Роман Таймири, Нипон Кошкин

Стажер Ли Су Джин

Глава 1

Пробуждение

Южная Корея. Сеул. Больница Святой Марии.

— Здравствуйте, меня зовут доктор Чхве. Мы находимся в больнице Святой Марии, в Сеуле. Вы попали в аварию, но сейчас вашему состоянию ничего не угрожает. Вы меня понимаете?

— …

Сбоку от моей больничной кровати стоял пожилой доктор азиатской внешности, державший в руках шариковую ручку и папку с листами. Рядом с ним находилась медсестра, а за ними — две девушки разного возраста. Последние двое, были взволнованы, а накинутые поверх обычной одежды, больничные халаты напоминали, о том, что работниками больницы они не являлись.

— Кхм… — не увидев от меня никакой реакции, он прокашлялся и задал новый вопрос. — Чтобы лучше понять ваше состояние, мне нужно задать несколько вопросов, вы не против?

Обведя всю компанию из четырёх людей индифферентным взглядом, и не найдя ничего более интересного, чем-то, на что я смотрел раньше, я снова повернулся к окну.

— Задавайте, — просто ответил я. Для наглядности я бы ещё плечами пожал, вот только этому мешала больничная подушка.

— Вы помните своё имя?

— Нет, — отчасти честно ответил я. Был ещё вариант ответить не «отчасти» а просто честно, но тогда подозреваю, что стены в моей палате, магическим образом, из твёрдых превратились бы в мягкие. А больничная рубашка обзавелась, такими каноничными для лёгкого БДСМ ремнями.

В свою очередь, на мой ответ, послышалась реакция в виде двух взволнованных и синхронных женских вздохов.

— Тогда, что насчёт вашего возраста?

— Тоже нет, — здесь мне даже врать не пришлось. Я и реальный свой возраст точно не помнил.

Для лежащего атрофированного тела, которое уже не один год поддерживает аппарат искусственного дыхания, информация не сказать, чтобы важная.

— Понятно, — доктор сам себе кивнул, и звук ручки, черкающей по блокноту, разнёсся по комнате.

— Вы помните что-то из своей жизни?

Ух ты, как быстро мы добрались к настолько масштабным и шатким вопросам. Ради такого я даже повернул голову обратно к нему.

— Конечно.

— И что именно?

— Больничную палату.

— Хмм, — доктор посмотрел на меня, после чего обвёл помещение взглядом. — Справедливо, — кивнув, он опустил голову к блокноту, делая все новые пометки.

— Ащщ, — не выдержав обыденный тон нашего общения, то ли зашипела, то ли просто как-то странно воскликнула женщина. — Доктор, вы можете сказать, что с моим сыном? Мне кажется, что он меня не узнает.

Ух ты, значит, у меня и мамочка есть. Какой насыщенный у меня день. Пометку, как и доктор, я тоже сделал, только уже у себя в голове.

— Мама, наш Су Джин, даже не помнит своё имя, очевидно, у него амнезия и он потерял память.

Мать и дочь? А на вид я бы не сказал, что у них такая большая разница в возрасте. Ладно, припишем к моей новой шкурке ещё и наличие сестры.

— Щеболь, — всплеснула руками, старшая девушка. — Ми Ён, мы не в сюжете дорамы, где каждый третий теряет память после аварии. В реальной жизни такого не бывает.

— Вообще-то, у нас здесь такое не редкость, — размеренно и со знанием дела вмешалась, насколько я понял, медсестра. Она воспринимала всё как-то буднично, лёгкий интерес у неё в глазах был, но как-то без огонька. — Конечно, пациентов с полной потерей памяти я встречала нечасто, но после травм на почве психологического насилия такое бывает.

— Никто его психологически не насиловал!

— Семьи часто об этом могут быть и не в курсе, — пожала плечами женщина.

— Что вы вообще можете знать о Су Джине?

— Был у нас как-то случай…

Разговор моей предполагаемой новой сестры и медсестры продолжался. А вот моё понимание, где и за каким чёртом, я здесь нахожусь, к сожалению, не сдвинулось и на дюйм.

Оказался я…? Проснулся…? В общем, пришёл в себя я чуть больше часа назад в этом же месте, лёжа на больничной кровати. Аппаратура, вопреки канону пищать не начала. Да и, в тот же самый момент, шальной посетитель в палату дверь не открыл. Так что некоторое время для того чтобы освоиться у меня было. Но вот разобраться в происходящем я так и не смог.

Первые минут десять, я просто рассматривал свои руки, ногу в шине, ощупал повязку, которая плотно охватывала затылок, да и просто огляделся. Потом взглядом наткнулся на отражение выключенного телевизора и уставился уже на него.

Смотря на отражение незнакомого мне молодого парня, я всеми силами старался собрать свои мысли в кучу.

Не получилось.

И на краткое время накатила паника.

Психовать мне быстро наскучило, и я решил поискать возле себя телефон.

Поиски основного доступа к информации начались под подушкой и плавно сместились к прикроватной тумбочке — выводом было, что его рядом нет.

А ещё я устал. Скорее всего, от нервов.

А потом стало как-то так пофиг на всё… И навалилась апатия.

Так что вид того, как я гипнотизирую, выключенную на стене, плазму, застала самая младшая из четвёрки моих посетителей. Зайдя в палату с накинутым на плечи халатом, девушка ахнула и выбежала обратно, чтобы вернуться уже с той, что постарше.

Корейский, как вербальную форму общения населения Южной Кореи я понимал хорошо, хотя бы потому, что тесно работал с корейскими компаниями в прошлом. Но мои знания, как оказалось, никак не включали их интерпретацию знакомого мне языка. Если вкратце, то комната наполнилась смесью испанской экспрессией, индийскими слезами счастья и итальянскими возгласами, разобрать которые, знания ни одного из известных мне языков не помогало. И вот когда девушки поняли, что моя на них реакция не вписывается в рамки их ожиданий, взволновались особенно сильно и, прибегнув к здравому смыслу, наконец-то, позвали врача. Теперь мы здесь.

Нет, то, что я оказался в другом теле или возможно, что даже и в новом мире, это понятно. Строить из себя умственно отсталого и скидывать всё на галлюцинации — глупо. Но во всём же должен быть здравый смысл, так ведь?

Ну вот, допустим, есть бог, и он по аналогии с вымышленными фэнтези, посылает условно избранных людей, обладающих особыми способностями, в другой мир. Возможно это? Ну, пусть будет да.

Тогда должна быть причина. Миру по всем канонам жанра, должно угрожать зло, в виде короля демона или ему подобным. В конце концов, у событий есть причина и следствие.

Да и взять меня. Где разговор с богом? Где обязательная сакральная пропаганда о предназначении? Где угрозы и обещание награды в конце пути? А ТЗ с чётко расписанными пунктами о том, кто именно король демонов, чем он угрожает миру и строгие требования от заказчика? Ну и наконец почему пропустили, наделение особенной силой, чтобы я смог его одолеть?

Я же в обычном мире жил, и все мои способности точно без приставки супер. Единственный и крайне тупой способ для меня приблизиться к злодею, желающему уничтожить мир, — это устроится к нему на работу аналитиком данных, бухгалтером, ну или в крайнем случае предложить ему маркетинговое интернет-продвижение с созданием нужного образа, с целью улучшения репутации и убеждение в правильности концепции у целевой аудитории в интернете и соцсетях.

Силы зла всегда выглядят более стильно, с этим я точно смогу работать.

А у них вообще есть соцсети и интернет?

— А у нас здесь… — обратился я к доктору, который стоял ближе всех ко мне, и обвёл красноречивым взглядом пространство. — Есть короли демонов? — в данный момент, апатия у меня не прошла, так что мне было как-то плевать, что обо мне подумают.

По добродушному и задумчивому взгляду, которым доктор меня одарил, я понял, что королей демонов у них нет, а ещё то, что доктор начал склоняться к мысли, что проблемами с памятью моя ушибленная головушка не ограничилась. В любом случае программу по спасению мира можно сворачивать и выбрасывать в мусор.

— А интернет? — вопрос для меня важный и, можно даже сказать, жизнеопределяющий.

Доктор выражения лица сменил и как профессионал вычленил для себя важное.

— Значит, об интернете ты помнишь, и как минимум часть общих знаний, не относящиеся к твоей личности у тебя тоже, кажется, сохранились, — вернулся мужчина к блокноту, перейдя на неформальную форму обращения. — Но чтобы окончательно в этом убедиться, я, пожалуй, продол…

— Да не бросала его никакая девушка, — мы с доктором из-за возросшего шума оглянулись на трёх женщин. Та, что постарше и являлась, в моём представлении, первой претенденткой на звание матери реципиента, просто переводила обеспокоенный взгляд от доктора на меня. А вторая, кажется, совсем забыла, зачем здесь находиться и, перейдя уже на громкий шёпот, вела бурную дискуссию с медсестрой.

— Простите, — повернувшись к посетителям, врач обратил внимание на себя. — Госпожа Ли, не могли бы вы мне помочь и подождать со своей дочерью в коридоре, а я, в свою очередь, проведу полноценный осмотр вашего сына. Как только я закончу, мы с вами сможем поговорить. Вы сможете навестить его немного позже.

— Конечно, доктор Ким, — смотря прямо в глаза доктору, отчего мужчина, кажется, даже смутился, кивнула женщина. — Скажите только, с Су Джином всё будет в порядке?

Доктор, в свою очередь, посмотрел на меня, встретив уже мой заинтересованный взгляд. Ну а что? Мне тоже было интересно, что он скажет.

Глубоко вздохнув, врач, как мог, успокоил женщину.

— Так или иначе, и если говорить о его физическом здоровье, то да. Худшее позади, и ваш сын скоро поправится. А вот насчёт его памяти… Ясно станет, только после более детального опроса и длительного наблюдения. Но я, в свою очередь, могу вас заверить, что мы сделаем всё, что в наших силах.

Наверное, он имеет в виду, что сходит в церковь и свечку поставит. Обещаний моей семье доктор никаких не давал, ну а я и так понимал, что нет там, в моей голове, чему возвращаться.

Оставшись наедине с доктором, разговор пошёл пободрее. Мужчина вернулся к вопросам, которые как врач должен был задать, начиная от того, как я себя чувствую и что болит, и до тех, которые касались последних событий и воспоминаний. Но как оказалось, о последнем больше пришлось рассказывать ему, чем мне.

Итак, что мы имеем? Мою новую шкурку зовут Ли Су Джин, мне семнадцать лет, и учусь я в выпускном классе. По пути к какому-то там агентству (доктор деталей не знал) попал в аварию. В ней я раздобыл небольшую трещину в голени и черепно-мозговую травму, а именно чуть не проломленный затылок, который пришлось зашивать, выбрив мне волосы сзади. Сейчас там на ощупь была гематома, прикрытая плотным медицинским пластырем и марлей.

Без сознания я провалялся почти сутки, и если в агентство ехал один человек, то теперь на его месте совсем другой.

— Не могли бы вы, перед уходом освободить мою ногу с кронштейна, — указал я на неё.

— Конечно, — с готовностью кивнул он. — Но вам сейчас нельзя много двигаться. Если нужно будет в туалет, пользуйтесь прогулочной рамкой. После травмы головы у вас могут возникнуть головокружения, плюс ко всему вы ещё можете находиться под действием болеутоляющего, так что разгуливать по палате в вашем состоянии, да ещё с травмой ноги нежелательно. На этом всё. Я сообщу вашим родственникам, что они вас смогут навестить немного позже. Отдыхайте.

Дверь палаты закрылась, и я остался один.

Ну и что делать дальше?

Первое, что пришло на ум, было долечиться в больнице и послать весь этот недоделанный исекай к чёрту. Перспектива, жить чужой жизнью и притворяться кем-то другим меня не вдохновляла.

Да и жить одному мне привычней, в прошлой жизни я всегда был один. Родители, ещё когда мне было четыре года, разбились в авиакатастрофе, а родственников у меня не осталось. Авиакомпания, в свою очередь, взяла ответственность за неполадки самолёта на себя, и, посыпая голову пеплом, со всей самоотдачей, ударилась в благотворительность. Вот в один из таких новопостроенных ими сиротских домов меня и заселили. Только назывался он не как-то по-простому, а «Лицей для детей, лишившихся опеки». С этим, как я считаю, мне даже повезло. Гранты на обучение на нас сыпались, словно из рога изобилия. Учись где хочешь, и на кого хочешь. Медицина, питание, образование, всё по высшему разряду, и уже с первого класса мы могли выбрать дополнительные курсы, практически на вообще всё что угодно.

Другой вопрос, — что детям в этом возрасте элитное обучение, как и любое другое, на хрен не сдалось. И в то время я был с ними полностью солидарен.

Ровно до того момента, как на очередном медицинском осмотре мне не поставили диагноз о прогрессирующей мышечной дисфункции. Если, простыми словами восьмилетнему мне, пообещали, что я буду медленно превращаться в овощ. Перспектива, прямо скажем, дерьмовая, но, как оказалось, охренеть какая мотивирующая. После месяца душевных страданий и рефлексии маленький я, стал хвататься за всё подряд. Перепробовав множество курсов и ещё больше отбросив, я остановился на музыке и иностранных языках. Первое мне, в лице ребёнка, просто нравилось. А вот ко второму у меня, как оказалось, были способности. Так что вплоть до окончания школы и поступления на финансовый я исправно посещал эти два курса, ну и с переменным успехом пробовал себя в чём-то ещё.

Потом был выпускной, поступление на финансовый, оформление наследства и перевод с магистратуры, на практику в Канаде, где я и закончил обучение. Позже я там и остался работать, получив должность аналитика в крупной фирме по маркетинговому консалтингу, и уже на новом месте начал хвататься за всё подряд.

Я банально боялся не успеть. Я понятия не имел, куда и за чем гонюсь, где эта конечная точка, чтобы успокоиться, но прогрессирующая болезнь просто не давала мне даже возможности подумать о том, чтобы остановиться. Забавно, что самый большой толчок, к пику моей карьеры дали мне именно те курсы, которые я выбрал ещё во втором классе. Музыка, которую я так никогда и не бросал, и языки. В двадцать пять я уже был руководителем огромного и нашумевшего по всему миру, проекта корейской компании, которая к нам тогда обратилась. А в двадцать семь мой организм сказал своё веское и однозначное — стоп. Так что моим следующим местом проживания стала больница, где части тела стали отказывать один за другим.

И вот теперь я здесь. Корейский школьник.

То, что я получил шанс на новую жизнь, было ясно, вот только оставалось решить, что я собираюсь с ней делать.

Идея свалить отсюда на все четыре стороны, всё так же звучала заманчиво, но это была незнакомая мне Корея, а я сейчас самый обычный подросток без образования и стипендии, с помощью которых смог бы начать всё заново. Поступить на тот же финансовый, например, или пусть даже связать жизнь с музыкой, став продюсером. Вариант устроится сразу на работу, тоже стоило рассмотреть.

Но, опять же… Без образования имеем то, что имеем.

Подозреваю, что в местные компании вряд ли возьмут парня, c улицы, сколь бы я не показывал себя гением в раскрутке проектов. Да и какой дурак допустит меня вообще к этим проектам?

Так что уйти на вольные хлеба, без денег и места проживания, будет идиотизмом. Тем более, могу предположить, что новая семья, только узнав о моей пропаже, кинуться писать заявление в полицию.

По всему, выходит, что лучшее, что я могу сделать в данный момент, это не делать вообще ничего.

Какое-то время поживу с бывшими родителями этого тела, закончу школу, а как встану на ноги, верну всё, что на меня за это время потратят.

Звучит как хороший план. Да, на этом пока и остановлюсь.

///

Место действия: кабинет доктора Чхве. За столом сидит Ми Ён и Со Ён, выжидательно смотря на владельца помещения.

— Отвечая на ваш вопрос, я могу только повторить то, что сказал в палате. Для такой аварии, в которую попал Су Джин, ему очень повезло. Травма на его ноге всего лишь сильный ушиб, так что нам не потребовалось даже накладывать на его голень гипс, а шину он сам сможет снять уже через неделю. Рана на голове тоже оказалась поверхностной, всего несколько швов на затыл…

— Если всё так замечательно, почему тогда он даже не узнает меня и свою сестру? — не дожидаясь, пока мужчина закончит говорить, перебила Со Ён.

— Это связано с травмой головы, — всё тем же спокойным голосом ответил доктор. — Хотя физические повреждения минимальны, у Су Джина развилась ретроградная амнезия. Это значит, что он не помнит события и людей, связанных с его прошлым. Чаще всего такая амнезия временная, и память может начать восстанавливаться постепенно. В некоторых случаях это может занять время, а иногда воспоминания могут вернуться не полностью. Но важно сохранять спокойствие. Мы будем наблюдать за его состоянием и принимать меры, чтобы помочь восстановить память.

— Тогда как… — начала говорить женщина, но сбилась, замолчав на мгновение, подбирая слова. — Как мы можем ему помочь? Может, стоит рассказать, кем он был до аварии, больше говорить о его прошлом, показать семейные фотографии?

— Госпожа Ли, — доктор поднял руки ладонями вперёд, словно предлагая успокоиться. — Не нужно спешить. Пообщавшись с вашим сыном, я уверен, что он хорошо воспринимает новую информацию, но лучше делать это постепенно. Главное — не давить на него. Я рекомендую создать спокойную и поддерживающую атмосферу. Воспринимайте это, как новое знакомство с Су Джином. Постепенно, когда он почувствует себя комфортно, вы можете начать делиться с ним воспоминаниями. Чем быстрее он вернётся к привычной обстановке и рутине, тем лучше это скажется на его выздоровлении.

На несколько десятков секунд кабинет погрузился в тишину.

— Может, вы здесь вдвоём посидите, а я пойду заново знакомиться с братиком? — первой заговорила Ми Ён, молчавшая всё это время.

Со Ён посмотрев на свою дочь и закатила глаза:

— Сейчас вместе пойдём, — ответив, женщина снова обратилась к доктору Чхве. — Когда мы сможем забрать Су Джина домой?

Доктор вздохнул.

— Я уже обсуждал это с вашим отцом. Он настаивал на выписке как можно скорее. Но, учитывая недавнюю травму и потерю памяти, нам необходимо провести более тщательное наблюдение. Минимальный срок — это завтра, но мы должны убедиться, что его состояние стабильно. Завтра утром мы проведём ещё одно МРТ и серию когнитивных тестов. Если не будет никаких осложнений, то вечером он сможет вернуться домой.

— И что потом? — спросила она с тревогой.

— В дальнейшем Су Джину нужно будет наблюдаться у невролога, а психотерапевт поможет ему справляться с психологической стороной потери памяти. Но сейчас главное — это создать для него спокойную среду и постараться избегать любого стресса.

///

Я лежал на кровати, а мысли продолжали беспорядочно кружиться у меня в голове, затрагивая то одни, то другие вопросы, но в какой-то момент, я понял, что оттягиваю самое важное.

— Ладно, нужно попытаться встать, — сказал я вслух, скорее всего, для того, чтобы убедить самого себя.

Аккуратно и довольно неловко поддерживая себя руками, я перенёс правую ногу, замотанную в шину, на пол, за ней последовала вторая и оттолкнувшись действительно встал.

— Даже не верится…

Перенеся полный вес на ноги и, пошатываясь, я прислушался к ощущениям и чувствам, о которых давно забыл.

Пол, холодный и шершавый. Сколько же времени прошло с тех пор, как я самостоятельно стоял на ногах? Сейчас даже такое ощущается чем-то странным.

Сделав несколько шагов, я почувствовал лёгкое головокружение и всё-таки прислушался к совету врача. Чтобы не добить себя окончательно, отдав тушку следующему попаданцу, ибо хрен его знает, как это всё работает, я опёрся на прогулочную рамку и доковылял к окну.

За окном высотного здания больницы я увидел Сеул.

— Я могу ходить, это действительно со мной произошло, — произнёс я, и слух вновь резанул, непривычный тембр моего же голоса.

Меня окружала реальность. Это реальный мир, реальная больница, и реальное новое здоровое тело. Будущее было туманным, а перспективы огромны. Теперь у меня нет тех ограничений, которые преследовали меня в прошлом, я почти полностью здоров и могу добиться, казалось бы, вообще всего.

— С другой стороны… А зачем? — тихо под нос спросил я у самого себя.

Может самое время, прекратить эту бессмысленную гонку наперегонки с собой и попробовать… Попробовать просто жить?

Не гнать вперёд до потери сил, а позволить себе тратить время, чтобы осмотреться по сторонам. Пожить на той же скорости, как и обычные люди, а не… Не вот это вот всё. Я даже отношения могу завести и почувствовать, как это быть обычным подростком. В прошлом, на такое у меня никогда не хватало времени, да и какая девушка согласится на них, зная, что её парень в будущем превратится в грёбаный фикус?

Так что да, найти себе девушку и не на один раз в постель, это то, что мне определённо стоит попробовать, хотя бы, чтобы узнать каково это.

— Кхм, — услышал я из-за спины и повернув голову в сторону голоса, увидел мать с сестрой, которые неловко переминались у двери.

Кажется, я настолько потерялся в мыслях, что даже не услышал, как они зашли.

— Су Джин, нам нужно поговорить. — произнесла старшая из них, а та, что помладше, натянуто улыбнулась краешком губ, и в приветствии помахала рукой.

Глава 2

Новый дом

— Я твоя старшая нуна, Ли Ми Ён. А это твоя мама Ли Со Ён. Ты помнишь нас? — сестра у меня как минимум была забавной, сейчас она медленно говорила со мной по слогам. А я на неё просто смотрел и ждал, что она ещё выкинет.

— Не говори так со своим братом, — махнув рукой в сторону своей дочери, сказала её мать. — Он потерял память, а не отупел.

Но сразу после этого на её лице появилось ожидание, и, как оказалось, ответ на последний вопрос её тоже волновал.

— Может, всё-таки хоть что-то помнишь?

Я отрицательно помотал головой и стал ожидать продолжения. И вот честно, я понятия не имел, как мне с ними общаться.

— Попробуй посмотреть на нас повнимательней, возможно твоя память пробудиться хоть немного.

Конечно, это было бессмысленно. Но из вежливости или скорее от безвыходности сделал так, как меня попросили.

Я смотрю на них, а они на меня.

[Тридцать секунд спустя]

— Ну что?

— Вы красивые, — признался я в первом, что пришло мне на ум. C генами этой семье действительно повезло.

— Кхм, спасибо, — старшая, кажется, немного смутилась, а вот сестра, улыбнувшись краем рта, даже подняла вверх подбородок.

— По крайней мере, в отличие от памяти у тебя не пропал вкус, — всё в той же позе, гордо сказала она.

Дело было, даже не во вкусе, это просто факт. У моей новой сестры, были практически все атрибуты красавицы для корейского рынка.

Огромные карие глаза, в которых плескалась энергия, идеальный овал лица с узким подбородком и хрупкая фигура. Не слишком высокая и не слишком низкая, около метра семидесяти. Идеальные пропорции для камеры, которая прибавляет несколько кило. Её я бы взял в рекламу энергетика или газировки. Точно не парфюм… Ещё, как вариант, девушку можно поместить в образ пацанки на скейте и сыграв на контрасте создать рекламу спортивной обуви.

Чёрт… Даже здесь я не могу перестроиться и перестать думать в формате работы.

Неплохо бы было переключиться, но напор мыслей, кружащих в моей голове, было уже не остановить, и я на автомате перевёл взгляд на свою новую мать.

Предметы роскоши или духи.

Все вышеперечисленные достоинства своей дочери, в том числе и лицо, у неё были подчёркнуты зрелым шармом. Девушки были практически копиями друг друга, но если присмотреться, то под большими тёмными глазами при улыбке или прищуре проступали редкие морщины, а эмоции, появляющиеся на лице, имели более широкую гамму. Было заметно, что она умеет им управлять. Возможно, что всё дело в жизненном опыте, но я готов поставить свою больничную пижаму, на то, что это профессиональное. Если она и не работает моделью, то что-то близкое.

— А кем вы работаете? — мне всё-таки стало интересно. — Ну или учитесь? — добавил я, повернувшись к Ми Ён, поскольку так и не разобрался, сколько ей лет.

— Я снимаюсь в большом кино, — улыбнувшись краешком рта, скорее всего, оттого, что ей приходится объяснять всё своему сыну, сказала Со Ён. — А Ми Ён учится в университете и готовится к дебюту, чтобы сняться в первой дораме.

— А большое кино и дорама…? — я попробовал уточнить, но сестра поняла, что меня смутило, и ответила раньше.

— Большое кино или съёмки для большого экрана — это фильмы. Чаще всего высокобюджетные. Но почти все новички-актёры начинают с дорам.

— Ясно, — с такой внешностью, как у них, в этом нет ничего удивительного.

— А ты у нас будущий айдол, — с улыбкой смотря на меня, как будто хочет обрадовать сказала сестра.

— Ясно, — кивнув, я ответил на автомате, но в голове как-то моментально стало пусто.

— Ты и этого не помнишь?

— …

— Су Джин?

— …

///

Новый день обещал принести с собой… Много всякого.

— Сегодня тебя выписывают, — медсестра пребывала в хорошем расположении духа и носилась по палате, расставляя цветы.

Цветы мне никто лично не приносил, но, по её словам, за сегодняшнее утро в больницу пришло по очереди целых пять курьеров с цветами и карточками внутри них.

Первый букет был от музыкального агентства, которое на второй день всё-таки обнаружило пропажу своего подопечного. По скорости их реакции можно было судить, что не особо-то они за меня и держаться, но это даже хорошо. Мне с ним ещё контракт разрывать. А контракт, оказывается, есть. С его копией меня обещали познакомить дома.

Ещё три букета были от трёх разных семей, но без контекста наших взаимоотношений, я понятия не имел, что им от меня нужно. Единственное, за каким-то чёртом, одной из трёх была семья Ли. А Ли это как бы я. Так что это: либо однофамильцы; либо, часть корейского менталитета, в котором, как я знаю ещё по прошлой жизни, чёрт ногу сломит; либо сестра, которой нечего делать.

Затаив надежду, ставлю на третье.

Ну и пятый букет, прислал какой-то Су Ко Хай, обещавший, обязательно меня навестить. И поскольку этот Ко Хай обзывал себя в письме ещё одним моим родственником, для меня это звучало скорее как угроза.

Нет, правда, мне было до ужаса не комфортно с ними общаться. Даже сама перспектива того, что я имею с кем-то связь и она не рабочая, ставила меня на ту территорию, в которой у меня совершенно не было опыта. Даже с сестрой и матерью, которые навестили меня вчера, я чувствовал себя неуклюже и глупо. Что им говорить? Как себя вести?

Или вот последняя вчерашняя фраза Со Ён:

— Сын, — нагнувшись, она ласково погладила меня по волосам. — Возможно, что сейчас ты чувствуешь, что потерялся. Для тебя может быть всё ново и незнакомо. И вполне вероятно, что ты будешь напуган. Но ты не один. У тебя есть мы.

И вот как мне на такое, реагировать? Она же сама сказала, что мы не в дораме, здесь не только не теряют память, кроме этого, люди не общаются настолько высокопарно!

Камер нет, режиссёра тоже. Ну так принеси мандаринки, пожелай здоровья и всё, долг родственника к больному выполнен! Не?

— Сегодня в больнице, тебе нужно только договориться с психотерапевтом о порядке наблюдения и сделать ещё одно МРТ, а вечером ты уже будешь свободен и тебя отправят домой. Наверное, уже соскучился по друзьям и школе?

— Ага, — пребывая в своих собственных мыслях, я смотрел на ноги медсестры, обтянутые в белый нейлон. А ведь я ещё и отношения какие-то завести хотел… Пожить нормальной жизнью подростка.

— Я всё больше склоняюсь к тому, что попросту на это неспособен.

— Ты что-то сказал?

— Да, я что-то сказал, — отвечая на автомате, я думал о своём.

Профессиональные отношения подчинённого с начальством? Со скрипом, но ладно. У меня действительно были постоянные конфликты с вышестоящими, пока я не сравнялся с ними в должностях, возглавив свой собственный крупный проект. Но эти ребята сами виноваты, так как, постоянно тормозили не только меня, но и работу всей фирмы.

Общение с девушками? Последние годы, на работе я только и делал, что сотрудничал со знаменитостями. Так что чисто технически, такой проблемы у меня нет, но вот что-то более личное?

Хотя бы себе, стоило признаться, что здесь у меня был огромный пробел. Конечно, встречи на одну ночь, когда у тебя есть деньги, это никогда не проблема, но чего-то большего у меня не было никогда. Что уже говорить о семье или постоянной девушке.

— Ты сегодня какой-то рассеянный.

Звук голоса, который шёл в комплекте с ногами, переместился ближе, а мой же подбородок, ведомый взглядом, упёрся в мою же грудь. Стало не комфортно, так что голов, а с ней и глаза я переместил с её ног на лицо.

Вполне себе симпатичная, да и по возрасту, ей где-то столько же, как мне было в прошлой жизни.

— Пойдёшь со мной на свидание? — задумчиво рассматривая её и не меняя интонации, просто и спокойно, я задал вопрос.

— Ай! — чуть не разбив вазу с цветами, девушка пошатнулась и вскрикнула. — Эмм…

Медсестра прикусила нижнюю губу и внимательно на меня посмотрела, да с таким видом, будто увидела меня здесь впервые.

— Заманчиво, конечно, но нет, — на лице было написано, что она сама не особо-то довольна таким решением. — Я видела твою мать с сестрой и целые волосы на голове мне важнее. Ты хоть знаешь, сколько мне лет?

— Двадцать пять? — предположил я, прежде чем мысленно, скинуть два года.

— Тридцать один! — подняв указательный палец, призналась она в сокровенном. — И пока у меня ещё сохранились остатки благоразумия, смотря на твою красивую мордашку, я поступлю как взрослая и… В общем, я зайду позже!

Под конец, взволнованной речи, щеки женщины стали походить на помидоры, и, развернувшись, она, громко шагая, вышла из палаты.

— Чёрт, и почему в школе меня такие мальчики никуда не зва… — донёсся удаляющейся голос с коридора.

Что и требовалось доказать. Я понятия не имел, как даже эти отношения заводить.

///

Выписка с больницы проходила уже, казалось, по традиции, неуклюже и странно.

Я переодетый с больничной одежды в обычную в левой руке держал стопку листов, для последующих общений с психологом, а в правой — трость. Этот аксессуар был мне привычен ещё из прошлой жизни, так что никакого дискомфорта не доставлял.

Зато дискомфорт отображался на лицах всех остальных присутствующих. А именно медсестры, которая прятала от меня взгляд, и сестры с матерью, которые переглядывались между собой и о чём-то шептались. Потом бросали взгляд в мою сторону, готовясь что-то сказать, но, так и не решившись, снова поворачивались к друг другу.

Оставив корпус больницы, мы подошли к машине, марку которой я никогда не встречал. Представительский микроавтобус, чёрного цвета. В таких ездят либо знаменитости, для удобства при перевозке аксессуаров и стафа, либо грабители банков.

— Садись первый братик, — неловко и даже я бы сказал, с опаской, притрагиваясь к ручке автомобиля, пропустила меня вперёд сестра.

Открыв дверь шире, я уже собирался сесть внутрь, но застыл. А потом закрыл.

— Кажется, там занято.

— Да-а? — с вопросительной интонацией протянула мама, и, показывая искреннее любопытство, задала новый вопрос. — И почему же ты так решил?

— Там сидит какой-то недовольный старик, — честно ответил я. — Думаю, он несчастен. Возможно, даже тем, что мы стоим здесь и пытаемся сесть в его машину.

Нет, конечно, вероятность другого варианта была гораздо выше, но его я хотел до последнего отрицать. Для моей хрупкой психологической конструкции мне хватит и сестры с мамой. Меньше — пожалуйста. Больше — перебор.

— Та не-е, — копируя интонации матери, также протянула сестра. — Это выражение на его лице — перманентное состояние.

— Садись, — уже спокойней сказала Со Ён. — Это Ли Ним Сок, твой дедушка.

[Пять минут спустя]

Машина была удобной, но атмосфера в ней оставляла желать лучшего. Пассажирский отсек состоял из четырёх кресел в два ряда и широкого дивана в задней части. Мы с сестрой сидели спереди, а дед с матерью разместились на креслах позади.

Транспорт двигался, а пассажиры неловко молчали.

— Так значит всё забыл? — послышался мужской голос из-за спины.

Обернувшись назад, я встретился со взглядом деда, который с прищуром смотрел на меня в ответ.

— Угу.

— Совсем всё?

— Совершенно, — подтвердил я.

— Вот и хорошо! — прищур мужчины разгладился, и он откинулся на спинку автомобильного кресла.

«Всё что угодно, хорошо, кроме общения с тобой», — подумал я и снова сел прямо, оставив свои мысли при себе.

Как вообще общаются с дедом, а с дедом в Корее? Его вообще можно на хрен послать, если что? Или меня сразу заберёт местная полиция нравов, как элемент, который не вписывается в тонкую социальную структуру, выстроенною и выстраданную столетиями феодального строя?

— Да что ты такое говоришь, папа!

— Молчи лучше, — лениво ответил дед. — Сама видишь, до чего его довели эти ваши танцульки. Мужчина должен работать, а не на сцене прыгать.

— На сцене прыгать, — с кривлянием в голосе, парировала мать. — Это тоже работа, и довольно хорошая.

— В каком-то смысле, и уборка улиц — хорошая работа, — размеренно произнёс глава семьи. — А главное, честная. Вот только это не значит, что этим будет заниматься мой внук!

— Так, может, ты считаешь, и мою работу не лучше уборщицы, а что насчёт твоей внучки⁈ — начала она с эмоциями напирать.

Но, скосив на них взгляд, я увидел, что деду на этот выпад было как-то плевать.

— Вы девушки, — небрежно махнув рукой, одной фразой, как будто это всё объясняло, он также отмахнулся и от претензии.

— И что?

— И всё.

Нет, ну так-то, я с ним согласен. Не в том плане, что с этой работой что-то не то, а с тем, что именно я не буду ей заниматься. Вчерашняя новость меня так ошарашила, что я до сих пор не понимал, что со всем этим делать. С айдолами в прошлом я тоже работал, но только в рамках создания рекламных клипов и заимствование образа.

Так, мы и ехали в тишине ещё несколько минут.

— Что ты имел в виду, когда сказал, что это хорошо? — приведя чувства в порядок, мать, по всей видимости, решила взять в разговоре реванш.

Ми Ён, к слову, вообще старалась не отсвечивать. Девушка уткнулась в окно и делала вид, что происходящее за окном едва ли не самое захватывающие, что она видела в своей жизни.

— То, что в этой ситуации можно найти и плюсы, — ответил он. — Потеряв память, теперь его не будет заботить дела агентства. Он сможет спокойно сосредоточиться на учёбе, и понемногу вникать в дела фирмы.

— А у нас есть фирма? — спросил я, чтобы понять, чем это мне может грозить.

— Я тебе позже расскажу, — шёпотом, но так чтобы я услышал, сказала сестра, на мгновение, отвернувшись от окна.

— Ладно, — не особо расстроившись, ответил я.

Заниматься семейным бизнесом, в мои планы пока точно не входит. Не то чтобы эти планы вообще существовали, но если говорить образно, то штрихами на бумаге, я хотел придумать что-то своё, а не зависеть от наследства. Вон пусть Ми Ён, которая сейчас снова рассматривает окрестности и залипла на билборд с каким-то красивым мальчиком, перенимает всё на себя.

— Ну конечно, — продолжала возмущаться Со Ён, споря с отцом — Внук чудом выжил после аварии, а ты ищешь здесь выгоду?

— А я, по-твоему, должен сесть и плакать? — пожал плечами мужчина. — Я и так оставил твою мать в Пусане и прилетел сюда первым возможным рейсом, чтобы вас забрать.

— Ну даааже не знаю, — с сарказмом протянула она. — Может, проявить больше заботы? Спросить, как он себя чувствует? А не радоваться тому, что он память потерял!

— А я и не радуюсь. Тем более врачи сказали, что есть шанс, что память вернётся, — сделав паузу, мужчина продолжил. — Он в выпускном классе. Все его сверстники сейчас сутками готовятся к сунын. А он даже справиться с тестами в школе не может. Ты думаешь, я на такой результат рассчитывал, когда позволил тебе заниматься детьми самостоятельно?

— Когда он дебютирует, у него и без поступления в SKY всё будет в порядке.

— Если! — повысив голос, поправил дед. — Не когда, а если. То, о чём я говорю, это не детская мечта, а дело нашей семьи, которое он вместе с сестрой унаследует.

— Мы уже говорили об этом, я не хочу, чтобы мои дети имели хоть какое-то отношение к конгломерату.

— А придётся, — веско произнёс он. — Он наследник, как, между прочим, и Ми Ён, даже если ты не хочешь, чтобы они работали в корпорации, наша сеть магазинов — неотъемлемая её часть. Мы договаривались, о том, что, до совершеннолетия твои дети будут заниматься, чем захотят. Но это не значит, что они могут пустить всё наследство по ветру. Если Ми Ён хотя бы поступила в Университет Коре, то Су Джин…

— А Су Джуна вы не хотите посвятить в свои планы, или хотя бы узнать, чего хочет он? — всё-таки не сдержавшись, сестра отлипла от стекла и вмешалась в разговор. — Это, вообще-то, относится к нему в первую очередь.

Довольно-таки справедливое замечание, вот только я их в свои планы вообще не включал. Так что, оценив удобство кресел, я положил подбородок на ладонь и, упёршись в подлокотник, продолжал их слушать.

— Су Джин хочет того, что вы двое ему скажете. Он никогда не принимал своих собственных решений, и посмотри, к чему это привело? — недовольно ответил дед.

— Какая здесь связь? — удивилась мать. — Он точно так же мог попасть в аварию по пути в школу. При чём здесь вообще его стажировка?

— Это знак!

— Шеболь! — выругалась она. — Какой ещё к демонам знак? Знак чего?

— Знак того, что нечего заниматься всякой фигней?

— …

— …

— …

Три пары глаз повернулись в мою сторону. И даже дед, сменил свою привычную хмурость и изобразил на лице удивление.

— Я это вслух сказал? — смутившись своего голоса, к которому до сих пор казался мне непривычен, я благоразумно, постарался изобразить смущения и одновременно с этим задумчивость на лице.

— Ты не хочешь быть айдолом? — спросила меня мать, впервые обратив внимание на передние сиденья.

— Ну-у — протянул я. — Не особо.

— Приехали! — откинувшись на заднее сидение, она как будто сдулась.

— Я же говорил, — сказал дед, даже повеселев.

— Братик, одумайся, ты кроме красивой мордашки и хороших навыков в танцах больше ничего не имеешь, — взмахнув руками, сказала сестра. — Как бы я тебя ни любила, но это правда. Деда, ну сам подумай, — теперь она обратилась к нему. — Чтобы полноценно работать в фирме, ему нужно закончить как минимум SKY. И если это ему не светило до аварии, то с чего ты решил, что, потеряв память, он вдруг сможет работать в Сиа Груп⁈

— Хмм, — на это, как оказалось, деду крыть было нечем, и мужчина смог только поджать губы, откинувшись на сиденье. Теперь с мамой они были практически в одинаковых позах.

— Ну и что будем делать? — спросила Со Ён.

— Завтра приедет ваша Хальмони, её и спросишь, — буркнул он и прикрыл глаза.

Забавно, что они не спрашивают моего мнения, даже когда зашли в тупик. И тут неизвестность. Либо это особенность конкретной взятой семьи или вообще всей корейской культуры…

Так, стоп, какая ещё Хальмони?

///

Машина съехала с трассы и, проехав мимо пропуска в жилой комплекс, остановилась возле частных домов.

— Интересная планировка, — разглядывая окружение, я размышлял, что за сумрачный гений всё это настроил?

Дело в том, что, проехав пропускной пункт, мы оказались в окружении высотных жилых домов, которые по дизайну выглядели довольно современно и дорого, а вот в центре, окружённые ими, находился частный сектор из пяти двух или даже одноэтажных домиков, при этом часть из них по внешнему виду застали ещё эпоху Чосон.

— Мы в Каннаме, — услышав меня, объяснила одной фразой сестра, но увидев, по моему задумчивому лицу, что вопрос остался открытым, продолжила. — Каннам — это один из самых дорогих районов Сеула.

— Ладно, — просто ответил я и, поддерживая себя тростью, последовал за нашим вечно недовольным главой семьи, рядом с которым шла мама.

Скорее всего, сестра даже не поняла, чему именно я удивлён.

— Вот мы и дома, — зайдя в двухэтажный дом, ко мне развернулась Со Ён. — Ми Ён возьми младшего брата и покажи ему дом, а потом отведи в его комнату, сейчас он, скорее всего, захочет принять душ и переодеться. — Су Джин, — обратилась она теперь ко мне. — Доктор сказал, что всё ещё существует шанс, что память вернётся, и знакомая обстановка тебе с этим только поможет, так что не стесняйся и спрашивай всё, что захочешь.

— Спасибо, — только и успел ответить я, так как меня за руку уже куда-то тащила сестра.

— Пойдём, это наша кухня, а здесь…

///

Когда Ми Ён, утащила Су Джуна, который с отстранённым интересом оглядывался по сторонам, в просторном зале остались только Со Ён и Ним Сок.

— Нам нужно поговорить, — посмотрев на отца, сказала женщина и пошла в сторону дивана.

Глава семьи, со вздохом последовал за ней и уселся в кресло.

— Рассказывай, что ты задумал? — сложив руки на груди, Со Ён уставилась на своего отца. — Ты же знаешь, что у него контракт ещё на два года. Какие ещё дела фирмы?

Отец только посмотрел в глаза своей дочери и сразу же отвернулся.

— Су Джина нужно накормить, он два дня питался только больничной едой, — смотря в сторону, говорил её отец. — Пока их Хальмони нет дома, ты…

— Не переводи тему! — с недовольством воскликнула Со Ён, а Ним Сок от этого, ещё больше нахмурился.

Все, кто знал Ним Сока, считал его жёстким и бескомпромиссным человеком, особенно когда это касалось бизнеса. Вот только, приходя домой… Всё было несколько сложнее. Мужчина никогда не мог долго противостоять женщинам из своей семьи. И если свою жену он ценил как равноправную спутницу жизни, то перед дочерью он чувствовал вину, за навязанный брак, который закончился громким разводом. Но даже так, проявляя мягкость в общении с ними, он всё ещё был главой семьи.

— Су Джин должен начать стажировку в компании, — сразу перешёл к сути мужчина.

— Что…? Сразу после аварии? — Ми Ён даже не несколько мгновений растерялась и не знала, что хочет сказать первым. — Нет. Стоп! Важно не это. Он ещё учится в школе, какая к демонам стажировка? Да и контракт! Ему нужно посещать школу и агентство.

— Пусть не сразу, я понимаю, что он должен некоторое время восстановиться, — покивал Ним Сок, обдумывая план. — Пусть сначала придёт в себя, возможно, за это время хотя бы часть воспоминаний восстановит, ну или научиться как-то с этим жить, но решение я уже принял.

— Для чего всё это? — Со Ён хотел найти в решение отца хоть какой-то здравый смысл. — Есть хоть одна причина, почему мой сын должен этим заниматься?

— Внук Чон Джу Хи, вернулся из Англии после обучения, — начал он и посмотрел на реакцию своей дочери.

— Я слушаю, — кивнула она. — Продолжай.

— Акционеры и семьи-основатели, полагали, что ему предоставят тёплое место в одном из филиалов, где мальчик будет спокойно осваиваться. Однако у главы компании были другие планы. Он решил на своём примере показать, что его внук способен подняться с самых низов и начнёт карьеру с обычного стажёра.

— И какое это имеет отношение к нам? — снова удивилась Со Ён.

— Остальные руководители, решили последовать примеру главы компании, — ответил мужчина. — Все дети основателей конгломерата, кто подходят по возрасту, должны начать стажировку.

— Так, во-первых, Су Джин даже по возрасту не…

— С шестнадцати и до двадцати трёх, — не дав продолжить, перебил её Ним Сок. — Даже шестнадцатилетняя малышка Ю Ни пойдёт работать в фирму.

— Больные люди… — только и могла покачать головой мать Су Джина. — И чем нам грозит игнорирование этого балагана? Как по мне, если им так хочется, то пусть сходят с ума самостоятельно.

— Дело не столько в самой стажировке, сколько в том, что сейчас происходит, — тяжело вздохнул он и продолжил. — Сейчас Сиа Груп управляет Джу Хи, но он уже стар, и все понимают, что на своём месте он продержится не больше пяти лет. После чего в Сиа Груп начнётся передел власти — двое его сыновей будут с боем претендовать на его кресло, и это не считая того, что семьи, кто основал фирму под протекторатом государства, тоже могут выдвинуть своего претендента. Победителем станет тот, кто перетянет на свою сторону больше акционеров.

— И всё равно, я не понимаю, каким образом это касается нас? — заметила его дочь. — Возможно, семья Ли в лице твоего брата и примет в этом участие. Но нашу маленькую ветвь связывает с Сиа Груп только твоя должность и торговая сеть. Всё. Как по мне, мы только выиграем, от того, что покажем нейтралитет, ювелирным бутикам мамы и так постоянно вставляют палки в колёса другие семьи.

— Не только, — отрицательно покачал головой Ним Сок. — В первую очередь с Сиа Груп, нас связывает статус одной из семей основателей, а только потом остальное. Такие семьи, как мы, сейчас постоянно сталкиваются с давлением. Даже твоя мать сегодня, не смогла вернуться вместе со мной из Пусана, потому что сорвались поставки.

— И решением всех наших проблем, будет стажировка моего сына у этих акул? — с сарказмом спросила она. — Су Джин до аварии, даже не мог нормально сдать тесты, а сейчас ты надеешься… На что? Что он им станцует и акционеры, так этим восхитятся, что сделают тебя следующим главой?

Под конец фразы, Со Ён уже почти смеялась.

— Не ёрничай. У меня и в мыслях нет становиться главой, — недовольно ответил Ним Сок, сведя брови. — Я уже сказал, что дело не в самой стажировке, а в том, как всё сложилось. Все наши ювелирные магазины находятся на территории отелей Сиа Груп; все поставки проходят через Сиа Груп; все важные мероприятия связаны с Сиа Груп. Если мы начнём игнорировать их, то они начнут игнорировать нас. Отношения наших семей строятся совсем не на бумаге. Пока я нахожусь в совете правления, у меня нет никаких оправданий, чтобы игнорировать эту инициативу.

Снова тяжело вздохнув, он продолжил.

— Мы слишком зависимы от принятия решений совета, а давление на меня и моих союзников сейчас как никогда высоко. В худшем случае, после передела власти нашу сеть могут просто закрыть.

— И весь бардак только из-за того, что дело это связано с ребёнком из главной семьи? — уточнила она и получила в ответ кивок. — Бред!

— Да, — согласился её отец. — Джу Хи перед уходом хочет укрепить позиции двух своих сыновей, показав, насколько его потомок превосходит детей всех других семей. Ну а старики решили принять этот вызов, в том числе и семьи, которые находятся с нами в союзе. От нас же требуется просто не выделяться и создать только видимость самого участия.

На минуту в комнате повисла тишина.

— Мне это не нравится, — кивнув сама себе призналась Со Ён.

— Мне тоже, но по большому счёту мы ничего не теряем, от Су Джина, кроме его присутствия, больше ничего и не требуется.

— Ладно, — кивнула Со Ён. — Я понимаю, что это важно и всё такое, но как ты себе вообще это представляешь?

— Мм?

— У Су Джина амнезия. Я сейчас не знаю, можно ли его в школу отпускать, в агентство или даже из дома в магазин. Он же практически ничего не помнит, что он, по-твоему, должен будет делать в фирме?

— А какая разница? Как будто до её потери, он смог бы себя хоть как-то проявить, — недовольно буркнул он. — В отличие от остальных, я никаких результатов в гонке наследников от него не жду. Пусть носит кофе, или копии бумаг делает. Для этого много ума не надо.

— Я… — женщина посмотрела на своего отца и вздохнула. — Концептуально я со всем согласна. Но если Су Джин будет категорически против, насильно я его никуда не отправлю.

— Он всегда тебя слушал, да и сама слышала, айдолом он больше быть не хочет, — договорив фразу, старик, даже повеселев, усмехнулся.

— Посмотрим… — недовольно сказала та и встав направилась в сторону кухни. — Нужно ещё как-то объяснить в агентстве и школе, что у него амнезия.

— Нет! — послышался веская фраза Ним Сока, которая заставила свою дочь застыть и развернуться.

— Ты о че…?

— Я уже договорился с больницей, — сдвинув брови, сказал он. В решении этого вопроса компромиссов он допускать не хотел. — То, что мой внук потерял память, должно остаться втайне. Любые проблемы с мозгами, бросят тень на нашу репутацию, не говоря уже о его будущем. Это относится и к посещению психотерапевта, всё должно проходить втайне.

— Но как мы это…? — Со Ён даже не находила слов.

— Никак, — ответил Ним Сок и объяснил свою мысль. — Сейчас для всех, Су Джин попал в аварию и у него есть пробелы в памяти, но если мы объявим, что у него полная амнезия, то в нашем окружении к нему могут приклеить ярлык сумасшедшего.

— Но об этом же всё равно узнают, когда он проявится в агентстве или школе, — всё ещё не понимая, о чём вообще думает её отец, сказал Со Ён.

— С агентством я договорюсь, да и насколько я знаю, у него там нет близких друзей, а вот школу придётся сменить.

— Я… — начала она говорить, но ненадолго прервалась. — Понимаю.

Обдумав слова отца, Со Ён пришла к мысли, что для ее сына это действительно может быть лучший выход.

— Я сама ему об этом расскажу, и он тоже должен всё понять.

///

Я сидел в компьютерном кресле у себя в комнате и размышлял над важным для себя вопросом, а именно: становиться гением современности или ну его к демонам такое счастье.

[Тридцать минут назад]

— Фуф, — Оказавшись у себя в комнате, в которую меня привела сестра и, закрыв за собой дверь, я шумно выдохнул. И следом за этим, а именно благодаря череде мыслей, пронёсшихся у меня в голове, уставился на стоявший на столе компьютер.

Глава 3

Ценность знаний из прошлой жизни

— Фуф, — оказавшись у себя в комнате, в которую меня привела сестра, и, закрыв за собой дверь, я шумно выдохнул.

Экскурсия по дому с Ми Ён мне понравилась. У них здесь есть даже симпатичное пианино из тёмного матового дерева. А так, дом представлял из себя древнюю постройку, переделанную на современный лад из камня и дерева. Сестра сама не знала, сколько лет этому дому, так что мои догадки о том, что ему больше времени, чем современной разделённой Кореи, вполне могут быть верны…

— Так, стоп! — воскликнул я от пришедшей неожиданной мысли и уже тише, прошептал сам себе. — А Корея здесь вообще разделённая? С чего я вообще решил, что нахожусь в том же мире?

Пробежав глазами по комнате, я увидел компьютер и сразу же направился к нему, надеясь, что он не на пароле. И да, с этим мне повезло.

Системный блок загудел, в точности как и мои мозги, придумывая, что первым спросить у Гугла.

— Может исторические даты сравнить, или того известные мне книги попробовать най…

Я резко замолчал, уставившись на окно загрузки, у меня на экране. Какой к чёрту, гугл⁈ Я вообще не в ту сторону думал! Вместо знакомого четырёхцветного окна меня встретил распустившийся четырёхцветный цветок. А операционная система бескомпромиссно заявила, что её зовут Bloomos.

— Блум, цветение, а ОС — операционная система, — прошептал я догадку.

Разглядывая рабочий стол, с незнакомыми мне значками, я наткнулся взглядом на привычную иконку браузера. На удивление это, действительно, оказался Хром.

— Что-то здесь совсем всё странно — прошептал я, вбивая в поисковик «KDA». Аббревиатуру своего самого успешного проекта из прошлой жизни, и Гугл его не нашёл.

Спустя двадцать минут, я перепробовал большинство того, что первое пришло мне на ум. Убедившись, что сейчас всё тот же две тысячи двадцать первый год, нашёл как совпадения, так и кардинальные отличия с моим прошлым миром.

Собственные имена иногда совпадали. К примеру, Википедия или Гугл названия не поменяли, как и названия стран с марками некоторых товаров. Но в большинстве своём здесь было всё по-другому. Мировые войны здесь состоялись, приблизительно в тех же годах, что и у нас. Но события, которые к ним привели, были другими.

Но самым большим отличием были… Книги. А точнее, вообще всё, что связано с творчеством. Стихи, фильмы, музыка, книги. Всё, что относилось к знакомому мне творчеству, здесь попросту не существовало. Хотя те же фильмы об эльфах и драконах я найти смог. Однако все с незнакомыми мне названиями и от неизвестных создателей.

— Так, и что эта информация мне даёт? — спросил я у самого себя, задумчиво жуя нижнюю губу.

С одной стороны, мне стоит ожидать кучу проблем с собственными именами.

— Вот взять даже тебя, — я поднял белый светящейся кусок пластика, называвшейся Лори Теч, обращаясь к ней. — Ты же мышка?

Левой рукой я вбил вопрос в браузере, и он ответил, что таки да, механический грызун своё название не поменял. Да и вообще, судя по тому, что я увидел, то, чем больше изобретения имели функциональный характер, тем больше было совпадений, и чем больше творческий, тем больше отличий.

Конечно, это не спасает меня от того, что я могу не знать самых базовых и рядовых фактов об этом мире, которые известны и детям, но в большинстве бытовых вопросах проблем ожидать не стоит. Максимум, что мне грозит, это несколько неловких ситуаций, где я не буду понимать контекст разговора с упоминанием, всеми известных фильмов или книг.

Но вместе с тем, есть и другая сторона. Если здесь нет того, что было популярно в моём прошлом мире, то… Перспективы открывались огромные.

Допустим, классические книги стоит сразу отмести. Они ценны своим стилем и тем, что были написаны в своё время. Но вот что-то из современного, что ценно не стилем, а сюжетом, вполне себе может быть популярно и здесь.

— Или музыка, — откинувшись на кресле я уставился в потолок и стал размышлять.

Написание книг — это, конечно, хорошо. Но я ни разу не писатель. А вот музыкой я занимался, всю прошлую жизнь. Пусть и воспринимал это как хобби, которое помогало мне иногда по работе, но так или иначе, сейчас в моей голове было огромное множество музыкальных произведений. От классических шедевров до хитов современности. И всё это принадлежит в этом мире одному мне.

— И как же удачно, сложилось, то, что я будущий айдол, — сказал я вслух, и в этот раз мой голос сочился сарказмом.

Да, можно сказать, что мне сам мир говорит, садись за синтезатор и пиши песни для своей группы. Вот только у меня язык не поворачивается назвать айдолов простыми исполнителями песен. Я с ними несколько раз работал, я знаю. Корейский музыкальный рынок, хорош как картинка, которую в прошлом я мог использовать, чтобы выгодно показать людям товар. Но если говорить о чём-то большем, то всё становилось гораздо сложнее.

Да и самый важный вопрос, хочу ли я этого всего?

— Су Джин?

Повернув голову в сторону звука, я увидел торчащую из дверей голову Ми Ён.

— Пора ужинать, — сказала она с интересом вертя головой, как будто увидела мою комнату чуть ли не впервые. — Мама уже стол накрыла.

— Хорошо, сейчас спущусь, — ответил я и, когда сестра закрыла за собой дверь, сам осмотрелся по сторонам, так как, оказавшись здесь, голова была занята совершенно другим.

— Ну и бардак, — вслух подвёл я итог увиденному.

Разбросанные тут и там вещи, дешёвые постеры каких-то музыкальных групп на стене и… Пакет от чипсов?

— Ладно, с этим разберусь позже, — сокрушённо помотав головой, я отправился к шкафу на поиски домашней одежды.

Спускаясь по лестнице, я внутренне готовился к новому раунду взаимоотношений с семьёй. А ещё надеялся, что поскорее ко всему этому привыкну. Внизу меня встретил заставленный едой стол и три пары глаз, которые пристально смотрели, как я прихрамываю, переступая с ноги на ногу.

— Может, тебе купить ещё одну трость для дома? — спросила мать, проявляя заботу.

— Нет, всё нормально, — голень у меня действительно неприятно тянула, но это было в сотню раз лучше, чем совершенно не чувствовать ноги, так что даже такой опыт ходьбы воспринимался мной как восхитительное занятие.

Сев на свободный стул, я уставился на то, что здесь предлагалось в качестве ужина.

— Хьюстон, кажется, у нас проблемы, — беззвучно прошептал я одними губами.

— Приятного аппетита, — сказал Ним Сок, дождавшись, чтобы вся семья была в сборе и только потом, остальные взяли в руки железные палочки.

Я же, в свою очередь, вообще не понимал, как это всё нужно есть. И дело было, не только в непонятной еде, хотя и в ней тоже. Просто сейчас передо мной на столе, было множество маленьких тарелочек и плошек, в которые вмещали в себя совсем крошечные порции еды и отсутствовала даже обычная тарелка, куда я бы мог себе что-то сложить.

— У вас уже начались съёмки? — спросила Ми Ён свою мать.

— Нет, на второстепенную мужскую роль ещё не утвердили актёра, а Мей Лин задерживается на премьере в Китае…

Пока люди общались между собой за столом, я начал исследование этого самого стола. Эта вот красная штука, скорее всего, кимчи, её я видел довольно часто, но так никогда и не пробовал, а вот эта зелёная… Ладно, стоит признаться хотя бы себе, что, кроме кимчи, мяса и риса, я здесь ничего больше не узнаю.

— Ты что забыл, как нужно есть? — в шутку спросила сестра, увидев, как я занёс палочки для еды и не могу определиться с выбором.

Я, в свою очередь, только направил на неё свой взгляд, и с недовольством думал, что на это ответить.

— Это не смешно.

— Ма-ам, — обратила на себя внимание Ми Ён. — Су Джин забыл, как нужно кушать.

— …

— …

После её фразы, палочки деда и матери застыли, и они оба уставились на меня.

Замечательно. Такая ситуация даже для меня звучит как полная чушь.

— Технически, — начал я объяснять, чтобы ситуация обрела хоть какой-то смысл. — Я не забыл как есть. Я забыл, что с чем, нужно есть.

— Теперь я определённо согласна, что ему нужно менять школу, — внезапно сказала Со Ён.

— А может и город, — задумчиво добавил дед, за что словил недовольный взгляд со стороны своей дочери.

— Перевод? — услышал я и заинтересовался.

Я так-то и от перевода в другой город не против. А если не придётся ещё и в агентство ходить, вообще буду счастлив.

— Мы подумали с твоим дедушкой, — бросила она взгляд на отца. — Что информация о потере памяти… Не лучшим образом скажется на твоей репутации, и это нужно скрыть.

— И вы хотите, чтобы я перевёлся в другую школу, так? — на самом деле, это действительно решало множество проблем. К примеру, отсутствие необходимости общаться с бывшими знакомыми или друзьями Су Джина.

— Да. Кроме того, начать с чистого листа, в новой школе будет неплохим выходом, — подтвердила мать, что-то похожее, о чём я и сам подумал.

— Я только за, — кивнул я, и снова обратил внимание на стол, только в этот раз подсматривая за Ми Ён.

Так, по всей видимости, тут предлагалось взять одну из тарелок с рисом, и уже в неё накладывать сверху то, что понравится.

— Нет, это нельзя есть вмест… — сестра видела, что я подсматриваю за ней, и сама наблюдала, за тем, что я беру со стола. И в какой-то момент решила меня остановить, но уже было поздно. — Нельзя есть токпокки с обжаренными анчоусами.

— Почему это? — удивился я. Остро кислые палочки, и обжаренные крошечные рыбки, которые прикольно хрустели на зубах мне, даже очень зашли. — Мне нравится.

— Да? — сестра какое-то время с интересом смотрела за тем, как я жую, а потом и сама решила это попробовать.

Положив на шапку из риса рисовую палочку, она привычным движением схватила горстку анчоусов и, объединив, отправила это всё себе в рот. И невыразительно прожевав, проглотила.

— Ну как?

— Это ужасно, — подвела она итог опыту. — У тебя точно, что-то не так с головой, и я сейчас не о потере памяти.

С этим я даже согласен. В прошлом, я бы в жизни не смог съесть что-то подобное. Как вариант, вкусовые рецепторы Су Джина, объединились с моими предпочтениями. И теперь, кроме любви к привычной еде для нас обоих, у меня ещё и появились странные вкусы.

Когда наш ужин уже подходил к концу, Со Ён, отложила палочки для еды и, выразительно посмотрев на своего отца, обратилась ко мне.

— Су Джин, есть ещё несколько вещей, которые нам нужно сказать.

— Да? — сейчас самое время сказать, что я приёмный, и отправить меня в интернат. — Я приёмный?

— Что…? Нет! — даже растерялась мать. — Как ты вообще о таком подумал?

А что? Вполне себе, дорамное развитие событий, которые так любит эта семья, да и если меня отправят в интернат, то большинство моих переживаний перестанут существовать сами по себе.

— Ну нет и нет, — пожал я плечами. Вариант был бы не таким уж и плохим.

— Мы с дедушкой, хотели тебе предложить, устроиться на стажировку в конгломерат, в котором он работает, — недовольно насупившись, Со Ён вернулась к разговору.

Даже так?

— А можно немного больше информации? — на самом деле перспектива понаблюдать изнутри, как работают крупные компании в этом мире, была для меня очень даже кстати. Но это предложение вызывало у меня слишком много вопросов, и несколько моментов хотелось уточнить. — Я не совсем понимаю, чем занимается наша семья? И как вообще мы связаны с корпорацией, если по разговору в машине у нас вроде бы как есть собственный бизнес?

— По большей части бизнес и есть то, что нас связывает, но не только, — сделала паузу Со Ён, подбирая слова. — Как ты уже мог слышать, нашей семье принадлежит сеть магазинов. Это пять ювелирных бутиков. И хотя основали их мы, но это происходило при полной поддержке семейного конгломерата Сиа Груп, и по договору они владеют контрольным пакетом акций нашей компании.

— Эмм, — как бы это спросить, чтобы никого не обидеть. — А поддержка была по обоюдному согласию или…

— Ты думаешь, нас заставили пойти на такие условия под давлением? — хмыкнув, вмешался дед. Но, договорив, задумался. — А знаешь? Если посмотреть на ситуацию комплексно, то так и есть. Только вот давление шло не со стороны Сиа Груп, а страны, в которой мы живём. В Корее невозможно что-то самостоятельно построить с нуля, чеболи… Ты же помнишь, кто это такие? — увидев мой кивок, он продолжил. — Они полезны для государства, а государство полезно им. Так что любой частный бизнес, который разрастается во что-то крупнее, чем семейный ресторанчик в экосистеме Кореи, так или иначе, становиться частью какой-то крупной семьи. Ну или перестаёт существовать. На огласку — всё это происходит в рамках рыночной экономики, но за ширмой, будут скрываться сорванные сроки поставок, давление конкурентов и что угодно ещё.

— Кажется, я понимаю, — когда в прошлой жизни я приехал в Корею, меня такие нюансы слабо волновали. Но даже я слышал, что в Корее моего мира, тот же хлеб производит только две фирмы, и обе принадлежат одной семье.

— В нашем случае, всё не настолько драматично, — продолжила уже Со Ён. — Наша семья Ли это одна из семей основателей конгломерата Сиа Груп, так что мы просто воспользовались этой связью, чтобы построить свой бизнес, а не…

— Подожди, — не понял я. — Ты хочешь сказать, что наша семья основала этот конгломерат, тогда ювелир…?

— Нет, не так, мы только одна из семей, и даже не основная, — поправила меня мать Су Джина.

— Ты помнишь, кто такие чеболи, но не знаешь, кто такие семьи-основатели? — растерявшись спросил дед.

— Ну да, — чего я точно не собирался делать, так это тратить своё время и силы на конспирацию.

Пусть привыкают, что у меня вот такая вот амнезия… Избирательная. Им ещё нужно будет свыкнуться с мыслью, что у меня и навыки с характером поменялись.

— До поступления в универ я и сама об этом мало что знала, — вставила Ми Ён и махнула в мою сторону ладонью. — Что там говорить о Су Джине?

— Те компании, которыми владеют чеболи, не появились просто так. Это была спланированная политика государства, чтобы поднять экономику страны, которая была после войны полностью разрушена, — стал объяснять дед. — В те времена компаниям, которые имели хоть какой-то потенциал, государство предлагало финансирование и льготы. Грубо говоря, есть у тебя два магазина по продаже обуви — вот тебе деньги, открывай ещё десять. Но президент хотел для себя гарантий, так как вкладываться в одного продавца уловной обуви очень рискованно. Что случиться, если он банально умрёт? Поэтому республика выдвинула требование о создании собрания соучредителей. И в случае эксцессов права на компанию передавались кому-то из них. Такими соучредителями становились обычные рабочие, и, так как контракт был бессрочным, он действует и по сей день. Семьи, возглавляющие эти фирмы, которые сейчас переросли в крупные конгломераты, стали чеболями. А семьи первых соучредителей называются семьями-основателями. За вторыми сейчас осталась только размытая доля акций, которая в масштабе конгломерата ничего не стоит, и наследственный статус.

Ну, что-то похожее, происходило и в Корее моего мира. Только здесь они с этими семьями-основателями пошли дальше.

— А как это работает на практике? — общую концепцию я понял, вот только в этой схеме были явные лазейки. — Что если кто-то из таких семей задастся целью нанять убийц и просто выкосить все семьи вместе с глав…

Я остановился, потому что на меня сейчас все за столом очень странно посмотрели.

— Что? Я имею в виду, что если все остальные семьи перестанут существовать? — сформулировал по-другому. — То даже такая семья, как мы, может получить в наследство огромную фирму?

— Фактически да, — ответил дед. — Но чеболи — это основа всей экономики Кореи. Ничего подобного правительство не допустит. И это, не говоря уже об акционерах, заинтересованных в стабильности компаний, в которые они вложились. У семей-основателей преимущественно есть только общественный и социальный статус. А сама компания принадлежит главной семье и акционерам.

— Взять даже нашу семью, — подключилась мать. — Первым соучредителем нашей семьи был твой прадед, который тогда работал в доках. Семья Чон, которая ими владела, получила дотации от государства, и он выбрал, моего деда, как одно из соучредителей. Так что пока кто-то из семьи Ли занимает пост в совете правления, как сейчас твой дед и его брат, и продолжает исполнять обязанности, то за нами остаётся статус семьи, основавшей конгломерат. Но как только они перестанут там работать, этот статус исчезнет. Ну и гарантом соблюдения прав всех сторон является правительство Кореи.

Итак. Выходит, что я попал в семью, которая имеет небольшую сеть магазинов, поколениями работает на корейский конгломерат и… Чёрт, теперь я вообще перестаю понимать, как так вышло, что они отдали Су Джина в агентство для будущих айдолов?

— Ладно, общую концепцию я понял, но для чего туда идти мне? — спросил я, посмотрев на деда.

Мне было совершенно неясно, какой здесь может быть смысл, посылать семнадцатилетнего внука в фирму? Он же не рассчитывает, что я действительно проникнусь делами компании и пойду по его стопам? Да и вообще, в его представление, я даже опись контрактов за квартал не смогу составить, будучи обычным школьником. И это всё, не говоря об успеваемости в прошлом и амнезии.

— Кстати, да. Почему вы хотите, чтобы стажёром пошёл работать Су Джин, а не я, к примеру? — вмешалась молчавшая всё это время Ми Ён. — Не то чтобы я горела желанием, но я и так учусь на финансовом. Такое предложение имело бы хоть какой-то смысл.

— Ты… — начал было говорить дед, но его перебила Со Ён.

— Просто несносные старики на работе твоего деда решили, что их внуки должны пойти работать стажёрами и показать, что они из себя представляют, — говоря это, женщина от недовольства чуть ли не пыхтела.

— И поэтому пойдёт Су Джин? — в удивлении распахнув глаза, сестра даже показала на меня пальцем.

«Су Джин, кажется, в тебя даже твоя старшая сестра не верит», — мысленно подумал я, обращаясь к своей новой шкурке.

— Эта стажировка рассчитана, чтобы показать таланты, не просто детей, а именно наследников семей-основателей, — объяснил дед. — Ты как девушка не можешь наследовать этот статус, в отличие, от Су Джина.

— Значит, как поступать на финансовый факультет, «ты наследница». А как допускать к работе в фирмы, то сразу девушка? — показушно взмахнув руками, возмутилась сестра. По её виду было понятно, что она веселится.

— Не драматизируй, — не ведясь на провокацию, махнула рукой в сторону своей дочери Со Ён. — Если Су Джин согласится, от него нужно только участие. Ваш дед договорится со своим другом, чтобы практику он проходил у него. И ни с чем сложнее ксерокса и кофе машины, он там не столкнётся.

— Ну и пусть, — ответила её дочь. После чего встала из-за стола и, собрав часть грязной посуды, отправилась к кухне, говоря на ходу. — Ну что, братик, ты не против поработать в серпентарии, укротителем кофемашины и ксерокса? Только учти, без своевременной дозы кофеина местные обитатели могут перекусать друг друга, и может достаться даже тебе.

— Это действительно так важно для семьи? — спросил я Ним Сока и Со Ён, не обращая внимания на кривляния сестры.

— Да, — кивнул дед. — Но если ты откажешься, я уже обещал твоей матери, что настаивать не стану.

— Ну-у, почему бы и нет? — пожал я плечами. — Я согласен.

Если я хочу здесь чего-то добиться, то мне в любом случае нужно с чего-то начать. Сомневаюсь, что что-то новое узнаю в школе, то же самое в перспективе относится и к универу, а вот посмотреть, как ведут бизнес в этом мире, может быть крайне полезно. Пусть хотя бы и в качестве стажёра. Когда-то я начинал точно так же.

///

Вернувшись к себе в комнату, первое, что я сделал — это убрался. Разложил разбросанную одежду, снял постеры со стен и выбросил всё это в мусор, вместе с обёртками от чипсов и бумажными пакетами.

И только после того, как закончил, наконец-то сходил в душ.

— А может, и нет ничего странного в том, что Су Джина устроили в музыкальное агентство? — произнёс я, стоя в ванной и смотря на отражение нового себя в зеркале.

Идеально гладкая кожа, на которой я не мог разглядеть пор, точёный овал лица, с узким подбородком и даже есть намёк на двойное веко, над серо-голубыми глазами.

(Су Джин)

Не знаю, кто наш отец, но внешность Су Джин унаследовал точно от матери. Только в варианте корейского бисенена. Конечно, и прошлая внешность меня вполне устраивала, но…

— Чёрт! Прошлая, нынешняя… Как бы тут с ума не сойти, — выругался я на свои же мысли и, открыв дверь ванны, оказался в своей комнате.

Пусть вся эта ситуация и похожа на абсурд, но мне нужно поскорее привыкнуть к мысли, что нет Су Джина в отрыве от меня. Иначе мне, действительно, понадобится помощь психолога, и уже совсем не из-за амнезии. Сейчас нужно сосредоточиться на том, чтобы просто жить. Вот новый мир, новое тело, новый шанс. Есть даже крутые перспективы, пусть одна из них и связана с ненавистной мне торговлей лицом на сцене.

Причём торговать благодаря генам матери мне и правда есть чем, — подумав об этом, я саркастично скривился.

Да и, кроме музыки, мне есть чем заняться. Я всегда могу построить карьеру с нуля. Точка старта у меня, действительно, выгодная. И дело даже не в семье, а в моём прошлом опыте. Да и семья…

— По ним действительно видно, что они любят Су… — я себя остановил, не договарив фразу. — Кажется, чтобы осмыслить, подобное мне, понадобится больше времени.

Последние слова прозвучали от меня, уже лёжа в кровати.

Завтра нужно побольше узнать об этом мире. Та же литература и фильмы только на первый взгляд кажутся незначительными вещами, но в повседневном разговоре мы упоминаем их постоянно. К тому же, пусть я и не до конца определился, что делать с музыкой и книгами у меня в голове, но эту возможность просто так отбрасывать точно не стоит.

Зная себя, я уверен, что офис мне ближе. Я знаю, как прийти в нём к успеху, но на этой дороге я уже был. Да, мне понравилось, и я был бы не прочь повторить. Но знать, что у меня есть просто умопомрачительные перспективы написать для всего мира популярную книгу или музыкальный хит и не воспользоваться? Я так не умею…

— Но всё завтра, — тихо сказал я себе, уже засыпая. — А токпокки с анчоусами действительно были вкусными.

Глава 4

Прогулка с Ми Ен

Утро для меня началось с осознания. К сожалению, такая прекрасная вещь пришла не ко мне, а к сестре.

Мысль, которая посетила её тёмную голову, повергнув в экзистенциальный шок, состояла в том, что моя амнезия значила, что я забыл абсолютно всё. Далее цитата: «самые охренительные фильмы, что тебе нравились».

— Да? — всё ещё не до конца проснувшись, я смотрел, как сестра что-то настраивает на телевизоре и пил кофе. — И что мы будем смотреть? Хиты Голливуда?

Голливуд, к слову, и здесь также был мировой столицей кино. Такие нюансы я проверил сразу.

— Нет! — громко воскликнула сестра и начала сбрасывать с дивана подушки на пол. После чего захватила у меня из-под ног часть из них и села на пол. — Мы будем смотреть мо… В смысле твою любимую экранизацию манхвы.

Отпив кофе из кружки, я с подозрением посмотрел на сестру. А потом перевёл взгляд на почти полную чашку кофе и отвернулся к лестнице, которая отделяла меня от второго этажа и кровати.

— Пока кофе ещё не начало действовать, я пошёл дальше спать, — развернулся я и отправился к лестнице.

— Стоя-я-ять! — закричала сестра и схватила меня за ногу. — Ты должен слушать свою старшую Онни! Если я говорю, что это нужно для скорейшего возвращения твоей памяти, то так и есть!

Я только мог посмотреть на неё с жалостью. Ми Ён руками и ногами обхватила мою ногу в шине и, не отпуская, смотрела на меня снизу вверх.

— И это достойное поведение старшей сестры? — спросил я её, вопросительно подняв бровь.

— Когда хочешь чего-то добиться, самоуважением можно пренебречь! — наставительно и, даже в какой-то степени, гордо ответила она.

«Может наличие сестры и предполагает, что иногда нужно сдаваться?» — подумал я. По крайней мере, она забавная.

— Ладно. Включай свой фильм, — что-то мне подсказывает, что я уже и так не усну, а отлежаться в кровати я успел в прошлой жизни.

[Спустя сорок минут]

На полу в светлой гостиной в окружении кучи подушек сидит Ми Ён вместе с ней Су Джин. Девушка в розовой пижаме вытирает рукавом слезы, а её брат в тёмной футболке и домашних свободных штанах в клетку, задумчиво смотрит перед собой.

— Правда Ю Эр сейчас круто играет? — гундося носом, от переизбытка чувств спрашивает девушка парня.

— А ты уверена, что именно это мне раньше нравилось? — спросил Су Джин с подозрением, посмотрев на сестру.

Сейчас на экране была сцена в саду, где главная героиня, наконец-то узнает, что божество, спасшее её от погони, — это её друг детства, которого десять лет назад забрали с собой небожители.

— Смотри! Сейчас будет лучшая часть, — замахала на телевизор сестра и ещё сильнее прижала к груди подушку. — В манхве было непонятно, что именно играет бог Ян, но в экранизации это оказалась Небесная Вуаль Ретте.

— Это кто-то из классиков? — спросил брат, за что Ми Ён, только удивлённо на него посмотрела. Но практически сразу на её лице появилось понимание, и, насупившись, она снова отвернулась к экрану.

Заиграла музыка, и просторная комната с парнем и девушкой сидящих на полу, наполнилась грустной и успокаивающей мелодией, из-за которой помещение на какое-то время, казалось бы, стало ещё светлее. Оба подростка неотрывно смотрели за сценой.

Су Джин в какой-то момент отвлёкся и задумчиво посмотрел на свои пальцы. Он несколько раз их сжал, как будто что-то проверяя. А потом посмотрел в дальний угол гостиной, где стояло тёмное матовое пианино. Закусив нижнюю губу, он снова вернулся к просмотру.

Послышался щелчок замка, и оба подростка повернули головы в сторону звука.

— Привет, дети, — в дом прошла женщина, выглядевшая лет на сорок с небольшим, и, осмотревшись в гостиной, увидела, что они смотрят. — Всё пытаешься убедить Су Джина в крутости своей любимой манхвы?

— Ну ба-а, — протянула Ми Ён и, поставив фильм на паузу, поднялась с пола, чтобы её обнять. — У меня наконец-то появился шанс, привить брату нормальный вкус.

Женщина на это только закатила глаза и, обнявшись с Ми Ён, подошла к парню, который был до крайности удивлён. Поцеловала в макушку, а потом просто прошла дальше в дом.

Вот так Су Джин и познакомился со своей бабушкой. И да, теперь он понял, в кого они все пошли. Ведь в будущем он узнает, что этой ведьме, оказывается, было пятьдесят шесть лет. Но её внешность по какой-то абсурдной причине решила полностью игнорировать как минимум пятнадцать из них.

А ещё во встрече с ней полностью отсутствовала всякая драма. Женщина пришла, поздоровалась и ушла заниматься своими делами. Пока что, в его личном рейтинге комфорта, она занимала первое место в этой семье.

Сестра шла отдельной категорией. Его она забавляла.

///

Было воскресенье, так что все остальные, за исключением деда и бабушки, которая почти сразу снова уехала по делам, оставались дома.

Если утро отличилось озарением брюнетки-сестры, то кто отличился днём?

Наверное, наша мама, потому что у неё тоже оказались тёмные мысли.

— Лучший способ вспомнить всё, это — пройтись по знакомым тебе магазинам.

— Да? — находясь в сомнениях, я почувствовал, что реакция на идеи этих двух женщин, у меня до странного схожа. Вот только в этот раз прикрыться желанием вернуться в кровать я не мог.

К тому же в её предложении находилось слишком заманчивое слово «пройтись».

— Тебе в любом случае нужно купить новый телефон, прежде чем возвращаться в агентство и школу, да и на голове у тебя творится полный бардак, — она подошла ближе и погладила по волосам, отчего я просто застыл.

Такая тактильная, но при этом обыденная близость мне была совсем непривычна.

///

Найти из одежды Су Джина, то, что я сам готов был одеть, стало ещё тем приключением.

По моему мнению, парень страдал каким-то диссоциативным расстройством, иначе как по другому его предпочтения в стиле я объяснить не мог. Одежда была в двух вариантах — абсолютно вырвиглазные шмотоки, от яркости и расцветки которых болели глаза и депрессивные худи и джемперы, в которых не самого маленького роста подросток просто тонул.

Но я всё же смог.

Выбор пал на кепку, прикрывающую пластырь на моей голове. Старый серый джемпер, который подошёл по размеру только потому, что Су Джин, скорее всего, успел вырасти с момента его покупки, и тёмно-синие обычные джинсы, по какой-то причине, затесавшиеся в этих двух островках безумия.

Критически осмотрев себя в ростовом зеркале, я решил, что сгодиться.

С одеждой у меня были сложные отношения. В школе и универе я выбирал её по принципу: удобно и пусть. Однако когда твоя фирма работает с топовыми компаниями по всему миру, а ты молодой парень двадцати с небольшим лет, которого мало того что сложно воспринимать всерьёз, так ещё и появляешься, если не на каталке, так с тростью в руке… В общем, над созданием первого впечатления о себе, мне пришлось поработать.

Ну а потом из рядового аналитика, я получил перевод в маркетинг, работа которого напрямую связана с рекламой, в которой участвуют знаменитости. Нет, разбираться в брендовых шмотках от-кутюр я не стал. Но то, чему я поставил себе цель научиться, — это умению создавать идеальный образ для рекламы, который рождался у меня в голове. И если в чём-то я и был лучше других, так это в обучении.

Там, где другие тратили годы, я словно ужаленный поглощал знания, находясь словно в запое. Итогом стало то, что этот отдел я возглавил всего за два года.

— Как думаешь, на нас постоянно смотрят из-за моей трости? — спросил я сестру, идя по Сеулу.

В Канаме, как одном из самых престижных районов Сеула, можно было найти любой магазин, так что когда стал выбор вызвать водителя и поехать по городу на машине, или сходить в ближайший торговый центр, я, очевидно, остановился на последнем.

— Потому что ты выглядишь наконец-то нормально, — пробурчала она тихо себе под нос, хотя явно делала это так, чтобы я услышал.

Но сразу после этого повернулась ко мне и, улыбнувшись, сказала: — Не волнуйся, на неё всем плевать.

— Тогда почему?

— Потому что мы красивые, — произнесла она как само собой разумеющееся.

— Ну, допустим. — кивнул я. — Меня скорее удивляет, что на нас пялятся так открыто.

— А что они должны по кустам прятаться? — так же не понимала Ми Ён какого ответа от неё я хочу. — Что тебя так удивляет, то, что одни люди смотрят на других красивых людей?

— Нет, меня удивляет, что это никто не скрывает.

— Ну, я слышала, что в Японии это не принято, но у нас вполне нормально, проявлять интерес к тем, кто тебе нравится внешне. Ходил бы ты без меня и вариант, когда к тебе подошла какая-то школьница сделать фотку был бы вполне ожидаем. Мне с этим одновременно и проще, и сложнее. С одной стороны, ко мне, как к девушке, так в открытую просто для фотографии никто не подойдёт, но если подходят…

— То это всегда парни, которые хотят познакомиться? — попробовал я сам догадаться.

— Ага, — покивала она подбородком и приложила ладонь ко лбу. — Ухх… Как сложно быть самой красивой в семье Ли.

— А мама с бабушкой об этом в курсе? — усмехнувшись, спросил я.

— Тсс! — Ми Ён резко остановилась и прижала указательный палец к губам. Лицом при этом она показушно начала изображать свой страх. — Ты мог забыть, но эта страшная тайна открыта только нами. Они…

— Не должны узнать, что ты это сказала? — снова договорил я вместо неё, подыгрывая её кривляниям.

— Хмм, — она задумалась и пристально на меня посмотрела. — С твоих губ это звучит уже не так уж и круто. Возможно, что ты меня в чём-то подозреваешь?

Я не ответил и, усмехнувшись сестре, ускорил шаг. Ну… Насколько вообще мог ускорить, переступая с ноги на ногу с тростью.

— Что тебя больше всего удивляет? — спросила сестра, когда мы подошли к торговому центру.

— Мм? — я не совсем понял, что она хочет.

— Ну ты же сейчас всё видишь буквально впервые. Не знаю, как бы я чувствовала себя на твоём месте, но мне хочется понять хоть немного.

Сейчас мы как раз проходили мимо рекламы какой-то компьютерной игрушки с разными фэнтези существами на плакате, так что ответ пришёл сразу.

— Эльфы, — ответил я и, немного подумав, уверенно добавил. — Драконы и эльфы, больше всего.

— А они здесь при чём?

— Ну потому что это элемент сугубо творческий, — сказал я ей правду.

Нет, правда, было такое впечатление, что этот мир подумал и решил — «Да! В творчестве мы будем отличаться от всех, за исключением длинноухих жителей леса и драконов». Что за абсурдная константа такая?

— Ты издеваешься, да? — Ми Ён подозрительно прищурилась.

— Возможно, — ответил я и улыбнулся.

///

В первую очередь мы посетили салон, в котором мои волосы пострадавшие после врачей, привели хоть в какой-то порядок.

Ну а дальше нас ожидали покупки.

— Это, вот это, вот ещё, и… Вот, — из огромной горы одежды, которую натаскала Ми Ён, в надежде, что я всё это буду мерить, а она в течение нескольких часов сидеть в кресле и изображать клише-сцену, где просит меня покрутиться, я выбрал то, что мне могло подойти и за пятнадцать минут закончил с примеркой. — Ну и вот эту кепку, она явно лучше моей.

— Ты издеваешься? — недовольно спросила сестра. — Думаешь, я просто так притащила всё остальное?

— Полагаю, да.

— И даже остальное не померишь?

— А тебе не понравилось, как я выгляжу в том, что уже выбрал?

— … — сестра сжала губы в тонкую линию. — Хотела бы ответить, что нет.

— А ответишь?

— В больнице ты назвал меня впервые красивой, — нашла она у себя в голове плюсы. — Так что очевидно, что у тебя появился природный вкус.

Природным я бы его точно не назвал. Просто когда ты приходишь на собрание с тростью, а того и хуже прикатываешься в инвалидном кресле, чтобы убедить инвесторов финансировать в тебя… Тебе просто жизненно необходимо знать, как продать не только проект, но и себя. Потому что они покупают это всё вместе.

— Теперь нам сюда.

— Готовые костюмы? — невольно скривившись, я уточнил у сестры.

— Мама сказала, что если ты придёшь в офис в школьной форме, то дедушка этого не переживёт, — усмехнувшись, сказала она и помахала перед собой списком. — По плану нам нужно выйти отсюда с двумя костюмами, галстуком, туфлями и набором рубашек.

— Ладно, пойдём, — сказал я без энтузиазма.

«Когда я вообще носил последний раз готовые, а не сшитые на заказ костюмы?» — подумал я, но промолчал, наглеть за чужой счёт я точно не имел желания.

Зайдя в салон, нас встретил статный пожилой мужчина, который уже хотел что-то сказать, но его перебила сестра.

— Мы выберем са…

А её уже перебил я.

— Мне нужны два одинаковых чёрный приталенный костюма, пять рубашек навыпуск с коротким воротником, два чёрных узких галстука из сатина и… — сказал я и с сомнением осмотрел магазин. — Конверсы вы, скорее всего, не продаёте?

В этом мире вообще есть конверсы?

— А последнее это…?

— Кеды, — расстроившись, тому, что в этом мире, скорее всего, отсутствовала фирма, выпускавшие мои любимые кеды, объяснил я.

— Их мы, к сожалению, не продаём. Однако всё остальное у нас есть в наличии, пойдёмте за мной, — вежливо сказал продавец, указав внутрь помещения, и мы пошли за ним.

— Нам сказали, что нужно купить туфли, — подтянула меня к себе за руку сестра и тихо прошипела.

— Кому они нужны, пусть тот и покупает, — ответил я. — Если деда не устраивает носильщик кофе и повелитель ксероксов в кедах, то пусть ищет другого.

В этом вопросе на компромисс идти я был не намерен. Даже улучшив стиль и научившись выбирать одежду, у меня остались принципы. Пусть их немного, но они есть. И один из них относится именно к туфлям, которые я просто ненавидел. Этот элемент одежды, по моему личному мнению не создан для людей вообще, а его создатель был просто садистом.

Иногда ты в офисе даже ночуешь или перемещаешься по городу из одного места встречи в другое. И чтобы эти действия происходили хотя бы с минимальным комфортом, я привык носить именно удобную обувь и рубашку навыпуск. В такой рубашке было удобно сидеть, а, когда нужно было идти на встречу, она легко заправлялась и ничем не отличалась от обычной.

Да и в целом, если правильно всё подобрать, то кеды или чёрные ботинки с белой полоской по контуру, очень даже подходят к стандартному чёрному деловому костюму.

Закончив с покупкой костюмов, а затем и обуви, сестра потащила меня в магазин телефонов, и вот в нём я словил ступор, не меньше чем, от новости, что я будущий айдол.

— А это ещё что?

— Телефоны, — не понимая, чему я удивлён, сказала сестра. — Ты не помнишь, что такое телефон? Нет, стой. Ты же знал, что мы идём его покупать, что ты вообще ожидал тут увидеть?

Я посмотрел на удивлённое лицо сестры и снова обернулся к витрине.

Нет, если так посмотреть, ничто на это и не намекало. Я проверил только некоторые даты и общую информацию об этом мире, кто вообще мог предположить, что он здесь ещё и немного отсталый.

Дело в том, что передо мной сейчас были, конечно же, телефоны, вот только, чёрт подери, кнопочные…

Вот в фирме Uimens с ярко-жёлтыми кнопками угадывался Siemens с моей прошлой земли, рядом с ним толстенный LG который название не сменил, у этого толстяка нижний блок с клавиатурой поворачивается вокруг своей оси, BlackBerry с полноформатной клавиатурой, ну и, конечно, куда же без раскладушек Nokia. Все абсолютно уникальные и выполнены в своём собственном стиле, отчего я, живя в поколении смартфонов, уже давно отвык.

— А покажи свой, — попросил я Ми Ён, чтобы точно убедиться. Эта приколистка вполне могла меня привести в единственный в Сеуле магазин кнопочных телефонов, просто чтобы… Ну почему бы и нет. Я бы сам, может быть, так на её месте и сделал.

— Вот, — сестра достала модель, в названии которого угадывалась фирма Samsung, только название было Seesuyg. — Нет, правда. Что тебя вообще тут удивляет?

— Кроме эльфов с драконами вообще ничего, — быстро ответил я и стал ходить мимо застеклённых стендов. — Так, ну, может же, он быть и тут?

— Вам помочь? — спросил молодой продавец-консультант, подойдя к нам.

И как бы да. От помощи я бы не отказался. Но я понятия не имел, как задать вопрос, чтобы это не прозвучало как чушь.

— Мы бы хотели по документам восстановить номер, это возможно? — спросила сестра.

— Да, конечно. Пройдёмте за мной.

Пока сестра разбиралась с восстановлением моего номера, я всё-таки нашёл то, что искал.

В старых телефонах действительно был свой шарм, и ярче всего он проявлялся, на мой субъективный взгляд, именно в раскладушках. И не существовало более крутой раскладушки, чем V3 от моторолы. Здесь эта фирма называлась Viirolla, но модель была практически один в один с оригиналом из моего мира. Ну, не считая того, что букву М на логотипе сменила V.

— Это же старая модель, выбери что-то поновее, — с сомнением в голосе сказала сестра, когда я указал продавцу на свой выбор.

— Ты ничего не понимаешь, — ответил я.

По тому, что я увидел на витрине, совсем скоро наступит эпоха смартфонов, и выбирать модель, по её техническим характеристикам, как по мне, было сейчас бессмысленно. А вот вспомнить старые времена и походить со стильной и тонкой раскладушкой, до того времени, как появятся смартфоны и все перейдут на них, было очень даже прикольно.

— А сама, почему не с блэкберри? — спросил я, вспомнив, насколько в это время они были популярны.

На вопрос сестра отреагировала странно. Сейчас она смотрела так, будто я сказал совсем глупость.

— Ладно, я понимаю, что ты всё забыл. Но попробуй догадаться, какому конгломерату принадлежит эта фирма, — сестра снова достала свой телефон и показала мне логотип Seesuyg.

— Сиисунг видит будущее, — пропела она, явно копируя чей-то голос. Догадываюсь, что из рекламы. — А я вижу будущее, как дедушка выгоняет меня из дома, когда я прихожу с новеньким Блекбэрри.

— Получается, что Сиа Груп, где работает наш дед, создаёт телефоны, — произнёс я, просто чтобы дать себе время подумать.

И не просто телефоны, а Самсунги, вернее, Сиисунги, которые, в отличие от большинства фирм, которые представляют телефоны в этом магазине, смогут адаптироваться под новый рынок.

И что даёт мне эта информация? Ну-у, на самом деле не так уж и много. В разработках телефона я совершенно ничего не понимаю, я больше по работе с данными и маркетингу. Но понаблюдать изнутри, как компания будет переходить из эпохи одних телефонов в другие… Это интересно.

— Подожди, а меня он с этим с дома не выгонит? — указал я на свой новый телефон.

— У тебя в отличие от меня есть отмазка, — усмехнулась Ми Ён и сделала вращающее движение пальца у виска. — Ну а если выгонят, то я останусь единственной наследницей всего нашего семейного богатства. Ха-ха-а-ха. ХА.

Под конец она изобразила смех злодейки, заставив меня искренне улыбнуться.

«Всё это богатство, и так останется тебе», — подумал я, смотря на весёлую и жизнерадостную сестру.

Всё это время я невольно ловил себя на мысли, что запоминаю каждую сумму, которые на меня тратили. Даже моё подсознание воспринимало это как некомфортный денежный долг, который когда ни будь придётся вернуть. И скорее всего, так будет правильно.

///

Из магазина телефонов выходят Су Джин и Ми Ён. Девушка смеясь что-то рассказывает, а он перекладывает несколько пакетов из одной руки в другую и, обернувшись посмотреть на сестру, не замечает, как сталкивается с каким-то парнем.

— Эй! Смотри куда… — начал было он гневный монолог, но в его выражение появляется узнавание. — Су Джин, какого хрена ты тут делаешь? Мы думали, ты лежишь в больни…

Незнакомец замолчал на середине фразы, потому что увидел, что рядом с Су Джином стоит девушка.

— Привет, красавица, — улыбнулся он и помахал рукой. — Я не видел, что ты не один. Может, ты нас познако…

— Привет, — подавив дискомфорт, улыбнулась Ми Ён и придвинулась ближе.

Она не знала этого подростка. Но в чём она была точно уверена, что его не помнит Су Джин. И если информация о том, что её брат потерял память, станет известна, ещё и так глупо, то из-за этого будут одни проблемы. Поэтому нужно было что-то срочно сделать.

— Ты здесь по делам? — спокойно спросил Су Джин, не дав сестре продолжить, и посмотрел на парня.

Тон голоса Су Джина стал ниже, и он даже сам не заметил, как изменилось выражение его лица.

Сейчас он был на понятной для себя территории и обрёл самое привычное для себя выражение, с которым прожил большую часть своей прошлой жизни — рабочее.

Су Джин выглядел спокойно и с достоинством, его плечи ещё больше расправились, а во взгляде проскользнуло презрение. Последнее он прихватил из прошлой жизни. Ему нередко говорили об этом знакомые, но сам парень, вообще не понимал, что от него хотят, так как никакого презрения к людям он просто так никогда не испытывал.

И как оказалось, в новой жизни от этого взгляда он так и не избавился. Напротив, острые черты лица Су Джина ещё больше начали подчёркивать превосходство, с которым он, казалось, смотрит на людей.

— Да как сказать, сегодня нас отпустили с тренировки пораньше…

Внимательно слушая, что ответит этот болтливый парень, он дожидался, пока тот закончит.

— Да? — спросил он самым серьёзным голосом и, словно осознав что-то важное, добавил. — Тогда мы не будем отнимать твоё время.

Кивнув на прощание, он взял за руку сестру и не спеша и спокойно, просто прошёл мимо незнакомого ему подростка.

— Нет, нет, ничего страшного, — поклонился незнакомец в ответ, который изначально намеревался пойти с ними.

Ну как с ними? Он хотел познакомиться с красавицей Ми Ён.

У Су Джина было очень много коллег, с которыми он не любил общаться. И чтобы это общение сократить, вариант просто послать, такого человека зачастую оказывался не самым подходящим. Су Джин на практике это выяснил.

Так что если он хотел поскорее сократить время диалога, он спрашивал, чем этот человек сейчас занят, а когда узнавал, вежливо говорил, что не хочет отнимать его время. Главное после этого — поскорее свалить, пока твой собеседник не нашёлся с ответом.

///

— И кто это был? — спросил я сестру, когда мы отошли от этого болтуна подальше.

— Понятия не имею. Наверное, кто-то из твоего агентства, — как-то медленно и даже задумчиво отвечала сестра. — Когда приедем домой, напомни, чтобы я показала тебе список всех трейни. Он есть у вашего агентства на сайте.

До выхода с торгового центра мы шли в тишине.

— Раньше ты таким не был, — послышалось от Ми Ён, и я внимательно на неё посмотрел. Она сейчас была на редкость спокойна и говорила, словно что-то вспоминала.

— А каким я был? — мне, правда, это было интересно.

— Ну-у, более замкнутым, к примеру, — растягивая фразу, чтобы подобрать слова ответила она. — Да, замкнутый это верное слово. Раньше ты бы точно со мной столько времени не проводил. Да и в целом не так часто со мной разговаривал. А ещё, когда я вчера просунула голову в твою комнату, то ожидала скандала.

Мм, что-то у меня в голове не сходится.

— Дед вчера в машине говорил, что я, наоборот, тебя и маму слушаюсь.

— Это другое. Я бы сказала, что ты просто с нами не спорил, чтобы отстали, — ответила она, отмахнувшись двумя руками. — С мамой ещё куда ни шло, но со мной ты как будто всеми силами хотел сократить проведённое время.

— И вчера ты, рискуя нарваться на скандал, решила просунуть голову?

— Ну да, если бы ты начал кричать, сразу было бы ясно, что память возвращается, — ухмыльнулась сестра.

Да, сестра у меня и правда забавная.

///

Незаметно прошла неделя, и пришло время пойти в музыкальное агентство и школу.

(Ми Ен)

Глава 5

Просмотр дорамы и перевод в новую школу

В гостиной дома Ли вся семья, за исключением Ним Сока, сидят перед телевизором. Ми Ён и Со Ён разместились на диване поближе к столику, где на подносе стоит чай и закуски. Су Джин развалился на полу вместе с подушками и, одновременно смотря что-то на ноутбуке, изредка бросает взгляд на происходящее в вечерней дораме, которую смотрит семья. Их хальмони устроилась на широком кресле.

— Я порезала яблоки, кто-то будет? — спросила наша хальмони Со Дам.

Я снова посмотрел на эту великолепную ведьму. До сих пор не вериться, что она наша бабушка, ей же на вид лет сорок.

— Ага, — ответила сестра и, встав с дивана, перегнулась через меня, чтобы взять дольку.

Сейчас был вечер ещё одного воскресенья, и вся семья, за исключением деда, собралась в гостиной, чтобы посмотреть дораму.

Узнав от сестры немного о Су Джине, я был уверен, что обычно парень в этом семейном мероприятии не участвует. Но Ми Ён с матерью, похоже, заметили, что я, пусть и неохотно, но иду с ними на контакт, а не закрываюсь у себя в комнате, строя баррикады. Поэтому при любой удобной возможности обе старались проводить со мной больше времени, и вечерний просмотр дорам стал для них способом затащить меня в семейный круг.

— Су Джин, будешь печенье? — спросила Со Ён, обращаясь ко мне.

— Нет, спасибо, — ответил я, смотря ряды фотографий и имён в ноутбуке. Сейчас у меня наконец-то появилось свободное время, и я лениво листал список трейни из своего музыкального агентства.

Неделя моего больничного подходила к концу. И большую её часть я провёл в, казалось, бесконечном посещении всевозможных врачей.

Для школьников в моём положении существовали уже отлаженные процедуры, которые были отправлены к чёрту, из-за идеи деда скрыть мою амнезию.

Если бы я возвращался в свою прежнюю школу, всё проходило бы, ну… Так как и должно. Но это, конечно же, не наш вариант.

То, что обычно растягивается на месяц, уместилось всего в пять дней: визиты к неврологу, психиатру, нейропсихологу, ещё одно МРТ, череда психологических и академических тестов и, чёрт знает что ещё, что я вообще забыл.

Почему такая спешка? Дело во времени года. Сейчас был апрель, и в Корее учебный год уже шёл больше месяца. Дед, используя свои связи, договорился о переводе в новую школу через знакомого, который был одним из её крупных спонсоров. Но даже так школа не горела желанием принимать нового ученика спустя столько времени после начала занятий. Если бы мы подождали ещё месяц, они бы точно отказались, и мне пришлось пропустить целый учебный год — для моей семьи это было абсолютно недопустимо и воспринималось как катастрофа. Поэтому пришлось сжать все визиты в одну неделю, чтобы успеть пройти всех врачей до понедельника.

О том, как он всё провернул, дед молчал. Сказал только, что никаких законов он не нарушил.

Услышав его фразу, мы с мамой и сестрой бросили на него взгляд с таким количеством сомнений, что недовольный старик, махнул на нас рукой и вышел из кухни.

По словам врачей, я здоров, вменяем, и даже психиатр оставил деду надежду, что никого не покусаю.

Единственное, обо что я несколько раз споткнулся, было академическое тестирование.

Я давно для себя решил, что свои знания особо скрывать не стану, но когда тесты коснулись иностранных языков, я сильно так задумался. У меня в голове сразу пронеслась реакция, моей семьи, когда окажется, что Су Джин ударился головой о машину и это произвело на него такое впечатление, что он заговорил на Испанском.

Поэтому я благоразумно поставил прочерки во всех формах, кроме английского.

Второй раз случился затык с историей Кореи. Её я не знал. Ну, вернее, не знал в той мере, насколько это требовалось для ученика старших классов.

Но, так как академические тесты проводило третье лицо, в лице какой-то частной школы, и они не ставили цель оценить мои знания, а скорее проверяли, что ещё из моей головы вышиб грузовик-кун, то статуса «здоров» я добился.

— Ты форму уже померил? — спросила сестра и, свесив руку с дивана, постучала меня по плечу.

По телевизору сейчас шла реклама, так что все могли немного поговорить. Но когда начиналась дорама, за любой лишний звук, ведьма семьи Ли, бросала такой уничижающий взгляд, что пробирало даже всегда взбалмошную Ми Ён.

— Ага, пиджак и брюки подходят, рубашку я возьму одну из тех, что покупали с тобой.

— А почему нам не показал? — задала вопрос Со Ён.

— …? — что я должен был им показать?

— Тебе форма пришла, — начала объяснять сестра. — Ты должен был показать нам, как в ней выглядишь.

— Тихо! Сейчас начинается, — прозвучал чистый, высокий голос бабушки, и вся семья обернулась к экрану.

///

Когда закончилась первая из двух запланированных к просмотру дорам, Су Джин первый ушёл из гостиной, сказав, что ему нужно ещё подготовиться к школе. Для всех было очевидно, что это был просто повод уйти к себе наверх. Но мальчик и так согласился посидеть с ними в течение времени, так что никто с этим спорить не стал.

— Су Джин так изменился, — вздохнула Со Ён. — Постоянно ходит в своих мыслях и такой растерянный.

— Он потерял память, конечно, он изменится, — сказала Со Дам и, встав со своего кресла, пошла на кухню

— А по-моему с ним всё в порядке, — пожав плечами, сказала сестра и, достав из банки ещё одно печенье, добавила. — Мне он таким даже больше нравится.

— Ащщ, — стукнула Со Ён свою дочь тыльной стороной ладони побоку. — Нельзя так говорить о брате!

— Ай! — вскрикнула Ми Ён и, держа в зубах печенье, отстранилась от матери. — Вав бубто ыы фо фамф фо мноф не фогвафна.

— Высунь изо рта печенье и говори нормально.

— Фя гофо… Пху, — села она прямо и взяла в руку печенье. — Я говорю, что ты и сама со мной не можешь быть не согласна. Хочешь сказать, что раньше с Су Джином, возможно, было нормально поговорить? Или ты можешь вспомнить, когда он последний раз сидел с нами почти целый вечер и смотрел дораму? Ты же сама вчера целый день пользовалась тем, что он потерял память, и потратила весь свой выходной, чтобы ездить с ним к врачам по городу.

— Вот тесты, кстати, представляешь, его вчера учитель похвалил, — вспоминая вчерашний день, сказала её мать.

— По какому предмету? — зайдя в комнату с новой кружкой чая, спросила бабушка Ми Ён.

— Не знаю, — отстранённо сказала мать Су Джина. — Я настолько опешила, что даже спросить забыла.

— Там тесты не на качество знаний, — махнула рукой её дочь. — А на то, что он их вообще не утратил в аварии.

— Ну всё равно, — улыбнулась Со Ён. — Его никогда раньше учителя не хвалили.

— Ты своему отцу только это не говори, — сварливо сказала Со Дам. — А то он начнёт, как всегда, фантазировать, о наследнике.

— Ага, — покивала самая младшая из них. — Ему только повод дай.

На какое-то время все замолчали, и каждый думал о своём.

— Я сначала не планировала никому это показывать, — вздохнув, сказала старшая из них и замолчала.

— Ты о чём? — спросила её дочь.

— Вот, — достала она из домашнего халата когда-то смятый листок, который сейчас был аккуратно сложен. — Я нашла его ещё до аварии у него в комнате.

— Ты рылась в его вещах? — удивлённо посмотрела внучка на свою бабушку.

— Читай, — Со Дам положила его на кофейный столик, и обе девушки уставились на него

— Это же… — не находила слов Со Ён. — Почерк Су Джина.

— Ага, — кивнула её дочь Ми Ён.

Сейчас перед ними лежала на столе смятая бумажка, которая была полностью исписана повторяющейся единственной фразой.

«Хочу исчезнуть»

— Когда я это нашла, то сразу поехала за советом к знакомому врачу, — серьёзно сказала Со Дам, когда обе девушки от листка отстранились. — Он мне сказал, что, скорее всего, у мальчика была длительная депрессия.

— И ты нам ничего не сказала⁈ — громко возмутилась Со Ён.

— Не повышай голос на мать! — резко сказала Со Дам и ударила ладонью по столу. — Это случилось всего за два дня до аварии, и поговорив с доктором, я сразу уехала по работе в Пусан, ну а потом… Когда он потерял память, в этом уже не было никакого смысла.

— Может, медсестра была права и у него действительно были проблемы в школе или в агентстве? — вспомнив разговор в больнице, сказала Ми Ён.

— Вы что, обе не знаете, что твориться с твоим братом и твоим сыном? — строго спросила их хальмони. — Если бы не я, мы бы вообще об этом, — кивнула она на лежащую записку. — Не узнали.

— Нуу, — протянула самая младшая из них. — А как это узнать, если с ним вообще невозможно было общаться. Он или в школе, или в агентстве. Ну а если дома, то запирался у себя в комнате и даже на ужин через раз спускался. А на всё один ответ через дверь: «Я устал».

— И почему ты нам показала это только сейчас? — взяв себя в руки, спросила мать Су Джина.

— Потому что подумала, что так вам будет лучше понять, в какую сторону он изменился, — произнесла бабушка Ми Ён. — А ещё я ходила к мудан.

— Начинается…

— Слушай, когда говорит твоя мать! — снова ударила по столу женщина.

— И что тебе сказала мудан? — с интересом спросила Ми Ён.

— Что всё идёт своим чередом. Все желания исполнены, а долги розданы, — с важным видом сказала Со Дам. — Семья обрела сына, но сын ещё семью не обрёл.

— …

— …

— Что?

— Звучит так, как будто тебя ограбили шарлатаны, — скривив губы в ироничной ухмылке, сказала Со Ён.

— Согласна с мамой, — добавила Ми Ён.

///

Уже на следующее утро, я стоял в кабинете директора школы по имени Сон Тэ Ук и, отдав ему документы, ожидал, пока он их проверит.

По словам деда, школа Ханнам была элитной. И, на мой первый взгляд, эта элитность обеспечивалась как раз целой стеной наград, который были развешаны за спиной этого пожилого и полненького мужчины. На том самом месте, где родители, ведущие чадо к светочу знаний, их обязательно заметят.

Справа у стены стоял шкаф с книгами, функция которого в таких кабинетах — быть шкафом с книгами. Фотографии, где толстячок, сидящий передо мной за руку с кем-то, здоровается. И одинокий цветок у подоконника.

— На этом, почти что всё, — сказал мужчина и перевёл на меня свой взгляд. — Я рад, что вы и ваша семья выбрали именно нашу школу Ханам, однако… — сделал он паузу и добавил к стопке документов, которые я принёс, ещё одну.

— С вашей прошлой школы нам отправили, наверное, вообще всё, что могли. Но в ваших документах и распределении всё ещё есть некоторые пробелы, например…

«По всей видимости, я здесь надолго», — мысленно вздохнул я и приготовился к разговору.

///

[Старшая школа «Ханнам». Перемена, коридор]

В коридоре раздаётся гул.

Голоса учеников смешиваются в едином потоке так, что невозможно разобрать, о чём конкретно говорит та или иная кучка людей.

Высокая девушка, поправляя медовые волосы, грациозно проходит мимо толпы школьников. Её белоснежная кожа и правильные черты лица заставляют некоторых школьников замереть, чтобы насладиться её красотой.

Солнечный свет, что пробивается сквозь окна, освещает её так, словно она сама богиня, что спустилась с небес. Шелковистые пряди волос переливаются на свету. Даже обычная школьная форма смотрится на ней иначе.

— Это Лим Джу Гён.

Прошептал низкий парень в очках, своему широкоплечему, но такому же невысокому другу.

— Она, правда, словно ангел.

— Да, она ангел!

— Слышал, что в этом месяце заняла по успеваемости первое место в рейтинге.

— Ага. Не только красивая, но и умная.

Джу Гён бросает косой взгляд на обсуждающих её. На губах появляется лёгкая ухмылка. Она выпрямляется и отбрасывает прядь своих волос чуть назад. После чего идёт дальше под вздохи даже других девчонок.

Спустя несколько минут, Джу Гён останавливается, как только до её ушей неожиданно долетают слова трёх девочек, что с интересом всматриваются в окно одного из классов.

— Он же здесь был?

— Угу. Здесь, здесь.

— Блиииин. Не успели. Он, правда, похож на Хи Кьяна?

— Нет, он ещё красивее, — школьница закатывает глаза.

— Ну нет, — не веря, машет рукой вторая.

— Кто вообще может быть красивее Хи Кьяна? — удивлённо говорит третья.

Любопытство Джу Гён заставляет её заглянуть в окошко, где девушки пытаются что-то или кого-то рассмотреть. Но не найдя ничего интересного, она удивлённо оборачивается в сторону Хэ На, которая всё это время неприметно шла вместе с ней.

— Тото, — обращается к ней Джу Гён. — Ты не знаешь, — она кивает в сторону девочек. — О чём они? Там что-то случилось?

Хэ На поправляет очки и окидывает взглядом окно класса.

— У них недавно был урок физкультуры во дворе, и теперь они всем рассказывают, что видели, как в школу, посреди первого урока, перевёлся новенький.

— Спустя месяц после начала учебного года?

— Угу. Возможно, что у него какие-то крутые родители, — пожимает плечами она.

— И они только из-за этого тут собрались? — всё ещё недоумевает Джу Гён.

— Ну-у, — вновь протягивает Хэ На, окинув взглядом всё ещё шушукающихся между собой школьниц. — Говорят, что он красивый.

— Пфф. И всё? — Джу Гён закатывает глаза. — Мне кажется, в наше время, слишком переоценена культура красоты.

На её слова Хэ На незаметно кривит губы и снова следует за своей подругой.

Дойдя до подоконника, Джу Гён ставит свою небольшую сумочку и достаёт из кармашка зеркальце и помаду.

— Возможно, ты и права, — соглашается со своей подругой девушка, наблюдая за тем, как Джу Гён подкрашивает свои пухлые губы, сделанные за четыре миллиона вон.

— Такие стереотипы нужно уже отменить! — резко произносит Джу Гён. — Люди должны гордиться своими знаниями, а не тем, что им дано от природы. Иначе страна начнёт деградировать.

— Наверное… — неуверенно протягивает Хэ На.

— Вот, ты, например. Тебя ценят за то, что у тебя внутри, а не снаружи. Из-за таких твоих качеств я с тобой и дружу. А этот… — она снова фыркает и складывает руки на груди, недовольно морщась. — Если у него нет мозгов, а только связи и красота, то что он принесёт обществу? Кому он вообще нужен будет?

— Ты права, — в который раз соглашается Хэ На.

— Иногда я тебе даже завидую, — тяжело вздыхает Джу Гён.

— Почему?

— От этой красоты одни проблемы, — отмахивается она.

После её слов Хэ На замолкает чтобы не сталкиваться взглядом с подругой смотрит в сторону.

— Тото, — голос Джу Гён становится мечтательным. — Вот увидишь, когда мы встретимся с этим парнем…

Неожиданно её речь прерывает суматоха.

— Вот он.

— Это он? Правда⁈

Тут же слышатся с разных сторон девичьи голоса. Создаётся ощущение, словно коридор школы превратился за одну секунду жужжащий улей, в который вторгся кто-то посторонний, и всё внимание направлено на него.

Джу Гён выпрямляется и направляет взгляд в сторону юноши, который идя с классным руководителем, всё ближе подходит к ним.

— А вот и тот новенький, — кивает на него Хэ На, подтверждая возгласы других школьниц.

— Вот этот? — как-то недоверчиво интересуется Джу Гён.

— Угу. Он, правда, красивый.

— Пффф, — девушка демонстративно закатывает глаза. — Ничего особенного.

— Тебе не нравится?

— Ну-у, конечно да, но… Уверена, он лишь красивая обёртка без привлекательной начинки. Вот и всё. Я даже знаю, что именно сейчас произойдёт.

— Правда? И что же?

— Сейчас он подойдет ближе а, когда пройдёт мимо нас, два раза обернётся, — покивала она головой в такт собственным мыслям. — Первый чтобы ещё раз меня оценить, а второй чтобы я точно это не пропустила.

— Правда?

— Вот, смотри, — говорит Джу Ген и поднимает свой подбородок, так чтобы в свете окна она смотрелась выгодно. И, делая вид, что смотрит вдаль, замирает.

Школьники, которые стоят рядом, тоже прекращают разговоры, когда мимо них проходит новичок.

Не увидев первого взгляда от парня, Джу Гён поправляет волосы вновь и горделиво выпрямляется.

Ещё ближе.

Но реакции нет. Парень проходит дальше, скучающе слушая, что рассказывает ему классный руководитель.

— …? — её подруга одним взглядом высказала немой вопрос.

— Понимаешь, Тото, — сказала она тоном, словно соизволила объяснить. — Он красивый, я красивая. Из-за этого на нас накладывается некоторое положение, в котором при первой встрече нельзя себя вести столь открыто.

— Я понимаю, — согласилась Ха На, хотя и почувствовала какое-то несоответствие со словами подруги.

— Вот увидишь, он уже завтра подойдёт со мной познакомиться. И как дойдёт до дела, то передо мной он не сможет связать и двух слов.

///

Если я считал разговор с директором утомительным, то это только потому, что я ещё не успел встретиться с руководителем и куратором моего будущего класса по имени Им Дон Ук.

Мужчина имел просто до ужаса высокий и скрипучий голос. Он был высок нескладен и с проплешиной. Эти качества на мой взгляд характеризовали не только внешний вид, но и внутренний его мир.

— Школа Ханнам — это престижное заведение, — говорил он заунывным и мне казалось чем-то даже недовольным голосом. — Школа делает упор на литературу, историю, общественные науки и иностранные языки и подходит для студентов, интересующихся карьерой в дипломатии и бизнесе. У нас есть даже программа международного бакалавриата. Ты понимаешь, почему я это тебе говорю?

Я смог только своим взглядом показать, что я даже понятия не имел.

Мужчина промолчал и выпятив подбородок прикусил верхнюю губу.

— Я это говорю, чтобы ты осознал, что не везде имеет значение кто твои родители, — всё-таки высказал он то, что его волновало. — Твои оценки из прошлой школы просто неприемлемы для моего класса. Я не знаю о чем думал директор, когда согласился на твой перевод, но ты точно потянешь весь класс по рейтингу вниз!

— Очень даже может быть, — покивал я согласившись с мужчиной.

Еще несколько таких разговоров и я найду эту идею очень даже заманчивой.

— Меня не волнует каким образом, но ты обязан поднять свою успеваемость. Хотя бы к нижней планке остальных учеников. Иначе я буду обязан потребовать от директора, чтобы тебя выгнали или перевели в другой класс, — вскинув голову, сказал мужчина.

Я еще раз посмотрел на своего классного руководителя и подумал, что за это утро со мной происходит слишком много клише-сцен. Осталось только, чтобы зайдя в класс, свободным оказалось только последнее место у окна.

— А вот и наш класс, — сказал Дон Ук и потянул дверь на себя.

Глава 6

Музыкальное агентство

Классный руководитель Дон Ук прошёл внутрь класс, Су Джин заходит в дверь за ним. В помещении перешёптывающиеся до этого школьники замолкают и смотрят на куратора, который по совместительству был учителем истории и на новенького ученика.

Стою, смотрю, жду.

Человек двадцать, сидящих передо мной подростков, тоже смотрят и чего-то ждут.

Дон Ук, не спеша раскладывает вещи, снимает серый пиджак, поправляет галстук и, наконец-то, садясь за стол, обращается к классу.

— Всем доброе утро. Несмотря на то, что сейчас не начало учебного года, к нам в класс переводится новый ученик. Су Джин, — представив меня классу, он тем самым и обратился ко мне. — Поздоровайся с классом и, если тебя не затруднит, расскажи о себе.

«Чёртов иссекай», — беззвучно и одними губами ругнулся я.

— Су Джин, семнадцать лет, — сказал я.

«Люблю рамен и хочу стать хокаге», — пронеслась в мыслях продолжение фразы. Так как в голову из-за этой клише сцены и вообще всего абсурда, в который я попал, лез один бред.

Весь класс молча смотрит на меня, а я на них.

— Что-то ещё? — спросил я, повернувшись к учителю, и по совместительству куратору класса.

— Нет, — сказал он, сделав паузу. — Садись на свободное место, около Хё На, — указал он на пустую последнюю парту в середине ряда.

«Ну хотя бы не возле окна», — мысленно подумал я и пошёл на своё место.

Девочка по имени Хё На, услышав своё имя, на секунду отрывает взгляд от листка, смотрит на меня, почему-то удивлённым взглядом, и снова утыкается в свой листок.

Ну а я под всеобщими взглядами сажусь за одноместную парту

— Итак, темой сегодняшнего урока будет значение династии Корё для развития корейской культуры и государства, — сказал мужчина и провёл глазами по классу, остановившись на мне. — Су Джин.

«Кто бы мог сомневаться.?» — одними губами бубню себе под нос и только сев снова встаю, вопросительно смотря на учителя.

— Ты можешь назвать хотя бы два из пяти самых важных достижения этого периода?

— Нет, — спокойно ответил я и пожал плечами. Мои знания об истории Кореи ограничиваются, тем, что я вообще знаю о том, что у них эта эпоха правления существовала.

— Как я и думал, — пожевав губу сказал Дон Ук. — Садись на своё место.

«Ну так тогда зачем спрашивать?» — думал я, всеми силами стараясь не закатить при этом глаза.

— Хэ На, — обратился он к моей соседке, и она встала. — Можешь ответить на этот вопрос?

— Династия Корё способствовала развитию корейской письменности и буддизма, а также создала первый в мире металлический набор для печати и знаменитую керамику «селадон».

Этот день будет долгим…

///

После школы я направился сразу в пустой дом, чтобы переодеться. Вся семья Ли сейчас были на работе или как Ми Ён на занятиях. И, сменив школьную одежду на повседневную, я отправился Агентство.

В школе вопреки моим опасениям меня никто не доставал и даже знакомиться не подходили. И если поначалу я этому был даже рад, то потом явно понял, что что-то упускаю. И за консультацией по этому вопросу планировал обратиться к сестре.

Такси, в котором я ехал, остановилось у высокого здания с висящей большой вывеской RM Entertainment.

«Этажей тридцать», — прикинул я взглядом и достал телефон, где был открыта интернет-вкладка с моей фотографией на сайте этого агентства и всей нужной информацией ниже. Фотку мой телефон почему-то загрузить не смог, а вот всю остальную небольшую информацию вполне.

Ли Су Джин

17 лет

Трейни — стаж 4 года.

Потенциальная позиция в группе — Вижуал, танцор второй позиции.

Любит животных и…

Дальше не грузилось. Но я и так уже успел о себе прочитать и охренеть, что Су Джин ходил сюда практически с тринадцати лет. Сейчас я просто листал этот сайт в машине, чтобы лучше запомнить лица остальных трейни и не проколоться с амнезией.

На входе у них был привычный мне по таким офисным зданиям турникет и охранник, который скучающе проводил меня взглядом.

Первый этаж здания оборудован под широкий холл, сделанный полукругом.

В самом конце, по центру, расположена стойка информации, за которой виднеются две освещённые мониторами девичьи лица.

По бокам узкие коридоры и несколько лифтов.

— А это ещё что за стена почёта? — мой взгляд зацепился за целый ряд разного размера фотографий. — В память о павших на полях сражений за место в музыкальном чарте?

Я подошёл ближе, чтобы посмотреть, и начал узнавать на фотографиях те же лица, что и смотрел на сайте. Всё это были действующие айдолы-исполнители и трейни агентства. Вот только вместо всей той информации, которую я уже посмотрел, с датой рождения и тем каких зверушек они любят, на больших ярлыках, которые можно было отклеить и заменить, был записан… Их вес.

«Это как доска почёта, которая в зависимости от нарисованной цифры, может, превращается в такую же доску, но уже позора?» — раздумывал я над вывертами фантазии здешнего персонала.

Среди всех этих лиц нахожу и себя. В самом нижнем углу. Где расположены все трейни агентства.

Ну, хотя бы цвет веса на зелёной бумаге и на том спасибо.

— Блин, поспешил я снимать шину и выкидывать трость. Нужно было прийти сюда и прямо вместе с ними взвеситься.

— Приветик, — внезапно из-за спины слышу женский голос.

Я поворачиваюсь и вижу незнакомую девушку в короткой юбке и на каблуках, которая подходит прямо ко мне.

— Ну и кто это? — раздражённо шипел я себе под нос.

Да Хён? Ин Хе? Чон А? Она одновременно на них всех, чёрт подери, похожа. Они в принципе все на фотографиях похожи…

Стоя на месте, я киваю головой в знак приветствия. Учитывая то, что она махнула мне рукой, наверное, следовало сделать то же самое. Но проявлю немного уважения. Может, она вообще здесь менеджер.

Впрочем, вряд ли. Не очень она похожа на серьёзного Кан Ду Бона, о котором мне рассказывали перед выходом. И который, по идее, должен был встретить меня в агентстве.

— Ты ведь Со Джун, верно? — с улыбкой уточняет она у меня.

— Су Джин, — поправляю её.

— Ну да, извини, — отмахивается. — У меня сложно с именами. А ты, правда, красивый, как мне и говорили, — присматривается.

— А ты…? — спрашиваю я потому, что по контексту разговора она и сама меня плохо знает.

— Ой. Ты меня не помнишь? — на секунду замолкает и задумывается. — А. Ну, хотя мы и не знакомились. Точно…

Она неловко усмехается и взглядом осматривает стенд с надписью «Созвездия RM Entertainment».

Найдя там нужную фотографию, она тыкает в неё пальцем, светясь от счастья.

— Вот! — указывает она. — Вот она я!

Поворачиваюсь и смотрю.

«Ну конечно, Да Сом, как же я мог не догадаться.?» — ругался я мысленно, потому что они даже позы и выражения лиц делали идентичные.

А ещё, она являлась участницей группы «SORA Girl».

— Понятно, — произношу спокойно.

— Ну как? — девушка прикладывает к своему лицу ладони, чтобы продемонстрировать свою милую мордашку. — Нравится?

— Круто.

— Как-то без энтузиазма, — на секунду строит грустную мину, но тут же вновь натягивает улыбку. — Может, ты не ожидал, что к тебе подойдёт кто-то столь популярный, как я? Я угадала?

Я не ожидал, что меня поместят в тело, которое заключило договор с агентством для айдолов. Так что, встретить в этом месте тебя — это мой вторник.

— А хочешь, — продолжает она. — Сфотографироваться на память? Будешь всем показывать, что работаешь вместе с Сарой из Сора гёрл.

— Нет, — отвечаю я с улыбкой. — Но спасибо.

Она наигранно дует губки.

— Да ладно тебе, — усмехается. — А перед друзьями похвастаться? У тебя же есть друзья?

— Конечно, есть, — киваю. У моей подруги есть хвост, шерсть и зовут её Лапа. Потому что одна из её лап белая, и я её отдал своему начальнику перед тем, как лечь в больницу в своём прошлом мире.

— Ну вот им и покажешь.

— Это будет проблематично, — говорю правду, а ещё подозреваю, что Лапа этого не оценит.

Я смотрю на неё, поддерживая дежурную улыбку, а она улыбается в ответ.

Так и стоим, секунд пять.

— Слышала, что тебя не было долго в агентстве, — внезапно перескакивает она на другую тему, слегка прикусывая нижнюю губу. — Может, расскажешь…

Неожиданно её прерывает мужчина в сером пиджаке, который подходит к нам.

— О! Су Джин! — восклицает он радостно, завидев меня. — Наконец-то, а я тебя везде ищу.

— Здравствуйте, менеджер Кан, — кланяется ему девушка.

— Сара? — удивлённо вскидывает он бровь. — А ты разве не на съёмках должна быть?

— Как раз туда собираюсь. Просто, — она с улыбкой косится в мою сторону. — Встретила Су Джина и решила немного поболтать.

— Немного поболтать? — как-то недоверчиво уточняет менеджер. — Кхм. Понятно.

— Ну да. Слышала, что его давно не было. Вот и…

— Так, ладно. Нам нужно идти. А тебе нужно на съёмки. Если завалишь контракт…

— Ой, менеджер Кан, — мило хихикает девушка и отмахивается. — Да что вы такое говорите? Вы же знаете, я профессионал.

— Ну да, — снова хмыкает он и уже переводит взгляд на меня, поправив свои прямоугольные очки и улыбнувшись. — Ну что, Су Джин. Идём? Парни уже тренируются.

— Ого! Не думала, что сам главный менеджер Кан решит проводить трейни на тренировку. У нас в агентстве, видимо, работают очень заботливые люди.

— Су Джина недавно выписали из больницы, — поясняет менеджер. — Он попал в аварию, а агентство всегда заботится о своих подопечных.

— Правда⁈ — с ужасом восклицает Сара. — Теперь понятно, почему его не было так долго. Что ж, Су Джин, выздоравливай скорее. И мы обязательно ещё увидимся.

Я кланяюсь ей напоследок и следую за господином Каном.

[Спустя несколько минут в том же холле]

Сара не спускает глаз с трейни и его менеджера. Когда их спины скрываются за первым пролётом, улыбка с лица девушки быстро сходит.

Она скрещивает руки на груди и кривит губы.

— Сара! — слышится женский голос позади неё.

Женщина на невысоких каблуках и с папкой в руке подходит к девушке. Слегка поправив свою юбку-карандаш, она аккуратно проводит ладонью по гладким волосам, собранным в конский хвост позади.

— Я всё взяла, — произносит она девушке, которая не обращает на неё внимания и продолжает смотреть в одну точку, о чём-то раздумывая. — Можем ехать.

— Угу, — задумчиво бросает Сара.

— Что-то случилось?

— Да так, встретила тут одного трейни, — последнее слово произносит, нахмурившись.

— Трейни? — удивляет женщина так, что на лбу вырисовываются глубокие морщины. — Не думала, что тебя интересуют новички.

— Не то чтобы интересуют, — хмыкает она. — Просто… С этим у меня могут быть общие связи.

— У тебя с трейни? — удивляется, а потом и пугается женщина. — Ты же не хочешь вместе с ним…

— Он будет дебютировать вместе с Ын Хо, — чётко выговаривает Да Сои, не давая своему менеджеру сказать глупость.

— А-а, с твоим братом? — успокаивается она. — Так он его друг?

— Пф! Друг, — усмехается Сара. — Таких друзей, знаешь ли…

— Тогда, конкурент?

— Возможно, и так, — неопределённо говорит она. — Или его танцующий второй номер.

— Я слышала, что Ын Хо сейчас лидирует среди остальных.

— Конечно. Мой брат ведь лучший.

— Так, про какого трейни ты говоришь?

— Ли Су Джин.

— Хммм, — протягивает женщина. — Я о нём ничего не слышала.

— Неудивительно, — с пренебрежением бросает Сара.

— Тогда, почему ты так переживаешь? Уверена, что Ын Хо дебютирует лучше остальных.

— Тут вопрос не в умении, — снова поджимает губы девушка. — Мой брат сделал операцию не для того, чтобы его ещё на несколько лет оставили без дебюта.

— А этот Су Джин может составить конкуренцию твоему брату? — понимает, к чему клонит её подопечная.

— Да, они первые претенденты в новую группу на место вижуала, — уточняет она и добавляет. — Да, и ещё, я только что видела, что его лично вышел встречать менеджер Кан.

— Су Джина встретил лично менеджер Кан? — снова удивляется женщина.

— Угу, сказал, что это забота агентства, о трейни после аварии, — ухмыльнувшись, она сказала голосом, копируя мужчину.

— Думаешь, здесь замешаны связи?

— Про него давно ходили слухи, что его взяли сюда по блату. Ни голоса, ни таланта. Как такой, как он смог попасть в агентство? — распылялась Сара, — Ну да, есть милое личико, но с помощью пластики его кто угодно может получить. Здесь точно замешаны взятки.

— Не думаю, что директор Вон допустит такое, — кривится женщина, вновь поправляя очки.

— А если он тут и замешан?

Личный менеджер на несколько секунд замолкает, обдумывая вопрос Сары. После чего тяжело вздыхает.

