Танец Огня

Пролог

Огнемёты дружно плюнули зажигательной смесью, и голые зимние деревья вспыхнули, запылали, разогнали тьму своей истончающейся плотью.

Cнег потёк ручьями, мешаясь с грязью, кровью и кусками плоти, омерзительно воняющей палёным.

- Залп! – скомандовал Тармо.

И вновь взвилось пламя, облекая берёзы и осины в роскошный алый наряд. И вновь отодвинулась тьма. И вновь завизжали твари, прячущиеся в ней, нашедшие укрытие в незримом, жаждущие добраться до людей, сожрать, разорвать, поглотить.

Живой факел, дико верещащий, разбрасывающий во все стороны снопы искр, махающий четырьмя когтистыми лапами, попытался было прорваться через оцепление, но сразу десять винтовок разорвали монстра на куски. Он упал на землю, дергаясь и извиваясь, а через секунду затих.

- Залп! – распорядился Тармо, прищурившись и заглядывая во мрак ночи.

Пока всё шло по плану. Порождения Тёмного Леса, вырвавшиеся на волю, решили, что Метса раскроется перед ними, разойдётся светлыми березняками, просторными дубравами, пропустит мимо могучих лиственниц, ароматных сосен, славных кедров. Позволит жечь и крушить всласть.

Наивные твари! Рабы Лесного Царя, забывшие, что народ леса – это воины, а не жалкие южные слизняки, годные лишь быть жертвой Крачину.

- Залп!

Пламя ревело, ревели и монстры, гибнущие в огненной купели.

Что ни говори, а южане при всём своём чванстве умеют делать хорошее оружие!

Когда Тармо поставили командовать первой огнемётной ротой Метсы, он воспринял это как опалу, как желание убрать подальше непокорного офицера, смеющего возвышать голос на всеведущих шаманов, отодвинуть его от действительно серьёзного мужского дела, заставить забавляться с детскими игрушками изнеженных южан, командуя ротой слабосилков с жидкой кровью.

Так, конечно, и было, но очень быстро воитель позабыл о невзгодах, влюбился в новое оружие. Страшные дары южан, работавшие на каких-то диковинных артефактах, превращающих магическую энергию в пламя, ужасали и восхищали, приводили в трепет... Они поистине являли собой вершину человеческого гения, апофеоз войны!

И вот теперь его рота, поддерживаемая всего лишь парой взводов стрелков, вычищала гниль с такой лёгкостью, что оставалось лишь диву даваться. Никаким огненным жезлам подобное и не снилось! Их заряд давным-давно истощился бы, а огнемёты работали, как часы.

- Стоп! – распорядился Тармо и жестом выдвинул вперёд разведчиков.

Те – бесшумные и незаметные – скользнули меж горящих деревьев и спустя несколько минут вернулись с вестями.

- Враги отступают, сотник.

- Бегут, поджав хвосты!

- Все бегут!

Тармо с трудом удержался от самодовольной улыбки. Вместо этого он поблагодарил людей и отправил вестового назад, собирать пехоту. Его рота своё дело сделала, время меняться.

Какое-то неуловимое, едва заметное колебание заставило сотника принюхаться, он по-звериному вдохнул, выдохнул, выругался и заорал:

- Рассредоточиться, немедленно!

К счастью, бойцы не задавали вопросов, а споро принялись разбегаться по сторонам, занимая позиции, из которых можно поддерживать друг друга свинцом и пламенем.

Это и спасло его роту, потому что мгновение спустя туда, где стояли люди, приземлилось нечто чёрное, бесформенное, напоминающее валун, вырванный из скалы могучими пальцами великана, и брошенный во врагов.

Вот только, увы, по их душу явился не камень. Не совсем камень.

Тармо хищно оскалился, чувствуя, как натянулись нервы, как замер на пороге Зверь, жаждущий порвать цепи разума и вырваться на свободу.

- Всем отступать! – приказал он. – И доложите тысячнику, что враг отправил против нас камнелюдов. Видимо, решил, что простых рабов царства вечного лета не хватит, ха!

Солдат не стоило упрашивать дважды. Увы, но в роту брали слабосилков, не умеющих оборачиваться, лишённых звероформы, а потому делать на поле боя без огнемётов им было нечего.

Каменное же нечто огня не страшилось.

- Ну давай, иди ко мне, потанцуем! – хрипло прорычал Тармо, ощущая, как раздаётся вширь грудь, как обрастает мехом тело, как сила наполняет каждую клеточку, проникает в каждую пору. И, точно ощутив его превращение, камень дёрнулся раз, другой, третий, пошёл трещинами и раздался во все стороны, выпустил длинные каменные руки и ноги, а после - и странное грубое подобие человеческой головы, и ринулся вперёд.

Тармо усмехнулся и, задрав голову, завыл на луну.

Да, огнемёты нравились опальному сотнику, разжалованному из десятитысячников, но честный бой грудь на грудь манил своей красотой, простотой, завершённостью.

- Ну давай, каменюга, посмотрим кто кого! – взревел он, бросившись в атаку, кромсая и дробя первые жгуты-щупальца, - Я отправлю тебя в небытие!!!

А потом, кто знает, быть может, именно он дойдёт до Царства Вечного Лета и проверит свои силы в домене духа, что равен богам!

***

Господин Фаелан со вздохом откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Голова болела, точно по ней ударили молотком, и проходить не хотела.

Он потянулся к коробочке с пилюлями, взял одну, проглотил, запив водой, выдохнул.

Какая это уже по счёту? Третья? Или всё же четвёртая? Причём только сегодня!

По уму, следовало прерваться, отдохнуть, но научная проблема, вставшая перед ним, оказалась столь занимательной, столь многогранной, столь… интересной, что не хотелось ни на секунду отвлекаться.

Вернее, проблем было две, но менее важную он отложил на потом и забыл о ней – так было проще работать, поэтому прославленного естествоиспытателя занимал лишь один вопрос: «Как Судия сумел телепортироваться из лаборатории, защищённой от применения пространственной магии?»

И ладно бы он оказался на пике сил. Архидемон – а в том, что удалось пленить самого Чёрного Ворона, сомнений уже не оставалось – способен перекручивать законы бытия под себя. Как ни посмотри, но сущности, крайне близкие к богам по могуществу, имеют свою точку зрения на то, что есть материя и как ей надлежит повиноваться чистому разуму, обитающему в мире идеальных образов. Проблема заключалась в том, что воскресший после сотен лет небытия Айш-нор по силе едва дотягивал даже до обычного низшего демона. Не просто же так его удалось усыпить лишь одной жалкой чёрной свечой!

Выходило, что слабый архидемон сотворил то, на что он физически не был способен. Но раз сотворил, значит, оказался способен – эмпирическое знание в подобных вопросах всегда превалирует над теоретическими выкладками.

А из этого может следовать лишь одно – в расчёты закралась ошибка.

И, кажется, Фаелан сумел обнаружить источник оной.

Он перепроверил результат и не смог сдержать радости.

- Да! Всё верно!

Вскочив с места и поморщившись от острой боли, ужалившей виски огненными трениями, благородный подошёл к окну, распахнул его и вдохнул полной грудью морозный зимний воздух.

Увы, но восстановление разорённой подземной лаборатории обещало затянуться до весны, поэтому приходилось трудиться в особняке, атмосфера которого действовала излишне расслабляюще.

Впрочем, она не помешала совершить важнейшее открытие, которым следует немедленно поделиться с научным советом графства, а после, вероятно, и хозяевами Ойлеана. Утаивать такое чересчур опасно для здоровья.

Он ещё раз поглядел на записи, покачал головой.

Да, по расчётам всё сходилось, вот только… Вот только где архидемон прячет такую толпу обращённых и как он сумел заполучить их так быстро? Ещё несколько лет назад о воскресшем Судии не было слышно ни полслова, а значит, Айш-нор бодрствует от силы десять-пятнадцать лет. Совершенно недостаточно для получения десятков последователей! А значит…

Значит, с искажённым Аластаром придётся встретиться ещё раз.

Фаелан усмехнулся и закрыл окно.

- Всегда мечтал изучить проводника. Кажется, у меня наконец-то появилась такая возможность.

***

Шень Сюин бегло осмотрелась по сторонам, склонила голову, раздумывая о том, как много вещей изменилось за последние месяцы. Тихая унылая жизнь была сметена куда-то в сторону ураганом по имени Александр, ворвавшимся к ней предвестником новой эпохи.

Что ни говори, а северные варвары всегда умели поражать своей, хе-хе, неожиданностью. И этот оказался точно таким же, как писали о его сородичах в сети. Хотя нет, не совсем таким. Слишком мягкий, добрый. Хотя, разве Лао Цзы не сказал, что слабое и мягкое побеждает? Так, может, это она уподобилась горе там, где следует плыть облаком?

Ответить на этот вопрос было сложно, очень и очень сложно. Сюин давно уже не задавалась им: всё время, все силы, все желания пожирало выживание. Ведь смерть её порадует всех ублюдков, сломавших жизнь юной и подававшей надежды певицы! Тварей, выдернувших её из дома, сделавших игрушкой садиста, изнасиловавших, заставивших есть человечину, превративших в чудовище!

И потому она жила, но только и всего.

Шень Сюин сдалась - и отлично понимала это, продолжая плыть по течению, точно лист сливы, упавший в бурную горную реку.

А потом пришёл бешеный русский и показал, что можно стремиться вперёд, идти, не взирая ни на что, и оставаться… человеком, что ли?

В глубине души она желала ему успеха. В глубине души она надеялась, что Дамхейн сломает Александра. В глубине души она лила кровавые слёзы об их общем уделе.

Но то – когда она была одна. Сейчас же, посреди шумного города, Сюин попросту не могла позволить себе и тени слабости.

Особенно тогда, когда на неё смотрели не только старые знакомцы, но и десятки новоприбывших. Охотников. Бунтовщиков. Искажённых. Людей, отказавшихся от человечности ради жизни, поступивших так же, как она. Людей, нашедших новый дом и пытающихся освоиться в нём.

Всего неделю назад они добрались-таки до Вольного Города, и новички не успели ещё примелькаться, но надо отдать им должное: они пришлись ко двору, сразу же занявшись истреблением зверей Судий и вылазками за добычей. Как ни крути, а несколько десятков закалённых мужчин и женщин, получивших в награду демонические силы, оказались знатным подспорьем.

Каждому из них быстро нашлась работа. Те, кто не хотел охотиться, пошли вместе с Малоуном в городскую стражу, усилив гарнизон. Старушка Сэйбх занялась готовкой - и Сюин очень не хотела думать о том, что же эта милая бабушка теперь может сотворить с любым человеком, которому не понравится её стряпня.

Дети же… Дети остались собой даже после пережитого кошмара: они носились по улицам, играли, помогали с мелкими поручениями.

Естественно, что все маги города знали, кого привезла Сюин, но та сослалась на Иоганна, бессовестно использовав его влияние, чтобы погасить недовольство. Так что если новоприбывшие не начнут сходить с ума в ближайшие месяцы, то ситуацию удастся спустить на тормозах.

По-хорошему, ей не следовало лгать, но, как известно, сидя на тигре, трудно с него слезть!

Сюин отлично понимала, что нужно как-то сохранить порядок в городе, что сила искажённых понадобится уже очень скоро. Пару дней назад в город пришли дурные вести: метсаны схлестнулись с порождениями Лесного Царя, а значит, Иоганн отправится воевать. И она будет стоять по левое плечо от человека, которому обязана по гроб жизни! Но для этого Вольный Город должен оставаться единым.

А потому Сюин делала то, что умела лучше всего: лицедействовала, скрывая страх за крепкой бронёй суровости, кутая неуверенность пологом глубокомысленного молчания, гася сомнения пламенем ярости.

Это помогало. Ей повиновались беспрекословно, боясь, наверное, даже больше, чем Иоганна. А ведь лишь избранные знали, кто она такая и чем питает магическую силу!

- Госпожа, госпожа! – размышления прервал тихий голосок мальчишки-посыльного, и девушка дёрнулась, гоня прочь дрёму.

Ей только не хватало сейчас погрузиться в недра собственного я!

Меньше всего на свете Сюин желала вновь оказываться в иллюзорном мире, страшась увидеть портал, ведущий туда… дальше. Сколько уже времени она отказывалась ступить в него? Как давно не делала ни единого шага? Два года, четыре месяца, семь суток и почти шесть часов.

Она понимала, что лишь оттягивает неизбежное, но стремилась не глядеть на тигра в тщетной надежде, что тот уберётся на гору.

- Да? – она машинально поправила шарф, проверяя, не сполз ли тот. – Говори.

- Там двое подъехали к воротам, говорят, что вы их приглашали.

Глаза пожирательницы округлились.

- Кто? – выпалила она, лихорадочно соображая, кого же именно принесли ветра – друзей или врагов?

- Парень и девушка. Красивая, - мальчика расплылся в довольной ухмылке.

Сюин вскочила, подхватив меч.

«Близнецы? Что они тут делают? Как так?», - подумала она, готовясь бежать к воротам. – «Да нет, быть не может, погоди, не суетись, девочка!»

- Ровесники? – коротко спросила она.

- Нет, госпожа, девушка старше.

- Ладно, разберусь, спасибо, - она кинула мальчишке медную монетку Куимре, по случаю завалявшуюся в кармане, и устремилась навстречу незваным гостям.

До ворот Сюин добралась стремительно, будто от этого зависела жизнь всего города. Потому что так оно очень даже могло и оказаться! Стрелой взлетела на надвратную башню, потеснила одного из охранников и, свесившись сверху вниз, крикнула закутанным в тёплые и очень дорогие плащи всадникам:

- Вы кто такие? Я вас не знаю!

- Правда не знаете, госпожа Алаинн? А разве не вы пригласили меня погостить у вас дома? – раздался из-под капюшона до боли знакомый голос.

У Сюин отлегло от сердца, она выдохнула и расплылась в широкой улыбке, до полусмерти перепугавшей бы любого, кто её увидел.

- Быть того не может. Айне, ты ли это?

Капюшон слетел, открывая юное, румяное от мороза лицо, обрамлённое шапкой прекрасных светлых волос, замерших в художественном беспорядке.

- Я, - подтвердила дочка казначея, - и не одна!

Её спутник тоже снял капюшон и поздоровался:

- Приветствую, госпожа Алаинн.

- И тебе не хворать. Всё ещё не исцелился от боязни крови, Эрик?

- Всё так же, - обезоруживающе ухмыльнулся парнишка, и у Сюин отлегло от сердца.

Она повернулась к стражнику и распорядилась:

- Впустить их.

«Ну, хоть что-то хорошо», - подумала китаянка, идя по ступеням вниз – встречать гостей. – «Может, узнаю важные новости?»

И спустя час они уже сидели – отмывшиеся и переодевшиеся – в натопленной комнате Сюин, а хозяйка разливала горячее и выставляла закуски.

- Что случилось, как вы оказались тут, да ещё столь быстро?

- Это короткая и очень печальная история, - пожала плечами Айне.

Сюин уселась за стол, взяла в руки чашку и отпила немного, скривилась – она так до конца и не привыкла к местному травяному настою, лишь по недоразумению названному чаем - и ободряюще улыбнулась собеседнице:

- Поверь, ты не сможешь меня удивить.

Айне засмеялась:

- Не сомневаюсь. Всё было обыденно: батюшка по возвращению решил выдать меня замуж за кого-то там и услать подальше из королевства. Нам с братом эта идея не понравилась - и мы сбежали.

- Лаконично. – Сюин приподняла брови, тонко намекая на то, что ждёт подробностей, и Айне отлично всё поняла.

Она вздохнула и продолжила:

- Брат украл перстень отца и подделал его подпись, так мы выправили себе все нужные документы. А я же раздобыла…

Она умолкла на полуслове, подхватила сумку, лежавшую возле стула, и достала из неё несколько внушительных бриллиантов.

Разумный выбор. Так уж сложилось, что драгоценных камней в Дамхейне водилось изрядно, но и спрос на них превышал все разумные пределы, потому как блестяшки постоянно требовались артефакторам, алхимикам и техномагам. Поэтому все, у кого водилось золотишко, старательно обменивали его на драгоценные камни. Они и весят мало, и места занимают чуть-чуть – сложи в банку - и ты богач, и ценятся всюду.

А потому никакого удивления выбор Айне не вызывал, странным показалось другое.

Как они вообще смогли сбежать из королевства, разворошённого, точно муравейник, набитого до отказа солдатами, перерываемого вверх дном всеми спецслужбами, которые только есть в этом мирке?

Айне отлично поняла невысказанный вопрос, а потому ответила:

- Нам сильно повезло. Из дома сбежали вечером, скакали всю ночь и всё утро, а потом ещё и проскочили через пост паладинов.

Упоминание выродков из Эйри заставило Шень Сюин поёжиться, но она лишь кивнула:

- И что потом?

- Потом перебрались через горы, продали коней, сели в самый быстрый дилижанс до Эйри, сошли, не доехав до осколочного королевства, купили новых скакунов и просёлочными дорогами помчались на восток, не жалея животных и постоянно меняя их. Куда идти – знали, господин Иоганн оставил вот это.

Айне снова порылась в сумке и достала хорошо известный Сюин компас, указывающий направление к Вольному Городу.

Не то, чтобы вотчина Иоганна была спрятана так, что никто не мог её найти, но всё же добраться до поселения, выстроенного на краю Пустоши, было не так просто, особенно если не знать окрестности. Поэтому артефактор и делал подобные игрушки, с помощью капли крови настраивая их на одного носителя. Простенькая и очень полезная вещь, которой прозорливый наставник, естественно, одарил двух «детишек» в беде.

Впрочем, он иначе не мог, а вот «детишки» уже проявили недюжинное упорство: Сюин представила путь - и с уважением покачала головой.

- Непростая дорога. Впрочем, не сомневаюсь, что отец найдёт вас, если пожелает.

- А пожелает ли? – поинтересовался молчавший до этого Эрик. – Ему нет дела до нас.

Сюин с сожалением поглядела на парнишку. Увы, он говорил чистую правду, вот только…

Вот только ребёнок аристократа – это не человек, это функция, статус, актив. Откажется ли благородный Зенри от столь важного ресурса? А если да, чего потребует взамен? То, что скрывать беглецов бессмысленно, Сюин понимала отчётливо: батюшке Айне и Эрика не требовалось даже задумываться о том, куда именно отправились юные мятежники. После знакомства-то с легендарным артефактором!

А значит, придётся договариваться. Весь вопрос в том, отправить ли послание сразу или подождать?

Важный вопрос, важный и очень ответственный, а ответственность Сюин не слишком жаловала, поэтому решила отложить его на завтра, а сегодня узнать свежие новости из мира.

Айне – умница такая – не просто пряталась от отца в другой части мира, она ещё и собирала сведения, внимательно слушая, выспрашивая, запоминая. И то, что ей удалось добыть, не радовало.

Похоже, очень скоро благородный батюшка двух новых жильцов Вольного Города станет наименьшей из проблем, потому как большая война уже не надвигалась - она почти пришла. Возможно, обычный человек ничего бы не заметил, но дочка казначея, успевшая изрядно помочь мятежникам, отлично понимала куда нужно смотреть.

Новые и новые отряды, встающие под знамёна, постоянные тренировки на плацу, работающие на полную мощь фабрики в Эйри, люди, сметающие соль, спички и мыло, бахвальство купцов-суконщиков, торговцев обувью и шахтёров, чьи заработки учетверились… Если этого было мало, то здесь и там можно было заметить неприметных мужчин и женщин, подобно Айне слушающих и задающих вопросы. Следовало обратить внимание и на небольшие группы воинов, незаметно по вечерам отправляюшихся на юг. А уж колонну боевых големов Эйри, которую брату с сестрой пришлось пропускать добрых полчаса, вообще ни с чем было не перепутать.

Да, в толпе шушукались, что в боевые механизмы вдохнули жизнь исключительно ради учений, которые проводятся каждый год, но обмануть этим девушку было невозможно.

Кое-что из рассказанного Сюин уже знала, но, говоря начистоту, не верила донесениям разведчиков – преувеличенным, сбивчивым, неточным. Чёткий же и ёмкий рассказ благородной расставил всё по местам. А ещё китаянка поняла, что к приходу Иоганна обязана сделать многое, куда больше, чем планировала сперва.

И потому, когда Айне договорила, Сюин уже прикидывала как быть. Выходило, что опытная не по годам аристократка, умеющая вести дела, прибыла очень даже вовремя. Работы ей найдётся с избытком!

Дворянка закончила, отпив чая и многозначительно глядя на собеседницу, и пожирательница, прочистив горло и мило улыбнувшись, сообщила:

- Благодарю за новости. Они печалят, но грустная правда куда лучше сладкой лжи. Вы с братом останетесь в Вольном Городе, и завтра я познакомлю вас со всеми, кого вам следует знать, заодно поболтаете с Малоуном и выжившими охотниками…

Сюин оборвала себя на полуслове и выругалось. По вытянувшимся лицам брата и сестры она поняла, что сказала лишнего, надо было подать эту новость как-то деликатней.

- Что… произошло? – дрожащим голосом спросила Айне.

- Так вот, - китаянка не позволила сбить себя с мысли, - вы познакомитесь со всеми, потом подыщем вам занятие. Люди с таким образованием и навыками нужны нам как воздух.

- Алаинн!

Пожирательница прикрыла глаза - и её висков вновь коснулся жаркий воздух Пустоши.

- Они не выжили. – Она подняла ладонь, прерывая возмущение Айне, и посмотрела на неё в упор. – Не спеши, у нас вся ночь впереди, я всё расскажу. Хочу, чтобы вы поняли главное.

- Да? – напряглась благородная.

- Вы среди друзей. В безопасности. Вы теперь одни из нас, а я не продаю товарищей даже их отцам.

Айне с Эриком переглянулись, и на их лицах проступили застенчивые и чистые улыбки.

- Спасибо, - в голос поблагодарили они.

Китаянка ощутила укол совести за мысли, посетившие её голову несколько минут назад, отмахнулась от него и, взяв из тарелки печенье, спросила:

- Ещё чаю? Разговор будет долгим.

Глава 1

Я стоял, опёршись о борт, и глядел вниз, на водную гладь. Паром неторопливо вёз нас прямиком на остров, туда, где раскинулся большой - даже по земным меркам - город. Несмотря на лютый мороз, озеро и не думало замерзать, тёмные глубины манили своей неизведанностью, полнотой и завершённостью покоя смерти, что грядёт, настанет и заберёт жалкие души, определив те в места страдания - юдоль скорби, заготовленную Жнецом для каждого, кто жил, жив или ещё не издал свой первый крик…

Моргнув, я протяжно выдохнул, после чего до хруста сжал пальцы.

И снова безумие даёт о себе знать, снова оно напоминает о сделанном выборе и ошибках, которые уже не исправишь.

Холодный ветер бросил горсть снега в лицо, и я натянул шапку пониже, а потом, не удовлетворившись результатом, поднял воротник и нахохлился, точно воробей. Позорю гордое звание русского, но что поделать: холод всегда был моей ахиллесовой пятой.

- Уже немного осталось, - пискнула Морвин, стоявшая возле меня и не думавшая отходить даже на шаг.

После того, как я проснулся, девчонка, кажется, задалась целью контролировать каждую минуту жизни одного несчастного попаданца. Даже читала и учила новое заклинание, вполглаза посматривая на меня. Одно слово – пубертат.

Я вздохнул и рассеянно кивнул близняшке.

- Да, уже скоро мы заглянем в библиотеку Ойлеана. Если, конечно, не пойдём на дно: что-то меня пугает это ржавое корыто.

Тут, конечно, слегка покривил душой: паром выглядел на удивление сносно и бодро скользил по озёрной глади. Да, с черепашьей скоростью, но всё же лучше так, чем никак.

- Что думаешь, - спросил я Морвин, - найдём мы в городе мудрости книги о путешествиях между мирами?

Девочка отвернулась и что-то буркнула себе под нос. Кажется, идея моего возвращения на Землю не слишком ей нравилась, но тут уж, извините, ничего не поделать. Я слишком долго шёл сюда и заплатил за билет до Ойлеана чрезмерную цену. Да, конечно, можно сказать, что полгода – это небольшой срок, но не тогда, когда твоя дочь учится ходить и говорить без тебя! Не тогда, когда жена плачет по ночам, с каждым днём всё яснее осознавая, что стала вдовой, не тогда, когда родители с ужасом и надеждой ждут любого звонка, желая услышать заветное «он нашёлся» и боясь смертельного «просим прийти на опознание тела».

Дамхейн – это не дом, а тюрьма, в которую меня зашвырнули против воли, а из тюрем следует сбегать, особенно если ты сидишь ни за что! Благо, подельник имеется.

Я обернулся и мазнул взглядом по Иоганну, беседующему о чём-то с Ганьей и Фотини. На плече охотника вольготно и даже нагло расселся чёрный ворон, зажмурившийся и спрятавший голову под крыло. Айш-нор собственной персоной, великий архидемон, один из повелителей мира мёртвых, выглядящий теперь как мокрая курица. Кажется, это великое создание страдает от того же недуга, что и один невезучий попаданец – не любит холод.

Впрочем, уже то, что он не стал улетать не пойми куда, многое говорило о заинтересованности моего контрактора. Тот явно жаждал оказаться в Ойлеане, раз рискнул пробираться в столицу одного из сильнейших государств мира, пережившего апокалипсис. Знать бы ещё, что его так манит в город знаний?

Увы, но пернатый спутник цедил сведения в час по чайной ложке, плюя с высокой колокольни на моё непонимание и недоумение. Тупой? Ну что ж, поплачь, сам виноват. Вот его кредо.

А о чём, интересно, болтают охотник на монстров, бесовка и вампиресса? Какие они нашли общие темы для разговоров? Интересный вопрос.

Так уж получилось, что Иоганна заинтересовала Фотини, а ту – Ганья. Ну а бесовка, кажется, была одинаково открыта для общения вообще со всеми на этом свете. Любопытство её могло посоперничать с жаждой знаний Морвин. Что ж, рад, что эта троица не старается перегрызть друг другу глотки, потому как, будем честны, я уже привык к Фотини и её регулярным сеансам кровопускания, и будет жалко потерять такую интересную собеседницу, ибо результат её драки с Иоганном не вызывает ни малейшего сомнения. Да и милашка Ганья приятно дополняет нашу мрачнохарюю компанию. Обидно будет, если с ней что-то случится.

Оставшихся трёх членов группы я нашёл возле коней. Ананда вместе с Нарендрой и Илэром… играли в карты. Вот так, просто. И если от Шутницы я чего-то подобного мог ожидать, то вот Дитя Амока, подобранный в довоенном бункере посреди Великой Западной Пустоши, удивил.

Впрочем, меня поразило то, что парнишка вообще решил отправиться в путь с нами, не имея ровным счётом никаких причин для этого. Я до сих пор не понимал, что подтолкнуло его к столь опрометчивому поступку, но факт оставался фактом: прямо сейчас он решительно и уверенно проигрывал в местный аналог покера, правила которого я стараниями Илэра даже запомнил.

Ну они, конечно, додумались – сесть к катале и играть его колодой. Ну да ладно, не на раздевание - и то хлеб, пусть веселятся.

Интересно, как там Сюин? Всё ли в порядке у этой бешеной и выживших бунтовщиков? Я неожиданно понял, что скучаю по китаянке и её фашистским тренировкам.

Как-то так получилось, что эти странные люди, многие из которых без шуток пытались меня прикончить, стали мне родней и ближе, чем друзья и товарищи, с которыми я учился в университете и работал в офисе. Наверное, это то самое «боевое братство», о котором говорят ветераны. Глупо, конечно, но я, наверное, без понуканий пойду по трупам ради них, и отнюдь не потому, что задолжал жизнь едва ли не каждому.

Я тряхнул головой. Опять мысли отправились вслед за шизофренией – не в ту степень. Хватит, Сашенька, если всё пройдёт как надо, очень скоро мы попрощаемся, я отправлюсь домой и забуду Дамхейн как кошмарный сон. Не нужно привязываться к ним.

Не нужно, да… Но я ведь уже привязался. На губах сама собой появилась слабая улыбка, столь редкая в последние дни. Вот был ты дураком, Саня, дураком и помрёшь.

Ну и чёрт с ним, значит, судьба такая!

Я зло оборвал ненужные измышления и, достав бинокль, принялся разглядывать приближающийся город.

Он решительно не походил на то, что встречалось в Дамхейне раньше.

Совсем.

Яркий, освещённый, разросшийся по всему острову, устремивший в небеса шпили многоэтажек, Ойлеан – город мудрости, вместилище знаний, один из четырёх осколков минувшей эпохи - действительно внушал уважение и вызывал вопросы.

Откуда в мире, погружённом во мрак, взялось столько электричества? Какой источник энергии использовали местные? Мозги новорождённых? Кровь девственниц? Слёзы матерей?

С этих станется!

Впрочем, не воспринимать этих ребят серьёзно не получалось. Как ни крути, а отгрохать - ну или восстановить на острове подобное – дорогого стоит.

Какая-то точка в небе привлекла внимание. Я отвлёкся от лицезрения многоэтажек и, перейдя на истинное зрение, разукрасившее ночь яркими цветами и отогнавшее мрак, задрал голову и посмотрел в бинокль.

Нет, не показалось! В небе, наплевав на холод, темноту и ветер, гордо расправив гигантские крылья, летело существо, назвать которое птицей лично у меня не поднимался язык. Громадное, пернатое, с мощным клювом и внушительными лапами, оно несло на спине человека, слабо различимого даже в окуляры бинокля.

Спустя минуту к первой твари присоединилась вторая, они взяли вираж и по широкой дуге направились на юг, туда, где летела целая стая птицеподобных чудовищ, прирученных и осёдланных.

Это что же выходит, у местных есть… авиация?

А что будет, если подобная птичка схватит, ну не знаю, какой-нибудь местный аналог ФАБ-250 и отправит его на головы вражеской пехоте?

Богатое воображение нарисовало картину, от которой я зябко поёжился и снова покачал головой. Ладно, хватит тратить время на ерунду, на город и окрестности полюбовался, теперь – тренировать ментальную защиту. Мне нужны новые заклинания! Боевые!

Решив так, я уселся, опёршись о борт парома, прикрыл глаза, и, отрешившись от дел и забот, вернулся на тёплый пляж, к своему замку, своему пляжу, своему альтер эго, торчавшему в подземелье, запоры на входе в которое с каждым днём держались всё хуже и хуже…

Увы, долго отдыхать мне не дали.

Иоганн собрал всех в уголочке, решив, что настало идеальное время для проведения ликбеза по поводу города на острове. Почему именно сейчас? А хрен знает. Видимо, таков Путь.

- Итак, - с постной рожей проговорил артефактор, - в настоящий момент я собираюсь сообщить вам некоторые базовые сведения относительно Ойлеана, которые следует знать при посещении данного населённого пункта.

Сегодня наш лектор был даже нудней, чем обычно, а потому я лишь кивнул, надеясь, что экзекуция не продлится долго.

- Ойлеан – это город, управляемый Научным Советом, - начал Иоганн, - однако не следует наивно рассчитывать на то, что в нём власть носит коллегиальный характер. Это не так. Всем тут заправляет профессор Горм, прозванный Владыкой Книг. Он и его дочь – истинные правители Ойлеана, которым никто не посмеет сказать и слова поперёк.

Начало речи мне уже не понравилось, но не задать очевидный вопрос не удавалось.

- Он настолько силён?

- Как Патрик, причём до заключения во временную аномалию.

Я грязно выругался.

Опять? Нет, серьёзно? Мы снова прёмся навстречу очередному монстру? И почему никто раньше мне не говорил про этого Горма? Хотя… А это изменило бы что-нибудь?

Во-во, так что успокойся, Саша, всё равно ты оказался бы тут.

- Что он умеет? – спросил я.

- Повелевает словами, - просто ответил Иоганн. – Он – господин чернил и бумаги, способный обернуть реальностью строки рукописи. Он маг книг.

Я помнил совет, данный Патриком. Тот предупреждал, что помимо темпоральных чародеев следует избегать магов зеркал и книг. Что ж, кажется, становится яснее из-за чего.

- И что же, - подала голос Фотини, - он способен истребительствовать человека, написав о его смерти в книге и прочитав вслух?

- Близко к этому, - кивнул Иоганн. – Конечно, его силы далеко не так беспредельны и имеют ряд ограничений, на которых в настоящий момент мы останавливаться не будем, но если очень кратко, то магия концентрируется в книгах, написанных Гормом собственноручно. Каждая строка, каждая страница, каждая глава – это заклинание, способное вывернуть мироздание наизнанку и собрать его так, как хочет автор.

- А он может написать своими магическими чернилами, или чем там, слово «умри» на бумажке и прочитать его, чтобы прикончить одного врага? Или «умрите» для толпы?

- Нет. Я же говорил, его сила имеет границы. Остановить сердце молодому здоровому мужчине ему проще метким выстрелом из пистолета, нежели магией. А вот стереть с лица земли небольшой город, обратив его в залитый расплавленным стеклом каток, Горм в состоянии где-то за десять минут, наплевав на любые защитные чары.

Я поёжился и уточнил:

- Личный опыт?

Иоганн кивнул.

- Мне посчастливилось оказаться свидетелем сражения Ойлеана с большой армией народа моря. Опасность была велика, и Горм лично повёл вооружённые силы в поход. За десять минут он уничтожил, полагаю, процентов восемьдесят вражеских сил, обеспечив нам бескровную победу.

Ох-рен-неть!

- И почему такой мужик ещё не правит континентом? – резонно поинтересовался Илэр.

- Из-за недостатков его магии. Во-первых, он не может нарушить письменно данное слово или завизированный контракт, - охотно пояснил Иоганн, - а во-вторых, вся его магия – одноразовая и плоховосполняемая. Прочитав тот рассказ и уничтожив вражескую армию, он навсегда лишился его.

- Короче, этот твой профессор – что-то вроде оружия массового поражения, - резюмировал я. – Глупо стрелять по воробьям, но если выкатят, то всем сразу следует накрываться фофудьёй и ползти на кладбище.

Иоганну, как ни странно, понравилось это сравнение, и он энергично закивал, соглашаясь со мной.

- Господин, - пискнула Морвин, - а вы сможете сделать с ним что-нибудь, если понадобится?

Вместо ответа Иоганн подтолкнул к себе чемодан, открыл его и, порывшись добрых пять минут, достал красивый браслет, собранный из синих чешуек. Он нацепил его на руку, тряхнул кистью, вздохнул.

- Кое-что смогу. Хотя не хотел бы проверять, что сильнее – моё искусство или его талант.

- А что это? – в глазах Морвин читался неподдельный интерес, и наш могучий чародей - как и всегда - не сумел отказать малявке.

- Артефакт, стабилизирующий реальность. Он не позволит Горму вычеркнуть нас из неё силой Слова. По-крайней мере, я надеюсь на это, так как возможность осуществить проведение полевых испытаний, как вы понимаете, у меня отсутствовала. А потому если события начнут развиваться по самому плохому сценарию, прошу всегда находиться не далее чем в двадцати метрах от меня.

Такое себе условие, но да ладно, чем богаты - тем рады. Можно было бы попросить что-нибудь хорошее и для нас, но что-то я сомневаюсь, что у Иоганна полный чемодан таких игрушек.

Как ни крути, а его искусство требует долгого и кропотливого труда. Я же видел, как на каждом привале он садился и что-то строгал, шлифовал, подгонял, вырезал, чертил, ошкуривал - и так далее, и тому подобное. Артефактная магия в этом мире – удел истинных ремесленников. Тех самых, которые в средние века ничем не отличались от художников и скульпторов, истинных мастеров и творцов.

- Хорошо, с главным боссом качалки мы разобрались, - вздохнул я, - что ещё нужно знать?

- Никакой демонической магии в городе, архидемону с ллингом быть тише воды, ниже травы. Никаких драк, не привлекать к себе внимание. Ойлеан – это, пожалуй, самый спокойный город континента. В первую очередь из-за неимоверно эффективных полицейских сил, возглавляемых дочерью Горма – Реалтой, прозванной иными Законницей. А потому наша главная задача…

- Не отсвечивать, - закончил я за него, после чего оглядел компанию.

Легендарный артефактор, три экзекутора, пожирательница, южанка-алхимичка, вампиресса, бесовка, Дитя Амока, хомяк-телепат… и архидемон на закусу. Ох-ре-неть!

Отряда незаметней в природе не сыскать.

Судя по всему, на моём лице отчётливо читалось охреневание, потому что Иоганн, чуть повысив голос, проговорил:

- Постарайтесь избегать неприятностей и не совершать глупых поступков, могущих привести к беде - этого будет достаточно. Ойлеан – это очень хороший город для того, чтобы отдохнуть и расслабиться. Тут множество магазинов, вкусная еда, отличные сувениры. Есть всё для счастливой жизни. Пусть так и остаётся. Мы просто придём в него, узнаем всё, что нужно, и, не привлекая внимания, отправимся по делам. А теперь…

И добрых двадцать минут он полоскал нам мозги на тему того, что можно и чего нельзя делать в городе прогресса и знаний.

***

- Вот мы и на месте, - Морвин горящими от восторга глазами смотрела на берег, приплясывая от нетерпения.

Люди покидали пришвартованный паром, наши уже выбирались на твёрдую землю, ведя под уздцы лошадей, а я стоял у борта и глазел.

Поглазеть, и правда, было на что – мы пришвартовались в закрытом и на удивление тёплом причале, освещаемом тусклыми лампочками под потолком и, о диво, застеклённом!

Похоже, владыкам Ойлеана нравилось пускать пыль в глаза, иных объяснений такому наглому и беспардонному расточительству у меня не было. Что ж, если так, со своей задачей они справились блестяще!

Я подошёл к Иоганну, державшему под уздцы двух лошадей, и тихо спросил:

- Куда?

- Для начала пройдём паспортный контроль, затем осуществим остановку в гостинице достойного уровня, ну а после можем приступить к решению твоего вопроса, - в тон мне отозвался охотник.

- Погоди… контроль? – я ошеломлённо уставился на собеседника. – А почему мне раньше никто даже слова не сказал об этом?

Нет, серьёзно, полчаса ездить по ушам на тему опасных мест и неправильных поступков, но ничего не сказать о самом главном! У меня ж документов нет, я в Дамхейне вообще на птичьих правах!

- Не волнуйся, - одними губами улыбнулся Иоганн, - эту неприятную бюрократическую процедуру я целиком и полностью беру на себя. Но взамен ещё раз прошу вас всех об одной вещи.

- Какую же?

- Не попадать в неприятности до тех пор, пока мы не осуществим уход из данной местности. Вы все будете пропущены под мою ответственность. Не хочется портить взаимоотношения с научным советом Ойлеана.

- Склоняюсь перед мудростью достойного, веди.

И он повёл.

Сперва – к местному паспортному контролю, до боли знакомому мне по Земле. Те же ребята в форме с печатями, та же очередь, те же крутящиеся турникеты. Вот только на этот раз появилась возможность ощутить себя ВИП-ами: Иоганн сразу же подошёл к одному из охранников, вооружённых автоматами, показал ему что-то, и нас с огромнейшим уважением и даже страхом отвели в отдельный кабинет, где, как я понял, и предстояло проходить упрощённый досмотр.

Животных пришлось перепоручить слуге, но и так вышло неплохо: мы оказались в светлом, тёплом помещении, на столе в вазах лежали фрукты, а в чашках исходил паром ароматный местный чай.

Я, наученный горьким опытом, даже не подумал притрагиваться к угощению, каждую секунду ожидая подвоха, но, как ни странно, ничего страшного не происходило. Нас продержали минут десять, пару раз внутрь забегали сотрудники таможни, задававшие простые вопросы, а потом Иоганну выдали какую-то красивую гербовую бумагу, снабжённую кучей печатей - и всё.

Молчаливый и вежливый сотрудник отвёл нас к выходу, и спустя пару минут мы вдыхали морозный зимний воздух, наслаждаясь городскими видами.

Здание местного порта выходило на длинную заснеженную набережную, освещённую массивными фонарями, поставленными по обе стороны от проезжей части.

Да-да, дорога тут разделялась на пешеходную и проезжую части, и впереди на перекрёстке я видел самый настоящий светофор, подмигивающий красным глазом.

Справа и внизу, огороженные узорной оградой, едва заметно плескались волны, ударяющиеся о мокрую гальку и наращивающие тонкий хрусткий ледок, справа же, укутанные тёплой снежной шубой, росли ёлки, высаженные в аккуратном скверике, посреди которого виднелся побитый временем памятник.

За перекрёстком поднимались первые невысокие домики, в окнах которых празднично горел свет, а по улицам, о диво, ездили немногочисленные автомобили.

И, кстати говоря, небольшой кортеж как раз приближался к нам. Два мощных ролсройсоподобных лимузина, перед каждым – по бронеавтомобилю сопровождения, и грузовик, замыкающий колонну.

Я поймал взгляд Иоганна и безо всяких слов понял, что мы попали. Конкретно так, надёжно и с гарантией.

- Бежим? – прошептал я.

- Поздно, - отозвался он, - нас ждали. Не дёргаемся.

И мы не дёргались, глядя на то, как кортеж останавливается, как из броневиков выходят закованные в доспехи и увешанные магическими защитами бойцы, а из грузовика горохом ссыпаются, расходясь веером, легковооружённые стрелки, как на нас наводят стволы пулемётов и автоматов, как воздух начинает искрить от магической энергии.

Минуту спустя бронированная дверца открылась и на снег примостилась длинная нога, упакованная в сапог на высоком каблуке. За ней последовала и вторая. А после из машины выплыла укутанная в меха девушка безумной, неестественной красоты.

Высокая, стройная, с тонкими изящными чертами лица, с кожей нежно-лазоревого цвета - она напоминала прекрасное виденье, искусно загримированную топ-модель мирового уровня, решившую зачем-то посетить убогий гадюшник, именуемый Дамхейном.

По обе стороны от этого прекрасного видения тотчас же замерли бронированные охранники. И, тем не менее, на её фоне оба телохранителя казались жалкими и слабыми щеночками, решившими пристроиться к здоровенному алабаю, измазанному волчьей кровью. От девушки буквально разило опасностью - и это почуяли все: я видел, как заворчала Морвин, как руки Нарендры сами собой потянулись к клевцам, как Фотини напряглась, готовясь обрушить на округу смерть и разрушение.

Но ничего не произошло. Девушка, чьи длинные фиолетовые волосы были собраны в тугую косу, а зрачки отливали розовым, одарила нас манящей улыбкой, чуть приоткрыв полные алые губы, после чего склонилась в чётко выверенном формальном поклоне.

От равного к равному.

- Приветствую, господин Иоганн, - проговорила она, распрямившись. – Давно вас не видела.

Охотник напрягся, точно сжатая до предела пружина, его рука дёрнулась было к мечу, но замерла, опустилась.

- Приветствую, доцент Реалта, - поклонился он. – Да, немало зим прошло, вы так выросли и похорошели. Как дела? Как здоровье? Как батюшка?

- Всё прекрасно за исключением того, что батюшка как раз и послал меня, - склонив голову набок и с интересом разглядывая нас, ответила незнакомка.

Я вспомнил холодный операционный стол, мясника со скальпелем, боль, рвущую каждую клеточку тела, и пальцы сами сжались на древке копья. Страх с яростью водили хоровод в душе, и с каждой секундой мне становилось всё сложней держать их в узде.

Тяжелая рука Иоганна легла мне на плечо, успокаивая, не позволяя сделать глупость.

Я подобрался, постарался засунуть волнение и злость поглубже, а ещё приготовился читать заклинания. Быстро, без остановки. Сперва пойдёт Щит Разума, после – Железное Тело, ну а затем я до упора напитаю Стрелу Древних укрепляющими контурами и выдам получившееся чудо прямо в синюшную рожу нашей новой знакомой, кем бы та ни была. Главное, не торопиться, быть может, всё ещё можно решить мирно.

А ещё секунду спустя до меня вдруг дошло, что вот эта фифа и есть глава местной полиции! Та самая, о талантах которой Иоганн отзывался с превеликим уважением. Та, кто заставила жителей разрушенного мира соблюдать закон, пускай и в одном городе!

Скажу честно, не так я представлял себе лучшую сыщицу постапокалиптического мира.

Укутанная в меха, запаянная в плотное, облегающее каждую складочку тела платье, стоящая на двадцатисантиметровых шпильках, она меньше всего походила на человека, способного в дедукцию, логику и управление. Воистину, внешность бывает обманчивой!

Иоганн, меж тем, вышел чуть вперёд и замер, глядя сверху вниз на Реалту, на что та ответила, изящно скрестив руки на груди и задрав подбородок. Чего-чего, а храбрости девушке было не занимать. Самомнения - тоже.

- Мы арестованы? – спокойно поинтересовался он.

- Нет, что вы, кто посмеет арестовать великого Убийцу Чудовищ? – звонко рассмеялась девушка, жестом приказав телохранителям опустить оружие.

Те послушались, но я видел, как им неуютно в нашей компании.

- Тогда с какой целью должны осуществить посещение резиденции профессора Горма?

- У батюшки есть к вам некоторые вопросы, - тотчас же ответила девушка, затем быстро стрельнула глазками в мою сторону, перевела взгляд на Фотини и добавила, - насчёт инцидента в Афбрейфе.

- И что же вы сделаете, если мы откажемся?

Он демонстративно оттянул рукав и почесал кисть повыше свеженадетого браслета.

Красавица истолковала посыл верно, потому как вытянула руку, в которой тотчас же оказалась папка, незаметно переданная невзрачной секретаршей, всё это время прятавшейся за спиной госпожи.

- Прошу, - она изящно протянула документ Иоганну.

Тот спокойно раскрыл её и достал белоснежный лист бумаги, испещрённый голубыми, слегка фосфоресцирующими чернилами.

- Хм-м-м, - проговорил он, дочитав текст до конца. – Даже так?

- Именно так. Батюшка объявляет вас почётными гостями города на неделю и гарантирует беспрепятственное оставление Ойлеана в случае, если мы не придём к согласию по результатам переговоров. Никакого прямого или косвенного урона, никаких интриг и ударов в спину. Никаких проблем с паромом. Все пункты визированы лично батюшкой. Как видите, его подпись стоит поверх печати Научного Совета.

Иоганн выглядел задумчивым. Наконец, он спросил:

- Зачем?

Девушка всплеснула руками, а глаза её очаровательно округлились.

- Как, вы разве не в курсе? Метса и Темный лес воюют, а значит, мы заинтересованы в помощи столь выдающегося специалиста по Лесному Царю.

Лицо Иоганна окаменело. Я видел, как он, подобно жене Лота, обратился в соляной столп. Недвижимый, обращённый внутрь себя, в прошлые свершения и пережитые страдания. В жажду мести, что сжигает изнутри…

Наконец, спустя миг длиной в тысячу лет, он разлепил губы и прохрипел:

- Когда?

- Буквально пару дней назад, - охотно пояснила голубокожая красавица, обворожительно улыбнувшись нам всем.

Вот только мне от её улыбки хотелось бежать на край света, столько фальши было в ней.

Иоганн оглядел нас с ног до головы, изучил машины и встречающих, наконец, задержал взгляд на документе, который должен был защищать нас целую неделю.

Наконец, он принял решение и уверенно проговорил:

- Едем. Позаботьтесь о лошадях.

Вариантов не осталось, а потому мы, не сопротивляясь, уселись во второй лимузин, который бесшумно тронулся с места. Подвеска в этой машине была на загляденье! Я на Земле никогда не ездил ни на чём подобном. Жаль только, что удовольствие портили неприятные мысли о нашем горестном житии-бытии.

В голове билась лишь одна мысль - «я не лягу больше на операционный стол, не позволю себя резать, никогда!», она голодным тигром носилась внутри черепной коробки, рыча и распугивая трепетных ланей здравого смысла, приглашая к кровавому безумию, отправляя в бой, на прорыв!

Чтобы успокоиться, я прикрыл глаза и принялся считать, время от времени обновляя усиления тела и разума. Успел добраться почти до трёх тысяч, когда машина остановилась и дверцу распахнул вышколенный слуга.

Мы вышли и столпились подле длинной лестницы, ведущей внутрь трёхэтажного особняка, чьё непередаваемое готическое обаяние наводило на мысли о штате Мэн, туманах, из которых на свет Божий глядят всевидящим оком те, кто не преклонил выю гордую пред адамовыми детьми, проклял их владыку и ушёл во тьму, в ледяные мрачные толщи, не знающие света и радости, в пустые голодные омуты, наполненные беспрерывным и неизбывным торжеством черноты, мрака и отчаяния…

Я моргнул, отгоняя навязчивые мысли того, другого. Хотя да, моё альтер эго было право в одном – особнячок смотрелся мрачно. Стильно, но мрачно.

А уж табун охраны и какое-то неприличное количество работающих магических артефактов намекали на то, что лучше не дёргаться лишний раз.

- Прошу за мной, - Реалта призывно махнула рукой, первой шагнув на мраморные ступени.

Мы, переглянувшись с Морвин и Фотини, шагнули одновременно за нею.

Я, если честно, ждал какой-нибудь хитрой ловушки, а потому не думал расслабляться. И не я один: Чуча с Айш-нором напряглись на моих плечах, от хомяка-телепата во все стороны расходились волны ментальной силы, которую я ощущал даже через Щит Разума, а архидемон, кажется, готовил какую-то убойную штуку.

Вот только очень не хотелось, чтобы он пускал её в ход: мой контрактор хватил лишку, переместив нас из лаборатории безумного вивисектора. Он заплатил за спасение больше, чем рассказывал: я чувствовал это, замечал, как боль время от времени заставляет гордого владыку мира мёртвых валяться, распластав крылья и только не скуля от муки.

А потому оставалось лишь надеяться на то, что Иоганн не ошибся и подписанная бумажка действительно остановит хозяина поместья.

Как ни странно, ничего не случилось. Ни на первом шаге, ни на втором, ни даже на двадцатом. Мы поднялись к роскошным дверям особняка, распахнувшим свои массивные створки, вошли внутрь. И снова никакой засады. Нас просто пропускали, не забрав оружие, не попытавшись как-нибудь ограничить, не обыскав.

И это, говоря начистоту, пугало по-настоящему. Чуть отстав, я поравнялся с Иоганном и спросил:

- Почему нас не разоружили?

- Нет нужды, - спокойно ответил тот. – Патрик тоже не занимался подобным. Скажи, хотел бы ты напасть на темпорального мага посреди его владений?

Артефактор непроизвольно коснулся чешуйчатого браслета, и я поёжился. Очень уж спокоен был наш великий маг. Спокоен и отрешён. Как будто он уже во всю продумывал хитрые комбинации, сверял списки, сортировал имущество и готовился к Настоящему Делу. Его вообще не волновала встреча с великим магом, правящими Ойлеаном. Попросту не было до неё никакого дела! Я отчётливо ощущал это и мог только надеяться, что грядущие победы не заметут под коврик суровое настоящее. То самое, в котором мы идём прямиком в пещеру голодного льва.

Мы проследовали по нескольким комнатам, уставленным шкафами, под завязку забитыми книгами. Пересекли роскошный бальный зал, ослепляющий золотом, мрамором и блеском хрусталя люстр. Поднялись по широкой, устланной алым бархатом лестнице на второй этаж. Свернули направо по длинному коридору, украшенному картинами, доспехами, оружием и охотничьими трофеями, отлично подходящими под тёмную дубовую обивку стен.

Охраны тут было заметно меньше, а вот магических устройств – больше.

А ещё тут было очень много книг. Казалось, что их пристраивали вообще в любое свободное местечко, наваливая тома один на другой, накладывая стопки на столы, распихивая свитки по углам. Профессор определённо любил читать, и страсть его носила нездоровый характер. За всё время мытарств по Дамхейну я ещё ни разу не встречал такого многообразия! И если тут хранится частная коллекция, то что же тогда происходит в главной библиотеке страны?

Это, говоря честно, внушало оптимизм, несмотря на всю сложность ситуации, в которой мы оказались. Хотя я отлично понимал: наша судьба сейчас в руках неизвестного мага, и не факт, что они с Иоганном прямо друзья-друзья.

«Айш-нор», - мысленно обратился я к архидемону, - «сможешь, если что, переместить нас отсюда?»

- Я слишком слаб, вас слишком много, не поведёт нас вдаль дорога, - отозвался ворон.

«Плохо!»

Эту мою мысль он оставил без внимания. Ну и ладно, я человек не гордый.

Реалта замерла перед ещё одними дверьми, украшенными искусной резьбой, и потянула витую ручку, открывая проход в заставленный снедью обеденный зал.

- Прошу, дорогие гости, - склонилась она в шутливом поклоне, - батюшка ждёт.

Глава 2

Мы вошли в жарко натопленный зал, под потолком которого ярко светили люстры, и я едва не захлебнулся слюной - так умопомрачительно тут пахло.

Местные повара не подкачали, уставив длинный стол, покрытый белоснежной скатертью, самыми разными блюдами, многие из которых, говоря честно, я не пробовал и на Земле. Тут же в бутылках плескалось рубиновое вино, от одного вида которого тошнота подступила к горлу, на огромном блюде истекал соком запечённый с яблоками поросёнок, а по соседству с ним хитро подмигивала здоровенная рыбина, напоминающая стерлядь.

В вазочках покоилась икра, на подносах лоснились сыры, колбасы, сложные закуски, даже названий которых я не представлял, поблёскивали панцирями жареные улитки в чесночном соусе, алели раки. А в тарелках уже исходила паром ароматная уха.

Я с трудом заставил разбушевавшийся желудок успокоиться и взял себя в руки. Не съем ни крошки до тех пор, пока не выясним, для чего мы тут. А до тех пор… Что ж, буду плыть по течению.

Реалта уселась за стол первой, напротив неё примостился Иоганн, и я, последовав его примеру, устроился на удобном мягком стуле, прислонив копьё к стене, повесив чехол с дробовиком на спинку и бросив рюкзак на пол.

Уселся и принялся глазеть по сторонам, ожидая возможных неприятностей.

Остальные вели себя так же. Никто не расслаблялся, никто не верил хозяевам дома, все покорились неизбежности, но не собирались поднимать лапки вверх. И каким бы сильным ни был хозяин Ойлеана, что бы он там ни думал о себе, нам будет что предложить ему даже посреди вражеского логова, если дело дойдёт до драки!

Отворилась небольшая дверь, и в зал вошёл лысый мужик среднего роста. На его тёмно-синей коже мерцали красивые серебристые узоры, которые проступали из-под рукавов отлично подогнанного по размеру костюма-тройки, точно позаимствованного у писцов Эйри и смотревшегося вычурно на фоне нашей разномастной компании.

На каждом пальце мужика сидел перстень с большим драгоценным камнем. Опал, рубин, изумруд, аметист, сапфир, ещё какие-то, распознать которые сразу не удалось. Все – баснословно дорогие и безумно красивые, огранённые настоящим мастером, что было видно даже мне! Ещё более одарённый человек наносил на грани камней тонкие, едва различимые письмена, однозначно магические.

В левой руке хозяин дома держал большой фолиант, оплетённый кожей, правую положил на набалдашник изящной трости, а вот ступни его прятались в совершенно диссонирующие с внешним видом мягкие тапочки, удобные и, наверное, неимоверно тёплые. Они так выбивались из общего вида, что мы все уставились на обувь, чего, похоже, хозяин и добивался, потому как эта нелепость разрядила обстановку лучше хорошей шутки.

Он подошёл вплотную к Иоганну и с улыбкой протянул ему руку.

- Приветствую уважаемого Убийцу Чудовищ, мы давно не виделись.

Иоганн поднялся и ответил на рукопожатие,

- Добрый вечер, профессор, - произнёс он, после чего сел.

Наш синий знакомый устроился во главе стола, прислонив трость к столешнице и положив книгу рядом, после извлёк из-за пояса блокнот, который также положил рядом.

Повисла тяжёлая, напряжённая, мрачная тишина. Никто не решался задать главный вопрос, никто не хотел слышать ответ на него. Наконец, заговорил хозяин дома.

- Начнём со знакомства. Меня называют Владыкой Книг, но мать дала куда менее звучное имя. Итак, я – глава научного совета Ойлеана профессор Горм, приветствую вас в своём доме и за своим столом. Приглашаю дорогих гостей отведать угощения, уверяю, в них нет ни яда, ни снотворного. Ведь я письменно обещал не причинять вам никаких неудобств целую неделю.

Несмотря на заверения, никто и не подумал притрагиваться к еде.

Синюшный вздохнул и покачал головой.

- Понимаю и не обижаюсь. Что ж, хорошо, тогда сперва поговорим о делах.

Он уставился на меня, взглянул чуть правее – на Айш-нора, улыбнулся.

- Полагаю, что имею честь общаться с неким господином Аластаром, искажённым-экзекутором, и его контрактором, великим архидемоном Айш-нором, которого иные зовут Чёрным Вороном. Всё верно?

Мы склонили головы, соглашаясь.

- Что ж…

Напряжение, повисшее за столом, можно было нарезать ломтиками и добавлять в суп. Я сжался, точно пружина, ожидая, что скажет хозяин дома, а тот никак не мог разродиться мыслью, вместо этого он раскрыл блокнот, извлёк из кармана перьевую ручку и быстро начал что-то писать.

Минуту, две, три, четыре…

Я бросил короткий взгляд на Иоганна, и тот кивнул, давая понять, что всё нормально. Владыка Ойлеана, точно заметив наши перемигивания, резко остановился и проговорил:

- Итак, всё просто, сейчас вы все назовётесь, расскажете мне, что забыли в Ойлеане, позабавите меня интересной историей, а потом…

Я облизал пересохшие губы, буравя синюшного полным злобы взглядом. Патрик номер два, мать его! Сейчас сделает нам предложение, от которого ну никак нельзя отказаться, и попрёмся мы туда, не знаю куда. И это - в лучшем случае!

- Потом решим, чем я могу быть для вас полезен, - закончил чародей, кладя ручку на скатерть. – Но есть одно условие – никакой лжи. Я её на дух не переношу. Враньё портит нарратив.

Он уставился на меня и прищурился.

- Ну? Начнём?

А я старался приподнять челюсть, упавшую на пол. Чего? Помочь? Нам? В Дамхейне?

Все, кроме Иоганна выглядели удивлёнными и сбитыми с толку.

- Аластар, начинай ты, - произнёс артефактор, выразительно посмотрев на меня. И взгляд его был весьма красноречив, чтобы понять – отвертеться не выйдет.

«Айш-нор, что скажешь?» - на всякий случай уточнил я.

- Что правду нужно говорить - или живыми нам не быть, - обрадовал меня архидемон, всё это время сидевший на моём плече.

Великолепно!

Я представился, а за мной назвались и остальные.

Это удовлетворило профессора каких-то там наук, потому как тот повторил:

- Теперь – цель.

- Я должен попасть в главную библиотеку Ойлеана. Лучше всего – в закрытые секции. Я даже деньжат сумел скопить по дороге, - ткнул ногой рюкзак, отчего внутри что-то дзынькнуло. - Только это.

- Зачем? – тотчас же навострил уши синекожий чародей.

Я вздохнул, и налив полный бокал воды, осушил его. Да пошло оно всё лесом! Мы уже попали, так чего теперь. Этот хрен с горы явно имеет виды и на меня, и на Иоганна, но шанс договориться есть, а потому – вперёд, не дрейфить!

- Хочу вернуться домой.

- Куда?

Я покосился на Иоганна.

- Господин, а вы знаете, как Эйри решили проблему нехватки энергии?

Горм прищурился и хмыкнул, затем глаза его округлились от изумления, и он, подавшись вперёд, спросил:

- У тебя есть Душа Леса?

Я наклонился, развязал тесёмки рюкзака и выложил на стол драгоценный камень, оплаченный кровью моих собратьев по несчастью. Это был экспромт, дикий, отчаянный, но имеющий все шансы на успех.

- Вы знаете, как их добывают?

Расслабленность пропала из взгляда Горма, тот стал цепким, умным, внимательным.

- Договор с духом невообразимой мощи, вторым, а может даже и первым по силе в Дамхейне. С Матерью Леса.

Я кивнул.

- А ведаете ли вы, в чём состоит предмет договора? Я могу рассказать, но в обмен вы не просто гарантируете нам неделю в Ойлеане и выход из города, но и месяц без преследований. Любых: прямых, косвенных, неважно. Иначе я не скажу ничего.

Горм несколько секунд смотрел молча, потом широко улыбнулся и засмеялся – весело, заразительно, озорно.

- Иоганн, где ты нашёл таких детишек?

Убийца Чудовищ хмуро улыбнулся и ответил:

- Он серьёзен, Горм. И Аластар не сломается, он пережил встречу с Фаелоном, ты же знаешь. И будь искренен с самим собой, тебе же в высшей степени интересно узнать нашу историю. Она наверняка подхлестнёт воображение так, как никогда раньше. По-крайней мере я могу авторитетно свидетельствовать, что Аластар зарекомендовал себя как крайне непредсказуемый человек, обладающий поразительным талантом попадать в неприятные ситуации. И их было много, очень много.

Синекожий маг постучал костяшками пальцев по резному подлокотнику, хмыкнул.

- Дилемма, старый товарищ. С одной стороны – перспективный, пускай и чересчур аморальный учёный, жаждущий исследовать не только искажённого – редчайший материал сам по себе, но и, - тут его взгляд скользнул в сторону Фотини, - аномального мага крови, выбивающегося из всех метрик. С другой же – невероятная группа существ, которые физически не должны объединяться. Легендарный артефактор, уникальный, единственный в своём роде; архидемон, считавшийся мёртвым сотни лет; ллинг-телепат, встречающийся невероятно редко; целых три искажённых, причём все, как я понимаю, экзекуторы; дипломированный алхимик Махансапа с опытом службы в Ямах Боли; дезертировавший Дитя Амока; упомянутая выше аномалия… О да, история, которую вы можете рассказать добровольно, не из-под палки, думаю, заставит меня на неделю уйти из мира, сотворить настоящий шедевр! Вот только… Что ценней?

Иоганн пожал плечами и склонил голову, чуть улыбнувшись:

- Ты уже ответил на этот вопрос, признай.

Горм расхохотался и энергично закивал.

- Ты поймал меня. Времена идут, а профессора не меняются.

- У меня был хороший наставник.

- О да, я помню того зануду! На каждом его выступлении учёный совет спал едва ли не в полном составе.

- За исключением председателя.

Синекожий помахал указательным пальцем.

- Аккуратней с лестью, ты уже не тот юный и подающий надежды аспирант, которого я помню.

Улыбка Иоганна померкла.

- И не подающий надежды профессор университета.

Горм тоже перестал улыбаться, сказал жёстко, мрачно:

- Да, он умер над телом сына, чью душу вырвал Лесной Царь, что вызывает у меня закономерный вопрос: сколько ты ещё будешь держать себя в руках? Когда, наконец, потребуешь полного доступа на телеграф и связи с шаманами Метсы?

Иоганн, побледневший от первых слов мага, замер, его руки задёргались, пальцы, точно гигантские белёсые черви, принялись сгибаться и разгибаться, уголки бровей пришли в движение, он с трудом, дрожа всем телом, достал пузырёк с лекарством, зубами сорвал крышку и заглотил сразу несколько таблеток, запил их вином, протяжно выдохнул.

Мелкая дрожь колотила его ещё с минуту, наконец, всё прошло, и Убийца Чудовищ прошептал:

- Столько, сколько нужно.

- Ты едва держишься, - безапелляционным тоном заявил Горм. – Сорвёшься с минуты на минуту. Может, примешь уже их?

- Кого? – прохрипел Иоганн, глотая воздух, точно лосось, выброшенный на берег.

- Лекарства.

Это простое слово будто бы сорвало незримый стопор. Иоганн захрипел, задёргался, скребя пальцами по столешнице, потянулся к поясу... Ананда вскочила, подбежала к нему, извлекла из поясной сумки небольшую склянку и влила в открывшийся рот. Иоганн проглотил лекарство, его взгляд потяжелел, он откинулся на спинке и уснул.

- Давно, значит, такого не видела, ага, - мрачно прошептала Ананда.

- Ему следовало принять лекарство по дороге, - мрачно отозвался Горм. – Ждите, сейчас подействуют пилюли Агны.

И действительно, тремор пропал, хрипы стихли, а когда минуту спустя Иоганн открыл глаза, во взгляде его не осталось ни капли безумия.

Он протяжно выдохнул и потянулся к бокалу, который тут же отставила Шутница.

- Ну уж нет, никакого алкоголя, ага? – поглядела она снизу вверх, грозя пальцем. – Даже не думай.

Иоганн слабо улыбнулся и поглядел на Горма.

- Доволен?

- Нет, - кивнул тот. – Глупое ребячество. Не нужно демонстрировать силу там, где она не требуется, я вам не враг.

- Тогда прими условия, - ухмыльнулся Иоганн.

И могущественнейший чародей, правящий целой страной, вдруг согнулся пополам в приступе дикого, неудержимого хохота!

Он плакал и стучал кулаком по столу, не в силах остановиться. Наконец, откинувшись на кресле, вытянул руку в сторону и меж пальцев его появилась изящная ручка.

Дочь тотчас же подсунула ему чистый лист, и маг книг быстро и сноровисто принялся испещрять его убористым почерком, затем размашисто подписался и протянул лист Иоганну.

Тот внимательно, точно и не было приступа, проверял каждую букву и, наконец, удовлетворённо кивнул.

- Аластар, - обратился он ко мне, - прошу тебя рассказать профессору Горму свою историю. Ввиду позднего часа прошу тебя не останавливаться на малозначительных мелочах и оглашать лишь самые важные сведения.

Намёк был прозрачней байкальской воды…

И теперь оставалось понять: доверяю ли я Иоганну настолько, чтобы без вопросов выполнять его требования? Готов ли я открыть свою страшную тайну? И поможет ли мне это?

Да. Доверяю. Да. Готов. И почти уверен, что да. Поможет.

И я, отпустив все мысли, страхи и тревоги, начал изливать душу.

- Я прибыл из другого мира. Фотини тоже. Но у неё все иначе. И мне нужны книги, в которых говорится, как создать портал, чтобы убраться отсюда куда подальше.

Глаза Горма округлились, лицо заострилось, он вытянулся вперёд, едва не затрясся.

- Рассказывай. Всё. И клянусь Морриган, вы не пожалеете!

Жажды знаний в этом голосе было столько же, сколько и безумного вожделения. Нет, с этим колдуном точно не всё в порядке. И хрен с ним, я выбор сделал, пойдём вперёд!

И я двинулся, рассказывая историю одного невезучего попаданца, опуская – как Иоганн и просил – некоторые моменты, сокращая и гоня повествование вперёд.

Пару раз нам меняли блюда, товарищи наелись до отвала, даже Иоганн успел немного прийти в себя, а я всё говорил, говорил и говорил.

Когда закончил, горло хрипело, словно у блэк-металлиста на концерте, а руки тряслись. Последние воспоминания выдались не очень приятными, их хотелось забыть.

Я налил ещё воды и залпом осушил бокал, после чего уставился на Горма.

Тот будто бы впал в транс. Золотистые, серебряные, бирюзовые полосы на его ладонях и лице светились ярко, искрясь, и их стало много, очень, очень много!

Чародей, точно заворожённый, глядя в одну точку, потянулся к блокноту и ручке и начал писать. Дико, неистово, точно от этого зависела его жизнь! Узоры вспыхивали символами на коже, перелетая с неё на бумагу, оседая пыльцой.

Одна страница, вторая, третья… Маг словно забыл о нашем присутствии, безумно заполняя листы блокнота и не думая больше ни о чём. Реалта поднялась, подошла к ближайшему шкафу и достала из него здоровенную кипу бумаги, которую переложила на книгу и аккуратно пододвинула её поближе. Горм даже не заметил этого, погрузившись в увлекательный мир творчества.

Лазуревокожая красавица очаровательно улыбнулась мне и сказала:

- Спасибо.

- За что?

- История захватила отца, я вижу это. А он давно уже не увлекался ничем.

- Это хорошо?

Очаровательности в улыбке стало ощутимо меньше.

- Для вас? Наверняка. Если, конечно, вы не испытываете острого желания вновь повстречаться с благородным Фаеланом.

Пришлось сдерживаться, чтобы не скрипеть зубами.

Как же меня это всё достало! Убегать, прятаться, пресмыкаться перед сильными мира сего, которым достаточно легкого мановения пальца, чтобы стереть меня с лица земли, и которым почему-то есть до меня дело.

Осточертело выпрашивать крупицы знаний, убивать ради грошей, трястись за свою шкуру, волноваться за товарищей, таиться в тени и видеть смерть, кровь и страдания.

Заколебало отвечать ударом на удар, показывать, что достоин жить, что моя доброта и человеколюбие – не слабость… Хотя сколько их осталось уже, этой доброты с человеколюбием? Не знаю и не хочу знать!

Но больше всего мне надоело жить надеждой, искать то, чего, может, и в природе нет, но что я обязан достать – способ убраться из Дамхейна куда подальше.

Чуча пискнул и, оказавшись на макушке, распластался, пустив волну ободряющих образов и мыслей, и я чуть заметно улыбнулся, почесав спинку зверю, после чего поглядел на товарищей. Все они усиленно делали вид, что ничего не знают, не понимают, и вообще – их тут нет. Предатели…

Впрочем, какая уже разница? У нас есть неделя неприкосновенности и свободный выход. А ещё – месяц без преследований. Королевские условия! Хватит ли моей истории ещё на что-нибудь? Очень даже может быть, что да. Вот сейчас и выясним это.

- Скажите, госпожа, - начал я, собираясь с духом, - ваш батюшка надолго, ну, так?

Я указал на лихорадочно пишущего мага, который и не думал останавливаться, работая, как заправский мастер бульварного чтива.

Этот вопрос заставил Реалту задуматься.

- Всё зависит от того, насколько ваша история распалила его вдохновение. Такие вещи сложно прогнозировать, но всё выглядит так, что минимум на пару суток, возможно – дольше.

- Из моего рассказа, наверное, можно понять, что я… имею некоторые виды на архивы Ойлеана.

Фиолетововолсая красавица звонко рассмеялась, и в голосе её я впервые услышал по-настоящему тёплые нотки.

- Не волнуйтесь. Я немного превышу свои полномочия и обеспечу доступ в библиотеки. Для тех же, кого подобное времяпрепровождение не интересует, придумаю что-нибудь ещё.

- В любое библиотеки? – тут же уточнил я, вызвав у ехидную улыбку.

- В любые. Моё общество открывает все двери в этом городе, господин Аластар, а ваша история, буду честна, действительно интересна. Я никогда не слышала ничего о мгновенном перемещении между мирами, максимум – читала какие-то обрывки про Тёмные Тропы, а потому заинтригована. Будет очень интересно порыться в рукописях.

Мы переглянулись с Иоганном, и во взгляде артефактора я прочитал возглас «Так держать!», что бодрило.

Вы сумели выкрутиться из паршивого расклада. Могло быть сильно хуже. Будем пользоваться возможностью и делать лимонад из предложенных жизнью фруктов, а там видно будет.

Эта мысль немного успокоила меня, да и остальные немного расслабились, и ужин прошёл в более-менее нормальной атмосфере.

Ещё лучше стало, когда нас разместили по комнатам. Каждому выделили по отдельной, и, говоря честно, я давненько не отдыхал в столь хороших условиях: большая кровать, ванна, туалет, электрическое освещение, множество книг на полках, которые, правда, я читал с большим трудом, дорогая сменная одежда...

Пусть в Ойлеане и нет короля, это не мешает главе научного совета жить по-королевски.

Я помылся, почистил зубы, переоделся, после чего развалился на кровати, глядя в потолок. Айш-нор и Чуча пристроились на мягких подушках неподалёку и увлечённо готовились ко сну.

- Ну и что думаете? – вслух поинтересовался я у товарищей по несчастью.

- Пи!

- Ага, я того же мнения. Айш-нор?

Архидемон покосился на меня, затем в голове раздался его раздражённый голос:

- Готовься к худшему.

Я вздохнул.

И опять наша любимая истинная речь, из чего можно заключить, что сейчас нас ждёт порция важных наставлений и ценнейших указаний. Ну, послушаем.

«Мы застряли во владениях мага, который способен пободаться с Патриком, если я правильно понял, куда уж хуже?»

- Глупец! Ты вообще слышал, о чём они говорили с охотником?

После тяжёлого дня, полного тревог и волнений, сытного ужина и тёплой ванны мысли текли лениво, голова не хотела работать, а тело, наплевав на сверхчеловеческую регенерацию, требовало сна, но я всё же сделал над собой усилие и предположил, не произнося лишнего вслух.

«Они говорили о войне на севере, ну, что с того?»

- Как же тяжко работать с недалёкими смертными… Ужель забыл ты о договоре с Иоганном?

И вот тут-то я наконец понял, в чём проблема.

Иоганн ждал войны с Лесным Царём годы, а то и десятки лет. И он получил её, а значит, мобилизует всех и каждого, кого только сможет.

И нет никаких сомнений, что он не станет отказываться от боевой мощи нескольких искажённых и их странных спутников.

Хотя… Нарендра с Фотини, думаю, смогут уйти… но захотят ли? Южанин – не от мира сего, он привязался ко мне почти сразу и не собирается бросать. Почему? А кто ж знает его, болезного. Вампирша подобна ребёнку, нашедшему новую игрушку и не успевшему ещё устать от неё. Она за любой кипишь кроме голодовки. А если учесть, что Дочь Ночи, как пафосно обозвал её Айш-нор, пристрастилась к моей кровушке, выходит, что и эта боевая единица зачислена в ЧВК «Отбитые» и вместе со мной отбывает к месту прохождения службы.

- Бля… - сокрушённо проговорил я вслух, наплевав на конспирацию. – И как быть?

- Правильный вопрос ты задал, наконец-то, – телепатически отозвался Айш-нор. - Ответ на него очевиден – становиться сильней. Не хочется мне давать это раньше времени, но выбора нет. В ближайшие дни я открою тебе новое могучее заклинание.

- Боевое? – с надеждой спросил я вслух.

- Боевое, – вслух же ответил архидемон.

Наверное, не стоило ухмыляться до ушей – ситуация, как ни посмотри, не располагала к радости. Но всё же я не мог сдержать трепета. И причина была проста: в этом безумном мире лишь винтовка рождает власть, а тот, кто недостаточно силён, будет висеть на деревьях вместо листьев.

И каждое новое заклинание делает меня чуть-чуть жизнеспособнее. Именно поэтому завтра я примусь за учёбу с утроенной силой и постараюсь как можно быстрее преуспеть.

Повлиять на решение синюшного профессора я не могу, а потому буду работать с тем, что поддаётся контролю.

С этими мыслями я и лёг спать, надеясь, что завтрашний день окажется лучше сегодняшнего.

***

Я открыл глаза и огляделся. И снова сон. Снова пытка встречей с любимыми, которые рассеются по утру, точно туман. Снова кошмары наяву, болезненные выверты моего подсознания, решившего немного поиздеваться над глупым-глупым попаданцем.

Оглядевшись по сторонам, я понял, что на этот раз оказался не в своей квартире, а у родителей.

Мы с Леной съехали два года назад, ещё когда супруга носила Машу под сердцем, но взяли вторичку неподалёку от будущих бабушки и дедушки, чтобы, если что, помочь им. Ну или наоборот.

Раз так, то сегодня меня станут пытать не женой и дочкой, а папой и мамой.

Вздохнув, поднялся и открыл дверь в коридор. Ладно, уродцы, давайте, покажите, что вы мне приготовили! Пусть больно до слёз, но эти иллюзорные минуты в кругу любимых стоят любых страданий! Любой боли!

В нос мне ударил густой, вышибающий голодную слюну запах оладий, который мама пекла лишь по большим праздникам, и я торопливо устремился на кухню, залитую ярким утренним светом.

- Сынок, ты рано сегодня, - сказала она, не оборачиваясь.

Высокая, с прямой спиной, не согнутой годами, стройная, как юная девочка, мама умудрялась сочетать в себе непосредственную весёлость школьницы с мудростью убелённой сединами матроны. Она знала когда следует говорить, а когда молчать, когда нужна сила, а когда – мудрость, когда надлежит укорять, а когда просить.

А ещё она сумела пронести через годы – тяжкие, полные испытаний, тревог и потерь - ту несгибаемую силу воли, то уважение к себе, то светлое упрямство, которое не встретишь у многих успешных баловней судьбы, щедро одаренных ею, рождённых с золотой ложкой и причастившихся из вымени сладкого, источающего не молоко, но нектар.

Я подошёл сзади и обнял маму, поцеловал её в щеку, заглянул через плечо. Оладьи румянились на сковороде, шкворча и плюясь тестом, а она смотрела на них, такая молодая, красивая. Лишь дорожки морщин да серебряные прядки у висков говорили, что мама уже давным-давно не школьница.

- Привет, - прошептал я, не в силах сдержать радость. – В честь чего оладьи?

- Горюшко ты моё, - она растрепала мне волосы, не боясь, что те попадут на еду, - просто молоко осталось просроченное, вот и сделала. Иди умывайся и садись за еду.

Я торопливо умчался в ванну, силясь вспомнить, что же это за день подсовывает мне неведомая сила, любящая насылать сны?

Сколько ни пытался, ничего не выходило, что наводило на весьма неприятные мысли. Пока что мои сны делились на две группы: отголоски ярких, светлых событий, намертво въевшихся в подкорку и не думавших пропадать из памяти даже спустя годы, либо же страшных кошмаров, безумных и сюрреалистичных, сбивающих с настроя и пугающих.

И как бы не оказалось, что сегодня у нас ночь американских ужастиков?

Наскоро почистив зубы и умывшись, я поспешил на кухню, уселся за стол и протянул пустую тарелку, пародируя чайку из старого детского мультика:

- Дай, дай, дай.

Мама обернулась с улыбкой.

- Садись давай, горе ты моё.

Я уселся за стол, она поставила тарелку, доверху наполненную изумительно пахнущими оладьями, пододвинула розеточку с вареньем и блюдце с сметаной, отвернулась.

Упрашивать себя я не заставил, схватил первую оладью, макнул её в малиновое варенье, откусил… И едва не проблевался!

Еда на зубах скрипела пеплом, а вкусом напоминала палёное мясо. Я с отвращением выплюнул угощение и едва не заорал – на стол упали куски пальцев, обугленных до черноты, оладьи же на тарелке обернулись кусками обугленной плоти, воняющей мертвечиной.

В розеточке плескалась кровь, а вместо сметаны на тарелке лежали перемешанные мозги.

Свет померк, за окном громыхнуло, полил дождь, плита дыхнула адским пламенем, взвившимся под потолок, пожирая обои, заляпанные кровью, бурую от ржавчины вытяжку и облупившийся потолок. Халат мамы удлинился, на нём ярко засияли алые пентаграммы со вписанными внутрь каббалическими символами, а на всей спине, оскалив клыкастую пасть, выступил образ рогатого демона с глазами, полными ярости.

Мама… Нет, существо, притворявшееся ею, обернулось, и я подался назад, сжимая кулаки.

Эта тварь, этот монстр, лишь отдалённо напоминал ту, что дала мне жизнь. Алокожая, зубастая, с широким носом, узкими скулами, рожками, короновавшими чело, и жёлтыми змеиными глазами, тварь не могла быть ничем, кроме обитательницы мира мёртвых.

Я вскочил, попытался было бежать, но из пола вылезли когтистые руки скелетов, накрепко схватившие голени, не дающие шевельнуться. Моя Длань Мёртвых восстала против своего господина!

Существо надвинулось и процедило:

- Ну что, готов к смерти?

Я взвыл, попытался призвать магию. Понимание иллюзорности происходящего ни капли не спасало от иррационального ужаса, лишающего рассудка, забирающего последние крохи здравого смысла.

Тварь достала из-за пояса здоровенный тесак, подняла вверх руку и с наслаждением прокричала:

- Свежее мясо!

Нож опустился.

Глава 3

Я открыл глаза и несколько минут пытался выровнять дыхание.

Да что ж за хрень такая??? Почему мне постоянно снится какая-то невменяемая шизоидная ересь? Почему так происходит? Неужели нельзя видеть нормальные и добрые сны? Или вообще не помнить, что происходит в мире грёз?

Воспоминания о царстве демона – или падшего бога? – с которым повезло встретиться больше одного раза заставили поёжиться. Он, что ли, насылает видения? Да ну, не должен бы…

Решительно тряхнув головой, я опустил ноги на холодный мрамор пола и поглядел в окно. Светало. Бессмысленный кошмар, похоже, оказался последним в череде сновидений. И хорошо, что остальные я не запомнил.

Вздохнув, я отправился в ванную комнату, откуда вышел спустя десять минут, заметно посвежевшим и проснувшимся. Ладно, поглядим, что новый день нам несёт…

Когда вышел из комнаты и вслед за молчаливым слугой, а может и тюремщиком, проследовал в зал на первом этаже, почти все наши уже собрались там. Не хватало лишь Иоганна.

- Доброе утро, - склонил я голову, - а где профессор Горм?

- Всё там же, - послышался из-за спины голос, и я обернулся.

В зал вошла дочка синекожего чародея.

Реалта, одетая в прекрасное платье цвета морской волны, выгодно подчёркивающее её осиную талию и высокую грудь, с волосами, уложенными в сложную причёску, тяжёлым изумрудным колье и золотыми перстнями на пальцах сегодня ещё меньше походила на главу полиции.

Превосходный макияж, заставивший бы завидовать лучших корейских певцов из бойзбэндов, лишь дополнял и подчёркивал невозможное совершенство чародейки.

Она прошествовала к креслу во главе стола, уселась, царственно улыбаясь нам, после чего коротким жестом приказала слугам нести еду.

Завтрак тут оказался куда проще, нежели вчерашний пир. Вкусная овсяная каша с фруктами, сок, сыры на выбор, хлеб, булка - вот, собственно, и всё. Ничего лишнего, ничего вредного.

Я уселся и предельно вежливо кивнул госпоже.

- Доброе утро, надеюсь, вам хорошо спалось.

- Увы, не так, как хотелось бы, - с ноткой усталости в голосе ответила она. – Ваша задача, господин Аластар, показалась мне настолько интересной, что половину ночи я рылась в семейном архиве, после же разбудила старшего библиотекаря и поручила ему задание особой важности.

Во мне боролось сразу несколько чувств. Во-первых, хотелось пожалеть неизвестного работягу, которого подняли посреди ночи и отправили в каталоги. Во-вторых, следовало бы поблагодарить уважаемую госпожу, решившую – пусть и явно не бескорыстно – помочь. В-третьих, любопытство грозилось пробиться через стены осторожности и аккуратности. Я буквально ощущал, как река вопросов несётся навстречу едва держащейся плотине здравого смысла и понимал, что долго та не продержится.

Но тут на помощь пришла Морвин. Близняшка сладко улыбнулась и милым голоском спросила:

- Госпожа Реалта, и вам удалось найти что-то?

- Увы, - развела руками та. – Ровным счётом ничего. Впрочем, я не унываю, возможно, мы всё же сумеем отыскать нечто полезное сегодня, когда отправимся в закрытые архивы.

И вот тут уже я не выдержал.

- Погодите… вы возьмёте с собой нас?

Реалта удивлённо выгнула бровь:

- Да, а что?

- Ну… Архивы же закрытые. Наверное, это значит, что в них пускают не всех?

Красавица погладила гладкие фиолетовые волосы и хмыкнула.

- Я – не все. А теперь доедайте и готовьтесь, сегодняшний день будет долгим и насыщенным. Я планирую не только познакомить вас с волшебным миром знаний, но и провести экскурсию по городу. Лично.

- Но… почему? – поразился я.

- Потому что вы заинтересовали отца, а это дорогого стоит.

Она посмотрела на меня, взглянула на окружающих, вздохнула.

- Не понимаете?

Мы дружно покачали головами.

Девушка задумчиво нахмурилась, сплела пальцы в замок, потянулась грациозно, точно пантера, готовая к прыжку, после выдохнула и, прищурившись, оглядела меня с ног до головы.

- Господин иномирянин, что вы знаете о моём отце?

- Что он – один из сильнейших магов континента, наделённый редким даром.

Голос, раздавшийся от двери, заставил меня расслабиться. А вот и последний член нашей странной компании явился.

Действительно, Иоганн – уставший, осунувшийся, бледнее обычного и с мешками под глазами - стоял у входа в зал и поигрывал чешуйчатым браслетом, убирать который не собирался, несмотря на все гарантии безопасности.

Реалта тоже заметила эту игрушку и нахмурилась.

- Как я уже сказала, вопрос решён в вашу пользу, нет нужды применять крайние методы.

Иоганн сделал неопределённый жест рукой, после чего со щелчком замкнул браслет на запястье и спокойно занял своё место.

- Так будет лучше, - заметил он, - спокойней. Вы же осознаёте, что добрая воля, подкреплённая возможностью причинения невосполнимого урона, значительно лучше работает в направлении установления прочных и доверительных отношений, нежели одна лишь добрая воля?

Реалта фыркнула, точно рассерженная кошка, но возражать не стала. Спросила лишь:

- Составите нам компанию в архиве?

- Естественно, нет! Мы с Анандой вынуждены запросить допуска до средств связи и… спецсвязи, в настоящий момент присутствующих на территории Ойлеана.

- И вы его получите, - кивнула Реалта, - тут наши интересы совпадают.

- Даже не спросите о моих планах?

- Нет, - пожала она плечами. – Я знаю, что лучший специалист континента по Лесному Царю желает прийти к нам на помощь, а потому не собираюсь мешать ему. Напротив, мои подчинённые помогут вам отправить сообщения всем, кому только нужно, и убедятся, что они дойдут.

- Прекрасно. Я благодарен вам за содействие. Что же касается ранее озвученного вопроса…

Иоганн наполнил тарелку едой, после чего принялся утолять голод со скоростью, заслеживающей уважения. Было видно, что после ужина он взял себя в руки и ночью работал, не ведая отдыха. Не знаю уж, что помогло больше – время или лекарства, но эффект был очевиден.

- Так вот, - проговорил он, пережевав кашу и запив её чаем, - некоторое время назад я обрисовал товарищам по отряду примерные возможности обитателей здешних мест вообще и их господина в частности. Естественно, совершенно примерно, без углубления в теорию. Я сообщил, что Горм – маг книг, и что он – один из сильнейших и опаснейших чародеев континента, наряду с Патриком из Ночной Земли, Риманном из Эйри, Кианом Творцом Разломов, Ашвани из числа Пяти Равных, верховным шаманом Тойво и другими монстрами, подобными ему.

- Вам, - очаровательно улыбнулась Реалта. – Ты забыл упомянуть некоего Убийцу Чудовищ.

- Благодарю за столь высокую оценку моих крайне скромных возможностей.

- Сказал тот, кто намеревается дать бой главе научного совета Ойлеана в его собственном доме.

Они обменялись улыбками и дружно засмеялись.

Что ни говори, а эти двое стоили друг дружку!

Отсмеявшись, Реалта уточнила:

- У кого-нибудь еще имеются планы на сегодняшний день?

- Я желательствую прогулятельствоваться по вашему городу, - проговорила Фотини. – Не думаю, что усматривание пыльственных фолиантов развлечёт меня достаточно.

- Вам выделят гида, - любезно кивнула Реалта.

- И я с ней, - тотчас же подобрался Илэр, бросив в мою сторону извиняющийся взгляд.

- Я тоже, - коротко проговорил Нарендра, всё такой же молчаливый и собранный, как всегда.

- И я с ними, - пискнула Ганья, краснея, аки маков цвет.

Вот так мы и разделились на три группы.

По-хорошему, делать так не стоило. Да что там, надо было валить из города, и очень быстро, да вот только ситуация изменилась, причём кардинально. Рассчитывали ли на это синюшный маг с дочкой? Определённо. Выйдет ли нам это боком? Не исключено.

Имеется ли у меня выбор? Нет!

Если хочу найти хоть что-то о путешествиях по мирам, я должен остаться в Ойлеане и положиться на его хозяев. Если и не на их доброту, то хотя бы на корыстное желание выгадать от нас пользы.

На том и порешили.

***

Для нас с Морвин и Реалтой добрые хозяева подготовили всё тот же лимузин, что и вчера. Он уже ждал нас возле ограды, зажатый с двух сторон броневиками сопровождения. Девушки зашли первыми, я – следом. Стоило только сесть, и колонна покинула дворец Горма, выбравшись на трассу.

Ехали быстро, немногочисленные водители тараканами разбегались с пути кортежа. Правильное решение, я бы на их месте поступил точно так же! Тем не менее, я получил возможность внимательно рассмотреть город.

Днём Ойлеан выглядел не столь волшебно, не так чарующе, как ночью, посреди снегопада. Да, это, определённо был самый развитый и современный город из тех, в которых мне удалось побывать за полгода жизни в Дамхейне. Но до войны он, определённо, смотрелся куда живописней.

Даже сейчас, четверть тысячелетия спустя, тут хватало пустырей, а в паре мест я даже заметил развалины, до которых никому не было дела. Не прибавляли шарма и голые деревья с кустами. Летом это место утопало в зелени, зимой же смотрелось тоскливо и сиротливо.

Машин на дороге тоже оказалось не так много, как казалось вчера. Да, больше, нежели в столице гейских паладинов, но куда, куда меньше, чем в любом – даже самом задрипанном – городе России.

Зато велосипедисты и самокатчики водились тут в изрядном количестве, и это несмотря на то, что снег с проезжей части убрали далеко не везде. Для этих ребят были предусмотрены отдельные полосы, и от обилия парней и девчонок, крутящих педали, рябило в глазах.

Впрочем, находились и староверы, предпочитающие лошадей, кареты, повозки и даже телеги. Как ни странно, для них на широком проспекте тоже выделили свои полосы.

Страшно представить, что творится в здешних улочках и переулках. Наверное, такое, что даже у китайцев и индусов с их броуновским движением на дорогах глаза вылезут из орбит.

Тем не менее, пока мы ехали, я не заметил ни одной аварии, ни единого затора, ни малейших проблем. И вряд ли благодарить за это следовало лишь местные светофоры да обилие постовых. Больше походило на то, что обитатели города просто очень дисциплинированны и ответственны. Ну, либо зашуганы до невозможности.

Всласть насмотревшись на дорогу, я принялся изучать дома.

Да, как и в том же Саоле – столице Куимре, королевства, помешанного на довоенных временах - тут хватало старых многоэтажек, однако между ними, точно грибы после дождя, росли усадьбы, двух- и трёхэтажные дома и даже коттеджи.

Небоскрёбы отсутствовали как класс, зато наличествовала здоровенная электростанция, мимо которой мы проехали, а ещё – десятка полтора фабрик, работающих, судя по всему, на износ.

По крайней мере, возле них змеились вереницы въезжающих и выезжающих машин, непрерывно кормящих ненасытные фабричные утробы и забирающих порождённые ими вещи.

А ещё – мне не показалось вчера – многоэтажки отапливались не дровами – к крышам тянулись провода, подобно паутине вьющиеся над городскими улицами.

В Ойлеане производили очень много электричества, и я понятия не имел как. А потому решил воспользоваться гостеприимством нашей хозяйки, всё это время игравшей роль экскурсовода и рассказывавшей об интересных местах города.

- Госпожа, а можно задать вам вопрос? – немного невежливо прервал её я.

Реалта улыбнулась и кивнула.

- Да, конечно, спрашивайте, господин иномирянин.

- Откуда у вас столько электричества?

Уголки губ красавицы поползли вверх, замерли в гротескном подобии улыбки, вернулись в первоначальное положение.

- Какой хороший вопрос. Думаю, паладины Эйри не отказались бы услышать ответ на него. А что за это отдали бы правители Махансапа…

Она звонко рассмеялась, давая мне понять, что не по Сеньке шапка.

- Надеюсь, что у вас под городом не сидит какая-нибудь довоенная хреновина, которой скармливаете людей в обмен на электроэнергию.

Реалта рассмеялась ещё задорней, поймав недовольный и завистливый взгляд Морвин, подмигнула той, как бы невзначай проведя рукой по платью, очертившему изгиб бедра, но всё же снизошла до ответа:

- Нет, конечно. Увы, я не могу рассказать, откуда у нас есть электричество, но поверьте: мы не заключали ради него сделок с духами, богами, элементалями, демонами и кем-то там ещё. Просто примите это.

Я принял. Как будто оставалось что-то ещё.

Начавшийся разговор затухал сам собой, но неожиданно к нему подключилась Морвин.

- Госпожа, - произнесла она, старательно не глядя в прекрасное кукольное личико Реалты, - я немного не поняла насчёт силы вашего батюшки. Про вдохновение. Господин Иоганн пытался объяснять, но это как-то сложно. Не могли бы вы рассказать мне о магии книг?

Что-что, а подлизываться и делать комплименты близняшка умела всегда, и даже Реалта оценила это.

Она щёлкнула пальцами, по кончикам которых пробежал золотистый разряд, и в её руке появилась толстая записная книжка. Реалта раскрыла ту, и страницы, испещрённые светящимися символами, замелькали, сменяя друг друга.

- Мы с батюшкой – маги книг. Я лишь жалка графоманка, а он – величайший мастер. Истинный талант. Писатель, наделённый божественным даром, - с благоговением в голосе произнесла она.

А я сразу вспомнил, что Патрик ничего не говорил про второго мага книг. То ли не знал, то ли не счёл Реалту достойной упоминания.

