как-то открыть.

Французы с присущим им апломбом утверждают, что именно наполеоновские гусары придумали красивый способ срезать горлышко бутылки лезвием сабли. Потомки донских казаков утверждают, что самостоятельно пришли к этому методу. В качестве аргументов указываются бóльшее удобство казачьей шашки перед французской sabre, отсутствие мюзле на донских бутылках и донской темперамент, вследствие которого казакам было лень возиться с развязыванием прикипевшей веревки, державшей пробку. Не понаслышке зная кое-что о казачьей лени, то бишь темпераменте, я в нужных случаях свято верю в отечественную версию. Как и в то, что все три тысячи бутылок цимлянского весенним днем 1814 года были открыты именно посредством sabrage.

Поэтому до сих пор, когда нам хочется поэффектнее открыть игристое, мы пользуемся этим проверенным методом. Однажды меня попросили написать для одного издания своеобразную инструкцию по сабражу. Набрав на компьютере: «Для процедуры сабража возьмите бутылку хорошо охлажденного цимлянского и одного казака» – я остановился. Поразмыслив, поставил точку и отправил данный текст, ничего не изменив и не прибавив. До сих пор я настаиваю на этой версии как самой аутентичной.

Собственно, она же является и самой правдивой. Мы именно так и поступаем. Цимлянское берем в любом винном магазине, и если под рукой не оказывается свободного казака, едем в ближайшую станицу. Лично мне более всего подходит Старочеркасская, но вы можете выбрать по своему вкусу. Конечно, мы все давно прошли мастер-класс по сабрированию и обучились этому важнейшему элементу кавалерийского искусства. Конечно, у всех есть соответствующий диплом или хотя бы сертификат по данному поводу. Но как на огонь, воду и другого работающего человека, так же бесконечно можно смотреть, как лихой казак в безупречно сидящей на нем форме, мягко фланкируя шашкой, берет бутылку, на мгновение замирает, приставляя лезвие к горлышку – и в ту же секунду пенный фонтан вылетает наружу, окрашивая праздник (а иногда и зрителей) яркими красками. В такой момент казачье подворье магически превращается в парижскую площадь, мы все – в победителей, и нет повода не выпить во славу русского оружия.

Открыть шашкой:

«Подворье Рязановых» в станице Старочеркасской.

Агентство винных событий «Сыр, вино и джаз. Travel!»

Тел.: +7 (903) 471-15-15; +7 (929) 820-28-81

www.jazzwine.ru

Селедка донская

«Это – тема отдельной большой статьи, может быть, книги, хорошо бы – многотомной, и я еще напишу ее, когда вырасту», – пообещал сам себе Петр Иосифович Вайль в своем знаменитом «Гении места». На тот момент ему исполнилось ровно пятьдесят, был он уже знаменит, выпускал один бестселлер за другим, и обещание звучало убедительно и задорно. За отведенные ему последующие десять лет постоянно возвращался к обещанному, пытался поднять, но не случилось. Грандиозность темы и масштабность объекта оказались не под силу даже такому гиганту. Тема называлась «молодая голландская селедка».

Донской оселедец – феномен посильнее, что называется, «Фауста» Гёте, даже голландцам не понять всей глубины той гастрономической лихорадки, которая в апреле подступает к донским берегам и к маю обретает отчетливые черты массового помешательства. И есть отчего – то, что в батавском королевстве монотонно, хотя и виртуозно, только засаливают, мы умудряемся жарить, мариновать, класть в уху, делать на пару или гриле, отваривать, мелкую – добавлять в салаты на манер средиземноморских анчоусов, пить с ней кофе, ну и, конечно, – солить. Здесь – не статья и не отдельная книга, здесь тянет на роман-эпопею. В Дон на нерест и выгул пошла селедка!!!

Словами это не описать, Инстаграмом общим не измерить. Впрочем, как только в двадцатых числах апреля во всех донских и аффилированных с ними аккаунтах появляются первые фото серебристых тушек, превращаемых в известный всем «деликатес» – можете приезжать. При всем богатстве выбора общественное мнение склоняется, что лучше жареной селедки может быть только селедка, жаренная на пахучем местном подсолнечном масле, однако мы были бы не мы, если бы и сюда не внесли массу нюансов, перерастающих в споры в комментах, перед которыми меркнет переписка Энгельса с этим, как его… Каутским! Не удивлюсь, если скоро в Scopus, а то и глядишь – в Web of Science появится статья с заголовком типа «Корбование как эффективный способ улучшения органолептических свойств донского пузанка при приготовлении на средних и высоких температурах с применением смешанных инновационных посыпок», и можно прогнозировать высокий индекс ее цитирования. А что вы хотели – в меню лучших ресторанов по разделу селедки числится невообразимое количество всяческих изысков. Из последних нам лично больше всего приглянулся мильфей – тончайшие ломтики черного хлеба намазываются волгодонским (не путать с вологодским) сливочным маслом, смешанным с измельченными укропом и молодым зеленым луком, накладываются пластами друг на друга, на них – местный вяленый помидор, обернутый пластинкой огурца-зозули, венчает все ломтик серебристо-розовой, исходящей весенним солнцем, плотной и нежной малосольной селедки. Протыкают бамбуковой палочкой и немедленно подают.

Подают:

Ресторан в бутик-отеле «39»

г. Ростов-на-Дону, ул. Шаумяна, 39

тел.: +7 (863) 282-80-88

www.boutiquehotel39.ru

Кафе «Марьяж»

г. Ростов-на-Дону, ул. 1-я Майская, 19

тел.: +7 (928) 116-11-02; +7 (863) 210-24-32

Сёрфинг

Уже в мае солнце на юге палит, как летом, и инструктор был такой румяный, что на него сразу захотелось надеть кокошник. Густые и длинные волосы были высоко забраны на затылке, гавайские шорты нахально открывали кубики пресса. Дальше так же по классике – плечи, бицепсы, ясный взгляд, молодость. В общем, неприятный. В довершение картины спросил:

– Опыт занятий спортом есть?

С некоторым вызовом я поведал о наличии первого разряда по шахматам.

– Годится, – без улыбки кивнул он. – Парусом можно получить по голове не хуже, чем шахматной доской. Думаю, справитесь.

– Вода, смотрю, не очень прозрачная. Из-за того, что ветер? – я всеми силами старался отсрочить момент, когда нужно было встать на доску.

– Из-за того, что лечебная, – отрезал инструктор, и я понял, что аутодафе не избежать.

«Всё врут календари», – сказал классик русской литературы, и оказался совершенно прав. В данном случае – всё врут отзывы в интернете, и сетевые сплетни о лени и равнодушии инструкторов на Павло-Очаковской косе оказались сплошным фейком. Надежды, что, получив гонорар вперед, повелитель сёрфа не будет особо напрягаться со мной, канули в Лету, то бишь в лечебные воды Азовского моря. Вставая на доску, я представил, что так выглядели, видимо, воды Стикса, и, маскируя страх бесшабашным юмором, спросил инструктора, не Харон ли его имя. Оказалось, почти – Кирилл.

– А вы упорный! В сёрфинге не последнее дело, – подбодрил меня Харон-Кирилл, наблюдая, как после двадцатого падения я в очередной раз карабкаюсь на доску. В этот момент мне удалось поймать ветер, и я помчался по волне со скоростью, от которой сравнение со Стиксом уже не казалось очень уж остроумным. Впрочем, разворот у меня почти получился, и я почувствовал себя героем фильма «На гребне волны», только с парусом.

Оказалось, что настоящему сёрфу здесь тоже обучают. С помощью пресловутой отечественной смекалки и двухмоторной лодки инструкторы устраивают шикарную искусственную волну, и именно здесь получают навыки стояния на доске так, что потом не стыдно лететь на Бали и Канары. Кроме того, сильный ветер, гуляющий на Павло-Очаковской косе, делает это место идеальным для кайтинга и вейкбординга. В летний сезон, если смотреть на море с берега, создается впечатление, что ты не в тридцати километрах от Азова, а где-нибудь в Пайплайне или на Бандоран Бич. Только на косе я увидел рекламу не менее пятнадцати клубов, обучающих этим экстремальным видам спорта, и втрое больше – в социальных сетях. Кирилл с присущим ему серьезным видом поведал мне, что Павло-Очаковская коса является одним из мировых центров кайтсёрфинга, предложил познакомить меня со своим другом, по совместительству лучшим специалистом по кайтингу, и взять у него пару уроков. По знакомству мне была обещана солидная скидка, но глядя, как кайтсёрферы отрываются от водной глади на несколько метров вверх, я мужественно отверг это предложение, попутно пробормотав, что, кажется, понимаю, почему инструкторы требуют оплату вперед.

Бурливший во мне адреналин почти сделал свое дело, и я уже было согласился взять несколько уроков без скидки, но тут мой взгляд упал на рекламу еще одного вида спорта, набирающего обороты не только на Павло-Очаковской косе, но и в Таганроге, Азове и даже Ростове-на-Дону. В конце концов, он ведь тоже – порт пяти морей. В общем, сапсёрфинг покорил меня сразу и навсегда. Инструктор и, разумеется, еще один лучший друг Кирилла уверил меня, что во время катания на сапе можно даже заниматься йогой. Не могу точно ручаться за правдивость этих слов, но если кто-то скажет, что сапсёрфинг – не экстремальный вид спорта, пусть первым, что называется, кинет в меня камнем. Сап – адреналин не меньший, чем виндсёрфинг. Подставив лицо ветру и скользя на широком медлительном сапе, вам придется проявить недюжинное мастерство и усилия, чтобы увернуться от взмывающих в небо любителей кайтинга или стремительно несущихся на вас виндсёрферов. Да и задумавшись, веслом по голове можно получить не хуже, чем шахматной доской☺

Поймать ветер:

Павло-Очаковская коса

Ростовская область, Азовский район

GPS – 47°02΄15˝ с. ш. 39°06΄16˝ в. д.

Сибирьковый

Удивительная штука – историческое образование. Будучи беспомощным на предмет практического применения, оно все равно непостижимым образом пропускает молодые умы через такую школу жизни, которой позавидовал бы самый рьяный эмпирик.

Высшей кастой в когорте властелинов прошлого являются археологи. Изучая историю при помощи бульдозера и кисточки, то есть наощупь, они свысока смотрят на тех, кто променял вольный воздух раскопок на уютную пыль архивов. Им, гагарам, дескать, недоступно наслажденье скифской степью. Кости древнего кагана, вывернутого ножом скрепера, их пугают.

Сбежав из археологии, но не примкнув еще полностью к нарративистам, я занял промежуточное положение, приезжая в экспедицию родного истфака на правах чертежника-художника. То есть когда вся грязная и кропотливая работа сделана. Но прибыв в очередной раз на раскопки кургана в Константиновском районе, я обнаружил недовыполнение подготовительных работ, делавшее мое присутствие не то чтобы бессмысленным, но слегка преждевременным. Наставник – доцент, чье имя было обычным, но отчество восходило к древнегреческому (что характерно) автору «Анабасиса», лучезарно улыбаясь, пояснил задержку.

– Приехали, быстро поставили лагерь, обустроились. Решили отметить начало экспедиции. Мне как раз, Сережа, привезли замечательное белое вино, из местного винограда, великолепнейшее, с домашней винодельни, чудесное, прям волшебное. Тем более что вечер, пятница, душевно так посидели, – запнувшись, Анатолий Ксенофонтович задумался, снял, вновь водрузил на нос очки и решительно закончил. – Ну, а во ВТОРНИК уже спокойно вышли на работу!

Археологи всегда были рыцарями без страха, упрека и мелкособственнического инстинкта. Часть сломавшего график трудового процесса вина дожидалась меня в десятилитровой бутыли, играя на солнце соломенными переливами, в которых то и дело вспыхивали зеленоватые искры. Вкусовые ощущения отзывались то фруктовыми, то травяными нотами, понять их было трудно, вину явно требовалась дальнейшая выдержка, но оно было не рядовым. Аромат… Аромат был до боли знакомым и одновременно неузнаваемым. Возникало ощущение, что он рождался не только в бутылке, но и вне ее.

Ответ пришел на следующее и не самое легкое утро. Углубившись в лесопосадку, чтобы спастись от солнца, палившего не столько с неба, сколько в голове, я ощутил вчерашний аромат. Запах исходил от цветущего яркими желтыми цветками чапыжника. У нас его именуют сибирькóм, как и виноград, вино из которого обладало волшебным свойством довести пьющего его то до состояния ученейшего античного грека, то противостоящего ему скифа-варвара.

Об этом, собственно, я и заговорил с наставниками и собратьями по разуму за ужином под вечно открытым небом. Отметив устойчивую ароматику сибирькового, я заметил, что явные неровности вкуса, цвета и последствий так и не привели меня к решению, нравится ли оно мне или нет. Наставники посуровели, а Ксенофонтович перешел в обращении на имя-отчество. Тут надобно заметить, что обращались к нам наши учителя всегда на «вы», всех помнили так, будто служили в паспортном столе, обращение на «ты» и по имени было знаком отличия и высшей милости, которые заслуживались годами и напряженной игрой ума. Обратная эволюция не предвещала ничего хорошего.

– Из сказанного вами, Сергей Геннадьевич, совершенно очевидно явствует, – начал ледяным тоном потомок греков, – что пятерка по методам исторического исследования красуется в вашей зачетке совершенно незаслуженно. Даже посредственно образованный человек, столкнувшись с той исследовательской проблемой, которую вы затронули, для ее разрешения немедленно прибегнул бы к компаративистскому, то бишь сравнительному анализу. Но не в прямом, а в ассоциативном смысле. Создайте понятный символический ряд, который позволит вам выстроить иерархию ваших гастрономических предпочтений, а потом приходите на пересдачу.

Вдохновившись напутствием, я схватил миллиметровую бумагу, на которой зарисовывал артефакты катакомбной культуры. До поздней ночи мы увлеченно составляли импровизированную таблицу донских автохтонов, выстраивая их в соразмерных сравнениях по отношению к литературе, музыке, живописи, архитектуре и прочему. Всего уже не упомнить, но в литературном отношении иерархия выстроилась следующим образом.

Красностоп – Толстой;

Цимлянский черный – Чехов;

Плечистик – Ахматова;

Кумшацкий белый – Шолохов;

Пухляковский – Булгаков;

Сибирьковый – Пастернак.

Даже сегодня эта классификация не утратила своей научной значимости. Вино из сибирькового по вкусу, цвету и послевкусию может быть разным. Иногда это – сложносочиненные ямбы, иногда – простой и строгий хорей, но лучшие творения виноделов – всегда словно завораживающий и неповторимый пастернаковский анапест. В любом случае – нравится.

Если бы можно было повернуть время вспять, я бы, прихватив лучшую бутылку «Сибирькового», мчался со всех ног на так необходимую мне до сих пор пересдачу. Не только к милому Ксенофонтовичу, но и всем тем моим университетским учителям, кто ежедневно, мягко, но настойчиво, с юмором и подлинной любовью превращал нас в приличных людей из неотесанных скифов.

Прихватить на пересдачу:

Студия вина «Галина».

«Вина Арпачина». Сибирьковый. Белое сухое.

«Вина Арпачина». Этюд № 9. Розовое сухое.

Фирменный магазин «Вина Арпачина»

г. Ростов-на-Дону, Крепостной пер., 131

тел.: +7 (863) 311-90-11; 282-80-88

www.vinaarpachina.com

«Винодельня Ведерниковъ».

«Ведерниковъ». Сибирьковый. Белое сухое

тел.: +7 (863) 934-84-07, +7 (863) 934-83-17

www.vedernikovwine.ru

Донская винодельня «Вилла “Звезда”»

Сибирьковый. Белое сухое

тел.: +7 (918) 517-75-83

www.villa-zvezda.ru

Винодельня «Усадьба “Саркел”».

Сибирьковый. Белое сухое

Ростовская область, Цимлянский район,

пос. Саркел, пер. Западный, 31

www.usadba-sarkel.ru

Синенькие

Испанская принцесса, она же французская императрица, она же Мария Эухения Игнасия Августина Палафокс де Гусман Портокарреро и Киркпатрик де Платанаса де Монтихо де Теба сильно ошиблась.

Всему виной была баклажанная икра. Потрясенная ее вкусом, жена Наполеона III отправила личного повара выведать секреты ее приготовления. Но почему-то ко двору турецкого султана. Миссия закончилась провалом! Султанский повар, увидев в руках коллеги перо и бумагу для записей, выгнал его со словами: «Как вы можете дарованное Аллахом вдохновение подменять пустой записью!» Произошло это, когда XIX век перевалил за первую свою половину, и отправлять повара, конечно, нужно было не в Турцию, а на Дон. С баклажаном здесь были знакомы еще со времен набегов казаков на султанские владения, а рецептов было много больше тех сорока, что хранили на кухне в Топкапы. Отсюда бы не прогнали.

Одесситы полагают, что синенькие впервые свалились именно с их острого языка. Но здесь мы имеем вам кое-что сказать. Хосе де Рибас (кстати, вместе с казаками) еще только закладывал первые камни на улице своего имени в будущей Одессе, а донские казачки уже вторую сотню лет управлялись с синенькими так, как и не снилось поварам августейших особ. Записей, правда, так же не вели, полагаясь всецело на традицию и опять же вдохновение. Как раз в эту же пору на Дон прибыло мощное подкрепление в лице переселенных из Крыма армян, у которых с баклажанами также сложился свой длинный и затейливый роман. Затем подтянулась еврейская диаспора, где кулинарную книгу (как и все прочее) заменяет Ветхий Завет, и тоже со своими синенькими… Ну, в общем, вы сами все понимаете.

О наших синеньких мы можем написать отдельную – большую и толстую – книгу, были бы время и перо с чернильницей, как у французского бедолаги, возомнившего себя поваром. Но лучше сменить писательский стол на обеденный и пройтись по торговым рядам Старого и Нахичеванского базаров, чтобы увидеть, распробовать и попытаться унести все плоды межкультурного вдохновения. Синенькие, фаршированные практически полным перечнем ассортимента павильона «Овощи». За исключением огурцов. Но дополненные грибами. Маринованные как грибы. Соленые синенькие. Синенькие со сладким перцем. Армянская домашняя, а значит – самая правильная версия имам-баялды. Еврейский хацилим на донской манер с помидорами. Синенькие, тонущие в остро-сладкой аджике. Варенье (!!!), сладкое варенье из синеньких к чаю. И еще сто видов – чему нет названия и слов, но есть вкус и упоение! И, наконец, та самая, укатанная в банки, в каждой из которых – особый и неповторимый рецепт – икра!!! Будучи вскрытой и уложенной на поджаренный, чуть похрустывающий ломтик зернового хлеба или багета, она заставляет понимать восторги и метания испано-французских принцесс.

