Орден Багровой бури. Книга 6

Глава 1

Российская Империя. Деревня Таловка

Нет, ну какой же Киреев всё-таки идиот. Он вообще соображал, что делает?

Благодаря созданному им маяку Пожиратель миров теперь неизбежно прибудет на Землю. Не-из-беж-но! Теперь никто не в состоянии сбить его с курса. Маяк уже сделал свое дело и отправил координаты Пожирателю. Теперь даже если его уничтожить толку не будет, Пожиратель знает, где находится наш мир.

Фиолетовая точка, похожая на звезду, пульсирует высоко вверху, за пределами атмосферы. Но даже отсюда я чувствую, насколько сильная аура от неё исходит. И она становится всё сильнее, покрывая Землю, будто невидимый плащ.

Сначала тишина. Потом — грохот, от которого трещат стены амбара и земля под ногами ходит ходуном. Багдыр хватается за уши, гвардейцы матерятся, а я продолжаю смотреть вверх, сквозь дыру в потолке. Чувствую, как печать Пожирателя горит всё сильнее.

Такое чувство, будто наступает Багровая буря, только намного более мощная, несравнимая даже с Великой

Небо меняет цвет, но становится не багровым. Оно чёрное, как пролитая нефть, и в этой тьме копошатся молнии. Гнилостно-фиолетовые, будто вены мертвеца. Гром не просто гремит — он ревёт, как разъярённый зверь.

— Это что, Багровая… — бормочет Багдыр и не договаривает, вытирая бегущую из носа кровь. Энергия Хаоса давит на нас с ним, как бетонная плита.

— Нет. Это похлеще, — говорю я, чувствуя, как немеет от боли печать Пожирателя.

Мы выходим наружу, потому что есть ощущение, что старый амбар вот-вот рухнет. На улице порывы ветра едва не сбивают с ног, а грохот стоит такой, что не слышно ничего, кроме него.

Земля под ногами дрожит, и неподалёку от нас появляется разлом третьего уровня. Из него выходит что-то вроде трёхголового медведя с крыльями летучей мыши. Встряхнув своими головами, монстр рычит и бросается на нас.

— Какой красавчик. Багдыр, за дело. Парни, вы прикрывайте тыл! — кричу я гвардейцам.

Алхимик пытается сотворить какое-то заклинание, но оно распадается, не успев сработать. Багдыр бросает на меня растерянный взгляд и выкрикивает:

— Магия не работает!

— А ты видишь, что творится? Сражайся без магии! — кивнув на изрезанное молниями небо, отвечаю я.

Алтаец выхватывает из сумки стеклянный шар с каким-то порошком и швыряет под ноги твари. Шар взрывается зелёным огнём, и монстр ревёт, шарахаясь в сторону.

— Зелье страха! Работает на… — поясняет Багдыр, уже доставая новый снаряд.

— Молодец, потом объяснишь! — перебиваю я, выпуская астральные струны.

Трёхголовый медведь отступает, рассеянно озираясь. Я обрушиваю на него клинок, лишая монстра одной из голов. Он с воплем бьёт когтями в ответ. Его удар наполнен энергией Хаоса, которую я тут же поглощаю.

Меч сверкает, полосуя плечо медведя, и он пятится.

— Не нравится? А я ещё даже не разогрелся, — усмехаюсь я, вгоняя клинок ему в грудь.

Над головой раздаётся противный треск — ещё один разлом возникает в воздухе высоко над землёй. Оттуда вылетают создания, похожие на гигантских ос с жалами длиной с мой меч. Гвардейцы стреляют по ним, но пули отскакивают от хитина.

Я выпускаю своих питомцев, их помощь сейчас не помешает. Кардинал отправляется сражаться с осами, а Щелкунчик бросается на тех, что лезут из разлома третьего уровня.

Хватаю летающих тварей струнами и дёргаю. Их крылья рвутся, как мокрая бумага. Осы падают, а Багдыр заливает их кислотным зельем. Воняет жареным хитином с едким запахом кислоты.

— Ваше сиятельство, слева! — кричит гвардеец.

Поворачиваюсь — из разлома выползает… ладно, даже не знаю, как это назвать. Шар из щупалец с одним глазом посередине. С щупалец капает слизь, и монстр издаёт булькающие звуки, будто сломанный унитаз.

Единственное, что в нём есть хорошего — сильная магическая аура. Внутри существа явно имеется сильный манакристалл.

— Ну и мерзость, — бурчу я, атакуя астральными струнами.

Они впиваются в глаз твари, высасывая ману. Шар из щупалец взрывается брызгами слизи, и я отпрыгиваю, чтобы на меня не попало ни капли. Даже астральную броню не хочется марать этой дрянью.

Алтаец швыряет очередной стеклянный шар в воздух. Тот взрывается, расцветая огненным цветком, и осы дождём осыпаются на землю. Щелкунчик тут же бросается к ним. Уворачиваясь от жвал и ударов жалом, он поглощает тварей одну за другой.

Не отравится, надеюсь.

А Багдыр молодец. Я даже не знал, что он взял с собой запас боевых зелий, но сейчас они очень кстати.

Буря продолжает бушевать. Багровой её никак не назовёшь — судя по цвету неба, это скорее Чёрная буря.

Молнии бьют в землю, оставляя кратеры. В Таловке рушатся дома — если такое происходит в глуши, не хочу даже представлять, что творится в крупных городах.

Хорошо, что я успел построить сеть каналов в Петербурге. Благодаря им вся избыточная энергия Хаоса уйдёт на полигоны. Хотя бы столица Российской Империи избежит разрушений.

Вдруг печать Пожирателя вздрагивает. Ощущения такие, будто где-то очень высоко открылся разлом. Отбрасывая очередную тварь, бросаю взгляд вверх и вижу не один, а целую россыпь порталов очень высоко в небе. Отсюда, с земли, они кажутся совсем небольшими.

Однако, судя по цвету, это радужные разломы. И из них вылетает множество монстров.

Зашибись, блин. Справиться с этой летучей ордой будет очень непросто.

Да и некогда сейчас об этом думать. Из разлома на земле появляется безголовая тварь без кожи. Голые мышцы, сухожилия, и клыкастая пасть на всю грудь.

— Серьёзно? Вы сегодня один другого уродливей, — вздыхаю я, поднимая меч.

Голыш плюётся в меня огнём. Уклоняюсь, уже обвивая струнами его тело. Высасываю ману, и тварь слабеет на глазах.

— Багдыр, добивай!

Алхимик швыряет зелье огня. Монстр вспыхивает, будто его облили бензином. Хотя, судя по запаху его крови, она весьма огнеопасна.

Багдыр что-то радостно кричит, но его голос тонет в рёве бури.

Кручусь, как волчок: рублю, кромсаю, отражаю заклинания. Меч уже раскалён докрасна, печать Пожирателя пульсирует в такт ударам. Мои гвардейцы отстреливаются, но монстры лезут и лезут.

— Чёрт, да сколько их⁈ — орет боец, перезаряжая автомат.

— Много! Держись! — отвечаю я, снося голову змее с крыльями.

Надо отправиться в разлом и закрыть его, но бросить алтайца вместе с парой солдат, у которых кончаются патроны, я не могу. Надо дождаться конца бури, и тогда уже разберусь.

Грохот внезапно замолкает. Последний монстр, костегрыз размером с быка, прыгает на меня, но я насаживаю его на меч. Туша падает в грязь.

Тишина. Небо снова голубое, будто ничего и не было. Только воронки на земле от молний, да трупы монстров напоминают о Чёрной буре.

Багдыр садится на землю, дрожащими руками доставая восстанавливающее зелье. Гвардеец проверяет магазин — пустой. Второй боец огромными глазами оглядывает поле битвы.

Выпив зелье, алхимик вздыхает и спрашивает:

— Это… Это конец?

— Нет, конечно. Это только начало, — усмехаюсь я, убирая меч в ножны.

Где-то там, на просторах Вселенной, Пожиратель уже чует маяк и летит сюда.

Но пока мы живы — шанс есть. Орден Багровой бури не позволит уничтожить Землю.

— Ладно, я скоро вернусь. А вы лучше отойдите подальше от разломов, вдруг ещё кто-нибудь вылезет, — говорю я и прыгаю в портал.

Найти и уничтожить сердце не составляет труда. Тем более, что большая часть здешних монстров успела вылезти наружу во время бури. Так что мне почти никто не мешает.

Затем закрываю воздушный разлом, из которого лезли осы. Собственно, весь разлом представляет из себя гигантское осиное гнездо, а поддерживается он не сердцем, а маткой жалящих перепончатокрылых. Как только убиваю её, осы впадают в панику, и приходится перебить несметное количество, чтобы успеть добежать до портала.

Когда оказываюсь снаружи, у меня сразу же звонит телефон. Это Лариса.

— Андрей! Что это было⁈ Ты тоже видел⁈ — кричит она в трубку.

— Ещё бы. И я даже знаю причину. Видишь в небе фиолетовую звезду? — спрашиваю я.

— Вижу… Что это?

— Маяк для Пожирателя миров, который создал бывший князь Киреев. В общем, потом расскажу. Как обстановка на наших землях?

— В порядке. Наши люди справились с монстрами, я тоже помогала, — отвечает Лара.

— Ты участвовала в бою? — хмурюсь я.

— Конечно. Как я могла остаться дома?

— Ты ведь сказала мне, что беременна.

— Да, но…

— Никаких но. Послушай, родная — я знаю, что ты боевой маг и так далее. Но теперь ты носишь моего ребенка, и с этого момента перестаёшь рисковать жизнью. Возражения не принимаются, — тоном не терпящим возражений говорю я.

Помедлив, Лариса вздыхает и покорно произносит:

— Хорошо, Андрей.

— Вот и договорились. Скоро буду дома. Наверное. Надо узнать, что в стране происходит… Вот, уже Коршунов звонит, — слышу в динамике сигнал, оповещающий о вызове по второй линии.

— Ладно. Жду тебя, — тихо произносит моя жена.

— Не хотел тебя расстроить, Огонёчек. Ты же понимаешь, что я тебя люблю и беспокоюсь о нашем будущем ребёнке? Поэтому прошу тебя быть осторожной. Всё, скоро увидимся, пока.

— Я тоже тебя люблю, — тёплым тоном произносит Лариса и сбрасывает звонок.

Ну, а я сразу же отвечаю на вызов от верховного командора Стражей.

— Здравствуйте, Фёдор Витальевич. Чтобы не тратить время, перейду сразу к делу. Фиолетовая звезда в небе — это очень плохая штука, которая принесёт нам массу проблем. Чёрная буря, которая случилась — не последняя, они будут случаться всё чаще. Предлагаю немедленно собрать совет, на который стоит пригласить императора. Я расскажу вам всё, что знаю, и свои соображения по поводу того, как с этим бороться, — почти на одном дыхании выдаю я.

— Здравствуй, Андрей. Я тебя понял. Ты в Петербурге? Совет можно собрать в течение получаса, — отвечает Коршунов.

— Я буду. Скажите, как дела в стране? Много разрушений?

— Пока трудно сказать, буря только закончилась. Насколько могу судить, мы легко отделались, но бои с монстрами продолжаются. Я был вынужден использовать весь резерв ордена, включая кадетов, ещё не до конца прошедших обучение, — Фёдор Витальевич тяжело вздыхает.

— Не переживайте, мы справимся. Увидимся на совете, — говорю я и сбрасываю звонок.

Нахожу Багдыра и своих гвардейцев, которые зашли в один из уцелевших деревенских домов. Пока я закрывал разломы, они успели прийти в себя и уже не выглядят такими напуганными.

Понимаю, не каждый день случаются события такого масштаба. Мне тоже слегка не по себе, если честно. Я и подумать не мог, что Киреев решится призвать Пожирателя миров.

Хорошо, что бывший князь теперь мёртв и больше не сможет нам никак навредить.

Интересно, а что насчёт превращения всех Монстроедов в смертоедов? Возможно, этот эффект тоже был включён в ритуал. Распознать всю мощь маяка не представляется возможным, слишком далеко от земли он находится.

Ничего, скоро разберёмся.

Создаю портал в один из домашних разломов. Машину приходится бросить возле деревни, да и хрен с ней. Сейчас не время о таком беспокоиться.

— Багдыр, принимайся за работу. Ты подготовил зелья, про которые мы говорили? — спрашиваю я, когда мы выходим из портала.

— Для усиления чувствительности к Хаосу? Да, несколько порций. Нужно ускориться, я правильно понимаю? — спрашивает алхимик.

— Нужно охренеть как ускориться. Берись за эти зелья и напрягай своих помощников, пусть делают обычные массовые снадобья. Скоро нам понадобится очень много исцеляющих и восстанавливающих зелий. Всё, увидимся, — хлопаю алтайца по плечу и поворачиваюсь к гвардейцам:

— А вы, парни, отправляйтесь в казарму. Благодарю за службу. Передайте Ильдару, что гвардия должна постоянно находиться в повышенной боевой готовности.

— Так точно, ваше сиятельство, — отвечают бойцы.

Подходя к дому, вижу на пороге Ларису и ускоряю шаг. Она собирается что-то сказать, но не успевает — подхватив её на руки, я целую её.

— Отпусти, у меня голова кружится! — смеётся она.

— Любимая, я так счастлив, — говорю с улыбкой.

— Тому, что у нас будет ребёнок?

— Конечно. Жаль, что я узнал об этом в такой момент, но это только укрепляет мою решимость со всем справиться.

— Справиться… с Пожирателем? — тихо спрашивает Лариса.

— Да. Мне и всему ордену предстоит много работы. Прямо сейчас я отправляюсь во дворец, нужно поговорить с императором, — отпуская жену, говорю я.

— Никогда не привыкну, что ты так буднично говоришь о встречах с императором, — усмехается Лара.

— Привыкай. Думаю, теперь мы с ним будем встречаться ещё чаще. Мирон! — зову я дворецкого.

— Да, ваше сиятельство. Не сомневался, что вы в порядке, — дворецкий появляется в прихожей и отвешивает поклон.

— Мне нужен чистый костюм и что-нибудь перекусить. Только быстро, время не ждёт, — приказываю я, взглянув на настенные часы.

— Пять минут, ваше сиятельство, — снова кланяется Мирон.

И правда, через пять минут я уже надеваю отглаженный костюм, беру с собой термостакан с кофе, пару бутербродов и сажусь в автомобиль. Водитель заводит машину и уточняет:

— В Зимний дворец, ваше сиятельство?

— Тебе Лариса сказала? Да, нам туда. Езжай быстрее, плевать на правила. Только не сбей никого.

— Нет проблем, господин! — водитель сразу же давит на газ.

Дворца мы достигаем очень быстро. Народу на Дворцовой площади мало, если не считать гвардейского оцепления. Заметив мою машину, они освобождают проезд. На входе меня встречает слуга.

— Добрый день, Андрей Алексеевич. Позвольте проводить, вас уже ожидают, — говорит он и указывает на лестницу.

Вскоре я уже вхожу в кабинет, где вижу знакомый состав: император, Фёдор Витальевич и верховный архимаг.

— Всем добрый день. Простите, я немного опоздал, — говорю я, входя.

— Вообще-то, вы не опоздали, Андрей Алексеевич. Это мы собрались чуть раньше, — сообщает император и жестом приглашает меня сесть.

— Есть что-то важное, что мне следует знать? — усаживаясь за овальный стол, спрашиваю я.

Коршунов, сложив руки перед собой, рассказывает:

— Так называемая Чёрная буря унесла немало жизней. Благодаря сети каналов, построенной вами, Андрей Алексеевич, столица почти не пострадала. Но в других городах есть разрушения из-за землетрясений и молний.

— Начальник спасательной службы только что доложил, что ситуация везде под контролем, — вставляет Александр Николаевич.

— Рад слышать, ваше величество. Что касается монстров — здесь тоже всё более-менее в порядке. Часть разломов закрылась сама собой, часть мои Стражи уже закрыли. В течение суток мы обезопасим города. Но есть проблема, — хмуро произносит верховный командор.

— Разломы в небе? — спрашиваю я.

— Да. Согласно отчётам аналитиков, они открылись не только в атмосфере, но и за её пределами. Земля полностью окружена разломами, из которых постоянно появляются монстры. Из Европы и с других континентов есть доклады о целых стаях виверн и даже о драконах. Было сбито уже несколько пассажирских самолётов в разных частях света. Государства поднимают боевую авиацию, но это вряд ли поможет.

— Лучше бы им не тратить силы. У монстров нет цели на кого-то нападать, они просто забрали контроль над небом, вот и всё, — пожимаю плечами я.

— Вы говорите так, будто они действуют разумно, — бурчит архимаг Тихонов.

— Они вряд ли действуют разумно, но подчиняются инстинктам и воле высшего существа, — говорю я.

— Высшего существа? Какой-то сверхсильный монстр? Это всё его рук… или лап дело? — переведя на меня взгляд, спрашивает император.

— Можно сказать и так, Ваше Величество. Понимаете, в чём дело… Даже не знаю, с чего начать, — хмыкаю я, откидываясь на спинку стула.

Остальные за столом молчат, не сводя с меня глаз. Александр Николаевич, сделав глоток воды, бесшумно ставит стакан на место и говорит:

— Фёдор Витальевич сказал, что у вас есть, что рассказать. Поэтому мы слушаем. Начните с начала.

— М-да, непросто это. Ладно, скажу как есть. Видите ли, изначально я родился в другом мире, — говорю я.

Снова воцаряется молчание, на сей раз изумлённое. У Ростислава Григорьевича даже челюсть отвисает. Коршунов застывает, будто превратился в статую, и только император остаётся невозмутим.

— То есть вы умерли в своём мире и переродились в нашем? — уточняет он.

— Не то чтобы умер и не то чтобы переродился. Дело было так: в прошлой жизни я сразился с Пожирателем миров и обратил его в бегство. Но так вышло, что когда он убегал, то вытянул мою душу из тела, и я попал в ваш мир. Прошлый Андрей Зверев погиб на подпольной арене, а я занял его тело.

— То есть вы не Андрей Зверев? — громко сглотнув, спрашивает Коршунов.

— Почему же. Я уже давно в этом теле, во мне течёт его кровь, я глава рода Зверевых. Просто душа из другого мира, — отвечаю я.

— Теперь понятно, почему у вас такой уникальный талант, — качает головой Фёдор Витальевич.

— Это… это… — бормочет архимаг.

— Невозможно, вы хотите сказать? — подсказываю я.

— Удивительно, — находится Ростислав Григорьевич.

— Удивительно — это мягко сказано. Впрочем, я не вижу здесь никаких проблем! Хотя у меня и есть масса вопросов к вам, но я уверен, что вы на нашей стороне и верны Российской Империи. Вы уже не раз доказали это делом, — говорит Александр Николаевич.

— Верно, давайте лучше не обо мне, а о том, что нас ждёт, — соглашаюсь я.

Помедлив, император произносит:

— Вы упомянули некого Пожирателя миров. Хотите сказать, это он зажёг в небе ту фиолетовую звезду и устроил Чёрную бурю?

— Звезду зажёг бывший князь Киреев, которого я случайно встретил в одной глухой деревушке. Этот ублюдок принёс в жертву всех жителей деревни, чтобы набрать достаточно силы для ритуала, — у меня сами собой сжимаются кулаки.

— Надеюсь, вы покарали его за это, — ледяным тоном говорит император.

— Да, он мёртв. Но, к сожалению, успел сделать то, что собирался. Звезда — это маяк для Пожирателя миров, и он уже направляется сюда.

— Что будет, когда он окажется здесь?

— Будет Апокалипсис. Он заберёт всю энергию нашей цивилизации, большая часть живого погибнет. Выживет лишь малая часть. Вот они станут прародителями новой цивилизации, которая будет построена на осколках старой, — объясняю я.

И снова за столом воцаряется молчание. Александр Николаевич, устало вздыхая, потирает лоб.

— Кто вообще такой этот Пожиратель? Какой-то монстр? — пытаясь скрыть нотки страха в голосе, интересуется Тихонов.

— Да. Гигантский и очень сильный, такого не встретишь даже в самом крупном разломе. Чтобы его остановить, нам придётся приложить много усилий, — объясняю я.

— То есть это возможно? — убрав руку ото лба, спрашивает император.

— Конечно. Я ведь только что рассказал, что сумел изгнать его из родного мира. А в этот раз я намерен его убить, — твёрдо заявляю я.

Помедлив, Александр Николаевич произносит:

— В этом нет необходимости.

— Что вы имеете в виду, Ваше Величество? — сведя брови, уточняю я.

— Мы так и думали, что эта звезда притягивает монстров и заставляет открываться разломы. Про Пожирателя миров мы, конечно, не знали, но это не важно. Коллегия магов уже придумала, как уничтожить звезду, — император поворачивается к Тихонову.

Тот кивает и торжествующе смотрит на меня. Что, ему всё-таки хочется показать, какой он крутой после поражения в дуэли? Я могу это понять, но сейчас не время для того, чтобы меряться силами.

— Ваше Величество, со всем уважением, но маяк уже отправил наши координаты. Его миссия выполнена. Пожиратель миров в любом случае прибудет на землю. Кроме того, вы не знаете, с чем столкнулись. А у меня есть опыт, — начинаю я.

— В вашем прошлом мире тоже был такой маяк? — спрашивает Александр Николаевич.

— Нет. Пожиратель миров прибыл сам.

— В таком случае, мы не можем быть уверены в том, что маяк отправил координаты, и что они дошли до Пожирателя миров, а это значит, что у нас есть еще шанс. Мы просто уничтожим маяк, и дело с концом. Поймите, я с уважением отношусь к вам и вашей силе, но решение уже принято. Пусть Орден Багровой бури занимается своим делом, а мы займёмся своим.

— Ну, как хотите. Только за последствия отвечать тоже буду не я, — пожимаю плечами.

— Вся ответственность на мне, как на правителе Российской Империи, — спокойно отвечает император.

— Не беспокойтесь, Ваше Величество, Коллегия вас не подведёт. Мы уже готовим ритуал, который сотрёт эту звезду с нашего неба! — уверенно заявляет Тихонов.

— Не сомневаюсь, — кивает Александр Николаевич.

Коршунов вдруг достаёт телефон, читает какое-то сообщение и хмуро вздыхает. Подняв на нас взгляд, он говорит:

— Господа, есть ещё кое-что, о чём вам следует знать. Ваше Величество, помните, я уже докладывал вам о смертоедах?

— Помню. Кажется, поклонники Хаоса собирались обратить в этих тварей всех Монстроедов, — вспоминает император.

— Да. И, похоже, маяк Пожирателя выполнил эту задачу. Мне докладывают, что сидевшие в тюрьмах Стражей Монстроеды обратились в полу-монстров. То же самое произошло на каторгах, где работали осуждённые Монстроеды — они стали смертоедами и устроили кровавую баню. Приходят донесения, что смертоеды, которых сразу не убили, скрываются в глуши, — рассказывает Фёдор Витальевич.

Вот блин. Я оказался прав — ритуал Киреева и правда, оказал сразу несколько эффектов, один другого не лучше. По сравнению с Пожирателем смертоеды — мелочёвка, но и они способны доставить немало проблем. Особенно учитывая, что они могут контролировать обычных монстров, которых сейчас много бегает на свободе.

— Не извольте беспокоиться. Орден Стражей уже объявил за ними охоту. Смертоеды будут уничтожены, — говорит верховный командор.

— Надеюсь, что так, Фёдор Витальевич. У нас и без того хватает неприятностей. Господа, наступили сложные времена! Я надеюсь, что вместе мы справимся с ними. Благодарю всех вас за труды, мы ещё обязательно встретимся. А теперь я должен отправляться на срочное совещание, — сообщает император, вставая.

— Мы обязательно справимся, Ваше Величество, — поднимаясь и кланяясь, говорит Ростислав Григорьевич.

М-да, я надеюсь, что Коллегия магов действительно придумала способ, как уничтожить маяк. В противном случае проблем у нас станет только больше.

Недалеко от Санкт-Петербурга. Поместье князя Чернова.

После войны Роман Витальевич не просто чувствовал себя униженным — он объективно был унижен. Потерял много денег и других ресурсов, лишился нескольких предприятий, гвардия понесла потери, а толку? Войну с Ярыгиным всё равно пришлось завершить ничьей.

А теперь ещё и непонятный катаклизм, который даже тяжело сравнить с обычной Багровой бурей! Да уж, в мире происходит что-то страшное и непонятное. Поэтому особенно важно постараться как можно быстрее восстановить свою мощь. Хотя бы подобие былой мощи.

И для этого в первую очередь нужны деньги. Увы, князь Чернов не смог придумать ничего лучше, кроме как начать распродавать имущество.

Спустившись в свою сокровищницу, расположенную в подвале, он долго осматривает артефакты и коллекционные предметы. С ними связано много воспоминаний, и с большей частью ценностей расставаться со всем не хочется. Но, увы, необходимо.

Вот, например, артефакт рода Зверевых. Магический скипетр, чьи свойства так никто и не смог распознать. От него нужно избавиться в первую очередь! Во-первых, он бесполезен, а во-вторых, после борьбы со Зверем он только портит настроение своим видом.

Роман Витальевич берёт скипетр в руки и хмурится. Секунду, здесь что-то не то… Магия, исходящая от артефакта, стала гораздо слабее. С чего бы это?

Чернов применяет изучающее заклинание и вскоре понимает — у него в руках фальшивка! Безделушка, слегка напитанная маной, чтобы скрыть подделку. Это не настоящий скипетр Зверевых!

А где тогда настоящий⁈

Вывод приходит сам собой и очень быстро. Слуга, который был принят на работу и вскоре пожелал уволиться. Граф Беркут, который заключил негласное перемирие со Зверевым и даже, если верить слухам, приезжал к нему на свадьбу. Привозил подарок, кажется…

А вскоре после этого шпионы князя выяснили, что Беркут вернул свои родовые мечи, о потере которых так переживал! Теперь понятно, как это случилось. Сергей Егорович украл скипетр, отдал его Звереву и за это получил свои мечи обратно!

— Подонок! — выкрикивает Чернов, отшвыривая поддельный скипетр.

— Всё в порядке, ваше сиятельство? — раздаётся из коридора голос гвардейца.

— Нет! Ничего не в порядке! Меня предали! Меня снова, мать твою, предали! — вопит Роман Витальевич.

— Кхм… Я могу чем-то помочь, господин? — спрашивает гвардеец.

Тяжело дыша, Чернов быстрым шагом выходит в коридор и тычет пальцем в грудь солдата.

— Ты мне ничем не поможешь! Но я знаю, что можно сделать. Сейчас я позвоню своим лучшим убийцам и прикажу кое-кого прикончить! Беркут не такой неуязвимый, как Зверев… — цедит князь и достаёт из кармана телефон.

Недалеко от Санкт-Петербурга. Поместье графа Зверева.

Домой я возвращаюсь в большим букетом роз и бриллиантовым кулоном. Несмотря на все события, хочу поздравить свою жену с беременностью. Что бы ни творилось снаружи, в нашем доме — счастливое событие.

Мы проводим славный романтический ужин, после которого Лариса приглашает меня в спальню. Да, она беременна, но пока что это не мешает нам наслаждаться друг другом.

Поднявшись на третий этаж, я отправляюсь в душ и, как только намыливаю голову, вдруг чувствую зов. Такое ощущение, будто кто-то светит фонариком из темноты прямо в мой разум. И я знаю, откуда исходит этот свет.

Меня зовёт Обитель Могущества.

Когда вхожу в кабинет, вижу, что тайная дверь уже открыта. Значит, я не ошибся. Вхожу внутрь и меня, как всегда, на миг ослепляет сияние белых стен замка. Но сегодня они не просто сверкают, они мягко светятся изнутри, будто внутри них замуровали луну.

Я решаю не перемещаться и иду по узкому мосту пешком. Когда оказываюсь во дворе замка, вижу, что серебряная дверь центральной башни приоткрыта. Из щели льётся слепящий свет.

Моё сердце начинает биться быстрее. Это явно не совпадение. Теперь, когда над миром по-настоящему нависла угроза прибытия Пожирателя, Обитель хочет мне помочь.

— Входи, — звучит низкий величественный голос. Такое чувство, будто он раздаётся одновременно и снаружи, и внутри меня.

Не задавая лишних вопросов, я открываю дверь и вхожу внутрь. Слепящий свет окутывает со всех сторон. Я будто оказался в бескрайней белой пустоте.

Передо мной появляется призрачная фигура в три человеческих роста. Она одета в просторную мантию, а капюшон скрывает лицо.

— Здравствуй, граф Зверев, — произносит существо.

— Здравствуй. Кто ты?

— Я тот, кто поможет тебе, — отвечает существо. В его громыхающем голосе нет ни намёка на эмоции.

— Поможешь с чем? — спрашиваю я.

— Ты носишь в себе как дар, так и проклятие… Предстоит сделать выбор, граф. Здесь и сейчас мы решим твою судьбу — и судьбу этого мира.

И почему мне кажется, что выбор не будет лёгким? Впрочем, у меня никогда и не было лёгких путей.

От авторов:

Мы с Александром решили выложить сегодня не одну и даже не две главы, а целых ТРИ. Это чтобы вы не обвиняли авторов, что мы закончили на самом интересном и теперь вам придется ждать до завтра.

Итак, вот вам вторая глава шестой книги и третья глава за сегодня: https://author.today/reader/416441/3869120

Глава 2

Обитель Могущества. Центральная башня.

— Решим судьбу, говоришь? Каким же образом? — спрашиваю я.

Призрачное существо уменьшается и становится одного со мной роста. Я пытаюсь разглядеть его лицо, но такое ощущение, будто под капюшоном ничего нет. Только густая тень, в которой время от времени сверкают крошечные искорки. Словно далёкие звезды в затянутом тучами небе.

— Тебе предстоит сделать выбор, граф Зверев. Твой род принёс клятву, а ты — сильнейший из членов рода. Ты умело пользуешься силой этого места. Ты достоин выбора, — говорит безликий.

Его голос продолжает звучать одновременно и снаружи, и внутри меня. При этом я не чувствую никакого ментального вмешательства. Да и магии от существа никакой не исходит.

— Сначала скажи, кто ты, — говорю я.

— Я — один из тех, кто создал это место. И в то же время я и есть это место. Человеку сложно будет понять.

— Почему же, я понимаю. Ты и тебе подобные построили Обитель Могущества, и оставили в нём частичку своих душ. Ты либо часть одного из создателей, либо сплав из частей души нескольких. Я угадал?

— Да, — в голосе безликого слышится удивление.

— То есть не живое существо и даже не призрак. А вроде как проекция разума. Понятно, — заключаю я.

— Речь не обо мне, граф Зверев. Речь о тебе. Ты готов сделать выбор?

— Сначала я бы предпочёл услышать варианты.

Безликий кивает и разводит руки в стороны. Белое ничто вокруг меняется на круглый зал — почти такой же, как залы для тренировок, только с мебелью. Я без приглашения сажусь в серебристое кресло, а существо моментально оказывается рядом со мной.

— Ты хорошо освоил силу, что дарует это место. Ты стал достоин того, чтобы сделать выбор, — начинает он.

— Это я уже понял. Не мог бы ты перестать говорить загадками и перейти к сути? — спрашиваю я.

— Загадками? Я не… Хм. Ладно. У вас, людей, непонятный разум. Ладно, я объясню всё так, чтобы ты понял, граф Зверев. С этого момента ты получишь мою помощь, и твоё развитие усилится многократно. Но это не подарок, ведь такую силу нельзя использовать бесцельно. Ты должен решить, для каких целей будешь её использовать. Итак, вот твои варианты!

Безликий взмахивает рукой, и окружение снова меняется. Я остаюсь сидеть в кресле, но всё вокруг превращается в бескрайний космос, а прямо перед собой я вижу громаду плоти, будто выплывшую из ночного кошмара.

Пожиратель миров.

Инстинкты воют, требуя призвать всю мощь Астрала и Хаоса, но я держу себя в руках. Понимаю, что это лишь картинка, а не настоящий Пожиратель.

— Какого хрена? — хмурюсь я.

— Это один из твоих вариантов. Ты можешь стать Пожирателем миров, — невозмутимо отвечает безликий.

— Издеваешься? Хочешь, чтобы я превратился в это? — киваю на иллюзию уродливой твари.

— Нет, ты сможешь оставить себе свою плоть. Прежде чем отказываться, выслушай. Пожирателями миров в основном становятся Поклонники хаоса, набравшие огромную силу и нашедшие один из таких замков, которых во Вселенной имеется множество, — безликий обводит рукой вокруг.

— Да, я подозревал, что он такой не один. Я даже бывал в одном, который, судя по всему, был уничтожен.

— К сожалению, даже наши Обители могут быть разрушены, — грустно соглашается собеседник и продолжает:

— Поскольку на тебе есть сильная печать Хаоса, ты тоже можешь избрать путь Пожирателя миров и стать одним из них.

— Одним из них? — уточняю я.

— Тот, с которым ты сразился — не единственный, Пожирателей миров существует немало. И не все они выглядят так, как этот. Я лишь показываю тебе знакомый образ.

— А откуда ты знаешь, что я сражался с Пожирателем?

— Ты вошёл сюда, открыл свою душу и впитывал энергию. Я знаю о тебе всё, — отвечает безликий.

— Понятно, — хмыкаю я.

— Ты позволишь мне закончить, граф Зверев? Если ты станешь Пожирателем, то будешь способен поглощать энергию целых миров. Но для того, чтобы выжить и стать сильнее, тебе придётся пожирать разумных существ, вместе с их силой и знаниями. Не имеет значения, какой мир ты решишь поглотить, главное, чтобы он был как можно сильнее. Для этого ты будешь распространять Хаос при помощи своих приспешников и вербовки местных властолюбивых жителей, которые помогут подготовить мир к твоему пришествию.

— Нет, не буду. Я отказываюсь становиться Пожирателем миров. Объясни, зачем вы вообще создаёте таких, как он?

— Они создают себя сами, как и ты. Мы лишь даём им силу. Зачем? Вселенной нужен баланс. Существуют добро и свет, существуют зло и тьма. Они необходимы, чтобы всё сущее продолжало существовать, — объясняет безликий.

— Суть понятна. Думаю, что баланс при желании можно соблюсти и другими способами… Ладно, давай перейдём к следующему варианту, — предлагаю я.

Существо молча взмахивает рукой, и передо мной предстаёт величественная цитадель, на которую мы глядим с высоты птичьего полёта. На стене цитадели стоит рыцарь в сияющих доспехах. С первого взгляда обычный человек, но затем безликий создаёт иллюзию его магической ауры. И я понимаю, что с обычным человеком его не сравнить. Сила настолько могущественная, что даже на меня производит впечатление.

— Второй вариант — стать Защитником миров. Ты будешь обязан защищать миры, вне зависимости от того, какие они. Даже если мир прогнил и в нём царит жестокость и насилие, защитник должен оберегать такой мир от уничтожения. Но только мир целиком, а не конкретных разумных существ, живущих в нём. С ними ты можешь расправиться, если посчитаешь нужным. Главное, что большинство жителей этого мира должны выжить.

— Угу, понятно. Благородный паладин, который не гнушается обагрить руки кровью, — киваю я.

Не обратив внимания на мою реплику, безликий продолжает говорить:

— В основном защитники находятся в конкретном мире и другие не посещают, защищая именно свой. Но иногда они все-таки путешествуют по мирам в поисках Багровых бурь, которые являются предвестником появления Пожирателя. Чаще всего путешествуют те Защитники, которые не сумели уберечь свой мир.

— Этот вариант мне тоже не особо нравится, если честно. Есть что ещё посмотреть? — интересуюсь я.

— Остался ещё один путь. Но он самый сложный, — отвечает безликий.

Пространство вокруг вновь становится девственно-белым. На третий вариант никаких образов не предусмотрено, а жаль. Мне понравилось представление, эффектно выглядело.

— Третий путь — Хранитель баланса. Он потребует от тебя огромных усилий. Путь Хранителя баланса отличается от пути Защитника и Пожирателя тем, что он не принимает лишь одну сторону. Он должен блюсти баланс в своем секторе Вселенной, именно поэтому Хранитель баланса намного сильнее и Защитника, и Пожирателя. И только Хранитель будет решать, какой мир Пожиратель сожрёт, а какой мир Защитник защитит.

— Немного запутано, но я заинтригован, — отвечаю я.

— Дослушай. Если нужно, то ты должен будешь биться с Пожирателем в союзе с Защитником или без, чтобы отстоять тот мир, который ты захочешь спасти. Или же ты должен будешь биться с Защитником, решив скормить прогнивший мир Пожирателю. Но для того, чтобы стать Хранителем баланса, тебе нужно сначала убить либо Защитника, либо Пожирателя. Разницы нет — баланс в любом случае будет восстановлен, — заканчивает безликий и умолкает.

— Прикончить Пожирателя, говоришь? Так я в любом случае собирался это сделать, — усмехаюсь я.

— Значит, ты выбираешь путь Хранителя? И тебя не страшат те трудности, что встанут перед тобой?

— Ни капельки, — отвечаю я и это правда.

Страха нет. Волнение, предвкушение — сколько угодно. Но я не боюсь.

Я с самого начала понимал, что сила Обители не будет дана мне просто так. Рано или поздно за неё пришлось бы платить, и вот этот момент настал. К счастью, цена меня вполне устраивает, как и обязанности.

Вселенская ответственность за вселенскую силу. Справедливо.

— Я готов. С чего начнём? — глядя в пустоту под капюшоном безликого, спрашиваю я.

— Просто продолжай развиваться, как ты это делал ранее. Я буду тебе помогать. Но начнём… как это говорится? Завтра? В общем, тебе нужно отдохнуть. Возвращайся полным сил, и мы начнём превращать тебя в Хранителя баланса, — отвечает существо.

— Что ж, договорились. Увидимся, — говорю я.

Как только произношу эти слова, оказываюсь у себя в кабинете. Решил попробовать, а могу ли переместиться из центральной башни, и вот, получилось.

Что ж, отлично.

Теперь передо мной открылись поистине грандиозные перспективы…

Российская Империя, Санкт-Петербург. Главный ритуальный зал имперской Коллегии магов.

Время: 23:47

Сводчатый зал освещён голубоватым светом кристаллов, вмонтированных в стены. В центре — платформа с шестью арками, сплетёнными из серебра и драконьей кости. На каждой арке — руны, выжженные пламенем величайших магов огня.

Верховный архимаг Ростислав Григорьевич поправляет мантию, сверкающую, как ночное небо, и смотрит на экран проектора. Фиолетовая звезда мерцает над картой Российской Империи.

— Начинаем, — сухо произносит он.

Слуги и ученики поспешно покидают зал. Только часть из них остаются, чтобы ассистировать и при необходимости заменить главных участников ритуала.

Десять архимагов во главе с верховным занимают позиции. Их жезлы направлены на шар из чёрного кварца, висящий в воздухе по центру арочной платформы. Внутри шара — сгусток невообразимо мощной энергии. Чтобы создать его, использовали несколько десятков сердец разломов, огромное количество кровяного хрусталя и силы почти всей Коллегии.

Теоретически такая мощь должна уничтожить маяк Пожирателя миров. Практически — скоро станет известно, так ли это.

— Первый контур, активация! — Тихонов поднимает руки.

Руны на арках вспыхивают. Воздух гудит и наполняется волнами магии. Шар трещит, из него вырываются разноцветные искры, по гладкой поверхности бегают электрические разряды.

— Мощность нарастает! Энергия маяка поглощается! — кричит женщина-архимаг в очках. Её голос дрожит от восторга.

Ростислав Григорьевич улыбается. На экране проектора звезда мигает чаще, и её сила как будто бы ослабевает.

— Второй контур! — он сжимает жезл, и маги вливают в арки потоки маны.

Шар светлеет, будто бы раскаляясь. Звезда на проекторе, напротив, тускнеет. В зале раздаются сдержанные аплодисменты.

— Третий контур! Давайте покончим с этим! — приказывает Тихонов и пропускает через жезл всю свою силу.

Процесс идёт. Не так быстро, как хотелось бы, но успех, похоже, неизбежен!

Время: 23:51

Внезапно всё меняется.

Шар вздрагивает. Искры превращаются в молнии, бьющие в стены. Одна попадает в архимага слева — мужчина в зелёной мантии сгорает, как спичка, оставив после себя лишь кучу дымящегося пепла.

— Замените его! Стабилизируйте потоки! — орёт Ростислав Григорьевич, а его жезл уже раскалён докрасна.

Шар с грохотом трескается. Из него вырывается луч, прожигающий стену ритуального зала. Сквозь стекло на потолке видно, как небо над Петербургом клубится чёрными тучами.

— Это не сбой… Мы… усилили маяк? — шепчет женщина-архимаг в очках, глядя, как луч бьёт прямо в звезду.

И после этого она вспыхивает вдесятеро ярче.

Время: 23:53. Чёрная буря.

Первая молния бьет в крышу Коллегии магов. Каменная горгулья на парапете плавится, как восковая свеча. Ветер гнёт деревья и срывает крыши с домов. Люди в панике ищут укрытие.

В ритуальном зале Коллегии хаос. Пол дрожит, кристаллы света лопаются, осыпая пол осколками.

— Отключайте контуры! — кричит Ростислав Григорьевич, и жезл в его руках взрывается.

Верховный архимаг отлетает к стене и падает на пол. Как ни странно, это его спасает — через миг на то место, где он стоял, падают обломки начавшей рушиться крыши.

Шар по центру превращается в черную дыру. Она затягивает ближайшего мага — женщина даже не успевает закричать. Её мантия вспыхивает и тут же гаснет, как бумажный самолетик.

— Остановите ритуал! Любой ценой! — Ростислав хватает за руку стоящего рядом ученика и вопит ему в лицо:

— Где щит⁈

— Он не работает, мессир! Начинается Чёрная буря, вся магия подавлена! — чуть не плача, отвечает ученик.

Потолок окончательно рушится. Огромная балка давит трёх учеников, остальные с криками мечутся по залу. Ростислав падает на колени, его мантия рвётся об осколки кристаллов.

— Нет… Нет-нет-нет… — причитает он, понимая, какую ошибку допустил.

Надо было послушать графа Зверева… Но теперь уже поздно.

Чёрная буря врывается в зал. Молния ударяет прямо в шар.

Взрыв стирает большую часть здания Коллегии магов с лица земли. Верховный архимаг погибает мгновенно.

Время: 00:01. Тишина.

Чёрная буря прекращается так же внезапно, как началась. Над городом висит ядовито-зелёное зарево. Из разрушенной лаборатории выползает только один человек — старый уборщик, случайно уснувший сегодня в подсобке. Он идёт по пустынной Дворцовой площади, растерянно озираясь и держа в руках обгоревшую метлу.

А фиолетовая звезда теперь светит ярче солнца.

Недалеко от Санкт-Петербурга. Владения графа Зверева.

— Доклад, — приказываю я, входя в штаб.

На столе — широкий экран, где открыта карта Петербурга с десятками красных меток. Мы получаем информацию от аналитиков ордена Стражей и от тех, кого успели обучить сами. Сейчас на нашем экране — наиболее полные сведения о ситуации в городе и вокруг него.

У стола собрались Мрак, Грех и остальные офицеры Ордена Багровой бури. Все в полной экипировке и готовы к бою.

Действовать нужно быстро, но немного времени у нас есть. Нужно составить план перед тем, как бросаться в бой. Потому что ситуация гораздо опаснее, чем обычно.

Чёрная буря в этот раз была хоть и короткой, но очень мощной. А её причина… Чёрт возьми, ну я же говорил — послушайте моего совета! Не надо пытаться справиться с тем, чего не понимаешь!

Нет же. Верховный архимаг решил доказать свою важность и поступил по-своему. Теперь, судя по докладам, он мёртв, а вместе с ним погибла вся верхушка Коллегии и множество обычных магов. Не говоря уже о гражданских.

Конечно, по большому счёту это не мои проблемы. Всю ответственность взял на себя император. Но всё равно обидно, что из-за глупой ошибки империя потеряла много сильных магов. Не говоря уж о том, что теперь нам предстоит разобраться с последствиями Чёрной бури.

Георгий обводит пальцем вокруг карты Петербурга:

— Разломы здесь, здесь и здесь. На полигонах, куда выводится энергия из каналов, имперские войска и орден Стражей справились. Но остальная область… Там всё кишит, — Мрак качает головой.

Грех, прочистив горло, с лёгким акцентом добавляет:

— Там видели смертоедов. На севере много летающих монстров, среди них что-то большое. Очень. Возможно, дракон.

— Дракон это хорошо. С его туши можно собрать много ценных ресурсов, они нам сейчас пригодятся. А ещё лучше взять его живым и поселить в одном из домашних разломов, тогда кровяного хрусталя у нас будет просто завались, — говорю я.

— Только с ним сначала надо справиться, — мрачно бурчит Роберт.

— Спокойно, Грех. Справимся, — уверенно заявляю я.

Смотрю на метки. Красные точки сжимают город, как удавка. Но внутри — ни одной, сеть каналов работает. Ох, не зря я подсуетился. Не хочу представлять, что бы творилось сейчас в столице, если бы я заранее её не обезопасил.

Оценив обстановку, количество разломов и плотность монстров, отдаю приказы:

— Первый отряд — на север. Если там и правда дракон, сбейте тварь на землю и попытайтесь обезвредить, но не убивайте. По возможности, само собой. Если он окажется слишком сильным, не лезьте на рожон и вызывайте меня.

— Так точно, — кивает Георгий.

— Грех, юг на тебе. Я поведу Третий отряд на запад. Орден Стражей прикрывает восток и закрывает разломы, полиция и армия блокируют монстров, чтобы те не прорвались в город. При необходимости координируйте действия с ними. Вопросы?

— Никак нет, — хором отвечают офицеры.

— Отлично. Выдвигаемся, — киваю я и первым направляюсь к выходу.

Мы рассаживаемся по машинам и летим в город. За свои владения я не беспокоюсь — «Сибирский дозор», гвардейцы под командованием Суворова и армия Писемского справятся.

В отведённых местах открылись разломы, и Конрад накрыл их все куполом. Монстров будут уничтожать мои солдаты и подготовленные ловушки. То, что они вырвутся из-под купола и разбегутся по моим землям — исключено. А сами разломы закроем позже, когда вернёмся.

Броневик мчится сквозь туман. Водитель крепко сжимает руль, бросая сосредоточенные взгляды по сторонам.

— Ваше сиятельство! — он давит на тормоза.

На подъезде к городу дорогу перегородил перевёрнутый грузовик. Из кабины торчит что-то мохнатое с клешнями.

— Не останавливайся, — говорю я, открывая люк. Холодный воздух бьёт в лицо.

Выпускаю астральные струны. Рассекаю на части не успевшего нас заметить монстра и затем сдвигаю грузовик в сторону. Броневик едет дальше, едва не задевая колёсами труп монстра.

Туман вокруг становится всё гуще, а над городом постепенно тускнеет ядовито-зелёное зарево. Если верить ощущениям, это след от магии, которую применила Коллегия в попытке уничтожить маяк.

— Не видно нихрена, — бурчит водитель, вглядываясь в туман.

— Тормози. Дальше пешком, — приказываю я.

Открываю дверь и прыгаю на асфальт. Едущие следом за командирской машиной автомобили тоже останавливаются, и оттуда выходят буреборцы. Все в чёрной броне с гербами ордена на груди.

Из тумана раздаётся множество звуков — рычание, вой, клёкот. Маги поддержки, окружив отряд защитой, применяют специальное заклинание и разгоняют мглу впереди нас.

Сотни. Нет, тысячи. Монстры копошатся, как муравьи, пытаясь пробиться к городу. К счастью, имперская армия не сидит сложа руки — по тварям ведётся непрерывный огонь из всех орудий и боевых артефактов.

В небе кружат крылатые монстры с клювами вместо лиц. А среди пеших возвышается фигура ростом с пятиэтажку. Что-то вроде слизня с десятком щупалец, каждое — толщиной с дубовый ствол.

— Смотрите, какой красавчик. Чур, мой, — усмехаюсь я, вынимая меч из ножен.

— Ну, дайте хоть разок по нему пальнуть! — просит Борода, беря гранатомёт наизготовку.

— Ладно, стреляй. Все остальные тоже — огонь! Маги, объединить заклинания! — приказываю я.

Вихрь свинца, огня и молний обрушивается на монстров, пробивая широкие бреши в их рядах. Со стороны города в небо взлетает несколько сигнальных огней, и сквозь шум боя до нас доносятся воодушевлённые крики.

— Багровые! Убейте их! — раздаётся чей-то голос.

Это смертоед. Один из них, а их здесь немало. Значит, это не просто орда, её действиями управляют.

На нас несётся волна монстров, рыча и разбрызгивая слюну, как морская волна разбрызгивает пену. Мерзкое зрелище, но скоро мы с ним разберёмся.

Сыч создаёт на пути монстров область повышенной гравитации, вынуждая их замедлиться. Стрелки ведут прицельный огонь, из-за наших спин бьют скорострельные пушки броневиков. Маги, объединив силы, выпускают вперёд огненный вал, от температуры которого плавится асфальт.

Когда пламя исчезает, я бросаюсь вперёд. Проношусь через толпу, не замедляясь ни на миг. Струны рассекают, меч рубит, астральные стрелы расчищают путь впереди. Энергия Хаоса тараном сбивает даже самых крупных монстров — теперь я могу использовать её не только в виде струн. Концентрируя тёмную энергию перед собой, я наношу с её помощью удары, по мощи сравнимые с ударом несущегося локомотива.

Щупальце гигантского слизня бьёт сбоку. Уклоняюсь, и рублю по нему мечом.

— Бесовские гранаты! — кричу я, заметив, как отряд скалопитеков пытается зайти к нам во фланг.

Буреборцы швыряют гранаты. Взрывы рвут стаю, падающие приматы горят, осыпая землю пеплом. Один из бойцов падает, пронзённый острым каменным снарядом. Его напарник добивает наглую тварь и тянет раненого за шиворот к укрытию.

— Держите строй! — мой голос, усиленный Астралом, разносится над полем битвы.

Слизень ревёт. Из его пасти вылетают сферы чёрного огня. Ловлю их струнами, высасываю ману, полностью развеивая их.

Бросаюсь вперёд, перепрыгивая через воронки от снарядов. Меч вонзаю в основание щупальца и резко дёргаю клинок вверх. Слизь хлещет, как водопад, но мне плевать. Астральная броня выдержит и не такое. Слизень снова бьёт щупальцами, но не может пробить астральные щиты, которые я выставил над головой.

Завалить такую громадину будет непросто. Эх, была, не была…

Двумя ударами меча расширяю рану и ныряю прямо внутрь слизня. Здесь темно и пахнет хуже, чем в туалете на трассе.

Струны разлетаются, разрывая слизня изнутри. Выскакиваю наружу и вижу, как монстр вздрагивает и оседает, превращаясь в громадную лужу.

Самого большого прикончили, теперь разберёмся со всеми остальными…

Сколько длилась битва? Да, кто его знает? Да и это и не важно. Главное — мы победили.

Туман рассеивается, обнажая поле, усыпанное трупами. Мои бойцы перевязывают раны, пьют воду и восстанавливающие зелья. Я стою на горе из трупов, глядя на догорающие остатки орды.

— Потери есть? — спрашиваю у своего сержанта.

— Только раненые, ваше сиятельство. Трое тяжёлых, семеро лёгких. Целители работают, всё будет в порядке. И… — он замолкает, услышав жужжание в рации.

Раздаётся голос Георгия. Он тяжело дышит и хрипит, будто бежал марафон:

— Глава, я Мрак! Север чист. Дракона здесь не было, только большая виверна, мы её прикончили. Грех на юге завяз, но справится. А у вас там как?

Не успеваю ничего сказать, как рация взрывается треском. Звучит голос, перекошенный от ужаса:

— Андрей, если ты меня слышишь! Говорит командор Фурин. Главная база ордена… Они везде! Мы окружены! Если можете… — снова раздаётся треск и связь резко обрывается.

— Дмитрий Сергеевич! Вы меня слышите? — выхватив у сержанта рацию, спрашиваю я.

Ответа нет. Вот дерьмо.

— Погнали, — говорю я, уже бегом к броневику.

— Так точно. Раненых оставить? — уточняет сержант.

— Отвезите их к армейцам, они окажут помощь. Также передайте офицерам, что база ордена Стражей окружена, требуется подмога. Быстрее! — рявкаю я.

Буреборцы бегут к машинам, и моторы броневиков взрываются рёвом. База Стражей — далеко отсюда, но мы успеем.

Не можем не успеть.

Недалеко от Санкт-Петербурга. Главная база ордена Стражей.

Похоже, что это конец.

Монстры повсюду — в воздухе, на земле и под землёй. Куда ни глянь, всюду уродливые морды, клыки и когти. Твари уже давно прорвали периметр базы. Оставшиеся силы Стражей окружены, а прибывшие на подмогу оперативные отряды разбиты.

Да, это конец.

Казармы, которые ещё час назад были образцом порядка, теперь напоминают руины. Стены изрублены когтями, окна выбиты, а плац завален телами людей и монстров. В воздухе висит запах гари, крови и чего-то кислого.

Командор Фурин отступает к главному зданию, прикрывая раненого бойца. Его магическая броня уже едва держится, клинок затупился о кости монстров. Патроны кончились. Призвать фантомов Дмитрий Сергеевич уже не может, не хватает сил.

— Фёдор! — кричит он, заметив верховного командора Коршунова. Тот стоит на крыше броневика, стреляя из автомата в крылатую тварь.

— Держись, Дмитрий! — Коршунов пригибается, едва уклоняясь от удара когтистой лапы.

Он выпускает последние пули, и гарпия катится по земле.

— Это ты мне говоришь⁈ — Фурин хрипло смеётся, рубя очередного монстра.

Но его смех быстро гаснет. Из-за угла выползает что-то вроде гигантского скорпиона с хвостом, увенчанным тремя жалами. За ним — ещё десяток таких же.

Коршунов использует какой-то артефакт. Ледяная волна отбрасывает скорпиона, но не убивает.

Стражи сбиваются в кучу, прикрывая командиров. Их осталось совсем немного. Сердце Дмитрия Сергеевича обливается кровью, когда он понимает, сколько его людей сегодня погибло.

И всё это, насколько он может судить — вина Коллегии магов. Они пытались уничтожить звезду, но вместо этого вызвали Чёрную бурю.

— Надо отходить, — говорит Фурин, но Коршунов качает головой.

— Некуда, — цедит он, вставляя в автомат последний рожок.

Скорпионы наступают. Их жала сверкают ядом, клешни щёлкают, будто смеясь.

Один из монстров бросается на Фурина. Тот отбивает клешню, но вторая хватает его за запястье. Командор обрушивает на лапу скорпиона удар кулака, усиленный магией. Хитин трещит, и тварь разжимает хватку.

Второй скорпион подбирается сзади. Его жало взмывает вверх, готовясь пронзить спину командора.

И тут раздаётся рёв мотора.

Броневик с гербом Ордена Багровой бури врезается в скорпиона, сминая его в кучу хитина и слизи. Из люка выпрыгивает граф Зверев.

— Всем привет! Надеюсь, я вовремя! — выкрикивает он и тут же бросается на монстров.

— Очень вовремя, — хрипит Дмитрий Сергеевич.

Вслед за графом появляются ещё буреборцы. Их клинки и заклинания сверкают, разя врагов. Они идут вперёд, действуя чётко и слаженно, как единый механизм. Коршунов глядит на то, как они сражаются, приоткрыв рот. Фурин тоже впечатлён, хоть и не подаёт виду.

— Командоры, берите своих и на крышу! Оттуда прикроете! — Зверев указывает на одно из уцелевших зданий.

Командоры не спорят. Они помогают уцелевшим Стражам забраться на крышу и следом забираются сами. Патронов мало, магических сил ещё меньше — но помочь буреборцам они всё ещё могут.

Недалеко от Санкт-Петербурга. Главная база ордена Стражей.

Фух, ну и ночка. Давненько такой не было.

Хотя кого я обманываю? Сражение в Крепости ночи было не менее масштабным, и случилось не так уж давно.

Последнего скорпиона разрубаю струнами пополам. Печать Пожирателя ноет, будто предупреждает: «Смотри в оба».

Земля вздрагивает, будто гигантский молот ударил по наковальне. Из трещины в центре плаца поднимается… он.

Два метра ростом. Костяная броня, как панцирь жука, но с узорами, знакомыми до дрожи. Те самые, что Киреев чертил в своих ритуалах. Лицо — получеловек, полунасекомое. Глаза чёрные, без зрачков, но улыбка… Да, это его улыбка.

— Здравствуй, граф, — голос звучит как скрежет железа по стеклу. — Нравится моя новая форма?

Глава 3

Недалеко от Санкт-Петербурга. Главная база ордена Стражей.

Я усмехаюсь и отвечаю, одновременно подпитывая астральный доспех:

— Нет, не нравится. У некоторых монстров задница красивее, чем твоя новая рожа.

— Зато я стал ещё сильнее, чем прежде! — рычит Киреев, идя вперёд.

Каждый его шаг оставляет в асфальте трещины. Узоры на панцире начинают светиться, и бывшего князя-монстра окружает сильнейшая магическая броня. Чувствую, что она полна не только маны, но и энергии Хаоса.

— Я сменил не только внешность, но и имя. Отныне я — Сатарион, Призывающий Бурю! — объявляет монстр.

— Мне плевать, как тебя теперь зовут. Давай уже сразимся, у меня и так дел полно, — говорю я, готовя струны.

Сатарион, как он себя назвал, ухмыляется, отчего его уродливая морда становится ещё более омерзительной.

— А что насчёт тебя, Зверев? Ты стал сильнее? — спрашивает он, и в его руках появляются две костяные сабли, окружённые клубящейся тьмой.

— Конечно. Но тебе в любом случае бы хватило, — отвечаю я.

— Хорошо. Давай проверим! — выкрикивает монстр.

Вдруг исчезнув, он тут же появляется слева. Сабли летят мне в шею. Уклоняюсь, отражая один клинок мечом, а второй принимаю на астральный щит.

