Паладин. Свет и Скверна II

Глава 1

Имение Потёмкиных

Урал

Немигающим, пустым взглядом Света смотрела на бокал воды в своей руке. Мысли в её голове роились с такой скоростью, что каждая из них казалась страшнее предыдущей. Регистрация брата прошла успешно, но принесла столько проблем, с которыми роду будет практически невозможно справиться. И дело даже не в «союзниках», которые присутствовали в тот момент и осознали опасность, что может доставить им Виктор в возможном будущем. Нет, всё дело в службе безопасности, взявшейся за их род со всей строгостью. Вчерашняя проверка была первой, но явно не последней. Фёдора Петровича и бойцов отпустили только после дотошного допроса, благо без применения магов-ментатов. Далее же СБ-шники посетили поместье, вынюхивая абсолютно всё. И на то у них были все полученные распоряжения и предписания.

— Не переживай, Света, — успокаивающе поглаживала Юсупова её по плечу. — С твоим братом всё будет хорошо, вот увидишь.

— Он не звонит… А если его убили? — голос девушки звучал глухо, безжизненно.

— Да жив он, — отмахнулась Кутузова, стоявшая возле окна личных покоев княжны Потёмкиных. — Это я тебе точно могу сказать.

Почувствовав лёгкую надежду, Света посмотрела на подругу умоляющим взглядом, да и Юсупова тоже не осталась безучастна. Весь вид двух молодых барышень буквально призывал их подругу рассказать больше.

— Батюшка мой звонил, — широко улыбнулась Кристина. — Сказал, что хочет побеседовать с Виктором и с ним всё хорошо. Они сейчас во дворце, в Москве.

Эта новость разлилась приятной волной в груди Светы. Раз брат жив и его не убили сразу, то, возможно, всё обойдётся. Да и за что его убивать? За разрушение зала регистрации? Точно нет! Максимум, чем их могут наказать, так это выплатой компенсации для ремонта и то маловероятно. Из-за дара брата? Как вариант, но Света считала, что дело в том огне, который вырвался из Виктора во время процедуры. Страшном пламени, уничтожившем весь зал за считанные секунды! А ведь там не просто аппаратура высшего разряда, да ещё и всё помещение защищено от фона магии на такие случаи!

Из всех проблем, что свалились на род Потёмкиных за последние полтора суток, присутствие подруг было одним из положительных моментов. Понимая, что опасность для рода стала ещё больше и речь не про СБ, а про соседей, девушки быстренько договорились немного пожить в поместье Потёмкиных. Ранняя договоренность о подобном мероприятии послужила предлогом, а ситуация — необходимостью. Вот сейчас бойцы Юсуповых и Кутузовых, со всей техникой и вооружением, работали вместе с людьми Потёмкиных. Фёдор Петрович с командирами их отрядов раздавал приказы, готовились к возможной обороне. Вряд ли на них нападут, особенно из-за дочери генерала империи, но подготовка лишней не будет.

Правда веселого настроения и приятного распития горячительных напитков не было совсем, но Кутузова всё же притащила бутылку вина. Из личных запасов своего отца. В отличии от своих подруг она знала чуточку больше, а потому понимала один простой факт — Виктор не умрёт. Если её отец замешан в этом деле, то максимум на что можно рассчитывать — допрос с пристрастием.

Телефон на прикроватной тумбочке, где он лежал для подзарядки, зазвонил. Приятная слуху мелодия заиграла в комнате, а Света замерла. На каждого из своих родственников она ставила отдельную, любимую песню. И сейчас играла та, которую она ждала вот уже сутки!

Не сдержав эмоций, Светлана чуть ли не подлетела к телефону, а в комнате резко упала температура. Всполохи ледяного дара вокруг молодой княжны были видны невооружённым взглядом.

— Алло… — собравшись с мыслями, сняла она трубку, а девушки замолчали и прислушались. Но вот прошла секунда, вторая, и Света облегченно выдохнула. — Ты жив… Вить, скажи, что с тобой? Всё хорошо?

О чём конкретно разговаривала Света со своим братом её подруги не слышали, но тембр голоса на том конце провода узнали. Юсупова немного расслабилась, а Кутузова ухмыльнулась и стала распаковывать бутылку вина.

— Я же говорила… — прошептала она Ксюше, а пробка из-за магии воды вылетела из горлышка с характерным чпоком и упала на её ладошку. — А вы всё переживали!

По мере разговора на лице Потёмкиной появлялась улыбка. Напряжение уходило из неё, а дар успокаивался. Вот только в какой-то момент она испугалась и спросила:

— В смысле ты пока не вернёшься? К-как это? Я-я, брат, я ничего не понимаю… — и тут она резко обернулась и посмотрела на Кутузову, смачно приложившуюся прямо к горлышку бутылки. — Хорошо, Вить… Да, я всё передам Фёдору Петровичу… Да, и девочкам тоже…

Вот теперь Юсупова и Кутузова переглянулись в недоумении, когда речь зашла о них. Откуда Потёмкин узнал, что они тут? Кристина было уже подумала на отца, но вряд ли он выдал эту информацию.

Разговор между братом и сестрой закончился. Света вздохнула, положила телефон на место и сохраняла молчание.

— Кхгм, подруга, ну как там? — осведомилась Юсупова, кивком указывая Кристине, чтобы та и ей налила.

— Он явно не всё рассказал, — закусила нижнюю губу девушка. — Но сказал, что скоро вернётся и что роду ничего не угрожает… А ещё он сказал, чтобы ваши командиры не мешали бойцам нашего поместья выполнять свои задачи и согласовывали все передвижения…

— Так и сказал? — хмыкнул Кутузова. — Как он вообще узнал, что мы тут?

— Я тоже удивилась, — кивнула Света, задумавшись и криво улыбнувшись. — Он передал, цитирую: «Я не против, чтобы твои подруги отдыхали у нас, но не потерплю брожений на своей земле. Пусть помогают, но имеют в виду, что они гости». Как-то так…

Постепенно напряжение уходило из души Светы. Звонок брата её обрадовал, дал сил продолжать дальше жить и надежду, что всё будет хорошо. Голос Виктора был твёрд и спокоен, он уверил её, что вернётся, когда закончит дела. Что за дела — неизвестно, но явно всё не просто так. Вот только, сколько это займёт времени? Хороший вопрос…

— О, Потёмкина, ты посмотри! Похоже, не одни мы решили погостить у вас! — засмеялась Кутузова, смотревшая в окно на территорию поместья.

Не понимая о чём речь, Света подошла к ней и с удивлением увидела целую колонну боевых транспортеров. Новейшие образцы военной техники останавливались у ворот, из них выбегали вооружённые до зубов бойцы. Возглавлял их высокий молодой мужчина, в хищного вида доспехах тёмных тонов. Рыжие густые волосы, будто грива льва, добавляли ему величественность, а лицо показалось Свете знакомым. Да и гербы на транспорте и броне бойцов она знала.

— Хм, князь Пожарский прислал своих людей и старшего сына? — удивилась Юсупова, присоединившись к рассмотру небольшой армии. — Он же вроде бы в Зону в долгий поход уходил, тамошних тварей кошмарить. Нам ещё мэр говорил об этом.

Будто почувствовав взгляд трёх дев, сын князя Пожарского поднял голову и посмотрел точно в их окно. На выточенном, будто из мрамора лице, с приятным глазу чертами и мужественностью, появилась лёгкая улыбка. Мужчина коротко кивнул им в знак приветствие и переключил всё своё внимание на озадаченного Фёдора Петровича, начав с ним что-то обсуждать.

— Так, девочки, — весело ухмыльнулась Кристина. — Предлагая приговорить эту замечательную бутылку вина, а затем спуститься вниз и познакомиться с этим мужчиной…

— Кутузова, у тебя вообще-то жених есть! — шутливо прищурилась Юсупова.

— Ой, да какой там жених! — фыркнула девушка. — Так, слабак из разряда обыкновенных. Маменька хочет свадьбу с нужным родом, мол статус и всё такое, но шёл бы он лесом. Папа мне сам разрешил выйти за того, за кого захочу! А раз он глава рода, то и слово его закон! Да и мы просто познакомимся и всё. На молодца доброго посмотрим и себя покажем. Тем более, что мы тут птицы залётные, а Светка вон, живёт и обитает в этих лесах. Это ей надо бы присмотреться, — подмигнула она залившейся краской подруге. — Всё же Пожарские, сильный род!

На этой ноте три юные девы допили бутылку, взяли парочку с собой и с веселым смехом пошли вниз. И если ранее подобный настрой был только у Кутузовой и Юсуповой, то Света постепенно тоже им прониклась. От мысли, что с братом всё хорошо, а подруги и князь Пожарский пришли помочь, ей становилось легче на душе. Тёмные тучи туманного будущего наконец-то немного рассеялись…

* * *

Москва, столица и сердце Российской Империи, мне не понравилась. Слишком большой город, слишком густо населен и застроен. Это были самые настоящие джунгли из камня, бетона, металла и стекла. Высокие здания достигали огромных размеров и устремились в облака, а количество самых разнообразных забегаловок, лавок и жилых домов попадались всюду, куда не брось взгляд. Люди в разных нарядах, от причудливых до обычных, сплошным потоком передвигались по тротуарам. Множество цветастых карет ездили по широким дорогам, сигналили и добавляли звуков в окружающий хаос.

Этот город дышал и жил, но слишком уж «сильно». По мне так леса, горы и небольшие города лучше, но это уже моё старческое брюзжание.

Разумеется, экскурсию по Москве мне никто не проводил и рассматривал я город из окна чёрной кареты. Кутузов сидел рядом, лазил в своем телефоне и что-то отбивал пальцами по стеклянной стороне устройства.

Помимо всего прочего, я видел различные храмы, украшенные золотыми куполами и крестами. Религия или религии этого мира мне неизвестны, но эти храмы точно не относились к знакомым мне богам. Чем-то схоже с Антаросом, тот тоже любил кресты и прочую муть, но золото это скорее к Мидасу и его семейству, на которых у меня была изжога. Не любил я эту братию, предпочитая все разногласия с ними решать методом удара в морду. Стоит признать, что зелень в этих каменных джунглях всё же была. В редких красивых парках, один из которых мы проехали только что, но на этом всё.

— Пожарский пригнал к твоему поместью старшего сына и бойцов, — с ухмылкой произнёс Кутузов. — В пору думать, что у тебя три дара, а не два. Как ты узнал?

Я и правда такое предполагал. Вероятность этого исхода была примерно двадцать процентов, но точно не нулевой. Как и то, что Юсупова с Кутузовой не станут медлить и гостевой визит состоится примерно сразу же, раз со мной вышла такая оказия. То-то генерал так охренел, когда я спросил, как доехала его дочь.

— Ты и сам знаешь, как, генерал, — я перешёл с ним на ты сразу же, как мы покинули дворец. И если поначалу мужику такое обращение не понравилось, то потом он махнул рукой и вроде бы даже остался доволен. — Их человек помог мне, интерес Пожарского к моему роду виден невооруженным глазом. Да и служба безопасности должна была просчитать такой исход. Вы же составили весь мой путь с момента убийства наёмников?

— Парень, когда ты так говоришь, я начинаю сомневаться, что ты действительно князь Потёмкин, а не спящий агент нашей великой Империи, — хохотнул Кутузов. — Но да, ты прав, все доклады уже пришли на стол её величества императрице.

То, что моя троюродная тётка куратором СБ было… не неожиданностью, а скорее интересным фактом. Полезная информация, которую стоит держать в голове и исходить в дальнейшем.

— Как сестра твоя? Успокоил? — решил перевести тему Кутузов.

— Всё в рамках обозначенной секретности, — пожал я плечами. — Я уехал, скоро вернусь, жив и цел. На этом всё.

— И что, даже не подумал рассказать ей больше?

— Вряд ли ваши особисты закончили с проверкой моего рода и эта информация может уйти на сторону. Довольно твоих проверок, генерал, я не идиот и понимаю всю степень ответственности.

Кутузов нахмурился, в салоне кареты повеяло мощной аурой.

— Дерзишь, парень, — глухо произнёс он, а затем ухмыльнулся. — Но мыслишь здраво.

Я на это ничего не ответил, продолжая рассматривать в окно на проносящийся город. Куда мы ехали меня не особо заботило, главное — выполнение поставленной задачи с последующим возвращением на Урал. Не знаю, что конкретно мы будем делать в Сибири, но мне необходимо уладить этот вопрос как можно быстрее. Пожарские, Юсуповы и Кутузовы, конечно, отведут на какое-то время проблемы, но если я правильно понял все расклады, то их все равно не избежать. Слишком многое я показал во время регистрации и до врагов Потёмкиных должна дойти простая мысль: «нужно устранить этого пацана, пока он не вошёл в силу». Это если утрировать, но смысл понятен.

Мы покинули город, выехав за его пределы. Каменные постройки сменились густым лесом, а трасса вела дальше. Куда именно я узнал немного позже, увидев установленные на небольшом расстоянии друг от друга заборы из металлической сетки с колючей проволокой.

Военная база, иначе это место не назовёшь. Множество ангаров попадали в предел видимости, разнообразные коробки зданий, среди которых я сразу опознал штаб. Тёмные фигуры людей ходили строем, группами или по одному.

На укреплённом КПП нас пропустили без проблем и досмотра. Хватило того, что генерал какой-то кнопкой опустил стекла и боец в зелёной пиксельной форме козырнул, отдавая воинское приветствие.

Возле штаба или казарм мы не остановились, а поехали дальше, к одному из ангаров. И именно благодаря этому я заметил на относительном расстоянии странные конструкции. Будто металлические птицы разных размеров. Вытянутый корпус, два крыла и гребень на конце хвоста были полностью из металла. Стояли они на больших колёсах, а вокруг одной из них, большой и массивной, размерами не меньше Громового Ястреба, обитающего в горах Караграса, вовсю суетился народ в оранжевых жилетах.

— Чудные птицы, — я действительно заинтересовался этой конструкцией. Как и двумя пузатыми штуками у неё на крыльях. — Как она летает?

— Самолёт, что ли? — удивился генерал моему вопросу и, поняв, что это не шутка, а реальный интерес, он пояснил: — Ну… тут в двух словах и не расскажешь…

Ладно, потом сам узнаю в тырнете. Самолёт… Неплохое название, этой гордой птице оно подходит.

Карета заехала в огромный ангар и остановилась. Генерал открыл дверь и со словами: «Ну-с, пошли, познакомлю с остальными», вышел наружу.

Тут посмотреть тоже было на что. Повсюду стояли ящики с вооружением, какие-то конструкции и устройства мне незнакомые. Военные кареты, одна из которых передвигалась на гусеницах, а в середине её кабины было широкое дуло! Это чудовище инженерной мысли я узнал, как раз вспоминал недавно о гномах и их изобретении танка! Вот только эта машина была словно иного поколения, более бронирована и устрашающего вида.

— Александр, — привлёк я внимание Кутузова и указал на пальцем на танк. — Сколько такой стоит?

Брови мужика взлетели и он громогласно расхохотался, привлекая к нам внимание людей в ангаре.

— Много, Виктор, очень много! Но, думаю, мы сможем как-нибудь договорится, если задание пройдёт хорошо!

Кивнул, поймав его на слове. Такая штука мне в поместье пригодится и если я правильно помню, какая разрушительная мощь была у поделки гномов, то танк знатно удивит моих врагов. А уж если он будет не один…

— Мне надо пару десятков таких, — задумчиво произнёс я, а Кутузов поперхнулся. — А лучше тридцать.

— Побойся бога, парень! Какие тридцать⁈ Ты локальную войну развязать собрался, что ли⁈

— Больше — лучше, чем меньше, — философски заметил я. — А война, генерал, дело, порой, необходимое. Ты понимаешь, о чём я.

Кутузов покачал головой, промолчав на моё высказывание и двинулся к небольшой группе людей. Всего десять человек, в основном мужчины и две женщины. И они были сильны. Энергия в них ощущалась плотно, как и разновидность.

Опытным взглядом я выделил четырёх физиков сразу же. Два белобрысых мужика, похожих друг на друга, как две капли воды. Близнецы, одним словом. Они что-то активно обсуждали и передавали друг другу из рук винтовку. Другой физик сидел на одном из ящиком без верхней одежды и читал книгу сквозь очки. Широкие плечи, мощный торс и бугрящиеся мышцы покрывали чёрные татуировки. Последний физик, тоже немалых размеров, с густой бородой и длинными волосами, разбирал за небольшим столом оружие с длинным стволом. Похожее я видел в квартире у одного из наёмников, голова которого отлетела в горшок с цветами.

Далее шли маги стихийники. Низкорослый коротко стриженный коротышка, маг молнии, курил сигарету и беседовал с лысым здоровяком, от которого тянуло стихией земли. Третий маг, худощавый, с залихватски закрученными усами, с закрытыми глазами, один из которых закрывала повязка, парил в воздухе на металлической плите, а вокруг него крутились круглые шары из того же материала. Четвертый, маг воздуха, которому не дашь больше двадцати пяти, всматривался в телефон с улыбкой и постоянно взмахивал правой рукой. Точнее протезом, сделанным из металла.

Завершали этот парад две женщины. Длинноногая блондинка ментат, восседающая на стуле и рассматривающая свои ногти. И невысокого росточка шатенка с приятными глазу чертами лица, от которой несла энергией целителей.

— О, генерал! Здравия желаем! — обернулся к нам лысый мужик-стихийник земли и я увидел шрам, пересекающий всё его лицо. — А кто это с вами?

Команда сразу отреагировала на нас, но сконцентрировала внимание на моей персоне.

— И тебе не хворать, Подгорный! Что ж, знакомьтесь, — положил Кутузов ладонь на моё плечо. — Это Виктор. Приписан к вашей группе и полетит на задание вместе с нами.

Воины, а это были именно они, переглянулись. Кто-то отнёсся с холодным спокойствием, другие улыбнулись или ухмыльнулись. Женщина-ментат наклонила голову набок и я почувствовал лёгкое давление на мозги. Но печать Света среагировала и глаза этой любопытной девушки от такого поворота немного расширились в удивлении.

— Не нужно этого делать, юная дева, — холодно произнёс я, посмотрев ей в глаза. — Любопытство не порок, но я не люблю, когда кто-то лезет мне в голову без моего разрешения.

— Слышала, Казанцева? Нехер в мозги в новичку лезть! Хочешь узнать его поближе, так спроси! — хохотнул генерал, а остальные заулыбались. Женщина только фыркнула и вновь уставилась в свои ногти. — Виктор, с остальными познакомишься сам, а я пока в штаб схожу.

Оставив меня перед этими людьми, Кутузов быстро слинял. Воцарилось молчание, но его нарушил низкорослый стихийник молнии. Помимо формы тёмного образца на нём были кожаные доспехи с металлическими вставками неплохого качества. Зачарования на них гораздо лучше, чем всё то, что мне доводилось видеть раньше.

— Значит, к нам засунули молоденькое мясцо, — стал он обходить меня по кругу, а его коллеги будто приготовились к представлению. — Ну и за какие грехи тебе так повезло, парень?

— Причины эти волновать тебя не должны, да и не похож на ты служителя богов, чтобы грехами моими интересоваться, — невозмутимо ответил я.

— Вы посмотрите, а малец-то с гонором! — засмеялся он и криво ухмыльнулся. У моей шеи резко возник нож. Сталь обожгла кожу холодом. — Советую всё быстренько рассказать, парень, пока у тебя не появился кровавый галстук!

Остальная команда заулыбалась. Белобрысые близнецы начали отпускать шуточки:

— Да успокойся, Никс. Видишь же, пацан сейчас от страха в штаны наложит!

— Ага, обосрётся и вся снаряга провоняет!

Из всей это кодлы только Подгорный, как ранее генерал назвал лысого мужа, нахмурился. Но и он не встревал. Целительница покачала головой, светловолосая маг-ментат хищно оскалилась, явно желая подгадить за мой ответку на её любопытство, а татуированный мужик со вздохом закрыл книгу.

— Ты уверен, что хочешь этого? — спокойно спросил я, давай этому человеку последний шанс.

— Очень хочу, парень!

Ну, собственно, он сам попросил. Свет даёт шанс лишь раз и свой он решил спустить в тёмную дыру нужника.

Резко отклонив голову, я перехватил руку с ножом и взял её на излом. Низкорослый Никс, в предках которого точно затесались гоблины, зычно заорал, но боеспособности не потерял. Удар его левой пришёлся в мою скулу, но результата это не принесло, кроме небольшого жжения. А вот я окончательно вывернул ему руку. Раздался натужный хруст, крик стал громче. Глаза смерда вспыхнули фиолетовым, в воздухе повеяло озоном, а энергия приобрела цвет стихии молнии!

Окончательно выбив нож из его ладони, отчего тот звонко упал на бетонное покрытие, я бросил мужика через бедро, но тот резво перекатился и встал на ноги. Перелом, если он и был, ему не мешал. По рукам мага побежали трескучие молнии, а губы разошлись в широком оскале.

То, что меня попытаются проверить на вшивость было понятно ровно в тот момент, когда я увидел этих людей. Гнили в них как таковой нет, но и доброго света тоже. Серая мораль, что свойственна большинству людей, творящих, как плохие, так и хорошие дела. Обычное явление. Вот только миндальничать и позволять вытирать об себя ноги я не собирался. Такого не было в прошлой жизни, не будет и в этой!

Резво ускорившийся Никс провёл достойную комбинацию ударов рук и ног. Чувствовалось, что обучен он хорошо. Технику ему поставили, как и вдолбили в голову науку боя. Он убивал. И ни единожды. Все его движения сказали мне об этом.

И тем сильнее было его удивление, когда я спокойно отбивал его удары, а затем отвесил смачную оплеуху, добавив ещё и Касание Света.

Мужик прямо в полете грохнулся на каменное покрытие ангара, разбивая рожу в мясо. Парочка зубов подлетели к моим ногам. Молнии с его рук исчезли, как и затих сам дар.

— Ох, мля… — перевернулся он на спину, не торопясь вставать и смотря в потолок потерянным взглядом. — Слышь, парень, чем это ты меня так? В глазах звёзды пляшут…

Я подошёл к нему, посмотрел сверху-вниз и сухо ответил:

— Праведным подзатыльником. Продолжать будем или ты усвоил урок, сынок?

На такое обращение целительница захихикала, да и остальные прыснули от смеха. Только Подгорный и татуированный странно на меня смотрели. Оценивающе, будто что-то поняв. А, нет, ещё и дева ментат вместе с ними, но больше в мозги она не лезла.

— М-да, старею, похоже, — выплюнул кровь Никс. Я подал ему руку, которую тот с ухмылкой принял. — Молодец, парень! Ты прошёл! Меня Коляном звать, ну или просто Никс!

То, что он лишился нескольких зубов, разбил в кровь нос и губы, его вообще не волновало. И за это потомок гоблинов получил от меня небольшой плюс. Стойкий он и это хорошо.

— Ну-с, давай тебе остальных представлю, что ли, — криво ухмыльнулся Никс и выплюнул ещё один зуб. — Это у нас командир, — указал он на лысого. — Фамилию ты его уже услышал, позывной — Скала. Дальше, близнецы Биба и Боба…

— Эй! — синхронно возмутились белобрысые мужи, а остальная команда засмеялась. — Мы — Мус и Кость!

Странные позывные, но да хрен с ними. Никс на них рукой махнул и продолжил, указав на татуированного:

— Это Тихий, — мужик кивнул, поправил очки и опять уткнулся в книгу. — Ты не смотри, что он такой тихий и большой. В бою он творит чудеса, оставляя врагов без голов и других частей тела. Рядом с ним, вон в той снайперке ковыряется, Бизон, а тот хрен усатый у нас Шипер, — представил он мага на металлическом диске. — Откуда такой позывной лучше не спрашивай…

— Сова заинтересовалась новеньким, её уровень гормонов подскочил, — маг подал голос и все почему-то посмотрели на вспыхнувшую краской деву-менталистку.

— Ну, как-то так, — развёл руками Никс. — Вот тот воздушник у нас Киборг. Откуда такой позывной сам должен понять. Ну и наша красавица, самая прекрасная и любимая, — улыбнулся он целительнице, а та ответила ему своей улыбкой. — Жива. Ну, в честь богини, если шаришь. Она у нас штатный медик в команде. В общем, добро пожаловать в наш цирк, Виктор… Надо бы тебе тоже позывной придумать. Сам понимаешь, конспирация и всё такое.

— Светозарный, — коротко кивнул я, а народ переглянулся. — Но, судя по всему, вы имя это в бою использовать будете, поэтому соглашусь просто на Свят.

— Ха, а неплохо! — показал большой палец один из братьев. — Звучит!

— Слишком пафосно, — фыркнула Сова, сведя руки на объёмной груди, которую униформа не скрывала, а только подчеркивала. — Сразу видно, мальчишка.

— Он не соврал, — вставил парящий в воздухе Шипер, вновь закрыв свой единственный глаз. — Это имя ему даровала Вселенная.

Вот тут я напрягся и более внимательно присмотрелся к этому усатому. Да и остальные как-то притихли. То, что он маг металла понятно, но как этот человек разглядел в моей душе отпечаток регалии? Его нанёс сам командор с благословением Света и обычный человек, пусть даже маг, не смог бы его разглядеть.

— Кгхм, ты на Шипера внимание не обращай, — похлопал меня по плечу Никс, а целительница, подошедшая к нам, начала латать его лицо. — Он у нас с приветом. Причём очень далёким. Фляга, порой, у него свистит сильно, но боец и напарник он ладный.

Пусть так, но нужно будет держать руку на пульсе с этим Шипером. Как и узнать, многое ли он ещё увидел, что может рассказать. А если и расскажет, то ему вряд ли поверят из-за характеристики, которую озвучил Никс.

Закончив со всеми знакомство, попутно скрыв свою фамилию, хоть её и спрашивали, меня взяли в оборот близнецы. За снаряжение отвечали именно они и Подгорный, он же Скала, отдал распоряжение подобрать мне необходимое.

— И это всё, что у вас есть? — сказать, что я был разочарован, не сказать ничего. — Этим дерьмом даже крестьян грех вооружать.

— Брат, его слова режут мне по самому сердцу! — всплеснул руками Мус. М-да, ну и позывной.

— А мне рвут саму душу, брат! — вторил ему Кость. — Мы, значит, лучшее у завхоза базы выбили, а он нос воротит! Где ж это видано-то!

— Вы на вопрос не ответили, Биба и Боба, — вспомнил я, как Никс их назвал ранее и подобное обращение мне нравилось больше. — Есть что-то получше этого дерьма?

Братья переглянулись, пошептались, пару раз бросили на меня косой взгляд и синхронно кивнули.

— Есть, дружище, но не на этом складе…

— Ага, мы знаем, где лежат лучшие пушки!

И почему-то их улыбки в этот момент мне не особо понравились, но слово сказано. Если где-то есть нормальное снаряжение, то оно мне нужно. И точка.

Я коротко кивнул, принимая решение и сухо произнёс:

— Ведите тогда. Надеюсь, хотя бы там найдутся нормальные доспехи и клинки.

Глава 2

Крутя между ног меч в ножнах, я хмуро смотрел перед собой. Прямо на двух идиотов, которые прятали взгляд и вообще делали вид, что не причём. Под глазом каждого рассасывались следы фингала, который я им оставил после их тупой шутки.

Доспехи на мне сидели идеально. Версия пластинчатого доспеха с наплечниками и кольчугой с плетением шесть в одно. Поддоспешник тёмно-синего цвета не стеснял движения и подходил, как нужно. Двойной слой зачарования на прочность, облегчение веса и самоочистку дополняли картину. Рядом лежал каплевидный щит, края которого кто-то разукрасил закорючками, но плевать. Главное, что он способен полностью поглощать остаточный импульс удара и смягчать его. Ну а одноручный меч, тут всё просто. Острота, тоже прочность, а на закуску фокусирование энергии, которую лезвие способно преобразовывать в тончайшие энергетические разрезы. Действие пять метров, но этого вполне достаточно.

Почему же я был недоволен Бибой и Бобой? Да потому что эти сраные шутники не сказали, кому именно принадлежит склад, куда они меня и привели. То-то я ещё подумал, что в штабе тот вряд ли должен находится, да и сам склад представлял собой небольшую комнатку. Снаряжение и артефакты там были хороши. Не отличные, а просто нормальные. Всё, что сейчас на мне, как раз оттуда. Вот только принадлежало это богатство Кутузову, который и застал нас за расхищением его собственности. И если мне ничего генерал не сделал в силу обстоятельств и незнания, то вот близнецам впаял подзатыльники и обматерил. Ну а я добавил, когда мы вернулись в ангар. Это потом, один на один, Кутузов пояснил, что и так собирался отвести меня в то помещение. По сути, лежал там один ширпотреб и его роду он был не нужен. А продавать рука не поднималась, могло пригодится для различных ситуаций. В общем, мне отдали барахло, как его не называй.

Известие о том, что генерал накрыл мелких воришек, разлетелось по базе и вся команда валялась со смеху. Подгорный тоже вставил двум шутникам по первое число, а мне посоветовал в случае чего лучше обращаться к нему, не устраивая самодеятельность.

И вот теперь, мы летели в сторону Сибири. Корпус железной птицы подрагивал, снаружи звучал знакомый гул. Похоже, что в Москву меня доставили не порталом, как ранее хотелось предположить, а именно на самолёте.

Вся команда заняла свои места и занималась своими делами. Кто-то общался, Тихий читал уже другую книгу, Жива и Сова щебетали о своём. Никс чистил один из своих кинжалов, попутно переговариваясь с Бизоном и Киборгом. Шипер опять крутил свои шары, но уже на раскрытой ладони, другой рукой подкручивая усы. Ну а Подгорный беседовал с Кутузовым, отправившимся вместе с нами.

Цель задания я узнал по факту погрузки. И не сказать, что оно казалось мне странным или сложным. Но интересным, это да. И причина в этом ровно одна, имя которой — Скверна.

Как оказалось Китайская Империя, именуемая также Империей Великого Дракона, экспериментировала с этой заразой. Всех деталей разведки Кутузов не выложил, но суть исходила из того, что где-то в Сибири, на границе с Зоной, находится подземная база. Зараженных тварей ловят, затем препарируют или делают что-то иное, с целью изучения Скверны. Российской Империи такой расклад не понравился. Тут дело не только в приказе императора, который приказал убивать всех заражённых тварей в первую очередь, но ещё и в угрозе безопасности. Не нужно быть самым умным, чтобы предположить один простой факт — если твари каким-то образом смогут покинуть базу китайцев, то устроят множество проблем. И это не говоря о разработке мощного оружия.

В отличии от всех этих людей я знал о Скверне больше. Как и был в большей степени заинтересован прикрыть ту лавочку, куда мы летели. И причина эта банально проста — Скверну тяжело, а то и невозможно контролировать. Даже мне, внутри собственной души, со всем моим опытом и знаниями, тяжело это делать. А тут речь идёт про обычных людей, смертных созданий, желающих найти применение тому, чему не стоит.

Пока было время, ведь лететь нам достаточно долго, я прикрыл глаза и ушёл в медитацию. Не только из-за желания проверить Скверну, но и заняться другим делом. Энергия, благодаря печати Сбора и поглощению артефакт-монолита, циркулировала по каналам и постоянно их расширяла. Медленно, практически мизерными темпами, но работа шла без перебоя. Я же, раз была такая возможность, принялся за формирование астральных форм сразу трёх печатей.

Первая из них должна была неприятно удивить того же Краснова и его братию СБ-шников. Суть её сводилась к контролю и полному обезвреживанию практически всех известных ядов, токсинов и вредоносных жидкостей, которые способны навредить или убить. Узнал я её, кстати говоря, от Охотников. А именно от Дэна, с которым дружил Сандр и Старый Мак. Интересный Охотник, немного отбитый и любящий творить хаос, но очень сильный. Сильнее всех стихийников, которых я встречал в прошлой жизни.

«Эту печать мне Райнер ставил, когда я ещё молодым был и чуть от яда Загрибанской Кобры не сдох, — вещал он тогда в таверне, поглощая сивуху, пары которой способы наповал убить великана. — Где он сам её достал, хрен знает, но печать добротная. Райнер говна себе не ставил никогда, слишком дотошный он был до печатей…»

Кто такой Райнер, он же Щит Ордена, я хорошо знал. Читал об этом Охотнике, прославившемся за защиту Славии. Точнее, мир он не спас, но уничтожил множество Эмиссаров Неназываемого, сделав это практически в одиночку, если не считать Легион, что пришёл с ним. И печать, которую он передал тогда ещё молодому Охотнику, была очень хороша. Её эффективность я оценил ещё в прошлой жизни, как раз на яде той же кобры, какую повстречал Дэн.

С какой целью я решил поставить её в первую очередь именно сейчас довольно легко ответить. Та дрянь, что мне вкололи СБ-шники сильна, печать Света с ней быстро не сладила, не тот у неё профиль. А вот эта справиться легко, да и в прошлой жизни она выручала меня не раз.

Вместе с ней пойдут печати на Скорость и Регенерацию. Можно предположить, что Регенерация из-за печати Света не нужна, банально нет причины в ней, но это ошибочное мнение. Многие молодые Паладины рассуждали именно в таком ключе, а в итоге уступали тем из братьев, у кого она была. Суть же проста и незамысловата — комплексное действие. Печать Регенерации, при правильной настройке и дополнению некоторых контуров, начинала работать в тандеме с печатью Света. Они дополняли друг друга, превращая опытных Паладинов в неубиваемых бойцов. Более того, мне она нужна, чтобы снизить нагрузку и распределить её. Это тело слабо, даже очень слабо. Оно банально не выдерживает всей той силы, какую я способен провести через него. Печать Регенерации займётся этим вопросом. А вот Скорость нужна для того, чтобы у неё была работа. Если проводить грубую аналогию, то я закрою с помощью этих двух печатей все проблемы с нагрузкой на организм, но стану сильнее и быстрее.

Основной сложностью было именно заключение печати Регенерации на печать Света. Привязка астральной формы — один из секретов Паладинов, но в этом случае печать будет работать в половину лучше. Скорость же я подвязал на Усиление. Эта печать, как и Сбор, уже установлены, работали в штатном режиме, но дополнят друг друга.

Помнится брат Бенгральф полностью развил все ступени печатей Скорости и Усиления. Нет, он ставил и другие, но именно на этих печатях дошёл до максимальной, десятой планки. И тем самым, во время боя, превращался в неостановимую комету, несущую смерть любой нечисти.

— Виктор… Виктор! — кто-то рьяно тряс меня за плечо. Я поморщился, покинул свою душу и увидел перед собой склонившегося Подгорного. — Всё нормально? Жива сказала, что твои показатели упали, да и побледнел ты сильно.

— Всё в порядке, — повёл я плечом, скидывая его ладонь. — Медитировал.

Командир отряда приподнял бровь, но кивнул и оставил меня в покое.

Но на его место, подсев ко мне, пришёл усатый Шипер. И это не осталось незамеченным остальными членами командиры, включая Кутузова.

— Ты стал сильнее, Светозарный, — пробурчал маг металла, поглаживая подбородок. — Жива заметила непорядок в твоей энергии, но она не видит всего. Глаза её слепы, но мои — открыты.

— И что же ты увидел? — сухо спросил я, бросив косой взгляд на этого мужа.

— Силу, что ещё не бьёт в твоей душе, как свежий родник, но основы её положены. Странная, сильная магия… Я такой не встречал, только слышал, — ответил Шипер, прикрыв глаз, как делал почти постоянно. — Японские мастера духовных практик делают нечто подобное в своих монастырях, но до твоего мастерства им далеко. Их дух следует за телом, а потому неопытен, но твой — гораздо старше. Я видел Свет, каким ты наказал Никса. И видел силуэт твоей души. Не знаю, кто ты на самом деле, Виктор без фамилии, да и не волнует меня это, пока ты сражаешься за Российскую Империю. Но одно спросить хочу… Твоё сияние, Светозарный… Что ты сделал, чтобы Вселенная даровала его тебе?

Я нахмурился, красноречиво положил ладонь на рукоять клинка, но Шипер не испугался. Вместо этого он приоткрыл глаз и впервые я заметил, что белок его глаза полностью покрывала плёнка. Этот человек был слеп, но видел больше, чем кто-либо другой.

— Молчишь, — кивнул он и со вздохом продолжил: — Понимаю, это твой секрет и ты не обязан рассказывать его тому, кого практически не знаешь. Я бы поступил также. Да и если бы рассказал, кто будет воспринимать всерьез того, кого считают психом, не правда ли? В любом случае, Светозарный, я надеюсь, что Вселенная присматривает за тобой. А вместе с этим и за нами всеми.

С этими словами он вернулся на своё место и вновь продолжил вращать на ладони парящие металлические шарики, а я посмотрел на меч на своих коленях.

Интересный вышел разговор, информативный. Слепой псих, которого большинство в команде сторониться, оказался мудрецом с ясным взором и чистым разумом. Причуда этого человек мне понятна, как и его возможная придурь, но окружающие его люди глупы, раз не замечают этого.

Его речь про то, что я стал сильнее, очевидно касалась печатей. А вот слова про японских мастеров оказались полезной информацией. Неужели в этом мире кто-то добился хоть каких-то начинаний в постановке печатей на душу? Хотелось бы выяснить больше, со временем.

В любом случае — астральные формы печатей готовы. Скорость завяная на Усиление, а Регенерация на Свет. Осталось теперь ждать, пока энергия заполнит их и раз уж мы летели в сторону Зоны, то это будет даже быстрее, чем я рассчитывал. Не стоит также упускать того, что Скверна может опять себя проявить в этом походе. Её аппетиты я прочувствовал в полной мере, как и угрозу не только для меня, но и остальных. И то, что Кутузов постоянно держит меня в поле зрение, подтверждало это.

Работа с печатями немного утомила и я успел задремать, пусть и не терял бдительность. И в какой-то момент самолёт пошёл на снижение. Давление в ушах выросло, появился звон, но он быстро исчез. Команда и Кутузов стали готовиться к посадке. Но отнюдь не такой, какая предполагалась.

— Эй, новенький, ты же не боишься высоты? — со смешком спросила Сова, стрельнув в меня голубыми глазами. Остальные поддержали её веселье, но Кутузов рявкнул и все заткнулись.

Свет ламп в салоне самолёта сменился на зелёный и задняя часть, имеющая форму аппарели, стала опускаться. Внутрь сразу же проник ледяной ветер, но доспехи были рассчитаны и на это. Точнее, поддоспешник, зачарованный на регуляцию температуры.

Команда напялила на себя какие-то рюкзаки и по одному двинулась на выход, где формировала двойки. Кутузов же подошёл ко мне и протянул такой же рюкзак:

— С парашютом прыгать умеешь?

Вопрос, конечно, своевременный. А потому я ответил:

— Нет.

Подгорный и Тихий, что проходили в этот момент рядом, удивлённо на меня посмотрели, а генерал выругался.

— Ладно, хрен с ним, прыгнешь со мной, — кивнул он недовольно.

Но чего он не ожидал, так это моего ответа на подобное:

— Нет.

Вот теперь охренели все, кто ещё не покинул самолёт и даже сквозь рёв ледяного ветра услышал наш разговор. Генерал уже набрал в грудь воздуха и хотел что-то сказать, но я поднялся с сиденья и твёрдым шагом пошёл на выход.

— Виктор! Виктор, мать твою, ты куда собрался без парашюта⁈ — орал Кутузов, побагровев. — Сдохнуть решил раньше времени⁈

Я на него внимания не обращал, как на остальную команду, начавшую разводить суету из-за моей выходки. Один только Шипер спокойно стоял на другой стороне аппарели и держался за ручку, попутно закрепляя карабин к стальному тросу.

Внизу расстилались облака, виднелись заснеженные горы и густые леса. Сибирь, как её назвал Кутузов, казалась суровым краем, чем-то напоминавшем Хладные Горы. Но и в тоже время мне здесь нравилось, чувствовалась какая-то дикость и необузданность природы.

Я увидел, куда примерно направлялись спрыгнувшие вниз близнецы и Никс. Зона высадки сложилась в голове, как и приблизительная карта местности.

Кутузов уже шёл ко мне твёрдым шагов, сжимая кулаки. В глазах его пылало раздражение, но дойти он не успел. Я развернулся спиной к пропасти и, раскинув руки в стороны, под ошеломленные выкрики Совы и Живы, упал вниз.

— ПОТЁМКИН, КАКОГО ХРЕНА?!!! — донёсся до меня яростный вопль Кутузова, а затем из самолёта выпрыгнул и он сам.

Я же впервые за долгое время в этом мире по настоящему улыбнулся. Не из-за реакции генерала, хотя и она порадовала. Не люблю я, когда меня используют или пытаются манипулировать. И пусть это похоже на ребячество или старческий дерьмовый юмор, но мне плевать. Пусть понервничает немного, чтоб не расслаблялся.

Вслед за Кутузовым из самолёта прыгнули и остальные, а я сгруппировался и рыбкой нырнул вниз. Ледяной воздух засвистел в ушах, ветер ударил в лицо будто молотом по наковальни, а глаза пришлось слегка прикрыть.

Земля приближалась. Стремительно, неостановимо. Деревья стали ближе, как и снежное покрывало внизу. Я увидел, как приземлились Никс с близнецами и Рывком Света скорректировал курс.

Да, прыгать с так называемым парашютом я не умел, но это и не требовалось. Не после того, как мне довелось сигануть с Подъёма Высших в Хладных Горах. И всё ради одной валькирии, к которой тогда ещё молодой Август Соларис не ровно дышал.

За несколько десятков метров до земли, я начал действовать. Сразу три Рывка Света подряд, один из которых стабилизировал падение, а другие два — посадку.

Взрыв от моего приземления разметал волны снега, подняв в воздух небольшие облачка из снежинок.

— Чтоб меня черти драли! — раздался ошарашенный крик Никса, рядом с которым я и совершил посадку. Маг смотрел на меня широко раскрытыми глазами и не мог поверить в увиденное. — Да кто ты, нахрен, такой, Витя⁈

Вот только отвечать я ему не стал и вместо этого вытащил из-за спины щит, а из ножен — меч.

Рёв, раздавшийся среди деревьев не так далеко, принадлежал отнюдь не простой твари.

Остальные ещё продолжали высадку, а близнецы с Никсом шустро ко мне подбежали, обнажив оружие. У коротышки это были ранее уже увиденные мною кинжалы. Один из братьев орудовал короткий копьём и баклером, а другой — трезубцем.

— Шатун, — пересохшими губами произнёс Никс, когда рёв повторился. — Что он вообще забыл так далеко от границы Зоны?

Деревья перед нами с хрустом и грохотом ломались, Кутузов сверху кто-то кричал, но его было не слышно. А спустя несколько десятков секунд, за которые напряжение в воздухе достигло апогея, показалась монструозная тварь. И от немалых размеров Хладного Медведя, которого в этом мире называли Шатуном, она отличалась кардинально.

Вместо меха, покрытого слоем льда, полыхающее зелёное пламя. Из туши его торчало множество трубок, соединяющихся между собой и утопающих в мясе. Когти — сплошь металл с прожилками тёмно-зелёного огня, который полыхал и в глазах зверя.

Поражённое Скверное чудовище, явной работы химерологов, вышло к нам и встало на задние лапы. Я заметил в центре его груди стеклянный диск с металлическим ободом, словно вросший там, где находилось сердце. Вот только самого сердца не было, вместо него внутри груди твари горел огонь Скверны.

Не хотелось думать, что китайцы на своей базе облажались и теперь твари гуляли по округе, но иного варианта, как эта тварь оказалась здесь у меня не было. Либо же они сами его выпустили, но очень в этом сомневаюсь.

— Срань господня, — выдохнул один из близнецов. — И как нам его валить-то?

— Обходите по бокам, — в моём тоне появились командирские нотки капеллана. — Я возьму тварь на себя, ваша задача — ударить с тыла.

— Принято, — не стал спорить Никс, а братья приободрились.

Я кивнул и, вскинув щит, ломанулся на тварь. Та заревела, расценила мою угрозу и ответила, понёсшись на таран.

Наконец-то, работа для капеллана. И пусть это лишь одна из тварей, поражённых Скверной, но убить её мне будет только в радость! За Свет! За Орден Паладинов!

Глава 3

Если по первой встрече и знакомству отряд, куда меня приписал Кутузов, казался аморфным образованием без дисциплины, то угроза заражённой Скверной твари это наблюдение полностью опровергла.

Никс и близнецы отбросили всю свою шутливость и расхлябанность, полностью сосредоточившись на битве. Действовали они чётко, слаженно и без лишних вопросов, будто единый организм. Сразу видно — парни работали вместе не впервой.

Я вырвался вперёд, набирая скорость. Печать Усиления заработала на полную мощность, энергия бурным потоком ускорила течение в каналах.

Медведь ревел, несясь на меня. Пламя с его лап и шерсти испаряло снег, поджигало поваленные на пути деревья, которые эта туша сносила не замечая на своём пути.

Считанные метры оставались до стычки. Жар и вонь сгоревшей, смердящей плоти я ощущал в полной мере. Она нещадно била в нос, а рык твари вблизи звучал оглушительно.

От раскрытой пасти, полной острых, сочащихся гноем клыков, я увернулся. Щит в моей левой руке вспыхнул насыщенным светом и со всей дури, набранной от скорости и печати, впечатался в голову твари!

Ударная волна разметала снег волной, промерзлая земля под ногами дрогнула, а куски сломанных, горящих в тёмно-зелёном огне деревьев — раскидало.

В плече раздался отчетливый хруст. Связки и мышцы порвало в клочья, а боль прострелила от затылка до пят, но я не обращал на неё внимания. Печать Света зарастит раны, перелом и всё то, что пострадало в ударе.

Поражённый Скверной медведь, работа отбитых наглухо химерлогов, явно не ожидал такого от добычи. Тварь хорошенько оглушило и она тяжело рухнула на землю, однако быстро начала подниматься, потрясая головой.

Я бросил взгляд на щит и огромную вмятину, скривившись. Дерьмо, а не снаряжение, раз даже такую сцепку оно с трудом пережило, невзирая на зачарование.

Ожидавшие своего часа Никс и братья начали действовать. Коротышка резво подскочил к твари, с хеканьем нанёс два удара клинками по задней левой лапе и отступил. Брызнула кровь, больше похожая на тёмно-зелёную смолу, а медведь заорал от боли. Мус, орудующий коротким копьём, воткнул его в правый бок и, не теряя времени, для верности ещё ударил с размаха баклером по торцу древка, как молотом по гвоздю. Копьё вошло на добрую половину, отчего тварь стала орать ещё сильнее и попыталась отмахнуться монструозной лапой от человека, сделавшего ей больно.

Второй брат прикрыл первого, заблокировав удар чудовища своим трезубцем. Затем перехватил оружие половчее и воткнул в землю. Древко вспыхнуло языками пламени, а зачарование, в котором я узнал нечто похожее на гномское заклинание «Арад-Ур-Даар», он же «Защита Отца Кузни», проявилось в виде разрисованного рунами наковальни в полный рост.

Братья быстро отступили, но их команда, включая Никса, сильно разозлила тварь. Медведь резво для своих габаритов развернулся — я слышал, как трещали его кости и вырывался пар из трубок на плечах — и раскрыл пасть. Сердечник на груди вспыхнул пламенем Скверны, которое начало собираться в глотке этого чудовищного кадавра.

— Вот… Сука!!! — выкрикнул Никс, а его тело объял защитный барьер янтарного цвета. Да и братья подключили свою защиту в виде куполов.

Но этого всё равно мало. Против Скверны уж точно.

Рывок Света! И я оказался прямо напротив пасти медведя. За спиной послышался ошарашенный выдох, да и в полыхающих огнем глазах зверя, будто бы отразилось изумление.

Сопровождая атаку громким рёвом, тварь выдохнула прямо в меня поток пламени Скверны! Настолько сконцентировавый и мощный, что меня буквально вдавливало в мгновенно загоревшуюся землю!

Я крепко сжал зубы, удерживая щит и концентрируя в нём заряд Света всё сильнее и сильнее. Контуры зачарований натурально плавились от мощной энергии, расползаясь на металле. Да и сам металл тоже плавился, а также подвергался стремительной коррозии. Свет сдерживал Скверну, давил её с моей помощью, а пламя устремилось в разные стороны.

— И это всё? — в моём голосе зазвучали издевательские ноты, а губы разошлись в оскале. — Всё, на что ты способна в этой жалкой оболочке, мразь?

Не знаю, правдивы ли мои мысли о том, что Скверна разумна. Но подобные слова предавали стойкости и бодрости духа. Я в любом случае убью эту тварь. И это неоспоримый факт.

Поток пламени Скверны иссяк, я отбросил догорающий щит, что стал в первом же бою бесполезен, а затем сжал кулак. Энергии Света в нём сконцентрировалось столь много, что её сияние слепило даже меня.

Мощный апперкот захлопнул пасть медведя с зубодробительным звуком. Громкий хруст челюсти, казалось бы, зазвучал эхом в окружающем лесу. В лицо мне попал осколок клыка, распоров щеку и пустив кровь.

— Сдохни во имя Света, отродье!!! — мой рык не уступал тому, что издавала тварь, нижняя челюсть которой безвольно перекосило, она отвисла и открыла доступ к глотке. Именно туда я и загнал меч по самую рукоять.

Братья и Никс не стали медлить и обрушились в круговороте ударов на ослабевшего, смертельно раненного, но еще живого противника. Кость не дал медведю откинуть меня лапой, прикрыв своим трезубцем. А его брат и коротышка дырявили шкуру химеры с остервенением, нанося ужасающие, кровоточащие раны.

Но чего они не ожидали, так это моего громкого крика:

— Назад! БЫСТРО!!!

Да… Я не ошибся и этот отряд давно привык работать вместе. Как и то, что к критической ситуации мыслили и действовали они резво.

Причина же моего приказа крылась в той заразе, что сидела в моей душе. Печать Света не утратила своей силы в битве, но Скверна быстро освоилась, активизировалась и ударила помимо моей воли, что и послужило призывом отступить. И тем сильнее было моё удивление, когда мощь Врага вырвалась не из моего тела, как было с наёмниками, а перетекла в меч и атаковала тварь!

Медведь, которому сталь в глотке и раны доставляли уйму боли, вспыхнул, словно сухое полено! Яростное тёмно-зелёное пламя поглотило его полностью, сжигая трубки, шкуру и мышцы. Плоть в черепа слезала лоскутами и сползала смердящей слизью на землю.

Второй же раз я удивился, когда Скверна начала пожирать саму себя! Та, что была «моей», поглощала враждебную, словно не опознав её и посчитав пищей!

Я отпустил меч и отшатнулся, приготовившись к последнему рывку медведя, но тот уже издох. Сердечник в груди потух, а пламя оставило после себя лишь кости, после чего устремилось в меня и объяло полностью. Но в этот раз, вместо того, чтобы ринутся на людей или уничтожать всё на своём пути, оно просто исчезло и затихло. И даже не вступило в противостояние со Светом в моей душе, желая занять побольше места, как случилось на регистрации.

Место боя заволокла тишина, нарушаемая лишь догорающими деревьями и криком остальной команды, спешащей к нам. Братья смотрели на меня в шоке и неверии, а Никс медленно поднял кинжалы. Взгляд его стал колючим, настороженным.

— Слышь, Свят, ничего не хочешь нам объяснить?

Вместо ответа я прикрыл глаза и заглянул в душу, сам не до конца понимая, какого хрена это было. Скверна каждый раз выкидывает фокусы, которые спрогнозировать никак не получается.

Я уже предполагал, что увижу, но одно дело подумать об этом, а другое — иметь подтверждение. И то, что «видели» мои астральные глаза, полностью разрушало самое понимание концепции и представление о силе извечного Врага.

Печати Скорости, Регенерации и Нейтрализации Ядов заполнились на одну треть ровно. Скверна поглотила родственную себе же энергию из твари, ассимилировала её, преобразовала в сырую и перекинула в печати. То же самое, что случилось на регистрации… И всё это без моего контроля. Более того, при внимательном взгляде на печать Света, было заметно, как пламя словно бы перестало сжигать частички Света. Будто Скверна махнула на соседа невидимой рукой и банально приняла их сосуществование, как неизбежность.

— Это бред какой-то… — прошептал я, открывая глаза. Никс с близнецами всё также стояли рядом и явно готовились к тому, чтобы устранить угрозу. Но теперь уже в моём лице. — Всё нормально, опустите оружие.

— Ага, разбежались и послушались, — поигрывал кинжалами коротышка, не отрывая от меня своего взгляда. — Что это за хрень была, Свят? Я видел таких тварей раньше и дрался с ними! И знаю, что было бы, попади этот огонь на кого-нибудь из нас!

Но если Никс и хотел получить ответы, это у него не получилось. Кутузов, будто паровой танк гномов, ворвался на место боя во всеоружие. Вокруг него витал тёмно-синий ореол, приобретая форму водяных капель. В руке у генерала был мощный двуручник, от которого фонило энергией, а по его лезвию протекали водяные линии.

С некоторым отставанием за генералом, прибежали и остальные. Тихий, Киборг и Бизон рассредоточились по приказу Скалы. Жива бросилась к Мусу, так как он самым потрёпанным из нас. А Сова и Шипер замерли за спиной Кутузова.

Было видно, что у команды множество вопросов. Особенно касательно скелета, дымящейся земли и смердящей вони, витающей в воздухе от той жижи, что осталась от медведя.

Сам же Кутузов был хмур и прожигал меня стальным взглядом, сухо спросив:

— Твоя работа?

— Они помогли, — кивок в сторону молчавших Никса и близнецов. — Но да, я прикончил тварь.

— Тёмной энергии нет, — продолжил хмурить брови генерал, крепко сжимая меч. — Как и огня.

— Свят его поглотил, — не удержал язык за зубами Никс, чем ошарашил абсолютно всех. Особенно Кутузова. — Это сраное пламя втянулось в него! И исчезло! Что за хрень, генерал⁈

— Следи за языком, боец! — рявкнул на него Архимаг, на что коротышка гневно насупился, но замолчал. — Виктор, это правда?

Я кивнул, скрывать тут, собственно, нечего. Свидетелей больше, чем один.

— Жива? — коротко осведомился он, а напряжение в воздухе подскочило.

— Он не заражен, — держась от меня в отдалении, женщина повела сияющими изумрудным светом руками по воздуху. — В нём вообще нет тёмной энергии. Даже эманаций. Только отголоски Света.

Та часть отряда, что была сейчас здесь, а не вышла на разведку территорий, облегченно выдохнула. Братья как-то смутились и убрали оружие, а Никс поджал губы, засунув кинжалы в ножны.

— Раз так, то хорошо, — кивнул Кутузов, отпуская свою энергию. — А теперь рассказывайте, что здесь происходило. Полностью и во всех подробностях. С высоты было видно ваш бой, но мне нужны детали.

* * *

Первый привал, который мы осуществили после высадки, случился только спустя почти четыре часа. И весь путь наш пролегал в глубоких сугробах, под ледяным ветром и в частых сражениях.