P.S. 22 января 1897 года Антон Чехов в письме к сестре Маше сообщает, что весь день обитатели Мелихово находились в большом волнении: «…как бы в кладовой не замерзли синенькие»…

Отправить повара:

«Старбазар» – Центральный городской рынок

г. Ростов-на-Дону, проспект Буденновский, 12/56

тел.: +7 (863) 299-95-05

www.trademarket.ru

Нахичеванский базар

г. Ростов-на-Дону, Базарная пл., 2

тел.: +7 (863) 251-14-90

Сморчки

Если бы Зинаида Васильевна, а для нас просто Тётьзина, родилась не в славном шахтерском городке, а в каком-нибудь перигорском захолустье, она бы в итоге жила на Елисейских полях, каждый вечер ужинала в «Le Procope», а вереница лучших галльских шеф-поваров выстраивалась бы в очередь на консультацию, выплачивая ей немыслимые деньги. Не зная об этом, она была абсолютна счастлива в своем небольшом доме, на пятиметровой кухне которого готовила шестиметровые наполеоны, запекала умопомрачительных сазанов с капустой, смешанной с сазаньей же икрой, закатывала «купорку» и делала настойки. Тем временем к ней выстраивалась очередь из девяносто пяти процентов населения города, плюс приезжие из близлежащих поселков, которых Тётьзина консультировала абсолютно бесплатно.

У нее был фантастический дар, и, по сути, Зинаида Васильевна спасала жизни, определяя, какие из собранных грибов можно употреблять в пищу, а какие не стоит. Из всех ее клиентов пострадали только двое – первый от контрафактной водки, которую он закусывал грибами, второй была жена пострадавшего, которой он, по ее собственному признанию, отравил жизнь. Других сбоев у Тётьзины не было.

Грибы она умела находить в любом месте. Обладая каким-то внутренним зрением, она видела маслята сквозь вздыбившийся колючий ковер опавших сосновых иголок, зеленушки – под мокрым песком, рядовки – метров за пятьдесят до их укрытия. Работая в зарядной ламповой шахты, могла в перерыв выйти прогуляться за терриконик и вернуться с пригоршней шампиньонов. Именно она приучила нас к аристократическим сморчкам, первой в городе выезжая в лес или в степь уже в апреле. После она снова выезжала в лес или степь, позже всех, чуть ли не в июле и умудрялась набирать высохшие сморчки. «Тратить время на то, чтобы сушить их, я не люблю, – объясняла она мне, – а ходить по лесу или степи мне нравится даже в жару».

О том, что в грибной иерархии сморчки занимают почетное второе место сразу за трюфелями, мы тогда еще не знали. Писатель Солоухин, хотя и стоял в школьной программе по литературе, шел по обочине раздела, на который и так не хватало часов, а из-за этого не читали и Терпигорева. Промыв похожие на распахнутые соты стреловидные шляпки, Тётьзина кидала грибы на раскаленную чугунную сковородку, молниеносно обжаривала и заливала домашней сметаной, убирая потом на медленный огонь. Посыпав все зеленью, она ставила нам сковородку прямо на стол. Пока я в качестве гостя вежливо ковырялся в ароматном соусе, Ленка с Мишкой, тётьзинины дети и мои лучшие друзья, сметали все подчистую и выбегали на улицу. Поняв, что меня уже не перевоспитать, Тётьзина, ласково улыбаясь, подсовывала мне тарелку с заранее отложенной порцией.

Неудивительно, что Ленке с Мишкой передался талант матери. Приезжая к ним в гости, я уезжаю нагруженный банками с маринованными опятами, вёшенками и бесценными белыми. Удивительно, что кто-то еще перенял феноменальный дар Тётьзины, ибо в апреле-мае рестораны области устраивают целые фестивали сморчков. Уверен, это Ленка с Мишкой наладили поставку сморчков в наш общепит, и хотя они категорически отрицают этот факт, полностью я им не верю с учетом их поведения в детстве. Очевидно, компенсируя это, в сезон сморчков я почти каждый день стараюсь вытянуть жену в рестораны, ибо невозможно пропустить закуску из сморчков с лососем и крабом, пасту со сморчками, фаршированные муссом из птицы шляпки сморчков, местную фермерскую перепелку-гриль в соусе из сморчков, гратен со сморчками и еще десятки блюд, придуманных донскими шефами. Когда же деньги заканчиваются, а это происходит быстро, мы садимся в машину и едем к Мишке.

Едва мы появляемся на пороге его дома, он, без слов понимая, что нужно делать, заезжает за Ленкой и везет нас в лес. Конечно, до рекордов Тётьзины им далеко, но за пару часов они умудряются набрать пару же килограммов сморчков. Все мои попытки перенять их опыт и самому найти сморчок неизменно заканчиваются провалом. Чтобы я не путался под ногами, Мишка выставляет на опушку раскладной стул, а Ленка сует мне в руки специально купленный для этих случаев томик Терпигорева. Лишь по возвращении к ним в дом их кухня переходит в мое полное владение.

Я всегда стараюсь отблагодарить и удивить моих самых лучших друзей. Это могут быть сморчки, запеченные в горшке с вином, чесноком и сухарными крошками. Иногда – собственноручно изобретенные мной сморчки «Сен-Жак» под сырной корочкой. Та же домашняя паста со сморчками, изумительное тесто для которой делает Галка, Мишкина жена. Иногда – суфле со сморчками. А иногда просто обжариваю на сковородке, добавляю сметану и убираю на медленный огонь. Единственное – перед тем, как подать блюдо на стол, я тайком откладываю себе часть на отдельную тарелку. При этом я почти наяву вижу, как в такие моменты Тётьзина ласково улыбается на небесах…

Собибор

Собибор – главная «хромосома» в нашем донском ментальном коде. О Собиборе мы знали гораздо раньше триумфального и одновременно страшного показа фильма Хабенского. Кто-то знал, потому что видел изданную Ростиздатом книжечку «Восстание в Собибуровским лагере». Именно так – «Собибуровском»… Кто-то постоянно ходил в ростовский театр Музыкальной комедии, где он работал администратором до того момента, пока в годы постыдной борьбы с космополитизмом не был вынужден уйти на завод. Жаль, конечно, что знаменитая «Черная книга», куда вошел написанный Вениамином Кавериным очерк о подвиге восставших в Собиборе, была запрещена и увидела свет только в 2015 году, а журнала «Знамя» за 1945 год было уже не достать. В не таком уже далеком 1988 году вышел голливудский «Побег из Собибора», принесший «Золотой глобус» Рутгеру Хауэру, воплотившему образ того, кому оставалось жить менее двух лет и которого так и не выпустили на премьеру, несмотря на заокеанское приглашение. Того – которого звали Александр Аронович Печерский, герой и руководитель восстания в Собиборе в 1943 году – восстания, нанесшего фашизму удар не меньший, чем на полях сражений. Тот самый Печерский, с которым мы так долго жили в одном городе…

Сейчас с особенным чувством входишь в помещение университета, где он учился до войны. Останавливаешься перед памятной доской на доме, где он жил, слава Богу, ее установили в назидание – чтобы помнили… Поставили памятник у 52-й школы, которой и присвоили его имя, его же именем назвали и улицу в новом микрорайоне Суворовский. Правда, в Израиле улица Печерского появилась еще раньше, а в Бостоне стоит стеклянная стела с его именем! Но… у нас есть еще вечность, чтобы осмыслить и воздать и его подвигам, причем не только тем, что так пронзительно показаны Хабенским в «Собиборе» и которых было гораздо больше, но и тому, который он совершил после войны и который можно назвать подвигом… смирения, может быть? Или – принятия жизни такой, какова она есть? Не жаловался, не требовал наград, признания, почестей – просто жил, жил с достоинством и честью, до конца своих дней продолжая моральную борьбу с нацизмом! Попутно искал – и нашел – тех, с кем за 22 дня пребывания в страшном фашистском лагере навсегда повязала его судьба!

Воздать ведь никогда не поздно! Особенно нам – у нас есть улицы, по которым он ходил, воздух, которым он дышал, земля – которая может воспитывать вот таких негромких, непубличных героев, тех, которые неприметно учатся, неприметно мечтают стать актером, но становятся бухгалтером, неприметно исполняют то, что должно, но потом, когда приходит время, – вдруг поднимаются и ведут остальных за собой! Прямиком – в бессмертие…

Дом, где жил Александр Аронович Печерский

г. Ростов-на-Дону, ул. Социалистическая, 121

Здание университета, где он учился до войны

(ныне – учебный корпус ЮФУ)

г. Ростов-на-Дону, ул. М. Горького, 88

Солянка

Триумфальный расцвет семиотики как инструмента познания все больше укрепляет нас в уверенности, что ее отцу-основателю на отечественном пространстве – гениальному Юрию Михайловичу Лотману Ростовский университет подошел бы более, чем приютивший его в свое время Тартуский. Причин для такого крамольного утверждения множество, на самом же деле достаточно будет указать географическую. Какую массу примеров для своих научных построений великий исследователь, проживая здесь, мог бы почерпнуть просто из окружавшей его действительности!!! Например, из местной гастрономии.

«Культура, – учил Лотман, – с одной стороны, есть некое количество унаследованных текстов, с другой – унаследованных символов». История нашей солянки соединила в себе обе эти стороны, явив подлинный пример семиотической мелодрамы с неоднозначным и, видимо, еще не дописанным финалом.

С одной стороны, даже родившиеся после 1993 года, то есть с исчезновения кафе «Дружба» на Садовой в Ростове-на-Дону, знают о знаменитой ростовской солянке, которую придумал легендарный первый его шеф-повар Николай Александрович Мнацаканов. Варившийся всю ночь бульон на запеченных сахарных костях, честная закладка мяса, языка, почек, каперсов, соленых огурцов и лимонов, как следствие – многометровые очереди на улице. Следовательно, мы унаследовали текст.

С другой – всего лишь десять лет спустя в общественное сознание внедряется образ солянки «Донская», ничего общего с мнацакановским изобретением не имеющей, но также получившей признание, подкрепленное директивными сборниками министерских рецептур. Следовательно, мы унаследовали и символ.

Сегодня нет уже ни знакового (!) кафе на Садовой, ни министерства марксистской пищевой промышленности, общепит живет по другим законам, а солянка прочно удерживает лучшее место в меню гастрономических заведений всех уровней.

Нет смысла излагать здесь все культурные вариации – ни мнацакановскую, растиражированную благодарными почитателями, ни раритетную «Донскую», которая у каждого своя. Но есть смысл приехать на Дон и перепробовать все возможные варианты. Познав один из символов нашей гастрономии, можно увезти с собой обратно и запечатленный текст. Например, такой.

Солянка рыбная в донском стиле

1. Осетрина свежая, сула (варианты – бестер, семга или форель и та же сула).

2. Раковые шейки, свежесваренные или консервированные.

3. Крепкий рыбный бульон из головизны.

4. Морковь.

5. Лук репчатый.

6. Свежие протертые помидоры (за неимением – консервированные в собственном соку).

7. Соленые огурцы.

8. Маслины, а лучше оливки.

9. Каперсы.

10. Несколько штук маринованных грибов, лучше белых, но подойдут и опята.

11. Лимон.

12. Зелень (петрушка и укроп, далее – по наклонностям и вкусу).

13. Сметана (по вкусу)

Отвариваем десяток раков, если хотим использовать свежие раковые шейки. Нашинкованные лук и морковь слегка пассеруем прямо в кастрюле с толстым дном, добавляем часть протертых помидоров. Соленые (не маринованные!) огурцы очищаем от кожицы, фильдеперсово режем ромбиками и на мгновение отправляем к спассерованным овощам. Следом же заливаем горячим, заранее сваренным из головизны, крепким рыбным бульоном, доводим до кипения, затем слегка уменьшаем огонь. Через пару минут опускаем нарезанную кусочками осетрину, сулу или другую имеющуюся комбинацию, предварительно на секунды припустив их в кипятке. Варим буквально несколько минут, при необходимости регулируем соленый вкус огуречным рассолом или солью, слегка перчим. В конце добавляем каперсы и – спассерованные в небольшом количестве оставшихся томатов и времени маринованные (не пугайтесь) грибы. На сковородке начнется стрельба, будьте аккуратны. Можно добавить оливки (маслины), но лучше при подаче. Увеличиваем слегка огонь, еще тридцать секунд – отставляем кастрюлю в сторону. Зелень не кладем, рубим ее исключительно для подачи. Нарезаем лимон. Наливаем солянку в глубокие тарелки, равномерно распределяя кусочки рыбы и грибы. Сюда же, если не стали добавлять при приготовлении, – оливки (маслины). Укладываем сверху несколько раковых шеек, ломтики лимона, посыпаем рубленой зеленью. Сметану подаем отдельно. Отправляем первую ложку на рецепторы и умираем от мгновенно полюбившегося вкуса.

Пробовать:

Ресторан «Крепостной вал»

Ростовская область, г. Азов, пер. Водопьянова, 2

тел.: +7 (989) 633-33-03, +7 (863) 426-19-23

www.krepostnoyval.ru

Ресторан культурно-этнического комплекса «Казачий дозор»

Ростовская область, Азовский район,

Трасса М4 «Дон», 1104 км (близ с. Самарское)

тел.: +7 (863) 248-52-55

www.kazachy-dozor.ru

Ресторан «Казачий курень»

г. Ростов-на-Дону,

ул. Левобережная, 5

тел.: +7 (961) 301-44-11

пр. Соколова, 43

тел.: +7 (961) 301-44-00

www.ataman-kuren.ru

Ресторан «Рыба»

г. Ростов-на-Дону, ул. Береговая, 29А

тел.:+7 (928) 279-28-88

www.ресторанрыба. рф

Ресторан «Сотый пруд»

г. Ростов-на-Дону, ул. Кумженская, 1Г

тел.: +7 (960) 466-11-44

www.100prud.ru

Спаржа

Мы подарили французам бистро, блины, zakouski, в конце концов, мазут – так пусть вернут нам хотя бы спаржу! Греки, открывшие ее Европе вместе с красивым и сомнительным мифом о Тесее и Перигоне, якобы спасшейся от любвеобильного героя в зарослях остроконечных стеблей, обосновались на берегах древнего Дона задолго до того, как взбалмошные галлы возомнили себя законодателями кулинарной моды. За полтора века до того момента, когда их «король-солнце» запретил спаржу беднякам и наглым образом установил монополию на ее потребление, мы в России (правда, пока исключительно в лечебных целях) преспокойно выращивали ее на огороде, который потом назовут Аптекарским. В специальном выпуске словаря Брокгауза и Ефрона, посвященном состоянию России в 1913 году, «Экономический отдел» равнодушно сообщает, что «изъ пряныхъ растенiй часто встречаются красный перецъ, чеснокъ, укропъ, мята… подсолнечникъ, фасоль, цикорiй, спаржа и др.». В том же благословенном предвоенном году Россия вышла на первое место по экспорту спаржи в Европу. Благодатные донские земли немало тому поспособствовали, предприимчивые торговые донские казаки организовали огороды и парники, в которых начали выращивать столь выгодное «лилейное» растение и даже успели поставить его не только перекупщикам, но и ко двору его императорского величества, но… война, революция, перегибы на местах… Возможно, есть в этом некоторая мистика, но разводили донскую спаржу на тех землях Черкасского округа, где стоял и стоит до сих пор хутор Арпачин и где сейчас возрождают производство французского… пардон, греческого (а значит – донского) стебля гениальный Юрий Вадимович Малик и его красавица-дочь Катерина. Так что – это в «центральных черноземных» спаржа – дорогостоящий деликатес, а мы на Дону платим за килограмм (!!!) столько, сколько там отвешивают граммов за двести, да еще и замираем в задумчивости на не самом центральном ростовском рынке или магазине на углу Пушкинской и Журавлева – белую взять, зеленую или все же лиловую? И в недалеком уже будущем грядут у нас свои фестивали спаржи не хуже, чем в каком-нибудь Воклюзе или Вагре, и постепенно перекочует она в местный донской специалитет, не все же французам отбирать у австрийцев первородство круассанов. А там – поглощая донскую спаржу под бокал местного белого сибирькового, кумшацкого или пухляковского, поймут, поймут потомки галлов, как неожиданно порой, словно в 1812-м, может повернуться история. И никого уже не будет удивлять, как не удивляет нас, живущих здесь, почему это в тяжелейшем 1932 году, когда очень многого еще не хватало в этой жизни, нежная и трепетная Зинаида Серебрякова, так похожая на Катю Малик, пишет свой солнечный «Натюрморт с земляникой и спаржей»…

Купить:

Фирменный магазин «Вина Арпачина»

г. Ростов-на-Дону, Крепостной пер., 131

тел.: +7 (863) 311-90-11; 282-80-88

www.vinaarpachina.com

Центральный рынок г. Ростова-на-Дону,

Проспект Буденновский, 12А,

второй этаж перехода между старым и новым павильоном

www.trademarket.ru

Магазин «Продукты»

г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 176/91

тел.: +7 (863) 264-31-66

Павильон № 5, торговый комплекс «На Крепостном»

г. Ростов-на-Дону, Крепостной пер., 108

Старбазар

Прозвище «Старый» априори предполагает существование оппозитного объекта, будь это место, человек или пароход. Антитезой Старгороду служит Новгород, место «Старого большевика» обязательно займет какая-нибудь «Молодая гвардия», на князя Игоря Старого рано или поздно сыщется свой Иван Молодой. Базар под названием «Новый» в Ростове-на-Дону был, но сгорел в 1905 году так, будто над ним поработали подручные профессора Воланда: «Буквально, мессир, дотла, как вы изволили метко выразиться. Одни головешки!» Когда новый Новый рынок все-таки открылся в 2020 году, Старый базар двусмысленно обновил историческую справку на своем сайте. Сократив в обиходе свое название до многозначительного «Стар», он по-прежнему претендует на роль гастрономического «Третьего Рима», одновременно намекая, как не менее метко растолковал в свое время автор термина монах Филофей дьяку Мисюрю-Мунехину, что «…четвертому не быти».

Одинокому туристу на ростовском Старом базаре непросто. Ошалев от его красок, изобилия и запахов, насмотревшись на продукты и их продавщиц, которые стоят за прилавком так же, как на подиуме застывают модели, он внимает звукам рынка!

– Молодой человек, вы куда проходите? Заходите ко мне!

– Как зайти? Как покупатель или как мужчина?

– Ну, как там у вас в бумажнике, не знаю, а так вы очень симпатичный! А шо такое?

– Да просто меня давно никто не называл молодым человеком!!!

– Так ко мне тоже давно никто не заходил!!!

Не понимая, что ему делать со свалившимся на него счастьем в виде окружающего изобилия, турист малодушно ищет пристанища в виде фудкортов, гламурных кофеен и бистро, где бы он мог отдышаться и понаблюдать за течением жизни со стороны. Но… с нами подобные фокусы не проходят. Наш рынок и есть вот это все – захватывая пришедшего в свои объятья, он цепко держит его на привязи, не давая возможности ни на секунду выпасть из его ритма. Старый базар – это не про понты, как справедливо изволил выразиться Баста. Это – про еду! Причем – высшего качества!!!