— Ну, здесь я не могу ничего тебе ответить. Сама знаешь, сфера шоу-бизнеса довольно мрачная.

— Ты права, — делает вдох Сара. — Ладно, нужно идти на съёмки. Надеюсь, в этот раз они не забыли мой соевый йогурт.

— На всякий случай я отправила им по поводу этого отдельное сообщение.

///

Поднявшись на двадцатый этаж здания, мы с господином Каном выходим в узкий коридор. Периодически разминаясь с суетящимися людьми, которые перебегают из одной двери в другую с какими-то папками и документами.

Наконец, мы выходим в холл, где я вижу несколько автоматов с водой.

— Так, Су Джин, — обращается ко мне менеджер. — Мы почти пришли. Твой дедушка объяснил мне всю ситуацию, и я… Я, как могу, постараюсь тебя прикрыть. Но если ты сам дашь кому-то повод узнать, что у тебя амнезия, то я уже ничего не смогу с этим сделать. Тогда ты подставишь не только себя, но, возможно, и меня. И, что самое главное, своего дедушку.

— Проблем не будет, — заверяю мужчину, а сам думаю о том, сколько дедушка ему заплатил.

— Хорошо. Сейчас у ребят тренировка в танцевальном зале. Так что…

— В танцевальном?

Что я там вообще буду делать? Я, конечно, уже могу нормально ходить, но так-то мне только вчера шину сняли.

— Ну да, — он останавливается и окидывает меня взглядом. — Я договорюсь с госпожой Йе Рим, чтобы ты просто наблюдал.

— Понял.

— Как только придёшь в норму, снова продолжишь занятия, — он вздыхает. — Надеюсь, это никак не отразится на тебе, — снова оценив меня взглядом, он идёт дальше.

Остановившись у одной из дверей, отчётливо слышу там музыку и громкие топоты.

— Вот мы и на месте.

Менеджер Кан первым открывает дверь и заходит внутрь.

Из-за его спины замечаю около двадцати молодых ребят моего возраста, а в самом конце, у зеркал — женщину с высоким хвостом.

Как только менеджер переступает порог, все тут же останавливаются и направляют взоры в нашу сторону.

— Всем хорошей тренировки, — с улыбкой произносит менеджер, пока тренер отключает музыкальную систему. — Смотрите, кого я вам привёл!

Он указывает в мою сторону так радостно и празднично, что по идее должны послышаться хлопки и звуки фейерверков. Но кроме недоумённых и слегка недовольных взглядов в мою сторону, ничего больше не происходит.

Только женщина, которая стоит во главе толпы, в синих трико и легинсах удивлённо вскидывает брови.

— О! Су Джин! — с улыбкой приветствует меня.

Вспомнив к месту этикет, слегка кланяюсь учителю танцев.

— Наконец-то, у Чжэ Мина снова появится достойный конкурент, — уперев руки в бока, её улыбка становится шире.

Я замечаю, как один из присутствующих парней сверлит меня злобным взглядом и недовольно морщится, отчего его лицо приобретает какой-то неестественный вид.

— Вынужден вас огорчить, — произносит менеджер. — Но, к сожалению, Су Джин пока не сможет принимать участие в тренировках. Из-за травмы.

— Травмы? — ошарашенно переспрашивает женщина. — Какой травмы? Я думала, он заболел.

— Су Джин попал в аварию и его, только недавно выписали из больницы, — поясняет он. — У него была травма ноги. Он пока восстанавливается, так что… Надеюсь, на ваше понимание, — с улыбкой обращается он к другим трейни.

Вот только шок и удивление остаются лишь на лице тренера. Остальным либо пофигу, либо, наоборот, становится радостнее от этой новости.

«Что-то мне здесь не особо рады», — подумал я о том, что чувства, которые мы испытываем, на моё удивление, взаимны.

— Что ж, я оставлю вас, — после секундного молчания говорит господин Кан. — Йе Рим, я могу поговорить с вами наедине? — обращается он к нашему тренеру.

— Да. Конечно, — кивает она. — Пять минут перерыв!

После громкого сообщения она и менеджер подходят к выходу. Госпожа Йе Рим, едва касаясь, проводит пальцами по моему плечу и шепчет так, чтобы было слышно только мне:

— Присаживайся пока. Всё будет хорошо.

— Ладно, — неловко покосившись на неё, киваю в ответ и остаюсь наедине со своими сверстниками.

Ну… Почти сверстниками.

Наступает неловкое молчание, и все взгляды направлены на меня.

А буквально через пару секунд начинаются какие-то перешёптывания и хихиканья.

«И что на этот раз?» — задумался я.

Клише с булингом? Конкуренция? Мы тайная организация злодеев?

Впрочем, поклон в качестве приветствия я отбил.

— И даже ничего не скажешь? — насмешливо уточняет у меня парень с бледным, но в остальном очень даже дорогим, для корейской рекламы, лицом.

Его бы я перекрасил в блондина и отправил рекламировать зубную пасту.

— Йо, — скопировав, как мне казалось свою сестру, я махнул рукой группе и направился на скамейку.

Я не врал, когда говорил, что не собираюсь рушить планы деда. А лучший способ — скрыть мою амнезию, это вообще не ввязываться в весь этот балаган.

После моего ответа, люди в зале и вовсе на некоторое время притихли. А по лицам присутствующих можно было понять, что это не совсем то, что они хотят услышать.

Проигнорировав всех, я достал телефон и открыл в нём блокнот, став записывать план-сюжет для будущей книги. Хотя вариант с литературой был весьма сомнительным, но для музыки мне не хватало слишком многого. Компьютер, стоящий у меня в комнате, не имел хорошей звуковой карты. Наушники — просто мусор. А что самое главное, у меня нет синтезатора или даже нормальной гитары.

Вариант найти оборудование здесь, даже не рассматривался по понятной причине. И дело было даже не в том, что я мог спалиться или при использовании оборудования студии, права на произведения могли быть разделены.

Основная проблема была в том, что чтобы начать писать музыку, я должен был заново научиться играть… Ну а если точнее разработать моторику. Когда я в середине недели остался дома один, то сразу пошёл в гостиную к нашему пианино и попытался сыграть. И выводом стало — что Су Джин бездарь. Нет, потенциал есть. Но, чтобы мои пальцы начали успевать за тем, какие сигналы я им отправляю, мне следовало прилично так поработать.

В общем, мне нужно было купить оборудование и мысль попросить денег у семьи ничего, кроме раздражения у меня не вызывала. Не говоря уже о сумме и том, как это всё будет нелепо звучать, я просто чувствовал, что должен купить его себе сам.

— Видимо, за неделю ты совсем забыл о манерах? — послышалось со стороны не-блондина. — Впрочем, что с тебя взять? Ты и до травмы особой компетентностью не блистал.

Ясно. Значит, клише с придурком.

— Ага, всё так, — пожимаю плечами и медленно продолжаю по памяти набрасывать план.

После моего ответа все начинают расходиться по разным углам. Зал наполняется звуками смешивающихся голосов, создавая некий гул на фоне.

Однако, подымая голову замечаю, что некоторые трейни всё ещё не сводят с меня взгляда и как-то странно посмеиваются.

Ын Хо, по которому плачет краска для волос и реклама пасты, всё ещё стоит на своём месте и сверлит меня взглядом. На его лице недоумение.

Пока я печатаю на телефоне и периодически наблюдаю за остальными, не-блондинка не выдерживает и подходит ко мне.

— Что это значит? — интересуется он.

— Ты о чём?

— Не придуривайся, — хмурится он. — Что значит твоё: «Ага»?

— Восклицание с торжествующей интонацией, — просто объясняю я. — Нет, тебе точно пойдёт быть блондином.

— Ты нарываешься?

— А если и так, то что дуэль в румбе? — с интересом спрашиваю я и красноречиво обвожу взглядом его широкие танцевальные штаны. — Или ты хочешь по-взрослому, и пойдём искать в кладовке бутафорские шпаги?

Про драку на кулаках я даже не пытаюсь шутить, тут, скорее всего, настолько волнуются за своё лицо, что это даже прозвучит глупо.

— Только вернулся, а уже важного из себя строишь, да? Уверенности понабрался? — с каждым вопросом он злится сильнее. — Думаешь, из-за богатеньких родителей тебе всё можно?

Думаю, что ему стоит пойти на хер.

— А у тебя есть здесь какие-то важные дела? — делаю я попытку.

— Какая тебе разница⁈

— Ладно, тогда думаю, что тебе стоит пойти на хрен, — пожимаю я плечами.

Не получилось.

— Су Джин, — проникновенно говорит он, как будто до него что-то дошло. — А ты понимаешь, что возможно лишился последнего шанса дебютировать? Раньше ты был первым по танцам, но пришёл Чжэ Мин, потом тебя готовили под будущего вижуала, но у них теперь есть новый я…

«А-а, так это из-за пластики у него лицо странно натягивается, при ухмылке», — понял я.

— … а когда ты теперь даже не можешь показать себя в танце на уровень второго номера после Чжэ Мина, тебя просто выкинут в конец списка, — ухмыльнулся он ещё сильнее, отчего я даже невольно скривился. — От тебя осталась только красивая обёртка, которая ничего не стоит.

— Слушай, Ын Хо, — я перестал улыбаться и, подняв голову, посмотрел прямо в глаза этому парню, отчего он, чуть дёрнулся и едва не отступил. — У меня серьёзный вопрос, член тебе тож…

— Ну что, отдохнули? — громко произнесла наша учительница по танцам и, зайдя в дверь, хлопнула в ладоши. — Отлично! Теперь пора размяться.

После этого она подходит к музыкальной системе и нажимает кнопку. Парни стягиваются в несколько рядов. А не-блондин с недовольным видом, бросив на меня свой сердитый взгляд, выдвинулся от скамеек в центр зала.

— Кстати, Су Джин, — обращается ко мне госпожа Йе Рим. — Пока тебе нельзя активно двигаться, запоминай движения. Ладно? Потом попробуешь их повторить на следующем занятии.

— Конечно, — вежливо улыбнувшись, киваю в ответ.

— Ну вот и отлично. Тогда поехали!

[Спустя полчаса в том же зале]

Наблюдая за движениями трейни, начинаю понимать, что не только сфера музыки и литературы тут иная. Некоторые танцы, что исполняли парни, походили на те, что ставили ещё в начале 00-х в моём мире.

Неожиданно дверь в зал снова открывается, прерывая в очередной раз занятия.

Госпожа Йе Рим подходит к музыкальному центру, чтобы выключить его.

На её лице проскальзывает явное недовольство.

Одними губами она чертыхается, но, увидев, кто зашёл в зал, тут же преображается в лице.

— Директор Вон? — слегка озадаченно встречает она высокого седовласого мужчину, позади которого плетётся менеджер Кан. — Не ожидала вас увидеть, на нашем занятии.

— Я не займу у вас много времени, — с улыбкой произносит он, оглядывая всех трейни. — У меня просто есть небольшое объявление.

Все тут же начинают шушукаться между собой.

В сумбурных речах юнош вылавливаю что-то вроде:

— Ооо, сам директор пришёл?

— Ничего себе!

— Видимо, что-то очень важное.

Мужчина проходит к зеркалам и становится перед толпой молодых ребят.

Улыбка продолжает освещать его лицо. Правда, до того момента, пока мы не сталкиваемся с ним взглядом. Заметив меня в обычной повседневной одежде, да ещё и на скамейке, он на секунду становится хмурым и задумчивым. Однако ничего не высказывать или говорить мне не стал, лишь сдержанно кашлянув в кулак, обратился ко всему залу.

— Итак, наши молодые и юные таланты, — снова натягивает улыбку. — Как вы знаете, такие известные агентства, как наше, часто устраивают неделю обмена талантов.

Он делает паузу, давая переварить информацию остальным.

Шушуканья и удивлённые оканья усиливаются.

— В этот раз наше агентство пошло дальше и заключило полноценный договор о сотрудничестве с C9 Entertainment.

— Ого, это у них же Aplin и Neon Pulse, — вскрикнул какой-то парень.

— О каком договоре вы говорите? — спрашивает из толпы женский голос.

— Те из трейни, кто покажет себя перед участниками групп из другого агентства, будут иметь возможность перейти к ним. Это особенно актуально тем, кто отстаёт в нашем рейтинге и имеют мало шансов на скорый дебют. Если С9 найдут вас привлекательными для уже своей дебютной группы и наши агентства придут к обоюдному согласию, то у вас есть все шансы дебютировать там.

После его слов, взгляды подростков загораются яркой искоркой. Все начинают со счастливыми улыбками переглядываться друг с другом.

— Так что, надеюсь, что каждый из вас отлично покажет себя, — он бросает секундный косой взгляд в мою сторону. — Что ж, больше не буду вас отвлекать.

После этого он идёт к выходу, где его ожидает менеджер Кан, и они оба покидают зал тренировки.

«Мне тут совершенно не нравится», — сделал я для себя вывод и продолжил писать сценарий для книги.

///

[После окончания тренировки трейни в танцевальном зале]

— Ну, вот и всё. Вы молодцы, хорошо потрудились! — с улыбкой сообщает госпожа Йе Рим и делает глоток из пластиковой бутылки с водой. — Можете быть свободны.

Зал наполняется усталыми вздохами и кряхтением. Некоторые трейни так выдохлись, что обессиленно падают прямо на пол, пытаясь прийти в чувства. Остальные же еле переплетая ногами, двигаются в сторону выхода.

В основном среди них замечаю симпатичных девушек. Некоторых я даже узнаю по фотографиям на сайте, но большинство остаются для меня незнакомы.

— Кстати, Су Джин, — заметив мой задумчивый взгляд при осмотре оставшихся трейни, обращается ко мне госпожа Йе Рим. — Ты все движения запомнил?

— Частично, — честно признаюсь ей.

— Было сложно? Сможешь повторить?

— Думаю да, — бессовестно вру я, даже представления не имея, как из этого буду выкручиваться и улыбаюсь.

— Ну, как только твоя нога заживёт, я тебе помогу, — подойдя к выходу, с улыбкой произносит она. Заметив в свою сторону взгляды оставшихся трейни, она неловко кашляет в руку. — Или кто-нибудь из ребят тебе обязательно поможет. Главное — не стесняйся просить помощи. Это ведь так важно и… — она снова запинается. — Ладно. Я пойду. Всем до следующей тренировки.

— Спасибо за занятие, сансэнним! — слышится в ответ от нескольких трейни.

Госпожа Йе Рим бросает на меня многозначительный взгляд, на что я лишь кланяюсь в знак прощания. Слегка смутившись, отвечает мне тем же и выходит за дверь.

— Ну да, — усмешливо произносит вслух один из парней. — Что-что, а вот просить Су Джин точно умеет.

Я непонимающе оборачиваюсь в его сторону.

— Хватит, Ён Су! — строго осекает его взглядом одна из девушек, после чего смотрит на меня, натянув улыбку. — Не обращай на него внимания, Су Джин. Он просто идиот.

— Ладно, — пожимаю плечами и поднимаюсь на ноги, чтобы направиться вслед за учительницей, на выход.

— И всё? — слышу удивлённый голос той же девушки.

— Мм? — с вопросом смотрю на неё, повернув голову.

На это раздающиеся смешки в мою сторону становятся более выразительней.

— Кажется, Су Джин решил показать себя настоящим мужчиной. В прошлый раз у него это явно не получилось.

— …?

— Я понимаю, что тебе неприятно после той истории, Су Джин, — поднявшись на ноги, недовольно произносит девушка, слегка поджав губы. — Но ты не должен на меня злиться, лучше это принять и жить дальше.

— Ла-адно, — растягиваю я, а в голове абсолютное непонимание происходящего. — Думаю, ты права.

— И про видео тоже забу… — начинает она, но на мгновение краснеет и отводит взгляд в сторону. — В общем, не обращай на остальных внимание.

— Так и сделаю, — киваю я, стараясь хотя бы приблизительно попадать в контекст.

Что там вообще произошло, Су Джина сняли голым? Сняли голым вместе с ней?

— Ну тогда, давай, пока, — сжимает она кулачки. — Фай-тинг!

— Ага, — с кривой улыбкой на губах я тоже отдаю приветствие ей словно вождю. — Файтинг.

И, наконец-то, выхожу из зала.

Что ещё, чёрт побери, за видео⁈

Глава 7

Контракт и офис Сиа Груп

В гостиной дома Ли Со Ён перелистывает страницу сценария и, не отрываясь от чтения, берёт чашку с кофейного столика. Делает глоток. Ми Ён лежит с маской для лица, в наушниках слушает музыку и читает журнал. Открывается входная дверь, и Су Джин переступает порог.

— Я дома, — говорю по привычке из прошлой жизни, зайдя в дом, разуваюсь и прохожу в гостиную.

«Раньше на это хотя бы кошка реагировала», — с отстранённой усталостью проносится в голове.

Первое, что вижу это — маму, которая сидит на кресле с толстой стопкой листов, и Ми Ён, валяющуюся на диване лицом вверх. Лежит с косметической маской для лица, в ушах наушники, а в руках журнал.

— Как прошёл первый день в школе и агентстве? — отрываясь от чтения, спросила меня Со Ён.

Ми Ён, из-за невозможности нормально говорить, что-то попыталась промычать из-под маски и махнула рукой.

— В школе супер, в агентстве тоже восхитительно, — отвечаю, даже не скрывая сарказм в голосе. — Настолько, что я наконец-то хочу посмотреть в свой контракт.

Сказав это, я плюхнулся возле сестры на диван.

Если до посещения агентства я постоянно это откладывал из-за нехватки времени в походах по врачам, да и вообще, если честно, не задумывался, насколько это будет меня напрягать. То теперь был на сто процентов уверен, что хочу оттуда свалить.

— Для того чтобы найти способ его разорвать? — спросила Со Ён, серьёзно посмотрев на меня, и отложила бумаги. — Ты точно уверен, что больше не хочешь стать айдолом? Конечно, ты этого не помнишь, но ты почти пять лет отдал на подготовку.

— Вот именно, — с иронией улыбнулся я и слегка развёл руками. — Я этого не помню. Я, может, ещё неделю смогу отсиживаться на скамейке, но что потом? Наша учительница хореографии ожидает, что я составлю какому-то крутому парню у них, конкуренцию. А из всех знаний о танцах у меня осталось только то, что это искусство, о том, как переставлять ноги. С каждым днём эта ситуация будет превращаться в ещё больший абсурд.

— А ты пробовал?

— Что?

— Танцевать, — уточнила она. — Откуда ты знаешь, если даже не пробовал?

— …

Нет, так-то, с её точки зрения, она права. Вот только даже если в моей шкурке остались заученные рефлексы, нужны хотя бы какие-то знания, чтобы эти рефлексы направлять.

— Из танцев у меня не осталось в памяти ничего, — смешав правду, с тем, что я думал на самом деле, объяснил я. — И даже если бы было не так. Я просто чувствую, что не хочу там оставаться.

На самом деле, информация о том, что этот мир параллельный, делало ситуацию гораздо сложнее. В моей голове сейчас находится множество песен из моего прошлого мира, и если я действительно начну писать музыку и её продавать, тогда мне при любом раскладе придётся сотрудничать с музыкальным агентством. Но для продажи я хотел себе не одного покупателя, которому я буду продавать всё за бесценок, а полноценный конкурентный рынок. И поэтому я хотел ознакомиться со своим контрактом.

— Это невозможно.

— Невозможно что? — не понял я. — Прочитать контракт?

— Нет, его разорвать невозможно, — сказала Со Ён и встала с кресла. — Пойдём.

«Может дело в штрафе?» — задумался я. Ну так у меня и в мыслях не было просить, чтобы за меня его заплатили, для начала я хотел просто с ним ознакомится.

Поднявшись на второй этаж и оставив Ми Ён валяться в гостиной, мы зашли в небольшой приятно обставленный кабинет.

— Это деда? — спросил я, оглядывая помещение, так как был здесь впервые.

Всё помещение было выполнено в одном стиле тёмного дерева и больше напоминало декорации какого-то фильма об английском писателе. У стен стояли полки с книгами. У окна, лицом к двери, массивный деревянный стол с креслом. А на нём, привлекая внимание, настольная лампа с зелёным абажуром.

— Нет, он моей мамы, — сказала Со Ён и пошла к сейфу, стоящим в самом дальнем углу. Он был не закрыт, и она открыла его, просто потянув за ручку. — Раньше она гораздо чаще работала дома, и дед на их годовщину обставил ей этот кабинет.

— Мило, — действительно так думая, кивнул я.

— Вот, можешь прочитать.

[Две минуты спустя]

— Так их два? — не дочитав всё до конца, спросил я.

— Один — государственный и второй — с агентством, — подтвердила Со Ён, и я снова вернулся к бумагам.

Первый контракт подписан с Республикой Корея на целых восемь лет и был корневым. Заканчивался он, когда мне будет двадцать один. А вот второй вытекал из первого и был подписан с агентством RM Entertainment на семь.

— Для чего так сложно… И для чего вообще всё это? — спросил я, совершенно не понимая, что за сумрачный гений выдумал весь этот бардак.

— Когда мы решили его подписать, в этом был смысл. Да и сейчас он остаётся. Служба в Корейской армии обязательна. А по таким контрактам спортсмены, актёры и музыканты могут проходить её, оставаясь в городе, где будут совмещать с армией свою публичную деятельность. — объяснила Со Ён и витиевато махнула рукой, произнося словно по памяти. — Чтобы не мешать нашим дарованиям нести знамя халю за пределы страны. Твой дед потратил уйму времени, чтобы выбить этот контракт для тебя, — добавила она и, увидев мой удивлённый взгляд, объяснила. — Поступив в университет, ты можешь продолжать в нём обучение, не беря академический отпуск для службы. Это экономия двух лет жизни, без всяких репутационных потерь.

— Теперь немного понятней, — согласился я с таким доводом и вернулся к бумагам, внимательно продолжая чтение.

Из того, что я понял, контракт был подписан в рамках государственной социальной программы, для подготовки национальных культурных и спортивных звёзд.

В обмен на ограниченную службу в армии и финансирование от государства, которое направлялось в агентство, я был обязан всё это время проходить в нём обучение. И если стану Айдолом, участвовать в государственной публичной деятельности.

Проблемой было совсем не то, что агентство может не захотеть разорвать со мной контракт, а в том, что оно вообще не способно было это сделать.

«Ну… Вернее, оно, конечно, способно», — криво улыбнувшись, подумал я.

Как и я сам фактически мог это сделать. Но последствиям уделялось едва ли не четверть от документа. Он был жёстко привязан к государственным обязательствам, и его разрыв или невыполнение влекло за собой просто абсурдные для жителя Кореи юридические и финансовые последствия.

И если на финансовые ещё можно было со скрипом закрыть глаза, то вот в остальные…

Разрыв не только мог поставить под угрозу репутацию моей семьи, но и лишал меня возможности участвовать в каких-либо государственных или музыкальных проектах в будущем. Государство поместило бы меня в своеобразный чёрный список, всех аккредитованных агентств и организаций. А это на секундочку, все лучшие музыкальные агентства страны.

— А вот и авторские права, — одними губами сказал я и скривился.

Если государство хотело от меня, чтобы я просто учился в агентстве, то это агентство… Ну я и по прошлому миру наслышан, о жёстких условиях в контракте Айдолов, но даже для них мне это казалось чересчур.

Если права на имя и сценический образ, пока я ещё трейни, принадлежали мне и вместе с гонораром должны были быть оговорены в договоре перед дебютом, то авторские отчисления были привязаны к жёсткой цифре — семь!

Семь, мать их, процента⁈ Они рехнулись?

///

На следующий день Су Джин и Ним Сок едут в машине. Оба в тёмных костюмах, оба недовольные и оба молчат.

За вчерашним семейным ужином добавить больше красок в мою, как ему, наверное, казалось, пресную жизнь захотел ещё и дед.

Поскольку, я уже начал ходить в школу, а чтобы отправить меня в свой офис, концептуальное согласие он от меня с мамой получил, мужчина решил с этим делом не тянуть.

Так что, отбыв повинность в школе и успев дома только переодеться и поесть, я ехал сейчас на первый день стажировки в офис Сиа Груп.

— Ещё есть время переобуться, — недовольно сказал дед, пока смотрел на мои кожаные спортивные ботинки на плоской подошве с белым контуром.

— … — всё, что я хотел по этому поводу сказать, я уже высказал дома.

От агентства, как у трейни сегодня у меня был выходной. А вот школа прошла на удивление спокойно. История с нашим куратором у нас в расписании отсутствовала. На остальных уроках учителя меня в принципе пока игнорировали, понимая, что я должен привыкнуть к новому учебному плану. А ученики продолжали держать социальную дистанцию, только поглядывая издалека.

Если бы не постоянные мысли о контракте, которые мрачной тучей крутились у меня в голове, я бы сказал, что первая половина дня прошла на отлично.

Машина подъехала к высотному зданию и остановилась.

— Ты помнишь, как зовут своего будущего начальника? — спросил дед, не выходя из машины.

— Да, Ку Ин Хве, — ответил я имя друга деда, в отделе которого я должен был работать носильщиком документов и кофейных кружек. — Тридцать седьмой этаж, отдел операционного управления.

— На распределение стажёров тебя должны отправить к нему, — кивнул дед. И, как только я взялся за ручку, он добавил. — И не забывай, что ты обычный стажёр, если тебя не будут спрашивать… Да даже если и будут, находи отговорку. Все руководители отделов и так рано или поздно узнают, из какой ты семьи. А вот для остального персонала ты обычный стажёр выпускного класса, который в рамках стипендиальной поддержки Сиа Груп пришёл в эту фирму.

— И что, даже нельзя будет устроить сцену «да ты знаешь, из какой я семьи?» — намеренно грустно спросил я Ним Сока.

— Иди уже, — буркнул дед, покачав головой. — Там и без тебя найдётся кому это устроить.

Выйдя с машины, я нащупал в кармане брюк свой пропуск. Перехватил кожаную папку, внутри которой было направление, и направился в сторону входа.

Пройдя турникет и охрану, в мой нос ударил ни с чем не сравнимый запах просторного помещения из стекла и металла.

Память подсказала, что по левую руку ко мне должен подойти мой секретарь Бил шестнадцатый. Парня, конечно же, ждала участь всех остальных Билов, которые были названы в честь первого, — либо уволится по собственному, либо сляжет в больницу с нервным срывом. Но сейчас он исправно исполнит свои обязанности и отдаст мне кофе из старбакса, а пока мы идём к лифту, зачитает дневное расписание.

— Молодой человек, вам помочь? — послышался женский голос со стороны стойки ресепшена.

Я обернулся на звук и увидел девушку, которая с интересом на меня смотрела. Ну да, это не мой офис. А в кафетерий в ближайшее время нужно будет бегать мне, а не Билу…

— Стажёров принимают на семнадцатом? — спросил я, так и не определившись, что я по поводу всего этого чувствую.

— Да, вы пришли за пятнадцать минут до начала, — вежливо сказала она. — Большинство уже поднялись, если не хотите показать себя с плохой стороны, поспешите.

///

Выйдя с лифта, вижу холл, который в масштабах здания был небольшим, но достаточно просторным, чтобы в нём сейчас находилось человек тридцать.

Девушки и парни разных возрастов. Кому-то нет и двадцати, а кому-то за тридцать. Все одеты подчёркнуто, в деловом стиле. Вот только разве что, на пятой части из них, этот стиль смотрится правильно. Один из парней нервно поправляет слишком туго затянутый галстук, девушка с ярко-красными щеками машет на себя сложенными листами, потому что надела пиджак не по погоде. У другого парня тоже проблемы с пиджаком, потому что он ему слишком велик в рукавах.

— Стажёры, — одними губами проговорил я, когда на лицо, само собой, наползла улыбка, и я направился к ним.

///

Двадцать седьмой этаж офиса «Сиа Групп». В широкий кабинет аквариумного типа заходят госпожа Пак Джан Ди и её секретарша Сон Чжи Юн. Чжи Юн прикрывает стеклянные стены жалюзи, пока госпожа Пак с тяжёлым вздохом плюхается на диван.

— Как же меня достали эти все старики, чуть что нужно решить, так сразу совет собирают, — хмуря брови госпожа Пак всем своим видом излучала несправедливость. — Теперь условия контракта, который я должна была заключить ещё на прошлой неделе, нужно снова переписывать. Чжи Юн, принеси кофе.

— Не могу, — пробормотала её помощница, не отрываясь от ноутбука и ожесточённо на нём печатая.

— Может, ты предлагаешь, чтобы я сама пошла и его себе сделала?

— Ага, и мне принесите, — ответила Чжу Юн.

— Что? — распахнув в удивлении глаза, от наглости своей секретарши, спрашивает Джан Ди.

— Могу, конечно, и я, но тогда вам нужно будет подождать несколько дней.

— ⁈

— Ой, нет! — испуганно восклицает Чжи Юн. — Кажется, вам придётся подождать несколько месяцев, пока наша медицина не прогрессирует настолько, что научится отращивать конечности у людей.

— Да что опять на тебя нашло? — поражённо смотрит на свою секретаршу, главную помощницу и, вне работы, подругу госпожа Пак.

— Что на меня нашло? — едва сдерживаясь, Чжи Юн с грохотом кладёт ноутбук на стол, отчего госпожа Пак слегка вздрагивает.

— С ума сошла⁈ Ты хоть понимаешь, какие важные документы у тебя там хранятся⁈

— Удивительно, что вы помните об этом, — недовольно скрестив руки на груди, секретарша оборачивается в сторону госпожи Пак. — А раз помните об этом, то надеюсь, и помните о том, что мне нужно отредактировать конспект собрания, подготовить презентацию и документы к завтрашней встрече. И либо мне нужно научить себя клонировать, либо… — она садится за широкий стол, — отрастить себе пару рук.

— Ну пара рук нам, правда, не помешала бы, — задумчиво произносит госпожа Пак, на что получает презрительный прищур от своей секретарши. — Я имею в виду, что ты можешь взять себе временного помощника, — делает взмах рукой. — И не нужно ждать прогресса от медицины.

— Правда? — скрещивая руки на груди, иронично интересуется Чжи Юн. — И кого же мне взять?

— Да кого угодно. Вон! — она указывает в сторону выхода. — У нас целый офис в твоём распоряжении. Возьми на неделю Со Хён из нашего отдела. Ну или Мин Чжуна! Он всё равно часто трётся у автомата с водой. А значит, принести кофе труда не составит.

— Он трётся у автомата с водой, потому что просто уже засыпает на ходу и не может доползти до кофеварки. Мало того что Мин Джун остаётся до двенадцати ночи, он ещё и работу на дом берёт.

— Ну, тогда Со Хён. Или, Чхо Хи. Выбирай кого хочешь.

— Ащщщ, — потирая переносицу, пытается успокоиться Чжи Юн. — Вы, правда, считаете, что им нечем заняться? Я и так пытаюсь по возможности их разгрузить. После начала работы над контрактом с Китаем, наш штат и так сидит вторую неделю на переработках. Ён Сик пропустил даже свадьбу своей дочери, потому что готовил доклад на сегодняшнюю конференцию. И вы предлагаете перевести кого-то из них на работу стажёра, чтобы носить вам кофе и чай⁈

— Ну тогда делай свою работу и успевай носить кофе, — просто из вредности, говорит Джан Ди и, скрестив руки на неё, щуриться.

— Не буду, — буркнула та и, надувшись, тоже сложила руки на груди. — А не нравится, увольняйте.

— Что ты сказала?

— А знаешь? Нет! Я сама увольняюсь! — воскликнула она и для подтверждения, эмоционально сжала кулак и взмахнула рукою.

— Да, да. Ты говорила это на прошлой неделе, — отмахивается госпожа Пак.

— Потому что это не первый наш с тобой разговор на эту тему, — возмущалась ее подруга, полностью перейдя на неформальный разговор. — Я тебе не один раз предлагала взять второго секретаря, буквально с такими же обязанностями, которые были у меня, когда ты только взяла меня на эту работу: мило улыбаться, отвечать на звонки и носить кофе. Это сейчас мои обязанности раздулись в непонятно во что… — под конец она руками показала как много на нее навалилось. — Я же тебе кучу резюме приносила.

— Все, кого ты нашла, меня не устраивают, — кривит нос госпожа Пак, отчего он смешно морщится.

— Отлично, тогда сходи в любой соседний отдел и выбери того, кто будет тебя устраивать. Сиа Групп — огромная компания. Великой госпоже дадут, кого захотите.

— Мне дадут, не кого я хочу, а кто меньше всего нужен, — поправляет свою секретаршу. — И вообще, ты думаешь, что одна тут страдаешь⁈ Мне даже подругам похвастаться нечем! Ан Ги отец подарил спа-салон, а Бан Сок вообще устроили управлять курортным отелем в Швейцарии. Одни мы с Ха Рин сидим тут в пыльных офисах и упахиваемся изо дня в день!

Чжи Юн бросает взгляд на пыльный, по словам её госпожи, офис.

Помещение из стекла, которое нависает над остальным основным залом, обставлено дизайнерской мебелью. На противоположной стене, прямо над головой госпожи Пак, расположена стена для проектора. Есть отдельный небольшой бар и холодильник. А внутри не слышно никакого шума, который бы доносился от тридцати с небольшим её личных сотрудников.

— Действительно, — поджимая губы, Чжи Юн изображает слишком наигранное удивление. — И как же ты всё это терпишь?

— Давай только без иронии, — кривится она в ответ. — Нет, ты видела, каких, эти курицы, взяли себе секретарей? — продолжает жаловаться госпожа Пак. — Один бывший участник олимпиады по плаванью, а второй, вообще, модель из журнала! А у меня… — она бросает взгляд на Чжи Юн и недовольно кривится. — Ты?

Сказав последнюю фразу, Джан Ди посмотрела на секретаршу так, что она сама начала верить, что в чём-то виновата.

— И что? — прерывает временную тишину Чжи Юн. — Ты предлагаешь мне съездить в модельное агентство и выбрать тебе стажёра?

— Было бы неплохо, — бубнит под нос госпожа Пак.

— Я пошутила.

Однако Джан Ди шутки не оценила. Она резко поднимается с дивана, и, словно у решительного генерала, в ее глазах загораются искры.

— А знаешь, что⁈ — восклицает она так, будто вспомнила что-то очень важное. — Чем это я хуже⁈ Ты же видела толпу белых воротничков на семнадцатом? Это же новые стажёры, так?

— Ну, надо же. Ты всё-таки решили прислушаться ко мне и выбрать ответственного помощника?

— Ответственного⁈ — удивлённо приподнимает бровь госпожа Пак. — Я выберу себе самого сексуального и горячего, чтобы Ан Ги и Бан Сок со своими мужиками, сами мне завидовали!

Госпожа Пак решительной походкой отправляется в сторону двери. А ее помощница и подруга только и может, что покачать головой мысленно задаваясь для себя вопросом: — C каких это пор, из лучших выпускников SKY пришедших на стажировку, можно было найти тех кто смогут посоперничать с олимпийским призером и моделью журнала?

Впрочем, свои мысли она оставила при себе, так как у нее наконец-то в груди появилась хоть какая-то надежда избавиться от переутомления в ближайшее время.

[Семнадцатый этаж офиса Сиа Групп]

Проходит минут двадцать пять. Может, меньше. Из холла широкого зала, в кабинет по одному заходят стажёры, а вернувшись по их лицам сразу виден результат. Дальше идёт череда расспросов, заданных таким шёпотом, что я уверен слышно и внутри. А потом заходит новый, и снова наступает тишина в ожидании.

В череде однообразия пробивается что-то новое, слышится звук открывшегося лифта и цоканье каблуков, в сторону которого с интересом поворачивается оставшиеся в помещение двадцать пар глаз.

Перед нами появляется женщина в белом брючном костюме и водолазке, на её губах горит ярко-красная помада. Вид лихой, а взгляд требовательный и дотошный. Вслед за ней семенит девушка с пучком на голове и в круглых очках. Все присутствующие встают и приветствуют пришедших поклоном. Отставать от остальных я не стал. Поднимаюсь, кланяюсь.

Пока девушка с пучком тоже приветствует нас и что-то вещает, замечаю её шее бейджик. На прямоугольной карточке приклеена её фотография, написано имя и должность. Ну а, в самом низу логотип компании.

У второй женщины бирки нет. Но общее впечатление она оставляет такое, что остальные стажёры улыбаются ей, словно хурам перед шейхом.

Через несколько секунд, когда в зале снова наступает тишина, женщина проходит по рядам возможных работников фирмы и оценивает каждого из них взглядом.

Чем больше людей она проходит, тем сильнее кривятся её губы. На лице какое-то презрение. Словно она смотрит не на людей, а на тараканов в супе.

Внезапно звук её каблуков утихает. Она останавливается прямо передо мной. Оглядывает внимательно. С ног до головы. И её недовольная улыбка сменяется в радостную, но при этом хищную.

— Вот! — громко вскрикивает она и поворачивается к той, что с бейджиком. — Он будет моим!

(Госпожа Пак Джан Ди)

Глава 8

Властные боссы и остальные звери

— Вот — указывает она на меня пальцем, при этом обращаясь к той, что с бейджиком. — Он будет моим!

— А вашим, — проникновенно интересуюсь. — Кем я буду?

Девушка снова смотрит на меня, а взгляд выражает искреннее недоумение.

«Это её так поразил тот факт, что я говорящий?» — проносится в моих мыслях вопрос. Но она всё же отвечает.

— Секретарём, стажёром, — размерено перечисляет она, загибая первый, второй и наконец третий палец. — Посыльным.

«Рабом», — следуя из её интонации мысленно дополнил я.

— Короче, — подвела она итог. — Ты будешь работать в моём отделе.

Я рассматриваю её, а она меня.

Грудь есть, а морщин нет. По возрасту на приятеля моего деда, который должен быть таким же, как и он, стариком, она явно не подходит.

— Вы же не Ку Ин Хве? — не то чтобы всерьёз спрашиваю, но для проформы не могу не поинтересоваться у неё.

— А я на него похожа? — вскидывает она брови.

— Могу предположить, что не очень, — мотаю головой.

— Тогда нечего задавать глупые вопросы и пошли за мной, — разворачивается она и, не дожидаясь никого, идёт в сторону лифта, говоря на ходу. — Меня зовут Пак Джан Ди, для тебя, теперь, госпожа Пак.

Возле меня остаётся вторая девушка, и настойчиво толкает головой воздух, показывая, чтобы я шёл вместе с ними.

— С начальством не спорят, — говорю сам себе и направляюсь в сторону лифтов за звуком каблуков.

— Ваши документы, — просит у меня, насколько я понял, её помощница.

На бейджике написано, что её фамилия Сон, а зовут Чжи Юн.

И понимая, что мнения стажёра в этом вопросе учитывать не будут, отдаю папку с направлением на стажировку.

Девушка на ходу её листает, и сверяет что-то у себя, пока мы не зашли в лифт.

— Госпожа Пак, подождите, — вскрикивает она, когда дверь закрывается. И с ошарашенными глазами делает шаг к своей начальнице, начиная шептать. Потом тыкает в документы пальцем и снова шепчет на ухо.

— Он? — переспросила она, бросила через плечо на меня взгляд и очень задумчиво замолчала.

Девушка развернулась вполоборота и ещё раз окинула всего меня взглядом… Снова смотрит на лицо и прикусывает нижнюю губу.

— Да плевать! — резко сказала она и отвернулась. — Старики сами захотели всё это устроить. Он сейчас кто? — вроде бы спрашивает, но сама же и отвечает. — Правильно, стажёр! И ты хочешь сказать, что я как начальник отдела, не могу себе взять любого стажёра⁈

— Ну формально, конечно, всё так, но…

— Вот и хорошо, подготовь все документы.

(Су Джин в офисе)

///

Дверь лифта открывается на двадцать седьмом этаже и, выйдя с лифтового холла, мы оказываемся в большом офисном помещении. В нём находилось около тридцати рабочих мест, не считая нескольких кабинетов у дальней стены. Один из них выделялся особенно сильно. Большая стеклянная коробка, поднятая над полом на высоту около половины метра.

— Ли Су Джин? — уточняет она, на ходу, забрав у Чжи Юн мои документы.

Сморю, как перед нами расступаются люди, и каждый, кто видит госпожу Пак, останавливается, неглубоко кивает всем корпусом. А после сразу же ускоряет шаг, куда-то спеша. Весь офис кипит в работе.

— Да, госпожа Пак, — подтверждаю, что так меня и зовут.

— Семнадцать лет? — смотрит она на меня удивлённо.

— Ага, вы взяли в секретаря школьника, — киваю, подозревая, что у неё сейчас проснётся здравый смысл, и она меня отправит обратно.

Хотя… Какая мне разница в каком отделе сидеть?

— Госпожа Пак, — вмешивается Чжи Юн, — Ему нужно ещё посещать школу. Да и без неё, стажёры по пред-университетской стипендиальной программе, несовершеннолетние и могут работать только четыре часа в день.

— Если нахождение здесь не подразумевает учебной деятельности, — дополняет она за своей помощницей. — Я знаю закон.

— Но у него есть и ряд других обстоятельств, — последнее она говорит многозначительным шёпотом.

— Меня не заботит разборки семей-основателей, пусть это их и смущает, — просто отмахивается она.

Я уже понял, что для этих двух девушек не является тайной, почему я здесь и из какой семьи. Из необычного больше бросалось в глаза, то, с какой лёгкостью главная из них об этом говорила.

Что у неё вообще здесь за должность, если она может походя забить на планы моего деда и его приятелей?

Нет, Со Ён, конечно, говорила, что за такими семьями, как у нас, остался практически один лишь социальный статус, но Ним Сок так-то в расширенном совете правления Сиа Груп сидит.

Да и на вид ей, не больше тридцати лет. Не мне, конечно, об этом говорить, но ей просто по стажу работы, ещё не положено находится на такой должности.

«Или, может, она, как и моя бабушка, ведьма и ей на самом деле за сорок?» — размышлял я.

— А сколько вам лет? — всё-таки интересуюсь.

— Мне? — с задорной улыбкой переспрашивает она и откидывает свободной рукой волосы. — Твоей госпоже… — перед тем как назвать возраст, она осекается, а потом снова смотрит в мои документы и её взгляд мрачнеет. — Ты не знал, что у девушек это не принято спрашивать? У тебя, кстати, школа обычно во сколько заканчивается? — спрашивает она, явно чтобы перевести тему.

— По-разному, — вспоминаю я. — В час или два примерно потом начинаются дополнительные занятия, но я их не посещаю. Но, кроме школы, у меня ещё одна стажировка.

— Где? — подняв бровь, спрашивает Джан Ди.

— В агентстве, — отвечаю не особо горя желанием уточнять.

— Какое агентство, сколько дней в неделю, в какие дни, до скольких? — на меня сыпется шквал вопросов. — На будущее, когда я спрашиваю, отвечай на вопросы, выкладывая полный перечень информации. Я терпеть не могу интригу.

— Музыкальное агентство RM Entertainment. Чаще всего три дня в неделю, два из которых в выходные дни. Иногда, больше. Но там плавающий график, — отвечаю я на её желание, когда ко мне приходит понимание, что как-то рано, для беззаботного школьника приходится заводить расписание. — И большая часть, с обусловленным графиком и часами стажировки есть в моём направлении.

— Чжи Юн, — обращается она к ней. — Совмести своё с ним расписание. На него ты можешь иногда оставлять телефонную линию и всё остальное по мелочи.

— Госпожа Пак, — сквозь шёпот рычит девушка в очках и сжимает остальные бумаги так, что они мнутся. А потом подбегает короткими шажками к своему боссу. — Нам нужен полноценный работник, на полный рабочий день и семь дней в неделю, а не школьник!

— Хочешь и без такого остаться? — ухмыльнувшись, она посмотрела на поникшую девушку. — Смотри позитивней, — обняла она её за плечо. — У тебя станет меньше работы хотя бы на половину часов в каждой неделе. К тому же я позволю отправлять его, носить тебе кофе.

Под давлением руки, а может, и решения своей начальницы, её плечи ещё больше поникли.

— Как ты уже понял, это наш офис, а это мой кабинет, — говорила госпожа Пак Джан Ди, когда поднималась по нескольким ступенькам к двери стеклянного куба. — Заходи.

— Госпожа Пак! — внезапно мимо меня проносится девушка и останавливает начальницу у двери. — Когда вас не было, звонил помощник господина Бертье…

— Это кто? Французы? — на лбу госпожи Пак появляются складки, словно она хочет вспомнить, кто это такой.

— Да. Это заместитель директора по финансам Chanel. Сказали, что их интересуют наши компоненты и теперь хотят прислать делегацию из Парижа. Госпожа Лоран лично приедет, чтобы обсудить детали.

«Прикольно, в этом мире есть Chanel. Хоть что-то новое за сегодня узнал», — отстранённо подумал я.

— Так, — принимает начальница собранный вид и обращается к помощнице. — Чжи Юн, посади Су Джина к команде административной логистике. Они ближе всего к нам сидят, а я пойду перезвоню французам.

Госпожа Пак, заходит в свой кабинет. Девушка, принёсшая новость, уходит. А мы остаёмся с Чжи Юн и переглядываемся.

— Секунду подожди, — говорит она и идёт за стоящую рядом с кабинетом высокую стойку. Она стоит так, что любой идущий к стеклянному кубу, проходил мимо, а я понимаю, что по официальной должности здесь Чжи Юн секретарь.

— Угу, — киваю ей и, пользуясь возможностью, окидываю взглядом всё помещение, в попытке проникнуться здешней атмосферой.

Я был, конечно, наслышан, что за ужас твориться в офисах азиатских форм, и видел много офисов в своей прошлой жизни, но такой бардак как у них, здесь, сейчас встретил впервые.

И наблюдая то, что творилось перед глазами, на лицо сама собой наползала кривая улыбка.

Большинство столов мало того, что приставлены друг к другу и отсутствуют перегородки, так ещё и рабочие места находятся столь близко, что некоторые работники едва не задевают своими телами стулья коллег.

Крупный парень, отъезжая на стуле, умудряется ударить девушку, что сидит позади него.

— Ой, извини, — стыдливо произносит он.

— Забей, — отмахивается она, едва подняв голову со сложенных рук перед собой.

Вид работников тоже помятый и оставляет желать лучшего. Одежда в принципе приличная, только вот на их лицах виднеются такие мешки с синяками, что, кажется, я не в офис попал, а в клетку с пандами. Причём действия у них такие же неосторожные, что сделай они неверный шаг и будут на грани вымирания.

— Как приятно видеть, — чётко произношу я, вдыхая полной грудью и уже вовсю улыбаясь, когда подходит Чжи Юн, — … как идёт налаженный рабочий процесс.

Услышав, что я сказал, девушка только кривится мне в ответ, показывая, что шутку она оценила.

///

— Это группа административной логистики, — сказала секретарша госпожи Пак.

Далеко идти не пришлось. Он находился буквально в нескольких шагах от её секретарской стойки. И пусть у них тоже отсутствовали перегородки, но здесь, по крайней мере, не было так тесно.

— Чжи Юн, — видя, что мы подошли, вежливо кивает мужчина с длинной шеей и, увидев меня, желает уточнить. — А это?

— Новенький стажёр, — объясняет она.

— Стажёр⁈ — громко восклицает девушка, выронив ручку и её лицо наполняется радостью. — Нам, наконец-то, увеличили штат и дали стажёра?

Девушка, со скидкой на косметику, выглядела лет на двадцать девять, если я правильно оценил. Одета в бордовую юбку-карандаш, пиджак и белую блузку с вырезом. И в вырезе, опять же со скидкой, только уже на Корею, ей, действительно, было что показать.

— Это стажёр госпожи Пак, и мой… — обламывает она её. — Мой второй секретарь.

— Ну вот… — сдулась на стуле девушка, да и по лицам остальным было видно, что надежду на ещё одного сотрудника им только что разбили.

— С сегодняшнего дня он будет сидеть у вас… — тут Чжи Юн о чём-то вспомнила и задумалась. — И, скорее всего, его нужно будет оформить тоже в вашу группу. Да… По крайней мере, до тех пор, пока мы не создадим новую служебную вакансию и где-то обустроим рабочее место.

Суда по тому, как она сейчас размышляла, мне стало понятно, что вся эта эпопея по поиску второго секретаря, была явно спонтанным решением, а в подобных фирмах просто так создать новую должность нельзя, для всего существует протоколы.

— В общем, он теперь ваш… — столкнулась она с трудностью формулировки. — Но при этом не ваш. Он госпожи Пак! И мой… — посмотрела на меня. — Мой второй секретарь.

— Понятно, — подтвердил я сам себе и посмотрел на офисный стул и абсолютно пустое рабочее место. Здесь даже не стояло компьютера. Только пластиковые бортики на столе говорили о том, что здесь кто-то должен сидеть.

///

Сижу, пишу план на первую главу, чтобы ничего не упустить, и никого не трогаю.

— Я так уста-ала, — протягивает девушка, которая сидела ближе всех ко мне и опирается своей объёмной грудью о стол. А потом поворачивает ко мне голову. — Су Джин.

Я отложил телефон и обернулся на девушку. Не считая знакомства, они смогли игнорировать моё присутствие целых десять минут.

Из быстрого знакомства я узнал, что группа административной логистики, состояла всего из пяти людей. Трёх мужчин и двух женщин.

Мужскую часть населения одного общего на всех стола, можно было описать тоже тремя словами. Седой, длинношей и толстый.

Седой был главой всей группы. Мужчина с непропорционально длинной шеей самым говорливым, а толстяк… Ну он только молчал, так что, кроме факта о его плотной фигуре, мне ничего не запомнилось.

Девушки же выделялись по-своему.

Если та, что сидела, возле меня, свои отличительные черты предпочла носить на себе, а именно тяжёлую грудь, глубокий вырез, заметный слой косметики и две большие круглые серьги в ухе. То у второй, которая сейчас сидела в обычном чёрно-белом брючном костюме, больше всего бросалось в глаза, как она заставила своё рабочее место.

Девушка собственноручно соорудила из двух жёстких папок для документов перегородки, и обставилась в стиле… Я даже боялся предположить в каком. На столе была просто мешающая работать груда, всякого рода игрушек и рамок с фотографиями каких-то парней.

На фоне огромного общего стола всей группы, где царила серость, это место выглядело как маленький, не сдавшийся и оттого очень гордый, островок радости и безумия, под натиском серых будней.

— Расскажешь о себе? — с игривой улыбкой интересуется у меня.

Судя по тому, что звук кликов клавиатуры затих, стало ясно, что не только её это интересует.

— Что именно? — уточняю.

— Ну, например, сколько тебе лет?

— Семнадцать.

— Я же говорил, — воскликнул говорливый мужчина с вытянутой шеей Ма Чи Хун и хлопнул толстяка по плечу. Толстяк на это только пожал плечами.

— Собираешься поступать в университет Коре по стипендиальной программе после практики? — спросил седой, и самый старший из них, Тхок Ён Сик.

— У меня там сестра учится, так что, скорее всего, — кивнул я, потому что и правда рассматривал это возможным.

— Слушай, Су Джин, — снова обращается ко мне Су Хён. И я перевожу взгляд с главы стола на свою соседку. Улыбка на её лице становится хищной. — А у тебя есть девушка?

— Бо-оги, Су Хёёён, — протягивает своим высоким голосом Чи Хун, отчего полный мужчина, сидящий рядом с ним, морщится. — Может, хватит? Ты и нас с этим каждую неделю достаёшь. Отстань хотя бы от новенького.

— Совсем не каждую! К тому же у нас давно новеньких не появлялось, — хмыкает она. — И вообще, что я такого спросила? Это самая банальная вещь, которую можно спросить у кого угодно. Ну так что, Су Джин? Есть у тебя девушка? — я не успеваю ответить, как она кривит губы и внимательно оглядывает меня с ног до головы. — Впрочем, о чём я? Наверняка у тебя их толпа, — она делает тяжёлый вздох и дует губы. — У таких красавчиков всегда табун женщин позади. И все они готовы тебе вырвать последний клок волос.

— …

Ну, спорить с ней я не стал. Очевидно, что она всё равно выиграет, так и не дав мне сказать. Лучше просто понаблюдать за тем, чем этот балаган закончится.

— Да ладно, Су Хён. Не переживай так. Найдёшь ты ещё своего принца, — успокаивает её длинношейка.

— Правда? И где же мне его найти? — с издёвкой смотрит на него. — Или ты на себя намекаешь? А Хван Гон будет твоим отважным белым конём. Верно? — хихикает в руку.

— У меня снова сахар повысился, — как только произносят его имя, грустно заявляет полный мужчина неопределённого мной возраста, показав всем маленький прибор для измерения.

— Су Джин, — наш разговор прерывает Чжи Юн, которая идёт ко мне скорым шагом, — Мне нужно срочно отойти минут на десять. Так что, иди к моей стойке, и, если кто-то позвонит, бери трубку. Говори, что ты секретарь Пак Джан Ди и записывай на листок всё, что скажут. У госпожи Пак сейчас по телефону разговор с возможным клиентом. Так что кто бы ни пришёл — не пускать! — под конец она грозно выставила указательный палец. — Всё. Я побежала.

— Понял, я за всем прослежу, — сказал я ей уже в спину и поднялся со стула.

Пройдя за высокую стойку секретаря, которая доходила мне до начала груди, я увидел высокий стул с пуфиком и сел на него. Внутренности деревянной конструкции вмещали узкое и вытянутое рабочее пространство, где было разложено всё, что требовалось женщине, чтобы исполнять рабочие функции. Ежедневник, блокнот, мышь, клавиатура, бумаги с документами и прочий рабочий хлам.

«И. О, чудо техники, о котором любой, кто не работает в офисе, давно забыл», — мысленно воскликнул я и улыбнулся кнопочному телефону.

Кнопочный телефон-коммуникатор — то, что даже мобильные телефоны со смартфонами не смогли вытеснить. Функции переадресации звонков, быстрой связи с отделами с помощью одной кнопки, интеркомом, всем этим в разы удобней было управлять кнопкой. Я знал, что его спаренный собрат, с гораздо меньшими функциями и размера сейчас находится в кабинете за стеклом. В прошлой жизни у меня был похожий.

Уже собираясь достать телефон, к работе с которым я уже начал привыкать, замечаю, что ко мне широкими шагами направляется мужчина лет двадцати пяти — тридцати.

На нём явно дорогой, сшитый на заказ костюм — покупные так в плечах не сидят. Блестящие, и, очевидно, неудобные туфли, плотно уложенные волосы и золотые часы дополняли его образ.

Он даже не смотрел на окружающих и шёл уверенно, словно был хозяином этого места.

— Предупредите госпожу Пак, что я к ней, — сказал он, даже не посмотрев на меня, и уверенно направился к лестнице, ведущей в кабинет начальницы.

Я только и мог, что мысленно чертыхнутся. Но исполняя наложенные на меня обязанности, быстро встал со своего места и вежливо, но настойчиво преградил ему путь.

— Извините, но госпожа Пак сейчас занята, — сказал я, держа голос вежливым и спокойным. Таким, каким обычно говорил с клиентами. — Вам нужно записаться на приём или дождаться её разрешения.

Парень остановился, бросив на меня раздражённый взгляд. Как будто не ожидал, что кто-то вообще посмеет ему перечить. Высокий, в дорогом костюме и с неприкрытым презрением в глазах, он явно не привык к отказам.

— Ты новенький, да? Думаешь, у тебя есть право мне указывать? — усмехнулся он, покачивая головой. — Я здесь часто бываю. Можешь, просто передать, что это Чон Мин?

«Охренеть, первый день, а Дед оказался прав», — подумал я, что Ним Сок и правда знает толк в этом месте. Тут и без меня есть кому козырять клише фразами.

— Мне сказали никого не пускать, — повторил я, твёрдо ощущая, как этот парень пытается надавить на меня своим взглядом. — Так что, Чон Мин или не Чон Мин, вам всё равно придётся подождать.

Я же, в свою очередь, продолжал стоять перед ним, всем своим видом давая понять, что отступать тоже не намерен.

— Ладно, новенький, — бросил он с усмешкой. — У тебя есть выбо…

— Су Джин, у тебя с посетителем какие-то проблемы? — встав из-за стола, громко спросил наш седой глава группы логистики.

— Нет, всё в порядке, — я спокойно ответил Ён Сику.

— Вы что, охренели тут все⁈ — громко воскликнул пришедший мужчина и, сделав шаг назад, эмоционально взмахнул руками. — Как только я увижусь с Джан Ди, вас тут всех поувольняют на хрен!

— Да, что здесь, чёрт побери, происходит⁈ — резко распахнулась стеклянная дверь, и со стеклянного куба вышла разгневанная Джан Ди.

«Вау, властный босс вышла, чтобы спасти своего избранного и подавляемого негодяем стажёра», — в голове я уже вовсю угорал с ситуации и абсурда, который творился вокруг меня, и все силы тратились на то, чтобы сохранить спокойный вид и не рассмеяться.

Глава 9

Разборы полетов и консультация

— Что, чёрт подери, здесь твориться⁈ — гневно спрашивает и смотрит на нас Джан Ди.

— Я шёл к тебе, когда этот новенький преградил мне…

— Молчи лучше! — перебила его госпожа Пак, вскинув руку, и перевела недовольный взгляд с него на меня. — Я тебя спрашиваю, Су Джин. По существу и кратко — почему ты здесь стоишь, и что произошло?

«Да, лучше бы, между собой поболтали», — подумал я, стараясь сохранять серьёзное выражение на своём лице.

— Чжи Юн нужно было срочно отойти, поэтому она оставила меня здесь, — обернувшись всем корпусом к ней, я говорил спокойно, и размерено. Но уже мысленно решил, что если абсурд не остановить, то требовалось его срочно возглавить.

— Перед уходом она сказала, что, даже если на офис нападут террористы, я должен приложить все силы. И если понадобиться, то и отдать свою жизнь, но не пропустить никого к вам внутрь.

— Какие ещё террористы.? — прошептала она, помотав головой, в попытке уложить услышанное в кучу. — Чжи Юн тебе так и сказала?

— Не дословно, — кивнул я, признаваясь. — Но смысл её слов был именно таким.

— Я хочу, чтобы ты уволила этого новичка! — сказал мужчина в дорогом костюме. Но Джан Ди снова бросила на него суровый взгляд, и он временно успокоился.

— И Чон Мина ты принял за террориста? — спросила она с ухмылкой, ни к кому, впрочем, не обращаясь, и потребовала продолжить. — А дальше что?

— Выполняя задание на отведённом в мою ответственность участке, — продолжал я свой безумный рапорт, голосом лихого, но слегка отбитого офисного клерка. — В зону наблюдения попал неопознанный субъект, назвавший себя Чон Мин. Следуя ТЗ, он был остановлен и в целях деэскалации конфликта, ему было выдано предложение посетить вас позже. Субъект вторжения Чон Мин выдвинутым компромиссом был не удовлетворён и предпринял попытку давления с помощью угроз, которые озвучил в вербальной фор…

— Ты так и будешь слушать этого клоуна⁈ — возмутился субъект Чон Мин.

— Так, — хлопнула она в ладоши. — Ты! — указала госпожа Пак пальцем в мужчину. — Заходи в мой кабинет. А ты, — ткнула теперь она в меня, но её серьёзное выражение лица дало трещину. И она заговорила, уже улыбаясь. — За проявленную отвагу и профессионализм получаешь повышение и отправляешься на новое оперативное задание: принеси мне латте без сахара и зелёные без начинки моти. Срочно.

Я приподнял бровь, стараясь удержаться от улыбки.

— Латте и моти настолько важны?

— Абсолютно, — серьёзно кивнула она. — А ещё будет проверка на оперативность. Посмотрим, как быстро ты с этим справишься, раз уж террористов ты уже задержал.

Она подмигнула и отмахнулась, будто отправляя меня в свободное плавание. Сдерживая смех, я развернулся и вышел, мысленно прикидывая, где в округе можно раздобыть зелёные моти.

///

Лифт приезжает пустым. И как только, закрывается дверь, в кармане брюк начинает вибрировать телефон.

Экран сообщает, что звонит Дед — Ним Сок.

— Да? — взяв трубку, произношу я.

— Су Джин? Где тебя носит? — голос деда довольно грубый и сердитый.

— На данный момент я еду в лифте, — оглядываюсь по сторонам.

— Мне только что звонил Ин Хве. Он сказал, что стажёров на семнадцатом уже не осталось. А моего внука он до сих пор даже в глаза не видел!

Ну, это у нас с ним взаимно.

— Я пытался, но что-то пошло не по плану.

«План, который был, и я его старался придерживаться», — осталось в моих мыслях невысказанное продолжение.

— Я ждал его на семнадцатом этаже, как ты и говорил… — подробней объяснил я, — Но меня у него перехватили.

— Перехватили? — в голосе Ним Сока теперь отчётливо слышится удивление. — Какой-то сумасшедший, решил забрать тебя к себе в отдел, раньше, чем Ин Хве? Семнадцатилетнего школьника⁈

— Этим сумасшедшим была госпожа Пак, — подтвердил я и отчасти был даже согласен с его определением.

— Госпожа Пак⁈ — в голосе деда слышу искреннее удивление. — Да зачем ты ей сдался?

— Неизвестность, — для наглядности я на автомате даже пожал плечами, хотя этого дед и не видел.

— Объясни нормально, какого чёрта, тебя забрала Джан Ди?

Хороший вопрос. Только явно не по адресу.

— Да не знаю я, она просто зашла на семнадцатый, осмотрела всех нас и выбрав меня, сказала, что я теперь буду работать в её отделе.

— Щи-ищ, — шипит дед в трубку. — Она поняла, что ты здесь делаешь и из какой ты семьи?

— Поначалу нет, но ей сообщила об этом её секретарь.

— И что?

— Она сказала, что ей плевать. И теперь я работаю у неё.

— Вот же… — цыкает недовольно Ним Сок. — Ладно. Я попробую что-то придумать.

— А зачем? — не понимал я. — Мне как бы не принципиально, кому кофе носить. У неё хотя бы есть чувство юмора.

— Ты не понимаешь, — сказал он, но как-то мимо трубки, словно говоря больше себе, и спросил. — У тебя там всё нормально?

— Вполне, — ответил я. — Вот сейчас я как раз иду за её заказом.

— Семья Пак является крупнейшим акционером Сиа Груп. — наставительно говорил он. — И имеет реальную власть в компании. Так что, смотри, не натвори никаких глупостей у госпожи Пак. Понял?

Ого! Крупнейший акционер — это сильно. Тогда вполне объяснимо, почему ей плевать на все диванные интриги деда и его коллег.

— Понял.

Сразу после этого дед ещё раз прочертыхался и положил трубку. А мой лифт, как раз остановился и пикнул, сигнализируя о моей остановке.

Госпожа Пак, несмотря на важную миссию, не дала мне развёрнутую инструкцию, как именно мне добраться до кофейни. Но сразу на противоположной улице я увидел яркую вывеску, с нарисованной кружкой кофе. Так что сразу направился к светофору.

Выжидая, пока загорится нужный сигнал, попадаю в небольшой замес из людей.

Противоположная сторона отображает ту же атмосферу, где сейчас нахожусь я. Друг напротив друга стоит толпа из чёрно-белых людей, где чёрные у них пиджаки и брюки, а белые — рубашки. Обе группы людей, по зелёному светлячку посредине готовы сойтись. И то, что они постоянно смотрят на часы, только подчёркивает напряжение сцены.

Зелёный человечек на светофоре загорается с отчётливым и громким звуком и словно сигнал к действию, он приводит обе стороны в движение.

Пробираясь через поток людей, через несколько минут оказываюсь у нужного здания и нос наполняется кофейным ароматом.

Зайдя внутрь, оглядываюсь по сторонам.

Среди белых воротничков, которые заполняли в кафе, выделяется лишь несколько человек, включая бариста и нескольких школьниц, сидящих в углу.

Помещение довольно просторное. Чем-то напоминает фастфудное кафе, типа Сабвэя.

Сразу натыкаюсь на длинную очередь и пристраиваюсь к ней.

Пока стою в ожидании, глазами пытаюсь найти на витрине зелёные моти, но из-за людей впереди сделать это довольно проблематично.

«А эти то, чего так смотрят?» — мысленно задаюсь я вопросом и оборачиваю голову на трёх школьниц. Которые в своих клетчатых юбках больше всех выделяются в этом месте.

Девушки, увидев, что я на них прямо посмотрел, продолжили шептаться. Но зато резко отвернулись друг к другу, перестав пялиться на меня.

Может, они из моей школы или знакомые Су Джина? Хотя вряд ли. На вид, они где-то из средних классов, а у нас старшая школа. Так что, вряд ли мы моя шкурка где ни будь с ними пересекалась.

Разговоры людей поблизости начинают растворяться на фоне хаотичных голосов, как только я, наконец-то, подхожу к кассе.

Меня встречает молодая девушка в чёрном фартуке и фирменной улыбкой.

— Здравствуйте, — мило произносит она. — Что будете заказывать?

— Мне латте без сахара, и если у вас есть, то зелёный моти без начинки, — говорю, с надеждой, что госпожа Пак, не выдала мне задание, которое нельзя выполнить в ближайшей кофейне.

— Латте без сахара и моти без начинки, — вежливо кивает она, забивая заказ в компьютере. — Что-то ещё?

— Нет.

— Не хотите попробовать наш фирменный персиковый чизкейк? Только сегодня на него небольшая, семипроцентная скидка.

«Ага, прям как мои авторские отчисления», — вспоминаю я, и настроение резко портится.

— Нет, — хмуро отвечаю.

— Заказ принят, вам его выдадут у стойки, — улыбалась она, совершенно не расстроившись отказом. И показала рукой, где именно находится стойка. — С вас шестнадцать тысяч сто вон.

— Ну да, спасибо, — как-то не вовремя вспоминаю, что денег госпожа Пак мне не дала. И теперь нужно пользоваться карточкой, которую мне выдала Со Ён на ежедневные расходы.

От этого настроение портится ещё больше. Я сам её ещё не использовал и даже не знаю, что там за сумма. Но шестнадцать тысяч — это где-то шестнадцать долларов. Так что, думаю, хватит.

— Простите, — слышу скромный голос, пока дожидаюсь своего заказа и оборачиваюсь в сторону него.

Передо мной стоит одна из трёх школьниц с короткой стрижкой и маленькими серьгами — гвоздиками в ушах.

— Простите, — ещё раз повторяет она и слегка кланяется. — Здравствуйте.

— Привет, — киваю в ответ.

— Извините, — снова она за что-то извиняется и новый поклон. — Можно с вами сфотографироваться?

— Заче…? — уже хочу её спросить, но с раздражением вспоминаю, что мне об этом говорила сестра.

Настроение неуклонно начинает катиться вниз. Но понимание, что если это нормально для местной культуры, то ответом который крутиться у меня на языке, я банально обижу ребёнка.

— Да, конечно, — от безысходности просто устало улыбаюсь и вижу, как девушка улыбается в ответ и достаёт телефон.

///

[Спустя время. Двадцать седьмой этаж компании Сиа Групп.]

Постучав и открыв дверь в стеклянный куб, бросаю взгляд на помещение. По первому впечатлению, кабинет больше похож на отдельную студию в центре города.

Чёрт. Да, тут даже свой холодильник и небольшой бар имеются.

— Су Джин? — поднимает на меня голову секретарь Чжи Юн. Она окидывает меня взглядом, после чего останавливается на моти, которые я держу в руках, и незаметно сглатывает слюну. — А мне?

— Господин Тхок просил передать, что приготовил вам отчёт для завтрашнего совещания. Принести? — игнорируя дурацкий вопрос спрашиваю госпожу Пак

— Нет, — вместо нее отвечает Чжи Юн и недовольно кривится, продолжая смотреть на фирменный бумажный пакет из кофейни. — Я сама заберу его и проверю.

Замечаю, как госпожа Пак фыркает в руку, едва сдерживая смех. Правда, моментально выпрямляется и убирает ухмылку с лица.

Подойдя к её широкому столу, что стоит в конце кабинета, кланяюсь и протягиваю кофе с моти.

— С вас шестнадцать тысяч сто вон.

— Мог бы угостить девушку. — поджимает она губы.

— Как только получу первую зарплату, так сразу, — киваю я, а поскольку, по словам деда, зарплату мне здесь платить не планировали, будет это не скоро.

— Ага, с нетерпением буду ждать. Спасибо, — выпрямившись, она встаёт и идёт к сумке. И достав из неё несколько банкнот, отдаёт их мне. — Хорошая работа. Ты молодец. А теперь иди и жди новых указаний.

«Курьер принёс заказ вовремя. Курьер молодец», — иронично подчёркиваю в голове.

Её голос всё это время звучал столь по-королевски, что ощущение, будто я не к начальнику пришёл, а на аудиенцию к императрице. Впрочем, без разницы. Кивнув, я иду в сторону выхода.

— Ну вот, — произносит госпожа Пак своему секретарю. — Теперь и мне будет чем похвастаться перед Ан Ги и Бан Сок.

Уж не знаю, о чём именно говорит госпожа Пак, но судя по голосу, она этим «чем-то» довольна. А я отправился обратно на своё рабочее место, планируя продолжить работать с книгой.

[В то же время. Кабинет госпожи Пак.]

— Поздравляю тебя с отличным приобретением. Рада, что даже не нужно было отправляться в модельное агентство. Он сам к нам пришёл, — усмешливо бросает Чжи Юн.

Джан Ди же задумчиво смотрит на дверь, из которой недавно вышел её новый стажёр.

— Это верно, — протягивает она. — Но, он не только мордашкой вышел.

Секретарь Сон поднимает удивлённый взгляд на госпожу Пак.

— О чём ты? — уточняет.

— А ты не знаешь, что произошло в твоё отсутствие? — усмехается Джан Ди. — Это ведь ты сказала Су Джину занять на время твоё место?

— Да, но… — на её лице отображается мысленный процесс. — Пока меня не было, он успел что-то вытворить?

— Ага. Ещё как.

— Я лишь попросила его, никого к тебе не впускать и… — она становится озадаченной. — Он же нигде не накосячил за это время?

— Да нет, — пожимает плечами госпожа Пак. — Наоборот. Он чётко следовал твоим указаниям и остановил террориста, — на её лице играет хитрая улыбка, и она делает глоток кофе.

— Какого ещё террориста? — совсем запуталась её секретарша.

— Террориста Чон Мин, — вовсю улыбалась её босс. — Который в очередной раз пришёл меня терроризировать.

— Стоп, ты можешь нормально объяснить при чём здесь вообще Чон Мин?

— Он приходил ко мне, пока тебя не было. Пытался прорваться. Но наш новый рыцарь отважно стоял до самого конца, — она демонстративно делает взмах рукой.

— И что Чон Мин?

— Как обычно, — пожимает плечами госпожа Пак. — Устроил скандал. Размахивал руками, грозился, что всех уволят. В общем, поднял такой шум, что его вопли могли слышать и на других этажах.

— Подожди, — внезапно вспоминает что-то ее помощница. — А разве Чон Мин и Су Джин не из одной семьи?

— Из одной, — подтверждает её слова госпожа Пак, и во всю улыбаясь, делает ещё один глоток.

— Но тогда… Почему Чон Мин так себя повёл с Су Джином? Да, и Су Джин… Между ними что, какие-то разногласия?

— Да они даже не узнали друг друга.

— Не узнали⁈ Шутишь?

— Не-а, — мотает головой госпожа Пак. — Чон Мин, до сих пор считает, что это просто стажер-новичок. А когда я только вышла, они сверлили друг на друга глазами с таким напряжением, что я думала, они подерутся.

— Но как, они же… — никак не может уложить информацию в голове секретарь Сон.

— У их семей сейчас могут быть довольно сложные отношения. Су Джин — внук Ли Ним Сока, — поясняет она. — А насколько я помню, он разорвал все связи с главной ветвью из-за какого-то внутренностного скандала. Сейчас даже в расширенном совете правления у них целых два представителя, которые ведут противоположную друг другу политику.

— Получается, Су Джин может стать наследником места в совете?

Секретарь Чжи Юн смотрела на госпожу Пак таким заинтересованным взглядом, словно та рассказывает ей сюжет какой-то интересной дорамы.

— Может быть, — действительно задумалась Джан Ди. — О семье Ним Сока я вообще мало что знаю. Слышала только, что у него есть дочь, и она стала актрисой. Но сколько у него или у неё детей, и кто будет наследник не в курсе…

— М-да. — только и сказала она, откинувшись на сиденье.

— Ага. Но знаешь, что самое забавное?

— Что же? — любопытство в глазах Чжи Юн заиграло с новой силой.

— Когда Чон Мин устроил здесь показательное выступление, мне показалось, что Су Джина это даже веселило.

— Серьёзно⁈ — ещё больше ошарашилась секретарша. — Офигеть. Блин. Ну, почему я этого не увидела?

— Думаю, у тебя ещё будет время, — усмехнулась госпожа Пак. — Хотя с другой стороны, хорошо, что ты этого не видела. Чон Мин был таким злым, что мне хотелось облить его холодной водой, чтобы он разжал свою челюсть.

— Удивительное совпадение.

— М?

— Ощущение, что ты прямо знала, кого найти себе в помощники.

— Ну, я же тебе говорила, — хищно улыбается госпожа Пак. — Я не прогадала с выбором.

— Кстати, насчёт твоего выбора, — внезапно вспоминает Чжи Юн. — Я послала запрос в кадровый отдел, чтобы они создали нам вакансию. Но это займёт какое-то время.

— Отлично. Да и с местом для Су Джина, действительно, нужно что-то делать.

— Угу.

///

Вернувшись домой и переодевшись, я решил выяснить то, что уже второй день откладывал, и как к самому стабильному источнику знаний о мире пошёл к дверям Ми Ён.

— Сейчас открою! — слышится за дверью, в ответ на мой стук.

Я уже усвоил, что по традиции этого дома каждая личная комната была неприкосновенным местом для остальной семьи. Так что, услышав голос, просто стоял и ждал, пока Ми Ён откроет.

И долго ждать не пришлось. Из приоткрытой двери высунулась голова сестры со спутанными волосами.

— Мм? — вопросительно кивнула она.

— У меня накопилось несколько вопросов, — сразу перешёл я к делу. — Спустишься в гостиную поговорить?

Сестра сделала вид, что задумалась.

— Заходи, — кивнула она и открыла мне дверь.

— А как же традиции личного пространства? — спросил я, заходя внутрь.

— Если бы не ты, этих традиций даже бы не существовало, — буркнула сестра. — Это ты когда-то начал закрываться в комнате и рычать на всех, кто заходил внутрь. Потом просто из вредности, и причине, «почему это тебе можно, а мне нет» начала это делать я. И уже за нами сакральностью личного места заразились все остальные.

— Прикольно, — одним словом, выразил я своё мнение по поводу истории взаимоотношений семьи Ли и осмотрелся.

«Бардак», — подвёл я итог увиденному. Комната странным образом напоминала мою, до того как я в ней убрался, только уже на девчачий лад.

Дешёвые постеры на стенах каких-то парней и девушек, на полу выделенное место для скинутой верхней одежды. Незаправленная кровать и стул с висящими на спинке белыми гольфами. А ещё компьютерный стол с кучей фантиков и упаковкой от чипсов.

Может это семейное? Было бы забавно увидеть то же самое у Ним Сока или вообще у Со Дам.

— Что там у тебя? — спросила сестра, сев на кровать, и махнула рукой на компьютерный стул.

— Во-первых, школа, — начал я, расположившись на нём. — Со мной никто за два дня так ни разу и не заговорил.

— Угу, и тебя это беспокоит.? — скорее не спрашивала, а вслух задумалась сестра. Но я ответил.

— Не особо, — пожал я плечами. — Но, это всё равно странно, мне хотелось бы просто понять причину.

— М-мм, — хмурилась она, плотно вытянув губы. — А на тебя вообще не обращают внимания или что?

— Я бы так не сказал, — начал вспоминать. — Смотрят, если думают, что я не вижу, или совсем издалека. Шепчутся, еще иногда бросая взгляды.

— Парни или девушки? — уточняла сестра, приняв деловой вид.

— Я особой разницы не заметил, — начал вспоминать. — Но шепчутся больше девушки, но это, как по мне, и так им свойственно.

— Хм-м, — снова сжала она губы в плотную трубочку и осмотрела меня с ног до головы. — Ну это просто.

— …?

— Просто мой брат красавчик! — снова сказала она эту фразу и показательно гордо улыбнулась.

— У тебя теперь на все вопросы о Корее будет один ответ? — немного недовольно спросил я, вспомнив похожий разговор.

— Нет, ну, правда. Чем недоступные, кажется, человек, тем сложнее к нему найти подход. Это — наша культура, — начала вслух размышлять Ми Ён, с видом глубокого мыслителя. — А ещё после аварии… У тебя так взгляд изменился. Нет, я, конечно, знаю, что он у тебя такой, потому что ты ничего вокруг не помнишь. Но люди то об этом не знают.

— И что не так с моим взглядом? — спросил я.

— Ну он такой, — пыталась объяснить она. — Помнишь, как ты говорил с тем парнем из агентства в торговом центре? Ты так надменно на него посмотрел… Словно он вообще мусор, — сестра попыталась повторить. Подняла и вытянула подбородок, после чего прищурила глаза. — Он же слова потом сказать внятно не мог, хотя явно подошёл, чтобы навязаться и пойти с нами.

— Я не смотрю на людей как на мусор, — чётко выговорил я, поняв, что перенёс эту дурацкую привычку, которая была причиной постоянного недопонимания, с моей прошлой жизни.

— Ну я-то это понимаю, — согласилась Ми Ён. — Но вот остальные должны ещё к этому привыкнуть, да и, не считая этого, девочки к тебе бы первые не подошли. А вот парни да, тут они просто не знают, как подступится.

— Все такие скромные? — спросил я.

— Та не. Парням, скорее всего, пофиг, — махнула рукой она. — Эти просто видят в тебе конкурента и не знают, что от тебя ожидать. А вот девушки из-за того, что большинство младших и средних школ раздельные, ещё только привыкают к тому, что находятся с противоположным полом в одном помещении. Только в универе это полностью пройдёт.

Ну да, о раздельных школах в Корее для девушек и парней я что-то слышал.

— Стало понятней, спасибо, — поблагодарил я за новый объём информации о местной культуре.

— Что-то ещё?

— Да, — перешёл я к самому важному. — В музыкальном агентстве все посмотрели со мной какою-то видеозапись. И из-за того, что я должен делать вид, что всё помню, мне даже не у кого об этом узнать.

— Так, — она сложила ноги под себя и нахмурилась. — Я правильно понимаю, что ещё до аварии, ты попал на какую-то видеозапись и… Что там?

— Да понятия не имею, — пожал я плечами. — Они просто ржут, когда об этом вспоминают, и всё.

— Угу, — кивнула она и быстро достала из шорт телефон. — У меня подруга по курсам актерского мастерства работает там мелкой актрисой. Если эта запись дошла и до них, то я могу попросит её скинуть.

— А она бы не скинула видео с твоим братом?

— Зачем ей это делать — удивлённо посмотрела на меня Ми Ён, держа телефон у уха. — Если она даже не в курсе, что у меня есть брат. Всё молчи. Да, это я, привет…

Спустя где-то пять минут разговора и минуту ожидания, мы оба смотрели в её телефон на проигрываемую видеозапись.

Глава 10

Видео с Су Джином и конспирация

Видео включилось, и мы уставились в её телефон.

На трясущейся видеозаписи была слегка приоткрытая дверь туалетной комнаты, снятая с внутренней стороны. И вскоре до нас донеслись приглушённые голоса. Чтобы снять всё незаметно, оператор опустил камеру почти к полу. Следующий трясущийся кадр показал двух людей, стоящих лицом друг к другу.

Это была девушка, с которой я общался в агентстве, повёрнутая слегка боком, и стоящий спиной к нам Су Джин.

Внезапно я осознал, что, возможно, в первый и в последний раз вижу прошлого владельца этого тела… И это было чертовски странно.

Парень стоял спиной к камере, но даже так я совершенно не мог ассоциировать себя с ним.

Опущенные плечи. Руки, нервно теребящие край бесформенной футболки, в которой он утопал. Спутанные волосы. Ноги, которые он постоянно переставлял… Всё это делало его похожим на какого-то невротика.

— Кён Хи…

— И зачем ты меня сюда позвал? — раздражённо перебила девушка и выразительно оглянулась.

Крутя показательно шеей, она сразу же наткнулась на снимавшую их камеру взглядом. Отчего её глаза на мгновение округлились, но Су Джину сейчас, скорее всего, было не до этого, и реакцию своей знакомой он не заметил.

На секунду я уже подумал, что видео на этом и остановится, оставив только вопросы, но девушка быстро вернула на своё лицо спокойное выражение.

— Я хотел с тобой поговорить. — сказал Су Джин, в голосе которого сквозила неуверенность.

— И что же ты мне хотел сказать? — увидев, что её снимают, тон девушки изменился, став более мягким и совершенно спокойным.

— Кён Хи, давай…

///

— Ты за каким хреном ей в любви признаваться полез⁈

Видео с самым, по моему мнению, тупым и нелепым признанием в любви, после которого Су Джина отшили, закончилось. И теперь сестра в шоке смотрела на меня, требуя объяснений.

В ответ я бросил на Ми Ён недовольный взгляд с таким количеством знаков вопроса и иронии, что если бы не её природная беззаботность, она бы в этом всем захлебнулась.

— Нет, я понимаю, что ты потерял память. Но о чём ты думал в тот момент?

— Ты задаёшь подряд, два абсолютно не логичных вопроса. — подметил я.

— Да нет же, мне правда хочется услышать твой ответ, — поджав нижнюю губу, она кивнула вверх подбородком.

— А мне откуда знать? — уже спросил я, сам пребывая в шоке от того, что в моей биографии появилась такая вот хрень, с которой разбираться приходиться мне. — Я вообще ничего из этого не помню. Да и какая разница? Это и так уже произошло. Теперь я хотя бы понимаю, почему в агентстве все ржали.

— И как ты собираешься это решать?

— Что решать? — не понял я, что от меня хочет сестра. — Подросток-парень признался подростку-девушке, и его отшили. Девушка при этом оказалась стервой, не сказав, что их в это время снимали. Классика. Или ты предлагаешь мне искать всех причастных и устроить кровную месть?

— Да к чёрту эту дуру и остальных придурков, у тебя в агентстве запрещены отношения, а видео гуляет по рукам у всех трейни, — объяснила сестра, что её взволновало. — Я вообще удивляюсь, почему начальство тебя ещё не наказало.

— И что они сделают, разорвут контракт? — вот, кстати, тоже вопрос, который текст контракта практически не раскрывал.

— Су Джин, агентство точно не станет разрывать с тобой контракт, — проникновенным тоном объясняла Ми Ён. — Тебе штрафными баллами снизят внутренний рейтинг или вообще влепят выговор. А несколько выговоров будут означать проверку КСС.

— Эмм, и кто это вообще такие? — спросил я. — И главное, чем это может мне грозить?

— Это Корейская комиссия по коммуникациям, — наставительно вскинула указательный палец Ми Ён. — Если твоё агентство отправит на тебя жалобу, что ты недобросовестно выполняешь обязанности по контракту и забил на своё обучение, тогда они должны будут направить комиссию, которая должна будет в этом разобраться. Наша страна не любит, чтобы её деньги тратились впустую.

— И поэтому у них на постоянной зарплате есть целый штат сотрудников, которые этим всем занимаются? — просто из-за раздражения иронично подметил я. Хотя умом и понимал, что урегулированием таких споров обязательно кто-то должен заниматься.

— Ты и сам можешь в КСС обратиться, — пожала она плечами. — Если посчитаешь, что по контракту ты не получаешь должного обучения, или над тобой издеваются. Я не помню уже, там много пунктов. Страна по сути тебя финансирует, так что они просто следят за тем, чтобы всё проходило гладко как со стороны агентства, так и их подопечных.

— А вот это, — я кивнул на её телефон с внезапной мыслью. — Нельзя назвать буллингом?

— Разве что твоим собственным социальным самоубийством, снятым на камеру, — насмешливо хмыкнула она. — Да и какой в этом смысл? Если ты ещё не выбросил из головы глупые идеи, о том, чтобы забросить карьеру айдола, то расторжение контракта с одним агентством, просто станет итогом, что тебя переведут в другое.

Получается, в агентстве меня ещё и могут наказать, за то, к чему я вообще не имею никакого отношения.

— Замечательно, — вслух подумал я.

— Всё, иди отсюда, — рукой замахала на меня сестра. — Я перед ужином хочу успеть в душ сходить.

///

Дом семьи Ли. Вечер. Ужин.

— Садитесь уже. Хватит бегать. — говорит Ним Сок. И я в который раз замечаю, что когда рядом с ним находится его жена, он наконец-то переставал ходить таким мрачным.

Ведьма нашей семьи Ли в этот момент носила из кухни множество тарелок и плошек, а Со Ён помогала ей расставлять всё на стол.

— Папа прав, омма, — помогая, обращается к ней Со Ён. — Стол и без того уже забит. Мне панчаны сейчас друг на друга ставить придётся.

— Найдешь место, мне детей нужно хорошо кормить. Особенно Су Джина. Ему нужно восстанавливаться после аварии, — недовольно фыркает наша хальмони.

— Ага, восстановимся так, что я не помещусь потом в объектив камеры и буду играть только роли толстых подруг главной героини, — буркнула сестра, которая, как всегда, сидела возле меня.

— Не говори глупостей и ешь нормально, а если это и произойдёт, то я буду любить тебя даже толстенькой, — ухмыльнувшись, обнадёжила наша бабушка Ми Ён, отчего та сложила руки на груди и надулась.

По тому, как редко я видел нашу хальмони, у меня сложилось впечатление, что она работала ещё больше, чем её муж. Но даже если в выходные её не было дома, то по вечерам она всегда возвращалась и накрывала ужин для всех. А после садилась смотреть дорамы с Со Ён и Ми Ён. Иногда им удавалось затащить на просмотр и меня.

При этом у неё всегда был такой вид, будто энергии у неё больше, чем у её внучки.

Когда все расселись и принялись есть, первой заговорила Со Ён.

— Ну что, Су Джин, как тебе работается у старика Ин Хве? Не обижает?

— Ага, — сразу влезла в разговор Ми Ён с ухмылкой на лице, накладывая токпокки себе на рис. — Как прошёл первый день в серпентарии у нашего повелителя кофемашин?

— Никак, — перед тем, как я успел ответить, вмешался Ним Сок. — Ин Хве его и в глаза не видел.

— Это как⁈ — удивляется Со Ён.

— Хороший вопрос, — Ним Сок покосился в мою сторону. — Расскажешь, как так получилось, что ты попал в отдел госпожи Пак?

Я бросил непонимающий взгляд на деда, потому что и так ему уже всё доложил по телефону.

— Семья Пак? — услышав, мать удивлённо вскинула брови. — Это те, которые приехали из Тайваня и отдали свою компанию Сиа Груп?

— Произошло поглощение, — дотошно поправил её отец. — За это они получили большой пакет акций и стали одними из крупнейших акционеров Сиа Груп.

— Но перестали быть владельцами, — всё равно захотела настоять на своём Со Ен. И сразу перевела тему на ту, которая её волновала больше. — И что Су Джин делает у кого-то из их семьи, ты разве не договаривался с господином Ку?

— А Ку Ин Хве просто не успел, — развёл дед руками. — Джан Ди нашла первой наш неогранённый алмаз и забрала его к себе в офис.

— Семнадцатилетнего школьника? — удивилась Су Ён. — Да зачем он ей сдался?

— А вот это нужно спросить у него.

Я слушал их фоном и больше был сконцентрирован на том, что с чем ещё из блюд можно смешать и попробовать. А ещё меня забавляло, то как Ми Ён во время этого на меня смотрела. Но когда услышал что за столом все замолчали, поднял взгляд и увидел немой вопрос на их лицах.

— Что?

— Как так получилось, что тебя забрала госпожа Пак работать к себе в отдел? — с интересом спросила бабушка, показывая, что ей тоже хотелось узнать.

— Я просто сидел со всеми стажёрами и ждал свою очередь, когда она зашла на семнадцатый этаж походкой генерала и сказала, что теперь я её, — просто сказал я и положил себе на рыбную обжаренную лепёшку анчоусы.

— Её кто? — удивлённо уточнила мать.

— Секретарь, стажёр… Посыльный, — передразнил я своего босса, загибая пальцы свободной рукой.

— А я говорила, что мой брат красавчик, — начала хихикать Ми Ён. — Правда, из-за этого он теперь не в серпентарии, а под каблуком.

Я недовольно посмотрел на сестру, но та уже отвернулась к новому блюду.

— Ты говорил, что он просто будет носить кофе и делать копии документов! — Со Ён хмурится и смотрит на Ним Сока. Тот же поджимает недовольно губы под натиском её взгляда. — Как можно было не уследить, что кто-то из семьи Пак заберёт моего сына к себе?

— Ничего катастрофического не случилось, — буркнул её отец. — Я уже пробую что-то предпринять. Но всем и так очевидно, что он ничего не умеет. И так же, как и у Ин Хве, ему скажут бегать по мелочам, или сделают посыльным между этажами.

— Не случилось? — мать от возмущения даже вздохнула. — Она сказала, что он будет работать её секретарём. Как Су Джин вообще с этим сможет справиться?

Со Ён перевела на меня обеспокоенный взгляд.

— Легко, — пожимаю плечами. — Иногда это становилось даже забавным.

— Ты в первый день уже исполнял обязанности секретаря Джан Ди? — удивился дед.

— Второго секретаря, — уточнил я. — И всего минут пятнадцать, — «самые нелепые пятнадцать минут за весь день», — пронеслось невысказанное продолжение у меня в голове. — Я просто должен был никого не пускать в её кабинет-аквариум.

— И что, просто посидел на стуле пятнадцать минут и всё? — недовольная сложившейся ситуацией уточняла Со Ён.

— Нет, там какой-то Чон Мин хотел к ней пробраться, но в целом с задачей я справился, — успокоил, как мне казалось я всех.

— Не пропустил в кабинет, — всполошился дед. — Кого?

— Чон Мина. Вроде бы его зовут так.

Дед просто странно на меня уставился. Мать скривилась. Бабушка перестала елозить палочками по еде. А Ми Ён… Ну да, этой вообще пофиг.

О, так он действительно важный тип, что его, кроме сестры, все тут знают?

— Зачем Чон Мин ходил к наследнице семьи Пак? — со странной интонацией, как будто сейчас начнётся буря, спросила Со Ён у Ним Сока. — Они могли знать, что Су Джин пойдёт на стажировку и всё это устроить?

Ним Сок выдержал несколько секунд молчания, выигрывая себе время на раздумья, но потом уверенно помотал головой.

— Точно нет, — уверенно сказал он. — У меня есть предположения, зачем он мог прийти к ней, но это нас не касается.

После этого за столом вновь наступает тишина. Никаких вопросов и разговоров. Только задумчивые взгляды, уставленные в тарелки. А вот у меня как раз вопрос появился.

— А этот парень, вообще кто?

— Наш родственник, — недовольно говорит мать.

— Это твой кузен, — уточняет хальмони, посмотрев на мужа. — Внук старшего брата Ним Сока и один из двух наследников со стороны главной ветви нашей семьи.

Ого. Так, значит, этот субъект с клише замашками «да ты знаешь, кто я», мой не такой уж и дальний родственник? Более того, мой брат?

Чёрт, нужно было не слушать деда и сразу на его клише фразу, отвечать такой же клише фразой своей. Было бы вдвойне забавней.

///

[Середина следующего дня на выходе из школы]

Занятия в школе подошли к концу. И мне нужно было сходить переодеться в костюм, а после направиться в офис.

Школа даже начала мне нравиться, и основная причина заключалась в том, что со мной почти ничего не происходило. Учителя давали знания, ученики шептались по углам и совершенно не контактировали со мной. Даже Дон Ук, который сегодня проводил у нас урок истории, по всей видимости, поддался всеобщему настроению и решил меня не беспокоить.

Но кое-что всё же произошло. Сегодня у нас был тест по английскому. И, так как я изначально решил, что не собираюсь создавать из своей ситуации ещё больший абсурд, всеми силами скрывая свои знания, я просто ответил на все вопросы, по моему субъективному мнению, на отлично.

Вот только одно дело — не скрывать, и совсем другое — столкнуться с тем, что мне в любом случае придётся как-то объяснить это своей семье. Ладно английский. Су Джин и до аварии посещал этот урок. Но что произойдёт, если в какой-то момент выяснится, что на языке Туманного Альбиона мои познания не ограничиваются?

Одним любопытством это точно не закончится. Ладно характер, или отмазка — «я теперь быстро учусь, потому что в голове стало пусто». Но если я внезапно заговорю на немецком, то они скорее посчитают, что перенеслись в Польшу и на них вместо Северной Кореи напала Германия, чем поверят в то, что вот он я, и вот он — мой немецкий.

Легенду нужно было создать поскорее, и ничего умнее, чем зайти за её решением в книжный магазин, я не придумал.

Проходя по просторным улицам Сеула, дохожу до перекрёстка. На углу одного из островков замечаю высокое здание. И прямо на полукруге горит вывеска — «House of Knowledge».

Зайдя внутрь, первым меня встречает дверной колокольчик. Книжный магазин занимал целых два этажа, был светлым и просторным, а его треть занимал отдел со столами для чтения.

В основном, по возрасту, там сидели студенты. Хотя и заметил несколько школьников, которые выделялись стандартизированными по цвету своей школы костюмами. Похожий находился сейчас и на мне.

Быстрым шагом прохожу в центр магазина. Несмотря на плотное заполнение помещения шкафами и полками, у лестницы специально выделен пятачок с несколькими диванами и кофейными столиками.

За одним из них замечаю женщину. Если честно, она немного напомнила мне секретаря Сон. Когда я увидел её боковым зрением, подумал, что это именно она.

На столе перед ней стоял ноутбук. Волосы были небрежно собраны хвост. Она периодически поправляла свои очки, не отрывая взгляда от книги с названием «Как перестать быть офисным планктоном и начать инвестировать».

«Надеюсь, у неё получиться», — мысленно порадовался я такой её инициативе и пошёл к стеллажам с вывеской «Учебная литература».

— Математический анализ, История, Медицина…

— Здравствуйте, вам помочь? — сбоку от меня появляется молодая девушка, в красном фартуке поверх обычной одежды и бейджиком «Продавец-консультант».

— Да, у вас есть учебники по иностранным языкам?

— Конечно, у нас огромный выбор обучающего материала по английскому, — ответила она, даже не допуская мысли, что я хочу выучить какие-то другие языки.

— А кроме английского?

— Эмм, — на мгновение она даже зависла, но кивнула. — Да, у нас должны быть учебники для студентов дипломатических факультетов. Какой язык вам нужен?

— А какие есть? — хмурился я от того, что только сейчас до меня начало доходить, в какой же абсурд я ввязываюсь.

— Эмм, — кореянка снова словила ошибку в своём мозговом процессе на краткое мгновение. Но система быстро перезагрузилась, и ответ она выдала. — Есть учебники по японскому, китайскому, французскому… Кажется, ещё по испанскому были.

Я совершенно не хотел задавать этот вопрос, но понимал что надо.

— А ещё?

— К сожалению, полноценного обучающего материала по другим языкам у нас нет, — покрутила она головой, и по её виду, она, скорее всего, сейчас начала приходить к мысли, что я над ней издеваюсь. — Но есть фразовые разговорники и самоучители. Их у нас много. Они в дальней стойке, возле того окна.

Девушка показала мне рукой направление, и, поблагодарив, я направился смотреть, что там предлагают.

— Но так вы языку не научитесь, — услышал я в спину.

— Посмотрим, — ответил я, не оборачиваясь, и пошёл к своей цели.

Пожилая женщина в очках с толстой оправой, пробивала на кассе одну тонкую книжку в мягкой обложке за другой, а в моей голове крутилась только одна-единственная мысль: «какой же это всё бред».

Если на первых двух дешёвых разговорниках её лицо оставалось спокойным, то на пятом, а далее и седьмом, она явно смутилась. Пробив последний девятый разговорник по Хинди, с немым и невысказанным вопросом «тебе это всё на хрена?» выразительно на меня посмотрела.

На это я развёл ей руками, показывая, что полностью с ней солидарен и, вообще-то, сам тут стою в и полной афиге.

— Пусть и причины ловить диссонанс у нас разные, чувства, которые привели нас к нему совершенно едины, — Процитировал я индийского философа, на чистом хинди.

Женщина на это только моргнула. Отчего её очки слегка съехали.

— С вас шестьдесят три тысячи вон.

///

[Час спустя. Тот же день. Офис Сиа Групп]

Добравшись до офиса, сразу иду в сторону лифта.

В этот раз пустой лифт мне не достался.

На первом этаже перед каждой кабинкой собралось по кучке людей и с нервным видом ждали, когда перед ними откроются двери.

До двадцать седьмого этажа я добирался, казалось, вечность. Мало того что поток загнал меня в самый конец лифта. Меня ещё нехило так к стенке придавили.

— Простите, — заикаясь, женщина оборачивала голову ко мне, краснела и пыталась в этой толпе ещё и кланяться. Ей было около тридцати пяти и одета в офисный набор с серой юбкой. Этой же юбкой, а если точнее, тем, на что она её надела, она меня и придавила. Толпа впереди с её проблемой ей совсем не помогала.

Благо народ рассосался уже на пятнадцатом.

Зайдя в коммерческий отдел, которым руководила госпожа Пак, я сразу направился к столу административной логистики.

Но не дойдя до своего места десяток метров, вижу как из кабинета выходит серьёзная и, по внешнему виду, готовая к бою госпожа Пак.

— Ты как раз вовремя. Поедешь со мной, — первое, что от неё слышу.

— Зачем? — непонимающе вскидываю бровь.

— К нам с визитом прибыли возможные клиенты из Франции, — собрано и строго поясняет она и проходит мимо, так что мне приходится развернуться на сто восемьдесят градусов, чтобы идти рядом. — Но сообщили нам об этом только сейчас. Чжи Юн отправилась искать переводчика, а ты понесёшь мои документы и будешь меня сопровождать.

«Зачем вообще я там нужен?» — едва не сорвалось у меня с языка. Но, видя, насколько серьёзной сейчас была моя начальница, я благоразумно промолчал. Однако госпожа Пак, заметила невысказанный вопрос на моём лице и соизволила объяснить:

— В таких крупных компаниях как наша не принято, чтобы их представитель приходил без помощника, — пояснила она, пока мы шли к лифту. — И если мне нужно выбирать в качестве сопровождения кого-то из них, — она на ходу обвела ладонью помещение с помятыми пандами вместо людей. — Или тебя, то ты, как молчаливая статуя с папками в руках, выглядишь предпочтительнее.

///

С госпожой Пак мы спустились на минус первый этаж, где находилась подземная парковка и быстро вышагивая подошли к красного цвета Феррари.

— Серьёзно? — посмотрел я на неё, приподняв брови.

— Садись, — гордо усмехнулась она. — Таких всего пять в стране. Завтра в школе будешь всем своим друзьям хвастаться.

Глава 11

Переговоры

Когда я сел на пассажирское сиденье, нос сразу наполнился запахом дорогой кожи, смешанный с фруктово-цветочным ароматом, что сразу напомнило о том, что хозяйкой авто была женщина.

Машина с гулким рыком тронулась, слегка вдавив меня в кресло, а я наткнулся на логотип фирмы в виде знакомой лошадки на жёлтом фоне, а под ней подпись [Felrreri]

Интересно, история создания этого бренда была столь же драматична и связана с гонщиком?

— О чём задумался? — спросила моя начальница, когда мы выехали с парковки.

— Задаюсь вопросом: деловые встречи без предварительной договорённости, это общая черта всех корейских компаний, или только нашего отдела?

— Лучше бы и дальше молчал, — прошептала женщина, явно сама себе и скривилась, не отрывая при этом взгляда от дороги.

— Сами же спросили, — флегматично пожал плечами.

Я на самом деле хотел получше узнать, как работают фирмы в Корее этого мира, так что мой интерес был вполне уместен.

— На будущее, — произнесла она уже мне. — Если захочешь кому-то понравиться, меньше открывай рот. Лицо у тебя симпатичное, но как только ты начинаешь говорить, впечатление сразу портится, как минимум у одного человека поблизости.

— Очень дельный совет, госпожа Пак, — вежливо согласился я. — Как только захочу понравиться, сразу же им и воспользуюсь.

— Издеваешься? — Джан Ди повернула ко мне голову и грозно прищурилась, как будто действительно проверяла, не попутал ли берега её подчинённый.

— Нет, — ответил я правду.

— Нет, что? — уточнила она.

— А какой был вопрос?

[Десять секунд тишины спустя]

— Тебе нужно научиться субординации, — сказала она, словно пришла к какому-то своему выводу, и сразу же сменила тему. — Клер Лоран, представитель делегации из компании Шанель, с которой мы сейчас ведём переговоры о сотрудничестве. Она ведущий дизайнер в компании и обладает… — женщина красноречиво замолчала, подбирая слова. — Достаточно своенравным характером.

Джан Ди сделала паузу, устанавливая пункт назначения в навигаторе.

— Сейчас в Сеуле проходит какой-то показ мод, ради которого она приехала раньше. И эта… — продолжила она объяснять, вероятно, просто чтобы занять себя чем-то. — Непостоянная личность решила, что если у неё в середине дня появилось свободное время, то, конечно же, оно есть и у всех остальных. Так что, вместо того чтобы ждать остальных членов делегации с переводчиками и юристами, она захотела назначить деловую встречу сегодня на три часа дня.

— А просто объяснить ситуацию и перенести встречу было не вариант?

— Этот контракт очень нужен моему отделу, и его хотим заполучить не только мы, — серьёзно сказала Джан Ди. — Шанель — важный клиент, как и госпожа Лоран. Так что как поставщик, мы должны идти к ней навстречу, и пользоваться любой возможностью, чтобы заключить его раньше остальных.

В целом я её даже понимал. Если заключение контракта ещё под вопросом, и на него есть конкуренция, учитывать заскоки заказчика, часто становиться обычной частью работы. И встреча без предварительной договорённости — ещё не самый дурацкий пример.

— Так Чжи Юн поехала искать по городу переводчика с французского на корейский? — с сомнением спросил я. — Она хоть успеет?

— Мы находимся в Сеуле, здесь за деньги можно найти всё что угодно, — убеждённо ответила девушка.

Но я уловил в её интонации нечто такое, что намекало на невысказанное «надеюсь» в конце фразы.

— Госпожа Пак, — внезапно для себя я понял, что упустил один, казалось бы, простой, но очень важный момент, и хотел его сейчас уточнить. Было даже немного неудобно.

— Чего тебе? — недовольно сказала она, нагнувшись над рулём, чтобы объехать другую машину.

— А чем мы вообще торгуем? — поинтересовался я.

-⁈

Машина вместо плавной остановки перед светофором, встала колом, а меня вдавило в ремень безопасности.

— Ты совсем охренел⁈

///

— Мы продаём компоненты, на базе производства микропроцессоров, полупроводников и других комплектующих для мобильных и стационарных устройств, — говорила она, когда мы вышли из машины и направлялись к отелю с рестораном на первом этаже.

Теперь стало ясно, чем мы занимаемся. Но услышав её объяснение, у меня в голове появилось какое-то несоответствие, и я даже сам не понял, с чем оно связано.

— Держи, это для антуража, — она на ходу вложила мне в руки две чёрные папки для хранения бумаг. — Скорее всего, мне ничего из этого не понадобится, так как юристов с её стороны всё равно нет. Но так у тебя будет хотя бы более уместный и представительный вид.

— А с ним что-то не так? — с интересом поинтересовался я.

Джан Ди, немного сбавила скорость ходьбы и окинула меня взглядом.

— Сама не знаю, — честно призналась она. — Не считая ботинок вместо туфель, всё, кажется, в порядке, вот только лицо…

— Что лицо? — уже начав предполагать, что её может смущать, я всё-таки захотел уточнить.

— Не знаю… — задумчиво повторила свой ответ госпожа Пак. — Я только сейчас это стала замечать, у тебя такой вид, будто ты сейчас вернёшься в мой офис, и потребуешь от этих несчастных, чтобы они остались на всю ночь, сверхурочно работать. У моего отца такой взгляд часто бывает. Ты случайной не староста класса?

— Нет, — хмуро сказал я.

— А зря, тебе школьниками командовать в самый раз.

— Я даже не понимаю, что вы имеете в виду, — ответил я и ускорил шаг, чтобы не продолжать раздражающую меня тему.

///

[Ресторан Constans, отдельная огороженная зона для деловых встреч]

— А вы уверены, что Чжи Юн успеет? — спросил я, стоя возле госпожи Пак, пока она сидела за стулом. Времени было без пяти три.

Оказалось, что поза статуи, которую я должен был представлять, не предусматривала сидячего положения. Не знаю, с чем это связано, но, вспоминая переговоры с корейцами из прошлой жизни, у них действительно многие люди стояли, даже когда были свободные места за столом.

Наверное, это часть деловой культуры, тут я не уверен. Моя начальница не соизволила объяснить такие тонкости, и когда я сел рядом, лишь бросила на меня испепеляющий взгляд и велела встать у её плеча.

— Уже не уверена, — призналась она и снова набрала номер, но даже я услышал, как оператор сообщает, что абонент находится не в зоне доступа.

— Тогда, может, свалим? — предложил я выход.

— Ага, скажем, что заболели? — с иронией подняла она на меня взгляд. — Это тебе не школа.

Интересно, ей удобно так говорить, задирая голову?

— Моё дело предложить, — пожал я плечами. Я совершенно не понимал, как она собирается со всего этого выпутываться.

— Твоё дело молчать и улыбаться, — сказала она, пребывая в раздражении всё это время. — Даже если Чжи Юн не успеет, у госпожи Лоран должен быть свой переводчик. Она же не додумается приехать в Сеул без сопровождения?

— Если это она, то додумалась, — флегматично, сказал я, когда увидел, что в нашу сторону со стороны лестницы направлялась женщина возраста за сорок, с острыми но приятными чертами лица, в кристально белом пиджаке, с асимметричным стоячим воротником, дизайнерской юбкой-карандашом и шапочкой, которая лучше любой таблички с надписью, говорила, о том, что она из Франции.

— Bonjour, — поприветствовала нас женщина и поддерживая идеально ровную осанку, слегка кивнула.

Госпожа Пак встала со своего места и сделала традиционный поклон головы и верхней части тела, на угол примерно пятнадцать градусов, оставаясь в рамках корейской деловой этики.

На её лице при этом была словно приклеена улыбка. Улыбка человека, который совершенно не понимает, что дальше делать, но при этом делает вид, что так всё и задумано.

Следуя этикету, я повторил за своей начальницей поклон, и, следуя воле своей госпожи, стоял и вежливо улыбаться.

[Французский] — Это вы представители компании Сиа Груп? — спросила дама, посмотрев поочерёдно, на Джан Ди и меня, причём на мне она задержалась, казалось, профессиональным и оценочным взглядом.

— …

— … — стою, улыбаюсь.

[Французский] — Возможно, у них случились проблемы с поиском переводчика? — смутившись, женщина тихо произнесла, словно спрашивая саму себя.

Госпожа Пак, показала двумя ладонями, что просит подождать и достала свой кнопочный смартфон, что-то на нём яростно набирая, а потом двумя руками показала экран француженке.

[Французский] — Всё-таки я поспешила, — признала она для себя. И сказала, наверное, по своему же мнению, что по-английски. — Тогда, возможно, мы перейдём на английский? Я как раз недавно начала его учить.

Женщина обошла стол, с походкой ничем не уступающим походке Джан Ди, и присела на стул.

За желание развиваться в знании языков я её мог только похвалить, однако это был даже не английский, а смесь английских и французских слов, сказанных на английский манер с ужасным французским акцентом. Полностью понять фразу помогли мне знания только её родного языка.

Я посмотрел на госпожу Пак, но та, услышав эту речь, просто несколько раз моргнула, а застывшая улыбка на её лице, превращалась во что-то жуткое.

Абсурд этой сцены, которую, казалось, можно было пощупать в воздухе, разбила подошедшая официантка… Которая тоже не знала французский, но, видимо, была с опытом и как-то на языке жестов и меню стала общаться с госпожой Лоран.

— Она предлагает вам поговорить с ней на английском, — шёпотом подсказал я, так как моя начальница уже снова готова была схватиться за телефон с переводчиком.

— А с чего ты решил, что я его знаю? — удивлённо и злобно прошипела она в ответ.

— Английский? — теперь я уже удивился. — Его разве в Корее не все тут учат?

— Из-за того, что моя бабушка из Тайваня, она из принципа заставила меня учить Тайваньский и Китайский, — объясняла она мне шёпотом. — Со всеми другими курсами на другой язык у меня просто не оставалось времени.

[Английский] — Подождите минут пять, пожалуйста, — попросил я француженку, которая уже успела сделать свой заказ, с максимально вежливой улыбкой.

— Океу, — ответила она и показала кружок пальцами.

То, что мы стояли рядом со столом и продолжали шептаться, делало из и так бредовой ситуации ещё большую чушь. А нас двоих просто подозрительными, так что, слегка сжав локоть Джан Ди, я предложил отойти.

— Куда ты меня тащишь? У меня там клиент сидит, — шипела на меня госпожа Пак, но при этом не упиралась. Её ноги сами были рады сбежать подальше из этого места.

— Я могу побыть переводчиком, — выдохнув, предложил я.

Мне уже на моменте, когда дама из Франции подошла к нам, стало понятно, что этим всё и закончиться. Однако я до последнего верил, что у моей начальницы найдётся выход. А ещё я подумал, что могу из этого получить и свою выгоду.

— Ты? — удивилась она. — Ты думаешь, я не видела твои оценки за прошлый год по английскому и пропуски по остальным языкам? Это всё, вообще-то, есть в базе стипендиальной программы.

В ответ я только поджал губы и второй раз за день, начал ловить себя на мысли, что всё, что я буду говорить дальше, как ни подбирай слова, будет звучать полной чушью.

— Вы поверите, если я скажу, что всё потому, что я скромный?

— Я верю, что ты самонадеянный болван, — сказала она и добавила. — Даже я, не понимая ни слова по-английски, по одной только её фразе могу понять, что она на нём говорить не умеет. Так же как, впрочем, и ты.

— Я буду говорить с ней на французском, — спокойно сказал я. — А за это я хочу…

— Всё, не трать моё время, — отмахнувшись, госпожа Пак достала телефон, отвернувшись от меня, и приложила его к уху. — Я звоню Чжи Юн, так что помолчи.

— Если Чжи Юн не придёт прямо сейчас под руку с переводчиком, у вас всё равно не останется выбора, — продолжал я, спокойно и размерено говорить, как будто вслух размышляю. — А за это я хочу…

Кстати, а чего я хочу? По-хорошему, и на первое время, мне нужны деньги только на звуковую карту, наушники и синтезатор. Но приличный синтезатор стоит и близко не ту сумму, которую возьмёт за один сеанс даже самый крутой переводчик в Сеуле.

Конечно, я могу потребовать и больше. Но, во-первых, подробные цены на технику и её разновидности, в этом мире мне ещё предстояло выяснить. А во-вторых, если я оценю свои услуги, в полностью мне нужную сумму, то в трудной для Джан Ди ситуации, это прозвучит как вымогательство. Да что там для Джан Ди, это, по сути, вымогательством и будет, хотя и на вполне взаимовыгодных условиях. Но нормальные рабочие отношения мы точно тогда не выстроим.

— Чёрт, я до сих пор не могу дозвониться.

— А за это я хочу, полноценную зарплату в вашем офисе, — всё-таки нашёл я приемлемый для себя вариант.

— Ты правда знаешь французский? — устало выдохнув, спросила госпожа Пак и повернулась лицом ко мне.

Её вид говорил, что ей уже было вообще наплевать, лишь бы это поскорее закончилось.

— Знаю, — кивнул я.

— Тогда почему об этом нигде не указано?

«Чёрт, ну зачем всё портить, нормально же общались», — мысленно ругнулся я.

— Вы просто должны принять как факт, что ваш новый помощник, слишком для этого скромный, — сказал я и криво улыбнулся, давая понять, что лучшего ответа она не получит. — Настолько, что даже дед не в курсе, что я его знаю.

Последнее я добавил, чтобы даже если она будет общаться с дедом, ей и в голову не пришло говорить об этом факте. А если и скажет… Ну тогда их реакция на такой разговор, станет оправданной. Джан Ди, убедится что дед действительно не знал о моих языковых способностях, Ну а деду, придется вручить дешевый разговорник и сказать, что моя начальница, немного преувеличила. Моей семье все равно придется как-то подстраивать нелепое происхождение моих знаний, под реальность. Так что глобальной разницы как это произойдет я не видел.

— Это звучит как чушь, ты же в курсе? — вторила Джан Ди моим мыслям.

И вот второй раз за этот день, я мог только развести руками, показывая свою полную солидарность с собеседником.

— Вам нужно просто принять это как факт и согласиться выплачивать мне полноценную зарплату сотрудника.

— Ты же понимаешь, что это вымогательство? — подняла она одну бровь.

— Нет, планы на вымогательство у меня тоже были, — всего на секунду задумавшись, ответил я. — Но я посчитал это неэтичным, поэтому предложил уже готовый компромисс и сотрудничество.

Госпожа Пак смотрела на меня, плотно сжав губы в трубочку, и то и дело накатывала выражением лица штормовые волны сомнения, но таки нашлась с ответом.

— Ладно, если всё пройдёт успешно, ты получишь свою зарплату, но только за часы работы, и по ставке стажёра, — предложила она свой вариант.

— Не стажёра, — покачал я головой. — А средней ставке сотрудника вашего офиса и за полную рабочую неделю, — уступить так сильно в торге, я также считал ниже своих трудовых принципов.

— Нижней, за всю неделю и я соглашаюсь на это только потому, что не верю, что из этого вообще что-нибудь выйдет, — она пожала плечами с видом человека, которому уже на всё наплевать.

— Договорились, — наконец, улыбка на моём лице стала искренней, и я протянул руку для рукопожатия.

Госпожа Пак нахмурилась, посмотрев на мою руку, а потом перевела взгляд на лицо.

— Я, кажется, говорила тебе о субординации, — сказала она и развернулась, так и оставшись стоять на месте. — И если ты хоть как-то обидишь госпожу Лоран на своём корявом французском, в офисе тебя будет ждать не зарплата сотрудника, а должность уборщика.

— Справедливо, — кивнув, согласился я, и мы, наконец-то, направились к ожидавшей нас француженке.

— Bonjour Mme Laurent, nous pouvons enfin commencer la réunion (Добрый день, госпожа Лоран мы, наконец-то, можем начать встречу), — сказал я ей на чистом французском, когда мы подошли к столику.

— Ай! — внезапно вскрикнула госпожа Пак.

Джан Ди так резко обернула на меня голову с широко открытыми глазами, что не уследила за шагом и по инерции врезалась ногой в стул.

— Простите, — на автомате сказала она и неловко улыбнулась в сторону Клер, но сразу осознав, что та её не понимает, посмотрела теперь на меня. — Переводи!

///

[Французский] — Ваше произношение прекрасно, молодой человек. Я не понимаю, почему вы это скрывали? — подчёркнуто строго и, оставаясь при своём вычурном стиле, говорила со мной Клер Лоран, когда деловая встреча подходила к концу.

[Французский] — Корейские традиции, — неопределенно выразился я, подразумевая, что это не в нашей власти. — Они не подразумевают, чтобы в переговорах такого уровня, напрямую участвовал всего лишь молодой стажёр. У нас действительно произошли проблемы с поиском переводчика, о чём вам и пыталась сообщить госпожа Пак.

[Французский] — Я понимаю, — кивнула госпожа Лоран своим острым подбородком, впрочем свою вину она при этом не признавала.

Госпожа Пак до сих пор как-то странно посматривала на меня. Нет, того шока в глазах уже не было. Но вот задумчивость точно присутствовала.

— Она спрашивает, что-то по контракту? — спросила меня мой босс.

— Нет, — помотал головой — Я, сославшись на Корейский менталитет, пытаюсь ей объяснить, почему вы говорили с ней через свой телефон, а не попросили переводить меня.

Джан Ди, услышав, что я сказал, только недовольно нахмурилась.

Разговор протекал в целом нормально, но госпоже Пак было отчего напрячься. Если первые минут пятнадцать француженка ещё интересовалась вопросом сотрудничества, и я действительно работал переводчиком между ней и своим боссом, то когда условия, которые предлагала Сиа Груп были озвучены, Клер завела разговор о Корее.

И лучше бы мы говорили о контракте, потому что я был приблизительно таким же знатоком этой страны, как и она сама, и всё, что мог ответить на её вопросы было либо моим опытом из прошлой жизни, либо просто догадками, подведённые под здравый смысл.

[Французский] — Су Джин, — обратилась ко мне Клер. — Ты ещё молодой и многое в жизни и бизнесе к тебе придёт только с опытом, — женщина сделала глоток второго принесённого кофе и продолжила. — Мой опыт говорит, что прежде чем начинать с кем-то сотрудничать, мне в первую очередь нужно понять, что это за люди. Ты же согласен, что работать с тем, кто тебе противен просто бессмысленно?

[Французский] — Несомненно, — вежливо согласился я. Так как в моих правилах было соглашаться с клиентом всегда, когда это ничего не стоит.

[Французский] — И сейчас я не просто болтаю по пустякам и трачу на глупости своё время и время твоего руководителя, — даже не допуская мысли, что время тратиться ещё и у меня, она кивнула в сторону госпожи Пак.

Госпожа Пак подняла подбородок, готовая слушать, но увидев, что француженка не ждёт, чтобы я ей перевёл, продолжила сидеть молча.

[Французский] — Я пришла на эту встречу, чтобы оценить всю Сиа Груп, через его представителей, как оказалось, в лице тебя и твоего босса, — договорив, она снова подняла чашку и глазами дала понять, что ждёт моей реплики.

[Французский] — Надеюсь, мы вас не в чём не разочаровали? — спросил я ровным и спокойным тоном.

Однако внутри я не был спокойным, мне хотелось улыбаться и дышать, не сдерживая себя полной грудью.

Хотя бы самому себе нужно было признаться, что я соскучился по этому. Почти два года, а может, и больше, в больнице без возможности что-то сыграть и не участвовать в деловых встречах, где от стратегии моего поведения, выборе слов, голоса и подачи будет зависеть подписание контракта на сумму, за которую может прожить какая-то бедная страна ближайший год.

Музыка и бизнес, две страсти, которыми я жил и от которых был полностью отрезан, оказавшись в больничной палате.

По большому счёту, мне было плевать, подпишет Сиа Груп контракт с Шанель или нет. Но в данный момент я этим наслаждался.

[Французский] — Нет, вы меня не разочаровали, — кивнула Клер, поставив посуду на блюдце. — Вы молодые и энергичные люди, которые болеют за своё дело. И я вижу, какая близкая между вами связь.

«Так, стоп. Какая ещё между нами связь?» — не понял я, куда она клонит, и невольно посмотрел на Джан Ди. А моё деловое выражение лица впервые за всю встречи дало трещину.

— Ей нужно что-то уточнить? — всполошилась госпожа Пак, когда я на неё посмотрел.

— Нет, — просто сказал я и отвернулся.

[Французский] — Не беспокойся, я понимаю госпожу Пак, — хитро улыбнулась француженка. — Когда я была в её возрасте, у меня тоже были отношениями с красивыми парнями помладше. Да и сейчас… — фразу она не продолжила, и моя психика была этой женщине около сорока — сорока пяти лет благодарна.

[Французский] — Мадам Лоран… — начал я, но даже не представлял, какую ветвь поведения выбрать. Одна могла поставить под угрозу контракт, вторая — репутацию как мою, так и Джан Ди. — Пожалуй, я слишком молод и неопытен, чтобы точно понять, к чему вы клоните, — всё-таки нашёл я обход двум стоящим передо мной ловушкам, прикрывшись возрастом.

[Французский] — Концептуально, — начала она, проигнорировав мою реплику. — Я готова рекомендовать Сиа Груп совету правления Шанель и на основе ваших технологий выпустить телефон моего дизайна.

[Французский] — Тогда позвольте сообщить о вашем реше…

[Французский] — Однако, — веско добавила она, не дав мне продолжить. — Я хочу, чтобы вы Су Джин стали моей моделью на ближайшем показе моды, который пройдёт в Сеуле.

Женщина бросила на меня такой хищный взгляд, что кураж, который я словил от переговоров, сошёл на нет. И я невольно начал задумываться: не ищет ли она себе нового любовника?

[Французский] — Не беспокойтесь, — видимо, заметив что-то в моём взгляде, она продолжила. — Вашей начальнице не стоит ревновать. В первую очередь моя страсть — это мода, всё остальное не так значительно. И до тех пор, пока вы сами не станете проявлять ко мне знаки внимания, она может быть спокойна.

///

— Ну? — спросила меня госпожа Пак, когда мы остались одни, а Клер Лоран нас покинула. — Чем всё закончилось?

— Она сказала, что порекомендует Сиа Груп после звонка, — индифферентно ответил я.

— Какого ещё звонка? — не поняла она. — От кого.

— Получается, — я посмотрел на Джан Ди. — Что от меня.

Глава 12

Реакция Джан Ди и интриги трейни

[Первый этаж офиса «Сиа Груп». В вестибюль с гордой походкой входит довольная госпожа Пак, за ней следует не слишком довольный Су Джин. Чжи Юн, всё это время сидевшая на диване, увидев свою начальницу, встаёт и подходит к ней. У дальней стенки холла на другом диване сидят двое мужчин и пьют кофе. Они замечают вошедших и узнают госпожу Пак.]

— Смотри, альпинист, — ухмыляется младший, по возрасту, но не по статусу. — Твоя неприступная гора появилась на горизонте.

— И без тебя вижу, — недовольно отвечает Чон Мин приятелю.

Самый молодой из пары поправляет серьгу с красным камнем в ухе и с показной ухмылкой наслаждается тем, что заметил раздражение на лице наследника главной ветви семьи Ли.

— Простите, госпожа Пак, — подстроившись возле Джан Ди на ходу, взволнованно произносит секретарь Чжи Юн. — Я, правда, обыскала весь город…

— Почему телефон был выключен? — строго спрашивает госпожа Пак свою подчинённую.

— Он не был, — кривится она. — Просто я бросила такси и, чтобы быстрее передвигаться по городу, пересела на метро. Ну а когда дозвонилась, вы уже сказали, что поздно. Я знаю, насколько важен для нас этот контракт…

В просторном помещении первого этажа эхо, и так не самого тихого разговора, разносится почти по всему вестибюлю.

— Может, хочешь подойти поздороваться? — молодой мужчина спросил Чон Мина так, чтобы их не слышали.

— Не сейчас, — ответил тот, смотря куда-то в спину Джан Ди. — Не хочу создавать впечатление, что я за ней бегаю.

Госпожа Пак резко останавливается и поднимает руку, жестом приказывая своему секретарю замолчать. На что Чжи Юн закрывает рот и удивлённо хлопает глазами.

— Не переживай, Чжи Юн, — произносит с ноткой радости в голосе госпожа Пак. Её лик сияет так, словно она купила выигрышный билет в лотерею. — Всё прошло отлично.

— Отлично? Но… — непонимающе переспрашивает секретарь Сон, но к ней в голову приходит догадка. — Госпожа Лоран пришла на встречу со своим переводчиком?

— Не совсем так, но можешь считать, что я со всем разобралась, — горделиво вскидывает она подбородок и скрещивает руки на груди.

Су Джин, шедший рядом, на это только закатывает глаза.

— Пусть и не без помощи нашего нового талисмана, — добавила Джан Ди, ухмыльнувшись своей же шутке. — Встреча закончилась тем, что Клер Лоран пообещала порекомендовать Сиа Груп, как производственную базу для сделанного по её дизайну телефона.

— Она не это сказала, — подмечает стоящий сзади них Су Джин, но его реплику никто во внимание не берёт.

— Новый талисман? Вы о чём?

Госпожа Пак загадочно косится в сторону Су Джина, который, в свою очередь, не сказать, чтобы доволен своей новой «должностью».

Чжи Юн, в свою очередь, продолжает удивлённо хлопать глазами, периодически поправляя очки и поглядывая, то на Джан Ди, то на Су Джина. Выжидая момент, когда ей всё-таки всё объяснят.

— Да. Теперь Су Джин мой новый и официальный талисман, — госпожа Пак оборачивается к парню и поднимает руку, в жесте, чтобы хлопнуть парня по плечу, но её рука замирает, и она смахивает невидимые пылинки с его плеча.

— А за официальную должность доплата полагается? — слегка скривив губы, спрашивает Су Джин, смотря в глаза своего босса.

— Не говори глупости, — отмахивается Джан Ди и, развернувшись, направляется в сторону лифтов.

— Так что теперь нам стоит проявлять к нему больше уважения, — размышляет на ходу их начальница. — К примеру, когда он приносит кофе, он может его взять ещё и себе. Как тебе Су Джин?

— Ваша щедрость не знает границ, госпожа Пак, — серьёзно, отвечает ей парень, но в его голосе проскальзывает нотка сарказма.

— Субординация, Су Джин, — поднимает указательный палец Джин Ди, так чтобы Су Джин, идущий сзади неё, увидел. — Не забывай о субординации.

— Может, всё-таки объясните, — всё ещё не понимает секретарь Сон. — Что происходит?

— Поговорим в моём кабинете.

Двое мужчин проводили взглядом госпожу Пак, которая зашла в лифтовый холл и скрылась от их слуха и взглядов.

— И что это только что было? — спросил младший.

— Что ты имеешь в виду? — Чон Мин сделал вид, что не понимает, о чём речь.

— Твоя неприступная крепость, которую ты осаждаешь уже полгода, — веселился он, — была взята каким-то мелким пацаном из ближайшего агентства моделей?

— Не неси чуши. Он просто обычный стажёр, — недовольно ответил Чон Мин.

— Да? — парень с рубиновой серьгой в ухе, положил голову на ладонь, упёршись в подлокотник, и сделал задумчивый вид. — Ну не знаю, как по мне, то с обычным стажёром так себя не ведут. По-моему, она его даже обнять хо…

— Конечно, он просто стажёр, — резко перебивает Чон Мин, оборачиваясь в его сторону. — Кто же ещё? Всего лишь проходной сотрудник, каких каждый год по двадцать штук приходит, — фыркает он.

— Что-то я не слышу уверенности в твоём голосе, мой дорогой друг, — усмехается юноша. — К тому же он довольно молодо выглядит.

— Вот именно, — выделяет эту фразу Чон Мин. — Он слишком молод для Джан Ди. Зачем ей нянчиться с каким-то малолеткой? К тому же, — он пренебрежительно фыркает, — стажёром.

— Ну, — протягивает собеседник. — Стажёр или нет, но я слышал от отца, что девушки, держащие в руках власть, часто любят парней помладше. Слушай, получается все мои приготовления зря?

— Какие приготовления? — вопросительно смотрит Чон Мин.

— Я уже начал искать тебе в подарок тренера по свадебному кёбэре, — ядовито щуриться он и, убирая руку с подлокотника, демонстративно складывает ладони перед собой, делая поклон. — Думал, что моему приятелю он в ближайшем будущем пригодиться. А теперь вот даже не знаю… Сначала Джан Ди тебя только и делала, что отшивала. Теперь ещё и конкурент появился.

— Конкурент? — ухмыляется Чон Мин. — Хватит нести ерунду. Я же сказал, что он всего лишь мелкое звено в Сиа Груп, не более. А в объединении Пак и Ли, заинтересованы обе наши семьи. И вполне вероятно, что даже мнение Джан Ди по этому вопросу учитываться не будет. Она всего лишь женщина, ещё и самая младшая из своего поколения в их семье.

— Ну-ну, — делая глоток кофе, не открывает взгляда от Чон Мина юноша.

Двое мужчин замолкают, и уверенность в глазах Чон Мина начинается медленно исчезать. Его взгляд периодически уходит в сторону лифта, куда направилась госпожа Пак. По кривым губам и недовольному взгляду можно с уверенностью сказать, что Чон Мина всё же взволновала картина, которую они только что наблюдали. Пусть и немного, но в его взгляде появилась толика сомнения. Отчего собеседнику становится только веселее наблюдать за всем этим.

[Двадцать седьмой этаж главного офиса Сиа Груп]

— Так, пока не забыла, — зайдя в свой кабинет, обращается к помощнице госпожа Пак. — Су Джину нужно оформить карточку для зарплаты.

Чжи Юн, набегавшаяся за весь день по городу, только устало вздохнула и пошла к мини-холодильнику возле небольшой барной стойки.