Киреев наносит удары снова и снова, с каждым разом всё быстрее. Приходится сосредоточиться, чтобы не пропустить ни один. Ответить некогда, но я не тороплюсь. Вечно наступать Сатарион не сможет.

— Ты лишил меня всего! Ты убил меня! — орёт он, ни на миг не прерывая атаку.

— Сам виноват! — выкрикиваю я.

— Теперь ты ничего не сделаешь! Ты УЖЕ проиграл! Пожиратель миров придёт, и ты подохнешь, а я буду править!

— Тебе пообещали власть? Какой же ты наивный, Киреев.

— Не смей называть меня так! Моё имя — Сатарион! — рычит он, усиливая натиск.

Его броня вспыхивает фиолетовым. Тот же оттенок, что и у маяка Пожирателя. Я уже вонзил в неё астральные струны и вытягиваю силу, но такое чувство, что в доспехе врага просто бездонное количество энергии.

Надо же, а он и правда, стал сильнее.

Но не сильнее меня, конечно же.

— Пожиратель миров уже дал мне власть! Я — совершенство! — вопит монстр, продолжая атаковать.

— Точно. Ты совершенный выродок, предавший всё человечество, — соглашаюсь я.

Наполняю меч астральной энергией и наношу ответный удар. Киреев блокирует его саблями — на это я и рассчитывал. Мгновения хватает, чтобы опутать клинки струнами. Раздаётся треск, и враг оказывается безоружным.

Сатарион разрывает дистанцию, отбрасывая обломки сабель. Усмехаясь, он создаёт заклинание. Зная мою силу, поступает очень хитро — строит заклинание под защитой своей брони, не давая мне его прервать.

Печать Пожирателя взрывается болью. Киреев смеётся, сжимая руку в кулак. Такое чувство, будто он при этом сжимает мою душу.

Надо же. Он подготовился к схватке и придумал кое-что именно против меня. Каким-то образом он ухитрился повлиять на мою печать… Не слишком удивительно, учитывая, что князь-монстр служит Пожирателю миров, который эту печать создал.

Только это всё равно ему не поможет.

— Ты как жил слабаком, так им остался, — усмехаюсь я, вонзая в броню противника больше астральных струн.

— Не смей так говорить обо мне! Ты… не сможешь! — рычит он, но в его голосе слышатся отголоски страха.

— Уже смог, — отвечаю я.

Запускаю астральные струны прямо в трещину, которую только что создал. Его броня мерцает и начинает слабеть. Сатарион развеивает заклинание и отступает на шаг. Все силы он вынужден пустить на то, чтобы подпитать магический доспех.

— Ты проиграл, Киреев. Даже с новым именем, — говорю я, поднимая меч.

— Мы ещё увидимся, Зверев! Пожиратель уже близко! — выкрикивает князь-монстр напоследок.

Его тело растворяется в фиолетовой вспышке. Такое чувство, будто он превратился в сгусток чистого Хаоса.

Сатарион исчезает, оставляя после себя лишь дым и запах гари. Печать на душе успокаивается, но я знаю, это ненадолго.

Интересно, как бывший князь вообще сумел обрести новую плоть? Ставлю что угодно, здесь не обошлось без того монстра с серебряной кожей, которого я видел на месте ритуала. Я почувствовал в нём внушительную силу — правда, в бою он не смог её проявить, но сила может быть направлена не только на сражения.

Этот серебряный наверняка прислужник Пожирателя миров и вполне мог перенести душу Киреева в новое тело.

Оглядываюсь и вижу, что бой постепенно стихает. Буреборцы оттеснили монстров к окраине базы и теперь добивают.

— Андрей! Ты в порядке⁈ — кричит с крыши Фёдор Витальевич.

Показываю большой палец и спрашиваю:

— А вы?

— Дмитрий ранен! Пока ты дрался с этой тварью, на нас напала целая туча гарпий.

— Целители есть? — спрашиваю я.

— Не знаю! Мы не смогли пробиться к госпиталю. Надеюсь, кто-нибудь выжил, — качая головой, отвечает Коршунов.

— Пойду проверю! — срываясь с места, выкрикиваю я.

Госпиталь недалеко, и да, здание наполовину разрушено, а вокруг него — горы мёртвых монстров. Как только подхожу, из-за угла появляется не кто иной, как Даша Зайцева. Её комбинезон порван и покрыт кровью.

При виде меня Зая округляет глаза и бросается навстречу.

— Андрей! Я так рада тебя видеть!

— Я тебя тоже. Где остальные целители? — спрашиваю я.

— Многие погибли. Мы только-только отбились от монстров, которые ворвались внутрь. Капитан Громова до последнего защищала раненых… — Дарья всхлипывает.

— Она погибла?

— Нет, она сильно ранена. Мы не смогли вылечить её, только стабилизировали состояние.

— Понятно. Отправляйся на крышу командного здания, Дмитрию Сергеевичу нужна помощь. Для Татьяны Фёдоровны я пришлю своих целителей, — отвечаю я и берусь за рацию.

Зайцева кивает и бегом отправляется к командорам. Я вызываю своих целителей и убеждаюсь, что рядом с госпиталем больше нет врагов.

Когда возвращаюсь на плац, Коршунов уже внизу. Он потрясённо оглядывается по сторонам. Из раны на щеке сочится кровь и капает с подбородка, но верховный не обращает внимания.

— Фёдор Витальевич. Как обстановка? — спрашиваю я, подойдя.

— Не верю, что всё это происходит, — качает головой он.

— Как сказал император, настали тяжёлые времена. Не падайте духом, мы обязательно победим.

— Если бы ты не пришёл на помощь, сегодня мы бы проиграли.

— Но я же пришёл. Так что происходит? Где-то ещё нужна помощь? — спрашиваю я.

Коршунов, вздохнув, отрицательно мотает головой и отвечает:

— Вроде бы со всем справились. Чёрная буря прошла только над столицей, и разломы появились только в области. Хорошо, что ты заранее создал свои каналы! Иначе бы Санкт-Петербург сейчас был разрушен. А так мы справились.

— Разломы закрыли?

— Некоторые закрыли, некоторые закрылись сами. Знаешь, что интересно? Мне доложили, что монстры отступили сами. Какие-то просто скрылись в глуши, другие сбежали в порталы, и те закрылись за ними. Такое чувство, будто кто-то отдал им приказ уходить. И произошло это примерно тогда, когда ты заставил отступить эту тварь, — говорит верховный командор, явно имея в виду Сатариона.

— Любопытно. А знаете, что это за тварь? Перерождённый князь Киреев. Судя по всему, взамен за создание маяка ему даровали новую плоть, — говорю я.

— Ты не шутишь? — Коршунов бледнеет.

— Ни капельки. И похоже, что Киреев, который теперь зовёт себя Сатарион, стал кем-то вроде командира монстров. Он будет управлять их наступлением на людей, пока не прибудет Пожиратель миров. Думаю, их задача, как раз в том, чтобы не дать нам подготовиться к прибытию Пожирателя, — говорю я.

— Похоже, всё ещё хуже, чем нам казалось… Борьба предстоит не только с самим Пожирателем, но и с людьми, которые прогнулись под него. Киреев, если сохранил разум, наверняка будет искать союзников, — хмурясь, произносит Фёдор Витальевич.

— Вы правы, но это не так уж плохо. Мы знаем, кто наш враг и обязательно с ним справимся, — уверенно отвечаю я.

С крыши спускается Зайцева и подходит к нам.

— Извините, что отвлекаю. С Дмитрием Сергеевичем всё будет в порядке, но какое-то время ему придётся полежать в больнице, — говорит она.

— Главное, что он выживет. Спасибо, Даша, — с улыбкой говорю я.

— Не за что, это моя работа. Пойду дальше трудиться, сегодня у целителей не будет времени отдохнуть. Спасибо, что спас нас, — Зая целует меня в щёку и отправляется к другим раненым.

Вскоре прибывают имперские спецслужбы, которые приступают к тушению пожаров и разбору завалов, под которыми могут быть выжившие. Я связываюсь с Мраком и Грехом. К счастью, у них всё в порядке. Приказываю вернуться в казарму, да и сам, собрав свой отряд, открываю в укромном уголке портал.

Мои бойцы идут в него первыми, а я не успеваю зайти. Неожиданно звонит телефон. Смотрю на экран и с удивлением вижу, что мне звонит Михаил Беркут.

Надо же. И что ему надо, интересно?

— Алло, — говорю я.

— Здравствуйте, ваше сиятельство. У меня срочное дело, — неожиданно вежливо говорит Миша.

— Слушаю.

— На моего отца напали. Он тяжело ранен и зовёт вас. Это важно, но лучше не обсуждать это по телефону. Вы можете приехать? Мы готовы прислать машину, куда скажете, — покорно произносит Беркут-младший.

Граф Беркут зовёт меня? Вот это сюрприз. Что ж, надо узнать, что понадобилось моему бывшему врагу…

— Не надо машину, я сам доберусь. А кто на него напал? — уточняю я.

— Не по телефону. Ваше сиятельство, мы очень ждём. Поторопитесь, пожалуйста, — говорит Михаил и сбрасывает звонок.

Отправляю своих людей домой и закрываю портал. Сам иду на парковку и с одобрения Коршунова беру свободный автомобиль. Не броневик, само собой, обычную машину.

Скоро добираюсь до городской резиденции Беркутов. Я уже был здесь во время ужина, когда Сергей Егорович принёс публичные извинения, и мы заключили перемирие между родами. Я думал, что мы постараемся больше вообще не пересекаться, но получилось иначе.

Внизу меня встречает дворецкий, и мы на лифте поднимаемся в квартиру графа. Михаил ожидает меня в прихожей. Беркут-младший выглядит так, будто собрался воевать. У него на поясе висит кобура с пистолетом, а на шее — защитный артефакт.

Кроме пистолета, вижу у него на поясе родовой меч — тот самый, который я получил по итогам нашей первой дуэли. Правда, тогда вместо Мишани сражался его друг, но не суть.

— Спасибо, что приехали, ваше сиятельство, — бурчит он.

— Пожалуйста. Где граф?

— В спальне, — Миша указывает направление, и мы с ним идём туда.

Сергей Егорович лежит на кровати. Он так бледен, что лицо почти сливается с его светлыми волосами и белой подушкой. Рядом сидит его жена, вся в слезах, а стоящий с другой стороны кровати лекарь смешивает какое-то снадобье.

Окна задёрнуты шторами, в комнате холодно и царит полумрак, как в склепе. Такое чувство, будто Беркут уже готовится к погребению.

— Граф Зверев… Наконец-то. Я думал, что не дотерплю. Выйдите все. Я хочу поговорить с Андреем наедине, — слабым голосом произносит Беркут старший.

— Идём, мама, — Михаил берёт мать под руку и выводит из комнаты.

— Выпейте это, и я тоже пойду, — лекарь помогает графу выпить приготовленное снадобье.

Когда мы с Беркутом остаёмся вдвоём, я подхожу и сажусь на кресло рядом с кроватью.

— Что случилось, Сергей Егорович? — перехожу сразу к делу.

— То, чего я боялся, — кривится он.

— А конкретнее?

— Князь Чернов подослал ко мне убийц. Видимо, он понял, что это мой человек выкрал у него артефакт вашего рода и оставил вместо него фальшивку.

— Вы уверены, что это он? — спрашиваю я.

— Конечно. Убийцы так и сказали — привет от князя Чернова. Ублюдки! Специально выбрали время, когда вокруг творится хаос. Мы были вместе с женой, когда они напали. Справиться со мной они не смогли, и тогда напали на неё. Я отвлёкся на её защиту, и вот результат, — Сергей Егорович прикасается к забинтованной груди.

— Рана серьёзная?

— Да. Гарантий, что я выживу, нет.

— Если дадите образец своей крови, я попрошу своего алхимика приготовить для вас зелье. Он уже спас одного человека от верной смерти, думаю, что и вам поможет. Даю слово чести, что не буду использовать вашу кровь для других целей, — говорю я.

— Поэтому я и позвал вас, Андрей! Хоть мы и враждовали, у меня нет сомнений в том, что вы — человек чести, — Беркут приподнимается, и у него в глазах блестит решимость.

— Что вы имеете в виду?

— Я прошу вас помочь. Знаю, вы не при чём, я сам согласился выкрасть у Чернова артефакт. Вы не заставляли меня, это было моё решение. Но всё же в этом деле мы связаны, и я предлагаю вместе отомстить Чернову за всё! — произносит Сергей Егорович.

Немного подумав, я отвечаю:

— Хорошо. Не ради вас, а лишь потому, что Чернов — подлая мразь, и его надо наказать. Когда он велел напасть на вашу жену, он ещё раз это доказал. А уж если вспомнить, сколько зла он причинил моему роду… В общем, слушайте, как мы поступим.

— Слушаю, — с готовностью кивает Беркут.

— Вызовите его на смертельную дуэль. Не сегодня, а завтра или через пару дней. Он должен подумать, что вы оправились от раны и хотите как можно скорее отплатить. При этом он будет считать, что вы не в лучшей форме и поэтому наверняка согласится. А как только получите согласие — назначьте меня вашим защитником, — объясняю я.

— Хотите сами его прикончить? — скалится граф.

— Да. Много чести для такого ничтожества, но зато он гарантированно больше нас не потревожит.

— Договорились. Я заранее благодарю за помощь, Андрей. И… вы говорили про зелье? Я готов дать свою кровь.

— Попрошу своего алхимика заняться этим в первую очередь, — киваю я.

Сергей Егорович зовёт лекаря, тот приносит чистую пробирку и прокалывает Беркуту палец. Нескольких капель будет достаточно. Кровь нужна лишь для того, чтобы Багдыр смог приготовить индивидуальное зелье, эффективность которого будет намного выше, чем у обычного.

Раз уж я в городе, то решаю по-быстрому объехать все помещения, которые сдаю в аренду, и убедиться, что всё в порядке. К счастью, монстры не смогли прорваться в город, поэтому гражданские почти не пострадали. Небольшой вред нанёс только взрыв в Коллегии магов.

Спустившись в подвал одного из своих зданий, открываю портал в домашний разлом. Захожу в него и сразу же закрываю.

Хорошо быть дома. В моих владениях нет ни намёка на тот ужас, что творился сегодня ночью вокруг Петербурга. Разломы, которые появились в отведённых местах, мои ребята уже закрыли.

Зайдя домой, первым делом скидываю пропитанный потом комбинезон и отправляюсь в горячий душ. Долго не выхожу оттуда, наслаждаясь уединением и спокойствием.

Когда выхожу из душа, Лариса уже ждёт меня в спальне. В комнате пахнет горячим хлебом и её духами. Лара подходит ко мне и обнимает так, будто я вернулся из десятилетнего похода.

— Ты цел? — спрашивает она, разглядывая меня с головы до ног.

— Конечно, Огонёчек. Я в полном порядке. А чем так вкусно пахнет? — спрашиваю я и смотрю за спину супруги.

Вижу на кровати стоит столик-поднос с кофе и едой, в том числе мои любимые пирожные.

— Надеюсь, ты проголодался, — улыбается Лариса.

— Ещё бы!

— Я так и подумала, — она берёт меня за руку.

Мы вместе садимся на кровать и приступаем к… что это, завтрак? Или обед? Сколько времени вообще? Со всеми последними событиями, которые происходят одно за другим, я совсем потерял счёт времени.

— Я продолжала тренироваться в Обители. Очень осторожно, меньше, чем раньше, — рассказывает Лара и внимательно следит за моей реакцией.

— Угу. Молодец, — прожевав кусочек ветчины, киваю я.

— Ты не против?

— Нет, конечно. Продолжай развиваться. А тебе не надо сходить к врачу, сдать анализы, что-то ещё? — спрашиваю я, положив руку на её живот.

Лариса улыбается и кладёт свою руку поверх моей.

— Один из целителей ордена меня уже осмотрел и сказал, что всё в порядке. Но я на всякий случай вызвала ещё одного лекаря, он приедет завтра.

— Хорошо. Держи меня в курсе. Если нужны какие-нибудь витамины или что-нибудь другое — только скажи. Кстати, ты ещё не думала над именем?

— Думала, конечно. Хочешь обсудить? — приподняв бровь, спрашивает моя жена.

— Конечно, хочу, — с улыбкой киваю я.

За всем этим милым семейным разговором я чувствую, как напряжение постепенно уходит. Закончив есть, убираем столик на пол и лежим, обнимаясь и продолжая болтать. Обсуждаем планы на будущее, представляем, как будет выглядеть наш ребёнок.

Ненадолго у меня получается отвлечься от того, что мир находится под угрозой.

Но только ненадолго.

Звонит телефон. Я беру его в руку и, не глядя на экран, отвечаю:

— Граф Зверев слушает.

— Добрый день, Андрей Алексеевич, — в трубке неожиданно раздаётся голос императора. Звучит он устало.

— Здравствуйте, Ваше Величество, — невозмутимо отвечаю я.

Лариса вздрагивает и округляет глаза. Я похлопываю её по плечу, мол, всё в порядке.

— Нам нужно встретиться, — говорит Александр Николаевич.

— Конечно, Ваше Величество. Но не сегодня. Я только недавно вернулся домой и должен отдохнуть после ночного сражения. А затем мне предстоит очень многое сделать. Сами понимаете, Орден Багровой бури должен быть готов.

— Понимаю. Но разговор важный и не отнимет много времени. Давайте я приеду к вам в поместье, — неожиданно предлагает император.

Ого. Правитель Российской Империи — у меня в гостях? Ещё один внезапный сюрприз. Видимо, он и правда хочет сообщить что-то важное, раз готов лично приехать.

— Не могу отказать, Ваше Величество. Ждём вас, — отвечаю я.

— Только не нужно готовить пышный приём или что-то в этом роде. Я приеду по делу и не останусь надолго. Скоро увидимся, Андрей Алексеевич, — говорит император и вешает трубку.

— Его Величество скоро прибудет к нам, — говорю я, откладывая телефон.

— Что⁈ — подскакивает Лариса.

— Тише, тише. Он приедет по делу, хочет что-то обсудить. Почему ты так переживаешь? В конце концов, его матушка была у нас на свадьбе. Считай, что мы друзья с родом Романовых.

— Непросто к этому привыкнуть…

— Уверен, у тебя получится, — с улыбкой говорю я.

Заранее предупреждаю своих людей, что к нам прибудут важные гости. Вскоре Конрад сообщает, что на нашу территорию въезжает кортеж незнакомых автомобилей. Мы вместе с Ларисой отправляемся вниз и встречаем императора на крыльце.

Он выходит из автомобиля, одетый в безупречный чёрный костюм и направляется к нам.

— Добро пожаловать, Ваше Величество, — говорю я.

— Добро пожаловать, — как эхо, повторяет Лариса.

— Благодарю, ваше сиятельство. У вас здесь очень красиво, и я бы с радостью прогулялся по вашим землям. Но время не ждёт. Мы можем поговорить наедине? — спрашивает Александр Николаевич.

— Конечно. Идёмте в гостиную, — отвечаю я.

Мы заходим в дом, Мирон приносит нам чай и тут же удаляется, заперев за собой дверь. Император создаёт полог тишины и, сделав глоток чая, произносит:

— Я должен попросить у вас прощения, Андрей. Зря я не послушал вас и понадеялся на Коллегию. Последствия оказались чудовищными…

— Не стоит, Ваше Величество. Никто не знал, что всё случится именно так, — пытаюсь успокоить его я.

— Нет. Вы сразу сказали, что это плохая затея, и оказались правы. Теперь Коллегия разрушена, много магов погибло. Я уж не говорю о том, какие потери понёс из-за этого орден Стражей. Говорят, командор Фурин серьёзно ранен.

— Да, к сожалению. Мы с буреборцами едва успели прийти к ним на выручку. База просто кишела монстрами, — говорю я.

— Вот видите? Снова вы спасли положение. Поэтому отныне я больше не буду допускать подобных ошибок, — император смотрит мне в глаза и произносит, возвышая голос:

— Андрей Алексеевич! С этой минуты вы назначаетесь временным главой ордена Стражей и Коллегии магов. Того, что от них осталось, как не жаль мне это говорить. Ваши знания и навыки необходимы нам, чтобы победить растущую угрозу. Уверен, что под вашим руководством объединённые силы трёх организаций смогут сделать всё необходимое, — закончив, Александр Николаевич ждёт, что я отвечу.

Не ожидал, что он выдаст мне столько полномочий разом. Да, это действительно поможет — я ведь знаю, что делать, отлично знаком с работой ордена Стражей и знаю многих командиров. Научить магов из Коллегии всему необходимому тоже смогу, а план у меня уже есть. Воплотить его в жизнь с новыми ресурсами будет гораздо проще.

— Благодарю за доверие, Ваше Величество. Я согласен, — говорю я.

— Я не сомневался. Кроме того, вы можете напрямую обращаться ко мне с любыми просьбами. Империя предоставит всё необходимое для того, чтобы победить этого Сатариона и Пожирателя миров, — кивает император.

Я не удивляюсь тому, что он уже слышал про перерождённого Киреева. В конце концов, правитель должен держать руку на пульсе, тем более в такое время.

— Если что-то понадобится — сразу позвоню, — киваю я.

— Отлично. Спасибо за гостеприимство, Андрей Алексеевич, я должен ехать. Делайте, что нужно, а я займусь другими делами. На мне остаётся командование обычной армией и решение социальных проблем, которых сейчас в избытке. Я выделю вам кабинет в Зимнем дворце, при необходимости можете работать там, — говорит Александр Николаевич и встаёт, протягивая мне руку.

Я тоже поднимаюсь. Мы обмениваемся рукопожатием, после чего император отправляется к выходу и сразу же уезжает. Как только его машины удаляются от крыльца, ко мне тут же подбегает Лариса и громким шёпотом спрашивает:

— Как всё прошло? О чём вы говорили? Всё в порядке?

— Сколько вопросов! Всё прошло хорошо. Он назначил меня временным главой ордена Стражей и Коллегии магов. Всё в порядке, — последовательно отвечаю я.

— Главой ордена и Коллегии… С ума сойти! — Огонёчек задирает бровки.

— Да уж. Работы мне теперь предстоит очень много, но это хорошо. Я смогу сделать всё возможное для того, чтобы встретить Пожирателя миров во всеоружии, — говорю я и поднимаю глаза к ярко сияющей фиолетовой звезде.

Недалеко от Санкт-Петербурга. Поместье князя Чернова.

— Что-что⁈ Серьёзно⁈ Ха-ха-ха! — Роман Витальевич откидывается в рабочем кресле и заливается издевательским хохотом, глядя на уведомление в родовом приложении.

«Граф Сергей Егорович Беркут вызывает вас на смертельную дуэль. Вызов зарегистрирован в имперской канцелярии. В случае отказа вы будете обязаны выплатить виру в размере…»

Размер откупа выглядит чудовищным, но князь Чернов и не собирается отказываться. На что вообще рассчитывает Беркут⁈ Он в любом случае не смог бы сравниться с Романом Витальевичем в силе! А теперь после ранения, даже в подмётки ему не годится.

Неужели он так сильно хочет отомстить, что совсем забыл об осторожности? Наивный идиот!

— С радостью приму твой вызов, Серёжа. И с радостью убью тебя, как и хотел! Только на этот раз — собственными руками! Если уж убийцы не справились, придётся мне закончить их дело, — скалится Чернов и отправляет в приложении ответное письмо.

«Вызов принят. Дуэль без правил, завтра на рассвете, во дворе моего поместья».

Хочется добавить что-нибудь унизительное, но Роман Витальевич решает соблюсти приличия. Ни к чему разбрасываться оскорблениями. Он унизит Беркута завтра, когда убьёт его.

О, это будет великолепная схватка, никаких сомнений! Слишком лёгкая, пожалуй, но всё-таки интересная.

Чернов встаёт из-за рабочего стола и подходит к бару. За окном уже темно, все дела на сегодня завершены. А тут появился такой повод выпить!

Князь достаёт бутылку шампанского, сдирает с неё фольгу. Пробка с хлопком выстреливает, и Чернов делает несколько глотков прямо из горла.

— За мою завтрашнюю победу! — объявляет он сам себе и снова смеётся.

Сделав ещё один глоток, он слышит звук уведомления на телефоне. Достаёт его из кармана, смотрит на экран… и роняет бутылку. Шампанское, пенясь, растекается по полу, но Роман Витальевич не обращает внимания.

Вся радость и предвкушение будущей победы мигом смываются волной страха, когда он читает текст на экране. Перед глазами всё плывет и темнеет, и князю кажется, будто он вот-вот потеряет сознание.

«Подтверждаю принятие вызова. До завтра…» — пишет граф Беркут, но это только первое уведомление.

Второе куда интереснее:

«В связи с состоянием здоровья, граф Сергей Егорович Беркут выбрал защитника для завтрашней дуэли. Защитником назначен граф Андрей Алексеевич Зверев. Назначение подтверждено в имперской канцелярии».

— Твою мать… — выдыхает князь Чернов.

Вот это ловушка. Мастерски подстроено, надо признать. Роман Витальевич так легко поддался на уловку, что теперь ненавидит себя за это.

Но отказываться поздно. Смертельная дуэль, к тому же без правил, на которой Зверев сможет применять любые свои техники. А способен он на многое.

Что теперь делать⁈

Пожалуй, есть только два варианта. Либо выйти и умереть с честью, либо тоже выставить защитника. Но только среди людей князя нет того, кто способен выстоять против Зверева, а значит, проигрыш неминуем.

К тому же, чтобы выставить защитника на смертельную дуэль, нужен очень веский повод. У Беркута такой повод есть — серьёзная рана не могла зажить за столь короткий срок. А вот у Чернова нет ничего, что могло бы помешать ему сражаться.

Вот же хрень!

Есть, впрочем, и третий способ… Но он слишком унизительный. Однако если на кону стоит жизнь, можно и перетерпеть унижение. Но что тогда станет с репутацией Романа Витальевича⁈ Она и без того серьёзно пострадала после войны с Ярыгиным.

Князь Чернов падает в кресло и закрывает лицо руками. Он должен принять решение, и немедленно, но не в силах это сделать.

Недалеко от Санкт-Петербурга. Владения князя Чернова.

— Хорошее сегодня утро, да, господин? — спрашивает водитель, когда мы подъезжаем к поместью Чернова.

— Да, погодка просто отличная. Прекрасно подходит для того, чтобы расправиться с врагом рода, — усмехаюсь я.

Ворота открыты, и я невольно начинаю думать, а не готовят ли нам ловушку? С Романа Витальевича станется. Но нет, рядом стоят гвардейцы и кланяются, когда мой автомобиль проезжает мимо.

Засады не видно, но я на всякий случай окружаю машину астральными щитами. Если вздумают атаковать, хрен у них что получится.

Подъезжаем к крыльцу, и я выхожу на улицу. Глубоко вдыхаю свежий утренний воздух и улыбаюсь. Даже маяк Пожирателя, сияющий в небе, не портит мне настроение.

Вчера я уже отдал кое-какие приказы ордену Стражей и Коллегии магов. Они приступили к работе, а сегодня мы проведём собрание и детальнее обговорим всё то, что необходимо сделать. Печать Пожирателя почти не пульсирует, значит, в ближайшее время новой Чёрной бури не будет.

Так что настроение у меня просто отличное.

Поворачиваюсь к поместью и, расставив руки, кричу:

— Роман Витальевич, я здесь! Выходите! Настал час расплаты!

Глава 4

Недалеко от Санкт-Петербурга. Поместье князя Чернова.

На мой призыв никто не откликается. Стоящие у дверей гвардейцы делают вид, что их здесь нет, а в окнах — ни души. Такое ощущение, что в доме никого нет.

Наконец, двери открываются и наружу выходит Роман Витальевич собственной персоной. Он одет в шёлковые штаны и домашний халат — не самая подходящая одежда для поединка. При этом в руках у него меч. Что он задумал, интересно?

Спустившись по крыльцу, Чернов встаёт напротив меня и коротко кивает, приветствуя. Я никак не отвечаю и молча жду, сверля оппонента взглядом.

Цокнув языком, князь говорит:

— Должен сказать, вы мастерски обвели меня вокруг пальца.

— Не только вы способны на интриги, — невозмутимо отвечаю я.

— Можете считать, что я сделал вам комплимент.

— Я так и понял. Или вы ждёте, что я скажу «спасибо»? Отблагодарю вас иначе — убью быстро и без мучений, — говорю я.

— Дуэли не будет. Я хочу сдаться, — с трудом сохраняя достоинство, произносит Роман Витальевич.

Он двумя руками протягивает мне родовой меч. На клинке, возле эфеса — герб Костоломова. От меча исходит магия, и я понимаю, что это артефакт высшей пробы. Не хуже, чем мой. Было бы неплохо добавить его в свою коллекцию.

— Граф Зверев, я прошу принять мою сдачу и этот клинок, — сухо говорит Чернов.

Выдержав драматическую паузу, я с усмешкой качаю головой и отвечаю:

— Не-а.

Князь еле заметно вздрагивает. Его пальцы сжимают меч, а глаза бегают туда-сюда.

— Вы отказываетесь? — уточняет он.

— Конечно. Зачем мне соглашаться? Я всё равно заберу этот меч, когда прикончу вас.

— Кхм, но… Я… Я взываю к вашей чести, граф Зверев, — спотыкаясь, бубнит Чернов.

— К чести⁈ — я смеюсь противнику в лицо.

— Что вас так развеселило? — хмурится он.

— То, что у вас у самого нет никакого понятия о чести. Вы подлец и трус, который воюет чужими руками, атакует тех, кто слабее его, и приказывает напасть на женщину. Мне даже противно сражаться с вами, и я бы с радостью принял вашу сдачу, но считаю, что лучше избавить мир от такого мерзавца, как вы! — во всеуслышание говорю я.

Пусть народу вокруг и немного, но пусть хотя бы гвардейцы князя узнают, какого я мнения об их господине. Судя по лицам, они впечатлены — и, вполне вероятно, согласны со мной. А вот лицо Чернова говорит о том, что он в полнейшем шоке.

— Что, правда глаза колет? Или вы считаете себя благородным лишь по праву рождения? Так вот знайте — вас никто не уважает, лишь некоторые боятся. Правда, в последнее время вас и бояться перестали, когда увидели, какой вы на самом деле слабак. Если не хотите окончить жизнь на самом дне — сразитесь со мной сейчас! Тогда вас будут помнить, как более-менее достойного князя, — закончив свой монолог, я складываю руки на груди и смотрю Роману Витальевичу в глаза.

Судя по всему, получилось задеть его мужское эго. В глазах Чернова плещется ненависть напополам с решимостью.

— Хорошо! Мне нужно подготовиться к поединку. Скоро вернусь! — заявляет он и резко разворачивается, направляясь в поместье.

— Вы уже должны были быть готовы! Не заставляйте меня долго ждать, — смеюсь я вслед.

Вернувшись к своему автомобилю, расслабленно прислоняюсь к блестящему капоту и любуюсь на солнышко. Даже разломы высоко в небе и кружащие всюду летающие твари, которые отсюда кажутся мелкими точками, не портят мне настроение.

— Как вы его, господин, — усмехается сидящий за рулём водитель.

— Это я ещё вежливо. Пусть радуется, что умрёт на дуэли, у него были все шансы сдохнуть гораздо менее благородным способом, — говорю я.

— Хотите кофе? Мирон дал нам с собой термос.

— Нет, спасибо. Выпью после поединка, — отмахиваюсь я и достаю телефон.

Захожу в приложение своего ордена и просматриваю отчёты. Работа кипит — после того боя на базе к нам захотели поступить несколько десятков новобранцев из ордена Стражей. Я не стал брать всех, выбрал нескольких лучших и пару десятков середняков, которые со временем тоже превратятся в лучших.

Сделал я это потому, что сейчас нельзя полностью обескровить Стражей. Они и так понесли большие потери, как на главной базе, так и в других частях империи. Им тоже предстоит срочно пополнить ряды, а если я заберу самых сильных бойцов — орден окончательно загнётся.

Нельзя так поступать. У Стражей будут свои задачи, которые им предстоит выполнять быстро и эффективно. В Ордене Багровой бури пока достаточно людей.

Время идёт, а мой противник всё не появляется. Уже и солнце припекать начинает. Приходит сообщение от Ларисы: к нам приехал лекарь, осмотрел её и прописал специальные витамины для беременных, а ещё назначил некоторые процедуры.

Я обещал супруге, что мы пообедаем вместе, после чего я отправлюсь в Зимний дворец. Сегодня мне предстоит важное стратегическое совещание. Но если Чернов будет так тянуть, я не успею на семейный обед.

— Эй, служивые! Узнайте, где там ваш князь. Передайте, что невежливо заставлять соперника ждать, — кричу я гвардейцам.

— Хорошо, ваше сиятельство, — бурчит один из них и уходит в дом.

Через несколько минут он возвращается с глазами широкими, как два озера. Судя по его лицу, могло случиться две вещи. Либо князь Чернов поспешно покончил с собой, либо…

— Его сиятельство… отбыли, — спустившись с крыльца, сообщает гвардеец.

— То есть сбежал? — хмыкаю я.

— Ну, да. Наверное. Он покинул поместье по тайному проходу, так мне сказали, — растерянно бурчит гвардеец.

— Прекрасно. Ну и как же мне быть? Может, объявить войну и устроить здесь побоище? — спрашиваю я, покручивая в руках телефон.

— Н-не надо, ваше сиятельство, — крепче сжимая автомат, мотает головой гвардеец.

— Даже не знаю, очень хочется. Ладно, я шучу. Расслабься. Куда сбежал твой господин?

— Не могу знать, — с облегчением выдохнув, отвечает боец.

— А он знает? — кивая в сторону дома, интересуюсь я.

На крыльце появляется пожилой дворецкий, который несёт в руке тот же родовой меч Черновых. Он так торопится ко мне, что едва не спотыкается.

Не доходя до меня нескольких шагов, старик останавливается и низко кланяется.

— Ваше сиятельство, меня зовут Демид, я покорный слуга его сиятельства. Я прошу вас принять личный родовой меч князя, а также солидную сумму вам и графу Беркуту. Взамен я надеюсь, что вы сделаете вид, будто приняли сдачу Романа Витальевича и что конфликт исчерпан.

— А где же сам Роман Витальевич? Сбежал? — на всякий случай ещё раз уточняю я.

Дворецкий, помявшись, признаётся:

— Да, вместе с семьёй. Я знаю, это недостойный поступок! Но я умоляю вас, не позволяйте ему бросить тень на род Черновых. Я этого не переживу!

Вздохнув, я хлопаю дворецкого по плечу и отвечаю:

— Прости, Демид. Придётся как-то пережить. Потому что я отказываюсь. Рано или поздно дуэль всё равно состоится — так и передай своему господину, если встретишь его. Мне жаль, что он оказался таким подлецом и подставил весь свой род. Всего хорошего, — с этим словами я разворачиваюсь и сажусь в машину.

— Едем, ваше сиятельство? — спрашивает водитель.

— Да, поехали домой. Сильно не гони, мне надо сделать несколько звонков, — отвечаю я.

Оставляем за спиной растерянных гвардейцев и чуть не плачущего Демида, который прижимает к груди родовой меч Черновых. Старика и правда жаль. Верный слуга, чьи идеалы только что оказались растоптаны. Не повезло ему с хозяином.

Набираю номер Алисы, и помощница сразу же отвечает:

— Да, Андрей Алексеевич?

— Здравствуй, Алиса. Как тебе в новом доме, всё нравится?

— Ой, ваше сиятельство! Я просто в восторге! До сих пор не верится, что вы сделали нам такой щедрый подарок. Спасибо огромное!

— Я считаю Георгия своим братом, так что ты, выходит, моя невестка. Поэтому не надо удивляться, члены моего рода могут рассчитывать на всё самое лучшее. Кстати, готовься — скоро наш внутренний бюрократический аппарат будет расширяться, у тебя станет больше обязанностей, поэтому твоя зарплата вырастет.

— На сколько? — с надеждой откликается девушка.

— Если вопрос про зарплату, то намного, а если про обязанности, то я уверен, ты справишься. У тебя настоящий талант к организации деловых процессов. Кстати, я звоню как раз по делу.

— Кхм, да. Я слушаю, — Алиса, кашлянув, переходит на деловой тон.

— Я приехал на поединок с князем Черновым, и знаешь, что случилось? Он сначала хотел сдаться, а затем позорно сбежал. Так вот, надо написать об этом статью и разослать по всем дворянским СМИ. Также опубликуй заметку в интернете. Я хочу, чтобы люди знали, что Роман Витальевич трус.

— Ничего себе. Сделаю, ваше сиятельство, уже сегодня будет опубликовано. Уверена, такая новость многих заинтересует.

— Ещё бы. Можешь написать статью сама, а можешь найти какого-нибудь талантливого журналиста. Нам пора создавать свою пресс-службу, — говорю я.

— Хорошо, буду иметь в виду.

— Спасибо, Алиса. До встречи, — говорю я и сбрасываю звонок.

Когда добираюсь до дома, то застаю недалеко от главного поместья Багдыра. С помощью буреборцев он выгружает из своей машины ящики с зельями, а бойцы несут их в казарму.

— Свежая партия вкусняшек? — подмигиваю я, приближаясь.

— Добрый день, ваше сиятельство! Да, мои помощники вчера сварили немало исцеляющих зелий и различных усиливающих снадобий, — говорит Багдыр.

— Так много за вчера? — удивляюсь я, глядя на количество ящиков.

— Ингредиентов у нас много, рецепт отточен. С новым оборудованием можем готовить большее количество зелий одновременно, — объясняет алхимик.

— Рад слышать. Скоро нам и правда понадобится много всего. Что насчёт зелья для графа Беркута, ты приготовил его?

— Осталось дождаться, когда настоится корень красноглазки. Я всё смешаю, наложу заклинание и можно будет отправить снадобье графу.

— Хорошо. Можешь сделать это без приказа. Я слышал, что дела у Сергея Егоровича плохи, он еле держится. Не хотелось бы, чтоб он умер, — говорю я.

— Я думал, вы враги, ваше сиятельство, — косится на меня Багдыр.

— Можно считать, что мы помирились. Даже если он и враг — неплохо оставить его у себя в должниках, правда? — усмехаюсь я и направляюсь в дом.

Из столовой тянется приятный мясной запах — видимо, еда уже готова. Мне навстречу выходит Лариса в милом платье в горошек и целует меня в губы, обдавая запахом цветочных духов.

— Ты как раз вовремя, — улыбаясь, говорит она.

— И у нас ещё полно времени. Хватит не только на обед, — прижимая её к себе, шепчу я.

— М-м, граф Зверев… Я смотрю, вы намерены утолить сразу все виды голода.

— О да.

— Тогда идёмте скорее, пока солянка горячая. А потом вам, наверное, нужно будет переодеться в спальне… — проведя ноготком по моей груди, Лариса выскальзывает из объятий и отправляется в столовую.

Солянка оказывается изумительной, а короткое, но страстное рандеву в спальне — ещё изумительнее. Зарядившись энергией от любимой, я спешу в Зимний дворец, по дороге рассылая напоминание всем участникам собрания.

Император выделил мне кабинет на втором этаже, недалеко от своего. Когда подхожу к двери, с удивлением замечаю на ней золотую табличку, на которой написано «Граф А. А. Зверев».

Кабинет весьма просторный и состоит из двух комнат. В одной — моё личное рабочее место с несколькими мониторами, куда выводится информация от аналитиков ордена Стражей и имперских спецслужб. Вторая комната, с большим круглым столом, предназначена для совещаний.

И в этой комнате меня уже ждут двое — командор Радов и верховный командор Коршунов.

— Здравствуйте, господа, — говорю я.

— Здравия желаю, — откликается Герман.

Фёдор Витальевич кивает и произносит:

— Здравствуйте, Андрей Алексеевич. Вот это судьба, не правда ли? Ещё недавно вы были моим подчинённым, а теперь всё наоборот.

— Пожалуйста, Фёдор Витальевич, не считайте себя моим подчинённым. Мы партнёры, и у нас общее дело. Я лишь временно назначен руководить вашим орденом, и не потому, что император потерял к вам доверие или что-то подобное. Просто у меня есть опыт в борьбе с нашим противником.

— Всё в порядке, Андрей Алексеевич. Я готов принимать приказы, даже если моя гордость и получила небольшой удар, — Коршунов приподнимает уголки губ.

— Главное — победить, — добавляет Радов.

Раздаётся стук в дверь, и в кабинет заходят Павел и какой-то мужчина с длинными тёмными волосами. На лице у него шрам, напоминающий змею, а зрачки необычного жёлтого цвета.

— Доброе день, граф, — Павел с улыбкой кланяется.

— Добрый, — киваю я в ответ и перевожу вопросительный взгляд на желтоглазого.

— Огнеслав Юдин, ваше сиятельство. Временно избран главой Коллегии магов после гибели мессира Тихонова и остальных архимагов, — представляется он. Голос у него тихий и шелестит, как сухая осенняя листва.

— У вас необычное имя. Не сочтите за издёвку, вы маг огня? — спрашиваю я.

— Ирония в том, что я маг воды, — без тени улыбки отвечает Огнеслав.

— Присаживайтесь, и давайте начнём, — говорю я, проходя на своё место во главе стола.

Все рассаживаются, и атмосфера мигом становится серьёзной. Командоры ордена переглядываются, и Коршунов первым берёт слово:

— Для начала, позвольте разъяснить обстановку в целом. Дела в мире, откровенно выражаясь, хреновые. Монстры по-прежнему контролируют небо над всей планетой, пока никто не придумал, как можно избавиться от небесных разломов. Учитывая их количество, потребуется слишком много ресурсов. Не говоря уже о том, что есть разломы на орбите Земли, за пределами атмосферы. Закрыть их вовсе не представляется возможным.

— Это проблема, с которой мы вынуждены смириться. Вы правы, закрыть все эти разломы окажется слишком сложно. К тому же, когда опять пройдёт Чёрная буря, они откроются заново. Нет смысла тратить силы, — говорю я.

Герман молча кивает, а Фёдор Витальевич продолжает доклад:

— На суше и в море также есть множество разломов, из которых постоянно лезут монстры. По большому счёту, весь мир находится под массированной атакой. Сражения с тварями идут повсюду с разной степенью интенсивности. Закрывать разломы не успевают, либо не имеют возможности. Французские тамплиеры полностью разбиты, города защищает обычная армия. В Германии…

— Простите, разве нас должно волновать, что происходит в Европе и других частях света? — вмешивается Павел.

— Да, должно. Проблема касается всего мира, и вскоре нам предстоит привлечь другие страны к её решению, — отвечаю я.

— Понял. Прошу простить.

— Но в чём-то вы правы, детали сейчас не важны. Фёдор Витальевич, давайте коротко, — говорю я.

— Хорошо, ваше сиятельство. Если коротко — то, как я и сказал в начале, дела в мире хреновые. Люди держатся, назвать происходящее катастрофой пока нельзя. Но положение шаткое и в любой момент может измениться к худшему, — объясняет Коршунов.

— А в нашей стране? — спрашиваю я.

— Гораздо лучше, чем в остальном мире. Не в последнюю очередь благодаря усилиям Ордена Багровой бури и сети каналов, созданной незадолго до появления маяка и Чёрных бурь.

— И тому, что были вовремя закрыты Крепость ночи и аномальный разлом под Мурманском, — вставляет Радов.

— А также эффективной работе ордена Стражей и спецслужб, не будем об этом забывать, — говорю я.

— Вам всем есть чем похвалиться, а вот Коллегия провалилась, — холодно произносит Огнеслав.

— Это не ваша личная ошибка, и это уже в прошлом. Давайте сосредоточимся на том, что надо сделать, — я подаюсь вперёд и сцепляю руки в замок.

Оглядев собеседников, начинаю излагать:

— В ближайшее время не будет новой Чёрной бури, можете мне поверить. У нас есть как минимум несколько дней передышки, мы сможем подготовиться к дальнейшей борьбе, но действовать нужно быстро. Начнём с назначений. Командор Радов, пока командор Фурин находится в больнице, вы назначаетесь командующим столичным отделением ордена. Также я передаю вам полномочия по курированию всех прочих отделений ордена в империи.

— Есть, — коротко отвечает Герман.

— Ваша задача — обеспечить приток новобранцев в орден и провести экстренное обучение. Нам понадобится много мобильных отрядов для закрытия разломов и отражения атак монстров на поселения. Также необходимы силы для уничтожения противника на полигонах, куда выводится энергия из каналов Хаоса. И конечно, нам нужен резерв — отбирайте перспективных людей и проводите для них углублённую подготовку, эти силы нам понадобятся позже.

— Всё ясно, ваше сиятельство. Позвольте добавить кое-что.

— Мы вас слушаем, — киваю я.

— Поступили донесения, что новые разломы открываются даже без бурь. Аналитики предполагают, что это связано с высоким уровнем энергии Хаоса в мире, — говорит Герман.

— Неприятные новости, но мы с этой проблемой разберёмся. Скоро мой орден подготовит новых магов, которые смогут создавать каналы и выводить избыточную энергию туда, куда нам нужно, — говорю я.

— Хорошо. До этого момента нам и правда понадобится немало людей, способных закрывать разломы. Поэтому готов немедленно приступить к работе, — решительно произносит Радов.

— Приступите, как только закончим совещание, — говорю я и поворачиваюсь к Коршунову:

— Фёдор Витальевич, ваша задача — грамотно распределить силы и обеспечить их всем необходимым. Нельзя допустить, чтобы какие-то мобильные отряды или заградительные на полигонах состояли только из новичков. Они не имеют опыта и в критический момент могут дрогнуть. Нужно смешать их с опытным составом. По поводу обеспечения боеприпасами, машинами и всем прочим смело звоните императору.

— Конечно, Андрей Алексеевич. Его Величество уже сообщил, что готов оказать любую поддержку, — отвечает верховный командор.

Я делаю глоток воды из стоящего на столе стакана и продолжаю:

— Павел, вам я не могу отдавать распоряжения. Хочу лишь порекомендовать кое-что. Внимательно следите за всеми дворянами, особенно теми, кто так или иначе был связан с Киреевым. Вы ведь все в курсе, что он переродился в теле монстра? — уточняю я.

— Да, — отвечают все.

— Так случилось, потому что он обладает поддержкой самого Пожирателя миров и других могущественных тварей. Судя по всему, он способен мысленно отдавать приказы сразу большому количеству монстров — мы в этом убедились во время недавней атаки на Петербург. Я уж не говорю о том, что по всей Российской Империи разбежались десятки, если не сотни смертоедов, которые тоже могут контролировать монстров.

— То есть твари будут действовать организованно. Это нехорошо, — тихо говорит Огнеслав.

— Нет, на самом деле это хорошо. Когда мы прикончим Сатариона и всех смертоедов, уничтожить оставшихся тварей будет проще простого, — усмехаюсь я.

Поёрзав на стуле, Павел говорит:

— Мы немного отвлеклись, ваше сиятельство. Я правильно понял, вы хотите, чтобы я искал и предотвращал попытки Сатариона перетянуть дворян на свою сторону?

— Всё верно. Кого-то он решит запугать, кому-то пообещает богатства и власть в новом тёмном мире. Но так или иначе он будет искать союзников, и мы не должны допустить, чтобы он их нашёл.

— Хорошо. Я сделаю рассылку абсолютно всем высокопоставленным людям империи и предупрежу их об этом. Ненавязчиво намекну, что кара за сотрудничество с монстром будет крайне жестокой, — говорит Павел.

— Только не надо слишком на них давить. Иначе они могут переметнуться на сторону врага исключительно из-за страха, — предупреждаю я.

— Не извольте беспокоиться, Андрей Алексеевич. С кнутом и пряником мы отлично умеем работать, — усмехается Павел.

— Хорошо, теперь что касается Коллегии. Огнеслав, кто-нибудь из архимагов остался в живых после того инцидента?

— Нет, ваше сиятельство. Все погибли. Взрыв унёс больше половины всех магов Коллегии, среди которых было много талантливых и совсем юных учеников, — Юдин опускает голову, и длинные волосы скрывают его лицо, как ширма.

Наступает недолгое тактичное молчание, а затем я говорю:

— Сочувствую. Вы должны знать, что я никого не обвиняю. Все порой допускают ошибки, просто в этом случае цена оказалась слишком высока. Надеюсь, вы понимаете, что сейчас не время для меланхолии? Жертва ваших друзей не должна быть напрасной.

— Конечно! Я готов сделать всё необходимое, — поднимая голову, решительно отвечает Огнеслав.

— На Коллегию у меня особые планы. Прошу вас объявить набор добровольцев среди дворян и простолюдинов — вам нужны те, кто уже обладает развитыми магическими способностями. На обучение новичков сейчас нет времени.

— Сделаем, ваше сиятельство. Хотя не уверен, что после трагедии многие захотят к нам пойти, — кривится маг.

— Если вы объясните, что добровольцы нужны для спасения империи и всего человечества — ещё как пойдут. Сделайте упор на обучение всех магов защите и объединению заклинаний. Вскоре к вам начнутся поставки специальных зелий, моя родовая разработка. Эти зелья укрепляют душу и увеличивают её чувствительность к энергии Хаоса, — говорю я.

— Вы хотите, чтобы мы научились ставить защиту от Хаоса?

— Именно так. Причём вам предстоит окружить этой защитой всю Землю. Поэтому заранее свяжитесь с иностранными Коллегиями и убедите их, что всем нам нужно действовать сообща. Если нужно, подключайте имперских дипломатов. Думаю, что Павел поможет вам наладить с ними контакт.

— Конечно, никаких проблем, — кивает Павел.

— И что, это защита сможет удержать Пожирателя? — спрашивает Герман.

Я только усмехаюсь:

— Нет, конечно. Но когда он прибудет, это может дать нам фору и заставит его потратить силы перед решающей битвой.

— Я, если честно, не представляю, как можно создать щит вокруг целой планеты, — бурчит Огнеслав, глядя своими жёлтыми глазами в пустоту.

— Это та проблема, которую вам предстоит решить. Придумайте, как провести ритуал, чтобы всё получилось. Любые ресурсы, разломные или нет, будут предоставлены. Поэтому считайте, что вы абсолютно свободны в выборе средств, — говорю я.

— Хорошо, ваше сиятельство. К счастью, архивы в подвале уцелели, я поручу архивариусам отыскать информацию, которая может нам помочь, — отвечает Юдин.

— Вот и славно. Что ж, господа, на этом закончим. У всех вас есть работа на месяцы вперёд, но до следующей Чёрной бури, скорее всего, лишь несколько дней. Поэтому забудьте про отдых, какое-то время нам предстоит трудиться на износ, — я встаю, обозначая, что собрание окончено.

— Да уж, придётся повкалывать! Но мы справимся, да, господа? — широко улыбаясь, спрашивает Павел.

— Конечно, справимся. Другие варианты не рассматриваются, — отвечаю за всех я.

Российская Империя. Москва. Поместье Киреевых.

Родион Киреев, теперь уже бывший княжич, стоит у окна и смотрит на ночное небо. Рядом с привычной луной и звёздами там ярко сияет жуткая фиолетовая звезда, а сквозь рваные тучи носятся стаи монстров.

Дом, который когда-то звенел от смеха гостей и звона хрусталя, теперь похож на склеп. Такой же холодный и молчаливый. Как только император лишил Киреевых титула, часть слуг и даже гвардейцев, приносивших присягу, разбежалась. Старые друзья отвернулись, партнёры разрывают контракты, и могущество рода стремительно катится в пропасть.

Родион отходит от окна и садится в кресло у камина, в котором не горит огонь. Угли потухли несколько дней назад, а разжечь их некому.

Он смотрит на портрет отца, висящий над камином. Денис Александрович Киреев. Гордая осанка, мундир с золотыми пуговицами, решительный волевой взгляд. Теперь всё это — прах. Титул отобрали, земли конфисковали, имя растоптали. Родион сжимает кулаки, но злости нет. Только пустота.

— Что теперь? Сжечь дом? Сбежать в Сибирь? Или… — шепчет он в темноту.

За спиной раздаётся скрип половицы. Родион оборачивается. Никого. Только тени колышутся в лунном свете.

— Кто там? — он встаёт и берётся за рукоять фамильного кинжала, висящего на поясе.

Тени будто бы сгущаются. Воздух становится тяжелее, наполняется сладковато-горьким ароматом, как запах гниющей сливы. Родион отступает к стене, его сердце бьётся так, будто хочет вырваться из груди.

— Сынок… — знакомый голос, на какой-то искажённый. Более хриплый, чем раньше, с какими-то звериными нотками.

Тьма в углу распухает и наливается фиолетовым светом, из которой формируется плоть. Двухметровое существо с телом, покрытым панцирем, как у насекомого.

Когда Родион видит лицо твари, дрожь прошибает его с головы до ног.

Наполовину человек, наполовину насекомое. Глаза — как угольные ямы, рот — полон острых, как иглы, зубов. Но улыбка… Та самая, надменная улыбка отца.

— Папа… — Киреев-младший роняет кинжал. Металл беспомощно звенит об пол.

Существо делает шаг вперёд, продолжая улыбаться.

— Не падай духом, сын. Ты думал, я позволю нашему роду исчезнуть?

Родион прижимается к стене. Холодный пот ручьями стекает по его спине.

— Ты… ты ведь мёртв. Граф Зверев…

— Зверев! — монстр рычит, и стёкла в окнах лопаются.

Киреев-младший невольно окружает себя магической защитой, но существо лишь коротко шевелит пальцами, и осколки никого не задевают. Зависнув в воздухе, они складываются в герб рода Киреевых.

Родион смотрит на это, не в силах пошевелиться от ужаса.

— Зверев лишь временная помеха, и мы его одолеем. Наш род станет ещё более великим, чем прежде! — выкрикивает монстр, и герб распадается, а осколки дождём сыплются на пол.

— К-как?.. Во что ты превратился, отец⁈ — дрожащим голосом выкрикивает Родион.

— Я стал сильнее, сын. Ты видишь? Я стал намного сильнее. Безымянный даровал мне новую плоть и новое могущество. Теперь моё имя Сатарион, Призывающий Бурю! Но мне этого мало! Ты поможешь мне стать богом.

Киреев-младший хочет бежать, но ноги его не слушаются. Существо хватает его за шею, поднимая в воздух. Когти впиваются в кожу, но боли нет — только ледяной холод.

— Слушай. Империя падёт. Человечество станет пищей для Пожирателя. А мы… — Он выпускает Родиона. Тот падает на колени, давясь кашлем. Монстр наклоняется и шипит в лицо сыну:

— Мы будем править тем, что останется. Будем править новым миром.

— Зачем… мне это? — хрипит Родион, вытирая кровь с губ.

Монстр смеётся. Звук похож на скрежет гвоздей по стеклу.

— Потому что ты — Киреев, сын великого рода. Потому что ты ненавидишь их. Императора, который предал нас. Дворян, которые смеются над нами. Зверева, который забрал у нас всё!

Сатарион усмехается, не отводя взгляда. Его дыхание пахнет серой и смертью.

— А ещё… у Зверева есть то, что мне нужно. Доступ в великое место, благодаря которому я… сам стану Пожирателем миров!

— Что ты предлагаешь? Мятеж? Дворяне не поддержат… — шепчет Родион.

Монстр выпрямляется и уверенно отвечает:

— Поддержат. Страх — лучший аргумент. А тех, кто не испугается, мы убьём.

Внезапно где-то за окном ухает сова. Сатарион поворачивает голову, будто слышит что-то недоступное человеческому уху.

— Время почти пришло. Что скажешь, сын? Ты со мной или против меня?

Родион поднимается, опираясь о стену. В чёрных глазах монстра он видит своё отражение — маленькое, искажённое. Он не может поверить, что его отец превратился в эту жуткую тварь.

Может, Сатарион прав? Может, теперь это единственный шанс вернуть Киреевым былую славу? И даже стать могущественнее, чем прежде…

Но можно ли верить этому монстру? Сколько в нём осталось от настоящего Дениса Александровича? И стоит ли гибель всей цивилизации того, чего он хочет добиться?

— Я жду, — цедит Сатарион.

Громко сглотнув, Родион отвечает…

Глава 5

Обитель Могущества

Ох, нихрена себе. Вот это тренировка!

Прокачка в Обители Могущества всегда оставляет после себя неизгладимое впечатление. Энергополе этого разлома усиливает меня семимильными шагами. Но теперь, когда мне помогает безликий смотритель Обители — развитие ускорилось ещё больше.

— Отлично, граф Зверев. Ты всё делаешь правильно, — говорит безликий, когда мы заканчиваем.

— Знаю, спасибо, — отвечаю я, садясь в позу для медитации.

— Твоё стремление стать сильнее, твой уникальный дар, возможность очищать энергию через кристалл и моё наставничество — вместе это даёт великолепный результат, — констатирует смотритель.

Я молчу. Да, всё так и есть. Моя сила растёт как на дрожжах, и скоро достигнет таких высот, что я стану даже круче, чем в прошлом мире. Ведь там у меня не было ни преобразующего кристалла, ни Обители Могущества, ни печати Хаоса. Наставник, который по сути является частью силы Обители — тоже, безусловно, полезен.

— Возвращайся в следующий раз, и мы продолжим. Такими темпами ты очень скоро сможешь стать Хранителем баланса, — обещает существо и растворяется в воздухе.

— Подожди, у меня есть вопрос! — говорю я, и смотритель снова появляется рядом.

— Слушаю, — невозмутимо произносит он.

— Ты можешь помочь развиваться моим друзьям? Тем, кому я уже наложил печати Хаоса и тем, кому только собираюсь наложить?

— Нет. Я буду тренировать только тебя. Твои друзья сильны, я ничего не имею против того, что они приходят. Но лишь ты достоин стать Хранителем баланса, и я не буду помогать никому другому.

— Ясно. Тогда сам справлюсь, — киваю я и погружаюсь в медитацию.

Когда заканчиваю, перемещаюсь из тренировочного зала в главный двор замка. Мрак, Сыч и Пантера уже здесь, ждут меня.

— Как успехи? — спрашиваю я, подходя к ним.