После битвы с заражённым Скверной Шатуном подобные твари нам больше не попадались, но вот других хватало с лихвой. Успели напороться на стаю волков, которых Кутузов одним движением кисти превратил в кровавый фарш. Тихий, Киборг и Бизон с Шипером ушли дальше в разведку, докладывая по одному из артефактов связи о своём местоположении, попутно тоже истребляя местную фауну. Близнецы и Никс, за свой прошлый бой и испуг перед заражённой тварью выместили злобу на группе шерстяных слонов, чем-то напоминавшем мне Хладных Элефантов. Большие и мощные существа владели магией льда, обладали прочной шкурой, а их бивни усеивали ледяные шипы.

Только я, Сова и Жива со Скалой практически не участвовали в бою. Женщинам банально не было причин этого делать, Скала командовал и раздавал приказы, а меня держал при себе генерал. Никс с братьями выложили ему всё, а я не скрывая ничего дополнял детали. Как понимал и тот факт, что эта операция прямая проверка в боевых условиях. Первый тест на появившимся, словно по воле судьбы Шатуне я прошёл со скрипом. И всё потому что Кутузова не было рядом и ему приходилось выслушивать информацию от кого-то другого, а не убедиться лично. И не сказать, что генерал этим фактом был обрадован, но и явно что-то для себя понял.

Сейчас же мы заняли большую пещеру, ранее принадлежавшую паре пятнистых и пушистых кошек, мутировавших под влиянием энергии Зоны. Правда от тех зверей, какими их мне описала Жива, они отличались кардинально. В особенности набором ещё одной головы, хвостов с ядовитым жалом и опять же ледяной магией. Похоже, что Зона меняла существ или порождала их с учётом местности и природы. Какие-то законы равновесия всё же существовали, но извращённые. Неправильные. И чем ближе мы подходили к Зоне, тем сильнее эта неправильность себя проявляла. По крайней мере видеть замороженные джунгли в снегах, раскинувшихся за пределами пещеры, мне ранее не приходилось.

— Ну как ты? — присел на камень Кутузов, поднеся руки к костру.

Весь мой опыт подобных походов говорил, что разводить огонь в условиях агрессивной местности большая ошибка. Даже в пещере. Это не только может раскрыть наше местоположение в ночное время суток, которые скоро наступят, но и подать сигнал хищникам. В особенности из-за запаха дыма, если у тех чуткое обоняние.

Но, похоже, генерал знал больше и держал всё под контролем. Во всяком случае дураком он точно не был, а приказы его звучали вполне логично и правильно.

— Что ты хочешь услышать, Александр? — вопросом на вопрос ответил я, измельчая в одолженной у Живы ступе травы в кашицу.

Флора рядом с Зоной, как и фауна, отличалась очень сильно, но это не помешало мне найти нужное. Пусть ориентируясь не на внешнее сходство со знакомыми растениями, а на течении энергии и последующую проверку Светом. Команда, правда, удивилась моему внезапному интересу к собирательству трав, которых в этом заснеженном месте было очень мало, но особого любопытства не проявила. Тем более, что сражаться, как я ранее заметил, Кутузов меня не пускал.

— Ты и сам знаешь, Виктор, — подался вперёд генерал, положил локти на колени, а ладони свёл в замок. — Ты убил тварь. Более того, впитал заражённую энергию в себя. И пусть Жива говорит, что с тобой всё нормально, это не могло пройти бесследно. Думаешь, та фотография волка, которую я показал тебе у императрицы это всё? Я сражался с более опасными чудовищами, заражёнными этой дрянью. И я знаю, что это пламя в худшем случае может сделать из человека подобие не мёртвой нежити, а в лучшем — превратить в пепел. На твоей регистрации эта сила уже проявила себя и тогда ты её не сдержал. Что изменилось в этот раз?

Хорошие он вопросы задаёт. Правильные и грамотные. Да и детектор лжи свой подрубил, ощущение витающей энергии я сразу почувствовал, как только он подсел.

— Не знаю, — был мой спокойный ответ.

Генерал вздохнул, провёл ладонью по волосам и будто в пустоту произнёс:

— Я говорил Екатерине, что привлекать тебя в боевую операцию дерьмовая затея. Но ей нужно было убедиться и если бы что-то пошло не так…

— То ты бы прикопал меня в этих снегах, — утвердительно произнёс я, добавляя голубой бутон цветка, название которого в этом мире не знал. — Я бы сделал также, Александр. Оружие, которое можно контролировать и использовать, лучше держать рядом. Для проверки достаточно отвезти его в достаточно безлюдное место, а если уж попутно можно выполнить нужное для государства занятие, то все карты в руки. Но знаешь, как бы я поступил на вашем с императрицей месте?

Кутузов криво ухмыльнулся. Думаю, планируя этот разговор, он ожидал от меня услышать нечто подобное. Пусть мы знакомы мало, но генерал изучал меня. Как и я изучал его.

— И как же? — полюбопытствовал он, поддержав мою игру слов.

— Убил бы. Сразу и на месте, — невозмутимо ответил я, а его брови медленно поползли вверх. — Опасность Скверны, как ты выразился ранее, тебе известна не понаслышке. А значит ты должен понимать, что контролировать её невозможно. Китайцы, к базе которых мы идём, создали то чудовище и я сомневаюсь, что только одного меня посетила мысль: Сами они его выпустили, или же тварь сбежала?

— Скверна… — покатал он на языке это слово. — Сам придумал?

Я кивнул, отмолчавшись. Да и генерал как-то не спешил продолжать диалог после моего откровения. Не сомневаюсь, что он думал о моем устранении, но уж чего Кутузов точно не ожидал, так это того, что я буду с этим согласен. Вот только…

— Твоя жизнь, пусть ты и опасен, более важна для Российской Империи, чем смерть, — собственно, что и следовало доказать. Не хотят власть предержащие избавляться от возможного преимущества. Даже если оно в их понимании может привести к катастрофе. — Мне отдан чёткий приказ следить за тобой, проверить в бою и убедиться, что ты сдерживаешь свой второй дар. Пока что — результат положительный, но наш поход поставит в этом вопросе окончательную точку.

— И как скоро? — я закончил перемешивать травы и взял ступу двумя ладонями. Те слабо засияли Светом, повалил лёгкий, приятный запах. — Сам понимаешь, у меня род, поместье и союзники, которых даже врагу не пожелаешь. Насколько долго мы застрянем в этих снегах?

— Пока не выполним задание, — был его короткий ответ. — Потом прямиком в Хабаровск и оттуда перелёт до столицы. Если всё пройдёт успешно, то ты вернёшься на Урал, но есть нюанс.

— Ожидаемо, — кивнул я, внимательно смотря на потоки энергии в ступе, которые под влиянием Света начали переплетаться. — Постоянно рядом со мной ты находится не сможешь, чтобы контролировать. Значит, приставишь наблюдателя?

— Рад, что ты понимаешь, — хмыкнул генерал в бороду и, всё же не удержавшись, спросил: — Ты что делаешь? Пахнет, вроде нормально, но что-то в твоём досье не сказано о навыках алхимика.

— А это не алхимия, — пожал я плечами, а мои руки перестали слабо пульсировать Светом. — Не в привычном её виде. Урезанный, походный вариант на коленке.

— И зачем? — не понял он смысла моего занятия. — Тебе же выдали все необходимые зелья, вон, в рюкзаке валяются.

Кстати, да, таковые, оказывается, были на всю команду. Каждому выдавался походный набор из исцеляющих, усиливающих и прочих эликсиров армейского производства, как их назвал Никс. И их я забыл в самолёте, потому что банально не знал, что они хранятся в небольшом отсеке, прикрепленном к парашюту. Прыгал-то я без него. Вот Кутузов мне его и отдал, за что получил кивок благодарности.

— Если интересно, то снимай верхнюю одежду и показывай своё левое плечо, — ввёл я его в ступор, отчего густые брови генерала взлетели на лоб. — Ну и чего ты смотришь так, Александр? Я вроде на твоём языке говорю.

Последние слова я сказал достаточно громко, чтобы на нас обернулись женщины и дежурящие возле входа Никс с близнецами. То, что я обращался к генералу на ты в первое время вызывало у них некоторое недоумение, но не более того. Особенно теперь, когда каждый в отряде знал мою фамилию. Слишком уж громко Кутузов кричал её, когда я покинул самолёт.

Сомнение в глазах мужика можно было черпать хоть вёдрами и он подозвал к себе Живу, попросив её проверить приготовленную мною мазь. Как оказалось, женщина понимала в алхимии и, проведя своей энергией сканирование, не сдержала шокированного выдоха:

— К-как ты это сделал⁈ О боги…

— Эй, Жива, ты чего⁈ — крикнул Никс, да и все остальные, включая генерала, удивились её реакции.

Женщина на вопрос мужчины своего сердца, а то, что между ней и Никсом что-то было не заметил бы лишь слепой идиот, ничего не ответила. Вместо этого она накинулась на меня с расспросами, пытаясь узнать, что я сделал и из чего. Пришлось рассказать, да и особо секрета в этом не было. Пусть мои познания в алхимии и травничестве были очень поверхностны, но каждый Паладин обязан обладать первичными навыками в этом ремесле. Не всегда можно уповать на печать Света, энергию и даже снаряжение. Бывали в моей жизни моменты, когда приходилось с помощь подножных трав, молитв Свету и крепким матерным словом в сторону нечисти, готовить походный вариант той или иной алхимии. Особенно после какого-нибудь изнуряющего боя.

В конечном итоге, под разрешением целителя отряда, Кутузов дал нанести на своё плечо изготовленную мазь. Из-за трав она имела лазурный цвет и внутри неё виднелись всполохи энергии Света, а также приятный, щекочущий ноздри запах.

— Спасибо, конечно, Виктор, за заботу, — покачал головой генерал, с сомнением рассматривая слой мази на своей коже. — Но вряд ли это поможет. С моей травмой даже лучшие исцеляющие зелья не справились, как и придворные целители императора. Тут не в плоти дело, а…

Генерал не договорил и замер, а аура его всколыхнулась. Обычным взором это не заметишь, слишком тонкие потоки, но если понимать, куда смотреть…

Я знал, откуда у Кутузова такая рана. Точнее предполагал, уже имея примерное понимание Пятен/Зон/Эпицентров этого мира. Жмыры, они же Грагоны, с которыми мне и Егерям рода довелось встретиться, также дополнили картину. Существуют не только материальные твари из плоти и крови, но и энергетические. Разновидностей их много, перечислять замучаешься, но сильнейшие и опаснейшие из них были мне знакомы. Те же Амраки — духи в виде грозового облака, обитающие в Хладных Горах. Или же Морги — подвид энергетического вампира, похожего на эфемерного слизня, но способного выпить всю энергия даже из Архимага, если их больше десяти, а лучше сотни.

Особенность всех этих энергетических сущностей, что их атака наносит сильный урон и калечит не только каналы мага, но может навредить и душе. Алхимия этого мира мне неизвестна, как и то, насколько её познало местное человечество. Но вот то, что целителя императора не смогли справиться с таким недугом уже о чём-то говорит. Как минимум о способностях и знаниях этих магов, которых в нашем Ордене за такие познания поставили бы только утки за братьями носить.

— Лучше? — повёл я левым плечом, почти зажившим после боя с медведем. Генерал ошарашенно кивнул и словно воды в рот набрал. — Ну вот и хорошо. Сиди и жди, пока высохнет и покроется коркой. И не смей вытирать!

— Спасибо, — рассеянно кивнул он, всё ещё находясь под впечатлением от того, что мазь стала помогать, а боли, которые тот тщательно скрывал, отступили. — Спасибо, Виктор…

Я махнул рукой и решил проветриться. Тем более, что так нужно. И не из-за того, что Кутузов старательно сдерживал эмоции и вообще походил на статую, а по другой причине. Именно её он и озвучил мне в спину, немного недоуменным голосом:

— Кгхм, Виктор, а почему запах стал другим?..

Мазь, что ранее пахла приятно, резко изменила свой аромат. И это заметили все в пещере, особенно женщины. Те сразу же пошли быстрым шагом на выход, прикрывая носы ладошками.

— Я добавил туда секретный, ключевой ингредиент! — крикнул я уже на выходе, не сдержав улыбки. — Не смей вытирать! Терпи! Генерал ты или кто⁈

— Да оно дерьмом воняет! — рявкнул Кутузов, отчего, казалось бы, задрожала вся пещера.

Конечно воняет, секретный ингредиент же. И неважно, что он представляет собой аналог Дурноцвета, пусть и в слабом варианте. Другой, к сожалению, найти не удалось. Да и выбор был невелик в текущих реалиях.

Я ведь уже говорил, что не люблю, когда меня хотят использовать и манипулируют? И раз уж я решил помочь Кутузову вылечиться, то моя старая душа, юмор которой в Ордене понимал не каждый, не смогла удержаться.

— Твою мать, какого хрена она так воняет⁈

Глава 4

Выглядывая из-за пригорка, Кутузов рассматривал в бинокль располагающийся между двух небольших гор объёкт. Та самая база китайцев, находилась практически в самой Зоне. Прямо на её границе, затрагивая одной горой её «владения». Бизон и Тихий по его приказу двинулись на юго-восток, а Шипер и Никс в противоположную сторону. Задача их проста — устранение караульных на вышках, которых тут наблюдалось четыре штуки. Киборг и близнецы займутся турелями, расставленными вдоль высокой железной стены у главного входа, а Скала у них на подхвате. Геоманту проще прикрыть от крупного калибра. Жива и Сова тоже отправились с ними, но для менталиста работа предстоит уже внутри самой базы. Точнее, внутренней части перед главным входом. База-то подземная, как-никак. И судя по тому, что я сейчас чувствовал, находясь рядом с Кутузовым, не зря мы сюда пришли.

Сама земля вокруг базы была пропитана эманациями Скверны. Целительница отряда сразу из заметила, да и все остальные тоже. Слишком была высока концентрация. И неизвестно, что нас ждёт в недрах этого зловонного места.

Операция началась ровно в тот момент, как с одной из вышек вниз упало тело. Там работал Бизон и, похоже, что-то у него пошло не по плану, раз он так наследил.

Спустя меньше минуты раздался грохот, одна из механических турелей на стене вспучилась языками пламени, взорвавшись. Вслед за ней порывом воздуха разнесло ещё одну, а в третью врезался кусок камня, размером с карету.

Завопила сирена, зазвучали грохот и стрельба, а вместе с ними и крики. Занявшие позиции на вышках члены отряда развернули пулемётные гнёзда на защитников базы и загрохотали пушки.

— Держись рядом со мной, Виктор, — повёл плечами генерал, убирая бинокль кармашек на разгрузке.

Я кивнул, и мы побежали в сторону ворот, которые вовсю гнул Скала. Близнецы и Киборг не стали ждать, перемахнули через стену и принялись убивать защитников, а женщины укрылись за каменной преградой позади командира отряда.

Поначалу логика Кутузова вызвала у меня ряд вопросов. Ему вполне было по силам самому снести стены, ворота, турели и всё остальное, включая обитающих внутри китайцев. Архимаг Воды в условиях снега, да ещё и геомант в придачу, мог наворотить много дел. Вот только по его словам и донесениям разведки, внутри базы тоже есть Архимаг. Какой-то там двенадцатый или одиннадцатый генерал Китайской Империи и он мог почувствовать Кутузова по следам применения магии. Нет, этот китаец всё равно бы узнал, что на базу напали, но вряд ли стал действовать лично до поры до времени. А вот появление равносильного врага могло это изменить. Меня же он держал рядом с собой по понятным причинам. После смерти заражённого Шатуна команда немного недоверчиво ко мне относилась, на что, впрочем, было плевать.

Оказавшись внутри внешнего периметра, я сразу же оценил обстановку, но меч из ножен не вынул. Не было в этом нужды, команда справлялась с китайцами сама. Повсюду валялись мертвые тела, в большинстве своём разорванные в клочья. И не только крупным калибром, но и магией. Киборг щёлкнул пальцами и воздушная волна превратила двух орущих китайцев — у них даже брони не было, только тёплые тулупы — в кровавый фарш. Скала ударил ногой по земле и та поглотила в своих объятьях сразу пятерых, захлопнувшись с чавкающим звуком. Тихий потрошил кастетами-ножами, выделяющегося среди прочих врагов одеяниями, офицеров. Бизон стрелял с вышки, но уже не крупным калибром из пулемёта, а винтовкой, которую одолжил у трупа.

Чище всех справлялась Сова. Она расставила руки в стороны и медленно ступала среди трупов. Её волосы вздымались словно от порыва ветра, а на всей территории звучало мелодичное:

— Ла-а-ла-ла…

Будто песнью сирены, она заставляла китайцев замирать на месте, а затем выцеливать друг друга. И жертв именно от её рук было больше всего, хотя ещё до прибытия этой женщины уже началась знатная бойня.

Генерал в бою и вовсе не участвовал. Твёрдым шагон он шёл к толстым, монолитным воротам, выдолбленным прямо в горе. Я же следовал за ним, невозмутимо взирая на валяющиеся тела.

— Крепкая, голой силой не пробить, — оценил Кутузов толщину ворот и я был с ним согласен. Как минимум в том, что те были зачарованы и фонили энергией очень плотно. Двадцать девять плетений и это только на прочность металлического каркаса. С моими текущими силами пришлось бы попотеть, чтобы открыть их.

Но делать этого не пришлось. Когда вся окровавленная команда собралась рядом с нами, Тихий приложил отрезанную ладонь офицера к странной приблуде. С металлической рамкой, внутри которой вначале было видно лишь тёмное стекло, но при соприкосновении с ладонью, то вспыхнуло зелёным.

Земля слабо содрогнулась, плафоны в верхних углах ворот загорелись красным светом, а двери стали медленно открываться.

— Сова? — холодно произнёс Кутузов. От былого доброго мужичка, каким он казался в общении со мной и подчинёнными, ничего не осталось. Чего-то подобного я и ожидал ранее. Не может генерал империи быть таким… свойским. В боевой ситуации он преобразился кардинально.

— Два сигнала заглушила, — хм, значит, эта менталистка ещё может блокировать связь? Неплохо. — Но камеры уже дали понять, что кто-то напал.

Ворота распахнулись, открывая нам тускло освещенную утробу. Как и вид на почти сотню китайцев, взявших нас на прицел, включая боевые кареты с тяжёлыми пушками.

Скала уже собирался закрыть нас каменной стеной, но в этом не было нужды.

Сделав шаг внутрь, Кутузов словно разорвал ту нить, что удерживала защитников базы от начала действий. Выстрелы оглушительно загрохотали, а снаряды устремились прямо в нас. Но все они увязли в появившейся перед генералом водной полусфере. Вода собралась прямо из воздуха, образовала толстые капли и насыщала щит Архимага.

Лёгкий взмах руки и полусфера обратилась в шипящую, пенящуюся волну, устремившуюся в сторону китайцев. И стоило ей коснутся первых рядов, как бойцы закричали в агонии.

А он неплох. Есть ещё над чем поработать и своего предела Кутузов точно не достиг, но воздействовать на молекулярном уровне на воду он способен. Как и изменять её состояние, вплоть до преобразования в кислоту.

Люди и боевые кареты не пережили атаку Архимага. От первых не осталось ничего, даже костей, а от вторых — лишь ржавые остовы. Пол и стены с потолком кислота не проела, даже очистила коридор ворот от грязи до металлического блеска.

— Фиксирую удаленную передачу сигнала, — хрипло отрапортовала Сова, хмурясь и потирая виски. — Пока что блокирую, но у них имеется сильный ментат. Возможно, не один.

— Значит, сократим время действий и зачистки, — кивнул Кутузов. — Скала, берёшь Киборга, Шипера и Бизона. Левое крыло. Близнецы, Никс, Жива — правое. Свят, Тихий и Сова со мной.

Члены команды не задавали вопросы и, разделившись, побежали по коридорам, освещаемые лампами с целеуказателями на стенах. Мы же двинулись прямо, к двустворчатым металлическим дверям.

Спуск в недра базы пролегал через шахту, куда вела широкая металлическая коробка. Эдакий аналог лифта из моего мира, но более технологичный.

Места здесь хватило бы на весь отряд и ещё бы осталось на пару десятков бойцов.

Кутузов ударил сжатым кулаком по одной единственной кнопке. Двери закрылись, в кабине заиграла тихая мелодия на какой-то непонятный мотив, но женское исполнение мне понравилось.

— Тихий, на тебе прикрытие Совы, — продолжил отдавать приказы Кутузов. Небольшая капля воды соскочила с его плеча и уничтожила устройство в углу лифта. — Свят, вступаешь в бой по обстоятельствам, но постарайся без своих фокусов.

Тихий кивнул, а я вынул меч из ножен. После боя с медведем его бы заменить, но не было возможности. Мой опыт с патронами в поместье повторился и с клинком. Скверна «износила» металл оружия, как и частично высосала некоторую структуру зачарований. Сражаться им ещё можно, но долго он не продержиться, банально сломается.

Китайцев на нижнем уровне базы было в разы больше. Как вооруженных, так и гражданских, облаченных в белоснежные халаты. Генерал уничтожал их мимоходом, следуя прямо по коридорам, а мы с Тихим прикрывали Сову, не позволяя редким врагам ей навредить. Как минимум пару раз пули я отбивал, за что получил благодарный кивок от женщины.

— Выродки, — процедил сквозь зубы Кутузов, стоило нам преодолеть часть пути через жилые помещения и попасть в иное место.

И я был с ним согласен. Эти люди недостойны пощады ни в каком виде, кроме приговора к смерти и вечному забвению во тьме.

Мне приходилось бывать в лабораториях химерологов по долгу службы. Зачищать эти рассадники ужаса, крови и страданий, в которых тёмные силы правили балом. Я видел многое, как ужасных кадавров из плоти и костей, так и залы с чудовищными творениями этих недолюдей.

Но то, что я лицезрел прямо сейчас вызвало бы у знакомых мне химерологов экстаз. Разделённые стеклом помещения были заполнены различным оборудованием, как явно относящиеся к алхимии, так и к иному направлению. Хирургические столы, контейнеры с жидкостью, где плавали куски человеческих тел и части тварей в светло коричневом растворе. Тележки, заполненные отрезанными конечностями, стояли у стен. Кровь была всюду, куда не брось взгляд. На некоторых столах, а также закреплённые на стенах оковами, находились голые люди, над которыми проводили опыты облачённые в белые халаты китайцы. Двое ублюдков тащили за руки и ноги брыкающуюся девочку, которой не дашь больше десяти лет.

Здесь витала атмосфера безысходности, отчаяния и страха. В воздухе царил запах смерти, разложения тел и меди с железом. Он был настолько стойким, что явственно чувствовался на языке.

И все эти зверства сопровождались мелодичной и монотонной, приятной слуху музыкой, играющей с устройств на потолке.

Наше появление не осталось незамеченным. Да и линчеватели удивились количеству бойцов, выбегающих с оружием из двух лифтов в дальнем конце помещения.

Зазвучали крики паники, выродки в халатах стали разбегаться и прятаться.

Архимаг в бою это ужас для врагов. Но разгневанный Архимаг в разы хуже. Кутузов буквально растворился в потоках воды, образовавшихся вокруг него, и начал истреблять всех на своём пути. Пленных он брать не собирался и я был с ним в этом полностью согласен. Такую погань нужно вырезать подчистую, без сомнений и жалости.

Ринувшись вслед за генералом, я сместился и Рывком Света разнёс одну из стеклянных перегородок. Химерологи при моём появлении завопили на незнакомом языке и подняли руки, но это не остановило мой клинок. Ближайшему из них я снёс башку, другого заколол в сердце, а третьему отрубил все конечности. Он был слабеньким одарённым, попытался в конце оказать сопротивление, но тщетно. Зато умирать будет чуть дольше, благодаря своей магии. Твари должны страдать, если это твари в человеческом обличии и этого заслуживают. А эти — точно заслуживали!

Гремели взрывы, Кутузов разносил лабораторию, а Тихий и Сова обеспечивали безопасность людей, на которых ставили опыты. В помещении, где я находился, тоже такие имелись. Двое мужчин и одна женщина. Внешность у каждого не относилась к китайцам, а скорее к обитателям Российской Империи.

Рывок Света и я оказался напротив пленных, косым взглядом заметив ту самую девочку, которую ублюдки тащили ранее. Эта была одна из причин, почему я ворвался именно сюда.

— Дева, ты слышишь меня? — похлопал я по щекам белокурой женщины, приводя её в чувства.

Измождённое, грязное и окровавленное тело висело в цепях. Кисти её уже посинели, а раны подсохли, что примерно намекало о том, сколько она находится в таком состояни. Мужчин даже не пытался разбудить, те уже испустили свой дух.

Медленно, едва-едва, пленница раскрыла веки и посмотрела на меня безжизненным взглядом зелёных глаз.

— Qui êtes-vous? — слабо прошептала она пересохшими, потрескавшимися губами непонятные для меня слова.

Более не задавая вопросов — главное, что жива — я разрубил цепи и подхватил её тело.

— Маленький ангел, хватит прятаться, мы пришли помочь вам, — из-под стола, где сидела испуганная девочка, показались широкораспахнутые в ужасе глазе. — Ты русская? Понимаешь меня?

Она слабо кивнула и не торопясь покинула своё укрытие, вздрагивая каждый раз, когда пол лаборатории химерологов вздрагивал, а лампы на потолке мигали.

— Тут есть ещё дети? Другие пленные? — закинул я обессиленную пленницу на плечо. Малышка вновь кивнула. — Тогда веди и держись за мной.

Сказать проще, чем сделать. Стоило ребёнку увидеть во что превратились её пленители, как она застыла от страха. Если раньше тут всё походило на лавку мясника, то теперь это место превратилось в подобие обители сраных вампиров, устроивших грандиозный пир.

— Тихий! — заорал я, а из-за угла показался китаец с винтовкой. Весь окровавленный, напуганный до усрачки, он закричал и наставил на меня своё оружие. И получил за это бросок меча в голову. — Твою мать, Тихий!

Татуированный здоровяк и Сова нашлись дальше по коридору и тоже освобождали пленных, пока Кутузов громил всё вокруг. Среди людей оказались те, кто вполне мог стоять на ногах и был дееспособен, а потому я передал одному из мужчин свою ношу и девочку в том числе.

— Я за генералом, — звуки битвы звучали всё отдалённей, а значит Кутузов углубился дальше. — На вас пленные.

— Нужно избавиться от ментатов, — бледная Сова без остановки массировала виски. — Мне всё тяжелее их сдерживать и если они подадут сигнал, то сюда слетиться вся ускоглазая мошкара!

Я кивнул, приняв новую вводную. Дева мыслила верно, пока сигнал не дошел, подкрепление к врагу не придёт.

На этой ноте Тихий с Совой отправились освобождать остальных пленных, а я вытащил свой меч из головы китайца и ринулся дальше по коридору. Примерный путь менталистка мне подсказала, чувствовала она своих соперников по дару, как и они её.

Судя по разрушениям, генерал отправился в ставку командования базой, устраивая кровавую баню по пути, но мой лежал иначе. Что-что, а китайцы поступили логично, расположив свою связь в другом месте. Таким образом их разом всех не прихлопнут.

Настроиться на чувствительность к волнам ментальной энергии было несложно, а потому нужное место я нашёл достаточно быстро. Если не считать кучи трупов до него. Китайцев было много. Даже очень много. Пёрли они из всех щелей, как тараканы. И смерть их не останавливала, боролись они до конца, пусть и умирали с криками ужаса на устах.

Окровавленный, словно демон Инферно, я вынес с ноги металлическую дверь. Благодаря печати Усиления сделать это было проще простого. И судя по чавкающему звуку, и тому, что дверь не полностью лежала на плиточном полу, кого-то она раздавила.

На меня уставилась семь пар глаз, обладатели которых являлись воинами в причудливых латных доспехах. Разрисованные усатыми змеями на нагрудниках, пестрящие красными цветами с вкраплениями золотого. Остроконечные рога ветвились на шлемах, шелковые плащи золотых тонов, в руках разнообразное оружие от полуторных мечей, обух которых украшали кольца, до странного вида алебард с изогнутым лезвием.

Двое ментатов нашлись здесь же. Отличались они от причудливых воинов обычной униформой, которую я уже видел на солдатах базы. Подключенные к какой-то металлической сфере, провода от которой уходили в потолок, они лежали на выступающих их пола платформах, словно пребывая во сне.

Один из китайцев в броне что-то шутливо прокричал, другие его поддержали смехом, а я начал действовать. Рывок Света в ближайшему из них, самому слабому. Каждый из этих выродков одарённый, но от этого течение энергии слабее всех.

Нижнюю половину лица этого китайца скрывала маска в виде раскрытой львиной пасти, а в глазах у него отразилось изумление, когда мой меч прошёл сквозь его доспехи. Не напитай я его Светом, то вряд ли бы это получилось. Броня этих воинов добротная, зачарованная, сделанная не из говна и палок. Что и подтвердил мой клинок, отколовшийся в районе гарды.

— Дерьмо, — хмуро произнёс, резко отступая и разрывая дистанцию. В том месте, где я стоял секундой ранее ударила молния и огненный шар, превратив плитку в шрапнель.

Вот теперь разговаривать со мной больше никто не стал. Как и шутить. Китайцы ринулись все разом, а мне пришлось воевать обломком меча, броском которого я убил ещё одного воина. Слишком он открылся, колдуя нечто убойное, хотя его напарники явно сдерживались. Не хотели ненароком задеть своих менталистов.

Рывок Света, удар кулаком в голову мечника, сминая шлем. Ещё один Рывок, Касание Света в грудь копьеносца, опрокидывая его на пол. Рывок, Рывок, Рывок! Вспышка!

Я носился по залу, избегая магических атак и не давая возможность зажать себя. Кем бы ни были эти китайцы, но действовали они грамотно, слаженно и чётко. Усталость накатывала всё сильнее, ран на мне изрядно прибавилось, но я смог убить ещё одного, свернув ему шею. Но поплатился за это копьём в спину и перебитым позвоночником. Печать Света справлялась, кости с хрустом срослись. Работала она в полную мощь, латая моё тело. Вот только заминка всё-таки произошла. Пусть секундная, но этого хватило самому крупному из воинов, чтобы оказаться передо мной — он был магом молнии и двигался быстрее всех — а затем вмазать мне в грудину с такой силой, что меня превратило в пушечный снаряд.

В стремительном полёте я разнёс стену, свалился на пол и ещё какое-то время катился по тёмному помещению, теряя по пути пластины доспеха и рыча от обломка копья, застрявшего в животе.

— Кха… — закашлялся я кровью, уперся руками в пол и начал медленно подниматься. Грудная клетка хрустела, словно дряхлое дерево. Нагрудная броня выручила. Без неё, кулак этого ублюдка пробил бы меня насквозь.

Раздался звон, наконечник копья вывалился на пол, а рана стремительно зарастала. Хорошо, что кишки не вывалились, плотный поддоспешник помог, иначе пришлось бы собирать, а это трата времени. Но было больно, это да…

Энергетические каналы горели, мышцы сводило судорогой, а дышать становилось всё тяжелее, пусть и свободней, когда грудная клетка встала на место. Слишком я выложился, чтобы прикончить менталистов, которых оберегали эти воины. Но одного из них я всё же достал. Надеюсь, Сове стало полегче.

В пролом в стене зашёл маг молнии, а остальные трое вслед за ним. Поигрывая полуторным мечом с длинной рукоятью, отчего кольца на лезвии звенели, он твёрдым шагом направился ко мне. И опять о чём-то заговорил на своей тарабарщине, которую я нихера не понимал.

Ещё и не видно ничего, как в заднице у демона, слишком тут темно. Но очертания каких-то ящиков, поддонов и шкафов я разглядел в проникающем из дыры свете.

Маг остановился передо мной, занёс меч над головой и, что-то прокричав, собирался банально отрубить мне голову. Правильное решение, я бы себя тоже в плен не брал, а то хуже было бы.

Но всё же этот китаец оказался слишком самонадеян. Наконечник копья всё ещё валялся подо мной и именно его я и воткнулся в стопу ублюдка, заставив того заорать от боли. Доспех-то он напялил на себя, а вот сапоги латные, похоже, забыл. Вместо них тряпки нацепил в причудливых сандалиях.

Крик мага стал ещё сильнее, его тело вспыхнуло тёмно-зелёным пламенем Скверны. Пусть со Светом у меня не получилось наложить зачарование, как было с пулями, но сила Врага давалась в этом направлении гораздо легче. Жалкие секунды мне потребовались, чтобы напитать Скверной наконечник и вот он — результат.

Броня китайца оплавилась вместе с его плотью и растеклась по полу рядом со мной. От костей остался один череп и то, половина, а от меча только рукоять. В воздухе сразу возникла вонь гноя и паленой плоти, а смердящая жижа источала пар.

Пламя устремилось ко мне, впиталось в тело и придало сил. Словно второе дыхание открылось, а печать Света вспыхнула сильнее, будто её подзарядили!

Сказать, что напарники Ветерана удивились, а сдохший китаец был приблизительно на этом ранге, не сказать ничего. Они шарахнулись от меня, как от прокажённого, выставив вперёд оружие и заорав в ужасе на своём языке.

Я же начал подниматься с пола, по пути нашарив рукой что-то твёрдое, квадратное и тяжелое. Оказалось, что это был чёрный брус, но в текущей ситуации он подойдёт, раз моё оружие приказало долго жить. Да и энергию Скверны эта деревяшка пропустила через себя, на удивление, очень легко и даже осталась целой!

— Не меч, конечно, но сойдёт, — вынес я вердикт, вооружился горящей в тёмно-зелёном огне импровизированной дубиной и попёр на перепуганных до ужаса китайских недорыцарей. — Шутить уже расхотелось, дегенераты⁈ Идите сюда, любители химерологии! Сейчас старый капеллан научит вас уму-разуму!

Глава 5

Сидя на камне за стенами того, что когда-то было базой и лабораторией китайцев, я меланхолично жевал безвкусные галеты с куском солонины. Холодный ветер трепал лицо, срывал с него подсохшую корку крови и закрадывался в слипшиеся волосы.

Зачистка прошла успешно, как и спасение пленников, которых сейчас грузили на прибывший по приказу генерала летательный транспорт из Хабаровска. Конструкция этих вытянутых карет чем-то напоминала пузатых насекомых, а точнее толстых стрекоз. Два винта на крыше крутились с такой скоростью, что расплывались, а на хвосте был ещё один, поменьше.

Бойцы в военной униформе Российской Империи оцепили местность, выводили гражданских и тех немногих, кого мы всё же взяли в плен. В основном людей в белых халатах, с удрученным и потерянным видом двигающихся цепочкой.

Я же наблюдал за этим процессом, размышляя и слушая на периферии зычный голос Кутузова.

Базу мы зачистили, это да, но никаких тварей, вроде той, что попалась в лесу, не нашли. Эманации Скверны были, как и лаборатория по созданию химер, но ни одного живого образца. Лишь куски различных тварей, их внутренности, да колбы с разными растворами. На нижнем уровне, находящемся прямо под ставкой командования, мы всё это и обнаружили. Кутузов к тому моменту уже прикончил Архимага китайцев, чуть не похоронив под землей всю базу в процессе. Битва их была жаркой, громкой и кровавой. Самого генерала тоже потрепало, но Жива поработала над его ранами. Впрочем, больше всего не повезло Киборгу и Бизону. Их группа напоролась на тех же воинов, что и я. Уничтожила их, но сами бойцы едва не сдохли. Скала и Шипер вытащили их на себе, а Жива сумела спасти. Сейчас эту парочку, прямо на моих глазах, грузили на носилках в транспорт.

Рядом, на соседний камень, села окровавленная Сова. Не будь я уверен, что она «живая», то решил бы, что это нежить. Слишком женщина была бледной, постарела словно лет на десять, а одежда её изобиловала дырами.

Я без слов протянул ей пачку галет и кусок солонины, на что она с благодарностью кивнула.

— Ты решил стать плотником? — хрипло спросил она, глазами указывая на покрытый засохшей кровью чёрный брус, который я выстругал для удобного хвата, а заодно приделал к рукояти веревку на манер палицы.

— Эта деревяшка гораздо лучше того меча, что у меня был, — невозмутимо ответил ей, работая челюстями и ещё раз взгляд на своё орудие. Не идеальная работа, но в текущих условиях получилось неплохо.

И я ни разу не слукавил. Брус оказался твёрдым, прочным и пропускал через себя энергию гораздо лучше, чем клинок, который мне выдал Кутузов. Я когда прикончил оставшихся рогатых китайцев даже пошарился в том помещении, куда самолично проделал вход, но больше ничего подобного не нашёл. Одно барахло, куча пыльных папок да куски мебели в ящиках. Откуда он там взялся довольно хороший вопрос, но один старый, пустой поддон мне удалось обнаружить, как раз в том месте, где я и убил Ветерана китайцев.

Заберу этот брус с собой в поместье и использую в дальнейшем. К примеру для рукояти будущего меча. Подойдёт он идеально.

— Спасибо, что прикрыл меня, — тихо поблагодарила Сова, вытаскивая из пачки ещё одну галету.

Было такое дело, когда я закончил с менталистами и пошёл искать Сову с Тихим. Пленных хорошо охраняли и один из одарённых китайцев оказался невосприимчив к магии Совы. Артефакт у него был, слабенький правда, но уставшая менталистка, большую часть сил потратившая на блокирование связи, чуть не померла от шаровой молнии. Тогда-то я и появился, оттолкнув её и приняв удар на себя. Подкоптило меня знатно, но печать Света сладила, а потом черепушка китайца познакомилась с моей дубиной.

— Пожалуйста, — коротко кивнул я.

И всё же, куда делись твари? Никаких иных выходов в той лаборатории мы не нашли, как и потайных дверей. Не сквозь землю же они провалились. Следы их были, причём большинство клеток оказались открыты, а на полу валялись разорванные трупы в белых халатах. Можно предположить, что тварей отпустили на волю, но тогда химерологи должны были озаботиться своей безопасностью. Либо же, возможно, дело в Кутузове и его битвы с другим Архимагом. На какой-то промежуток времени электричество на базе вырубилось полностью и это могло послужить тому, что чудовища вырвались на волю. Но исчезнуть? Этого я решительно не понимаю, только могу предполагать.

— Тоже думаешь, куда подевались твари из клеток? — Сове даже не пришлось применять свой дар, чтобы всё понять по моему хмурому виду.

— Потайных ходов не было, Скала и генерал всё проверили. Иных выходов на поверхность тоже. Через нас они не прошли, иначе трупов было бы больше, как среди китайцев, так среди и нас и пленных, — при слове «среди нас», женщина посмотрела на меня странным взглядом. — Значит, они ушли иначе. Вот только как и куда?

Подобные вопросы были у каждого члена команды, как и у генерала, который по прибытию военных сразу же отдал приказ прочесать местность. Но судя по тому, что никто не бегает, все спокойно грузятся в транспорт и нет орущих в панике людей, ничего они не нашли. Хотя времени уже прошло изрядно. Хватило бы найти первые следы.

То, что твари Скверны могли в данный момент бродить где-то среди лесов и снегов Сибири меня не радовало. Как и то, что они каким-то образом сбежали в Зону. Эти существа опасны сами по себе и части тел, которые я увидел в лаборатории, это только подтверждали. По хорошему нужно их найти и уничтожить, попутно выжигая всё вокруг Светом. Нельзя даже допустить даже шанса, чтобы Скверна вырвалась на свободу, иначе это приведет к катастрофе. Вот только отправиться в одиночку в Зону я банально не могу. После зачистки базы энергетические каналы дышали на ладан, печать Света слабо полыхала и была истощена. Да и моё физическое состояние оставляло желать лучшего. Краше в гроб кладут, как однажды выразился Есенеев. Помимо этого, Кутузов никуда меня не отпустит. Банально рогом упрётся, а бодаться с Архимагом в данный я момент не могу. Пока что.

Закончив с погрузкой пленных китайцев и их жертв в транспорт, мы полетели следом. Двери вертолёта, именно так называлась эта причудливая металлическая стрекоза, были задраены. За круглым окном проносились снежные барханы Сибири и голые деревья. Члены команды, за исключением генерала, отправившемся на другом вертолёте, сохраняли молние. Жива сидела рядом с Киборгом и Бизоном, поддерживая их состояние, чтобы те продержались до Хабаровска.

Пока выдалось время я прикрыл глаза, чтобы отдохнуть и заодно проверить, что там с моим внутренним миром. Астральные формы трёх печатей заполнились до половины, что вызывало одновременно некое злорадство в отношении химерологов, а с другой — раздражение. Слишком часто в последнее время Скверна в моей душе стала себя проявлять. Так же, как и я стал ею пользоваться. Сначала Шатун, пусть там получилось спонтанно, а теперь рогатые воины.

Тот Ветеран с даром молний был не единственным, кого я убил именно с помощью Скверны. Последние трое и менталист познали его участь, во благо экспериментов. И это открыло Скверну с другой стороны. Да, это грязь. Да, сила Врага. Но первое моё смирение пришло с опытом в патронах, а теперь и сегодня. Сила Врага опасна. Чудовищна и ужасна. Но если с её помощью я смогу быстрее вернуть свои полные силы, а также обратить её против неё же, как было с медведем, то этот козырь нужно использовать. С осторожностью, оценивая все риски и держа строгий контроль, но нужно. Воин, ограничивающий свою силу — мёртвый воин, а печать Света в данный момент пусть и лучший мой помощник, но не единственный.

То, что мы начали подлетать к Хабаровску я понял по голосам команды. Открыв глаза, бросил взгляд на окно и увидел внизу высокие здания и обнесенный стеной город. Хоть где-то она была, в отличии от того же Екатеринбурга. Располагался Хабаровск вдоль русла реки и был не особо большим. Вытянутым, да, но не большим. Также, с высоты полёта, заметил военную базу, куда мы как раз летели, а после и приземлились на одной из площадок. Раненых Киборга и Бизона сразу же взяли на себя целители базы, а к Скале подошёл гладковыбритый мужик в бушлате, на погонах которого виднелось три металлических звезды. Представился он полковником Нестеренко и сказал, в каких именно казармах нашу команду разместят после осмотра в санчасти. Похоже, со Скалой они были знакомы и находились в дружеских отношениях, потому что сопроводил нас отнюдь не этот полковник, а его подчинённый. Они же со Скалой ушли куда-то в другое место.

Одиночная комната, которую мне выделили особо не блистала изысками, но это даже хорошо. Мне больше нравились жёсткие и минималистичные условия, чем роскошь и комфорт. Но всё же в мягкой кровати я решил себе не отказывать, после того как принял душ и перекусил сухпаем, обнаруженным на столе. На довольствие, по словам подчинённого Нестеренко, нас поставят только завтра. Да и не до этого пока что начальству базы, куда нагрянул генерал, привезший с собой пленных и пострадавших.

Перед сном я решил помедитировать и прогнать энергию по каналам, чтобы те быстрее восстановились. И когда на часах было уже порядка девяти, собирался укладываться, но не успел укрыться одеялом, как в дверь постучались.

— И кого там нелегкая принесла, — проворчал я, полуголым поднимаясь с кровати. — Сова? Ты что здесь забыла?

На пороге действительно стояла менталистка. Её мокрые волосы поблёскивали в свете ламп коридора казарм, а до моего не самого чуткого, по сравнению с прошлым, обоняния, доносился запах мыла.

— Решила проверить, как ты, — отвела она смущённый взгляд, словно молодка перед свадебным алтарём, и показала мне вытянутую бутылку из тёмного стекла с этикеткой «Вино столовое. Красное. Полусладкое». — Ну и поблагодарить ещё раз…

Я приподнял бровь, пошире открыл дверь и кивком пригласил её внутрь. Женщина зашла, огляделась, после чего поставила бутылку на стол и с некоторым вызовом, будто оправдывая себя за прошлое смущение, спросила:

— Надеюсь, у тебя тут есть стаканы, Свят?

— А они нам нужны? — вопросом на вопрос ответил я, защёлкнув замок на двери и подойдя к ней сзади. Дева явно хочет мужского внимания и я точно не против. Если мне прямо предлагают один из лучших способов сбросить напряжение после боя, я не откажусь.

Когда моё дыхание коснулось её нежной шеи, женщина вздрогнула и резко, словно Сумрачная Пантера из джунглей Карнака развернулась ко мне. Мы замерли друг напротив друга, неотрывно смотря в глаза. Но вот прошла секунда, вторая, и более ничего не стесняясь, хищной кошкой Сова ринулась в атаку, буквально впившись в меня своими пухлыми, горячими губами с привкусом вишни. Стойкий, невозмутимый капеллан Паладинов, то есть я, умело совершил ловкий бросок, в результате чего мы оказались на кровати, срывая одежду.

А что касательно вина… То его можно распить и попозже. Прямо из горлышка, делов-то.

* * *

Орущая сирена тревоги вырвала меня из сна и заставила вскочить с кровати. В тёмную комнату проникал свет фонарей за окном, Совы не было. Когда она ушла я не помнил, вырубился, но следы её визита остались. Валяющаяся на полу пустая бутылка, вскрытые упаковки сухпайка, да смятые простыни с запахом женского тела на подушке тому подтверждение.

За дверью слышались возбуждённые голоса, громкие шаги множества ног и отборный мат с криками. Сирена всё надрывалась, пробуждая отдыхающий личный состав базы.

Я быстро напялил на себя униформу, комплект которой нашёл в шкафу, поверх неё пиксельная жилетка с множеством кармашков. Мои доспехи и поддоспешник требовали ремонта с очисткой, но всё же наплечники я взял. А когда затягивал последние ремешки, раздался мощный взрыв!

Вдалеке, в черте города, вспухли языки пламени до небес, а стёкла и пол в комнате задрожали от ударной волны.

Дверь в мои покои выбили. С грохотом она слетела с петель, а внутрь забежал готовый к бою Тихий.

— Обстановка? — сухо спросил я, взяв в руки свою дубину, ранее приставленную к столу.

— Большая волна тварей Зоны, — в тон мне ответил Тихий. Он вообще редко разговаривал, за что получил от меня плюс. Немногословный воин, умеющий исполнять приказы, хорошие качества. — Внешние стены ещё держатся.

Большего он не сказал, но мне и так всё стало ясно. Вот только… связано ли это с химерами, которые должны были быть в лаборатории?

Вся база превратилась будто в растревоженный улей Азиманских Пчёл. Солдаты носились везде, куда не брось взгляд. Кареты всех видов, от танков до передвигающихся на шести колёсах, выезжали из ангаров. Были и такие, что везли на платформе огромную пушку, сильно напоминающую осадную артиллерию из моего мира. Другие же, пузатые кареты, были усеяны остроконечными металлическими стержнями, с гладким наконечником и четырьмя выступающими «крыльями» на конце, будто оперение стрелы.

Кутузов и остальная команда обнаружилась возле вертолетов. Погрузка бойцов шла полным ходом, стоял мощный гул и звучали громкие приказы.

— Ага, привёл его, — кивнул генерал Тихому, когда мы подошли. — Так, слушай и мотай на ус, Свят.

В руке он держал какой-то вытянутый предмет, со стеклянной стороны которого показалась трёхмерная карта города. Удивительная работа, магии в этой шутке не чувствовалось совсем, но детальность и чёткость выглядели так, будто это работа Архимага Иллюзий.

Суть следующей речи Кутузова сводилась к тому, что твари появились неожиданно. Отслеживающие артефакты на них не сработали, всё было спокойно и тихо, но в какой-то момент практически под стенами образовалась целая армия. Сколько конкретно никто сказать не смог, подсчитать возможности не было, да и тьма ночи мешала. Но среди них точно есть огромные чудовища, способные разнести внешнюю стену. Также, по первому столкновению и донесениям в штаб, Кутузов сказал, что твари действуют организованно. Летающие атакуют защитников на стенах, не считая с потерями из-за ПВО. Что такое ПВО я не знал, но все остальные кивнули. Регулярные войска империи, защищающие Хабаровск вместе с живущими здесь аристократами, готовились отбросить неприятеля.

— Нужно удержать восточные врата в город, — твёрдым голосом вещал хмурый Кутузов. — Вертушка доставит вас туда, дежурные отряды и второй полк там, но им требуется подкрепление. Скала, геоманты Тиховских уже работают с вратами, присоединишься к ним. Возьмёшь с собой Шипера и Киборга. Тихий, близнецы, Никс, Бизон, на вас стена. Жива в полевой лазарет. Сова — остаёшься на базе и дуй в штаб. Связь с отрядом на тебе, ну и местным ментатам тоже подсобишь. Так, теперь ты, Свят…

Генерал ещё больше нахмурился, раздумывая, но я оборвал его.

— Вот этот квартал, — ткнул пальцем в дома у стены. — Что там?

— Гражданские. В основном нищие, отщепенцы и разный сброд. Это самый неблагоприятный квартал города.

— Тогда я туда, — кивнул я, а команда странно на меня посмотрела. — Врата самый уязвимый участок, но стену также могут пробить, если среди них есть подходящие твари. И если это произойдет, то прольется кровь невинных.

— Парень, не вовремя ты в героя поиграть решил, — покачал головой Скала, да и остальные поддержали его молчанием. — Лучше слушай генерала и…

— Я не играю в героя, Подгорный, но и не позволю тварям безнаказанно убивать невинных, — от моего тона близнецы и Бизон вздрогнули, а Сова хмыкнула. Кутузов же приподнял бровь, когда я посмотрел прямо ему в глаза. — Мне нужен вертолёт, Александр. И три, а лучше четыре отряда бойцов, которые знают, как сражаться.

Несколько секунд мы бодались с Кутузовым взглядом, пока он не улыбнулся.

— Добро. Тогда Свят займётся ближайшим к стене кварталом, — приложив к уху, он с кем-то связался через небольшое устройство и дополнил: — Браво-семь, Альфа-три и четыре, Дельта-пять в том квадрате. Связь возмёшь у парней в вертушке. Третья взлётка, дуй туда, Свят. И смотри, чтоб без фокусов! Тихий, проводи его и возвращайся!

Я отмахнулся от него и уже собирался идти за здоровяком, кивнувшим на приказ, но того опередили.

— Позвольте я отведу, генерал! — выпалила Сова, своими словами вызвав у некоторых улыбки и смешки. — Все равно в штабе останусь!

— Ай, идите уже!

Женщина поманила меня за собой и мы побежали в сторону большой площадки, где воины базы грузились в летающий транспорт.

Нужный мне обнаружился достаточно скоро. В него прыгали заряженные по полной бойцы. Суровые лица, облегченная броня, защищая в основном торс и ничего более. Каски, вместо шлемов. Холодное оружие имелось не у всех, а вот винтовки у каждого.

— Удачи, Свят, — кивнула мне Сова, но уходить не торопилась. — И это… В общем…

Не дав ей договорить, притянул к себе и поцеловал в губы, отчего мимо проходящие бойцы засмеялись и засвистели.

— Удача необходима тем, кто на неё уповает, Сова, — едва заметно улыбнулся я, а взгляд девы затуманился пеленой. — Мой путь прокладывает Свет, а с ним никакая удача не нужна.

С этими словами я оставил женщину за спиной и быстрым шагом подошёл к одному из воинов, отличающегося запрыгнул в вертолёт. Пара бойцов, один из которых восседал за пулемётов, а другой рылся в рюкзаке, обратили на меня внимание.

— Свят? Отряд Скалы?

— Он самый.

Мужчина кивнул, сжал кулак и ударил по перегородке, отчего раздался глухой звон, а затем прокричал:

— Мы готовы! Ара, взлетай!

Гул винтов снаружи стал сильнее, двери никто не закрыл, да и оно и понятно почему. Стрелять в таком случае будет не слишком удобно.

Вертолёт вздрогнул и оторвался от земли, резко начав набирать скорость. Земля отдалялась стремительно и мы полетели туда, где во всю полыхал стена города.

Боец молча протянул мне небольшое устройство, какое было у Кутузова и, видя моё замешательство, похлопал по своему уху.

— Уже настроено, Свят! — перекрикивал он ветер.

Стоило вставить эту приблуду себе в ухо, как зазвучал целый поток голосов. Команды, приказы, донесения. Эфир буквально гудел, а я скривился. Из этой какофонии сложно выделить что-то действительно нужное в данный момент. В итоге я решил избавиться от этой хреновины. Только отвлекала почём зря. Буду действовать по обстоятельствам, и так, как привык.

Внизу проносился встревоженный город. Крики людей было слышно даже внутри вертолёта, будто ледяной ветер приносил их с собой. И чем ближе мы подлетали к стене, где вовсю гремел бой и откуда доносились взрывы, тем громче они становились.

Стена ещё не пала. Мелкие фигурки людей, видневшиеся в зареве огня и света прожекторов, продолжали сражаться. Ухали монструозные пушки на её вершине, всполохи магии улетали со стороны стены. Туда, где в ночи и в огне, находилось целое море тварей.

— Твою мать… — ошеломлённо выдохнул боец, что передал мне устройство связи.

И я был с ним согласен. С мощным гулом, в стену врезался огромный плазменный шар, сияющий тёмно-фиолетовой энергией. Не знаю, что за тварь сотворила подобную магию, но в результате этого удара ближайшие к стене здания перестали существовать. Стену буквально разнесло на куски. Огромные валуны дождём полетели в город и похоронили под собой жилые дома, как и спасающихся бегством людей. Я решил вновь вставить приблуду в ухо и это стало ошибкой. Голоса в эфире звучали в панике и принадлежали, судя по всему, командирам. А вот из штаба они были более спокойны и твёрдо отдавали приказы. Суть их сводилось к простому: «Не бежать! Стоять до конца!».

Вертолёт дал крюк, разминулся с двумя своими «коллегами» и пулемётчик начал свою работу. В пролом стены ломились целые толпы тварей, разбредась по городу.

Я поднялся с металлической сидушки и подошёл к пролому, схватившись за выступающую ручку.

Среди домов виднелись вспышки заклинаний и выстрелов, а значит люди давали отпор. Не только военные, но и гражданские.

— Навевает воспоминания, — сухо прошептал я, а перед глазами появился Оландер, столица северного королевства в моём мире, который постигла участь куда печальная, чем Хабаровск. Во всяком случае здесь обычные твари, а там были создания Тени.

Печать Света вспыхнула, почувствовав угрозу, а боец с пулеметом заорал матом.

— Левее! ЛЕВЕЕ!

В нас врезалась тварь имеющая некоторое сходство с Миразским Нетопырем. Здоровая, перепончатые крылья и густой мех на воротнике. Вертолёт закрутило, зазвучали крики, а нетопырь почти вытащил своими когтями пулемётчика. Но именно что почти!

Рывок Света и я снёс тушу с борта своим телом. Тварь заорала, замахала крыльями и попыталась меня скинуть. Мы камнем полетели к быстро приближающейся земле. Я крепко сцепился в меховой ворот и шею нетопыря, свободной рукой разбивая его морду в мясо. Касание Света против подобных существ работает гораздо лучше!

Приземление выдалось тяжёлым. Тварь врезалась в угол крыши одного из домов, разнесла его и с грохотом упала на крышу какой-то дорогой кареты. Я свалился прямо на неё, про себя поблагодарив за столь мягкую посадку.

— Р-р… — хрипел нетопырь, вяло махая махая крыльями. Он ещё был жив, пусть и весь переломан.