- Не мне – жалкой подражательнице – говорить об истинном таланте, но кое-что я понимаю, - продолжила она, положив блокнот на кресло и задумчиво постукивая по его переплёту ногтями. - Книги – источник нашей мощи. Мы черпаем силу в словах, питаемся ими, как вы – сердцами и плотью зверей Пар-валена. Но чтобы создавать заклинания, мы обязаны писать. Рассказ, повесть, роман, написанный магом книги – это заклинание, каждая строчка которого напоена нашей силой. Оно способно перетряхнуть саму ткань мироздания, разорвать, значит, материальную реальность, перекрутить её, отжать, точно половую тряпку, и вывернуть наизнанку так, как это нужно хозяину. Батюшка, если пожелает, уничтожит целый город, точно его и не было никогда, захочет – обратит армию в прах.

Про это Иоганн говорил, но я не стал прерывать собеседницу. Пускай расскажет побольше интересного, может быть, узнаем что-нибудь действительно важное.

А вот Морвин решила выпендриться:

- Господин Иоганн говорил, что все ваши чары одноразовые.

Реалта вздохнула и во взгляде её не было ни раздражения, ни злости. Лишь грусть.

- Всё верно, - кивнула она, - Магия книг до абсурда могущественна, но за это приходится платить высокую цену. Прочтёшь заклинание, чары сработают - и всё кончится. Беда в том, что такие, как мы, не можем творить новые заклинания, когда пожелаем, да что там, мы не властны даже над тем, что создаём! Ловя вдохновение, я теряю себя, моей рукой ведёт Сила! А ещё маг книг должен писать - и писать хорошо, ведь всякая ерунда не обернётся всесокрушающим волшебством. И да, предвосхищая вопросы, я читала работы батюшки, как и немногочисленные избранные. Любое заклинание мага слов для постороннего – это просто лист текста, не более того. Текста хорошо написанного - или убогой графомании.

- Нас Слово зачарует лишь когда прекрасно, - неожиданно сообщил Айш-нор, - а мусор можно бросить сразу прочь. Таков закон, он создан не напрасно, бездарности талант не превозмочь.

- Благодарю, о великий, - склонилась в поклоне Реалта, - именно так, да. Слово мага книг – оружие само по себе, и оно не имеет права обладать изъянами. Отец велик, потому что его талант захватывает дух. Ну а я же, - она грустно усмехнулась, - могу лишь выдавать посредственную писанину.

На миг с Релаты спала скорлупа, личина стервозной красотки, маска, которую та столь удачно нацепила на себя, что та уже стала второй кожей, мне даже показалось, что вот сейчас получится перекинуться парой слов с настоящей хозяйкой этого роскошного тела, но увы, машина затормозила и остановилась.

Секундная слабость испарилась, пропала, перед нами вновь сидела всё та же надменная топ-модель, командующая полицией.

Дверь открылась, и она изящно выбралась наружу, улыбнувшись Морвин, и томно поинтересовавшись:

- Ну что, готовы узреть величие?

Я закинул на спину рюкзак, проверил, хорошо ли держится дробовик, после поднял с пола копьё и первым шагнул на устланный гранитными плитами широченный двор, ведущий в самый настоящий дворец.

Здание это вычурностью, позолотой, лепниной, цветными витражами, шпилями, статуями и колоннами могло с лёгкостью посрамить обиталище Горма.

Да что там, богатейший дом правителя Ойлеана смотрелся на его фоне жалко, блекло и как-то… смешно, что ли? Да, пожалуй, именно так.

- Мамочки! – пискнула Морвин.

Девчонка восхищённо охала, глядя по сторонам и хлопая длинными ресницами.

- Пи! – восхищённый Чуча переместился на плечо.

Даже у хомяка оказалось чувство прекрасного!

- Согласен, малыш, - я потрепал его по голове и угостил семечками.

Ллинг за последние месяцы как-то раздался вширь, что неудивительно, и в длину, что несколько настораживало, и уже с трудом помещался во внутреннем кармане моего плаща. Иоганн говорил, что всё в порядке, мол, у этих существ рост тела и магических сил связан друг с другом, но я так и не понял, когда меховой семкопоедатель успел прокачать навыки. Мы ж, вроде, только и делали, что бегали ото всех. Впрочем, стал больше и стал, чего бухтеть-то?

Многочисленные охранники смотрели на нашу компанию, точно на странные экспонаты, прямиком из кунсткамеры, но дисциплинированно молчали, впрочем, держа автоматы наизготовку. Модель их оружия я узнал – видел в Куимре.

И… мне показалось, или у них там планки Пикатинни?

Выяснить это не успел: Реалта жестом позвала за собой, и мы двинулись внутрь дворца.

Я, говоря честно, предполагал увидеть нечто вроде Эрмитажа, но жестоко ошибался: едва мы только вошли внутрь, как оказались в царстве пыли, тишины и Слова. Вот уж где все рассказы про странную магию синюшного колдуна казались чистой правдой!

Сразу за гардеробом, куда пришлось сдавать не только верхнюю одежду, но и всё оружие, начинались бесконечные стеллажи.

Огромные, по три, четыре, пять метров в высоту, залезающие под потолок, примостившиеся в нишах, втиснутые в каждый свободный метр, они поражали и восхищали, удивляли и радовали. Они дарили надежду!

А меж стеллажей, ровные и одинаковые, стояли ряды столов, за которыми сидели люди. Они что-то читали, конспектировали, переписывали, даже копировали – я заметил мужчину в костюме-тройке и шляпе-котелке, подошедшего к странному аппарату, щёлкнувшему по нескольким клавишам и положившему сверху раскрытую книгу.

Артефакт мигнул, а секунду спустя исторг из металлического бока лист, испещрённый текстом. Мужчина перелистнул пару страниц, вновь положил книгу и снова тыкнул по кнопкам.

Дальше я не досмотрел – Реалта уверенно вела нас вглубь хранилища, и не думая останавливаться, но это было и не важно!

Значение имело лишь обилие знаний, сохранённых и преумноженных местными жителями за двести с лишним лет, прошедших со времён великой трагедии. Гибель старого мира нанесла незаживающую рану миру новому, но его обитатели не сдавались, они пытались найти, восстановить, распространить свет прогресса.

И нельзя сказать, что безрезультатно!

Впрочем, я сомневался, что нужные мне сведения отыщутся в открытых залах. И не напрасно: Реалта и не думала останавливаться, она вела нас по залам, переходам, лестницам, спускаясь всё ниже, проникая в святая святых дворца знаний.

И чем дальше мы шли, тем больше становилось защитных артефактов, тем многочисленней становилась охрана, тем меньше света проникало через окна.

Наконец, она привела нас в подвал, откуда на лифте со стеклянными стенками пришлось спускаться в подземелья.

Мне сразу же вспомнилась Великая Пустошь и заброшенная лаборатория, окружённая мертвецами. Пришёл на ум и хозяин того места – человек, обрётший вечную жизнь ценой всего. Интересно, как он там? Надеюсь, всё же сдох. Если правильно помню, сам Айш-нор не был уверен, что моего копья хватит для успокоения твари.

К счастью, в местных подземных уровнях всё было хорошо: горел свет, тут и там ходили люди. Вот только полок стало меньше, каждая была закрыта стеклом и защищена мощными чарами, каждая охранялась.

Нас, определённо, привели туда, куда простым смертным хода нет.

- Итак, думаю, вы достаточно полюбовались на открытые залы, - звонко провозгласила Реалта, - настало время посмотреть на спецхранилище.

- Госпожа, не опасно ли приглашать нас сюда? – аккуратно уточнил я.

В ответ девушка надменно засмеялась и окинула меня взглядом манула.

- Конечно нет! Ведь вы не настолько глупы, чтобы дебоширить там, где находятся сильнейшие чародеи Ойлеана, не так ли? Даже без моего батюшки тут достаточно магов, а потому советую скрыть ауры так надёжно, как только можете, и старайтесь особо не выделяться. И не отходите от меня ни на шаг!

В этот момент лифт остановился, створки раздвинулись, и мы вышли.

К Реалте тотчас же подбежал лысый мужик, выглядевший лет на сорок. Полный, с огромными мешками под глазами и красными, точно у пыхаря со стажем, глазами, он не мог быть никем другим, кроме учёного, разбуженного ночью и отправленного выполнять срочное распоряжение дочки главы научного совета.

И я не ошибся.

- Новости? – вмиг растеряв всю свою весёлость и задор, требовательно и жёстко спросила Реалта.

- Всё… сложно, госпожа.

- Точнее!

Толстяк как-то сжался, скукожился, стал меньше, попытался мимикрировать под журнальный столик. Получилось у него это плохо.

А Реалта и не думала уступать, она, наоборот, давила, шла вперёд, уперев руки в бока. Эффектная красавица, учтивая и весёлая, за секунды превратилась в мегеру - требовательную, стервозную, невыносимую. Она задавила беднягу авторитетом, глядя на него снизу вверх, и это при не самом-то высоком росте!

- Что. Удалось. Узнать? – процедила она. – Ну?

- Госпожа, вот, прошу, следуйте за мной, - затараторил толстяк и повёл нас к закрытой на несколько замков дверь. Внутри, в комнате с металлическими стенами, испещрёнными рунической вязью, стоял стол, на котором сиротливо лежало несколько распечаток и пара толстых книг с заложенными страницами.

- И всё? – удивилась Реалта.

- Госпожа, мы направим все силы на поиск, - пообещал толстяк, обильно потея и бледнея, точно девица, повстречавшая в тёмном переулке Чёрного Властелина с его колабахой возмездия. – Обещаем предоставить результаты в ближайшие двое суток.

Реалта фыркнула, первой зашла в комнату, скептически оглядела её, распорядилась:

- Трое кресел, напитки и закуски. Быстро!

Требуемое доставили с реактивной скоростью, и когда трясущийся служащий, поставив стаканы на стол, поспешно скрылся из виду, Реалта жестом приказала нам заходить, после чего захлопнула дверь и указала на стулья.

- Садитесь.

Мы с Морвин не стали спорить и заняли указанные места, чародейка расположилась напротив, налила горячего чая… и преобразилась.

Надменная стерва пропала, а вместо неё возникла красивая девушка с улыбкой кладоискателя, дорвавшегося до спрятанных в земле сокровищ.

- Прошу простить, но сотрудники лучше всего понимают, когда лупишь их палкой по голове, - с толикой извинения в голосе проворковала она, - сами понимаете, порядок должен быть.

- Угу, - ошалело согласился я. – Это было… впечатляюще.

- Спасибо, - звонко рассмеялась дочка Горма, - а теперь давайте посмотрим, что же наши милые библиотекари отыскали.

Сказав это, она взяла толстую книгу, раскрыла её на первой закладке и погрузилась в чтение. Морвин поспешила присоединиться к чародейке, ну а мне оставалось только следовать за ними.

Взял пару распечаток и принялся медленно, по слогам, читать аккуратный рукописный текст. Дело шло со скрипом, приходилось то и дело останавливаться, выяснять у Морвин значение непонятных слов, переспрашивать научные термины у Реалты.

Такой себе процесс, но всё же лучше, чем ничего. Если бы… если бы я в итоге не получил это самое ничего - ни в распечатках, ни в книгах, нигде не было сказано ни единого полезного слова.

Нет, конечно же, там хранилась мудрость, причём, как я понял, запретная для большинства жителей этого мира, вот только мне с неё не было ни жарко, ни холодно. Ну подумаешь, что из точек истончения материальной вселенной можно выбираться на Тёмные Тропы, ведущие за пределы планеты. Я и так это знаю, бывал.

Какая разница, что эти самые точки истончения образуются в местах применения чар повышенной сложности и мощности, а также проявления высшего могущества элементалей, духов, богов и иных трансцендентных сущностей? Как будто они готовы помочь!

Что мне с того, что телепортация есть способ приложения магической силы для искривления пространства и создания локального прокола, позволяющего преодолевать сотни километров за один шаг? У меня тут расстояния парсеками меряются, ау!

И так далее, и тому подобное.

Минуты складывались в часы, день стремительно клонился к закату, Морвин отпросилась побродить по основным фондам и растворилась в книжном море, а я сидел, читая, читая, читая.

- Не расстраивайтесь, - улыбнулась Реалта, когда мы наконец закончили, - это только начало. Раз мы с батюшкой ничего не знаем про перемещения между миров, значит, сведений об этом негусто и они зарыты глубоко. Будем копать дальше.

- Спасибо, - поблагодарил я.

- Пока – не за что, - одарила она меня пираньей улыбкой. – Поглядим, чем вы заплатите за помощь.

- А что, с бродяги без кола и двора есть что стрясти? Ну, кроме опытов под чутким руководством невменяемого господина Фаелана?

Реалта посерьёзнела и кивнула.

- Вы удивитесь, когда узнаешь, какую пользу может принести искажённый. Даже средней силы. У вас же пятый шаг?

- Он самый.

- Ну вот, - чародейка поднялась, допила чай и махнула рукой, - идёмте, завтра будет новый день.

Глава 4

И он был. А потом ещё один. И ещё. И ещё…

Товарищи ездили на экскурсии, Иоганн писал и получал послания чуть ли не со всего континента, Морвин не отрывалась от книг. А я искал иголку в стоге сена.

Отчаянно, самозабвенно, безуспешно. Настолько погрузившись в своё занятие, что даже пропустил Новый Год – праздник, который обожал на Земле, но который, если честно, не приносил мне ни малейшей радости тут, в Дамхейне.

Наконец, на восьмой день нашего пребывания в Ойлеане, отворилась дверь на втором этаже и свету предстал профессор Горм.

Выглядел он бледной тенью себя прежнего: похудевший, осунувшийся, с мешками под глазами, в помятой грязной одежде, источающий мощнейшее амбре, маг книг ни капли не походил на блестящего главу научного совета, встретившего нас в роскошном особняке. Да что там, не будь его кожа синего цвета, я бы подумал, что встретил то ли бомжа, то ли хиккана со стажем.

А ещё он едва-едва держался на ногах. Горма шатало из стороны в сторону, он спотыкался, расфокусированные глаза смотрели в пустоту…

И, тем не менее, на лице его застыла глупая ухмылка победителя, добившегося в этой жизни всего, чего хотел.

- На! – он протянул дочери толстенную пачку бумаги, заполненной ровными аккуратными буквами. – Их, - синий палец, измазанный чернилами, уткнулся в меня, - холить и лелеять. Фаелан подавится. Они под моей персональной защитой даже после отъезда из Ойлеана. Всё. Спать.

Сказав это, великий и могучий чародей завалился в ближайшую комнату, откуда спустя мгновение донёсся богатырский храп.

Реалта же стояла, ошеломлённо переводя взгляд с кипы бумаги на меня и обратно. Наконец она звонко и искренне рассмеялась, а фальшивая дежурная улыбка стекла с лица, превратившись в настоящую, дружескую.

- Это второй раз, когда я вижу его таким, - красавица поглядела на рукопись и в глазах её загорелся огонь любопытства, выдающий увлечённую библиофилку. - Предлагаю сегодня устроить выходной. Отдохните, а я пока улажу все формальности...

Она вновь посмотрела на листы бумаги, потом на нас, снова на книгу… Наконец, страсть победила и владычица всех жандармов осколочного королевства, прижав рукопись отца к груди, помчалась прочь, оставив нас на попечение слуг.

- Так… И чем сегодня займёмся?

- Магазины? – предположила Морвин, подобравшись тихо и бесшумно, как кошка, жаждущая утащить котлету. – Книжные?

- Предлагательствовую прогуляться по рынкам, - с другой стороны материализовалась Фотини, с которой в последние дни мы почти не общались. – Наряды каждого прохудились, следует обновительствовать их, а раз твоё золото не понадобится для покупки пропуска в обитель знаний, мы можем потратить его с пользой.

- У кого-то есть деньги? – Ананда встала передо мной, держа за руку упирающуюся Ганью. – Прекрасно! В Ойлеане, значит, отменные алхимические лавки, а я как раз не нужна Иоганну сегодня, ага. Прогуляемся?

- Ученья час настал, глупец! – на плечо мне уселся Айш-нор.

- Пи! – подтвердил Чуча, перебираясь на второе.

Я затравленно поглядел на Нарендру с Илэром, но парни лишь бочком-бочком отходили от нас и в глазах мальчишек я читал панику. Кажется, ни один из них не горел желанием прогуляться по магазинам. Я тоже, тем более, что Айш-нор наконец-то возжаждал начать обучение… Но кто ж меня спрашивал?

Целый день мы бродили по магазинам, предварительно заскочив в банк и обменяв все монеты, остатки украшений и даже часть драгоценных камней на – слава моему магическому переводчику! – «фунты» Ойлеана.

После этого наступило время кошмара.

Внезапно я осознал одну простую истину: женщины не меняются, невзирая на возраст, видовую принадлежность, жизненный опыт и профессию. И они очень, очень любят шмотьё!

Но не только. Новые книги, алхимические реагенты, боеприпасы, консервы, спички и многое другое тоже оказалось среди покупок, но тон сегодня задавала именно одежда.

Хотя, не мне жаловаться, ведь стараниями дам я разжился новым качественным кожаным плащом с отстёгивающимся капюшоном, парой тёплых свитеров, отличными сапогами и целой коллекцией шерстяных носков, жизненно необходимых зимой.

Повезло и Илэру с Нарендрой:– им подготовили комплекты сменной одежды. Как это сделали без самих мальчишек – неясно, но я не сомневался, что обновки подойдут им.

Ну а сами барышни прибарахлились знатно, пускай и с толком:– все покупки отлично подходили для долгих путешествий. Тут нашлось место и новой обуви, и верхней одежде, и тёплым плащам, и шарфам, и рукавицам, и многому другому.

Если бы нам не выделили целый автомобиль и сопровождающих, полагаю, поход затянулся бы до самого вечера, а я, скорее всего, помер бы, таская многочисленные сумки.

Самое занятное, что в Ойлеане не было того, чем так гордились жители Саола – универмага. Магазины, лавочки, рынки были рассыпаны по самым разным частям города без какой-то системы, и, посещая их, я изрядно налюбовался на здешние виды.

Наконец, пытка окончилась, и, вернувшись во дворец главы научной комиссии, я заперся в комнате, игнорируя недовольство Морвин, которая злобно зыркала на Фотини и требовала сходить в город – прикупить ещё пару книг, но уже вдвоём, даже без Чучи и Айш-нора.

Что-то не то лезло в голову девчонке, и потакать её капризам я не собирался, тем более что наконец-то следовало заняться действительно важными делами.

***

Обзорную иллюзию Айш-нора я встретил с затаённым ликованием и предвкушением ВЕЛИЧИЯ с большой буквы.

Архидемон обещал научить чему-то выдающемуся, сложному, тому, чем я – экзекутор пятого шага – не должен владеть. Не знаю уж, что подвигло его на это: то ли испытания, выпадающие на нашу долю, то ли то, что я благополучно освоил ментальную защиту и теперь, как ворон того и требовал, каждый день по многу раз набрасывал это заклинание на себя, то ли просто шлея под хвост попала.

Неважно!

Значение имело лишь одно: я выучу новое боевое заклятье!

А потому, когда из темноты вышел знакомый уже маг, а напротив него выстроилось враги, закованные в тяжёлую броню и вооружённые копьями, я с трудом сдержал восторг.

Сейчас что-то будет! Что-то хорошее, очень, очень хорошее!

Ну, ну, ну же!

И Айш-нор не заставил себя ждать.

Чародей-одиночка вытянул вперёд правую руку, сложил пальцы странным образом, а уже в следующий миг врагов накрыло море пламени. Белого, пожирающего всё на своём пути, неостановимого и несокрушимого.

Я уже видел это!

Один лишь раз - в сердце бури, когда на нас из бездн глубокого космоса обратило внимание существо столь кошмарное, что человеческий разум не в силах воспринять и осознать все безграничные глубины его порочного падения.

Тогда на нас посмотрело зло - и Айш-нор безжалостно выжег его пламенем белым, как солнечный свет. Странно было видеть подобное оружие в арсенале демона, но красота и сокрушительная мощь чистейшего пламени завораживала и вот, эта красота предлагается в дар мне?

- Узри же гордость моего наставника! – провозгласил Айш-нор, присаживаясь на плечо и продолжая демонстрировать виды огненного шторма. – Белый пламень! Сила, что карает даже богов!

И я смотрел, любовался завороженно, самозабвенно, не в силах отвести взгляд от безумно прекрасного и безумно опасного огня, сотворённого магией, взращённого в самых недрах души и выпущенного на волю, дабы карать и сокрушать.

- Я слаб в стихийной магии, - продолжил Айш-нор, - я – Чёрный Ворон, владыка помыслов, повелитель дум, и обычно я не использую огонь. Но Белый пламень – это не просто стихия, это само олицетворение духа, непреклонной воли, жажды нести справедливое возмездие всем и каждому, кто запятнал себя грехом. Так повелел Творец на заре рождения вселенной, и кто мы такие, чтобы противиться его воле?

Я слушал, затаив дыхание, не отводя завороженного взгляда от иллюзии. Враги уже закончились, они догорали, обращаясь кучками золы. Огонь пожрал всё - доспехи, оружие, тела. Он не оставил ничего на поживу воронью, на радость мародёрам, на слёзы вдовам.

- Белый пламень пожирает всё. Материя не способна противиться ему.

Тут надо было пошутить про клан Учиха, Наруто и чёрное негасимое пламя Аматерасу, но мне отчего-то не хотелось. Подобные шутейки смотрелись глупо, неуместно, отвратительно пред ликом истинной силы, истинной справедливости, уравнивающей всех – и людей, и богов.

Поэтому я спросил лишь:

- Что, его вообще не потушить? Получается, стоит коснуться - и ты обречён? Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

- Ты прав, - легко согласился архидемон, - есть способы защититься, есть способы погасить негасимый пламень, иначе Судии давно бы искоренили всё зло и все грехи во вселенной. А потому не надейся со своей жалкой силой убить не то, что бога, но даже и духа. Сильный маг - и тот переживёт его. Но кто сказал, что он останется невредим?

И снова я вспомнил неведомую тварь. Да, нынешний Айш-нор, растерявший почти всё могущество, не смог её убить, но причинил страшную боль, заставил отпустить нас, бежать прочь. Тогда я думал, что это было связано с природой монстра, ненавидящего свет, теперь уже не был так уверен в подобном.

А если чудовище отлично знало про Белый Пламень и в ужасе сбежало, прежде чем поняло, что ослабленный огонь едва живого архидемона не особо опасен для него?

Интересный вопрос, задавать который вслух я не стану.

Какая разница? В любом случае это заклинание слишком сильно, чтобы проходить мимо. А потому я широко ухмыльнулся и произнёс:

- Научи меня.

Айш-нор каркнул и захлопал крыльями, а в следующую секунду иллюзия растворилась в небытии, и мы вновь оказались посреди богато обставленной комнаты. Я сидел на полу, скрестив ноги по-турецки, ворон примостился напротив меня, Чуча же выглядывал из тарелки с орехами, в которую нырнул с головой.

- Готов? – поинтересовался владыка мира мёртвых.

- Угу! – яростно кивнул я. – Давай!

И ворон дал!

В первую секунду я, кажется, потерял сознание. Во вторую – заорал, в третью стал ругаться матом.

Нет, Айш-нор, конечно, предупреждал, что новая магия сложная, но чтобы настолько…

Да по сравнению с ней оба моих усиления казались детской забавой, ерундой для дошколят, только-только научившихся читать по слогам!

Сложная фигура, составленная из безумного количества узловых и нескольких якорных точек, развёрнутая в трёхмерном пространстве, переплетающаяся в столь невообразимых комбинациях, что перед глазами рябило и начинало тошнить, ужасала своей сложностью и неясностью. А хуже всего было то, что я решительно не понимал, с чего начать!

И ведь придётся это осваивать, раз согласился... Да уж, ворон задал мне работки.

- Но почему оно такое сложное? – не сдержался я. – Это же боевая магия?

Айш-нор каркнул и отвернулся. Отвечать на столь примитивный вопрос он счёл ниже собственного достоинства.

***

- Господин, господин! – голос Морвин пробился в иллюзорный мир и заставил меня оторваться от заваленного бумагами стола в библиотеке замка.

Как и всегда, любое заклинание, подаренное Айш-нором, тотчас же появлялось здесь - и Белый Пламень не стал исключением.

Вот только если раньше речь шла о небольших свитках и тонких брошюрках, то сейчас родное подсознание выдало мне здоровенный том величиной с «Войну и Мир»… И столь же мудрёный!

А если учесть постоянные подначки моего альтер эго, сидящего в подвале, общую нервозность и замечательное знакомство с господином Фаеланом, легко было понять, с какой скоростью я усваивал новый материал. Подсказка: с черепашьей!

Увы, но для Белого Пламени недостаточно было просто запитать узловые строчки и выстроить в мыслях правильную фигуру, тут требовалось понимать теорию, а потому моя обучение грозило затянуться.

Но мне было плевать! Увиденное не оставляло ни на миг, восхитительный образ огня, что сжигает саму плоть, а душу отправляет на искупительные муки, прочно засел внутри. Я чётко осознал – хочу!

Эта мощь, эта сила, это право вершить справедливость, отделяя агнцев от козлищ, право карать, как и должно экзекутору, взывали ко мне. Я жаждал обладать магией Судий, как ничем в этом мире, кроме, разве что, обратного билета домой.

А потому, часы пролетали незаметно, размеренно, не ощущаясь.

И вот, этому настал конец.

Я вздохнул и открыл глаза, возвращаясь в реальность.

Морвин, одетая, как по мне, чересчур фривольно в короткую юбку выше колен и облегающую блузку, обтягивающую заметно выросшую и округлившуюся грудь, стояла, склонившись надо мной, и чесала пёрышки Айш-нору.

- Господин? – повторила она, склонив голову на бок и с любопытством поглядывая на меня. – Вы вернулись?

- Угу, - я потянулся и хрустнул шеей, - что такое?

- Благородный Горм проснулся и зовёт нас всех к себе.

А быстро он. Я покосился на часы, висевшие прямо над дверью. А, не, не так и быстро – с момента, как я начал учиться, прошли почти сутки.

Круто! Ничего не скажешь.

- Ладно, идём, - вздохнул я.

И мы отправились на встречу с хозяином Ойлеана.

Страха, что он прямо сейчас передумает и отменит своё решение, не было, сам не знаю почему. Радости, впрочем, тоже. На меня навалилась апатия, хотелось вернуться в иллюзорный мир и изучать, разбираться, становиться сильней. Наверное, это работало моё шестое чувство. Только на что оно сейчас намекало? На то, что передышка подходит к концу и скоро праздное времяпрепровождение в роскошном дворце покажется мне несбыточной мечтой? Или что нас сейчас обрадуют какими-нибудь паршивыми новостями? Или что с моими инициированными что-то случилось? Хорошо, кстати, что ничего не сказал про них Горму: не хочется делиться с ним этим сокровенным, тайным, интимным знанием, что было выстрадано и оплачено кровью и жизнями…

Мысли дикими мустангами устремились вскачь, и мне пришлось успокаивать их, приводить башку в порядок, заставлять себя не думать. Помогло не то чтобы очень, но стало капельку лучше.

Профессор ждал нас в том же зале, где и встречал впервые. Заметно отоспавшийся, но всё такой же похудевший, осунувшийся и нездоровый, как и сутки назад, он смотрел на нас гордо, уверенно, надменно. Реалта, сидящая рядом, прямо-таки светилась от счастья. Остальные же старались слиться с мебелью и не отсвечивать.

Выделялся лишь Иоганн – мрачный, задумчивый, собранный.

Кажется, нас ждёт непростой разговор, да уж.

Мысленно приготовившись, я вслед за Морвин шагнул в зал, проследовал на моё место, уселся. В этот самый миг бесшумные слуги поставили первые блюда и растворились в небытии.

Горм оглядел нас, потом заговорил:

- В первую очередь, я хочу поблагодарить вас за небывалое вдохновение. Давно подобное счастье не входило в мою жизнь и можете не сомневаться – за эту помощь, пускай и невольную, я награжу вас по достоинству.

- И как именно? – мрачно осведомился Иоганн.

- Во-первых, - Горм начал загибать пальцы, - я подтверждаю своё обещание - Фаелан вас не получит, но не только он. Ты, наверное, не в курсе, но на днях мне пришло странное сообщение от Агны… Она очень хотела увидеться с тобой лично.

Иоганн вздрогнул, глаза его сузились, а Горм с ехидной ухмылкой уточнил:

- Знаешь, для чего это нужно одной из Малого Совета Эйри?

- Да, - процедил тот сквозь зубы.

- Так вот, пока что она не в курсе, что вы гостите у меня. Пока.

Это слово он выделил, чтобы никто, даже самый тупой не сумел понять неверно.

- Хорошо, что дальше?

- Дальше вы получите от меня драгоценности и деньги, ибо мой богатый опыт говорит, что путнику никогда не помешает лишняя сотня фунтов или пара камешков. Это во-вторых.

Он загнул второй палец, левой рукой взял чашку, поднёс ту к губам, отпил.

- В-третьих, я помогу юному экзекутору с поисками. Дочка уже начала этот нелёгкий процесс, я добавлю ему приоритетности. Естественно, не в ущерб основной работе.

Я благодарно кивнул. В принципе, тут грех жаловаться, сам я уже отлично понимал, сколь наивно было думать, что раздав десяток-другой трофейных рубинов, я сумею пробраться в закрытые залы. А потому расположение владыки Ойлеана – это благо, переоценить которое попросту невозможно.

Но синекожий маг не закончил, он загнул четвёртый палец и произнёс:

- И, наконец, я помогу вам в самые кратчайшие сроки покинуть мой город.

Я смотрел, не веря услышанному.

- Что?

Эти слова сорвались произвольно, и, кажется, я прошептал их едва слышно, но маг книг услышал меня и охотно объяснил:

- Господин Аластар, понимаете, какая проблема, вы заинтересовали крайне опасного и очень дотошного человека. Увы, но я не могу от него избавиться ввиду высокой ценности исследований господина Фаелана, и он обязательно использует все средства, чтобы достать вас. Так уж получилось, что при спасении ваши доблестные помощники серьёзно повредили комнату оракула, но я не думаю, что её ремонт займёт продолжительное время. Как ни крути, а это устройство крайне важно для нас, а потому научный совет Ойлеана уже выделил необходимые ресурсы и специалистов. Я, конечно же, запрещу Фаелану даже смотреть в вашу сторону, но давайте будем реалистами, он подотрётся моим приказом, и мы все это понимаем.

Н-да уж. Веселуха! Впрочем, грех жаловаться – Горм, и правда, обошёлся с нами порядочно. У него есть сила, он может требовать и заставлять, а вместо этого предпочитает договариваться и подкупать. Умный человек.

- Стало быть, слухи оказались правдивыми? – нахмурился Иоганн, - наследник Фаелана – провидец?

- Очень слабый, с крайне капризным даром, но – да. И можете не сомневаться, ваш след он не упустит.

Эти двое и не думали ничего пояснять нам, но мне, в целом, и так было ясно, во что мы вляпались. Выходит, подозрения о неслучайности встречи посреди осеннего леса имели под собой почву. Мальчишка как-то может видеть если и не будущее, то его варианты, а комната, которую так удачно бахнули близнецы с Фотини и Нарендрой, видимо, была местным церебро, усиливающим возможности юного провидца.

- Господин, - подала голос Морвин, - но как расстояние может помочь?

- Очень просто, юная дева, - охотно произнёс Горм, - чем вы дальше, тем сложнее до вас добраться, даже если знать, где вы окажетесь в конкретный момент времени. Грядёт большая война, и Фаелану, хочет он того или нет, придётся исполнять свой долг, а значит, он не сможет тратить дар сына на всяческую ерунду.

Я вновь подумал о слабых искажённых, ушедших вместе с Сюин в Вольный Город. А что будет, если Фаелан завалится туда и начнёт хватать их, чтобы пустить на органы?

От этой перспективы меня передёрнуло и очень захотелось спрятаться куда-нибудь, но я постарался не выдавать волнения и спросил другое:

- А что же с поисками сведений о перемещениях между миров?

Горм посмотрел на меня, как на умственно отсталого, разжал пальцы, выпил ещё немного чаю, спросил:

- Мне правда нужно отвечать на этот вопрос?

Я вздохнул.

Ну, в общем, да, ответ не требовался. За эту неделю я немного уяснил глубину и сложность проблемы, а потому спрашивал исключительно для проформы.

Увы и ах, но в Дамхейне не было компьютеров, не существовало и интернета, а потому нужную книгу сперва надо было отыскать.

И, словно этого мало, в Ойлеане очень любили книги. Прям сильно-сильно. Так, что скупали, воровали, притаскивали из руин всё, что имело переплёт. Да, сейчас процесс замедлился, но беда в том, что за две с лишним сотни лет сюда приволокли какое-то нездоровое количество самой разной макулатуры, часть которой не то что не каталогизировали, но даже не начали изучать!

А потому мои наивные мечты добраться до хранилища всех знаний мира, быстренько отыскать там нужный буклет, а потом, соорудив из говна, палок и Души Леса портал, свалить на Землю, помахав всем на прощание кристаллической ручкой, рассыпались прахом.

Искать придётся долго, искать будут профессионалы.

Верю ли я им?

Да ни в жизнь!

Есть ли у меня выбор?

Никакого!

Я вздохнул ещё раз и поглядел на Иоганна.

- Охотник, а что скажешь ты?

Тот посмотрел на меня серьёзно и мрачно, выгнул бровь.

- Мне правда нужно отвечать на этот вопрос?

Н-да-а-а. Что ж, вот и понятно, куда именно мы отправимся. Ну да, это определённо будет далеко отсюда, прям у чёрта на куличках. А ещё – опасно!

Но я всё же решил уточнить:

- Ты уверен, что хочешь помогать этим метсанам в их войне?

- Да!

Резкий, как щелчок затвора вопрос поставил точку в не начавшемся споре, и я сразу же постарался перевести разговор на другую тему:

- И на какой стадии план? Всю эту неделю вы бегали к телеграфу, наверное, успели пообщаться со многими?

Лицо Убийцы Чудовищ осталось непроницаемым. Он покосился на синекожего чародея, с аппетитом поедавшего стейк, поглядел на остальных, не отстававших от мага книг, вздохнул.

- Да. Я уже потянул за все рычаги, задействовал каждую имеющуюся связь и посулил невообразимые сокровища всем и каждому, кто захочет рискнуть головой. Шаманы Метсы официально подтвердили своё согласие на проведение моей частной войсковой операции против Лесного Царя. Детали ни им, ни вам знать в настоящий момент не следует, я всё сообщу тогда, когда наступит нужное время, но главное заключается в том, что в ближайшее время мы едем на войну.

Я тяжело вздохнул.

Ожидаемо, и всё равно – неприятно. Стало быть, война - хотим мы того или нет.

- Ты ведь понимаешь, что это идиотизм? – невинным тоном поинтересовался Горм. – Мог бы просто делать для нас артефакты - и всё, этого хватило бы.

Иоганн не ответил.

- И очевидно, что Лесной Царь сговорился с Махансапом, а значит, очень скоро враги откроют второй фронт. Артефактор твоего уровня спас бы десятки тысяч жизней.

Иоганн не ответил.

- Ты правда готов поставить на кон жизни обитателей континента ради мести?

Иоганн не ответил.

Да и Горм, если честно, не особо старался. Так, задал дежурные вопросы. Иоганн тоже понимал это, а потому не открывал рта. Какой смысл сотрясать воздух, если итог всем ясен?

Месть давно стала смыслом жизни нашего великого артефактора. Именно она была тем костром, что разгонял беспросветный мрак его бытия и не давал решить всё с помощью петли и перекладины. Иоганн стал местью: отбери её - и что останется? Пустое место.

Столь умный человек, как председатель Научного Совета, не мог не понимать это, но не мог он и попытаться воззвать к рассудку Иоганна.

Безрезультатно.

И Горм, осознав это, махнул рукой.

- Ну, как знаешь. Значит, встретишься с моими людьми на фронте.

Иоганн хмыкнул и криво улыбнулся.

- В высшей степени сомнительное утверждение.

Маг книг, постаравшись показаться невинной овечкой, поинтересовался:

- Отчего же?

Иоганн скривил губы и вернулся к еде, давая понять, что на этот вопрос ответа не последует. Он, как и говорил, не собирался раскрывать свой план раньше времени. Повисло неловкое молчание, и, чтобы хоть как-то разрядить его, я ляпнул первое, что пришло в голову:

- Господин председатель, а много ли войск Ойлеана уже на севере?

Вопрос, пусть и спонтанный, был отнюдь не праздным. Если озёрное государство отправило солдат, значит, гейские паладины – тоже. И вот что-то очень мне не хочется встречаться с светлейшим, драть его в сраку вверх ногами, Лехри. Одного раза хватило.

Стоило только вспомнить эту человеческую мясорубку, чьи невидимые руки одинаково легко разрывали плоть и сталь, отводили пули и магические заряды, как по спине пробежал холодок. Да уж, как-то не хочется продолжать знакомство с этим психопатом.

Как ни странно, Горм охотно и даже с радостью ответил на мой вопрос:

- Мы уже отправили им на помощь две эскадры погонщиков химер, а заодно и весь необходимый персонал. Помимо этого, бригада живоглотов и три полка союзной линейной пехоты прямо сейчас на пути к северу. А, и конечно же, как я мог забыть про титанов. Три зверя отправились померяться силами с могучими слугами Лесного Царя. Интересно даже, что победит: биомагия Ойлеана или же голая мощь древнего существа? Эйри, кстати говоря, отправляет корпус. Расточительно, как на мой взгляд, но они, как и Иоганн, рассчитывают нанести врагу тяжелейший удар до того, как полыхнёт юг.

Я слушал, а в голове маленькая обезьянка била в тарелки. Увы, мой волшебный гугл-транслит, позволяющий понимать чужой язык, не озаботился сносками, а потому что титаны, что живоглоты, что погонщики химер для меня звучали одинаково непонятно. Ясно было лишь то, что от гейских паладинов на севере будет не протолкнуться, а значит, придётся как-нибудь выкручиваться. В то, что я сумею отсидеться, не верилось ни секунду. «You are in the army now», - как пелось в старой песне.

А потому я принял Соломоново решение и вернулся к превосходнейшей телятине, заправленной умопомрачительным соусом, размышляя, когда вновь смогу поесть что-нибудь столь же вкусное.

Пока выходило так, что нескоро.

Иоганн слушал внимательно, явно понимая куда больше, чем я, и делая выводы из сказанного.

- Две эскадры – это, насколько я помню, порядка трёх сотен бойцов-воздухоплавателей? – заметил он. - Внушительная сила. Живоглоты помогут разве что против мелочи, а вот титаны… Три биоконструкта сопоставимой мощи способны оставлять целые просеки в лесных массивах, а значит, врагам придётся реагировать на них, хотят они того или нет. В сочетании с активной поддержкой полков Эйри получается крайне эффективная боевая единица. Вижу, вы с сияющим сделали правильные выводы из прошлого похода.

Горм скривился. Было видно, что ему не хочется вспоминать этот самый «прошлый поход». Интересно, сильно ли им там надрали задницы? Если да, что куда ж это мы лезем? Иоганн реально хочет убить бога?

Ладно, выясню потом, сейчас же хоть стало ясней, кого именно отправили ойлеанцы. Ну, удачи им. Не совсем понятно, правда, причём тут просеки в лесу и реакция врага, но думаю, Иоганн всё объяснит позже.

- Их всё равно не хватит, - досадливо махнул рукой маг книг, - иначе мы бы закончили всё в прошлый раз.

- Замечу, что второй объединённый поход на Тёмный Лес всё же следует воспринимать как успех, пускай и частичный, - упрямо проговорил Иоганн. - Мы не только остановили победное шествие сил Лесного Царя, практически аннигилировавших три дивизии Метсы, но и заметно сдвинули на запад Выжженную Линию.

Последние слова он произнёс так, будто речь шла о чём-то навроде Великой Китайской Стены, и мне сразу же захотелось поглядеть на сию «линию». И я не сомневался, что очень скоро познакомлюсь с ней.

- Но мы ничего не закончим до начала войны с Махансапом, - с нотками грусти возразил Горм, - и в итоге получим войну на два фронта как минимум.

Иоганн нахмурился.

- Как минимум?

- Есть основания подозревать либо народ моря, либо пожирателей.

Наш командир помрачнел.

- Я постараюсь привести в жизнь меры, могущие осуществить решение данной проблемы, а даже если и не получу желаемого результата, враг заметно ослабнет, что окажет помощь всем нам. Но уверен ли ты, что масштабные боевые действия начнутся уже в этом году?

- Война неизбежна, - кивнул Горм. – И Махансап уже начал предмобилизационную подготовку, в этом нет сомнений.

Если до этого момента у меня ещё теплилась надежда, что, может быть, пронесёт, то теперь она умерла окончательно.

И правда, что это я, разве в Дамхейне может показаться дно? Нет, конечно же, снизу обязательно постучат! Причем теперь стучать собираются тяжёлой артиллерией и пулемётами. Прелесть!

Иоганн с Гормом еще немного поболтали, забравшись в какие-то совершенно невозможные дебри, но, наконец, обсудив всё, что хотели, перешли к главному.

- Полагаю, ты не возражаешь против того, чтобы покинуть Ойлеан в ближайшее время? – осведомился Горм, делая какую-то коротенькую пометку на листе.

- Да, я закончил подготовку и не желаю тратить время попусту, - согласился Иоганн.

Горм кивнул.

- Я подготовлю вам документы, предоставлю изрядный запас наличности в счёт части старых долгов. Также я со своей стороны обеспечу тебя информацией. А ещё – постараюсь убедить всех, даже эту стерву Агну, не мешать. А то знаю я её, дай волю - всех искажённых Дамхейна спалит. Не то, чтобы она была неправа, вот только мы сейчас не в том положении, чтобы привередничать. Будем договариваться даже с демонами, если придётся, - тут он выразительно поглядел на Айш-нора, который ехидно каркнул, - но и это не всё…

Он задумался на миг и снова ткнул в мою сторону ручкой.

- Ещё раз уточняю, что по моему приказу будут перерыты все архивы Ойлеана, и если в них найдутся сведения о перемещениях меж миров, вы их получите. Тебя всё устраивает?

Иоганн устало откинулся на спинку кресла.

- Да, - кивнул он. – Но мне нужно средство передвижения, позволяющее преодолеть расстояние, отделяющее Ойлеан от Вольного Города в предельно сжатые сроки.

Горм словно ждал эту просьбу.

- Речной корабль в личное пользование сроком на год устроит? – спокойно осведомился он. – Фрахт на моё имя, надёжная команда, опытный капитан. Скорость до десяти в спокойной воде.

Иоганн хмыкнул.

- Всегда поражался твоей предусмотрительности. И ведь не оракул ни разу…

Председатель Горм покачал головой и назидательно поднял указательный палец:

- Опыт.

Убийца чудовищ криво ухмыльнулся и ответил:

- Прекрасно. Я тоже опытный, а потому требую, чтобы все вышеназванные предложения были помещены в письменный договор, который ты визируешь собственноручно.

Горм чуть заметно улыбнулся и склонил голову:

- Исполню.

И то, с какой лёгкостью он согласился на весьма жёсткое условие, говорило само за себя.

Иоганн, впрочем, выглядел довольным. Он отсалютовал бокалом и проговорил:

- Ну что ж. Тогда предлагаю насладиться последним тихим вечером.

Глава 5

Утром следующего дня мы поднимались на палубу вместительного судна любопытной конструкции. Больше всего оно напоминало пароход, вот только трубы отсутствовали. Зато здоровенные гребные колёса вполне себе имели место быть, равно как и почти два десятка головорезов в матросской форме, выстроившихся позади капитана – статного мужчины средних лет с аккуратной бородой. Он был одет в китель, брюки, расшитые позументами, и высокие кожаные сапоги. На поясе капитана висели короткая сабля и магический жезл.

А ещё у него не было ни попугая, ни повязки через глазницу, ни даже завалящегося крюка.

Наверное, ещё месяц назад это событие заставило бы меня огорчиться, а после разразиться валом идиотских шуток, но теперь зубоскалить не хотелось.

И причина была очевидна – мы ехали на войну.

Вечером после разговора с Гормом мы собрались в комнате Иоганна и держали совет. Тот уже разослал массу телеграмм и писем, а потому планировал в ближайшие месяц-полтора набрать отряд головорезов, договориться с метсанами и отправиться в весёлое путешествие на поиски приключений. В Тёмный Лес.

У нас с Айш-нором выбора не было: контракт решал за меня, причём так хорошо, что в голове не появилось даже мысли о том, что можно было бы послать Иоганна лесом и не ехать. Не знаю уж, как работали эти демонические штуки, но башку они форматировали знатно.

Ананда, естественно, тоже отправлялась вместе с другом.

Остальные же не были обязаны рисковать головами, а потому Иоганн постарался отговорить каждого и делал это честно, добросовестно… и безуспешно.

Даже Чуча пискнул лишь презрительное «Пи!» и угнездился у меня на макушке. Остальные же отвечали несколько более осмысленно, но столь же однозначно. Каждый из нашей странной компании уродцев, собранных воедино ветром истории, желал отправиться туда, где гремят взрывы, свистят пули и льётся кровь.

Никто не согласился остаться, а потому было решено отправляться на следующий день. Тогда же Иоганн обещал поведать всем детали плана.

После этого мы легли спать, проснувшись, попрощались с хозяевами дворца, которые оказались столь щедры, что за свой счёт доставили нас, а также тяжеленный сундук, защищённый магией так, что рябило в глазах, в порт, прямиком к обещанному судну.

И вот теперь мы стояли на палубе, готовясь к отплытию, а я всё никак не мог понять, что это всё вообще было? Полторы недели точно корова языком слизала, мы только и делали, что болтали, спали, ездили, смотрели, и без особого толка, если разобраться. Неплохая передышка, впрочем. Думаю, мне она пошла на пользу.

- Господа, приветствую на борту. Моё имя - Марвин, и я буду помогать вам до того момента, как закончится аренда «Стойкого», - отчеканил капитан.

Ну что ж, теперь я знаю сразу два имени: корабля и человека. Неплохо для начала.

- Благодарю, капитан, - склонил голову Иоганн. – Готовьте судно к отплытию и постарайтесь держать максимально возможную скорость, у нас очень много дел.

- Слушаюсь, господин. Куда мы направимся?

Иоганн помедлил пару секунд, точно окончательно принимая решения, и ответил:

- На восток, в Куимре.

- Слушаюсь, - капитан щёлкнул каблуками и стукнул кулаком по груди, - Сейчас же отплываем. Юнга отведёт вас в каюты, прошу следовать за ним.

Тотчас же к нам подбежал невысокий паренёк, который провёл к месту обитания в ближайшие недели и оставил в гордом одиночестве.

В это же время гребные колёса дёрнулись, пришли в движение обдав нас брызгами, и судно, которое мне очень хотелось окрестить пароходом, двинулось, всё набирая и набирая скорость, уходя прочь от островного города, знакомство с которым оказалось столь странным. Я не сомневался, что ещё вернусь сюда - как минимум для того, чтобы получить обещанное. Вопрос лишь в том, когда это случится.

Мы все набились в каюту Убийцы Чудовищ, и тот, прежде чем заговорить, поставил на пол пирамидку, защищавшую от прослушивания.

Как только артефакт заработал, Иоганн мрачно обвёл нас взглядом и проговорил:

- Вы все понимаете, что игры закончились. То, что было раньше, может быть обозначено исключительно в формате лёгкого развлечения по сравнению с тем, что нас ждёт.

Да уж, что ни говори, а речи – не его конёк.

Не обращая внимание на скепсис в моём взгляде, Иоганн продолжил как ни в чём не бывало:

- Вы все согласились пойти на войну, а значит, до конца сражения будете осуществлять беспрекословное повиновение исходящим от меня приказам. И я требую этого не просто так. Мы собираемся бросить вызов одному из духов - сущностей столь же могущественных, сколь и беспощадных. Мало того, мы отправимся в его домен, потому как иных способов причинить вред кому-нибудь вроде Лесного Царя не существует.

Он окинул нас долгим взглядом, проверяя, все ли осознали глубину сказанного.

Увы, не все – большинство сидели, тупо пялясь на него. Лишь Айш-нор, кажется, осознавал, с чем придётся столкнуться, потому как с явным беспокойством спросил:

- Уверен ты, что делать будешь? В домен опасно нам идти, легко себя ты там погубишь, не сможешь выход нам найти.

Иоганн кивнул очень серьезно и без намёка на раздражение.

- Я знаю. Объясняю собравшимся, мы собираемся осуществить инфильтрацию на территорию, подвластную Лесному Царю. Она также именуется Царством Вечного Лета и находится в группе соединённых друг с другом подпространств вроде того, в котором посчастливилось оказаться Аластару. Правила там схожие: у каждого кармана имеется хранитель, убив которого можно открыть проход дальше, и дальше, и дальше. И так до самого сердца владений Лесного Царя. Во время последнего похода против Тёмного Леса мы добрались достаточно далеко, но увы: большое войско не в состоянии осуществить полномасштабный прорыв в домены, оно скорее уничтожит их физическое проявление в материальном мире – непосредственно Тёмный Лес, что также не является нашей целью. Хотя, замечу, что и физическое уничтожение Тёмного Леса есть маловероятное мероприятие ввиду крайне высокой степени могущества Лесного Царя. Безусловно, за прошедшие годы осколочные королевства невообразимо нарастили мощь и, пожалуй, могли бы справиться с угрозой с севера, если бы иные отсутствовали, однако те имеются, а потому концентрированный удар всеми силами невозможен.

Он умолк и кивнул своим мыслям, а я пытался собрать сказанное воедино. Наконец что-то получилось.

- Выходит, нам придётся идти небольшой группой?

- Да, менее тысячи человек. Скорее всего – пять или шесть сотен. Многое будет зависеть от того, получу ли я ответы от некоторых новых и не слишком надёжных контрагентов, - он запнулся, а потом широко улыбнулся, точно предвкушая веселье, - но если получу – о-о-о, это всё изменит! Мой план будет упрощён в разы!

Не в силах сдержать радость, он потёр ладони и весело рассмеялся, но, заметив наше охреневание, чуть-чуть успокоился.

- Прошу простить меня, но когда думаю, сколь много вреда причиню Лесному Царю, не могу не радоваться.

Айш-нору эти слова не понравились. Он каркнул и проговорил:

- Совет услышать пожелаешь?

Иоганн кивнул и архидемон продолжил:

- Тогда от мести откажись. Себя ты ею убиваешь, душой совсем не дорожишь. Коль победишь – тупик увидишь, падёшь – закончишь жизни путь. Ужель так сильно ненавидишь, ужель с тропинки не свернуть?

Артефактор покачал головой.

- Слишком поздно отступать. И я не отступлю.

- Тебя услышал я, о смертный, и честно свой исполню долг, - с сожалением в голосе ответил архидемон, после чего каркнул и устроился у меня на плече.

Он услышал, что хотел, и не желал больше тратить время на пустые разговоры.

А вот меня интересовала одна штука.

- Не понимаю, как именно мы попадём в эти домены, - произнёс я, с надеждой глядя на Иоганна.

Тот снова покачал головой.

- Всему своё время. Детали мы обговорим позже.

Ну, примерно это я и ожидал, если честно.

- Ладно. Значит, сейчас – в Вольный Город, и будем ждать подкрепления?

- Да. Часть войск я возьму непосредственно из города, часть мне передаст Тойво – верховный шаман Метсы, он уже дал слово и сдержит его. Однако основную массу войск придётся покупать, и платить я стану отнюдь не золотом.

Ну да, логично. Кто ради золота станет рисковать головой, кто захочет полезть, по сути, в дом к богу? Нет. Их Иоганн купит кое-чем куда более ценным. Своими уникальными артефактами, которые, как я уже успел понять, заметно усиливают нормальных магов этого мира. Может, и мне выпросить что-нибудь для себя? А то в последние месяцы носился, точно дерьмо в проруби, не мог остановиться, перевести дух, разобраться в вопросах. Вон, полгода таскал за спиной кучу золота и камешков. Хоть бы на что полезное их спустил!

Ладно, вот доберёмся до города, тогда задам вопрос. Сейчас интересно другое.

- Когда выступаем в поход?

- Где-то через полтора месяца, ага, - взяла слово Ананда. - Нам придётся изрядно подготовиться: нужно будет раздобыть много, очень много горючей алхимической смеси и массу огненных жезлов. Как-никак, мы будем убивать обитателей леса и сам лес, ага. И нужно будет вместе потренироваться, да и, значит, может кого из ваших искажённых подкормим сердцами, чтобы сильнее стали.

- Их тоже возьмёте? – задал я глупый и очевидный вопрос.

- Естественно, - ответил Иоганн. – Я не откажусь от помощи двух десятков опытных охотников, заключивших договор с демоном.

Ага, дети, стало быть, будут сидеть в городе. И это хорошо. Только их не хватало тащить на войну. Ну а охотники… Что ж, думаю, они понимали, на что идут, когда ради выживания отринули человечность.

- И да, вы все получите награду, - проговорил вдруг Иоганн. – Я не собираюсь пользоваться вашими силами бесплатно. Но то – позже, в городе. Вопросы?

- У меня есть один, - почесал я щеку, - не решился задавать его при синюшном, но не мог понять…

- Да?

- А как вообще можно убить существо, равное по силе богу? Ну, если ты смертный.

- Мечом, - коротко и просто ответил Иоганн.

Я открыл рот. Закрыл его. Снова открыл. С надеждой поглядел на товарищей.

- Это возможественно, - кивнула Фотини. – Меч артефактора невероятен, он может поразить небожителя.

- Согласен я, - каркнул Айш-нор, - он точно сможет.

Я протяжно выдохнул, пытаясь успокоиться. Итак, мы идём в дом к древнему духу невообразимой силы и собираемся проткнуть его мечом? Но раз вампирша и архидемон согласны с планом, значит, это действительно возможно. Но звучит всё равно дико.

- Ещё вопросы? – поинтересовался Иоганн, глядя на меня.

- Кажется, кончились.

- Вот и славно.

С этими словами он поднял пирамидку и выключил её.

- И на этом всё. Советую всем потратить оставшееся время с пользой, очень скоро лишь от вашей силы будет зависеть ваша выживаемость.

***

- И чем же ты, позволь спросить, занимаешься, о мой недалёкий, необразованный, неотёсанный двойник? – поинтересовался узник подвала, когда я проходил мимо, чтобы немного поваляться на иллюзорном пляже и забыть зиму, грядущую войну, обучение.

Вот уже трое суток мы плыли по реке, остановившись за это время всего пару раз: Иоганну срочно нужно было «позвонить» по телеграфу.

Я тратил время с пользой и почти не вылезал из иллюзорного мира, доводя до совершенства усиленную до предела Стрелу Древних, чья разрушительная мощь изрядно помогала во время путешествия по Великой Пустоши, пытаясь усилить дополнительными контурами Железное тело и Щит разума, но главное – грызя гранит науки, позволяющий подступиться к Белому Пламени.

Не скажу, что дела шли прямо хорошо, но, кажется, что-то начало получаться. Вот только времени не хватало ни на что, потому как в отсутствии Сюин Иоганн взял на себя заботу о тренировках и гонял меня с близнецами так, что только кровавый пот лился отовсюду.

Время от времени к нам присоединялся и Нарендра, но состязаться с молчаливым Дитём Амока было совершенно бессмысленно – южанин попросту на голову превосходил нашу троицу. Не уверен, что даже Иоганн сумел бы прикончить его одним мечом.

Ананда после первого же схождения на берег затарилась какими-то химическими ингредиентами и оборудованием и не вылезала из трюма, где организовала лабораторию.

Ну а Фотини с Ганьей, как ни странно, сдружились и часами болтали о родных мирах. Причём если вампирша знала, о чём говорила, то бесовка была вынуждена пересказывать истории старшего поколения. Рождённая в Дамхейне, она никогда не видела дома, из которого её народ выдернули безжалостно и жестоко.

Тем не менее, магии я старался уделять как можно больше времени и делал это исключительно в иллюзорном мире, что не укрылось от моего двойника.

Остановившись возле решётки, я мрачно ответил:

- Занимаюсь.

- И зачем же, позволь спросить, о моё отражение? – поинтересовался тот, прислонившись к ограде. – Уж не планируешь ли ты принять участие в чужой войне?

- А тебе какая разница? – грубо оборвал его я.

- Такая, что мы делим одно тело на двоих, а ты слишком слаб. Ты падёшь в землю, станешь кормом для червей и волков, запустишь новый виток круговорота природы, ты разве хочешь этого?

- Помнится, кто-то рассказывал мне, что надо было подохнуть - и тогда мы обрели бы покой? Так что иди куда подальше, - сказал я и намеревался было пройти дальше, как вдруг тот заговорил.

Жарко, страстно, призывно.

- Хочешь, я помогу тебе стать сильнее? А? Давай объединимся, наладим кооперацию, коллективизм ведь есть высшее благо, доступное столь ограниченным сущностям, как ты, разве нет? М-м-м? Что скажешь?

Я прищурился.

- А чего это ты так засуетился? Боишься чего? Или, может, знаешь, но не хочешь рассказать?

Он помрачнел:

- Тебе не понять.

- Так просвети! – я подошёл почти вплотную к решётке, заглянул внутрь, туда, где окружённый ореолом тьмы стоял мой двойник. – Поведай, зачем же я должен помогать тебе? Впускать тебя внутрь себя? Почему не могу убить, чтобы освободить голову?

Он усмехнулся. Зло, умно, беспощадно. Пожал плечами.

- Стоило попытаться, вдруг сработало бы.

Я тихо выругался и развернулся, чтобы идти заниматься, но не успел сделать и пары шагов, как услышал:

- Ты всё равно падёшь. А я займу это тело и применю его правильно.

Оборачиваться не стал, лишь показал очень ограниченный и сущностный фак. Уроки звали.

***

Вечером шестого дня я выбрался на корму, чтобы немного отдохнуть и прочистить мозги.

Дивный зимний день – ясный и спокойный, пронизанный холодом и напоённый чистотой – завершался в отсветах слабых солнечных лучей, отражавшихся от снега на берегу, вдоль которого наш уютный челн нёс своих пассажиров, прорезая ледяной покров, заступавший дорогу.

Скоро уже темнота обернёт мир своей безразмерной вуалью, даруя надежду на новый рассвет, стращая кошмарами незримого и безумием неосязаемого. Немного осталось времени до момента, когда луны - эти две сестры, вечно бегущие друг за другом по пустому, одинокому, безрадостному небосводу - выйдут на волю из узилища дня и начнут свой нелёгкий бег минувшего к не свершившемуся, озаряя окрестности голубоватым сиянием звёздного серебра.

Расплавленные дорожки света побегут по тёмной глади воды, указывая путь заблудшим душам, жаждущим покоя и вечности, коя не настанет никогда, ведь смерти нет, равно как нет и жизни.

Есть лишь беличье колесо долга, судьбы, веры. Есть калейдоскоп ошибок и разочарований, цветные стекляшки которого соединяются в странных и волнующих комбинациях, подобно гаруспику гадая, какая же беда наступит завтра, какое горе умертвит глаза, какая нужда посеребрит виски. Как, цепенея от осознания безмерности собственного одиночества, безраздельности нищеты, безблагодарности доброты, смертный истончает собственную душу, пытаясь согреться в ледяных осколках собственной разбитой жизни…

Я моргнул и потряс головой, прогоняя наваждение.

И снова безумные мысли завладевают мной, снова они лезли наружу, подобно червям, зубастым червям, жаждущим впиться в горло, унять неутолимый голод, напившись свежей крови и пожрав тёплую плоть.

Я стиснул зубы и набрал полную грудь воздуха - и только теперь заметил, что не один.

Неподалёку стояла Ганья, задумчиво и грустно смотревшая на мерно крутящееся колесо. Она была одета в приталенную зимнюю шубку белого цвета, на голове её красовалась, прикрывая рожки, красивая белая шапочка, а копытца она прятала в меховых унтах самого милого вида. На лице её застыло выражение печали, смешанное с задумчивостью, а в глазах плескалось целое море грусти. Облик бесовки каким-то странным образом притушил пожар, готовый разгореться внутри моего воспалённого сознания, я ощутил, как мороз пощипывает щёки, как ветер завывает меж лопастей, как солнечные лучи бьют в глаза.

Моргнул снова и подошёл к спутнице.

- Ганья? – позвал я её, но девушка не отвечала.

Тогда подошёл ещё ближе и аккуратно коснулся её плеча. Бесовка дёрнулась, отпрыгнула на добрый метр, зашипела, точно рассерженная кошка, затем несколько секунд смотрела в упор, не узнавая, наконец, смущённо покраснела и проговорила:

- Прости Аластар.

- Да ничего страшного. Скажи лучше, почему ты такая грустная?

Она недоумённо посмотрела на меня, перевела взгляд на гребное колесо, вздохнула.

- Я думаю о них, тех, кто заперт в механизмах этого корабля. Одинокие, обречённые вечно работать, лишённые даже возможности отдохнуть, вдохнуть свежего морозного воздуха, выйти наружу из тесной камеры, чтобы насладиться закатом… Это несправедливо. Так не должно быть! Неужели нельзя было договориться?

Бесовка начала тихо, но всё больше распалялась, повышала голос, краснея от возмущения и сбиваясь из-за переполнявших её эмоций. И было видно, что ей действительно обидно за сородичей, запертых внутри корабельных двигателей, но меня заинтересовали последние слова.

- Договориться?

Она кивнула.

- Да, почему нельзя было найти добровольцев? Платить за работу?

Я почесал затылок. И правда, почему? Как ни крути, а призыватели Дамхейна похищали разумных существ, уродовали их разум, заставляли управлять механизмами фактически за еду. Со стороны это выглядело не слишком хорошо, но…

- Быть может, вас просто считали чудовищами? – предположил я.

- Пусть так, - с печалью в голосе ответила она, - но что с того? Разве чудовища не имеют права на спокойную жизнь у себя дома? Не мы пришли в Дамхейн - нас сюда призвали!

Возразить на это было нечего и оставалось лишь развести руками. Действительно, люди не интересовались, чего хотят бесы, желают ли они работать, что могут предложить, если начать договариваться. Они требовали - и получали своё.

- Скажи, а ты хотела бы управлять таким судном? – поинтересовался я.

И неожиданно Ганья кивнула.

Страх и обида исчезли из её взгляда, а на губах заиграла мечтательная улыбка.

- Я очень хочу командовать таким судном. Водить его по своей воле, ощущать, как колёса ведут его вперёд, как мерно и ровно бьётся стальное сердце, как скрипит обшивка. А ещё я хочу командовать танком, познать всю ту мощь, о которой рассказывали старшие, стрелять из башенного орудия, запускать щиты, отражать во врага выстрелы, давить гусеницами пушки. Но больше всего мечтаю повелевать самолётом! Настоящим, довоенным. Чтобы подняться в небеса, стать свободной, как птица, лететь в любую сторону света, подставляя лицо ветру… Но это лишь мечты. Бес не может оказаться внутри человеческих машин иначе как рабом.

Она вздохнула и отвернулась, глядя на воду за кормой.

- Прости, - только и мог сказать я.

- Всё хорошо, - грустно улыбнулась бесовка и повторила, – всё хорошо.

Я не стал больше мешать загрустившей Кокосовой Козе, вместо этого отправился на нос, где обнаружил Фотини и Нарендру, занимающихся… языковыми практиками.

По крайней мере южанин говорил слова, а Фотини повторяла их.

Благодаря внутреннему переводчику я понимал всё, но здравый смысл подсказывал, что они не будут просто так сидеть и заниматься повторяшками.

- Что, учишь новый язык?

Фотини повернулась и кивнула.

- Не каждому повезло обеспечительствовать себя ручным демоном и обрести полиглотствование. Приходится трудиться, дабы избежать проблем в будущем.

- Ну, язык местных ты выучила за считанные часы, если память меня не подводит.

- Чуть дольше, - не согласилась вампиресса, - но да – он был похож на один из тех, что я уже знала, проблемствований не составил. А этот же другой. Нужно понимать изьяснятельствования врага.

- Врага? Неужели ты хочешь принять участие в бойне, намечающейся тут?

Она посмотрела на меня странно, как на глупого ребёнка, сказавшего что-то постыдное, не смешное, отвратительное.

- А ты ещё не понял? – осторожно уточнила иномирянка.

- Нет, - честно признался я.

- Над этим миром вот-вот разразится гроза, никто не укроется от кровавого дождя. Спасутся лишь те, кто встанут и грудью примут удар. Трусы, что побегут, падут. Так было всегда - так будет вовек.

- Мне не очень хочется быть на одной стороне с гейскими паладинами, из-за которых попал сюда.

- Тогда будешь на стороне их врагов, - резко ответила Фотини. – Ты ещё молод и не видел настоящих войн, я же посмотрительствовала на них в избытке. Знаю, как возникают, понимаю, почему продолжаются, ведаю, из-за чего окончательствуются. Никто из нас не избежит сражения, и чем быстрее ты это поймёшь, тем будет лучше.

Я поглядел на Нарендру, будто бы искал у того поддержки, но южанин неожиданно произнёс:

- Она права. Война будет. Север против юга. Я не хочу воевать за юг. За север – стану.

- Но почему?

Юноша нахмурился, отчего на лбу его проступила отчётливо различимая складка, ответил:

- Тут нет Ям Боли.

Я ждал продолжения, и Нарендра, вздохнув, проговорил:

- Плохо знаю ваш язык. Плохо говорю. Прости. Сложно объяснить тому. Кто не видел. Сложно и страшно. Понимаешь?

Я не понимал, но решил кивнуть, чтобы не расстраивать парня и спросил вместо этого:

- Но тебе придётся драться на севере с порождениями Тёмного Леса.

- Сражусь, - просто ответил он и отвернулся.

Я жалобно посмотрел на Фотини, но та лишь фыркнула и добавила:

- Решай - и скорее. Промедлишь – пожалеешь.

И я был послан из ещё одного спокойного уголка.

А потому, когда совсем стемнело, устроился на крыше корабля: лезть в каюту не хотелось совсем, достал фото родных и рассматривал любимые черты. Лена с Машей смотрели на меня с укоризной, точно спрашивая, куда же запропастился, почему не возвращаюсь, что забыл в новом мире?

И ответить им было нечего.

Я слишком слаб, чересчур жалок, не способен справиться с проблемами, лишь бегаю от одной катастрофы к другой, не в силах изменить хоть что-то. Не в силах даже стать сильней!

Тяжёлая мысль, но господин Фаелан преподал мне достойный урок силы и слабости, показал, что бывает с теми, кто не втаптывает врагов в песок. Господа Горм, Патрик да и Иоганн, если так подумать, тоже оказались неплохими менторами, подготовившими отличнейший учебный материал.

Я задрал голову вверх, глядя на звёзды. В этом мире небо расположилось очень близко к земле, то и дело грозя упасть на него, засыпать мириадами ярких искорок, таких холодных и бесчувственных.

Вспомнились старые, но очень верные строки: «Никто не даст нам избавленья, ни бог, ни царь и не герой». Сказанные в другой эпохе в другом мире по другому случаю, они отлично подходили мне сегодняшнему. Вот только значит ли это, что я должен бросить всех товарищей и гнаться за силой в гордом одиночестве?

Я ухмыльнулся и негромко рассмеялся. Конечно, нет!!!

Одиночки в этом мире валяются по канавам! Если судьба надеется, что я превращусь в уродца, готового идти по головам товарищей, то я жестоко её разочарую. Понимание этого – яркое и чистое – нахлынуло на меня, точно девятый вал, смывая неуверенность и страхи. Я и сам не понимал, почему эта мысль возникла сейчас, на ровном месте, посреди реки, но был рад ей.

Избавления не получим МЫ, не Я! И МЫ будем бороться за лучшее. За свои жизни. За свободу. За возможность вернуться. И если ради этого придётся повоевать, как сказала Фотини, что ж… Так тому и быть.

Решение, принятое в минуту покоя, выжгло калёным железом сомнения и страхи. Оно ничуть не повлияло на желание как можно скорей оказаться на Земле, но даровало мне внутреннюю уверенность. Я осознал, что не перешагну через себя ради силы, ради денег, ради знаний. Я не продам и не предам товарищей, и всё так же буду готов броситься за них в огонь. Ну или наперерез шогготу, обитающему посреди старой аномалии.

И это, как ни странно, успокаивало.

Я поднялся и, улыбаясь собственной глупости, отправился в каюту. Учёба ждала.

***

Отчёты наваливались подобно грозному полноводному потоку, жаждущему смести хлипкую плотину слабых человеческих сил и погрести его под толщами нерешённых вопросов.

Риманн боролся как мог, но силы оказались неравны. Несмотря на изрядное число помощников, несмотря на множество подчинённых, несмотря на огромный опыт, высший паладин не справлялся.

Война казалось неизбежной, и сие удесятерило усилия владык Эйри и правителей союзных стран. Особенно последних. Каждое графство, герцогство или королевство, обязанное паладинам, готовило отряды и отправляло их на юг – туда, куда повелел светлейший. В Сиафе, Клайоме, Фораоисе и иных странах уж были развёрнуты большие лагеря, где отряды соберутся в полки, а те уж образуют бригады, дивизии, корпуса. Армии.

Воители достойные и могучие притрутся друг к другу, научатся биться бок о бок, станут доверять командирам, поглядев на тех в деле. Пока что – в шутейном, на учениях, на тренировках. Но то – пока.

Очень скоро воды реки Лахен окрасятся в алый, а оба берега воспылают пламенем до небес. Сомнений в этом уже не осталось, последний отчёт Грейди вышел красноречивым.

Да, махансапцы сумели укрыть первые свои приготовления, но теперь таить их оказалось уже невозможным – слишком много следов надлежало упрятать под землю, слишком много ниточек вело, куда не след смотреть. Но на этот раз люди Грейди зрели в корень - и врагам не удалось скрыть тайное.

Армия южан готовилась внутри страны. Бунты давились с жестокостью, неожиданной даже для тех, кто бьёт поклоны великому змею Калии, границы укреплялись сверх всякой меры, ну а заводы выпускали ружья боли, орудия, машины и прочую военную мануфактуру, точно безумные. Без остановок, без отдыха, без перерыва!

И в Эйри творилось то же самое. Склады распечатывались, полки и дивизии стряхивали сонное оцепенение мирной жизни, бронетехника приводилась в надлежащий вид, а боевые големы маршировали по дорогам страны, вселяя веру в сердца людские.

Говоря честно, он сомневался, что уже выйдет остановиться, даже если обе стороны возжелают мира. Маховик, запущенный летом, набирал обороты, готовясь забросить в ненасытную пасть сотни тысяч невинных душ.

И он – Риманн – сделает всё, что только можно, лишь бы ублажить ненасытного стоглавого монстра, ибо таков его долг.

Вот только вести с рубежей настораживали. Северные леса горят, пожиратели зачастили с разведкой: уже несколько отрядов отловили на востоке, а западные королевства предупреждают о народе моря, о котором давно уже не было слышно ни слова.

События ускорялись, и это очень не нравилось старому воителю. Очень не хотелось пропустить первый удар, ибо знал он, сколь силён и сокрушителен тот может оказаться. Именно поэтому весь Малый Совет поддержал светлейшего, когда тот высказал желание запретить союзникам передавать оружие, боеприпасы, а то и людей, кому бы то ни было. Именно поэтому рейнджеры Риманна рыскают по восточным и западным границам обитаемого мира, выслеживая врагов рода человеческого. Именно поэтому он настоял на отправке метсанам золота и драгоценных камней для сбора наёмников, провианта, алхимии. А ещё именно поэтому он оторвал от сердца большую партию винтовок и боепитания для них, вышедших с конвейера нового завода.

Это пришлось решать лично с королём, но тот внял доводам старого воителя и согласился на подобное. А вот идею отправить Лехри вместе с тысячей воинов на север, увы, зарубил на корню. Впрочем, Риманн и сам был не в восторге от сего предложения ученика, который, прочувствовав вкус крови, жаждал вновь поплескаться в ней.

Нет уж, пусть тренируется сам и делает сильнее воителей. Пусть восполняет потери, понесённые в Сиафе. Пусть думает и учится. Очень скоро судьба спросит с него за знание уроков.

Риманн взял свежее письмо, пришедшее из Ойлеана, прочёл его и нахмурился. Вздохнул.

- И когда же только Убийца Чудовищ успокоится? Когда прекратит свою беспощадную войну и обретёт мир в душе? Впрочем, пусть его. Хочет пустить кровь Лесному Царю? Хорошо. Пусть хоть в домен его отправится! Лишь бы не мешал.

«Вот только не ясно мне», - подумал высший паладин, откладывая письмо, - «где же он собирается найти столько безумцев, готовых отправиться вслед за ним?»

***

- Что думаете, светлый? – поинтересовался Дойл.

Фаррел поднялся с колен, отряхнулся, мрачно обвёл взглядом товарищей, укутанных в тёплые маскировочные плащи белого цвета, неразличимые на снегу.

- Проблема.

- Серьёзная?

- Да, искажённые.

Лейтенант сразу же подобрался, да и остальные бойцы не выглядели счастливыми.

- Много?

- Трое. По силе ничего не скажу, нужно проверять.

Сотник вздохнул и оглядел бойцов, столпившихся вокруг.

Нет, его сотне, определённо, везёт на эти отрыжки бездны! Опять искажённые! Да как? Зачем? Почему?

Когда просветлённый откомандировал его сотню на восток, Фаррел надеялся немного передохнуть от постоянных встреч с непонятными тварями. Ну да, Звери Судий тут водились в изобилии, но кого это пугало? Рейнджеры Эйри легко справлялись с неразумными тварями, они всю жизнь учились этому.

Во встречу с разведкой из-за гор он не особо верил. Как ни крути, а товарищи отловили уже три группы. Не настолько же тупы пожиратели, чтобы отправлять новые?

Как выяснилось – настолько.

Они прошли тут совсем недавно, след не успел не только затеряться, но даже и ослабнуть, а это значит, что рассвета уроды не увидят!

- По коням! – приказал он. – Дозор по всем сторонам, быть готовыми к бою, все ауры заглушить, маскировку – на максимум. Исполнять!

Повторять не требовалось. Опытнейшие воители Эйри, получившие летом изрядный боевой опыт, работали как механизмы. Потому спустя каких-то десять минут сотня во весь опор пробивалась через заснеженную равнину – туда, куда вёл запах проклятых чудовищ.

И Фаррел, ведя людей по следу, думал об одном:

«Только бы не упустить! Только бы они не сбежали! Только бы не заметили нас!»

Не упустили. Не сбежали. Не заметили.

Стоянку его разведчики обнаружили глубокой ночью, они притаились в небольшой чахлой рощице, голой без листьев и очень печальной. Беспечностью враги не страдали, а потому костёр их не дымил, следы засыпал снег, а на подступах было подготовлено немало ловушек. И это бы всё сработало против обычных людей, но не против верных сынов Эйри.

Рейнджеры быстро взяли стоянку в кольцо, подготовили пулемёт и тяжёлые огненные жезлы, рассредоточились. Конечно, хотелось бы взять пленника, но с тварями, способными за минуты отрастить руки и ноги, подобный фокус не пройдёт. Слишком рискованно!

Фаррел и так потерял слишком много хороших солдат в последние месяцы. Он не намеревался рисковать понапрасну.

Именно поэтому паладин задействовал свой дар на полную силу, читая одно заклинание за другим, безжалостно опустошая не слишком большой резерв, лишь бы не упустить чего, лишь бы не ошибиться.

К сожалению, он не мог точно сказать, насколько сильны разведчики. Выходило так, что вряд ли они перемахнули через третий-четвёртый шаг. Если всё сделать правильно, потерь не будет.

В небо взлетела сигнальная ракета, окрасившая ночь алым. В этот же миг ударил пулемёт. Огненные струи устремились к лагерю. Рейнджеры дали дружный залп.

Да, враги готовились к чему-то подобному, но они не рассчитывали встретиться с целой ротой Эйри, а потому дозорный умер сразу же – его голову размозжил метким выстрелом лично Фаррел.

Остальные же превратились в два пылающих и орущих от боли факела, изрешечённые пулями и не имеющие никаких шансов на спасение.

Когда пулемёт и магические жезлы умолкли, первый взвод во главе с Фаррелом ринулся вперёд, к стоянке, к врагам, пытавшимся шевелиться.

Паладин успел первым выскочить на небольшую полянку, посреди которой в ямке алели угли, а возле них размещалось три спальных мешка. Они весело горели вместе с деревьями.

Люди – тоже.

Точнее не люди, а монстры в человеческом обличье.

Пламя опадало, но искажённые всё ещё не могли прийти в себя и походили на два куска мяса.

Первому размозжил череп Дойл, выстреливший три раза. Ко второму же, лишившемуся ног и правой руки, Фаррел решил подойти сам.

Искажённый смотрел с ненавистью, которую не могла скрыть даже чудовищная боль. На лице, обезображенном ожогами, появилась глумливая ухмылка и он прошептал:

- Скоро встретимся, паладин.

Фаррел выстрелил, прерывая регенерацию чудовища.

- Проверьте окрестности. Соберите все улики. Возьмите тела. Проверим их после. – Распорядился он, садясь возле говорливого пожирателя.

Зимний плащ того пострадал от огня, но внутренняя подкладка сохранилась. И на ней он нашёл карту. Отличную карту восточных земель по эту сторону гор.

Сотник нахмурился и отдал находку Дойлу.

- Сохрани, мы должны показать это просветлённому.

- Слушаюсь, - отсалютовал лейтенант. – Что-то ещё?

Фаррел кивнул.

- Думаю, нужно сообщить, что мы задержимся. Кажется, на востоке найдётся достойная работа.

***

Гюго появился в комнате, как и всегда, неожиданно, принеся с собой шум, запах дыма, снега и свежей выпечки. Он выглядел на удивление растерянным, даже несколько сбитым с толку, чего давний товарищ давно не позволял себе. Ведь классовая борьба беспощадна, она перемалывает слабых.

Киан отстранился от бухгалтерских документов, принесённых Сигдхой, и вопросительно посмотрел на друга, ожидая, когда тот заговорил.

- Слушай, - Гуго помялся немного.

- Да?

- Тут от доверенных людей пришло сообщение. Через третьи руки, правда, но, кажется, правдивое…

- И что с ним не так?

Гигант, носивший в бою трофейный доспех маханспаского рыцаря, помялся, точно застенчивый юноша, готовящийся впервые признаться любимой в чувствах.

- Отправитель – Иоганн Убийца Чудовищ.

Глаза Киана расширились, а ручка едва не выпала из руки. Он был готов к чему угодно, от восстания в одной из колоний осколков и до начала войны с югом, но подобное… обескураживало.

- Ты уверен, что письмо от него?

- В этом-то и проблема, - напряжённо проговорил Гуго. – Я не знаю. В сообщении есть только приглашение на встречу.

- Когда и где?

- Через четверо суток, в шесть вечера, Куимре, таверна «Весёлый кот», что в портовом городке под названием Уис. Знаешь такой?

Киан напряг память и кивнул, вспомнив названное место. Да, он бывал там пару раз, но давно.

Небольшая ничем не примечательная деревушка на отшибе. Ничего серьёзного или важного, никаких посторонних ушей и глаз. Отличное место для тайной встречи…

Вот только что понадобилось прославленному артефактору? Неужто действительно есть услуга, которую он – простой революционер – может оказать настоящему гению? Учёному, чей талант нельзя не отметить вне зависимости от того, на кого тот работает и каких взглядов придерживается.

Ловушка?

Маловероятно!

И тут Киана озарило.

- Прямо сейчас метсаны воюют с порождениями Тёмного Леса, - медленно произнёс он. – А все в Дамхейне знают, как Убийца Чудовищ ненавидит Лесного Царя. Так сильно, что ни за что не упустит шанс насолить ему. Так сильно, что примет любую помощь и оплатит её втрое дороже, чем она стоит на самом деле.

- И что из этого следует?

Киан крутанул ручку в пальцах и улыбнулся.

- Вариантов, на самом деле, масса, но знаешь что, приятель?

- Да? – настороженно спросил Гуго.

- Думаю, нам обязательно нужно встретиться с господином артефактором. Это может оказаться крайне полезным для рабочего движения Дамхейна.

Глава 6

Спустя ещё три дня я вернулся в знакомые места, а именно – на границу Куимре и Дохаса. Два королевства, по которым я побродил, сбежав от гейских паладинов, не особо изменились внешне. Добавилось снега, но только и всего.

Говоря начистоту, я боялся, что корабль не пройдёт под довоенным мостом, но тот оказался достаточно высок, чтобы мы проплыли безо всяких проблем.

Нас никто не останавливал, никто не мешал, не пришлось даже причаливать к берегу для досмотра. Похоже, судно, идущее под флагом Ойлеана, относилось к числу неприкосновенных, и ничто не могло заступить ему дорогу.

И все эти дня я тренировался. Дико, самозабвенно, яростно, как в последний раз.

Времени прошло слишком мало, а потому об освоении нового заклинания не приходилось даже мечтать, но я и не думал замедляться. Иоганн выделил нам месяц на прокачку, а значит, хочу или нет, но я должен освоить Белый Пламень до того, как мы окажемся на севере – там будет поздно. А ещё неплохо бы сделать шаг, вот только как?

Грешники в оптовых количествах рядом не водились, а где брать зверей Судий - я не знал.

И мы плыли на восток, останавливаясь время от времени в городах и деревнях, у которых имелась телеграфная станция и почта. Артефактор, развивший бурную деятельность, не желал тратить впустую ни минуты.

Я же в свободное от тренировок время глядел на проплывающие мимо берега, такие знакомые и такие чужие, вспоминал летние приключения.

Лесорубы, наверное, уже успели очистить тот участок и разобрали форт, а после двинулись дальше, на запад, а в Дохасе, скорее всего, всё так же скучно и средневековенько. Интересно, а как там дела у гейских паладинов? Сколько новых партий смертников они успели запустить в кошмарный лесок?

А вот дорога в Саол оказалась забита до отказа даже зимой: похоже, местный Лас-Вегас никогда не спит и всегда востребован.

И да, когда мы проплывали мимо столицы Куимре, я видел в небе отсветы неоновых вывесок, слышал шум толпы, кажется, кто-то даже запускал салюты. Тут широкая река со смешным названием Тапа поворачивала на север, куда нам было не нужно, а потому судну пришлось перебираться в приток и сбавить обороты, потому как тут было куда уже.

К счастью, лёд ни капли не мешал: на носу судна стояла какая-то магическая приблуда, позволявшая проламывать его, но всё же капитан отрядил несколько человек измерять глубину и контролировать фарватер. Как он объяснил, скоро будет небольшое озеро, где получится развернуться. Именно там берёт своё начало одна из речных торговых артерий севера, там же стоит и нужный нам городок.

К нему мы приплыли аккурат в полдень четырнадцатого числа.

Большая часть группы осталась на палубе: Иоганн взял с собой лишь меня с Айш-нором да Фотини, настрого запретив остальным покидать судно. А вот матросы дружно загремели по сходням, и очень скоро возле «Стойкого» образовалось немало контейнеров с какой-то таинственной хренотенью, принимать которую подрядили Ананду.

Мы же с охотником отправились в городок, провожаемые завистливыми взглядами близнецов.

Я накинул капюшон на голову и старался особо не светиться. Да удирать от Иоганна через Куимре пришлось несколько месяцев назад, но перед этим я изрядно наследил в Саоле и теперь очень не хотел попадаться излишне глазастым и чересчур бдительным гражданам.

- Куда мы идём? – осведомился я, переступая через вмёрзшее в землю бревно, непойми зачем валявшееся здесь.

- В таверну «Весёлый кролик», - напомнил артефактор.

- А зачем там нужен я?

- Увидишь, - хмуро отозвался Иоганн.

- А для чего нужна я? – тотчас же подключилась к разговору Фотини.

- Для той же необходимости, что и Аластар, ответил он.

Договорив, Иоганн прибавил шаг, оставив нас позади. Переглянувшись с вампирессой и пожав плечами, я припустил следом. Что-то сегодня наш командир не в духе, ну, не будем злить его тупыми вопросами. Да и привык я как-то за последние месяцы, когда все делают рожу кирпичом и напускают туману, вместо того чтобы объясниться по-человечески.

На месте разберёмся.

Искомая таверна нашлась без проблем, благо городок не отличался габаритами, мы вошли внутрь, сняли плащи, заняли отдельную комнату, едва зайдя в которую, Иоганн тотчас же активировал пирамидку от прослушивания и ещё пару артефактов неизвестного назначения. Во-первых, он развесил по стенам изумительной красоты цепочки со вставленными в них мелкими сапфирами, а во-вторых, повесил над дверью отлитую из меди птицу, расправившую крылья. После этого, дождавшись, как мы разместимся на лавке, отправился вниз делать заказ.

Ну а я принялся глазеть на пирамидку.

Говоря честно, я так и не понял, как же работает местная артефактная магия. Нет, Сюин, Ананда и даже сам Иоганн пытались объяснить, но многие нюансы всё равно ускользали. Я допёр до очевидного факта, что маг-артефактор заливает свою магическую силу в предмет, наделяя тот особыми свойствами, но хоть убей не мог уяснить, по какому принципу он выбирает внешний вид артефактов и их материал. И есть ли вообще в этом всём хоть какой-то смысл?

По идее, должен, но у нас же тут Дамхейн, тут всё через одно место, так почему бы артефактору не клепать украшения просто так, для любви к искусству? Почему бы ему не наделять особыми свойствами, ну не знаю, гальку или металлические пластинки?

И как вообще он вбивает в артефакты что-то?

Типа, проснулся утром и решил «а сделаю-ка я блокиратор подслушивания», и делает, говоря предмету «теперь ты не позволяешь никому слушать, что я говорю» - так, что ли?

А предмет ему, небось, ещё и отвечает!

Мои идиотские рассуждения прервал Иоганн, сопровождаемый двумя служанками. Девушки несли пару здоровенных подносов, уставленных снедью, а потому вопросы моментально улетучились из головы. За полторы недели, проведённых на судне, я изрядно пресытился однообразной камбузной стряпнёй и до ужаса хотел чего-то горяченького.

Именно поэтому жареное мясо, сырные закуски, сушёные фрукты и овощи, яблочный сок для меня и пиво для остальных сегодня воспринимались словно деликатесы, приготовленные лично Гордоном Рамзи в лучшем его ресторане.

Я умял две порции и подумывал о третьей, когда наконец-то пришли те, кого мы ждали.

Дверь отворилась, и в кабинет вошли три фигуры в плащах, полностью скрывающих их лица. Мы отложили вилки с ложками, Иоганн поднялся и сделал шаг навстречу гостям.

- Приветствую. Рад, что вы пришли. Надеюсь, что данная встреча окажется в должной мере продуктивной для обеих сторон.

- Я тоже рассчитываю на это, Убийца Чудовищ, - раздался из-под капюшона до боли знакомый голос, - хотя и не надеялся встретиться столь быстро.

Говоривший развязал плащ, перекинув тот через руку, и у меня всё сжалось, перекрутилось внутри. В дверях, сопровождаемый Гуго и ещё одним воином, стоял Киан.

Тот самый Киан! Грёбаный Ленин Дамхейна, с которым мы буквально пару месяцев назад мило так побеседовали об истинности и верности марксистского учения в мультивселенной! Тот самый Киан, что подбил жителей Сиафа, доведённых до отчаяния аристократическими полудурками, до восстания. Тот самый Киан, что бросил Гормлейт и детей на произвол судьбы…

Во мне всколыхнулось нечто дикое, первозданное, необузданное. Волна ярости ожгла нутро, поднялась из глубин сокровенного, взяла контроль над телом.

Я двигался и действовал как во сне. Плоть не подчинялась чистой мысли, словно бы имела собственное глубинное понимание правильного и неверного, она атаковала!

Два баффа легли на меня как влитые, время словно бы замедлилось, а перед глазами поднялась багровая пелена. Изо рта моего сам собой вырвался дикий рык, тело напряглось, точно пружина, и я метнулся к Киану на скорости, которую не ожидал от себя.

Никто не ожидал!

Что-то запоздало крикнул Иоганн, дёрнулся Гуго, глаза Киана расширились от удивления, но было уже поздно – я подобрался вплотную к нему и врезал революционеру по харе. Со всей силы, с оттягом.

Удар получился такой, что телепортатора отшвырнуло назад, он врезался в бронированного здоровяка, тянувшегося уже к мечу, голова дёрнулась… а ещё – лопнула незримая плёнка магической защиты, и одна из пуговиц на рубашке мага рассыпалась на куски.

И в этот самый миг всё вернулось: ушла злоба, пелена стёрлась, уши, точно залитые водой, вновь стали отлично слышать, пропала куда-то сверхъестественная скорость. А секунду спустя меня спеленали цепи Иоганна, а на спину прыгнула Фотини.

- Ты что творишь! – взревел артефактор. – Стоять! Никому не доставать оружие! Отвечай, Аластар, что это было?

Я вытаращился на Киана, который, как ни странно, сдерживал своих спутников от мордобоя, и проговорил:

- Возле погребального костра, огненной братской могилы я поклялся, что при следующей встрече заряжу ему по харе со всей дури. Обет исполнен.

- Костра? – нахмурился революционер.

- Да. Того самого, на котором мы жгли тело Гормлейт и ещё сорока трёх несчастных, не переживших пути.

Я внимательно следил за Кианом, проверял, как тот отреагирует, и он не разочаровал. На суровом загорелом лице, точно вырезанном из морёного дуба, не дёрнулся ни единый мускул, лишь глаза блеснули сталью да зубы, кажется, стиснулись так, что начали крошиться.

Он не заплакал, не стал причитать, проклинать судьбу или рвать волосы, но я вдруг понял – этот человек действительно любил Гормлейт. По-настоящему, не играя с ней, не используя девушку в качестве походно-полевой жены. И он оставил любимую, когда та выбрала спасать бесполезных сирот. И повторил бы это снова!

Киан подошёл ко мне, сел на пол, принюхался.

- Знакомая магия… Надо же, искажённый. То-то я думал, что с тобой не так… товарищ. Всё пытался понять, что это за друг зверей такой необычный.

- Ну уж прости, - я пожал плечами настолько, насколько позволяли цепи. – Раскрыться там не мог.

- Понимаю. А понимаешь ли ты, что тот, кто связал себя договором с демоном, должен аккуратнее выбирать слова и формулировки и не давать необдуманных обещаний? А то ведь придётся исполнять их.

- А? – Я сперва не понял, а потом как понял! - А-а-а-а. Так вот почему мне пиво в горло не лезет!

Киан вздохнул, нашёл взглядом Айш-нора, уютно устроившегося под потолком и с укоризной поинтересовался:

- Демон, а нельзя было лучше натренировать своего контрактора?

- Нет, - презрительно отозвался ворон и нагло каркнул вдогонку, - так веселее.

- Иоганн, развяжи его, у меня нет претензий, - Киан поднялся и прошёл к столу, жестом приказав своим людям располагаться. – В качестве компенсации за неудобство расскажете мне о последних минутах Гормлейт. Я должен знать, как она умерла.

Я поднялся, потирая затёкшие руки, а цепи, словно стальные змеи, ползли уже к Иоганну, пропадая где-то в недрах его безразмерного плаща.

- Хорошо, расскажу, - согласился я.

И рассказал. Почти ничего не тая.

Наверное, не стоило говорить про массовое обращение, как ни крути, я даже профессору Горму об этом не поведал, но почему-то было плевать. Да и что Киан сделает, побежит правительству жаловаться что ли?

Когда закончил, в комнате стояла мёртвая тишина, лишь революционеры переглядывались да Гуго опустил взгляд, и в уголках его глаз копилась влага. Кажется, в этом парне ещё осталось толика сострадания и человечности. Он не убил в себе гуманизм во славу всеобщего счастья и процветания будущих поколений.

- Стало быть, проводник, - Киан задумчиво постучал по столешнице. – Наверное, тебе всё же не стоило рассказывать такое мне, впрочем, я не знаю куда ты увёл выживших, так что всё нормально.

- Ты просил рассказ о её последних часах.

- Да, - и снова в глазах революционера блеснула сталь, - и благодарю за честность. Постараюсь в будущем отплатить за неё честностью.

Я кивнул.

- А теперь, - подал голос Иоганн, - раз мы решили все вопросы, предлагаю переходить к главному – теме нашей сегодняшней встречи.

Киан согласно кивнул и, взяв со стола полную кружку пива, сделал большой глоток. Судя по всему, таким образом он демонстрировал нам доверие, вот только сопровождающие – какая неожиданность – и не думали расслабляться. Вместо этого они буравили нас суровыми взглядами, время от времени поглядывая под потолок. Обе стороны не слишком доверяли друг другу, и то, что встреча началась с рукоприкладства, не улучшало положение.

- Думаю, ты догадываешься, для чего я использовал все имеющиеся в моём распоряжении связи, лишь бы осуществить передачу послания, - начал Иоганн.

- Лесной Царь, - пожал плечами Киан. – Это очевидно. Скорее всего, ты хочешь наконец-то поквитаться с владыкой Тёмного Леса, и для этого нужны все доступные бойцы. Скорее всего, полное согласие на любой – даже самый безумный – план получено в верхах, и тебе осталось только хорошо подготовиться, после чего – выступить в поход. А значит, что ты позовёшь каждого опытного мага, который сейчас свободен и не готовится к войне против Махансапа. И так уж вышло, что буквально пару месяцев назад ты познакомился, возможно, с единственным пространственным магом Дамхейна.