— Превосходно! — улыбается Сыч, и Пантера согласно кивает, а вот Георгий, наоборот, качает головой.

— Что-то не так, брат? — спрашиваю я.

— Слишком медленно. Нам нужно развиваться быстрее, чтобы справиться с приспешниками Пожирателя и с ним самим, — отвечает он.

— Ты неправ. Не надо обесценивать те результаты, которых мы уже достигли. Подумай, насколько сильнее ты стал за последнее время. Вы все стали! — говорю я.

Мрак, помедлив, соглашается:

— Да, глава. Простите. Мне всё время кажется, что мы делаем недостаточно.

— Перестань так думать. Орден Багровой бури и вы, мои ученики, сделали уже очень много. Но если хочешь увидеть более осязаемый результат, то тебе понравится задание, которое у меня для вас есть, — улыбаюсь я.

— Что за задание? — с готовностью спрашивает Пантера.

— Вы трое достигли хорошего уровня и научились строить каналы. Вы должны продолжить создавать их по всей империи и постепенно объединять в одну сеть. Поэтому возьмите с собой отряды буреборцов и отправляйтесь в разные города.

— Отлично, давно пора! — Сыч с громким хлопком ударяет кулаком об ладонь.

— Ваши маршруты я уже построил, исходя из отчётов аналитиков. Там, где наибольшая плотность энергии Хаоса и много разломов, надо поработать в первую очередь. Примерные схемы каналов тоже накидал, чтобы вы понимали, где работают другие отряды и в какой момент вам нужно объединять свои структуры. Карты скину в приложение нашего ордена, — объясняю я.

— Когда выдвигаться? — интересуется Мрак.

— Сегодня. Выберите нескольких надёжных людей с собой. Учитывайте, что на вас в любой момент могут напасть смертоеды или даже сам Сатарион. Вряд ли ему понравится наша активность.

— Пусть попробуют, — фыркает Пантера.

Я строго смотрю на неё и говорю:

— Не вздумайте геройствовать. Вы все нужны мне живыми. Если столкнётесь с превосходящими силами противника — отступайте. Держите связь с орденом Стражей, оперативные отряды смогут быстро прийти вам на помощь. В крайнем случае, отправляйте сигнал тревоги на главный пульт, я найду способ вас выручить. Понятно? — спрашиваю я, обводя всех взглядом.

— Так точно, — отвечает троица, а затем Сыч спрашивает:

— А Багдыр что, не будет участвовать?

— Нет, у него другие задачи, не менее важные. А я тем временем выберу других подходящих магов, нам нужны ещё люди, способные строить каналы. Всё, отправляйтесь. Удачи, — я по очереди обнимаю учеников, после чего мы покидаем Обитель.

Они отправляются в казарму, а я тем временем делаю несколько звонков и убеждаюсь, что всё идет по плану. Радов развернул обширную кампанию по набору людей в орден Стражей. От добровольцев нет отбоя — люди прекрасно видят, что происходит, и хотят помочь.

Правда, к сожалению, на службу поступают в основном обычные люди без магических способностей. Их можно научить стрелять, пользоваться артефактами и так далее — но без магической поддержки трудно противостоять тому количеству монстров, что атакуют Землю.

Магов не хватает, в том числе в Коллегии. Огнеслав докладывает, что дворянские рода либо отказались предоставить своих магов, либо вовсе проигнорировали обращение. Император в курсе ситуации, но даже несмотря на давление с его стороны, аристократы не хотят рисковать членами своих родов.

Они думают, что можно отсидеться и всё наладится само собой. Нет, не наладится. Российской Империи и всему человечеству нужно мобилизовать все силы, чтобы победить.

Я не удивлён, что подобное происходит. Когда стало известно о приближении Пожирателя, в моём прошлом мире случилось то же самое. Короли заперлись в своих дворцах, думая, что их не заденет. В тот раз я просто махнул рукой на трусов и вышел сражаться с Пожирателем миров в одиночку.

Результат известен. Второй раз я не допущу подобного, не хочу опять менять мир. Здесь у меня есть дом, друзья и беременная жена. Я смогу убедить людей сражаться вместе, и вместе мы победим. На сей раз Пожиратель миров будет уничтожен.

Звоню водителю и велю подать машину. Хочу поехать во дворец и поработать там. Но прежде надо встретиться с Багдыром — как я и сказал, у него есть другие важные задания.

Как только выхожу на улицу, раздаётся звонок. Беру трубку:

— Алло?

— Андрей Алексеевич, здравствуйте, — раздаётся голос графа Беркута.

— Здравствуйте, Сергей Егорович. Судя по голосу, вас можно поздравить с исцелением?

— Да. Зелье вашего алхимика сработало. Теперь я обязан вам жизнью, — отвечает Беркут.

— Главное, что вы поправились.

— Послушайте, Андрей Алексеевич, я хочу кое-что сказать. Я сожалею о том, что мы враждовали, и мне стыдно за те интриги, что я плёл против вас. Говорю это совершенно искренне! Я должен был с самого начала признать ошибку и попросить у вас прощения.

— Благодарю за эти слова, Сергей Егорович. Знайте, что я не держу на вас зла, — отвечаю я.

— Рад слышать. Я понимаю, что никогда не смогу выплатить долг за спасение, но позвольте предложить свою помощь. Насколько я понимаю, империи и вашему ордену сейчас пригодится любая поддержка.

— Что вы хотите предложить?

— Мой завод по производству напитков можно достаточно легко переоборудовать в алхимическую фабрику. Если не вдаваться в детали, то достаточно перенастроить линии розлива и купить кое-какое дополнительное оборудование. Уже через несколько дней вместо лимонадов мы сможем поставлять зелья, которые сейчас очень необходимы всем, кто сражается с монстрами.

Немного подумав, я отвечаю:

— Вы правы, Сергей Егорович. Сейчас нужно много целебных зелий, а также кое-каких особенных снадобий для Коллегии магов. С радостью принимаю ваше предложение, но есть одно условие.

— Какое? — уточняет Беркут.

— Рецепты некоторых зелий — тайна моего рода. Вы и все ваши сотрудники должны будут принести клятву о неразглашении.

— Мы это сделаем, ваше сиятельство. Никаких проблем.

— Хорошо. Тогда можете приступать к переоборудованию завода. Что касается клятвы — я пришлю к вам своего адвоката с магической печатью. Он оформит договор, а печать свяжет души всех, кто его подпишет. После этого я свяжусь с орденом Стражей и министерством ресурсов, чтобы вам начали поставлять все необходимые ингредиенты, — говорю я.

— Договорились. Я немедленно отдам приказы, — отвечает граф.

— Спасибо за помощь, Сергей Егорович. Увидимся, — говорю я и сбрасываю звонок.

Подъехав в лаборатории алхимика, захожу внутрь и попадаю в шумное царство, переполненное разнообразными ароматами. Помощники Багдыра снуют туда-сюда, гудят центрифуги, булькают реагенты в ретортах. Одним словом, работа кипит.

— Здравствуйте, ваше сиятельство! — здороваются со мной работники.

— Здравствуйте. Я вижу, вы трудитесь, не покладая рук. Молодцы. Если что-то нужно — говорите. И не забывайте отдыхать, вы нужны мне полными сил. Где Багдыр? — спрашиваю я.

— В личной лаборатории, господин, — один из алхимиков указывает на белую дверь в глубине зала.

Подойдя к ней, слышу размеренное пение и стук шаманского бубна. Похоже, алтаец готовит какое-то особое снадобье. Решаю не прерывать его и обхожу лабораторию, давая работникам небольшие советы. В целом они молодцы, не к чему придраться. Багдыр хорошо их обучил, да и оборудование мы закупили самое лучшее.

Чувствую всплеск магии, исходящий из лаборатории главного алхимика. Снова подхожу к двери и убеждаюсь, что за ней царит тишина. Ритуал закончен.

Стучусь и вхожу.

— Ваше сиятельство! Смотрите, что у меня получилось! — глаза алтайца сияют, когда он протягивает мне бутылёк с ярко-алым, как закат над морем, зельем.

— Что это? — спрашиваю я.

— Моё новое изобретение. Боевое зелье антихаоса! Оно способно разрушать магические структуры тёмной энергии.

— Неужели? Ну-ка, давай попробуем, — говорю я.

Мы вместе выходим на улицу. Я активирую печать Пожирателя и создаю концентрированный шар энергии Хаоса. Багдыр бросает в него зелье. Оно взрывается, и пламя на мгновение принимает вид длиннохвостой птицы. Когда она исчезает, тёмная энергия оказывается развеяна.

— Впечатляет, — киваю я.

— Назову его Жар-птица. Ну, или просто зелье антихаоса, — с улыбкой пожимает плечами алхимик.

— Научи своих ребят рецепту. Нам такие птички очень пригодятся. Однако я пришёл по другому вопросу, — перевожу я тему.

— По какому?

— Во-первых, граф Беркут передаёт тебе свою благодарность. Он решил временно переделать свой завод напитков в алхимический, там может потребоваться твоя консультация. Во-вторых, как ты смотришь на то, чтобы стать руководителем главного имперского алхимического завода?

— Главного имперского… — алтаец бледнеет.

— Алхимического завода, — заканчиваю я.

— Н-но… Как же так? Я ведь служу вашему роду.

— Не вижу никаких противоречий. У меня сейчас достаточно полномочий, чтобы назначить тебя на эту должность. Видишь ли, нам нужно кратно увеличить выпуск зелий укрепления души. Маги из Коллегии должны научиться лучше чувствовать Хаос. Они готовят ритуал, который покроет щитом всю Землю, и для этого им нужно быстро стать сильнее. Ты настроишь производство зелий, а также будешь обучать магов взаимодействию с Хаосом. Ты ведь тоже носишь печать и умеешь строить каналы.

— Да, но я… Ох, не ожидал я такой ответственности, — бормочет Багдыр, потирая лоб.

— Ты справишься, я в тебя верю.

Громко сглотнув, алхимик кивает.

— Справлюсь. Будет тяжело, но я обязательно справлюсь!

— Назначь кого-нибудь своим заместителем здесь и готовься. На главный имперский тебе нужно будет поехать уже сегодня. До встречи, — пожимаю алхимику руку и отправляюсь обратно к машине.

Прошу водителя не спешить и проехать немного вдоль границ владений. Убеждаюсь, что система обороны, которую мы запланировали с Писемским, уже почти достроена.

Это хорошо. Вполне возможно, что в ближайшее время она нам очень пригодится.

— Ладно, всё. Поехали во дворец, — говорю я.

— Как прикажете, господин, — водитель выворачивает на дорогу.

Но не судьба мне, похоже, попасть сегодня в город. Как только покидаем границы владений, как я вижу несущийся навстречу красный спортивный автомобиль. Он резко тормозит, идёт боком и перегораживает нам путь.

— Это кто такой дерзкий⁈ — возмущается водитель, доставая пистолет.

— Расслабься, это Самойлов, — усмехаюсь я и выхожу из машины.

Виктор тоже выходит. Громко хлопнув дверью, быстрым шагом идёт ко мне. Лицо у него такое, будто драться собрался.

— Зверюга, ты охренел⁈ — выкрикивает он.

— И тебе привет, Витёк. Что случилось?

— Как что? Я тут выясняю, что Лариса беременна, а ты мне даже ничего не сказал! Но это ещё ладно, ваше личное дело и всё такое. Ты почему не рассказал мне про каналы Хаоса⁈ — Виктор встаёт вплотную ко мне, гневно раздувая ноздри.

— Не понял, дружище. Я же создал каналы на твоих землях, и у твоего отца тоже.

— Я не про то! Я про то, что ты можешь научить других эти каналы прокладывать! Ещё до того, как Чёрные бури начались, Георгий ездил по стране и занимался этим. А как же я⁈

— А что ты? Тоже хочешь прокладывать каналы? — удивляюсь я.

— Конечно! — взмахивая руками, отвечает Самойлов.

— Даже не знаю, Витёк. Пойми меня правильно — этим могут заниматься только члены Ордена Багровой…

— Тогда я хочу вступить, — перебивает меня Виктор.

Смотрю ему в глаза и не вижу там ни тени сомнения. Но на всякий случай, всё же, уточняю:

— Ты уверен? В ордене Стражей сейчас тоже хватает работы. Там нужны такие крутые парни, как ты.

— Вам они тоже нужны. Я так понимаю, для создания каналов нужна сильная душа. У меня уже шестой ранг! — Самойлов тычет мне в лицо амулетом Стража, на котором светится римская цифра VI.

— Ого. Поздравляю.

— В последнее время много сражался, прокачался как следует. Слушай: я принесу гораздо больше пользы, если буду прокладывать каналы. Убивать монстров любой может, а полностью обезопасить от них города — только избранные. Я хочу стать избранным! — твёрдо заявляет Виктор.

— Хорошо. Если хочешь — можешь прямо сейчас отправляться в казарму и принести клятву ордену. Я предупрежу командора, он, наверное, ещё не уехал.

— А что, собирается уехать? Тогда я погнал! — Самойлов хлопает меня по плечу и торопится к своей машине.

Садясь в неё, он выкрикивает:

— Сегодня же начнёшь меня учить!

— Посмотрим. Скорее всего, завтра, — усмехаюсь я.

Виктор уезжает в казарму ордена. Не садясь в машину, я звоню Мраку и прошу, чтобы тот принял присягу, а затем отправил моего друга в поместье. После этого набираю номер Ларисы:

— Послушай, к тебе скоро заедет Самойлов.

— Правда? Как хорошо, я по нему соскучилась! — радуется моя жена.

— Слушай дальше. Он прибудет по делу. Возьми с него клятву, что он не выдаст тайну нашего рода и зайди с ним в Обитель. Расскажи ему, что да как, проведи пробную тренировку. Справишься?

— Ого… Ты что, тоже хочешь наложить ему печать? — шёпотом спрашивает Лара.

— Не я. Он сам захотел. Разозлился на меня за то, что я не предложил. Витёк такой Витёк, — смеюсь я.

— Ладно, как скажешь. Я всё сделаю, — обещает Огонёчек.

— Договорились, — говорю я и сажусь в автомобиль.

Наконец-то отправляемся в Петербург. У меня там много работы! Не все вопросы можно решить по телефону, надо встречаться с людьми, подписывать документы, проводить переговоры и совещания.

Чувствую себя каким-то чиновником. По сути, им я сейчас и являюсь. Император назначил меня на высокую должность — правда, мы не дали ей названия, да и пофиг. По сути, на мне лежит ответственность за обеспечение безопасности всей империи, а также подготовку к вторжению Пожирателя.

Именно то, что мне нужно. С такой властью в руках я точно подготовлюсь как следует.

Кабинет в Зимнем дворце пахнет старым деревом. Напротив входа висит имперский герб во всю стену — золотой двуглавый орёл. Аж гордость за Отчизну берёт, когда смотрю на него.

На моём рабочем столе высятся стопки бумаг, принесённые секретарями. Доклады о разломах, состояние различных отделений Коллегии магов и ордена Стражей, запросы на подкрепление из Сибири… И это только за сегодня.

Сажусь в кресло, включаю компьютер и принимаюсь за дело. На электронной почте не меньше документов, чем на столе. А то и больше. Даже с учётом того, что часть работы я перекинул на Тимофея и выделенных мне секретарей — дел невпроворот.

Через пару часов провожу видеосовещание с Коршуновым и командором Стражей из архангельского отделения. Архангелец выглядит потрёпанным — свежий шрам на челюсти, левая рука на перевязи.

— Докладывайте, — говорю я.

— Дела плохи, ваше сиятельство. Слишком много монстров лезет с моря. Каждые два часа атакуют. Все наши боевые корабли потоплены, мы поставили заграждения на берегу, но еле держимся. Боеприпасов осталось на три дня, — рассказывает он.

— Что скажете, Фёдор Витальевич? — спрашиваю я, переводя взгляд на верховного.

— Поставка боеприпасов уже идёт, завтра будет. В том числе мы отправили артиллерию, два замковых щита и достаточно накопителей, чтобы укрепить оборону. Позавчера из Петербурга вышло два ракетных крейсера, они помогут справиться с угрозой с воды, — докладывает Коршунов.

— Нам бы люди не помешали. У меня почти все уже ранены, нужно подкрепление. Если грянет буря, мы город не спасём, — кривится архангелец.

— Люди тоже будут. А скоро к вам приедут специалисты из моего ордена, которые обезопасят город от разломов. Держитесь, — говорю я.

— Держимся, ваше сиятельство. Что ещё остаётся… — вздыхает командор.

Примерно в таком духе протекает мой дальнейший день. Бумаги, отчёты, доклады, совещания, и так по кругу. Голова пухнет. Но зато я вижу обстановку целиком и понимаю, что несмотря на трудности, мы движемся в верном направлении.

В дверь в очередной раз кто-то стучит.

— Войдите, — говорю я.

В моём кабинете неожиданно появляется Анастасия Фёдоровна. В тёмно-синем платье, с седыми волосами, уложенными в косу. При виде меня её морщинистое лицо озаряется улыбкой.

— Ваше величество, — встаю и кланяюсь.

Императрица-мать машет ладонью, устраиваясь в кресле напротив:

— Садись, герой. Ты же не любишь все эти церемонии.

— Только когда они мешают работе, — улыбаюсь, доставая из тумбочки флакон с вишнёвым ликёром. На моей свадьбе он очень понравился Анастасии Фёдоровне.

— Хочешь напоить старую женщину? — смеётся она, но бокал принимает.

— Просто немного порадовать, — улыбаюсь в ответ, наливая и себе немного.

Делаем по глотку, и императрица говорит:

— Рассказывай, как ты спасаешь мир сегодня?

— Необычным для себя образом. Привык сражаться сам, а не ковыряться в документах. Но выбирать не приходится, да и подраться я ещё успею. Кстати, хорошо, что вы зашли, Ваше Величество. Я и сам собирался к вам заглянуть, чтобы обсудить кое-что.

— Что же?

— Лучше показать, — отвечаю я и достаю из ящика стола стальной браслет, покрытый рунами и с кристаллом маны в центре.

Подаю его императрице и объясняю:

— Защитный артефакт, который разработали мои мастера. Подавляет воздействие Хаоса. Те, кто его носит, не подвержены урону от заклинаний с тёмной энергией. На какое-то время, само собой, но несколько даже сильных проклятий он выдержит.

Анастасия Фёдоровна берёт браслет, вертит в руках. Руны светятся тусклым светом, когда она пропускает через кристалл немного маны.

— Проверяли? — уточняет она.

— Конечно. Прекрасно работает.

— Такая вещь была бы очень полезна в армии, да и для простых людей. Говорят, от воздействия Хаоса во время Чёрной бури есть пострадавшие. Люди, чувствительные к магии… Что конкретно ты хочешь сделать? — спрашивает императрица.

— Запустить производство этого артефакта на всех артефактных фабриках, принадлежащих короне.

— Не самая простая задача. Это выйдет очень дорого, — качает головой Анастасия Фёдоровна.

— Дешевле, чем хоронить миллионы солдат, — пожимаю плечами я.

Она задумывается, глядя в окно. За снежными тучами угадывается тусклое солнце.

— Знаешь, что мне доложили? — вдруг спрашивает она.

— Что же?

— Киреева видели в Москве. Или как он там теперь себя называет…

— Сатарион, — подсказываю я.

— Да. Его видели в Москве, и в Воронеже, и в других городах. Неясыть и служба Павла докладывают, что он ищет сторонников.

— Верно. Я тоже получал от них донесения. Не переживайте, я найду способ разобраться с этим ублюдком.

— Не сомневаюсь, — кивает императрица и поправляет подол платья. Задумчиво вздохнув, она смотрит на меня и говорит:

— Насчёт твоих артефактов — я согласна. Прохвост, ты не стал обращаться с этим к Александру, а сразу спросил меня! — Анастасия Фёдоровна лукаво щурится.

— Так ведь я знаю, что именно вы контролируете артефактное производство в нашей стране. Хотя и не публично, — улыбаюсь я.

Императрица шутливо грозит мне пальцем и встаёт.

— Я немедленно отдам приказы. Жду от тебя чертежи и всю необходимую информацию.

— Перешлю сегодня же.

Анастасия Фёдоровна кивает и собирается положить браслет на стол, но я говорю:

— Этот оставьте себе, на всякий случай. Спасибо за помощь, ваше величество.

— Не за что. Все мы трудимся ради одной цели. И вот ещё что, Андрей…

— Да?

— Не вздумай погибнуть. Иначе я буду очень по тебе скучать.

— Что вы, Анастасия Фёдоровна! Смерть не входит в мои планы, — смеюсь я.

— Рада слышать, — улыбнувшись напоследок, она выходит из кабинета.

Ну я возвращаюсь к делам, которых у меня ещё навалом. Но к вечеру расправляюсь со всеми. Много важных вопросов решено, много решений принято. Чувствую себя усталым, но довольным.

По пути домой медитирую и одновременно размышляю — а как именно я собираюсь победить Пожирателя миров? Астрала в прошлый раз не хватило. Но в этот раз у меня есть Хаос, может, добавить его? Не факт, что сработает, но попробовать стоит. Когда снова отправлюсь в Обитель Могущества, надо будет усиленно заняться именно прокачкой печати.

Вот, кстати, поужинаю и перед сном потренируюсь. Надо научиться, наконец, смешивать энергию Астрала и Хаоса, чего я уже давненько хочу добиться. Все эксперименты были не особо удачными, а времени плотно этим заняться не было.

Теперь обязательно займусь. Но надо подготовить и запасной вариант. Всегда лучше иметь козырь в рукаве.

И я уже знаю, что именно станет моим козырем.

После ужина отправляюсь в Обитель и приступаю к делу. Как только перемещаюсь в тренировочный зал, где стоит преобразующий кристалл, рядом появляется безликий.

— Ты хочешь продолжить сейчас, граф Зверев? Ты достаточно отдохнул? — спрашивает он.

— Не совсем. Сейчас я хочу позаниматься сам, а потом потренировать своего питомца, — отвечаю я.

— Хм. Что ж, не буду мешать, — без всяких эмоций отвечает безликий и растворяется в воздухе.

Я пропускаю через кристалл энергию Астрала и очищаю её. Затем делаю то же самое с энергией Хаоса и пытаюсь их объединить. Немного меняю структуру обеих сил, пытаясь добиться того, чтобы они не рассеивали друг друга.

Ничего не получается, но я не сдаюсь. А параллельно готовлю козырь — привязываю свой меч к преобразующему кристаллу и настраиваю постоянную циркуляцию очищенной энергии через него. Артефакт должен напитаться и стать гораздо сильнее.

Посмотрим, что из этого получится. Если всё выйдет как надо — у меня на этот меч большие планы. Возможно, именно им я нанесу Пожирателю смертельный удар.

Что ж, а теперь продолжим эксперименты.

Сначала Астрал.

Закрываю глаза, чувствуя, как энергия течёт внутри меня. Чистая, холодная, как горный ветер. Выпускаю её в кристалл. Он вспыхивает голубым светом, и я вижу, как внутри него формируется спираль — идеальная, как математическая формула.

Теперь Хаос.

Это сложнее. Его энергия — как дикий зверь, рвущийся на свободу. Но я уже научился её укрощать. Выпускаю её в кристалл, и он тут же меняет цвет на фиолетовый. Спираль искажается, начинает пульсировать, будто живая.

— Спокойно, — шепчу я, усиливая контроль.

Кристалл гудит, вибрирует, но держит. Энергии смешиваются, но не сливаются. Они как два врага, которые вынуждены стоять рядом, но не могут друг друга терпеть.

— Ну же, — напрягаюсь, заставляя их сблизиться.

Внезапно кристалл вспыхивает белым светом. На мгновение я вижу, как энергии сливаются в одну — яркую, почти ослепительную. Но потом всё исчезает и свет гаснет.

— Да, уж… — выдыхаю, чувствуя, как пот стекает по спине.

Но это не провал. Впервые они хоть как-то соединились. Значит, возможно. Надо просто продолжать.

Призываю Щелкунчика. Оглядевшись, он спрашивает:

— Битель?

— Она самая, дружок. Готов опять потренироваться?

— Ага! — с готовностью кивает монстрик.

За последнее время он привык к энергии Обители Могущества и стал гораздо сильнее. Покрытый непробиваемой астральной бронёй, мой питомец — настоящая гроза на поле боя.

Пропускаю через него силу Обители и чувствую, что в этот раз всё идёт как-то иначе. Щелкунчик тяжело дышит и начинает пошатываться, будто вот-вот потеряет сознание.

— Ты в порядке? — спрашиваю я.

— Нинаю… Икунчик бона…

— Больно? — я прерываю процесс, но уже поздно.

Монстрик падает на бок, и в первое мгновение меня охватывает беспокойство. Но затем я вижу, как Щелкунчик покрывается магическим коконом, и до меня доходит, что к чему.

Он просто переживает новый этап эволюции. Всё так же, как и в прошлый раз. Несколько дней он проспит, а затем вернётся сильнее, чем прежде.

— Отдыхай, малыш. Позже увидимся, — улыбаюсь я и отзываю его.

Вернувшись домой, я сразу отправляюсь спать. Вымотался сегодня, надо отдохнуть. Ложусь в кровать к Ларисе, обнимаю её и сразу же отключаюсь.

Проходит, кажется, всего несколько мгновений, как меня будит телефонный звонок.

— Да?

— Глава, я дежурный. Зафиксирован аномальный всплеск энергии Хаоса во владениях графа Ярыгина.

— Детали? — спрашиваю я, подрываясь с кровати.

— Пока неизвестно. Разломов нет, но энергии очень много, это явно не просто так.

— Отряд на выезд. Я скоро буду, — приказываю я и сбрасываю звонок.

— Всё в порядке? — сонно бормочет Лариса.

— Конечно, Огонёчек. Спи, — целую её в щеку и тороплюсь на выход, на ходу надевая комбинезон.

Когда выбегаю на улицу, броневик ордена уже подъезжает. Запрыгиваю в салон и командую водителю:

— Гони!

— Есть! — отвечает он, включая передачу.

До поместья Ярыгина мы добираемся быстро. И видим издалека, что там творится нечто ужасное.

На землях графа бушует локальная Чёрная буря. Вокруг — сотни монстров, но с ними и люди. Сначала я думаю, что это Монстроеды или кто-то ещё, но потом смотрю в бинокль и понимаю — это не они.

Это гвардейцы князя Чернова! А если приглядеться, то на их лицах видны светящиеся метки в виде символов Хаоса.

Какого хрена здесь происходит⁈

Хотя ответ очевиден. Чернов, похоже, спелся с Сатарионом и отдал ему своих людей. Позволил сделать их марионетками Хаоса.

Вот ублюдок. За такое предательство я не просто тебя убью, я убью тебя жестоко.

Интересно, а сам князь-монстр здесь? Очень уж хочется с ним встретиться.

Что ж, сейчас выясним…

Глава 6

Петергоф, владения графа Ярыгина.

Гвардейцы Чернова замечают нас, но не спешат атаковать. Просто смотрят. Автоматы в руках, но пальцы даже не дрожат на спусковых крючках. Они не люди — марионетки.

У них всех одинаково пустые лица, будто у спящих. Метки Хаоса на скулах горят кровавым светом.

— Что делаем, глава? — спрашивает оператор, наводя орудие.

Я вздыхаю. Обидно, что они погибнут вот так, одурманенные Сатарионом. Они ведь даже не по своей воле пришли сюда, и даже не стремятся сразиться с нами. Ждут приказа от смертоедов, но, к сожалению, их уже не спасти. Это уже даже не люди. Единственное, что их ждет, если они останутся живы, так это смерть. Не от моей руки, так сами сгорят. Некоторым может не повезти еще больше и из них сделают смертоедов.

— Огонь ракетами, — приказываю я.

Ба-бах!

Ракетница, установленная на нашем броневике, называется «Молот». И не напрасно. Такое ощущение, будто по рядам одержимых гвардейцев ударили здоровенной невидимой кувалдой.

Снаряд врезается в центр их строя. Тела взлетают в воздух, как тряпки. В их рядах появляется дымящаяся брешь, но никто не кричит, не разбегается в поисках укрытия.

Гвардейцы Чернова просто… перестраиваются. Разорванные, горящие, с торчащими костями — вновь смыкают строй.

— Твою мать. Они что, уже мертвы? Это зомби? — сжимая пальцы на руле, бормочет водитель.

— Не совсем. Они одержимы и не чувствуют боли, — отвечаю я.

— Здесь багровые! Прикончите их! — раздаётся чей-то низкий булькающий голос.

Я отыскиваю того, кто отдал приказ. Здоровенный смертоед, похожий на помесь человека и жабы. Отвратительная тварь.

— Десант наружу и в бой! Оператор, скорострельным по смертоеду! Водитель, доложить в орден Стражей, подмога не помешает, — приказываю я.

— Есть! — откликается водитель.

— Есть… — цедит оператор, наводя орудие.

— Дальше вести стрельбу без приказа, — говорю я и выскакиваю из машины.

Броневик открывает огонь из скорострельной пушки. Артефактные пули пробивают магический щит смертоеда и рвут его тело на части. Монстр падает замертво, но приказ он уже отдал. Гвардейцы Чернова атакуют нас, а с другой стороны, несётся орава монстров.

— Вперёд! — выкрикиваю я и первым бросаюсь в бой. Струны уже наготове.

Первый гвардеец — молодой парень с меткой на щеке — стреляет мне в грудь. Пули отскакивают от астральной брони. Меч пронзает его насквозь, но он падает только когда струны выжигают метку.

Монстры врезаются в наш фланг. Один, с рогами как у быка, бьёт копытом по земле — светящаяся трещина бежит ко мне. Подпрыгиваю, и вонзаю струны в спину рогатому. Буквально разрываю тварь на части. Сегодня вообще нет настроения цацкаться.

— Гранатомёт! — кричит кто-то.

Разворачиваюсь и вижу двух гвардейцев со станковым гранатомётом. Ставлю прямо перед ними астральный щит, и выстрел убивает их самих.

— Продолжайте бой, я в поместье! — приказываю я.

Прорываюсь через ряды монстров, рубя всех встречных мечом и кромсая струнами тех, кто по флангам. На пути встаёт смертоед с четырьмя лапами, в каждой из которых зажата каменная дубина. Волосатая морда напоминает обезьянью — его что, со скалопитеком смешали?

Ладно, плевать.

Спокойно встречаю удар всех четырёх дубин. Они беспомощно крошатся об астральную броню, и монстр растерянно отступает.

— Сбежать хочешь? — замогильным голосом спрашиваю я.

Смертоед зачем-то кивает и пускается наутёк. Успевает пробежать всего пару шагов, прежде чем лишается головы.

— Тебе так больше идёт, — усмехаюсь я.

Дом окружён замковым щитом, но прочности наверняка осталось немного. Гвардейцы Ярыгина отчаянно отстреливаются, только вот по ним заметно, что они уже отчаялись.

Выпустив все струны Хаоса, я впитываю тёмную энергию из окружающего пространства, не переставя сражаться. Чёрная буря, окружившая поместье, стихает. В воздухе перестают мелькать молнии, земля уже не трясётся, и ураганный ветер стихает.

Выпускаю поглощённую энергию Хаоса, как таран. Он расшвыривает монстров в разные стороны, и пространство передо мной расчищается.

И тут я вижу его.

Сатарион стоит на холме, окружённый плащом из теней. Руны на его хитиновой броне светятся фиолетовым, взгляд чёрных глаз впивается в меня.

— Зверев! Ты опять встал на моём пути! — его голос грохочет, будто гром.

— Привыкай, — усмехаюсь я, запуская струны в него.

Князь-монстр исчезает, появляясь за моей спиной. Быстрый, зараза. Но я тоже на скорость не жалуюсь.

Резко развернувшись, встречаю Сатариона ударом струн. Он прячется за щитом Хаоса и гневно рычит:

— Как ты не поймёшь, Зверев! Ты уже проиграл! Пожиратель скоро будет здесь!

— Отлично. Я как раз намерен с ним встретиться, — отвечаю я и снова атакую.

Киреев уворачивается, телепортируясь туда-сюда, но я настигаю его везде. Он снова применяет то же заклинание, что и прошлый раз — печать в моей душе вспыхивает болью. Но я только смеюсь и твёрдо иду вперёд.

— И это всё? Больше ты ничего не придумал? — поднимая меч, спрашиваю я.

Сатарион смеётся, но в его смехе я слышу страх.

— До встречи, Зверев, — цедит он и исчезает, превращаясь в сгусток Хаоса.

Князь-монстр ускользает так быстро, что даже струны не успевают его поймать. Твою мать, да как он это делает?

Настроив астральное зрение, оглядываюсь и не вижу ничего необычного. Разве что каналы Хаоса. Неужели…

Да, похоже на то. Киреев способен перемещаться по созданным мной же каналам, обращаясь в энергию Хаоса! Вот это поворот. Значит, несмотря на пользу, каналы служат путями для одного из главных моих врагов.

Любопытно. Пока что я сделаю вид, что ничего не понял. Но, используя это знание, я смогу подготовить для Сатариона такую ловушку, из которой он ни за что не выберется.

Монстры и смертоеды, оставшись без командующего, начинают паниковать. Мои люди зажимают их между поместьем и холмом. Люди Ярыгина выступают им на помощь, покидая пределы купола. Гвардейцы Чернова падают, как подкошенные, когда метки на их лицах гаснут.

Присоединяюсь к добиванию монстров, а когда всё закончено, вкладываю меч в ножны и спрашиваю у своих:

— Потери есть?

— Никак нет. Четверо раненых, — докладывает сержант.

Киваю, глядя на поле боя. Тела, дым, лужи крови и кислоты. И тишина.

— Собирайте трофеи. Попробуйте привести в себя гвардейцев Чернова. Если будут в адеквате — обезоружить и взять в плен, но обращаться вежливо.

— Есть! — сержант отдаёт честь, и буреборцы приступают к выполнению приказа.

Иду к броневику, чувствуя тяжесть в ногах. Опять мне выспаться не дали. Ну ничего, восполню силы медитацией. Полноценный отдых мне в ближайшее время всё равно не светит.

Зато я узнал кое-что важное. Сатарион боится. Значит, мы близки к цели. А ещё я понял, как он перемещается. Анастасия Фёдоровна говорила, его видели в Москве, в Воронеже, в других городах европейской части империи… Именно там, где я и Мрак уже успели построить каналы.

Поэтому теперь я знаю, как поймать князя-монстра. А когда поймаю, то убью его.

Надо обязательно сообщить императору, что князь Чернов встал на сторону врага. С ним тоже предстоит расправиться, но я не расстроюсь, если это сделают спецслужбы или кто-то ещё. Даже противно теперь марать об него руки.

Это же насколько трусливым и подлым человеком нужно быть, чтобы заключить союз с Сатарионом? Уму непостижимо.

Ко мне подходит гвардеец Ярыгина и вытягивается в струнку:

— Ваше сиятельство! Я капитан гвардии графа. Примите мою личную благодарность за помощь в бою, — он кланяется.

— Пожалуйста. Вольно. Где Кирилл Родионович?

— Он сражался с другой стороны дома, ваше сиятельство. Прикажете позвать?

— Спасибо, сам найду, — отвечаю я и направляюсь к поместью.

Когда приближаюсь, замковый щит отключают и я вижу Ярыгина, идущего мне навстречу. Заметив меня, он ускоряет шаг. Лицо у графа бледное, руки трясутся. Похоже, он до сих пор не может поверить, что всё закончилось.

— Ваше сиятельство! Не знаю, как вас благодарить. Если бы не вы… — Кирилл Родионович не заканчивает фразу и качает головой.

— Ваша семья в порядке? — спрашиваю я.

— Да, всё хорошо. Почти никто не пострадал, мы вовремя успели активировать щит. Но всё равно, без вашей поддержки мы бы ни за что не справились.

— Таков долг нашего ордена. Мы не можем допустить, чтобы Сатарион и его монстры убивали достойных дворян.

— Кто такой этот Сатарион? — понизив голос, спрашивает Ярыгин.

— Бывший князь Киреев. Он создал маяк для Пожирателя миров, который теперь стремится к Земле. За это мне пришлось его убить, но Денис Александрович переродился в виде монстра, — объясняю я, указывая на фиолетовую звезду.

Граф смотрит на неё и громко сглатывает.

— Пожиратель… миров? — переспрашивает он.

— Ага. Огромный монстр, который намерен уничтожить большую часть живого.

— Теперь понятно, чего Сатарион хотел от меня… Он явился без предупреждения, начал говорить о том, что я должен встать на его сторону, чтобы остаться в живых и стать частью нового мира. Я отказал ему, и тогда он призвал Чёрную бурю, — рассказывает Ярыгин.

— Вы всё правильно сделали, Кирилл Родионович. Но кое-кто другой, как мы видим, поддался на его уговоры, — я бросаю взгляд на мёртвых одержимых.

— Да, к сожалению. Я слышал про ваш несостоявшийся поединок с Черновым и его постыдное бегство. Теперь, выходит, он служит монстрам? Какой позор для рода, — граф качает головой.

— Можете забыть про род Черновых. Уверен, что император лишит их титула и даже дворянства за такое предательство.

— Не сомневаюсь. Скажите, Андрей Алексеевич, могу ли я что-то сделать? Готов оказать любую помощь! — решительно произносит Ярыгин.

— Помощь нам пригодится. В Коллегии магов и ордене Стражей не хватает людей. Сами понимаете, сейчас очень много работы, — отвечаю я.

— Я вас понял. Из Коллегии мне уже приходила просьба предоставить магов рода, но я отказал. Теперь понимаю, что не имею права стоять в стороне! Сегодня же отправлю всех, кого смогу. Семью отправлю в безопасное место, а я и моя гвардия станут добровольческим отрядом в составе ордена Стражей. Если это возможно, конечно.

— Возможно. Я передам ваше намерение верховному командору, — киваю я.

Ярыгин крепко пожимает мне руку и говорит:

— Ещё раз спасибо, ваше сиятельство. Кстати, я помню про долг, и обязательно всё верну. Вы уже не впервые спасаете меня. Надеюсь, не держите зла за то, что было между нашими родами ранее?

— Не держу, Кирилл Родионович. Ещё увидимся, — отвечаю я.

Буреборцы вызвали отряд добытчиков, который прибывает на двух грузовиках. Трофеев здесь немало, есть чем поживиться. А материалы для зелий и артефактов нам сейчас очень нужны. Мой личный склад и склады ордена постепенно начинают пустеть — расходы ресурсов большие, а поступления, наоборот, снизились. Стражи не успевают собирать достаточно добычи, все силы уходят на уничтожение монстров и закрытие разломов.

Мы с бойцами отправляемся домой досыпать. Хотя уже и наступает рассвет, пару часов отдыха можно себе позволить.

Правда, в итоге я решаю не спать, а просто медитирую у себя в кабинете. Жду, когда Лариса проснётся и придёт, чтобы потренироваться в Обители, но её всё нет и нет. Тогда я иду за ней сам.

Лара лежит на кровати, обнимая подушку. Увидев меня, улыбается и говорит:

— Доброе утро. А я думала, ты ещё не вернулся.

— Уже давно дома. Думал, мы вместе сходим на тренировку. Ты себя плохо чувствуешь? — садясь рядом, спрашиваю я.

— Угу. Тошнит, — морщится Лариса.

— Хочешь, мы это исправим?

— Хочу, конечно! А ты можешь?

— Расслабься, — говорю я и выпускаю астральные струны.

Сделав их как можно тоньше, ввожу струны в нужные точки на теле супруги и пропускаю через них слегка изменённую энергию. Это должно не только избавить её от токсикоза, но и в целом улучшить самочувствие.

— Ну, как? — спрашиваю я, закончив.

— Прекрасно. Кажется, я готова к тренировке! — Лариса сразу же поднимается.

— Сегодня у нас с тобой будет необычная тренировка. Судя по состоянию твоих каналов, развитие плода забирает у тебя много энергии. Это нормально, но, если ты хочешь продолжать развитие, нужно кое-что сделать.

— Это не повредит малышу? — Лара прижимает руки к животу.

— Нет, конечно. Разве я бы стал предлагать подобное? Переодевайся и пойдём, — отвечаю я.

Когда мы оказываемся в Обители Могущества, то сразу перемещаемся в комнату с преобразующим кристаллом. Первым делом я снова прикрепляю к нему меч и настраиваю циркуляцию энергии. Пока мы будем заниматься своими делами, моё оружие станет сильнее.

— Ну что ж, начнём, — встряхнув руками, говорю я.

— Что мне нужно делать? — спрашивает Лариса.

— Сядь, расслабься и выровняй потоки маны в теле. А затем просто наслаждайся процессом, — с улыбкой отвечаю я.

Вижу, что супруга немного сомневается, и понимаю её беспокойство. Но она принимает верное решение — доверяется мне.

Сев в позу лотоса, Лара начинает глубоко и размеренно дышать. Я тем временем пропускаю астральную энергию через кристалл и очищаю её. На этот раз немного иначе, чем обычно, ведь мне нужно добиться, чтобы энергия приобрела исцеляющие свойства. И очистить её надо максимально качественно, чтобы исключить любые вредные воздействия на будущего ребёнка.

— Так что ты хочешь сделать? — не открывая глаз, спрашивает Лариса.

— Настроить потоки в твоём теле так, чтобы вы с малышом оба были полны сил. А также я пропущу через него немного очищенной астральной энергии.

— Зачем?

— Для развития. Если всё получится, он либо унаследует мой дар взаимодействия с Астралом, либо просто станет великим магом.

— Если он начнёт метать молнии из колыбели, сам будешь с этим разбираться, — всё ещё не открывая глаз, улыбается Лара.

— Буду только счастлив. Всё, тихо. Сосредоточься, мы начинаем, — говорю я.

Снова запускаю струны в её тело. Они проникают прямо в магические каналы моей супруги. Их состояние в норме, но плод действительно забирает огромное количество энергии.

Похоже, у него и без моего вмешательства будет великий талант. Особенно учитывая, что Лариса не прерывала тренировки в Обители, просто уменьшила их интенсивность.

И всё-таки, если правильно воздействовать Астралом, мой будущий сын станет ещё сильнее.

— Сейчас могут быть неприятные ощущения, — предупреждаю я, запуская первую волну очищенного Астрала.

Лариса вздрагивает. Её кожа начинает слегка светиться, особенно это заметно в районе живота.

Постепенно увеличиваю поток. Каналы Ларисы расширяются, пропуская энергию к плоду. Через струны чувствую его. Крошечный, но уже с яркой аурой. Сердцебиение учащается, но это не опасно.

— Он… реагирует, — шепчет Лариса, прижимая руку к животу.

— Ещё бы. Ему сейчас как в спа-салоне, — шучу я, но внутри напряжён. Ошибку допустить нельзя.

Энергия обволакивает ребёнка, как кокон. Его аура пульсирует, впитывая Астрал. Корректирую силу воздействия, слегка снизив её. Переборщить, особенно в первый раз, нельзя.

Через полчаса завершаю сеанс. Осторожно убираю струны и спрашиваю:

— Всё. Как ощущения?

— Лёгкость. И… Он затих. Спит, наверное.

— Ты что, уже чувствуешь его движения? Вроде он ещё слишком маленький.

— Движения не чувствую. А вот ауру очень даже, — отвечает Лариса.

— Отлично. Я настроил каналы так, что он будет получать достаточно энергии, но без ущерба для тебя. Если почувствуешь истощение — можешь впитывать ману из кристалла или медитировать здесь. Ну и не забывай правильно питаться, пить витамины и всё такое.

— Хорошо. А ты уверен, что он… будет таким же, как ты? — спрашивает Лара.

— Нет. Он будет ещё сильнее. Есть шанс, что он сможет управлять и Астралом, и маной. По крайней мере, я на это надеюсь, — отвечаю я.

Возвращаемся домой и вместе завтракаем, ну а затем я отправляюсь по делам. Во дворце меня опять наверняка ждёт гора бумаг, но ничего, подождёт. Если я вдруг кому-то срочно понадоблюсь, найдут способ со мной связаться.

Ну, а пока надо сделать кое-что другое.

Если моя теория верна — а она почти на сто процентов верна — то Киреев может обращаться в чистую энергию Хаоса и благодаря этому перемещаться по созданным мной каналам. Вот же хитрый говнюк! Научился использовать мои же структуры против меня самого.

Ну ничего, посмотрим, кто кого перехитрит.

Приезжаем в центр города, и я, на всякий предупредив имперских гвардейцев, забираюсь на крышу Зимнего дворца.

Ветер с Невы бьёт в лицо, словно пытаясь сбросить меня вниз. Применив астральное зрение, я осматриваю уже построенную сеть каналов. Они тянутся от шпиля Адмиралтейства к Петропавловке, от Летнего сада к Смольному. Весь город опутан моими каналами. А теперь пришло время их модернизировать.

Сосредоточившись, активирую печать Пожирателя. В последнее время она постоянно пульсирует, поэтому почти не обращаю внимание на жар, с которым она начинает работать.

— Приступим, — говорю сам себе.

Сплетаю тёмную энергию и начинаю создавать дополнительную сеть каналов.

Потоки Хаоса текут туда, куда я направлю. И если Сатарион научился перемещаться по ним — значит, надо превратить каналы в лабиринт.

Добавляю новые структуры, усложняя сеть, ставя тупики и печати-ловушки. Специальные печати Хаоса должны перенаправить движение князя-монстра туда, куда нужно мне. Находясь внутри канала, он представляет из себя сгусток энергии, и не сможет противиться действию печатей.

Если Сатарион столкнётся хоть с одной из них, его затянет в петлю, и тогда он неизбежно переместится в мои владения. Там я его и встречу.

Закончив в центре, отправляюсь в следующий район. А затем в следующий, и в следующий — пока не заканчиваю строить мышеловку для Киреева.

— Красиво получилось, — бормочу я, проверяя связь с другими узлами.

Всё сходится. Если Сатарион войдёт в любой канал, его вышвырнет прямиком ко мне. И оттуда он уже ни за что не уйдёт живым.

Пока я занимался созданием ловушки, меня посетила блестящая идея. А что мешает мне самому пользоваться таким же способом перемещения? В теории — ничего не мешает. Я усиленно развиваю печать Пожирателя, и вполне могу тоже научиться обращаться в чистую энергию Хаоса.

Когда каналы охватят всю Российскую Империю, а следом и весь мир, у меня будет личная транспортная сеть по целой планете!

Надо будет поработать в этом направлении. В прошлой жизни я ничего подобного не делал, так что это будет очень интересно.

Ух, аж не терпится поскорее отправиться в Обитель Могущества и обсудить это со смотрителем! Наверняка он сможет что-нибудь предложить.

Но пока что я хочу отправиться во дворец и разобраться с делами. Надо держать руку на пульсе. Ведь судя по тому, как усиливается пульсация печати, скоро может нагрянуть очередная Чёрная буря.

Мы должны быть к ней готовы.

Судя по поступившим отчётам и докладам, которые я собираю по телефону, обстановка немного выровнялась. К тому же меня радует одна тенденция, которую спровоцировал граф Ярыгин.

После того, как он отправил членов своего рода в Коллегию, а сам возглавил добровольческий отряд в составе ордена Стражей, другие дворяне тоже всполошились. Думаю, на них произвело большое впечатление, как Сатарион едва не уничтожил род Ярыгиных прямо у них в поместье. Они поняли, что отсиживаться не выйдет. Да и пример Кирилла Родионовича, который пустил все свои силы на помощь империи, оказался очень эффектным.

Я специально попросил Алису опубликовать о поступке Ярыгина несколько статей в интернете и дворянских печатных СМИ. Мы выставили его как благородного героя, который не струсил в момент опасности, в отличие от всех остальных. И эти «все остальные» тоже решили показать, что в них достаточно благородства.

В итоге по всей империи дворяне поднимают гвардии и помогают Стражам закрывать разломы, ставить оборону вокруг городов и охотятся на смертоедов. А в Коллегию магов поступает столько заявок, что Огнеслав не успевает справляться.

Отлично. Простые люди, взглянув на пример аристократов, тоже начнут шевелиться. Значит, можно считать, что у меня получилось мобилизовать страну и Российская Империя будет готовиться к встрече Пожирателя миров как единый организм.

Это дорогого стоит. И значительно увеличивает шансы на победу.

К сожалению, есть и те, кто испугался Сатариона или по другой причине решил переметнуться на сторону зла… Тот же князь Чернов, например. Его местонахождение пока неизвестно, но ведутся усиленные поиски. Павел доложил, что и другие дворяне пропали и увели свои гвардии куда-то в глушь.

Судя по всему, их людям тоже предстоит стать марионетками князя-монстра. Как и самим дворянам. На что они рассчитывают, когда подчиняются монстру? Глупцы.

С другой стороны — пускай подчиняются. Когда мы разберёмся с ними всеми, мир станет чище…

Где-то под Санкт-Петербургом.

— Эй, забулдыга! Конечная, — оповещает водитель, останавливая автобус.

— Как ты меня назвал⁈ — возмущается Максим Максимович Рогов.

— Конечная, говорю, — бурчит мужчина за рулём.

— Я требую извинений! Я никакой не забулдыга, я барон Рогов!

Водитель фыркает:

— Ну да, конечно. Тогда я — генерал имперской армии. Вылезай давай, пока я сам тебя не вышвырнул.

— Придурок, — бурчит под нос Максим и выходит из автобуса, который сразу же уезжает.

На пустынной остановке далеко за городом никого нет. Слышится далёкий собачий лай, а холодный ветер будто бы шепчет на ухо что-то угрожающее.

В ночном воздухе пахнет гарью. Пройдя чуть вперёд, Рогов видит перевёрнутый сгоревший автомобиль. На кузове — следы когтей. Похоже, кому-то очень не повезло во время Чёрной бури…

На мгновение Максима посещает мысль — может, ну его к чёрту? Переночевать где-нибудь, а утром вернуться домой?

Но как только он вспоминает свой «дом», желание отступить сразу же пропадает.

Теперь Максим Максимович живёт в подсобке на заводе. Работает ночным сторожем и по совместительству дворником. В цех его не взяли — во-первых, нет навыков, во-вторых, отсутствие всех пальцев на правой руке не позволяет работать в цеху.

Всё это вина ублюдка Зверева! И пальцы, и то, что гордый барон превратился в нищего.

Деньги кончились. Жена ушла, забрав детей, и уехала в Европу, найдя себе какого-то хахаля. Торговое дело, которое Рогов попытался начать, прогорело. В итоге теперь он хоть и барон, но в то же время сторож на заводе.

Даже магические способности не позволили Максиму Максимовичу вырваться из нищеты. Ни в одну дворянскую гвардию его не взяли, а идти служить в имперскую армию он сам не захотел. Подчиняться простолюдинам, которых полно среди офицеров? Нет уж, ни за что!

Максим пытается застегнуть куртку, но молния расходится. Оторвав бегунок, он плотнее запахивает грязную одежду и идёт вперёд.

Его цель — найти разлом. Их сейчас много под городом, даже несмотря на то, что орден Стражей трудится день и ночь.

А когда он найдёт разлом, то… Впрочем, не стоит загадывать.

Идти приходится долго. Несколько раз Рогов натыкается на трупы монстров, уже наполовину сгнившие, на разбросанные гильзы и другие следы сражений. Разломы были здесь, но теперь уже закрыты.

Значит, надо двигаться дальше.

Он идёт и идёт, пока не замечает впереди, за деревьями, красноватый отблеск.

— Наконец-то, — бурчит Максим и окружает себя магической защитой.

Вокруг разлома монстров не видно. Остановившись за несколько метров от портала, Рогов облизывает пересохшие губы и говорит:

— Я хочу увидеться с Сатарионом.

Само собой, ему никто не отвечает.

— Я хочу увидеться с Сатарионом! — произносит барон уже громче.

Где-то за спиной раздаётся хруст ветки. Максим Максимович резко оборачивается и видит, как из зарослей к нему приближается какой-то монстр, покрытый длинной шерстью. Похож на волка, только с рогами. Он принюхивается и оскаливает два ряда клыков.

— Твою мать… Эй ты, уродина! Я хочу поговорить с твоим хозяином! Позови Сатариона! — выкрикивает Рогов.

Он сам не может понять, на что рассчитывает. Что разломная тварь понимает человеческую речь и послушается? Это вряд ли.

Монстр бросается вперёд. Максим бьёт по нему магическим разрядом и отпрыгивает в сторону. Встряхнув башкой, волк с рычанием кидается снова.

— Сатарион! Я хочу увидеть Сатариона! — в панике орёт Рогов.

Неожиданно фиолетовая вспышка, как стрела, пронзает монстра насквозь. Он падает набок и скулит, пытаясь уползти.

— Добей его, — из ниоткуда раздаётся голос, похожий на скрежет ржавого гвоздя по стеклу.

Сглотнув, барон выпускает заклинание, и волк испускает дух. Следом из разлома выходит высокое существо, покрытое хитиновой бронёй, на которой светятся руны Хаоса. Жуткое лицо заставляет сердце Рогова биться учащённо. Живот скручивает от страха.

— Са… Сатарион? — блеет Максим.

Монстр презрительно оглядывает его и спрашивает:

— Кто ты такой, ничтожество?

— Я-я не ничтожество! Я барон Рогов!

— Ах да. Я слышал про тебя, когда был человеком… Зверев растоптал тебя и унизил. Зачем ты пришёл? Ищешь мести? — не спуская с Максима чёрных глаз, спрашивает Сатарион.

— Да! — решительно отвечает тот.

— Что ж, хорошо. Я могу дать тебе шанс. Докажи, что настроен решительно, — говорит монстр.

Кивнув на труп волка, он произносит:

— Вырежи его сердце и съешь.

— Съесть сердце? — удивляется Рогов.

Сатарион не отвечает, молча сверля барона взглядом.

Максим, вздохнув, приступает к делу. Используя магию, вскрывает грудную клетку твари и вырезает сердце. Запах стоит такой, что барона уже едва не выворачивает. Но он собирает весь свой гнев на Андрея Зверева и кусает ещё теплую плоть.

— Полностью. Съешь всё, — наставляет Сатарион.

С трудом, давясь и еле сдерживая рвоту, Максим съедает сердце. Вытирая от рот от жгучей крови, он хрипло спрашивает:

— И что теперь?

— А теперь — случится чудо, барон Рогов, — говорит Сатарион и властным жестом поднимает руку.

Глава 7

Где-то под Санкт-Петербургом.

Максим Максимович чувствует, как в животе вспыхивает невыносимая боль. Он падает на землю и кричит, но от звона в ушах не слышит собственного крика. Его кости трещат, суставы выворачиваются под неестественными углами, кожа обрастает шерстью.

Эта пытка продолжается недолго. Когда она заканчивается, Рогов смотрит на свои руки и видит вместо них когтистые лапы. Он поднимается и тут же едва не падает. Тело изменилось, стало чужим. Барон едва может понять, что вообще произошло.

— Что ты сделал? — спрашивает он и от страха затыкает рот лапой. Голос тоже изменился и стал похож на звериный.

— Я улучшил тебя. Ты стал смертоедом — слышал про них? — с усмешкой спрашивает Сатарион.

— Да… Но зачем⁈ Я не просил об этом! — ревёт Максим.

— Ты просил о мести, ты получишь месть. Слушай! Я назначаю тебя командиром отряда смертоедов. Готовься. Я дам тебе ответственное задание. Выполнишь его — и получишь свою месть…

Санкт-Петербург. Зимний дворец. Кабинет графа Зверева.

— Ваше сиятельство! Срочные новости! — в кабинет врывается секретарь, и одновременно с этим звонит мой телефон.

Смотрю на экран и вижу, что это император. Жестом приказываю слуге выйти и беру трубку.

— Слушаю, Ваше Величество.

— Здравствуй, Андрей. Родион Киреев поднял мятеж, — Александр Николаевич сразу переходит к делу. Голос его звенит от злости.

— Что конкретно происходит? — уточняю я.

— Ничего хорошего. Он собрал все силы рода, какие ещё остались, а также вассалов бывшего князя. Я не знаю, почему они ему подчинились, но…

— Простите, что перебиваю, Ваше Величество, но это очевидно.

— Сатарион? — хмуро спрашивает император.

— Да. Он уже привлёк на свою сторону Чернова, пытался привлечь Ярыгина и других дворян в разных городах. Не удивительно, что его вассалы подчинились.

— Я всё равно не понимаю, как они могли это сделать! Неужто их не пугает сотрудничество с монстром⁈

— Их пугает то, что этот монстр может сделать с ними и их семьями. А есть и другой вариант — Сатарион способен подчинять людей, ставя им особые метки Хаоса. Солдаты Чернова, которые атаковали поместье Ярыгина, были одержимы, — объясняю я.

— Да, мне докладывали. Ладно, с причинами мы будем разбираться потом! Сейчас главное другое. Родион уже захватил почти все имперские объекты в Москве. Он провозгласил, что Москва и всё её земли больше не подчиняются имперской короне, а становятся отдельным царством.

— А себя он что, объявил царём? — хмыкаю я.

— Да.

— Серьёзно?

— Серьёзнее некуда, — хмуро отвечает Александр Николаевич.

— Вот это амбиции. И что теперь? У него есть какие-то требования или что-то ещё? Чего он добивается?

— Пока что он борется за то, чтобы установить в так называемом Московском царстве своё господство. Администрация города, полиция и московская Коллегия магов уже подчинились ему. Всех несогласных он расстреливает или отдаёт на съедение монстрам.

— То есть даже не скрывается, что он на стороне монстров? — удивляюсь я.

— Именно так. Под Москвой открылось несколько разломов, твари ловят всех, кто пытается сбежать из города. Смертоеды патрулируют улицы.

— А что с орденом Стражей?

— Вступили в бой с армией одного из киреевских вассалов. Стражи победили, но их снова атаковали, и они были вынуждены отступить, понеся потери. Имперская армия тоже пытается сопротивляться, но силы Киреева значительно их превосходят. Думаю, что уже до конца дня он полностью захватит власть в Москве.

— Это провокация, Ваше Величество. Он ждёт, что мы атакуем его, и для нас наверняка готова ловушка, — говорю я.