Удар дубиной, что всё это время висела у меня на поясе, исправил это недоразумение. Я раскроил твари башку и с тяжёлым вздохом, чувствуя, как срастаются кости и слыша их хруст, скатился с крыши кареты на дорогу.

Не полная ночь и такой себе сухпай, а также время с Совой, не дали телу полностью восстановиться. Каналы до сих пор горели, пусть и не сильно, но эффективность моя оставляла желать лучшего. Впрочем, когда это мешало мне истреблять нечисть?

Я поднялся с земли, взмахнул дубиной и новые враги появился достаточно скоро. Целая стая тварей подвида кошачьих, как те, что мы убили в пещере, когда шли к базе китайцев. Плотный серый подшерсток с чёрными пятнами, двухголовые, хвост с ядовитым шипом на конце. Они окружили мощную на вид карету и пытались вскрыть её, рыча и орудия когтями. Металл ещё держался, но скоро они всё же достанут желанное мясо, что спряталось там в поисках укрытия.

Рывок Света, ещё один, ещё! Тремя вспышками я переместился зигзагом к ним и взмахнул дубиной. Дерево вспыхнуло тёмно-зелёным пламенем Скверны по моей воле без какой-либо задержки. Практически мгновенно!

Первой твари я перебил позвоночник, а внутренности превратил в требуху! Та зарычала от боли и вспыхнула в огне, подыхая! Вторая мразь отведала сапога в морду, удар отбросил её прямо в карету и та покачнулась! Следующую, прыгнувшую прямо на меня с раскрытой пастью, поймал за шею и впечатал в землю! От чертвёртой отмахнулся дубиной, попал прямо в голову! Хруст черепа прозвучал зубодробительным звуком, а мозги твари и её клыки разлетелись во все стороны!

— Сдохни в имя Света, нечисть! — мои глаза вспыхнули ослепительной энергией, как и левая рука, которой я продолжал вжимать тварь в землю.

Насыщенный Импульс Света оторвал её башку, кровь взметнулась в воздух фонтаном, залив меня с ног до головы.

Когда всё было кончено, а вокруг меня лежали разорванные трупы, парочка из которых ещё горели в огне Скверны, стекло кареты медленно опустилось.

Наружу показалось лицо перепуганного до усрачки лысого мужика в кожаной куртке.

— Спасибо, братан! СПАСИБО!

— Вали отсюда быстрее, мил-человек! Стена пала, твари в городе!

Он быстро закивал, открыл дверь и побежал со всех ног подальше от стены.

Проводив его спину внимательным взглядом, я «притянул поводок». Догорающие трупы вспыхнули сильнее, после чего пламя Скверны устремилось ко мне. Полученные раны — всё же и меня задели, в том числе и ядовитым жалом — заросли в разы быстрее. Печать Света приняла переработанную Скверной энергию и сразу пустила в ход. Если так и дальше пойдёт, то я не только смогу постоянно поддерживать свою боеспособность, но и стану сильнее.

— Надо было поставить больше астральных форм печатей, — сорвался я на бег в сторону пролома, где вовсю гремела битва. — Но да ладно, чего уж тут…

Глава 6

Хабаровск

Прорыв тварей

Плетя родовое заклинание и готовясь поразить им прущую на их позиции толпу тварей, Осокин Пётр Алексеевич понимал одну простою вещь — город скорее всего падёт. Не выдержит Хабаровск такую армию, особенно после разрушения стены. Неизвестно, как такое огромное количество тварей смогло незаметно подойти к городу, но среди них точно есть очень опасные. Те, кто практически никогда не выбирается из центра Зоны, защищая свой ареал обитания. Но иных вариантов, кто бы мог разрушить стену, кроме как именно одна из таких тварей, у барона не было.

Поджав губы, мужчина поднял ладонь к небу. По всему его телу бежали трескучие золотистые молнии, а заклинание было почти готово. Солдаты регулярной армии с базы, что находилась в Хабаровске, несли серьезные потери. Техника горела, тяжелое вооружение не смолкало ни на миг. Люди умирали. Люди убивали. Люди проливали кровь, как свою, так и тварей Зоны. Грохотали танки, снаряды которых уничтожали за раз десятки чудовищ, попутно разрушая жилые постройки и облик города. Ухала артиллерия с дальних позиций, работая по неприятелю.

Не только барон, как житель Хабаровска, встал на защиту города. Члены других благородных родов также были здесь. Он видел главу Тимирязевых, двух старейшин Добронравовых, старую вдову Урусову и многих других. Мало кто сбежал, поджав хвост и бросив своё жилище. Хабаровск был в осаде и большинство из аристократов не желали его падения.

Золотая молния сорвалась с небес, вонзилась в землю и по воле Одарённого Мастера прошла по дуге, разрывая тварей на куски. Смрад палёной плоти, крови и потрохов с примесью пороха, витал в воздухе. Этот запах смерти душил, а крики умирающих и сражающихся заставляли продолжать бой.

— Им нет конца и края! — фыркнула Урусова, взмахом руки посылая в тварей бордовую огромную волну пламени. Одарённый Магистр, она принесла большую пользу в укреплении нынешних позиций обороняющихся в этой части города. — А беженцы всё бегут!

И это было удивительной правдой. Тварей было не счесть, но со стороны неблагоприятного квартала на центральную площадь всё продолжали прибывать люди! Как они выжили? Почему чудовища не настигли их? Как-то странно, что с одной стороны пролома твари всё наступали и наступали, а с другой их практически нет, если не считать одиночек!

Быстрый допрос какого-то простолюдина, внешностью похожего на бандита одной из местных группировок, ясности не внёс. По словам этого человека его спас молодой парень, вооруженным каким-то выструганным поленом! Что за бред? Как один человек может сдерживать целую толпу чудовищ, попутно спасая людей⁈ Вот только показания этого простолюдина подтверждали и другие, кого успевали опросить в порыве боя для выяснения обстановки. И тем сильнее было удивление Осокина, а также других благородных, у кого была связь со штабом, когда им сказали, что там действительно находится лишь один человек! Его должны были поддержать отряды военных, но они завязли здесь, а потому он там один!

— Ледяной гигант! К нам идет Ледяной гигант! — орал во всё горло связист.

Один из старейшин Добронравовых выругался, а другой нахмурил брови. Осокин же вздохнул, начиная готовить ещё одно заклинание. Гигант это плохо. Очень плохо. Достигающих восьми метров в высоту великанов защищала природная прочнейшая кожа и наросты льда, но самое плохое то, что они были в какой-то мере разумны и владели магией. Не очень умело, но в текущей ситуации это могло изменить ход боя.

Показалась тварь из-за угла высокого бизнес центра, половина которого полыхала в огне. Вооружённое ледяной палицей чудовище увидело людей и оглушительно заорало во всю глотку, выбивая звуковой волной те немногие стёкла в зданиях, что ещё сохранились.

— Я займусь им! — прокричала Урусова и удивительно быстро для своего преклонного возраста, побежала в сторону противника.

Гигант же медленно пошёл на людей, сотрясая землю и не замечая тварей под своими ногами. Мелких из них он банально давил, а других, что были ближе всего, замораживал своей ледяной аурой.

Но связист ошибся. Гигант был не один. Под шокированным взглядом защитников площади, вторая такая же тварь разнесла на куски остатки бизнес центра и на полном ходу врезалась в собрата!

Урусова резко остановилась и вместо ближнего боя послала в сторону двух чудовищ огромный шар огня, уничтоживший по пути мелких тварей и хорошо потрепавший гигантов. Из-за их столкновения они оба свалились на жилое здание, разрушая его до основания. Танки отработали прямой наводкой, подняв в воздух облака пыли и добавляя разрушений в город. Солдаты выпустили ракеты из ручных гранатометов, а маги вслед за Урусовой применили сильнейшие заклятия их рангов. Пока твари не очухались, это был отличный шанс!

Вот только, какого же было их удивление, когда в потоке пламени от взрывов, золотых молниевых разрядов и множества других заклинаний, вспыхнул тёмно-зелёный огонь! Никто из одарённых аристократов, что здесь находились, на это не был способен! Да даже Урусова впала в необычайный шок от увиденного!

Раздался пронзительный рёв боли, но он довольно быстро затих, а к защитникам вылетела тёмно-зелёная огненная комета! С грохотом приземлившись на асфальт и оставив на нём глубокую борозду, она затормозила и каждый из защитников увидел, как из образовавшегося кратера выбирался потрепанный, перепачканный в крови и саже, юноша! Крепко сжимая окровавленную дубину с кусочками плоти на её изголовье, он медленно и с кашлем поднимался на ноги.

— Идиоты, чтоб вас! — закричал он недовольным голосом, пытаясь потушить небольшой язычок огня на плече.

Юнец хотел сказать что-то ещё, но появились новые твари всех мастей. Выругавшись, он взялся за дубину двумя руками и хорошенько замахнулся.

Многое в своей жизни видел барон Осокин. И сильных одарённых с самой разнообразной магией. И войну, где погибали тысячи людей, а кровь лилась рекой. Но того, что произошло дальше, Пётр Алексеевич не видел никогда. Да и остальные аристократы, включая военных, тоже.

Незнакомый юноша не ринулся на тварей в лобовую атаку. Нет, вместо этого с его дубины, при взмахе, вырвался натуральный вал тёмно-зелёного огня! И эта атака в считанное мгновение уничтожила практически всю волну тварей, что бежала на них! Их плоть горела, слезала с котей и превращалась в чёрную горячую жижу! Одним ударом он похоронил целую толпу чудовищ! Более того, пламя не пошло дальше, а замерло и стремительно вернулось в своему владельцу. Оно втянулось в его тело и дубину, отчего та стала полыхать ещё сильнее!

С неба раздался пронзительный визг, до боли знакомый Осокину, чей род занимался добычей и продажей ингредиентов из тварей Зоны. Прямо на них летел Желтохвостый Скрытень. Чешуйчатая, здоровенная тварь с перепончатыми крыльями спикировала вниз и схватила лапами юношу, стремительно взвившись в воздух! Осокин уже хотел ударить, да и не только он, но чудовище скрылось из поле зрения, а до всех защитников доносился яростный рёв и недовольный матерный крик!

«Спасибо тебе, парень, кем ты ни был, — подумал Осокин, расслышав доносящийся издалека рёв. Очередная волна тварей приближалась. — Ты выиграл нам время и короткую передышку».

* * *

Не сдерживаясь в выражениях, я от всей своей капелланской души забивал визжащую тварь дубиной. Заставить эту нечисть приземлиться по хорошему не вышло, но сломанные крылья быстро наставили её на правильный путь. Живучий недоросток полу-виверны полу-жабы сопротивлялся, пытался укусить меня кривыми клыками и иногда плевался огненными сгустками, но нихера у него не вышло. Раненный, он с трудом ворочался на земле и защищался из последних сил, а я дробил его чешую горящей в пламени Скверны дубиной. Огонь Врага тоже брал своё. Крылья нечисть сгорели, воняли смердящим гноем.

Когда же тварь испустила дух, то грузно свалилась на землю с пронзительным воплем. Живучая нечисть попалась, ничего не скажешь. Да и чешую твёрдая!

Пламя Скверны вернулось ко мне и принесло столько энергии, что я аж присел на окровавленный труп. То-то огонь не смог полностью покрыть собою тварь! Она явно обитала не рядом с границей Зоны, а где-то дальше! Жирная оказалась, и настолько, что формы печатей Регенерации, Скорости и Сопротивления Ядов заполнились до краёв! Именно из-за отката я чуть не свалился, схватившись за обрубок крыла нечисти. А чтобы не терять времени, быстро заглянул в душу и убедился — все печати встали, контуры и линии работали, как надо. Течение энергии плотное, ровное.

Проверить их мне довелось практически сразу, как открыл глаза. Мохнатая здоровая туша выпрыгнула из темноты. Блеснули в свете одного единственного работающего фонаря клыки и когти, а я ушёл Рывком Света! С добавлением Скорости это получилось сделать в разы быстрее и проще!

— Ещё и оборотни, — хмуро произнёс я, сжимая дубину.

Неожиданная атака нечисть сорвалась и вместо меня мохнатый врезался в тушу погибшей, крикливой твари. Но медлить он не стал, резко развернулся и с воем ринулся ко мне.

Я мельком огляделся. Тварь довольно далеко отлетела и это явно какой-то парк, вон полуразрушенный фонтан с русалкой виднелся. Людей не было, тишина, если не считать доносящихся далёких криков и звуков сражений.

Оборотня я прикончил быстро. Это твари этого мира, порожденные Пятнами, Зонами или Эпицентрами могли бы меня удивить, но уж с подобным ему я знал, как бороться. Пачками таких валил в своём мире, истребляя целые стаи.

Нечисть не стала атаковать в прыжке, как ранее. Вместо этого оборотень нанёс размашистый удар левой, желая распотрошить меня от задницы до шеи. Действует на инстинктах, а значит дикий.

Сделал шаг влево, под печатью Скорости это далось легко. Когтистая мохнатая лапа пронеслась в сантиметрах от лица. Завоняло мокрой шерстью и псиной. Я развернулся спиной к оборотню и обхватил его лапу своей левой, зафиксировав в замок, а затем совершил лёгкий толчок плечом. Мышцы у оборотней, что сталь. Прочные и крепкие. Шерсть тоже. Но вот мелкие кости и сухожилия…

Оборотень взвыл чуть ли не на ультразвуке, когда я сломал его лапу. Та повисла плетью, но регенерация у псов хорошая. У диких похуже, чем у чистокровных, но все равно достойная.

Не дав твари уйти, ударил дубиной по его задней лапе — также на сгибе сустава, но уже коленного — тот со скулежом свалился на землю.

— Не на того ты клыки раззявил, сын собаки, — приправленная Скверной дубина размозжила его башку и тварь затихла. А чтобы уж наверняка, я добавил Импульс Света, разрывая грудину нечисти и прячущееся внутри сердце. — Я таких, как ты, по молодости в лесах Зиленвальда толпами гонял…

Последние часа три я только и делал, что убивал тварей всех мастей и видов. А потому не стал себе отказывать в желании присесть на скамейку неподалёку и перевести дыхание. Пусть летающая, визгливая тварь меня унесла в неизвестном направлении, но задачу свою я считай выполнил. Пришлось хорошенько потрудиться, но невинные из квартала вблизи стены спаслись. Многие или нет это мне уже неизвестно. Их лиц я не запоминал, слова благодарности пропускал мимо ушей, банально выполняя рутинную работу капеллана. Братьев, конечно, не хватало. Мне бы три боевых крыла Паладинов и я бы зачистил весь этого город за ночь, но чего нет, того нет. Сам справился, людям помог, да и каких-то идиотов спас. Зря они только вмешались, когда я великана чуть не оседлал и направил своей дубиной прямиком на его собрата. Хотел обоих прикончить, что, собственно, и сделал с помощью Скверны и Света. Но вот закоптили меня взрывами и прочим дерьмом хорошо. Не будь у меня печати Света, то мог и сдохнуть.

Примечательно то, что с отрядами, про которые говорил генерал, я так и не пересёкся. Либо они не добрались до своих позиций, либо погибли в процессе. Думал выйти с ними на связь через устройство, но оно того, сломалось при падении с нетопырем. Да и если бы уцелело, пользоваться я им не умел.

Немного отдохнув, я двинулся в сторону зарева пожаров. Не сказать, что они были очень далеко, но пробежаться пришлось. По пути попадалось множество людей, убегающих в другую сторону. Перепуганные до ужаса, особенно от моего вида, она спасали свои семьи и те немного нажитое, что смогли утащить с собой в руках. Были и те, кто пытался проехать на карете, но особых успехов не добился. Люди бросали свой транспорт прямо на дорогах, образуя преграды для остальных.

Мне повезло. Долго на своих двоих бежать не пришлось и показалась колонна военных, где были танки, бронированная техника и простые, укреплённые кареты с пулемётами на крышах. Командир их удивился моему виду, а также дубине, но согласился подвезти и выдал информацию по текущей ситуации.

— Стена ещё стоит, — затянулся он сигаретой и поскрёб щетину на подбородке. — Районы Руднева и Березовка пострадали сильнее всего. Северо-восточный смогли отбить, Горький и Восточный тоже. В центральном была жаркая битва, говорят там Ледяные гиганты были и… — тут он запнулся, посмотрел на мою дубину, а его брови взлетели на лоб. — Гкхм, про вас тоже доложили, ваше благородие.

— Про меня? — нахмурился я, не совсем понимая, о чём он толкует.

— Барон Осокин связался со штабом и сказал, что им помог юноша с палкой, — заторможено кивнул боец на моё оружие. — Это же вы были?

— Возможно, — похоже, он говорит о тех олухах, которые меня чуть не похоронили. — Что с проломом?

— Его купировали. Генерал Кутузов лично возглавил контратаку и отбросил тварей, — хм, то-то в какой-то момент легче стало. Но с Александром мы не пересеклись. — С Пермского и Благовещенска выдвинулось подкрепление. Бомбардировщики ковровой бомбардировкой накрыли тварей за стеной, а из Москвы готовят портал. Когда его откроют пока не говорят, но по донесениям, глава рода Вельяминовых лично занимается этим, а он Архимаг Пространства.

А вот это хорошо. Локальный портал, с помощью которого можно перекинуть в город армию поможет отразить атаку тварей полностью. Сам бы Хабаровск вряд ли устоял. Про силы местных аристократов я ничего не знал, но вот по базе военных, где наш отряд разместили, можно с уверенностью сказать — не сладили бы.

Броневик, в которым мы тряслись, неожидано содрогнулся и взлетел в воздух! Солдаты и их командир подлетели, я стукнулся головой и выругался. Нас тряхнуло ещё сильнее, верх и низ поменялись местами, картинка перед глазами закружилась, мне кто-то от души саданул ботинком по роже, а в затылок прилетело прикладом винтовки.

— Ох, срань господня… — застонал командир бойцов, когда вы во что-то врезались и транспорт остановился. — Что за дерьмо там творится⁈

А снаружи тем временем всё сильнее нарастали звуки боя. Крики и рёв с взрывами смешивались, земля дрожала, будто по ней топал самый настоящий исполин.

Я нащупал ручку двери и дёрнул — видел, как это делали бойцы ранее. Люк распахнулся, в нос ударил запах пороха и крови. Облако пыли и зарево огня слепили, но я вывалился наружу и спрыгнул на дорогу.

Повсюду валялись трупы военных. Разорванные на куски, обожённые. Большая часть высушенная до состояния мумий. Танк, что следовал в задней части колонны что-то старательно вскрыло, как консервную банку. То, что осталось от людей внутри него, валялось на броне, окрашивая её в бордовые оттенки.

Того, кто на нас напал я увидел довольно скоро. Это существо и не скрывалось, показавшись из-за раскуроченного броневика.

Когда-то оно было человеком, судя по строению тела. Серая, даже пепельная кожа, отбрасывала блики в свете окружающей полыхающей в огне техники. Сгорбленное худое тело, деформированные руки и ноги, неестественно вытянутые. Острые чёрные когти, будто ножи мясника заменили ему пальцы и судя по швам, их явно пришили. Сплюснутая голова без какой-либо растительности. Ушей не было, их заменили небольшие щелочки, как и нос. Широкую пасть усеивали торчащие наружу клыки, а полностью белые глаза были необычайно широкие, занимающие чуть ли не половину всего лица. Оно тащило за собой ещё живого бойца и урчало, словно упиваясь страданиями захлебывающегося кровью человека.

Но вот тварь заметила меня, замерла на месте и медленно разжала когти, отпуская свою ношу.

Я же хмуро всматривался в это создание, которое породила не Зона. Нечисть имела свой собственный энергетический слепок, сильно отличающийся от людского. А вот в этом существе… была человеческая душа. Извращённая, вывернутая наизнанку. Её словно разорвали, а затем сшили заново, используя для этого куски сущностей тварей.

Не нужно быть гением или мудрецом, чтобы понять — откуда оно здесь. Китайцы не сами отпустили своих созданий. Они не открывали их клеток, те сделали это сами.

— Человек… убить… — на русском языке прохрипела эта тварь, которую больше нельзя считать человеком.

Глаза химеры вспыхнули тёмно-зелёным огнём Скверны, как и его когти. Но нападать нечисть не стала, скорее всего чувствуя опасность от меня. Вместо этого тварь молниеносным движением телепортировалась на крышу раскуроченного броневика и во всю глотку, пронзительно завизжала. Пламя Скверны из её глаз вырвалось, накинулось на тела погибших солдат и стало их менять. Делать ровно то, на что способна именно Скверна — порождать чудовищ своей ужасающей силой.

— Всех… убить… — кричала нечисть, а голос её срывался с одной тональности на другую. С грубого, мужского, до мелодичного, женского. — Всех! Всех! Всех!

Ближайший из трупов превратился в живое умертвие. Огонь полыхал в его глазницах, кожа трескалась и из неё вылезали шипы с гниющей плотью. Скрученными, окровавленными пальцами оно потянулось ко мне… и упокоилось от удара битой по голове. Заряженное Светом оружие сделало своё дело и ещё не до конца преображенный мертвец затих окончательно. То, что обратившая их, осквернённая нечисть в какой-то мере разумна, было понятно из его речи. Как и по тому, как её глаза стали ещё шире, чем раньше. Столь быстрая кончина миньона не оставила тварь равнодушной.

— Убить, говоришь? — похрустел я шеей, выпуская из себя всю накопленную за прошлые бои энергию Света. Моё тело ослепительно засияло, а голос прогремел: — Это я могу тебе устроить, несчастное ты создание!

Рывком Света я оказался прямо перед тварью, взмахнул дубиной. Печати Усиления и Скорости работали в полную мощь, но химера смогла убежать, а удар окончательно смял крышу броневика. Телепортация в чистом виде, да и без каких-либо задержек!

Один из обратившихся бойцов с завывающим воем бросился на меня, но заряженный Светом кулак пробил его голову насквозь, попутно выжигая всю Скверну. Человеческая душа, страдающая в этой оболочке, устремилась в объятия Вселенной. Пусть Свет укажет тебе дорогу, воин.

Ещё живые бойцы и командир отряда вылезли из перевёрнутого транспорта. Отдаю им должное, они не впали в ступор, а открыли огонь по ожившим товарищам. Задержись они хотя бы на несколько секунд, то появились бы новые трупы.

Я прыгнул к химере и в полёте ушёл в Рывок Света. Ещё раз! Ещё! Тварь начала телепортацию. Силуэт её покрылся пламенем Скверны, очертания исчезали и размывались, но второй раз такой ход со мной не пройдёт! Сжатый Импульс Света вырвался из моей ладони, попал в грудь твари и истошно заорала. Телепортация частично сбилась, но мне хватило этого времени, чтобы оказаться прямо перед рожей этой нечисти!

— Да очиститься твоя душа! Во имя Света!

Дубина вспыхнула подобно солнцу, а поверх сияющего ореола появились язычки пламени Скверны сами по себе. Сила Врага внутри моей души почувствовала добычу и не смогла устоять, но и Свету не мешала, а дополняла его!

Удар вышел, что надо. С оттяжечкой и от всей души. С грохотом тварь отлетела в стеклянную витрину, начисто снося её и продолжая неистово орать. Но завершить дело мне не дали. Все мертвецы, что мешались под ногами или пытались сожрать солдат, ринулись на меня. Каждого из них я упокоил, а душу отпустил, попутно благословив, но когда забрался в лавку, то твари уже не было. Остались только куски обожённой плоти, разрушенная стена и ничего более.

— Сбежала, нечисть, — нахмурился я и настроился на потоки энергии. Выследить её можно, но была проблема. В городе творился сущий хаос, энергия витала везде и выделить нужный след не получится.

Эта химера поступила весьма ожидаемо. Бросила на убой подчинённых умертвий, а сама дала дёру, понимая, что не справиться. Но ей сейчас должно быть очень не хорошо. Свет губителен для таких тварей, но тут ещё и Скверна добавила сверху. Не удивлюсь, если тварь и вовсе сбежит из города, чтобы зализать раны. Но выследить её нужно, даже необходимо. И я займусь этим, когда город очистится.

— Ваше благородие! — показались солдаты в дырявой витрине. — Вы живы⁈

— Жив, — обернулся к ним. — Свяжитесь со штабом и скажите, что мне нужен транспорт! В городе ещё полно тварей!

Глава 7

На прикроватной тумбочке завибрировал телефон. Я разлепил глаза и нашарил рукой его гладкий корпус, а в комнате зазвучала приятная слуху мелодия.

— М-м… — сквозь сон простонала Сова, спряталась под одеяло и отвернулась к стенке. — Свят, выключи его…

Не торопясь принимать вызов, накинул на себя штаны с тапочками и курткой, а затем вышел в коридор казармы.

— Здравствуй, Света, — подавил я зевок, прогоняя по телу энергию. То немногое, что успело восстановиться за короткие четыре часа сна.

— И тебе доброе утро, брат! — радостный голос сестры вызвал лёгкую улыбку. Если у неё такое расположение духа, то в поместье всё хорошо. — Как там у тебя дела? Как Хабаровск?

— Всё хорошо. В городе почти все районы отбили, но точечные зачистки ещё идут, — покинув казармы, вышел на свежий воздух. — У тебя как дела? Как там Любава?

— У нас тоже всё хорошо! Кристина с Ксюшей помогают мне, а Всеволод Николаевич уехал с дядей Федей в Зону. Твою кузню почти закончили, а также начали ремонт стен и ворот, как ты хотел! Казармы ещё доделываем!

Это хорошо, что поместье ещё стоит. Уже третий день пошёл с нападения на Хабаровск, в течение которых я только и делал, что убивал разбежавшихся по городу и окрестным землям тварей. Подкрепление из Пермского и Благовещенска внесло свой вклад, город устоял, но именно армия из столицы поставила окончательную точку в сражении. Портал открыли прямо на центральной площади, откуда прибывали свежие силы, техника и одарённые. Глава рода Вельяминовых лично явился в Хабаровск и пачками перекидывал бойцов по всему городу. Лично с этим Архимагом познакомиться не удалось, да и времени не было, но работу проделал он отличную.

Что же касалось звонка Светы, то от Фёдора мне приходили все отчёты. Кто, как и когда. Пусть изначально моё пребывание здесь было под секретом, но та полетела ко всем демонам благодаря СМИ. Какой-то умник додумался сфотографировать меня в момент зачистки, и не только меня. Фото ушли в интернет, а на каких-то форумах, по словам Совы, велось бурное обсуждение нападения тварей на город. Должен признать, что фотографии получились неплохие, ракурс выбрали отменный.

Мои сёстры, как и все жители поместья, также об этом узнали и телефон в какой-то момент начал разрываться от звонков. И звонили не только родные, но и Пожарский, с которым у нас выдался интересный разговор. Мужиком он оказался правильным, во всяком случае так показалось. Он заверил меня, что владеет информацией о текущей ситуации и его старший сын Всеволод вместе с бойцами останутся на защите поместья до моего возвращения. Разумеется, Пожарский подал эти слова под предлогом помощи внукам своего старого друга, но также сказал, что держит руку на пульсе в ситуации с Миходиными и Нарышкиными. Долг перед этим князем у меня растёт, что мне не особо нравилось, но ничего, рано или поздно отдам. Как и Юсуповым, бойцы которых также защищают мой дом. А вот Кутузовы в пролете, я и так помогаю генералу, хватит с него и этого.

Мы ещё какое-то время побеседовали с сестрой, а затем она отдала трубку Любаве. Маленький ангел визжала от восторга, рассказывая, что ей позвонили одноклассники и расспрашивали обо мне.

«Мой брат крут и этим всё сказано!» — именно так она сказала, вываливая на меня поток своих эмоций. Мне же оставалось слушать и улыбаться, что случалось крайне редко.

С окончанием разговора я не торопился возвращаться в комнату, а сидел на лавке и предавался праздному ничегонеделанию. Жить в подобном темпе для меня не в новинку, но это тело с трудом справлялось, даже благодаря помощи печатей Регенерации и Света. Каждая стычка так или иначе делала меня сильнее, а новые астральные формы насыщались энергией. Я решил взяться за второй уровень Скорости и Усиления, но их наполнение шло медленно, даже с притоком энергии от Скверны. Так или иначе, свой отпечаток на психике, телу и душе это несло. Внутренние часы сбились, что подтверждало время на телефоне, где цифры показывали десять утра.

— Доброе утро, вашбродие! — вышла из казарм группа бойцов, поклонились, а я кивнул им на приветствие.

Я так понял «вашим благородием» военные называли одаренных или офицеров. Эти титулы, блин…

Так, а это кто?

В окружении четырёх закованных в броню воинов, чьи доспехи отливали желтым, даже золотистым цветом, ко мне шёл невысокий черноволосый мужчина. На дворе весна, как её называли местные, но в Хабаровске не сказать, чтобы тепло. Снега нет, как у границы той же Зоны, но и жары тоже. Одет этот муж был в тёмный распахнутый плащ до колен и такого же цвета рубашку с белой жилеткой. Моложавое лицо, короткие каштановые волосы, квадратная челюсть и широкие плечи.

— Здравствуйте, ваша светлость, — оставив бойцов в отдалении, он подошёл ко мне и слегка поклонился. — Позвольте представиться, барон Осокин Пётр Алексеевич.

— Помню тебя, — всплыло в моей памяти лицо этого мужчины. — Вы меня тогда чуть не прикончили, на пару с какой-то старухой и другими пожилыми мужами.

Щека Осокина дёрнулась от подобных слов.

— Кгхм, да… Прошу прощения за тот инцидент, — вновь поклонился он. — Ситуация обязывала действовать и мы не знали, что вы находитесь там.

— Расслабься, Пётр, — махнул я на него рукой, отбросив всякие пиететы и статусы. — Ты что-то хотел? Не просто же так пришёл, чтобы познакомиться и извиниться? И давай без этих светлостей, я их и так наслушался за эти дни с лихвой.

Подобная постановка разговора сбила Осокина и тот замер, но быстро пришёл в себя и улыбнулся.

— Да, Виктор Константинович, — огляделся он. — Я прибыл сюда к генералу Кутузову для разговора, но заметил вас и хочу спросить: желаете ли отобедать? Рестораны ещё не открылись, но повара в моём особняке готовят ничуть не хуже.

— Хм, можно, — я и правда задумался. Сухпай это хорошо, да и харчи на базе тоже были неплохие, но от действительно вкусной пищи я бы сейчас не отказался. — Подожди здесь, скоро вернусь.

Осокин кивнул, а я к себе, завернул по пути в душевую и умылся. Затем зашёл в комнату, где застал пустую кровать. Сова оказалась страстной женщиной, но логика у неё, была мне непонятна. Каждую ночь приходит и каждое утро убегает, будто чего-то боится. Разговор на эту тему я не поднимал, да и зачем? И так ясно, что мы банально используем друг друга для вполне понятных причин. Никаких обязательств или привязанностей, сброс напряжения и ничего более.

Сменив одеяние на более чистое, забрал свою дубину и покинул казармы. Не забыл уточнить сообщением на телефон Кутузову, куда поехал, а то с него станется перевернуть весь город. Он мне и так мозги выел за использование Скверны, но вроде был доволен. Да и доверия больше появилось, как у него, так и остальной команды.

Осокин обнаружился там же и мы двинулись с ним к машинам, ожидающим у КПП базы. Именно так, машинам! Вот, как назывались эти кареты! И откуда я об этом узнал? Да от Совы, засмеявшейся надо мной, когда я назвал броневик каретой. Вообще, эта женщина за последние дни многому меня научила. В большинстве именно словам, которым я давал своё обозначение.

— Скажите, Виктор Константинович, вы уже знаете с кем отправитесь в поход в Зону? — заинтересовано спросил Осокин, когда транспорт плавно тронулся. Улицы и дороги ещё расчищали, а потому машина петляла.

Я приподнял бровь, не совсем поняв его вопроса.

— Поход?

— Вы не знаете? — удивился он, достал из небольшого ящичка две бутылки воды, одну из которых передал мне, за что получил кивок благодарности. — Город практически очистили, остались только группы тварей в канализации, но ими уже занимаются, пока мы с вами говорим. Император отдал приказ собрать отряды и выдвигаться к Зоне. Нужно подчистить границы, а также углубиться и найти новый вид существ, которые и привели армию к стенам города.

Хм, значит, всей информацией он не владеет, раз не упомянул китайцев. Либо же сделал это сознательно, но я сомневаюсь. Операцию на базе подали, как освобождение заложников, а китайцев охарактеризовали террористами. Причём сделал это правитель Империи Драконов, о чём показывали по телевизору в новостях. Разумеется, мало кто в это поверил, но суть не изменилась.

Саму причину похода, о котором я по какой-то причине не знал, предугадать несложно. Химер необходимо уничтожить. Всех и каждую. Вот только их ещё нужно найти, а это проблема. Когда главная битва отгремела и начались зачистки, я вернулся на место столкновения с телепортирующейся нечистью и вышел на её след. Вот только он исчез рядом с проломом в стене. Рассеивание энергии навык не сложный и опытные маги вполне могут заметать или скрывать свои следы, как делал Кутузов на базе китайцев, но тварь? Слишком уж она умна оказывается, а значит и опасность её выше в разы.

— Виктор Константинович? — выбил меня из мыслей голос Осокина.

— Кгхм, да… Я, вероятно, отправлюсь с генералом Кутузовым и отрядом, к которому приписан в данный момент.

— Понимаю, — немного поник мужик, но почти сразу приободрился. — Но если вдруг что-то изменится, то знайте, род Осокиных будет рад вашему участию в совместном рейде.

— Хорошо, Пётр, я запомню, — коротко кивнул ему. — От себя же могу сказать, что обдумаю твоё предложение.

И это правда. Если вдруг планы изменятся, то Осокин неплохой вариант. Сил его, конечно, я не знаю, как и не видел Егерей его рода, но в самом муже гнили нет. Конечно, душа у него тоже не сказать, чтобы чистая, но перевес добра имелся, а значит и возможного доверия он заслуживал.

Похоже, во всех городах Российской Империи, благородные предпочитали ютиться рядом, если не жили в областях, как например мой род. В Хабаровске также имелся квартал, где находились особняки аристократов. В отличии от других районов, он почти не пострадал, если не считать опаленных стен, команд по уборке трупов тварей, увиденных из окна машины, а также разрушенного пропускного пункта. Битва тут выдалась знатная, асфальт до сих пор отмывали от крови и потрохов, а работа кипела. Впрочем, кипела она по всему городу, где шли восстановительные работы.

— Хороший дом, — похвалил я Петра, рассматривая у ворот трёхэтажный особняк из кирпича с покатой крышей. Небольшая беседка располагалась с левой стороны, на деревьях пробивались молодые побеги, а клумбы с цветами были укрыты брезентом. Никакой помпезности или роскоши, в желании выделиться среди остальных. Простой и достойный особняк.

— Благодарю, Виктор Константинович, — улыбнулся мужик. — Наш род всегда старался сначала обеспечить слуг, гвардию и Егерей, а потом уже самих себя. Этот дом построил мой отец, ограничившись минимумом.

— Мудрое решение, — кивнул я.

Внутри также всё было уютно, без каких-либо изысков. Небольшое количество мебели, довольно много цветов в горшках у стен, либо в их нишах. Малое количество картин в гостиной с изображением мужчин, нарисованных с натуры. Маленький камин, где в данный момент трещали поленья, шкура медведя на полу, да диван со столиком и деревянными шкафами.

— Виктор Константинович, — обратился ко мне Пётр, не мешая осматриваться, а к нему в этот момент подошла невысокая белокурая девушка. — Позвольте представить, Осокина Анастасия Сергеевна. Моя жена и мать будущего наследника рода.

— Рада с вами познакомиться, ваша светлость, — девушка учтиво улыбнулась и изобразила реверанс, но немного топорно из-за выпирающего из-под белоснежного платья живота. — Добро пожаловать в наш дом и благодарю вас за спасение моего мужа.

— Взаимно, Анастасия, — я невозмутимо кивнул. — Но благодарить не стоит. Я делал свою работу и так получилось.

— Возможно это так, но я все равно благодарна вам.

— Что ж, пожалуйста, — пожал плечами и посмотрел на главу этого дома. — Ты вроде бы говорил об обеде, Пётр?

— Да, конечно! — спохватился Осокин, всё ещё пытаясь привыкнуть в моей манере общения. Жена его тоже была немного ошарашена моим поведением, но так уж я привык. — Пройдемте, Виктор Константинович!

Отдаю должное повару этого дома. Запечённая в яблочно-медовом соусе утка выдалась на славу, а бутерброды с какой-то икрой, явно из овощей, оказались очень вкусными. Я попробовал практически всё, что было на небольшом столе. И пусть блюд было немного, но все они оказались вкусными и сытными. Чувствовалась рука мастера, о чём я не преминул сказать:

— У вас отменный повар, — отложил я вилку с ножом, взяв полотенце, чтобы промокнуть губы. — Давно я не пробовал что-то столь вкусное.

Анастасия немного смутилась, а Пётр хмыкнул. Хм, и что это за реакция?

— Я сказал что-то забавное? — сухо уточнил у Осокина.

— Нет-нет, что вы, Виктор Константинович! — зачастил он и, взяв супругу за руку, с улыбкой произнёс: — Это всё Анастасия расстаралась. Мы не знали, согласитесь ли вы отобедать с нами, но она всё же решила сама всё приготовить.

— Вот как? — протянул я и взглянул в глаза девушке. — Вы молодец, Анастасия. Мужу с вами повезло, ведь, как известно, сильный воин должен хорошо и вкусно питаться.

— Интересное выражение, но благодарю, ваша светлость, — скрыла она смешок за ладошкой и лукаво посмотрела на мужа. — Слышал, дорогой? Воин должен хорошо питаться! Так что не надо меня в следующей раз отговаривать! — и не дав вставить Осокину слово, припечатала: — И то, что я беременна, не аргумент!

Пётр вздохнул, покачал головой и глотнул вина из фужера. Интересная они семья. Небольшая, как и Потёмкины. Дом у них уютный, да и люди они неплохие. По словам Петра, у него ещё есть старшая дочь, но сейчас та учиться в Санкт-Петербурге и домой приезжала редко. Но он явно что-то недоговаривал, а Анастасия при его словах как-то поникла. Чувствовалась в них некая застарелая боль, но лезть с вопросами я не стал. Позже Пётр показал мне своих гвардейцев, выстроившихся во внутреннем дворе. Большая их часть сейчас трудилась на благо города, как и Егеря, но этих пятнадцати человек хватило, чтобы оценить примерный потенциал рода Осокиных. Сильные бойцы имелись, пару Ветеранов я точно распознал, но ничего сверхъественного. Снаряжение тоже такое себе, явно покупное и стандартизированное под нужды гвардии.

В целом, поездка и знакомство с этим родом выдалось неплохое. Интерес Осокина понятен и прозаичен. Он хотел обозначить свою позицию в желании сотрудничать с моим родом и конкретно со мной. И пусть Потёмкины являлись княжеским родом, хотя и слабым в данный момент, он выказывал стойкое желание поддерживать дружеские связи. Более того, Пётр обмолвился, что готов прислать Егерей своего рода на Урал для совместных учений и обменом опыта. Разумеется, после того, как в Хабаровске станет спокойно.

— Благодарю, что не отказались посетить мой дом, ваша светлость, — с улыбкой прощался со мной Осокин, пока несколько бойцов его гвардии грузились в машины для моей дальнейшей транспортировки до базы. — И пусть Анастасия вас уже поблагодарила, но примите и мои слова. Вы спасли мне жизнь. И не только мне, но и другим аристократам и военным, что были на той площади. Без вас я бы вряд ли вернулся к своей супруге…

— Считай, что мы квиты, Пётр, — протянул я ему ладонь, обозначив улыбку. — Я спас тебе жизнь, а твоя жена накормила меня отменной уткой. И да, мне нужен этот рецепт.

— Пришлю его на почту вашего рода, — широко улыбнулся он и мы пожали руки.

Почту? Какую ещё почту? Голубиную, что ли? Так она лететь будет хрен знает сколько. Хотя, Сова говорила о какой-то электронной почте, но я особо не вникал. Что ж, в любом случае номерами телефонов мы с Петром обменялись и если что, позвоню ему.

По возвращению на базу я собирался двинуться в штаб, чтобы найти Кутузова и выяснить у него информацию касательно похода в Зону. Мне нужно было узнать, когда это всё начнётся, чтобы хорошо подготовиться и заранее заняться ещё парочкой астральных форм печатей. Чем их будет больше, тем быстрее пойдёт прогресс. Также необходимо навестить завхоза базы и выбить у него новое снаряжение, но сделаю я это через Скалу. Раз приписан к его отряду, то пусть у него голова болит.

Вот только судьба внесла в мои планы определенные коррективы. Две, если быть точным. Одна из них выглядела в точности, как та женщина, которую я спас в лаборатории, а другая — личность, к которой у меня имелся должок.

— Виктор Константинович, — сухо поприветствовал меня Краснов на пороге штаба, а женщина рядом с ним быстро кивнула и уставилась на меня во все глаза. — А мы как раз искали ва…

Удар в челюсть, приправленный Светом, оборвал речь этого мудака. Как по глухой стене ударил, даже кисть вывернулась под углом, а кости захрустели. Но это того стоило. Голова Краснова мотнулась, он сделал шаг назад, а парочка СБ-шников за его спиной дёрнулись ко мне.

— Стоять! — рявкнул он на них, отчего те замерли, как истуканы. Проходящие мимо солдаты и офицеры знатно охренели от того, что произошло и постарались побыстрее потеряться. Краснов хмуро повёл ладонью по челюсти, та с хрустом встала на место и он коротко кивнул. — Хороший удар, Виктор Константинович. Я так понимаю, на этом наши разногласия закончились?

— Пока, да, — сжал я и разжал кулак. Суставы ещё хрустели, но печати Регенерации и Света восстанавливали их. — Теперь говори, что тебе нужно и проваливай в ту дыру, откуда ты выполз. А то я начинаю раздумывать, чтобы врезать по твоей роже ещё раз.

Белокурая женщина, которую отмыли после плена и подлечили, шокировано наблюдала за нашей перепалкой, но смиренно молчала и не лезла. Впрочем, вряд ли она понимала хоть что-то, ведь в прошлый раз говорила на незнакомом мне языке. А если и понимала, то не её это дело.

— Будем считать, что ваше оскорбление я пропустил мимо ушей, Виктор Константинович, — дёрнул Краснов рукава своего плаща и продолжил: — Вам знакома эта женщина?

— Да, я спас её в лаборатории китайцев.

— Китайских террористов, Виктор Константинович, — сухо поправил меня СБ-шник. — Так будет корректнее выражаться в текущей ситуации. Раз с нашими разногласиями улажено, то перейду к сути. Данная особа прошла наши первичные проверки и изъявила желание пообщаться с вами. Русский язык она не знает, но вам предоставят переводчика от нашей структуры.

— И ты лично искал меня, чтобы это сказать, а не послать кого-нибудь? — недовольно нахмурился я. — В чём причина?

— В том, что эту женщину зовут Шанталь де Лузиньян. Она последняя представительница своего рода, считавшегося уничтоженным из-за лояльности к Российской Империи. Как вы понимаете, ситуация неоднозначна, а сама госпожа де Лузиньян отказывается сотрудничать с нашей структурой, если на допросе не будете присутствовать вы.

— Не было печали, купила баба порося, — покачал я головой, а СБ-шник пропустил мои слова мимо ушей. — Ты хочешь, чтобы я просто присутствовал?

— Именно так. Знакомый нам обоим человек в Кремлевском Дворце, — сделал он акцент на слове, дабы я понял, о ком речь. — Настоятельно просит вас сотрудничать.

— При одном условии, — повёл я плечом, а СБ-шник кивнул. — Пока будет идти разговор, ты дашь мне посмотреть тот артефакт.

Ответил он не сразу, просверлил меня взглядом, но видать императрице слишком уж сильно нужна информация, раз я услышал заветное:

— Хорошо… ваша светлость.

— Ну и чего мы ждём тогда? — довольно ухмыльнулся я, похлопав по плечу Краснова, отчего тот скривился. — Пошли поболтаем, полковник!

Глава 8

Местом для беседы Краснов выбрал один из кабинетов штаба. За широким и длинным столом в форме буквы «Т», могло поместиться человек двадцать, а в изголовье хватало места ещё для пяти. Бочка с водой, вверх тормашками стоявшая на устройстве под названием кулер находилась в углу, большая карта мира в деревянной рамке висела на правой стене, а вдоль левой тянулись деревянные шкафы и стоял металлический сейф на ножках. На подоконниках цветы в горшках, а на потолке висела приблуда с большой линзой, провода от которой уходили в потолок в виде мозаики.

Шанталь усадили на одно из стульев, подчинённые полковника замерли у двери, а сам Краснов присел с противоположной стороны от женщины. Я же умостил свой зад на большое кресло во главе стола, удивившись тому, что-то может крутиться вокруг своей оси! Как бы сказала Любава «Прикольно!», надо бы себе такое в поместье купить и в келью забрать. Удобно и мягко, ещё и ездить может — тут были колёсики. Одним словом — эффективность!

Воцарилось молчание, но совсем скоро в кабинет зашёл невысокий тощий военный не примечательной внешности. Звания армии уже не были загадкой и по его погонам я понял, что он старший лейтенант. Именно он оказался переводчиком, но при первом же вопросе, который озвучил Краснов, женщина отмолчалась. Сам вопрос звучал просто: «Как вы оказались на базе китайских террористов?». Шанталь опустила взгляд вниз, напряглась и помотала головой. А спустя пару секунд прошептала:

— Pardonnez-moi, moi… difficile de s’en souvenir…

— Она извинилась и сказала, что ей тяжело вспоминать этот эпизод из своей жизни, — сухим голосом перевёл старший лейтенант, занявший место рядом с Красновым.

— Хм, — задумался полковник и посмотрел на меня. — Виктор Константинович, возможно, вам стоит выступать переговорщиком.

— Озвучить твои вопросы я могу, но пока что не наблюдаю обещанный артефакт, — пожал я плечами.

Краснов недовольно дёрнул щекой, выудил из кармана знакомый мне предмет и приказал одному из подчинённым передать его мне.

Гладкий, холодный металл коснулся ладоней. Исписанный интересными иероглифами артефакт был неактивен, ведь я помнил его синее сияние в момент активации. Сейчас же он был мёртв, но течении энергии ощущалось вдоль углубленных линий, пересекающих всю сферу.

— Как интересно… — прошептал я, сосредоточившись на артефакте.

— Виктор Константинович, — холодно обратился ко мне полковник, выбивая из мыслей.

Тц-ц, вот клещ. Но ладно, сделка есть сделка.

Дальше дело с допросом пошло проще. Шанталь действительно отвечала на мои вопросы, будто искренне доверяла и ничего не боялась. Знакомая ситуация, видел такое не раз. Если говорить проще, то у женщины возникли проблемы с головой. Ей бы в обитель целителей обратиться, а лучше к Сёстрам Милосердия, но таковых в этом мире, к сожалению, нет. Я стал своего рода якорем для Шанталь, которую замучили китайцы. Эти выродки сломали её психически, но в тот момент, когда я её спас, она зацепилась за эти эмоции и видела во мне объект, с которым спокойно и безопасно. Сталкивался я с таким довольно часто. В основном в период массовых войн вроде Вторжения Тени, или Похода Инферно, когда демоны устраивали кровопролитные набеги по мирам. Людей в те моменты умирало много, а выживало мало. И пусть нечисть в конечном итоге истребляли, но сути это не меняло. Психика человека, тем более не мага, очень… сложная.

Отдаю должное Краснову. Он хоть и мудак, но свою работу знал отменно. Похоже, тоже понял, что у женщины беды с головой, а потому вопросы его звучали довольно просто, не несли в себе большой смысловой нагрузки и в большинстве своём на них можно было ответить «Да» или «Нет». Разумеется, иногда Шанталь давала подробности, которые один из подчинённых полковника записывал в блокнот. На телефон, судя по тому, что на том горела красная кнопка, тоже велась запись.

Многое довелось пережить Шанталь, тут сказать нечего. Многомерная Вселенная чтит баланс, но в разрезе её миров оно довольно расплывчато. Одних она благословляет, наделяя своими дарами, а других неизбежно ввергает в пучину отчаяния. С этой женщиной случились оба варианта. Дочь французского рода, приближенного к короне, она не знала бед. Богатые родители, статус и власть. Будучи младшей дочерью, Шанталь купалась в роскоши и любви своей семьи. Более того, на регистрации ей сразу присвоили ранг Подмастерье, что в этом мире считалось очень достойно. Талант, если говорить проще. Дар её был завязан на телекинез, что она нам продемонстрировала, приподняв чашки чая и сам чайник с подносом. Его принёс один из военных по приказу Краснова, чтобы женщина расслабилась. Мне же он не предложил, но мне не лень самому себе налить.

Падения рода де Лузиньян случилось три года назад. Лояльный Российской Империи род, имевший слишком много родственных связей в Империи, да ещё и при дворе короля Франции, был терпим, пока царил политический «штиль». Но, как всегда, вмешалась банальная политика и передел власти. Оппозиция короля, понимая, что тот слишком сдружился со своим восточным соседом, устроили ряд диверсий и покушений. Многие благородные рода, разделяющие политику короля, пошли под нож. В конечном итоге всё это переросло не просто в акцию тихой зачистки неугодных, а в революцию, известную в этом мире, как Восстание Правых. Я читал об этом событие в интернете, но особо не проникся. Столько подобных случаев было на моей памяти, что все их не перечесть. Люди всегда резали друг друга за власть испокон веков.

Когда революционеры пришли за родом де Лузиньян, то Шанталь не оказалось в родовом особняке. Она в этот момент летела на самолёте погостить у подруги в Венгрию. Именно в аэропорту её и взяли. Дальнейшее она рассказывала урывками, срывалась на слёзы и слова давались ей очень тяжело. Женщина держалась, сжимала кулаки от гнева и страха, а её эмоциональный фон лихорадило очень сильно. Начало своего плена она помнила, как и то, что её не убили, а решили продать.

Одарённая, без рода и имени, оказалась очень дорогим товаром. Первым её покупателем оказался какой-то эмир в Османской Империи, но тут у продавцом возникла дилема. Шанталь не была девственицей, а потому сделка не состоялась. Дальше же её постоянно накачивали дрянью наподобие той, что мне вкололи люди Краснова не так давно. Тот бросил на меня молчаливый косой взгляд, но быстро вернул своё внимание на женщину.

Четыре раза. Ровно столько Шанталь переходила из рук в руки, будто рабыня. Её истезали, унижали, использовали, а в Польше — вот тут Краснов навострился, как ищейка — ей довелось участвовать в подпольных Чёрных Боях. В конечном итоге её выкупили уже знакомые мне китайцы и начали ставить опыты. По словам женщины, которая знала язык этих ублюдков, они хотели забрать её дар и привить его одному из своих творений.

Тут уже, стоит признать, заинтересовался и я. Даже артефакт отложил, обратившись в слух. Почти полгода женщину истязали и проводили над ней множество экспериментов и вроде бы у китайцев что-то начало получаться по её словам.

Я нахмурился и задумался. Та химера, с которой мне довелось столкнуться, могла телепортироваться. Не сказать, что это слишком уж редкий дар, но и не столь часто он встречался даже в моём мире. С портальщиками я по долгу службы общался, доводилось парочку из них судить за тёмные дела с силами, к которым лучше не обращаться смертным, а кое с кем другим — пользоваться услугами. Жадные засранцы, кстати, особенно Грегори-Торговец.

Но одно я знал точно — этот дар очень специфически развивается. Нет общего концепта или методички. Каждый портальщик уникален, а та тварь владела своим даром на довольно высоком уровне. Предположу, что этой химере его не привили, а изначальный образец был именно портальщиком. Душа той твари была слеплена из кусков сущностей нечисти, но основа — человеческая. Выходит, китайцы не стали «воровать» магию своих подопытных, а пошли от обратного и изменили процесс. Скверна стала той силой, что сцепила всё воедино, уж это она может. Изменение и извращение сути это к ней.

Чем дольше мы сидели в этом кабинете, тем больше рассказывала Шанталь. Злость на своих мучителей в ней копилась, бессильные слёзы лились без остановки по щекам, а всхлипы глухо звучали в помещении. Но проняло всех. Даже стойкого и невозмутимого Краснова, побогравевшего от гнева, когда речь зашла о детях. Их содержали в соседнем блоке, разделённом перегородкой из бронированного стекла. Судьба их была примерно, как у Шанталь, но её рассказ был не совсем полон.

Я понимал больше из-за своего знания о Скверне и магии, а потому была ясна и понятна сама суть — дети являлись чистым материалом. Китайцы брали к себе всех. Беспризорных, которые похищали банды и некоторые аристократы, продавая тех за деньги. Были и те, кто жил в детских приютах, а затем, когда их якобы забирали в новую семью, увозили в Сибирь. Доходило и до того, что материал для экспериментов похищали у родовитых, но слабых благородных. У тех был выше процент пробуждения дара, а потому китайцы не скупились и платили щедро.

— Ваш император совсем мышей не ловит, — глухо произнёс я, стоило Шанталь затихнуть и заплакать ещё сильнее. У неё была натуральная истерика, ведь она старалась помогать этим детям, каждый раз страдая, когда кто-то из них больше не возвращался после опытов. — Такое дерьмо развели у него под носом.

— Выбирайте выражение, Виктор Константинович, — прорычал Краснов, медленно поднимаясь со своего места. Поверх его одежды появились языки фиолетового пламени. — Уже за то, что вы сказали, я имею право арестовать вас, за оскорбление власти!

— Это не оскорбление, а констатация факта, — сухо ответил я на это, также поднимаясь и кладя артефакт на стол. Мои глаза вспыхнули сиянием Света. — Скольких эти выродки замучили и убили, создавая своих тварей в лабораториях? Скольких невинных загубили, пока вы зад друг другу подтирали и хрен пойми чем занимались? Сибирь — это Российская Империи, а значит ваша вотчина, полковник! — мой голос гремел, подобно удару молота по наковальне. Шанталь смотрела на меня широко раскрытыми глазами и дрожала, а старший лейтенант побледнел от моей ауры. Два СБ-шника отошли от дверей, приготовившись к битве. — Вы облажались, а теперь пытаетесь разгрести то, что уже произошло. Ты устроил этот допрос, пытаешь женщину на поиск ответов, но ты уже ничего не исправишь, Краснов. Вы всё просрали, упустили свой шанс избежать подобного. Чего ты застыл, полковник? Я вижу, что ты хочешь драки, ну так не сдерживай себя! Один раз я тебе в рожу дал, могу повторить, но тогда, обратно в свою Москву ты уже не вернёшься!

Мощь Краснова росла, он сжимал кулаки до скрипа, а глаза его горели фиолетовым пламенем столь сильно, что те источали язычки дыма. Он — сильный маг, но слабее того же Кутузова на порядок. Скорее всего сильный Мастер или слабый Магистр.

Я вытащил свою дубину из-за пояса, продел руку в ремешок. По дереву побежали всполохи пламени Скверны, что выбило полковника из колеи. Он замер и смотрел то в мои глаза, то на дубину, да и остальные заметно ошарашены.

— Si jeune, mais détient deux dons en même temps… — прошептала потрясенно Шанталь.