Впервые попавшим сюда лучше перемещаться группами, еще лучше – в сопровождении опытного аборигена, магически превращающего знакомство со Старбазаром в увлекательную экскурсию. Фудкортов не будет. Чтобы ничего не пропустить и все понять, кофе здесь пьют на ходу, простоквашу или ряженку из топленого молока с каймаком пробуют стоя прямо у прилавков с ней, а еще топленым же творогом, творогом из цельного молока, обычным творогом, творогом обезжиренным, рассольными сырами, брынзой, всё – десятки видов и всё – исключительно домашней, ручной доводки. Рядом – царство мёда, свежесрезанных сот, прополиса, перги, маточного молочка, воска, забруса и, не к ночи будь помянуто, пчелиного яда! Для любителей… Налево – зелень, зелень и еще раз зелень! Арпачинская спаржа и базилик пяти сортов и расцветок; тимьян, шалфей и шпинат; лук, который на самом деле – как стрелы; эстрагон, салаты размером с цветочные букеты и таких же размеров пучки петрушки-укропа-кинзы.

Следующие ряды – колбасы чуть ли не девятисот видов, домашняя буженина, копченые ребрышки, запеченная с чесноком и травами пузанина, говяжьи щеки, карбонад, варено-копченая грудинка, галантины, свиные ножки, затмевающие и «вепрево колено», и фатерляндские рульки. Замыкает торжественный строй вытянувшийся вдоль южной витрины бесконечный прилавок с пластами соленого и прочего сала – белоснежно-перламутрового, а также с прослойкой, с двумя прослойками и, наконец, с тремя, за которые и получило почетное прозвище «адидас». Верхние куски посыпаны свежерубленной зеленью и чесноком, черным и красным перцем – все дают пробовать, без покупки уйти невозможно.

Про мясные ряды, спуск к которым идет через царство домашних уток, янтарных цыплят, выросшей на зерновом откорме птице, кроликов, перепелов и цесарок, скрывающихся за горками яиц, высотой и формами пытающихся повторить главный Кавказский хребет – лучше промолчать! Чужие здесь, что называется, не ходят, а ходят только свои, и то – как на прием к стоматологу – по предварительной записи, то бишь звонку, к «своему» поставщику, чтобы забрать заранее заказанные и специально отложенные парную говяжью вырезку, каре молодого ягненка, свежие языки, свиную корейку на косточке или шею, рубиновую говяжью печень для изумительно необычного шашлыка, а к нему, чтобы получился сочным и нежным – кружевные оплетки сальников. Тем, кто не в теме, лучше просто полюбоваться сверху.

В этом кажущемся отчуждении туземных продавцов и покупателей от пришлых на самом деле нет ни капли снобизма. Нам просто повезло родиться в щедро одаренном небесами краю, поэтому мы покупаем здесь продукты так, как рисовал свои картины итальянец XVI века Джузеппе Арчимбольдо. Посредством комбинации лука, спаржи, баклажанов, томатов, винограда и много еще чего он умудрялся писать портреты императоров и нимф. Сходив на Старбазар и сложив в пакеты купленные продукты, мы в итоге приносим домой художественное творение, вариации арчимбольдовских «Времен года». Иногда неосознанно, но чаще – целенаправленно. Впрочем, для чистого искусства у правого северного входа в рынок есть целый развал семейства тыквенных невообразимых форм, размеров и расцветок, который венчает предупредительная надпись: «Для украшения и дизайна».

Еще одно подтверждение тому – овощные ряды. Все помидоры семнадцати видов, расцветок и форм вы, страстно стремясь купить, не унесете, поэтому на них лучше любоваться со стороны, отметив попутно, что разложены они в том безупречном порядке, которого требовал от гастрономов великий француз Ватель – не сливаясь цветами одного спектра, а играя друг с другом. Продавцы, даже те, кто Вателя не читал, играют на контрасте цвета так, что розовые и близко не лежат с красными, желтые – с оранжевыми. В промежутках между ними сверкает палитра, ради которой студенты близлежащих художественных академии и училища сбегают с занятий замещать теорию практикой. Ну разве что взять кило вот этих, полосатых (!), томатов, и проходим дальше, не стесняемся, не отстаем – сразу в стеклянный куб с рыбными деликатесами.

Здесь – наша особая гордость, здесь, собственно, душа рынка. Раки – пегие манычские и бледно-изумрудные донские разложены, как платья в магазине, по размеру и фасону. Живые карпы, которых привозят с прудов в автоцистернах; знаменитая донская селедка; метровые сазаны; сула – цельная и уже филированная предупредительными продавцами; толстолобы и гигантские сомы; старорежимная осетрина и настоящая стерлядь, словно сошедшая с литературных страниц. Балыки разных рыб и, наконец, то, что можно увезти с собой за множество километров, ни на секунду не выпуская из рук – вяленая рыба. Цимлянские лещи – простые и копченые, рыбец для знатоков, а для гурманов – драгоценная шемая, она же «шамайка», нежнейшей посолки, лоснящаяся и одновременно прозрачная. Жители центральной полосы, желая прослыть знатоками, важно требуют воблу, но покупают то, что велит продавец, получая вместо сдачи лекцию о том, как на Дону воблу солили и сушили до зубодробительной твердости лишь для того, чтобы потом топить ей печки.

Набравший впечатлений и продуктов посетитель устремляется на улицу в надежде обрести свободу, но там его коварно поджидают сладкоголосые сирены с соленьями и маринадами – хрустящая капуста с яблоками; собственно моченые же яблоки и сливы; соленые арбузы; перец сладкий и горький; чеснок; зеленые соленые помидоры; алая чапра в бутылках; маринованные виноградные листья; синенькие – они же баклажаны; а в многочисленных банках то, что невозможно сразу идентифицировать по составу и потому именуется загадочным автохтонным термином «купорка». И масло, сбитое вручную, настоящее пахучее подсолнечное масло, «жареное» и «нежареное» и оттого разных цветов – от светло-янтарного до жженой умбры. И когда прошедшие инициацию ростовским Старбазаром полагают, что испытания завершены и тихо ползут в отель, гид-инквизитор сообщает им, что они забыли про полутретий этаж, где собраны дары многих дружественных нам этносов, которые мы давно считаем своими. Но это уже тема отдельной экскурсии.

Must visit:

«Старбазар» – Центральный городской рынок

г. Ростов-на-Дону, проспект Буденовский, 12/56

тел.: +7 (863) 299-95-05

www.trademarket.ru

Старозолотовский

Поездка в Старозолотовский опасна для душевного здоровья! Кто хоть раз увидел лавандовые поля на въезде, белоснежный карибский песок, окаймляющий серебряное течение Дона, рыже-зеленую патину леса на противоположном берегу, вырастающие прямо из степи затейливые дома и голубые шапки церкви – те навсегда отравлены его красотой.

Выпив этот яд, они начинают мечтать продать все и навсегда поселиться здесь, на сбегающем к Дону склоне, чтобы… Впрочем, все это суета и томление духа. Природа мудро позаботилась о том, чтобы ограничить границы своего рая, а местные жители не продают свою родину. Но… все-таки вы поезжайте в Старозолотовский.

Хутор вошел в число двухсот самых красивых деревень России, занимая в этом списке знаковое 12-е место. На подъезде к нему остановитесь ненадолго перед лавандовым полем, но только чтобы тактично полюбоваться рукотворной красотой. Заодно помогите смотрителю и гоните взашей всех, кто, вытаптывая чужую частную собственность, устраивает здесь пошлые фотосессии. А если все-таки смалодушничали и пошли вглубь хутора, убейте в себе все, что выдаст в вас туриста, – желание устроить пикник на берегу, опять же фальшивую фотосессию с плетеными корзинками и бокалами, жалобы на отсутствие кафе и так называемой «инфраструктуры». А заодно и удлиненные шорты с сандалиями, надетыми поверх носков.

Поворачивайте не к хутору, а налево, и окажетесь там, ради чего, собственно, сюда нужно приехать.

Музей под открытым небом «Тихий Дон» – уникальный проект, воссоздающий мир и жизнь донского казачества в один из самых драматичных периодов его истории. В 2014–2015 годах режиссер Сергей Урсуляк снимал свою замечательную экранизацию шолоховской эпопеи. Построенные подворья с куренями, «базами», целыми улицами и рынком настолько точно воспроизводили мельчайшие детали донской повседневности, что ломать их не поднялась рука. Сопродюсер фильма предприниматель Али Мусаевич Узденов принял решение перенести декорации под Старозолотовский.

Впрочем, возникший на высоком яру волшебный мир назвать декорациями не поворачивается язык. «Тихий Дон» – не музей, а подлинный, не киношный, сколок казачьей жизни. Прохаживаясь по дворам среди подсолнухов и виноградников, заходя в курени, не можешь отделаться от ощущения обжитости и тепла пространства – кажется, хозяева просто ненадолго вышли и вот-вот вернутся обратно. Вернутся все – и Мелеховы, и Астаховы, и Коршуновы, прямиком в то, наполненное любовью и страстями благословенное лето, с которого начинается наша любимая девятая глава бессмертного романа.

Увидеть:

Этнографический музей

под открытым небом «Тихий Дон»

Ростовская область, Константиновский район,

хутор Старозолотовский

тел.: +7 (961)321-28-45

www.тихийдон. рф

Старочеркасская

– Вы из Ростова? Действительно из Ростова, который на Дону? Мне приходилось путешествовать в ваших… как это по-русски… краях! Тогда имею честь пригласить вас к себе домой, мне хотелось бы кое-что понять!

Очень научная конференция проходила в Мюнхене, но из всех углов неслась русская речь, в которой преобладало слово «дискурс». Душа и предводитель конференции, профессор Вольф, был бескорыстно влюблен в русскую словесность, обожал формалистов, о которых написал монографию, и структуралистов, с которыми дружил. Боготворил Лотмана, который, как выяснилось, сиживал на том же диване, на который был усажен и я в кабинете Вольфа, представлявшем собой сплошной книжный шкаф. На центральных полках красовался полный комплект «Трудов по знаковым системам» Тартусского государственного университета.

– Мы с Эллочкой (жена профессора была из третьей волны русской эмиграции) путешествовали по ее родным местам. Там был этот городок – Starocherkasskaya – меня напоили и, кажется, хотели побить. Вы можете объяснить? Да, кстати, угощайтесь. Пожалюста.

Под бокал розового брюта, сопровождаемого крошечными, на один укус, бутербродами с нежнейшим подкопченным угрем, слабосоленой семгой, икрой и сырами «Брилья-Саварен» и «Сент-Андре», Вольф поведал мне историю своих приключений.

Теплоход, набитый немецкими туристами, влекомыми на просторы Волги и Дона частично любопытством, частично – комплексом вины, причалил к пристани в Старочеркасской. Тут же он был взят на абордаж местной принимающей стороной, и интеллигентные тевтонцы оказались вовлечены в показательно-костюмированное представление под названием «посвящение в казаки». Вольфу лихо поднесли на конце казачьей шашки стопку водки под закуску в виде песни, исполненной фигуристыми девицами a capella. После второй на него натянули бурку и папаху, после третьей «khorunzhiy» огрел его плеткой по плечам. Что, собственно, и ознаменовало переход лютеранского слависта в славное казачье сословие. Закуска при этом не менялась. Далее пошли пляски и хоровод, но был ли он настоящий или только в глазах профессора, Вольф не мог поручиться достоверно. Смысл произошедшего долгие годы оставался для него неясен.

Как всегда, выручил Лотман. Прибегнув к его теории, я пояснил, что шашка является знаковой аллегорией, как бы прорубающей путь к подлинной свободе, удары плеткой символизируют муки перехода к ней, а рюмки… Рюмки просто ускоряют этот процесс. Высвобождая при помощи горячительного бессознательное, человек становится свободным. Вольф просиял, мы выпили за семиотику и перешли к суфле из креветок и гребешков, которое Эллочка подала на специально подогретых тарелках.

С течением времени я только укрепляюсь в своей трактовке события, перевернувшего жизнь вежливого профессора. Что есть Старочеркасская, как не символ свободы? Конечно, мы едем сюда, чтобы в первую очередь полюбоваться на позолоченный резной пятиярусный иконостас ручной работы, украшающий Войсковой Воскресенский собор. Его закладные камни положены и залиты руками государя Петра I, а на металлических плитах пола совершали молитвы российские императоры и великие князья. Но рядом, у входа на колокольню, под открытым небом стоят увезенные еще в 1642 году створки крепостных ворот Азова и городские торговые весы – как напоминание о времени, когда «не государьским повелением», а «своею волею» казаки захватывали целые города. Это «своеволие» – разве не синоним свободы?

И сохранившийся в центре станицы дом атамана Кондратия Булавина, восставшего в начале XVIII века против «утеснений» старинных казачьих привилегий, – не напоминание ли о том, что иногда свобода оказывается выше и дороже самой жизни? И разве само место, долгое время неудобное для жизни, но огражденное водой от посягательств остального мира – не лучшая ли иллюстрация к сочетанию «островок свободы»?

Приезжая в Старочеркасскую, я больше всего люблю заходить на подворье атаманов Ефремовых, в их дворец. Там, несмотря на динамичную экспозицию, неизменными остаются не улавливаемые сразу детали, очерчивающие нашу самобытность и культурное превосходство. Вот, например, старинные кофейники! Пока Петр I насильно прививал остальной России европейские порядки и заставлял на ассамблеях пить нелюбимый боярами горький напиток, донские каза΄чки за сто лет до этого вовсю распивали «кохвий», привозимый их мужьями из набегов на владения турецкого султана и персидского шаха. А вот – выкованные вручную донскими кузнецами, тончайшей работы «копоушки» и «носовертки», предметы личной гигиены, которыми пользовались задолго до того, как тот же Петр, белея от гнева при взгляде на нечистоплотных боярских недорослей, не засел, наконец, за свое «Юности честное зерцало». А вот… Впрочем, вам лучше приехать и взглянуть на все это самим.

Выйдя из дворца, хорошо бы забежать в «Старый город» или в «Старочеркасск», чтобы заранее забронировать столик, ибо почти всегда здесь аншлаг, да и как ему не быть, если подают осетровый балык и балык из донского толстолоба, уху с тузлуком и уху монастырскую, запеченного судака и жареного сазана с хрустящим луком, а по сезону – главный деликатес – жареную донскую селедку! Далее надобно идти к реке и прогуляться по вытянутому вдоль берега новому парку, часть которого выстроена так, как издавна строились казачьи курени – на сваях. Здесь, возле Дона, вдыхая предвечернюю прохладу, как-то быстро осознаешь, что дышишь многовековым воздухом свободы.

Вдохнуть:

Ростовская область, Аксайский район

станица Старочеркасская

GPS – 47°14΄32˝ с. ш. 40°02΄12˝ в. д.

Степь

Наверное, здесь достаточно было бы дать ссылку: Антон Павлович Чехов, «Степь (история одной поездки)», Полное собрание сочинений и писем в тридцати томах, том седьмой, страницы 13–104. И, собственно, всё! Невозможно написать лучше. Да и не нужно. Но можно воспроизвести географию того, что легло в основу чеховского шедевра. И воспроизведя – повторить.

Реконструировать время и траекторию чеховского путешествия не так уж и сложно, письма родным и друзьям, если свести их воедино, читаются как увлекательный травелог. Приехав в Таганрог третьего апреля 1887 года, он сообщает, что уже «пахнет степью и слышно, как поют птицы». Но это – по старому стилю, в наши дни приезд Антона на родину – шестнадцатое апреля. Пятого же, то есть восемнадцатого мая, он сообщает, что уже «напоэтился по самое горло», одиннадцатого, оно же двадцать четвертое – вернулся из своих разъездов по Приазовью в Таганрог с тем, чтобы пятнадцатого, оно же двадцать восьмое, уехать обратно в Москву. Действительно, вторая половина апреля и май – время, когда оживает, дышит «полнозвучным дыханием» и зацветает донская степь. Уже через неделю после своего прибытия в Таганрог Чехов шутливо вздыхает в письме сестре: «Эх, здешний климат да московским бы людям! Не умеет дура природа распорядиться!», и серьезно – в письме Лейкину: «Ах, какие здесь женщины!»

Брату Михаилу о будущей «Степи» он признается еще ранее: «Главное действующее лицо у меня называется Егорушкой, а действие происходит на юге, недалеко от Таганрога». Именно отсюда пятнадцатого (двадцать восьмого) апреля он через Морскую, где «чудный воздух и зернистая икра по 70 коп. за фунт», едет в Ростов и, после двухчасовой пересадки – в Новочеркасск. Переночевав в столице донского казачества на неудобном диване, но зато с завтраком, на котором были «икра, масло, дивное цимлянское и сочные котлеты с зеленым луком», Чехов уезжает в Рагозину Балку Харьковской губернии. Путь туда лежал через Зверево, которое окружали «голая степь: курганчики, коршуны, жаворонки, синяя даль…» Ожидая здесь пересадки, Антон Павлович ночевал прямо в вагоне 2-го класса на запасном пути, вокруг которого расстилались «сущие чудеса: луна, необозримая степь с курганами и пустыня; тишина гробовая, а вагоны и рельсы резко выделяются из сумерек – кажется, мир вымер… Картина такая, что во веки веков не забудешь».

Двадцатого апреля (третьего мая) он отправляется обратно в Новочеркасск, чтобы быть шафером на свадьбе сестры своего таганрогского товарища доктора Еремеева. Здесь уже вовсю «цветут вишни и жердёли». Вместе с ними расцвели и новочеркасские девицы, однако икра, цимлянское и роскошный свадебный стол помешали писателю насладиться богатыми (во всех смыслах) казачьими невестами. Двадцать пятого апреля (то есть восьмого мая) Чехов вновь отправляется в Рагозину балку, оттуда – в Святогорский монастырь, и одиннадцатого (двадцать четвертого) мая возвращается в Таганрог, чтобы через четыре дня покинуть его и вернуться в Москву. В марте 1888 года, через девять месяцев после завершения поездки по югу, будет опубликована «Степь».

Проехаться чеховскими дорогами сегодня – увлекательное занятие. Зернистой икры по семьдесят копеек, конечно, не достать, но цимлянского по-прежнему вдоволь, казачки и городские барышни неизменно и необыкновенно хороши, бело-розовым цветом цветут вишня и жердёла, посреди полей все так же высятся курганы, и необозримая степь убегает в синюю даль.

Убежать в синюю даль:

Электропоезд Таганрог – Ростов-на-Дону

Расписание: www.rostov-na-donu.tutu.ru

Параллельно – автомобильная трасса А-280

Электропоезд Ростов-на-Дону – Новочеркасск – Зверево – Лихая и поезда Ростов-на-Дону – Новочеркасск – Зверево

Расписание: www.rostov-na-donu.tutu.ru

Параллельно – автомобильная трасса М4 «Дон»

СССР

Немного жаль, что замечательный отель-музей «Легенды СССР» находится на одной стороне со съездом в Старую Станицу. Едешь ли из Москвы на юг, или с юга в Москву, получается, что удобнее заезжать сначала в знаменитый парк «Лога», а затем уже погружаться в советское прошлое. А замечательно было бы наоборот: из жизни прошлой – в жизнь настоящую. Точнее – в ту, какой она может быть, если все мы немного и очень постараемся.

Впрочем, при желании всегда можно выкрутиться и сделать крюк. А выкручивать есть ради чего. Была держава. Хорошая или плохая – вопрос оценочный и субъективный. Кто-то ностальгирует, кто-то радуется ее исчезновению. Но она была – со своей стилистикой, атрибутами и символами, радостями и печалями. И мы почти все – в ней жили. Стараться стереть этот отрезок истории – значит убрать важные паттерны, без которых невозможно построить будущее.