— И что теперь, Андрей Алексеевич? Вы предлагаете мне оставить всё как есть или начать переговоры с мятежником⁈ Ни за что! Родион Киреев и все, кто встал на его сторону, будут уничтожены! — твёрдо заявляет император.

— Целиком поддерживаю ваше решение, просто предупреждаю — надо быть осторожными. Орден Багровой бури выступит на вашей стороне, — обещаю я.

— Не стоит, Андрей. Это мятеж против меня, и я сам с ним справлюсь, а у вас другие задачи. Занимайтесь своими делами, я просто должен был ввести вас в курс дела.

— Ни в коем случае, Ваше Величество! Родион наверняка действует по указке своего папаши-монстра. Я обязан поучаствовать, это — прямая обязанность моего ордена, — настаиваю я.

Александр Николаевич тяжело вздыхает и говорит:

— Хорошо, вы правы. Помощь Ордена Багровой бури не будет лишней. Я собираю войска, разведка и передовые отряды уже выдвинулись, но основные силы будут готовы выступить вечером. Я лично поведу их в бой.

— Я прикажу своим людям готовиться.

— Хорошо. Тогда до встречи, Андрей Алексеевич, — говорит император, и на этом наш разговор заканчивается.

Я кладу телефон на стол и задумчиво барабаню пальцами по столу.

Поворот не то чтобы неожиданный, но всё равно неприятный. Противник оказался весьма решительно настроен — я думал, что Сатарион будет потихоньку набирать силу, а он решил сразу пробежаться галопом. Причём этот мятеж — лишь первый ход в партии, наверняка у него готовы для нас и другие сюрпризы.

Ну, ничего. У меня тоже есть сюрприз. Только попробуй явиться в Петербург, ублюдок, и попадёшь в мою ловушку. Как только окажешься в моих владениях — я с тобой расправлюсь.

Российская Империя. Москва. Штаб имперских войск.

Выстрелы и рёв монстров постепенно угасают. Где-то снаружи раздаётся взрыв, и в офицерской комнате с потолка сыпется пыль. Затем становится тихо.

— Мы проиграли, ваше благородие, — бледный адъютант, дрожащими пальцами расстёгивая кобуру, смотрит на генерала.

Генерал Литвинов не отвечает. Он молча смотрит на монитор, и по камерам наблюдения видит, что его люди разбиты. Войска Киреевых и монстры заполонили всю территорию базы. Гараж, арсенал, все командные здания — захвачены. Осталось последнее здание — то, где сейчас находятся генерал и его адъютант.

— Слушай приказ, Иван. Убрать оружие и сдаться на милость так называемого царя. Тебе ни к чему погибать, — говорит Литвинов.

— А как же вы, ваше благородие?

— Я не собираюсь сдаваться.

— Тогда я тоже! Я вас не брошу, генерал. Отказываюсь выполнять приказ! — хоть и со страхом, выкрикивает адъютант.

Литвинов вздыхает и выключает компьютер. Встав, он поправляет китель и говорит:

— Хорошо, Иван. Тогда к бою.

— Есть! — адъютант выхватывает пистолет и передёргивает затвор.

В коридоре уже раздаются тяжёлые шаги. Генерал готовит заклинание и, как только шаги приближаются, бьёт прямо через дверь. В ответ раздаются ругательства и выстрелы.

Бой оказывается коротким. Адъютанта настигает пуля, а генерала хватают солдаты Киреева и избивают до тех пор, пока не раздаётся возглас:

— Хватит!

Литвинова заставляют встать. Он видит перед собой Родиона Киреева, самопровозглашённого правителя Московского царства.

— Что вы наделали, идиоты? Целителя сюда! — возмущается он.

Генерал усмехается и сплёвывает кровью прямо на белый мундир Родиона. Тот удивлённо поднимает брови и отступает на шаг. Его пальцы сжимаются на рукояти, висящего на поясе, меча.

— Я знаю, зачем ты пришёл, мятежник. Я не перейду на твою сторону, я верен императору и Российской Империи! — хрипит Литвинов.

— Империя скоро падёт. Я даю вам шанс присоединиться к победителям, — отвечает Киреев. Кровавый плевок медленно стекает по его белому мундиру.

— Нет!

— Вы последний, кто остался, Игорь Леонидович. Если откажетесь — вы и ваша семья будут объявлены предателями Московского царства и казнены, — холодным голосом произносит Родион.

Он пытается казаться невозмутимым, но опытный генерал прекрасно видит страх в его глазах. Что бы там ни корчил из себя этот мальчишка, какой бы монстр не стоял за ним — он всего лишь трус. И мятеж он поднял именно из страха. В нём ни капли благородной решимости.

— Да пошёл ты. И мою семью ты не тронешь, они заранее покинули Москву. Я подозревал, что случится нечто подобное. Давай, убей меня, если сможешь! Несчастный слабак! — Литвинов смеётся, несмотря на боль в отбитых рёбрах и разбитом лице.

Киреев стискивает зубы, выхватывает пистолет и щёлкает предохранителем.

— Поставьте его на колени, — приказывает он солдатам.

Ударив генерала в живот, бойцы заставляют его опуститься на колени перед этим самозваным царём. Игорь Леонидович гордо поднимает взгляд и смотрит Родиону в глаза. Тот стоит над ним, но ничего не делает.

— Ну? Стреляй, щенок! — рычит генерал.

Киреев медленно, как во сне, поднимает пистолет. Палец дрожит на спусковом крючке, побледневшие губы плотно сжаты.

— Ты не сможешь. Лучше прикажи своим гвардейцам, — усмехается Литвинов.

Раздаётся звук, похожий на гудение пламени. Комнату освещает яркая фиолетовая вспышка, и рядом с Родионом вдруг появляется высокое уродливое существо.

Похоже, это тот самый Сатарион, о котором всё говорят. Бывший князь Киреев, который превратился в монстра.

Внутри генерала поселяется холод, но он не показывает страха. Смотрит в чёрные глаза существа и спрашивает:

— Что, решил помочь своему выродку сделать выстрел? Ну, давай, научи его. Может быть, он сумеет пристрелить безоружного человека.

Князь-монстр ничего не отвечает. Положив руку на плечо Родиона, он говорит:

— Убей его. Он отказался быть с нами. Теперь — только смерть.

Киреев-младший кивает. На его лице выступает испарина, а палец всё так же дрожит и не может надавить на спусковой крючок.

— Убей его! — выкрикивает Сатарион, и от мощи его голоса дрожат стены.

Родион зажмуривается и спускает курок.

Гремит выстрел, и тело генерала падает на пол. Только тогда Киреев-младший открывает глаза и смотрит на тело. Поставив пистолет на предохранитель, он убирает его в кобуру и смахивает пот со лба.

— Хорошо. Ты справился. Привыкай — нам предстоит уничтожить ещё немало непокорных, — довольно урчит Сатарион.

— И что теперь, отец? Нам ведь нужен тот, кто будет командовать солдатами. Мы захватили много пленных, они будут служить нам, — говорит Родион.

— Да, будут. Приведите ко мне заместителя генерала. Надёжнее будет забрать его волю, чем пытаться сломить, — усмехается князь-монстр и приподнимает руку. Между его пальцами пляшет красная руна Хаоса, руна подчинения.

— Почему же мы не сделали так с ним? — Родион искоса смотрит на мёртвого.

— Потому что мы должны преподать урок остальным. Я не буду делать одержимыми всех. Те, кто сохранят свой разум — должны бояться… — злобно усмехается Сатарион.

Российская Империя. Трасса между Санкт-Петербургом и Москвой.

Колонна имперских войск растянулась настолько, что с конца колонны невидно её начала. Танки, БТР, самоходная артиллерия, грузовики с боеприпасами и личным составом, новейшие артефактные боевые машины и тому подобное.

Несколько броневиков Ордена Багровой бури едут в голове колонны. Мы движемся под походными щитами, впереди и по флангам двигается разведка, с воздуха за обстановкой наблюдают дроны и магические питомцы магов.

За окном проносятся прекрасные виды, но любоваться ими некогда. Я сосредоточен на том, что нам предстоит сделать.

Уже наступает ночь, но император не желает останавливаться. Я с ним согласен — нельзя давать противнику время на подготовку. Самозванец Киреев с помощью своего уродливого отца сумел захватить Москву меньше чем за сутки. Да, у Киреевых уже давно было сильное влияние в этом городе, но тем не менее. Что он сделает дальше, особенно учитывая, что на его стороне смертоеды и легионы монстров?

Лично мне не хочется это выяснять. Лучше уничтожить врага, и дело с концом.

Сейчас Сатарион — одна из основных угроз. Если мы позволим ему действовать дальше, то будет гораздо сложнее подготовиться к прибытию Пожирателя миров. А когда он доберётся до Земли, то князь-монстр будет всеми силами ему помогать.

Нельзя этого допустить.

— Коршун-один, я Глава. Докладывай, — говорю я в рацию.

— Глава, я Коршун-один. Всё чисто. Противник не обнаружен, — отвечает разведчик.

— Концентрация Хаоса?

— В пределах нормы. Разломов по дороге нет.

— Не теряй бдительности, Коршун-один. А то что-то слишком спокойно, не нравится мне это, — говорю я.

— Так точно, — отвечает разведчик.

— Думаете, нам ловушку готовят? — спрашивает водитель. Щёлкнув тумблером, он включает фонари на крыше броневика, и наступившую темноту разрезает яркий свет.

— Уверен. Вопрос лишь в том, что это будет за ловушка. Напасть внезапно они не смогут, наблюдение со всех сторон ведётся. А вот открыть разломы прямо перед нами или устроить Чёрную бурю враг способен. Не зря же он так себя назвал — «Сатарион, Призывающий Бурю»! — передразниваю пафосный тон Киреева.

— Не моего это ума дело, ваше сиятельство. Но знаете, что я думаю? Этот ублюдок специально вытянул нас в Москву, а сам в это время атакует столицу, — говорит водитель.

— Верно говоришь. Поэтому орден Стражей и гвардии всех столичных дворян находятся в полной боевой готовности. Да и наши отряды готовы помочь, — отвечаю я.

В поход я взял с собой только один отряд. Ещё один на всякий случай отправил под прикрытием в центр Петербурга, и ещё один оставил в поместье. Если Киреев и правда специально выманил нас, то он нападёт либо на дворец, либо на мои владения.

Я даже надеюсь, что он это сделает. Что в одном, что в другом случае Сатарион попадётся в мою ловушку.

Раздаётся телефонный звонок. Командор Радов.

— Привет, Герман, — беру я трубку.

— Привет, Андрей. Как у вас там?

— Едем, скучаем. Жду не дождусь, когда попадём в засаду или типа того.

— Ты в своём репертуаре, — усмехается Радов.

— Ну ещё бы. У тебя всё в порядке?

— Есть неприятная информация. Как только вы покинули Санкт-Петербург, патрули в области стали замечать смертоедов. Это точно не совпадение. Мы их ликвидируем, но явно не всех. Такое чувство, будто бы они специально стягиваются к столице. Парочку обнаружили и прибили в самом городе.

— М-м, так я оказался прав. Сатарион специально нас выманил и готовит нападение на Питер, — усмехаюсь я.

— Похоже на то. Я не могу напрямую связаться с императором, поэтому прошу тебя. Пусть он отдаст приказ о комендантском часе. Тогда мы с полицейскими отрядами сможем эффективнее вылавливать смертоедов. Что бы они ни готовили, лучше им помешать.

— Не вопрос. Сейчас сделаю.

— Спасибо, — говорит Герман.

Убрав телефон в карман, я беру рацию и связываюсь с машиной, в которой едет Александр Николаевич.

— Слушаю, Андрей.

— Ваше Величество, наши предположения оказались верными. Враг собирается атаковать Петербург, к городу стягиваются смертоеды.

— Их будет ждать жаркая встреча, — обещает император.

— Само собой. Но у командора Радова есть просьба — прикажите ввести комендантский час, чтобы Стражи и полиция могли спокойно стрелять на улицах. Как я понял, смертоедов много, а с наступлением ночи станет ещё больше.

Подумав, Александр Николаевич отвечает:

— Хорошо. Я сейчас позвоню мэру и всё решу.

— Благодарю, Ваше Величество. Конец связи, — я закрепляю рацию на место.

Водитель зевает и протирает лицо ладонью.

— Быстрее бы они уже напали, что ли. А то спать охота, — говорит он.

— Спешу тебя огорчить. Если они готовят нападение на столицу, то не станут нападать. Позволят нам подойти к Москве и постараются связать боями. Так что не зевай! Вот, держи. Мирон, как всегда, сделал мне с собой кофе, — достаю термос и наливаю кофе в его крышку.

— Спасибо, ваше сиятельство!

— Много не пей. Привалов не будет, а пустой бутылки у нас с собой нет, — с усмешкой подмигиваю я.

Где-то в подземельях Санкт-Петербурга.

Под столицей всё изрыто подземными ходами. Частью замурованными, частью затопленными — специально или по воле природы. Но такое чувство, что под Петербургом находится ещё один город — тайный, скрытый от глаз обывателей, и плодящий множество разнообразных слухов.

Князь Чернов сидит в одном из таких подземных помещений на раскладном стуле. На рассохшемся столе перед ним стоят открытая банка тушёнки и стакан со сколом, в котором заварен пакетированный чай.

— До чего я докатился, — бурчит Роман Витальевич, с отвращением закидывая в рот кусок тушёнки.

Почесав щетину на подбородке, он делает глоток слишком крепкого чая и мотает головой.

— Зверев, сука. Это всё твоя вина! Надо было убить тебя в детстве, вместе с твоим нерадивым папашей! Зря я решил оставить вас в живых. Думал, будет назидание всем, кто решит со мной связаться. Но гораздо лучшим назиданием было бы убить всех вас! — Чернов с яростью откидывает одноразовую вилку.

Из-за стены доносятся неприятные звуки. Какое-то кваканье, щёлканье, время от времени раздаётся яростный рык. Такое чувство, будто в соседнем помещении находится зверинец, где собрали всех возможных животных.

Примерно так оно и есть. Там копятся смертоеды и обычные монстры, которых они приводят.

Князь ходит по комнате туда-сюда. Сидя в этом сыром подземелье, он уже жалеет о том, что поддался на уговоры Сатариона. Да, тот пообещал ему месть, а также власть и богатство в новом мире. Только можно ли доверять тому, кто предал всё человечество и сам перестал быть человеком?

Вряд ли.

Но теперь уже поздно. Жребий брошен, придётся идти до конца. Если проигрыш и смерть — пусть так. Зверев в любом случае не успокоится. Выбор у Чернова был небольшой. Либо до конца жизни прятаться, влача жалкое существование, либо умереть на дуэли. Либо встать на сторону князя-монстра, что он и выбрал.

Было ли это решение верным? Как знать. Пока что Роману Витальевичу кажется, что нет.

Из коридора раздаются громкие шаги и в комнату, пригибаясь, входит рослое существо, покрытое серой шерстью. Морда напоминает волчью, глаза светятся красным, а на чёрных губах играет издевательская улыбка.

Что-то в облике смертоеда кажется Чернову знакомым. Он с неприязнью смотрит на тварь и спрашивает:

— Чего тебе?

— Ты не узнаёшь меня, князь? — рычит существо.

— Нет.

— А если посмотреть повнимательнее? — смертоед поднимает правую лапу, на которой нет пальцев. Вместо них лишь небольшие бугорки.

Несколько секунд Роман Витальевич соображает. А затем снова смотрит на морду монстра и вдруг распознаёт в его искажённых чертах знакомое лицо.

— Рогов⁈

— Да-а, — довольно рычит смертоед.

— Зачем ты сделал это с собой⁈

— Я всё потерял. Я стал нищим, бесполезным, никому не нужным отребьем! А теперь — посмотри на меня, — Максим-монстр приподнимает левую лапу, и между его пальцев играют фиолетовые искры. Он скалится и смотрит Чернову в глаза:

— Теперь я стал сильнее.

— Может быть. Зато ты перестал быть человеком, — кривясь, отвечает Роман Витальевич.

— Я стал лучше, чем человеком. Сатарион назначил меня командующим армией смертоедов! Кстати, что ты здесь делаешь, Рома?

— Рома? Как ты смеешь так ко мне обращаться? Ты случайно не забыл, что ты по-прежнему мой вассал, Рогов? — хмурится князь.

Смертоед ухмыляется и подходит к Чернову вплотную. От него воняет псиной и кровью.

— Забавно. Думаю, нам надо кое-что прояснить, Рома.

— Лучше не провоцируй меня, Максим, — цедит князь.

— Иначе что? Слушай меня, старик. Мне кажется, что это ты забыл, что являешься моим сюзереном. Разве ты помог мне, когда Зверев отобрал у меня всё⁈ Я умолял тебя о помощи, и что же? Ты предпочёл забыть о моём существовании! — рычит Рогов.

— Ты сам виноват в своём проигрыше, — сжимая кулаки, отвечает Роман Витальевич.

— Я отправился на войну по твоему приказу! Я думал, ты мой надёжный покровитель, а ты обошёлся со мной, как с мусором! — рычит смертоед прямо в лицо Чернову, обдавая его запахом гнили из пасти.

Князь не находится, что ответить. Отчасти потому, что в глубине души ему страшно спорить с этим жутким существом. Отчасти потому, что все его слова — правда. Он действительно предпочёл забыть о своих вассалах, разбитых и униженных Андреем Зверевым.

— Теперь мой хозяин — Сатарион. Он назначил меня командиром армии, и поэтому я повторяю вопрос: что ты здесь делаешь, Чернов⁈ — нависая над князем, рявкает Рогов.

— Вообще-то, я здесь именно за тем, чтобы командовать атакой на…

— Глупости. Ты, человек, не достоин командовать нами.

— Да как ты смеешь⁈ Я князь! Я был рождён, чтобы править! — задыхаясь от возмущения, кричит Роман Витальевич.

— Да неужели? Пойдём, я покажу тебе кое-что, — Рогов направляет к выходу из комнаты, и Роману ничего не остаётся, кроме как последовать за ним.

Они проходят по мрачному коридору, где пахнет плесенью, и оказываются на узком выступе. Вниз ведёт скользкая металлическая лестница, и там, внизу — просторный зал. Раньше здесь, наверное, был какой-то тайный склад. Места много, и всё это место забито десятками смертоедов и обычных монстров.

Когда Чернов смотрит на кишащее внизу месиво из клыков, рогов и склизких щупальцев, к его горлу подкатывает тошнота.

— Сможешь ими командовать? — с усмешкой интересуется Максим.

— Сатарион приказал мне, — выдавливает князь.

— Считай, что он отменил приказ. Ты возьмёшь только своих гвардейцев, отмеченных знаком Хаоса, и поведёшь их туда, куда я скажу. Понятно?

Роман Витальевич молчит, и тогда Рогов с нажимом повторяет:

— Понятно⁈

— Да, — почти шепчет Чернов.

— Хорошо. Возвращайся и жри свою тушёнку. Когда настанет время выступать, я тебе скажу. Мы выполним задание, которое нам поручил Призывающий Бурю, и сможем отомстить Звереву!

Недалеко от Москвы. Поле битвы.

Земля дрожит под лапами монстров, воздух наполнен грохотом пушек и треском пулемётов. Императорские войска ведут непрерывный огонь по силам Киреева. Те хоть и пытаются отвечать, но стволов у них явно меньше, да и точность хуже.

Как мы и думали, враг ждал нас недалеко от города. Мы подготовились и на рассвете начали утюжить их артиллерией и боевыми артефактами, после чего пошли в наступление. Танки и артефактные боевые машины подавили огневые точки, но затем увязли в бою с техникой противника и крупными монстрами. А враги отправились в контратаку, попытавшись зайти к нам с фланга.

Масштабы битвы выросли быстро, и вскоре в ней участвовали все силы обеих сторон. Я и мои буреборцы схватились с ордой монстров.

Александр Николаевич лично участвует в бою и сражается в первых рядах. Он покрыт магическим доспехом, который блестит, как золото. Мощь его магии впечатляет — слепящие стрелы молний проходят через ряды врагов как горячий нож сквозь масло, оставляя за собой лишь пепел.

Если кто-то из тварей рискует приблизиться к императору, то его сверкающий золотой молот сразу же отправляет их в небытие.

— Глава! Разведка докладывает, что царя-самозванца здесь нет, — выкрикивает сержант, оказавшись рядом со мной.

— Правда? Какая жалость, — отвечаю я, отрубая протянутую ко мне когтистую лапу.

Следом сношу голову хозяину лапы и говорю:

— Где он тогда?

— Судя по всему, в поместье. Разведчики сообщили, что оно хорошо укреплено и окружено монстрами. Вероятно, самозванец прячется там.

— Понятно. Доложи в штаб, что мы отправляемся в поместье Киреевых. Если возьмём его в плен или прикончим, мятеж сам собой угаснет. Заканчивайте с этими тварями и выдвигаемся! — приказываю я, нанося таранный удар энергией Хаоса.

Буреборцы с удвоенной силой давят на монстров. Скоро их остатки обращаются в бегство, и мы не их не преследуем. Есть более важное дело.

Садимся в свои броневики и мчимся сквозь тылы врага. Откуда-то возникает новая ватага монстров и кидается вдогонку. Не останавливаясь, ведём по ним огонь из орудий машин и заклинаниями.

Ряды тварей редеют, но тут нас атакуют с воздуха. Во главе стаи гарпий — взрослая красная виверна. Опасный противник.

Но только мы опаснее!

— Ребята, воздух! Используйте «Пекло»! Поприветствуйте гостей! — приказываю в рацию.

— Есть, глава! — отвечают мне.

Операторы всех машин активируют «Пекло» — артефактные огнемёты с впечатляющей дальностью поражения. Машины выстраиваются в боевой порядок, и по моей команде операторы орудий дают залп.

Несколько огненных струй бьют навстречу летающим тварям. Гарпии мгновенно обращаются в прах, виверна с рёвом падает на землю, пытаясь сбить огонь с крыльев. Мы добиваем её из скорострельных пушек и едем дальше.

— Красиво, — хмыкает водитель, глядя в зеркало на догорающую тушу.

— Ага, только запах не очень, — соглашаюсь я.

Особняк Киреевых и правда хорошо укреплён. Ещё во время приближения нас атакуют из миномётов и боевых артефактов, но что толку, если у нас есть походные купола и мои артефактные щиты?

— Десантируемся! Давайте без церемоний. Убейте всех, кто оказывает сопротивление, — приказываю я в рацию и выпрыгиваю из броневика.

Буреборцы идут вперёд, беспощадной волной. Гранаты и заклинания разносят укрепления. Я иду в первых рядах, перехватывая вражескую магию и отправляя её обратно.

До последнего сражаются только одержимые. Обычные гвардейцы быстро сдаются, и уже вскоре мы врываемся в холл поместья.

Внутри слишком тихо. Всё выглядит пыльным и потускневшим, как будто здесь никто не живёт.

— Обыскать первый этаж, — велю я.

Мои люди выполняют приказ, но вскоре возвращаются, разводя руками:

— Никого, глава. Мы ещё в подвал заглянули, там тоже пусто, и он частично затоплен.

— Либо они засели на втором этаже, либо это ловушка. Ладно, пойдём, посмотрим, — говорю я и первым начинаю подниматься по лестнице.

Чувствую какую-то магию, но не могу до конца распознать. Явно какие-то охранные заклинания, только очень хорошо спрятанные. На всякий случай приказываю своим держаться плотнее и накрываю всех астральными щитами.

Как выясняется, не зря.

Едва мы все оказываемся в коридоре, как он с двух сторон оказывается перегорожен магическими барьерами. Маной они напитаны по самое не балуй, даже струнами Хаоса не получится быстро разрушить.

А времени нам никто давать не собирается. На полу вспыхивают руны, и я чувствую, как нарастает магическое возмущение.

Через мгновение все вокруг взрывается.

Глава 8

Москва, поместье Киреевых.

Взрыв случается настолько сильный, что всё вокруг моментально превращается в щепки. Пол под ногами рушится, и я лечу куда-то вниз, а сверху на меня падают обломки крыши и стен.

Ох, ни хрена себе! Киреевы собственное поместье не пожалели, чтобы попытаться меня прикончить.

Ключевое слово — попытаться. Потому что ну, как можно убить меня такой банальной ловушкой? Даже не поцарапали.

— Все живы? — спрашиваю я, отбрасывая от себя обломок стены.

— Вроде да… — раздаётся один голос.

— Твою мать, что это было⁈ — выкрикивает другой.

— Магическая бомба, вот что. Уж не знаю, сколько кристаллов маны они в неё засунули, но точно не пожалели, — отвечаю я.

— И почему мы тогда живы?

— Потому что я вовремя вас всех прикрыл. Оставайтесь на месте, сейчас буду разбирать завалы.

— Так я пошевелиться-то боюсь, глава! Прям над башкой арматура торчит. Я уж думал, между глаз воткнётся, — жалуется боец.

— Не воткнётся. Вы все накрыты моими щитами, и они никуда не денутся, –поясняю я, вставая.

Да уж, если бы не я успел окружить свой отряд астральными щитами, в живых бы никого не осталось. Кроме меня, потому что я-то окружён астральной бронёй.

Когда пыль оседает, я могу оглядеться и оценить масштаб разрушений. Вместо большей части дома Киреевых теперь осталась заваленная кирпичами и обломками бетона воронка. М-да, они и правда пошли ва-банк. Я бы ни за что не поступил так со своим домом.

Видимо, князь-монстр решил, что поместье ему больше ни к чему. Он ведь собирается владеть целым миром. Вернее, тем, что останется от нашего мира после ухода Пожирателя.

— Какой же ты дурак, Киреев. Я всё равно обломаю твои планы, а заодно и рога тебе тоже пообломаю… — бурчу я, раскидывая струнами завалы.

Приходится повозиться, чтобы освободить буреборцев. Но в итоге мы все живы и невредимы, и спокойно покидаем место взрыва.

— Узнайте, как дела на поле боя, — приказываю я.

— Так точно, — отвечает связист и принимается за дело.

У него не сразу получается связаться с имперскими силами, но вскоре мы узнаём, что победа осталась за нами. Войска мятежников разбиты. Они смогли отступить, но это их не спасёт. Благодаря грамотным манёврам имперской армии отступающие оказались разделены.

Теперь остаётся только закончить дело: добить мятежников или вынудить их сдаться, а затем освободить оккупированный город.

Тоже мне, Московское царство.

Хотя пока, конечно, не стоит считать, что война завершилась нашей безоговорочной победой. Да, сражение мы выиграли, но у мятежников под контролем вся Москва. Её освобождение может занять немало времени, особенно если враги решат цепляться за каждую улицу. К тому же на их стороне монстры, которые могут внезапно атаковать из разломов, а Сатарион способен призывать Чёрные бури, которые тоже могут доставить немало проблем.

В общем, праздновать пока что рано. Работы предстоит немало. В первую очередь — я должен узнать, где находятся царёк-самозванец и его папаша-монстр. Если устранить этих двоих, остальные мятежники наверняка сами сложат оружие.

Только я начинаю раздумывать, где мне найти врагов, как эта проблема решается сама собой. В кармане трезвонит телефон. На связи Константин.

— Алло?

— Андрей, на Зимний дворец напали, — глава Неясыти сразу переходит к делу.

— Как мы и рассчитывали, да? — хмыкаю я.

— Да. Только мы не рассчитывали, что здесь будет столько смертоедов и Чёрная Рысь.

— Кто-кто? Это тот самый отряд ликвидаторов Киреева? — уточняю я.

— Да, тот самый. Ими командует лично Родион Ки… — голос Константина перекрывается взрывом.

— Алло, Костя? Ты там цел?

— Да. Ими командует лично Родион Киреев. Ещё здесь куча одержимых, и знаешь, кто командует ими?

— Неужели Чернов? — чувствуя радостное возбуждение, спрашиваю я.

— Угадал.

Несмотря на то, что ситуация в общем-то неприятная, я заливисто смеюсь.

— Что смешного? — хмуро уточняет Константин.

— Я просто счастлив, что все мои враги решили собраться в одном месте. Сатарион, случайно, ещё не появился?

— Пока его нет. Но если появится — думаю, нам несдобровать. Противник и так повсюду… Они, похоже, прятались в старинных подземельях под городом. Стражи всю ночь вылавливали смертоедов по городу, но выловили не всех. Короче говоря, нам нужна помощь Ордена Багровой бури. Один твой отряд здесь, но лучше бы прислать подмогу.

— Подмога будет, и очень скоро. Я лично приду.

— Поторопись, — говорит Константин и отключается.

— Так, парни. Мы возвращаемся в Питер. Пять минут на подготовку, — командую я своим.

— Так точно, глава! — отвечают бойцы.

Прошу связиста передать имперским войскам, что мы возвращаемся в столицу. Но тот не успевает наладить связь, как мне звонит сам император.

— Вы в порядке, Андрей Алексеевич? Я слышал, в поместье Киреевых случился взрыв, — говорит он.

— Так точно, Ваше Величество. Они знали, что мы сюда явимся, и подготовили ловушку. Но все целы, благодарю за беспокойство.

— Хорошо. Я должен вернуться в Петербург, там…

— Александр Николаевич, я доберусь туда быстрее. Буду у дворца уже через час. Если вы не против, я хочу лично разобраться с Киреевым. К тому же, там видели князя… то есть, бывшего князя Чернова.

Немного подумав, император отвечает:

— Хорошо. Кстати, насчёт Чернова! Принеси мне его голову — только не буквально, прошу тебя. И тогда получишь все его земли и имущество. Считай это наградой за всё, что ты делаешь.

— С радостью, Ваше Величество! Я бы сделал это и бесплатно, но отказываться не буду, — смеюсь я.

— А я бы в любом случае наградил тебя, поэтому будем считать, что мы просто обменялись подарками. Ты уничтожишь предателей и сделаешь империю чище, а я подарю тебе новые земли.

— Договорились. До встречи, Александр Николаевич.

— До встречи, граф, — отвечает император и сбрасывает звонок.

Буреборцы рассаживаются по броневикам. Я создаю большой портал, и мы заезжаем в него. Оказываемся в домашнем разломе, и сразу же торопимся к выходу. Едва выезжаем на дорогу, как в воздухе рядом с машиной появляется Конрад.

— Ваше сиятельство! Всё в порядке?

— Конечно. Передай всем, включая барона Писемского, пусть сохраняют боевую готовность. Сам тоже будь начеку, возможно вторжение врагов, — отвечаю я.

— Как прикажете, господин, — призрак сразу же исчезает.

Наши броневики несутся так быстро, как могут. Но мне всё равно кажется, что это слишком медленно. Вот прямо сейчас враги штурмуют дворец, самое сердце Российской Империи! Я должен быть там сию секунду и не могу больше терпеть.

— Дальше я один, догоняйте! — приказываю я и на ходу распахиваю дверь.

— Глава, вы куда⁈ — изумляется водитель.

— На месте увидимся! — отвечаю я, выпрыгивая из машины.

До предела напитываю тело маной из кристалла, и несусь вперёд. Вот сейчас бы мне очень пригодилась способность, как у Сатариона — перемещаться по каналам Хаоса! Увы, пока что не было времени этим заняться. Придётся по старинке…

Мой отряд остаётся позади, а я пулей проношусь по улицам Петербурга и вскоре оказываюсь на Дворцовой площади.

Ух ты, а здесь и правда весело. Константин не обманул.

Земля под ногами дрожит от топота смертоедов и обычных монстров. Разноголосые вопли монстров смешиваются с грохотом взрывов и заклинаний.

Дворец окружен несколькими замковыми щитами, а монстры бьются в них со всех сторон. Одержимые гвардейцы Чернова, накрытые походным куполом, ломятся в ворота. Они сосредоточенно «сверлят» дворцовый щит каким-то артефактом, а защитники не могут их остановить. Благодаря куполу и заклинаниям смертоедов одержимые спокойно продолжают своё дело.

Среди них я замечаю Чернова, а он замечает меня. Удивительно, но Роман Витальевич обходится без символа Хаоса на лице. Похоже, что Сатарион решил оставить ему разум — по крайней мере, пока.

— Зверев здесь! — орёт он, заметив меня.

— Конечно, я здесь, Роман Витальевич! Похоже, вы забыли прислать приглашение, но я всё равно пришёл. Теперь начнётся настоящее веселье! — отвечаю я.

В меня с нескольких сторон летят мощнейшие заклинания. Судя по всему, заранее заготовленные боевые артефакты.

Астральный доспех неприятно вибрирует, а на месте, где я стою, образуется глубокая воронка. Второй раз день оказываюсь в воронке! И не могу сказать, что я в восторге от этого.

Придётся публично выразить своё недовольство.

Бросаюсь вперёд, слыша чей-то разочарованный возглас. На монстров, что пытаются встать у меня на пути, не обращаю внимания. Просто рублю их струнами, как если бы прорывался через заросли в каком-нибудь разломе с джунглями.

Мой цель — Чернов и его одержимые бойцы.

— Остановите его! — почти визжит Роман Витальевич.

Я только усмехаюсь в ответ и спрашиваю:

— Ты правда думаешь, что кто-то здесь способен меня остановить?

Струнами Хаоса ломаю походный щит, которым накрыты Чернов и его люди. Врываюсь в их ряды, беспощадно рубя одержимых. Бедолаг всё равно не спасти.

Слышу за спиной протяжные сигналы клаксонов. На миг оборачиваюсь и вижу, что это прибыли мои ребята. Они сразу же бросаются в бой, и прям чувствую, как моральный дух смертоедов тут же падает в пропасть.

Эти ублюдки прекрасно знают, что Орден Багровой бури им не победить.

Роман Витальевич пытается атаковать меня магией. Первое заклинание пролетает мимо, а второе перехватываю и отправляю Чернову обратно, прямо в лицо.

Его броня выдерживает. Но вот психика — нет. Когда он видит, что все его бойцы мертвы, а мы остались один на один, бывшего князя охватывает паника. Он собирает все силы и швыряет в меня заклинания одно за другим, но всё без толку.

Пробиваю его личную броню и вонзаю астральные струны в тело. Высасываю ману. Чернов кричит и падает на колени.

— Где Киреев? — спрашиваю я.

— Он… он сам тебя найдёт… — хрипит князь и теряет сознание.

— Кто бы сомневался. Ладно, отдохни пока. Нам с тобой предстоит дуэль, помнишь? — подхватываю безвольное тело и закидываю на плечо.

Ускорившись, пробегаю через поле боя и оставляю Романа Витальевича в одном из наших броневиков. Не забываю, конечно, нацепить на него антимагические кандалы. В любом случае, он пару часов проваляется в отключке и маны при пробуждении у него будет немного. Да и воспользоваться он ей не сможет.

Оборачиваюсь ко дворцу. Основные силы монстров сломлены, но из переулков выползают новые. Широкоплечий смертоед, помесь человека и волка, направляется прямо ко мне, на ходу выкрикивая:

— Узнаешь меня, Зверев⁈ — в его голосе смесь звериного рыка и чисто человеческой ненависти.

Приглядываюсь. Глаза… Да, глаза вроде знакомые. А потом смертоед приподнимает правую лапу, на которой нет пальцев, и до меня доходит.

— Максим Максимыч, дорогой! — радостно кричу, распахивая руки будто бы для объятий.

— Значит, узнал… — скалится Рогов.

— Ну ещё бы. Жизнь тебя не пощадила, как погляжу.

— Это ты отнял у меня всё! — рычит он, бросаясь в атаку.

— А Киреев типа «улучшил» тебя? Жаль, мозгов не добавил, — усмехаюсь я и уклоняюсь от удара когтистой лапы.

Прибывшие со мной буреборцы давят остальных врагов. Защитники дворца тоже не сидят на месте и отправляются в контратаку. Мы с Роговым остаёмся один на один и, судя по всему, оба этому рады.

Барон-монстр создаёт заклинание тьмы. Всё вокруг заполняет непроглядная мгла, и Рогов будто растворяется в ней.

— Дай угадаю, хочешь ударить в спину? Ты не меняешься, Максимыч, — смеюсь я и резко разворачиваюсь, одновременно нанося удар.

Мой кулак и челюсть волколюда встречаются с громким хрустом. Даже магическая броня не спасла моего противника. Я и правда стал значительно сильнее за последнее время!

Рогов падает на землю. Я рассеиваю заклинание тьмы и одновременно отражаю проклятие, которым смертоед пытается меня угостить.

— Ты что, решил, будто в этом облике представляешь для меня какую-то угрозу? Ничего не поменялось, Максим Максимыч. Для меня ты по-прежнему пустое место, — говорю я, подходя.

— Плевать. Я хотя бы погибну в бою! — отвечает он.

— Теперь даже не знаю, оказывать тебе такую честь или нет. Может, просто связать и позволить магам в Коллегии пустить тебя на опыты? Говорят, им очень интересно, как смертоеды устроены изнутри.

— Всё равно ты проиграешь, Зверев. Всё идёт по плану… — лицо Рогова искажает окровавленная улыбка.

— О, правда? Поделишься, что у вас за план? Пока что мне кажется, что все ваши силы разбиты и плану конец, — замечаю я.

— Ничего ещё не закончилось. Всё только началось! — выкрикивает смертоед и вскакивает, собираясь вонзить в меня когти.

Короткий взмах струнами — и противник замертво падает к моим ногам. Хоть он и не был этого достоин, я, всё же, позволил ему умереть в бою.

Оглядываюсь и вижу, что сражение понемногу стихает. Мои буреборцы, Стражи и отряд Неясыти во главе с Константином добивают монстров и заставляют людей сдаться.

Когда всё полностью заканчивается, я подхожу к Константину и спрашиваю:

— Киреева взяли?

— Прежде всего благодарю за помощь, Андрей. Ты прибыл вовремя, как обещал, — командир Неясыти крепко пожимает мне руку.

— Я держу слово. Так что с Киреевым? Я имею в виду младшенького.

— Убит в бою. Вон его тело, — Константин кивает в сторону.

Вижу юношу в белом мундире, залитом кровью. В руке у него сломанный меч, а рядом — несколько убитых имперских гвардейцев. Похоже, самозваный царь дорого продал свою жизнь. Непонятно только, зачем он это сделал.

По мне, так вся эта авантюра изначально была обречена на провал. Ну да, у них получилось выманить императора и его войска из столицы. Получилось атаковать Зимний дворец. А толку? Всё равно они проиграли.

Подозреваю, что это был отвлекающий манёвр, а настоящий удар готовится в другом месте. А что может быть целью этого удара?

Моё поместье. Никаких сомнений. Но если так, то князь-монстр уже опоздал. Битва закончена, и если он собирается атаковать мои земли, то я готов.

На всякий случай даже захожу в приложение ордена и проверяю активность энергии Хаоса. Вдруг Сатарион призвал бурю и сигнал тревоги не проходит? Но нет, в моих владениях всё в порядке.

А буря, кстати, так или иначе скоро случится. Я это чувствую благодаря печати Пожирателя. Быть может, она наступит уже сегодня ночью.

Тогда, наверное, план врагов состоял в том, чтобы задержать нас до прихода бури и под её прикрытием атаковать моё поместье. Если я прав — то у них не получилось. Мы справились быстрее, чем они рассчитывали.

— Андрей, ты в порядке? — голос Константина врывается в мои размышления.

— Да, конечно. Просто задумался. Как Анастасия Фёдоровна? — спрашиваю я.

— Всё хорошо. Кстати, она хотела тебя видеть, когда всё закончится.

— В другой раз. Мне нужно возвращаться к себе. Есть предположения, что враг собирается атаковать мои земли.

— Помощь нужна? — хмурится Константин.

— Не откажусь. Мои ребята устали и не смогут сражаться в полную силу. В казарме есть свежий резерв, но я подозреваю, что Сатарион обрушит на меня все силы, какие ещё остались, — отвечаю я.

— Хм. Ты думаешь, мятеж подняли лишь затем, чтобы измотать Орден Багровой бури?

— Думаю, для тебя не сюрприз, что Сатарион считает меня своим главным врагом. У него для этого есть все основания.

— Конечно. Мои люди будут готовы прийти на помощь, — кивает Константин.

— Благодарю. Передай Её Величеству мои наилучшие пожелания и скажи, что я был рад помочь, — пожимаю Константину руку и выкрикиваю:

— Буреборцы! Возвращаемся домой.

— Глава, а как же трофеи? — спрашивает кто-то.

— Чёрт с ними. Всем собраться и поехали! Готовность три минуты.

— Так точно, глава! — раздаётся ответ.

Решаю не терять времени. Как только отъезжаем от дворца, нахожу подходящий пустынный переулок и создаю в нём портал. Возвращаемся в один из домашних разломов, а уже затем отправляемся домой. Я приказываю всем своим людям отдыхать и восстанавливать силы. Сразу предупреждаю, что ночью может случиться Чёрная буря, и нам предстоит тяжёлая битва.

Предупреждаю об этом и свою гвардию, «Сибирский дозор» и барона Писемского, а также звоню графу Самойлову. Борис Анатольевич соглашается прийти на помощь, хотя большинство его сил занято поддержкой ордена Стражей.

Конечно, я и сам способен справиться с Сатарионом. Но интуиция подсказывает, что схватка предстоит нелёгкая. Мне придётся полностью сосредоточиться на князе-монстре, помогать своим людям я не смогу. Иначе эта сволочь снова сбежит. Уж слишком он шустрый. Поэтому подмога ни в коем случае не будет лишней.

Закончив со звонками и приказами, я тоже собираюсь немного отдохнуть, но тут мне звонит Георгий.

— Да, брат, — отвечаю я.

— Андрей, что у вас там? Я слышал, монстры напали на Зимний дворец.

— Не только монстры. Кого там только не было… Не переживай, мы справились. Лучше скажи, как у вас там с каналами?

— Работаем. Мы всё отмечаем в нашем приложении, можешь заглянуть и оценить. Почти вся европейская часть империи уже покрыта нашей сетью, завтра-послезавтра отправимся на Урал и продолжим, — отвечает Георгий.

— Превосходно. Ускорьте темп, если можете. У меня такое чувство, что Пожиратель миров тоже ускорился, — потирая грудь, говорю я.

Печать в последние дни и правда пульсирует гораздо сильнее обычного. Трудно сказать, связано ли это со скорой бурей или с тем, что Пожиратель уже близко.

— Есть ускорить темп, — отвечает Мрак.

— Нужна будет помощь — сразу подавайте сигнал. Всё, конец связи, — говорю я и сбрасываю звонок.

Где-то в разломе. Некоторое время назад.

Воздух здесь густой, как смола, и каждый вдох обжигает лёгкие серой. Обжигал бы, если бы лёгкие Сатариона оставались человеческими. Но теперь этот ядовитый воздух ему приятен.

Стены из чёрного камня пульсируют жилами фиолетовой энергии, будто этот разлом — гигантское сердце, бьющееся в такт вселенскому Хаосу.

Сатарион стоит на скалистом холме, оглядывая своё войско. Вокруг, будто преданные псы, замерли монстры: пятиглавые гидры, ящеры с когтями из обсидиана, существа, чьи рты занимают половину их тела.

— Неудачник. Ты даже нескольких дней не продержался! — шипит Сатарион, сжимая в руке кристалл с записью последних мгновений Родиона.

Он швыряет кристалл в пропасть. Тот взрывается синим огнём, освещая на миг армию тварей. Они не шевелятся. Не смеют перед величием князя-монстра.

— Надо было поставить во главе мятежа кого-нибудь другого. Ты всегда был слаб и недостоин моей фамилии, — бормочет он, поворачиваясь к гигантскому зеркалу из застывшей магмы.

В нём — отражение Зимнего дворца, где сейчас бушует бой. Граф Зверев рубит смертоедов, как сучья со сваленного дерева.

Изображение в зеркале искажается. Теперь там — Обитель Могущества. Её врата, запечатанные рунами, которые Сатарион мечтает разорвать.

— Скоро ты станешь моей, — он протягивает коготь к отражению и усмехается.

План был очень прост. Выманить имперские войска и Орден Багровой бури из столицы. Попытаться задержать Зверева с помощью взрыва в поместье, а затем атаковать дворец. Пока Зверев будет спасать драгоценную старуху-императрицу, Сатарион и его монстры должны были напасть на поместье. Ворваться внутрь и пробиться в Обитель Могущества.

После этого Зверев уже ничего не смог бы сделать. Силы Сатариона хватило, чтобы объединиться с энергией Обители и стать благодаря ей Пожирателем миров.

Но Родион провалился. Не смог продержаться нужное время. До наступления Чёрной бури — несколько часов. Можно было бы напасть и раньше, но с истинной бурей придёт подкрепление. Множество разломов и сильных монстров, с количеством которых не совладают даже буреборцы.

Сатарион подходит ближе к зеркалу. Отдаёт мысленный приказ, и изображение вновь меняется. Там возникает Пожиратель миров, который сейчас стремится к Земле через пустоту космоса. Осталось совсем немного, скоро он уже будет здесь.

— Ты думаешь, я твой раб? Думаешь, что ты используешь меня? Всё как раз наоборот. Это я тебя использую, — шепчет он, проводя когтем по поверхности зеркала, и коротко смеётся.

Пожиратель не отвечает. Он даже не слышит Киреева. Он где-то очень далеко, но его голод — здесь. В каждом ударе сердца разлома, в каждом вздохе Хаоса.

Сатарион смеётся. Его план очень прост: прорваться в Обитель и стать Пожирателем миров. Убить Зверева и всех, кто ему верен. Покорить Российскую Империю, а затем весь мир, и поглотить всю энергию Земли. Дождаться, когда прибудет призванный им Пожиратель и убить его. Забрать его силу, став новым богом разрушения.

Тогда НИКТО не сможет противиться воле Сатариона. Он станет величайшим Пожирателем миров во Вселенной, и со временем покорит её всю.

Внезапно зеркало вздрагивает. Изображение вновь меняется, и на поверхности зеркала возникает Родион. Мёртвый, залитый кровью. Сатарион рычит:

— Зачем ты показываешь мне это⁈

Он сжимает кулак, готовясь разбить зеркало, но останавливается. Его душит уже почти забытое чувство. Боль. Не от потери сына — от провала. От того, что его расчёты дали сбой.

— Ты был расходным материалом, щенок. Но даже с этой ролью не справился, — цедит он, глядя на застывшее лицо сына.

Образ гаснет. Сатарион поворачивается к армии монстров:

— Готовьтесь. Мы атакуем ночью!

Недалеко от Санкт-Петербурга. Поместье графа Зверева.

— Как дела, Роман Витальевич? — спрашиваю я, останавливаясь возле решётки.

Чернов сидит на скамейке, глядя в никуда. Его запястья сжимают антимагические кандалы, а взгляд пустой, как у спящего. Он медленно поднимает на меня взгляд и спрашивает:

— Чего ты хочешь, Зверев?

— Вы прекрасно знаете, чего я хочу. У нас с вами запланирована дуэль, и она обязательно состоится. Не бойтесь, я не собираюсь вас казнить, как преступника, хотя вы и заслужили. Но даже Рогову, который превратился в смертоеда, я дал возможность умереть в бою.

— Не стоило, — кривится Чернов.

— Может быть. Но вам я точно позволю погибнуть с оружием в руках. Ведь вы хотя бы остались человеком. Внешне. В душе вы такой же мерзкий, как любой из смертоедов, — говорю я.

Роман Витальевич опускает голову и прижимает руки к себе. Кандалы негромко звенят.

— Да, ты прав. Я предал императора, своих вассалов, своих гвардейцев и слуг. Я предал всё человечество. Я хуже последней разломной твари, — шепчет он.

— Рад, что вы это осознаёте. Если хотите, могу дать вам возможность принести публичные извинения. Конечно, вас это не спасёт, но хотя бы очистите совесть перед смертью. Да и вашей семье точно поможет смыть ваш позор предательства, — предлагаю я.

— Это будет очень благородно с твоей стороны, — тихо отвечает Чернов.

— Тогда до завтра. Если ночью будет шумно, не пугайтесь. Сатарион собирается на нас напасть, не так ли?

Роман Витальевич кивает и говорит, по-прежнему не глядя на меня:

— Да. Таков был план. Измотать тебя и твоих людей, задержать как можно дольше и напасть на поместье. Он что-то хочет здесь найти, но я не знаю, что. Краем уха слышал, что якобы у тебя есть доступ в какое-то особенное место, благодаря которому Сатарион надеется стать богом, — Чернов качает головой и добавляет:

— Не позволь ему этого сделать.

— Само собой. Увидимся завтра, Роман Витальевич, — отвечаю я и покидаю тюремный коридор.

Ни хрена себе. Конечно, я не подал виду, но я очень удивлен. Откуда князю-монстру известно про Обитель Могущества? О ней знают только избранные люди, и я полностью доверяю каждому из них. Никто не мог выдать эту информацию врагу.

Тогда есть только один вариант. Об Обители знает сам Пожиратель миров, именно он сообщил эти сведения Кирееву. Наверное, через того разумного монстра с серебряной кожей. Не удивительно — ведь и сам Пожиратель когда-то нашёл похожее место. Судя по словам смотрителя, только в одной из Обителей Могущества и можно стать Пожирателем.

Сатарион, выходит, тоже стремится к этому. Вот только я ему не позволю…

Возвращаюсь домой и сажусь в гостиной у горящего камина. Смотрю на огонь и чувствую, как печать в моей душе пульсирует всё сильнее. Буря вот-вот начнётся.

Я к ней готов.

Слышу, как за окном усиливается ветер. Ночное небо затягивает сплошная чёрная пелена, раздаётся оглушающий гром, от которого трясутся стёкла в окнах. Фиолетовые вспышки от молний проникают в комнату.

Спокойно достаю телефон и звоню в казарму.

— Орден, к бою, — отдаю приказ.

— Уже готовы, глава, — отвечает дежурный.

— Отлично. На позиции, — отвечаю я, а затем отдаю приказ гвардейцам и наёмникам.

— Господин, вы в порядке? — рядом появляется обеспокоенный Конрад.

— Да. Накрой дом куполом и будь готов защищать остальные владения, — отвечаю я, открывая приложения своего ордена.

— Да, господин, — призрак кланяется и исчезает.

Через несколько мгновений поместье накрывается сразу двумя слоями защиты. Один из них создан Конрадом, а второй — это замковый щит.

Я смотрю на карту в приложении и вижу, как мои владения окружаются россыпью красных точек. Разломы, и все высокого уровня. Как я и думал, Сатарион пустил на меня все свои силы. И сам наверняка явится сюда.

Как и я рассчитывал.

— Ну давай, подонок. Посмотрим, на что ты способен. Сбежать на этот раз всё равно не сможешь, — говорю я, вставая.

Когда я выхожу на улицу, Чёрная буря уже стихает. Вместо неё начинается другая буря — ураган сражения, который вряд ли затихнет до самого утра. Раздаются первые выстрелы, грохочут взрывы, сверкают в темноте заклинания.

Я выхожу из-под купола. Рядом со мной резко тормозит броневик ордена. Водитель открывает дверь и докладывает:

— Глава! Наёмники сообщают, что тварей очень много. Причём они высокого уровня — дозорные видели несколько гидр и других сильных монстров.

— Этого мы и ждали. Уничтожьте их всех, — холодно приказываю я.

— Есть! — водитель захлопывает дверь, и броневик срывается с места.

Я ускоряюсь с помощью маны и бегу туда, где, по ощущениям, наибольшая концентрация монстров. По дороге меня настигает странное ощущение в душе — это не печать, это что-то другое…

Секунду, это же Щелкунчик!

Как он вовремя он проснулся. Сейчас посмотрим, каким стал мой питомец и на что он теперь способен.

Как бы там ни было, уверен, что он очень голоден…

Глава 9

Недалеко от Санкт-Петербурга. Владения графа Зверева.

Я останавливаюсь и призываю Щелкунчика. Он появляется не сразу, а когда появляется, то я не могу поверить, что это мой питомец.

Он стал гораздо больше, в холке доходит мне до плеча. Крепкие мышцы, длинный хвост, который можно использовать как оружие, острые когти — Щелкунчик даже с виду стал гораздо опаснее.

— Ривет! — непривычно низким голосом говорит он.

— Привет. Теперь уже язык не поворачивается назвать тебя малышом! Офигеть, как ты вымахал., — смеюсь я и чешу его за ухом, а затем указываю на несущихся в нашу сторону монстров и говорю:

— Ты очень вовремя. Проголодался?

— Р-р… Кусняшка, — облизывается Щелкунчик.

— Давай, дружок. Порвём их, — говорю я, обнажая меч.

Питомец с готовностью бросается в атаку. Смертоеды отправляют в нас заклинания Хаоса, и Щелкунчик… просто поглощает их! Более того, когда мы сближаемся с врагами, он раскрывает пасть и поглощает энергию Хаоса из их магической брони. А уже затем когтями рвёт беззащитных смертоедов.

Сразу стало понятно, какие способности у него появились. Мой «малыш» отныне может поглощать энергию Хаоса! Вряд ли он сможет много её впитать, но это всё равно впечатляющее умение.

Ставлю что угодно, оно появилось именно благодаря работе в Обители Могущества. Щелкунчик стал поистине уникальным существом.

Битва разгорается всё сильнее. Воздух гремит от криков, взрывов и рёва монстров. Земля под ногами дрожит. В бою мне некогда осматриваться, но и быстрого взгляда хватает, чтобы понять — сражение приобретает всё больший масштаб. Монстры атакуют мои владения со всех сторон.

— Ваше сиятельство! Срочный доклад! — в рации, закреплённой на поясе, трещит голос Ильдара Суворова.

Разрубив морду очередной твари, я вкладываю меч в ножны. Одной рукой срываю с пояса рацию, а второй хватаю за горло смертоеда и швыряю в ряды его же союзников. Добавляю таранный удар Хаосом, и пространство вокруг меня ненадолго расчищается.

— Что там? — спрашиваю я.

— Проблемы на севере. Здесь маги Хаоса, их много. Наши щиты еле держатся! Нужна подмога, — объясняет Ильдар.

Маги Хаоса? Они ещё откуда взялись? Остатки сил Монстроедов, похоже. Неудивительно, что Сатарион привлёк их на свою сторону и придержал до поры до времени.

— Держитесь. Запросите подмогу у Неясыти, они тоже где-то на севере, — приказываю я.

— Так точно, конец связи, — отвечает Ильдар.

Смертоед с клыками, как у саблезубого тигра, бросается на меня. Выхватываю меч и насквозь пронзаю его шею, одновременно вытягивая всю энергию из тела. Тварь падает, но успевает ударить когтями. Они скользят по моей астральной броне, не нанося ни капли ущерба.

Щелкунчик сбивает с ног очередного монстра и откусывает ему башку. Смертоед бросается на него со спины, но только зря ломает клыки. Ведь мой питомец тоже в астральной броне.

Обернувшись, Щелкунчик вонзает недобрый взгляд в того, кто напал на него сзади. Монстр снова решает атаковать, но получает лапой по морде и летит в грязь. Пытается подняться, но Щелкунчик наступает ему на грудь, скалит клыки и издаёт зловещее утробное рычание.

По-моему, смертоед умирает от разрыва сердца ещё до того, как мой питомец разрывает его надвое.

— Красавец мой! Ты стал намного сильнее! — восхищаюсь я.

— Икунчик мо-ощь! — ревёт он, и на сей раз этот возглас звучит действительно мощно.

Вдвоём мы быстро расправляемся с остатками врагов. Тяжело дыша, Щелкунчик оглядывается и спрашивает:

— Мона?

— Приятного аппетита. Только смертоедов не ешь. Они наполовину люди, — велю я.

— Угум, — соглашается питомец, уже приступая к трапезе.

Рация у меня на поясе снова оживает. Раздаётся голос барона Писемского:

— Андрей Алексеевич, приём! Как ты там?

— Прекрасно, Валерий Василич. Немного размялся и готовлюсь подраться по-настоящему. А как у вас? — спрашиваю я.

— Здесь горячо, но мы справляемся. Одержимые лезут, судя по форме — люди Чернова! Ты же говорил, что схватил его⁈

— Схватил, конечно. Но гвардейцы теперь подчиняются другому хозяину. Так что разберитесь с ними, — говорю я.

— Разберёмся! Силы Самойлова подошли, он атаковал врагов с фланга. Сейчас мы им покажем, где раком зимуют! — выкрикивает Писемский.

Я связываюсь с остальными и убеждаюсь, что дела у нас идут хорошо. Да, сражение кипит по всей границе моих владений, да и не только по границе. На полигонах, куда каналы выводят энергию, тоже открылись разломы. Но там Конрад поставил куполы, и наёмники «Дозора» на пару с добытчиками расстреливают монстров, как в тире.

Сатарион, похоже, ещё не появился. Значит, это только начало — он следует своему плану и хочет нас как следует измотать, прежде чем явится сам и попробует пробиться в Обитель Могущества.

Ну что ж, придётся подыграть. Будем сражаться, и в нужный момент применим военную хитрость, сделав вид, что отступаем. И когда вражеский лидер сам придёт на поле боя — он отсюда уже не уйдёт.

— Щелкунчик, за мной! — приказываю я.

— Ага! — он мигом отрывается от поглощения чьей-то туши и бежит ко мне.

Оценивающе смотрю на него и спрашиваю:

— Слушай, а ты меня выдержишь?

— Дись! — питомец мотает головой, указывая на свою спину.

Залезаю на него и хватаюсь за фиолетовую шерсть.

— Нам на север. Поехали!

— Ехали! — эхом отвечает Щелкунчик и срывается с места.

Ого, как быстро он бегает! Применив астральное зрение, я понимаю, что для ускорения он использует поглощённую в бою энергию Хаоса. Вот это сюрприз! Значит, он может не просто пожирать её, но и вовремя применять.

На северных землях мои гвардейцы ведут отчаянный бой с магами Хаоса и несколькими здоровенными гидрами. Ну, не настолько уж и здоровенными, у них всего по три-четыре головы, да и размером они максимум со слона. Взрослые гидры гораздо больше, это так, подростки.

Но доставить проблем они тоже могут. Тем более обычным солдатам, не владеющим магией.