— О-она сказала, — заклинило бледного переводчика, прячущегося под стол. Похоже, мужик настолько перепугался, что продолжил свою задачу неосознанно. — Ч-что он м-молод, но у-удерживает два дара о-одновременно…

Мы с Красновым на это ничего не ответили. Буравили друг друга взглядом, но полковник не торопился атаковать. В какой-то момент он раздражённо поджал губы, выругался и отпустил свой дар. Фиолетовое пламя исчезло и он грузно сел на стул, волком посмотрев на подчинённых:

— Отставить.

Синхронно, будто послушные зомби, его подчинённые вернулись к двери, но напряжение из них никуда не делось.

— Вы правы, ваша светлость, пусть и не стеснялись в выражениях. Служба Безопасности допустила ряд провалом и допустила то, что творилось у нас буквально под носом. Я не буду вас арестовывать, но настоятельно прошу следить за словами.

— Правда, Краснов, как её не называй, останется правдой, — сухо произнёс я, отпуская Свет и Скверну, после чего вернулся на своё место. — Вместо оправданий собственной ошибки, станьте лучше, чтобы подобного больше не повторилось.

На этом допрос закончился. Всё, что нужно, СБ-шники узнали, а я отдал артефакт. Пусть рассказ Шанталь в какой-то момент отвлёк меня, но времени для изучения мне хватило. Поверхностного, конечно, но общее понимание уже имелось.

Что я могу сказать об этой сфере? Во-первых — это не Нулевой Блокиратор, которые были в моём мире. Чем-то схож по принципу работы и воздействию на потоки энергии, но система зачарований совсем иная. Во-вторых — это кустарная работа, не слишком высокого качества. Опять же, если сравнивать с Нулевым Блокиратором. В целом — артефакт хорош. Кто бы его не создал, но дело он своё знал отменно. В нём сочетались кузнечное мастерство, алхимия и зачарование, а также грубая, но рабочая руническая письменность. В-третьих — этот артефакт не закончен. Я нашёл по меньшей мере четыре ошибки в вязи зачарований, а в рунах ещё больше. Будто умелец пытался методом тыка создать шедевр, но тем самым только усложнил свою работу.

К примеру, на корпус была нанесена руна «Арад», она же «Жизнь». Спрашивается, нахрена? Правильно, потому что руки умельца растут не из задницы, но в рунах он особо не разбирается. Я бы мог доработать артефакт, увеличить его радиус покрытия, ускорить течение энергии внутри контура, а также сделать его мощнее раза в два. Но делать я этого, конечно же, не буду. По многим причинам, в которых моё отношение к Краснову даже не на первом месте. Но вот что стоит узнать, так это создателя сферы. С этим человеком я бы пообщался, но вряд ли полковник ответит. Лучше спросить у Кутузова или Екатерины, если выдастся возможность.

Я покинул кабинет одним из первых и, выйдя в коридор, пошёл в сторону командного пункта. Именно там постоянно сидел Кутузов, литрами глушил напиток под названием «Кофе» и командовал всем, что происходило в Хабаровске. Из-за всей этой канители с допросом планы слегка изменились, но суть их осталась прежней. Надо бы узнать, когда будет выход в Зону и его детали.

— Attendez, Monsieur! S’il te plaît! — раздался за моей спиной сдавленный крик.

Обернувшись, увидел Шанталь. Размазывая по щекам слёзы, она отбивалась от двух солдат и не давала им увести себя.

— Опустите её! — рявкнул я на этих олухов, став эпицентром внимание всех, кто находился в этом коридоре.

Оттолкнув солдата, женщина быстро подбежала ко мне, упала на колени и схватилась за мою ладонь. Она подняла красные, заплаканные глаза на меня, будто собиралась умолять.

— S’il vous plaît, Monsieur! Je n’ai nulle part où aller! Je vous prie de rester près de vous! Au moins une servante, au moins une esclave! Vous m’avez sauvé! Ils m’ont montré leur Lumière! Je vous en prie, Seigneur!

Говорила она прерывисто, сбивчиво и глотала слова из-за очередных слёз. Но в этот раз мне не нужен был переводчик, чтобы понять её. Хватило того, что я видел в её душе. Видел в эмоциях. Да… я стал якорем и эта женщина зацепилась за меня, как за последнюю надежду. Обманчивые чувства, ложные, но она в них искренне верила.

— Встань, — тихо произнёс я, вытягивая свою ладонь из её рук.

Шанталь не поняла меня и посчитала, что это отказ, а потому начала целовать мне пальцы, а затем склонилась полностью, уперев лоб в пол.

Жаль, что я не могу вновь вернутся на ту базу и убить ещё больше китайцев. Гнев во мне сейчас кипел столь сильно, что хотелось убивать. Выродки… Замарали своей грязью чистую, невинную душу.

Взяв женщину за плечи, я поднял её с колен и проникновенно посмотрел в глаза.

— Больше никто тебя не обидит, Шанталь, — пусть я почти шептал, но мой голос слышал каждый в этом коридоре. — Всё закончилось и ты в безопасности.

Я снял свою куртку и накинул на плечи женщины, улыбнувшись ей. Та робко ответила своей улыбкой и посильнее укуталась.

— Идём со мной, — поманил я её за собой и пошёл туда, куда изначально и собирался. Шанталь немного помедлила, но быстро меня догнала и держалась, как можно ближе.

До командного пункта было недалеко, а стоило оказаться возле его двери, где дежурила пара бойцов, те сами распахнулись. На пороге стоял уставший и помятый Кутузов с пустой кружкой в руке.

— Виктор? Ты что тут забыл? — удивился он моему появлению, а затем посмотрел на женщину за мной, но особого значения ей не предал.

— Александр, я тут услышал про поход в Зону, — глаз генерала от моего тона дёрнулся. — Но почему-то не от тебя. Не дело это, Александр, не дело…

— Ты мне давай здесь бузу не начинай, Потёмкин, — грозно нахмурился Кутузов. — Мал ещё, чтобы меня отчитывать. А что касательно похода, то сегодня бы всё и узнал. И раз уж явился лично, то хрен с тобой, заходи. Узнаешь всё из первых уст, — он красноречиво посмотрел на свою кружку. — Так, Сафонов, где мой кофе⁈

— Лисовский побежал за ним, вашбродие! — вытянулся один из бойцов у двери, ранее делающих вид, что они мебель и вообще не слушают нас.

— Ладно… Так, Виктор, а её ты зачем привёл? — спросил Кутузов, кивком указав на молчаливую Шанталь. Та вздрогнула под его тяжёлым, смурным взглядом и спряталась за меня.

— А вот тут, Александр, нужна будет твоя помощь, — коротко кивнул я, на что генерал нахмурился ещё сильнее. Брови его сошлись домиком.

— Ну давай, Витя, руби глаголом. Может и помогу.

— Нужно доставить её на Урал, в моё поместье, — рубанул я с плеча, как он просил. — С охраной и самолётом.

— Может ещё бизнес класс ей организовать и лично коктейли подать во время полёта? — раздражённо спросил Кутузов, нависнув надо мной. — Витя, а ты не охренел ли⁈ Я те что, исполняющий желания джин⁈

— Было бы неплохо, — невозмутимо ответил я на это. От джина должника я бы не отказался сейчас. — Но ты, к сожалению, не он. А чтобы ты в обиде не остался, предлагаю обмен. Информация взамен на помощь.

Побуравив меня тяжёлым взглядом, в столкновении с которым я не уступил, он скривился и рявкнул:

— Сафонов! Найди Кураева и скажи, чтобы дул ко мне! Бегом!

Боец приложил руку к головного убору и шустро убежал, а генерал вновь обратил на меня свой взор и сухо произнёс:

— Надеюсь, эта информация того стоит, Виктор, иначе ты у меня в поход в одиночку отправишься!

— Я не против, — задумчиво почесал я подбородок, а генерал хлопнул себя по лбу ладонью. — Но сначала переправь Шанталь на Урал, а потом обсудим этот вопрос.

— Как же с тобой… сложно, Потёмкин, — поморщился Кутузов. — Может, и правда так сделаю! Пусть хоть Зона тебя сожрёт от греха подальше!

Забавный юмор у него. Скорее Зона подавиться одним старым и упёртым капелланом, чем тот сложит свою голову. Но, разумеется, этого я не сказал. А то у Кутузова уже и второй глаз дёргаться начал от моего красноречивого молчания.

И всё же, в одиночку… Неплохо было бы, да…

Глава 9

— Хорошо, Фёдор, рассчитываю на тебя, — я сбросил звонок и убрал телефон в карман, после чего затянул посильнее ремешок на левом наруче.

Разговор с командиром гвардии Потёмкиных выдался весьма продуктивным. И речь не только про дела в поместье, которые шли отлично, а из-за Шанталь. Генерал согласился помочь переправить француженку на Урал, но не избежал и вопросов, зачем мне это нужно. Я же банально захотел помочь запятнанной в грязи душе и эта помощь мне ничего не стоила. Идти ей некуда, родни не осталось, а раз она сама захотела остаться рядом, то да будет так. А тут ещё срослось, что Есенеев, получивший задачу встретить женщину при посадке в Екатеринбурге, знал её язык. По его словам владел он им не идеально, но изъясняться мог, что очень хорошо. Поможет преодолеть языковой барьер. Работу он ей также найдёт в поместье, а там уже я вернусь и посмотрю, куда пристроить Шанталь.

Сестра приняла новость о госте в нашем доме вполне спокойно. Впрочем, там и так сейчас народу много. Юсупова и Кутузова никуда не уехали, а Пожарский тиранит тварей Зоны со стороны моих земель. По докладу старого волка, Всеволод возвращался в поместье крайне редко, привозя с собой огромную добычу. Разумеется, большая её часть, по моему приказу, отправлялась к Пожарскому, но меньшая остаётся. И даже её хватало, чтобы финансовое состояние рода росло, пусть и медленно.

Такими темпами долг перед Пожарским у меня будет только расти, что совсем не радовало. Нужно будет отдавать и это не обсуждается.

В последний раз проверил, как сидели доспехи. Облегчённый латный комплект, выкованный специально для магов молний с учётом их скорости и физических кондиций. Тёмно-голубой металл поблёскивал в лучах яркого солнца. Кольчуга с плетением четыре в одно весила не слишком много. Поддоспешник с меховой подкладкой полностью прилегал к телу, а все ремешки были затянуты до упора. На пару секунд прикрыв глаза, настроился на течение энергии и удовлетворённо кивнул. Три дня, пока шла подготовка к походу, я только и делал, что занимался зачарованием этого комплекта.

Каждый элемент брони усилен отдельно, но в комплекте дополнял вязь основного каркаса на грудных пластинах и спине. Контуры пересекались, зацикливались, и если что-то выйдет из строя, то общая структура продолжит работу. Всего тридцать восемь плетений, что очень мало по сравнению с моими доспехами из прошлой жизни, но сойдёт. Пришлось растормошить завхоза базы, у которого теперь при виде меня теперь дёргался глаз от нервного тика.

Оказалось, что в этом мире существует аналог энергетических кристаллов, только в несколько ином варианте. В Пятнах/Зонах/Эпицентрах, иногда находили месторождения драгоценных камней и те, по приведенным исследованиям, содержали в себе сырую энергию в чистом виде. Запас её небольшой, в зависимости от размера камня, но это лучше, чем ничего. Вот завхоз чуть не умер от инфаркта, когда я заметил в его месте обитания пару сапфиров. Откуда они у него старый муж не рассказал, но по приказу генерала выдал желаемое. Правда потом сам Кутузов насел на меня и был несказанно удивлен информации, что я владею зачарованием. Да и не только он удивился, а вся команда, которая сейчас стояла вокруг меня. Оказалось — это чрезвычайно ценная и редкая профессия.

Центральная площадь Хабаровска гудела. Повсюду звучали приказы и громкие голоса, а люди выстраивались в отряды. Техника занимала свои позиции, бойцы грузились в неё и готовились к отправке.

Я бросил взгляд на самый центр. Четыре мага, энергией от которых фонило достаточно сильно, чтобы признать в них Мастеров, окружили мужчину в белоснежном костюме, на плечах которого развевался распахнутый чёрный плащ. С таким лицом ему открыта дорога в менестрели или дамские угодники, слишком уж он выглядел молодецки, но взгляд выдавал. Холодный, собранный. Мощь от Вельяминова, а это был именно он, так и пёрла. Они с Кутузовым примерно на одном уровне, но по своему опыту скажу, что в такой арифметике портальщик окажется сильнее. Как минимум потому что способен ударить очень больно, неожиданно, и практически смертельно.

Вот только этот Вельяминов и рядом не стоял с тем же Грегори-Торговцем. Тот пройдоха мог просто щёлкнуть пальцами и открыть портал, который поглотил бы весь Хабаровск в два счёта. А вот Вельяминову требовалось настраиваться, делать пасы руками и шептать себе под нос какую-то мантру.

Что-то план по переброске войск в Зону с помощью телепортации уже не казался мне столь надёждым, как рассказывал Кутузов. Будь здесь сам Грегори или его ученики-торгаши, то никаких проблем. Эти ребята свою работу знали, умели, и практиковали сотни лет. А тут один Архимаг, да и то доверия не вызывающий.

— Ну что, Свят, отправил свою новую служанку? — ехидно спросила Сова, встав рядом с моим правым плечом.

— Да, отправил. И нет, она не служанка, — невозмутимо ответил я, продолжая наблюдать за работой магов.

— А кто же тогда? Твоя будущая наложница? — фыркнула менталистка, взмахнув светлыми волосами. В нос сразу же ударил запах цветочного шампуня.

— Не узнай я тебя довольно хорошо за эти дни, то решил бы, что ты ревнуешь, — я повернулся к ней и пристально посмотрел в глаза. — И насколько я помню, мы с тобой договорились на берегу обо всём.

— Дурак ты, Свят. Впрочем, чего ещё ожидать от мальчишки, — скривилась она и быстрым шагом направилась к Живе и Никсу.

Я пожал плечами. Не стал за ней бежать, отговаривать и что-то объяснять, как сделал бы безусый юнец. Женщина сама себе что-то напридумывала и сделала беспочвенные выводы. Если бы ситуация с Шанталь её действительно волновала, то просто спросила бы, а не устраивала этих сцен ревности. Но, может, оно и к лучшему. У Совы своя жизнь, а у меня своя. После этого похода, дай Свет, я вернусь на Урал и на этом всё.

Порталы были готовы. Десять полыхающих светло-синей энергией арок, по краям которых пробегали разряды энергии. Конечную точку не было видно из-за непроницаемого покрывала тумана, оседающего на каменную площадь и растекающегося по ней на несколько метров.

По плану Кутузов перейдёт одним из последних, после чего начнётся развёртывание полевого штаба. Исходная точка у всех порталов разная, но центрально связующая — одна. Сделано это с расчётом на тварь, которую удалось выследить имперским Егерям. По их отчётам эта та самая химера, с которой мне довелось сражаться и сейчас она находится в той части, где по донесениям находилась одна из «артерий» Зоны. Нам же необходимо оцепить периметр, а затем начать сужать его и не дать твари уйти. Проблема была в даре телепортации, но Вельяминов заверил, что изолирует местность и не даст твари применить свои силы. Сомнительно, однако, но ему поверили.

Первым сквозь портал прошли военные, за ними Егеря и гвардейцы рода Добронравовых. Два старика в рясах и муж в тяжёлых латах выделялись на их фоне, идущие впереди колонны. Следом выдвинулась наша команда. Арка портала приближалась, вибрация энергии чувствовалась в полной мере и от неё волосы на затылке шевелились. Обычное явление из-за повышенного фона.

— Ну, удачи нам, что ли! — вздохнул Никс и первым сделал шаг за туман. Остальные перешли сделом.

Я сделал вдох и быстрый выдох. Привычка из прошлого мира, когда дело касалось порталов. Не любил я этот вид перемещений. Ощущения от него, будто тебя выворачивает наизнанку, а ты не можешь это контролировать.

То, что всё пошло наперекосяк я понял ровно в тот момент, когда пелена дыма меня поглотила и всколыхнулась. Всё вокруг словно ужало в единую точку, меня растянуло и сдавило одновременно, а всё вокруг заволокло темнотой.

Яркая вспышка знакомого тёмно-зелёного пламени появилась в конечной точке и переход закрутило. Я крепко сжал зубы, матерясь от того, что несколько зачарований на доспехах слетело. Вязь банально не выдержала буйства вихря энергии, в котором меня куда-то несло. И вокруг никого из команды не наблюдалось, чего быть не должно. Это не единичная телепортация, а полноценная арка портала, что значило общий переход. Но нет, никого из отряда, я был один.

Конечная точка приближалась, из меня начала струиться энергия — переход дестабилизировался и пришлось окутать себя силой Света. Лишний расход, но это прослойка хотя бы прекратила попытки вихрей энергии выжать меня досуха.

Ещё одна вспышка и я свалился на холодный камень. Прокатился несколько метров, а затем резко поднялся на ноги. Взмах рукой и рядом со мной появилась Сфера Света, осветившая кромешную тьму вокруг.

— Зараза, — нахмурился я, осматриваясь в пещере, в которой оказался. Позади меня проход, как и спереди. Стены влажные, на полу рос зеленоватый мох, с потолка свисали сталактиты.

Как знал, что идея с порталами полное дерьмо, пусть их и создавал Архимаг-портальщик. Впрочем, возможно, дело не в мастерстве Вельяминова, а в другом. Не просто же так во время перехода появилось пламя Скверны. И если моя теория верна, то химера, из-за охоты на которую и устроен этот поход, оказалась гораздо умнее. Сбить настройки перехода практически невозможно, если только этим не занимается другой… портальщик.

Вытащив из кармана телефон, увидел, что связи нет. Ожидаемо. Это устройство наголову уступало тем же кристаллам дальней связи, какие использовали в моём мире.

Прислушался к звукам, но никаких голосов. Сплошная тишина, если не учитывать редкое падение капель влаги со сталактитов.

Именно благодаря этой тишине, а также своим отточенным ещё с прошлой жизни инстинктам, я размашисто взмахнул дубиной. И как раз вовремя. Со скрежетом и стрекотом, на голову мне падал массивный силуэт, а благодаря Свету мне удалось разглядеть очертания шести лап, брюшка и хелицер.

Тварь сбило прямо в полёте и та свалилась на пол. Я же отступил, встал в позицию и внимательно пригляделся к нечисти передо мной. Хладный Паук, но какой-то другой. Вместо ледяных наростов, вроде дополнительной брони, белоснежные вкрапления кристаллов. Они усеивали каждый сантиметр хитина и будто срослись с ним. На концах лапок тоже кристаллы, но заостренные на манер ножей. И это не считая размеров твари, рост которой достигал моего живота. Усугубляло то, что рядом с этим пауком из меня словно вытягивали энергию, а значит этот подвид нечто вроде энергетического вампира. К тому же обладающий крепкой броней. Моя дубина оставила заметную вмятину, раскрошила хитин и сейчас тот сочился зелёной жижей, но тварь пережила удар, а это уже что-то да значило.

Паук зашипел и шустро побежал на меня, перебирая лапками. Острые кристаллы на них вгрызались в каменный пол пещеры с лёгкостью, будто тот был из песка, а не из твердого камня.

Подпустив тварь поближе, резко сместился Рывком Света влево и нанёс удар по одной из лап. Дубина вспыхнула Светом, но результат это дало минимальный.

А если иначе…

В ход пошло пламя Скверны и вот теперь дело приняло иной поворот. Дубина не просто оставила след огня на кристаллах, которые тот легко разрушал, но и с одного удара оторвала её!

— Ш-ш-ш!!! — истошно зашипела нечисть, попятившись от меня. Две пары синих глаз неотрывно следили за моими действиями, но всё равно не успели за Рывком Света.

У Хладных Пауков, на которых этот подвид был очень похож, очень слабое место — подбрюшье. Ледяная корка там не нарастает, а потом нужно банально перевернуть тварь и убить одним ударом. Что я, собственно, и сделал, но различия нашлись и здесь. Уязвимая зона была также защищена кристаллическим хитином, что делало из этой нечисти полностью бронированного врага, да ещё и идеального против магов.

— Зона не перестаёт меня удивлять, — недовольно произнёс я, смахнув с дубины зелёную жижу. Тварь издохла, истекая кровью из пробитой башки.

То, что подобная нечисть существует в этом мире весьма интересно. Но вот проблема… Если я в этих пещерах оказался не один, то для всех попавших сюда магов это смертельный враг. Они ему банально ничего сделать не смогут. Особенно если те нападут толпой и будут крупнее этой единичной особи.

С этими мыслями я выбрал коридор впереди, куда вели дорожки мха, и побежал по нему. Сфера Света освещала путь, но вскоре появились кристаллические друзы на стенах и потолке, также дающие освещение, пусть и тусклого фиолетового оттенка.

Следующую пару пауков я встретил дальше. Они засели на потолке, в нише, куда не доставал свет кристаллов. Примерная тактика противодействия уже сложилась в голове, а потому я ушёл Рывком Света в сторону, сыграв в живца и привлекая внимание тварей. Те попадали на пол, будто спелые яблоки, но их хелицеры поймали пустоту, а вот моя дубина нашла свою цель. Всё же слабое место у них есть, но находится оно не в подбрюшье, а чуть выше головы, между ней и брюшком. Там самый уязвимый хитин.

Отчасти даже жаль, что вернутся за мертвыми пауками я не смогу. Их кристаллический хитин идеально бы подошёл для моих задумок в кузнице. Не только для облегчённой, но крепкой брони, но и в артефакторике.

Лишь спустя почти полчаса блуждания по пещерам, я нашёл следы человеческой цивилизации. Укрепляющие свод и стены штольни, какие делали в рудниках и глубоких шахтах. Вот только деревянные балки, обрамленные металлом, давно сгнили. Следы коррозии на железе виднелись невооружённым взглядом, но оно и понятно — слишком высокая влажность. Железная дорога для вагонеток здесь тоже была. Проржавевшая и давно неиспользуемая, она уходила дальше и следуя по ней, я услышал звуки сражений. А также человеческие крики.

Рывок Света, ещё один! Ещё! Я перешёл на стремительный бег, каждые четыре шага уходя в Рывок. Если уменьшить время перед каждым из них, то энергетические каналы банально не выдержат нагрузки, да и тело тоже. Пусть я укрепил его печатями, но физические кондиции оставляли желать лучшего. Но ничего, вернусь на Урал и займусь своей формой по полной! А пока придётся мириться с этой дерьмовой слабостью!

Местом столкновение с тварями оказался широкий зал, где повсюду стояли дряхлые от времени ящики. На каменном полу валялось шахтёрское снаряжение, в центре железная дорога расходилась и на ней находились несколько старых вагонеток. Помимо этого я видел дырявые, брошенные палатки и разбитые фонари. В зал вел не только мой проход, но и ещё три таких, из которых в данный момент пёрли пауки всех мастей. Здоровые, как те, которых я прикончил, так и мелкие, размером с небольшую собаку. В центре же, заняв круговую оборону, из последних сил отбивались люди Осокиных и кто-то ещё из аристократов Хабаровска. Во всяком случае сухую, сгорбленную старуху в дорогом нефункциональном доспехе, напоминавшем шубу я узнал, видел её во время нападения на город.

Дела у людей шли откровенно паршиво, не обошлось без жертв, их трупы пауки забирали и утаскивали в темноту. И обороняющиеся никак не могли им помешать. Магия на тварей не действовала, хотя старуха жарила огнём очень хорошо. Ранг у неё не ниже Магистра, но толку никакого. Молнии Осокина тоже бесполезны, как и магия Егерей с гвардейцами. Выручало только холодное оружие, но и тут не всё так просто. Хитин пауков легко сдерживал удары клинком и копий, против них работало только дробящее.

Огромный паук выбежал из темноты и тараном попёр прямо в тыл людей. Старуха его заметила и закричала:

— Сзади!

Но поздно. Тварь ворвалась в ряды, мимоходом прикончила двух Егерей Осокиных своими лапами, а одного порвала жвалами. Пётр развернулся и вблизи попытался зажарить тварь молниями, но это ничего не дало. Сам Осокин тоже это понял, но сделать ничего уже не успевал. Его банально отрезало от остальных обороняющихся.

Я сорвался в Рывке Света, но не по прямой, а вверх. Вышел из него и, совершив кульбит в воздухе, оттолкнулся ногами от потолка. А затем ещё один Рывок!

— Сдохни! — заорал Пётр, бросившийся на тварь с мечом, будто бы желающий продать свою жизнь подороже. Он успел воткнуть лезвие прямо в пасть пауку, отчего тот зашипела, а затем глаза барона расширились в шоке, когда башка твари взорвалась!

Во все стороны полетели куски кристаллического хитина, зелёной слизи и требухи. Не удержавшись на ногах, Пётр упал на задницу, а я спрыгнул с трупа паука, грузно осевшего на пол и раскинувшего лапки в стороны.

— Вставай, Пётр! — рывком поднял ошарашенно хлопающего глазами Осокина с пола.

— С-спасибо… — хрипло выдавил он, рассеянно кивнув.

Я ничего на это не ответил и ударом дубины прикончил прыгнувшую на нас тварь. Пламя Скверны струилось из моего оружия, охватывало каждый труп и перескакивало на живую нечисть, поглощая их энергию и отдавая её мне через дубину. Пауки будто бы понимали, что ко мне лучше не приближаться, а может действовали на инстинктах. Но одно я знал точно, Скверна их достаточно сильно напугала. Что, собственно, нормальное явление. Но даже так, нападать они не перестали. Пёрли из всех щелей, а ряды защитников таяли. Почти всех гвардейцев Осокиных выбили, осталась тройка Егерей, прикрывающих друг друга. С бойцами старухи получше, но не сильно. И, стоит отдай ей должное, она быстро смекунула, что нужно делать. Окутала свои кулаки багровым огнём и пошла в рукопашную, также начав уничтожать нечисть.

— Все в центр! — мой голос прогремел в зале и люди с задержкой, но послушались. Я же взял Петра за шкирку и переместился Рывком в центр построения. Мужик от такого побледнел, а его желудок не выдержал, но ничего.

— И что дальше, Потёмкин⁈ — воинственно рычала старуха, ударом кулака отбрасывая мелкого паука. То, что она знала мою фамилию, было не столь важно сейчас. — Надеюсь, у тебя есть план⁈

— Помолчи, женщина, и не мешай! — холодно одёрнул я эту крикунью, отчего её брови удивлённо взлетели на морщинистый лоб.

Я прикрыл глаза, сосредоточился и начал вливать энергию в печать Света. Она стала сиять сильнее, а Скверна вспыхнула с утроенной силой, словно реагируя на раздражитель. План был безумен и очень опасен, но должен сработать. За эти дни, к некоему сожалению, я многому научился. И многое понял касательно силы Врага.

— Только попробуй подвести меня, мразь, — прошептал я, отстраняясь от звука боя. — Тогда наше с тобой соседство закончится так и не начавшись. Клянусь Светом…

Пламя Скверны в моей душе всколыхнулось, а я открыл горящие тёмно-зелёным огнём глаза. Люди, что были ближе всего ко мне, вскрикнули от ужаса. Старуха побледнела, словно увидела саму смерть, а Осокин замер на месте и задрожал, боясь двинуться с места. Аура смерти и отчаяния вырвалась из меня потоком, покрывая собой весь зал. Пауки будто нарвались на неприступную стену, попятились и зашипели, пригибаясь к полу.

Я медленно вытянул свободную руку. С рукава на каменный пол упало несколько капель крови тварей. В груди разлилось тепло, а каналы стали рваться от количества энергии, что через них проходила.

— Сгорите! — мой голос звучал с иными интонациями. Чужеродными, безжизненными.

Пламя вырвалось из моей ладони с яростым рёвом и, словно живое, обогнуло людей, по дуге устремившись к нечисти. Огонь Скверны заполонил весь зал в считанное мгновение, сжигая тварей в пепел! Они пытались убежать, переползая друг на друга в желании спастись, но тем самым только разносили огонь. Шипение и визги агонии оглушительным звуком отражались от горящих, плавящихся стен. Железная дорога, вагонетки и всё, что осталось от пребывания здешней цивилизации также сгорело. Пламя Скверны спалило всё, не оставив ничего.

И в центре бушующей силы Врага был лишь наш островок безмятежности и спокойствия. Люди боялись даже пошевелиться, чтобы не коснуться ужасающего пламени в считанных сантиметрах от строя.

Когда от пауков осталось одно только воспоминание и пепел, я сжал кулак и натянул «астральный» поводок в душе. Пламя Скверны дрогнуло и нехотя потянулось обратно, потоками огибая людей. Оно втянулось в меня полностью, заполняя энергией печати и щедро заряжая уже готовые. Регенерация вспыхнула так, будто рождённая звезда. Раны, что мне нанесли пауки, зарастали столь стремительно, будто у меня печать Регенерации не первой ступени, а минимум пятой. Печать Света также насытилась по полной, подавила Скверну и также вступила в работу, латая моё тело. По ощущения, я как-будто выпил десяток зелий Устремления, открывающих второе, а то и третье дыхание в сражениях, но сильно бьющих по организму. Вот только у меня этого отката не было, а эффект очень даже.

Воцарилась тишина. Люди смотрели на меня с нескрываемым страхом и трепетом. Бледный Осокин медленно подошёл и, всё ещё дрожа, поклонился.

— Спасибо вам, Виктор Константинович… Вы вновь спасли мою жизнь… И не только мою…

Остальные вторили ему и также поклонились, а старуха Урусова — вспомнил я её фамилию — нахмурила седые брови и закусила нижнюю губу. И взгляд, которым она смотрела на меня в этот момент мне не понравился.

Глава 10

Битва с пауками отгремела, но последствия никуда не делись. Слишком много раненых осталось после боя, а убитых ещё больше. Оставаться в зале смертельно опасно и было принято решение отойти дальше, найти место для удобной обороны и заняться ранами. Магам также требовался отдых. Нахождение рядом с пауками высосало из них огромное количество энергии и сейчас они походили на бледные трупы, одна только Урусова держалась бодрячком, но по лицу было видно — старушка устала.

Повезло, что нужное место обнаружилось относительно недалеко. По разбросанным обломкам становилось понятно, что здесь велись работы, но их бросили, а вот небольшая расселина, в которой вполне способны поместиться два человека, осталась. За ней находился карман, где вся наша команда из тринадцати человек смогла уместиться. Урусова с молодой девушкой, которой дашь не больше двадцати, принялась ухаживать за ранеными бойцами. И не только своими, но и за двумя из трёх Егерей, оставшихся от Осокина. Сам Пётр приходил в себя, проверял снаряжение и также помогал. Всем было плевать на статусы и титулы, беда и смерть сблизила всех. Тем более, что это их люди и они обязаны о них позаботиться. Во всяком случае от Осокина именно этого я и ожидал, и он не подвёл.

Я занял место ближе всего к выходу, уселся в позу для медитации и приставил биту к плечу. Вонь в нашем укрытии стояла знатная, кровь тварей на одежде подсохла и отдавала смердящим тяжелым духом. Но никто не возмущался и не жаловался. Раненным приходилось тяжелее всего. В особенности двум Егерям Осокина. Именно они, в составе тройки, последний член которой заботился в данный момент о своих товарищах, поубивали довольно много пауков. Хорошо парни сработали, очень хорошо. Вот только зацепило двоих и очень сильно. Один в горячке метаться начал, но зелья Урусовой помогли. У старухи в загашнике вообще много чего нашлось, а от вида, где она это добро прятала, я хмыкнул. Не в бюстгальтере, а в сжатом подпространстве. Артефакт-ожерелье, на вид невзрачный, фонил именно энергией пространства, когда старуха его активировала. А затем появились зелья, аптечки первой помощи, новая одежда и еда. Правда в виде сухпая, но трактира в этой Светом забытой дыре что-то не наблюдалось.

Пока выдалось время, заглянул в себя, не забывая бдить и следить за обстановкой. Через меня твари не пройдут, засеку заранее, а потому стоило посмотреть на печати. И там всё обстояло даже лучше, чем просто отлично. Вторые ступени Усиления и Скорости заполнились наполовину благодаря паукам. Сколько из них пламя Скверны уничтожило в том зале я не считал, но много. Как бы не целый выводок, вот и энергии пришло соответственно.

Я приоткрыл один глаз, повернул голову на суету, что сейчас происходила в убежище и вновь закрыл. Пока всех раненных обработают, пока все придут в себя… Время есть.

Из-за быстрой прокачки Усиления и Скорости мои физические кондиции вырастут, но тогда пойдёт заметный перекос. Следовательно, нужно сбалансировать, занявшись развитием в сторону печати Света. Ей самой прокачка не нужна, она идеальна во всех смыслах, но Паладины, которые жили слишком долго и обросли знаниями, знали, как добиться ещё большего результата.

В данный момент времени мне хватало только на одну астральную форму печати, но по сложности она превосходила сразу две, а то и три стандартных.

Узнал я её в Ледяных Пустошах Геомана. Суровое место, находящееся дальше на север от Хладных Гор. Зима там шла круглый год, на снежных барханах постоянно бушевали ледяные вихри и магические шторма, способные заморозить даже огненного дракона. Люди так практически не жили, если не считать племена кочевников, передвигающихся с места на место на больших санях. Тянули их не животные в привычном понимании, а порождённые магами льда големы. Чем и как питались эти люди было загадкой для всего мира, но на деле всё оказалось просто — друиды. Среди их старейшин находились друиды, способные вырастить пищу даже в условиях вечных льдов. С нюансами правда, такую еду обычный южанин жрать бы не смог, но вот кочевники вполне справлялись.

Я с ними повстречался, когда попал примерно в похожую ситуацию, как и сейчас. Портал из Ломара — одной из крупнейших торговых столиц моего мира — должен был перенести меня в ближайшую крепость, находящуюся в Равнинах Плоскогорья. Вот только что-то портальщики намудрили, облажались и меня закинуло в Ледяные Пустоши Геомана. Повезло, что спустя три дня охоты на очень редкую живность, я встретил кочевников. Они-то меня и выручили, попутно доставив в ближайший город Хладных Гор.

Именно от кочевников, обитающих в условиях огромных низких температур, я узнал о печати Внутреннего Огня. Само её происхождение, по словам старейшины того племени, шло от Геомана. Великого путешественника и первооткрывателя. Одного из сильнейших Архимагов земли и огня своего времени, сумевшего покорить обе эти стихии и вплести их в единое целое.

Печать Внутреннего Огня, которую он передал кочевникам была словно не полной. Она банально согревала их изнутри и всё. Но не мог столь великий Архимаг создать такую посредственность. Вот я и занялся её изучением, потратив на это чуть больше трёх лет. Не целенаправленно, просто держал в голове и если что-то узнавал, то дополнял картину.

И это принесло плоды. Я дополнил печать, частично её переделал на свой лад и смог совместить с печатью Света. В какой-то мере они даже чем-то схожи по изначальной структуре.

Так почему же именно эта печать? Всё просто — я не доверял Скверне в своей душе. Да и найди идиота, который бы это сделал, если не считать Неназываемого и его Эмиссаров. Мне нужно не просто усилить свою печать Света, но и накинуть на Скверну ещё один поводок. И не просто поводок, а крепчайшие из цепей.

Внешний контур было сделать проще всего, но самое сложно пришло с узлами. Сто тридцать четыре. Забавный факт, однако, ведь именно столько дней длилось путешествие Геомана в Ледяных Пустошах. Эти узлы, в отличии от стандартных печатей, следовало напитывать сразу, как только те выжигались на душе. Одна ошибка и весь результат насмарку. Малейший сдвиг в работе, узел погаснет и всё сначала, а энергия в расход.

Я настолько ушёл в работу, что полностью абстрагировался от звуков в убежище, только за расселиной следил и бдел.

На сорок четвертом узле почувствовал, что меня начало накрывать. Пот струился по лицу, весь поддоспешник хоть выжимай, корка крови тварей на мне снова увлажнилась и воняла сильнее. Температура тела росла столь стремительно, что от меня валил пар. Даже не нужно было открывать глаза, чтобы понять это.

Но это дало плоды. Сорок четыре узла встали, как влитые. Я замкнул внешний контур, потратил просто немыслимое количество энергии из запасов, которые сохранила Скверна, но работу сделал.

Открыв глаза, опустил их на ладонь и не сдержал улыбки. Печать Внутреннего Огня не готова даже наполовину, но по моей воле на пальцах появились очень слабые белые огоньки.

Именно в этом заключалось усиление печати Света с помощью Внутреннего Огня. Их синергии и высоком коэффициенте совместной работы. Если говорить проще, то печать Света стала сильнее где-то на процентов тридцать. Когда я закончу все сто тридцать четыре узла, то проценты вырастут до ста. Не без гордости скажу, что отчасти во многом благодаря этой печати я и был одним из сильнейших Паладинов. Проблема только была в том, что передать или поставить эту печать кому-то другому я банально не смог. С чем это связано не смогли ответить ни библиарии, ни великий командор Ордена.

«Вселенная даровала её тебе, Август. За заслуги или в наказание, но это теперь твоя и только твоя печать. Секрет её умрёт вместе с тобой, но оно к лучшему. Даже мне, твоему командору, не понять всех тех переплетений, из которых она создана. И, похоже, сам Свет благословил своего капеллана, сделав тебя сильнее!»

Именно так сказал он в тот день, когда мне не удалось поставить ему эту печать. Сейчас же, я в очередной раз убедился, что Скверна разумна в какой-то мере. Сила Врага в моей душе на усиление соседа отреагировала, но без агрессии. Пламя всколыхнулось, попробовало залезть на чужую территорию и огребло по самые уши. Поверх частичек Света вспыхнул белый огонь и Скверны откатилась на свою позицию, будто заняв глухую оборону. То-то же, значит, цепи уже работают. И это очень хорошо.

Закончив свои эксперименты, отпустил силу Света и посмотрел через плечо на людей. И тут мне пришло осознание — мы тут больше часа. И больше двух. Раненых перевязали и те отдыхали, Осокин и те, кто мог стоять на ногах, расселись кружком и принимали пищу.

Старуха заметила мой взгляд и, взяв две разогретые на горящих таблетках банки с, судя по запаху, рагу, подошла ко мне.

— Держи, Потёмкин, а то выглядишь так, словно подыхать собрался, — хмыкнул она, устраиваясь рядом.

— Ты не лучше, Урусова, — коротко кивнул я ей, принимая еду и алюминиевую ложку. — Спасибо.

— Пустое, — отмахнулась она. — Это я тебя благодарить должна, ты опять наши задницы спас, как в тот раз. Ещё и воздух в этой дыре нагрел, — старуха обвела рукой убежище и на мой наигранно недоумевающий взгляд, брошенный на неё, пояснила. — Слушай, Виктор, ты можешь этим олухам мозги пудрить, но я уже старая, мудрая женщина. Я многое знаю и многое видела. Давай ты просто примешь мои слова благодарности и обойдёмся без тупых вопросов, хорошо?

Я нахмурился, но кивнул, за обе щеки уплетая разогретое рагу. По вкусу — как подошва немытого резинового сапога, которую изгваздали в дерьме тролля, а затем её ещё пожевал гоблин. В целом — съедобно, приходилось жрать гораздо хуже пищу. Как качество, так и видом.

— Скажи мне, старая и мудрая женщина, — дёрнулась щека Урусовой от моего тона. — Ты знаешь, где мы оказались?

— Как неудивительно, но да, знаю, — взяла она себя в руки и ответила с улыбкой. — Но тебе не скажу.

— Вот как, — покивал я. — Возможно, я ошибся насчёт твоей мудрости, но не старости.

— Знаешь, Потёмкин, — ковырялась старуха в своей банке ложкой. Её эмоциональный фон после моих слов подпрыгнул, но быстро утих. — Обычно за такие слова я бы уже объявила войну и прикончила бы наглеца, который сказал подобное. Но…

— Кто? — смог выбить я её из колеи, а когда та непонимающе посмотрела на меня, продолжил: — Отец или дед? Кого из них ты знала?

Брови старухи медленно приподнялись, в бордовых глазах отразилось смятение. Она не ожидала этого вопроса. Хотела сама построить линию разговора, но к этому готова не была. А вот мне её фон эмоций и душа всё сказали. Старая дева банально любила ругаться, была колкой на язык и столь же воспламеняемая, как и её стихия огня. Но при взгляде на меня она будто терялась.

— Дед, — глухо ответила Урусова, отвернулась от меня и стала смотреть в потолок. — Валера он был… Ты похож на него, Виктор. Даже сильнее, чем думаешь. Но ладно, не будем об этом, — покачала она головой. — Ты спрашивал, где мы оказались? Это бывший рудник Тимирдяевых. Сам род из Якутска, был когда-то. Сейчас никого в живых уже не осталось, уничтожили их. Занимались они добычей руды и алмазов.

— И как ты это поняла? — не стал я заострять момент, что она знала деда прежнего Виктора. Не хочет женщина об этом говорить, так и пусть.

— В том зале, где ты нас нашёл, на ящиках были их гербы. Я приблизительно понимаю, где мы сейчас находимся и пусть Вельяминов знатно обосрался, но забросил нас всё же не так далеко от конечной точки.

Это хорошо. По своему опыту, один из примеров которого я вспоминал перед работой над печатью Внутреннего Огня, могу сказать одно — порталы непредсказуемы. А дестабилизированные порталы ещё более непредсказуемы. И раз нас закинуло относительно рядом, то тварь не смогла сбить настройку в полной мере. Иначе мы бы могли очутиться где-нибудь на ином континенте, или же посреди океана, которых в этом мире пять штук.

Вот только слова о руднике меня очень заинтересовали, а потому я спросил:

— Что здесь добывали?

— Заряженную кобальтовую руду, — с усмешкой ответила старуха, прекрасно уловив нотки любопытства в моем голосе. — Тимирдяевы, по слухам, всю жилу опустошили, но то, что я видела здесь — говорит об обратном. Похоже, работы они свернули гораздо раньше и не достигли даже условного дна.

— Железная дорога обрывалась, — понял я её мысли, на что Урусова кивнула. — Фиолетовые кристаллы на стенах, это оно?

— Первичный призрак, что руда рядом, — был мне ответ. — Что, Потёмкин, хочешь себе рудник?

Я не ответил и задумался. Ещё в поместье, просиживая определенные часы в интернете, мне довелось искать аналоги руд, которые могли бы пойти на моё будущее снаряжение. Солнечного Железа в этом мире нет, Акартового олова тоже, как и Лагоравой меди. Но здесь существовал некий титан, алюминий и прочее. Заряженный кобальт тоже был в их числе, пусть и не самый первый по списку. И приставка заряженный не просто так. Подобные руды находилась в Зоне и пропитывались энергией, а значит идеально подходили для работы с артефактами и в кузнице.

Одним словом — надо. И много надо.

— Хочу, — кивнул я, всё для себя решив. — Надо теперь зачистить весь рудник от пауков, а затем требовать у Кутузова…

— Возможно, требовать и не придётся, — пожала Урусова плечами, а её глаза алчно загорелись огнём. Причём в буквальном смысле. — Я сама возьму этот вопрос на контроль. Как и буду вести добычу, мой род как раз владеет несколькими медными рудниками, а также одним серебряным. У тебя же здесь, в Хабаровске, ничего нет. Как ты собрался вести работы?

— Логично, — вынужденно признал я. Урал относительно далеко, дела у рода не так прекрасны, чтобы уделять силы, но руда нужна. — Что предлагаешь?

— Шестьдесят процентов, — рубанула старуха с плеча.

Я посмотрел на неё, наши глаза столкнулись.

— Побойся Света, старая перечница, — холодно произнёс я. — Сорок, и ни процентом больше.

— Как сказала бы моя подруга: Вы, молодой человек, беспардонный хам и таки вынуждаете старую женщину с вами спорить, — хмыкнул Урусова, забавляясь. — Пятьдесять пять процентов.

— Сорок пять. Это моё последнее слово. Иначе сама пойдёшь нечисть убивать, а я посижу и посмотрю на твои потуги. Тем более, что мы делим шкуру ещё неубитого зверя.

Вру, конечно, но и руда мне тоже нужна. И как сказано раньше — много. И я не намерен уступать даже жалкий процент, включив дотошного капеллана, который за обмундирование для своих бойцов порвёт глотку любому завхозу.

— Хорошо, сорок пять, — для вида проворчала старуха, но явно была довольна.

— Тогда решено, — кивнул я. — Сорок пять тебе, сорок пять мне, и десять Осокину.

— А он тут каким чёртом примазался? — вздёрнулась её бровь, но дошло до неё быстро. — Ага, значит, не доверяешь.

— Доверяю я только самому себе, а Пётр станет гарантом. Он как раз хотел бойцов ко мне на Урал послать, мол для обмена опытом. Вот пусть у него голова и болит, он мне должен. Тем более, что именно мне его Егерей гонять.

— Интересно, — задумалась старуха и как бы невзначай спросила: — Подобный обмен опытом частная акция?

Я нахмурился от такой постановки вопроса, а женщина продолжила, схватив быка за рога.

— Если согласишься и на моих ребяток, то я уступлю ещё три процента.

— Старая, алчная и жадная перечница, — заворчал уже я, не хуже старика.

— Невоспитанное хамло, не умеющее разговаривать с женщинами, — в тон мне ответила Урусова и улыбнулась. — Ну что, согласен?

— Не знаю, зачем это тебе, но хрен с ним, — отмахнулся я от этой мегеры. — Пять процентов и я согласен.

Старуха хитро прищурилась, улыбка её стала ещё шире.

— Договорились! И раз уж с этим решено, то когда пойдём тварей бить?

— А ты уже собрала все свои старые кости? — покосился я на неё. — И оплакала убитых?

Урусова ничего не ответила, только губы поджала, затем поднялась и её кулаки вспыхнули багровым пламенем. Эх, хороша женщина. Дух и воля её вызывают уважение, жаль только тело старо… А то так можно было бы и приударить, вспомнить былое!

— Будем считать, что это «Да», — поднялся я со своего места и взял поудобнее дубину. — Тогда готовимся и выходим!

Глава 11

Монотонная, рутинная и обычная работа. Именно так бы я назвал зачистку шахты, на которую мы с Урусовой решили наложить руку. Рудник оказался не слишком глубоким, а наше убежище, по моим прикидкам, находилось в условном центре. И если ранее люди в нашей собранной случайностью компанией думали, что мы двинемся наверх, то они глубоко ошиблись. Нет, наш путь лежал вниз! Пока не там не сдохнет последняя тварь!

— Этот мой! — рыкнула старушенция, ударом огненного кулака разбивая морду вылезшего из темноты паука. Тварь завизжала и отлетела к стене, а женщина резко сократила дистанцию и стала с удовольствием забивать свою жертву.

Я вытянул руку и два паука поменьше, ринувшиеся в сторону старухи и заходивших со спины, сгорели в огне Скверны.

Цепи работали. И результат этот был даже лучше, чем изначально предполагаемый. Поверх пламени Врага вспыхивали языки белого огня, как бы экранируя и сдерживая в узде «своего узника».

Знал бы, что печать Внутреннего Огня сотворит нечто подобное, то занялся бы ей ещё раньше. Но, как однажды выразился Есенеев, все мы умны задним числом. Однако, сила печати Света не просто выросла, но повысился контроль за Скверной. По прикидкам раза эдак в два, а то и три. Будто бы на эту мощь нацепили намордник и снимали его ровно тогда, когда-то требовалось.

Ещё одна лёгкое движение рукой и пламя по моей воле, ведомое печатью Внутреннего Огня, перескочило на других пауков, словно живое. Бойцам и Осокину за моей спиной даже участвовать не пришлось, дабы не пострадать, да и мне не мешать. Впрочем, они держали контроль за тылом, но пока с той стороны было всё очень тихо. Похоже, твари на верхних уровнях рудника либо отсутствовали из-за чего-то, либо банально забились в щели и боялись, из-за больших потерь.

Как бы то ни было, я уничтожал пауков мимоходом. Сжигал их. Забивал дубиной, полыхающей, словно факел. Пусть дерево, из которого я её выстругал, было отличным, но Скверна всё равно брала своё. Медленно, но уверенно, она изнашивала древесину, но теперь это в прошлом. Опять же, из-за Внутреннего Огня.

Урусова тем временем вошла в раж. Как бы она не скрывала того, что бойцы её рода это те люди, задача которых воевать и умирать, их смерть не прошла бесследно. Я не знал, каким вообще силами обладает её род, но за каждого погибшего старая перечница убивала так, будто молодая медведица в ярости.

— Не увлекайся, старуха! — крикнул я ей, на что та тихо выругалась и встала рядом со мной.

— Это определенно нижний уровень, — тяжело дыша произнесла она. Всё же бой даже с несколькими пауками давался ей нелегко. Энергию те вытягивали очень быстро.

Я был с ней согласен. Штольни шахты, с укрепленными балками сводами, стали попадаться всё реже, а вот пауков меньше не становилось. Группами по три-четыре особи, а то и небольшими волнами, они шли без остановок. Не будь меня и этих людей ждало бы свидание с костлявой.

То, что мы на месте, стало понятно буквально через минут двадцать. Коридор шахты резко обрывался и уходил пологим склоном вниз. В огромную, сделанную природой пещеру. Весь её потолок усеивали сталактиты и светящимся фиолетовым светом кристаллы. В ещё большем количестве их росло на стенах, а на полу, прямо из-под земли выпирали залежи заряженного кобальта. То, что это он я не сомневался. Насыщенный светло фиолетовый оттенок друз, поблёскивающих в свете кристаллов, был тому подтверждением. Сколько их здесь считать не возьмусь, но судя по глазам Урусовой, та тоже была впечатлена. Как и тем, что вдоль одной из стен, переходя в потолок, тянулось целое покрывало заряженной руды.

Прекрасная картина. Вот только портило её ровно четыре вещи. Огромное количество пауков, заполонивших собою всё пещеру, раскинутые сети паутины всюду, куда не брось взгляд, а также множество яиц из кристаллической скорлупы. Завершала эту картину здоровенная тварь, восседающая на огромной друзе и пожирающая её. Эта нечисть отличалась от остальных пауков тем, что её хитин выглядел более гармоничным и был темнее оттенком. Но не это заставило большинство притихших людей в нашей команде побледнеть и зашептать молитвы своим богам.

У матки, а это была именно она, отсутствовала голова. Вместо неё, будто слившись с тушей здорового паука, там находилось тело женщины. Абсолютно голое, с поблескивающий белой кожей. Вот только голова была её была деформирована. Вместо рта — хелицеры, которыми она дробила руду и сжирала её, попутно обволакивая в желудочном соке.

— Инкубатор, чтоб её, — прошептала ошарашенная Урусова. — Это существо явно не детище Зоны.

По мере поедания заряженного кобальта, эта тварь постоянно производила на свет новые яйца из своего брюха, а мелкие пауки забирали их и относили к остальным.

Урусова была права. Эта нечисть появилась не просто так, а благодаря китайцам и их опытам. Даже отсюда я чувствовал ауру Скверны, которую паучиха распространяла, тем самым усиливая себя и контролируя остальных.

— Пётр, твои парни пришли в себя? — я пристально рассматривал тварь и придумывал план.

— Да, — кивнул Осокин, сосредоточившись. — Что вы задумали, Виктор Константинович?

— Отступаете обратно в шахту, — некоторые бойцы удивлённо на меня посмотрели, а Урусова недовольно обожгла взглядом. — Пусть геоманты закроют проход, я останусь здесь и всё зачищу.

— А справишься? — не стерпела старуха, а тон её сочился ядом. — Молодой же ещё, голову сложишь. Отступим, воссоединимся с остальными, завершим миссию и вернёмся сюда с подкреплением. Ни к чему такой риск, Потёмкин. Рудник никуда не денется.

— Возможно, — согласился я с ней и махнул на паучиху в центре пещеры. — А вот эта тварь вполне может уйти. Её нельзя оставлять в живых, никоем образом. Только смерть и точка. А за меня не переживай, старуха, — похрустел я шеей и получше взялся за дубину. — Эта нечисть меня точно не прикончит.

— Самоуверенный мальчишка, — фыркнула Урусова и отвернулась. Но едва заметная улыбка на её губах промелькнула. — Уходим! Ждём тебя час, Потёмкин! Если сдохнешь, то назад не возвращайся!

Махнув своим людям, старушенция быстрым шагом двинулась на выход из пещеры, а Осокин задержался и не знал, что ему делать.

— Чего ты застыл, Пётр? Бегом марш отсюда! Мешать только будешь!

— Удачи вам, ваша светлость, — хрипло произнёс он, а немногие бойцы из его рода с облегчением выдохнули. Не хотели они сражаться с этой тварью, а раз так, то в бою они мне не нужны.

Я остался один на каменном карнизе, лицезрея, как зашевелились твари, стоило земле за моей спиной прийти в движение. Геоманты Осокина закрывали проход, а таковой был тут единственный. Я заперт в этой банке с пауками, каждый из которых, включая химеру, сейчас обратили на меня внимание.

Чудовище, в которой больше ничего не осталось от человека издала звук, больше похожий на нарастающий по громкости визг и весь её выводок ринулся на меня.

Печать Усиления и Скорости заработали по моей воли на полную мощь. Я присел, резиновые подошвы сапог заскрипели, а камень под ними покрывался вереницей трещин.

Словно снаряд из осадной пушки, я выстрелил собою в потолок и устремился в полете прямо к химере, а затем в ход пошли Рывки Света. Расстояние до цели сокращалось, тварь визжала и пыталась шевелить лапами, почувствовав угрозу своей жизни. Но её порождающее брюхо, покрытое коркой слизи, прилипло к полу. Она стала его отдирать с кусками плоти и хитина, но поздно.

Сколько там мне дала Урусова? Час? Что ж, я справлюсь быстрее!

Сибирь. Зона

Временная ставка командования

Генерал Кутузов хмуро разглядывал карту Зоны, пока связисты неподалёку получали отчёты и передавали новые приказы бойцам.

«Лесник-М» — новая разработка Российской Империи, являлась практически неприступной крепостью. Восемь пар колёс, броня из заряженной и зачарованной стали, толщину которой не возьмёт и танковый снаряд. Работающий на специализированных энергоячейках реактор, поддерживающий подавляющее поле от фона Зоны, а также позволяющий функционировать большинству электроники. Крупный калибр, ракетные установки и антенна связи с зоной покрытия, какая и не снилась обычным, поставленным в стандартную армию РЛС. Лесника специально разработали для функционала в условиях Зоны, правда подобных машин очень мало, но Кутузов был генералом и не мог не выбить себе такую. И доставить её в Хабаровск для операции, разумеется.

— Что по Потёмкину? — сухо спросил он, сверяясь с данными и высматривая на карте нужный участок Зоны, где молодой князь мог затеряться.

— Без изменений, вашбродие! — чётко ответил ему молодой связист с погонами лейтенанта. — Отряды Красный с первого по четвертый молчат.