Если в тот момент, когда вы остановитесь перед входом в отель-музей, у вас на голове будет шляпа – снимите ее. Если нет – непременно прежде купите ее и уже перед входом снимите. В знак уважения и восхищения трудом, любовью и вкусом тех, кто создал этот живой и наглядный мир нашего недавнего прошлого. Как-то само собой (хотя потом понимаешь, что, конечно, нет, не само собой и не случайно) каждая вещь – от шахтерской коногонки времен первых пятилеток до статных правительственных ЗИЛов и «Чаек» – служит объяснением и уроком. В том смысле, что жизнь, безусловно, нужно менять, но скорее всего – не так, как мы чаще всего это делали.

Для закрепления этой мысли затем нужно обязательно заселиться в отель. Точнее – сначала обосноваться в отеле и, освоившись в интерьерах советской эпохи, напившись с дороги чаю с сушками, отправляться уже в музей. Не спеша переходя от бурных тридцатых к грозным сороковым, от них – к переломным пятидесятым и оттепельным шестидесятым, затем – в спокойные семидесятые и окончательные восьмидесятые, получаешь возможность хорошенько подумать. О времени. И о себе.

Back in USSR:

Отель-музей «Легенды СССР»

Ростовская область, г. Каменск-Шахтинский,

ул. Героев Пионеров, 91-в

телефоны отеля «СССР»: +7 (863) 655-13-63; +7 (938) 151-25-25; +7 (961) 319-18-18

телефон музея «СССР»: +7 (938) 181-80-60

www.sssr-hotel.ru

GPS – 48°29΄96˝ с. ш. 40°29΄93˝ в. д.

Сула

Ревнители и почвенники, безусловно, возмутятся – почему только сула? А где чебак, он же лещ, где чикамас – который окунь, где шамайка, превращенная в таковую из шемаи? Но – именно сула. Ее, а точнее его – трансформация призвана подчеркнуть не различия, а сходство. Сходство с европейской культурой.

Сула – на самом деле судак, Sander lucioperca, всем хорошо известный и действительно лучеперый хищник. Из-за характера ли – сула по Далю вертлявый, суетящийся индивид, егоза; или из-за схожести с сулицей, копьем с широким плоским острием – произошло это переименование, не столь важно. Примечательно то, с какой легкостью на Дону, нисколько не смущаясь, меняют род существительных. Такой же парадокс характерен для французов, причисляющих, например, море к женскому роду, а к самым что ни на есть первичным женским половым признакам приставивших мужской артикль le.

Англичанин Питер Мейл увидел в этом «истинно аристократическое небрежение», позволительное лишь французам. Но и нам тоже. Видимо, заграничные походы казаков не прошли бесследно. Мужской абрикос превратился у нас в женственную жердёлу, а воинственный судак – в смиренную сулу. Думается, теперь понятно, почему мы так часто совершенно справедливо называем себя «российским Провансом». Но готовим мы сулу, то бишь судака, намного лучше.

Самую нежную часть филе сулы – спинку отделить и отложить для начинки.

Остатки от филе сулы два раза перемолоть на мясорубке и отправить в холодильник на два часа. Спассеровать мелко нарезанный репчатый лук, мякоть батона замочить до размягчения в молоке. Спустя два часа основу для фарша вынуть из холодильника, добавить в нее пассерованный лук, отжатую от молока мякоть батона, а также соль и перец по вкусу. Всё замешать до однородной массы и снова убрать в холодильник.

Отложенную часть нежнейшего филе для начинки желательно «раскрошить» руками на небольшие кусочки, при нежелании – порезать кубиками. Затем протомить в сливочном масле, после чего добавить нарезанный шпинат, влить белое сухое вино и его выпарить, добавить сливочный сыр и влить сливки тонкой струйкой, чтобы они не свернулись. Посолить и поперчить по вкусу.

Вынуть фарш, на льняной салфетке или пергаменте сформировать из него лепешку, положить внутрь начинку. Свернуть лепешку пополам, края защепить.

На сковородке растопить в оливковом масле кусочек сливочного, быстро обжарить получившийся «полумесяц» до нежного румянца. Снять со сковороды, переложить в форму и запекать в заранее разогретой духовке еще несколько минут.

Пробовать:

Ресторан «Общество сытыхъ»

г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 118А

тел.: +7 (863) 322-64-51

www.obshestvo-sytyh.ru

Т

Таганрог

Историческую траекторию Таганрога в сравнительном жизнеописании можно выстроить по маршруту Петербург – Верона – Бильбао.

Петербург – это прошлое. Несостоявшаяся новая столица зарождающейся империи, которую подвели не столько мелководье, сколько наличие многочисленных проливов. Слишком окольным и хлопотным оказался путь в Европу в то время, еще слишком сильна была Оттоманская Порта, поэтому и пришлось Петру сменить знойный и бесшабашный юг на чопорный и холодный север. Однако заложенная преобразователем тяга к потенциальной южной столице подсознательно приводила сюда всех его венценосных потомков. Екатерина, оба Николая, все Александры, их жены, великие князья – братья и племянники императоров – никто не миновал Таганрога. Сегодня главный след этой «имперскости» – даже не в сохранившемся дворце Александра I, не в разбросанных по улицам архитектурных жемчужинах, а в гордо возвышающейся над всем городом и известной всей России гимназии. Ей в свое время прозорливо отвели главное, господствующее место, оттуда открывался самый лучший вид не столько на город, сколько – в будущее. Дух просвещения возобладал над духом коммерции – это ли не главная идея, скреплявшая все империи мира.

Верона – настоящее. Таганрог, подобно Вероне, ветшает и осыпается. Но то, что неопытный глаз может принять за распад, на самом деле – прозорливость опыта, очарование старины. Так женщина, переходя в «элегантную» стадию возраста, понимает, что яркий макияж и кричащая помада проигрывают естественной выразительности, и начинает томительно и красиво избавляться от маскировки ушедших лет. Верона дряхлеет со времен, когда Шекспир, никогда не бывавший там, раскопал и вывел на подмостки историю нереальной любви. С тех пор город только прибавил в очаровании. У Таганрога – все впереди, надо только правильно расставить акценты, добавить нюдовых, пастельных тонов, кое-что подретушировать, кое-где подчистить, вытащить на свет божий парочку совершенно фантастических историй, которые хранят дома и улицы и которых на самом деле – тьма. И тогда совсем уж органично будут смотреться на этих улицах кринолины, рединготы, цилиндры и шали в дни реконструкции «Обороны Таганрога в Крымскую войну» (в последней участвовало более 40 тысяч человек), и кружевные зонтики и шляпки на «Завтраке у Фанни», открывающем «Зонтичное утро».

Бильбао – будущее. Далекое или близкое, неважно. Теперь уже всем понятно, что так называемое планирование городской среды не всегда лучше эффектной архитектуры. Понятно, что есть опыт, есть пример, есть результат. Остальное – вопрос бенчмаркинга. Правда, согласно идеологу Бильбао, знаменитому архитектору Рыбчинскому, к этому должны прилагаться экономическое благосостояние, патриотизм, уверенность в будущем и ощущение, что именно твоя эпоха уникальна. Две составляющих у таганрожцев были всегда. Итого – фифти-фифти. Но все приложится, не такие они, чтобы упустить свой шанс. Собственно, все уже начинается – за классическими фасадами зданий позапрошлого века все чаще таятся суперсовременные офисы компьютерных компаний, работающих на весь мир. Таганрог медленно, но верно приобретает славу российской Кремниевой долины.

А приезжать нужно сейчас. Чтобы успеть увидеть все три составляющие. Прикоснуться к прошлому. Ощутить настоящее. Предугадать будущее и вложиться в него. Всё!

«Позвольте, – возмущенно спросит желчный краевед, – а где же Чехов?!» А Чехов, как в том анекдоте, известно где! В Таганроге.

Прикоснуться. Ощутить. Предугадать:

Ростовская область, г. Таганрог

GPS – 47°14΄21˝ с. ш. 38°53΄00˝ в. д.

Танаис

Сами по себе камни, даже если это камни Колизея, интересны разве что кандидатам геолого-географических наук. Взгляд путешественника устремлен на них только тогда, когда за ними стоит реальная жизнь – история, миф, страсть, приключения и любовь. Исключение составляют разве что камни на Тель-Авивской алмазной бирже.

Камни Танаиса немало повидали на своей почти восьмивековой истории. Сначала взору предстают открытые археологами розово-серые и золотистые остатки крепостных стен, храмов, улиц и домов. Потом с удивлением замечаешь такую же кладку за заборами домов жителей соседней Недвиговки – в XIX веке украинские переселенцы, а за ними и казаки стали потихоньку растаскивать камни для «хозяйственных нужд». В итоге сараи выглядят благороднее, чем иные дома.

Основанный греками в III веке до нашей эры, город, входивший в состав Боспорского царства, быстро разросся и стал считаться крайней северо-восточной точкой того, что эллины именовали «ойкуменой». На самом же деле не столько окраина, сколько – форпост цивилизации. Все, что находится за пределами «ойкумены», греков уже не волновало. Здесь швартовались греческие холкады, привозя в амфорах вино и масло, сгружались дорогие ткани, оружие, пряности. «Варвары» пригоняли лошадей, баранов и быков, приносили шкуры и мясо. Шумели рынки, на самом большом из них продавали «живой товар» – рабов. Звенели кузни, пыхтели плавильни – отливали из бронзы зеркала, гнули затейливые фибулы, делали серьги и браслеты. Скрипели гончарные круги, выкручивая на своих спинах горшки и плошки, стучали ткацкие станки. Жизнь кипела. Город расцветал, захватывался и разрушался, но вновь восстанавливался, пока окончательно не ушел в небытие.

Сейчас над раскопанным городищем сделали деревянные помосты, с высоты открывается перспектива на все поселение. Точнее, видимую часть, ибо большая часть города все еще скрыта под землей. Опускаешь голову вниз и вздрагиваешь от неожиданности – внизу проплывает процессия в хитонах и пеплосах, с венками на головах. Пока соображаешь, изобрели ли машину времени или ты просто сходишь с ума, процессию обгоняют два эвпатрида – один с фотоаппаратом, другой с видеокамерой. С облегчением выдыхаешь – свадьба, стилизованная под эллинскую, что называется – в естественных декорациях, руководство музея креативно решает задачу пополнения бюджета.

С легендами у Танаиса также полный порядок. Еще до того, как руки первых переселенцев заложили первые камни в фундамент, здесь обитали амазонки, герои, боги и полубоги. Сюда приносил свет христианского учения апостол Андрей. Но главная легенда Танаиса – здесь, возможно, жил высланный из Рима автор легендарной «Науки любви» поэт Овидий. Отдельные авторы очень исторических трудов типа «Казаки против Ганнибала» утверждают, что и местом ссылки опальному поэту был определен Танаис, но на самом деле томился он в Дакии, в городишке Томы. Откуда и слал в Рим свои «Скорбные элегии», в одной из которых вдруг промелькнуло:

Эти простертые под Эрифманской Медведицей земли

Не отпускают меня, выжженный стужею край.

Дальше – Босфор, Танаис, Киммерийской Скифии топи,

Еле знакомые нам хоть по названью места.

Откуда, – горячатся сторонники автохтонных концепций – знакомые, если ни интернета, ни телевидения в Дакии не наблюдалось, а печатный станок и газеты еще не изобрели? И начинаешь сомневаться – ну, а действительно, что ему, окончательно потерявшему надежды на возвращение в Рим, мешало хотя бы ненадолго покинуть унылый и неспокойный Томы и приехать в веселый и звенящий Танаис? Ну, нам-то точно ничего не мешает.

Приехать:

Ростовская область, Мясниковский район,

хутор Недвиговка

тел.: +7 (863) 285-45-24

www.museum-tanais.ru

GPS – 47°16΄30˝ с. ш. 39°19΄55˝ в. д.

Танчики

Игры в «World of Tanks», или «Танчики», конечно, хороши, но по большому счету ощущения те же, что и в известном анекдоте про солдата, который служил кочегаром в бане, а представлялся танкистом. Для убедительности набросав в топку побольше дров, начинал письма домой словами: «Любимая, пишу тебе из горящего танка…» Нам такие сублимации ни к чему, и пока одни ползают в виртуальном мире, мы ползаем по настоящей броне под открытым небом. А летом открываются люки, и почувствовать не бездушный пластик, а металл рычагов управления настоящего танка или боевой машины пехоты вообще может каждый. Если приедет в Аксай и пройдет на выставку военной техники под открытым небом Военно-исторического музея. Там еще несколько самолетов, бывший бункер запасного пункта командования Северо-Кавказского военного округа, пушки, но главное, конечно – танки. Выбирайте на свой вкус. Рекомендуем Т-72. Настоящий красавец.

Оказаться в танке:

Аксайский военно-исторический музей

Ростовская область, г. Аксай, ул. Мухина балка, 1

тел.: +7 (863) 505-60-99

www.aksay-museum.ru

GPS – 47°15΄11˝ с. ш. 39°52΄16˝ в. д.

Травы

Любознательность, безусловно, не порок, но по рукам бить иногда надо. К сожалению, самоистязания – не мой конек, и чудесный вечер был основательно испорчен.

Это была настоящая, старая, добрая Англия. Чашки подлинного веджвудского фарфора. Серебряные, начищенные до блеска, заварные чайники, сахарница, молочники и чайные ложечки. Подставки для ситечка. Само ситечко. Накрахмаленная до хруста белоснежная ирландская скатерть. Традиционные scones к чаю. Пятьдесят семь полновесных английских фунтов стерлингов с двух человек за традиционное английское чаепитие. Сущие пустяки для лучшего чайного дома в Йорке. Здание, в котором он расположился, было выстроено еще при Эдуарде VI Тюдоре – казалось, вот-вот он явится сюда собственной персоной.

За столом были три пары – мы с женой, а также супруги из Москвы и Саратова. Нас объединял тур Англия – Шотландия – Уэльс. Разговоры велись самые изысканные – сами понимаете, за пятьдесят семь фунтов положение обязывало.

– Прекрасный чай – сказала представительница саратовского истеблишмента. – У нас, конечно, такого не найти.

– И заварен великолепно, – поддержал светский разговор столичный денди.

– Интересно, в какой пропорции они это делают? – моя рука, которую в этот момент и нужно было ударить, а еще лучше – отрубить, потянулась к чайнику и открыла крышку. На серебряном дне лежали… два стандартных чайных пакетика. Глобализация сделала свое черное дело. Остаток five-o-clock прошел в ледяном английском молчании. Только на следующее утро жена позволила мне издать членораздельные звуки, и я смог выдавить в оправдание, что просто очень люблю чай.

Я его и правда люблю. Страшно признаться – больше, чем кофе. В этом виноваты природа, географическое положение и детство. В нем (детстве) область на юге граничила с Краснодарским краем, на севере рубеж проходил за Аютинской чаеразвесочной фабрикой. Край остался, фабрики, по понятным причинам, уже нет. В крае рос «самый северный чай в мире», он и вправду был превосходен. На фабрике фасовали чай, приходивший из южных стран. Периодически в доме появлялись работницы, продававшие его «на развес». О том, что он разительно отличался от находившейся в знаменитой фабричной пачке «со слоном» смеси, я узнал гораздо позже. Кроме того, родители любили добавлять в чай мяту, чабрец, мелиссу. Отец экспериментировал с душицей, тысячелистником и даже можжевельником. Все это росло в балке, начинавшейся практически за домом, или собиралось во время поездок в Мелиховскую, Кундрюченскую, Вёшенскую или еще куда-нибудь.

Впитанные с детства привычки остались, а британский опыт не пошел впрок и любознательности не умерил. Вернувшись, я обратился сначала к официальным источникам, а затем к признанным экспертам, которые, как всем известно, практикуют на ростовском Старом базаре. Выяснилось, что на территории Ростовской области растет свыше 150 видов различных трав. Есть ядовитые, но большинство все-таки либо лекарственные, либо съедобные. Либо те и другие вместе. Во всяком случае, я не пью «английский» чай и редко использую так называемые прованские травы. В луковый суп добавляю местный шалфей, баранью ногу мариную в растертой смеси чабреца и мяты, в бульон для ухи кидаю маленькую веточку цикория. Душистой фиалкой украшаю филе-миньон, чтобы подлизаться к жене и дочери, когда у них, как в Англии, вновь возникает комплекс моей неполноценности.

Лечебные же свойства наших трав уникальны. Девясил помогает при тяжелом поражении легких, тот же тысячелистник активно борется с воспалительными процессами внутри организма. Просвирник нормализует желудочно-кишечный тракт, донник рекомендуется при болезнях мочеполовой системы. Упоминаемый в «Тихом Доне» Шолохова астрагал заставляет сосуды работать лучше и содержит заодно флавоноиды и антиоксиданты. Их же полно в железняке и донском клевере. Череда улучшает состояние кожи и волос. Перечислять здесь полезные свойства полутора сотен трав нет никакой возможности. Обратитесь к экспертам Старого базара. Коллекции их травяных сборов – необычный и полезный сувенир, который можно увезти с собой. В Москву, скажем. Или Саратов.

Кстати, с москвичами и саратовцами действительно, как в известном анекдоте – неудобно получилось. Но я всегда готов реабилитироваться и до сих пор жду их в гости. Серебра, правда, не будет. На расшитую вручную армянскую скатерть поставим семикаракорский фаянс, подадим варенье – из тютины, жердёлы с коньяком, малины с имбирем, еловых шишек, синеньких (они же баклажаны) и даже лепестков розы. Нарежем наш местный сыр с пажитником. Привезем из Чалтыря армянские же сладости. В расписной чайник к нормальному листовому чаю добавим – на выбор, в любой комбинации – мяту, чабрец, мелиссу, местный базилик, собственноручно собранные листья смородины, лимонник или медуницу. Когда настоится – разольем по чашкам и заново начнем светскую беседу.

Настоять на травах:

«Старбазар» – Центральный городской рынок

г. Ростов-на-Дону, проспект Буденовский, 12/56

тел.: +7 (863) 299-95-05

www.trademarket.ru

Чай с чабрецом – практически любой ресторан

или кафе области

Трактор

Раньше, чтобы понять всю полноту художественного замысла, нужно было вызывать вертолет. Сейчас достаточно забраться на шикарное колесо обозрения, установленное в Парке культуры имени Отдыха, как его остроумно назвал Владимир Львович Лившиц, которого мы держим за легенду нашей адвокатуры. Он же имени Октябрьской революции. В смысле парк, а не Лившиц. Поднявшись на высоту, понимаешь – точно, трактор. Это – о нашем театре имени Горького. Драматическом, между прочим.

Его фееричная история началась с того, что деньги получили одни, а строили другие! Должен был быть «Красный мак», придуманный Бархиными, но свое взяла индустриальная эстетика Щуко и Гельфрейха, вступивших позже и вне конкурса. Денег повторно давать не стали, но признали победителями и разрешили строить.