— Зачем она ему? — уточняет она.

— Кстати, — проигнорировав свой рабочий стол, Джан Ди села в мягкое кресло. — Тебе зачем вообще деньги?

— Что за глупый вопрос? — искренне удивился я.

— Ну я имею в виду, что у тебя, может, и не очень богатая семья, по моим меркам, но должна быть вполне обеспеченной, — спросила она и, словно подумав о чём-то смешном, усмехнулась. — Или тебе не дают денег на карманные расходы, а ты хочешь пригласить девушку на ужин?

— Всё так, — кивнул я, не видя вообще никакого смысла спорить. — Всегда хотел приглашать как можно больше девушек, но карманных денег на всех постоянно не хватает.

— Ты скучный, — сказала она таким голосом, как будто обвиняла. — Я надеялась на другую реакцию.

— Вы мне наконец-то объясните, что произошло на встрече с госпожой Лоран⁈ — недовольно сказала Чжи Юн, отпив воды из бутылки и обратив на себя внимание.

— Наш Су Джин, — кивнула она в мою сторону, — оказывается, прекрасно говорит на французском. Поэтому надобность в переводчике отпала сама по себе.

— Он? — удивлённо посмотрела на меня секретарша. — Но в его направлении…

— Да, да, — махнула она рукой. — По его словам, он слишком скромен, чтобы показывать свои успехи, настоль… Кстати, — вспомнив наш разговор, она обратилась ко мне. — Что там за история с твоим дедом?

— Нет никакой истории, — просто пожал я плечами. — Просто он не знает, что я учил французский самостоятельно.

— В смысле, — теперь и Джан Ди вторила выражению лица своей помощницы. — Ты его сам выучил?

— Да, — и это, кстати, было правдой.

Выучил я его действительно сам. Ну и плюс практика с партнёрами из Франции.

— Подожди, я не понимаю, — Чжи Юн слегка помотала головой и, скорее всего, даже сама не заметила, как перешла на неформальный стиль общения. — Ему же нужно было переводить текст контракта, там же куча юридических и технических терминов.

— Да я сама первое время в шоке сидела, — задумчиво покивав, призналась госпожа Пак. — Услышав моё предложение по контракту, госпожа Клер, просто перевела тему, и они где-то полчаса просто сидели и о чём-то болтали. Нет, серьёзно, — слегка взмахнула она рукой. — Ты просто не слышала его произношение. Если бы я не видела его оценки с корейских школ, то посчитала, что мой новый талисман только недавно приехал прямиком из Франции.

— Во дела, — как-то отстранённо сказала Чжи Юн.

— Может, он, конечно, что-то и напутал, — допустила госпожа Пак. — Но насколько я могла понять по выражению лица госпожи Клер, её ничего не смутило. В любом случае контракт будем подписывать, уже с командой юристов и профессиональными переводчиками.

— Я не могу не добавить, — подчёркнуто по-деловому сказал я. — Что на условия, выставленные Клер Лоран, не имею никакого желания соглашаться.

Что вообще за бред? Я и так только недавно смирился с тем, что я личинка айдола. Теперь мне ещё и по сцене дефилировать? Взять даже музыкальное агентство, мне, действительно, нравится музыка, но есть вещи, которые я просто не умею делать. И танцевать, петь и ходить по подиуму определённо входят в их число.

— Значит, не собираешься соглашаться? — спросила меня начальница и выражая глазами опасность, прищурилась.

— Нет, не собираюсь, — пожал я плечами.

— Миллион вон.

— Два, — кивнул я начальнице.

— Договорились, — кивнула она в ответ.

«Чёрт, кажется, продешевил», — пронеслось у меня в голове.

— Нет, правда, зачем тебе столько денег? — всё-таки снова не удержалась она от этого вопроса.

— Что ещё за условия? — спросила Чжи Юн, позволив мне вопрос проигнорировать.

— Госпожа Лоран, хочет использовать моего секретаря как свою модель на ближайшем показе, и это её условие, — веселясь, говорила Джан Ди. — На самом деле, я подозреваю, что Шанель и так рассматривали Сиа Груп как самую предпочтительную технологическую базу для своего телефона. Иначе Клер, так быстро бы не согласилась. Хотя кто знает… — задумчиво постучала она пальцами по креслу. — В любом случае контракт пройдёт через мой отдел, и я считаю это победой.

— А что там с его зарплатой? — спросила секретарша. — Он же по стипендиальной программе здесь. В ней весь смысл, в том, что компания будет платить за его обучение в университете, а не лично ему в руки.

— Наш Су Джин, — поджала она губы, словно жалуясь. — В столь юном возрасте решил заняться вымогательством и, сознавшись в том, что знает французский, согласился стать переводчиком, только на условиях, получения зарплаты по нижней ставке сотрудника, да ещё и за полную рабочую неделю.

— Вымогательством бы было запросить всю нужную мне сумму, — справедливо подметил я. — Я же предложил, справедливое сотрудничество, где продаю свои способности, за умеренную зарплату.

— Ага, способности, стажёра, не окончившего школу, по цене наёмного сотрудника, только что окончившего университет? — саркастично спросила босс, приподняв бровь, и бросила взгляд на свою помощницу. — Чжи Юн, его можно на самом деле оформить, как талисман нашего офиса? Меня по-другому просто в семье не поймут.

— К вашему сожалению, нет, — просто ответила та.

— Вы могли не соглашаться, — снова пожал я плечами. — Моё дело было предложить.

— Твоё дело было держать две папки в руке и мило улыбаться, — беззлобно пробубнила Джан Ди. — Но в целом ты хорошо показал себя на деловой встрече с Клер, так что я почти что довольна.

Почему она довольна «почти», а не полностью, она не уточняла, да и мне было без разницы.

— Нижняя ставка сотрудника, за все часы в рабочей неделе? — спрашивала Чжи Юн, достав блокнот и записывая.

— Угу, — кивнула головой её начальница. — Сколько там выходит, два?

— Два с половиной миллиона, в месяц, — поправила секретарша.

— Много, — хмуро сказала госпожа Пак.

«Мало» — подумал я.

— Теперь ему и правда нужно оборудовать место для работы, — смотря в блокнот, говорила Чжи Юн. — Если как для стажёра у нас могла быть отговорка, то теперь её точно не будет. И по регламенту фирмы, как у наёмного сотрудника, у него должна быть должность и рабочее место. Стул и пустой стол точно не подходят. Может, я закажу хотя бы компьютер?

— Нет, покупать оборудование не стоит. Оно может потом не вписаться в интерьер, а при замене, — она брезгливо скривилась. — Финансовый отдел с меня точно не слезет.

— Ну… Ему всё равно нужно на чём-то работать. Или он так и будет на листочке писать?

— Можно же просто принести офисную макулатуру и телефон поставить, — искренне не понимал я зачем такие сложности. — Что я буду с компьютером делать?

— Положено! — веско сказала госпожа Пак, показывая неумолимость корпоративных правил.

— Положено, — одновременно с ней произнесла Чжи Юн, показывая безысходность.

«Как дружно они, оказываются, сходятся во мнении», — заметил я.

— Тогда, может, пока дадим ему ноутбук? — предлагает идею Чжи Юн. — Потом, когда придумаем, где ему найти место, его можно будет просто перенести. Чёрный ноутбук подойдёт практически к любому интерьеру.

Госпожа Пак, на какое-то время задумалась, но согласно кивнула. А её помощница сделала последнюю пометку в блокноте и закрыла его.

— А сколько тебе нужно денег? — резко спросила Джан Ди, словно надеялась подловить меня, на теме, к которой почему-то испытывала нездоровый интерес.

— Понятия не имею, — не растерявшись, сразу же и честно ответил я ей.

Джан Ди смотрела на меня, хищно прищурившись, словно ожидая, пока я сознаюсь. Но не дождавшись другого ответа, просто махнула рукой.

— Все, брысь отсюда, — сказала она. — Считай, что твой рабочий день окончился, иди готовиться к школе, или чем там ты обычно в это время занимаешься.

— Тогда всего доброго, госпожа Пак, — кивнул я и уже направился выполнять, столь приятное распоряжение от начальства, когда услышал со спины её голос.

— Будь готов, что на днях ты мне понадобишься для ещё одной… Деловой встречи, и для неё тебе придётся, действительно, подготовиться.

///

[То же время. Агентство RM Entertainment. На 10-м этаже, в коридоре у кабинета с табличкой «Исполнительный директор Хан Чен Ху», стоят две девушки. Одна из них стоит уверенно, скрестив руки на груди, и смотрит на подругу. Вторая же слегка тушуется, опустив взгляд и неуверенно поджав губы.]

— Всё будет в порядке, Кён Хи, — успокаивает темноволосую девушку Сара. — Тебе просто нужно объяснить всю ситуацию, чтобы за поступок, где даже нет твоей вины, не влетело.

— Но на видео же видно, что я и так ему отказала, — в голосе Кён Хи слышится сомнение. — Может, просто оставить всё как есть. Вдруг господин Хан, об этом ещё не знает, а услышав, разозлится и, не разбираясь, сразу влепит мне выговор?

— Во-первых, ты ни в чём не виновата, — уверяет её Сара. — А, во-вторых, — она на секунду замолкает и слегка кривит губы, после чего продолжает: — Господин Хан выслушает тебя. Просто доверься мне.

— Ну… Хорошо.

Наконец, услышав согласие девушки, Сара подходит к дверному полотну и настойчиво стучит по нему своим маленьким кулачком. Как только на другой стороне слышится мужской голос, который приглашает их войти, девушки заходят внутрь.

Из-за небольшого количества мебели, широкий кабинет, куда проходят Сара и Кён Хи, кажется слегка пустоватым. Окна в пол, которые расположены вдоль стены напротив, предают помещению ещё большее ощущение простора.

Как только Сара переступает порог, то сразу сталкивается с взглядом пятидесятилетнего исполнительного директора, который плавно скользнул по фигуре девушки. Локти на столе, руки сложены в замок, а белая рубашка расстёгнута на насколько пуговиц.

— Сара, — приветствует он её. — Рад, что ты зашла, — он указывает на второго мужчину, который сидит перед его рабочим местом. — Мы как раз недавно вспоминали тебя с господином Ду Боном.

— Надеюсь, только хорошее? — спрашивает девушка, и на её лице появляется радость. — Не хотела бы услышать, что я вас чем-то разочаровала, — она с нескрываемой улыбкой, кланяется мужчинам, которые издают весёлый хохот на её слова.

— Нет-нет, — отмахивается господин Хан. — Ну что ты? Как звёздочка нашего агентства могла нас расстроить? Правда, менеджер Кан?

— Всё так, — кивает в ответ Ду Бон.

— Спасибо, что так радели за меня, господин Кан, — снова кланяется Сара, в ответ на сдержанный ответ менеджера. — Рада, что я вас не разочаровала.

— Так, Сара, — исполнительный директор Чен Ху заглядывает удивлённо за спину девушке, глядя на трейни, которая стоит в поклоне за её спиной. — Я смотрю ты не одна. Что-то случилось? Ты по делу?

— Да, господин Хан, — Сара делает шаг в сторону, чтобы не загораживать свою подругу. Та же не поднимая головы, продолжает стоять в поклоне. Но господин Кан узнаёт её сразу.

— Кён Хи? — произносит Ду Бон удивлённо. — А ты что тут делаешь?

— Менеджер Кан, исполнительный директор Хан, — ещё раз кланяется она, приветствуя мужчин.

— Понимаете, — отвечает вместо неё Сара. — Кён Хи волновалась, прежде чем прийти сюда, и поэтому попросила, чтобы я её поддержала.

— У неё что-то произошло? — недовольно спрашивает Чен Ху, так как по своей натуре не любит сталкиваться с проблемами.

— Понимаете, недавно по всему агентству распространилось видео…

При упоминании видео менеджер Кан слегка кривится и поджимает губы. А вот с лица Чен Ху всё ещё не сходит гримаса удивления.

— О каком видео ты говоришь? — всё же спрашивает он.

— На нём один из трейни признаётся Кён Хи в любви и предлагает ей встречаться.

— Встречаться? — голос Чен Ху слегка повышается, и он направляет хмурый взгляд на девушку — трейни. — Это правда?

— Да, господин Хан, — отвечает она неуверенно. — Но… — Кён Хи поднимает замыленный от выступающих слёз взгляд. — Я сразу же отказала ему. Правда. Это видно на видеозаписи.

— Однако, — перебивает её и без того сбивчивую речь Сара. — Так как в нашем агентстве есть жёсткий запрет на отношения, Кён Хи могут притянуть к этому, даже не разбираясь в том, что именно происходит на видео, вместе с настоящим виновником инцидента.

— И кто же, настоящий виновник?

— Ли Су Джин, — отвечает она так, словно это и так должно быть всем очевидно. — Именно он предложил Кён Хи встречаться.

— Су Джин? — пытается припомнить его Чен Ху.

— Он один из наших трейни.

От её слов, кажется, что менеджер Кан Ду Бон становится белее с каждой секундой. На его лбу появляются холодные капли пота, которые он наскоро пытается смахнуть тканевым платком.

— Менеджер Кан, — обращается к нему недовольно Чен Ху.

— Да, господин Хан? — оборачивает к нему взгляд менеджер.

— Вы отвечаете за всех трейни в агентстве, — исполнительный директор строго смотрит на менеджера. — Вы знали об этом случае?

— Да, — сознаётся менеджер и пытается объяснить свою позицию. — Недавно Су Джин попал в аварию, и его только недавно выписали из больницы. Он только отходит, поэтому я решил пока отложить эту тему.

— Отложить? — уточняет аккуратно Сара, уводя руки за спину. — Такое важное нарушение можно отложить? Не значит ли это… — она задумчиво уводит взгляд в сторону. — Что вы думаете о смягчении этого правила? — её глаза начинают блестеть от счастья. — Значит, агентство позволит айдолам и трейни…

— Не говори ерунды! — не дав закончить мысль, тут же перебивает её исполнительный директор Хан. — Это правило остаётся в силе и не будет упрощено. Кого бы это ни касалось, — от его твёрдого голоса девушки невольно вздрагивают. — Су Джин, — снова переводит взгляд на менеджера Кана. — Он сейчас здесь?

— Нет, господин Хан, — отвечает менеджер. — Из-за травмы он освобождён от дополнительных занятий, однако завтра он будет здесь после школы.

— Как только он появится, сразу гони его в мой кабинет, понял?

От порыва ярости директора Хана, менеджер Кан поджимает губы ещё сильнее.

— Как скажете.

— Тогда мы можем идти? — уточняет Сара.

— Да. Конечно, — голос директора Хана становится чуть мягче. Он поправляет свой растрепавшийся воротник и проводит ладонью по прилизанным волосам. — Кён Хи, — обращается он к девушке, которая всё это время глотала слёзы и всхлипывала. Она поднимает на него свои красные и слегка испуганные глаза. — Не переживай, так сильно, — уже с улыбкой произносит он. — Ты ни в чём не виновата. А главного виновника мы обязательно накажем.

— Спасибо, директор Хан, — кланяется Кён Хи.

— Спасибо, — также кланяется и Сара. — Я знала, что вы, директор Хан, все поймёте правильно и разрешите ситуацию справедливо.

— Конечно, — кивает мужчина. — Вы можете идти.

После этого девушки отдают последний поклон в знак прощания и выходят за дверь.

— Ну вот, — произносит довольно Сара, глядя на Кён Хи. — Я же говорила, что всё пройдёт отлично.

— Да, старшая, — голос Кён Хи становится веселее. Она вытирает слёзы с глаз и с прищуром смотрит на Сару. — Я рада, что могла быть полезной тебе.

— О чём ты говоришь? — серьёзно спрашивает Сара, посмотрев на девушку. — Разве не я тебе только что помогла?

— Думаешь я совсем дура? — выражение лица Кён Хи становится спокойным, и от той расплакавшейся и хрупкой девушки не остаётся и следа. — Ты ведь не просто так решила помочь младшей, не правда ли? Всё-таки Ын Хо конкурирует с Су Джином за место вижуала. Как удачно сложится, если Су Джину неожиданно подрежут крылья. Согласна?

На губах Сары появляется ухмылка, когда она видит Кён Хи с другой стороны.

— А ты мне нравишься всё больше и больше, — Сара подходит к девушке ближе и, заглянув ей в глаза, проводит пальцами по длинным волосам. — Что ж, в будущем можешь положиться на меня, если тебе что-то понадобится.

— Я рада это слышать, онни. Спасибо.

///

Сижу, на полу на подушках и никого не трогаю. Пока женская часть семьи Ли смотрит дораму, я лениво перелистываю страницы сайта с музыкальной техникой.

Глава 13

Ответственность за шкурку

[Вечер. Дом семьи Ли. Семейный просмотр дорамы].

Сразу после ужина меня снова вытащили в гостиную проводить время с семьёй.

Изначально моим планом было: посидеть за нормальным, большим монитором у себя в комнате и поискать в интернете ближайший магазин музыкальной техники.

Однако у них, видите ли, «некомплект».

Ми Ён, сославшись на то, что ей нужно готовиться к важному прослушиванию, ушла ночевать к подруге. А мама, заметив, что я встал из-за стола и уже собираюсь подняться по лестнице к себе, сделала вираж по гостиной, плавно подошла ко мне, жалостливо округлила глаза и невинно заметила, что им с бабушкой вдвоём будет слишком скучно, и что я, как ответственный ребёнок, никак не могу этого допустить.

Это спорное заявление поставило меня в тупик и вот теперь мы здесь.

Со Ён и Со Дам смотрят историческую дораму, а я пытаюсь следить за сюжетом, листая на небольшом экране телефона страницу ближайшего к нам магазина в поисках того, что они могут мне предложить.

Из интересного: я заметил, что Korg, Yamaha и Roland названия фирм не сменили, а вот куда подевались немецкие синтезаторы Kurzweil, оставалось для меня загадкой. С моделями тоже творился полный сумбур. В большинстве из них, лишь отдалённо угадывались знакомые мне устройства, которые я видел, или на которых играл в прошлой жизни.

И что самое обидное, среди всех этих товаров, синтезатора из моей прошлой жизни я не нашёл.

С другой стороны, это всего лишь сайт, в магазине выбор вполне вероятно, может быть больше.

— Тебе неинтересно? — спросила меня Су Ён, когда историческая дорама прервалась на рекламу.

— Отстань от ребёнка, может, он с девочкой переписывается, — махнула на неё бабушка и пошла в сторону кухни.

— Просто ты больше в телефон смотришь, чем в телевизор, — заметила мать. — Тебе не нравится сюжет?

— Даже не знаю, — я действительно задумался над вопросом. — Мне нравится, как они создали и подобрали костюмы, актёры тоже играют неплохо, но главный герой… Я вообще не понимаю, его поступков.

— Это принц Садо, — сидя на кресле, она комично развела руками, будто это что-то должно было мне сказать. — Он имел все шансы стать следующим правителем династии Чосон в восемнадцатом веке, но вместо этого занимался литературой и музыкой. Личность очень спорная и романтизированная. По истории его жизни у нас каждые пять лет снимают фильм или дораму.

— И каждый режиссёр пытается объяснить его поступки по-своему, на основании реальной истории? — сделал я догадку.

— Ага, — кивнула Со Ён. — Я, кстати, тоже ходила на прослушивание в эту дораму, но, к сожалению, меня не взяли.

— Сюда? — удивился я. — И на какую роль.

— Мм, — мама поджала губы и… Если это не игра света в комнате, то покраснела⁈

— Она проходила прослушивание на роль его жены, — сказала хальмони, заходя в комнату, и с усмешкой полностью выдала свою дочь. — Ещё когда она была ребёнком, ужасно фанатела по принцу Садо. Скорее всего, её симпатия к нему не исчезла, даже когда родились ты и Ми Ён.

— Мама! — возмущённо и даже по-детски возмутилась Со Ён, целиком покраснев. Сейчас своим выражением лица, она как никогда напоминала свою взбалмошную дочь.

///

Чтобы успеть в школу, из дома мне приходилось выходить без пятнадцати семь.

Накатавшись по району Каннам, у меня сложилось впечатление, что его вполне можно было считать городом внутри Сеула. Взять то же агентство RM, мою школу и офис Сиа Груп. Все три места находились в Каннаме, но от моего дома до любой из этих точек, мне нужно было добираться приблизительно час.

И время на дорогу напрямую зависело от способа, который я выбираю. Опций в моём расположении было три.

Первая — это машина. Она у семьи была, и даже с водителем. Который, если ещё и мог с утра успеть отвезти меня или Ми Ён. То в течение всего остального дня был в распоряжении бабушки.

Всего-то нужно встать на час раньше обычного и вместо шестидесяти стандартных минут, потратить полтора или два часа, стоя в пробках.

Опция комфортная, но по очевидным причинам ни я, ни Ми Ён, ей не пользовались.

Вторая — это автобус. Для пассажирского транспорта в городе были выделены отдельные полосы движения, что как бы хорошо, но тоже не спасало от пробок. Преимущественно из-за таких людей, как наш дед.

Дело в том, что служебный микроавтобус, на котором он забирал меня с больницы, по закону тоже мог быть зарегистрирован, как средство для коммерческих перевозок. Так что сделав какую-то там бумагу и оплачивая ежемесячно сбор, он катался в офис по отдельной полосе дорожного движения.

Ну и третья опция — метро.

Здесь всё просто, и скорость доставки зависела, как и в любом другом метро в мире от количества пересадок.

Так что в школу я ездил на метро, потому что это была прямая линия, а в офис и музыкальное агентство на автобусе.

— Привет, Су Джин, — скромно помахала мне рукой какая-то девочка, одетая в школьную форму.

Появилась она из выкидыша корейского средневековья, как и мой дом, напротив. Этот, к слову, тоже был двухэтажным, но ещё больше.

— Привет, — кивнул я соседке, которая, по всей видимости, меня знала.

Её фигуру скрыл подъехавший к дому тонированный чёрный микроавтобус, а звук раздвижной двери машины, не оставил от моей новой знакомой и следа.

— Ну-у, тут два варианта, — находясь с утра в довольно флегматичном состоянии, вслух размышлял я. — Либо я сейчас увидел своими глазами похищение корейской девочки и это начало какого-то остросюжетного приключения, либо функциями отдельной полосы в Корее любят пользоваться даже школьницы.

В любом случае меня ожидали метро и школа.

///

— Урок окончен, — произнесла наша учительница по корейскому языку и литературе.

В Корее оба эти урока подавались в рамках одного предмета, и у нас его вела госпожа Чи.

Высокая, по любым меркам, сорокалетняя женщина, которая, на мой субъективный взгляд, отдавала большее предпочтение изучению литературы, а не грамматики.

— К следующему уроку, — воодушевлённо продолжила она. — Вы должны подготовить по одному стихотворению, из периода Чосон Кореи и из периода Тан в Китае. На Сигу и китайском Цзинь, в форме я вас не ограничиваю. Вы можете выбрать Кваран, Пхи, или даже Чхонга, — указывала она по доске, с надписями.

Последнее, к слову, это — песни о долге и любви. И если кто-то из моих одноклассников напишет Чхонга, я ставлю на то, что эта женщина, помешенная на поэзии и художественных книгах, отдастся ему прямо во время урока и на этом столе.

— Привет, — как только я вышел из класса, дорогу мне заступили сразу две девочки. Ту, что поздоровалась, звали Хэ На, и она сидела со мной за соседней партой. Вторую я в своём классе никогда не видел, так что её подругу узнать не смог.

— Привет, — кивнул я и поймал себя на мысли, что это прекрасное время социальной изоляции из-за этих двух девушек приближается к своему концу.

— Мы с Джу Гён идём в библиотеку, — начала говорить моя соседка. — Её классу госпожа Чи выдала точно такое же задание, что и нам. Так что мы хотели подготовиться вместе. Если ты не знаешь, как туда пройти, мы могли бы взять ещё и тебя.

Девушка произносила это, мягко говоря, странно. По ней вообще не было видно, что она хочет куда-то идти со мной — скорее, она испытывала стеснение и дискомфорт.

Вполне обычная миниатюрная кореянка, если не считать, что её маленький рост только сильнее подчёркивал её полную грудь.

В остальном нельзя сказать, что она особенно за собой следила. Нет, всё в пределах опрятности, просто… Ну, она была обычной школьницей: носила брекеты, очки в толстой оправе и волосы, затянутые с утра чёрной резинкой, из-под которой за день выбились несколько прядей.

А ещё бретелька от лифчика выбилась на ключицу, и я бы не обратил на это внимания, если бы не прочитал новый и старый школьный устав, в котором это считается вопиющим нарушением правил. Всего лет пять назад за такое её мог бы отхлестать палкой учитель. А сейчас… Ну там сейчас просто написано, что это нарушение, строчку о наказании просто убрали.

— Спасибо, — вежливо ответил я. — Но у меня после школы есть ещё дела, и тебе бы…

Я показал себе на ключицу, отчего девушка непонимающе посмотрела на меня, а когда поняла, что я имею в виду, ещё больше смутилась и быстро поправила бретельку.

У меня, действительно, были дела. Ещё в середине занятий мне позвонил менеджер Кан и несмотря на то, что у меня и так сегодня было посещение музыкального агентства, сказал, чтобы я поспешил.

///

— Ты видела, какие взгляды он на меня бросал? — откинув свои светлые волосы рукой, сказала Джу Гён своей подруге, которая после встречи с Су Джином и выполнения её просьбы, до сих пор неуютно себя чувствовала. — Как я и говорила тебе, он сто процентов на меня запал.

— Угу, — кивнула Хэ На, даже не поняв, что имеет в виду её лучшая и единственная подруга, но по инерции с ней соглашаясь. — А почему он не захотел пойти с нами в библиотеку?

— Конечно, из-за тебя, — как будто услышав глупый вопрос и удивившись ему, сказала Джу Ген. — Он, скорее всего, подумал, что если согласится на твоё предложение, то я могу решить, что ему интересна ты, а не я. Из-за своей глупости и красивой внешности он даже не может своим гладким мозгом предположить, что мне он совершенно неинтересен.

— Наверное, так, — всё ещё испытывая сомнения, кивнула головой её подруга.

— О, смотри, Ги Бом идёт, — фыркнула и скосила глаза вглубь коридора Джу Гён. — Сейчас снова будет приглашать на свидание. Второй раз за месяц, достал!

///

Добравшись до агентства, прохожу через турникет. Не успеваю сделать и несколько шагов в сторону лифта, как тут же сталкиваюсь взглядом с менеджером Каном, который вновь встречает меня у входа.

Только вот лицо не такое довольное, как было в прошлый раз. Может, деньги от деда уже успел потратить? Ещё и взволнованный какой-то.

— Су Джин, — быстрым шагом подходит ко мне.

— Здравствуйте, — кланяюсь ему.

— Хорошо, что ты пришёл вовремя. Идём быстрее. Господин Хан, нас уже ждёт.

— Господин Хан?

— Это наш исполнительный директор, — поясняет мне и, развернувшись, идёт в сторону лифтов.

Иду вслед за ним.

— Зачем я понадобился исполнительному директору? — уточняю у него.

На это менеджер Кан лишь поправляет указательным пальцем очки и поджимает губы.

— Сам всё узнаешь, — лишь обрывисто отвечает он.

— Ну ладно, — пожимаю плечами.

Подойдя к лифту, менеджер Кан, нажимает на кнопку, и мы ждём.

Лифт приезжает, и по звуку, сигнализирующим остановку, из него выходят две женщины, примерно одного возраста. Юбка-карандаш и белоснежная блузка сразу дают отсылку в голове на офис. Ощущение, что я снова пришёл на работу.

В лифте стоим в тишине. Менеджер Кан явно нервничает. А я стою рядом и флегматично рассуждаю о том, что ещё может со мной приключиться.

Первое, что приходит в голову, это очевидно, разбор полётов по поводу видео. Если сестра права, то за него меня должны как-то наказать.

И… Конечно, неприятно, но шкурка эта теперь моя, и ответственность, за принятия её прошлых решений тоже нести мне. Если это и есть плата за шанс на новую жизнь, то я более чем этим удовлетворён. Можете ругать сколько влезет.

С другой стороны, оставалось место интриге. Су Джин со своим нервным характером вполне мог оказаться парнем деятельным и натворить что-то ещё. Но как я уже для себя решил, плата меня устраивает.

Так что да, виноват, каюсь, приму наказание и всё в таком духе.

Как только дверь лифта открывается на десятом этаже, мы сразу оказываемся в коридоре и упираемся в стеклянную стену. За ней комната, где есть стулья, столы, даже телевизор висит. Несколько парней примерно моего возраста, сидят друг напротив друга и о чём-то весело болтают, периодически поглядывая в телефоны друг друга.

«Комната отдыха?» — первая догадка, которая приходит в голову.

Я не был на этом этаже, так что всё, что здесь происходило, было в новинку.

Наконец, спустя несколько минут, мы доходим до кабинета с надписью «Исполнительный директор Хан Чен Ху».

Менеджер Кан стучит в дверь. С другой стороны слышится грубый мужской голос:

— Да. Заходите.

Открыв дверь, Ду Бон второпях проводит ладонью по галстуку и одёргивает пиджак, после чего сразу кланяется пятидесятилетнему мужчине, который стоит у широкого панорамного окна.

— Я привёл его, как вы и просили, господин Хан, — произносит менеджер Кан.

— Вижу, — грубо и с прищуром произносит исполнительный директор и, пройдя к кожаному креслу, садится за письменный стол. — Садись, — указывает он на стул менеджеру.

Меня он таким знаком вежливости обделил.

Поклонившись, прохожу вместе с менеджером к столу, бегло оценивая помещение.

«Пустовато», — первое, что приходит в голову.

— Ли Су Джин? — уточняет у меня исполнительный директор, когда я встаю напротив него.

— Да, — просто киваю в ответ.

— Сколько времени ты уже трейни в нашем агентстве? — продолжает он задавать какие-то странные и глупые, на мой взгляд, вопросы.

Будто он сам не знает.

— Четыре года, — не успеваю и рта открыть, как за меня тут же отвечает менеджер Кан, на что получает строгий взгляд исполнительного директора и тут же замолкает, поджав губы.

После чего исполнительный директор Хан переводит взгляд на меня.

— Четыре полных года, — повторяю я ответ менеджера Кана.

— Когда тебе давали контракт на подпись, ты ознакомился с правилами?

— Да, — правда, случилось это не так давно и подписывал его не я, а родители, но это уже детали.

— Тогда какого чёрта, ты позволяешь себе их нарушать⁈ — в один миг его взгляд становится звериным. Голос срывается на то ли писк, то ли крик, а лицо краснеет, что аж на висках начинает виднеться вена. — Думаешь, что ты особенный⁈ Думаешь, что тебе всё можно⁈

— Та нет, — спокойно отвечаю ему. А сам раздумываю над способом разрешить интригу. Соответствует ли уровень испускаемого шума исполнительным директором, такому проступку, как признание в любви вопреки правилам агентства, или меня сейчас ругают за что-то похуже? Интересно, как бы выглядела такая кривая на графике?

— Тогда какого чёрта, ты смеешь позорить наше агентство⁈

В это время менеджер Кан, кажется, вдавился в стул и почти слился вместе с ним. Поджав губы, он опустил взгляд и сцепил руки в замок перед собой.

— Вы говорите о видео, где я предлагаю одной из девушек нашего агентства встречаться? — всё-таки сдаюсь и решаю спросить прямо.

На секунду исполнительный директор Хан входит в лёгкий ступор, замечая мой спокойный тон. Но моментально снова хмурит брови.

— А ты ещё что-то успел натворить?

— Не знаю, — честно отвечаю ему.

— Ты что издеваешься⁈

— Нет.

Ну, может, немного. Его дело просто придумать мне наказание. Какой смысл из этого делать драму?

— Господин Хан, — влезает наконец в разговор менеджер Кан. — Понимаете, Су Джина только недавно выписали из больницы, так что…

— И что⁈ — продолжает разъярённо кричать исполнительный директор Хан. — Это позволяет ему пренебрегать правилами нашего агентства⁈

Его крик, настолько душный и писклявый, что мне постоянно хочется непроизвольно поморщиться. Я здесь только пять минут стою, а этот тип мне уже кажется каким-то неуравновешенным.

Ну, видео. Ну, признался какой-то девке, которую даже не помню. Ну и, что? Не убил же никого, в конце концов. Тем более, он должен был давно привыкнуть к ещё большим заскокам своих подопечных.

Мы, когда с проектом KDA работали, у нас вообще одна певица-айдол, почувствовала в Торонто такую свободу, что в первый же день напилась и угнала машину. А нам пришлось её по всему городу искать и потом отмазывать.

Однако по взгляду исполнительного директора такого не скажешь. Кажется, будто я закон нарушил, или страну предал. Причём в этом случае именно он стал пострадавшим лицом.

— Прошу прощения, — когда наконец исполнительный директор замолкает на время, чтобы вдохнуть побольше воздуха в грудь, я предпринимаю попытку закончить этот балаган и, говоря это, кланяюсь. — Такого больше не повторится с моей стороны.

— Конечно, не повторится! Ты…

«Уволен? Было бы неплохо», — невольно мелькает в голове, но когда Чен Ху замолкает, понимаю, что этих заветных слов я не дождусь.

— Ты… — пытаясь подобрать слова, в гневе произносит исполнительный директор. — Ты ответишь за свой поступок сполна перед RM Entertainment.

Ну прямо сцена из дешёвого романа, где злодея поймал герой-следователь и нас ждёт кульминация по всем канонам.

Впрочем, своего я добился, и время, которое я его должен слушать, сократил.

— Я готов понести наказание за свой поступок, — снова кивок, но уже не такой глубокий. Не извинение, а согласие с решением вышестоящего.

— Менеджер Кан, — наконец, слегка успокоившись, обращается он к Ду Бону. — Вы понимаете, что этот разговор, должны были провести сами. Так, как именно, вы отвечаете за всех наших трейни?

— Да, господин Хан, — мужчина встаёт и кланяется. Тоже поклон-извинение, но не такой глубокий, как у меня. — Свои мысли по этому поводу я объяснил, но понимаю, что был не прав.

— Тогда как вы собираетесь разобраться с этой ситуацией? — важно надувшись, мужчина прищуривает свои маленькие глаза и, сложив руки на животе, ожидает ответа.

— Как и обычно принято поступать с провинившимися трейни, — чётко отвечает мужчина. — Дополнительные занятия, по одному из профильных уроков для готовящихся к дебюту айдолов.

— К дебюту? — мужчина щуриться и осматривает меня с ног до головы. — Кстати, ему сколько лет?

— Семнадцать, господин Хан.

— Внешность сойдёт, — кивает он сам себе. — А почему до этого не дебютировал, если он у нас с тринадцати лет здесь? Во всём остальном, кроме лица, оказался бездарен?

— Дело… Не в этом, — затрудняется с ответом менеджер. — За эти годы агентство планировало запустить только две новые мужские группы. В первый раз он был слишком молод и ему ещё многого не хватало, а второй запуск, как вы знаете, провалился из-за скандала и дебюта сразу трёх новых женских колл…

— Я понял, — взмахнул он рукой, давая знак прекратить. — Его неопытность в ранние годы — это его проблема. Мы не занимаемся здесь благотворительностью. И если трейни за четыре года не смог дебютировать, тогда проблемы именно в нём.

— Господин Хан? — вопросительно обратился он. — С Су Джином у нас подписан контракт, в рамках государственной социальной программы, если вы хотите его уволить… — замолчал он, оставив мысль недосказанной.

— Нет, я не говорю об увольнении, — кивнул исполнительный директор. — Просто считаю, что на людей без таланта не стоит тратить время наших лучших преподавателей. По крайней мере, больше, чем это требуется по контракту. Отправь его на дополнительные занятия по чему-то ещё. А занятия по профильным предметам сократи, я не хочу, чтобы тратилось время тех учителей, которые готовят будущих айдолов для агентства.

— Как скажете, господин Хан, — сказал мужчина и поклонился.

— Можете уходить, — толстячок при этом даже рукой брезгливо махнул.

///

Выйдя из кабинета исполнительного директора, мы в тишине прошли несколько метров по пустому коридору, и менеджер Кан остановился.

— Я знаю, что обещал твоему деду, — начал он. — Но сейчас единственное, что могу сделать, — это засчитать танцы, на которые ты и так не можешь ходить, как профильный предмет, вычеркнув их с твоего расписания, и дать тебе самостоятельно выбрать дополнительное занятие.

— И что в списке? — поинтересовался я.

В целом, на что-то такое я и рассчитывал. Нет, ну, правда, что ещё они могут придумать в наказание обычному стажёру? Вот после дебюта, у агентства действительно появляется больше рычагов на артиста, потому что в дело вступают деньги. А так… На одни занятия пойдёшь, на другие — не пустим. То же самое, что в принципе и в школе.

По моему мнению, я ещё и в плюсе остался. Теперь не нужно думать, что делать с танцами.

— Су Джин, — начал он и, вздохнув, посмотрел на меня. — Ты, может, сейчас этого и не понимаешь из-за своей травмы, но если тебя начинают сливать, и этим занимается, кто-то уровнем Хан Чен Ху, то это будет знаком и для всех остальных тренеров и менеджеров агентства. Если ты не изменишь мнение о себе перед этим человеком, то шансов на дебют, у тебя считай, что не будет.

— Я вас понял, — вежливо поклонился я. — Так что там с дополнительными занятиями?

— Ну вариантов на самом деле много…

///

Я не раздумывал ни секунды — у них здесь, чёрт возьми, есть уроки на клавишных!

Конечно, по мнению господина Кана, это для айдола — дно и вообще не нужно. Но его мнение меня сейчас интересовало в самую последнюю очередь, потому что прямо сейчас, вместо того, чтобы бесполезно просиживать время на уроках танцев, я шёл на свой первый урок по фортепиано.

Глава 14

Музыкальный класс

Спустившись на второй этаж здания, иду, по инструкции менеджера, мимо массивных двустворчатых дверей, и нахожу более скромные, с вывеской «Класс по фортепиано. Учитель: Ян Гю Бо»

Последнее дописано маркером…

— Скромненько, — вслух подумал я, но, подойдя ближе мысли, свернули совсем в другую сторону.

Из-за двери пробивалась мелодия знакомого клавишного инструмента. Музыка была красивой, но не знакомой, а игра человека, который её исполнял, казалась мне хорошо поставленной и исполнена без всякой фальши.

Стучусь в дверь и заглядываю внутрь.

Прямоугольный, вытянутый вперёд, от двери зал. Довольно вместительный и светлый.

По бокам, у стены в ряд выставлены клавишные тренажёры, у которых отсутствовало всё, кроме блока клавиш. Посредине стояли ряды коротких массивных лавок со спинками и смотрящие вперёд на скромного размера сцену. А перед самой сценой три места с цифровыми пианино, приставленных к учительскому столу.

Ну и как главный экспонат, стоящий на поднятой от пола платформе — белоснежный рояль.

Как раз сейчас за этим самым роялем невысокий, полный мужчина навис над своим учеником и исполнял мелодию. Парень при этом выглядел бледным и испуганным, постепенно отодвигаясь от живота своего преподавателя.

Боялся ли он того, что его сейчас придавят, или учитель слишком строгий, пока что была неизвестность, и это предстояло выяснить мне самому.

Мужчина закончил играть и, нахмурившись, посмотрел на ученика.

— Теперь понял? — не замечая меня, спрашивал он парня, но даже я, стоя у двери, видел в его глазах только ученическую пустоту.

Юноша молчаливо кивает в ответ.

— Давай.

Пальцы ученика неуверенно ложатся на клавиши инструмента, и зал снова наполняется музыкой. Вот только если начало композиции устраивает всех, даже учитель кивает в такт, то после — начинается какая-то какофония.

Учитель кривится и, сделав глубокий вдох, жестом показывает ученику остановиться. В зале снова становится тихо.

— Ай-гу-у, стоп! — Протягивает он своеобразное ругательство и, глубоко вздохнув, потирает пальцами переносицу. — Ты даже представить не можешь, как больно мне это произносить, но давай заново.

— С первой строчки? — округлив глаза, хлопает ими парень, периодически поглядывая на подставку с открытым нотным сборником.

— Да, щеболь, — выругался он. — Если понадобиться, то ты у меня как Шоппер, будешь двадцать пять лет над этой Симфонией Лорентино корпеть! Только он её доводил до совершенства все эти годы, а ты бездарь безрукий, будешь теперь учиться её исполнять!

— То есть… — с глубокой задумчиво произносит ученик, которого господин Ян только что отчитывал. — Вы думаете, у меня есть шансы стать как Шоппер?

По залу раздаются приглушённые смешки, которые моментально затихают, как только взгляд учителя прошёлся по ним и его внимание снова сосредотачивается на юноше.

— Конечно, — кивает, он, смотря на мальчика, как на дебила. — Я в тебя верю, Тхэ Гён, так что вставай отсюда, садись за цифровое пианино, подключай наушники и играй. Играй пока… — скривился он, явно проглотив очередное, но не произнесённое ругательство. — Пока я не остановлю.

— А теперь вы! — резко поворачивается он к классу. — Пусть Тхэ Гён и бездарь безрукий, но у него хотя бы есть запал и энтузиазм. И духи-свидетели, я, может, и сам не рад, что судьба свела меня с ним, но у вас есть, чему у своего одноклассника поучиться. Если продолжите в том же темпе, — произносит сонсенним строго. — Так что Му Ин, Джэ Ган, садитесь за остальные два синтезатора и исполняйте задание по третьей учебной программе инструмента. Остальные — тренировать постановку пальцев, за тренажёры. Продолжаем.

Как только звучит команда для класса, я направляюсь к учителю. Подростки при этом бросают только слегка заинтересованные взгляды, но удовлетворив первое любопытство, принимаются за свои задания.

— Здравствуйте, — кланяюсь мужчине, к которому подошёл со спины. Он сейчас разбирает на столе груды нотных листов, словно что-то ищет, но услышав мой голос, оборачивается и заводит руки за спину.

Взгляд изучающе смотрит на лицо, а потом спускается вниз и останавливается на уровне моих пальцев.

— А вы, откуда, молодой человек? — с неподдельным интересом, спрашивает мужчина и поднимает одну бровь. При этом держа руки сзади, он перекачивается с пятки на носок.

— Трейни, — говорю я и уточняю. — Айдол-стажёр.

— Хмм, — он выпячивает нижнюю губу и снова осматривает меня. — Айдолов у нас тут ещё не бывало, — мужчина поднимает взгляд к потолку и начинает задумчиво перечислять. — Из отдела народных инструментов часто приходят, есть три оперных певца, даже с актёрского один стажёр безрукий, за каким-то чёртом, ко мне пожаловал. Но из будущих айдолов вы будете первым. Считаю, что меня сегодня есть с чем поздравить.

Говоря пусть и беззлобно, мужчина всё же не скрывал язвительной иронии, направленной, даже не на меня, а скорее на весь окружающий его мир.

— Поздравляю, — серьёзно и вежливо кивнул я ему.

Мужчина показался мне, хоть и слегка нервным, но забавным.

— Спасибо, — ответил он и слегка поморщился, показав, как «ценит» это. — И каким ветром вас ко мне занесло, требование персонала этого замечательного заведения, наказание за проступок или личная инициатива приправленная горсткой авантюризма?

— Что-то между вторым и третьим, — ответил я ему правду. — Инициатива господина исполнительного директора дала мне начальную инерцию, а выбор, где именно отбывать повинность, уже был за мной.

— Ясно, — с пониманием, принимает такой ответ учитель и указывает мне в сторону клавишных тренажёров. — Ну, присоединяйтесь тогда.

Пустых мест в зале больше, чем учеников, но так как зал вытянутый, все сидят поближе к учителю. Мне указали на крайний свободный тренажёр в левом ряду, и мы вместе учителем направляемся к нему.

— Итак. Пока два одарённых пытаются подружиться с метрономом, — громко говорит ученикам сонсенним и кивает в сторону троих стажёров в центре. — А третий, тоже одарённый, но альтернативно, с Шоппером. Вам отведена задача подружиться с лестницей.

Боковым зрением вижу, что человек пять из остальных двадцати удивлённо бросают взгляд в сторону пожарной лестницы, которая виднеется за спиной у господина Яна.

— Шеболь! Как же мне с вами повезло, — тоже заметив их взгляд, на его лице через проступает широкая, с издевкой, улыбкой. — До Рэ Ми Фа Соль Ля Си, — произносит он чётко каждую ноту. — Поднимаемся вверх по гамме, начиная с одной ноты, — пальцем проводит вверх. — И обратно, — опускает указательный палец вниз.

Те, кого смутили первые слова преподавателя, тут же издают звук «О», показав, что теперь поняли, и опускают взгляды обратно на клавиши.

— Так. Новичок, — обращается ко мне господин Ян. — До Рэ Ми Фа Соль Ля Си — это ноты. А ноты, это такие буковки, которые обозначают музыкальные звуки. — мужчина замолкает, а затем задумчиво говорит словно сам с собой. — Если он такой же, как и Тхэ Гён, я не должен больше допустить ошибку. — Так, У Джин…

— Су Джин, — поправляю его, и смотря на него с жалостью, жду, что он ещё скажет.

— Звуки, это… — затрудняется он с формулировкой

— Распространение упругих волн в газообразной, жидкой или твёрдой среде, — помогаю ему.

— Да, — снова кивок, и я вижу, как в его глазах распускается радость. — Сразу видно, что база у тебя есть. Мы с тобой можем ещё поладить.

А у него есть чувство юмора. Но что-то меня заставляет думать, что у бедного преподавателя, это уже истерика, и так он просто борется со стрессом. Во времена Била третьего в Торонто, у меня было похожее состояние.

— Я занимался раньше, — признаюсь, чтобы пусть и немного, но упростить жизнь сонсенниму.

— Серьёзно? — взаправду оживляется его взгляд. — Так может, я заменю этого бездаря, — тычет он пальцем себе за спину. — На тебя и ты покажешь мне, что умеешь?

— Мм, — я невольно поднял руки и посмотрел на них. — Это было давно… Не думаю, что сейчас хочу, чтобы кто-то слышал мою игру.

— Занимался серьёзно? — спрашивает мужчина без всякой иронии.

— Даже не знаю, что на это ответить, — не хотел я ему врать, но и сказать правду не мог. — Могу я самостоятельно позаниматься? Упражнения, которые мне нужны, я знаю.

— Занимайся, — махнул он рукой и вернулся к своему привычному образу. — Всё равно, когда закончится твоё наказание, я здесь больше тебя не увижу.

Подойдя к тренажёру, сажусь на стул и кладу руки на клавиши.

— Гамма — это… — слышится голос учителя со спины. — Ну? Кто ответит?

— Последовательность звуков в восходящем или нисходящем порядке, — произносит какая-то девушка словно по учебнику, Википедия.

— Правильно…

Звуки, разносящиеся по аудитории, становятся расплывчатым фоном, а вся концентрация уходит на пальцы.

Сначала медленно, и без ошибок.

Потом буду постепенно увеличивать темп.

Первый удар молоточка, который разбился о замшу вместо струны, отдаёт тактильной отдачей в пальцы.

///

[Спустя один час. За преподавательским столом сидит господин Ян и переключая звук, идущий с одного синтезатора на другой, его лицо всё больше кривится в гримасе].

Господин Ян не выдерживает и поднимается с места.

— Вредитель! Ты музыкальный вредитель, а не ученик! — его голос становится раздражительнее с каждым словом. Он тыкает пальцем на клавиши перед носом ученика, который перестаёт играть, как только сонсенним подходит к нему. — Ты разве не видишь, что даже не попадаешь в метроном? — указывает он на небольшой монитор синтезатора.

— Я пытаюсь, сонсенним, — обречённо произносит парень, слегка поджимая губы.

— Ты пытаешься разрушить мой слух, вот что ты делаешь, — вздыхает господин Юн. — Щеболь. Так, всё у нас перерыв, — наконец, оглашает он ученикам, в глазах которых зажёгся свет, как только услышали эти заветные слова.

Господин Ян направляется к выходу. Но перед этим останавливается рядом с новичком, что недавно пришёл к ним в класс.

Он видит, как Су Джин перебирает странную череду нот одной рукой, и недовольно хмуриться.

«Может самоучка?», — невольно проносится вопрос в его мыслях, после чего учитель выходит за дверь, оставляя учеников одних.

— Фу-ух, — протягивает одна из девушек, с длинной чёлкой на лбу. — Я думала, что умру.

— Не говори ерунды, — отмахивается другая в синем коротком платье, доставая из сумки тэмаки. И, сняв обёртку, протягивает подруге. — Вот лучше. Поешь немного.

— Не-ет, — уставши, протягивает девушка и ложится головой на клавиши. — Менеджер сказал, что мне нужно сбросить два килограмма.

— Странно, — удивлённо вскидывает бровь вторая. — Я видела твои показатели. У тебя вроде всё в норме.

— Да. Но господин Чок застукал меня за поеданием котлеты в темпуре, — она кривится.

— И?

— Сказал, что после неё я растолстею если не сейчас, то вес, может появиться даже через неделю. — грустно говорила она. — Теперь и худеть мне нужно заранее.

— М-да, в словах менеджера может быть смысл, — подруга пожимает плечами и готовится сделать укус, — Ну, как хочешь.

Но по голодному взгляду знакомой, видно, что хочет она совсем не такого.

Весь класс наполняется пустой болтовнёй. Подростки и молодые люди оживлённо переговариваются между собой и просто отдыхают.

И только Су Джин продолжает ожесточённо отбивать по клавишам, один известный только ему ритм.

— Эй, — замечает его девушка с тэмаки. — А ф ним фсё номано? — дожёвывая, кивает в его сторону.

— Не уверен, — обращает на него взгляд Тхэ Гён. Юноша, с крашенными в ярко-русый волосами и общественно признанный любимец их учителя по фортепиано. — Эй. Приятель?

Пытается он дозваться, но на него не реагируют.

— Слушай, — говорит вторая девушка. — Может, он тоже это… Ну, Шоппером стать хочет?

— Не, Шоппером стану я, — усмехается юноша и мечтательно добавляет. — Научусь и сыграю роль пианиста в дораме. Вживую.

— О да-а, — протягивает девушка.

— А вам не кафется, фто это неномано? — не отрывая взгляда от Су Джина, продолжает рассуждать жующая девушка.

— Ну да. С таким рвением он себе всю руку отобьёт, — кивает вторая.

Через несколько минут после этого разговора, дверь в класс снова открывается и на пороге появляется господин Ян.

— Ну что, отдохнули?

Все тут же выпрямляют спины. Девушка в синем платье тут же прячет недоеденный тэмаки в сумку, а взгляды учеников направляются в сторону Гю Бо.

Сонсенним же обводит всех взглядом, оценивая готовность учеников, и останавливается на Су Джине, который отбивать свои упражнения с гулким звуком удара по клавишам. Его лицо застывает в недоумении.

— Он что не вставал? — невольно соскальзывает удивлённый вопрос от мужчины.

— Угу, — кивает парень с центра. — Мы пытались его остановить, но…

— Но искусство пронзило его самосознание, — закончил его фразу господин Ян по-своему и кивнул. — Я понял.

Он подходит к Су Джину, который даже не замечает возвращения преподавателя.

— Эй. Новичок, — обращается к нему Гю Бо. — Я понимаю твоё рвение, но ты ведь знаешь, что с непривычки, можешь и травму получить?

— Знаю, — отстранённо говорит Су Джин, находясь словно в своём мире.

Несмотря на то что сонсенним не уверен, понял ли его новичок или нет, он всё же пожимает плечами и снова обращается к ученикам.

— Продолжим.

[Один час спустя]

Жить в другом теле — это странно. Да, необычно и странно. Других слов я подобрать не могу.

У Су Джина, к примеру, мышцы и связки ног были куда более натренированными, в отличие от моих, так как большую часть жизни я передвигался с тростью.

Различия, в мелочах были повсюду: длина рук, размер ноги, форма ладони, размах плеч. Привычки двигаться, задействуя ту или иную группу мышц. Всё было другим, и мы с моей шкуркой, всё это время медленно и постепенно пытались привыкнуть друг к другу.

Но несоответствие, о которое я чаще всего спотыкался, были подушечки пальцев.

Я даже представить себе не мог, какая разница ощущений может быть, от двух разных рук. С самого детства я привык ощущать мир через прикосновения твёрдой кожи пальцев, огрубевших от множества часов игры на клавишных и гитаре.

Иными словами, подстройка тела под душу шла медленно и со скрипом, словно ржавые шестерёнки, проворачивающиеся в таких же, проржавевших пазах.

Но не сейчас. Разучивая простое упражнение, я через чувство ударов, тактильно ощущал, как моя душа, сознание или, что-то ещё, учит моё новое тело двигаться. И тело, пусть даже через боль, с готовностью на это отвечало.

Нет, до исполнения полёта валькирии мне было, ещё очень далеко. Но если допустить, что я начал тренировку на скорости ноль и один, то сейчас я перешагнул отметку на ноль и два и стремился к следующей.

Это было захватывающе. Скорость того, как мои пальцы адаптировались, под сигналы, которые я им посылаю, ясно давало понять, что я ближайшем будущим, я полноценно смогу…

— Су Джин! — я услышал громкий, настойчивый голос у себя возле уха, и меня словно вышвырнуло из потока, в котором я плыл. — Су Джин.

Обернувшись, я увидел недовольное выражение лица учителя Яна.

— Да?

— Занятия уже полчаса, как закончились и все, кроме тебя, давно разошлись, — сказал мужчина, скрестив руки на груди. — Тебя нельзя было дозваться, поэтому я просто продолжил заниматься своими делами и оставил всё как есть. И даже бы тебя не трогал, но…

Он показал взглядом в сторону моих брюк. И действительно, сейчас в кармане у меня вибрировал телефон, отдавая на всю аудиторию дрожью в стуле.

— Простите? — ещё не до конца, придя в себя, не то спросил, не то сказал я, в спину уже уходящему учителю Яну.

— Да, господин Кан, — увидев номер менеджера Кана, поднимаю трубку.

— Су Джин, — раздался взволнованный голос из раскладушки, — У тебя что, ещё не закончились занятия?

Я ещё раз обвёл помещение взглядом. Действительно, в классе оставался только Гю Бо, читающий что-то за учительским столом.

— Закончились, — с отстранённым удивлением сказал я, сжимая и разжимая пальцы в кулак. Сейчас подушечки пальцев отдавали болью и одновременно с этим онемением.

— Тогда почему ты ещё не в зале для хореографии? — послышался его удивлённый голос.

— Зачем? — не понял я. — Я же отстранён.

— Ты отстранён от танцевальной практики, а не танцевальной постановки.

Черт, — мысленно выругался я. Так надеялся, что от уроков танцев избавился в любом их проявлении.

— Су Джин, у тебя есть минута, чтобы оказаться в зале для хореографии, пришли Эклипсы, и с ними вас посетит генеральный директор, вместе с главой преподавательского состава. Все трейни должны их радостно и воодушевлённо встречать, ты понял?

— А Еклипсы, это…?

— …

— Господин Кан? — переспрашиваю я, так как в телефоне слышу только тишину.

— Это айдолы из агентства C9 Entertainment, — уставшим голосом сказал менеджер Кан. — И, ради всего святого, я заклинаю тебя, Су Джин, не вздумай при них сказать, что ты их не знаешь. Три года назад они имели все шансы стать самой популярной женской группой Кореи.

— Понял, — я одеревеневшими пальцами переложил, телефон с одной руки в другую и скривившись теперь пытался разработать и вторую руку. — Сейчас буду.

— Поспеши, через минуту ты уже должен быть здесь и… — замялся господин Кан. — Я этого не должен говорить, но вы будете разделены по группам, где каждая команда будет соревноваться друг с другом, а главой каждого конкурирующего коллектива будет одна из девочек-айдолов. Су Джин, для тебя это шанс, набрать рейтинг и дебютировать. Ты должен всеми силами попасть, в самую перспективную команду и показать себя.

— Вас понял, спасибо, — ответил я и, услышав сигнал об окончании звонка, сложил телефон.

Так, и чем мне это грозит?

Глава 15

Айдолы и команда мечты

Поднявшись, на этаж, где обычно проходит урок по хореографии и завернув за угол лифтового холла, вижу целую толпу персонала.

— Здрав… — хотел было поприветствовать, но сразу наткнулся на строгий взгляд господина Кана. Он резко и быстро качнул головой в сторону двери аудитории, показывая, чтобы я поспешил внутрь.

Больше он внимания на меня не обращал, так что послушавшись, я направился внутрь.

Первое, что меня встретило — тишина. Вся наша неполная тридцатка стажёров стояла у зеркальной стены и, судя по их виду, боялись даже дышать. Напротив взволнованных чем-то подростков стояла Йе Рим — наша учительница танцев. Женщина, по первому взгляду, тоже спокойствием не отличалась.

— Здравствуйте, тренер, — сказал я и слегка поклонился.

— Проходи быстрее, Су Джин, — увидев меня, она улыбнулась и указала в конец неровного строя.

Когда я проходил мимо, почувствовал лёгкое прикосновение и, обернувшись, заметил её руку на своём плече.

— Мы уже слышали новость о твоём отстранении, — с грустной улыбкой, сказала Йе Рим. — Не расстраивайся. Я знаю, как тебе нравятся танцы, но это временно. А пока мы можем встречаться на уроках постановки.

Я слегка улыбнулся женщине, в знак признательности, но в мыслях мог только поморщиться. Для меня было всё едино. Что практика танцев, что их постановка, перспектива посещать, любое из этих занятий, меня совершенно не вдохновляла.

Развернувшись и направившись на своё место, я встретил ещё одного знакомого — Ын Хо. Не-блондин стоял в первом ряду и смотрел со взглядом, будто выиграл у меня в карты. Глаза сияют, подбородок поднят, а ухмылка выражает полную и безоговорочную победу над жалким мной.

«Ну хоть кто-то здесь готов меня поддержать, в моём нежелании посещать это место», — подумал я и тоже кивнул парню в знак признательности.

Через несколько минут дверь в зал распахнулась и на пороге появилась часть той самой толпы, которую я встретил в коридоре. Зашли не все, к тому же добавились новые, незнакомые мне лица.

Первый, возглавляя эту важную делегацию, зашёл наш генеральный директор — господин Вон. Он здесь, как я понял, ответственен за самые важные объявления, и в прошлый раз я его уже видел.

Вторым был менеджер Кан, а сразу за ним шёл болезненно худой мужчина с аккуратно уложенными, но редеющими волосами. На его голове было столько лака, что казалось, от света ламп он вот-вот расплавится и стечёт ему на лицо.

Лично он был мне не знаком, но, как и весь руководящий персонал, его фотографию, имя и должность, я видел на сайте агентства. Это был руководитель преподавательского состава Бо Гиль. Человек, отвечающий за составление всей учебной программы, и подбор основных тренеров и учителей.

И если впереди шли уже знакомые нам лица, то те, кто следовали за ними, удивили не только меня, но и остальных присутствующих.

Начнём с того, что замыкали, эту группу, сразу три человека с камерами. Парни скоро перебили ногами и забежали в помещение, словно спецназ, а затем слаженно рассредоточились по залу, заняв важные стратегические места для съёмки.

Ну а снимали они, по большей части, пятёрку невиданных нами зверушек. Четырёх девушек в чёрных медицинских масках и солнцезащитных очках и высокого, представительского вида мужчину лет сорока пяти, идущего перед ними.

— Это же Эн Би! — послышался возле моего уха восторженный женский писк.

Её голос заставил меня обернуться и, кроме незнакомой мне девушки, которая сейчас прикрывала рот ладонью, и сквозь неё что-то вовсю бормотала. Я увидел, что где-то половина всех трейни не особо-то от неё отличались. Кто-то аж задыхался от нахлынувших их чувств.

— Это Эн Би! — девушка, которая не могла найти выхода своим эмоциям, решила вылить их все на меня и, развернувшись, тихо бормотала словно безумная. — А рядом с ней, Ледяная королева — Хё Джин!

— Ла-дно, — сказал я и медленно кивнул, сделав маленький шаг от неё в сторону. Благо я стоял самым крайним.

— Аньон! — весело прокричала самая низкая из четвёрки и задорно помахала нашей толпе рукой.

— Аньо-он!

— Приве-ет!

— Привет Eclipse Gen…!

С толпы сразу послышались голоса, от резкости которых у меня зазвенело правое ухо.

— Тишина! — как только все пришедшие заняли место в центре зала, директор Вон громко призвал весь этот бардак с выкриками прекратить. — Итак, — словив тишину, в которой только слышалось взволнованное глубокое дыхание подростков, мужчина начал свою речь. — Наконец-то настал день, которого мы так долго и с нетерпением ждали…

Ну не знаю… Я, к примеру, ничего подобного точно не ждал. Да и на счёт «долго» — спорное заявление. Новость, что на наших тренировках будет присутствовать дебютировавшая группа, совсем свежая. Мы об этом только на прошлых занятиях услышали.

Здесь либо директор Вон красиво приукрашивает для гостей, либо вся эта программа была задумана давным-давно, а нам об этом сообщили только на днях.

Впрочем, по редким вздохам, которые продолжали звучать то тут, то там из толпы личинок агентства, их такие нюансы вообще не беспокоили. А вот, генеральный директор разошёлся по полной и сейчас задвигал речь о сотрудничестве двух престижных агентств и знамени Халлю, которое мы должны пронести в мир, с высоко поднятой головой.

— … и ничего из этого не случилось, если бы не наши многоуважаемые гости! Как вы все уже догадались, Eclipse Gen из агентства С9 Entertainment и их менеджер господин Мун! — громко представил он нам пришедших. — Поприветствуйте: Су Мин — лидер группы, Хё Джин — центр, Ю На — агдан и главный голос Эклипс и Эн Би — макнэ группы и главный исполнитель реп партий Эклипс.

От всех трейни послышались громкие хлопки, которые и мне пришлось подхватить.

В ответ девушки сняли прикрывающие их лица медицинские повязки, и вопреки моим ожиданиям, вышли вперёд, сделав довольно глубокий поклон. Не в девяносто градусов, но гораздо ниже, чем при обычном приветствии.

Я, если честно, ожидал, что они просто помахают рукой или сделают пальцами смайлик, меня в прошлой жизни девочки-певицы из Кореи как-то так и встречали.

Моих скудных знаний о корейском этикете, не хватило, чтобы оценить, как на это реагировать, так что я посмотрел на остальных трейни справа, но те, так и остались стоять, не считая того, что снова начали махать руками и издавать по очереди странные звуки.

— А это мамочка группы Су Мин, — девушка, стоящая рядом со мной, не найдя в моём лице собеседника, обратилась к парочке совсем молодых девочек-стажеров, возле неё. — Она такая классная. Хочу быть, как она.

— Ты хочешь быть ма-мо-чка? — на ужасно ломанном корейском, широко распахнув глаза, спрашивает маленькая трейни, явно плохо понимая язык.

Самый спокойный из тех людей, которых я сейчас наблюдал, был менеджер из агентства С9, мужчина сдержанно кивнул, поприветствовав нас, и сделал ещё один поклон в сторону господина Вона.

Директор поднимает руки ладонями вперёд, жестом прося всех замолчать, и оборачивается к своим подчинённым.

Наступает минутная тишина, нарушаемая лишь тихими шёпотами, которые пробегают между рядами. Взгляды трейни устремлены на группу девушек — очевидно, что сегодня они в центре внимания.

Но всё это не про меня.

Я понятия не имел, кто они такие, и ни разу о них не слышал. Хотя в свободное время, к примеру, по дороге в школу или в агентство включал музыку, пытаясь хотя бы немного начать разбираться в местных трендах. Атиис, Neon Puls, Alpin, да даже Чери из нашего агентства, но не Еклипс. С другой стороны, я же не всех старался запомнить, да и несколько часов прослушивания чартов, не делали из меня знатока корейского музыкального пьедестала.

Eclipse выглядели… Ну как и все айдолы из женских групп, ярко, фактурно и каждая в своём образе. Девушки были красивы по-своему, что для рекламы было самое то. Благодаря своим различиям, группа могла охватить чуть ли не весь рынок возможных услуг и товаров.

Длинноногая красотка с платиновыми волосами. Пацанка в рваных джинсах и чёлкой набок, таких «Агдан» ещё здесь называют. Невысокая улыбчивая девочка, с покрашенными в красный каре. И девушка с прямыми чёрными волосами из классического образа идеальной жены для Азии, тут можно подставлять почти любую восточную страну.

Все приветливые, готовы к свершениям и с улыбкой на лицах.

Хотя нет, присмотревшись к пацанке, вижу, что она к свершениям не готова.

«Свалить бы отсюда», — явно читается на её лице.

— Так, ребята! — из группы персонала выходит худощавый руководитель по персоналу господин Бо, а директор остаётся позади. — Выслушайте внимательно информацию, которую я сейчас вам расскажу. В ваш учебный план будут внесены изменения.

В этот момент шёпот прекращается, а подростки готовы внимать.

— Во-первых, — продолжает он. — Теперь у вас не будет дней, полностью посвящённых профильным предметам. В ближайшее время мы постараемся воспользоваться возможностью тренировки с группой Еклипс и охватить как можно больше занятий за это время.

— Во-вторых, как вы уже поняли, на тренировках с вами будут присутствовать участницы группы «Эклипс», — указывает он на девушек, на что некоторые трейни расцветают ещё больше. — Девушки будут тренироваться наравне с вами, и вы сможете на практике ощутить разницу между уровнем уже дебютировавших звёзд и своим. Часть занятий пройдёт в конкурентной среде: вас разделят на четыре группы, каждую из которых возглавит одна из участниц. За выполнение заданий вашу команду будут оценивать и начисляться баллы, которые в конце программы по обмену опытом добавят к вашему личному рейтингу.

— Ура, ура, — не выдержав с иронией очень тихо произношу, на что девушка, стоящая рядом, обратила на меня внимание и вопросительно на меня посмотрела. — Файтинг, говорю, — выдавив улыбку, показал я ей знак индейских вождей. На что та радостно кивнула и отбила приветствие в ответ.

Чёрт, меня все эти новшества, вообще не вдохновляют. Одно дело, думать о том, как откосить от занятий, работая в одного, но что делать, если ты в команде?

— И, наконец, в-третьих… — ну давай, добей меня. — На всех занятиях будет присутствовать наблюдатели: два несменных — это я с господином Муном и, конечно, преподаватель в зависимости от того, какой будет урок. Во время занятий мы будем начисляться вам баллы. Это напрямую повлияет на ваш шанс на дебют.

Получается, что договориться с кем-то одним тоже не вариант, ну просто прекрасно.

— Простите, — неуверенно тянет руку одна из девушек-трейни с первого ряда. — А можно вопрос?

— Конечно, — рубленной фразой произносит господин Бо.

— А съёмочная группа… — указывает она в сторону людей с камерами. — Он тоже будет присутствовать на занятиях?

— Ах да, — произносит он, словно забыл сказать о самом важном. — Молодец, что напомнила. Всё, что происходит на занятиях, теперь будет сниматься на камеру. Это нужно для Ютуб-канала группы Еклипс, в рамках подготовки к камбеку. Так что, вполне возможно, что вы появитесь в одном из видео на их официальной странице.

— Ва-ау! — вдохновлённо раздалось единовременно от нескольких трейни.

— Но вам нужно помнить, — решил в конце вставить слово менеджер Кан. — Что наши звёздочки RM не должны ударить в грязь лицом, и тем более опозориться на всю Корею. Вы меня поняли⁈

— Конечно, менеджер Кан, — тут же кланяются в ответ трейни.

///

После того как с приветственные речи закончились, а менеджер Кан и директор Вон вышли из помещения, в зале остаются: главный тренер, учительница по хореографии, менеджер группы Еклипс, сама группа и, конечно же, трейни агентства. Плюс три оператора, но на них все участники старательно пытаются не обращать свои взгляды, поддерживая образ, что всё естественно.

— Итак, — хлопнув в ладоши, чтобы обратить на себя внимание, господин Бо обращается к трейни. — Начнём наше первое занятие. Так как большинство ваших уроков будет проходить в командах, то именно сейчас мы их и сформируем. Айдолы группы Эклипс, будут капитанами и сейчас по очереди выйдут вперёд, чтобы выбрать себе участников для своей группы на всё время совместных тренировок.

Смотрю направо и вижу, что лица трейни светятся от счастья, их же сейчас сами Еклипсы будут их выбирать. Атмосфера веселья и предвкушения витает в воздухе.

— Значит, начнём, с… — поворачивается господин Бо, к нашим гостям, как внезапно его перебивает одна из четырёх пришедших девушек, сделав несколько шагов вперёд и потянув руку вверх. Она чем-то напоминает школьницу, которая знает правильный ответ и хочет выступить перед классом первой.

— Я первая! — восклицает она с улыбкой. — Можно?

— Да, конечно, Эн Би, — указывает в сторону трейни главный тренер. — Давай.

Девушка по имени Эн Би среди остальных участниц выделялась своим невысоким ростом и слегка смугловатой кожей. Более того, вместо того, чтобы белить её косметикой, как остальные, она, наоборот, словно и не пыталась скрывать свою смуглость. Ощущение, что это было её особенной фишкой. Впрочем, как и ярко-красные волосы, постриженные под каре.

Эн Би оглядывает всех трейни с любопытством и задумчивостью, пока толпа из примерно двадцати человек, затаив дыхание, выжидает её вердикта.

— Хм-м, — слегка протягивает она, подведя указательный палец к подбородку. Но вместо того, чтобы указать на конкретных участников, она оборачивается в сторону главного тренера. — А можно посмотреть на рейтинговый список стажёров? Он же у вас есть?

Девушка в рваных джинсах, усмехнувшись, фыркает.

— Мошенница, — громко произносит она в пустоту.

И из-за её фразы по комнате раздаётся смех.

— Сама такая, — отмахнулась мелкая рукой и, проигнорировав её слова, смотрит на главного тренера.

— Почему бы и нет, — отвечает мужчина, открывая папку, которую держит в руке, достаёт толстую тетрадь и протягивает Эн Би.

— Спасибо, тренер, — с миловидной улыбкой отвечает она ему.

Эн Би получив желаемое, поворачивается к Агдан и показывает ей язык.

— Ита-ак, — снова протягивает она, и, придерживая одной руке тетрадь формата A4 другой, водит пальчиком по ней. От умственного напряжения она даже слегка высовывает язык. — Первый. Чжэ Мин, восемнадцать лет. Будет ведущим танцором в моей команде. Потом Ын Хо…

Услышав вторым своё имя не-блондин, выходит вперёд с походкой победителя.

А Эн Би продолжает перечислять лучших с рейтинга и тех, кто ей приглянулся.

Набрав в свою команду около восьми человек, Эн Би, наконец-то, останавливается. Ну, как останавливается. Ощущение, что она выбрала бы себе ещё больше жертв, вот только взгляд самой старшей из группы, которую звали и их менеджера, дал понять, что пора мелкой сбавлять обороты.

Второй из девушек вышла Хё Джин. Ту, которую шёпотом наши трейни называли Ледяной королевой. Под ободряющий кивок со стороны их лидера, девушка выходит вперёд. Волосы, выкрашенные в платиновый цвет, прямая осанка, чуть задранный вверх подбородок и, действительно холодный взгляд.

— Держи, — радостно передав журнал Хё Джин, словно олимпийский факел, Эн Би указывает на верхнюю строчку списка, как только коллега принимает тетрадь и кивает в знак благодарности. — Я тебе специально первый номер оставила.

Эн Би снова улыбнулась и отошла в сторону, пока Хё Джин внимательно рассматривала список, остановившись на строчке, которую указала ей девушка.

Несколько человек, которые стояли рядом со мной, начинают перешёптываться друг с другом, с интересом пытаясь догадаться, на кого именно указала Эн Би.

— Ви Кён Хи, — чётко произносит Хё Джин и её звонкий голос словно ледяной ветер разносится по помещению. — Сделай, пожалуйста, шаг вперёд.

Из толпы шаг вперёд делает девушка, которой Су Джин на видео признавался в любви. Получается, она здесь первая в рейтинге? Интересно, Су Джин себе по этому критерию девушку и выбирал?

В отличие от Эн Би, которая просто называла фамилии и имена, собирая свой отряд, Хё Джин подходит к трейни и начинает внимательно её разглядывать.

Осмотрев девушку от волос до коленных чашечек, она кивает.

— Подходишь, — Хё Джин указывает себя за спину, приглашая девушку присоединиться к её команде.

Та же, пытаясь сдержать широкую улыбку, поджимает губы, кивает и проходит вперёд, становясь в несколько шагов от уже сформированной команды Эн Би.

После Кён Хи я услышал ещё несколько имён, которые когда-то видел на сайте. Пока, наконец-то, не прозвучало знакомое:

— Ли Су Джин, — снова высокий чистый голос называет имя. — Сделай, пожалуйста, шаг вперёд.

А вот и ко мне очередь подошла.

Насколько я мог понять, у Су Джина были неплохие баллы. Но судя по тому, что в списке я был где-то в первой части середины, то история с видео мой рейтинг слегка подкосила.

Делаю шаг навстречу Хё Джин, и та подходит ко мне.

Девушка пристально осматривает меня так же, как и остальных. И внезапно мы сталкиваемся взглядом. Её взгляд пронзающий и холодный. Мой…? Да чёрт его знает.

Проходит несколько секунд. Зал заполняется тишиной. Пока она не произносит:

— Нет, — произносит девушка, и в этот раз её голос не настолько громкий, но всё равно его слышит весь зал.

Ну а я слышу, как по залу проносятся редкие смешки.

Мысленно пожимаю плечами и делаю шаг назад.

После того как Хё Джин набрала свою команду, она подходит к Су Мин, лидеру их группы с образом идеальная корейская жена и что-то шепчет ей на ухо. Девушка, выслушав её, косится в мою сторону, но почти сразу оборачивается обратно.

Странно, я вроде бы ничем их оскорбить не успел. Даже по совету Джан Ди рот ещё не открывал. Кстати, а если меня все четверо не выберут, меня отстранят вообще от всех занятий, и я смогу засесть в классе клавишных?

Такая перспектива мне нравится.

Следующей вышла та самая лидер группы — Су Мин. Перед этим она пыталась пропустить вперёд девушку в рваных джинсах, но та лишь лениво отмахнулась.

Девушка быстро набрала свою команду, обойдя меня стороной и нас из широкого строя, осталось всего четверо. А спереди стояли три группы трейни со своими айдолами во главе.

— Ю На, — обращается к оставшейся участнице группы лидер. — Кажется, тебя обделили, — указывает она в сторону четверых трейни.

— Может, — вклинивается в разговор главный тренер, — хочешь взять кого-то ещё? — он оглядывается. — У Эн Би, например, восемь человек. Можешь взять одного из них.

Но услышав это, Эн Би, сложила руки, выпятила грудь и грозно прищурилась, ограждая выбранных трейни собой от других.

«Не отдам» — всем своим видом показывала она.

Такая поза вызвала новый тихий смех в аудитории.

— Да не нужны мне твои ребята, — закатывает глаза к потолку Ю На и обращается к нам: — Пойдём команда, — она жестом руки подзывает нас к себе.

///

— Теперь, когда с группами определились, — произносит руководитель. — И мы можем начать первое занятие по танцевальной постановке, вам предстоит выполнить первое задание и воспользоваться этой возможностью, чтобы хорошо познакомиться. Первое задание будет простым: за тридцать минут, вы должны придумать ремейк танцевальной хореографии песни Whisperi из первого альбома Eclipse gene и показать нам свой перформанс. Вы же все знакомы с этой песней и её танцевальным номером?

Последний вопрос прозвучал на манер шутки и что самое пугающее, эту шутку действительно оценили. Так что сейчас все весело смеялись и болтали.

Ну почти все. Наша пятёрка имела разные выражения лиц, но слова «предвкушение» и «дикий восторг», точно не к кому из нас не относились.

Получив задание, все четыре группы, заняли свои места в зале и старались по полной использовать отведённые им тридцать минут. Группа Эн Би вообще расселись в центре, прямо на полу и сейчас громче всех болтали.

Мы же молча отправились за нашим новым лидером Ю На в сторону лавочки.

Девушка села, а мы остановились перед ней.

Она молчит, мы молчим.

Я сел сбоку.

Ещё через минуту тишины решил достать телефон, и немного отдохнувшими, после уроков клавишных, пальцами стал набрасывать план на вторую главу книги.

[Спустя пять минут]

— Ну что, есть какие-то идеи? — слышится голос нашего лидера.

Поднимаю голову и вижу, что её слова никакого отклика у нашей четвёрки, по какой-то причине, не нашли. Нет, отсутствие моей мотивации мне понятно, но с остальными то что?

Две девочки, которые стояли рядом со мной в строе, и теперь оказались здесь, были совсем мелкими. Одной по виду лет четырнадцать максимум, а вторая, если и старше своей подруги, то ненамного. И сейчас обе смотрели на всё абсолютно офигевшим взглядом.

Был ещё парень с внешностью корейского метиса и смешанного с чёрт знает чем. Глаза зелёные без двойного века, а волосы рыжие, притом как будто это его натуральный цвет. Корейский ирландец?

Рыжий просто стоял полубоком к нам, сцепив руки у себя на груди, и молчал.

Все молчат, так что поворачиваю голову к Ю На и красноречиво даю понять своим лицом, что «Вперёд. Ты звезда. Дерзай и веди нас к победе.»

— Мне в лом, — честно признаётся та.

— Мне тоже, — пожимаю плечами и возвращаюсь к телефону.

Внезапно к нашей компании, которая просто «пышет бурной деятельностью и энтузиазмом», подходит оператор, желая снять подготовку группы.

Мы с Ю На, не сговариваясь, одновременно машем ему рукой и возвращаемся к тому, чем и занимались. Она сидит молча, а я клацаю в телефоне. Тройка трейни стоит в ожидании. Оператор чему-то расстроился и ушел.

— Ладно, — обречённым голосом произносит девушка. — Нам в любом случае нужно что-то придумать. Тебе в лом, — она смотрит на меня. — А что насчёт вас, какие мысли?

— Мю-сли? — на корявом корейском произносит самая младшая девочка и любознательно поворачивает голову набок. Вторая отдёргивает её за рукав, яростно качает головой и быстро печатает. Потом показывает ей что-то на телефоне.

— Иностранки? — удивляется наш лидер.

— Таиланд, — произносит одна.

— Тайвань, — произносит вторая.

— Просто восхитительно, — произносит Ю На и обречённо закатывает глаза к потолку. — А ты, рыжий. Что, тоже иностранец и нихрена не понимаешь по-Корейски?

— Мы понимаем, — говорит та, что выглядит старше. — Плохо говорить. Но мы понимать.

— Я тоже всё понимаю, — односложно отвечает на вопрос ирландец, просто с ужасным акцентом, и на моё удивление он ближе всего вообще к бразильскому.

— Ты бразилец? — не выдержав, всё-таки уточняю я.

Парень на это только бросает на меня хмурый взгляд и отворачивается.

— А что тебя удивляет? — легкомысленно спрашивает, Ю На. — У вас где-то треть или четверть трейни должны быть с других стран. Ты не знаешь, с кем учишься?

— Нет, — объясняю я. — Меня удивляет, что я вижу, зеленоглазого рыжего бразильца. И да, я с ним плохо знаком.

И даже если Су Джин с ним знаком хорошо, если учесть то, как он на меня реагирует, моя фраза, так или иначе, попадает в контекст.

— А бразильцы не бывают рыжими? — удивляется, но сразу после этого мотает головой, напоказ выбрасывая из головы тему. — Короче, нам сейчас нужно быстро познакомиться и придумать, как создать перфоманс на танец моей группы, так что давайте поспешим. Начнем с знакомства. Я, как вы уже слышали Ю На.

— Су Джин, — представился я.

— Линь, — сказала младшая

— Цин, — та, что старше.

— Витор, — назвал себя бразильско-корейский ирландец.

Просто команда мечты подумал я, — и изумился тому, как я умудряюсь постоянно вляпываться в какой-то бардак.

— Я убью Эн Би, — вторила моим мыслям Ю На, но почему-то виня за это свою подругу.

На самом деле, я действительно не знал, что делать с этим танцевальным кавером, даже если оставить за скобками мое нежелание вообще в этом участвовать.

Дело в том, что мода на музыку и танцевальные стили в этом мире отставала лет на пять, а то и больше. А я начал работать с айдолами из Кореи не настолько давно. Да и «работать» — громко сказано. Я в основном наблюдал со стороны за постановкой танцев женской группы, но в дела профессионалов вмешивался редко. Особенно если, это не касалось музыки и эти профессионалы укладывались в рамки технического задания выданного лично мной.

Так что да, в какой то степени я успел поучаствовать в создании клипов, но совершенно не был уверен, что какие-то из наработок моего прошлого мира, зайдут здесь и сейчас. Это кстати было применимо и к музыке, так что чтобы понять что нужно потребителю сейчас, я изучал что они вообще слушают.

— Я точно убью Эн Би, — зачем-то повторила Ю На и окинула всех нас взглядом. — Ну что, команда? Вперед. Я готова выслушать любые идеи.

Глава 16

Выступление

— Я точно убью Эн Би, — зачем-то повторила Ю На и окинула всех нас взглядом. — Ну что, команда? Вперёд. Я готова выслушать любые идеи.

— Идеи? — снова с интересом спросила мелкая, а вторая принялась дёргать ту за рукав и что-то объяснять.

Кажется, уровнем понимания языка девочки себе немного польстили, но, по крайней мере, старшая Цин, скорее всего, нас понимает, потому что постоянно объясняет всё младшей Линь.

Ю На требовательно взглянула на рыжего, но тот так и продолжал стоять полубоком, хотя по его нахмуренному лбу было заметно, напряжённую, но безрезультатную мысленную работу.

Теперь она обернулась ко мне.

«Ладно», — мысленно вздохнул я и отложил телефон. — «С выступлением в любом случае нужно что-то делать.»

— Слушай, а ты сама хоть понимаешь, что конкретно от нас требуется? — попытался я разобраться в задании, прежде чем приступить… К «работе» будет громко сказано, но хоть к чему ни будь. — Изменить танец можно как угодно, нам не уточнили, с какой целью и для чего. Если это клип в динамике, для тех вон камер, — махнул я рукой в сторону одного из операторов. — То это одно, если танцевальная постановка в зале со статичной съёмкой, то совершенно другое, или дело в том, чтобы создать вообще что-то третье, чему учат на уроках и только здесь? И всё это, учитывая, что уложится в тридцать минут, в принципе невозможно, на создание танцевального номера у полноценной команды может уйти как день, так и вся неделя.

— Почему ты так со мной говоришь? — внезапно нахмурилась пацанка и подозрительно уставилась на меня.

— В каком смысле? — не понял я, что не так.

— Я здесь твоя старшая, — продолжая хмуриться, указала девушка. — Посмотри на этих, — кивнула она подбородком в сторону нашей команды, они, к слову, действительно нередко отводили от неё взгляд. — Или лучше на тех, — кивнул теперь она в сторону команды Ледяной Королевы, эта группа была самой тихой, и даже со стороны было видно, как трейни по очереди делают шаг вперёд и уважительно ей что-то вещают. — Ты постоянно говоришь, так, как будто это я должна тебя слушать. Я тебе, что на какой-то фан-встрече автограф не дала? Или ты всегда такой наглый?

«Ну, кстати, да, чего это я?» — подумал я про себя. Если я в прошлом привык общаться со знаменитостями преимущественно на равных, с чего я решил в консервативной Корее так себя вести? Тут целый зал трейни, который на них чуть ли не молится, хотя сами вскоре могут встать на их место. Да и генеральный директор обращался к ним с уважением.

— Ага, именно так всё и было, — отстранённо сказал я, имея в виду фан. встречу с автографом и, вспомнив этикет, сделал кивок в благодарность за наставления старшей. Впрочем, я больше витал в своих мыслях и не особо то и раскаивался, что по всё ещё хмурому взгляду заметила и Ю На. — Учту на будущее.

— Учти, — согласилась та.

— Но так что насчёт цели задания? — всё-таки вернулся я к теме

— Нам не уточняли, — действительно задумалась девушка и стала размышлять над моим вопросом вслух. — Но от нас точно не ждут полноценной танцевальной композиции. Задание скорее рассчитано на то, что мы проведём небольшую работу, и сможем лучше познакомиться. Но если учесть, что мы соревнуемся в командах, то дело не в том, как хорошо мы справимся, а насколько мы будем лучше или хуже остальных.

— Тогда второй вопрос, — произнёс я, и сам теперь обвёл нашу команду мечты, взглядом. — Кому из нас вообще есть дело до того, чтобы побеждать в конкурсе?

Компания людей передо мной, глубоко задумалась.

— Мне на победу пофиг, — первой нашлась с ответа Ю На. — Но и полностью игнорировать задание я не собираюсь, так что показать свою бурную деятельность, нам в любом нам нужно.

— Ладно, а вы покемоны, что скажете? — спокойно спросил я двух мелких девчонок, которые смотрели на наш разговор, округлив глаза, чем напомнили мне выдуманных зверюшек их японской анимации.

— Па-ко-моны? — любознательно спросила Линь и сразу же повернула голову к Цин, ища у той подсказку, но, к сожалению безрезультатно. Та где-то так-же, но смотрела уже на меня.

— Я хочу выиграть, — коряво произнёс корейский ирландец.

— А идеи как это сделать есть? — насмешливо спросила его Ю На.

— Идей нет, — опустив голову, признался тот.

— Тогда, — пришла наша лидер к какому-то для себя решению. — Пусть каждый придумает по одному-двум танцевальным движениям, которые мы изменим в оригинальной композиции и добавим в танец. Так, мы покажем, что, по крайней мере, пытались.

В целом, по заторможенным кивкам, стало ясно, что такой компромисс всех устроил, и команда неуклюже принялась за выполнение задания. Ю На, сказала девочкам по очереди исполнять оригинальную постановку песни Whisperi, чтобы было наглядней, а затем также по одному, они начали вносить туда свои небольшие, и не всегда уместные изменения.

Пока очередь не подошла ко мне.

— Ну? — подняв вопросительно бровь, спросила меня Ю На. — Теперь ты, вставай и показывай, что хочешь добавить в наш шедевр?

— У меня нога, — пожал я плечами и выставил вперёд, уже почти выздоровевшую ногу. Оттянул вверх штаны и показал место удара. Синяк выглядел хуже, чем чувствовался, на самом деле.

— У меня тоже нога, — сказала девушка и, подтянув на себя свободные джинсы с дырками, поставила ногу рядом со мной на лавочку.

— Смешно, — покивав, признал я.

— Пфф-хр, — послышалось хрипение и кашель, со стороны центра.

Обернувшись, я увидел парня, который ещё в торговом центре подходил ко мне и к Ми Ён. Сейчас он держал в руке бутылку и, кашляя, показывал не-блондину пальцем в нашу сторону, что-то пытаясь возмущённо рассказать. Он тоже попал в первую группу к Эн Би.

— Что-то я совсем с вами расслабилась, — самокритично признала Ю На и, скосив взгляд на операторов, закатала джинсы обратно. — Но мне определённо повезло. Где бы я ещё могла найти, трёх иностранцев, которые еле говорят по-корейски и одного инвалида?

— Инвалида… — усмехнулся я, над понятной только мне иронией. — Ну, у тебя был шанс выбрать нормальных. Твои коллеги несколько раз тебя вперёд пропускали, — справедливо подметил я.

— То есть с тем, что ты ненормальный, ты согласен?

— Ну да, — пожал я плечами.

Критически оценивая себя, из всех в этом зале, я здесь по уровню готовности стать айдолом нахожусь где-то между тремя операторами и их менеджером. И меня такая позиция вполне устраивает.

— Так, ты просто косишь, или…

— Нет, попал в аварию, — объяснил я. — Тренер должен быть в курсе, что в танцах я не участвую, так что позориться вы будите вчетвером.

— Получается, — подозрительно заговорил рыжий. — Если мы победим, тебе начислят балы просто так?

Мы с Ю На медленно повернули головы к парню, и с удивлением на него посмотрели, а затем одновременно и в голос рассмеялись.

///

Порядок, очереди проходил, так же как и очерёдность айдолов, выбиравших себе команды. И первыми начали выступление команда Эн Би.

Группа выступающих вышла к зеркальной стене, напротив которой за столом с монитором уже расположились руководитель Бо, менеджер Мун и наша учительница Йе Рим.

Все остальные трейни расселись кто где мог у оставшихся стен помещения. Операторы, в свою очередь, заняли позиции, выбирая лучший ракурс для съёмки. Двое из них снимали широкий план, стараясь охватить всё помещение, а третий вышел вперёд и встал между оценочной комиссией и выступающими, чтобы сосредоточиться только на сцене.

В аудитории заиграла песня и из троих людей персонала, только Йе Рим смотрела выступление вживую, остальные два мужчины уставились, а на монитор перед ними.

Из того, что я видел, можно было сделать вывод, что главное — это то, как тебя снимет камера третьего оператора. Остальное уже детали.

Заиграла музыка, и Эн Би, как центр новой группы, вышла вперёд.

На самом деле, я не стал ничего предлагать совсем не потому, что мне было лень или в знак какого-то бестолкового протеста. Всё было гораздо прозаичней. Я банально никогда не слышал эту песню. Изначально я даже хотел попросить включить её у кого-то на телефоне, но оглянувшись, заметил, что все тренируются без наушников и по памяти.

Но с другой стороны, а как иначе? Если здесь каждый начнёт включать музыку, она будет играть с разных концов зала невпопад, пусть даже тихо и только на телефоне. Наушники тоже не могли в этом помочь, потому что нужно было на каждом танцевальном отрезке синхронизировать нужное время песни. Больше времени тратилось бы только на это.

Трейни же, на которых я смотрел, во время подготовки, вообще не испытывали никаких сложностей, даже два покемона и ирландец из моей команды, понимали с полуслова, какой фрагмент хочет Ю На, чтобы они показали. Складывалось впечатление, что песня их группы действительно была здесь всем хорошо известна.

Выступление продолжалось, а я впервые слушал эту мелодию. Музыка ничем не отличалась от тех, что сейчас играли в чартах по всей Кореи и были приблизительно тем же самым, что исполняли айдолы лет семь назад в моём мире.

В это время на моей земле K-pop уже успел избавиться от традиционных национальных инструментов и гитары, играющей на всю строку музыкальной дорожки. Но только начинал робко знакомиться со всей палитрой музыкальных эффектов и перехода в ритмичный глухой бит, вне зависимости от темы песни.

Мелодично? Да.

Песню приятно слушать? По-своему тоже да.

Может ли это выстрелить где-то вне Кореи? Очень сомнительно.

Можно ли на этом хорошо заработать вне Кореи? Точно нет.

С музыкальными переходами с дроп и с брейкдаун, на крючок, или сильный бит в припеве здесь тоже не сложилось, они уже начали его вводить, но в виде робких ударных. В будущем это станет чуть ли не фишкой всего K-pop, где именно эти крючки станут кульминацией хореографии и будут по всему интернету в шортсах. А каждая K-pop группа будет всеми силами стараться придумать свои и поубойней. Тот же DDU-DU DDU-DU, где они делают жесты стрельбы руками в припеве, привлёк к BLACKPINK чуть ли не пятую часть всей иностранной аудитории.

Ну и, конечно, взаимодействие с камерой, по одному оператору было сложно судить, но он только плавно водил вверх и вниз, меняя ракурс. Хотя его ещё можно понять, мы же здесь не клип снимаем.

Наши судьи по очереди смотрели каждое выступление, выставляя одним им известные балы, пока очередь не дошла до Су Мин, после которой шла наша команда.

И досмотрев до середины, я словил себя на мысли, что вижу закономерность в движениях оператора.

— Ю На, — тихо позвал я нашего лидера, не отрывая взгляда от выступления.

— Чего тебе? — буркнула та.

— Я придумал движение, сможешь его вставить там, где я скажу? — тихо спросил я девушку и обернулся.

— С чего это вдруг у тебя энтузиазм появился? — подозрительно посмотрела на меня девушка.

Мы сидели на полу, устроившись у стены. Две девочки иностранки расположились прямо перед нами, а мы втроём сидели чуть позади, наблюдая за происходящим.

— Ты сама сказала, чтобы все поучаствовали, — справедливо заметил я.

— Но позориться выйдем только мы, вчетвером, — как всегда в своём непередаваемом стиле сказал ирландец, услышав наш разговор.

— Ну да, — не став спорить, согласился я с ним.

Здесь вообще без вариантов. Танцевать я не умел. Точка.

— Ладно, — пребывая в состоянии пофигизма, перед будущей сценой своего личного провала, сказала агдан. — Говори, что придумал.

Пользуясь тем, что мы находились немного позади от стола преподавателей и нас они во время выступления не видели. Я встал перед своей командой.

— Смотри, у вас есть в середине перехода с припева под барабаны, на бридж, — начал объяснять я.

— Ага, — лениво кивнула она, смотря на меня снизу вверх.

— Оператор, в этот момент постоянно опускает камеру, чтобы показать движение ног, — сложив руки в окошко объектива, я постарался показать, как это выглядит. — У вас там идёт переход с витиеватого движения рук, в ноги и делает он это достаточно резко.

— Всё так, — покивала она. — И ты хочешь…

— Можете пнуть камеру?

— Пнуть? — спросила самый мелкий покемон второго.

— Пнуть? — спросил ирландец и тоже почему-то посмотрел на вторую девочку, которая сама по своему виду была удивлена не меньше двух первых.

— Ты решил разбить камеру таким образом избавить нас от позора? — по виду Ю На даже на мгновение задумалась. — Очень заманчиво, конечно, но нет.

— Да, не нужно её взаправду бить, — хмуро сказал я. — Просто сделайте одновременное движение правой ногой, в сторону объектива, как будто тыльной стороной ноги мяч пинаете.

Я показал это в воздухе.

— Выглядит как отстой, — призналась девочка.

— Точно отстой, — согласился ирландец.

Девочки ничего не сказали, потому что я бросил на них строгий взгляд раньше.

— Вас будет снимать камера, — спокойно сказал я, впрочем, не особо стараясь кого-то убедить. — И это движение будет синхронизировано с ней.

— Да пофиг, — встала Агдан и дала сигнал подняться и остальной группе. — Хуже всё равно не будет. Да и движение всего одно, разучивать ничего нового не придётся. Итак, — увидев, что все остальные поднялись, показала пальцами отсчёт. — Один, два, три, удар. — и под удар все сделали пинок в воздухе и девушка обернулась ко мне. — Так?

Я кивнул и слегка скривил губы, без музыки и камеры выглядело действительно отстой: — Хуже ведь всё равно не будет?

///

Моя команда мечты выступала, и время подошло к кульминации, где заканчивался припев. Я стал позади стола преподавателей, на расстояние, чтобы лучше рассмотреть, как это будет выглядеть на мониторе.

«Один» — считал я в уме. Камера уходит вверх, чтобы снять движение запястья на вытянутых вверх руках.

«Два» — камера резко опускается вниз.

«Три» — досчитал я в момент движения.

«Удар» — камера опускается к полу и оператор видит, как в его сторону несутся четыре пинка, три на приличном расстоянии, но ботинок Агдан, которая стояла ближе всего к краю сцены, заполняет весь объектив, и на экране можно даже разглядеть её протектор.

— Получилось, — с отстранённым удивлением в голосе говорю сам себе. — Не идеально, но действительно получилось.

Затем я вижу, как картинка на мониторе уплывает вверх, и слышу, как по залу, в котором играет музыка, разносится удар.

///

Камера не пострадала. Просто слегка напугали оператора, так как тот не ожидал, от нас такого маневра и потерял равновесие завалившись на спину. Ну и руки держал вытянутыми, чтобы спасти аппаратуру.

А мы заняли заслуженное четвёртое место. От ярости руководителя Бо, нас спасло только невыразительная реакция менеджера Муна, который никак не отреагировал, и Йе Рим, которая почему-то именно за меня заступилась.

Сейчас занятие уже подошло к концу, и трейни разбирали свою одежду, ожидая, пока кабинет покинет менеджер и учительница хореографии. Господин Бо ушёл первый, а нам просто нельзя было расходиться перед старшими.

Я сидел на скамейке, ирландец сверлил меня недовольным взглядом, на который мне было пофиг, а покемоны о чём-то весело болтали между собой, на такой ядрёной смеси корейского мандарина и тайского, что у меня даже мысли не появилось это переводить.

— Вот его, — невежливо показал на меня пальцем рыжий, обращаясь к двум девочкам. — Больше не слушаем.

— Слушаем.? — то ли согласилась с ним, то ли хотела уточнить маленькая Линь, но посмотрев на подругу, увидела, что та и сама ещё не определилась, что думает насчёт всего произошедшего.

Дело в том, что единственным, кто поставил нам пятёрку, а это был самый высокий балл, который могли поставить судьи, был менеджер Мун. К слову, такой высокой оценки удостоились только мы, но с двум нулями, проиграли всем остальным по сумме балов. Сейчас Мун позвал Ю На к себе, чтобы о чём-то поговорить. Пара часто бросала взгляды в сторону меня, во время своего общения, стоя в другом конце аудитории, но этом всё.

Я же просто сидел и ждал, когда нас, наконец, отпустят. Сегодня мне обязательно нужно было поговорить с менеджером Каном.

///

Вестибюль RM Entertainment. Вечер. Су Джин спокойно стоит перед менеджером Каном и смотрит тому в глаза. Мужчина при этом, испытывает целую гамму чувств, показывая крайнюю степень удивления, и тщательно скрывает свое раздражение.

Первой мыслью, которая возникала у Кан Ду Бона, а далее превратилось в фразу было. — Ты, что, шутишь⁈

Он с подозрением уставился на парня перед собой.

Необычно привлекательные черты выразительного лица юноши, словно сошли с картины и мало напоминали, того нервного парня в прошлом. Его манера поведения, смена стиля, то, как он стал себя вести, и, главное, глаза — теперь он не отводил их, а прямо встречался взглядом с каждым, кого встречал.

Взять даже их первую встречу после больницы на этом самом месте в вестибюле, когда он подошёл к парню и молодой исполнительнице. Сара выглядела словно мелкая девчонка, которая прибежала к подростку, который совсем не заинтересован в разговоре с ней. Сначала мужчина решил, что это всё результат потери памяти, и он просто не знал, кто стоит перед ним, но нет. Из контекста разговора он понял, что мальчик знал, что говорит с дебютировавшей звездой агентства.

А та встреча в кабинете исполнительного директора? Даже сам менеджер, иногда боялся сделать лишний вздох, от давления, который производил господин Хан. В то время как семнадцатилетний парень, только лишь слегка кривился от крика его начальника.

Он никогда не мог подумать, что потеря памяти сможет так сильно изменить человека. Здесь менеджер Кан видел как плюсы, так и минусы. С одной стороны, с таким характером Су Джин сможет лучше адаптироваться в мире бушующих волн и острых рифов корейского шоу-бизнеса. С другой, таким вызовом во взгляде, он мог нажить множество сильных врагов. Тот же исполнительный директор Хан тому пример.

Су Джин становился непредсказуемым активом в его коллекции. С одной стороны, с его впечатляющей внешностью и поддержкой деда, менеджер Кан прекрасно осознавал, какие перспективы могут открыться, если он возьмёт на себя роль личного менеджера группы с таким молодым человеком. С другой стороны… Как вообще можно контролировать парня?

Деньги? Ну так у семьи Ли они должны быть, а до уровня топовых звёзд, чтобы суммы стали значимыми уже и для них, на одной внешности ему не добраться. Менеджер Кан был реалистом.

Надавить авторитетом? Именно на это он потенциально и рассчитывал, когда брал деньги от господина Ли. Неуравновешенный Су Джин был в перспективе управляемым. Где-то сладко польстить, где-то надавить как взрослый на незрелого парня. Мужчина за годы работы здесь научился, как управлять глупыми подростками.

Но постепенно он, начинал жалеть о том, что принял тот конверт от Ним Сока. Особенно сейчас, во время этого неудобного для себя разговора.

— Я действительно хочу на них взглянуть, — спокойно ответил парень.

— Для чего? — поживав нижнюю губу, спросил мужчина. — Это все относится к конфиденциальной информации.

— Мне нужны не контракты с именами, — уточнил он. — Мне нужны примеры контрактов с распределением гонораров.

Ду Бону захотелось смеяться, и он уже действительно, хотел сбросить все маски, но наткнувшись на пару глубоких голубых глаз, которые за ним следили, проглотил уже прорывавшийся хохот.

— Су Джин, эта информация не менее конфиденциальна для агентства, чем заполненный личной информацией контракт, — пытался убедить он его. — Агентству невыгодно, чтобы будущие артисты, начинали торг с самых выгодных условий, которые уже видели у кого-то. Да и только в редких случаях контракты пересматриваются индивидуально. На разницу в гонорарах больше всего влияет количество людей в группе, чем что-то ещё.

— А авторские права?

— Су Джин, это уже детали, относящиеся к деталям контракта, и я…

— Менеджер Кан, — спокойно прервал начавшуюся речь семнадцатилетний подросток. — Вы же менеджер?

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился мужчина, непривычный отвечать на вопросы с такой формулировкой от своих подопечных.

— Я имею в виду, что обязанность менеджера, даже если он работает на агентство — это отстаивать интересы своих подопечных, не говоря уже о некоторых других обстоятельствах… А сейчас в круг моих интересов охватывает именно все варианты контрактов, которые агентство заключает с артистами и композиторами.

Услышав толстый намек о получении взятки, губы менеджера Кана побледнели, от того, как он сильно их сжал.

Су Джин, в свою очередь действительно так считал и видел множество примеров, когда менеджеры стояли горой за своих музыкантов, даже под угрозой увольнения. Таких людей он уважал, а тех, кто готов был помочь своему стажёру, только благодаря толстому конверту, взятому от рук родственника — нет. Ему было плевать на обстоятельства, менеджер Кана и в будущем никаких дел с этим человеком он иметь не хотел. Дело было даже не в каких-то призрачных принципах, а в том, что цена таких отношений, будет ещё один конверт, только немного потолще.

— Ты собрался меня шантажировать? — тихим злым шёпотом спрашивает мужчина, стараясь, чтобы в пустынном холле их не услышал.

Су Джин не стал отвечать на этот вопрос, вместо этого он слегка наклонил свою голову. Одинокие пряди волос упали на его лоб, открыв взору пару чистых ярких глаз.

Глава 17

Выбор синтезатора и урок литературы

Район Каннам. Время — 19.00 Неоновые вывески и фонари освещают вечерний Сеул.

Из здания RM Entertainment выходит Су Джин и оказывается на улице, окружённой небоскрёбами. Сверившись с найденным адресом на телефоне, он направляется к пешеходному переходу.

Разговор с менеджером и просмотр пустых форм контрактов, с примерами авторских отчислений и гонораров, но без имён, дат и подписей, оставил меня в задумчивом состоянии.

Контракт был проблемой. Но далеко не глобальной.

По сути, у него было только два явных минуса. Первый — это то, что я был обязан ходить в агентство и изображать из себя трейни, который тренируется в нём неполные пять лет.

Второй — это нищенская цифра семь, в авторских отчислениях с невозможностью продавать песни кому я захочу.

И здесь выходов, также как и минусов, по совпадению тоже было два. Самый очевидный, это просто плюнуть на всё и разорвать его ко всем чертям.

Что из этого получится?

— Задница, полная, вот что, — скривив губы и идя по вечернему тротуару, прошептал я сам себе.

Даже если убрать за скобки, что за такое моё решение, штраф буду платить совсем не я. А семье Ли вряд ли понесёт какой-то большой, для себя, финансовый ущерб, проблема была в репутационных потерях.

И совсем не школьника семнадцати лет, от которого ни дать ни взять, а семьи Ли, которая, к слову, этот самый контракт, вместо мелкого Су Джина и подписала.

Первый и корневой контракт был подписан с государством. Чеболи и все ключевые фирмы в Корее, как моего мира, так и здесь, работают при поддержке этого же государства.

А семья Ли работает, уже третье поколение, как раз в одной из таких фирм, и на фоне семей-гигантов, с ними считаются именно из-за статуса основателей.

Другими словами, репутация — это самый основной актив нашей семьи. Не скромные деньги, по меркам Сиа Груп, не ювелирные магазины или должность деда, а именно репутация.

Даже в мелком бизнесе, нельзя одной рукой держаться за гаранта своих прав, а другой разрывать с ним контракт, показывая хлипкость юридических документов, заключённых с тобой. Особенно в случае, когда твой партнёр — это корейское государство, которое накрепко вплетено в контроль частного бизнеса и весь твой статус поддерживается исключительно им.

Но допустим, я и на это забью. Как вариант, можно даже справок набрать, благо дорогу к докторам я уже знаю. Потом прийти в агентство и, разведя руками, сказать: «Всё, нет больше вашей личинки айдола. Я головой об грузовик стукнулся и теперь ничего не помню, а ещё испытываю резкие перепады настроения и хочу людей кушать. Вы не бойтесь, эти позывы редкие, и я максимум вас покусаю». Формулировки можно подобрать любые, но способ отбить желание оставлять меня в агентстве, сознавшись в амнезии, я придумаю.

Вот и выйдет форс-мажор, на основании которого, я вполне смогу избавиться от сразу двух документов. Ну или не смогу… RM точно свяжутся с комиссией КСС и постараются избавиться от меня. А вот те, вполне могут определить меня на лечение, а потом устроить в другое агентство. Здесь неизвестность.

Здравый смысл и бюрократия, вообще понятия редко совместимы. И решение может зависеть только от того, за что они получают премии, а за что штрафы.

И что самое главное, я этим вообще ничего не добьюсь. Разорву я контракт, или устрою форс-мажор, так или иначе, результатом будет, только подпорченная репутация в развлекательной индустрии и отсутствие контракта, с агентством, чтобы… Потом искать способы снова его заключить, только уже с более высокими авторскими отчислениями?

А по-другому я пока что на музыке не заработаю. Мелодия и текст, вот что у меня в голове. Но кто будет петь? Концептуально, и с большим сомнением, я даже могу допустить вариант, где я буду делать это и сам. Но… Это вообще отдельная тема для размышлений. Здесь и сейчас я петь не умею.

Выложить мелодию, на какую-то платформу? Ну так её в худшем случае не заметят, а в лучшем просто украдут и слегка переделают. И даже если я выиграю в суде, мне заплатят штраф, но кто первый спел — того и слава, а значит, и деньги.

Я даже имя так себе не смогу сделать. Никому нет дела, у кого там украли первоначальную мелодию и выпустили хит.

Плюс ко всему, не стоит забывать, что технологический уровень этого мира, это где-то минус десять лет от моего времени, а значит, и продажа физических носителей, это основной доход от музыкального производства. Ни о каком Spotify и речи ещё не идёт, и цифровые платформы, такие как Ютуб только набирают обороты.

Поэтому вместо того, чтобы идти напролом, создавая ещё больше проблем, а не решая их, гораздо выгоднее было воспользоваться ситуацией.

Корневой контракт, в сторону. Его я вообще не видел смысла разрывать, потому что с мотивацией Ним Сока его заключить, был полностью солидарен. Терять два года в корейской армии, не горю желанием совершенно.

Что же до контракта с агентством? В нём был один важный нюанс. Сейчас он был заключён со мной как со стажёром, но вот при дебюте, его должны были переподписать на совсем новый. Да, такой механизм создан, для установки новых сроков, совместной работы айдола со своим агентством, гонораров и прочих условий. Но меня интересовал не дебют, а само существование такой опции. Единственное, что мне нужно было изменить, так это циферку семь. Остальное уже не критично.

Именно для этого я и позвал менеджера Кана, на разговор. Я хотел посмотреть, минимум и максимум в разбросе цифр, при переподписании. И… RM здесь меня «не разочаровала». Эта шарашкина контора вообще не имела своих композиторов, или авторов текстов. Они работали с авторами других агентств или пользовались тем, что их айдолы сами писали себе музыку. Из производственного состава в их штате были только аранжировщики.

«Но тогда, что с авторскими отчислениями пусть уже для самих артистов, если они сами себе и пишут песни?» — справедливо изумившись, спросил я менеджера, уставившись на всё ту же цифру «семь» в документе.

И мужчина, изобразив на лице детскую непосредственность, своими словами, напомнил, что я нахожусь в не где-нибудь там… А в Корее. Здесь айдолы и справедливость — это слова, которые чаще всего идут параллельно друг другу.

«Так песни же они пишут, сами для себя.» — искренне удивился он моему вопросу. — «Чем лучше песня, тем больше они на ней заработают гонораров. Да и переплачивать какому-то одному участнику группы, это верный путь к разжиганию конфликта внутри слаженного, трудового коллектива».

«Восхитительная логика», — подумал я в то время. — «А главное, какая же она, чертовски удобная!»

Действительно, если айдолы и так пишут песни за бесценок тогда зачем кого-то там нанимать и тем более им доплачивать?

Но задав ещё несколько вопросов, я понял, что не всё так мрачно. Пусть не в RM, но практика работы с композиторами в Корее была. Их не было у RM. И здесь передо мной вновь появилось два пути.

Первый — это изменить ситуацию в самом агентстве и стать у них первым.

Второй — добиться смены агентства и переподписать контракт уже с ними.

И чтобы я ни выбрал, начальный путь у меня один. Мне нужно было показать, свою коммерческую стоимость. Другими словами, прийти уже с готовым продуктом и банально договориться. «Вот песня, её написал я. Теперь хочу продать. Но за семь процентов, я только на кнопку „Удалить“ могу нажать. Что будем делать, господа?» Не так утрировано, но общий посыл где-то рядом.

И вот сейчас, чтобы начать реализацию своего плана, я шёл в один из крупнейших магазинов музыкальных инструментов Сеула.

///

Найдя парное зеркальное здание, свечки которого были объединены стеклянным мостом, я увидел нужную мне светящуюся надпись Meka Music.

Из того, что я нашёл в интернете, это был крупнейший магазин музыкальной техники в Каннаме.

Передо мной открылись раздвижные двери, и в нос ударил ни с чем не сравнимый запах дерева и электронных товаров. Пройдя вперёд, я оказался действительно впечатлён. Магазин был просто огромен.

Три этажа, разделённых на секции под разные типы инструментов. Где первый преимущественно был отдан, под потребительский рынок, на любой кошелёк и вкус.

По стойкам с затычками в уши, взгляд соскальзывал сразу и останавливался на отдельных комнатах, оборудованных под прослушивание. Внутри за прозрачным стеклом, стояли в ряд ламповые усилители, сделанные под хай-тек или винтаж. А напротив — колонки и всё остальное оборудование, для создания идеальной домашней акустической системы аудиофила. Ценники при этом, нарисованные в вонах, могли заставить засмущаться даже телефонные номера.

Но здесь, того, что я искал, не было. Синтезаторы нашлись только на втором этаже.

— Добрый вечер, могу я вам чем-то помочь? — ко мне подошёл продавец-консультант лет двадцати пяти. В чёрной футболке и кепке с логотипами магазина.

— Буду благодарен, — сказал я, раздумывая, как сформулировать запрос. — Мне нужна музыкальная рабочая станция, или синтезатор попроще, и я хотел бы сравнить их звучание при одинаковых студийных наушниках, это возможно?

— Да, конечно, — с готовностью кивнул продавец. — Вы можете выбрать любые наушники на смотровом стенде и подключать их к синтезаторам, выставленным в зале. У вас уже есть какой-то опыт работы с музыкальными инструментами или это ваша первая покупка для обучения?

— Опыт есть, — отстранённо ответил я, в то время как в моей голове, глядя на всю эту технику, рождалось всё больше и больше сомнений.

Точно так же, как и при просмотре страницы сайта из всех моделей, представленных здесь, я узнал всего три. Все остальные в лучшем случае лишь отдалённо напоминали, продукты Yamaha, Korg и Roland. На остальные фирмы я даже смотреть боялся.

— Но есть и плюс, — сам себе прошептал я и, улыбнувшись, снял со стенда, такие знакомые, по любой студии в мире, наушники Sony 75 06. Это порождение японского гения, было просто аномалией в мире наушников. Они не нравились никому. Но работали в них все.

Ужасная посадка на голове, устаревший дизайн с дешёвым принтом сбоку и кабель, который не отсоединялся. И всё было бы ничего, для продукта девяносто второго года, но, чёрт побери, их никто не хотел менять уже лет как двадцать.

И причина была в чистом профессиональном звуке и дешевизне. Мы их на студию закупали ящиками, а выкидывали, когда у этого неубиваемого куска пластика перегибался провод. Все настолько привыкли с ними работать, что наушники с ценой, в десять раз выше, казались на каком-то странном психологическом уровне хуже, чем прошлые.

Вся ситуация в мире шоу-бизнеса выглядела как массовое помешательство.

Ну, или стокгольмский синдром. Работать в них из-за неудобной посадки просто мучение. Ну… Первые года два, потом, конечно, череп специально под них деформируется и ты привыкаешь.

В общем, подсоединяя их к первому синтезатору Yamaha, я испытывал смешанные чувства.

///

— Чувствую, что меня ждёт очень много работы и головная боль, — прошептал я, отключив наушники от уже десятого по счёту инструмента.

Если с эффектами, плюс-минус проблем не было, то вот с установленными перформансами, семплами и синтами была полная задница. Здесь все привычные мне настройки отдавались другими голосами. Нет, конечно, пианино оставалось пианино, а гитара гитарой, но, вот проверяя установленные пресеты, я понимал, что они были основаны на музыке именно этого мира, а не моего.

Музыка здесь в принципе шла по похожим этапам, как и у меня, джаз, диско, рок, хип-хоп и всё в таком духе. Но чуть ли не в третьей части настроек, я постоянно натыкался, что просто не могу найти нужный мне звук или ритм. И чтобы создать какую-то мелодию, мне нужно будет, чуть ли не с нуля заниматься синтезом звука и саунд-дизайном.

Получалось, что мне нужен даже не синтезатор, а MIDI клавиатура для работы с компьютером, где я буду не просто с помощью FM или WAV синтеза создавать звук, а работать с полноценным интерфейсом.

— Ну и синтезатор тоже, — добавил я вслух.

Потому что, на воссоздание песни с нуля колдуя только над звуковыми дорожками и имея под рукой только MIDI кнопки, у меня уйдёт на это просто неприличное количество времени.

Итогом было, то, что сэкономить не выйдет. Ценники тех, что я уже посмотрел, начинались от трёх миллионов вон и до восьми, что в переводе на доллары, было от трёх до восьми тысяч. И мне нужна была полноценная цифровая станция, которая одинаково хорошо сможет работать как синтезатором, так и модулем, работающем в паре с компьютером.

— Где-то месяца за три, может, и накоплю, — скривившись, прикинул я вслух.

И вот, думая о том, что со всем этим делать, я, прогуливался по второму этажу магазина, пока не заметил Его!

— Зачем они это с тобой сделали⁈ — шёпотом воскликнул я, но в мыслях кричал. — Чтобы что⁈

— Да, получилась не совсем удачная модель, — покивал молодой кореец, подошедший со спины. — Идея, конечно, совместить электронное пианино и синтезатор интересная, но…

— Но электронное пианино создают, чтобы быть электронным пианино, а не… — не находил я слов. — Вот этим вот. Для аранжировки музыки существуют синтезаторы, — дополнил я то, что, по моему мнению, хотел сказать парень.

— Да, — согласился он, без обиды, что я его перебил.

Конечно, и в нашем мире, в электронное пианино добавляли всевозможных эффектов и давали ему программное обеспечение. Но до полноценной рабочей музыкальной станции, на моей памяти их никогда не доводили.

И что самое важное, такого никогда не делали с моим Фантомом.

— Сколько он вообще весит? — спросил я, смотря на его толстую нижнюю часть.

— Килограмм двадцать пять, — прикинул парень с сомнением. — Может, тридцать. Больше всего весят система клавишных молоточков, под кнопками. Остальная начинка, это просто хороший цифровой синтезатор.

Подойдя, к своему первому профессиональному синтезатору, в прошлом мире, я провёл пальцами по его корпусу и подключил наушники.

Восемьдесят одна клавиша, которые здесь должны были копировать тяжесть нажатия реального музыкального инструмента, отдавались тугим откликом, а звук, который прозвучал в ушах, — кристально чистой записью фортепиано.

— Звучит лучше, чем выглядит, — через какое-то время тестов, смирившись, с тем, что мне нравится, пришлось признать мне. — А цена?

— Одиннадцать миллионов вон, — ответил парень и, увидев мои округлившиеся глаза, добавил. — Модель была создана фирмой Ямаха как концепт. Компания хотела просто показать, на что способна, и в серийное производство, Фантом попал совсем небольшой партией.

— Ну, да, — покивал я и снова осмотрел своего старого друга, который прибавил в… Солидности. Да, назову это так. — Похудевшей версии, Фантома, Ямаха случайно не выпустила, — с надеждой спросил я.

— Нет, но если вас смущает именно цена, у нас есть кредитная программа, а также возможность аренды, музыкального оборудования, — с профессиональной улыбкой продавца, который должен предложить всё на свете, сказал парень.

Но одна из фраз, меня зацепила. Кредит, я точно не хотел брать, а вот…

— А какие условия аренды?

— Нужен залог, в десять процентов стоимости товара и подписание договора об аренде, — отчеканил он заученный текст. — Если это договор краткосрочной аренды, в течение не больше недели, тогда цена на премиальную технику будет три процента от её полной стоимости за неделю, если долгосрочно на срок, от двух месяцев, то всего полтора. Залог будет возвращён в полной сумме, после возвращения вами товара.

Тысяча сто долларов залог и сто шестьдесят пять долларов в неделю, — мысленно прикинул я, переведя всё с вон, на более скромную в цифрах валюту.

В принципе с моей зарплатой стажёра, да и ещё теми двумя миллионами вон, которые мне обещала Джан Ди за модный показ, у меня должно было ещё и на звуковую карту остаться.

— И конечно, договор с несовершеннолетними составленным быть не может? — не веря в чудо, я всё-таки не мог не спросить.

Извиняющаяся улыбка была мне ответом.

///

Семья Ли сейчас прибывала в состоянии затаившихся сурикатов, в небе над которыми кружил коршун.

Коршуном в этой аллюзии была Со Дам, а сурикатами, очевидно, все остальные.

Раздражение бабушки, проявлялось своеобразно. Женщина отказалась от помощи, остальной женской части семьи и носилась из кухни в гостиную, возмущённо пыхтя и расставляя всё больше и больше посуды. Другие члены семьи Ли, только молча наблюдали, стараясь лишний раз не издавать звуков, да и вообще не отсвечивать.

Одна только Со Ён, робко попыталась, заметить, что стол и так уже забит всем, что только можно, но словила настолько острый взгляд, от своей матери, что вжалась в стул и на половине фразы замолчала.

Я пришёл домой самый последний, и причины такого поведения ведьмы семьи Ли не знал. Но так как ответственной за еду была именно она, сидел молча и изображал полную солидарность со всеми остальными.

Когда последняя плошка с кимчи, была установлена сверху трёх других небольших с рисом, а во второй руке, она держала ещё две. Женщина нахмурилась и словно стол тоже в чём-то виноват, возмущённо на него посмотрела.

Затем она быстрым шагом, ушла к кухне и вернулась уже с пустыми руками, усевшись возле своего мужа.

Дед, в свою очередь, с опаской посмотрел на свою жену, но увидев, что та не обращает ни на кого внимания, всё-таки произнёс свою традиционную фразу.

— Приятного аппетита, — сказал мужчина, и семья взяла в руки железные палочки.

В середине ужина бабушка останавливает палочки, так и не донеся ко рту горстку риса, и откладывает приборы, после чего смотрит в сторону Ним Сока.

— А давай их засудим! — решительно сжав губы, произносит она.

— Мы, конечно, можем это сделать, но… — замялся дед с ответом под гнётом бури в глазах ведьмы.

В какой-то момент женщина, взяв себя в руки, глубоко выдыхает.

— Да знаю я, — махнула она рукой. — Щеболь! Уже и помечтать нельзя.

— Мама, — возмущённо, но одновременно с тем робко произносит Со Ён. — Не за столом же.

— Ага, давай, — ударила она по столу. — Ещё свою мать начни поправлять!

Ми Ён и Су Ён, от грозного голоса даже сжались, да и дед слегка отодвинулся.

— А что, собственно, произошло? — я хотел проявить солидарность с семьёй, но моё любопытство всё-таки победило.

— А ты вон его спроси, — мотнула одним подбородком в сторону деда и возмущённо сложила руки на груди.

Ним Сок при этом затравленно посмотрел на меня, как на предателя.

— Сиа Групп решила прикрыть маркетинговую кампанию ювелирной продукции Диор в наших магазинах, а те, сославшись на невыполнения обязательств дистрибьютора, хотят отозвать лицензию на продажу, — вмешалась Со Ён.

Скорее всего, она это сделала, чтобы спасти отца от объяснений, и не допустить, чтобы их источником стала Со Дам. Иначе, говоря о проблеме, ведьма могла снова вернуться в состояние ярости, а нового стола, чтобы выместить на него злость, расставляя еду, уже не найдётся.

«Прикольно, у них и Диор здесь есть», — подумал я.

— Самое возмутительное, что они не просто прекратили рекламу всей продукции Диор, они её закрыли только у нас, — взмахнула она руками. — Остальные ювелирные магазины, принадлежащие Сиа Груп, продолжат работу с этим модным домом как и прежде. И ладно бы только это, но теперь у нас сорваны сроки поставок, а эти уроды набрались наглости, предложить выкуп всей продукции, которая лежит на складе, по закупочной стоимости, ведь без лицензии мы её не сможем продать.

Удар по столу, которым закончилась вспыльчивая речь, заставил сидящую рядом со мной Ми Ён вздрогнуть. Девочка посмотрела по сторонам, а затем снова положила себе что-то в рот и начала со старанием пережёвывать.

— А нет варианта, взять маркетинговую программу на себя? — спросил я. Возможно, я бы смог даже немного им помочь с этим.

— А в чём здесь наша выгода? — вопросом на вопрос ответила Со Дам. — Сиа Груп, это всё обходится раза в полтора дешевле, чем обойдётся нам, а вот прибыль мы делим почти поровну. В этом и выражены плюсы, того, что мы часть крупного конгломерата. Но у нас только 48 % акций, а контрольный пакет принадлежит компании. И такие решения находятся целиком в их власти.

— Когда существуют уже налаженные и рабочие механизмы, всё происходит дешевле, — начал объяснять дед, ещё и почему-то смотрел при этом на меня, с довольным видом. Ну насколько этот человек вообще может выглядеть довольным. — Так, мы вместо того, чтобы платить дешевле и поровну, потратимся больше и в одного. Хорошую прибыль так не получить. Да и для твоей бабушки это не столько критично, как обидно. Обидно, потому что в трёх наших магазинах, о которых идёт речь, был брендовый фокус, на продукцию Диор. А не критично, потому что товаров у нас и кроме них предостаточно.

— Пфф, кому это тут обидно? — словно молодая девушка, буркнула Со Дам, всё так же держа руки, сложенные на груди, но уже не выглядя настолько грозно.

— И часто такое происходит? — задумчиво спросил я, впрочем, ни к кому особо и не обращаясь.

То, что у них практически не было выбора, в том, кто будет владеть контрольным пакетом акция, я и так давно понял. Но вот насколько такие действия Сиа Груп правомерны? В любой другой ситуации я бы действительно спросил, почему они, как второй по величине акционер, не подадут гражданский иск. Но видя, что даже Со Дам о суде говорит, как о шутке, я понимал, что диагноз тут один, — это Корея. А соперником в суде будет не просто партнёр, а целый конгломерат.

— В компании уже сейчас начинается плавный передел власти, и это только отголоски, — смотря на меня, подробно начал пояснять Ним Сок. — В полной мере они начнутся после ухода главы, но на днях должна состояться годовая стратегическая конференция, где представители всех крупных отделов, будут подавать отчёт о проделанной за год работе и, что самое главное — выступать перед владельцем компании с презентациями, о планах на будущий год. На этой конференции господин Чон, должен определиться с курсом развития фирмы на ближайшие двенадцать месяцев.

— Па-па, — предупреждающе протянула Со Ён.

— Ну так он сам спросил, — вроде бы виновато пожал плечами дед, но раскаяния в его глаза я не видел, скорее наоборот.

Это что, на него так действует факт того, что я интересуюсь делами бизнеса? А предположить, что мне просто любопытно?

///

[Старшая школа Ханнам. Третий этаж. Класс корейского языка и литературы. Звонкие голоса и смех одноклассников Су Джина тут же затихают, как только на пороге появляется юноша. Все с интересом наблюдают за ним, а после начинают о чём-то шептаться между собой]

Пройдя мимо рядов парт своих одноклассников, ощущаю на себе их косые взгляды. Я уже не обращаю на это внимание, так как привык, что новенькие в школе — это что-то вроде декоративной зверюшки. Всё внимание пропадёт через время, когда привыкнут к её постоянному появлению. А пока, в отличие от агентства и офиса, моя персона привлекает слишком много внимания среди подростков.

Как только подхожу к своей парте сталкиваюсь взглядом с девушкой, которая предлагала мне пойти в библиотеку. Будет неловко проигнорировать её. Всё же она подходила ко мне и проявила внимание. А значит, не стоит делать вид, будто мы не знакомы.

Я киваю ей в качестве приветствия. На что она слегка поджимает губы, поправляет очки и робко кивает в ответ.

На щеках появляется лёгкие румянец. Отчего девушке, видимо, становится то ли неловко, то ли жарко, и она устремляет свой взгляд к приоткрытому окну в классе.

Пожав плечами, я сажусь на своё место и лениво окидываю взглядом свой класс.

Несколько девочек так же сталкиваются со мной взглядом, а после смущённо смеются в ладонь, отворачиваясь к своим подругам и о чём-то шепчутся.

Однако класс мгновенно заполняется шумом скользящих по полу стульев, когда в аудиторию заходит госпожа Чи. Пока учительница, проходит к своему столу, словно по подиуму, ученики, стоя ждут пока учитель не займет свое место.

Женщина садится и окидывает всех воодушевленным взглядом.

— Всем здравствуйте, можете присаживаться, — с нотками ожидания в голосе произносит она. — Итак. Сегодня у нас будет погружение в арену вдохновения.

На её слова весь класс еще больше притих.

— В мир поэзии, — дополняет она с улыбкой. — Уверена, что каждый из вас подготовил что-то, что не оставит нас равнодушными. Как «Стих о вороне» не оставил равнодушным войска Корё в сражении с империей Юань.

«Ааа, так вот, в чем дело», — беззвучно прошептал я сам себе.

Всё сегодняшнее утро, проведённое на уроках в школе, где-то на краю сознания, у меня постоянно витала мысль, что я о чём-то забыл. Но только сейчас, увидев этот воодушевлённый взгляд преподавателя, я наконец-то понял что именно.

«Восхитительно».

И так, что же мы, изучали на курсах корейского и китайского языках, в моем прошлом мире? По идеи я это должен вспомнить.

Глава 18

Поэзия и смотритель в офисе

[Старшая школа Ханнам. Урок корейского языка и литературы]

Китайский и корейский, были одними из языков, которым я обучался с преподавателями на дополнительных курсах, и только переехав в Канаду, я перешёл на самообучение, подбирая для себя самый комфортный и быстрый метод.

Но нанятым учителям спешить было некуда, и, кроме базовых знаний, они вводили нас в культурный контекст, совмещая домашние задания с изучением поэзии и художественной литературы. Тот же Сон в красном тереме, из-за нашего преподавателя по китайскому, я помнил, чуть ли не наизусть, а это целый роман на восемьдесят глав автора оригинала и ещё сорок, от его потомков.

«Нет лучшего произведения, чтобы начать знакомство с языком Поднебесной!» — любил повторять он. — «Как только вы сможете свободно обсудить „Сон“ в оригинале, можете считать, что выучили пекинский диалект! И только выучив ещё семь, имеете право сказать, что в совершенстве знаете китайский».

Правда, он не уточнял, что и сами китайцы не знают всех диалектов своей страны, а некоторые даже друг друга не понимают.

И да, к самостоятельному изучению восьмого и самого непопулярного «Хой» я так и не приступил. Как и наш учитель, тот знал в идеале только три.

— Итак, — пока я перебирал в памяти подходящие к уроку стихи, госпожа Чи воодушевлённо обратилась к классу. — Кто первым готов подарить нам своё творчество?

По внешнему состоянию моих одноклассников было видно, что перспектива что-то и кому-то дарить их совсем не впечатляла. Возможно, они были бы и рады, поскорее закончить с заданием, но энтузиазм этой женщины слишком пугал.

Оставалась надежда, что она не будет спрашивать всех поголовно и ограничится письменным заданием.