Кутузов недовольно поджал губы. Как же ему хотелось в данный момент заехать по роже Вельяминова, которому он доверился. Этот олух ему все уши прожужжал, что справиться с задачей и никаких накладок не будет! И вот что из этого вышло! Четверть всех сил раскидало чёрт пойми где по всей Зоне! Пусть большую часть из них уже нашли, скорректировали и отдали им нужные приказы, но самый проблемный прецедент пропал! Если императрица узнает, что Кутузов потерял её пусть и не самого близкого, но родственника, то сожрёт его с потрохами. Да и хрен с ними, со связями родства, тут в другом проблема! Потёмкин владеет даром тёмной энергии, Скверной, как он сам выразился и это название пришлось по нраву Кутузову. Что будет, если мальчишка сорвётся? Ещё во время нападения на Хабаровск генерал не хотел его отпускать одного, но чуйка твердила ему, что Виктору стоит довериться. Что тот не подведёт.

Так и случилось. Парень на своём горбу, фигурально выражаясь, вытащил десятки жизней! Спас людей от тварей! Да, он пользовался своим пугающим даром, но помогал! Сражался за людей! Но то был Хабаровск. Город, какой-никакой. А тут Зона и твари повсюду.

— Если этот Потёмкин хотя бы наполовину такой, сколько мне про него нарассказывали, то он выживет, генерал, — раздался за спиной Кутузова сухой голос.

Медленно, сдерживая раздражение, Кутузов обернулся и посмотрел на пьющего чай Вельяминова. Свою работу Архимаг сделал и сейчас отдыхал, предаваясь праздному ничегонеделанию. Задачи у него, конечно же есть, но пока шла фаза закрепления периметра, он мог бить баклуши.

— Я очень на это надеюсь, Сергей, — поиграл желваками генерал. — Иначе на ковёр к её императорскому величеству ты отправишься со мной. И не мне тебе рассказывать, какова она бывает в ярости.

Князь Вельяминов поперхнулся горячим, душистым напитком и закашлялся.

— Кгхм, может в таком случае мне отправить и своих людей? — вкрадчиво поинтересовался он. Возможная кара от императрицы довольно быстро сбила с Архимага налёт расслабленности.

— Чтобы и твои идиоты потерялись? — вздохнул Кутузова, покачав головой. — Нет уж, сидите на заднице ровно. Тем более, что после этой чехарды, с порталами лучше не рисковать. Да и артефакт свой ты уже активировал.

Из всей этой ситуации одно хорошо — бойцы чётко и умело исполняли все поставленные приказы. Да, случилась задержка, но периметр практически оцеплен, большинство окружающих тварей Зоны истреблено, а самая главная не покидала своего местоположения. Если бы это произошло, то тот же Вельяминов уже поднял бы вой. Артефакт, якобы родовой, в виде какого-то маслянистого куба с выступающими гранями он активировал, как и сказал ранее Кутузов. Все телепортации на десять километров блокированы. Вот только артефакт в отместку жрал тонны энергии, но это была разумная цена за эффективность.

Неожиданно, один из связистов подорвался со своего места и резко повернулся к генералу. Он вытащил одно ухо из-под наушника и быстро отрапортовал:

— Вашбродие, Потёмкин обнаружен! Местоположение — заброшенный рудник Тимирдяевых! С ним графиня Урусова и барон Осокин! Графиня тяжело ранена, как и большинство личного состава! Отряд Красный-два ведет бой с бронированными пауками, Красный-три проводит эвакуацию, а Красный-один выдвинулся к их местоположению…

— Что с Потёмкиным⁈ — зверем рыкнул Кутузов, отчего стены крепости на колёсах задрожали.

— Красный-четыре пытается его вытащить, но… — сбился связист, прислушался и спустя миг его глаза расширились. — Всё…

Весь персонал военных внутри Лесника притих и со смешанными эмоциями наблюдал за своим коллегой. Генерал прикрыл глаза, а Вельяминов побледнел, уже представив себе площадь дворца, плаху, палача в чёрном колпаке и императрицу, отдающую приказ.

— Жаль парня, — глухо произнёс Кутузов. Пусть его и хотели сделать оружием на службе империи, но по отечески ему было и правда жаль Виктора. — Ещё толком не пожил…

— Кгхм, вашбродие, — вновь подал голос связист и как-то смутился. — Вы неправильно поняли… Потёмкин жив, он это… Тварей всех убил… Красный-четыре добрался до него и начал эвакуацию… Вот только князь невменяем, отказался идти просто так и зачем-то потащил с собой тушу здорового паука…

Князь Вельяминов облегченно выдохнул, залпом выпил свой чай и по быстрому слинял из «Лесника» подышать свежим, прохладным воздухом. Коллеги молодого связиста мысленно похоронили новенького, уже представляя, что дальше будет. И Кутузов их не разочаровал.

— Косяков, да? — открыл полыхающие мощью глаза генерал и прочитал по нашивке фамилию солдата. От его обманчиво спокойного тона молодой лейтенант стремительно побледнел, а потом посерел. — Фамилия у тебя соответствующая. Как вернёмся Хабаровск, жду тебя на приватный разговор со всеми вытекающими последствиями. А пока что, дай мне связь с отрядом Красный-четыре.

— Е-есть… — козырнул боец, шустро выполнил приказ и, как только генерал потерял к нему интерес, уселся обратно в своё кресло. — Говорила же мне матушка не идти в армию… Лучше бы у отца на ферме работал…

* * *

Это была самая достойная и изнуряющая за всё время моей новой жизни схватка. Химера оказалась очень непростой, заряженную руду она жрала не для размножения, а для укрепления собственной брони. Пусть хитин этой твари уступал по твёрдости стенам крепостей Ордена, выращенных Архитекторами, но не на много. Не будь у меня силы Врага, то бой мог длиться ещё дольше и не факт, что победа бы осталась за мной. Усиленные печатями удары дубиной её не брали, Свет не сильно помогал, всё же эта нечисть не демон или какая-нибудь иная тварь тьмы, а всего лишь химера. Но вот Скверна… Она справилась отлично, вкупе с Внутренним Огнём.

Разумеется, я не собирался бросать тушу погибшей паучихи в руднике. Такой материал мне нужен и плевать, как его вывозить. У Кутузова на развёрнутой в Зоне базе должны быть контейнеры или что-то ещё, чтобы обеспечить сохранность ингредиентов. Ни разу не поверю, что генерал не продумал этот вариант, а потому позаимствую у него. Пусть выделит мне нужное, а затем заберу с собой на Урал эту тушу — точнее её половину, а именно нижнюю. Верхняя не пережила схватку — а нижней я найду ей применение. По-факту, это и не хитин был, а полноценный металл. Очень хороший металл. Как минимум — выкую броню, на пару комплектов точно хватит!

Как оказалось, бой был не только у меня, но и у Урусовой с Осокиным. Погибающая паучиха в процессе схватки поняла, что проигрывает и издала громкий вопль, на который со всего рудника сбежались твари. Немного, судя по трупам, которые я видел, но достаточно для тринадцати человек. Теперь уже одиннадцати. Раненые Егеря Осокина, те самые геоманты, не выжили. Успели открыть мне проход и погибли, сдерживая пауков. Сама старуха также сильно пострадала, лишилась правой руки и была при смерти. Хорошо, что в её загашнике нашлась нужная алхимия, которая и помогла дожить до выхода на поверхность. Там, собственно, нас и нашли. Чисто случайно, как я понял, но это были три поисковых отряда, посланные Кутузовым по мою душу.

Сама база находилась в двенадцати километрах и добраться до неё мы должны довольно быстро. Пока тряслись по снегу в резвых транспортерах, сумел разглядеть туши убитых тварей Зоны. Отряды зачистки уже очистили прилегающие к базе территории и продвигались вглубь, сжимая кольцо. По идее, мне бы к ним нужно присоединиться, но не сейчас. Требовался пусть и короткий, но отдых. Даже с учётом того, что Скверна за всех убитых пауков и химеру поглотила уйму энергии, полностью заполнив вторые ступени печатей Усиления и Скорости, мне было необходимо перевести дыхание. А помимо этого завершить новые узлы печати Внутреннего Огня. Энергии во мне сейчас столько, что меня аж распирало и её необходимо пустить в ход.

— В-витя… — хрипло прошептала Урусова, с трудом приподняв веки. Она лежала на носилках, Осокин на соседнем сиденье спал, и не проснулся от её голоса. — Кгха… гха… Ты тут?

— Тут, старая, тут, — коротко кивнул я, наклонившись к её бледному лицу, чтобы точно увидела. — Ты почему очнулась?

— Т-так надо, — поморщилась старуха от болей. Судя по всему, зелье, которое она выпила, закончило действовать. В одном из отрядов военных был целитель и он стабилизировал её состояние, но смерть всё же подошла к женщине очень близко. — Помнишь, что я с-сказала там… Про твоего деда…

— Помню.

— Валера был… Мы с ним… — слова давались Урусовой с трудом, веки давили тяжёлым грузом и она практически шептала: — В-всё могло быть по-другому… Э-это из-за меня он…

Военные, что находились в машине помимо нас, сделали вид, что ничего не слышали, а их целитель встал со своего места и приблизился. Без слов он начал свою волшбу, а я нахмурился и задумался.

Уже по прошлой оговорке понятно, что старуху что-то связывало с предком Потёмкиных, но, похоже, дело тут имели не рабочие отношения, а нечто более глубинное. В том, что Урусова выживет я не сомневался. Более того, пока слушал этот поток мыслей и бессвязных слов, взял её за руку и задействовал Милосердие Света. В исцелении не поможет, но хотя бы упокоит душу, а там и тело поспеет.

Одно понятно точно — с этой старой перечницей нужно серьезно поговорить. Про этого «Валеру» я знал ровным счётом нихера. Информации по нему ноль, уже проверял. Как в тех скудных архивах в поместье, так и в интернете. Был такой человек, являлся главой рода Потёмкиных, потом передал пост сыну — отцу Виктора, Любавы и Светы — и исчез. Не умер, не ушёл на войну, а просто исчез. Интересно, однако…

Момент, когда мы добрались до базы, ознаменовали голоса за бортом транспорта, грохот техники и засуетившиеся бойцы сопровождения. Машину я покидал самым последним, вслед за уставшим и вымотанным Осокиным, а стоило оказаться снаружи, вдохнуть полной грудью запах пороха, масла и холодной свежести, как нарисовалась усатая рожа генерала.

— ПОТЁМКИН! ЖИВ, ЧЕРТЯКА! — орал он во весь голос, с улыбкой наступая на меня, а все военные по пути шарахались от него в стороны.

Я криво ухмыльнулся на такую бурную реакцию и задумчиво посмотрел на броневик. То, что сейчас меня начнут донимать вопросами понятно, как ясный день. В свете этих событий, мысли о передышке уже не казались мне столь правильными. И если бы не мёртвая химера, закреплённая тросами на крыше одного из броневиков, то не факт, что я бы и вовсе поехал сюда.

— Надо было всё же бросить эту тушу и пойти в одиночку искать ту тварь…

Глава 12

— Пора, Виктор, — толкнул меня в плечо Кутузов. — До точки начала операции меньше километра.

Я медленно, словно после тяжелого сна, открыл глаза и коротко кивнул. Пришлось всё же обойтись без отдыха и заняться делом, пока выдалась короткая передышка на базе. Сотня узлов печати Внутреннего Огня встали, как влитые, вместе с ними и две астральные формы печатей, а именно — Покров Сизифа и Дыхание Ургболга. Пафосные названия, вызывающие усмешку, но это если не знать, что под собой подразумевала каждая из этих печатей. Благодаря печати Внутреннего Огня перекос во мне стабилизировался, но даже с учётом сотни узлов энергии оставалось столько, что девать её банально некуда. Если не пустить в ход, то она со временем рассеется, это тело ещё не способно сдерживать такие объёмы. А раз пошла такая пляска, то я решил двигаться дальше, в убойном, ускоренном темпе. Усилить себя ещё сильнее, но уже с уклоном в защиту. Регенерация и печать Света латали моё тело, но они лишь помощники. Тыл, который необходимо прикрыть. И Покров Сифиза с Дыханием Ургболга в этом помогут. Первая печать влияла напрямую на мышцы и кожный покров, делая их прочнее. Вторая же работала с костями, сухожилиями и суставами. Можно было бы обойтись стандартными Укреплением и Стабилизацией, но, опять же, энергии слишком много! Даже с учётом того, что я создал формы и открыл узлы, её оставалось ещё очень много. На бой с телепортирующейся химерой точно хватит, да и про запас остался!

— Ты помнишь мою просьбу, Александр? — сухо спросил я, массируя виски. От работы в таком быстром темпе душа страдала сильнее всего и первые звоночки уже пришли. Как завершим операцию, точно устрою себе отдых, буду дня два, а то и три просто спать. Хорошо, что мой путь лежал через астральные формы, а не на выжигание печатей на чистую. Так бы я даже с первой бы не успел.

— Помню и настаиваю, чтобы ты отказался от этой затеи, — поморщился Кутузов, пристально рассматривая моё лицо. На коленях у него лежал меч в ножнах, а латный доспех на ухабистой дороге скрипел. — Незачем тебе воевать в одиночку. Отряд Скалы неподалёку и ты вполне…

— Так нужно, генерал, — перебил я его, а бойцы, заряженные по самые брови высококлассным снаряжением, недоумевающе переглянулись. Этих парней Кутузов держал поближе к себе и немудрено, на их нагрудниках был герб его рода. Да и мужи эти сильны, ниже Мастера среди них никого не было. — Ты дал мне выбор, я его сделал. Держусь поближе к тебе, но сражаюсь один!

— Хрен с тобой, Потёмкин, — отмахнулся он от меня, как от назойливой мухи. — Но знай, я буду приглядывать за тобой. Пусть не глазами, а энергетическим следом, но буду!

— Не сомневаюсь.

Кто-то бы сказал, что старый капеллан решил поиграть в героя и в одиночку лезет в пекло, но так нужно. Пока я в Зоне, да ещё и довольно близко к условной «артерии», то надо брать энергию по максимуму. Неизвестно, что дальше мне уготовила Вселенная, но по возвращению на Урал я обязан стать, как можно сильнее!

Колонна броневиков остановилась, началась выгрузка бойцов, а генерал связался с остальными командами и принялся отдавать приказы.

Оказавшись снаружи, огляделся. Зона каждый раз умела удивлять и даже то, что в данный момент весенний, тёплый сезон, здесь я видел снег. Правда только, когда мы занимались устранением лаборатории химерлогов. Сейчас же передо мной предстал готовящийся к зиме лес. С высоких деревьев опадала листва, покрывалом устилающая землю. Пожухлая трава увядала, а кустарники облысели. По ощущениям температура держалась ближе к нулю, а изо рта, при выдохе, вырывались небольшие клубы пара.

Примечательно то, что ехали мы по старой, разбитой дороге, которую когда-то положило человечество. Ранее эти земли принадлежали баронскому роду Каспаровых, который в данный момент обитал в Красноярске. Бесполезная лично для меня информация, но генерал во время брифинга не забыл это уточнить, чтобы бойцы понимали своё местоположение и место действия операции.

Наша команда, где я был отдельным звеном, должна была зайти с тыла к твари. По докладам Егерей разведчиков, та обосновалась в развалинах какого-то замка. Интересно было то, что ни генерал, ни кто-либо ещё ни черта не знали ни о каком замке. Не было у Каспаровых таковых, только главное поместье, но то находилось в тридцати киллометрах на запад. Кутузов даже вызвал тех Егерей в командный центр и лично расспросил, получив подтверждение, что информация точная и верная. Не сказать, что это хороший расклад, но и довольно неплохой.

Проблема с убийством магов с даром телепортации в попытке их поймать. В узких пространствах, комнатах и залах это сделать как бы проще, но и у мага на этот счёт имелись козыри. А вот на открытой местности с ним сражаться хоть и сложнее, но вполне приемлемо. Нам же противостояла тварь. Умная, хитрая, но именно нечисть. А раз так, то её вполне возможно просчитать, чем я и собирался заняться.

Вдалеке послышался грохот и за деревьями вспыхнули языки пламени. Земля вздрогнула, остатки слабенькой ударной волны дошли до нас и всколыхнули лежавшую на земле листву.

Осадная артиллерия начала работу, ознаменовав старт операции.

Я переглянулся с Кутузовым и кивнул ему.

— Витя, не помри там. Пожалей моё старое сердце, — напоследок бросил он, вытаскивая меч из ножен.

— В твоём возрасте, Александр, я думал не о старости, а о женщинах, вине и битвах, — сухо бросил я, проводя последние приготовления, а потому не особо придал значения своим словам. На память не жаловался никогда, но всё же слишком мало времени пробыл в этом мире и новой жизни. Подобные конфузы уже случались. А потому недоумевающий взгляд генерала я решил проигнорировать. — Всё, я пошел.

И не дав что-либо сказать Кутузову, побежал в лес. Деревья проносились перед глазами, холодный ветер обдувал лицо и закрадывался под ворот поддоспешника. С каждой секундой я всё сильнее прогонял энергию по телу, а печати работали без перебоев.

Шуструю тень, прыгнувшую со ствола толстого дуба, я не слышал, но благодаря Ускорению смог разглядеть силуэт. Сумчатое кошачье с сероватой шерстью, тремя хвостами, будто у скорпиона. Мощные передние лапы, когти на которых устремились в мою сторону.

Я плавно ушёл в бок, поддерживая боевую медитацию, и пропустил мощную тушу в считанных сантиметрах. Янтарные глаза зверя Зоны сузились, из пасти прозвучал разочарованный рык, но на этом наш бой и закончился. Я не стал доставать дубину, для этого бы пришлось тормозить, дать возможность зверю нанести ещё один удар. А потому сделал проще. Хватило небольшого усилия воли и шкура твари вспыхнула в пламени Скверны, оставляя за моей спиной догорающие останки, после чего огонь вернулся и поделился энергией. Жалкие крохи, зверь был слаб, хоть и быстр, но это лучше, чем ничего.

Полыхающее пламя от снарядов артиллерии, грохот орудий и вспышки магии становились всё ближе. Крики людей в этом хаосе были практически неразличимы, но все равно прорывались.

Я выбежал из леса, оказавшись на краю обрыва, под которым раскинулось самое натуральное плато, будто укрытое каменным навесом. Вот только создан он был не природой, а магической катастрофой, последствия которой остались до сих пор. Сам камень фонил энергией так, что дрожал воздух. Крепость, про которую говорили разведчики Егеря, также была здесь. И теперь я понимал недоумение Кутузова и остальных одарённых в штабе.

— Инхееры, — не поверил я своим глазам, узнав остроконечные башни, что пиками устремились к небесам. Полуразрушенную арку ворот, над которой до сих пор развивались потрепанные штандарты красных цветов. И стены из кровавого мрамора, способного впитать кровь и плоть врага, чтобы стать прочнее.

Эта крепость была мне знакомы не понаслышке, сам однажды такую брал в осаду, когда Инхееры, выходцы одного из неблагоприятных и жестоких к людям миров, поддались на посулы тёмного бога Ахара. По сравнению с Неназываемым этот ублюдок пусть и не так плох, но его кровавые жертвы, ритуалы и всё из этого вытекающее, вызывали справедливый гнев с последующим очищением всех последователей. Инхееры же были среди его паствы на первом месте. Прирожденные маги крови, для которых человеческая жизнь практически ничего не стоила. Привыкли они, что в их мире люди дохли пачками из-за болезней, тварей и магических катаклизмов, вот и среди других вели подобную политику. Меняться они не желали, а потому нередко Паладины, Охотники и многие другие, как Ордена, так и братства, вычищали эту заразу.

Пусть это и была их крепость, вот только не целая, что очень хорошо. Половина её, словно вросла в скалу, а значит контур защитного барьера, которыми славились Инхееры, нарушен.

Но не только наличие этого сооружения вызвало короткое удивление, перерастающее в праведную ярость.

Этот мир болен. Очень сильно болен из-за Пятен, Зон и Эпицентров. Но я даже не представлял насколько.

Плато, где сейчас шло сражение людей против тварей всех мастей и видов, являло собой вспухший нарыв. Воздух вонял смертью, гноем и кровью. Ветер разносил эти запахи столь отчётливо, что от них не скрыться при всём желании. Вся земля пропиталась Скверной. Тёмно-зелёной паутиной она тянулась из горящей, осыпающейся камнем крепости. В числе нечисти, желающих человеческой плоти, нашлись и умертвия, которых за столь малое время убила и обратила телепортирующаяся химера. Жуткие кадавры из плоти и костей наступали на людей без страха перед смертью и ранами. Сила Врага вела их в бой. Вела ради того, для чего появилась в Многомерной Вселенной.

Убийства и порабощения душ.

И пусть люди давали отпор. Пусть солдаты армии и Егеря императора, гвардия и бойцы родовитых аристократов Хабаровска и близлежащих городов, оказывали жестокое сопротивление. Но всех их усилия тщетны. Я знал это лучше всех обитателей этого мира. Я лично лицезрел подобное десятки, сотни раз… Стоит лишь кадаврам дойти, сломить строй и люди падут. Станут живыми умертвиями, слугами Скверны.

Главная цитадель крепости вспучилась взрывами и там вовсю вспыхивали следы магии. Скала с командой, Вельяминов и два других отряда, похоже, уже нашли тварь и вели свой бой. Кутузов их нагонит, присоединиться и завершит начатое. Моё участие там желательно, но здесь и сейчас… Я должен быть в другом месте.

Рывок Света, я взмыл в воздух.

Плевать на нагрузку тела. Плоть слаба, но дух силён. Плевать на боль в душе, которая и так страдала от количества печатей за столь короткое время. Она проходила и не через такое.

Ещё Рывок, и ещё! Ближе!

Энергетические каналы в ногах порвались, а печати Регенерации и Света не справлялись с нагрузкой. Мышцы свело судорогой, но я продолжал уходить Рывком Света, превратившись в один сплошной росчерк белого света.

Больше не способный вновь уйти в Рывок, я с грохотом приземлился прямо в переднюю линию обороняющихся, оставив под по собой мелкий кратер. Кости затрещали, мышцы в ногах порвались и отдались неимоверной болью, но я крепко сжал челюсти и вместо стона, с силой выдохнул воздух сквозь зубы.

Люди заметили моё появление, но идущий бой не позволил им впасть в ступор или поддаться эмоциям. Грохотали орудия танков, ревела артиллерия, посылающая стальные огненные копья без перебоя в толпы врага. Маги без устали творили заклинания, бойцы ближнего боя рубились в кровавой сечи, а солдаты стреляли. Каждый из них боролся за свою жизнь. Боролся за человечество против тварей. И кем я буду, если брошу их на произвол судьбы, оставив за спиной врага, которого им не одолеть?

— Вашбродие, вы разве не должны быть с генералом Кутузовым⁈ — орал знакомый мне майор, с которым довелось видеться в штабе Хабаровска. С его рук сорвалась глыба льда и раздавила под собой группу покрытых белым мехом прямоходящих приматов.

— Где мне стоит быть я сам решу, Симонов, — всплыла его фамилия в моей памяти. — И раз ты здесь, то вместе со своими бойцами выиграй мне время. Минута, не больше!

Майор посмотрел на меня в недоумении, но быстро принял вводную и кивнул, после чего рядом со мной сплотился отряд из разномастных бойцов с щитами и в латах.

Ещё раз посмотрел на прущих в нашу сторону кадавров и скривился от ноющей боли в ногах. Энергетические каналы в них перегорели, а часть порвалась в труху и требовала долгого восстановления.

Ничего, Август, с болью ты давно на «Ты», потерпишь…

Я прикрыл глаза, абстрагировался от звуков, запахов и разрывающей тело агонии, с которой даже печатям было тяжело. Исчезли крики, грохот пушек и взрывы. Испарился смрад смерти, вонь разложения и пороха. Сердце моё успокоилось и отбивало спокойный, размеренный ритм.

— Дарованный смертным во спасение! Во благо и защиту! Озари меня благодатью своею, позволь стать воплощением силы твоей! — с губ сорвались слова моей личной молитвы, до того привычные, что забыть их я бы не смог при всём желании. — Не устрашусь я ужасов тьмы и тварей, что обитают в ней, но найду силы в сражении с ними! Укажи сиянием своим путь мечу моему!..

Печать Света внутри меня резонировала, а собственный голос казался эхом внутри неё. Сама моя суть сияла от чистого Света, а душа содрогалась от той мощи, что с трудом, пробиваясь через неведомые преграды, отзывалась на мою молитву. Но Свет услышал меня. Лёгкие, словно воздух, тёплые ладони легли на мои плечи и укрывали саваном. Аура смерти и отчаяния, что витала повсюду, ослабила свои тиски.

Я открыл глаза и по новой взглянул на этот страдающий, умирающий мир. С жалостью и желанием помочь ему в исцелении. И начну я прямо сейчас.

— … Очисти мой разум! Укрепи духом своим тело моё и душу мою! Азм есмь помазанник и проводник воли твоей! Карающая длань, что сразит вечного Врага! — слова молитвы гремели на поле битвы, как гром среди ясного неба. Мой голос звучал среди камней. Эхом отражался в горах и деревьях. Он достиг самой земли, будто вздохнувшей от облегчения и благодарности. Я сделал паузу, а затем вложил всю свою волю, доступную силу и желание битвы в голос: — ЗА СВЕ-Е-ЕТ!!! ЗА ЧЕЛОВЕЧЕСТВО!!!

* * *

Майор Симонов Емельян Сергеевич воспринял появление молодого князя, как помеху, так как за ним теперь придётся приглядывать. По плану парень должен был держаться рядом с генералом, о чём тот говорил ещё во время подготовки операции, но Потёмкин решил сделать иначе. Свалился на передние ряды защитников, как снег на голову и теперь Емельяну нужно как-то защитить его. Бойцов не хватало, твари пёрли со всех сторон и меньше их не становилось. Словно сама Зона показала свои когти и клыки, желая растерзать наглых людей, что пришли в её владения.

Будучи ещё курсантом военного училища Симонов многое слышал о походах в Пятна и Зоны, дабы вернуть земли в лоно Империи. Героический подвиг, про который судачил весь мир, по его удачному завершению, что случалось не столь часто, участников одаривали славой и богатством. Земли, титулы, звания, привилегии… Симонов дал себе слово, что обязан принять участие в нечто подобном, отчего и рвал жилы. Майор в тридцать два года, будучи простолюдином, очень похвально. Да и даром Емельян владел достойно, на зависть многим молодым аристократам, прожигающих свои жизни в блуде, пьянстве и других человеческих пороках. И пусть этот поход только прелюдия, жалкое подобие того, что случалось, когда целые армии шли в Зону в поисках её «сердца», Емельян был горд принять участие даже в ней.

Вот только… слишком их мало, чтобы сладить со всеми тварями, к которым присоединились ужасающего вида чудовища. Огромные, словно спаянные из многих частей зверья Зоны, она наступали на их позиции и давили. Танковые снаряды и тяжёлый калибр их не брали, на раны тем было плевать, а магия одарённых действовала со скрипом. Лишь мощные заклинания убивали этих чудовищ, но маги таким темпом скоро выдохнутся.

Отряд из семи человек, который Емельян приставил к Потёмкину, держал оборону вокруг молодого князя. Отборные псы войны, элитные Егеря империи, рубили тварей в фарш из костей и мяса. Кровь текла рекой, крики страха, боевые кличи и рёв тварей смешивался в какофонию хаоса.

Первая линия обороны практически пала. Тяжёлые гвардейцы родовитых аристократов не выдержали натиск чужеродных тварей, чьи глаза горели тёмно-зелёным огнём и рядом с которыми страх охватывал саму душу.

Люди умирали. Проливали кровь, теряли жизни, но продолжали держать оборону и выполнять приказ, от которого зависело многое. Как минимум то, что если главную тварь не убить, то нападение на Хабаровск может повториться. А следом, если падёт этот город, придёт черед и остальных. Сыны и дочери Империи не могли допустить подобного. Им даже не нужен был приказ Императора, чтобы встать на защиту собственных домов и семей. Они бы сделали это и так, по зову своего сердца.

— … Укрепи духом своим тело моё и душу мою! Азм есмь помазанник и проводник воли твоей! Карающая длань, что сразит вечного Врага! — донеслись до орудующего двумя клинками Емельяна слова молодого князя, что замер статуей и, казалось бы, вовсе не обращал внимание на битву. Майора удивило то, что тот молился, во всяком случае его слова звучали именно так. Но эта молитва была не из страха за свою жизнь… Она несла в себе совсем иное предназначение.

Тело Потёмкина засветилось обжигающим, ярким светом, подобно звезде! Столп белой энергии вырвался из него мощным потоком, устремившись в небеса! Туда, где вовсю сгустились свинцовые тучи с редкими тёмно-зелёными молниями! Сила князя пробила брешь, разорвала покрывало тьмы и на головы защитников упали лучи солнца, будто ограждающие людей от тварей!

Ощущая, как раны, полученные в бою стали стремительно зарастать, Емельян не мог поверить в происходящее. Силы его возвращались, открывалось второе дыхание, а желание битвы захватывало с головой. Всей своей сутью он чувствовал, что готов рвать прущую на них нечисть всем, что у него есть. Отдать всего себя, но прикончить их всех!

И подобное происходило не только с ним. Раненые защитники поднимали свои щиты и мечи, сияние магии стало сильнее, а в глазах каждого из них пылала решимость. Что бы с ними не сделала молитва Потёмкина, но она дала им ещё один шанс, чтобы ринуться в бой. И теперь, когда само солнце озарило поле боя, они не проиграют!

— ЗА СВЕ-Е-ЕТ!!! — голос молодого князя гремел и от него, казалось, дрожала сама земля. На миг, сдерживая себя из последних сил, Симонов бросил на него взгляд и замер, увидев наваждение. Сияющий светом силуэт Потёмкина был другим. Поверх тела мальчишка будто бы появилась иная фигура. Выше ростом, шире в плечах, и закованная в белоснежную броню с синим плащом за спиной. Назвать эти доспехи искусной работой кузнеца было бы кощунством, ведь они были идеальны и вызывали гордость за их создателя. — ЗА ЧЕЛОВЕЧЕСТВО!!!

Майор моргнул, наваждение исчезло, а князь впервые за бой сделал шаг вперёд и вытащил из-за пояса какую-то палку. Но только дурак бы решил, что эта деревяшка не сможет убить ни одной твари. Энергии в ней было как бы не больше, чем в самом князе, и та сияла ярким светом.

Егеря, что были приставлены к нему, ринулись вслед за ним. На их окровавленных лицах ширился оскал, мечи рубили одну тварь за другой, а щиты прикрывали князя от магии.

— ВПЕРЁД! — заорал Емельян, а за его спиной возникли огромные глыбы льда. — ЗА ЧЕЛОВЕЧЕСТВО! ЗА ИМПЕРИЮ И ИМПЕРАТОРА! — и вроде бы на этом стоило закончить, но майор поддался порыву и воинственно проревел: — ЗА КНЯЗЯ ПОТЁМКИНА!!!

Сотни глоток поддержали его и люди с новой силой ударили по тварям Зоны.

Сегодня их день. День победы людей, а не их поражения. И если Зона решила показать свои клыки, то они покажут свой кулак, что выбьет их!

Глава 13

— Ваша светлость! На три часа!

Крик одного из тяжёлых пехотинцев, что сейчас сражались со мной бок о бок, заставил отвлечься от агонизирующего кадавра, которого я с упоением и без жалости забивал своим оружием. Половина твари сгорела от мощи Света, а вторая ещё цеплялась за жизнь и тянула ко мне свои руки. С невозмутимым лицом я вытянул ладонь и в пасть нечисти ударило Копьё Света. Тонкий, в разы более слабый луч, в очередной раз дал понять — я ещё слаб! Непозволительно слаб! Ранее от подобной атаки дохли Эмиссары Неназываемого, а сейчас её не хватало даже на убийство жалкого кадавра из плоти!

Я резко ушёл Рывком Света и оказался над головами тварей, о которых предупредил боец. Пара Шатунов, как тот, которого изменили китайцы в своей лаборатории, были непростой целью. Для одиночки. Мне же помогали опытные Егеря, давая возможность ударить посильнее и побольнее.

Поле боя тем временем пылало в огне, магии и утопало в громком рёве, как тварей, так и людей. Больше не было криков страха или боли. Человечество, что ранее должно было погибнуть на этой земле, бросилось на врага со всей силы. И всё это благодаря Свету, проводником которого я являлся в данный момент. Печать в моей душе пылала так, как во времена масштабнейших битв против Инферно, Тени или Легионов Неназываемого. Именно через неё Свет благословлял людей, одаривая их через взор своего капеллана. Высшая честь, которой только мог удостоиться Паладин.

Но пусть я и погрузился в битву с головой, убивая нечисть направо и налево, мысли мои пребывали в другом месте. Благодаря молитве и взору Света, в памяти вновь всплыл Мёртвый Мир, где Орден потерпел поражение. Вот только я ошибься. Дважды. Первый раз, когда подумал, что Орден погиб. А второй, когда решил, что остался последним.

Перед схваткой с армией Неназываемого, душевным взором я видел, как мои братья уходили в Свет незримыми тенями. Величайшие из воинов, защитники рода людского от тварей тьмы, они следовали единым порядком туда, где их ждало посмертие.

А рядом с ними, на каком-то камне, сидел юноша в белоснежном костюме и в золотых очках.

Каждый из братьев, проходя мимо него, ударял кулаком в нагрудник и кланялся, отдавая дань уважения и передавая почётную вахту.

Молодому Командору, который посмотрел прямо на меня. Пусть это был лишь душевный взор, а сам Командор находился очень далеко, но сомнений быть не могло. Вселенная выбрала преемника главы Ордена Паладинов. Того, кто поведёт Орден дальше, возглавит его в сражении с Вечным Врагом.

«Боевой капеллан Ордена, Август Соларис, к твоим услугам, Командор. Да благословит Свет твою душу и да опалит он души твоих врагов!»

Именно это я сказал ему в тот момент, чувствуя гордость и умиротворяющее спокойствие. Возможно, именно поэтому во мне нашлись тогда силы сражаться с бесконечной армией и победить. Старый капеллан погиб, хоть немного уменьшив работы своим молодым братьям и Командору. Мой путь должен был закончится, но Вселенная решила иначе и дала второй шанс. Может быть именно из-за молодого командора и братьев, что были сейчас в ином из миров, я и переродился. Для того, чтобы Орден Паладинов стал сильнее. Что ж, это уже похоже на достойную цель, пусть я и думал прожить иначе. Но раз так, то я сделаю всё, чтобы подготовиться ко встрече с братьями. Выкую в этом молодом мире армию, что воссоединиться с ними и вместе сокрушит Неназываемого!

Как бы то ни было, но это дела будущих дней. Сейчас же, меня ждала битва, в которой человечество одерживало верх. Всех заражённых Скверной тварей истребили и сила Врага ничего не смогла сделать. Не тогда, когда за людей сражался капеллан Ордена. Большую часть кадавров прикончил именно я, выжигая заразу из этого больного, страдающего мира.

— Прорываемся! — отдал я приказ, увидев ворота крепости Инхееров. Она была близка, достаточно протянуть руку. В своей битве мы слишком углубились и сражались в тылу тварей, тем самым облегчая работу остальным.

Закованные в броню одарённые Физики вскинули башенные щиты и тараном попёрли на чудовищ, раздавливая их. Маги, молнии и воды, что держались рядом со мной, истребляли тварей пачками, помогая Физикам. Я держался в середине, взяв на себя самую быструю и ловкую нечисть.

В самой крепости гремела нешуточная битва. Две из трёх башен разрушены, огонь охватил цитадель, а вспышки магии виделись из её окон. Одну из стен разнесло на куски, немалых размеров волна вылилась наружу, вынося с собой множество тварей. Кутузов уже там, но пока ещё не убил химеру.

— А-а-а! — истошно закричал Егерь с даром огня, схватился за плечо и стал заваливаться в бок.

Игольчатые снаряды покрытых льдом ящеров, довольно сильно попили кровь людей на поле боя, а одна из групп вышла к нам из-за пригорка. Невысокого роста маг вскинул руку и с его ладони сорвалась волна молний, разорвавшая тварей на куски.

— Продолжать прорыв! Не отвлекаться! — рявкнул я на замешкавшихся воинов, когда один из щитовиков возжелал помочь напарнику. Оказавшись рядом с раненным, рывком поднял его с земли. Тот вскрикнул, но ещё находился в сознании, стремительно бледнее. — Держись, парень! Обопрись на меня!

С трудом он выполнил требуемое, но слишком сильная была рана. Поэтому я закинул его на плечо, скривился от боли в ногах и заметил, что штаны пропитались кровью. Не только тварей, но и моей собственной. Тело уже не выдерживало, но скорее замёрзнет Инферно, чем я позволю сдохнуть кому-то из этих воинов рядом со мной!

Крепость становилась всё ближе, но и тварей прибавилось. Щитовики-Физики банально не успевали убивать их, всё чаще пропуская к магам.

— Бросьте меня, ваше светлость… — прохрипел мне на ухо раненный.

— Закрой пасть и терпи! — рыкнул я на него. Ещё молодой, ему не больше сорока, а уже с жизнью решил расстаться. Не в мою смену. — Не мешай капеллану работать!

Убрав дубину на пояс, я принялся отстреливать тварей Копьём Света. Не возьму силой, так возьму скоростью и количеством, чтоб их!

В какой-то момент, когда мы почти дошли до ворот, из крепости в нашу сторону понеслись огромные, чешуйчатые носороги. Массивные туши, на вид с крепкой броней, банально бы смели нас. Но помощь пришла, пусть я её и не ждал.

Обогнув нашу группу по дуге, верхом на ледяной волне пронёсся Симонов, а вслед за ним и пятёрка других магов льда. Майор спрыгнул с волны и приземлился прямо в рядах тварей. Он вскинул кулак и ударил по земле с воинственным рёвом. Энергия вокруг него взорвалась, а из-под земли вылезли толстые ледяные шипы, пронзившие заревевших от боли носорогов.

— Мы с вами, ваша светлость! — крикнул этот юнец, вытащил из-за спины два меча и принялся пробивать путь к крепости. Маги, что пришли вместе с ним воздавали вокруг нас преграды, образуя коридор.

Я довольно кивнул — вовремя они, этого не отнять. Вся наша братия сорвалась на бег. Про раненного я не забывал, постоянно поддерживал его душу Милосердием Света. Да и молитва моя продолжала своё действие, отчего мужчина перестал хрипеть, лицо его немного порозовело, а значит смерть отступила.

Следы деятельности Кутузова мы обнаружили сразу же, как оказались во внутреннем дворе крепости. Архимаг воды и земли превратил тут всё в болото, утопив тварей, и то, что Инхееры делали свои замки с расчётом на врагов с подобной силой, ему никак не помешало. Стоит ещё уточнить, что эта крепость была рядовой, своего рода разведывательный форт, а не одна из тех, что мне доводилось штурмовать. Будь иначе и вряд ли бы у Кутузова получилось так просто расправиться с теми толпами нечисти, чьи части тел выглядывали из болотной жижи, затвердевшей, словно бетон.

Впрочем, на нас чудовищ также хватило. Из большого склада, что был пристроен в двухэтажному зданию, появились новые враги, но Егеря взяли их на себя. Я же осматривался, подмечая новые детали в поисках одной конкретной, что должна быть тут.

Небольшая, построенная из кровавого мрамора, нужная мне цель выделялась на фоне остальных зданий, казарм и конюшен. Широкий дымоход торчал из покатой черепичной крыши, небольшие столы, будто бы из ржавого металла, находились возле массивной двери, а рядом с ними стояли ящики и мешки. Один из них был порван, древесный уголь россыпью валялся на грунтовом покрытии у порога.

Кузница Инхееров. Эта была именно она. Настоящий подарок судьбы, который упускать точно нельзя. Вряд ли в ней найдётся рунический набор инструментов гномов или радоганов горн, но даже имеющееся мне пригодится на Урале.

Цитадель содрогнулась от взрывов магии, а Егеря со мной уже были на последнем издыхании. После столь тяжёлого боя, даже под действием молитвы Свету, они едва стояли на ногах.

— Симонов!

— Я, ваша светлость! — майор мигом обратил на меня внимание, подскочил, как ужаленный и вытянулся.

— Займите оборону в этом месте. Тварей вроде бы всех выбили, но могли остаться ещё. Для тебя отдельное задание, — передал я раненного на поруки одного из Егерей, и махнул в сторону кузни. — Видишь то здание? — мужик обернулся, понял о чём речь, и кивнул, внимательно меня слушая. — Охраняешь его. До моего возвращения оно должно уцелеть!

— Принято, ваша светлость! — отбил он кулаком в грудь и склонил голову. — Я не подведу вас!

— Верю, — едва заметно улыбнулся я, видя такой задор. Из этого человека получился бы достойный Паладин, пусть душа его и серая, но запал имелся на двоих, а то и на троих мужей. — Справишься и я не постою за наградой.

Майор заметно приободрился, да и остальные бойцы нас слушали, поглядывая в сторону кузни. Когда со всеми приказами было покончено, я не быстрым темпом побежал по лестнице цитадели. Ноги горели от боли, ран, и зарастающей с помощью печатей плоти, но терпимо. Во всяком случае, сдав свою ношу в виде раненого, я даже вздохнул с облегчением.

Толстые ворота, на которых висели гобелены Инхееров — два перекрещенных топора, истекающих кровью, между которыми пылало пламя — были выбиты. Одна из дверей висела на остатках креплений и лишь чудом не свалилась на пол, а вторая была черной от копоти. Внутренний зал за ними предстал в не лучшем свете. Здесь прошла жестокая схватка, а тела тварей и людей лежали повсюду. Кровь залила мраморный пол, оросила колонны и стены, а старая мебель, которой должно быть больше пары десятков лет, валялась обломками. В какой-то мере уцелел лишь малый алтарь Ахара, уж эту конструкцию из черепков и обломков костей, вложенных пирамидой, я узнаю из тысяч других. Сейчас он был мёртвым, энергии в нём не ощущалось совсем, хотя крови после битвы налилось довольно много. И либо тёмный бог проигнорировал своё пусть и пострадавшее, но малое святилище, либо же не смог его заметить из-за Хранителей, что оберегали этот мир. Где-то внутри себя я надеялся именно на второй вариант. Не хотелось бы, чтобы этот ублюдок решил взглянуть одним глазом на этот мир и заинтересоваться им. Местному человечеству Пятен, Зон и Эпицентров с головой хватает, как и Скверны. И уж боги тут точно не нужны.

Тварей на моём пути не попадалось, только трупы, среди которых всё реже встречались тела людей. Разорванные, покалеченные, они умерли, но выполнили свою задачу. Дали возможность ударить по рожденной химерологами твари, которая угрожала всему человечеству. Звуки битвы, что гремела на вершине цитадели становились всё сильнее. Я различил крик Кутузова, вопль нечисти и голоса других людей, что сейчас вели свой бой.

Я ускорился, пролетая коридоры и лестницы до своей цели. На глаза попадались латные доспехи в виде декораций, настенные факелы и ковры, цвета крови. Двери мелькали тут и там, выбитые и целые, хранящие секреты, что за ними скрывались. Но всё это потом. Сейчас нужно завершить начатое.

Вот только я опоздал. Во всеоружии ворвавшись в главную залу, где находилось множество столов для совместного приёма пищи, у дальней стены располагался трон, а на потолке висели гобелены, я застал конец битвы. Истекающую кровью тварь, без нескольких лап, пытающуюся телепортироваться из последних сил и рычащую от боли, прикончил Кутузов. Он вонзил свой меч прямо в сердце нечисти, отчего та пронзительно завопила, а затем генерал резко вытащил клинок и срубил ей голову. Раненный Вельяминов валялся у одной из стен, держась за кровоточащую голову. Архимага заметно потрепало, но он был в сознании. Чего не скажешь об остальных. Из отряда Скалы, на ногах стоял только он, Никс и Жива. Киборг висел на потолочной люстре без своего протеза и с намотанными на неё кишками. Бизон валялся на полу без головы в собственной крови. Тихий лежал рядом с ним с дырой в груди, куда могла поместиться голова взрослого мужчины. Один из близнецов остался без ног, пустым взглядом пялился в потолочный свод, а брат сидел рядом и предавался горю, поглаживая его по окровавленным волосам. Рядом с Вельяминовым, возле стены сидела Сова, свесив голову на грудь. Остальные бойцы других отрядов полегли все, а части их тел были повсюду. Но пусть раненый, прижимающей к груди сломанную руку Скала держался в сознании, а Никс с трудом стоял на ногах и покачивался, они были не последними из практически погибшего отряда.

Пылающими изумрудным светом ладонями, Жива пыталась спасти Шипера. Тело странного мага, что был для всех окружающих психом, но на деле являлся мудрецом, содрогалось в конвульсиях. Из его рта била тёмно-зелёная слизь, вся кожа покрылась паутинкой энергии Скверны.

Тварь успела заразить его и сейчас маг проходил трансформацию, чтобы измениться навсегда. Стать нечистью, вроде той, что убил Кутузов, а может быть и сильнее. И генерал не собирался этого допустить. Крепко сжимая меч, он твёрдым шагов двинулся к Шиперу и хотел оборвать мучения странного мага. Но когда он поднял клинок над головой, а Живу, что была в не себе, оттащил Никс, я оказался рядом. Напитанная Светом древесина встретила зачарованную сталь двуручного меча, кости в руках затрещали от попытки сдержать этот удар, а мышцы разорвались!

— Потёмкин⁈ — только сейчас заметил меня Кутузов, всё же не отойдя от боя. — Ты где был⁈ Зачем ты мне помешал⁈ Он заражен! Ему конец!

— Сражался, — сухо сказал я на это и отвёл его меч от Шипера. — Так нужно, Александр. И нет, этого человека ещё можно спасти.

Больше не произнося ни слова, хотя вопросы полетели со всех сторон, даже от Совы, что отреагировала на мой голос и подняла голову, я присел рядом с магом.

— Я-я… у-умираю, Светозарный? — хрипел он, захлёбываясь смердящей слизью Скверны.

— А ты хочешь этого, мудрец? — ответил я вопросом на вопрос, не обращая внимание на остальных людей. — Если такова твоя воля, то я лично прерву твою жизнь.

— Н-нет… — выдавил Шипер из себя улыбку. Его один единственный глаз, покрывшийся тёмно-зелёной пеленой, сосредоточился на мне. А вот второй… Что ж, повязка была не просто так, и сейчас внутри провала из плоти горел слабый огонь Скверны. — Я-я хочу… жить…

— Да будет так, — коротко кивнул я, мои глаза вспыхнули тёмно-зелёным пламенем, а сияющая Светом ладонь легла ему на грудь.

Мощный поток энергии через Милосердие Света устремился в тело умирающего. Шансы его минимальны, заражение зашло слишком далеко, но если ранее таким способом мы, Паладины, облегчали смерть подвергшихся Скверне людей, то теперь в этом не было нужды. Я достаточно узнал про силу Врага. За столь короткое время сросся с ней в той мере, чтобы предпринять попытку спасти, а не убить. И пусть Скверну для подобного никогда я ранее не использовал, но Свет ведёт меня.

Дав волю Скверне, я приказал ей вытянуть из Шипера чужеродную энергию, которую выявил с помощью Милосердия Света. Та будто только и ждала этого, накинувшись на своего «собрата».

Поверх моей сияющей ладони появилось тёмно-зелёное пламя, полностью окутавшее Шипера. Он закричал в агонии, будто заживо сгорал и даже Кутузов подался назад, вскинув меч. Архимаг был готов в любой момент ударить, невзирая ни на что.

— Терпи, боец! — сжал я зубы, вытягивая всю заразу, которая не желала покидать свою новую оболочку. — Терпи и сражайся с ней!

— А-А-А!!! — крик Шипера стал ещё громче, его выгнуло дугой, а из тела, сквозь поры в коже, стала вытекать тёмно-зелёная смердящая жижа. Пламя сразу же поглощало её и усиливало напор.

Я держался из последних сил, отдавая просто колоссальное количество энергии на эту борьбу за одну единственную душу. И когда Шипер прекратил кричать, закрыл свой единственный глаз и отрубился, отозвал силу Света и Скверны. Пламя нехотя втянулось обратно и успокоилось, а ладонь прекратила сиять.

В ушах звенело, перед моими глазами всё плыло и путались верх с низом. Руки дрожали, как и всё тело.

— Он справился… — неверяще прошептала Жива, оказавшись рядом и проверяя состояние Шипера. — Свят вытащил из него тёмную энергию! Он спас его, генерал!

Медленно поднял голову и столкнулся взглядом с генералом, смотрящим на меня, будто я совершил чудо. Впрочем, так оно и было. Но вот Кутузов как-то побледнел, открыл рот и что-то прокричал, но я не расслышал. Его силуэт расплывался, а затем стал отдаляться, а вот окровавленный, грязный пол, приближался.

Последнее, что я видел, перед тем, как сознание заволокла тьма — паникующего генерала, перепуганную Живу, что бросилась поймать меня, матерящегося Никса и остальных, кто пришёл в себя и спешил к нам.

Всё, Август… Отвоевал ты своё на сегодня… Эта была достойная Паладина битва, как и совершённый подвиг, спасший душу…

Глава 14

Императорский дворец

В кабинете императрицы стояла абсолютная тишина. За окном, где вовсю в свои права вступала весна, пели птицы, а яркие лучики солнца, что проникали в помещение, отражались от редкого металлического интерьера.

Екатерина сделала глоток душистого чая, задумчиво изучая отчёт по Хабаровску, Сибири и всей деятельности, что произошла за последние дни. Информации было много, но она давно привыкла работать с такими объёмами. Чего только стоила её личная служба безопасности, которая снабжала данными в реальном времени, постоянно поставляя новые.

Напротив массивного рабочего стола стоял Кутузов, сохраняя молчание. Выглаженный чёрный мундир с золотыми эполетами сидел на нём идеально, а множество орденов и медалей, занимающих почти всю левую грудь, лишь дополняли образ сурового и заслуженного воина Российской Империи. Но пусть генерал всем свои видом выражал хладнокровность, спокойствие и стойкость, несколько капель пота пробежали по его седым вискам.

— Итак, генерал, я со всем ознакомилась, — сухо заговорила императрица. От былой дружелюбности не осталось и следа. Сейчас перед Кутузовым была та самая Екатерина Кровавая, какой её знал весь мир, а не улыбающаяся женщина, любящая читать книги и смеяться над слухами. — Ты лично и твой род за вклад в устранении лаборатории китайцев, защиту Хабаровска и последующий поход в Зону, заслужил благодарность. Ты хорошо постарался, Кутузов.

— Служу Империи и Императору! — гаркнул генерал, вытянувшись.

Екатерина коротко кивнула, сделала ещё один глоток чая и продолжила:

— Касательно потерь личного состава базы 20093 в Хабаровске — займёшься этим лично. Не мне тебя учить делать свою работу. Далее… Членов отряда «Сигма» представят к награде. Орден креста Славы второй степени они заслужили. Как и те, кто погиб в сражении с тварью, сожалею, что посмертно, это были хорошие воины. Добавлю денежное довольствие для их родных. Как, кстати, выжившие?

— Оплакивают своих напарников, но держатся, ваше императорское величество.

Охота за химерой выдалась кровавой, с большими потерями, но закончилась успешно. Погибло множество хороших солдат, также были потери и среди Егерей. Не обошла смерть и аристократов. Один из старейшин рода Добронравовых был найден в цитадели крепости без головы, растерзанный в клочья. Его брату и внучатому племяннику повезло больше, но и те до сих пор находились под присмотром целителей.

Что же касалось отряда «Сигма», к которому был приписан молодой князь Потёмкин, то его ждало два варианта дальнейших развитий событий. И первый из них прост — расформирование с дальнейшим переводом бойцов в иные подразделения. Второй же — пополнение погибших членов отряда, он был более вероятен. Команда эта уже давно работала друг с другом и расформировывать её будет большой ошибкой. Хотя… Надо признать, это уже будет не та «Сигма».

Про то, что многих других благородных также представят к наградам, Екатерина не стала говорить Кутузову. Эта информация ему ни к чему, а вот следующие свои слова она сказала ледяным, не предвещающего ничего хорошего, тоном:

— С твоими успехами разобрались, а теперь перейдём к провалам.

Кутузов сглотнул. Огромный, будто медведь, генерал с трудом выдерживал взгляд изумрудных глаз императрицы, внутри которых бушевала мощь. Глава своего рода, верный воин Империи, он прошёл через множество схваток и битв. Сражался с врагом государства, как внешним, так и внутренним. Страх знаком Кутузову, но даже тройка Архимагов Османской Империи, против которых однажды пришлось схлестнутся генералу, не внушали такой терепет, как сидящая перед ним хрупкая женщина.

Целительница, маг жизни, Екатерина являлась лучом солнца и самим олицетворением доброты для жителей Империи, но не зря правители государств этого мира называли её Кровавой. Боевой целитель на поле брани это радость и гордость для тех, с кем бок о бок она сражалась, и ужас для врага. Генерал лично видел её в бою, единожды, когда на Императрицу совершили покушение, что происходило с этими людьми. Как и то, что вся группа убийц из Пруссии в один момент умерли после того, как их собственный организм буквально взбунтовался и мгновенно начал отторгать свою же плоть. Это выглядело… страшно.

— Я доверила тебе задачу: присмотреть и проверить Потёмкина. Приказ был прост, ясен, и не нёс никакого двоечтения. Так объясни мне, Кутузов, почему мой племянник, — голос императрицы звучал тихо, но бил по ушам генерала, будто гром. — Сражался на передовой, в одиночку защитил целый район Хабаровска, а затем ещё и выступил в первых рядах сил вторжения⁈ И это я ещё не говорю про его косвенное участие в зачистке лаборатории, а в дальнейшем — спасении одного из бойцов «Сигмы»!

— Это была его проверка, ваше императорское величество, — спокойно ответил мужчина, стоя с прямой спиной и никак не показывая реакции на давящую ауру императрицы. — Если бы я вёл его за руку постоянно, то это бы ничего не дало. Вы читали мой отчёт. Виктор Константинович отлично справился со всеми трудностями, что произошли при нашей командировке. В боевых действиях он показал себя, как человек волевой, сильный, умеющий принимать правильные и взвешенные решения. Более того, ваше императорское величество, если бы не его вмешательство во время битвы, то список погибших был бы значительно больше.

Екатерина скривилась, будто от зубной боли. Почти неделя прошла с того момента, как отгремела битва, операция была завершена, а все последствия после неё до сих пор всплывали. Не только восстановление разрушенного Хабаровска, но и какая-то чёртова мистика! Одной из сильнейших одарённых Российской Империи было тяжело поверить в то, что сотворил Потёмкин. Да этому даже слов найти невозможно!

Вот, прямо перед ней, сейчас был открыт отчёт майора Симонова Емельяна Сергеевича. В нём он очень красочно и с бушующими эмоциями описывал, что именно сделал князь. Явился на поле боя с неба, словно рыцарь в сияющих доспехах из какого-то любовного романа, которые Екатерина в детстве прочитала сотни. Сложно ей было принять тот факт, что молодой юноша, которому ещё нет даже двадцати и который на своей единственной регистрации получил ранг Воина, что уже делало его уникумом, смог явить такую мощь! Чёрт с ними, с тучами, погодные колебания для магов обычное явление, но повышенная регенерация⁈ ДЛЯ ВСЕХ ОКРУЖАЮЩИХ⁈ По меньшей мере две сотни человек, что написали рапорты, ссылались на то, что должны были умереть. Их раны были несовместимы с жизнью! Но Потёмкин что-то сделал и те вновь встали в строй, подняв оружие! Даже она, одна из лучших магов Жизни в мире, не смогла бы повторить такое!