— Граф здесь! — радостно выкрикивает кто-то, заметив меня.

Спрыгиваю со спины Щелкунчика, в полёте обнажая меч, и сразу же кидаюсь на ближайшую гидру. Одну башку отрубаю ей мечом, две остальные — струнами. Новые головы тварь не успевает отрастить, потому что я поглощаю из её тела всю энергию.

Маги Хаоса объединяют силы, пытаясь обрушить на меня проклятие титанической мощи. Ставлю пять за самоуверенность и два за подготовку. Неужто до сих пор не выучили, что я умею поглощать чужие заклинания? Вроде Кошмар был в курсе, должен был рассказать своим ученикам.

Мне достаточно поднять в воздух меч, который в последнее время стал ещё сильнее. Не зря я улучшал его рядом с преобразующим кристаллом! Меч с лёгкостью поглощает всю энергию, которую враги собрали для своего проклятия, а заодно рушит их щиты.

Клинок окутан дребезжащим фиолетовым коконом, рукоять дрожит в моей руке, требуя выпустить поглощённую силу. Но я позволяю себе несколько мгновений насладиться выражением ужаса на лицах врагов.

— Знаете такую фразу? Кто с мечом к нам придёт… — говорю я и наношу удар.

Сокрушительная волна силы срывается с клинка. Больших монстров разрывает на части, а от поклонников Хаоса и мелких тварей не остаётся даже пепла.

Я сдуваю идущий от клинка дымок и говорю:

— Тот умрет со своим же мечом в заднице. Ильдар, ты здесь?

— Так точно, ваше сиятельство! — Суворов поднимает руку.

— Дальше сами закончите. Я к птицефабрике, там тоже жарко. Оставайтесь на связи!

— Так точно. Гвардия, в атаку! Добить ублюдков! — приказывает Ильдар.

Бойцы с воодушевлёнными криками продолжают бой. На выживших гидр и других тварей обрушивается шквал свинца и миномётных снарядов. Щелкунчик причмокивает, глядя на туши монстров, но держит себя в руках. Похоже, что самообладание у него тоже повысилось.

— Ехали? — спрашивает он у меня.

— Да, поехали. Нам с тобой предстоит сегодня покататься, дружок, — улыбаюсь я, забираясь к нему на спину.

Западные владения графа Зверева. Недалеко от птицефабрики.

Буреборцы держат оборону, но смертоеды и гигантские ящеры подступают всё ближе. Заклинания пропахивают землю, воздух полон едкого дыма, а гора из трупов монстров становится всё выше, давая врагам возможность атаковать с высоты.

Неожиданно на гору взлетает ещё один монстр с длинным хвостом. На спине у него сидит человек с обнажённым мечом.

— Это ещё что за хрень? Какой-то маг Хаоса? — бурчит сержант буреборцев, перезаряжая винтовку.

— Нет! Смотрите, это же наш глава! А это… Это что, Щелкунчик⁈ — удивляется другой боец.

— Охренеть. Похоже, что да, — сержант опускает винтовку.

Граф Зверев верхом на питомце проносится по гребню горы из трупов, кося врагов направо и налево. Смертоеды в панике пытаются убраться с его пути, спотыкаются и летят вниз, ломая кости. Ящеры пытаются схватить Щелкунчика зубами, но напрасно. Ответные укусы моментально лишают монстров жизни.

Хватая оставшихся врагов своими невидимыми заклинаниями, граф швыряет их к подножию горы и затем кричит:

— Добивайте!

— Так точно! — радостно выкрикивает сержант и поворачивается к своим:

— Ну что, закончим дело? У нас остались бесовские гранаты? Бросай!

Владения барона Писемского

Валерий Васильевич не обманул — здесь и правда много одержимых. Но с того момента, как мы с ним поговорили, добавились ещё и монстры. А также маги Хаоса.

— Добрый вечер, господа! — спрыгивая с Щелкунчика посреди поля боя, выкрикиваю я.

— Эт-то ты? — дрожащим голосом спрашивает один из поклонников Хаоса, пытаясь сотворить какое-то проклятие.

— Да, это я, — соглашаюсь, запуская струны в его защиту.

Он пытается закончить заклинание, но я высасываю из бедняги всю ману. Маг падает, а его незавершённое заклинание гаснет.

— Щелкунчик, развлекайся! — я указываю мечом в сторону монстров, а сам поворачиваюсь к одержимым.

Они припёрлись сюда не пешком, а на боевых машинах. Даже танки есть, а откуда-то издалека бьёт артиллерия. И при этом марионетки Сатариона ухитряются одновременно палить по войскам моего вассала и сдерживать натиск армии Самойлова.

Нельзя отрицать, что у них есть свои сильные стороны. Такие, как полная нечувствительность к боли и отсутствие страха смерти.

Барон Писемский сражается как лев. Его меч сверкает, отрубая головы монстрам, каменные заклинания бьют без промаха. На моих глазах булыжник затыкает дуло вражеского танка, и выстрел приводит к разрыву ствола. Танк ревёт двигателями и несётся вперёд, надеясь протаранить ряды гвардии Писемского.

У него не получается. Я вовремя оказываюсь рядом и запрыгиваю на башню. Срываю люк и запускаю внутрь струны. Несколько мгновений — и весь экипаж превращается в трупы, а танк останавливается.

— Андрей, смотри! К нам идёт кто-то очень большой! — кричит Валерий Васильевич, отступая под градом заклинаний.

Сначала ставлю перед ним астральный щит, чтобы маги Хаоса не задели моего друга и вассала. А уже потом смотрю туда, куда он указывает.

Ого. И правда здоровенная тварь.

Монстр выходит из-за деревьев, и земля дрожит под его лапами. Это что-то вроде гибрида медведя… с чем, с осьминогом? Судя по количеству щупалец, примерно так и есть. Так или иначе, эта скотина метров шесть в высоту и источает не просто сильную, а подавляющую ауру. Вижу, как пролетающие мимо заклинания ослабевают, теряя в ауре монстра свою силу.

— Ну, давай, красавец. Потанцуем, — усмехаюсь я, крепче сжимая меч.

Щелкунчик рычит справа, и в нетерпении роет лапой землю. Тварь ревёт и бросается на меня. Я уклоняюсь, меч скользит по её боку, но шкура как броня.

— Щелкунчик, слева! — кричу, запуская струны Хаоса в ауру врага.

Мой питомец запрыгивает на монстра, впиваясь клыками и когтями в бок. Тварь воет, пытается сбить Щелкунчика торчащими из спины щупальцами, но он держится крепко.

— Неплохо, — хмыкаю я, нанося удар по шее монстра.

Клинок оставляет глубокую рану, но противник не падает. Он разворачивается и хвостом бьёт меня в грудь. Астральный щит трещит, но держит. Аура монстра хоть и ослабла, но всё ещё защищает его.

— Упрямый, гнида, — опутывая его лапы струнами, озвучиваю свои мысли я.

Щелкунчик перебирается на спину твари, впивается клыками в шею. Она ревёт, пытаясь сбросить его, но безуспешно.

Приходится ещё немного повозиться с этим гигантом, но в итоге он испускает последний возглас и падает. Земля дрожит, а мы с питомцем одновременно наносим последний удар — я бью мечом, а он хвостом, проламывая череп твари. После этого она замолкает, и её могущественная аура гаснет.

— Молодец. Сегодня ты настоящий герой, — глажу Щелкунчика по голове.

— Икунчик ирой, — соглашается он.

Бой продолжается, и я вынужден признать, что план Киреева вполне себе работает. Как иначе? Я не могу отсиживаться, пока сражаются все остальные, и трачу немало сил.

Вот только есть один нюанс.

Кто сказал, что даже если я буду драться всю ночь, то после этого не смогу победить князя-монстра? Да я, наоборот, буду так разогрет к нашей встрече, что мало ему не покажется…

Когда мы с буреборцами крошим монстров на южных землях, рядом со мной вдруг возникает Конрад. Пальнув в стоящего, между нами, монстра молнией, он выкрикивает:

— Господин! Дом атакован!

— Киреев? — спрашиваю я.

Призрак молча кивает. Моё сердце, которое и без того колотится от ярости битвы, начинает стучать ещё быстрее.

Ну, наконец-то! Он явился и теперь всё будет кончено.

— Щелкунчик, оставайся здесь! А я пойду, поприветствую главного гостя, — говорю я.

Питомец кивает и снова бросается в бой. Ну а я, ускорившись, несусь в сторону поместья.

Ещё издалека чувствую мощное давление энергии Хаоса. Приблизившись, вижу Сатариона, стоящего прямо перед домом. Подняв руки, он призывает Чёрную бурю, которая тёмной волной раз за разом накатывает на защиту вокруг дома. Замковый щит на последнем издыхании, а купол Конрада ещё держится.

На моих глазах из поместья выходит разъярённая Лариса. Её рыжие волосы развеваются от ветра, на голове блистает подаренная императрицей диадема, а в каждой руке горит яркое пламя. Она обрушивает на Киреева поток ревущего пламени, и тот вынужден уйти в оборону. Но когда поток заканчивается, то лишь смеётся:

— Ты ничего не сможешь мне сделать, тупая сука! — рычит он.

Лариса только усмехается, не обращая внимания на оскорбление, и отвечает:

— Может, ты и прав. А что насчёт него? — она кивает за спину князя-монстра.

Тот оборачивается и встречается взглядом со мной. Всё веселье тут же пропадает с его уродливой рожи. Оскалившись, он призывает две костяные сабли, окутанные тьмой, и говорит:

— Сегодня всё закончится, Зверев.

— Неприятно с тобой соглашаться, но ты прав. Сегодня мы всё закончим, — киваю я.

Сатарион бросается на меня, сабли свистят в воздухе, оставляя за собой чёрные шлейфы. Блокирую удар мечом, но сила удара отбрасывает меня на несколько метров. Противник, видимо, решил обойтись без разминки и сразу атаковать по полной.

Что ж, я не против. Потому что уже размялся на его подручных.

Киреев издаёт яростный вопль и вонзает свои сабли в землю. Почва трескается под ногами, из неё вырываются зазубренные каменные шипы. Я успеваю подпрыгнуть и наношу удар струнами.

Враг исчезает, появляясь сзади. Сабли бьют в спину, но щит гасит удар. Разворачиваюсь, нанося удар мечом — Сатарион отпрыгивает, выдавая в ответ какое-то проклятие. Оно гаснет, поглощённое мечом.

— Как мне надоели твои фокусы, — шипит Киреев, и руны на его броне вспыхивают так ярко, что слепят.

Фиолетовая вспышка, взрыв — меня едва не сбивает с ног. Вот это был неплохой удар. Недостаточно сильный, чтобы заставить меня хоть немного понервничать, но всё же неплохой.

Откуда у Киреева столько сил? Мне вот почему-то начинает казаться, что он не просто использует энергию Хаоса. У него есть другой источник силы.

Уклоняясь от новых атак, я активирую астральное зрение. Вокруг противника столько магических плетений, что разобраться непросто. Но я всё-таки отыскиваю сложную и тщательно скрытую связь…

С маяком Пожирателя.

Вот оно как. Звезда в небе питает Киреева, а энергии в ней — хоть отбавляй.

Что ж, прекрасно. Посмотрим, как ты запоёшь, когда я обрублю тебе эту связь!

— Чему ты улыбаешься, Зверев? Лучше моли меня о пощаде, и тогда умрёшь быстро! — рычит Сатарион, взлетая в воздух.

Его тело обрастает шипами из тьмы. Они летят в меня, как ракеты, но сбивать их струнами ничего не стоит. Враг усиливает натиск, а мне это лишь на руку. Отбиваясь от шипов, я одновременно запускаю астральные струны в его связь с маяком и начинаю рушить её.

— Я стал ещё сильнее, Зверев! А ты⁈

— Кажется, я это уже слышал. Отвечаю, Киреев: да, я стал сильнее. И сейчас ты в этом убедишься, — усмехаюсь я, нить за нитью обрывая его идущий к небу энергетический канал.

Прямо под ногами земля расходится в стороны. Я отпрыгиваю в сторону, а из трещины вырываются тёмные плети, похожие на щупальца. Извиваясь, они тянутся ко мне. Большую часть обрубаю мечом, но одна из них хватает за ногу.

С удивлением чувствую, как плеть начинает высасывать астральную энергию из моей брони.

Ничего себе. Сатарион и правда стал ещё сильнее. Эти плётки — ничто иное, как аналог моих струн. Только не такие изящные, подделка сразу заметна.

Киреев допустил большую ошибку, решив вытянуть из меня энергию. Каким бы мастером Хаоса он ни был, в Астрале совсем ничего не понимает.

Я подпитываю броню, позволяя щупальцу тянуть энергию. Даю ему всё больше и больше, а хохот врага вдруг становится недоумевающим.

— Чувствуешь? — спрашиваю я, усиливая поток Астрала.

Сатарион пытается разорвать связь, но это бесполезно. Астральная энергия врывается в его защиту и рушит её. Мне даже струны не надо использовать, Киреев сам себя подставил.

С трудом, но ему удаётся обрубить собственную плеть. Заорав, Сатарион бросается в рукопашную. Его сабли крутятся вокруг, как пропеллеры, а голос грохочет, будто гром:

— Ты думаешь, что можешь победить меня⁈ Я — сам Хаос! Я — новый Пожиратель миров!

— Нет, ты жалкое подобие настоящего Пожирателя. И никогда им не станешь! — заявляю я и окончательно рушу связь Киреева с маяком.

Он это чувствует. Издав растерянный возглас, разрывает дистанцию и бросает в меня шар тёмной энергии. Я перехватываю его струнами и отправляю обратно. Взрыв сбивает Киреева с ног. Он катится по земле, роняя сабли, и часть рун на его броне гаснет.

Я иду вперёд, напитывая меч энергией, и одновременно вонзаю струны в броню врага. Он пытается отбиваться, но слабеет с каждым мигом. Хитиновая броня покрывается трещинами, из которых сочится фиолетовый свет.

Собрав остатки сил, Сатарион применяет знакомое заклинание. Чувствую, как печать Пожирателя вспыхивает болью, но готов её терпеть. Бросаюсь вперёд и бью мечом — он прознает магическую защиту Киреева, крушит хитин и погружается в плоть.

Князь-монстр кричит от боли. Выбрасывает руку, и меня на миг ослепляет яркая вспышка. Сатарион обращается в сгусток энергии и пытается бежать.

Всё, как я и думал.

Астральным зрением смотрю на каналы и вижу, как Киреев несётся по ним. Вот он натыкается на печать-ловушку, и его отбрасывает назад. Он пытается выбрать другой канал, попадает в тупик, мчится обратно, ищет другой маршрут и снова натыкается на ловушку, после чего его опять выкидывает ко мне.

— Куда же ты? Мы договорились, что сегодня всё закончится, — говорю я.

— Ты… Как⁈ — изумлённо спрашивает он.

— Сюрприз. Думал, ты один готовишься к нашей новой встрече? Конрад, накрой нас! — приказываю я.

— Да, господин, — призрак появляется недалеко от нас и создаёт магический купол.

Сатарион, тяжело и хрипло дыша, бросает быстрые взгляды по сторонам, как загнанный зверь. Призывает обратно свои сабли и поднимает их на уровень груди, но я вижу, что клинки дрожат.

— Ты ждал, что я ослабну в бою и ты сможешь меня победить? Представляешь, у меня был похожий план. Я сразился с тобой и дождался, когда соберёшься бежать. Ловушки в каналах Хаоса вернули тебя обратно и снова вернут, можешь не пытаться. Но теперь ты не сможешь улизнуть — у тебя не хватит сил, чтобы пробить купол, — я обвожу мечом вокруг.

Киреев с яростным воплем бросается на меня. Он уже не применяет магию, сражается только саблями. Я не против. С холодной решимостью встречаю его натиск, отражаю его и давлю в ответ. Сатарион отступает, и я вижу, как он всё яснее осознаёт, что проиграл.

В последней отчаянной попытке он бросается на меня, но я готов. Меч вонзается ему в грудь, струны опутывают его тело.

— Это… не конец! — хрипит Киреев.

— Мне кажется, это как раз он, — прокручивая клинок, замечаю я.

Он хочет сказать что-то ещё, но я вырываю меч из его груди и одним ударом сношу голову. Тело Сатариона тут же вспыхивает пламенем, а буря вокруг стихает. Над моими владениями разносится единый вой множества монстров. Похоже, они почувствовали, что их лидер пал.

Пламя быстро угасает, и под моими ногами остаётся лишь пепел. Тронув его кончиком меча, я невольно думаю — а на самом ли деле это конец? Что, если Киреев опять получит новую плоть и вернётся?

Что ж, если так — пускай. С радостью убью его снова.

— Андрей… Всё кончено? — раздаётся голос Ларисы.

Я поднимаю на неё взгляд и улыбаюсь, смахивая с лица пот.

— Как видишь, от него мало что осталось, — уклончиво отвечаю, указывая на пепел.

— А со всем остальным? Как идёт битва?

— Сейчас я это выясню. Оставайся дома, дорогая, и на всякий случай прикажи заменить накопитель в замковом щите. Я скоро вернусь, — подмигнув, отправляюсь туда, где ещё продолжается сражение.

В воздухе пахнет дымом, всё ещё звучат выстрелы, взрывы и возгласы монстров. Но это лишь отголоски, последние аккорды симфонии. На небе занимается рассвет, и я чувствую, как в воздухе разливается ощущение триумфа.

На западных землях буреборцы окружили монстров и смертоедов и теперь методично добивают. Оставшиеся без поддержки лидера твари мечутся в панике, а некоторые даже не пытаются сражаться, покорно принимая смерть.

Сержант с лицом, залитым кровью и сажей, заметив меня, кричит:

— Глава! Мы победили! Только что докладывали с других направлений, твари разбегаются!

— Не дайте никому уйти, — киваю в ответ и отправляюсь дальше.

По пути заглядываю в приложение и убеждаюсь — разломы закрываются сами собой, даже те, что открылись на полигонах. Похоже, что Сатарион не просто так был связан со звездой и прозвище «Призывающий бурю» тоже носил не напрасно.

Видимо, он был своего рода ретранслятором энергии Хаоса на Земле. Теперь, когда его нет, Чёрные бури ослабнут. Да и будут ли они вообще Чёрными? Вполне возможно, что вместо них опять будут привычные Багровые.

Впрочем, не буду загадывать. Посмотрим, как сложится дальше.

На землях Писемского всё уже кончено. Валерий Васильевич стоит, оглядывая поле боя. Одной рукой он опирается на вонзённый в землю меч, а во второй держит бутылку с коньяком.

— Андрей Алексеевич! Ты в порядке, дорогой? — заметив меня, обеспокоенно спрашивает он.

— Само собой. Пришлось немного повозиться с Сатарионом, но…

— Ты убил его? — расширив глаза, перебивает Писемский.

— Да. Только пепел остался.

— Я не сомневался, что победа будет за нами! — барон протягивает мне коньяк.

Делаю глоток и возвращаю бутылку. В это время к нам, пробираясь через воронки от взрывов, приближается автомобиль с гербом Самойловых. Из него выходит граф и направляется ко мне.

Мы молча обнимаемся, и только затем Борис Анатольевич говорит:

— Битва была непростой, но победа за нами. Моя разведка докладывает, что никому из врагов не удалось уйти. Без лишней скромности скажу, что это мои войска перекрыли им пути отступления.

— Спасибо, ваше сиятельство. Благодарю за помощь, я не останусь в долгу, — отвечаю я.

— Брось. Это наше общее дело. К тому же, здесь есть не только моя заслуга. Ты вообще в курсе, что граф Беркут со своей гвардией тоже сражался сегодня?

— Беркут? — не на шутку удивляюсь я.

— Я и сам был в шоке, когда увидел его гербы. Ненароком подумал, что он выступил на стороне врагов, но нет. Сергей Егорович лично уничтожил немало смертоедов, а его войска помогли заблокировать отступающих.

— Кто бы мог подумать, что мы с Беркутом когда-нибудь будем сражаться на одной стороне, — усмехаюсь я.

— И не говори, — с улыбкой соглашается Самойлов.

Когда светлеет, битва окончательно стихает. Как и сказал Борис Анатольевич, никому из врагов не удалось уйти. Каждый из тех, кто пришёл этой ночью на мои земли, был уничтожен. Тысячи монстров, сотни смертоедов и десятки магов Хаоса — мы расправились со всеми.

Встретив графа Беркута, я крепко пожимаю ему руку и говорю:

— Спасибо за помощь, Сергей Егорович. Не ожидал.

— Я и сам не ожидал, честно признаться. Но когда услышал, что на ваши земли происходит массовое нападение — не смог остаться в стороне. Я ведь обязан вам жизнью, — отвечает граф.

— Можете считать, что долг уплачен. Как насчёт немного отметить победу? Приглашаю вас на завтрак к себе в поместье. Ваших людей я тоже прикажу накормить, а раненые могут остаться в моём госпитале, — предлагаю я.

— С радостью, ваше сиятельство, — кивает Сергей Егорович.

Мы берём с собой Самойлова, Писемского, нескольких командиров и отличившихся бойцов, с которыми я не против разделить хлеб. Звоню Мирону и прошу накрыть стол в гостиной, а также распорядиться насчёт еды для всех, кто сражался сегодня ночью. Немного отдыха мы можем себе позволить, а затем предстоит разобраться с последствиями боя. Чтобы собрать все трофеи и убрать тела монстров с моих земель, придётся потрудиться.

Когда приближаемся к дому, вижу у порога Константина. Его левая рука висит на перевязи, голова замотана окровавленным бинтом. Прихрамывая, глава Неясыти шагает ко мне.

— Ваше сиятельство, — Константин кивает мне.

— Здравствуй. Как ты, в порядке? — осторожно пожимая ему руку, спрашиваю я.

— Бывало и хуже. Вот это бой! Давненько я в подобном не участвовал… Будет, что вспомнить.

— Ещё бы. Идём, отметим победу, — говорю я, указывая на дверь.

— Спасибо, ваше сиятельство, но я пришёл не за этим.

— А за чем? — спрашиваю я.

— Император связался с нами. Есть очень важные новости из Москвы…

Глава 10

Недалеко от Санкт-Петербурга. Владения графа Зверева.

Выдержав драматическую паузу, Константин продолжает:

— Когда мятежники узнали о гибели Родиона Киреева, то большинство из них сложили оружие. Другие пытались сопротивляться или бежать. Но, как и здесь, никому не удалось уйти! Александр Николаевич лично стёр с лица земли поместья самых рьяных бунтовщиков.

— То есть, мятеж окончательно подавлен? — уточняю я.

— Окончательно и бесповоротно, — кивает Константин.

— Прекрасно. А то я боялся, что всё это может затянуться.

— Мы отреагировали быстро и жёстко, мятежники в любом случае были обречены. Но да, вы правы — хорошо, что всё закончилось быстро. Его императорское Величество на какое-то время останется в Москве, чтобы навести порядок, и просил передать, что оставляет вас на защите столицы.

— Большая честь. Передайте императору, что он может не беспокоиться. Петербург надёжно защищён, тем более теперь, когда со всеми Киреевыми покончено, — произнося эту фразу, я чувствую в своей душе укол сомнения.

М-да, всё-таки не исключено, что Сатарион мог обрести новую плоть. И уже сейчас он где-нибудь готовится к новому нападению.

С другой стороны, мы ведь уничтожили не только его, но и все его силы. Если в стране и остались смертоеды и поклонники Хаоса, то считанные единицы. Остальные полегли сегодня ночью.

— Идём завтракать! Теперь нам стоит отметить целых две победы, — обняв Константина за плечи, я указываю в сторону поместья.

Немного помявшись, он согласно кивает, и мы входим в дом.

Мирон, как и обещал, уже подготовил гостиную. На столе расставлены закуски, сладости и стоят несколько бутылок шампанского.

— Шампанское на завтрак⁈ Отличная идея! — барон Писемский хлопает в ладоши и смеётся.

— Так ведь это не простой завтрак, Валерий Василич, — улыбаюсь я.

— Ещё бы! Мы празднуем великую победу. Смотрите, как я могу, господа! — с этими словами мой вассал берёт одну бутылку со стола, обнажает меч и лихо открывает шампанское с его помощью.

Пена потоком вырывается из горлышка, все подставляют бокалы, поздравляя друг друга с победой. Вскоре слуги приносят большое блюдо с блинами, а к ним изобилие начинок — от сметаны и клубничного варенья до ветчины и красной икры.

Рассевшись за столом, я и все мои гости наслаждаемся завтраком, бурно обсуждая ночное сражение. Я хоть и побывал почти во всех его очагах, но мимо меня всё равно прошло много впечатляющих моментов.

— Про эту битву кино можно снимать фильмы! Господа, у кого-нибудь знакомые режиссёры? — спрашивает граф Самойлов.

— У меня! — отвечает Писемский.

— А у меня брат играет в кино, — чуть смутившись, добавляет один из буреборцев, которого я тоже позвал за стол.

— Правда? Покажи фотографию! — требует Валерий Васильевич.

Боец достаёт телефон, отыскивает фото и показывает Писемскому. Тот удивляется и произносит:

— Смотрите, да он же вылитый я! Всё, актера на мою роль уже нашли! — он протягивает телефон мне.

Я тоже смотрю на фотографию и смеюсь:

— Действительно, вылитый вы. Только лет на десять моложе и гораздо стройнее. Не обижайся, Валерий Василич.

— С чего мне обижаться? Ты на лицо посмотри, похож ведь! А в кино всё должно быть приукрашено. Пусть на экране барон Писемский будет молодым и стройным. Сергей Егорович, смотрите! — мой вассал поворачивает телефон к Беркуту.

Граф Самойлов тем временем трогает меня за плечо и спрашивает:

— Андрей, как там дела у Виктора? Мы редко связываемся в последнее время.

— Всё в порядке, ваше сиятельство. Я научил его создавать каналы Хаоса, вы про них знаете. Теперь Виктор и другие мои ученики путешествуют по империи. Они уже продвинулись за Урал, сеть каналов становится всё шире, — отвечаю я.

— А заодно становятся шире и владения Ордена Багровой бури, не так ли? — подмигивает Борис Анатольевич.

— Да. Но это на пользу всем жителям нашей империи.

— Безусловно. Ты и твой орден спасаете миллионы жизней. Какие-то клочки земли — ничтожная цена за это, — соглашается Самойлов.

Еда и шампанское вскоре заканчиваются, и гости начинают расходиться. Всем предстоит разобраться с последствиями битвы — начиная с того, чтобы оценить потери и состояние своих гвардий, заканчивая тем чтобы собрать трофеи.

Поскольку сражение велось на моих землях, я предложил поступить следующим образом. Всю захваченную технику одержимых, артефакты магов Хаоса и добычу с монстров соберут буреборцы. А уже затем, оценив количество, я справедливо распределю трофеи.

В моей честности никто не сомневается, поэтому решаем так и поступить.

Граф Беркут уходит одним из последних, и перед этим крепко пожимает мне руку.

— Никогда не думал, что стану гостем в вашем доме, — говорит он.

— Я тоже, Сергей Егорович, — усмехаюсь я.

— Честно говоря, я рад, что так всё повернулось. Дружить с вами мне нравится куда больше, чем враждовать.

— Взаимно, — киваю я.

— Что насчёт князя… то есть, бывшего князя Чернова? До меня дошли слухи, что во время боя у Зимнего дворца вы взяли его в плен.

— Так и есть, ваше сиятельство. Он сидит в тюрьме под казармой.

— И что вы собираетесь с ним делать? — уточняет Беркут.

— Мы проведём дуэль, как и собирались. Роман Витальевич раскаялся в том, что натворил, поэтому я дам ему возможность публично извиниться и умереть с оружием в руках, — отвечаю я.

— Очень благородно с вашей стороны. Я бы просто казнил этого выродка, — цедит Сергей Егорович.

— Да, он заслужил. Но остальные члены его рода ни при чём, поэтому дадим им шанс.

— Когда состоится ваша дуэль? — уточняет Беркут.

— Как только наведут порядок на моих землях. Может быть, уже сегодня вечером.

— Прошу оказать мне честь и позволить быть вашим секундантом. Хочу своими глазами увидеть, как вы лишите Чернова жизни, — просит Сергей Егорович.

— Договорились, ваше сиятельство. Я позвоню.

— Спасибо, — кивнув напоследок, Беркут ещё раз пожимает мне руку и уходит.

Когда все гости расходятся, я позволяю себе немного отдохнуть. Всё-таки битва и правда оказалась непростой, но с её последствиями мои люди разберутся без меня. А я могу принять душ и вздремнуть.

Ну что ж, теперь можно считать, что я полностью лишил Пожирателя миров поддержки на Земле. Сатарион уничтожен, маги Хаоса и смертоеды тоже. Во-первых, теперь некому командовать монстрами, а значит, разбираться с ними будет проще. Во-вторых, связь князя-монстра с маяком и его личная мощь усиливали Чёрные бури. Теперь, как я и думал, есть вероятность, что бури ослабнут.

Где-то, возможно, есть и другие подобные Сатариону подонки — но если я о них узнаю, то немедленно найду и уничтожу. Хотя пока подобных сведений не появлялось, а ведь разведка ведётся по всему земному шару.

В любом случае, мы вырвались вперёд и теперь нам будет гораздо проще готовиться к прибытию главного врага. А что конкретно делать, я знаю. Работа уже ведётся, главное не останавливаться.

Проснувшись, я прошу подать в спальню кофе и принимаюсь за дела, не вылезая из постели. Пока что я хочу собрать сведения и оценить обстановку, а для этого мне нужен только телефон и ничего больше.

Ну, и кофе. Давненько я не пил вкусный кофе в расслабленной обстановке.

Первый звонок — командирам буреборцев. Они докладывают, что «уборка» на землях проходит успешно. На помощь нам прибыли городские службы, которые помогают увозить туши монстров и тела одержимых.

Трофеев — хоть завались. Ночью по наши души прибыло много сильных монстров, части тел которых стоят дорого и пригодятся для редких зелий. Я уж не говорю про смертоедов, которых ещё толком не исследовали. Их органы могут иметь большую алхимическую ценность.

Оружие, техника, боеприпасы, артефакты — это всё тоже есть. Сатарион привёл всех оставшихся гвардейцев Чернова, которые стали одержимыми. А они, в свою очередь, притащили с собой всю боевую технику князя.

Она бы так и так досталась мне по указу императора. Немного обидно, что часть была уничтожена в бою, но в целом пофиг.

Я приказываю провести строгий учёт всех трофеев и затем предоставить мне доклад. Это необходимо, чтобы распределить добычу среди остальных участников битвы. А после этого звоню дальше.

Мрак докладывает, что у них всё в порядке. Каналы строятся, сеть расширяется. Чем дальше на восток, тем слабее становится сопротивление монстров. Дело ещё и в том, что все дворяне Российской Империи теперь помогают армии и ордену Стражей закрывать разломы. Даже после того, как случилась Чёрная буря, они довольно быстро справились с её последствиями.

Звоню в Зимний дворец и прошу секретарей передать мне краткую выжимку по всем поступившим за последние дни отчётам. Выслушав доклад, убеждаюсь — обстановка по всей стране выравнивается. Благодаря совместным усилиям врагам не удалось нам сломить. А теперь, после победы над Сатарионом, наше преимущество только выросло.

Допив кофе, я решаю отправиться в город. А именно — в Коллегию магов. Надо выяснить, как у них дела, но лучше увидеть всё своими глазами.

После того памятного взрыва большая часть здания Коллегии оказалась непригодна к работе. Поэтому император выделил им другое здание на северной окраине Петербурга. Весьма удачно, что оно располагается недалеко от алхимического завода, где временно руководит Багдыр. Заодно и с ним повидаюсь.

Собственно, он и Огнеслав встречают меня на парковке у здания Коллегии и наперебой начинают рассказывать о своих успехах.

— Спокойнее, господа, по очереди. Багдыр, давай ты первый, — говорю я.

— Ваше сиятельство, я улучшил формулу зелья! Теперь одной-двух порций достаточно, чтобы значительно увеличить чувствительность души к Хаосу. Правда, требуется несколько редких ингредиентов, но у меня есть доступ к имперским складам, поэтому проблем не возникает, — докладывает алхимик.

— Отлично, рад слышать. Но увеличить чувствительность души — это только половина дела. Как маги справляются? — я поворачиваюсь к Огнеславу, ловя взгляд его жёлтых глаз.

— Не у всех получается сразу, но благодаря урокам уважаемого Багдыра мы все научились ставить индивидуальную защиту от Хаоса. Теперь работаем над тем, чтобы уверенно объединять её, — рассказывает он.

— Этого мало, чтобы создать планетарный щит. А нам надо торопиться, Пожиратель миров уже на подходе, — говорю я.

— Я понимаю, ваше сиятельство. Для этого щита нужен специальный ритуал, как вы и говорили. Я сутки напролёт изучал архивы Коллегии и нашёл подходящий ритуал. Надо будет немного изменить технологию и… В общем, давайте я вам покажу. У меня в кабинете есть все записи, — предлагает Огнеслав,

Мы отправляемся к нему в кабинет, где маг показывает все свои наработки. Часть информации записана на бумаге, часть в старинных книгах, часть на компьютере, а часть и вовсе пока лишь в голове у Огнеслава. Всё разрозненно, поэтому мы вместе работаем над тем, чтобы собрать информацию воедино и составить окончательную структуру ритуала.

Мы с Багдыром, как носители печатей Хаоса, больше в этом понимаем, поэтому предлагаем немало полезных идей. Спустя несколько часов бурного обсуждения мы получаем готовый план ритуала и список всего необходимого.

— Здесь нет ни одного распространённого материала, — бурчит Огнеслав, вновь просматривая список.

— Да, но большую часть из этого мы сможем найти на складах ордена Стражей. А некоторые ингредиенты есть у меня, я поделюсь, — говорю я.

— Даже кровяной хрусталь в таком количестве?

— Да. Сердца разломов тоже имеются, и порошок из медного дерева.

— Хм. Я удивлён, что у вас всё это есть…

— Чему удивляться? Мои добытчики вычищают разломы под ноль. Не говоря уж о том, что в домашних разломах мы выращиваем некоторые редкие ингредиенты, — пожимаю плечами я.

— Но вот этого у вас точно нет, — Огнеслав указывает пальцем на один из пунктов в списке.

— Корень Кирёку. И правда, я про такой даже не слышал. Что это? — спрашиваю я.

— Я знаю. Это корень силы духа, если перевести, — вставляет Багдыр.

— Верно. Один из немногих магических ресурсов, который добывают на Земле, а не в разломах. Говорят, корень Кирёку способен значительно усиливать… ну, вообще всё. Любое зелье, заклинание, ритуал, человека. Главное, правильно им воспользоваться, — объясняет Огнеслав.

— Прекрасно. И в чём проблема его достать? — уточняю я.

— Корень растёт в единственном месте на планете, в горах Японии. И японцы никогда и никому его не продавали. Дело даже не в том, что они такие жадные, просто Кирёку, если его выкопать, портится в течение нескольких часов. Из него готовят экстракт прямо в тех горах, но для японцев он дороже любых денег, — отвечает глава Коллегии.

— Вот оно что. Понятно. А обойтись без этого экстракта получится?

Огнеслав задумчиво вздыхает, ещё раз пробегаясь глазами по списку ингредиентов, а затем произносит:

— Думаю, да. Но в этом случае нам придётся проводить ритуал в течение нескольких дней или даже недель непрерывно, чтобы создать щит, способный покрыть всю планету. Я так понимаю, у нас нет столько времени.

— Ты прав, времени нет. Но, думаю, у меня получится убедить японцев в том, что этот Кирёку необходим для спасения всего человечества, — говорю я.

— Сомневаюсь, ваше сиятельство, — качает головой Багдыр.

— Почему?

— Потому что Япония сильно пострадала от Чёрных бурь. Их острова окружены разломами, да и на суше, судя по отчётам ордена Стражей, очень много порталов. Я слышал, что страна уже несколько дней не выходит на связь. Вполне возможно, она полностью захвачена.

— Придётся отправиться туда и выяснить. Давно хотел попутешествовать, — усмехаюсь я.

— Вы уверены, что это хорошая идея, отправляться в такое место сейчас? — обеспокоенно спрашивает алтаец.

— Уверен. Или у тебя есть идеи, чем заменить корень Кирёку?

— Ну… Можно использовать кровяной хрусталь.

— Нам понадобится тонна, не меньше. Столько во всём мире нет, — бормочет Огнеслав.

— Вот именно. Поэтому я полечу в Японию, — уверенно заявляю я.

— Но ваше сиятельство, как же вы туда полетите? В небе по-прежнему десятки разломов и тысячи монстров. Только вчера над городом пролетала стая виверн, не меньше дюжины особей, — говорит мой алхимик.

— Придумаю что-нибудь. Это не ваша забота, друзья, не стоит беспокоиться. Багдыр, возвращайся к работе. Имперской армии и ордену Стражей по-прежнему нужно большое количество исцеляющих зелий.

— Не только. От меня также требуют поставок различных защитных эликсиров и много чего ещё. Я уже и не знаю, как распределить все мощности заводов и силы работников. Голова пухнет, — вздыхает алтаец.

— Ты справишься, я в тебе верю. Судя по отчётам, недостатка в зельях никто не испытывает, тебе надо лишь поддерживать нужный темп.

— Да, вы правы. Если вам больше не нужна моя помощь, я вернусь на завод.

— Конечно. Увидимся, — пожав алхимику руку, я поворачиваюсь к Огнеславу и говорю:

— Что касается вас, мессир. Начинайте готовиться к ритуалу. С ингредиентами всё понятно, что насчёт людей? У вас достаточно подходящих магов?

— В целом, да, ваше сиятельство. Благодаря тому, что знатные рода предоставили добровольцев, у нас нет недостатка в людях. Но даже несмотря на это, для такого ритуала нам понадобятся силы магов Коллегии со всей империи… И то, я не уверен, что этого хватит, — заканчивает Огнеслав.

— Что мы можем сделать?

— Попросить помощи у других стран. Немецкие оккультисты славятся своими ритуалами, и у них в стране законно использовать энергию Хаоса. Думаю, они могли бы помочь. Но будет не лишним подключить и остальные страны. Хоть африканские шаманы, хоть испанские колдуны — любая помощь пригодится.

— Хорошо. Я поговорю об этом с императором, — киваю я.

— Спасибо. Тогда я тоже вернусь к работе, — отвечает Огнеслав.

Пожав друг другу руки, мы расходимся, и я еду во дворец, к себе в кабинет. Надо разобраться с накопившимися делами, а заодно подробнее выяснить насчёт Японии и воздушного пути в ту сторону.

Через пару часов секретари кладут мне на стол отчёт. Всё оказывается именно так, как и говорил Багдыр. Японские острова окружены плотным кольцом разломов, и уже несколько дней со страной нет связи.

Что ж, если Япония и правда пала, так будет даже проще. Не факт, что у меня получится договориться с тамошним императором, а вот уничтожить пару тысяч монстров и самостоятельно найти корень я точно смогу.

Цинично звучит, но сейчас у меня нет времени на сантименты.

Добраться до Японии на самолёте, судя по отчётам аналитиков, невозможно. В последнее время самолёты вообще не летают, потому что на них сразу же нападают монстры. Никакие истребители и ПВО не способны справиться с таким количеством тварей.

Но добираться по воде слишком долго. Да и не менее рискованно. Если начнём тонуть, то что же мне потом делать? Вплавь добираться? Нет, спасибо.

Лучше я всё-таки полечу. Но для этого придётся принять некоторые меры предосторожности.

Ладно, с этим всё понятно. Мне надо отправиться в Обитель Могущества и ещё немного заняться усилением своего меча. А также запросить достаточно быстрый и одновременно крепкий самолёт, который способен будет долететь из Петербурга до Токио без дозаправки.

Распоряжаюсь, чтобы для меня нашли подходящий борт и опытный экипаж, готовый к риску. А сам, закончив с бумагами, приступаю к работе, которой давно следовало заняться, но всё было некогда.

В прошлом мире, когда я ждал Пожирателя, то хорошо подготовился. Одним из главных моих козырей были астральные обелиски. Специальные кристаллы, нужным образом зачарованные, которые усиливали мою связь с Астралом. В прошлый раз я поставил их все в одном месте, где в итоге и встретил врага.

Но теперь у меня есть больше времени и сил, поэтому я намерен поставить их по всей планете. Начну, понятное дело, с Петербурга, а затем расставлю по всей Российской Империи.

А потом… потом надо будет договариваться с другими странами. Так же, как и насчёт магической помощи для защитного ритуала.

Выходим на следующий уровень. Пора подключать другие государства, особенно если они тоже хотят выжить.

Вечером звоню императору, чтобы обсудить с ним все эти вопросы зарубежного сотрудничества. Его Величество сбрасывает звонок. Подождав немного, я звоню снова. Понятное дело, что император может быть занят, но и я не просто поболтать хочу. Дело важное.

Звонок опять сбрасывается, а через минуту в дверь раздаётся одиночный стук, и Александр Николаевич сам входит ко мне в кабинет.

— Ваше Величество! Неожиданно, — я встаю, чтобы его поприветствовать.

Император улыбается и обходит стол. Я думаю, что он просто хочет пожать мне руку, но правитель неожиданно обнимает меня и хлопает по спине.

— Благодарю, Андрей. Ты совершил очередной подвиг, и не один. Как я могу отблагодарить тебя за спасение дворца и уничтожение Сатариона?

— Давайте потом обсудим. Время наград ещё не пришло, у нас много дел. Я звонил вам как раз затем, чтобы кое-что обсудить.

— Хорошо. Давай обсудим, — император придвигает стул и садится рядом со мной.

— Хотите выпить? — предлагаю я, доставая из тумбочки коллекционный коньяк.

Александр Николаевич, подумав, машет рукой:

— Давай! Нам есть что отметить.

— Это точно, — соглашаюсь я.

— За те победы, что мы уже одержали, и за те, которые ещё одержим! — поднимая бокал, объявляет Александр Николаевич.

Мы чокаемся и выпиваем. После этого я отставляю бокал и спрашиваю:

— В Москве всё в порядке? Константин сказал, что вы останетесь там на какое-то время.

— Можешь обращаться ко мне на «ты», когда мы наедине.

— Хорошо, — киваю я.

— Что насчёт Москвы — я уладил некоторые дела и оставил там доверенных людей. Всё наладится. Гибель самозваного царя произвела большое впечатление на мятежников, большинство сразу сдались. Часть из них я даже помиловал и не стал казнить, — усмехается император.

— Умеренное милосердие хорошая черта для монарха, — с улыбкой говорю я.

— Умеренное милосердие? Хорошо сказано. Самых ярых бунтовщиков я обезглавил лично, несколько поместий мы сравняли с землёй, остальных помиловали. Так что да, милосердие было весьма умеренным, — император коротко смеётся и делает ещё глоток коньяка, а потом продолжает:

— Мятеж — это так, досадная мелочь. А вот то, что ты сумел убить Сатариона — по-настоящему большое достижение.

— Подумаешь. Ещё одна тварь на моём счету, — пожимаю плечами я.

— Не скромничай. Ты ликвидировал лидера монстров! Это очень дорогого стоит. Я уж не говорю о том, что благодаря усилиям твоего ордена наша империя сейчас — самое спокойное место на Земле. Судя по данным, в других странах всё гораздо хуже.

— Кстати, насчёт других стран. Это я и хотел обсудить.

— Я тоже. Позволь мне первому, Андрей. Как я сказал, в нашей стране всё относительно спокойно, и я уверен, что орден Стражей вместе с дворянскими гвардиями смогут поддерживать порядок. Поэтому я принял решение отправить войска в европейские и азиатские страны, чтобы помочь им справиться с монстрами. С твоего позволения, я хочу, чтобы с ними отправились отряды буреборцев, которые смогли бы построить каналы Хаоса, — Александр Николаевич внимательно смотрит мне в глаза.

Недолго думая, я соглашаюсь:

— Нет проблем. Часть моих учеников работают в нашей стране, но ещё несколько тоже готовы приступить к делу. Я смогу отправить их в другие страны, но условия те же. Земли, куда мы будем выводить энергию Хаоса, должны перейти в собственность Ордена Багровой бури.

— Думаю, мы сможем утрясти этот вопрос. Я подключу юристов и дипломатов, и лично проведу переговоры с правителями, — отвечает император.

— Есть ещё два вопроса, Ваше Величество. Первый: надо наладить связи с магическими организациями, чтобы они помогли нам провести защитный ритуал.

— Для планетарного щита? Запросто. Мы уже отправили несколько запросов на эту тему, но сам понимаешь — силы магов скованы. Когда мы поможем им справиться с монстрами, то они наверняка согласятся помочь.

— Отлично. Вот второй вопрос: надо уговорить зарубежных правителей поставить на территории их стран специальные обелиски. Скажу, как есть: эти обелиски усилят мои способности и помогут убить Пожирателя. Я знаю, как их сделать, и готов поделиться технологией. Когда мы разберёмся с Пожирателем, обелиски можно будет перенастроить и использовать для мирных магических целей, — объясняю я.

— Что ж, я думаю, мы и здесь сумеем договориться. Только дай мне время, — говорит Александр Николаевич.

Допив коньяк, я ставлю пустой бокал на стол и говорю:

— Время у нас есть, но не то, чтобы много. На днях я отправляюсь в Японию, чтобы достать корень Кирёку…

— В Японию? Ты с ума сошёл⁈ — возмущается император.

— А что такого? Всегда хотел побывать в других странах.

— Путешествовать сейчас крайне опасно. Ты уверен, что готов так рисковать? К тому же, японцы никому и никогда не продавали этот корень. Национальное сокровище и всё такое. Японцы своеобразные люди.

— Знаю, слышал. Ничего, я сумею с ними договориться. Экстракт Кирёку необходим для планетарного щита, иначе мы не успеем его установить. А задержать Пожирателя необходимо. Я чувствую, что он уже близко, — говорю я.

Тяжело вздохнув, император барабанит пальцами по столу и отвечает:

— Только будь осторожен, ладно? Если с тобой что-нибудь случится… Не хочу даже думать об этом.

— И не думайте. Всё будет в порядке. Привезти вам что-нибудь из Японии? — улыбаюсь я.

— Если привезёшь саженец дерева Бонсай для моего сада — буду очень рад, — Александр Николаевич улыбается в ответ.

Обсудив ещё кое-какие вопросы, мы расходимся. Я возвращаюсь в свои владения и вижу, что они почти полностью очищены от тел монстров и прочих следов битвы. Такое чувство, что ничего и не было.

А это значит, что пора закончить кое-какое дело.

Звоню в казарму и прошу освободить Чернова от антимагических оков, а заодно накормить его и предоставить чистую одежду. Также отправляю людей к нему в поместье, чтобы привезли родовой меч. А потом набираю номер графа Беркута:

— Ваше сиятельство? Поединок состоится в полночь. Вы сможете приехать?

— Конечно! Буду вовремя, — с энтузиазмом отвечает Сергей Егорович.

Отдаю поручение Алисе: прошу снять ролик с Черновым, чтобы он принёс публичные извинения, а затем распространить видео по всем возможным каналам. Слово надо держать.

Ровно в полночь мы встречаемся на недавно построенном плацу рядом с казармой ордена. Романа Витальевича приводят буреборцы. Старый дворецкий, которого того же привезли сюда, с поклоном отдаёт хозяину меч и сразу же уходит, смахивая слёзы.

Похоже, он не хочет смотреть на то, как будет убит его господин.

— Надеюсь, вы не собираетесь поддаваться? — спрашиваю я, обнажая свой клинок.

— Мне больше незачем жить, я полностью опозорен. Но нет, я буду сражаться по-настоящему, — отвечает Роман Витальевич и вынимает свой меч из ножен.

— Тогда приступим, — киваю я и иду вперёд.

Чернов атакует первым. Его клинок вспыхивает синим, и в меня устремляется ледяной вихрь. Отражаю его астральным щитом, ни на секунду не замедлившись.

Роман Витальевич атакует снова и снова, но все его попытки задеть меня бесполезны. Чернов распаляется, в его глазах пылает настоящая ярость. Я же, напротив, сохраняю хладнокровие.

Когда мы сближаемся, противник резко смещается в сторону и наносит удар мечом. Я уклоняюсь, острие его клинка задевает астральную броню. Отвечаю выпадом в живот — Чернов отбивает его, но струны цепляют его за руку.

Он их не видит, но чувствует их крепкую хватку. И ощущает, как я вытягиваю из него ману.

Роман Витальевич рычит, используя всю свою энергию. Рой ледяных шипов летит в меня, но я просто приподнимаю меч и разрушаю заклинание. Мой клинок окутывается морозной энергией, которую я тут же отправляю обратно Чернову.

Его броня не выдерживает удара. Бывший князь летит на землю и с трудом приподнимается. Из ссадины на лице вытекает алая струйка.

— Вставайте, — приказываю я.

Противник, тяжело дыша, встаёт. Мгновение смотрит на меня, а затем, стиснув зубы, с рёвом несётся в атаку.

Мой меч пронзает ему сердце. Чернов резко выдыхает и роняет оружие. Он хватается ладонью за клинок.

— Зверев… Ты… — хрипит он, и в этот миг его глаза стекленеют, а рука безвольно соскальзывает с клинка.

Я вынимаю меч, и безжизненное тело падает на землю. Вокруг царит тишина.

— Хорошо, что он успел раскаяться перед смертью. С вашего позволения, Андрей Алексеевич, я позабочусь о погребении, — поворачивается ко мне Беркут.

— Буду благодарен, Сергей Егорович, — отвечаю я.

Ну, вот и всё. Главный враг рода Зверевых, тот, из-за которого в своё время мой род едва не был уничтожен, мёртв.

Я рассчитывал, что победа над ним принесёт гораздо больше удовлетворения. Но, к сожалению, Роман Витальевич оказался побеждён задолго до того, как мы скрестили мечи. Что бы он там ни говорил, на победу он не рассчитывал и искал смерти.

Следующие несколько дней я усиленно тренируюсь в Обители, уделяя большое внимание развитию печати и меча. Оба этих инструмента очень пригодятся мне во время путешествия в Японию.

Вместе с безликим смотрителем мы пытаемся придумать, как научиться перемещаться по каналам Хаоса подобно тому, как это делал Сатарион. Проводим несколько экспериментов, но пока безуспешно.

Ничего, разберёмся. Кое-какие подвижки есть, решение где-то рядом. Надо просто продолжать работать.

Однажды вечером, когда я выхожу из Обители, раздаётся телефонный звонок. Номер незнакомый, но в последнее время мне часто звонят с незнакомых номеров.

— Андрей Алексеевич? Здравствуйте. Звоню доложить, что ваш самолёт готов. Пилоты вызвались добровольцами и готовы вылетать немедленно.

— Здравствуйте. Спасибо. Передайте пилотам, что вылетаем утром. Пусть хорошенько отдохнут и подготовятся, — говорю я.

Собеседник удивляется:

— Утром? Мы думали, наоборот, лучше лететь ночью, чтобы меньше монстров смогли нас заметить.

— Они всё равно нас заметят. Об этом не переживайте. Я подготовился к полёту, — говорю я, с улыбкой покручивая в руке свой меч.

— Хорошо, принято. Ждём вас утром в аэропорту, ваше сиятельство. До свидания.

— Всего доброго, — я сбрасываю звонок.

Ну что ж, теперь всё готово. Пора отправляться в Японию!

Глава 11

Недалеко от Санкт-Петербурга. Владения графа Зверева.

Итак, утром в Японию. Но до утра — ещё полно времени. А это значит, что я могу ещё немного улучшить свой меч.

В последних битвах я убедился, что он стал намного сильнее, и меня это радует. Если продолжу в том же духе — точно смогу использовать свой клинок, чтобы прикончить Пожирателя миров. Но продолжать в том же духе я вовсе не собираюсь.

Я намерен совершить резкий рывок вперёд!

Есть у меня одна идейка, которую я собирался воплотить в жизнь… Похоже, сейчас самое время.

Звоню Мирону и велю собрать мне вещи в дорогу. Много с собой тащить не буду, возьму только самое необходимое. В конце концов, главная проблема в том, чтобы добраться до Японии. Будучи там, я смогу создать портал в один из домашних разломов с помощью амулета, и ходить туда-обратно сколько угодно, пока сам не закрою портал.

Возвращаюсь обратно в Обитель и перемещаюсь в зал с преобразующим кристаллом. Рядом появляется безликий и спрашивает:

— Ты уже отдохнул, граф Зверев? Хочешь снова провести тренировку? — на этот раз в его безразличном голосе даже чувствуется намёк на удивление.

— Нет, у меня другие планы.

— Жаль. Я был бы рад продолжить твоё развитие. Осталось немного, и ты будешь готов шагнуть на следующую ступень.

— Ты сейчас впервые об этом говоришь. Что за следующая ступень? — уточняю я.

— Высший уровень владения силой. Ступень, на котором твоя мощь шагнёт за пределы человеческих возможностей, — объясняет безликий.

— А что, разве сейчас я ещё не шагнул? — усмехаюсь я.

— Нет. Ты сильнее большинства людей во Вселенной, это правда. Возможно, что сильнее тебя нет никого во всех мирах… Но этого недостаточно, чтобы стать Хранителем баланса. Поэтому Хранителей так мало.

— Следовало полагать. Чтобы пожирать или защищать миры, много ума не надо. А вот чтобы держать всё это в равновесии, нужно настоящее могущество, — задумчиво соглашаюсь я.

— Всё верно. Вижу, твой разум уже готов. Почти. Осталось добиться того, чтобы была готова твоя душа, — кивает смотритель Обители.

— Мы с тобой обязательно этим займёмся, но сейчас мне надо будет отправиться в другую страну. Какое-то время буду развиваться обычным способом, — говорю я, обнажая свой меч и прикрепляя его к кристаллу.

— Это неправильно. Без энергии Обители ты будешь развиваться слишком медленно, а время не ждёт. Пожиратель близко, — такое чувство, что безликий хмурится, хотя под его капюшоном по-прежнему лишь тьма.

— У меня важная миссия, от которой я не могу отказаться, — развожу руками я.

Смотритель несколько мгновений смотрит на меня, а потом кивает и говорит:

— Хорошо. Тогда возьми с собой это, — он поднимает руки в воздух.

В воздухе появляются золотые и серебряные нити энергии, которые закручиваются в шар между ладоней безликого. Когда процесс заканчивается, он протягивает этот шар мне. Я осторожно беру его. На ощупь он тёплый, как котёнок и вибрирует так же, будто мурлыкает.

— Эта сфера связана со мной. Используя её, ты сможешь брать энергию из Обители Могущества, где бы ты ни находился, — объясняет безликий.

— Погоди секунду. То есть я буду вытягивать энергию из тебя? — интересуюсь я.

— Да, ты прав. Но не переживай об этом — ты не сможешь вытянуть столько, чтобы меня не стало. А когда мы сделаем тебя Хранителем баланса, моя миссия в любом случае будет выполнена.

— То есть, когда мы всё закончим, ты исчезнешь? Жаль.

— Я не жив и ни мёртв, я всего лишь проекция древнего разума. Не надо жалеть о моём уходе. Может, твой разум всё-таки ещё не готов, — смотритель покачивает головой.

Я коротко смеюсь, убирая сферу в карман.

— Просто дело в том, что я успел к тебе привязаться. Ты много знаешь, с тобой интересно разговаривать, поэтому я буду скучать, когда ты исчезнешь. Я ведь человек, у меня есть эмоции, понимаешь? — спрашиваю я.

— Нет. Я никогда не мог понять, что это значит. Надеюсь, что твои эмоции не будут мешать тебе исполнять долг Хранителя.

— Ни в коем случае. Я умею держать их под контролем. Спасибо, — похлопав по карману со Сферой Могущества, отвечаю я.

Молча кивнув, смотритель растворяется в воздухе. Ну а я, встряхнув руками, приступаю к делу.

Циркуляцию очищенной энергии через меч я настроил ещё во время разговора. Теперь я добавляю энергии, усиливая поток.

Недавно я сделал удивительное открытие. У меня так толком и не получилось смешивать силы Астрала и Хаоса, только на короткое время. Но если пропускать энергии через меч, то внутри него они прекрасно объединяются и становятся чем-то большим. Чем — я даже затрудняюсь сказать. Какой-то новый вид энергии, несравнимый даже с полем Обители.

Сила, способная одновременно разрушать и созидать. Безграничный свет и бездонная тьма, жизнь и смерть. Абсолютная сила.

В общем, то, что нужно, для Хранителя баланса Вселенной.

Выпускаю струны и осторожно отпиливаю небольшой кусочек от преобразующего кристалла. Затем сажусь в позу лотоса, подвешиваю кусочек кристалла перед собой на струне и, закрыв глаза, приступаю к огранке.

Со стороны бы показалось — что за бред, как можно огранять кристалл с закрытыми глазами? Да очень просто. Форма меня не слишком волнует, гораздо важнее, какой будет магическая структура внутри. Учитывая, что кристалл совсем маленький, мне предстоит поистине ювелирная работа.

Миллиметр за миллиметром я выстраиваю сложнейшие связи внутри кристалла. Ошибиться нельзя, сегодня у меня нет времени на эксперименты. Всё должно быть сделано сразу и безупречно.

Главная проблема в том, чтобы соблюсти баланс. Раз уж внутри меча две противоположные энергии способны объединяться, то структура кристалла должна одинаково хорошо подходить и для Астрала, и для Хаоса. Это охренеть какая сложная задача, но я уверен, что справлюсь с ней.

Сохраняя максимальную сосредоточенность, я создаю внутри кристалла микроскопические руны и энергетические узлы. Размер не имеет значения, главное здесь точность.

Не знаю, сколько времени проходит, но в конце концов работа закончена. Открываю глаза — кристалл теперь мерцает золотым светом, внутри него виден узор, похожий на снежинку.

— Красота, — улыбаюсь сам себе и встаю.