Но… Нет, эту учительницу, идущую по пути посвящения заблудших, во мраке невежества, умов было уже не остановить. И в порядке очереди, не по именам, но по местам, первой встала отвечать какая-то девочка.

— Сигу называется «Рыбы и я», — девушка с туго завязанной косой, стояла у своей парты и нервно начала читать с тетради. — Река течёт по долине. Воды её очень чисты. Рыбы плывут, в воде они свободны. Но вода холодная, а я просто стою на берегу.

Дослушав, улыбка на лице госпожи Чи застыла и стала натянутой.

— Стихотворе-ение, — протянула она фразу, пытаясь подобрать слова. — Выполнено правильно, с точки зрения структуры. Ты сохранила трёхчастное деление, вступление, развитие и завершение. Однако образность и поэтичность… Возможно, это просто не твоя сильная сторона, — договорив, она выдавила из себя улыбку. — Давай перейдём к китайскому творчеству, какую форму ты выбрала?

«А как по мне норм,» — подумал я. — «Я бы тоже в холодную воду к рыбам не полез. Если, конечно, я правильно понял мысль».

В этом, по сути, и была проблема всей поэзии Дальнего Востока. Если ты не носитель культурного кода, то оценить их стихи становится очень нетривиальным занятием. Там дело было и в нужных образах, и в том, как он звучит по расстановке слогов. Нет, конечно, что-то из технической части я знаю, но вот проникнуться творчеством древнего Китая, Кореи или Японии я так и не смог.

Урок продолжался, а выражение лица госпожи Чи, с каждым новым юным поэтом, становилось всё более невыразительным.

///

— Вчера купил я кусок сыра, он был большой и жёлтый… — начало было звучать действительно что-то интересное, по моему мнению, в аудитории. Но на жёлтом сыре от очередного моего одноклассника терпение женщины дало трещину.

— Ащщ, — скривилась учительница и замотала головой. — Какой ещё кусок сыра⁈ Это сигу, здесь важен образ. Вы не можете просто с серьёзным лицом рассказывать чушь, соблюдая нужное количество строк и слогов.

«А на что она вообще рассчитывала?» — размышлял я. — «Что у неё тут все школьники — это скрывающиеся в тени поэты?»

Как по мне, мои одноклассники ещё и неплохо справились. Задание выполнили, в рамки жанра практически все уложились. Ну а то, что в их работах, по её мнению, нет художественной ценности, ну так они на неё и не претендуют.

///

— Су Джин, — услышал я своё имя после того, как с выступлением закончила моя соседка. Её, кстати, госпожа Чи похвалила, что за весь урок случилось всего лишь в третий раз.

Когда я встал, на лице преподавательницы уже никакого предвкушения. Лишь упрямство, с которым она хотела довести дело до конца.

— Сига — «Весенний дождь». — сказал я и стал читать по памяти:

Пролился дождь на травы в поле,

И слился с ветром в небесах.

Я взял весеннюю свирель,

Чтоб с ней, мелодией дождя

Петь песню жизни, без конца

Под щебет птиц и шум реки.

Секунд на десять в аудитории повисла тишина. Учительница ушла на перезагрузку, а моя соседка, широко распахнув глаза, обернулась на меня.

— … и шум реки, — выйдя из ступора, повторила за мной преподавательница и быстро подхватила со стола ручку. — Я должна это записать.

«А может это была не такая уж и хорошая идея использовать стих Юн Сон До?» — появилась у меня мысль, наблюдая, за тем, как женщина с горящими глазами, записывает его у себя на листе.

На самом деле, художественная ценность такой поэзии для меня была под большим сомнением. Юн Сон До, писав этот стих, был уже популярным философом и поэтом, и прославился он своим сборником из сорока стихов, объединённых в песню. Так что эта сигу, по моему мнению, была интересна только тем, что её написал нужный человек и в нужное время.

— Дальше⁈ — обратилась госпожа Чи ко мне, резко подняв голову, словно в фильме ужасов.

— Сочинение китайской формы? — уточнил я.

— Нет, — резко ответила она. — Корейской, конечно. Я ни за что не поверю, что это твоё первое стихотворение и у тебя нет других. Возможно, не сигу, а гаса, или даже чханга?

— Я придумал только одно корейское и одно китайское, — уверенно сказал я, не оставляя места для её домыслов. — Стихи я не пишу.

Кем точно я не хотел становиться в этом мире, так это поэтом. Начнём с того, что на этом банально, нельзя заработать, а закончим тем, что поэзия и тем более восточная мне вообще была неинтересна.

Но моё утверждение далеко не сразу убедило госпожу Чи и всю остальную часть урока, она бросала на меня испытывающий взгляд и приводила мои стихи в пример, чтобы объяснить разницу между творчеством двух стран.

Самое непредсказуемое случилось позже, после урока. Она попыталась подписать меня на какой-то литературный конкурс, но, еле отбившись от нее словами, что с этим стихом она может делать что угодно, а я больше ничего писать не собираюсь, я наконец-то обрел свободу.

///

[Сиа Групп. Двадцать пятый этаж. Коммерческий Отдел. Руководитель Пак Джан Ди]

По поручению секретаря Чжи Юн мне всё-таки пришлось идти и укрощать ксерокс, и за сегодня я мотаюсь к нему уже в пятый раз.

Идя к цели своего задания, на меня налетает девушка, которая от неожиданности вскрикивает, едва не выронив документы из рук.

— Простите, — даже не посмотрев на меня, быстро кланяется она.

— Ничего стра… — пытаюсь успеть кинуть ей вслед, как она, перехватив кипу бумаг, исчезает за спинами других сотрудников. — … шного.

Сегодня в офисе очередной завал — бедные панды готовятся к будущей конференции и съезду акционеров, о которой говорил дед, так что не особо-то удивившись, только пожимаю плечами и иду выполнять порученное мне задание.

Издалека замечаю шайтан-машину, внушающую ужас своими габаритами и громким звуком. Огромная бандура, явно весом под сотню килограммов, хрипит и завывает, как старый дракон из пещеры. Кажется, она вот-вот развалится, но вместо этого издаёт пронзительный писк и выплёвывает очередные документы.

Подойдя к аппарату, дожидаюсь, когда им закончит пользоваться какой-то молодой сотрудник, которого, скорее всего, как и меня припахали заниматься самой примитивной работой и, когда он уходит, закладываю под крышку первый документ.

— Эй, парень, — обращается ко мне плотный мужчина, подошедший со спины. — Ты последний?

— Да, — показав красноречивым взглядом, что больше, кроме нас, здесь никого нет, жду, пока все тридцать копий не будут напечатаны, и оглядываю офис.

Я пришёл только в середине дня, но по отголоскам фраз, они тут с самого утра бегают как ужаленные. Ощущение, что завтра наступит всемирный конец света, и в Сиа Групп издали срочный приказ завершить все дела фирмы. Ну, чтобы на том свете с них не спросили.

И, оглядев всю суматоху в офисе, в очередной раз сталкиваюсь с каким-то мужчиной средних лет.

Невысокого роста, в клетчатом пиджаке и оттопыренной нижней губой, он со сжатыми кулаками вальяжно проходит мимо рядов сотрудников, изредка бросая на всех свой пристальный взгляд.

Некоторым он даёт указания, на что те послушно кивают в ответ, других хлопает по плечу.

В целом создавалось ощущение, что у этих несчастных панд есть ещё и смотритель, который, поглядывая на меня, явно размышлял, подхожу ли я для его зверинца или принадлежу к какому-то другому вольеру.

Не обращая внимания на старшего коллегу, я дожидаюсь последний выплюнутый лист из ксерокса и, забрав документы, отправляюсь обратно.

— … если мы и это не успеем сделать, — говорит Чжи Юн, склонившись над документами, у стола группы логистов. — то…

— Не переживайте так, секретарь Сон, — голос Ён Сика становится чуть мягче. Сейчас он похож на доброго дядюшку, которого ты видишь только по праздникам, но встречаешь со счастливой улыбкой. — Мы закончим с документами по Айрон Тех и приступим к сортировке описей всех рабочих групп коммерческого отдела за квартал. К началу съезда всё обязательно будет готово.

— Твой оптимизм, конечно, меня радует, но… — она замолкает на несколько секунд. После чего убирает прядь и поправляет очки. — Ладно. Надеюсь, что мы все успеем, — тяжело вздыхает она.

После этого секретарь Сон замечает, что я стою рядом, и оборачивается.

— Су Джин, — кивает она мне. — Ты закончил?

— Угу, — киваю в ответ, протягивая ей документы.

— Спасибо, — с улыбкой принимает их она. — Наконец-то, есть кому ходить, вместо меня, к нашему голодному бегемоту.

Сказав последнюю фразу, девушка усмехается, какой-то понятной только ей шутке. Хотя длинношеий и толстяк тоже изображают подобие улыбки.

— Жаль, что у меня такого нет, — появляется позади нас недовольный мужской голос.

Обернувшись, вижу перед собой того странного мужчину, который напоминал мне смотрителя, за местными мишками. Неужели он всё-таки здесь, за мной?

— Здравствуйте, руководитель персоналом Пхэ, — кланяется ему секретарь Сон.

Ну с должностью я практически угадал.

Весь остальной отдел логистики тоже встают со своих мест и делают приветственный поклон. Я присоединяюсь к ним.

Руководитель Пхэ, не обращая внимания, на остальной персонал сосредоточенно смотрит на секретаря Сон, но та отвечаем ему лишь уставшим взглядом.

[Десять секунд спустя]

— Ладно, я, пожалуй, пойду… — девушке первой надоело играть в гляделки, и она уже собирается уйти, как руководитель по персоналу, демонстративно проводит ладонью по редеющим волосам и привлекает к себе внимание сдержанным кашлем. Чжи Юн остаётся на месте и терпеливо обращается к мужчине. — Что-то ещё?

— Ваше игнорирование меня может очень плохо отразиться на дальнейшей работе, — произносит он с ноткой недовольства в голосе.

— Я не игнорировала вас, руководитель Пхэ, — сдержано и, изогнув бровь, произносит женщина.

— Не игнорировали? — он начинает грозить ей указательным пальцем, после чего обводит им наш отдел. — Да все видели, что вы…

— Господин Пхэ, — вмешивается в разговор Ён Сик. — Секретарь Сон не игнорировала вас. Она поздоровалась с вами и…

— Я смотрю, у вас уже появились адвокаты, секретарь Сон, — не дослушав Ён Сика, продолжает недовольно мужчина.

— Простите, руководитель Пхэ, если вам показалось, что я игнорировала вас, — кланяется снова секретарь Чжи Юн. Видимо, она выбрала тактику, что лучше согласиться, чем пытаться что-то доказать.

— Это не так страшно. Я могу и закрыть на это глаза… — вкрадчиво вещал он. — Вы меня знаете, я человек простой. Необидчивый.

«А как по мне, то обычный придурок» — подумал я.

Самое любопытное, что в каждом офисе, который я посещал в прошлой жизни, обязательно находился хотя бы один такой персонаж. В первые годы работы мне совершенно не укладывалось в голове, как человек, которого, казалось, ненавидят все, умудряется удерживаться на своём месте. Но позже я пришёл к довольно мрачному и, увы, правдивому выводу: если избавиться от одного, на его место непременно придут другие.

Я убедился в этом на собственном опыте. И когда понял, что это правило — неотъемлемая часть нашего мира, стоящая где-то рядом с законом E = mc², начал воспринимать его как неизбежное зло.

— Однако, как руководитель отдела, — продолжил он. — Не могу не отметить, что вы выглядите неподобающе. И вам стоило бы с этим наконец-то что-то сделать.

— И что, по вашему мнению, со мной не так? — индифферентно спрашивает девушка.

— Вы поверх белой блузки одели свитер вместо пиджака, — кивает он на неё. — А ваши волосы. Почему они собраны так небрежно, ещё и держатся на карандаше. У вас что, нет дома классических женских заколок, вы хотите, чтобы я их вам купил?

— Обязательно прислушаюсь ко всем вашим замечаниям, как только закончится съезд или я наконец-то уволюсь, — легкомысленно отвечает Чжи Юн, ядовито улыбнувшись, когда ей всё-таки надоел этот фарс. — Но в данный момент у меня, к сожалению, нет столько времени. Всё-таки в этом офисе, кому-то ещё нужно работать, — женщина разворачивается, не дав возможности парировать её ответ и бросив мне фразу, удаляется в сторону кабинета Джан Ди. — Су Джин, ты на телефоне, инструкции знаешь.

Мужчина ещё какое-то время оставался смотреть на дверь, за которой скрылась секретарша, не произнося ни звука. Но по его дрожащей нижний челюсти и побледневшим губам, было заметно, что смотритель в ярости.

— А вы на что смотрите? — резко обернулся он в сторону нашего стола. — Продолжайте работу! — прикрикнул он и уже собирался уходить, когда его взгляд зацепился за меня. — А ты ещё кто такой⁈

— Су Джин, — спокойным голосом говорю я. На самом деле, я не знал, как ему представляться. Должности, на которую меня взяла Джан Ди, а именно её второй секретарь, ещё в природе не существовала, а то, что я был прикреплён к группе логистики, не соответствовало действительности.

— Это наш новый стажёр, в группе логистики, — объяснил Ён Сик, выбрав официальную версию. — Появился у нас совсем недавно.

— Стажёр? — удивился руководитель по персоналу Пхэ и посмотрел на меня. — Тогда почему ты ещё не принёс своё направление?

«Наверное, потому, что не знал, в принципе о твоём существовании?» — подумал я, мысленно закатив глаза.

— Моё направление находится у госпожи Джан Ди, — вежливо ответил я мужчине и улыбнулся.

— Тогда, в течение дня, я жду, чтобы ты его принёс на мой стол! — ровно в тот момент, как он закончил свою фразу, от секретарской стойки послышался телефонный звонок.

— Прошу прощения, — спокойно и выверено говорю этому идиоту. — Я должен ответить на звонок.

— Щеболь, в этом офисе нет никакого уважения к старшему персоналу, — развернувшись, бросил мужчина. — Чтобы до конца дня, у меня было твоё направление.

Подойдя к стойке, я быстро беру трубку и отвечаю на звонок.

— Приёмная госпожи Джан Ди, слушаю.

— Э-эм, — протягивает девичий голос на другом конце. — А-а. Не подскажете, где сейчас секретарь Чжи Юн? Она что… — голос становится более испуганным. — Всё-таки уволилась?

— Нет. Секретарь Чжи Юн сейчас занята. Она попросила меня заменить её, — поясняю.

— Фу-ух. А я уж думала, — она делает вздох, а после сдержанно кашляет в кулак, чтобы вернуться к серьёзному тону. — Мне нужна госпожа Джан Ди. Можете соединить меня с ней?

— Я могу узнать, кто её спрашивает?

— Просто скажите, что звонит Ха Рин. Она поймёт.

— Да. Конечно. Секундочку.

Нажав на телефоне кнопку «Интерком», который автоматически оставляет девушку висеть на линии, и подключает меня на громкую связь со стеклянным аквариумом, произношу сжато и только важную информацию.

— Госпожа Пак. Вам звонит некая Ха Рин и просит…

— Поняла. Соедини, — быстро перебивает она меня, на что я лишь пожимаю плечами и молча перевожу линию Ха Рин на номер Джан Ди, после чего кладу трубку.

[Спустя двадцать минут]

Дверь кабинета госпожи Пак открывается, и на пороге появляется Джан Ди, позади которой идёт секретарь Сон.

— Су Джин, — лихо произносит моя начальница. — Мы идём к технарям.

Подойдя ближе, она критически меня осматривает и что-то заметив только для себя поправляет мой воротник.

— Чжи Юн, — быстро поворачивается она на неё. — Ты остаёшься здесь за главную.

[Двадцать первый этаж компании Сиа Групп. Джан Ди и Су Джин выходят из лифта и заходят в огромный офис, чем-то напоминающий офис Джан Ди. Только надстройки над основным офисом в виде стеклянного куба — нет. Вместо этого вдоль стены размещены в ряд стоящие кабинеты, огороженные от остальных сотрудников стеклянными стенами].

Проходя мимо офисных столов, я вижу, как всем на нас плевать.

В отличие от нашего офиса, где тебя встретит пара десятков глаз любителей бамбука, здесь все сотрудники, как заворожённые смотрят в свои мониторы.

Даже когда дверь открылась, ни один человек не поднял на нас взгляда.

«Вот это я понимаю, полное погружение в дело», — замечаю я.

Походя мимо ближайшего компьютера, бросаю косой взгляд на монитор. Вместо привычных офисных программ вижу 3D модель какой-то детали, которую мышкой крутят в разные стороны.

— Нам сюда, — доведя меня до одного из стеклянных кабинетов, сообщает Джан Ди.

Открыв дверь и переступив порог, обращаю внимание на то, что кабинет хоть и отдельный, как у госпожи Пак, но меньше раза в два. Рабочих мест тут всего — одно. Стол, за которым сидит светловолосая девушка, обычный, пусть и почему-то был металлическим. С одной стороны стены висит доска для заметок, а с другой — стоит книжный шкаф. Только вместо книг, полки забиты толстыми папками.

— А вот и мы, — радостно сообщает Джан Ди, как только сталкивается взглядом с женщиной лет тридцати, у которой на столе стоит табличка с надписью «Ан Ха Рин».

— Угу, вижу, — кивает она, оторвав на секунду свой взгляд от монитора. После чего снова уткнулась в него. — Проходите. Присаживайтесь. Сейчас кое-что доделаю.

Хотя женщина и выглядела немногим старше Джан Ди, но выглядела менее консервативно. Обычная белая футболка, и покрашенные в светлые волосы под каре, явно выделяли её из местного колорита пиджаков и белых рубашек.

— Ты же нас позвала, — как-то недовольно произносит Джан Ди, садясь на стул напротив Ха Рин. — А теперь заставляешь ждать.

— Я вас не звала, — не отрываясь от экрана, продолжает щёлкать мышью Ха Рин. — Вы сами пришли. Я могла всё вполне объяснить и по телефону.

— Ну и скучная ты, — фыркает в ответ госпожа Пак. — Поэтому у тебя с личной жизнью проблемы.

Ха Рин, нахмурив брови, всё же отвлекается от своего компьютера. Она недовольно смотрит на госпожу Пак, которая не выдаёт никаких эмоций. После чего переводит взгляд на меня, а потом снова на госпожу Пак. И вновь утыкается в монитор.

— Зато у тебя смотрю, с этим всё нормально, — бубнит она под нос.

— Ну а, то, — вдохновлённо отвечает Джан Ди. — Не всё же время в пыльном помещении сидеть.

— Я недавно была у тебя в кабинете. Не думаю, что после недавнего ремонта туда успела пыль налететь.

— Просто сидеть в четырёх стенах — это же смерти подобно, — вздыхает госпожа Пак.

Ха Рин молча окидывает взглядом свой кабинет и со вздохом поджимает губы.

— Ну да, ну да.

— Ладно, рассказывай, что…

Пока госпожа Пак и госпожа Ан о чём-то разговаривали на фоне, я от нечего делать, снова оглядывал помещение, пока мой взгляд не наткнулся на Это!

На белой доске, размером в несколько метров шириной, висят чертежи и плановая модель с чертежом настоящего смартфона с сенсорным дисплеем. Насколько я мог понять, это был набор данных, для будущей презентации.

«3.1-дюймовый TFT сенсорный экран, 320×480 пикселей, поддержка двух одновременных касаний», — зачитывал я с доски.

Читая характеристики и смотря своими глазами на эти документы, я словно оказался в срезе истории, но…

В этом мире что, местный самсунг выпустит телефон, раньше, чем появится айфон?

Я с интересом, посмотрел на двух женщин, сидящих друг напротив друга.

— Кстати, — заметив мой взгляд, Ха Рин обратилась к госпоже Пак. — Ты, кажется, забыла нас представить.

— Да, — словно обрадовавшись чему-то, голос Джан Ди стал более оживлённым. — Это Су Джин — новый стажёр моего отдела. А это Ан Ха Рин, — указывает она на девушку. — Главный… М-м… — пытается вспомнить должность.

— Главный инженер? — делаю я догадку.

— Ну да, типо того, — неопределённо отвечает девушка.

Ха Рин на это только фыркает.

— Я, конечно, главный, — кивает она мне, — Но только как начальник двенадцатого отдела разработок. Приятно познакомиться.

— Взаимно, — приветственный поклон в ответ.

— Цифра которого в скором времени перестанет быть двузначной, — подчёркивает госпожа Джан Ди.

— Ага, если бы, — обречённо вздыхает Ха Рин. — Из той информации, что у меня есть, на скорее откатят ближе к двадцатке, — она бросает взгляд на доску, где висит модель телефона. — Пока что, руководство очень скептически относиться к телефонам без кнопок, так как рынок на сорок процентов принадлежит BlackBerry и его клонам.

— Неудивительно, — пожимает плечами госпожа Пак. — Всё-таки наши старики не любят рисковать тем, что и так хорошо работает. И иногда они даже бывают правы, — под конец нехотя признала она.

— Это тупо, — возмущённо произносит Ха Рин. — Я лично присутствовала на внутренней презентации Apple в прошлом году. Если они действительно доведут свой проект до ума, у них будет шанс захватить рынок. Кнопочным телефонам настанет конец.

— Ты мечтатель, — спокойно усмехнулась госпожа Пак, не чтобы обидеть, а скорее даже чтобы похвалить.

— И вот настолько закостенелые люди меня окружают, — снова фыркнула она и от безысходности развела руками. — Даже от родителей, кроме моральной поддержки, ничего не добьёшься.

///

— Интересно? — возле моего уха послышался женский голос.

Когда их разговор снова сместился на не относящиеся ко мне темы, я вернулся к доске и рассматривал дизайн телефона и совсем краткую документацию.

Повернув голову, я увидел, девушку всего на полголовы ниже меня ростом. Она была довольно высокой, как для кореянки, но по повадкам, походила больше на европейку или даже американку. Это было заметно в мелочах. Менее замкнута в движениях, другая жестикуляция в разговоре.

— Да, ваш отдел разрабатывает сенсорный смартфон?

— А-ага, — довольно кивнула она. — Хочешь посмотреть остальные документы из презентации?

— А разве это можно всем показывать? — спросил я.

— А почему нет? — удивлённо спросила она и усмехнулась. — Можешь хоть новостные сайты это отправить, я за такую рекламу только спасибо скажу. Всё, что из технической части и секретно на презентации, всё равно не покажем.

///

Пак Джан Ди, уже в третий раз тыкает пальцем в бедро Ха Рин и заворожённо смотрит на своего стажёра. Су Джин же внимательно читает документацию, сидя на стуле у окна, и ничего не замечает.

(Cу Джин)

— Смотри, ну разве Ан Ги и Бан Сок не обзавидуются?

— Ты его только ради этого к себе взяла?

— Ага, — кивнула радостно та. — Но ты да-аже не представляешь, что он ещё умеет.

Ответила подруге Джан Ди, и очень красноречиво замолчала.

Глава 19

Проект сенсорного телефона и первая зарплата

— … но ты даже не представляешь, что он ещё умеет.

— …

— …

— Ещё пять секунд твоего томного молчания — и я звоню твоей маме. А потом сообщаю, что ей стоит готовиться встречать нового ухажёра.

Джан Ди, на это опасно суживает глаза, примериваясь, как парировать эту атаку, но так и не придумав, только обиженно фыркает.

— Помнишь, я говорила о сотрудничестве с фирмой Шанель? — переходит она к объяснениям и замолкает, делая глоток с кофейной кружки.

— Угу, — кивает хозяйка кабинета и зеркально повторяет её движение, отпив свой напиток.

— Недавно у меня состоялась встреча с госпожой Лоран — их представителем, — поясняет Джан Ди. — И во многом она прошла успешно благодаря вот ему, — под конец, она указывает своим тонким пальцем в своего стажёра.

— Это как? — сначала хмурит глаза Ха Рин, а потом и вовсе их округляет в безумной догадке. — Ты же, не…

— Он был переводчиком, — сразу обрывает любые глупые предположения своей подруги, Джан Ди. — Оказалось, что Су Джин в идеале знает французский.

— А ты, почему с собой нормального переводчика не взяла? — не поняла девушка. — И почему госпожа Лоран пришла без своего? Расскажи уже нормально и с самого начала.

— Что, стало интересно? — усмехается госпожа Пак, дразня свою подругу. — Как я и говорила, недавно у меня были деловые переговоры с мадам Лоран в ресторане, — Джан Ди углубилась в суть темы. — Но встречу назначили буквально за несколько часов до начала. Пока Чжи Юн моталась по городу в поисках переводчика, я взяла Су Джина просто для того, чтобы он носил за мной документы. А оказалось, что он каким-то чудом знает французский чуть ли не в совершенстве. В итоге он за полчаса добился сотрудничества с Chanel, — развела она руками. — Нет, правда, я большую часть встречи просто молчала.

— Ого, — уважительно покивала Ха Рин, бросив взгляд, на сидевшего у окна парня. У женщины было ощущение, что её разыгрывают. Не им двоим, конечно, вспоминать о возрасте, находясь на постах руководителей, в Сиа Групп. Но даже по их меркам парень был слишком молод, чтобы напрямую участвовать в переговорах представителей крупных фирм. Да, и французский… Зачем вообще его учить? — Ладно, теперь мне интересно, где ты такого нашла?

Вопрос она задала с интонацией шутки, но ответ всё-таки захотела услышать.

— На семнадцатом, — усмехнулась Джан Ди. — Среди обычных стажёров по распределению.

— Эмм… — её лицо показало сомнение. — Я что-то пропустила в своей жизни, и теперь там все вот такие? — красноречиво кивнула она в сторону парня.

Ещё со времён их совместного обучения Ха Рин, не была настолько импульсивной как Джан Ди, если это не касалось работы. Но даже она не могла отрицать, по крайней мере, самой себе, что Су Джин, который сейчас сидел у её окна, так естественно и приятно для глаз вписался в интерьер её кабинета, что она и сама была бы не против, платить ему зарплату стажёра, просто чтобы смотреть на его лицо. — Я что-то не помню, чтобы на наш поток, набирали парней как на кастинг дорамы.

— Не-а, — довольно как сытая кошка ответила госпожа Пак. — Там был, такой только один, и он теперь мой.

— Слу-ушай, — хитро протянула Ха Рин. — Так может, я всё-таки позвоню осчастливить тётю Ю Рим и скажу, что её дочке, наконец-то, не нужно больше никого сватать?

— Он мой талисман, — не поведясь второй раз на тот же выпад, парировала Джан Ди и уточнила. — Рабочий талисман.

— Да уж, — хмыкает девушка. — Где бы и мне найти такой талисман?

— В семье Ли, — спокойно отвечает ей Джан Ди, и, скрыв улыбку посудой с кофе, смотрит за реакцией собеседницы.

— Семья Ли? — задумчиво переспрашивает Ха Рин. — А тот парень, из семьи-основателей, который за тобой бегает… Как же его… — она уводит взгляд в сторону. — А! Чон Мин. Разве он не из…

— Он брат Су Джина, — недослушав вопроса подруги, сразу отвечает Джан Ди.

— Брат⁈ — у Ха Рин на мгновение возникает ощущение, словно ей рассказывают какой-то сюжет из сериала, а не про настоящих людей. — Чёрт, это я так скучно живу, или с тобой что-то неправильно?

В этот момент девушки замечают, как Су Джин, на секунду отвлекается от документации и бросает на них косой взгляд. После чего снова погружается в текст.

— Угу, — посмотрев на свою подругу, кивает госпожа Пак. — И с ним тоже была отдельная история… — она прищуривает взгляд и ехидно ухмыляется, вызывая у подруги всё больше и больше интереса.

— Ну, прямо сюжет из «Королевских игр».

— А то, — с неким оптимизмом подхватывает Джан Ди.

///

[Спустя десять минут разговора Джан Ди и Ха Рин]

Пока женщины вели беседу на фоне, я внимательно изучал презентационный буклет, представленный госпожой Ан.

Технические характеристики, примечания, обоснование разработки данной продукции. Мне казалось, что я заглянул в срез прошлого. Что-то очень значимое для прошлого мира, что произошло когда-то вдали от меня, сейчас происходило совсем рядом. И в своих руках я держал буквально фундамент, на котором будет построены все эти изменения.

Непередаваемые ощущения.

— Дай я кое-что проверю, — голос госпожи Ан стал тише, после чего она обратилась ко мне. — Су Джин, — обращается ко мне. — Ты уже много прочитал?

— Дошёл до возможных вариантов дизайна интерфейса, — на автомате ответив ей на том же языке, на котором она ко мне и обратилась — на английском.

— М-м. Ну и, как тебе проект в целом? — продолжала Ха Рин игнорировать свой родной язык. — Техническая часть, например?

Задумавшись на мгновение о том, что с этим делать, я решил придерживаться привычной линии поведения: там, где это не превращается в полный абсурд и не грозит проблемами, не создавать ещё большую чушь, скрывая свои знания или умения.

Отбросив ненужные мысли, я вернулся к её вопросу.

Насчёт технической части я ничего толком сказать не мог. Возможно, она спрашивала просто моё мнение об аппаратной начинке — вроде разрешения экрана или количества мегапикселей в камере. Но что считалось, в это время крутыми циферками я уже не помнил. Да и моя «Моторола», которую я выбирал по принципу «ну прикольно же», явно не могла служить ориентиром.

Но, как ответить на первую часть вопроса, я точно знал.

— За такими телефонами — будущее, — уверенно сказал я.

— Правда? — с неким вдохновением уточняет Ха Рин. На лице женщины на секунду появляется мечтательная улыбка, но тут же меркнет. — Жаль, что ты не из совета директоров.

Её пессимистичное замечание пропускаю мимо ушей.

— Можно задать один вопрос? — продолжаю разговор с госпожой Ан.

— Да, конечно, — в глазах женщины снова загорается энтузиазм. — Задавай.

— Он по поводу сегментации целевой аудитории, — уточнил я и перевернул страницу буклета, где об этом читал. — Почему вы захотели создавать продукт премиум-класса, вместо того, чтобы ориентироваться на все категории потребителей, вне зависимости от уровня дохода?

— Статистика и практика продаж, — развела она руками. — То, с чем будет конкурировать Apple, а значит, и мы, это BlackBerry. А он нацелен на бизнес-сегмент рынка. Для обычных покупателей, функционал смартфона избыточен. BlackBerry в этом преуспела, в удобстве дизайна, но у Сиисунг и сейчас есть модели, с полноценной «qwerty» клавиатурой для конкуренции с ними. Полностью сенсорный телефон, это попытка сделать для этого сегмента рынка, что-то совершенно новое.

«Функционал смартфона избыточен» — мысленно повторил я. Значит, вот какое мнение существовало в компаниях в то время?

«Операционная система Bloomos mobile», «Ориентированность на формат приложений Java», — вспомнил я обрывки фраз из документа. Он не избыточен. Для жителя моего мира он ужасно ограничен.

Но самое абсурдное было то, что в какой-то степени её вывод верен.

До появления Google Play и App Store сенсорные смартфоны воспринимались лишь как необычная, но не всегда удобная игрушка. И это даже не говоря о том, что экосистемы гаджетов, где телефон связан со всем — от компьютера до дверного замка в квартире или машины, — в данное время могло не существовать даже в виде зачаточной идеи.

Но даже это не остановило Apple. Не знаю, как будет здесь, но я точно помню, что первые айфоны стоили меньше пятисот долларов. Однако ориентировочная рыночная цена сенсорного телефона от Сиисунг планировалась в диапазоне от девятисот до тысячи двухсот.

На курсе маркетинга нам давали это как историческую справку.

Маркетологи яблока создали основу для своего рынка и показали, что у прохожих вокруг тебя в руках не разноцветный Сименс, или вечно-чёрный толстенький BlackBerry. А логотип стильного аккуратного огрызка. Грубо говоря, сейчас они будут продавать, даже не телефон, по довольно умеренной цене, а стиль, к которому привыкнет самая большая часть мира.

И смотря на Ха Рин, которая руководила двенадцатым по счёту отделом разработки, я понимал, что её полномочия в этой фирме, и близко не идут ни в какое сравнение с теми, которые были у Стива Джобса.

Да даже будь я на её месте и имея больше ресурсов, не факт, что захотел бы на этом этапе пробовать закуситься с Apple. Samsung и без этого, отхватил себе огромную часть рынка. Чтобы я действительно, на её месте хотел сделать, так это выйти на рынок раньше чем яблоко, а не как в моём мире, создать первый полноценный сенсорный смартфон, опоздав на целых два года.

— Жаль, — улыбнувшись, сказал я, перейдя на корейский, потому что взгляд Джан Ди, на свою подругу стал какой-то слишком подозрительный. — Была бы цена ниже, я бы обязательно подумал над его покупкой.

Да, конечно, пока я читал буклет, у меня возникали фантастические глупые мысли: Я пафосно встаю, подхожу к двум «девам в беде», которые такие все глупенькие и не знают, что без меня делать и, бросая буклет им на стол, восклицаю: «всё херня». А потом, на коленке составляю им победоносный план, с помощью которого Ха Рин, всем своим, скромным, двенадцатым отделом проходиться пыльными сапогами по просящими пощады Apple. Ну а девушки в беде, по всем законам жанра спрашивают у героя: «Что я хочу в награду?» Но герои награду не просят — у них вообще паралич лица, так что они молча и пафосно уходят в закат.

— Где бы ещё взрывчатки для взрыва достать? — одними губами прошептал я.

Это был реальный мир, глупенькие девы в беде, вообще ни разу не в беде и настолько неглупые, что смогли стать руководителями своих отделов. Ну а герой ни разу не герой, а топ-маркетолог, который по стечению множества причин, разбирается полупрофессионально в музыке. Рингтоны она и сама найдёт, а до маркетинговой кампании её телефону было сейчас как до луны.

«Но чёрт подери», — признавался я мысленно у себя в голове. — «Мне действительно хочется посмотреть, как создаётся эта история.»

И я уже решил, что, придя домой, начну делать для её проекта небольшой подарок, возможно, он ей поможет, а возможно, что она его посчитает за мусор и выбросит. Но это уже будет её дело.

— Ну так откладывай зарплату, которую ты добился у меня своим вымогательством, — фыркнула Джан Ди, на мою фразу о цене телефона. — О чём вы там вообще говорили?

— Я рассказывала Су Джину, о нелёгкой судьбе маленького руководителя двенадцатого отдела, — сказал Ха Рин, и, быстро пройдя к стулу, который стоял ближе всего к госпоже Пак, села на него, сложила руки на коленях и скромно на неё посмотрела.

— Я чувствую, что пожалею, но не могу не задать вопрос, — подозрительно скосила неё взгляд Джан Ди. — Ты сейчас, зачем на меня так пугающе смотришь? Я тебе его не отдам, — даже не посмотрев на меня, она указала на меня пальцем.

— Я не настолько отчаялась, чтобы у тебя стажёра уводить, — закатила глаза хозяйка кабинета. — Хотя… — посмотрела она в сторону меня и окружающее меня пространство кабинета. — Может, позже вернёмся к этой теме, но сейчас мне нужна твоя помощь.

— Сейчас мы готовы перейти на этап создания прототипа, — отбросив кривляния, перешла она на серьёзную манеру разговора. — И нам нужно выбрать поставщиков, но так как финансирования не хватает, о производителях со стороны не стоит даже мечтать.

— Мы уже говорили об этом, — пожимает плечами Джан Ди. — Ты сама знаешь, что фокус Сиисунг электроник, направлен на копирование, а не инновации. Благодаря такой стратегии, утверждённой главной семьёй, за последние десять лет, компания быстро завоевывала рынок. Убедить стариков, в создании чего-то с нуля, да и ещё выделить дополнительное финансирование, тебе будет непросто.

— Да, — не став спорить, кивнула Ха Рин. — Но это не значит, что мы совсем отказались от инноваций и своих разработок. Я хочу использовать те ресурсы, до чего смогу дотянутся внутри фирмы.

— А разве при создании своего проекта такие отделы разработок, как вы не пользуются ресурсами своей фирмы? — возможно, было невежливо их перебивать, но мне было действительно интересно, зачем инженеру огромного конгломерата искать кого-то на стороне.

Джан Ди может, что-то и хотела сказать на то, что я без спроса влез в разговор, но её опередила Ха Рин.

— На этапе создания прототипа маленькие фирмы, могут справляться с этим даже лучше, — с готовностью объяснила она. — У Сиа Груп есть огромные мощности и производство, но прототип — это штучная модель, и рабочие руки на мелких производствах могут стоить даже дешевле. Это не говоря о том, что разнообразие будет больше. На заводе поставлен целый поток производства одних и тех же деталей. Нам не нужно разнообразие, в отличие от тех, кто хочет продать хотя бы что-то. Это выгодно всем: если модель небольшого производства будет признана удачной, то можно считать, что они сорвали джекпот, а Сиисунг электроник, не потратив время своих инженеров, просто выкупит у них лицензию.

— Это интересно, спасибо, что объяснили, — вежливо поблагодарил я.

— Но экономия финансирования возможна, — повернулась она вновь к Джан Ди. — Если это финансирование вообще есть, а у нас оно минимально. Поэтому мы можем только продвигать инновационный проект, надеясь на мощности Сиисунг электроник. Но и здесь всё будет зависеть от решения инженеров. Для них самый простой способ, чтобы лишний раз не впахивать, — это отговорится тем, что продукт по Т. З. в реализации невозможен. Поэтому мне и нужна помощь.

— М-да, подруга, — скрестив руки на груди и перекинув ногу на ногу, вздыхает госпожа Пак, глядя на Ха Рин. — Если ты просишь помощи у меня, то дела у тебя, мягко говоря… Хреново.

— Да это полная задница, — раздражённо цыкает госпожа Ан и, подвинувшись ближе, снова смотрит на подругу, опустив руки перед собой. — Ты даже не представляешь, чего мне стоило получить согласие от Мун Дока, чтобы собрать стратегический совет по инновациям.

— Ого, и что в этот раз потребовалось, чтобы он снизошёл? — Артистично произносит госпожа Пак с усмешкой. — Рис, окроплённый кровью девственниц? Ещё более экзотические жертвы?

— Не смешно, знаешь ли, — кривясь, прищуривается Ха Рин. — Я и так с боем выбила у него это согласие.

— И?

— Что и?

— Ну, ты же чего-то добилась. Уже молодец. Значит…

— Ничего это не значит. Там будут присутствовать менеджеры среднего звена и главы отделов производства. И мне нужно добиться согласия от всех руководителей инженеров на создание компонентов для прототипа.

— Спасибо, что напомнила, — Джан Ди демонстративно зевает. — Снова вспомнила, что у нас есть подобные скучные сборища.

— Но именно на этом скучном сборище, мне нужна твоя помощь.

— Моя? В чём? Хочешь, чтобы я заставила всех принять твой проект под дулом пистолета? Или… — она прищуривается. — Хочешь пойти на шантаж?

— Неплохая идея, — кивает Ха Рин. — Но давай обойдёмся более законными методами? Я хочу, чтобы ты представляла отдел System LSI. Чтобы мы уже с первой встречи получили сразу хотя бы одно согласие на выполнение технического задания, в вашем случае для создания мобильного процессора.

— Так-то я не против тебе помочь, — неуверенно произносит госпожа Пак. — Но ты же помнишь, что я руководитель коммерческого отдела? Вряд ли мне на день предоставят другую должность. Если уж и представлять отдел System LSY, то это нужно обращаться к моей семье.

— Этого я как раз у тебя и прошу.

— М-м-м, — протягивает задумчиво Джан Ди. — Я, конечно, постараюсь с ними поговорить. Но ничего не обещаю, — она кривит губы. — Вариант с пистолетом как-то понадёжнее будет.

— Вернёмся к нему чуть позже, — кивает Ха Рин. — Когда у нас совсем не останется вариантов.

Мне тоже нравится последний вариант. Во всяком случае, звучит он не так уныло и даже интересно.

///

Двадцать пятый этаж офиса Сиа Групп. Джан Ди вместе с Су Джином вернулись на свои места двадцать минут назад. В офисе за это время поменялось только освещение из-за наступающей на улице темноты. Сотрудники продолжают поддерживать свою активную деятельность, но как-то лениво и скорее по инерции.

Пока на фоне продолжает процветать суматоха, пусть и слегка заторможенная, я записываю план на очередную главу. Текст поднакопился, и сегодня ночью я хочу начать выпуск книги.

И не то чтобы я рассчитывал на какой-то ошеломляющий успех, ведь мой писательский опыт ограничивался лишь сценариями для рекламных роликов. Скорее я хотел посмотреть на тенденцию — выбрать популярный роман, и проверить, как его здесь воспримут.

На секунду застываю с телефоном в руках и искоса поглядываю вправо.

Через несколько рядов вижу стол того самого руководителя, который сегодня уже успел до меня докопаться. Внимание привлёк не столько он, сколько нехарактерный звук, который доносится от его стола.

Пока все сотрудники клацают по своим клавиатурам или, как сейчас, один из коллег пытается продолжать великую битву с хрипящим ксероксом, господин Пхэ заинтересованно опустил взгляд на экран своего телефона, держа его в одной руке, почти под столом, а другой — перелистывает страницу какого-то черновика, листая быстрее, чем обычный человек вообще способен читать.

Всё его внимание обращено в телефон. Листы же он переворачивает чисто на автомате. Уж не знаю, что именно его там так заинтересовало, но его эмоции каждые несколько минут меняются. От улыбки до злости, и обратно.

По моторике пальцев могу предположить, что он… Играет?

А так вообще можно? Ну в смысле в игры играть на рабочем месте? Запрет на такого рода фигню, по идее у них вообще должен быть в статут записан.

Хотя, наверное, и тем, чем я занимаюсь, делать нельзя, но у меня-то и компьютера нет, чтобы изобразить занятость.

К тому же он руководитель, глава надзора и вообще, по идее пример для всех панд этого зоопарка. Во всяком случае, он сам об этом кричал, когда застал одного из подчинённых за пролистыванием страницы в интернете.

Через несколько минут, к господину Пхэ снова подходит та девушка, которая и дала ему черновик. Не сказал бы, что эта сцена меня чем-то цепляет, но ради любопытства продолжаю наблюдать за ними.

— Господин Пхэ, — слышу я её голос. Женщина остановилась у его стола и робко поклонилась.

Мужчина, как только подходит сотрудница, быстро блокирует свой телефон и убирает его в карман.

После чего он выпрямляется, сдержанно кашляет и проводит ладонью по своим редеющим волосам. Видимо, у него это действие что-то вроде личного ритуала.

— Да? — обращается он к ней.

— В-вы проверили мой отчёт? — указывает она на свою стопку документов, что лежит перед господином Пхэ. — Там всё нормально?

Мужчина делает тяжёлый вздох и выдерживает секундную паузу, словно специально пытаясь накалить атмосферу.

— Госпожа Ян Соль, — обращается он к ней. — Сколько вы уже работаете в этой компании?

— Около восьми лет, — её голос становится тише, а взгляд упирается в пол.

— Восемь лет? — уточняет он, на что получает молчаливый кивок. — Ащ-щ, — снова драматично вздыхает. — И сколько из них вы работаете менеджером?

— Около двух лет, господин Пхэ.

— Два года… — повторяет он. Господин Пхэ меняется в лице и с каждой секундой становится всё злее. — Два, чёрт вас возьми, года! — выкрикивает он, поднимаясь с места. Остальные зверьки замирают и могут только искоса оглядываться в сторону его крика. А моя соседка Су Хён аж подпрыгивает вместе со своей грудью на стуле от неожиданного сильного хлопка ладони главного руководителя по столу. — И за два года вы не научились правильно оформлять отчёты⁈ Вы вообще читали внутренние правила компании?

— Да, господин Пхэ, — голос женщины начинает дрожать. — Я…

— Значит, вы их плохо читали! — продолжает он орать на неё. — Мало того что оформлено через задницу, так ещё и написана полная чушь. Пока за сегодня не переделаете весь отчёт, из офиса ни шагу!

— Как ни шагу? — испуганно поднимает бедная панда глаза, но столкнувшись с бешеными взглядом смотрителя, тут же опускает голову снова вниз. — Я поняла вас. Я всё переделаю.

— То-то же, — кивает он и обращается к остальным подопечным, которые с жалостью смотрят на женщину. — Вы должны все помнить, что пришли сюда работать, а не хернёй страдать! А если вам что-то не нравится, выход там, — он пальцем указывает в сторону двери.

«Классический придурок, которому доверили власть» — делаю я единственный возможный вывод. Он же даже её отчёт не читал.

«Ну есть у тебя возможность хернёй страдать на работе, ну так хотя бы другим людям не мешай.»

Через несколько секунд, когда руководитель Пхэ обводит всех строгим взглядом, мы сталкиваемся с ним глазами. Его лицо кривится. Он прищуривается, но ничего не говорит. Лишь демонстративно поправляет галстук и садится обратно в своё кресло.

Я же снова утыкаюсь в телефон, чтобы дописать главу.

[Спустя пять минут]

Боковым зрением вижу приближение силуэта в мою сторону.

Судя по всему, надзиратель решил теперь снова проверить меня на причастность к его зоопарку и оценить перспективы дрессировки. Убираю телефон в карман и с интересом поворачиваю голову в сторону господина Пхэ, который останавливается сразу, как я обращаю на него внимание.

Мы сталкиваемся взглядом, на что он, прохлопав глазами, снова поправляет галстук и, выпрямившись, засовывает руки в карманы.

— Что, новичок, скучно тебе? — начинает он свой допрос.

— Нет, — пожимаю плечами. — Очень весело.

— Настолько, что находишь время на свой гаджет? — кивает на мой карман.

Я молча киваю.

— Учусь у лучших, господин Пхэ.

Ну как бы да, могут уволить. А могут и не уволить. Тут неизвестность. Хорошие отношения с ним мы в любом случае не построим, так что нет смысла и пытаться. Постараюсь сохранить баланс отношений, где нам в обществе друг друга, будет неприятно находиться в равной степени.

На этот ответ мужчина слегка теряется. Он замолкает, а через секунду начинает сверлить меня агрессивным взглядом. Стискивает зубы за губами так, что видно, как играют желваки на его скулах. Да ещё эти взгляды коллег, которые косятся в его сторону после моего ответа. Явно подрывают его и без того хрупкий мир.

— Эй, умник, — наконец, снова срывается сердито с его уст. — Лучше скажи, где твоё направление, и когда ты мне его принесёшь?

— К сожалению, госпожа Пак слишком занята, чтобы её беспокоить по таким тривиальным и мирским делам, — неопределённо объясняю я. И вспоминаю, к месту, текст из древнего китайского романа. — Когда солнце взойдёт на западе и сядет на востоке, она спустится в наш бренный мир.

— Чего? — непонимающе вскидывает бровь господин Пхэ.

— Скоро, — поняв, что с ним лучше общаться максимально простыми фразами, уточняю я.

— Скоро это не ответ. Разве тебя не учили…

Он не успевает договорить, как внезапно раздаётся звонок. Пока господин Пхэ что-то бубнит на фоне, я замечаю, как Ён Сик поглядывает в мою сторону, отвечая на звонок.

— Господин Пхэ, — останавливает он пламенную речь главного руководителя, положив трубку. — Извините, что прерываю, но Су Джина вызывают в кабинет госпожи Пак.

Пусть и с неохотой, но мужчина замолкает и смотрит недовольно на меня.

— Ну вот. Возможно, я принесу вам своё направление гораздо раньше, — ободряюще произношу я господину Пхэ, на что тот только сильнее начинает краснеть от злости.

— Я не говорил, что отпускаю тебя. Ты… Да ты… — пытается подобрать он слова, пока я, поднявшись со своего места и поклонившись ему, направляюсь в стеклянный куб госпожи Пак.

Дальше я его уже не слушал.

[Спустя десять минут в кабинете госпожи Пак]

Договорив с кем-то по телефону, я наконец-то дожидаюсь, пока Джан Ди уже обратится ко мне.

— Та-ак, — кладя трубку и собираясь с мыслями, протягивает она. — Су Джи-ин… — она протягивает это так, словно вспоминая моё имя.

— Вы правы, — киваю. — Именно так меня и зовут.

Она бросает на меня ироничный взгляд, после чего тянется к своей сумочке.

— Как ты помнишь, тебе нужен компьютер. А поэтому тебе нужно сходить и купить себе небольшой ноутбук. Не больше четырнадцати дюймов, а лучше ещё меньше. ThinkPad какой-нибудь для офиса или что-то похожее.

«О, и основной офисный конкурент макбуков здесь есть. Прикольно», — подмечаю про себя забавный факт и молча киваю в ответ.

— Вот и отлично. Из-за того, что у тебя нет места, тебе придётся постоянно носить его с собой, — поясняет она. — Поэтому выбирай себе что-то совсем небольшого размера.

В этом я был с ней абсолютно согласен.

— К тому же ты будешь ходить со мной на собрания вместо секретаря Чжи Юн и печатать конспект встречи. Ты же умеешь быстро печатать? А впрочем, неважно, — не дав мне ответить, отмахивается она и продолжает. — Пока не научишься, можешь писать ручкой, а потом переносить весь конспект в электронный вид.

Не успеваю я даже кивнуть, как она продолжает.

— Теперь вот, — высовывает она карточку, держа её между указательным и среднем пальцами. — Два миллиона семьсот тысяч вон. Семьсот — на нетбук, а два — за твоё участие в показе мод.

Она не протягивает мне карточку, а держит её рядом с собой и молча смотрит мне в глаза.

Я делаю несколько шагов вперёд, ближе к её столу, и уже тянусь, чтобы забрать карточку, как Джан Ди резко убирает руку.

«Очень смешно», — смотря на её ехидную улыбку, только закатываю я глаза.

— Говори. Зачем тебе деньги? — снова предпринимает она попытку выпытать у меня ответ.

— Госпожа Пак, — вздохнув, словно от усталости, произношу я. — Я же не спрашиваю вас, на что вы сами тратите заработанные вами деньги.

— Я их зарабатываю, а не вымогаю у своей начальницы, — усмехается она. — Нет, правда. Что я скажу твоему деду, если ты потратишь их на непотребства?

— Это какие, например? — подняв бровь, заинтересованно смотрю на неё.

— Да какие угодно. Например… — она уже приготовилась загибать пальца, чтобы перечислять, но, посмотрев на меня, поджала губы и передумала. — Говорю же, какие угодно.

— …

[Десять секунд спустя]

— Вам же просто любопытно, — прервав тишину, замечаю я очевидное.

— Может, и так, — не став спорить, пожимает она плечами. — А может, я просто беспокоюсь о том, что даю почти три миллиона вон в руки несовершеннолетнего подростка. И как ответственная и благоразумная взрослая, проявляю ответственность. Можешь выбрать любой вариант. Мне не принципиально. Но пока я не услышу ответ, карточку ты от меня не получишь.

— Мы так не договаривались, я ведь тоже могу отказаться от модного пок… — только я уже было хочу ответить, как в моей голове рождается идея, и я резко разворачиваю линию поведения на сто восемьдесят градусов. — Ответственная и взрослая, да? — задумчиво и делая особый акцент на слове «взрослая», произношу я. — Ладно. Если вы так хотите проявить свою благоразумность… У вас есть свободное время после работы?

Она сначала удивлённо хлопает глазами, а после прищуривается.

— Ты что задумал? — с интересом смотрит на меня. — Ты хоть знаешь, сколько мне лет?

— Вопрос с подвохом, — честно отвечаю.

— А, правда?

— Двадцать?

— Пф. Подхалим.

«Пф. Ещё одна ведьма».

— Нет. Серьёзно, — откинувшись на спинку кресла и скрестив руки на груди, продолжает госпожа Пак. — Ты что, удумал? Решил начать свои непотребства с меня? Знай, — грозит она мне указательным пальцем. — Если хочешь пригласить меня на свидание, то для согласия мне нужно очень много времени для раздумий и минимум несколько стопок текилы. И заметь, это только, чтобы зайти в ресторан.

Теперь прищуриваюсь уже я, бросая на госпожу Пак осудительный взгляд.

— Мне показалось, или ты на меня только что, снисходительно посмотрел?

— Показалось, — спокойно отвечаю я, всем видом давая понять, что «нет, совсем не показалось».

— Ну, знаешь ли… — надувшись, произносит она. — Ай, ладно, — отмахивается она. — Чёрт с тобой, — поднявшись с места и схватив сумочку, Джан Ди выходит из-за стола. — Поехали. До конца рабочего дня осталось всё равно двадцать минут, так что можно и сходить куда-нибудь. Лишь бы не в Макдоналдс.

— Согласен. Сабвей лучше.

Джан Ди останавливается у входа. Я останавливаюсь вместе с ней и ловлю на себе её ироничный молчаливый взгляд.

[Спустя десять минут. Парковка компании Сиа Групп]

Спустившись вниз на лифте, мы подходим к ярко-красному автомобилю госпожи Пак. Я останавливаюсь и оценочно осматриваю его. Заметив мой взгляд, Джан Ди удивлённо вскидывает бровь.

— Что? — бросив взгляд на свой автомобиль, уточняет она. — Один раз покатался, теперь всё? Больше не классно?

— Дело не в этом, — задумавшись, поясняю ей. — А мы можем вызвать такси?

— Такси? — удивлённо вскидывает она бровь. — Это зачем?

— Мне нужно перевезти один груз. Боюсь, — киваю в сторону её багажника. — Он не поместится у вас в багажнике.

— Хм. Интересно, — подмечает Джан Ди. — И какого размера этот груз?

— Ну-у, — я оглядываю женщину. — Чуть ниже вашего роста.

— Ниже моего роста?

— Угу. На пару сантиметров где-то.

— Ты что, маньяком в парке подрабатываешь?

— Ну, вы же не хотите мне платить, — пожимаю плечами. — А в этом мире надо как-то крутиться.

— Шутишь?

— А сами как думаете?

Джан Ди молча бросает на меня взгляд и усмехается. После чего отходит от своей машины и разворачивается в другую сторону.

— Ладно, пойдём, — пригласив меня за собой, идёт в сторону одного из микроавтобусов, которые находятся на стоянке. После того как мы подходим к нему, она кивает на машину. — Такая подойдёт?

— Да, — киваю в ответ. — В самый раз.

— Отлично, — она достаёт из сумки вторую связку ключей и, нажав кнопку, автомобиль издаёт писклявый звук. — Садись.

— А… Это ваша вторая машина?

— Можно сказать и так. Этот микроавтобус секретаря Чжи Юн.

— А она не будет против того, что мы его позаимствуем?

— Уже забыл, кто я? — удивлённо вскидывает бровь Джан Ди, остановившись у двери автомобиля.

— Нет.

— Тогда не задавай лишних вопросов и садись, — приказным тоном произносит она.

Я пожимаю плечами и залезаю внутрь.

— Ну, — произносит госпожа Пак, как только садится за руль. — Куда нам ехать? Надеюсь, не на чёрный рынок?

— Нет, гораздо ближе, — мотаю головой. — В Meka Music.

— Минутку, — уже заведя машину и приготовившись ехать, Джан Ди поворачивает голову в мою сторону. — Ты что, знаешь, где находится чёрный рынок?

Глава 20

Покупка синтезатора

Чёрный фургон останавливается на парковочном месте перед светящейся неоновой вывеской Meka Music. Из него выходят Су Джин и госпожа Пак, которая оглядывается вокруг.

— Нам сюда? — впервые заговорив за всё время, как мы выехали из офиса Сиа Груп, спрашивает моя начальница.

— Да.

По выражению её лица вижу, что женщина не особо впечатлена.

— А что вы вообще рассчитывали здесь увидеть? — мне действительно становится любопытно, что она себе напредставляла.

Госпожа Пак лишь бросает на меня косой взгляд и отворачивается. Не сказав ни слова, она устремляется прямиком к входу. Я догоняю её за пару шагов, и мы вместе заходим в магазин.

Пока мы идём мимо полок с товарами и стеклянных шоурумов, расположенных в помещении, боковым зрением замечаю любопытные взгляды Джан Ди, которые она бросает то на меня, то на окружение.

— И что мы здесь делаем? — спрашивает она, оглядываясь по сторонам.

— На втором этаже увидите, — показываю я рукой в сторону лестницы.

— Ладно, — пожимает плечами ничего ещё не подозревающая начальница и идёт прямо.

— Добрый вечер, — на втором этаже к нам сразу же подходит продавец-консультант. В этот раз девушка. — Я могу вам чем-то помочь?

— Да, эта госпожа желает арендовать синтезатор (ямаха фантом), — спокойно указываю в сторону обалдевшей от такого поворота Джан Ди. — А ещё купить наушники Sony 75 06. Это возможно?

— Конечно, — довольно отвечает молодая девушка. — Пройдёмте за мной. Я сейчас же подготовлю все документы.

— Ты что вообще творишь? — тихо шипит на меня моя начальница, пока мы вместе идём за продавцом. — С какого перепуга ты сказал, что я буду что-то у них арендовать?

— Ну а кто, если не вы? — с показным удивлением спрашиваю я женщину. — Ваш стажёр всё ещё несовершеннолетний и ничего самостоятельно арендовать не может. К счастью, у него оказалась очень ответственная и, что самое главное, взрослая, — выделяя это слово, объясняю я ей. — Начальница, которая решила проявить благоразумие и заботу, о своём незрелом сотруднике, а не давать ему два миллиона вон в руки.

— Значит, вот как? — прищурившись спросила Джан Ди. — И с чего ты решил, что я буду тебе подыгрывать?

— Плата за любопытство, — пожимаю я плечами. — Да и… Почему бы и нет? Вам это всё равно ничего не будет стоить. Но за оказанную помощь я буду должен вам одну услугу. Как по мне, довольно выгодная сделка.

— Выгодная? — распахивает она глаза. — Услуга от подростка, который даже арендовать себе синтезатор не может?

— Ну да, — снова пожимая плечами, киваю ей в ответ. — За время моей работы я не помню, чтобы вас где-то подвёл. Да и, кроме прямых обязанностей, вы же зачем-то меня взяли. Вот, — киваю я в сторону девушки, которая принесла документы. — Теперь берите за ответственность.

Последнюю фразу я произнёс уже отвернувшись, потому что смотря, как смешно хмурится Джан Ди, я уже с трудом сдерживал свой смех.

— Что ещё за ответственность? — всплёскивая руками, возмущается госпожа Пак. — Я работника наняла, а не…

— Вот документы, — произнесла молодая продавщица, кладя бумаги на стол. Она переводит взгляд с меня на мою начальницу и, заметив, как я с трудом сдерживаю смех, плотно сжав губы, а из глаз Джан Ди буквально летят молнии, с сомнением уточняет: — Вы же не передумали?

Взяв своё выражение лица под контроль, я поворачиваюсь к госпоже Пак, с невысказанным вопросом.

Мне было не так уж и важно, что она ответит. Решение поехать с ней в магазин было спонтанным, ну а если она просто отдаст мне карточку и откажется, то я просто обращусь с просьбой к семье, как и планировал это сделать изначально.

— Ладно, — всё-таки соглашается она. — Но у меня к тебе ещё остались вопросы.

///

— Эта модель стоит на нашем стенде уже половину года, — показывая на мой Fantom, который ей помог принести другой продавец, с улыбкой рассказывала девушка. — Вы будете первой, кто станет на нём играть.

— Угу, — кивает головой Джан Ди и скашивает на меня взгляд. — Я безмерно этому счастлива.

— Миллион сто тысяч вон залог, — стоя за кассой, произносит девушка в униформе, не заметив или проигнорировав сарказма. — Три недели аренды с возможностью продления — это ещё четыреста девяносто пять тысяч… — пока она продолжает это говорить и набирать на компьютере новый документ уже с чеком по оплате, замечаю, как госпожа Джан Ди осматривает товар, сложенный на специальный стол для заказов. — И девяносто одна тысяча — наушники, — после этого она щёлкает кнопкой мыши, и тут же слышится громкий звук печати принтера, из которого медленно выползает несколько листков.

После того как договор был подписан, чек выдан, а товар оплачен, мы с госпожой Пак выходим вместе на улицу.

Коробку я оставил у них, а вот чехол синтезатора прихватил. Так что сейчас за спиной я тащил на ремешке синтезатор около тридцати килограмм веса.

— Спасибо, — искренне говорю я, укладывая всё купленное добро в багажник.

Джан Ди, стояла рядом и непонимающе смотрела на меня. Уложив все вещи, я закрыл дверь и обернулся.

— Насчёт услуги я говорил серьёзно. Если что-то будет нужно, я действительно постараюсь вам помочь.

— Пф, — фыркает она и, отворачиваясь ко мне спиной, идёт в сторону водительского сидения. — Субординация, Су Джин. Не забывай о субординации. Ты мой подчинённый, в твои обязанности и так входит выполнять абсолютно всё, что мне будет нужно.

«Мне сейчас показалось, или кончики ушей Джан Ди, действительно покраснели,» — задумался я.

///

Когда мы тронулись, госпожа Пак первой начала разговор.

— Ты это всё купил из-за своей стажировки в развлекательном агентстве? — спросила она, не отрывая взгляда от дороги. — RM, кажется?

— Ну… — действительно, задумался я над правдивым ответом. — Можно сказать и так, но не совсем… Это сложно объяснить.

— Ну, постарайся хоть как-то.

— Снова ваше любопытство? — скривив губы в небольшой улыбке, спросил я.

— Хочешь, чтобы я развернула машину и вернула твой синтезатор обратно? — хитро скосила она на меня взгляд. — Я, вообще-то, тебе только что помогла. Да и аренда…

— Ладно, я понял, — признал я и задумался, как на это ответить. — Начать стоит с того, что я стажируюсь как трейни…

Машина у светофора, резко затормозила, и Джан Ди в шоке уставилась на меня.

— Трейни⁈ Будущий айдол? — сначала её лицо показывало удивление, но затем она в голос рассмеялась. — Ты и айдолы? Хах…

— Нет, с вашей позицией я концептуально согласен, — признал я, пока моя начальница вовсю смеялась. — Но откуда такая бурная реакция? Вы же знали, что я там стажируюсь.

— Су Джин, — всё ещё с улыбкой на лице, пока на светофоре горел красный свет, она на меня посмотрела. — Где ты вообще видел айдолов с таким выражением лица, как у тебя? Я думала, ты туда в менеджеры подался, ну или в актёры дорам на крайний случай. Лицо-то у тебя симпатичное, и играть злодея точно выйдет, но айдол? Хах, мой стажёр — будущий айдол, это же шутка покруче, чем призёр олимпиады.

Женщина снова рассмеялась.

— Может, и так, — пожал я плечами, не поняв, причём здесь призёр, но ничуть не расстроившись.

[Десять секунд спустя]

— Ну и что дальше? — продолжила спрашивать Джан Ди. — Ты хочешь стать айдолом, и агентство не даёт тебе такую штуку, которая сейчас едет сзади в багажнике? А что думает об этом всём Ним Сок?

— Я не говорил, что хочу им стать, — уточнил я. — Всё немного сложнее.

Джан Ди снова скосила на меня взгляд, показывая, чтобы я продолжил.

— Ним Сок, и семья в целом, не сказать, чтобы против, — начал объяснять я, стараясь по большей части, отвечать правдиво. — Они сами меня записали туда около пяти лет назад. Вот только сейчас я уже не уверен, что хочу бегать и плясать по сцене с вечно-застывшей улыбкой и показывать всем смайлики пальцами.

— Глядя на тебя, это и не удивительно, — всё ещё веселясь подметила она. — Тогда зачем мы покупали только что ту штуковину?

Ладно, эту чушь в любом случае нужно будет произнести, да и не только одной ей. Нужно привыкнуть.

— Я хочу писать песни, — сказал я, готовясь снова услышать смех. Но Джан Ди молчала.

«А нет», — скосив глаза, вижу, как женщина поджимает губы, чтобы не засмеяться.

— Можете себя не сдерживать, — спокойно сказал я ей, приблизительно понимая, какие у неё сейчас мысли. Услышь я такую фразу от семнадцатилетнего парня, сам бы снисходительно улыбнулся.

— Нет, нет, всё в порядке, — всё-таки удержавшись, в рамках спокойного тона сказала госпожа Пак. — Следовать за мечтой в твоём возрасте — это нормально. Но зачем писать музыку, если ты только что сказал, что не хочешь быть айдолом?

— Деньги, — пожал я плечами. — Плюс ко всему мне нравится муз…

Я не договорил, потому что по машине снова разнёсся женский смех.

— Прости, — отсмеявшись, сказала Джан Ди. — Просто я не знала, что у тебя есть и такая сторона.

— Это какая? — поинтересовался я, не обращая внимание на её настроение.

— Обычно ты создаёшь впечатление уверенного и серьёзного… — подбирает она слова. — Ну, старосты класса, например. Который в будущем будет способен стать ответственным сотрудником компании. И вот ты, теперь сидишь со мной здесь и говоришь, что хочешь заработать деньги тем, что будешь писать музыку? Притом, делая это с таким уверенным видом, словно это какой-то бизнес-проект.

— Просто я уверен в том, что у меня это получится, — спокойно отвечаю я. Мне не хотелось ей врать и что-то выдумывать, да и где-то на такую реакцию я и рассчитывал. — Прыгать по сцене я на самом деле не хочу, но музыка мне действительно нравится. Да и бизнес тоже, если появится возможность, я не против это всё совмещать.

В прошлой жизни мой отдел, после начала работы с KDA, больше напоминал музыкальную студию, чем стандартный офис. Шоу-бизнес и реклама всегда идут рука об руку, и я видел, как одна компания, пусть даже на короткое время, способна объединить эти направления в успешный проект.

Но тогда это было скорее исключение, чем правило. Здесь же, в новом мире, я только начинал осваиваться, пытаясь понять, какие возможности он может мне предложить в плане бизнеса.

Но мне уже сейчас хотелось как-то себя реализовывать, и если Корея с её конгломератами и новой иерархией была для меня ещё тёмным лесом, то проявить себя, как композитор я мог уже сейчас.

[Спустя полчаса. Один из кварталов Канама]

Освещая путь фарами, чёрный фургон подъехал к жилому комплексу. Остановившись у самого входа, госпожа Пак заглушает двигатель.

— Ты ведь здесь живёшь, верно? — обращается она ко мне.

Я осматриваю пустынную улицу, которая ведёт прямо к домам комплекса. Сами же дома находятся в нескольких десятках метра от машины.

— Да, — благодарно киваю. — Спасибо, что подвезли.

— Пустяки, — улыбнувшись, сказала она.

Выйдя с машины и забрав чехол с синтезатором и наушниками, я на прощание поклонился своей начальнице и развернулся.

— А знаешь, — остановила она меня, когда я уже собрался отходить от машины. — Я придумала, какую услугу от тебя хочу.

Я повернулся, а она, улыбаясь, склонила голову чуть вбок и продолжила, выглядывая сквозь приоткрытое окно:

— Ты напишешь мне песню.

Она говорила это с такой легкостью, будто речь шла о чем-то обыденном.

— Мне почему-то кажется, что у тебя действительно все получится. Но если и нет, — она слегка прищурилась, — то я почему-то уверена, что только так смогу получить максимум из этой истории.

Договори, Джан Ди усмехнулась и не дождавшись моего ответа, ее машина бодро тронулась с места.

— Песню? — задумался я, смотря вслед уезжающему автомобилю. — Ладно, если хочет, то будет ей песня.

[Дом семьи Ли. Со Ён что-то готовит на кухне. Ми Ён лежит на диване и смотрит музыкальную премию MMA Awards. Дверь в дом открывается, и на пороге появляется Су Джин]

Пройдя внутрь, по привычке уже громко произношу:

— Я дома, — даже не успев снять обувь.

— Ну, наконец-то, — выходит меня встречать первой мама. — Где ты был так долго?

— На работе, — снимая обувь, произношу я. — А потом нужно было кое-куда съездить, — переступив порог, удивлённо оглядываюсь по сторонам. — А где ве… — едва успеваю остановить себя. — Госпожа Со Дам?

«Обычно на кухне в это время господствует она, а не Со Ён», — подмечаю про себя.

— Во-первых, не госпожа Со Дам, а хальмони, — скрестив руки на груди, произносит мама. — Во-вторых, они с отцом уехали по поводу новых поставок. Скоро должны вернуться.

— А, понятно.

— И, в-третьих, — она с прищуром смотрит на чёрный чехол, висящий у меня за спиной, — что это?

Ну да, этот разговор тоже должен был произойти.

— Синтезатор, — поясняю.

— Синтезатор? — удивляется она, и из-за её спины выскакивает Ми Ён, которая с интересом начинает разглядывать чехол за моей спиной.

— Ого, — даже не поздоровавшись, вытягивает она лицо. — Фига себе. Дашь глянуть?

— Для начала объясни, — игнорируя дочь, скрещивает она руки на груди. — Ты откуда его взял, и зачем он тебе нужен? Мы уже пробовали вас двоих усадить за пианино. Так, оно до сих пор стоит как подставка под мамину вазу. А тут синтезатор?

— Ага, пианино купили, а им так никто и не пользуется! — вмешалась Ми Ён и повторила за своей мамой позу, скрестив руки на груди, словно предыдущая фраза Со Ён к ней никоим образом не относится.

Две пары глаз в ожидании объяснения уставились на меня.

Вот поэтому я и воспользовался удачно подвернувшейся Джан Ди. Она меня практически не знала, и объяснить ей, зачем я хочу купить синтезатор, было в разы проще. Да и врать я не хотел, потому что не чувствовал, что должен перед кем-то оправдываться и что-то скрывать.

Но мне в любом случае сейчас нужно было уложить информацию в удобоваримую форму, чтобы она не прозвучала как чушь.

— В агентстве мне назначили дополнительные курсы по клавишным, — начал я. — И…

— А пианино? — перебила меня Со Ён.

— Ага, — кивнула сестра, которая уже вовсю веселилась, копируя свою мать.

— Да помолчи ты уже, — шлёпнула она по бедру свою дочь.

— Ай, — упруго отпрыгнула Ми Ён и зашипела как кошка, потирая место удара.

— Хватит кривляться, — строго сказала Су Ён и снова посмотрела на меня. — Су Джин?

— Мне понравилось на занятиях, да и вообще я не хочу никому мешать, — показываю ей коробку с наушниками. — Так, я смогу сидеть спокойно в своей комнате и писать музыку.

— В смысле писать музыку? — удивилась сестра, отбросив кривляния. — Даже когда мы с тобой учились у репетитора, у меня получалось лучше, чем у тебя. А я могу ответственно сказать, что в этом бездарна.

— Ну и учиться тоже проще в наушниках, — пожал плечами я.

— Су Джин, — вздыхает мама и, подойдя ближе, гладит меня по голове, отчего я в который раз, от такого её движения застываю. — Тебе не обязательно было покупать себе синтезатор, только для того, чтобы нам не мешать.

— А можно, я тоже попробую, — вытягивает шею сестра, смотря на мой застывший вид, и делает шаг вперёд. — У Су Джина после аварии такой забавный вид, когда ты его гладишь.

— … — делаю шаг назад.

Так и стоим.

— Ладно, купил так купил, — снова вздыхает Со Ён. — Тебе денег хоть на карточке хватило? Нормальный синтезатор недёшево стоит.

— Ага, сколько он стоит? — не добившись того, чтобы меня потрогать, с интересом спрашивает сестра.

— Одиннадцать миллионов вон, — отвечаю я и смотрю на их застывшие лица. — Я его не купил, а взял в аренду.

Я даже не думал, делать из этого тайну. Его название было написано прямо на футляре и, чтобы проверить его цену, достаточно было только зайти в интернет.

— Это… — не находила слов Ми Ён.

А Со Ён, просто молча нахмурила брови, после чего задумчиво, словно сама для себя спросила: — А сколько вообще у тебя денег на карточке было?

— Я же сказал, что взял его в аренду, — вздохнув, напомнил я и, чтобы неудобный для меня разговор поскорее закончился, выложил всю информацию. — С карточки я ничего не тратил, потому что госпожа Пак назначила мне зарплату. Арендный договор тоже подписала она.

— Вау, а ты неплох, — уважительно покивала Ми Ён. — Даже я ещё не научилась, так выгодно пользоваться своей внешностью. После аварии быстро ты схватываешь.

— Так! — слегка взволнованно воскликнула Со Ён. — Какой ещё внешностью? И что ещё за услуги ты оказываешь своей начальнице?

— Эмм, — скривился я от таких формулировок. — С твоих уст это звучит уже не так безобидно. Нет, правда, у нас просто рабочие отношения.

— Отношения⁈

Кажется, что это будет долгий разговор, — подумал я и тяжело вздохнул.

[Спустя несколько часов. Комната Су Джина]

После ужина, когда я вернулся в комнату, наконец-то, смог спокойно выдохнуть.

Когда вернулись бабушка и дед, узнав о моём новом приобретении, не сказать, что они были в диком восторге. Особенно Ним Сок. С ним было и проще, и сложнее.

С одной стороны, он объяснил, что если стажёру находят должность, которая предполагает зарплату, то он её просто по факту такой работы будет получать.

А с другой, заметил, что никто в здравом уме, кроме госпожи Пак, её бы мне не назначил.

В любом случае вопрос с зарплатой кое-как был закрыт. Странно, что они не спросили, почему её выдали мне раньше в начале рабочего месяца. Но я был этому только благодарен.

Далее должны была последовать тема о том, за что именно решила раскошелиться Джан Ди, но в этот раз на мою помощь пришла Со Дам и в приказном порядке, сказала отцепиться от внука, так как это его деньги и его дело. За что, ведьме нашей семьи отдельное спасибо. Если узнаю, какие жертвы её ковену нужно приносить, то обязательно проведу ритуал.

Всё ещё опираясь на закрытую дверь, я делаю один глубокий вздох.

— Долгий день, — произношу вслух мысль, которая крутится в голове, и подхожу к кровати, где лежит синтезатор в толстом чехле. — И меня ожидает не менее долгий вечер.

Сегодня мне нужно было успеть выложить главу, начать создавать подарок для проекта Ха Рин и конечно же, наконец то начать писать музыку. Пусть пока и без аудиокарты, но просто пользуясь звуками фортепиано, я могу одновременно учиться игре и впервые в этой жизни попробовать что-то записать из своего прошлого мира.

Глава 21

Голос Су Джина и первая песня

Если бы кто-то задал мне этот вопрос: «Как прошёл твой день в школе?»

Я бы вообще никак не ответил. И не потому, что не хочу, а просто — не помню.

Первая половина дня для меня прошла, как в тумане.

Уроки, скрежет мела на доске, бубнёж одноклассников. Всё слилось в один комок, чего-то невнятного и не имеющего для меня абсолютно никакого значения.

После вчерашней бурной ночи, которую я организовал в собственной комнате, я чувствовал себя, будто вернулся во времена Била третьего. Бедняга попал, в самую бурную часть начала моей карьеры, и быстрее всех остальных загремел в больницу с нервным срывом.

Да ещё и организм Су Джина явно не привык к тому, что ночью он не спит.

А спать мне сейчас действительно хотелось.

Однако занятия в агентстве никто не отменял.

Поэтому, как только захожу в автобус и сажусь на свободное у окна место, тут же пытаюсь чем-то занять свой взгляд и мысли, чтобы не проспать остановку.

Первое, что бросается в глаза — несколько подростков, моего возраста, которые остались ждать другого автобуса на остановке. Одна из девушек уставилась в свой телефон, а её остальные друзья о чём-то оживлённо болтают.

Они даже не подозревают, что сейчас готовит для них коварные Apple и Ха Рин. Очень скоро, вместо того чтобы общаться друг с другом, они, как и их подруга, все разом уткнутся в свои телефоны.

Умные гаджеты, уже скоро, заполонят все аспекты жизни обычных людей.

Уведя взгляд в окно, я задумчиво разглядываю пролетающие мимо высотные дома.

Создание подарка для Ха Рин шло не так быстро, как я представлял себе изначально.

То, что я хотел предложить для её проекта, — это визуальный стиль современного смартфона. Графические элементы, иконки приложений, элементы интерфейса на экране и, конечно же, возможность свайпа страниц вбок.

На мой взгляд, именно это могло натолкнуть её на мысль, что смартфон — это не просто гаджет для менеджеров с толстым кошельком, а воплощение будущего стиля жизни, для каждого, в самом широком смысле этого слова. От самых маленьких детей до их родителей любого достатка.

К тому же то, что я увидел в её презентационном буклете, было… Мягко говоря, — плохо. Не говоря уже про первый айфон, это было плохо даже для Самсунга, который, опоздав на два года от первого яблока, умудрился сделать интерфейс хуже, чем в нём.

Так что да, если ей понравится мой дизайн, я был готов к сотрудничеству. Ну а если нет… Что ж, это её дело.

В процессе работы я постепенно начал понимать, что слегка переоценил свои силы.

Во-первых, взяв в руки блокнот и карандаш, я осознал, что для того, чтобы лучше донести идею «смартфона для всех», мне нужно создать не один эскиз, а как минимум два.

Это автоматически добавляло в проект ещё одну концепцию — «заменяемые темы интерфейса».

В будущем такие «темы» для смартфонов станут отдельным небольшим рынком, где каждый пользователь сможет выбрать понравившийся дизайн и, купив его, заменить интерфейс так же просто, как обои на рабочем столе компьютера.

Так что да, работы стало при самом лучшем раскладе раза в два больше.

Ну и во-вторых. Я не то чтобы хорошо рисую… Рисовать я раньше умел, но на уровне неплохого любителя — навыки, оставшиеся с тех времён интерната, когда я перепробовал множество курсов. Нельзя было сказать, что у меня это плохо получалось, но и выдающимся мастерством я похвастаться точно не мог. В какой-то момент я понял: либо нужно тратить на это гораздо больше времени, либо оставить как есть. В итоге рисование отошло на второй план, уступив место многочисленным курсам иностранных языков и музыке.

Что же до моих способностей сейчас…? Ну, если они и стали хуже, то не на много. На мой взгляд, мой талант, а вернее, его отсутствие, было слишком незначительно, чтобы новое тело на него как-то повлияло. Эскиз я нарисовать точно мог, но с деревянными руками Су Джина, которые я только начал разрабатывать, времени на это уходило изрядно.

Подводя итоги моим стараниям, — эскиз интерфейса, который я планировал сделать, всего за один вечер, был готов едва ли на треть. Плюс ко всему у меня в чехле лежала не распакованная рабочая музыкальная станция.

Отложив блокнот с карандашом, я потянулся к синтезатору…

А дальше всё как в тумане.

Искра, буря, безумие. И когда я вернулся в реальность, взглянув на часы, стрелки показывали начало пятого ночи, а в телефоне у меня были загружена, пусть очень серая, но сделанная мною с помощью одних лишь клавиш фортепиано мелодия.

«RM Enterteiment» — сонными глазами вижу вывеску на одном из зданий.

Поднимаюсь на ноги и выхожу на своей остановке.

Долго автобус не ждёт. С шумом закрыв двери, он быстро направляется вдаль.

«Не проспал и на том спасибо», — стоя на остановке, пытаюсь собраться с мыслями, пока провожаю взглядом автобус.

Ну и возвращаясь ко вчерашнему даже не вечеру, а ночи, первую главу книги я тоже выложил. Вот только времени, чтобы следить, как её там встретили, у меня не было совершенно.

///

[Агентство RM Enterteiment. Второй этаж. Кабинет класса по фортепиано]

Су Джин, сидит за клавишным тренажёром и отрабатывает одному ему известное упражнение. В это время учитель Ян стоит возле преподавательского стола и одухотворённо ругает своих учеников. Ученики, в свою очередь, словно зашуганные кролики, направили свои испуганные глаза в сторону преподавателя.

В их мыслях был лишь патриотизм и искренняя благодарность государству Корея, которое так вовремя изъяло из образовательного процесса, такой механизм наказания, как розги.

— Perdonami, Santa Maria [итал. Прости меня, Святая Мария], — со вздохом и без единой надежды на светлое будущее неожиданно произносит учитель Гю Бо, после чего с прищуром смотрит на свой класс. — Кто написал?

После целой ночи практики на синтезаторе я уже не «выпадал» из реальности во время упражнений. Так что, разрабатывая гибкость пальцев и положение кисти, я изредка оглядывался и слушал занятный концерт, который устраивал наш учитель по клавишным, ругая своих учеников.

— А-Альчато… — доноситься тихий и дрожащий женский голос. — Фр…

— Нет! — резко обрывает её господин Яна и тяжело вздыхает. — Альмото Францеско!

— Ну-у, — протягивает, парень, кажется, по имени Тхэ Гён. — Он ведь тоже испанец, почти правильно.

— Почти правильно? — голос учителя просто сочиться пренебрежением. — Это ты в своих дорамках, будешь рассказывать, что почти правильно отыграл характер своего персонажа. А ты! — даже сидя спиной, я слышу, что звонкое направление его голоса изменилось. — Будешь лажать на своей волынке, или на чём ты там играешь в оркестре, и рассказывать, что почти правильно попала в нужную ноту! Теперь…

Разбор полётов, который сегодня происходили с привычной для этого учебного зала экспрессией, продолжался. А я в очередной раз прислушался к своим ощущениям.

Это было невероятно! Чем больше я тренировался или играл, тем лучше чувствовал, ту скорость адаптации, с которой мои руки привыкали, к порядку сигналов, которые им посылает мой разум.

Даже, взяв в пример вчерашнюю ночь… Если вначале я стал наигрывать мелодию, неуклюже нажимая на клавиши, словно новичок, то вот потом… Нет, чуда не произошло, я всё так же играл как бездарность. Но прогресс был!

Неуклюжесть движений постепенно исчезала, пальцы всё реже промахивались по клавишам. Да и скорость игры, пусть медленно, но росла. Это воодушевило меня настолько, что я решил попробовать записать свою игру на компьютер, а потом скачать на телефон.

Но даже выбрав наугад не самую сложную мелодию, для реализации этой идеи, мне пришлось отыгрывать её где-то на скорости ноль-три, а потом с помощью рабочей станции ускорять. Так что да, полноценно играть я до сих пор не мог. Но, пусть и с помощью костылей, и только со звуками фортепиано, я всё-таки смог записать первую в своей новой жизни мелодию.

— Значит, так, — уже обессиленно произносит господин Ян. — Мне надоело с вами бодаться. Вы меня совершенно не слышите. А знаете почему? — спрашивает он в тишину. — Всё потому, что вы вредители! Музыкальные вредители. Все до единого. Особенно ты! — оборачиваюсь и смотрю, как он указывает в Тхэ Гёна. — Ты у них здесь точно главный!

На это парень, только скромно опускает глаза вниз.

Господин Ян снова замолкает буквально на секунду, после чего продолжает:

— Так, — снова повторяет он. — Вы трое! Как самые одарённые бездари в этом рассаднике музыкальной ереси, — указывает он на центральных учеников. — Будете отрабатывать учебную программу номер пять, по метроному.

— Опять? — жалостливо протягивает девушка с короткими волосами. Вот только, столкнувшись со строгим взглядом Гю Бо, тут же прикрывает рот ладонями, словно сама не ожидала, что это сорвётся с её уст.

— Вы меня услышали? — проигнорировав вопрос девушки, уточняет господин Ян.

— Да, господин Ян, — синхронно ответили ему ученики и поклонились.

— Отлично. Теперь вы, — окидывает он взглядом остальных. — Быстро достали тетради.

По залу слышится звук неспешного перелистывания страниц.

— Живее, говорю, — повторяет он громче.

— Но, господин Ян, — робко пытается подать голос Тхэ Ген. — Мы не будем сегодня больше тренироваться?

— Тренировочные инструменты и так от вас настрадались за это время. — размеренно произносит он, прохаживаясь между рядов. — У них стресс! Дайте им хоть немного времени отдохнуть, от ваших кривых пальцев.

— А от этого… — слышу, что голос сейчас направлен в мою сторону. — Не устали?

Господин Ян замолкает и, скорее всего, сейчас тоже обернулся ко мне. Впрочем, я их игнорирую, так как сразу договорился с учителем, что на время своего наказания, могу спокойно тренироваться за болванкой без струн. Главное его условие, — это вести себя тихо и не создавать, в его и так непростой жизни, ещё больше проблем.

— Этот, — отвечает ему. — Он как бы с нами, но… — голос учителя становиться вкрадчивым громким шёпотом. — Вжух! И его здесь нет. Он как таинственный хищник в джунглях, Тхэ Гён, или извилины в твоём мозгу. Эфемерная фраза, о которой все слышали, но её присутствия никогда не замечали. Понимаешь?

— Не совсем, — честно признаётся парень.

— Я бы хотел сказать, что это пройдёт, — произносит господин Ян, но драматично замолкает. — Однако не могу. Как и моё бремя, заключающееся в том, что в ученики достался мне именно ты. Так твой недуг… Такие отвратительные ситуации, в нашей жизни, чаще всего надолго.

[Спустя двадцать минут]

Пока большинство учеников, занимались письменными занятиями, по аудитории раздавались только глухие и тихие удары пальцев по клавишам трёх электронных пианино и моего тренажёра.

Сбоку от себя слышу шаги и неожиданно, чья-то ладонь накрывает мою левую руку, тем самым останавливая тренировку.

Оборачиваюсь и вижу хмурое лицо господина Яна. Учитель осматривает мои пальцы и кисть.

— Ты где-то ещё начал тренироваться, кроме моих занятий? — потрогав мои пальцы, интересуется он.

— Да, — не стал скрывать я. — У себя дома.

— Ясно, — кивнув сам себя, он отпускает мою руку. — У тебя перенапряжение. Тебе нужно отдохнуть. Если будешь тренироваться в таком же духе, то раньше, чем научишься играть, ты получишь травму запястья.

Выслушав наставления учителя, я сжал руку в кулак и медленно разжал, ощущая усталость своими одеревеневшими пальцами.

На самом деле, я понимал, о чём он говорит, но это чувство, когда сознание и тело начинает работать вместе и мои навыки возвращаться просто на умопомрачительной и видимой глазами скорости… Были слишком волшебны. Даже испытывая постоянный дискомфорт в руке, я не хотел останавливать этот процесс, стремясь вернуть хотя бы малую долю своих умений как можно скорее.

Но, как бы да… Спорить с преподавателем было бессмысленно, хотя бы потому, что он сейчас действительно прав.

— Следующие двадцать минут я запрещаю тебе прикасаться к инструменту. — строго произносит он. — Иначе все следующие три занятия будешь переписывать все симфонии, которые есть в нотной тетради. Понятно?

— Но тогда писать тоже будет неудобно, — задумчиво произношу в ответ. — Разве нет?

— Верно. — тоже изобразив мысленную деятельность на лице, соглашается он. — Получается… Ты будешь первым моим учеником, которого я научу писать на нотном листе ногами, — кивает он, придя, к выводу. — Так что у тебя есть возможность сделать осознанный выбор, как поступить. Но, ты не подумай, я на тебя не давлю.

— Хорошо, сонсэнним, — слегка улыбнувшись в благодарность, делаю поклон мужчине.

///

[Полтора часа спустя. Третий этаж. Зал для тренировки вокала]

— Ты, впрочем, как всегда, Су Джин, без изменений, — скривив губы, произносит преподаватель. — Два балла из пяти, господа, а вы что скажете?

— Согласен с вашей оценкой, — произнёс руководитель преподавательского состава, господин Бо. А стоящий рядом менеджер Мун, только кивнул.

Занятия по вокалу проходили в большом зале, в котором стояло несколько музыкальных инструментов и встроенная в стену комната для звукозаписи. Хотя в данном случае, она служила, как экзаменационная комната для прослушивания трейни, и была оформлена под минимум для таких функций.

Я же, выйдя из комнаты со звукоизоляцией, испытывал довольно сложные чувства.

Начать стоило с того, что первым заданием на уроке были дыхательные упражнения и распевка, после чего под сопровождение камер, господин Бо объявил новое командное испытание, которое в этот раз должно было пройти в индивидуальном формате.

Заходим, поём с листочка под музыку, получаем балы и сваливаем. Всё просто.

Но для меня всё было несколько по-другому. Я только что впервые пробовал, голосовыми связками Су Джина что-то спеть или испытать вокальными упражнениями его голос.

И… Очевидно, подозревал, что ничего нового не услышу. Однако в процессе занятия, начал замечать всё больше и больше интересных деталей.

Когда я только попал в этот мир, слышать свой собственный голос было до ужаса непривычно. Но со временем я перестал зацикливаться на этом. Сейчас же я внезапно осознал, что разговариваю почти в том же тембре и манере, что и в своей прошлой жизни. Возможно, это не настолько очевидно, чтобы окружающие заметили, но вполне достаточно, чтобы найти некий баланс — нечто среднее между собой прежним и нынешним.

Но самое первое несоответствие, которое я словил ещё в больнице, было связанно с особенностями голоса Су Джина и моего.

В прошлом я бы мог похвастаться только его глубиной и… Да и всё, мне он казался не особо-то интересным, поэтому, походив где-то месяц на занятия, я их забросил и по большей части умел работать с вокалом, только на этапе, даже не записи, а всего лишь аранжировки.

Но вот тембр Су Джина… Он был, как и прошлый владелец тела, слишком нестабилен. Или лучше сказать… Гибок?

Да, он был очень гибок, но вместе с тем слово «расшатан» ему даже подходит больше.

Как и прошлый хозяин тела, характер которого напоминал мне невротика, так и его голос отражал его состояние.

Когда я пытался хоть что-то спеть, звуки из гортани постоянно хотели перейти на хрип и дрожание. Словно сейчас случится надрыв и я враз охрипну. Но по внутренним ощущениям, я понимал, что со мной всё в порядке и это не так.

Я не испытывал никакого напряжения и внутренне понимал, что это скорее отсутствие практики, чем что-то ещё. Глубину и бас я мог поддерживать просто по привычке, но вот со всем, что выше начинались одни проблемы.

У Су Джина был мощный и яркий баритон, который укладывался ещё и в диапазон тенора, который… Хреначило во все стороны. По-другому я это описать не мог. Никакой постоянности или академической постановки. Неудивительно, что местный учитель только кривился от такого.

Но я помнил, у кого был похожий голос. Пусть и сравнение было ужасным, потому что это была певица, а не певец. Но похожие особенности голоса я слышал у Ado, японской исполнительницы. С яркой эмоциональной окраской в её вокале. Не считая того, что голос Су Джина охватывал ещё и бас и был, очевидно, мужским, самую ближайшую аналогию я мог привести только с ней.

И да, с таким голосом Су Джин, действительно много чего мог исполнить.

Так, продолжая раздумывать над очередным открытием о самом себе, я прошёл к скамейке, где сидели остальные трейни и айдолы.

///

Я прохожу в зал, где сидят остальные айдолы.

— Ю Ран, — слышу, как учитель подзывает к себе следующего стажёра.

Первое на что натыкаюсь — сверлящий меня взгляд Ю На, которая, скрестив руки и поджав губы, словно сосредоточенно ведёт мысленный процесс на мой счёт.

— Хочешь что-то сказать? — сев на свободное место, интересуюсь у неё.

— Хотела подбодрить, — говорит она, не спуская с меня взгляда.

— И как?

— Ощущение, что чтобы я не сказала, тебе и так плевать на свои балы.

— Ну что ж, — пожимаю плечами, доставая из кармана своего рюкзака телефон с наушниками. — Ощущения тебя не подводят.

— Пф, — фыркает она и уводит взгляд в сторону. — Ещё бы. Всё-таки я уже столько лет состою в группе. Имеется опыт.

— Молодец, — киваю ей в ответ и надеваю наушники. После чего откидываюсь на стену и пока очередная девушка-стажёр пытает выбить себе высокие баллы, чтобы вытянуть свою команду, включаю свою же мелодию.

Да, она была довольно сырая и вместо полноценной группы инструментов, сыграна только на фортепиано. Но даже так, мне было полезно её послушать, чтобы лучше разобрать сделанные ошибки, и подумать какие ещё костыли я могу придумать, чтобы её улучшить.

«Промахнулся с ритмом», — слегка скривившись, даю сам себе оценку в одном моменте.

— Дай, — внезапно выцепив у меня один из наушников, Ю На садиться рядом на скамейку. — Мне тоже скучно. Да и ты кривишься так забавно.

— А вдруг у меня играет, один из последних треков вашей группы? — подняв бровь, спрашиваю я, девушку, которая неприлично близко для здешнего общества, устроилась возле меня. — И я кривлюсь из-за того, что его сейчас слышу?

— Ну, — фыркает она. — Если это одна из наших последних песен, то это действительно всё объясняет.

— Самокритично, — уважительно покивав, подмечаю я. На что девушка только закатывает глаза и, откинув волосы, вставляет в ухо наушник.

Не было смысла врать, хотя бы самому себе. Мне действительно стало любопытно, что она скажет о мелодии, которую я написал этой ночью. И если даже абстрагироваться оттого, что она айдол, она была первым человеком в этом мире, кто услышит песню из моего прошлого.

Нажав на телефоне, кнопку «Play» в ушах заиграла Dance Monkey, полностью исполненная на звуках фортепиано.

Что же касается Ю На, то она сначала нахмурила брови, и я подумал, что ей не понравилось то, что я наколдовал на своём синтезаторе, возможно, из-за того, что я где-то схалтурил с ускорением. Но потом она вытащила наушник и уставилась на меня, не отрывая взгляда.

— Это что вообще? — спросила она меня, словно в чём-то обвиняя.

— В смысле? — не понял я, что она от меня хочет сейчас услышать. — Игра на фортепиано.

— Ага, уже догадалась, что не тромбон, — фыркнула она. — Ты где это взял?

— Так, — начал я, решив свести диалог в более предметное русло. — Ты можешь последовательно задавать вопросы, чтобы они обрели хоть какой-то смысл?

— Ладно, — соглашается агдан. — Я слышу, что это кустарная запись, и поэтому спрашиваю, кто создатель этой мелодии? Ты её просто из интернета где-то скачал или…

Останавливается она, не озвучивая очевидный вопрос.

— Или, — пожимая плечами, говорю я. — Понравилась?

— Ты это и правда сам написал? — спросила девушка и посмотрела на меня так, словно видит впервые.

— Ага, — криво улыбнувшись, ответил я и добавил уже про себя. — «По крайней мере, в этом мире, другого автора у этой мелодии, не существует.»

Как и у всех других песен, которые я напишу.

— Это только мелодия или у тебя есть и остальные партии инструментов и слова? — быстро спрашивает она у меня.

— Нуу, — затрудняюсь я с ответом и выбираю, чтобы не сильно врать, что-то среднее. — Из сравнительно готового, у меня только мелодия, остальное всё лежит дома.

[Спустя тридцать секунд]

— Странно…

— Что именно?

— Ну-у, — протягивает она, уведя взгляд в сторону. — Если вспомнить все твои баллы, то можно сказать, что ты бездарь.

Да её нужно с моим учителем Гю Бо познакомить.

— У нас же нет отдельного занятия игры на инструментах, — пожимаю плечами. — Так, откуда тебе знать, как именно я играю?

— Ну-у, — снова протягивает она. — Учитывая то, как ты пе-ел.

— А это как-то связано? — не совсем понимаю.

— Нет, просто… Если честно, — она вздыхает и вытягивает губы в тонкую линию. — Я думала, что у тебя совсем нет музыкального слуха. Прости, — она складывает ладони перед собой вместе и наклоняет голову.

Странно, что айдол извиняется перед стажёром.

— Ничего, — спокойно отвечаю ей. — Всё нормально.

— Слушай, а если это твоя музыка, можно, — она достаёт свой телефон из сумочки и натягивает фирменную айдоловскую улыбку. — Я себе их скачаю.

— Зачем? — улыбнувшись, спросил я, хотя уже принял решение согласиться.

Да, эта песня действительно могла стать хитом. Но, во-первых, она была только обычной мелодией, сыгранной на пианино. И ей ещё предстояло пройти полноценную аранжировку и получить слова.

А во-вторых, где-то для таких целей я и хотел её использовать. Мне нужно было так или иначе, показать себя как композитора.

Но чтобы использовать это «во-вторых» мне её ещё предстояло доделать. В данный момент, эта заготовка для песни «Танцующая обезьянка» никакой ценности, для такого айдола как Ю На не представляла.

— Просто она мне очень понравились, — продолжает она.

— Понравилось? — нет, была, конечно, возможность, что она не договаривает, но если она меня попытается кинуть, вместо того чтобы получить полную песню, с её стороны это будет максимально глупо. — Конечно, скачивай.

— Спасибо, — кивает она, принимая у меня из рук телефон.

///

Спустя час. Третий этаж агентства RM Enterteiment. Стажёры выходят из тренировочного зала и кланяются на выходе девушкам из группы Эклипс в качестве прощания. Предпоследним выходит Су Джин, которому Ю На, застывши, смотрит в спину. Менеджер Мун и руководитель по персоналу Бо Гиль покинули зал за несколько минут до окончания занятий.

— Как же я уста-ала, — выгнувшись, словно кошка, потягивается Эн Би.

— Угу, — скрестив руки на груди, кивает в ответ Су Мин, подтверждая слова своего макнэ уставшим вздохом. — Сейчас бы горячий душ принять.

— Или поесть курочку в кляре, — слыша их разговор, вклинивается Хё Джин.

— Ну вот, курочка точно мимо, — кривит губы Су Мин. — Иначе нас ждёт ещё один провал на дебюте.

— Думаешь, менеджер Мун всё-таки не сможет выбить нам больше финансирования у директора? — грустным голосом спрашивает у неё Эн Би.

— Директор и сам не особо хочет провала, — вздыхает Су Мин. — Как видишь, даже вот договорился на сотрудничество с другим агентством и выпуском шоу… — она замолкает и поджимает губы. — В любом случае я уверена, что менеджер Мун обязательно что-то придумает, — девушка обняла Эн Би за плечи, чтобы немного приободрить подругу. — Так что, не переживай.

Когда девушки уже собираются уходить, Ю На останавливает их лидера Су Мин, и, пропуская остальных двух вперёд, они остаются в коридоре наедине.

— Су Мин, — смотря на неё с серьёзным лицом, обращается к ней агдан и одновременно с этим главный вокалист их группы. — Ты веришь в мой музыкальный вкус, интуицию?

[Спустя десять минут около микроавтобуса группы Эклипс.]

— Менеджер Мун, — произносит Су Мин, рядом с которой стоит Ю На, подойдя к своему менеджеру. — У нас есть дело, которое мы бы хотели обсудить.

///

От авторов: С этой главы к книге добавляется постоянно обновляемый блог, с FAQ (информацией) по музыке и творчеству, которые использует Су Джин в новом мире. С блогом вы можете ознакомиться, пройдя по ссылке в разделе «От автора» под этой главой, или найти ее в последних комментариях.

Глава 22

Новая мужская группа и внутрисемейные разборки госпожи Пак

Десятый этаж агентства RM Enterteiment. Зал для конференций. Во главе стола сидит генеральный директор компании Вон Ши Хён, отпив воды, он по очереди посмотрел на своих подчинённых. Исполнительный директор Хан и менеджер Кан сидят ближе всего к своему боссу и смотрят в ответ, ожидая начала собрания. Глава PR отдела, менеджер Чхун Га Ин перелистывала листы с портфолио стажёров, а младший персонал, в лице молодой девушки и парня раскладывали подготовленный материал.

— Сегодня мы собрались, чтобы окончательно утвердить состав будущей мужской группы для дебюта и обсудить детали их текущего продвижения, — обращается к своим подчинённым генеральный директор Вон. — Исполнительный директор Хан, вы уже выбрали участников?

Исполнительный директор Хан, держа руки на своём животе, молчаливо кивает в ответ генеральному директору и, потянувшись одной рукой, пододвигает его сторону папку, которую принёс с собой на совещание.

Директор Вон, приняв папку, открывает её и видит анкеты основных номинантов из трейни подготовленные для дебюта уже в этом году.

— Бан Чун Гук, — беря в руки первую анкету, задумчиво произносит директор. — Это лидер будущей группы?

— Всё верно, — кивает в ответ исполнительный директор. — Из всех трейни он самый ответственный. Слышал, что недавно на одном из танцевальных заданий, он смог быстро организовать свою группу. Даже Хё Джин, дала ему очень лестную оценку, за организаторские способности.

— Значит, он смог растопить сердце ледяной королевы? — с усмешкой замечает директор Вон. — Что ж, это неплохо. А что, насчёт его успеваемости?

— Чун Гук хорошо показал себя на всех занятиях трейни, — включается в разговор менеджер Кан, как основной координатор по работе с трейни. — Но больше всего его талант отмечает учитель по вокалу.

— Значит, его можно поставить на место главного вокалиста?

— И центра группы, — снова произносит исполнительный директор.

— Ну да, — опустив взгляд вновь на анкету Чун Гука, одобрительно кивает директор Вон. — У него довольно необычная внешность.

— Его мать — кореянка, а отец — австралиец, — добавляет госпожа Чхун. Как глава PR отдела, женщина считала, что больше всех здесь заинтересована, в выборе подходящих её критериям молодых дарований. — Так что, его смешанные корни будут привлекать внимание публики, к тому же создание образа интернациональной группы положительно повлияет на продвижение за рубежом.

— Согласен, — снова одобрительно кивает генеральный. После чего откладывает анкету Чун Гука в сторону и берёт в руки бумаги с данными следующего трейни. — Сон Ын Хо…

Спустя тридцать минут изучения и обсуждения анкет, генеральный директор берёт в руки последний профайл кандидата.

— Ли Су Джин, — задумчиво смотрит он на фотографию Су Джина. — Семнадцать лет. Значит, он должен быть самым молодым в группе? Но, — он опускает глаза ниже. — Судя по заметкам, его планировали взять не просто макнэ группы, но как вижуала и главного танцора.

— Планировали, — подчёркивает именно это слово менеджер.

— Что-то изменилось? — с удивлением косится в сторону господина Кана директор Вон.

— Ли Су Джин, да? — задумчиво влезает в разговор исполнительный директор Хан, скрестив руки на груди. — Это не тот трейни, которого я недавно отчитывал, за нарушение правил агентства?

— Всё верно, — кивает менеджер. — Это он.

— Что-то серьёзное? — директор Вон хмурит брови. — Почему я ничего не знаю про эту ситуацию?

— Дело в том, что Су Джин захотел поиграть в отношения и признался одной из стажёрок в любви, — поясняет менеджер Кан.

— Причём инцидент был записан на видео, — добавляя, кивает исполнительный директор.

— Дем-м… — поджимая губы, директор Вон снова смотрит на профайл Су Джина. — Если этот разовый инцидент перерастёт в тенденцию, он может создать нам проблемы.

— Господин Вон, — наклонившись вперёд, и с искрой в глазах, обращается к мужчине PR менеджер Чхун. — Я хочу отметить, что слежу за этим трейни довольно давно и, если мой голос здесь имеет значение, то я настаиваю, чтобы его поскорее утвердили для дебюта. Для нашего отдела его визуальные данные, словно подарок…

— Госпожа Чхун, у нас здесь не голосование, — поднимает руку ладонью вверх генеральный директор, останавливая поток слов своего главного менеджера по продвижению. — Сейчас я бы хотел выслушать тех, кто уже успел поработать с ним лично.

Мужчина поворачивается к координатору по работе с трейни. Господин Кан, в свою очередь, выглядит весьма задумчивым.

— Возможно, если вы дадите нам время, мы сможем подыскать кого-то другого? — внезапно предлагает мужчина, словно приняв для себя какое-то решение. — Чтобы… Не было лишних проблем.

— С чего вдруг? — удивлённо спрашивает директор Вон, услышав такое предложение от менеджера. — Это ведь не такая уж глобальная проблема, чтобы мы снова откладывали дебют группы, — мужчина откидывается на спинку кресла, слегка нахмурившись, словно размышляя вслух. — Да, мы бережём репутацию наших топовых групп, но одновременно теряем прибыль. Нам постоянно поступают рекламные предложения с «нижнего этажа». Финансовый отчёт с ростом на двенадцать процентов прибыли за прошлый год только благодаря девочкам из Chery показал, что такая политика работает. Иметь в агентстве группу, на которую можно скинуть рекламу женских гигиенических средств или услуг пластических клиник, оказалось просто гениальным решением от продажников.

— Но их репутация? — услышав о решении компании, которое уже больше года, генерировало госпоже Чхун, одни только проблемы, она не могла промолчать. — Мой отдел, только и работает над устранением негативного влияния от их рекламных контрактов. Я серьёзно, — развела она руками. — У меня есть нанятые за прошлый год работники, которые даже не в курсе, что в нашей компании есть ещё кто-то кроме девочек Chery. Если так пойдёт и дальше, то группа просуществует ещё не больше года.

— Тогда мы создадим вторую, — ответил исполнительный директор Хан, пожав плечами, из-за чего получил одобрительный кивок от своего босса. — Я на самом деле не понимаю, почему вы жалуетесь? Это и есть ваша работа.

— Вот кто бы молчал о своей работе… — начала распыляться глава PR отдела.

— Госпожа Чхун, — веско сказал генеральный директор, прерывая чуть было неначавшийся спор. — Вы не должны забывать, что RM Enterteiment не благотворительная, а коммерческая компания, и мы занимаем свои должности, потому что умеем зарабатывать деньги. С другой стороны, Айдолы, которых мы воспитываем, это не просто талантливые ребята, а продукт нашей компании, подготовка которых требует огромных финансовых затрат. Пусть не в настолько резкой форме, но господин Хан прав. Это действительно ваша работа, и насколько я знаю, PR отдел за последние пол года расширил свой штат из новых сотрудников почти что на треть.

— Но, ещё одна такая группа… — под взглядом своего начальника женщина замолчала и поджала губы.

— И после этого дебюта, — указал он указательным пальцем на анкеты перед собой. — Мы расширим ваш штат ещё раз. Женская группа не может охватить ещё и рекламу мужской линейки товаров. К тому же как вы уже заметили, их популярность начала медленно падать. Так что давайте вернёмся в предметное русло разговора и закончим наше обсуждение.

Генеральный директор прочистил горло и потянулся к стакану с водой, давая время своим подчинённым настроиться на рабочий лад. После чего показательно поправил, аккуратно лежащие бумаги на столе, и обратил свой взор на сотрудников.

— И всё же, — продолжил основную тему обсуждения исполнительный директор Хан. — Возможно, мы успеем найти замену Су Джина до их дебюта?

— Нет. Это всё равно слишком долго, — продолжает утверждать директор Вон. — Нам не каждый день выпадает шанс сотрудничества с другим агентством. Тем более, когда можно воспользоваться их присутствием для раскрутки наших будущих звёзд.

На несколько секунд в кабинете повисает немое молчание.

— Но… — задумчиво вставляет слово менеджер Кан, на что взгляды исполнительного и генерального директоров направляются в его сторону. — С Су Джином будет довольно сложно.

— Что вы имеете в виду, менеджер Кан?

— Дело в его семье.

— И что не так с его семьёй?

— Вы могли слышать, что его дед — Ли Ним Сок, является представителем от семьи-основателей компании «Сиа Групп», что не может не сказаться на работе с его внуком.

— Не совсем понимаю, к чему именно вы клоните, менеджер Кан, — уже начинает злиться директор Вон. — Говорите более прямо.

— Я говорю о том, что из-за влияния его семьи, Су Джином будет довольно сложно управлять, — поясняет менеджер. — К тому же в отличие от остальных трейни, контракт Су Джина предполагает отчётность КСС, даже свои тренировки он посещает в лучше случае через день.

— И что? — всё ещё не понимает директор. — Это даёт ему право как-то обходить условия контракта или вовсе не выполнять его?

— Нет. Просто…

— Тогда не говорите ерунды и не трепите мне нервы, — голос директора Вона становится громче и строже, отчего менеджер слегка вжимается в стул. — Нам главное — получить прибыль с этого мальчишки. Его семья не имеет никакого значения, учитывая условия таких контрактов. Мы, в свою очередь, утвердив его для дебюта, и так будем придерживаться его в полной мере. Так что, поговорите со съёмочной группой, пусть они делают фокус на наших выбранных трейни. В том числе и на Су Джине. Кстати, — директор Вон заинтересованно смотрит на менеджера. — В чьей он команде?

— Он в команде агдан группы, Ю На, — отвечает на его вопрос менеджер Кан.

— И кто ещё в этой команде?

— Витор, Линь и Цин.

Услышав их имена, директор Вон невольно морщится, а после произносит:

— Это кто вообще? — спрашивает он, но сразу мотает головой и поднимает руку. — Стоп, можете не отвечать, если я их не помню, то это уже многое говорит об этих трейни. В общем, помимо Ю На оператору будет кого снимать.

///

Вернувшись домой и зайдя в комнату, в которой сейчас творился бардак и разруха, первое, что я сделал, это стал устанавливать аудиокарту, которую купил в ближайшем магазине с компьютерными комплектующими. Там же я купил и небольшой чёрный ThinkPad для работы.

Ноутбук с фирменной красной кнопкой посредине клавиатуры ничем не отличался, от тех, которые выпускались в моём прежнем мире. Всё тот же чёрный корпус, который лучше было чем-то обклеить, потому что он марался от любого прикосновения, острые края и батарея, с лёгкой заменой. Точно такой был и у меня, когда я только начинал стажировку в Канаде.

Но в этом не было ничего удивительного, даже продукция Apple, не смогла вытеснить ноутбуки ThinkPad из корпоративных закупок, для офисов. Сложно было сказать, точную причину такой популярности, но клавиатуры у них были действительно удобнее. Остальной функционал зависел от цены и модели, но вот классическая островная раскладка Синкпада, считалась самой лучшей на рынке.

Аудиокарта встала в материнскую плату, как влитая, и уже спустя несколько минут я смотрел за полоской установки программного обеспечения DAW с диска, который шёл в комплекте с синтезатором.

— Теперь у меня наконец-то есть всё, чтобы писать музыку, — подвёл я итог и откинулся на спинку кресла.

Вот только вместо удовлетворения, я понял, что мне нужно срочно навести порядок в комнате, а особенно на столе.

— Если это вообще возможно, — критически осмотрев пространство, проговорил я вслух.

Синтезатор был слишком большим, чтобы он стоял просто перед компьютером. К тому же монитор, который я поставил на импровизированную подставку из книг, при быстром ударе по клавишам начинал шататься.

— Ещё и в «Какао» нужно зайти, чтобы проверить, что там с книгой… — сказал я и, скривившись, посмотрел на мышку, которая сейчас свисала на проводе со стола.

На выбор книги я потратил немало времени. Во-первых, прежде, чем вообще начать писать, я ясно отдавал себе отчёт, для чего хочу этим заняться.

Для денег? Точно нет. Зарабатывать на книгах в мире, где ты даже ни одной истории ещё не прочитал, не знаешь фольклора и, конечно же, не разбираешься в современных коммерчески-успешных трендах, идея безумная, лихая, но, как по мне, бессмысленная.

Мысли, конечно, несколько раз вильнули в сторону «а перепишу-ка я Гарри Поттера или Пятьдесят оттенков серого, ведь у них же выстрелило». Но такие идеи были отброшены почти сразу.

Во-первых, за каждой такой книгой, которая пробила своей популярностью вершины мировых рейтингов, стоит отдельная история успеха.

50 оттенков, изначально вообще являлось фанфиком Сумерек и, пройдя целую серию скандалов, была переписана под оригинальный роман. И это не говоря том, что фанатом такого романа я в принципе не являюсь. Я ценю успешность её проекта как маркетолог, но не более.

С Гарри Поттером было и сложнее, и проще. Эта история, безусловно, крутая и сама по себе, но, откинув за скобки работу маркетологов и талант автора, её стоит рассматривать, как родоначальника нового жанра — попаданец в магическую школу. То есть, Роулинг предложила новую жанровую концепцию в литературу. Не она первая, нужно заметить, но именно её книга сделала такой сюжет популярным.

И… Да, именно такую цель я себе и поставил. Я хотел проверить, как тренды моего прошлого мира, будут работать здесь. Поэтому Гарри Поттер мне мог подойти.

Если бы не одно «но». В этом мире жанр книг о магических школах и попаданцев в них и так уже существовал, к тому же был довольно популярен. Так что, переписав историю мальчика, который выжил, я бы ничего не добился. В лучшем случае она бы стала очередной популярной книгой о школе магии, наряду с тысячами других похожих историй.

Древнюю классику я планировал не рассматривать вообще — так как эти книги ценились именно своим стилем и в том, что были написаны в своё время.

Однако… Если я хотел предложить этому миру новую концепцию в жанре, то мои размышления, так или иначе, возвращались к ней.

И остановился я… На Мулан.

Да, именно эту книгу я и посчитал самой оптимальной для своего эксперимента.

И для такого выбора было сразу несколько причин.

Начать стоило с того, что я не мог назвать её шедевром, или книгой, которая могла совершить прорыв. Это был обычный роман, о девушке, которая набралась смелости и вместо своего престарелого отца, выдаёт себя за мужчину и направляется на войну.

Банально — посчитает любой житель моего мира. Но здесь таких историй просто нет. Ближайший схожий сюжет, я смог найти только в местной греческой мифологии, о богине Урсе, которая, спасаясь от другого бога, несколько лет носила мужские одежды. Однако это просто часть совершенно другой истории. Урса, здесь не главная героиня, а где-то третьестепенный персонаж.

В моём же прошлом мире такой сюжет был частью классики, а имя Мулан стало нарицательным для всех остальных похожих историй.

Ну и, конечно, эта история имела происхождение из Азии, а точнее, Китая, и, публикуясь на корейском сайте, мне было интересно, как воспримут художественный вымысел, именно здесь.

Опять же, в будущем я всегда могу попробовать опубликовать, что-то действительно значимое, в моём понимании, для культуры. Но пока что…

— Су Джин, — услышал я голос, из-за двери и, повернувшись, я увидел, как Со Ён, просунув голову, смотрела на меня точно так же, как обычно, делала её дочь. — Ого, как тут у тебя…

— Бардак, — кивнул я, договорив фразу вместо неё. Ну, по крайней мере, я думал, что именно это она и захочет сказать.

— Нет, — помотала она головой и искренне сказала, смотря мне за спину на наполовину разобранный компьютер и непомещающийся на столе синтезатор. — У тебя тут так круто.

— Э-э…

— Пойдём ужинать, — улыбнулась она. — А потом будем с бабушкой смотреть дораму!

///

[Двадцать пятый этаж. Кабинет Джан Ди. Последние десять минут Су Джин стоит перед госпожой Пак, пока та ведёт переговоры по телефону.]

— Да поняла я, — раздражительно произносит госпожа Пак. — Всё. Пока.

После чего с грохотом кладёт трубку.

Я же внимательно наблюдаю за женщиной, которая берёт распечатанные мной недавно документы и начинает внимательно их сканировать взглядом. Злым взглядом. Я бы сказал яростным. Помимо этого, она ещё и бубнит что-то под нос. Что-то похожее на проклятия.

— Госпожа Пак? — пытаюсь привлечь её внимание на себя, на что получаю вытянутый в мою сторону указательный палец, который является призывом, чтобы я помолчал.

Неожиданно от телефона раздаётся звук интеркома, связывающий её и секретаря Чжи Юн. На автомате нажав кнопку, госпожа Пак, не отрывая взгляда от документов, произносит:

— Да?

— Госпожа Пак, к вам Пак И Чон, — произносит в ответ Чжи Юн.

«Тоже Пак», — мысленно подмечаю я. Может, родственник?

— Припёрся, — шипит под нос госпожа Пак.

Интересно, она же в курсе, что её на другой стороне сейчас очень даже хорошо слышно?

— Чёрт с ним, — недовольно цыкает Джан Ди. — Пусть заходит.

— Хорошо.

После этого связь по интеркому прерывается, а я понимаю, что в данный момент самое время свалить отсюда.

— Госпожа Пак, — предпринимаю вторую попытку. — Я тогда пойду?

— А я отпускала? — отвечает она вопросом на вопрос.

— Нет, — потому и спрашиваю, наверное.

— Значит, нет.

— Справедливо, — пожимаю плечами.

Через несколько секунд двери кабинета госпожи Пак открываются, и на пороге появляется высокий мужчина лет тридцати. В отличие от других сотрудников, которых я встречал в офисе, у него довольно острые черты лица. Что не совсем характерно для корейцев.

— Ты, как обычно, довольно гостеприимна, — подмечает он сразу спокойным голосом, проходя к столу госпожи Пак.

— Обычно я посылаю к чёрту гостей, которые не предупреждают о своём приходе, — натянув улыбку, язвит госпожа Пак. — Но мы всё-таки на работе. Так что, я дала тебе шанс.

— Как благородно с твоей стороны, — оценивает её жест доброй воли мужчина и садится на диван перед рабочим столом госпожи Пак. Перекинув ногу на ногу и откинувшись на спинку дивана, он с прищуром смотрит на меня.

— Твой новый сотрудник? — кивает в мою сторону.

— Меня зовут Ли Су Джин, — небольшой кивок в его сторону. — И я…

— Он мой помощник-стажер, — хмурясь, перебивает меня Джан Ди. — И если это всё, что ты хотел узнать, то была рада встрече.

— М-м, стажёр значит, — оценивающе оглядывает он меня. — И откуда ты его взяла? Увела из съёмок дорамы?

Ирония в том, что он почти что прав. Только не из дорамы, а из агентства айдолов.

— А ты что, хочешь себе такого же? — с интересом смотрит на него Джан Ди. — Извини, но я забрала последний экземпляр. Впрочем, не думала, что тебя после тридцати станут интересовать молодые парни.

— Ну что ты, куда мне до тебя? — в ответ язвит И Чон. — Даже несмотря на то, что у меня гораздо выше статус в компании, аппетиты ниже, чем у нашей принцессы Джан Ди. То подружка с института станет приближённой, — указывает он в сторону выхода пальцем. — То модель в стажёры, — указывает на меня. — Ты неплохо устроилась. Прямо, по-королевски.

— Так, ты по делу пришёл? Или позавидовать? Извини, но времени у меня не так много, как у тебя, — Джан Ди показательно начинает собирать бумаги на своём столе, которые наконец-то заслужили внимания, спустя несколько недель.

— Ну да. У тебя ведь сейчас куча работы. То с подружками в кафе сходить и похвастаться им новым платьем. То украсть контракт…

— Фу, — брезгливо морщится Джан Ди. — Как некультурно. У меня есть и другие достоинства, которыми я могу хвалиться перед подружками, — горделиво выпрямляется она.

Если честно, даже знать не особо хочется.

— Не переводи тему, — взгляд И Чона становится строже. — Ты ведь понимаешь, о чём именно я говорю.

— Я ещё не научилась читать мысли, несмотря на то, что мы родственники.

А, так они всё-таки родственники.

— Ты должна отдать контракт Шанель, — уже напрямую говорит ей И Чон.

— Не помню, чтобы это было где-то отражено в моих обязанностях.

— Не изображай из себя дурочку, Джан Ди, — голос И Чона становится суровее. — Ты сама прекрасно понимаешь, что подписала его, перепрыгнув через голову коммерческого отдела «Сиисунг». А значит…

— А значит, я довольно грациозна, раз смогла допрыгнуть аж до договора с Шанель, — с улыбкой отвечает ему госпожа Пак.

— Джан Ди!

— Что Джан Ди? Вместо того чтобы радоваться достижениям родной сестры, решил просто забрать все её заслуги?

— Ты сама знаешь, что тебе не принадлежит этот контракт.

— Правда? И кому же он принадлежит?

— Сиисунг электроникс. Я хочу, чтобы ты отдала контракт туда, — произносит брат Джан Ди.

— А я хочу вернуть свои восемнадцать лет, — пожимает плечами госпожа Пак. — Но, как видишь, наши желания не всегда сбываются.

— Джан Ди, я прошу сделать это не просто так, — со вздохом поясняет И Чон. — Ты сама знаешь, что можешь провалить это дело, а…

— А ты сделаешь всё правильно, — язвит госпожа Пак. — И семья будет гордиться тобой.

— Я просто не хочу, чтобы ты снова вляпалась в неприятности. Поэтому хочу помочь тебе.

— Значит, хочешь помочь, да? — прищуривается Джан Ди, с интересом глядя на брата.

— Конечно. Ты же моя сестра.

— Отлично, — она открывает ящик своего стола и выкладывает с грохотом несколько папок на стол. — Можешь выкинуть? А то у меня всё руки никак не доходили. А раз уж ты тут помощь братскую предлагаешь, то грех отказываться.

От такого жеста И Чон поднимается на ноги и недовольно кривит губы.

— Зря ты так, — спокойно говорит ей. — Я ведь, правда, хочу тебе помочь. Всё же мы семья. Ты ведь сама потом придёшь и будешь просить помощи.

— Да-да, — кивает Джан Ди. — Обязательно. Завтра в час крысы. Жди.

— Вроде уже начальница отдела, а ведёшь себя, как маленькая.

— Думаю, на этом разговор окончен, — Джан Ди снова опускает взгляд на документы, которые лежат на столе.

— Я предупредил тебя, — подойдя к двери, говорит напоследок брат госпожи Пак. — Подумай хорошенько над тем, чтобы отдать контракт. Всё же… Потом может быть уже поздно.

— Хороших выходных, братец, — не поднимая взгляда, машет ему рукой Джан Ди.

И Чон в последний раз бросает недовольный взгляд сначала на сестру, потом на меня. После чего он выходит за дверь, а госпожа Пак перестаёт делать вид, что читает документы, и с громким вздохом откидывается на спинку своего кресла.

— Вот же, — невольно цыкает она, уведя взгляд к потолку.

— Можно, вопрос? — решаюсь спросить у неё я.

— Задавай.

— Почему завтра, в час крысы?

Она удивлённо вскидывает бровь и смотрит на меня.

— Не слышал детскую присказку о появлении лесных нимф?

Я отрицательно мотаю головой, на что получаю недовольный вздох.

— Ты где вообще вырос? — задаётся она скорее риторическим вопросом. — В Древней Корее, чтобы успокоить детей, им говорили, что если они перестанут плакать или истерить, то смогут увидеть лесных нимф завтра, в час крысы.

— Понял, спасибо, — благодарно киваю за пояснение. — И… Насчёт разговора о контракте Шанель.

— Чего? — нахмурившись, отчего у неё смешно сморщился нос, спрашивает меня Джан Ди.

— Хочу напомнить, — спокойно говорю я, просто из чувства вредности и за то, что простоял последние десять минут перед её столом. — Что, два миллиона вон мы с вами уже потратили, и возврату они не подлежат.

— Иди уже отсюда… — машет она мне в сторону выхода. — Брысь, брысь отсюда, неблагодарный.

Развернувшись и направившись к выходу, я поймал себя на мысли, что мне действительно начинает нравиться специально её раздражать.

///

Выйдя из кабинета своей сестры, Пак И Чон закрывает за собой дверь, и на секунду, его губы раскрываются в беззвучном ругательстве. Всего одно мгновение, и мужчина уже берёт себя в руки. Поправив галстук, он делает шаг в сторону лифтового холла.

Проходя между рядов уставших сотрудников, его взгляд невольно останавливается на ничем не примечательной сцене.

— Ну… Я его ещё изучаю… — тихо и слегка обидчиво отвечает сотрудник, у которого мешки под глазами чуть ли не начали обрастать черным мехом.

— Изучает он, — руководитель Пхэ делает тяжёлый вздох и проводит ладонью по прилизанным волосам. — Начни работать быстрее, Ван Му. Иначе я отправлю тебя назад в младшую школу. Понял меня?

— Да, господин Пхэ, — кивает ему в ответ сотрудник Ван Му, на что руководитель пусть и недовольно фыркая, но двигается по рядам дальше.

Внезапно руководитель Пхэ замечает Пак И Чона, который, в свою очередь, смотрел сейчас на него. И вот уже на лице смотрителя, который держит в страхе весь офис, расцветает одухотворённая улыбка.

— Господи-ин Пак, — прямо мурлычет руководитель Пхэ и подходит к мужчине. Тот же, в свою очередь, останавливается и убирает руки в карманы, пока руководитель встречает его в поклоне. — Очень рад вас видеть в нашем… — он быстро окидывает офис взглядом, чтобы подобрать слова. Но от вида своих офисных панд, улыбка на лице руководителя на секунду меркнет. Правда, как только он переводит взгляд на господина Пака, то сразу натягивает её обратно. — В нашем дружном коллективе.

— Смотрю, вы отлично справляетесь со своими обязанностями, руководитель Пхэ, — оценивает обстановку И Чон.

— Конечно. Я со всей ответственностью подхожу к предоставленным мне обязанностям.

— Я в вас не сомневался, — кивает И Чон, и на его лице появляется внезапное озарение. — Кстати, может быть, вы мне можете помочь кое-чем?

— Помочь вам? — удивлённо хлопает глазами руководитель Пхэ. — Конечно. Я могу сделать всё, что в моих силах. И даже больше, — усмехается он.

— Ничего сверхъестественного, руководитель Пхэ, — спокойно отвечает ему господин Пак. — У меня просто есть к вам один вопрос.

— Вот как. И что за вопрос?

Пока руководитель Пхэ с интересом выжидает ответ, господин Пак оглядывается по сторонам, замечая косые взгляды сотрудников в их сторону.

Подметив настороженность И Чона, господин Пхэ приглашает в сторону своего стола, указав на него рукой.

— Прошу вас, — произносит господин Пхэ, на что господин Пак одобрительно кивает. Руководитель же бросает недовольный взгляд на своих сотрудников и идёт вслед за И Чоном.

— Итак, — пригласив И Чона сесть за своё место, интересуется руководитель Пхэ. — Что именно вас интересует, господин Пак? Готов ответить на любой ваш вопрос.

Расположившись в кресле руководителя, И Чон, откинувшись на спинку кресла, кладёт руки на подлокотники и поднимает взгляд на стоящего рядом руководителя Пхэ.

— Скажите, что вам известно о новом помощнике госпожи Пак? — начинает господин Пак.

— Новом помощнике? — удивлённо вскидывает бровь руководитель Пхэ. — О ком вы говорите?

— Кажется, его зовут Су Джин.

— А-а, вы о нашем новом стажёре? — уточняет руководитель.

— Вашем? — теперь удивление появляется на лице И Чона. — Так он не личный помощник госпожи Пак?

— Нет, нет, — с усмешкой отмахивается руководитель Пхэ. — Ну что вы? Этот мальчишка — всего-навсего стажёр в отделе логистики.

— Вот значит как, — задумчиво уводит взгляд в сторону господин Пак. — Интересно.

— А что? С ним что-то не так?

— Вы хорошо его знаете?

— Не то, чтобы… — протягивает руководитель Пхэ. — Он пришёл к нам только недавно.

— Вот и отлично, — хлопнув по подлокотникам ладонями, И Чон поднимается с места. — Я хочу, чтобы вы узнали его как можно лучше.

— Что вы имеете в виду, господин Пак?

— Хочу, чтобы вы дали ему как можно больше работы, чтобы проверить на профпригодность. Понимаете, о чём я?

— А-а, вы об этом, — на лице руководителя Пхэ начинает играть широкая улыбка. Лично ему эта идея приходится по душе. — Да, конечно, господин Пак. Сделаю всё в лучшем виде.

— Отлично. Потом жду вашего отчёта по этому вопросу.

— Конечно, господин Пак, — кланяется ему в ответ руководитель Пхэ.

Глава 23

Задание от руководства

[Двадцать пятый этаж офиса Сиа Групп. Су Джин выходит из кабинета Джан Ди]

Выйдя из кабинета госпожи Пак, я остановился и окинул весь отдел взглядом.

— А людей не так уж и много, — прошептал я сам себе.

Нет, здесь все также бегало и суетилось под полсотню панд, создавая атмосферу забитой битком клетки, но для одного из коммерческих отделов конгломерата пятьдесят человек это, действительно, мало.

И разговор Джан Ди со своим братом, только добавил вопросов.

«Вот на хрена им вообще два коммерческих отдела для одних и тех же телефонов?» — а из того, что я мог слышать, вывод был именно таким. «По-хорошему, на всю продукцию Сиисунг у них должен был быть он один со штатом, сотни в три человек минимум, а здесь что?»

Конечно, компании по своей структуре всегда разные, причём эта разница может зависеть не только от страны, но, как оказалось, в моём случае, даже от мира. Однако чаще всего причина таких различий определялась тем, как именно компания создавалась и развивалась.

Но чтобы в одном конгломерате существовало два коммерческих отдела, для одних и тех же контрактов? Как по мне, это уже совсем клиника.

«Но с другой стороны, кто я такой, чтобы судить?» — пожал я плечами и направился к своему месту.

[Двадцать минут спустя. Су Джин сидит за своим рабочим местом, пока остальные сотрудники уткнулись в экраны своих мониторов и увлечены работой. Ну или, не совсем]

Су Хён сидела рядом со мной, слегка высунув язык к верхней губе, сосредоточенно занимаясь чем-то на своём компьютере. Она время от времени щёлкала мышкой, полностью погрузившись в своё дело. Остальные коллеги в офисе особо на неё внимания не обращали, пока она не начинала раздражаться, кривя губы и выдавая своё фирменное:

— Щи-ищ.