Но это только верхушка айсберга! Каким-то образом сила Виктора, которой тот будто бы делился с армией, влияла и на психику! Специалисты, что проверяли состояние солдат после бойни, все наперечет говорили об одном: «Этих бойцов хоть сейчас в пекло и они выполнят задачу!». Что это? Воодушевление? Промывка мозгов? Дар Потёмкина и тёмная энергия уже представлял опасность для Российской Империи, но с ними более менее стало всё понятно.

Убивать Виктора никто не собирается, казнить его не позволят, а будут использовать. Уж в своём муже Екатерина была уверена, тот найдёт, какую работу поручить князю Потёмкину. Но вот его основной дар, Свет, открылся с иной стороны. Для умных людей, кто видел больше, чем кажется на первый взгляд, стал понятен простой факт — дар Света у Потёмкина не просто уникальный, он, чёрт побери — гениальный! Совсем иной, нежели у магов Света, возможности которых, в принципе, не слишком выдающиеся. Куда там роду Нагор из Британской Империи, глава которых так кичится своей мощью. Их дар Света на такое точно не способен!

— Кгхм, ваше императорское величество, — выбил женщину из размышлений голос генерала. — Позвольте узнать, как он там?

— Всё ещё в коме, — раздражённо дёрнула губой Екатерина. — Я проверяю его дважды в день, но пока без изменений. Тело его пришло в норму, но он не просыпается.

Кутузов вздохнул и покачал головой. Он был благодарен Виктору за многое, пусть тот и был занозой в заднице, но боец из парня отменный. Многих людей он спас, как и вытащил буквально с того света Шипера. Вот это реальный подвиг, на который… Да никто на такое не был способен! Тёмная энергия, Скверна, убивала заражённых! А если не она, так напарники бедняги обрывали его жизнь, дабы тот не стал чудовищем. Но Виктор справился. Спас жизнь человеку, но словно надорвал что-то внутри себя и впал в глубокую кому. В тот день, когда его вытащили из крепости и доставили в Хабаровск, поседел не только Кутузов, но и Вельяминов до кучи. Понимал засранец, что в состоянии парня и он, пусть и в малой степени, но виноват. Впрочем, ничего ему не сделают, раз всё прошло успешно, а сам юноша вроде как жив.

— Надо бы сообщить его семье, а то это…

— Ты меня за дуру держишь, Кутузов? — угрожающе прищурилась Екатерина, а мужчина захлопнул рот и затих. — Уже всё сделано, а помимо этого Светлана Потёмкина получила на свой счёт всё то, что должен был получить её брат. Вот только счета у него своего нет, а отцовские пока для него недоступны.

— Кгхм, а моё прошение, ваше императорское величество? — прокашлялся генерал и как бы невзначай спросил.

— Одобрено, — постучала Екатерина наманикюренным пальчиком по одной из множества бумаг. — Там не только ты ходатайствовал, но и Симонов, а вместе с ним и весь штаб! Не будь ситуация таковой, то даже твоей власти и желания этих людей не хватило, чтобы избежать проверки. Добыча из Зоны обязана пройти всё по регламенту и ты это знаешь, Александр.

То, что она назвала его по имени уже хорошо. Значит, буря позади, можно выдохнуть спокойно. Да и рад был генерал, что смог добить канцелярских крыс, надавил на нужные рычаги и подключил армию. Екатерина такое игнорировать не смогла, там ещё и её служба безопасности подключилась в лице полковника Краснова, но об этом Кутузов не знал и пусть так это и останется.

Собственно, благодаря майору Симонову вся эта машина и запустилась, в соответствии приказу молодого князя, который тот отдал перед тем, как убежал в цитадель. Кузница… Кутузов уже понял, что парень очень одарён. Не только силой и умом, но и навыками. Зачарование, некоторое познание алхимии, так ещё и кузнечное ремесло! Прямо неогранённый алмаз в свои девятнадцать годков!

Поэтому Кутузов приложил силы, как в знак благодарности за многое, так и личной симпатии. Обошёл все инстанции и выбил разрешение у самой императрицы, чтобы на Урал вывезли всё оборудование кузницы из крепости в Зоне. Да что тут говорить, генералу не было известно всё, что задумал Виктор и мало ли, вдруг ему ещё и стены самой кузни нужны, поэтому он сделал просто. Как в армии, которую любил. Взял с собой парочку геомантов, которые под его указаниями перенесли целиком всё здание на погрузчик! Вырвали его прямо с землёй и брусчатой дорожкой, и в таком виде доставили, а Вельяминов открыл портал и закинул в поместье Потёмкиных. Правда сама Светлана Константиновна и обитатели поместья были, мягко говоря, в шоке, но дочь Кутузова всё объяснила и обрисовала ситуацию. Умница она у него, всё правильно и в точно сделала.

Было ещё кое-что, помимо кузницы, но эту тему генерал решил не поднимать с императрицей. Она — высшая власть после своего мужа, а потому лишний раз её дергать не стоит. Да и зачем, если Кутузов сам этот момент урегулирует. Более того, он уже начал это делать и Виктора ждёт интересный сюрприз, а вот понравится он ему или нет, это уже другой вопрос…

* * *

Слегка щурясь от бьющих в глаза лучей яркого солнца, я со своим обычным хмурым лицом стоял на огромной трибуне, воплощённой силой Архитекторов. Тёплый ветер, идущий со Степей Рамарина трепал мои седые волосы, закрадывался в бороду, а ясное, безоблачное небо раскинулось чистым покрывалом над всей крепостью Ордена и окрестными землями.

На мне были церемониальные белоснежные доспехи с регалиями из чистого золота. Лёгкий синий плащ, с изображением герба Ордена, реял за спиной, на голове диадема капеллана, а с пояса, вместо меча, свисали цепи с закреплённым на них писанием.

Слева доносился тихий басовитый смех и разговоры комтуров Лендура и Ограна, обсуждающих свой недавний визит в Тиорскую Империю. Командор наш человек мудрый и опытный, но зря он отправил именно эту парочку, да ещё и вдвоём. Не удивлюсь, если вскоре узнаю, что все запасы вина в погребе дворца императора Тиора опустошены, бордели очищены именем Света, а все девы в нём удовлетворены и взяли долгий отпуск. Что-что, а Лендур и Огран, самые молодые из комтуров, свою службу несли верно, исправно, но не отказывались от мирских благ.

Справа же от меня стоял старый библиарий Тиосий, глава всей книжной братии и единственный, с кем из них у меня не было конфликта. Не любили меня любители пыльных полок и засаленных корешков, а я отвечал им взаимностью. Но наш долг превыше всего, а потому общий язык мы находили.

Впереди нас, выступая перед собравшимся молодым поколением Ордена, стоял командор. Всем своим видом, как золотыми доспехами, так и величественной аурой, он олицетворял мощь Света. Его спокойный, умиротворяющий голос разносился в стенах крепости, проникал в душу каждого, кто его слышал. Те из Паладинов, что уже состояли в Ордене, походили на ряды отборных и готовых ко всему воинов. Суровые лица, стальной взгляд, крепайшие, блестящие в лучах солнца белые доспехи. Каждый из них был готов бросить вызов судьбе, спуститься в Инферно и выжечь саму Тень и Скверну. Сыны на службе человечества, Вселенной и Света. И сейчас они взирали на ряды молодняка, одетых в одежды послушников белых и серых тонов. Девушки в меньшей степени и юноши в большинстве своём, они слушали командора, затаив дыхание. Ловили каждое его слово и внутри них разгоралось пламя, которое Орден разожжет в полную мощь, а Свет укажет путь.

Сегодня был день, когда все они станут Паладинами и начнут своё настоящее обучение. Зерна отделились от плевел за пять лет в послушниках, остались только стойкие и готовые рвать жилы.

Я осмотрел первые ряды, затем вторые, третьи и дальше. Некоторые, поймав мой тяжёлый, хмурый взгляд, вздрагивали и прятали глаза вниз, а другие наоборот — распрямляли плечи и держались гордо.

— Щуплые они какие-то, — сухо сказал я, оценив каждого. — И чем только Мариус с ними занимался.

— Ты себя вспомни, Август, а потом молодёжь принижай, — проскрежетал, словно давно не смазанные ржавые петли, Тиосий. — В прошлом, мы с тобой вдвоём стояли точно так же, как и эти детишки. Вот только я был выше и шире, а ты тощий и мелкий, как щепка. Это сейчас я сгорбился, усох и погряз в книгах, а ты харю отъел на казённых харчах.

Я едва заметно приподнял уголки губ от этих слов. Для кого-то бы они звучали обидно, оскорбительно, но не для меня. Тиосий всегда таким был. Правдоруб и твердолоб, но хороший друг и соратник, с которым в редкие вечера можно распить кувшин сливового вина.

— И все равно — щуплые, — не стал я отступать. — А если говорить про нас, то тогда и времена были другие. Второе вторжение Инферно в Каргарских Перевалах, прорыв Тени в Болотах Зарзии. У них есть возможность пожить спокойно, в миру и спокойствии тренуруясь и становясь сильнее, а нас бросили в самое пекло. Азалия, Дараган, Мирак, Сегур… Ты ещё помнишь эти имена, старый друг?

Тиосий не ответил, но это и не требовалось. Его эмоциональный фон, тяжёлый вздох и душа сказали мне всё, что требовалось. Мы с ним многое приобрели, когда стали Паладинами, но и многое потеряли. Друзей, близких, братьев и сестёр… Остались лишь имена и память, в которой они ушли к Свету.

— Теперь этих имен уже больше, друг мой, — странным голосом заговорил Тиосий, а весь мир перед моими глазами начал терять краски. Внутренний двор крепости поплыл волнами, очертания фигуры командора, братьев и послушников стали исчезать, а тихий смех Лендура и Ограна затих.

Я пытался повернуть голову к Тиосию, но тело одеревенело. Меня парализовало всего, от затылка до пят, и я мог слушать только голос своего старого друга.

— Все мы ушли, остался лишь ты, Август… Впрочем, надежда есть, ты сам её видел. Свет выбрал приемника командора, и пусть он ещё молод, твой старый друг присматривает за ним. Сандр не даст ему сложить голову. Наш Орден вновь вернётся на защиту Вселенной, когда придёт его время. Тебе же, боевой капеллан Ордена Паладинов, Август Соларис, нужно быть готовым, когда оно наступит. Ты — достойнейший из нас, кто способен нести это бремя и подготовиться, когда новый командор призовёт восстановить Орден и снова пойти в битву. Так приложи же все силы в этом нелёгком деле, и пусть Свет укажет тебе путь. А теперь… тебе пора проснуться…

О чём он говорил я не понимал, чувствуя внутри себя какое-то опустошение от подобных слов. Лица комтуров рядом со мной исчезли, как и их образ. Командор посмотрел на меня через плечо, но его лица не было видно, лишь размытый силуэт, но… кажется, он улыбнулся и кивнул. Остальные братья ударили себя кулаком в грудь и стали исчезать, как и молодняк. Не осталось ничего, даже крепости, что исчезла следом. Был только я, яркий Свет вокруг, что тянул меня вверх, и доносящийся умиротворяющий голос Тиосия:

— Прощай, старый друг… Я и остальные братья будем ждать тебя в обители Света…

Яркое сияние исчезло и я резко распахнул глаза, подскочив на кровати. Запах какой-то химии и лекарств ударил в нос, сердце учащённо стучало в висках, дышать было тяжело, а кровь моя кипела. Сам того не осознавая, я выстрелил Копьём Света по пиликающей аппаратуре, попутно разрушив часть белоснежной стены. На пол упали её куски, ломая белоснежную плитку и поднимая грохот.

Дверь целительской палаты, а это была именно она, распахнулась и внутрь залетел готовый к бою Симонов. Не ожидал увидеть именно его, как и того, что смогу разглядеть за его спиной коридоры уже знакомого мне дворца. Но что было ещё более удивительно, так это одежда на этом человеке. Форма Егерей моего рода без майорских погон…

— Господин, вы очнулись⁈ — несказанно обрадовался он, рассматривая палату в поисках угрозы, но когда не нашёл её, убрал мечи за спину.

— Очнулся, — поморщился я от сухости в горле и выдернул из руки какие-то иголки с проводами, а затем посмотрел на этого мужа. — А теперь, без лишних вопросов ответь мне, Симонов, как долго я спал и почему на тебе форма Егерей моего рода?

Мужчина широко улыбнулся, подошёл поближе и с радостью в голосе сказал:

— Это будет долгая история, господин, но дело было так…

Глава 15

Горячий воздух заволок собой всё помещение кузни. От горящих в горне углей шёл удушающий жар, мелкие искорки вылетали из него, падали на каменный пол и потухали. Мощные меха из кожи Занзимарской Виверны поддавали ещё больше жара, а их монотонный звук успокаивал, настраивал на нужный лад и работу.

Я отпустил деревянную, покрытую специальный алхимическим лаком ручку, от которой к мехам и рычажной конструкции тянулась цепь, а затем засунул в горн заготовку.

Градины пота стекали по моему лицу, волос и полуголого торса, на котором был защитный фартук тёмного оттенка.

Двое помощников, которых сестра наняла в окрестной деревне, внимательно наблюдали за моими действиями. Но вот один из них, невысокий рыжий юнец двадцати двух лет, чьё лицо было покрыто веснушками, будто его поцеловало само солнце, подбежал к ручке мехов. Я коротко кивнул ему, на что малец улыбнулся, а второй помощник ринулся на помощь своему другу. Вдвоём им будет сподручнее, всё же это кузница рассчитана на Инхееров, а те были физически развиты очень хорошо. Мне же помогали печати, а вот парни пусть и поджарые, жилистые, но большими объёмами мускулатуры похвастаться не могли.

Заготовка раскалилась, металл приобрёл пшеничный цвет, а значит пора. Я вытащил её, положил на наковальню и взял в одну руку кузнечный молот, размер которого вызвал бы у гномов гордое одобрение, а у обычного человека — недоумение. Слишком он был несуразен и будто бы создан для двух рук, да и рукоять на подобное намекала, но это отнюдь не так. В иных случаях нужно банально сменить хват, для этой цели она и была сделана.

Пара лёгких ударов по наковальне, отливающей зеленоватым металлом, словно окислившаяся бронза, и я начал работу, поймав ритм. Мальчишки не мешали мне, а внимательно, подмечая все действия, наблюдали. Повезло, что сестра нашла их в деревне, принадлежавшей нашему роду. Старый кузнец в ней умер, а вот парни, являющиеся его внуками, переняли мастерство деда, но работать сами так и не начали. Узнали, что князь Потёмкин ищет подмастерьев к себе на службу и прибежали. Что ж, лишним рукам я только рад, как и помощи, пусть та и будет оплачиваться из казны.

— Раствор, — сухо сказал я, а рыжий, по имени Пётр, быстро подал мне склянку без этикетки. Пробку из горлышка он вытащил, а потому в кузне появился аромат хвои и пряных трав с нотками мускуса.

По моему кивку он вылил несколько капель вдоль заготовки. Раскалённый металл отреагировал мгновенным шипением и язычками дыма. Запах мускуса стал сильнее и Слава, двоюродный брат Петра, черноволосый и курносый, зажал нос. Понимаю его, к такому аромату нужно привыкнуть, но вот Пётр держится и не морщиться.

Дверь кузницы открылась, пропуская в полутёмное помещение лучи полуденного солнца и свежий, лесной воздух. Гость не стал отвлекать меня от работы, а остановился на пороге и прислонился плечом к дверному косяку. На его слегка обветренном лице появилась лёгкая улыбка, которая не сходила ровно с того момента, как он вступил в ряды Егерей рода Потёмкиных. Правда пришлось ему расстаться со своими майорскими погонами, но этот человек ни разу не выразил сожаления по этому поводу.

— Я говорил тебе, что не стоит мешать господину, Емельян, — раздался на пороге голос другого гостя, что от отличии от первого носил повязку на правом глазу. Униформа Егерей ему очень шла в отличии от костюма отряда, в котором он состоял до поступления ко мне на службу. Вот только привычкам он не изменял и вокруг его запястья вращалось три небольшим металлических шарика.

— Да хватит уже нудить, Гриша, — тихо шикнул на него улыбающийся Симонов. — Работу мы сделали, так дай насладиться, как трудиться сам князь. Я такое ни разу не видел ещё.

— Если вы пришли почесать языками, то выбрали не лучшее место, — спокойным тоном произнёс я, не отвлекаясь от третьей по счёту заготовки, пока с двумя предыдущими возились подмастерье, подбирая рукоятки и затачивая сталь на точильном камне. И не простом, а Сагоновом Граните, аналогом которому в этом мире не найти. — Задача выполнена, Емельян?

— Так точно, глава! — бодро ответил одарённый Мастер стихии льда. — Всеволода сопроводили, с рук на руки передали. Князь Пожарский, правда, от добычи отказывался, но я передал ему те указания, что вы нам дали, а потому он уступил. Фёдор Петрович сейчас разбирает оставшееся на складах с завхозом, завтра по расписанию поедем сбывать товар в город. Маршрутный лист уже устаканили.

— В таком случае, раз ты свободен, то поддай жара, — кивнул я, а бывший майор с ухмылкой подошёл к мехам и стал мне помогать. — Гриша, подсоби парням, раз ты тоже тут.

Без лишних слов Ветеран с магией металла пришёл на выручку Славе и вместе с ним занялся заточкой… ножей. И нет, не боевых или для разделки туш. Обычных, столовых ножей, но сделанных из Париорского серебра, что я обнаружил в углу кузни. Один единственный мешок, да и то дырявый, но небольшое количество дорогой, а самое главное полезной для здоровья руды, в нём нашлось. Ровно на три комплекта столовых приборов в виде вилки, ложки и ножей, с которыми я заканчивал работу. Можно было бы и продать, но зачем? По своему опыту знаю, что Париорское серебро входит в взаимодействие с органикой и дополняет её свойства, насыщая полезной энергией. На оружие или украшения оно не пойдёт, да и мало его, а потому выбор пал на такой вариант. Ну и хотелось проверить в работе саму кузню на чем-то попроще.

За её наличие в моём поместье не забыл поблагодарить Емельяна и Кутузова, которые проделали большую работу, пока я валялся в отключке во дворце. Стоило бы ещё поблагодарить Вельяминова, но это дело я поручил сестре. Ограничимся письмом и всё.

Четыре дня прошло с того момента, как я очнулся и вернулся домой. Сёстры по этому поводу чуть не разревелись от радости, что было непривычно, в последний раз со мной такое случалось только при жизни матушки, но было приятно. Тепло на душе от того, что кто-то ждёт тебя и рад одному твоему существованию. Правда потом они закатили пир, куда приехали Кутузова, Юсупова и Всеволод Пожарский. Пришлось отвечать на вопросы, которых накопилось очень много, но это пустяки. Особенно для старого капеллана, подающего всё так, будто это военный отчёт, а не интересная история.

На одной лишь кузне сюрпризы не закончились и двое одарённых мужей в этом помещении тому яркий пример. Симонов взял свою награду, как и было обещано. Вот только не деньгами, как я думал с ним поступить изначально, а желанием пойти под мою руку. Молодой простолюдин, дослужившийся до майора и достигший ранга Мастер, он подошёл к своему потолку. Дальше в армии ему не продвинуться без протекции какого-нибудь знатного аристократа, но таковых он за свою жизнь повстречал очень мало. В основном, по его словах, это были напыщенные индюки, кичащиеся властью. На мой логичный вопрос, что он мог бы пойти к Кутузову, то только головой покачал и сказал, что там без вариантов. Меня же он выбрал из-за моего поступка, воли и информации, которую смог достать. И плевать ему на то, что князю нет даже двадцати, а род захудалый. Емельян при нашем разговоре чётко показал, что на эти факты ему чихать с высокой колокольни и мнения своего он не поменяет.

Вместе с бывший майором под крыло моего рода из армии ушло троё Егерей. Маг огня, которому я спас жизнь и дотащил на своем горбу до крепости, а также два Физика-тяжа. Именно эта тройка была ближе всего к Емельяну, а потому написала рапорт на увольнение и отправилась ко мне. Не обошлось тут и без Кутузова, который с ухмылкой пожелал удачи Симонову и сделал так, что парней уволили сразу, а не через две положенных недели.

Но пусть появление всех этих людей, что усилили мой род и встали на службу, добавило радости, особенно Свете, меня больше поразил поступок Шипера. Гриша, как его звали по настоящему, также захотел служить мне. Связано ли это с тем, что половина его отряда погибла, или с его чудесным спасением, неважно. Просто в момент, когда он отлёживался в палате и у него было время подумать, то решился на такой шаг. Скала по его словам этому не особо обрадовался, но принял спокойно и отпустил своего бойца. И вот теперь, псих, что был на деле мудрецом, переживший заражение Скверны и узревший смерть на пороге, находился здесь. И судя по его эмоциональному фону, он этому рад.

— Кстати, глава, а когда там графина Урусова пришлёт первую партию? — как бы невзначай спросил Емельян, усевшись на небольшую скамейку у стены. — Вы говорили, что заключили договор, вот и интересно…

— Вчера закончила оформлять бумаги и прислала на подпись, — я взял один из готовых ножей, внимательно его осмотрел и, усевшись за массивный стол, принялся за зачарование. Острота и крепкость лишними не буду. — Обещала в конце месяца прислать первые образцы, но из того, что я видел в том руднике, партия должна быть хорошей. А ты с какой целью интересуешься?

— Да вестимо же с какой! — хмыкнул он, закинул ногу на ногу, оглядывая кузницу. — Если вы вилки да ложки ковать можете, то и на оружие с доспехами способны. Тем более, что госпожа Любава показывала мне ваши наброски.

— А я всё думал, куда подевался мой альбом, — почесал я затылок, стоило закончить вязь. — И зачем тебе оружие? Твои мечи хороши, желаешь их поменять?

— Нет, глава, — покачал головой Емельян, а остальные внимательно нас слушали. Мальчишки подмастерья так вообще затаили дыхание и словно боялись спугнуть удачу. Их запал, когда они узнали, что нужно будет создать столовые приборы, немного угас. Теперь же он разгорелся с новой силой. — Мне нужны доспехи. Вроде тех, что были на мне в Зоне, когда мы с тварями бились, но если мечи мне разрешили забрать, всё же подарок, пусть и стояли на учёте, то вот броню забрали. Казенная она, сами понимаете.

— Кожа, латы, зерцало, чешуйчатая, бригантина, или иной пластинчатый образчик? Я не помню, что на тебе тогда было, Емельян. Будь проще и говори, как есть без этих прелюдий. Тут тебе не армия, — запнулся я. — Пока что. А потому давай, чётко и ясно.

Бывший майор широко улыбнулся, подмигнул почему-то тяжело вздохнувшему Шиперу, и ответил:

— А вот, глава, сами посмотрите.

Он вытащил из кармана униформы свёрнутый вдвое лист бумаги, встал со скамейки и подошёл ко мне. Я развернул… рисунок. Неплохой, да и стиль знаком.

— Значит, она не только мой альбом приватизировала, но ещё и листы вырывает, — хмыкнул я, рассматривая художество Любавы. Злиться на эту проказницу не было ни сил, ни желания. Дети они во всех мирах дети, а потому за новое хобби младшей сестры оставалось только порадоваться. Как и подчеркнуть тот факт, что получилось у неё неплохо. — Ну и? Сколько тебе стоил этот эскиз?

— Два ведра пломбирного мороженого, пачка голландских вафель и час игры в морской бой, — со все той же улыбкой сказал Емельян и наигранно приуныл. — Правда в игре она меня сделала, причём всухую, но я и не моряк, а пехтура.

А ещё у тебя нет дара Оракула, но это тебе знать ни к чему. Пока что, во всяком случае.

— Понятно, — покивал я, рассматривая эскиз доспеха. В целом — работа плёвая, если будут материалы. Таковые на складе имелись и пополнялись каждый вечер Егерями, но объёмы… оставляли желать лучшего. Я ещё не забыл свою идею заработать на кузнечном деле. Особенно теперь, когда появились помощники. — Я смогу его сделать. Первый образец получишь через… полторы-две недели, как Урусова пришлёт посылку. И это в том случае, если не возникнет неотложных дел.

— Спасибо, глава! — резко посерьезнел мужчина, склонил голову и ударил себя кулаком в грудь. — Обещаю, в этих доспехах я буду действовать ещё эффективнее!

Запомнил-таки, юнец мои слова про эффективность, которые я как-то сказал, пока мы с ним беседовали.

— А ты чего молчишь, Гриша, и прожигаешь своего напарника недовольным взглядом? — обратил я внимание на Шипера, злобно сопящего в две ноздри, будто бульдог.

— Да это он из-за нашего спора, глава, — отмахнулся от него Емельян. — Я же ещё вчера хотел к вам с этим эскизом подойти, а он меня всё отговаривал, мол времени у вас нет и вообще не дело это. Вот мы и поспорили, что я в лоб всё скажу, а он пусть окольными путями заходит и тоже просит. И не надо так на меня смотреть, одноглазый пират! Вон, глава ни разу не кусается, и мог бы сам уже подойти! Тебе же тоже доспехи нужны!

— У Светозарного есть цель и не стоит мешаться на его пути под ногами, — холодно ответил на это Шипер, поправив повязку. Забавно, но в чём-то Емельян прав. Будь у его напарника треуголка, шаровары и сабля, то вполне бы зашёл за пирата Лазурных Морей из моего мира. — Но раз так… Мне тоже необходимы доспехи, Свят…

На моём столе оказался второй лист бумаги. Точно такой же, как и первый. И да, его тоже изрисовала Любава.

— Ну а ты чем расплачивался? — не удержался я от вопроса.

— Тортом, — расслаблено пожал плечами Шипер, а мы с удивлённым Емельяном переглянулись. Да и тихо слушающие нас подмастерья явно ожидали продолжение «цены».

— И всё, что ли? — первым не выдержал бывший майор, натурально негодуя. — Ты так легко отделался и тебе… Да госпожа с твоим эскизом явно лучше постаралась! Колись давай, пират доморощенный, а то я сделаю так, что ты сойдёшь на берег и больше никогда не увидишь море!

Шипер поморщился на подобные слова, но не обиделся. Держу пари, что в их связке он позиционирует себя гораздо умным и мудрым человеком, чем любящий пошутить Емельян.

— Мой… — нехотя выдавил из себя Шипер.

— Что, мой? — наседал на него Симонов, а я наблюдал, как эмоциональный фон Гриши подскочил.

— Мой торт! Сам сделал! Теперь доволен⁈ — раздражённо бросил он, дойдя до пика эмоций. Он крепко сжал кулаки и поиграл желваками.

Боевой, явно наигранный настрой из Симонова улетучился и тот расплылся в широкой улыбке, похлопав своего напарника по плечу.

— Доволен, дружище! Как знал, что в тебе кроется куча талантов! С чем тортик был-то?

— Клубничный, украшенный ежевикой, — сухо сказал я, вновь начав работу, пока эта парочка общалась. Выгонять не стал, интересно было, чем всё закончится. Да и посмотреть нужно было, как они ладят друг с другом. — Любава притащила на ужин. Хорошо постарался, Григорий, торт был вкусным. И должен признать, что я удивлён.

— Чему, глава? — не совсем понял Емельян.

— Тому, что Тамара пустила его на свою кухню, — покачал я головой. Всё им нужно разжевывать. — Она там царь и бог, а тут конкурент. Сам подумай, Симонов, мозги-то у тебя есть.

— И то, верно, — хлопнул он кулаком по открытой ладони, после чего лукаво улыбнулся. — Признавайся, пират, ты пришвартовал свой корабль в бухте той милой дамы, что готовит нам харчи? А я-то думаю, что ты такой довольный был вчера, аж светился весь!

— Настоящие джентльмены о подобном не рассказывают, дабы не порочить честь дамы, — невозмутимо ответил ему Шипер, а подмастерья раскрыли рты и покраснели. — И ты, Емельян, невоспитанный мужлан, раз говоришь в подобном ключе о столь прекрасной деве.

— Знаешь, дружище, из твоих уст эти слова звучат, как комплимент, — хохотнул Симонов.

— Вы закончили? — сухо поинтересовался я, нахмурившись. Вязь на одной из вилок слетела и это мне не понравилось.

От моего тона мужи притихли, мальчишки-подмастерья сразу же принялись что-то делать по кузне. Слава взялся за веник, а Пётр складывал инструмент.

— Кгхм, просим прощения, глава, — взял голос Емельян, поклонившись. — Разрешите идти?

— Идите, к Фёдору и идите. Раз в вас энергии ещё много, то пусть найдёт вам дело, чтоб не скучали, — отдал я приказ. — Всё ясно?

Они вытянулись, кивнули и исчезли из кузни, будто ветер. Сразу стало спокойно и тихо, что позволило настроится на работу. В следующий раз не пущу их даже на порог, хватило и этой проверки. Общий язык они нашли, ладят тоже неплохо, а потому пусть мелют языками в другом месте.

— Весело у вас тут, ваша светлость, — робко подал голос рыжий Пётр, с улыбкой подав мне стакан воды. При работе я разрешил им некоторые вольности в общении. Так проще. — Мы с братом никогда не видели столь сильных воинов… Вам служат удивительные люди.

— Других не держим, — коротко кивнул я. — Иди, помоги брату, и на сегодня вы свободны. Дальше я справлюсь без вас.

Парни управились быстро и ушли, а я, закончив с зачарованием приборов, положил на стол свою дубину.

— Что ж, — похрустел я шеей, сверился с часами, что лежали у окна. До ужина ещё было время. — Доспехи для этих двух олухов это хорошо, но нужно и о себе подумать…

Глава 16

— Трофимов, клинок выше! Ещё выше! Вот, молодец! Тимофеев, хватит пялиться на этот манекен! Руби его, сдачи он всё равно не даст! Симонов, больше концентрации, у тебя большие потери энергии!

Я сидел на раскладном стуле на краю полигона, коршуном наблюдая за тренировкой бойцов. Утро выдалось ладное, погода шептала, а на небе не облачка. Немного прохладно, совсем чуть-чуть, но это не мешало парням тренироваться в одних штанах. Никакой брони или обуви, сегодня у нас не спарринги, а постановка техники владения оружием. Раз я решил создать в этом мире полноценное подразделение Ордена Паладинов, то не стал откладывать это в долгий ящик. У рода, конечно, с боевым личным составом не всё прекрасно, людей маловато, но из тех что есть стоит выявить подходящие кадры.

— Шипер, я всё вижу, — сухо сказал я, отслеживания течение энергии вокруг. — Если к концу тренировки ты не добьёшься скорости в три оборота за секунду, то завтра будешь потеть на пять!

Маг металла тяжело выдохнул, думая, что я не увижу. Сидя на голой земле он старался удержать в воздухе десять обычных мечей, но с некоторой сложностью. Я хотел, чтобы каждый из этих клинков вращался в разные стороны и с разной скоростью. Просто удержать их для Гриша очень легко, но вот этот нюанс заставлял Ветерана хорошо стараться из-за высокой концентрации.

Справа от меня раздался небольшой грохот и на землю упали два здоровых валуна, а женщина, что их подняла — согнулась пополам, опёрлась руками на колени и тяжело дышала. Её светлые волосы прилипли к лбу, щёки раскраснелись, а остатки энергии рассеивались.

— Молодец, Шанталь, — довольно кивнул я, похвалив её на зависть мужчинам. — Хорошая работа!

Француженка ничего не поняла из моих слов, но рядом стоявший Фёдор, отвечающий за переводчика и второстепенную няньку, донёс до неё сказанное. Женщина широко улыбнулась, а затем потёрла ладони и вновь принялась отрабатывать свой дар на валунах. Вообще с ней интересно вышло, и странно, чего уж тут. Из-за её положения — в слуги или бойцы рода её не возьмёшь, не принято так в этом мире, да и сама Шанталь вряд ли бы согласилась. Чисто технически она являлась гостем, но с некоторой условностью, ведь возвращаться на родину женщина не собиралась. Нравилось ей тут. Чистый воздух, природа, и люди, которые не мучали её и не понукали. С языком, конечно, беда, но Есенеев обучает её русскому и, судя по их переглядываниям, между старым Егерей и пленницей китайских химерологов промелькнула искра. Если это перерастёт в нечто другое, то я только обрадуюсь. Надо бы скинуть якорь в моём лице, к которому Шанталь эмоционально привязана и если она переключится на Фёдора, то это будет хорошо. Да и старый волк, судя по его улыбке, также проникся симпатией.

— Глава, я закончил! — подошёл ко мне Алексей Есенеев, вытянувшись по струнке.

— Вижу, — коротко кивнул я. Молодой парень знатно разгорячился, пар валил даже в такую более-менее тёплую погоду от его покрасневшего торса. — Теперь садись сюда, — указал рукой на место рядом с собой. — И уплотняй энергию. Собрал ты достаточно, но она хаотична. Твои каналы выдерживают, но эти объёмы смехотворны. Знаешь, как перенастроить течение? Ускорить его?

Мужчина приоткрыл рот и медленно покачал головой, да и остальные, кто нас слушал, сразу же обратились в слух. Даже Симонов, который в ранге Мастер и то, отвлёкся от своей задачи.

— М-да, и чему вас только учат, — нахмурил я брови. — Закрой глаза, а теперь сконцентрируй поток в центре груди. Представь, как бьётся твоё сердце, поймай его ритм и начинай дышать в унисон. Молодец, — похвалил парня, справился он достаточно быстро, сосредоточившись. — А теперь визуализируй, как собранная энергия распространяется от сердца по всему телу. Ускорь её течение своей волей, заставь двигаться быстрее.

Основы боевой медитации в Ордене Паладинов давали практически сразу, как послушник приступал к начальным тренировкам. Освоить её не проблема, но требовался хороший контроль потоков энергии и концентрации. Это потом, спустя годы практики, Паладин начинал пользоваться ею на автомате, будто обычное дыхание. И да, я не просто так дал младшему Есенееву именно боевую медитацию прямо сейчас.

Он станет первым. Тем, с кого начнётся формирование боевого крыла Ордена Паладинов в этом мире. Душа у парня чистая, с примесью серых тонов, помыслы ясны, а задора хватит на трёх мужей. Ещё в первую нашу встречу он мне приглянулся. Хорошая порода, достойная. Из него выйдет Паладин.

— Тяжко… — заскрипел он зубами от натуги, а спустя пару секунд шумно выдохнул и распахнул глаза, хрипло закашлявшись. — Она срывается!

— Конечно, — едва заметно ухмыльнулся я. — Настоящая сила не приходит просто так и с небывалой лёгкостью, Алексей. За неё нужно рвать жилы, проливать свою кровь и превозмогать боль. Но в отличии от дармовой или позаимствованной, она навсегда останется с тобой.

— Я слышал, что индусы в своей империи проводят ритуалы, якобы усиливающие их одарённых, — подал голос Емельян, взявший паузу для утоления жажды. — Сказать по правде, эти черти сильны, но в условиях прочих равных, как-то же противостояние Архимагов, они уступают. Толпой, это да, повалят почти любого, но один на один слабоваты. Впрочем, не все идут этим путём, есть среди них приверженцы старых методов и традиций. Японцы вот, вообще отдельная тема с их якобы духовными арканами. Узкоглазые самураи что-то делают в своих медитациях и становятся сильнее, быстрее, ловчее!

Я нахмурился, вспомнив разговор с Шипером в самолёте. Уже второй раз мне говорят о том, что какие-то там японцы пользуются техниками, подозрительно похожими на печати из моего мира. В интернете информации по этому немного, в основном какие-то слухи, но рождены они не на пустом месте.

— Если то, что мне удалось выяснить про японцев правда, — размеренно заговорил я, бросив взгляд на Гришу, пытающегося справиться с клинками. — То их сила не дармовая, а собственная, но иного порядка.

— Это какого? — не понял Симонов, а Алексей развесил уши.

Я посмотрел в глаза каждому из этих мужей, но вместо ожидаемого ответа произнёс другое:

— Вы слишком долго отдыхаете! Алексей, к концу дня ты обязан добиться хотя бы равномерного дыхания в унисон биения сердца, с ровной проводкой энергии по каналам, а ты, Емельян… — мужик сглотнул под моим взглядом. — Десять фигур, как та, которая уже начала таять. И на этот раз контуры должны быть чёткими!

Мастер льда ужаснулся, побледнел и обернулся к своей работе, на которую смотрели и мы с Алексеем. В центре тренировочного полигона таяла четырёхметровая статуя женщины, облачённой в тунику. На губах её лёгкая улыбка, волосы спадали водопадом на плечи и спину, а на лице виднелись мелкие детали в виде маленьких морщин. Одну из рук она вытянула вперёд, показывая прямыми указательный и средний палец, а остальные были сжаты. Знак мира в Амерской Империи, как выразился Емельян. Вторую же она сжимала в локте и держала на пояснице.

Сил и энергии у Емельяна много, даже очень для его ранга, но вот контроль хромал. Это я заметил ещё во время боя с тварями, а потому сразу же обозначил для него задачу по улучшению этого самого контроля. Статую, с которой сейчас бежали капли влаги, он сотворил легко. Но результат мне не понравился. Дерьмо, одним словом, вот и пришлось магу стараться, изменяя её и проводя точечную работу.

— Что ты так испугался, Симонов? — сурово заговорил я. — Я не требую от тебя создать армию, хотя и к этому придём, — на этих словах мужчина наигранно схватился за сердце, а Алексей хмыкнул. — Но уж десяток статуй создать ты обязан. И не филонь, как с этой. На дворе пусть и весна, но ты маг льда или кто? Закапсулируй энергию в виде сферы вокруг каждой статуи, создай своего рода барьер от тепла, где будет царить холод.

— Глава, но я ведь не Архимаг, а всего лишь Мастер! — всплеснул руками Емельян. — Нас такому в военной академии не учили! Это магия совсем иного ранга!

— Ты мне тут ещё поспорь, Симонов, — притих он от моего тона. — То, что ты и твои так называемые Архимаги можете, говно, а не магия. Что тебе мешать создать оболочку не из своей энергии, а собрать её из воздуха? Ну и что ты замычал? Не знаешь как?

— Знаю, — удручённо почесал затылок Емельян. — Но воздух тёплый и…

— Так остуди его! — словно глупому послушнику объяснял я основы магии. — В воздухе, особенно здесь, на Урале, полно влаги! Твоя стихия — синергия ветра и воды, так чего ты яйца крутишь сам себе? Отсеки каждый элемент своим даром, затем собери капли влаги, а после заморозь и зацикли контур барьера. Воздух никуда не уйдёт, но будет поддерживать сам температурный барьер! Всё понял?

Коротко кивнув, сосредоточенный мужчина отправился выполнять приказ и начал созидать барьер. Вот теперь всё верно делает, пусть магия и срывалась, но начало положено. Сначала защитная основа, а потом уже создать статую внутри неё.

Тоже мне, военная академия! Если он достиг ранга Мастер с такими знаниями, то несомненно является талантом, но теоретическая база у Емельяна полное фуфло. Не может он, видите ли, барьер создать из-за теплой погоды! Пусть он это скажет Синмаре Карсторской, молодой магессе со стихией льда, что однажды, будучи всего лишь послушницей и ученицей одного из Архимагов, смогла прикончить до прибытия Ордена Паладинов две проникших в наш мир когорты демонов Инферно. В пустыне, куда она поехала с наставником в путешествие. Без воды и помощи. Одна против всех этих тварей. Когда мы прибыли на помощь порталом, демонов в живых уже не осталось. А вот ледяные статуи посреди песчаных барханов были, среди которых молодая магесса оплакивала своего учителя. Так что, Симонов утрировал и сам принижал свои силы. Магия способна на очень многое, нужно только верить в себя и обладать кое-какими знаниями. И во всех этих случаях я помогу своим людям, выковав из них воинов, поступь которых приведёт врага в ужас.

Телефон в кармане зазвонил, а мелодия, которую мне поставила Любава, сразу дала понять, кто именно решил отвлечь меня от тренировки.

— Слушаю тебя, Света.

— Брат, знаю, что ты просил тебя не отвлекать и не мешать, но дело срочное, — в голосе сестры слышались странные нотки. Не страха или паники, а будто радостные. — Тут на почту, на наше с тобой имя пришло приглашение на приём к графу Валенскому!

— И что? — нахмурился я. — Пришло и пришло, пусть и дальше лежит на почте.

— Витя…

— Ты хочешь пойти? — тут всё было понятно без лишних слов.

— Хочу! Очень хочу! Это же высший свет! К Валенскому приезжают многие аристократы из Питера, Москвы и других городов! Граф редкий затворник, он почти никогда не устраивает приёмы! Подобное происходит очень редко и на этом приёме соберётся множество благородных людей! Ты же хочешь найти тех, кому можно будет сбывать оружие и броню в будущем? А артефакты, ведь про них ты тоже говорил! Эту возможность нельзя упускать, брат!

В целом Света права, связи необходимы, как и контакты с теми, кто может с нами сотрудничать. Правда сестра не учитывала, что одного скупщика снаряжения, что будет производится в моей кузни, я уже нашёл. И имя ему — Российская Империя. Точнее Кутузов, который дал слово посмотреть первые образцы, протестировать их в армии, а затем дать добро. Провал я даже не рассматривал, не будет его. С артефактами сложнее, нет у меня нужных инструментов под них, а цена на продающиеся в магазинах сильно кусалась. Банальный грабёж, но отчасти правильный. Артефакторика во всех мирах была ремеслом на начальных этапах очень затратным, но мощно окупающимся в будущем. Разумеется, если сам артефактор не криворукий.

— Хорошо, иди, — принял я решение и хотел уже положить трубку.

— Постой, Вить! Ты должен пойти со мной!

А вот это в мои планы уже не входило. Делать мне больше нечего, чем лицом своим торговать и слушать благородную шушеру. Бойцы не тренированы, Зона стоит на месте, оружие и броня не кованы, хотя и материала пока нет особо, так ещё и мне самому нужно заняться развитием. Печати помогают, но это тело щуплое и слабое. И пусть сегодня был продуктивный день, я хорошо позанимался перед тем, как начал гонять остальных, но нужна систематика. Без перерывов и прочей беготни, как в той же Сибири.

— Кому должен я сам решаю, Света, — сухо произнёс я, почесав подбородок. — Хотя, Пожарскому ещё долг надо отдать, это да… А что касательно этого приёма, то без меня.

— Но…

— Никаких «но», сестра, — спорить у меня не было никакого желания. Как и идти на эту сходку. — Если хочешь туда отправиться, то вперёд. Охрану тебе организуют, девочка ты уже взрослая, умная и мудрая. Мне там делать нечего, дел и так по горло.

— Ладно… Поеду одна… — расстроилась она, по голосу понятно, но как-то быстро приободрилась и спросила: — А ты не будешь против, если я пойду туда с Всеволодом?

Мои брови приподнялись и сложились домиком. Энергия на короткий миг вышла из-под контроля. Тимофеев, подошедший к рюкзакам рядом со мной и решивший попить воды, поперхнулся и закашлялся. Жажда бойца быстро испарилась и тот, должно быть решил, что я им недоволен, убежал заниматься дальше в тройном темпе.

Желание сестры в целом понятно, чего-то подобного я и ожидал. Старший сын Пожарского не обделен мужской статью и харизмой, а Света девушка юная, пусть и с мозгами. Но если за Фёдора с Шанталь я был в целом рад, то вот этот союз мне не особо нравился. По одной простой причине — слишком тесно Пожарский подбирается. Его помощь я оценил, как и порыв на крепкие отношения, но старый князь ещё не прошёл все мои проверки. Доверия он заслужил, пусть и малого, но вот эти возможные отношения между Светой и его сыном… Не удивлюсь, если изначально сестра знала, что я откажусь, а потому действовала более хитро. Но это легко узнать.

— Вить… Ты почему замолчал? — с тревогой спросила Света.

— Ты ведь знала, что я откажу, так?

— Знала… — вздохнула она, не став скрывать правду. В возможные разведчики её лучше не брать, так и запишем. — Но надеялась, что против Всеволода ты не будешь против.

— Дело не в нём, а в его отце, — я тоже не стал лукавить. — Их род нам сильно помог, но слишком тесно подобрался. Ты у нас следишь за политическим настроением, вот и скажи… Род Потёмкиных кем считают?

Молчала она не долго, лишь насуплено задышала в трубку.

— Благодаря тебе и твоим подвигам… На нас смотрят многие, но ходят слухи, что мы ходим под Пожарскими…

— Видишь, ты и сама всё понимаешь. На слухи плевать, но злые языки имеют свойство не останавливаться на достигнутом. Мне на это всё равно, но репутация такая вещь, что зарабатывается годами, а исчезает за один миг. Хочешь пойти с Всеволодом? Хорошо, но встретьтесь на самом приёме, а не приезжайте вместе. Прецедент все равно создастся, но вызовет меньше слухов.

— Хорошо, Вить… — вновь тяжело вздохнула она. Тут не нужно быть оракулом, чтобы понять — девушка хотела прийти под руку с нравившимся ей юношей, но если их чувства взаимны, то Всеволод поймёт. А если не поймёт, то я объясню. В своей манере. — Но ты все же подумай, может тоже пойдёшь?

— Подумаю, — был мой ответ. — Всё, сестра, мне нужно заниматься людьми.

На этой ноте мы попрощались и я пошёл тиранить Симонова. Не получалось у него ни черта и пришлось разжёвывать все азы, от которых у Мастера брови взлетали на лоб. Он даже поинтересовался откуда я столько знаю и где этому научился, на что получил хмурый взгляд и приказ продолжать делать удерживающий температуру барьер и не задавать дурацких вопросов.

Вот только, если я думал, что дальнейшей тренировки ничего не будет мешать, то сильно ошибся. Телефон вновь зазвонил, номер был скрыт и более странно то, что отсутствовал красный значок, чтобы сбросить вызов. Только зелёный и всё. Первый раз такое вижу…

— Слушаю, — холодно осведомился я, приняв вызов.

— Здравствуй, Виктор, — с улыбкой в голосе поприветствовала меня Екатерина. — Как дела? Как погода на Урале? Как поживают мои племянницы?

— Нормально. Хорошо. Живы и целы, — тем же тоном ответил я, коротко и ясно.

— Бу-у, Виктор, ты будто бы не рад, что тебе позвонила сама императрица! — наигранно обиделась эта женщина по странному стечению обстоятельств являющаяся тёткой прошлому владельцу этого тела.

— Вы правы.

Екатерина засмеялась на такой ответ. Её смех будто колокольчики звучал из динамика.

— Ну ладно, пошутили и хватит, — добавила она в голос немного суровости. — Ты уже получил приглашение на приём к графу Валевскому?

— Получил.

— Вот и славно, — довольно проворковала она. — Зная тебя, могу с уверенностью сказать, что ты откажешься приезжать лично и за тебя это сделает Света. Так вот, племянник, советую тебе передумать и всё же прибыть на приём.

— Причины? — сухо осведомился я, перестраиваясь на боевой лад.

— А вот эти самые «причины» узнаешь уже там, — как-то хитро ответила Екатерина. — И нет, они не связаны с твоей сестрой. На этом всё, Виктор. Надеюсь, ты меня услышал и мы друг друга поняли!

Трубку сбросили, а я ещё какое-то время смотрел на экран телефон. Разговор был… никаким. Ноль конкретики, одни недомолвки. Зачем мне на этот приём? Неизвестно, но Екатерина настоятельно попросила туда явиться. Что ж…

— Закончили тренировку! — рявкнул я, накидывая в голове первый из планов, если что-то пойдёт не так. — Есенеев! Код Жёлтый, по прибытию в поместье построить весь личный состав во внутреннем дворе для инструктажа! И ещё… Мне нужен костюм!

Глава 17

— Мне до сих пор сложно поверить, что ты согласился, брат! Это будет замечательный вечер! Я чувствую это!

Улыбка не сходила с губ Света всю дорогу. Лучась радостью и предвкушением, она мне все уши прожужжала, как наконец-то встретиться с подругами вроде той же Кутузовой и Юсуповой. Эти барышни тоже будут на приёме графа, как и другие девы из Москвы, давние знакомые сестры по учёбе в академии.

Я меланхолично посмотрел на неё, ничего не ответив. Та не отлипала от окна с видом на вечерний Екатеринбург, постоянно поправляя чёрное приталенное платье с вырезом на левом бедре. Довольно фривольное одеяние и я хотел запретить ей идти в подобном, за что получил целую лекцию о моде, что сейчас гремела в столице. Она вообще желала надеть ещё более облегающее платье красных цветов, но по моему взгляду, стоило мне его увидеть, резко передумала. Ничего не имею против женщин, любящих одеваться красиво и подчёркивать свои достоинства, но по своему опыту могу сказать смело, что мозги гораздо важнее обёртки.

— Симонов, Есенеев, доклад, — сухо осведомился я, взяв рацию.

— Чисто, глава, — зашипел динамик голосом Емельяна, что находился в голове кортежа. — Дорога без пробок, прибываем по расписанию.

— Подтверждаю, — вторил ему Фёдор, сидящий в машине позади.

Пусть у сестры праздник, но расслабляться не стоило. Во всяком случае пока живы Миходины и Нарышкины, а также тот, кто послал наёмников по наши души в тот раз. Небольшая группа усиления лишней точно не будет, чтобы на крайний случай вывести из боя сестру, пока я буду вырезать всех, кто решит на нас напасть по дороге. С Любавой, в поместье, остались Шипер и Алексей, они за неё головой отвечают. Код Жёлтый был в действии и все бойцы, кроме тех, кто отдыхал после вылазки в Зону, в боевой готовности. Тылы я прикрыл, на случай форс-мажоров приказы отдал. Самое слабое звено в плане поездки была сама дорога. Засаду не предсказать, а один единственный Егерь с даром сенсора людей отслеживать не умел, только тварей.

Как бы-то ни было, но до поместья Валевского мы доехали без происшествий. Земли графа прилегали к черте города, в лесном массиве с небольшим озером. За высокими кирпичными стенами и коваными воротами возвышался сам особняк. В три этажа, с покатой крышей, выполненный со вкусом под старину древней Руси, как называли в этом мире давнишние времена до становления Российской Империи. По сути это был сруб, но огромный и с некоторыми архитектурными изменениями с нотками современности.

Охрана на входе в виде пяти молодцов при полной параде проверила наши приглашения, осмотрела днище машин и пропустила внутрь. Территория поместья графа была в разы большей, чем наша. Своя парковка также имелась, где уже сейчас стояло множество машин разной категории цены. От большой до заоблачной. Наших людей, как объяснил командир группы охраны, разместят в гостевом зале с напитками и прочим, где те проведут время в ожидании, дабы не сидеть в транспорте. Не особо мудрое решение, как по мне лучше чтобы наши бойцы оставались снаружи и бдели. Во всяком случае так им будет действовать проще, если случится нападения и всё поместье не взлетит на воздух.

Помимо парковки у Валевского был достойный сад, виднеющийся за зелёной изгородью. Множество беседок, пруд, где я заметил несколько лебедей. Цветочные клумбы были повсюду, как и мощёные дорожки из камня.

Тимофеев, что был нашим водителем в этот день, обогнул фонтан, подъехал к крыльцу и остановился. Двойка слуг в форме дворецких тёмно-белых тонов шустро оказались возле машины, открыли дверь и стали помогать нам выйти. Точнее Свете, которая сейчас источала из себя стать и гордость. Вот только улыбку сдержать она не могла, та сама лезла на лицо.

Оказавшись снаружи, вдохнул полной грудью чистый воздух с нотками хвои и поправил рукава костюма. Стандартное одеяние для этого мира, именуемое тройкой. Тёмная ткань пиджака и жилетки, белая рубашка. Никакого галстука, который мне хотела нацепить Света. Не люблю удавку на шее, у меня с ней неприятные воспоминания о Безликих. Пытался меня один из этих чертей как-то раз удушить во сне. Разумеется, ничего у него не вышло, а потом капеллан Ордена с братьями зачистили настоящий рассадник этого гнилого братства, обнаружившийся в соседнем с крепостью городе.

К массивным двухстворчатым дверям по ступеням вела красная ковровая дорожка. Света довольно быстро взяла меня под руку, вновь улыбнулась и мы двинулись к особняк. Там нас уже ждали, точнее на самом крыльце. Хозяин дома, а это был именно он, я заранее выяснил в интернете его внешность, вышел поприветствовать гостей.

Что можно сказать об этом человеке? Силён, но слабее Кутузова или Екатерины. Чувствую от него энергию ветра, но сдерживаемую, он хорошо контролировал свой дар. Всполохов почти нет, а остаточные следы едва заметны. Сам граф был невысок ростом и коренаст. Эдакая табуретка на ногах, словно в его предок согрешил с гномкой и та дала потомство. В чёрной аккуратной бороде виднелись седины, как и на висках. Нос картошкой, крупный лоб, густые чёрные брови. И правда, с гномами у него сходства очень много. Особенно в ладонях, что будут подобны двум молотам, если граф сожмёт кулаки. Одет он был в самые обычные холщовые штаны, сандалии и широкую белую рубаху. Ворот и рукава её украшали красная вышивка.

— Виктор Константинович, Светлана Константиновна! — радушно улыбнулся он и развёл руки в стороны, будто отец, что давно не видел своих детей и наконец-то встретил. — Рад, что приняли приглашение и не отказались приехать в этот чудесный вечер!

Как-то я иного ожидал от затворника, но не подобного приветствия.

— Благодарим за приглашение, Лев Иванович, — взяла слово сестра, заметив, что я спокойно рассматриваю этого человека и не тороплюсь с ним здороваться. — Ваш сад как всегда прекрасен!

— Стараюсь, — довольно кивнул мужчина, сосредоточил взгляд на мне. В уголках его глаз прорезались морщины. — Наслышан о ваших достижениях, Виктор Константинович! Слухи о князе, что в одиночку сражался, закрывая прорыв в одном из районов Хабаровска, а затем возглавил атаку на крепость и тварей Зоны, облетели весь Екатеринбург! Даже до моих ушей они успели дойти! Достойные подвиги!

Завершая свои слова он протянул мне свою широкую, мозолистую ладонь. Это не рука аристократа, а труженика и воина.

— Я делал то, что должно, — невозмутимо произнёс я, отвечая на рукопожатие. — Сестра права, ваш сад действительно хорош.

Вот только мы посмотрели на него снаружи, а не изнутри, но плевать.

— Ох, что это мы на пороге стоим⁈ — опомнился он, когда наши ладони расцепились. — Заходите скорее в дом! Часть гостей уже прибыла, а другая будет очень скоро! Советую попробовать гребешки в сметанном соусе, — подмигнул он мне и гордо добавил: — Моя жена сама приложила к ним руку!

Дом этого человека был под стать ему. Простой, уютный, без каких-либо изысков и блеска богатства. Внутри пахло деревом и хвоей, на стенах висели портреты, а в нишах располагались вазы с растениями. Возникло ощущение, словно я попал в самую обычную избу, но раз в пять больше, особенно из-за потолков. Те были неестественно высокими, будто у хозяина боязнь узких помещений.