Прерываю циркуляцию энергии в мече и струнами подтягиваю его к себе. Вынимаю встроенный в навершие драгоценный камень и на его место вставляю подготовленный кристалл. Он встаёт, как влитой, и по клинку тут же пробегает волна энергии. Вожу им туда-сюда, и меч оставляет за собой полупрозрачный золотистый шлейф, похожий на хвост кометы.

А теперь — самое главное. Я призываю одновременно Астрал и Хаос, и вновь настраиваю циркуляцию, но теперь она идёт прямо через меня. Очищаются через встроенный в рукоять кристалл и не просто текут, а танцуют внутри меча, делая его сильнее с каждым мгновеньем.

Теперь всегда, когда клинок будет при мне, в нём будут циркулировать две силы. Фокусироваться на контроле этого процесса не нужно, всё работает само, и работает идеально.

— Прекрасно. Уже не терпится опробовать тебя в деле, — говорю я, убирая меч в ножны.

Покидаю Обитель Могущества и оказываюсь в своём кабинете. Как только я это делаю, на меня вдруг накатывает усталость. Ещё бы, я немало сил потратил, пока создавал структуру кристалла. А за окном ночь, в доме тихо, все спят.

Вот только спать мне некогда. Нужно разобраться с ещё одним делом, чтобы, пока я буду в Японии, время не уходило напрасно.

Сажусь за стол и включаю компьютер. Открываю специальную программу, предназначенную для создания чертежей артефактов, и приступаю к работе.

Хорошо, что Смородины научили меня пользоваться этой программой. В прошлой жизни подобные разработки приходилось делать на бумаге, и это отнимало очень много времени. На компьютере гораздо быстрее.

К рассвету я как раз заканчиваю с чертежом. Достаю из холодильника бутылку с апельсиновым соком, делаю несколько глотков, а затем внимательно изучаю проект от и до. Ошибки быть не должно, ведь чертёж предназначен не для меня, а для других людей. Сам-то я и так знаю, что делать.

Что ж, всё отлично. Даже новичок в артефактном деле разберётся. Теперь надо изготовить опытный образец.

Распечатываю пару копий чертежа и скидываю электронную версию на флешку, а затем отправляюсь на артефактную фабрику.

Удивительно, но в цехе горит свет. Когда подхожу, то слышу звуки работы. Кому-то не спится, похоже.

Захожу внутрь и вижу за станком Смородина-старшего и даже не удивляюсь этому.

— Доброе утро, Семён Борисович!

— А что, уже утро? Доброе, ваше сиятельство! — снимая защитные очки, улыбается мастер.

— Вы что, всю ночь работали?

— Похоже на то. Увлёкся и даже не заметил, как время прошло. Зато вон сколько браслетов изготовил, — Смородин указывает на кучу артефактов защиты от Хаоса.

— Вы молодец. Надеюсь, не слишком устали? Нам нужно изготовить одну интересную штуку, потребуется ваша помощь. Я бы и сам справился, но уже скоро надо уезжать, — говорю я, взглянув на наручные часы.

— С радостью помогу, ваше сиятельство! Что надо сделать?

— В целом, ничего сложного. Вот, взгляните, — я протягиваю ему чертежи.

Семён Борисович просматривает бумаги, задумчиво кивая, и говорит:

— Не проблема! Сейчас я привезу со склада подходящий материал, и вместе мы с вами быстро нанесём гравировку. Скоро вернусь!

— Договорились, — киваю я.

Смородин садится в стоящий неподалёку вилочный погрузчик и уезжает на склад. Скоро возвращается с серым камнем высотой в человеческий рост — разломная порода, которую обычно используют, как основу для некоторых артефактов. Таких камней у нас навалом благодаря добытчикам, а можно использовать и другие, включая обычный гранит. Здесь главный фокус в гравировке и заклинаниях, которые предстоит наложить.

Где-то через час работа окончена. После проверки я убеждаюсь, что обелиск работает — рядом с ним моя связь с Астралом усиливается.

Отлично. Если расставить такие обелиски по всей Земле, будет создана структура, которая сделает меня намного сильнее. И я уже договорился с Александром Николаевичем, что мы будем работать в этом направлении.

— Благодарю, Семён Борисович. Теперь давайте погрузим этот камушек в прицеп, и я поеду, — говорю я.

— Никаких проблем, ваше сиятельство, — Смородин снова отправляется к погрузчику.

Я беру с собой группу доверенных буреборцев, среди которых Борода и ещё несколько хорошо знакомых бойцов, один из которых, с позывным Ронин, знает японский язык. Решаю, что большой отряд мне с собой не нужен, хватит пятерых надёжных людей.

Садимся в броневик, цепляем к нему прицеп с обелиском и едем.

Пока мы едем в город, я звоню во дворец и прошу устроить встречу с Анастасией Фёдоровной. Несмотря на то, что ещё слишком рано, мне отвечают согласием. Звонят с аэродрома и говорят, что самолёт уже готов и пилоты ждут. Ничего, подождут. Надо успеть закончить важные дела.

Анастасия Фёдоровна встречает меня на дворцовой площади в сопровождении Константина. Увидев на прицепе здоровенный камень, они оба одновременно поднимают брови.

— Доброе утро, Ваше императорское Величество! — говорю я, выходя из машины.

— Здравствуй, Андрей. Что это такое ты привёз?

— Особый артефакт, к которому прилагается инструкция по изготовлению таких же, — протягиваю императрице папку, где лежат распечатанные чертежи и флешка.

— Кажется, теперь я поняла. Александр рассказывал мне про твои обелиски. Это один из них?

— Всё верно. Его нужно установить где-нибудь в городе, не особо важно, где именно. А затем отдать приказ изготовить такие же по всей империи. Чем больше их будет, тем лучше. Само собой, Орден Багровой бури готов оплатить все расходы, — говорю я.

— Не стоит, Андрей. Если это нужно для спасения человечества, все расходы возьмёт на себя корона, — отмахивается Анастасия Фёдоровна.

— Насколько я помню, у короны и так проблемы с деньгами из-за всего происходящего. К тому же, обелиски увеличат исключительно мою силу. Да, в будущем их можно будет перенастроить, но всё-таки. Я сам оплачу, Ваше Величество, — настаиваю я.

— Что ж, отказываться не буду. Наша казна, как ты верно заметил, терпит убытки.

— Договорились. По всем вопросам можно обращаться к моему юристу Тимофею. Ну, мне пора лететь. Всего доброго, Ваше Величество, — с улыбкой говорю я.

— Будь осторожен, Андрей, — Анастасия Фёдоровна крепко обнимает меня.

Константин, который за это время не произнёс ни слова, пожимает мне руку и говорит:

— Неясыть присмотрит за вашими владениями, пока вас не будет, Андрей Алексеевич.

— Нет необходимости, но спасибо. Увидимся, — хлопнув Константина по плечу, я сажусь в машину, и мы с бойцами едем на военный аэродром, где нас уже заждались.

Когда добираемся до места, нас просят проехать сразу на взлётную полосу, где уже стоит самолёт. Борода при виде него восхищённо цокает языком.

— Вот это аппарат!

— Новейшая модель, господа. Оснащена передовой системой артефактной защиты и боевыми магическими модулями, а также пулемётами и ракетными установками в передней и хвостовой части, — объясняет наш сопровождающий.

Я и сам неплохо подготовился, но такое вооружение лишним не будет.

Поднимаемся на борт самолёта. Комфорта здесь немного, всё-таки машина военная. Но кресла достаточно удобные, есть запас воды и продуктов. Впрочем, не думаю, что в пути мы будем много есть или пить. Нам бы до места добраться.

Турбины начинают гудеть, самолет выруливает на взлётную полосу и резко набирает скорость. Когда мы отрываемся от земли, побледневший Борода крепко цепляется за подлокотники и огромными глазами смотрит в иллюминатор.

— Ох, блин, как высоко, — бормочет он.

— Ты погоди, мы только начали взлёт, — смеются другие бойцы.

— Что, Борода, летать боишься?

— Я просто ни разу не летал. Где там уже монстры? В бою мне спокойнее будет!

— Не торопись, дружище. Ты ещё устанешь сегодня сражаться, — смеюсь я.

Пилот, который наверняка слышит наш разговор, говорит по громкой связи:

— Мы полетим на минимально возможной высоте. Будем надеяться, что монстры не станут нас атаковать. Хотя, скажу честно — это вряд ли. Они на любой летательный аппарат бросаются. Поэтому советую уже начать занимать боевые позиции.

— Отлично! — Борода отстёгивает ремень и бежит в хвостовую часть самолёта.

— Остальные тоже по местам, — приказываю я.

— Есть, глава! — отвечают буреборцы.

Лететь нам долго, примерно тринадцать часов. Это без учёта того, что может понадобиться маневрировать, чтобы избежать столкновений с особо крупными монстрами.

Чувствую, денёк предстоит весёлый…

Санкт-Петербург. Зимний дворец.

— Вы уверены, что граф Зверев всё делает правильно? — спрашивает у императора его советник.

Александр Николаевич откидывается на спинку кресла и внимательно смотрит собеседнику в глаза.

— А ты считаешь, что он в чём-то ошибается? — интересуется он.

— Не могу сказать, Ваше Величество. Мне просто кажется немного подозрительным, что этот человек, который совсем недавно был нищим и дрался на подпольной арене, достиг таких высот.

— На то есть причины, — отвечает император, вспоминая рассказ Андрея о том, что изначально он родился в другом мире.

— Может быть. Но откуда он знает, что надо делать? Он без всяких сомнений отдаёт приказы и действует так, будто прекрасно знаком с Пожирателем миров. Но откуда? Мы раньше никогда не слышали о том, что такой монстр вообще существует, — продолжает сомневаться советник.

— Мы ещё многого не знаем. И нам очень повезло, что граф Зверев знает. Мессир Тихонов, светлая ему память, допустил огромную ошибку, когда не послушал Андрея Алексеевича. Я не хочу повторения! Всё, что делает граф Зверев, идёт на пользу Российской Империи и всему миру. Он спас уже множество жизней, включая жизнь моей матери, когда отбил атаку мятежников на дворец. Ему можно верить.

— Но Ваше Величество… Эти обелиски, которые он предложил поставить по всей империи. Он ведь даже не скрывает, что они увеличат его силу. Что, если он достигнет такой мощи, что с ним никто не сможет справиться? Откуда мы знаем, вдруг он решит захватить власть в стране… или во всём мире? — взволнованно потирая руки, спрашивает советник.

Александр Николаевич только усмехается и говорит:

— Поверь, если бы граф Зверев хотел захватить власть, он бы уже смог это сделать. Я никогда не встречал человека с такой огромной силой. Но он на нашей стороне, в этом нет никаких сомнений. Я благодарю судьбу за то, что он так вовремя появился, и тебе следует делать то же самое. Зверев поможет нам спасти империю и весь мир…

Где-то в небе над Российской Империей

— Последняя ракета осталась! — орёт Борода.

— А монстров ещё дофига! — выкрикивает другой буреборец и нервно смеётся.

— Всем сохранять спокойствие. Борода, прибереги ракету. Садись за пулемёт и не торопись тратить патроны. Стрелять только по моему приказу, как понял? — спрашиваю я.

— Понял хорошо, ваше сиятельство!

— Молодец. Хорошо, что мы отбились от этих виверн, но впереди могут быть монстры и похуже. Экономить боезапас!

— Так точно! — отвечают остальные бойцы.

— Граф, на нас нападают сверху. Большая стая каких-то мелких тварей, — докладывает пилот.

— Знаю, — усмехаюсь я.

Поднимаю меч над головой и сосредотачиваюсь на том, что происходит снаружи. Чувствую, как приближаются монстры и активирую клинок, вытягивая из них всю энергию. Твари не успевают даже приблизиться к самолёту и теряют сознание.

О да, мой меч стал намного сильнее. Теперь я могу не просто рубить им монстров, а буквально вытягивать из них жизненные силы на расстоянии. С крупными и по-настоящему сильными врагами это не сработает… Пока что. Всё впереди.

Пока меч со мной, он непрерывно становится сильнее. А когда вытягивает силу монстров — развитие получает дополнительный толчок. Одни плюсы.

Мимо иллюминатора пролетает Кардинал, на моих глазах отрубая крыло гарпии. Красавец мой! Не зря я его призывал. Будучи снаружи, топор замечает врагов даже быстрее пилотов со всеми их радарами и прочими системами обнаружения.

Мы преодолели уже половину пути, и серьёзных проблем, не считая крупной стаи чёрных виверн, у нас не возникло. Пару раз пришлось облетать порталы. После того, как наш самолет чуть было на схватило здоровенное щупальце, которое вылезло из портала, мимо которого мы пролетали. Я вовремя вытянул из него энергию, а Борода добавил ракетой, и щупальце отстало.

Подхожу к расположенному на стене блоку связи с пилотами и жму на кнопку.

— Парни, как вы там? Всё в порядке?

— В порядке, ваше сиятельство. Хотя такого полёта у нас ещё не было, — отвечает первый пилот.

— Топлива хватает? Долетим до Токио?

— Долетим. Топлива с запасом. А вот ресурс защитных артефактов почти на исходе. То щупальце много энергии вытянуло.

— Ничего, мы и без защиты доберёмся, — отвечаю я.

— Надеюсь. Ох, мать твою… — вдруг изумлённо шепчет пилот.

— Что такое?

— Дракон. Прямо по курсу дракон!

— Какой? Какого цвета? — спрашиваю я, одновременно посылая мысленный сигнал Кардиналу с тем же вопросом.

— Белый… — отвечает пилот, и Кардинал присылает мысленный образ.

Нет, не белый. Серебристый, что гораздо хуже. Ведь у него значительно сильнее устойчивость к магии, да и к обычному урону тоже. Серебристый дракон — это уже не шутки.

— Уходите. Постарайтесь сделать так, чтобы он нас не заметил.

— Перевожу систему защиты в режим маскировки, — сдавленным голосом отвечает пилот.

Магическая аура самолёта меняется и затем как будто пропадает. Я продолжаю её чувствовать, и остаётся надеяться, что дракон не успел нас заметить и ощутить. Хотя, зная серебристых драконов, это вряд ли.

Мы снижаемся. Я на всякий случай отзываю Кардинала и приказываю своим:

— Боевая готовность. Готовьте артефактные орудия, без приказа не стрелять!

— Есть, глава! — отвечают бойцы.

Дракон, похоже, приближается. Я его не вижу, но чувствую ауру. Здоровенная тварь, судя по всему. Надеюсь, он не успел нас заметить.

Подойдя к иллюминатору, вижу его. Пролетает мимо, но такое чувство, будто искоса поглядывает на нас.

Дракон разворачивается. Его серебристые чешуйки сверкают на солнце. Резко взмахнув хвостом, он бьёт им по воздуху, создавая ударную волну. Самолёт трясёт похуже, чем во время турбулентности.

— Он нас видит! Я попытаюсь уйти! — кричит пилот.

Я снова жму на кнопку связи и говорю:

— Не надо. Он всё равно нас догонит, не тратьте топливо и следуйте курсу.

— Но…

— Следуйте курсу! — приказываю я.

Самолёт выравнивается. Дракон ревёт так громко, что его слышно даже внутри салона. Он преследует нас, рассекая крыльями облака. Открывает клыкастую пасть и…

Твою мать, сейчас атакует.

— Держитесь крепче! — ору я, поднимая меч.

Из пасти чудовища вырывается поток плазмы. Не огня — чистой энергии, белой как молния. Меч дрожит в руке, впитывая заряд, и поток не достигает самолёта, развеиваясь на небольшом расстоянии.

— Борода, огонь! Постарайся попасть в глаза! — приказываю я, чувствуя, как энергия переполняет клинок.

— Есть! — рявкает Борода и давит на гашетку.

Очереди трассирующих артефактных пуль бьют в морду дракона. Тот перестает дышать плазмой и встряхивает башкой, гневно рыча. Очередь заставила его замедлиться и чуть отстать, но сейчас он явно продолжит погоню.

Небольшой передышки мне хватает, чтобы взять под контроль накопленную энергию и нанести ответный удар.

Для этого приходится создать сложную схему. Вывести астральные струны за борт через вентиляцию, и уже затем выпустить через них энергию.

Когда серебристый опять приближается, то получает заряд своей же плазмы в грудь.

Дёрнувшись, дракон теряет высоту и пропадает в облаках. Но несколько мгновений спустя он выныривает из их белого марева и снова летит в атаку.

Похоже, что на этот раз он не собирается дышать плазмой, а намерен просто врезаться в самолёт и разорвать его пополам.

Должен заметить, что у него это вполне может получиться.

Я снова активирую меч, вытягивая энергию из щита дракона. Чёрт, слишком медленно. Аура защиты самолёты мешает.

— Всем огонь! — выкрикиваю я.

— Так точно! — отвечают бойцы и одновременно начинают стрельбу.

В дракона устремляется поток пуль и магических снарядов из артефактных пушек. Это заставляет дракона замедлиться и начать маневрировать.

Одной рукой удерживая вибрирующий меч, я жму на кнопку связи и приказываю:

— Пилоты, отключите защиту! Сейчас!

— Но ваше сиятельство… — дрожащим голосом отвечает пилот.

— СЕЙЧАС! — кричу я.

Магический щит самолёта исчезает. Дракон, почуяв слабину, устремляется вперёд, продолжая уворачиваться от наших снарядов.

— Иди ко мне, ящерка, — шепчу я, крепче сжимая меч.

Теперь, когда мне ничего не мешает, я быстро лишаю тварь защиты. А затем разжигаю печать Пожирателя как можно ярче и концентрирую Хаос за бортом. Воздух вокруг самолёта будто густеет и начинает светиться фиолетовым.

Отдаю мысленную команду Кардиналу. Нужно ещё чуть-чуть задержать врага…

Топор появляется в воздухе и становится полупрозрачным. Устремляется навстречу дракону и бьёт его прямо между глаз. Монстр ревёт и выдаёт короткий, но мощный поток плазмы. К счастью, я успеваю вовремя отозвать топор, а то ему бы не поздоровилось.

Дракон приближается. Выставляет лапы с огромными кривыми когтями и распахивает пасть.

— Готово, — усмехаюсь я.

Собранный за бортом Хаос обрушивается на дракона, как титаническая кувалда. Его серебристая броня трескается, обнажая розовую плоть. И в тот же миг я через струны выпускаю накопленную в мече энергию. Её поток бьёт в трещину на груди дракона, и белая вспышка на короткий миг затапливает всё вокруг.

Монстр воет, теряя высоту. Его крылья бьют впустую, хвост дёргается в конвульсиях.

— Борода! Ракета! — кричу, цепляясь за трос.

— Так точно! — радостно выкрикивает он.

Из орудия вылетает последняя «Игла». Попадает точно в израненную грудь дракона. В салоне слышен приглушённый хлопок, и монстр взрывается изнутри, превращаясь в кучу мяса и пепла.

Я опускаю меч и сажусь на кресло, устало вздыхая.

— Мы что, замочили дракона? — спрашивает кто-то.

— Ага. К сожалению. Сколько с него можно было дорогих ресурсов собрать… — сетую я.

— Граф, вы в порядке? — голос пилота дрожит от адреналина.

— В полном. Включите защиту обратно, — отвечаю я, нажав на кнопку.

— Уже не получится. Энергии не хватит на запуск, я только могу перенаправить её к артефактным орудиям.

— Тогда летите быстрее, — усмехаюсь я.

Дальнейший путь протекает гораздо легче. Нам снова встречается дракон, но он спешит убраться подальше, как только видит нас. Наверное, почувствовал приставший к нам запах своего мёртвого соплеменника и решил не испытывать судьбу.

Молодец, верное решение.

Ночью мы прилетаем в Токио. Снижение оказывается тем ещё приключением, потому нам мешает огромное число огнеплюев и других крылатых тварей. Хорошо, что осталось достаточно патронов в носовых пулемётах. Мне даже не пришлось применять меч, монстров разогнали с помощью одной очереди.

Когда шасси самолёта касаются взлётной полосы, буреборцы, не сговариваясь, радостно кричат и аплодируют пилотам. Я жму на кнопку связи и говорю:

— Отлично, парни. Спасибо, что доставили нас в целости и сохранности.

— Вам спасибо, граф. Без вас бы точно не долетели, — отвечает пилот.

Самолёт останавливается, мы открываем дверь и спускаем трап. Приземлились мы в обычном гражданском аэропорту, но в здании не горит свет, и вокруг стоит тишина, как будто всё вымерло.

— Походу, японцам всем хана, — бурчит Борода, спускаясь по трапу.

— Правда? А это тогда кто? — спрашиваю я, указывая в сторону.

По взлётной полосе к нам несётся колонна из нескольких автомобилей, сверкающих проблесковыми маячками. Они подъезжают к нам, и наружу высыпает целая делегация японцев в деловых костюмах. Выстроившись перед нами в ряд, они кланяются, а затем один из них выходит вперёд и начинает что-то говорить.

— Ронин, переводи, — говорю я члену отряда.

Тот выслушивает японца и переводит:

— Они говорят, что счастливы приветствовать нас и спрашивают, кто мы и откуда.

— А что, герб Российской Империи на борту не видно? Ладно, скажи им, кто мы, — говорю я.

Ронин что-то говорит на японском, и тогда вся делегация снова кланяется, а главный произносит короткую речь и указывает на автомобиль.

— Чего они хотят? — спрашиваю я.

— Они очень рады, что мы прибыли к ним на помощь и приглашают нас поехать с ними, — отвечает Ронин.

— Зачем?

— Нас хочет видеть японский император…

Глава 12

Японская империя, Токио.

Улицы японской столицы производят на меня весьма унылое впечатление. Нет, на самом деле здесь здорово. Современные здания соседствуют с историческими, традиционные бумажные фонарики радуют глаз. Вот только сейчас на улицах почти никого нет, в небе тут и там шныряют монстры, а в темноте мелькают вспышки выстрелов и заклинаний.

И это столица! Слухи не обманули, страна явно в тяжёлом положении.

Вскоре мы добираемся до дворца, который расположен в отдельном районе города. Дорога и площадь перед дворцом оцеплены солдатами, а возле ворот, через которые мы проезжаем, стоят суровые мужики с катанами. Они одеты в чёрно-золотую броню, которая напоминает традиционные самурайские доспехи, а на груди у них алеет какой-то иероглиф.

— Что это за ребята? — спрашиваю я.

Сидящий рядом Ронин переводит мои слова лидеру делегации и тот отвечает.

— Это члены Мамору-Райто. Специального ордена, который борется с монстрами и закрывает разломы. Что-то вроде нашего ордена Стражей, — переводит Ронин.

— Понятно. Судя по всему, они не очень хорошо справляются, да?

Японец качает головой и что-то долго объясняет. Ронин, кивая, выслушивает его и затем доносит до меня суть:

— Мамору-Райто сражались отчаянно и во время первой Чёрной бури закрыли почти все разломы на острове Хонсю. Это тот, где мы сейчас находимся. Но при этом орден понёс огромные потери, их лидер и все его сыновья погибли в бою.

— Передай, что их жертва не будет напрасной. Орден Багровой бури позаботится о том, чтобы освободить Японию от монстров, — говорю я.

Ронин переводит мои слова, и лидер делегации глубоко кивает в ответ.

Скоро мы останавливаемся и выходим из автомобилей. Нас провожают внутрь дворца и просят снять обувь, а взамен предлагают специальные мягкие тапочки. Не успеваем отойти от порога, как к нам подходит несколько прелестных девушек в традиционных кимоно и с поклоном вручают красиво упакованные коробки.

— Что это? — удивляюсь я.

— Подарки. У них принято дарить дорогим гостям подарки, — объясняет Ронин.

— Надо же, приятно. Как по-японски будет «спасибо»?

— Вариантов целый вагон… Проще всего будет сказать «аригато».

— Аригато, — говорю я, принимая подарок.

Девушка улыбается в ответ и кокетливо хлопает ресницами. Буреборцы и пилоты тоже получают свои коробки, после чего к нам выходит седой мужчина в костюме, кланяется и на русском языке говорит:

— Добро пожаловать в Токио, господа. Меня зовут Киширо Игараси, я когда-то был послом Японской империи в Санкт-Петербурге.

— Рад знакомству, господин Игараси. Я граф Андрей Алексеевич Зверев, — представляюсь я.

— Счастлив познакомиться с вами, Андрей Алексеевич. Мы слышали о великом графе Звереве и польщены, что вы прибыли к нам с визитом, — снова кланяется Киширо, а затем продолжает:

— Его первейшее Высочество Тэрухито с нетерпением ожидает встречи с вами, но прежде мы предлагаем вам отдохнуть, поесть и выпить чаю. Мы просим вас оставить оружие у входа, кроме родового и личного оружия, которые вы можете взять с собой, — Киширо указывает на специальную подставку, стоящую недалеко от дверей.

Мы оставляем оружие на подставке, украшенной резными драконами. Пилоты неохотно расстаются с пистолетами, о чём-то перешептываясь, но буреборцы лишь усмехаются — они и безоружными могут справится с любыми врагами. К тому же, нам позволили взять с собой личное оружие, так что я оставил свой меч на поясе, а мои бойцы взяли кто кинжал, кто другое холодное оружие.

Киширо ведет нас по лабиринту деревянных коридоров, где сквозь бумажные перегородки льется мягкий свет фонарей. Воздух пахнет кедром и чем-то пряным.

— Сначала предлагаем посетить офуро, традиционную баню. Горячая ванна снимет усталость после долго и, несомненно, тяжёлого пути, — объясняет господин Игараси и открывает перед нами двери в конце коридоре.

Баня оказывается просторным помещением с мраморными полами. Нас встречают служанки в коротких кимоно с полотенцами и деревянными тазиками в руках.

— В офуро принято полностью снимать одежду. Прошу вас, не стесняйтесь. Эти прекрасные девушки помогут вам совершить омовение, — говорит Киширо.

— Они что… готовы обслужить нас как угодно? — уточняет Борода, снимая запотевшие от горячего пара очки.

Киширо бросает на него оскорблённый взгляд, но тут же берёт себя в руки и говорит:

— Вы ошибаетесь, господин. Но если желаете получить услуги женщин лёгкого поведения — мы можем устроить.

— Не-не, у меня жена дома. Я просто так спросил, извините, — бурчит Борода.

— Всё в порядке. Наслаждайтесь, — поклонившись, бывший дипломат выходит.

— А это не будет оскорблением, если мы сейчас посмотрим подарки? — спрашиваю я у Ронина.

— Нет, конечно. Мне тоже интересно, — улыбается он в ответ и начинает развязывать ленточку на коробке.

Буреборцам вручили одинаковые подарки — кинжалы танто в деревянных ножнах и какие-то сладости. То ли пирожки, то ли булочки в виде рыбок.

— Это тайяки, очень популярное здесь лакомство. Печенье с начинкой, внутри может быть сыр, шоколад или разные фрукты. Японцы любят дарить что-нибудь вкусное, — объясняет Ронин.

— Неплохо, кстати, — жуя, говорит Борода, который уже успел слопать один тайяки.

Чувствую внутри себя зов Щелкунчика, который тоже хочет вылезти и попробовать японское печенье. Но я ему запрещаю — не хочу шокировать бедных девушек появлением своего питомца. Да и вообще, мы в гостях, надо соблюдать приличия.

У меня тоже есть тайяки, но вместо кинжала — короткий меч. Вроде катаны, только поменьше. Рукоять покрыта золотыми узорами

— Это вакидзаси. Вообще, нам оказали большую честь, раз подарили оружие. Признают в нас истинных воинов, — говорит Ронин.

— Что ж, приятно, — говорю я, пока что убирая вакидзаси обратно в коробку. Будет ещё один предмет для моей коллекции.

Служанки подходят к нам и мягкими движениями помогают раздеться. Ронин переводит их просьбы — сначала нам предстоит помыться, а уже затем садиться в горячую купель.

Хотя девушки и пытаются делать вид, что их ничего не смущает, заметно, что мы производим на них впечатление. Ещё бы. Я и все мои буреборцы — сильные мужчины с крепкими мышцами, покрытые боевыми шрамами. Все, кроме меня. На мне шрамов не остаётся, да и не припомню, чтобы меня хоть раз ранили в этом мире.

Процедура напоминает священнодействие: служанки натирают нас ароматным мылом с запахом лимона, затем окатывают ледяной водой из деревянного ковша. Бодрящая процедура!

После этого нам предлагают пройти в широкую общую купель. Вода обжигает, как лава, но через минуту мышцы расслабляются. Купель сидячая, мы погружаемся в воду по плечи. Служанки в это время делают нам массаж

Да уж, нас действительно встречают, как дорогих гостей.

Ужин подают в зале с татами, где низкие столики окружены подушками. Мы все высокие мужчины, и приходится постараться, чтобы удобно усесться за эти столики. Появляются служанки, уже другие, неся лакированные подносы с едой.

Киширо присоединяется к нам и садится слева от меня.

— Итадакимасу, — хором произносят японцы, сложив ладони вместе.

— Что-то вроде «приятного аппетита», — объясняет Ронин.

— Я так и подумал. Итадакимасу, — отвечаю я служанкам, повторяя их жест.

На столиках перед нами стоит суп мисо в чёрных пиалах — солоноватый, с плавающими кубиками тофу. Потом наступает черёд сашими: розовые ломтики тунца, лосось, ещё какая-то рыба, креветки и другие морепродукты.

Киширо демонстративно макает кусочек рыбы в соевый соус, показывая, как правильно держать палочки. Борода неуклюже тыкает палочкой в креветку, отправляя её в полёт через стол. Одна из служанок, пряча улыбку, ловко подхватывает её и кланяется.

Главное блюдо — сукияки. Девушки ставят на стол глиняную жаровню, где в сладковатом бульоне кипит мраморная говядина, грибы шиитаке и пекинская капуста. К ней подают саке в крошечных кувшинчиках. Тёплую, пахнущую рисом жидкость разливают в квадратные чашки.

На вкус не очень, но с горячей говядиной и другими закусками — вполне неплохо.

Напоследок подают данго — рисовые шарики на бамбуковых шпажках. Сладкие, они становятся отличным завершением великолепного ужина.

— Спасибо, господин Игараси. Всё было очень вкусно, я и мои люди благодарны за столь радушный приём, — говорю я, откладывая палочки.

— Это большая честь — слышать слова благодарности. Позвольте задать вопрос, ваше сиятельство… Ваш орден действительно верит, что может сделать то, что не удалось Мамору-Райто?

Внезапно становится тихо. Даже Борода перестаёт жевать. Я поворачиваю пиалу с чаем в руке, любуясь рисунками на фарфоре.

— Думаю, мне лучше поговорить об этом с императором, — отвечаю я, наконец.

— Конечно. Простите моё любопытство.

— Всё в порядке. Если вы хотите знать — мы не собираемся закрывать все разломы. Но мы сделаем так, что они больше не будут открываться в городах. Ваша страна будет спасена, — обещаю я.

Киширо улыбается — впервые не церемонно, а искренне.

— Тогда позвольте предложить вам ещё саке, граф. За огонь, который сжигает тьму.

Мы выпиваем. За приоткрытым окном слышится очередной взрыв. Пока мы тут ужинаем, в Токио идёт бесконечная битва с монстрами. Но я уверен, что мы сможем исправить положение и спасти Японию, как я и обещал.

Ужин заканчивается. Моим людям предлагают отправиться в спальню, ну а мне пора увидеться с правителем.

Киширо ведёт меня через сад камней, где узоры из белого гравия напоминают застывшие волны. Со стороны города слышатся рычание монстров и выстрелы, ветер доносит запахи дыма.

У высоких каменных дверей нас останавливают двое стражников в масках демонов. Они шагают навстречу, загораживая проход и беря автоматы на изготовку.

— Их что, не предупредили о нашем визите? — спрашиваю я, на всякий случай, призывая астральных доспех.

— Предупредили. Но телохранители императора связаны специальной магической клятвой, и не доверяют никому. Они готовы отдать жизнь при малейшей опасности для Его первейшего Высочества, — объясняет господин Игараси и протягивает охранникам свиток с пурпурной печатью.

Только увидев печать, они отступают и открывают для нас двери.

Тронный зал встречает нас звоном медных колокольчиков под потолком. Обстановка одновременно роскошная и аскетичная — в зале почти ничего нет, кроме мраморных колонн и алой ковровой дорожки, ведущей к трону. Царит полумрак.

Император сидит на возвышении за золотой ширмой с вышитыми журавлями, но когда мы подходим, ширму с лёгким шорохом отодвигают две служанки в белых кимоно.

Тэрухито моложе, чем я ожидал — лет сорока, с узким лицом аристократа и тёмными печальными глазами. Он одет в обычный деловой костюм, и если бы не золотой орден в виде хризантемы, я бы и не подумал, что передо мной правитель. А так, эта хризантема является Императорской печатью Японии, и только правителю разрешено её носить.

Киширо низко кланяется, согнувшись почти на девяносто градусов. Я ограничиваюсь обычным вежливым поклоном.

— Здравствуйте, Андрей-сан, — на ломаном русском приветствует меня император.

— Здравствуйте, Ваше первейшее Высочество. Благодарю за гостеприимство, — отвечаю я.

Тэрухито кивает и дальше говорит на японском. Киширо, отойдя чуть в сторону, начинает переводить.

— Я перейду сразу к делу, граф. Наша страна стоит на грани пропасти, и мы только чудом цепляемся за край. Наши острова полностью окружены разломами. Остров Хоккайдо полностью захвачен монстрами, на всех остальных землях без конца идут сражения. Мамору-Райто выполнили свой долг и спасли мою столицу от уничтожения, но это им обошлось слишком дорого. Орден доблестных воинов почти прекратил свое существование, — император качает головой, а затем вдруг резко поднимает взгляд и произносит, глядя мне в глаза:

— Мы много слышали о великом графе Звереве, слава о ваших подвигах достигла и наших земель. Вы сказали, что прибыли помочь нам, но я хочу знать — какую плату вы хотите за это?

— Моя цель — защитить мир, Ваше первейшее Высочество. К Земле приближается вселенский монстр, которого называют Пожиратель миров. Я собираюсь убить его, но мне требуется время на подготовку. А Коллегия магов Российской Империи может создать щит, который накроет всю планету и задержит Пожирателя на какое-то время. Чтобы создать этот щит, нам нужен экстракт из корня Кирёку, — отвечаю я.

Император поднимает брови, услышав слово «Кирёку». Киширо, вздрогнув, переводит мои слова, и затем Тэрухито, тяжело вздохнув, говорит:

— Вы понимаете, чего просите, Андрей-сан? Экстракт Кирёку — национальное сокровище японцев, его изготовление требует огромного труда. Корень растёт долгие годы, и чтобы сделать из него экстракт, требуются высочайшее мастерство, которое достигается годами познания.

— Я понимаю. Но если мы не сможем создать планетарный щит, то Пожиратель миров атакует сразу, как только приблизится. Может быть, я смогу его убить, а может, и нет. Тогда Земля будет обречена, — говорю я.

На самом деле, я немного лукавлю. Прогнать Пожирателя я точно смогу, и с планетой всё будет в порядке. Но моя цель — не просто прогнать его, а уничтожить. Хочу расплатиться за прошлый раз, и к тому же убить Пожирателя необходимо, чтобы стать Хранителем баланса.

Зря я, что ли, упахиваюсь в Обители могущества? Не хочу потом метаться по другим мирам в поисках Пожирателя или Защитника миров, которых можно прикончить.

Император задумчиво потирает подбородок, а затем вдруг хлопает в ладоши и говорит:

— Хорошо! Если ради спасения Японии нужно отдать наше национальное сокровище, я согласен на это. К тому же, у вас благая цель.

— Вот именно, Ваше первейшее Высочество. Я не ищу личной выгоды, — киваю я.

— Чем я могу помочь вам? Остатки Мамору-Райто с радостью перейдут под ваше командование, если я прикажу. Я готов предоставить обычных солдат, оружие, транспорт…

— Ничего не нужно. Кроме, пожалуй, надёжной бронированной машины и подробной карты разломов. А также вам нужно указать места, куда я смогу выводить энергию Хаоса. Когда я закончу свою работу, разломы будут открываться только в этих местах. При этом, необходимо, чтобы вы передали эту землю в собственность Ордена Багровой бури, — рассказываю я.

Тэрухито хлопает в ладоши, привлекая внимание служанок, и что-то говорит им на японском. Одна из девушек бегом покидает тронный зал и вскоре возвращается, неся в руках планшет.

Император включает его и открывает карту Японской Империи. Судя по знакомому красному иероглифу в углу, это приложение Мамору-Райто.

Крупнейший остров Хонсю выглядит гораздо лучше остальных. Видимо, местные Стражи и правда хорошо поработали. Но вот остров Хоккайдо на севере залит чёрным цветом и почти полностью покрыт красными точками. Тысячи разломов всевозможных уровней.

На всех остальных островах, включая десятки мелких, тоже хватает красных точек. Но мне интересно не количество разломов, а то, каким образом можно простроить каналы и куда их вывести.

— Вы можете забрать планшет, Андрей-сан, — говорит император.

— Спасибо, он мне пригодится.

— Вы уверены, что вам не требуется помощь? Мне доложили, что вы взяли с собой совсем немного людей.

— Уверен. Мы справимся.

— Неужто воины Ордена Багровой бури настолько сильны? — удивляется Тэрухито.

Я только загадочно улыбаюсь в ответ на это и киваю на прощание.

— Ещё раз благодарю за радушный приём, Ваше первейшее Высочество. Утром мы возьмёмся за дело.

— Удачи, граф Зверев, — император кивает в ответ.

Меня провожают в спальню. Ложиться спать не тороплюсь, сначала приступаю к медитации, используя Сферу Могущества. Как и обещал смотритель, у меня получается воспользоваться энергией даже здесь. Впрочем, ничего удивительного — в моём поместье расположен только вход в Обитель, а сама она находится в другом измерении.

Закончив тренировку, я укладываюсь на непривычно низкую кровать, отправляя душу в Астрал и засыпаю.

Несмотря на огромную разницу в часовых поясах между Токио и Петербургом, просыпаюсь всё равно с рассветом. Поднявшись, делаю разминку, одеваюсь и выхожу из комнаты.

Меня встречает слуга, который жестами предлагает позавтракать. Я отказываюсь и говорю:

— Отведи к моим людям. Буреборцы. Русские! Понимаешь? — спрашиваю я.

Японец кивает и идёт по коридору. За поворотом он показывает на дверь. Не стучась, открываю её и вижу, что мои ребята уже тоже проснулись и одеваются.

— Не спите? Молодцы. Пора за дело, — говорю я.

— С радостью, глава! — отвечает Ронин, застёгивая пояс, на котором висит топорик и танто, которые всем вчера подарили.

— Интересно, а монстры здесь такие же, как и у нас? — спрашивает Борода.

— Вот сейчас мы это и выясним. На выход! — приказываю я.

Через несколько минут мы оказываемся на улице, где нас ждёт бронированный автомобиль, который я вчера попросил. Выглядит он мощно. Побольше наших машин, со спаренным крупнокалиберным пулемётом на крыше и дополнительной огнемётной установкой. На боку нарисован уже знакомый красный иероглиф.

Рядом с броневиком стоят господин Игараси и мужчина в форме Мамору-Райто. При виде нас они оба кланяются, и Киширо говорит:

— Ваше сиятельство, позвольте вам представить Ясухиро Вада.

— Кажется, вчера я ясно сказал, что нам не нужна помощь, — замечаю я.

— Но это не… — начинает Киширо.

Ясухиро Вада поднимает ладонь, жестом прося господина Игараси замолчать. Выступает вперёд и снова кланяется, а затем вдруг говорит на чистейшем русском языке:

— Граф Зверев, позвольте мне сопровождать вас. Меня никто не присылал, это моя личная инициатива. Я хорошо знаю остров, отлично вожу машину и прекрасно знаю русский язык. Также я владею магией призыва духов и подчинения, могу брать некоторых монстров под контроль. Прошу, ваше сиятельство, не отказывайте! — Ясухиро вдруг встаёт на колено. Когда он продолжает, голос его подрагивает:

— Все мои друзья и командиры были убиты проклятыми монстрами. Из всей дивизии Рейджи я единственный остался в живых. Я хочу отомстить и помочь спасти свою страну, как того требует моя клятва, — он склоняет голову и покорно ждёт моего ответа.

Блин, ну как тут отказать? Тем более, проводник со знанием русского языка нам не помешает. Да и техника незнакомая, а Ясухиро наверняка с ней справится.

— Хорошо. Ты поедешь с нами, — отвечаю я.

Он встаёт, еле сдерживая улыбку и произносит:

— Благодарю, ваше сиятельство.

— Откуда ты так хорошо знаешь русский?

— Мы с отцом долгое время жили в Российской Империи. Я учился в русской школе.

— Что ж, добро пожаловать в команду, Ясухиро. Садись за руль и поехали, — командую я, направляясь к броневику.

— Так точно! — отвечает он и прыгает за руль.

Мои буреборцы тоже рассаживаются внутри броневика. Борода занимает место оператора орудия. Я достаю планшет, который мне вчера отдал император, и включаю карту.

— Карту можно вывести на экран, ваше сиятельство, — подсказывает Ясухиро.

— Как?

— Позвольте мне, — он протягивает руку и нажимает несколько кнопок на приборной панели, а затем что-то переключает на планшете, и карта появляется на экране передо мной.

— Спасибо. Так… Начнём отсюда, — я показываю на место, где видно скопление разломов.

Ясухиро молча кивает и выворачивает на дорогу. Пока едем, я всюду вижу следы сражений — то сгоревший танк, то куча гниющих трупов тварей, то сгоревшие руины. М-да, Япония и правда, в беде.

Вдруг раздаётся противный писк и звучит машинный голос, который что-то говорит на японском.

— Что за хрень? — бурчит Борода.

— Радар сработал. Монстры на северо-западе и приближаются, — отвечает Ясухиро.

— У вас есть радар на монстров? — удивляюсь я.

— А у вас разве нет? — не меньше меня удивляется Ясухиро.

— Нет. Он магический? Как работает?

— Да, это артефакт, разработанный заслуженным мастером… Давайте потом, граф! Нас атакуют! — японец указывает вперёд.

К нам и правда приближаются твари, и очень быстро. Здоровенные твари, похожие на красных носорогов. Их рога представляют из себя кристалл, из которого они стреляют магией. Я заранее вывел наружу струну, так что с лёгкостью отражаю заклинания.

— Борода, огонь! Испытаем машинку.

— Так точно! — радостно отвечает тот и палит по монстрам из пулемёта.

Спаренное орудие рвёт монстров на клочки, так что нам даже не приходится замедляться. Но на шум сбегаются и другие твари, поэтому я отдаю приказ остановиться и выхожу наружу.

— Оставайтесь на местах, я сам, — выпуская струны, велю я и бегу в сторону, чтобы увести противников от машины.

Монстры окружают меня и пытаются атаковать. Я отгоняю их короткими ударами струн и жду, когда вокруг меня накопится побольше врагов. А затем, усилив тело маной, подпрыгиваю высоко в воздух и обрушиваю на тварей ливень из астральных стрел. Приземлившись, добиваю остатки струнами и оглядываюсь.

— А местечко неплохое. Начнём отсюда, — говорю сам себе.

Достав рацию, связываюсь с броневиком:

— Ясухиро, займи удобную позицию, чтобы твой монстро-радар охватывал как можно большую площадь.

— Так точно, граф! Вот это мощь, вы так много тварей убили разом! — восхищается японец.

— Размяться захотелось. Остальные, наблюдать за окрестностями. Мочите всех тварей, что попробуют приблизиться. Если их будет много — зовите меня.

— Принято, глава, — раздаётся в рации голос Ронина.

Бойцы выполняют приказ, а я приступаю к созданию канала. Первый канал на территории другого государства. Если подумать — это очень важный шаг…

Я уже продумал, как именно создам сеть на Хонсю. Начну с того, что проведу несколько крупных каналов вокруг Токио, а затем построю дополнительные протоки через город, чтобы полностью обезопасить его от разломов. Это поможет освободить силы японской армии и остатков Мамору-Райто, чтобы они принялись за закрытие разломов в других местах острова.

Затем я повторю процесс, но в большем масштабе. Создам большое кольцо вдоль побережья Хонсю, после чего соединю его с сетью каналов на Дальнем Востоке в Российской Империи.

Для этого мне не понадобится пересекать море, достаточно собрать побольше энергии Хаоса. Одновременно Мрак начнёт строить с российского берега встречный канал. Я заранее предупредил его перед отлётом, так что он будет ждать сигнала.

Ну а дальше — дело техники. Надо будет выстроить сеть по всему Хонсю и затем приниматься за другие острова.

Благодаря тому, что я сильно развил печать Пожирателя за последнее время, строительство каналов протекает гораздо легче. Кольцо вокруг Токио готово уже к полудню, а вся энергия выводится туда, куда нужно. Специалисты императора Тэрухито заботливо указали координаты будущих полигонов в приложении.

До глубокого вечера я тружусь в самом Токио, параллельно наслаждаясь городскими видами. Мои ребята не скучают — охотятся на бродящих по улицам монстров и даже успевают закрыть несколько разломов.

Ночью мы возвращаемся во дворец. Господин Игараси встречает нас на пороге и говорит, что император ожидает нас в пиршественном зале. Нас снова отводят в офуро, где мы смываем с себя пот и запах монстров, а затем направляемся в зал.

Под потолком зала развешаны праздничные красные фонарики, стены украшены золотой драпировкой. Тэрухито стоит напротив входа в простом белом кимоно. По бокам от него в ряд выстроились десятки людей — надо полагать, придворные.

При виде нас император что-то коротко произносит и кланяется. Все остальные повторяют за ним.

— Нихрена себе, — шепчет Ронин.

Честно говоря, я тоже немного шокирован тем, что нам кланяется сам император.

— Андрей-сан, — произносит Тэрухито и затем продолжает на японском.

Киширо переводит его слова:

— Его первейшее Высочество благодарит вас за спасение Токио и восхищается тем, что у вас так быстро получилось это сделать. Он выражает надежду, что вы так же быстро сможете очистить и остальные города Японской Империи.

— Передай, что мы рады помочь и это не займёт много времени, — говорю я.

Киширо переводит, и Тэрухито глубоко кивает, а затем указывает на столы, заставленные едой.

— Этот пир в вашу честь. Сегодня мы славим графа Зверева и Орден Багровой бури! — радостно объявляет он.

Меня и остальных буреборцев усаживают на почётные места. Пир начинается с ритуала очищения. Служанки обходят гостей, окропляя нам руки водой из серебряных чаш, где плавают алые лепестки. Император произносит тост, и мы все выпиваем по стопке саке, а затем приступаем к еде.

Пир заканчивается глубоко за полночь. Я бы с радостью посидел ещё, но пока что рано заказывать пышное празднество. Я понимаю, что нас хотят отблагодарить, но мы только начали работу. Завтра снова за дело.

Мы с бойцами расходимся по спальням, а с рассветом отправляемся к побережью. С собой берём палатки и запас провизии, потому что я не уверен, что мы успеем построить канал вдоль всего побережья Хонсю за один день. Возможно, придётся заночевать где-то в глуши.

Создание канала, который кольцом охватит весь остров, протекает успешно. Вспоминаю, с каким трудом я строил сеть в Петербурге, и понимаю, что стал намного, намного сильнее. Даже столь широкий канал не вызывает сложностей.

Ближе к вечеру мы приезжаем в безлюдное место среди гор, и в машине пищит радар.

— Много монстров, но они в одном месте. Странно, там даже нет разлома. Сейчас заедем на холм, увидим, что там… — говорит Ясухиро.

Когда поднимаемся, я вижу храм, построенный в традиционном японском стиле и окруженный магическим куполом. Монстры окружили храм и бросаются на купол, явно желая его разрушить, но у них не получается.

— Удивительно… Смотрите, граф! — Ясухиро, взглянув в бинокль, протягивает его мне.

— Что там? — прижимаю бинокль к глазам.

— Видите человека, который медитирует в саду? Думаю, это он поддерживает купол! Вот это сила.

Действительно, я замечаю человека в чёрном одеянии и соломенной шляпе, напоминающей полусферу. Он сидит в позе лотоса и будто не обращает внимания на ораву тварей, которые пытаются прорваться в храм. Активировав астральное зрение, я убеждаюсь, что Ясухиро прав — это он поддерживает купол.

— Что ж, давайте поможем монаху. К бою! — приказываю я.

Ясухиро давит на газ, и мы несёмся к храму. Дав по монстрам несколько очередей из пулемёта, мы дожидаемся, когда они приблизятся, а затем поливаем из огнемёта. Ну а потом выходим из машины и добиваем остатки по старинке, оружием и магией.

Как только последний враг падает на землю бездыханным, купол вокруг храма исчезает. В наступившей тишине тот самый монах выходит на крыльцо, снимает свою соломенную шляпу, низко кланяется и что-то говорит.

— Его зовут Нобу, он настоятель храма. Когда пришли Чёрные бури, он отправил всех своих учеников в убежище, а сам остался здесь. Он не желал, чтобы монстры разрушили храм, — переводит Ясухиро.

— Получилось. Передай, что я впечатлён его выдержкой, — говорю я.

В ответ на мою благодарность Нобу снова кланяется и что-то говорит. Услышав его слова, Ясухиро открывает рот и не сразу может перевести.

— Что он сказал? — спрашиваю я.

— Он… он… — бормочет наш водитель.

— Он сказал, что хочет отблагодарить вас, глава, и сделать особенный подарок, — вмешивается Ронин.

— Судя по Ясухиро, это очень ценный подарок, — хмыкаю я.

— Вы даже не представляете, насколько…

Глава 13

Японская Империя, префектура Ивате. Храм Тысячи Знамений.

— Правда? И что же уважаемый Нобу хочет мне предложить? — уточняю я.

— Он… Хочет научить вас технике медитации Ревущего Потока! — выдаёт Ясухиро, и в его голосе слышится восхищение.

Я понятия не имею, что это за техника такая, но судя по реакции японца, штука явно непростая.

— Эта техника — национальное сокровище! Настолько же важное, как экстракт из корня Кирёку или клинок Дзимму, первого императора Японии, — рассказывает Ясухиро, подтверждая мои догадки.

— Ничего себе. Я польщён, правда. Но почему он решил научить меня этой технике? — спрашиваю я.

Ронин и Ясухиро наперебой переводят мой вопрос. Нобу тонко улыбается и коротко отвечает.

— Потому что он видит, что ваш дух достоин этой техники, — переводит Ронин.

Я встречаюсь с настоятелем храма взглядом и вдруг понимаю, что он смотрит прямо мне в душу. Буквально. От мужчины исходит одновременно спокойная и несокрушимая аура, словно высочайшая гора, чья вершина пронзает облака…

Тьфу ты, меня тоже потянуло на поэтичные сравнения. Тем не менее, оно довольно точное.

Суть в том, что Нобу обладает неким магическим зрением, которое позволяет видеть структуру моей души. Не сомневаюсь, что он видит и печать Пожирателя, и мою связь с Астралом. Вот именно поэтому он и решил поделиться своей техникой, потому что понял — я, как никто другой, способен воспринять её и грамотно использовать.

Задумчиво взглянув на солнце, которое катится к закату, я говорю:

— Уже поздно. Спросите, можем ли мы остаться в храме на ночь?

— Конечно. Вы лишь должны оставить оружие и очистить мысли перед входом, — через переводчиков отвечает Нобу.

— Что значит очистить мысли? — бормочет Борода.

— Вы должны оставить все переживания и заботы за порогом. Внутри храма вы должны чувствовать себя спокойно, как в утробе матери. Завтра вы вернётесь к своим делам и сражениям, но этой ночью их с вами не будет, — объясняет настоятель.

— Просто отдохните, парни, и забейте на всё, что снаружи. Здесь и сейчас надо расслабиться, — объясняю я буреборцам более понятным языком.

— Без проблем. А если монстры опять нагрянут? — не унимается Борода.

— Я сейчас построю здесь каналы. А вы пока входите, — отвечаю я принимаюсь за дело.

Продолжаю основной канал, идущий вдоль побережья острова, а затем создаю несколько ответвлений, окружающих храм. Энергию вывожу в глубокое ущелье неподалёку. Временная мера, потому что закрывать разломы, которые там появятся, будет неудобно. Но пока что сойдёт.

За дверью храма я снимаю обувь и оставляю всё оружие, включая меч. Внутри царит такая тишина, что в ушах звенит, пахнет деревом и благовониями. Прохожу по коридору, выискивая, где же остальные, и вдруг кто-то трогает меня за плечо.

Обернувшись, вижу перед собой Нобу. Как он так бесшумно оказался у меня за спиной? Я не почувствовал ни движения, ни магии. Такое чувство, будто он просто материализовался прямо за мной.

Вполне возможно. Храм наполнен не только тишиной, но и уникальным магическим полем. Настоятель храма составляет с этим полем единое целое, и я полагаю, что внутри этих стен он способен на невероятные вещи. Это как если бы я стал самим Астралом.

Нобу улыбается и показывает мне направление. Вместе мы проходим в длинную комнату, где пол и стены покрыты бамбуковыми циновками. За низкими столами сидит мой отряд. Удивительно, но все они сохраняют тишину, хотя обычно застолья у нас весьма шумные. Однако сейчас буреборцы молчат, будто находятся в трансе, и медленно едят палочками рис, запивая зелёным чаем. Похоже, они прониклись атмосферой этого места.

Настоятель молча указывает мне на свободное место. Не нарушая царящую тишину, я сажусь и тоже приступаю к еде. Нобу не ест. Садится в позу лотоса в отдалении от нас и медитирует, снова нацепив свою шляпу.

Когда я заканчиваю есть и откладываю палочки, в моей голове вдруг раздаётся голос:

«Вы готовы, Андрей-сан?»

«Настоятель Нобу-сан? Когда вы успели выучить русский язык?» — так же мысленно отвечаю я, взглянув на него. Настоятель не шевелится, его глаза не видно из-за широкой шляпы.

«Я связал наши мысли, и вы слышите меня так, как вам удобно».

«Должен сказать, у вас интересные способности. Они отличаются от магии, которая мне знакома», — говорю я.

«Благодарю, Андрей-сан. Мне приятно слышать комплименты от столь могущественного человека, как вы. Так вы готовы начать изучение техники медитации Ревущего Потока? Я могу показать основы и указать направление, после чего, я уверен, вы сами отыщете нужный путь», — предлагает Нобу.

«Хорошо. Давайте приступим», — отвечаю я.

Настоятель поднимается и что-то произносит на японском. Ясухиро складывает руки вместе и отвечает, а затем говорит:

— Настоятель говорит, что мы можем ходить по храму, где нам вздумается. Он предлагает нам предаться созерцанию, помедитировать и лечь спать в любом месте, где захочется. Он обещает, что энергия этого места восполнит наши силы, как никогда прежде.

— Охотно верю. Магическое поле здесь… невероятное, — тихо соглашается Ронин.

— Увидимся утром, парни. Приятного отдыха, — говорю, я поднимаясь.

Мы с настоятелем долго идём по деревянным коридорам и оказываемся в саду. Несмотря на то, что сейчас не сезон, здесь цветёт сакура нескольких видов, и от аромата кружится голова.

Нобу указывает на тории — традиционные П-образные ворота красного цвета. Он первым проходит через них и… исчезает.

Ничего себе. Я снова не чувствую магии, а эти ворота не похожи на портал. Здесь и правда, уникальная магия, явно происходящая из далёкой японской древности.

Прохожу через тории, и поздний вечер внезапно сменяется на светлый день. Краски вокруг будто бы становятся ярче, а воздух такой чистый и свежий, что я не могу надышаться.

— Добро пожаловать в моё личное додзё, граф Зверев, — на чистом русском произносит Нобу, снимает шляпу и кланяется.

— Это какое-то духовное пространство? Здесь совсем иная аура, нежели в храме, — спрашиваю я.

— Вы правы. Я сам создал это место, и доступ сюда открыт лишь для избранных моих учеников. Если кто-нибудь пройдёт через тории без моего позволения, то не сможет оказаться здесь.

— В таком случае, благодарю за оказанную честь, — я вежливо киваю.

— Не стоит. Вы спасли мой храм и оказали честь каждому японцу, когда прибыли спасти нашу страну. Я вижу, у вас доброе сердце и великие намерения. Вы намерены спасти не только этот мир, но и многие другие, — говорит Нобу.

Он садится в позу лотоса, откладывает шляпу в сторону и медленным жестом указывает на место напротив себя.

— Садитесь, граф. Давайте начнём.

— Хорошо, — киваю я и тоже принимаю позу лотоса напротив настоятеля.

Чувствую, как Нобу призывает силу, которая заполняет всё вокруг, подобно цунами. Воздух в додзё гудит. Лепестки сакуры падают нам на плечи, хотя ветра нет — они материализуются прямо в пространстве, розовые и белые, с прожилками золота.

Нобу поднимает руку, и один из лепестков замирает перед его лицом, превращаясь в каплю воды.

— Мидзу-но-кокоро, — произносит он, хотя губы не шевелятся. Звук рождается где-то у меня в голове, вибрируя в костях.

Хоть настоятель и говорит на японском, я каким-то образом понимаю значение слов. Они означают «состояние духа, подобное водной глади».

Застывшая в воздухе капля падает на камни под нами, и по ним вдруг расходится рябь. Пол уплывает из-под меня, и мы оказываемся сидящими на зеркальной глади озера. В глубине мелькают тени карпов размером с кита.

Нобу складывает пальцы в сложный жест, который я повторяю автоматически — словно мышцы помнят то, что никогда не учили. В груди вспыхивает жар, поток энергии бьёт снизу вверх, как подземная река, вырывающаяся на поверхность.

— Не сопротивляйся, — голос настоятеля звучит одновременно тихо, как журчание ручья, и громыхает, будто горный водопад. Не знаю, как это объяснить.

Мои лёгкие наполняются водой. Кажется, что я захлёбываюсь, но Нобу качает головой — и я внезапно понимаю, что дышу жидкостью, как рыба. Вода входит и выходит сквозь поры кожи, унося с собой все тревоги.

Настоятель хлопает в ладоши. Озеро взрывается миллиардом пузырьков, и мы парим в центре водяного смерча. Пальцы Нобу касаются моего лба, и внутри черепа будто вспыхивает солнце.