Считается, что прототипом архитектурного решения стал знаменитый брутальный трактор «Коммунар» Харьковского паровозостроительного завода. Правда, выяснилось, что тот был почти полной копией немецкого «Hanomag», но не суть. Центральная часть здания символизирует кабину и моторный отсек, галереи по бокам – гусеницы. Он стал тогда самым крупным театром не только в России, но и в Европе.

«Трактор» – уникальный памятник позднего конструктивизма, в Лондонском музее искусств Россию по части архитектуры представляют только два макета – его и собора Василия Блаженного. Гениальный Ле Корбюзье, увидев театр, назвал его «настоящей жемчужиной». Архитекторы, когда говоришь, что и в столицах полно памятников конструктивизма, иронически улыбаются. При упоминании «трактора» уважительно кивают головами.

А какие мэтры руководили театром, ставили пьесы и играли на его сцене! Завадский, Марецкая, Плятт, Мордвинов, Сергей Бондарчук, Швейцер, Михаил Бушнов, Игорь Богодух, Аристарх и Игорь Ливановы, Николай Сорокин, наш любимый Влад Ветров – всех не перечесть. Помнится, как набивался полный зал на «Маленькие трагедии» в постановке Серебренникова, который начал заниматься режиссурой, еще обучаясь на физфаке нашего университета. То есть «внутри» не менее интересно, чем снаружи.

Неважно – вечером ли, когда площадь и сам театр залиты огнями, или в ярком солнечном свете – одинаково здорово подняться на колесе до самой верхней точки. Невзирая на застройку, нетрудно представить, какой захватывающий вид на театр открывался в первые годы его существования. Построенный на границе двух городов – Ростова и Нахичевани, на широком пространстве, он упрямо и величественно словно шел по донской степи, «распахивая» старый мир и символизируя наступление новой эры. Времена снова изменились, но театр-трактор все так же упрямо «идет».

Впечатлиться:

Памятник конструктивизма – Ростовский

академический театр драмы имени М. Горького

г. Ростов-на-Дону, Театральная площадь, 1

тел.: +7 (863) 263-36-22; 263-36-13

www.rostovteatr.ru

Тузлук

Аллегории здесь неуместны. История длинна и запутанна. Этимология тюркская, #ноэтонеточно. Все определения, особенно те, что размещены в Сети, поверхностны и противоречивы, исключительно субъективны. Рецепты индивидуальны в каждом конкретном случае. На литр воды предлагают класть от 150 до 500 (!!!) граммов соли и прокипятить, но каждый предложенный вариант рецепта мгновенно вызывает ожесточенные споры и комментарии. Применение обширное: от засолки любых продуктов до подачи в качестве приправы к блюдам. В этом варианте особенно хорош к донской ухе. Один из вариантов – в сваренный базовый раствор из воды и крупной соли добавляют крепкий рыбный бульон, толченый чеснок, измельченный красный острый перец, мелко рубленную зелень, лучше эстрагон. Воду можно исключить. Одним словом – тузлук.

Поэкспериментировать:

Уха с тузлуком – ресторан-гостиница «Старый город»

Ростовская область, станица Старочеркасская,

Паромный пер., 2А

тел.: +7 (863) 502-97-60; +7 (928) 617-36-72

Тютина

«Юрочка, я тут ягоды у бабушки на перроне купила, странные какие-то, но сладкие. Вкусно, попробуй, только аккуратненько, жутко пачкаются, я майку испортила, наверное!» – то, что моими соседями по купе оказались москвичи-молодожены, было понятно с самой Москвы. На каждой более или менее приличной станции юная новобрачная выскакивала из вагона и возвращалась к своему избраннику с традиционными для того времени трофеями привокзального шопинга – малосольные огурчики, невиданных размеров пирожки (тогда их еще можно было безбоязненно покупать), яблоки, мелкая груша, семечки. Юрочка дары благосклонно принимал, на обретенную половину поглядывал одновременно нежно и снисходительно. К «странным ягодам», однако, отнесся настороженно, вежливо попробовал одну, застыл в задумчивости. «А вы не знаете, что это такое?» – буквально искрящееся Юрочкино счастье протягивало мне кулек из газетной бумаги, доверху наполненный пупырчатыми чернильными плодами. Конечно, я знал. Просто увлекшись чтением, даже не заметил, как поезд прибыл в Кутейниково – первая остановка в Ростовской области. А значит, на перроне торговали тютиной.

Конечно, знал! Да и как можно не знать этот неповторимый, незабываемо сладкий вкус детства, окрашивавший иссиня-фиолетовым цветом губы, пальцы, язык, щеки и все вокруг. Этот вкус укоренен в нас не только многочасовыми сидениями на деревьях, но и вбит родительскими взбучками – иногда с применением ремня – за безнадежно испорченную одежду. Что, впрочем, не мешало отцу наклонять мне самые отдаленные ветки, всем двором варить тютиновое варенье, а взрослым – зимой угощаться виртуозным алкогольным дижестивом, который наш сосед, дед Макар, полуподпольно гнал прямо под своими окнами. Особой гордостью было наличие сразу двух деревьев – второе плодоносило белыми плодами, что придавало нашему двору легкий аристократический налет.

Сейчас уже и не понять толком, как из китайских горных высей это дерево оказалось и прижилось на Дону – после заботливых трудов Петра I дочка его, императрица Елизавета Петровна, практически всю шелковицу, то есть тютину, приказала вырубить. Не без оснований подозреваю, не обошлось здесь без наших любимых армян, которые привезли ее с собой из Крыма во второй половине XVIII века, пронеся и сохранив, среди прочего, секрет доведения до убойной 75-градусной крепости знаменитого тутового арцаха, золотого армянского напитка, который они хитро именуют водкой, а делают как бренди.

Конечно, не только я! Мы все безошибочно идентифицируем этот наш специалитет, из которого делаем уже не только варенье, но и вареники с тютиной, джемы, конфитюры, муссы и смузи, молочные коктейли, домашнюю пастилу, а в ресторанах предлагаем соус из тютины к классическому «шатобриану» или альтернативному «флэт-айрону». Сладкое десертное вино, настоечки и наливочки, тот же арцах мясниковских армян, морсы и компоты – вкус тютины сопровождает нас круглый год, и в этом виде через Старый и Нахичеванский базары, через знакомых и родных, через приезжающих-отъезжающих, а кое-где до сих пор – через вокзальные перроны мы транслируем его остальному миру. Попробуйте – и вы тоже уже никогда не забудете его! Как не забудем и мы, потому что на смену холодам всегда приходит лето, и наступает уже наша пора наклонять самые отдаленные ветки нашим детям, и варить варенье – уже не всем двором, но неизменно всех вспоминая – и шумных соседей, и деда Макара, и ту рыжую девочку с соседней улицы, которой единственной позволялось пробовать нашу особую, белую, зорко охраняемую от чужих посягательств тютину.

Пробовать и купить:

Уличные ряды Старбазара – Центрального рынка

г. Ростов-на-Дону, проспект Буденовский, 12/56

тел.: +7 (863) 299-95-05

www.trademarket.ru

У

Университет

Мое появление в модном хипстерском московском баре произвело фурор, сравнимый с появлением Хайсмиса в рассказе О. Генри «Погребок и Роза». Не уверен, был ли я свеж, как молодой редис, и уж тем более – незатейлив, как грабли. Но диджей явно поперхнулся, головы посетителей повернулись в мою сторону словно по приказу полкового командира, а ожидавшая меня и, собственно, приказавшая составить ей компанию жена слилась с барной стойкой и категорически отказывалась принимать любые намеки на знакомство с ней.

В конце концов, это был костюм. Хороший. Заграничный. Тройка, между прочим. Над галстуком и запонками потрудились лучшие галльские дизайнеры. Тащиться в отель, чтобы переодеться после увлекательнейшего восьмичасового совещания, было бессмысленно и непродуктивно. Я рискнул, но вход в бар произошел так, словно в салон суперкаров втащили сноповязалку.

Положение спасло появление за стойкой колоритного бородатого красавца. Из пробежавшего по столикам и стойке льстивого волнения стало понятно, что это владелец заведения. Как выяснилось позже – совладелец. Заинтересовавшись моими попытками воззвать к состраданию окружающих, он вдруг спросил:

– Вы из Ростова? Работаете в ЮФУ?

В ответ на мой изумленный взгляд показал пальцем на лацкан костюма. Я вспомнил, что всегда в присутственные места надеваю фирменный значок родного универа.

– Мой альма-матер. Психфак. Артур, – мы обменялись рукопожатием. Собственно, работал он по специальности. Что есть бар, как не кабинет психологической разгрузки?

– Вам сегодня все за счет заведения. Антон, займись, – нанятый для меня бармен уже уставлял стойку закусками, шотами и коктейлями. Мои персональные акции на бирже привлекательности резко взлетели у девиц слева, но справа контрольный пакет умело перехватила жена, вдруг признавшая во мне родственника. Проводили меня с тем же вниманием, с каким и встретили, но в точном соответствии с мудрой русской пословицей.

В очередной раз я убедился, что университет – самая удивительная вещь на свете. Являясь универсальной и, пожалуй, идеальной моделью жизнеустройства, он поддерживает нас всю жизнь, как контрфорсы держат многовековое здание. Порою – в самых затейливых ситуациях. В случае с Артуром дело ведь не только в том, что мы из одного универа, но и в том – из какого! В его нынешнем названии слово «Южный» значит не меньше, чем «университет». Формируя студиозусов и профессуру на свой манер, он, помимо знаний, всегда пичкает нас солнечным темпераментом, щедростью души и мушкетерскими принципами. Один за всех, но и все – к одному, если вдруг чего случилось! В метафорическом смысле наш университет работает так, как работает хороший ювелир – вылепив и огранив штучное изделие, он ставит на нем пробу и клеймо мастера. Как знак качества, за которое несет ответственность и дает пожизненную гарантию.

Художник и философ Максим Кантор как-то сказал, что в присутствии картины Ван Гога нельзя – по крайней мере трудно – совершить дурной поступок. Так на человека влияет культура. Точно таково и влияние университета – имея его за плечами, невозможно быть подлецом или посредственностью. Теодор Рузвельт, правда, имел на этот счет собственное мнение, но, не соглашаясь с первым, парадоксальным образом подтвердил второе.

Смешно иногда слышать жалобы о том, что окончание университета – еще не гарантия устройства на работу. Университет – не биржа труда, а средоточие идей. Чтобы воспользоваться ими, нужно иметь голову на плечах. Об этом и говорил гениальный Умберто Эко в своей «Похвале классическому образованию», утверждая, что дело не в различиях между университетским образованием и любым другим, а в той самой голове. Подозреваю, миссия нашего универа – взрастить нужную голову и водрузить ее на надежные плечиJ Владелец бара Артур, кстати, со мной полностью согласен.

Даже самый отъявленный скептик не станет отрицать, как глубоко сегодня шагнула наука в повседневную жизнь, как стремительно определяет она не только туманно далекое, но и ближайшее будущее. За простым кликом в экран смартфона стоит долгий, напряженный труд ученых! И университет, как и сто лет назад, по-прежнему является единственно возможной, правильной дорогой в науку. Впрочем, и обратный путь – из университетской лаборатории в жизнь – может идти строго научным путем. На элитном горнолыжном курорте в ресторане, столики в который бронировались за неделю вперед, а блюда были комбинацией живописных натюрмортов и космических технологий, в зал побеседовать с посетителями вышел молодой шеф-повар. Когда, собрав аплодисменты, он подошел к нашему столику, у меня был только один вопрос: в какой заграничной кулинарной школе он обучился своему удивительному мастерству? «Ну, здесь главное знание структуры продукта и протекания температурных процессов, – с улыбкой ответил он, – а всему этому меня прекрасно обучили на физическом факультете моего университета». Когда стало понятно, какого именно, я немного расстроился, что в этот раз не надел фирменный значок.

Однажды в Болонском – самом первом университете Европы – мне показали сохранившуюся со средневековых времен аудиторию. Вместо столов – высокие пюпитры, ибо знаниям внимали стоя. Чтобы не заснуть. Аллегорически это еще одна миссия университета – не дать обществу заснуть, погрузившись в потребительскую пучину. Понимая это, наш родной университет уже более ста лет выступает драйвером общественной перезагрузки. При этом ни на день не останавливая своей деятельности. Ни в годы революции и Гражданской войны, ни в Великую Отечественную, его не остановили ни перестройка, ни пандемия. Что еще раз доказывает, университет – это не только стены и что внутри них. Университет – это то, что внутри нас. Поэтому – приехать, увидеть, почувствовать, поступить, остаться или уехать, унося в «голове на плечах» заветы векового братства – все это выглядит как отличный жизненный план.

Как-то, в очередную командировку забежав вечером в известный бар, я увидел в мониторах анимационный фильм «Yellow Submarine» легендарных «Beatles». Вскользь я бросил, что сценарий этого фильма был написан профессором Гарвардского университета. Артур заинтересовался, и мы зацепились за другие творения автора «Желтой подводной лодки». Я рискнул утверждать, что его «Однокурсники» на самом деле «love story», а знаменитая «История любви» – университетский роман.

– Концовка у «Однокурсников», конечно, так себе, – согласился со мной Артур.

– Ну да, как и финальная фраза, – ответил я. – «Он просто не умел быть счастливым. Это – единственное, чему не учат в Гарварде».

Повисла пауза, и мы с барменом-психологом внимательно посмотрели друг на друга. После чего одновременно облегченно выдохнули и рассмеялись. Ответ лежал на поверхности. В нашем с ним – учат!

Приехать, увидеть, почувствовать, поступить:

Южный федеральный университет

Ростов-на-Дону – Таганрог

www.sfedu.ru

Уткино

Первый вопрос, который слышат от улыбчивого персонала добравшиеся до изумительного загородного отеля, коим и является «Уткино», это: «Как добрались?». Наиболее частый ответ: «Спасибо, хорошо. Быстро». Он же – самый неправильный.

Когда на безупречно горизонтальной перспективе степи возникают деревянные строения отеля, создается впечатление, что въезжаешь в уютное и богатое дворянское поместье. Почти любая фраза, выдернутая из произведения классиков усадебной литературы, придется «Уткино» впору. Пушкинская: «Гости съезжались на дачу»… Гончаровская: «Между деревьями пестрели цветы, бежали в разные стороны дорожки… А там нивы с волнующимися, разноцветными хлебами шли амфитеатром и примыкали к темному лесу. Здесь ты один всему господин»… Тургеневская: «Все в течение дня свершалось в известную пору. Утром, ровно в восемь часов, все общество собиралось к чаю»… Нынешнее «общество», правда, большей частью предпочитает с утра шампанское, которое подают на завтрак в главном ресторане. Что, в общем-то, тоже позволяет чувствовать себя аристократом.

Главные же образы, возникающие здесь, связаны не столько с проживанием в «Уткино», сколько с предвкушением встречи с ним. Это понимаешь уже потом, когда опробуешь все удовольствия загородной жизни в духе усадебных романов позапрошлого века – рыбалку и охоту, прогулки по реке на яхте и пешком – по соседним полям, катание на лошадях, чье призывное фырканье раздается из собственной конюшни. Роскошный спа-центр, который непроизвольно «по-старорежимному» тянет назвать купальней. И вот тогда-то, уже свыкнувшись с ролью обитателя дворянской усадьбы, понимаешь, что едва не пропустил главное – радостное ощущение ожидания встречи. То самое, которое чувственно и тонко описал Толстой в «Отрочестве». Ведь путь от условного пункта А до «Уткино» способен вместить в себя радостный трепет «Поездки на долгих», переживания «Грозы», увлекательные разговоры «Нового взгляда».

Ехать в «Уткино» нужно не спеша, любуясь почти тосканским пейзажем, с остановками в тех местах, где радость встречи будет нарастать подобно тому, как нарастает течение хорошего, правильного обеда – длительного, с переменой блюд, застольной беседой. Такой, кстати, можно получить в семикаракорской «Казачьей пристани» – с подмороженным донским пузанком слабой соли, настойками и наливками, ухой с раками от дяди Мити, судаком в брусничном соусе, домашним узваром. Чтобы, приехав потом в «Уткино» и услышав традиционный вопрос: «Как добрались?» – улыбнуться в ответ и со значением произнести: «Спасибо, прекрасно! Долго…»

Проехаться «на долгих»:

Загородный отель «Уткино Country House»

Ростовская область, Семикаракорский район,

пос. Лиманский

тел.: +7 (800) 500-10-60

www.utkino.com

Уха

Есть масса других, более легких, доступных и даже замечательных способов (включая легендарный казачий удар шашкой вдоль тела) свести счеты с жизнью, чем попытка публично что-то написать о настоящей донской ухе. Помидоры – обязательно, картошку – никогда! Ну да, помидоры, как же, кто их видел на Дону до екатерининских времен, а мы уху, можно сказать, с эпохи палеолита варим! Картошечку – непременно, причем цельную, желательно молодую, слегка поскоблив и вымыв! И перчик болгарский – тоже целиком, лишь вынув сердцевину – туда же! Какой дурак учил тебя пшено класть, это для нищебродов, подлинная уха – на сазаньей икре! Всеобязательно – семена укропа в мешочке в воду – перед окончанием приготовления просто вынуть! Тройной бульон – лишняя возня, всегда делали на курином бульоне – «уха из петуха». Полстакана водочки в конце, перед тем как снять с огня – так еще прадеды делали! Водку в уху – благоглупости: ни украсть, ни покараулить, лучше сразу вовнутрь! И головешку из костра в бульон – для дымка! Вы, я вижу, человек… ээээ … интеллигентского, так сказать, склада, вот забавная книжица «Сборник рецептур блюд и кулинарных изделий для предприятий общественного питания» одна тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года издания, так даже там, вот-с, обратите внимание – уха донская и уха ростовская, это ж совсем разные вещи!

Конечно, разные!!! Такие же разные, как уха нижнедонская, верхнедонская, уха по-семикаракорски с раками, старочеркасская уха, уха по-елизаветински, царская уха, уха бурлацкая, среднедонская, уха с рыбными молоками, уха на яблочном отваре, уха с лесными грибами, с тузлуком, на молоке (да-да, есть и такая!), двойная, тройная, ленивая, ощипная – и еще с девять десятков разновидностей! Рыбу, рыбу какую брать – сазана, толстолоба, карпа, сома, белого амура, осетра, бестера? Судака можно добавить? Реально – можно?! Бинго!