- Верно, - кивнул Иоганн. – Небольшая поправка: не единственным, но одним из двух сильнейших. Увы, первый по силе пространственный чародей находится в нетранспортабельном состоянии по ряду независящих от него причин и не способен осуществить поддержку, даже если пожелает.

- Любопытно, - прищурился революционер. – Никогда не слышал о таком человеке. Впрочем, неважно, мы говорим о твоей авантюре. Я отлично понимаю, почему осколки согласились, их логика очевидна – в прошлый раз, когда три осколка вошли в Тёмный лес, они выбрались из него изрядно потрёпанные и, если память не подводит, спустя два года.

- Два года, четыре месяца и трое суток, если быть точней, - кивнул Иоганн.

Киан отпил ещё глоток, кисло улыбнулся.

- А если учесть, что на носу очень большая война с югом и что Лесной Царь очевиднейшим образом выбрал сторону, я не удивлён, что осколки готовы принять любую помощь, даже самую странную. Теперь переходим конкретике. Ты жаждешь меня и хотя бы часть моих людей, это понятно. Что-нибудь ещё? Быть может, желаешь использовать мои связи в наёмничьем мире, чтобы получить в своё распоряжение опытных и достаточно безумных для похода в Тёмный Лес боевых магов?

Иоганн кивнул и, не говоря ни слова, положил на стол стопку золотых монет Ойлеана, рядом с ними – несколько бриллиантов, а после пододвинул к революционерам небольшую коробочку, внутри которой я заметил бусины магической гарнитуры.

- Основная задача – купить твою силу, второстепенная - набрать вольных бойцов, готовых на риск, - согласился он, - впрочем, я не откажусь и от пары рот свежесформированной революционной армии.

- Свежесформированной? – иронично приподнял бровь Киан.

- Именно так. Когда мы убили того насильника с демоническими зверьми, на жетоне, поднятом с его тела, был выгравирован совершенно неизвестный мне знак, который, как выяснилось, имеет прямое отношение к тебе и твоим людям, из чего можно сделать лишь один логический вывод – вы принялись за большие дела сравнительно недавно, а значит, всё то время, что ты считался мёртвым, тайно копили силы и готовились. Из данного факта может следовать лишь крайняя молодость армии и её малочисленность. А уже из этого факта вытекает возможное желание обрести боевой опыт и получить нечто большее, нежели плата посреднику или вознаграждение одному человеку.

Иоганн закончил и вопросительно уставился на революционера. Киан согласно кивнул и улыбнулся.

- Приятно иметь дело с разумными людьми. Я знал, что поступаю правильно, не мешая вам вызволять Айне из плена её иллюзий.

Я дёрнулся, точно от удара.

- Она всем сердцем верила в ваше дело, разве это глупо?

Киан посерьёзнел и ответил:

- Товарищ, ты же читал правильные книги, а потому должен понимать, что вера – есть субстанция крайне ненадёжная, привередливая, непостоянная. То, что молодая бунтарка, никогда не испытывавшая лишений, решила сбежать из дома и помогать обездоленным, конечно, похвально, но разве это делает её революционеркой? А может, она верит в образ, выстроенный внутри головы, и не хочет видеть нас реальными? Не желает обращать внимание на действительность?

- Полагаешь, она придуривалась?

- Нет, конечно же! Всего лишь мечтала о лёгкой и простой победе справедливости. Без крови, грязи, кишок, нанизанных на штыки, обгорелых трупов и оторванных конечностей. Но мы с тобой понимаем, что подобное невозможно. К тому же, если я ошибаюсь и её идеи – это не блажь, а убеждения, мы очень скоро встретимся опять.

Крыть этот аргумент, наверное, было чем, но мне не особо хотелось, а потому развивать диалог не стал, предоставив Иоганну и Киану договариваться.

В первую очередь революционер уточнил, какими средствами располагает наш мститель, какие артефакты он готов выставить на продажу, какие услуги может предложить. Сумма, на мой взгляд, получилась фантастической, но мы все отлично понимали, что война – это очень и очень дорого. Даже частная. Особенно частная!

Дальше пошли частности о сроках, снабжении, премиях, гробовых выплатах и многом, многом другом, из чего я заключил, что договаривающиеся стороны, в целом, пришли к соглашению и осталось лишь утрясти детали.

Наверное, в этом диком фортеле была какая-то злая ирония. Человек, пытавшийся убить меня, и человек, бросивший нас всех на верную гибель, сейчас сидели и сводили дебет с кредитом, а я буду вынужден помогать первому и сотрудничать со вторым. Осталось только заручиться поддержкой гейского паладина Лехри, чтобы картина приобрела законченность в своей полной абсурдности.

Но что поделать, Айш-нор договорился с Иоганном, и я теперь обязан помогать ему. Да и, говоря честно, без охотника чёрта лысого удалось бы добраться до библиотек Ойлеана – теперь это осознавалось со всей отчётливостью – и договориться с правителем озёрного города.

Так что как ни крути, а я обязан бывшему преследователю по гроб жизни и отработаю долг. Вот только… А сколько времени может занять весёлая нарезка буратин? Что они сказали в начале беседы? Два с лишним года все осколки увлечённо рубились с Лесным Царём и ушли несолоно хлебавши? Ну ладно, помнится, у Горма Иоганн говорил о серьёзных успехах, но ведь ни о каком сокрушении врага и речи не шло! А мы, стало быть, собираемся убивать бога одним батальоном?

Отличная перспектива!

Вот только давай будем честны, Сашенька, выбора-то у тебя и нет. Ты слаб, за тобой не стоит армия, а потому терпи, набирайся сил, знакомься с нужными людьми. И постарайся больше не кидаться на уникальных магов с кулаками!

Я краем глаза посмотрел на Айш-нора. Вот ведь скотина пернатая, весело ему, наверное! Мог бы и рассказать о том, что искажённым следует опасаться давать обещания, клясться и подписывать контракты.

А наши переговоры, меж тем, шли к успешному завершению. Киан ничего не обещал относительно бойцов революционной армии, видимо, решая, стоит ли задействовать их или пока что нет, но обязался по своим каналам бросить клич среди самых отбитых наёмников, сразу же предупредив, что в этой среде через одного встречаются уроды вроде приголубленного нами друга зверей.

Большинство этих ребят, кстати говоря, вполне себе пережили разгром восстания, потому как отлично умели выживать и знали когда следует делать ноги, и Киан не сомневался, что они не откажутся поработать, но предупредил, что за Тёмный Лес платить придётся не золотом, а артефактами. И вперёд.

Иоганна это не смутило, он, похоже, к чему-то подобному был готов, а потому очень быстро всё закончилось.

Естественно, не было никакого письменного договора, ни Иоганну, ни Киану подобное было не нужно, зато телепортатор сообщил о паре людей, через которых можно будет связаться. Как именно - я не знал: как ни крути, а мобильники тут не водились, а на телеграф явно рассчитывать не приходилось. Судя по всему, у революционеров имелись какие-то мощные приёмники, работающие – как и всё в Дамхейне – на магии, но разжёвывать это мне никто не стал.

Мы пожали друг другу руки, и гости ушли.

И я решил дожевать остатки угощений.

- Да уж, - неопределённо проговорил Иоганн, вертя в руках пирамидку от подслушивания, - странно получилось. Но главное, что мы сумели прийти к взаимовыгодному компромиссу.

- Стало быть, через месяц-полтора в этом самом месте будет не протолкнуться от головорезов? – поинтересовался я.

- Именно так. И я надеюсь получить под своё командование не меньше трёх десятков серьёзных боевых магов, без которых в Тёмном Лесу делать нечего. А то, что пространственный маг уровня Киана согласился помочь, вообще изрядно упрощает нам работу. Теперь остаётся лишь действовать чётко в соответствии с моим планом, чтобы добиться максимально возможного успеха.

Звучало любопытно, хотя меня кое-что смущало.

- Слушай, я всё равно не понимаю, а как вообще мы будем воевать? Вот наберёшь ты головорезов, мы придём на север - и что дальше? Нас зачислят в армию? Или что? Почему они вообще должны помогать пробиваться… ну, куда ты там хотел.

- Нет, конечно же. Мне подобное не интересно. Нам будет выделен участок фронта, изрядная помощь в виде регулярных формирований и дана полная свобода оперативного реагирования на вражеские действия. Причины же, по которым нам помогут, я озвучу позже.

И вот, опять мы упираемся в хитрый план, который у Иоганна есть. И тот его, блин, придерживается!

Для меня это, если честно, звучало дико, но раз большим боссам нормально, то кто я такой, чтобы возражать? Хочет этот неведомый Тойво отправить нас в драку со словами «бить хари – вон туда», дав в сопровождение людей просто потому, что Иоганн его об этом попросил? Его право. Жаждет Иоганн подраться в гордом одиночестве – хозяин барин.

А вот Фотини, всё это время молча сидевшая и потягивавшая эль, заинтересовалась.

- Стало быть, мы получим возможествование проникнуть в самые глубины леса?

Иоганн улыбнулся.

- Всё верно… коллега.

В последнее время он стал так именовать вампиршу - то ли в шутку, то ли совершенно серьёзно, но той, как ни странно, нравилось. Возможно, она даже не врала мне, говоря, что истребляет нечисть. Сложные внутривидовые взаимоотношения, как сказал бы Иоганн.

- У меня имеются многочисленные вопросы по поводу вида вражеских солдат и способов их убивательствования. Также хочу получить как можно больше сведений как об офицерах-привратниках, так и о генералах, управлятельствующих целыми регионами. Почти уверена, что они должны существовательствовать.

Иоганн нехорошо ухмыльнулся.

- О да, конечно же, они есть. Но придётся немного подождать. Я буду проводить лекции для всех бойцов, которых выставит Вольный Город. А потому предлагаю отправляться, нам нужно как можно скорее вернуться домой.

Глава 7

Весь следующий день мы решали множество организационных вопросов, к которым пришлось подключаться и мне: у Иоганна конкретно так не хватало опытных управленцев, потому как близнецы, южане и вампирша с бесовкой мало походили на менеджеров. Так что в коем-то веке и я оказался полезен.

Судно Иоганн отправлял на север проверить маршруты, а также доставить к метсанам несколько крайне ценных артефактов из числа носимых в безразмерном чемодане Иоганна. Этакий знак доброй воли, который должен был заставить руководство метсанов ослепнуть относительно некоторых… странностей наёмников.

По дороге же капитану надлежало остановиться в Саоле и оформить заказ на изрядное количество разных припасов из числа тех, что ещё можно было купить: опять накладывались неприятности предвоенного времени. Доставить их все надлежало сюда, а потому следовало арендовать склад, разобраться с охраной, температурой с условиями хранения и кучей прочей фигни.

Как ни странно, решить всё удалось быстро и просто, причём настолько, что даже Иоганн впечатлился и пообещал в будущем подключать меня к подобной работе.

Сам он день проторчал на местном телеграфе, отправляя и получая бесконечные сообщения.

После этого мы проводили «Стойкого», двинувшегося в обратный путь, уселись на лошадей и на полной скорости отправились на юго-восток, к Вольному Городу.

Скачка по заснеженным направлениям, в которые превратились местные дороги, оказалась опытом специфическим и не самым принятым. Было холодно, голодно, временами страшно. Снег то и дело бил в лицо, останавливаться приходилось не пойми где, обязательно выставляя дозор: Иоганн никогда не надеялся лишь на свои артефакты, спать - сгрудившись возле костерка.

По ночам кто-то где-то выл, пару раз вдалеке Айш-нор, отправлявшийся на разведку, замечал крупный отряд, встречаться с которым мы не испытывали ни малейшего желания, однажды на нас напали Звери Судий, которых, впрочем, мы разнесли в пух и прах.

Тем не менее, когда на восьмой день пути мы наконец-то заметили вдалеке огни и тёмные силуэты стен Вольного Города, все вздохнули с облегчением.

Я выехал в июле, я вернулся в январе. Круг замкнулся. К худу или к добру, но обиталище изгоев, выстроенное на отшибе мира и оберегаемое именем великого артефактора, вновь распахнуло нам свои гостеприимные двери.

Точнее – ворота.

И, надо сказать, встречающих собралось изрядно!

Впереди толпы радостных, смеющихся людей оказалась Сюин, довольная, как мамонт, переживший вымирание. Китаянка тепло приветствовала Иоганна, обняла и расцеловала в обе щёки Ананду, потрепала по волосам близнецов, кивнула Нарендре и Фотини. Остановилась передо мной.

- Смотрю, живой.

- Более-менее.

- Стильная причёска.

- Спасибо, мне тоже нравится.

Она замолкла и улыбнулась. Без фальши и издёвки, по-доброму, хорошо.

- Рада, что ты выбрался из лап Фаелана.

- Откуда ты… - ошеломлённо уставился на неё я.

- Получила письмо от Иоганна, он всё рассказал, - китаянка выглядела действительно расстроенной, - паршиво, что меня там не было, если бы осталась…

- То лежала бы на соседнем столе, - оборвал я её. – Не выдумывай. Я жив, это главное. Скажи лучше, как там наши? Всех довела?

Она, точно ждала этого вопроса, махнула рукой, и из толпы один за другим вышли, возглавляемые Малоуном - выжившие участники нашего замечательного путешествия.

Каждый заметно отъелся, но всё равно с лиц не ушла тень страданий, принятых людьми в Великой Пустоши. Не исчезла и стыдливость, с которой они смотрели на Иоганна, точно извиняясь за то, что ради выживания отказались от человечности. Тот, впрочем, никого не осуждал и не журил, вместо этого тепло и ласково приветствовал новичков, даже похвалил за то, что выжили.

Я пожал руку Малоуну, поцеловал в щёку весёлую бабушку Сэйбх, подхватил на руки визжащую, точно сирена Радху, обнял вытянувшегося Муириса, похудевшего, кажется, ещё больше, перекинулся парой слов с Рори и Бирном…

Подумать только, с этими людьми я расстался от силы пару месяцев назад, но как же все они изменились! Как изменился и я сам…

- Господин, а мы, а нас представят? – услышал я знакомый голос и сперва не поверил ушам.

Через толпу протискивались Эрик с Айне.

Я протёр глаза… Видение не растаяло. Брат с сестрой действительно были тут, возле главных ворот Вольного Города.

- Но как? – только и смог спросить я.

- Мы убежали от батюшки, - склонила голову Айне, - рада вас видеть в добром здравии, господин Аластар.

Я со смехом сгрёб парочку в охапку и обнял. Не скажу, что мы так уж сдружились, но, чёрт побери, приятно было видеть знакомые лица в этой жопе мира!

- Так вот о каком сюрпризе ты писала мне, Алаинн, - Иоганн подошёл к нам и хмыкнул, глядя на юных аристократов. – Что и сказать, удивительно. Вы же понимаете, что отец почти наверняка обладает информацией о том, где следует вас искать?

- Ему сейчас не до того! – фыркнул Эрик. – Готовится к войне.

- Как и мы все, - вздохнул Иоганн. – Ладно, детали обсудим позже, думаю, сегодня нас ждёт пир, а утром уже будем принимать важные решения.

- Я помню остальных, но вот эти юные дарования незнакомы, - ко мне подошла Фотини. – Не представишь?

- Да, конечно. Дети, знакомьтесь, это Фотини, она… Короче, сами потом всё узнаете. Фотини, это благородные Эрик и Айне из рода Фола. Айне – наша несравненная владычица счетов и казны, Эрик – неудачливый маг крови, боящийся крови, да, и такое бывает.

Глаза Фотини расширились, стали похожими на совиные, зрачки в них превратились в щёлки, а всю радужку залило алым.

- Маг крови? Ты же говорил, что тут нет подобных мне.

Я кивнул, понимая, что, кажется, сболтнул лишнего.

- Именно так. Он – обычный маг.

Эрик слабо улыбнулся, но было видно, что пристальный интерес рыжеволосой бестии его пугает, да только уже было поздно.

- Я хочу увидеть твои чары! – Фотини подскочила к нему вплотную, схватила за руку, потянула за собой. – Пойдём, покажешь!

- Не могу, я же крови боюсь! – парень силился вырваться из стальной хватки, но куда там. – Ай, ну правда же боюсь, не умею, меня отец за это не любит, я плохой, плохой маг, правда!

Во взгляде вампирши проскользнуло разочарование, и она со вздохом отпустила парня, но уже в следующий миг наклонилась к его уху и тихо произнесла:

- Не волнуйся, многие боятся крови, я помогу, сделаю так, что ты полюбишь её.

И, отстранившись, очаровательно улыбнулась, сверкнув острыми клыками, после чего растворилась в толпе, прихватив пару женщин из числа тех, с кем успела сдружиться ещё в пустыне.

- Это… что такое было? – ошеломлённо спросил Эрик.

- Узнаешь, - со вздохом ответил я. – Кстати, знакомьтесь с ещё одним новичком – это Нарендра, он – Дитя Амока.

На южанина тотчас же устремились десятки глаз, но, к счастью, обошлось без эксцессов. По-видимому, местные привыкли к Ананде и сочли, что одним изгоем из Махансапа больше, одним меньше, ничего плохого не случится. Тем более, раз уж мы поручились за него.

И на этом прелюдия празднования завершилась, после чего мы все перешли непосредственно к восхитительной гулянке.

На главной площади города, с которой ради такого случая убрали виселицу, разместили столы, за которыми расселись самые важные в городе люди. Те, кому не хватило места, веселились дома, в переулках, на улицах - везде, где только можно. Еды заготовили на целую армию, пиво текло рекой, горели фонари с самыми настоящими лампочками, чадили факелы, падал снег, но никому не было дела до холода.

Это было похоже на пропущенный мной Новый год и не похоже одновременно. Не было подарков, ёлки и мужика в шубе и с посохом, зато с избытком хватала тепла и человеческой доброты. Люди словно отмечали какой-то важный праздник, а может, просто радовались тому, что благодетель жив, что он привёл в город новых жильцов, что в избытке припасов, а стены надёжно оберегают от ужасов Пустоши.

Горожане просто веселились, не задумываясь о завтрашнем дне, а я всё никак не мог раствориться в этой радости, в этом веселье, чувствовал себя самозванцем, обманом проникшим на чужое веселье, лишним человеком, которому нет места среди смеющихся лиц.

Наконец, не выдержав, незаметно ушёл с чужого праздника жизни, кляня свой язык, мешающий даже напиться с горя. Нашёл укромный уголок на стене, прислонился к ледяному камню и, борясь с подступающей тоской, смотрел на далёкую равнину. Пустую и мёртвую, как и всё в этом мире, не осознающим свой финал – распад и гниение слизи, гордо именующей себя материей. Не понимающей всей ничтожности рассудка, не способного отделить себя от презренной плоти, дабы, отринув устоявшиеся традиции, воспарить и вторгнуться в царство идеального, где и только где смертный может познать истинное блаженство безбрежного растворения в Абсолюте, что был изначально, до всего, даже до Слова, создавшего мир и отделившего свет от тьмы…

- Грустишь?

Голос Фотини, раздавшийся под ухом, заставил дёрнуться и сбросил наваждение.

Я покосился на кровопийцу, та стояла, чуть склонившись набок, отчего рыжая грива волос, каким-то магическим образом отросшая до пояса, наклонилась и словно бы готова была отделиться от своей хозяйки. Щёки её раскраснелись, на полных губах играла озорная улыбка, а в глазах стоял пьяный блеск, манящий к безумным глупостям.

- А я думал, что вампиры не пьянеют, - грустно улыбнулся я.

- Только когда хотят этого, - звонко рассмеялась она. – А этот вечер был слишком хорош, чтобы портить его лицевой унылостью.

- Поэтому я и ушёл.

Она сделала пару шагов наверх, вышла на стену и присела напротив меня, скрестив ноги под собой.

- И что же гнетёт тебя?

- Всё, - вздохнул я. – То, что уже добрых девять месяцев не видел жену с дочкой, что этот мирок раз за разом посылает всё новые и новые испытания. Теперь, вот, узнаю, что значит быть кондотьером. Ну или служить в Иностранном легионе, я пока ещё не разобрался.

Фотини улыбнулась, точно слушала неразумного ребёнка, и сказала:

- Знаешь, я ведь была не совсем честна с тобой.

- Да ну?

Она поморщилась.

- Можно обойтительствоваться и без сарказма.

- Прости, - вздохнул я, - настроение ни к чёрту. В чём не совсем честна?

- Я сидела в том кармане дольше пары месяцев.

- И сколько же?

- Много лет. Может десять, а может и целый век. А до того жила почти пять сотен лет в родном мире.

Я присвистнул. Ну да, что-то такое и представлял себе, но всё равно – процент долгожителей вокруг меня какой-то ненормальный.

- А что там насчёт охоты на монстров?

- Охотилась. На свой вид.

Сказала она это просто, легко, без намёка на таинственность и загадочность.

- Выходит, не полукровка? – хохотнул я.

- Нет. Чистокровная. – Она вздохнула, коснулась стены, провела пальцем дорожку. – Я не врала насчёт бога, который действительно проклял меня. Проклял жаждованием крови, жизнью взамен чужих смертей. И мне нравилось это, я упивательствовалась чужим страданием, поглощала смертных, опустошательствовала их до дна. Но в какой-то день приняла решение, что такого быть не должно. Что таким, как я, не место в мире.

- И начала убивать?

- Начала. Сперва использовала кремневые пистолеты и палаши, потом добралась до револьверов и сабель, закончила, как видишь, обрезом, автоматическим пистолетом и мачете. Время шло, эпохи менялись, а я вела войну за людей и вместе с ними, уничтожательствовая нечисть. Не только свой вид, но и других, опасных, жестоких, заслуживающих забвения.

Я слушал, не перебивая. Фотини, кажется, решила поведать то, о чём очень давно не говорила ни одному человеку. То ли на неё так повлиял алкоголь, то ли общая атмосфера, но рыжеволосая вампирша на какой-то миг раскрылась, стянула броню, прикрывавшую сердце, и из-под панциря на свет вылезло нечто… человечное?

- А потом случилось то, что и должно было, - хмыкнула она. – Меня предал тот, кому я верила и любила больше жизни. Заманил в ловушку, лишил почти всех сил, запер дверь и оставил привратника, созданного специально против меня.

Я тут же вспомнил того босса из Дарк Соулз и поёжился. Неприятный дедок был, ничего не скажешь. Без Чучи не вырубили бы его.

Ллинг, прочитав эту мысль, переместился из кармана на руки и подставил пузо под почёсывания, пища и поглядывая снизу вверх на Фотини.

Та улыбнулась зверьку и продолжила:

- И вот, я, встретив тебя, уцепительствовалась за соломинку, перебравшись в совершенно чуждый мир. Я не знаю, когда и как смогу вернуться домой и что будет с этим самым домом. Я не знаю, переживу ли даже эту зиму, отправляясь на чужую войну. Но я смотрительствую в будущее с улыбкой и радостью.

- Почему? – прошептал я, занеся пальцы над хомяком и остановив почёсывание.

- Потому что жива, а значит, ничего не потеряно, - просто ответила она. – Пока можно бороться – нужно делать это, не боясь и не отступая. Потому что этот мир – коробка, полная чудес, загадок и невероятных приключательствований. Я понимаю, что ты взвалил на себя тяжкий груз, разъедательствующий рассудок – мне так сказал владыка мира мёртвых, но это не значительствует, что следует сдаваться. Вспомни Гормлейт, во имя которой ты попытался разбить лицо тому чародею. Отчего она умерла, хотя ты и провёл её через перерождение?

- Она сдалась, - вздохнул я, продолжая чесать пузо ллинга. – Не справилась. Сломалась.

Фотини кивнула и, поднявшись, потянулась, крутанулась вокруг своей оси, разметав по сторонам рыжую гриву. Как ни крути, а ей очень шла белая шубка, купленная в Ойлеане, хотя я боялся представить, что случится с одеждой после первого же боя.

Но то будет после, а сейчас мы живы, в безопасности и можем побездельничать. Не то, чтобы её слова залатали бездонную дыру, разъедающую мою душу, но стало капельку легче.

- Спасибо, - поблагодарил я.

- Обращайся, - улыбнулась она и спрыгнула со стены, будто так и надо было.

А я, посидев ещё немного, пошёл к свету, туда, где смеялись люди, возносились тосты, а жизнь била ключом. В конце концов, я же стал предводителем клана экзекуторов, надо же быть со своим народом во время застолья.

***

Утро выдалось тяжёлым для многих, но только не для меня.

Именно в такие моменты ощущаешь всю прелесть трезвости и начинаешь топить за ЗОЖ. Приятно ради разнообразия оказаться среди тех, кто не ищет рассольчику, а подаёт его, ехидно посмеиваясь.

Ночь смыла вчерашнюю тоску, а потому я беззлобно подшучивал над болезными товарищами, пытающимися справиться с похмельем, а после ещё и плотно позавтракал.

Ближе к полудню Иоганн собрал важнейших горожан и держал речь.

Он честно и без прикрас обрисовал ситуацию, рассказал, что через месяц с копейками отправится воевать на север против Тёмного Леса. Сообщил, что уже ждёт несколько групп наёмников, а также, возможно, роту-другую союзников. Естественно, тут он имел в виду революционеров, но посторонним об этом знать не следовало.

Я, если честно, не был уверен, что Киан отправит нам в помощь много народу – этот момент два чародея оставили без конкретики, но, с другой стороны, наш постапокалиптический Ленин был достаточно прагматичен и циничен для подобных трюков. За деньги - да, как говорится. Тем более, что лишний опыт его людям не помешает – тут Иоганн был совершенно прав.

Дальше шли нудные перечисления припасов и амуниции, которыми все участники похода не будут обделены, а также зарплаты, премии и прочие бонусы, положенные каждому, кто решит отправиться в опасные места.

Он не заставлял. Не угрожал. Не шантажировал. Не давил именем и авторитетом. Просто сказал, что будет рад, если кто-то из товарищей разделит его тяжёлую ношу и поможет свершить месть.

И это сработало!

Сюин сообщила, что пойдёт на север сразу же. Малоун, имеющий право говорить от лица выживших искажённых, тоже согласился повоевать и обещал прихватить всех взрослых мужчин и женщин.

Подписались и несколько отрядов городской самообороны. Все как один – опытные воины, умеющие драться с монстрами.

Всего набралось почти две сотни смертников, жаждущих рисковать головами.

И мы начали подготовку. Долгую, мучительную, изнуряющую.

Иоганн не желал оставлять на волю случая хотя бы что-то, а потому вооружил и обмундировал бойцов Вольного Города из личных запасов, которые, сюрприз-сюрприз, хранились у него в тайном убежище.

Когда он привёл меня, Сюин и Ананду к ничем не примечательному дому и спустился в подвал, я сперва подумал, что тут упрятан небольшой сейф, но нет, Иоганн подошёл к стене, коснулся неприметного кирпича, после чего тот засветился, а ещё секунду спустя открылся проход в самый настоящий арсенал, буквально забитый оружием, доспехами, самыми разными артефактами, возле каждого из которых лежала аккуратная бумажечка с подробной инструкцией по применению. Нам пришлось поработать грузчиками, а после Иоганн изрядно удивил меня, заставив приложить руку к какой-то странной пластине на внутренней стороне двери. Затем проделал то же самое и с Сюин и Анандой, а после ошарашил всех, что теперь мы имеем доступ к хранилищу и, если что-то с ним случится, сможем пользоваться всем содержимым оного к своей выгоде.

Чего тут только ни было. И боевые жезлы, и защитные одноразовые устройства, и магические рации, и усиленное оружие, и превосходная броня со встроенными усилителями, и специальные патроны, превращённые в смертоносные артефакты, и чуть ли не волшебные аптечки, способные за секунды исцелить небольшую рану.

Со слов Иоганна выходило, что все, кто пойдут на север, будут укомплектованы так, что даже гвардейцы Эйри умрут от зависти. Лучшее оружие и броня, лучшие артефакты, лучшее снабжение.

Для своих ручных смертников он не собирался жалеть ничего!

Наш доблестный, пускай и слегка безумный, командир долгие годы шёл к цели, истребляя монстров и находя время для того, чтобы клепать, клепать и ещё раз клепать самые разные магические игрушки, наделяя их силой.

Каждый день во время нашего путешествия он что-то мастерил. В седле, после обеда, вечером на привале.

Иоганн не знал слова «хватит» и «достаточно». Он наплевал на отдых и сам здравый смысл. И теперь это воздалось сторицей!

Мы перетаскали добро в «большой дом» и раздали его бойцам, чтобы те привыкали к амуниции и защитным артефактам, а после… После настал наш черёд приодеться.

***

- Аккуратнее, тут достаточно узко и низко, - проговорил Иоганн, первым забираясь в небольшой, едва заметный лаз, ведущий под землю.

Я нырнул следом, пытаясь понять, гений ли наш командир или шизофреник с паранойей. Пока что выходило второе.

Оказывается, у него в городе имелось аж целых два схрона! Секретный и особо секретный.

Это помимо вполне себе обычной мастерской, закрытой на кучу замков и защищённой массой ловушек. В ней тоже лежало изрядно крайне полезных приблудин, части которых предстояло стать нашей собственностью.

Нашей – это Сюин, моей, близнецов, Фотини, Нарендры и Ганьи. Или, говоря проще, всех монстров, имевшихся сейчас у Иоганна под рукой. Поправочка – сильнейших монстров.

- Как я уже говорил, - отчеканил артефактор, прикладывая руку к маленькому камешку, - вы будете моим последним резервом. Избранными среди избранных. Теми, кого я пошлю уничтожать по-настоящему опасных врагов.

Едва он закончил говорить, как незаметная панель отошла в сторону, и мы вошли в святая святых – самое сокровенное, самое тайное, самое закрытое хранилище великого Убийцы Чудовищ.

Один за другим загорались магические светильники, разгоняя мрак, выводя на свет огромный зал, заставленный всевозможными стеллажами, шкафами, полками и ящиками.

- Эти вещи я создавал добрых полвека, - прошептал Иоганн, - многие из них не пригодились в прошлом походе на север из-за ненадобности. В те времена у меня отсутствовало надлежащее количество достаточно надёжных воинов, могущих составить ударный костяк боевой группы. Ныне всё иначе.

Он прошествовал до ближайшего стеллажа, открыл его и протянул мне изумительно красивый доспех. Длинный – до колен – и составленный из изящных пластинок, подогнанных так, что щели между ними пропадали, ониксового цвета, он поражал совершенством и красотой.

- Примерь, - предложил Убийца Чудовищ, и меня не надо было уговаривать дважды!

Я кинул плащ и с удовольствием нацепил на себя обновку.

Доспех сел как влитой. Казалось, что он чуть расширился в одних местах и слегка сузился в других, чтобы облегать фигуру. А может и не казалось!

- Ну как? – поинтересовался Иоганн, доставая свой любимый арбалет.

- Восхитительно смотрится, - признался я.

- Это мелочь, - он вытянул правую руку и выстрелил в меня.

По груди что-то щёлкнуло, но боли я не почувствовал. Да что там, энергия выстрела - и та рассеялась, точно мне в упор прилетел не арбалетный болт, а зубочистка!

- Охренеть, - ошеломлённо прошептал я, глядя на пластину, по которой пришёлся удар.

Я отлично помнил на что способны стрелы Иоганна - они прошибали чуть ли не листовую сталь! А на пластинке осталась лишь небольшая выбоина, которая принялась зарастать на глазах!

- Предельная степень безопасности, если осуществляется защита головы, - он бросил мне чёрный шлем, который на глазах стал менять форму, превратившись в искусную воронью голову с искривлённым стальным клювом. – Каждый из вас получит по комплекту. Я, естественно, тоже облачусь в нечто подобное.

- А точно нужно тратить такую красоту для искажённого? Я же исцеляюсь.

- Выстрелы в голову смертельны для тебя, попадания же в тело снижают эффективность ведения боевых действий. В нашем деле может оказаться фатальной даже задержка в долю секунды. Это недопустимо. Идём дальше.

И не дожидаясь ответов, он прошёл к следующему стеллажу, откуда достал самые настоящие чётки. Сделанные из добрых трёх десятков чёрных опалов, они словно поглощали свет в помещении.

Артефакт получила Морвин.

Близняшка, завороженно глядя на подарок, спросила:

- Что это, господин?

- Мощный защитный артефакт. Каждая чётка – одноразовый щит, способный отразить удар силой до четырёхсот дэвинов. Я настроил их так, что на ерунду вроде пуль защита реагировать не станет вовсе: их будут принимать доспехи. Дальше.

Следующий стенд, заполненный оружием, привлёк внимание Иоганна. Он достал с него два изумительно красивых боевых топора и кинул те Морвин же.

- Это тебе. Я следил за тем, как ты дерёшься. Ярость и напор, сокрушение противника любой ценой. Топоры подойдут лучше, чем кастеты.

Тут уж я не выдержал и прокомментировал:

- Морвин, ты, главное, во время боя кричи «кровь для кровавого бога, черепа к подножию трона черепов» - это заметно усилит атаки.

Сказал, не думая, но девочка, вцепившаяся в подарки точно кот, одаренный здоровенной форелью, кивнула.

- Так и сделаю, господин.

Я заткнулся, чтобы не ляпнуть чего-нибудь лишнего, а Иоганн, не обратив на охрененный совет от одного недоразвитого попаданца ни малейшего внимания, провёл нас к столу, на котором лежали красивые небольшие амулеты.

Он взял платиновую цепочку с изображением кошачьей головы и перекинул ту Илэру.

- Заглушает шаги и снижает уровень заметности. Пригодится, когда не используешь силы. Дальше.

Стенд с огнестрельным оружием.

Отсюда Иоганн достал здоровенный пистолет, напоминающий Дезерт Игл, нажравшийся стероидов, и передал его Фотини.

- Серебряные патроны, усиленные рунами. Особый порох. Специальный механизм, исключающий осечки. Калибр двенадцать и семь миллиметров. Обычному человеку подобное оружие не по зубам, но думаю, что вы, госпожа, справитесь.

Вампирша приняла дар с благоговением и произнесла:

- Обещательствую применить его к общему пользовательствованию.

- Принято. Дальше…

И мы ходили, ходили, ходили.

Особые патроны для моего револьвера и дробовика, новые клевцы для Нарендры, защитный амулет для Сюин…

Никто не остался обиженным. Всем Иоганн находил что-то полезное в своей обширной коллекции. Каждого усиливал до предела.

Под конец экскурсии каждый из нас, упакованный обмундирование стоимостью в хорошую деревню, а то и городок, пребывал на вершине блаженства. И даже разборка с духом перестала казаться такой уж страшной.

Перед выходом Иоганн снова заставил меня, Сюин и Ананду коснуться особой панели.

- А зачем это? – поинтересовался я.

- Я могу не вернуться, - просто ответил Убийца Чудовищ, - если такое случится, вы должны иметь доступ сюда. Во благо города.

Сказав это, Иоганн первым покинул убежище, а мы последовали за ним. Увы, на этом лёгкая часть закончилась. Начался ад…

Глава 8

- Аккуратнее, не попадитесь под удар! – командовал я. – Давайте, первая пятёрка, не спите!

Здоровенный кабан, покрытый жёсткой шерстью, злобный и клыкастый, взревел, попытался вырваться, но Длань Мёртвых, усиленная двумя контурами, справилась: лапы многотонной туши подломились - и та рухнула на землю, прямиком в распростёртые объятия охотников с копьями.

Через секунду всё было кончено, и к трупу побежали дети с ножами, готовые свежевать тело, а мы переключились на второго монстра, которого всё это время принимали на себя близнецы.

Так продолжалось добрую неделю практически без перерыва! Утром – боевая подготовка, весь день – охота на Зверей Судий, вечером – тактическая подготовка и рассказы об обитателях Тёмного леса, ближе к ночи – спарринги. И так – каждый день. За неделю я узнал о войне больше, чем за всю жизнь на Земле!

Иоганн всерьёз задался целью изрядно подтянуть каждого из тех, кто отправится на север, Айш-нор же пожелал сделать сильнее всех, заключивших с ним контракты, и охотник ради разнообразия согласился с ним, что, естественно, легло дополнительной ношей на мои плечи.

Ну а что, кто у нас там обращал умирающих от голода людей? Сашенька. Ну, значит, Сашеньке теперь и отдуваться за себя и за Сашку, гы-гы-гы.

Вот только смеяться что-то не особо хотелось.

Работа валила и валила, не оставляя ни минуты для праздности, ведь после отбоя я удалялся в свой иллюзорный мир – штудировать заклинания. Впрочем, остальным искажённым приходилось не легче: Айш-нор, кажется, вознамерился за этот месяц отправить в Пар-вален каждого, а потому им приходилось зубрить теорию точно проклятым.

И в этот раз я был согласен с архидемоном!

Несмотря на все страшилки Иоганна, никто из нас так до конца и не осознал, с чем придётся столкнуться в Тёмном Лесу, но если экзекуторы за оставшееся время сделают хотя бы один шаг - будет куда легче. Да и усилить Айш-нора не повредит, а то очень уж сильно он пострадал, когда телепортировал нас всех из лаборатории.

А потому-вперёд, валить кабанчиков аки парни из Саус Парка, играющие в World of Warcraft! Благо, этих тварей в округе водилось столько, что не стоило особо стараться с поисками.

За пару суток мы пришли к автоматизации процесса, подключая даже детей и женщин, которые занимались разделкой туш и готовили мясо, а потому сердец хватало всем.

Причём немалую часть их отдавали мне и близнецам как лидерам отряда. Я пытался сперва возражать, но очень быстро прекратил тратить время попусту: товарищи по несчастью оказались непреклонны и слушать ничего не желали про то, чтобы оставить меня за бортом.

Завалив очередного кабана, я сел прямиком в снег, стянул шапку, отёр вспотевший лоб, откинулся назад, держа верное копье под рукой – мало ли что.

В этот самый миг сбоку появилась непоседа Радха, чьи губы были перемазаны красным. Помнится, не так давно девочка спрашивала, каково это – есть сердца Зверей Судий. Теперь она узнала это на личном примере.

- Господин Аластар, господин Аластар, - затараторила егоза.

- М? – я лениво повернул голову.

- А расскажите, как там?

- Там?

- Ну, в мире мёртвых.

Я внимательно посмотрел на девочку.

- А с какой целью интересуешься?

- Владыка сказал мне, что скоро попаду туда и увижу его прекрасную супругу.

Вот ведь крылатый суповой набор! Нет, я уже давно понял, что он прекрасно знает, сколько кому осталось до перехода, но чтобы вот так, предупреждать заранее! А мне, стало быть, сведения из него клещами тянуть приходится. Вот ведь птыц наглый!

- В целом, так и есть, - кивнул я, думая, что именно могу рассказать о Пар-валене.

По идее, ничего особо секретного в первый раз с ними не случится, ну подумаешь – пробьют грудь разок, мелочь какая, а значит, можно и проболтаться чутка.

- Сперва ты окажешься в иллюзорном мире, - начал я. – Это такое место внутри твоей головы, в котором тебе хорошо, в котором интересно. Можешь сперва исследовать его как следует, а потом придётся найти портал – этакую дверь между мирами, ты её ни с чем не спутаешь.

Девочка слушала, затаив дыхание, а я, пользуясь минуткой перерыва, рассказал ей о бескрайних унылых равнинах Пар-валена, тянущихся в бесконечность, не знающих начала и конца, поведал и об озере лавы, в котором души грешников проходят очищение болью, и о заснеженной горе с вмёрзшими в лёд телами.

Как ни странно, девочка не особо испугалась, скорее, ей стало любопытно и вопросы посыпались, как из рога изобилия.

С трудом сбагрив Радху на близнецов, я поспешил заняться новой стаей кабанов, радуясь, что те столь удачно подвернулись, и осознавая, что эта непоседа ещё даст нам всем прикурить…

***

- Ты чего творишь? А ну блокируй!

- Да я пытаюсь!

- Не пытайся, блокируй, тупой северный варвар!

Сюин замерла надо мной и глядела сверху вниз, яростно сверкая глазами.

Легко ей – мастеру боевых искусств – командовать. А я, как ни старался, не мог угнаться за китаянкой, раз за разом проигрывая спарринг и вызывая очередную волну негодования.

Кажется, поняв это, она сменила гнев на милость.

- Путь в тысячу ли начинается с одного шага, но если не прикладывать усилия - рухнешь возле порога. Я желаю тебе лишь добра, пойми.

Она протянула мне руку, и я, крепко сжав её, поднялся, тяжело дыша.

Вот уже добрых полчаса она гоняла меня по площадке, окружённой лучшими бойцами Вольного Города, теми, кому предстояло идти на войну.

Мы тренировались подальше от любопытных глаз, чтобы не смущать горожан обилием демонических прихвостней и прочей нечисти в отряде. Но даже так сперва было тяжело. Добровольцы, мягко говоря, охренели, узнав, кем являются вроде бы верные и надёжные товарищи, и лишь авторитет Иоганна помешал пролиться крови.

Да, нас терпели, но не принимали!

Ни экзекуторов с архидемоном, ни пожирательницу, ни бесовку, ни рыжеволосую демоницу, обладающую непонятными силами.

Тем не менее, все отлично понимали, что в Тёмном Лесу придётся полагаться на товарищей, нравятся те или нет, а потому от занятий никто не отлынивал.

А потом, спарринги у нас были весьма разнообразными и полезными, тем более, что тренировались мы в полной экипировке, приноравливаясь к своим новым возможностям и учась полагаться на них.

Вот только что с доспехами, что без них - я безнадёжно проигрывал Сюин, с детства занимавшейся боевыми искусствами. Именно китаянка стала нашим тренером, безжалостным, но справедливым.

Она гоняла всех и каждого, одинаково плюя на его состояние и жалобы. Если надо – раздавала волшебные поджопники и обещала сожрать что-нибудь лишнее, если не станем тренироваться лучше. И, надо сказать, это помогало.

- Ещё один? – поинтересовался я.

Сюин ухмыльнулась и, крутанув свой дзю хуан дао в руке, встала в стойку.

- Нападай!

Я облёкся в Железное Тело, успокоил мысли Щитом Разума, глубоко вздохнул и, закружив копьём мельницу, попытался скрыть направление атаки, после чего в самый неожиданный момент вытянулся вперёд в глубоком и длинном прыжке, преодолевая разделяющее нас расстояние.

Наконечник копья хищно блеснул, устремляясь в живот китаянки, но уже секунду спустя Сюин лёгким неуловимым движением направила его в сторону - и я, потеряв равновесие, полетел прямиком на выставленное колено, в которое и впечатался со всего размаха.

А спустя секунду перед моим глазом замер кинжал, который пожирательница достала каким-то невообразимо быстрым движением.

- Всё понял? – поинтересовалась она, глядя на меня сверху вниз.

- Угу, - пробубнил я.

- Ещё?

Я выдул из ноздри кровь и поднялся на ноги.

- Конечно!

***

К концу второй недели тренировок прилетели странные и пугающие вести. Именно что прилетели – их принесли самые настоящие голуби. Ну, или какая-нибудь колдовская подделка.

Новостей этих оказалось достаточно много. Во-первых, надёжные люди сообщили, что неподалёку от Вольного Города видели пожирателей. Во-вторых, трактирщик из Уиса переслал список наёмников, успевших прийти в город, и он был внушителен. В-третьих, нам написал сам профессор Горм, пообещавший прислать ещё денег и фуража и очень похваливший ответственный подход к делу Иоганна. И, наконец, в-четвёртых, написал батюшка Эрика и Айне, аккуратно поинтересовавшийся, не мешают ли отпрыски, но не пожелавший вернуть их домой, зато поинтересовавшийся, не поможет ли прославленный артефактор с одним пустяком.

Зачитывая последнее письмо, Иоганн кривился, но быстро подготовил ответ, добавил к нему пакет с какой-то приблудиной из своих бесконечных запасов, после чего перешёл к решению первой – самой важной – проблемы.

Терпеть на своей земле проклятых каннибалов никто не желал, а потому мы отправились на охоту, решив, что это неплохой способ пройти боевое слаживание. Как-никак, воины, которым предстояло совершить невозможное, обязаны были научиться сражаться вместе - и никакие тренировки не могли заменить реальной схватки.

В результате у нас набрался пативэн на двести рыл разной степени отбитости, и каждое из них желало сказать пару ласковых каннибалам. Особо лютовала Сюин, которая до сих пор не полностью оправилась от встречи с уродцем в Пустоши. Она прихватила столько железа, что мне даже как-то неуютно стало.

Ну а после начался снежный ад.

Мы организовали ловчую сеть, используя Айш-нора в качестве квадрокоптера – яро ненавидящий пожирателей архидемон с удовольствием согласился причинить им как можно больше добра и счастья – и прочёсывали возможные места появления уродцев.

Время шло, результаты отсутствовали, народ начинал волноваться, причём я – в первую очередь. Сроки выхода в поход, как ни крути, установлены, особо сдвинуть их не получится, а мы тут тратим время на поиски недоразвитых каннибалов!

Иоганн, впрочем, оставался непреклонен – найти и уничтожить вторженцев из-за гор. Точка. Любой ценой. Ни один не должен убраться домой.

В принципе, я понимал его логику: перед долгим и кровавым походом на север стоит разобраться с любыми опасностями, которые могут обрушиться на слабозащищённый город, не оставляя ничего случаю. Главное тут – не переборщить и не навредить основному делу за счёт второстепенного!

Мы достаточно сильно забрались на север и, в целом, были готовы поворачивать, но вечером третьих суток чёрные крылья принесли чёрные вести: Айш-нор встал на след, причём на очень, очень нехороший след.

Когда ворон приземлился на плечо, я как раз намеревался спешиваться, а потому дёрнулся от неожиданности и едва не свалился, лишь с трудом удержавшись на лошади.

- Нашёл, нашёл, я их нашёл, - не таясь и не скрываясь провозгласил он, отчего люди, общавшиеся с нами уже две недели, дружно вздрогнули и принялись шептать молитвы – они так не привыкли общаться с потусторонними существами, - беги скорей, пока наш недруг не ушёл!

После этого он, не церемонясь, вбил мне в голову мыслеобраз: лагерь на добрых два десятка человек посреди снежной равнины. Все напряжены, испуганы, обозлены. От каждого смердит демонической магией – силой пожирателей. И все они однозначно направляются на восток – к горам.

Конечно, добрых две сотни километров они не смогли бы проехать за пару часов, тем более без верховых животных, но тратить время действительно не стоило.

Пока я думал об этом, Айш-нор с позволения Иоганна продемонстрировал тому увиденное, и охотник бодро отменил привал, скомандовав всем «в галоп!».

Конечно же, никакого галопа не получилось: лошади едва шли по снегу, доходящему местами им до груди; тем не менее, уже ночью мы смогли выбраться на место ночёвки пожирателей.

В разведку отправились трое – Иоганн, Сюин и, неожиданно, Малоун. Наш артефактор вообще высоко оценил навыки и умения бывшего сотника бунтовщиков и всячески демонстрировал это. Они вернулись спустя сорок минут и подтвердили – в полукилометре встал лагерем большой отряд искажённых. Иоганн не смог на глаз определить их силы, а потому приказал никому не рисковать понапрасну.

А после мы стали их окружать.

Две сотни мы разделили на пять больших групп: четыре, чтобы нападать со всех сторон света, ещё одну – в резерв. Первой группой командовал Иоганн. Вторую возглавила Сюин, приватизировавшая Ананду и Ганью, и, судя по её перекошенному лицу – китаянка сняла шарф, чтобы не мешал – она собиралась рвать врагов зубами. Третью команду взял в свои руки Малоун, и в неё вошли все обращённые беглецы. Ну а четвёртую группу внезапно поручили мне, нагрузив не только близнецами и Фотини, но также и Эриком с Айне.

Резервом же командовал Девин - командир городского ополчения, которому предстояло идти с нами на север. Особой магической силой он не выделялся, зато отлично стрелял и беспрекословно выполнял приказы Иоганна. Тоже хлеб, если так подумать.

План не отличался блестящим замыслом, но особые изыски нам и не требовались. Главное – подобраться к врагам на расстояние выстрела, после – опустошить обоймы, магазины, барабаны, аккумуляторы и прочие ёмкости, предназначенные для боеприпасов. Ну а дальше «За Родину, за Сталина, на штурм!», ну или как-то так.

Именно поэтому я прихватил свой дробовик, заряженный ещё перед выездом исключительно крупным калибром, и теперь тот болтался за спиной, то и дела ударяя по спине.

Главной проблемой всего этого действа было время суток. Это искажённым плевать на него, а у простых людей с приборами ночного видения наблюдались сложности. Да, «избранной сотне» перепали артефакты, позволяющие видеть в темноте, но не каждому, а драться сейчас предстояло всем.

Впрочем, тут обещал помочь Айш-нор, ради такого дела обещавший запалить слабенький Белый Пламень, которого, впрочем, должно было хватить нашим. Ну а дальше своё слово скажут огненные жезлы, которых хватало с избытком.

Жаль, что мы не учли одного – степени паранойи врагов.

А потому, когда где-то позади меня едва слышно бздынькнуло, а секундой после в небо взвилась сигнальная ракета, весь такой хороший и проработанный план полетел к чертям.

Враги среагировали почти что мгновенно – они пошли на прорыв. Прямиком на жиденькую цепь, возглавляемую мной. Ещё секунду назад не было ничего, и вот – в какой-то сотне метров образовалась молчаливая толпа, ощетинившаяся сталью и буквально излучающая жажду убийства.

Думать я стал не сразу, вместо этого – действовал.

- Огонь! – заорал, срывая с плеча дробовик и на ходу досылая патрон.

На спусковой крючок нажал, точно заправский ганфайтер – едва уперев приклад в плечо. Пуля пробила голову первому искажённому, и тот упал, подрагивая конечностями.

У второго нашёлся щит вроде моего собственного, и я, потратив два патрона, перевёл огонь на третьего, которому отстрелил ногу. Враг взвыл, рухнул на землю, осыпая меня проклятьями, но его голос тонул в грохоте ружей и карабинов, взрывах огненных шаров и гранат. А спустя мгновение с небес ударило ослепительно-молочное пламя, слизнувшее сразу троих пожирателей.

Те ударили в ответ чем-то дальнобойным. Позади меня раздался истошный вой, переходящий в булькающий хрип, но я не обращал на это внимания. Отбросил пустой дробовик, за две секунды разрядил револьвер, который механически сунул в кобуру, после этого выдернул из мёрзлой земли копьё и, указав на врагов остриём, заорал:

- В атаку!

И первым ринулся вперёд.

Страха не было: что мне сделают эти слабаки, не способные пережить даже пару выстрелов? Очевидно, что в разведку отправили самых бесполезных, самых слабых, либо тех, чьи таланты – прямо как у Гелтаха - заключались в умении спрятаться, поставить ловушку, загнать дичь.

Против меня этим недоделанным нечего ловить!

Усилив тело и разум, я первым влетел в нестройную толпу врагов, насадив на копьё первого, заблокировав щитом клинок второго, которого тут же снесла Морвин, ставшая моей тенью. Девчонка оседлала его и принялась раскалывать череп топорами, работая с методичностью отбойного молотка.

Рядом смазанным пятном промелькнула Фотини, отрубившая голову ещё одному противнику. Второго своего врага она повалила и с размаху впилась ему в горло, разрывая шею.

Я не стал тратить время попусту, нашёл ещё одного искажённого, запустил в него усиленной Стрелой Древних, оторвав руку с мечом, занесённым над головой одного из товарищей, поддержавших нас в рукопашном бою. После чего я выпустил хлыст, которым обхватил шею пожирателя, дёрнул, подтягивая его к себе и ударил в лоб.

Острие копья с легкостью пробила кость и вошла на всю длину, искажённый дёрнулся и затих, а ещё один взвыл и рухнул на землю, дёргаясь в конвульсиях – из его глаз, ушей и рта лилась кровь, а над покойником завис распушившийся Чуча.

- Пи! – яростно провозгласил ллинг.

- Да, ты могуч, - согласился и, оглядываясь в поисках новых жертв.

Их не было. Все, кто бежал на нас, либо умерли, либо умирали.

Скоротечная схватка длилась не больше пары минут, и нам она стоила троих раненых, враги же потеряли пятнадцать… существ. Говоря начистоту, я не ожидал такого разгрома, да его и не было бы без Айш-нора, Фотини и близнецов.

Я прислушался – и правда, на севере ещё слышались вопли. Кажется, кто-то из пожирателей решил отделиться от основной группы и попал в распростёртые объятия Сюин. Ну, пусть повеселится.

Поравнявшись с Фотини, допивавшей слабо дёргающегося пожирателя, я поинтересовался:

- И как на вкус?

Та на миг подняла голову, повернула ко мне измазанное кровью лицо, поморщилась:

- Отвратственно. Ты – куда вкуснее.

- Ну спасибо, приятно осознавать свою гастрономическую ценность.

Оставив вампиршу заниматься любимым делом, я подошёл к Морвин, деловито очищавшей топоры от крови и мозга. Девушка сидела на безголовом трупе, от плаща которого оторвала большой кусок. Им, собственно говоря, она и чистила.

- Ну как оно? – поинтересовался я.

- Слабые, - выплюнула Морвин презрительное слово.

- Хм-м-м? – я выгнул дугой брови. – Смотрите, кто у нас возмужал и посуровел.

Она покраснела, отвернулась и фыркнула одновременно, а я, потрепав нашу сильную и могучую воительницу по блондинистой макушке, с которой в пылу боя слетела шапка, отправился проверять раненых.

К счастью, никого не покалечило, как ни крути, а пожиратели явно любили ближний бой сильнее, нежели разные дальнобойные приёмчики, что нас всех и спасло. Мои люди получили скорее культурный шок. Осознание того, что за вас дерутся несколько искажённых, и какая-то невообразимая хтоническая хреновина способна изрядно подпортить настроение любому, даже если ты уже спарринговался с ними всеми.

Тут же разместились Эрик с Айне. Парень, как всегда, вырубился от вида крови, а сестра как могла охраняла его. Вот только… К недомагу крови уже подбиралась Фотини, и во взгляде её я читал нечто, напоминающее легендарное «ара-ара» в японских комиксах определённой направленности.

Вампиршу всё никак не отпускало упоминание магии крови, а гемофобия Эрика лишь подливала масла в огонь. Пока что Айне сдерживала нездоровый порыв истребительницы чудовищ, но, кажется, надолго её не хватит. Впрочем, это не моё дело, пусть занимаются, чем хотят. Глядишь, Фотини как-нибудь исцелит фобию парня, даровав тому путёвку в жизнь.

Пока я проверял наших и предавался рефлексии, к нам уже спешили товарищи – Иоганн вместе с Анандой едва ли не бежали, чуть поодаль от них спокойно шествовала Сюин, с отвращением на лице пережёвывающая чьё-то исходящее паром сердце.

Её модная зимняя куртка, естественно, кожаная и с кучей заклёпок, в нескольких местах выглядела так, словно побывала в пасти бегемота, лицо было перемазано сажей, и вообще, похоже, ей пришлось столкнуться с главарём этой шайки.

- Как вы тут? – поинтересовался Иоганн, успокаиваясь, увидев, что все живы.

- Да ничего так. Они попёрли неожиданно, но мы справились.

- Нашёлся мастер ловушек, - мрачно объяснил охотник, - неплохой. Из-за него всё случилось так.

- Да ничего страшного, - пожал я плечами. – Эти парни как-то слабоваты оказались.

- Потому, что самые сильные пошли на меня, - заявила Сюин, бросая в рот последний кусочек.

Проглотив отвратный деликатес, она наклонилась, зачерпнула снега и хорошо протёрла им рот, после чего добавила, лучась от самодовольства:

- Седьмой или восьмой шаг. Но даже очень храброй лисе следует обходить владения тигра.

Я кивнул, давая понять, что трепещу перед её величием, после чего спросил:

- А что с остальными?

- Проверяют их стоянку, ну а резервные сейчас, значит, приведут лошадей, - вместо Иоганна ответила Ананда. – Берите тела и тащите их в центр, ага, будем разбираться.

Я отдал приказ и пошёл вслед за Иоганном, который уже двинулся назад.

- Кстати, а где Айш-нор? – поинтересовался он, когда мы вышли на стоянку, практически не пострадавшую от побоища.

- Без понятия, он ударил Белым Пламенем, а после куда-то пропал. Наверное, решил убедиться, что никто не ушёл, - предположил я, после чего присел, раскрыл ближайший рюкзак и вытряхнул наружу содержимое.

На первый взгляд – ничего особенного: тёплые вещи, пара банок консервов, запас вяленого мяса для восполнения магических сил, компас, фляга с чем-то, остро пахнущим сивухой…

Но вот на дне в аккуратном контейнере покоились отлично сделанные снимки, причём места на них я знал отлично – Саол и окрестности, мост между двумя королевствами, пограничный форт Дохаса. Вместе с ними лежали изображения других мест, но все они так или иначе были связаны с обороной. Даже тупню вроде меня было очевидно, что это такое и для чего оно нужно.

- Посмотри, - я протянул снимки Иоганну, и тот, мрачнея с каждой секундой, разглядывал их.

- Этого я и боялся, - прошептал он. – О находке буду вынужден сообщить в Эйри и не только. Похоже, военные действия не ограничатся одним лишь севером и югом. Что ж, в данной парадигме становится очевидным желание осколков всемерно экономить силы.

- Как по мне, если из-за гор придут демонопоклонники-каннибалы, силы всё равно придётся выделить. Так почему бы не сделать этого сейчас? – поинтересовался я.

- Потому что они могут прийти не только из-за гор, - вздохнул Иоганн и махнул рукой, заметив мой недоумённый взгляд, - не обращай внимания, в данный момент это не имеет определяющего значения.

- Как скажешь, - я открыл следующий мешок и махнул рукой Малоуну, о чём-то говорящему с Даймин - одной из девушек-охотниц, получившей после искажения дар запускать тонкую алую стрелу, летящую на добрую сотню метров.

Иоганн поймал мой взгляд, нахмурился.

- Малоун, всё хорошо?

- Да как сказать-то, старший. Вроде б, и да, но как бы и нет. Парни эти, сдаётся мне, тикали от кого-то. Даймин нашла, где они следы заметали.

Иоганну эта новость не понравилась, но сказать он ничего не успел – с неба спикировал Айш-нор, провозгласивший:

- Идут сюда, и много их, к беде готовьтесь для живых!

- Да чтоб вас всех! – рыкнул артефактор, вскочив.

Он тут же начал раздавать приказы и, как ни странно, ни один из них не касался побега. Похоже, наш командир догадывался с кем придётся столкнуться и понимал, что они всё равно последуют за нами.

- Все искажённые – встать подальше и прикрыть головы. Магией не сметь пользоваться под страхом смерти! Ллинга и ворона спрятать, к нам в гости спешат, скорее всего, рейнджеры Эйри. – Сюин, ты тоже прячься. Аластар – и ты. Все тела в кучу и быстро сжечь!

Наверное, у нас с китаянкой сейчас были одинаковые лица. Одинаково злобные и бешеные, потому что Иоганн повторил приказ второй раз, после чего кивнул Фотини и Малоуну, которые и потащили нас вглубь строя.

Вовремя!

Буквально через десять минут ночным зрением я различил приближающихся всадников. Их было много – около роты. Прекрасно экипированных, великолепно вооружённых, откормленных, смертельно опасных.

Я отлично запомнил бой в лесу и не хотел повторять этот опыт. Простые, казалось бы, люди, вполне неплохо противостояли и мне, и даже Сюин. И тогда их было немного. На что способна целая рота - проверять не хотелось.

Иоганну, кажется, тоже. Именно поэтому когда вперёд выехал статный подтянутый гейский паладин – знаки различия Эйри я уже запомнил – наш командир был предельно корректен и вежлив.

- Приветствую доблестных воителей Эйри на землях Вольного Города, - проговорил он. – Я – Иоганн Убийца Чудовищ. Полагаю, что не ошибусь, если скажу, что в нашу глушь вас призвало вот это неприятное явление.

Он указал в сторону ревущего пламени, рассеивающего ночную тьму подобно гротескному маяку.

- Приветствую прославленного артефактора, - гейский паладин спешился и сделал пару шагов навстречу, протягивая руку. – Вот мы и снова встретились.

- Светлый Фаррел... Рад вас видеть. Кажется, последний раз мы общались в Саоле, когда осуществляли преследование искажённого, не так ли?

Они обменялись рукопожатием.

- Господин Иоганн, полагаю, вы тоже не в восторге от демонической погани, осмелившейся перебраться через горы? – поинтересовался Фаррел, который вполне мог быть и неплохим человеком, если, конечно, не думать о нём как о гейском паладине.

- Именно так. Нам повезло найти и перебить всю банду до последнего чудовища, тела которых мы для надёжности предали огню. Более того, мои люди уже начали обыск лагеря и обнаружили вот это.

Он протянул Фаррелу найденные мной снимки. Тот внимательно изучил их, мрачнея с каждым новым изображением.

- Есть ли что-то ещё?

- Пока не знаю, мы только приступили к обыску. Полагаю, вы также осуществляли преследование данных индивидов?

- Так точно. Четверо суток. Почти потеряли их. – гейский паладин помялся, точно не очень хотел просить о подобном. – Скажите, не будет ли слишком наглым с моей стороны попросить вас оставить лагерь для обыска?

Ясень пень, Иоганну этого не хотелось, но вот только… а как ты откажешь? Типа, это наши трофеи? Сразу появятся вопросы, главным из которых будет «а зачем вам демонические трофеи?». Вот только мы знатно тут наследили. И я, и Сюин, и другие искажённые, успевшие подраться, не жалели сил. А уж про Белый Пламень Айш-нора и говорить не приходится.

И что из этого следует? Что посидев на месте боя пару часиков наш доблесный гейский паладин всё узнает, вон, уже носом крутит, принюхивается, точно гончая. А если и не всё, то что-то уж точно. И вот тогда к нам придёт жопа в лице гейского карательного отряда!

А потому я, затаив дыхание, ждал, что же ответит Иоганн и здорово удивился, когда тот ровно и доброжелательно ответил:

- Конечно, почему бы нет. Мы сейчас же осуществим отход в направлении города. Если будут какие-то проблемы или понадобится переждать холода в тепле, ждём вас в гости.

Фаррел, кажется, обрадовался, хотя сказать было сложно – с такой рожей, как у него, только в покер играть.

Тем не менее, мы с рейнджерами смогли разойтись без крови. Они остались, а мы медленно, спокойно, неторопливо отправились на юг.

И только через полчаса, когда отряд Эйри и погребальный костёр для монстров в человеческом обличье остался позади, Иоганн скомандовал:

- Ходу!!! Мы должны прийти в город через день, максимум – два. Иначе всё пропало.

- Почему? – чувствуя неладное, спросил я.

- Я помню этого типа, он сопровождал Лехри, и он – превосходный нюхач, способный почуять даже самые слабые оттенки силы, а значит, прекрасно поймёт кто здесь сражался против пожирателей, если уже не понял. А также, что весьма вероятно, узнает кого-то прямиком из Сиафа.

- И что мы будем делать?

- Вы – тренироваться, я – писать письма.

Иоганн не соврал - вернувшись на базу, мы сразу же возобновили тренировки и охоту, и буквально в тот же день пятеро искажённых сделали первый шаг.

После этого не проходило и дня, чтобы кто-то не отправлялся погостить в Пар-вален. Хорошо, что я рассказал госпоже Тор-иле о пополнении, а то она бы ещё волноваться начала.

Странно, конечно, что у каждого из заключивших договор был свой предел, после которого наступало демоническое «просветление», но, наверное, так и должно было быть, чёрт его знает.

В любом случае, каждого, сделавшего шаг, тотчас же брал в оборот Айш-нор, с некоторой лихорадочностью, которую демон не скрывал даже от меня, вбивая в них всё новые и новые знания, точно боялся опоздать, не научить чему-то жизненно важному, ошибиться.

А вот от меня новый шаг всё ускользал и ускользал, как и от близнецов. Похоже, требовалось больше сердец, либо же какой-то внушительный трофей, а тот всё никак не находился.

И новое заклинание плохо поддавалось.

Да и двойник в иллюзорном мире доставал.

Возможно, тут уж влияла обстановка. Каждый миг я ожидал увидеть под хлипкими стенами Вольного Города армию гейских паладинов, что мешало сосредоточиться и отвлекало сверх всякой меры. Однако дни шли, складывались в недели, а карающая длань Эйри и не думала опускаться на еретиков, осмелившихся якшаться с демонами, и я понятия не имел почему.

***

- Риманн, повтори-ка ещё раз, что ты только что произнёс вслух! – Агна стояла, уперев руки в бока и выглядела яростной девой битвы, снизошедшей до смертных в свите самой Морриган.

- Он прав, - со вздохом повторил Риманн.

Агна возопила, заломив руки:

- Прав? Прав? Ты защищаешь синюшного?!

- Мне самому горестно признавать это, - не кривя душой проговорил старый воитель, - но Горм изрекает мудрости. Ты знаешь, что я – последний человек, коий согласится на столь противоестественные союзы, я сам считаю, что компромиссы тут глупы и неуместны, но…

- Но?! – взвилась прославленная целительница. – Какое ещё но?

Риманн стоически переносил гнев подруги, стараясь не подливать масла в огонь, и гадал, что же столь сильно взбесило её: шашни с демонопоклонниками или же то, что она ничего не знала об этом? Ну, за исключением той землянки, конечно же.

«Подумать только, Иоганн Убийца Чудовищ набрал себе в услужение орду чудовищ, чего только ни бывает в нашем мире», - подумал он с лёгкой ноткой веселья.

Жизнь – поистине ироничная вещь. Ведь едва он получил отчёт Фаррела, то едва не сорвался в поход – выжечь гнездо скверны под корень, но остановило письмо от профессора Горма, ручавшегося и за Иоганна, и за вверенных ему чудовищ, коих, надо отдать должное таланту артефактора, собралось немало. И, точно этого было мало, ойлеанец переговорил напрямую с сияющим - и тот порекомендовал членам Малого Совета проявить терпимость к некоторым… вольностям, проявленным Убийцей Чудовищ в своей долгой борьбе против Тёмного Леса.

Вольностям! Теперь это так называлось!!!

Множество искажённых, бесовка, демон, а вернее – архидемон, какое-то странное существо, не могущее быть человеком, но и не питающее силы свои из мира смерти…

Все ли это чудеса, что припас Иоганн, или в его рукаве скрыто нечто иное? Риманн ставил на второй вариант.

- Ну? – грозно насупилась Агна. – Что скажешь? Что там за «но»?

Риманн чуть улыбнулся. Выпустив гнев наружу, подруга успокоилась, стала говорить здраво, вспомнила, что члену Малого Совета надлежит мыслить, а не бежать вперёд, повинуясь чувствам.

- Ты видела донесение Фаррела, лицезрела захваченные фотографии, карты, письма. Пожиратели нападут, сомнений нет ни у меня, ни у сияющего, а значит, каждый сбережённый воитель Эйри – на вес золота. Пусть монстры истребляют монстров, используем ненависть Иоганна во благо, как это сделал профессор Горм, отделавшийся судном и златом. Я не сомневаюсь, что лучший артефактор мира, весь свой гений бросивший на одну лишь цель, сумеет неприятно удивить даже Лесного Царя, ослабить могущественного духа, коий отнюдь не друг нам.

- Вот только ради этого он переступил черту! Он попрал все законы людские и божественные! – выкрикнула Агна и щёки её покрыл румянец.

- И ему воздастся. Но позже. Сейчас нам надлежит использовать все возможные источники силы, жаждущие помогать. Пусть Иоганн, собравший всех чудовищ, которых приручил, всех наёмников, которых купил, всех верных ему людей, которые не связаны с нами, отправится в поход. Пусть он нанесёт смертельный удар в самое сердце Лесного Царя. Мы воспоем ему хвалу, но…

- Но не забудем и о выгоде, - с презрением выплюнула Агна, - я помню мерзкое письмецо синюшного и резолюцию сияющего!

- Скажешь, наш господин не прав?

Владычица жизни выдохнула, опёрлась о стол, прикрыла глаза.

Покачала головой, будто бы не веря тому, что изрекает:

- Хорошо. Я прощу Иоганну ложь и содействие искажённым, но один вопрос…

- Да?

- Откуда их столько?

Риманн посуровел.

- А ты как думаешь?

- Тут нечего гадать – проводник! И заметь - он объявился аккурат к моменту воскрешения Чёрного Ворона.

Старый воитель согласно кивнул.

- Мнится мне так же. Надеюсь, что он сложит свою буйную голову в Тёмном Лесу, ибо опасен этот человек сверх всякой меры.

- А если он выживет? Или сбежит? – Агна присела и уставилась на Риманна. – Я почти готова смириться с ордой нечисти на нашей стороне, пусть и временно, но как быть, если это существо скроется?

Владычица жизни была известна нелюбовью к порождениям изнанки, и если могла закрыть глаза на некоторых подопечных Убийцы Чудовищ, зная, что они – всего лишь люди, то не желала поступать так с искажёнными.

Да вот только времена стремительно менялись, и каждая перемена несла лишь боль, страх и забвение. Забвение мирной жизни, забвение правил, забвение незыблемых ранее норм.

Председатель Научного Совета республики Ойлеан профессор Горм оказался крайне убедителен. Более того, его поддержал даже Светлейший, отказавшись от немедленной кары и разрешив Агне, как старой знакомой Иоганна, самой вершить судьбу оного.

И та колебалась, разрываясь между долгом, зовущим истребить зло, и суровой нуждой, требующей поступить так, как будет выгодней.

- Что же ты предлагаешь? – спросил Риманн, наконец.

Агна, всё это время смотревшая в окно, вдруг ухмыльнулась. Озорно, по-девичьи, да вот только у старого воителя от этой улыбки мурашки пошли по коже.

- Иоганн заплатит нам артефактами, в этом сомнений нет, причём плату возьмём авансом, потому как из Тёмного Леса он может и не вернуться, - начала она.

- Умно, - кивнул Риманн. – Но?

- Мы должны убедиться, что проводник не покинет сводов древней чащи. Хватит с нас войны на три фронта, незачем растить внутри ещё и армию экзекуторов.

- И как же это сделать? – уже чувствуя подвох, осведомился Риманн.

- Этот твой Фаррел, помнится, недалеко, верно? – ангельским голосом осведомилась Агна.

Высший паладин изменился в лице.

- Уж не хочешь ли ты рискнуть полнокровной ротой рейнджеров, Агна? Где мы найдём им замену, коль случится страшное?

- Сияющий сказал, что всё равно следует отправить ещё войск на север и укрепить восточные рубежи, раз ситуация за этот месяц радикально изменилась. Вот это и будет нашей помощью Тойво и его сердцедёрам.

- Иоганн не потерпит независимых воинов в своём отряде.

- Пусть поклянутся ему в верности до конца похода, мне всё равно. Главное, чтобы они были готовы прикончить проводника, когда подвернётся удачный момент. Как тебе такой вариант?

Риманн тяжело вздохнул и стал прикидывать. Предложение не нравилось, но таило уж больно много заманчивых перспектив, отбросить которые не получалось. Наконец, он вздохнул и сказал:

- Хорошо. Но только чур ни единого слова Лехри.

Агна мило улыбнулась и кивнула:

- Конечно же, старый друг. Наш безумный воитель не узнает от меня ничего.

Глава 9

Когда спустя несколько дней магический голубиный экспресс прислал письмо, которое так-то должно было лететь недели, я наконец-то смог выдохнуть, правда, чуть-чуть.

Доблестные гейские паладины выставили нам конский счёт, который Иоганн оплатил без раздумий, изрядно опустошив склады, а помимо этого в ультимативной форме потребовали взять в поход целую роту рейнджеров, которые, конечно же, будут верны Иоганну аж до самого конца войны в лесах.

Естественно, никто не поверил ни единому слову, но, во-первых, выбора у нас не осталось, а во-вторых, Иоганн был готов идти против Лесного Царя хоть с Ктулху в обнимку, а потому это условие он выполнил в охотку. Ответное послание наш командир написал моментально, пообещав передать всё нужное в условленном месте, которым, естественно, стал злополучный озёрный городок. Там же следовало чалиться и доблестным рейнджерам.

Безумие происходящего уже не особо трогало, потому что дальше попросту некуда, я плюнул на всё и погрузился в тренировки.

Страх ушёл, я уже осознал, что сильнее многих. Прошлые сомнения развеялись, как дым. Не было больше Александра, непутёвого попаданца с Земли, он умер на операционном столе безумного вивисектора.

То, что выплыло из иллюзорного мира, лишь отдалённо походило на него. И с каждым боем, с каждой новой жертвой, с каждой новой смертью отличий становилось лишь больше. Я надеялся, что так влияет тот, другой, тень, запертая в подвале замка моих грёз, но, говоря честно, верилось в это с трудом.

Непрошенную мысль старательно гнал прочь, изнуряя тело тренировками, а разум - учёбой, но она то и дело возвращалась, а потому, день Х я воспринял даже с радостью.

Он настал двенадцатого марбейха, который я для себя называл недофевралём, потому как до сих пор не привык к тринадцатому месяцу в календаре. Мы подготовились так хорошо, как только смогли, у отряда имелись и лошади, и сани, и запасы, и униформа, и отменная броня, и защитные артефакты, и боевая магия, и оружие, и боеприпасы. Всё, что можно было сделать, Иоганн сделал, все, кого можно было нанять, уже собирались.

А потому, едва рассвело, мы, попрощавшись с городскими, двинулись, возможно, в свой последний путь. Две сотни бойцов, превосходно экипированных и отлично натренированных. Муравьи, жаждущие перегрызть глотку слону.

Я ехал ближе к голове колонны и получил прекрасную возможность продираться через снег, ловя лицом белоснежные хлопья. Разговаривать не хотелось, учиться не хотелось, думать - и то не хотелось. Меня опять накрыла апатия, и грядущее виделось исключительно в чёрных тонах.

Чтобы хоть как-то развеять тоску, я прикидывал, как же выглядят эти метсаны, о которых столько говорили. Пока что каждое из осколочных королевств поражало своей индивидуальностью. Тут и строгий орднунг гейских паладинов, и прогрессивизм ойлеанцев, и кровавая злоба махансапцев.

Чем же окажутся северяне, которые, если я правильно запомнил слова Айш-нора приносили жертвы своему мрачному богу? А кем окажется их враг?

Справимся ли мы? Сколько времени потратим? И как много товарищей оставим меж голых зимних деревьев, под сводами елей? А сможем ли вернуться сами?

А ещё меня волновало отсутствие новостей из города науки и прогресса. Ничего не было слышно про результаты поисков, что печалило. Не то, чтобы я особо верил синюшным магам, но Иоганн говорил, что Владыка Книг не может нарушить слово, данное письменно. Этим он походил на искажённых и демонов.

Стало быть, поиски ведутся. Да?

Но точно ли им уделяется достаточно внимания? Или назначили какого-нибудь инвалида и сказали ему работать от забора и до обеда?

Впрочем, какая разница думать о том, на что не выйдет повлиять? Моя главная задача теперь – выжить, стать сильней, сделать хотя бы один шаг. Лучше – больше!

Лишь сила и власть позволят приблизиться к заветной цели, заставят уважать меня, а не шпынять точно жалкую дворовую собачонку, жалобно скулящую и просящую кусочек еды!

Я привычным уже жестом проверил копьё, затем обернулся, разглядывая товарищей.

Близнецы, учащие свои вторые заклятья. Почему Айш-нор не снабдил их чем-то простеньким, вроде моего щита? Загадка. Сироты, привыкшие получать от мира лишь удары, каким-то образом стали мне близки, точно родные. Эти вытянувшиеся и раздавшиеся в плечах подростки, ещё недавно походившие на заморышей десяти–одиннадцати лет от роду, ступили на дорогу без возврата и ни разу ещё не жаловались, что идут по ней. Странные, как и весь этот безумный мир, они первыми согласились взвалить на себя бремя проклятья - и с тех пор неотступно следовали за мной. Я полагаюсь на них, как на себя, и надеюсь, что они тоже верят мне, точно отцу.

Фотини с Нарендрой. Чудовище в человеческом обличии и человек, выращенный монстром. Что заставило их следовать за мной? Что помешало уйти прочь? Перед ними открывался целый мир, но оба решили идти вместе по одной и той же дороге.

Малоун, Сэйбх, Рори, Бирн, Даймин… Два с небольшим десятка выживших в кошмарном переходе через Великую Пустошь. Те, кто решил пойти на войну. Одиннадцать мужчин, восемь женщин и одна бабушка, способная распылять материю на атомы одним прикосновением. Зато будет кому кашеварить в свободное от убийств время.

Эрик. Весьма неожиданный боец, прибившийся к нам в самый последний момент. Парнишка был бледен, но решителен и говорил крайне убедительно. Он действительно хотел побороть свой страх, позорную для мага слабость. Хотел стать полноценным. И для этого решил отправиться туда, где кровь льётся реками. Иоганн сперва не желал брать его, но Айне и Фотини просили. И если оставшаяся в Вольном Городе сестра молила сквозь слёзы, боясь за брата и желая ему добра, то вампирша едва не лучилась радостью. Она точно собиралась сотворить с парнишкой что-то противоестественное, но, может, это именно то, что ему нужно?

Ганья. Бесовка, которая за каким-то, хм, бесом отправилась вместе с нами, покинув безопасные владения Патрика – великого темпорального мага, застрявшего между жизнью и смертью посреди своей аномалии.

Что двигало молодой бесовкой? Желание изведать мир и найти друзей? Любопытство? А может, жажда отыскать всех соплеменников, заключённых людьми в камнях? Кто знает. Сейчас она была среди нас - и это главное.

Дальше, почти неразличимые в метели, виднелись силуэты жителей Вольного Города, отправившихся вместе с Иоганном. Обычные люди, не умеющие отращивать части тел, насылать ужас и сотворять кровавую магию, простые мужчины и женщины, готовые умереть за то, что им дорого. Я плохо знал их, но надеялся, что смогу сблизиться с каждым, показать, что не все, кто связал судьбу с демонами – зло.

Я задерживал взгляд на каждом, раз за разом гадая, многих ли увижу, когда всё кончится? Сколько останется в живых? Останусь ли я?

А, пофиг, уже без разницы!

Выживу! Справлюсь! И они справятся!

Что бы нас ни ждало на пути, я верю в этих людей. Вперёд, на войну.

***

Уис встретил нас ясным холодным воздухом, льдом, укрывшим озеро своим студёным панцирем, и людским многоголосьем.

В небольшом портовом городке сейчас собралось удивительно много вооружённых мужчин и женщин. Киан не обманул и разослал добрую весть по своим каналам, да и Иоганн не спал все эти недели. Поражало то, что в мире нашлось такое количество отбитых психопатов, готовых двинуться чёрт знает куда и рисковать шеей, лишь бы получить заветные артефакты.

Естественно, маленький аккуратный Уис никак не мог расселить такую ораву, а потому отряды разбили лагеря вокруг города, и похоже, что прохлаждалось в них минимум две-три сотни головорезов.

Мы поступили так же, оставив людей устраиваться, а сами малым, так сказать, составом, облачившись в доспехи и взяв оружие, двинулись к таверне.

Первым шёл Иоганн, справа от него Сюин, слева – я, за нами шаг в шаг двигались Фотини, Нарендра, Малоун и Девин.

Как-то многовато ребят из «взвода монстров», но что поделать, так уж получилось, что концентрация сильных тварей на квадратный метр в нём повышенная. Иоганн не шутил, говоря, что нам выпала честь быть чем-то вроде гвардейского отряда телохранителей. Сомнительное преимущество, но ладно. Главное, что во время переговоров каждый из спутников Иоганна сможет набить морду практически любому зарвавшемуся хаму. Даже Девин – человек, почти напрочь лишённый магических сил – ни разу не являлся мальчиком для битья. Я пару раз спарринговался с этим хмурым мужиком, разменявшим уже четвёртый десяток, и многое почерпнул от него. Копьём этот тип пользовался мастерски.

А потому улыбаемся и машем, улыбаемся и машем. В смысле – хмуримся и зыркаем по сторонам.

Мы прошли внутрь, где было всё так же жарко натоплено и приятно пахло едой, после чего заняли знакомую уже комнату на втором этаже, оставив Малоуна и Девина перед дверью. Иоганн проделал с ней те же манипуляции, что и в прошлый раз, после чего мы стали ждать гостей.

И первым, конечно же, появился гейский паладин.

Светлый Фаррел, с которым нелёгкая свела на узкой дорожке, вошёл без сопровождения, тонко намекая нам, что даже толпа нелюдей ничто по сравнению с мощью воителя Эйри.

- Приветствую, светлый, - Убийца Чудовищ обозначил вежливую улыбку, - надеюсь, что писец Эйри в данный момент находится в городе?

- Приветствую, господин Иоганн. Да, конечно. Прибудет в ваш лагерь чуть позже. Наверное, вечером.

- Вот и хорошо. Тогда предлагаю узаконить наши отношения.

Фаррел скривился.

- Разве слова и печати могут что-то значить?

- Ничего, - кивнул Иоганн. – Люди всегда предавали друг друга и продолжат заниматься столь неприглядным делом в будущем. Тем не менее, я хочу, чтобы формальности были соблюдены.

Рейнджер вздохнул, поднялся, замер по стойке «смирно», приложив кулак правой руки к сердцу, отчеканил:

- В соответствии с волей Светлейшего я, паладин Фаррел, вместе со вверенной мне ротой поступаю в распоряжение Иоганна, прозванного Убийцей Чудовищ, дабы верно нести службу и не посрамить честь Эйри, земли Рассвета. Моя служба окончится в одном из двух случаев. Первое – Лесной Царь будет повержен либо же Иоганн покинет Тёмный Лес, отказавшись от мести, или же по иным причинам. Второе – мне поступит приказ Светлейшего. До того момента я обязуюсь подчиняться приказам Иоганна, прозванного Убийцей Чудовищ и помогать ему сражаться против порождений Тёмного Леса.

Он уселся, достал из поясной сумки свёрнутый лист гербовой бумаги, протянул охотнику.

Тот аккуратно принял документ, проверил в нём каждую закорючку, наконец, кивнул.

- Благодарю. Подтверждаю клятву. И хочу предупредить.

- Да?

- Будет опасно. Очень опасно.

- Я рейнджер Эйри, опасностью меня не напугать.

Убийца Чудовищ рассмеялся. Зло, мрачно, безрадостно.

- Поверьте, светлый, вы не представляете, с чем нам придётся иметь дело. Никто из здесь присутствующих не представляет!

Он стиснул зубы и мотнул головой.

- Я и сам не готов утверждать, будто бы осознал все грани могущества древнего духа. Но одно могу обещать вам точно.

- Да?

- Все эти годы я готовился - и Лесному Царю не понравится то, с чем он столкнётся.

Фаррел кивнул и встал.

- Разрешите откланяться?

- Разрешаю. Вечером прошу явиться вместе с писцом и обеспечить тому надлежащую охрану. Предметы, передаваемые Эйри, столь ценны, что одно упоминание их заставит безумцев забыть о тяжести гнева паладинов.

- Слушаюсь, - Фаррел вытянулся во-фронт, вновь приложил кулак к сердцу и, крутанувшись на каблуках, покинул нас.

- Намучаемся мы с паладинскими выкормышами, - мрачно заметила Сюин. – Видел, как он смотрел на нас? Запоминал лица, запахи, ауры и их отголоски. Теперь учует где угодно. Талантливый, зараза.

- Я планирую обернуть его выдающиеся способности на благо, - загадочно улыбнулся Иоганн. – Впрочем, об этом мы поговорим позже, сейчас же предлагаю продолжить найм. Будь добра, передай Девину.

Сюин коснулась бусины в ухе, и уже спустя секунду дверь открылась, пропуская здоровенного мужика с чёрной бородой и злобным взглядом.

Долгий-долгий день начался.

К нам приходили самые разные люди. С кем-то получалось договориться сразу, с кем-то приходилось торговаться, а парочке даже отказали, что говорило о многом – Иоганн не слишком привередничал сейчас.

Одного – здоровенного мужик с бородищей до пояса – пришлось успокаивать. Этот тип почему-то счёл вежливость слабостью и попытался взять плату без работы или, говоря проще, ограбить нас.

Тут на помощь пришла Фотини, которая одной рукой легонько сдавила громилу и приподняла над полом, а после держала так до просветления, после чего, не отпуская горло, вытащила его на улицу и швырнула, заставив тушу пролететь метров деять. Я видел это в окно и с трудом удержался от ехидной ухмылки. За последние недели вампирша изрядно откормилась и, говоря честно, ужасала всё больше и больше. Если это – жалкая толика её возможностей, страшно представить, на что она будет способна, полностью восстановившись.

Так или иначе, но этой аккуратной демонстрации силы оказалось достаточно и наёмники, притащившиеся наниматься, заметно попустились.

Кого тут только ни было! И могучие воины, и сильные маги, и опытные стрелки… Одиночки, маленькие группы, отряды по тридцать-пятьдесят человек. Все хотели принять участие в фестивале, наплевав на риск, а потому Иоганн и не думал жмотиться. Он швырял золото и драгоценные камни точно мусор, брал на себя питание, лечение и снаряжение, обещал по завершению похода выплатить солидную премию, деньги на которую уже ждали своего часа в банке, и осталось лишь передать копию договора.

Но самое главное - легендарный артефактор предлагал свои изделия.

Что ни говори, а Геральт из Хренивии, лично гонявшийся за одним бесполезным искажённым, на самом деле был живой легендой. Его артефакты стоили безумно дорого, одно только клеймо Иоганна означало высочайше качество и уникальные свойства, а потому получить даже мелкие и незначительные игрушки люди хотели любой ценой. За многоразовые же артефакты они были готовы рисковать жизнями.

И рисковать охотно, ведь Убийца Чудовищ платил щедро, спрашивая чего именно хочет наёмник и тотчас же предлагая желаемое. Ну, или нечто близкое.

Просто подпиши, согласись отправиться в ад - и получишь всё, о чём просишь.

Сегодня Иоганн примерил на себя облик той силы, что жаждет добра, но стремится ко злу – или как оно там в оригинале? - и никто, ни один из пришедших, не мог совладать с искусом.

Уже к вечеру всё было кончено – мы наняли сто восемьдесят пять наёмников, которых завтра предстояло распределить по группам. И это, пожалуй, было сложнее всего. К нам пришли самые разные люди – и узнавшие о наборе по каналам Иоганна, и отборные головорезы, подобранные с помощью Киана, и просто случайные ребята, краем уха услышавшие о сборе ватаги и успевшие к сроку.

- Я удивлён, - сказал Иоганн, когда мы шагали к лагерю, - не ожидал встретить такое количество в высшей степени компетентных псов войны.

- Думал, что всех уже разобрали? – предложил я.

- Именно.

- Может, потому они и остались незанятыми?

- Хм-м? – охотник изогнул бровь.

- Ну смотри, какой смысл настоящим профессионалам торопиться и продавать свою способность к труду раньше времени? Не лучше ли подождать, пока спрос на услуги вольных мечей повысится, и заработать больше, заставив капиталиста раскошелиться?

Иоганн странно посмотрел на меня и заметил:

- Кажется, встреча с Кианом плохо на тебя повлияла.

- Ну, что поделать, средства производства сами собой не обобществятся, - развёл я руками. – Скажи лучше, решил уже, кого ещё закинешь во взвод монстров?

Охотник нехорошо усмехнулся.

- О да, парочка очаровательных безумцев, которые в высшей степени органично будут смотреться среди вас, уже на подходе. Причём одна из них, что немаловажно, происходит родом из Метсы.

Я постарался вспомнить всех девушек-наёмниц, но никто не приходил в голову. Проблема заключалась в том, что этих самых метсанов я представлял себе то ли как индейцев, то ли как чукчей, а никого даже близко похожего на них что-то не наблюдалось.

- Ну ладно, будет сюрпризом, - потянулся я, ускорив шаг.

От лагеря уже тянуло ароматами свежей стряпни и дымом, приятно оттенявшими морозную свежесть, и как-то сильно хотелось забраться в тёплую палатку, свернуться там в гнезде из одеял и кайфовать до самого утра. Именно за это ощущение блаженной тёплой неги посреди морозного царства я обожал зимнюю охоту. Правда, там всё частенько портила водка, но теперь я, благодаря своему длинному языку, пожизненный трезвенник, а значит, смогу полностью прочувствовать все прелести ночёвки в палаточном лагере.

Но сперва следовало помочь Иоганну с ещё одной важной вещью – писец, окружённый многочисленной охраной, уже ждал нас.

Иоганн решил дело быстро: несколько команд - и к человеку Эйри под ноги поставили тяжёлый медный сундук, испещрённый рунами.

Как мне рассказывал Иоганн, для создания этого артефакта пришлось просить помощи у одного прославленного рунного мага, и стоил он как самолёт, но результат превзошёл все ожидания: открыть эту штуковину без разрешения хозяина было решительно невозможно. Узнать, что внутри – тоже.

И вот теперь содержимое ларца, а заодно и он сам, отправлялся в безразмерные закрома гейских паладинов. Эти ребята воспользовались предоставленной возможностью на всю катушку и раздели Иоганна по полной программе, но тот не возражал. Если честно, у меня складывалось нехорошее ощущение, что наш артефактор всерьёз задался целью окончательно решить вопрос с Лесным Царём и ради этого ставил всё на зеро, плюя на последствия. Неожиданная война на севере то ли вывела его из колеи, то ли наконец-то привела в исполнение давно разработанный план, но факт оставался фактом: Иоганн осознанно шёл ва-банк, используя все подвернувшиеся возможности.

Впрочем, не мне его осуждать.

Я смотрел в спину охранникам писца, которые должны будут сесть на ближайший корабль, что придёт завтра утром, и вернутся домой. С одной стороны, повезло ребятам, с другой же – я бы не хотел охранять столь ценные игрушки. А ведь есть ещё и третья сторона…

Покосившись на Иоганна, я заметил тень довольной улыбки, пробежавший по его губам. Он ведь не отдал никому самых ценных своих игрушек. Все они – спрятанные в двойнике отданного сундука – должны были пойти в дело уже в Тёмном Лесу, равно как и несколько здоровенных стеклянных бутылей с непонятной алхимической хренотенью, заготовленной Анандой.

По словам южанки, это варево изрядно согреет нам сердца, и я представлял себе этакий магический напалм, который мы швырнём подальше в лес, после чего будем танцевать вокруг пожарища.

Впрочем, подробностей не знал никто: Иоганн чётко сказал, что раскроет план перед самым Тёмным Лесом. Когда вопрос касался извечного врага, наш Геральт из Хренивии считал, что нельзя быть достаточно параноиком.

Неожиданный шум привлёк наше внимание, и мы втроём – Сюин тоже решила поглядеть, что случилось – пошли в центр лагеря. Там возле здоровенного котла уже хозяйничала Сэйбх. Старушка помешивала густое варево, на которое исходили слюной едва ли не все бойцы, собравшиеся вокруг неё в три ряда. Но шумела не она, а Рори с Бирном. Охотники, громко бранясь и проклиная непоседливых детей, держали за руки…. Радху!

Мелкая заноза – бледная, замёрзшая, усталая, но довольная собой – извивалась в железной хватке мужчин, пытаясь вырваться, и оглашая окрестности пронзительным визгом.

- Что это такое?! – рыкнул Иоганн, меняясь в лице.

- Вот, господин, поймали, - обескураженно ответил Бирн. – Пряталась в телеге.

- Что, всю дорогу?

- Ага.

Охотник, кажется, был готов взвыть.

- Обратно бы её надо, - заметил я.

- Не пойду! – взвыла уже Радха. – Я с вами. На войну!

Иоганн изменился в лице, а во взгляде его читалась плохо скрываемая ярость. Ещё бы – будь его воля, то и близнецы с Нарендрой остались бы в городе, а тут, значит, девятилетняя сопля добавилась.

- А о Муирисе подумала? – поинтересовался я. – Как он там будет?

Худой парнишка относился к Радхе как к младшей сестре, да что там, ради неё и другой мелюзги он даже согласился остаться в городе и следить за малолетними искажёнными, а теперь, стало быть, такое.

- А я письмо написала, - Радха показала язык и фыркнула.

- Кажется, она не отступит, - аккуратно заметил я.

- И что, - прорычал Иоганн, - предлагаешь тянуть её в Тёмный Лес?

- Варианты? – тотчас же подключилась к диалогу Сюин, ухмыляющаяся всеми своими акульими зубами. – Давай, предложи нам, о великий воспитатель и приёмный отец каждому ребёнку.

Иоганн выругался.

Я отчётливо видел, как в нём боролись два начала: откладывать поход он не желал ни на один день – время и так утекало сквозь пальцы, но тащить мелочь на север тоже не хотел. Он понимал, что если наглая мелкотявка втемяшила себе что-то, то не отступит, а с её феноменальной скоростью Радха, сделавшая первый шаг, сумеет догнать нас без особых проблем, а потому постарался убедить девчонку.

Я минут пять слушал бессмысленные препирательства, после чего махнул рукой и подошёл к Сэйбх, которая как раз начала раздавать еду.

Она наполнила до краёв миску и передала мне.

- Я гляжу, всё сразу пошло не так? – весело усмехнулась бабушка, демонстрируя отросшие зубы.