Меня охватывает видение. Я вижу реку, которая течёт вверх по склону титанической горы, разбиваясь об облака. Её рёв заглушает мысли, её пена смывает границы между телом и духом.

Руки сами поднимаются, повторяя спиральное движение водоворота. Сфера Могущества в кармане начинает гудеть, резонируя с ритмом Ревущего Потока. Касаюсь Сферы струной, понимая, что сейчас самое время призвать энергию Обители. Она лишь усилит эту древнюю японскую технику.

Рёв потока усиливается. Каждая клетка моего тела вибрирует в унисон.

Нобу встаёт. Его фигура множится и расплывается — вот он старик в потрёпанном кимоно, вот юноша с катаной за спиной, вот ребёнок, пускающий бумажные кораблики в ручье. Все три ипостаси ободряюще улыбаются мне.

Водоворот схлопывается. Мы снова сидим в додзё. Сфера Могущества лежит у меня на коленях, покрытая инеем из микроскопических иероглифов.

Настоятель снова такой, какой есть. Он внимательно смотрит на меня, и в его тёмных глазах видно изумление.

— Граф Зверев… — шепчет он.

— Что-то не так, Нобу-сан?

— Это… поразительно. Ты полностью овладел техникой Ревущего Потока. Всего за одну ночь, — еле слышно произносит настоятель.

— Ночь уже прошла? — удивлённо спрашиваю я и тут вижу, как над горами поднимается рассвет.

Надо же. Мне показалось, будто прошло совсем немного времени. Нобу что-то шепчет на японском и кланяется мне.

— Я поражён твоей силой, граф Зверев. Теперь ты и есть поток. Ты сможешь стать единым целым с миром… или даже со всей Вселенной.

— Благодарю, настоятель, — отвечаю я.

Похоже, что он прав. Что-то изменилось. За эту ночь, которая пролетела будто несколько мгновений, я изменился. Я гораздо сильнее ощущаю свою связь с Астралом и Хаосом. Чувствую незримый ритм Вселенной, объединяющий этот мир со всем сущим.

За эту ночь я сделал огромный скачок в развитии. Собственная мощь кажется безграничной. В груди бурлит новая сила — не взрывная, как раньше, а глубокая, неумолимая. Как прилив, который придёт, даже если весь мир будет против.

Мы с настоятелем, не сговариваясь, одновременно направляемся к воротам.

— Ваши люди ждут. Вам пора вернуться к своей миссии, и я не сомневаюсь, что вы одержите победу, — говорит Нобу.

Пройдя через тории, я оборачиваюсь и говорю:

— Спасибо, настоятель.

Но ни его, ни додзё уже нет. За воротами я вижу лишь пустую площадку, усыпанную лепестками сакуры.

Прохожу через пустынный храм и выхожу к машине, где мои люди уже готовятся к отъезду. Заметив меня, они все поражённо открывают рты.

— Ваше сиятельство, вы… э-э… светитесь, — бормочет Борода.

Только сейчас замечаю — моя кожа источает лёгкий голубоватый свет, а тень от меня падает не туда, куда должна. Она стелется по земле лентой, будто повторяя изгибы невидимой реки.

— Это не свечение. Это течение, — поправляю я, и усилием воли перестаю светиться.

Новая сила, которую я обрёл, покоряется с лёгкостью. Но если я решу обрушить её на врагов — им не поздоровится.

— Андрей-сан… Неужели вы овладели техникой Ревущего Потока всего за одну ночь? — округлив глаза, спрашивает Ясухиро.

— Настоятель тоже удивился. Но, как он и сказал в самом начале, мой дух был к этому готов. Поехали! Нам предстоит немало работы, — говорю я, забираясь в кабину.

— Потрясающее место. Я просто немного погулял перед сном и потом лёг спать под деревом в саду. Но такое чувство, будто заново родился. Мне кажется, я стал сильнее, — говорит Ронин и сжимает кулак. Вокруг него пляшет серебряный огонь.

— Да-да, мне тоже так кажется, — соглашаются другие буреборцы.

— Это всё благодаря почтенному настоятелю. Он позволил энергии храма наполнить нас. Огромная честь, — садясь за руль, произносит Ясухиро.

— Мы используем эту силу во благо, чтобы спасти Японскую Империю и весь мир. Поехали! — приказываю я.

Не успеваем далеко отъехать от храма, как нам встречается бирюзовый портал, вокруг которого бродят титанопитеки в компании со здоровенными ящерами. Я велю остановиться и поворачиваюсь к своим:

— Ну что, опробуем новые силы в бою?

— С радостью, глава! — в голос отвечают бойцы.

Ясухиро давит на газ и затем резко останавливает броневик неподалёку от монстров. Мы выходим наружу. Заметив нас, титанопитеки синхронно поворачиваются в нашу сторону и издают угрожающий рёв. Их тела покрываются бронёй из магического металла.

Самый крупный примат бьёт кулаком по воздуху. В нашу сторону летит рой острых стальных шипов, но я уже выпустил струны.

Воздух взрывается грохотом водопада. Я не просто отражаю заклинание монстра, я преобразую его в нечто иное. Стальные шипы обращаются в синюю волну, которая летит обратно в титанопитеков.

Их броня скрипит, покрывается ржавчиной и рассыпается в пыль. Приматы ревут, и бросаются в атаку, призывая металлические дубины размером с фонарный столб. Ящеры пытаются зайти к нам во фланг.

Глаза Ронина вспыхивают серебром, и он поливает ящеров потоком испепеляющей энергии. Борода, активируя защитный артефакт, бросается вперёд с булавой в одной руке и танто в другой. Хоть Борода и не владеет магией, сила его духа тоже выросла после ночи в храме. Артефактная булава при ударе выбрасывает такую волну силы, что хребет лидера приматов ломается пополам.

Ясухиро применяет свою магию подчинения, заставляя одного из ящеров набросится на соратников. Остальные бойцы поливают тварей из автоматов с артефактными патронами. Точность поражает, и мне даже кажется, что буреборцы каким-то образом управляют пулями, перенаправляя их в полёте.

Приматы не хотят сдаваться. Сбившись в кучу, они выпускают из ладоней серый туман. Там, где он касается земли, вырастают стальные шипы. Я срубаю шипы струнами, не позволяя им задеть моих людей.

Я мог бы обнажить свой меч и просто вытянуть из монстров всю энергию, но хочется проверить, на что я и остальные буреборцы теперь способны.

Услышав надрывный рёв ящера, оборачиваюсь и вижу, как монстр едва не вцепляется клыками в лицо Ронина. Но тот вовремя отпрыгивает и выбрасывает руку. Серебристое пламя проникает прямо в глотку ящера, выжигая его изнутри.

Последний титанопитек, с перекошенной от ярости мордой, создаёт мощное заклинание. Десятки металлических шипов появляются в воздухе, нацеливаясь в мою грудь.

Я уклоняюсь с лёгкостью, но не так, как раньше. Тело движется быстро и одновременно плавно, как поток в горной реке.

Выстреливаю одной-единственной астральной стрелой в лоб монстра, насквозь пронзая его череп. Труп падает на землю.

Наступает тишина. Буреборцы переглядываются, будто не веря в то, что мы так легко расправились с монстрами весьма высокого уровня. Борода наклоняется, вырывает танто из груди примата и говорит:

— Всё.

— Что всё? — спрашивает Ронин.

— Им всем копец. Всем грёбаным монстрам! Мы научим остальных членов ордена, как пользоваться этой японской силой, и тогда всем монстрам кабзда!

Я согласно киваю:

— Ты прав. Закройте разлом, только быстро. Я продолжу строить канал.

— С радостью, глава! — Борода решительно направляются к порталу.

Скоро буреборцы возвращаются, и портал за их спинами исчезает. Я к тому времени как раз построил продолжение большого канала, и мы можем отправляться дальше.

Броневик трогается. В зеркале заднего вида мелькает силуэт Нобу — он стоит на холме в своей шляпе, а рука поднята в прощальном жесте.

Сжимаю Сферу Могущества, чувствуя, как техника настоятеля переплетается с силой Обители и моей собственной. Борода прав — теперь никто из монстров не устоит перед нами. Даже Пожиратель миров не сможет одолеть меня и Орден Багровой бури!

Нам приходится потратить ещё пару дней, чтобы закончить кольцевой канал вокруг Хонсю. Время не проходит зря — помимо того, что я строю канал, я всё лучше понимаю глубину той техники, которой меня научил настоятель Нобу. Новые знания складываются с теми, что у меня уже были, и, в конце концов, на меня снисходит озарение.

Я наконец-то понимаю, каким образом можно использовать печать Пожирателя, чтобы путешествовать по каналам!

Хочется немедленно попробовать. Поэтому, заночевав в небольшой деревушке на юге острова, с рассветом мы едем в заранее оговорённое место. Благодаря моим усилиям, концентрация энергии Хаоса в Японии снизилась, поэтому связь восстановлена. Звоню Мраку.

— Андрей, наконец-то! У вас всё в порядке? — спрашивает он, ответив на вызов.

— Всё превосходно. Ты во Владивостоке?

— Да, конечно. Уже построил сеть каналов в городе и вокруг него. Мне помогли твои новые ученики, — Георгий имеет в виду тех магов, которым я поставил печать Хаоса уже после его отъезда.

— Отлично. Тогда пора объединить наши сети. А потом мне надо будет попробовать кое-что очень интересное… Готов?

— Готов. Выезжаю на место, — отвечает Мрак.

Ясухиро привозит нас туда, где расстояние от острова Хонсю до берегов Российской Империи наименьшее. Я усаживаюсь на краю обрыва. Внизу шумит море, солёный ветер треплет волосы. Превосходное место, чтобы решить непростую задачу.

Сначала я погружаюсь в медитацию, накапливая как можно больше энергии Хаоса в печати. Удивительно, но больше я не испытываю никакого дискомфорта от взаимодействия с ней. Никакого жжения или неприятной пульсации. Печать стала покорной и ласковой, как щеночек.

Собрав достаточно энергии, я начинаю строить канал. Создаю отросток от большого кольца и направляю его к морю. Он простирается всё дальше и дальше, и мне приходится сохранять сильнейшую концентрацию. Строить канал на столь далёкое расстояние мне ещё не приходилось.

Наконец, я чувствую встречный канал. Георгий молодец, тоже не теряет времени даром. Не зря я сделал его первым носителем печати — сил у моего названого брата хватает.

Мы объединяем каналы, и я ощущаю, как кольцо на Хонсю связалось с сетью на Дальнем Востоке моей родной империи. Превосходно! Теперь, согласно плану, остаётся построить полную сеть на японских островах. Но теперь план немного изменился — заниматься этим я буду не один.

Звоню Георгию и говорю:

— Поздравляю, у нас получилось.

— Взаимно, Андрей! Что теперь?

— Оставайся на месте. Я перезвоню.

— Хорошо, — отвечает Мрак.

— Обстановка спокойная? — спрашиваю я, сбрасывая звонок и поворачиваясь к бойцам.

Они оцепили обрыв, на котором я сижу, и контролируют ситуацию вокруг. Чтобы твари вдруг не помешали. С удивлением замечаю несколько трупов монстров неподалёку. Оказывается, я настолько глубоко погрузился в медитацию, что не услышал звуков сражения. Ну, либо мои ребята успокоили тварей максимально аккуратно и тихо.

— Всё спокойно, глава, — Ронин показывает большой палец.

— Хорошо. Сейчас я постараюсь опробовать одну новую технику. Если получится — возвращайтесь в Токио и ждите моего возвращения.

— Это не опасно, ваше сиятельство? — беспокоится Борода.

— Нет. Выполняйте приказ.

— Так точно, — кивает Борода.

Я снова начинаю медитировать. Призываю всю мощь печати Пожирателя и сплетаю энергию Хаоса в структуру, которую придумал вчера. Структура крайне необычная, но по ощущениям похожа на то, что использовал Сатарион, когда превращался в сгусток Хаоса.

Значит, и у меня должно получиться.

Первые несколько раз структура рушится, не оформившись до конца. Я вношу коррективы, меняю местами несколько узлов, усиливаю частоту колебаний энергии. И добиваюсь нужного результата!

Хаос проникает в каждую частичку моего тела, и я становлюсь самим Хаосом. Моя плоть становится чистой энергией, и я скольжу по только что созданному каналу с огромной скоростью. Проношусь над Японским морем и вижу впереди российские берега.

Достигнув их, развеиваю технику и снова становлюсь самим собой. Появляюсь на скалистом берегу, в нескольких метрах от изумлённого Георгия и сопровождающих его буреборцев. Один из них даже хватается за автомат и направляет его на меня, другой выдёргивает из ножен артефактный меч.

— Спокойно, свои, — усмехаюсь я.

— Глава… Как? Когда мы увидели вспышку, то подумали, что это Сатарион! — выкрикивает Мрак.

— Ничего удивительного, потому что техника такая же. Ну, или почти такая же.

— То есть ты теперь можешь перемещаться по каналам⁈

— Именно, — с улыбкой киваю я.

— Охренеть… — опуская автомат, протягивает буреборец.

— Полностью согласен, боец. Так, а где у нас все остальные носители печати? — спрашиваю сам у себя, доставая телефон и открывая приложение ордена.

По карте вижу, что Самойлов ближе всех, в Восточной Сибири. Судя по всему, он совсем недавно построил первый соединительный канал с сетью на Дальнем Востоке. Может, даже сегодня.

Хм, а наша сеть, оказывается, охватила уже почти всю Российскую Империю. Удивительно, как быстро продвигается работа, но я очень этому рад.

Набираю номер Виктора. Он отвечает не сразу, а когда берёт трубку, радостно выкрикивает:

— Зверю-юга! Как я рад тебя слышать!

— Взаимно, Витёк, — улыбаюсь я.

— Ты что, уже вернулся из Японии? Или связь сумел восстановить?

— И то, и другое. Но прямо сейчас я рядом с Владивостоком вместе с Мраком. Дела в Японской Империи ещё не закончены, и мне понадобится твоя помощь. Оставайся там, где есть, хорошо?

— Ну, хорошо. А как ты…

— Меньше вопросов. Это будет сюрприз, только не пугайся, — отвечаю я и прерываю звонок.

Подмигнув Георгию, сосредотачиваюсь. Накопив энергии, снова превращаюсь в сгусток Хаоса и лечу по каналам к Виктору. Когда появляюсь рядом с ним, он реагирует ещё более бурно, чем Мрак. Выхватывает родовой меч и с воплем обрушивает на меня поток магических молний.

— Спокойно! Это я! — струнами отвожу заклинание в сторону.

— Зверюга… Да ты охренел, что ли⁈ Я думал, Киреев по мою душу явился! — Виктор в сердцах топает ногой.

— Он помер, если помнишь, — усмехаюсь я и оглядываюсь.

Мы находимся рядом с небольшим городком. Уютные малоэтажные дома утопают в зелени, на лугу пасутся коровы, сверкает на солнце озерцо, в котором плескаются дети. Идиллия глубинки.

Виктор здесь один, но рядом с домами я вижу броневик с гербом Ордена Багровой бури. Видимо, сопровождающие бойцы сидят внутри.

— Я помню, ты сказал, что он может снова воскреснуть, — бурчит Самойлов.

— Да, шанс есть. Но пока будем считать, что он окончательно помер.

— Хрен с ним! Ты лучше объясни, что это сейчас было⁈

— Сейчас научишься и сам поймёшь. Передай своим, чтобы не волновались, — киваю я на броневик.

— Ща, — Витёк достаёт рацию и бурчит в неё, чтобы бойцы оставались на месте.

— Хорошо. Теперь давай медитировать. Я тебя кое-чему научу… — говорю я и первым сажусь в позу лотоса.

Словами объяснить, как нужно преобразовать энергию, чтобы самому обратиться в Хаос, я не могу. Но вдруг осознаю, что техника Ревущего Потока ещё глубже, чем мне казалось. Если настроиться, мой разум способен слиться с разумом другого человека. Я могу буквально переместить нужные знания из своей головы в голову Виктора. Вероятно, именно так настоятель Нобу обучил технике меня.

На словах звучит просто, но на самом деле требует чудовищной концентрации от обоих. Несмотря на то, что Самойлов достаточно силён и готов принять необходимые знания, нам приходится потратить немало времени.

Но, в конце концов, у Виктора получается. Навык перехода в состояние Хаоса значительно проще, чем обучение Ревущему Потоку. На его освоение с моей помощью у Виктора уходит значительно меньше времени, чем потратил на освоение Ревущего Потока я. Когда всё заканчивается, он открывает глаза и шепчет:

— Я понял… Я знаю, что делать.

— Тогда погнали к Мраку, его тоже нужно научить, — говорю я.

— Хорошо, — кивает Самойлов.

Он активирует свою печать и призывает энергию Хаоса. На моих глазах его тело превращается в фиолетовый сгусток и затем исчезает, улетая по каналам на Дальний Восток. Улыбнувшись, я делаю то же самое.

Когда Георгий тоже постигает технику перемещения, я велю им обоим отправляться в Японию и приступать к построению каналов там. Мне же предстоит прошвырнуться по Российской Империи и обучить перемещению остальных носителей печати. По крайней мере, Сыча и Пантеру. «Младшие» носители, обученные позже, вряд ли будут готовы к столь сложному умению.

Таким образом, вскоре на японских островах появляется сразу несколько людей, способных строить каналы.

Где-то за пару недель мы выстраиваем сеть каналов по всему архипелагу, а российский военный флот помогает очистить море от монстров. Затем прибывают отряды ордена Стражей и обычные войска.

Остров Хоккайдо оказывается освобождён, а затем и на всём архипелаге воцаряется мир. Разломы закрыты, твари уничтожены, люди спасены.

В назначенный день я и приближённые буреборцы проезжаем с торжественным парадом по центральной улице Токио. Толпы горожан приветствуют нас восторженными криками, размахивают плакатами с изображением Щелкунчика, гербами Российской Империи и Ордена Багровой бури.

После парада мы приезжаем во дворец, где нас приглашают в пиршественный зал. Все рассаживаются за столы и начинают праздновать. Но не успеваю я выпить первую чоко саке, так называется по-японски чашка для саке, как ко мне подходит Киширо Игараси и шепчет на ухо:

— Андрей Алексеевич, вас и командиров Ордена Багровой бури приглашает к себе император.

— Не вопрос, идёмте, — говорю я, ставя не выпитый саке на стол.

Я, Виктор и Георгий отправляемся в тронный зал. Сыч с Пантерой уже вернулись в Российскую Империю. Праздник праздником, но про дела тоже нельзя забывать.

Тэрухито встречает нас сидя на троне. При виде нас он встает и низко кланяется.

Виктор и Георгий смущённо переглядываются. Кажется, им неловко, что император Японии столь низко кланяется перед ними. Тэрухито что-то произносит на своём языке, а Киширо переводит:

— Его первейшее Величество благодарит за спасение страны и выражает вам и Российской Империи нижайшую благодарность.

— Попросите, пусть он выпрямится. Мы всего лишь выполняли свой долг, согласно уставу Ордена Багровой бури, — отвечаю я.

Император выпрямляется и по очереди пожимает руки каждому из нас.

— Я не смогу подобрать награду, чтобы полностью выразить свою благодарность. Я помню про наше соглашение, граф Зверев, экстракт Кирёку уже готов, — говорит он через Киширо.

— Спасибо, Ваше первейшее Высочество, — киваю я.

— Это ещё не всё. Я для каждого из вас приготовил подарок, но для вас, Андрей-сан, есть кое-что особенное, — говорит Тэрухито.

Он хлопает в ладоши, и появляется обещанный подарок.

Ох, ничего себе. Я на что угодно рассчитывал, но только не на это!

Глава 14

Японская Империя. Токийский императорский дворец.

Если по мнению японского императора человек может быть подарком, то культурная пропасть между нами ещё шире, чем я думал.

Вошедшая в зал девушка, безусловно, прелестна. Стройная, утончённая, невероятно изящная. Она одета в белое платье до пола, облегающее грациозную фигуру, и будто бы плывёт, а не идёт.

Георгий во все глаза смотрит на красавицу, а Виктор и вовсе будто бы не дышит, глядя на неё. Я тоже невольно любуюсь её милым личиком, но затем поворачиваюсь к Тэрухито и говорю:

— Ваше первейшее Высочество, что происходит? Вы хотите подарить мне эту девушку?

Киширо, почему-то вздрогнув, переводит мои слова. Император в ответ на это усмехается и отвечает:

— Вы не так поняли, Андрей-сан. Это моя дочь Мэрико, и я предлагаю вам взять её в жёны.

— Благодарю за честь, но я уже женат. Принцесса Мэрико невероятно красива, но я не могу принять ваше предложение, — отвечаю я.

— Я могу, — вдруг вмешивается в разговор Виктор.

Господин Игараси, понизив голос, спрашивает у меня:

— Ваше сиятельство, мне перевести фразу господина Самойлова?

— Не понял вопроса. Переводите, конечно. Можете сообщить, что Виктор Борисович — граф, землевладелец и офицер Ордена Багровой бури, в доблести которого не усомнится никто в Российской Империи. А также мой ближайший друг, — хлопнув Самойлова по плечу, говорю я.

— Да. А ещё скажите, что я поражён красотой принцессы и готов взять её замуж здесь и сейчас, — по-прежнему не отводя глаз от Мэрико, добавляет Виктор.

Девушка, хоть и не понимает, о чём мы говорим, с интересом слушает.

Киширо переводит императору наш разговор. Тот, задумчиво хмурясь, что-то спрашивает у дочери по-японски. Она снова смотрит на Виктора и скромно улыбается ему, а затем что-то отвечает отцу.

Тэрухито, хмыкнув, поворачивается к нам и через Киширо отвечает:

— Виктор-сан, моя дочь согласна. Я рад, что столь благородный человек станет её мужем, и буду счастлив назвать вас своим сыном.

— Взаимно, Ваше первейшее Высочество. Буду счастлив назвать вас отцом, — Самойлов почтительно кланяется.

Вот это поворот. Не ожидал, что наше путешествие в Японию принесёт такие плоды!

— Поздравляю, Витёк, — пожимаю ему руку.

— Спасибо, Зверюга!

— Теперь придётся тебе выучить японский язык.

— Ничего. Ради такой красавицы я на что угодно готов, — Самойлов снова восхищённо смотрит на Мэрико.

Девушка подходит к нему и берёт за руку, заглядывая в глаза. Мне кажется, что я слышу, как громко стучит сердце Виктора в этот момент. Мэрико что-то нежно говорит ему, а затем целует в щёку, что заставляет Виктора расплыться в широченной улыбке.

— Что она сказала? — спрашивает он, не переставая улыбаться.

— Что вы сразу ей понравились и, хм… Она рада, что именно вы станете её мужем вместо графа Зверева, — слегка смутившись, переводит Киширо.

— Ничего, я не обиделся. Будьте счастливы, — коротко рассмеявшись, говорю я.

— О помолвке будет объявлено в ближайшее время. Уверен, что жители Японии с радостью воспримут такую новость. Виктор-сан сделал для нашей страны не меньше, чем Андрей-сан и остальные буреборцы, — говорит император.

— Безусловно, Ваше первейшее Высочество, — соглашаюсь я.

— У меня есть только одна просьба, Виктор-сан. Свадьба должна пройти по японским традициям. Или мы можем провести две церемонии — японскую и русскую, — предлагает Тэрухито.

— С радостью. Готов провести хоть тысячу церемоний, и каждый раз буду счастливейшим человеком на свете, — отвечает Виктор.

— Тогда пока что оставим этот вопрос. Все детали можно обсудить позднее, а теперь перейдём к остальному! — объявляет император и хлопает в ладоши.

— Андрей! Ты не против, если я позову Ронина, чтобы он помог переводить? Хочу, ну, поближе познакомиться с невестой, — шепчет мне на ухо Виктор.

— Да, пожалуйста, — киваю я.

— Спасибо, дружище! — на радостях обняв меня, Самойлов осторожно берёт Мэрико за руку.

Через Киширо он предлагает ей пройти в пиршественный зал и там побеседовать. Принцесса с радостью соглашается, и они уходят.

Слуги тем временем вносят несколько даров. Первым делом мне подносят нефритовую шкатулку, от которой исходит сильная магия. Я осторожно открываю покрытую узорами в виде драконов крышку. Внутри на бархате лежит ампула с густой жидкостью цвета лунного света. Даже через стекло чувствуется её пульсация — как будто внутри сосуда бьётся живое сердце.

— Экстракт Кирёку, Андрей-сан, как и было обещано. В этой ампуле — плод многолетних трудов величайших алхимиков Японии. Обещайте, что распорядитесь им грамотно, — говорит Тэрухито.

— Конечно, Ваше первейшее Высочество, — я закрываю крышку шкатулки.

— Я хочу подарить вам и вашему командору ещё по одному подарку. Начнём с вас, Георгий-сан, — император делает знак, и Мраку подносят катану в чёрных ножнах.

Магия от меча исходит невероятно сильная. Когда Георгий обнажает катану, я вижу, что и клинок у неё чёрный.

— Эта катана именуется Безлунная Ночь. С её помощью величайший генерал эпохи Эдо в одиночку победил золотого дракона. Я без сомнений вручаю этот легендарный меч вам, Георгий-сан, и надеюсь, что с его помощью вы сразите немало монстров, угрожающих безопасности нашего мира, — глубоко кивнув, произносит император.

— Благодарю, Ваше Высочество. Будьте уверены, Безлунная Ночь сразит немало врагов человечества, — обещает Мрак.

Дальше настаёт моя очередь. Я тоже получаю катану, но в уже багряно-красных ножнах, цвета только что пролитой крови. Аура от неё исходит ещё более впечатляющая, чем от катаны Георгия. Когда я обнажаю её, вокруг будто бы становится темнее. Клинок словно поёт, и я чувствую, как его сила сплетается с силой моего меча. Будто два брата, потерявшие друг друга в детстве, наконец-то встретились.

— Это Первый Луч Солнца, фамильная катана моего рода, выкованная величайшим мастером четыре века назад. То, что вы смогли достать её из ножен — уже добрый знак, этот меч никогда не покорился бы недостойному человеку. Но также я ощущаю, что вы и Первый Луч сразу понравились друг другу, — с улыбкой произносит император.

— Вы правы. Не хочу вас оскорбить, но такое чувство, будто мы с этой катаной созданы друг для друга, — отвечаю я.

— Никаких оскорблений, граф. Даже если бы я отдал вам все сокровища своей империи, то всё равно не расплатился бы. Вы спасли нас от верной гибели. Отныне вы — национальный герой, о котором будут слагать легенды, и каждый японец будет счастлив отдать за вас жизнь, — с глубоким кивком произносит Тэрухито.

— Жизни японцев мне не нужны, но помощь понадобится. На ваших островах необходимо поставить магические обелиски, технологию изготовления которых я вам передам. Они нужны для того, чтобы победить Пожирателя миров, — объясняю я.

— С радостью, Андрей-сан. Мы сделаем всё, что вы попросите. Но предлагаю обсудить все детали завтра, а сейчас отправиться на пир.

— Полностью согласен, Ваше Высочество, — улыбаюсь я.

Мы отправляемся в пиршественный зал, где нас встречают радостными возгласами. Нам с императором подносят саке, и Тэрухито поднимает тост за меня, Орден Багровой бури и всю Российскую Империю.

Праздник продолжается до утра. Саке и японский виски льются рекой. К рассвету уже непонятно, кто здесь японец, а кто русский — Борода сидит, одетый в кимоно, и обнимается с Ясухиро, на голове которого нахлобучена фуражка ордена Стражей. Члены Мамору-Райто поют русские песни, а буреборцы пытаются сами приготовить суши.

Если коротко, то все сдружились. В эту ночь можно почувствовать настоящую дружбу народов. Редкое и оттого вдвойне приятное явление.

Но праздник всё-таки заканчивается, и на следующий день пора возвращаться к работе. Всем носителям печати Хаоса я приказываю вернуться в Российскую Империю и продолжить строительство каналов. Пока мы отвлеклись на Японию, в нашей стране создание сети замедлилось, надо наверстать.

Виктор очень долго прощается с Мэрико, и когда он уходит, принцесса не скрывает слёз. Надо же, похоже, они правда влюбились друг в друга с первого взгляда.

Мне тоже пора возвращаться домой, увидеться с Ларисой и приниматься за дела. Пока меня не было, кабинет в Зимнем дворце наверняка завалили бумагами до потолка. Да и отдать экстракт Кирёку Коллегии магов надо как можно быстрее.

Но вчера на празднике я услышал очень интересную штуку, мимо которой просто не могу пройти.

Японцы рассказали мне об аномальном разломе, расположенном на острове Окинава. Он существует, согласно легендам, уже несколько сотен лет, и в нём живут монстры, пожирающие всё живое и неживое тоже. Однако японцы научились усмирять этих существ, принося им ананасы, которые выращивают на Окинаве, и скот. А взамен монстры приносят ресурсы из своего разлома.

Меня очень заинтересовало это необычное сотрудничество. Судя по всему, живущие в разломе монстры хотя бы частично разумные. Иначе они не стали бы торговать с людьми. Ведь иначе как торговлей это назвать нельзя.

В общем, перед тем как покинуть Японию, я решаю своими глазами взглянуть на этих существ. К тому же, на Окинаве тёплый климат и много классных пляжей. Тоже взгляну. Может быть, потом приедем сюда отдохнуть с Ларисой.

Для путешествия на Окинаву император выделяет мне свою личную моторную яхту и два военных катера для сопровождения. Русский флот разогнал всех водных монстров, а Стражи закрыли разломы, но меры безопасности всё же лучше соблюдать.

Как только прибываю на Окинаву, убеждаюсь, что это настоящий тропический рай. Пляжи как с картинки, великолепные гостиницы, ласковое лазурное море — да, мы с Ларисой определённо приедем сюда как-нибудь.

Но сейчас у меня другая цель.

Причалить рядом с местом, где находится аномальный разлом, нет возможности. Поэтому яхта остается в паре сотен метров от берега, и оставшееся расстояние я преодолеваю вплавь. Астральный доспех помогает остаться сухим, так что на берег я выхожу так, будто бы пришёл сюда посуху.

Сверяюсь с картой Мамору-Райто в планшете и отправляюсь в нужном направлении. Вскоре вижу разлом. М-м, радужный. Значит, монстры не только разумные, но и весьма сильные.

На плоском камне недалеко от портала лежат мана-кристаллы, какие-то растения и другие ресурсы. Судя по всему, «товар» от монстров. Очень любопытно.

Вхожу внутрь, на всякий случай приготовив струны, и осматриваюсь. Местность так себе. В основном пустынные скалы, лишь кое-где виднеются заросли колючих кустов.

Пройдя несколько шагов, слышу справа от себя какой-то шум и поворачиваюсь на него. Из пещеры ко мне выходят местные обитатели, и при виде их моя челюсть натурально отвисает, а брови теряются где-то на затылке.

Да ну нахрен… Ничего себе!

Как это вообще возможно⁈

Японская Империя. Токио.

День, когда Зверев-сан прибыл в Японию, объявлен национальным праздником. Повсюду в Токио и других городах развешаны плакаты с изображением графа Зверева и его верного Щелкунчика в аниме-стиле. На каждом бутике и уличной лавке висят ленты с надписями на японском и русском языках: «Спасибо, Зверев-сан!»

Дети и взрослые ходят по улицам в футболках с изображением самого графа, а также его близких соратников. Командора Темникова с чёрной катаной, жениха принцессы Мэрико графа Самойлова и других членов Ордена Багровой бури. В воздух запускают воздушных змеев в виде Щелкунчика.

В виде героев выпускают фигурки, их изображения печатают пищевыми красками на тортах и рисовых пирожках, рисуют на стенах. Выпускаются напитки под названием «Сила Зверева», айдолы сочиняют песни о подвигах ордена, мангаки рисуют мангу, и уже запущено производство аниме о путешествиях графа Зверева по Японии.

Слава, безусловно, заслуженная, а фанатская культура у японцев очень развита. Поэтому неудивительно, что Зверев-сан считается чуть ли не богом во плоти, и многим мальчикам, которые будут рождены в Японии в ближайшие годы, предстоит носить русское имя Андрей…

Японская Империя. Разлом на острове Окинава.

Смотрю на монстров, которые идут на меня, угрожающе рыча, и всё ещё не могу поверить в то, что вижу.

Эти существа — один-в-один мой Щелкунчик! Ну да, шерсть не у всех фиолетовая, есть и других цветов. Но в целом — они точно такие же! Это же явно один вид!

Щелкунчик со мной явно согласен. Он буквально истерит, требуя, чтобы я его выпустил, но пока не хочу торопиться. Намерения его родни, если это родня, пока что не особо дружелюбные.

— Эй, ребята, тихо! Не надо меня есть. У вас всё равно не получится, — миролюбиво поднимая ладони, говорю я.

Самый крупный из существ, с шерстью ядовито-зелёного цвета, выходит вперёд. Исподлобья глянув, он меня, он рычит:

— Человек! Сюда нельзя. Забыл? — надо же, говорит он гораздо понятнее, чем Щелкунчик.

— Нет, не забыл. Понятия не имел. Я из далёких краев, и не знаю, о чём вы договорились с местными.

— Человек нельзя. Уходи! Или смерть, — угрожает зелёный.

— Да погоди ты. Нам надо кое-что обсудить…

— Смерть! — рявкает монстр и бросается на меня.

Еле сдерживаюсь, чтобы не рубануть его струнами. Рефлексы дело такое. Но вместо этого я делаю более разумный ход — выпускаю Щелкунчика. Он появляется напротив зелёного и рычит, отгоняя его.

Лидер группы и остальные монстры отступают при виде моего питомца. По мордам видно, что они в шоке.

— Друг! — мотнув рогатой головой в мою сторону, выкрикивает Щелкунчик.

Только тут я соображаю, что рога есть не у всех существ. У зелёного есть, у моего питомца тоже. А у остальных нет. Может, только у самцов они имеются? Пока непонятно.

— Человек нельзя! — рычит в ответ зелёный и дальше начинает издавать какие-то урчащие звуки, будто говорит на другом языке.

Судя по всему, так оно и есть. Щелкунчик его понимает и отвечает такими же звуками. Беседа явно напряжённая, и остальные существа в неё не вмешиваются. Зато они зовут остальных, и скоро вокруг нас скапливается несколько десятков разноцветных монстров. Больших среди них немного. В основном такие же малыши, каким был Щелкунчик в нашу первую встречу, а также подростки размером с овчарку, каким он стал после первой эволюции.

Неожиданно двое из стаи одновременно издают радостный вопль и бросаются к Щелкунчику. Я невольно напрягаюсь, но эта парочка вдруг начинает тереться об Щелкунчика головами и лизать ему морду. Такое чувство, будто они встретились после долгой разлуки.

Хм… А ведь шерсть у этих двоих такого же цвета, как у моего питомца.

Вскоре Щелкунчик подтверждает мои догадки. Подводит этих двоих ко мне и кричит:

— Друг, атри! Ма и па!

Значит, я угадал, это действительно его родители. У папы, кстати, есть рога, так что здесь я тоже прав — они имеются только у самцов.

— То друг! Андрей! — объявляет Щелкунчик, приобнимая меня лапой.

— Ого, у тебя получилось правильно сказать моё имя. Молодец. Рад познакомиться с твоими родителями, — говорю я.

Мать и отец Щелкунчика одновременно склоняют головы и что-то урчат на своём языке. Мой питомец переводит:

— Они гарят пасиба! Что ты спас Икунчика!

— Пожалуйста. Может, объяснишь мне, что происходит? Как так вышло, что в этом разломе куча таких же монстров, как ты? — спрашиваю я.

Щелкунчик начинает объяснять. С трудом, но мне удаётся его понять.

История простая: мир этих существ, которые называют себя словом «кальдракор», был уничтожен магическим катаклизмом. Кто оказался его виновником, кальдракоры не знают, но считают, что это были люди, которые жили в их мире.

Мир оказался расколот на части и превратился в разломы. Часть популяции выжила и теперь обитает в этом разломе. Условия для обитания здесь плохие, пищи мало. Поэтому, когда осколок прибило к Земле и открылся портал, кальдракоры сразу же отправились искать пропитание снаружи. Сначала они боролись с людьми, но затем научились взаимовыгодному сотрудничеству.

Щелкунчик же после уничтожения родного мира остался один в другом разломе, где я в своё время его и встретил. Ничего удивительного в том, что он оставался маленьким, нет. Как я уже сам догадался, эти существа переходят на следующий уровень развития только когда поглощают достаточно много энергии вместе с биомассой.

Щелкунчик, к тому же, на много лет впал в анабиоз и проснулся, похоже, незадолго до моего появления.

Вот такая история.

Рассказав всё это, мой питомец оглядывает стаю и смотрит мне в глаза.

— Друг. Авай их берём!

— Заберём их? Всех, что ли? — уточняю я.

— Ага! Им тута русна, — Щелкунчик делает печальную мордочку.

— Грустно им здесь. Ну да, местечко довольно безрадостное, — соглашаюсь я, осматривая скалы вокруг.

— Мона⁈

— Почему бы и нет. У моего ордена теперь много земель, а твои сородичи могли бы помочь нам бороться с монстрами и закрывать разломы, — отвечаю я.

Щелкунчик от радости подпрыгивает на месте и начинает что-то восторженно верещать на своём языке. Судя по всему, обещает кальдракорам, что у них будет новый дом, где на всех хватит места и можно сколько хочешь охотиться на вкусных монстров.

— Нет! Кальдракоры остаются! — вдруг вмешивается зелёный.

— Ругук не нать! Друг ароший! — возражает Щелкунчик.

Ругук это, видимо, имя зелёного. Судя по размерам и тому, как он себя ведёт, он лидер стаи. Когда они с Щелкунчиком начинают спорить, кальдракоры вдруг разделяются на два лагеря. Родители Щелкунчика первыми встают за моей спиной, а вскоре к ним присоединяется бОльшая часть кальдракоров. Остальные встают за Ругуком.

Ясно. Одни наслушались Щелкунчика и хотят получить новый дом вместо этих унылых скал. Другие боятся перемен и хотят остаться с вождём.

— Так, стоп! Хватит спорить! — прерываю я ссору питомца с Ругуком.

Вся стая смотрит на меня, и я громко объявляю:

— Кто хочет пойти с нами — идёмте! Кто не хочет — оставайтесь! Вот так всё просто.

— Нет! Кальдракоры вместе или никак! — рычит в ответ Ругук.

— Тогда пусть все идут с нами. У вас будет своя земля, о вас будут заботиться мои люди, и вы сможете охотиться на плохих и очень вкусных монстров.

— Нет! Дом здесь! — упирается вождь стаи.

Спор разгорается с новой силой, и на этот раз в нём участвуют все монстры. Гам стоит похуже, чем на птичьем базаре. Наконец, Щелкунчик не выдерживает и с грозным рыком бодает Ругука в грудь.

Остальные тут же замолкают. Ругук скалит зубы, и его зелёная шерсть встаёт дыбом. Отец Щелкунчика бросается вперёд, но останавливаю его, выставив руку. Похоже, у нас наметилась битва за главенство, пускай мой друг сам её закончит.

Кальдракоры тоже понимают, что здесь начинается, и расходятся в стороны, освобождая место для схватки. Я тоже отхожу, но держу струны наготове. Как бы там ни было, убить своего питомца я не позволю.

— Друг. Ними роню, — бросив на меня короткий взгляд, говорит Щелкунчик.

— Как скажешь, — пожимаю плечами я и убираю с него астральную броню.

Весьма благородный поступок. Щелкунчик хочет честный бой, чтобы доказать, что он имеет право стать вождём.

Схватка начинается внезапно. Ругук наносит удар хвостом, конец которого окутан шаром энергии, как булавой. Щелкунчик уворачивается, и в ответ открывает пасть, из которой вылетает россыпь разных металлических предметов. Вождь прикрывает морду лапой, а затем бросается в рукопашную.

Они с Щелкунчиком превращаются в клубок клыков и когтей. Учитывая, как широко они способны открывать свои пасти, каждый укус грозит стать последним. Фиолетовая и зелёная шерсть клочьями летит во все стороны, злобное рычание не смолкает ни на миг.

Я сосредоточенно наблюдаю за боем, стискивая кулаки. Вообще непонятно, кто побеждает, но Ругук намного крупнее и явно выше уровнем, чем Щелкунчик. Может, вмешаться, пока не поздно?

А, нет. Всё в порядке.

Мой питомец укладывает противника на лопатки, и его клыки смыкаются на горле Ругука. Вождь испускает предсмертный вопль и замолкает навеки. Тяжело дыша и прихрамывая, Щелкунчик отступает и издаёт мощный рык, задрав морду к небу.

Остальные кальдракоры склоняют головы и по очереди подходят к нему. Признавая нового вождя, они ритуально касаются лбами земли у его лап и что-то тихо урчат. После этого подходят к мёртвому Ругуку и облизывают его окровавленную морду — видимо, прощаются.

Когда церемония заканчивается, я подхожу к Щелкунчику и спрашиваю:

— Ну, что? Теперь ты лидер стаи?

— Да. Икунчик вождь.

— Тебе надо восстановиться, — говорю, оглядывая рваные раны на его спине, оставленные когтями Ругука.

— Стая дёт нами? — непривычно серьёзным тоном спрашивает мой питомец.

— Конечно. Пока что разместим их в одном из моих домашних разломов. А потом начнём рассылать по землям ордена. Скажи им, что мы отправляемся прямо сейчас, — говорю я и сразу же создаю портал с помощью родового амулета.

Окинавцы, должно быть, удивятся, когда узнают, что существовавший сотни лет разлом вдруг опустел. Но ничего, я передам информацию императору Тэрухито. Возможно, они даже обрадуются, что больше не надо отдавать часть урожая монстрам.

Все кальдракоры проходят через портал, а Щелкунчик с родителями идёт последним.

Я открыл портал в тот домашний разлом, где мои добытчики поселили лесных бесов. Органы этих существ пригодны для многих зелий, а плодятся они быстро. Я позволяю кальдракорам освоиться в этом разломе и охотиться на бесов, только прошу не сжирать всех. Мне они тоже пригодятся.

После этого отзываю Щелкунчика, которому и правда надо прийти в себя, а затем отправляюсь домой.

Как только захожу в прихожую, Лариса заключает меня в объятия, чуть не сбивая с ног, и целует.

— Я так соскучилась!

— Я тоже, Огонёчек, — мягко поглаживаю её чуть округлившийся животик.

— Мне Витя звонил! Он что, правда помолвлен с японской принцессой⁈

— Да. Сейчас всё расскажу, со мной очень много чего приключилось… А чем это так вкусно пахнет? Неужели борщ?

— Да, только сварили. Ты голодный? — спрашивает Лариса.

— Ещё бы! А как я соскучился по русской кухне, ты не представляешь. Японцы вкусно готовят, но без борщеца и пельмешек жизнь не та… Идём за стол, любимая, — ещё раз поцеловав жену, я веду её в столовую, где меня встречают Мирон с дочерью Светланой.

За обедом я рассказываю, как прошло моё путешествие в Японскую Империю, сколько интересных мест я посетил и сколько классных людей встретил. А борща съедаю аж три тарелки — не зря сказал, что соскучился по русской кухне.

Лара и Мирон слушают меня, раскрыв рты. Японские традиции и культура производят на них неизгладимое впечатление. Света твёрдо заявляет, что тоже хочет побывать в Японии, когда я убью Пожирателя. Она, оказывается, любительница аниме.

Хотелось бы остаться дома подольше, но увы, дела не ждут. Обещаю Ларисе, что вернусь домой к вечеру, переодеваюсь в чистый костюм и велю подать машину. Нужно ехать в город.

Первым делом я отправляюсь в Коллегию магов, чтобы встретиться с Огнеславом и передать ему экстракт корня Кирёку. Маг с огромной осторожностью принимает нефритовую шкатулку и открывает её, не дыша.

— Невероятно… Это он. Легендарный экстракт, национальное сокровище Японии… — протягивает он, осматривая ампулу с серебристо-лунной жидкостью.

— Да, это он. И поверь, оказалось непросто его получить. Хотя, с другой стороны, было даже весело, — усмехаюсь я.

— Он бесценен. Даже жаль, что нам придётся использовать его для защитного ритуала… Сколько невероятных экспериментов можно было бы с ним провести!

— Не хотелось бы это говорить, но не вздумай утаить ни капли. Я достал экстракт именно для ритуала, — сведя брови, предупреждаю я.

— Конечно, ваше сиятельство, конечно! — Огнеслав поднимает ладони, будто сдаваясь.

— Когда вы будете готовы?

— Несколько дней или, может, неделя. Осталось ещё раз всё проверить, настроить кристаллы для проведения энергии, нарисовать ритуальные круги, которые будут очень сложными.

— Помощь нужна? — спрашиваю я.

— Вроде бы нет, Андрей Алексеевич. Вы ведь уже внесли корректировки. Но, если хотите, можете еще раз всё проверить, — пожимает плечами Огнеслав.

— Хочу. Ошибки быть не должно.

— Если вам так угодно. Что касается остального: все отделения Коллегии в Российской Империи ждут сигнала. Как вы и велели, я связался с иностранными организациями магов, мы нашли достаточно поддержки в Европе и на других континентах. Хорошо, что мне помогали дипломаты Его Величества, а наши войска помогают им бороться с монстрами. Иностранцы просто не смогли отказать.

— Славно. Японцы тоже готовы помочь, созвонись с ними, — приказываю я.

— Как скажете, — кивает Огнеслав.

— Увидимся позже. Скажи, когда вы будете готовы начать ритуал, я хочу присутствовать, — говорю я и, забрав шкатулку с экстрактом, ухожу.

Отправляюсь в Зимний дворец, в свой кабинет. Как я и предполагал, работы у меня накопилось — мама не горюй. Хотя верховный командор Коршунов и мои секретари взяли на себя часть обязанностей, всё равно предстоит разобраться с кучей дел.

Чем я и занимаюсь последующие дни. Отчёты, доклады, снова отчёты, совещания, встречи, звонки, опять совещания… Пару раз я даже ночую в кабинете, потому что так устаю, что и портал в домашний разлом лень открыть, не говоря уже о том, чтобы переместиться по каналам Хаоса.

Сражаться с монстрами и строить каналы, оказывается, даже проще, чем контролировать работу множества людей и создавать планетарную систему обороны.

Да, теперь мне приходится озаботиться делами не только в Российской Империи, но и в других странах. Я рад тому, что они подключились, но вот проще мне от этого не стало. Даже после того, как я расширил штат своих секретарей и прочих помощников.

Однажды вечером мне звонит Огнеслав и говорит:

— Ваше сиятельство, всё готово. Мы можем провести ритуал сегодня.

— Отлично. Скоро приеду! — с готовностью отвечаю я.

Так здорово вырваться из душного кабинета и заняться чем-то, кроме бесконечных звонков, отчётов, докладов и далее по списку.

Приезжаю в Коллегию магов, не забыв взять с собой экстракт Кирёку, и отправляюсь в огромный ритуальный зал. Огнеслав и другие маги уже здесь, заканчивают последние приготовления.

— Можем приступать, ваше сиятельство? — спрашивает у меня глава Коллегии.

Я киваю. Огнеслав кивает в ответ, и мы начинаем.

— Первый контур, активация! — приказывает маг и проводит рукой над кристаллом высотой с человеческий рост.

Камень вспыхивает красным, отбрасывая мрачные тени на стены зала. Двадцать магов в синих мантиях стоят по кругу, сжимая посохи и направляя ману в другие кристаллы, стоящие двойным кругом вокруг главного. Ученики сжигают в жаровнях ингредиенты, необходимые для усиления ритуала.

— Начинаем, — говорит Огнеслав, и я вскрываю ампулу с экстрактом Кирёку.

Жидкость вытекает сама, образуя в воздухе спираль, которая впивается в центральный кристалл. Камень трещит, покрываясь паутиной сияющих жил.

Земля дрожит. На мраморном полу одна за другой вспыхивают яркие точки. Я знаю, что это означает. Лондон, Париж, Пекин, Токио и другие города, вот что. Благодаря заранее настроенным каналам, к нашему ритуалу подключаются маги из других стран.

— Привязка стабилизирована! — кричит Огнеслав, но его голос тонет в рёве энергии.

Щит, который мы строим, по сути, представляет из себя сеть — огромное множество сплётенных нитей. Вижу, как сияющие волокна прорастают сквозь свод зала, уходя в стратосферу.

— Второй контур! — командует Огнеслав.

Я чувствую, как энергия ритуала начинает выходить из-под контроля. Сосредоточившись, я выпускаю астральные струны и призываю технику Ревущего Потока. Стабилизирую потоки силы, не позволяя взорваться нескольким кристаллам, которые вот-вот были готовы это сделать.

Ритуал продолжается.

Внезапно серебристая спираль Кирёку дёргается, как пойманная на крючок рыба. Перегрузка столь резко достигает критических величин, что несколько второстепенных кристаллов в круге всё-таки лопаются. Огнеслав вздрагивает и смотрит на меня. В его жёлтых глазах появляется страх.

— Ваше сиятельство… экстракт даёт нам слишком много энергии! Сила выходит из-под контроля!

В подтверждение его слов по главному кристаллу пробегает трещина, из которой вырывается слепящий свет.

— О нет… Похоже, мы сейчас повторим судьбу архимагов… — шепчет Огнеслав.

Глава 15

Российская Империя. Город Санкт-Петербург. Ритуальный зал Коллегии магов.

— Сохранять спокойствие. Усильте защиту. Временно отключите второй контур, — приказываю я.

— Но ваше сиятельство, если мы отключим второй… — начинает Огнеслав.

— Сделайте, как я сказал, — приказываю я и подхожу к центральному кристаллу.

Исходящая от него сила невероятна. В ритуале использованы сложнейшие техники, самые мощные и дорогие ингредиенты, но главное — мы использовали корень Кирёку. А его мощь оказалась намного выше, чем мы предполагали.

Теперь необходимо взять эту мощь под контроль, иначе случится взрыв, который сотрёт с лица Земли весь Петербург.

Я к этому готов. Как только я увидел ампулу с экстрактом, то понял — внутри крохотной стекляшки скрывается сила, которую трудно с чем-то сравнить. И если эту силу высвободить, последствия могут быть не самыми приятными.

Всё наши расчёты оказались верными, ритуал работает, как и должен. Проблема лишь в том, что центральный кристалл не успевает переработать то количество энергии, которую даёт экстракт.

Значит, мне придётся помочь и стать чем-то вроде дополнительного ретранслятора энергии…

На крайний случай, если всё выйдет из-под контроля, я использую струны и меч, чтобы поглотить лишнюю энергию.

Центральный кристалл пылает, будто солнце. Обжигает кожу даже сквозь астральную броню. Шаг за шагом приближаюсь к нему, выпускаю струны и опутываю трескающийся кристалл. Чувствую, как Ревущий Поток в жилах переходит из тихого ручья в бурлящий поток.

Огнеслав кричит что-то про температуру плавления кварца, но его голос тонет в гуле энергии.

— Отключайте второй контур! — бросаю через плечо.

Маги вокруг мечутся как муравьи, выполняя приказ. Дополнительные кристаллы во втором круге гаснут. Краем глаза замечаю, как падает без сознания несколько магов. Их место тут же занимают другие.

Я «сшиваю» астральными струнами трещину в центральном кристалле. Непокорная энергия рвётся наружу, серебристая спираль Кирёку бросается на меня, будто змея, которая пытается укусить.

Касаясь струнами Сферы Могущества, я призываю на помощь энергию Обители. Внутри меня закручивается невероятный вихрь нескольких сильнейших энергий — Астрал и Хаос, сила Обители Могущества и экстракта Кирёку.

Взять их все под контроль одновременно — непростая задача. Но я сохраняю разум холодным и сажусь в позу лотоса.

— Ваше сиятельство, вы в порядке⁈ — раздаётся обеспокоенный голос Огнеслава.

Я ничего не отвечаю. Я сосредоточен. Используя технику Ревущего Потока, я заставляю все четыре энергии успокоиться и течь в одном русле, к одной цели.

Создаю канал между собой и кристаллом, подобный каналу Хаоса, но более крепкий и сложный. Сплетённый из струн Астрала и Хаоса, с оболочкой из силы Обители, он удерживает внутри себя мощь Кирёку.

Кристалл перестаёт трещать. Трещины зарастают, впитывая избыточную энергию. Нити щита, которые секунду назад дёргались и искажались, теперь плавно прорастают вверх, уходя в стратосферу.

— Частота стабилизируется! Активируйте второй контур, только осторожно… Свяжитесь с отделением Коллегии в Астрахани, им нужно добавить мощности! — отдаёт поручения Огнеслав.

Его голос звучит будто издалека, я совсем не обращаю внимания на его слова. Сейчас мне нельзя отвлекаться ни на мгновение.

Я чувствую, как становлюсь чем-то большим. Я объединяюсь с ритуалом, становлюсь с ним единым целым — такое ощущение, будто мой дух охватывает всю планету. Мысленным взором я вижу, как щит обволакивает планету.

Нет боли, нет напряжения. Я спокоен и собран. Мощнейший поток течёт через меня медленно и величественно, будто широкая река.

Щит смыкается над Антарктидой, последним незащищённым сектором.

И наступает тишина.

Сделав глубокий вдох, я открываю глаза. Все кристаллы погасли, только от центрального ещё исходит небольшое свечение, а из трещины сочится белый дымок.

Огнеслав подбегает ко мне и суёт под нос исцеляющее зелье.

— С вами всё хорошо, Андрей Алексеевич⁈

— Да. Зелье не нужно.

— Но… Вы пропустили через себя такое количество энергии! Ваше ядро и каналы… они точно целы? Давайте позовём целителя! — тараторит маг.

— Успокойся, Огнеслав. Я цел, и у нас всё получилось, — я встаю и с улыбкой хлопаю его по плечу.

В зале раздаётся первый несмелый хлопок. Следом ещё один, и уже через пару мгновений зал наполняется аплодисментами и восторженными возгласами.

— У нас получилось! Мы смогли! Ура графу Звереву! — кричат маги.

— Получаем сообщения из других отделений Коллегии и из-за границы! Докладывают, что у них всё в порядке. Щит работает! — чей-то голос прорывается сквозь ураган радостных воплей. Замечаю молодого мага в очках, который сидит за пультом связи.

— Отличные новости! — отвечаю я.

— Это ещё не всё, ваше сиятельство! Небесные разломы закрываются один за другим. Теперь мы сможем уничтожить всех летающих тварей!

— Эта новость мне нравится ещё больше. Надо сказать императору, пусть он передаст другим странам. Вот теперь самое время поднять боевую авиацию, — говорю я.

На улице тем временем наступает рассвет. Ритуал продолжался дольше, чем мне показалось. Снова, как во время обучения в японском храме, я потерял счёт времени.

Всё-таки техника Ревущего Потока и правда, великолепна. С её помощью я вышел на новый уровень контроля и понимания энергии.

Поднимаю голову к небу. Щит почти невидим, но если приглядеться, то можно заметить серебристую плёнку на границе между атмосферой и космосом. Защита кажется тонкой, но вид обманчив. Она достаточно крепкая, чтобы сдержать Пожирателя миров на какое-то время.

Маяк Пожирателя тускнеет, явно теряя силу. По большому счёту, это ничего не значит, Пожиратель уже получил координаты и в любом случае доберётся до Земли. Но как символ, это важно. Когда люди увидят, что фиолетовая звезда исчезла, их боевой дух значительно поднимется.

Несмотря на то, что во время ритуала мне пришлось приложить колоссальные усилия, я чувствую себя бодрым и отдохнувшим. Покупаю в ближайшей открытой кофейне чай и отправляюсь во дворец.

Ненадолго отдохнул от бумажной работы, пора к ней возвращаться. Теперь, когда Земля полностью покрыта щитом, нам остаётся сделать совсем немного, чтобы подготовиться к прибытию врага…

Да, он близко. Но время у нас ещё есть.

И да, кстати. Прежде чем вернуться в кабинет, мне надо сделать одно важное дело, которое я зря откладывал после возвращения из Японской Империи.

Возвращаюсь в Коллегию, нахожу пустую комнату и там создаю портал в домашний разлом. Из сокровищницы в поместье забираю Первый Луч Солнца — катану, которую подарил мне император Тэрухито. А затем опять возвращаюсь в Коллегию.

Решаю прогуляться пешком. Не спеша иду по улицам, попивая чай. Многие прохожие узнают меня и благодарят за всё, что я делаю для империи. Кто-то даже просит автограф или предлагает сфотографироваться. Я не отказываю. Что в этом плохого? Мне не сложно, а людям приятно.

Как раз когда делаю последний глоток чая, оказываюсь возле нужного места. Мастерская Олега Костоломова.

Захожу без стука, и в приёмной вижу самого Олега. Он задумчиво листает какие-то документы, сидя за стойкой. Подняв глаза, он замечает меня и тут же расплывается в улыбке.

— Ваше сиятельство! Рад видеть! — отложив бумаги, он подходит ко мне и крепко пожимает руку.

— Взаимно. Как вы? Должно быть, много работы в последнее время? — спрашиваю я.

— Ещё бы. Когда начались Чёрные бури, все дворяне как с цепи сорвались. Стали заказывать очень много артефактных мечей. Видимо, решили, что мои клинки помогут им защитить земли от монстров. Они помогут, конечно, но… Ни один меч не спасёт нас от причины этих катаклизмов, — разводит руками кузнец.

— Вы уверены? — хитро усмехаюсь я.

— Что вы имеет в виду, Андрей Алексеевич? О-о, надо же… Что это за катана у вас в руках? От неё исходит великая сила.

— Можете взглянуть. Фамильная катана японских императоров, её называют Первый Луч Солнца, — я протягиваю меч Олегу.

Он с благоговением принимает катану и внимательно осматривает каждую деталь. Когда пытается достать её из ножен, у него не получается. Я кладу пальцы на рукоять и как бы приказываю мечу подчиниться. Только после этого у Костоломова получается достать клинок из ножен.