Эти звуки, конечно, никого не оставляли равнодушным. Первым откликнулся Чи Хун, парень с длинной шеей, который сидел справа от неё. Он слегка откинулся на стуле назад, чтобы заглянуть за её плечо. Когда он увидел, что у неё открыто на экране, его губы тут же растянулись в ехидной улыбке.

— Ого, — протянул он с сарказмом. — Пятнашки — явно не твоё.

— Молчи, девственник, — отмахнулась Су Хён, даже не взглянув на него.

Однако замечание девушки Чи Хуна нисколько не расстраивают. Наоборот, веселят ещё больше. Впрочем, как и остальных, кто слышит их разговор.

Но вся эта весёлая атмосфера моментально исчезла, как только мы услышали настойчивые шаги руководителя Пхэ. Его хищный взгляд скользнул по нашему отделу, заставляя всех моментально уткнуться в экраны мониторов. Даже Су Хён успела закрыть вкладку с игрой и вместо этого открыть файл с документами.

— Я слышу, у вас здесь веселье, — проведя ладонью по волосам, руководитель Пхэ убирает руки в карманы брюк и с прищуром смотрит на сотрудников отдела. — Ну, значит, я вовремя решил вас порадовать работой.

Это заявление вызвало у всех безмолвную волну недовольства. Я краем глаза заметил, как коллеги морщатся и корчат такие гримасы, что оставалось только гадать, кто из них сильнее ненавидит эту «радость». Особенно выразительной была секретарь Чжи Юн, которая так откровенно закатила глаза, что, казалось, они сейчас сделают полный оборот. Я с трудом сдерживал улыбку.

— Мне нужно, чтобы вы подготовили аналитическую таблицу по расходам нашего отдела, — продолжил он, выпрямляясь и бросая взгляд на каждого из нас. — Всё понятно?

Я просто пожал плечами, но все остальные переглядывались с такой тревогой, будто только что услышали смертный приговор. Даже начальник Тхок выглядел слегка потерянным, а это было редкостью.

Чжи Юн, которая с самого начала наблюдала за этой сценой, поднялась со своего места и подошла к столу группы логистики.

— Господин Пхэ, — подзывает его секретарь Чжи Юн слегка раздражённым голосом.

— Руководитель Пхэ, — даже не глядя в сторону девушки, поправляет её руководитель, вновь убрав руки в карманы.

— Что, простите? — от его надменного тона, секретарь Чжи Юн аж застывает на месте, удивлённо хлопая глазами.

— Руководитель Пхэ, — повторяется мужчина. — Секретарь Сон, не забывайте о субординации.

В этот момент мне казалось, что секретарь Сон всеми силами пытается сдержать себя в руках, чтобы не высказать мужчине всё, что она о нём думает.

Сдержавшись, она всего на секунду закрывает глаза и делает глубокий вдох, после чего натягивает кривую улыбку и снисходительно произносит:

— Руководитель Пхэ.

— Да, секретарь Сон? — словно получив одобрение у его императорского величества, он наконец-то, поворачивается в сторону секретаря Чжи Юн. На что девушка, в свою очередь, уже готова выколоть его глаза, лишь бы не находиться под этим надменным взором, от которого её начинает тошнить.

«Эта битва будет легендарной», — мысленно усмехаюсь я и наблюдаю за сценой.

— Мне хотелось бы уточнить один момент, — голос секретаря Чжи Юн слышится настолько наигранным, что со стороны она похожа на ученицу первого курса актёрского факультета, которой дали задачу отыграть уважительное обращение к самому омерзительному персонажу сцены.

— Что именно вас интересует, секретарь Сон? — спокойно уточняет руководитель Пхэ.

— А что, собственно, происходит?

— О чём вы?

— О вашем внезапном появлении, госп… — она запинается. — Руководитель Пхэ. Что значит, вам нужна аналитическая таблица от отдела логистики?

— То и значит, секретарь Сон, — кивнув, юлит руководитель. — Мне нужен отчёт о расходах коммерческого отдела. Так понятнее?

Только вот по лицу секретаря Чжи Юн видно, что она совсем недовольна ни тоном руководителя Пхэ, ни его заданием. Скрестив руки, девушка снова делает глубокий вдох.

— Что значит, аналитическая таблица от отдела, господин Пхэ? — голос секретаря Чжи Юн звучит более недовольным. — Мы же ещё на совещании определились, что этот отчёт будет подан позже. Из-за загруженности от…

— Но ведь в тот момент, у нас ещё не было нового сотрудника, верно? — перебивает её внезапно руководитель Пхэ. — Раз Су Джина взяли в штаб, ещё и назначили зарплату, даже не ознакомив с его профайлом главного руководителя, — намекая на себя, он демонстративно выпрямляется. — То уверен, что он сможет справиться с такой простой задачей. Не правда ли, секретарь Сон?

От его вопроса Чжи Юн сильнее поджимает губы и сжимает ладони в кулаки. Вот только возразить ничего не может.

Я уже давно понял, что вся эта затея с моим наймом на должность второго помощника была их с Джан Ди совместным экспромтом. И один чёрт знает, что они там наколдовали в документах, если официально им пришлось устраивать меня в группу логистики, вместо секретаря. Плюс ко всему, стоило добавить в эту диспозицию, новый нюанс с моей зарплатой.

Подозреваю, что в моих документах сейчас творился если и не полный бардак, то где-то рядом. Какой бы Джан Ди не была здесь крутой, начальницей, она всего лишь руководитель одного из отделов и, несмотря на более широкий круг полномочий, внутреннему регламенту она всё равно должна подчиняться.

— По вашему молчанию могу предположить, что я прав, — снова кивает руководитель Пхэ и окидывает взглядом отдел логистики. — Что ж. Работайте, — после чего снова бросает секундный взор на недовольного секретаря Чжи Юн, усмехается и идёт в сторону своего рабочего места.

— Вот же, мерзкий… — глядя в спину руководителю, девушка шипит словно змея в его сторону.

«А я ставил на неё, жаль», — мелькает у меня мысль.

— Ён Сик, — развернувшись в сторону главы отдела, произносит стальным голосом секретарь Чжи Юн. — Помоги Су Джину с отчётом.

— Помочь? — Ён Син удивлённо поворачивается в мою сторону, после чего снова — на секретаря. — А помочь в какой мере? Он… — снова взгляд на меня. — Насколько он квалифицирован?

— Насколько? — задумавшись на мгновение, секретарь Чжи Юн поджимает губы, но затем высказывает на одном дыхании. — Да ни черта он не квалифицирован.

Получив ответ, на свой вопрос, Ён Сик лишь кривит губы, понимая, что их отделу предстоит очень долгий день. А возможно и ночь.

— В общем, — услышав звонок телефона, доносящийся с её рабочего места, произносит напоследок секретарь Чжи Юн. — Разберитесь с этим.

После чего девушка быстро идёт к своему месту.

— Как скажете, — тихим голосом произносит наш седой руководитель Тхок, глядя ей в спину.

///

После тяжёлых вздохов и многозначительных взглядов в мою сторону, господин Тхок всё же снова обращает свой взгляд в сторону монитора.

— Су Джин, — не глядя на меня и клацая мышкой по рабочему столу, обращается ко мне Ён Сик. — Сейчас тебе придёт файл от руководителя Пхэ, передай его мне по внутренней почте. Файл оставь у себя, чтобы я смог его потом проверить.

Когда я пришёл сегодня на работу и предоставил Чжи Юн, купленный мной ноутбук, женщина только удовлетворительно покивала и дала стопку дисков с офисными программами, которые я должен был установить.

И да, как и Windows, которое здесь называлось Bloomos, программное обеспечение по своему функционалу в полной мере соответствовало моему прошлому миру, не считая, конечно, возможного отставания. Но в основных офисных приложениях, таких как Excel, разницу я мог заметить только после работы с ними.

— Эм-м, — протягивает длинношейка, глядя то на меня, то на Ён Сика. — А вы уверены, что он справится с отчётом?

— Нет, он не справится, — безнадёжно заявляет Тхок.

— Тогда, зачем вы ему скидываете файлы? — удивлённо вклинивается моя соседка по столу Су Хён. — Нам же не сказали, кто именно должен делать этот отчёт, логичнее, если мы…

— Да, логичнее, — кивает Ён Сик, не дождавшись окончания её фразы. — Однако, — он поднимает взгляд на руководителя Пхэ, который то ли от скуки, то ли просто составил расписание, делает обход своих подопечных, периодически тыкая их в «примитивные» ошибки. — Руководитель Пхэ просто так с нас не слезет, — поясняет он дальше со вздохом. — Если он намекнул на Су Джина, — кривит губы и смотрит на меня. — То именно от него он ждёт этот отчёт. А значит…

— Что если мы справимся сами, то он это перекрутит в сторону, что у нас и так хватает времени на дополнительную работу, и он её нам сто процентов найдёт, — произнесла Мин Джи, вытянув со своего островка безумия, на сером столе группы логистики.

— Именно, — кивает Ён Сик. — Поэтому секретарь Чжи Юн и промолчала. Но… Ко всему мы ещё и госпожу Пак с секретарём Сон можем подставить…

— Не-ет, — протягивает рядом Су Хён. — Они классные. Лучше этого плешивого выгнать, — кивает она в сторону руководителя Пхэ.

— Так, вместо него другого из Сиисунг назначат, — грустно говорит толстячок Хван Гон. — Этот в отличие от прошлого, хотя бы исправлять уже проделанную работу не пытается. Просто… Шумный.

«Охренеть» — в шоке посмотрел я на него. Я и забыл, что он говорящий.

— Ну да, а ещё про таких говорят, что они не тонут, — замечает с улыбкой Мин Чжи, глядя на руководителя и постукивая пушистой розовой ручкой по своей щеке.

После её фразы все сдержанно фыркнули со смеху.

— Ладно, — отмахивается Ён Сик. — Хватит. У нас сегодня и так много работы.

— Так, что вы планируете делать, господин Тхок? — интересуется уже Хван Гон, снова подавая признаки жизни из-за своего угла.

— Мне перекинет файлы Су Джин, — поясняет свой план Ён Сик. — И будет делать вид, что работает. А вечером кому-то из нас придётся остаться и всё сделать.

— О, — вытягивается длинношейка. — Так значит, как обычно? — с интересом оглядывает он своих коллег.

Пока все дружно и молчаливо соглашаются с Чи Хуном, я с интересом наблюдаю за ними.

Вся рабочая группа логистики собирается с разных сторон у стола Чи Хуна, который, в свою очередь, достаёт ручку. Положив её на столешницу, он с хитрой ухмылкой смотрит на собравшихся.

— Ну что, готовы? — пытается вызвать он интригу.

— Да, давай уже, — толкает его в плечо Хван Гон.

— Вот именно, — фыркает Су Хён. — Не беси.

— Ладно, ладно, — Чи Хун касается ручки двумя пальцами. — Итак… Поехали, — после этой фразы он одним движением раскручивает ручку.

Через несколько секунд ручка начинает замедляться.

— И-и… — глядя на неё, протягивают длинношейка и моя соседка.

Все застывают в моменте остановки ручки.

Кажется, что это самый напряжённый момент в офисе, который я только мог застать.

Как только ручка останавливается и её кончик указывает в сторону Мин Джи, все победоносно вздыхают, а вот девушка недовольно кривит губы и фыркает.

— Ну, не повезло, так не повезло, — пока коллеги снова расходятся по своим местам, Чи Хун пожимает плечами, глядя на уходящую на свой остров Мин Джи.

— Ну что ж… — сев на своё место, с тяжёлым вздохом произносит Мин Джи. — Значит, мы сегодня с тобой вдвоём, Феликс, — вытянув губы в тонкую линию, смотрит она на фотографию блондина, что стоит в цветной рамке у неё на столе.

— Зато, как ты и мечтала всегда, — вклинивается вторая девушка коллектива. — Полумрак, вечер, и вы вместе с Хон Джоном заняты любимым делом… — выдерживает она паузу. — Отчётом, что предназначен только для вас двоих.

— Да иди ты, — буркнув, отмахивается она.

[Спустя несколько минут]

Получив файл, я сразу отослал его нашему руководителю группы и, откинувшись на стуле, его просматривал.

— Су Джин, — отвлекает меня от изучения голос Ён Сика. — Можешь, пока отсканировать эти документы для госпожи Пак? — протягивает он в мою сторону папку с файлами.

— Да. Конечно, — киваю в ответ.

— Ой, Су Джинушка-а, — мило протягивает моя соседка, как только я поднимаюсь с места вместе с документами от Ён Сика. — А не принесёшь мне стаканчик воды? Ты всё равно в сторону кулера идёшь.

— Су Хён, — вклинивается в разговор её коллега Чи Хун. — Тебе бы и самой не мешало пройтись. А то с такой работой скоро и в кресло не уместишься.

— Чтобы ты знал, — наставительно и с превосходством она обращается ко мне. — Попа и грудь у девушки — два самых главных актива. И чем они больше, — она поправляет свою грудь. — Тем привлекательней они смотрятся для целевой аудитории. Ты потому и девственник, раз таких элементарных вещей не знаешь, — фыркает Су Хён и снова смотрит на меня оленьими глазками. — Ну так что, Су Джин? Принесёшь?

— Конечно, — с улыбкой киваю я этой грозе маркетинга мужского рынка. Встав, направляюсь к принтеру.

[Спустя пятнадцать минут]

Принеся обратно документы Ён Сику и воду для Су Хён, отчего она мне обворожительно улыбнулась, я снова сел за открытые передо мной таблицы данных.

Что конкретно требовалось в задаче, я предполагал только примерно.

Спрашивать у коллег довольно глупо, учитывая то, что они уже решили, что сделают работу за меня. Вряд ли начальник доверит мне даже просто так сделать отчёт самостоятельно.

Но и оставлять на других работу, которую поручили мне, я был не намерен.

Поэтому единственное, что пришло мне в голову — открыть корпоративную почту, где находились все эти файлы. Причём за разное время.

Найдя похожий формат отчёта только за другой месяц, я понял, что в таблице нужно было объединить сводки от трёх отделов: логистики, планирования и снабжения. В каждой таблице была куча колонок, половина из которых мне казалась лишней. Но им, наверное, было виднее.

Создав новый документ, я приступил к работе с данными. Сначала сгруппировал по дате, потом — по отделам. Через полчаса понял, что несколько строк противоречат друг другу, так что на всякий случай выписал их в отдельный комментарий, чтобы уточнить этот момент позже.

— Су Джин, — снова отвлекает меня от работы уже голос секретаря Чжи Юн.

— Да? — подняв взгляд на девушку, которая остановилась в проходе с документами, отвечаю ей.

— Можешь сходить в инженерный отдел? — интересуется она у меня, отделяя одну из трёх толстенных папок в руке и протягивая её в мою сторону. — Ты же знаешь, где он находится?

— Да, — киваю, поднимаясь с места и подойдя к секретарю Чжи Юн. — Конечно.

— Вот и отлично, — с улыбкой отвечает она мне. — Ты меня очень выручишь, — после чего она направляется в сторону выхода из отдела.

Я же иду вслед за ней в сторону лифта.

[Спустя полчаса]

Снова вернувшись на своё место, опять погружаюсь в работу.

Когда цифры, наконец, сложились, я создал сводную таблицу с итогами и добавил график — простой, без излишеств.

Отчёт готов. Осталось, наверное, показать его Ён Сику?

Только вот, времени у меня на это совсем не остаётся. Даже чтобы предупредить начальника, что всё готово.

Время подходит к концу, и все начинают собираться домой.

Я же скидываю отчёт на корпоративную почту и, кланяясь остальным, направляюсь со всеми в сторону выхода.

Но перед этим всё же решаюсь сказать Мин Джи, что сделал отчёт, так что работы ей осталось не так много. Правда, девушка меня даже не дослушивает до конца, лишь лениво отмахиваясь от меня, словно от назойливой мухи.

— Иди уже, — произносит она раздражительно.

— Но отчёт, — пытаюсь ей сказать.

— Да-да. Всё сделаю. Всё посмотрю, — снова тараторит она. — Всё. Давай.

Я пожимаю плечами и иду в сторону лифта.

[Девять вечера. Пустой офис двадцать пятого этажа Сиа Групп. Только тусклый свет от компьютера в самом углу, хоть как-то освещает лицо девушки].

Прищурившись, Мин Джи собирает все файлы, присланные на корпоративную почту по отчёту, в единый документ.

— И самое сложное… — вздыхает она, открывая файл от Су Джина.

Когда она видит дату изменения файла, Мин Джи невольно вскидывает бровь от удивления.

— Изменён в конце дня? — непонимающе хлопает она глазками. — Может, глюкнуло чего?

Однако открыв документ, который должна была заполнять сегодня чуть ли не всю ночь, Мин Джи видит, стройный ряд цифр и занесённых в таблицу. А под конец, ещё и выстроенный по ним график.

— Отдел снабжения почему-то посчитал расход на 15 % ниже, чем ожидаемые значения группы логистики Сиисунг, — прочитала она в комментарии к документу.

Она сощуривается, потирает глаза и снова смотрит на документ, не веря тому, что видит.

Всё готово. Отчёт почти составлен. Осталось вставить этот документ только в общий файл.

— Но… Эм-м… — непонимающе протягивает она и опускает взгляд на улыбающегося из рамки блондина. — Феликс, я же не брежу? — снова поднимает взгляд на файл и округляет глаза. — Что значит, всё готово⁈

Глава 24

А теперь, играй!

[Дом семьи Ли. Гостиная. Вечер. На диване сидят мать, сестра и дед Су Джина. Телевизор тихо гудит на фоне, показывая новости.

Боковая дверь, ведущая в гараж, открывается, и из нее показывается макушка Су Джина. Вид у подростка взъерошенный и слегка уставший. Волосы в пыли, взгляд целеустремленный, а действия сопровождались движением губ, в которых сведущий человек мог бы узнать ряд обрывистых и лаконичных фраз из не менее дюжины различных языков.]

Три пары глаз сейчас следили за Су Джином, который, неся в руках большую доску от старого стола, поднимался из гаража на второй этаж к себе в комнату.

Эту картину они уже видели не впервые. До этого парень отнес наверх четыре ножки и остальные доски, которые между собой объединялись в один пусть и не новый, но довольно прочный и массивный предмет мебели.

— Какие есть мысли по поводу… — сделал паузу Ним Сок и хмуро кивнул подбородком в сторону скрывшегося на втором этаже парня. — Всей этой затеи?

— Мне не нравится, — моментально и нисколько не раздумывая, ответила Ми Ен.

— Почему? — повернувшись от лестницы, посмотрела на свою дочь Су Ен. — Тебе не нравится, что Су Джин снова начал интересоваться музыкой?

— Я не об этом. Мне не нравится, что он снова стал сидеть постоянно в своей комнате и не высовывается, — ответила Ми Ен, надув губы.

— Ну, это всего второй вечер, — задумчиво подметила её мать. — Да и вашей хальмони не будет все выходные, так что дорамы мы будем смотреть в повторе. — Затем она улыбнулась и развела руками. — Зато он хотя бы перестал пропускать семейный ужин.

— Нашли, чему радоваться, — недовольно буркнул Ним Сок.

— Кстати, — вспомнила что-то Со Ен и обратилась к отцу. — Ты же говорил, что попробуешь что-то сделать со стажировкой Су Джина.

— Я и попробовал, — сжав губы непривычно для себя, ответил Ним Сок.

Со Ен с немым вопросом уставилась на своего отца. Но мужчина молчал.

— И? — не выдержала долгой паузы самая младшая из троицы.

— Всё сложно, — на выдохе ответил мужчина. — Помощница Джан Ди оформила его по всем правилам, причём не как обычного стажёра-стипендиата, а фактически как наёмного работника сразу после вуза. Из семей-основателей в возрасте школьника он вообще единственный, кто сейчас получает в Сиа Груп зарплату.

Закончив фразу, он сразу повернулся в сторону внучки, которая, пытаясь сдержать смех, фыркнула в кулак.

— Очень смешно, — с сарказмом сказал мужчина, нахмурившись. — До такого даже глава конгломерата не додумался. Сейчас его внук работает помощником руководителя среднего филиала, в глуши Сеула. А Су Джин сидит в офисе Джан Ди на зарплате. Догадываетесь, что обо всех нас теперь думают?

— Что ты сговорился с семьей Пак, чтобы выглядеть лучше в вашей дурацкой гонке наследников? — тоже найдя это смешным, улыбалась его дочь.

— Именно, — коротко подтвердил Ним Сок.

— Я даже не знала, что у моего брата такие способности, — важно покивала Ми Ен и, пытаясь сохранить серьезное выражение лица, спросила: — Мам, может, нам всё-таки стоит послушать деда и уговорить Су Джина работать в фирме? Такой талант в агентстве для айдолов пропадает… — грустно покачала она головой.

Посмотрев на внучку, мужчина только скривился.

— Слушай, — Со Ен демонстративно подняла брови, изображая возмущение. — А почему это из нас двоих именно ты выглядишь недовольным? Ничего, что это вообще твоя идея была — его туда отправить? И что насчёт его перевода? Ты же говорил, что попробуешь что-то с этим сделать.

Матери Су Джина действительно не нравилась перспектива работы её сына на конгломерат, но сейчас все возмущения, которые она высказывала, были больше по инерции. Она видела, что Су Джин вовсе не против посещать офис, и, если её сыну было комфортно, то она точно ничего против этого не имела. Однако работа на женщину, которая имела неопределенные планы на её сына, действительно вызывала тревогу.

— Я и попробовал, — неохотно буркнул Ним Сок. — Лично подошел к Джан Ди с предложением договориться о его переводе.

— И что? — нетерпеливо поторопила отца Со Ен.

— Женщина вскинула вверх подбородок и гордо провозгласила, что никому его теперь не отдаст, — нараспев произнесла Ми Ен и, прикрыв глаза, прижала руки к груди… А затем получила шлепок от матери по бедру. — А-ай!

— Перестань кривляться, — строго сказала ей мать и повернулась к Ним Соку. — И что она сказала?

— Меня очень… — сделал он акцент на втором слове. — Уважительно послали. И что странно, уважения было даже больше, чем следовало, а вот отказа в просьбе я не ожидал, — мужчина снова нахмурился и поджал губы.

— Блин, да я же почти угадала, — потирая верхнюю часть бедра, обиженно подметила Ми Ен.

— Перестань говорить глупости, — замахнулась на нее Со Ен, но дочка в этот раз была быстрее и отскочила на другую часть дивана.

— Нет! — искренне и вслух задался вопросом Ним Сок. Впрочем, ни к кому он конкретно и не обращался. — Я категорически не понимаю, зачем ей понадобился наш Су Джин?

— Только попробуй слово сказать! — сразу поняв, что сейчас крутится на языке дочери, пригрозила пальцем Со Ен.

— А у нас есть средства для выведения пятен с мебели? — спросил Су Джин, спускаясь с лестницы.

«Уже в эти выходные в Dongdaemun Design Plaza стартует Seoul Fashion Week. Модные дома Шанель и Диор обещают удивить своими новыми коллекциями, сделав это событие главным модным акцентом сезона!» — громкость телевизора начала увеличиваться, и Ми Ен обернулась, выгнувшись, и достала из-под себя пульт от телевизора.

— Братик, — задумчиво переводя взгляд от экрана на пульт и на Су Джина. — А ты не хочешь невестку сводить на показ мод?

— Ну всё, теперь ты у меня точно получишь, — раздражённо прошипела Со Ен и резко встала с дивана.

— Да я же пошутила. Кья-я! — вскрикнула Ми Ен и, успев надеть только один тапок, убежала вглубь дома, когда за ней погналась разгневанная мать.

— …

— Пожалуйста… — скривившись, попросил дед своего внука. — Можешь не спрашивать?

Парень в ответ только пожал плечами.

≡≡≡=

[Третий этаж агентства RM Enterteiment. В зале по сценическому мастерству собрались трейни, четвёрка айдолов и трое членов администрации, включая долговязого учителя с аккуратно подстриженной, козьей бородкой]

Трейни здесь собрались по приказу господина Бо, который обещал что-то нам сообщить.

Пока подростки, вместе с группой Эклипс и их менеджером, молчаливо ждали, когда остальные трейни выстроятся в ряд и успокоятся, я незаметно окинул взглядом помещение.

Впервые я оказался здесь, в зале по сценическому мастерству.

Нужно признать, обстановка была довольно достойной.

Широкий зал с деревянным полом, покрытым специальным нескользящим покрытием, чтобы минимизировать риск травм во время тренировок. Вдоль стены напротив нас расположены несколько стульев рядом с двумя массивными шкафами из дерева.

Справа от меня стена полностью занята панорамными зеркалами, словно это танцевальный зал. Однако в противоположной стороне возвышается небольшая сцена, с обеих сторон которой висят плотные шторы, скрывающие хаотично расставленное оборудование: стойки для микрофонов, колонки разных размеров и педали для музыкальных инструментов.

— Итак, перед тем, как мы начнём занятия, — наконец произносит руководитель, хлопнув легонько в ладоши, чтобы привлечь к себе как можно больше внимания. — У меня для вас есть одна новость…

Пока господин Бо, словно выжидая реакции подопечных, делает паузы между словами, я замечаю, как преподаватель по сценическому мастерству, что стоит поодаль от всех присутствующих подзывает к себе одного из операторов и что-то начинает у него расспрашивать. О чём именно они говорят, я не слышу. Но судя по кивающей голове оператора и жестикуляции преподавателя, речь идёт явно о предстоящих съёмках на занятиях.

Как только я переступил порог зала, мой взгляд сразу привлек господин Чан Ми Ран, о чём недвусмысленно напоминала табличка на входе.

Помимо яркой внешности, он отличался специфическим вкусом в одежде: бордовый пиджак поверх белоснежной рубашки, дополненной круглой брошью цвета рубина. Его лакированные чёрные туфли отражали свет, будто только что из витрины. Всё это дополнялось выражением лица — надменным, с прищуром, словно он был императором, осматривающим свои владения.

— Вскоре, — продолжает руководитель Бо. — Самых талантливых из вас, — он указывает руками в сторону стоящих перед ним трейни. — Ждёт особый приз. Скажем так. Это будет что-то в роде неплохого поощрения.

Подбирая слова, господин Бо задумывается перед тем, как что-то произнести. Словно пытается сохранить интригу.

И ему это удаётся.

Сразу с двух сторон я слышу вздохи других трейни, которые с завораживающим взглядом начинают оглядываться друг на друга. На лицах девочек из Эклипс тоже появляется загадочная улыбка. И только менеджер Мун продолжает стоять со спокойным выражением лица, скрестив руки на груди и оглядывая присутствующих трейни.

Замечаю, как он останавливается на мне, как только мы сталкиваемся с ним взглядом. Правда, через несколько секунд, дёрнув губой, он снова уводит взгляд на остальных.

— Господин Бо, — внезапно подаёт голос невысокая девушка по левую сторону от меня. — Скажите, а что за приз нас ожидает?

Руководитель расплывается в хитрой улыбке, словно выжидал этого вопроса.

— А вот это уже будет сюрпризом для вас, — довольно отвечает он. — Но думаю, это станет отличным стимулом для наших лучших из лучших, — пытается он будто подбодрить трейни, но заметно, как некоторые расстраиваются, не услышав чёткого ответа. — Что ж, — продолжает господин Бо. — Если вам всё понятно, то приступим к занятиям, — он поворачивается к господину Чану, который быстро прерывает разговор с оператором, как только замечает направленный на него взгляд. — Господин Чан, прошу вас.

— Да, да, — расторопно отвечает учитель и направляется в нашу сторону. — Благодарю, — он кротко кланяется господину Бо и останавливается напротив нас. Натянув улыбку, произносит: — Что ж, начнём…

[Спустя полчаса]

— Ну, нет! — эмоционально вскрикивает учитель, воздушно поднявшись со стула, на котором сидел перед сценой, наблюдая за эмоциями Цин. — Нет, нет и нет! — снова повторяет он. — Ты должна прочувствовать страсть, — он жестикулирует руками, пытаясь объяснить бедному и непонимающему покемону, что именно от неё хотят. — Ты должна стать самой страстью.

— Стать… Тростью? — удивлённо смотрит, а затем смирившись что будет изображать трость с готовностью кивает. — Поняла!

— Да не тростью! — уже не выдерживает учитель. — Страстью! Представь, что ты дикая кошка, которая пытается соблазнить, — он артистично демонстрирует плавные жесты. — Поняла?

— Угу, — кивает Цин, но по её взгляду становится понятно, что она вообще ничерта не поняла.

— Давай, — рукой сигналит ей учитель.

Цин сжимает зубы и демонстрирует свой грозный оскал залу. После чего вытягивает перед собой руки и сжимает пальцы в жесте кошачьих лап.

— Хр-хр-хр, — из-за нечёткого произношения буквы «Р», Цин пусть и похожа на кошку, но слегка подгулявшую.

— Ладно, я понял, — тяжело вздыхает учитель и жестом прогоняет Цин со сцены. — Иди. Хорошо. Только уйди.

Цин выпрямляется и напоследок с улыбкой кланяется учителю, который потирает двумя пальцами переносицу от безысходности.

«А как по мне получилось забавно» — подумал я.

Хотел же кошку? Цин возможно так вообще всех кошек видит. Ей еще по возрасту, может, не положено играть сексуальных.

Да и Цин старалась. К тому же, у нас занятие по проектированию образа, и он сам вначале говорил, что каждую эмоцию можно описать жестом так, как ты себе представляешь сам. Считаю, что моя коллега довольно хорошо справилась с заданием.

Да ещё и некоторых трейни повеселила. А то за эти полчаса ничего интересного так и не произошло. Кроме, одной маленькой детальки, которую я успел заметить.

— Су Джин, — требовательно произносит учитель, глядя в мою сторону.

— Да? — откликаюсь.

— На сцену, — указывает он в сторону выступа.

Я поднимаюсь на сцену и внимательно смотрю на учителя, выжидая его указаний. Краем глаза замечаю, как камера оператора, быстро сменив ракурс, направляется от одного из трейни ко мне.

Сегодня операторы уделяют особое внимание максимум семерым трейни, а также, конечно, айдолам из группы Эклипс. Интересно, связано ли это с недавним заявлением господина Бо?

— Что бы ты хотел нам сегодня показать? — сев снова на стул полубоком и перекинув ногу на ногу, учитель кладёт одну руку на спинку, а второй продолжает жестикулировать. — Всё, что хочешь. Даю тебе полный полёт фантазии. Кого ты именно хочешь изобразить?

— Вообще что угодно? — с искреннем интересом уточняю я.

Получаю кивок от учителя.

— Тогда… — задумываюсь что же выбрать, при таких широких опциях. — Камень в лесу!

— …

Со стороны трейни и операторов слышаться смешки. А вот выражение лица учителя слегка исказилось. Но кажется после своей речи, он не хотел брать слова обратно.

— Л-ладно, — кивнув сам себе смирился мужчина. — Начинай.

— …

— Су Джин, можешь начинать.

— …

— Су Джин, — помахал он передо мне рукой.

Но к сожалению, камень в лесу так и не смог ему ответить.

///

[Спустя два часа. В том же агентстве. В кабинете по занятиям на клавишных].

К счастью, тренировка по сценическому мастерству прошла без особых проблем. На мой взгляд, причин было две. Первая — банально низкие требования к этому предмету для трейни. Вторая — операторы, которые сегодня вели себя до странности необычно. Сегодня у них были избранники, которых учителя явно не хотели позорить.

Меня, к слову, вызывали на сцену ещё два раза, хотя, например, про нашего ирландца забыли совсем. Парень, кажется, особо не расстроился, но коситься в мою сторону начал.

Ну а, сейчас, я мог сконцентрироваться на уже привычном мне клавишном тренажере.

И если на прошлых занятиях я уже привык абстрагироваться от криков господина Яна, то в этот раз он особенно разошёлся. Настолько, что даже мне было трудно не прислушиваться к его очередным отсчитыванием Тхэ Гёна.

— Хватит! — не выдерживает Гю Бо, стоя рядом с Тхэ Гёном, которого сам же попросил исполнить сонату на белом рояле. — Всё. Стоп. Я больше не вынесу этого.

— Сонсэнним, — слышится робкий голос одной из девушек, что сидят за центральными инструментами. — Мне кажется, что Тхэ Гён очень старался. И сейчас…

— Девочка моя, — проникновенно сказал он, перебив ее. — Поверь, если бы все зависело только от стараний, то любой дурак смог лбом стену разбить, я не мучался рядом с вами бестолочами, а бедный Сантьяго не переворачивался в гробу, каждый раз когда эта извращенная пародия на музыканта, — указал он одним пальцем на парня. — Садиться играть его труд. Дело не в том что он не старается, а в том, что он музыкальный вредитель. Вредитель и бездарность.

— Это слишком жестоко, сонсэнним, — бурчит в ответ Тхэ Гён, опустив взгляд на клавиши.

— Жестоко — издеваться над инструментом, который тебе ничего не сделал… — на секунду он замолкает и задумывается. — Слушай, а может тебя в прошлой жизни рояль убил?

В зале зависает гробовая тишина.

— В смысле? — спустя несколько секунд раздумий, Тхэ Гён поднимает удивлённо взгляд на учителя. — Почему?

— Ну, говорят же, что когда душа переселяется в новое тело, то она начинает ненавидеть то, что её убило. Огонь, воду… Рояль, — словно гладя, проводит он рукой по белоснежному выступу инструмента.

От его слов слышится задумчивая тишина, которую прерывает юношеский голос.

— Господин Ян, — подаёт снова голос Тхэ Гён. — Я же правда стараюсь. Просто…

— Просто жизнь — жестокая штука, и в любой момент может придавить тебя тяжёлым инструментом, — кивает он. — Понимаю. Теперь точно понимаю.

— Но, сонсэнним…

— Так. Хватит с меня этого безобразия. Твоя ненависть к клавишным не должна отражаться на моём здоровье, и на здоровье окружающих, — он тяжело вздыхает. — Больше не могу. Иди отсюда и перепиши всю симфонию Сантьяго.

— Но, господин Ян…

— Быстро.

Сразу после этого Тхэ Гён поднимается с белоснежной банкетки и идёт в сторону парт, опустив голову, словно получивший выговор от директора школьник.

— Та-ак, — со вздохом произносит господин Ян, оглядывая свой класс. — Как же вы мне все… — он пробегается взглядом по присутствующим и, столкнувшись со мной взглядом, когда я повернулся к нему из любопытства, перестав играть на тренировочном инструменте, замолкает на несколько секунд. — Отлично, — произносит он, наконец. — Су Джин.

— Да? — удивлённо отвечаю ему.

— Иди-ка сюда, — пальцем приманивает он меня к себе.

Я поднимаюсь со стула и иду в сторону белоснежного рояля.

— Садись, — указывает пальцем на банкетку.

— Зачем? — не понимаю я.

— Меньше вопросов, больше дела, — произносит он и снова указывает на банкетку. — Садись.

— Ладно, — пожав плечами, сажусь на банкетку и сразу опускаю взгляд на аккуратные, гладкие клавиши рояля, за которыми явно очень тщательно следят.

— Так, — учитель берёт в руки нотную тетрадь и начинает листать. Остановившись на одной из страниц, он произносит: — О, в самый раз, — и ставит тетрадь передо мной на пюпитр, встроенный в инструмент. — Читай, — его указательный палец направлен на название, что большими буквами напечатано в начале страницы.

— Теодор Виллан, — читаю текст со страницы. — Тени минувшего.

— Так. Отлично. Читать ты умеешь — просто восхитительно, — кивает учитель. — Дальше, — он указывает на третью ноту внизу. — Это что за закорючка с палочкой?

— Соль-ди…

— И правда не соврал, — не дав мне договорить, перебивает он меня. — Значит, и нотный лист прочитать сможешь. А теперь, играй!

Глава 25

Игра на рояле и звонок с предложением

— Ну же, Су Джин, — вновь сказал господин Ян.

— Вы и правда надеетесь, что у меня есть навыки игры с листа? — спросил я и с сомнением посмотрел на учителя.

Ещё это называлось сайт-ридингом, и для меня прошлого это не составило бы труда. Но в данный момент мои руки просто не успевали за теми сигналами, которые я им посылал. Но интересно было другое: что он вообще от меня сейчас хочет? В его понимании я должен был оставаться обычным подростком, который когда-то занимался на клавишах и теперь старается вернуться в прежнюю форму, а не профи. Такого от новичков точно никто не потребует.

— С чего бы мне на это надеяться? — теперь уже удивился господин Гю Бо и, отзеркалив моё выражение лица, с таким же сомнением уставился в ответ.

Так, мы секунд пять и смотрели друг на друга.

— Ты хочешь сказать, что занимался уроками фортепиано, но при этом не знаешь «Тени Минувшего»? — мужчина первым нарушил тишину.

«А должен⁈» — так и хотелось мне задать встречный вопрос. Однако по выражению лица учителя, понимал, что, скорее всего, действительно «должен». По всей видимости, эти «Тени Минувшего» вместе с Теодором Виллианом здесь были нетленной классикой, которую должен уметь играть каждый первый, кто садился за рояль. Может, я, конечно, и утрирую, но во взгляде учителя читалось, что расклад именно такой.

«Ну и что делать?» — сложив губы в трубочку, как делает обычно сестра, задумался. Может ради разнообразия сломать шаблон поведения и ответить всецело правду? «Простите, господин сонсеним, но я тут переродился недавно, поэтому в душе не чаю, что это за тени минувшего, а о многоуважаемом Теодоре услышал только, что и от вас.»

Мужик он с юмором, должен оценить.

— Господин Го Бо, — вздохнув, из-за понимания какую чушь в очередной раз сейчас буду нести, начал я. — Я действительно не знаю «Тени Минувшего». Дело в том…

— Что, прости? — перебил он меня и повернувшись левым ухом ко мне, слегка пригнулся. — Я, кажется, не расслышал, или ты сказал, что никогда не слышал о композиции Теодора Виллиана?

— Нет, слышал, конечно… — покивал я, снова скосив взгляд на нотные листы, чтобы хоть немного вникнуть в контекст. — Просто я самоучка и…

— Ни слова больше! — вновь перебил меня преподаватель, подняв руку.

Сохраняя стоическое выражение лица, он без капли эмоций повернулся к классу.

— Тхэ Гён, — обратился он к парню. — Я сам в это не верю, но, кажется, у тебя появился конкурент.

По классу прошлись робкие смешки.

— Да, — продолжал наш преподаватель, нарочито повысив голос. — Я надеялся, что этот день не настанет. Я думал, что это агентство меня уже ничем не удивит. Но Тхэ Гён оказался только первым вестником моего нервного срыва, он был всего лишь предзнаменованием перед тобой Су Джин.

— Как по мне, слишком пафосно, — не сдержавшись, подметил я, после чего на класс опустилась звенящая тишина.

— Что, прости? — повторил он вопрос, который задавал недавно и манерно повернулся ко мне ухом. — При разговоре с тобой меня слишком часто стало посещать чувство, будто у меня начались проблемы со слухом.

— Вам не кажется, что для такого события как-то слишком много драмы? — спокойно спросил я. — Я точно помню, что мы с вами договорились, о том, что я спокойно тренируюсь, а вы не обращаете на меня внимания. Что вас теперь не устраивает?

— Всё, Су Джин! — резко ответил учитель. — Меня в этом агентстве не устраивает абсолютно всё. Ты думаешь, я здесь по своему желанию нахожусь? Или ты считаешь, что мне приносит моральное и эстетическое удовольствие докапываться до учеников, которым мои знания, что я преподаю, влетают в одно ухо и вылетают в другое? И ладно бы только это, но в чём конечная цель этих занятий? Весь этот чёртов класс, нужен только для того, чтобы агентство могло подать отчёт о культурном вкладе в образование. Всё. Точка. Это не моя академия, в учеников которых я вкладываюсь, ожидая результат, а агентство для певцов ртом, актёришек и прочей нечисти.

— И причём здесь я? — задал я справедливый вопрос.

— Да при всём, вот взять Тхэ Гена, ты знаешь какой его предел мечтаний и зачем он сюда ходит, нет? — спросил он меня. — Весь якорь его инфантильных желаний привязан к одной-единственной минуте славы, где он в какой-то третьесортной дораме, сможет вживую сыграть на вот таком же белом рояле, — показал он в сторону музыкального инструмента, за которым я сидел. — И у меня нет иного выхода, как его обучать.

— Ну так меня вы ничему и не научили, — снова подметил я, не понимая, почему его переклинило, — вот на мне и конкретно сейчас. Мне было как-то плевать, зачем сюда ходят эти остальные подростки. — Вы сами знаете, что я сюда хожу только из-за назначенного наказания.

— Конечно, не учил, и из-за наказания ты здесь такой не один, — согласился преподаватель. — Вот только, когда ты станешь очередным айдолом этого рассадника непотребства, который именует себя музыкальным агентством и тебя пригласят на такое же лишённое всякого смысла, как и твоя деятельность, развлекательное шоу, то в твоём профайле будет указано именно моё имя, как одного из преподавателей.

Произнося свою эмоциональную речь, сонсеним отправился в середину класса.

— Там будут выпускники филармонии, национальные и международные призёры конкурсов, а ещё Тхэ Ген, — положил он руку на плече парня, а второй рукой указал на меня. — И ты! Как считаешь, хочется мне, чтобы среди людей, которых я воспитал, были вот такие вот музыкальные бездари?

— Ну-у… — вслух задумался я и замолчал.

Если посмотреть с его стороны и учесть, что его что-то заставляет сюда приходить, а также его честолюбивое стремление воспитать талантливых исполнителей, возможно, он действительно в какой-то степени прав.

Вот только у людей есть свои стремления и мечты, а мир не сошёлся клином на одних только занятиях академической музыкой. Взять того же Тхэ Гена. Инфантильна ли его цель? Ну, как бы да. С этим сложно поспорить. Но это его мечта, и именно ему с ней жить. Как по мне — если он хочет её воплотить в жизнь, пусть стремится. И не нужно над ним насмехаться или мешать.

Да и сама музыка… В прошлом я встречал преподавателей, которые снисходительно смотрели на поп, рок или что-то другое, но я этого никогда не разделял. Музыка бывает очень разной, и меня она привлекла как концепция. Да, у меня, как и у всех, есть свои вкусы. Однако, в отличие от преподавателя Гю Бо, я не запирал их в рамки одного жанра.

И стоило признаться хотя бы самому себе, в отличие от моего первого о нём впечатления, сейчас он меня раздражал.

Так что, мои дальнейшие действия совершенно не имели никакого рационального смысла, и я отдавал себе полный отчёт, что они не принесут мне ни пользы, ни наград. С другой стороны, и вреда от них никакого не будет, ведь заставить меня повторить то, что я собираюсь сыграть, во второй раз всё равно никто не сможет. Ну а свидетели? Пусть делают с тем, что сейчас услышат, всё, что хотят.

Когда я опустил пальцы на клавиши белого рояля, по аудитории разнёсся чистый, словно хрусталь звук.

— Если не умеешь играть, — недовольно начал было учитель. — Так убери свои кривые пальцы от несчастного музыкального инстурмен…

Выражения лиц преподавателя или других учеников я не видел, но ни шагов в сторону меня, ни других слов не последовало.

Именно сейчас академическую классику из своего прошлого мира я играть не хотел. Да и большинство из произведений банально бы не смог исполнить. Однако Реквием из фильма Хаяо Миядзаки за авторством Дзё Хисаиси была мелодией, которую я полюбил, как только услышал. И это было одно из нескольких произведений, с которыми я тренировался дома и на тренажёре.

Музыка была сравнительно простая, и моих навыков вполне хватало, чтобы пусть и немного в замедленном варианте, но исполнить её почти без ошибок.

///

— Господин Гю Бо, — доиграв я повернулся к мужчине и спокойно встал из-за рояля. — Я, конечно, могу извиняться за то, что не смог исполнить, несомненно, великое произведение, многоуважаемого Теодора Виллиана, однако искренности в моих словах не будет ни грамма. Но после сегодняшнего урока я могу вас заверить: отсутствие желания об упоминании вашего имени в моей анкете как учителя абсолютно взаимно. Тем более это никак не соответствует действительности, так что я приложу все усилия, чтобы вашего имени там не оказалось.

Я больше не имел никакого желания здесь находиться, так что, наплевав на любые правила и нормы поведения, отправился в сторону выхода.

///

Дом семьи Ли.

В гостиной на диване лежит Ми Ён, поедающая длинные палочки Пеперо и не отрывающая взгляда от экрана телевизора, где идут новости. Со Ён сидит рядом с дочерью на диване, листая новый выпуск журнала «Stars».

Как только открываю дверь и переступаю порог дома, сразу слышу чёткий и отработанный голос диктора новостей.

— Я дома, — произношу привычную для себя фразу, вспомнив кошку, которую оставил в прошлом мире. Кстати, интересно, почему у них нет ни одного животного, аллергия, или они просто не особо любят животных?

— Как прошёл твой день, милый? — слышу вопрос от Со Ён, которая увидела меня из другой комнаты.

Сняв обувь и оставив её у порога, прохожу в гостиную.

— Неплохо, — лениво потянувшись, отвечаю на вопрос мамы.

После чего сажусь на край дивана, где ещё осталось немного незанятого моей сестрой места.

— Привет, братик, — произносит Ми Ён, подвигаясь ко мне ближе и нагло кладя ноги на мои колени.

Уж не знаю, решила она таким образом, пометить свою территорию или просто поиздеваться, но сил у меня отвечать на её поведение у меня просто не было.

— И тебе привет, — произношу спокойно, сбрасывая её ноги на пол.

Девушка. Бросает на меня недовольный взгляд. С прищуром она кривит губы и, издав звук, похожий на «Щищ», забирается снова ногами на диван. Только в этот раз, поджав их под себя.

— Есть что-то новое в агентстве? — мама, наконец-то, отрывает взгляд от журнала и смотрит на меня с неким интересом.

— Да там постоянно что-то происходит, — искренне отвечаю я, не вдаваясь в подробности.

Впрочем, судя по взгляду Со Ён, её этот ответ явно не устраивает.

— Ну, ты уже привык к занятиям? — она настойчиво пытается тянуть тему. — Что теперь думаешь о карьере айдола?

От этого вопроса даже Ми Ён отвлекается от сводки новостей и, удивлённо вскинув бровь, косится в сторону матери.

— По-твоему, — убрав печеньку ото рта, интересуется у неё сестра, — Это честно?

— Не понимаю, о чём ты, — фыркнув, мама уводит взгляд.

Что-то я тоже не понимаю, что имеет в виду Ми Ён. Однако по реакции Со Ён заметно, что она в данный момент блефует. И, если честно, не очень удачно. Во всяком случае, как для опытной актрисы дорам.

— Всё ты прекрасно понимаешь, — прищуривается сестра, настойчиво уставившись на свою мать и делая громкий кусь палочки, вообразив себя детективом, допрашивающим подозреваемого.

— Я просто интересуюсь делами своего сына, — мама переходит в агрессивную защиту, отчего слегка аж приподнимается на месте и вскидывает подбородок, глядя на Ми Ён. — Мне что, нельзя поинтересоваться, как дела у Су Джина в агентстве?

— Ну не-ет, — протягивает сестра. — Я знаю, эту заинтересованность в твоих глазах. Ты ведь говоришь о его карьере айдола…

— И что? Что в этом такого?

— Когда поблизости нет дедушки.

— Ты слишком много думаешь! — не выдерживает, наконец, Со Ён и переходит на повышенный тон. — Мне, правда, интересны мысли моего сына, насчёт его будущего.

— А почему тогда про офис так активно не спрашиваешь?

— Потому что, — она скрещивает руки на груди. — Для этого вопроса, как раз есть ваш дедушка.

— Вот и я о том же, — кивает сестра.

— Кстати, — подаю голос, чтобы разнять этих двух буйных кошек и заодно сменить тему. — А дедушка и бабушка, где они?

— Дедушка повёз хальмони в ювелирный, — произносит мама, всё ещё строго косясь в сторону Ми Ён. — Там нужно уладить кое-какие дела.

— Угу, — кивает активно сестра, снова уткнувшись в экран телевизора. — Ну и, чтобы мы обсудили двадцать пятое мая.

— А что будет двадцать пятого мая? — интересуюсь я.

И здесь две пары глаз удивлённо направляются в мою сторону. Словно я спросил что-то запрещённое.

— Точно, ты же всё забыл, — с запозданием понимает сестра, хлопая глазами.

— Забыл, — соглашаюсь с ней, хотя это и так должно быть понятно по моему вопросу.

— Ужас… — мотает головой Ми Ён по виду больше прикидываясь, чем, говоря серьёзно. — Как можно было даже о таком забыть?

— Перестань, — наклонившись к дочери, Со Ён пихает её указательным пальцем в лоб, отчего девушка подскакивает.

— Ауч, — потирая лоб, словно её действительно стукнули, она возмущённо смотрит на маму. — За что?

— Твой брат только недавно аварию пережил, — кивает Со Ён в мою сторону. — Конечно, он ничего не помнит.

— Уже прошло много времени, — нарочито взволнованно произносит сестра. — А виновата снова я…

— Тц, — цыкнув недовольно в сторону дочери, мама переводит взгляд на меня и на её губах появляется мягкая улыбка. — У бабушки День Рождения.

— День Рождения… — на автомате произношу за ней и хочу уточнить. — Это ей будет пятьдесят семь?

— Некрасиво задавать такие вопросы, — спокойно подмечает мама.

— Ага, пятьдесят семь, — словно из вредности, отвечает мне сестра.

— Ми Ён!

— Ну что? — всплёскивает она руками. — Ты сама это рассказала Су Джину ещё в первые дни после аварии, а я снова виновата?

— Вот же вредная.

— И что? — продолжаю я. — Вы уже всё обсудили?

— А что обсуждать? — пожимает плечами сестра. — Торжественный семейный ужин и самый лучший подарок от любимой внучки, — прикладывает она ладонь к своей груди.

— И что за подарок? — с интересом вскидываю я бровь.

Интересно, а что вообще дарят родственникам? Да ещё, и такой нетривиальной личности, как Со Дам. У женщины есть ювелирные магазины, и с этим она становится, наверное, одним из самых ужасных людей для выбора ей подарка.

— А вот это секрет, — поднимает она указательный палец вверх. — А то ещё решишь…

— Сертификат в новый спа-салон Фи-дэ Флёр, — опустив взгляд в журнал и делая вид, что читает, отвечает мама.

— Омма! — возмущённо вскрикивает сестра и, недовольно надув губы, скрещивает руки на груди.

— Что? — словно ничего не произошло, удивлённо поднимает взгляд на дочь.

Ми Ён ничего не отвечает, лишь всем своим видом показывает, насколько сильно она недовольна тем, что Со Ён раскрыла её строжайшую тайну. О которой почему-то знала.

Впрочем, неважно. Мне ведь тоже нужно придумать, что подарить.

В прошлой жизни у меня не было близких людей, которых нужно было поздравлять с праздниками, только коллеги. Подарки им выбирались из перечня статусных предметов, предоставленных одним из Билов. Выбор же ранжировался в зависимости от положения и статуса человека, которому нужно было что-то подарить.

Но вот как это происходит внутри семьи, для меня загадка.

Взять вот, к примеру, подарок Ми Ён. Отбросив мою стажировку, мы ведь оба имеем только те деньги, которые семья кладёт нам на карточку… Это вообще считается за подарок? Или она специально где-то подрабатывала, чтобы купить этот сертификат.

«И что, тогда она устраивается на работу перед каждым праздником?» — подумал я и с сомнением посмотрел на сестру.

— Фто? — спросила она, увидев направленный на неё взгляд, но так ничего и не услышав, отвернулась.

«Точно нет» — сам себя ответил я на вопрос. Если бы она устроилась на работу, она бы точно об этом сразу рассказала.

Но стоило признать, что выбор её подарка был вполне неплох.

С одной стороны — это то, что нравится хальмони, с другой — пусть она и сама это может себе позволить, но такой подарок показывает, как внучка заботится о здоровье своей бабушки.

— Неплохо, — озвучил я свои мысли.

— Конечно, — горделиво выпрямляется сестра. — Я ведь знаю, чего так сильно хочет моя хальмони.

— Хах, ну-ну, — иронично подмечает мама, на что сестра медленно начинает меняться в лице.

От блаженной улыбки до кривых губ и недовольного косого взгляда, как оказывается, несколько секунд.

— Что ещё за «ну-ну»?

— Ничего, — пожимает плечами мама.

— Ну, омма…

— Если бы ты знала, чего так сильно хочет твоя любимая хальмони, — наконец, произносит мама. — То внимательнее бы слушала то, что она говорит.

— Ты про эксклюзивный ханбок от «Korea Tradition»? — уточняет сестра, но, не дождавшись ответа, скрещивает руки на груди. — Да у них очередь на полгода вперёд.

Со Дам действительно что-то такое говорила, когда мы смотрели исторические дорамы с актёрами, наряженными в древние одежды. Насколько я понял из объяснений, ханбок это что-то по типу японского халата хаори, только корейского. Их можно было носить во время Нового года или одевать на разные семейные праздники и фестивали.

— Ну, значит, стоило подумать об этом заранее, — отрывает наконец взгляд от журнала мама, откладывая его в сторону. — Как это сделала её любимая дочь, — парадируя сестру, прикладывает она ладонь к груди.

— Да ладно? — округлив глаза, Ми Ён удивлённо смотрит на Со Ён. — Ты смогла сделать у них предзаказ⁈

— А то, — усмехается Со Ён. — И даже умудрилась выбить у них небольшую скидку.

— Серьёзно⁈ — ещё больше офигевает сестра, после чего дует щёки и бубнит: — Вот же, блин.

Пока я слушал их рассуждения о подарках, в голове закралось две интересные мысли.

Первая: почему мои мать и сестра ведут себя друг с другом так странно?

И вторая: а что мне подарить хальмони?

Но все мои мысли прервал завибрировавший в джинсах телефон.

— Слушаю, — встав с дивана и отойдя в коридор, чтобы не мешать, я ответил на вызов.

— Добрый вечер, — послышался неспешный, но при этом уверенный мужской голос. — Вас зовут Ли Су Джин?

— Всё так.

— Вас беспокоит менеджер айдол группы Эклипс, — уточнил мужчина. — Мы с вами уже встречались, но не были лично знакомы, меня зовут Мун Хён У.

— Здравствуйте, господин Мун, — ничего не спрашивая, я ожидал продолжения.

Но продолжения не последовало, с другой стороны телефона молчали.

— Кхм, — нарочито прокашлялся он, чтобы заполнить паузу. — Наверное, мне нужно сразу перейти к делу. Наше музыкальное агентство хотело бы выкупить у вас музыкальную композицию.

Глава 26

Переговоры и бардак в шоу-бизнесе

— Наше музыкальное агентство хотело бы выкупить у вас музыкальную композицию.

— …

От того, что донеслось из моего телефона, я даже слегка подвис.

— Менеджер Мун, — вкрадчиво начал я и, махнув головой в сторону семьи, что поднимусь к себе в комнату, направился в сторону лестницы. — А могу я поинтересоваться, с каких это пор у меня появилась музыкальная композиция, да ещё и такая, что её хочет выкупить целое агентство?

— …

Кажется, что своим вопросом добился только того, что передал эстафету «удивлённого молчания» своему собеседнику.

— Су Джин, — отбросив все словесные кружева и сменив тон на доверительный, уточнил он. — Я же правильно понял то, что мне сказала Ю На, и мелодию, которую она мне дала послушать, была написана тобой?

Этот разговор как-то слишком быстро начинал меня раздражать. И дело было даже не в том, что менеджер во время переговоров, а насколько я понимаю, это было именно они, перешёл в одностороннем порядке на неформальный стиль общения. Меня цеплял, тот факт, что разговор по манере речи больше походил на экспромт, а не на спланированный деловой звонок представителя из крупной компании.

— Менеджер Мун, — вздохнул я, зайдя в комнату, и повалился в компьютерное кресло. — Вы считаете, что я должен быть осведомлен о каждой мелодии, которую вам дают послушать ваши подопечные?

— Нет, конечно, — по голосу я услышал, как оторопел мужчина. — Но…

— Я действительно давал послушать Ю На мелодию, которую написал, но при чём здесь композиция?

Это так называется её «я хочу просто послушать?» С агдан из Эклипс мы договаривались немного о другом. Вернее… Мы вообще с ней ни о чём не договаривались. Да и мои планы на эту песню полностью исключают её продажу. Уж точно не сейчас, когда надо мной висит контракт, по которому основной доход получу не я, а агентство.

К тому же в том, как он произносил слово «композиция» меня что-то цепляло. То, что слушала Ю На уж точно до таких переговоров, на мой взгляд, недотягивало.

— Наверное, мне нужно всё объяснить с самого начала.

По голосу мне сложно было точно сказать, какое у него сейчас выражение лица, но это уже было хоть каким-то прогрессом.

— Да, я вас слушаю.

— Как ты уже понял, недавно ко мне подходила Ю На, приведя с собой лидера группы Су Мин, — размеренно произнёс мужчина. — Девушки были под впечатлением от мелодии… — замялся он на этой фразе и уточнил. — Или лучше сказать ритма, который ты написал на фортепиано, и предложили использовать твою наработку для своего нового альбома. Дело в том, что у нас почти всё готово, но для дебюта у нас нет заглавной песн…

— Подождите, — сразу захотел я уточнить. — Но ведь я передал ей только набросок.

— Именно, — с внезапно возросшей интонацией, произнёс менеджер, словно со мной соглашаясь. — Я им сказал практически то же самое. Но девушки были настойчивы, так что мне ничего не оставалось, как поехать вместе с ними в агентство. Мы обратились к креативному директору, вместе с ним направились к композитору и… — сделал он торжественную паузу. — Они оценили твой ритм как тот, на основе которого можно создать что-то стоящее.

— Вау… — без эмоций произнёс я, уставившись в потолок. Других слов у меня не было.

— Да, ты можешь собой гордиться, — всё также говорил он, не поняв или не захотев понять моей интонации. — Почти все в нашей команде пришли к мнению, что с этим можно работать.

«Да кто бы сомневался» — подумал я, слегка прихренев от такой их деловитости.

— Господин Мун, — уже даже не зная чего ожидать от этого звонка, начал я. — А вам известно о таком юридическом термине, как авторское право?

— Эмм… — сбился с настроя мужчина. — Конечно, знаком… Нет, в смысле, ты же не думаешь, что мы хотели у тебя украсть мелодию? Я поэтому и звоню.

— Продолжайте.

В моём понимании он даже предложить мне ничего не мог.

— Первым, что я сделал, когда мы с креативным директором пришли к согласию, — стал он объяснять. — Это позвонил в RM entertainment, но, к моему удивлению, ваш исполнительный директор даже не в курсе, что ты пишешь музыку…

«Это он Хан Чен Ху позвонил?» — задумался я, попытавшись представить, как мог выглядеть этот разговор.

— Простите, что перебиваю, но, — мне было слишком интересно. — А что собственно, вы сообщили господину Хану?

— Да в принципе то же самое, что и тебе, — просто ответил менеджер Мун. — Только с целью уточнить насчёт покупки авторских прав…

Ух ты, как всё закрутилось.

— … но как только я понял, что о том, что ты пишешь музыку, исполнительный директор Хан не в курсе, то сразу перевёл тему, — объяснил менеджер. — Я считаю, если есть возможность договориться напрямую, ей стоит воспользоваться.

— Но у меня же контракт, — удивившись, подметил я. — Я точно помню, что его условия…

— Су Джин, — перебил меня мужчина голосом, словно говорит с ребёнком. — Я прекрасно знаю условия контрактов у трейни. Всё-таки я уже не один десяток лет в этом бизнесе, ты ведь только начал писать музыку, я прав?

— Именно так, — согласился я. — Возможно, вы знаете способ изменить условия контракта?

Я вполне допускал, что чего-то могу не понимать, поэтому вполне искренне интересовался.

— Кхм… — замялся он. — Моё предложение несколько другого рода. Так как ты только начинающий композитор и всего лишь трейни, а мелодия, которая у нас от тебя есть, это всего лишь набросок, то подписание полноценного договора даже не требуется. Готовая композиция будет слишком сильно отличаться от оригинала и предмет спора будет просто отсутствовать. Вернее… Всё дело в нюансах.

Это звучало если и не как афера, то где-то на грани. Я понял, что это уже внутренняя кухня судебных процессов, а не фактической буквы договора, но если таким способом я смогу найти лазейку, то стоило выслушать.

— Это ещё в каких?

— Мы можем подписать договор не о продаже или передачи прав на мелодию, а об отсутствии у тебя претензий, — стал объяснять мужчина. — В нём будет указаны только твои обязательства не начинать гражданский спор, по поводу данной музыкальной наработки. Конечно, компания RM остаётся твоим представителем, однако зная, что настоящий композитор, а это у нас ты, не может явиться в суд как потерпевшая сторона, и учитывая разницу между оригиналом и конечной версией, юридический отдел твоей компании, даже не захочет начинать разбирательство. Это попросту бесперспективно. За тобой же останется номинальное авторство, да и в остальном ты останешься не в обиде.

Угу, получается, весь смысл этого звонка, чтобы банально сэкономить? Можно бы было уличить его в мелочности, но доля композитора может составлять и сорок, и пятьдесят процентов в зависимости от способа распространения и контракта. Если учесть расходы на производство и работающий штат, выпуск песни с такими отчислениями может в лёгкую уйти в минус.

Его мотивацию я понимал.

— И я смогу так делать постоянно? — вопросов у меня было много, но в первую очередь я спросил то, что меня действительно заинтересовало. Как вариант, такой способ продаж композиций мог мне подойти, по крайней мере, на время контракта, а потом уже я смог бы работать без костылей.

— Конечно, нет, — с уверенностью и сразу обломал меня господин Мун. — Если за такими отказами от претензий суд увидит устоявшуюся тенденцию, тогда нас с тобой могут обвинить в попытке уйти от обязанностей перед агентством по контракту. Я поэтому и уточнил, насчёт того, как долго ты пишешь музыку. Пока мы говорим о единичном случае, проблем никаких не возникнет.

Опять же, он рассказывает только о досудебной практике, с которой я, в здешних реалиях, само собой, не знаком.

— А что по поводу реакции RM? — спросил я. — Я как бы у них стажируюсь, да и вы с ними, насколько я могу понимать, в хороших отношениях.

— По поводу RM не волнуйся, — уверенно ответил мужчина. — Не скажу, что это уж совсем привычная практика, но прецеденты случались. Все мы в этом бизнесе не один год и понимаем, как устроен мир шоу-бизнеса. То, что мы заметили твою мелодию первыми, — всего лишь удача, которой наше агентство воспользуется. Тебе тоже в какой-то степени повезло, ты сочинил интересный мотивчик, и он попался в руки нужным людям.

— Действительно, повезло, — неопределённо протянул я.

— Возможно, мои объяснения для тебя слишком сложны, — снова неправильно поняв мою интонацию, продолжил менеджер Мун. — Но ты вполне можешь посоветоваться с юристом или своими родителями, фактически мы ничего не нарушаем, и для начала я бы хотел получить твоё концептуальное согласие, чтобы связаться уже с ними. Поверь мне, для нас обоих это взаимовыгодная сделка.

— К слову, — зацепился я за его фразу. — А что вы мне, собственно за это предлагаете?

— Ну, — услышал я, как мужчина усмехнулся. — Ты сам должен понимать, что для начинающего композитора возможность попасть в альбом популярной группы — это уже дорогого стоит. А твой случай, возможно, вообще уникальный на моей памяти: из этой мелодии мы планируем сделать заглавную песню. Так что на тебя как минимум обратят внимание в агентстве, и это явно приблизит тебя к дебюту.

Мужчина замолчал, а я терпеливо ожидал продолжения.

— Су Джин?

— Да, я вас внимательно слушаю.

— Ну и ко всему прочему, — словно вспомнив, продолжил он. — Мы, конечно же, вышлем тебе коллекционный альбом и мерч из ограниченного издания, а также билеты на все выступления Еклипс в Сеуле.

— Я, конечно, рад по поводу билетов и всего прочего, о чём вы только что говорили, — решил я сразу внести ясность. — Но вы так и не озвучили сумму авторских отчислений.

— К сожалению, мы не можем тебе заплатить, — словно удивившись моим словам, произнёс он. — Дело даже не в том, что мы не хотим покрыть хотя бы тот небольшой процент, что полагается тебе по твоему контракту. Всё дело в том, что если здесь будут замешаны деньги, тогда это станет предметом коммерческой передачи. Увы, всё так, и мы не можем пойти на такой риск, при котором юридический отдел RM сможет за что-то уцепиться.

Он что, так надо мной издевается?

— Тогда, — я даже не находил слов. — В чём здесь вообще моя выгода? Мы, если я ничего не путаю, говорим о песне, которая должна стать флагманской у нового альбома вашей группы, но… — здесь я хотел во всех красках высказаться о предложении прислать мне кучу макулатуры, но сдержался. В отличие от собеседника я всё-таки хотел оставить разговор в рамках предметного обсуждения. — … вы понимаете, что мне совершенно ничего не мешает пойти с этой мелодией в RM и договориться с ними, чтобы приблизить себя к дебюту. Заметьте, в этом случае, я даже теоретически не буду иметь повода поссориться со своим агентством.

— Да, но кто сказал, что они её вообще запустят в работу? — с серьёзной интонацией спросил меня он. — RM вовсе не то агентство, которое специализируется на записи музыки, они её покупают на стороне. А у тебя Су Джин, сейчас на руках всего лишь сырая заготовка под песню. Да, у неё есть потенциально хороший ритм, но это заготовка написанная, прости за мою откровенность, неумелым новичком. Ты должен сразу для себя понять, что всё, что сопутствовало до этого разговора, было только лишь результатом твоей удачи. Сейчас у тебя появился шанс себя проявить и возможно, в дальнейшем…

— Менеджер Мун, — перебил я его разглагольствования. — Я не знаю, сказала вам Ю На или нет, но в данный момент у меня не только заготовка под песню, а полностью готовая композиция…

— Су Джин, как ты сказал, мы говорим о записи трека профессиональной командой и для заглавной песни, а не…

— Я не закончил, — не поднимая голос, я придавил его своим тоном. — Новичок или нет, но эта песня будет выпущена целиком в моей собственной аранжировке и только от предложения зависит, кто именно его получит.

— У тебя контракт, — заметил мужчина и был по сути прав.

— И именно поэтому, если вам так нужен этот трек, в чём, честно говоря, я до сих пор сомневаюсь, — поделился я с ним своими мыслями, — Перезвоните мне, когда у вас будет настоящее предложение, а не… Попытка сэкономить по случаю. Всего доброго.

Сбросив звонок, я уставился на телефон.

— И что это было? — вслух спросил я у своей раскладушки.

Нет, я, конечно, догадывался, что по началу меня никто не будет воспринимать всерьёз. Но мысленно я готовился, к совсем другому.

Ну, например, я мог бы прийти с готовым треком к одному из директоров, и на его взгляд, моя песня ему покажется мусором. Притом я вполне допускал, что этому могут найтись объективные причины, всё-таки я плохо знаком с текущим трендом.

— Но чтобы так? — откинувшись в кресло, я медленно помотал головой.

Песня им зашла, но они считают, что отдать её мне будет за счастье?

— Ну и бред.

///

Дом семьи Ли. Воскресенье следующего дня. Утро. Открывается входная дверь, и из неё выходит Су Джин, потирая красные глаза.

После появления в моей комнате синтезатора сон стал для меня роскошью.

Не то, чтобы я жаловался. Наоборот. Спать по четыре-пять часов в сутки для меня было привычно. Плюс ко всему в этом доме мне наконец-то нашлось чем заняться помимо вечерних посиделок с семьёй за просмотром очередной корейской дорамы.

И ладно бы, я их с первой серии начал смотреть, как, например, хальмони или мама. Так нет. Все они начались с середины, поэтому половина сюжета для меня была загадкой. Впрочем, как и половина жизни Су Джина.

Забавное совпадение.

А вот, в комнате меня ждала полная свобода самовыражения и заодно полное погружение в собственные мысли. Вчера, например, сидя в музыкальном редакторе, я параллельно раздумывал над разговором с мамой и сестрой, насчёт подарка для хальмони.

В голову пришло несколько идей, среди которых я и выбирал, на автомате доводя песню Dance Monkey до ума, пока не обнаружил для себя, что уже шёл второй час ночи. А мне снова утром рано вставать. Пусть это и был второй выходной день недели.

Поэтому пока полупустынные улицы заполнялись редкими автомобильными сигналами, я шёл на автобусную остановку.

«Интересно, а чем занимаются обычные школьники в Корее, в свой выходной?» — поднимая взгляд на тёмные окна, в которых лишь отражалось яркое пятно поднимающегося солнца, задумываюсь про себя.

Но не успеваю даже пару размышлений к своему вопросу накинуть, как в кармане вибрирует мобильный.

Взяв телефон в руки, опускаю взгляд на экран. Высветившийся знакомый номер, сопровождается не менее знакомым именем. Менеджер Кан.

Я знаю, что просто так он звонить мне не будет. К тому же когда у нас тренировка через час. А значит, это уже сигнал, что что-то и где-то пошло не так.

С другой стороны, когда вообще с музыкальными агентствами в Корее что-то было нормально? Тут даже скидку на новый мир можно было не делать.

Сделав глубокий вдох, я приложил телефон к уху.

— Да, менеджер Кан? — сразу произношу я в микрофон.

Впрочем, может, всё не так плохо. Просто решил узнать, как у меня дела?

— Су Джин, — слышится слегка взволнованный голос господина Кана. — Ты сейчас где?

Судя по его интонации и вопросу, понимаю, что в мире музыки, у нас сегодня, без изменений.

— Только вышел из дома. Сейчас направляюсь к остановке. А что? Что-то случилось?

— Хорошо. Очень хорошо, — голос менеджера становится чуть веселее. — Случилось? Ничего особенного, просто нужно, чтобы ты вовремя прибыл в агентство.

— Зачем?

— Тебя хочет видеть господин Хан… — задумчивое молчание. — Исполнительный директор Хан, — поясняет под конец.

«Опять?» — чуть не сорвалось с моих уст, но я промолчал.

Интересно, это последствия вчерашнего звонка менеджера Муна или на меня снова умудрились что-то откопать?

— Вы ведь только что говорили, что ничего не случилось? — решил я аккуратно тыкнуть менеджера в его же слова.

— О, нет. Ничего страшного, за что можно было бы переживать, — его голос становится немного бодрее. — Просто исполнительный директор очень хочет видеть тебя, чтобы обсудить один момент.

Ну да. В прошлый раз он тоже хотел обсудить «один момент».

Впрочем, ладно. Спрашивать у менеджера Кана подробности — бессмысленно. Во-первых, вряд ли он на них ответит. Во-вторых, возможно, он даже о них и не знает.

— Хорошо. Я буду вовремя, — заверяю менеджера.

— Вот и отлично. Ждём тебя, Су Джин. Ещё господин Бо сказал, что у вас будет необычное задание сегодня, — словно пытаясь закинуть удочку, загадочно произносит он. — Думаю, вы будете в восторге.

После чего положил трубку.

Я был бы в восторге, если бы остался в своей комнате, а не тащился на другой конец района, чтобы заработать какие-то баллы за кривляния на камеру.

Убрав телефон в карман, я краем глаза замечаю рыжего, упитанного кота, который, нагло расположившись на дороге, неспешно вылизывается.

— Хорошо тебе, наверное, — произношу свои мысли вслух. — Делай что хочешь. Да и договорами никакими не связан.

Кот, словно услышав мою речь, поднимает уши и направляет взгляд на меня. Хвост начинает потихоньку елозить по асфальту, после чего рыжий ложится прямо на дорогу, не отводя от меня своих больших зелёных глаз. Только взгляд слегка меняется. Сейчас он смотрел на меня с прищуром, словно на плебея.

— Издеваешься? — кривлю губы.

На это кот лишь отвечает мне широким зевком, а после кладёт морду на свои лапы. Я же ещё несколько секунд посмотрев на ленивое животное, продолжаю путь в сторону остановки.

///

Агентство RM Enterteimet. Воскресенье, девять утра. Выйдя из автобуса, Су Джин останавливается в нескольких метрах от входа в здание, когда дорогу ему преграждает подъехавший матово-серый микроавтобус.

Остановившись прямо позади автобуса, подъехавшего к входной двери, смотрю на него.

Группа Эклипс? Вроде это их машина.

И да, я угадал.

Как только двери открываются, первой выходит Ю На.

«Вот только её мне не хватало», — мелькает в моих мыслях, после чего снова двигаюсь в сторону входа, не обращая ни на кого внимания и смотря прямо.

— Су Джи-ин, — слышу радостный девичий голос позади.

«Операция провалена», — кривлю я губы и оборачиваюсь.

— Рада тебя видеть, — подходит ко мне Ю На, как только я останавливаюсь и поворачиваюсь в её сторону, чтобы поприветствовать.

«А я вот не особо».

На её лице светится улыбка, а шаги лёгкие, прямо воздушные. Сразу видно, что у неё довольно хорошее настроение. Вот только, что именно её радует? Что она нашла мне дополнительные проблемы?

— Угу, — киваю в ответ. — Привет.

— А ты чего такой невесёлый, — удивлённо рассматривает меня. — Да и глаза красные. Не выспался?

— Угадала.

— Небось, весь вечер сидел в социальных сетях? — хихикнув, решает подшутить надо мной.

«Ага, по наводке хальмони искал мудан, чтобы злым духам скинуть адрес одной девушки».

— Нет, — спокойно отвечаю ей.

— Эй, Ю На, — слышу голос уже Эн Би, что с остальными стоит у багажника. — Хорош болтать. Помоги лучше.

— Угу, сейчас, — кивнув девушке, произносит Ю На и снова поворачивается ко мне напоследок. — Ну. Увидимся. Файтинг, — она подмигивает мне и, подав мне знак индейского вождя, возвращается к микроавтобусу.

Ещё один человек на мою голову, которого просто так не пошлёшь. Ну во взрослом мире это не редкость. Если бы не её позитивное настроение, направленное на меня, она бы ничуть не раздражала.

Пока Ю На спускается обратно, я сталкиваюсь взглядом с менеджером Муном. Тот только скупо кивает в мою сторону, и я ему отвечаю тем же.

После чего я наконец-то захожу внутрь здания.

///

Агентство RM Enterteimet. 10 этаж. Су Джин, в сопровождении менеджера Кана, подходит к кабинету исполнительного директора Хана. Они останавливаются прямо напротив двери.

— Вот и пришли, — менеджер Кан указывает рукой в сторону двери, приглашая меня пройти вперёд. — Проходи.

— А вы? — вскидываю бровь.

— Исполнительный директор Хан попросил, чтобы ты пришёл один.

— А зачем вы тогда встретили меня у входа? — интересуюсь. — Я вроде уже знаю, — кидаю взгляд на табличку, что висит на двери, — где находится кабинет.

— Господин Хан попросил привести тебя лично, — кивает менеджер. — И проследить, чтобы ты не опоздал.

— Ясно. Понял, — кланяюсь. — Спасибо.

— После разговора спустись на четвёртый этаж, в зал для съёмок у вас сегодня будет довольно необычное занятие.

— Да. Спасибо, я помню.

— Что ж, — он поправляет свои очки, в последний раз бросает взгляд на дверь, а потом на меня. — Удачи.

После чего, менеджер Кан, развернувшись, торопливо начинает исчезать в конце коридора.

«Странный он какой-то», — удивлённо вскинув бровь, провожаю его взглядом, после чего поворачиваюсь к кабинету и стучу в дверь.

— Можно? — заглянув внутрь, уточняю.

— Су Джин, — слышу какой-то радостный голос господина Хана. — Проходи.

Как только переступаю порог, исполнительный директор аж с места поднимается, чтобы поприветствовать меня. На что я приветствую его поклоном.

— Присаживайся, — указывает он на стул, что стоит прямо напротив него. — И рассказывай.

— Что рассказывать? — интересуюсь у него, садясь напротив исполнительного директора.

— Ну как что? — он тоже присаживается обратно в кресло, поправляет пиджак и кладёт руки перед собой. — Как твои успехи?

— Успехи?

На секунду мне кажется, что я ошибся дверью.

Это на него так подействовал звонок из конкурентного агентства или исполнительный директор просто пригубить успел?

Насколько я могу помнить, во время нашей последней встречи он был готов меня придушить. А сейчас ощущение, что я уже самый ценный экспонат агентства.

Как-то не сходится. На моём лице заиграло удивление, которое исполнительный директор не мог не заметить. Он слегка покрутил шеей в разные стороны, поправив воротник рубашки, и на секунду вытянул губы в тонкую линию.

— Я знаю, что между нами произошли некоторые разногласия и недопонимания, Су Джин, — на его губах снова появляется улыбка. — Но ты должен понимать, что всё это не просто так. На самом деле, я давно увидел в тебе настоящий потенциал.

«Как-то он переигрывает» — посмотрев на него с сомнением, подумал я.

— Правда? — начинаю подыгрывать ему.

— Да, да, — кивает он. — Понимаешь, я же всё-таки директор такого крупного айдол агентства…

— Вас повысили? — с удивлением, поправляю его.

Замечаю, как его бровь дёрнулась.

— Да, я имел в виду исполнительный директор, — пусть и слегка натянуто, но его улыбка продолжала играть на губах. — Так вот. Как исполнительный директор, который работает с будущими звёздами, я должен всё контролировать и крепко держать в своих руках, — он демонстрирует мне свой кулак. — Понимаешь?

— Конечно, — покивал я.

— И если я вижу в человеке большой потенциал, то стараюсь вести себя с ним строже, чтобы больше раскрыть его и вывести на мировой уровень, — он всплёскивает руками.

Фига, как он загнул.

— Значит, вы рассмотрели во мне потенциал, поэтому и были таким… — «мудаком», — строгим ко мне?

— Именно, — щёлкнув пальцами, указывает в мою сторону. — Ты ещё и очень сообразительный, молодой человек, — его улыбка становится шире. — Я даже не сомневался…

Ладно, по его реакции теперь точно понятно, что всё дело в звонке менеджера Муна. Вот только, по его словам, он сразу же попытался увести тему… Да и не стоит, эта заготовка трека таких расшаркиваний… Или всё же стоит?

С какой-то стороны это ведь просто красивые слова, которые ему по большому счёту ничего не стоят и будь я подростком с юношеским максимализмом в заднице, возможно, повёлся бы на них.

Но ладно, в этом новом амплуа за ним, по крайней мере, забавно наблюдать, послушаем, что скажет дальше.

— Спасибо, господин Хан, — кланяюсь ему в знак благодарности. — За то, что вы дали мне такую высокую оценку.

— Ты сам заслужил её, Су Джин. Поэтому я и позвал тебя к себе. Я хочу поговорить с тобой, как с будущей звездой нашего агентства.

— Будущей звездой? О чём вы?

— Понимаешь, — в этот момент, замечаю, как его тон слегка меняется и начинает затягиваться. — Я тут недавно узнал, что скоро состоится дебют мужской группы. Но это так, чисто между нами, хорошо?

— Да, конечно. Можете не переживать, господин Хан.

— Вот и отлично. Я верю тебе. Так вот, сейчас идёт отбор участников, и меня поставили, как одного из членов комитета, принимающих решение. Поэтому… — его губы кривятся уже в хитрой ухмылке, а глаза суживаются в прищуре. — Я мог бы замолвить за тебя словечко.

«А вот это уже действительно хреновая для меня новость», — подумал я, сохраняя на лице вежливую улыбку.

Одно дело быть трейни, от которого ни дать ни взять, и совсем другое — столкнуться с новым контрактом, в то время, как я ещё не договорился о новом распределении авторских прав. Нужно каким-то образом поскорее воплощать свой план в жизнь.

— Значит, вы готовы предоставить мне такую услугу?

— Именно. Я понимаю, что ты и сам можешь в скором времени выйти на дебют, с твоим-то талантом. Но, думаю, моя помощь будет тебе очень выгодна. Ведь я смогу сделать так, чтобы ты ни о чём не переживал. Хотя это будет довольно сложновато сделать… Понимаешь?

Всё равно не до конца принимаю, что он хочет.

Нет, я осознавал конечно, что он передо мной лицемерит, чтобы расслабить, а затем что-то предложить. Схема типичная. Вот только, что он может от меня получить, если контракт я буду подписывать напрямую с агентством?

— Ну и, — откинувшись на спинку стула и уже перестав подыгрывать господину Хану, я скрещиваю руки на груди, наклонив голову чуть вбок. — Вам от меня нужно что-то конкретное, господин Хан?

Его глаза округляются, как только видит, как моё выражение лица меняется. В его глазах появляется недоумение, а улыбка быстро слетает с губ.

Через несколько секунд исполнительный директор слегка усмехается и, сцепив руки в замок перед собой, продолжает.

— Ты, действительно, сообразительный, — его тон становится серьёзнее. — Вчера мне звонил менеджер Мун.

Это я уже понял.

— И?

— Он рассказал мне про твою композицию, которую хочет выкупить агентство С9. Я её, конечно, ещё не слышал, но у меня нет причин не доверять профессионализму персонала С9 в записи музыки, — мужчина сложил руки в замок и словно делился со мной своими мыслями. — Да, у них сейчас наблюдаются некоторые проблемы в этом направлении, но даже без ведущего композитора, которая от них недавно ушла, основной костяк их команды сохранился. Так что, то, что они тебя заметили, выглядит для меня достаточно показательным.

— Я рад, что вы поверили в меня. Но… Вы ведь знаете, что я не профессиональный композитор, тогда…

— Поэтому я и хочу, чтобы ты передал свою песню не менеджеру Муну а мне и для группы Черри и написал ещё одну композицию, — перебивает меня исполнительный директор Хан. — Сейчас в нашей индустрии с новыми композициями полный бардак. Одни авторы музыки уходят по окончании контракта, как случилось с С9, вторые пишут один успешный трек раз в несколько лет, а у третьих вообще стоит очередь на полгода вперёд, а нам нужна новая песня для девочек из группы Черри.

«О, кажется, я понял» — смотрел я ничем не выражающим взглядом. — «Он же идиот.»

Менеджер Мун, кажется, переоценил здравый смысл директоров нашего агентства. Я понятия не имел, откуда вытащили на этого мужика на данную должность. Но то что он говорил, вообще не имело никакого смысла.

Ему хватило услышать пару слов о том, что я написал что-то, что понравилось другому агентству, и он даже, не разобравшись, сделал вывод, что я могу писать песни одну за другой?

А аранжировка, а вокал-продюсирование, текст песни в конце концов? Он вообще понимает, как это работает?

— Поэтому вы решили попросить об этом меня? — понимая, что говорю с полоумным, я прикладывал все силы чтобы не показать свое настоящее отношение внешне.

— Именно. Всё же ты работаешь в нашем агентстве.

«Ну здесь с логикой не поспоришь.»

— И ещё, — он словно вспомнив о чём-то. — Я бы хотел всё-таки послушать ту песню, которая попала через агдан Эклипс в С9.

— А если я откажусь? — поинтересовался я. — Всё-таки пока песня не коммерчески не используется, действия контракта не распространяются на неё.

Сказал я и сразу сделал для себя пометку, о том, что нужно лучше ознакомиться с авторским правом. Но то, что я озвучил сейчас было базой, и я не думал, что в этом плане здесь могли существовать кардинальные отличия. Хотя я могу, конечно, и ошибаться.

Его брови хмурятся, а во взгляде появляется очередное негодование.

— Откажешься?

— Ну да. Откажусь, — спокойно пожимаю плечами.

— Ты не хочешь дебютировать в этом году?

А как же «я уверен, что ты и сам сможешь выйти на дебют»? Всё? Прошла уверенность?

— Не сказал бы, что горю желанием, — отвечаю честно.

Видимо, господин Хан не ожидал от меня такого ответа. Он поджимает губы и начинает сжимать пальцы на руках. Однако ничего в противовес мне сказать не может. Не разорвёт же он со мной контракт? Да даже если разорвёт, не думаю, что мне от этого будет хуже.

— Хорошо, — слегка успокоившись, продолжает он. — И чего ты хочешь?

— Я хочу продолжать писать песни, — предлагаю ему.

— Писать песни? — он задумывается и, откинувшись на спинку кресла, утыкается взглядом в потолок. — Хм-м…

Спустя несколько секунд раздумий и качания на кожаном кресле, он снова опускает взгляд на меня.

— Значит, ты хочешь быть композитором?

— Ну-у. Звучит неплохо.

И вновь в глазах исполнительного директора загорается надежда, сопровождаемая улыбкой.

— На самом деле я хотел и так тебе это предложить, — начал он и на самом деле звучал, даже на мой искушённый взгляд, правдиво. — Как насчёт того, чтобы после дебюта у тебя был дополнительный контракт композитора, а я, так и быть, соглашусь быть твоим личным менеджером?

— Менеджером?

— Да. Мы сделаем исключение и заключим дополнительный контракт, если ты напишешь песню для группы Черри, и она хорошо стрельнёт — место композитора твоё. Правда, так, как у меня есть обязанности исполнительного директора, то тебе будут помогать мои помощники. Да и непросто это будет организовать. К тому же…

— А что насчёт контракта? — перебиваю его.

— Тебя интересует что-то конкретное?

— Да. Моя доля.

— Хм-м. Ну, так как ты будешь только начинающим композитором и тебе предстоит только поработать над именем, то в контракте останется пункт о тех же процентах по выплатам, что и сейчас.

— Всё ещё, семь процентов? — не понял я. — А в чём тогда разница? Даже при стандартном контракте никто не может мне запретить писать и продавать музыку с такими же авторскими отчислениями.

— Да, но не забывай, — заметив мою реакцию, тут же подвигается он на кресле ближе ко мне, заглядывая в глаза. — Что я буду твоим менеджером. И все контракты с другими лейблами будут проходить через меня.

— Вы имеете в виду откаты? — искренне удивился я.

— Ну, — отстранился мужчина. — Су Джин, в нашем бизнесе мы не говорим это настолько прямолинейно, но основную суть ты, кажется, понял. Ну так, что? Теперь согласен?

Можно ли довериться тому, что он, действительно, сдержит слово? Особенно, учитывая, что речь касается денег? Да и, вообще, как он это себе представляет, надеется, что я просто ему поверю на слово?

— Сколько именно процентов, вы будете мне перечислять? — снова уточняю хотя мыслях даже не думаю соглашаться.

— Ну. Кхм. Думаю, это мы обсудим в процессе, — как-то замешкался он. — Но не переживай. Я не стану тебя обманывать.

Ну да. Все так говорят.

— Да. Я вам верю. Но всё же… Можно мне время на раздумье?

— Время?

— Да. Я хочу всё хорошенько обдумать.

Такой ответ тоже не особо устраивал исполнительного директора, что было видно по его скривлённым губам. Однако, в конце концов, он снова заулыбался.

— Хорошо. Я буду ждать твоего ответа.

— Спасибо, господин Хан, за предоставленную возможность, — поднимаясь с места, кланяюсь.

— Смотри не упусти её. Вряд ли кто-то предложит тебе лучший вариант, чем я. Всё же, все трейни для меня уже давно стали родными и близкими людьми, поэтому я забочусь о каждом из вас.

Я лишь усмехаюсь про себя на его фразу и, попрощавшись, выхожу из кабинета.

А в мыслях у меня крутиться только одно слово — «Балаган»

///

После ухода Су Джина, господин Хан остаётся один в своём кабинете.

Взгляд мужчины резко меняется, как только дверь за молодым юнцом захлопывается.

— Подумает он, — брезгливо бросает господин Хан в сторону двери и усмехается. — Каков наглец.

Он откидывается на спинку своего кресла и разворачивается к окну.

Исполнительный директор Хан никогда не думал, что ему будет так сложно договориться с каким-то мальчишкой. Из-за одной удачно написанной песни, кажется, что он возомнил себя великим композитором, который может диктовать условия.

Хах. Как бы не так.

Господин Хан устроился сюда как сын одного из крупнейших акционеров агентства RM, и пусть с музыкальным бизнесом был не очень знаком, однако за свою жизнь успел наработать множество связей. Мужчина встречал многих различных людей на своём пути, от политиков до бизнесменов. Так что надавить на какого-то трейни для него не составит труда. Другой вопрос: стоит ли действительно выполнять задуманное?

Мужчина сложил свои ладони вместе и подвёл пальцы к своему подбородку. Задумчиво он разглядывал небоскрёбы корейских зданий, что возвышались прямо напротив его окна.

Что, если этому мальчишке просто повезло с одной песней? Что делать тогда? Да и…

Хотя, что он теряет?

Контракт трейни и так останется с ним. Контракт композитора можно не заключать, если Су Джин запорет песню.

Будет ли обидно? Да. Но до вчерашнего дня господин Хан даже не знал о талантах наследника семьи Ли. Так что, в его жизни вряд ли что-то изменится. Только если контракт с Су Джином всё же будет заключён, нужно будет нанять себе побольше дополнительных рук, которые могли бы с ним работать, вместо господина Хана.

Да и, всё.

Расслабившись, мужчина опускает руки на подлокотники кресла. В его голове снова всплывает разговор с трейни и реакция мальчишки, когда тот понял, что от него что-то хотят.

Господин Хан не ожидал такой реакции. Обычно ради дебюта, трейни готовы были пойти буквально на всё. Вспомнить только девочек из группы Чери, а здесь…

— Чёрт. Вот же мелкий… — проговаривает нервно господин Хан, стиснув зубы и снова вспомнив поведение Су Джина, что сидел перед ним минуту назад. — Раздражает.

///

— Сегодня ваше задание будет необычным, каждая команда будет участвовать в онлайн трансляции и отвечать вопросы зрителей, — произнес руководитель по персоналу, а я с привычным сомнением окинул взглядом свою команду мечты.

Глава 27

Выход нового реалити шоу

Спускаясь в пустом лифте на четвёртый этаж, я размышлял о словах, которые только что услышал от исполнительного директора Хана.

Получалось, что агентство RM готовит дебют новой мужской группы, и, по его словам, есть большая вероятность, что меня рассматривают как одного из участников.

Нет, прямо он этого, конечно, не сказал, но фраза о том, что он может мне помочь, звучала как классическая схема манипуляции. Ею пользовались те, у кого есть хотя бы немного инсайдерской информации.

Если знаешь, что кого-то скоро повысят, подходишь к нему, делаешь вид, что можешь этому «неофициально» поспособствовать, и вуаля — у тебя бесплатный должник. Классика жанра.

Правда, схема настолько старая, что в моём мире на неё уже давно никто не вёлся. Но если смотреть с его стороны, он, видимо, считал, что имеет дело с неопытным стажёром. Так что терять ему было нечего, и в его глазах это выглядело беспроигрышным планом.

Я был почти уверен, что моё утверждение в состав группы — уже решённый вопрос. Осознавая это, он, похоже, решил воспользоваться ситуацией: подойти к «глупенькому» трейни, изобразить заботливого наставника и пообещать содействие в дебюте. Взамен… Да на что угодно.

Пока что его предложение, можно было назвать даже щедрым, однако я не сомневался, что, если соглашусь и позволю стать моим личным менеджером, вскоре узнаю, насколько широки его аппетиты.

— И что мне со всем этим делать? — размышлял я, выйдя из открывшихся дверей лифта.

Если предположить, что меня действительно хотят продвинуть к дебюту, то возникало сразу несколько существенных проблем.

Во-первых, самая очевидная: даже по меркам трейни айдол из меня, мягко говоря, хреновый. Переродившись, я оказался в теле стажёра из музыкального агентства, однако все навыки, которые у меня были, пришли из моего прошлого. Ни о каком адекватном дебюте, где я смогу влиться в коллектив танцующих и поющих парней, не шло даже речи.

Нет, концептуально, я мог даже рассмотреть данный вариант.

Если я пойму, что стать певцом окажется действительно самым лучшим способом для монетизации своих знаний из прошлого мира, тогда я мог попробовать это реализовать. Но этому должна сопутствовать адекватная причина. И ей точно не является решение, каких-то там неизвестных мне стариков.

Во-вторых — контракт. В данный момент я воспринимаюсь окружающими меня людьми как обычный стажёр, которому будет за счастье не то что дебют, а даже обещание в нём посодействовать. Тот же разговор с менеджером Муном и исполнительным директором, это ясно показывал.

Так что, в одном я был уверен точно, — конкретно сейчас никто в здравом уме, даже рассматривать возможность пересмотра условий распределения авторских отчислений не будет. Не говоря уже о том, чтобы дать мне полноценный процент композитора.

И в-третьих — время. Все вышеописанные проблемы можно было решить, при наличии у меня времени. Контракт трейни заканчивался всего через несколько лет, нужные навыки, чтобы выступить на сцене я мог при желании наработать, и что самое важное при наличии у меня времени я мог показать свою коммерческую значимость. В моём представлении, если я докажу свою состоятельность как композитор, самым простым и верным решением для всех будет попросту договориться.

Нужно просто поставить людей перед фактом: вот у вас есть я, и я могу писать музыку. Если вы хотите, чтобы я писал её для вас, тогда давайте договариваться. В противном случае я ничего не пишу, а вы, в свою очередь, теряете деньги и время. Каждый остаётся при своём, и без обид.

Смена условий контракта при таком варианте событий должна была стать самым очевидным и объективно верным решением.

Однако такой план совершенно не вписывался в условия сжатых сроков. Если перезаключение контракта с новыми айдолами произойдёт, в ближайшее время, кроме одной-единственной песни, мне будет совершенно нечего предложить.

В этом плане я полностью понимал сомнения менеджера Муна, по поводу того, что с удачной мелодией, мне могло просто повести. На его месте я бы подумал в точности так же. Как и подумает генеральный директор, в случае если я приду с ним договариваться.

К тому же оставалось неясным, что будет, если я банально откажусь от дебюта? Контракт вообще это не описывал, так как такая ситуация, видимо, даже юристам, показалась абсурдной. Если дойдёт до суда, или разбирательства комиссии КСС, контракт будет рассматриваться не только по букве договора, но и по его сути и цели подписания. А цель простая, создать и обучить нового для Кореи певца, который… Ладно бы обучаться, он и певцом становиться не хочет?

Я понятия не имел, что из этого выйдет. И по-хорошему мне нужно было придумать выход в рамках тех реалий, в которые попал.

Да и ещё и Ю На, не спросив меня и так не вовремя решила показать мою заготовку под трек. В другой ситуации я мог бы этому даже обрадоваться, но сейчас такая ситуация вносила только ещё больше неопределённости.

— Всем встать, — зайдя в очередной просторный зал для занятий, я услышал, слова самой мелкой из Эклипс, которая задрав голову сейчас давала указания своей команде.

Этот зал отличался от остальных тем, что большую часть помещения разделяли перегородки, образующие отдельные комнаты без передней стены. Внутри каждой из этих импровизированных комнат было обустроено что-то вроде… Даже не знаю, как это описать. Каждая «псевдокомната» была оснащена диваном, компьютером и столом, но имела свой уникальный стиль.

В одной комнате было полно плюшевых игрушек, в другой — книжные шкафы и награды на стенах. Третья же напоминала офис с огромным цветком в углу.

И таких комнат я насчитал целых семь. Правда, три из них, кроме стола и дивана больше ничего не вмещали.

— Ты где пропадал? Наши уже все в сборе, — обратилась ко мне Ю На, стоя рядом с двумя покемонами и ирландцем.

Сейчас все трейни уже даже не пытались собираться в один нескладный строй, как до этого и, только зайдя в зал, направлялись к своим айдолам и командам.

— Разгребал проблемы, которые ты мне недавно устроила, — пожав плечами, ответил я девушке и поздоровался кивком с остальной командой, на что они ответили тем же.

Я не собирался с ней ссориться, но и скрывать, что она добавила проблем в мою и без того нескучную жизнь, тоже не стал.

— Э-э, — зависла девушка, а покемоны с ирландцем, стоя у стены, заинтересованно повернулись. — Ты сейчас о чём вообще?

— А сама-то как думаешь?

— Подожди, — нахмурившись сказала Ю На, а затем спросила. — Ты сейчас о том, что я обратилась с твоей мелодией к своему менеджеру?

— Ну да, — не создавая дешёвых интриг, сразу подтвердил я.

— Ты сейчас серьёзно? — удивилась девушка. — Я вообще-то дала тебе шанс стать одним из композиторов для нашего нового альбома. Твоё имя, если ты сможешь договориться, даже титре появится.

— Ничего себе, — покивал я и с лёгким сарказмом добавил. — Даже в титре.

— И что тебя не устраивает? — сложив руки перед собой, хмуро спросила девушка. — За шанс, который я тебе предоставила, любой в этой комнате готов… Да на что угодно готов. Ты вообще в курсе, как сложно было убедить менеджера Муна, чтобы он хотя бы послушал то, что ты там напридумывал?

— Ю На, — обратился я к девушке. — А с чего ты взяла, что мне этот шанс нужен? Ты не подумала, что прежде чем что-то делать с моей песней, следовало сначала спросить разрешения у её автора?

— Песней? — фыркнула Агдан. — Это же просто сырая мелодия на пианино. Чтобы создать из этого песню, сейчас над ней будет трудиться большая половина нашего персонала.

— Пусть даже так, — не стал я спорить. — Но чтобы вы потом смогли её выпустить, твоему агентству нужно ещё как-то договориться об авторских правах со мной. Так что смотри, чтобы сейчас половина вашего персонала не проработала впустую.

— Договариваться нужно будет не с тобой, а с агентством, — подметила девушка, явно сейчас настроенная просто выиграть в споре.

На это я только закатил глаза, не став указывать, что у агентства нет прав на интеллектуальную собственность и передачу произведений. Пока я музыку не продаю, или не монетизирую их, это вообще никак не касается.

— Нет, я правда не понимаю, что сделала не…

Начала было Ю На, но тут в комнату зашёл наш руководитель по тренерскому персоналу Бо Гиль. За ним следовал только менеджер Мун и три уже привычных всем оператора.

— И так, — хлопнул он в ладоши, чтобы обратить на себя внимание. — Сегодня, как вы уже могли догадаться из окружения, — обвёл он рукой пространство зала. — Мы проверим вашу способность общаться с фанатами. И с этим нам помогут девочки из группы Эклипс. Построились.

По команде руководителя, все трейни и айдолы выровнялись широким полукругом смотря в направлении бутафорских комнат.

— На этом занятии каждая из команд запустит прямую онлайн-трансляцию на стриминговой платформе CaCao. Но самое важное в этом уроке — то, что он станет первой серией в выпуске нового шоу, материал для которого мы снимали всё это время, — указал он на одного из операторов. — Первая серия выйдет уже сегодня вечером, и если раньше любой ваш прокол можно было отредактировать или вырезать, то теперь вы столкнётесь с тем, что за вами будут следить в прямом эфире. Вы должны понять и навсегда усвоить: айдол — это, в первую очередь, образ, который после дебюта должен стать неотъемлемой частью вашего поведения и жизни.

— Простите, господин Бо, — обратилась лидер группы Эклипс Су Мин, бросая косые взгляды на своего менеджера. Вид девушка имела не особо довольный и даже взволнованный. Так что для себя я сделал вывод, что формат урока, для неё стал такой же новостью, как и для всех остальных. — А трансляция пройдёт в закрытой комнате только для наших фанатов или…?

— Нет, — поняв, что хочет спросить Су Мин, мужчина сразу дал объяснение. — Так как урок пройдёт в рамках соревнования между вашими командами, то и трансляция будет происходить одновременно и в формате открытой комнаты. На неё сможет зайти вообще кто угодно. Суть состязания простая: у кого на трансляции к концу стрима будет больше всего зрителей, тот и выиграл. Очки для трейни будут распределяться согласно занятым вами местам.

— А можно, мы сами выберем комнату? — вскинув руку, как в школе, спросила макнэ группы Эн Би.

— К сожалению, нет, — улыбнулся ей господин Бо. — В этот раз выбор помещения станет частью выпуска и очерёдность определит жребий.

Договорив, мужчина вытянул из кармана длинные спички и обломал одну из них посредине.

— Лидеры команд, — торжественно обратился он к айдолам и вытянул руку. — Прошу.

Первой выскочила вперёд Эн Би, а за ней зашагали вперёд и остальные. Агдан, которая всё это время стояла ко мне спиной и изображала оскорблённую до глубины души особу, уже хотела сделать шаг, как внезапно обернулась и уставилась на меня.

— Я поняла… — словно догадавшись до чего-то в своих мыслях, обратилась она ко мне. Её глаза при этом показывали одновременно как вызов, так и обиду. — Тебе жалко мелодию, потому что ты готовил её для себя⁈ Да⁈

На это я только глубоко вздохнул и поднял глаза к потолку.

«Ну и за что мне всё это?»

///

Дом семьи Ли. Комната Су Джина.

Сижу. Покручиваюсь на стуле. Взгляд устремлён в потолок. Периодически бросаю косой взор на свой синтезатор, который расположился по правую сторону от меня, ближе к стене. На той самой столешнице, которую мне пришлось самостоятельно монтировать для удобства.

И да. Моё решение было отличным.

Когда я работал за синтезатором, мне хватало всего полуповорота на кресле, чтобы сразу приступить к работе за компьютером.

Но сейчас заниматься любимым делом совершенно не хотелось. В голове я прокручивал детали контракта, который уже выучил практически наизусть и прикидывал план дальнейших действий. Плюс ко всему мне нужно было дать хоть какой-то ответ директору Хану и менеджеру Муну.

— Ну и… — размышляю вслух, облокотившись на подлокотник и подперев кулаком щёку. — Как мне это сделать?

Мысли путаются в голове до того момента, пока не слышу настойчивый стук в дверь.

Удивлённо приподняв бровь, поворачиваюсь на стуле в сторону входной двери.

— Да?

Ручка двери медленно опускается вниз, а через секунду в комнату просовывается темноволосая макушка.

— Можно? — обернувшись в мою сторону, спрашивает она с интересом, после чего улыбается. — Я чипсы принесла, — Ми Ён вытягивает перед своим лицом руку, в которой держит красную упаковку Pringles.

— Можно, — киваю я. — Но если хоть одна крошка упадёт на пол, то ты будешь пылесосить всю комнату.

— Да ладно тебе, — кривит она губы недовольно. — Я же тебе их принесла.

— Спасибо, не хочется. Проходи.

Сестра проходит внутрь и начинает оценивающе оглядывать помещение. Ощущение, что она очутилась тут впервые. После чего её взгляд упал на мой синтезатор и её глаза расширились.

— Ого, — произносит она с восхищением. — Какой классный.

— Нравится?

— Ага, — кивает она. — А можно… — уже подходит ближе и протягивает пальцы в сторону клавиш. Я же перехватываю её руку, оглядываю пальцы и увожу их в сторону её лица, чтобы продемонстрировать ей блестящие следы от крема.

— Это всего лишь крем, — возмущается она.

— Тогда иди помой руки с мылом, если хочешь… — киваю на синтезатор.

— Бу, — она вырывает свою руку из моей. — Какой ты вредный.

Она кривит мордашку, но быстро успокаивается, как только снова оглядывает мою комнату. После чего, оценив ещё и кровать, забирается на неё с ногами.

— А ты неплохо тут поработал, — кивает она на комнату.

Я же бросаю взгляд на кофту, что висит на противоположном стуле. На открытый рюкзак на полу. Потом на своё рабочее место, которое захламлено распечатанными бумагами.

— Ну да, — иронично подмечаю я, вспомнив комнату сестры. — Получше, чем в некоторых комнатах.

— Ой, — отмахивается сестра, открывая пачку чипсов. — Если я захочу, я наведу такой порядок, что ты мне ещё завидовать будешь. От чистоты потеряешься.

— Не сомневаюсь, — киваю я. — А ты вроде сказала, что мне их принесла? — киваю в сторону чипсины, которая уже на пути в рот Ми Ён.

— Ну ты же не захотел, — пожав плечами, засовывает она её себе полностью в рот.

— Ну и растяжка, — глядя на это действо, подмечаю я.

— Гофы твенифовок, — произносит она с набитым ртом.

— Я тут заметил, что ты постоянно ешь то печенье, то чипсы, — киваю в сторону упаковки в её руках. — Не боишься потолстеть?

Вроде все девушки этого боятся. Особенно красивые и те, кто желает связать свою жизнь с шоу-бизнесом.

— Пф, не смеши, — снова отмахивается сестра. — Во-первых, у меня отличный обмен веществ. Во-вторых, чтобы не потолстеть, нужно соблюдать баланс, за которым я, в отличие от некоторых, слежу, — горделиво выпрямляется. — Ну и, в-третьих, даже если я потолстею, я всё равно буду настолько красива, что меня возьмут в любую дораму. Мне же не нужно так плотно следить за весом, как тебе, — она берёт ещё одну чипсину и кладёт себе в рот. — Я ф не айфтол.

— Логично, — откинувшись на спинку кресла, я снова утыкаюсь взглядом в потолок.

— А ты чего такой хмурый? — заметив моё задумчивое состояние, интересуется сестра. — Случилось чего?

— Ну, как тебе сказать… — делаю глубокий вдох. — Вот скажи, почему в крупных компаниях часто берут некомпетентных людей?

— Некомпетентных?

— Да. Тех, кто не выполняет своих обязанностей так, как это предписано их специализацией.

Сестра аж застыла на месте, глядя на меня непонимающим взглядом.

— Ну, как бы тебе объяснить… — видя, как она загрузилась, задумчиво произношу.

— Я поняла, что ты хочешь сказать, — кивает она. — Просто не думала, что ты можешь говорить так… — она на секунду замолкает.

— Занудно? — помогаю ей подобрать слова.

— Заумно, — поправляет она. — Но всё же, может, ты мне конкретные примеры приведёшь?

— По большей части я имею в виду людей из моего агентства. Например, господин Ян — учитель по фортепиано. На последнем занятии он попросил меня сыграть мелодию, которую я видел впервые в жизни. На что разозлился и долго недоумевал, как я могу не знать классику. Да и, вообще, его больше интересует результат, а вот само обучение мало. Несмотря на то, что у нас занятия по клавишным, и мы должны учиться на них играть, он считает, что мы все уже обязаны быть юными Паганини. Ну или, Шопенами.

— Пага… Кто? — удивлённо вскидывает она бровь, после чего отмахивается. — Ай, неважно. Всё равно я не особо разбираюсь в ваших музыкантах.

— Композиторах, — поправляю её, хотя понимаю, что зря, ведь в этом мире же их всё равно не существует.

— Ой, какая разница? — Ми Ён вытягивает губы в тонкую линию. — Вокалисты, композиторы, гитаристы… Для меня они все музыканты. В общем, я так понимаю, господин… — она снова задумывается, вспоминая.

— Господин Ян? — помогаю ей.

— Да, господин Ян, — щёлкает она пальцами. — Я так понимаю, что агентство взяло его из какой-нибудь музыкальной академии, а сам он лауреат каких-то крутых музыкальных премий или чего-то такого, так?

— М-м. Наверное, — вспоминая отрывки из монологов, понимаю, что приблизительно где-то так и есть. — И что?

— Так, это же стандартная практика для нашей страны, — пожимает она плечами. — Ценятся больше те, у кого за плечами медали и бумажки с награждениями и многолетний опыт работы. Агентство здесь не исключение. Конечно, бывают и нормальные люди. Но в основном те, кто может стать лицом для компании, и за счёт кого они могут проводить грамотный пиар. Поэтому и набирают таких наглых мистеров Фиков.

— Мистеров Фиков?

— Ну да. Помнишь дораму про парня, который влюбился в девушку, и решил притвориться миллионером? Там был наглый дядя главной героини — мистер Фик, — она вспоминает, уведя взгляд в сторону. — Как же она там… — несколько секунд молчаливо щёлкает пальцами. — Щи-ищ, не вспомню сейчас, как называется, — кривит губы от недовольства. — Ну ладно. Короче, наглых засранцев, которым наплевать на остальных, а его держат только из-за того, что он просто есть.

— Хочешь сказать, что агентство работает не на результат, а на престиж? Но ведь без результата, не будет отдачи. А значит, в конце концов, всё придёт к упаду рейтинга. Разве нет?

— Пф, нет, — мотает она головой. — В Корее всё построено на жёсткой иерархии. Если ты и это забыл, то уже должен был понять, проработав в той же Сиа Груп. Уважать будут скорее того, у кого выше статус. Также и с наймом работы. А то, что пару человек из агентства не смогут усвоить материал, так это их проблема, — пожимает она плечами.

— Я понимаю, о чём ты говоришь, но всё равно это даже звучит фигово.

— Согласна, — кивает сестра. — Однако сам подумай. Представь, что ты известный актёр. Тебе нужно поехать на всемирный кинофестиваль в Мюнхене. На чём ты приедешь: на люксовой машине, чтобы показать свою статусность, или на любой другой, но удобной?

— Понятно, что люксовую. Но не думаю, что это одно и то же.

— Именно это и одно и то же. Во всяком случае в нашей стране. Выбирают того, кто выше по статусу, а не умнее.

По сути, я понимал логику.

Если в Корее существует гипертрофированная система оценки человека по внешности, так называемый лукизм, то подобная иерархия должна быть вполне логична в рамках этого общества и страны.

Но есть одно «но».

Выбирать по «обложке» простительно в личном общении и личной симпатии к человеку. Но когда речь идёт про бизнес, то тут это правило эффекта вовсе не имеет.

Хотя смысла, наверное, критиковать эту культуру нет. Она всё-таки веками создавалась. Так что, переделать её или переубедить кого-то будет проблематично. Особенно одному человеку.

[Спустя несколько минут]

— Ну что? — внезапно интересуется сестра, снова беря ещё одну чипсину.

— Что? — выйдя из своих размышлений, удивлённо приподнимаю бровь.

— Может, сыграешь что-нибудь? — кивает она на синтезатор.

Я оборачиваюсь в сторону инструмента, несколько секунд молча смотрю на него, после чего снова поворачиваюсь к сестре.

— Нет, — коротко и ясно отрезаю я.

— Ну бли-ин, — корчит она недовольную гримасу, выпятив нижнюю губу чуть вперёд. — Ну пожалуйста. Ну, сыграй для любимой сестрёнки. Тебе что, жалко? Я же тебе чипсы принесла.

— Ты их сама и съела, — киваю на полупустую пачку в её руках.

— Тут ещё осталось, — смотрит она внутрь и протягивает мне. — Будешь?

— Нет, спасибо.

— Вот видишь. Ты сам отказываешься. Так что, сыграй.

— Не помню, чтобы просил тебя что-то мне приносить.

— Да чего такой вредный? — кривит недовольно губы. — Тебе же нужно практиковаться, так? — уцепившись за идею, она аж заулыбалась. — Вот, пожалуйста. Практикуй. А я буду твоим слушателем, — кивает она.

Чуть поёрзав попой на одном месте, словно собака, которая из-за инстинктов роет себе место, чтобы лечь поудобнее, сестра садится, выпрямляет спину и вскидывает подбородок.

— Давай, — словно королева, она пафосно смотрит на меня с лёгким прищуром и, махнув рукой в сторону синтезатора, проговаривает приказным тоном: — Начинай.

Но от её навязчивости меня спасает мама, которая со скоростью урагана врывается в мою комнату, даже не постучавшись. От столь резкого и неожиданного появления, даже Ми Ён, повернув голову в сторону входа, застывает на месте, не находя слов. Я же удивлённо вскидываю бровь, глядя на Со Ён, которая, держа свой мобильный в руках, с хитрой улыбкой смотрит на меня.

— Что за… — выпучив глаза на Со Ён, всё же вытягивает из себя сестра и ошарашенно хлопает глазами.

— Мне только что позвонили из агентства, — перебив дочь, мама смотрит на меня и поясняет с видом словно её сейчас чем-то по голове стукнули. — Через час начнётся трансляция первой серии реалити-шоу, в которой участвует и наш Су Джин, — на секунду всё же она обращается в сторону Ми Ён.

Сестра, как и мама, оборачивает свой взгляд обратно в мою сторону. Но теперь смотрит на меня заинтересованно и с немым удивлением в распахнутых глазах.

— Ты ничего не хочешь рассказать? — спрашивает у меня Со Ён.

Глава 28

Прямая трансляция и важное объявление

— Ты ничего не хочешь нам рассказать?

— Хмм, — задумался я. — А что, именно вам интересно?

— Нас интересует, всё! — с энтузиазмом выпалила сестра и засунула чипсину в рот.

— Всё я и сам не знаю, — скривив слегка губы, подметил я.

— А что, знаешь? — наклонив голову вбок, Ми Ён смотрела на меня с кровати.

— Е равно МЦ квадрат.

— Поняла, — покивала она, будто я, действительно, ответил на все интересующие её вопросы. — Теперь мне всё стало ясно.

«Всё-таки она забавная» — подумал и невольно улыбнулся.

— Хватит уже дурачиться, — закатив глаза, мама раздражённо махнула в нашу сторону рукой. — Рассказывай уже. И в первую очередь объясни, почему мы не в курсе, что ты снимаешься в реалити-шоу?

Встретив теперь два заинтересованных женских взгляда, я прикинул, что вообще будет сейчас уместно рассказывать, а о чём стоит промолчать. С одной стороны, тайну я ни из чего делать не собирался, но, с другой, вываливать на них всю информацию, означало внести в мои планы такой неизвестный фактор, как «семья Ли».

Дело было даже не во взаимном доверии, а в том, что на контракт, по их же словам, они никак повлиять не могли. Да и озвучивать им то, чего я пытаюсь добиться, будет сложно.

«Мама, сестра, — обращусь к ним я, с обязательной долей пафоса, прессующей моменту. — Мне нужно побыстрее изменить контракт, потому что, как только научусь играть на синтезаторе, сразу напишу кучу шедевров» — все это, будет звучать полной чушью, как на это не посмотри.

Вот и выходит, что лучше их просто поставить в известность по факту подписания нового договора, а знакомить с моими «талантами» композитора по мере необходимости. Всё для того, чтобы ситуация, пусть и приближённая, к «полной чуши» не превратилась в «пойдём в больничку Су Джин, кажется, твою стукнутую головушку там не долечили».

— Реалити-шоу, это громко сказано, — начал я, поправив Со Ён. — Это просто съёмки нескольких сюжетных видео для Ютуб-канала одной женской группы. Сейчас наше агентство сотрудничает с ещё одним лейблом, и они притащили на наши тренировки женскую айдол группу, вот три оператора нас и снимают.

— И что это за группа? — спросила старшая из двух девушек.

— Эклипс.

— Ого, — послышался возглас от сестры, и я на неё обернулся с немым вопросом на лице, но та просто продолжала молчать и сама заинтересованно на меня смотрела.

— Твоё «ого» значит, что они очень крутые или что-то ещё?

— Моё «ого» всеобъемлющее, — глубокомысленно сказала сестра, но, сжалившись надо мной и мамой, продолжила. — Не то, чтобы прям самые крутые… Но точно из первой лиги. Последний их альбом, правда, вышел провальным, но два предыдущих были очень даже неплохими, особенно первый.

— Ну, допустим, — отвернулась от сестры мама и посмотрела на меня. — И что вы там делаете на занятиях, они заменяют вам преподавателей?

— Нет, тренируются вместе с нами, — объяснил я. — Наших трейни разбили на команды, и каждую из них возглавила один айдол, в итоге мы просто ходим на обычные занятия и иногда соревнуемся друг с другом.

— Ого, — повторила она восклицание своей дочери. — И ты каждый день общаешься с одной из участниц известной группы?

Я кивнул.

— Тогда почему ты нам об этом не рассказывал?

— Эмм, — немного растерявшись от этого вопроса, я даже слегка подвис. — А должен был?

— …

— …

— Нет, ну я имею в виду, что вы и сами знаете, куда я хожу, — пожал я плечами. — Это музыкальное агентство, там и без Эклипс айдолов хватает.

— Так ты, кроме них, ещё с какими-то айдолами успел познакомиться?

— Один раз поговорил с Сарой из группы Чери, кажется, и всё, — сказал я правду.

— А-а, эти… — начала сестра, но бросив взгляд на маму, почему-то остановилась.

— «Эти» что? — спросил она свою дочь.

— Да так, ходят о них разные слухи, — неопределённо взмахнув воздухе рукой, сказала Ми Ён и объяснила их источник. — Су Джин не один, кто ходит на занятия в развлекательное агентство, между прочим.

— Ну вот. От сестры я тоже не слышал, чтобы она говорила о своих знакомствах, — справедливо заметил я, но по их идентичным взглядам мой аргумент почему-то был не принят. Я явно упускал какой-то контекст.

Кстати, а ведь точно.

— А у тебя тоже контракт? — заинтересованно спросил я Ми Ён.

— Так, не переводи тему, — строго сказала Со Ён. — Рассказывай, в честь чего нам сегодня даже с твоего агентства позвонили, и что через час увидим?

///

Несложно было догадаться, к чему это всё приведёт.

Уже к вечеру мы втроём сидели на диване, а на телевизоре вместо привычных телеканалов была открыта Ютуб страничка группы Eclipse.

— А это все обязательно? — спросил я, смотря на стол из закусок.

Несмотря на то что сегодня было воскресенье, дед с нестареющей ведьмой нашей семьи отсутствовали, уехав в очередной раз, по делам, на Чоджу.

Со Ён, в свою очередь, этим воспользовалась и вместо того, чтобы готовить ужин, решила заказать доставку острой курицы и закусок. Ми Ён свою мать в таком выборе полностью поддержала, ну а удобным поводом пройти против семейных традиций, стал как раз видеоролик, который должен был быть опубликован с минуты на минуту.

— Конечно, это ведь первый раз, когда моего брата покажут по телевизору, — сказала Ми Ён, расставляя перед собой салфетки и газировку.

— Это же Ютуб, а не телевизор, — поправил я.

— Это почти одно и то же, — присоединилась Со Ён. — Их страничку посмотрит не меньше людей, чем зрителей у вечерней дорамы. Еклипс очень популярная группа.

— Ты же о них только сегодня узнала, — со смешком заметила сестра.

— Ничего подобного, — отмахнулась Со Ён. — Я просто забыла их название, но точно слышала их песни по радио.

— Итак, известная актриса Со Ён, стала новой фанаткой подростковой айдол группы, — нарочито важным голосом словно пропела сестра и, сжав горстку салфеток, в импровизированный микрофон поднесла к лицу матери. — Сейчас мы послушаем историю из первых уст, расскажите, как это произошло и кто из этих девочек стал вашим крашем! А-ай больно же!

Сестра сразу же отскочила, получив сначала по руке, а когда подставила задницу ещё и по бедру.

— Ай, всё, да поняла я, — потирала она свой бок. — Хватит драться.

— Я тебя так воспитываю, — проигнорировала она хныканье сестры, которая отодвинулась от матери и теперь вжималась своим острым плечом в меня.

Не понимаю, как она может столько есть и при этом выглядеть даже не худой, а тощей.

— Что? — посмотрела на меня сестра, снизу вверх заметив мой взгляд, полный сомнения.

— Тебя Со Дам никаким ритуалам не обучала?

— Обучала, конечно, — серьёзно кивнула сестра, даже не понимая, что я сейчас спрашиваю, но готовая поддержать любой творящийся вокруг неё абсурд.

— Это каким?

— Тем, которыми она может раздражать людей, — вместо неё ответила наша мама. — Это у твоей сестры и бабушке лучше всего выходит. Обнови страничку, может, уже загрузили.

— Ну нет, — парировала сестра, заблаговременно забравшись с ногами на диван и спрятавшись мне за спину. — Раздражать людей мы с хальмони точно у тебя научились.

— Ащщ, — скривила губы Со Ён, имея вид, как у обиженной аристократки. — Ну что за вредина, никакого уважения к старшим. Отодвинься Су Джин, дай я её ещё раз стукну.

Не обращая внимания на двух кошек, которые почему-то родились людьми, я поднял пульт и сделал так, как меня попросили. Страничка обновилась, и во вкладке действительно добавилось картинка с новым видео.

— Вот оно, наконец-то, включай!

— «Мы снова трейни»? — с сомнением в голосе прочитала Ми Ён название видео и почему-то посмотрела на меня.

— Что? — ответил я на её взгляд. — Я вместе с тобой впервые смотрю на это название.

— Та, нет, нормальное название.

«Мы снова трейни, это шоу, где популярная айдол группа попробует вновь испытать всё то, что им пришлось пройти, будучи ещё стажёрами. — донёсся из телевизора закадровый голос, когда на весь экран высветилось корейское лого с названием шоу. 'А для того, чтобы всё проходило максимально приближенно к реальным условиям тренировок и максимально честно, девушки обратились к своим знакомым из соседнего музыкального агентства».

Следующий кадр показал знакомую мне улицу.

«Мы группа Эклипс, здравствуйте», — синхронно произнесли четыре девушки стоя на фоне главного входа в здание RM Entertaimant и также синхронно и скромно сделали поклон телезрителям.

Дальше под музыку пошла раскадровка нарезанных фрагментов из тренировок, где всё тот-же диктор рассказывал о разделении на команды и вводил в курс того, что здесь вообще будет твориться.

— А с какой из девочек ты в команде? — обернувшись ко мне, спросила Со Ён.

— С Ю На, это та, что в рваных джинсах, — ответил я, открывая коробки и рассматривая, что здесь в допах кроме соусов. Курицу в панировке, мне предлагали есть с кимчи и маринованным дайконом. Хотя, с другой стороны, кимчи здесь предлагают есть со всем и всегда, так что ничего удивительного.

— Ты в команде с их агдан? — заинтересовалась сестра.

— Ага, — кивнул я и откусил хрустящее в панировке крыло курицы. — Ты о ней тоже что-то знаешь из слухов?

Она же не просто так спрашивала?

— Нет, просто у неё из всей группы самый лучший голос, — объяснила сестра. — У меня есть несколько подруг, которые следят за их творчеством. По их мнению, успех их первого альбома был связан с сильным вокалом Ю На и удачными песнями, в которых ей отдавали длинные соло. Потом они почему-то изменили общий стиль и акценты в исполнении, гоняясь за трендом или по каким-то другим причинам, и вся магия первоначального успеха потихоньку начала испаряться. У Клипсов есть мнение, что изменение стиля было решением компании, и направлено оно было на то, чтобы Ю На не перетягивала всё внимание на себя. Девушка плохо подходит для центра, она же агдан — от идеальной кореянки её образ максимально далёк.

— А клипсы это…? — не понял я.

— Фанаты, — пояснила сестра, размахивая куриной ножкой, словно учительница с указкой. — Группа называется «Эклипс», а их фанаты называют себя «Клипсы». Поклонники айдол-групп обычно придумывают себе название, созвучное с названием группы.

«Сегодня у наших трейни особый урок — команды должны провести на СаСао прямую трансляцию и показать себя в живом общении с аудиторией, а для этого…» — сделал он паузу и включилась отснятая запись занятия.

— Прошу, — поднял руку руководитель Бо, в которой у него были зажаты длинные спички. — Подходите и проверьте свою удачу.

Это был как раз момент распределению по жребию, и наша команда мечты в очередной раз встряла.

— Мам, смотри, как агдан резко и сердито оборачивается на нашего Су Джина, — воскликнула сестра, на что Су Ён отмахнулась от дочери, даже не глядя, и продолжала внимательно смотреть шоу.

— Она что, запала на тебя? — заговорщически прошептала сестра, толкнув меня коленом. — Признавайся.

Правда, такой шёпот был бы слышан и в соседней комнате. Так что мама в этот раз всё-таки бросила на нас заинтересованный взгляд.

— Думаешь, ей больше делать нечего, как перед камерами флиртовать? — вопросом на вопрос ответил я и потянулся к дайкону.

— Ну так она и не выглядит флиртующей. Скорее у неё вид, словно мой братик её только что отшил, — улыбнулась она. — Вон, посмотри, как сердито к учителю от тебя зашагала.

Ну да, в этот момент она как раз надумала себе, что мне жалко для них песню, и я даже в ущерб себе не хочу прославиться, как один из соавторов. А меня ведь даже «в титрах показать могут» и «это прямая дорога к моей популярности».

— Ага, всё так, — согласился я с сестрой. — Всё дело именно в любовной драме, как ты только догадалась?

— Зануда, — увидев, что я не стал её переубеждать, она резко утратила к своей теории всякий интерес.

А на экране красноволосая и самая мелкая из участниц Эн Би вытянула короткую палочку.

— Я проиграла? — с преувеличено грустным видом спросила у нашего руководителя девушка.

А с помощью постобработки на монтаже ей добавили на щёки стекающие мультяшные слёзы.

Я и в прошлой жизни несколько раз смотрел корейские ТВ-шоу и уже был знаком с тем, что корейцы любят дорисовывать смайлы или какие-то мультяшные мемы и эффекты, для лучшей передачи эмоций. Вот только я никогда бы не подумал, что и сам когда-то снимусь в таком шоу.

— Как раз наоборот, — улыбнулся ей господин Бо.

— Ура! — моментально переменилась она в лице, оставаясь в образе самой молодой и инфантильной. — И что я выиграла?

— Тот, кто вытягивает короткую спичку, должен выбрать одной из команд-соперниц комнату и определить им раздел, в котором они запустят свою трансляцию на СаСао.

— Да-а? — протянула она, и, словно осознав, свалившуюся на её голову перспективу, её глаза с угрозой сощурились. Хищно ухмыльнувшись, она посмотрела на Ю На. — Я буду выбирать комнату и тему для Ю На.

В этот момент из динамиков раздался наложенный на звуковую дорожку раскат грома.

Выглядело это, конечно, всё скорее не угрожающе, а комично. Но кадр и повисшую в воздухе драму оператор захватил замечательно.

Следом картинка сменилась, и перед камерой в отдельной комнате осталась сидеть только Эн Би, которой ведущий, находящийся вне зоны видимости задавал вопросы.

«Почему ты выбрала для команды Ю На раздел стримов для бьюти-блогеров?» — спросил закадровый голос.

— Это месть, — миниатюрная девочка преувеличенно нахально вскинула вверх свой подбородок. Правда, затем её лицо стало угрюмым. — Ю На постоянно меня поторапливает, когда я не успеваю с макияжем. А сегодня она разбудила меня на полчаса раньше!

Кадр снова сменился, и в этот раз на стуле сидела Ю На.

— Конечно, разбудила, из-за неё я постоянно опаздываю, вчера нас двоих отправили на съёмки рекламы, и я полчаса ждала её на улице в машине.

Снова кадр с Эн Би.

— Но мы и так успевали, кто вообще придумал, что нужно приезжать всегда на час раньше? — развела руками красноволосая макнэ группы. — Я считаю, что Ю На пойдёт на пользу больше познакомиться с косметикой, она не в каждой клипе и программе сможет отыгрывать пацанку, а правильный макияж важен не меньше, чем хорошая хореография или пение.

«Тогда почему ты выбрала для неё именно эту комнату?» — спросил голос.

— Прост, — она наклонила голову слегка вбок и, сощурив довольно глаза, улыбнулась.

Кадр сменился, и теперь на экране показывали, как наша команда заходит в комнату в пастельных тонах, которая была битком забита мягкими игрушками.

Первыми зашли тайвано-тайландские покемоны. Девушки лучше всех из нас вписывались в антураж комнаты и сразу заняли крайнее место на огромном диване, потеснив плюшевого зайца, который размером был раза в полтора больше любой из них.

Следом шёл ирландец и вид имел максимально растерянный. Парень сразу нашёл единственный объект интерьера, который не был завален мягкими игрушками, а именно стул и сразу занял его.

Ну и последними в кадре появились я и Ю На.

Со стороны смотреть на себя, да и ещё в теле Су Джина было, мягко говоря, не привычно.

— Пхах, — прыснула в кулак Ми Ён, сидящая сейчас со мной рядом. — Наш Су Джин имеет такой вид, как будто его пригласили на деловую встречу, а вместо кабинета его привели в детский сад.

— Ну зато, он перед камерой не теряется, — тоже сдерживая смех, ответила мама.

Кадр на экране действительно захватывал сейчас моё лицо крупным планом, и я видел, как ведя по комнате взглядом, мои губы непроизвольно грозились показать весь спектр эмоций, которые я в тот момент испытывал.

Следующим кадром камера показала крупным планом Ю На и, в отличие от меня, девушка своих эмоций на лице не скрывала.

— Здесь что, завод по производству игрушек взорвали? — спросила в пространство девушка

После её фразы появился закадровый смех. А над Агдан повисла мультяшная грозовая туча, с которой ей на голову капал дождь.