Как ни странно, но те не стали магическими протезами, а просто отрегенерировали. Айш-нор даже снизошёл до объяснения, но я его не очень хорошо понял. Там было что-то насчёт множественности зубов у человека, позволяющей магии искажённых исправлять, а не заменять, но я был слишком занять зубрёжкой нового заклятья, а потому слушал в пол-уха.

- А как иначе? – я принял ужин, вдохнул чудесный аромат и сразу же отправил в рот ложку, полную изумительного густого рагу.

Вот казалось бы – картошка с мясом, морковкой и солью. Как из этого можно сотворить чудо? Сэйбх как-то умудрялась.

- Изумительно, - расплылся я в широченной улыбке. – Как и всегда.

Старушка усмехнулась и передала еду подошедшей Сюин, которая вгрызлась в угощение с не меньшей жадностью.

- Я надеюсь, что ты будешь готовить лишь для нашей сотни, - с набитым ртом пробубнила она, - остальные обойдутся.

Старушка весело рассмеялась и протянула сразу две порции Иоганну, ведшему за руку Радху. Судя по стоическому выражению лица охотника, победитель в споре определился, и он сейчас сиял своим девятилетним полузубым ртом.

Впрочем, Радхе пока что не требовалось волшебное вмешательство демонической силы, дабы щеголять голливудской улыбкой, у неё зубы должны были отрасти естественным образом.

- Поступает во взвод монстров вестовой, - ткнул в мою сторону ложкой Иоганн, - следи и ограждай от опасностей. Всё равно нет возможности убедить этого упрямого ослёнка отказаться от безумной затеи преследовать нас по берегу в случае отказа от принятия её на борт.

Я лишь смиренно вздохнул, смиряясь с неизбежным.

Ну а утром к нам во взвод пришло пополнение. Их было трое: высокая статная черноволосая женщина, одетая в кожу и меха. В причёску её были вплетены бусины, а из оружия барышня признавала лишь копьё. Не индианка, конечно, но похожа. Именно она оказалась той метсанкой, о которой намедни говорил Иоганн.

Звали девушку Калеви, и она представилась как метаморф, способный полностью принимать звероформу. Я не стал просить пояснений – и так было ясно что и как.

А вот в другими бойцами всё оказалось интересней.

Рыжеволосый мужик по имени Маккой оказался магом огня, но странным: он не просто пулялся фаерболлами, но и мог превратить себя в живой факел, не сгорая. Какая-то редкая мутация магического дара, не самая полезная для регулярной армии, если так поглядеть, но подходящая охотнику за приключениями.

Длинный и худой как жердь парень, отзывающийся на имя Геимгхри и кличку Сосулька, выглядящий от силы на двадцать, обёрнутый в десяток слоёв ткани, точно ходячая капуста, и зябко переступающий с ноги на ногу, оказался магом льда. Вроде бы и обычным, по-крайней мере, в ледяную статую он не превращался, но с особенностью – его дар работал исключительно по площадям, причём очень и очень большим.

Этого парня Иоганн знал лично, а потому он пришёл воевать, дабы уладить старые счёты: в своё время наш артефактор сделал для него мощное устройство – парные перчатки, позволявшие Геимгхри заметно повышать точность магии и накрывать уже не квадрат целиком, а направление.

Запас сил ледяного мага отличался какой-то нездоровой величиной, и каким образом тот сумел избежать сетей «рекрутёров» - для меня оставалось загадкой.

Вот так взвод монстров и приобрёл законченность. Четыре – вместе с Радхой – новобранца дополнили его. Мы подчинялись лично Иоганну и должны были всё время сражаться с самыми опасными врагами.

Персональными телохранительницами артефактора стали Ганья и Сюин – что ни говори, а пользоваться моментом охотник умел, Ананда переквалифицировалась в командира химотряда.

Девин командовал жителями Вольного Города, наёмников разделили на четыре группы. Рейнджеры, естественно, шли особняком и слушались лишь Фаррела, который, впрочем, пока что демонстрировал лояльность.

Веры ему было ни на грош, а потому оставалось надеяться, что засранец не выйдет из леса.

Ближе к полудню пришёл наш «Стойкий», в который загрузили большую часть припасов, лишних лошадей, сани и по мелочи прочего. Для охраны отрядили десяток людей из Вольного Города.

Естественно, и речи не шло о том, чтобы запихнуть всю ораву на палубу – корабль и так заметно погрузился в воду – а потому пехоте предстояло гордо и мужественно преодолевать невзгоды, пробираясь через сугробы и ловя снег лицом, готовясь в назначенном месте встретиться с капитаном, забрать припасы и уже оттуда двигаться в Метсу.

Что мы и сделали, едва только последний ящик скрылся в трюме.

Глава 10

Я слышал, что пехота времён Второй Мировой в сутки проходила до сорока километров, после чего вставала на ночлег. Моторизованные группы - конечно, если не встречали сопротивления - могли совершать и более внушительные броски. Но вот что касалось конно-санных частей - увы, не знал, а жаль: было бы интересно сравнить.

За первые сутки мы отмахали километров восемьдесят, обогнув Саол и двинувшись в обход очередной запретной или заповедной земли на север. Вторые сутки оказались менее продуктивными – семьдесят километров. Третьи стали настоящим испытанием – тридцать километров.

И это ещё было неплохо, учитывая, что всякие подобия дорог закончились и мы топали по чистому и незамутнённому бездорожью, огибая многочисленные чащобы, которых становилось больше с каждым часом.

Я уже и забыть успел, как же в Куимре много лесов!

Вот только за пределами постапокалиптического Лас-Вегаса их оказалось гораздо, гораздо больше!

На пятый день мы ушли от реки так далеко, что не могли её видеть, петляя туда-сюда по одним Фаррелу и Иоганну ведомым ориентирам. Эти двое быстро нашли общий язык и отлично вели отряд туда, куда надо. Как пояснял охотник, рейнджеры Эйри честно тянули лямку, не расслабляясь и не филоня. Кажется, они просто не умели иначе.

На наше счастье, это позволило к вечеру шестого дня выбраться из царства лесов на небольшую Пустошь, которую все восприняли как чудесное и милое местечко. До тех пор, пока сквозь снежную карусель на нас не набежало стадо изуродованных магией бездны мамонтов.

И вот тут-то я понял всю правоту Наполеона, рассуждавшего о том, что Бог любит большие батальоны: мне даже делать ничего не пришлось. В тварей полетело столько свинца, пламени, лучей, льда, молний и прочей неведомой хрени, что из них буквально получилось решето.

Самые лучшие куски мяса вырезали наши специалисты, набившие руку за месяцы в Вольном Городе, а сердца были предложены мне и близнецам, и мы втроём давились ими под поражённые взгляды товарищей по оружию. Иоганн перестал даже делать видимость, что в его батальоне нет искажённых. На привале он прямо сообщил об этом и добавил, что если кому-то что-то не нравится, то он может валить на все четыре стороны, предварительно вернув аванс.

Как ни странно, моралистов особо не нашлось.

Жадность в очередной раз победила здравый смысл, но на меня, Сюин и Морвин с Илэром косились. А Айш-нора, который, правда, ни разу ещё не заговорил, вообще старались обходить по дуге.

Про остальных не знали, и мы сочли, что лучше молчать: как-никак, а слабоваты они пока, как бы не случилось беды. Всё же у нас тут собрались отнюдь не жалкие слабаки, а наоборот: отборные матёрые ушлёпки, которым человека прирезать - что высморкаться.

Именно поэтому на каждом привале Иоганн расчехлял свои защитные артефакты, а дозоры мы ставили тройные – так было спокойней.

К вечеру седьмого дня марша ко мне подсел Фаррел.

Я как раз собрался поужинать возле огонька, запив изумительную стряпню Сэйбх горячим травяным чаем, как прямо напротив меня уселся, держа в руках тарелку с точно такой же стряпнёй, гейский паладин, распугав людей – вокруг тотчас же образовалась самая настоящая полоса отчуждения.

Я смотрел на него, Айш-нор, сидевший рядом, смотрел на него, рейнджер пялился на нас. Все молчали.

Мы синхронно отправили в рот по ложке и дружно прикрыли глаза от восторга.

- Восхитительно, - честно признался следопыт, - давно я такой стряпни не ел. Вашу бабушку бы да в нашу роту.

- Чтобы сжечь? – не удержался я от ехидного комментария.

Фаррел вздохнул.

- Стало быть, она – тоже искажённая, да, проводник?

Я пожал плечами, продолжая наворачивать и давая понять, что сексуальным меньшинствам тут не рады. Может, они и будут драться с нами бок о бок по причине какого-то невероятного мозгового выверта начальства, но это не делает нас друзьями. И не сделает!

- Хотел спросить…

- Да?

- Как вы пережили бурю? Я, когда учился в академии, читал о ней. Просветлённый Риманн в молодости совершал экспедицию в центр шторма Великой Пустоши. Он справился. Но было тяжело. А вы? Полный караван беженцев, слабых, бесполезны. Так как?

Наверное, можно было что-нибудь соврать, сказать, что не понимаю, да вот только это бы не помогло. Из пояснений Иоганна, выходило, что этот тип – нюхач девятьсот девяносто девятого уровня. Может учуять запахи людей и животных, аромат магии, чуть ли не биение жизни, хотя я так и не понял, как он это делает носом.

Понятно, что всё у него было завязано на магии и заклинаниях поиска, но оно не отменяло очевидного факта: Фаррел однозначно запомнил меня, сравнил, каталогизировал и внёс уникальную единицу под названием «Сашин аромат» на отдельную полочку внутри черепной коробки.

Он точно знает, что я был в том караване. Насчёт Иоганна может лишь догадываться, как-никак, тот ушёл раньше, да ещё под мощнейшим артефактом скрытности, а вот меня он вычислил однозначно. И гейский паладин не друг. Скорее – надсмотрщик и палач. Да, наш Геральт из Хренивии планирует извлечь пользу из полнокровной роты рейнджеров Эйри, так удачно попавших ему в руки, но, боюсь, моя безопасность в сделку не входила.

В лучшем случае, конечно, начнётся большая заваруха, и на нас перестанут обращать внимание, но Дамхейн приучил меня не верить в хороший исход, чтобы не расстраиваться лишний раз.

А потому не нужно питать иллюзий – этот мужик убьёт меня, если у него появится такая возможность. Он и Айш-нору шею свернуть попробует. Сам ли, силами ли своих людей - не важно. Как-никак, он разведчик, а не наш новенький Геимгхри с его сосулями массового поражения.

Но это не значит, что мне следует кривить нос каждый раз, когда он оказывается поблизости. Врагов следует держать близко, если правильно помню древнюю мудрость. Что ж, почему бы и не завязать разговор.

Я открыл было рот, но тут нас грубо прервали – к огню подсели Калеви с помянутым к ночи Геимгхри.

Метсанка и ледяной маг выглядели крайне заинтригованными.

- Я что-то слышала о людях, переживших бурю в Великой Пустоши? – осведомилась северянка. – Тоже хочу послушать.

- И я, - бесцветным голосом подтвердил чародей.

Ну вот, теперь точно не отвертеться.

- Нам повезло, – честно признался я. – Сумели выстроить лагерь и зажечь огонь, отбились от первых атак, а потом, когда полезло… Что-то, понятия не имею, как назвать эту тварь, ударили по ней одним сильным огненным заклинанием.

Мимо нас проходил Маккой и, услышав последние слова, остановился, обернулся в полуобороте, безошибочно разглядел Айш-нора и проговорил:

- Уж не легендарный ли Белый Пламень Судий?

Отпираться было глупо, и я кивну, а огненный маг присел, бесцеремонно растолкав Калеви с Гемигхри, и спросил:

- И что было после?

Пока я излагал краткую и очень, очень, очень хорошо отредактированную – не зря с Иоганном часами обсуждали, что можно говорить, а чего нельзя - версию наших недавних злоключений, вокруг собралось изрядно слушателей, что характерно – из разных взводов.

Стряпня Сэйбх пользовалась с каждым днём всё большей популярностью, превращая наш лагерь в самый настоящий проходной двор. Быть может, Иоганн на что-то такое и надеялся, но меня это изрядно напрягало.

Тем не менее, наёмники, кажется, действительно интересовались рассказом и даже задавали вопросы. Фаррел, кажется, остался не слишком доволен таким обилием любопытствующих, но не стал лезть в бутылку, а поблагодарил за ценные сведения и пообещал как-нибудь вернуть должок.

Польза от этой странной беседы, впрочем, была: троица прикомандированных к моему отряду магов стала больше общаться с нами, и мне удалось худо-бедно наладить с ними контакт.

Калеви обожала рассказывать о природе родной страны, что я использовал, выуживая из неё сведения о Метсе. Гемигхри был хорошо подкован в теории, что позволяло немного лучше понять магию Дамхейна. Ну а Маккой просто любил потрепать языком, нужно лишь было дать ему такой повод.

С остальными наёмниками отношения строились не столь хорошо, да я не особо старался им понравиться, мне с этими людьми не детей крестить. Впрочем, в конфликты тоже не лез. Всё свободное время штудировал новое заклинание, по миллиметру, черепашьим шагом продираясь сквозь хитросплетения поистине сложной демонической магии. Ну и, помня наставления Айш-нора, регулярно обновлял Железное Тело и Щит Разума.

Эти чары были пока что сложнейшими в моём арсенале, и я недостаточно хорошо вплетал в них контуры усиления. Впрочем, вопрос решался быстро и не в ущерб главному.

Но не одному мне удалось обрести могущество, не снившееся отцу. Близнецы все эти месяцы пахали как проклятые, сходили на второй шаг, и результаты не заставили себя ждать. Илэр получил наконец действительно сильное атакующее умение – алый луч, выстреливаемый если и не на скорости света, то очень-очень быстро.

Называлась эта красота «Лучом смерти», и пафос был вполне оправдан. Мой щит Илэр пробивал навылет, не останавливаясь даже на пару секунд, а рана, полученная после этого, заживала добрый час!

Отличное заклинание для стелс-пехотинца, прекрасно дополняющее его первую – казавшуюся не самой полезной – способность, позволяющую ощущать живых существо вокруг. Осталось только отправить Илэра к рейнджерам на стажировку, и на выходе мы получим что-то невообразимое. Страшно даже представить, во что он превратится через пяток шагов.

Сейчас, конечно, парню не хватало ни запаса «маны», ни опыта в работе с демоническим колдовством. И, возможно, Айш-нор был прав, настрого запретив мне помогать обращённым. Первые шаги по дороге познания добра и зла, как говаривала Фотини, следует идти в одиночку. А дальше – видно будет.

Морвин же получила ещё одно заклинание-усилитель, годное для ближнего боя. Называлось оно почему-то «Ярость павших» и пугало даже меня. Оно ускоряло тело, упрочняло кожу и кости, а ещё усиливало удары, причём при каждом попадании в тело жертвы впрыскивалось немного демонической энергии, разъедавшей материю, точно концентрированная кислота.

А ещё оно не отправляло близняшку в отключку, переоценить что тоже не получалось.

И Морвин, не пропускавшая ни одной тренировки с Сюин, как ни странно, с огромным удовольствием приняла новые знания. Чует моё сердце, если так пойдёт дальше, через пару лет она, вооружившись двумя топорами, будет бросаться в рукопашную, вопя «Кровь для бога крови!!!!!», а что самое страшное, когда в схроне Иоганна я озвучил эту шутку вслух, Морвин не засмеялась. Она со значением посмотрела на боевые топоры. И все эти дни девчонка спарринговалась не только с Сюин, но и выходила против Нарендры, учившего её драться двумя руками.

Впрочем, я и сам не отлынивал от тренировок, замечая, что с каждым днём становлюсь всё лучше и лучше, спаррингуя и против Сюин, и против Нарендры, и против Иоганна.

А на восьмой день пути к веселью пожелали присоединиться Фаррел и несколько наёмников. Не знаю уж, что двигало ими – то ли желали проверить, на что способны искажённые, то ли реально захотели потренироваться, но никто не возражал.

Мы как раз уверенно нащупали путь на северо-запад и через пару дней должны были добраться до места стыковки с кораблём, а уже оттуда, по словам Иоганна, оставалось каких-то пару дней до Метсы.

Так что я не стал возражать, когда Фаррел, скинув плащ, стянув броню и скинув мундир, не обращая ни малейшего внимания на лютый холод, встал напротив Сюин.

- Эй, паладин, смотри, могу немного порезать, - ухмыльнулась та.

- Попробуй, - коротко бросил тот, выставляя перед собой длинный прямой клинок, которого я раньше у него не замечал.

Сюин попробовала.

На миг она будто бы растворилась в воздухе, спустя секунду оказавшись перед Фаррелом. Меч девяти колец взлетел, усиленный кручением, и пожирательница нанесла страшный, сокрушительный удар, способный располовинить человека.

Вот только командир роты рейнджеров спокойно отклонился, пропустив острие меча Сюин буквально в миллиметре от носа, вытянулся в резком выпаде, метя девушке в сердце, и уже китаянке пришлось изворачиваться, уходя от атаки.

Она резко отпрыгнула, перекувырнувшись и оттолкнувшись пальцами от спрессованного снега, замерла в стойке, вытянув меч перед собой и посмотрела на гейского паладина уже иначе. С уважением во взгляде.

А затем оба они атаковали. Одновременно, жестоко, со всей силы.

Я смотрел на этих великолепных фехтовальщиков и отлично понимал, что в бою против любого из них без магии не выстою и пяти минут.

Сталь свистела, изредка сталкиваясь в жёстких блоках, но оба противника старались скорее уклониться, подловить оппонента, найти брешь в его защите. И великолепие боя затягивало – вокруг площадки собрались едва ли не все бойцы и в их взглядах я видел лишь восхищение, зависть и страх.

Но больше всего было восхищения.

Вокруг нас собрались по-настоящему сильные люди, и сила привлекала их, а потому два размазанных пятна полуголый Фаррел и одетая в одну лишь лёгкую майку Сюин, исходящие паром, сосредоточенные на сражении, не могли не привлекать внимания. Не могли не поражать.

Но меня волновало другое – а как они остановятся? Ни на одном спарринге Сюин не разгонялась до таких скоростей, она однозначно использовала какой-то магический бафф вроде моего Железного Тела, но Фаррел и не думал уступать. Вот только одна ошибка – и кому-то может поплохеть!

Иоганн с Анандой отлично понимал это, потому что оба стояли напряжённые, собранные, готовые сорваться в ту же секунду, как случится непоправимое…

А бой, меж тем, приближался к апогею. Сфера стали окружившая бойцов неожиданно разорвалась, в воздух поднялась женская рука, сжимающая меч с девятью кольцами, и, разбрызгивая кровавые брызги, она спикировала на снег. Казалось, что победитель ясен, вот только Фаррел тоже совершил ошибку – он, нанося страшный режущий удар, чуть оголил шею, и уже спустя мгновение китаянка обвивала рейнджера, точно горячая любовница, а её острейшие зубы замерли в волоске от сонной артерии воина.

Иоганн с Анандой материализовались около них спустя какую-то секунду, не дав спаррингу превратиться в смертоубийство, и буквально оттащили Сюин от воина Эйри. Та ухмыльнулась и произнесла:

- Отличные навыки. Твой учитель должен гордиться, светлый, я давно не встречала настоящих мастеров, подобных дракону в полёте. Но советую запомнить на будущее: пожирателя не остановит потеря руки или ноги.

Она помахала отрастающей рукой и, подойдя к Морвин, приняла от той тёплую одежду.

Фаррел, которому офицеры тотчас же поднесли китель и полушубок, наскоро облачился и ответил:

- Благодарю. Я запомню это. Бой вышел познавательным, и да – я тоже не так часто встречал столь блестящий талант. Обидно, что мы по разные стороны баррикад.

- Пока что по одну, - пожала плечами Сюин, - а потом ты, светлый, можешь просто отвернуться.

Тот кивнул и отсалютовал ей, мазнув по мне заинтересованным взглядом.

Опасный тип, что ни говори. Но талантливый. Обделён боевой магией, но сумел выжать всё из того, что имеет. Впрочем, Сюин не использовала чары, кроме, разве что, усилений тела, так что… Так что обычный паладин Эйри – тот ещё хтонический монстр, раз может спокойно рубиться против пожирательницы то ли восьмого, то ли девятого шага под усилениями.

Так или иначе, но этот спарринг вызвал желание посоревноваться у многих наёмников, а потому до самого сна мы звенели железом, правда, не так упорото, как те двое. И на следующий вечер. И на послеследующий.

А потом наконец-то отряд вышел к широкой реке, посреди которой в чёрном окне открытой ото льда воды возвышался «Стойкий», заканчивающий разгрузку.

Иоганн передал всем команду распределять поклажу, а после – двигаться на север. По его словам, километрах в двадцати нас должен был ждать ещё один отряд. Сам он задержался, отдав ценные указания капитану, а потому догонял основное войско.

К счастью, охотник ничего не перепутал: ближе к ночи мы вышли к большому селу, стоящему на берегу реки, и это было первое обиталище разумных существ, встреченное мною за последнюю неделю.

Как мне рассказала Ананда, земли к северу от Куимре и до юга Метсы вообще отличались безлюдностью, тут не было даже баронств и графств, не говоря уже про королевства, а жили на этой унылой равнине люди отчаянные, можно даже сказать - невменяемые.

Хотя всё больше изгнанные либо же сбежавшие по доброй воле. И если на нашей восточной окраине нашёлся могучий чародей, объявивший часть пустошей своими и взявший под крыло поселение, которое быстро разрослось в неплохо укреплённый город, то здесь такового благодетеля не было, а потому эти унылые места назывались просто – Равнина Беззаконья.

И именно сюда, как пояснила Калеви, частенько наведывались отряды людоловов из Метсы, жаждущих заполучить немного свежего мясца для жертвоприношений.

Северянка, правда, тогда умолкла, заметив мой охреневший взгляд, но услышанного однажды расслышать не получится, а потому я всё запомнил и намотал на ус. Надежда на то, что северный осколок окажется не таким мерзотным, как южный, рассыпалась в прах.

Впрочем, из историй Иоганна я понял, что метсаны – это такие вот дети природы, отказавшиеся от достоинств цивилизации, но получивших за это ряд преимуществ, главным из которых стала пресловутая звероформа. Я очень надеялся, что эти индейцы не превращаются в няшных фурряшек, хотя, зная реалии Дамхейна можно было не сомневаться – они становятся кошмарными отвратительными монстрами, с длинными когтями и слюной, капающей с клыков.

Я пару раз просил Калеви продемонстрировать, как же это выглядит со стороны, но северянка отказывалась, а я не стал настаивать – насмотрюсь ещё.

Деревенька, к которой мы подошли, ощетинилась высоким деревянным частоколом, за которым торчали вышки. Тут, как и в приснопамятном хуторе с добрыми дедушкой и бабушкой, имелся ров – замёрзший, правда – и неслась стража. А ещё нас тут ждали: едва различили отряд, как прислали проводников, которые и помогли пройти внутрь, поближе к теплу очагов и какой-никакой, но цивилизации.

Более того, нам выделили несколько здоровенных и отлично протопленных бараков, которые, похоже регулярно использовались по назначению.

Ну а после того, как люди разместились и получили горячее питание, Иоганн приказал всем офицерам собраться и повёл нас в постоялый двор – знакомиться с последними товарищами.

Мы с Малоуном и Девином тоже попали в число «офицеров», а Сюин и Ганья считались телохранительницами, а возможно - и любовницами – ходили такие слухи по лагерю, потому сопровождали охотника в большой постоялый двор, а у меня сжималось сердце - и не только от нехороших ощущений. Я отлично знал, с кем именно мы сейчас встретимся, прямо-таки чувствовал задницей надвигающегося полярного лиса!

- А где эти союзники? – Фаррел задал логичный вопрос, и пара наёмников согласно кивнули – им тоже было интересно.

- Придут, и очень скоро, - загадочно ответил охотник, толкнув дверь и первым входя в жарко натопленный постоялый двор.

Мудрые местные жители, отлично знающие нравы вооружённых мужчин Дамхейна, благоразумно попрятались по углам и не показывались нам на глаза без нужды, а потому в зале было пусто. Лишь хозяин да три фигуры в плащах, сидящие за большим столом, заставленным всевозможной снедью.

- А вот и они, - улыбнулся Иоганн, идя навстречу незнакомцам. – Приветствую, хорошо ли добрались?

- Я уже бывал в этих краях, а потому – да, - раздался из-под капюшона до боли знакомый голос.

И тут за моей спиной звякнула сталь! Это стремительно вооружались гейский паладин и его товарищи.

- Опустите оружие, - не оборачиваясь приказал Иоганн.

Я повернулся боком и сделал пару шагов назад, чтобы в случае чего приголубить кого-нибудь из рейнджеров магией, Чуча появился на плече, готовясь к помогать, даже Айш-нор распушил перья, явно желая проверить – справятся ли эти ребята с Белым Пламенем или нет.

И я отлично понимал их: воины Эйри, конечно же, видели ориентировки на Киана, возможно даже смогли получить одну из этих их цветных карточек, которые тут натурально рисуют какие-то потусторонние тварюшки, запертые в фотоаппарате. И смотреть на рейнджеров было страшно – в глазах их пылала ненависть.

Впрочем, несколько наёмников, явно связанных с Кианом, буквально повторили мои действия – рассредоточились, готовясь к драке.

Малоун изменился в лице, но не издал ни звука, вместе с Девином готовясь драться за артефактора. Сюин и Ганья дружно закрыли спину Иоганна.

Наши временные союзники не желали успокаиваться - они жаждали крови!

- Что? – в голосе Фаррела звенел металл. – Опустить оружие, видя самого Творца Разломов?

А вот теперь зашевелились и остальные командиры. Те, кто не понял, что происходит. И, если честно, их действия не сулили выкормышам гейских паладинов ничего хорошего.

Не шибко их жаловали в Дамхейне, я погляжу, ведь все командиры окружили пятерых воинов Эйри и напряжённо ждали приказа.

Оно и неудивительно: этим летом Киан зажёг, причём буквально. Он теперь местная рок-звезда, с которой всегда можно навести суету, неплохо поднявшись на этом. Уверен, что погибших наёмников никому не было жалко. Сами, дураки, виноваты, расторопнее надо было быть – вот как почти наверняка скажет каждый из рыцарей кондотты, набившихся в уютную сельскую гостиницу.

И Фаррел осознал это. Понял, что сейчас они все получат серьёзные проблемы. Вот только во взгляде его не появилось и намёка на страх!

- Иоганн, об этом мы не договаривались! – рыкнул он.

- Мы много о чём не договаривались, - охотник наконец-то соизволил обернуться и вперил ненавидящий взгляд в рейнджера. – И мне плевать на это! Я как никогда близок к цели - и в этот раз обязательно прикончу Лесного Царя!

Он растолкал девушек и сделал шаг по направлению к гейскому паладину.

- Я готовился десятилетиями! Собрал столько артефактов, сколько смог, накопил золота, которого хватило на покупки сотен лучших рубак континента!

Он сделал ещё шаг.

- Я узнал о Тёмном лесе всё, что может узнать смертный, и раздобыл так много сведений о Лесном Царе, как только это возможно!!

И ещё один шаг.

- И я не остановлюсь! Никто и ничто не остановит меня!!!

Эти слова он проорал в лицо Фаррелу, который отступил назад, не в силах сдержать напор артефактора.

- Я живу лишь ради мести, и мне плевать, чью руку принять, если это позволит достичь желаемого. Не нравится? Ну так вали прочь отсюда, но не смей даже думать о том, чтобы причинить вред хотя бы одному человеку в моём отряде. Или я не пожалею парочку даров, припасённых для Лесного Царя! И поверь, о светлый, от твоей роты в этом случае не останется и памяти!! Я ясно говорю?!!!

Он едва не задыхался от ярости, левый глаз дёргался, а щёку свело спазмом. В этот миг Иоганн выглядел совершенно безумным и невероятно пугающим созданием, точно пришедшим из другого мира. А ещё, именно сейчас, взведённый и готовый рвать и метать, он стал напоминать человека, отказался от фраз, заставивших бы рыдать от умиления любого бюрократа. И даже бесстрашный капитан роты не смог справиться с этим безумным напором, с этой бьющей энергией жизни, опустил взгляд.

- Да, ясно.

- И что ты решишь, светлый? Уйдёшь или же постараешься не обращать внимание на то, кто сражается под моим началом?

На лице гейского паладина отразилась целая палитра чувств – наконец-то его ментальная броня дала трещину, но длилось это несколько секунд, а потому ответ его был чётким, однозначным:

- Да. Я останусь. Мои люди тоже. Приказ – важней. Но я буду вынужден доложить об этом.

Иоганн фыркнул.

- Без разницы. Когда донесение придёт, мы уже будем на войне.

Он подошёл к Киану и протянул ему небольшое золотое кольцо, усыпанное аметистами. Революционер с благоговением принял дар, прикрыл глаза, проверяя что-то своё, кивнул.

- Принято.

- Остальное передам чуть позже, когда обсудим планы. Это – все твои офицеры?

- Да.

- Отлично.

Убийца чудовищ жестом приказал всем рассаживаться.

- Сперва – ужин, потом будем говорить о делах.

Все расселись, но Фаррел не удержался от вопроса:

- Почему именно сейчас?

- Говорить в лесах означает подвергать выполнение поставленных целей чрезмерному риску, да и не будет там времени – всю дорогу до линии соприкосновения я стану вводить вас в курс дела относительно вооружённых сил противника, - охотно сообщил Иоганн. – Говорить раньше было нельзя ввиду отсутствия важных союзников, - он кивнул в сторону Киана, нацепившего кольцо и любовавшегося игрой пламени на гранях драгоценных камней.

- А на переходе? – не унимался гейский паладин. – Завтра.

- Не будет перехода, товарищ паладин, - спокойно ответил Киан. – Через час я перемещу сюда моих людей, затем мы все будем отдыхать сутки в деревне, слушая мудрые наставления Убийцы Чудовищ, а следующим утром я доставлю всех к условленному месту рядом со столицей Метсы. Если, конечно, старый шаман не изменил решения.

- Нет, он согласен принять нас и гарантирует безопасность.

- Вот и славно, - чуть заметно улыбнулся Киан. – Так что сейчас – единственная возможность узнать великий план гениального артефактора. Ну, или ту его часть, что тот будет готов раскрыть.

Иоганн не стал лукавить, он кивнул, подтверждая правоту революционера:

- Именно так. Нам предстоит опасное мероприятие, а потому до всех офицеров будет доведена важная информация относительно плана. Не вся – о кое-чём я умолчу для сохранения конспирации, но большая её часть. Но сперва – утолите голод, я же со своей стороны обеспечу безопасность переговоров.

И он отправился развешивать по стенам артефакты, а когда закончил – положил на стол свою любимую пирамидку и принялся за еду.

Хозяин таверны давным-давно ушёл, и когда мы поели, а после убедились, что никто не подслушивает, Иоганн начал.

- Думаю, вы все понимаете, что нас ожидает не самый простой поход. Воевать в Тёмном лесу, да ещё зимой – это не тот опыт, который хочется получать. Или – в моём случае – повторять. Однако нужно понимать, что данный вид ведения боевых действий имеет и ряд преимуществ.

- Нет зелёнки, - заметил один из лейтенантов Фаррела.

- Именно так, - кивнул Иоганн. – А ещё – промёрзли ядовитые болота. И некоторые из существ отличаются пониженной активностью при минусовых температурах. Таким образом, мы все получаем в высшей степени неплохую возможность для проведения карательной операции, нацеленной на жизненно важные регионы леса.

Он отодвинул несколько тарелок и чашек, а на их место положил большую, подробную карту Тёмного Леса и окрестностей, вокруг которой мы все и столпились.

- В лес мы войдём, скорее всего, по одному из данных путей, - Иоганн по очереди ткнул в несколько точек. – Там нам выделят участок для продвижения. Поясню для тех, кто не в курсе. Боевые действия между метсанами и рабами Лесного Царя обычно разворачиваются по достаточно шаблонным паттернам. И те, и другие стараются превратить территорию противника в непригодную для жизни пустошь и уничтожить максимальное количество живой силы врага. Наша цель, однако, заключается в другом… Впрочем, из этого не следует, что мы не готовы и для ведения карательных действий. В отряде обильно представлены маги огня, у нас имеется большой запас огненных жезлов, а также специального алхимического настоя. А потому в ряде случаев наше продвижение не будет отличаться ровным счётом ничем.

- Стало быть, выжигание – не главное? – подал голос командир Бешеных волков - крупнейшего из наемничьих отрядов, присоединившихся к нам. – А что же тогда, позвольте спросить?

Этот высокий широкоплечий мужчина с гладко выбритыми щеками и холодными светло-голубыми глазами напоминал затаившегося барса, готового к прыжку. И два коротких меча на поясе лишь дополняли образ. Он был, как объяснял Иоганн, магом жизни. Слишком слабым для того, чтобы взобраться на вершины власти – не мог исцелять других, но достаточно сильным для командования ватагой отморозков – был способен исцелять себя практически так же, как искажённые.

Иоганн улыбнулся.

- Это главный вопрос. Но прежде, чем ответить на него, позвольте спросить: почему метсаны и рабы Лесного Царя воюют с деревьями? Почему они жгут их, пытаясь расчистить пространство и засеять данные владения своей молодой порослью?

Он говорил медленно, монотонно, спокойно, точно лектор, рассказывающий интересную тему. И окружающие заинтригованно пододвигались, ожидая ответа.

- Истинные владения Лесного Царя и Крачина находятся в личных доменах, - ответил Фаррел, возможно, один из немногих в этой таверне, кто получил полноценное образование.

- Да, - согласился Иоганн, - и что?

Вопрос не смутил рейнджера, тот отчеканил:

- Деревья внешнего круга – это броня, защита. Разорви её, пробей - и не только ослабишь врага, но и откроешь путь в его царство.

Я вспомнил запретный лес, в который занесла нелёгкая в самом начале путешествия по Дамхейну. Его изуродовала потусторонняя сила умирающего архидемона, заключённого в цепь рун. Но я отлично помнил, что вокруг сажали берёзы, которые, как объяснял Айш-нор, боролись с энергией мира мёртвых.

Судя по-всему, на севере нас ждало нечто подобное.

И Иоганн подтвердил мои опасения.

- Именно так. Берёзовые и кленовые рощи Метсы схлестнулись с дубравами Тёмного леса. И те, и другие осуществляют предварительную защиту главных лесных массивов – великих ельников Крачина и Лесного Царя, а потому нам сперва придётся преодолеть их. После – добраться до центральных районов лесного массива. Кто знает, что дальше?

- Дальше нужно получить приглашение либо ворваться в домен силой, - проговорил Фаррел. – Плен не рассматриваем.

- Всё верно, светлый. Даже внутренние леса находятся в нашей материальной реальности и подчиняются законам Дамхейна. Домены, в свою очередь, существуют обособленно.

- И как мы пойдём? – осведомился Имон,командир Горлодёров - второго по величине отряда наёмников.

Худой и мрачный тип, притащивший почти три десятка головорезов, по словам Иоганна был весьма неплохим магом огня. А пламя, как я понял, нам этой зимой ой как понадобится.

- Да, товарищ артефактор, мне тоже было интересно, как именно мы собираемся преодолевать ткань реальности, - подал голос Киан.

- Приглашение, - просто и коротко ответил Иоганн.

И, судя по тому, как вытянулись лица всех офицеров, люди ждали иного.

- Он что, разрешил тебе прийти? Тому, кто ненавидит его всей душой и желает лишь гибели? – воскликнула Сюин.

Даже китаянка не была в курсе истинных планов Иоганна, а это о многом говорило.

Тот не стал отпираться, ответил честно:

- Во время последнего вторжения я лично убил одного из его генералов.

- И вырвал огромный кусок Леса этой смертью, - заметил Фаррел.

- Всё верно, ибо материальные объекты в нашем мире имеют прямую связь с доменами. Уничтожение владыки домена означает гибель связанных с ним объектов.

- И ему что, показалось мало? – со скепсисом в голосе поинтересовался Киан, переглянувшись со своими молчаливыми сопровождающими.

- Ты удивишься, Творец Разломов, но да. Он пожелал ещё раз встретиться - и на сей раз обещал явиться лично.

Иоганн стиснул пальцы на стуле, глубоко вонзив их в дерево.

- Дал клятву пропустить меня и отряд, идущий со мной, перед тем как выпнул, точно нашкодившего щенка прочь!

Волны ненависти, буквально разливались по сторонам, а Иоганн, сделав глубокий вдох и чуть успокоившись, добавил:

- И да, предвосхищая вопрос. Мне был точно указан размер отряда. Не более восьми сотен бойцов.

- Но почему? – спросил кто-то.

- Потому что после перемещения в Царство Вечного Лета половина нашего войска разлетится по разным доменам, - без запинки отчеканил Иоганн.

И тут я понял, что мозги начинают закипать, а потому не сдержался.

- А можно нормально объяснить, что за домены, что за царство, причём тут лес? Или я один ни хрена не понимаю? А то месяц пичкал нас описаниями врагов, а об этом ни слова не сказал.

Судя по паре благодарных взглядов, я был не одинок. Иоганн тоже заметил это, а потому, кивнув, пояснил:

- Царство Вечного Лета – это земля Лесного Царя, могущественного духа, чья сила близка к божественной. Однако он не однороден. Каждому своему генералу, каждому офицеру он выделяет небольшое личное подпространство. Все они соединены. Данные карманные измерения составляют чётко выраженную иерархическую структуру. Оказавшись в малом домене, можно перейти в более высокоранговый, убив хозяина, а по совместительству - привратника оного, и так выше и выше по лестнице рангов. На всякий случай уточняю, что это не уничтожит само подпространство, но нанесёт урон участку леса, связанному с ним в материальной реальности. Чем выше уровень раба Лесного Царя, тем большая площадь будет исключена из бытия. В случае проникновения в домены из Дамхейна возможна потеря части боевой силы. Люди будут отправлены в измерения низкого ранга на потеху командирам духа и будут вынуждены пробивать себе путь для соединения с основными силами. Так ясно?

Стало яснее, но не легче.

- А как найти своих, если потеряешься? – решил уточнить я. – У тебя же есть какой-нибудь волшебный путеводный артефакт для каждого?

- Кое-что есть, - с сомнением в голосе проговорил Иоганн, - но я не испытывал данное приспособление, а потому не готов утверждать, насколько оно окажется работоспособным.

- Получается, - я подошёл к карте и ткнул в неё пальцем, - нам нужно будет пробиться через этот лес, по которому будет проходить линия фронта, потом проскочить во внутренние владения, а дальше абра-кадабра - и магия забросит нас в волшебный мир с феями и гоблинами?

Не знаю уж как, но мой демонический переводчик справился, потому что Иоганн понял не только смысл сказанного, но и суть.

- В целом, да.

- А что помешает ему натравить на нас кучу монстров ещё тут? – я ткнул пальцем в алую пунктирную линию, изображавшую границу между двумя лесами. – Неужели снова обещание духа?

- О нет, - рассмеялся Иоганн. – Всё будет куда веселей.

Он достал из-за пазухи свёрток, который положил на стол поверх карты, после чего обвёл всех присутствующих и очень серьёзно сказал:

- Сперва мы немного повоюем. Локальная стычка в одном месте, рейд в другом. Я хочу, чтобы вы научились доверять друг другу, стали товарищами по оружию, поняли, как следует истреблять рабов Лесного Царя, ведь в его владениях их гораздо больше, нежели в Тёмном Лесу и окрестностях. А потому какое-то время мы станем кочевать по границе и выполнять особо сложные и опасные задачи. Так будет происходить до того момента, как я решу, что вы готовы.

- К чему? – напряжённо уточнил Фаррел.

- Вот к этому, - он развернул простую ткань и продемонстрировал нам небольшой браслет из янтарных пластинок.

Обычная штуковина, ничем не отличающаяся от бижутерии, найти которую можно в любом магазине Питера. Вот только когда Иоганн нажал пальцем на замысловатый символ - я едва не задохнулся от потоков силы, обрушившихся на нас. А уж когда подключил истинное зрение, то потерял дар речи – эта маленькая штуковина была нашпигована таким количеством магической энергии, что ей, наверное, можно было города освещать!

Понятия не имею, где Иоганн раздобыл столько «маны» и каким волшебным образом сумел уместить всю её в аккуратный браслетик, у меня не было ни малейшего сомнения – ЭТО должно делать бум. Нет, даже не так, не бум – БАДАБУМ!

Потому что зачем иначе спрессовывать столько энергии в одном месте?

Остальные тоже прониклись мощью Иоганна. По крайней мере те, кто обладал магическим зрением и умел считывать ауры.

- Боюсь спросить, - с хрипотцой в голосе проговорил Киан, - для чего нужна эта бомба?

- Чтобы сотворить огненный кошмар, - хищно улыбнулся Иоганн. – Когда мощь, заключённая внутри янтаря, осуществит выход наружу, остановить её будет практически невозможно.

- Я догадываюсь, - кивнул телепортатор, - судя по-всему, она сможет испепелить всё на километры вокруг, на десятки километров! Стало быть, жаждешь пробить дорогу этим?

- Естественно, - кивнул Иоганн. – У меня одиннадцать таких браслетов, и делал я их четверть века. Каждый – вершина моего мастерства, чистая и незамутнённая манифестация пламени, заключённая в хрупкую оболочку. И каждый - направленного действия. Нужно просто указать чарам, куда тем течь.

Повисло тягостное молчание.

- Хочу уточнить, подобные устройства вряд ли получит армия Эйри? – осведомился Фаррел.

- Безусловно. Ни Эйри и никакая другая. Более того, не существует чертежей данного артефакта, равно как и магических формул, описывающих его действие. Все знания хранятся в моей голове и уйдут вместе со мной. Я не собираюсь выпускать в мир столь страшное разрушительное оружие.

- Не уверен, что у кого-нибудь хватит силы на подобное, - заметил капитан Доно.

Иоганн пожал плечами.

- Всё возможно впервые. Я не уникален. То, что создал один человек, всегда может повторить другой. Поэтому предпочту не рисковать.

- Хорошо, - Фаррел, понявший, что гейским паладинам от щедрот Убийцы Чудовищ не обломится больше ничего, решил вернуться к теме беседы, - допустим, мы запустим это кошмарное оружие, и оно спалит километры и километры леса. Мы пойдём за огнём. Будем время от времени выпускать магию, используя новые браслеты, и доберёмся до границы внутренних владений. А после?

- После я планирую ещё немного насладиться завораживающей мощь пламени, а затем мы двинемся вперёд и доберёмся до точки перехода.

Надёжный план. Точный. Прям как швейцарские часы.

Добровольно суем головы в пасть льва.

Но, судя по задумчивым и даже радостным лицам собравшихся, они сочли бредовую идею Иоганна вполне себе рабочей.

Ёкарный бабай, с какими отбитыми шизами придётся тянуть лямку!

И ничего не попишешь, слово дано, придётся выполнять.

- Допустим, мы окажемся в домене Лесного Царя, - медленно произнёс Киан, а после этого доберёмся и до него самого. Как ты планируешь убивать духа, что по силе почти равен богам?

Этот вопрос понравился всем собравшимся, и те дружно закивали. Секретность секретностью, а получить ответ желал каждый. И я их понимал.

Ну придёшь ты по приглашению полубога в его дом, отлично, а дальше что? Скажешь «дратути», развернёшься и уйдешь, помахав на прощание? Такой себе вариант, если честно.

Иоганн понимал это лучше многих, а потому не стал отпираться.

- Во-первых, вот я обладаю некоторым количеством данных арбалетных болтов.

Он протянул руку, и Сюин тут же сунула в неё небольшой футляр из лакированного дерева. Иоганн аккуратно положил его на стол, раскрыл, и мы все увидели изумительной работы арбалетный болт.

Серебряное древко, испещрённое рунами, мерно испускавшими алый свет, невесомое оперение, созданное, казалось бы, из паутины, и, главное, наконечник.

Узкий, шиловидный, изготовленный из цельного куска кристалла, переливающегося всеми цветами радуги, он завораживал и пугал не меньше, чем огненная погибель, заключённая в оболочку из янтаря. Вот только браслет явно рассчитывался для убийства многих, в то время как этот болт предназначался одной единственной цели.

- Во время осуществления испытаний, - заметил Иоганн, - я убил данным арбалетным болтом демона-пожирателя, попав тому в бок. Он успел уклониться и защитить сердце, укрылся десятью разными щитами, но ни один не задержал моё творение ни на миг. Более того, при контакте с физической оболочкой цели оно отсекает его астральные проекции, запирая душу и не позволяя трансцендентной сущности покинуть материальный план для осуществления перегруппировки на родине. Говоря проще, она оказывается запечатана в теле, получившем ранение, а значит, в случае поражения будет уничтожена полностью без шанса на возрождение.

Судя по тихому гулу, собравшимся понравилась идея. Мне, говоря честно, тоже. Но Иоганн ещё не закончил.

- Скажу так, я не особо надеюсь на одни лишь болты. Не уверен, что они в состоянии уничтожить Лесного Царя, а потому…

Он привычным жестом ухватился за рукоять меча, которым в своё время подрезал и меня, вытащил его из изумительных ножен, которым я завидовал по-чёрному, после чего осторожно водрузил оружие на стол.

- Богоборец, - просто и коротко произнёс артефактор, но все собравшиеся сразу же поняли, о чём идёт речь.

- Именное оружие, стало быть, - пробормотал Киан, - иного и не ожидал. Насколько он силён?

- Я убивал им высшую нежить и владык морского народа, искажённых, включая тех, кто добрался до шага Веры, и бесов, демонов и низших духов стихий. Богоборец создавался и напитывался силой с одной лишь целью – убивать могучих. И он не подведёт. Ни разу ещё не подводил. Доведите меня до Лесного Царя - и я проткну его сердце, избавлю Дамхейн от этого духа навеки. Ещё вопросы?

Их не было.

Иоганн же, видя, что эта часть беседы подходит к концу, оглядел всех присутствующих, после чего добавил:

- Я хочу, чтобы вы донесли до своих людей главное: мы будем избегать ненужных жертв и глупого героизма. Лесной Царь должен корчиться и страдать, я желаю развоплотить эту сущность, сделать так, чтобы она никогда больше не возродилась ни в нашем мире, ни в ином. А для этого всем придётся действовать на пределе возможного. В зоне боевых действий вы все будете беспрекословно подчиняться моим приказам, и я приговорю к смерти каждого, кто помыслит о дезертирстве или посмеет показать врагам спину. Драться мы будем жестоко, но умно. На этом всё. Последнее... Именные векселя на получателя я раздам перед самым началом боевых действий. По ним вы получите остальную часть обещанного вне зависимости от того, справлюсь я или нет. Ваши риски застрахованы и обеспечены вне зависимости от моего выживания. Полагаю, таких гарантий будет достаточно?

Этого хватило. Офицеры, церемонно раскланиваясь с нами, один за другим покидали постоялый двор. Ушёл и Киан, пообещав через десять минут заселить третью казарму. Девин отправился проверять наших, а Ганья поспешила по каким-то своим бесовским делам вместе с Сюин. Остались лишь мы с Иоганном и Малоуном, который явно хотел высказаться.

- Говори. – распорядился артефактор.

Ветеран горестно вздохнул и махнул рукой.

- Да чего говорить-то? Я ж всё понимаю, старшой.

- Но?

- Но не по-людски как-то.

Иоганн кивнул.

- Понимаю. Вам больно даже смотреть на того человека, кто без раздумий бросил всех лишних на поживу врагам. Не стану приказывать вам забыть случившееся, не буду делать вид, будто бы не произошло ничего существенного. Это не так. Он использовал вас для своей пользы, после чего выбросил всех, кто не подходил по определённым параметрам. Жестоко, цинично, эффективно.

Малоун слушал молча, не перебивая, но в глазах его пылала плохо скрываемая ярость, а Иоганн продолжал:

- Я не прикажу вам и забыть то, что было: глупо заставлять людей позабыть о предательстве, глупо и опасно. Нет, я потому прошу лишь об одном – не делайте глупостей. Вы не сможете отомстить ему – не хватит сил. К тому же, Киан крайне нужен мне для реализации плана. Его сила значительно упрощает выполнение моего плана.

- Я… скажу нашим, - нехотя ответил Малоун.

- О большем не прошу.

- Не ради него - ради вас, старшой. Мы вам обязаны жизнями. – Он коротко взглянул на меня и добавил. – Вам и господину.

И он ушёл, оставив нас вдвоём. Иоганн тяжело вздохнул и поглядел наверх, туда, где сидел Айш-нор:

- Надеюсь, что ты доволен, архидемон. Очень скоро твои последователи всласть напьются кровью, а там, глядишь, получишь и новых слуг.

- О да, доволен я как никогда, хоть не скажу, что смертных радует беда.

Айш-нор аккуратно спикировал мне на плечо, усевшись рядом с Чучей, которого клюнул в макушку, чтобы ллинг подвинулся. Тот недовольно пискнул, но повиновался.

Ворон же продолжил:

- Ты выбрал очень страшный путь, он к пропасти ведёт, с него успеешь ли свернуть? Момент уж настаёт!

Иоганн скривился, точно прикусил лимон, потянулся к бутылке с пилюлями, разжевал сразу две. В последнее время он вообще активно кушал замечательные лекарства, что наводило на определённые подозрения.

- Не знаю, - признался охотник. – Постараюсь.

- Старайся, в бой иди скорей, не бойся ничего. Коль видишь цель, спеши ты к ней, наперекор врагам!

Сказав это, Айш-нор клюнул и меня, заставляя покинуть охотника, оставив того в гордом одиночестве.

Глава 11

Утро выдалось ясным и тихим. Метель улеглась, на небе светило солнце, отражающееся в сияющем подобно бриллиантовому полю снеге. Погода точно бы говорила людям «смотрите, какой пригожий и славный денёк, может, подождёте идти навстречу смерти?», словно бы просила остаться, подумать и не бросать вызов судьбе.

Жаль - никто и не думал слушаться, но хотя бы не возражали против небольшой передышки.

Киан ночью перетащил к нам почти две сотни революционеров, и теперь у нас имелся полноценный и отлично вооружённый батальон, поддержанный толпой сильнейших магов. Да, это разношерстное сборище готово было впиться друг-другу в глотку при первом же удачном случае, но Иоганн каким-то волшебным образом поддерживал порядок, а потому можно было не сомневаться – Лесной Царь очень скоро пожалеет о том, что сделал артефактора своим кровным врагом.

И утром же началась обещанная лекция.

Её Иоганн проводил в каком-то портовом складе, достаточно большом, чтобы вместить несколько сотен человек. Тут всю ночь жгли костры, чтобы прогреть воздух, а после натаскали мешков с зерном, на которые, собственно, и уселись бойцы.

Не то, чтобы бойцам Вольного Города нужно было здесь появляться: Иоганн месяц мучал нас, цитата, “...сравнительной классификацией обитателей территорий, находящихся под прямым управлением Лесного Царя…” - и все виды этих тварюшек у меня от зубов отскакивали.

Но делать всё равно было нечего, так что я пришёл.

Иоганн стоял в центре, поднявшись на самодельную трибуну, и глядел на потолок, ожидая, когда настанет тишина.

Увы, но нам всем пришлось набиться сюда, как сельдям в бочке, а потому требовалось некоторое время, чтобы люди притёрлись друг к другу. Буквально.

Я видел сидевших на мешках бойцов, видел тех, кто забрался на чердак и сейчас свешивался оттуда, видел тех, кто забрался на оставленные ящики…

И все, естественно, сидели группами, косо поглядывая на соседей.

Лишь Убийца Чудовищ с его репутацией да инстинкт самосохранения не позволяли нашим доблестным воителям передраться. Все отлично понимали, что о врагах нам нужно знать всё.

Постепенно гул стихал, люди замолкали, глядя на Иоганна.

Наконец, воцарилась тишина.

Убийца Чудовищ прочистил горло и заговорил:

- Приветствую всех присутствующих. В настоящий момент мы займёмся обсуждением наиболее вероятных угроз, с которыми предстоит столкнуться в Тёмном Лесу. Говоря проще, я расскажу вам об основных категориях слуг Лесного Царя. На всякий случай уточняю, что подготовил индивидуальные брошюры, содержащие краткий конспект данной лекции. Вы получите их на выходе.

Он подождал пару секунд, рассчитывая, видимо, услышать вопросы, не дождался и продолжил:

- Пожалуй, следует дать несколько пояснений, необходимых для адекватного восприятия входящего материала. Первое. Войска Лесного Царя практически безграничны. Второе. Они все не в состоянии покинуть Царство Вечного Лета и вторгнуться в Дамхейн всей массой. Третье. Точные причины данного ограничения неизвестны, и они не столь важны для нас. Куда интересней следствие первых трёх фактов. Враги будут всегда иметь достаточно подкреплений, потому что их тылы неиссякаемы – буквально. Из этого следует, что они способны бросать новые и новые волны слабых бойцов, и лишь затем использовать по-настоящему опасных противников. А раз так, что чаще всего вы станете встречаться именно с мелюзгой. И начнём мы, конечно же, со зверей Судий.

Он щелкнул пальцами, и рядом возникла самая настоящая голограмма, изображавшая мутировавшую ласку или хорька. Я пару раз охотился на таких, а потому сразу узнал характерную морду твари.

Секунду спустя хорька заменил мой старый знакомый – волк. После – искажённый медведь, затем – заяц, после – лиса…

Образы сменяли один другой, не останавливаясь и не задерживаясь. Иоганн быстро прогнал этот зоопарк перед нашими глазами и продолжил:

- Полагаю, все здесь сталкивались с порождениями Пар-валена, а потому не будем тратить время на пустые формальности.

При упоминании порождений на меня с Айш-нором устремились сотни глаз. Ну да, слухи тут расходятся быстро, все уже прекрасно знают, с кем придётся идти в бой. Ну что поделать, потерпят!

- Следующим, - продолжал Иоганн, - будет древолюд.

На голограмме появился гуманоид. Среднего роста, узкий в плечах, покрытый плотной и грубой кожей, напоминавшей кору ольхи, с зелёными волосами, заплетёнными в тугие толстые косички - он походил на недокормленного энта.

В руках древолюд сжимал копьё, на поясе его висел топорик и колчан, а на плече – лук. Одет он был в грубую домотканую одежду защитного цвета.

- Довольно слабые, не отличающиеся чрезмерным интеллектом древолюды, тем не менее, опасны количеством. Они прекрасно работают в команде и дополняют более ценных бойцов, прикрывая тех со спины и флангов, - монотонно говорил Иоганн. – Опасность минимальна, но не следует позволять им накапливать силы. Происхождение древолюдов неизвестно, они никогда не покидают Тёмного Леса. Предположительно – существа, рождённые за пределами Дамхейна. Дальше.

На этот раз голограмма показала… самого настоящего гоблина. Ну, прямиком из японских мультиков сомнительной направленности. Зелёный коротышка в набедренной повязке, уродливый, вооружённый всё тем же копьём.

- Зеленокожий, - обозначил нового врага Иоганн. – Всё, что я сказал про древолюдов, касается и этих слуг Лесного Царя. Вместе они составляют основную авангардную массу. Иногда атакуют вместе со зверьми Судий, но это, скорее, исключение, нежели правило – звери зачастую атакуют зеленокожих с целью сожрать последних.

Иоганн снова щёлкнул пальцами и вместо гоблина появился здоровенный паук. Если изображение у нас тут было один к одному, то он доходил мне где-то до колена. Неприятно, сразу вспоминались твари, обитавшие в запретном лесу.

- Вы видите пауков Лесного Царя, - проговорил Иоганн. – Прошу заметить, что они не являются членистоногими Судий и зимой обитают исключительно в доменах…

Одна голограмма сменяла другую. Твари, похожие на гноллов, какие-то мохнатые фурри-недомерки, уродливые носатые карлики, небольшие девушки с крыльями бабочек…

У Лесного Царя не было недостатка в слугах на все случаи жизни. Вот только почти все они по классификации Иоганна проходили, как мусор, не представлявший особой угрозы. А ещё в списках не было ни одного представителя вида homo sapiens. Лишь фэнтезийные тварюшки той или иной степени мерзотности.

И народ помаленьку начал скучать. Тут и там проскакивали шепотки и смешки, слышалось шевеление. Ещё немного, и бойцы начали бы заниматься фигнёй.

Артефактор, заметив это, смахнул последний «слайд», и ему на смену пришло изображение широкоплечего мужчины в лёгкой броне. Мускулистый, точно культурист, с угольно-чёрными волосами и точно такими же глазами, безоружный, он пугал куда больше, чем все показанные до того создания.

- Воин клана Чёрных Волков, - тихо, с затаённой горечью в голосе, проговорил Иоганн. – Для тех, кто не слышал о них, объясняю. Чёрные волки – это предатели, единственный метсанский клан, добровольно ставший прислуживать духу. Произошло это ещё во время Тёмного Века, что не снимает вины с изменников. Если все вышеперечисленные создания были пушечным мясом, то Чёрные Волки – это гвардия.

Его слушали молча, напряжённо, стараясь запомнить каждый звук. Внешность врага, его угрожающая аура, всё заставляло относиться к предателям серьёзно.

- Хуже всего то, - продолжал Иоганн, - что все Чёрные Волки владеют звероформой, а ещё среди них встречаются маги. В основном – рунные.

Мускулистый воин сменился на самого настоящего шамана. Только перьев в волосы не хватало, зато бубен вполне себе имелся.

Артефактор подождал пару секунд, после чего добавил:

- Мы не знаем, сколько именно у Лесного Царя людей, но их количество строго ограничено, а потому если вы встретили Чёрных Волков, знайте – вас восприняли всерьёз. Что ж, теперь давайте посмотрим на действительно опасных существ.

На месте предателя появилась, устремившись вверх и раздавшись в стороны, здоровенная каменная штуковина. Мощное чёрное тело, могучие руки и ноги, сложенные из булыжников, грубое подобие человеческой головы без шеи на «плечах».

- Камнелюд, настоящая элита вражеского воинства, - сообщил Иоганн. – Сражаться с ними способны лишь единицы, но тактику мы обсудим позже. Сейчас важно понять, что они обладают чудовищной силой и способны причинять по-настоящему кошмарный ущерб.

Слайд сменился на невысокое существо, покрытое нежной белой шёрсткой. Оно доходило мне до пояса и не было вооружено вообще ничем. Одежду эта странная штуковина тоже не признавала.

На самом деле, не слишком выделяющаяся тварюшка, если не смотреть на глаза – два громадных блюдца, фиолетовых, с золотистыми искорками.

- Снежная смерть, - просто и спокойно сообщил Иоганн. – Осуществляют боевую деятельность исключительно зимой. Число их мизерно, это установленный факт, однако каждый вполне в состоянии справиться с отрядом опытных воинов. Не сражаются в открытую, предпочитают засады. Атакуют когтями и клыками. Действуют только в группах. Если заметите одного, значит ещё порядка пяти в данный момент крадутся к вам со спины.

Иоганн умолк, проверяя, хорошо ли его поняли и, удовлетворившись увиденным, сказал:

- Это – основные виды вражеских войск. Однако из данного утверждения не проистекает отсутствие иных противников. О них мы сейчас и поговорим.

И он долго, несколько часов, рассказывал нам про тварей всех форм и расцветок, встречающихся в Тёмном Лесу. После этого мы пообедали и до самой ночи изучали их слабые и сильные места, тактику борьбы и хитрости, могущие спасти в бою.

В какой-то момент я не выдержал накала бубнежа и отправился на воздух, да так и провёл остаток дня, зубря Белый Пламень, а потому спать отправился с ватной головой на негнущихся ногах и вырубился, едва только голова коснулась подушки.

***

А утром наше воинство покинуло гостеприимную деревню, углубилось на пяток километров вглубь ледяного поля – Киан не шутил, говоря, что мы задержимся не больше чем на сутки.

Иоганн рекомендовал изучать брошюры и обещал на каждом привале проводить лекции, но лично мне показалось, что он не видит особого смысла в долгом обучении.

Когда деревня превратилась едва различимое пятно, Киан выступил вперёд и взмахнул руками.

Пространство подёрнулось плёнкой, раздалось вширь - и в пустоте возник сияющий прямоугольник, заполненный небесно-голубым маревом.

- Вперёд, - приказал Иоганн и первым шагнул в проём.

Я пожал плечами и скомандовал своим «гвардейцам» следовать за артефактором.

Ощущение при входе в портал было странным – я точно нырнул в воду и тут же вынырнул, оглядываясь по сторонам.

Мы стояли на опушке огромного леса. Сосны-великаны, подпирающие ветвями небеса, чьи стволы в обхвате доходили до десятка метров, мелодично шумели на ветру, белая простыня снега раскинулась на многие десятки километров вокруг портала. Ни поселений, ни реки, ничего, хотя бы отдалённо напоминавшего вчерашнего места ночёвки.

А из прямоугольника вываливались всё новые и новые десятки.

Бойцы старались держаться невозмутимо, но я видел, что многим – даже опытным и уверенным в себе наёмникам – было не по себе от мгновенного перемещения на десятки километров.

Последним в окружении телохранителей вышел Киан, и портал схлопнулся, моргнув на прощание.

- И что теперь? – поинтересовался я.

- А теперь вот они проведут нас в столицу, - указал Иоганн.

Я посмотрел в сторону леса и увидел, как буквально из ниоткуда возникают фигуры воинов.

Они носили маскхалаты и так хорошо замаскировались, что я не увидел и не ощутил никого. Зато теперь, когда маскировка спала, отлично различал каждого, а магическим зрением отлично различал пульсирующую энергию, клубящуюся внутри каждого северянина.

- Сильны они, - тихо прошептал Айш-нор, и с этим сложно было не согласиться.

Нас встречали настоящие головорезы.

Вперёд выступила невероятно красивая девушка, от одного вида которой у меня, да и у остальных мужчин перехватило дух. Гладкая смуглая кожа без единого изъяна, точёный профиль, узкие скулы, переходящие в аккуратный подбородок, пухлые губы, бездонные изумрудные глаза, и белоснежная коса до пояса приковывали к ней внимание.

А уж фигура… Даже мешковатый маскхалат не мог скрыть выдающихся достоинств барышни и её длиннющих ног. В руках она держала копьё, лезвие которого только не трещало от переполнявшей его магической силы, на поясе же висели ножны с двумя тесаками.

Ничего дальнобойного не наблюдалось.

- Приветствую Убийцу Чудовищ, - чарующим бархатным контральто произнесла валькирия.

- Здравствуй, Инкери. Давно не виделись, - улыбнулся маг. – Приятно осознавать, что Тойво решил послать на встречу лучшую воительницу кланов.

Девушка рассмеялась, демонстрируя белоснежные зубы, и произнесла:

- Ты всё такой же льстец, о великий, и мне это нравится. Хочу похвалиться, - она подняла копьё вверх, ловя и отражая солнечный зайчик. – За пять лет я убила им сто тринадцать врагов, достойных памяти, и ни разу оно не подвело меня.

- Я старался, - кивнул Иоганн. – Рад, что этот артефакт нашёл достойного хозяина.

Она снова ослепительно улыбнулась, после чего оглядела нас и хмыкнула.

- Прости, господин, но не могу не заметить, что ты удивил меня. Не ожидала встретить столь разных людей вместе в одном строю.

- Это плохо?

- Нет, почему же. Хорошо. Больше товарищей, лучше охота. Но я злоупотребляю твоим временем, наверняка же ты хочешь поскорей вцепиться в горло врагам. Прошу, следуй за мной.

Сказав это, она резко развернулась и повела нас за собой, даже не проверив, а все ли готовы следовать. Её люди, разойдясь по сторонам, скорее проверяли, чтобы никто не убежал прочь, и больше походили на конвой, нежели на сопровождающих, но я отлично их понимал – сопровождать непонятных наёмников с неясными целями то ещё занятие.

Как ни странно, мы очень быстро встали на прекрасную дорогу, лишь слегка припорошенную снегом, но совершенно незаметную со стороны. После этого марш пошёл куда быстрей.

Мы двигались меж огромных сосен, на которые я смотрел с восторгом и ужасом.

- Слушай, Калеви, - я поравнялся с прикомандированной к моему взводу наёмнице, - ты же отсюда? Скажи, а в Тёмном лесу такие же деревья?

Северянка, старавшаяся всё это время не отсвечивать и кутавшаяся в длинный плащ с капюшоном, приложила палец к губам.

- Тише, - прошептала она, - не привлекай внимание ко мне.

- А?

- Я изгнана из Метсы. Контракт с Убийцей Чудовищ должен защитить, но всё равно нужно быть аккуратней.

- Изгнана? За что?

Мне показалось, что она покраснела и отвернулась.

- Неважно.

- Ну ладно, - пожал я плечами. – Так что там про Тёмный лес?

- Внешние рубежи – обычные, а вот внутренние – да, должны состоять из гигантов, дарующих силы Лесному Царю, подпитывающих его нечестивое воинство. Но я не видела их сама.

- А эти сосны, стало быть, усиливают вас?

- Именно так, искажённый, - раздался справа весёлый голос, и я едва не сбился с шага от неожиданности.

Наша валькирия каким-то невообразимым образом оказалась рядом и с интересом разглядывала Калеви.

- А я помню тебя, изгнанница, - сказала она, наконец. – Не думала, что у тебя хватит наглости вернуться.

- Меня наняли, - буркнула та, съёжившись и даже став меньше. – Я под защитой контракта.

Инкери улыбнулась, обнажив длинные, точно у Фотини, клыки, которых ещё секунду назад не было.

- Не волнуйся, тебя не тронут, - совершенно спокойно произнесла она, - никого не тронут, даже демонопоклонников и демона. Грустно это признавать, но нам сейчас нужен каждый боец, которого только получится найти.

Эти слова очень не понравились мне, да и не только – как-то так оказалось, что возле нас образовались Киан с Фаррелом, а секундой спустя подошёл и Иоганн.

- Всё так плохо? – деловито осведомился артефактор. – Тойво сообщал, что враг не имеет преимущество, а новое оружие Ойлеана демонстрирует в высшей степени приятную эффективность.

Северянка вздохнула.

- Верховный шаман верит в то, что хочет верить. А ещё…

- Он решил не пугать меня, чтобы поскорей заманить сюда? – уточнил Иоганн безо всякого раздражения.

- Да, - честно призналась красавица, в неясных лучах зимнего солнца похожая на эльфийку, - и нет.

- Как это понимать?

- Прошу подождать немного, скоро всё узнаешь, - она поглядела на меня, после чего ещё раз улыбнулась и сказала, - да, искажённый.

- Что? – не понял я.

- Сосны даруют нам силу, но не только они. Сама земля детей Крачина питает нас, дарует волю к битве во славу Ледяного Старца!

Эти слова она произнесла с пылом фанатика-неофита, после чего ускорилась и вновь заняла место во главе колонны, а я был вынужден думать, что же это всё значит и как аукнется нам?

***

Узнал крайне скоро.

Иоганн стращал нас двумя днями перехода по лесу, однако до местной столицы мы добрались где-то за полдня, что очень насторожило артефактора и повеселило Айш-нора.

Как объяснил архидемон, местные применили ради нас какую-то мощную магию, позволившую изрядно срезать дорогу внутри священной рощи.

Демон подтвердил, что сосны в этом лесу превратились в мощные магические батарейки. На вопрос “почему бы тогда не засадить ими весь континент?” он ответил, что это – предел божественной мощи Крачина, владыки рун, Ледяного Старца и просто большого говнюка.

Как я уже успел понять раньше, архидемон ненавидел бога, даровавшего людям руны, способные запечатывать невероятно могущественных существ из иных планов бытия, и не скрывал этого.

Так или иначе, но ближе к темноте мы наконец-то оказались возле города, выстроенного посреди леса. Хотя нет, тут я ошибался! В этом месте некогда располагался живописный небольшой городок, выстроенный на берегу прелестного озера. Наверное, тут был санаторий или же какой-нибудь национальный парк, к которому вело хорошее шоссе. По выходным сюда приезжали на пикники, а в будни лечились инфарктники.

А потом упали бомбы - и лес захватил мёртвую землю, пророс меж развалин и пожрал брошенные машины, оплетя их ковром мха.

Но шли годы, и люди вернулись сюда. Другие люди, изменённые тяжёлыми временами, принявшие жестокого бога, требующего кровавых жертв.

Они сделали город священным.

Остались руины, меж которых тянулись к свету молодые сосенки, возникли многочисленные колодцы, выстроенные по одним метсанам известным причинам, а в центре, на главной площади, выросла самая настоящая пирамида. Прямо как у ацтеков.

Именно сюда и привела нас дорога, именно тут артефактора ждал в окружении многочисленной свиты худой как жердь старик с глазами серийного маньяка. Нас, увы, на этот праздник жизни не пригласили, заставив ждать снаружи, а вот Иоганн, Киан и Фаррел отправились вместе с дедушкой для каких-то особо важных переговоров.

Я присел на ближайший камень, разглядывая занесённый снегом пейзаж. Священный город метсанов производил не самое приятное впечатление – слишком много развалин, слишком много воинов, слишком много палаток.

Тут не жили. Сюда приходили молить бога, исцелять магией и приносить жертвы! Пробирались меж деревьев, чтобы лить кровь.

О да, алой жидкости в священном городе хватало с избытком, причём принадлежала она забинтованным мужчинам и женщинам из палаточного лагеря возле дороги, по которой пришли мы.

Не знаю, почему местные решили организовать лазарет именно тут, но выглядел он страшно: десятки, сотни раненых.

Я, сам не зная, зачем это делаю, поднялся и двинулся туда, запечатлевая картину человеческих страданий. Меж палаток ходили, сидели, лежали укрытые одеялами ошмётки людей. Ещё живые, но безобразно изуродованные обжигающим дыханием войны.

Покалеченные на костылях, лишённые рук и ног, с бугрящейся застывшей массой вместо кожи, ослеплённые, со вспоротыми животами, раздробленными грудными клетками…

Тут не встречались легкораненые, тут мучались и умирали инвалиды войны, для которых не нашлось даже тёплого барака и мягкой койки. И у меня имелись предположения почему.

- Мы оказались не готовы к этому, искажённый, - возле меня опять возникла беловолосая красавица. – Никто не думал, что Тёмный Лес так усилился за эти годы. Никто не полагал, что он обрушит на нас такую безраздельную мощь. Все госпиталя священного Джумалана забиты, сюда же мы приносим тех, кому не хватило места.

- А почему не отправить их в другой город? – спросил я, провожая взглядом оскальпированного воина.

Он смотрел на меня вываливающимися из орбиты глаз, а молоденькая девушка, менявшая ему заляпанные кровью и гноем бинты, старалась сдерживать тошноту, дышала часто, прерывисто, что вызвало явное неудовольствие у Инкери, которая презрительно цыкнула, заметив мой взгляд.

- Это Джумалан, - как маленькому ребёнку объяснила она, - священный город, пронизанный энергией Крачина. Очень скоро многие из них, - она обвела рукой лазарет, - встанут на ноги и вновь пойдут воевать. Мы – метсаны – народ воинов, каждый у нас рождается с копьём и будет оборонять родину до последней капли крови.

Мимо нас на носилках протащили молодого парня со вспоротым животом, туго перетянутым бурым от крови бинтом. На лице юноши застыло стоическое выражение предельного ужаса, глубины его погружения в безраздельные пучины небытия Танатоса, взирающего из великого внешнего ничто на порождение протослизи, принявшей форму разумного двуногого гоминида, готовой слиться с безраздельным и обрести бессмертие в тёмной вечности распределённого в пространстве и времени трансцендентного абсолюта, обращающего бытие в небытие.

Мраморно-белая кожа юноши, покрытая, несмотря на мороз, бисеринками пота, в каждой из которых заключалась толика угасающего огня жизни, исходила неповторимым ароматам Вечности, постучавшейся в ворота, готовой вот-вот задуть слабо трепещущую на ветру свечу…

- Ты меня слышишь?

Тёплая ладошка коснулась плеча и я, вздрогнув, пришёл в себя.

- Прошу прощения, что-то нашло, - тряхнул я головой. – Что вы говорили, госпожа?

- Можешь звать меня просто Инкери.

Я с сомнением поглядел на девушку. С чего бы это такое внимание к моей персоне? Неужели узнала что-то обо мне и теперь налаживает связи? Ладно, разберёмся, а пока – постараемся узнать побольше:

- Как скажешь, Инкери. Так что ты говорила?

- Я сказала, что даже столь тяжёлые раны не остановят моих соплеменников, ведь мы тоже умеем отращивать конечности. Хотя не так быстро, как вы, демонопоклонники.

Я покосился на плечо, где замер, изображая пиратского попугая, Айш-нор. Именно на него во все глаза смотрела северянка. Впрочем, от неё я узнал действительно интересное.

- Стало быть, это всё – не так уж и страшно? – я, повторяя жест Инкери, обвёл рукой лазарет, под открытым воздухом.

Воительница помрачнела и тряхнула головой так, что коса за спиной пришла в движение.

- Нет, плохо даже с воителями Эйри и Ойлеана, - вздохнула она. – Потому совет мудрейших с такой радостью встретил весть о приходе Убийцы Чудовищ. Возможно, вы сможете помочь нам.

Говоря начистоту, у меня подобное не укладывалось в уме – то есть у вас тут имеется целая нация воинов, способных отрастить руку или ногу, умеющих высвобождать звероформу, что бы это ни значило, владеющих невероятно сильными рунами, а спасти их должны пять сотен отморозков, собранных с мира по сосенке?

Наверное, скептицизм в моём взгляде был отчётливо заметен, потому как она вдруг схватила меня за рукав и потащила прочь от лазарета – к одному из примеченных колодцев.

Уже на подходе я ощутил тошнотворную вонь гниющей плоти, а заглянув внутрь, едва не заорал от ужаса. Колодец почти доверху был завален человеческими сердцами! Страшно представить, сколько жертв пришлось принести, чтобы получить такое. А ещё не хотел бы я оказаться в этом городе летом!!!

- Тут не только свежие сердца, - утешила меня Инкери. – Мы собираем их годами, ведь каждая жертва, угодная Крачину, чуть-чуть усиливает защиту Метсы.

Я сглотнул.

- И к чему всё это?

Блондинка посмотрела на меня с удивлением.

- Ты не понимаешь? Смотри, - безо всякой брезгливости она сунула руку в отвратительную расползающуюся массу и одно за другим извлекла несколько достаточно свежих сердец. – С лета мы приносим жертвы, много, очень много! Как думаешь, для чего?

Тут я вспомнил перебитых пожирателей и сумел сложить два и два.

- Вы готовитесь к вторжению из-за гор.

- Именно так. Все восточные кланы не воюют с Тёмным Лесом - они ждут, когда придут подобные тебе.

- Я не пожиратель, - механически ответил я, - но получается, что вы не можете драться в полную силу?

- Да. Думали, что получится обороняться малой кровью, за что и поплатились, - она одно за другим скинула сердца в колодец. – Эта ошибка дорого обошлась нам, и сейчас в бой идёт всё больше и больше племён, южан, наёмников, но…

Можно было утверждать одно – враги осколочных королевств на этот раз подготовились превосходно. Угрожая со всех сторон, они не позволили тем объединиться и драться против одного врага всеми силами. Не сомневаюсь, что Эйри с Ойлеаном и Метсой смогут изрядно сбить спесь с Лесного Царя. Как-никак, однажды уже делали это. Но они боятся. Не хотят пропустить удар. Не знают, кто ещё нападёт, кого южане смогли завербовать в союзники. И это делает их слабыми. Не даёт концентрировать силы. Увеличивает потери, а не уменьшает их!

Вот только…

- И вы думаете, что пять сотен головорезов решат проблему?

Инкери присела, отёрла руки о снег и хищно усмехнулась.

- Не пять, а шесть. Совет шаманов решил отправить с вами сотню огнемётчиков Тармо.

Произнеся последнее имя, она скривилась, точно съела неспелый фрукт, но почти сразу же взяла себя в руки и мило улыбнулась мне.

- Ты рад, искажённый?

Ну да, толпы оборотней с фетишем на ацтеков и огненными, блядь, жезлами нам и не хватало для полного счастья. Просто замечательно!

Вслух, впрочем, я сказал другое:

- И это сильно изменит картину?

Северянка звонко рассмеялась и покачала головой.

- Больше доверия своему командиру. Я верю в гений Убийцы Чудовищ, иначе не решилась бы пойти вместе с вами в самую гущу сражения, поступайте так и вы.

Она сладко, призывно, маняще улыбнулась мне, погладила по щеке и легко произнесла:

- Ты странный, искажённый, но мне это нравится. И мне нравится твоё копьё. Надеюсь, оно прольёт немало крови, а теперь вернёмся назад, пока нас не хватились.

И мне не осталось ничего, кроме как пойти следом за этой странной и пугающей женщиной.

***

Нас хватились.

Морвин проводила Инкери ненавидящим взглядом, после чего презрительно поглядела на меня, фыркнула и, отвернувшись, ушла прочь.

- А ты популярен, я погляжительствую.

Фотини, все эти дни мучавшая Эрика на предмет избавления от страха крови, подобралась ко мне со спины и с интересом разглядывала уходящую валькирию.

- Так вот какие тебе нравится. Не осуждательствую.

- Я женат, - рыкнул я.

- Жена же не тут, не увидит, - ехидно заметила вампирша, а после добавила уже серьёзно, - этот город опасен. Тут проживательствует невероятно могущественная сущность, питающаяся страданиями и кровью…

- И сердцами в колодцах, - закончил я. – Поглядел уже на местные художества. Не пойму только одного, а чего эта сущность не вписалась за своих? Почему не возглавила армию в походе против Тёмного Леса? Глядишь, и нам бы меньше работы было.

Фотини кивнула.

- Очень правильный вопрос. Подумай о нём на досуге.

Сказав это, она растворилась в тенях, зато с другого бока ко мне подобралась Калеви.

- Аккуратнее с Инкери, - проговорила она. – Под внешностью девы Морриган таится демоница.

Она улыбнулась Айш-нору, словно прося не питать зла, вновь поглядела в спину платиновой блондинки, прохаживающейся мимо глазевших на неё наёмников, улыбаясь одним и не обращая внимание на других.

- Да я женат, - простонал я.

- Это неважно. Ты привлёк её внимание, будь аккуратен в будущем.

Ну прекрасно. Мало кучи психопатов, жаждущих убить или выпотрошить меня, так добавилась ещё и боевая нимфоманка.

Интересно, в чём заключается её демоничность? Предпочитает трахаться в звероформе? Или использует полутораметровый флюгегехаймен?

Узнавать это я, конечно же, не стану. Надеюсь, что мы видимся в первый и последний раз

- Она вместе с сотней воинов останется тут, а к нам мудрый совет ваших шаманов прикомандировал сотню некоего Тармо, - заметил я.

Калеви изменилась в лице.

- Тармо Кровопийцы? И почему сотню? Похоже, пока меня не было, в Метсе многое изменилось. Плохо. И хорошо.

- Почему?

- Узнаешь, и очень скоро, смотри - наши главные выходят.

Действительно, договаривающиеся стороны договорились, Иоганн с Фаррелом и Кианом выходили из хижины Тойво.

И по довольному виду охотника можно было судить, что всё прошло так, как он хотел.

Вместе с ними шёл хмурый тощий мужик со взглядом в две тысячи ярдов, отражённым в белёсых мутных глазах. Он был одет в плотный плащ, а на поясе его болталась маска. И я заметил, что ребята в точно такой же амуниции уже присоединились к нашему воинств.

- По коням! – приказал охотник, первым вскакивая в седло. – Уже сегодня нас ждёт славный бой!

Уже в лесу я обернулся, глядя на исчезающий среди зарослей древний город, и на какой-то миг ощутил на себе взор чего-то невероятно могущественного, древнего и абсолютно чуждого людям. Ощущение было такое же, как и при встрече с неописуемым хтоническим ужасом из недр бездны, и я, кажется, понял, почему бог метсанов не выходит на бой за свой народ. Но меня это уже не волновало – меня ждал первый в жизни настоящий бой.

***

Когда стена леса скрылась за вставшими на Тропу людьми безумного артефактора, Тойво позволил себе расслабиться на миг. План Убийцы Чудовищ оказался столь же сумасшедшим, как и он сам, но… Шанс действительно был. Не слишком большой, но и не такой маленький, как могло показаться непосвящённым.

Старый знакомый хорошо запомнил прошлую войну, вынес из неё ценные уроки и все эти годы готовился, оттачивая мастерство и создавая всё новые и новые орудия убийства. Он и сейчас щедро одарил народ Леса за право оказаться в самом гуще боя, подарив две сотни артефактных копий, способных умерщвлять плоть порождений Тёмного Леса одной царапиной.

Он приветил демона, сумел поставить в один строй ищейку Эйри и самого Творца Разломов…

Какой поразительный талант! Какая безумная целеустремлённость! Какой гений!

И всё это направлено на одну цель – месть любой ценой.

Старый шаман прикрыл глаза, ощущая, как потоки силы на западе закручиваются в узлы от использования лесной тропы.

Что ж, ради такого можно и потратить немного больше, чем следовало бы.

Охотник безумен, но он знает что делает, он понимает как победить. Что ж, это хорошо, пускай попробует, пускай пробьётся к самому центру леса. Как бы ни окончился его поход за возмездием, Метса получит выгоду.

Проиграет – отвлечёт на себя вражеские силы. Победит – покроет своё имя неувядающей славой.

А Тармо убедится, что слава не достанется одним лишь южанам. Умрёт? Ну что ж, одним строптивцем меньше. Вернётся? Там будет видно.

***

Фаррел следил за искажённым. Внимательно следил.

И чем больше времени они находились вместе, тем более странным и непостижимым казался этот человек.

Жертва. Беглец. Букашка, спасённая великим.

Но то лишь на первый взгляд!

Пять или даже шесть шагов меньше, чем за год – это достижение, пережить которое способны единицы, а этот выглядит так, будто ничего и не случилось. Ни отметок Изнанки, ни безумия, ни вспышек неконтролируемой ярости.

Да, время от времени он точно бы выпадал из реальности, в эти моменты глаза того, кого называли Аластаром, подёргивались плёнкой, он словно бы вёл разговор с самим собой… Но только и всего!

Даже пожирательница – ещё одна беглянка, замершая на восьмом шаге, хотя всё говорило, что она может скакнуть сразу на пару ступеней вперёд, подверглась демонической порче. А этот – ничего.

Тем поразительней было наблюдать, как к проводнику тянутся люди. Не только проклятые, но и обычные. Хотя нет! Назвать его спутников обычными значило оскорбить обычность! Всё же подобное тянулось к подобному, но с какой радостью!

И то, что прославленный охотник не убил его, говорило о многом. Всё, что Фаррел слышал об Иоганне, говорило – ему неведома жалость.

Мог ли прозорливый чародей сохранить жизнь обращённому, чтобы использовать его? Да, но он ведь не знал о том, что Лесной Царь нападёт?

Или знал?

Или Киан Творец Разломов не просто так согласился помогать ему? Не только из-за щедрой оплаты, переданой нарочито напоказ?

Сложные мысли. Сложные и опасные. Не по чину ему – простому паладину – думать о таком. Фаррел ещё вчера отправил донесения, пускай у начальства теперь болит голова обо всём этом.

Вот только… Все эти неожиданные союзники усложняли задачу - и серьёзно. А Творец Разломов вообще переводил её в категорию невыполнимых, если подумать.

В любой момент он мог открыть портал и спасти союзников, как сделал это в Сиафе. Пять сотен человек он перенесёт скорее всего в один приём, а значит, его – Фаррела – рота может оказаться одна посреди леса, полного чудовищ.

Ещё одна опасная мысль.

И как быть? Паладин не знал, а потому принял решение пока что не делать резких движений. Очень скоро начнут умирать люди. Кто знает, быть может, проводник окажется среди их числа.

Глупая ложь – паладин понимал, что так легко от иномирянина не отделаться, но пока что он будет полагаться на неё. И продолжит наблюдать.

И когда момент представится - он не промахнётся.

Глава 12

Лесная тропа змеилась и петляла меж вековых сосен, и мы не заметили, как вырвались из царства таинственной магии в обычный лес. Здесь к небу тянулись голые осины и берёзы, замершие ровными рядами, точно солдаты, готовые к сражению.

И везде виделось человеческое участие, в каждом дереве отражался чужой труд. Кто-то высаживал рощу, подрезал ветви, убирал сухостой.

А я ещё по первым неделям в Дамхейне понял зачем подобное делается. Остальные тоже прекрасно знали, что это значит – наш батальон стихийно, на ходу начал перестраиваться.

Никто не ждал команд, не было произнесено ни слова, но все действовали точно отлаженный механизм, и оставалось лишь удивляться подобной эффективности.

Походная колонна сохранилась, но батальон, точно громадная амёба, выпустил ложноножки дозоров. Фаррел лично выехал вперёд, прихватив с собой целый взвод рейнджеров. Радха, назначенная вестовой, принялась носиться взад-вперёд по колонне, принося Иоганну донесения и доставляя его послания, Ананда организовала охрану обоза. Киан взял на себя фланги.

Все проверяли оружие и настраивали себя на сражение.

И не удивительно: над лесом здесь и там поднимались столбы чёрного дыма, а вдалеке грохотало, ухало и трещало. И чем дальше мы ехали, тем сильней и отчётливей становились звуки.

Неожиданно сверху послышался пронзительный свист.

Я задрал голову и увидел над нами пяток гигантских рептилий, на огромной скорости пролетавших над лесом. В лапах они держали бочонки, а на монстрах сидели люди.

- А вот и помощь Ойлеана, - задумчиво проговорил Иоганн, - летят бомбить.

Он был прав – спустя пять-шесть минут вдалеке раздался кошмарный взрыв, а в небо взвился столб огня, опавший через секунду, но оставивший после себя могучий султан дыма.

- Мы на верном пути, - заключил артефактор. – Тармо, что скажешь?

Хмурый детина в чёрном защитном плаще ехал, не проронив ни слова, лишь время от времени бросал на нас хмурые взгляды. Вопрос Иоганна заставил его встрепенуться.

- Зря ты пришёл, дружище, - произнёс он. – Надо было остаться на юге и помогать Эйри против змеепоклонников.

- Вот за такие разговорчики ты и был разжалован до сотника и помещён в отряд неспособных обрести звероформу, - безжалостно припечатал его Иоганн.

В белёсых глазах северянина промелькнул гнев, который сразу же сменился апатией.

- Но я, - добавил вдруг Иоганн, - рад этому. Ведь иначе ты не сражался бы бок о бок со мной. Постараюсь найти применение твоим огнемётчикам.

Его слова понравились Тармо, прозванному Кровопийцей, и тот одарил артефактора едва заметным подобием улыбки.

- Спасибо. Приятно это слышать. Ты знаешь, как работают огнемёты?

- Конечно же. Я имел счастье общаться с коллективом их разработчиков.

- Наверное, ещё пару советов дал.

- И это тоже, - кивнул Иоганн, - а потому знаю, что вас нужно будет ставить либо в первые ряды, либо во фланги для концентрации огня. Впрочем, распределение между боевых порядков тоже допускается, насколько мне известно, однако оно подразумевает формирование обособленных подразделений, выполняющих собственные задачи. Я полагаю, что мы отработаем оба варианта ведения боевых действий для увеличения эффективности.

- Стало быть, планируешь немного поднатаскать своих парней?

- Ты поможешь?

- С радостью. Знакомь нас, что ли.

Иоганн жестом подозвал Киана с Фаррелом, а после начал быстро перечислять офицеров. Как ни странно, упоминания удостоились и мы с Маллоуном, но взгляд, которым нас ожог Тармо говорил сам за себя.

Чует моё сердце, боевое слаживание взвода монстров и огнемётчиков окажется не слишком приятным.

Назвав последнее имя, Иоганн продолжил:

- Это – бывший десятитысячник, а ныне сотник Тармо, прозванный Кровопийцей. И поверьте, вам не захочется узнать, как он получил второе имя. Данный субъект, по моему скромному мнению, является одним из виднейших специалистов по порождениям Тёмного леса, и он окажет нам всемерную поддержку в деле истребления рабов Лесного Царя.

Тармо засмеялся.

- Поменьше слушайте его. Иоганн хвалит меня лишь потому, что я ненавижу духа и его слуг столь же сильно, как и он сам, и не признаю полумер. Но да, я помогу вам разобраться в наших делах и подольше оставаться живыми. А теперь первый совет: умолкаем, внимательно слушаем и нюхаем. Лес многое скажет тому, кто умеет наблюдать. Учитесь понимать его и доверять интуиции. А я пока что переговорю с парнями.

Сказав это, он покинул Иоганна и двинулся к хвосту колонны, где маршировали северяне в чёрных огнеупорных плащах.

Огнмётчики в Дамхейне отличались от земных. Они не таскали баллоны за спиной, да и оружие их отнюдь не походило на известное мне. На ремнях, перекинутых через плечо и фиксирующих пояс, у каждого из них висел большой – в рост человека – и тонкий металлический цилиндр с раструбом, заканчивающийся с тыльной стороны, чем-то вроде коробки передач с приделанной к ней ручкой и спусковым крючком. Ещё одна ручка торчала из трубы и позволяла управлять оружием в бою. Больше всего могучее новое оружие напоминало садовый триммер.

Как оно работало? Почему рукоятка не перегревалась? Как далеко могло плюнуть огнём?

Этого я не знал, но не сомневался, что выясню раньше, чем хотелось бы, а потому, пользуясь оставшимися часами передышки, я продолжал заниматься. Белый Пламень не выучит сам себя.

Спустя каких-то два часа мы стали встречать опорники метсанов, их полевые укрепления, простенькие засеки, сварганенные на скорую руку из поваленных деревьев и земли.

Тут не было ни окопов, ни блиндажей, ничего подобного, но отыскался вполне добротный форт, в котором мы оставили обоз и лошадей.

На себя навьючили кучу поклажи и дальше двинулись уже пешком, благо, чем ближе к фронту, тем тоньше становился слой снега. И через полчаса я понял почему – наш батальон оказался на пепелище.

Снег чуть припорашивал выжженную землю, кое-где торчали обугленные остовы деревьев, в паре мест даже робко тлели угольки.

Судя по всему, потух огонь недавно, и пожар впечатлял: от севера на юг - на сколько хватало взгляда - тянулась однообразная выжженная полоса, в некоторых местах вдающаяся в ту или иную сторону. Тут и там валялись обугленные трупы, буквально в десяти метрах от меня внутри воронки дёргался в агонии здоровенный волк, настолько неуместный посреди искорёженного пламенем зимнего леса, что мне захотелось протереть глаза. Но нет, мне не показалось.

- Боевое построение! – приказал Иоганн. – Огнеборцы – вперёд. Разведка – дозор!

Приказы его исполнялись беспрекословно и предельно быстро.

Фронт и фланги у нас обеспечивали бойцы с огнестрельным оружием, чья задача не отличалась оригинальностью – лупить по врагам до талого, а если те подберутся вплотную – уступить место тяжело бронированным ребятам, вооружённым мечами, копьями и топорами.

Впрочем, пришлось быстро перестроиться, чтобы учесть новых союзников: огнемётчики Тармо, распихивая наёмников с революционерами, заняли центр, ощетинившись своими длинными трубами, а рейнджеры Эйри больше оккупировали фланги и отправили несколько человек на разведку, что, пожалуй, было хорошо, учитывая профессионализм этих ребят.

Радха, которую не удалось оставить в тылу, выполняла почётную функцию Гавроша – в смысле, отвечала за «подай, принеси, не отсвечивай». Надеюсь, обойдётся без «умри на баррикаде».

Ну а моему отряду вместе с Сюин и Ганьей предстояло быть резервом. Впрочем, не всему – Маккой, как и остальные маги огня, отправился вперёд.

Мы обсуждали это раньше, а потому каждый боец знал что ему следует делать.

Тем не менее, у меня вся эта картина вызывала оторопь. Привыкший по кино и играм к виду более-менее современной войны, я изрядно терялся, когда видел нечто, больше всего напоминавшее разомкнутое каре времён Наполеона. Или боевой строй из Вархаммера.

Чтобы добавить капельку безумия, вперёд выбралась Ананда, держащая в руках небольшие бутылочки с жидкостью непонятного содержания.

Перестроение заняло считанные минуты, в это время у нас над головами пролетела очередная группа птеродактилей, которые направились куда-то на юго-запад, и Иоганн скомандовал:

- Выступаем!

И мы двинулись.

Поначалу ничего странного я не замечал: ну, пепелище и пепелище, ну да, вон там, в паре километров, возвышается целый лес - так что же?

Однако чем ближе мы приближались к нему, тем яснее мне становилось, отчего это место называют «Тёмным».

Густые искривлённые дубы стояли точно пограничная стража, крепко держась бугристыми корнями за землю. Уверен, что под их кроной непроглядный мрак царит круглые сутки. И ладно бы это - сами деревья выглядели больными, искривлёнными, изменёнными неведомой силой, мало отличающейся от демонической.

Я видел подобное, когда вместе с Айш-нором посещал запретный лес, а потому крепче сжал рукоять копья и плечом проверил, на месте ли дробовик.

- Пугательствуешься? – поинтересовалась Фотини, с азартом глядящая во тьму.

- Немного, - честно признался я.

- Это хорошо. Страх продлевательствует жизнь. А за неё скоро придётся поборотельствоваться. Я чую их злобу…

- Я тоже ощущаю врагов. – Рядом с нами каким-то волшебным образом оказался Фаррел. – Но достаточно далеко.