И каждый, буквально каждый знаток и специалист, у каждого свой единственно правильный и аутентичный рецепт – и ведь не поспоришь, и дело не в том, что мы эти ритуалы впитываем с детства, нет – даже если никогда в жизни не готовил – хоть в сорок, хоть в пятьдесят лет впервые начинаешь варить уху, и руки сами собой чистят, режут, закладывают и добавляют в абсолютно точном порядке – так донской геном проявляет себя, не считаясь с твоей волей! Любой московский или питерский модный ресторатор, коих на Дону сейчас – легион, открывая франшизу, неизменно вводит в меню уху, иначе не будет ему дороги на привередливой донской земле! В спорах о том, класть томаты цельные, резаные или протертые, дело вполне может дойти до стычек с легкими телесными повреждениями, и, чтобы перевести драку в цивилизованное русло, который год проводится фестиваль «Донская уха» – второй десяток лет побежденных не видно, сплошные победители, все сметается подчистую, жюри благоразумно растворяется в толпе посетителей! Что там порционные судачки а-натюрель, действительно, дешевка это, милый Амвросий! Вы заезжайте ухи попробовать, когда нарочно будете проходить мимо, хотите, на Лебердон отвезем, там в любое заведение – не глядя, наобум, не ошибетесь, а хотите – в легендарное кафе «Донская уха» на старой азовской дороге, где интерьер и рецептура не меняются уже лет как тридцать, но оторваться от тарелки нет буквально никакой возможности! В «Кумжу», где карпа, перед тем как отправить в уху, вылавливают живым из ближних прудов. Да просто к любому знакомому и незнакомому в гости, специально на уху! Лично я варю так – беру казан, лук, морковку, воду, из рыбы обычно… Э, нет! Стоп! Промолчу – а то себе же дороже! Да и жить еще хочется.

Попробовать:

Уха с карпом. Уха с осетром. Кафе «Донская уха»

Ростовская область, Азовский район,

пос. Овощной (поворот на Усть-Койсуг)

тел.: +7 (960) 459-96-87

Уха на костре. Ресторан «Bouillon» отеля «Old House»

Ростовская область, Азовский район,

хутор Усть-Койсуг, ул. Береговая, 123

тел.: +7 (800) 500-87-92

www.provincehotel.ru

Уха «Царская», с расстегаем.

Ресторан «Крепостной вал»

Ростовская область, г. Азов, пер. Водопьянова, 2

тел.: +7 (989) 633-33-03; +7 (863) 426-19-23

www.krepostnoyval.ru

Уха на сазаньей икре. Комплекс «Самовар»

г. Ростов-на-Дону, ул. Портовая, 66А

тел.: +7 (863) 240-35-68; +7 (863) 294-51-61

www.samovar-don.ru

Уха с тузлуком. Ресторан-гостиница «Старый город»

Ростовская область, станица Старочеркасская,

Паромный пер., 2А

тел.: +7 (863) 502-97-60; +7 (928) 617-36-72

Уха с бестером. Ресторан гостиницы-музея «Станица Черкасская»

г. Ростов-на-Дону, ул. Левобережная, 45, корп. 13

тел.: +7 (800) 201-68-89; +7 (863) 303-03-35;

+7 (863) 303-07-53; +7 (863) 285-35-33

www.petrovsky-prichal.ru

Уха по-елизаветински.

Ресторан культурно-этнического комплекса «Казачий Дозор»

Ростовская область, Азовский район,

Трасса М4 «Дон», 1104 км (близ с. Самарское)

тел.: +7 (863) 248-52-55

www.kazachy-dozor.ru

Уха нижнедонская с карпом и томатами. Ресторан «Кумжа»

г. Ростов-на-Дону, ул. Кумженская, 1Ж

тел.: +7 (918) 579-07-59

www.kumzhadon.ru

Уха по-семикаракорски c раками. Уха «Донская».

Ресторанно-гостиничный комплекс «Казачья пристань»

Ростовская область, г. Семикаракорск,

ул. Портовая, 2/2

тел.: +7 (928) 161-05-20; +7 (863) 564-69-38; +7 (863) 564-69-50

www.kpris.ru

Уха из стерляди, судака и лосося. Ресторан «Онегин Дача»

г. Ростов-на-Дону, пр. Чехова, 45Б

тел.: +7 (863) 201-80-00

facebook.com/onegindacha

Ф

Фаянс

Культура универсальна. Особо заметно это в путешествиях, причем иногда – чем дальше уезжаешь, тем больше сходства можно встретить. Так случилось в Провансе, в старой крепости городка Ле-Бо, который дал миру название бокситов и где в одной из бесконечных сувенирных лавок были выставлены сантоны. Небольшие раскрашенные керамические фигурки реальных и фантастических персонажей – образов, которые и составляют «мир Прованса». Чем дольше их рассматривал, тем сильнее понимал, что стремление запечатлеть в керамике окружающую действительность есть один из признаков цивилизованности. Двух сантонов я, конечно, купил – торговца оливковым маслом и крестьянку с фруктами, но, выходя из лавки, вспомнил, что дома где-то стоят персонажи, составляющие «мир Дона». Из семикаракорской керамики.

О ней можно писать, рассказывать, а также показывать ее бесконечно. О ней англоязычный RTG снял великолепный фильм, пишут блогеры, краеведы, художники, скульпторы, и даже защищены пара кандидатских диссертаций. Ну оно и понятно – из семикаракорской глины еще в VIII веке обустраивали свой быт жители Хазарского каганата, да и само название города – Семикаракорск, то есть Большая черная крепость – тюркское. Есть магазины (получше французских лавок) – в Ростове на Садовой, в Волгодонске, Новочеркасске, Старочеркасской, Гуково, самом Семикаракорске, в аэропорте «Платов», но удивительно – еще больше их за пределами Дона – есть партнеры в Волгограде, Казани, Иваново, Мурманске, Нижнем Новгороде, Санкт-Петербурге, Москве. С удивлением и гордостью обнаружил стеклянные стеллажи с родными изделиями на заправках на трассе М4 «Дон» (чуть было не сказал – вольный) между Павловской и Краснодаром! Можно (и нужно), конечно, просто купить, но самое лучшее – это приехать на производство и в музей непосредственно в Семикаракорск. Почти три часа экскурсии пролетают незаметно, все безумно интересно, но все же зачарованно долго хочется смотреть, как руки художниц безошибочными, ювелирными движениями наносят ту самую, слегка наивную, неизменно жизнерадостную и всегда узнаваемую подглазурную роспись, которая после обжига превратится в яркий образ. Впрочем, почему же только смотреть? Попробовать себя в роли мастера может каждый, каждому дозволено будет на время стать литейщиком, формовщиком, живописцем, глазуровщиком – непередаваемые ощущения!!! Потому что здесь из рук выходит не только керамическая игрушка и роскошный сувенир – под пальцами рождается наша идентичность, которая запечатлевает в керамике образ именно нашего «донского мира». Наивного, улыбчивого, трудолюбивого, цветистого, как донской говор, и – давно уже ставшего частью человеческой цивилизации!

А фигурки казачки и казака я нашел. Так и стоят теперь рядом с прованскими сантонами.

Сделать и купить:

Предприятие «Семикаракорская керамика»

Ростовская область, г. Семикаракорск, 1-й Переулок, 123

тел.: +7 (908) 501-49-49

www.aksinia.ru

Х

Хапры

У знаменитой поэмы Венички Ерофеева «Москва – Петушки» есть абсолютно реальная антитеза с положительным, даже счастливым исходом – это 26 километров пути от Ростова-на-Дону в Хапры. И она – антитеза – тоже обязательно найдет свое воплощение в литературе. Несмотря на короткое расстояние, ехать сюда нужно не спеша, сочиняя по пути вполне осмысленные комбинации вакховских удовольствий, перед которыми меркнут ерофеевские и «Иорданские струи», и «Ханаанский бальзам», и даже «Слеза комсомолки».

Конечно, это и абсолютная же глупость – выдавать urbi et orbi точное указание на место, в котором с удовольствием поселился бы сам. Но, с одной стороны, как говорил герой популярнейшего фильма – живут ведь не для радости, а для совести, а с другой – продвинутые гастроэксперты все равно уже включили Хапры в must visit прекрасного винного маршрута, так что чего уж там… Кстати, беспорядочное нагромождение строений, самоуверенно называющих себя улицами, сродни лабиринтам, в которых блуждал ерофеевский герой, не в силах выйти к заветному месту, но Хапры на то и антитеза, чтобы выбравшись, оторопело застыть перед каким-нибудь совершенно андалусийским пейзажем – золотисто-каменные стены со сводчатыми окнами, красные черепичные крыши, сбегающие со склона виноградники. Виноград становится главным достоянием Хапров, и наиболее дальновидные уже строят здесь настоящие шато и высаживают лозу, чтобы потом воплотить в жизнь главное правило виноделов – пить вино, выдержанное из винограда, который был срезан с лозы, рождающей пейзаж из твоего окна. Оттого так не хочется покидать эти склоны, и приходится придумывать правдивые поводы, чтобы задержаться подольше и потом оправдываться перед домашними:

– Ты где был? Почему пришел домой так поздно?

– Извини, раньше не мог, такие пробки – ужас!

– Что ты врешь, какие могут быть пробки в Хапрах?

– Клянусь, два часа мучились с Сашей, это же надо так вино закупорить!

Закупоривают настоящей португальской пробкой на совесть, после энной бутылки, ей-богу – намучаешься! Хорошо, что хоть не спросили – Саша – это мужской или женский вариант имени…

Главный герой ерофеевского творения так и не смог осуществить свою мечту. В Хапрах, являющихся, как уже говорилось, антитезой, исполнима любая мечта. Я вот мечтал об игрушечной железной дороге с паровозами и вагонами, бегущими по рельсам, с гудками и семафорами, но – не случилось, неважно по какой причине. А сейчас уже можешь вроде и позволить себе, но лучше не покупать эту дорогу, а купить участок здесь и построить дом, высадить лозу и каждый вечер выходить с бокалом красностопа к склону, с которого открывается необозримый вид на пойму Мертвого Донца, вдоль которого идет как раз железная дорога, и наблюдать с высоты, как настоящие вагоны, словно игрушечные, бегут по рельсам, и светится семафор, и раздаются гудки, и поезд идет в то самое обетованное место, о котором мечтал герой бессмертной поэмы.

И в этот момент, конечно, как и завещал классик – немедленно выпить.

Путешествия в Хапры:

Агентство винных событий «Сыр, вино и джаз. Travel!»

тел.: +7 (903) 471-15-15; +7 (929) 820-28-81

www.jazzwine.ru

Ц

Цимлянский черный

Более всего нам положено любить красностоп. Капризный и непредсказуемый, постоянно готовый к провалам, но в случае удачи взрывающийся мощным танинным вкусом, он, словно сумасбродный аристократ, назначил себя главным донским автохтоном. Его легко продвигать в Европу и Новый Свет, в основном благодаря простоте написания и произношения. Те из дальновидных иностранцев, кто понимает гигантский потенциал российского виноделия, с удовольствием и уже почти без акцента восклицают «wow, krasnostop!» – на любом этногастрономическом перформансе. Но попробуйте заставить их просто произнести «tsymliansky»!..

Однако все громче звучат голоса инсургентов, желающих короновать «black tsymliansky» и возвести его на незаконно занятый престол. Виноделы любят его за покладистость и пластичность, за возможность производить вина любых стилей – от выдержанных до сладких и игристых, мы – за послевкусие и настроение, за то, что наше мерило всего и вся Александр Сергеевич Пушкин ценил цимлянское не меньше Клико. За царственную, к слову, историю, увязывающую появление цимлянского черного на Дону с личными повелениями императора Петра I.

Как-то в порыве межкультурной коммуникации с одним из тех итальянцев, что в теплое время года тусуются возле «I Fratelli» на Университетском, я сообщил о некоторых параллелях итальянских и донских автохтонов. Когда дошли до цимлянского черного, собеседник спросил, на что похоже вино. Желая поразить макаронника эрудицией и одновременно польстить ему, я ответил:

– На картины вашего Моранди!

Потомок этрусков, приняв меня за слабоумного, тем не менее вежливо заметил:

– Но ведь он певец! Победил на фестивале в Сан-Ремо в восемьдесят седьмом.

Я говорил о Джорджо, он – о Джанни. Я сказал, что картины художника показывают в «Сладкой жизни» Феллини. Он парировал, что певец стал командором высшего итальянского ордена «За заслуги». Я предложил сходить в алкобутик на Кировском и выпить цимлянского на брудершафт. Собеседник согласился, но заметил, что итальянцы и так целуются друг с другом при каждой встрече, не прибегая к помощи алкоголя. Расстались друзьями. Он побрел слушать своего Моранди, я – рассматривать своего.

Живопись способна объяснить характер вина понятнее, чем сочиненные и напечатанные на контрэтикетке нравоучения. Картины Моранди лучше всего подошли бы к донскому автохтону, как и бутылки, главенствующие в его натюрмортах. В них, как и в нашем вине из этого сорта, поражают простота и гармония, сочетающиеся с причудливостью и разнообразием форм, а также постоянная игра цвета при минимальной палитре. Так и цимлянский играет в зависимости от прихоти винодела от темно-рубинового до легкого rose. Ему бы понравилось жить в бутылках гениального художника.

Позже я простил культурную отсталость своего нового апеннинского друга. Выяснилось, что первый бокал цимлянского черного очень хорош под «Canzoni stonato» обаятельного певца-командора, после второго медленно кружишься, услышав «Innamorato», а после третьего обнаруживаешь, что, оказывается, в совершенстве знаешь итальянский язык и безошибочно и громко поешь знаменитую «Storie Di Tutti I Giorni»…

Must try it:

«Винодельня Ведерниковъ».

«Ведерниковъ». Цимлянский черный.

«Ведерниковъ». Цимлянский черный выдержанный.

«Ведерниковъ». «Донская чаша». Цимлянский черный

тел.: +7 (863) 934-84-07; +7 (863) 934-83-17

www.vedernikovwine.ru

Студия вина «Галина».

«Вина Арпачина». Цимлянский черный. Красное сухое.

«Вина Арпачина». Этюд № 9. Розовое сухое.

Фирменный магазин «Вина Арпачина»

г. Ростов-на-Дону, пер. Крепостной, 131

тел.: +7 (863) 311-90-11; 282-80-88

www.vinaarpachina.com

Донская винодельня «Вилла “Звезда”»

Гранд Резерв «Атаман». Цимлянский черный

тел.: +7 (918) 517-75-83

www.villa-zvezda.ru

«Цимлянские вина».

«Крепость Саркел». Цимлянский черный

тел.: +7 (863) 915-60-00

www.vinoigristoe.ru

www.tsimlawines.ru

Ч

Чалтырь

В это трудно поверить, но стоит въехать в Чалтырь, как тут же вспоминается Бродский. Барев дзес, так сказать, пилигримы-джан. Ристалищ и капищ, кажется, нет (хотя это не точно), но вот дальше – точно по строчкам, словно в путеводителе. Мимо храмов и баров. Мимо шикарных кладбищ. Если учесть, что торгуют здесь вся и всем, то получается, и – мимо больших базаров. Есть даже театр, который назвать сельским не поворачивается язык.

На этом сходство с Бродским заканчивается, если, конечно, армяне не найдут у великого поэта какие-нибудь свои корни. Чему мы ничуть не удивимся. Ну, зная наших армян. А сходство исчезает, потому что мимо – не получается.

Почти прямой отрезок дороги, соединяющий въезд в легендарное армянское село и выезд из него, чей-то острый язык (и мы даже подозреваем, конкретно чей) назвал «шашлычной милей». Попав на нее, быстро понимаешь, что эта миля – береговая, ибо, говоря метафорически, Чалтырь не село, а остров. Подобный тому, мимо которого Одиссей смог проплыть, лишь залепив команде уши воском, а себя – привязав к мачте. У нас тоже есть почти реальная история о пристегивании наручниками к рулю автомобиля, но ведь глаза не закроешь, а лить воск в разные части тела, преимущественно обонятельные – не напасешься свечей. Поэтому плюешь на все дела и занятость, отстегиваешься от руля и выходишь у любого приглянувшегося заведения. У многих и впрямь – греческие названия.

Сначала объявляешь – не столько хозяйке, сколько себе – что буквально на пару минут, выпить кофе, освежиться «Джермуком», подышать свежим шашлычным воздухом. И – дальше в путь. Ну, вы понимаете. «Понимаю», – согласно кивает та головой и удаляется на кухню, коварно улыбаясь. И после кофе и «Джермука» как-то сами собой появляются на столе моченый виноград и сливы, перец и баклажаны, холодная толма и маринованная турша, и, наконец – самый лучший в мире шашлык из свиной корейки, из нежнейших бараньих язычков, из говяжьей печени в кружевной жировой оплетке. Завернутый, словно в листья папируса, в тончайший армянский лаваш, он мгновенно побеждает тебя, как и положено чемпиону. А это уже не метафора, ибо ежегодный (а иногда и чаще) чемпионат Чалтыря по приготовлению шашлыка – объективная реальность, в которой, как и предупреждали еще античные философы, нам не всегда дано разобраться. Возможно, поэтому в каждом кафе и ресторане висит чемпионское свидетельство, а удел побежденных – не готовить, а есть.

Поверженный, но еще не сломленный, ты пытаешься следовать долгу, то есть расплатиться и уйти, но хозяйка мимоходом сообщает, что именно сегодня! совершенно случайно! как-то само собой совпало! еще с утра – налепили хашх-берек – знаменитых армянских пельменей! Раскрыв рот, чтобы возразить, ты на самом деле кладешь в него первую порцию миниатюрных, размером с ноготь мизинца, начиненных воздушным фаршем лепестков! Их посыпали хрустящим, поджаренным до карамельного цвета луком и поставили рядом плошку с белоснежным мацони – и по выразительности это один из лучших натюрмортов на свете! Следующий за ними чай с хурабьей пахлавой и чем-то еще немыслимо медовым наполняют тебя солнечным светом и полной неспособностью к деятельности, описанной Трудовым кодексом.

Вкусив армянского гостеприимства, ты выползаешь из заведения ровно в тот самый момент, когда на работу возвращаться уже поздно, а домой – еще рано. Тебя немедленно охватывает чувство вины, но не за содеянное эпикурейство, а за то, что все это армянское счастье досталось тебе одному. В результате ты успеваешь заскочить в одну из чалтырских пекарен, чтобы совершить домой явку с повинной, то есть с легендарными лапатаев бида – пирожками с лебедой, которая служит армянам напоминанием, а нам – уроком.

Так раскрывается главный… нет, не гастрономический, но экзистенциальный секрет Чалтыря, трансформирующий неизбежную тяжесть в желудке в невыразимую легкость бытия. Полагая, что приезжаешь сюда предаться чревоугодию, на самом деле – возвышаешь душу. А здесь снова вспоминаются бессмертные строки Иосифа Александровича. В том смысле, что если нам что-то и остается, то это – иллюзии и дороги. Одна из них, к счастью, – ведет в Чалтырь…

Не пройти мимо:

Ростовская область, Мясниковский район,

с. Чалтырь

GPS – 47°17΄ с. ш. 39°30΄ в. д.

Чехов

Автор нашумевшего бестселлера «Черный лебедь» Нассим Талеб для иллюстрации своей теории придумал несуществующую писательницу Татьяну Краснову, а ведь вполне мог обойтись реальным Антоном Чеховым. Антон Павлович и есть самый настоящий Черный лебедь, не только русской словесности, но и – русской действительности. Разумеется, со знаком плюс. Таганрог, соответственно, служит естественной декорацией, на фоне которой разворачивалась та пьеса жизни, которую сам главный герой, наверное, определил бы комедией, как когда-то назвал комедиями «Чайку» и «Вишневый сад», приведя публику в полное, что называется, неистовство.