Пройдя к дивану, она отодвинула аккуратно в бок игрушки и села.

Я же, в свою очередь, подойдя к нему, вообще не увидел места, куда могу сесть, поэтому, просто подняв полноразмерную игрушку красной панды, я уже хотел выкинуть её к остальным игрушкам с дивана, но меня остановила женская рука.

— Не бросайся игрушками, — шикнула на меня агдан.

— А то что? — спокойно спросил я. — Неуспокоенный дух плюшевого зайца придёт ко мне ночью мстить?

Кадр переместился к огромному зайцу, возле которого сидели покемоны, и его глаза блеснули красным потусторонним светом.

— Просто сядь, — она взяла у меня с рук игрушку, чем я был вполне удовлетворён, а когда я сел, впихнула её мне в руки. — Вот так и сиди.

— Слушай, а может Ми Ён права и она действительно того… — спросила мама, повернувшись в мою сторону.

— Чего того? — не сразу понял я, что имеет в виду Со Ён.

— Она как бы тебе помогла, — сказала она, а сестра при этом жуя крылышко, согласно кивнула. — Ты будущий айдол. А айдолы не выбрасывают на пол игрушки.

— Тебя бы в интернете потом зах-фейтить моф-гли, — с полным ртом курицы промямлила Ми Ён.

Ну они как бы правы, но я вообще не воспринимал себя, как личность, поведение которой будут постоянно оценивать. Отчасти поэтому я и не хотел становиться айдолом. Как по мне, деньги как раз и нужны для того, чтобы ни от кого не зависеть, а зарабатывать их, ещё больше утопая в ограничениях для меня, звучало оксюмороном.

Мне сама эта концепция казалась странной, и я был не уверен, что вообще смогу перестроиться.

«В офисе и в бизнесе всё проще и понятней», — подумал я. Чем выше статус ты занимаешь, тем меньше должен оглядываться на мнение со стороны. Конечно, вопрос статуса и там достаточно сложный и имеет свои нюансы, но он точно не зависит от того, сбросил ты с дивана мягкую игрушку или нет.

Шоу продолжалось, и дальше показывали как уже другие команды справляются с заданием. Остальным, кому выдалась возможность загадать тему конкурса стрима не жестили и выбирали категорию танцев, музыки и живой игре на инструментах. Каждые справлялись по-своему и переключаясь с показа камеры операторов на запись из проведённого сегодня стрима, было заметно, как зрители начинают набираться.

Конечно, было заметно, что общий монтаж создан на скорую руку, но для ютуба это даже казалось своеобразной фишкой, чем минусом.

И вот когда на телевизоре снова появилась комната с моей командой, мимо нас пронёсся анимированный круглый куст перекати-поля, подгоняемый звуком ветра.

Стрим уже был запущен, но так как никто даже представить не мог, что на нём может сидеть популярная айдол певица в разделе ухода за собой и красоты, зрителей у нас было меньше десятка, а в чате вообще все молчали.

— Итак, — обратилась ко всем агдан, сидя посредине дивана. — Кто-то из нас здесь разбирается в косметике?

Ирландец, который сидел на стуле и до этого был напряжён и волновался, а когда мы включили на компьютере трансляцию, он и вовсе мимикрировал под одну из игрушек и застыл.

Цин, услышав вопрос, с интересом взглянула на Линь, но та, даже не стала переводить и только отрицательно помотала головой.

— В смысле? — с удивлением посмотрел я на свою команду. — Ты же айдол, — обратился я к Ю На, а потом на остальных трёх. — А вы трейни, каким образом вы не знаете, как накраситься?

— Мне в первый день подписания контракта выщипали брови и сказали, что если я к ним хотя бы пальцем притронусь, то зарплату за следующий месяц не получу, — словно говоря инсайд, наклонилась к моему уху Ю На при этом голос она свой не снижала. — Наложить лёгкий мейкап я умею, но вот позориться и показывать свои знания, словно я эксперт и кого-то обучая я точно не собираясь. С ними может быть похожая ситуация.

— Ладно, — пожал я плечами и, положив руки на красную панду, откинулся на спинку дивана. — Тогда просто сидим и ждём конца трансляции?

— Я, вообще-то, надеялась, что с этим хотя бы ты сможешь справиться, — подняв бровь, с вызовом сказала мне девушка. — Или ты снова не хочешь делиться?

Сказав это, она сделала на последней фразе ударение, чтобы я понял её отсылку на написанную мной песню.

— А с чего ты вообще взяла, что я в этом разбираюсь? — удивился я.

— Ты своё лицо-то видел? — поднялись у нее брови. — У тебя кожа белее, чем у Эн Би, ты хочешь, чтобы я поверила, что ты за ней не ухаживаешь?

В этот момент камера показала моё лицо крупным планом, а затем красную панду с розовым бантиком у меня, в руках которую я непроизвольно обнимал, потому что некуда было сложить руки. На её лице на монтаже дорисовали красные щёки.

— Они что, издеваются? — недовольно прошептал я, сидя на диване в гостиной и смотря что они тут наснимали.

— Пхах, — прыснула в кулак Ми Ён, сидящая рядом, а когда увидела, как я на неё смотрю, сразу же отодвинулась. — Нечего на меня так смотреть, сам виноват, что с игрушкой мило смотришься.

В этот момент с дивана поднялась Цин и показала пальцем в экран монитора.

— Смотрите.

Картинка сменилась на чат трансляции, и цифра зрителей начала понемногу расти.

«Трансляция уже началась?»

«Ты сегодня такая красивая»

«Погнали!»

«Любовь всех хикикомори Ю На в эфире, облизываю экран»

(Сменюникзавтра — дарит 120 вон) — «Донат с нулевой»

«Приветики агдан!»

«Агдан лучшая, о чём говорить будем?»

(Тайный чоболь — дарит 10 000 вон) — «Первое место моё»

«Когда ты уже научишься делать нормальные селфи и видео, учись у Эн Би»

«Богиня, что сегодня обсуждаем…»

«Моя Ю На настолько красива»

«Нет, почему рядом с моей богиней сидит какой-то парень» [Смайлик ярости]'

— Это твои фанаты? — спросила я нашего единственного айдола.

И та ошарашенно покивала головой.

— А это не против правил? — с сомнением на лице и как единственная из покемонов, кто хотя бы короткие фразы произносит понятно, спросила Линь.

— Не знаю, — пожала та плечами. — Но я точно никого не звала, так что обвинить нас не в чем.

«Нет, правда, что за парень сидит рядом с моей женой, пусть пересядет»

«Пусть пересядет вперёд, он такой красивый, что мне резко захотелось облизать свой телефон»

«Мой телефон уже промок от моего языка и скоро начнёт биться током, но это лицо агдан, я просто не могу остановиться»

— А это вообще что такое? — максимально толерантно интересовался я у Ю На, всеми силами пытаясь удержать на лице вежливую улыбку.

— Это мои фанаты, — развела та руками и повернулась к камере. — Привет всем!

Сейчас, сидя дома, я вновь вспомнил, сколько сил мне потребовалось, чтобы просто сидеть на диване со спокойной улыбкой. Но только спустя время я должен был узнать, что эта трансляция с собой принесёт.

///

Дом семьи Ли. Комната Су Джина. 7 утра, понедельник. Парень одевается перед зеркалом, собираясь в школу.

Не успеваю застегнуть последнюю пуговицу на рубашке, как телефон от вибрации начинает подпрыгивать на столе.

«Надеюсь, никто со мной больше не хочет проводить переговоры перед походом в агентство?» — испытывая некоторое дежавю, беру телефон.

Открываю раскладушку и смотрю на экран. Госпожа Пак? Слегка удивившись, поднимаю трубку.

— Да?

— Су Джин? Это — госпожа Пак.

Ну, это я и так понял.

— Доброе утро, госпожа Пак. У вас что-то срочное?

— Угу. Что делаешь?

Действительно. Вопрос, который не требует отлагательств.

— В школу собираюсь.

— Ясно. А после школы?

— Пойду в агентство.

— А на работе появиться не хочешь?

— …

Я останавливаюсь завязывать галстук и, действительно, задумываюсь над вопросом.

— Ты что, сейчас задумался над ответом⁈ — с претензией в тоне спросила она у меня.

— Ну-у…

— Так. Задумываться тебе никто не разрешал. На работу ко мне ты должен не просто хотеть идти, а лететь туда на крыльях корпоративной любви и энтузиазма.

— А зарплату за такой функционал мне повысят?

— Фу, как это с твоей стороны мелочно и меркантильно, — послышалось с телефона надменный голос. — А как же офисная романтика?

— Романтика в вашем офисе у работников начинается только тогда, когда к их столу подходит руководитель по персоналу, — подметил я, снимая пиджак с вешалки. — И то в какой-то извращённой форме.

— Субординация, Су Джин, помни о субординации.

— Буду помнить и про крылья любви, и про субординацию, — покивал я, прижимая телефон плечом к уху и, доставая из ниши, ботинки.

— Ладно, я по делу, мне нужно сегодня вместе с тобой встретиться с госпожой Лоран.

— Я рад и за вас, — проверял я ботинки на отсутствие на них царапин. — И за уважаемую госпожу Лоран…

— Хватит уже ёрничать. Считай, это моим личным приказом.

— Простите, госпожа Пак, но мне, правда, нельзя попускать тренировки.

— Твои тренировки не могут быть важнее работы.

Ощущение, что этот диалог с каждой секундой становится всё менее конструктивным.

— Договор гласит иначе, — продолжаю.

— Ащ-щ. Мне плевать на твой договор. Ладно, жди от меня звонка, но на вечер планы не строй, я разберусь с этим.

— Разберётесь… С чем?

— В общем, жди моего звонка.

— Но… Эм?

Не успеваю я договорить, как Джан Ди резко кладёт трубку.

Ну и, что это вообще было?

///

Школа, на удивление, всё ещё остаётся единственным местом в моей новой жизни, где более ли менее время проходит спокойно. Хоть немного выдохнуть можно на занятиях перед очередной работой в офисе или съёмками агентстве.

Сегодня, например, нам пришлось работать совместно с другим классом, чтобы выполнить задания по биологии. Сдвоенный урок биологии полностью прошёл за подготовкой к лабораторной работе в группе. В библиотеке мы изучали основы для работы с пробирками и информацией, которая пригодится для работы со специальными лабораторными установками.

Даже несмотря на то, что мне предстояло вступить в одну из групп, немного расслабиться я всё же смог. Моими компаньонами по лабораторной были Хэ На, моя соседка по парте и её подруга с параллельного класса. Так что, если не брать в расчёт странных взглядов подруги Хэ На, которые она периодически бросала в мою сторону, всё прошло довольно гладко. А после того, как занятия закончились, я отправился в агентство.

///

— Он точно в меня влюблён, — хмыкнула Джу Ген, как только Су Джин вышел из библиотеки.

— Слушай, тебе, конечно, виднее, но по школе о тебе и Су Джине, за которым… Который постоянно на тебя смотрит, скоро поползут слухи, — неуверенно начала Хэ На.

— Очередные слухи о том, как за мной ухаживает какой-то парень? — фыркнула она.

— Эмм, — замялась Хэ На. — Я немного не это имела в виду.

— Всё, прекращай говорить о Су Джине, — раздражённо сказала Джу Ген, смахнув вбок волосы. — Такое впечатление, что у нас уже и других тем нет для разговора, пошли в столовую.

///

И вот агентство преподнесло мне новый сюрприз.

Как только все трейни собрались на урок, семь парней включая меня выдернули с тренировки и отвели в отдельную аудиторию, и сейчас перед нами стоял генеральный директор компании.

— У меня для вас семерых важное и, несомненно, радостное для вас объявление.

«Чёрт, ну вот только не это»

Глава 29

Контракт с музыкальным агентством

Аудитория, в которой мы находились, была раза в три меньше, чем стандартная и судя по партам расставленных в один ряд полукругом, скорее всего, предназначалась для каких-то специальных уроков, по типу иностранных языков или корейского.

Нас семерых, отвёл сюда руководитель Бо, оставив остальных трейни на попечительство менеджера Муна.

Теперь мы здесь.

Стоим все семеро в ряд перед господином Бо и генеральным директором агентства RM.

Из плюсов, которые я мог для себя подметить — исполнительного директора Хана, который начал напрашиваться ко мне в менеджеры, здесь не было.

А вот из минусов:

— У меня для вас важное и, несомненно, радостное объявление, — произнёс генеральный директор Вон торжественно улыбаясь. — Наша компания приняла решение создать ещё одну мужскую айдол группу в скором времени, и как вы уже могли догадаться, именно вы станете её участниками. Другими словами: на небосводе RM Entertainment вскоре появиться ещё одна яркая звезда. А вас семерых ждёт долгожданный дебют.

В кабинете повисла тишина, так что я, стоя самым левым в ряду, оглянулся на остальных парней и…

То, что я увидел, полностью соответствовало торжественному тону генерального директора. Трейни которые только что услышали новость о своём будущем дебюте, сейчас всеми силами сдерживали эмоции и имели такой вид, будто сейчас взорвутся… Ну или начнут плакать и обниматься.

Сжатые в кулак пальцы, поджатые губы, красные от переполнявших их эмоций глаза и даже носы. А по щеке Ын Хо даже начала скатываться слеза.

— Ну, и чего вы застыли, будущие айдолы? — преувеличенно недовольно, но при этом с улыбкой на лице хмыкнул руководитель Бо. — Что нужно сказать в ответ?

«Понятия не имею» — пронеслось у меня в голове.

— Спасибо, генеральный директор Вон! — громко и слаженно произнесли парни и поклонились.

— … ектор Вон! — опоздав с поклоном и благодарностью с середины, подхватил я.

«Они там что, тренировались?» — мысленно выругавшись, я решил, чтобы не выделяться, просто повторять все действия за остальными.

В этой ситуации я понятия не имел, как реагировать, не говоря о том, что если меня попросить искренне озвучить то, о чём я сейчас думаю, то из моего рта вылетят одни маты.

Согнувшись на девяносто градусов, я боковым зрением смотрел за остальными и ожидал, когда будет уместно обратно принять стандартное, для прямоходящего человека, положение.

— Ну всё, всё, прекращайте, можете стать прямо, — послышался снисходительный и довольный собой голос директора. После чего мы все вместе выпрямились.

— Тем не менее, — сложив губы трубочкой и нахмурив брови, наставительно начал господин Вон. — Вы должны понимать, что даже после подписания нового контракта, состав группы носит предварительный характер и вплоть до дебюта любой из вас семерых может быть исключён и заменён на другого трейни из нашего агентства. Поэтому вы не должны расслабляться.

Договорив, мужчина посмотрел на своего подчинённого, после чего тот поняв, что от него требуется, сделал шаг вперёд. В свою очередь, господин Вон отвернулся от нас и прошёл к преподавательскому столу с креслом, где и расположился.

— Вы слышали слова нашего генерального директора, — словно припечатав фразой, взяв слово руководитель Бо.

Атмосфера радости, которая буквально фонила во всей аудиторией, сменилась на настороженную и официальную, пусть и важность момента всё ещё чувствовалась.

— С сегодняшнего дня для всех вас закончились игры, — строгим голосом сказал мужчина. — Требования к вам повысятся. Агентство больше не будет смотреть на вас через призму вашего статуса трейни и начнёт оценивать каждого, как полноценного айдола. Вы понимаете, что означают эти слова?

— Да, господин Бо! — снова слаженно ответили парни хором, и в этот раз я подхватить за ними не успел. А ещё начал убеждаться, что это не отрепетированные ответы, а что-то вроде культурного кода.

Казалось, что вовремя отвечать руководителю и именно то, что он хочет услышать, было для них так же естественно, как дышать.

— А я вот в этом сомневаюсь, — напоказ и медленно провёл мужчина подбородком из стороны в сторону. — Как только закончатся съёмки шоу, ваши тренировки сразу же станут более интенсивными. Вас нужно подготовить к сцене, публичным выступлением на мероприятиях, взаимодействию с аудиторией на фан-митингах и довести до идеала множество других навыков, чтобы соответствовать строгим стандартам индустрии. Это не говоря о распределении ролей, создания личного образа и подготовки альбома.

Мужчина говорил, делая акцент на каждом тезисе, шагая вдоль нашего ряда, а когда прошёл мимо меня, обернулся и прошёл к столу, где сидел генеральный директор Вон и молча наблюдал за представлением.

— Но главная перемена, которая вас коснётся, — это уроки, которые вы посещали всей группой — теперь они перестанут влиять на рейтинг трейни. Догадываетесь почему?

По тишине, повисшей в комнате, мы явно не догадывались. Лично я вообще стоял всё это время с ощущением, что меня притащили сюда по ошибке.

— Что, совсем никаких мыслей на этот счёт? — насмешливо спросил он у нас. — Ын Хо, может у тебя есть догадки.

Стоя у стола, он постучал пальцем по сложенной стопке бумаг.

— К-контракт? — запнувшись выдавил он из себя.

«Чёрт, ну вот только этого не хватало», — чуть не вырвалось у меня.

Контракты то они зачем сюда притащили? Я практически уверен, что большая половина из нас их даже подписать не могла в силу возраста.

— Именно, — кивнул нам руководитель. — С момента подписания контракта весь ваш рейтинг аннулируется, потому что он больше не имеет никакого значения. Теперь в случае условного провала на взвешивании, вам не просто погрозит пальцем диетолог и добавит минус в рейтинг — вы получите штраф. Обычный денежный штраф за несоблюдение условий контракта и срыва публичной деятельности группы.

«Ну что-то такое я и предполагал, куча правил и обязательств», — мысленно скривился я, слушая экспрессивную речь господина Бо.

— Вы должны ясно для себя уяснить, что с этого момента вы больше не принадлежите себе, — хлопнул он ладонью по столу. — Вы продукт развлекательного агентства RM. Нашего агентства, — подчеркнул он. — И продукт дорогостоящий, так что в ваших же интересах не доставлять нам проблем и прежде чем получать штрафы, побеспокоиться о том, чтобы для начала выплатить компании хотя бы свой долг.

А вот здесь он поднял довольно интересную тему.

Ещё по прошлому миру я знал, что обучение трейни — действительно дорогостоящий процесс для агентства: помещения, высококвалифицированные преподаватели, оборудование, а также персонал — от уборщиков до юристов — всё это требует значительных затрат. И с учётом того, что далеко не каждый стажёр достигает дебюта, процесс становится ещё и рискованным.

При этом агентства — вовсе не благотворительные организации. Их основная цель — не тратить деньги ради искусства, а зарабатывать. Так что трейни это по умолчанию должник, а его долг часто остаётся абстрактным и зависит от степени честности самого агентства.

Сложно даже навскидку посчитать, сколько пачек сухой лапши съел трейни, который с двенадцати лет живёт в общежитии, или цену за проживание с тратой на электричество. О плавающей сумме самого обучения и затрат на производство уже после дебюта, даже говорить не стоит.

Агентство может просто выдумать эту сумму, взяв её с потолка, и каждый год приплюсовывать к долгу всё больше и больше.

Такие судебные тяжбы могут тянуться годами, а айдол, который деньги даже в руках не держал, сталкивается с перспективой столкнуться в суде с крупной компанией, имеющей в штате команду юристов.

В прошлом мире я часто слышал от корейских коллег истории о том, как даже успешные исполнители, завершив карьеру, могли остаться буквально ни с чем.

Говорили, что агентства перестали доходить до такого уровня жадности только тогда, когда вмешалось правительство, ужесточив контроль за индустрией шоу-бизнеса.

Но всё это я знал лишь на уровне анекдотичных рассказов от знакомых айдолов и коллег. Как обстоят дела в этом мире на самом деле, мне только предстояло узнать. Единственное, что я мог точно сказать, так это то, что государство сейчас вмешивалось в индустрию, ещё сильнее, чем в моём прошлом мире. Об этом говорил как минимум мой контракт и долг, который копился не перед агентством, а перед республикой Корея.

— Ещё раз считаю нужным повторить, — подчеркнув фразу суровым выражением своего лица, продолжил руководитель Бо. — Вы всего лишь продукт RM Entertainment, компании, которая вас воспитала. А не какие-то избранные…

— Руководитель Бо, — прервал его генеральный директор и поднялся с кресла, после чего по-отечески нам улыбнулся. — Думаю, что ты всё-таки перегибаешь, пусть они и должны знать, кому обязаны своим успехом, но это все же будущие звёздочки нашей компании.

— Как скажите, господин генеральный директор, — слегка поклонился мужчина и сделал шаг в сторону, освободив условный центр для своего руководителя.

— Это ваш контракт, — подняв кипу листов, скреплённых между собой, он прошёлся по ряду и каждому из нас вручил одну из копий документа. — Он стандартный и даёт вам возможность работать в нашей компанией айдолом в течение будущих семи лет. Конечно, из вас только Чун Гук может подписать его лично, но я считаю, это отличным способом обрадовать своих родителей.

— Благодарим вас, господин Вон, — снова синхронный голос моих коллег и поклон.

— … господин Вон, — держа в руках документы, которые я хотел тотчас же выкинуть в мусор, я также поклонился вслед за остальными.

«Ещё семь мать его лет⁈»

— Итак… — когда мы снова разогнулись, мы увидели спину генерального директора, который, отдав нам документы, возвращался в кресло, а присев в него поднял на нас взгляд. — У вас есть вопросы?

— Да, — сразу же сказал я, перелистывая бумаги и вскользь пробегаясь по ним взглядом. — А здесь есть пункты контракта, которые являются гибкими и в перспективе подлежат обсуждению?

— …

— …

В комнате повисла оглушительная тишина.

Двое мужчин, просто смотрели на меня словно на невиданную говорящую зверушку, а, обернувшись к трейни, я увидел в их глазах один лишь испуг.

Из примечательного было то, что свои контракты они даже не открыли, прижимая их к себе, словно сокровище.

«Ну давайте, скажите ещё, что мы должны их подписывать в любом виде, в котором нам их подсунут?» — мысленно выругался я, оценив реакцию людей в комнате.

— Су Джин, наверное, шутит… — начал было руководитель Бо, однако его прервал спокойный голос директора.

— Это стандартный контракт, и он не подлежит изменению, — сцепив руки в замок, размеренно произнёс мужчина. — Так как ты несовершеннолетний, его в любом случае прочитают твои родители и, если сочтут нужным, могут проконсультироваться с юристом. Но могу тебя заверить, условия в нём абсолютно уместные и никаких перегибов вы не найдёте.

///

Как только мы вышли с аудитории и за нами закрылась дверь, я сразу же потянулся к телефону.

— Что это, чёрт подери, только что было? — развернувшись ко мне со злой гримасой на лице, начал Ын Хо.

— Сгинь.

Бросив на него раздражённый взгляд, я отпихнул его плечом и направился в сторону пожарной лестницы.

Вот до кого мне точно сейчас не было дело, так это до брата Сары, который ещё в первый день пытался острить в мою сторону.

— Мне срочно нужна твоя консультация, — сразу сказал я, как только оказался на лестнице и мне ответили.

— А как же: «Здравствуй дорогая онни. Я так по тебе…»

— Ми Ен, мне, правда, сейчас некогда, ты можешь не дурачиться?

— Спрашивай, — сразу же, перестав кривляться, с готовностью сказала сестра.

— … — чёрт, как бы это сформулировать. — Слушай…

— Слушаю.? — с вопросительной интонацией повторила она.

— Гипотетически, — начал я и замолчал, раздумывая, как это сформулировать.

— Погоди, если после слова гипотетически, ты начнёшь спрашивать, что делать, если ты убил человека и где спрятать в центре Сеула труп, то я вешаю трубку, — очень серьёзным тоном сказала сестра, словно отыгрывая одну ей известную сцену. — Я видела дораму, где события начинались точно так же, ты как главный герой ещё сможешь выжить, но я как второстепенный персонаж, которому позвонили после завязки конфликта, к концу остросюжетного триллера точно не доживу, так что с трупами не ко мне, братик.

— Буду иметь в виду, — глубоко вздохнул я, уже начав немного жалеть, что позвонил именно ей. — Но ты можешь быть сейчас серьёзной?

— Ладно, рассказывай уже.

— Допустим, случиться такое, что агентство запускает в проект новую мужскую айдол группу.

— Чисто гипотетически? — в её голосе я слышал подозрение.

— Да.

— Уже интересно.

— Так вот, я могу в таком случае, отказаться от дебюта?

— Угу, значит, сегодня тебе объявили, что сделают айдолом и ты раздумываешь, насколько будет приемлемо, их послать? Конечно, всё вышесказанное — это только гипотетически?

— Гипотетически… — задумался я над её формулировкой. — Ты правильно поняла суть. Ну так что?

— Однозначно нет, — безапелляционно заявила сестра.

— И почему?

— Если ты сам додумался мне позвонить прежде, чем посылать своё агентство к чёрту, то и так должен догадываться, — сказала сестра, и я, даже не видя выражения её лица, понимал, что она ухмыляется. — Ты же читал свой контракт.

— Ну так в этом и дело, что там ничего об этом не сказано…

— Прямым текстом, конечно, нет, но сам смысл и цель контракта, направлена на твою подготовку к дебюту.

Вот это меня как раз и смущало. Контракт вообще не подразумевал возможность, что сторона, которой предложат дебютировать, может отказаться… Ну просто потому, что не хочет.

— Проблемы у тебя начнутся не по букве контракта, а по духу, — сказала сестра. — Тебя же не заставляют подписывать что-то совсем бредовое?

«Ну как сказать…»

— Точно не знаю, но, допустим, что нет, — скривившись, я снова посмотрел на контракт в своей руке. Если директор Вон, был так уверен, то, скорее всего, контракт для обычного трейни действительно выглядел приемлемым.

— Гипотетически?

— Прекращай уже, — закатил я глаза. — Ты и так поняла, что происходит, и семье пока что ничего не говори.

— Тогда ты должен пообещать, что сыграешь мне на своём синтезаторе.

— Да что угодно, Ми Ён. Давай ближе к делу.

— А в твоём деле всё очевидно, если ты разругаешься с агентством по такому поводу, то они просто сдадут тебя в КСС и будут полностью в своём праве, — простодушно сказала она. — Их сторона будет выглядеть как та, что полностью соблюдает условия договора, а ты как тот, кто препятствует самому смыслу его подписания. К тому же подумай об агентстве. Для них нет никакого резона тебя держать, да и услышать отказ от дебюта, это удар по их репутации. Даже не общественной, а личной. На тебя точно затаят злобу.

«Чёрт»

— Слушай, если ты так во всём разбираешься, то, может, ты в курсе, как изменить его условия?

— Су Джин, это основы, а у меня пусть и не точно такой же, но тоже есть с агентством контракт, — напомнила мне Ми Ён. — Если бы ты затылком в сидушку не влетел, то тоже это всё понимал.

— Я понял…

— Из того, что я знаю, лучшие условия можно выбить, только по окончании контракта, когда агентству будет выгодно, его с тобой переподписать, но для начала ты должен стать популярным, и первоначальный контракт должен закончиться.

— Я понял… — снова повторил я. — Спасибо.

— Всё, мне нужно бежать, поздравляю с дебютом, братик, — преувеличенно весело сказала сестра и бросила трубку.

«Какой же бардак» — выругался я и направился в офис генерального директора напрямую.

Как минимум я хотел хотя бы попробовать договориться.

///

Но зайдя в его кабинет, я даже не успел озвучить все свои доводы, как разговор резко свернул куда-то не туда.

— Тебе говорили, что у тебя нет никакого уважения к старшим? — заинтересованно разглядывая меня с головы до ног, произнёс генеральный директор Вон. — Ли Су Джин…

Назвал он моё полное имя и замолчал.

— Меня предупреждали насчёт тебя, — сложил мужчина руки в замок и хмуро уставился на меня взглядом. — Сын семьи Ли, которая является одной из семей основателей Сиа Груп.

Снова пауза.

— Как ты думаешь, статус твоей семьи имеет здесь какое-то значение?

Я не отвечал, спокойно наблюдая за мужчиной передо мной.

— Вот об этом я и говорил! — хлопнул он по столу, словно его что-то развеселило. — У тебя нет никакого почтения к тем, кто выше тебя по статусу.

— Уясни для себя, как сказал недавно руководитель Бо, здесь — вы никто! И для меня нет разницы будь ты хоть из главной семьи Сиа… Хотя нет, тут разница бы была. Но её нет конкретно в твоём случае. Мне хоть ты, хоть сирота Чун Гук — всё едино. Вы трейни на контракте и продукт компании, которой я руковожу.

— Но вас же должны интересовать деньги? — скорее из интереса, чем, пытаясь что-то добиться, спросил я.

— Су Джин, перспектива от начинающего композитора, ничтожна, — развёл он руками. — Моя фирма давно и успешно покупает музыку со стороны, и сейчас мне нужен не сочинитель песенок, который надумал о себе невесть что, и для которого в здание даже нет оборудования и команды, а послушный айдол, который будет делать в точности то, что я ему скажу. Мне принципиально важно, чтобы каждый дебютировавший артист, если и получал какие-то поблажки, так заслуженно. Ты понял меня?

— Вполне, — пожал я плечами.

— Хочешь писать музыку? — усмехнулся он. — Так вперёд! Докажи, что можешь сделать это лучше, чем те композиторы, у которых мы её обычно покупаем и пой на здоровье. У тебя будет целая группа для этого, и ты в первую очередь должен быть заинтересован в её успехе.

Внезапно мобильный телефон на его столе зазвонил и, посмотрев на экран, мужчина нахмурился.

— Всё, разговор окончен. Можешь идти.

Развернувшись, я услышал, как он громко цокнул языком от недовольства.

— И ещё, — когда я уже открыл дверь, со спины донёсся голос господина Вона. — Если ты только попробуешь сорвать свой дебют, то по контракту получишь такие штрафы от КСС, что даже твоей семье будет не просто их отплатить. Поверь Су Джин, было бы у меня время, я бы с радостью заменил тебя на кого-то другого, но… — замолчал он, так и не договорив. — Если мы поняли друг друга, то можешь идти.

///

Спускаясь на второй этаж, я чувствовал себя даже как-то свободней.

То, что от генерального директора я не смогу добиться переподписания условий контракта, вносило в мою жизнь хоть какую-то ясность.

Изначально я делал ставку на здравый смысл и рациональность, при котором заинтересованные лица всегда могут прийти к согласию и сойтись на финансовом мотиве.

Вот только для этого обе стороны должны подходить к вопросу без предубеждений и думая только о доходе. Но практика показала, что со мной никто даже не пытается договориться. Что исполнительный директор, что генеральный, да тот же менеджер Мун. Каждый из них, пытался давить авторитетом и ставить меня буквально ультиматумы. И это… Развязывало мне руки.

Продлевать контракт ещё на семь лет, я точно не собирался, это был мой красный флаг.

Возможно, мой план и сработал бы, но события слишком ускорились. До дебюта я точно не успею что-то кому-то доказать, значит, что?

Значит, нужно пойти по другому пути и поставить свой собственный ультиматум. Выходом было создать ситуацию, где единственным вариантом разойтись безболезненно, будет пойти на мои условия. Мне потребуется создать обстоятельства, в которых единственным возможным решением будет переподписанием моего контракта.

Ни договорённости, ни убеждения, а свершившееся положение дел, при которых подписать контракт на моих условиях — это единственный выход.

Возможно, это и не лучший способ для налаживания деловых отношений, однако мне просто не оставили другого выхода.

///

Зайдя в зал, где сейчас устанавливали множество прожекторов и сцену, а возле всего этого безобразия бегало множество сотрудников агентства, я нашёл глазами свою команду и уже двинулся к ним, однако как только меня увидела Ю На, то резко поднялась со скамейки и решительным шагом направилась прямо на меня.

— Нам нужно поговорить, — схватила она меня за руку и повела в открытую небольшую комнату.

— Слушай, — сказала она, пропустив меня вперёд и облокотившись спиной на закрытую дверь. — Менеджер Мун уже готов был сегодня начать торговаться с твоим агентством за песню, и только я его остановила.

— И зачем ты это сделала?

— Да потому, что это могло только ухудшить ситуацию, — развела она руками. — Ты даже на вполне себе хороших условиях не хочешь передавать права. А если на тебя начнёт давить ещё и твоё агентство.?

— Правильно сделала, — кивнув, односложно ответил я, ничего не объясняя.

— Ладно, я поняла, что виновата, — вздохнула девушка. — Прежде чем идти с твоей музыкой к менеджеру, мне нужно было посоветоваться с тобой. Прости, ладно? Я вообще не думала, что делаю что-то плохое. Мир?

— Мир, — пожал я плечами. Сора с ней в принципе не решала никакую из моих проблем. Да и сейчас у меня больше болела голова из-за новости о дебюте. Раздражение из-за её поступка отошло совсем на задний план.

— Тогда какие условия тебя устроят, чтобы ты отдал нам свою песню?

— Слушай, откуда у тебя взялся пунктик на обезьянке?

— Обезьянка?

— Танцующая обезьянка — так будет называться готовый трек.

— Ужасное название, — подметила девушка.

— Какое есть, — пожал я плечами. — В любом случае, объясни, почему ты так схватилась за эту мелодию?

— Это… — замялась она. — Нужно будет слишком много объяснять.

— А я никуда не спешу.

— Готовность номер раз, — из за двери прозвучал голос из мегафона.

— Пошли, — вздохнув сказала Ю На. — Сейчас у нас начало съёмки, я позже тебе всё объясню.

///

Второй этаж агентства RM Enterteiment. Аудитория — конференц-зал.

На просторной площадке, окружённой световыми установками и камерами, шло оживлённое движение. Операторы ловко маневрировали между стоящими в зале трейни и айдолами, стараясь запечатлеть каждое выражение лица участников.

В этот раз, съёмки шоу выглядели более профессионально.

Для того чтобы подчеркнуть важность происходящих событий, организаторы приукрасили аудиторию, создав из него огромный конференц-зал с главной сценой, так что теперь помещение, действительно, было похоже на съёмочную площадку популярного телешоу.

Прямо напротив команд возвышалась сцена с глянцевой поверхностью, отражающей яркие огни софитов.

Весь антураж был подготовлен для напряжённого, но в то же время необычного испытания.

Наконец, спустя десять минут, на сцене появляется силуэт. Господин Бо с улыбкой занимает место перед микрофоном, стоящем на сцене.

— Добро пожаловать на очередной выпуск нашего реалити-шоу! — громко и чётко произносит он, привлекая внимание не только присутствующих, но и зрителей. — Сегодня нашим участникам предстоит пройти новое испытание. Цель проста: заработать как можно больше денег законными способами. Единственное ограничение — команды не должны использовать внешность и популярность своих капитанов. У каждой команды будет стартовый капитал в размере 100000 вон. Всё, что вы потратите, будет вычтено из заработка. Победу одержит та команда, которая принесёт больше всего чистой прибыли.

Глава 30

Су Джин и животные

— Задача у вас простая, — отвернувшись от камеры, в которую руководитель Бо произнёс первую половину речи для телезрителей, он достал сложенную пачку купюр и посмотрел на нас. — Здесь сто тысяч вон. Каждая команда получит эту сумму, как стартовый капитал, и до конца дня должна её приумножить. Ну или хотя бы увеличить. Вы можете потратить деньги на аренду оборудования, костюмов или же просто сэкономить, чтобы к концу у вас на руках было на сотню тысяч вон больше. Команда, которая заработает больше всех, — победит.

В этот момент один из операторов стал прямо перед нами и полностью закрыл обзор сцены, начав снимать крупным планом реакцию нашего стола. Не знаю, что он хотел здесь увидеть, но камера сейчас была направлена на меня и агдан, рядом с которой я и сидел.

— Ограничений в выборе профессии у вас нет, однако есть условия. Первое, и, наверное, самое очевидное — работа, которую вы выберете, должна быть законной, — на этой фразе мужчина манерно рассмеялся, явно играя на публику. — Второе — нельзя раскрывать личность вашего капитана команды. Всё-таки мы не хотим, чтобы соревнование превратилось в фан-митинг и раздачу автографов. И, наконец, третье: вам запрещается прибегать к посторонней помощи или пользоваться личными деньгами.

Напряжение в зале по мере объявления правил возросло. Трейни переглядывались и совсем тихо перешёптывались, делясь впечатлениями от услышанного. А камеры следили за каждым нашим движением, фиксируя живую реакцию.

— На этом всё, у вас есть время до пяти часов дня, — закончил господин Бо. — Так что, советую поспешить и скорее приступить к заданию. Всем участникам желаю удачи!

///

Камеры выключили, свет на небольшой сцене погас, и каждой из наших команд выделили маленькую комнату в этом же зале, чтобы мы могли в спокойной обстановке обсудить план.

— Ну что, есть идеи? — без особой заинтересованности, спросила Ю На и осмотрела свою команду

Сейчас мы все вместе сидели за круглым небольшим столом.

— Что это вообще за учебный план такой? — отвернувшись в сторону окна, недовольно спросил Ирландец. — Какое отношение заработок денег на улице имеет к нашей подготовке?

— Никакого, — буркнула Ю На в пустоту.

— А, как по мне, смысл в этом есть, — не согласился я. — Нас так могут готовить к окончанию карьеры айдола. Вот выходите вы на пенсию в тридцать с небольшим лет и даже не будете знать, как на нормальную работу устроится, а здесь вот, — указал я рукой в сторону закрытой двери, за которой находился обустроенный конференц-зал. — Целое задание придумали, беспокоясь за наше будущее.

— А сто долларов, это те деньги, которые у нас останутся после карьеры? — заинтересовавшись моей теорией, спросила Ю На.

— Угу, — кивнул я. — Мне не верится, что после окончания карьеры, мы останемся совсем ни с чем. Я оптимист.

— Тут да, — тоже покивала Ю На, подхватив течение разговора. — Этого у тебя не отнять.

— Сто долларов? — словно забыв о своём акценте, спросила Линь с распахнутыми в шоке глазами, пока её младшая подруга Цин дёргала ту за рукав.

Девочки имели ошарашенный вид и, скорее всего, не понимали, шутим мы или говорим серьёзно.

— Не волнуйтесь вы так, — попытался Витор успокоить мелких. — Они шутят. Это же не первое поколение айдол-групп, чтобы нас без воны в кармане оставили. Если дебютируете, то заработаете гораздо больше.

— Он прав, сто долларов за минимум семь лет карьеры, это совсем мало, — откинувшись на спинку стула, согласился я со словами ирландца. — Скорее всего, получим больше.

— Думаешь целых двести? — с удивлением на лице резко оглянулась на меня агдан.

— Может, даже тысячу, — показав уверенность, покивал я.

[Спустя 10 минут]

Покемоны грустили, Витор смотрел в окно, Ю На клацала в телефоне. Ну а я перебирал в уме планы, полностью смирившись с тем, что мне нужно будет как-то нагнуть музыкальную компанию. Да ещё обставить это так, чтобы они, оставаясь в согнутом положении, были довольны.

Опыт показывал, что договариваться здесь с кем-то, рассчитывая на рациональный смысл — бесполезно… Но если поставить их совсем в коленно-локтевую позу, то взрослые дяди и тёти, пойдут на принцип и плюнув на все мои приготовления, пошлют такого обнаглевшего Су Джина на три буквы.

— Эй, просыпайтесь, давайте! — хлопает по столу Ю На, по всей видимости, решив вспомнить о своей роли. — Вперёд. Любые идеи. Считайте, что у нас начался мозговой штурм!

— Могу договориться со знакомой, — предложил я. — Я знаю офис тут недалеко, возможно, она разрешит нам в её отделе убраться.

— То есть, идей у нас никаких нет? — полностью проигнорировав меня, обратилась агдан к остальным.

— …

Линь и Цин делают максимально задумчивый вид, который явно за оставшееся время ни к чему не приведёт. Ирландец вообще откинулся на спинке стула и, скрестив на груди руки, внимательно оглядывает присутствующих вместе с капитаном. Я же, ничуть не обидевшись на игнор, подпёр ладонью щёку и стал играться с крышкой мобильного телефона.

— Да вы, блин, издеваетесь, — вздыхает Ю На. — Я понимаю, что задание не такое уж и простое, но мы не можем здесь просто просидеть до конца дня. Мне ещё нужно на Эн Би за вчерашнее отыграться, — она скрещивает на груди руки и недовольно кривит губы. — Поэтому нам нужен план для победы. Так что, давайте, — она жестикулирует рукой в нашу сторону. — Вы же молодые и творческие дарования. Так докажите, что способны проявить свою креативность.

— А нам нужно именно победить? — спрашиваю девушку.

— Хотелось бы, — отвечает она. — Как минимум выиграть у команды Эн Би.

— Ладно, — произношу я, на что концентрирую на себе внимание остальных участников команды. — Мелкие идут в ближайший магазин за купальником. Рыжего отправляем в интернет за информацией, где в республике Корея заканчивается законная эротика и начинается криминальная порнография, а мы с тобой идём в кладовку делать фотки, — под конец фразы демонстрирую ей свой телефон с включённой камерой. — Тебе же есть восемнадцать?

— Ты издеваешься сейчас? — прищурившись злобно на меня, смотрит агдан.

— Не без этого, — пожимаю плечами и прячу телефон в карман.

— Или мстишь так? — снова спрашивает она, с намёком о музыке.

— Нет, тут точно мимо, — говорю правду.

— А за что ему мстить? — на корявом корейском и с интересом во взгляде спрашивает Линь, на что Ю На лишь кривит губы.

— А ведь фотографии, это действительно неплохая идея, — задумчиво произношу я из-за пришедшей в голову мысли.

— Я сейчас тебя точно ударю, — хмуриться она и её рука, лежащая на столе, сжимается в кулак.

— Да никому твои фотки не нужны, успокойся, — отвечаю девушке, всё ещё раздумывая, как это получше реализовать. — Вернее, нужны, не только твои, а всей группы.

— Сначала ты меня просто раздражал, но теперь можешь считать, что я поражена твоей смелостью, — без эмоций на лице смотрела на меня агдан. — Знаешь, если ты найдёшь способ, чтобы Хё Джин или Су Мин разделись на камеру, то только, чтобы на это посмотреть, я готова поддержать тебя в любых начинаниях.

— Я в этом не участвую, — кротко обозначает свою позицию ирландец.

«Да что с ними не так?» — проносится у меня в голове.

— О! — внезапно восклицает самый мелкий из покемонов и очень неумело говорит на языке страны утренней свежести. — Я знаю, где здесь продаётся красивое нижнее бельё.

— Откуда.? — округляю на мелкую глаза и, помотав головой, рефлекторно начинаю потирать переносицу. — Стоп, не отвечай. Я даже знать не хочу… И вообще, поумерьте свою больную фантазию. Мы, действительно можем заработать на фотографиях, но не таких, о которых вы сейчас все подумали.

— Но на белье, для всех четырёх, ста тысяч вон точно не хватит, — всё ещё не переключив пластинку, грустно сказала Линь.

— Я имею в виду Артбук, — вспомнив кажется, как у них это называется, объясняю свою идею. — У тебя точно должны быть ваши совместные фото, — посмотрел я на Ю На.

Это же девушки, да ещё и без нормальной личной жизни. У них точно должно быть множество совместных фотографий, которых нет в сети.

— Арт… Что? — захлопал глазами второй покемон.

— Альбомы с фотографиями участниц Эклипс, — громко подскакивает она на стуле и улыбается. — Ты гений Су Джин. Мы можем создать артбук для фанатов и продать его.

— Разве этим не фан-клубы занимаются или компания для выпуска нового альбома? — спрашивает с акцентом Витор. — Последний альбом у вас вышел давно. А обычные фотографии скорее, уже есть у всех, кому это нужно.

— Есть, — Ю На прищуривает взгляд и хитро усмехается. — Но не те, которые будут у нас. К примеру, — достаёт она телефон, и через десяток секунд показывает нам фотографию. — Эн Би в плюшевой пижаме енота и сразу после того, как проснулась.

— …

— …

— …

— Я совершенно не это имел в виду. — индифферентно подмечаю я, смотря на глуповатую физиономию Эн Би в спальном костюме енота; волосы спутаны, а глаза полузакрыты. — У тебя потом проблем из-за нашей совместной изобретательности не появятся?

На секунду, вопрос вводит нашего лидера в задумчивое состояние, но… Её уже было не остановить.

— Нет, проблем не будет, — отрицательно мотает она головой. — После первого альбома и рекламы, в которой мы снимались, с нами есть и похуже фотки в интернете. Главное, чтобы об этом Су Мин не узнала раньше времени или менеджер Мун… Да и все остальные.

На десяток секунд я и Ю На замолкаем, а остальные на нас просто выжидающе смотрят.

— В общем, план такой, — продолжает агдан. — Я скачиваю фотографии из закрытой папки в страничке CaCao. А чтобы ей не было обидно, больше всего фотографий я возьму именно со странички Эн Би.

— Амплуа злодеев в этом шоу нам точно обеспечено, — подмечаю я.

— Пф-ф. Значит, придётся как-то с этим жить, — фыркнув, Ю На пожимает плечами. — Она сама вчера напросилась, и если у нас всё получится, мне даже неважно победим мы в соревновании или проиграем.

— Нам нужно купить пустые альбомы и распечатать фотографии, — напоминаю о самом важном. — Ну и заехать в магазин с костюмами.

— Зачем? — уточняет ирландец.

— Для нашей звезды, — указываю подбородком в сторону агдан. — Она же не может стоять в торговом центре или посреди улицы и, светя лицом, продавать свои же фотографии. Тут даже медицинская маска не поможет, проще арендовать костюм для аниматора во весь рост. В Сеуле же есть такие?

— Должны быть, — отвечает Ю На. — Нужно будет поискать адрес в интернете.

— Тогда, если мы хотим это исполнить, нужно хватать оператора и сваливать отсюда поскорее, — озвучиваю я самую большую из возможных проблем в нашей авантюре. — Подозреваю, что, как только о нашем плане узнает хоть один живой человек, нам сразу же запретят это делать.

— Согласна, — с энтузиазмом согласилась девушка. — Так, насколько я понимаю, тебя возможные последствия почему-то вообще не волнуют, как и меня, а что насчёт них? — закончив фразу, она обернулась на двух девушек и парня.

— Скажем, что этих двух мы заставили, — предложил я. — Ну а ирландца не жалко.

— Принимается.

— А меня спросить? — хмуро обратился к нам Витор.

— Если что-то не нравиться можешь здесь оставаться, — пожала плечами Ю На.

///

Небольшая комната с расставленным вокруг освещением. На стуле сидит Эн Би и смотрит в направленный на неё объектив камеры. За оператором сидит мужчина в очках и поставленным голосом задаёт вопросы.

Запись со второй камеры.

[Ведущий] — Скажи, Эн Би, сегодня у вас довольно необычное задание. Ты веришь в успех своей команды?

[Эн Би] — Конечно! Я собрала самую дружную команду. Ребята, вы лучшие, — жест двух пальцев в виде сердечка.

[Ведущий] — Ну, я вижу у тебя довольно хороший настрой. Значит, вы уже придумали, как именно будете выполнять это задание?

[Эн Би] — Угу. Мы решили сделать то, что у нас получается лучше всего. А именно радовать наших дорогих фанатов танцами.

[Ведущий] — Неужели вы решились заняться уличными танцами?

[Эн Би] — Да. Именно так.

[Ведущий] — Это потому что в твоей команде довольно много талантливых танцоров?

[Эн Би] — Именно поэтому нас ждёт оглушающая победа! Ведь выступать мы будем на площади Пёль.

[Ведущий] — О! Звёздная площадь. Говорят, что именно там начал свою карьеру Хан Сок. Что ж, тогда будем ждать с нетерпением ваших результатов.

[Эн Би] — Уверена, что мы займём первое место.

///

Запись с четвёртой камеры.

Платиновая блондинка сидит на стуле и, излучая достоинство, холодным взглядом смотрит в объектив.

[Ведущий] — Хё Джин, скажи честно, волнуешься?

[Хё Джин] — Как и любой на моём месте.

[Ведущий] — А по твоему виду и не скажешь.

[Хё Джин] — Потому что я умею держать под контролем свои эмоции.

[Ведущий] — Неудивительно. Наверное, поэтому тебе дали прозвище Ледяной королевы Эклипс. Скажи, вы уже придумали, как именно приумножите сто тысяч вон?

[Хё Джин] — Это будет сюрпризом для наших фанатов. Но могу сказать одно, что мы будем выступать там, где начинал свою карьеру всеми известный и любимый Хан Сок, — девушка прикладывает ладонь к груди. — Поэтому я не сомневаюсь в нашей победе.

[Ведущий] — М-м. Вот как. Интересно. Ты говоришь про площадь Пёль?

[Хё Джин] — А разве есть ещё одно место, где Хан Сок впервые исполнил свой первый сингл «Наэ Саран»?

[Ведущий] — Нет, но… Это довольно интересный выбор. Скажи, ваше задание будет связано с танцами?

[Хё Джин] — Пф. Нет. Танцы — это слишком банально, как мне кажется.

[Ведущий] — Ясно. Что ж, будем ждать вашего сюрприза.

///

Запись с первой камеры.

[Ведущий] — Су Мин, как настроение?

[Су Мин] — С нетерпением жду начало первого дня своей работы.

[Ведущий] — А разве то, что ты поёшь в группе, это не работа?

[Су Мин] — Работа, конечно, но… Несколько другого рода. Для меня быть айдолом, это про исполнение мечты.

[Ведущий] — Ого, звучит поэтично. С таким настроем ты, наверное, готова занять лидирующую позицию в этом шоу?

[Су Мин] — Конечно, — девушка прикладывает ладонь к груди с улыбкой. — Обещаю, как лидер не подвести ни своих трейни, ни Эклипс.

[Ведущий] — Почему-то даже не сомневался в тебе. Скажи, у вашей команды уже есть план?

[Су Мин] — Конечно. Мы хотим все вместе устроиться на обычную работу по раздаче листовок на улице.

[Ведущий] — Ого, какой необычный выбор, возможно это какая-то продуманная стратегия?

[Су Мин] — Я бы не назвала это стратегией, но так как нам выделили начальный капитал, то, чтобы победить, нам нужно сохранить каждую вону. Это не значит, что я не верю в способности нашей команды, но так-же понимаю, как простым людям может быть сложно зарабатывать деньги. Мы же вообще в этом опыта не имеем.

[Ведущий] — Насколько я понимаю, ты будешь стоять на оживлённой улице, ты не боишься, что тебя кто-то узнает?

[Су Мин] — Нет, мы же будем в костюмах.

[Ведущий] — О, ужас! Люди будут получать листочки с рекламой из рук любимого айдола… И даже не знать об этом. Оказывается, ты коварна.

[Су Мин] — Вы мне льстите. Я не думаю, что каждый житель Сеула, хотя бы знает о моём существовании.

[Ведущий] — Думаю, ты себя недооцениваешь Су Мин. Что ж, мы желаем тебе и твоей команде удачи.

///

Запись со второй камеры.

Дополнительно.

[Ведущий] — Эн Би, скажи, а ты знала, что вы с Хё Джин будете вместе выступать на площади Пёль?

[Эн Би] — Чтоа-а? — девушка округляет глаза. — Нет, конечно! Ащ-щ… Надеюсь, она не решила тоже взять танцы? — недовольно скрещивает руки на груди. — Впрочем, моей команде в этом нет равных.

[Ведущий] — Нет. Она сказала, что это слишком банально.

[Эн Би] — Что она сказала⁈ Она совсем там…

Запись прерывается, потому что в комнату вбегает со взъерошенным видом руководитель Бо, уставившись на присутствующих.

— Вы видели Ю На или кого-то из её группы?

— Нет, — не понимая, что происходит, мотает головой Эн Би.

— А третья камера куда делась? — смотрит он на мужчину с камерой, но тот только пожимает плечами.

Понимая, что ничего нового он здесь не выяснит, руководитель разворачивается, и не прощаясь, быстрым шагом выходит из комнаты.

— В какую дыру, чёрт подери, они провалились? Они что уехали, никого не предупредив⁈ — слышится недовольный крик из главного зала.

///

Торговый центр «Сондаль». Второй этаж. Магазин специальной одежды для аниматоров.

С выходом из агентства к нашей команде прибавилось сразу два человека, имени которых я так, и не узнал. Водителя все почему-то называли Хён, и был он из персонала агентства RM.

Почему Хён? Неизвестность.

Я ясно понимал, что это не имя, а обращение. Но из своих знаний корейского обращаться так нужно было к старшему брату, ну или к другу старше тебя и мужского пола. В общем, опять что-то «на сложном» из корейской культуры, чего я до сих пор не улавливаю.

Ещё был оператор. Его мы называли «Господин оператор». Он ожидал нас сразу на выходе из комнаты и, как только мы сказали, что уезжаем, без лишних вопросов пошёл с нами. Что и кого снимать, он сам решал, и сейчас его камера была направлена к входу в этот магазин. Неверное хотел снять тот момент, как мы выходим. А может, и что-то другое. Опять же, ему виднее.

Как только мы распечатали фотографии, отобранные Ю На мы сразу направились арендовать костюмы.

— О, — палец Цин тянется в сторону жёлтого костюма какого-то мишки. — Вот.

— Мне кажется, это не совсем то, что надо, — кривит губы ирландец.

А, по-моему, для неё в самый раз.

— Может, лучше взять вот эти, — указывает Линь на костюм двух розовых кошек своей подруге.

Ещё лучше.

— А я возьму вот этот, — Ю На выходит к нам с улыбкой, демонстрируя костюм попугая. — Как вам?

Все, задумчиво взглянув на костюм, молча закивали.

— Су Джин, а тебе как? — обращается ко мне девушка.

— Нормально, — пожимаю плечами.

— Может, тебе такой же надеть? — предлагает она, указывая на ещё одного попугая. — Будем как в мультике про Кауру и Сауру.

Кто бы это не были, я пас.

— Нет, спасибо, — вежливо отказываюсь.

— А ты что возьмёшь? — интересуется почему-то у меня ирландец нахмурившись. — Я не видел, чтобы ты что-то выбирал.

— Я и не собираюсь, — пожимаю плечами.

— …

Взгляды всех четверых членов команды тут же направились в мою сторону.

— В смысле? — удивлённо вскидывает бровь Ю На. — Что значит, не собираешься?

— В первую очередь нужно, чтобы на этом задании не узнали тебя. А значит, остальным не обязательно парится в костюмах. К тому же, — я кинул взгляд на ценник. — Учитывая, что мы должны сэкономить деньги. Разве не так?

— Так, но… — задумывается Ю На.

— Мы же договорились, — замечает ирландец.

«Это когда?» — с немым вопросом смотрю на парня. Они просто по факту прихода сюда, решили выбрать себе по костюму. Меня как бы никто не спрашивал.

— Ты прав, деньги нам нужны, — кивает Ю На. — Но всё же шоу будут видеть наши фанаты. И они не одобрят, если трейни не поддержат своих лидеров. Поэтому костюмы, ну это… М-м, — она подбирает слова. — Как жест поддержки своего капитана.

— Логично, — задумавшись, я действительно нахожу в этом смысл.

— То есть, костюм ты себе выберешь?

— Нет.

— … — недовольно смотрит она на меня. — Но если ты один будешь без костюма в кадре, то на тебя может обрушиться хейт.

— И что?

Ю На округляет глаза и уже открывает рот, чтобы оспорить моё спокойное «и что», как внезапно рядом с нами раздаётся громкий звук бурчащего живота. Взгляды тут же направляются в сторону Цин, которая неловко прикрывает живот ладонями.

— Ой, — смущённо опускает она взгляд вниз.

— Я бы сейчас сама не отказалась от чего-нибудь вкусненького, — вытянув губы в тонкую линию, подметила Ю На.

— Я тут недалеко от торгового центра видел ларёк с омуками, — кивает в сторону выхода ирландец.

— Правда? Я омук сто лет не ела, — с улыбкой подметила наш лидер.

— Тогда, может, возьмём по одной?

Все тут же молча закивали на предложение ирландца.

— А ты? — повернулся он ко мне, снова нахмурив свой взгляд.

«Знал бы я ещё, что это такое»

— А что это?

— Ты что… Никогда не ел омук⁈ — ошарашенно спрашивает у меня Ю На.

— Нет, — мотаю головой. — Даже не слышал.

Минутная тишина и молчаливые недоверчивые взгляды направлены в мою сторону.

— Что? — не выдерживаю.

— А ты точно из Кореи? — с прищуром смотрит на меня Ю На.

Я лишь молча вздыхаю.

«Хороший вопрос…»

[Спустя десять минут. Первый этаж торгового центра]

Сидим ждём. Я, попугай, обезьяна и две кошки.

Едим омук.

Как выяснилось омук — это палочки из рыбного филе, которые подают со стаканом бульона. Здесь их ещё называют просто рыбными пирожками. По словам животных — это довольно популярное блюдо уличной кухни в Корее.

С организацией места для продаж в торговом центре проблем не возникло. Оказывается, у них здесь в главном холле есть место для общественных мероприятий, где любой желающий может договориться о его проведении.

Вот договариваться и пошёл наш водитель, так как у него было удостоверение работника телеканала. Да и вообще, попугай общалась с ним так, будто это изначально была его функция. Ну а раскладной столик мы просто стащили из агентства.

— Что-то я начала сомневаться в этой идее, — через приподнятую голову птицы сообщает мне агдан.

— Забавно, — задумчиво произношу я, откусывая с палочки упругое нечто.

Теперь у каждого из нас своя шкурка. Я попаданец в Су Джина. Она, вон, в попугая.

— Ты о чем?

— Да так, задумался над иронией, — неопределённо отвечаю я и переспрашиваю. — В чём ты там сомневаешься, мой пернатый друг?

— Я тебя точно стукну, — делает она вялую попытку замахнуться крылом. — Ты даже не представляешь, как жарко в этой штуке.

— Сочувствую, — пожал я плечами и отпил из стакана. — Так что там тебя беспокоит?

— Ну вот мы сейчас поставим столик и что дальше? — спрашивает она у меня. — С чего кому-то подходить и разглядывать, что мы тут продаём?

— Ты, наверное, совсем перегрелась? — удивлённо смотрю на девушку в шкурке птицы. — Тебе что кто-то запрещал рекламироваться у фанатов?

— Эмм, — всё ещё тупит девушка.

— Ну у вашей группы есть же фанклубы или как там это всё называется? — объясняю. — Просто напиши с левого аккаунта пост, что здесь продают эксклюзивный артбук с фотографиями, которых больше нигде нет. Нам же запретили только твоим лицом торговать. О чатах или рекламе и слова не было.

— Точно, дай телефон, я тебя зарегистрирую и напишу, что здесь продают фотки Эн Би в пижаме, — с энтузиазмом сообщает мне попугай.

— Ладно, — достаю телефон из кармана, как он начинает вибрировать прямо в руке. Звонит Джан Ди — Подожди, мне нужно ответить.

Так она, всё ещё не успокоилась?

— Да, госпожа Пак? — беру трубку, отойдя от животных на несколько шагов.

— Су Джин, где ты? — слышится на другом конце строгий голос Джан Ди.

— В торговом центре.

— Каком именно?

— Торговый центр «Сондаль». У меня здесь задание от агентства, так что…

— Отлично, — перебивает она. — Сейчас подъеду туда.

— Но…

Не успеваю договорить, как она бросает трубку. Я же ругаюсь про себя.

«С ней там всё хорошо?» — с сомнением смотрю на свой телефон. — «И что вообще за дурная привычка у этой женщины бросать трубку на половине слова?»

Глава 31

Бизнес на один день

Первый этаж торгового центра «Сондаль».

Вернувшись после телефонного разговора, меня ожидала Ю На, держащая в руках два телефона.

— Я уже её зарегистрировала, — кивнула она в сторону одной из двух девочек, сидящих рядом. — Что теперь писать?

— Регистрируй тогда и мой, — я отдал ей в руки свою раскладушку и забрал телефон Линь. — Лучше, чтобы у нас было несколько аккаунтов. Буду изображать из себя преданного фаната, который рад такой новости и бегу со всех ног в торговый центр, чтобы успеть.

— Это наш закрытый фан-клуб, ты хоть в курсе, как строго в него принимают? — пробурчала она себе под нос, но за задачу взялась. — Кстати, — внезапно подняла она голову и хитро прищурилась. — А не боишься, что я у тебя что-то найду?

— Это новый телефон, там кроме нескольких песен и заготовок больше ничего нет.

— О-оо, — воодушевился попугай. — Так ты ещё что-то написал, дашь послушать?

— Ты уже послушала один раз, обойдёшься, — ответил я ей и принялся писать пост, от лица покемона, в образе фанатки. Девушка в нём прогуливалась по торговому центру и случайно наткнулась на зверей, продающих артбук группы Эклипс. Конечно, можно было написать об этом и с официального аккаунта, Ю На, но тут уже нас могли обвинить в использование «лица» айдола, что правилами запрещено.

— Простите, — произнесла женщина, подойдя к нашей плюшевой и колоритной компании. — У моей дочери день рождения, и мы празднуем его в соседнем кафе.

Женщине, которой на вид было слегка за тридцать, указала рукой в сторону детского кафе с зоной для игр и надувным замком.

— Дети увидели вас и хотели бы сфотографироваться, сколько это будет стоить?

— Нет, мы не… — начал Витор.

— Простите, но мы здесь… — одновременно с ним хотела что-то сказать агдан.

— Тихо оба, — шикнул я на неразумных животных и с привычной по прошлой жизни, улыбкой продавца, готового торговать и песком в пустыне, обратился к потенциальной покупательнице. — Вы хотите сня… взять их на время или просто купить с ними несколько фотографий?

— Я, эмм… — почему-то женщина внезапно замялась и непроизвольно потёрла мочку уха, на которой блестела серьга. — А сколько это стоит?

Вопрос заставил меня ещё больше перестроиться на рабочий лад.

Артбуки мы планировали продавать тысяч по десять, отталкиваясь от покупательской способности юной аудитории, которых это могло заинтересовать. Но сейчас перед нами стояла взрослая, представительного вида женщина в вечернем платье, с далеко не дешёвыми драгоценностями и брендовой сумочкой в руке.

— Сет из трёх фотографий с любым из зверьков — пять тысяч вон, — любезно сообщил я даме. — А если хотите взять кого-то из них на время, тогда пятнадцать тысяч вон и любой из них, в полном вашем распоряжении на следующие десять минут.

В этот же момент к нам приблизился оператор, который и так что-то снимал всё это время.

— Съёмка проводится абсолютно бесплатно, и копию мы вам можем прислать на вашу почту, — быстро сориентировавшись, добавил я.

В расценках на такие услуги я совершенно не разбирался, но помнил, что фотография с обезьянкой в платье, в моём прошлом мире, стоила около трёх долларов. Здесь пусть не курорт с завышенными ценами, но достаточно дорогой Сеул, так что цену я взял где-то рядом. Тем более обезьяна у меня тоже есть. Рыжая, в полный рост и несуществующей душой ирландца.

— Это… — женщина всего на секунду задумалась и, посмотрев на меня, улыбнулась. — Нас устроит. Моя дочь пока что хочет сфотографироваться с кошечками, но об остальном я должна спросить у других родителей.

— Подождите секунду, — вежливая улыбка в сторону клиента. — Кошечки, — обратился я к покемонам. — Вы все слышали, идём фотографироваться в детское кафе.

— Ты что творишь? — приблизилась ко мне агдан и, негодующе шипя, потянула меня за собой.

Как только к нам обратилась молодая мама, она сразу же натянула голову попугая вниз и скрылась в костюме, чтобы её не узнали.

— А что тебя не устраивает? — просто ответил я. — У нас задание, в первую очередь, заработать. Пока новость в твоей группе до кого-то дойдёт, мы здесь ещё час просидеть можем.

— И теперь ты хочешь, чтобы я фотографировалась как ручной… — девушка споткнулась о свою мысль и замолчала.

— Ты хотела сказать попугай? — спросил я, сдерживаясь, чтобы над ней не рассмеяться. — Ну так ты и есть попугай. И вообще, ты же хотела Эн Би обойти, вот и радуйся, что нам так повезло.

— Ах, да, госпожа, — отвернулся я от офигевшей от таких перспектив девушки. — За двадцать тысяч вон попугай может ещё станцевать вашим детям не хуже любого айдола.

— Да я… — начала было пернатая я вовремя дёрнул её за крыло. На нас сейчас была направлена как камера, так и взгляд нашего покупателя.

— Она же персонаж из какого-то мультика? — задумалась молодая мама над предложением и окинула взглядом пернатую. — Думаю детям это понравиться, пойдёмте за мной.

Женщина развернулась и, цокая каблуками по кафельному полу, направилась в сторону кафе, где сейчас целая куча детей бегала в игровой комнате.

— Кстати, Ю На, — обратился я к агдан, уже не сдерживая улыбку. — А вот это ты можешь действительно считать за мою месть.

///

Первый этаж торгового центра «Сондаль», детский развлекательный кафетерий «Hae-Mi (Солнышко)». Сорок минут спустя.

По разукрашенной в яркие цвета комнате разбросаны шарики и мягкие игрушки. С десяток детей шумят, бегают и играют с попугаем и двумя кошками. У обезьяны перерыв, она сидит на полу у стены, а совсем маленький мальчик дёргает человека в ней, чтобы он поднимался.

У входа стоит Су Джин и договаривается с одним из родителей по поводу новых фотографий. Иногда парень оборачивается в сторону творящегося хаоса и делает детям замечания.

Телефон Су Джина вибрирует и, извинившись перед очередным клиентом, он достаёт его из кармана.

— Ты в чём? — доноситься из трубки голос Джан Ди.

— … — парень не находит что на это ответить и с растерянностью на лице рассматривает себя в отражение блестящего окна. — Знаете, госпожа Пак… Если бы обстоятельства, сложились немного иначе, то я мог бы куда-то отойти и в красках описать по телефону, как медленно снимаю с себя костюм попугая.

— Ты совсем там в своём агентстве, головой двинулся?

— Не совсем, но скоро это произойдёт, секунду… — Су Джин прикрывает ладонью телефон и оборачивается в комнату. — Я всё вижу, Чан И! Не обижай кошек, им нельзя связывать хвосты. И дёргать за них тоже!

— А я сильно пожалею, если сейчас спрошу, что там у тебя за чертовщина происходит? — сбившись с настроя, спрашивает Джан Ди.

— Вы же и так все слышали, — пожимает плечами парень, хотя его собеседница этого и не видит. — Двум личинкам айдолов, малышка Чан хотела снова связать хвосты. А я тут слежу, чтобы этого не происходило. Секунду… — парень снова просовывает голову в игровую комнату.

— Не нужно грызть ухо обезья… — начал было парень, но, закатив глаза к потолку, вздыхает и просто решает это оставить. — Ирландца не жалко, — повторил он про себя. — Так зачем вы позвонили, госпожа Пак?

— Я звоню, чтобы ты в ближайшее время меня не ждал.

— Да я как бы…

— Су Джин⁈

— Вас понял, режим ожидания обожаемого начальства, отменяю, — с лёгкостью соглашается парень без эмоций в голосе.

— Ты же сейчас снова издеваешься, да? — интересуется у него девушка.

— Сам не знаю, — действительно не понимая говорит он. — Госпожа Пак, я, конечно, рад вас слышать в любое время, но не могли бы вы перейти к делу. У меня тут несколько животных находятся на грани вымирания.

— Что бы это ни значило., — неопределённо доносится с телефона. — Я забираю тебя через несколько часов с твоего дурдома, и если меня не устраивает твой внешний вид, мы едем тебя переодевать, а затем вместе идём на показ мод к Клер Лоран. Всё понятно?

Всё это время, происходящее снимает оператор. На лице у него восхищение, а камера постоянно меняет ракурс, от Су Джина, к Ю На и на остальных членов её команды.

///

— Так, обезьян, — обращаюсь я к парню, сидящему у стены. — Перерыв окончен, иди заменяй нашего пернатого лидера, ей нужно отдохнуть, а мне с ней переговорить.

— А с чего я вообще должен…

— Я вас потом тоже отдыхать отправлю.

Его я уже не слушал и направился к агдан. Ну что он мне, кроме очередных жалоб, ещё, может, сказать? Если не хочет этой фигней заниматься, так пусть разворачивается и уходит.

— Я тебя не стукну, Су Джин, — тяжело дыша, говорила девушка, когда мы вышли с кафе. — Я тебя сразу убивать буду.

— Пошли туда, — подхватил я её под крыло и указал на неприметную дверь. — Я договорился с администрацией, чтобы нам выделили небольшую кладовку, наш Хён туда должен был воды в бутылках принести.

Это было подсобное помещение. Не особо большое и не совсем понятно для чего приспособленное, но здесь были несколько вёдер и раскладная лестница, но главное здесь была большая скамейка, а на ней лежал целый пак бутилированной воды.

Повалившись, я разорвал пакет, вытащил первую бутылку, которую сразу передал Ю На и, схватив вторую, моментально к ней присосался.

Девушка, сидящая рядом, ещё более жадно отпила из бутылки, а затем откинула мокрую чёлку и, стянув с себя верх плюшевого костюма, откинулась на холодную стену.

[Минуту спустя]

— Тоже вымотался? — в долгожданной тишине укромного помещения послышался голос девушки.

Спустив костюм по пояс, она была одета в приталенную серую майку, которая от пота плотно прилегала к телу. Никакого неприятного запаха я не слышал. У корейцев, как и у большинства азиатов, практически отсутствует запах пота. Раньше я только слышал, что это связано как-то с генетикой и микробами. Но оказавшись в шкурке Су Джина, испытал теперь такое благо и на себе.

— Это с чего ты такая заботливая? — с сомнением поинтересовался я.

От своих сокомандников я последний час в свою сторону ничего, кроме жалоб, не слышал.

Хотя… Покемоны вроде бы вообще не жаловались. Прыгают вместе с семилетними детьми, с таким же энтузиазмом. Если, конечно, мелкая Чан их хвосты не связывает.

— Я же видела, что ты бегал не меньше нас, — сказала Ю На. — Организовывал всё, с целой кучей родителей договаривался, с администрацией кафе порешал, за детьми следил, чтобы они с нами совсем не наглели. Ещё вон нашего шофера усадил, вместо нас артбуки продавать.

— Надо же, — удивлённо посмотрел я на девушку.

— Кстати, думаешь, у нас не будет проблем, что артбуками торгует Хён, а не мы?

— Я тоже об этом подумал, но оставлять вас одних не вариант, так что наш Хён теперь деньги за это получает, — ответил я. — Зарплата восемь тысяч вон в час — минималка по часовому труду в Корее.

— Прикольно у нас теперь и наёмный работник появился, растём, — уважительно покивала айдол. — А что, кстати, с темой в фан-клубе?

— С покупателями пока полный ноль, но в группе фотографию Хё Джин обсуждают так, словно у вас новый альбом вышел, — я всё-таки зашёл в тему, созданную с телефона Линь, и запостил туда одну из фотографий, притворившись ещё одним покупателем. — Если придут все, кто там сейчас флудит, то артбуков нам точно не хватит.

— Это если придут.

— Ага.

[Спустя ещё минуту]

— Слушай, а Витор в какой-то степени прав, — задумчиво сказал я, первым нарушив тишину. — Чем мы вообще тут целый день занимаемся? Нет, я понимаю, что шоу и всё в этом духе, но какое это имеет отношение к тренировкам?

— Если без твоих шуток о том, что нас так готовят к пенсии? — посмотрела на меня девушка с ухмылкой.

— Желательно.

— Ну-у, — протянула Ю На. — Это как раз связано с тем, зачем нашей группе так нужны права на твою песню.

Я с немым вопросом стал смотреть на агдан.

— Вкратце, — сделала она паузу. — Дела у нас в Эклипс — хреново.

— А если развёрнуто? — спросил я. — Вы же суперпопулярная группа, я сам видел, как при вашем первом появлении в агентстве все трейни пищали.

— Ты наши песни вообще никогда не слушал, да? — смотрела она на меня прищурившись, на что я только пожал плечами. — Мы до сих пор популярны только благодаря первому альбому… Ну, может, ещё пару песен из второго были неплохими. Но третий дебют даже не окупил затрат на его производство и сейчас у нас есть все перспективы провалить ещё и следующий выпуск альбома. Если это произойдёт, то в ближайшей перспективе компания будет рассматривать роспуск группы.

— Внутренние проблемы в группе? — сделал я догадку. В моём понимании остальные проблемы, особенно если о них известно, можно было решить.

— Нет, с девочками всё отлично, — махнула она рукой. — Ссоримся, миримся, но ничего серьёзного. Наш лидер за этим хорошо следит.

— Тогда что?

— У нас в компании сейчас с музыкой полная лажа, — вздохнула Ю На. — Хотя это сейчас ко всему Сеулу относится. У певицы, которая раньше писала нам музыку и тексты, перед вторым нашим дебютом закончился контракт. И как ты уже мог догадаться, продлевать она его не стала. Там какой-то скандал был с руководством, но я подробностей и сама не знаю.

— Допустим, но она же была у вас не одна? — с сомнением спросил я. — Да и что мешает найти композитора со стороны?

— А Рам, была нашей звездой, — улыбнулась девушка, словно что-то вспоминая, и добавила. — Гением.

Кстати, вот эту певицу я слышал. Она была сольным айдолом, и поисковик выдал мне её исполнение одним из первых, когда я решил проанализировать местную музыку. И да, очень даже неплохо, с всё тем же отставанием от К-попа моего времени лет на пять-семь, но слушать, как она поёт мне, действительно, понравилось.

— Ну допустим, она ушла. А остальные гении что, резко закончились?

— Как тебе сказать? Сейчас это общая тенденция по стране, — сделала она паузу и отпила из бутылки. — К-поп всего лет пять, как начал заметно набирать популярность, и соседние страны, как Китай и Япония, Тайвань, Индия тоже стали вкладывать огромные деньги в музыку, решив, что это отличная идея чтобы популяризировать свою культуру. Их государства вкладывает огромные ресурсы, финансируя развлекательные компании. А те в свою очередь, выкупают как раз тех, кто К-поп и пишет. Айдолов у них и своих хватает.

Ну что-то подобное происходило и в моём мире, хотя, возможно, здесь другой масштаб?

— Я почему-то думал, что как раз наше правительство сейчас вмешивается в работу развлекательных агентств дальше некуда, — заметил я, вспомнив свой же контракт.

— Вмешиваются, конечно, — уверенно согласилась девушка. — Ещё и возвели девиз «нести знамя халлю в другие страны» на новый уровень. Только направлено это вмешательство больше не на развитие, а на контроль. И это даже неплохо. В Корее К-поп — это как стихия: она появилась сама по себе, и сама по себе существует. Там, где в других странах компании создают люди с прошлым в бизнесе, у нас главы всех развлекательных агентств — это айдолы первых или вторых поколений.

— И пока правительство не вмешалось, в индустрии творился мрак. Ты должен был видеть ту ужасную статистику: каждый двадцатый айдол из второго и третьего поколений пытался или покончил с собой. Это же ужас: кабальные контракты без ограничений по времени, ужасное отношение внутри агентств, эскорт и спонсоры.

«Ну, как бы здесь тоже ничего нового» — подумал я, вспомнив свой прошлый мир. О страшилках, которые творились в индустрии, мне пересказывали истории, наверное, вообще все айдолы, с которыми я общался чуть больше, чем по работе.

— И вашу А Рам выкупили в другую страну? — спросил я, вернувшись к её проблеме.

— Нет, она на кого-то обиделась в индустрии и сейчас создаёт своё собственное агентство, здесь в Корее, но как композитор она закрыта для любых предложений извне, — развела она руками. — Ситуация сложилась так, что агентств становится всё больше, а композиторов в стране на всех не хватает. Заказы у самых топовых авторов забиты на полгода вперёд. Сейчас у нас, к примеру, есть две полноценной команды с оборудованными комнатами для звукозаписи и всего один композитор, который, вообще-то, не композитор, а…

Девушка выставила руку и на последней фразе загнула палец, став пародировать мужской голос.

— … давно уже музыкальный продюсер.

Загнула ещё один.

— У меня из-за вас творческое выгорание и депрессия.

Загнула следующий.

— Я что разорваться должен? Меня на вас всех не хватает.

Ещё палец.

— В задницу ваш К-поп, я пишу только трот для мужских исполнителей.

И загнув пятый её рука сжалась в кулак, которым она потрясла.

— И вообще, свалите к чертям отсюда.

— Весело, — покивал я её кривлянием.

— Он хороший друг основателя компании, — скривила губы вбок девушка. — И пишет действительно хорошую трот музыку, но как мы уже смогли понять по второму и третьему нашему альбому, в К-попе он с грохотом проигрывает А Рым.

— И весь этот бардак у нас в агентстве начался, потому что вам нужно продвижение перед новым дебютом? — сделал я догадку.

— Да, — кивнула девушка. — Если второй альбом прошёл по тонкой грани, то после третьего руководство компании урезали наше финансирование, а с камбеком нового альбома мы и так затянули. Это шоу — просто коллаборация агентств для продвижения нашего в вашем, которая сравнительно ничего не стоит.

— И тут ты услышала мою заготовку… — начал я понимать, что произошло и откуда такая настойчивость.

— Да, — воодушевилась агдан. — Она сразу цепляет. По вокалу и музыке я лучшая в группе и услышав мелодию, сразу поняла, что тебе удалось написать что-то крутое. Су Джин, у нас в компании пусть и без главного композитора, но целых две, возможно, лучших команды по аранжировке в стране. Если ты отдашь нам её, то мы точно сделаем из неё хит, и ты прославишься вместе с нами.

Девушка сейчас светилась энтузиазмом и смотрела на меня, словно ждала, что я прямо сейчас на эмоциях и таком откровенном разговоре, однозначно с ней соглашусь.

Энтузиазм и ожидание, чуть ли не искрились в глазах девушки. Скорее всего, она считала, что я прям вот сейчас, после такого откровенного разговора возьму и растаю, согласившись вообще на что угодно.

— Я чего позвал, — словно вспомнив, что-то важное, заговорил я.

— Су Джин…

— За мной скоро должна заехать одна женщина, — отвернулся я, и не обращая внимания на пристальный взгляд, продолжил. — Которая, почему-то, считает себя властным боссом сбежавшей с дорамы.

— Су-у Джин! — в голосе начали прорезаться нотки злости.

— В общем, мне нужно будет вас пораньше оставить, не думаю, что проблем в агентстве из-за этого у меня станет больше.

— Су Джин! — девушка схватила меня за голову и придвинула к себе. Её лицо было всего в нескольких сантиметров от моего. — Хочешь, я тебя сейчас поцелую?

Я призадумался.

«У меня же вроде как были планы пожить нормальной жизнью подростка, отношения завести…»

— Да я с тобой и переспать не против, — сказал я то, что ответил бы девушке-айдолу и в прошлой жизни. — Но если это из-за песни, то не особо хочется.

— … — Ю На меня отпустила и начала густо краснеть.

— Ты! Ты-ы, — сначала она, будто не могла найти слов, а потом, встав, указала на меня пальцем. — Ты охреневший! Нахальный! Бесчувственный! Не имеющий даже понятия, что такое чувство такта…

Внезапно дверь открылась, и в неё просунулась огромная голова кошки.

Растрёпанная агдан стоит в полный рост, тычет в меня пальцем, а я её внимательно слушаю.

— Оу-у… — доноситься из костюма. — Я вовремя?

— Правильно спрашивать «я не вовремя?» — исправил я девушку. — Воду будешь? — достал я из пакета новую бутылку и протянул Цин.

///

— Мне этот нравится больше.

— Значит, его и оставляем? — спросил я с надеждой.

— Примерь следующий, — Джан Ди сейчас сидела на диване и пила второй по счёту кофе, который ей принесла одни из трёх продавщиц-консультантов бутика мужских костюмов. Шили здесь тоже не на заказ, и по ценовой политике они были на том же уровне, что и купленные мной костюмы.

Госпожа Пак, приехала за мной, когда детский праздник закончился и начался подростковый.

Наша импровизированная реклама в фан-клубе сработала, пусть и с опозданием, но с масштабом и грохотом.

Животные даже не успели полноценно передохнуть, как к первому этажу начали подходить первые Клипсы. И видя нарастающий поток, я отправил нашего наёмного работника Хёна, распечатывать новую партию артбуков.

Реакция Джан Ди, на то, как я бегаю вокруг четырёх зверей была выразительной. Мой босс только теперь поняла, о каких кошках и обезьянах идёт речь, но вот сложить в голове всё в кучу и до конца осознать, за каким чёртом мы занимаемся всей этой фигней, женщина не могла.

Я же, кое-как наладив наш однодневный бизнес и убедившись, что зверьки справляются без меня, сообщил, что их покидаю.

Реакция?

Ю На и так со мной всё это время не говорила.

Кошки посмотрели на меня с видом: «Он большой, ему видней».

Ну а Витор, справедливо подытожил, что я обнаглел.

Парню я мог только напомнить, что его здесь никто не держит и он в любое время может свалить. Вот как, например, я сейчас.

Выйдя в очередном костюме из примерочной, я со стоическим видом предстал перед Джан Ди.

Показ мод, был частью моего договора с ней за синтезатор. Так что жаловаться и протестовать против примерки костюмов у меня не было никакого желания. С другой стороны, мы сейчас идём только на приём в честь открытия, и для такого случая можно было настолько не изощряться, но…

Она ведь тоже выбрала наряд, и мой костюм должен был ей соответствовать…

Это по её словам. Как по мне, она просто ловила кайф от происходящего. Я не понимал причины, но её довольное лицо показывало, что дело исключительно в этом!

— Нет, мы выберем второй, он лучше всего подходит под моё платье, — сказала госпожа Пак и повернулась в сторону консультанта. — А теперь принесите туфли.

— Не-ет, — отрицательно помотал я головой, посмотрев с отвращением на стойку с обувью.

— Да Су Джин! — в свою очередь, она кивнула своей.

— Нет!

— Да!

Глава 32

Открытие показа мод

Су Джин стоит возле примерочной и хмуро смотрит на госпожу Пак. Женщина отвечает ему насмешливым взглядом и обращается к одной из продавщиц-консультантов.

— Видите, как нашему Су Джину не нравится классическая обувь, — сказала госпожа Пак с интонацией, будто речь идёт о неразумном ребёнке. — Давайте подберём ему что-то ещё.

Наш спор с ней ничем так и не закончился, а три девушки, поняв, кто в нашей паре собирается за всё платить, вообще перестали обращать внимания на меня.

— Конечно, — с готовностью ответила старшая из трёх работниц магазина. — У нас есть оксфорды, дерби, борги, лоферы, монки…

— Это всё ещё те же туфли, — хмуро заметил я, наблюдая, как спелись между собой эти двое.

— Мокасины, — добавила она, бросив на меня не особо-то довольный взгляд.

Ну чисто технически, это действительно уже не туфли, но… Во-первых, тоже нет, а во-вторых, они тут совсем охренели!

— Госпожа Пак, — улыбнулся я своему боссу и легкомысленно продолжил. — Какая разница, что я сейчас надену, если из-за ваших планов с госпожой Клер, это всё равно могут снять?

— Это да, но… — согласилась Джан Ди, задумавшись над аргументом, чтобы продолжить примерку, но внезапно словила на себе совсем уж странный взгляд, одной из девушек, держащей коробку, и осознала, какой ещё может быть смысл у этой фразы. — Не-ет, он совсем другое имел в виду.

— А что я имел в виду?

Госпожа Пак резко обернулась на меня и уже хотела, что сказать, как вмешалась старшая из персонала.

— Конечно, мы все понимаем, — сделав поклон обеспокоенной клиентке, она взмахом руки отослала подальше ту, которая одарила Джан Ди взглядом. — Политика нашего магазина в первую направлена на удобство наших клиентов и конфиденциальность, так что могу вас заверить…

— Да, нет же, вы все не так поняли, — перебила она женщину, голосом громче, чем требовалось, чтобы быть убедительной.

— Так, может, и я что-то не так понял? — с наивным и растерянным взглядом, как мне казалось, я посмотрел на Джан Ди.

///

Спортивная красная машина неспешно проезжает по улицам Сеула. Внутри сидят госпожа Пак и Су Джин. Девушка одета в вечернее платье глубокого голубого цвета и туфли, а на Су Джине — смокинг тёмно-синего, почти чёрного оттенка, и чёрные кожаные ботинки. Джан Ди изредка бросает косые взгляды на своего пассажира, который сосредоточенно смотрит что-то в телефоне.

— Доволен? — послышалось от госпожи Пак.

— В каком-то смысле да, — не отрываясь от своего занятия, ответил я правду.

— Тебе что религия не позволяет носить туфли?

— Ага, моя собственная.

Оставаться в магазине, где взгляды продавцов становились все более заинтересованными, Джан Ди почему-то резко расхотелось. Так что на открытие модного показа я ехал, в своей собственной обуви.

— Это было подло, — хмуро сказала госпожа Пак, смотря на дорогу.

— Зато забавно, — пожал я плечами, и, обернувшись, увидел, как она и сама слегка улыбается.

— Я что и правда произвожу впечатление, что меня такое может интересовать? — всё-таки взяла она себя в руки и напоказ возмутилась.

— Ну, конечно же, нет, — с преувеличенным убеждением в голосе поддержал я её.

— Да ещё и в паре с какой-то другой женщиной?

— Так вас именно это беспокоит? — задумчиво поинтересовался я.

— Хватит ёрничать, — со строгостью произнесла девушка, смотря прямо и приподняв подбородок. — Если бы я не считала твою шутку достаточно остроумной… — сделала она паузу и смешно сморщила нос, явно задумавшись над угрозой. — В общем, придумала, что бы с тобой сделать. И вообще, не забывай, что ты на работе, мы должны произвести на Клер Лоран наилучшее впечатление.

— У меня вообще от вас сегодня должен был быть выходной, — справедливо заметил я и продолжил переписываться с Линь.

Покемон, решила мне доложить о происходящем в агентстве. Если вкратце, то мы победили и молодцы, но тому, что мы молодцы, начальство почему-то не очень рады.

Девушка писала по-корейски так же плохо, как и говорила. И только Т9 с яростным упорством делал её текст хоть немного читабельным.

В переписке было что-то о пропущенном интервью и обнаглевшем трейни, но подробнее понять было сложно.

— Выходной от меня? — в её интонации я услышал упрёк.

— От офиса и Сиа Груп, — уточнил я. — Других выходных в моём графике в принципе не предусмотрены.

Начальница смерила меня подозрительным взглядом, но вскоре отвернулась.

[Минуту спустя]

— Как дела в агентстве? — спросила госпожа Пак, скорее всего, чтобы просто себя занять разговором.

— Восхитительно, — спокойно сказал я. — Всё раздумываю, как оттуда можно свалить.

— Чего так? — насмешливо спросила она. — На сцену петь не пускают?

— Ага, — не стал я уточнять. — Что-то в этом роде.

— Или ты всё-таки проникся духом корпоративной романтики и хочешь работать теперь у меня полную неделю? — продолжала веселиться Джан Ди.

— Кстати, госпожа Пак — проигнорировав очередную её шутку, я обратился к ней по делу. — У вас нет знакомого юриста, который мог бы меня проконсультировать по авторскому праву?

Конечно, ещё оставались вопросы по контракту, но здесь уже пусть болит голова у юристов моей семьи.

Сейчас же мне просто нужна была начальная база знаний, на которых я мог строить свой план.

Из слов менеджера Муна, и того, что я вычитал из контракта, я уже смог сделать вывод, что права на все песни и музыку действительно остаются за мной. Агентство претендовало только на большую долю из коммерческой прибыли. Но пока этой прибыли не существовало, я мог самостоятельно распоряжаться всем, что напишу или создам.

Это была чёткая грань, на которой хотел сыграть менеджер Мун, предложив просто подписать договор дарения.

Но опять же, это был новый для меня мир. И если в прошлом я прекрасно разбирался в основах авторского права, то в этом мне явно не помешала бы консультация с человеком, у которого есть опыт судебной практики.

— У тебя что, действительно какие-то серьёзные проблемы в агентстве? — перестав дурачиться, поинтересовалась Джан Ди.

— Да не то чтобы… — задумался я, как сформулировать. В двух словах объяснить свои обстоятельства, у меня точно не выйдет. — С серьёзными проблемами я бы обратился к семье.

— Тогда что? — упрямо спросила девушка.

Я посмотрел на свою начальницу и словил дежавю. Приблизительно с такой же интонацией и видом, она расспрашивала меня о том, зачем нужны были деньги.

— Так что насчёт юриста? — проигнорировал я её вопрос и задал свой.

— Моя семья занимается созданием микропроцессоров и полупроводников, а мой отдел занимается их продажей, — словно делая замечание, говорила она. — Конечно, у меня есть контакты юристов, которые будут защищать нашу интеллектуальную собственность в суде. Но сначала я жду объяснений.

— У меня есть песня, которая заинтересовала музыкальное агентство, — решив, что проще будет объяснить, начал я. — Теперь я хочу убедиться, что права на неё будут в первую очередь принадлежать мне.

— И ты беспокоишься, что твоё агентство её отберёт? — сделала она догадку.

— Нет, моё агентство о песне не в курсе, — ответил я. Исполнительный директор, вроде бы знал, что моя мелодия заинтересовала компанию С9, но он её даже не слышал. — Работой заинтересовалось другое агентство.

— Подожди, — нахмурилась она, всё ещё смотря на дорогу. — Я же видела, пометку в личном деле, что у тебя есть какой-то двойной контракт. Без него тебе бы не дали настолько свободный график на стажировку.

— И что?

— Ну, тогда тебе с такими вопросами нужно обращаться в своё родное агентство, разве нет?

— А если они не хотят со мной сотрудничать на равных правах? — снова вопросом на вопрос ответил я.

— Ты трейни, — убеждённо сказала Джан Ди. — И тебе семнадцать лет. Тебе по статусу не положено, на равных вести с кем-то дела… Ну разве что это твои друзья или одноклассники.

— Даже если это вопрос прибыли? — с интересом спросил я у неё, и госпожа Пак действительно задумалась.

— Даже так, — ответила она спустя время. — Чтобы люди хотели или даже могли вести с тобой дела, у тебя должен быть соответствующий статус.

«Это уже походит на массовое помешательство, а не вопрос корейской культуры», — подумал я.

— Госпожа Пак, у вас же есть статус? — спросил я и добавил. — Давайте не уточнять, чтобы не путаться, я спрашиваю о статусе в широком смысле.

— У меня в любом смысле, есть статус, — в этот раз без промедления ответила она.

— Тогда, почему же вам не помешало отсутствие моего, чтобы договариваться на равных? — справедливо заметил я. В контексте того, куда мы сейчас направлялись, она сразу поняла, что я имел в виду.

Теперь мы и ехали в тишине. Она задумалась над вопросом, а я ждал, что возьмёт верх — здравый смысл или корейский менталитет.

— Это другое, — не придя к чему-то конкретному, но при этом убеждённо сказала Джан Ди.

На это я мог только закатить глаза.

«Это не „другое“, это называется здравым смыслом. Который у неё, к слову, есть.», — подумал я, но решил промолчать.

— То, что я с тобой о чём-то договаривалась, совсем не означает, что мы с тобой на равных, — решила добавить она. — Не говоря уже о том, что ты мой подчинённый. Ты всё ещё школьник и просто в силу возраста и знаний, тебе многого ещё не хватает.

— Например? — спросил я потому, что мне действительно было интересно.

— Взять этот же приём, на который мы едем, — сказала она первое, что пришло ей на ум. — Ты часто бывал на них? А в качестве приглашённого гостя, а не ребёнка семьи? Ты знаешь, как себя там вести, или как быть сопровождающим даме?

Мне, конечно, было что сказать на этот счёт, но оно того явно не стоило. Здесь нам пришлось бы уйти в теологию и концепцию прошлых жизней.

«Хотя не так» — мысленно передумал я. — «Ей пришлось бы вызвать врачей, а мне уйти в комнатку с мягкими стенами».

— А ты, между прочим, идёшь туда именно в этом статусе, — продолжила госпожа Пак. — Я сейчас говорю это не чтобы тебя задеть, а чтобы ты понял, что есть разница взрослого мира и твоего. Людьми, с которыми ты хочешь говорить в агентстве на равных, ты воспринимаешься как обычный ребёнок.

— В какой-то степени я с вами даже согласен, — обдумывая её речь, сказал я.

Джан Ди, только что, весьма точно, описала суть моих препятствий. Но вариант, договариваться с корейцами, как с нормальными людьми я и так уже отбросил.

— Конечно, права, — словно это, само собой разумеется, сказала госпожа Пак. И помолчав, добавила. — А номер своего юриста я тебе скину вечером и предупрежу его заранее, что ты позвонишь.

— Буду благодарен, — ответил я и увидел, как она усмехнулась.

Возможно, что я сам себя обманываю, но мне кажется, что у Джан Ди всё-таки больше здравого смысла, чем корейской псевдологики.

///

Красная спортивная машина останавливается прямо у входа в выставочный зал «Гранд-Плаза». Как только двигатель, рыкнув последний раз, затихает, из неё выходят Су Джин и плавно обогнув машину, открывает дверь для Госпожи Пак.

Подав руку Джан Ди, я забираю из рук ключи от автомобиля и передаю клерку-паковщику, который первый нас встречает.

Подставив локоть так чтобы казалось, что это её идея взять меня под руку, а не моя, иду в сторону входа.

Здание, к которому мы шли, выглядело довольно современным, как для символа модной индустрии. В Европе, при строительстве чего-то такого обязательно ударились бы в винтаж.

Фасад был выполнен из сочетания тёмного стекла и бетона, а огромные панорамные окна отражали свет и окружающий пейзаж, позволяя при этом заглянуть внутрь.

— Ну, как тебе? — слышу голос госпожи Пак справа от себя.

— Симпатично, — пожимаю плечами.

— И всё? — в её голосе проскальзывает удивление.

Немой вопрос застывает у меня во взгляде, который я обращаю в сторону Джан Ди. Та же, лишь слегка поморщив свой нос, едва заметно ухмыльнулась.

— Ясно, — оставив мой молчаливый вопрос без ответа, на секунду окидывает взглядом «Гранд-Плазу» сама. — Это здание проектировал сам Франческо Миллони — итальянский архитектор, за плечами которого стоит реставрация Собора Святой Катэрины, — поясняет она, словно экскурсовод. — Ушедший министр культуры Южной Кореи лично договаривался с ним.

— Ушедший? — задумавшись над странной формулировкой, уточняю. — Он что умер?

— В позапрошлом году он подал в отставку. Ушёл отсиживать срок в тюрьму.

— Поэтому не думаю, что «симпатично» — достойный комментарий для работы такого известного поэта формы, — продолжила она.

— А вы, видимо, неплохо в этом разбираетесь, — подмечаю.

— Моя мама очень любит всё, что связано с искусством и модой. Минимум несколько раз в год, в нашем доме проходят совместные аукционы со знакомыми из узкого круга друзей. А весной — мама организовывает тематическую выставку для частных коллекционеров. Один раз там даже был представлен оригинал «Дочери с зонтиком» Сальвадора Бачелли.

Госпожа Пак с хитринкой во взгляде и какой-то довольной улыбкой посмотрела на меня. Ощущение, будто она хотела похвастаться, но, заметив, что я просто её внимательно слушаю, немного осеклась и увела взгляд в сторону.

— Идём. А то госпожа Лоран, нас там уже, наверное, заждалась.

Кивнув в ответ, поднимаюсь вместе с ней.

Подойдя к двери, открываю её и дожидаюсь, пока госпожа Пак зайдёт внутрь, после чего снова становлюсь так, чтобы у неё была возможность самостоятельно решить, взять меня под локоть или идти рядом.

— Я начинаю менять своё мнение, — строго, но при этом почему-то с довольством в голосе произнесла девушка. — Ты не смотришься так, будто сопровождать девушку, для тебя впервые.

— Так может это не впервые? — сделал я за неё допущение.

— Скорее, я поверю, что Ним Сок нанял тебе хорошего учителя этикета, — фыркнула она, но по моей начальнице было заметно, что настроение у неё поднялось. — Ну или в агентстве у вас этому учат. Хотя…

К нам подошёл официант с подносом, на котором были разного цвета напитки. Каждый из них играл на свету пузырьками.

— Не желаете?

— Он не… — начала Джан Ди, всего на мгновение после меня.

— Благодарю, — киваю официанту. — Я откажусь, а вот моя прекрасная спутница будет… — останавливаюсь и с вопросом смотрю на мужчину.

— У нас есть красное игристое из провинции Шапань 97 года… — поняв, что я от него хочу, он стал перечислять напитки и когда закончил, я также с немым вопросом посмотрел на свою начальницу.

— На твоё усмотрение, — издевательски улыбнулась она, явно дурачась.

— Спасибо, — взяв с подноса ближайший бокал, я передал его госпоже Пак.

Вот, кстати, тоже забавный нюанс. По правилам этикета, я как мужчина, должен был весь вечер предлагать своей даме напитки. А вот по негласным, это был моветон.

Девушка в таком случае просто не могла спокойно отдохнуть и только от её сопровождающего будет зависеть: напьётся ли она в стельку, или за вечер не сможет выпить и нескольких бокалов. Конечно, она в теории могла сама попросить, но это уже был совсем другой призыв, а именно просьба к спутнику свалить к чертям минут на десять и дать девушке свободное время.

Когда я впервые столкнулся с изучением всей этой чертовщины, у меня возникли два вопроса.

Первый: что, всё это действительно знают и выучили? Ответ оказался следующим: нет, не всё. Но те, кто часто посещает такие приёмы, действительно усваивают эти правила. Хотя слово «выучили» здесь не совсем уместно. Скорее, они просто подстраиваются под поведение остальных, и со временем это всё становится автоматическим. Если ты вырос в семье, которая регулярно ходит на приёмы, это просто становится частью твоей личной культуры.

Ну и второй, который, вероятно, был у меня первым: почему все до сих пор следуют таким атавизмам, которые должны были остаться где-то в средневековье?

Но открыв правила этикета королевских приёмов семнадцатого века, у меня резко отпали все вопросы. До нас дошли в лучшем случае двадцатая часть и только жалкие остатки всех правил, которые просто регулировали… Ну максимум, правила хорошего тона.

Чего стоит только пятнадцать полных страниц, по манере обращения с веером, из талмуда о правилах поведений молодой дамы?

— Вот, — с упрёком указала Джан Ди на бокал, который держала в руке. — У тебя всё это получается слишком свободно.

— Ну значит, вам повезло с партнёром, — пожал я плечами. — Ну или не повезло, здесь всё зависит от вашей точки зрения.

Моя начальница на это только фыркнула.

Джан Ди, на самом деле во многом была права. Пусть в Корее это доходило, уже до вредительства и абсурда, но статус и представительный вид действительно многое значил в бизнесе. Приёмы, модные показы, благотворительные вечера, премьеры. Во всех этих местах находились потенциальные партнёры и клиенты, и то, как ты себя покажешь — многое определяло.

В моём случае любые возможные проблемы с этим множились, на сравнительно молодой возраст для занимаемой должности и достаточно нетривиальный вид. А именно трость, которая стала моим неотъемлемым аксессуаром уже с двадцати трёх лет.

Так что да, я лучше кого бы то ни было научился, соответствовать каждому типу приёмов и контексту встреч. Если остальным, в силу статуса, как сказала бы Джан Ди, многое прощалось, то на меня изначально смотрели с предубеждением.

///

Тускло освещённый зал представлял из себя огромное пространство с центральной сценой под подиум для модельного показа. И сейчас по нему проходило несколько моделей.

— Какие-то они одинокие, — посмотрев на курсирующих людей по главной сцене, на которых сейчас никто не обращал внимания, заметил я своей спутнице.

— Модели не главная частью сегодняшнего вечера, — объяснила она. — Они здесь, для антуража. Сегодня открытие и что-то по типу вечеринки в честь него. Так что к центру приковано меньше всего внимания.

Кроме основного зала, со столами с закуской и выпивкой, между которыми сейчас курсировали группы людей, здесь были и отдельные зоны отдыха.

— Приготовься, к нам идёт наша дорогая клиентка, — даже не прошептала, а прошипела, госпожа Пак мне на ухо.

[Французский] — Я очень рада, что вы наконец-то пришли, — с улыбкой и бокалом шампанского в руке, произносит подошедшая к нам госпожа Лоран.

Как только женщина приблизилась к нам, в нос ударил цветочный аромат с лёгкой ноткой корицы и миндаля.

Яркие и голубые глаза француженки были подчёркнуты лёгким, но весьма выразительным макияжем с яркой помадой на губах насыщенного вишнёвого цвета.

На госпоже Лоран был классический, но современный костюм: облегающие брюки и жакет с чёткими линиями, подчёркивающие её фигуру. На ногах — туфли на высокой шпильке.

Но самое примечательное, что бросалось в глаза — пуговицы жакета. Они были украшены бросающимися в глаза красными камнями, в тон помаде.

[Французский] — Здравствуйте, госпожа Лоран, — делаю лёгкий кивок, перевожу Джан Ди, и мы уже вместе с госпожой Пак поприветствуем француженку поклоном. — Рады снова вас видеть.

[Французский] — Всё же я не ошиблась в вас, — с хитрой улыбкой кокетливо подчеркнула она, оглядывая меня и Джан Ди.

[Французский] — Что вы имеете в виду?

[Французский] — Вы просто замечательно смотритесь вместе.

[Французский] — .. — как бы это перевести? Оборачиваюсь к Джан Ди, но женщина не даёт мне возможности, продолжая общение.

Если бы она обращалась напрямую к моей начальнице, я бы мог просто переводить, но так как она смотрела на меня в это время, отвлекаться для перевода, было невежливо.

[Французский] — Впрочем, — с прищуром во взгляде она снова хитро улыбается. — С таким молодым человеком многие девушки смотрелись бы замечательно.

[Французский] — Благодарю вас, госпожа Лоран, — снова кланяюсь ей, с мыслями, что перевод ещё больше усложняется.

[Французский] — Не стоит благодарить меня за простой факт и правду, — усмешливо ответила она, после чего развернулась в сторону зала. — Пройдёмте. Я вам всё покажу.

— Что она сказала? — шагнув вслед за Лоран, поинтересовалась у меня Джан Ди.

— Сказала, что мы хорошо смотримся вместе, — честно отвечаю.

— И всё?

— Похвалила отдельно ещё и меня за внешность, — как можно абстрактной, выразил я мысль нашей клиентки, опуская подробности.

В этот момент я увидел, как в глазах госпожи Пак промелькнули искорки. Или мне показалось?

Она поджала губы.

— Только не думай зазнаваться из-за этого, — произносит госпожа Пак.

— Даже в мыслях не было.

— Вот и хорошо.

[Спустя двадцать минут]

[Французский] — Кстати, а вот, — госпожа Лоран указывает на одну из моделей, что демонстрирует гостям чёрную кожаную сумочку в руке. — Тот самый дом «Гардье», о котором я только что упоминала вам. Видите, эту коллекцию?

Переводя неотрывно госпоже Пак слова Лоран, Джан Ди уводит взгляд в сторону модели и кивает.

[Французский] — Говорят, что это была последняя работа их дизайнера, мир больше его работ не увидит.

— Правда? — ошарашенно хлопает глазами Джан Ди. — И что же с ним случилось? Он что… — она замолкает с ужасом в глазах.

[Французский] — Он переспал с женой генерального директора компании. И теперь вряд ли сможет вернуться к работе. Жаль. У него был хороший потенциал. Впрочем, ладно. Пройдёмте дальше. Так вот, на этой неделе собраны…

Пока госпожа Лоран проводит нам краткую экскурсию, делая акцент на информации о неделе моды, я краем уха улавливаю разговоры гостей, пытаясь при этом сильно не отвлекаться, чтобы не потерять суть услышанного и продолжать перевод для госпожи Пак.

С разных сторон до меня доносятся различные акценты и языки. Многие гости, что оценочно обсуждали моделей, проходящих по подиуму, были явно из разных частей Европы. Вот только пытались контактировать они друг с другом в основном на английском.

[Французский] — Что ж, госпожа Пак, — наконец, остановившись и повернувшись к нам лицом, госпожа Лоран складывает ладони вместе и обращается к Джан Ди. — Не хотите ли уединиться, чтобы подробнее обсудить наш договор? Заодно я представлю вас нашим хорошим партнёрам.

Госпожа Пак с улыбкой косится в мою сторону.

— Госпожа Лоран предлагает вам пройти с ней, чтобы обсудить договор и познакомиться с другими гостями, — передаю ей суть.

— Это отличная идея, вот только… — она замолкает и прикусывает губу.

— Боитесь, что ваш английский будет непонятен её английскому?

— … — Джан Ди хмурит брови и смотрит в мою сторону.

— Субординация? — догадываюсь.

— А ты обучаем. Выучил новое слово. А теперь будь добр, научись его применять, — кивает госпожа Пак, правда после этого в её глазах появляется смятение, а губы кривятся. — Впрочем, в чём-то ты прав.

[Французский] — Госпожа Лоран, госпожа Пак не против уединиться с вами, чтобы обсудить детали, но она переживает из-за того, что вы можете не понять друг друга, — аккуратно пытаюсь объяснить нашей гостье из Франции.

[Французский] — Оу, — она не убирает своей завораживающей улыбки. — За это не переживайте, — обращается к Джан Ди. — В той стороне нас ждёт мой переводчик, — Клер указывает пальцем в сторону тёмного участка зала. — Так что, никаких проблем не должно возникнуть.

После её ответа госпожа Пак облегчённо вздыхает и на губах образуется улыбка.

[Французский] — Что ж, я думаю, мы можем пройти к столикам, — пригласив рукой госпожу Пак, произносит Лоран. После чего оборачивается ко мне. — Надеюсь, Су Джин, ты не будешь против?

[Французский] — Благодарю за беспокойство, госпожа Лоран, — поклон. — Но не думаю, что вам нужно переживать за меня.

На мгновение её улыбка становится более обворожительной.

[Французский] — Кстати, — словно что-то, вспомнив, произносит она. — Сегодня в белой комнате проходит выставка испанских художников, — она указывает в сторону одного из проходов в зоны отдыха, там гости осматривали картины. — Они выставлены в тематику недели мод. Су Джин, можешь ознакомиться с ними, если хочешь.

[Французский] — Спасибо, госпожа Лоран. Я учту это.

[Французский] — Что ж, тогда пройдёмте, госпожа Пак, — Клер снова переводит взгляд на Джан Ди.

— Госпожа Лоран, приглашает вас проследовать за ней, — перевожу госпоже Пак.

Кивнув, девушка сдержанно улыбается, показывая свою готовность пообщаться.

После этого француженка разворачивается и направляется в сторону, куда указывала госпоже Пак. Джан Ди же бросает на меня секундный взгляд и произносит с некой угрозой в голосе:

— Не смей уходить или потеряться где-нибудь. Помни. Я за тобой слежу, — она угрожающе показала жест двумя пальцами «глаза в глаза», после чего проследовала за Клер, так и не дождавшись моего ответа.

Я же молча кивнул, после чего невольно усмехнулся ей вслед.

Но в этот же момент меня кто-то хватает за руку.

— Её нет! — с упрёком в голосе я слышу мужской голос.

— Нет, кого? — смотрю я на мужчину, слегка прифигев от происходящего.

— Твоей мелодии, — произносит мой учитель по клавишным Гю Бо, одетый в чёрный смокинг с белыми вставками.

«Откуда он, чёрт подери, здесь взялся?»

— Сразу как ты ушёл, я поспрашивал учеников, а потом обзвонил всех своих коллег и наиграв им по памяти примерную мелодию, все как один сказали, что её нет!

Глава 33

Показ и заговор против индустрии

— Я рад за вас, но, может, вы отпустите мою руку? — вежливо улыбнувшись, прошипел я Гю Бо. — Пока на нас не стали обращать внимание.

Мужчина сразу же меня отпустил, но всё ещё продолжал сосредоточенно смотреть.

— А теперь, если вы позволите, я бы хотел наконец-то поесть, — сказал я ему и, кивнув напоследок, отправился в сторону столов.

Конечно, Клер Лоран, безусловно, права и итальянская живопись — это очень важно и весело. Но я целый день совсем ничего не ел, и столы с едой привлекали меня на несколько порядков больше, чем изобразительное искусство.

— Ты не говорил, что пишешь музыку, — с упрёком в голосе сказал преподаватель, последовав за мной.

— Мы с вами в целом, — сделал я акцент на последнем слове. — Не очень много общались.

Грубить я ему не хотел, но и потворствовать его самодурству тоже. Тем более в месте, где наши социальные позиции учитель-ученик становились больше не актуальны.

— Но ты мог сразу об этом мне сказать, я, между прочим, далеко не последняя фигура в корейской музыке.

Подойдя к столам, я стал рассматривать, что здесь мне могут предложить.

— Вы хотели сказать академической музыке? — уточнил я и потянулся за канапе с лососем. Не вся еда, которая лежала на столах, была мне знакома, и я решил начать с того, что не принесёт мне сюрпризов.

— Как будто высокую ценность для искусства, представляет какая-то другая? — я на него не смотрел, но был уверен, что он сейчас закатил глаза.

Обернувшись, я просто положил канапку в рот и начал жевать, ожидая, что он мне ещё скажет.

— Дуешься? — с прищуром спросил меня мужчина. — Затаил, на своего несчастного преподавателя, который всеми силами пытается выжить, и принести хоть частичку чего-то прекрасного, в твоём рассаднике мракобесия?

«А скоро Джан Ди с Лоран вернуться…» — подумал я и грустно посмотрел на стол с холодными закусками.

— Господин Гю Бо, я не хочу показаться невежливым, — дожевав, я спокойно обратился к моему собеседнику. — Но я целый день ничего не ел, а человек, с которым я сюда пришёл… — я задумался. — И к которому я пришёл, — так будет точнее. — По моему личному мнению считают, что я в целом очень скучно живу, и всеми силами желают добавить как можно больше красок в мою тривиальную повседневность. Поэтому можете сразу объяснить мне, что вам от меня нужно?

— Я хочу, чтобы ты учился у меня, — произнёс он с тоном, будто предлагал что-то хорошее.

— А до этого я чем занимался? — справедливо заметил я.

— Ащщ, — отмахнулся он рукой. — Я имею в виду не твою богадельню, а Корейский Национальный Университет Искусств, где я на самом деле работаю.

— Тогда, что вы забыли в, как вы выразились, богадельне? — интересуюсь.

— Очередные заморочки с госпрограммами, тебя это не касается, — скривился Гю Бо. — Так что насчёт моего предложения?

— И это мне нужно для…? — предложил я ему продолжить. — Надеюсь, вы не возражаете? — потянулся рукой к и схватил со стола кальмара в каком-то соусе на зубочистке.

— В смысле, зачем? — с удивлением спросил меня мужчина.

Рука с кальмаром остановилась в нескольких сантиметров у моего рта, и я оказался перед выбором: отвечать на его риторический вопрос или всё-таки продолжить есть. К сожалению, для господина Бо Гю, кальмар оказался более привлекательным. Но, я ему всё же кивнул.

— Ты сможешь получить музыкальное образование в лучшем университете страны и заниматься этим профессионально, — всё-таки поняв, чем я поинтересовался, он говорил так, как будто это всё очевидно.

— Чтобы что?

— У тебя талант композитора, — мужчина на голову ниже меня взмахнул руками. — И поверь, если это говорю я, то это многого стоит. Пусть в плане исполнения, ещё есть куда расти, — покачал он ладонью возле своего живота, показывая, на каком уровне он это, моё, исполнение видит. — Но, писать и играть такую прекрасную музыку, да в твоём возрасте…

Мужчина оставил фразу недосказанной и уставился на меня в ожидании.

— Спасибо, — с вежливой благодарностью кивнул я преподавателю. — Но вопрос остаётся открытым. Что я с этим образованием потом делать буду?

— Как что…? — мужчина уже набрал воздух в лёгкие.

— Господин Гю Бо, — я выставил руки вперёд, призывая его дать мне продолжить. — Я вас прерву, чтобы сразу объяснить свою позицию и внести в наш разговор определённость.

— Прошу, — спустя мгновение всё-таки согласился он.

— Я не буду скрывать, что классическая музыка, как и академическое исполнение на фортепиано прекрасно, — признал я, и мужчина на это с улыбкой кивнул, соглашаясь с каждым словом. — А также, я действительно люблю, этим заниматься, чем я с недавнего и занялся у себя дома.

— Но образование, даст тебе возможность участвовать в международных конкурсах, — всё-таки вставил он фразу, не дав полностью объяснить свою позицию.

— Ладно, — кивнул я. — Допустим, я поступаю к вам в университет, продолжаю писать музыку, выступая на конкурсах, потом его заканчиваю, и… В чём конечная цель? Какой вообще потенциал у такой карьеры?

— Каждый пианист, которого я обучаю в стенах своего факультета, ставит себе цель, стать сольным исполнителем, — подняв подбородок, гордо ответил он. — Это путь к многотысячным концертам и славе. И далеко не сиюминутной, как в твоём агентстве певцов ртом, а настоящей!

— Допустим, — мне было что на это сказать, ну пусть даже так. — И много таких пианистов в Корее, которые собирают многотысячные залы?

— Сейчас таких есть семь человек, — не задумавшись даже на мгновение, ответил он. — И двух из них обучал лично я.

«Семь человек на всю страну?» — мой взгляд выражал всё, что я об этом думаю.

— Это только те, кто достигли пика карьеры. Концертирующие пианисты — гении, и предел, к которому ты можешь стремиться, — не оправдываясь, моему выражению лица, а скорее, объясняя истину, в которой он живёт, наставительно сказал господин Бю Го. — Но и, кроме них, есть таланты. Все выпускники моего факультета, так или иначе, получают работу в сфере искусства. Их принимают в оркестры и ансамбли, они преподают, устраиваются работать в кино и театры.

Хорошо ещё, что он не вспомнил выступления в барах.

— В твоём случае, даже если у тебя не получится стать сольным исполнителем, ты сможешь отучиться на композитора, — добавил он.

— Или я могу стать айдолом и делать то же самое, получая ещё больше денег и славы?

— Щеболь, да это совсем не то…

— Господин Гю Бо, — перебил я мужчину. — Вы понимаете, что любой из певцов ртом, как вы называете айдолов, при желании, может на своём концерте вытащить рояль на сцену и сыграть на нём классическую мелодию? Да… — с ударением согласился я на невысказанный контраргумент, заметив, как преподаватель уже набрал в грудь воздух. — Подростки и молодые люди, действительно придут на концерт, совсем не за тем, чтобы слушать классику, но это не значит, что они будут против. Конечно, большую роль сыграет именно личность исполнителя, чем само музыкальное направление, но какая разница? Ваши студенты, уверен, сами желают, чтобы на концерт приходили именно ради них.

— Вот только я что-то не видел, чтобы айдолы играли на рояле классику во время своего концерта, — ядовито усмехнулся он.

— Ну вот, если стану айдолом, возможно, и буду первым, — легкомысленно сказал я, пожав плечами.

— Господин Гю Бо, Су Джин, — обратилась к нам госпожа Лоран на французском. — Как неожиданно встретить вас вместе.

Вместе с ней пришла целая делегация, в виде моего босса, девушки около двадцати пяти и мужчины. Последний, вёл себя подчёркнуто незаметно и переводил всё, что говорила француженка.

— А вы знакомы? — также на чистом французском ответил преподаватель.

— Да, мы с Су Джином недавно стали партнёрами, — сделала она многозначительную паузу, намекая чёрт знает на что. Правда затем разбавила атмосферу неловкости, и с улыбкой взмахнула рукой. — Хотя правильней будет сказать, с фирмой, на которую он работает. Кстати, госпожа Пак, — она обернулась в сторону Джан Ди. — Я хотела бы вам представить своего хорошего друга, это господин Гю Бо, он прекрасный музыкант, с которым я познакомилась на его выступлении в Париже.

— Пак Джан Ди, — ответила моя начальница и протянула визитку. — Руководитель подотдела продаж Сиа Груп.

— Не слушайте мадам Лоран, она всегда преувеличивает, — со скромной, но довольной улыбкой поклонился мужчина, приняв визитку двумя руками.

Пока они обменивались любезностями, я наблюдал со стороны.

Вот, казалось бы, Гю Бо, наверное, самый самовлюблённый человек, которого я встречал за всё своё время нахождения здесь. А сейчас… Можно было подумать, что он начал лебезить или что-то изменилось, но нет.

Они просто оставались в рамках светского общения и культуры. Госпожа Клер представила мужчину женщине, показывая, что она в данном, конкретном месте, стоит выше по статусу. А моя начальница передала визитку, этот самый, статус показывая.

Всё сопровождалось обязательными кивками с нужным наклоном и мелочами, как, например, принятия от вышестоящего визитки сразу двумя руками или скромно отказаться от сказанной тебе похвалы.

Невольно я задумался, над тем, сколько таких мелочей сам упускаю. Моих навыков корейского этикета, вполне хватало, чтобы сойти за вежливого иностранца, с которым не зазорно вести бизнес. Но как сказала одна моя знакомая айдол: «Любой дебилизм иностранцев, мы с вежливой толерантностью к варварам делим на два. У вас просто по праву рождения есть фора на глупость». И сейчас у меня такая фора отсутствовала.

— Я совсем не тот, что в молодости, и уже давно не выступаю на сцене, — продолжал Гю Бо.

— Однако на моём показе выступать согласились, — подметила, госпожа Лоран.

— Это всего лишь несколько выступлений и исключение ради вас, — кивнул он женщине и внезапно обернулся ко мне. — Теперь я обычный преподаватель. Стараюсь, можно сказать, стать светочем знаний, для молодого, но упрямого поколения.

На этот выпад я только вежливо улыбнулся, словив строгий взгляд от Джан Ди.

— А есть смысл? — с вопросом посмотрела француженка на меня.

— Ну потенциал точно есть, но вот смысл… — хмыкнул мужчина. — Теперь даже не знаю.

— Смысла нет. Совершенно, — с натянутой улыбкой ответил я также на французском.

«К демонам этикет, пусть лучше этот разговор поскорее закончится».

Гю Бо посмотрел на меня с немалым удивлением, осознав, что я их понимаю без помощи переводчика, который сейчас пересказывал весь разговор Джан Ди. Клер Лоран же, в свою очередь, только хитро улыбнулась, довольная произведённым эффектом, на своего корейского приятеля.

— А у тебя, оказывается, много скрытых талантов, — покивал мужчина, оценивающе на меня посмотрев.

— Кстати, насчЁт талантов, — поинтересовалась Джан Ди, проявляя в очередной раз своё любопытство. — Я бы не отказалась услышать историю, чем вас так привлёк наш Су Джин.

— Привлёк не совсем верное слово, — усмехнулся преподаватель, перейдя на корейский. — Можно сказать, с грохотом поразил, ещё и под аккомпанемент хлопнувшей двери моей аудитории.

Переводчик, сориентировавшись, перестроился по правую руку француженки, а Джан Ди, подойдя ближе, оказалась возле меня.

— Ну, дверью я не хлопал, — справедливо уточнил я, за что тут же получил тычок от моей начальницы.

///

— Так значит, мой стажёр не только вымогательством занимается, так ещё и в развлекательном агентстве, на уроках буянит, — хмыкнула моя начальница. — С таким характером тебе точно айдолом не стать.

— Я не… А впрочем, неважно, — я мог только закатить глаза, а после с тоской посмотрел на стол, от которого мы уже отошли.

Гю Бо вместе с француженкой нужно было обсудить какие-то организационные моменты, так что мы позволили им уединиться.

— Почему не принял его предложение? — с интересом спросила девушка.

— На этом не заработать, — кратко ответил я, называя основную причину.

— Ну да, как же я могла забыть, о твоей меркантильности, — осуждающе покачала она головой веселясь. — Но всё равно, я удивлена.

— ?

— Не думала, что из той покупки, которую мы с тобой сделали, у тебя что-то получиться.

— А как же ваша мотивирующая речь, возле моего дома?

— Просто поддалась моменту, — легкомысленно ответила она и пожала плечами.

— Кстати, — посмотрел я в сторону нашей клиентки, которая, по всей видимости, уже договорила с моим преподавателем и планировала к нам возвращаться. — Что это за девочка вместе с ней?

Девушка, с которой пришла моя начальница и Клер, была нам не представлена, да и одежда… Очки в толстой оправе, длинный вязаный свитер и джинсы скорее подходил, одному из пришедших репортёров, чем гостье. Однако она всё это время неотрывно следовала за француженкой.

— Эта девочка старше тебя лет на десять, — с недовольством ответила мне начальница. — И вообще, куда ты дел весь твой лоск и манеры?

— Я злой и голодн… — в шутку хотел ответить я первое, что пришло на ум.

— Кхм, — красноречиво прокашлялась Джан Ди.

— С вашим уходом пропала вся корпоративная романтика со стимулом, мир стал тусклым, а…

— Ты снова это делаешь? — недовольно хмыкнула босс, смешно сморщив нос.

— Что?

— Ничего, соберись, к нам идёт наша дорогая, во всех смыслах, клиентка, а та девочка, что рядом с ней, как раз и есть твоя работа.

— Итак, я наконец-то могу вас познакомить, — подойдя к нам, сразу же начала женщина. — Это Ли Су Джин, тот, о ком я тебе говорила.

Обмена любезностями не произошло, молодая девушка всё ещё стояла на расстоянии в полшага, от француженки. И неотрывно на меня смотрела.

— Иди сюда, — полуобернувшись, она пригласила её пройти ближе. — Это моя помощница, протеже и лучшая ученица, Агнеса Бочелли, а также и перспективный дизайнер мужских аксессуаров. Именно для неё я тебя и пригласила.

— Приятно познакомиться, — вежливо поклонился я девушке.

— …

— …

— …

Стоим, ждём.

— Агнесса, просто стесняется, — пришлось что-то сказать Клер Лоран, чтобы разрядить обстановку.

— Я? — удивлённо посмотрела она на свою начальницу. — Нет, с чего б…

— И ей тоже очень приятно с тобой познакомиться, — наставительно добавила она, перебив свою протеже.

— Ты можешь показать руки? — не обращала внимания на атмосферу молодая дизайнер.

— Могу, — также ответил, перенимая её манеру разговора.

«Технически я ведь могу это сделать?»

— Покажешь?

— Да, — киваю, стою, смотрю.

— … — Клер Лоран.

— … — Джан Ди, после слов переводчика.

— Когда?

— А когда над…? Ай, — веселье мне испортила Джан Ди, больно ущипнув меня за спину. — Сейчас это и сделаю, — натянуто улыбнувшись, я вытянул вперёд ладони.

— Пожалуйста, переверни, — попросила она и подошла ближе, а затем слегка нагнулась, придерживая очки, чтобы не упали.

Я сделал так, как меня попросили.

— Запястья покажешь? — подняла она взгляд.

Я сделал вид, что задумался.

— А что будет даль…

— Кха, — Джан Ди.

— Вот запястья, — отодвинул я рукав правой, а затем и левой руки.

[Спустя пять секунд]

— Я хочу. — обернулась она к Клер Лоран. — Его.

— Кха, — закашлялась моя начальница, уже по-настоящему, поперхнувшись напитком.

Француженка, в свою очередь, только зажмурилась и не в силах что-то сказать, потёрла свою переносицу.

///

Закончив говорить с юристом, я закрыл раскладушку и откинулся у себя в комнате на спинку кресла.

Агнесса, осмотрев «товар лицом», в лице меня, сразу же нас и покинула, оставив свою начальницу договариваться об остальном.

Оказалось, что её протеже, планировала выпустить линейку мужских аксессуаров для корейского рынка. И в неделю модного ажиотажа желала сделать фотографии для журнала.

Кроме этого, от меня требовалось посетить самый важный день показа, на котором Клер Лоран, лично представит свою новую коллекцию, а Гю Бо закончит мероприятие своим выступлением.

Благо им хватило благоразумия, не выпустить меня на подиум. До хождения ногами по важной сцене, по их мнению, я ещё не дорос. И тут мы были в этом мнение солидарны.

А вот как модель, шагающая по залу в том, во что меня нарядят, вполне подходил. Так что мне предстояло сопровождать на празднике моды Агнессу.

«Что я об этом подумал, когда услышал?» — ну, девушка, как минимум потешная, возможно, даже будет не скучно.

Вот только вернувшись домой, я совсем по-новому пересмотрел, на весь тот балаган, в который меня затянули. Этот же показ сто процентов будут транслировать.

Медленно, и со скрипом, но у меня начал зарождаться план.

Слишком от многого всё зависело, но затея стоила того, чтобы попробовать. Так что, первым, что я сделал, попав к себе в комнату, это позвонил юристу, по номеру, полученному от Джан Ди.

Разговор был недолгим, и основное, что я смог узнать, это способ подтверждения авторских прав на музыку.

Авторское право на произведение возникает автоматически с момента его создания и не требует обязательной регистрации. Однако в суде это будет всё проходить через экспертизу электронных носителей, и для безусловных гарантий, юрист посоветовал мне воспользоваться любым хостингом. Как вариант, тот же СоСао или Ютуб.

Не обязательно было публиковать всё в открытый доступ, закрытой публикации, которая покажет дату загрузки, уже было достаточно.

Следующим, что мне требовалось сделать, так это ещё один звонок.

— Ты мне нужна, — испытывая хорошее настроение, я попытался сымитировать тон и голос Джан Ди, когда она меня рекрутировала к себе в офис при первой встрече. Ну или Агнессы, тут как получиться.

— Что? — голос Ю На, услышавшей моё заявление даже осип.

— Ладно, шутка не получилась, — признал я. — В общем, я по делу звоню. Мне нужно, чтобы ты мне помогла.

— И что мне за это будет?

— Ты же кореянка, — заметил я. — Будешь работать за миску риса и идею.

— Я — южная кореянка, а не северная.

— Справедливо, — согласился я и сразу перешёл к сути. — Я звоню тебе по поводу обезьянки.

— Кого? — растерявшись, она не сразу поняла, о чём я, но уже спустя секунду догадалась. — Ты о песне?

— Я всё-таки согласен тебе её отдать.

— …

В телефоне слышалось только молчание.

— Ты здесь?

— Да

— Тогда почему молчишь?

— Я жду подвоха.

— Хмм, — ну на самом деле, она права, подвох — это предсказуемо. — Ладно, я хотел её тебе просто так подарить, но если хочешь подвоха…

— Су Джин, — перебила меня девушка, начав терять терпение.

— Ладно, перейду к сути, ты в школе учишься?

Ответ я услышал только спустя секунд пять.

— Да. Учусь. — по голосу, она старалась произносить слова ну очень сдержано.

— Тогда предлагаю тебе завтра её прогулять и приглашаю к себе домой утром.

— … — снова тишина. — Ты там совсем охренел⁈ — послышался крик.

«Угу», — я задумался. Кажется, она меня слегка неправильно поняла.

— Завтра утром, — тезисно начал я говорить, так как посчитал, что объяснять будет слишком долго. — Считай, что обезьянка в заложниках. А теперь говори, во сколько ты будешь у меня. Диктую адрес.

Глава 34

Агдан в моей комнате и проверка

Утро. Дом семьи Ли. Первый Этаж.

Ми Ён сидит на стуле, забравшись на него вместе с ногами. Перед ней лежит стопка бумаг, которые она сосредоточенно читает, а рядом — тарелка с хлопьями. Напротив неё сидит Су Джин с кружкой кофе. Парень отстранённо созерцает одну лишь ему видимую точку на стене кухни.

Слышатся шаги, и мимо кухни, шаркая ногами, проходит мама Со Ён. Её глаза сонны и полуприкрыты, на плече висит полотенце. Внезапно она останавливается и о чём-то задумавшись, делает два шага обратно.

— Утро! — обращается она к детям, сидящим за столом. — Вы чего тут так рано?

— Мне нужно повторить сценарий, — отвечает её дочь, продолжая читать текст.

Её сын молчит.

— Су Джин?

— Бесполезно, — пожимает плечами девушка. — Станция «Су Джин» сегодня на входящие сигналы не отвечает.

Со Ён подходит ближе и, нагибаясь прямо к лицу сына, машет у него рукой перед глазами.

— Что? — поворачивает он голову, и два сонных взгляда сталкиваются.

— О! — удовлетворённо заключает, женщина сама для себя. — Живой.

Кивнув своим мыслям, она разворачивается, чтобы продолжить собираться на работу.

— Удачного дня, дети, — махнула она рукой из-за спины.

///

— Я ушёл! — крикнул я вглубь дома и закрыл за собой дверь.

Сделав пару шагов от крыльца, я прислушался к своим ощущениям…

— Ну такое… — всего от одной чашки кофе, после двухчасового сна, чуда не произошло, и я всё так же чувствовал себя не выспавшимся.

Весь вечер и бо́льшую часть ночи я потратил на работу.

Слишком многое запланировал сделать и в итоге уснул в пять утра.