Валевский лично решил сопроводить нас до места приёма, а не стал поручать эту задачу слугам, которых было достаточно много. Тут и там мелькали женщины с мужчинами в униформе, но никаких молодых дев или юношей. Все в возрасте, что бросилось в глаза.

— Знаете, ваша светлость, я по натуре своей тот ещё домосед и даже вести о вас донес до меня старший сын, — с улыбкой завёл Лев беседу. — Он видел нарезки видео, когда вы сражались с тварями в Хабаровске и спасли женщину с дочерью. Теперь вот, в Егеря хочет пойти.

— Достойное для мужчины занятие, — коротко кивнул я, а Света расцвела. Нравилось ей, когда меня хвалили, ведь тогда и про род в целом не забывали.

— Согласен с вами полностью, но если позволите, то я хотел бы вас попросить… пообщаться с ним, — как-то сконфуженно продолжил он, подбирая слова. — Вы одного с ним возраста, но уже прошли через схватки и имеете опыт. Своего отца и командира Егерей он слушать не желает, рвётся в Зону…

Я нахмурился, а сестра сжала мой локоть и умоляюще заглянула в глаза. Вообще странно, что Валевский вывалил вот это вот на меня не в личной обстановке. Показал слабость при гостях, невзирая на то, что Света тоже это слышала. И либо этому мужику плевать на наше мнение и на то, что мы можем подумать, либо он действительно простой, как золотой червонец. Душа его серая, с сильным уклоном в свет, так что я думаю всё-таки второй вариант. Просьбу же он озвучил до того, как мы зашли в зал и тут также два варианта, выходящих из его повторившихся слов о моих подвигах. Скорее всего там, куда он нас ведёт, на меня накинуться с расспросами и желанием поговорить, а потому хозяин дома сразу выказал просьбу уделить время. Что ж, в любом случае узнаю позже, но ответить всё же стоит:

— Хорошо, я поговорю с ним.

— Благодарю, — немного расслабился Валевский и кивнул.

Зал, куда он привёл нас, был действительно огромен. Деревянное помещение внушало своими размерами и обстановкой. Прямоугольные массивные столы были накрыты расписной вышивкой тканью, на них огромное разнообразие блюд, от закусок до выпивки всех сортов и видов. На деревянных колоннах горели светильники, под потолком светила круглая большая люстра. Трофеи в виде голов оленей, вепрей и прочей лесной живности висели на стенах, на полу стояли словно живые чучела, среди которых выделялся здоровенный бурый медведь. Тварь высилась на двух задних лапах, угрожающе раскрыв пасть и взирая на людей безжизненным взором. На полу также лежали шкуры, но не хаотично, а с умыслом, добавляя уюта. У дальней стены располагался немалых размеров камин с горящими внутри него поленьями.

— Будьте как дома, дорогие гости, — довольный результатом, который зал произвёл на Свету, заключил Валевский. — Ешьте и пейте! Хорошего вам вечера!

Как и подобает магу воздуха, хозяин особняка исчез столь же стремительно. Мы с сестрой сразу же стали объектом внимания десятков, если не сотен глаз. Разномастный народ, помпезно разодетый в костюмы, фраки и платья всех мастей и видов, обратил на нас свой взор. Эмоции столь большой массы людей вычленить довольно проблематично, но общий коктейль был понятен. Кто-то нам рад, другие исходили тихой злобой, третьи источали безразличие. Обычное, по сути, для меня явление. Часто с таким сталкивался, будучи проездом в каком-нибудь дворце императора или короля.

Но если мне на все эти взгляды было плевать, то Света к такому оказалась не готова. Она ещё сильнее вцепилась в мою руку, лицо её замерло маской, а тело словно одеревенело.

— Пойдём, попробуем гребешки, про которые он говорил, — взял я всё в свои руки, дабы не стоять у дверей. — От всех этих лиц мне захотелось поесть.

Столь несуразная шутка расслабила Свету и та робко улыбнулась, а я потянул её к столам.

— Брат, — не успел я взять тот самый гребешок в сметане, как она подёргала меня за рукав. — Я вижу подруг, не против, если я пойду к ним?

Кутузову и Юсупову в компании других девушек и парней я заметил почти сразу. От двух барышень особенно чётко доносились ранние эмоции, а потому найти их труда не составляло. Среди их группы присутствовал и Всеволод, который нет-нет, но кидал в нашу сторону взгляд, продолжая общаться с каким-то красноволосым юнцом.

— Иди, но помни, что я тебе говорил, — коротко кивнул я, на что получил взгляд изумрудных глаз, полных благодарности.

— Думать перед тем, что говорить, не лезть на рожон и сразу звать тебя, — чётко, будто по инструкции, ответила она. — Я всё помню, брат. Не волнуйся, я не подведу.

На этой ноте Света отчалила в компанию друзей, а Кутузова и Юсупова немного расстроились, когда не увидели меня вместе с ней. Дочь генерала наигранно надула губы и пожурила меня пальцем, но я только плечами пожал и глотнул вина. Воды здесь не было, молока тоже. Шампанское то ещё дерьмо, а эля нет. Выбор, в общем-то, не велик. К тому же вино неплохое.

Первые гости, кто решил завести со мной диалог, образовались довольно быстро. Одна минута, двадцать секунд. Я засёк, пока опустошал бокал.

— Здравствуйте, ваша светлость, — с улыбкой поприветствовал меня высокий, как жердь Долгоруков в бордовом фраке. Монокль на его глазу всё так же присутствовал. Подошедший вместе с ним поджарый старик с сединами в волосах и шрамом на левой щеке, облачённый в сером костюме, учтиво кивнул и внимательно рассматривал меня.

Примечательно, что при приближении этой парочки, другие желающие побеседовать лихо потерялись в толпе.

— Здравствуйте, — ответил я взаимностью, пожав им руки, а затем взял ещё один бокал вина. С моей печатью на вывод токсинов опьянеть с него я не смогу, а вкус довольно хорош.

— Как вам вечер? — изобразил улыбку Долгоруков, также взяв напиток, но два бокала, один из которых подал молчаливому старику. — Граф Валевский редко устраивает приёмы, но каждый раз это…

— Словно приезжаешь после длительного похода домой, где можешь отдохнуть, — хрипло перебил его старик и посмотрел мне в глаза. — У вас такое же ощущение, юноша?

— Нет, — невозмутимо ответил я, покачивая бокал в руке. — Мне больше по нутру после похода заняться иными делами, нежели таким бесполезным времяпровождением.

Старик показал белоснежные зубы в лёгкой улыбке. В его глазах до этих слов была скука и усталость, но теперь появился интерес.

— Ответ не мальчика, но мужа. Что ж, я увидел достаточно, чтобы поверить, — кивнул он задумчиво, залпом опустошил вино в своём бокале и, поставив его на стол, дополнил: — Устал я что-то, Иван, поеду домой…

— Хорошо, дедушка, — отслеживая мою реакцию княжич не увидел ничего, но точно что-то ожидал.

— Это было занимательное знакомство, Виктор Константинович, — вновь протянул мне руку князь Долгоруков.

— Взаимно, — без какой-либо паузы, чтобы выяснить его имя, дал я свой ответ. Вот такое вот знакомство, шапочное, в одни ворота, но мне плевать.

Вновь улыбка появилась на его лице и он посмотрел на мою руку, зажатую в его ладони.

— Да… Внук был прав, из вас получится достойный кузнец.

С этими словами он пошёл в сторону дверей, а люди старались лишний раз не попадаться ему на глаза. Вокруг этого старика словно образовывалась зона отчуждения.

— Интересная беседа, — не удержался я от ухмылки. — Занимательная.

— За которую мне стоит извиниться, Виктор Константинович, — поджал губы княжич. — Ваше с ним знакомство было одной из причин, почему он приехал из столицы в Екатеринбург.

— Пустое, — отмахнулся я и поинтересовался, переведя тему: — Броню исправили?

— Разумеется, — с некоторым недоумением ответил он, мол это само собой разумеющееся, раз обнаружился брак.

Дальше наш диалог перетёк в сторону кузнечного дела. Княжич был… немного аморфен в этом вопросе. Держу пари, что в деятельности рода он выполнял функцию управляющего, торшага и всё это сопровождающее. Но само ремесло знал поверхностно, без деталей. А вот старик, судя по всему, был отменным кузнецом. И судя по реакции собеседника, тот самый доспех оказался не из-под его рук, но старик точно его видел и устроил нагоняй.

Не обошлось без разговора о моих подвигах, которые уже озвучивал Валевский. Вот и подтвердилась догадка, что теперь каждый благородный в этом зале, если заведёт со мной разговор, не упустит шанса поднять эту тему. Хорошо хоть, что Иван просто поблагодарил за спасение людей, а не стал восхвалять. Подобного я наслушался в прошлой жизни столько, что уши в трубочку сворачивались и хотелось дать этому «восхвалятелю» кулаком в морду. Мы, Паладины, делали свою работу и исполняли клятву. Наш долг, а не совершали подвиги, как какие-нибудь заправские рыцари из книжек для маленьких дев.

Отчасти я был благодарен Долгорукову хотя бы тем, что он своим наличием рядом со мной отгонял остальных аристократов. Не было у меня желания общаться с ними. Все эти разговоры ни о чём, фальшивые и редкие настоящие улыбки, смех и прочее, что столь свойственно подобным мероприятиям. Не сказать, что мне тут было некомфортно, но если бы был выбор между очередным походом в Зону или прийти сюда, то он оказался бы до простого очевиден. С другой же стороны, сестра была абсолютно довольна. Я не упускал её из виду и внимательно, краем глаза, наблюдал за происходящим в их компании. Девушки ворковали, парни шутили и смеялись, а Всеволод ухаживал за Светой особо этого не скрывая. То бокал подаст, то поближе подойдёт, с ней он контактировал чаще остальных и это было видно, как и симпатию между ними. Вот только из-за народа в зале и разделяющего нас расстояния я не мог понять фальшивая она или нет.

В целом, приём протекал скучно, банально, но ровно до того момента, пока в одной из групп аристократов не случилась потасовка. Два молодых парня не орали друг на друга, кулаки не распускали и не били друг другу морды, но энергия вокруг них всколыхнулась, а дары проявились. Огонь и вода. Символично, однако.

Ситуацию сразу же взял на контроль Валевский и сказал, что если юноши хотят решить свои разногласия дуэлью, то на территории его поместья есть специальная зона. Парни пойти на мировую не захотели и весь народ плавно стал перетекать наружу, где располагалось ристалище. Точнее, обычная поляна, по периметру которой располагались артефакты купольной защиты. Граф принял все меры предосторожности на своём мероприятии.

Мы с Иваном тоже решили посмотреть на магический мордобой. Я из-за скуки, а он за компанию. Да и народ, в принципе, был рад зрелищу.

— Раз такая оказия, то предлагаю устроить пари ради интереса, — заговорил я, подначивая Долгорукова. Муж он неплохой, дружбу с таким вести можно, как доверия заслужит.

— У барона Гончарова сильный водный дар, — со знанием дела произнёс княжич, приложившись к бокалу. Вина он выпил немного, меньше меня, но хмельной змей уже давал о себе знать. Впрочем, Иван держал себя в руках и не подавал виду. — И в отличии от Митрофанова, он выступающий спортсмен в ежегодных турнирах. Так что, я за Гончарова. Что будем ставить?

— Тот полуторник, который был в твоей лавке.

— Хм, — задумался Иван и кивнул. — Хорошо, но что поставишь ты, Виктор?

— Помощь, — в своей невозмутимой манере ответил я, чем удивил мужика. — Целители ведь бесполезны, я прав?

О чём я сейчас сказал не понял бы никто из людей, что стояли относительно неподалёку. Слова, конечно, могли дойти до их ушей, но суть осталась бы неизвестной. А вот Иван всё понял. Взгляд его вмиг стал сосредоточенным, тщательно сдерживаемая внутри энергия слабо всколыхнулась, а пустой стеклянный бокал в руке слабо хрустнул. Маленькая трещина пошла по нему от дна по всей чаше.

— Откуда вам известна эта информация, Виктор Константинович? — холодно, без былой дружелюбности, спросил он. Дуэлянты тем временем готовились к бою и выходили на ринг.

— Ниоткуда, — пожал я плечами, подмечая, что Гончаров и правда хорош. Боец в нём чувствовался и русоволосый парень, что снимал сейчас пиджак, этого не скрывал. — Просто наблюдение. Сколько ему дали? Год?

Иван поджал губы и прожигал меня колючим взглядом. Некоторые аристократы, что были ближе всего к нам, решили отойти подальше. На моём же лице не дрогнул ни один мускул.

— Значит, меньше, — кивнул я. Его молчание всё сказало за него. — Хватит так смотреть на меня, Иван. Я тебе не враг, но и не друг, пока что. Сегодня ты со своим родственником решил прощупать меня, познакомиться и поговорить. Человек ты неплохой, без черноты в душе, — дёрнулась его бровь в недоумении. — Поэтому, я и предложил эту ставку. Полуторник, взамен на помощь. Никаких гарантий или ответов я не дам. Решать тебе, верить или нет. Таково моё слово.

Суть же этого разговора исходила из того, что я увидел в том старике. Кузнец он, возможно, и отменный, но где-то в своей жизни надорвался. Ситуация его схожа с Кутузовым, но гораздо глубже. Тут не просто целитель нужен, а отменный целитель Архимаг, настоящий профессионал в Магии Жизни. Либо же старый капеллан Ордена Паладинов, которому дадут время и не буду мешать, когда он примется за исцеление таких ран.

— Слишком расплывчато, — поморщился княжич и провёл рукой по волосам. — Перед ответом мне нужно подумать и посоветоваться с дедом. Ты затронул болезненную рану, Виктор…

— Думай, советуйся, — кивнул я. — Выбор, как я и сказал, за тобой. А теперь давай смотреть бой.

Юноши тем временем слушали судью в лице самого Валевского, который и будет проводить поединок. Энергия вокруг них дрожала, оттенки оранжевого пламени и синей водной глади витали в воздухе. Гончаров был расслаблен и усмехался, а вот его оппонент на взводе и сжимал кулаки.

Объяснив довольно обычные правила, вроде тех, что убийства запрещены, а сам бой длиться либо до сдачи соперника, либо пока он не потеряет сознание, Валевский покинул песчаное покрытие ристалища. Слуги активировали артефакты, импровизированную арены накрыл купол и началась схватка. Парни сцепились друг с другом не на шутку, но всё это походило… на бой двух павлинов. Элегантные движения, какие-то плавные удары, подсечки и танцы. Магия вспыхивала тут и там, но больше для визуальной демонстрации, чем для эффективности. Одним словом — херня. Но люди были в восторге. Особенно девушки, которые сдержано визжали. Я заметил, что Всеволод прикрыл плечом Свету на всякий случай, а Кутузова с кривой ухмылкой наблюдала за этим боем и качала головой. А ведь Иван сказал, что один из них выступает в каких-то там турнирах…

— Похоже, зря ты поставил на Гончарова, — огненный маг хорошенько зарядил своему оппоненту в челюсть и тот поплыл. — Таким темпом проиграешь меч.

— Кгхм, — вышел из глубокой задумчивости Иван. После моим слов он как-то притих, но оно и понятно, не каждый день тебе говорят, что могут спасти умирающего родственника. — Согласен, не ожидал, что виконт Митрофанов столь хорошо обучен.

Он хотел что-то ещё дополнить, но за нашими спинами неожиданно раздался приятный слуху грудной женский голос:

— Его тренирует отец в ранге Магистр, а сам мальчик поступил в элитное военное училище в Перми.

Мы с Иваном обернулись практически одновременно. Но если я никак не показал эмоций на женщину, что ворвалась в наш разговор, то вот Долгоруков как-то сбледнул.

Слова «неописуемая красота» в адрес этой незнакомки, которой не дашь больше сорока и не меньше тридцати, были бы оскорблением. Ростом с меня. Волосы цвета вороного крыла водопадом спадали за её спину. Спортивная, подтянутая фигура, говорила о том, что эта особа не пренебрегает тренировками. Острые скулы, небольшая родинка над верхней губой, прямо под аккуратным носиком. Тёмно-зелёное платье с глубоким декольте и вырезом на бедре ей шло в полной мере, показывая достаточно, но и скрывая многое. Внутри изумруда в кулоне на её шее, вспыхивали огоньки энергии в хаотичном танце. Всем своим видом она олицетворяла будто бы аватар знакомой мне богини, отчего я даже проморгался пару раз, подумав, что это наваждение. Но нет, это она была лишь похожа на Церату, богиню плодородия и домашнего очага. Но сходство действительно было сильным, даже очень.

— Ваше сиятельство, — сглотнул Долгоруков и я понял, в чём был его ступор. Эмоции Ивана вылились наружу. Он почему-то опасался этой женщины. Не боялся, а именно опасался. — Вы как всегда прекрасны…

Позади нас громыхнуло, зрители, кто не обращал на нас внимание, были поглощены дуэлью, а вот заметившие новую гостью на приёме, начали перешептываться и кидать в нашу сторону взгляд.

— Благодарю, Иван Алексеевич, — как само собой разумеющееся приняла она комплимент и обратила взор изумрудных глаз на меня. — А вы должно быть Потёмкин Виктор Константинович?

Провоцирует? Но для чего? Сегодняшний день уже показал, что многие в курсе, кто я такой и поэтому её вопрос звучал, именно как провокация или издёвка. Но ни голосом, ни лицом она этого не показала. Будто и правда не знала и уточнила. Что ж, эту в эту игру можно играть вдвоём.

— Он самый, — коротко кивнул я и в своей манере спросил: — А вы кто?

Надо было видеть, какими взглядами меня одарили подслушивающие наш разговор аристократы. Иван тоже недалеко ушёл от них. А вот женщина звонко рассмеялась. Смех ещё походил на журчание ручейка.

— Герцогиня Демидова Дарья Александровна, — представилась она и с наигранно скромной улыбкой протянула мне ладонь, аккуратными пальчиками вперёд. — Но, раз вы живете на Урале, то, возможно, знаете меня под другим именем, ваша светлость.

— И каким же? — галантно пожал я её ладонь, вызвав зубной скрежет у других мужчин. По этикету я должен был поцеловать воздух рядом с её пальцами, но делать этого не собирался.

Женщина же на подобное вновь улыбнулась, но уже искренне и ответила на мой вопрос:

— Хозяйка Медной Горы, — было видно, что прозвище ей нравится. — Так меня ещё называют.

— Хм, — сделал я вид, что задумался, нахмурив брови. — Что ж, буду знать.

Кажется, я слышал до боли знакомый хлопок. И почему-то Света, что сейчас со всей компанией за нами наблюдала, держала ладонь на лбу. Во взгляде её, обращённом на меня, была паника.

— Кгхм, Дарья Александровна, — подошёл к нашей компании одетый в военный китель лысый мужчина и поклонился ей. — Раз поединок закончился, а новых дуэлей не намечается, не соблаговолите ли станцевать со мной?

И то правда, музыка в зале заиграла иначе, а в окнах появились первые пары, что уже кружились в танце.

— Нет, барон, не соблаговолю, — отмахнулась от него Хозяйка Медной Горы. Какое же чудное прозвище, однако. — К сожалению, в первую очередь для вас, меня уже пригласили на танец, — она хитро посмотрела мне в глаза, забавляясь реакцией смельчака, что пригласил её и Ивана Долгорукова в придачу. — Виктор Константинович, мы идём или нет?

То, что я её никуда не приглашал было понятно абсолютно всем, кто нас слушал, а потому барон густо покраснел, ожёг меня взглядом и ушёл. А я нахмурился, взял бокал вина с подноса официанта, что проходил рядом, и залпом выпил его, поставив обратно.

— Надеюсь, ты умеешь танцевать, женщина, потому что другой попытки у тебя не будет, — такие слова шокировали не только замершую на месте женщину, но и других аристократов. Кутузова засмеялась и это было слышно отчётливо в возникшей тишине, а сестра опять хлопнула себя по лбу. Но пусть так. Я не любил, когда со мной играли и, кажется, начал понимать — зачем Екатерина заставила меня прийти сюда.

Я подал Дарье локоть и та отмерла, пристроившись рядом. От неё приятно пахло духами и лесными травами. Под гробовое молчание мы прошли на танцпол и встали друг напротив друга. Танцевать я умел, научился за свою долгую жизнь на службе капеллана Ордена Паладинов, пусть этот навык в бою мне и не помогал. Зато было множество приемов в разных мирах у разных сильных правителей, где я отдувался за весь свой Орден. А потому свободно закружил в танце эту женщину, чем вновь удивил её, но она быстро подстроилась.

— Ваши слова были грубы, Виктор Константинович, — не преминула Дарья уколоть, когда мы оказались очень близко друг к другу. Во взгляде её было наигранное осуждение, а на лице улыбка для всех тех, кто наблюдал за нами.

— Всего лишь ответ на вашу игру, — я продолжил движения, ведя главную роль в нашем танце. — Но, должен признать, вы мне стали интересны.

И это правда. Женщина действительно хороша собой, к тому же сильна. Геомант в ранге Магистра, не ниже.

— Просто интересна? — засмеялась она. — Вы не только грубиян, но ещё и не способны выразить свой интерес иначе?

— Вы предпочитаете банальные комплименты? — усмехнулся я. Музыка сменилась, но наш танец продолжился. — Если так, то разочарую, лестные речи не по мне, я прямолинеен и всегда говорю только правду. Вот только, одним интересом мы и ограничимся.

— Вы так быстро сдаётесь? — решила она поддержать мою игру слов, захлопав ресницами. — Не из-за того барона ли?

— Нет, — покачал я головой, поймал ритм и притянул её к себе ещё ближе. Наши глаза и губы оказались в считанных сантиметрах. Женщина тяжело дышала из-за темпа и второго по счёту танца, который не заканчивался. И смотря прямо в её изумрудные глаза я холодно произнёс: — Потому что я догадываюсь, зачем вы здесь и кто конкретно вас послал, Дарья.

Её наигранное удивление нисколько не изменило моих предположений, а потому, стоило мне завершить последнее движение в танце, где мы с ней держались за вытянутые руки, я разжал пальцы и отпустил партнёршу. Танец не закончился, многие, кто смотрел на нас впали в недоумение, а вот Дарья поджала губы.

— Благодарю за танец, — коротко кивнул я и, проходя мимо неё к столам с закусками, шепотом дополнил: — И больше не смей со мной играть, женщина.

На этой прекрасной ноте, ощущая своей спиной пронзающий взгляд изумрудных глаз, я пошёл пробовать иные блюда на этом банкете. Вечер обещает быть томным, а я что-то проголодался!

Глава 18

Приём графа набирал обороты. Люди пили и ели всё больше, зазвучали праздные разговоры и смех. Рабочие моменты в большинстве своём были решены, контакты налажены, а потому народ принялся за отдых и общение. Играла живая музыка, пары танцевали в центре зала и среди них я заметил кружившихся Свету с Всеволодом. Сестра была счастлива, широко улыбалась и во время танца о чём-то общалась с Пожарским, а тот с улыбкой отвечал ей. В очередной раз удостоверившись, что у них всё хорошо, я взял со стола целую бутылку вина и незаметно покинул зал. Раз у Валевского был сад, то хотелось прогуляться, да и воздухом чистым подышать.

В подобных мыслях я был не одинок. Тут и там, отдыхая в беседках и общаясь, сидели аристократы. Возле самого пруда, где плавали лебеди, никого не нашлось и именно рядом с ним я остановился, приложившись к бутылке. То, что бокала нет, было как-то плевать.

Подумать было о чём. В особенности о Екатерине и этой Хозяйке Горы. Я примерно понимаю, для чего она попросила, читай заставила, меня прийти на этот приём. Оружию нужен контроль. Кутузов на эту роль подходил слабо и у него много обязанностей, как у генерала армии. Сама императрица слишком высокого полёта птица, дел у неё и так выше крыше. Кого-то из военных или близких к этим двум людям я бы не принял у себя, встав в позу. Вывод? Нужно найти того, что будет рядом, на Урале. Того, кто обладает статусом и силой, а судя по реакции людей на Дарью, всё это у неё было в наличии. И самый последний довод — она женщина, а значит, по возможной логики императрицы, вполне могла подобраться максимально близко. Как минимум — соблазнить, залезть в кровать, а затем начать удерживать контроль. Сколько подобных случаев я знал не перечесть, особенно те, где империями правят императрицы с абсолютной полнотой власти.

Хозяйка Медной Горы сработала как-то топорно. С расчётом на молокососа, который стал бы пускать слюни на неё и влюбился бы от оказанного внимания. Женщина действительно была хороша собой и умела своими чарами пользоваться. И тут либо она не продумала всё наперёд, либо действия её исходили из досье на прошлого Виктора. Судя по тому, что я о нём знал, с ним такой ход прокатил бы в лёгкую. А дальше — манипуляции, контроль и доклады на стол Екатерине, которая желает нацепить на меня поводок.

Вот только нихера у неё не вышло и не выйдет. Скорее Тень засияет Светом, а все твари в ней вымрут, чем старый капеллан позволит женщине помыкать собой. Идеальным вариантом был бы разговор с самим императором на равных. Расставить все точки над «Ё» и закончить этот фарс. Но слабоват я для подобных бесед в данный момент. Информация о том, что император является сильнейшим одарённым в Российской Империи, ни для кого не нова, но оно и понятно. Если у тебя нет силы, то ты не удержишь власть и она перейдёт к тому, у кого эта сила есть.

Ещё один глоток вина, отдающего приятным послевкусием пряных трав, и я достал телефон. Время на дисплее показало девять часов вечера, но этот человек вряд ли спит в такое время.

Пошли монотонные гудки, абонент либо не слышал, либо не хотел брать трубку. Но вот они прекратились, а на том конце провода раздался холодный голос полковника:

— Слушаю вас, Виктор Константинович.

— Номера императрицы у меня нет, а потому звоню тебе, Краснов, — без каких-либо прелюдий начал я. — Донесёшь до неё информацию, что следующего, кого она пошлёт со мной поиграть, я прикопаю в земле. Урал большой, будете потом искать своих агентов по лесам.

Воцарилась тишина. Лишь стрёкот насекомых был слышен.

— Вы точно хотите, чтобы я передал эти слова точь в точь, ваша светлость?

— Мне плевать, как ты их передашь, но главное донеси суть. Я согласен помогать человечеству в общем и Российской Империи в частности, но не потерплю подобных уловок.

— Я вас услышал, Виктор Константинович, — тем же тоном произнёс Краснов. — Всего доброго.

Не отвечая на эти слова прощания я сбросил звонок и убрал телефон в карман. Теперь ход за Екатериной. Предпримет ли она ещё одну попытку манипуляции или начнёт действовать иначе. В любом случае в её интриги я лезть не собираюсь, как и вестись на них. Женщину мне подсунуть решила… дурная баба.

Опустошив бутылку почти на половину я пошёл гулять по территории поместья. Возвращаться назад в зал не особо хотелось, слишком там шумно, а с сестрой всё будет хорошо. За время, пока я следил за её компанией, удостоверился, что она не пропадёт.

Оборона этого поместья была весьма неплохой. Пусть стены и не высокие, но внутри кладки ощущался плотный контур энергетического каркаса. Взорвать их можно, но нужно постараться. Помимо этого чувствовалась отслеживающая сеть на земле, которая в данный момент воспринимала меня «своим». Бойцы патрулировали местность и при моём приближении коротко кланялись, но не спрашивали куда держу путь. В этом не было нужды. В местах, где проход гостям запрещён, находилась стража.

Звон стали я услышал особенно отчётливо, когда проходил мимо небольшого одноэтажного кирпичного здания. В окнах горел свет, дверь наполовину распахнута. В образовавшуюся щель виднелись тренажёры, железные снаряды, резиновый настил и часть небольшого ринга.

Заинтересовавшись, сменил курс и оказался на пороге этого тренировочного зала. В данный момент он был пуст, если не считать одного человека. Невысокого роста юноша, полная копия хозяина дома, обрабатывал удары мечом по манекену. Из одежды на нём были лишь холщовые штаны, что позволило заметить неплохую физическую форму парня.

— Ха! — с выдохом нанёс он рубящий удар сверху, оставив на деревянном манекене зарубку.

Щепки упали на настил, как и мелкая крошка. Связку он продолжил, но было видно, что технику ему поставили так себе. Но вот он закончил, отступил и, вновь приготовившись к тренировке, будто что-то почувствовал, резко обернувшись. Пара мгновений в его глазах царило недоумение, но вот в них появилось узнавание и он широко улыбнулся, довольно быстро оказавшись напротив меня. Магия ветра, как и у его отца, значит.

— Здравствуйте, ваша светлость! — широко улыбнулся этот парнишка, не обращая внимание на пот, стекающий по лицу. — Позвольте представиться — Валевский Семён Львович! Очень рад знакомству с вами! — затараторил юнец, срываясь на эмоции. — Вы даже не представляете насколько!

— Взаимно, Семён, — я приподнял бровь, чем немного смутил парня.

— Кгхм, м-да, простите, Виктор Константинович, меня, порой, заносит… — выдохнул он и вновь улыбнулся. — Весь вечер хотел с вами встретиться, но вот… решил сначала закончить вечернюю тренировку, а потом идти в зал на приём. А вы здесь, как оказались? Заблудились или гуляли?

— Гулял, — невозмутимо ответил я, посмотрел на одноручный меч в его руке, а затем на манекен. — Повторить свою связку сможешь?

Брови парня медленно взлетели на лоб, он впал в короткий ступор, но быстро из него вышел и со счастливой улыбкой кивнул. Мы подошли к манекену, Семён выполнил требуемое и спросил:

— Ну как, ваша светлость? Я видел видео с вашими боями в Хабаровске… Хотелось бы узнать мнение…

— Встань в стойку, — обошёл я юнца со спины, а когда тот выполнил указание, одним пальцем приподнял локоть его ведущей руки на несколько градусов. — Слишком сильно опускаешь. Из такого положения тебе будет сложнее перейти в контратаку, а плечо теряет подвижность. Левую стопу на полшага вперёд, ещё, вот так. Опора изменилась, чувствуешь?

— Будто твёрже стою… — медленно кивнул он, удивлённо смотря на меня.

— Тебе технику ставил человек высокого роста и другой комплекции, так? — ещё один кивок был мне ответом. — Тебе она подходит, но нужно немного подправить. Чуть согни правое колено и подай корпус вперёд на несколько градусов. Ты ведь помимо меча сражаешься ещё и со щитом?

— Да… А как вы узнали?

— Левую руку неосознанно тянешь вверх, чтобы закрыться. Отдёргиваешь себя каждый раз и сбиваешь концентрацию, так делать не стоит. Стойка, в которой ты сейчас находишься, рассчитана на щит и обоюдоострый короткий меч. Работа в плотном строю с задачей заколоть противника и не мешать напарнику справа от себя. Для одиночного боя также подходит, но в этом случае нужно изменить уклон меча и, — кивнул я на его согнутую в колене ногу. — Выпрямить её. Понял?

Судя по его взгляду, большая часть информации дошла, но нужен пример. Поэтому без слов я подошёл к одной из стоек у стен, куда повесил пиджак, а затем взял круглый деревянный щит с металлическим каркасом и точно такой же меч, как у Семёна.

Печати подключать не стал, в них не было нужды для демонстрации, а потому спокойно и без резких движений провёл медленную комбинацию ударов. Для начала, чтобы он всё увидел. Потом повторил ещё несколько раз, но в ускоренном темпе. Мышцы отзывались хорошо, как и связки с сухожильями. Печати Покрова Сизифа и Дыхания Ургболга работали в штатном режиме, а потому в банальной разминке не было нужды.

— Первый раз такой стиль вижу! — глаза юнца сияли от восторга. — А ведь я фанат! Столько всего изучал в интернете и смотрел! Каждый год езжу на турниры в Москву, но такого не видел! А как он называется, ваша светлость⁈ Вы сами его придумали⁈

— Дарат-Имгара его название, что в переводе «Все, как один». И нет, не сам, его придумал тан Дорбан, Гранитный Генерал, — ответил я, не сразу уследив за мыслью. Слишком сосредоточился, чтобы всё вышло ровно.

— Кгхм… впервые слышу, — почесал юнец затылок, а мне пришлось прикусить язык. Увлёкся ты, Август, как обычно. — Это итальянец какой-то, что ли?

— Нет, но не будем об этом, — решил я закончить эту тему. — Ты всё увидел? Теперь повтори!

— Сейчас попробую!

Разумеется, вышло у него не с первого раза и даже не с десятого. За временем я не следил, но звуки праздника доносились до слуха, а потому не стал прерывать занятие и следил за тем, что и как делает Семён.

— Твой отец сказал, что ты рвёшься в Зону, — легко стукнул я по его левому плечу своим мечом, заставив повыше поднять щит. — Похвально, но ты не готов.

— Он мне также сказал, — поморщился он, не отвлекаясь от работы на манекене. — Как и командир Егерей рода. Но сколько ещё ждать? Вам, простите за откровенность, тоже девятнадцать, Виктор Константинович! Но вы уже сражались в Хабаровске! И я уверен, что не только там!

— Ты прав, — кивнул я и вновь стукнул, но уже по правую колену. — Но пока что я слышу лишь оправдания и попытку прикрыться желанием убивать тварей. Истинная причина, почему ты хочешь отправиться сражаться в Зону сейчас, когда даже меч держишь не особо уверенно, меня не волнует. Я дал слово поговорить с тобой, а не лезть в душу и наставлять разум. Эта тренировка лишь мой способ диалога с тобой и пока что — ты врёшь.

Юнец замер в позиции удара, так и не нанеся его. Медленно опустил руки с мечом и щитом, а эмоции внутри него всколыхнулись очень сильно.

— Откровение за откровение, да? — криво ухмыльнулся он и вздохнул. — Хотя, впрочем, вы мой ровесник и должны понимать…

— Дело в женщине? — предположил я самый банальный вариант и он оказался верным, мальчишка кивнул. — Хочешь что-то доказать?

— Не ей, — скривился Семён. Думаю, если бы не его желание познакомиться со мной и пообщаться, то вряд ли бы он вообще решил поддержать эту тему. — Её отцу. Мы с Любой… Кгхм, то есть виконтессой Самарской Любовью Гавриловной, дружили с детства. Отцы ладили, все было хорошо, вместе учились. Но потом… В общем, отношения испортились и если раньше Гаврил Леопольдович готов был отдать свою дочь за меня, это даже в детстве обсуждалось, то теперь требует подвиг. Хочет голову твари Зоны из списка опаснейших, вроде того Чёрта или Лешего.

В моём памяти за время, проведённое в этом мире, разросся довольно большой бестиарий местной флоры и фауны, а потому я знал, о ком ведёт речь Семён. Чёртей в моём мире не было, если не считать демонов, что иногда приходили из Инферно, но те и похожи между собой слабо. Демоны скорее к гуманоидам принадлежали, а Чёрт…

Как сейчас помню недавний вечер после работы в кузне, интернет и открытую страницу официального бестиария Егерей всего мира.

«Огромное существо, передвигающееся на четырёх конечностях, имеет огромные рога, третий глаз во лбу. Передние лапы Чёрта четырёхпалые и заканчиваются короткими когтями, а один из пальцев является прибылым, задние же конечности оканчиваются копытами. Голова вытянутая, большой рот, полный острых зубов с длинными выдающимися клыками на обеих челюстях. Покрытая пятнами кожа и недлинная шерсть, растущая вокруг головы, в паху и на задних лапах, может носить разный окрас: от бурого и желтоватого до серого и светлых оттенков.»

Такую образину в одиночку завалить довольно сложно, слишком живучая, повышенная регенерация и игнорирование боли. Что-то завязанное на гормоне вроде того же адреналина, но немного иного действия. Физической дури у Чёрта как у два десятка мужей, такой и танк раскурочит в лёгкую и бойца в глухих латах в кровавый фарш превратит.

А вот с Лешим проще, эти существа в моём мире были. Вполне себе нейтральные, пока ты в их леса не заходишь. Помню мы с Сандром отдыхали в одной из таверн Алахана, небольшого королевства на северо-западе от Каргарских Перевалов. Я был там на службе по приказу командора, а старый друг выполнял заказ местного короля, которого достало семейство троллей, ворующее скот и крестьян. Регулярная армия против них мало что могла, а местные маги слабоваты, королевство-то небольшое. Вот так мы и встретились тогда, а затем вместе пошли бить Лешего из соседних лесов, который почему-то обезумел и напал на караван. Тварь мы, конечно, убили, но потом Сандр ещё и прикопал целый отряд контрабандистов не из местных, решивших обосноваться в лесу существа. Наркота из красного олума в виде порошка стала достаточным доказательством никого не оставлять в живых, ну а я… помог ему, а затем отпустил грехи Охотнику, благословив его в добрый путь, когда тот покинул город.

Надеюсь, с тобой всё хорошо, Сандр, и ты действительно приглядываешь за молодым командором. А то, зная тебя, он скорее от сердечного приступа от твоих выходок раньше помрёт, чем от какого-нибудь нечисти.

— Виктор Константинович? — коснулся Семен щитом моего плеча. — С вами всё нормально?

— Да, — потряс я головой, прогоняя воспоминания о старом друге. — Что на подобное условие сказал твой отец?

— Что мне лучше забыть про Любу, а если так сильно хочется, то Егеря могут попытаться добыть голову нужной твари. Либо же вообще купить её, — вздохнул он, явно осуждая эти идеи. — Звучит, возможно, глупо и отдаёт юношеским максимализмом, но я хочу сам совершить это деяние. Не для того, чтобы доказать Гаврилу Леопольдовичу, а чтобы ни у кого впредь не возникло сомнений, что наследник Валевских способен на подобное! Самому себе доказать хочу…

Мы замолчали. Я смотрел на крепко сжимающего меч и щит парня, а тот прожигал взглядом манекен.

Что там говорила, Света? Контакты и связи? Что ж…

— Завтра, в семь утра, жду тебя у себя в поместье. Отцу своему сам скажешь о моём приглашении, — принял я решение. Семен точно не откажется от своей цели и если же он хочет бить тварей, то я научу его. Стоить мне это будет… да ничего, по сути. Своих людей я и так тренирую, одним больше, одним меньше, разницы никакой.

— З-зачем? — юнец недоуменно посмотрел на меня.

Я ответил не сразу. Вернул на место щит с мечом, накинул пиджак и только потом вновь подошёл к нему. Эмоции парня фонтанировали, он корил себя за то, что вышел со мной на откровенность, но одновременно боялся поверить в то, что я сказал дальше:

— Я буду тебя тренировать, вот зачем. По общей программе, как своих Егерей, но с некоторым уклоном. Не забудь своё оружие, униформу или броню, если такая имеется.

— Вы серьезно? — распахнул он глаза, а после моего кивка широко улыбнулся. Щит и меч полетели на настил и он вцепился в мою ладонь, начав её трясти. — Спасибо вам, ваша светлость! Спасибо! Спасибо!

— Пустое, — вытащил я руку из его хватки. — И ты рано благодаришь.

— Эм? — не понял он.

— Я научу тебя убивать тварей, как ты того хочешь, — от моего оскала он передёнул плечами и подался назад. — Но лишь от тебя зависит — выдержишь ты или нет. Второй попытки не будет, я не собираюсь тратить время на слабака, чьи стремления и воля ничего не стоят. Считай, что завтра у тебя экзамен. На этом всё, Семён. Думай и принимай решение.

С этими словами я двинулся на выход из помещения, оставив крайне задумчивого парня одного. Возможно, мои слова звучали довольно жестко, но жизнь вообще штука не особо справедливая и жестокая.

— Я приеду, Виктор Константинович! Даю слово! — воинственно крикнул Семен мне в спину.

Я не обернувшись помахал рукой и покинул тренировочный зал, не забыв прихватить почти пустую бутылку вина.

Что ж, слово я своё сдержал, юному дарованию решил оказать помощь, а теперь… надо бы найти ещё вина и собираться домой. Утомили меня эти разговоры, аж руки зачесались в кузне поработать. Надо бы и правда сворачиваться и отчаливать.

Вот только, планы кардинально изменились, стоило мне практически подойти к особняку со стороны заднего выхода на веранду. Людей здесь не было, кроме одной особы в зелёном платье. Хозяйка Медной Горы будто специально стояла здесь и ждала меня, что было недалеко от истины. И если раньше она улыбалась, держалась легко и свободно, то теперь передо мной предстала разозлённая магесса, мощь которой выливалась в мир, а взгляд обжигал холодом.

Земля под моими ногами дрогнула, женщина исчезла из поле зрения, а в моё лицо устремился маленький сжатый кулак, энергии в котором хватит, чтобы раздробить дыру в горе…

Глава 19

— Знаешь, брат, когда ты читал мне нотации перед приёмом, то явно не собирался придерживаться своих же слов, — пожурила меня Света со вздохом. — Порой, ты как что-нибудь выкинешь, то хоть стой, хоть падай.

Я притронулся пальцами к левому глазу и ничего не ответил. Синяк рассосался, печати сработали хорошо. Отдаю должное, удар у Хозяйки Медной Горы хорош, даже очень. Эта женщина настоящая валькирия.

— Ну? Так и будешь молчать? — продолжила до меня допытываться сестра.

— Что именно ты хочешь услышать? — сухо ответил я вопросом на вопрос. Машины плавно набирали ход, мы покинули город и выехали на трассу до поместья.

— Как минимум то, зачем ты нагрубил герцогине Демидовой. Она статусная и благородная вдова, удерживающая род в одиночку после смерти мужа. Мало того, так она ещё и одарённая в ранге Магистра! — закипала Света, не понимая моего спокойствия. — И ты её оскорбил! Унизил при всех! А что случилось после⁈ Ты подрался с ней, брат!

— Драка, Света, это когда в ней участвуют двое и больше лиц, — расслабленно пожал я плечами. — У нас же возникло банальное недопонимание интересов сторон.

— Разрушенную веранду, разбитые стёкла и вырванный кусок лужайки ты считаешь недопониманием интересов⁈

И вновь я отмолчался. Смысл что-то объяснять, пока она на взводе? Говорить, что Дарью ко мне послала императрица было бы глупо. Незачем сестру в это вплетать, не её это дело. А касательно разрушений, то Валевский воспринял наш с Дарьей «разговор» довольно миролюбиво. Ремонт мы оплатим пополам, причём это мои слова, а не Хозяйки Медной Горы.

Стоит признать, наша короткая стычка, в котором я увидел настоящее лицо герцогини, а не фальшивую маску, была гораздо лучше и приятнее, чем все эти переброски словесности. В бою познаешь истинную суть человека и Дарья показала свою, чем я остался доволен. По крайней мере теперь знаю, что она из себя представляет и какая она настоящая. А синяки… Сойдут, не впервой. Помню, когда покорил сердце Брунхильды, сильнейшей из валькирий Хладных Гор, мы постоянно так общались. Как кошка с собакой, но этой женщине я мог доверить спину и пустить в свою постель, зная, что у неё не припрятан кинжал… где-то.

— А знаешь, брат, что самое плохое во все этой ситуации? — криво усмехнулась Света. — Не ваша сцепка, что теперь станет достоянием общественности и все будут считать, что глава рода беспардонный хам. А то, что герцогиню Демидову не просто так называют Хозяйкой Медной Горы!

И замолчала, проникновенно посмотрев мне в глаза.

— Я сейчас испугаться должен был, сестра? Или какой реакции ты ожидаешь?

То, что с этой женщиной не всё так просто, ясно, как день. Как минимум реакция Долгорукова при встрече с ней тому подтверждение, а как максимум — Екатерина не стала бы размениваться на мелочи и подсылать того, кто точно бы не справился с её заданием.

Света вздохнула, вытащила свой телефон из сумочки и, что-то в нём поколдовав, показала мне. Это была статья шестигодичной давности с фотографией отряда Егерей. Форму имперского корпуса этой структуры я отлично запомнил, видел в Хабаровске. Двенадцать человек смотрели с неё на меня, на фоне, как понимаю, здания штаба. Флаг империи отлично виден на флагштоке. Мужчины и женщины разных возрастов, среди которых выделялась знакомая герцогиня. Рядом с ней, держа женщину за талию, стоял самый настоящий гигант. Габаритами этот черноволосый и бородатый муж походил на Кутузова, если не был больше.

— Она состояла в отряде «Арджентум»… Элита среди элиты Егерей. И знаешь, брат, бей Демидова в полную силу, то…

— Результат бы не изменился, — перебил я её и так зная, что Дарья сдерживалась в нашей потасовке. — Но информация полезная.

— Знаешь, чего я больше всего боюсь? Что она объявит нам войну. Сил у неё достаточно, как власти и репутации. И в этом случае те же Пожарские, Кутузовы и Юсуповы отойдут в сторону. Помощи нам ждать будет не от кого.

— На этот счёт можешь не переживать, война вряд ли не будет, — удивил я её своим ответом. — Во всяком случае, не с ней.

— Объяснишь? — захлопала она ресницами, не понимая.

— Возможно, позже. Всё, закончим эту тему.

Как и подобает женщине, которой не дали желаемое, она обиделась. Насупилась, свела руки на груди и отвернулась к окну. Я же был спокоен, в голове складывались планы по дальнейшим действиям по возможным исходам. Максимум, что может произойти, это небольшое разногласие между мной и Демидовой, но не более того.

Причина этому проста — Екатерина. Она затеяла эту историю и держу пари, что учитывала в голове все варианты. В отличии от той же Дарьи, она знала мой характер по тем же докладам Кутузова, который по любому слил ей информацию по нашей командировке. И по ней с прошлым Виктором мой нынешний образ никак не сочетается. Что в итоге? Императрица потребует извинений? Мелко… Как один из десятка вариантов — будет ещё один банкет, где будет присутствовать Хозяйка Горы, но уже с подачи того, кто хорошо знает меня и Демидову. Он выступит парламентёром, урегулирует вопрос и всё забудется. Самый стандартный ход, который использовали короли и императоры, желая примирить две «враждующие» стороны.

На эту роль идеально подойдёт Кутузов, раз Дарья состояла в Егерях. Но всё это вилами по воде, информации мало. Либо же, если я и вовсе не прав во всех своих суждениях, уже завтра нам всё же объявят войну. Поместье в этом случае мы потеряем, придётся залезать в долги к Кутузову и просить укрыть сестёр, а сам я уйду в Зону со своими людьми и начну партизанить. И если до этого всё же дойдёт, то герцогиня взвоет у меня благим матом, ведь сдерживать меня уже ничего не будет.

— И почему мне кажется, что ты сейчас думаешь не о том, чтобы примириться, а о войне, брат, — пробормотала сестра, бросив на меня взгляд. — Сразу говорю, я против!

— Не делай из меня кровожадного ублюдка, Света, — поморщился я. — У меня за душой множество грехов, но я не мясник. Это банальный просчёт вариантов и война в нём присутствует. Но, как я уже сказал, её исход минимален.

— Вот пусть и остаётся минимальным!

В челюсти раздался хруст и я под шокированным взглядом Светы вытащил обломок зуба, вышедший из десны. И всё же хороша чертовка… Щека до сих пор зудит, пару зубов я потерял, оставив их вместе с кровью на лужайке Валевского. Не женщина, а буря! Не будь она засланной Екатериной, то я бы вполне мог вспомнить былые времена и приударить!

— Как приедем, покажись, пожалуйста, Сергею Михайловичу, — обида быстро улетучилась и на её место пришла забота с переживанием. — Пусть он осмотрит тебя…

— Пустое, — отмахнулся я, приоткрыл окно и выкинул осколок. — Так заживёт.

Она на это только головой покачала и вновь уставилась в окно. Так мы и ехали в тишине, думая каждый о своём. Снаружи проносился лес, ночь вошла в свои полные права, а на безоблачном небе показался яркий полумесяц. С моей стороны его было видно особенно хорошо, как и звёзды.

Вот только созерцание небосвода и его светил резко прервалось, когда мои инстинкты буквально не взорвались опасностью!

Раздался мощный взрыв впереди, машина сильно вильнула, Тимофеев за рулём выматерился, а я сорвался со своего места к сестре. Под её ошарашенный крик закрыл собою, а дальше произошёл сильный удар! Меня подбросило вверх, спину обожгло болью, но мягкое покрытие салона сыграло свою роль. Лишь кости слегка хрустнули, не более. Печать Дыхания Ургболга хорошо укрепила костный каркас, но первой ступени всё же маловато.

Машина перевернулась, верх и низ менялись местами, голос Тимофеева затих, а я с силой сжал челюсти и держал кричащую от паники сестру.

— Цела⁈ — приподнялся на руках, когда мы остановились. Снаружи зазвучали выстрелы, а энергетический фон ощутимо вырос. Повеяло магией.

— Д-да… — прохрипела бледная и перепуганная до ужаса Света. Несколько капель с моего рассеченного лба упали на её лицо. — Вить, ты ранен!

— Царапина, — безразлично бросил я, перегруппировался по удобнее и выбил с ноги пассажирскую дверь. Вмяло её хорошо, пришлось задействовать печать Усиления.

Оказавшись на улице, вытащил сестру и закрыл собою. Быстрая оценка ситуации показала по меньшей мере группу противника. Машина, что ехала в голове, чадила дымом и пламенем. Сазонов, один из Воинов рода, тащил её водителя — Кирилла Чуйко, истекающего кровью с перебитой рукой. В чаще леса появились, помимо незнакомых, вспышки магии, в которых я признал Лёд и Молнии. Значит, Симонов и Есенеев уже работали, хорошо.

Пока остальные бойцы сдерживали неприятеля и отбивались, я подбежал к водительской двери и вырвал её с корнем.

— Жив, Тимофеев⁈

— Г-глава?.. — натужно ответил он, сжимая руль одной рукой, а другой держась за разбитую голову. Взгляд бойца плыл, он не сразу его сконцентрировал на мне.

Отстёгивать от ремня не стал, также вырвал, а затем вытащил бойца. Вложил ему в руку пистолет, что был у него в кобуре.

— Идти сможешь? — сухо спросил я, но услышал лишь невнятное мычание. — Понял, обопрись на меня!

Рывком поднял его с земли, закинул руку за плечо и придержал. Кровь сочилась с его рассечённой брови и разбитой головы, запачкав одежду, но плевать.

— Света, держись рядом, — сестра коротко кивнула. Первый шок прошёл и она сосредоточилась. Молодец, хвалю.

Дотащил я их до Сазонова и Чуйко, сменивших позиции. Подкопчённый Трофимов, что ранее отстреливался из автомата, забрал у меня Тимофеева и занял позицию со Светой за пригорком, в природной нише.

— Обстановка, — коротко бросил я, обратившись к Сазонову.

— Две группы, — он разорвал зубами медпакет, который каким-то образом умудрился тоже вытащить из пылающей машины. — Командир и Емеля с ними работают. Михеев и Соломахин там же, как и остальные парни. Один двухсотый…

Я поджал губы, пусть пока и не знал, кто именно погиб из моих бойцов. С этим разберемся позже, сейчас же нужно познакомить со смертью тех, кто устроил засаду.

— Сигнал в поместье послали, подкрепление уже в пути, — продолжил отчёт Дима и обработал руку Чуйко специальным гелем.

Услышав всё, что нужно, я кивнул.

— Остаётесь тут, займите оборону. Если нужно будет — отступите вглубь леса, я потом вас найду. За Свету головой отвечаешь, Сазонов.

— Принято, глава, — без промедлений ответил тот.

— Я могу помочь, брат! — не собиралась сестра отсиживаться, вызываясь в бой. — Позволь!

— Хочешь помочь? Позаботиться о наших людях! — холодно произнёс я, не собираясь рисковать. — И никаких возражений!

Лишь убедившись, что меня услышали, а судя по её взгляду так и было, что, в общем-то, не помешает ей потом поднять эту тему в будущем, я побежал в сторону сражения. Вот только не по прямой, а взял небольшой крюк со стороны поместья. Первую тройку выродков в бронежилетах и с балаклавами на лицах, нашёл достаточно быстро. Они меня тоже заметили и без слов открыли огонь. Загремели стволы автоматов, в мою сторону полетели пули. Я ушёл в сторону, петляя между деревьев. Копьё Света, выпущённое с левой ладони прожгло дыру размеров с кулак в груди одного из них. Бронежилет не спас убийцу и тот грузно свалился на землю. Двойка его напарников на мгновение перестали стрелять, но быстро сориентировались. А спустя секунду они оба загорелись в пламени Скверны и начали истошно орать на весь лес, когда их плоть заживо сходила с костей.

Я не сбавлял темп и пронёсся рядом с их трупами. Левое плечо и грудь жгло от боли, пару раз в меня всё же попали.

Выпрыгнув из кустов, прямо на головы врагов, я прикончил ещё двоих. Они насели на Сан-Саныча, ушедшего в глухую защиту и защищавшего раненного Трофимова. Одному свернул шею, а второму, ударом кулака, практически снёс голову. Мышцы и кожа выдержали, а вот позвоночник нет. Есенеев и Симонов тем временем наседали на одного человека, что в отличии от остальных был закован в броню. Мощным лабрисом, полыхающем в жёлтом пламени, он отмахивался от двух мужчин, как от мух. Ледяные колья Мастера не могли пробить его огненную защиту, а быстрые атаки Фёдора особого успеха не приносили.

Более мелкие стычки, где мои люди явно одерживали верх и давили нападавших, я проигнорировал. Одарённый среди них, похоже, всего один, но его вполне хватило бы, чтобы убить тут всех. Слишком эта банка консервная сильна и бронирована.

Сорвавшись с места, ушёл Рывком Света прямо к врагу. Фёдор заметил меня и сместился, а Емельян создал ледяную стену, в которую ударила волна обжигающего пламени. Деревья вокруг загорелись, как и кусты с травой. Всё вокруг охватил огонь, но барьер Мастера выдержал. Вот только враг этого ожидал и, пробив латной перчаткой лёд, ударом лабриса отправил в Симонова полёт.

Вновь ушёл Рывком Света и оказался рядом с врагом. Противник не растерялся, лабрис описал в воздухе широкую дугу. Я отвёл голову и слегка подался назад, пропуская острое лезвие топора рядом с шеей.

Рывок Света, его правая сторона открыта. Оружие тяжело, доспехи громоздкие. Удар в печень, Касание Света туда же.

Зачарованная сталь, значит. Плотный энергетический каркас, больше сорока плетений, ещё и усиление потоком энергии есть. Хорошая работа, явно дорогая!

Фёдор ударил со спины, но ублюдок создал перед его лицом стену огня, заставив отступить.

— Мне говорили, что ты силён, князь! — из-под шлема раздался приглушённый бас. — И это всё⁈

Банальная провокация на идиота, а потому отвечать я не стал. Мои ладони вспыхнули пламенем Скверны, от вертикального удара ушёл в бок. Лабрис воткнулся в землю и я нанёс свой удар. Не по доспеху или шлему, а по удерживающим оружие рукавицам. Металл, из которого те были сделаны, в разы лучше того же железа или иных дерьмовых аналогов, но против Скверны всё едино. С ней способен сладить только Свет и иные силы высшего порядка.