Чеховских мест в Таганроге множество, самых известных, как и положено – три. Домик, где он родился, лавка «колониальных товаров» и гимназия. По этому укоренившемуся маршруту движутся туристы и поклонники, а объекты показа обустроены с любовью и изяществом, так подходящим Чехову. Must visit. Если на карте провести между ними линию, получится треугольник, острым концом опрокинутый на юго-восток. И, несмотря на всю аутентичность, в этом треугольнике, похлеще Бермудского, исчезают все логические предпосылки явления миру столь загадочного персонажа, как Чехов. Создается впечатление, что все затем произошедшее – не благодаря, а – вопреки. Словом, Черный лебедь, но уже по классике.

Для понимания чеховского феномена к этому классическому маршруту мы бы предложили еще один. В ключевые для Антона Павловича годы – 1876–1879 – когда семья уже два года как покинула лавку и перебралась в выстроенный дом на окраине, в котором и бросила его одного, чеховский «променад» шел уже по другим линиям. Часть его и сейчас стоит повторить – от сохранившегося последнего пристанища Чеховых на Елизаветинской к гимназии, от нее – на Петровскую к библиотеке и великолепному театру, из-за которого гимназист Чехов не раз сиживал в карцере, и далее по Петровской же к дому Сфаэло, где учился танцам у итальянца Вронди и где прослыл лучшим учеником. Туристы и патриоты требуют, и справедливо, глянцевого оформления чеховских мест, но жизнь будто с чеховской же иронией распоряжается иначе. Сейчас, идя этим маршрутом, ты словно «примеряешь» на себя его гимназическую «шинель», прикидывая при этом, что и в то время «пейзаж» был приблизительно таким же. Одновременно пытаешься представить, каково ему приходилось в тот не самый счастливый период его жизни.

Проделав этот путь, постепенно осознаешь, что именно здесь, в Таганроге, в эти ключевые три-четыре года, и выковалась та часть чеховской натуры, которая не вошла в хрестоматийный образ, будучи вытеснена литературой и болезнью. То есть все-таки не вопреки, а благодаря.

Подлинный талант всегда подталкивает к соразмерным ассоциациям, и перекладывая Чехова на живопись, его сравнивали с Вермеером, а на музыку – с Шопеном. Шопен, конечно, возможен, но в живописи, пожалуй, это был бы Эдуард Мане, где «Завтрак на траве» – абсолютно чеховская вещь.

При беспристрастном, не залакированном взгляде нетрудно понять, что в Чехове сошелся уникальный набор черт – интеллигентность сочеталась с решительностью, интеллект – с авантюризмом и бесшабашностью, мягкость манер – с редким стоицизмом, практичность – с тяготением ко всем радостям жизни. В этом смысле его можно смело назвать суперменом, точнее – self-made-men’ом прошлого столетия. Именно здесь лежат истоки и дерзкой поездки на Сахалин, и танцы до упаду в «дотуберкулезную» эпоху, и разбитый легион женских сердец, и невероятные гастрономические экзерсисы, которые позже он мог позволять себе только на страницах своих произведений, и солидное наследство, обеспечившее безбедную жизнь матери и сестре.

Именно поэтому – в том числе, разумеется, – Чехов так легко ложится в наш по южному темпераментный социокультурный код, именно поэтому трудно, а может, даже и невозможно представить себе какое-то другое место, в котором он мог бы родиться. В этом смысле вполне справедливо немного мещанское утверждение, что город Таганрог подарил нам Чехова, однако справедливо будет сказать, что и Чехов подарил нам этот город. То есть подарил нам нас самих, сам при этом неспешно, с неповторимой красотой и грацией – будто лебедь – уплывая вдаль…

Пройти:

Дом Чеховых. Ростовская область,

г. Таганрог, ул. Розы Люксембург, 77

Гимназия – ул. Октябрьская, 9

Театр – ул. Петровская, 90

Дом Сфаэло – ул. Петровская, 67

Ш

Шермиции

При возгласе «Шашки – к бою» я пожалел, что не захватил с собой клетчатую доску и коробку с костяными кругляшами, которыми в летние каникулы мы, пока не видели воспитатели и пионервожатые, азартно резались в «чапаева». Шахматно-шашечный клуб был у нас лучший и взрастил немало чемпионов как по официальным быстрым шашкам, так и по неформальному «чапаеву». Я, к сожалению, чемпионских титулов не достиг, но лучше других владел приемом под названием «ножницы». Обстановка вокруг также напоминала пионерское детство – окруженная лесом поляна, облепленная толпой зрителей, в центре которой ожидалось увидеть столы с характерными часами и подростков, церемонно пожимающих друг другу руки перед сражением, суть которого наш тренер всегда объяснял известной фразой: «Здесь ты его бац, бац – и в дамки». Вспомнив пионерские навыки, я ввинтился в толпу и пробился в первый ряд.

Столы на поляне действительно были. Вместо досок на каждом стояли огромные стеклянные бутыли. Перед ними – подростки, уже занесшие за плечо казачьи клинки для горизонтального удара. Ближе всех ко мне оказалась девица лет шестнадцати в алом платье. Взмах – и горлышко слетело с бутыли, будто срезанное мечом джедая. Я подумал, что «Матрица», возможно, все же существует.

Шермиции сейчас – вроде бы тоже спорт, точнее, этноспорт, но на самом деле для человека непосвященного может показаться ожившей анимацией. Скачущие на лошадях со скоростью автомобиля казаки умудряются точно попадать в цель стрелой, выпущенной из лука, натяжение тетивы которого достигает до 20–25 кгс. После их джигитовок и скачек на конях цирковое искусство представляется неуклюжим аттракционом, цена на который мошеннически завышена. Буквально сливающиеся с конем фигуры казаков порой кажутся кентаврами. Когда заканчивается показ фланкировки холодным оружием, выясняется, что аэродинамику казачьей шашки не может запечатлеть самый мощный фотоаппарат. Фехтование на пиках затмевает потуги мастеров шеста из монастыря Шаолинь, в котором, кстати, приходилось бывать. Так что за слова отвечаю.

Кто-то полагает, что древний донской термин «шермиции» восходит к польскому szarmycel – «схватка, бой». У немцев есть похожий Scharmützel, то есть «перестрелка», мы же топим за сходство с итальянским sсаramuссіа – «сражение, бой». Это, конечно, не спорт. Отойдя от увиденного, понимаешь, что так сама действительность, суровые условия существования выстраивали систему подготовки донских воинов. Приготовление к будущему, неизбежно маячившему впереди. Цена победы не медаль, но – жизнь. Промах или ошибка приводили не вниз турнирной таблицы, а в плен или к смерти.

Нет смысла искать, какие из шермиций особенно хороши. Лучшие – все! И те, что проходят в Каплице – священном для казаков урочище под Старочеркасской, и в этнокомплексе «Кумжа», и на родине Шолохова в Вёшенской, и где-то еще в других местах. Как и сотни лет назад, будущих участников готовят с детства, и потому их искусство совершенно.

Самое захватывающее зрелище – владение шашкой, как в конном, так и пешем строю. Зачарованно всматриваясь, как клинок буквально «летает» в руке воина, понимаешь, что это и есть самое точное определение секрета подлинного мастерства. Казак держит шашку в руке, словно птицу – легко, чтобы не раздавить, и все же крепко – чтобы не дать упорхнуть ей.

Понять:

Шермиции. Монастырское урочище Каплица. Ростовская область, Аксайский район, станица Старочеркасская

тел.: +7 (909) 405-73-74

https://shermicii.ru/event

Георгиевские шермиции. Этнокомплекс «Кумжа»

г. Ростов-на-Дону, ул. Кумженская, 1Ж

тел.: +7 (918) 579-07-59

http://shermicii-rostov.ru/

Вёшенские шермиции.

Государственный музей-заповедник М.А. Шолохова. Конюшня.

Ростовская область, Шолоховский район, станица Вёшенская тел.: +7 (863) 532-31-00

http://www.sholokhov.ru/edge/kon_kazaku_vsego_dorozhe/

Шолохов

Хармс и Шолохов были ровесниками, даже родились в одном году. В одном году явили себя литературному миру. Хармс, являясь творцом абсурда, создал объединение искусства, назвавшее себя реальным. Шолохов, будучи гиперреалистом, оказался в мире абсурда. Публикация «Тихого Дона» обеспечила ему персональную Голгофу, вдоль которой до сих пор стоят обуреваемые зудом пнуть мастера. С выходом очередной великой вещи, будь то «Поднятая целина» или «Судьба человека», Михаил Александрович продлевал себе этот путь! Не находя изъянов в словесности, фарисеи хотели политической определенности. Красные считали произведения недостаточно революционными. «А ты, Миша, контрик», – это «свои» после выхода третьей книги эпопеи. «Он заражен красным ядом», – сокрушалась эмиграция, при этом ставя его в один ряд с Толстым. Требовали позиции и объяснений – это все равно, что спросить у Леонардо, в чем состоит идейно-политический смысл «Тайной вечери».

А он, кстати, все сказал и во всем определился. Несмотря на постоянные намеки и даже прямые указания, нигде, ни одной строчкой не восславил Сталина. Не боялся требовать освободить безвинно арестованных. Многим спас жизни. Услышав предложение возглавить Союз писателей, отговорился под совершенно абсурдистским предлогом: «Через два часа поезд в Ростов, а у меня билеты куплены». Хармс пришел бы в восторг от такого ответа.

Будучи легендой, он неизбежно становится частью фольклора. Уже пошли гулять по стране анекдоты, часто в том же абсурдистском духе. На уроке литературы проходят «Поднятую целину». Учительница: – Зачем Макар Нагульнов учил английский язык? Отвечающий, понятно, не в теме, из класса летит подсказка – цитата из «Джентльменов удачи»: – «Посольство брать будем!» Бедолага бездумно повторяет. Учительница падает от смеха, класс в изнеможении. Двойка, естественно, не ставится, абсурда и позора вполне достаточно для аутодафе. Зато потом будет знать наизусть. Думается, умеющий пошутить создатель деда Щукаря тоже бы улыбнулся.

Сразу заявив о себе как о крупном романисте, он оставался им до конца, всего лишь сжав форму, не уменьшая при этом глубины и охвата темы. Его рассказы и повести – на самом деле микророманы, главный из которых, конечно, – «Судьба человека». Неслучайно Бондарчук мечтал его снять не меньше, чем «Войну и мир». Когда фильм вышел, родоначальник итальянского неореализма Роберто Росселлини воскликнул: «Это самое сильное, самое великое, что было снято о войне». Но через 15 лет выйдет картина «Они сражались за Родину»…

Поставив Бондарчуку условие снимать фильм только в тех местах, где происходят события этого незавершенного, а точнее, сожженного романа, Шолохов о многом «проговорился». Главный фон картины – выжженная степь, которую Дон перерезает как некая граница. Ее нельзя перейти ни физически, ни – что важнее – морально. Этим, видимо, объясняются многочисленные отказы Михаила Александровича от различных постов, должностей, настойчивых призывов перебраться в столицу. Перейти эту границу он не мог, точнее, не хотел. Оттого конечной точкой любого путешествия, в том числе за Нобелевской премией, для него была Вёшенская, он устремлялся к Дону так, как за сотни лет до него сюда устремлялись не стерпевшие крепостного права. Как и они, он обретал главное – свободу. Здесь, у Дона, в Вёшенской заканчивался абсурд и начиналась подлинная жизнь.

Но самой конечной точкой обретения этой свободы была не только Вёшенская, не только уютный и светлый дом, не парадный кабинет-приемная, где перебывала тьма народу, а – маленькая комната на третьем этаже, главное рабочее место. Такое… пространство свободы внутри свободы. Нужно было только взять перо в руку – и сюда врывались, раздвигая стены, цветущая степь, ржание лошадей, танцующее море донского ковыля, южные звездные ночи и ведомые только ему людские судьбы, сложившиеся у берегов тихого Дона. А его – ни перейти, ни оставить…

Увидеть:

Усадьба М.А. Шолохова Ростовская область, Шолоховский район, станица Вёшенская, ул. Подтелкова, 94 тел. +7 (635) 321-9-66; 21-0-62

www.sholokhov.ru

GPS – 49°37΄38˝ с. ш. 41°43΄34˝ в. д.

Шренк

Александр Иванович, он же Александр Густав фон Шренк, за всю свою жизнь ни разу не посетил область Войска Донского. Будучи уроженцем Тульской губернии, он неизменно перемещался строго по линии «запад – восток», периодически отклонялся на северо-запад, куда, словно намекая на направление судьбы, указывала стрела на фамильном гербе Шренков! В итоге окончательно и укатил в собственное имение в Лифляндии, обидевшись на отказ утвердить его в звании профессора Дерптского университета. Юга он так и не познал. Ему не довелось увидеть залитый золотом горизонт донской степи в тот миг, когда встает солнце, вдохнуть ее разнотравный медовый запах, услышать ее полнозвучное и одновременно безмятежное дыхание. Что, наряду с нашим ретроспективным сочувствием и снисходительностью, не отменяет и нашей благодарности неутомимому путешественнику, философу, палеонтологу, ботанику, геологу и собирателю песенного фольклора за тот вклад в науку, в результате которого его именем оказалось названо дикорастущее растение из семейства лилейных – «тюльпан Шренка», tulipa schrenkii.

Этот цветок, прародитель современных культурных сортов сейчас – заповедный житель, включен в Красную книгу, за каждый сорванный цветок – административная ответственность, а надо бы уголовную, еще лучше – просто рубить пальцы! J Не приживается при пересадке, размножается только семенами, причем первые бутоны распускаются только лет через шесть – семь после прорастания семени, хрупкое, эфемерное творение природы. Кстати, в своей лилейной семье он и относится к группе – эфемероидов. К счастью, помимо киргизско-кайсакской степи, где его в 1842 году и обнаружил Шренк, это чудо растет и на донской земле.

Поэтому чуть ранее середины апреля и немного мая – то время, когда нужно забыть обо всем и ехать в Орловский район, в заповедник «Ростовский», чтобы успеть увидеть ту самую «лазоревую» степь, которую каждый год, снова и снова, будто рисует невидимый небесный импрессионист! На полотне зеленого моря господствуют ализариновые, киноварные, амарантовые и кардинальские мазки красного вперемежку с будто сбрызнутыми с кисти Создателя каплями солнечно-желтого цвета. Невозможно не поверить в легенду, что в бутонах на время оживают души казаков, сложивших головы на полях сражений. Стайки счастливчиков, сумевших попасть сюда, гуляют в поисках черных точек, утверждают, что если найти tulipa schrenkii угольного цвета и загадать перед ним желание – непременно сбудется! Здесь бродят дикие мустанги, здесь господствуют ветер, наполненный и напоенный всеми ароматами степи, солнце, под которым загораешь даже в дождь, первозданная тишина и ощущение полной, абсолютной, ничем не замутненной свободы. И глядя, как под напором воздушных порывов колышется это эфемерное лилейное создание, осторожно наклоняешься к бутону (рвать нельзя, но ведь прикоснуться – можно), чтобы ощутить и пережить то самое – сокровенное, первозданное – цветаевское:

Я сегодня взяла тюльпан —

Как ребенка за подбородок…

Взять за подбородок:

Государственный природный биосферный заповедник «Ростовский»

Ростовская область, Орловский район, пер. Чапаевский, 102

тел.: +7 (863) 753-14-10; +7 (863) 753-40-10

www.rgpbz.ru

GPS – 46°27΄53˝ с. ш. 43°03΄02˝ в. д.

Щ

Щи

Это как у Довлатова: «Из овощей я больше всего люблю пельмени!» Так и мы – порой из всех видов ухи предпочитаем щи! Щи на Дону – все равно что фо во Вьетнаме или рамэн в Японии – первое, второе и компот. Допустимы, конечно, закуски, но после щей – уже ничего не полагается, разве что еще рюмочку.

Филологи докопались, что щи, будучи главным блюдом русской литературы, в донской вообще играют роль эмоционального фона. Заодно определились количественно – в одной только «Поднятой целине» их (!) едят девять раз и вообще больше всего – во всех остальных шолоховских произведениях. Полулегендарны и одновременно эмпирически проверены сведения о том, что казаки во время зимних походов, сварив щи, остужали их, морозили и возили с собой, откалывая шашкой в нужный момент по куску и разогревая на костре.

Одновременно в рамках нашей натурфилософии мы же развеяли и расхожее убеждение в том, что щи – блюдо в основном зимнее, для нас этот перформанс длится круглый год, в холодное время года – из квашеной капусты, летом – из свежей. В последнем варианте даже прославленные местные шефы экспериментируют со щами на грани высокой кухни, добавляя туда то каперсы, то вяленые местные томаты, то финансово немыслимые сморчки, а то и молодую крапиву. Отправившийся в столицу знаменитый шеф Михаил Симагин фантазирует теперь на Большой Никитской, но мы-то знаем, откуда это вдохновение.

Кстати, о высокой кухне! Миф о «простонародности» щей развенчан не только русской литературой, но и историческими источниками. В сохранившейся и опубликованной Лотманом и Погосян «Росписи обедов за 1857–1858 гг.» Петра Павловича Дурново, на тот момент – флигель-адъютанта Александра II, долгое время пробывшего на Дону, где он исполнял личные поручения императора, в ежедневных «минью» (орфография повара!) – среди «карданов муаель», «суфлея самуйль» и «пулярды шаполатан» встречаем мы не раз «щи ленивыи», «щи грибныя», «щи постныи», «щи кислои и каша». В последнем случае, кстати, соблюден старый русский обычай подавать к щам гречневую кашу!

Мы сейчас, конечно, больше экспериментируем с основным составляющим и вместо говядины пробуем то с почками, то – как в «Тихом Доне» у Шолохова – с молодой бараниной, то с кроликом или местной фермерской индейкой, то, как и положено на Дону – с рыбой, однако главным полем для вдохновения по-прежнему остается бульон! Да вот, кстати, один из таких авторских изысков – когда, скажем, к сахарным костям и грудинке положить головку лука, утыканную бутончиками гвоздики, морковь и пастернак, разрезанные вдоль и припеченные на сухой горячей сковороде, парочку шампиньонов, стебель сельдерея, целый кривянский помидор, три зубчика чеснока, букет гарни, две звездочки бадьяна, штук пять горошин душистого перца, стакан белого вина, палочку корицы да влить потом чашку заваренного шафрана – если вы скажете, что это плохо, вы (copyright профессора Преображенского) наш враг на всю оставшуюся жизнь! J

Попробовать:

Щи суточные. Ресторан «Тетерев»

Парк «Логá» – Ростовская область,

Каменский район, хутор Старая Станица

тел.: +7 (800) 551-19-66; +7 (863) 303-38-63

www.loga.ru

GPS – 48°21΄06˝ с. ш. 40°17΄43˝ в. д.

Э

Эльбузд

В виноделии легко опираться на историю, другое дело – на перспективу. Шато XVII века, доставшееся по наследству, вызывает лишь острый приступ зависти. Винодельня, выстроенная с нуля, выстраданная невероятным трудом, требующая ежесекундной заботы и внимания и сумевшая выпустить первое вино собственного урожая, тоже вызывает зависть, но смешанную, как ассамбляж, с уважением и любопытством.