В основном я работал над Танцующей Обезьянкой и закончил визуальное оформление для первого смартфона Сиисунг. Чёрт его знает, что из этого всего получиться, но закончить со всем я хотел как можно пораньше.

Всё вышеперечисленное мне нужно было закончить за вечер… Ну я так сначала считал, но оказалось, что справился я только к пяти утра и спать мне оставалось совсем немного.

Выйдя к остановке, я достал телефон, чтобы посмотреть на время.

///

— Утро! — махнул я рукой подошедшей девушке.

Ю На в ответ промолчала и, обведя улицу взглядом, молча уставилась на меня. Агдан была одета в школьную форму: юбка, белая блузка, пиджак. Всё то же самое, что носят девочки в моей школе, только светло-серого цвета. Отличалась она разве что тем, что на голове у неё была кепка и медицинская маска, полностью скрывавшие её лицо.

— Почему молчишь? — с интересом спросил я, чувствуя, что мне срочно нужно выпить ещё кофе. От двадцати минут в ожидании моей гостьи мне ещё больше захотелось спать.

— Да вот, — сказала она и подозрительно осмотрела пространство вокруг. — Пытаюсь понять, что за бред ты мне по телефону вчера нёс и ищу заложника.

— Заложники? — запутался я, практически слыша, как у меня заскрипели сонные шестерёнки в мозгах. — Какие заложники?

Девушка в ответ только закатила глаза.

— Ты меня зачем позвал? — между кепкой и маской я увидел, как хмурятся её брови. — Передача песни, обезьянка в заложниках, и всё вот это…

— А, — понял я, что она меня спрашивает. — Пойдём в кафе посидим, — кивнул я подбородком в сторону кофейни на противоположной стороне улицы и, не дожидаясь ответа, отправился к ней.

— Чёрт, да зачем я вообще его слушаю? — услышал я недовольный шёпот за своей спиной, а затем и шаги.

— Ну? — с вызовом спросила девушка, когда мы забрали заказ и заняли угловой столик. — Я жду объяснений.

— Мы сейчас ждём, когда мои мама с сестрой уходят из дома, и пойдём писать музыку, — сказал я и с наслаждением отпил из стакана свой латте. — Вернее, все уже написано и готово, не хватает только твоего вокала.

— Су Джин, — вздохнула агдан. — Я, конечно, понимаю, что это ты создатель мелодии, и, насколько могу судить, ты принципиально согласен её передать…? — она не закончила мысль, и с вопросом уставилась на меня, желая в последнем утверждении убедиться.

Я отпил из пластикового стаканчика, а затем кивнул:

— Угу.

— Серьёзно⁈ — воскликнула девушка, хотя уже и так это слышала от меня по телефону. — Без всяких «но», глупых условий, которые мы не сможем выполнить и подвохов?

— Всякие «Но», «Условия» и «Подвохи» будут, — разочаровал я её. — Ты как раз за этим всем и здесь.

Ю На задумалась. Я же вообще никуда не спешил и пил латте.

Мне повезло, что дед с бабушкой ещё с выходных были в отъезде, так что дождаться нужно было, только когда с дома уйдут Су Ён и Ми Ён.

— Всё-таки условием будет, чтобы наша группа исполняла её только в твоей аранжировке? — как-то совсем грустно спросила она, придя к своим выводам.

— Хм, — вопрос на самом деле был не таким однозначным, да и врать как-то не хочется. — Как бы…

— Су Джин, — перебила меня девушка, не дав объяснить. — Я понимаю, что создатель мелодии — ты, но у С9 одна из лучших команд по аранжировке в стране. То, что у тебя получилось создать ритм и основу на клавишных не значит, что ты сможешь справиться со всеми другими партиями и музыкальными инструментами, да ещё и слова для девочек из всей группы…

— Это да, — согласился я, только с последним тезисом. — Петь её будешь только ты.

— Почему я? — совсем растерянно спросила она, выглядя смешно и глупо.

— Так надо.

— Ты хочешь, чтобы твоя песня в нашем альбоме была сольной и исполнена, в твоей аранжировке? — нахмурившись спросила она. — Это и есть твоё условие?

— Ю На, — вздохнул я, осознавая, что она сама себя запутала. — Всё как раз наоборот. Мне вообще без разницы, что вы будете делать с наигранной заготовкой, которая сейчас лежит в твоём агентстве. Твоя компания, сама решит, какая в итоге будет аранжировка, кто будет петь и всё прочее.

— Но… — сразу хотела она что-то сказать, но я перебил.

— Условия будет три, — положил я на стол три пальца, чтобы было наглядней. — Первое — ты записываешь со мной танцующую обезьянку. Второе — выступаешь с ней на показе недели мод. И третье — я передаю вам права, только! — сделал я ударение на последнем слове. — На клавишную версию.

— С третьим условием проблем нет, но насчёт остального… У тебя там всё хорошо? — она постучала себя по лбу. — Я айдол, вообще-то. Все наши выступления должны быть согласованы с агентством. Да и без этого! — возмутилась она. — Ты хочешь, чтобы я опозорилась, выступив с твоей поделкой? Ко мне даже не успеет добраться менеджер Мун, меня ещё раньше, наш лидер, Су Мин прибьёт!

— Как хочешь, — пожал я плечами.

— Ты отдашь нам её просто так? — быстро спросила она.

— Нет, конечно.

— Су Джи-ин! — прорычала агдан.

— Ты хочешь песню, я хочу больше свободы, — развёл я руками. — Все чего-то хотят.

— А при чём здесь твоя свобода?

— Долго объяснять, — отмахнулся я.

Кстати, об этом.

— Слушай, — обратился я к девушке. — Насчёт твоего недоверия к моим способностям и нежелания позориться я понял, мне сейчас интересно другое: тебе сильно прилетит, если ты выступишь без разрешения от С9?

— Мм, — она подпёрла указательным пальцем подбородок. — А телевидение там будет?

— Надеюсь, — подтвердил я.

— Ксо! — схватилась она за голову, начав бормотать себе под нос. — Снова практика и отработки вокала.

— Практика и отработки, на этом всё? — удивился я.

— Не знаю, — вздохнула девушка. — После нашего первого дебюта я пела брату на его проводах в армию, и видео с этим было потом по всему интернету. В итоге мне сняли баллы, и я месяц застряла на отработке вокала и практике традиционной корейской музыки. Если я соглашусь и меня покажут по телевидению, ещё и с кустарной песней какого-то трейни…

— А штрафы? — уточнил я.

— Если это просто бесплатное выступление, оштрафовать не должны. Хотя… — она вдруг опомнилась. — Стоп! Почему мы вообще это обсуждаем? Я никогда не говорила, что согласна!

— Подозреваю, что ты, как и я принципиально не против, — девушка уже хотела возмутиться, но я поднял палец. — Предлагаю вот что: мы идём ко мне в комнату, и ты сама сможешь решить, хочешь ты в это ввязываться, или нет. Если согласна, условия ты уже слышала, если нет… Сам не знаю. Нужно будет ещё что-то выдумывать.

— Ты думаешь, что, услышав твой вариант песни, я передумаю? — в её взгляде плескался целый океан из сомнения.

— Посмотрим.

///

— Слушай, я вообще перестала понимать, зачем тебе всё это? — говорила агдан, пока мы шли к моему дому.

— Сложно объяснять, не бери в голову.

— Ладно, — согласилась девушка и задала уже совсем другой вопрос. — А как ты сумел договориться насчёт выступления на неделе мод?

— Я ещё не договаривался, — спокойно признался я.

— Пха, — засмеялась она, и я её даже понимал.

Как убедить Клер Лоран, мне тоже нужно будет, что-то придумать. Но сейчас главное было — просто записать песню и убедить Ю На спеть.

В моём плане, выступление на показе мод, было идеальным сценарием, не обязательным, но всё же идеальным.

— Ты здесь живёшь? — восхищённо спросила девушка, когда мы подходили к частным домам, расположенным во дворе современных небоскрёбов.

— Ага, — кивнул я и потянулся к ключам, чтобы открыть дверь.

///

— Заходи, — открыл я дверь своей комнаты, пропуская агдан.

— Неплохо, — прошлась она по комнате, рассматривая всё с любопытством, и остановилась у синтезатора. — Это на нём ты музыку пишешь?

— Угу, — подтвердил я и по очереди включил сначала рабочую станцию и компьютер. — Садись на кровать, я пока всё подготовлю.

Пока компьютер загружался, я выбрал на панели синтезатора нужный трек и посмотрел на девушку.

— Сейчас на музыку наложен мой голос, — объяснил я. — Записывал я сегодня ночью и шёпотом, так что обращай внимание только на песню и то, что по итогу должно получиться, петь её всё равно будешь ты. Вот ещё блокнот со словами.

— Как обезьянка я буду прыгать всю свою жизнь? — удивилась она, прочитав из середины пару строк. — Ещё и песня полностью на английском?

— Угу, да здесь от тебя нужен будет правильный вокал и интонация…

— Ладно, ладно, — нетерпеливо сказала она. — Давай сюда наушники, я уже хочу послушать, что ты там насочинял.

Пожав плечами, я передал ей наушники и включил песню.

[Минуту спустя]

— Это… — она сейчас растеряно на меня смотрела, пока в ушах играла мелодия. — Где слова⁈

Девушка начала растерянно искать блокнот, который уже свалился на пол. Подняв его, я снова передал его ей в руки.

[Спустя ещё две минуты]

— Это… — снова произнесла, с той же растерянностью во взгляде. — Но, мы же с девочками хотели спеть эту песню всей группой… Хотя… Если разбить её на несколько партий…

— Ю На? — попытался я обратить на себя внимание.

И это у меня получилось, агдан теперь смотрела на меня с огнём во взгляде.

— Я хочу её!

— Поздравляю, — кивнул я. — Но как ты говорила мне раньше, у тебя есть агентство и целая команда профессионалов.

— Ащщ, — раздражённо махнула она рукой. — Да в задницу их, я хочу эту аранжировку!

На это я только выставил, три пальца, а затем загнул два, оставив только указательный.

— Это было третьим условием, права на аранжировку останутся у меня.

Девушка задумалась и, кажется, вспомнила, что сказала в кафе.

— Я передумала, — убеждённо кивнула она. — Это условие, теперь, мне совершенно не нравится!

В ответ я только пожал плечами.

— Су Джин! — прорычала она. — Это не честно!

— Всё как раз честно, ты хотела заготовку мелодии, и ты её получишь, — заметил я. — Тебе смущало только то, что ты можешь опозориться с моей аранжировкой на сцене.

— Но я же не знала, что ты написал… — не находила она слов. — Это!

Я молчал и ждал, что она решит.

— Ты же понимаешь, что если я её спою, наше агентство потом с тебя не слезет, пока не получит права на всю песню? — пришла она к выводу, что, спев её первой, она и так сможет получить её с помощью своего агентства.

— Вот и посмотрим, — пожал я плечами. — Может, хоть тогда, у них появится желание вести серьёзный разговор, а не рассказывать чушь об имени в титрах и подарочных фотобуках с альбомом.

— Так ты из-за этого всё затеял?

— Ну, где-то рядом, — я неопределённо махнул в воздухе рукой.

[Тридцать секунд тишины спустя]

— Тебе предлагали наш фотобук нового альбома? — поинтересовалась девушка.

— Ага.

— Если он будет из ограниченной серии, это прикольно, — поделилась она информацией.

— У меня сейчас она из Еклипс сидит в комнате на кровати, — заметил я. — Сфотографировать тебя и отправить твоему менеджеру фотографию как ответ на его предложение, вот это будет действительно «прикольно».

— Иди ты! — беззлобно отмахнулась агдан.

— Ладно, — серьёзно сказал я и повернулся на кресле к компьютеру. — Если ты со всем согласна, за сегодня нам нужно записать твой черновой вокал, потом у тебя будет несколько дней до выступления, так что будешь тренироваться сама. А сейчас держи микрофон, будешь петь, а я буду поправлять твою интонацию. Песня рассчитана на постоянную смену тембра.

— Охренеть. Вот это я выбрала себе трейни в команду, — послышался отстранённый голос со стороны кровати.

///

Дом семьи Ли. Комната Су Джина.

Парень, сидя за столом в школьной форме сосредоточенно смотрит в монитор и стучит пальцем в ритм по своему колену. Музыка в динамиках играет очень тихо, так что её еле слышно.

Рядом стоит девушка в клетчатой юбке и блузке с нашивкой школы. На голове у неё наушники, а в руках микрофон. Оба устройства подключены к рабочей станции Фантом.

Палец, отбивающий ритм, останавливается, и он нажимает на пробел. Ю На отодвигает наушники в сторону и сосредоточенно слушает замечания Су Джина. Спустя десяток секунд, всё возобновляется.

Внезапно открывается дверь и на пороге комнаты появляется Со Дам. Оба подростка медленно поворачивают голову к открытой двери.

— Наверное, мне стоит сейчас всё объяснить? — задумчиво произношу я, смотря на бабушку.

«Может сказать, что мы просто трахались?» — проносится в голове мысль, появившаяся явно от недосыпа.

///

Двадцать седьмой этаж офиса «Сиа Груп». Работники рассредоточились по своим местам за компьютерами. Тихий стук пальцами по клавиатуре прерывает лишь пищание факса или громкое тарахтение принтера. Из прохода к лифтам выходит Су Джин.

Первая мысль, которая пришла мне на ум, когда только переступил через порог: «А я вообще туда попал?»

Довольно странно видеть в офисе картину, когда никто не мечется из одного угла в другой, чтобы быстро отсканировать документы или добраться до ближайшего факса, чтобы принять письмо. Даже господин Пхэ, вместо привычного назидания над своими подопечными и надзирательского обхода, сидит за своим местом, уткнувшись в экран монитора. Не телефона, как обычно, а монитора компьютера, который к тому же ещё и работает, судя по яркому свету из экрана.

Разговор с бабушкой, как и ожидалось вышел неловким. Но неловкость была только с моей и агдан стороны. Со Дам, только улыбнулась и поинтересовавшись, не хотим ли мы чего-то перекусить, оставила нас в комнате заниматься своими делами.

Из плюсов — записать черновой вариант песни, мы успели.

Из минусов — мне нужно будет теперь за весь этот бардак объясняться.

Пойдя вперёд заметил, что мой отдел ничем не отличался от остальных. Никто даже не поднял на меня взгляд, когда я подошёл к своему месту.

— Всем добрый день, — на всякий случай здороваюсь с коллегами, чтобы обозначить своё присутствие.

Тут внезапное щёлканье по клавиатурам останавливается, и коллеги поднимают свои глаза на меня.

— И тебе… — протягивает несколько голосов в ответ.

Руководитель Тхок Ен Сик и толстяк Хван Гон тут же снова приступают к работе, в отличие от Чи Хуна, и двух девушек Су Хён и Мин Джи, которые продолжают смотреть на меня.

При этом длинношей и моя грудастая соседка периодически стреляют глазами в сторону Мин Джи. У последней, кажется на столе появилось еще больше картинок.

Мин Джи отвечая на эти взгляды, только хмыкнула и сама себе что-то прошептала одними губами.

— Что-то не так? — решаюсь всё же уточнить у своих коллег.

— Кхм, Су Джин, — первым берёт на себя слово Чи Хун. — До нас тут слушок дошёл… По поводу отчёта… Вот мы разобраться с этим не можем.

— Отчёта? — сев за своё место, достаю из сумки ноутбук и зарядку. — С ним что-то не так?

— Да всё с ним так, — как-то возмущённо поднимает голос Мин Джи с противоположной части стола. — Просто…

— Просто, — перебивает её теперь моя соседка Су Хён. — Мин Джи тут травит байки о том, что твоя часть магическим образом сама сделалась, — она жестикулирует руками. — Утверждает, что это ты сделал, — отмахивает. — Я сразу сказала, что это враньё.

— Да не враньё это, — надув щёки, Мин Джи обидчиво кинула взгляд на пышногрудую красавицу. — Я вообще никогда не вру.

— Ну значит, тебе просто приснилось, — пожимает плечами Су Хён.

— Сплюнь, не хватало еще чтобы мне работа снилась. Хватит! — последнее слово Мин Джи буквально выкрикнула, на что привлекла внимание других коллег, но тут же быстро осеклась, прислонив ладонь ко рту. — Пра-авда… — через несколько секунд потянула она в конце тихим голосом.

Однако по фырканью Чи Хун было понятно, что он не до конца верит своей коллеге. А вот ее подруга Су Хен явно развлекалась.

— И всё же… — снова встревает он в разговор, переведя взгляд с девушек на меня. — Чтобы быть точно уверенными в том, что Мин Джи солгала…

— Да не солгала я!

— Ладно, приукрасила, — поправляет сам себя Чи Хун. — Скажи, ты ведь даже не прикасался к отчёту, верно?

Если на Джан Ди, несмотря на её высокое положение, забавно наблюдать, когда она растеряна. То тут ещё немного и девушка слезами захлёбываться начнёт от наседания со стороны коллег. Странно только, что она ко мне не обращается или сама не попросит, чтобы я подтвердил ее слова.

— Прикасался, — подтверждаю слова Мин Джи. — Это я сделал отчёт.

И тут над нашим уголком повисла кромешная тишина. Даже со стороны господина Тхок и толстяка Гона перестала щёлкать клавиатура.

Су Хён и Чи Хун, удивлённо хлопая глазами, смотрели на меня в недоумении. А вот Мин Джи прямо расцвела. На губах появилась улыбка, а в глазах читался победоносный клич: «Выкусите».

— А я говорила, — начала свою тираду Мин Джи с гордым видом. — Я говорила вам, а вы не верили.

— Погоди, — шикнула на неё Су Хён и чуть подвинулась в мою сторону, слегка подпрыгнув вместе с грудью. — Су Джин, — она заглянула мне в глаза. — Ты правда сделал этот отчёт? Который дал руководитель Пхэ?

— Угу, — спокойно киваю. — Тот самый отчёт сделал я.

— Офиге-еть, — откинувшись назад, Су Хён всё ещё продолжает хлопать глазами в мою сторону. — Я думала, что ты просто…

— Ничего не просто, — резко перебивает её Чи Хун, который больше нее сомневался. — Его всё же госпожа Пак нам в помощники выбила. Я всегда говорил, что у неё отличная интуиция и нисколько не сомневался в Су Джине.

На эту фразу он получает укоризненный и недовольный косой взгляд Мин Джи.

— Да ладно, — презрительно фыркает на него моя соседка.

— Просто… — подбирает слова, после чего выпрямляется и вытягивается, отчего его шея кажется ещё длиннее. — Просто решил тебя поддержать.

— Пф. Ну да. Как же.

[Спустя несколько минут]

Краем глаза замечаю, что Су Хён, сидящая рядом уже несколько минут, бросает взгляды в мою сторону.

— Су Джин? — наконец обращается она ко мне, молчаливо оценив взглядом.

— Что?

— А ты сейчас сильно занят? — двигается ближе и убирает прядь волос за ухо. — Не хочешь помочь своей коллеге с формированием документов в таблицу заказчиков? М?

— Тебе эту работу на неделю дали, — возмущённо встревает Чи Хун вытянув шею, чтобы лучше нас видеть с другой стороны стола. — Мне вот нужно сделать графики с данными, которые скинули из маркетингового отдела. Так что… — он с улыбкой переводит взгляд на меня.

«Хмм, а может делать отчет было не такой уж хорошей идеей?» — задумался я.

Нет, я конечно не жалел, что сделал сам работу которая мне и предназначалась. Но все-таки надеялся на свободное время. Мне через день нужно уже было третью главу книги выкладывать.

— Я бы тоже не против… — начала было Мин Джи, привстав, чтобы ее было видно из-за своих разноцветных баррикад, но ее перебили.

— Так, ну хватит! — внезапно подаёт голос начальник отдела Тхок. — Вы и так постоянно откладываете свою работу. Больше жалуетесь, чем что-то делаете. Два бездельника, — цыкает он, указывая первых двух, пальцем, на что Су Хён и Чи Хун тут же опускают недовольные лица к своим компьютерам. Мин Джи, не попав под раздачу тоже сползает скрываясь у себя на островке.

«Прикольно», — кажется, у меня только что появился свой личный отловщик халявщиков.

— Кхм, — сдержанно кашлянув, господин Тхок выдерживает паузу, глядя на меня. — Хван Гон, — обращается он к толстяку, на что тот поднимает на него сонливый взгляд. — Ты сделал презентацию на послезавтра?

— Нет, — мотает он головой в ответ. — Мне ещё нужно провести опись среди экономического и…

— Вот, — перебивает он его, указывая пальцем теперь в его сторону. — Вот, учитесь у Хван Гона. В отличие от вас он не жалуется и не скидывает свою работу другим.

Над столами повисла снова звенящая тишина.

— Хван Гон, — спустя несколько секунд снова обращается к нему господин Тхок. — Передай данные по презентации Су Джину. Ты ведь, — он с улыбкой смотрит на меня. — Умеешь работать в PP?

«Просчитался. Но где?» — пронеслось у меня в голове.

[Спустя полчаса]

Рабочую атмосферу прерывает открывающаяся дверь кабинета госпожи Пак. Из неё выходит Джан Ди вместе с какой-то женщиной. На вид она довольно старше госпожи Пак и более суха на выражение эмоций. Во всяком случае, судя по её лицу.

Заметив их появление, руководитель Пхэ тут же подскакивает с места, приглаживает свои редеющие три волосинки и с улыбкой направляется к ним.

— Что ж, — обращается к Джан Ди незнакомка. — Я рада, что мы смогли обсудить этот вопрос, госпожа Пак.

— Да, я тоже, — с натянутой улыбкой произносит Джан Ди.

«Нет, она явно не рада», — замечаю в мыслях и киваю сам себе.

— Тогда я пока осмотрюсь, — произносит незнакомка.

— Да, — как только руководитель Пхэ останавливается около них, Джан Ди указывает на него ладонью. — Руководитель Пхэ обязательно позаботится о вас.

— Не сомневаюсь, госпожа Пак.

После обмена натянутыми комплиментами, госпожа Пак уходит обратно в свой кабинет, а руководитель Пхэ прислужно приглашает женщину пройти за ним.

— Су Хён? — обращаюсь к девушке.

— М? — оторвав голову от монитора, она вытягивается в мою сторону.

— А это кто? — указываю в сторону женщины, что горделиво вышагивает рядом с руководителем, величаво осматривая офис.

— О-о, — девушка наклоняется ближе, чтобы нас не услышали другие. — После её появления с утра, весь офис на ушах. Она представитель проверки.

— Проверки? — удивлённо вскидываю бровь. — Какой ещё проверки?

— Ну, ходит слушок по офису, что мы получили какой-то крупный контракт. И вот теперь с небес, — она показывает пальцем вверх. — На нас сверглось возмездие.

— С небес?

— Угу. Прямо с коммерческого отдела Сиисунг, — кивает она.

Теперь я кажется начинаю понимать, почему в офисе сегодня было такое затишье и почему все словно на пороховой бочке сидели. Видимо, как раз из-за этого «возмездия». Но вот судя по лицу руководителя Пхэ, ему это «возмездие» только в радость.

///

В то же время. В том же офисе. Руководитель Пхэ, слегка переминаясь с ноги на ногу, следует за женщиной из проверки.

— Госпожа Ма, — руководитель Пхэ с улыбкой и потирая руки, словно настоящий злодей из романа, идёт рядом с женщиной, чей высокий пучок чем-то напоминает остальным специальный радар. Единственный вопрос, который возникает у работников при её виде: интересно, как долго она делала эту укладку? — Я уже подготовил для вас нужные документы и скоро они будут у вас.

— Отлично, — холодно кивает она. — Я не сомневалась в вашей компетенции, господин Пхэ.

— Ну что вы… — он смущённо уводит ненадолго взгляд, снова проведя ладонью по своим волосам. — Но перед тем, как приступить к работе, может… Чай или кофе?

— В первую очередь мне нужны отчёты вашего отдела, — произносит она сурово. Словно командир, который отдаёт приказ своим подчинённым. — Но от кофе, я бы не отказалась.

Улыбка руководителя Пхэ становится ещё шире.

— Да-да. Конечно, — кивает он и отходит в сторону.

Подобострастный взгляд превращается в ястребиный и мужчина начинает сканировать помещение, выискивая для себя новую жертву.

Наконец, он останавливается на Су Джине.

— Су Джин, — голос руководителя так же становится грубым и суровым, буквально за несколько секунд. — Быстро ко мне!

///

Услышав голос нашего надсмотрщика, поднимаюсь со стула и подхожу к нему. Женщина, с которой он шёл с ней, словно ручной пёсик, уже пропала из поля зрения, зайдя в один из ближайших кабинетов.

— У нас сегодня важный гость, — он на секунду бросает взгляд на кабинет, куда ушла незнакомка из проверки. — Так что, сбегай за кофе и закусками.

— Хорошо, — киваю.

— И да, помимо кульчхи и моти, придумай разнообразие какое-нибудь.

— Какое, например?

— Ащ-щ, — недовольно кривит губы руководитель. — Ну купи что-нибудь и сделай канапе к кофе или кимпап.

— М-м, хорошо, — киваю.

— Всё, можешь идти.

Он уводит руки за спину и смотрит на меня. Я молча смотрю на него. Спустя несколько секунд в его глазах читается недоумение.

— Ну и? — недовольно огрызается он. — Чего стоишь?

— Не думаю, что если приду в магазин и скажу, что у нас в офисе важный гость, мне дадут продукты бесплатно.

— А сам?

— Простите, господин Пхэ, но я не привык к воровству.

— Я имею в виду купить на свои деньги. Всё же это честь для тебя, участвовать в приготовлении еды для такого важного гостя.

— Возможно, вы и правы, господин Пхэ, — киваю. — Но не помню, чтобы в договоре было указано, что работник должен ублажать важных гостей за свой личный счёт. К тому же, стажёр, который…

— Ай, ладно, — резко прерывает он меня, доставая из кармана пиджака свою карту. — Ох уж, эта молодёжь. Ничего не понимает в уважении к старшим, — недовольно кривится и даёт небрежно мне карту. — На. Держи.

Уважении к старшим? Я думал это называется по-другому. Например, подлизыванием начальству.

[Спустя пятнадцать минут в офисном кафетерии]

Пока я готовлю закуски на кухонном столе, руководитель Пхэ порхает надо мной словно коршун, недовольно осматривая мою работу.

— И что это? — указывает он на креветки, нанизанные на маленькую шпажку вместе с овощами.

— Канапэ, как вы и просили, — спокойно отвечаю.

— Это⁈ — ещё больше возмущения в голосе. — Да это сущий кошмар.

— Что именно вы имеете в виду?

— Ты вообще не понимаешь, кому это готовишь? Для такого особенного гостя ты не должен подходить к закускам так… — он кривится. — Тривиально. К этому делу нужно относиться с полным и глубоким пониманием, — на его лице отобразилось какое-то восхищение.

— ?

«Что он черт подери несет?»

— А-ащ, — заметив моё недоумённый вид, руководитель снова становится недовольным. — Вот как мне нужно тебе объяснить, чтобы ты понял, что я имею в виду?

— Просто и понятно? — само собой сорвалось с языка.

— А-ащ! — снова шипит он и начинает потирать переносицу двумя пальцами, вторую руку положив на бедро. — Да почему вы молодые такие глупые? Почему не можете понять элементарных вещей? — он снова опустил взгляд на канапэ. — Ты не просто преподносишь еду.

— Правда? А что ещё?

— Что ещё⁈ Что значит, что ещё⁈ — возмущённо восклицает он. — Наша дорогая гостья должна насладиться не просто вкусом, но и запахом и видом нашей еды.

— …

— Мне что, самому всё делать надо⁈ — продолжает руководитель.

В этот момент мне уже молча хотелось уступить ему место, но не успел я и шага сделать, как вспомнил про слова Джан Ди о субординации.

— Ладно, — снова вздыхает он. — Давай быстрее. Ты и так забрал у меня кучу времени. Как ты вообще собираешься компенсировать эту трату⁈

— …

[Спустя ещё пятнадцать минут]

Наконец-то, закуски вместе с кофе всё же дошли до нашей многоуважаемой гостьи, о которой руководитель Пхэ за это время успел вынести мне весь мозг.

Понятия не имею, как ей на вкус покажется сочетание креветок с овощами и кофе. Но надсмотрщику по всей видимости виднее.

— Здравствуйте, — кланяюсь женщине, что сидит за широким столом в полупустом помещении отдельно от остальных работников. — Ваш кофе…

— Ваш кофе готов, — перебивает меня руководитель, забирая у меня из рук чашку с тарелкой и ставя перед женщиной.

Та открывает взгляд от документов, что держит в руках, и бросает взгляд сначала на кофе, а после на меня с руководителем Пхэ.

— Благодарю, — кивает она, откладывая документы.

— Может, вы желаете ещё что-нибудь? — не перестаёт донимать женщину вопросами господин Пхэ с широкой улыбкой.

— Спасибо, руководитель Пхэ, но пожалуй откажусь, — её стальной голос заставляет улыбку руководителя сойти с губ и замолчать.

Но хватает его только на несколько минут.

— Вы, наверное, долго ждали. Простите, наш стажёр… — он указывает на меня.

— О, это стажёр вашего отдела? — уточняет она, подняв на меня взгляд.

— Да, госпожа Ма, и он…

— Как тебя зовут, стажёр? — игнорируя слова руководителя, обращается ко мне госпожа Ма.

— Ли Су Джин, госпожа, — кланяюсь. — Рад знакомству.

— Ли Су Джин? — она удивлённо вскидывает бровь и на секунду о чём-то задумывается. — Понятно. И как давно ты тут работаешь, Су Джин?

— Примерно неделю, госпожа, — выпрямляюсь.

— Тебя лично нанял руководитель Пхэ?

— Нет, госпожа Ма. Меня лично наняла госпожа Пак.

— Оу. Вот как, — заинтересованно произносит она. — Интересно. И как тебе работается в этом отделе?

— Просто отлично, — спокойно отвечаю и совсем на грани вежливости, к нашему надсмотрщику добавляю. — Особенно когда занимаюсь своими обязанностями.

Тем более обязанности у меня действительно с сегодняшнего дня, кажется появились.

В этот момент, руководитель Пхэ переводит на меня свой злобный взгляд. Он убирает одну руку в карман, а второй указывает в мою сторону.

— Мальчишка…

— Успокойтесь, господин Пхэ, — не даёт ему договорить госпожа Ма и с улыбкой смотрит на меня. — Мне тоже не нравится, когда меня отвлекают от работы лишними разговорами. Так что, я прекрасно понимаю, о чём именно ты говоришь, — она на секунду бросает косой взгляд в сторону руководителя, но тут же снова смотрит на меня. — Что ж, у тебя ещё есть работа на сегодня, Су Джин?

— Да, госпожа.

— Тогда не буду тебя задерживать.

— Благодарю вас, — кланяюсь.

— Единственное, — останавливает она меня. — Если мне понадобится, и ты будешь свободен, то я буду рада, если ты мне поможешь.

— Конечно, госпожа Ма, — снова кланяюсь. — Господин Пхэ, — кланяюсь и ему, не забывая про этикет и выхожу из кабинета.

Как только закрываю за собой дверь, направляюсь в сторону своего рабочего места.

— Су Джин, — не успеваю даже дойти до своего кресла, как тут же слышу грозный голос госпожи Пак с лестницы. Подняв голову, сталкиваюсь с её хищным взглядом. — Зайди ко мне.

А ведь хорошо же день начинался.

[Спустя пять минут в кабинете госпожи Пак]

Подойдя к столу Джан Ди, которая крутилась в своём белоснежном кресле стою в ожидании. Она же молча осматривает меня с прищуром.

— Чем ты сегодня занимался целый день? — начала она наконец.

— Он пока не окончился, — мимолётно взглянув на настенные часы, констатирую в ответ.

— Не придирайся к словам и отвечай на вопрос.

Я что, на допросе?

— Я пришёл, — начинаю рассказывать с самого начала. — Мне поручили задание по приготовлению презентации, потом меня позвал руководитель Пхэ и…

— Мне это неинтересно, — отмахивается она. — Ты только что вышел из переговорной, где сидела госпожа Ма, — перебивает она меня. — Что ты там делал?

— Руководитель Пхэ попросил меня принести ей кофе и закуски.

— И всё?

— И всё.

— Она что-нибудь говорила… — Джан Ди заминается. — О чём-нибудь?

— Госпожа Пак, вы имеете в виду что-то конкретное?

— Ты в курсе, кто эта женщина? — в лоб спрашивает меня госпожа Пак.

— Слышал, что она из какой-то проверки, — пожимаю плечами.

— Не из какой-то проверки, — возмущённо бурчит госпожа Пак. — Она…

Тут её взгляд сталкивается со взглядом секретаря Чжи Юн, на что Джан Ди осекается.

— Ладно. Неважно, — снова отмахивается. — Это тебя всё равно не касается. Но всё же, я хочу знать, что она тебе говорила?

— Ничего. Просто спросила, как долго я тут работаю и как мне здесь.

— И как тебе здесь? — цепляется за мои слова Джан Ди.

— Забавно, — отвечаю я правду и сталкиваюсь с прищуром в ответ. — Замечательно, работа в вашем офисе это лучшее, что случило…

— Ладно, — вздыхает она закатив глаза. — Неважно. Это всё?

— Ну ещё сказала, что если я буду свободен, она даст мне задание.

И тут в глазах Джан Ди вспыхнул какой-то ненавистный огонёк.

— Она? Задание? Что за задание? — интерес мигом настиг моего босса.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Она не уточнила.

— Вот же ж, — госпожа Пак увела взгляд в сторону и откинулась на спинку кресла. — Ащ-щ.

— Это всё? Я могу идти?

— Да. Иди. Но не забывай, что мои задания для тебя первоочерёдны, понял?

— Да, госпожа Пак, — кланяюсь и иду к выходу.

Но перед тем, как покинуть кабинет, останавливаюсь у стола секретаря Сон. Та удивлённо поднимает на меня взгляд.

— Чего-то хотел? — интересуется.

— Да. Я бы хотел узнать, как я могу связаться с госпожой Ан?

— Ан Ха Рин? Из инженерного?

Молча киваю.

— Зачем она тебе? — удивлённо смотрит на меня секретарь Сон.

— Мне нужно передать ей один документ.

— Электронный?

— Угу.

— Ну тогда, можешь написать ей на корпоративную почту. Её емэйл есть в поиске.

Вернувшись, за свой стол, я быстро нашел в поиске адрес руководителя отдела разработки Ха Рин и принялся загружать файлы с моими рисунками в один документ.

Посмотрим, что из этого выйдет.

Глава 35

Разборки в семье и мечта Су Джина

Офис Sia Group, коммерческий отдел, стол логистики. Су Джин сидит на своём месте и сосредоточенно работает за компьютером. Компанию ему составляют только девушка с противоположной стороны стола и её сосед Хван Гон.

Появляется руководитель Тхок. Мужчина делает глоток чёрного кофе из пластикового стаканчика и подходит, к сидящему парню со спины.

— У тебя нет никаких проблем с пониманием плана презентации? — слышу из-за спины мужской голос.

— Нет, — на автомате качаю головой, не отрываясь от работы.

Следующую часть дня меня не отвлекали, так что я спокойно мог заняться выполнением своего задания. Работа была довольно скучной, но привычной, ещё по моей прошлой жизни, и почему-то именно сейчас доставляла мне какое-то странное и медитативное удовольствие.

— В графе выводов и вопросов для подведения итогов оставь пустые места. Хван Гон их потом сам заполнит.

— Да, так и планировал, — киваю. — Я уже понял, что у меня недостаточно информации, чтобы заполнить их.

Следующие минуты три продолжаю работать с графиком, настраивая положение и масштаб картинки, представляя, как она будет выглядеть на большом мониторе или проекторе.

— А ты неплох, — спустя время доноситься тот же мужской голос со спины. — Ты уже работал с чем-то подобным? — Мой мозг с запозданием понимает, что наш руководитель группы логистики Тхок, всё это время стоял у меня за спиной.

— Можно и так сказать, — оборачиваюсь и смотрю на мужчину с седыми волосами и стаканчиком кофе в руке.

— Почему сразу не сказал, что у тебя есть опыт работы с базами данных? — спросил и, отпив горячий напиток, поморщился.

— Не спрашивали? — с вопросительной интонацией привожу первый пришедший в голову довод. Когда меня сюда впервые привела госпожа Пак, ситуация не особо так располагала, к нормальному знакомству.

— Или хотел у нас отсидеться и не заниматься скучной работой? — с беззлобной улыбкой спрашивает у меня мужчина. — Если так, то вполне понимаю.

— Были и такие мысли, — пожал я плечами, не став отрицать его шутку, на что мужчина слегка нахмурился.

— Мы давно ожидали пополнения штата, — слегка отстранённо сказал он. — Не знаю, за что нам привалило такое счастье, но я рад, — внезапно он сделал поклон. — Мы постараемся не нагружать тебя слишком сильно, как самого молодого, но работы у тебя прибавиться.

Договорив, он уставился на меня.

«Так…» — задумался я. Это тот самый момент.

Будь я в Японии, нужно было бы поблагодарить за оказанное доверие и сказать что-то по типу: позаботьтесь обо мне. В стране с нормальными людьми хватило бы и простого любой формой согласия. Но последнее к ним точно не относится, а опыта таких разговоров у меня нет ни из прошлой, ни из нынешней жизни.

Не придумав ничего лучше, я встал и отзеркалил ему такой же поклон.

После чего выпрямился и по сомнению, которое отобразилось на его лице, понял, что в этот раз я с реакцией слегка промахнулся.

— Так, — услышали мы строгий голос со стороны дверей стеклянного куба. — Это я уже от работы сума схожу или пока я была в кабинете, в Корее снова наступила эпоха Чосон?

— … — не нашёлся я с ответом

— Нет, просто…

— Хотя неважно, — не став нас слушать, махнула она рукой. — Пока верхушкой власти в этом офисе остаюсь я, меня всё устраивает. Су Джин, — обратилась она ко мне. — Пока тебя тут на войну завоёвывать острова сегуната не отправили, бегом за мной в кабинет. А ты Ён Сик смотри! Кошмарить своего стажёра могу только я.

— Да нет же, госпожа Пак…

Развернувшись, девушка не стала слушать объяснения и скрылась в дверях своего стеклянного куба. При этом в отражении двери я увидел, как она улыбалась.

— Я что-то не так сделал? — Спросил я, так как реши, что лучше с этим сразу разобраться. Хотя бы на будущее.

— Не то чтобы… — задумался он, как ответить, после чего слегка отмахнулся рукой держащим стаканчик в сторону офиса. — Всё в порядке, поспеши, тебя госпожа Пак ждёт.

«Чёртовы корейцы, почему к ним в комплекте не идёт нормальной инструкции?»

— Как скажете, — не став настаивать, я направился к нашему боссу.

///

— Су Джин, — обратилась ко мне Джан Ди, как только я закрыл за собой дверь её кабинета.

В дальнем углу, за кофейным столиком с ноутбуком сидела Чжи Юн и ожесточённо отбивала пальцами по клавиатуре.

— Тебя ещё вызывала к себе госпожа Ма? — продолжила она.

— Нет.

— Ясно… — протянула она и задумалась, после чего тихо добавила. — Это хорошо.

— Что именно? — поинтересовался я.

— Что?

— Вы сказали «это хорошо» — уточнил я. — «Хорошо» что?

— Я так сказала? — напоказ удивилась она. — Тебе наверно послышалось.

«Уверен, что нет» — подумал я, но соглашаясь кивнул.

— Я позвала тебя, чтобы сообщить, что на завтра у тебя назначена фотосессия у протеже Клер Лоран, — собравшись, она придвинулась ближе и начала что-то искать у себя на столе. — Чжи Юн, где я оставила заметки после разговора с Клер?

Её помощница, только слегка нахмурилась, но удары по клавишам всё ещё продолжали раздаваться в помещении.

— Чжи Юн! — громче позвала она свою секретаршу, а потом скомкала листок бумаги и бросила в её сторону. — Эй!

— Отстань и не мешай работать! — раздражённо прошипела девушка, так и не оторвавшись от ноутбука.

— Госпожа Сон, — громко и, словно нараспев, произнесла она её фамилию, и стуки по клавишам сразу остановились. — Мы, вообще-то, здесь не одни.

Девушка подняла голову вверх и посмотрела сначала на свою начальницу, а потом на меня.

— Привет, Су Джин, — кивок.

— Здравствуйте, — тоже киваю.

— Мне нужно передать Су Джину место и время его фотосессии, — упёршись локтями на стол, уставилась она на свою помощницу.

Чжи Юн в ответ только задумалась, а потом посмотрела на монитор ноутбука, а затем бросила хмурый взгляд из-под очков, на свою начальницу.

— Не сейчас, — буркнула она и вернулась к работе. — Позже ему на телефон скину.

— Дэм, — как-то скривилась госпожа Пак. — А кто-то бы другой тебя за это сразу уволил.

— Можете подписать любое из моих заявлений, которые и так лежат у вас в столе, — быстро отреагировала та, продолжая печатать.

— Угу, — как-то безрадостно кивнула сама себе Джан Ди и обернувшись ко мне, строго сказала: — Ты ничего здесь не слышал.

— Как скажете, — пожал я плечами.

— И завтра у тебя фотосессия.

— Завтра у меня стажировка в агентстве.

— Я в курсе, поэтому в студию тебе идти только вечером, точную дату и время. — она бросила недовольный взгляд на секретаршу. — Чжи Юн тебе скинет.

— Тогда ладно, — согласился я.

— Не «ладно» Су Джин, а «хорошо» и «будет выполнено», — выпрямившись, наставительно кивала она своим же словам, расставляя акцент.

///

— Я дома, — произношу, закрыв за собой дверь.

— Сын! — слышу непривычно строгий голос со стороны гостиной и нагибаюсь, чтобы снять обувь.

— Брат! — такой же требовательный голос, следует сразу за матерью.

— Перестань дурачиться, — а это уже наша бабушка.

Сделав вдох, захожу в гостиную.

Тут меня встречает, семья в полном её женском составе. Ми Ён и Су Ён сидят на диване, а Со Дам расположилась в своём кресле.

Три требовательных взгляда направлены в мою сторону.

— Ты нам ничего не хочешь объяснить? — спросила Су Ён.

— Да, нам нужны объяснения, — кивнула Ми Ён, за что получила лёгкий шлепок по бедру от своей мамы.

Стоило признать, что вопрос, заданный таким образом, ставил меня в тупик. Нет, я понимал, по их виду, что им что-то от меня нужно было узнать, но вариантов, пришедших на ум, было как-то слишком много.

— Я рассказала, что ты сегодня не пошёл в школу и вместо этого, играл с какой-то девочкой в своей комнате, — сказала Со Дам, внеся в цель этого собрания ясность.

— Да, так всё и было, — просто согласился я.

— И это всё, что ты хочешь сказать? — спросила Су Ён.

— Простите? — не то спросил, не то ответил я.

Ситуация, в которой я оказался, была для меня непривычной. И это ещё мягко сказано.

Нет, я, конечно, понимал, что погуливать школу для детей это плохо и родители должны их за это отчитывать. Но у меня в голове это хранилось скорее как концепция. А вот теперь, пусть даже и ожидая, что меня за такой поступок явно не похвалят, я даже не знал, что сказать.

— Су Джин, я не стала устраивать скандал при гостье, но сейчас мы все ждём от тебя объяснений, — спокойно сказала бабушка.

«Ну, по крайней мере, она не узнала в ней известного айдола» — пронеслось у меня в мыслях.

Я когда-то слышал, что первой реакцией человека, на стресс любого рода, это возвращение к его самым привычным паттернам поведения. И сейчас я почувствовал это на себе.

Первой моей мыслью, было просто уйти от ответа — всё-таки я понимал, что делаю со своей жизнью, и привык принимать решения за себя самостоятельно. Посещение школы сегодня, было явно менее значимо, чем запись песни с Ю На…

Но была и другая сторона этого вопроса. Люди, которые сейчас на меня смотрели, считали меня частью их семьи, и даже не понимая, как мне себя с ними вести, я должен был хотя бы постараться ответить им взаимностью. По крайней мере, я считал, что так правильно.

— Я занимался с ней музыкой, — решил начать объяснение с чего-то нейтрального. — Она, как и я, постоянно занята, и, кроме сегодняшнего дня, я не уверен, что мы нашли бы ещё время, чтобы записать песню вместе.

— Только музыкой? — хитро спросила сестра. — А как её зовут?

— Перестань, — хмуро сказала Су Ён, не став её шлёпать, и в этот раз, девушка действительно перестала кривляться.

— И ты посчитал, что это стоит того, чтобы пропустить школу? — спокойно спросила Со Дам.

— Я посчитал это более важным, — ответил я правду.

На какое-то время все замолчали.

— Су Джин, — сосредоточенно посмотрев на меня, обратилась мама Со Ён. — После аварии… — запнулась она, сделав паузу. — Мне показалось, что ты не очень хочешь продолжать свою стажировку в агентстве, да и вообще быть айдолом, что-то изменилось?

— Я не хочу упускать ничего из того, что могу попробовать, — вырвалось у меня даже, прежде чем я успел подумать.

Я ненадолго замолчал, но меня не торопили.

— Сейчас я чувствую, что мне действительно нравится проводить время в офисе Сиа Груп, — продолжил я свою мысль. — Но и агентство… Я не хочу потом пожалеть, что упустил какой-то из шансов. — задумался я над тем, что действительно ощущаю. — У меня впереди длинная жизнь, и пока у меня есть время, я не хочу зацикливаться на чём-то одном.

Сказав это вслух, я и сам кое-что для себя понял.

Прошлая жизнь прошла, как будто на ускорении. Я выбирал, самые рациональные пути и отбрасывал всё, что считал контрпродуктивным. Боялся не успеть и спешил непонятно к чему.

Работа, удовольствия от которой мне приносил только успех, а работать на меня могли только несколько людей, да и те потом увольнялись. Отношения, которые ограничивались только отелем, или взять ту же музыку…

Занятие, которое мне так нравилось, навсегда оставалось на заднем плане только как хобби.

И сейчас у меня появился шанс, не выбирать в моменте и не спешить. Попробовать то, что меня, действительно, интересует и заниматься тем, что мне нравится. Не спеша и обдуманно выяснять, чего я хочу и просто жить.

«Обычно люди ведь так живут?»

— Я позвоню в школу и скажу им, что семья в курсе твоего отсутствия, — сказала Со Ён, всё ещё говоря строго. — Но если тебе ещё раз понадобится прогулять школу, я хочу, чтобы ты заранее нас предупредил.

— И вы сразу согласитесь? — поинтересовался я.

— Не факт, — отрезала мама Со Ён. — Сначала я захочу услышать причину и дальше приму решение.

— Но это ещё не всё, — веско сказала Со Дам, и остальные на неё обернулись. — Ним Сок всё ещё на Чоджу, и когда он завтра вернётся, мне нужно будет ему всё объяснить, поэтому нам нужен компромисс.

— Компромисс? — не понял я.

— Угу, — кивнула ведьма нашей семьи. — Если твоя мать решила тебя не наказывать, то пусть будет так, но твои занятия в агентстве или где бы то ни было ещё, не должны мешать твоей успеваемости.

— Было бы чему там мешать… — со смешком сказала сестра.

— Вот именно! — наставительно сказала бабушка, подхватив фразу сестры. — У вас скоро конец месяца, и в школе должны будут провести тесты. Если в рейтинге школы ты снова будешь замыкать последнюю сотню, тогда тебя ждёт наказание за сегодняшний прогул и придумывать его будет не твоя мать, а твой дедушка.

///

Агентство RM Enterteiment. Третий этаж. Коридор. Все трейни собрались перед дверьми тренировочного зала по вокалу.

Стою. Жду. Периодически просматриваю веб-страницу своей книги с телефона и создаю план для следующей части. Вчера вечером появилось время выложить ещё одну главу. СаСао в разделе книг, мало чем напоминало привычные мне сайты, попасть на главную страницу или в рекомендации я мог, только выложив десяток глав.

Да и функции на сайте для автора-новичка были пока сильно ограничены.

Боковым зрением замечаю, что на меня кто-то смотрит. Прищурено и не добро. Поднимаю голову и поворачиваю в сторону своего «сталкера».

Ын Хо, который, скрестив руки на груди, стоит, облокотившись к стене правым плечом. Ну да. Кто бы сомневался.

Смотрю ему прямо в глаза. Он тоже не отводит от меня своего взора. Молчу. И он молчит. Так и смотрит друг на друга, как два идиота. Только у Ын Хо ещё мимика лица меняется. Становится какой-то озлобленной, с каждой секундой наблюдения.

— Чего тебе? — первым не выдерживает он.

— Ничего, — пожимаю плечами. — Это ты какой-то загадочный стоишь. Взглядом меня сверлишь…

— Чего? — теперь на лице отобразилось недоумение. Ын Хо отдаляется от стены и выпрямляется, чуть выпятив грудь вперёд.

— Говорю сразу, — спокойным тоном произношу. — Я отношусь ко всем людям с уважением. Никого за его собственный выбор не осуждаю. Но ты аккуратнее. У нас так-то отношения в агентстве запрещены. Даже такие неординарные.

— Ты чего нес… — уже явно приготовившись к агрессии напоказ, он сжимает ладони в кулак и, сделав моську серьёзной, делает шаг в мою сторону.

Я в восхищении. Ему нужно с его искусственным лицом не в айдолы идти, а в бондиане злодеев-азиатов отыгрывать.

Однако запал падает мгновенно, как только его пламенную речь прерывают девичьи смешки. Он оборачивается назад и своим яростным взглядом азиатского тигра пытается осечь трёх девушек-трейни, которые находятся к нам ближе всего. Только вот попытка заканчивается провалом, когда одна из девушек быстро перестаёт хихикать и бьёт тем же оружием, что и Ын Хо.

— Чего тебе? — выпятив грудь, которая кажется более весомой, чем у Ын Хо, она скрещивает руки на груди.

— Ничего, — умерив чуть пыл, Ын Хо снова оборачивается ко мне. И недовольно цыкает.

— Ну-ну, не переживай. Ты хотя бы попытался, — пожав плечами, поддерживаю его.

Всё же мы в одной группе должны скоро дебютировать. Да и он так уверенно вступил в молчаливую схватку с этой трейни. Но, к сожалению, силы оказались неравны.

— Ты чёртов недоучка, — буквально хрипит он. — Из-за тебя у нашей группы нет шансов. Вообще. Никаких.

— Хреново быть вами, — лишь могу спокойно ответить ему.

— Что ты сказал? — уже снова готов включить режим гопника Ын Хо, как его внезапно прерывает громкий мужской голос и уверенный звук шагов за спиной.

— Всем доброе утро, — бодро произносит менеджер Кан с улыбкой.

Все тут же обернувшись в его сторону, кланяются.

— Доброе утро, менеджер Кан, — звучит синхронное приветствие по коридору.

— Ну что, — остановившись напротив толпы, менеджер Кан, не убирая своей улыбки, потирает руки. — Готовы к занятиям?

— Да, — выпрямившись и с улыбками на лицах, отвечают айдолы.

— Вот и молодцы, — бросает менеджер смешок, а после выделяет взглядом нужных ему парней, включая меня. — Так, сегодня из вас здесь только четверо, и вас ждёт отдельное занятие. Поэтому пройдёмте за мной.

Выйдя из толпы, мы следуем за менеджером Каном под удивлённые взгляды других трейни. Притом та девушка, которая ответила Ын Хо, не убирает взгляда именно с него и, провожая, недовольно фыркает в его сторону.

[Спустя десять минут. Агентство RM Enterteiment. Четвёртый этаж. Полупустой зал, в центре которого расположен трёхместный стол. Посередине сидит директор агентства — господин Вон, перед которым стоит ноутбук. По правую сторону от него — женщина и глава PR агентства, менеджер Чхун. И по левую — менеджер Кан. Перед ними сидят четверо трейни.]

— Итак, — начинает директор Вон, оглядывая всех участников будущей группы. — К сожалению, сегодня здесь не все, но до подписания контракта, вы всё ещё имеете график посещения трейни, — сделал он паузу. — Как вы уже поняли, сегодня у вас будет отдельное занятие, как у будущих членов нашей новой мужской группы. Сегодня мы распределим ваши места, вы наладите общение друг с другом, — на этом моменте Ын Хо покосится в мою сторону и едва заметно ухмыляется. Директор видит это, но считает должным проигнорировать. — Но перед этим я хотел бы задать вам несколько вопросов, — на его губах появляется лёгкая улыбка. — Так сказать, чтобы узнать вас получше. Узнать ваши желания и дальнейшие мысли о карьере. В общем…

В общем, легче мне сдать тесты в школе, чем с улыбкой до ушей восхваляться тем, как я рад такой «чести». Впрочем…

Я кошусь в сторону улыбающейся тройке трейни, которые сидят рядом со мной.

… кто-то этому, действительно, искренне рад.

— Что ж, думаю, стоит начать, — продолжает директор Вон. — С тебя, Чун Гук, — он указывает на парня с корейско-австралийскими корнями.

— Да, — выпрямившись, с широкой улыбкой отвечает тот. — Я готов.

Кто бы сомневался.

— Итак, скажи, Чун Гук, что для тебя значит быть айдолом?

О-о. Это надолго.

[Спустя около часа с лишним]

— Ну что ж, — кивнув, у директора явно приподнялось настроение после его собеседования с трейни. — Отлично. Я вижу, что вы отлично справляетесь. Не зря я просил менеджера Кана выбрать лучших из лучших. Он выполнил свою задачу, — директор бросает косой взгляд в сторону господина Кана.

Тот, в свою очередь, бросает смущённый смешок.

— Ну, что вы, директор Вон, — произносит он, глядя на трейни. — У нас все в агентстве хороши, но эти ребята просто показали себя. И оказались самыми достойными.

— Да уж, — кивает он. — Это я уже понял, — теперь взгляд директора становится серьёзнее, и он с прищуром смотрит на меня. — Что ж, перейдём к самому «достойному» из участников, — произносит он с сарказмом в голосе. — Су Джин…

В этот момент с лиц присутствующих либо тут же спадает улыбка, как у директора, либо становится очень кривой. Сейчас не хватает только трагической музыки на фоне.

— Да? — спокойно отвечаю ему.

— У меня к тебе тоже есть пара вопросов, — голос становится грубее.

— Готов ответить.

— Вот и отлично.

Он лезет зачем-то в ноутбук, а после нескольких минут щёлканья по клавиатуре, поворачивает его экраном ко мне. На экране стоп кадр из совместного стрима с Ю На и нашей командой. Кадр остановлен на мне с пандой в руках.

— Что это? — взяв в руки ручку со стола, он указывает на меня.

— Красная панда, — с уверенностью в своём ответе киваю.

— Я не про это, — обводит он жестом игрушку на экране. — А про это, — обводит мои губы.

— А это рот.

— Айгу-у, — протягивает директор. — Это безнадёжно.

— Вы спросили, я ответил, — пожимаю плечами.

— Я спросил, где здесь твоя улыбка? — он повышает свой тон.

— Господин Вон, — аккуратно вклинивается в разговор женщина, что сидит рядом с директором. — В защиту Су Джина скажу, что вы не совсем это спрашивали…

— Молчать! — бросив на неё злой взгляд, осекает он женщину, которая тут же поджимает губы и втягивает шею в плечи. — Итак, — снова обращается ко мне. — Повторюсь: Су Джин, где твоя улыбка? Или ты решил выделиться на фоне остальных?

Только этого мне не хватало.

— Ты скоро станешь айдолом, — со вздохом произносит он, не дав мне ответить на предыдущий вопрос. — Знаешь, что это значит?

— Семь лет работать на вас… — предполагаю.

«… в рабстве?» — дополняю мысленно фразу.

— Что ты обязан радовать своих фанатов и торговать в первую очередь своим лицом.

Ну, чисто технически я где-то так и ответил.

— Ты будущий айдол, а не офисный менеджер. Да и те улыбаются гораздо чаще, у себя в офисах, — он кривит губы. — Вот улыбнись мне, — указывает на меня ручкой.

— Эм-м…

— Прямо сейчас, — настойчиво произносит он. — Я хочу, чтобы ты улыбнулся.

— …

— Давай, давай, — кивает он. — Ты должен делать это автоматически, как только тебе это сказали.

— Су Джи-ин, — заметив недоумение на моём лице, с нежностью в голосе произносит женщина рядом с директором. — Ты ведь будущее лицо нашей мужской группы. А такому милому мальчику, как раз не хватает только улыбки. Это же несложно.

Тяжело вздохнув, понимаю, что эти люди от меня так не отцепятся. Поэтому, едва приподняв уголки губ, улыбаюсь.

— Ну во-от, — улыбнувшись в ответ, произносит пиар менеджер. — Другое дело.

— Да, только ощущение, что тебя заставляют это делать под пытками, — недовольно хмурится директор. — Во всяком случае, у тебя это во взгляде написано.

«Какой проницательный у нас директор», — мысленно изумляюсь я его чутью и тут же убираю улыбку.

— Ладно. Твою мимику можно будет исправить в процессе дальнейшего обучения и тренировок, — продолжает директор Вон. — Но, что насчёт этого…

Он снова поворачивает в свою сторону ноутбук, пару минут клацает по тачпаду и поворачивает экраном ко мне.

— Вот, — указывает он на фрагмент из последнего задания, где оператор заснял, как я уехал из торгового центра. — Что это?

— Последнее задание нашей команды в торговом центре.

— Какого чёрта, ты уехал оттуда и никого не предупредил?

— Простите, директор Вон, но нас не предупредили, когда мы заканчиваем, а время… — не особо стараясь оправдаться, я говорил первое, что приходило на ум.

— Мне не нужны твои объяснения! — рявкает он, перебив меня. — Агентство для тебя превыше всего и точка. Когда ты станешь айдолом, ты должен быть доступен 24 на 7. И уж тем более не имеешь права вот так уходить, не предупредив никого из администрации и не спросив разрешения.

— Прошу прощения, директор Вон, — холодно произношу я. — Но помимо агентства, я также являюсь стажёром в компании «Сиа Групп». К тому же я всё ещё учусь в школе. Так что, вряд ли я смогу быть доступен так часто.

— После того как ваша группа дебютирует, — его голос становится спокойнее. — Вы обязаны будете не просто посещать репетиции и тренировки в обязательном формате, но и жить вместе. Ты это понимаешь?

— Понимаю, — киваю, хотя для меня эта информация была новой. — Как и понимаю то, что не могу отказаться от своих обязанностей ученика и стажёра.

— Со школой мы договоримся. Это распространённая практика в нашем агентстве, а что касается «Сиа Групп» — ты должен забыть об этой фирме. Мы позаботимся, чтобы ты отдавал всего себя только нам.

Позаботятся? Он решил договориться с Ним Соком? Или Джан Ди?

В любом случае я бы посмотрел на это, учитывая, что даже дедушка не смог отбить меня у госпожи Пак.

Но если без шуток, скорее всего, в контракте будут записаны такие условия, что времени на агентство у меня точно не останется.

— Я бы хотел узна…

— Никаких вопросов, — перебивает он, строго. — Теперь ты не просто трейни, а будущий айдол нашего агентства. И да, раз мы вернулись к этому разговору… Ты должен быть более активным.

— Активным?

— Тебя почти никогда нет в кадре. Сколько я не смотрел, эпизоды ток-шоу ты постоянно находишься чёрт знает где, но не на экране. А это…

— Господин Вон, — прерывает его речь менеджер Кан. — Я понимаю, что Су Джин довольно… — подбирает слова. — Своеобразный. Но я уверен, что после этого разговора он всё хорошо обдумал и будет стараться лучше. Правда, Су Джин?

Глубокий вдох-выдох и молча киваю головой, понимая, что дальнейший спор с этими стариками ни к чему хорошему не приведёт.

— Что ж, — кивает, глядя на меня, директор Вон. — Будем надеяться.

— Не сомневайтесь, господин Вон, — с улыбкой произносит менеджер. — Я лично прослежу за этим.

— Ну если господин Кан говорит, что лично проследит за Су Джином, — вклинивается женщина. — То думаю, нам не о чем переживать.

— Угу, — как-то хмуро кивает господин Вон. — Ладно, перейдём к следующей теме. Нам нужно определить ваши места в группе.

[Спустя ещё пятнадцать минут]

— Так, Су Джин, — переходит ко мне напоследок директор. — Как ты сам понимаешь, по рейтингу, тебе отдают роль только второго танцора. И-и… — протягивая, он перелистывает документ, что лежит перед ним на столе. — Скорее всего, тебе отведётся роль вижуала группы.

И тут в зале воцарилась звенящая тишина. Ын Хо аж побледнел, когда услышал это заявление.

— П-подождите, — произносит он слегка дрожащим голосом. — Господин Вон, — после его обращения, директор удивлённо поднимает на него взгляд.

— Что такое Ын Хо?

— Я не сомневаюсь в вашей компетенции и выборе, — начинает он лебезить с улыбкой. — Но… Су Джин — вижуал⁈ Вы ведь только что говорили, что он не активный, да и не улыбается на камеру. А ведь вижуал — это самое главное лицо группы. Он больше всех фигурирует в её жизни.

— Тут я с тобой согласен, Ын Хо, — кивает директор. — Ты всё верно говоришь. Но если менеджер Кан займётся воспитанием Су Джина, то он больше всего подходит на эту роль своей внешностью. Что-что, — он, кривя губы, смотрит на меня. — Но это одно из немногих его положительных качеств.

На этот ответ Ын Хо аж сглатывает. Я вижу, как он поджимает губы и с силой сдавливает пальцами свои колени.

— Возможно, — снова произносит он. — Я могу занять эту роль? Всё-таки…

— Ын Хо, — тут же перебивает его директор. — Я понимаю твои опасения. Но пока группа не дебютировала, мы оставим состав так, как есть. А вот после дебюта, — он снова косится на меня. — Если ничего не изменится, то мы поменяем место вижуала.

Несмотря на то что Ын Хо снова получил отрицательный ответ на свой вопрос, на его лице проскользнуло облегчение. Он прямо немного расцвёл. Выпрямившись и выпятившись чуть вперёд, скрестил руки на груди и бросил на меня взгляд с ухмылкой.

— Что ж, — произносит менеджер Кан. — Раз мы определились с этим, то начнём наше занятие.

Занятие? А это что было?

— Итак, сейчас мы оставим вас четверых здесь на полтора часа со списком вопросов. За это время вы должны узнать как можно больше друг о друге. Всё же, вы будете в одной группе, самыми близкими людьми, так сказать, — он усмехнулся, но взглянув на недовольный взгляд Ын Хо в мою сторону, а потом на мой — совершенно нейтральный, сдержанно кашлянул. — После этого я вернусь к вам и задам пару вопросов о каждом из ваших коллег. Поэтому постарайтесь провести это время с максимальной пользой, узнав друг о друге столько, сколько можно за этот час.

После этого менеджер и остальные встают и выходят из комнаты, оставляя нас вчетвером наедине.

[Спустя две минуты]

Тишина.

Кажется, можно услышать тиканье настенных часов, что висят над входной дверью. В воздухе зависает довольно мрачная и негативная атмосфера. И исходит она в основном от Ын Хо, который насупившись сидит и смотрит на меня, словно готов взглядом испепелить.

— Ты слишком палишься, — произношу ему.

— В смысле? — недовольно спрашивает у меня.

— Если ты продолжишь в том же духе, то тебя отчитают ещё до дебюта. А то и вовсе выгонят. Я говорил тебе, что влюбляться в агентстве запрещено. А учитывая, что мы в одной группе и у тебя, увы, неразделённые чувства, тебе стоит быть максимально аккуратным.

— Да заткнись ты! — срывается он на крик. — Я вообще не это…

— Тише, тише, — спокойно произносит австралиец. — Ребята, давайте без ссор? Всё же менеджер Кан прав. Скоро мы будем выступать в одной группе и станем, как братья.

— Имел я такого брата… — фыркает недовольно Ын Хо.

— Я даже комментировать не буду, — отстранённо сообщаю. — Шутка лежит слишком на поверхности.

— Да иди к чёрту! — снова рявкает на меня.

— Ын Хо, — вздыхает австралиец. — Я понимаю, что не всегда возможно найти с кем-то общий язык. Но всё же…

— Ты хоть понимаешь, что этот болван просто уничтожит всю нашу группу в зачатке, — всплёскивает он руками.

— Ты слишком предвзят, Ын Хо, — снова спокойно отвечает ему Чун Гук. — Будь более доброжелательным и менее возбудимым.

— Вот-вот, — киваю.

— Су Джин, — обращается теперь он ко мне. — Я понимаю, что у вас с Ын Хо не сложились отношения, но…

— Мне вообще на него плевать, если честно, — пожимаю плечами. — У него ко мне какие-то претензии, а не у меня к нему.

— И всё же. Ты же видишь, что он легко возбуждаемый и поддаётся на провокации легко…

— Чего-о-а-а? — протягивает Ын Хо уже злобно смотря на Чун Гука.

— Постарайся игнорировать это, — показав на собственном примере, как правильно игнорировать, произносит австралиец.

— Что ж, — когда в зале снова образовалась тишина, Чун Гук выпрямился. — Так как я лидер нашей группы, я, пожалуй, и начну. Меня зовут Чун Гук…

И так начался наш полуторачасовой марафон.

///

Агентство RM Enterteiment. Четвёртый этаж. Менеджер Кан проходит по коридору и заходит в зал, где на час тридцать оставил четверых трейни выполнять задание.

— Ну что ж, — с улыбкой произносит менеджер Кан, пройдя в зал. Мужчина берёт листок с записанными вопросами и садится на стул напротив четырёх трейни. — Смогли узнать что-то нового и полезного о членах своей будущей группы?

— О, да, господин Кан! — вдохновлённо произносит блондин Чжэ Мин. — Я смог узнать много интересного.

— Что ж, ну давай тогда и начнём с тебя Чжэ Мин, — кивает менеджер. — Кто-нибудь из вас знает, что любит есть Чжэ Мин?

— О-о, Чжэ Мин любитель хоттока и кимбапа, политым острым соусом, — глядя на Чжэ Мина, с улыбкой произносит будущий лидер группы.

— О, да-а, — с усмешкой произносит блондин. — У меня аж слюнки потекли, когда ты об этом упомянул.

После его фразы все тут же весело засмеялись. Все, кроме меня. Я же просто, удивлённо изогнув бровь, наблюдаю за всем со стороны.

— Так, — остановив на мне взгляд и сдержанно кашлянув, господин Кан перестал смеяться и продолжил: — А кто может мне ответить, какая мечта у Су Джина?

В этот момент образовалась звенящая тишина. Парни с усилиями пытаются вспомнить. И я даже могу предположить, в чём конкретно их трудность.

Однако через несколько секунд Чжэ Мин поднял руку.

— О, я! Я знаю, — произнёс радостно блондин.

— Давай, Чжэ Мин, — кивает на него менеджер Кан.

— Су Джин хочет стать самым известным ситхом, — щёлкнув пальцами, произносит воодушевлённо блондин.

Снова в зале образуется тишина и гробовое молчание. Только я киваю в ответ, подтверждая с довольным видом слова Чжэ Мина.

Однако на лице менеджера проскальзывает недоумение.

— Ситхом? — уточняет он спустя несколько секунд тишины.

— Угу, — кивает Чжэ Мин. — Я и сам не знаю, кто это. Но Су Джин пояснил, что они создают звёзды.

— Звёзды? Какие звёзды?

— Ну, которые люди запоминают на всю жизнь. Могу предположить это те, что на небе. Верно, Су Джин?

— Запоминаются не то слово, — с серьёзным видом подтверждаю его слова.

— Бред, — вклинивается в разговор Ын Хо. — Разве можно создать звезду? Что за чушь?

— О-о, ещё как можно, — снова киваю. — И ещё какую.

— Всё равно звучит глупо, — фыркает Ын Хо.

— Поверишь ты, когда изменение в силе почувствуешь.

— Что за бред ты несёшь? — с прищуром смотрит на меня Ын Хо.

— А, по-моему, очень поэтично, — кивает австралиец.

— Согласен, — подтверждает менеджер. — Всё же мечты — это дело человека. Су Джин может хотеть быть хоть космонавтом, — он выдаёт смешок, на который все реагируют улыбкой.

— Ситх, по определению, космонавт, — довольный течением разговора, киваю.

Открывается дверь, и в комнату заходит преподаватель по клавишным Гю Бо.

— Менеджер Кан, — кивает он ему и чуть ли, не скалясь через силу, улыбается. Затем смотрит на меня. — Су Джин, я тут узнал одну очень интересную новость и меня просто переполняет желание с вами поговорить.

— С нами? — уточняет менеджер.

— С вами, — подтверждает мужчина. — А ещё с генеральным директором, по поводу вот этого вот молодого дарования.

Следуя взгляду преподавателя, все в комнате, перемещают взгляд на меня.

Глава 36

Трейни и взвешивание

Агентство RM Entertainment. Аудитория для занятий.

— Господин Гю Бо, — немного неловко произносит менеджер Кан. — При всём уважении, но это не может подождать? По распоряжению генерального директора мы здесь проводим занятие.

— Распоряжение самого генерального, значит? — как будто действительно впечатлился упомянутой должностью, переспросил учитель. — Ну так берите Су Джина, и пойдёмте все вместе к нему! У меня как раз есть тема для нашего совместного разговора.

— Господин Гю… — произнёс менеджер, но его перебил учитель, который с упёртостью ледокола прошёл вперёд и быстро заговорил.

— Подъём, ученики, — придавая значимости своих слов взмахами рук, обратился он к трейни. — Менеджер Кан и Су Джин сейчас будут заняты, урок окончен! Разбегайтесь по своим танцам, или рот потренируйте, чтобы петь им. Займите себя чем-то.

— А ему-то чего неймётся? — одними губами прошептал я, наблюдая за этим абсурдом.

Сейчас трое подростков с вопросом в глазах смотрели на менеджера Кана, а сам мужчина, непонимающе переводил взгляд от трейни, к преподавателю клавишных.

— Кхм, ребята, — произнёс менеджер Кан, найдя нужные слова. — Урок на сегодня окончен, возвращайтесь к вашей учебной группе и продолжайте занятия вместе с ними… — сделав паузу, он теперь посмотрел на меня. — А нам с Су Джином, по всей видимости, нужно будет пообщаться с господином Гю Бо.

«Как бы и мне свалить отсюда?» — на мгновение задумался я, но, увидев требовательный взгляд преподавателя, которым он меня прожигал, пришёл к выводу, что так просто меня не отпустят.

Как только двери за последнем трейни закрылись, двое мужчин уставились друг на друга. Я же, в свою очередь, остался сидеть за своим столом.

— Господин Гю Бо, — сдержанно произнёс менеджер. — Возможно, вы теперь объясните мне, почему помешали проведению нашего занятия?

— Надеюсь, ты не успел переподписать контракт? — спросил преподаватель клавишных, обернувшись в мою сторону, при этом проигнорировав вопрос менеджера.

— Если вы о контракте айдола, — предположил я и увидел его подтверждающий кивок. — Тогда нет, но причём зде…

— Прекрасно, — довольно кивнув, перебил меня мужчина и вновь обернулся к менеджеру. — Су Джин не будет ничего пока что подписывать, и айдолом он тоже не собирается становиться.

— …

— …

Сейчас у нас с господином Каном были на редкость схожие выражения лиц. Мы оба не понимали, что это значит, а главное, какое ему вообще дело, до того, что я там подпишу?

— Господин Гю Бо, — в который раз повторил эту фразу менеджер Кан, стараясь оставаться в рамках вежливости. — Вы не считаете, что теперь должны объясниться вдвойне?

— А здесь особо нечего объяснять, — отмахнулся преподаватель и, обойдя мужчину, опёрся на стол. — Я принял решение согласиться с просьбой директора Вона и взять себе протеже, для… — скривился он что-то вспоминая. — Не помню, как точно… Ну для той штуки, которая ему нужна, чтобы вымогать ещё больше денег у страны по культурной программе.

— И вы хотите взять для этого Су Джина? — с удивлением, распахнув глаза, он обернулся ко мне. — Ты знал об этом?

— Впервые слышу, — уверенно ответил я, при этом пытаясь понять, в какой ещё бардак меня пытаются сейчас втянуть.

— Он говорит правду, — зачем-то подтвердил правдивость моих слов учитель и в своей экспрессивной манере продолжил. — Скажу честно, до сегодняшнего дня, я ещё присматривался к нашему юному дарованию, но услышав сегодня о возможности его скорого дебюта, решил, что допускать это не намерен.

— Постойте, господин Гю Бо, — выставил вперёд ладони менеджер, призывая мужчину сбавить обороты. — Какое ещё дарование? Су Джин трейни, которого выбрал лично генеральный директор Вон, как будущего участника новой айдол-группы. У нас есть утверждённое расписание и бизнес-план…

— Ваш план не имеет никакого значения, — отмахнулся он. — У Су Джина есть талант в музыке. И я сейчас говорю, о настоящем искусстве, а не о вашем музыкальном фастфуде.

«Так», — задумался я. — А не нарушит ли мне этот слон в посудной лавке сейчас все мои планы?'

— Талант? — искренне не понял менеджер и снова посмотрел на меня. — У него? Это, простите, какой?

— Я превосходно бросаю каштаны, — не выдержав творящегося абсурда, произнёс я вслух.

— Что?

— Э… — как-то странно уставился на меня учитель. — Я, вообще-то, говорил о твоих навыках композитора классической музыки.

— А-а, — покивал я. — Так вы об этом?

— Композитор? — как будто пытаясь понять, не послышалось ли ему, переспросил господин Кан. — Классической музыки?

— Именно. Всё так, — покивал мужчина. — Вот поэтому я и предлагаю нам всем пойти к директору Вону, чтобы Су Джина перевели, с трейни певцов ртом, в мои ученики.

— Простите господа? — с вопросительной интонацией обратил я на себя их внимание. — Насколько я понял предмет вашего спора, его можно разрешить без всякого вмешательства нашего руководства.

— Су Джин? — предложил мне продолжить менеджер.

Однако господин Гю Бо слушать меня, по всей видимости, не особо желал: — Если ты сейчас снова хочешь говорить об исполнении на фортепиано перед толпой подростков, то, пожалуйста, воздержись.

На мгновение я попытался вспомнить свою прошлую жизнь; мне будучи подростком, было также сложно убедить условно взрослых людей или это только в Корее все настолько упёртые?

— Господин Кан, — произнёс я в сторону менеджера. — Не могли бы вы оставить меня наедине с господином Гю Бо.

— Су Джин, я считаю, что с твоим преподавателем, лучше поговорить мне, а если мне не получиться его убедить, мы пойдём к господину…

— Менеджер Кан, — произнёс я, сделав ударение на его фамилии. — Выйдите с аудитории и дайте мне пообщаться с преподавателем.

Услышав мои слова, его щека дёрнулась.

Мои слова могли показаться грубыми, но у нас уже был опыт подобного общения, и, по всей видимости, он это тоже запомнил.

Единственное, что изменилось, так это то, что за этой сценой наблюдал Гю Бо.

— Ладно, — приподняв подбородок, согласился он. — У вас есть десять минут, и если вы не решите конфликт, мы пойдём к господину Вону.

Дверь снова со щелчком закрылась, и в аудитории мы остались только вдвоём.

— Это он чего так тебя слушает? — как-то задумчиво спросил он, показав глазами в сторону двери.

— Обычная реакция на вежливую просьбу, — пожал я плечами.

— Ладно, — с лёгкостью принял он такой ответ. — И что дальше, будешь убеждать меня, что хочешь быть айдолом?

— Нет, — сразу ответил я, но осёкся. — Вернее, да, ну или что-то близкое.

— Давай, — сложил он руки в замок у себя на груди. — У тебя есть десять минут, чтобы попробовать.

— Для начала, — захотел я уточнить. — Что вообще подразумевает ваше предложение? В прошлый раз вы говорили о поступление в какой-то университет искусств.

— Все крупные агентства плотно сотрудничают с государством и могут взять для себя социальные и культурные программы, — на контрасте с обычным своим тоном, миролюбиво объяснял он. — По такой я, к примеру, здесь через день и работаю, как приглашённый из государственной академии искусств тренер. Кроме айдолов, агентству выгодно выпускать как народных артистов, так и классических исполнителей. За это они получают дополнительное финансирование или уменьшение налогов.

— И в моём случае? — предлагал я ему продолжить, потому что он прервался.

— Мне ваш директор ещё при первом моём появлении, предложил обучить хотя бы одного исполнителя на фортепиано, — пожал он плечами. — Но я согласился только на преподавание класса клавишных.

— И вы теперь хотите обучать меня?

— Сначала пусть тебя переведут с трейни ко мне, — объяснял он свою задумку. — А через год, когда ты окончишь школу, я скажу, что обучать тебя лучше в университете. Трейни ты так и останешься, но зато вместо этих ваших кривляний, ты будешь учиться искусству.

— То есть, контракт останется прежним, — спросил я и увидел кивок. — Дайте подумать, — попросил я.

— Су Джин, у тебя действительно есть способности, которые можно развивать, а ещё я вижу в тебе желание и усердие, с которыми ты подходишь к музыке, — вздохнул он. — Я не хочу видеть, как талантливый парень, становиться жертвой музыкального фастфуда.

— Дайте подумать, — повторил я ту же фразу, и в этот раз, мужчина только развёл руками, предлагая мне время.

Если исключить часть об университете… На самом деле, его предложение было не таким уж и плохим. Как минимум оно подходило для того, чтобы избавить меня от дебюта.

И да, если бы я, действительно хотел, повторить свою прошлую жизнь и сосредоточиться только на бизнесе, тогда следовало соглашаться.

Но то, что я озвучил вчера в гостиной своей новой семье, было правдой. Я действительно хотел попробовать себя в музыке. В идеале, не как айдол, но и ограничивать себя одним фортепиано я не хотел.

— А что это даст? — спросил я мужчину, когда определился с ответом.

— Что ты имеешь в виду? — Не понял он моего вопроса.

— Что мне даст обучение у вас?

— Ты мне сейчас, что предлагаешь показать своё резюме? — уставился он на меня как на совсем отсталого. — Я почётный преподаватель корейского национального университета искусств, ты хоть представляешь, какая честь быть моим личным учеником?

— Представляю, — согласился я, предполагая, что его слова действительно имеют смысл.

— Тогда в чём смысл этого глупого вопроса? — развёл он руками. — Ты будешь учиться сначала у меня, а потом в лучшем ВУЗе страны.

— Господин Гю Бо, — начал я, пытаясь подобрать правильные слова. — Я самоучка. Дело не в том, что вы не можете меня чему-то научить, а как раз наоборот, это мне будет сложно у вас учиться.

— Глупости, — отмахнулся он рукой, одновременно с этим отмахиваясь от моего довода. — У тебя уже есть база, на которой я могу построить настоящий замок. Твоим учебным планом я займусь самостоятельно.

— Но вы меня ничему не научите, — сказал я правду.

У меня уже был похожий разговор с преподавателем, только там причиной отказа было моё стремление переехать в Канаду. В музыке у меня действительно был талант, но о нём знали не больше десятка людей и то из-за работы на студии.

— Придумав одну песню, ты уже считаешь, что всему научился? — хмыкнул он, посмотрев на меня как на глупого ребёнка.

— Дело не совсем в этом, но я не хочу уточнять, — а ещё мне почему-то не хотелось сейчас что-то придумывать и врать, поэтому я встал со стула и подошёл к мужчине. — Господин Гю Бо, без моего согласия, вы всё равно ничего не добьётесь.

— Ты всё-таки хочешь быть айдолом? — скривился он.

— Нет, и снова, дело не в этом, — покачал я головой. — Я действительно благодарен вам за ваше предложение, и… Сейчас мне будет сложно вам всё объяснить, но у меня есть свои желания и планы на эту жизнь. Поступление в университет искусств в них точно не входит.

— Уверен?

— Не совсем, — усмехнулся я. — Но пока что хочу попробовать пожить своей жизнью.

— У тебя скоро дебют, о какой своей жизни здесь может быть речь? — удивился он со смешком.

— Если у меня всё получится, в ближайшее время айдолом я точно не стану, — пожал я плечами.

— А как же…? — не произнеся вопрос полностью, он махнул подбородком в сторону двери, имея в виду менеджера, ну или вообще всё агентство.

— Я уже сказал, что у меня есть мои личные планы, — также неопределённо ответил я.

— Надеюсь, хоть бросать музыку ты не станешь? — спросил он с кривой улыбкой. — Я о настоящей музыке, если что.

— Не стану, — сказал я правду.

— Тогда, — задумался он, а затем достал визитку. — Держи и давай мне сюда свой номер.

— Эмм, ладно, — вспомнив, как это делать правильно, я взял кусочек бумаги двумя руками, а затем продиктовал свой номер.

— Как только из твоей юношеской бестолковки, выйдет вся блажь, можешь звонить, — сказал он, снова вернувшись к своей экспрессивной манере общения, и направился в сторону дверей, тихо ругаясь себе под нос. — Какое же нынешнее поколение бестолковое.

///

Агентство RM Enterteiment. Зал для организационных мероприятий и консультаций. По помещению раздаются голоса тридцати с лишним подростков. Между разбившимися на группы трейни проходит снимающий нужные ему кадры оператор.

Гул от разговоров тут же прекращается, как только на пороге зала появляются руководитель тренерского состава Бо Гиль, а следом за ним в помещение заходит менеджер Мун.

— Итак, всем добрый день, — кивает с улыбкой руководитель по персоналу, потирая руки и смотря на толпу трейни во главе с четырьмя айдолами.

— Здравствуйте, — раздаётся наш слаженный ответ вместе с поклоном.

— Что ж, — остановившись возле одного из столов, господин Бо окидывает всех скользящим взглядом. — Я смотрю, вы прямо заряжены, — с усмешкой бросает он, на что получает смешки от трейни в ответ. — Вот и отлично. Энергия вам сегодня пригодится, так как у нас с вами сегодня непростая задача — подбить рейтинг участников и измерить рост и вес, каждого из вас.

В этот момент вижу, что последняя фраза мужчины, совершенно не вдохновила моих коллег по занятиям. Улыбки всех трейни пропали, и даже четвёрка айдолов как-то обиженно посмотрели на своего менеджера.

— Вот чёрт, — шипит недовольно Ю На, стоя рядом со мной.

— Что такое? — с интересом кошусь в её сторону.

— Да ненавижу эти взвешивания, если честно, — цыкает, уводя взгляд чуть в сторону.

— За время своей карьеры не успела привыкнуть?

— Привыкнуть к чему? — усмехается.

— К объективации, насмешкам, унижению, — накидываю варианты. — Выбирай сама.

Сощурив взгляд, Ю На оборачивается ко мне. Недовольно кривит губы, выпрямляется и просто молча смотрит.

— Что? Ты сама спросила, — пожимаю плечами.

— И в который раз об этом пожалела, — бубнит она.

— Это да, — киваю.

Гневный взгляд Ю На сужается ещё сильнее. И я даже замечаю, как её кожа начинает краснеть при взгляде на меня. Правда, её молчаливые недовольства прерывает звонкий девичий голос трейни, что несколько минут тянула руку в сторону руководителя Бо, пока тот наконец-то не дал её слово.

— Господин Бо, — произносит она. — Скажите, а как долго ещё наше расписание будет таким нестабильным? — её голос становится слегка нервным. — Ведь у нас сегодня по плану нет взвешивания. А должны быть танцы.

Судя по гулу, который начался в поддержку этой трейни, довольно многих интересует этот вопрос.

— Да, это хороший вопрос, Га Ыль, — поддерживает девушку и сам руководитель по персоналу кивнув. — Администрация прекрасно понимает, что из-за шоу, расписание ваших обычных занятий сместилось. Танцам, музыке и постановке отдано неприлично мало времени. Но, скоро шоу подходит к концу. И после него расписание снова придёт в норму.

После этого взгляды трейни явно оживились.

«Не мне, конечно, жаловаться, но даже моя команда мечты начала замечать, что мы занимаемся какой-то фигней, которая мало чем напоминает нормальную подготовку» — задумался я.

— Но вы должны понимать важность этого шоу, — наставительно сказал мужчина. — Никакие тренировки не заменят вам узнаваемости, возможность дала нам коллаборация с агентством С9 в рамках трёх выпусков.

Мужчина сделал паузу, давая нам возможность понять важность его слов, и заложив руки за спину, стал прохаживаться вдоль нестройного ряда подростков.

— Я понимаю, что после начала шоу ваше расписание действительно поменялось, — продолжил он. — Всё же каждый из вас находится на разных условиях. Часть из вас пришла к нам по государственному контракту. И соблюдая его нормы, занимаются через день и в оговорённые условиями часы. Есть те, чьи семьи сами заплатили за своё обучение и приходят сюда также по чётным дням.

Взгляд в сторону одной из групп.

— Но большинство из вас — это те, кто буквально зависят от агентства. Мало того что они сидят здесь дни напролёт и практически ночуют, но и живут в общежитии, что находится рядом со зданием агентства. Все вы находитесь в разных условиях. Одни берут талантом и удачей, которой наделила их природа. Другие могут надеяться только на упорный труд. Но знаете, что вас всех объединяет?

Задав вопрос, он прошёлся взглядом по всей нашей притихшей толпе.

— Вас всех объединяет конечная цель, а именно вожделенный дебют! — громко сказал он, подняв указательный палец. — И наше агентство готово оценивать вас всех на равных, нам неважно, откуда вы пришли или на каких условиях здесь находитесь. Агентству RM главное результат!

Ну звучит даже логично. Если корейское государство так плотно взялось за контроль музыкальных агентств, то им нужны хоть какие-то показательные группы трейни. Те, кто не сидит здесь сутками, а ходят по графику. Тем более, если это им ничего не стоит. За одних платят родители, за других государство, а вот последняя группа сидит тут, скорее всего, безвылазно.

— И вот как раз сегодня мы и посмотрим на ваши результаты и подобьём рейтинг. А рейтинг — это прямой и наглядный показатель вашего таланта. Но не забывайте, что талант складывается не просто из обучения, но и дисциплины, которую контролировать, в первую очередь, можете только вы сами. Поэтому-у, — он подходит к интерактивной доске вместе с нашими фотографиями и результатами под ними, которые принёс с собой. — Начнём по порядку?

— Господин Бо! — слышится громкий мужской бас одного из трейни, который тянет руку вверх.

— Да, Ын?

— Скажите, а взвешиваться будут только трейни или… — он косится в сторону одной из айдолов. — Наши капитаны тоже?

— Конечно, девушки из группы Эклипс тоже примут в этом участие, — он смотрит на менеджера Муна. — Правда, господин Мун?

— Именно так, — кивает он в ответ. — Всё же они должны показать вам пример. Верно, девочки? — бросает взгляд он на айдолов.

У девочек же, в свою очередь, на лице словно приклеились кривые улыбки. Но всё-таки они послушно кивают.

— Господин Бо, — доноситься новый женский голос из зала.

— У тебя тоже вопрос? — на лице у мужчины показывается недовольство, но он всё же терпеливо ожидает ответа.

— Да, я бы хотела узнать насчёт выпуска, мои родители его жду…

— Второй выпуск шоу ещё монтируется и выйдет сегодня, — сразу же отвечает ей мужчина. — Всего будет три серии в рамках трёх основных зданий как основы сюжета и нарезка отснятых кадров по остальным дням.

— А какое будет наше третье задание? — доноситься ещё один голос, но уже какого-то парня.

От такой наглости и потоков вопросов мужчина вздыхает и явно набирает воздуха в грудь, чтобы отчитать трейни, но по аудитории разносится размеренный голос менеджера Муна.

— Мы сейчас определились только с основной концепцией, но не придумали, во что это оформить, — быстро отвечает руководитель по тренерскому составу. — Но готовьтесь к тому, что каждая из команд будет готовить полноценное исполнение песни.

Услышав это, по залу сразу начинает разноситься шёпот, однако его прерывает, всё тот же поставленный и строгий голос.

— А теперь позвольте, руководителю Бо продолжить занятие!

— Благодарю вас, менеджер Мун, — улыбается он своему коллеге.

— Крыс-са! — оборачиваюсь на то, как шипит Ю На, глядя на парня, что задал вопрос о взвешивании айдолов.

— Я думал, это и так понятно, что все будут участвовать, — спокойно произношу я.

— Ничего не понятно. Если бы не этот крысёныш, — продолжает возмущаться Агдан.

— То что? Думаешь, они бы о вас забыли?

— Ну или хотя бы не заметили.

— Тебя сложно не заметить, — скосил я неё взгляд. Сегодня она была в рваной жёлтой футболке с нашивками и джинсовых шортах.

— Ага, что-то по тебе не скажешь, — прошипела Ю На теперь мне и ушла в сторону диванчиков.

Вслед за ней направились и Витор с покемонами. Ещё на меня странный взгляд бросили.

Я же ещё несколько минут постоял, посмотрел, как господин Бо отчитывает какую-то девочку трейни за то, что она набрала целых один килограмм и решил пойти к своей команде.

Ю На, сидя на диване, просто фонила недовольством, распугивая трейни из других команд.

Правда, недовольство витало не только с её стороны.

Эн Би, которая во всех заданиях, скакала словно шилом ужаленная, сейчас было самой тихой из участниц группы. Более того, если раньше она всё время веселилась, улыбалась, а её заразительный смех был слышен с другого конца здания, то сейчас эта девушка была надута, словно мыльный пузырь и молча сидела вдали от всех. Съёжившись так, что ей для полного комплекта не хватало только иголок на спине.

При этом её косой и недовольный взгляд всё время стрелял куда-то в одну сторону. Проследив за ним, я заметил, как она постоянно смотрит на ледышку — Хё Джин. Правда не забывает и нашу агдан взглядом наградить, но всё же гораздо реже, чем ледяную королеву группы.

Подойдя к своему капитану, которая была в окружении своих подопечных, я присел рядом. Сразу после того, как я плюхнулся на диван, Ю На демонстративно перекинула ногу на ногу и скрестила руки на груди.

— Смотрю, месть своей коллеге удалась? — предположил я причину таких взглядов.

— В смысле? — нахмурилась она, не сумев быстро переключиться от своих проживаний.

— У вас лица, — смотрю сначала на Эн Би, потом на Ю На. — Одинаково унылые. В чём причина, не поделишься?

— У меня — ты, и взвешивание, — произносит Ю На, забавно сморщив губы. — У Эн Би — я и Хё Джин.

— Угу. Я так понимаю, она узнала про твой нелегальный бизнес с продажей её фотографий?

Ю На сначала хмуро на меня посмотрела и скривила губы:

— Да, — вздыхает. — Ну и пусть злится. Зато мы выиграли.

— Ну да, — кивнул и внезапно понял, что услышал новые вводные. — Мы выиграли?

— А ты, что не в курсе? — хлопает она так же недоумённо глазами. Потом задумывается и протягивает: — Хотя… Ты же свалил пораньше.

— Ну, как бы да, — согласился я с очевидным.

— И тебе никто не сообщил?

— Нет. Даже капитан вчера не удосужилась, — кривлю губы.

— Зато сейчас тебе сообщаю. И ты узнал. Так что, не благодари.

— Хорошо. Не буду, — киваю.

Она слегка кривится, но уже не из-за недовольства, а скорее от иронии и безысходности.

— Ну ладно. С тобой ясно. А что с Хё Джин?

— Слышал, — не успевает ответить Ю На, как в разговор вступает Витор. — Что был жуткий скандал. Ребята из группы Эн Би и Хё Джин говорили.

— Скандал? — уточняю.

— Ой, глупости, — отмахивается Ю На. — Никакого скандала не было. Так, немного повздорили. Подумаешь…

— А побольше контекста можно?

— Ну, Эн Би выбрала для своего последнего задания парк. Хё Джин выбрала тот же парк, что и Эн Би. Вот они и не поделили, — рассказывает наш ирландец. — Свою фанатскую аудиторию.

— Прикольно, — не особо впечатлившись историей киваю. — И кто в этой кошачьей драке выиграл?

— Никто, — вздыхает Ю На. — Я же говорю, ничего не было. Но Эн Би всё же обиделась на Хё Джин из-за того, что оба выступления были классными. Но так как была конкуренция в одном и том же месте, то заработали по минимуму. Во всяком случае, так Эн Би говорит.

— Ясно. Значит…

Я не успеваю договорить, как внезапно ко мне подходит один из операторов.

— Су Джин, — обращается он ко мне, и вежливо кивнув я смотрю на него с вопросом. — Привет, — нервно улыбается он. — Слушай, нам нужно взять у тебя интервью, как у участника победившей команды в прошлом конкурсе. Ты уделишь время после занятия, ладно?

— Да, хорошо, — пожимаю плечами. — Если это так нужно.

— Супер, — его улыбка становится шире, и он показывает большой палец вверх. — Тогда не уходи далеко. Интервью короткое, так что надолго не задержим.

— Ладно…

— Су Джин! — неожиданно доносится голос господина Бо. — Иди сюда!

И почему у всех привычка дёргать меня в один и тот же момент?

Я поднимаюсь с дивана и плетусь в сторону руководителя, что стоит рядом с весами и интерактивной доской.

[Спустя минуту]

— Вот! — восклицает руководитель, глядя на мои показатели, что высвечиваются на экране весов. — Молодец, Су Джин, — хвалит он меня с улыбкой. — Минус два килограмма. Учитесь!

Это, конечно, здорово, что меня похвалили хоть за что-то в этом агентстве. Но повод, как по мне, так себе.

Особенно если учитывать, что сбросил я вес не специально, а из-за аварии. Не знаю, что там грузовик из меня выбил, но после больницы, на обследовании у меня пропало целых семь килограмм.

— Вот так должна проявляться дисциплина. Поняли? — он гневно обводит некоторых трейни взглядом, после чего останавливается на одном из парней, который, слегка сжавшись, аж голову опустил вниз, словно провинившийся школьник. — Ты понял, Ё Сун?

Всхлипнув, молодой парень молча кивнул.

— По-онял… — едва слышно произносит он.

— А если забудешь, то всегда можешь посмотреть свою фотографию с красным ластиком на стенде в главном холле, — не обращая внимания на всхлипы, произнёс мужчина. — Свободен, Су Джин.

— Господин Бо, — весело произнёс один из трейни.

Парень выглядел сейчас довольным, и явно не разделял проблем своего сокурсника.

Дэмм, и таких, как он, здесь была чуть ли не большая часть.

Спустившись с весов, тут же сталкиваюсь взглядом с менеджером Муном, который жестом подзывает меня к себе.

— Су Джин, — обращается, на что я кланяюсь ему в знак приветствия. — Не уходи сегодня после занятий.

— Я и не собирался, — пожимаю плечами. — Один из операторов попросил остаться, чтобы я дал короткое интервью.

— Вот и отлично. После него я хочу с тобой поговорить наедине. Лично.

Ну по крайней мере, я представляю, что ему от меня нужно.

— Хорошо, менеджер Мун.

///

Запись со второй камерой.

На стуле сидит Су Джин и с интересом смотрит на вошедшего минуту назад мужчину в вязаном свитере и взлохмаченными волосами.

[Ведущий] — Су Джин, мы знаем, что на этом задании именно ты предложил идею делать фотографии вашей группы в костюмах аниматоров. Расскажи, как тебе пришла в голову эта идея?

[Су Джин] — Всё просто. Как только моя команда надела костюмы, я сразу понял, что они достойны гораздо большего, чем просто прятать за ними свои лица. Поэтому я решил, что они должны иметь своих зрителей.

[Ведущий] — Зрителей? Ты имеешь в виду тех детей?

[Су Джин] — Каждый ребёнок в Корее достоин внимания будущего айдола.

[Ведущий] — О-о. Отлично сказано. Скажи, Су Джин, а почему ты сам не присоединился к своей команде? Не думаешь, что фанаты не оценят того, что ты не поддержал Ю На.

[Су Джин] — Почему же? Я их поддерживал.

[Ведущий] — Нет. Я имею в виду поддержку в солидарности. Когда ты разделяешь трудности своей команды, переодеваясь в душный костюм аниматора. Ты же весь день ходил в костюме. Или ты просто не нашёл свой образ?

[Су Джин] — Кому-то же нужно присматривать за животными.

Парень пожимает плечами

[Ведущий] — Ну… Если с такой позиции посмотреть…

[Су Джин] — ..

[Ведущий] — ..

— Заканчиваем съёмку, — произносит мужчина, давая отмашку оператору, после чего смотрит на парня сидящего перед ним и молча вздыхая, уходит.

///

— Наше агентство больше не может ждать, — сразу произнёс менеджер Мун, как только мы вышли с ним в пустой коридор. — Я хотел позвонить тебе ещё вчера, но меня отговорила это делать Ю На.

Мужчина смотрел на меня с ничего не выражающим лицом.

— Вы так говорите, как будто предложили мне что-то хорошее, — пожал я плечами, пытаясь увидеть за его маской хоть какую-то реакцию. По телефону он и то был более эмоциональным.

— Одно лишь сохранение твоего авторства в заглавной песни альбома тебя не устраивает, — произнёс он, словно принимая для себя новые данные. — Однако я не могу предложить тебе ничего материального. Как я уже говорил — если в передаче прав будет замешано личное обогащение, твоё агентство сможет это оспорить. Мы не можем пойти на такой риск.

— Да, — согласился я. — Вы это уже говорили.

Стоим, молчим, смотрим друг на друга.

— У тебя есть свои условия? — спрашивает он меня спустя время. — По словам Ю На, концептуально ты не против сделки, тебя не устраивает только наше предложение.

«Теперь это похоже хоть на какой-то диалог» — подумал я.

— Ю На сказала правду, концептуально я согласен, но мне нужно будет вскоре решить один организационный вопрос, и вы должны будете мне в нём помочь.

— Что за вопрос? — сразу и по-деловому спросил мужчина.

— Что-то очень простое для вас, но важное для меня, точнее сказать не могу.

Врать ему смысла не было, как и говорить правду.

Я при любом раскладе, планировал отдать права на мелодию, если я сейчас откажу, то они просто её выбросят и начнут работать уже с чем-то другим. Услышав отказ, С9 просто потеряют ко мне всякий интерес и в сжатых сроках, переключаться на работу с чем-то другим.

Так, я из этого получал хотя бы что-то и решал одну из возможных проблем. А именно график работы Ю На.

Девушка была загружена, скорее всего, не меньше, чем я, и возможность позвонить менеджеру Муну, чтобы её отпросить, меня вполне устраивала.

— Это не серьёзно, — нахмурился он, услышав моё условие.

Он с самого начала задал формат переговоров взрослого с подростком. Сейчас я только этого формата придерживался, желая добиться нужного мне результата.

— Несерьёзно — это предлагать груду макулатуры за песню, — справедливо заметил я, указав на наш первый разговор по телефону. И только сейчас я впервые увидел реакцию на его лице.

Мужчина всего на мгновение, но нахмурил брови.

— Я тебя услышал и… Да, это приемлемо, — всё-таки согласился он. — Если это только организационный вопрос, который я смогу решить, тогда я согласен.

///

Офис «Sia Group». 25 этаж. Кабинет Пак Джан Ди. Секретарь Чжи Юн сидит за своим рабочем местом и заполняет отчётные бумаги за месяц, пока Джан Ди прокручивается в своём кресле и молча смотрит в потолок.

— Ты скоро дыру там просверлишь, — недовольно подмечает Чжи Юн, не поднимая своей головы.

Внезапно госпожа Пак останавливается и удивлённо смотрит в сторону, где сидит её секретарь.

— А тебе то, какое дело, чем я занимаюсь?

— Вот представь себе, самое прямое, — недовольно бурчит она. — Ты поработать не хочешь?

— Как раз этим и занимаюсь сейчас, — горделиво вскинув подбородок, заявляет Джан Ди и берёт в руки свой телефон, начиная копаться в контактах.

— Да правда, что ли… — недоверчиво произносит Чжи Юн, сощурив взгляд.

Когда Джан Ди, наконец-то, находит нужный номер, она нажимает на вызов и прикладывает мобильник к уху.

— Да, госпожа Пак, — слышится на другом конце голос парня.

Услышав голос их общего стажёра аж со своего места, Чжи Юн вытягивает губы в тонкую линию, делает недовольный вздох и снова опускает взгляд на документы.

— Су Джин, — голос госпожи Пак же, в свою очередь, твёрд и серьёзен. — Ты не забыл про сегодняшнее задание?

— Если вы про фотосессию, то нет. Уже собираюсь выезжать туда.

— Так, стоп, — госпожа Пак подскакивает с места. — Никаких «собираюсь выезжать». Жди моего звонка.

— Эм-м, — слышится недоумение в голосе Су Джина. — Это ещё зачем?

— Я за тобой заеду.

— Заедете?

Госпожа Пак кривит губы на его уточнение.

— Да. Заеду. Мы поедем туда вместе.

— М-м, — задумывается. — Госпожа Пак, а вы уверены, что у вас есть на это время?

— Ты сомневаешься в моей компетенции?

— Нет, госпожа Пак, — вздох. — Ничуть. Просто вы как бы руководитель отдела.

— Я не как бы руководитель отдела, Су Джин, — голос Джан Ди становится более грозным. — Я и есть руководитель. Причём именно твой!

— Это да, — тихо, едва слышно, произносит Су Джин.

— Ты чем-то недоволен? — холодно замечает она, невольно прищурив глаза.

— Нет, — слышится в ответ. — Я очень рад, что у вас, госпожа Пак, находится время даже на сопровождение обычного стажёра, вроде меня.

— Жаль, что мой стажёр, проработав со мной столько времени, так и не научился красиво льстить.

— …

— В общем, жди звонка. Я скоро буду.

— Госпожа Пак? — слышится вопросительная интонация из телефона.

— Да?

— У вас случайно, не появилось желание снова поехать в магазин для примерки? — заинтересованно спрашивает парень.

— Нет, — просто отвечает госпожа Пак. — В этот раз тебя будет заботить уж точно не наличие на тебе одежды.

— Госпожа Пак, это же не то, о чём я поду…?

— Су Джин, — строго перебила его начальница. — Жди звонка!

Отключив телефон, девушка хитро улыбнулась, после чего прокрутилась в кресле и столкнулась с недовольным взглядом Чжи Юн.

— И что опять? — интересуется Джан Ди, у своего секретаря.

— Тебе не кажется, что Су Джин часто выдаёт довольно разумные мысли? — отвечает ей та вопросом на вопрос.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, например, то, что ты руководитель отдела, — демонстративно размышляя, иронично произносит Чжи Юн. — И то, что у тебя много работы, как у руководителя отдела.

— Как руководитель отдела, я не должна находиться в своём кабинете 24 на 7, — заявляет холодно Джан Ди.

— Согласна. Но ты можешь сегодня наконец-то проверить документы, которые я тебе принесла ещё позавчера, а завтра пойти прогуляться. Например, до финансового или до юристов, — Чжи Юн продолжает саркастично размышлять.

— Ага, и пропустить фотосессию своего стажёра у самого скандального фотографа Сеула? — с усмешкой произносит госпожа Пак, выйдя из-за своего стола и прихватив свою сумку. — Тогда зачем я вообще его себе нанимала?

— Действительно, — вздыхает Чжи Юн, понимая, что весь этот разговор бесполезен.

А Джан Ди уже встала, направилась в сторону выхода, махнув своему секретарю из-за спины.

— Ты за главную, — произнесла девушка и вышла за дверь.

Глава 37

Фотосессия

Выйдя из здания развлекательного агентства RM, я вдохнул сухой и тёплый воздух. Сейчас был конец марта, и в Корее становилось всё жарче, а летом ещё и должна была подняться влажность, что сделает погоду практически невыносимой.

Понимая, что мне нужно дождаться Джан Ди, я просто дышал свежим воздухом и смотрел на площадку с парковочными местами перед входом.

Дверь за моей спиной открылась, и я услышал знакомые голоса.

— Нам ещё повезло, что у них здесь нет недавних дебютов, так бы снова прятались от репортёров по подземным парковкам, — весело сказала самая младшая участница группы Эн Би и встретилась со мной взглядом. — М-м, привет, ты же Су Джин?

— Да, — подтвердил я и вежливо кивнул всем четырём девушкам.

Ю На при этом почему-то закатила глаза.

— А это правда, что.? — прищурившись начала говорить девушка, но остановилась, бросив хитрый взгляд на лидера моей команды.

— Конечно, правда, — с лёгким раздражением и сарказма произнесла агдан. — Какие бы ты сплетни ни услышала, и неважно от кого, всё правда!

— И даже…? — наклонила она голову вбок, желая что-то уточнить, но новый звук раздвигающихся дверей её прервал.

— Эн Би, не задерживай всех на улице и надень маску, — послышался спокойный, но строгий голос менеджера Муна, который вышел вслед за ними из здания. — Су Джин. — увидев меня, произнёс мужчина, а затем над чем-то задумавшись, обратился к девушкам: — Не стойте долго у здания и садитесь в машину.

— Хм! — кивнула лидер группы и подхватив самую мелкую под руку, потащила её в сторону чёрного микроавтобуса.

Блондинка и Ю На, ещё раз обернувшись, пошли вслед за ними.

— Су Джин, — произнёс менеджер, встав рядом со мной по направлению к улице. Его плечо всего на несколько сантиметров было выше моего. — Я не буду скрывать, что наша команда уже начала работу с твоим черновиком и надеюсь, что в течение ближайших дней мы с тобой подпишем соглашение об отсутствие у тебя претензий.

— И что бы вы делали, если бы я отказал? — мне действительно стало интересно, и я обернулся, чтобы посмотреть на его выражение, но как и всегда мужчина оставался спокойным.

— Команда аранжировки должны исполнять свою работу, — просто ответил он. — А я исполняю свою. Тот, кто не справился, и будет нести ответственность.

— Тогда можете считать, что справились, — честно ответил я. — Как только я поговорю с родителями, то всё подпишу. Мне нужно ещё несколько дней.

Но кроме очень странного разговора с мамой Су Ён, который ещё предстоял, мне действительно нужно было немного потянуть время.

Его обязательства в контракте было нереально прописать из-за слишком беспредметных условий. И не то чтобы я совсем не верил этому мужчине, тем более когда речь шла не о деньгах, а всего лишь об обычной просьбе. Но пока я и сам не знал, что именно от него мне может понадобиться.

И только пока контракт не подписан, мои слова имеют реальный вес. А то, что они уже начали работать и вкладываться в песню, делает ситуацию для меня ещё лучше.

— Мой номер у тебя есть, — просто кивнул он и хотел отправиться к микроавтобусу, когда из него показалась Ю На.

— Су Джин, давай мы и тебя подвезём? — сделав несколько шагов к нам, выкрикнула девушка.

Я увидел, как мужчина нахмурился и уже хотел что-то сказать, но громкий звук двигателя разнёсся по округе.

Даже на такой шумной улице, где от нас в метрах тридцати, постоянно проезжали машины, звук этого двигателя выделялся своей мощью и громким рёвом.

Красный спортивный автомобиль остановился у обочины здания музыкального агентства, и одновременно с этим в моём кармане завибрировал телефон.

— Это за мной, всего доброго, — вежливо кивнул я менеджеру Муну и, сбросив на телефоне вызов, направился к машине.

— Удачной дороги, — как-то непривычно и отстранённо услышал я ответ уже со спины.

— Поедешь с нами? — с улыбкой спросила агдан когда мне нужно было пройти мимо ее микроавтобуса.

— Спасибо Ю На, но у меня ещё есть на сегодня де… — мой голос прервал новый рык двигателя, от которого я невольно скривился.

— Да кто это такой? — нахмурившаяся Ю На недовольно обернулась в сторону спортивной машины, и как раз в этот момент опустилось окно и из него показалась Джан Ди, которая строго сверлить меня взглядом.

— Хозяйка зверинца с пандами, — скривив губы, ответил я скорее себе, чем девушке. — Потом покатаемся, мне нужно идти.

Махнув на прощанье, я отправился к машине.

///

— Садись быстрее, — издалека Ю На услышала голос женщины, которая сидела за рулём дорогущего автомобиля и с улыбкой обращалась к Су Джину.

Девушка не видела лица парня, но то, как он обошёл машину и открыл пассажирскую дверь, показалось ей очень привычным для него действием.

Только когда машина рыкнула ещё несколько раз, и скрылась из виду, девушка обернулась и увидела, что на неё одновременно смотрят три пары глаз.

— Прикольный у тебя трейни, — задумчиво произнесла Эн Би первой, нарушив тишину.

На это ей никто не ответил, но Ю На увидела молчаливое согласие в глазах остальных девочек.

— Это же он написал для нас песню? — спокойно спросила единственная блондинка из группы Хё Джин.

— Он написал её не для нас, — зачем-то захотела уточнить агдан. — Но да, это он.

— Ещё и талантливый, — хитро протянула самая мелкая, смотря на Ю На.

— Хорошо, что я тебя поддержала в разговоре с менеджером, — посмотрела она в сторону входа, где всё ещё стоял господин Мун и говорил по телефону. — Если команда аранжировки справится, у нас будет отличный заглавный трек у альбома.

Чтобы снова не начался очередной спор между этими двумя, лидер группы Су Мин, перевела разговор на самую приятную и нейтральную для них тему. То, что у группы, в перспективе, появился потенциальный хит, действительно подняло их настроение.

— Потому что у меня лучшая музыкальная интуиция в нашей группе, — пожала плечами Ю На, как будто, это ничего для неё не значило, но по её глазам любой мог понять, что девушка довольна.

— Как думаешь, кто это был? — спросила Эн Би и махнула подбородком в сторону места, где недавно стояла спортивная машина.

— Родственница может? — неуверенно ответила Ю На.

— Или спонсор, — сжав губы в трубочку, предположила Хё Джин. Взгляд её при этом был направлен вниз, а лицо выглядело не очень довольным.

— Оу-у, — протянула Эн Би, поняв, что имела в виду их платиновая блондинка.

— Не сплетничайте, — упрекнула их лидер. — Пусть даже спонсор, это не наше дело.

— Пфф, не придумывайте глупости, — фыркнула Ю На и скривила презрительно губы. — У его семьи личный дом в центре этого района, зачем ему спонсор?

— Ну если семья обеспеченная, то да… — признала Эн Би, и остальные ей только покивали, но внезапно их лидер нахмурилась и с подозрением посмотрела на их главную хулиганку.

— Ю На-а, — протянула она.

— Что? — осторожно спросила девушка, когда услышала странную интонацию в голосе Су Мин.

— А ты нам не хочешь рассказать, откуда тебе известно, где и в каком доме живёт этот парень⁈

///

Фотостудия «Fairy Passion». Второй этаж.

Поднявшись вместе с госпожой Пак на второй этаж, где, по словам помощницы Клер Лоран, проходила фотосессия, мы сразу попали в широкий зал.

Помещение представляло собой студию, полностью обустроенную под фотосъёмку. С левой стороны зала находилась декоративная комната с резной мебелью, выставленной в формат кабинета, а немного дальше висело белое полотно с направленным на него светом.

Там же сейчас, лёжа на рассыпанной по полу гальке, девушка-модель, а над ней трудился фотограф.

— Расслабься и откинься чуть назад! — приказным тоном произносила женщина с огромным фотоаппаратом в руках. — Что ты как бревно⁈

От её строгого и громкого голоса несколько человек, что находились неподалёку, постоянно вздрагивали.

— Ты пришёл! — слышится знакомый голос, на корейском языке и я оборачиваюсь в его сторону. К нам с Джан Ди подходит Агнесса.

Девушка была одета в длинную кофту и джинсы, а волосы были скручены в пучок. Очки в толстой оправе и сосредоточенный взгляд, направленный прямо на меня.

— Добрый день, — приветственно киваю ей.

Девушка не отвечает и остановившись, осматривает всего меня, особенно уделяя внимания моим рукам.

— Привет, — наконец-то произносит она и внезапно для себя замечает, что я стою не один. — С тобой госпожа Пак.

Не вопрос, а утверждение.

По её лицу я видел, что она и сама сейчас не до конца понимает, как к этому относиться.

— Да. Госпожа Пак любезно настояла…

— Согласилась, — с улыбкой поправляет меня Джан Ди.

— Согласилась сопроводить меня, — договариваю свою фразу. — Ничего, если на фотосессии будет присутствовать ещё один человек? Вы же не против?

— Вот как, ясно, — на её лице снова показывается улыбка, но уже какая-то кривая. — Нет. Я не против, просто… — она подбирает слова. — Неожиданно. Всё-таки я слышала, что госпожа Пак является главой отдела в Сиа Груп, поэтому не думала, что у неё найдётся время…

— Я очень ценю своих подчинённых, — перебивает её госпожа Пак, и я замечаю в её голосе недовольство. Пусть и слабовыраженное, но это точно оно.

— Ясно, — повторяет она эту же фразу, но без энтузиазма. — Всё в порядке. Прошу вас проследовать за мной.

[Спустя три минуты]

— Я хочу от тебя два образа, — следуя за девушкой, поясняет она. — И три фотосета.

— Образа? — пытаясь уточнить, переспрашиваю.

— Да. Первый — деловой стиль. Аксессуары данных моделей рассчитаны взрослую и состоятельную аудиторию.

— А второй?

— Второй — подростковый с молодёжной тематикой. Клер Лоран меня убедила в том, что ты очень хорошо в него впишешься.

«Это она, конечно, мне польстила», — подумал я, понимая, что даже в деловой стиль вряд ли впишусь, когда на меня направят свет и камеру.

— Прошу сюда.

Мы останавливаемся перед белоснежной дверью, что находится на другом конце зала. За дверью слышатся девичьи голоса, а на табличке, что висит на дверном полотне, указано, что это гримёрная.

Зайдя внутрь, смешки тут же прекращаются, а взгляды направляются в нашу сторону.

Кланяюсь.

— Это наша команда визажистов, — со всё той же монотонной интонацией объясняет Агнесса. После чего смотрит на трёх молодых кореянок.

Те молча, застыв на несколько секунд, оценочно осматривают меня. Их прикованные взгляды замечает и госпожа Пак, которая, в свою очередь, незаметно кривит губы.

— Кажется, Будда услышал нас, — внезапно произносит одна из них.

— Что, простите? — с удивлением переспрашиваем Джан Ди.

— Ничего-ничего, — делает поклон вторая и, разогнувшись, подходит сразу ко мне. — Ты, наша новая модель, верно? — уточняет она, на что получает молчаливый кивок от меня. — Меня зовут Хю Ри, — представляется она. — Сегодня я буду твоим визажистом, — она указывает на одно из свободных кресел. — Присаживайся.

— Почему ты? — шипит первая, но под взглядом Агнессы быстро замолкает.

Я снова киваю и под прикованные взгляды девушек прохожу к указанному креслу.

[Двадцать минут спустя]

Первые минуты Хю Ри внимательно осматривала моё лицо. Впрочем, не только она одна. Казалось, что им заинтересовались все сразу.

После чего, девушка с серьёзным видом выбирала косметику, которую нужно было нанести.

Прикосновений и самого макияжа было не так много, но девушка постоянно меняла тюбики и флаконы, чтобы что-то стереть или добавить.

Когда всё закончилось, я взглянул в зеркало и увидел, что мне просто нанесли немного тонального крема и пудры, чтобы лицо не блестело под светом прожекторов. Возможно, использовали ещё что-то, но, кроме навязчивого желания немедленно умыться, я ничего не заметил и не почувствовал.

— Это всё? — спросил я, увидев, что часть большая часть флаконов девушка убирает со стола.

— Нет, конечно, — разочаровывает меня девушка. — Нам ещё нужно сделать укладку, переодеть тебя в костюм и заново поправить макияж и причёску, если что-то испортится.

[Спустя пятнадцать минут]

— Я готов, — произнёс я, выйдя из примерочной.

«…кого ни будь послать, например» — мысленно дополнил я фразу.

Но прикрыв глаза, я представил Фантом, который стоит сейчас в комнате. Сделав глубокий вдох, я поправил галстук.

Открыв глаза, я увидел двух женщин, которые, не мигая, смотрели сейчас прямо на меня.

Когда тишина затягивается, мне становиться снова не по себе.

— Что не так?

— Охренеть, — произносит Джан Ди.

— Вау, — произносит третья женщина, появившаяся в дверях с камерой.

Агнесса при этом всё также молчала.

///

— Агнесса, — женщина, которая только что зашла в комнату, обратилась к нашей молодой заказчице, и та быстро отвела от меня взгляд.

— Да? — несмотря на странное поведение, её голос и интонации оставались все такими же лаконичными и требовательными.

— Я уже поняла, что это модель, — кивнула она на меня. — Знакомь нас быстрее и вытаскивай свою бижутерию, у меня через три часа ещё одна съёмка.

Кивнув, девушка снова бросила на меня взгляд и умчалась за дверь.

///

Женщину звали Хван Ю, и, услышав имя, почему-то воодушевилась теперь моя начальница. Джан Ди, то и дело бросала заинтересованный взгляды: то на меня, то на женщину, которая вела нас по залу.

— Сегодня я хочу создать комбинацию между успешным мужчиной, который без труда сохраняет свою сексуальность, и в меру — наивным, который не забыл, каково это — быть игривым мальчиком. — говорила Хван Ю на ходу. — Но, чтобы выглядеть сексуально, не обязательно раздеваться, так что не волнуйтесь. Я хочу показать в первом фотосете зрелость и беззаботность. Сексуальность которого излучается даже в жилетке.

Повернув голову, я увидел, как Джан Ди, слушая её, кивает.

— Ты её знаешь? — тихо спрашиваю я, пока мы идём немного сзади.

— Тихо ты, — шипит на меня начальница. — Слушай!

Пожав плечами, я сделал так, как меня попросили.

— Вторая часть фотосета будет сложнее в концепции. Есть такой термин «кидалт», который относится к взрослым людям с детскими наклонностями. Именно эту атмосферу я и хочу передать: мужчина в костюме играет с пластиковыми моделями и игрушкам.

— Как меня только угораздило? — прошептал я одними губами и посмотрел в потолок.

Первым нарядом был чисто-белый костюм с контрастным синим галстуком и платиновыми часами. Часы были украшены синими сапфирами, которые, по словам, визажистов, дополняли галстук, создавая прохладную атмосферу…

Чтобы это ни значило.

— Хван Ю, не тот человек, с которыми моделям легко справиться, — обратилась ко мне Агнесса, когда мы прошли по фотостудии, к стенду с резным столом и стульями. — Но я верю, что у тебя получится. По крайней мере, так мне сказала мадам Клер.

Девушка поджала губы и сделала шаг назад, а Хван Ю, которая только что настаивала свою камеру, обернулась ко мне.

— Ну что, готов?

///

Женщина сразу же принялась за работу и повела Су Джина к декорациям.

Но парень был в лёгкой растерянности, потому что не понимал, что ему нужно делать. Хван Ю уже давно привыкла работать с профессиональными моделями. Но в опыте Су Джина не было подобной практики. Он видел, как проходят съёмки, только со стороны, и редко когда вмешивался в работу фотографов.

Прислонившись к столу из красного дерева с бумагами и книгами, Су Джин должен был позировать с папкой в одной руке и делать вид, что читает.

Проблема заключалась в том, что документы в левой руке не должны были закрывать галстук. Однако если бы он держал документы на слишком большом расстоянии, то это бы выглядело неестественно.

Это больше походила на перетягивание каната, где фотограф и модель отстаивали свой рациональный смысл и виденье.

— Су Джин! Если ты не уберёшь наконец это чёртову руку с папкой, я не смогу снять одновременно часы и галстук. Тебе не больше шестнадцати, откуда у тебя взялась близорукость⁈

Поняв, что от чётких инструкций ничего не добиться. Хван Ю решила посоветовать ему хотя бы естественно двигаться внутри сцены. Пусть даже так… Она всё же профессионал и сможет из его движений выцепить пусть несколько, но достаточно хороших кадров.

Но Су Джин уже учёл все замечания и двигаться естественно, держа в памяти всё, что только что услышал, для него было сложно. Но даже если убрать всё это за скобки. Он находился даже не в комнате! Здесь просто стояло несколько стульев, стол с бутафорскими бумагами и шкаф с книгами. С его прагматичным мышлением, и без чёткой задачи, он чувствовал себя рыбой, внезапно выброшенной на берег.

А ещё этот постоянный шум!

— Я же говорила, что у тебя на лице должно быть высокомерие. Не скука или раздражение, а могущественное выражение лица! У тебя сейчас глаза мёртвой рыбы!

— Нет, он безнадёжен! — выругалась женщина, посмотрев на Агнессу. — Это всё не то!

Хван Ю уже хотела ругаться.

— Я уже забыла, как сложно работать с новичками!

Су Джин был уже и сам раздражён и мысленно высказывал недовольство. Хван Ю постоянно требовала быть естественным и свободным, когда сама же эту свободу не давала. Быть сильным внешне, когда каждым твоим движением управляют, звучало для парня как полный бред!

Это бессмысленно: она хотела, чтобы Су Джин был свободным, когда никакой свободы ему не давала.

— Ты владелец компании, небоскрёбов и людей! Твоим приказам подчиняются все вокруг! Хватит вести себя как бревно и слушай, что я тебе говорю!

Абсурд и противоречие её слов и действий, вконец развеселила Су Джина, и он, не сдерживаясь, рассмеялся.

— Какого чёрта? — она даже отстранилась от камеры. — Я говорила о надменных улыбках, почему ты в голос смеёшься?

— Меня уже это достало, — проговорил парень и перестал заботиться обо всём вокруг.

Су Джин понял, что если так и будет продолжаться, они ничего не добьются. С другой стороны, у него появилась идея.

— Перерыв несколько минут, — произнёс он, не заботясь, как на это отреагируют. — Агнесса, где здесь туалет или ванна?

— Там, — девушка была тоже всё это время раздражена, от этой фотосессии зависело как минимум треть фотографий её новой коллекции в журнале. Но когда услышала его требовательный голос, на автомате показала в нужную сторону.

Увидев, куда указывает палец девушки, он сразу же сошёл с платформы.

— Ты куда? — в шоке спросила его Джан Ди.

— Туда, — просто ответил он и отправился в уборную.

[Минуту спустя]

Быстрым шагом к ним снова возвращался Су Джин, его волосы и лицо было слегка влажным, а щёки красными оттого, что он их начисто вытер после того, как умылся.

— Да какого чёрта? — выругалась фотограф. — Где твой макияж?

— Убавь свет или настрой вспышку, если понадобиться поправишь блики в редакторе, — строго сказал он, даже не смотря на женщину.

Он должен был просто сказать, а люди должны были это исполнить. Его же такой образ попросили?

Если требовалось только это, то он вполне может справиться. Требовалось лишь вести себя так, как он давно привык это делать.

— Агнесса, если бы не просьба Лоран, — стиснув зубы, Хван Ю с раздражением, посмотрела на молодую девушку. Но увидев, как та поджала губы и молчит, обернулась снова на этого… У неё было много слов, но как профессионал она решила довести работу до конца.

Если всё так и будет продолжаться, она просто запретит указывать своё имя под фотографиями и отдаст их Агнессе. Что будет дальше, её уже не заботило.

Фотосессия продолжилась, и первые несколько минут, раздражённая женщина просто на автомате нажимала затвор, делая фотографии с разных ракурсов, однако парень уже не обращал на неё никакого внимания.

Он посмотрел на пол и на туфли, которые обул ради этого фотосета. Носить подобную обувь было для него необычно, поэтому он нахмурился. Но выкинув это с головы, он осмотрел стол и, найдя там только папку с белыми листами бумаги, посмотрел на шкаф с книгами.

Медленно подойдя к нему, он нашёл то, что могла его заинтересовать хотя бы на следующие несколько десятков минут, и вытянул книгу.

Подойдя к столу, он опёрся на него и открыл её на первой странице.

Сделав ещё пару снимков, Хван Ю посмотрела на фотографии, которые у неё получились, и нахмурилась. В выражение лица, и жестах Су Джина она нашла перемены.

Неестественное высокомерие, которое он показывал по её просьбе, куда-то пропало, и на смену пришла уверенность. Позы, которые он выбирал, тоже выглядели более непринуждённо. В её творческом понимании Су Джин действительно начал излучать неприступную ауру, которую она встречала только у узкого круга людей, с которыми ей приходилось столкнуться.

Но это было ещё не всё.

— Галстук, — произнесла она, почти шёпотом, чтобы не сбить парня с настроя.

— Что? — он обернулся на женщину.

— Галстук, — снова произнесла она уже обычным тоном. — Книга закрывает галстук.

— Подойди, — просто сказал он, таким тоном, как будто он, даже не рассматривал вариант, в котором она его не послушается. После этого он снова вернулся к чтению.

Хван Ю это определённо не нравилось. Модели — это не те люди, которые должны указывать фотографу. Всё как раз было наоборот. Но она была настоящим маньяком своей профессии, а этот парень… Пока что ей захотелось продолжить.

Взойдя на ступеньку и оказавшись на подиуме, она снова…

«Удостоилась его взгляда?» — пронеслось у неё в голове.

Почему её мозг подсказал именно эту фразу?

— Встань здесь, — он только лёгким кивком указал, на место перед ним, и она послушно на него встала. — Так, камера не должна захватывать ничего лишнего, стол довольно низкий, чтобы когда я на нём сидел, ты могла сделать кадр сверху.

Су Джин не работал ни фотографом, ни моделью, но именно он требовал от них определённый тип фотографий. По его личному мнению, в этом он совсем не разбирался. Однако, курируя множество фотосессий, он всё же приобрёл некоторый опыт в этой сфере, пусть и с совершенно другой стороны объектива.

— Я и без тебя уже поняла, что ты хочешь, — в раздражении прошептала Хван Ю одними губами.

Сделав несколько нужных снимков, она отошла от платформы, а Су Джин, перестав опираться на стол, изменил позу.

— Подожди, поверни руку…

— Не вы ли говорили мне, что я могу позировать как пожелаю? — Су Джин не выказывал раздражения, но тон, с которым он говорил, явно давал понять, что он недоволен.

Но и женщина, не привыкшая к такому обращению, не могла не поспорить.

— У нас был план, в котором мы должны отснять все аксессуары, — произнесла она уже без своего требовательного и раздражённого тона, но звуча убеждённо.

— Тогда просто скажи, что нужно показать следующим, — просто ответил он и посмотрел на часы. — У нас ещё десять минут.

— … — она безмолвно уставилась парня и уже хотела снова поспорить, но её взгляд непроизвольно опустился на последнюю фотографию. — Ладно.

[Спустя время]

— Мы закончили, — убеждённо сказал Су Джин и посмотрел на часы. Как раз в этот момент Хван Ю сделала ещё одну фотографию, где чёлка парня слегка спала на лоб, а его ясный взгляд, поднявшийся от часов, смотрел прямо на камеру. — Что дальше?

— Но… — Хван Ю, теперь совсем не хотела останавливаться, ей уже было плевать, что творит этот мелкий гадёныш. А чтобы смириться с его поведением, в своих мыслях теперь она его только так и называла.

Но эти фотографии… Она была маньяком своей профессии и теперь важнее всего для неё было продолжить.

— Хван Ю, — уважительно обратилась к ней Агнесса. — У нас осталось ещё два фотосета.

Услышав, что это только первая треть, её потускневшие глаза вновь загорелись энтузиазмом.

А ещё… Если эта мелочь выйдет из образа, она себе этого не простит.

///

[Пять минут спустя]

— Это безнадёжно! — сокрушённо сказала Агнесса. Но вот Хван Ю, просто задумчиво смотрела на фотографии.

— Согласен, — произнёс парень, стоя в уже в тёмно-синем костюме и хмуро разглядывая возле себя разброшенные игрушки. Он не хотел с ними играть и даже не понимал, что с ними делать.

А вот фотограф медленно и вдумчиво прокручивала фотографии молодого человека. Вот сейчас она смотрела на одну из них, — на кадре парень слегка скривил губы и, кажется, с тенью презрения смотрел на плюшевого единорога.

Интересно, о чём он сейчас думал?

«Какого чёрта в этом мире тоже придумали единорогов?» — всего несколько минут назад пронеслось в голове у Су Джина.

— Не то чтобы совсем провал, — как-то с сомнением произнесла женщина. — Но для журнала и нужной концепции, нам это действительно нам не подходит.

— Тогда сцена с кроватью? — спросила молодой дизайнер.

— Угу, — согласилась Хван Ю с нетерпением.

Но ещё большее ожидание отразилось в глазах Джан Ди, которая всё это время наблюдала за фотосессией. Она знала, кто такая Хван Ю, и чем именно прославилась эта девушка.

///

Зайдя в отдельную комнату, компания из людей огляделась. В этот раз комната действительно была комнатой и даже имела стены, а еще напоминала номер роскошного отеля. Но главной декорацией была большая кровать с алыми простынями. И сейчас на ней сидела молодая женщина лет двадцати пяти, а две визажистки поправляли ей волосы.