- Светлый, не трать пока силы, - распорядился Иоганн, - я прекрасно знаю, что они выжидают, но наша цель дня – пройти боевое крещение на спокойном участке. А теперь предлагаю устроить небольшое балаганное представление.

В этот самый момент батальон оказался на расстоянии в два-три десятка метров до первых деревьев.

Алхимик набрал полную грудь воздуха и проорал:

- Лесной Царь, я пришёл за тобой!

Ответом послужило молчание, лишь ухнули взрывы там, куда улетели воины Ойлеана.

Иоганн криво ухмыльнулся и приказал:

- Поджигайте!

Ананда первой бросила склянку, которая разбилась о ближайшую ель, и вырвавшееся из алхимической субстанции жидкое пламя охватило дерево. Южанка бросила вторую бутылку, после чего развернулась и, протиснувшись через бойцов, помчалась к нам, замерев подле Иоганна.

И пока она бежала, все наши «огнемётчики» зажгли.

Струи пламени ударили в деревья, облизывая стволы, перекидываясь на ветки. Перед фронтом нашего батальона с рёвом вздымалась к небесам огненная стена. Десятки стволов уже горели, и всепожирающая стихия, шипя и плюясь искрами, стремительно распространялась вперёд и в стороны, на глазах превращая солидный кусок леса в бушующее море огня.

Причём метсанское подкрепление действительно впечатляло и ужасало одновременно. Их «триммеры» исторгали столбы жидкого пламени на десять-двадцать метров вперёд, и то, найдя цель, облепляло её, разлеталась раскалёнными брызгами, погружало в рукотворный ад.

- Назад! – приказал Иоганн, и выдвинувшиеся вперёд огнемётчики помчались вприпрыжку за спины товарищей.

Никто не думал о том, чтобы выглядеть круто или демонстрировать пафос: артефактор весьма красноречиво объяснил, что будет после, и мы готовились, отойдя на середину ничейной земли.

Ждать долго не пришлось.

- Множественные сигналы! – воскликнул Фаррел.

- Чую жизнь! – в тон ему вторила Фотини.

Эти двое переглянулись, и вампирша хищно ухмыльнулась, проведя языком по губам, после чего отыскала взглядом Эрика и подобралась поближе к бледному от волнения мальчишке.

Ладно, пусть делает что хочет, лишь бы помогала в бою, сейчас нам придётся солоно!

Я стянул перчатку, скрывающую протез, и до хруста сжал кристаллические пальцы.

- Айш-нор, ты готов? – спросил архидемона, чтобы хоть как-то унять волнение.

- Всегда готов, иди скорей вперёд, мы будем убивать зверей и пировать, и разрывать, врагов нещадно истреблять! – провозгласил ворон, блеснув алым глазом.

- Господин, а что там? – Морвин вытянулась, пытаясь заглянуть за ряд спин, после чего забралась на ближайший обугленный пенёк и опёрлась о моё плечо для устойчивости. – Ничего не вижу.

- Магическое зрение, - напомнил я, сам переходя на него.

И тёмный лес, подсвеченный отсветами пожара, раскрылся новыми красками. А внутри него стремительно приближались десятки, сотни, нет – тысячи живых существ. Я мог – пусть и с трудом – различать тусклые, но с каждой секундой разгорающиеся всё сильней и сильней огоньки чужой магии, слабой, едва заметной, но означающей жизнь.

Непроизвольно проведя рукой по чёрным пластинкам доспеха, я натянул шлем, после чего мазнул пальцами по браслету-щиту.

Все эти долгие месяцы я бежал без плана, дрался каждый раз, как придётся, непрерывно собирая раны и исцеляя их. И теперь, упаковав тело в мощную артефактную броню, испытывал какое-то странное чувство. Это было… необычно, что ли?

- Готовьтесь! – распорядился Иоганн. – Сейчас появятся!

Голову артефактора защищал массивный шлем, а на носу его красовались очки с рубиновыми линзами. Похоже, именно они позволяли ему видеть, что творится на поле боя, а связывался с каждым бойцом он с помощью хитрого переговорного устройства, закреплённого на подбородке. У всех офицеров в ухе засела бусинка переговорного артефакта, настроенного на «рацию» Иоганна, ну а рядовые, соответственно, имели выход на командиров.

Многие недоумевали, когда артефактор раздавал достаточно недешёвые приспособления каждому наёмнику, но тот объяснил, что в Тёмном Лесу без связи никуда.

Впрочем, сейчас та не требовалась, а Убийца Чудовищ, как и обещал, лишь отрабатывал совместные действия. Не нужно было даже особо задумываться – враги уже пришли и оставалось лишь драться за свою жизнь.

Из огня одна за другой начали выскакивать мои старые знакомые – волки Судий. Твари бежали вперёд, наплевав даже на пламя, не боясь его, не задерживаясь, не обращая внимания на ожоги.

А в следующий миг наш батальон плюнул свинцом и магией.

Первых врагов буквально разорвало на куски, но за ними шли ещё, и ещё, и ещё! Они прорывались через пламя и спешили ударить в лоб, не размениваясь на хитрые тактики и сюрпризы.

Вот только это лишь казалось!

- Воздух! – заорал Иоганн, и я, задрав голову, увидел приближающуюся стаю.

Здоровенный нетопыри, деловито шевеля крыльями, спешили добраться до нас, спикировать, разорвать! Я, не думая, воткнул копьё в землю и взялся за дробовик. Илэр схватился за ружьё боли, а охотники повторили за нами.

- Второй взвод, - скомандовал Фаррел, - воздух!

Другие командиры начали выкрикивать команды. Никто не хотел ударить в грязь лицом в первом сражении, которому надлежало показать, можем ли мы работать в команде, все желали продемонстрировать профессионализм.

И как только нетопыри приблизились, мы ударили по ним дружным залпом, а потом ещё одним, очищая небо, в то время как товарищи наваливали первую стену из волчьих трупов.

Но, как выяснилось, это было только пробой сил: силы леса в этом месте только пробуждались и не думали оставлять нас в покое – через огонь лезли всё новые и новые десятки зверей Судий, а некоторые пытались обойти нас с флангов, но результат раз за разом оставался тем же самым – монстров истребляли безо всякой жалости, и те лишь оставляли тела, которые по приказу Иоганна подпалили, увеличив поле огня.

Нашим любителям подраться в ближнем бою пока что не представилось ни единой возможности блеснуть, и даже мне пришлось стрелять из дробовика всего лишь раз до тех пор, пока напор не схлынул.

- Пока что всё, отдыхаем, - распорядился Иоганн и многие наёмники плюхнулись на землю.

Люди перезаряжали оружие, наполняли магазины и обоймы патронами из пачек, ели, пили, отдыхали. Наши искажённые дружно вырезали халявные сердца, не обращая внимания на полные ужаса и злобы взгляды товарищей по оружию. Неожиданное нападение оказалось даже близко не столь кошмарным, как могло показаться, но Иоганн не собирался расслабляться. Дав десять минут на передышку, он увёл нас к северу от пожара и приказал огненным магам повторить процедуру.

Потом мы отошли ещё северней и всё повторилось.

Четвёртый заход оказался последним на сегодня, мы в полном порядке отошли к лагерю, где поужинали и легли спать.

А утром батальон выдвинулся к местам вчерашних пожаров, прихватив изрядное количество шанцевого инструмента и лошадей. Деревья, весело пылающие всю ночь, уже тлели, а в бурой стене появилась изрядных размеров пробоина. Мы подрубили стоячие стволы, отволокли лежачие, отнесли обугленные трупы и завалили их в ближайшие воронки. Это была тупая, примитивная и очень тяжёлая работа, требующая времени и не сильно похожая на настоящее военное дело.

Но все выполняли приказы без разговоров, и уже к обеду мы получили солидных размеров проплешину, в которую батальон и зашёл на всю глубину.

- Я не понимаю, почему тут нет войск? Почему только мы? – поинтересовался я у Иоганна.

- Войска на других участках, а этот был признан бесперспективным и отсюда сняли все лишние боеспособные части, необходимые для других мест, - пояснил тот, жестами приказав лесорубам двинуться вперёд. – Лишь неподалёку расположен небольшой форт метсанов, а там, - он указал в сторону ёлок, - где-то спрятался небольшой форт рабов Лесного Царя. Вчера они просто бросили то немногое, что оставалось, надеясь нанести нам ущерб.

- Не вышло.

- Именно так, а значит, очень скоро сюда придут более опасные противники. Наш враг наступает на ряде важных участков, позволив себе не обращать пристального внимания на точки малозначимые. Несмотря на мою в высшей степени экспрессивную манеру представления, владыка Тёмного Леса вряд ли знает о появлении некоего Убийцы Чудовищ у порога его дома. Это даст нам некоторое время более-менее спокойной жизни и позволит получить первый опыт ведения боевых действий в краю лесов.

И, точно подтверждая его слова, топоры дружно ударили по древесной плоти.

***

Много ли могут нарубить несколько сотен человек, работая посменно, за несколько часов?

На самом деле – да, много, очень много!

Мы вгрызались в лес подобно термитам-переросткам, стремительно зачищая пространство вокруг себя. Поджог был нужен лишь для того, чтобы выманить всех защитников этого участка, и теперь, когда тем нечем было обороняться, пока не пришли подкрепления, мы нагло и бесцеремонно пользовались их слабостью, чтобы построить самый настоящий форт.

Деревья падали одно за другим, после чего лошадьми мы оттаскивали их к месту работы, удаляли ветви, кидая те в гигантский костёр, долбили мёрзлую землю и вгоняли в неё толстенные брёвна. То есть делали ровно то, чем занимались и метсаны в их странной лесной войне – закреплялись на очищенной пламенем территории, расширяли её, истребляли источник силы врага.

Но при этом – не открывали и десятой части своих возможностей.

Нужно было усыпить бдительность, выиграть хотя бы пару суток до прихода вражеских подкреплений, чтобы превратить частокол в полноценную стену. А потому все мы – и я в том числе – изрядно помахали кайлом, порубили топором, поработали пилой.

Я целые сутки проходил под усилением, накладывая его сразу же после спадания предыдущего, и это позволяло впахивать за десятерых!

Скажу честно, не так я представлял себе войну, но противиться воле Иоганна даже не подумал. Он лучше знал это странное место и по какой-то причине не желал постоянно ночевать в лагере метсанов. Что ж, ему видней.

Севернее и южнее громыхали разрывы, в небо устремлялись всё новые и новые столбы дыма, а мы работали точно заведённые.

Трое суток нам дали враги, и за это время форт был почти достроен. Все плюнули на дома, зато внешние укрепления вызывали гордость за нашу расторопность. Не просто частокол, но древо-земляная стена, перед которой прорыли изрядной ширины ров! Да, никаких башен выстроить мы не смогли, но зато разместили четыре мощных смотровых вышки, на которых постоянно дежурило по нескольку человек.

И в этот форт мы – спасибо Киану – переместили все припасы до того, как началось по-настоящему.

Это случилось утром четвёртого с момента прибытия на передовую дня: разведчики Фаррела вернулись с безрадостным докладом – на нас надвигается целая армия, и на сей раз враги куда опасней, нежели кучка демонических зверей.

Узнав об этом, Иоганн приказал поджигать весь лес, который получится, а после укрываться на стенах форта. Вернее, на стены должны были взойти стрелки. Все бойцы ближнего боя выдвигались вперёд и как-то так получилось, что я не просто попал в их число, но и получил почётное место в первом ряду.

Справа встала Фотини, слева, подвинув Морвин - сотник Тармо. Он хмуро зыркнул на меня и сказал:

- Хочу посмотреть на искажённых в бою. Интересно, на что вы годны.

Его огнемётчики, как ни странно, не прятались за стенами форта, они прямо сейчас пробирались вперёд, разойдясь тонкой линией и выставив оружие, готовые обрушить на врагов пламя.

И враги не заставили себя должно ждать – из чрева пылающего леса на вырубку стремительно вырывались сотни рабов великого духа.

Людей с кожей-корой я узнал сразу. Они бежали на нас плотной толпой, сжимая в руках копья и топоры. А по флангам зелёным ковром стелились местные гоблины – полуголые коротышки, потрясающие весьма неплохими на вид копьями и кинжалами.

Ни винтовок, ни магических жезлов, ни даже арбалетов я не заметил, а вот луков было изрядно, правда, чтобы достать до нас из них, им пришлось бы пройти добрую половину пропалины под ураганным огнём, отчего вся эта атака выглядела столь же странно, как и прошлый набег зверей.

Вот только на самом деле в этом имелся смысл – пехоте Лесного Царя предстояло стать пушечным мясом, живым щитом, что позволит добраться до нас по-настоящему сильным и опасным врагам, бежавшим позади них.

Чёрные, как ночь, с кроваво-красными глазами, мерцающими в вечерних сумерках, эти волкоподобные существа неслись на четырёх могучих лапах, оглашая окрестности диким воем, от которого кровь стыла в жилах. По-крайней мере, должна была – Щит Разума надёжно оберегал меня от ментальных атак, даруя покой и уверенность.

Они не были волками, а родились людьми, но предали свой род, переметнулись на сторону Лесного Царя, приняли его власть и его благословение, получили его силу. Теперь они оборачивались лишь в чёрных волкоподобных монстров, никакая другая звероформа, как объяснял Иоганн, им больше не была доступна, но за это изменники получили великолепную регенерацию, близкую к моей, чудовищную силу, почти полную нечувствительность к боли. И долгую жизнь!

Предатели стали живым оружием Лесного Царя, его козырной картой, его гвардией, одним из лучших доводов в войне против Метсы. И теперь полная сотня кошмарных волколаков, точно сошедших с экранов классических фильмов ужасов, стремительно надвигались на нас, превосходно скрываясь в море зелено-коричневых тел.

- Смести их! – приказал Иоганн и стрелки открыли огонь.

У нас не было тяжёлой артиллерии и миномётов, приходилось пользоваться лишь огнестрелом, да магией, но от этого уродцам было не легче.

Мы косили их пачками, укладывая на землю целые просеки, разрывая тела на куски, сжигая и замораживая, превращая в кровавый фарш, наполненный свинцом, но они, точно лишённые инстинкта самосохранения, продолжали лезть вперёд, не думая замедляться.

- Как это возможно? – прошептала рядом Морвин. – Почему они идут?

Её услышал Тармо.

- Они – рабы, юная экзекуторша, продавшие свободу воли в обмен на безопасность, - ответил старый знакомый Иоганна. - Не слуги, не вассалы, а рабы. Сам Лесной Царь, любой его генерал, даже офицер могут подчинить древолюда или зеленокожего, заставить того бежать в атаку, ревя от ярости и наплевав на потери. Они не кончатся, на смену убитым придут новые. Пока стоит лес, эта война будет длиться.

Он умолк на миг, позволив нам наслаждаться апокалиптическим видом разлетающихся на куски тел и крови, зелёной и алой, хлещущей из ран, а после добавил:

- Именно поэтому я предлагал действовать до конца. За что и поплатился.

Он вздохнул и покачал головой.

- И вот где мы теперь.

- А Чёрные Волки, они тоже рабы? – на всякий случай уточнил я, глядя на то, как один из оборотней, вырвавшийся вперёд, упал, простреленный сразу четырьмя пулями, буквально разорвавшими его голову на куски – рейнджеры Эйри, как всегда, знали своё дело. Оставалось радоваться тому, что Иоганн обвесил меня защитами, как ёлочную игрушку, а то ведь обязательно получу пулю-другую в затылок в пылу сражения.

- Предатели обладают свободной волей, - пояснил Тарво, - они просто любят убивать и драться.

Он умолк, после чего скинул свой защитный плащ, оставшись в одном лишь исподнем. Да, этот вуайерист не надел под плащ ничего, кроме набедренной повязки!

Не обращая внимания на моё ошарашенный взгляд, он разулся, затем хрустнул костяшками и… оборотился! Иначе и не скажешь.

Тело северянина раздалось вширь, потянулось вверх, мышцы налились силой, напружились, кожа покрылась густым белоснежным мехом. Руки и ноги удлинились, ногти превратились в длиннейшие когти, лицо стало волчьей мордой, полной клыков… И лишь глаза – мутные глаза рыбы – остались всё теми же. Мёртвые, лишённые эмоций, пустые.

- Готовьтесь! – проревел монстр. – Сейчас начнётся!

И да, он был прав – враги, не обращая внимание на ураганный обстрел, почти добрались до нас. Ещё пара секунд - и они начнут стрелять из луков, а потом начнётся бойня.

- Приготовиться! – раздался приказ Иоганна. – Тармо, у тебя один залп, после этого немедленно отводи людей.

- Слушаюсь, - коротко ответил сотник и пролаял, - бойцы, обрушьте на них смерть!

Те выстрелили одновременно. Длинные, густые потоки пламени смешались, объединились в один, вал огня, который накрыл вражеский авангард.

Пусть эти существа и лишились воли, но боль они испытывать могли.

Дикий рёв, исторгнутый сотнями глоток, испытывающих невыносимые муки вознёсся к небесам. Танец огня, пожирающий сам разум, оставляющий лишь корчащееся жалкое подобие живого создания, готовое на всё, лишь бы закончилось страдание, лишь бы наступил вечный покой, тишина, в которой слышится плеск Хароновых вёсел, мерно поскрипывающих в уключинах лодки, безумный и прекрасный заполонил этот умирающий мир. Огненный цветок вознёс к небесам свой дар смерти, молитву вечности и дар забвения…

Я моргнул, мысленно обматерив альер-эго, нашедшее просто отличное время для своих закидонов, и посторонился, пропуская огнемётчика, бежавшего назад.

Северяне сделали своё дело, изрядно проредив вражеские ряды. Настал наш черёд убивать и крушить!

- Вперёд! – приказал Иоганн, и мы устремились в атаку.

Тармо в три прыжка допрыгнул до врагов и, точно обезумевший вентилятор, принялся шинковать всех, кто оказывался достаточно глуп попасть ему под удар.

Копья и топоры отскакивали от шерсти, а сам он рвал тела на куски, покрываясь чужой кровью и словно бы наслаждаясь ею. Один из оборотней бросился на него лишь для того, чтобы бесславно рухнуть на грязную землю, орошая ту карминовыми потоками, хлещущими из обрубка шеи.

Ещё двое бросились наперерез, но их подстрелили рейнджеры.

А после до поредевших, но всё ещё опасных врагов добрались мы.

Не было ни строя, ни порядка, ни попыток обороняться. Иоганн настрого запретил даже думать о подобном при встречах с Чёрными Волками. На силу нужно было ответить ещё большей силой. На злобу – яростью. На звериную жестокость – жестокостью куда более страшной. Человеческой.

А то, что у тех под ногами путалась всякая мелюзга, лишь выносило этой мелюзге приговор.

Я метнулся вперёд, тремя Стрелами Древних очистив путь от древолюдов, врезался в первого Чёрного Волка и пробил ему бок копьём. Тот попытался резануть когтями, скользнув ими по броне, которая поглотила весь урон, а я в отместку ударил ещё раз – под колено.

Нога монстра подкосилась, тот клацнул зубами, и в этот самый миг Морвин обрушила ему на голову оба топора. Волк взвыл, начал слепо бить лапами во все стороны, и я навылет пробил ему голову копьём, а близняшка с двух ударов перерубила шею, прикончил двух гоблинов, затем пнул ещё одного пяткой копья, перебросил то в правую руку и в три секунды очистил пространство вокруг себя, покрыв его измочаленными и дымящимися останками. После – быстро сориентировался и помчался на помощь к Нарендре, который сражался с оборотнем один на один.

Ренегат пытался зацепить вёрткого Дитя Амока, который петлял вокруг внимательно, аккуратно, не подставляясь, нанося короткие удары своими клевцами, время от времени отвлекаясь на залётного гоблина или древолюда.

Я, не раздумывая, воткнул копьё в спину оборотня, выдернул и отскочил назад. Монстр замер на миг, а потом на его морде отразилось вселенское недоумение – рана и не думала закрываться!

Понятия не имел, что моё оружие обладает ещё и таким замечательным свойством, но не стал тратить время, а врезал твари усиленной до предела Стрелой Древних.

Башка оборотня взорвалась, обдав нас брызгами крови, а мимо промелькнула Сюин верхом на оборотне, в спину которого по рукоять вонзился меч девяти колец. Пожирательница вгрызлась в шею Чёрного Волка и вырывала куски плоти из неё. Монстр выл, обливался кровью, гарцевал, точно бешеный мустанг, но не мог сдёрнуть намертво вцепившуюся искажённую, которая и не думала ослаблять натиск.

- Пригнись!

Я не стал задумываться, а нырнул на землю, и над головой просвистел здоровенный двуручный боевой молот, раздробивший ещё одного оборотня.

Тот дёрнул лапами в агонии и рухнул, а я, подняв голову, увидел Гуго, замершего надо мной. Здоровяк, облачённый в доспехи махансапского рыцаря, стоял, держа в обеих руках монструозное оружие, и явно не испытывал никакого дискомфорта.

- Спасибо, - поблагодарил я.

- Не за что, - улыбнулся революционер и указал на мельтешение тел. – Поможем им?

Я окинул поле боя взглядом.

Вот Фотини нажимает на спусковой крючок обреза, засунутого в пасть оборотня. Вот Морвин, дико вереща, мечется, точно сумасшедшая белка вокруг раненного чёрного волка, которого загоняют сразу четыре копейщика. Вот Малоун вгоняет копьё в глазницу оборотня, а ещё двое искажённых режут его тесаками. Вот здоровенный наёмник из отряда Бешеных Волков, имя которого я не запомнил, голыми руками лупцует чудовище, буквально купаясь в его крови и не обращая внимания на страшные когти, бьющие по доспехам, но не способные прорваться через мощную магическую защиту. Вот Калеви, так и не принявшая звероформу вместе с ещё двумя наёмниками добивает очередного врага.

А где Ганья? А, здесь!

Бесовка, принявшая боевую форму, разрывала на куски сразу двух оборотней. Одному она уже оторвала ноги и лупила ими второго, крича какой-то боевой клич её народа.

Устрашающие твари оказались не такими и кошмарными против нас, чем воспользовались обычные бойцы, принявшиеся шинковать врагов попроще, позволяя нам заняться теми, кто опасней.

Иоганн не прогадал, набрал в отряд толпу настоящих чудовищ. А как бы он действовал, не познакомься с Кианом и мной?

Наверное, подстроился бы как-нибудь. Неважно!

Я уже видел, что делать дальше – Тармо, вырвавшийся вперёд, дрался сразу с десятком оборотней, и дела у него шли далеко не так хорошо, как Кровопийца того желал. А потому, запрятав поглубже тупые мысли, я ринулся в истекающий кровью, вопящий клубок тел и едва не остался без головы – в последнюю секунду увернулся от когтистой лапы, просвистевшей в паре миллиметров над макушкой, перекатился, вскочил, заметив чёрный бок, ткнул в него копьём, увернулся ещё от одной атаки, ткнул следующего оборотня.

Увидел, как здоровенный чёрный монстр готовился напрыгнуть на белого волка. Добежать не успел, а потому сделал первое, что пришло в голову – со всей силы метнул копьё!

Оно вонзилось в горло врага и вышло наполовину, а я, не тратя время попусту, ударил по чёрному волколаку двумя обычными Стрелами Древних.

Тот упал, дёргаясь и хрипя. Когтистые лапы сомкнулись на древке, попытались выдернуть его, но было поздно – я уже добрался до оборотня, прижал к его лбу револьвер и выстрелил.

Тварь дёрнулась в последний раз и затихла.

- Живой? – поинтересовался у Тармо, прямо на моих глаза разорвавшего на куски последнего врага.

Тот, как ни странно, не стал грубить, вместо этого сказал:

- Спасибо. Мне понравилось, как ты убивал их.

- Всегда пожалуйста, - улыбнулся я. – Продолжим?

- Незачем, - ответил он, - смотри.

И правда, сражение подходило к концу.

Наши добивали последних рабов Лесного Царя, оттаскивали раненых, а ворота форта открылись, выпуская разведчиков Фаррела, которые, пришпорив коней, устремились в лес.

Я присел на труп убитого оборотня, который в посмертии и не подумал принять человеческий облик, потянулся за полоской мяса и дежурно зажевал её, потягиваясь.

И что теперь будут делать враги? Кого пошлют? И сколько?

Как я понял, Лесной Царь не может взять и отправить сюда вообще всех своих миньонов, есть ограничения, но даже так у него хватит бойцов для того, чтобы организовать всем полный анал-карнавал! Иначе его давным-давно задавили бы.

Хотя, конечно, нельзя исключать факт, что этого духа оставили в покое по принципу «не трогай говно - не будет вонять». Ну а что, проблем много, ресурсов мало, а этот сидит в своём лесу, молится колесу, никого не трогает, примус починяет. Если так, то осколки прямо сейчас столкнулись с последствиями своих половинчатых мер. И недовольство Кровопийцы на это намекает. Ну а я, как непосредственный участник событий, буду расхлёбывать заваренную другими кашу, да.

Ладно, по-крайней мере, потери мизерны, уже неплохо. Пока я сидел, то сумел заметить лишь нескольких убитых с нашей стороны и пару десятков раненых. Неплохой размен, как по мне, если, конечно, забыть про покеболл с неиссякаемым запасом тварей в кармане у врага.

Скоро вернулись разведчики, сообщившие, что поблизости ничего опасного, а потому вечер мы провели, наслаждаясь ароматом палёной шерсти и горелого мяса, смешавшимся с запахом горящей хвои.

К утру со стены, над которой работали всю ночь без перерыва, я сумел оценить масштабы нашей выходки. Большой кусок леса перестал существовать, обратившись в пепел и головёшки. Пламя делало своё дело, и оставалось лишь надеяться на то, что это действительно поможет.

Впрочем, наша же цель – боевое слаживание, верно?

Так что, наверное, всё идёт по плану.

Иоганн отправил несколько групп поджигать лес дальше, а ещё больше народу направил на расчистку пожарища. Оставшимся тоже нашлась работа: мы приводили в порядок форт, возводили бараки и хозяйственные постройки, укрепляли стену.

Глава 13

А потом потянулись нудные, унылые дни, наполненные монотонной, убивающей всякий интерес работой. Я искренне думал, что война – это нечто более… возвышенное и страшное, что ли?

Но мы только и делали, что выжигали лес, избавлялись от обугленных стволов да отбивали мелкие, натужные атаки, которые, казалось, совершались исключительно для того, чтобы чуть-чуть задержать нас.

После истребления сотни Чёрных Волков отряд будто оставили в покое, лишь время от времени натравливая маленькие и жалкие группы слабосилков, которых не хватало даже для разогрева. Единственное, что они делали, так это тратили наши боеприпасы, но, благодаря Киану с его экспресс-доставкой, даже это не могло помешать нам.

А потому мы заходили всё глубже и глубже в недра внешнего пояса, защищающего истинные владения Лесного Царя от чужаков, оставляя за собой тлеющую просеку.

Потерь считай что не было: за всё время мы недосчитались лишь полусотни легкораненых, заболевших и обмороженных, которых стремительно ставили в строй.

И с каждым днём, с каждой стычкой мы всё лучше и лучше учились работать в команде, понимать друг друга без слов, поддерживать товарищей. Завязывалось общение, совместные тренировки, кажется, закрутили пару романов. Из разрозненной толпы пускай и сильных, но разобщённых людей мы потихоньку становились боевым подразделением, участвующим в опасной, пусть и до предела странной войне.

Короче говоря, план Иоганна пока что претворялся в жизнь с поразительной точностью.

А вот на других участках лесного фронта дела шли не столь хорошо. Возможно, именно это объясняло наше спокойное продвижение.

На юге огромные орды порождений леса пробили оборону метсанов и даже организовали там что-то вроде генерального сражения, в котором, если верить донесениям, схлестнулись тысячи лучших воинов с обеих сторон. И северяне проиграли, отступая всё дальше и дальше вглубь уже своего защитного берёзового пояса.

Если бы не бронетехника Эйри и живая авиация Ойлеана, всё обернулось бы куда большими проблемами, но и сейчас радоваться было особо нечему. К тому же на севере не прекращалась кровопролитные бои. Метсаны жгли лес тёмных, а те в ответ старались измочалить уже их собственные деревья. Вся граница пылала в обе стороны, где-то сражались целые дивизии, где-то бились полки, а где-то – прямо как у нас – рубились батальоны.

Столь яростная битва не за землю, а за дубравы и березняк не укладывалась у меня в голове. Несмотря на все рассказы и объяснения, оставалось лишь верить товарищам на слово, потому что реальность происходящего вызывала вопросы.

А ещё у меня складывалось впечатление, что нас сознательно пропускали вглубь леса. То ли это тоже входило в условия таинственного договора между Иоганном и Лесным Царём, то ли нам просто везло.

Впрочем, артефактор с каждым днём становился всё мрачнее и обмолвился, что скоро мы будем сворачивать рейд и возвращаться в тыл.

Ну а пока мы шли. Жгли. Строили. Стреляли. Снова шли.

Всё свободное время, которого выдалось на удивление много, я тренировался до беспамятства, учась бою на копьях, топорах, мечах, ножах и кулаках, стреляя из всего, до чего получалось добраться, ну и, конечно же, пытаясь овладеть Белым Пламенем.

И успехи не заставили себя ждать! Я становился полноценным бойцом и не мог не признать, что ощущение собственной силы было приятным. То же касалось и магии: неимоверно сложные чары начали поддаваться, сдавать позиции, отступать на новые рубежи. С каждым часом, с каждым повторением, с каждой капелькой потраченной энергии я становился всё ближе к обретению новых чар.

Это уже стало походить на манию, болезнь, не дающую отвлечься и занимающую всё свободное время. Я почти не общался с товарищами, не гулял по лагерю, не сидел у костра. Всё свободное от службы и тренировок время пожирал Белый Пламень, точно его метафорические языки добрались до меня и теперь медленно, но верно пожирали мозг своей жертвы.

Наверное, такими темпами я бы успел доучить заклятье до возвращения, вот только планы очень быстро накрылись медным тазом и пришлось импровизировать.

На нас наконец-то обратили внимание!

Это случилось на пятнадцатый день посечно-огневой войны, когда наши разведчики сообщили, что нашли границу, отделяющую два Тёмных Леса – внешний и внутренний. Каким-то невероятным образом мы пробились через весь внешний лес!

И все поняли, что нас ждут проблемы.

Утро началось как обычно: мы истребили стайку слабосильных монстров, решивших перехватить батальон на марше; после этого собрались уже разойтись и заняться рутинными делишками, как вдруг лесную тишь разорвал кошмарный рёв, от которого кровь стыла в жилах.

Иоганн скривился, и я было подумал, что он отдаст команду вернуться к форту, последнему в цепочке и срубленному в паре километров от нашей деляночки, или занять круговую оборону (ну, чисто чтобы потренироваться), но охотник удивил.

- Форсированный марш! – скомандовал он. – Не тратить время, вперёд!

Я не стал интересоваться, как быть людям, оставшимся внутри укрепления, не задал вопросов и о судьбе разведчиков, как ни крути, а у них были компасы. Я лишь забрался на коня и пришпорил того, пустив иноходью.

Безумно опасное занятие, граничащее с идиотизмом: в зимнем лесу угробить животному копыто - как нефиг делать! Но Иоганн оставался непреклонен. Он рассылал во все стороны разведчиков, отправил Айш-нора следить за небесами, заставил Фаррела на всю катушку расчехлить свой дар, передав тому какой-то очень ценный на вид артефакт, от одного вида которого у паладина закончились все возражения.

Мы теряли коней, но никто не останавливался – отставшим был дан приказ догонять бегом. Мы теряли и людей – кто-то неудачно упал, свернув себе шею.

Безумная гонка, совершенно неожиданная и непонятная, продолжалась и продолжалась, а рёв становился всё ближе, всё громче. Я не понимал откуда он идёт, но ощущал волны ненависти, направленные на нас. Что-то приближалось, что-то нехорошее, противоестественное, ненавидящее всё живое.

И Убийца Чудовищ не желал сражаться с ним! Он хотел успеть, а потому загонял животных, плюнул на людей и нёсся вперёд точно так и надо было. Было ли это частью его тренировки? Не уверен. Кажется, сам не ожидая столь лёгкого прорыва, он решил чуточку скорректировать планы.

Значит ли это, что мы прямо сейчас отправимся в домен Лесного Царя? Я искренне надеялся, что нет. Мы попросту не готовы к такому! Отряду нужно время.

Вот только командовал не я, а потому мог лишь подчиняться и скакать.

Как ни странно, мы успели добраться туда, куда желал артефактор. И я, увидев это место, потерял дар речи.

Казалось, что безумный художник прочертил полосу посреди картины. На левой части (там, откуда пришли мы) он рисовал пейзаж, пускай и уродливый, на правой же – ударился в сюрреализм.

Перед нами стеной возвышались громадные сосны, до боли похожие на те, что я встретил у метсанов. Похожие, но и отличные от них до невозможности.

Деревья, покрытые мерзкими пульсирующими наростами, искривились, уродливые их ветви, подобные когтям чудовищ, тянулись к нам, желая схватить, выпить жизнь, оборвать глупую ошибку, названную существованием смертных. Их иголки (чёрные, точно воды глубочайшего озера на дне самой мрачной пещеры) топорщились в разные стороны, и когда ветер шевелил их, казалось, что сосны стонут от боли.

Эта неправильная, бугрящаяся, фосфоресцирующая, истекающая омерзительно пахнущими соками масса вызывала стойкое омерзение, она буквально говорила: «Всё это неправильно, это насмешка над жизнью, это порождение злой воли!». И она молила об очистительном пламени!

Каждый почувствовал это.

- Успели, - выдохнул Иоганн, слетая с коня. – Всем собраться в группу, Киан, готовь телепорт! Небольшая коррекция планов. Я хочу поздороваться как следует!

От этих слов у меня точно камень с души свалился. Нет, прямо сейчас мы не отправимся в неизведанное. Сейчас мы просто насрём на порог Лесного Царя и сделаем ноги.

Иоганн подошёл к границе, разделяющей два леса, два мира. Замер, посмотрел на землю, укрытую снегом, занёс ногу и перешагнул незримую черту.

Чёрные кроны загудели, закачались, и в гуле их я отчётливо разобрал «прочь, уходите, вам тут не рады, чужаки!», но Иоганн не ушёл. Он извлёк браслет и положил его на землю так, чтобы выгравированная руна указывала вперёд. Затем достал нож и порезал большой палец, провёл по артефакту.

Освободил скрытую в нём силу.

Магическая энергия, вырвавшаяся на свободу, на миг ослепила меня, сдавила грудь, выбила слёзы из глаз. А уже в следующую секунду она обратилась в огонь! Пламя, разгораясь с каждым вдохом, пёрло вперёд, вширь и вверх, перекидываясь с одной сосны на другую, уходя вглубь исконных владений Лесного Царя девятым валом, огромной пышущей жаром волной.

И глядя на этот кошмар, я возблагодарил всех богов за то, что Иоганн не оставил никаких чертежей и описаний. Меньше всего мне хотелось бы попасть под атаку такой хреновины! Хуже неё, наверное, было лишь ядерное оружие.

Но оно, меж тем, было, и артефактор с удовольствием обрушил на врага плод своей кропотливой деятельности.

- Спалите тут всё! – распорядился он, поднимаясь и отходя от рассыпавшегося в пыль браслета, выполнившего свою задачу. – И поживее, времени почти не осталось.

Тут он не врал – я буквально ощущал, как сгустилась атмосфера, как тяжело стало дышать. Нечто невообразимо могущественное обратило на нас внимание, и ему – я точно ощутил это – было невыносимо больно!

Впрочем, огнемётчики Тармо с радостью исполнили приказ, залив всё вокруг огнём. К ним присоединился и Маккой, и прочие огненные маги, а чуть позже и обладатели огненных жезлов.

Десятки деревьев вокруг нас разгорелись, создавая изрядных размеров прореху в границе, но вся эта огненная магия не шла ни в какое сравнение с кошмаром, сотворённым Иоганном в одиночку.

- Всё, уходим! – распорядился он. – Портал!

Киан не стал спорить, он послушно открыл врата, в которые наши сотни входили одна за другой. На этот раз я был одним из последних, а потому перед тем, как войти в прокол, соединяющий две точки пространства и времени воедино, оглянулся.

Нет, к нам не бежали орды монстров, никто не изрыгал проклятья, не было ничего. Ничего, кроме чёткой уверенности, будто нечто незримое сообщило «вы за это ответите!», и я верил ему, этому таинственному хозяину изувеченного леса.

Верил, но не собирался останавливаться.

***

Точка выхода привела нас к одному из ранних фортов. Его мы поставили, если не путаю, вторым или третьим, а после забыли и двинулись дальше вглубь леса.

Вот только сейчас тут было на удивление многолюдно: форт обтекали сотни и сотни фигур в белых маскхалатах, вооружённых копьями, ружьями, луками, топорами.

Неподалёку, вертя башней с пулемётом, проехал бронеавтомобиль, на котором восседало несколько человек в знакомой мне форме Эйри, а над нами с клёкотом пролетели два звена птеродактилей, несущих очередные заряды на погибель врагу.

Киан вышел последним, чуть пошатываясь от усталости, но весьма довольный собой. Увидев бойцов Эйри, он напрягся, но те как будто не замечали революционера, принёсшего столько проблем осколочному королевству буквально полгода назад.

То ли не знали про него, то ли – что вероятнее – в верхах порешали, и ненавистник капиталистических свиней временно перешёл в раздел полезных сукиных сынов. Как, собственно, и Иоганн. Как и я.

Мы, уставшие и вымотанные, шли назад, к полосе ничейной земли, с которой всё начиналось, а туда – вглубь леса, к смерти, огню и боли - тёк людской поток. Тысячи, десятки тысяч воинов собирались нанести Лесному Царю болезненный удар, развить наш нежданный успех, в чём бы он ни заключался.

И всё же я не сдержался и спросил у Иоганна:

- И что, они теперь пойдут вперёд?

- Да. И постараются удержать как можно больше леса, а также осуществить расширение выжженного пространства. Не думаю, что у них получится пробиться вглубь, но я нанёс в высшей степени значительный урон системе обороны на этом участке, уничтожив также и лесные тропы врага, нарушив их целостность в данном квадрате. Сам не ожидал, что простейшее боевое слаживание, не рассчитанное ни на какие значительные результаты, приведёт к столь выдающимся последствиям.

- Но мы не пошли внутрь, - заметил я.

- Нет. Мы не готовы.

- И что теперь?

Иоганн оглянулся, обведя взглядом воинов осколочных королевств.

- Передохнём пару дней, после чего поищем другой спокойный участок и продолжим там.

Я вздохнул и пошёл искать близнецов. Хотелось передать им благие вести.

И да, Иоганн, естественно, не соврал – мы продолжили.

День отдохнули в тылу, приводя себя в порядок, подбирая животных взамен потерянных, леча раненых. А после всё теми же лесными тропами отправились на север.

Заправилы Метсы оценили помощь Иоганна и разрушительную силу его игрушек, а потому новое местечко нам выделили без вопросов.

Находилось оно где-то на две сотни километров севернее. Тут было холодней, а в ясные дни можно было видеть огромную стену ледника, поднимающегося на севере. Зима здесь ощущалась куда полнее: вечное дуновение, замораживающее саму жизнь, безмерная монументальность вечной ойкумены льда, рождённой многие сотни тысяч лет назад и сохранившей своё могущество до сих пор.

Но место это роднило с нашей первой точкой одно – тут раньше почти не было вражеских войск. Этот сонный участок позволял продолжить веселье, начатое Иоганном и очень сильно нравившееся ему.

Впрочем, на этот раз этот раз мы не смогли забраться так же глубоко, как и в первый раз – очень быстро к нам пригнали серьёзных ребят.

Мы привычно уже выжгли кусок леса, после чего соорудили форт, отбив слабую атаку местных сил, и с чувством выполненного долга легли спать, а уже утром меня разбудил сигнал тревоги.

Выбравшись из спального мешка и наскоро облачившись в доспехи, я поспешил наружу, поднялся выскочил в распахнутые настежь ворота и… остолбенел.

Из леса к нам выдвигались каменные гиганты, тяжело громыхающие массивными ножищами. Первый – ростом в добрых пять метров, ещё четыре – по три метра от ступней и до макушки, ну и десяток недорослей «всего» по паре метров каждый.

Меж их ног копошились всё те же древолюды и гоблины.

Эти два народа, как я успел уже понять, вообще использовались Лесным Царём как расходный материал. Ну, туда им и дорога.

Чёрных Волков не было, уже хорошо.

- Что делаем? – поинтересовался я у артефактора, возле которого уже образовались Тармо, Киан и Фаррел.

Неподалёку околачивалась Сюин, поигрывающая мечом и явно прикидывающая, как бы половчей нашинковать врагов.

Иоганн очень нехорошо улыбнулся мне и сказал:

- Лесной Царь был так любезен, что отправил нам тренеров. Мы используем это. Киан, ты с Сюин и Аластаром займёшься самым крупным. Фаррел, у тебя в роте есть маг земли, бери его, а заодно Ганью и Фотини. На вас минимум один двухметровый. Так, дальше…

Наш командир, выделяя лишь сильнейших бойцов, которые шагнули за пределы, доступные человеку, наметил цели, а остальных, разделив на взводы, направил отстреливать мелюзгу. Всё было сделано быстро, спокойно, за считанные мгновения.

Десяток команд - и вот толпа превратилась в стройный механизм, каждая шестерёнка которого знала что делать.

Я тоже знал.

- Товарищ революционер, - ухмыльнулся я Киану, - подведёшь нас поближе?

- Почему бы и нет, товарищи проклятые, - хохотнул тот и взмахнул рукой, открывая портал, в который мы втроём и бросились, оказавшись в самой гуще врагов – позади гиганта.

Мы с Сюин, не тратя времени, стали очищать пространство, безо всякой жалости истребляя врагов магией. То, что ещё полгода назад пугало и казалось опасным, сейчас лишь раздражало точно жужжание комаров.

Молнии и Стрелы Древних, алые волны, срывающиеся с клинка китаянки, острая сталь. Вот то, что за считанные секунды очистило землю вокруг нас, завалив её изуродованными трупами и заставив врагов попятиться.

Киан тоже не терял время даром – он просто и без затей открыл два портала под ногами каменного гиганта, выведя в воздух в сотне метров сбоку от нас, а после щелчком пальцев захлопнул их.

Монстр, провалившийся в порталы по самые бёдра, неожиданно для себя стал безногим, а две здоровенные каменные дуры с грохотом свалились в толпу врагов и придавили нескольких.

Вообще-то, наш Ленин вполне мог в одиночку разобраться со всей этой оравой, причём не напрягаясь. Однако он не хуже Иоганна понимал важность командной работы, а потому, указав нам с Сюин на поверженного камнелюда, размахивающего гранитными ручищами, проговорил:

- Честь закончить работу оставлю вам.

И мы, переглянувшись с китаянкой, бросились в атаку.

Я закрепил правую руку монстра, призвав под неё усиленную парой контуров Длань Мёртвых, костяные ладони надёжно вцепились в камень, прижав тот к земле, вскочил на дёргающиеся пальцы врага, пробежал до самого плеча, после чего с размаху ударил копьём в грубое каменное подобие глаза.

С ужасающим скрежетом моё оружие пробило его, глубоко застряв внутри вражеской головы, а Сюин в это самое время обрушила меч на шею нашего недруга. Мы, точно заправские горняки, рубили породу, пробиваясь через внешние слои, чтобы найти нежную и ранимую сердцевину, о которой рассказывал Иоганн, и спустя пять минут всё было кончено.

Киан всё это время лениво истреблял мелочь, лезущую под ноги, открывая порталы на уровне вражеских шей и схлопывая те.

Головы точно кочаны сыпались с небес, а мы вгоняли сталь в самое нутро каменного монстра до тех пор, пока тот не подох.

И когда это случилось, я оглядел поле боя, заваленное мёртвыми и умирающими врагами.

Нарендра вместе с Гуго и наёмником, чьего имени я не помнил, допинывали одного двухметрового врага; Геимгхри здоровенной ледяной сосулькой пробил грудь трёхметровой твари, и Калеви вместе с парой моих искажённых весело отделяли башку пришпиленного к земле камнелюда; Морвин вместе с Илэром и ещё тремя искажёнными рвали на куски последнего двухметровку.

Ну а мелюзга… её выкосил меткий огонь наших стрелков.

Всё было кончено.

Увы, но насладиться победой нам не дал Иоганн. Спустя десять минут он приказал телепортироваться прочь из форта, предварительно спалив тот и пустив огонь по всем окрестностям, до которых успевали дотянуться.

Он собирался найти для нас новый участок фронта, на котором разделил свою армию на маленькие группы и заставил охотиться на врагов.

После этого мы снова собрались и ударили в другом месте, углубившись во вражеский лес на добрую сотню километров.

Затем один лишь взвод монстров под моей командой должен был сходить на вражескую землю.

Дни шли, менялись участки, но неизменным оставалось одно: кровь, которую мы лили на заснеженную землю, и пепел от сожжённых деревьев.

Мне казалось, что я уже никогда не очищусь от запаха дыма, что он станет преследовать меня до скончания времён, что зола въестся в кожу.

Бесконечная кровавая круговерть посреди морозной зимы, и не думавшей ослабнуть и подарить нам передышку оттепели, изматывала и отупляла, но она же превращала отряд в нечто большее, чем просто собранные с бору по сосенке психопаты с суицидальными наклонностями. Мы становились подразделением.

А зимний фронт, меж тем, пробуждался, с каждым днём вбирая в себя всё больше и больше воинов с обеих сторон. Рубилово шло полным ходом, причём, о диво, наши старания оказали серьёзнейшее влияние на бои. Как я узнал во время отдыха, коридор, пробитый нами почти до самого внутреннего леса, смогли не только удержать, но и расширить, добравшись до кошмарного пожарища, устроенного Иоганном.

Как рассказывали свидетели, глубина пала там доходила до десятка километров, вот только дальше захватчиков особо не пустили – на границе внутренних земель собрались по-настоящему большие силы, пробиться через которые не выходило.

На севере дела тоже пошли на лад. Да, полностью зачистить внешний круг не смогли, зато враги, потерявшие немалую часть своей сети там, ослабли, их удалось продавить, заняв огромные земли. Вот так наши метания, призванные сплотить и обучить бойцов, привели к серьёзной победе.

Но говорить о каком-то переломе в войне или крахе Лесного Царя, конечно же, не приходилось. Как не приходилось говорить и о рейде в домен духа, который с каждым днём казался всё более реальным. Иоганн считал, что мы не готовы, чем буквально выводил меня из себя. Уже прошёл второй месяц зимы – тот самый, тринадцатый, уже перевалил за середину февраль, но мы так ничего и не сделали, а лишь метались туда-сюда, неся смерть и разрушение.

Наконец, двадцать седьмого февраля две тысячи сто тридцать шестого года по местному летоисчислению, на самом излёте зимы, артефактор решил, что момент настал - и мы, перебравшись на новое место, передохнув и пополнив запасы, получили приказ: набить рюкзаки всем необходимым для выживания в течении месяца, после чего готовиться к прорыву.

Увертюра закончилась, как сказал бы один слепой демон. Пришло время первого акта.

Мы ступили под сень искривлённых дубрав средь бела дня и устремились вперёд.

Добрая половина рейнджеров отправилась на разведку, Айш-нор без понуканий взвился в небеса, проверяя, всё ли хорошо, а Фаррел, оставшийся с нами, напрягал все силы – и свои, и дарованные Иоганном – для того, чтобы отслеживать врагов на предельной дистанции.

И первое время всё шло хорошо: мы без сопротивления, необнаруженными, прошли добрых три десятка километров, а фронт грохотал, ревел и дрожал к северу и югу от нас.

Никакой больше экономии сил, никаких больше полумер! Извечные враги, распробовав вкус крови друг друга, принялись рвать и крушить, смешивая с землёй деревья, призванные защищать рубежи, подступы к священным недрам лесов – светлого и тёмного.

Эти два брата близнеца, эти два уродливых отражения друг друга, кажется, вознамерились наконец-то поставить точку в затянувшемся споре и определить победителя раз и навсегда.

И это же, как ни странно, играл нам на руку. На батальон попросту не обращали внимание.

То ли решили, что слабосилкам нечего нам противопоставить - даже задержать не смогут, то ли готовились к по-настоящему тёплой встрече.

Мы рассчитывали на второй исход, а потому почти не останавливались, проваливались в толстый снег, обходили еловый частокол, падали в ямы, но шли, невзирая ни на что.

И чем ближе мы приближались к могучим искорёженным соснам, неразличимым, но таким близким, тем тяжелее становился воздух, мрачнее обстановка и вязче атмосфера.

И очень быстро стало ясно, что нас ждут: разведчики сообщили об огромном войске, перегораживающем проход, и об отрядах, подходящих с флангов.

На это Иоганн ответил быстро и жестоко – он задействовал три своих огненных артефакта, а после – ещё три. И даже мне, человеку, успевшему повидать в Дамхейне много всякого, стало тошно от увиденного.

Пламя безжалостно слизнуло с лица планеты не только лес, оно ещё и не оставило врагам, собранным против нас, шанса на побег, а потому к границе внешнего и внутреннего кругов мы шли уже спокойно, вразвалочку, не торопясь. С хрустом ступая по обугленным останкам, устлавшим, точно ковёр, наш путь.

И на этой чёрной ране белого мира не было врага, способного помешать нам, а потому уже к утру отряд достиг цели.

Граница пострадала изрядно – пламя зашло глубоко в сердце владений Лесного Царя, и прямо сейчас – ночью – было светло как днём от сотен пылающих великанов, и это устраивало нашего предводителя.

Собрав всех, дав небольшую передышку, он, не произнеся даже напутственную речь, первым переступил незримую границу, усеянную горячим пеплом, двинувшись вперёд – к самому сердцу Тёмного Леса.

Глава 14

Со вздохом я последовал за Иоганном, поднимая ногами тучи жирного пепла, ещё несколько часов назад бывшего разумным и живым существом.

- Ну, вперёд, - вздохнул, отчётливо понимая, что дальше станет лишь тяжелей.

На плечо уселся Айш-нор, выглядевший невероятно довольным, и я не удержался от мысленного вопроса:

«Что, небось, подобное и ожидал?»

- Ты прав, узреть безумие я жаждал, толкнёт что человека в пасти зла, - прозвучало у меня в голове.

«Мы можем и не вернуться», - заметил я.

- Что ж, значит, это наш удел, его не изменить, но никогда от ратных дел я не бежал скулить, - самоуверенно заметил архидемон.

«Ты бывал когда-нибудь в подобных местах?» - без особой надежды на ответ задал я третий вопрос, но Айш-нор удивил.

Архидемон переместился с одного моего плеча на другое и ответил:

- В доменах смог я побывать, однажды - привёл в них рать… Сраженья жаркие то были, враги о милости молили.

«Маловато нас для рати. Иоганн это понимает, Лесной Царь это понимает. Он же играется с нами, я прав?»

- То очевидно всем, кто разум сохранил, - охотно подтвердил ворон.

«Ну спасибо, утешил. Ладно, идём, разберёмся по ситуации».

В последние месяцы это «разберёмся по ситуации» стало моим девизом, хоть на щит гравируй. Хотя… как будто был иной вариант.

Увы, но Иоганн и не думал отказываться от мести своему заклятому врагу, а её не добиться, кусая того и помогая его противникам. Старый добрый римский принцип “amicus meus, inimicus inimici mei” никто и никогда не отменял, но вряд ли сидение на берегу в надежде узреть проплывающий труп врага и активная помощь осколкам, воюющим с Лесным Царём, сравнится с забиванием оному в глотку раскалённой кочерги. Особенно если ты знаешь, что осколки не вывозят. Уже раз не вывезли!

Возле меня материализовалась вездесущая Радха, которая отказалась оставаться в безопасности. Девчонка выглядела изрядно напуганной, но старалась не подавать вида, напротив, храбрилась, болтала с каждым, кто был готов перекинуться с ней словечком, и вообще за последний месяц зарекомендовала себя с лучшей стороны, став этаким маскотом батальона.

Увы, но и на неё не находилось особо времени, в чём я раскаивался.

Впрочем, сейчас девочка подошла, потому что так ей было спокойней – я понял это по её взгляду, а потому поспешил успокоить:

- Не волнуйся, всё будет хорошо, сейчас вот пройдём пепел, определимся с направлением и снова заберёмся в сёдла, тогда станет проще.

Радха, всю дорогу сидевшая в санях Ананды, кивнула, но ничего не сказала, а прижалась ко мне, ища опору и защиту в человеке, превратившем её в чудовище.

Я вздохнул и потрепал девочку по голове, гадая, каким же окажется следующий шаг нашего безумного лидера.

Ждать долго не пришлось. Иоганн, шедший по одному ему ведомым ориентирам, вдруг резко остановился и подозвал Ананду.

- Ставь тут, - распорядился он, и южанка, не говоря ни слова, принялась разгружать свои сани, погружая здоровенную бутылку вроде той, в которой родители передавали привет Горбачёву, а после и Ельцину, в горячий пепел, с радостью принимавший странное подношение.

С помощью Малоуна и его людей она смогла подготовить всё необходимое за каких-то пять минут, после чего Иоганн подозвал Ананду, и та отдала ему какую-то странную штуковину, сильно смахивающую на часовой механизм.

Приладив агрегат к самой большой бутылке, артефактор достал часы, после чего сообщил:

- У нас ровно час, чтобы убраться подальше отсюда. Вперёд!

После этого он забрался в седло и двинулся на север, ускоряясь с каждым шагом, вынуждая нас следовать или возвращаться.

Увы, путь назад – в этом можно было не сомневаться – перекрыт, а значит, вариантов у нас нет никаких.

Час прошёл быстро – мы старались убраться как можно дальше от очередной подлянки Иоганна, а потому понукали животных, заставляя тех ускоряться.

Но зато я сумел присмотреться к чёрным соснам поближе и не шибко вдохновился этим.

Увечные деревья действительно покрывали мерзкие пульсирующие наросты, присосавшиеся к ним, точно уродливые гигантские клещи, пьющие витальную силу древнего леса и впрыскивающие свой чёрный яд в вены гордых деревьев, искажая те, превращая в блеклую тень себя былых.

У многих сосен наросты были соединены отвратительными, пульсирующими в едином ритме кишками, источающими омерзительную слизь. Их отростки извивались и, казалось, двигались вслед за нами, будто бы намереваясь схватить, присосаться, выпить засмотревшегося путника.

- Ну и мерзость, - скривилась Сюин, проезжавшая мимо меня, - тут всё надо выжечь с воздуха, и почему только ойлеанцы не сделали это?

- Они пытались, пожирательница, - подключился к беседе Фаррел, на которого молчаливый поход и отвратительная иррациональность внутреннего леса тоже производили не лучшее впечатление, - но, потеряв несколько десятков воителей неба, решили не повторять своих ошибок. А мне больше интересно, что было в бутылках?

- Как и мне, - сухо отозвался Киан.

Мне тоже было очень любопытно. Всю дорогу мы оставляли в снегу странные запечатанные бутыли. И теперь воины то и дело зыркали назад, ожидая увидеть большой бадабум, которого почему-то не случалось.

- А ещё мне интересно, - добавила Ананда, - долго ли нам ещё до обещанного перехода в карманные измерения? А то как-то хочется, значит, уже согреться, да.

Южанка аккуратно проверяла содержимое своей поясной сумки, под завязку забитую склянками, и, перехватив взгляд Иоганна, спросила:

- А что? Всем интересно, да!

- После, - коротко ответил Иоганн, поглядев сперва на часы.

И мы продолжили идти, забираясь всё глубже и глубже в мрачные чёрные пределы вражеских владений, не встречая сопротивления, не находя жителей, вообще не замечая ничего живого. Кроме, конечно же, пульсирующих наростов.

Не останавливаясь, пустили ещё две огненные реки: Иоганн не отказал себе в удовольствии расстаться с парой своих бесценных браслетов геенны огненной; после этого попробовали огнемётами пройтись по деревьям, но без особого результата. Их могло задеть лишь пламя Маккоя, но после пары попыток огненный маг сообщил, что не собирается тратить столько энергии ради трёх деревьев и мы бросили бесполезную затею.

Остановились ближе к вечеру, найдя неплохую поляну, достаточно крупную для того, чтобы вместить шесть сотен человек и коней, а также все наши сани. Получилось тесно, но, хотя бы, мы были ограждены от треклятого леса, вызывающего у меня примерно те же чувства, что и обитель Матери Леса.

Разгрузили поклажу, накормили и укрыли попонами животных, после этого принялись за скудный и унылый ужин. Иоганн настрого запретил разводить огонь и пить спиртное, и никто, в общем-то, не возражал. Все отлично понимали, что тут – в десятках километров от союзников, посреди вражеской земли - не стоит привлекать внимание.

Вместо этого сотни глаз устремились на охотника, который спокойно занял место в центре поляны и изучал нас точно насекомых, пришпиленных булавкой к доске.

- Начну с жидкости, - неожиданно произнёс он. - Тут всё просто – Ананда по моей просьбе приготовила крайне редкий и в высшей степени живучий яд, коим мы отравили выжженную землю. Он распространится через пепел, пробьётся внутрь и не позволит Лесному Царю залечить раны, нанесённые тёмным елям, годами, десятилетиями. Эти шрамы будут напоминать ему о цене беспечности и самоуверенности. О том, что не нужно давать опрометчивых обещаний и недооценивать своего врага.

Никто не произнёс и слова, но даже мне стало как-то не по себе.

Ненависть Иоганна переходила все границы, он не собирался останавливаться ни перед чем. Для того, чтобы навредить тому, кто забрал сына, нужно распылить смертоносный яд, который пропитанная пеплом земля вберёт в себя? Что ж, вперёд, и побольше!

И это явно было лишь началом, артефактор разогревался, не собираясь отступать и сдаваться.

Довольный произведённым эффектом, Иоганн продолжил:

- Теперь что касается врагов. Я говорил офицерам, а они должны были осуществить донесение важной информации. Но напомню: высока вероятность, что часть отряда окажется в карманных измерениях низкого ранга. В каждом из них есть свои феодалы, и убийство одного из них – единственный надёжный способ осуществить открытие портала, ведущего в домен более высокого уровня.

Он откашлялся и, оглядев всех, продолжил:

- Каждый боец обязан произвести полную проверку личного рюкзака и особое внимание уделить наличию в укладке компаса.

Он продемонстрировал небольшой шарик, копия которого досталась каждому.

- Это ваш путь ко мне. Предупреждаю сразу, я буду ждать достаточно долго, но не бесконечно, а потому, когда наберётся минимально необходимое количество войск, продолжу путь к Лесному Царю. Если не желаете заблудиться навеки, то поспешите. Это всё, свободны.

Иоганн же, сойдя со своей импровизированной трибуны, покинул поляну и углубился в лес, провожаемый недоумёнными взглядами товарищей.

А я провожал его взглядом, пытаясь осознать, до каких же глубин ненависти способен дойти человек.

Иоганн же не был злодеем! Он сохранил мне жизнь, он рисковал собой ради детей, он, наконец, всегда отличался рассудительностью, порядочностью, чистоплотностью, столь несвойственным этому ублюдочному мирку. И вот сейчас он, наплевав на всё, идёт в пасть льва. Да, наверное, у него имеется план, который артефактор не собирается озвучивать никому, в этом я не сомневался, но стоит ли оно того?

Ответ на этот вопрос пришёл от Айш-нора, который мысленно обратился ко мне.

- Ты Иоганну не дивись, оно вполне понятно. Кто мести посвятил всю жизнь, не мог пойти обратно. Он в сердце демонов впустил, они всё вызревали, и вот, в решающий момент, приказ к атаке дали.

«Демонов?» - не понял я. – «Каких демонов? Из какого мира?»

- Имя их - ненависть и зло, зовут их боль утраты, их те, кому не повезло, всегда приветить рады.

Ответ Айш-нора прозвучал подобно приговору.

«Но, может, мы сумеем его убедить? Может, он отступит?»

Ворон не ответил. Он каркнул и, расправив крылья, слетел с плеча, устремляясь ввысь. Увы, молчание было красноречивее слов, а потому, остаток вечера я сидел, точно придавленный огромной каменной плитой, не понимая что делать, пока, наконец, союзники не стали заваливаться спать.

Прижавшись друг к другу, кучкуясь, наплевав на все условности и приличия, измотанные люди отдыхали, понимая, что очень скоро им понадобятся все силы, какие только есть в запасе.

Я же, ведомый бессонницей, покинул поляну и вошёл под покров чёрных сосен, заметив Иоганна, двигавшегося туда же парой минут раньше.

Артефактора я нашёл в десятке метров от поляны. Он стоял на коленях перед раскрытым медальоном с портретом сына и, кажется, молился.

Подойдя чуть ближе, я, наконец-то, сумел выхватить несколько слов.

- Скоро, сынок… да, да, уже очень скоро… приду… убью… покой. Всё будет… отомщу…

И тут моя нога неаккуратно встала на шишку, которая хрустнула. Иоганн за какую-то долю секунды оказался на ногах, а в мою сторону глядел его замечательный арбалет.

- Всё хорошо, свои, - я сделал медленный шаг вперёд, демонстрируя ладони.

- Что ты тут делаешь?

- Увидел, как ты идёшь в лес, решил проводить, мы, как-никак, в тылу врага.

Охотник мотнул головой.

- Нет, не в тылу. Мы даже не дошли ещё до основных его крепостей. Мало кто осознаёт всю истинную мощь Лесного Царя.

- И ты планируешь сокрушить её одним жалким батальоном? – выгнул я бровь. – Уверен, что хитрый план, в чём бы он ни заключался, работает? Ну хорошо, нас пустят внутрь почти задаром, а какую цену установят на выходе?

Артефактор убрал арбалет, после чего поднялся, захлопнул медальон и спрятал его на груди.

- Увидишь, - усмехнулся он, в и улыбке этой даже слепой бы заметил безумие.

- Ты не обязан идти до конца, - пробормотал я столь тихо, что даже вплотную было не расслышать.

Вот только слух охотника, похоже, превосходил даже мой под магическим усилением. Он скривился, мужественное и спокойное лицо на миг обернулось уродливой маской, маг выхватил пузырёк с таблетками и проглотил две, не жуя. Выдохнул, посмотрел на меня уже вменяемым взглядом.

- Обязан, - прошептал он столь же тихо. – И пойду.

Сказав это, он обошёл меня и, не говоря больше ни слова, направился к лагерю, я же молча двинулся следом. Говорить что-то не было ни малейшего смысла, я понял всё, что хотел.

***

Следующий день прошёл спокойно и тихо. Мы двигались между громадных сосен, не разжигая огня, не применяя магию, не высылая дозор и почти не разговаривая. Люди, подавленные мощью этой чащобы, злой силой, копившейся внутри неё, точно потухли, растеряли запал и кураж. Да, не все, но многие, слишком многие!

Мне это не нравилось, и, как ни странно, Чуче тоже. Ллинг с самого захода в сосновую рощу не находил себе места, перемещался с одного моего плеча на другое, перебирался к Морвин и Радхе, позволял себе даже время от времени забираться на Сюин.

И выглядел ллинг невероятно раздражённым и напуганным. Что-то давило на него, смущало разумного магического зверя, выводило из себя, и он, не способный сделать ровным счётом ничего, бесился, не находя себе места. А ещё – и я это чувствовал – он пытался защищать нас всех!

Такой маленький, такой слабый, но старался вносить свою лепту.

Во что?

Очевидно, в борьбу с той силой, что пыталась продавить нас, сломать, скрутить в бараний рог, той силе, что отступала каждый раз, когда я использовал Щит Разума, и возвращалась, стоило только заклинанию пасть.

Больше нас ничего не беспокоило и не преграждало путь, но отчего-то никто не торопился открывать гостеприимные двери Царства Вечного Лета.

И это напрягало.

Впрочем, ещё сильнее меня волновало то, что на всём протяжении пути Иоганн сыпал в снег какие-то маленькие металлические бусины, которых у него набилось несколько коробок.

Конечно же, ни слова о том, для чего они нужны, от артефактора мы не дождались, но тот относился к этим странным штуковинам очень серьёзно: не давал никому брать их в руки, следил, чтобы бойцы не поднимали их, и вообще как-то подозрительно много внимания уделял странным вещицам.

Впрочем, мне показалось, что попав на землю, эти бусины начали зарываться внутрь этакими стальными гороховыми зёрнами, сотворёнными безумным кузнецом.

На этом странности не заканчивались: время от времени Иоганн прикреплял к соснам паучков, вырезанных целиком из драгоценных камней, и они – это я видел лично – быстро перебирали кристаллическими лапками, торопились в сторону ближайшего пульсирующего нароста, прогрызали в нём дыру и исчезали в потоках омерзительно воняющей жижи, застывающей на морозе.

Ближе к вечеру Иоганну и этого показалось мало, потому что по его распоряжению Ананда опустошила ещё одни сани, выгрузив на снег странную коробку с устройством, буквально состоящим из переплетения трубок, колб, реторт и ёмкостей самых разных форм и размеров, внутри которых весело плескалось жидкое живое пламя, лижущее стекло и пытающееся выбраться на свободу.

Когда же стемнело, мы расположились меж сосен, потому как подходящей поляны не нашлось, и были вынуждены как-то выстраивать оборону.

Люди спали плохо, беспокойно, им то и дело снились кошмары. Даже двужильные метсаны - и те как-то поубавили гонору и уже не пытались при каждом удобном случае подшучивать над слабосильными южанами, которых к серьёзному делу нельзя подпускать и на пушечный выстрел. Напротив, дети севера сдали, кажется, сильнее других, жались в кучу и выглядели такими несчастными, что хотелось пожалеть их и утешить.

А ещё не пойми откуда посреди зимы начал подниматься туман. Сперва медленно, после – всё быстрее и быстрее, он наползал на нас, грозя поглотить полностью, затащить в непроглядное нутро, лишить обзора. И туман этот был магическим, причём отнюдь не потому, что появился посреди зимы.

Люди повскакивали с мест, всюду звучали команды, кто-то даже истерил, лишь Иоганн стоял посреди этого и широко, безумно ухмылялся, держа в одной руке меч, а в другой – арбалет.

- Всем приготовиться! – возвестил он и расхохотался. – Лесной Царь, я иду к тебе!!!

А после добавил что-то ещё, вот только я это не расслышал, потому как туман поглотил нас, накрыл с головой, а после вокруг всё завертелось, перемешалось, пошло вверх и вниз, и кувырком, и последнее, что я услышал перед тем, как отключился – это кошмарный грохот взрыва где-то к югу от нас.

***

И вновь я пришёл в себя на старой-доброй кровати. Неведомый мучитель решил показать очередной сон. Вопрос – какой?

Поднялся я с опаской, потому как в последние разы встречал далеко не самые приятные сны, и как-то очень не хотелось повторять веселье.

Вышел в тихий и спокойный коридор, и тот вдруг подёрнулся рябью, наполнился цветами и звуками - и меня зашвырнуло в водоворот весёлых лиц, поздравлений и задорного смеха.

- Вот он, вот он! Выкуп невесты! – послышались голоса, и меня схватили за руки и потянули через коридор в большую комнату, где уже ждала она.

В подвенечном платье, стройная, как юная берёзка, и такая родная…

Увидев Лену, задорно перешучивающуюся со свидетельницей, я на миг потерял дар речи.

Конечно же, я помнил этот день! Как мог забыть? Кто бы мог забыть?!

Мы женились летом, когда в городе стояла невыносимая жара. Казалось, сам асфальт плавился и тёк от яростных копий солнца, обрушившихся на него в те далёкие и невыносимо счастливые дни. И потому в квартире, переполненной смеющимися гостями, можно было парить людей, но Лена даже глазом не повела. Ни капельки пота на лбу, ни единой жалобы, ни грана слабости.

Вот уж кто проявил бы себя в Дамхейне, так она! Стальной волей моей любимой можно было рубить головы грешников.

Но мне не дали подумать.

- Выкуп, выкуп! – раздавались голоса отовсюду, и я, улыбнувшись, поддался всеобщему настроению, пошёл на поводу у сна, позволил ему вести себя.

Задания сыпались одно за другим, и я честно решал их, продвигаясь всё ближе и ближе к любимой, и вот, наконец, замер напротив неё, смотря в родные глаза и плавясь отнюдь не от жары.

- Саша, что ты такой серьёзный? – смеясь, спросила Лена.

- А как иначе? – улыбнулся я, обнимая жену, пусть будущую, но мою.

Она чуть отстранилась, смеясь, и сообщила всем:

- Всё, всё, давайте, в автобус и регистрироваться! Время не ждёт.

- Идём, - подал я её руку, мечтая о том, чтобы этот чудесный сон не кончался. – Скорее.

- Куда спешишь, без нас не начнут, - хохотнул тесть, и я грустно улыбнулся ему в ответ.

Если бы он знал… если бы все они знали, куда я спешу.

Но увы, это всего лишь сон, так пусть он продлится чуть дольше, ведь пробуждение – в этом нет никаких сомнений – мне не понравится.

***

- Пропали? – Риманн нахмурился, глядя на свежее донесение с северного фронта. – Стало быть, они наконец вошли в Царство Вечного Лета?

- Не могу ведать, просветлённый, - пролепетал вестовой. – Телеграмма от верховного шамана Тойво.

Старый паладин отпустил слугу и откинулся на спинку кресла, грустно думая о превратностях судьбы и поразительных сделках с совестью, кои надлежит принимать каждый раз, как только ты получаешь власть и могущество влиять на судьбы людские.

Когда сперва Владыка Книг, а после и Творец Смерти потребовали не чинить препятствий Убийце Чудовищ, он счёл их доводы вескими и разумными. Как ни посмотри, а использовать небольшой отряд, набранный самим артефактором, было притягательно. И свои войска целы и невредимы, и метсаны не станут оголять границу, и союзников можно поберечь. Да и не было оснований не верить Иоганну, рёкшему, что Лесной Царь поклялся пустить его к себе с войском малым.

Так почему бы и не позволить безумцу творить всё, что он захочет?

То, что легендарный чародей, одержимый жаждой мести, соорудит нечто невероятное, сомнений не было. Все свидетели его прошлого участия в битвах против Лесного Царя в один голос твердили, что безумный гений едва ли не в одиночку переворачивал исход битв!

Но ситуация очень быстро вышла из-под контроля.

Мало того, что ради победы он пошёл на сделку с демоном, приютил кубло искажённых, нашёл где-то бесовку и вообще собрал тварей изо всех уголков Дамхейна, перестав таиться, что с трудом, но приняли, так он ещё и сговорился с Творцом Разломов, люди которого несколько месяцев назад проливали кровь доблестных мужей Эйри.

Терпеть такое было решительно невозможно… но приходилось! Телепортатор, получивший от Иоганна некий невероятно ценный артефакт, лично принял участие в походе, и ради подобного союзника, пусть и сугубо временного, можно было забыть обо всём!

Естественно, как только подвернётся возможность, Фаррелу надлежало захватить если и не самого телепортатора, то хотя бы одного из его людей, дабы допросить оного, да вот не выходило!

Творец Разломов, пошедший на огромный риск, отлично вымуштровал людей, дабы те не совершали глупостей, а потому добраться даже до одного не представлялось возможным.

И тем не менее, несмотря даже не столь лакомую цель, как смутьян, разыскиваемый во множестве держав, малый совет Эйри должен был выжидать, не решался действовать. А уж когда артефактор применил свои чудо-бомбы, в одночасье ставшие предметом самых жарких споров учёных мужей континента, его люди стали неподсудными.

Сей момент неподсудными.

Но как только война закончится и Лесной Царь будет загнан в своё логово, а может даже - чем Морриган не шутит – и убит, настанет время наперегонки взимать плату и требовать своё.

По крайней мере, так были настроены огненные братья. Грейди с Креваном, напротив, учитывали мощь артефактора и предлагали ввести того в Малый Совет, купив обещаниями почестей, богатства, на худой конец – жизнями так любимых чародеем уродцев, в число которых каким-то дивным образом затесались и два беглеца из иного мира.

Кривая ухмылка фортуны превратила одну из них в пожирательницу, а второго сделала экзекутором, что предопределило судьбу обоих, но…

Опять сие мерзкое слово.

Но ради Иоганна можно и отпустить парочку монстров? Чтобы одна продолжала есть людей, а второй строгал для ненасытного архидемона новых слуг?

И какая же сила способна заставить Эйри пойти на такое?

Увы, ответ он знал. Эта самая сила сейчас копила войска на юге, радостно наблюдая, как война в лесах разгорается – буквально! – и пожирает всё новые и новые полки.

Может оказаться, что к лету не Иоганну будут ставить условия, а наоборот. И он, определённо, понимал это, иначе не торопился бы отправиться в гости к врагу, едва только собранное с бору по сосенке войско стало хотя бы немного походить на… войско. По-хорошему, им следовало готовиться ещё хотя бы один месяц, но хитроумный артефактор решил иначе.

Риманн вздохнул и покосился на большое зеркало, накрытое большим покрывалом. Он специально приказал принести его после приснопамятной беседы с Грейди.

Кажется, настал час позвать бывшего ученика.

Старый воитель подошёл к зеркалу и стянул покрывало, отбросив то в сторону, после чего трижды постучал по гладкой поверхности. Ответ пришёл почти сразу – зеркало подёрнулось плёнкой, пошло волнами, и в нём проступило лицо бледного юноши с густыми мешками под глазами.

- Приходи, - коротко сказал Риманн, отходя на шаг назад.

И Грейди вышел из зеркала. Такой же щеголеватый, как и всегда, вот только от вечной его улыбочки не осталось и следа, напротив, осунувшийся лик его выражал смертельную усталость, коей и надлежит быть у члена Малого Совета в преддверии войны.

- Приветствую, бывший наставник, - склонил голову повелитель зеркал и в голосе его не слышалось ничего, кроме печали, - прошу простить за столь неподобающий вид…

Он широко зевнул и тряхнул головой.

- Но я вымотался как покойник.

Риманн усмехнулся.

- А я слышал, что покойники отдыхают от дел наших тяжких.

- Как видишь, не все.

Глава тайной канцелярии ещё раз зевнул и осмотрелся по сторонам.

- А где твой бешеный волчонок?

Риманн вздохнул. Даже вымотанный до предела Грейди не мог отказать себе в удовольствии и немного не позубоскалить.

- Занимается полком.

- Роту из которого вы с Агной отправили Морриган знает куда.

Грейди попытался изобразить на лице глумливую усмешку, но получилось у него неважно: истощённые мышцы подвели - и лицо одного из сильнейших чародеев мира превратилось в уродливую спазмическую гримасу.

- Все поддержали сие начинание, включая Светлейшего.

- Но мы тогда не знали, что вытворяет Иоганн.

- А если бы знали, отказались бы?

Грейди хмыкнул.

- Имей я возможность наложить руки на изделия нашего гения – определённо, но тот слишком хорошо прячет секреты, ведь за все эти годы я так и не сумел найти тайник, хотя не один и не два моих шпиона посещали Вольный Город.

Сия информация не то, чтобы удивила Иоганна, скорее, позабавила.

- И что, ради горсти побрякушек ты осмелился бы ограбить едва ли не самого ценного ремесленника Дамхейна?

Грейди на миг задумался, после чего осознал, что бывший наставник подшучивает над ним, тряхнул головой, растрепав волосы, и спросил:

- Быть может, перейдём к делу?

Риманн кивнул и протянул донесение.

- Читал?

Грейди пробежался по нему взглядом и пожал плечами.

- И что такого?

- Они вошли в Царство Вечного Лета, что думаешь? – терпеливо пояснил Риманн.

- А я думал, что ты спросишь о том, как идут дела с поиском предателя.

- А ты бы ответил? – изумился старый воитель.

- Нет, конечно же!

- Потому и не спрашивал, - назидательно заявил Риманн, воздев палец к небу. – Так что?

Грейди закатил глаза и протяжно вздохнул, демонстрируя всю глубину своей невероятной усталости, но после всё же снизошёл до ответа:

- Не знаю. Мои агенты в отряде Иоганна успели донести, что тот действовал запредельно эффективно. Один батальон под его началом стоил целой бригады, а то и дивизии! Хватит ли этого? Если хочешь моё мнение, безумец сложит голову, но продаст свою жизнь так дорого, как только сумеет. Убийца Чудовищ слишком долго готовился к этому дню, чтобы сдаваться легко. Сколько лет прошло с прошлой войны? Десять? Пятнадцать?

- Двадцать один, - поправил Риманн. – И в той войне я имел несчастье принять участие, а потому хоть и желаю Иоганну успеха, слабо верую в него.

Грейди нахмурился.

- Готов выслушать твои аргументы.

- Они простые: побороть бога в его доме невозможно, коль ты не сильней его втрое, а Лесной Царь, хоть и прозван духом, есть бог. Коль не по имени, то уж по силе-то точно. И Крачин не победил владыку лесов лишь по одной причине – он не может. Ужель ты думаешь, что сил одного человека, пускай и одержимого местью, хватит на то, чтобы убить божество? Да, он собрал под своё крыло сильных воинов и подготовил особое оружие, но они лишь люди, кроме архидемона и ручных чудищ, конечно же, а потому не все выйдут из леса.

Грейди пожал плечами, всем своим видом показывая, что ему нет дела до безумцев, упивающихся мщением.

- Так чего же ты хочешь от меня? Зачем призвал?

Высший паладин вздохнул. И снова настало время принимать непростые решения.

- Направь новые группы соглядатаев в Вольный город, да и иные места, кои недавно посещал Иоганн. Мнится мне, что к лету он либо сгинет, либо осенит своё имя неувядающей славой богоубийцы. И коль он сотворит чудо, уже не мы станем хозяевами положения. Не должно такому случиться аккурат перед войной.

Грейди понял, что старый воитель хотел сказать.

- А если погибнет, то мы должны будем получить как можно больший кус пирога, чтобы компенсировать потерю целой роты, возглавляемой отличным разведчиком?

Риманн тяжело вздохнул.

- Надеюсь на Фаррела и верю в него. Даже из плохой ситуации он выйдет, и не один, ибо рейнджеры Эйри – лучшие из лучших. Но да, без потерь уже не обойдёмся, лес возьмёт своё, а значит, так или иначе, но мы должны остаться в выигрыше.

Надзирающий над шпионами даже приободрился, проснулся. Сказал:

- Поражаюсь, как столь достойный воитель может опускаться до низменного коварства. Даже не предупредить подругу…

Но Риманн не ответил на столь очевидную провокацию, а Грейди не желал конфликта. Он слишком устал для него и не скрывал этого. Поэтому маг зеркал ответил:

- Будет исполнено, бывший наставник. Твои слова мудры и правильны. И ты поступил правильно, что позвал меня, наследие магов нашего с тобой уровня – это вопрос национальной безопасности.

- Наследие… или контроль над оными.

- Или так, - кивнул Грейди, погружаясь в зеркало. – Жди новости, о бывший наставник, я обязательно стану держать тебя в курсе.

Сказав это, он растворился в пустоте, оставив Риманна сокрушаться да думать о трудных решениях.

Глава 15

Фаррел приходил в себя тяжело. Болела голова. Холод донимал. Кто-то, кажется, выл.

Выл?

Паладин распахнул глаза и огляделся. Не было ни зимнего леса, ни огромных сосен. Он сидел на мягкой хвойной перине, воздух пах летом, над головой щебетали птицы.

На всякий случай он применил артефакт, так хорошо помогший против Слепца. Увы, тут он не сработал – картина не изменилась.

Тогда он принюхался, пытаясь углядеть оттенки чужой магии, разбить иллюзию.

Опять безуспешно.

Зимы не было, иллюзии не было. Печально. Стало быть, ему не повезло при переходе.

Домены, стало быть? Интересно, а где остальные? Куда их закинуло?

Вой никуда не пропал и определённо стал громче.

Фаррел подхватил карабин, лежавший рядом, вскочил, огляделся. Никого? Или же… Чутьё наконец-то приметило живое существо. То приближалось и быстро. Ну что ж, уже хорошо! Враг – это хоть какая-то ясность, с этим можно работать.

И снова послышался вой, на этот раз рядом, а секунду спустя из чащи выскочил огромный оборотень из Чёрных Волков. Монстр был похож на тех, с которыми Фаррелу пришлось сразиться во внешнем лесу, и это означало проблемы.

Он выстрелил, метя в голову, но монстр прикрылся лапами и рванул вперёд, желая подмять, схватить, загрызть! Фаррел отбросил карабин, выхватил палаш и в диагональном шаге с размаху рубанул по набравшему скорость монстру.

Лапа чудовища отделилась от тела. Фонтаном ударила кровь. Чёрный Волк попытался развернуться, но паладин уже нащупывал левой рукой огненный жезл.

Мгновение - и густое пламя окутало визжащего врага, который дергался с минуту, а потом затих.

Вот только почти сразу же раздался рёв чуть поодаль.

Фаррел счёл за лучшее покинуть поляну, чтобы не встречаться с монстрами прямо сейчас. Нужно было найти людей - и поскорее!

Ароматы лета пьянили, сбивали с толку и кружили голову. Хотелось остановиться, сорвать лесной цветок, набрать пригоршню благоухающей малины. Но паладин упрямо шёл вперёд, не смея даже помыслить о подобном! Полнейшей глупостью было бы останавливаться. Ещё глупее – есть что-то в этом треклятом месте.

Хотя пить придётся – фляга с водой опустела уже наполовину, а зимнюю одежду пришлось скатать и примостить к ранцу, чтобы не свариться в ней.

А ещё было совершенно неясно, что делать дальше. Легко сказать, найдите владыку домена и убейте. Как это сделать? У него же над головой нет таблички!

Тем не менее, тяжёлые мысли не мешали изучать новое. В этом лесу, полном запахов, жизни и магии, Фаррел не находил ничего знакомого.

Птичьи трели, доносившиеся с веток, настраивали на миролюбивый лад, но сам этот лес пугал. Построить нечто столь величественное, столь мощное, столь необъятное… И сделать это для каждого из своих верных слуг… Какая мощь нужна для подобного? Как бросить ей вызов?

Неужели одного меча, пусть и действительно страшного, хватит, чтобы нанести смертельную рану духу? Нет, легенды рассказывали о героях древности, разивших небожителей… Но то - легенды.

Неожиданное биение жизни, возникшее в паре сотен ярдов, заставило напрячься, выжимая из дара всё возможное, лишь бы уловить, понять, с кем повезло встретиться.

Именно повезло!

Запах чар этого человека Фаррел зазубрил накрепко, а потому, не раздумывая, бросился вперёд, громко крича:

- Я тут, здесь! Помоги!

Последнее, возможно, было лишним, но найти хотя бы одно знакомое лицо тут, в царстве красок и зелени, было приятно.

Он выскочил на поляну, посреди которой, присев на корточки, замер Киан. Революционер выглядел настороженным, собранным, в одной руке он держал пистолет, а в другой – магический жезл. И то, и другое смотрело Фаррелу в лицо.

Паладин сделал пару шагов навстречу и замер, аккуратно демонстрируя карабин, висящий на ремне стволом вниз.

- Это я, - сообщил он.

Если честно, паладин не надеялся на то, что Творец Разломов захочет говорить, он готовился в случае чего отразить первую атаку защитным медальоном, а после бежать прочь, но командир бунтовщиков в очередной раз продемонстрировал умение адаптироваться.

Киан поднялся и, убрав оружие, сделал пару шагов навстречу.

- Ты один, светлый?

- Да, - кивнул Фаррел. – Где мы? Что это за домен?

- Понятия не имею, но мои порталы тут работают, правда, странно. Не могу вернуться назад, ни в одну из точек Дамхейна, - он нахмурился.

- Если бы мог, было бы слишком просто, - заметил рейнджер, - что делаем, ищем выход?

- Я бы для начала побродил по окрестностям, собрал наших, - дельно предложил Киан. – Не думаю, что мы тут вдвоём.

- Наших? – иронично заметил Фаррел.

На эти его слова революционер лишь хмыкнул.

- Не придирайся к терминам. Ты прекрасно понимаешь, что сейчас мы в одной лодке. Да что там, твои хозяева – главные эксплуататоры Дамхейна – и то осознают это. Я нужен им, пока идут бои на севере.

Фаррел поравнялся с Кианом, и они двинулись прочь, а пространственный маг продолжил:

- Скажешь, нет?

- Это так, - не стал отпираться паладин. – Мне было приказано не трогать вас.

- Разве что найти парочку разговорчивых пленников, да? – иронично хмыкнул Киан.

- Ну, раз уж у нас тут разговор по душам, то не сомневаюсь, что ты планировал использовать бои метсанов с Лесным Царём, чтобы усилить повстанческую армию. Иоганн ведь заплатил щедро?

- Ещё как, - мрачно подтвердил Творец Разломов. – Думаю, что щедрее даже, чем вам за право пользоваться толпой искажённых.

Они замерли, прислушиваясь к неожиданному шуму, не сопровождавшемуся, впрочем, ни запахами, ни аурой жизни. Скрылись за могучими древесными стволами, проверяя, не притаился ли враг.

Всё было чисто, и мужчины продолжили путь, а Фаррел вдруг проговорил:

- Но ты же собирался после похода раствориться в небытии, чтобы переварить новую порцию силы и подготовить новую подлость.

Киан засмеялся.

- Всё зависит от того, что считать подлостью, но да. Именно так. И ты не смог бы мне помешать, даже захватив парочку пленных.

- Даже Гуго? – осклабился Фаррел.

- Ты разве не видел его доспехи? Мой друг снял их с трупа махансапского тысячника, которого забил собственноручно. Как думаешь, есть ли у стайки рейнджеров шанс против него?

Фаррел не особо поверил в столь очевидную ложь, а потому спросил с неожиданной для себя горечью:

- Ты правда думаешь, что сможешь построить нечто? Вот так? Через кровь? Сейчас?

Киан остановился и пристально посмотрел на собеседника.

- А чем это твоё «сейчас» отличается от «вчера»? Не отвечай, я и так знаю. Отечество в опасности, варвары идут со всех сторон, нужно сплотиться, да? А с чего ты взял, будто мне есть дело до сплочения с одним из осколков? Вы все только и делаете, что сидите на остатках древних знаний и пожираете всё вокруг, готовясь к новой войне! Если бы Малый Совет, Пять Равных, Научный Совет и Совет Кланов не были бы такими жадными тварями, жизнь на нашем разбитом войной шарике, летящем посреди бесконечной и бездонной пустоты, оказалась бы куда лучше. Человек мог бы стать братом человеку, мы могли бы победить голод и эксплуатацию. Но ведь вы никогда не нажрётесь. Вам всегда будет мало, всегда захочется ещё одну порцию! Чужую. А потому я лучше спляшу на могилах всех благородных родов, а потом на руинах мира, разрушенного вторично, построю что-то новое. Что-то жизнеспособное. Что-то, у чего будет шанс принести справедливость обездоленным и униженным.

Он говорил тихо, но яростно, с убеждённостью фанатика. Фаррел понял, что спорить с таким человеком нет смысла. Но и враждовать с ним сейчас было глупо.

- Стало быть, в будущем нас ждёт сражение.

- Пусть так, - легко согласился Киан. – Я не бегу от драк.

- Я тоже. Но думаю, что свести счёты мы успеем.

- Полностью согласен. Сперва нужно выбраться отсюда.

Фаррел замер, ощутив слабый, едва различимый далёкий сигнал жизни и жестом указал направление.

- Туда, только тихо.

Киан кивнул и они, пригибаясь, не шумя, двинулись в нужную сторону.

Спустя пять минут нашли тело, распростёртое возле густых зарослей малины. Фаррел помнил этого наёмника – он весьма недурственно стрелял из винтовки. На шуточном соревновании, устроенном во время привала, некоторое время держался наравне с лучшими снайперами его роты.

Рядом с телом никого не было, и паладин первым подошёл ближе, согнувшись над покойным. Тот лежал, широко раскинув руки и устремив пустой взгляд мёртвых глаз в густую зелёную крону. На губах его пузырилась кровь. Она же натекла вокруг головы.

А ещё, он был убит не монстрами – шею покойного аккуратно пересекала ровная гладкая черта ножевого надреза. К парню подошли со спины и перерезали глотку, после чего положили тело на спину да так и оставили, не забыв забрать рюкзак и винтовку. Пистолет, нож и разгрузку тоже забрали.

- Ещё тёплый, - заметил Киан, присаживаясь рядом.

- Да. Убили недавно.

- Сколько их было?

Фаррел принюхался к незнакомым запахам и уверенно ответил:

- Трое/

- Не наши?

- Нет.

- Стало быть, тут не одни лишь волки бегают, - задумчиво проговорил пространственный маг, со значением поглядвая в густые заросли малины, - догоним?

Фаррел сейчас думал ровно о том же самом. Им катастрофически не хватало сведений, стоило рискнуть.

- Идём! – кивнул он, первым растворившись в зелёном море.

***

Морвин со стоном открыла глаза и огляделась по сторонам. Она оказалась на верхушке видавшей виды башни, торчавшей посреди бескрайней чащи.

Тут и там пели птицы, а солнце жарило немилосердно, и девушка первым делом сняла тяжёлый зимний плащ, после – куртку. Аккуратно прикрепив всё к рюкзаку, она убедилась, что оружие на месте, а доспехи в порядке, провела пальцами по шлему и только потом стала проверять где оказалась.

Через зелень не было видно ничего? и Морвин решила спуститься вниз, благо, туда вела надёжная винтовая лестница, закрытая прочной решёткой.

Ну, не такой уж и прочной: пара ударов топора - и дерево поддалось, пропуская вниз.

Увы, но на верхнем этаже понятнее не стало – тут царило запустение, пол и мебель покрывал вековой слой пыли, и не было ни души…

Хотя нет!

Она заметила в пыли отчётливые следы и побежала по ним, надеясь, что станет капельку понятней.

Двумя пролётами ниже Морвин нашла труп одного из бойцов отряда. Она не помнила его в лицо, но зимняя одежда говорила сама за себя. А ещё парня убили – перерезали горло.

Склонившись над покойным, девушка прислушалась и – о диво – различила шаги этажом ниже.

Будь она Илэром, то, наверное, постаралась бы не шуметь, но увы, её дары к такому не располагали, а потому, выхватив оба топора, Морвин в несколько прыжков спустилась ниже и замерла в боевой стойке, готовая нападать.

Вот только встретились ей не таинственные враги, а Геимгхри с Калеви и Нарендрой.

Маг льда шёл, сипя от боли и повиснув на плече северянки, а Нарендра охранял их, глядя по сторонам.

Завидев Морвин, все они облегчённо вздохнули и убрали оружие.

- Что случилось? – спросила та, подходя. – Там этажом выше покойник из наших.

- У подножия башни – тоже, - простонал Геимгхри, держась за перевязанный бок. – Чёрные Волки, будь они неладны со своими когтями! Я даже среагировать не успел. Если бы не южанин, там бы и остался.

- Нет, того, что выше, зарезали, - мотнула головой Морвин.

Взгляды товарищей стали колючими и очень серьёзными.

- Уверена? – переспросила Калеви.

- Да.

- Проклятье… - девушка вздохнула. – И кто же сидит в этом домене?

- Нужно отдохнуть, - сказал вдруг Нарендра. – Раненый.

Он указал в сторону Геимгхри, и маг льда скривился, недовольный от напоминания его ошибки, но спорить не стал. Морвин – тоже. Нарендра был прав, раненому следует передохнуть, а им нужно разобраться в том, что происходит.

Четвёрка быстро нашла подходящую комнату без окон и с одним входом, Морвин натаскала дров для камина, и очень скоро пламя весело трещало, принося уверенность, разгоняя тени, даруя тепло. Излишнее тут, в царстве лета, но нужное Геимгхри.

С мага льда срезали пропитанную кровью повязку и аккуратно вычистили грубую рваную рану с неровными краями, после чего смазали её целительной мазью из вещевого мешка и влили в раненого немного настоя. После этого Нарендра стянул края раны нитью, поверх неё положили чистую марлю и туго перебинтовали.

Геимгхри кривился, несмотря на обезболивающее, но молчал, время от времени прося прощения за слабость.

А когда всё было закончено, Морвин вызвалась отправится на разведку.

- Значит так, вы отдыхайте и лечитесь, можете перекусить, - она ткнула в сторону тяжёлых вещевых мешков, набитых всякой всячиной, - а я попробую поискать в округе.

- Одна ты не пойдёшь! – резко ответила Калеви, - ты не следопыт, а боец. Вместе проверим.

Морвин хотела было возразить, но Нарендра с Геимгхри оказались на стороне северянки, и девушки отправились прочь из башни вместе.

Как ни странно, на выходе их не ждала свора чёрных волков, не было и других врагов. Лишь тело растерзанного воина валялось в луже подсыхающей крови.

Калеви жестом указала следовать за ней, после чего двинулась вглубь леса.

Сперва дела шли неплохо, но чем дальше девушки отходили от башни, тем отчетливей Морвин ощущала спиной чужой взгляд, неприятный, оценивающий, плохой.

- Калеви, - тихо позвала Морвин.

- Да, знаю, - ответила северянка, не поворачивая головы. – Тише.

Они повернули обратно к башне. и неприятный взгляд тотчас же пропал, зато в лесу что-то ухнуло, громыхнуло, взревело.