— Невероятно. Я всегда восхищался работами японских мастеров. Даже обычные катаны, без магии, зачастую являются произведениями искусства. А это… я даже не знаю, как это назвать, — восхищённо разглядывая клинок, бормочет кузнец.

— Национальное сокровище, — подсказываю я.

— Я слышал, что вы спасли Японию от монстров. Неужели в награду император подарил вам свой фамильный меч?

— Именно так. И я хочу, чтобы вы с ним поработали.

— О, для меня это будет честью. Что именно вы хотите сделать? — уточняет Олег.

— Знаете, тот меч, который вы мне выковали, в последнее время стал намного сильнее. Я улучшил его, только не спрашивайте, как. Это тайна рода, — говорю я, снимая свой меч с пояса.

Костоломов откладывает катану и осматривает мой меч. Заметив преобразующий кристалл в навершии рукояти, он задумчиво хмыкает и кивает.

— Да. Меч действительно стал намного сильнее. Я с трудом узнаю своё произведение. Вы отлично поработали над ним, Андрей Алексеевич!

— Спасибо. Но я хочу спросить — не можете ли вы сделать его ещё лучше с помощью Первого Луча Солнца? В катане скрыта огромная сила, но она совсем другая. Мне придётся потратить немало времени, чтобы её освоить, да и ни к чему мне иметь два клинка.

— Хотите, чтобы я объединил силы двух мечей?

— Именно так. Вы сможете создать то самое оружие, которое положит конец катаклизмам. Справитесь? — спрашиваю я.

Кузнец, сведя густые брови, смотрит то на мой меч, то на катану. Взяв в руки оба меча, он осторожно стучит клинком о клинок и прислушивается к звону.

— Справлюсь, ваше сиятельство. Вы правы, сила внутри мечей очень разная, но они оба привязаны к вам. Думаю, что я смогу найти способ, как их объединить без переплавки. Но это займёт время.

— Время есть, но его немного. Надеюсь, вы понимаете, насколько это важная задача, — говорю я.

— Конечно. Я отложу все прочие дела и полностью займусь вашими клинками, — с поклоном отвечает Костоломов.

— Благодарю вас, Олег. Если возникнут вопросы — звоните в любое время, днём и ночью. До скорого.

— До встречи, ваше сиятельство, — кузнец пожимает мне руку, и мы расходимся.

Я вызываю свою машину, и меня отвозят в Зимний дворец. Велю подать завтрак в кабинет, а после еды сажусь за рабочий стол и приступаю к делам.

Дни пролетают один за другим. Каждый день я получаю множество новостей, большинство из которых меня радуют. Но в один из дней я получаю особенно приятное известие.

Построение сети каналов в Российской Империи полностью завершено! Благодаря усилиям Георгия, Виктора и остальных моих учеников сеть была создана в рекордные сроки. Теперь все города и деревни защищены от появления разломов. Порталы будут появляться только на специально отведённых для этого землях. И все эти земли официально стали собственностью Ордена Багровой бури.

Считаю, что задача выполнена на «отлично» и приказываю всем носителям печати вернуться домой. Им предстоит ещё немало работы, поскольку каналы надо выстроить и в других странах. Но сейчас они заслужили отдых и награды.

Приказываю Мирону, чтобы он подготовил пышный праздник. Когда Мрак и все остальные приезжают в поместье, мы встречаем их, как героев. Нанятый оркестр играет торжественный марш, служанки осыпают буреборцев цветами, а мы с Ларисой встречаем их у порога поместья.

— Брат мой! — я подхожу к Георгию и крепко обнимаю его.

— Вот это встреча. Не ожидал, — смеётся он, похлопывая меня по спине.

— Почему не ожидал? Вы заслужили все эти почести. Я как никто благодарен вам за то, что вы сделали. От лица Ордена Багровой бури и от себя лично я хочу наградить вас! — объявляю я и подаю знак слугам.

Они выносят заранее подготовленные медали, и я прикалываю их на грудь всем своим ученикам.

— Не думал, что когда-нибудь получу от тебя медаль, — усмехается Самойлов.

— А то, что получишь от меня земли, ты думал? — улыбаюсь я в ответ.

— Земли? Какие земли?

— Всё очень просто. Каждый из вас получит от меня надел, которым сможет воспользоваться по своему усмотрению. Документы уже готовы! — говорю я.

Слуги приносят папки с бумагами и вручают их моим поражённым ученикам. Сыч смотрит то на меня, то на папку, будто не может поверить, что у него теперь есть свои земли.

Я поступил очень просто — взял часть земель Чернова, которые достались мне после его гибели, и разделил их на равные участки. Они все расположены в тихой местности, рядом с рекой и лесом. Идеальное место, чтобы построить себе уютный загородный домик.

— Охренеть, Зверюга! Спасибо! Ты прав, такого я вообще не ожидал! — смеётся Виктор и обнимает меня.

— Пожалуйста, дружище. А теперь давайте пировать, стол уже накрыт! — я указываю на двери поместья.

Вечером, когда застолье заканчивается и я поднимаюсь к себе в спальню, мне неожиданно звонит сам император. Хм, неужели что-то плохое случилось? Вроде бы, судя по отчётам, дела у нас в порядке.

— Слушаю, Ваше Величество, — я отвечаю на звонок.

— Добрый вечер, Андрей. Простите, что потревожил так поздно.

— Ничего страшного. Чем обязан, Александр Николаевич?

— Хотел бы встретиться с вами и обсудить кое-какие вопросы. Вы будете завтра утром во дворце? — спрашивает император.

— Да, я в любом случае собирался приехать, — отвечаю я.

— Хорошо. Тогда до встречи, — говорит император, и звонок прерывается.

В Зимний дворец я приезжаю рано, поэтому до встречи с правителем успеваю разобрать кое-какие бумаги и провести небольшое совещание с командором Фуриным. Он оправился от ран, полученных во время атаки монстров на базу Стражей, и вернулся к обязанностям.

Скоро в дверь раздаётся стук, и входит император. Я встаю, иду навстречу и пожимаю ему руку. Обменявшись любезностями, мы переходим к делу.

— Итак, Андрей Алексеевич. Прежде всего примите очередную мою благодарность. Я получил отчёт от Коллегии магов о том, что вы помогли стабилизировать ритуал, который едва не вышел из-под контроля.

— Так и есть. Мы слегка недооценили силу экстракта Кирёку, — киваю я.

— Хорошо, что вы решили лично присутствовать. Боюсь предположить, что бы произошло без вашего вмешательства, — Александр Николаевич качает головой.

— Ничего хорошего, скажем так.

— Зато теперь всё хорошо! Благодаря щиту закрылись все разломы в небе. Военно-воздушные силы всех государств уничтожают монстров, их уже осталось совсем немного. В некоторых частях света уже полностью возобновилось воздушное сообщение. Это должно значительно улучшить обстановку в мире. Теперь мы сможем быстрее доставлять гуманитарную помощь и перебрасывать войска в горячие точки.

— Рад слышать, Ваше Величество, — говорю я.

— И это ваша заслуга, граф. Не знаю, как могу вас благодарить.

— Да бросьте, Александр Николаевич. Меня пока что рано награждать, да у меня и так уже всё есть, — отмахиваюсь я.

— Не хочу ничего слышать! Российская Империя и весь мир в долгу перед вами. Но вы правы, обсудим это позже. У меня есть для вас хорошие новости, — произносит император.

— Слушаю.

— Ваши обелиски установлены уже во всех крупных городах страны…

— Знаю, — с улыбкой перебиваю я.

— Откуда? Хотя да, о чём это я… Они ведь усиливают вас, вы должны чувствовать, — хмыкает Александр Николаевич.

— Верно. Я ощущаю каждый новый обелиск. Спасибо, что ответственно подошли к этому делу.

— Благодарите Анастасию Фёдоровну, она полностью взяла это дело под свой контроль. Но это в любом случае только начало! Благодаря усилиям русских войск Европа и Азия справились с натиском монстров. Ваши буреборцы начали создание каналов, и, как я понимаю, вскоре вы отправите своих лучших учеников на подмогу.

— Всё верно. Они только вчера вернулись домой, им нужно отдохнуть пару дней. А затем я разошлю их по другим странам. Схема каналов уже готова, так что они быстро справятся, — отвечаю я.

— Я переговорил с правителями других стран, они согласны на ваши условия. Земли, куда будет выводиться энергия Хаоса, перейдут в собственность Ордена Багровой бури. Также все, с кем я общался, согласны установить на своей территории ваши обелиски. Мы можем передать им ваши чертежи?

— Не стоит. Пусть лучше обелиски будут создавать на наших заводах. Если воздушное сообщение восстановлено, их доставка не займёт много времени, — отвечаю я.

— Хорошо, тогда так и поступим, — кивает император и, задумчиво потерев подбородок, спрашивает:

— Мы готовы к прибытию Пожирателя? Или можем сделать что-то ещё?

— Думаю, мы и так делаем всё возможное. Можно передать военным в освобождённых странах, что как только они разберутся с монстрами в небе, надо копить ракеты и готовить боевые артефакты. Я рассчитываю справиться с Пожирателем сам, но огневая поддержка не помешает.

— Хорошо. Я передам своим генералам, а также свяжусь с военными министрами других стран.

— Спасибо, Ваше Величество. Не переживайте, мы справимся. Осталось совсем чуть-чуть, и мы будем полностью готовы, — говорю я.

Да уж, осталось чуть-чуть… Печать в моей душе пульсирует почти непрерывно, а это значит, что враг на подходе. Не берусь судить, сколько именно времени у нас есть, но точно немного.

А дел, на самом деле, ещё невпроворот. Главное, чтобы Костоломов успел закончить с мечом. Я делаю большую ставку на это оружие, поскольку не уверен, что получится убить Пожирателя струнами.

В прошлый раз, например, не получилось. В этот раз тоже может не сработать, даже с учётом того, что теперь у меня есть струны Хаоса.

Заставляю себя прогнать сомнения. Даже если я буду сражаться голыми руками, всё равно одержу победу! Да, враг невероятно силён. Но я и уже не тот, что в прошлый раз. Я стал сильнее, чем в прошлом мире. После тренировок в Обители могущества и обучения технике Ревущего Потока моя мощь стала на порядок выше. Или даже на несколько порядков.

Не говоря уже о том, что на моей стороне Орден Багровой бури и всё человечество.

В этот раз Пожиратель миров точно будет уничтожен!

— Я не сомневаюсь в нашей победе, — будто слыша мои мысли, произносит император.

— Я тоже, Ваше Величество. Но это не значит, что мы можем расслабиться. К этому сражению надо подготовиться как нельзя лучше.

— Само собой. Мы делаем всё возможное, и даже больше этого. Кстати говоря, мне пора на совещание с министром обороны, — взглянув на наручные часы, Александр Николаевич встаёт.

Я тоже встаю и пожимаю ему руку. Кивнув напоследок, император выходит из кабинета.

Ну я возвращаюсь за стол, к своим делам. Правда, изучив пару отчётов, вдруг понимаю, что с меня хватит. Только что, в разговоре с императором я убедился, что всё идёт как надо. Я должен сосредоточиться на другом!

Решительно встаю из-за стола и создаю портал. Пройдя через него, сразу же закрываю и отправляюсь в дом, а затем — в Обитель Могущества.

— Граф Зверев. Тебя давно не было, — как только вхожу, рядом со мной появляется смотритель.

— Знаю. Было много дел, но я тренировался с помощью Сферы, которую ты мне дал.

— Да, я каждый раз это ощущал, — кивает безликий и склоняет голову набок, внимательно разглядывая меня.

Немного помолчав, он говорит:

— Удивительно. Ты изменился. Твоя душа стала намного сильнее!

— Так и есть, — киваю я.

— Ты готов, граф Зверев? Пора!

— Что пора?

— Провести нашу последнюю тренировку. Отправляйся за мной, — говорит смотритель и медленно плывёт в сторону замка.

Мы проходим через узкий мост, через двор и приближаемся к дверям главной башни. Безликий делает короткий жест, и двери распахиваются. Мы заходим внутрь.

Вокруг, как и в прошлый раз, нет ничего, кроме слепящей белой бесконечности. Но в этот раз мы не остаёмся здесь. Смотритель поднимает руки в воздух, и мы вдруг летим вверх, пока не оказываемся на вершине башни.

Из круглой комнаты со стеклянными стенами открывается прекрасный вид на Обитель и облака под ней. Такое чувство, будто я нахожусь на вершине мира… Да что там, всех миров сразу.

— Здесь мы начнём и здесь же закончим, — размеренно произносит безликий. Его голос отдаётся эхом у меня в голове.

— Хорошо. Я готов, — киваю я.

— Да, ты готов. Но выдержишь ли ты? Не знаю. Сейчас твоя душа столкнется с со всей энергией Обители Могущества. Таково последнее испытание для того, кто хочет стать Хранителем баланса во Вселенной. Ты не передумал, граф Зверев?

— Нет. Давай приступим, — говорю я.

Смотритель молча кивает, и я чувствую, как энергополе вокруг будто вспыхивает. Воздух густеет до состояния сиропа. Каждый вдох наполняет лёгкие тяжестью, в ушах звенит, перед глазами темнеет.

И это мы ещё даже не начали.

Пространство вздрагивает, мир вокруг теряет краски, будто при закрытии разлома. Но уже через мгновение всё вокруг, наоборот, начинает сиять.

Безжалостный белый свет, выжигающий зрачки. Потом — звук, не позволяющий слышать даже собственные мысли. И, наконец, давление. Грандиозное давление всей силы Обители, направленной целиком на меня.

Я не сопротивляюсь ему. Делая глубокий вдох, пропускаю энергию через себя, позволяю душе наполниться этой неукротимой энергией. Всё как на обычной тренировке, только сложнее.

Тяну энергополе Обители внутрь, заставляя каждую клетку стать проводником. Кровь будто кипит, но я использую всю силу души и помогаю себе с помощью техники. Ревущего Потока.

Вдох, выдох. Вдох, выдох. Спокойно. Медленно.

Смотритель увеличивает давление. Из моих пор сочится что-то среднее между потом и жидким светом.

— Если ты не справишься, то умрёшь. И Обитель Могущества исчезнет. Земля будет уничтожена. Не сдавайся, граф Зверев! — то ли запугивает, то ли подбадривает меня безликий.

— Давай уже начнём по-настоящему, — усмехаюсь я.

— Как скажешь, граф! — выкрикивает смотритель.

Энергополе Обители — сильнее самого жуткого монстра. Сильнее Пожирателя. Если я сейчас справлюсь с ней, то справлюсь с кем и с чем угодно.

Это похоже на то, что я делал во время недавнего ритуала. Вспоминаю ощущения, которые испытывал тогда, и полностью отдаюсь им. Сливаюсь с энергией Обители и не просто подчиняю её — я становлюсь ею.

В какой-то миг на меня снисходит озарение. Я понимаю всю суть Могущества, царящего вокруг. Перед внутренним взором появляются бесчисленное количество нитей силы, сплетённых в сверхсложную сеть. И это не просто сеть, это некий код, в котором скрыт смысл самого мироздания.

Открываю глаза и вижу правду: Обитель Могущества — не просто место, а сущность. Как одно из сердец разломов, только одно из сердец Вселенной. Его энергия — кровь, питающая всё сущее. Высшая форма Астрала, которая до этого была непонятна и недоступна даже мне.

Чистое, непревзойдённое Могущество.

— Достаточно! — голос смотрителя гремит со всех сторон.

Но уже поздно. Рушится последний барьер между мной и вселенской мощью. Энергополе вливается в меня, как река в пересохшее русло. Моя душа перестраивается, переставая быть душой человека. Я открываю глаза и вижу сквозь стены — нет, сквозь слои реальностей: Землю, окутанную щитом, Пожирателя, стремящегося к ней, далёкие галактики и мириады существ, живущих в бесконечности миров…

Я прихожу в себя на холодном полу главного двора. Безликий стоит рядом. Его фигура медленно растворяется в воздухе, становясь полупрозрачной.

— Ты… ещё сильнее, чем я думал, — говорит он.

Я молча встаю и благодарно киваю смотрителю.

— Спасибо тебе. Ты помог мне пройти этот путь. Будь уверен, что я стану достойным Хранителем баланса.

— Я знаю, граф Зверев. Я знаю. Сила Хранителя уже живёт в тебе, но пока что спит. Чтобы пробудить её, ты должен убить Пожирателя миров. Я верю, ты справишься. А теперь — прощай…

Эхо слов смотрителя исчезает вместе с ним. Я остаюсь один в Обители Могущества и понимаю, что теперь она принадлежит мне.

Осталось, как и сказал смотритель, сделать последний шаг.

Уничтожить Пожирателя миров.

Глава 16

Санкт-Петербург, Зимний дворец. Кабинет графа Зверева.

Я смотрю на экран, где открыта мировая карта и зелёными точками отмечены места расположения астральных обелисков. Все континенты усыпаны ими. Парочка стоит даже на ледниках Северного ледовитого океана. Русские ледоколы доставили.

Каждый из этих обелисков укрепляет мою связь с Астралом. И я чувствую, насколько сильнее стал благодаря им. Но это не предел, ведь обелиски продолжают устанавливать. Впрочем, их количество играет меньшую роль, чем плотность. Чем дальше от меня расположен обелиск, тем меньше он меня усиливает.

Поэтому я решаю, что надо подготовить место для схватки с Пожирателем миров и установить там ещё шесть обелисков. Причём особенных. Каждый из них будет связан с одним из континентов Земли и объединять силу всех стоящих там обелисков.

Таким образом, оставаясь рядом с этими шестью мастер-обелисками, я буду получать максимум усиления.

Непростая задача, но времени на её выполнение должно хватить. Я чувствую, что Пожиратель уже очень близко. Осталась максимум пара дней, и не только я это понимаю.

Астрономы ещё на прошлой неделе доложили, что видят в космосе стремительно приближающийся объект. Не говоря уже о том, что на Земле стали барахлить электроника, магия и артефакты. Сам Пожиратель до нас ещё не добрался, а вот его могущественная аура уже начала ощущаться.

Действовать надо, не откладывая. Беру телефон и звоню на свою артефактную фабрику.

— Слушаю, ваше сиятельство! — в динамике раздаётся голос Смородина-младшего.

— Приветствую, Игнат Семёнович. Есть срочное дело, нужно взяться за него немедленно. Буквально бросить всё и заняться этим.

— Если вам угодно — никаких проблем. Что нужно сделать? — уточняет артефактор.

— Изготовить шесть обелисков, подобных тому, что мы сделали с вашим отцом. Но есть особые условия. Во-первых, в качестве материала нужно взять грозовой кварц, у нас на складах должно быть его достаточно. Во-вторых, необходимо внести важные изменения в гравировку… — говорю я и дальше в деталях объясняю, что необходимо сделать.

— Принято, ваше сиятельство. Я всё записал. Мы с отцом немедленно приступим, и подключим лучших мастеров. Думаю, что через несколько часов уже закончим.

— Хорошо, Игнат Семёнович, спасибо. Только прошу вас работать аккуратно. Ошибки быть не должно.

— Обижаете, ваше сиятельство! Я понимаю, насколько это важно. Ошибок не будет, — обещает Смородин.

— Я в вас верю. Как только закончите, сразу готовьте обелиски к отправке. Им предстоит преодолеть немалое расстояние, поэтому надёжно упакуйте их, чтобы исключить повреждения при транспортировке.

— Принято, Андрей Алексеевич. Всё сделаем.

— До свидания, Игнат Семёнович, — говорю я и сбрасываю звонок.

Встав из-за стола, прохожусь туда-сюда по кабинету, а затем опять смотрю на карту мира, открытую на экране. Мастер-обелиски скоро будут готовы, в своих артефакторах я не сомневаюсь. Но где мне эти обелиски поставить?

Пожиратель — поистине гигантская тварь. Схватка с ним грозит огромными разрушениями, поэтому надо выбрать какое-нибудь пустынное место…

— Хм, пустынное. Так может, и отправиться в пустыню? — спрашиваю сам у себя.

Взгляд сразу падает на Сахару. Есть, конечно, и другие подходящие места: пустыня Гоби, например, да и на Австралии полно пустынь. Но Сахара самая большая, не считая Антарктической, там Пожиратель точно никого не заденет, ведь его атаки способны накрывать огромные площади. А уж привлечь его внимание я точно смогу.

Скорее всего, уже привлёк. Уверен, он чувствует оставленную на моей душе печать и прекрасно узнает меня даже в другом теле. Не говоря уж о том, что он вполне мог видеть меня глазами Сатариона.

Значит, Сахара. Меня вполне устраивает.

Сев обратно за стол, набираю номер императора.

— Да, Андрей Алексеевич? — отвечает он.

— Добрый день, Ваше Величество. Есть просьба.

— Что угодно, граф!

— Нужен военно-транспортный самолёт, способный доставить меня, небольшой отряд буреборцев и важный груз в Сахару. Желательно, чтобы он смог там сесть, хотя мы вполне можем десантироваться.

— Не уверен, что самолёт сможет сесть в пустыне. Но это лучше уточнить у кого-нибудь, кто лучше меня разбирается в авиации. В остальном — никаких проблем. Могу я узнать, что за груз? — уточняет император.

— Очередные обелиски, но слегка улучшенные. Я собираюсь сразиться с Пожирателем миров именно в Сахаре, так что можете передать эту информацию военным. Пусть заранее нацеливают все свои ракеты и орудия в небо над Африкой, — отвечаю я.

— Благодарю за информацию. Что насчёт самолёта — когда он вам нужен? Может быть готов в течение нескольких часов.

— Утром, Ваше Величество. Но подготовить его лучше заранее.

— Хорошо. Я отдам необходимые приказы. Вам позвонят и доложат о готовности, — говорит Александр Николаевич.

— Договорились. Спасибо, — отвечаю я и сбрасываю звонок.

Не успеваю положить телефон на стол, как поступает новый вызов. Из мастерской Костоломова.

— Слушаю, — отвечаю я.

— Ваше сиятельство, я слуга господина Костоломова. Вы не могли бы приехать к нам? Чем скорее, тем лучше, — звучит обеспокоенный мужской голос.

— Что случилось? — спрашиваю я.

— Не знаю, ваше сиятельство. У моего господина проблемы, он просил срочно вызвать вас. Сказал, это вопрос жизни и смерти.

— Скоро буду, — говорю я.

Вызываю машину и покидаю Зимний дворец. Едем в мастерскую. Судя по всему, у Олега возникли трудности с объединением силы мечей и моя помощь не помешает.

Добравшись до мастерской и ещё не успев зайти внутрь, чувствую мощную магию. Стёкла в здании мелко подрагивают — такое чувство, что мастерскую настигло локальное землетрясение.

Войдя внутрь, вижу слугу, который сразу же вскакивает из-за стойки.

— Ваше сиятельство! Прошу за мной, — он жестом приглашает меня пройти вглубь мастерской.

— В чём дело? — уточняю я.

— Мастер уже несколько часов не выходит из ритуального зала и запретил кому-либо подходить. Мы все знаем, что он работает над заказом для вас и, похоже, что у него проблемы.

— Жаль слышать. Ничего, вместе мы разберёмся, — уверенно произношу я.

Возле ритуального зала воздух звенит от напряжения, а по стенам время от времени пробегают магические импульсы. Слуга не решается приблизиться к двери и говорит:

— Он там, ваше сиятельство. Удачи.

— Спасибо, — киваю я и иду вперёд.

Когда открываю дверь, меня едва не сносит волна энергии. Хорошо, что я заранее надел астральный доспех.

Олег Костоломов стоит посреди зала, уперев обе ладони в алтарь, который по виду напоминает наковальню. На стенках алтаря пылают раскалённые руны, а в воздухе вокруг кузнеца кружат мой меч и Первый Луч Света. Такое чувство, что мечи гоняются друг за другом.

— Здравствуй, Олег, — говорю я, закрывая дверь.

— Простите, ваше сиятельство, — Костоломов смотрит на меня через плечо.

Я вижу, что его лицо покрыто потом, а глаза — красными прожилками лопнувших капилляров. Кажется, у него и впрямь проблемы.

— За что простить? — уточняю я, приближаясь.

— Не подходите! — выкрикивает Олег, и я на всякий случай останавливаюсь. Громко сглотнув, кузнец говорит:

— Я просчитался. Изучил силу обоих мечей, наложил на них необходимые заклинания… Но просчитался. Первый Луч отказался подчиняться. Вместо того, чтобы объединиться, клинки стали соперничать. Теперь я с трудом удерживаю их от того, чтобы они не уничтожили друг друга, — объясняет Костоломов.

Значит, я не ошибся. Мечи действительно гоняются друг за другом. А Олег стоит здесь, чтобы не позволить им столкнуться.

— Дело даже не в том, что один из них сломает другой. Просто если они начнут сражение, многие могут пострадать. Если они направят свою силу друг против друга… — напряжённо цедит кузнец.

— Всё в порядке, сейчас мы их успокоим, — скидывая пиджак и закатывая рукава рубашки, говорю я.

— Я могу помочь. Ненадолго сковать их. Но только ненадолго, ваше сиятельство, — почти умоляющим тоном произносит Костоломов.

— Я готов. Приступайте, — киваю я, уже выпустив астральные струны.

Кузнец напрягает последние силы и создаёт заклинание. Из алтаря-наковальни вырываются две сияющие цепи, которые хватают оба меча за рукояти. Ни мой клинок, ни Первый Луч Света этому не рады, и яростно пытаются вырваться.

Воздух трещит от магии, каждый волосок на руках встаёт дыбом. Мой меч яростно рвётся с цепи, высекая искры прямо из воздуха. Первый Луч отвечает золотыми всполохами, его лезвие сияет как солнце.

— Только не дайте им столкнуться! — Олег вжимает ладони в алтарь, его пальцы так напряжены, будто вот-вот сломаются.

Подхожу к мечам, чувствуя, как астральный доспех вибрирует под напором энергии. Рунные цепи, сковывающие клинки, уже раскалены докрасна.

— Сколько у нас времени? — невозмутимо спрашиваю.

— Минута. Может, две. Потом… я больше не смогу держаться, — хрипит кузнец.

Активирую астральное зрение, разглядывая магические структуры мечей и заклинания, которые наложил на них Костоломов. До меня быстро доходит, в чём проблема. Они как два магнита с одинаковой полярностью — не могут соединиться.

— Вы пытались объединить их через прямое слияние энергий? — спрашиваю я.

— Да. Простите, Андрей, но я и так знаю, в чём ошибка! Проблема в том, чтобы её исправить!

— Не хотел оскорбить, — пожимаю плечами я.

Ещё раз осмотрев мечи, принимаю решение. Опутываю оба клинка астральными струнами и говорю:

— Мы не будем им мешать. Они уже не смогут слиться, как было задумано. Теперь один из них должен превзойти другой.

Олег замирает, его залитые кровью глаза расширяются:

— Вы хотите устроить дуэль⁈

Киваю, разрывая цепи. Мечи взмывают к потолку, оставляя за собой сияющие следы. Первый Луч бьёт вертикально вниз, мой клинок парирует атаку. Ударная волна сносит полки с инструментами, стоящие у стен.

— Это безумие! — вопит Олег и падает за алтарь, прикрывая голову ладонями.

— Они — оружие. Язык битвы — это единственный язык, который они понимают. Вам ли не знать, — говорю я, плавно уклоняясь от волн энергии, которые вызывают столкновения клинков.

— Сейчас они здесь всё разнесут!

— Не разнесут. Они оба у меня на поводке. Держите! — я бросаю кузнецу кристалл маны, который достал из кармана.

— Зачем?

— Впитайте энергию и снова активируйте ауру подавления. Сможете? — спрашиваю я.

Олег кивает, поглощает ману и создаёт заклинание, хлопнув рукой по алтарю. На нём опять вспыхивают руны, и на сей раз ярче, чем до этого.

Ну всё, пора. Струнами я их просто сдерживал, не давая атаковать на полную и ослабляя их магию. Но чтобы закончить дело, нужен тактильный контакт.

Бросаюсь между мечами, хватая свой клинок левой рукой, а Первый Луч — правой. Напрягаю волю, заставляя мечи вспомнить, кто здесь хозяин.

— Олег, действуйте! — выкрикиваю я.

Кузнец встаёт, дрожащими руками вынимает из-за пояса небольшой молот, и выбивает по алтарю сложный ритм. Каждый удар рождает зелёную вспышку и создаёт структуру сложного ритуального заклинания.

— Драться нехорошо, ребята. Если подружитесь, то станете единым целым, намного более сильным, чем по отдельности! — говорю я, хотя артефакты, конечно, неразумные.

Подтащив оба меча к алтарю, я одновременно бью ими по поверхности наковальни.

Первый Луч взрывается ослепительной вспышкой. Моё лезвие чернеет, впитывая его силу, как чёрная дыра. Рукоять раскаляется докрасна, но я не отпускаю. Удерживаю артефакты, хотя они оба сопротивляются, а Олег тем временем продолжает ритуал.

Первый Луч дрожит, его сияние меркнет. Золотое лезвие покрывается паутиной трещин.

— Получается! Последний такт! — выкрикивает Костоломов, продолжая стучать молотом.

Первый Луч звенит так, будто кричит. Его клинок рассыпается на осколки, которые тут же испаряются в золотую пыль.

Мой меч дрожит, перегруженный силой. Он так раскалён от кончика острия до навершия рукояти, что обжигает ладонь даже через астральный доспех.

— Мы ещё не закончили! Положите меч на алтарь, — говорит Олег.

Я делаю, как он говорит. Меч уже не сопротивляется, но такое чувство, будто и он вот-вот разлетится на части. Слишком велика та мощь, которой он сейчас наполнен.

Костоломов достаёт откуда-то из-под алтаря большую колбу со сверкающей жидкостью и поливает ею раскалённый клинок.

Раздаётся громкое шипение, вверх устремляется едкий дым. Помещение заполняет кислая вонь. Металл впитывает жидкость, меняя цвет с угольно-чёрного на тёмно-синий. По лезвию бегут золотые прожилки — следы поглощённого Первого Луча Солнца.

Дым исчезает, и на этом всё заканчивается. Костоломов с усталым вздохом опирается на алтарь и вытирает со лба пот.

— Не думал я, что всё произойдёт именно так… Мы только что уничтожили национальное сокровище японцев, — сетует он.

— Вовсе нет. Мы дали катане новую жизнь. Почувствуйте, они стали единым целым, — говорю я.

Кузнец задумчиво смотрит на мой меч и говорит:

— Да, вы правы. Теперь это поистине великое оружие. Уверен, с его помощью вы сможете убить Пожирателя Миров.

— Уже скоро, — я забираю меч с алтаря и вкладываю его в ножны.

Уходя, добавляю:

— Не забудьте прислать мне счёт за работу, Олег. И восстановление вашей мастерской я тоже беру на себя, — киваю на потрескавшиеся стены и разбитое оборудование.

— Не стоит, ваше сиятельство. Я сам допустил ошибку, — кланяется кузнец.

— Как хотите. Моё дело предложить. Спасибо, вы очень мне помогли, — киваю напоследок и выхожу из зала.

Вернувшись в поместье, я отдаю буреборцам и всем остальным необходимые приказы. Завтра я улечу в Сахару и могу там задержаться. Пожиратель миров — не обычный монстр, битва с ним может затянуться надолго. А пока мы будем сражаться, наверняка будет греметь Чёрная буря и открываться множество разломов. Необходимо обеспечить безопасность моих земель.

Смородины докладывают, что мастер-обелиски готовы. Заезжаю на фабрику, чтобы проверить, и убеждаюсь — всё сделано, как надо. Отправляем обелиски на имперский аэродром.

Ужинать сажусь уже за полночь, но кусок в горло не лезет. Это не потому, что я волнуюсь или что-то типа этого. Просто печать Пожирателя пульсирует непрерывно, и от этого у меня пропадает аппетит.

— Ты в порядке, Андрей? — спрашивает сидящая рядом Лариса.

— Да. Не терпится, чтобы он уже прибыл, — отвечаю я.

— Ты его победишь. Я в этом не сомневаюсь.

— Я тоже. Просто надоело ждать.

— Хочешь, я скажу тебе радостные новости? — улыбается Огонёчек.

— Конечно, хочу.

— Похоже, наш малыш унаследовал твой дар. Я чувствую что-то очень необычное. Аура похожа на твою, — коснувшись руками живота, говорит Лара.

Я активирую астральное зрение, смотрю на неё и у меня перехватывает дыхание. Да, моя супруга права. Наш будущий ребёнок действительно обладает связью с Астралом, уже сейчас.

Осознание этого наполняет мою душу теплом. И даже печать Пожирателя уже не беспокоит.

— Я очень рад, дорогая. Наш сын станет невероятно силён. Со временем, возможно, даже сильнее меня, — взяв жену за руку, говорю я.

— Сильнее меня уж точно, — смеётся Лариса.

После ужина мы отправляемся спать, а уже через несколько часов я открываю глаза.

Пора.

Поцеловав спящую жену, я одеваюсь, беру с собой меч и выхожу из дома. Сам сев за руль, доезжаю до домашнего разлома, где теперь обитают кальдракоры во главе со Щелкунчиком.

Мы уже начали рассылать их по другим землям, но большая часть популяции пока остаётся у меня в разломе. А Щелкунчик больше не живёт в моей душе — по крайней мере, временно. Он ведь теперь лидер стаи, ему нужно исполнять свои обязанности вождя.

Зайдя в разлом, зову своего питомца, и он тут же прибегает, но не один. Вслед за ним бежит самка с такой же фиолетовой шерстью. Ого, неужели?

— Друг! Мотри! Икунчик шёл ину! — говорит он, оказавшись рядом.

— Ты нашёл себе жену, я правильно понял? — уточняю я.

— Ага! — кивает Щелкунчик.

Его избранница подходит ко мне и склоняет голову. Погладив её между ушей, я говорю:

— Поздравляю, дружище. Но нам с тобой пора отправляться.

— Ага. Шли! — питомец кивает.

Они с самкой трутся друг о друга лбами, а затем я «забираю» Щелкунчика к себе в душу и выхожу из разлома.

Буреборцы, которые полетят со мной, уже ждут. Их всего трое: Борода, Ронин и Сыч. Больше мне не надо. От них требуется лишь помочь мне установить обелиски, и прикрыть тыл, если потребуется.

Приехав на военный аэродром, поднимаемся на борт самолёта и сразу же вылетаем. Лететь до пустыни предстоит несколько часов, но путешествие на этот раз будет спокойным, поскольку большую часть летающих монстров уже перебили.

Правда, как я выяснил, самолёт не сможет сесть в пустыне. Точнее, сможет, но посадка точно не будет мягкой, и взлететь после этого не получится. Так что придётся десантироваться с воздуха.

Не проблема. Главное, накинуть на ящики с обелисками астральные щиты, чтобы они вдруг не повредились.

Пока летим, я медитирую. Печать Пожирателя уже не просто пульсирует, она горит, как в былые времена. Враг уже совсем рядом.

— Ваше сиятельство, подлетаем, — говорит Сыч.

— Хорошо. Готовьтесь прыгать, — отвечаю я, открывая глаза.

— Ох, не нравится мне это. Ладно летать, но прыгать с такой высоты — это точно ненормально, — бурчит Борода, надевая рюкзак с парашютом.

Самолёт снижается, и когда мы достигаем запланированной точки, то открываем дверь и по очереди выпрыгиваем. Ветер бьёт в лицо, адреналин закипает в крови. Под нами — бесконечные барханы, и вокруг не видно никого и ничего живого. Именно то, что мне нужно.

Ящики с обелисками были сброшены автоматически. Ещё не раскрыв парашют, я окружаю их астральными щитами, а уже затем дёргаю кольцо. Свободное падение прерывается резким рывком и превращается в плавное снижение.

Как только мои ноги касаются песка, я скидываю рюкзак и кричу:

— Активировать артефакты и выпить зелья! Достаём обелиски из ящиков и ставим! Быстрее, быстрее!

— Есть, глава! — отвечает моя команда.

Они активируют специальные артефакты, которые помогут сохранить температуру тела в норме и не перегреться в жаре пустыни. Затем выпивают зелья усиления — обелиски большие и тяжёлые, но с этими зельями они смогут поднять их в одиночку.

Проблема в том, что их нужно не просто поставить, как обычные, но и настроить. Этим буду заниматься уже я.

Но не успеваем мы даже вытащить обелиски из ящиков, как вдруг становится темно. Не сговариваясь, поднимаем головы вверх и видим, как солнце заслоняет огромная тень.

— Твою мать… Это он? — спрашивает Ронин.

— Да. Прибыл, наконец-то, — усмехаюсь я.

— Что делать, глава? — спрашивает Сыч.

— То, что и было приказано. Ставим обелиски! Защита задержит его на какое-то время, — отвечаю я.

Пожиратель миров стремительно приближается. Он выглядит, как… Очень трудно описать эту тварь. Пожиратель настолько огромен, что невозможно увидеть его целиком. Красные глаза без зрачков, пышущие ненасытной яростью, тысячи уродливых щупалец, хаотично растущие рога и шипы. В распахнутой пасти, усеянной клыками, будто скалами, бушует буря Хаоса.

Его приближение заставляет всю планету трястись. Беспощадная аура проникает даже через защиту, и я чувствую, как всё вокруг заполняется тёмной энергией.

Мы вытаскиваем обелиски из ящиков, срываем защитный материал и приступаем к установке. На каждом камне выгравированы очертания континента, с которым обелиск должен быть связан.

— Европу туда! Австралию сюда! Африку по центру! — указываю я.

— Есть! — рычит Борода, взваливая на плечи обелиск Австралии и бегом относя на нужное место.

Я чувствую, что взгляд Пожирателя сконцентрирован на мне. Установив обелиск Северной Америки, я поднимаю голову и смотрю на него. Рука сама тянется к мечу, но я сдерживаюсь. Ещё рано.

Но уже скоро…

Пожиратель миров шире распахивает свою жуткую пасть и врезается в планетарный щит. Раздаётся треск, который наверняка слышен по всему миру. Плетение вспыхивает и дрожит, но сдерживает натиск.

Огонь в глазах вселенского монстра разгорается ярче. Он вновь и вновь бьётся лбом в защиту, но не может её проломить. Ронин тем временем устанавливает последний обелиск, Антарктиду, и спрашивает:

— Что теперь, глава?

— Теперь мне нужно объединить обелиски с остальными. Это займёт время, и я не смогу сражаться, мне нужно погрузиться в глубокую медитацию, — говорю я.

Призываю Щелкунчика, чтобы он помог буреборцам. Монстрик смотрит на Пожирателя и рычит, шерсть у него на загривке встаёт дыбом.

Готовьтесь. Сейчас начнётся… — предупреждаю я.

И оказываюсь прав. Когда Пожиратель понимает, что не может с ходу проломить нашу защиту, то призывает бурю. Небо становится чёрным, поднимается шквальный ветер, и земля под ногами трясётся. Песок поднимается в воздух, скрывая всё вокруг. Рядом с нами один за другим открываются радужные разломы, из которых тут же лезут десятки монстров.

— Отлично, повеселимся! — орёт Борода, срывая со спины многозарядный гранатомёт.

— Развлекайтесь, — усмехаюсь я и сажусь возле первого обелиска.

Российская Империя. Недалеко от Санкт-Петербурга. Владения графа Зверева.

Андрей рассказывал, что Пожиратель миров огромен. Но Георгий не мог представить, что настолько.

Взор исполинского монстра обращён куда-то в другую сторону, далеко на юг. Не надо быть гением, чтобы догадаться — он наверняка смотрит именно на Андрея, который сейчас находится в Сахаре.

Названый брат справится. Надо просто продержаться до того момента, когда он убьёт эту тварь, и защитить владения Зверевых.

Чёрная буря налетает внезапно. Хаос затапливает всё вокруг, ветер поднимается такой, что вырывает деревья из земли. Глядя на карту в приложении ордена, Георгий видит, как открываются десятки разломов. Да, они появляются лишь на полигонах, куда выходят каналы. Но их так много, что никакая защита не выдержит.

— Орден, к бою! — приказывает Мрак, убирая телефон.

На полигоне перед ними появляется столько разломов, что они накладываются друг на друга. И все они — радужные.

Через мгновение из них вырывается лавина монстров. Стоящая вокруг полигона защита рушится, не продержавшись и нескольких минут. Грохот выстрелов и взрывы снарядов смешиваются с рычанием тварей в одну ужасающую симфонию.

Быстро закрыть столько разломов невозможно. Да и смысл? Буря явно не собирается останавливаться. Небо будто бы становится темнее с каждым мигом. Хорошо хоть, ветер немного стих.

Высадив магазин артефактных патронов по наступающим тварям, Георгий бросается вперёд. На бегу обнажив Безлунную Ночь, он обрушивает катану на голову ближайшей твари. Чёрный клинок рассекает плоть и кости с той же лёгкостью, что и воздух.

Мрак сражается отчаянно, как никогда раньше. Он со всех сторон окружён разномастными монстрами, но не обращает на это внимания. Меч в его руках мелькает, как крылья осы, рубя и пронзая тварей одну за другой.

Когда последний враг падает замертво, Георгий не может в это поверить. Тяжело дыша, он оглядывается и убеждается, что вокруг не осталось никого живого.

— Конрад! — выкрикивает он.

— Да, господин Темников, — рядом появляется родовой призрак Зверевых.

— Накрой это место. Мы к следующему полигону!

— Хорошо, — кивает Конрад и создаёт купол.

— По машинам! — рявкает Георгий и первым бежит к броневику.

По пути машины ведут огонь из пушек, расстреливая тварей, которые смогли разбежаться. Сидя рядом с водителем, Мрак неожиданно замечает промелькнувшую справа фиолетовую вспышку.

— Что за… — успевает сказать он, и вспышка ударяет в бок броневика.

Водитель отчаянно крутит руль, с трудом удерживая машину на колёсах. Она врезается в дерево, и Георгий приказывает:

— Наружу, быстрее!

Никто не пострадал благодаря защитным артефактам. Но когда буреборцы оказываются снаружи, то застывают. Не потому, что им навстречу несётся целая орда монстров. Это для них привычное зрелище.

А потому, что перед ними стоит… Сатарион.

Он стал ещё больше и уродливее, чем раньше. И явно сильнее. Хитиновая броня всё так же покрыта светящимися рунами, а на губах играет надменная улыбка.

— Значит, вернулся, — произносит Мрак, обнажая Безлунную Ночь.

— Да. И на сей раз навсегда! Признавайся, ничтожество, где граф Зверев⁈ — рычит князь-монстр.

— Он занят твоим хозяином. Попробуй справиться со мной, ублюдок, — отвечает Георгий.

— С радостью, — отвечает Сатарион и бросается вперёд.

Первый же удар оказывается настолько неожиданным и мощным, что едва не лишает Мрака жизни. Он с трудом уклоняется и бьёт в ответ. Мимо.

Князь-монстр возникает за спиной и мгновенно создаёт мощнейшее заклинание Хаоса. Оно сбивает с ног и Георгия, и большую часть буреборцев. Лавина монстров накрывает их.

Мрак подскакивает на ноги и наносит круговой удар, рассекая обступивших его тварей. Активирует печать Хаоса и таранным ударом, как научил его Андрей, разбрасывает монстров, ломая им кости.

— Отступайте! — приказывает он своим.

— Мы вас не бросим, командор! — выкрикивает кто-то.

— Я сказал отступать! — рычит Мрак, снося голову змееподобной твари.

Сатарион не торопится атаковать. Он с ухмылкой наблюдает за тем, как Георгий прикрывает отход своего отряда, рубит монстров одного за другим и теряет силы.

Когда Мрак остаётся с князем-монстром один на один, он понимает, что ему не выжить. Сатарион слишком силён. Но есть шанс задержать его ещё немного, может быть, к этому моменту Андрей уже убьёт Пожирателя миров и тогда всё будет кончено…

— Ну, давай. Иди сюда, — поднимая чёрный клинок, с которого капает кровь, цедит Георгий.

— С радостью, — рычит в ответ Сатарион.

В этот же миг в него врезается огненный шар. Монстр едва не падает и резко поворачивается в ту сторону, откуда прилетело заклинание. Георгий тоже поворачивается и видит Ларису.

— Что ты делаешь? Уходи! — кричит Мрак.

Сестра его не слушает. Её рыжие волосы развеваются от ветра, на голове блистает подаренная императрицей-матерью диадема. Одной рукой держась за живот, второй она творит заклинания одно за другим и твёрдо идёт вперёд. А Сатарион… отступает!

Мощь Ларисы поражает. И Мраку почему-то кажется, что из-за беременности она стала только сильнее. Будто растущий в её животе ребёнок уже сейчас обладает невероятным даром, и делится его частичкой с матерью, помогая одержать верх в этом бою.

Сатарион пытается атаковать в ответ, но бесполезно. Всё его заклинания разбиваются об защиту Лары, если он вообще успевает ударить в ответ. Огонь и молнии, камни и лёд — графиня Зверева использует все стихии, не давая врагу ни мгновения передышки.

Восстановив дыхание, Георгий крепче сжимает меч и обходит Сатариона, подгадывая момент для удара. Он отбивает брошенное в его сторону проклятие и бросается вперёд.

Безлунная Ночь опускается на плечо Сатариона, лишая его руки. Тёмная кровь хлещет из раны, и князь-монстр издаёт душераздирающий вопль.

Миг спустя он смолкает, когда очередное заклинание Ларисы пробивает его грудь насквозь, оставляя после себя дымящуюся дыру. Рухнув на колени, Сатарион смотрит на Лару так, будто не верит в то, что именно она убила его. А затем падает мордой вперёд и затихает.

— Надеюсь, в этот раз он окончательно сдох, — сплюнув, произносит Георгий.

— Будь уверен, — отвечает Лариса и смотрит на небо, где Пожиратель миров продолжает биться о щит, и добавляет:

— Когда Андрей закончит с Пожирателем, ни один из его слуг больше не вернётся.

Африка. Пустыня Сахара.

Есть! Европа готова.

Остался последний обелиск, Южная Америка.

Чувствую, как моя связь с Астралом стала многократно сильнее. Оглядевшись, я вижу, как мои люди сражаются с монстрами, не позволяя приблизиться ко мне. В воздухе стоят грохот выстрелов и бесконечный рёв.

Сыч поддерживает защиту и время от времени отправляет в тварей молнии. Борода ведёт огонь из пулёмета с артефактными патронами — боеприпасов мы с собой взяли достаточно. Ронин сражается в гуще тварей, размахивая топором и обрушивая на монстров серебряное пламя. Щелкунчик неподалёку от него, разрывает врагов на части когтями и клыками.

Перед тем, как перейти к последнему обелиску, немного помогаю своим бойцам. Выпускаю бесчисленное множество струн и обрушиваю их на врагов. Раздаётся одновременный предсмертный возглас сотен монстров — хотя не все из них успели издать хотя бы звук.

На несколько мгновений становится тихо. Ронин, тяжело дыша, выпивает восстанавливающее зелье. Борода вставляет в пулемёт новую ленту и готовит ручные гранаты, а Сыч впитывает ману из кристалла.

— Спасибо, ваше сиятельство, — говорит он.

— Не за что. Ещё немного, парни, и мы… — я не успеваю договорить.

Раздаётся настолько оглушающий грохот, что кажется, будто небо раскололось. В каком-то смысле так оно и есть.

Пожиратель миров проломил защиту. Вижу, как она распадается на нити и рассеивается. Монстр вторгается в атмосферу Земли, издавая ужасающий рёв, и летит прямо ко мне.

Твою мать. Последний обелиск остался не настроен. Ну и ладно — уверен, что справлюсь и так. Хотя дополнительные силы явно бы пригодились.

В Пожирателя летят сотни ракет, магических снарядов и заклинаний. Вооруженные силы и магические коалиции всего мира обрушивают на него свою мощь. Часть снарядов монстр успевает отразить, но многие из них достигают цели. Некоторые, запущенные из далёких частей света, ещё в пути.

Пожиратель миров ревёт, заставляя Землю содрогаться, и замедляется. Активно работая щупальцами и усиливая свою ауру, он отбивается от летящих со всех сторон атак.

— Уходите, — приказываю я, создавая портал с помощью родового амулета.

— Да ни за что! Хотите, чтобы я ушёл, ни разу не выстрелив в эту тварь⁈ — возмущается Борода.

— Если останетесь, то умрёте. Бегом! — не терпящим возражений тоном командую я.

— До встречи, глава, — кивает Ронин.

Они с Сычом заходят в портал. Борода, подхватив пулемёт, подбегает ко мне и обнимает, а затем тоже исчезает в портале. Я обнажаю свой меч, который звенит в ожидании схватки. Напитываю астральный доспех, до предела наполняя его энергией. Призываю Кардинала — он хоть и не способен нанести вреда Пожирателю, но сможет хотя бы немного отвлекать его.

— Щелкунчик, ты тоже уходи. Твои сородичи сейчас сражаются на моих землях, помоги им, — говорю я, указывая на портал.

— Не, — питомец мотает головой.

— Послушай…

— Белиск! — перебивает он меня.

В этот миг Пожиратель обрушивает на нас сокрушительную волну Хаоса. Я отправляю навстречу множество струн, готовясь отразить её — но этого не требуется. Щелкунчик раскрывает пасть и поглощает энергию Хаоса, лишая вражеский удар всей силы.

— Белиск! — снова выкрикивает он.

Глубоко вдохнув, он прикрывает глаза и выдыхает. Из его пасти вырывается мощный поток поглощённой только что энергии. Он ударяет в морду Пожирателя, заставляя того взреветь от ярости. В это же время врага достигают очередные ракеты и снаряды артефактных орудий.

Отлично! У меня есть время настроить последний обелиск.

— Держись, дружище! — говорю я и подбегаю к камню Южной Америки.

— Ага! Икунчик мощь! — отвечает он, готовясь поглотить новую порцию Хаоса.

Я погружаюсь в глубокую медитацию и приступаю к делу. Объединяю тянущиеся ко мне с далёкого континента астральные связи в одной точке и чувствую, как моя связь с Астралом становится настолько сильной, насколько это возможно. Сильнее уже просто некуда.

Открыв глаза, я вижу, как Щелкунчик поглощает энергию очередной атаки Пожирателя — и на этот раз не может поглотить её всю. Я в последний момент ставлю астральную сферу. Волна Хаоса разбивается об неё.

— Молодец, Щелкунчик. Дальше я сам, — говорю я, отзывая изнурённого питомца.

Отправляю в Пожирателя бесчисленное множество струн Астрала и Хаоса. Он оказывается полностью опутан ими, и яростно дёргается из стороны в сторону, десятками и сотнями разрывая струны. Всё как в прошлый раз.

Только теперь я другой. Я могу создать больше струн и у меня есть новые силы.

Двумя руками стискиваю рукоять меча и начинаю вытягивать из Пожирателя жизненные силы. Клинок почти моментально переполняется энергией, и я отправляю её обратно. Наношу удар — и с меча срывается громыхающая волна, которая врезается в защиту Пожирателя миров, заставляя его вздрогнуть.

Касаюсь струной лежащей в кармане Сферы и обращаюсь к Могуществу. Моя связь с Обителью теперь не менее сильна, чем с Астралом. Используя технику Ревущего Потока, формирую из Могущества течение, подобное неукротимой горной реке. И направляю его через струны, обрушивая на Пожирателя.

Монстр кричит от боли. В его чёрной плоти открываются алые раны, из которых хлещет кровь одновременно с энергией Хаоса.

В это же время я продолжаю вытягивать силы мечом и наносить всё новые и новые удары. Ослепляющие волны одна за другой крушат защиту Пожирателя, а его ответные атаки я поглощаю, возвращая ему же.

Пожиратель миров понимает, что эту битву ему не выиграть. Он пытается бежать, всё ещё обвитый моими струнами, и я чувствую, как происходит то же, что и во время нашей прошлой битвы. Пытаясь удрать, Пожиратель своей чудовищной силой вытягивает мою душу из тела.

— Ну уж нет. Второй раз не получится! — выкрикиваю я и выпускаю ещё струны.

В этот раз их больше благодаря моей многократно усиленной связи с Астралом. Струны толще и крепче. И теперь уже не монстр тянет меня к себе, а я тяну его, не позволяя сбежать. Продолжаю наносить удары мечом и не перестаю ранить врага энергией Могущества.

Видя, что он уже окончательно ослабел, я напитываю тело Могуществом и взлетаю в воздух. Кристалл на рукояти меча вспыхивает, будто миниатюрное солнце. Очищенные энергии Астрала и Хаоса смешиваются, наполняя клинок.

Приближаясь, я вижу страх в красных глазах Пожирателя.

И наношу последний удар.

Высвобождённая энергия взрывается, оглушая и ослепляя меня. Я лечу вниз и приземляюсь на ноги, поднимая тучу песка.

Так тихо, что биение собственного сердца оглушает. Ветер и гром стихли, Чёрная буря закончилась. Когда оседает песок, я вижу яркое голубое небо, а всё, что осталось от Пожирателя — это пепел, который бесшумным дождём оседает на дюны Сахары.

Эпилог

Земля. Российская империя.

Ритуал преображения в Обители Могущества длился семь дней и семь ночей. Я приступил к нему немедленно, как только вернулся из Сахары — потому что не мог поступить иначе. Я чувствовал, как Обитель призывает меня принять новую роль.

Когда всё закончилось, в зеркале в главной башне я увидел отражение своей души — фигуру из сияющих нитей, сплетённых с тенями. Тогда я по-настоящему понял, кем стал. Мостом между силами Астрала и Хаоса. Хранителем баланса, вселенским судьёй.

Вскоре я получил императорский указ с золочёной печатью. «Князь Андрей Алексеевич Зверев» — титул, который я не стремился получить, но с радостью принял. Мой род стал самым известным и почитаемым не только в Российской Империи, но и во всём мире.

Наш с Ларисой сын Владислав родился в ночь, когда над Петербургом танцевало северное сияние. Его дар связи с астральной энергией был неоспорим и вполне возможно, что со временем Владислав и правда, станет сильнее, чем я. Шанс есть хотя бы потому, что у него имеется могущественный учитель, то есть я.

Виктор и Мэрико поженились под цветущей сакурой в её родовом поместье на Хонсю. Император Тэрухито подарил им островок у побережья Окинавы. Там, в уютном белоснежном доме, мы часто отдыхали все вместе. Самойлов научился делать суши и с важным видом рассуждал о сортах саке, а Мэрико учила Ларису искусству икебаны.

У Виктора и Мэрико родилась дочь, которую назвали Аика, что в переводе с японского значит «песня о любви». Девочка унаследовала от матери дар призыва духов и со временем наверняка станет сильной призывательницей.

У Георгия и Алисы тоже родился ребенок. Мрак продолжал оставаться командором Ордена Багровой бури. Несмотря на то, что, согласно устава, орден выполнил свой долг и спас человечество от разломов, у него по-прежнему хватало работы. А у меня хватало своей.

Находясь в Обители Могущества, я мог отслеживать перемещение Пожирателей миров по подконтрольному мне сектору Вселенной. При необходимости я отправлялся в миры, которые они хотели пожрать, чтобы помешать им, или же отправлял им координаты мира, цивилизацию на котором следует поглотить.

Постепенно создавая сеть каналов в разных мирах, я объединял её во вселенскую сеть, чтобы переводить энергию Хаоса в пустые миры или миры, где живут только монстры.

Но где же я брал столь большое количество энергии, чтобы создавать каналы на таком огромном расстоянии? Ответ простой — мне помогал мой верный питомец.

Щелкунчик, оставаясь вождём кальдракоров, принял на себя ещё одну роль. Я преобразовал его душу и сделал Поглотителем Хаоса. Теперь его задача — пожирать тёмную энергию в мирах, где она появлялась с избытком.

Сеть каналов постепенно росла, охватывая всё мироздание. Маги всех рас и измерений, связанные единой целью, поддерживали потоки. Помню, как на совет в Обитель явился дракон из мира Зеркальных Пустынь — его чешуя отражала тысячи реальностей. «Ты похож на того, кто когда-то сковал моих предков, но твои цепи даруют свободу», — философски заявил он тогда.

Жизнь обрела спокойный и размеренный ритм. Много времени я проводил с семьёй, не забывал про постоянные тренировки, чтобы увеличивать свою и без того всеобъемлющую силу, уделял достаточно внимания друзьям, а также продолжал развивать могущество рода Зверевых.

Однажды ночью, отслеживая через сферу-карту передвижения Пожирателей, я отыскал мир на грани катастрофы. Цивилизация звероподобных существ, изуродованная войной за ресурсы. Я послал им координаты пригодной для жизни планеты на окраине галактики и с помощью каналов помог открыть порталы туда. Через некоторое время получил от них послание, отправленное заклинанием: «Мы переселились и обрели мир. Благодарим, Хранитель».

Как-то вечером, когда мы с Ларисой сидели на веранде нашего поместья, она вдруг сказала:

— Знаешь, Андрей. Ты похож на садовника, который вместо роз выращивает звёзды. Ведь ты делаешь счастливыми бесконечное число людей и других разумных существ.

— Очень красиво звучит, Огонёчек, — улыбнулся я в ответ.

В тот момент, глядя на спокойное лицо жены, на огни Петербурга, мерцающие сквозь дымку, я понял одну важную вещь. Баланс, который я храню в своей части Вселенной, не похож на весы, где добро и зло лежат на чашах. Это бесконечный путь, где каждый шаг требует выбора, а каждое действие несёт за собой ответственность.

И я готов продолжать нести эту ответственность за судьбу всех живых существ во всех мирах.

Но это уже совсем другая история.

Конец серии «Орден Багровой бури».

От авторов:

Здравствуйте, уважаемые читатели. Вот и закончилась очередная серия. Ждем от вас лайки к каждой книге серии и, если вам интересно наше творчество, то подписывайтесь на обоих авторов на сайте author.today, чтобы узнать, когда начнется публикация новых серий и новых книг.

С уважением к вам, Алексей Ермоленков и Александр Майерс.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Орден Багровой бури. Книга 6

Content

Орден Багровой бури. Книга 6

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог

Nota bene