Увидев, что в комнату зашли люди, девушка, обёрнутая в одну лишь красную простыню, встала и насколько ей позволяла поза, удерживающая тонкую ткань на груди, слегка поклонилась.

— Ман Ёль, Су Джин — произнесла Хван Ю, обойдясь без нужного этикета. — Вы будете работать вместе.

— Да! — произнесла девушка и, обаятельно улыбнувшись, посмотрела на парня.

— Ман Ёль, — обратилась она к модели, с которой работала уже не один год. Сейчас Хван Ю испытывала облегчение и надеялась, что хоть один профессионал в кадре сможет поставить работу на нужный лад. И не то чтобы она была недовольна фотографиями, но вот процесс… Теперь, она надеялась, что хотя бы вместе с этой девушкой, она сможет взять фотосет в свои руки. — Су Джин ещё новичок, поэтому, возможно, ему потребуется твоя помощь.

Девушка вновь бросила взгляд на молодого парня, и в её глазах мелькнуло лукавство.

— Не беспокойся, младший, старшая тетя обязательно о тебе позаботится, — словно пропела она и бросила соблазнительный взгляд в сторону парня.

///

— Бедная девочка — произнесла Джан Ди и сочувственно покачала головой в сторону покрасневшей Ман Ёль, которая пулей вылетела из комнаты, как только съёмки закончились. — Это что вообще было?

Спросила она у Су Джина, на что тот только пожал плечами.

— Образ, наверное, — неопределённо ответил он своей начальнице, вернувшись к привычному своему поведению.

Не то, чтобы он сильно сейчас отличался от прошлого, но требовательность во взгляде, которую Джан Ди так привыкла видеть только у своего деда, куда-то исчезла.

— Это… — задумалась она над тем, как сформулировать вопрос, да и вообще что конкретно первым хочет спросить. — Я всё-таки ошибалась…

Продолжила она совсем не то, что крутилось у неё первоначально на языке. — На старосту класса это всё-таки не похоже.

— А на что тогда? — с любопытством спросил парень, тоже задумавшись над тем, как люди видели его сейчас со стороны.

— Даже не знаю, ну, например когда мой отец…

Разговор двух людей возле большой алой кровати в окружении декораций отеля спокойно продолжался. Оба человека были слишком увлечены своей беседой и не заметили, как через открытую дверь со стороны зала на них была направлена камера.

Глава 38

Показ шоу и встреча

Дом семьи Ли, вечер.

— Я дома! — произнёс я, закрыв за собой дверь.

Сейчас мне больше всего хотелось сходить в душ или хотя бы ещё раз умыться. Во время смены костюмов две визажистки буквально на ходу поправляли, или правильнее будет сказать, добавляли на моё лицо новый макияж и уже к концу фотосессии, я снова чувствовал тяжесть на лице от тоналки.

— Су Джин? — послышался мужской голос из гостиной.

«Вот и дед вернулся», — подумал я и, сняв обувь, пошёл внутрь.

— Привет, — кивнул я Ним Соку. — А где все?

Сейчас он сидел в кресле и сосредоточенно рассматривал какие-то документы.

— Они ушли за покупками, — так и не оторвав взгляда от бумаг, сказал он и слегка кивнул подбородком в сторону дивана. — Садись.

— Я переодеться хотел… — собирался я уже отказаться от такого собеседника, но у деда на это было своё мнение.

— Переоденешься к ужину, — поднял он на меня хмурый взгляд и вновь указал на диван.

Я до сих пор не совсем понимал, как мне общаться с этим человеком.

«Вот что с ним сейчас?» — он хмурится, потому что «это перманентное его состояние», как говорила сестра, или он конкретно мной недоволен?

— Как дела в школе? — выбрал он самый нейтральный вопрос, когда я сел рядом.

— Нормально, — такой же нейтральный ответ.

— Действительно? — спросил он, и в его глазах плескался целый океан сомнения. Да и выражение лица говорило, о том же.

— А должно быть как-то по-другому? — не совсем понимая, какого ответа он от меня ждёт, я решил уточнить.

— Настолько нормально, что в выпускном классе ты решил школу прогуливать?

Так он об этом…

— Но я хочу поговорить сейчас немного о другом, — вопреки моим мыслям продолжил он. — С Со Дам мы уже все обсудили, и она попросила меня этот вопрос отложить.

— Ладно, — с готовностью кивнул я, услышав, что отчитывать меня повторно не будут.

— Я хочу узнать, как ты сейчас справляешься в новой школе? — он серьёзно на меня посмотрел и увидев, что моё лицо сейчас ничего не выражает, уточнил. — Потеря памяти, посещение музыкального агентства, теперь ещё и прогулы… — на последнем он явно скривился и поджал губы, останавливая себя, чтобы не высказать, что он действительно об этом думает. — У тебя в конце месяца должны пройти первые тесты и будет сформирован школьный рейтинг, а в конце года тебя ожидают экзамены CSAT и поступление.

На это я только кивнул, принимая во внимание всё сказанное. Про тесты CSAT я слышал ещё в прошлой жизни от знакомой из Кореи. Примечательна эта история была тем, что её одноклассница покончила с собой, провалив экзамен.

— Твои одноклассники после школы остаются на дополнительные занятия, потом идут на вечерние курсы, — продолжал Ним Сок. — Дома ещё готовятся, до поздней ночи… А ты, после школы бежишь сразу в своё музыкальное агентство, учиться правильно ноги переставлять под музыку.

— Или в офис, — справедливо дополнил я.

— Не сравнивай! — веско и наставительно произнёс дед. — Работа в офисе может стать той важной ступенькой, которая поможет тебе в будущем. Это не то же самое!

— Как скажешь, — не стал я с ним спорить. — И ты теперь хочешь, чтобы я нарушил контракт и ушёл с музыкального агентства?

Я приблизительно понимал, что он скажет, но этим вопросом я хотел побыстрее добраться до настоящей темы этого разговора.

— Ты в своём уме? — сразу же возмутился он моему предложению. — Этот контракт был подписан не только с твоим агентством, а ещё и с государством! Если ты его нарушишь, наша семья не только получит проблемы, но ещё и потеряет лицо! Запомни, Су Джин, если ты хочешь хоть чего-то добиться в своей жизни, твоё слово должно иметь вес! И как раз работа в офисе поможет понять тебя эти простые истины.

— Тогда к чему этот разговор?

— Я считаю, что тебе нужно начать ходить на подготовительные курсы для поступления.

— И как ты себе это представляешь? — с искренним любопытством поинтересовался я, охренев от таких предложений. — Школа, агентство, офис… Ты сам только что перечислил всё, чем я занят, или есть какие-то ночные курсы, на которые я могу ходить вместо сна?

— К сожалению, таких нет, — признал он, как будто, действительно, обдумывал такой вариант. — Но я могу попробовать договориться, чтобы тебе дали более свободный график, хотя бы до твоего поступления.

— А получится? — спросил я просто из интереса.

— Не знаю, — хмуро ответил Ним Сок. — Но я не хочу, чтобы стажировка в айдолы, помешала тебе поступлению в университет. Контракт позволяет тебе хотя бы не каждый день посещать тренировки, но я могу попробовать поговорить с менеджером Каном, возможно он что-то придумает.

— Сильно сомневаюсь, — едва слышно прошептал я и уже громче дополнил. — И вместо тренировок ты хочешь, чтобы я посещал курсы?

— Именно так, — кивнул дед. — Дети некоторых моих знакомых ходят на эту подготовку, тебе это точно пойдёт на пользу.

Звучит «крайне» воодушевляющее. Лучше участвовать в бардаке, который постоянно происходит в агентстве, вместо того, чтобы целые сутки сидеть на уроках. Я, конечно, не могу быть сто процентов уверен в своих результатах на экзаменах, но в свою способность подготовиться самостоятельно верю.

Да и не хотел я сейчас вмешательства деда в свои планы. Нет, я, конечно, уверен, что его там просто в культурной форме пошлют, из-за предстоящих дебютов, но чёрт их знает, до чего они смогут договориться.

— И когда ты хочешь позвонить менеджеру?

— Как только нам со школы пришлют результаты тестов, — ответил дед. — Для Со Дам, Со Ён и тебя в том числе, так будет наглядней. Если те двое, сами убедятся, что ты не справляешься, тогда их будет легче убедить в том, что тебе нужно уделять меньше времени агентству.

///

— У Хё Джин такие красивые волосы, — произнесла мама Со Ён, которая сидела сейчас рядом со мной на диване.

После ужина вся семья Ли осталась в гостиной смотреть выпуск нового шоу. Исключением стал только Ним Сок, который, встав из-за стола, сразу ушёл к себе в кабинет.

Что мне особенно нравилось в таких вечерах, так это то, что Со Дам постоянно готовила разнообразные закуски. С десяток разных плошек сейчас стояло передо мной на столе, и я мог попробовать что-то новое.

Сегодня основной закуской были токпокки. Чем-то похоже на клёцки, только из рисовой муки. Самое интересное, что в них было, это приятно-тянущаяся текстура. Их можно было взять из одной плошки и выбрать для них добавку или соус в других.

— Эн Би, мне кажется, какой-то глупенькой, — сказала Ми Ён.

Сейчас нам показывали, как у участниц группы Эклипс берут интервью.

— Су Мин хорошая девочка, — послышалось от Со Дам сидящей в кресле. — Ответственная.

Когда я сосредоточенно выбирал, с чем ещё хочу попробовать съесть рисовую палочку, заметил, что атмосфера в комнате как-то изменилась.

Поднял взгляд на экран.

На нём показывали, как команда Эн Би носится по всему городу, чтобы найти магазин и арендовать в нём всё нужное им оборудование.

Повернул голову и заметил сосредоточенные на мне взгляды.

— Что?

— А почему нет интервью с лидером твоей команды? — спросила Со Ён.

— Мы не знали, что интервью будут брать, — рассказал я всё как и было. — Пока остальные его давали, мы успели придумать, что делать с заданием, и уехать из агентства.

— И что вы придумали? — с интересом спросила сестра.

На это я только пожал плечами и кивнул в сторону телевизора, показывая таким образом, что она и сама скоро узнает.

[Спустя несколько минут]

— Костюмы? — удивлённо спросила Ми Ён. — Вы, как и Су Мин, решили быть аниматорами и раздавать листовки? Стоп, а фотографии вы тогда зачем делали?

Из-за того, что у нашей агдан не взяли интервью, зрителям действительно было сложно понять, чем мы вообще занимаемся. Один-единственный оператор явно не справлялся с задачей передать всю злую гениальность нашего плана.

Однако склейка со сценами других участников создавала ощущение, будто так и задумано. Казалось, что создатели шоу, намеренно, не раскрывают идею одной из команд.

— А какой ты костюм выбрал? — продолжила с вопросами Ми Ён.

— Сейчас сама увидишь, сиди тихо, — шикнула на неё мама.

— Никакого, — всё-таки ответил я.

— У вас что-то не получилось с подготовкой? — спросила Со Дам с кресла.

— Нет, всё прошло хорошо, просто надевать костюм было необязательно.

Шоу продолжалось, и на кадрах уже показывали те моменты, когда моя команда действительно стала аниматорами, только уже для детей.

— Су Джин такой серьёзный здесь, — как-то задумчиво произнесла мама Су Ён, сидящая сейчас со мной рядом.

— Ага, властный повелитель детей, плюшевых трейни и айдолов, — улыбаясь, согласилась сестра.

[Ведущий] — Скажи, Ю На, вы заранее планировали объединить бизнес по продаже артбуков с выступлением в детском кафетерии?

Теперь нам показали агдан, которая сидела перед камерой и у неё брали интервью. Насколько я понимал, это было записано, уже после того, как все, кроме меня, вернулись в агентство.

[Ю На] — Точно нет!

Уверенно отвечала наш лидер и помотала головой.

[Ю На] — Мы просто хотели продавать артбуки, а костюмы одели только для того, чтобы меня не узнали.

[Ведущий] — Тогда как так получилось, что большую часть времени вы провели, развлекая детей? Мне рассказали, что у вас даже не было времени заняться продажей и вам пришлось нанять своего водителя на почасовую оплату.

[Ю На] — Как я уже говорила, это не было запланировано. Когда мы только пришли в торговый центр, то даже понятия не имели, получится ли у нас, что-то заработать. Так что когда нам предложили подзаработать, кое-кто из нашей команды решил согласиться.

[Ведущий] — Получается это была не твоя идея.

[Ю На] — Нет, конечно!

Уверенно произнесла девушка.

[Ю На] — Это от начала и до конца была идея Су Джина, если бы я знала, как тяжело танцевать в костюме попугая, когда тебя все дёргают, то ни за что бы не согласилась.

На заднем фоне послышался смех оператора.

[Ведущий] — У вас были проблемы с детьми?

[Ю На] — Ага, дети страшные!

Она напоказ сделала испуганные глаза и внезапно на секунду задумалась.

[Ю На] — Я не говорю, что мне дети не нравятся или что-то подобное, но когда их много, и они вот тут все вокруг… В общем, дети могут быть очень страшными.

Снова закадровый смех ведущего.

[Ведущий] — Кстати, что ты думаешь насчёт Су Джина, то, что он не надел костюм…

— Слушай, Су Джин, — с очень странной интонацией, произнесла бабушка. Так что мы все втроём на неё обернулись.

— Мм?

— А вот эта Ю На, — начала она говорить с очень подозрительными интонациями. — Она же айдол, да?

— Угу, — медленно кивнул я.

— Бабушка, ты чего? — не выдержала сестра.

— Да так, — пожала она плечами и отвернулась от телевизора. — Я всё это время думала, кого она мне напоминает, а это оказывается та же девочка, которая сидела вместе с Су Джином в комнате, когда он прогуливал школу.

— Аа, — заторможенно кивнув Ми Ён тоже обернулась к экрану, но как только до неё дошёл смысл сказанного, резко уставилась на меня. — Подожди, так ты заперся у себя в комнате вместе с агдан⁈

— Не шуми, выпуск ещё не закончился, — спокойно произнесла Со Дам. Но Су Ён и Ми Ён шоу уже не волновало, они обе сейчас уставились на меня. Младшая с широко распахнутыми глазами, а старшая лилейно мне улыбаясь.

— Су Джин, — ласково сказала Су Ён. — А ты не хочешь познакомить маму с этой девочкой?

///

[Старшая школа Ханнам. Классный час в кабинете на третьем этаже.]

Класс наполняется тихим гулом школьников. Пока все ждут прихода сонсэннима, подростки собираются вокруг парт своих друзей или подружек, активно обсуждая сплетни или последние события.

Су Джин в это время что-то тихо про себя напевает и записывает в телефон. К парню оборачивается его соседка и обращает его внимание на себя.

— Эй, Су Джин, — привлекает она на себя внимание.

Обернувшись в её сторону, парень удивлённо изгибает бровь.

— Слушай, а ты мог бы мне посоветовать хорошие курсы по литературе или поэзии? — спрашивает она, поправляя свои очки.

Брови Су Джина, в свою очередь, начинают изгибаться сильнее от удивления.

— Поэзии? — уточняет он.

— Угу, — кивает. — Я хочу свои знания литературы подтянуть, — кривит она губы. — А ты вроде хорошо в этом разбираешься.

— С чего ты это взяла?

— Ну на том уроке по поэзии, ты вроде хорошо ответил. Вот я и подумала…

— Нет, прости.

— Так ты сам занимаеш…?

Она не успевает задать вопрос, как дверь резко открывается и в класс, привлекая к себе внимание, заходят двое. Первой заходит грациозной походкой дама лет сорока пяти, а за ней, почти вприпрыжку, классный руководитель — господин Им. Как только они подходят к центру доски, женщина встаёт за трибуну, в то время как Дон Ук становится по правую сторону от неё.

Если на её лице отображено холодное спокойствие, то классный руководитель выглядит слегка взволнованно.

— Всем доброе утро, — приветствует своих учеников классный руководитель. Те, быстро заняв свои места, как только открылась дверь, уже поднимаются, чтобы поприветствовать учителей, как внезапно господин Им жестом даёт всем команду сидеть на месте. — Сидите, сидите, — произносит торопливо он вслед за жестом. — Сегодня на нашем с вами занятии будет присутствовать госпожа Шин. Как вы знаете…

— Разрешите мне самой продолжить, господин Им, — уверенным голосом произносит женщина, в которой парень узнает заместителя директора школы.

От её поставленного тона Дон Ук тут же замолкает.

— Спасибо, — продолжает она в холодной манере. — Итак, как вы знаете, через 200 дней состоится единый корейский экзамен, который важен как для вас, так и для всей нашей школы. Ваши результаты важны для нашего общего будущего. Разум каждого из вас должен быть устойчивым, поэтому вы должны потратить это время с умом. Теперь мы генералы, которые вот-вот отправятся…

«Эта генеральша не ошиблась местом работы?» — проносится в мыслях у парня, глядя на эту женщину.

Пока госпожа Шин провозглашала даже не речь, а по меньшей мере образовательный манифест, с военным окрасом в смысле и интонациях, школьники сидели с заворожёнными взглядами и слушали. Информация о важности экзаменов лилась в их уши потоком прорвавшей тепломагистрали.

Ну а Су Джин в это время просто охреневал.

«Я так понимаю, второй генерал у меня скоро появится в доме», — скривив губы, у парня тут же проплыли воспоминания о том, как сильно Ним Сок переживает насчёт будущего своего внука. — «Мало того, что с этим агентством разбираться надо. Ещё и офис, а теперь и это…»

[Спустя пятнадцать минут]

— Поэтому, — уже подходя к концу, произносит госпожа Шин. — Мы верим в вас больше, чем в кого бы то ни было. Я посмотрела ваши результаты и могу лишь похвалить всех вас. Ваш класс не зря называется особым — подготовительным, каждый год его заканчивают наши лучшие выпускники школы Ханнам. И даже несмотря на некоторых отстающих, — её взгляд падает в мою сторону, но лишь на мгновение. — Вы всё равно сможете сохранить свою позицию в рейтинге. Продолжайте в том же духе. Но не забывайте, что правильный сон и еда — залог успеха не только для здоровья, но и для учёбы.

«Нет, ну, если у них „вот это“ в школе, что у них тогда в армии происходит?» — склонив голову вбок, рассматривает Су Джин женщину как редкого зверька. Ну такого, на которого интересно смотреть, но подходить не хочется. Что-то по типу медоеда.

— Что ж, на этом всё. Господин Им, — она оборачивается в сторону классного руководителя. — Даю слово вам.

— Да, спасибо, госпожа Шин, — кланяется он и оборачивается к ученикам. — Впрочем, речь, которую вы сейчас услышали, была довольно насыщенной. Поэтому мне особо нечего вам добавить. Лишь пожелать удачи, успехов, ну и главное, — снова взгляд падает на меня. — Старайтесь не подвести наши и свои ожидания.

— Спасибо! — отзывается единогласно со стороны учеников.

«Прикольно», — задумывается парень.

[Второй урок, свободные занятия для старших классов в библиотеке].

Трое учеников в привычной компании снова собрались за одним столом. Су Джин, красавица Джу Гён и её подруга Хэ На. И если для девушек эта компания стала более чем привычной и традиционной, то Су Джин до сих пор не понимает, как снова оказался рядом с ними. Впрочем, сейчас его внимание было полностью погружено в книгу.

— Ай, — с недовольным цыканьем, Джу Гён откладывает учебник по истории в сторону. — Даже великие летописцы времён Корё не запомнили бы столько дат и событий. А они были этому специально обучены. У меня же голова уже пухнет, — она демонстративно ложится на стол и прикрывает голову руками.

В ответ она получает лишь два молчаливых взгляда, которые практически сразу опускаются на страницы учебников.

На лице Джу Гён появляется раздражение.

Девушка дует губы, выпрямляется и уже готовится что-то сказать, чтобы снова привлечь к себе внимание, как её взгляд застывает на Су Джине. Выпрямленная осанка и правильные черты лица, словно можно поднести камеру и прямо сейчас начать съёмку дорамы.

Его белоснежная аристократическая кожа и длинные чёрные ресницы заставляют Джу Гён сглотнуть образовавшийся ком в горле, из-за которого она так и не смогла ничего выдавить из себя. Её взгляд опускается ниже, и теперь она смотрит на его длинные и тонкие пальцы, сжимающие обложку книги.

Молчание подруги вызвало у Хэ На интерес. Она прекрасно знала Джу Гён и понимала, что молчание в ответ на её нытьё — плохой знак для подруги. Она всегда привлекала к себе внимание. И если его вовремя не получала, то требовала его. А сейчас? Ничего. Никакой реакции.

Подняв свой взгляд, Хэ На замечает, что глаза Джу Гён прикован к её соседу. Девушке кажется довольно странным вот так в открытую пялиться на парня. Настолько странным, что неловко становится самой Хэ На, а не её подруге детства.

— Если, — внезапно подаёт голос Хэ На, вытаскивая Джу Гён из мира собственных фантазий. — Я снова не попаду в первые полсотни рейтинга, то родители опять решат наказать и лишат карманных денег.

— Боишься, что снова пропустишь выпуски своих детских книжек? — усмехается Джу Гён.

— Они не детские, — недовольно бурчит Хэ На. — Ты даже ни одной хоррор-манги не прочитала, так как можешь рассуждать на эту тему?

— Детские, — снова заключает подруга. — Лучше уж купить пудру из новой коллекции «Laure».

— На такие деньги можно пять томов купить, — снова бубнит Хэ На.

— Зато с этой пудрой кожа будет выглядеть здоровой и естественной, — с улыбкой произносит Джу Гён и смотрит на Су Джина. — Правда, Су Джин?

Парень отрывает взгляд от книги и лениво обводит своих соседок.

— Без понятия, — пожимает он плечами. — Но манга — это хорошо.

— Ты любишь мангу? — внезапно интерес вспыхивает в глазах Хэ На. — А какой жанр предпочитаешь?

— Я их не читал, — коротко отрезает Су Джин. — Просто поддерживаю разговор, — честно отвечает он и снова опускает взгляд в книгу.

В этот момент девушки переглядываются между собой и как-то странно вздыхают.

— В любом случае, — кривит губы Хэ На, возвращаясь к теме учёбы. — Мне нужно подтянуть рейтинг. Тебе с этим точно, — она косится в сторону Джу Гён. — Можно и не париться.

— Конечно, мне нужно париться, — возмущённо отвечает девушка на слова подруги, смахнув прядь блестящих волос с плеча за спину. — Поддерживать статус первых мест гораздо сложнее, чем просто выйти на эти первые места. Все так и норовят тебя сместить.

— Ну да, ну да, — фыркнув в ответ, Хэ На вслед за Су Джином опускает взгляд в книгу.

— О, кстати, — словно что-то вспомнив, Джу Гён снова смотрит на Су Джина с интересом. — Су Джин, ты же не так давно перевёлся в нашу школу. Скажи, а какая у тебя там была позиция в рейтинге?

— Судя по тому, как он отвечал на занятиях, — усмехнувшись, вклинивается Хэ На, подняв глаза на подругу. — Могу предположить, что он твой новый конкурент.

— Правда? — округляет глаза Джу Гён. — Ты находился в первой десятке учеников?

— М-м, — Су Джин отрывает взгляд от книги и задумчиво уводит в сторону. — Не уверен. Где-то в последней сотне, кажется.

— …

— …

Поняв, что разговор на время прекратился, парень вновь утыкается в книгу. Девушки, в свою очередь, так и смотрят с удивлением на парня.

///

Три часа дня. Двадцать пятый этаж здания Сиа Груп.

Пока в офисе царит рабочая атмосфера со звуками факса и пищанием принтера, руководитель Пхэ делает свой традиционный обход между рядами. С прищуром он обводит каждого подопечного, пока его недовольный взор не останавливается на отделе логистики.

Сижу. Смотрю в телефон.

За пару часов, которые я нахожусь здесь, уже успеваю сделать несколько копий документов по просьбе руководителя Тхока и заполнить отчёт, который нужно было сдать отделу ещё неделю назад.

Поэтому выделив себе пару минут свободного времени, решаю посмотреть, что происходит сейчас с моей книгой. Но не могу полностью погрузиться и сосредоточиться на ней, как боковым зрением вижу, что руководитель Пхэ перестаёт мельтешить на фоне и застывает на месте. Причём застывает он лицом именно в мою сторону.

Либо он сейчас найдёт крайнего, либо продолжит дозорный обход дальше.

Учитывая то, что его подопечные изо всех сил стараются и не отлипают от экранов своих мониторов, этим крайним буду именно я.

Мужчина действительно делает в сторону меня несколько шагов, но внезапно открываются двери в помещение, и заходит госпожа Ма.

Как только руководитель оборачивается к ней, то его выражение лица снова меняется. На нём появляется улыбка, да такая, что глаз от удовольствия становится не видно.

— Госпожа Ма, — голос руководителя Пхэ становится доброжелательным. Он подходит к женщине и кланяется ей. — Рад вас видеть.

— Да, да, — торопливо произносит она и смотрит на часы на своей руке. — Я тоже, руководитель Пхэ.

— Чай, кофе? — сразу предлагает он.

— Кофе, — произносит грозно. — И без сахара.

— Да, как скажете. Сию минуту, — кивает он.

Госпожа Ма уже собирается идти на своё рабочее место, которое ей специально выделили на время проверки, как внезапно сталкивается со мной взглядом.

Молча она приветствует меня кивком головы, на что я отвечаю ей тем же. Едва приподняв уголки губ, на лице женщины появляется лёгкая улыбка.

Господин Пхэ же, проследив за взглядом госпожи Ма, оборачивается в мою сторону и, кривя губами, демонстрирует мне всё своё пренебрежение.

— Без сахара, — повторяет ему неожиданно госпожа Ма, после чего направляется в сторону кабинета.

— Да, да, — снова обращается к ней руководитель. — Я понял вас, госпожа Ма. Будет сделано.

Как только силуэт женщины исчезает за дверью кабинета, руководитель Пхэ выпрямляется, проводит ладонью по своим редеющим волосам и бросает странный смешок в сторону, куда ушла госпожа Ма. После чего разворачивается и снова идёт ко мне.

«Враги не дремлют. Они помнят», — под эти мысли не хватало только боевой китайской музыки.

— Су Джин, — подходит он ко мне.

— Да? — поднимаю на него взгляд.

Руководитель Пхэ останавливается прямо рядом с моим столом. Отчего на нашем островке все замирают. И главные активисты — Су Хён и Чи Хун молча наблюдают за происходящим с интересом.

Господин Пхэ молча стоит. Я молча сижу. Он смотрит на меня. Я на него. Он демонстративно убирает руки в карманы и морщится от недовольства.

— Что-то не так, руководитель Пхэ? — интересуюсь.

Его раздражение мной, кажется, нарастает с каждой секундой. Это видно по его слегка дёргающейся ноге.

— Сходи и сделай кофе для нашей гостьи, — приказным тоном говорит он мне.

— Прошу прощения, господин Пхэ, но у меня…

— Что? — словно выжидая этого момента, он повышает голос. — Ты что ослушиваешься приказа начальства⁈

— Простите, руководитель Пхэ, — вступает в разговор господин Тхок. — Но у Су Джина…

— Да мне плевать, что у него там! — начинает кричать он. — Стажёр должен успевать делать всё и выполнять то, что ему приказывают! Иначе…

Внезапно его пламенную речь прерывает открывающаяся дверь из кабинета госпожи Пак, которая торопливо выходит и спускается к нам.

— Су Джин, за мной, — даже не обращая внимания на поклоны руководителя Пхэ и не глядя в его сторону, произносит она.

— Госпожа Пак, — с улыбкой произносит руководитель. — Что-то случилось? Может, я могу вам помочь? Вряд ли какой-то обычный стажёр сможет выполнить вашу просьбу. Тем более, если она важная.

Джан Ди останавливается, смотрит на руководителя и забавно морщит нос.

— Руководитель Пхэ, — обращается к нему.

— Да, госпожа Пак?

— Я не пойму, вам нечем заняться? — её голос становится строже и суровее. — У вас готовы документы по закупкам на следующий квартал?

— Нет, госпожа Пак, — он удивлённо округляет глаза. — Этот документ же…

— Так займитесь этим. Когда я вернусь, чтобы документы были готовы, поняли?

От её строгого тона руководитель сначала вздрагивает, а потом просто застывает на месте. А вот моих коллег из отдела логистики эта ситуация явно забавляет. Даже господин Тхок не выдерживает и, прикрыв рот ладонью, фыркает со смеху.

— Д-да, госпожа Пак, — наконец выдавливает из себя руководитель Пхэ.

— Су Джин, — снова обращается ко мне. — Пошли. И не забудь захватить ноутбук, — указывает на компьютер на моём рабочем столе.

[Спустя две минуты у лифта]

— Сегодня ты наконец-то приступаешь к своим самым прямым и важным обязанностям, — нажав кнопку лифта, информирует меня госпожа Пак.

— Очень важным? — уточняю я.

— Да, — кивает она, не услышав в моих словах сарказма. — Сегодня ты займёшься своими прямыми обязанностями и будешь моим вторым секретарём на совещании. Ты должен всё успевать конспектировать. Понял?

— Да, госпожа Пак, — киваю. — Госпожа Пак, а можно вопрос? — пока мы ждём лифта, решаюсь спросить.

— Какой?

— Тот документ, о котором вы сказали руководителю Пхэ, — указываю в сторону входа в офис.

— И?

— Этот документ господин Тхок поручил мне. Но потом вы позвонили ему и сказали, что документ уже не нужен, так как его передали в другой отдел. Разве нет?

— Тебе что-то поручил сделать Тхок? — как будто не понимая, что в этом мире пошло не так смотрит она на меня, но спустя секунду мотает головой, отбрасывая ненужные мысли. — Как бы там ни было, это не важно, пусть Пхэ там сам во всём разбирается.

«Согласен», — мысленно киваю такому решению, и мы вместе заходим в лифт.

///

Тридцать второй этаж офиса Сиа Групп.

В просторном кабинете за широким столом для конференций собралось девятнадцать человек. Десять с одной стороны стола. Девять — с другой. Рядом с каждым присутствующим стоит табличка с их именами и должностями, некоторые из них пустые. И только рядом с двумя табличками не было людей.

Внезапно двери открываются, и на пороге появляется Джан Ди, позади которой стоит Су Джин.

— Всем доброго дня, коллеги, — быстро махнув рукой, проговаривает госпожа Пак и горделиво проходит вдоль стола.

Взгляды людей, что собрались в зале, устремляются на меня и Джан Ди. Выпрямив спину и придерживая ноутбук рукой, кланяюсь в знак приветствия молча и прохожу вслед за своим боссом.

Она садится прямо напротив таблички, где написано её имя. Я же сажусь напротив таблички без имени.

Открывая ноутбук, оценочно оглядываю зал. Судя по тому, как здесь тихо и пустует центральное место за столом, ждём мы как раз главного.

— Прекрасно выглядишь, — внезапно произносит тот парень, с которым я сталкивался в кабинете у госпожи Пак — И Чон. По совместительству: её брат.

— Да, я знаю, — она демонстративно одёргивает свой белый пиджак. — Рада, что ты стал таким внимательным.

— Рад, что у тебя появился вкус, — на его губах появляется ухмылка.

— Ну хоть у кого-то в семье, он же должен быть, — улыбается также язвительно Джан Ди.

«А они отлично ладят друг с другом», — подмечаю я, глядя на их словесную перепалку.

Спустя ещё пару минут, двери кабинета распахиваются и все поднимаются со своих мест, чтобы поприветствовать презентабельного мужчину лет шестидесяти.

Когда он проходит на центральное место и садится, вслед за ним садятся и все остальные.

Несмотря на хмурый вид и седеющие пряди волос, которые проглядываются на его голове, выглядит он довольно крепко. Прямая осанка, слегка подкаченные руки.

— Всем добрый день, коллеги, — его поставленный голос звучит уверенно и серьёзно. Одно его слово сразу вгоняет в рабочую атмосферу. — Сегодня нам нужно обсудить несколько важных вопросов.

Он берёт в руки заранее подготовленные листы, которые принёс с собой, смотрит сначала в них, а потом обводит всех серьёзным взглядом. На секунду мы сталкиваемся с ним глазами. Сначала он слегка удивляется, но после того, как видит в моих руках ноутбук, продолжает:

— Итак, во-первых, — мужчина пробегается глазами по листку, а после поднимает взгляд и направляет его в сторону женщины, что сидит слева от него. — Госпожа Хон, — обращается к ней, на что та невозмутимо оборачивается к нему. — Расскажите, что у нас с отчётами по продажам за последний квартал? Какие результаты?

— По результатам наших анализов, на текущий момент новая линейка наших телефонов повысила прибыль на 25 %. Но… — она замолкает.

— Но? — он смотрит на неё пристальнее.

— Но, к сожалению, прошлая серия с L-8 просела на 10 % по показателям, — женщина поджимает губы.

Мужчина задумчиво поджимает губы.

— Ясно. И что же произошло? Почему мы не смогли удержать позиции?

— Господин Чо, — обращается к нему мужчина, растерянно подняв руку. — Можно мне пояснить сложившуюся ситуацию.

— Конечно, господин Сим, — господин Чо произносит это с едва заметной усмешкой. — Всё же вы представляете производственный отдел. Именно ваше мнение я сейчас и хочу услышать.

Несмотря на то что господин Чо не кричал и говорил спокойно, мужчина теряется ещё больше, слыша иронию в его голосе. Но всё же поднимается с места и вносит пояснения, которые я начинаю конспектировать.

[Спустя сорок минут]

— Ну что, мы решили все вопросы на сегодня? — господин Чо снова заглядывает в свои листки.

— Вице-президент Чо, — поднявшись с места, произносит И Чон. — Я бы хотел поднять вопрос, касающийся Шанель.

Как только он открывает рот и произносит слово: «Шанель», я замечаю, как госпожа Пак слегка выпрямляется. Хотя до этого у неё была довольно расслабленная поза. А нога, что была перекинута на другую, слегка подёргивается.

— Шанель? — уточняет вице-президент, глядя на И Чона. — А что с ним не так, господин Пак? Я слышал, наша компания смогла заключить с ними договор. Разве нет?

— Да, — кивает он. — Всё верно. И за это мы должны благодарить госпожу Джан Ди, — И Чон демонстративно указывает на госпожу Пак. Но почему-то я прямо чувствую, что ей это не особо нравится. — Она и её отдел проделали огромную работу, чтобы получить такого заказчика, как Шанель.

— Однако вас всё-таки что-то не устраивает, не так ли, господин Пак?

— Не то, чтобы не устраивает, господин Чо, просто я, действуя в рамках интереса нашей компании, как и мой руководитель господин Соль, — указывает он на худощавого мужчину с высокомерным видом, что сидел всё это время рядом с ним. — Считаем, что важнее передать этот контракт коммерческому отделу Сиисунг. Всё-таки коммерческий отдел госпожи Пак, не связан напрямую с нашим подотделом.

Господин Чо задумывается.

Он опускает взгляд на листки, что лежат перед его глазами. Вот только ощущение, что смотрит вице-президент не на текст, а куда-то сквозь листы. Проходит несколько секунд от его мысленных размышлений, и господин Чо обращается к Джан Ди.

— Госпожа Пак, а что вы скажете на это?

— Господин И Чон прав, — кивает она, поднимаясь с места. — Логично передать контракт коммерческому отделу «Сиисунг». Но дело в том, что госпожа Лоран, как главный представитель Шанель, лично связалась со мной и захотела иметь дело именно с нашим отделом. Упускать такого заказчика не в наших интересах и не в интересах компании. Поэтому мы должны учитывать не только наши предпочтения, но и предпочтения представителей Шанель. Если им удобнее работать с нами, то мы не можем их перекинуть на людей, с которыми они не вели переговоры, и которых не знают. Ведь тогда есть шанс, что контракт может быть и вовсе разорван.

Я вижу, как после её слов, лицо И Чона становится недовольным. Он поджимает губы и делает глубокий вдох, всё ещё продолжая смотреть на сестру.

— Господин Чо, это… — уже пытается было он выкрутиться из ситуации, но вице-президент перебивает его жестом руки, приказывая замолчать.

— Я выслушал вас и согласен с обоими. Однако, госпожа Пак права. Мы не можем пойти против удобства нашего заказчика. Поэтому пока всё идёт хорошо и гладко, пусть этим вопросом занимается отдел госпожи Пак. До начала производства новых телефонов Шанель, всё может измениться. Если что-то пойдёт не так, мы передадим контракт коммерческому отделу Сиисунг. Думаю, вопрос решён. На этом наше совещание объявляем закрытым. Всем спасибо.

После этого все начали подниматься со своих мест и двигаться в сторону выхода. Когда и вице-президент вышел, я поднимаюсь с места и оборачиваюсь к Джан Ди. Но к ней тут же быстрым шагом подходит И Чон.

— Зачем ты соврала, что они вышли на тебя? — шипит он ей почти на ухо. — Я же знаю, что это не так. Что ты сама…

— Да, И Чон. Я всегда всё делаю сама. Может, поэтому и преуспеваю, — пожимает плечами. — Кто знает, может, и тебе стоит поучиться у младшей сестрички?

— Поучиться? — шепча, усмехается он. — Чему? Воровству чужих контрактов?

— Хотя бы этому. Во всяком случае, — она хитро улыбается. — У меня контракт с Шанель, а у тебя… — она оценочно окидывает его взглядом и кривит губы. — В общем, учись у лучших, братец. Идём, Су Джин, — махнув мне рукой, приглашает меня за собой госпожа Пак.

— Мне этот разговор тоже нужно было записывать? — испытывая хорошее настроение, спрашиваю начальницу.

— Конечно, — кивает она с улыбкой, пока мы идём к лифту. — Все разговоры, в которых я победила, нужно законспектировать, распечатать и повесить в рамку.

— В следующий раз обязательно всё запишу, — убеждаю я своего босса.

///

Вечером Су Джин снова стоял перед знакомым зданием, готовясь посетить показ мод. Согласно договорённости с Клер Лоран, сопровождение её подопечной было последним условием.

Но в посещении показа мод важно было совсем другое. Именно это место могло дать парню возможность изменить условия своего контракта и свободно создавать музыку.

— Су Джин, — подойдя со спины, обратилась к парню Агнесса. Сегодня девушка, вопреки своему обычному виду, была одета в серое вечернее платье.

Глава 39

Модный показ и экзамены

Выставочный зал «Гранд-Плаза». В тускло освещённом помещении играет тихая музыка, а яркий свет софитов направлен только на сцену. Гости, разбившись на небольшие группы, медленно двигаются в сторону центра, где под подиумом расставлены стулья.

Из двери, предназначенной для персонала, выходят парень и девушка. Парень со спокойным интересом оглядывается по сторонам, а вот девушка дотошно рассматривает уже самого парня.

— Никогда не думала, что этот момент настанет так скоро, — слышу справа от себя слегка отрешённый голос Агнессы и чувствую, как она дотягивается к моей левой руки, чтобы поправить манжет рубашки.

Вопреки своему привычному стилю, сегодня девушка сменила вязаный свитер и джинсы на элегантное серое вечернее платье. А вот мне только что пришлось пережить несколько примерок костюма — молодая дизайнер никак не могла определиться с набором аксессуаров, в котором я должен был её сопровождать. К сожалению, каждый набор предполагал свой смокинг, так что примерка означала не только смену украшений, но и постоянную смену костюмов.

«Лазурный или рубиновый?» — стоял на вечерней повестке Агнессы главным вопросом.

— Су Джин, может, всё-таки вернёмся и переоденем тебя в коллекцию с рубином? — взволнованно произнесла девушка, так и не отпуская мою руку с часами. — У лазурного набора должна быть ещё и серьга, а у тебя даже уши не проколоты.

Чем ближе время приближалось к началу показа, тем более напряжённой она становилась.

— Показ начнётся уже через десять минут, — напомнил я ей обстоятельства, которыми был сейчас сам предельно рад.

— Тогда, может, проколем тебе ухо? — её глаза угрожающе уставились куда-то в сторону моей щеки. — За пять минут я всё сделаю.

— Прости, — успокаивающе улыбнулся я этой буйной дизайнерше и мягко положил её руку себе под локоть, направляя в сторону главной сцены, где у нас были места. — Если где-то на горизонте своих перспектив я и рассматриваю у себя серьгу в ухе, то это в глубокой старости, когда я куплю себе яхту и в костюме пирата буду бороздить океаны.

— Не вижу связи, — сбившись с мысли, нахмурилась девушка.

— Главное, что связь вижу я, — небрежно ответил я и перевёл тему. — Ты не хочешь подробней рассказать, какая у меня роль, кроме того, что я должен везде ходить за тобой и сопровождать?

— Сопровождать, выгодно смотреться, — перечисляя, она задумалась. — Если к нам подходят люди — особо не разговаривать, а лучше вообще молчать. По словам Клер, ты моя витрина.

— Прикольно, — вслух подумал я, услышав сравнение.

— Я хочу начать свою карьеру не во Франции, а здесь, — продолжила она объяснять. — Коллекция была создана специально для старта продаж в Корее. В этом зале могут находиться мои будущие заказчики, и на тебе они увидят результаты моих трудов. Так что постарайся не убирать руки в карманы, периодически поправляй галстук, чтобы подчеркнуть запонки и часы… Ну, и молчи.

— Ты уже второй раз повторяешь, чтобы я молчал, — подметил я и решил уточнить. — С тем, как я говорю, что-то не так?

От Агнессы с её манерой речи это было вдвойне странно слышать.

— Да, — кивнула она. — В смысле нет. В смысле не сейчас.

— Понятней не стало, — признал я.

— Фотосессия, — уточнила девушка. — Фотографиями я довольна, но если ты начнёшь вести себя так же перед теми, на кого я должна произвести впечатления, то меня точно прямо в этом зале от нервов стошнит…

— А-а, ты об этом, — понял я, что её беспокоит.

Девушка действительно выглядела слегка бледной и нервничала. Сегодня, насколько я знал, у неё должен был состояться первый в жизни показ, где она будет представлена как индивидуальный модельер в составе модного дома.

[Спустя пять минут]

— Приветствуем гостей на третьем дне Ежегодного Всемирного показа мод в Сеуле, — раздался голос из динамиков спустя несколько минут после того, как мы заняли свои места у сцены. — Сегодня будут представлены работы как начинающих модельеров, так и известных домов моды: Chanel, Nourthier и Dolgé. Открывает наш показ Chanel в сотрудничестве с молодой дизайнером мужских аксессуаров Агнессой Бортье.

Сразу после этого представления слышатся аплодисменты. Музыка становится чуть громче. Дефилируя, на подиуме появляется молодой худощавый парень с внешностью европейца. Кучерявые волосы аккуратно убраны при помощи волнистого серебряного ободка. Сам он одет в белоснежную рубашку, на которой виднеются уже знакомые мне по стилю запонки и чёрные брюки, которые сильно привлекают внимание за счёт широкой бляшки.

Следом за ним выходит вторая модель. В этот раз на нём более повседневная одежда. Из аксессуаров, которые он представлял: часы с кожаным ремешком, наручи под цвет часов и мужское колье.

Пока под вспышки фотоаппаратов и свет софитов, модели сменяют друг друга на подиуме, я замечаю, как взгляд Агнессы прикован к сцене. Безумный взгляд, даже слегка пугающий. В какой-то момент она прикусывает нижнюю губу и сжимает в руках свой клатч, словно именно этот момент тот самый, которого она ждала больше всего.

[Спустя полтора часа]

Подиум опустел, а лампы, освещающие его, стали гаснуть одна за другой. После показа должен был состояться банкет, ради которого меня сюда и позвали.

Но когда вокруг нас остались только пустые стулья, моя партнёрша оцепенело смотрела на безлюдную сцену.

— Может, пойдём? — обратился я к девушке.

— …

— Ладно, можем и посидеть, — пожал я плечами и собрался уже удобно откинуться на стуле.

— Да? — как будто резко проснувшись, повернулась ко мне Агнесса. — Ты что-то сказал?

— Не обращай внимания, — лениво ответил я. — Только учти: полтора часа ничегонеделания под тихую музыку я ещё выдержал, но ещё десять минут в этом полумраке — и я точно усну.

С моим графиком перед этим показом я вообще считал своей личной победой, что ещё не сплю здесь.

— Вставай, — буркнула та, увидев мой расслабленный вид. — Ты даже не представить не можешь, какой важный этап в моей жизни только что произошёл.

— Представить могу, — произнёс я, поднимаясь со стула и подавая руку Агнессе. — А вот проявить эмпатию мне действительно сложно.

На модные показы меня нередко приглашали наши партнёры, но их поклонником я так и не стал. В профессиональном смысле, как маркетолог, я осознал ещё и всю их бессмысленность.

Концептуально их можно было разделить на два типа: обычные, как сегодняшний, и показы высокой моды, так называемые от кутюр. Если на первых я постоянно скучал, то вторые, пусть и в редких случаях, казались мне действительно интересными.

— Нам нужно придерживаться какого-то плана, или бесцельно будем ходить, — задал я вопрос, рассматривая помещение.

Гости снова сбиваются в группы, зал заполняют официант с подносами в руках, предлагая шампанское или закуски, а свет софитов перевели с длинного подиума на противоположную часть зала, где на небольшой сцене стоит чёрный рояль, а вместе с ним и исполнители живой музыки.

— Господин Гвин Чоль, — внезапно выдаёт с неким восхищением моя партнёрша, взяв бокал шампанского с подноса у официанта, и делает жадный глоток.

Посмотрев с кривой улыбкой на бедного официанта, у которого она выхватила бокал, чуть не сбив весь поднос с его рук, я перевёл взгляд на высокого мужчину в сером шарфе, с усами и козьей бородкой.

— Знакомый? — уточняю.

— Ох, если бы, — весь её запал тут же пропадает. — Господин Гвин Чоль — известный корейский модельер из дома «Синхоль». Их линейка ювелирных аксессуаров для зрелых женщин в прошлом сезоне произвела фурор.

— Только для зрелых женщин? — уточнил я, мысленно пытаясь найти плюсы у такого продвижения.

— Да. Дом «Синхоль» ориентируется в основном на обеспеченных женщин старше сорока.

— У них довольно… — подбираю слова. — Специфический взгляд на маркетинг.

— Не сказала бы. Они делают акцент на своей основной аудитории, но у них довольно разнообразная продукция. Например, — вспоминая, она задумывается. — Не так давно они работали с фирмой Swatch. Разрабатывали линейку часов для подростков. А их знаменитые духи «Rose» до сих пор топ-10 по продажам среди ароматов унисекс во всём мире. Так что, у них довольно разнообразная продукция. И очень уникальная.

Девушка заворожённо наблюдает за господином Гвин Чолем, который о чём-то с интересом разговаривает с другими гостями.

— Как жаль… — со вздохом произносит девушка.

— Ты можешь подойти и заговорить с ним, — предлагаю. — Возможно, это будет гораздо веселее, чем просто вести за ним слежку.

После своих слов я получаю недовольный взгляд со стороны Агнессы.

— Я не об этом, — кривит губы. — Мне бы тоже хотелось достичь такого высокого уровня, на котором сейчас стоит Гвин Чоль. Стать такой же гениальной, как и он. Хотелось бы поработать с таким выдающимся модельером.

— А как же госпожа Лоран? — напоминаю ей.

— Ага, — лишь кивает она, игнорируя мой вопрос и делая глоток шампанского из бокала.

[Французский] — О, госпожа Бортье, — внезапно произносит радостный и приятный женский голос за моей спиной.

Взгляд Агнессы падает мне за спину. Я оборачиваю и вижу перед собой блондинку в белоснежном платье и на высоких каблуках.

[Французский] — Госпожа Мотт, — с улыбкой отвечает ей Агнесса. — Рада вас видеть на показе.

[Французский] — Ой, а я то, как рада. Наконец-то, смогла оценить вашу коллекцию вживую. Госпожа Лоран столько мне о ней рассказывала, что мне не терпелось увидеть это лично. Вы одна? Госпожа Лоран не с вами сегодня?

[Французский] — К сожалению, у госпожи Лоран сегодня дела. Но меня сопровождает модель, которая была лично выбран ею для демонстрации моей линейки аксессуаров, — она указывает на меня, и блондинка оценочно бросает на меня взгляд. — Су Джин.

Как только Агнесса меня представляет, я тут же кланяюсь гостье. На что та бросает звонкий смешок в мою сторону.

[Французский] — У госпожи Лоран, — снова осматривает меня госпожа Мотт, как только я выпрямляюсь. — Как всегда, отменный вкус.

В мыслях уже нахожу что ответить, как вспоминаю, что меня попросили молчать, чему я совсем не был против. Поэтому просто едва заметно приподнимаю уголки губ в лёгкой, но слегка кривоватой улыбке, делая вид, что вообще не понимаю, о чём они.

Однако взгляд госпожи Мотт тут же падает на зажим моего галстука. Она с восхищением разглядывает его.

[Французский] — О-о, — подходит ближе. — Это же из вашей новой коллекции, верно?

[Французский] — Именно, — кивает довольно Агнесса.

[Французский] — Можно же, да? — указывает пальцем на зажим.

[Французский] — Конечно. Вы можете рассмотреть его ближе.

[Французский] — Какая красота…

Она дотрагивается до зажима на моей груди, и я уже чувствую сильный цитрусовый аромат, который источают её белоснежные волосы.

Я бросаю недовольный взгляд в сторону Агнессы, но та так сильно увлечена разговором и демонстрацией своих аксессуаров, что просто не обращает на меня внимания.

[Французский] — Я скоро открываю бутик мужской одежды, поэтому меня как раз интересуют подобные аксессуары.

Когда госпожа Мотт, наконец-то, отходит от меня, мне становится легче дышать.

[Французский] — Вот как? — глаза Агнессы вспыхивают от радости. — Тогда можете присмотреться ещё внимательно к запонкам, — она вытягивает ладони в мою сторону, жестом приказывая подать ей руку.

Как только я подставляю локоть, девушка тут же с радостной улыбкой начинает рассказывать про материал, из которого сделаны запонки.

[Спустя пять минут]

[Французский] — Так ты хочешь продаваться отдельно от дома Шанель?

[Французский] — Да, мне хочется попробовать создать свой бренд, я всё равно продолжу работать на Клер, но…

Пока девушки продолжали болтать, мой взгляд сейчас был прикован к сцене, с живыми исполнителями, на которых сейчас была направлена одна из телевизионных камер.

Отсутствие Клер Лоран оказалось для меня неприятной неожиданностью, ведь именно сегодня я планировал договориться с ней о выступлении на этой сцене.

Эта часть плана была самой сложной в реализации. Начать стоило с того, что я понятия не имел, что мог бы ей предложить, чтобы она позволила Агдан выступить на её показе.

С другой стороны, Ю На — айдол, и, возможно, француженке понравится сама идея корейской артистки на её сцене.

Здесь неизвестность, но я надеялся, что смогу что-то придумать или по крайней мере понять, что реализовать это не получится, и тогда уже начать корректировать свой план под более реалистичный сценарий. Но именно сегодня, чёрт подери, Клер не явилась.

«Может попробовать достать её телефон и…» — уже начал задумываться я.

— Завтра здесь будет выступать твой знакомый, — произнесла Агнесса, и обернувшись, я заметил, что её подруга уже куда-то ушла.

— Знакомый? — всё ещё будучи сосредоточенным на своих мыслях, я вообще не понял, о чём она говорит.

— Эта сцена, — указывает она в сторону чёрного рояля подбородком. — Завтра будет самая важная часть показа, и на ней будет выступать ваш общий знакомый с Клер, господин Гю Бо.

— Гю Бо, — повторил я за девушкой, пытаясь оформить пришедшую мысль во что-то определённое. — Он же и в прошлый раз говорил о выступлении… А что, если договориться не с Клер, а с Гю Бо? — последнюю фразу я почти прошептал.

— Су Джин, ты в порядке? — спросила меня девушка и, наклонив голову, заглянула в глаза. — То, как ты сейчас смотришь на этот рояль, вызывает у меня одновременно страх и вопросы.

— Мм, — я перевёл взгляд на девушку. — Агнесса, я могу тебя оставить здесь ненадолго?

[Спустя пять минут, улица перед входом в Гранд-Плаза]

Я достал раскладушку и набрал номер телефона с визитки, которую мне дал преподаватель.

Слушая гудки, я понимал, что если с госпожой Клер, я хотя бы приблизительно понимал, о чём говорить, то как убедить учителя клавишных не понимал совершенно.

«Чёрт, какой же бардак вокруг меня происходит» — мысленно подумал я, начиная подозревать, что он мне не ответит.

— Да? — услышал я голос своего учителя с телефона.

— Господин Гю Бо, я звоню вам сообщить, что сегодня ко мне пришла муза, принеся вдохновение, — начал я нести чушь, потому что нужно было хоть с чего-то начать. А те слова, которые мне предстояло ему озвучить, казались ещё большим бредом.

— Это похвально, Су Джин, — как-то слишком расслабленно произнёс мужчина. — А ко мне пришла посылка, принеся радость односолодового, так что предлагаю нам взаимно разойтись и сосредоточиться на наших гостьях.

На последних словах я услышал в телефоне какое-то шуршание.

— Вам неинтересно услышать мою новую мелодию? — быстро спросил я, пока он не додумался сбросить вызов.

— Ты написал современную классическую композицию?

— Да.

— Мм, — услышал я паузу и то, как он что-то выпил. — Продолжай.

По его тону мужчина сейчас явно отдыхал и был выпившим.

— Дело в том, что сегодня я написал произведение, которое с большой вероятностью вам понравиться, и если вы его сочтёте приемлемым, я готов вам его подарить.

— Угу, — никуда не спеша, произнёс он и замолчал на несколько секунд. — Мне сейчас кажется, или я слышу в твоих интонациях намек на шантаж или подкуп?

Я задумался.

— Точно не шантаж.

— Тогда подкуп?

— А что, если так? — с любопытством поинтересовался я.

— Пока не уверен, — признал Гю Бо. — Смотря что тебе нужно.

Ладно, пока что можно считать, что его это хоть немного интересует, но сейчас начинается самая сложная часть нашего разговора.

— Как насчёт того, чтобы вы завтра заболели и сообщили Клер Лоран, что на её показе выступать будете не вы, а я?

— … — пауза затянулась, а затем я услышал особенно громкий глоток. — Неожиданно.

— Если вас это успокоит, то выступать я буду не сам, со мной будет Ю На, — стал я сглаживать углы нашей сделки.

— Это кто вообще? — спросил он, выражая крайнюю степень непонимания.

— Она популярный айдол.

— Ещё лучше, — фыркнул он в трубку. — Лучше бы ты уже один выступил. Если ты таким образом пытаешься меня убедить, то твоя стратегия, явно свернула куда-то не туда.

«Вся моя подростковая жизнь свернула не туда, когда я узнал, что переродился в личинку трейни» — пронеслось в моих мыслях.

— Я имею в виду, что вам не стоит беспокоиться, что я где-то не справлюсь, у Ю На большой опыт вытуплне…

— Это неважно, — перебил меня мужчина и запнулся. — Вернее, невозможно. Что ты, что твоя певичка, явно находитесь на контрактах и без разрешения агентства, не можете выступать, где вам вздумается. Впрочем, если хотите нарушать контракт, то это ваше дело, но подставлять госпожу Клер, под разборки в суде с вашей богадельней, не собираюсь.

— Но что, если я смогу с ними договориться?

— Насчёт чего? — не понял учитель.

— Насчёт нашего агентства, — уточнил я. — Что, если они сами позволят нам выступить?

— Сомневаюсь, — пьяно произнёс учитель, и я вновь услышал, как он громко отпил из бокала. — Но вперёд.

— Так вы согласны?

— Заболеть и подвести свою хорошую знакомую? — удивлённо переспросил он. — Я что, на дурака похож, нет, конечно.

«Ну где-то такой ответ я и ожидал?»

— Но если музыка того стоит? — проникновенно спросил я. — И не только мелодия, а полноценная партитура?

— Хмм, — хмыкнул мужчина и ненадолго замолчал. — Ты так уверен насчёт мелодии, которую написал?

— Нет, — ответил я правду. — Но я готов рискнуть, и сейчас я хотел бы услышать, что вы хотя бы концептуально согласны.

— Я концептуально не согласен, — выделил он последнюю фразу отказа, но затем сказал совершенно другое. — Но если сможешь договориться с агентством, завтра утром жду тебя у себя в кабинете.

[Спустя ещё несколько минут]

— Добрый вечер, господин Мун, — поздоровался я по телефону с менеджером группы Эклипс. — Я готов подписать документы об отказе от претензий, и мне всё же потребуется от вас помощь в одном деле, это относится к заданию для третьего выпуска нашего Шоу.

///

[Следующий день. Школа Ханнам]

Новый учебный день отличался тем, что сегодня проходили первые ежемесячные тесты.

Как я выяснил, они проводятся аналогично экзамену в университете. Что-то вроде всеобщего тестирования, которое должно было показать учителям и школьникам, насколько хорошо они знают тот или иной предмет. Ну и, что самое важное для местных — это составление рейтинга учеников.

Утром проводится первое тестирование по корейскому языку и литературе. После обеда — английский. На второй день проводится: математика и естественные науки, в которые включены физика, химия и биология.

Баллы, которые распределяются за тестовые экзамены, оцениваются на основе вступительных. Корейский и литература, английский и математика — по 150 баллов, естественные науки — 300 баллов. В общей сложности: 750 баллов.

Какие были баллы у Су Джина до того, как я занял его место — понятия не имею. Но судя по суровым наставлениям деда и кратким рассказам сестры, он не особо волновался за подготовку и дальнейшее поступление в университет. Наверное, поэтому и болтался в самом низу рейтинга.

Вчера перед тем, как мы разошлись, классный руководитель мягко напомнил о том, что именно будет ждать нас сегодня.

Экзамен будет приниматься у всей параллели — 3 классов особых-подготовительных классов, включая мой и ещё четырёх общих. Рассаживать по аудиториям будут исходя из текущего рейтинга. Первые 30 мест в первой аудитории на втором этаже, который специально выделили под нас. Следующие тридцать — вторая, и так вплоть до двухсотой строчки рейтинга.

Меня ожидал самый последний класс из предоставленных. И даже несмотря на отсутствие знакомых лиц после сотой строчки рейтинга, около меня, словно это была уже традиция, стояли две мне знакомые личности.

— Ужас, — поджимает губы шатенка, перелистывая свою толстую розовую тетрадку на пружине. — А вдруг я всё перепутаю? Вдруг запнусь на самом лёгком?

— Перепутаешь? — удивлённо косится на неё Хэ На. — Да как там можно что-то перепута-уа-ать, — зевнув, она закрывает рот ладонью.

— Ты не выспалась? — с прищуром смотрит на подругу. — Ты что, снова сидела допоздна со своей мангой? Поэтому мне вчера на сообщения не отвечала?

«Кто-то не выспалась, а кто-то вообще сегодня не спал» — с тоской подумал я фоном, слушая их разговор. Из-за того, что мне уже сегодня нужно было написать и предоставить готовую партитуру учителю музыки, плюс подготовка к экзамену, времени на сон у меня банально не осталось.

— Если бы, — уныло произносит Хэ На, потирая глаза. — Мама выгнала меня в гостиную, и мне пришлось под её присмотром во-от столько, — она вытягивает две руки параллельно между собой вдоль горизонтали. — Заданий решать, пока она не успокоилась.

— Тётя Ин Э просто очень переживает за тебя, — наставительно произносит девушка. — Тебе стоило поблагодарить её за это, То-то.

— Ну да, — фыркает она. — Конечно. Однако мучить человека — это не совсем гуманно. К тому же я так сильно хочу спать, что точно не сдам.

— Если за это дело взялась тётя Ин Э, то точно сдашь. А гуманно или нет — неважно. Она заботится о твоём будущем, — кивает подруга. — Так что, её стоит только поддержать в этом. Кстати, — шатенка переметается ко мне. — Су Джин, а как твои родители относятся к… — поджимает губы, подбирая слова. — К твоим успехам?

— Нормально, — пожав плечами, не отвожу взгляда от телефона, на котором накидал тезисно основные темы, которые могут спросить на экзамене.

Замечаю краем глаза, как лицо девушки становится недовольным. Она морщит нос и кривит губы. После чего скрещивает руки на груди, закрыв свою тетрадь.

— Я часто вижу тебя в телефоне. Что ты там постоянно делаешь? — в её голосе присутствует раздражение. — Я слышала, что ты хорошо концентрируешься на занятиях. Но тебе явно не хватает дисциплины. Тебе стоит серьёзнее относиться к учёбе. А переписываться с кем-то, — она кивает на мой телефон. — Ты ещё успеешь.

— Переписываться? — удивлённо изогнув бровь, поднимаю на неё взгляд исподлобья. — И с кем же?

— Ну-у, — потягивает она уже как-то смущённо, и уши девушки слегка краснеют. — С кем бы то ни было, — снова кивок на телефон, но уже менее выразительный.

— Ты к нему несправедлива, — влезает в разговор Хэ На. — Госпожа Чи хорошо отзывалась о Су Джине, так что не думаю, что он попадёт на последнюю строчку рейтинга. К тому же ему не нужно так сильно беспокоиться о своих конкурентах, как тебе.

— Ох, тут не поспорю, — тяжело вздохнув, произносит её подруга. — Джу Пхё и Мин Ха так и норовят занять моё место, — она с ненавистью стискивает зубы. — Бесит, — шикает в сторону.

— Да, и не только место норовят занять, — застыв на месте с уведённым в сторону взглядом, произносит Хэ На. — Но и с утра настроение подпортить могут.

— Это ты о чём? — с вопросом смотрит на неё шатенка.

Молча Хэ На указывает подруге куда-то в сторону толпы. Обернувшись, та замечает, как в их направлении движется рослый парень с кудряшками на голове и ехидной ухмылкой, которая сразу возникает при взгляде на девушку.

— Вот же ж, — шипит девушка и с раздражением откидывает свои длинные волосы в сторону. — А-ащ, — она резко отворачивается от него. — Сейчас начнётся.

— И что должно начаться? — лениво интересуюсь я, смотря на их напряжённые лица.

— Ничего хорошего, — со вздохом констатирует Хэ На. — Ты главное — старайся не обращать внимания на то, что он говорит.

— Лучше его вообще игнорируй, — добавляет шатенка.

Посмотрев то на одну, то на другую девушку, просто пожимаю плечами и возвращаюсь к чтению.

— Соёнг Джу Пхё, — поясняет мне соседка. — Сын семьи одной из учредителей холдинга Лот Корпорейшн. Не слышал о них?

Я отрицательно качаю головой.

— Довольно известная компания. Впрочем, как и их семья. Ах да. Ну и, по совместительству этот парень — главный её конкурент в рейтинге.

— Ничего не главный, — фыркает девушка. — Ему просто повезло.

— И не только ему, — вздыхает Хэ На. — У его друзей тоже семьи не так просты. У кого-то сеть ресторанов, — глядя на пятёрку парней, которые приближаются к нам, произносит грустно соседка. — У кого-то сеть небольших отелей по всему Сеулу… — снова вздох.

— А ты что, — с вызовом спрашивает та у своей подруги. — Завидуешь?

— Есть немного, — пожимает плечами Хэ На.

— Нашла, чему завидовать, — фыркает и отмахивается рукой. — Им просто повезло с родителями. Но по факту извилин меньше, чем у черепашки, — поджимает губы.

— Ну да. Просто повезло, — ироничный вздох.

— Ладно. Хватит уже. И без того сегодня очень важный и напряжённый день. Не хватало его портить присутствием этих деге…

— Доброе утро, Хэ На, — не успевает шатенка договорить свою фразу, как пятёрка тех самых парней уже стоит рядом с нами. — И тебе привет, наша школьная звёздочка.

Фраза, как по мне, прозвучала с сарказмом.

— Смотрю, у тебя хорошее настроение, Соёнг Джу Пхё, — натянув кривую улыбку, оборачивается она к парню. — Видимо, ты готов к тестированию на сегодня?

— Ещё как, — кивает. — Думаю, не меньше 710 баллов мне точно светит.

Замечаю, как у Джу Гён от его слов бровь дёрнулась.

— 710? — она делает задумчивый вид. — Неплохо, — кивает. — Они будут неплохо смотреться рядом с моими 720 баллами, — снова милая улыбка.

Теперь ухмылка совсем сходит с лица Джу Пхё. Но когда его взгляд падает на меня, он словно снова расцветает.

— Я вижу, вы, девочки, оказываете радушный приём нашему новенькому, — кивает в мою сторону. — Слышал про его успехи. Зная тебя и твою доброту, — он смотрит на Джу Гён. — Ты, я так понимаю, решила свои 720 баллов разделить на себя и новенького? Верно? Ну, чтобы ему не так обидно было покинуть наши продвинутые классы, — ухмыляется.

— Не суди по себе, Соёнг Джу Пхё, — кивает шатенка. — Если у вас настолько дружная компания, — она кидает взгляд на парней позади кучерявого. — И вам необходимо разделение твоих баллов, то, пожалуйста. Меньше конкуренции, — она смахивает прядь волос с плеча назад. — Меньше проблем.

— Ты, как всегда, остроумна, что ещё больше делает тебя привлекательной, — несмотря на его очередной комплимент, девушка лишь морщится. — Но всё же, советую вашему новому другу не сильно привыкать к такой прекрасной компании, — снова взгляд направляется в мою сторону. — Будет обидно, когда огласят результаты, и он…

Внезапно речь Джу Пхё прерывается громким и командным голосом заместителя директора — госпожи Шин.

— Всем доброе утро! — как только её голос разносится по коридору, все тут же оборачиваются в сторону женщины и кланяются в знак приветствия. — Ну что? Надеюсь, вы готовы покорить новую вершину горы сегодня?

— Да, госпожа Шин! — синхронно раздаётся от учеников.

— Вот и славно, — кивает она. — Что ж, проходите на свои места. И надеюсь, ваши знания и усердная работа принесут свои плоды.

///

Тот же день, двумя часами ранее. Учительская комната старшей школы «Ханнам».

В широком помещении, где расставлено по шесть столов в два ряда, сидят учителя. Кто-то заполняет бумаги, кто-то сидит с телефоном в руке, а кто-то обсуждает предстоящий экзамен.

Утро для классных руководителей трёх особых-подготовительных классов начинается с бодрящей чашки кофе.

Классный руководитель третьего подготовительного класса, где учится Су Джин, господин Им берёт две чашки и подходит к своим коллегам за соседний стол. Поставив перед женщиной тридцати с небольшим лет, госпожой Ни и мужчиной в сером костюме господином Чаном, он направляется за своей чашкой.

Оба его коллеги были в тех же должностях, что и он, но по статусу находились на несколько голов выше. Особенно господин Чан, который вёл первый подготовительный класс уже больше десяти лет.

— Спасибо, господин Им, — благодарит его женщина, сидящая выпрямленной спиной за столом и перебирающая стопку бумаг, что лежит перед ней. — Кофе — это то, что сейчас нужно.

— Добавляет бодрости и немного снимает стресс, — с усмешкой произносит седовласый полный мужчина, что сидит напротив неё. — Не так ли, госпожа Ни?

Женщина поджимает губы, не поднимая своего взгляда от бумаг.

— К сожалению, стресс в нашей ситуации смогут снять лишь послезавтрашние результаты теста, — тяжёлый вздох.

— Думаете, что ваша дорогая Джу Гён не справится? — с интересом спрашивает у неё господин Чан.

— За неё я как раз не волнуюсь, — отложив наконец документы в сторону, она берёт кружку и делает несколько глотков. — Впрочем, неважно. Мой класс показал неплохие результаты в прошлый раз. Просто хочется, чтобы они немного подтянулись. Экзамены скоро. Я волнуюсь за них.

— М-да, — протягивает её коллега. — Я тоже волнуюсь, особенно за Джу Пхё и Мин Ха. Эти двое в последнее время слишком усердствуют. Как бы это не обернулось им боком.

— А мне кажется, — влезает в разговор господин Им, подходя к двум собеседникам. — Это прекрасно, когда дети тянутся с таким усердием к знаниям. К сожалению, мне похвастаться в этом случае нечем. Может, вы отдадите нам одного из ваших учеников, господин Чан? — с хитрой ухмылкой спрашивает у старика господин Им. — Чтобы как-то уровнять шансы.

Мужчина выпячивает губу, презрительно хмыкает и выпрямляется, показывая ответ всем своим видом.

— У вас совсем всё плохо, господин Им? — чтобы как-то разбавить обстановку, интересуется госпожа Ни.

— Угу, — безнадёжно кивает господин Им, глядя в свою кружку. — Класс был сформирован недавно, так что мало, кто успел показать себя. К тому же, — он брезгливо морщится. — К нам недавно перевели новенького. И я совсем не понимаю, как директор мог допустить такое, — с раздражением бросает свою ложку в чашку так, что та издаёт характерный и громкий звон.

После его слов коллеги замолкают и недоумённо бросают взгляды на господина Има.

— Нет, не подумайте, — заметив напряжение, на его лице тут же появляется кривая улыбка. Он слегка бледнеет. — Я не осуждаю действий нашего директора. И не сомневаюсь в его компетенции. Просто этот новенький. Как бы помягче сказать…

— Думаете, он потянет весь класс на дно? — с усмешкой подмечает господин Чан.

— Именно, — кивает на его слова господин Им.

— Новенький в вашем классе, да? — внезапно к их разговору подключается учительница литературы — госпожа Чи, что сидит за спинами троих классных руководителей у окна. — Вы, случайно, не о Су Джине говорите? — задумчиво наклоняет голову вбок и вопросительно смотрит на господина Има.

Тот, чуть вытянувшись в сторону госпожи Чи, молча кивает.

— О! Су Джин, — в её глазах блеснули искры неподдельной радости, как только она вспоминает этого ученика. — Неогранённый алмаз, — с восхищением произносит она, на что получает удивлённые взгляды, но совершенно не обращает на них внимания. — Так, — снова оборачивается в сторону господина Има. — Что с ним не так?

— Его оценки с прошлой школы, — поясняет господин Им. — Это худшее, что я видел за все годы своей работы. Безнадёжный случай, — горький вздох.

— Правда? — на лице госпожи Чи проскальзывает удивление. — Это невозможно. Тот талант, который раскрывался на моих уроках, вовсе не может быть безнадёжным.

— Простите, коллеги, что вмешаюсь, — внезапно к ним подходит ещё один. Учитель физики — господин Гван. — Но тут я полностью поддержу госпожу Чи.

— Вы? — удивлённо вскинув бровь, смотрит на него госпожа Чан. — Неужели он и вас смог поразить своими знаниями?

— О, — словно вспоминая свои уроки, учитель физики уводит глаза в сторону. — Ещё как. Вы прекрасно знаете, коллеги, как я отношусь к дисциплине, — все собравшиеся кивают, даже не пытаясь опровергнуть этот факт. — Так вот, такого послушного ученика, как Су Джин можно редко встретить. Я даже видел, как он готовился к урокам и делал домашнее задание, пока остальные бездельники лишь шастали по коридорам во время перемены.

— На то и нужна перемена, — подмечает как-то недовольно господин Им.

— Нужна, не спорю, — кивает господин Гван. — И не отрицаю, что детям нужен отдых. Но его усердие и стремление к знаниям — показатель того, что его ждёт достойное будущее. Особенно если учитывать, что он всегда готовится к занятиям заранее. Во всяком случае, у меня.

— Поддерживаю, — поднимает руку откуда-то из-за угла учительница английского. — У меня Су Джин тоже готовится заранее. К тому же у него очень аккуратный почерк, и он всегда меня внимательно слушает. Помню, на одном из занятий я дала ему задание прочитать текст, и у него оказалось очень приятное произношение.

Госпожа Ни принимает довольно задумчивый вид и размышляет вместе с остальными:

— Я тоже преподаю у вашего класса, господин Им, — произносит она. — И пока не успела оценить знания Су Джина. Однако ничего плохого тоже сказать про него не могу. Возможно, в прошлой школе у него могли быть какие-то проблемы?

— Проблемы? — как-то недовольно фыркает господин Им. — Я верю фактам, в первую очередь. И факты говорят, что он безнадёжен.

— Не всегда факты бывают достоверными, — продолжает она.

— Вы намекаете на что-то конкретное, госпожа Ни?

— Я ни на что не намекаю, — отмахивается женщина. — Просто говорю, что если парень хочет взяться за ум, то вы как учитель, должны его всячески поддержать.

Увидев, что госпожа Ни смотрит на него с осуждением, мужчина сразу же делает любезную улыбку.

— Вы, как всегда, правы, — кивает он женщине. — Спасибо за совет. Но… Вы же не можете поспорить, что без связей и с такими оценками он бы в нашу параллель подготовительных классов не попал?

Мысленно мужчина ещё рассуждал о том, что его коллегам просто говорить о том, что не отразиться на их премии, а она напрямую связана с показателем успеваемости его учеников.

— В любом случае все покажут тесты, — оставляет за собой последнее слово классный руководитель Чан. И по большей части его комментарий направлен на свою главную соперницу госпожу Ни.

///

Экзамены в школе закончились, и, переодевшись дома, я сразу же отправился в музыкальное агентство. Там меня ждал не менее важный разговор с господином Гю Бо, а также проверка того, насколько я успел восстановить свою игру на фортепиано.

Глава 40

Игра на фортепиано и новое задание для шоу

Развлекательное агентство RM, второй этаж, класс клавишных.

За партами сидят семеро подростков и, обернувшись друг к другу, весело болтают. Внезапно дверь распахивается, и все ученики моментально замолкают, выпрямляются и кладут руки на парту, демонстрируя прилежность и готовность впитывать новые знания. Однако Тхэ Гён — актёр, посещающий уроки по собственной инициативе, бросает краткий взгляд на дверь и, увидев там Су Джина вместо преподавателя, с облегчением выдыхает.

— Ложная тревога, — произносит парень с крашеными волосами, и растерянные взгляды стажёров устремляются в мою сторону.

— Господина Гю Бо ещё нет? — интересуюсь, чтобы узнать подробности.

— Нет, до конца перерыва ещё минут пять осталось, — ответил парень с рыжими волосами.

— Прекрасно, — довольный тем, что успел, сразу же направляюсь в самую дальнюю часть аудитории к белому роялю.

— А ты чего тут забыл? — спрашивает меня девушка, имени которой я не знал. — Твой демарш не одобрило руководство, и развернули обратно, проходить повинность?

— Что-то в этом роде, — ответил я и под удивлённые взгляды подростков сел за стул у рояля.

Открываю крышку и смотрю на чёрно-белые клавиши.

Занимаясь каждый день у себя в комнате, я с завидной стабильностью возвращал свои навыки. Но, даже с той необычной скоростью, с которой пальцы моей шкурки привыкали к движениям, я был ещё очень далёк от своей лучшей формы.

Прогресс, несомненно, был. И зная, сколько времени он мог в нормальных обстоятельствах занять, я справедливо, считал его пугающим. Но для мелодии, которую я хотел исполнить сегодня, этого оказалось мало. Поэтому прошлая ночь и выдалась для меня бессонной.

Вступление? Его я с уверенностью мог сыграть.

Середину? Со скрипом и до боли в суставах я и её «оттенировал» за первую половину ночи.

Но дальше мои «таланты», а, вернее, их временное отсутствие, столкнули меня с реальностью, в которой я был не способен продолжить.

— Может, ты всё-таки займёшь место где-то рядом? — услышал я снова тот же женский голос, но промолчал.

Столкнувшись с тем, что продолжать нет смысла, всё остальное время, которое у меня оставалось до рассвета, я потратил на написание нотной записи, в которой были представлены все партии инструментов оркестра.

— Эй, ты меня вообще слышишь?

— Слышу, — просто сказал я, так и не сдвинувшись с места.

С партитурой тоже не всё было так просто. Я не помнил её наизусть, и как минимум половину композиции мне пришлось воссоздавать по памяти, ну или хотя бы постараться, чтобы она не так уж сильно отличалась от оригинала. И с этим я кое-как справился.

— Она права, — произнёс крашеный парень. — Если господин Гю Бо увидит, что ты без разрешения сел за рояль…

Его голос прервала открывшаяся дверь, и в аудиторию зашёл учитель Гю Бо.

Сегодня на нём был тёмно-зелёный костюм в клетку, блестящие туфли и помятое выражение лица с мешками под глазами. Последнее явно было последствием от его вчерашних возлияний со звенящей в моём телефоне гостьей.

Ученики сначала выравнивают спины, сидя за партой, потом одновременно встают.

Преподаватель, не испытывающий сейчас хоть каких-то положительных эмоций, окидывает класс, натыкаясь на меня взглядом.

Мужчина морщится и прищуривает один глаз, выглядя сейчас так, будто пытается что-то вспомнить.

— Точно, Су Джин, — с нежеланием он обращается ко мне. — Давай мы после урока поговорим, а сейчас отойди от этого многострадального инструмента и… — он останавливается, морщась от своего же громкого голоса и говоря уже тише, неопределённо взмахивает рукой в воздухе. — Выбери пустое место и займи себя чем-то.

Он делает глубокий, тяжёлый вздох и поворачивается к ученикам.

— Теперь вы…

(авт. прим. Чтобы лучше представить сцену, авторы настоятельно рекомендуют открыть примечание в конце главы, и, перейдя в блог, обновить в памяти начало композиции Эдварда Грига «В пещере горного короля».)

Я так и остался сидеть на месте, а преподаватель, сменив фокус внимания, меня даже не замечал. И в этот момент я ещё больше убедился, в правильности выбора композиции. Хотя в этом выборе я не раздумывал и секунды.

Вспоминая эту аудиторию и учителя, мне на ум сразу же пришло только одно произведение — Эдвард Григ «В пещере горного короля».

— Когда я говорю о том, что вы должны…

Я отключил внимание от смысла его слов и сосредоточился только на звуках шагов, когда каблуки туфель сталкивались с деревянным паркетом, и отслеживал каждый такой удар. Синхронно с одним из них я левой рукой нажал на клавишу инструмента.

По аудитории разнёсся низкий звук басового регистра фортепиано.

А в классе сразу же повисла оглушительная тишина.

— Су Джин, — обернулся в мою сторону преподаватель. — Я же сказал тебе занять место…

Он сделал ещё один шаг, и по всему классу снова прозвучала та же низкая октава.

В этот раз, вместо тишины от подростков послышались тихие смешки.

— Если ты считаешь это смешным… — он продолжил идти в мою сторону, и я наконец-то начал играть.

В самом начале произведения мелодия имела повторяющийся ритмичный рисунок, который состоял из низких октав. Ритм нельзя было назвать сложным, и это действительно могло выглядеть со стороны, будто я над ним издеваюсь.

Я слышал всё ближе приближающиеся шаги и смех стажёров. Но вступление закончилось, и композиция стала становиться сложнее.

Теперь я перестал обращать внимание как на шаги господина Гю Бо, так и на всё своё окружение и сосредоточился только на игре. Мелодия становилась сложнее, а мои пальцы, несмотря на усталость, продолжали отбивать нужный ритм.

Хотя бы начало и середину я хотел сыграть идеально.

Дело было не только в желании впечатлить учителя. И уж точно не в попытке похвастаться мелодией, которая в оригинале даже мне не принадлежала. Истинная причина была в том, что мне искренне нравилась музыка и сам процесс игры.

В своей прошлой жизни я практически отказался от своего увлечения, оставив его только как хобби. Возможно, это и было правильно, если учитывать, как ограничено было моё время. Но сейчас я не имел таких препятствий и мог заняться тем, что по-настоящему любил.

Возможно, что в будущем это действительно останется только моим хобби. Но если это и произойдёт, это будет моё личное решение, совершённое без какого-либо давления и обстоятельств извне.

Сейчас я наслаждался этой игрой, потому что играл для себя.

Композиция достигла своей середины, правая рука играла ту же тему, но с мелодией громче и активней.

Левая рука должна была усиливать акцент, появилось больше форте, а темп ускорялся. Основная сложность была удерживать ровный ритм при увеличении темпа и силы звука. Приближаясь к финалу, я уже чувствовал, как начинали деревенеть запястья.

Где-то здесь я и планировал остановиться, чтобы просто передать учителю партитуру. Лучше было бы оставить о себе положительное впечатление, а не сбиться с ритма и где-то и налажать.

Но начался финал, и несмотря на то, что мои руки так и не смогли за всю ночь его правильно сыграть, я продолжал.

Темп в этой части достигал максимума, руки должны были двигаться гораздо быстрее. Моя левая рука продолжала ритм, но должна была стать агрессивней, а правой приходилось играть резкие аккорды.

Сложнее всего было удержать контроль над руками при высокой скорости и громкости, чтобы не было грязи в звуке.

Но именно сейчас в моих ушах стоял почти что белый шум.

Кульминация представляла собой фортиссимо — быстрое нарастание громкости и финальный аккорд.

— …

— …

— …

Шум из ушей медленно уходил, и его заменяла звенящая тишина. Единственное, что я слышал сейчас, это эхо последней ноты, изданной роялем, которая всё ещё гуляла по просторной аудитории и медленно затухала.

Я открыл глаза, даже не понимая, сколько времени они оставались закрытыми, и посмотрел на свои пальцы. Они дрожали.

— Это вообще что? — услышал я голос мужчины где-то сбоку и обернулся.

Гю Бо сейчас стоял и пристально смотрел в мою сторону. Измученное выражение лица, которое осталось от вчерашней попойки, сменилось изумлённым, и мужчина однозначно сейчас ждал ответа.

Ещё раз посмотрев на свои дрожащие руки, я просто пожал плечами:

— Эта мелодия пришла ко мне в голову, когда я вспомнил эту аудиторию и вас.

— Меня? — удивился он.

— Она называется в пещере… — я задумался, что слово «король» здесь не очень подходит по контексту и изменил её. — В пещере горного великана. Ну… То, как вы ходите здесь и ругаете всех вокруг в высокопарном стиле и всё такое.

Договорив, я практически скопировал его жест, неопределённо взмахнув в воздухе правой рукой.

Услышав мою фразу, стажёры, все ещё сидящие за своими столами, слегка рассмеялись.

— Чего скалитесь? — пришёл в своё обычное состояние учитель и развернулся к классу. — Встали и вышли, у вас перерыв.

Спорить с ним никто не стал, и уже спустя минуту мы остались в классе только вдвоём.

— Это то произведение, из-за которого ты мне звонил? — с энтузиазмом в глазах спросил он сразу, как дверь за последним учеником закрылась.

— Да, — ответил я и достал из рюкзака папку. — Вот партитура. Эта композиция написана для оркестра.

Мужчина потянулся к ней рукой, но внезапно застыл.

— Ты… — начал он и запнулся, а затем снова посмотрел на белый рояль и обернулся ко мне. — Ты действительно написал это сам?

— Ну, — вопрос был не то чтобы сложным с моральной точки зрения, но я не особо любил врать. — Ещё вчера этой мелодии в мире не существовало, и вы можете быть уверены, что оказались первым человеком, который её услышал.

Ответ я выбрал самый нейтральный.

На самом деле, меня не особо заботила моральная дилемма того, что люди будут считать меня создателем этих произведений, хотя настоящим автором я не являлся. Я уважал и ценил букву закона и принципы, на которых он был основан, и понимание того, что я никому не делаю зла или вреда, полностью закрывало эту тему.

— И что ты планируешь с ней делать? — всё ещё выглядя взволнованно, спросил Гю Бо, так и стоя с застывшей рукой.

— Отдам её вам, — пожал я плечами.

— Отдашь? — нахмурился он и перевёл взгляд с папки на моё лицо. — Для чего?

— Я же вам объяснил вчера по телефону, — теперь уже я начал волноваться, потому что от его ответа сейчас зависело слишком много. — Я отдаю вам произведение, а вы договоритесь с Клер Лоран, чтобы я с Ю На выступил вместо вас на показе.

Услышав мой ответ, его лицо отразило полное непонимание. Казалось, он мысленно раскладывал каждое слово по полочкам, отчаянно пытаясь добраться до сути.

— Ты вообще в своём уме⁈ — спустя время вскрикнул он. — Хочешь отдать «В пещере великана», только чтобы что-то там спеть со своей певичкой?

— Это для меня важно, — произнёс я довод, который явно не нашёл отклик у Гю Бо.

— Важно⁈ — воскликнул мужчина. — Чёрт, да ты и сам не понимаешь, ценности того, что сейчас сыграл. Это…

Я наблюдал сейчас очень редкий момент, когда господин Гю Бо не мог найти слов.

— Чёрт, зачем тебе вообще понадобилось выступление на показе? — решил он подойти к вопросу с другой стороны. — У тебя что, весна в заднице заиграла, и ты захотел впечатлить девочку или что-то в этом роде?

— И близко нет, — нахмурился я.

— Если это так, — продолжал он, проигнорировав то, что я произнёс. — То я лично пойду и пожалуюсь твоему директору. Хотя нет! — взмахнул он рукой. — Сначала я добьюсь отмены твоего долбанного дебюта, потом перевода ко мне на стажировку, а затем пожалуюсь директору и твоим родителям, чтобы они выбили из тебя всю подростковую дурь!

— Господин Гю Бо, — слегка повысил я голос, чтобы до него достучатся. — Выступление нужно не девушке, а лично мне. Она сама не уверен, что хочет там появляться.

— А агентство? — спросил он, прыгая с темы на тему. — Я же тебе вроде бы вчера говорил, что без разрешения…

— Я уже добился разрешения, — перебил я учителя.

Он посмотрел на меня и, успокоившись, вздохнул.

— Ладно, я готов услышать причину всего этого беспорядка.

— Это… — задумался я.

У меня не было в планах ему все рассказывать, и я не хотел делать из него непредсказуемую фигуру, которая могла помешать.

— Мне не нравится моё сегодняшнее положение в агентстве, — начал я, очень вдумчиво произнося каждое слово. — И я не хочу сейчас дебютировать. По крайней мере, не так и не на таких условиях.

— Тогда в чём проблема? — развёл он руками. — Мы сейчас же пойдём с тобой к директору и сделаем всё, чтобы ты стал моим личным стажёром. После того, что я сегодня услышал, я теперь точно убеждён, что тебе нечего делать у этих тренеров по сценической клоунаде. Если придётся, то я даже смогу найти чем надавить на твоё руководство.

— Но это же не изменит условия контракта? — с кривой улыбкой спросил я мужчину.

— А ты хочешь, чтобы его изменили? — с интересом спросил Гю Бо. — Подожди, ты долгое время особо ничем не выделялся в агентстве, а теперь пишешь музыку… — вслух начал размышлять он с задумчивым выражением. — И теперь столкнулся с тем, что если это станет постоянным, то процент авторских отчислений слишком мал?

— Ну приблизительно так, — покачал я ладонью параллельно полу, показывая, что он попал с ответом где-то рядом.

— Так это вообще не проблема, — с удивлением напополам с убеждённостью сказал преподаватель. — Авторы современной классической музыки зарабатывают не засчёт роялти или авторских отчислений, а засчёт концертов и конкурсных наград. К композиторам это также относится.

— А если говорить о Поп-музыке? — спросил об очевидном минусе.

— А зачем тебе о ней говорить? — не думая ни секунды, задала она встречный вопрос.

— Этот разговор между нами уже был, господин Гю Бо, — с улыбкой сказал я мужчине. — Я не хочу сосредотачиваться только на классической музыке и пришёл к вам совсем не для этого.

Подойдя ближе, я передал ему папку с партитурой.

— Я отдаю эту композицию вам, — произнёс я, ничуть не жалея. — Если хотите, мы можем как-то это даже оформить у юристо…

— Мне этого не надо! — воскликнул он и, забрав с моих рук папку, открыл её, чтобы всё-таки пролистать бумаги. — Ты думаешь, я буду забирать у тебя то, что… — вновь запнулся он, бегая глазами по строчкам. — Чёрт, здесь же распределение партий под полный оркестр.

Он поднял на меня глаза, смотря как на какую-то нелепицу, которая сейчас стояла с ним рядом.

— Су Джин, одумайся, — произнёс он. — Тебе с таким талантом совершенно нет никакого смысла идти в айдолы, даже с одной этой композицией у тебя уже есть возможность участвовать в конкурсах и побеждать.

— Вы мне поможете? — прямо спросил я.

— …

Гю Бо снова посмотрел на листы с распределением партий и спустя время поднял глаза.

— Хорошо, — кивнул он и плотно сжал губы. — Я тебе помогу. Но просто так, забирать эту работу я не собираюсь. Я уже давно не занимаюсь исполнением музыки, я этому учу! И больше всего желаю найти, таких учеников, как ты!

На последней фразе он немного неприятно ткнул меня в грудь папкой и почти что плотоядно улыбнулся.

— Так что прошу… — он замолчал и с угрозой прищурил глаза. — Нет, не прошу, а требую. Требую, чтобы ты остался автором этой композиции и, когда придёт время, выступил с ней.

— Можете уточнить, что вы имеете в виду? — поинтересовался я, чтобы внести для себя ясность, на что вообще я сейчас буду соглашаться.

— Не могу, — отрезал он и пожал плечами. — Тем более, кроме меня, в аудитории уже были люди, которые слышали, как ты играешь. Это полностью твоё произведение, так что ты возьмёшь за него полную ответственность. А если не хочешь… — сделал он намеренно паузу. — Можешь уходить.

///

Я и ушёл.

Согласился, конечно, сначала, так как показ был уже завтра и ушёл.

Гю Бо пообещал сам договориться с госпожой Клер обо всём и сделает всё, чтобы нам позволили выступить.

А вот каким ещё бардаком это могло мне грозить, осталось неизвестностью.

[ «RM Enterteiment». Конференц-зал.]

Как только подхожу к двери, слышу бурлящий шум, доносящийся изнутри.

Открываю дверь и, оказавшись на пороге, сталкиваюсь с несколькими недовольными взглядами трейни, которые тут же оборачиваются в мою сторону.

Кланяюсь всем присутствующим, включая и группу Эклипс, айдолы которой стоят в отдалённом углу от остальных.

И если остальные трейни либо, недовольно фыркнув, игнорируют, либо отвечают коротким кивком, то девочки из группы Эклипс помимо кивка в качестве приветствия, как-то странно начинают себя вести и ухмыляться.

На всякий случай нахожу глазами зеркало у стены и окидываю себя взглядом: может что-то не так с одеждой? Но не найдя ничего необычного, прохожу дальше на свободное место где-то в десяти шагах от агдан.

Однако ухмылки и прикованные ко мне взгляды айдолов никуда не исчезают. Краем глаза замечаю какое-то движение. Эн Би, что-то прошептав на ухо Ю На, начинает её подталкивать в мою сторону. Лицо Агдан же кривится и становится недовольным. Девушка скрещивает руки на груди, оборачивается к макнэ, которая продолжает хихикать, и сверлит её злобным взглядом. Понимая, что это не помогает, она стискивает зубы и буквально шипит на неё:

— Ой, да иди ты!

От её слов Эн Би буквально прорывает на смех, который она уже не в силах сдержать. Впрочем, ледяная королева Хё Джин и лидер Су Мин поддерживают макнэ своим фырканьем в рукав.

«Кажется, им весело», — проскальзывает в мыслях.

Пока я стою в ожидании с другими, решаю достать телефон и глянуть, что происходит с моей книгой. Кажется, я уже давно не заходил на сайт, чтобы просмотреть статистику.

Но в этот момент, несмотря на гул со стороны остальных, до моего уха долетает обрывистый разговор девушек из группы Эклипс, которые расположились не так далеко от меня.

— Ладно, ладно, — с улыбкой в голосе произносит Су Мин. — Нам нужно быть серьёзнее.

— Серьёзнее? — в голосе Эн Би звучит сначала удивление, а после обида: — Нам и так повеселиться некогда. Так, хоть можно немного отвлечься. Правда, Ю На?

Ю На не отвечает на вопрос Эн Би, зато после этого я слышу шлепок, ойканье от Эн Би, а потом и вовсе её звонкое хихиканье.

— Нет, ну правда, — голос Су Мин становится серьёзнее. — Нам нужно больше сосредоточиться на продвижении нового альбома и фан встрече после окончания шоу, а после них… — вздох. — «Корея Айдол», «Бегущий человек», «Попался» и всё, что ещё взбредёт в голову PR отделу, — она явно сейчас перечисляет название телешоу с иронией в голосе, а после снова слышится тяжёлый вздох. — Нам нужно быть готовыми и собраться. Поэтому нужно снова привыкать к привычному и рабочему ритму.

Слыша их разговор, все трейни, стоящие рядом, тоже притихли и с завистью смотрели на девушек.

— Менеджер Мун разве уже говорил нам расписание? — интересуется Хё Джин.

— Пока нет, — отвечает Су Мин. — Но договор с медиакомпаниями наше агентство уже подписало, так что нам остаётся лишь надеяться, что в графике выделят время хотя бы на еду и сон.

— Очередные соревнования на камеру, — шикает недовольно Ю На. — Это выматывает сильнее, чем выступления.

— А-а, — протягивает Эн Би. — Ты поэтому, перед тем как загрузить себя, решила своеобразно разгрузиться? — в голосе девушке слышится язвительность.

— Ах ты, мел…

Последняя фраза вызывает недоумение в глазах окружающих стажёров, но, видя, как макне с агдан дурачится, они начинают улыбаться.

Ю На не успевает договорить, а остальные дослушать, как дверь в зал открывается.

Камеры операторов тут же направляются в сторону руководителя Бо Гиля и менеджера Муна. Толпа, что распределилась по залу, начинает стекаться ближе к сцене, на помост которой проходит Бо Гиль вместе с менеджером Муном. Трейни группируются и встают в широкую линейку. А перед ними выстраиваются их капитаны.

— Приветствую вас, наши молодые дарования, — с широкой улыбкой произносит руководитель.

— Добрый день, — разливается по залу синхронный ответ трейни, сопровождающийся поклоном.

— Итак, сегодня мы сообщим вам задание третьего и заключительного выпуска нашего шоу, — он обводит всех присутствующих взглядом, делая интригующую паузу в несколько секунд. — Изначально мы хотели посмотреть, к чему вы пришли за время совместной с айдолами обучения и чему смогли у них научиться. Мы не делали из этого тайну и вы уже давно знали, что темой будет ваше выступление. Но то, как это будет оформлено, даже для нас долгое время оставалось под вопросом. И только сегодня утром, — он оборачивается в сторону менеджера Муна, на что тот кивает ему в ответ. — Мы окончательно пришли к той форме, которое примет ваше последнее испытание.

В этот момент по залу пронеслись шепотки. Кто-то с удивлением оборачивался в сторону своего соседа. Кто-то с волнением в глазах, сглатывал слюну после такой новости. А кто-то оставался спокойным и просто продолжал слушать правила, даже не поведя бровью.

Я же чувствовал только удовлетворение оттого, что сейчас услышал.

— Ваша задача: совместно с вашими капитанами создать и подготовить полноценную кавер-версию. Песня может быть взята любая, но, думаю, наши дорогие айдолы из группы «Эклипс» будут рады, если исполненная вами композиция будет взята из их репертуара, — он многозначительно смотрит на айдолов, на что те с улыбкой согласно кивают. — После того как вы выберете произведение, которое будете исполнять, и измените его под себя, у вас появится следующая задача: самостоятельно выбрать место, где именно вы будете исполнять вашу песню.

Снова поднимается гул.

— Господин Бо Гиль, — поднимает руку девушка, которая чаще всего задаёт вопросы по заданию.

По взгляду руководителя он не был доволен тем, что его прервали, но, быстро сменив недовольство улыбкой, он позволил продолжить: — Да?

— Я правильно понимаю, что мы должны исполнить её вне пределов нашего агентства вместе с капитанами?

— Именно. Причём вы должны найти как можно больше зрителей. А само выступление должно быть записано на камеру, видеозапись которой вы сдадите нам в качестве доказательства о выполненном задании.

— Значит, нас не будут снимать, и мы должны это сделать сами? — снова задумчиво задаётся она вопросом.

— Именно так, — кивает с улыбкой руководитель Бо Гиль. — Это и есть третье условие, которое я должен был озвучить — обращается напрямую к ней, мягко указывая, что она его перебила.

Девушка после его вопроса слегка поджимает губы, вытягивая их в тонкую линию.

— Надеюсь, что каждая из команд покажет себя в лучшем свете, — снова обращается к аудитории. — На всё задание вам даётся два дня. Сегодня четверг, а в субботу мы ждём ваших записей. Всю подготовку по аранжировке вы можете провести здесь, как и репетицию, оборудование мы вам предоставим, но как только вы выйдете из этого здания, все организационные моменты лягут только на ваши плечи. Ну и, конечно, удачи всем вам.

После того как Бо Гиль заканчивает свою речь, камеры операторов снова направляются на трейни. Каждая из команд отходит в сторону, подальше от конкурентов, чтобы обсудить условия, и что им делать дальше.

Однако по лицам и испуганным глазам, я понимаю, что не все готовы к массовому выступлению, даже под руководством известных айдолов. Впрочем, некоторые из новичков наоборот — даже слишком вдохновились этой идеей.

— Два дня? — возмущённо произносит ирландец, как только мы со своей командой отходим в сторону. — Они, правда, думают, что за два дня можно поставить полноценный номер?

— Ну даже не знаю, — как-то растерянно произносит Ю На и её фраза, как мне показалось, совсем не была ответом для рыжего. — Это совсем не сходится с тем, что изначально говорил менеджер Мун.

Девушка выглядела как-то слишком задумчивой.

— Вам говорили заранее о предстоящем задании? — с интересом спросил парень.

— Нет, но когда Эн Би приставала к менеджеру с вопросами, он, чтобы она отстала, давал нам намёки, — скривилась она. — И он намекал совсем на другое.

— Может, слегка приврал, — пожал я плечами.

После моих слов она внезапно обернулась на меня и очень подозрительно посмотрела.

— Я не знаю почему, но у меня такое предчувствие… — многозначительно начала она.

— Ага, и у меня тоже, — кивает ирландец, совсем не понимая окружающего контекста. — Например, что у нас, в отличие от остальных, — он окидывает взглядом другие команды. — Намного меньше людей. К тому же, — с презрением смотрит на покемонов, скрещивая руки на груди, и останавливает взгляд на мне. — Ещё и таких себе людей.

— Так сильно не веришь в наш успех? — интересуюсь у него.

— А ты сам как думаешь? — недовольно кривится. — Мы по способностям явно проигрываем, вон, — он кивает в сторону противоположной команде.

— Кому же? — изгибает бровь Ю На.

— Да всем, — с возмущением отвечает он. — Один не участвует нигде, — кивает на меня. — Эти, — кивает на покемонов. — Вообще, по-корейски не говорят.

— Говорят, — кивает Цин. — Я говорю на корейском, — и в этот раз правильно, но со всё тем же ужасным акцентом сказала девочка и недовольно поджала губы.

— Ага, — недовольно фыркает ирландец.

— Ну, в их защиту могу сказать, что они неплохо выполнили прошлое задание, — пожимаю плечами.

— А ты? Что ты сделал? Вообще, за всё это время? — слышу в его голосе обиду.

— Даю ценные указания, — отвечаю так, чтобы просто его позлить и развлечься.

— А мы их просили?

— Скажу больше, — с преувеличенной убеждённостью произношу. — Вы в них жизненно нуждаетесь.

— Прекратите, — раздражённо произносит агдан. — Давайте придумаем, что нам делать, ну или хотя бы для начала определимся с мелодией.

— А не с чем определяться, — спокойно говорю я и достаю свою раскладушку.

Найдя записанную с Ю На песню, я вытягиваю руку вперёд.

Ирландец продолжает смотреть на меня с недовольством и недоверием:

— И что это? — спрашивает он.

— Наше задание, — отвечаю ему и включаю мелодию на телефоне.

Звучит первая нота и в этот момент Ю На резко поднимает глаза и впивается в меня взглядом.

— Так это ты всё подстроил? — в шоке спрашивает она, а остальные просто непонимающе на нас смотрят.

На это мне остаётся только пожать плечами.

Глава 41

За час до начала

— Итак, — когда песня закончилась, я сложил раскладушку и сунул её в карман. — Если с песней мы определились…

— Мы не определились, — вставил ирландец, но внимание на него я не обращал.

— Тогда я пойду выбивать для нас помещение для…

— Су Джин, — теперь ещё и Ю На меня перебила. — Ты ничего не хочешь мне рассказать?

— А я хочу ещё послушать, — нетерпеливо воскликнула Линь, а Цин закивала.

Вздохнув, я окинул взглядом свою команду.

Ю На смотрела на меня требовательно и ждала объяснений.

Ирландец просто выглядел недоволен, потому что… Да чёрт его знает?

А две мелкие девочки, выражали нетерпение, чтобы снова послушать мелодию. Младшая Цин, ещё и качала головой, напевая одними губами какую-то фразу, что уже успела запомнить.

— В костюме зверей вы мне больше нравились, — подвёл я итог увиденному.

В этот самый момент, заметив, что у нас что-то происходит, один из операторов приблизился ближе и начал нас снимать.

— За мной! — произнесла агдан и потянула меня за руку из зала.

Когда мы закрыли за собой дверь и оказались в пустом коридоре, девушка меня отпустила.

— Объясни мне, что здесь вообще происходит, и что ты хочешь этим добиться? — требовательно спросила Ю На.

— Кажется, ты и сама уже догадалась, — произнёс я, и сделал жест рукой, показывая, что даю ей возможность самой озвучить предположения.

— Ты каким-то странным образом убедил нашего менеджера изменить задание в последний момент?

— Не странным, а самым обычным, — уточнил я. — Я попросил от него услугу, взамен той заготовки, что ваше агентство так хотело получить.

— Да какой смысл от этой заготовки? — не ожидая ответа, спросила она. — Ценность имеет именно твоя полная песня с аранжировкой, которую я сама и спела.

— Но ваш менеджер же об этом не в курсе, — пожал я плечами. — Он хотел со мной договориться, и условия его устроили.

— Получается, что ты хочешь обвести вокруг пальца моё агентство? — удивлённо напополам с возмущением спросила агдан. — Менеджер Мун делает тебе услугу, по сути за просто так.

— Ещё раз могу повторить, — спокойно произнёс я. — Он хотел отказ от прав на мелодию, и он её получит, обмана здесь нет.

— Нет, Су Джин, — помотала она головой усмехнувшись. — Ты прекрасно должен понимать, что как только люди услышат твою аранжировку, чтобы мы не сделали с тем, что лежит в агентстве, это будет звучать как полный мусор и попыткой повторить оригинал. А если учесть, что наши команды почти что закончили с песней, это ещё и грозит срывом сроков.

— Ну пусть даже так, — не став спорить, признал я. — Но что тебя, собственно, не устраивает?

— Меня не устраивает то, что если всё пойдёт так и дальше, то мы останемся без заглавного трека в альбоме!

— Ю На, — обратился я к девушке спокойным тоном. — Если всё будет идти так, как идёт, вашим заглавным треком и станет эта песня. Всё, что тебе нужно для этого сделать, это слушаться меня в ближайшие два дня и ни в коем случае не мешать. Я сейчас не пытаюсь как-то навредить твоему агентству, а только делаю сделку действительно взаимовыгодной.

— Стоп, — на её лице отобразилось даже не удивление, а неподдельный шок. — Так ты это всё продумал, ещё когда пригласил меня к себе домой⁈

Дверь внезапно открывается и показывается красноволосая Эн Би: — Ой, не хотела помешать, простите.

С широко выпученными глазами она просовывается обратно и с хлопком закрывает за собой дверь.

— Неудобно вышло, — пробормотал я.

— Да уже как-то плевать, — отмахивается лидер моей команды рукой.

Дверь вновь широко распахивается и Эн Би смотрит сначала на меня, а затем на свою подругу. Затем она быстрым шагом проходит мимо.

— Я забыла, что мне нужно в уборную. Я ничего не слышала и не подслушиваю, — смотря прямо перед собой, бормотала она вслух, пока не скрылась за поворотом.

— С ней всё в порядке? — поинтересовался я, смотря вслед девушке.

— С ней ничего не бывает в порядке, — буркнула Ю На. — И не переводи тему.

— Я понятия не имел, как всё сложиться, — сказал я девушке, вернувшись к нашему разговору. — План у меня был, но только контурный, и я его только подстраивал под обстоятельства. Я сразу тебе сказал, что хочу от тебя выступления с этой песней, но это не обязательно должно было быть в рамках этого шоу. Вопрос места и времени, тогда ещё был под вопросом.

— Места? — удивлённо, но в этот раз с интересом переспросила агдан, услышав новые вводные. — Ты уже придумал, даже где мы выступать будем?

— Да, мы будем завтра выступать на показе в гранд плаза.

— Охренеть, — в шоке произнесла девушка. — Ты хочешь, чтобы у нас был полноценный концерт? Там даже телевидение будет.

— Всего с одной песней, — заметил я. — А сейчас нам нужно убедить остальных и начать подготовку.

Я уже хотел развернуться и пойти к остальным, когда она, нахмурившись, спросила: — Ты даже не раздумываешь о том, что я сейчас откажусь?

— А зачем тебе это? — действительно удивившись, спросил я. — Как только ты споёшь эту песню, она будет ассоциироваться у всех только с тобой. Даже без передачи прав, твои фанаты впервые услышат Обезьянку от агдан, группы Эклипс. Мне её и отдавать кому-то ещё, после этого будет бессмысленно.

— Мм, — она задумалась.

— Менеджер, как и хотел, получил заготовку, ты, как и хотела, получишь исполнение Обезьянки. Немного позже я и права на неё вам отдам. Все в плюсе, — договорив, я показательно развёл руками.

— Но я до сих пор не понимаю, чего ты таким образом добиваешься?

Ю На, не казалась мне дурочкой, но, как по мне, она сейчас слишком сильно концентрировалась на деталях. Если посмотреть на картину шире, то она бы и сама могла догадаться, потому что я практически прямо озвучил обстоятельства, которые за этим последуют.

— Справедливой сделки, — сказал я то, что уже говорил. — Только сделки, где все стороны будут в равной степени довольны.

Ю На хмурилась, и в её глазах, которыми она на меня смотрела, плескался целый океан подозрений.

— Ладно, — всё-таки сказала она. — Я тебе поверю.

///

Как только мы вернулись в зал, нас обрадовали тем, что каждой команде выдают комнату звукозаписи, чтобы мы могли поработать над кавером.

Так что забрав остальных, мы отправились на пятый этаж. Тут нас ждал среднего размера зал с диваном и аппаратурой, но называя это комнатой звукозаписи, этому помещению явно польстили.

Размер помещения — явно создавал эхо, а насчёт всего остального… С одной стороны, тут было всё, но очень бюджетно и по минимуму.

Компьютер, аудиоинтерфейс, мониторы, даже микшерный пульт — всё выглядело так, как будто оставило лучшие свои годы позади. А вместо звуконепроницаемой комнаты стоял диван. Именно на нём валялись подключённые к аппаратуре микрофон и наушники.

— И здесь они, — пробормотал я и, подойдя ближе, поднял наушники Sony 75 06, шнур на них уже почти протёрся. — Я ещё больше убеждаюсь, что это какой-то заговор.

— Нам нужно поскорее выбрать песню, — произнёс рыжий.

— Можешь попробовать выбрать, но песню, которую мы будем петь, ты уже слышал, — говорил я, подойдя теперь к микшеру и включая компьютер.

— А что, если она мне не нравится? — снова начинает возмущаться ирландец.

«Знаю, что пожалею об этом, но всё же…»

— И почему? — интересуюсь у него.

— Потому что, это не песня из репертуара Эклипс, — кивает ирландец.

— Нам разрешили взять любую песню, — поясняет Ю На, и я слышу, как в её голосе появляется нотка строгости и раздражения при разговоре с парнем. — Так что, мы возьмём песню Су Джина.

Несмотря на несогласие, Ю На всё же капитан, а потому он замолкает.

— Итак, теперь к… — не успеваю договорить, как ирландец снова вмешивается и перебивает меня.

— А почему мы вообще должны его слушать? — недовольно произносит он, чем вызывает ещё большее раздражение. Причём не только у нас с Ю На, но и у Линь, которая в отличие от Цин, лучше понимает корейский язык.

— Потому что у него уже есть готовый план, — произносит, пока ещё спокойно, Ю На.

— И что? — фыркает он. — На первом задании у него тоже был план. И чем это закончилось?

— Зато мы в прошлый раз победили, — убеждённо произносит старшая из покемонов.

— Су Джин защищал от детей, — не совсем правильно подбирая фразы и, произнося с паузами, говорит за ней младшая и уже тише добавляет. — А ещё. Было весело.

— Хорошо, — устало вздыхает агдан. — И что ты предлагаешь?

— Не слушать его, — кивает Витор.

— Хорошо, — терпение девушки уже явно на исходе. — И кого вы хотите слушать?

Вопрос она задаёт всем, смотря на каждого поочерёдно.

— Су Джина, — не думая ни секунды, говорит Линь.

— Его, — сразу же соглашается с ней Цин, показывая на меня пальцем.

Парень молчит и явно сейчас обдумывает, как на это ответить.

— Ты капитан, — произносит он хмуро. — Ты и решай.

Девушка как-то странно посмотрела на покемонов, которые даже не рассматривали её кандидатуру, и повернулась к парню.

— Верность у тебя, конечно, похвальная, но… Ладно, без всяких «но». Если хочешь, чтобы решала я, то так и будет, — кивает в ответ Ю На, расслабившись. — Слушаем вот его, — указывает пальцем в мою сторону.

— Да поч…

— Цыц, — шикаю на ирландца с полного права от Ю На. — Руководитель сказал, эмигрант без паспорта подчинился. Так что, теперь говорю я.

— У меня есть паспорт, — зачем-то решает он поспорить с шуткой.

На это я только удивлённо оборачиваюсь к агдан.

— Это правда? — спрашиваю я её. — Ему действительно отдали паспорт?

И как будто она и сама в шоке оттого, что у нашего ирландца был паспорт, в непонимание таких обстоятельств девушка разводит руками.

[Спустя пять минут]

Сидя за компьютером, я всеми силами пытался подружить блютус компьютера со своим телефонам. Оба устройства друг друга видели, но взаимно невзлюбили с первого взгляда и идти на контакт не хотели.

— Какие мысли? — передвинув ещё один стул ко мне поближе, спросила у меня Ю На. — Песню ты написал для сольного исполнения, а нам нужно занять чем-то сразу пять человек.

— Сейчас придумаем что-то, — пробормотал я, будучи сосредоточенным совсем на другом. — Кстати, ты хочешь вживую петь или под фонограмму?

— Вживую, конечно! — не задумываясь воскликнула девушка. — Я обещала, что буду тренировать Обезьянку, и я это делала.

— Где, кстати? — мне стало интересно, и я ненадолго обернулся, чтобы на Ю На посмотреть.

— В нашем общежитии, — уверенно ответила та.

— И остальные девчонки уже песню слышали?

— Нет, конечно, — хмыкнула она, а затем как-то замялась. — Я пела там, где меня не услышат.

— В душе значит, — кивнул я и снова обернулся к монитору, ни как не комментируя возможное качество таких тренировок.

— В нашей группе у меня лучший голос, — уверенно произнесла агдан. — У меня никогда не было проблем с исполнением вживую. Но насчёт остальных я не уверена.

— Ладно. Цин, Линь, — я обернулся к двум девочкам, которые сейчас внимательно рассматривали древний аналоговый микшерный пульт и о чём-то тихо болтали. — Как насчёт того, чтобы быть на подпеве у нашей агдан и самостоятельно придумать танец?

Оба покемона развернулись и внимательно на меня посмотрели. Затем Линь что-то на ухо сказала Цин, а та ей также что-то ответила.

— Танец мы можем сами придумать? — спросили Линь и выглядела так, как будто ну очень этого хотела.

— Может, я лучше им… — неуверенно начала говорить Ю На.

— Ага, можете веселиться, — кивнул я.

— Круто! — кивнув, девочка схватила за руку свою подругу и радостно потащила в дальний от нас угол комнаты

— А я что буду делать? — все-таки заговорил со мной Ирландец.

Всё это время он сидел на диване с обиженным, насупленным видом.

— Да что хочешь, — пожал я плечами не оборачиваясь. — Я, например, буду на фортепиано играть, оно у них есть. Ты тоже можешь придумать, чем занять себя. У нас здесь, как ты уже мог заметить, власть народа. Только не та, что демократия, а к упорядоченной анархии ближе. Каждый делает то, что хочет и другим не мешает.

— Анархия — это же антиутопия и разгул преступности с беспорядком, — спорит со мной он.

— Смотря что ты читал или смотрел, — продолжая пытаться настроить блютус на компьютере и передать файл, я не особо задумывался над разговором. — Анархию многие считают как раз наоборот, несбыточной утопией, где люди становятся настолько само сознательными, что государство им не нужно в принципе. Они без всяких институтов насилия и контроля над собой живут друг с другом в мире и гармонии.

— И ты веришь, что это возможно? — сквозь усмешку спрашивает меня Ю На, которая слушала наш разговор.

— Я что, на дурака похож? — искренне удивившись, я задал ей встречный вопрос и услышал, как так нужный мне звук, со стороны динамиков — он означал, что мелодия наконец-то загружена.

Теперь мы могли начать полноценно готовится.

///

Домой я вернулся сравнительно рано.

Наше выступление не требовало особой совместной работы и сильно отличалось от классического K-pop, где нужно было не только выучить свою партию, но ещё и разучивать сложную хореографию.

Песня имела спокойный ритм, что давало нам множество поблажек.

Когда музыка зазвучала из мониторов, Цин и Линь около часа придумывали танец. Позже к ним присоединился ирландец, а Ю На несколько раз спела, пока я слушал.

Когда её голос впервые разнёсся по комнате, даже энергично прыгающие покемоны застыли и слушали красивые перепады голоса агдан, во время сложного вокала.

У девушки действительно был талант.

В следующий раз к ней присоединились мелкие, подпевая в припеве, а в остальное время просто прыгали рядом с танцующим рыжим.

Прогнав исполнение ещё несколько раз, мы поняли, что оставаться здесь дальше смысла нет, и засобирались домой.

Я же планировал хотя бы из приличия убрать партию пианино из фонограммы и сыграть её вживую.

Кроме этого, я ещё должен был подготовиться ко второму дню экзамена в школе, и для всего этого у меня был вечер. Ещё одну ночь, провести без сна я не планировал.

Для этого у меня оставался ещё целый вечер.

Переодевшись, я спустился вниз на первый этаж и застал в гостиной маму, которая что-то читала, бормоча про себя, и размахивала рукой в воздухе.

Услышав мои шаги, она обернулась.

— Остальные ещё не скоро придут, хочешь что-то перекусить до ужина?

— Нет, спасибо, — ответил я и сел к ней на противоположную часть дивана.

Мама вернулась к своему чтению, а я сидел возле неё рядом и размышлял. Этот разговор я и так довольно долго откладывал.

Мне нужно было хотя бы подготовить свою семью к звонку менеджера Муна. Рассказывать сразу всё я не собирался, потому что это прозвучало бы как какой-то сюр. Но было бы неплохо, хотя бы намекнуть о будущих событиях, а в остальном позволить всё идти своим чередом.

— Ты хотел о чём-то поговорить? — заметив, что я просто сижу рядом с ней и молчу, она задала мне вопрос.

— Да, — произнёс я и задумался. — Знаешь, наверное, тебе вскоре позвонят из моего агентства.

Начал я и подумал, что может позвонят и не из моего.

— У тебя что-то произошло? — с волнением в голосе спросила она и отложила бумаги. — Что-то серьёзное?

— Нет, ничего такого, — помотал я головой.

— Может, кто-то заметил, что у тебя амнезия? — она совсем не успокоилась от моего ответа и выглядела взволнованно. — Или у тебя с кем-то проблемы?

— Тоже нет, сразу на оба вопроса, — убеждая, произнёс я. — Дело в том, что…

«Чёрт, в моём представлении объяснить всё это должно было быть легче.».

— Так получилось, что я написал мелодию и слова, которая, кажется, понравилась одной айдол группе и они хотят её приобрести, — объяснил я где-то около-правду.

— Мелодию? — удивилась мама Со Ён, явно этого не ожидая. — Это на том синтезаторе, который ты принёс?

— Угу, — медленно кивнул я, наблюдая за её реакцией.

— Он же у тебя совсем недолго и ты уже написал песню?

— Ну… — я уже в который раз за несколько дней ловил себя на мысли, что слова, которые я произношу, даже для меня звучали полной чушью. — Кажется, после аварии в моей голове что-то изменилось…

— Конечно, изменилось, ты так стукнулся головой, что у тебя всю память отбило, — подхватив, воскликнула мама. — Но сразу начать писать песни?

— …

Сидим, молчим.

— В общем, как-то так, — постарался я подвести итог этому разговору и встал с дивана. — Если всё получится, то тебе вскоре позвонят.

Оставив в гостиной слегка ошарашенную Со Ён, переваривать информацию, я быстрым шагом направился к лестнице.

///

Девять утра. 302 аудитория. Школа Ханнам.

В одном из кабинетов третьего этажа стоит стерильная тишина. Каждый из учеников внутри класса сидит за отдельной партой, на которой лежат только разрешённые на этот момент предметы: Конверт с вопросами, чёрные гелевые ручки и бутылка воды. Телефоны сданы администрации ещё при входе. Учитель бесшумно перемещается между рядами, внимательно следя за каждым движением ученика.

Раздаётся сигнал, и учащиеся тянутся вскрывать запечатанные конверты с заданием.

Первым экзаменом второго дня была математика, а после неё оставались ещё естественные науки.

Раскрыв конверт, я пробежал глазами по вопросам.

«С этим я могу справиться» — подумал я, и, сосредоточившись, стал расставлять галочки напротив правильных ответов.

Каждый экзамен, на которых я уже успел побывать, разделялись на тестовую часть и письменную. И как оказалось, такое распределение избавляло меня от штуки, которую я назвал «дилеммой попаданца» А именно, — скрывать свои знания или в задницу эту конспирацию и проблемы, связанные с ней.

Я уже давно остановил свой выбор на втором варианте и предпочитал просто недоговаривать, или не рассказывать обо всём, вместо того чтобы откровенно врать.

Но во время вчерашних тестов я, кажется, впервые задумался над тем, чтобы поддаться и специально наделать ошибок. Пусть даже, халтурить не на полную, но хотя бы выйти на средний балл.

А причиной таких мыслей было то, что я представил, как выглядело бы это со стороны.

Вот есть Су Джин, обычно он находится где-то в конце рейтинга и вообще такое скучное место, как школа, его совершенно не вдохновляет.

Может он резко измениться и стать отличником?

Ну, допустим, что да.

Но он только недавно побывал в аварии, где получил амнезию. И теперь, в условиях, когда он даже имён своей семьи не помнил, вдруг начинает сдавать все экзамены на высший балл?

«Ну чушь же…»

Нет, я не верил, что меня сразу в церковь потащат или психушку, но вопросами точно засыплют. И ответов у меня на них нет. Ладно игра на фортепиано и музыка — это всё творчество, да и анекдотических историй о таких ситуаций в интернете хватает.

Языки? Ну… Я же не зря буклетики покупал. Тоже бред, но можно представить, что в моей пустой головушке места свободного много, вот я и начал его заполнять чем попало.

Но если к этому прибавить и все остальные предметы, то даже я постесняюсь придумывать какие-то оправдания.

И вот с такими мыслями я и открыл вчера экзаменационный конверт с историей Кореи.

«Ага, высший бал, как же?» — пронеслось у меня в мыслях, и я понял, что польстил себе знатно.

Нет, с тестовой частью проблем никаких не было. Там были преимущественно вопросы по датам, которые я до этого выучил из учебника, но вот письменная часть… Вопросы в ней, основывались на полной образовательной школьной программе и заставляли ссылаться не только на знания за этот год, но и за прошлые.

Ведь смысл этих экзаменов был не столько в проверки наших знаний, сколько в тренировке перед экзаменами в универ.

Так что как задумался я схалтурить, так сразу и передумал. Ещё и разговор с дедом предполагал, что если я завалю экзамен, то меня сразу на подготовительные курсы отправят.

В итоге — письменную часть литературы, по тем же причинам, что и историю я сам понимал, что завалил.

С тестовой по всем предметам справился, скорее всего, на отлично.

А английский, который тоже проходил вчера, мог и сам преподавать кому угодно.

И вот на второй день экзаменов, я выкладывался на полную, чтобы сбежать от корейской шестнадцати часовой формы обучения. Где если ребёнок не спит — то он учится.

Прошло ровно пятьдесят минут, и прозвенел новый звонок. Ученики тут же должны были прекратить писать и отложить ручки.

///

Офис «Сиа Групп», 25-й этаж

Атмосферу пятницы, как последнего рабочего дня недели, можно было буквально почувствовать в воздухе. Особенно она отражалась в глазах панд, которые в отличие от своего обычного заспанного вида, сейчас заискрились жизнью.

Наш стол не стал исключением — работа встала колом из-за постоянно возникающих обсуждений о планах на выходные.

В это время я действительно начал чувствовать себя частью коллектива — в голове сейчас было всё что угодно, кроме таблицы расходов, которую меня попросила сделать Мин Джи до вторника. Но больше всего меня занимала мысль о сегодняшнем выступлении.

Ну и, конечно, как без них…?

Мой телефон по субъективным ощущениям уже в тысячный раз кратко завибрировал на столе.

Тянусь к нему рукой и открыв вижу десяток новых непрочитанных сообщений в групповом чате СаСао, который создала для нашей команды Ю На.

///

Линь: [Во сколько собираемся?]

Ю На: [Вроде обсуждали уже, разве нет? недовольный_смайлик. jpg]

Линь: [Просто хотим уточнить^^]

Ю На: [Лично я уже собираюсь, но мы договаривались на 16:50]

Линь: [смайлик_какашка. jpg]

Ю На: [???]

Линь: [Ой… ]

Линь: [Не туда нажала… ]

Линь: [смайлик_спасибо. jpg]

Витор: [А что нужно одеть? Какой наряд больше подойдёт?]

Ю На: [Это гранд плаза, сам подумай. Найди что-то подходящее… ]

Витор: [Это как?]

Ю На: [Ну не знаю… ]

Ю На: [О!]

Ю На: [Су Джин в сети. Спроси у него.]

Ю На: [Су Джин, ты в чём пойдёшь?]

Ю На: [Су Джин… ]

[Су Джин вышел из сети]

Ю На: [очень_злой_смайлик. jpg]

///

Кабинет Пак Джан Ди. Пять минут спустя.

Закрыв, телефон, я сразу направился к госпоже Пак, чтобы отпроситься на сегодня, в связи с выступлением. Джан Ди в это время, разбираясь с огромной стопкой бумаг на столе, недовольно морщилась и что-то постоянно подписывала.

— Госпожа Пак, — кланяюсь ей.

— Чего тебе? — даже не поднимая головы, раздражённо произносит она. — Только не говори, что у вашему отделу тоже нужен план подписание…

— Нет. Я хотел сегодня пораньше отпроситься. У меня в агентстве…

— Джан Ди, — внезапно перебивает меня секретарь Сон, обращаясь, выглядывая из-за ноутбука и смотря на госпожу Пак. — Там пришло письмо из «Энерджи Лайт». Так что, глянь.

Госпожа Пак, подняв голову на свою секретаршу, молчаливо поджала губы и нахмурила брови, показывая ей всё, что она об этом думает. Однако Чжи Юн лишь пожимает плечами и возвращается к работе.

Госпожа Пак, проводив своего секретаря недовольным взглядом, оборачивает его в мою сторону.

— Так что ты хотел? — снова спрашивает она у меня быстро и недовольно.

— Отпроситься, — чтобы не отнимать время у занятого человека, перехожу сразу к сути. — Мне нужно…

— Иди, — перебивает она меня, отмахиваясь в мою сторону рукой. — Сегодня ты мне не нужен.

— Спасибо, госпожа Пак, — кланяюсь ей и только собираюсь развернуться, слышу её резкий голос.

— Стоять! — восклицает она.

— Ты свою зарплатную карточку давно проверял? — интересуется она.

— Давно, — киваю.

Я её вообще не проверял.

— Твой счёт должен был пополниться на триста пятьдесят тысяч вон, — указывает на меня ручкой. — За фотосессию. Проверь.

«Триста пятьдесят долларов где-то. Неплохо» — подумал я и сразу же засомневался. «Или плохо?»

— А это много или мало за фотосессию? — с расценками за съёмки для журнала я никогда не сталкивался и спрашивал об этом скорее из любопытства.

— Это нормально! — отвечает Джан Ди. — А для такого новичка, так вообще замечательно.

— Ладно, — пожимаю плечами. — Тогда спасибо.

— Благодари не меня, а госпожу Лоран, а теперь, — она машет в сторону двери рукой, словно пытаясь прогнать. — Иди отдыхай, или чем ты там хочешь заняться. Брысь, в общем.

///

Даже с учётом того, что я отпросился и не опаздывал, на встречу со своей командой, я пришёл самым последним.

— Ну наконец-то, — произнесла Ю На, сидя за столиком в небольшом семейном ресторанчике, напротив здания, где нам предстоит сегодня выступить.

Рядом с ней лежал большой пакет, в котором, как я заметил, находилось её вечернее платье.

Покемоны, в отличие от нашего лидера, оделись заранее и в жёлтых вечерних платьях особенно нелепо смотрелись в закусочной.

А вот ирландец удивил. На нём сейчас были рваные джинсы, яркая салатовая футболка и кожаная куртка с заклёпками.

В голове мелькнула надежда, но, окинув взглядом его окружение, я не заметил ни сумки, ни пакета, где могла бы быть запасная одежда — как и у Ю На.

Я подошёл к нему ближе.

— Кто ты, воин? — проникновенно спросил я у парня.

Ответом ирландец меня не удостоил и только обиженно отвернулся.

— Я уже успела всё ему высказать до твоего прихода, — скривив губы произнесла агдан.

Я же, всё ещё пребывая в недоумение, посмотрел на девушку и задал единственный интересующий сейчас меня вопрос:

— Как?

— Как так вышло? — уточнила агдан, на что я кивнул.

— Он думал, что гранд плаза — это название вечернего бара.

— Оу-у, — протянул я и заметил, что даже вечно-позитивные покемоны бросали осуждающие взгляды на ирландца. А это уже о многом говорит.

«Может получиться где-то его потерять по дороге?» — подумал я. Но шанс на это был призрачно мал, учитывая, что здание, в котором мы будем выступать, находилось прямо перед нами.

— Ладно, — произнёс я, взмахнув рукой, и обернулся к выходу. — Всё не могло и дальше идти так гладко. На месте что-то придумаем.

///

Второй том — https://author.today/work/436748

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Стажер Ли Су Джин

Content

Роман Таймири, Нипон Кошкин
Стажер Ли Су Джин

Глава 1 Пробуждение

Глава 2 Новый дом

Глава 3 Ценность знаний из прошлой жизни

Глава 4 Прогулка с Ми Ен

Глава 5 Просмотр дорамы и перевод в новую школу

Глава 6 Музыкальное агентство

Глава 7 Контракт и офис Сиа Груп

Глава 8 Властные боссы и остальные звери

Глава 9 Разборы полетов и консультация

Глава 10 Видео с Су Джином и конспирация

Глава 11 Переговоры

Глава 12 Реакция Джан Ди и интриги трейни

Глава 13 Ответственность за шкурку

Глава 14 Музыкальный класс

Глава 15 Айдолы и команда мечты

Глава 16 Выступление

Глава 17 Выбор синтезатора и урок литературы

Глава 18 Поэзия и смотритель в офисе

Глава 19 Проект сенсорного телефона и первая зарплата

Глава 20 Покупка синтезатора

Глава 21 Голос Су Джина и первая песня

Глава 22 Новая мужская группа и внутрисемейные разборки госпожи Пак

Глава 23 Задание от руководства

Глава 24 А теперь, играй!

Глава 25 Игра на рояле и звонок с предложением

Глава 26 Переговоры и бардак в шоу-бизнесе

Глава 27 Выход нового реалити шоу

Глава 28 Прямая трансляция и важное объявление

Глава 29 Контракт с музыкальным агентством

Глава 30 Су Джин и животные

Глава 31 Бизнес на один день

Глава 32 Открытие показа мод

Глава 33 Показ и заговор против индустрии

Глава 34 Агдан в моей комнате и проверка

Глава 35 Разборки в семье и мечта Су Джина

Глава 36 Трейни и взвешивание

Глава 37 Фотосессия

Глава 38 Показ шоу и встреча

Глава 39 Модный показ и экзамены

Глава 40 Игра на фортепиано и новое задание для шоу

Глава 41 За час до начала

Nota bene