А спустя мгновение послышался треск ломаемых деревьев.

- В сторону! – закричала северянка, и Морвин отпрыгнула, доставая топоры и обращаясь к дару Владыки.

Тело сразу же обрело лёгкость, усталость как рукой сняло, мышцы налились силой, а на лезвиях топоров заиграли алые отблески.

Северянка, крутанув копьё.ю остановилась, выбрав удачное место, и принялась ждать.

Враг не стал медлить – спустя минуту им навстречу, ломая деревья и оглашая окрестности рёвом, восьмифутовый монстр из чёрного камня. Морвин уже сражалась с такой тварью, но всё равно испугалась и замерла на секунду.

Монстр воспользовался этим – он, взревев ещё раз, устремился на Калеви, замахнувшись мощной лапищей, но та отпрыгнула, ткнув точно в сочленение копьём. Хрустнул камень, монстр взревел, развернулся, чтобы поспеть за юркой северянкой, и в этот момент Морвин прыгнула ему на спину.

Девушка со всей силы ударила чудовищ сразу двумя топорами, метя в голову, но не достала и обрушила оружие на плечи, оставив глубокие царапины, которые тотчас же засветились багровым.

Каменный гигант снова закричал и попытался обернуться, но Калеви ударила его в колено - и гигант завалился, рухнул на землю, подставляя голову.

Этот шанс Морвин не могла упустить – она со всего размаха впечатала оба топора в голову чудовища. Обычное оружие от такого раскололось бы, но подарок господина Иоганна выдержал.

А вот голова монстра – нет.

Она лопнула, обдав девушек осколками камней, и чудовище, дёрнувшись ещё пару раз, затихло.

- Бегом, туда! – закричала Калеви, срываясь с места и Морвин помчалась следом.

Она прекрасно поняла, что северянка имеет в виду, и не желала тратить время. Кто-то натравил эту тварь, и он неподалёку! Нужно достать его!

***

Последние месяцы проводились в приятственной неге, которая так нравилась Фотини. Сражения чередовались с интереснейшими беседами, несущими массу нового.

Да, они не приближали её к родине, но друзья вполне могли постоятельствовать за себя, справиться с угрозой, возникшей стараниями изменника…

И это если они все уже давным-давно не умерли от старости. Увы, но она сбилась со считательствования очень быстро, к тому же не знательствовала особенностей времятечения в тюрьме. Быть может, дома прошли годы, а может и века.

Для духоспасительствования проще было считать, что годы, а раз так, то товарищи справятся, выстоятельствуют, дождутся… А вот ей открылся целый новый мир. Дивный, интересный, полный тайн и чудес.

В этом мире было так много магии! Столько чар! Незримая энергия пронизывала его насквозь, и даже заурядный крестьянин мог немножко колдовательствовать. Слабенько, едва-едва, так плохо, что предпочитал собирательствовать энергию, копить её и продавать, но мог!

А ещё магия погубила этот мир, ввергнув его в пучины хаоса.

И на обломках старого росли, цвели и благоухательствовали ароматные цветы нового.

О, как же это всё раззадоривало её любопытствование! Как взывало к исследованию! Как просило открыть себя, заглянуть в потаённые углы!

И Фотини наслаждалась новым местом жизни, пряча грусть о былом, потерянном, невозвратном, так глубоко, как только получалось. Быть может, она так справлялась со страхом за близких, быть может, боролась с подступающим безумием, кто знает?

За свою долгую жизнь она теряла боевых товарищей, друзей, возлюбленных. Люди – слишком хрупкие существа, чья жизнь до обидного коротка. Она же, привыкшая глядеть на пробегающие поколения, не могла лишь смирятельствоваться с неизбежным.

И потому новая война, чужая, жестокая, бессмысленная, беспощадная, захватила её, увлекла.

Врагом стал сам лес, порождающий множество самых интересных существ, которых было так завлекательственно исследовать, выпивать, познавать…

Но хватит праздноглядствования, дело прежде всего!

Фотини оглядывалась, пытаясь понять, куда её занесло, и не могла.

Она стояла посреди прекрасного луга, простирающегося от одной лесной стены и до другой. Ни зимы, ни армии, ни тумана.

Лишь бабочки, порхающие по цветам, да одуряющий аромат прекраснейших ландышей.

Вот, значит, как выглядит Царство Вечного Лета, о котором так много говорительствовал чародей. Прелестственное местечко. Что ж, осталось понять, где прячествуется его хозяин.

Нет смысла заниматься бесполезственным времяпрепроводительствованием. Нужно искать выход.

Вопрос в том, куда двигаться?

Она попыталась найти созданий тьмы, нащупать под землёй, во тьме корней, в грязи и прахе слуг, которые способны будут проверить окрестности за неё и… ничего!

Нет, живых существ тут хватало с избытком, вот только каждое из них уже подчинялось иному. Кому? Чему?

Сложно сказать.

Получится ли захватить их силой? Да, но потребуется время.

- Вот так вот, - пробормотала она, пытаясь понять, куда же следует идти дальше и раздумывая, доставать ли свой компас, всегда указывающий верный путь, или подождательствовать.

Ответ, как часто случалось раньше, предоставила судьба: над лесом западнее неё неожиданно взлетела стая птиц, и Дочери Ночи сразу же захотелось узнательствовать, кто это потревожил крылатых, а потому она помчалась туда, не разбирая дороги, топча цветы и расшвыривая в стороны бабочек.

Волнительные ответы ждательствовали!

Увы, они оказались не столь интересными, как могло показаться, хотя и приятственными – в лесу обнаружилась Ганья – изумительно интересная девушка с милыми рожками и очень вкусной кровью, почти такой же, как и у Александра. Она сидела, склонившись над бесчувственным юношей и причина его обморока валялась вокруг: деревья, трава, листья - всё вокруг было залито кровью и кусками тел.

Стая Чёрных Волков набросилась на бесовку, но та проявила жестокость, свойственную, как поняла Фотини из разговоров, всему её народу. Ну а юноша – Эрик – сразу же потерял сознание.

Этот мальчик заинтересовательствовал Фотини сверх всякой меры. Раньше ей не доводилось видеть магов крови иных, нежели подобных ей, этот же оказался человеком. Жаль только, скрытый внутри богатейший потенциал он никак не мог реализовательствовать из-за болезни разума, с которой пока что не удавалось сотворить ничего.

Боязнь крови – не редкое явление. В этом нет ничего страшного или плохого. Вот только обычно она лечится, и неплохо. Увы, но все способы, которые Фотини знательствовала, не привели ни к какому результату.

Страх сидел так глубоко в сердце юноши, что поборотельствовать его не удавалось ничем, но Фотини не отчаивалась и верила, что рано или поздно посмотрит на магию крови, столь редкую в этой части мира, что в отряде воителей, собранных Иоганном со всех земель, не нашлось ни одного такого же.

- Приятственно видеть вас бодрыми, - проговорила она, подходя.

Ганья дёрнулась, поглядетельствовала на Фотини, покраснела, перевела взгляд на Эрика, покраснела ещё больше, после чего радостно улыбнулась и пролепетала:

- Я рада, что с вами всё в порядке.

Фотини присела рядом и положила ладошку на лоб юноше.

- С ним всё хорошо, давай унесём его отсюда. Ты бери рюкзак, я же подниму мальчика.

И сказав это, она взяла на руки бесчувственное тело, а бесовка закинула на спину второй рюкзак, тяжёлый и нагруженный до краёв.

Они двинулись прочь от места побоища, Фотини пыталась найти слуг, годных для изыскательствований, а заодно спрашивала у подруги о её делах.

Та мало что понимала: пришла в себя тут, нашла Эрика, после на них напали - вот, собственно, и всё.

Разговору их помешал юноша, пришедший в себя. Когда он открыл глаза и увидательствовал над головой Дочь Ночи, то удивился, а как только понял, что его несут, то покраснел сильнее, нежели Ганья, и спрыгнул, встав на ноги, после чего забрал рюкзак и повесил его на спину.

- Спасибо, - смущённо поблагодарил он женщин. – Без вас я бы умер, наверное.

- Не исключательственно, - согласилась Фотини, - но и не обязательственно.

Она прикрыла глаза и вновь воззвала. Да! Что-то появилось!

Остановившись, она позвала сильней, настойчивей, заставляя повиноваться, ломая слабую волю низшего создания, коему надлежит прислуживать высшим.

Открыла глаза и удовлетворённо кивнула – на соседнюю ветку присело несколько крупных летучих мышей. Фотини вытянула правую руку, заголив ту до локтя, и летучие мыши сели на неё, вонзив клыки в плоть. Тот, кто повелевал ими, пытался мешать, но было уже поздно – существа, вкусившие крови истинной дочери ночи, уже не отвечали на ставший чужим зов.

- Летите! – распорядилась Фотини. – Летите и найдите таких же, как мы!

Летучие мыши с писком умчались прочь, а она недоумённо поглядела на товарищей. И если с Ганьей в целом всё было хорошо, то Эрик – бледный и зеленоватый одновременно – был готов вновь упасть в обморок. Он сделал несколько глубоких вдохов и присел, прислонившись к древесному стволу.

- Хорошо, давайте отдохнём, - согласно кивнула Фотини.

Всё равно нужно было дождаться, пока слуги найдут и покажут что-нибудь интересное.

Можно и передохнуть.

Глава 16

Морвин с Калеви проверили округу, но не нашли ничего интересного. Ни врагов, ни друзей. Следов хватало, но все вели прочь, а это настораживало. И, что ещё интереснее, кроме каменного монстра они не встретили ни единого противника. А потому спустя получаса ходьбы решили плюнуть на всё и вернуться к товарищам, чтобы доложить о результатах.

И, как выяснилось, успели они удачно – в башне шёл бой. Правда, немного не такой, как враги надеялись, воспользовавшись разделением вторженцев. Нарендра со всей силы ударил по ним ужасом, и когда Морвин подбегала к башне, из неё вылетели два отчаянно визжащих невысоких человечка, закутанных в плащи зелёного цвета, через которые были видны крылья, как у стрекоз.

Феи.

Враги.

Те, кто резал глотки товарищам!

Первому Морвин раскроила череп, второго насадила на копьё Калеви.

Они встретили ещё парочку, пока взбегали по лестнице. Не сопротивляющихся, оглушённых паникой, беззащитных. Но пленных брать не стали, вместо этого ударили, не тратя время, и побежали дальше, спеша к товарищам.

Это было правильным решением: вокруг Нарендры крутился какой-то непонятный тип, закутанный в чёрное и вооружённый изумительной красоты копьём, покрытым странными узорами и выбрасывающим сноп искр каждый раз, когда сталкивалось с молотами южанина.

Морвин обновила дар Великого и без разговоров ударила в спину.

Таинственный враг каким-то невероятным чутьём сумел увернуться, но топор всё же полоснул его по локтю, отчего незнакомец взвыл, а спустя секунду он заорал по-настоящему, потому что клевец Нарендры размозжил ему колено, а копьё Калеви пронзило спину насквозь.

Он дёрнулся, потянулся к медальону на шее, но Морвин не стала проверять, что это такое, а просто перерубила раненому голову, увенчанную длинными острыми ушами. Господин Иоганн что-то говорил и про этих редких слуг Лесного Царя, но девушка не запомнила.

- Как вы? – спросила она.

- Нормально, - ответил Нарендра, бросив взгляд за спину. – Он спит.

И действительно, маг льда лежал без чувств, сражённый, по-видимому, страхом, который наслал южанин. Что ж, не страшно, если так подумать.

Морвин растолкала товарища, и тот заспанно посмотрел на неё.

- Что такое? Что это было?

- Нарендра, - вместо ответа сообщила девушка.

- А-а-а, понял.

Раненый закашлял и отпил пару глотков из фляги, после чего вздохнул и поинтересовался:

- Нашли что-нибудь?

- Ничего, кроме камнелюда, которого и приговорили. А вы, стало быть, познакомились вот с этими? - она кивнула в сторону трупов.

Геимгхри скривился.

- И что делать дальше?

- Я знаю, - к ним подошла Калеви, сменившая копьё на трофейное, - пойдём по следам. Берём нашего раненого и вперёд, оставаться тут нельзя.

- Знать бы ещё, в каком мы домене, – проворчала Морвин.

- Неважно, в землях Лесного Царя все – наши враги, - ответила северянка, бросая на пол медальон убитого. – Лови, ты такого не видела.

На золотом кругляше была изображена фигура без лица в короне. Мастерство ремесленника поражало. Каждый листочек на плаще, каждая трещинка маски, каждый завиток массивных оленьих рогов был исполнен с таким великолепием, что оставалось лишь поражаться и завидовать.

Но как-то не хотелось.

Морвин вышвырнула золото в окно и брезгливо отёрла руки о рубашку. Вещи рабов духа вызывали отвращение.

- Ну что, в путь? – спросила она.

- В путь, - вздохнула Калеви.

И они, поддерживая Геимгхри под руки, двинулись прочь от башни.

***

- Нашла, - ухмыльнулась Фотини. – Нашла вас.

- Кого? – смущённо спросила Ганья.

- Пока что не представляю, но уверена, что вкус у них будет отменным, - осклабилась вампиресса, обнажив клыки. – Идём!

Слуги вывели их на лесную тропу, ведущую в небольшую деревеньку, обнесённую частоколом. Троица некоторое время наблюдала за местными жителями, и Фотини с разочарованием была вынуждена признать, что они разочаровывают. Не какие-нибудь таинственные чудовища, не загадочные сущности, не могучие духи, нет. Всего лишь банальные и скучные древолюды, зеленокожие, зверолюды всех сортов и оттенков, прочие слабосилки, недостойные даже упоминательствования.

Убить их будет нетрудно, ведь она уже восстановительствовалась, пусть и немного. Но на подобные недоразумения её сил хватит с лихвой.

Фотини уже собралась было двинуться к воротам, чтобы крушительствовать и кровепроливательствовать, как вдруг её внимание привлекла группа, вышедшая из леса. Два десятка вооружённых коротышек пинками подгоняли связанных одной верёвкой, укутанных в тёплые зимние одежды, пленников.

Причём двоих Дочь Ночи узнала – это были наёмники, с которыми она как-то беседовала.

Оружие невезучих воинов, а также их рюкзаки, перешли к счастливым победителям, и те явно предвкушательствовали делёж награбленного. Что же ожидало пленных, было ясно и так.

- Мы должны спасти их! – уверенно проговорил Эрик.

- Согласна, - кивнула Фотини. – Поэтому ты сиди здесь, мы пойдём вдвоём.

Юноша побагроветельствовал от гнева и досады, но подчинился. Он понимал свою слабость - и это внушало надежду на перековку.

К частоколу они подобрались бесшумно, словно две кошки, нашедшие большое мышиное гнездо. Дальше было лишь немногим сложнее. Фотини присела и высоко подпрыгнула, перемахнув через ограду, Ганья повторила за ней.

Перебравшись на другую сторону, они крались, прячась в тенях, скрываясь за домами и внутри них, пробираясь к центру посёлка.

Простенькие домики, убогие внутри и примитивные снаружи, не заинтересовательствовали Фотини. Жили здесь обычные простолюдины, не наделённые особыми дарами, не использующие сложных инструментов. Они охотились, собирали ягоды, возможно, растили хлеб на небольших лесных полянках. Простые, убогие селяне.

Не такого она ожидала от владений могучего духа, совершенно не такого. Впрочем, лишь проще будет освободительствовать товарищей. И да, один важный вопрос…

А как они смогли подчинительствовать своей воле десяток опытных и хорошо обученных головорезов, которые безропотно следуют за победителями?

Именно этот вопрос мешал Фотини броситься в атаку, дабы крушительствовать и пить кровь. Она выжидательствовала, изучательствовала, следительствовала. Хозяева деревни должны, обязаны были явить силу, иначе – никак.

Девушки забрались в дом, выходящий окнами на площадь, и тут обнаружились жильцы – два дюжих человека-гиены сидели за грубо сколоченным столом и играли в кости. Хозяева только поворачивательствовали головы, когда Дочь Ночи бросилась вперёд, перерубая шею одному и впиваясь в горло второму.

Укушенный захрипел, дёрнулся, на его тупом и грубом лице расплылась блаженная улыбка, а спустя миг всё было кончено. Фотини осушила его до дна, глотая кровь без разбора, лишь бы побыстрее выпить. После этого выпила и первое тело, чтобы то не пачкало пол, и сложила покойников в углу.

Ганья в это время обследовательствовала второй этаж и, не найдя ничего, вернулась, вертя в руках примитивное копьё, которое нельзя было сравнить с восхитительным артефактом Александра, всю прелесть которого тот, кажется, так ещё и не осознал. Наверняка стараниями владыки мира мёртвых.

Тут же было лишь просто железо, примотанное к палке. Даже не сталь!

Девушки переглянулись и Ганья прошептала:

- Они не могли взять в плен наших товарищей.

- Не могли, - согласилась Фотини и кивнула в сторону окна, - пошли проверим, но сними всё лишнее, возможно, придётся очень быстро выбегательствовать и ратоборствовать.

Бесовка послушна сняла плащ, скрывающий её милые копытца и прелестную фигуру, стянула тёплый свитер и осталась лишь в обтягивающей лёгкой одежде, не сковываемая ничем лишним. Фотини поступила точно так же.

Ничто не должно мешать в предстоящей драке! А в мирное решение дочь леса не верила. В этом месте друзей у них не было.

Подобравшись к окну, они выглянули, изучательствуя главную площадь деревни.

Тут уже развели несколько костров, на которые устанавливались внушительных размеров вертела. Здесь же точили ножи и пилы. Топоры приставлялись к колодам.

Не нужно было обладать мудростью древних, чтобы понять для кого припасено богатство.

А когда пленников по одному стали заводить на площадь и бросать в заранее приготовленную клетку, последние вопросы отпали. Тут, вблизи, было ясно, кто же это сумел подчинить себе полтора десятка опытных бойцов.

Фотини думала о ментальном маге, и это, говоря честно, могло стать проблемой – её барьеры, возводимые вокруг разума, всё ещё были невероятно слабы, их следовало оберегать и наращивать, а не проверятельствовать на прочность. К счастью, всё оказалось куда проще – позади пленников шагали два человека, от которых смердело магией бездны.

- Пожиратели, - прошептала Ганья, - здесь? Но почему?

- Узнаем у пленных, - сухо ответила Фотини. – Эту парочку нужно убить быстро.

- А если у них большой шаг? – с сомнением спросила бесовка.

- Справимся, - уверенно ответила дочь ночи, - или жаждешь посмотретельствовать, как наших товарищей разделывают заживо?

И, точно чтобы подтвердительствовать её правоту, из клетки вытащили первого пленника, потащив его к колоде. Мужчина выл, пытался вырваться, дёргался, но дюжие охранники и не думали останавливаться.

Ганья побледнела и кивнула:

- Вперёд!

Фотини хищно осклабилась и призвала всю мощь, что успела накопить за эти недели. Она обернулась тенью, тьмой, что лежит в каждом углу и таится за спиной каждого, и в этой тени раскрылись сотни глаз созданий столь кошмарных, что одно их упоминание могло свести с ума смертного.

Глаза приморозили к месту всех – и простецов, и пожирателей, оказавшихся слабыми разумом.

Бесовка воспользовалась этой возможностью идеально: упругой гибкой ланью выпрыгнула из окна и одним ударом снесла голову первому искажённому, развернулась и со всей силы впечатала копыто во второго.

Увы, удар пришёлся чуть ниже, чем хотелось бы, и нога бесовки лишь пробила навылет плоть, а саму Ганью занесло, и она покатилась кубарем по земле.

Боль отрезвила врага, и тот, заорав, бросился на подругу, но Фотини не желала подобного. Она уже была за его спиной, как и положено тени, её пальцы сомкнулись на голове пожирателя, и Дочь Ночи дёрнула, перекручивая шею. Это не могло убить тварь, но зато помешало ей.

Впрочем, уже в следующий миг тело раба бездны полыхнуло невообразимой мощью, и девушкам пришлось отскакивать, чтобы не попасться в кольцо пламени, выросшее вокруг прибавившего в росте и раздавшегося вширь монстра.

Раны его затянулись, шея с хрустом вернулась на место, а в руках уже блестел громадный мясницкий топор, вопящий голосами сотен жертв, принявших от него мучительную смерть.

- Ганья, бей слуг, я займусь им! – приказала Фотини, обрушивая тьму на врага.

Из земли, из тени под ногами выстрелили чёрные иглы, насквозь пробившие тело искажённого в десятках мест, но тот не остался в долгу, успев запустить в Дочь Ночи багровый росчерк, отрубивший ей левую руку, держащую двустволку.

Фотини отскочила, а указательный палец потерянной конечности надавил на спусковой крючок. Выстрел разнёсся над стойбищем людоедов, серебряные пули вошли глубоко в грудь искажённого, но увы - те, кто связал себя с бездной, не подвластны благородному серебру, этих чудовищ следует упокаивать иначе!

И пока враг рвал пронизывающие его чёрные лезвия, кровоточа и тут же исцеляясь, Фотини успела отрастить новую руку и бросилась в ближний бой. Верный мачете, оборвавший жизни не одного монстра и напоённый их силой, легко принял на себя сокрушительный удар двуручного топора, заблокировал, удержал, а после и расколол лезвие надвое, позволив вампирессе подобраться вплотную к пожирателю, и та, недолго думая, впилась ему в руку, высасывая кровь, впитывая её в себя.

Пожиратель взревел, ударил Фотини обухом, а после отбросил в сторону, но дело было сделано – кровь, что скопилась под его ногами, стала отличным оружием. Пикой, что пронзила людоеда насквозь, насадив его на своё алое древко, выйдя из макушки.

Но тот ещё жил! Ещё пытался ударить чем-то страшным, могучим, чем-то, что могло испепелить всех вокруг, и этого Фотини не собиралась допускать!

Она рванулась вперёд и, крутанувшись вокруг своей оси, отрубила голову врага. Та покатилась по заляпанной кровью земле, а Фотини плавно приземлилась.

Да, можно было использотельствовать техники сильней и опасней, но они пожирали изрядно сил, кои определённо понадобятся в этом проклятом месте. Сейчас же надлежало беречь мощь и преумножать её, а потому первым делом она выпила пожирателя, морщась от мерзкого вкуса его крови, и лишь после принялась оглядываться.

Ганья добивала последних врагов. У них не было ни единого шанса против бесовки, принявшей свой истинный облик и горящей жаждой убивать.

Никогда раньше Фотини не видела столь противоречивых, столь волнительных, столь интересных существ. Умные, свободолюбивые, обожающие механизмы в мирной жизни, они превращались в сущий кошмар, стоило только ударить в голову пьянящему аромату битвы.

И прямо сейчас стеснительная и наивная девушка, схватив дикаря за ногу, со всей силы била его головой о землю, не замечая даже, что от той не осталось ровным счётом ничего. Последний враг не утолил жажду боя распалившейся воительницы. И это могло стать проблемой, пожелай та обратить горящий взор на пленников.

Фотини осторожно подобралась сзади и вонзила клыки в нежную девичью шею. Аккуратно испила её сладкой крови, успокаивая, прогоняя злобу, даруя покой.

Ганья громко застонала, отпустила поверженного врага, попросила:

- Пожалуйста… хватит.

Дочь Ночи тотчас же отстранилась.

- Прости, тебя надо было успокоительствовать.

- И я благодарна вам, но всё же не нужно больше кусать меня за шею. Это странно…

Фотини улыбнулась – застенчивая дева вернулась, а теперь она осознает, что одета неподобающе.

Так и случилось – минуту спустя Ганья исчезла внутри дома, а вампиресса спокойно направилась к пленнику, чудом спасшемуся в круговерти битвы. Она разрезала путы, стягивающие его руки и ноги, после чего помогла прийти в себя и напоила.

- Госпожа, спасибо, - прохрипел тот.

- Не за что. Отдыхай, сейчас освобождательствую прочих.

Но сперва следовало позаботиться о крови!

Фотини остановилась, прикрыв глаза и приказав алым каплям собираться потоки и течь к ней. Она вбирала щедрый урожай, дрожа от радости, ощущая себя сильней, полней и законченней, чем когда бы то ни было. Так всегда происходило, стоило только упиться алым нектаром всласть. И эта страшная западня захлопнулась над головой не одного её родича. Многие, слишком многие обернулись тиранами, жаждущими лишь наслаждения, даруемого поглощением чужой жизни.

Когда-то и она была такой…

Эта мысль отрезвила, сбросила путы неги, и Фотини, вздохнув, отпёрла клетку, после чего распутала каждого пленника.

Мужчины принялись наперебой благодарить ей, но дочь ночи интересовало иное – знает ли хоть кто-то, что происходит?

Увы, таковых не нашлось.

Тогда она поинтересовалась “где они?”. И этот вопрос остался без ответа.

- Н-да, неприятственно, - заключила Фотини. – Ладно, и не с таким справлялись. Собирайте вещи, ищите всё ценное, после этого – выдвигаемся. Раз мы встретились, имеем шансы находительствовать и остальных. Этим и займёмся, а дальше решим как быть.

***

Заросли малины тянулись и тянулись, и тянулись, не думая заканчиваться. В какой-то момент Фаррелу начало казаться, что они бескрайние. Но нет – всё в этом мире рано или поздно подходит к концу, так произошло и сейчас.

Они подобрались к самой кромке густых кустов, именно оттуда чувствовался запах убийцы, и не только его.

Фаррел с Кианом аккуратно выглянули наружу, и паладин не поверил своим глазам.

Кусты заканчивались возле небольшой деревеньки, населённой хорошо знакомыми воинам древолюдами. И всё бы ничего, но на каменном пьедестале посреди становища лежал человек. Хорошо знакомый человек. Фаррел помнил этого человека и даже пару раз болтал с ним. Тип служил у революционеров, и паладин пытался завербовать его.

Теперь он остывал на каменной плите, а из перерезанного горла струйками текла кровь.

Он покосился на Киана, чей взгляд остекленел и жестами спросил «идём?», сразу же получив ответ «да».

Рейнджер прицелился, намереваясь разобраться с ближайшим уродцем, но это не потребовалось – Киан встал во весь рост, широко развёл руки в стороны. Это могло бы показаться смешным, если бы секунду спустя вокруг каждого из уродцев не появилось по маленькому портальчику.

Киан хлопнул в ладоши, и межпространственные врата сомкнулись.

Головы, куски тел, рук и ног посыпались с неба на вопящих от боли недобитков. Три десятка порталов, одновременно сомкнувшихся вокруг тел, крошили те аккуратно и гладко, не оставляя шансов на спасение. Впрочем, опытный заговорщик оказался не настолько наивен, чтобы, поддавшись ярости, лишить себя источника сведений – парочке древолюдей он всего лишь отрезал ноги, и теперь те верещали и дёргались, орошая траву зелёной кровью.

- Добивай раненых и идём, потолкуем с этими, - кивнул Киан. – Быть может, станет немного понятнее, что происходит.

Фаррел не стал спорить, вместо этого он обошёл лагерь и пробил голову и сердце каждого покойника. Так и правда спокойнее.

А Киан уже пытался разговорить раненых – он достал огненный жезл и прижёг раны первому, от чего тот взвыл и лишился чувств, затем повторил со вторым.

Этот оказался крепче и не потерял сознание, лишь на коже-коре выступили прозрачные бисеринки пота, напоминающие запахом берёзовый сок.

- Сколько вас? Где главный? Где мои товарищи? – чётко выговаривая каждое слово спросил Киан.

Раненый процедил в ответ нечто презрительное на незнакомом языке.

- Кажется, он нас не понимает, - заметил Фаррел.

- Ничего, у меня все начинают говорить. Если понадобится, заставлю медведя признаться в том, что он сын зайца, - мрачно пообещал Киан, и обернулся к пленнику. - Сколько вас? Где главный? Где мои товарищи?

Не получив ответа, он щёлкнул, и левую руку пленника оплела цепочка порталов.

Возле каждого пальца их было по пять штук, вокруг ладони висело три, и ещё десяток поднимался от кисти до локтя. Довольный получившимся Киан спокойно проговорил:

- Ты можешь понимать меня, можешь не понимать, это не столь важно. Главное, что я сейчас продолжу задавать вопросы, а ты постараешься ответить на них. Не сможешь, ну что ж…

Маленький портальчик закрылся, отрубая фалангу мизинца, который тотчас же упал на лоб вопящего пленника.

Киан холодно улыбнулся и проговорил:

- Сколько вас?

Ответа не последовало и Киан вновь щёлкнул пальцами.

Вторая фаланга отделилась от тела.

- Где главный?

И снова – молчание. И снова – щелчок. И снова вопль боли.

- Где мои товарищи?

Так продолжалось несколько минут. Киан не кричал, не злился, не повышал голоса, он монотонно спрашивал и спрашивал, каждый раз отсекая новый кусок плоти, проливая новую кровь.

Пленный уже не орал, он лишь хрипел и бился в конвульсиях, сопровождаемый полным ужаса взглядом второго подранка, успевшего очнуться и пытавшегося отползти подальше.

Фаррел связал его найденной тут же верёвкой и подтащил поближе к первому, позволяя не только наблюдать за процессом вблизи, но и ловить падающие сверху куски тела.

Первый пленник держался на удивление долго – Киан отрезал ему руку до локтя, прежде чем он вдруг заговорил:

- Вам не спастись, - прохрипел раненый почти без акцента. – Все подохнете.

Киан тяжело вздохнул, после чего попросил Фаррела прижечь кровоточащую рану и, как только это было сделано, создал новые порталы, на этот раз – на второй руке пленника.

- Сколько вас? – монотонно спросил он.

В течении следующего часа они узнали массу интересного. Этим пространственным карманом командовал лейтенант Лесного Царя, и пленный рассказал, как до него добраться. Они узнал, сколько у него воинов. Выяснили, что магов в этом домене нет.

А вот о количестве товарищей пленник не знал. Придётся разбираться на месте.

Киан, узнав всё, что хотел, создал портал вокруг шей пленников и поинтересовался:

- Последние слова?

- Гори в пламени демонов! – взревел первый.

- После тебя.

Киан не стал щёлкать пальцами, а просто закрыл порталы, поставив точку в допросе.

- И что делаем? – спросил Фаррел.

- Берём те два рюкзака, - революционер показал в сторону поклажи мёртвых бойцов, - идём искать следующее поселение. Что они сказали? На северо-западе? Компас тут не работает, увы, но уж как-нибудь сориентируемся по солнцу. Оно, кажется, не подводит пока что.

Фаррел подошёл к тяжёлым рюкзакам, распотрошил первый, выбирая самое ценное, передал второй Киану, после они собрали все боеприпасы, которые смогли.

- Думаешь, сразу попадём к Иоганну? – поинтересовался Фаррел.

- Не исключено, - хмыкнул Киан. – А может, придётся ещё плутать. Разберёмся по ходу.

Рейнджер кивнул.

- Принято!

- Ну а раз принято - идём.

Глава 17

- Я понимаю, что данная ситуация крайне неприятна и сложна. Более того, заранее ожидал чего-то подобного, но хочу заметить, что Морвин – сильная девочка, она справиться, всё с ней будет хорошо.

Эти слова не особо убедили Илэра? и парень отошёл раздражённый, бормоча под нос низкие бандитские ругательства, которых он изучил достаточно большое количество в те дни, когда обитал в низкопробной банде, занимающейся вымогательством, разбоем и убийствами.

Винить его Иоганн не желал, потому как отлично понимал чувства брата, разделённого с любимой сестрой. Тем не менее, это не имело значения в настоящий момент.

Он оглядел своё изрядно поредевшее воинство и вновь коснулся статуэтки, которую держал в руках.

Из шести сотен осталась половина, причём армия потеряла едва ли не сильнейших своих бойцов. Ни Аластара, ни повелителя льда Геимгхри, ни девы копья Калеви, ни старого приятеля Тармо, ни Творца Разломов, ни почти всей роты рейнджеров Эйри…

Удалось сохранить десяток искажённых, Сюин с Анандой, силача Гюго из революционной армии, ещё десяток мощных бойцов и магов.

Хватит ли этого для выполнения задуманного? Сложно сказать. Но он знал на что идёт.

План заранее отличался предельной рискованностью, потому как человеку непросто убить бога, равно как и иную сущность, близкую к божественной.

Особенно – в её собственном домене!

Но иных способов добраться до Лесного Царя не было. Тот сам пригласил его - и нельзя было упускать такой шанс!

Он и не упустил, усеяв свой путь маленькими мерзкими орудиями разрушения, которые с большой вероятностью осуществят заражение почвы и предотвратят вырастание новых сосен в ближайшие десятилетия. Но это всё мелочи по сравнению с главным. С тайной, которую он не доверял никому!

Артефактор коснулся кулона с портретом сына.

Лесной Царь решил, что может играть с ним, что ж, посмотрим, кто в конце будет смеяться! Артефактор был тут лишь один раз, но узнал и получил куда больше, чем думали многие. Чем полагал сам Лесной Царь. Он сотворил оружие, что способно убить бога!

Но права на ошибку нет. Есть лишь одна попытка, и чтобы всё сработало верно, необходимо достаточное количество вооружённых сил. И потому он теперь вёл отряд по сырому стылому лесу, окутанному туманом, пронизанному болотным смрадом, наполненному отчаянием.

По замыслу врага все они должны были разделиться, ведь поодиночке куда проще передавить неугодных, но он был к этому готов и сумел сохранить половину людей.

Цену за это, правда, пришлось заплатить немалую - второй такой амулет создать уже не выйдет. Но если операция пройдёт в соответствии с задуманным сценарием, это и не понадобится!

И самым главным сейчас было найти верный путь, отыскать хранителя домена, побороть его и открыть врата, ведущие в лесную цитадель, истинное средоточие мощи древнего духа. Место, где он слабее всего, где даже смертный сумеет пронзить незримое сердце.

Вновь коснувшись кулона, он прикрыл глаза, чтобы в лучшей степени прочувствовать направление. Ага! Есть!

- Идём сто пятьдесят футов прямо, после, у самой кромки воды, резко сворачиваем направо. Там будет едва заметная тропинка, которую надлежит отыскать, - распорядился он.

И тотчас же два разведчика из числа метсанов, оставшиеся в отряде при переносе, помчались вперёд проверять путь.

- Думаешь, справимся? – тихо поинтересовалась Сюин, подходя ближе.

Увы, но кони по какой-то причине не могли проникать в царство вечного лета, именно поэтому Иоганн нагрузил всех подчинённых максимально хорошо подготовленными для длительного нахождения в автономности рюкзаками. Это заметно повысит как их индивидуальные шансы на спасение, так и общий итог операции.

- Волнуешься? – хмыкнул он.

- Да, - честно призналась пожирательница.

- Тогда могла бы, пока мы отдыхали в Вольном Городе, шагнуть пару раз. У тебя же хватит накопленного, не так ли? – спросил он.

Сюин дёрнулась, побледнела, плотнее закуталась в шарф.

- В последние дни ты сам не свой, - обиженно проговорила она.

- В последние дни я наконец-то вижу финал затянувшейся драмы, - ответил он, - и не могу позволить себе ни капли слабости.

- Я понимаю, и всё же…

Иоганн раздражённо оборвал девушку.

- Я знаю, что каждый поход в иное измерение для тебя кошмарен. Что пожиратели – не судии, а потому тебе приходится претерпевать страшные мучения. Но согласись, что перейди ты на десятую или даже одиннадцатую ступень - и всё было бы куда проще?

Сюин вместо ответа замедлила шаг и скрылась в середине колонны.

Иоганн понимал, что неправ, что обидел девушку, ненавидящую пожирателей и ненавидимую ими, что каждый поход в мир мёртвых оборачивался для неё кошмаром. И это если даже забыть о мутациях, рисках потерять рассудок и иных побочных следствиях применения магии бездны в собственных целях. Но…

Он слишком долго ждал! И сейчас, идя меж унылых чахлых ёлок, переступая через трухлявые сосенки, наблюдая, как булькают и лопаются вонючие пузыри слева, в болотном мареве, Убийца Чудовищ просто не мог остановиться, не мог отступить и сдать назад!

Ведь если сейчас не получится, то следующего шанса придётся ждать десятки лет, если не больше! Многие артефакты, заготовленные на этот случай, воссоздать не получится – то были шедевры, сотворённые лишь единожды. Столь удачных связей тоже не факт, что выйдет завести. Разве что в мире появится ещё один пространственный маг невообразимой силы и проводник под ручку с архидемоном.

Да что уж там, все старые наработки придётся выбросить и стартовать заново!

От одной мысли об этом бросало в дрожь и хотелось спрятаться, убежать куда подальше, завыть.

Нет уж! Он не отступит, чего бы это ни стоило!

А товарищи… Они достаточно сильны, чтобы выжить. Даже маленькая Радха, потерявшаяся при переходе. Её как минимум не догонят.

***

- Господин, господин, проснитесь. Господин, мне страшно, проснитесь. Господин, пожалуйста…

Раздражающий голос пробивался сквозь волны неги, нарушал покой, мешал спать и видеть сладкий сон, в котором мы с Леной вновь женились. ЗАГС, прогулка по парку, фотосессия, застолье…

Я пережил всё это снова и не желал бросать тогда, когда приближалась сказочная первая брачная ночь, которую мы провели в отеле. А ведь утром самолёт улетал на юг! Он вёз нас в сказочное путешествие, в блаженство медового месяца, которое мне не забыть и на смертном одре!

- Господин, пожалуйста, они идут, господин!

Надоедливый голос мешал, раздражал, выводил из себя. Наконец, я не выдержал и широко раскрыл глаза, пытаясь понять, кто же это такой бесячий!

- А, ну да, конечно.

Естественно, надо мной склонилась Радха, напуганная и заплаканная.

- Ещё пять минуточек, - попросил я, намереваясь закрыть глаза.

- Господин, они почти пришли, Великий пытается задержать, но он не справится!

Эти слова прогнали последние обрывки дрёмы, и я наконец-то начал соображать и даже сумел оглядеться.

Мы с Радхой оказались посреди длинного тёмного коридора, с одной стороны уходящего в темноту, а с другой – упирающегося в дверь. Возле неё сейчас как раз суетились Айш-нор с Чучей, магией не дававшие распахнуть её кому-то явно не слишком дружелюбному – с другой стороны колотили так, что с потолка сыпалась мелкая крошка, а рык, доносившийся оттуда, мог напугать даже взрослого мужчину, что уж говорить про маленькую девочку.

Я поднялся, нащупал копьё, которое лежало аккурат под боком, проверил револьвер. Поднялся и решительно зашагал к двери.

- Айш-нор, Чуча, почему не разбудили?

- Пи!

- В мир грёз нырнул ты с головой, лежал недвижно, словно неживой, - сварливо отозвался архидемон.

- Угу, а мелкая девчонка, стало быть, разбудила без проблем, - фыркнул я, подходя ближе. – Ладно, давайте, открывайте, поглядим кто это там такой бодренький.

Дверь распахнулась с треском, и первым внутрь ворвался здоровенный волколак, которого я с разбега насадил на копьё, а его приятеля, замершего в проёме, угостил усиленной до предела Стрелой Древних, после чего в окрестностях стало заметно тише.

- И это всё? – недоумённо спросил я. – Только не говорите, что сами не могли прикончить их.

- Убить врагов тебе нужней, чтобы на шаг ступить скорей, - тоном, от которого мне расхотелось шутить, ответил Айш-нор.

Я мрачно выругался и ещё раз осмотрелся по сторонам.

- Стало быть, ты понимаешь куда нас занесло?

- Домен то духа, мир его, он будет здесь сильней всего. И силы гран определит, кто выживет, а кто убит.

Ну да, естественно, разве мне с моей удачей могло повезти? Конечно же, именно я оказался в числе потеряшек. Ну ещё и Радха. Интересно, какого ранга это домен?

- И много мне убивать до шага? – спросил я, чтобы не молчать.

- Нет.

Архидемон, как и всегда, отличался просто восхитительным талантом к конкретике, предлагая додумывать всё нужное самому.

Ну ладно, нет так нет, люди мы не гордые.

- А скажи, хотя бы, что с остальными?

- Того не ведаю.

Я вздохнул. Ладно, торчать тут бесполезно: не поможет ничем - нужно идти.

Вернулся к Радхе, заметно успокоившейся и повеселевшей, скинул зимний плащ, купленный в Ойлеане – тут было достаточно тепло – проверил дробовик, после чего прикрутил одежду к рюкзаку, оружие убрал в чехол и закинул всё это добро за спину.

- Радха.

- Да, господин?

- Бери рюкзак, идём.

Девочка недовольно надула губы, точно и не рыдала буквально пару минут назад.

- Он тяжёлый!

- Переживёшь как-нибудь, нам сейчас нельзя выкидывать полезные вещи. Кто знает, найдём ли мы еду и воду в этом месте. Не хочется голодать.

Мы вышли в коридор, и я огляделся, пытаясь понять, что вообще происходит. Никого из наших, никаких ориентиров, ни следа цивилизации.

Только голые стены да темень. К счастью, для двоих искажённых это не было проблемой, а потому мы решительно зашагали вперёд. Если не знаешь куда идти, то все дороги хороши, не правда ли?

- Слушай, Радха, всё забывал спросить, - заговорил я, чтобы разорвать тишину.

- Да? – встрепенулась девочка.

- Ты ведь уже побывала в Пар-валене. И как там тебе?

- Здорово, господин, - встрепенулась малявка. – И госпожа очень красивая, я хочу стать похожей на неё, когда вырасту.

Я закашлялся и покосился на Айш-нора, сидевшего на плече.

Кажется, архидемон раздулся от собственной важности и довольно улыбался. При этом я решительно не понимал, как ворон в принципе может улыбаться клювом!

Этот мог.

- И не страшно было?

- Чуть-чуть, - честно призналась девочка, - когда госпожа пробила мне грудь, но потом всё стало хорошо и я вернулась в избушку.

- Куда?

Радха замялась и улыбнулась.

- В домик посреди леса. Мы в нём жили с мамой и папой, когда те были живы.

- Прости, - вздохнул я.

- Всё хорошо, господин. Владыка сказал, что когда я стану сильнее, смогу попадать в него каждый раз, как захочу, а потому я очень скоро буду сильной-сильной, вот увидите.

Шутки-шутками, но в этих словах была истина. Девчонка во время нашей безумной лесной карусели убила не одного и не двух монстров. Она просто брала копьё и влетала в них на полной скорости, прошивая насквозь даже древолюлов.

- А что по заклинаниям? Начала учить новые?

Радха замялась и поглядела на Айш-нора.

- Кар! – сообщил тот.

- Простите, господин, - потупилась она.

Я махнул рукой, не желая портить настроение девчонки.

- Не волнуйся, нельзя так нельзя.

- Умнеешь ты, о человече, - довольно проговорил Айш-нор.

- Прям не нарадуюсь на свою гениальность, - буркнул я, переставляя ноги.

Смысла торчать на одном месте нет, нужно двигаться, авось, разберёмся что к чему по ходу. И правда, спустя каких-то десять минут мне показалось, что непроглядная тьма стала чуть слабей. Я прищурился, обновив усиление тела и ментальный барьер. Да, точно! Вдалеке промелькнул отблеск пламени.

- За мной! – приказал я и первым сорвался с места.

Бежать долго не пришлось: казавшийся бесконечным коридор неожиданно кончился, и мы вышли на круглую арену, в которую вели четыре тоннеля.

Монументальная каменная платформа, возвышавшаяся посреди круглого подземного зала, чей сводчатый потолок исчезал в вышине, освещалась факелами, дающими жар, но не чадящими, а посередине её замерло знакомое козлоногое существо, одетое в одну лишь набедренную повязку, поигрывающее рельефными мускулами.

Но не бес привлёк моё внимание, а чёрный ворон, сидевший у того на плече.

Айш-нор вцепился мне в плечо когтями, пробив насквозь и одежду, и мясо, а после простонал:

- Сил-нар, ужели это ты? Но как подобное случилось? Ответь мне, друг, уж не приснилось твое виденье? Не молчи!

Тот, кого звали Сил-наром, недовольно заёрзал и проговорил с откровенной враждебностью:

- Тебе ль, предатель говорить, изображать любовь и дружбу? С тобой я не хочу болтать, ты больше никому не нужен!

Когти впились ещё глубже в мою плоть, Айш-нор, по-настоящему потрясённый и разгневанный выкрикнул:

- Как смеешь ты перечить мне? Дерзить владыке! Прекословить! Склони главу, о жалкий червь…

Но Сил-нар перебил:

- Иль что? Слабак, лишённый силы? Ты в жалком шаге до могилы!

Архидемон поник, сдулся, точно из него выпустили весь воздух, и я поспешил прийти на помощь:

- Айш-нор, я так понимаю, что это один из твоих слуг? А чего это жалкая челядь разевает рот на господина?

Это оскорбление не особо задело Сил-нора, тот расхохотался и проговорил:

- А ты забавен, экзекутор, вот только боле он не мой. Душой и телом предан ныне Лесному я Царю…

- Постой! Когда свой род ты предал, жалкий? – процедил Айш-нор.

- Тебе того не надо знать, куда важней сейчас другое, ответь – как будешь умирать?

Я огляделся по сторонам, ожидая увидеть орды врагов, выскакивающих из тоннелей, и хозяева этого места не разочаровали – каждый из тёмных лазов выплюнул порцию слуг Лесного Царя. Чёрные волки, древолюды, зеленокожие, здоровенные ящеры.

Этих тварей во время наших лесных баталий отряд не встречал, и неудивительно, но сомнений не было – рептилоиды опасны. Их пасти, усеянные зубами, их лапы, снабжённые когтями, их могучие тела говорили лучше всяких слов.

- Мирного решения не будет, - вздохнул я, сбрасывая на пол рюкзак и скидывая плащ. – Чуча, подсоби, Айш-нор, Радха, не лезьте.

Козлоногий в центре зала расхохотался.ю и ему вторил ворон.

- Попробуй, - проскрипел бес, - поглядим, человечек, что ты сможешь. Справишься - найди нас, а нет - ну, значит, не судьба. Если что, я тут главный.

И он, присев, прыгнул сразу на добрых десять метров, скрываясь за спинами подчинённых.

Я бросил короткий взгляд на дробовик, прикидывая, не накормить картечью уродцев, но плюнул на это, крутанул копьё в руках и рванулся вперёд, оставив Чучу парить где-то в небесах.

Пусть прикрывает спину, а я сам разберусь!

Первым был оборотень, могучий и опасный, двухметровый, гордящийся своей силой, своим ростом, своей регенерацией.

Я в полёте пронзил его сердце и в тухнущих глазах врага увидел лишь дикое удивление. Ну да, твоё исцеление не сработало, дружок, не повезло.

Наступив на поверженного, я запрыгнул на ринг, врезал Стрелой Древних по ближайшему древолюду, перекинул копьё в левую руку и прошёлся молниями по особо наглым гоблинам.

Кровь брызнула во все стороны, враги отшатнулись, а я добавил им плетью, перерубив ноги ближайшему. Подскочил к нему и раздавил голову мощным ударом, а затем обрушил на замерших тварей усиленную до предела Длань Мёртвых.

Они трепыхались точно мухи в паутине, пока я перескакивал от одного к другому и убивал, очищая ринг от слабаков.

Упоение битвой захватило меня, не хотелось останавливаться - зачем? Я же отлично себя контролирую, я понимаю, что нужно делать, чтобы отправить этих скорбных рассудком в их жалкий посмертный путь, который закончится на весах Осириса, всеобщего уравнителя, мерящего сердца людские и не только, проверяющего соответствие бытия эталону и определяющего достойное посмертие.

Последний древолюд упал, погибли ещё два черных волка, и, наконец, своё веское слово сказали ящеры.

Сразу три гиганта выбрались на ринг и бросились на меня.

- Хлебните водицы Байкальской, уроды! – заорал я и расхохотался, обрушив на них усиленные Стрелы Древних и тотчас же зажевав полоску мяса.

Увы, но магия не впечатлила уродцев – те бежали вперёд, точно и не словили только что харями заряды, способные разворотить танк!

Ну что ж, тогда своё слово скажет физический урон.

Я пропустил лапу первого над собой, крутанулся, подсекая ему ногу, и на противоходе чиркнул кончиком лезвия уродцу по горлу. Алый фонтан брызнул, получив долгожданную свободу.ю и я, не теряя времени, переместился в сторону, уходя от хвоста второго ящера, который очень опрометчиво подставил спину!

Ударил в поясницу, провернув острие в ране и перерубив позвоночник, после чего отскочил, оставив оружие в спине поверженного монстра – его третий друг почти достал мою голову когтями, пришлось уклоняться.

Я выхватил револьвер и выстрелил. Пуля сплющилась о бронированную шкуру, а монстр засмеялся.

Напрасно!

Вторая вошла ему прямо в глаз, сразив наповал.

Я вразвалочку подошёл к копью, демонстративно зарядил два патрона в револьвер, убрал его в кобуру и только после этого взялся за древко и выдернул своего верного боевого товарища.

Крутанул копьё вокруг своей оси и, разведя руки широко в сторону, засмеялся, глядя на замерших врагов.

- Слушайте, это как-то скучно, давайте, что ли, сразу всей толпой? А? Ничтожества?

И они дали!

О какой же сладкой и упоительной была эта резня, эта оргия смерти и крови, которой мы предались в неровном свете факелов. Я колол, рубил, кромсал. Я стрелял, дробил и давил. Я стал их ангелом смерти, несущим возмездие, стал их кошмаром, их проводником в вечность!

А потом в один момент всё кончилось…

Только что ещё кровь гудела в висках - и всё, некого больше убивать, не с кем сражаться.

Я протяжно выдохнул и покачнулся: боевой раж начал отпускать, а вместе с ним пришла и усталость. Оперативно зажевав ещё пару полосок, я огляделся и выругался.

Враги, оказывается, пытались добраться и до Радхи, но им не повезло – могучий хомяк спалил мозги сразу трём десяткам, а тех, кто пережил это, добила сама малявка.

Прямо сейчас она ковыряла полудохлого ящера, из глаз и ушей которого лилась кровь.

- На, - я протянул Радхе копье, которое та приняла с благоговейным трепетом.

Коротким ударом в голову она добила подранка и с поклоном вернула оружие.

- Спасибо, господин.

- Всегда пожалуйста, обращайтесь, - вздохнул я и в упор посмотрел на притихшего Айш-нора.

Тот ответил мрачным взглядом.

- Что?

- Не желаешь рассказать нам что-нибудь? – поинтересовался я.- Например о демоне, смахивающем на тебя?

- Не желаю!

В голосе ворона слышалась едва сдерживаемая ярость, он распушился, стал больше, страшнее. Факелы в зале, реагируя на силу древнего существа, потухли, погружая место сражения в непроглядную тьму, и в центре её, в самом сосредоточии мрака, сверкали рубины демонических глаз.

А секунду спустя всё прошло: пламя вновь загорелось, разгоняя тьму, Айш-нор уменьшился, сдулся, жажда смерти, от которой даже мне было тяжело дышать, исчезла, растворилась в небытии.

- То верный некогда слуга, один из клана моего, - заговорил вдруг архидемон, - в Дамхейн отправился, смеясь, он не боялся ничего…

Каждое слово давалось ворону с большим трудом. Мне показалось, что даже смерть наставника, которому мне пришлось даровать покой, пронзив копьём, не столь сильно выбила из колеи этого могучего и уверенного в себе архидемона, как измена подчинённого. Но почему?

- Слушай, я всё понимаю, но разве предательство слуги – это так уж неожиданно? Он счёл тебя мёртвым и просто сменил господина, если я всё правильно понял. Что такого?

И вновь меня ожгло яростью.

- Не люди мы, чтобы менять хозяев так легко и просто, - ответил Айш-нор, - он предал всё, чему служил… Чего добился? Разве роста? Нет! Жизнь спасал, небытие его пугало и страшило, а потому теперь он враг. А значит, ждёт его могила.

Я пожал плечами.

- Могила так могила. Почти уверен, что он – один из офицеров Лесного Царя. Скорее всего, рангом выше беса.

- Я тоже так считаю, - кивнул Айш-нор, - но узнаем вскоре. Идём вперёд, пусть ждёт их смерти горе!

Закинув рюкзак на плечи, я махнул рукой Радхе, присевшей возле трупа ящера и деловито сдиравшей бронированные чешуйки.

- Идём, чует моё сердце, нас ждёт ещё немало веселья.

И, не тратя время на болтовню, я шагнул в проход, в котором скрылись бес с демоном. Быть может, имело смысл проверить другие отнорки, но зачем? Я знаю кого нужно убить, чтобы пройти дальше, и я убью их. Какой смысл тратить время впустую?

***

Тоннель очень скоро завернул направо, после пошёл вниз и привёл меня в очередной зал, заполненный новой порцией монстров.

Если честно, у меня начинали возникать вопросы к нашим врагам. А точно ли они пытаются убить меня или же, наоборот, помогают?

Я оглядел трёх каменных гигантов, замерших посреди арены, усеянной осколками костей, и уточнил:

- Айш-нор, напомни, убийство всех этих тварей же делает меня сильнее? Они же грешили?

- Само существование их страшный грех, что только смертью смыть возможно, - ответил он без раздумий.

- А если попадётся кто-нибудь безгрешный? Ну или не особо виновный? – уточнил я. – Как-никак, они же просто разумные существа из других мест, разве нет?

Мне, конечно, никто про это не рассказывал, но сложить два и два было нетрудно. В Дамхейне живут люди, никаких фэнтезийных существ тут нет. Ну, кроме демонических тварей, да всяких мутантов. Мы оказались в подпространстве, живущем по своим законам, а как я уже выяснил, подобные домены связаны с Тёмной Тропой, через которую можно выбраться на дороги, соединяющие мироздание.

В принципе, вариантов остаётся не очень много. Да, конечно, кого-то Лесной Царь изменил, взять хотя бы тех же Чёрных Волков, это ведь бывшие метсаны, но кто-то припёрся сюда из иных мест, других миров.

А значит, с чего бы им быть порочными созданиями по определению?

- Всех убивай, там разберёмся, - обнадёжил меня Айш-нор.

- Отлично. Шлите всех, Господь узнает своих. Ну… - Я скинул рюкзак и, крутанув копьё, вразвалочку двинулся к ожидавшим драки врагам. – Почему бы и нет? Сейчас прикончу их - и станем выбирать куда сворачивать. Эй, каменюки, никуда не уходите, ваша смерть уже тут!

Я широко ухмыльнулся и прыгнул вперёд. Пора убить пару ублюдков!

Глава 18

Уже на второй арене я понял, что угодил в лабиринт, на третьей эта уверенность лишь окрепла. Именно поэтому, начиная с неё я принялся отмечать наш путь копьём, а Радха, вытащив из рюкзака блокнот и карандаши, с которыми не расставалась с Вольного Города, стала рисовать дорогу.

Очень скоро это пригодилось, потому как тоннели извивались по одним им понятным правилам и частенько приводили нас обратно, туда, где на обагрённых кровью всех цветов, испещрённых выщерблинами камнях остывали тела глупцов, заступивших мне дорогу.

Тогда приходилось выбирать другой необследованный тоннель, ведущий к новой арене и новым врагам, которых я отправлял в небытие, не забывая оставлять немного и для Радхи.

Увы, но зверей Судий среди них не было, а потому рассчитывать на множество сердец и быстрый рост силы не приходилось, но хотелось верить, что процесс идёт. Именно сейчас мне требовался новый – шестой – шаг в бездну.

Но враги отлично понимали, что не стоит давать нам в руки ключ к силе и источник магической энергии в одном флаконе. Нет, они планомерно и целенаправленно истощали меня, вынуждая есть полоски вяленого мяса.

Странная тактика, если честно. Почему не навалиться всей толпой? Зачем стоять посреди арен? Почему нельзя перегораживать тоннели? Какой во всём этом вообще смысл, если учесть, что в рюкзаках у меня и Радхи хранился многомесячный запас «манапотов», созданных из плоти демонических зверей.

Ответа не было, а потому идиотская забава продолжалась, и зарисовка в блокноте становилась всё объёмней и объёмней.

Несколько раз мы находили закутки вроде того, в котором я проснулся, там удавалось раздобыть немного воды и древесины, пуская на растопку дверь. Тогда мы разводили костёр, грели ужин и, завернувшись в зимние плащи, укладывались спать, а Чуча с Айш-нором сторожили наш покой. Удивительно, но ни разу за это время никто не попытался напасть.

Проснувшись, шли дальше, исследуя и убивая.

И больше никого. Лишь я со спутниками да монстры. Даже бес с демоном - и те не появлялись больше.

Очень скоро неизвестность начала давить на нервы. Мы сражались, шли, отдыхали, представленные самим себе. Что происходит с товарищами? Живы ли они? А живы ли мы? Долго нам ещё так бродить? Куда показывает этот чёртов волшебной компас Иоганна? Точно ли там будет выход?

Все эти вопросы мучали меня, не позволяя расслабиться. Причём проняло не только нас с Радхой, но даже и Айш-нора: архидемон почти не разговаривал и выглядел ещё мрачнее, чем обычно.

Не знаю, чем бы оно всё закончилось, если бы в один прекрасный момент мы совершенно случайно не нащупали бы верную дорогу – тоннели тянулись наверх, они выводили на арены, заполненные всё более сильными монстрами. В какой-то момент я даже ощутил свежий, напитанный ароматом хвои, воздух!

- Идём быстрее! – позвал я Радху и ускорил шаг, стараясь не сорваться на бег.

Один тоннель, второй, третий, я не запоминал врагов, сквозь ряды которых прорывался, мчался прямо, не сворачивая и не тормозя, пока, наконец, не выскочил на здоровенную арену.

Тут не было развилок. Не было выхода. Тупик.

Вот только в центре освещённой факелом арены гордо стоял давешний бес, правда, на этот раз без демона на плече.

Ну, ему же хуже.

- Подержи-ка, - я протянул Радхе Чучу и скинул рюкзак.

Ллинг несколько раз помогал мне во время прошлых сражений, но сейчас – я это ощущал – придётся разбираться самому.

- И что вы тут устроили? – поинтересовался я у беса, который стоял, разминая костяшки пальцев.

Этот урод даже не принял боевую форму, в которую входила Ганья во время схваток. Он не считал меня равным себе? Ну что ж, надо, пожалуй, указать на эту вопиющую ошибку.

- Проверку, - осклабился бес. – Неужто не понравилась, человек?

- Не вижу в ней смысла, - проговорил я, ступая на каменную лестницу, ведущую наверх. – Зачем? Почему сразу не сразиться со мной?

Я вышел на арену и, не дожидаясь гонга, влепил бесу одну за другой четыре усиленных Стрелы Древних, сопроводив это Дланью Мертвых…

А секунду спустя в едва успел поднять щит, чтобы уберечь голову от кошмарного удара, который оказался столь могуч, что магия рассыпалась на кусочки, а сам я отлетел на добрых десять метров, рухнув прямо под ноги Радхе.

Этот урод словно бы видел куда полетят мои Стрелы, а за секунду до того, как из-под земли полезли костлявые пальцы, он болидом Формулы-1 рванул вперёд, преображаясь на ходу, и со всей силы врезался в меня.

Я с кряхтением поднялся, сжал копьё и с ненавистью поглядел на замершего вверху урода.

Он преобразился в боевую форму, перестав походить на человека. Из башки его выросли рога, щёки покрылись мехом, длинные клыки торчали из-под насмешливо приподнятой верхней губы. Руки удлинились, на пальцах выросли когти. Всё тело раздалось вширь, бугрящиеся мышцы, налитые силой, перекатывались под кожей, покрытой короткой шёрсткой.

От беса веяло мощью и злобой, которые он даже не пытался прятать.

- Спрашиваешь, зачем мы делали это? – проблеял враг. – Чтобы узнать тебя получше, человек. Чтобы понять того, с кем связал судьбу сам Чёрный Ворон. Чтобы убить его генерала! Ну что, идёшь? Или боишься?

Ярость рванулась наружу, разбивая хрупкие барьеры спокойствия, но в последний момент я обуздал её, не позволил алому застилать глаза, приказал себе действовать разумно и аккуратно.

Он только и ждёт ошибки, он хорошо меня изучил и понимает, как нанести смертельный удар. Не знаю, почему я так важен и что это за разговоры про генералов, да и плевать. Главное – не подставляться.

Что ж, раз он так любезен, что позволил встать, нужно поблагодарить!

Я перекинул копьё в левую руку и выпустил хлыст, который в три оборота закрутил вокруг шеи беса, не ожидавшего такой подлости. Тот дёрнулся назад, рванулся, схватил бич, сотканный из алой энергии, руками и с чудовищной силой потянул.

Вот только зря он это сделал!

Так уж получилось, что за время блуждания по подземельям я вообще ни разу не пользовался хлыстом - не было смысла. А тут, стало быть, появился.

Я рассеял алый бич и, выставив перед собой щит и копьё, полетел прямо на козлоногого, который потерял драгоценную секунду, моргая и глядя на меня.

Возможно, другого врага я бы тут и приговорил, но этот отличался от остальных, отклонился в последнюю секунду, и я лишь резанул копьём по его бедру, не пронзив паха, в который метил.

Бес взвыл и со всей дури ударил меня по щиту, разбив тот, но я успел поднырнуть под его кулаком, вскочил, перекувырнувшись, запустил одну за другой три Стрелы Древних, одна из которых достигла цели, разворотив плечо врага.

Тот снова закричал, оскалился и, орошая пол кровью, ринулся на меня.

Я выставил очередной щит и принялся охаживать его магическими стрелами, но безрезультатно: раненый и не думал останавливаться, он вдруг точно растворился в воздухе, а миг спустя на мою спину обрушился сокрушительный удар, выбивший воздух из лёгких.

Я полетел в одну сторону, а копьё в другую.

Стена остановила полёт, и я сполз по ней, на рефлексах выставляя щит и бросая под ноги усиленную до предела Длань Мёртвых.

Десятки костяных рук вылезли из пола, цепляясь за воздух костяными пальцами, а сверху я услышал торжествующее блеяние и откатился в сторону.

Каменные плиты лопнули, брызнув по сторонам крошевом, ударившим, точно шрапнель, задев глаза. Я лихорадочно лупил перед собой молниями, давая регенерации немного драгоценного времени, но тут на кисти правой руки сомкнулись железные пальцы, меня оторвало от земли и со всей силы впечатало в неё.

Я в последнюю секунду прикрыл голову щитом, и чудовищный удар пришёлся по животу, буквально вбив кишки в позвоночник. А за ним ещё один. И ещё! И ещё!

Зрение вернулось, и я различил оскаленную харю козлоногого над собой. Глаза беса пылали яростью, с его губ капала слюна, а из ран лилась кровь, но он раз за разом обрушивал на меня удары, не думая останавливаться.

Щит приходилось обновлять каждую секунду, но проклятый бес и не думал уставать, нет, он лишь ускорился, намереваясь закончить всё здесь и сейчас. Вот только пока он лупил меня, то оставался на месте!

Одна за другой усиленные Стрелы Древних устремились ему в голову, но клятый уродец каким-то невообразимым образом уклонялся от них, продолжая долбить постоянно обновляемый щит, истощая энергию, которой с каждым мгновением становилось всё меньше и меньше!

И нужно было что-то придумать, причём очень быстро!

Товарищи не спешили помогать мне, а козлик только вошёл во вкус, лупя со скоростью отбойного молотка и уклоняясь от моих заклинаний.

Оставался револьвер!

Я потянулся к нему и заорал от боли, когда тяжёлое копыто обрушилось на кисть, дробя хрупкие кости и уродуя пальцы.

- Лежать! – рявкнул бес. – Умирать!

Я дёрнулся раз, другой, невообразимым усилием высвободил левую руку, но путь к револьверу оказался преграждён, и пальцы беспомощно заскребли по пустоте.

Если бы копьё было тут! Если бы моё верное копьё оказалось под боком, всё бы уже закончилось, но…

В этот самый миг гладкое, знакомое на ощупь древко влетело в раскрытую ладонь. Почему, как? Я не думал! Просто ударил вперёд и вверх, подгадав момент, когда бес уклонялся от очередной порции Стрел.

Лезвие вошло врагу в подбородок, и тот, не веря случившемуся, ударил меня ещё пару раз, скосив взгляд, захрипел, шагнул назад. Из горла его полилась кровь.

А после он рухнул на спину, раскинув руки в стороны.

Я сел, тяжело дыша и ошеломлённо глядя по сторонам. С арены прямо на моих глазах спадал купол защитного поля, который я не заметил в пылу сражения, и товарищи смогли присоединиться.

В голове шумело, перед глазами всё плыло. Я смотрел на копьё, которое никак не могло попасть ко мне в руки само, глядел на мёртвого беса. А после в мозгу точно разорвалась граната, и я привычно уже нырнул в недра собственного бессознательного, отправившись в иллюзорный мир.

Замок не изменился с прошлого посещения, пленник в подземелье – тоже. Он ждал меня, стоял возле решётки, не говоря ни слова, и глазел, нехорошо ухмыляясь.

Я остановился напротив, грубо спросил:

- Чё надо?

- Скоро встретимся, мой недалёкий двойник, час скоро пробьёт. Ну а пока ступай, шестой шаг ждёт тебя. Интересно даже, сколь изысканные муки изобретёт для тебя владычица мира мёртвых, прекрасный цветок, выросший посреди скорбного узилища душ, жаждущих вернуться ко свету из самых глубоких недр бездны. Передавай ей поклон от невольного поклонника.

Он шагнул назад и склонился точно придворный из какого-нибудь исторического фильма.

- Клоун, - буркнул я, решив было идти наверх, но…

«Нет!»

Эта мысль пронзила мозг, и я повернул налево, туда, где над камином висело копьё, а на полке лежали дробовик и револьвер.

Я замер у входа в зал, не решаясь проделать то, что хотел.

Нет, серьёзно, это дурость какая-то! Я же взрослый мужик, какой фигнёй страдаю…

«Ко мне!» - мысленно позвал я, вытянув вперёд левую руку.

Копьё дернулось - и спустя миг оказалось у меня в ладони.

- М-ма-ать… - само собой вырвались слова, – какого рожна? Ладно, пойдём экспериментировать! Ад подождёт.

Я вышел на пляж, прицелился и со всего размаха запустил копьё вперёд, в сторону дальней пальмы, мысленно приказывая ему поразить цель.

Никогда я не занимался копьеметанием, никогда не обладал глазомером снайпера. Я не мог попасть в центр дерева на дистанции в добрую сотню метров, но попал. С первого раза. Без единой трудности.

Лезвие как масло прошло сквозь пальму и застряло.

- Ко мне! – приказал я, и копьё, наплевав на здравый смысл, логику и законы физики, вылетело, устремившись обратно, чтобы спустя мгновение уютно лечь мне в ладонь.

Нет, это, конечно, мир иллюзий, но я успел уже привыкнуть, что мои способности работают здесь так же, как и в реальном. Выходит, я теперь исполняю обязанности Тора?

- И что, мне тебе имя дать? – поинтересовался я, глядя на копье.

А спустя удар сердца в голове сложился чёткий и понятный мыслеобраз: «Да».

Я тяжело вздохнул, костеря этот сумасшедший мирок, после ещё немного побросал копьё – чисто чтобы отсечь фактор невероятного везения.

Каждый раз оно попадало туда, куда я приказывал. С точностью до миллиметра!

И каждый раз, возвращаясь ко мне, копьё, словно домашняя кошка, ластилось и требовало похвалы. Казалось, что в нём пробудился собственный разум или подобие оного, но что, как и почему - я не знал.

Нет, и раньше моё оружие выделывало странные трюки, но я как будто не замечал этого, принимал случившееся как данность. Ну подумаешь, вырубает регенерацию, что такого? Пробивает любые щиты? Плевать. Не тупится, режет камень и сталь? Ну и что?

А теперь словно пелена упала с глаз. И я не сомневался, что?..

Но перед тем, как идти наверх, я решил провести ещё один эксперимент: приказал копью раствориться из рук и вернуться на место. А потом ошалело смотрел, как то истаивает, растворяясь в воздухе лишь затем, чтобы возлегать над камином, когда я вернулся обратно.

- Интересно, а я смогу тебя прятать в каком-нибудь подпространстве? А ещё лучше – приказать уменьшиться до размеров иглы и убрать за ухо, как думаешь? – задумчиво разглядывал я оружие. – Ладно, вернёмся в реальный мир - выясним. Не скучай.

И, не обращая внимания на подтрунивания двойника, прислонившегося к прутьям решётки, я зашагал наверх по ступеням, даже на мгновение не остановившись перед порталом.

В ад - значит, в ад!

***

На сей раз меня перенесло не на равнину, нет. Я оказался у входа в глубокую пещеру, из которой откровенно тянуло мертвечиной и доносились страшные вопли.

- А вот и ты, опять спешишь, ты жизни так себя лишишь, - за моей спиной возникла Тор-ила.

Всё такая же прекрасная и пугающая, супруга моего контрактора на сей раз выглядела задумчивой, нервно теребя кончик хвоста, обёрнутого вокруг талии.

- Приветствую, госпожа, - склонился я в поклоне, - так получилось, что мне пришлось вернуться к вам очень быстро. Очень-очень быстро.

- Я знаю, дети говорили, к войне вы стопы устремили.

- Уже влезли в неё по самую макушку, - со вздохом ответил я, после чего предельно сжато рассказал о кровавой возне в Тёмном Лесу и нашем попадании в домен Лесного Царя.

- То плохо, что в его земле пристанище нашли себе, враг всех попробует убить, вам сложно будет победить, - с сомнением покачала она головой.

- Вот я и хочу стать сильнее, к тому же… - я задумался о том, стоит ли рассказывать про предателя, но в итоге решил не скрывать ничего и продолжил, - один из слуг вашего супруга перешёл на сторону врага.

Зрачки Тор-илы сузились, а хвост, моментально вырвавшийся из плена пальцев, принялся охаживать демоницу по бёдрам. Во взгляде её читалась такая ярость, что я невольно отступил назад.

- Кто? Кто изменник? Говори! – прошипела она, точно взбешённая кошка, делая шаг вперёд.

- Сил-нар! – почти выкрикнул я, надеясь, что гнев могущественной владычицы мира мёртвых не обрушится на гонца, принёсшего дурную весть.

Тор-ила взревела, вокруг неё сгустилась настолько мощная аура отчаяния и смерти, что я чуть было не задохнулся, и это при том, что душам не нужен воздух!

Она топнула, от изящного копытца в обе стороны зазмеилась трещина, расширяющаяся с каждым мигом.

- Поведай всё мне! – приказала владычица мира мёртвых, и я повиновался.

Когда договорил, ноздри моей собеседницы раздувались от гнева, а из прокушенной губы по подбородку текла тонкая струйка крови.

- Убей его, как встретишь! – приказала она тоном, не подразумевающим ни вопросов, ни пререканий.

Ответ на приказ мог быть лишь один, и я, склонив голову, сказал:

- Я постараюсь, моя госпожа.

- Не смей стараться, сделай так!

И я понял, что отвертеться не выйдет. Хочу того или нет, но буду вынужден дать клятву, которую придётся исполнить. Не хочется, но надо, как говорится.

- Обещаю, что убью его, госпожа моя, - склонил я голову, опустившись на одно колено, точно рыцарь, узревший королеву.

И лишь после этого Тор-ила немного успокоилась.

- Я принимаю клятву! – отчеканила она, вытирая кровь тыльной стороной ладони. – Справишься - жди награду!

И в этот миг моё несуществующее сердце точно сжала рука. Ощущение прошло спустя секунду, но я чётко понимал – этот обет нарушить не получится при всём желании. Да я и не особо хотел, если честно.

- Встань, поднимись, - приказала Тор-ила. – Вопрос уже решён, теперь же ждёт тебя лишь испытанье. Иди вперёд и не страшись препон, силён окажешься - окупится страданье.

И она, вытянув изящную руку, указала когтистым пальцем в сторону пещеры.

Вздохнув, я поднялся и спросил только:

- Госпожа, а что меня там ждёт?

Тор-ила усмехнулась, и в глазах её я различил тускнеющие угли недавней ярости.

- Неизвестность, - односложно ответила она, умолкая.

И я вошёл в темноту, а спустя секунду позади с глухим звуком опустилась каменная дверь, отсекающая путь назад, в казавшийся таким спокойным и надёжным мир мёртвых.

Сразу пахнуло тухлятиной, после меня обдало чудными ароматами привокзального сортира. Ночное зрение, увы, не работало, но глаза быстро привыкли к полумраку, и я сумел разобрать где оказался.

Вперёд тянулись стены, сложенные из грубо обработанного камня, пол устилала каменная крошка, а земляной потолок пронизывали едва заметно шевелящиеся корни.

- Ну и что теперь? – задал сам себе риторический вопрос, и тут же ответил на него, - а ничего, идём вперёд.

Вот только уже спустя полсотни шагов я оказался посреди развилки. Мой тоннель пересекался с другим, а значит, нужно было думать, куда идти дальше. Я решил не сворачивать, и очень быстро, пройдя лишь две развилки, упёрся в стену. Пришлось возвращаться.

Оказавшись снова на первом перекрёстке, попытался вспомнить, как именно следует бродить по лабиринтам. Кажется, нужно всё время держаться левой стороны. Или правой?

А, ладно, разберёмся!

Решившись, я повернул налево.

И снова потянулись перекрёстки, отнорки, карманы и тупики.

Темнота, тишина и смрад стали моими спутниками, сопровождавшими на каждом шагу по этому странному месту, этой преграде на пути к могуществу.

Вот только я никак не мог взять в толк, а в чём же именно заключается испытание? Первые четыре шага были просты и понятны: перенеси страдание - и обретёшь награду; но уже на пятом творилась какая-то чертовщина. Сейчас вопросов стало только больше, да вот только задавать было некому.

А потому, я шёл и шёл, и шёл, и сам не понял, когда нечто изменилось.

Я остановился на очередном перекрёстке и прислушался. Может, показалось?

Нет, не показалось!

Вдалеке послышался едва различимый звук. Низкое недовольное ворчание, похожее на рык зверя. Большого, злого, сильного зверя, с которым я ни за что не справлюсь без магии или копья!

Я попытался призвать оружие, но ничего не вышло, попробовал сотворить Стрелу Древних – с таким же успехом, а пока тратил время, звук повторился и чуть ближе.

Мне казалось, что за последние месяцы страх изрядно атрофировался, да вот только неизвестность пугала, заставляла работать чересчур богатую фантазию, воображать клыки и когти, рвущие податливую плоть, щупальца, обвивающие тело, жала, пробивающие живот и откладывающие в нём кошмарных плотоядных личинок…

И я пошёл, всё ускоряя и ускоряя шаг.

После – побежал.

Затем – понёсся, не разбирая дороги, не понимая, где уже был, где не был. Мчался, отдавшись на милость древних инстинктов, побуждавших далёких моих предков, сошедших уже с деревьев, но ещё не подчинивших своей воле пламя, не взявших в руки копьё, не создавших одно из самых страшных орудий смерти в истории человечества – лук, и потому улепётывающих, спасая жизнь, едва только вдалеке раздавался утробный рык большой кошки – истинного владыки тех доисторических времён.

Вот только звуки не исчезли, они стали сильней, насыщенней, обрели глубину и форму, доносились, казалось, отовсюду сразу. И я мчался, не разбирая дороги, не понимая, что происходит и как нужно завершить это треклятое испытание, как выбраться на свободу!

Очередной поворот завёл меня в тупик, к стене от пола до потолка. Глухой и толстой.

Я дёрнулся было, чтобы помчаться прочь, но за углом услышал хруст камешков, приминаемых мощными лапами, ощутил зловонное дыхание, осознал, что стоит мне выглянуть наружу, как умру…

Умом я отлично понимал, что ничего не случится – душа не может погибнуть, она не материальна – но разум… разум выл, вопил и бился в корчах, запрещая делать шаг вперёд, подморозив ноги, сковав их цепями страха.

Я стоял и слушал, и боялся.

Минуту, две, десять.

Время тянулось и тянулось, а ничего не происходило. Лишь я, забившийся в уголок лабиринта, да невидимый монстр за стеной, только это и существовало, лишь оно могло быть.

А ещё я отчётливо понимал, что смогу сидеть так бесконечно долго, что это тихое спокойное местечко идеально подходит уставшему беглецу, против своей воли оказавшемуся посреди водоворота страстей, которых он не желал, не просил и не требовал.

Но разве это правильно?

Разве так я пройду испытание, стану сильнее? Разве я смогу приблизить возвращение домой, если буду трястись, забившись в уголок, точно осинов лист?

Нужно было идти! Сделать шаг навстречу неизведанному!

Ум понимал это, коллективное бессознательное – нет.

С трудом перебарывая страх, я сделал шажок вперёд, ещё один, следующий. Замер возле угла, сглотнул и, с трудом двигая задеревеневшее, скрученное спазмом тело, выглянул наружу.

Я ожидал встретить клыкастого монстра, минотавра, гигантское насекомое, но в коридоре меня ждали лишь пустота да звук собственного дыхания, хрипло вырывающегося из метафизических лёгких.

Никакого страшного монстра не было!

Осмотревшись по сторонам, я выбрался из закутка и присел на корточки, внимательно проверяя пол. Следы отсутствовали. Ни отпечатков лап, ни примятых камешков, ни клочков шерсти на стенах, ни-че-го.

Я выдохнул.

Значит, так, да?

Ладно, лабиринт, поиграем по твоим правилам. Посмотрим, сумеешь ли ты напугать меня снова!

Сумел.

Когда спустя полчаса блужданий я услышал впереди хриплый басовитый гул и буханье мощных ножищ - помчался прочь, не разбирая дороги.

Естественно, не встретив ровным счётом никого, но лишь ещё сильнее заплутав в переплетении одинаковых коридоров и царстве перекрёстков.

И в следующий раз.

И после.

Раз за разом испытание проверяло на прочность моё воображение - и каждый раз выходило победителем. Но с каждым побегом я всё глубже и глубже забирался в недра лабиринта, выхода из которого не находил.

Так не могло продолжаться вечно. Нужно было что-то сделать!

Знать бы ещё что именно.

- Так, Саня, соберись давай! – рыкнул я сам на себя, пытаясь успокоиться и взять в руки расшалившиеся нервы. – Чего ты боишься?

А действительно, чего?

Что неведомые тварюшки могут мне такого сделать, чего не делали реальные монстры и люди в Дамхейне? Ровным счётом ничего. Но почему я трясусь от ужаса? Откуда эта паника, заставляющая бежать, едва заслышу странный звук? Скорее всего, подземелье что-то делает с разумом, вытаскивает наружу глубинные страхи, которые даже осознать не могу, и обращает их против меня.

Но что делать-то? Как быть?

Ответ, в общем-то, очевиден. Я прекрасно знал его.

Но понимать умом – не значит заставить тело подчиняться рассудку, а потому, когда вдалеке кто-то завыл, ноги сами-собой понесли меня прочь отсюда, и остановиться удалось лишь через три перекрёстка.

- Стой… Стой! Да стой же!!! – заорал я сам на себя и неимоверным усилием воли заставил тело повиноваться. – Не смей шевелиться!

Ноги, точно чужие, подёргивались, намереваясь припустить в ту же секунду, как только ослаблю контроль, но я не собирался проигрывать телу. Нет уж! Это оно подчинится мне! Подчинится разуму!

С трудом, по миллиметру, вздрагивая от каждого шороха, я повернулся навстречу приближавшимся звукам, намереваясь стоять до последнего.

Вой усиливался, становился ближе, отчётливей. Вместе с ним пришёл и запах мокрой псины, аромат крови, вонь кишок, разодранных острыми, точно кинжалы, клыками.

Очень хотелось спрятаться, забиться в уголок, стать невидимым, неслышимым и неосязаемым, но я терпел, не позволял телу творить то, что ему нравится.

- Тут! Командую!! Я!!! – взревел я, трясясь, не позволяя себе зажмуриться, глядя вперёд, туда, откуда раздавался вой. – И не отступлю!

Эта мысль, идея о том, что нельзя отступать, нельзя отойти даже на шаг назад, полностью завладела мной, только она не позволяла телу, этому тварному началу, трясущемуся от животного ужаса, взять контроль и убежать, спасая ничто. Именно она, повторяемая из раза в раз, заполнила всё содержимое черепной коробки, позволила смотреть в лицо неведомой угрозе, дало силы стоять.

Вой распался на многоголосье, обернулся глумливым рёвом стаи, ощутившей добычу и готовой броситься на неё, а я стоял, не шевелясь, запретив себе даже думать о побеге.

«Не отступлю! Не отступлю!! Не отступлю!!!» - билось в висках.

Меня оглушило грохотом, скрутило вонью.

Но я не отступал!

Не отступал!

Не…

Всё кончилось столь же стремительно, как и началось. Рёв, рвавший барабанные перепонки, ещё мгновение назад растворился в воздухе, а прямо передо мной разверзся ослепительно-белый прямоугольник, в который я шагнул, не задумываясь.

- Ты молодец, прошёл ты испытание, - услышал я голос, а после, когда разноцветные пятна, танцующие джигу перед глазами, унеслись прочь, и увидел говорившую.

Тор-ила выглядела довольной и смотрела на меня с гордостью тренера, чей ученик только что взял золотую медаль на первенстве.

И только теперь я понял, что всё кончилось и позволил себе рухнуть на землю, не стыдясь слабости.

- Увы, отдохновенье не даровано душе твоей, мой смертный друг, - со вздохом проговорила демоница, подойдя и склонившись надо мной, - иди вперёд, не смей сдаваться, коль встретишь много зла вокруг. Борись, сражайся и не думай позорно спину показать! Сегодня ты узнал, что можешь встать, боясь, и не бежать.

- Спасибо, - улыбнулся я, ощущая, как псевдоплоть растворяется, - до встречи.

- Увидимся мы скоро, мнится мне, - кивнула Тор-ила. – Про клятву и награду не забудь ты!

А мгновение спустя я уже сидел посреди комнаты алхимика в своём персональном выдуманном замке.

- Ну, вот и сходили, - пробормотал я, потягиваясь, - ладно, давай-ка проверим нашего заключённого - и в реальный мир, а то, небось, меня уже заждались.

Я подошёл к распахнутым воротам, дивясь необычайной тишине. Не было слышно ни песен, ни игры на гитаре, ни шуточек, которые моё альтер эго бросало каждый раз, как только я оказывался в иллюзорном мире. И это пугало, очень-очень пугало.

Он нашёлся по ту сторону решётки, закрытой на один лишь замок, покрытой ржавчиной, погнутой, истончившейся. Двойник стоял, скрестив руки на груди и смотрел на меня в упор, не отводя взгляд. Не говорил ни слова, не подшучивал, не издевался.

Просто пялился, точно кошка, заметившая мышь, выбравшуюся из норки, готовясь прыгнуть и вцепиться когтями в ничего не подозревающую жертву.

- Чё надо? – грубо спросил я.

Тонкие губы двойника разошлись в подобии улыбки, и он соизволил ответить:

- Ждать осталось недолго, о мой недалёкий друг. Очень скоро преграда пропадёт - и вот тогда-то мы потолкуем по душам.

Сказав это, он сжал пальцы обеих рук на решётке и дёрнул, ещё раз и ещё. Та не поддалась, но я отчётливо видел, как рыжие хлопья ржавчины отваливаются от видавшего виды железа.

Что бы ни случилось, ждать нам, и правда, осталось недолго: один шаг, максимум – два.

Я сглотнул и непроизвольно шагнул назад, кляня себя за трусость, а после остановился, вспомнив лабиринт и пустоту, пугающую неизведанным.

А после я улыбнулся точно так же, как он, и сказал:

- Ну, что будет - то будет, правда же? А пока можешь передохнуть за решёткой. Выпей вина, поешь французского сыра, нюхни тонкий аромат собственного пердежа, эстет долбанный. Когда выберешься – мы потолкуем. В этой башке двоим тесновато.

Он засмеялся и, прислонившись к прутьям, посмотрел на меня горячечным, полным ненависти взглядом.

- О да, мой друг, так всё и будет. Жду с нетерпением.

***

Реальный мир встретил меня чадом факелов и весёлой болтовнёй Радхи.

Девчонка и не думала горевать или расстраиваться, напротив, она весело болтала с Айш-нором и Чучей, не смущаясь даже, что оба не горят желанием отвечать.

А в центре ярко светился голубоватый зев портала, с другой стороны которого на меня глядело голубое небо и зелёная трава.

Я закашлялся и поднялся, оглядываясь по сторонам.

- Ничего не пропустил?

Радха радостно взвизгнула и повисла у меня на шее, что с её сверхскоростью было несложно сделать. Я отстранил девочку и посмотрел на труп беса. Кровь даже засохнуть не успела, ничего себе.

- Быстро я, однако.

- И часа не прошло, - подтвердил Айш-нор, садясь на плечо.

И это хорошо. Время не терпит!

С этой мыслью я и шагнул в портал, прямиком к свету.

Мы выбрались из первого домена.

Глава 19

- Что думаешь? – Морвин отложила бинокль в сторону и со вздохом покосилась на северянку.

Та задумчиво смотрела на огромный лагерь, раскинувшийся внизу.

В живописной долине, посреди которой текла быстрая лесная речка, примостился самый настоящий город, обнесённый частоколом и охраняемый многочисленной стражей. И все его обитатели, определённо, служили Лесному Царю.

По улицам, мощёным брёвнами, ходили предатели, древолюды, зеленокожие коротышки, здоровенные ящеры, ещё какие-то непонятные создания, которых Морвин ещё ни разу не видела, о которых господин Иоганн даже не рассказывал!

А ещё в самом центре города располагалась арена, на белом песке которой каждый день дрались насмерть. С одной стороны – люди, с другой – местные.

И некоторых людей Морвин узнавала! То были бойцы отряда господина Иоганна. Но не только – хватало и незнакомых смертников, наверное, захваченных в бою метсанов.

- Нас слишком мало, - сказала она наконец и это было чистой правдой.

Хоть многие из них и попали в эти негостеприимные места, не каждому повезло оказаться рядом с товарищами. А одиночкам тут делать было нечего.

Покинув башню, они трое суток двигались от одного лесного лагеря к другому, находя трупы и выживших, и теперь группа насчитывала почти тридцать бойцов. Тут были и наёмники, и пара революционеров, и даже один рейнджер Эйри, вот только штурмовать город с таким числом товарищей – самоубийство.

А штурмовать было нужно: пара дней наблюдения за городом точно сказали Морвин, что в нём прячется кто-то очень важный, кто-то, кого нужно убить, чтобы выбраться дальше.

Следующие несколько наблюдений дали однозначный ответ на этот вопрос: каждый раз заключительный бой на арене проводил мощный четырёхрукий монстр, вооружённый огромными мечами. Никто не мог противостоять ему, никто не продержался и минуты.

И он больше прочих походил на офицера, а может быть, даже и на генерала Лесного Царя, чья смерть откроет путь на волю.

- Пошли обратно, - прошептала Калеви, - решим в лагере.

Они достаточно неплохо разместились в захваченной лесной делянке, населённой древолюдами. Тут хватило места для всех, а ещё имелись запасы вполне съедобных фруктов и ручей с чистейшей водой.

Естественно, оставаться тут надолго было нельзя, но день-другой это место дарило безопасность, а большего и не требовалось.

Их ждали.

- Ну что? – вышел из хижины Геимгхри, вцепившийся в грубо вырезанную из ветки трость.

- Без вариантов, - мрачно сообщила Калеви. – Их там с батальон, если не целый полк, пробраться не сможем.

Маг льда тяжело вздохнул и покачал головой. Другие бойцы, слушавшие это, выглядели ничуть не веселее. Их можно было понять: пока что всё шло по самому плохому из возможных сценариев и становиться лучше не собиралось вообще, а значит…

- Придётся морозить? – спросил чародей.

- Да, - кивнула Морвин. – На всю силу.

- Пленники умрут, - пробормотал один из наёмников.

- Они и так умрут, - отрезала Калеви. – Их убивают каждый день на арене под улюлюканье толпы! Вариантов нет, если хотите - идите и ищите сами.

Люди замолкли, переглядываясь, и во взглядах их читался страх.

- Тогда действуем по плану? – спросила Морвин. – Решено?

С ней согласились. Нехотя, без особого желания, от безысходности.

- Геимгхри, твой выход, - проговорила девочка, мило улыбнувшись отчего-то покрасневшему магу.

- Я не подведу, - пробормотал тот, отвернувшись. – Верьте.

Она верила, всё равно не оставалось ничего больше. Верила и ждала.

В этом странном царстве вечного лета и лесов, как ни странно, день сменялся ночью. Как? Морвин не ведала, ведь ни солнца, ни луны, ни звёзд на небе попросту не было, но в какой-то момент просто начинало темнеть, а после наступала непроглядная мгла. Именно этого ждали бойцы её небольшого отряда.

Почему-то все беспрекословно подчинялись искажённой, что радовало и пугало одновременно, но Морвин решила разобраться с ощущениями позже. Сейчас стоило решить более насущные вопросы…

Спрятавшись в тенях, избегая охранников и отрядов, возвращавшихся из леса с добычей, они, разделившись на три группы, заняли условленные места. К сожалению, переговорные артефакты тут не работали, а потому Морвин, сжавшись в комок подле нервно грызущего ногти Геимгхри, ждала появления Калеви.

Северянка должна была обойти отряды, проверить, что всё хорошо, проверить вражеские посты.

Время тянулось невыносимо медленно, тьма сгущалась, а в ней, подобно брюшкам цикад, загорались факелы, наполненные ароматом смолы.

А жители меж тем готовились праздновать очередной вечер. Жаль только, что не всем их гулянья добавляли здоровья. Даже здесь ушей Морвин достигали кошмарные вопли людей, умирающих на песке арены. Даже прикрыв глаза, девочка с лёгкостью представляла, как громадный, покрытый чёрной шерстью человек-волк красуется, играя мышцами, с лёгкостью отбивая атаки обречённых.

Как он откусывает руки и ноги, а затем швыряет истекающего кровью, кричащего и молящего противника на песок, дабы насладиться его страхом и отчаянием…

Ярость затопила Морвин от пальцев ног и до кончиков ушей, и та до хруста стиснула зубы, заставляя себя успокоиться, не переживать, расслабиться…

Получалось плохо. После второго посещения мира мёртвых, когда госпожа Тор-ила заставила девочку толкать в гору громадный камень, усмехаясь и говоря непонятные слова про плагиат, что-то изменилось навсегда. В сердце поселилась какая-то невероятная злоба, хотелось отомстить миру за всё, что тот с ней делал. Морвин желала убивать и упиваться смертями тварей, посмевших насмехаться над слабыми и мучать тех, кто не способен ударить в ответ!

Вот только худшее, что можно было сделать – это броситься теперь в атаку, сорвав план.

Второго шанса у них не будет, а значит, ошибка недопустима.

Успокаивая себя так, она дождалась прихода северянки. Та, всё такая же весёлая и довольная собой, каплей ртути просочилась через опасное место – хорошо освещённую тропу, по которой ходили враги, и, склонившись над Морвин, шепнула той на ухо:

- Всё готово, можем начинать.

Девочка кивнула и дёрнула задремавшего Геимгхри за полу плаща.

- Пора, - проговорила она.

Маг кивнул, его бледное лицо стало ещё белее, но он не отступил.

Напротив – поднялся во весь рост и замер, скрестив руки на груди.

От волн магической энергии, хлынувшей во все стороны, Морвин стало не по себе, захотелось спрятаться куда-нибудь, укрыться одеялом, чтобы избавиться от ужасающего, проникающего в самые недра души холода. Но увы, ей следовало заняться другим – враги уже спешили разобраться со вторженцами.

- Убить их! – закричала она и первой бросилась в атаку.

Первым под руку попался древолюд, не успевший даже понять что происходит. Топор раскроил его голову, и враг повалился на землю, обливаясь кровью, а Морвин, вспомнив слова господина Аластара, заорала во весь голос:

- Кровь для кровавого бога!

А после рванула на остолбеневшего врага с копьём.

Этот в последнюю секунду дёрнулся, но куда там: первым ударом она отрубила ему руку, а вторым, крутанувшись вокруг своей оси и набрав скорости, вогнала топор на всю глубину.

Дёрнула, освобождая оружие, обратилась к усилению, такому приятному и славному, такому… родному.

Тёплая волна силы смыла усталость, и третьего врага – какое-то жалкое насекомоподобное создание – она пинком впечатала в дерево.

Ещё одно насадила на копьё Калеви, а после лихорадка боя закружила Морвин - и та наслаждалась каждой секундой на передовой. Она шла первой, круша и сминая жалких слабаков, возомнивших о себе невесть что! Она крушила, дробила и ломала недостойных!! Она приносила их души в жертву владыкам мира мёртвых!!!

А спустя мгновение её сковал ледяной покров, остудивший разгорячённое тело и приведший в порядок ум. Морвин стряхнула с себя холодную корку и в три прыжка поравнялась с Геимгхри.

Маг стоял, широко раскрыв глаза, ставшие белыми как зимний снег. Изо рта его вырывались клубы пара, а ноги вмёрзли в землю. Но это не имело значения, потому как главное свершилось!

Они смогли выиграть достаточно времени.

Прямо сейчас над поселением лютовала смертельная зима. Ветер, завывая и причитая, бросал охапки белой крупы, щедро делясь ею с вражеской крепостью. И там, куда падали снежинки, тотчас же прорастал лёд.