Стоило моему кулаку коснуться сжимающих оружие рукам, как защитный покров жёлтого пламени не выдержал и те начали стремительно ржаветь. Блестящий, отдающий серебром металл, не мог справиться с разлагающей саму суть силой Врага.

— Выродок! — резво для своих габаритов отпрыгнула эта помесь человека и тролля, закованного в латы. Из-под забрала шлема не было видно глаз, но он точно посмотрел на свои руки. — Тебе просто нужно сдохнуть! Тебе и твоей шлюхе сестре!

— Есенеев, — Фёдор как раз оказался рядом, готовя какую-то свою волшбу. — Займись Емельяном, похоже, этот тролль его хорошо приложил. Затем помогите остальным, я тут сам.

— Вы уверены, глава? — сосредоточенно спросил он, сжимая меч. Ну хоть спорить не стал, растёт доверие у мужика.

— Уверен, иди.

Исчезнув в вспышке молнии, командир Егерей отправился на выручку Симонову. Я сделал шаг вперёд к врагу, вставшего в боевую позицию. Он тоже что-то готовил. Что-то убойное, отчего его оружие горело в огне ещё сильнее, как и сама аура.

— С Мастером я ещё не сражался в этом мире, — похрустел я шеей, зная, что он прекрасно меня слышит, не взирая на творящийся вокруг хаос. — Но ты будешь первым!

Рывок Света, ещё один. Будущий смертник не стал ждать и из его тела во все стороны вырвалась мощная, не меньше пяти метров в высоту, волна пламени. Я пронёсся сквозь неё, терпя невыносимый жар. Костюм на мне сгорел мгновенно, как и волосы. Покров Сизифа не справлялся и кожа стремительно покрывалась ужасными ожогами, но Регенерация и печать Света не давали мне потерять сознание от боли и латали тело. И каково же было, наверное, удивление этого ублюдка, когда я вырвался из огня и нанёс удар в его живот. Печати Усиления и Скорости работали в полную мощь, а потому мужика натурально сложило пополам. По себе знаю, что такой удар подобен стенобитному тарану, на себе пробовал! Скверна, конечно, проест его броню и энергетический покров, но ждать я не собирался, задействуя по полной все силы и резервы этого слабого, ничтожного тела. Уже за то, как именно он назвал человека, что стал мне дорог в новой жизни, я вытащу его из этой скорлупы! И сделаю это голыми руками!

* * *

Трясясь в пикапе, Шипер и группа бойцов из поместья Потёмкиных спешили на помощь по сигналу тревоги. В отличии от остальных людей в гвардии рода, лица которых выражали готовность к сражению, нетерпение от будущей схватки и волнение за товарищей, он не переживал. Господин… Глава… Григорию было до сих пор тяжело воспринимать Светозарного именно так. Казалось бы, что эта роль слишком мала для него. Никто другой в гвардии так не считал, но вот Шипер знал больше. Он ВИДЕЛ больше остальных! В тот день, когда он впервые познакомился с тем, кого называли Виктор Потёмкин, то уже понимал — этот человек другой. Не такой, каких встречал Григорий за свою жизнь. Не аристократ. Не простолюдин. Не смертный и не бессмертный. Он словно другой, не из этого мира.

В тот момент, когда он при знакомстве назвал себя Светозарным, бывший боец команды «Сигма» благодаря своему второму дару, увидел первое подтверждение. Второй дар Шипера, который в боевом потенциале был бесполезен и позволял лишь увидеть всполохи ауры, показал ему «душу» этот человека. Яркий свет, что спускался к нему словно из самой Вселенной!

Потом же случилось то, что случилось. Шипер должен был умереть. Заражение тёмной энергии не остановить, его невозможно излечить или как-то помочь пострадавшему. Обращение в будущее чудовище проходило стремительно и Гриша знал, что его жизнь должна была закончиться в том зале крепости. Генерал поступил бы верно, облегчив его страдания путём убийства, напарники бы тоже справились, но в той ситуации… Им предстояло сделать сложный выбор. Особенно Живе, которая боролась за его жизнь до конца.

«К Потёмкину, серьезно? Я тебя не узнаю, Гриша! Зачем тебе сдался род этого парня? Да, он спас тебе жизнь, но долг можно отдать иначе!»

Именно это сказал ему командир, когда Шипер очнулся в госпитале. Время подумать у него было, как и принять решение, в котором он нисколько не сомневался. Пусть все считают, что таким образом он отдаёт долг. Пусть думают, что хотят. Они слепцы, думающие, что у него проблемы с головой. Они не видели того, что узрел Гриша на границе между жизнью и смертью. Не видели ту голодную и алчущую тьму, что окружала его и тянула к нему свои пылающие в тёмно-зелёном пламени когти. Человеческая душа ничто перед этой силой, а потому Шиперу оставалось только кричать, когда его стали рвать на части. Он слышал смех миллиардов тех, кто заточен в той тьме. Слышал их крик, зовы о помощи, мольбы и муки. Безумие… то место олицетворяло собою кромешное безумие. От него не избавиться, от него не убежать. Вечная, никогда не заканчивающаяся агония, вот что ждало бы Григория, поглоти его эта тьма.

Но когда он почти сдался. Когда практически не мог более выносить этих страданий, кромешную тьму осветил немыслимо яркий свет, принявший облик облачённого в белоснежные доспехи пожилого мужчины! Одним своим появлением он рассеял кромешный мрак, словно солнце, что взошло в зенит. Даже практически растворившись и потеряв самого себя, Гриша услышал, как завопили обитающие в том месте души. И не только они. Кто-то, кто прятался прямо в сердце этой тьмы, рычал от злости! А затем и от негодования, стоило помимо света появиться ещё и другому тёмно-зелёному пламени! Оно вырвалось прямо из фигуры спасителя и набросилось на своего побратима! Когда всё это закончилось Шипер не знал, чувство времени в тот момент для него было потеряно полностью, но он запомнил того мужчину, которого в пору называть стариком. Как и то, что он лично вытащил на себе Гришу из тьмы, приведя его к свету.

Прибыв на место, бойцы под руководством Шипера сразу же бросились на подмогу. Раненного врага добивали без пощады, взяв лишь одного языка, а своим оказывали поддержку. Одна из машин, полная пострадавших бойцов рода отбыла сразу же, как подавили остатки сил врага. Вымотанную и едва стоявшую на ногах Светлану Константиновну, которой также пришлось принять бой с двумя одарёнными убийцами, погрузили вместе с раненым Емельяном. Напарнику хорошо досталось, но он был жив. Их эвакуацией командовал непосредственно Фёдор, но Светозарного с ним не было. И оттого страннее, почему именно так?

Разузнав ситуацию, он двинулся искать лишь одного человека, которого нашёл в самой пострадавшей части леса. Деревья вокруг трещали в огне, земля чадила дымом, вонь гари витала повсюду.

Светозарный был именно там. Полностью голый, покрытый с ног до головы сажей, красными ожогами и волдырями, он походил на едва живой труп. Но это не мешало ему удерживать одной рукой монструозный обоюдоострый двуручный топор, лезвие которого было приставлено к шее стоявшего на коленях человека. Впрочем, человеком его сейчас сложно назвать. Латный доспех на нём раскурочен, словно его пытались вскрыть тупым ножом. Кольчуга порвана и висела кусками вместе с плотью. Левая рука у него отсутствовала, её будто сначала грубо сломали, а затем оторвали. Валялась она неподалёку, а из обрубка торчала кость и капала кровь. Помятый шлем лежал рядом. Лицо — сплошное кровавое месиво, но этот человек был ещё жив.

— Т-ты сдохнешь, Потёмкин… — выплюнул он кровь, захлёбываясь ею. — Вы все сдохните…

Князь ничего на это не ответил. Резко, почти без замаха, он начисто срубил его голову. Мёртвое тело глухо свалилось на землю.

Воцарилась тишина. Светозарный посмотрел на топор, с лёгкостью закинул его на плечо.

— С моей сестрой и ранеными всё хорошо? — сухо, с лёгкой хрипотцой, произнёс он, не отрывая взгляда от трупа в доспехах.

— Да, Свят…

— Раз так, то тогда для тебя есть дело. Забери его доспехи, сгодятся на переплавку. И найди мне телефон.

По его голосу было ясно, что того, кому он позвонит, не ждёт ничего хорошего. И вновь, как бывало в последние дни, Шипер увидел в этом человеке ту самую фигуру. Слабую, едва заметную глазу, но аура света вокруг него сейчас принимала именно эти очертания.

— Мы идём на войну, Светозарный? — не удержался Шипер от вопроса, затаив дыхание.

— Да, Григорий, — вспыхнули ярким светом глаза молодого князя. — Мы идём на войну.

* * *

Поместье рода Демидовых…

Нежась в ванной после утомительного вечера, Хозяйка Медной Горы пригубила вино, одна бутылка которого стоила столько, что не каждый богатый аристократ мог себе позволить, и с задумчивым видом откинула голову на бортик. Мокрые волосы спадали на её плечи, лицо и грудь, а мыслями герцогиня до сих пор пребывала на злополучном приёме.

Она облажалась. Дважды. Первый раз, когда сочла, что мальчишка не устоит перед ней. А во второй, когда дала волю своим эмоциям. Редко, почти никогда, с ней обращались вот так! Как с какой-то деревенской девкой, мнение которой и вовсе не учитывается! Более того, Потёмкин говорил это при людях, нисколько не стесняясь и не сдерживаясь в выражениях. Каков нахал…

И ведь задача была проста — втереться в доверие, по возможности соблазнить, но не более того. Необходимо было завлечь мальчишку, а затем держать на коротком поводке. Спать с ним она не собиралась даже по приказу императрицы, для подобных задач есть другие «должники» на службе её императорского величества. Но их посылать не стали, а выбрали именно её. И Урал в этом списке причин даже не в первой тройке.

По её данным Потёмкин хорош, как Егерь, вот на этой теме они и должны были сойтись. Вот только из-за долгого общения с благородным обществом, имеющим свой отпечаток, она немного решила поиграть, что привело… к плачевному финалу. Слишком привыкла она после кончины мужа вести себя с противоположным полом резко и беспощадно, разговаривая с позиции силы и не сразу сообразила, что провалилась. Ещё и сорвалась, как малолетняя дура.

Скривившись, женщина провела рукой по небольшому шраму в центре груди. Едва заметному, почти не различимому на коже, но он был самым запоминающемся в её жизни. Сапфировый Шершень, являющийся опаснейшим из ядовитых тварей Зоны, оставил его в напоминание о себе и том походе. И если бы не императрица, что до замужества также была Егерем, то сейчас Дарья не пила бы это прекрасное вино и не дышала.

Те времена, когда Демидова была ещё только Савельевой, она помнила очень хорошо. Дочь нищего барона, погрязшего в долгах, а затем и расставшегося с жизнь посредством петли и мыла. Все его долги, разумеется, повесили на единственную дочь, которая только-только начала развивать свой дар.

Да… Дарье пришлось взрослеть быстро, как и понять, что жизнь не сахарная вата в розовых тонах. Образование у неё было, но не законченное, а потому путь лежал в имперские Егеря. Там она и дар свой развила и заматерела, а затем и заработала как репутацию, так и деньги, чтобы рассчитаться с ростовщиками. Сложный был период, но тогда ещё девушка считала его одним из лучших в своей жизни, поскольку повстречала наследника Демидовых, который отдавал обязательный долг государству, как и положено аристократам империи. Любомир, выходец из рода промышленных Уральских магнатов, построивших своё состояние на добыче редкоземельных ископаемых, был человек тяжёлым на характер, но твёрдым и волевым. Роман их закрутился быстро, они оба любили адреналин и чувство сражений, какое давали твари Зоны. Жизнь на острие опасности, чтобы кровь пылала. Уже тогда Дарья сделала себе имя, её боялись и уважали многие, за силу и за стратегический ум.

От этой мысли женщина ухмыльнулась. Стратегический ум, который дал осечку с одним единственным молокососом.

Роман с наследником Демидовых перерос в нечто большее и в конечном итоге они покинули ряды Егерей. Девушка взяла себе фамилию мужа, вошла в его род и они сыграли свадьбу. Вот только, как оказалось, Любомир не мог расстаться со своей натурой истребителя чудовищ. К мирной жизни он не питал никакой любви, она его угнетала, а твари на границах были слишком слабы. Это в конечном итоге и привело к тому, что он организовал поход, чтобы добыть больше земель для рода. Разумеется, цель была не в них, а в самом желании битвы, но кому от этого легче? Сколько же она умоляла его одуматься… Сколько слёз пролила, ведь вместе с ним отправиться не могла. Не на ранних сроках беременности.

Итог был плачевен. Армия, которую вели за собой муж и его «друзья» погибла в Зоне. Сам Любомир там же и сгинул, а те немногие выжившие аристократы, принялись потихоньку копать под род. Первое нападение случилось буквально через три дня, после которого женщина с трудом выжила, но потеряла ребёнка. Тогда-то и стало понятно — предательство. Самые доверенные союзники ударили в спину, убили её мужа там, где даже тела его теперь не найти, а затем принялись и за неё.

Именно тогда Дарья, что вышла из короткой комы, и начала свою охоту. Она уничтожила их всех. Каждого, кто улыбался им с мужем на званых вечерах. Всех, кто называл себя другом, а оказался ядовитой змеей, пригретой на груди. С того самого момента она и стала Хозяйкой Медной Горы, поглотившей все активы бывших друзей и возглавившая род. И всё равно, что теперь это род из одного человека.

Наверное, из-за этого предательства она и не вышла замуж повторно. В память о муже. И о том, что люди, даже близкие, имеют свойство ударить в спину. Впрочем, она не отказывала себе в мелких интригах и использовала мужчин, усиляя свой род. Но ни о какой интимной близости или симпатии речи ни шло.

Теперь же, на четвёртом десятке, ей приходилось отдавать последний долг. Сколько лет тот держался в рукаве Екатерины? И ведь не забыла, вспомнила и настоятельно «попросила» помочь. И ради кого? Ради какого-то князя из обнищавшего рода, в гвардии у которого два калеки, а в довесок ещё и две сестры.

Информацию ей изначально предоставили не в полной объеме, кроме досье и последней характеристики. Интересный парень этот Потёмкин. Был бездарностью, кутилой и повесой, а затем, в один миг, изменился до неузнаваемости. По своему опыту Дарья могла сказать, что такое возможно. Во всяком случае раньше она так считала, пока не дала выход своим эмоциям и не ударила. Разумеется, силу свою она сдерживала, убивать мальчика не хотела, но вот принести извинения тот был обязан!

И вновь всё пошло не по плану, когда Потёмкин даже не стал защищаться. Он не заблокировал её удар, хотя мог! Он не призвал свою силу, про которую она столько слышала! Как минимум его сражение в Зоне у крепости и защита Хабаровска вызывали у неё небольшую симпатию, но просто принять удар⁈ Подставить щёку⁈ Всё, что Потёмкин делал, так это словно игрался с ней, как с маленькой девочкой!

Он ни разу не атаковал в ответ, всю лужайку и веранду порушила именно она… Вместо этого он в какой-то момент мягко перехватил её руку, когда Дарья добавила больше силы, чтобы достать его. Его хмурое лицо в то мгновение отчётливо запечатлелось в памяти женщины. Как и его взгляд, в точности похожий на тот, что был у Любомира. Стальной, давящий, полный несгибаемой воли и принадлежавший человеку, который убивал и умел это делать легко и непринужденно.

В тот же миг, лишь на секунду, Потёмкин выпустил свою силу, чтобы противостоять ей. Глаза его вспыхнули невероятно ярким светом, а от вырвавшейся потоком мощной ауры захватывало дыхание. И та не шла ни в какое сравнение с рангом Воина, который ему присвоили на одной единственной регистрации! Нет, эта была иная сила и подобное давление Дарья чувствовала лишь единожды. На приёме во дворце, когда императору не понравились слова посла Османской Империи. Тогда все люди в зале чуть ли не потеряли сознание от мощи императора, а иностранец поехал обратно к своему шаху в без ног, рук, и остального тела. В виде головы, как предупреждение и угроза, которая подействовала.

Но ладно император, с ним всё понятно, но откуда такая мощь у Потёмкина⁈ Тем более мальчишки!

Лежавший на плавающем в ванной подносе телефон зазвонил. Его мелодия вырвала герцогиню из потока мыслей и образа странного князя. Лицо её вновь скривилось, стоило только увидеть абонента, а когда она сняла трубку, то услышала ожидаемое:

— Ну что, подруга, облажалась?

То, что императрица заговорила с ней вполне себе дружелюбном тоне, было хорошим исходом. В гневе Екатерина страшна, а тут… странно как-то.

— Потёмкин меня оскорбил и я была в своём праве, — оправдываться она не собиралась, но требовалось что-то сказать в свою защиту.

— Что, слова моего племянника задели тебя за живое? — коротко засмеялась императрица. — Ну ты на него не серчай, тем более, что он тебе услугу оказал. Ты слишком расслабилась в общении с этими обходительными павлинам, а он тебя обратно в тонус привёл! Вон, даже подраться успели! Правда, в одни ворота, но зато как! Лужайку графу попортили! Я тебе доверила ответственное задание, важное! А вышло, вот так… Ну и что делать будем, Даша?

— Я думаю над этим, — вздохнула Демидова, поморщившись. Может оно и к лучшему было бы, умри она тогда от яда твари. Но это мимолётная мысль, а действительность здесь и сейчас.

— Ну ты думай-думай, — пропела Екатерина, а затем голос её резко изменился и стал отдавать холодом. — Дам тебе информацию для размышлений. Два часа назад на Потёмкина было совершено покушение. Он с сестрой выжил и согласно поступившему от моего человека докладу из его поместья, готовится к войне. Заявлений никаких официальных не было, а значит племянник делать их не собирается. Думаю, мысль ты уловила?

— Да, ваше императорское величество, — ответила Демидова уже вылезая из ванной. — Благодарю.

— Скажешь спасибо, когда справишься и войдёшь в доверие к моему племяннику. На тебя большая надежда, Даша! Ты давай там, не подведи ещё раз!

Звонок прервался, а женщина, завернувшись в халат и завязав на волосах полотенце, вызвала к себе начальника гвардии рода.

— Идёшь воевать, значит, но с кем? — пробормотала она. — Что ж, в любом случае это будет определенно интересно…

Глава 20

Поместье баронского рода Нарышкиных…

Время: 03:34…

Нарышкин Алексей Николаевич не спал, восседая в своём кабинете в большом кресле. Табачный дым, видимый глазу, густым облаком витал в воздухе, смешиваясь со стойким запахом алкоголя. Три пустые бутылки дорого коньяка были тому подтверждением.

Барон открыл четвёртую, плеснул жидкость в бокал и залпом опустошил. Его взгляд то и дело падал на лежавший на столе телефон. Четыре часа назад отряд наёмников с Красноярска, где у Нарышкиных была часть активов и несколько текстильных фабрик, должен был выйти на связь. Как и нанятый в Новосибирске Егерь, промышляющий на убийствах, как дополнительном заработке. Но телефон всё не звонил, новостей не было никаких, а тревога росла. Как и злость.

Давно пора было уже прикончить этих Потёмкиных, но главный союзник Нарышкиных чего-то ждал. Не хотели Миходины начинать действовать уже сейчас, раскидывая свои сети интриг. Тяжёлые они на подъём, чтобы ударить с силой и в лоб. Хотя, было бы против кого ещё сражаться! Жалкая гвардия из тридцати человек у Потёмкиных не предоставляла никакой угрозы, а сам князь… Слухов про него много стало ходить в последнее время, но Алексей считал, что это всё фарс. Скорее всего молокосос залез в кошелёк сестры, как делал постоянно, и нанял людей, которые сделали за него всю работу. Вот только он каким-то образом попал в отряд «Сигма» и работал с генералом Кутузовым, но, возможно, дело тут в предках Потёмкиных. Дед и отец были той ещё занозой в заднице у аристократов Урала. Принципиальные, правильные, сильные. Потёмкиным в былые времена многие завидовали, многие ненавидели, но боялись, это да. Теперь же от этого рода почти ничего не осталось, хоть сейчас можно всё забрать себе. Во всяком случае земли, которых всегда мало!

Впрочем, может Алексей и ещё подождал бы, но не после того, как его сына! Его наследника! Нагло избили! Два дня Игорь пробыл у целителей в шатком состоянии. С того момента он при упоминании Потёмкиных срывался на нервным визг. Позор, а не наследник, но другого нет…

Один раз глава рода Нарышкиных решил помочь своему сыну исправить ситуацию. Свёл его с нужными людьми, дал контакты и сказал сделать всё самому. Исправить свой провал и вернуть честь, но и там всё пошло наперекосяк. Наёмники сдохли, а СБ-шники упали на след их рода. Хорошо, что доказательств никаких не нашли, но слежка какое-то время была.

Дверь кабинета приоткрылась и внутрь заглянул Игорь. Скривившись от густого дыма, забивающего лёгкие и вызывающего кашель, он хрипло произнёс:

— Отец, не отвлекаю?

— Заходи, сынок, — кивнул тучный мужчина, почесал свой выпирающий живот и налил ещё коньяка. — Ты что-то хотел?

— Узнать, как там… Ну ты понял…

Мальчишка прятал взгляд в пол, сжимал кулаки и был на нервах. Известие, что отец лично взялся за устранение Потёмкиных грело его душу от нетерпения.

— Пока тихо, — поморщился Алексей Николаевич. — Возможно, наёмники и нанятый убийца сейчас отступают и им некогда, но они обязательно выйдут на связь.

— Не сомневаюсь, — широко улыбнулся Игорь. — Этому выродку и его слабакам в гвардии не справиться с Мастером! Особенно с таким!

— И я также считаю, — покивал его отец. — Но ты ведь не только по этой причине пришёл?

— Младшая сестра Потёмкиных. Отдай её мне, отец. Ей двенадцать, из её можно воспитать покорную рабыню.

Алексей Николаевич вздёрнул бровь, всмотрелся в полное решимости лицо сына и громко засмеялся.

— А знаешь, хорошая идея! Ты меня порадовал! Самое то для оставшейся девки этого ублюдского рода! Ты получишь её, как только мы официально объявим войну в течение дня, начнём штурм поместья и…

Он не договорил. Пол под его ногами и стены кабинета содрогнулись. Дорогой антиквариат, которым Нарышкин гордился, попадал вниз и стал разбиваться. Пустые бутылки коньяка задребезжали, а початая перевернулась на столе и запачкала брюки мужчины.

— Что за⁈ — вскочил он со своего кресла, а его сын не на шутку струхнул. — Ложкин! Ложкин, мать твою!

Дежурящий за дверью гвардеец забежал внутрь и на лице его царил страх.

— Что там случилось⁈

— Нападение, господин! — сглотнул гвардеец, а его рация разрывалась от криков и голосов. — На нас напали!

— ЧТО-О-О⁈ — яростно заревел глава рода. — КТО ПОСМЕЛ⁈ ГВАРДИЮ В РУЖЬЁ! ВСЕХ! УБИТЬ ВСЕХ!

Вот только его крик потонул в мощном взрыве. Укреплённая зачарованная стена разлетелась на куски, массивные ворота вынесло напрочь, а за ними появились огромные ледяные пики!

— ЭТО ПОТЁМКИН! — панически орали в рации на груди гвардейца, а затем голос сменился криком смерти. — Н-нет, не надо, прошу! А-А-А!

Алексей Николаевич сглотнул, мысли его лихорадочно заметались в поисках вариантов действия. Неужто князь прикончил всех наёмников и убийцу, и теперь пришёл за ним? Дерьмо… Но как⁈ Как он смог-то⁈ Но если глава рода и думал, что теперь делать, то его сын пребывал в полнейшем ужасе. И если бы кто-то сейчас обратил на него внимание в полумраке помещения, то заметил бы, как на штанах рослого детины расплывалось мокрое пятно.

За десять минут до основных событий…

Я стол на пригорке и взирал на раскинувшееся обитель того, кто подослал убийц. Неплохое, весьма солидное поместье себе отгрохал этот Нарышкин, решившийся на подобный поступок со смертельным исходом. Для него, разумеется.

Высокие стены, выше чем у того же Валевского. Массивные ворота, такие и тараном не сразу возмёшь, а судя по фигурам на стенах, бойцы несли свою вахту исправно и патрулировали. На третьем этаже особняка, в нескольких комнатах, горел свет.

Тролль в латах перед своей смертью многое рассказал. Человек, слишком уверовавший в свою силу, не следил за языком. В победе он не сомневался, а потому решил поведать мне, кто именно нанял его. Плохого исполнителя нашли Нарышкины, тупого. Впрочем, даже если бы не он мне всё рассказал, то выживший язык точно бы развязался. Тот и так пел соловьём, когда я нисколько не стесняясь применял науку, которой не гордился. Пытки… не люблю я их, чёрное это дело, но приходилось прибегать по долгу службы. И я в этом был определенно хорош. Чего не сделаешь, лишь бы взять на себя бремя лидера и не запятнать братьев. Особенно, если целью были какие-нибудь культисты тёмных богов и необходимо было выведать, где находится рассадник заразы.

Света после происшествия была сама не своя и сейчас находилась под присмотром целителей рода. Ей тоже досталось, пришлось вступить в бой, чтобы защитить наших бойцов. Девушка справилась с двумя одарёнными Воинами, но слишком надорвалась. Что ж… Гордость за неё я чувствовал, как и ответственность. А раз так, то, похоже, нужно будет взяться и за её тренировки. Ибо, как твердило писание, крепкий тыл — залог победы.

По всем законам я должен был объявить войну официально и только потом начать действовать, но делать это собирался с одним нюансом. Письмо придёт, но вот адресата не найдёт. Давать врагу шанс подготовиться? Глупо. Я бы поступил так, если бы Нарышкин обладал хотя бы граммом чести, но у той у него не было. В моём понимании он ничем не отличался от тварей Зоны, а раз так, то и смерть его будет подобна загнанному зверю.

Бойцы за моей спиной были готовы. Есенеев чуть ли не рыл копытами землю, а убийственная аура от него ощущалась в полной мере. Командир Егерей был в ярости, желал крови и с трудом сдерживал себя. И в подобном состоянии был не только он. Все бойцы рода, кто мог сражаться и стоять на ногах, были здесь. Каждый из них видел раненных друзей и мёртвое тело Горюнова Владимира. Молодого парня, которого старшие товарищи называли просто Вовкой, и который должен был ещё жить и жить. Похоронами заняться мы не успели, не дело это, хоронить умерших, пока враг жив. Сделаем это позже.

Рядом с Есенеевым находился бледный Емельян, крививший лицо от боли. Мастеру хорошо досталось, Сергей Михайлович собрал его кишки по прибытию домой, но отлёживаться Симонов не собирался. Как он сказал: «Не могу я такое пропустить, глава, а раз не сдох, то ещё повоюю!».

— Фёдор, — сухо произнёс я, не оборачиваясь. Погода шептала, яркая луна взошла над небосводом, а звёзды призывно поблёскивали. — План ты знаешь, принимай командование.

— Принято, глава, — в том, что сейчас старый волк кровожадно оскалился не было сомнений. Я дал ему шанс на месть, которую он сам возглавит.

Дальнейшие событие можно описать просто и ясно — резня. Караульных устранили бойцы Физики, не оставляя никого в живых, а Есенеев и Симонов приготовили мощную атаку. Часть стены и ворота разнесло на куски, сталь и камень полетели во все стороны. Зазвучали выстрелы и крики паники, вперемешку с боевым рёвом моих людей. Емельян явно выжимал из себя все соки, творя волшбу, на которую был не способен на обычной тренировке. Целая группа гвардейцев Нарышкиных обратилась в ледяные статуи, а затем маг взмахнул рукой и те осыпались крошкой, что подобно шрапнели убила и других.

Командир Егерей метался молнией, а его клинок собирал кровавую жатву. Кровь лилась без остановки, я шёл среди трупов, держа на плече лабрис убийцы. Тяжёлый, громоздкий, но с печатями я мог им пользоваться, и пока не выкую себе иное оружие, так это и останется. Моих людей также ранили, кто-то выбыл из боя, но на этот счёт у меня всё продуманно.

— Тот, кто наставляет… Тот, кто оберегает… Услышь меня, освети сиянием своим тела смертных, благослови их дух в бой праведный, дабы несли они своё бремя и впредь… Очисти их души, даруй благословление своё и укажи путь истинный… Они служили и послужат ещё, на благо Вселенной, на благо человечества, на благо Света…

Печать Света внутри меня вспыхнула, глаза засияли белоснежным, ярким светом, а аура охватила весь внутренний двор поместья. Молитва была услышана, взвешена и принята. Свет не отказал, хотя мог. В сражении с тварями он всегда был на стороне людей, но не тогда, когда те вырезали друг друга. И не будь я капелланом Ордена Паладинов, то, скорее всего, ничего бы не вышло. Заслуг перед Светом у меня хватало и сейчас этот кредит доверия немного просел. Но не страшно, частью былой репутации можно и пожертвовать, чтобы спасти своих людей. Тем более, что молитва была не массовая, как в случае битвы у крепости, а урезанный, более слабый вариант.

Исцеляясь от ран, гвардейцы вновь взялись за оружие, а те, кто продолжал сражаться, с ещё большим остервенением набросились на обороняющихся. Я видел мёртвые тела женщин и мужчин. В броне, при оружие, со страхом на лице они умирали и их души уходили к Свету, но… Это лишние смерти, их вполне можно было избежать, если бы лишь один человек умерил свою жадность, гордыню и властолюбие. Каждый из них мог сражаться с тварями, врагами рода людского, а не погибнуть этой бесславной, бесполезной смертью. Но иначе никак, таковы правила ведения войны, для которой всё едино.

Пара гвардейцев в броне с гербом Нарышкиных, вооружённых мечами, выбрали целью меня. Я не скрывался, шёл по полю боя, но в битву не вступал. Как я уже и сказал, мои люди желали мести, и отнимать её мне не хотелось. Вот только с этой двойкой мне всё же пришлось бы замараться в крови, если бы не неожиданный случай. Раздался пронзительный свист и, не добежав до меня считанных метров, каждый из них попадал со стрелой в груди, с лёгкостью пробившей броню.

Я резко обернулся и заметил на стене человека в каких-то шароварах и тюрбаном на голове. Его смуглая кожа отчётливо виднелась в свете прожекторов и фонарей, в руке находился лук, а за поясом висел расписной колчан. Кивнув мне, этот мужчина наложил на тетиву сразу три стрелы, выпустил их, и засвистел. И каждая из них нашла свою цель. Словно заговорённые они облетали моих людей и убивали гвардейцев Нарышкиных. Этот незнакомец оказался не единственным. Фёдор сражался с тремя закованными в латы воинами, сдерживая их натиск и продавливая, но вот один из них упал, захлёбываясь кровью. Второй лишился руки, а третий ноги. Всё произошло слишком быстро, но мелькнувшую маленькую фигуру в чёрных одеяниях, державшуюся во тьме, я отследил. Как и то, что передвигался этот человек в верхних слоях Тени. Из казарм выбежала ещё группа бойцов в латах, но только они собирались вступить в бой, а Емельян приготовил своё заклинание, как им на головы, прямо с неба, с мощным грохотом, свалился самый настоящий гигант. Он был на три головы выше этих мужей, закован в тяжеленые бордовые доспехи и вооружён двуручным мечом в каждой руке. Резню, которую тот устроил, превратив с лёгкой руки в фарш всех своих противников, выдавало в нём берсерка Хладных Гор. Но нет, мир другой, а на плечах этого воина нет шкуры Билианского Медведя или Ахаранского Волколака, которые берсерки носили на плечах постоянно.

Интересно, однако, кто это решил нам помочь, но подумаю об этом позже… Главное, что эти воины сражались на нашей стороне и вносили ощутимую лепту, проливая реки крови и держась подальше от моих людей.

До дверей особняка было рукой подать, их защищал ощетинившийся огнестрелом и холодянком отряд бойцов, державших оборону. Я скинул с плеча лабрис и медленно наступал на них, оставляя позади себя, на каменной дорожке и земле длинную борозду. Первые ряды, прикрытые щитами дрогнули, свою ауру я не сдерживал. Свет струился из моего тела и внушал страх в ряды защитников, как и всполохи тёмно-зелёного огня, появившиеся на оружии.

На меня навели дула автоматов, но огонь никто не открыл. Из всех защитников эти остались последние, остальные погибли все до единого, мои бойцы встали за моей спиной. С ног и до головы покрытые кровью врага, они внушали страх и трепет, а неожиданные помощники держались чуть позади, наблюдая за тем, что будет дальше.

— Я скажу лишь раз и повторять не буду, — холодно заговорил я, а голос мой гремел среди образовавшегося побоища. — Отступите, сложите оружие и сдайтесь. Вы защищаете труса, который недостоин вашей преданности и за которого не стоит умирать. Отойдите, не мешайте, и тогда вас пощадят. Я — князь Потёмкин и таково моё слово. Решайте, у вас три секунды.

Защитники переглянулись, некоторые из них сразу же разорвали строй, бросили оружие и с поднятыми руками вышли к нам. И их никто не тронул, что послужило сигналом для остальных сомневающихся. В конечно итоге среди всех тех, кто защищал путь к крыльцу, остался лишь один человек. Невысокого роста юнец, которому не дашь больше восемнадцати зим. Он держал щит и меч, смотрел на меня широкими глазами и дрожал от страха, но не отступил.

— Я-я не могу, ваша светлость, — покачал он головой, сглотнув. — Простите, но н-не могу!

— Достойно, — кивнул я, вскинул лабрис обратно на плечо, создав порыв ветра, от которого люди шарахнулись в стороны. — Тогда подними щит повыше, сынок, и будь готов.

Парень так сделал, а я ушёл в Рывок Света, оказался сбоку от него и ударом древка по шее, вырубил его. Тот даже понять ничего не успел, упав на землю лицом вперёд. Краем глаза заметил, как воин в бордовых доспехах ткнул в бок лучника и кивнул в мою сторону. О чём они говорил я не слышал, да и не интересно мне.

— Фёдор, этого пока не отпускай, — посмотрел на бессознательного парня. — Поговорю с ним позже, как придёт в себя.

— Принято, глава! — склонил голову старый волк.

Двери я вынес с ноги, сорвав те с петель. Раздались крики прислуги, а бойцы, ворвавшийся вслед за мной, принялись выводить их. Этот приказ был строг, однозначен и двойной трактовки не нёс. Воинов гвардии я позволил убить, пусть и не желал лишних смертей обычных защитников, но слуги в их число не входили. Да, за мной много грехов, но как я и сказал Свете, я не мясник.

Мимо меня протащили орущую, плачущую женщину в бирюзовом халате, прижимавшую к груди свёрток с младенцем, а также маленькую, дрожавшую от страха девочку, чуть помладше Любавы. Дети Нарышкина, за исключением наследника, тоже останутся живы. Их дальнейшая судьба меня мало волновала, но жизнь им оставят. Таков мой приказ.

Я медленно поднялся по лестнице на второй этаж, уже зная, где моя цель. Раз в кровати его не обнаружили, а свет горел лишь в нескольких комнатах, то выбор очевиден.

Дверь выбивать не стал, а просто открыл её. И сразу скривился от вони табака, алкоголя и пота. Владелец кабинета обнаружился здесь же, как и его старший сын. Вот только если первый сидел в кресле и прожигал меня ненавистным взглядом с зачатками страха, то второй забился в угол и заскулил, стоило ему увидеть меня.

— Ну, здравствуй, князь, — стараясь держать голос ровным, заговорил Нарышкин. — Заходи, раз пришёл. Если ты так сильно хотел навестить меня, то не обязательно для этого было убивать всю мою гвардию в поместье.

Приветствовать его я не собирался, как и вступать в диалог. Не для этого я пришёл сюда и если Нарышкин думал тянуть время или заболтать меня, то ошибся.

Скинув лабрис с плеча, пробил его лезвием дорогой деревянный паркет. Положил на торец древка руки и, расправив плечи, посмотрел прямо в глаза этого человека.

— У тебя два выбора, — от моего тона он дёрнулся, но сдержал себя в руках. — Сознаться в прегрешениях и искренне покаяться, тогда ты умрёшь быстро и легко, хоть этого и не хватит, чтобы утолить мой гнев. Либо же отказаться и тогда я буду тебя жестоко судить, но в этом случае смерть твоя будет не быстрой и полна боли и страданий. Выбирай мудро, Алексей, ибо погибель твоя предрешена и живым из этого кабинета ты уже не выйдешь.

Глава 21

На автоматизме соблюдая правила этикета за столом, я разрезал ножом исходящий паром стейк. Жирок на нём ещё шкворчал, умопомрачительный запах пробуждал зверский аппетит. Стоит отдать должное повару, его навыки достойны похвалы. Впрочем, чего ещё ожидать от лучшего ресторана Екатеринбурга, принадлежавшего роду Уваровых. До слуха доносилась приятная, живая музыка. В зале протекали тихие, никому не мешающие, разговоры посетителей. В большинстве своём аристократов или богатых купцов, которые могли позволить себе ужин в этом заведении.

На меня то и дело кто-то бросила взгляды, шептались и едва не показывали пальцами. Новость о том, что род Нарышкиных отныне лишился своего главы и старшего сына, разлетелась по городу и за его пределами подобно пожару. Разумеется, следящие и заинтересованные в моём существовании люди не смогли пропустить такое и спустя считанные часы после нападения на Нарышкина, мой телефон разрывался звонками. От Кутузова, от Краснова, даже от Пожарского, Осокина и Урусовой, которых интересовал лишь один момент: нужно ли прислать свои войска?

Вдруг князь Потёмкин задумал прикончить не одного барона, а взяться ещё и за остальных неугодных, кто пусть и не явно, но действовал против моего рода. Хотя, если Осокин и Урусова предлагали помощь, то вот Кутузов интересовался, когда присылать танки. Две штуки мне выбил генерал, в счет заслуг, как он сам выразился. Ещё и посмеялся, что мог бы и подождать подарок, а потом уже воевать. Пожурить он тоже не забыл, что я нарушил несколько законов кодекса аристократии. А вот Краснов конкретно на это давил, недвусмысленно донеся до меня, что императрица знает о ситуации и наказания не последует, но не стоит играть с огнём. Получил он такой же недвусмысленный ответ, который не нёс другой трактовки и звучал просто: «Я сам разберусь, что и как мне делать». Тем более, что письмо об объявлении войны было составлено и утром оказалось в канцелярии. И плевать мне, что в нём уже нет нужды, формальность соблюдена.

Собственно, поспать мне так и не удалось. Дела не требовали отлагательств, как и подготовка похорон Горюнова Володи, которые назначены на завтрашнее утро. Обязательную тренировку я позволил пропустить, бойцы и так валились с ног, раненые не пришли в себя в полной мере, а прибывшего утром Семёна Валевского погонял Алексей. Он не участвовал в бою и был с Любавой, а потому занялся физической подготовкой парня и его проверкой.

Отдельно стоит уточнить про семью Нарышкина. Жизнь им оставили, отпустили на все четыре стороны и их дальнейшая судьба меня не волновала. Поместье, что было им домом, теперь в руинах, ибо барон не желал сдаваться и принял бой. Не захотел Алексей покаяться, а потому смерть его, как и было обещано, сопровождалась болью и агонией. Я судил его. Без пощады, и максимально жёстко. Его чёрная душа отправилась в Бездну, где ей самое место, а вот старший сын… С ним вышло иначе. Он оказался слабым духом человеком. Раздавленным страхом трусом, которого покинул разум. Я уже наблюдал такое в своём мире за свою долгую жизнь. Парень превратился в овощ и остался психическим калекой на всю жизнь. Что ж, кому, как не родной матери, о нём позаботиться? Убить юродивого, пускающего слюни, я не желал, в этом нет чести.

Интересные, однако, выверты бывают у Многомерной Вселенной. То она одаривает силой и властью тех, кто этого недостоин, то забирает всё у тех, у кого в сердце храбрость, а в душе смелость. Тот юноша, что остался на защите своих господ до последнего, на роль дворянина подходил в разы больше, чем Алексей и его сын. Мальчишку, конечно, пощадили и среди всех тех, кто выжил из гвардии Нарышкиных, я предложил ему службу. Пусть он юн, пусть слаб телом, но воля его мне пришлась по душе. Выбор в любом случае за ним и если завтра он не явится, то такова судьба.

Стук каблуков по белоснежном плиточному полу вырвал меня из мыслей, заставив оторвать взгляд от тарелки и перестать механически работать челюстями. Аромат хвои и цветочных духов донёсся в полной мере, стоило его обладательнице подойти к моему одинокому столу, вокруг которого образовалась зона отчуждения. Шепотки в зале прекратились моментально, а все посетители старались не свернуть себе головы, чтобы обратить внимание на меня и ту, кто приняла моё приглашение поужинать.

Изумрудное платье, другого фасона, а не то, что было на ней в во время приёма, выглядело идеально. Открытые плечи, неглубокое декольте. Ткань приятно глазу очерчивала достоинства этой женщины, как и её спортивную фигуру. Более того, эта женщина не стеснялась своих редких шрамов, словно выставляя их на показ, чем представительницы её пола хвастались исключительно редко. Чёрные, немного волнистые волосы, водопадом струились за её спину, а несколько прядей покоились на плечах. Алхимией, какую тут принято называть макияж, она не пользовалась, если только чуть-чуть. Ну и конечно же украшения. Хозяйка Медной Горы была богата, даже очень, и показывала это. Во всяком случае её золотой браслет с кучей изумрудов, а также серьги и кулон, тянули как минимум на неслабые артефакты.

Остановившись возле моего стола, она красноречиво посмотрела на один единственный стул напротив моего и приподняла бровь. Я же отрезал себе ещё один кусок мяса, закинул в рот, прожевал и пригубил вино. Послышались редкие гневные шепотки, трактовку которых можно было свести лишь в одному: «Он так и будет сидеть⁈».

Дарья их тоже услышала и взгляд её в один миг стал прищуренным, а аура всколыхнулась. И лишь добившись этого результата, я едва заметно улыбнулся и поднялся со своего места. Расправил плечи, приподнял подбородок, а затем спокойно произнёс:

— Здравствуйте, Дарья. Благодарю, что пришли.

— Уже лучше, — чуть приподняла она уголки губ. — Здравствуйте, ваша светлость. Должна признать, вы смогли меня удивить своим приглашением. Неожиданно, правда.

Играет на публику, хитрая лиса. Ладно, сегодня я сыграю с тобой. Но только сегодня и потому что действительно благодарен. Её люди помогли моим бойцам, внеся большую лепту в течение боя. И пусть мы бы справились без них, но этот порыв я оценил. Как минимум банального «спасибо» она заслуживала. И небольшого изменения моего отношения к ней.

Именно поэтому я и не стал ждать, пока Екатерина или кто занимается движением плана касательно моего контроля, сделает свой ход. И пусть Хозяйка Горы вряд ли признается — точно не сегодня — что послала своих людей, дураком я не был. Как и видел слабо замалёванный герб её рода на броне рыцаря в бордовых доспехах. Конспирацию они проделали из рук вон плохо.

Хотя бы сменили бы наряд Арджуну Чопра Мастеру Лучнику, владеющего рунной магией и являющегося Егерем в роду Демидовых. Впрочем, возможно, Дарья действовала довольно быстро, посылая своих людей, а потому получилось так, как получилось, но лишний раз напоминать ей об этом я не собираюсь. Зачем? Её согласие будет равно моему долгу перед ней, пусть и мелкому.

Я галантно, соблюдая традиции своего мира и часть этого, которые узнал в интернете, отодвинул ей стул и помог занять своё место. Та только почти незаметно фыркнула, но эмоции врать не будут. Женщина была довольна.

Официант подскочил к нашему столу, словно только и ждал этого мига. Он возник буквально из воздуха и сразу стал принимать заказ Дарьи, записывая в свой блокнотик кучу позиций. Я уже знал, что аристократия и в этом мире любит пожрать от пуза, но, похоже, Хозяйка Медной Горы решила опустошить складское помещение этого заведения, а всех поваров нагрузить работой по полной.

— … И бутылку вина… — задумалась Дарья, а официант затаил дыхание.

— Не нужно, — сухо произнёс я, зашуршал под ногами и поставил на стол мутную бутылку, этикетку на которой прочитать было практически невозможно. — Этот вопрос я уже решил.

Женщина улыбнулась, взмахом руки отпустила официанта и притянула к себе бутылку. Сил у неё хоть отбавляй, а потому пробку вытащила она без труда, принюхавшись к напитку.

— Alma Vita… урожай 1968 года… Нет… 74-го… — распахнула она глаза, недоверчиво налила в бокал вино и, покрутив его в руке, пригубила. — Да… 74-й… Вот теперь вы смогли меня по-настоящему удивить, Виктор Константинович, — благожелательных ноток в её голосе прибавилось, а во взгляде появился неподдельный интерес. — Род Курбатовых, чьи виноградники находятся в Пятне на Северном Кавказе, очень редко продают это вино. Тем более подобной выдержки. Это же был ваш подарок, так?

Я кивнул, спокойно выдерживая её взгляд и наблюдая за реакцией. И та не подвела. Закусила нижнюю губу, задумалась о чём-то и слабо выдохнула. Хрен знает, что это за вино, но оно стоило мне одного танка, громкого смеха Кутузова, когда я озвучил просьбу, а ещё пожелания бурной ночи. Насчёт последнего не особо понял, а вот один упущенный танк моей старой капелланской душе было в какой-то жалко. Но дело сделано, жалеть об этом я не собирался. Да и было такое уже в моей прошлой жизни, когда та же Брунхильда получала от меня такие подарки, на которые не у каждого императора хватит золота в казне. Одна только броня из чешуи Ледяного Дракона чего стоила, но там был бартер со Старым Маком, который убил для меня обезумевшую тварь, но затребовал поставить на стол очень и очень редкую настойку, которую я берег. До своего посмертия берег, чтобы братья выпили за меня, но… Впрочем, ладно, не о том сейчас.

— И в чём же причина столь щедрого дара? — хитро прищурилась Дарья. — Неужели вы решили принести извинения?

— А если и так, то вы их не примете? — вопросом на вопрос ответил я.

— Смотря, какая будет формулировка, — покачала она головой, явно забавляясь игрой. Но теперь женщина держала границы. Было видно, что прошлая попытка ударила по её гордости, заставив стать осторожнее. — Возможно, и приму.

— В таком случае, — обмакнул я в соус последний кусок мяса, закинул в рот и медленно, под взглядом женщины, прожевал. И только потом невозмутимо сказал: — Я прощаю вас.

Звук упавшей вилки у столика неподалёку зазвучал оглушительно в образовавшейся тишине. К нашему разговору прислушивались и то, что помимо вилки упало ещё несколько челюстей я не сомневался. Дарья же замерла, её брови медленно взлетели на лоб, а затем тишину разорвал мелодичный смех. Задорный, звонкий, он мигом разрядил обстановку, а я обозначил вежливую улыбку.

— Да, Виктор Константинович… — смахнула она одинокую слезу из уголка глаза. — Такого я точно не ожидала! Удивлять вы умете с должным размахом!

— Особенно, когда дело касается моих врагов, — согласно кивнул я и добавил сухости в голос. — Но мы же с вами не враги, Дарья?

Хозяйка Медной Горы спрятала улыбку за глотком вина и, поставив бокал на стол, нажала пальчиком на браслет. В тот же миг наш столик накрыл непроницаемый туманный купол. Уверен, зрители нас сейчас не слышали и не видели, а вот мы их — вполне.

— Может закончим этот фарс, ваша светлость? — спокойно, без прошлой любезности и наигранности перед публикой заговорила она. И пусть в глазах её не пропала искра, но женщина стала держаться иначе. Как в тот раз, когда напала.

— Такой вы мне нравитесь больше, — налил я себе вина и сделал глоток. — Да, Дарья, давайте закончим.

— Что ж, — кивнула женщина, поставила локти на стол, свела пальцы в замок и положила на них подбородок. — Перво-наперво, дар ваш достоин восхищения, вы действительно смогли меня удивить, а это случается редко. Что же касательно… возникшего на приёме у графа Валевского конфликта, я считаю, что наше разногласие урегулировано.

Я кивнул в подтверждении, а она произнесла:

— Чудно.

— Раз мы перешли к откровенности, то что тебе пообещала Екатерина? — не стал я ходить вокруг да около, а рубанул с плеча. Как и перешёл на ты, отчего она хмыкнула.

— Как ты догадался я спрашивать не буду, хотя мне интересно, что именно меня раскрыло…

— Тут нет тайны, она сама тебя выдала, — пожал я плечами. — Я не собирался идти на этот приём. Плоскость моих интересов лежит в ином направлении и торговать лицом было бы пустой тратой времени. Звонок Екатерины не оставил шанса отказаться, моё посещение поместья Валевского могло принести пользу, но, как оказалось, суть была в ином. И последним доказательством стала твоя напористость вначале. Молодой князь, нищий род, слабая гвардия. Невыгодная партия, а тут статусная женщина, которой опасаются те же Долгоруковы. Ход мысли понятен, Дарья?

Бровь женщины дёрнулась, она со вздохом задумалась, а потом скривилась. Держу пари, что на эту тему у них с императрицей разговор уже был, да и Хозяйка не глупа. Возможно, привыкла к повышенному вниманию и тому, что многие перед ней расстилаются, а потому ожидала другого развития событий. Но глупой эту женщину точно не назовёшь, род же она свой удержала, так ещё и возвысила.

— Тем более, что если у меня и были сомнения, то теперь их нет, — решил я всё же закинуть удочку и попробовать. — Твои люди в поместье Нарышкина оказались не лишними.

— Буду считать, что это ты меня так поблагодарил, — не стала женщина отнекиваться, на что получила от меня плюс. Долг, конечно, она не озвучила, и причина понятна. Это было и в её интересах. — Раз уж теперь все карты вскрыты, то что? Свои причины, почему я решила выполнить просьбу её императорского величества… — вновь скривилась она. — … я не озвучу, но ты должен понимать — это тупик.

— А на что ты изначально рассчитывала? — приподнял я бровь. — Что вскружишь мне голову, начнёшь вить верёвки и сливать информацию?

— Интересно, почему в этот список ты не внёс постель. Не нравятся женщины? — хмыкнула она. — Это уж вряд ли, информация у меня другая. Либо же…

— Да нет, ты хороша собой, — отмахнулся я. Сама сняла защиту и решилась на такие слова? Интересный ход. — Ответ банален и прост. От предательства никто не застрахован и пускать к себе в постель ту, кто ведет двойную игру и лишь выполняет приказ? Ты за кого меня принимаешь, женщина?

От этих слов она дёрнулась. Не из-за обращение, которое ей явно не нравилось, а контекста предательства. Эмоции в её душе всколыхнулись, как и дар, а я нахмурился. Слишком бурная реакция, неожиданная. Похоже, у Хозяйка Горы тема предательства вызывала слишком болезненные воспоминания. Полезная информация, надо запомнить.

— Я тебя услышала, Виктор.

— Выход из ситуации довольно прост, — кивнул я, отметив, что она начала успокаиваться. — Отчасти он стал предлогом, почему я пригласил тебя. Как я уже дал понять, мне неизвестно, что тебе пообещала Екатерина или взяла в оборот иным способом, но ты подходишь.

— Для чего же? — хмыкнула она, прищурившись.

— Чтобы выступить буфером между мной и императрицей. Она не отступиться, а я не собираясь играть по её правилам. Не в моих это принципах. Собственно, Краснов должен был донести мои слова, что следующего подобного тебе я прикопаю где-нибудь в лесу.

— То есть, — неподдельно удивилась она. — Ты угрожал императрице⁈ Знаешь, парень, ты ещё более безумен, чем оказалось!

— Это была не угроза, а предупреждение. И не ей, а тем, кого она послала бы вместо тебя, пусть они об этом и не будут знать. И раз слово я своё дал, то сдержал бы при любом раскладе. Ты же мне подходишь по той причине, что соблюдать его не придётся. Так же тем, что в отличии от Пожарского, с которым мой род тесно связывают в последнее время, станешь второй стороной.

— Хочешь моим именем отвести слухи? Умно, пусть мне и неприятно такое слышать.

— Откровенность за откровенность, — невозмутимо пожал я плечами. — И последняя причина — наш короткий бой мне многое дал понять. Поэтому, ты подходишь.

— И что же ты понял, князь? — фыркнула она.

Как минимум то, что твоя серая душа не лежит ко тьме, а эмоции истинные, когда ты не играешь, женщина. Но сказал я, разумеется, другое:

— Многое.

Мы замолчали. Я спокойно пил вино, а Дарья смотрела на меня немигающим взглядом и размышляла. Вот только недолго. Телефон в её чёрной сумочке запищал, женщина дёрнулась и с недоумением вытащила его.

— Интересно…

— Скажешь нашей общей знакомой, что разногласия мы урегулировали, а контакт ты наладила, — кивнул я, прекрасно зная, что она увидела в своей телефоне. Молодец, сестра, чётко сработала. — С первой поставкой можешь не торопиться, но сырье мне необходимо.

— Что, князь, старуха Урусова не справляется с твоим аппетитом и ты пошёл к более молодой мне? — не смогла она удержаться от укола. Заказ на несколько видов руды, которую добывали её предприятия, был очень хорош. Для меня, во всяком случае, если говорить о цене.

Я нахмурился, глаза вспыхнули светом, а аура на мгновение вырвалась из тела. Купол, что был раскинут вокруг нас, пошёл волнами и затрещал. Дарья замерла и в её глазах, лишь на долю секунды промелькнул трепет. Практически незаметный, она быстро взяла себя в руки, но всё же он был.

— Кто справляется с моим аппетитом, а кто нет, решать мне, женщина, — со сталью в голосе произнёс я. — Я дал тебе шанс, который выгоден нам обоим. Воспользуешься ты им или выбросишь в помойную яму решать тебе, но второго не будет.

Отпустив силу Света, я откинулся на спинку стула и посмотрел ей в глаза. Она не отвела взгляд, закусила нижнюю губу, а затем улыбнулась и развеяла купол. Как раз в тот момент, когда официанты подкатили тележки с заказом.

— Думаю, это хорошее предложение, ваша светлость. И за него стоит выпить.

Тот же парень, что брал у неё заказ, мигом понял желание клиентки и наполнил наши бокалы бордовой жидкостью.

— За наше сотрудничество!

— За него, герцогиня, — обозначил я улыбку. — И за вашу красоту!

На её щеках появился лёгкий румянец — этой лисе надо было в актёрской труппе выступать, собирала бы тысячи поклонников. Мы чокнулись бокалами и выпили.

— Возможно, — спустя несколько минут тишины, которые были отданы вкусной готовке этого заведения, произнёс я.

— Что, возможно? — не поняла Дарья, улыбнувшись.

— Возможно тот пункт, о котором вы говорили, герцогиня, я добавлю в список. Когда-нибудь.

Хозяйка Горы вновь засмеялась, а на лицах людей, которые нас вновь стали подслушивать, отразилось недоумение.

— А вы, оказывается, щедры, ваша светлость! — а затем шепотом, с улыбкой добавила: — Я подумаю об этом. Когда-нибудь. Но ничего не обещаю.

Следующая книга здесь: https://author.today/work/436617

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Паладин. Свет и Скверна II

Content

Паладин. Свет и Скверна II

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Nota bene