Если ехать по трассе М4 «Дон» – неважно, на юг или север – невозможно не увидеть указатель на хутор Ельбузд, который на самом деле Эльбузд. Переводимый с тюркского как «ледяная река» или «ледяное селение», он дал название и уникальному винодельческому хозяйству. Основанная в 2010 году буквально на голом месте, винодельня уже через пять лет выпустила вина, на создание которых у иных европейских хозяйств уходили десятки лет. Поэтому – обязательно к посещению. Если, заехав, вдруг встретите Дмитрия Александровича Диброва в окружении других медийных лиц, не удивляйтесь, он – идейный вдохновитель этого проекта.

Облагородив пейзаж виноградной лозой, высаженной на почти тридцати из имеющихся семидесяти гектаров чистого поля, владельцы винодельни компенсируют короткую историю долгой перспективой. Сначала она уходит вглубь – недоверчиво осматривая небольшое одноэтажное строение, затем с изумлением обнаруживаешь несколько этажей под землей, где установлено новейшее европейское оборудование, какое нечасто встретишь и в вековом шато. Здесь производят чудные мерло, совиньон блан, шардоне, каберне фран, и много чего другого, включая наш личный фаворит – rosé, под которое так хорошо идут донские раки. Уже завезены и ожидают, запакованные в пленку, своего часа уютные диваны для будущего дегустационного зала, шкафы, стойки и прочие загадочные трубки, и по этим и множеству других деталей ты понимаешь, что стал свидетелем истории, которая создается буквально на твоих глазах.

И, наконец, из глубины – наверх, по новой лестнице на крышу винодельни, которая превращается в террасу – зачарованно созерцать картину, где уходящие к горизонту виноградники окаймлены переливами «ледяной» реки и откуда в прямом и в переносном смысле этого слова действительно открывается удивительная перспектива.

Увидеть перспективу:

Винодельческое хозяйство «Эльбузд»

Ростовская область, Азовский район, хутор Ельбузд

Телефон для заказа экскурсий:+7 (988) 565-38-65

www.elbuzdwine.ru

GPS – 46°52΄08˝ с. ш. 39°43΄20˝ в. д.

Экскурсия

Две девицы, представлявшие собой возведенный в квадрат стиль «ультраблонд», слушали экскурсовода крайне невнимательно и дважды поплатились за это. Первый – когда местный «сусанин», устав добиваться от них если не любви, то хотя бы внимания, перешел к интеллектуальному троллингу, иронично встраивая блондинок, к восторгу остальной группы, в повествовательную канву происходящего. Второй – когда те опрометчиво попробовали ответить ему тем же. Развязка, как и полагается, наступила в финале. Барышни, демонстративно закатив глаза и изобразив заложников, которых террорист только что выпустил на свободу, ехидно поинтересовались:

– Скажите лучше, где здесь у вас можно хорошенько развеяться?

– Лучше всего развеяться можно в городском морге, – величественно отомстил гид и гордо ушел вдаль, то бишь к следующей группе, которая, в свете услышанного, дисциплинированно выстраивалась в парную шеренгу и колонну одновременно.

Не любя кривить душой и невзирая на патриотизм, скажем откровенно – донской экскурсовод великолепен. На отечественных просторах, да и не только на отечественных, он лучший. Вообще любая донская экскурсия шедевральна сама по себе, и нет на свете таких крепостей, которых не могли бы взять донские гиды на тернистом пути реконструкции прошлого. Если нужно воссоздать атмосферу древнегреческого поселения в каком-нибудь Таганроге или Танаисе, то вскоре по городу будут бродить этнические безупречные персонажи, на чистом греческом предлагающие прокатиться на триере по волнам древней Меотиды. Если гостю возжелалось погрузиться в легендарную атмосферу Ростова-папы, в переулке его встретят типичные джентльмены удачи, филигранно оставляющие приезжего без часов и бумажника, после чего начнется перестрелка между налетчиками и колоритными городовыми, преследующими криминалитет с шашками наголо. Недоброжелатели рассказывают, как однажды группа столичных туристов перепутала пункт иммерсивного сбора и пришла не в то место, где в ожидании представления томились актеры драматического театра, проверяя холостые заряды в револьверах. Тем не менее гости все равно сполна получили острые ощущения и остались-таки без движимого имущества, наличности и украшений, но кто поверит клеветникам, безуспешно старающимся очернить наше безупречное гостеприимство? С другой стороны, требуемая услуга в целом ведь была оказана, а турист, которого не нагрели, как известно, не настоящий турист.

Да что там Ростов-папа. А прогулки по Старому базару с дегустацией лучших в мире продуктов, общее имя которым, как и учил профессор Воланд – свежесть, свежесть и еще раз свежесть? А хождение под парусами, подобно аргонавтам, на яхтах под античным небом Боспорского царства? А участие в шермициях с овладением старинным казачьим искусством фланкировки и сабража? А приготовление ухи на костре в нижнедонской станице после сплава на плоту, из только что выловленной рыбы, под рюмку ароматной домашней смородиновой или кориандровой? А катание на лошадях в цветущей донской степи на закате, с купанием не только коня, но и восседающего на нем всадника?

Кстати, о всадниках и конях! Один (точнее одна) из любимых моих экскурсоводов проводит потрясающую экскурсию, кульминацией которой по праву следует считать захватывающей рассказ о так называемой «голой атаке», когда в июле 1812 года двадцать пять казаков лейб-гвардии Казачьего полка под покровом ночи захватили французский пикет. Чтобы неслышно подобраться к неприятелю, донцы полностью (ну то есть вот абсолютно) разделись и сели на расседланных лошадей. Так вот, теперь она вынашивает идею воссоздать для туристов этот героический эпизод, в котором и они могли бы поучаствовать. Лошадей для воплощения этой идеи она уже нашла…

Ю

Южная ночь

Раздел написан Еленой Карасёвой

Южная ночь на вольном Дону особенная.

Окажитесь здесь в мае, в какой-нибудь нижнедонской станице или где-нибудь у самого Дона – и запомните эти ночи на всю жизнь. И ни с какими другими их никогда не перепутаете.

В воздухе струится аромат жизни, жердёла уже отцвела, и шепот листвы обещает сладкое наслаждение уже через месяц – два. Это когда ты срываешь первые плоды и жадно бросаешь их в рот, не стесняясь прохожих и напитываясь сладким соком нового лета.

И ты стоишь в этой ночи, слушаешь шаги уходящей весны, словно пытаясь ухватить за большое зефирное платье убегающую юную особу… И в этот момент понимаешь, что не ты один в этой неуловимой охоте. Многоголосье лягушек вторит о любви, а ночные птицы об этом неистово кричат.

Ты поднимаешь голову вверх, а оттуда на тебя смотрит Вселенная. И застываешь, рассматривая Большую Медведицу, с особым удовольствием ища Малую и изумляясь такому яркому свету Венеры.

Вот что удивительно: ночь как будто невидима, но тебя не покидает ощущение, что ее можно потрогать, так же как легкий ветер трогает тебя. Так же как и свет от звезд, которых, возможно, уже и нет, манит в путь за мечтами. На вольном Дону хорошо мечтается, а что? – простор, свобода, воля… Мысли словно в упоительном танце с чувственностью природы.

Но тут из неги тебя вырывает хлесткий удар нагайкой по ушам! Плюх! Это сазанчик в Дону резвится, может, в заботливо расставленную сетку попал, а может, тоже на звезды засмотрелся, кто знает…

По воде пошли круги, а ты смотришь на Дон, на эту мощь и силу, на отражение звезд в воде, и вдруг в твоем сознании находится ответ на самый главный вопрос, возможно, мучавший тебя долгое время.

Такое случается только ночью, ну, или перед рассветом. Но обязательно на вольном Дону, где в сетку ловят рыбу, а не твои мысли, где тихое течение Дона расслабляет твое тело и разум, где южная ночь шепчет о тысячи возможностях и бесконечности бытия…

Я

Язык

Ильф и Петров слегка погрешили против истины, утверждая в «Двенадцати стульях», что словарный багаж Шекспира составлял около 12 000 слов. По подсчетам современных исследователей – около 19 000–20 000. Пушкин употребил более 21 000 слов. Большой толковый словарь Донского казачества включает более 18 000 оригинальных слов и устойчивых сочетаний. При этом, по сути, он является своеобразным стратегическим запасом, который мы, практически не используя, держим на всякий случай. Вопреки стереотипам, будучи людьми достаточно язычными, мы на самом деле не гуторим, не алатарствуем и не балакаем. И уж тем более не бурундим.

Однако, относясь к языку как к средству определения нашей идентичности, мы посредством него устанавливаем некоторые «флажки», за которые нельзя «заходить» в глобальном мире. Просто чтобы не потерять себя. Некоторые усматривают в этом архаику, мы же взываем к культуре. Поэтому прежде чем простебать нас за употребление «кулька» вместо «пакета», откройте сначала Чехова. «Кулек» встречается в самых лучших его рассказах. Предпочитая тормозок ланч-боксу, мы выстраиваем не только обед, но и систему коммуникации.

Тем, кто не в теме, чтобы понять это, надо вслушаться не столько в то, что мы говорим, сколько в то, как мы это делаем. Наше мягкое фрикативное «г», которое в Нечерноземье принимают за провинциализм, на самом деле компенсирует взрывной южный темперамент, смягчает и сглаживает острые углы, обозначая отсутствие агрессии. Так в свое время рыцари, демонстрируя дружественные намерения, приподнимали забрало.

Кстати, при желании мы можем вообще отказаться от употребления этого «г» для выражения самого широкого спектра эмоций. «Да ради боА» – крайняя степень пренебрежения и отсутствие вообще какой-либо рефлексии по дискуссионному вопросу. «Я с ТаАнрога» – подчеркивание не географической, а ментальной принадлежности, связанной с некоторой частью социума, исповедующего особые этические понятия. «Ой, прям недотроА» – опять же не агрессия, а восхищение неземной красотой, сочетаемой с твердыми моральными принципами объекта поклонения.

В конце концов, из пяти отечественных нобелевских лауреатов по литературе один родился и прожил здесь всю жизнь, второй учился в нашей школе и нашем университете. Если учесть, что язык есть еще и маркер национального, в данном случае – регионального, характера, не спешите, услышав характерный фрикативный говор, иронически улыбаться. У людей, выстроивших на месте сплошных кущерей одно из самых интересных мест в стране, есть чему поучиться…

Яхтинг

Сидя на террасе ресторана у самой кромки залива, я открыл третью дефиницию женщин к предыдущим двум, предложенным великим Жванецким. Архетипом ее я выбрал Мэрилин Монро, точнее, ее прелесть до чего умную героиню, произнесшую в легендарном «В джазе только девушки» фразу, подлинная глубина которой становится понятна, только если вы окажетесь на моем месте. В смысле, у той самой кромки на той самой террасе.

«Мне неважно, богат ли он – лишь бы у него была яхта!» Звучит как формула любви, азартно выводимая итальянскими авантюристами, часть потомков которых, кстати, прочно осела на том месте, где я только что легкомысленно предложил оказаться вам. Вспоминая, хотя и не полностью, героиню Монро и раздумывая о своем открытии, я пришел к выводу, что оно применимо не только к любви, но и к дружбе. Ибо на этой террасе и у этой кромки я поджидал своих таганрогских друзей, медленно (вследствие их вечных опозданий) наполняясь гордостью от сознания подлинного бескорыстия своего отношения к ним. Мне, как и киношной героине, были неважны их высокий социальный статус, должности и пресловутое финансовое положение. Главное – у них была яхта.

Она оказалась киношно прекрасной, предсказуемо белоснежной и моторно-парусной. Мотором было легко управлять посредством капитана Володи, а когда, выйдя из акватории порта, которая начиналась прямо от ресторана, Володя заглушил мотор и развернул парус, под ним захотелось умереть, как в известном английском детективе. В нашем случае – от счастья! Ибо дальше последовало купание в неизменно теплой воде, чей оттенок в лучах солнца переходил от серебристого к оливковому, и обед, состоящий из отборных продуктов и приготовленный старшим матросом Александром, мгновенно переквалифицировавшимся в кока.

Желая помочь Александру и одновременно блеснуть эрудицией, я сообщил ему, что легендарные яхтсмены Лин и Ларри Парди в своем знаменитом бестселлере «Как наладить быт и питание на парусной яхте» приводят идеальное, с их точки зрения, меню обеда первого дня плавания. Оно состоит из сэндвичей с яйцами, свежих цельных помидоров, зеленого салата с майонезно-лимонной заправкой и кекса для провожающих. Александр кекс решительно отверг, резонно указав на отсутствие провожающих, а из остального утвердил только помидоры, вытащив из недр яхты розовые петрушинские томаты, добавив к ним огурцы «с огороду», молодую редиску, сладкий красный перец и пучки зеленого лука. После чего Саша, стремительно превращаясь в наших глазах в полубога кухни, раздал нам пергаментные кулёчки с зажаренной до соленой корочки азовской тюлькой. «Для разгону аппетиту», – пояснил он, и мы захрустели этими «таганрогскими семечками», ибо, как и в случае с семечками обыкновенными, нет никаких сил остановиться в процессе ее (тюльки!) поглощения. Не теряя темпа, кок выставил поднос с крупно нарезанными ломтями домашнего семечкового хлеба, окружавшими блюдо с еще теплой икрой из синеньких. И когда мы преждевременно пришли к поспешному выводу, что жизнь прекрасна, матрос-искуситель громко поинтересовался, перекладывать ли ему на блюдо лежащих в укропном нектаре раков или «их благородиям удобнее будет таскать их прямо из контейнера?» Не в силах противостоять обрушившемуся на них гастрономическому экстазу, «их благородия» согласились на контейнер. По стаканчикам разлили арпачинское розовое, а на полдник разрезали гигантский и буквально сахарный арбуз. Уползая под сень паруса на носовую палубу, в наваливающемся сне я, помнится, уверял Сашу, что рекомендуемый в это время американцами горячий ром с маслом – порядочная гадость и вообще… не такие уж они и легендарные яхтсмены. Это был чудесный день, из тех, которые потом долго вспоминаются и которые мы за жаркое лето и долгую теплую осень не раз успеваем повторить.

Позже, всякий раз ожидая своих опаздывающих друзей, я понял, чем так завораживает вид залива с множеством разнокалиберных яхт, то скользящих, то застывших в неописуемой грации на мерцающей пáтине воды. Медленно (помните, почему?) поворачивая голову от берега к морю и дальше к горизонту, ты будто оказываешься не на берегу, а на выставке импрессионистов, где от Ренуара переходишь к Моне, а от него – к Кайботту. Здесь словно слились воедино ренуаровские «Парусники в Аржантёй», «Побережье в Сент-Андрес» и «Красные лодки» Моне, и особенно – «Любитель водных прогулок» и «Лодки на якоре в Аржантёй» Гюстава Кайботта. Очарованный видом и перепутавший время и место, ты машинально заказываешь стаканчик пастиса и приходишь в изумление от того, что тебе его, собственно, и приносят.

С каждым годом количество яхт растёт так, словно художник, возвращаясь к своему полотну, добавляет в него новые сюжеты. Напротив Таганрога будто вырастает новый город – сообразно своим вкусам и возможностям каждый, кто не мыслит жизни без парусов, обустраивает себе дом на воде. Кстати, из Таганрога до Ростова-на-Дону через гирла Дона – всего несколько часов ходу. И когда у меня нет возможности приехать к террасе у кромки залива, я, оставаясь преданным и по-прежнему бескорыстным другом, звоню своим таганрогским собратьям и всячески зазываю их на ростовское суаре. Правда, опять же выходит это почти так, как у упомянутой героини бессмертного фильма:

– Приезжайте!

– Ну, не знаем, сможем ли. Постараемся… но не гарантируем.

– О, пожалуйста! Если вы не приедете, мы очень огорчимся! И захватите яхту!

To be continued…

Фестиваль «Осада Азова»

Фестиваль «Оборона Таганрога»

Винодельня «Ведерников»

Виноградник «Благолюбов»

Красностоп – старейший донской сорт винограда

Виноградник в Арпачинском хуторе

Донские мустанги

Иппотерапия: лучший метод медико-психологической реабилитации

Воспроизведение географии Чеховского шедевра «Степь:

История одной поездки»

Станица Вёшенская

Яхтинг

Серфинг под яркими лучами солнца

Рыбалка на Дону

Мержановский маяк

Маныч

«Где-то между Центральным и Приморскими пляжами …»

Вкус Ростова-на-Дону – Старбазар и раки

Курник в разрезе

Подлинная донская уха

Кадр с фестиваля «Донская уха»

Новочек

Воскресенский войсковой собор

Семикаракорская керамика

Мозаика

Музейный комплекс «Почтовая станция XIX века»

Дом Чеховых

Лога

Нижний берег Дона – Лебердон

Культурно-выставочный центр

«Донская казачья гвардия»

Отель-музей «Легенды СССР»

Станица Старочеркасская

Музей «Домик Чехова»

Примечания

1

(здесь и далее по тексту) Instagram и Facebook признаны экстремистскими организациями и запрещены на территории РФ

2

Еще со времен Российской империи существовали «Ревенсковые погреба». Упоминание «ревенские вина» встречаются у Куприна, Толстого и Чехова.

Content

Сергей Горяйнов
Розовое. Девушки. Раки: Полная энциклопедия искусства жизни «российского Прованса»

Предисловие

А

Азовское сидение

Антиквары

Армяне

Арпачин

Б

«Барная миля»

Баста

«Благолюбов»

Боспор

В

Ведерников

Верховка

Вёшки

Винил

Врангель

Г

Гвардия

Гидропланы

Гольф

Греки

Д

Джаз

Дибров

Е

Евреи

Елпидифор, или Парамоны

Ё

Ёлки зеленые

Ж

Жердёла

З

Завтрак у Фанни

Закруткин

Зонтичное утро

И

Иппотерапия

Итальянцы

К

Калинин

Каста

Ковыль

Кохвий (с оселедцем, конечно)

Красностоп

Кривянка

Кукарача

Кумшацкий белый

Купорка

Курник

Л

Лебердон

Лога

Лолиты

М

Маныч

Масло

Мержаново

Мозаики

Моня

Мустанги

Н

Настойки и наливки

Новочек

Нудисты

О

Оборона Таганрога

Огурцы с мёдом

«Old House»

П

Папа

Паровозы

Плечистик

Подсолнухи

Потапенко

Пустыни

Пухляковский

Пушкин

Пшеница

Р

Раки

Розовое

Рояль

Рыбалка

С

Сабраж

Селедка донская

Сёрфинг

Сибирьковый

Синенькие

Сморчки

Собибор

Солянка

Спаржа

Старбазар

Старозолотовский

Старочеркасская

Степь

СССР

Сула

Т

Таганрог

Танаис

Танчики

Травы

Трактор

Тузлук

Тютина

У

Университет

Уткино

Уха

Ф

Фаянс

Х

Хапры

Ц

Цимлянский черный

Ч

Чалтырь

Чехов

Ш

Шермиции

Шолохов

Шренк

Щ

Щи

Э

Эльбузд

Экскурсия

Ю

Южная ночь

Я

Язык

Яхтинг

Примечания