Промораживая насквозь дерево и камень, он делал их хрупкими и податливыми, готовыми рассыпаться от лёгкого дуновения ветра, который, подобно жестокому тирану, крушил и обращал в пыль! А когда снежинки касались плоти, та покрывалась инеем, синела, умирала.

Морвин видела, как молодая девочка из племени Чёрных Волков поймала целый веер мелких снежинок, как она закричала дико, протяжно, страшно, как обернулась ледяной статуей, рассыпавшейся от удара о мостовую.

Но кошмар только начинался! Из туч, сгустившихся над городом, ударили ледяные копья, пронизывающие насквозь и дома, и защитников.

Стихия лютовала недолго, сошла на нет спустя пару минут, а Геимгхри обессиленно рухнул в подставленные руки бойцов, обязанных следить за ним, но разрушения, вызванные им, ужасали. Укрепления обернулись осколками льда, сотни защитников встретили судьбу, вопя от ужаса и боли, обламывая омертвевшие руки и ноги, пытаясь двигаться, но рассыпаясь на ходу.

И этого момента они ждали!

- Вперёд! – закричала Морвин и повела свой отряд – самый многочисленный и сильный – в атаку.

Задача была проста – ворваться на арену и убить её владыку, открыть выход из домена, найти путь дальше, встретиться с товарищами, которые прямо сейчас наверняка штурмуют сердце владений Лесного Царя. Остальным двум группам приказали иное, и оставалось лишь надеяться, что они справятся.

Но это сейчас только отвлекало, а потому Морвин запретила себе думать о постороннем.

Она, убивая каждого, кто смел заступать дорогу, первой прорвалась через открытые ворота, дробя на куски многочисленные ледяные статуи, заслонявшие дорогу, и ступила на жёлтую ещё пару часов назад, а теперь голубоватую арену.

Предводитель никуда не ушёл. Он пережил прямой удар стихии, которая метила в первую очередь по арене, заполненной врагами, но нельзя сказать, что обошёлся малой кровью.

Левая рука гиганта промёрзла насквозь и не сгибалась, в правом боку зияла глубокая рана, не думавшая заживать, а пустые глазницы заполняла смесь льда, мёртвого мяса и слизи.

Похоже, ощутив враждебные чары, он задрал голову, за что и поплатился.

Морвин не собиралась играть в благородство и честность. Она один за другим использовала оба дарованных заклинания. Да, через несколько минут потеряет сознание, но это ерунда, товарищи справятся! Сейчас главное – убить, а остальное неважно.

Она врезалась во врага подобно снаряду, выпущенному из артиллерийского орудия – страшной вещи, которое девушка лично ни разу не видела, но о котором слышала много ужасных историй.

Оба топора глубоко погрузились в грудь врага, впуская в него энергию мира мёртвых, запрещая лечиться и раня лишь сильнее, отпрыгнула пропуская над головой когтистую лапу, рубанула снизу вверх снося последнее оружие врага, затем, не давая тому и секунды передышки, прыгнула вперёд, перекувырнулась, вскочила, присев, и распрямилась точно пружина, выстрелив собой вперёд и вверх.

Топоры ударили, перерубая шею, и вражеская голова покатилась по заледеневшей арене, а Морвин, широко улыбаясь, смотрела на растущую из ниоткуда дверь портала.

Нарендра, держащийся за бок, подошёл и протянул ей руку, которую девочка радостно приняла, поднимаясь.

- Это был славный бой, - сказал южанин.

- Мне больше нравится его завершение, - улыбнулась она, кивая в сторону портала, ведущего прочь из домена.

Предположения подтвердились. Они всё сделали правильно.

В этот самый миг где-то на западе громыхнуло, а на востоке она увидела бегущую Калеви во главе второй группы. И вела она куда больше людей, чем брала с собой. Сильно больше!

Морвин хотела засмеяться, но тело уже не слушалось. Ноги подкосились, голова закружилась, а глаза сами-собой закрылись, погружая девочку в приятный, полный томной неги и героической радости, сон.

Она знала, что когда проснётся, будет уже в другом месте.

***

- Как интересственно, как любопытственно, как приятственно, - Фотини с трудом держалась, чтобы не заплясать, - какое восхитительственное место.

Компас не подвёл.

За два дня пути они истребили ещё несколько поселений и освободили почти сотню пленников. Что характерно, почти никто из них не принадлежал к отряду Иоганна.

Людей артефактора нашлось от силы дюжина, воителей метсы – ещё полсотни. Остальными же были воины союзных стран, пришедшие помогать лесным жителям, бродяги, просто невезучие люди, оказавшиеся не в то время не в том месте.

Похоже, не одни только слуги Крачина – кошмарного ледяного старца, обожающего чужие сердца – собирали пленников для жертвовавствования.

Что ж, тем лучше – проще будет помешать.

Потому как прямо сейчас они пришли к возвышавшемуся посреди огромного поля, усеянного ароматными цветами, алтарю.

Монструозные плиты, поставленные кольцом, огораживали жертвенный камень, пахнущий смертью и кровью. А ещё тут собралось много, очень много обитателей домена. Но главное – на камне, воздев вверх каменный нож, сидел коротышка, который не мог быть никем иным, кроме хозяина этого места.

И Фотини намеревалась съесть его.

- Все готовы? – обнажила клыки дочь ночи.

Ответом ей послужило дружное согласие.

- Тогда за мной!

И она первой ринулась в атаку, не жалея сил и не щадя врагов.

Вечно голодная тень проснулась, устремив взор жадных очей на пищу, клыкастые пасти раскрылись, вырывая куски из тел, жадно лакая кровь, эту алую хранительницу жизни. Настало время бойни, доступной только её виду, бойни, когда каждый слабый враг делал дитя ночи сильнее, становясь кирпичиком в фундаменте могущества повелителя крови.

Фотини ненавидела этот дар, старалась пользоваться им как можно реже, потому как сложно было остановительствовать себя, начав пить сладчайший нектар. Тяжко противиться голосу, призывающему завладетельствовать жизнь поверженного врага, оставлятельствовать себе его самость, порабощательствовать, испивательствовать, подчинятельство…

Она одёрнула себя, приказав успокоительствоваться, держательствоваться в рамках, не забывательствовать, что позади – друзья, а не корм, и не переедать!

Слабые враги один за другим отправлялись в ненасытную утробу тени, кровавые големы довершали разгром. Фотини прошла сквозь них, разрывая тела и громя врагов, она метила вперёд – в шамана или жреца, не успевшего ещё принести жертву своему странному божку.

Дробовик сам-собой оказался в ладони, и дочь ночи выстрелила, не думая. Картечь буквально разорвала шамана на куски, вот только этого оказалось мало, чтобы убивательствовать его. Недомерок в считанные мгновения собрался воедино и помчался назад, под прикрытие товарищей.

Взревев, дочь ночи устремилась за ним, позволяя тени жрать и дробить всех, кто застилал путь.

Когда-то эти жалкие твари не смогли бы даже замедлить её, но раны и тюрьма забрали слишком многое!

Стремительная рогатая тень промелькнула мимо, и в спину жреца ударили копыта, заставив того кубарем покатиться по земле. Ганья же, вскочив, оторвала голову ближайшему врагу и швырнула её в другого, сломав тому шею. А после принялась сокрушательствовать всё и всех вокруг себя.

Эта милая и нежная девочка в бою оборачивалась кошмарным чудовищем, от которого не по себе становилось даже Фотини, но, пожалуй, иная сторона бесовки сейчас очень пригодилась. Позволила выиграть драгоценные секунды!

Дочь Ночи прыгнула на спину врага и, не давая тому восстановиться, вонзила клыки глубоко в омерзительно воняющую плоть, выпивая досуха сильного и могучего противника.

Никакого сравнения со стражем темницы, которого она убивала вместе с Александром и который сразу был готов к таким атаковательствам. Этот не понимал что происходит.

И умер.

А спустя мгновение на алтаре возник светящийся проём, к которому, как и договаривались, устремились товарищи. Она заметила, как носильщик, держащий на спине Эрика, потерявшего сознание от вида крови, пропал в сиянии, подскочила к разошедшейся Ганье и схватила ту за плечо.

- Уходим!

Бесовка тупо посмотрела на неё.

- Портал! Уходим!

Со второго раза стало понятней, и они вдвоём, не обращая внимание на неистовствующих врагов, нырнули в спасительный проём, покидая недружелюбный домен.

***

- И это всё? – Фаррел был озадачен.

Они без особых проблем нашли логово владыки домена. Тот свил гнездо в пещере, заполненной слугами, и походил на помесь медведя с пауком.

Никогда раньше паладин не встречал таких чудовищ. Впрочем, это не помешало ему убить его.

- Да, слабоват, - согласно кивнул Киан, разглядывая открывшийся портал. – Если честно, я опасался, что Лесной Царь отправит нас в домены, чьи владыки окажутся нашими естественными врагами, но ошибался.

- Может, повезло? - неуверенно отозвался Фаррел.

- Или просто не было никакой системы, а может, ему плевать на нас всех, - пожал плечами революционер. – Тоже вероятный исход. Впрочем, неважно. Идём?

Фаррел кивнул.

- Да, тут больше нечего делать.

Маг пространства первым шагнул в сияющую дверь, а паладин последовал за ним спустя секунду.

Несколько мгновений перед глазами стоял непроглядный мрак, затем пелена спала, но легче от этого не было – они оказались посреди густого тумана, в котором сложно было различить даже деревья, растущие в паре шагов.

Молочно-белые клубы стелились по земле, поднимались в воздух даже от лёгкого движения, они – неестественно густые и плотные – прекрасно скрывали от любопытного взора новое место. Но Фаррелу не требовались глаза, чтобы понять куда идти.

Он принюхался и удивлённо раскрыл глаза.

- Туда! – скомандовал он и первым устремился к цели.

С каждым пройдённым шагом удивление становилось всё сильней, потому что обрывки знакомой ауры твердили в один голос «ты не ошибся, всё верно», и он слушал свою силу!

Проскочив под поваленным деревом, он оказался на небольшой поляне, посреди которой весело и даже нагло горел костёр. А возле огня…

- Быть не может! – рядом появился Киан, глядевший во все глаза на товарищей по несчастью. – Вот уж кого не ожидал тут встретить! Вас двое? Что произошло?

Глава 20

Портал мигнул и закрылся за моей спиной, отрезая путь в уютное и милое подземелье.

Ну, не очень-то и хотелось.

Я принялся лихорадочно оглядываться, чтобы понять, что делать дальше.

Нас занесло в самые настоящие предгорья: по обеим сторонам виднелись покатые склоны холмов, меж которых рос густой лес, вдалеке к небесам устремлялись массивные пики, увенчанные седыми шапками снега. Наш холм, поросший густой травой и мощными кустами ежевики, ощетинившейся шипами, выделялся лишь одной деталью – прямо от потухшей арки портала вела утоптанная тропинка, проложенная множеством ног.

Не спрашивая никого ни о чём, я двинулся вперёд, глядя по сторонам и полной грудью вдыхая одуряющий аромат природы, от которого успел отвыкнуть за последние дни.

Затхлый спёртый воздух подземелий изрядно давил на мозги, как выяснилось теперь, и мне очень не хотелось вновь оказываться там.

- Айш-нор, и что делаем? – поинтересовался я. – Как искать твоего предателя? Это же он хозяин домена, наверняка.

- Сие неведомо мне, - нехотя признался архидемон.

- И что, неужели даже какого-нибудь волшебного компаса нет? Или демонического чутья, ведущего к сородичу? – не сдавался я.

- Нет! – рявкнул ворон.

Мы с Радхой переглянулись, но не стали спорить, вместо этого аккуратно протискивались меж шипастых зарослей, стараясь не изодраться в кровь. Пигалице даже пришлось доставать толстый зимний плащ, я же обошёлся менее кардинальными методами.

Тропинка весело уходила вниз, в заросли ельника, и нам пришлось идти по ней, отсекая себя от света и тепла, вновь погружаясь в сумрак. Впрочем, на этот раз он оказался напоён ароматом хвои и свежестью. Неподалёку журчал ручей, в воздухе гудели пчёлы, а на ветвях птицы пели гимны лету и теплу, извечной витальной силе жизни, что знаменует собой торжество бытия над небытием, сокрушение смерти могуществом существующего. Восхождение из бездны подземных катакомб закончилось, и они, вытолкнув нас подобно женской утробе на свет, закрылись навеки, не желая больше пускать в свои недра заблудших путников, потерявшихся в безвременьи…

Я моргнул и остановился.

Тропинка как раз должна была круто повернуть за толстый ствол, возле которого примостился мшистый валун, оттуда доносилось весёлое журчание ручья. Слишком спокойно и тихо.

Подозрительно!

Я жестом приказал Радхе замереть, присел и, укрывшись за валуном, осторожно выглянул из-за него… Никого! Лишь небольшой ручеёк, впадающий в крохотное озерцо, да изумрудная трава, растущая на небольшой прогалине.

Уже не таясь, я первым вышел вперёд, осмотрелся, не нашёл ничего странного и только после этого скомандовал привал.

Нам всем требовалась нормальная горячая пища, а не бесконечные полоски вяленой монстрятины, и я прямо сейчас собирался приготовить нормальный обед!

Быстро собрав хворост и разведя костёр, подвесил над ним котелок, а пока вода кипятилась, достал упаковку крупы из НЗ, к ней добавил немного соли и поставил всё это счастье вариться.

Простая пшённая каша на воде не могла считаться изысканным блюдом, зато приятно разнообразила унылый рацион. А пока она готовилась, мы по очереди искупались в студёном озере, смыли грязь с тел и одежды. А также шерсти и перьев: даже Чуча с Айш-нором не отказались от умывания.

Ну а после, присев согреться возле костра, впервые за несколько дней нормально поели.

- Айш-нор, - позвал я контрактора. – Не расскажешь, кем был Сил-нар? Почему твоя супруга так сильно хочет видеть его мёртвым, что даже заставила меня дать слово?

- Он предал! – коротко ответил Айш-нор.

Я нахмурился.

- А что в этом такого?

- Для вас, людей, в порядке то вещей, свобода воли вам дана. Но мы – иные, наша цель с рожденья определена. Предать её, предать себя, предать Творца всего страшнее. Простить такое ни один из Судий точно не сумеет!

Мне оставалось лишь хмыкнуть, в очередной раз поразившись странности компаньона.

Казалось бы, он -демон, ведёт себя как демон, но при этом временами куда человечней и порядочней людей. Теперь, вот, ещё и это.

- Стало быть, вы все – одна большая демоническая семья? – не смог сдержать я улыбки.

- То верно, - согласился архидемон безо всякой иронии.

- А остальные? Те же пожиратели или слепцы?

- Слепцы все эгоисты, любят лишь себя и потакать готовы каждому капризу. А пожиратели – то звери, что живут, безумие храня, лишь смерти радуясь как славному сюрпризу. Коль первые – эстеты и лжецы, вторые – звери, что не знают снисхожденья. Они испорченные гнилости творцы и не достойны никакого снисхожденья!

Угу, и только вы – няшки-поняшки. Как же, как же.

Впрочем, доля истины в словах архидемона имелась. Так что поверю в то, что он говорит правду.ю и буду считать, что мне просто повезло встретить вменяемого чёрта. Ну или хотя бы сделаю вид, что поверил. Так проще.

Я кивнул, давая понять, что вопрос закрыт, закинул в рот остатки каши, а после, поднявшись, отошёл от костра на несколько шагов. Нужно было закончить с проверкой, которую откладывал с самого пробуждения.

Наверное, стоило решить вопрос сразу, но я слишком сильно хотел убраться как можно дальше из катакомб, а потому расставил приоритеты. Но тут, на привале, наконец-то появилась возможность задать архидемону ещё один, очень и очень важный вопрос.

Я замер, вытянул вперёд левую руку, растопырив пальцы, и повелительно приказал:

- Ко мне!

Копьё растворилось в воздухе, а секунду спустя возникло в моей руке.

Радха ахнула, а глаза стали размером с плошку каждый.

- Пи! – Чуча, внимательно следивший за мной, переместился на плечо, пробежал вперёд и умилительно дотронулся лапкой до древка. – Пи?

- Вот и мне интересно, что это вообще значит, - кивнул я, буравя взглядом невозмутимого Айш-нора. – Может быть, кто-то хочет что-то рассказать?

- Свершилось, стало быть, - языком, от которого у меня каждый раз сжималось сердце, проговорил Айш-нор. – Ты сумел сделать его своим. А дал ли имя?

- Ещё нет, - честно признался я, вспомнив, как радовалось копьё в иллюзорном мире, как желало оно отзываться на имя.

- Поторопись.

- Зачем? И пожалуйста, не уходи от ответа. А заодно можешь наконец объяснить, что не так с моим оружием?

Глаза Айш-нора сверкнули алым и он недобро рассмеялся.

- Ужель ты столь скудоумен, что не понимаешь?

- Это из-за смерти твоего наставника? – задал я очевидный вопрос.

- Конечно же, ведь им ты архидемона сразил.

- Но он уже умирал! – запротестовал я. – Он сам попросил об ударе милосердия!

- И что это меняет? Копьё изведало смерти владыки судеб людских. Оно перестало быть простым оружием. А теперь, когда ты стал наконец-то достаточно силён для него, жаждет обрести имя и прославиться.

Примерно так я и думал, вот только всё это не отвечает на один крайне важный вопрос:

- Почему я не обращал внимание на своё копьё раньше? А если и думал о его странностях, то почти сразу же забывал о них? Твоя работа?

- Ты прав, - не стал отпираться архидемон.

- Но почему?

- Для твоего же блага. Ведь получив могучее оружье, стал бы часто на него рассчитывать, верить в него, не становясь сильней, не работая над собой, не учась новому. И это закончилось бы смертью.

Не хотелось признавать правоту нашего ходячего супового набора, но, в общем-то… он был прав! Теперь, пробыв в Дамхейне столько месяцев, я отлично понимал это. Никакая вундервафля сама по себе не поможет и не спасёт, если ты – слабак. А значит…

Я вздохнул.

- Признаю правоту мудрого и древнего существа, - склонил я голову. – А теперь хочу провести пару экспериментов. Во-он та ёлка отлично подойдёт.

И я, замахнувшись, бросил копьё со всей силы.

Оно навылет пробило вековое дерево и остановилось, застряв в следующем стволе, после чего растворилось в воздухе и вернулось ко мне.

- И на что оно ещё способно? – осведомился я у Айш-нора.

Ворон в ответ лишь усмехнулся, расправив крылья.

- Узнаешь, когда придёт срок.

Отличный ответ. А главное, очень ценный.

Я крутанул копьё в руках и поднёс наконечник к глазам. Последние часы чувствовал себя странно, точно посадил занозу под кожу и замотал её пластырем. Вроде, и не мешает, но что-то не так, не в порядке.

Словно… Словно копьё хотело обрести имя! Просило его и ждало!

Пока я отходил от Пар-валена, шёл по лесной тропинке, погружённый в мысли, ныло где-то далеко, на грани сознания, а как только задумался об имени для оружия, как внутри черепной коробки начало зудеть! Копьёе не было разумным как тот же Чуча, но оно однозначно пыталось общаться со мной.

- А если назвать тебя Мьё… - начал я шутку, и рот свело судорогой, а в сердце поселилась уверенность – я даже думать о таком не имею права!

Имя для копья, зачатое в крови архидемона и выношенное в сражениях, вот-вот готово было родиться. И мне предстояло сыграть роль лексического акушера. Я вдруг осознал, что очень скоро смогу назвать своего верного боевого товарища так, как тот заслуживает.

А до той поры можно и потерпеть этот клятый зуд!

Я кисло ухмыльнулся и решил остаток привала провести, экспериментируя с оружием, проверяя его возможности, раздумывая над названием.

Вот только из головы упорно не шла одна мысль: а что, если я смогу сотворить нечто подобное с револьвером? А с дробовиком?

***

Передохнув немного, мы двинулись вперёд.

Нравится или нет, а нужно было выбираться отсюда. Хотя, конечно, я бы посидел ещё немного у приятного ручейка со студёной водой.

Но увы!

А пока мы шли, я каждую свободную секунду тратил на Белый Пламень. Очень хотелось, чтобы новый шаг упростил всё, и отчасти так и произошло, но лишь отчасти.

У меня опять прибавилось энергии, причём чуть ли не кратно, благодаря этому основные и вспомогательные контуры стали получаться легче, выходили стабильней. Но на этом и всё! Теорию приходилось прорабатывать самостоятельно, для чего пару раз я мчался в иллюзорный мир и внимательно изучал нужные главы из толстенной книги с единственным заклинанием.

Я не питал иллюзий относительно того, кто заградит нам путь, и готовился к серьёзной зарубе, в которой пригодится всё, что я только знаю и умею.

Со слов Айш-нора выходило, что предатель скорее всего изрядно растерял могущество: как-никак, он обрубил связь с родным миром и выбрал себе нового хозяина, а для демонов такое не проходит бесследно. Тем не менее, на лёгкую прогулочку рассчитывать не приходилось. Демон есть демон, этим всё сказано.

Больше всего меня волновало, не сможет ли Сил-нар сам устроить трюк с Белым Пламенем. Как-то не слишком хотелось превратиться в негасимый факел. К счастью, со слов Айш-нора, подобная магия была недоступна изменнику, что, впрочем, не слишком упрощало жизнь.

Мой контрактор поведал, что Сил-нар всегда любил сражения на мечах, и вся его магия заточена на ближний бой и усиление, он даже техники пожирателей перерабатывал под себя, что не слишком радовало: как ни крути, а противостоять существу, учившемуся убивать до того, как родился мой пра-пра-пра- и ещё сотня «пра» дед, не слишком весело. С другой стороны, могло быть хуже. Он мог оказаться дистанционником.

Ну и я искренне надеялся, что в этом бою Айш-нор с Чучей помогут.

Вот только хватит ли их сил?

Эти тяжкие думы не слишком отвлекали от созерцания окрестностей, ведь пейзаж начал помаленьку меняться: деревья стали меньше, тоньше, ужали размах лап, я бы даже сказал, съёжились, им на смену пришли кусты орешника и ежевики, а тем, в свою очередь, наследовала густая зелёная трава.

Мы выбрались из чащи, прошли меж двух холмов и вступили в широкую долину, поросшую одуванчиками и клевером. И в самом её сердце, на полпути к белоснежному пляжу, упирающемуся в лазурные воды спокойного и тихого моря, возвышался самый настоящий замок: могучие стены, башни, флаги, развевающиеся на ветру - всё как должно быть. Не хватало только рыцарей в броне, стоящих у запертых ворот.

Напротив, вход оказался открыт, и мы прошли в гостеприимно распахнутые створки.

Внутренний двор – пустой и чистый – выглядел одиноко и грустно. Возможно, даже пугающе, но мне не было до этого особого дела.

Я отлично понимал, что мы пришли туда, куда нужно, а значит, скоро в мире станет на одного демона меньше. В Дамхейне и так переизбыток чёрных воронов, куда плодить ещё?

Мы поднялись по мраморным ступеням и вошли в главный зал, начинавшийся сразу же за распахнутыми дверьми замка. Тут не было коридоров, как в моей иллюзорной жилплощади, вместо этого – громадный сводчатый зал, который тянулся и тянулся, и тянулся.

Как бы банально это ни звучало, но внутри владения Сил-нара оказались куда больше, чем снаружи.

Наконец, мы подошли к подножию пустого трона и остановились.

- И чего дальше? – удивился я.

Ответом послужила тишина. Очень-очень напряжённая тишина.

Я аккуратно огляделся и замер.

Солнечный свет, пробивавшийся через витражные окна, вёл себя странно. Лучи точно бы искривлялись, боясь коснуться трона, точно бы расходились в стороны, точно бы собирались вместе…

С каждой секундой становилось всё темней и темней, вот сами собой зажглись факелы, разгонявшие мрак, а день за окнами обернулся непроглядной ночью.

- Он тут, - проговорил Айш-нор.

- Всё верно, тут я, - услышали мы голос.

По гладким глянцевым плитам к нам шёл высокий статный мужчина с худым бледным лицом и длинными чёрными волосами.

Во взгляде его пронзительных алых глаз читалась вселенская скука, а ухоженная бородка-эспаньолка наводила на мысли о Мефистофоле.

Мужчина прошёл мимо и сел на трон, глядя снизу вверх на меня.

- Не ожидал, что ты придёшь стремительно, как ветер, - сказал он. – Пробился чрез моих товарищей и даже не заметил.

И только теперь до меня дошло, с кем посчастливилось встретиться.

- Сил-нар? Но как? – задал я самый идиотский вопрос из возможных.

Действительно, как же это демон может превращаться в человека, правда?

Я покосился на Айш-нора, но тот не выглядел удивлённым, напротив, в его алых глазах плясали отблески пламени, в которых я увидел невыносимую ненависть.

- Набрался сил, чтобы перекатиться? – проскрежетал он. – Не радуйся, ведь с жизнею придётся распроститься!

Предатель лишь издевательски рассмеялся и дружелюбно подмигнул мне, а потом проговорил:

- А силёнок хватит?

Медленно и вальяжно он поднялся, извлекая из ножен прекрасный длинный меч, очень похожий на катану. На волнистой стали играли отблески пламени, небольшая круглая гарда, ощетинившаяся шипами, напоминала птичью лапу, а угольно-чёрное яблоко, чуть заострённое на конце, походило на вороний клюв.

Он крутанул меч и встал в стойку.

Я отскочил назад и приказал Радхе:

- Не встревай!

Девочка, к которой на одно плечо переместился Чуча, а на другое – Айш-нор, тотчас же исполнила приказ, а я, накинув на себя усиления плоти и разума, принял защитную стойку.

Вовремя!

Невообразимо быстро предатель устремился вперёд, и я с трудом уклонился от атаки, нацеленной в горло, ударив в ответ копьём и разрывая дистанцию.

Сил-нар с легкостью уклонился от моего оружия и попытался приблизиться, но я был готов: десятки цепких костных рук вырвались из-под земли, стремясь ухватить демона, и тот подпрыгнул, чтобы не попасть в ловушку, а я ударил по нему сразу четырьмя усиленными до предела Стрелами Древних.

Они пробивали дыры в плоти, рвали щегольские одежды, безнадёжно испорченные кровью врага, но они же позволили ему отклониться назад и упасть за моим костяным частоколом. Но кто сказал, что это всё?

Я и не думал останавливаться - одну за другой запустил три ловушки, буквально усеяв всё пространство вокруг трона шевелящимися костями. Многажды усиленное заклинание давалось так легко, так просто, так поразительно смешно, что я на какой-то миг расслабился и едва не поплатился за это жизнью.

Демон моргнул и растворился в воздухе.

Я не думал, а со всей скорости рванулся в сторону, падая на землю и откатываясь в сторону. Свист катаны над самой головой говорил лучше тысячи слов о том, что не стоит расслабляться, когда дерёшься с могущественной тварью из иного мира.

Вскочив, я тремя Стрелами Древних заставил его отойти, перекинул копьё в левую руку и начал поливать врага молниями, которые пусть и не могли убить его, но мешали и причиняли боль.

Да, раны демона зарастали моментально, даже попадание в голову заставило его лишь поморщиться, но я выиграл время и перешёл в контратаку. Естественно, скороспелому бойцу вроде меня, прошедшему лишь небольшой курс ближнего боя под руководством психованной китаянки, нечего было и рассчитывать на победу в бою с монстром, учившимся убивать тогда, когда даже моего деда ещё в проекте не было, но кто сказал, что у меня нет шансов?

Он знает про мощь копья, должен был видеть сражение с бесом, а значит, ни в коем случае не станет подставляться, но что, если попробовать вот так…

Я стремительно сократил дистанцию и коротко, резко ткнул вперёд, заставляя его уклоняться влево, а сразу после этого призвал Длань Мёртвых прямо там, где должен был приземлиться урод. Тот рубанул катаной, истребляя кости, но потерял секунду, и я ударил его копьём, а потом ещё и ещё!

Каким бы хорошим ни был мечник, копьё превосходит его в длине и даёт огромное преимущество, особенно если не уступать врагу в скорости!

После третьего раза я резко сменил паттерн, уколов копьём по ногам и ударив Стрелой Древних, которая бесславно разбилась о выставленный щит.

Всё-таки у этого уродца имелась магия, которой тот и воспользовался, после чего отскочил назад. Он больше не улыбался.

- Ты злишь, – процедил демон, - мошка, возомнившая о себе невесть что.

Вместо ответа я попытался вновь подобраться к нему, а затем случилось нечто, похожее больше на сцену из аниме. Сил-нар спрятал меч в ножны, а затем невообразимо быстро выхватил его и ударил.

Алая волна, точно скопированная у Сюин, устремилась ко мне, и лишь выставленный в последнюю секунду щит спас голову. Он разлетелся на куски, но со своей задачей справился, я не получил ран и смог атаковать сразу же, вновь уколов демона, и на сей раз слегка чиркнул по его щеке, после чего откатился в защитную стойку.

И вот это уже разозлило его по-настоящему.

В меня точно грузовик влетел, выбив из лёгких весь воздух и опрокинув на землю. Я перекатился пару раз, слыша над головой свист стали, вызвал сразу пять Дланей Мёртвых, которые на секунду задержали урода, поднялся и протезом заблокировал меч.

Лезвие вошло в кристалл почти наполовину, но не смогло перерезать его, что неимоверно удивило Сил-нара. Я воспользовался заминкой и ткнул копьём, попав точно в цель – моё оружие навылет пробило его живот.

Демон захрипел, дёрнулся назад, слезая с копья, отскочил в сторону и замер в стойке, а спустя секунду на самодовольство и азарт на его лице уступили место непередаваемому ужасу.

- Думаешь, тебе это поможет? – прохрипел он, утирая кровь, выступившую на губах. – Ты подохнешь и отправишься в Пар-вален страдать!

Вместо ответа я поднялся и принялся охаживать урода Стрелами Древних, пытаясь подойти к нему на расстояние удара, но тот оказался крепким орешком и даже с тяжёлой раной не думал сдаваться – он снова мигнул и растворился в воздухе.

- Вверх! – громко каркнул Айш-нор и я отпрыгнул в сторону, задрав голову.

Действительно, Сил-нар замер под потолком, и не думая слезать оттуда, и, кажется, начал готовить какую-то особо убойную штуку. Всё же у него имелись дальнобойные атаки!

Естественно, я не собирался позволять ему закончить начатое, а потому со всей силы запустил демона копьём.

Оно вылетело из моей руки, точно пушечное ядро, и на невероятной скорости устремилось во врага, превратившись в смазанную линию. Я и не ожидал, что стал таким сильным.

Демон – тоже.

Он дёрнулся в сторону, и копье задело его лишь чуть-чуть, пробив навылет бок и вонзившись в сводчатый потолок замка, а Сил-нар на полной скорости устремился ко мне, выставив перед собой меч.

Каким-то шестым чувством я понимал, что щит не спасёт, а потому нужно либо уклоняться, либо…

- Приди! – закричал я, не сдерживая переполняющие эмоции, и копьё возникло в руке за секунду до того, как предатель долетел до меня.

Ударили мы одновременно!

Он пробил меня от плеча и до бедра, я же – вонзил копьё чудовищу, принявшему человеческий облик, прямо в грудь.

Невыносимая боль мешала думать, но я, стараясь не обращать на неё внимание, взял катану за гарду и вытащил её из раны, которая пусть медленно и неохотно, но стала затягиваться.

Мой же враг…

Он лежал на полу, глядя на меня стекленеющими глазами, в которых застыла детская обида, а из груди, чуть покачиваясь, торчало древко копья, пробившее навылет сердце демона. Второго в своей карьере.

Несмотря на чудовищную боль, я заставил себя сделать пару шагов вперёд и с силой сцепил пальцы на тёплом, чуть искрящемся древке. Копьё, точно кошка, ластилось, жаждало похвалы, ласки.

- Ты молодец, - прошептал я, плюясь кровью. – Без тебя ничего не вышло бы.

Слова рождались в голове сами собой, они рвались наружу, требуя выхода, жаждя быть произнесёнными. Я знал, как следует назвать верного боевого товарища, какое имя подойдёт ему! Зуд, не проходивший последние часы, наконец-то обернулся именем, вот-вот готовым сорваться с языка.

А потому я встал на одно колено и, вытянув копьё перед собой, склонил голову и произнёс:

- Сим нарекаю тебя Губителем порочных. Убивай моих врагов и купайся в их крови. Неси славу мне и… - я запнулся, на миг потерявшись в собственных странных речах, - и стань флагом, под которым мы пойдём в бой.

Меня залил чудовищный, непередаваемый восторг, которому не мешал ни ментальный барьер, ни защитный амулет. И, в общем-то, логично, ведь копьё – это часть меня, продолжение руки, нет, не руки – души! Оно – это я! А разве от себя может помочь какая-то там защита?

Я выдернул Губителя из тела поверженного врага и крутанул его в руке, со стуком впечатав в прочные каменные плиты.

И тут случилось невероятное – кровь демона устремилась к копью, потекла снизу вверх, и соткалось в алое знамя, трепетавшее на невидимом ветру. Длинное и тонкое, оно обернулось вокруг меня, лаская измученное тело, точно нежнейший шёлк, а после – растворилось в воздухе.

Но я знал: стоит только подумать - и алый стяг вернётся.

Что ж, я сам просил знамя, и я его получил.

Обернувшись к товарищам, хотел было помахать им, но тут тело накрыла знакомая уже слабость, а перед глазами потемнело.

- Да вы издеваетесь, что ли? – прохрипел я, падая.

Глава 21

Ворота иллюзорного замка говорили: нет, не издеваются. Я рванулся назад, в реальный мир, но ничего не случилось, а потому, едва не взвыв от ужаса и бешенства, бросился к распахнутым дверям замка, к держащейся на соплях решётке.

- Что ты тут забыл? – захохотал мой двойник. – Что жаждешь узреть в мире заблудших душ спустя лишь сутки после возвращения? Мне даже жаль тебя, безумец!

Я не слушал. Какой смысл? Очень скоро мне так или иначе предстоит встретиться с ним лицом к лицу, иллюзий на этот счёт не осталось. А потому, раз уж так получилось, то какая разница?

И я решительно двинулся в Пар-вален.

Второй раз за двое суток.

Мир мёртвых встретил меня, как и всегда, пустотой, бескрайними равнинами да ветром, завывающим в небесах. И всё же что-то изменилось.

Думаю, что взгляд Тор-илы, глядящей снизу вверх.

Что было в алых глазах прекрасной демоницы? Пожалуй, гордость, смешанная с лёгкими, едва различимыми нотками жалости.

- Ты снова здесь, а значит, справился с порученным, – проговорила.

- Да, госпожа, хотя и не понимаю, как такое могло случиться. Я убил предателя и не понимаю, почему оказался перед вашим взором снова.

Она рассмеялась.

- Клятвопреступничество – тяжкий грех даже для смертного. Те же, кто могут жить сотни тысяч лет, скованы словами куда сильнее, чем тебе может показаться. Убийство столь отъявленного грешника – великое деяние для любого экзекутора, но…

Тор-ила умолкла и снова вздохнула, затем покачала головой.

- Но этого не хватило бы на целый шаг.

- Тогда почему? – спросил я, а секунду спустя мозг пронзило понимание. – Это награда?

- Да, - согласилась она. – Ты жаждешь силы, я дарую её тебе. Молю Творца лишь о том, чтобы ты справился с последствиями.

И что отвечать на это? Мне все говорили, что резко бежать наверх по лестнице демонической магии опасно, опаснее даже, чем просто связываться с энергиями потустороннего мира. Но выбора у меня не было и нет, да и какая уже разница? Всё случилось, время не пустить вспять.

Оставалось лишь ответить:

- Я готов, госпожа.

- Хорошо.

Тор-ила щёлкнула пальцами, и мы перенеслись на знакомый утёс. Озеро лавы булькало подо мной, а в нём корчились души грешников, проходящих очищение огнём.

Ноги сами собой подкосились от ужаса, а в горле пересохло, и я шагнул назад, мечтая оказаться как можно дальше от этого проклятого места, но стальные пальцы Тор-илы сомкнулись на запястьях, и она с силой толкнула меня вперёд, заставив усесться на мягкую подушку, которой ещё мгновение назад тут не было.

Сразу после этого меня обвили вылезшие из-под земли цепи, не дававшие шевельнуться.

- Что вы… - начал я, но она не позволила продолжить.

- Тебя снедает страх, пожирает неуверенность при одном виде лавы, - проговорила она.

Я непонимающе уставился на владычицу мира мёртвых.

- Узнай почему - и пройдёшь.

Сказав это, она растворилась в воздухе, оставив меня в гордом одиночестве. Лишь я, мои мысли, чудовищный жар, поднимающийся снизу, да вопли сотен грешников, болью искупающих смертные грехи.

Я постарался устроиться удобней и воззрился на раскалённое озеро, каждой частичкой души ощущая безотчётный, непередаваемый ужас.

Почему так? Какой сложный вопрос. Вот бы знать ответ на него. Да, это было бы неплохо, действительно неплохо, но увы…

Закрыв глаза, я постарался отрешиться от жара, от запахов, от криков. Ушёл вглубь себя, в лабиринты памяти, услужливо открывавшиеся внутреннему взору. Наверное, оттого, что я сейчас обитал в мире мёртвых. А даже если и нет - какая разница?

Память по первому требованию выдавала картины прошлого. Весёлые, грустные, обычные. Детсад, школа, университет. Калейдоскоп дней и круговерть событий. Они вертелись передо мной в захватывающем танце, не думая ни останавливаться, ни замедляться.

Одно за другим перед глазами появлялись видения прошлого, напоминания о былых триумфах и старых трагедиях. Но нигде, ни в одном окне в прошлое, не видел я лавы, пламени и жара, пробирающего до костей, до естества, до самого нутра души, обнажённой и выставленной на обозрение.

Я вновь открыл глаза и посмотрел на озеро лавы. Может, нырнуть туда разочек? Глядишь, прочищу мозги.

От одной мысли об этом стало плохо, а незримое сердце пропустило удар. Пальцы сами собой вцепились в мягкую подушку, и я, сам не осознавая этого, отпрянул от края, тяжело дыша.

Что это было? Почему? Увы, я не знал.

Вот только если хочу покинуть Пар-вален, должен докопаться до корня проблемы, и, чует моё сердце, это будет охренеть как непросто!

***

Минуты складывались в часы, а те обращались сутками. Я сидел и смотрел.

Вперёд – на озеро лавы. Внутрь – на своё прошлое.

Моя жизнь, все тридцать с небольшим лет бытия, превратилась в этакую киноплёнку, которую я, точно пытливый и въедливый режиссёр, отсматривал покадрово, пытаясь найти заветную сцену. Наверное, сны, что захватывали меня, приходили отсюда. Из тёмных глубин бессознательного, помнящего всё, знающего всё, понимающего всё.

Жаль, что помогать эти самые глубины не собирались, они, напротив, лишь усложняли работу, мешая и сбивая с толку.

И всё же я двигался вперёд, с каждым разом всё дальше и дальше уходя от настоящего.

Но ничего, ни единого кадра, ни одного намёка на проблему!

Сколько времени прошло в реальном мире? Как там дела у Радхи? А что с моим телом? Не погибло ли оно, валяясь в осиротевшем замке предателя, познавшего истинную смерть?

Ответов у меня не было, да я их и не искал.

Пару раз приходила Тор-ила. Она глядела на меня, не проронив ни единого слова, а наглядевшись вдоволь, растворялась в воздухе. И ни одной подсказки, ни единого совета. Ничего.

Хочешь справиться, дорогой экзекутор? Напряги память!

И я напрягал, но всё без толку.

И с каждым разом желание нырнуть в лаву лишь возрастало и возрастало. Лишь дикий животный страх не давал совершить это, останавливал и возвращал на место лишь затем, чтобы я бился о бастионы собственной памяти, не в силах взять их штурмом.

Я не знал, сколько раз пересмотрел свою не то чтобы очень долгую жизнь, но в один момент заметил странность. Небольшой тёмный кадр, едва различимый, старающийся промелькнуть, спрятаться от взора, убежать подальше, подсунув вместо себя приятное детское воспоминание. Он, этот наглец, таился словно тать, пришедший в богатый дом за наживой, он всё это время убегал от меня, он не хотел найтись.

- Ну уж нет! – взревел я, устремившись в погоню за беглецом.

О да, тот пытался спрятаться, но разве может мысль, обитающая внутри моего «я», скрыться от собственного господина? Конечно же, нет!

Он лихорадочно петлял, дёргался и сбивал меня, руки один раз промахнулись мимо цели, второй раз схватили воздух, но в третий наконец-то пальцы сомкнулись на заветной тайне - и меня захлестнули воспоминания…

***

Жар! Чудовищный жар пробивался из-за двери, чья медная ручка раскалилась до красна. Ребёнок сидел, сжавшись в комочек, и плакал, не в силах сдвинуться с места, не способный даже позвать на помощь.

В комнате стоял едкий дым, от которого мальчик кашлял и тёр глаза.

Я незримым призраком стоял посреди комнаты и смотрел на мальчонку. На себя.

Сколько мне было лет? Девять? Десять?

Я не знал, не помнил этого дня, не узнавал и комнаты. Как я тут оказался? Я ведь точно помнил, что жил в другом месте!

Из-за двери громыхнуло, и та слетела с петель, впуская в комнату огненный язык. Пламя прошлось по косяку и устремилось наверх, в стороны и вперёд, выпустив алые ложноножки, жадно пожирающие добычу.

Тогда мальчик закричал, вскочил, попытался сделать шаг, но оступился и повалился на пол. Он нахватался слишком много дыма и наконец-то потерял сознание.

Я смотрел на безвольное тельце, к которому тянуло свою жадную пасть пламя и не верил увиденному. Мальчик – я – должен был умереть! Не мог выжить, спастись из огненной клетки.

В этот самый миг окно разлетелось, опало брызгами осколков и в комнату ворвался мужчина в жаропрочной куртке и шлеме на голове. Он за секунды оценил ситуацию, рванулся наперерез огню, схватил ребёнка и, не тратя ни секунды, метнулся назад, к окну, туда, где виднелась пожарная лестница.

Ловко, точно обезьяна, он вцепился одной рукой в неё и, не тратя ни секунды, поспешил вниз. Вовремя!

Прямо в этот миг из окон ударило пламя, разминувшееся с пожарным от силы на полметра, а ещё спустя мгновение заработал брандспойт.

Но мальчик не видел всего этого. Он очнулся в больнице, где плачущие от счастья родители – мои родители! – такие молодые, такие красивые, обнимали его и целовали.

Потом пришёл следователь – скучный потрёпанный мужик в скучном потрёпанном пальто. Он задавал странные вопросы, которые мальчик не понимал, зато прекрасно осознавал я.

Кто был тот дядя?

Зачем ты пошел за ним?

Куда он пропал?

Он не делал ничего странного?

И мальчик бился в истерике, кричал и плакал, не желая вспоминать, открывать ту дверь, которую милосердное сознание закрыло на замок. Я был уверен, что если отмотаю плёнку назад, то узнаю всё… Но я не хотел этого! Господи, я не хотело этого!!!

Мальчик тоже.

Именно поэтому он забыл. Забыл всё. Воздвиг бастионы благословенного ничто вокруг хрупкого храма разума, заместив страшные воспоминания. Но подсознание помнило. Оно запечатлело ужас, беспомощность, боль и смерть, занёсшую косу над юным существом.

Косу, которая просвистела в миллиметре от головы.

И с тех самых пор я боялся и ненавидел жар. Не слабый костерок, подвластный моей воле и делающий то, что велит хозяин, а именно что ненасытную и непобедимую стихию, живущую сама по себе, пожирающую и уничтожающую всё на своём пути.

Она пугала меня и на Земле, она пугала меня и в Пар-валене, она пугала меня и в Дамхейне.

Я вспомнил ночь и охоту, устроенную на меня тем недоделанным огненным магом. Лес горел - и меня трясло от ужаса и адреналина. Страх породил ярость и желание любой ценой отомстить!

Вот только кому я мстил тогда, разрушая барьер запретного леса? Уроду, погнавшемуся за мной, или своему прошлому?

Отвечать на этот вопрос не хотелось.

Я открыл глаза и посмотрел на лаву, ощутив непроизвольный ужас.

Жар, пробирающий до самого нутра, все эти годы таил страшный секрет, выбраться на свет которому не получалось до перемещения в Дамхейн. Теперь – получилось.

А я ещё думал, почему же это мы так быстро переехали в другой город.

Но… что-то тут не сходилось. Я не понимал что именно, не мог объяснить это, а потому мучался неуверенностью. Какое похищение? Какой пожар? Неужели за три десятка лет ничего из этого не всплыло бы? Не верю! У меня не было кошмаров, не было проблем с гневом, страхов, перепадов настроения. До того, как оказался в Дамхейне, я даже особо не боялся жара. Или боялся?

Память подводила, события прошлого перемешивались внутри черепной коробки, ложь и истина путались, скручивались в тугой клубок, распутать который я попросту не мог! Что из воспоминаний о Земле истина, а что – ложь? А была ли у меня вообще семья? А дочка? Может, я выдумал их себе? Может, в портсигаре у меня не хранится никакой фотографии? Может, я просто сошёл с ума?

Я застонал, обхватив голову руками, поднялся с подушки и подошёл вплотную к обрыву.

- Ты увидел, не так ли?

Голос Тор-Илы за спиной заставил подпрыгнуть от неожиданности.

Обернувшись, я увидел демоницу, стоявшую позади. На лице её не было ни капли радости, напротив, оно выражало боль и печаль. Поймав мой взгляд, Тор-ила повторила:

- Ты увидел.

Я грустно улыбнулся и кивнул, а после занёс ногу над пышущей жаром бездной. Безотчётный ужас взывал из глубин потаённого, но я отчётливо понимал, что боюсь не огня, а того, что таится в нём. До него.

Ну а раз так, то просто следует шагнуть вперёд.

***

Я не долетел до лавы. Пар-вален истаял стремительно, точно торопился побыстрее выставить меня за порог, а потому приземлился я на крепкие камни внутреннего замкового двора. Прямо перед входом в донжон, туда, где зиял зарешёченный проём, ведущий во тьму.

Замков не осталось. Лишь хлипкая щеколда закрывала ржавые истончившиеся прутья решётки, за которыми стоял мой двойник.

Был он серьёзен и мрачен, губы, собранные в тонкую линию, кривились в презрительной гримасе, а в глазах его я не видел ничего, кроме ненависти.

А я, вдохнув полной грудью свежего морского воздуха, сумел прочистить мозги и выбить из головы сонм воспоминаний, правдивых и выдуманных.

Подошёл к своему двойнику.

- Ты видел? – коротко спросил он.

- Не всё, - честно ответил я, сразу поняв, о чём идёт речь. – Я не пошёл назад. Только пожар.

Он зло фыркнул и сложил руки на груди.

- Трус, и всегда им был.

- Всяко лучше, чем оказаться эстетствующим пидрилой, - фыркнул я в ответ, спародировав собеседника. – Чего ждёшь? Почему не выходишь?

Он скрипнул зубами и ответил:

- Рано, о мой недалёкий двойник.

- И сколько же мне ждать?

Он засмеялся. Зло, издевательски, отчаянно.

- Ужель так торопишься раствориться в небытии, где тебе самое место? Что ж, коль столь сильна твоя жажда гибели, так и быть, отвечу.

Он просунул через прутья правую руку, сжатую в кулак, и оттопырил указательный палец.

- Один шаг, дружок. Один шаг - и ты, жалкая копия, отправишься туда, где тебе самое место. В пустоту!

Последние слова он прорычал, не сдерживая ярости, но мне было плевать. В голове прояснилось окончательно, морок схлынул!

За тридцать лет у меня никогда не было проблем с психикой. Никакого раздвоения личности или чего-то подобного. А значит он – всего лишь плод злоупотребления демонической магией. Ну что ж, хочет забрать моё тело? Пусть попробует!

Я мысленно призвал Губителя. Сжал пальцы на прохладном древке и ткнул им в сторону узника.

- Жду с нетерпением, уродец.

И с этими словами я вырвался прочь из иллюзорного мира.

Глава 22

Глаза открыл с большим трудом, огляделся по сторонам. После, не поверив увиденному, ещё раз огляделся.

Нет, мне не померещилось. Я лежал возле небольшого костерка, рядом с которым сидели Киан и Фаррел. Радха спала, свернувшись калачиком, а Айш-нор с Чучей разместились неподалёку, неотрывно следя за новоприбывшими.

Гейский паладин так и буравил меня взглядом, явно прикидывая, как половчей отправить на тот свет, вот только что-то ему мешало. Скорее всего, изрядное количество свидетелей, которые определённо не желали моей смерти.

Надеюсь.

Кряхтя, я сел, оглядываясь по сторонам.

Пока я спал, мы переместились в какое-то незнакомое место. Густой туман стелился по лесу, он тёк меж деревьев и скрывал их, растворял в своей молочной белизне ветки и листья, закрывал небо. Маленький бездымный костерок лишь немного разгонял его, не помогая, впрочем, смотреть вдаль.

Зато на нём стоял котелок, чьё содержимое булькало и благоухало. У меня от голода подвело живот, а изо рта едва не полилась слюна.

- О, проснулся, - заметил очевидное Фаррел. – Иди есть.

Я с сомнением поглядел на него, после оценил варево. Интересно, отравлено?

Поняв мои мысли, гейский паладин лишь криво усмехнулся.

- Не я готовил, а вот он, - он ткнул в сторону Киана, который лишь склонил голову в знак согласия.

Легче не стало, но я решил не портить отношения с местным Лениным и подсел к огню, доставая из рюкзака тарелку с ложкой.

- Что пропустил? – поинтересовался я.

- Да ничего особо интересного, - пожал плечами Киан. – Слуги Лесного Царя пару раз настигали нас, приходилось уходить. Только и всего.

- Хм-м-м, а долго я был без сознания? – поинтересовался я, наливая полную тарелку густой ароматной похлёбки и сглатывая тягучую слюну.

Господи, как же есть-то хочется!

- Много дней, господин, - подала голос Радха, разбуженная нашими голосами. – С того самого момента, как вы убили демона-изменника. Тогда открылись врата, и Владыка повелел перенести вас в них. Мы очутились тут, и я развела костёр, а потом почти сразу к нам вышли господин Киан и господин Фаррел, вот.

- Неделя, - коротко ответил Киан. – Ты спал неделю.

Я протяжно вздохнул. Ну, чего-то подобного следовало ожидать, да.

- А тут – это где? – поинтересовался я. – И что с нашими? Компасы Иоганна работают? Удалось найти отряд?

- Работают, - согласился Киан. – И мы уже неделю пытаемся добраться до своих, они точно в этом домене. Жаль, пока без толку.

- Прекрашно, - пробубнил я, набив рот изумительно вкусной похлёбкой, - прошто оференно.

Я достал небольшой овальный диск, который отлично помогал все эти дни. К счастью, для работы этой штуки не требовалась даже капли магии, а потому она отлично показывала направление. Вот только… Что-то сомневаюсь я, что Киан с Фаррелом не разобрались в этой штуковине. Как ни крути, а у каждого по копии есть. Выходит, что-то водит нас кругами в тумане. Хреново!

И только теперь до меня дошло.

- Вы всё это время шли к Иоганну и тащили меня на горбе?

- Допустим, на во-он этих волокушах, - указал Киан на носилки, валявшиеся неподалёку, - но в целом, верно, именно это мы и делали.

Я ещё раз покосился на Фаррела. Вот уж не ожидал, что тот будет сдерживаться так долго.

Вздохнул.

Ладно, тут я несправедлив к рейнджеру.

- Спасибо, - поблагодарил обоих.

- Не за что, - сухо ответил воин Эйри, - это не делает нас друзьями.

В принципе, логично.

- Не делает так не делает, - пожал я плечами. – С этим разберёмся потом, сейчас же на повестке дела поважнее, вам так не кажется? Мы бродим хрен знает где, хрен знает зачем и понятия не имеем как найти остальных. Что там Иоганн говорил? Он будет ждать нас что-то около месяца, всё верно?

Товарищи по несчастью кивнули, даже Радха поддакнула.

- Ну вот, а мы даже не знаем, много ли времени осталось.

- Я могу подсказать вам, - послышался до боли знакомый голос, заставивший кровь в моих жилах похолодеть, а Радха, пискнув, спряталась за спину

К счастью, мне хватило выдержки для того, чтобы не делать резких движений и не совершать глупостей, чего, увы, недоставало Киану с Фаррелом: оба мужчины вскочили, и в их руках само-собой возникло оружие. Вот только применить его они не смогли: неведомая сила заставила обоих замереть точно статуи.

На перекошенных лицах могучих воинов застыл неподдельный ужас, и я, оборачиваясь, уже знал, что увижу.

Там, где минуту назад сидели Чуча с Айш-нором, теперь возвышался ажурный трон, изготовленный из изумительной чистоты хрусталя, а на нём разместился Слепец.

Наверное, стоило хвататься за оружие, браниться, бояться, но последние месяцы так сильно вымотали меня, а два захода в Пар-вален сожрали столько сил, что я лишь склонился в вежливом поклоне и приветствовал чудовище, играющее судьбами людей.

- Доброго дня, о великий владыка грёз.

Слепцу, как ни странно, понравилось это.

- Приятно, что ты наконец-то вспомнил о манерах, мой юный актёр, - произнесло оно, а после щёлкнуло пальцами, освобождая Киана с Фаррелом от незримых пут.

- Т-ты? – в ужасе простонал рейнджер.

- Я, - согласился демон, а может даже и падший бог.

Киан, бросив короткий взгляд на меня, после – на Фаррела, сделал правильные выводы и аккуратно повесил на пояс огненный жезл, не проронив ни слова.

- Вас, полагаю, крайне интересует, что я – высшее создание – забыл тут, во владениях одного раздражающего мальчишки, возомнившего о себе невесть что? – поинтересовался демон.

Мне, конечно, было интересно, но говорить вслух об этом как-то не хотелось. Кто знает, что там придумал себе этот психованный демон и что он сотворит с нами, если ответ, а то и сам тон сказанного ему не понравится?

Слепец, меж тем, лениво развалился на троне, разглядывая нас… чем-то, что заменяло ему глаза. Я ощущал себя жуком, пришпиленным к доске, над которым склонился энтомолог, прикидывающий, взять ли пинцет, чтобы оторвать лапы, или пока что можно немного подождать.

Наконец, демон заговорил вновь, и я понял, что ещё потрепыхаемся на булавке.

- Занавес готов подняться, а вы тратите время в бесцельных попытках выбраться из царства вечности, что оскорбляет моё чувство прекрасного. Сразу несколько актёров оказались рядом в столь затруднительном положении, а потому великий я попросту не мог не протянуть вам руку помощи.

Я вспомнил Великую Пустошь, мёртвый город с алой жижей, заполнившей реку, бассейн, заполненный чистейшей водой.

Быть не может… Он снова помогает?

Точно угадав мои мысли, Слепец проговорил:

- Вот мой дар, он поможет найти путь в тумане.

Демон протянул руку, и с пальцев его сорвался маленький светлячок, который пролетел над моей головой и завис над взвизгнувшей от ужаса Радхой, проделал круг над головой Фаррела, а после примостился ко мне в ладонь. Слепец, меж тем, плавно ступил на землю и подошёл к Киану, который лишь очень большим усилием воли заставил себя не пятиться.

- Боец за народное счастье, идущий по трупам, - с усмешкой проговорил демон, - один из моих любимых типажей. Жду когда ты выйдешь на сцену, ибо твоя роль поистине восхитительна. Смотри, не разочаруй меня.

Сказав это, он, не обращая на нас больше никакого внимания, двинулся прочь, в туман, но, почти скрывшись в нём, остановился и, обернувшись, произнёс:

- Мой дар поможет вам отыскать товарищей, плутающих во тьме. Пусть они – лишь черви, но хорошей постановке нужна массовка. Используйте их с умом, о мои юные лицедеи.

Сказав это, он сделал ещё шаг и растворился в воздухе.

- Кар?

Хрустальный трон рассеялся, обратившись клубами тумана, а на его месте всё так же восседали Айш-нор и Чуча. Оба – встревоженные.

Айш-нор в ярости перелетел ко мне на плечо и спросил:

- Он был тут? Чую я слепца!

- Ага, был, - согласился я, раскрывая ладонь, на которой зажёгся маленький и тёплый огонёк. – Сказал, что это поможет нам найти остальных.

- Тогда не тратим ни минуты, вперёд, спешим, быстрей идём! – распорядился Айш-нор, и я, не смея перечить, быстро нагрузил вещи на спину и поднял копьё.

- Пи! – Чуча переместился на макушку и схватился лапками за волосы. – Пи-и!

- Мне тоже не нравится это, малыш, - вздохнул я, но разве есть выбор...

- Погоди, ты о чём? – взорвался, наконец, Киан. – Что происходит? Это же проклятый богами Слепец! Фаррел, ты его знаешь?

Рейнджер тяжело вздохнул.

- Пару месяцев назад встретил. Он сказал, что спасает одного своего актёра и назначил меня, - тут губы воина Эйри изогнулись в саркастической улыбке, - на роль.

- Я встретил его ещё раньше, - согласился я. – Добро пожаловать в труппу, товарищ.

Киан протяжно выдохнул.

- Начинаю жалеть, что поддался жадности и пошёл с вами, - признался он. – Я ждал всякого, но встречи со слепцом – точно нет!

- Да ладно вам, - с видом знатока я вытянул вперёд руку, выпуская светлячок, - пока мы ему нужны, он будет помогать. Идёмте, что ли?

И мы пошли.

Впрочем, революционер и не думал успокаиваться.

- А что будет после того, как мы ему надоедим? – поинтересовался он, догнав меня и идя рядом.

- Вон, у пернатого спрашивай, - я ткнул пальцем в сторону Айш-нора.

Архидемон что-то недовольно прокаркал, но всё же соизволил ответить:

- Хорошего ты от него не жди, опасен он… опаснее меня. Не верь ни слову, следом не иди, но не гневи, коль разозлишь – пеняй лишь на себя.

Позади ругнулся Фаррел, да и Киан выглядел не слишком радостным.

- Кто он? – просто спросил рейнджер, догнав нас.

- Он падший бог, теперь я в сём уверен, - торжественно провозгласил Айш-нор, - он тот, кто видел, как всё это началось. Он тот, кто уж устал от всех страстей и сплетен. Он тот, чьё имя знать вам точно довелось.

Как там? Не упоминай имени всуе, да? Видимо, у нас тут схожая ситуация.

И, судя по тому, как вытянулись лица моих спутников, они всё прекрасно поняли.

- Давайте сделаем вид, что ничего не было, - предложил Фаррел.

- Ага, - согласился Киан. – Ничего не было.

- Ничего, - согласился я, отпуская огонёк и глядя, как тот летит вперёд, разгоняя туман.

- Чего не было? – между нами вклинилась Радха.

- Ни-че-го, - дружно ответили мы.

***

Бродить по туманному лесу позади волшебного божественного светлячка было на удивление приятно. Твари, завидев свет, разбегались, туман отступал, открывая нам мёртвые деревья да мох, устилавший землю, даже дышалось как-то проще.

Киан с Фаррелом сказали, что, пока я спал, им приходилось пробираться наугад, постоянно кружа в одном и том же месте, не зная куда идти. Теперь всё упростилось до предела. Нам просто нужно было следовать за волшебной приблудой, подарком древнего бога.

Хотя интересней было другое. Мы же сейчас в домене самого Лесного Царя, так почему владыка грёз спокойно бродит по нему, точно у себя дома? Или для этого существа нет преград и запоров?

Вопросов было много, но я старался загнать их поглубже и не думать о белом медведе, сиречь, о Слепце. Слишком уж опасно было глубоко погружаться в эту кроличью нору. Помог и помог. Ну… надеюсь, что помог.

Как ни странно, но древний бог не солгал. Светлячок и правда вёл нас к товарищам, о чём мы узнали задолго до того, как увидели их – по выстрелам!

Когда тишину леса разорвала автоматная очередь, мы, не сговариваясь, помчались вперёд, обогнав светлячка. Я, не думая ни секунды, окутал себя доспехом Железного тела, а мгновением спустя укрыл мысли за Щитом разума.

Оба заклинания получились легко и непринуждённо, магические конструкты сами-собой возникали перед моим мысленным взором и становились на положенные места, а энергия текла меж узловых точек, питая их. Причём я тратил ровно столько, сколько требовалось, ни каплей больше!

Да что там, я непроизвольно вплёл целых два контура усиления в Железное тело, чего до этого не делал никогда!

Зато потом меня окутала невероятная лёгкость, поразительная, непередаваемая! Я и не знал, что могу двигаться так быстро, а дышать столь привольно!

А потому спустя секунду я вырвался вперёд и устремился навстречу выстрелам, крикам и взрывам. Невдалеке полыхнуло пламенем, кто-то пронзительно завопил, а мгновение спустя я оказался посреди страшно сечи.

Почти сотня наших бойцов сдерживала прущий со всех сторон вал знакомых уже порождений Тёмного леса, рабов духа, обитающего в этом таинственном месте.

И вела наших в бой… Морвин!

Девчонка носилась туда-сюда, рубила и кромсала, каждый раз оказываясь на острие атаки, каждый раз принимая на себя всю тяжесть боя.

Ей помогали старые знакомые – Геимгхри, Калеви и Нарендра.

Причём южанин рубился наравне с моей подопечной, прикрывая ей спину, а вот маг льда пользовался исключительно жезлами и почему-то наотрез отказывался колдовать.

Хотя, если вспомнить, как он в одно лицо накрыл целый вражеский опорник там, в нормальном зимнем лесу, вопросов, пожалуй, и не возникало.

В этот самый миг перед Морвин, разламывая деревья, возник каменный гигант, и я, не задумываясь, метнул копье.

Серебряным росчерком оно пролетело в воздухе и навылет пробило грудь монстра, разрушив его сердце. Гигант неловко шагнул вбок, дёрнулся и завалился на спину, придавив невезучего древолюда, а мой верный боевой товарищ уже возник в руке, и я ощущал его жажду крови, жажду битвы. Губитель порочных мечтал убивать рабов древнего духа!

Что ж, дам ему такую возможность!

Я влетел в сражение, прикрыв Морвин справа и уложив Чёрного Волка, решившего, что тот может творить всё, что пожелает.

- Господин! – взвизгнула перемазанная кровью девчонка и дёрнулась в мою сторону, намереваясь то ли обнять, то ли запрыгнуть на руки.

- Некогда! – закричал я, прорубаясь вперёд.

У этих тварей должен быть предводитель - и вот с ним-то я хочу разобраться!

- Куда торопишься? – возле меня возник Киан, вышедший из портала.

- Вальнуть их главного хочу! – отозвался я, нанизывая на копьё очередного врага.

После этого плавно перетёк в сторону, пропуская мимо очередного древолюда, которому приложил по затылку носком древка, после чего крутанул то в руке и, вытянувшись, пронзил сердце ещё одного чёрного волка, а затем, не останавливаясь ни на секунду, крутанулся вокруг своей оси и перерезал глотки сразу троим противникам, образовав вокруг себя пустое место.

С каждым месяцем, проведённым в Дамхейне, мои навыки лишь росли и росли, но то, что произошло в последние дни, не поддавалось никакому логическому объяснению.

Как только я ощутил Губителя порочных, копьё перестало быть оружием и даже продолжением руки. Оно стало мной! Я не думал что нужно делать и куда направлять удар, оружие будто бы работало само!

Я делал шаг, колол, отступал в сторону, рубил, уклонялся и протыкал, блокировал древком и бил магией. Каждый шаг, каждый удар стоили врагам жизни. И это было… прекрасно!

Так вот что чувствует Сюин, когда танцует с мечом, неся смерть врагам? Вот что значит драться по-настоящему! Не размахивать оружием, не пытаться тыкать им во врагов, а кружиться в восхитительном танце, пронизывающем всё естество, заставляющем чувствовать себя по-настоящему живым, дышащим, познавшим бытие!

Пропал шум битвы, исчезли крики, ничто не беспокоило меня тут, в этом пустом и застывшем мире. Осталось лишь копьё да враги, которых следовало убить.

Их было много? Нет, неверно! Каждый раз, в каждую секунду, передо мной стоял лишь один противник, лишь одна жертва. И я не колебался!

Уколол в шею одного, пнул в живот второго, добавив ему Стрелу Древних, после – метнул копьё прямиком в грудь третьего, закрывшись от четвёртого щитом.

Пальцы левой руки сжались на древке, а я уже бил молниями, опаляя плоть, вырывая куски мяса из тел, лопая глаза и кипятя мозги.

Копьё вошло в рот пятого врага, я дёрнул древко, и лезвие вырвалось на свободу, выворотив челюсть, блеснувшую кроваво-белым, а секунду спустя самый его кончик чиркнул по горлу, унося к праотцам шестого.

Я шёл, оставляя за собой настоящую просеку, не думая и не останавливаясь, пока, наконец, не заметил его – Чёрного Волка, куда более крупного, нежели товарищи.

Раб Лесного Царя, облачённый в доспехи, фонящие магией, окружил себя могучими телохранителями и успел принять звероформу. С его клыков капала слюна, а в алых глазах горело пламя ненависти.

Наверное, для вчерашнего меня это был бы серьёзный противник, но после боя с настоящим демоном я не мог смотреть без смеха на это недоразумение.

Тут даже напрягаться не придётся…

Я перебросил копьё в правую руку и метнул его со всей силы.

Верный товарищ навылет пробил вражеского командира, прикончил охранника за его спиной и глубоко вонзился в толстый еловый ствол позади.

И всё кончилось.

Ушло то ощущение лёгкости и пустоты, в уши вновь ворвались звуки, на меня навалилась усталость, я ощутил вкус крови на губах и яростный писк Чучи, который, оказывается, всё это время помогал мне, кипятя мозги особо ретивым врагам.

А ещё - сражение закончилось.

Как только командир умер, оставшиеся твари словно бы потеряли стержень, они просто разбежались, попрятались в тумане, оставив тела мёртвых товарищей и поле боя за нами.

- Господин!

Морвин таки дорвалась до желаемого и вцепилась в меня точно пиявка.

С трудом оторвав девчонку, я похлопал её по светло-красной макушке – с какого-то перепуга она дралась без шлема - и улыбнулся.

- Как дела?

- Отлично! А когда вы пришли, всё стало только лучше! Идёмте скорее, я покажу!

Она схватила меня за руку и потащила за собой туда, где собрались наши бойцы, к которым уже присоединились Киан с Фаррелом и Радха.

Революционер с гейским паладином выискивали товарищей и переговаривались с ними шёпотом, непоседливая же малявка держала на руках блаженно жмурящегося Айш-нора и почёсывала ему пёрышки. Кажется, Морвин потеряла почётное право почухивать ворона. Печально, наверное.

- Смотрите! – девчонка, светившаяся от счастья, широким жестом обвела выживших.

Их было много. Человек сто, если не больше. Да нет, пожалуй, все две сотни! И почти никого я не знал.

- Это как? – поинтересовался я у близняшки, ухмылявшейся от уха до уха. – Нас не было столько.

- Ага, я пленных освободила, - похвасталась она. – Не одна, конечно же, - спохватилась девчонка, покосившись на ехидно глядевшую Калеви, - с товарищами, но всё же правда, что я молодец?

Я высвободил руку из стальных тисков её пальцев и вновь похлопал малявку по макушке.

- Молодец, молодец, всё правильно сделала.

Она засияла от радости и весело рассмеялась, но уже спустя секунду удивлённо уставилась в сторону.

- Господин, а… что это?

Я покосился вбок и увидел светлячка.

- Подарок щедрого мецената. С его помощью мы нашли вас и, если повезёт, доберёмся до остальных.

Светлячок мигнул точно нетерпеливый пёс, жаждущий скорее двинуться по следу.

- Вот о чём я и говорю.

Морвин аккуратно подошла к светлячку и ткнула в него пальцем, от чего шарик света дёрнулся и, отлетев назад, ощетинился ложноножками, точно амёба-переросток.

Дар Слепца спрятался за моей спиной, но было видно, как ему не терпится устремиться вперёд, а потому я решил не тянуть резину.

- Морвин, поднимай своих на ноги, думаю, нужно идти.

Близняшка тряхнула белокурой головкой и помчалась раздавать команды. Как ни странно, её безоговорочно слушали и могучие метсаны, и вооружённые до зубов наёмники, и даже рейнджеры Эйри. Да что там, Киан с Фаррелом - и те не стали возражать, а просто помогли собрать людей в подобие походной колонны.

Все устали от этого идиотского места, каждый хотел побыстрее вернуться к товарищам и наконец-то заняться действительно важным делом – начистить морду Лесному Царю!

А потому дальше всё было невероятно просто: светлячок вёл нас, а мы шли, время от времени набредая на небольшие группы таких же потеряшек. Не все из них были живы, но даже так с каждым часом нас становилось всё больше и больше.

И это вызывало у меня новые и новые вопросы. Как работает это карманное измерение? Неужели за неделю, что та же Морвин плутала тут, никто не мог встретиться? Никто не слышал шума сражений? Очевидно, что окажись мы в обычном лесу, то давным-давно нашли бы друг друга.

Вот только этот лес обычным не был!

Если честно, то после перехода во внутренние владения Лесного Царя я всё меньше и меньше понимал происходящее. Мы мельтешили, прыгали из одного карманного измерения в другое, сражались с сонмами тварей, которые, точно зомби, пёрли в атаку, не боясь смерти.

И хуже всего было то, что не было ни малейшей уверенности в успехе. Выйдем ли мы вообще отсюда? В чём заключается гениальный план Иоганна? Он ведь есть, правда? Хоть и Айш-нор, и Фотини в своё время подтвердили, что оружием артефактора можно убить бога, я слабо понимал, как мы будем это делать.

Вопросы мешали, я старался загнать их подальше, но получалось так себе.

Зато – и это было единственным светлым пятном – мы находили отбившихся бойцов. Тут - человек, там - парочка, здесь - дюжина.

Нас точно магнитом тянуло к товарищам - и отряд непрерывно разрастался.

И, что интересно, находя нас, люди как-то резко меняли мнение насчёт искажённых. По-видимому, в этом местечке многим пришлось резко переосмысливать жизненные установки, повстречав обитателей проклятого места.

А ещё в свободное от блужданий и драк время я занялся по-настоящему важным делом – принялся добивать Белый Пламень.

Перескочив сразу через две ступеньки на пути в ад, я ощутимо прибавил не только в магической силе, но и в понимании демонической магии. Похоже, происходило именно то, о чём предупреждала Сюин – канал связи с миром мёртвых, незримый, тонкий, словно леска, но прочный, как титановая цепь, становился всё крепче и крепче. А значит, очень скоро на меня начнёт влиять энергия, не предназначенная для людей. Чужая, злая, опасная.

Начнёт? Уже начала!

Каждый раз, когда я появлялся в иллюзорном мире, он ждал меня подле решётки, не говоря ни слова. Просто стоял и смотрел, и с каждым разом во взгляде этом я ощущал всё больше и больше ненависти.

Невероятной, сжигающей дотла всё его существо, отравляющей ядом душу.

Я несколько раз порывался спросить у Айш-нора о двойнике, но каждый раз рот закрывался сам-собой, позволяя издать лишь сдавленный хрип, а попытка задать мысленный вопрос привела к кошмарной мигрени. Само моё естество не позволяло больше говорить о нём.

И только сейчас я понял отчего.

Это было наше личное дело, в которое не следовало впутывать посторонних.

И когда момент наступит, мы решим свои споры, определим кто же тут настоящий, а кто фальшивка. Но ещё рано. Пока что меня ждёт всепожирающий огонь, к которому я стремился из последних сил, желая обрести сокрушительную магию владыки демонов.

Глава 23

На основной отряд мы наткнулись просто и буднично. Вот мы брели вдоль огромного болота, укрытого густым туманом, тут светлячок неожиданно вспыхнул подобно солнцу, разогнав молочную хмарь - и буквально в паре сотен метров возник большой лагерь, обнесённый валом и укреплённый еловыми стволами.

По периметру скучали часовые, а все подступы к лагерю были устланы ковром из разорванных, обгорелых трупов всех форм и оттенков.

Когда вспыхнуло рукотворное солнце, нас заметили и навстречу выступил сам Иоганн, за которым шли Сюин, Ананда и Илэр.

- Морвин! – завизжал парнишка и сжал сестру в объятьях. – Мерзавка, а ну рассказывай, куда пропала?

Сказав это, он кивнул мне и потащил сестру за собой, а мы с Кианом и Фаррелом замерли перед Иоганном.

- Вы живы, - отметил артефактор, - это хорошо, хотя я не могу не заметить, что наша встреча стала результатом применения высокоранговой демонической магии.

- Наш старый знакомец приходил, - вздохнул я, - видимо, хочет получить небольшое представление до начала спектакля.

Мне не требовалось пояснять, о ком идёт речь. Иоганн всё понял и так.

Охотник скривился, но быстро взял себя в руки.

- Хорошо. Пусть так. Всё это делается нам на пользу. Я вижу, вы освободили пленных.

- Морвин постаралась, - не стал кривить я душой.

- Замечательно, - склонил голову наш командир, - они нам пригодятся. Ананда, Сюин, разместите людей, пожалуйста.

Девушки без возражений принялись раздавать команды, быстро и организованно заводя нашу колонну вглубь лагеря, и спустя какое-то время на месте остались лишь мы вчетвером да Айш-нор, слетевший с моего плеча и усевшийся на обгорелый булыжник, оставшийся от камнелюда.

- Что дальше? – спросил я.

- Дальше мы восстанавливаем силы и двигаемся к решительной битве, - просто ответил артефактор. - Вопросы?

- Что с хозяином этого домена? – поинтересовался Киан. – Это был генерал, полагаю? И если да, то почему я не вижу портала дальше?

- Да, генерал, мёртв, - коротко ответил Иоганн. – Портал откроется позже. Ещё вопросы?

- Нет вопросов.

Революционер кивнул и зашагал к лагерю.

- Сколько времени до начала? – подал голос Фаррел.

- Около недели, быть может, чуть больше, - чётко ответил Иоганн.

Гейский паладин кивнул и сказал:

- Тогда я планирую немного передохнуть. Эти дни оказались выматывающими.

С этими словами он двинулся следом за революционером, и мы остались втроём.

Артефактор посмотрел на меня и прищурился.

- Ты стал гораздо сильнее за невероятно непродолжительный период времени.

- Два шага, - продемонстрировал я оттопыренные пальцы. – Подряд.

Брови Иоганна взвились вверх.

- Хотел спросить, всё ли у тебя в порядке с головой, однако и так знаю ответ на означенный вопрос, а потому спрошу иное – как?

Я кратко пересказал свои злоключения, и, когда умолк, артефактор выглядел по-настоящему поражённым.

- За свою жизнь я видел всякое, но это, конечно же, поразительно. И поздравляю с тем, что ты наконец-то даровал истинное имя своему оружию. Даже не представляешь, как сильно это поможет нам в бою.

- Ты знал? – удивился я.

Иоганн смерил меня уничижительным взглядом.

- Ты серьёзно столь низкого мнения о уровне моей компетенции? Полагаешь, что я не могу отличить самозародившийся артефакт от обычного копья?

- А чего же тогда не говорил?

Вместо ответа Иоганн покосился на Айш-нора.

- А, ну да, точно, что это я, - вздохнул я. – Ладно, скажи лучше, все ли пришли?

- Пока что не хватает сто двенадцати человек. Если они не придут вовремя, мы выступим без них. Время уходит, его почти не осталось.

- Кто-то из моих знакомых?

- Фотини, Ганья, Эрик, - спокойно ответил он.

Я выругался.

- Они знали на что идут. Все здесь знали и готовы были рискнуть головой. К тому же, Тармо тоже пропал, но недавно объявился. Верь и в них.

- Как скажешь. Ответь на последний вопрос, и я пойду отдыхать.

- Да? - Иоганн внимательно заглянул мне в глаза. – Слушаю.

Этот вопрос мучал меня с того самого дня, как мы попали в домен Лесного Царя. До того я не понимал, чем на самом деле является Тёмный Лес. Теперь – отлично осознавал это, а потому не мог не спросить.

- А он вообще выйдет на бой или продолжить выставлять марионеток и дальше? Не будем ли мы бродить тут вечность? Он обещал сразиться, но говорил ли о том, что придёт лично?

Иоганн кивнул.

- Справедливый вопрос. Я уже говорил, что Лесной Царь дал обещание. Он сказал, что пустит меня внутрь с малым войском, если пробьюсь, что не станет чинить препятствий, что если я выживу до восхода чёрной луны в его домене, то получу то, чего желаю больше всего на свете. – Лицо артефактора искривила уродливая гримаса. – А я не хочу ничего так же сильно, как и смерти этой твари! После того, как он убил моего сына, я мечтал о ней каждый день и каждую ночь!

- Чёрная луна? – не понял я.

Вместо ответа Иоганн ткнул пальцем вверх, и я, задрав голову, присвистнул от удивления.

Действительно, в небесах, укутанных покрывалом тумана, виднелся просвет, через который выглядывал угольно-чёрный месяц. Он рос, и до полнолуния оставались считанные дни, в этом не было ни малейшего сомнения, а значит, ждать долго не придётся.

Ну что ж, получается, что с божьей помощью – буквально! – мы смогли добраться до своих. Остаётся только надеяться, что остальные успеют вовремя. И что мы справимся.

***

Фотини появилась через двое суток. Она вела с собою Ганью и Эрика, а ещё почти полсотни человек, половина которых изначально вообще не имели к нам никакого отношения.

Вампирша пришла, ориентируясь исключительно по своему волшебному компасу, наплевав на артефакты, переданные Иоганном, и я не скажу, что это как-то сильно помешало ей.

Изрядно откормившаяся и повеселевшая, она тотчас же затребовала моей крови, а наевшись, улеглась спать, провожаемая бешеными взглядами Морвин, и потребовала не будить её до того момента, как станем выступать.

Еще десятка полтора человек пришли сами. По одиночке или в паре.

Как ни странно, но наши потери оказались куда меньше, чем могли бы. В домены отправлялось шестьсот семьдесят шесть бойцов, до точки сбора дожили пятьсот сорок пять. Причём и все искажённые, и почти все рейнджеры Эйри, и добрых три четверти огнемётчиков Тармо выжили.

Потери понесли в основном наёмники да революционеры Киана, что не слишком обрадовало нашего постапокалиптического коммуниста.

Но - с учётом освобождённых пленников - нас стало даже больше: целых шестьсот девяносто четыре человека.

И всё время, оставшееся в нашем распоряжении, мы готовились, отдыхали, вооружались.

Ну а я как заведённый грыз гранит науки, вообще почти не обращая внимание на окружающую действительность. В лагере что-то происходило, кто-то о чём-то говорил, кто-то что-то делал, а мне было плевать!

Пламя, способное пожрать сам мир, почти что поддалось мне. Не было сомнений, что без двух шагов в бездну я бы и дальше продолжал биться головой о стену непонимания, но теперь, подойдя вплотную к шагу неуверенности, я мог и должен был освоить новые чары. И было бы неплохо сделать это до того, как мы пойдём сражаться с тварью, обладающей полубожественным, а то и божественным могуществом.

Как Иоганн собирался расправляться с ней? А чёрт знает, но у него был план, и он его придерживался, а значит, всё должно быть хорошо.

По крайней мере, всё свободное время мы посвящали брифингам, разбору минувших сражений и подготовке к будущему. Мы изучали свои ошибки, продумывали ходы врага, готовились ко всему.

Так я дожил до заветного вечера, когда чёрная луна накрыла собой небосвод, тренируясь, желая в последние часы успеть то, что однозначно спасёт мне жизнь, когда придётся предстать пред ликом могучего и беспощадного духа.

Сперва ничего не происходило, но затем подул ветер. Слабый поначалу, с каждой минутой он крепчал, выл меж веток деревьев, рвал в клочья густой туман и уносил его прочь. А на расчищенной земле загорались одна за другой золотистые звездочки, указывающие нам путь.

Все уже были готовы, а потому Иоганн, возглавивший отряд, первым шагнул вперёд.

Мы знали, что примерно нас ждёт, и понимали, как тяжело придётся. Все команды были отданы, отряды подготовлены, а сюрпризы покоились у тех, кому предстояло бросать их на весы сражения.

Паранойя Иоганна в эти дни достигла таких высот, что даже мне становилось страшно за него, но упрямый охотник и слышать не желал о том, чтобы немного попуститься, чтобы успокоиться. Его вела за собой жажда мести, и он не собирался отступать, почуяв наконец-то добычу.

И все мы, связавшие свои судьбы с его, отправились по дороге, отмеченной золотом, под фиолетовыми небесами, в которых сияла антрацитовая луна.

Тропа змеилась и петляла меж могучих деревьев, она вела нас вперёд, к тайне, к судьбе.

И мы были готовы принять её!

А потому когда лес неожиданно кончился и наша колонна вышла на огромную поляну, со всех сторон огороженную гигантскими соснами, никто не удивился. Все ожидали чего-то подобного. Все готовились к бою.

В центре поляны возвышался дуб-исполин, чьи ветви устремлялись в небеса, желая обхватить луну и сжать её в крепчайших объятьях, а корни пронзали земную твердь всех девяти миров, существующих под солнцем, по воле тех, кто был до Одноглазого Старца, и тех, кто останется после его неизбежной гибели в горниле Рагнарёка…

Я моргнул и мысленно приказал ему заткнуть хлебало! Не до эстетских мортоэротичских фантазий сейчас!

Да, именно так. Сейчас было не до того, потому как наша цель была прямо перед глазами.

В стволе дуба искусный мастер вырезал великолепный трон, к которому вела лестница, на каждой ступеньке которой стояли ровные ряды врагов.

На самом же троне восседал гигант в мощных доспехах, защищающий каждый сантиметр его тела. На его глухом шлеме красовалась великолепная деревянная корона, чьи зубчики походили на переплетённые ветви ольхи.

- Вот и он, - услышал я радостный шёпот Иоганна. – Начинаем!

Не было ни герольдов, выкликивающих противника, ни поединков, ни разговоров. Нет.

Мы вышли из леса, выстроились цепью, как делали это много раз в заснеженных чащобах, а после устремились вперёд. Без боевых кличей, без оскорблений, без подбадриваний.

И нам навстречу отовсюду высыпали враги. Они выступали из-за деревьев - и было их поистине много! Лесной Царь, верный слову, позволил Иоганну встретиться, но он не обещал подставлять шею под нож, а потому привёл лучших из тех, кого много.

Вот только мы ждали этого, а потому никто и не думал пугаться.

И сперва наш лидер применил десятый огненный браслет. Пламя взвилось стеной, ударив вперёд, и я уже предвкушал лёгкую победу, когда огонь неожиданно, точно по команде, опал, рассеялся, так и не дойдя до вражеских рядов. Чары, что сжигали целые полки, оказались бессильны перед волей хозяина этого места.

Но мы ожидали чего-то подобного, а потому стали действовать по плану.

Геимгхри отправился на левый фланг, Маккой – на правый.

И только теперь я понял, зачем Иоганн заплатил этим двум магам столько, а после осознал, что они стоили своих денег до последнего медяка.

Геимгхри начал готовить атаку заранее, а потому, как только враги вышли из леса, на них обрушился ледяной дождь, замораживающий тела, превращающий весенний луг в царство смерти и холода.

Мага льда охранял отряд бойцов, чьей единственной задачей была защита нашей системы магического залпового огня.

Маккой, напротив, выступил вперёд и помчался на врагов, облекая плоть пламенем. А после он высвободил всю магию, скрывавшуюся в теле, и я на миг очутился в комнате, из-за которой ревел пожар.

Огонь устремился вперёд и в стороны, помчался на людей. Не жалея и не оставляя после себя живых, стихия прорезала боевые порядки врагов до того, как их маги отреагировали, и принялась гулять по рядам.

А за Маккоем шли наёмники, стреляющие во всё, что шевелится, и огнемётчики Тармо. Пламя и лёд сегодня были отделены друг от друга.

Да, мы не могли истребить всех слуг Лесного Царя, но этого и не требовалось! Малыми силами обеспечив фланги и отделив трон от защитников, мы устремились вперёд, на штурм!

Из-под земли, разрывая сочную летнюю траву, поднимались каменные гиганты, и одного за другим их повергали наши бойцы. Впрочем, я тоже внёс посильный вклад в избиение, отдав жизни нескольких врагов копью, упиваясь кровавой сечей.

За каменными гигантами из нор у подножия дуба встали знакомые уже древолюды. Крупнее обычных, защищённые доспехами, переливающимися магией, они попытались заступить нам путь, но остановить не могли: пламя магических огнемётов стирало их из реальности, даруя быструю, но мучительную смерть.

Но каждый шаг, каждый убитый враг стоил своей цены: части бойцов пришлось оттеснять древолюдов в рукопашной, дробя наши и без того крошечные силы. Но мы уже были у самих ступеней.

Именно тогда путь преградили десять Чёрных Волков.

Я никогда не видел столь могучих и здоровенных оборотней. В звероформе каждый из них на две-три головы превосходил даже нашего персонального оборотня, но против них ударили революционеры, которые смели заслон.

Люди Киана и рейнджеры Эйри тотчас же организовали круговую оборону. К ним присоединились и добровольцы из Вольного города, а также освобождённые пленники.

У них была одна задача – не позволить врагам ударить нам в спины.

И всё!

Иоганн отлично умел адаптироваться к ситуации и пользоваться тем, что судьба преподнесла ему. С избранными чудовищами должны были схлестнуться другие чудовища.

Он первым ступил на гладкое полированное дерево, высоко воздев меч и наискось рубанув первого телохранителя, посмевшего преградить путь.

Про этих врагов артефактор рассказывал нам, но я впервые встретился с ними. То были не люди, но фантомы - духи, обрётшие плоть и служащие своему хозяину верой и правдой. Монстры, скачущие в грозовых небесах, дабы устрашать людей и забирать их детей в царство вечной весны!

Выглядели они как назгулы. Чёрные доспехи, чёрные плащи, чёрные мечи, чёрные души. Из-под глухих шлемов не разглядеть было лиц. Ни звука не издавали они, вступая в бой.

И хорошо!

Так было проще.

Почему? Потому что на этих тварей отлично работала демоническая магия, и полтора десятка искажённых пробивались через них, как раскалённый нож сквозь масло.

Мы поднялись на десять ступеней и вышли на громадную площадку, в центре которой строем разместились призраки.

На них накинулись Морвин с Илэром, им помог Нарендра, Малоун и еще пяток искажённых.

Мы оставили товарищей и пошли дальше, прорываясь вперёд, ко второй площадке.

Тут пришлось оставить ещё пятёрку бойцов во главе с Фотини и Анандой, которая с весёлым смехом принялась резать тварей своим мачете, каждый удар которого оставлял на их телах глубокие раны.

И мы пошли вперёд втроём, нагоняемые товарищами.

Первым, держа по мечу в каждой руке, поднимался Иоганн, справа шла Сюин, слева – я. Вот уж не думал, что всё обернётся таким образом, но случилось то, что случилось.

Жизнь – вообще крайне занятная штука, а судьба – та ещё озорница, обожающая смеяться на нашими чаяниями, планами и желаниями.

Да, нас осталось трое, но оружие каждого обладало чудовищной мощью. Ни мне, ни Сюин, ни Иоганну не требовалась магия. Мы просто резали и кололи, а телохранители древнего духа умирали.

Шаг за шагом, мы приближались к заветной цели – к третьей площадке, на которой уже виднелся трон, но сопротивление росло. Местные назгулы дрались отчаянно, но ничего не могли сделать.

В миг затишья я оглянулся, проверил товарищей.

Они уже спешили за нами, добивая последних защитников, не щадя никого и не тратя время на честные поединки. Цель была проста – победить любой ценой и мы шли к ней!

Я увернулся от чёрного меча и насадил его хозяина на острие копья. Шагнул ещё выше и наконец-то оказался на большой ровной площадке, в дальнем углу которой возвышался трон с замершим на нём бронированным гигантом, который медленно и величаво поднялся, стоило только нам ступить на гладкое, отполированное сотнями ног дерево.

По спине моей прошёлся холодный ветерок страха, а ноги сами собой подогнулись и пришлось вонзить копьё в дерево, чтобы устоять.

Да, всё шло слишком легко, слишком просто, не может же дух быть настолько слабым, верно?

Но кто сказал, что мы склонимся перед ним?

Никто!

Мы с Сюин набросились на последних телохранителей, стремясь как можно быстрее расчистить проход, Иоганн же, проревев нечто нечленораздельное, помчался навстречу бронированному гиганту, выхватив из-за спины меч.

Тот взял лежавший подле трона громадный двуручник с чёрным ониксом в навершии и ударил сверху вниз.

Не было ни магии, никаких хитрых планов, лишь грубая сила, помноженная на желание убить врага, вот только всего этого в избытке хватало и у Иоганна.

Уйдя с линии атаки, артефактор поднырнул под ноги гиганта и со всей силы вогнал свой клинок ему в бедренную артерию, выдернув оружие из раны и кувырком уходя от сокрушительной атаки.

Лесной Царь взревел, заметался, молотя мечом по воздуху, а из бедра его полилась зелёная густая кровь.

Иоганн же и не думал останавливаться! Он швырнул во врага три небольших шарика, которые достал из внутреннего кармана, и те взорвались, осыпавшись серебристой пудрой, которая облепила чёрный доспех, а секунду спустя по тому прошёл электрический разряд, не позволивший гиганту даже шевельнуться.

Магия действовала недолго – спустя пару секунд дух уже начал двигаться, вот только Иоганн мастерски воспользовался возможностью – он всадил меч в бок замершего врага.

- Чувствуешь смерть? – прокричал он. – Ощущаешь холод Богоборца внутри? Я специально делал этот меч. Питал его душами! Всё ради тебя!

Гигант ничего не ответил, он махнул рукой прямо в тот момент, когда я дорезал последнего телохранителя, и Иоганн с огромным трудом уклонился от молниеносной атаки.

Тварь, несмотря на рост, была фантастически быстрой! Но и это артефактор учёл в своём плане, и из-под его плаща на землю посыпались маленькие чёрные кубики, вырезанные, казалось, из цельных кусков мрамора. Стоило только бронированному монстру коснуться одного из них, как нога гиганта испарилась буквально по колено, и он с грохотом растянулся на площадке.

Вокруг Иоганна в воздухе зависли три металлические сферы, из каждой из которых ударил яркий белый луч, режущий чёрную сталь, точно воск.

Я никогда ещё не видел Иоганна таким. Получалось, что я даже близко не представлял, на что же он способен, когда по-настоящему серьёзен. Мы с Сюин прикончили телохранителей, но могли лишь стоять и смотреть. Толку от нас в бою не было никакого.

Даже опытнейшая китаянка - и та не пыталась сражаться, а стояла, с восхищением глядя на Иоганна, четвертовавшего врага.

- Поразительно, - прошептала Морвин, возникшая рядом.

- Соглашательствуюсь, - подтвердила Фотини, замершая с другой стороны.

Товарищи закончили с охраной и успели прибыть сюда к финалу боя. К казни!

Меч, созданный для убийства высших существ, обрушился на шлем и расколол голову духа на две ровные части, которые забрызгали кровью идеально гладкий пол…

Нет. Слишком просто! Всё ещё чересчур легко!

Эта мысль пришла одновременно во все головы, потому что мы непроизвольно начали оглядываться, выискивая подвох, да и сам Иоганн не торопился праздновать победу.

И он был прав!

Ударная волна пронеслась над телом поверженного гиганта, подхватила нас и расшвыряла точно котят, а из четвертованного трупа, в гордом одиночестве лежащего посреди площадки, разорвав тело точно переспелую тыкву, выбрался невысокий и стройный мужчина, чьё лицо было закрыто чёрной маской.

Он был полностью обнажён, но всё тело его покрывали замысловатые узоры цвета лазури и золота. Из оружия мужчина держал лишь длинный двуручный меч – уменьшенную копию страшной оглобли. Вот только вместо оникса в навершии оружия сверкал рубин.

- Ты пришёл! – захохотал Иоганн. – Ну наконец-то!

Мужчина, вылупившийся из доспеха, не ответил ничего.

Вместо этого он ринулся в атаку. И в этот самый момент гул тысячи рогов разлетелся над полем боя.

Глава 24

Когда рога вострубили снова, я, быстро оглядевшись по сторонам, понял, что нужно спешить – из леса выходили всё новые и новые отряды врагов!

На правом фланге огонь полыхнул особенно ярко, а миг спустя потух, и мне показалось, что в небеса взлетела оторванная голова, которую запулила могучая каменная рука. Маккой пал.

Ледяная вакханалия на левом фланге почти закончилась: Геимгхри держался из последних сил, даже отсюда я мог разглядеть, как мага подпирают сразу с двух сторон. Тот ещё колдовал, но стоять уже не мог.

К заслону, выставленному у подножия, прибывали всё новые и новые враги. Да, они уже пытались штурмовать, но откатились, залив всё кровью, но я не сомневался: они лишь примерялись, скоро всё будет по-настоящему.

А значит, нужно как можно быстрее убить этого засранца!

Мудрая мысль пришла в голову не мне одному, потому как на Лесного Царя набросились сразу трое: Фотини, Морвин и Нарендра.

Кровопийца выстрелила в упор, ускорилась, подпрыгнув над мечом, и обрушила мачете на голое плечо. Морвин, набрав скорость и присев, скользила по гладкому дереву, метя в ногу. Нарендра же молча набросился со спины.

Голый мужчина стремительно уклонился, а секунду спустя оказался уже позади, блокируя выпад Иоганна, затем плавно крутанулся вокруг своей оси и со всей дури рубанул своим двуручником. Троицу нападавших подняло в воздух и со всего размаха приложило об пол, да так, что выбило из их лёгких весь воздух.

У Иоганна же слетел наруч, принявший на себя всю мощь вражеского оружия, и артефактор атаковал снова, но встретил лишь пустоту – с невероятной грацией мужчина отскочил, оказавшись на расстоянии вытянутой руки от меня.

Времени на раздумье не было! Копьё само собой вылетело вперёд, точно обладало собственной волей и разумом. Хотя так ведь оно и было!

Я добавил пару Стрел Древних, а Илэр, возникший из воздуха, принялся стрелять, но ни одна атака не достигла татуированного воителя.

Копьё просвистело в паре волосков от его шеи, заряды же ушли в молоко, а когда спустя секунду к бою присоединилась обдолбанная Ананда, напившаяся своих боевых стимуляторов, её клевцы прошли над головой мужчины.

Тот с разворота ударил Шутницу, но меч приняла Ганья.

Лицо бесовки в боевой форме превратилось в кошмарную маску, полную ярости и жажды убивать. Она голыми руками схватила чёрный меч, но спустя секунду с воем отпустила оружие, дёрнувшись назад. На ладонях её вздувались волдыри ожогов.

Эту секунду использовала Фотини, набросившаяся сзади и полоснувшая мачете, которое опять не смогло пробиться через татуировки.

Я ударил Губителем ещё раз и ещё, и снова, а спустя мгновение к нам присоединился Иоганн, рубанувший наотмашь.

И ничего!

Мы обрушили на ублюдка всё, что только можно. Лупили его магией, стреляли, кололи и резали, но толку от этого не было никакого. Почти все атаки улетали в молоко, а те, которые достигали, не могли осилить таинственные татуировки, защищающие тело духа лучше любых доспехов.

А ещё – и это было странно – он не использовал магию, хотя, казалось бы, должен буквально дышать ею.

Чёрный меч взвился в воздух, и мы разошлись по сторонам, окружив врага и держа дистанцию.

- Как интеррресственно, - засмеялась Фотини. – Манипуляция вероятностями? Божественная защита?

- Всё вместе! – скривился Иоганн, доставая очередной артефакт. – И не обольщайтесь, он просто играется. Когда начнётся настоящий бой, вы узнаете.

Маленький изумрудный шарик упал на площадку и окутал её белым вязким дымом, который стелился по земле и обволакивал нас, точно пуховое одеяло.

Дух попытался было дёрнуться, но его ноги плотно завязли и не могли вырваться из ловушки, а вот мы, как ни странно, почти не замедлились.

Таким шансом следовало пользоваться! Я, Фотини, Иоганн и Сюин, до этого момента не достававшая меч, ударили одновременно. Враг рванулся вперёд на такой скорости что словно растворился в воздухе, а мы повалились на землю, едва не насадив друг друга на собственное оружие. Клей не смог сдержать его, но определённо не понравился духу!

Лесной Царь появился прямо перед Илэром, который успел поменять обойму и принялся стрелять короткими очередями в упор.

Я запустил десяток Стрел Древних по месту, где враг стоял ещё секунду назад, а с меча Сюин сорвался хорошо знакомый алый росчерк.

Он ленивым движением меча перерубил мою Стрелу, после пригнулся, пропуская над головой энергию пожирательницы, ну а на заряды Илэра даже не обратил внимания.

Нарендра и Ананда, напавшие одновременно с двух сторон, распластались на площадке, точно им на спину наступили здоровенные невидимый слон, получив два мощнейших удара меча. Если бы не доспехи, нас бы точно стало меньше: на магические щиты оружие Лесного Царя обращал не больше внимания, чем моё копьё, а вот зашита каким-то чудом держалась, хотя каждый пропущенный удар оставлял на ней глубокие отметины.

Морвин отлетела назад, получив пинок в живот, а я в последнюю секунду поставил щит, который принял на себя атаку невероятно ускорившегося ублюдка.

Тот разлетелся на куски, не задержав его даже на долю секунды, и мой протез упал на землю, перерубленный в локте, я стремительно разорвал дистанцию, пережидая опасный момент, а враг замер в центре, не произнося ни звука.

Голый мужчина опустил левую руку и указал мечом на Иоганна, точно издеваясь над ним, говоря: «Ну чего же ты, давай, нападай, хватит уже слать в бой слабаков».

Артефактор вытащил небольшой хрустальный кулончик, который со всей дури впечатал в пол рядом с южанами, и те, кряхтя и плюясь кровью, поднялись.

- Нарендра, Ананда, Илэр, Ганья, Морвин - вниз, - приказал он. – Этот враг вам не по зубам.

- Но, - попыталась возразить близняшка.

- Живо! – приказал артефактор. – Помогайте держать подступы, выиграйте нам время.

Сказав это, он достал из безразмерных карманов своего плаща странную штуку – небольшую фигурку женщины, вырезанную из слоновой кости. Сжал артефакт в кулаке, и тот осыпался белой пылью, которую Иоганн со всей силы швырнул в обнажённого воителя.

Пыль обернулась ревущим пламенем, облепившим мужчину и не позволявшим тому шевельнуться, позволив товарищам отойти.

В принципе, нечто такое я и ожидал. Чтобы убивать бога, нужно божественное оружие, а кроме Иоганна им владели, пусть и с оговоркой, лишь трое: Сюин, я и Фотини. Помнится, особым копьём хвасталась ещё та шибанутая блондинка, но её с нами не было, а даже у Тармо оружие было сильно проще.

С другой стороны, можно было уверенно говорить о том, что мы оставили элиту. Двое восстанавливают почти любые раны, одна не человек, ещё один увешан таким количеством артефактов, что оставалось только дивиться, как он вообще успел их все сделать.

Четверо на одного. Не слишком честный расклад? Да, пожалуй - для нас.

Как ни крути, а врагом выступал полубог, а может даже и целый небожитель, свидетели путались в показаниях, пускай и очень странный. Почему он не обрушил на нас какую-то разрушительную магию? Почему позволил убивать своих слуг? Почему выпустил из доменов? Почему дерётся одним мечом?

Ответов на эти вопросы не было. Возможно, у чудовища имелся свой кодекс чести, быть может, ему нравилось фехтование. А может, он, точно Моргот, растратил большую часть сил, создавая собственный мирок, в котором царствовала вечное лето?

Почему бы, собственно, и нет?

Сейчас это не имело особого значения. Мы окружили горящего врага и смотрели на то, как пламя бесславно опадает, касаясь золотистых татуировок.

- Да что с ним не так? – прошептал я. – Почему не дохнет?

- Нам не хватает магической мощи, - раздражённо бросил Иоганн, доставая из-за пазухи арбалетный болт с кристальным наконечником, тускло переливавшимся всеми цветами радуги, - его защита крайне велика. Обычное оружие и стандартная магия не в состоянии нанести Лесному Царю сколь-нибудь значительный урон, поэтому прибегнем к неконвенционным методам.

- Да-да, я помню, лишь особое оружие, бла-бла-бла. А как ты собирался валить его без нашей помощи? Ну, изначально?

- Вдвоём с Сюин, - честно признался охотник. – Сложно подготовить соответствующее вооружение, ещё труднее отыскать исполнителя, достойного того, чтобы им пользоваться.

Сказав это, он взвёл арбалет и зарядил его.

- Готовьтесь, сейчас начнётся самое сложное! – распорядился Иоганн, нажимая на спусковой крючок.

Заряд сорвался с ложа и вонзился прямо в лоб духа, погрузившись в защищённую татуировками плоть по самое оперение.

Татуировки на теле моргнули и разлетелись мириадом золотистых пылинок, поднявшихся в воздух, закружившихся в беспечном танце, разлетевшихся по всей площадке, накрывших её сверкающим куполом.

А в следующую секунду мир закружился, исчез и снова вернулся, но другим – обновлённым, переделанным. И мы все замерли посреди густого ельника.

Мы и наш враг.

Татуировки пропали, слетели с него, точно змеиная кожа, а вместе с ними исчезла и рана на лбу.

Похоже, странные узоры обладали ещё одной возможностью – защитой на крайний случай. Одноразовой, но действенной.

Зачем богу такое? Кто знает. Неважно!

Главное, что он уязвим, а значит, сейчас умрёт.

Я облёкся в Железное тело, которое укрепил сразу тремя контурами усиления (это был мой предел на седьмом шаге), после чего со всей дури метнул копьё, которое просвистело в паре сантиметров от головы, защищённой маской.

Даже лишившись татуировок, этот тип не растратил и капли скорости!

Тем не менее, он потерял секунду, чем тут же воспользовалась Сюин. По клинку китаянки струилась алая демоническая энергия, которую та сделал продолжением меча.

Она рубанула крест-накрест, и на землю посыпались перерубленные ветви и еловые стволы, а мне в нос ударил нестерпимый аромат свежей смолы и хвои.

Спустя долю секунды Сюин оказалась подле духа, уклонившегося от обеих атак, ударила ногой ему под колено, рубанула наотмашь, а когда мечи со звоном столкнулись, врезала кулаком прямо по центру маски, тотчас же покрывшейся паутинкой мелкий трещинок.

Лесной Царь невообразимо быстрым ударом впечатал кулак Сюин в грудь, и пожирательница отлетела на десяток шагов, впечатавшись в дерево. Отличные доспехи Иоганна и артефактные щиты помогли не получить ни капли урона и не подставиться под невероятно быстрый выпад.

Она перекатилась в сторону, вскочила, а я в это время набросился на духа со спину, намереваясь проткнуть того копьём.

В последнюю секунду он ушёл с линии атаки и попытался достать меня на противоходе, но я разорвал дистанцию, отклонил вражеский меч самым кончиком копья, заставив того на секунду потерять равновесие, а после добавил три усиленных до предела Стрелы Древних, каждая из которых попала в цель.

Увы, толку от них было негусто: даже без своих татуировок он плевать хотел на мою магию. Лишь пара ссадин виднелись на гладкой юношеской коже.

- Пригнись! – взревела Сюин, и я рухнул, пропуская над собой алую волну, которая ударила точно в шею духа, отбросив его назад – прямиком к Иоганну, замахивающемуся своим Богоборцем, чтобы снести голову с плеч.

Каким-то невообразимым образом он уклонился и от этой атаки, отскочил назад, и в этот самый момент позади него из воздуха появилась Фотини, которая, как и обещала, «атаковательствовала» в спину.

Мачете навылет пробил грудь духа - и тот закричал, взвыл сиреной, изогнувшись и отбросив вампиршу прочь. Вот только рана его и не думала закрываться!

Чем бы Лесной Царь ни был, клинок Дочери Ночи, закалённый в крови высших созданий, мог причинить ему боль и мешал исцелению.

Ровно так же, как и мой Губитель!

Поймав момент, я метнул копьё прямо в живот и едва не попал. Враг в самый последний момент отбил моё оружие и рванулся к деревьям, чтобы вырваться из окружения. Путь ему заступил Иоганн, метнувший в духа приснопамятную золотую сеть, которую тот разрезал небрежным взмахом клинка, но артефактор бросил ещё две ловушки, одна из которых должна была приклеить ноги нашего недруга.

Тот сразу понял к чему идёт дело и подпрыгнул, уклоняясь, но тем самым лишил себя манёвра, чего Иоганн и добивался.

Богоборец устремился к шее врага, но тот, изогнувшись в воздухе совершенно неестественным образом, поднырнул под лезвием, приземлился на траву, перекувырнулся и, вскочив, наотмашь рубанул Иоганна.

Доспехи выдержали, но с трудом – целые куски брони отлетели от спины, а замечательные ножны разлетелись на части. Иоганна прикрыла Сюин, принявшая на клинок второй удар духа, и тот, не став драться, отступил к деревьям.

Я бросился за ним, снова метнул копьё, промазал, призвал Губителя и, оттолкнувшись от земли, устремился вслед за улепётывающим духом, чтобы задержать, не дать спастись!

Он резко обернулся, отвёл лезвие моего копья в сторону, а затем размахнулся и опустил меч на плечо.

Магические щиты не остановили чёрный клинок ни на секунду, броня тоже не выдержала, хотя и смягчила удар. Лезвие резануло по левой руке чуть ниже плеча, и я кубарем покатился по земле, воя от боли.

Из раны хлестала кровь, восстановление и не думало работать, по всему телу разлился мертвенный холод, его окутала невыносимая слабость. Я лежал, хватая ртом воздух и пытаясь подняться, а дух уже заносил меч над головой, намереваясь сократить число врагов.

И в этот самый момент в него врезалась Фотини, которая, открыв пасть, вонзила многочисленные клыки в шею нашего врага. И она прокусила его кожу!

Тот взревел и резким ударом отбросил кровопийцу, но та в полёте успела выстрелить из двустволки.

Пули, конечно, не нанесли никакого вреда, но отшвырнули Лесного Царя в сторону, а в это самое время перед ним появилась Сюин, которая принялась махать мечом, снося одно дерево за другим, наваливая их в кучу, точно обезумевший дровосек.

Иоганн швырнул в скопление ёлок небольшой камешек, и подрубленный кусок леса вспыхнул сразу во всех местах, быстро и решительно. Пламя было такое, что мне опалило брови, и пришлось отползать к своим, ощущая, с каким трудом начинает залечиваться плечо, как отпускает мертвящий холод вражеского клинка.

Тут я осознал, что один глубокий удар – и всё. Никакая регенерация не спасёт.

И это при том, что наш враг всё ещё не пользовался магией. Брезговал? Или не мог? Ответа у меня не было, однако такая принципиальность давала шанс!

В этот самый момент из огня выступила фигура, объятая пламенем. Духу не понравилось то, что сотворил Иоганн, на его теле виднелось несколько ожогов, но не более того. А потрескавшаяся маска даже и не думала плавиться и гореть.

Он бросился на нас, полоснул по Сюин с такой силой, что отбросил ту, попытался добраться до Фотини, но тут под его ногами вырос частокол стальных пик, а сверху ударила молния.

После этого свет родился прямо перед его глазами, заполонив всё вокруг и ослепив на мгновение даже нас, после – без перерыва – земля под ногами духа вспучилась и взорвалась, исторгнув из себя поток лавы, моментально застывшей и едва не сковавшей ноги вёрткого, точно угорь, противника.

Иоганн не обращал на это внимания! Он активировал одну игрушку за другой, и те рассыпались мелкой пылью, и каждая делал нас чуточку сильней, а врага – слабее.

Всё это были одноразовые, но невероятно мощные артефакты, которые наш командир копил не одно десятилетие, и вот теперь он бросил их все на чашу весов, стремясь подобраться к уровню бога.

Мы ускорились, но и дух тоже. Стоило только нам атаковать быстрее, как он ускорялся.

Я, как и было приказано, метал копьё, открывая возможность девушкам атаковать, Иоганн, вонзив меч в деревянную площадку, помогал нам всё новыми и новыми усилениями.

И всё без толку! Ни одна атака, как бы мы ни старались, не проходила. Он словно бы чуял, что именно мы будем делать, и в самый последний момент отклонялся, парировал, блокировал.

А сразу же после переходил в контратаку, уничтожая защитные артефакты один за другим.

Если же мы начинали брать верх, то он стремительно разрывал дистанцию, петляя меж деревьев, заставляя нас рассыпаться строем, атакуя по одному.

Сражение затягивалось, а мы никак не могли подставить духа под меч Иоганна, которого тот откровенно боялся. Утешало лишь то, что и сами не поймали ничего серьёзного. Но за это следовало благодарить великолепные доспехи нашего командира, которые, впрочем, изрядно пообтрепались.

Часть пластин были выбита или разрезана чёрным мечом, один наруч превратился в дуршлаг, наплечник, разрезанный на две части, держался на честном слове, набедренная пластина отлетела. Да, всё это счастье должно было самовосстановиться, но до того момента ещё придётся дожить, а с этим намечались трудности.

Но хуже всего было то, что казавшиеся бесконечными запасы Иоганна потихоньку истощались, а наш враг и не думал уставать.

Впрочем, нельзя сказать, что ему не досталось. Дыра от мачете Фотини и не думала зарастать, разбитая маска крошилась, и от центра её расходились всё новые и новые трещины, несколько неглубоких ран кровоточили. Чем бы эта тварь ни была, она тоже получила своё, она тоже теряла силы.

И этим следовало воспользоваться!

Последние минуты мы выгоняли его из останков леса на полянку и были готовы атаковать по команде. И команда эта пришла.

- Аластар, вперёд! – приказал Иоганн, бросившись вперёд.

Он вновь попытался опутать духа светящимися нитями, которыми в Ночной Земле спеленал Морвин, но тот взмахнул клинком, и магия рассеялась, а миг спустя дух, не теряя ни секунды, наискось рубанул Иоганна, отклонившегося назад.

Чёрный меч с отвратительным звуком полоснул по броне мага, и в этот самый миг я ударил ублюдка в спину. Тот не должен был увернуться, просто не мог. Но он сделал это, изогнувшись каким-то совершенно немыслимым способом…

И в этот самый момент позади из ниоткуда снова возникла Фотини, чьё мачете со всего размаху впечаталось в незащищённый бок врага.

Брызнула кровь – духу пришлось отбивать клинок девяти колец, метивший прямо в шею, а потому он не успел защититься, и я, ни на что не надеясь, ткнул копьём ему в живот.

Острейшее лезвие без каких бы то ни было проблем на всю глубину вошло в тело.

Лесной Царь сделал единственное, что ему оставалось – подался назад, намереваясь снова убежать от нас, затеряться в лесах, чтобы нападать на каждого по одиночке.

И этого-то Иоганн как раз и ждал! Артефактор наотмашь ударил мечом, правая рука, держащая чёрный меч, отделилась от плеча и плюхнулась в густую траву, дёрнулась пару раз, точно червяк, познакомившийся с лопатой, и затихла. Лишь пальцы, сжимающие рукоять, побелели.

Дух закричал!

За весь бой не происходило ничего подобного, и мы все оказались не готовы. Крик оглушил, сбил с ног и разрушил все до единой магические защиты. Враг впервые ударил чем-то незримым, нематериальным - и мы оказались бессильны. Он отбросил нас, раскидал точно опавшие листья.

Я отлетел на несколько метров, врезался в дерево и попытался подняться, но тело не слушалось. Невыносимая слабость охватила меня, не давая даже пошевелиться. Лишь пальцы сжимались на древке копья, которое я не выпустил из рук.

Остальные выглядели не лучше: Сюин валялась неподалёку и пыталась сесть, сжав зубы до хруста, а Фотини сидела, хватая ртом воздух, нащупывая мачете, валявшийся неподалёку.

На ногах остался один лишь Иоганн, которого, казалось бы, атака духа не особо и волновала.

Он замер в боевой стойке, держа меч в двух руках и направив его на раненого врага, который подобрал своё оружие и теперь держал его левой рукой. Обрубок правой немилосердно кровоточил, как и живот, и грудь. Ему оставалось очень немного, главное, чтобы Иоганн продержался до того момента, как мы придём в себя.

Ему надо лишь…

Артефактор вытащил небольшую бутылочку и в один глоток осушил её, дёрнулся рвано, эпилептично, под его кожей вздулись сосуды, а глаза наполнились тьмой. Он взревел и ринулся в атаку, кажется, использовав свой последний козырь.

Скорость у нашего мага была запредельной – я различил лишь смазанный силуэт да росчерк меча в неярком вечернем свете, вот только раненый дух был готов к такому.

Мечи с лязгом и звоном столкнулись, противники тотчас же отступили и ударили снова, а после ещё раз и ещё.

Они не останавливались, не замедлялись, а напротив – стремились бить всё быстрее, всё сильнее, всё жёстче. Клинки мелькали с такой скоростью, что я полностью потерял их из виду и непроизвольно сплёл Железное тело и Щит разума.

Движения Иоганна и духа немного замедлились, а слабость чуть-чуть – самую малость - отступила.

- Ну давай же, быстрее, быстрее… - шептал я себе, безо всякого результата пытаясь растормошить тело.

Владыка этого места желал, чтобы финал драмы завершала благородная дуэль, а не поножовщина четыре на одного, и мы ничем не могли помочь Иоганну, который проигрывал схватку!

Дух, не обращая внимание на страшные раны, теснил охотника, сбивая ему одну защиту за другой.

Аура вокруг Иоганна тускнела с каждым удачным попаданием, а тот за всё это время сумел лишь пару раз резануть грудь однорукого ублюдка!

Непростительно!

Охотник всё вложил для того, чтобы сойтись в бою с Лесным Царём, он десятки лет копил знания, артефакты, золото. Он подготовился так хорошо, как это только возможно, и что же, проигрывает?

Ну уж нет!

Ярость захлестнула меня, переполнила через край, выплеснулась наружу. Это несправедливо! Я не потерплю подобного!

Но что делать?

Ответ пришёл сразу же. Сам собой.

Простые чары ничем мне не помогут, они слишком слабы и бесполезны. Не зубочистками охотиться на тигра, как сказала бы Сюин. Нет!

Я знал что должен сделать и готовился к этому. Я был уверен, что справлюсь и помогу Иоганну. Я боялся до одури, потому что ещё ни разу не пробовал это на живом существе и раньше просто не мог сосредоточиться, остановиться хотя бы на мгновение.

Теперь мог!

Внимательно следя за каждым движением однорукого, я очистил разум от мыслей и принялся медленно и осторожно плести гобелен смерти в иллюзорном мире. Мне надлежало не ошибиться ни на один стежок, не перепутать ни единой ниточки заклинания, сложного как сама жизнь.

Или как смерть. Гарантированная и мучительная.

Один контур вставал на своё место за другим, истинное произведение магического искусства, нарисованное моим воображением, готовилось воплотиться в реальном мире, а в это время Иоганн и дух продолжали сражаться, забыв об усталости, ранах и боли.

Щиты артефактора слетали один за другим, но он наконец-то сумел подцепить ногу врага, глубоко порезав ту, а ещё – провести полосу на его лбу, уродливую и обильно кровоточащую.

И всё же этого не хватало! Не было достаточно для того, чтобы победить! А значит, я помогу, выиграю секунду!

Энергия потекла в конструкт, буквально осушая меня до последней капли, одна за другой загорались точки, буквы истинного алфавита наливались силой, вся монструозная конструкция пришла в движение. От неё веяло могуществом и беспредельной силой, и сейчас вся она концентрировалась внутри моего сознания.

Следовало лишь спустить её на врага, и я не сомневался, не раздумывал.

Перед глазами возник образ, виденный лишь единожды, и я воплотил его в реальности!

Левая нога духа вспыхнула целиком. Её охватило белое пламя, яркое, как тысяча солнц, горячее как любовь и неостановимое как сама смерть!

Огонь бушевал недолго, каких-то пару секунд, но этого оказалось достаточно для того, чтобы стихия сожрала ногу целиком, и воин в маске завалился на землю.

И всё же он был жив, мог сражаться и не собирался сдаваться. Он ловко вскочил на одну ногу, уклонившись от атаки Иоганна, прыгнул в сторону, а после помчался вперёд, забыв о защите.

То, что произошло в следующую секунду, навеки отпечаталось в моей памяти.

Два клинка, чёрный и белый, взвились в воздух и обрушились на тела, глубоко войдя в плоть. Потрёпанная броня Иоганна не выдержала, а магических щитов у него уже не осталось.

Брызнула кровь. Два воина упали друг напротив друга.

А секунду спустя чудовищное давление, приковавшее меня к земле, исчезло, точно его и не было. Мы дружно вскочили и бросились к Иоганну, бледному, покрытому потом… умирающему.

Чёрный меч пробил его сердце, и артефактор был жив исключительно силой своей магии.

- Нет, не смей! – Сюин первой оказалась подле него и выхватила из кармана небольшую бутылочку, одну из тех, что Иоганн передал нам.

Она приложила её к губам умирающего и заставила сделать глоток, но ничего не случилось. Тогда воительница схватила чёрный меч и с силой вырвала его из раны, после чего залила в ту весь флакон.

Забурлило, зашипело, забулькало. Но на этом и всё.

Рана, нанесённая чёрным клинком, и не думала заживать.

Иоганн захрипел и слабо улыбнулся.

- Не… надо, - прошептал он. – Я знал, что… так… будет. Он мёртв?

Вместо ответа Сюин, рыдающая и не пытающаяся сдерживать слёз, подняла тело охотника, показывая ему распростёртого на земле покойника.

Листья над нашими головами облетали, лес стремительно лысел, весна переходило в осень, точно оплакивая гибель своего господина. Всё это вызвало слабую улыбку на мертвенно-бледных губах Иоганна.

Он обвёл взглядом нас всех, столпившихся вокруг, после чего прошептал:

- Спасибо, Аластар, твой Белый Пламень… был вовремя…

Он закашлялся, сплюнул кровь и улыбнулся Сюин.

- Не печалься, девочка. Я ухожу отмщённым. Забери мой меч и клинок Лесного Царя. Они… понадобятся… тебе… Не забудь и все мои… артефакты… Все… забери каждый…

Сюин рыдала, не скрывая слёз, даже Фотини проявляла нечто, похожее на эмоции. Лишь я стоял точно столб, не проронив ни слезинки. Я просто не мог поверить в увиденное!!!

Не такого финала ждал. Не так всё должно было кончиться!

Иоганн ещё раз окинул взглядом покойника, после с огромным трудом снял с шеи медальон с изображением сына, раскрыл его и с умиротворённой улыбкой посмотрел на потускневший от времени портрет.

А спустя миг его рука безвольно опустилась на мох, пальцы разжались, и раскрытый медальон выпал из них.

Всё было кончено.

Я оглянулся на Лесного Царя и подошёл к изувеченному телу, борясь с желанием плюнуть на труп. Глупое любопытство заставляло меня стянуть изувеченную маску, чтобы посмотреть на то, как же выглядит самый настоящий полубог. Тот, кто убил, пожалуй, лучшего из людей, обитавших в этом проклятом месте. Тот, кто забрал чужого ребёнка, дабы тот развлекал его. Тот, кто…

Маска выпала из моих рук.

- Нет!

Я шагнул назад и повторил:

- Нет! Нет!! Нет, блядь!!!

Сюин подошла ко мне и её лицо исказилось яростью, которую сменило отвращение, место которого заняла безраздельная, непередаваемая тоска. Она взвыла и вонзила ногти себе в глаза, пытаясь разодрать их, не видеть открывшейся нам истины.

Фотини подняла с земли раскрытый медальон и, подойдя к нам, заглянула в него, а после - на убитого.

Сомнений не было и быть не могло.

Пронзённый клинком Иоганна, на лесной траве лежал молодой парень, невыносимо похожий на охотника. Парень, выглядевший как подросшая копия мальчишки на с амулета.

Мы сражались не с Лесным Царём. Иоганн отдал свою жизнь не во имя убийства древнего и невероятно могучего духа.

Всё это время нашим врагом был родной сын охотника, умерший и обретший новый дом, новую семью и новое имя.

И лишь теперь мне стало ясно, почему он не бил магией. Да её попросту не было! Все эти перемещения, все эти странные места, орды монстров, этот вечный туман, это подземелье…

Всё было создано не татуированным покойником, а кем-то несоизмеримо могущественней его. Существом, выходящим за пределы понимания простых смертных.

Иоганн, ослеплённый ненавистью, не понял этого, а мы, привыкшие доверять ему во всём, не осмелились возражать. И вот итог.

Я оглянулся на тело охотника. Он выглядел таким умиротворённым, таким радостным, таким спокойным… А ведь Иоганн всё понимал. Он поставил на эту атаку всё, а потому задобрил Эйри щедрыми дарами, договорился с Ойлеаном и Метсой, с такой лёгкостью раздавал дорогущие артефакты.

Он не собирался возвращаться из мира вечного лета!

И стоило только этой мысли промелькнуть в моей голове, как в кронах деревьев пронёсся ветер, обдавший нас веером опавших жёлтых листьев. Они накрыли поляну пёстрым шелестящим покрывалом, облепили нас, закружили в своём бесконечном танце.

А когда они опали, мы вернулись на поляну с дубом-великаном, плавно опустившись к его подножию.

Бой уже закончился: тут и там валялись изувеченные трупы рабов Тёмного леса вперемешку с нашими бойцами. Досталось батальону изрядно, тут и там медики помогали раненым, а бойцы собирали тела павших.

Но, как ни крути, мы победили.

Победили, да…

Почему-то я не испытывал ни малейшей радости от этого. Душу словно резали на маленькие кусочки, хотелось выть и биться головой о стену, но я держался. Весь этот зимний поход, вся эта идиотская война изначально не имела смысла! Как я и говорил Иоганну, не нужно было лезть во всё это, а теперь уже поздно. Слишком поздно!

К нам подходили выжившие. Киан с Фаррелом, забыв о вражде, стояли рядом, рядом примостился израненный, но живой Тармо, а чуть поодаль упал на колени Девин.

Все те, кого Иоганн привёл на свой безумный крестовый поход, смотрели на тело павшего лидера, в груди которого торчал чёрный меч, а возле правой руки лежал белый.

- Что случилось? – первым спросил Киан.

- Мы победили, - тихо ответил я. – Убили…

- Лесного царя? – удивлённо переспросил Фаррел.

- Нет.

Я стиснул зубы так сильно, что те едва не начали крошиться. Слов не осталось, как и желания их произносить. Как рассказать боевым товарищам о том, что Иоганн собственноручно убил сына и пал, сражённый его рукой?

К счастью, мне помогла Сюин. Она сказала:

- Это был не Лесной Царь, а его слуга. Сильный, наверное, один из приближённых. Иоганн убил его, но тот успел пронзить сердце нашего лидера.

К ней подошла Ананда и положила плечо на руку подруге, утешая. Южанка не промолвила ни единого слова, но всё было понятно и так.

Не всем.

- И что теперь? – спросил кто-то из толпы.

- Теперь мы уйдём отсюда, - коротко ответила Сюин.

- Если хозяин выпустит нас, - заметил Киан.

И в этот самый момент в небе зашелестела опавшая листва, а потом внутри моей головы послышался тихий и довольный голос:

- Вы развлекли меня, смертные, а потому сможете уйти невозбранно. Наблюдать за вами было поистине увлекательно, и хотя вы и сожгли много моих деревьев, я в милосердии своём вас прощаю. Исчезните и забудьте о царстве вечного лета, вернитесь ради мести, воюйте ради славы. Вам самим решать как поступить, я не стану неволить никого. Но на сегодня пьеса окончена.

Слово пьеса навело меня на мысли о Слепце, а вот Сюин, кажется, не уловила подтекста, и заорала в ярости:

- Зачем ты это сделал? Объясни!

- Дабы развеять скуку, дочь далёкого солнца, - прошелестели листья в моей голове. – А теперь прощай.

И всё поле подёрнулось зыбкой, его заволокло туманом, густым и непроглядным. Мы сразу же потерялись в молочном мареве, тыкаясь по сторонам как слепые котята, а когда туман рассеялся, я на миг потерял дар речи.

Это место изменилось до неузнаваемости и всё же оставалось до боли знакомым. По обе стороны буйно зеленели берёзы, в ветках щебетали птицы, а под нашими ногами скрипела зола, полуприкрытая ковром изумрудной травы.

Мы вернулись на нейтральную линию. Вернулись посреди жаркого лета.

Глава 25

С Белтейна прошло больше месяца, и Риманн не находил себе места от волнения. Необыкновенно жаркий июнь полностью вступил в свои права, а от Фаррела и его людей не было ни слуху, ни духу. Они пропали в лабиринте карманных миров в конце февраля, и с тех пор не заявляли о себе никак.

Сработал ли план безумного охотника? Вряд ли. Война на границе двух лесов и не думала оканчиваться. Метсаны, усиленные Эйри и Ойлеаном, теснили врагов, выжигая один кусок леса за другим, но не могли переломить сопротивления безумных рабов Лесного Царя.

Вооружённые чарами, мечами и копьями, а то и просто когтями и клыками, они набрасывались на воителей осколочных королевств, рвали их и терзали, заставляли оплачивать каждый шаг кровью. Могло показаться, что огнестрельное оружие, магические жезлы, огнемёты, танки и боевые летающие химеры способны искоренить вражеские силы, но увы. Безразмерные воинства Лесного Царя были куда крепче, чем хотелось бы. Десятки лет прошли со времён последней войны, осколки набрали невероятное могущество… и всё же его не хватало для быстрого триумфа.

Сколь же пугающе могуч великий древний дух?

К счастью, вне пределов Тёмного Леса и владений Крачина он и его слуги ощутимо слабели, а потому не следовало опасаться волн вторжения из доменов. Опасаться надлежало иного.

Риманн подошёл к письменному столу и раскрыл отчёт, пришедший от Грейди, на первой странице. Надзирающий над шпионами прислал безрадостные вести. Рати Махансапа стягивались к северным рубежам, и было их много. Куда больше, чем надеялся высший паладин.

Со дня на день Просветлённый должен был объявлять мобилизацию в южных королевствах, коим надлежало стать щитом и мечом Эйри, а вместе с ней и эвакуацию мирян, не потребных для войны, коим надлежало оставить родные дома и укрыться в безопасности, в пределах страны паладинов. И в эту полноводную реку награды вливалась, конечно же, тонкая струйка яда, ведь беженцы отлично напоминали родным на фронте о цене измены и малодушия.

Немалая часть воинства уже отправилась на юг, а вассалы готовились помогать припасами и мануфактурой, ожидая дня, когда заговорят пушки.

Машины войны также начали своё неспешное шествие на юг, а воители неба Ойлеана и повелители монстров озёрного города обещали прибыть со дня на день.

Даже Метса, отражающая удар Лесного Царя, собиралась направить корпус на помощь, и это было хорошо: могучие северные оборотни способны были дать отпор и детям Амока, и рыцарству, и остальным недругам.

Перелистнув несколько страниц, Риманн захлопнул бумагу и вышел из кабинета, устремив свои стопы в небольшой внутренний дворик, где цвели его любимые пионы. Тут журчала вода, в небольшом пруду плескались рыбы, а аккуратно подрезанная яблоня даровала укрытие от ярких солнечных лучей.

Именно под ней любил сиживать старый воитель, когда горести и печали заполняли его душу до краёв, мешая радоваться жизни.

Хотя чему тут радоваться? Кровавой вакханалии, которая вот-вот развернётся на всех южных уделах страны? Бесплотной борьбе в северных лесах, не приносящей ничего, кроме покойников да миль выжженной земли в награду?

Он уселся под деревом и прикрыл глаза, стараясь отрешиться от мира и обрести толику внутреннего покоя. Душой Риманн рвался на юг, к бойцам, на передовую, вот только обязанности не отпускали. Сколь же много их оказалось в его жизни! Как проще было в лихие молодые годы…

Отстранившись от горестных раздумий, Риманн наконец-то сумел провести разум тропой покоя, слушая музыку воды и тихий шелест юных листьев, ощущая слабое дуновение ветра и жаркие поцелуи солнца.

Как хорошо, как привольно, как при…

- Вы тут, учитель.

Голос Лехри разорвал тишину и прогнал негу.

Риманн открыл глаза и посмотрел на верного ученика, переминавшегося с ноги на ногу перед ним.

- Прошу простить мою неучтивость, - склонился в поклоне Лехри.

- Пустое, - отмахнулся Риманн, - говори, с чем пожаловал.

- Фаррел вышел на связь, - отрапортовал старший паладин.

Риманн вскочил, схватил ученика за плечи и, сжав пальцы, спросил:

- Что он сказал?

Лехри поморщился от боли, но голос его не изменился.

- Артефактор Иоганн мёртв. Большая часть роты цела. Они смогли убить одного из высших офицеров Лесного Царя, как я понял. Кого-то из его свиты, ближнего круга. Хотя Фаррел и не был в этом уверен. Однако разведчики проверили с неба и нашли во внутренних землях Тёмного Леса новую огромную проплешину. Похоже, схлопнулся действительно большой домен.

Скверные новости. Скверные, но ожидаемые.

Даже сладкая пилюля ран, нанесённых Тёмному лесу, не могла облегчить горечь от потери столь великого человека. И не сказать, что Риманн не ждал подобных вестей.

Впрочем, хотя бы удалось избежать гибели множества своих доблестных воинов, а раны, нанесённые Тёмному лесу, не зарастут быстро. Они ослабят Лесного Царя.

Сейчас, когда война на горизонте, это приемлемая цена.

- Что ж, я понял. А что с людьми Киана и проводником?

Он задавал этот вопрос, уже зная ответ. Как минимум, насчёт революционера.

Тот был слишком умён и отлично знал, когда следует рисковать, а когда – выходить из игры. То, что пространственный маг цел, сомнений не оставалось. Но вот мальчишка-экзекутор, обретший силу год назад… Это другое дело.

- Бунтовщики сбежали, - отрапортовал Лехри, кривясь.

- Ожидаемо.

- Искажённые?

Лицо ученика перекосило от ненависти, его глаз задёргался, а пальцы метнулись к шраму, который тот принялся лихораочно расчёсывать.

- Ученик, спокойнее, - постарался урезонить его Риманн.

- Прошу простить меня, господин, - процедил Лехри, глубоко вдыхая, - но они…

***

Совет Равных собрался экстренно, и это не нравилось Ашвани: ведь не он созывал владык Махансапа.

Ещё меньше хотелось тратить драгоценное время, коего почти не осталось. Но Исхин настоял на сборе всей пятёрки, сказав, что получил сведения крайне важные для грядущей войны. И таинственность эта настораживала.

Можно было бы подумать, что демоны прислали послание, но нет: с пожирателями Ашвани общался лично, а от них в последние дни не приходило вестей.

Внутри страны тоже не могло случиться чего-то важного.

Мятежи были подавлены, ямы боли пополнены, вассалы с западных рубежей отправили свободные отряды и укрепили границу.

Народ моря на западе? Нет, союзные князья сообщали о необычном затишьи на рубежах.

Юг? Но океаны спокойны, капитаны не докладывали о каких бы то ни было сложностях.

Север? Тут всё заполнено войсками, готовыми нанести первый удар.

Восток – владения великой Немёртвой, тянущиеся вдоль гор, как всегда стояли неприступной стеной.

Проблема была лишь одна - на северо-востоке никуда не пропал неуловимый Стратег со своими бандитами, бесчинствующий сразу в трёх провинциях. После начала войны он сможет угрожать Дхулицце. Увы, изловить мерзавца не получилось за все те годы, что бывший купец вёл свою бесполезную войну против Махансапа. Из-за бесконечных песчаных бурь, гулявших по бесплодным землям, из-за таланта вожаков, из-за верности их народа… Вот только стоили ли они того, чтобы в срочном порядке отправлять пару дивизий – гулять по песчаным бурям с известным заранее результатом? Конечно же, нет! Даже если захватят город, это ничего не изменит сейчас, когда отряды охотников за живым товаром из-за реки будут вынуждены остановить свою важную работу.

И потому Ашвани был совершенно спокоен и уверен в себе.

Он первым вошёл в небольшую комнату с видом на море, вдохнул пьянящий аромат лета и занял положенное место. Следом один за другим появлялись товарищи.

Сперва, грациозно покачивая бёдрами, величаво вплыла Дипти, после, пригибаясь, чтобы пролезть в дверь, зашёл Кесхав, за ним, окутанный вечным неосязаемым запахом крови, появился Исхин. Последним оказался Джаллада, не знающий сомнений и жалости распорядитель Ям Боли.

Когда все собрались, а слуги, принеся вино и фрукты, испарились, Ашвани заговорил:

- Приветствую равных. Что за нужда привела нас сегодня в священный город?

- Да, меня тоже это интересует, - томно потянувшись и демонстрируя восхитительную грудь, едва прикрытую изумительно красивой шёлковой блузой, украшенной аметистами, промурлыкала Дипти.

- Всех нас, - глухо заметил Кесхав. – Рыцарский корпус занят последними приготовлениями, у нас нет времени на всякую ерунду.

Джаллада промолчал, сложив руки на груди, но молчание это было куда красноречивее тысячи слов.

Все взгляды устремились на Исхина, который с улыбкой заговорщика потягивал вино, только не подмигивая Равным, как мальчишка.

Годы шли, а владыка шпионов и убийц не менялся. Как был дураком, которого не взяли в храм детей Амока, так и остался им, взлетев на самые вершины власти.

- Давай, не томи, - попросил Ашвани, понимая, что на старого приятеля бессмысленно ругаться или требовать у него что-то. – Ты бы не стал собирать нас из-за пустяка.

Исхин отставил кубок и задорно рассмеялся.

- Ты, как всегда, понимаешь меня лучше прочих, дружище. Конечно же, я призвал вас не просто так. Лесной Царь соблаговолил ответить.

Рука Дипти, занесённая над бокалом, замерла.

- И ты молчал? – взвилась красавица, повелевающая всеми алхимиками страны.

- Это не разговор, который можно доверить телеграфу, - мрачно, напустив таинственности, проговорил Исхин. – То, что он сообщил, может изменить ход войны.

- Говори, - сухо потребовал Джаллада.

Старый некромант и маг крови никогда не умел быть деликатным и любезным. Он продлевал свою жизнь с помощью страшных ритуалов и отлично помнил Тёмный Век, а потому относился снисходительно ко всем «детишкам». То есть практически к каждому человеку, кроме, разве что, владыки Эйри и хозяина Ойлеана.

Если Ашвани правильно помнил, эти три монстра были ровесниками.

Во взгляде Исхина промелькнула озорная искра, друг явно пожелал сперва пошутить, но заметив алый отблеск в глазах древнего мага, сдержался и заговорил сухо, по-деловому, чётко.

- Дух жив, хотя и понёс потери. Куда большие, чем ожидал. Но он убил артефактора.

По залу понёсся вздох облегчения.

Увы и ах, но чародеев вроде покойного уже Иоганна всегда следовало держать в расчётах. Один маг подобной силы стоит целой дивизии! Хотя нет, мастер над артефактами, пожалуй, нанесёт урона как полнокровный корпус, усиленный тяжёлой артиллерией и полком рыцарей Махансапа!

Естественно, когда вырисовывался план, Равные позаботились о том, чтобы устранить всех, кого только получится. И если с верхушкой Эйри и Ойлеана можно было даже не пытаться, то число таких вот талантливых одиночек за зиму сократилось. Многие пали от рук убийц, подосланных верным товарищем.

Лично Ашвани постарался бы устранить и Творца Разломов, но, увы, пространственный маг каким-то невероятным образом спелся с артефактором и последовал за ним в поход.

Кстати!

- А что с Кианом?

- Жив, - коротко ответил друг детства.

«Плохо», - покачал головой неформальный лидер владык Махансапа. – «Но, с другой стороны, он пока что не враг нам. Остановимся на этом».

Утешало то, что расчёт на ненависть Убийцы Чудовищ и его желание любой ценой искоренить Лесного Царя, оправдался целиком и полностью. Именно поэтому ещё осенью, когда товарищи всерьёз думали, не попробовать ли разобраться с владыкой Вольного Города, Ашвани призывал не мешать артефактору покончить с собой. Ведь это было выгодно Махансапу со всех сторон: одновременно ослаблялись и осколочные королевства, и погибали лишние люди, и наносилась тяжёлая рана духу, которого лишь безумец счёл бы другом.

Да, Равным удалось заполучить это существо в союзники, и они смогли заставить его напасть на полгода раньше, вот только… Не было ни малейших сомнений в том, что дух – враг. Страшный и столь же опасный, как и пожиратели, сидящие за горами.

А значит, ослабить нужно и их, и его. И Ашвани не сомневался, что Убийца Чудовищ нанёс Тёмному Лесу страшные раны, которые не заживут годами.

И это было хорошо, но прямо сейчас следовало позаботиться об ином.

- Вольный город… - прошептал он.

- Беззащитен, - подтвердил друг. – И это ещё не самое интересное.

- Что может быть интересней вотчины покойника, набитой снизу доверху ценнейшими артефактами? – проворчал Джаллада.

- Там не только артефакты, - лукаво усмехнулся равный. – В походе участвовало чуть ли не два десятка экзекуторов, о чём я узнал ещё зимой и что подтвердил Лесной Царь. А есть основания полагать, что в городе остались ещё множество искажённых.

У Ашвани перехватило дыхание.

Он подался вперёд, схватившись за рукоятки кресла так, что резное дерево треснуло.

- Войска! Мы же подготовили отряд!! Немедленно веди его!!!

Это было чистейшей правдой. Махансап заранее подготовил крупный и мощный отряд, который несколько месяцев перебирался на север, а после – укрылся в бескрайних восточных лесах. Этих людей можно было использовать во время войны, чтобы беспокоить вражеские тылы, но теперь, конечно же, следовало употребить иным образом.

Остальные Равные выглядели столь же взволнованными, а в глазах их стояла алчность, столь могучая, что больше она походила на дикую похоть.

Ещё бы. Заполучить десятки рабов, которые могут исцеляться и страдать вечно!

Ашвани в своё время пытался купить нескольких пожирателей для Ям Боли, но демоны даже слушать не желали о подобном. Эти существа были готовы убивать своих, но считали бесчестным отдавать сородичей в рабство за любые деньги. Что ж, кажется, Великий Змей услышал молитвы верных. Но следует спешить! На сокровище, оставшееся без господина, очень скоро слетятся стервятники со всего континента.

- Не волнуйтесь так, - звонко рассмеялся Исхина. – Я отправил людей сразу же, как только получил послание от Лесного Царя. Если не произойдёт чуда, очень скоро мы получим трофеи, которые станут ключом к победе в этой войне.

***

- Как это возможно? – ошеломлённо прошептал я, оглядываясь по сторонам. – Почему вокруг зелень?

- Время в царстве вечного лета течёт иначе, нежели в Дамхейне, - проговорила подошедшая ко мне Ананда.

Бледная, как смерть, южанка с заплаканными глазами баюкала перевязанную правую руку, обмотанную пропитавшимися кровью бинтами, но в глазах её я читал лишь железную волю.

- Лесной Царь просто вернул всех туда, откуда мы начинали. Точно нашкодивших котят выбросил. – Она рассмеялась, и в голосе Шутницы не было ни грамма веселья. – Правда, забавно?

Сюин положила руку ей на плечо.

- Всё будет хорошо, - прошептала она.

Ананда обернулась к подруге и разрыдалась, повиснув у неё на руках. Сюин обнимала её и похлопывала по спине, как маленького ребёнка.

Остальные наши выглядели ничуть не лучше.

Мы потеряли кучу товарищей, многие обзавелись ранами, а главное, и это понимали даже те, кто дрался за драгоценные артефакты, поход окончился поражением.

И все сейчас столпились вокруг тела Иоганна, опустошённо глядя на него. Никто не мог поверить в то, что произошло. Никто не представлял как жить дальше.

- Вам нужно быстро уходить, коль все хотите долго жить, - мне на плечо присел Айш-нор, весь бой отдыхавший где-то в сторонке, вот только голос у архидемона был отнюдь не спокойным и умиротворённым.

Он нервничал и не пытался это скрывать.

«Что ты имеешь в виду?» - мысленно задал я один из самых тупых вопросов, на которые только был способен.

- Осколков люди вас убьют, коли останетесь все тут, - последовал незамедлительный ответ.

И да, возвращение в нашу суровую реальность оказалось изрядно прозаическим и мрачным. А я ведь даже как-то подзабыл, в каком ублюдочном мирке живу. За время, что сражался с этими людьми бок о бок, стал считать их кем-то вроде друзей, да вот только северяне если и уважали кого, то Иоганна, ну а гейские паладины изначально не планировали для меня хэппи энда.

И люди отлично всё понимали – революционеры, рейнджеры, наёмники и северяне как-то быстро начали кучковаться, причём на расстоянии от нас.

- Ребята, - прошептал я, - кажется, оплакать Иоганна мы сможем попозже, сейчас есть небольшая проблемка.

Проблемка эта заключалась в том, что воины Эйри как-то невзначай начали брать нас в полукольцо, и нужно было оказаться совсем уж тупым кретином, чтобы не заметить этого.

Сюин глухо заворчала и, кинув в рот полоску мяса, подняла меч. Фотини аккуратно отошла в сторону, готовясь либо спрятаться и ударить из тени, либо наоборот – атаковать своей кошмарной кровавой магией. Нарендра и Ананда взялись за клевцы. Все мои искажённые схватились за оружие.

Не нужно было слов, всё и так было ясно.

И тут произошло неожиданное – наёмники из отряда Бешеных Волков как один наставили оружие на рейнджеров.

- И как это понимать? – сухо осведомился Фаррел.

- Господин Иоганн заплатил мне за то, чтобы я прикрывал ребятишек в случае, если он умрёт, - просто ответил Доно. – А я ещё ни разу не нарушал договор. Отойди, паладин.

Следом между нами и воинами Эйри встали северяне, ведомые Тармо.

Опальный десятитысячник хмуро кивнул мне, и во взгляде его не читалось былое презрение. Скорее, признание равного и уважение.

- Хватит крови. Мы сделали то, ради чего собирались, а теперь разойдёмся по домам, - сухо проговорил он.

- Тармо! – воскликнул Фаррел. – Это искажённые!

- Это храбрые воины! – отрезал северянин. – И они заслужили право с честью похоронить своего лидера, моего старого друга! Отступи!

- Поддерживаю, - неожиданно для всех заговорил Киан.

Пространственный маг взмахнул рукой, открывая портал, и посмотрел на меня.

- И чего ты ждёшь, искажённый? Хватайте тело и всё ценное, а после - за мной!..

На Фаррела было жалко смотреть. Гейский паладин как-то съёжился и постарел, а во взгляде его читалась усталость и безысходность. Ну, как бы да, его только что конкретно так налюбили, отобрав заслуженную жертву. Что ж, могу лишь помахать ручкой на прощание.

Не то, чтобы я верил Киану сверх всякой меры, но разве у нас был вариант? Не уверен.

А потому сперва наш отряд, после – наёмники, а вслед за ними и все люди революционера вошли в слабо мерцающее марево портала.

Я кивнул на прощание Тармо и показал неприличный жест Фаррелу, после чего вошёл в портал, переворачивая эту страницу истории.

Глава 26

Если честно, то я опасался повстречать на другой стороне Дамхейнских коммунистов с серпами и молотами наперевес, но нет, Киан переместил нас в безопасное место.

Я смотрел на причал, возле которого пришвартовался старый-добрый «Стойкий», на деревеньку, утопающую в цветах и зелени, и только теперь наконец-то ощутил, что всё это кончилось. Что мы выбрались из безумной ловушки, в которую сами же радостно и бросились.

Киан кивнул нам с Сюин, после чего произнёс:

- Я выполнил свои обязательства перед Иоганном и ухожу. Прощайте… Быть может, ещё встретимся.

Сказав это, он взмахнул рукой, создавая портал для своих людей, и стоял, глядя на то, как один за другим бойцы заходят в него.

Когда прошёл последний, здоровяк Гуго, Киан вдруг сказал:

- Мне жаль, что так получилось. Надеюсь, в будущем вам повезёт больше.

Произнеся это, он растаял в воздухе.

И мы остались они. Наедине со своим горем. Вместе с провалом и полным непониманием того, как быть дальше.

К счастью, Ананда взяла себя в руки и первой двинулась к воротам, преграждавшим путь внутрь.

- Идёмте на корабль, ага, - произнесла она. – Думаю, нас ждут.

Шутница не ошиблась, нас действительно ждали. Капитану был отдан приказ забрать Иоганна и его людей и отвезти всех в Уис, причём не имело значения, сколько человек выжили, а потому мы разместились с относительным комфортом. Для тела Иоганна даже нашёлся специальный артефакт, замедляющие гниение: Ананда достала его, порывшись в безразмерном чемодане покойного, который не отпускала теперь ни на миг, а потому мы решили везти нашего предводителя в Вольный Город.

А ещё я получил весточку от профессора Горма. Глава Научного Совета Ойлеана прислал пухлый отчёт, в который уместил все сведения, так или иначе связанные с перемещениями между мирами.

В первый же вечер я, запершись в каюте, принялся читать его, с трудом продираясь сквозь дебри чужого алфавита.

И каждая бумага, каждый отчёт, каждая выжимка вгоняли меня в уныние всё сильней и сильней. Да, в Дамхейне знали что такое путешествие между мирами, как ни крути, а Тёмные Тропы существовали тут тысячи лет, да и призыватели постоянно выискивали обитателей соседних измерений.

Вот только всё это было настолько местечковым, что хотелось выть.

Ни слова про дальние «полёты». Ни обрывочка сведений. Ни единой захудалой легенды о каком-нибудь древнем прогрессоре-попаданце.

Складывалось ощущение, что до появления в мире Матери Леса никто даже и не помышлял о подобном. И причина была проста, Владыка Книг даже не поленился и подробно, с графиками и таблицами, расписал её – на такие перемещения требуется какое-то невообразимое количество энергии.

Так что перемещение сотни человек за раз, а после – невероятно ценные кристаллы, дарующие какую-то невообразимую мощь, не могли окупиться вообще никаким жертвоприношением. А отсюда вытекал важный вопрос: зачем это всё нужно Матери Леса? А ещё я осознал очевидное – моего трофейного камешка хватит лишь подтереться!

По прикидкам Горма выходило, что для создания разрыва, позволяющего одному человеку преодолеть расстояние в парсек, потребуется десяток подобных кристаллов, а может, и больше. Это при условии, конечно же, что найдётся человек, знающий как именно создавать такие порталы! Магическая мысль Дамхейна, увы, о подобном была ни сном, ни духом.

Вот и выходило, что год пробегав по этому клятому мирку, испытав на своей шкуре всё его гостеприимство, найдя друзей и успев потерять одного из них, я не только не приблизился к цели, но и напротив – отдалился от неё.

Помню, как-то обещал себе, что если понадобится, доберусь до Матери Леса и поговорю с ней… От одного воспоминания об этом хотелось плакать и смеяться.

На днях я понял, что такое великий дух, обитающий в своём домене. Пускай Лесной Царь и не сидел в заповедном месте, как Мать Леса, но что-то мне подсказывало, что призвавшая нас в Дамхейн не сильно уступала ему в могуществе. А значит…

Значит, я снова бьюсь башкой о крепостную стену.

Лишь на третьи сутки я рискнул выйти наружу и отыскал Сюин на корме.

Китаянка смотрела на берег, и во взгляде её читалась неприкрытая печаль.

- Ну чего? Узнал истину? – спросила она, не оборачиваясь.

- Узнал, - согласился я, прислонившись к борту и глядя на проплывающие мимо изумрудные луга.

Весной эти заброшенные места поражали красотой и необузданной игрой красок. Наверное, именно поэтому тут всё ещё ютились огоньки цивилизации.

- И как?

- Плохо.

Я достал из внутреннего кармана Душу Леса, которую не проверял уже довольно давно, подставил камень солнечным лучам, наслаждаясь игрой света на гранях.

- Его не хватит. Понадобятся десятки, сотни таких же, но даже если мы их найдём, в Дамхейне нет магов, которые умеют открывать врата между мирами. А даже если такие и отыщутся, то как узнать, где именно расположена Земля?

Она слушала меня молча, не перебивая, лишь мерно барабанила пальцами по перилам, и, когда я закончил, спросила:

- Но ты не остановишься?

- Нет.

Как бы сложно и трудно ни было, какие бы препятствия ние вставали на пути, я не сдамся! Это попросту невозможно!

Сюин тяжело вздохнула.

- Иоганн тоже шёл до конца и тоже не сдавался. И сейчас он лежит с работающим морозильным артефактом на теле. Его больше нет, а Лесной Царь разве что потерял пару ценных офицеров, которых рано или поздно заменит. И кто в итоге оказался мудрей?

Она говорила разумные вещи, но я отказывался принимать и воспринимать их, просто не мог смириться с неизбежным, а потому, буркнув что-то, оставил китаянку горевать в одиночестве, а сам решил проведать Иоганна.

Как ни странно, возле тела были люди. Вернее, нет, были, но не люди.

Тут рядышком сидели Фотини и Ганья. Бесовка шмыгала носом, а вампирша гладила её по рогатой голове, лежащей на коленях Дочери Ночи.

Вот и понимайте как хотите.

- Как вы? – поинтересовался я, садясь рядом с девушками и глядя на тело Иоганна.

Ему прикрыли глаза, сложили руки на груди, нашли чистую одежду и обмыли. Он выглядел таким умиротворённым, таким счастливым, что хотелось ругаться.

- Она – плохо, я – нормально, - сообщила Фотини. – Прости уж, но я за свою жизнь потерятельствовала слишком много друзей, а потому изрядственно притупила чувства. Зато могу сопережевательствовать всем и каждому, ибо понимательствую чужую боль как никто.

Я понимал, что сейчас было не время и не место для подобных вопросов, но все же не смог заставить себя молчать и спросил:

- Что думаешь о нашем походе?

- Глупость от начала и до конца, - резко отчеканила Фотини. – Но я отлично понимательствую бой Иоганна, его жажду отомстить духу. Но…

- Но? – нахмурился я.

- Враг слишком силён. Как можно было не осознать этого за сто лет – не ясно.

- Ты смогла понять что-то насчёт духа? – навострил я уши.

Дочь Ночи кивнула.

- Да. Очень древний и недобрый. Могучий, почти как бог, но ты это и так знательствуешь. – Она умолкла, что-то прикидывая, после чего сказала. – По силам, как бы ни печально признавательствовать это, превосходительствует мою мать. А я ведь так и не смогла убивательствовать её на пике сил.

- Сейчас, полагаю, и подавно?

- Естественно, - Фотини неприязненно скривила губы. – Если меня поборотельствовал жалкий приспешник духа, нечего и говорить о том, чтобы драться с хозяином.

- К тому же, мы не знаем, сколько у него таких вот ходит в свите.

- Много, - подала голос Ганья, продолжавшая всё это время плакать на коленях Фотини, - очень много. Отец говорил, что Лесной Царь – это второй по силе дух Дамхейна.

Иоганн не мог этого не знать, но всё равно решился на заведомую авантюру, столь сильна была ненависть, сжиравшая его изнутри. Или всё же он рассчитывал причинить настоящий вред бессмертному врагу? Хотя почему бессмертному? Что за глупость? И офицеры духа, и его генерал, и ближний подручный пали, а значит, и с ним вполне можно справиться, вот только придётся стать сильней. Гораздо, невообразимо сильней!

Зачем? Ну, потому что Мать Леса вряд ли заметно уступает Лесному Царю. Что ж, пора искать ворона, пусть учит новым боевым заклинаниям. Я собрался уже было подняться, но вспомнил про Ганью и спросил:

- Кокосовая Коза, а ты что планируешь делать? Вернёшься к отцу?

Бесовка шмыгнула и скосила на меня свои большие коровьи глаза, затем чуть заметно кивнула.

- Наверное. А что вы будете делать?

- Учиться, тренироваться, охотиться, - без запинки ответил я. – Мы потеряли друга, но у нас остался целый город, о котором нужно заботиться. Ещё ничего не потеряно! Я стану сильней и найду способ вернуться.

А ещё где-то на самом краю сознания промелькнула другая мысль. Мысль о том, что - когда стану сильнее - неплохо бы поквитаться с одним охеревшим в край духом. А лучше – с двумя.

Жаль, что будет это не так быстро, как хотелось бы.

Я поднялся, оставив подруг и дальше бдеть над телом усопшего, а сам отправился гулять по кораблю. Наши бойцы отдыхали, набираясь сил для новых свершений.

Люди – крепкие создания. Даже потеряв лидера, того, кто помогал и направлял их всех годами, они находят в себе сил для того, чтобы собраться и двигаться дальше. И это, наверное, правильно. Мёртвых следует оставлять мёртвым, а живые должны жить.

А потому я проверил всех и каждого в нашем странном отряде и убедился, что с ними всё в порядке. Малоун пил с Анандой, но зная меру. Близнецы заперлись в каюте и штудировали заклинания. Думаю, им совсем немного оставалось до нового шага в бездну, а потому стоило получше подготовиться.

Нарендра забился в тёмный угол в трюме и медитировал, постигая какие-то новые глубины своего берсерковского дзена.

Чуча обжирался на камбузе, таская всё, что не приколочено. Кок и его помощники ни капли не боялись опаснейшего магического зверя и закармливали засранца семечками, которые тот хрумкал за троих.

Калеви, решившая отправиться вместе с нами в Вольный город, заняла удобное место на носу и тренировалась с копьём, отрабатывая невероятно красивые приёмы.

Даже Эрик - и тот примирился со своей бесполезностью и нянчился с Радхой, которая раздобыла на корабле карты и освоила местный вариант подкидного дурака.

Все жили и двигались вперёд, а значит, так следовало поступить и мне, а потому тем же вечером я пристал к Айш-нору с требованием выдать новые чары для освоения и получил ожидаемый отказ.

- Нет, нет и нет, ты не получишь ни капли мудрости, пока ты Белый Пламень не освоишь, убить чтоб с лёгкостью врага! – взвился к потолку архидемон, яростно каркая и хлопая крыльями. – Неблагодарный, идиот, ты получил сильнейшее оружье, так уж освой его, не раскрывай свой рот иль я решу, что больше ты не нужен!

Я очень давно не видел Айш-нора в таком бешенстве, а потому не стал перечить и занялся освоением заклинания. Белый Пламень, что сумел нанести рану даже невероятно могущественному слуге Лесного Царя, оказался поистине невероятным оружием, и глупо было распыляться. Тем более, что я ещё не до конца освоился с новыми возможностями. Как-никак, почти за раз перескочил через две ступени!

Но очень хотелось больше силы и могущества. Прямо здесь и сейчас, любой ценой, поскорее.

Наверное, это тоже часть нашей натуры.

Так или иначе, но дни сменялись днями, и скоро наше водное путешествие закончилось в Уисе. Озёрный городок весной выглядел куда живописнее, чем в январе, а ещё тут удалось купить лошадей и пару телег для припасов, после чего мы, распрощавшись с матросами, отправившимися в родной Ойлеан, двинулись на восток.

Июнь выдался невыносимо жарким, и я, обливаясь потом, отсчитывал последние дни, прошедшие с годовщины моего пребывания в Дамхейне. Подумать только, брожу здесь уже почти четырнадцать месяцев!

Наверное, надо было бы испечь тортик и как-нибудь пошутить на эту тему, но не хотелось. Зимой что-то окончательно сломалось и умерло внутри меня. Сперва я думал, что это ненадолго, что старый-добрый Саня скоро вернётся, но увы, чем больше проходило времени, тем меньше и меньше старого меня оставалось в пустой оболочке.

Увы, но демоническое исцеление не лечило душу, наоборот – калечило её.

Впрочем, как будто я перестану пользоваться магией Пар-валена, конечно же. Три раза «ха»! Напротив, я планирую лишь усиливать напор.

И все дни, что мы шли назад, я тренировался, как заведённый. Осваивал усиленные до предела Стрелы Древних и Длань мёртвых, проверял, что может разрубить моя плётка, раз уж классный энергетический клинок Айш-нор до сих пор зажмотился выдавать, проверял прочность щита, прося Морвин и Нарендру лупить по нему со всей дури, смотрел, как молнии, практически переставшие жрать магическую энергию, разносят на куски залётных Зверей Судий.

И, конечно же, до предела, до рвоты, до обморока и кровавых слёз напитывал контурами усиления Железное тело и Щит разума, а после шёл драться против Сюин, которая тоже не возражала порубиться всерьёз.

Китаянка тяжело переживала гибель Иоганна, хоть и старалась не показывать вида. Она, однозначно, винила себя в этом, и я понимал почему. Сюин замерла на восьмом шаге и не двигалась вперёд уже несколько лет, об этом по секрету мне поведала Ананда. Но если учесть, сколько людей она сожрала за это время, то можно было не сомневаться, что у неё имелась возможность шагнуть как минимум один раз, а может и парочку.

Грустно было это признавать, но пожирателям куда проще расти в рангах, нежели экзекуторам. Нам за каким-то лядом нужно жрать сердца демонических зверей и убивать грешников, а этим достаточно просто харчить человечину как не в себя. Дёшево и сердито.

Единственная проблема – шведский стол либо разбегается, либо пытается запихнуть пожирателю голову в задницу. И частенько получается и то, и другое. Тем не менее, начав расти в рангах чуть ли не быстрее меня, покинув своих хозяев, китаянка напрочь отказалась становиться сильней.

И мне казалось, что сейчас она грызёт себя извечным «а что, если бы».

Что, если бы она была на двенадцатом или четырнадцатом шаге?

Что, если бы научилась новой магии?

Что, если бы могла разрубать офицеров и генералов Лесного Царя?

Что, если бы защитила Иоганна?

Бесполезные и бесплодные мысли. Прошлое уже свершилось, и его не изменить никому. Даже Патрик - и тот не сумеет отмотать время вспять, иначе давным-давно сделал бы это. Нужно идти вперёд, преодолевая преграды, и, кажется, Сюин почти готова поступить так, как нужно.

Именно поэтому мы изводили себя схватками на оружии и без него, спарринговались и с другими искажёнными, и даже с простыми людьми из числа тех, кто покрепче.

Все и каждый дрались как в последний день, а мы лишь поощряли это. Убить людей, пользующихся демонической магией, сложно, а значит, товарищи получат ценнейший опыт, который очень скоро пригодится.

Никто не сомневался, что скоро нас ждут тяжёлые времена, а потому не возражал против тренировок, а потому дни сменяли друг друга легко и быстро, а мы стремительно продвигались на восток.

Мы вышли из лесных краёв и ступили на старую-добрую Пустошь.

Не скажу, что скучал по ней, но не получалось не отметить, что весной тут было не так уныло, как обычно. Кое где даже проглядывали едва различимые точки цветов, тут и там можно было наткнуться на пятнышки зелени, на которых можно было подкормить животных.

Весна проникала даже в эти гиблые места и добавляла им толику жизни.

На десятый день пути, спустя сутки после этого, мы увидели дым. Нет, не так. Дымы! Много!

И шли они со стороны Вольного Города.

Не сговариваясь, мы пустили лошадей галопом, и очень скоро, взобравшись на небольшой холмик, смогли увидеть раскинувшийся в полудне пути город.

Маленькая точечка, над которой росло и ширилось чёрное пятно. Не было ни малейших сомнений – город горел. А потому, точно безумные, мы проскакали половину дневного перехода за несколько часов, и только оказавшись перед разломанными в хлам брошенными воротами осознали, что произошла какая-то лютейшая жесть.

***

Фаррел сидел, прислонившись к стволу дерева.

- Светлый? - Дойл подошёл и протянул командиру паёк. – Поешьте.

- Спасибо, - поблагодарил рейнджер, глядя на сочную летнюю зелень.

Почему-то вид не радовал. Хотя загадка эта была с простым ответом. Они потеряли людей. Они не смогли убить проводника!! Они потерпели поражение!!!

Да, потери оказались невелики: пятнадцать бойцов не пережили зимнее приключение, навеки вписав свои имена в историю славы Эйри. И тем не менее Фаррел предпочёл бы видеть друзей живыми.

А ещё он хотел бы выполнить приказ!

Прикрыв глаза, паладин вспомнил Киана, открывающего портал. Удержался от грубого ругательства и принялся за еду.

Они получили приказ от светлейшего немедленно возвращаться домой, а потому с помощью метсанов добрались до самой опушки.

Лесные тропы, как и всегда, помогли срезать путь. Оставалось лишь передохнуть и двигаться обратно.

Пока бойцы проверяли лошадей и закрепляли поклажу, Фаррел думал, жуя обед.

Последний год выдался странным. Столько событий. Приключений. Нового.

Не всё нравилось, без знакомства с тем же Слепцом он бы жил нормально. Но интересных вещей оказалось куда больше. А ещё, хоть и сложно было признаваться себе, ему понравился Киан.

Было обидно, что такой боец ослеплён своими бреднями и станет врагом.

Они дрались плечом к плечу, и Фаррел проникся уважением к пространственному магу и его людям. Да и к наёмникам тоже. Метсанов он уважал и раньше.

А искажённые… Как ни странно, но даже о них остались тёплые воспоминания.

Забавная малышка Радха, смешные близнецы, сквернословящая Алаинн. Монстры во плоти при близком знакомстве оказались людьми, и не самыми плохими.

И это печалило.

Их ведь всё равно придётся убить.

Фаррел зачерпнул полную ложку густого варева и с удовольствием проглотил её. Вздохнул. Обернулся.

Там, на севере, к небу поднимались чёрные султаны пожаров. Два вековечных леса продолжали испепелять друг друга в огне ненависти. Она не утихнет, пока один из богов не проиграет. Оставалось надеяться, что Крачин будет сильней Лесного Царя.

Паладин зачерпнул новую ложку.

«Интересно, как там сестра?» - подумал он. – «Надеюсь, в порядке. Жаль, не привезу ей никаких гостинцев. Ладно, в другой раз».

***

Киан распрощался с искажёнными и в четыре больших прыжка отправил изрядно поредевший отряд на базы. Он безумно устал.

Месяцы кровавой возни, бессмысленная атака, которая не заставила духа даже почесаться, и как итог – смерть человека, которым можно было и следовало восхищаться.

Тупая. Бесполезная. Безумная.

Сам он не остался в накладе – подаренный накопитель изумительной работы позволял удвоить запасы магической энергии, а уж остальные артефакты вообще заставили бы паладинов Эйри кусать себе локти, узнай те о них. Но то – сам.

А чисто по-человечески было неприятно.

Поэтому, разместив людей и убедившись, что все трофеи оказались в хранилищах, разбросанных по шести разным базам (Киан никогда не складывал все яйца в одну корзину – он вместе с Гуго и десятком телохранителей наконец-то вернулся домой.

И теперь, приняв горячую ванну и налив чашку освежающего чая, Киан стоял на балконе замка и любовался горами, вдыхая свежий весенний аромат.

Скрипнула дверь, он даже не обернулся, и верный друг замер рядом, крепко сжав перила.

- Паскудные были месяцы, - проворчал Гуго.

- Мы знали на что идём и что получим за риск.

Друг пожал плечами.

- А я и не говорил, что это не так.

- Паскудные, - согласился Киан, любуясь горами.

Если бы только паладины или южане знали, где именно он живёт, наверное, рассмеялись бы, но им знать этого не стоило.

Даже когда пару месяцев назад его люди привели эмиссаров юга с деньгами в лагерь, это была всего лишь вторая по значимости база. Истинное же его убежище располагалось среди вершин гор Бас. Тех самых, проход из которых запирала неприступная крепость Гласс, захваченная его людьми без единого выстрела.

Говоря проще, он обустроился в самом подбрюшье Эйри, а те ничего не знали. На этот обветшалый и заброшенный замок Творец Разломов набрёл давно и не знал, кто именно обитал тут раньше – не сохранилось никаких записей. Он не мог даже сказать, был ли замок выстроен во время Тёмного Века или до него, но это было неважно.

Куда интересней оказалось то, что в заброшенном месте, отгороженном от большого мира крутыми склонами, заросшими долинами и целыми выводками зверей Судий, имелись собственные колодцы, отлично сохранились вместительные подвалы, а также хватало места на несколько сотен вооружённых людей. Нужно было лишь привести его в порядок, вымести пыль да залатать проломы.

Так Киан и самые близкие его последователи обрели дом, скрытый ото всех.

Конечно, ради безопасности пришлось пойти на предосторожности. Так, в замке вообще не было зеркал, а лучший рунный маг партии облазил каждый закуток, ставя защитные чары. Артефактов, воспрещающих поиск, атаки из мира грёз или книг, не позволяющих телепортироваться никому, кроме Киана, и вообще превращающих замок в неприступную и невидимую крепость, было столько, что иногда даже Киану казалось, что он переборщил, но…

«Когда начинаешь заботиться о безопасности, остановиться сложно», - чуть изогнув губы в подобии улыбки, подумал он.

- Получил отчёты? - поинтересовался он у Гуго.

- Начинают приходить, и они не радуют, - в голосе друга легко слышалось плохо скрываемое отчаяние.

- За те месяцы, что мы бродили по царству вечного лета, наши осколки вышли на линию огня? – с кривой ухмылкой поинтересовался Киан.

- Да.

- И что же тебя удивляет? – выгнул брови революционер. – Ублюдки всегда ведут себя так, как положено ублюдкам. Они подожгли наш мир однажды, готовы повторить.

Могучие пальцы товарища сомкнулись на металлических прутьях ограды.

- Я боюсь представить, сколько людей умрёт.

Друг всегда был чересчур человеколюбив, но Киан любил его за это, а потому не стал ругать или спорить. Сам он подсчитывал, сколько получится найти новых рекрутов и когда следует бросить полученные силы на игральную доску истории.

Но Гуго желал спасти всех и каждого, чего, конечно же, сделать не мог никто.

- Мы сделаем всё, что сможем, - мягко проговорил Киан. – Но я не бог.

Гуго грустно улыбнулся.

- Я знаю. Но ты мог бы быть человечней.

- Что ты имеешь в виду? – нахмурился Киан, отставив чашку на журнальный столик и прислонившись к шершавым серым камням, видевшим картины из далёкого прошлого.

- Ты бросил жителей Вольного Города на произвол судьбы.

Киан улыбнулся.

- С чего ты взял?

Друг нахмурился.

- Объяснись.

- Ничего сложного – я отправил пару разведчиков – последить за Вольным Городом. Пока весть о смерти Иоганна достигнет ушей больших игроков, пройдёт какое-то время и вот тогда-то жителям города придётся несладко. Мы выждем, и предложим им путь к спасению.

- Через клятвы, которые искажённые нарушить не смогут, - закончил Гуго.

- Именно.

- Но ты мог сделать это сразу, - заметил он, правда без особой настойчивости.

Товарищ и сам понимал, что неправ, но ничего не мог поделать со своей человечностью.

- Не мог и ты это знаешь. Во-первых, они бы отказались – они спешат домой, похоронить своего лидера. Сам понимаешь, мне там не место.

- А во-вторых?

- Во-вторых, - жестко ответил Киан, - никакого равноправного союза я не потерплю. Я не настолько безумен, чтобы верить в лучшее, работая с искажёнными. Они должны подчиняться, а значит, им следует оказаться в безвыходной ситуации.

Гуго покачал головой.

- Очень скоро это случится.

- Я знаю. И тогда приду на помощь, предложив спасение.

- А если они откажутся.

Киан вздохнул.

- Мы с тобой как-нибудь переживём это.

- А они – нет.

- Война надвигается, - сурово революционер, - у нас нет времени заботиться о всех и каждом.

- И это печально, - грустно проговорил друг.

Киан склонил голову. Возражать не было ни сил, ни желания.

И свежий утренний ветер, напоённый ароматами гор, стал затхлым, пропах кровью и гарью.

Глава 27

- Что случилось? – ошеломлённо спросил я, глядя на чёрные и закопчённые стены, испещрённые выбоинами.

По ним лупили чем-то очень серьёзным, но магия, вложенная Иоганном и другими защитниками города, справилась на славу. Они, эти стойкие защитники, сложенные из найденного в руинах камня, устояли, выдержав всю ярость вражеского огня, но…

Но это не помогло!

Снесённые с петель ворота открытой раной обнажали развороченное нутро города, разорённого врагами. Тут и там валялись тела. Изломанные, уродливые, жалкие.

Людей убивали безо всякого снисхождения, не позаботившись даже о похоронах. Зато не забыли обобрать до нитки тела, вынести всё ценное из не шибко богатых домов, поджечь всё, до чего дотянулись.

Мы шли вперёд, всё ускоряясь, а я глядел на тлеющие развалины, на тела, застывшие в смертной муке, на выброшенные в окна вещи и словно бы спал.

Из головы исчезли все мысли, а из сердца – чувства. Меня точно хорошенько приложили молотком по затылку или влили в горло литр крепчайшего самогона.

Я переставлял ноги, смотрел по сторонам, но не верил происходящему. Не мог понять, как такое возможно. Мечтал поскорей проснуться и выбраться прочь из этого кошмара.

Вот только пробуждения не было, как и выхода. Дамхейн в очередной раз напомнил о том, как он любит перемалывать человеческие кости.

Я шёл в первых рядах, рядом с бледной как смерть Сюин, и считал, считал, считал.

Сто тринадцать покойников. Половина – старики, совершенно точно убитые после штурма.

Кто бы ни совершил это, он очень хотел, чтобы пленные не задерживали его, чтобы можно было двигаться быстро, резво. И я отлично знал, кто на такое способен, а судя по перекошенному от ненависти лицу Ананды, она тоже прекрасно понимала с чем мы столкнулись.

Возле главного дома защитники дали последний бой. Тут валялись фрагменты тел, и можно было увидеть останки разломанной баррикады.

Само жилище догорало, а во внутреннем дворе…

Тут стояли шесть длинных кольев, врытых в землю и возвышающихся на высоту в добрых три метра, а на них… На них были насажены люди.

Айне, Килей и ещё пятеро несчастных.

Лицо сестры Эрика исказилось в немом вопле. Эта маска невыносимой боли застыло на нём, обратив в кошмарную восковую фигуру.

Каждый из казнённых корчился на колу, не в силах слезть с него, и умирал долго, страшно, мучительно.

Копьё выпало из моих рук, а ноги подкосились. Я видел много кошмарного в этом ублюдочном мирке, но чаще всего в этом был хотя бы какой-то смысл. Вот и сейчас я лихорадочно пытался отыскать его. Для чего нужно было так казнить лидеров поверженного города?

Устрашение? Но кого пугать тут?

Предостережение? Кому?

Ритуал? Ни малейших признаков.

Оставалось лишь веселье. Выродки посадили на колья семерых лишь потому, что могли сделать это, и никто не мешал им.

- Снимите, - охрипшим голосом попросил я, - снимите их.

Сюин, ничего не говоря, взмахнула мечом, и колья посыпались на землю, позволяя снять с них тела убитых. Их сложили рядком, и Ананда, быстро проверив каждого, дала заключение:

- Судя по трупному окоченению, прошло не меньше трёх дней.

Мы разминулись с ублюдками всего на несколько дней! Эта мысль занозой пробилась в мою черепную коробку, впрыскивая в мозг яд ненависти и сожаления. Нет, нельзя! Я не должен думать о том, что можно было бы изменить, нужно понять что произошло и как исправить случившееся!

Дикий крик, больше похожий на предсмертный хрип, отвлёк меня от раздумий, и я резко обернулся.

Эрик сидел, обняв Айне, и рыдал. Весь измазанный кровью и нечистотами, он обнимал холодную голову сестры и безумным взором окидывал каждого из нас.

- Нет, не может быть, нет, нет, нет… - твердил он, и не думая падать в обморок от вида крови.

А в глазах юноши стояла лишь бесконечная и безразмерная боль, сводящая с ума и лишающая человеческого облика.

- Нет, нет, нет… - шептал он, а затем случилось то, от чего волосы у меня на голове зашевелились.

Кровь, впитавшаяся в землю, сперва медленно, а потом всё быстрей и быстрей потекла к нему, скапливаясь в алый кокон, укрывающий и юношу, и его мёртвую сестру.

Но она не успела укутать их с головой: Фотини, рванувшаяся сквозь толпу, ударом мачете разодрала кокон, а после рукояткой приложила Эрика по затылку.

Тот охнул и грузно завалился назад, прямо в подставленные руки вампирши. Та аккуратно разжала пальцы, спазмичски стиснутые на голове сестры, и, кивнув нам, унесла парнишку прочь. Да, пожалуй, так было лучше для всех.

Это пробудило нас от кошмара, наконец-то вдохнуло жизнь в ошеломлённых людей. И мы с Сюин принялись раздавать приказы.

- Обыщите город, нужно проверить, есть ли выжившие!

- Всех мертвецов сюда, живо!

- Разведку на юг, нужно найти следы!

- Пару человек отправьте на поиски припасов!

- И ещё выставьте дозоры!

Очень быстро болото превратилось в муравейник, в который ткнули палкой, а я наконец-то сумел выдохнуть. То, что случилось, не укладывалось в голове, но никто не обещал, что всё будет весело и хорошо, хотя, надо признаться, в последний месяц я как-то даже в это поверил.

- Пойдём, - ткнула меня в плечо Сюин, - нужно проверить.

Я сразу понял о чём речь, а потому послушно зашагал вслед за девушками. Ананда шла, стиснув зубы и стараясь не глядеть по сторонам, а гневом, полыхающим в её глазах, можно было, наверное, сжигать города. Сюин, напротив, смотрела во все стороны, запоминала, копила бессильную ярость.

Мы быстро дошли до нужного места. От дома не осталось ровным счётом ничего, лишь подвал сохранился, но легче от этого не становилось – тайная дверь, которую показывал Иоганн, была снесена с петель, а когда мы вошли в хранилище, то увидели там лишь следы безудержного грабежа.

Захватчики обшарили каждый метр, нашли даже скрытые ниши, которые демонстрировал охотник, и достали всё, что имело хотя бы небольшую ценность. Хотя о чём это я, каждый артефакт в хранилище стоил по весу, причём, скорее всего, в алмазах!

И теперь всё это богатство попало в руки тех, кто глумился и убивал наших товарищей.

Сюин ничего не сказала, лишь махнула рукой и повела нас ко второму месту. И оно было разграблено безо всякой жалости.

Те, кто приходил к нам в город, знал за чем идёт и что желает получить. И догадывался, где именно это достать. Ну либо обзавёлся опытными нюхачами, сумевшими каким-то чудом пробиться через заслоны Иоганна.

Хотя лично я склонялся к тому, что уроды попросту пытали кого-нибудь из пленных, кто мог знать хотя бы что-то о тайнике, ну а дальше всё было делом техники.

Бесцельно угробив добрых полчаса, не отыскав ни артефактов, ни выживших, мы вернулись к центру разрушенного города. Именно сюда сносили тела павших, складывая их рядами.

Как ни странно, погибших было сильно меньше, чем казалось на первый взгляд. Наши таинственные враги не перебили всех и каждого. А ещё я не видел среди тел ни одного искажённого - и это напрягало всё сильней и сильней.

Но не так, как плач и вой, уносящийся в небеса.

Выжившие из числа тех, кого Иоганн взял в свой последний поход, находили тела жён и детей, отцов и матерей, друзей и любимых. Изувеченные, замордованные, обезображенные смертной мукой.

Тела эти вопияли о возмездии, что придёт и накроет своей пламенной яростью нечестивцев, осмелившихся поднять руку на безвинных, возжелавших чужого и получивших чаемое, оплатив его кровью, сталью и свинцом. И незримыми печатями неведомого нотариуса смерти пятнали землю тлеющие знаки огненной печати, скрепившей контракт со Жнецом, воздавшей почести владыкам мира мёртвых, раскрывшим свои ненасытные и вечно голодные пасти, алкающие свежей крови, свежих душ, свежих грехов, что можно разодрать, заглотить, обернуть себе на пользу…

Я моргнул и тихо выругался, стараясь не обращать внимание на второго. Уродец определённо был в восторге: ещё бы, столько трупов, прямо-таки элегия его возлюбленной смерти.

- Что думаешь? - подошёл я к Ананде, склонившейся над обезображенным телом мужчины средних лет.

- Этого пытали, да, - подтвердила она мои подозрения, - а с другими по-разному. Кого-то убили в бою, кого-то во время штурма, кого-то – чуть после.

Она кивнула в сторону Эрика, сидевшего подле тела сестры и глядевшего на небо пустыми глазами. Парень исцелился, кровь больше не пугала его, но цена оказалась запредельной!

Фотини с Ганьей сидели рядом, утешая парнишку, с которым сдружились за время путешествия по домену Лесного Царя. Не уверен, что их поддержка хоть как-то поможет ему, но, думаю, хуже точно не станет. Хуже уже некуда.

И тут к нам прибежала Радха, которую взяли в дозор из-за скорости.

- Там это, - задыхаясь, пропищала малявка, - люди идут, много!

А нет, хуже есть куда. Всегда есть куда!

Я поднялся, мысленно призвал копьё и, закинув его на плечо, скомандовал:

- Показывай, где.

***

К счастью, смертоубийства не случилось. Очень скоро мы поняли, что к развалинам города идут наши! Их было человек сто, а то и полторы сотни, и вёл выживших, старый добрый Муирис.

Я обнял парня так, что у того захрустели рёбра и растрепал волосы, после осмотрел худое лицо и лишь потом допустил до него визжащую от радости Радху, а сам пошёл к другим выжившим. Мы обнимались, смеялись и плакали, а после начали рассказывать друг другу истории о случившемся. Долгие, полные горечи и тоски по павшим истории.

Тут были охотники, ушедшие в леса за дичью, «сталкеры», полезшие в Пустошь ради хабара, торговцы, повёзшие товары на продажу, просто везунчики, оставшиеся за городом, когда всё случилось.

Сам Муирис, к примеру, в гордом одиночестве охотился на зверей Судий и сделал второй шаг, отрубившись на пару суток, а когда пришёл в себя и вместе с охотниками, сопровождавшими его и охранявшими всё это время, вернулся домой, то дома, в общем-то, и не было.

Вернее, он ещё был, но уже агонизировал.

Почти все враги ушли спустя буквально сутки, нагруженные скарбом и ведущие вереницу пленников. Но они оставили пару сотен человек, занявшихся методичным разграблением и поиском оставшихся сокровищ, а потому Муирис вместе с выжившими отправился по окрестностям – собирать подкрепления.

И всё это время они, оставив парочку дозорных, собирались с силами, готовясь отбить руины родного города, а сегодня заметили нас.

Эта встреча, полная печали и радости, слёз и смеха, переполненная ненавистью к ублюдкам, сотворившим такое с нашим городом, длилась до вечера и закончилась массовыми похоронами в огненной купели.

Мы сложили тела павших товарищей на главной площади, добавили брёвен сколько смогли, накидали хвороста, а после дали залп из огненных жезлов.

Когда алые языки взвились в тёмное небо, я, вложив все силы, что были, призвал Белый Пламень, накрывая им пылающую могилу сотен обездоленных, желавших найти мир и покой на отшибе мира, прикрывшись именем великого мага. Вот только все смертны, а потому, буквально в тот же день, как имя перестало сиять, на город напали.

Хотя… Нет, всё было куда хуже. Со слов выживших выходило, что сюда подошёл чуть ли не полк южан, усиленный рыцарями и сильными магами. Такие трюки не проделываются по щелчку пальцев и ради веселья. Более того, чтобы подготовить рейд на земли врага, а всё, что севернее реки Лахен для махансапцев – это вражеские владения, нужна очень веская причина.

И я знал какая.

- Муирис, скажи, - попросил я, глядя на белое пламя, пожирающее тела, растопку, огонь, - где дети-искажённые, что остались в городе? Я не заметил тел.

- Их забрали, - коротко ответил юноша. – Я сам видел, как их, связанных по рукам и ногам, грузили в окованные железом повозки, светящиеся аурой.

- Так я и думал… Айш-нор!

Архидемон, поразительно тихий и спокойный, спустился с небес и сел мне на плечо.

- Да, смертный, слушаю тебя.

Рейдеры приходили за наследием Иоганна, но в первую очередь им было нужно другое. Ананда же рассказывала о том, как работают Ямы Боли. В них нужно загружать разных существ, если хочешь получить побольше энергии. А что может подойти лучше, нежели искажённый, который не умрёт, сколько его ни пытай?

Я машинально коснулся седых прядей, доросших уже до плеч…

Уж кому как не мне знать, какую боль способны пережить пленённые экзекуторы!

И враги ушли несколько дней назад, а потому мы не сможем догнать их. Я ни капли не сомневался в том, что эти ребята крайне мобильны, а рассказ выживших лишь подтвердил это: они даже пехоту посадили на телеги и лошадей, когда уходили. Никто не брёл пешком!

Вот только засранцы забыли об одной важной вещи…

- Айш-нор, - обратился я к архидемону, - а ты ведь можешь понять, где находится каждый из нас, верно?

Крылатый очень нехорошо засмеялся.

- О да, конечно, я могу, найти друзей всех помогу, а после будет славный пир, о нём услышит целый мир!

Мои губы сами-собой изогнулись в ухмылке, в которой – тут я не сомневался ни секунды – не осталось ничего доброго и человеческого.

За всё то время, что я был в Дамхейне, ещё ни разу не желал крови так сильно, как сейчас. Даже когда убегал от охотников, обложивших меня флажками точно волка. Даже когда кровавая пелена застилала глаза, заставляя терзать уже мёртвого врага. Даже когда сраный доктор Менгеле похитил меня и экспериментировал во славу науки!

Ни разу до того я не хотел убивать так сильно, как сейчас, стоя подле чадящего дерева, вдыхая едкий запах горящей плоти, всем своим существом понимая, что если бы не привёл искажённых в Вольный Город то, быть может, его жители сейчас были бы живы.

И хоть рассудок советовал подумать, признать то, что на них всё равно напали бы, сердце отказывалось принимать его доводы, обливаясь кровью и вопя от боли.

- Сюин, ты слышала? – спросил я, повернув голову.

Губы китаянки застыли в отвратительном подобии ухмылки и оскала одновременно, а в глазах её плескалась чудовищная, непередаваемая ярость вместе с дикой обидой.

- Да, - процедила она, - я в деле. Но вам придётся меня тащить.

- Почему? – не понял я на секунду.

Она сжала пальцы и прошептала:

- Потому что я пойду в ад за силой.

Я перевёл взгляд на Ананду - и та кивнула. Поглядел на Фотини - и Дочь Ночи улыбнулась, облизнув полные алые губи, обернулся на близнецов и Нарендру, поддерживающих шатающегося Эрика - и в глазах каждого различил согласие.

Все, кто пошёл бессмысленный и безумный поход на север, кто спрятался от людоловов, кто пережил эту чёртову зиму, выглядели одинаково.

Мы хотели спасти друзей. Мы алкали крови. Мы жаждали мести.

И никто не собирался отступать!

***

Весь следующий день мы занимались подготовкой к долгому и сложному походу.

Если верить ощущениям Айш-нора, южане уже успели перебраться через реку и мчались по своей земле, точно за ними несся лесной пожар. И останавливаться они не собирались.

Раз так, то нам предстояло пробраться на вражескую землю и каким-то чудом спасти наших людей. Где они будут, вот вопрос? Не отправят ли столь ценную добычу прямиком в столицу? Ответа у меня не было, как не было и хитрого плана, проработанного на десять шагов.

Отсутствовала армия за спиной, мы не могли сокрушать города одним заклинанием, не в состоянии были призвать союзников, кои попросту отсутствовали.

Говоря честно, у нас, толпы оборванцев, не было ничего, кроме личной силы, злости и желания впиться в глотку уродам, что походя смахнули с доски город, ставший для нас последней отдушиной в этом мерзком мире.

Эти ублюдки спалили наш дом - и мы хотели отплатить им той же монетой.

А потому мы готовились, собирая всё полезное, что только пропустили захватчики, приводя в порядок телеги, перековывая лошадей в полуразрушенной кузнице, подшивая одежду и приводя в порядок оружие.

Ну а так называемый «руководящий состав», то есть я, Сюин, Ананда, Малоун и Девин и весь день возились с картами, придумывая, как бы половчей провернуть нашу авантюру.

И тут на помощь пришла Ганья, заглянувшая на огонёк в компании Фотини и Эрика. Бесовка предложила замолвить словечко перед Патриком, чтобы тот пропустил всех через Ночные Земли.

И этот вариант всем понравился. Да, рискованно, но если древний чародей откажется, мы просто обогнём его владения, а вот если согласится - сэкономим пару недель времени!

А после… После же нам предстояло перебраться через реку, не имея ни лодок, ни паромов, ни кораблей, и вступить в печально известные Пыльные Земли.

Эти места, слабо населённые, продуваемые всеми ветрами, тянулись от самой пограничной реки на многие километры к югу, и ровно посередине их возвышался могучий город-крепость Дхулицца, один из крупных центров работорговли Махансапа, в который стекались ручейки рабских отрядов, промышляющих за рекой, туда же везли живой товар и доморощенные продавцы невольников.

Со слов Ананды выходило, что как минимум часть пленных вполне могли отправить туда, чтобы рассортировать, а после – определиться, куда тащить их дальше.

Выходило, что если с наскока напрыгнуть на этот город, то получим шанс спасти наших. Если и не всех, то хотя бы часть людей достанем. А что дальше? Ну, думаю, дальше будем работать по ситуации. Сложное планирование – это не моё, экспромт удаётся лучше.

Ну, по-крайней мере, более или менее.

Если честно, то наш план отдавал безумием. Ну серьёзно, собрать три сотни бешеных отморозков и захватить целый город, перебив гарнизон? Серьёзно? Ладно, не перебить, а проникнуть внутрь на строго охраняемый объект и выкрасть оттуда кучу пленников? Ещё лучше! Очень, блин, реалистично.

Да, наверное, план отдавал шизой, но нам всем было плевать: каждый жаждал крови и мечтал отомстить врагам, а потому с рассветом мы двинулись в путь.

Двое суток добирались до границы Ночной Земли и разбили лагерь прямо возле вечной темноты, разгоняемой тусклым мраком фонарей, светящих из прошлого.

Ганья отправилась во владения своего приёмного отца, а я остался сидеть и глазеть на небо. Думать не хотелось, чувствовать – тем более.

Меня точно ударили тяжёлым кирпичом по голове: когда ярость спала, навалилась апатия, тупая и всепоглощающая. Не хотелось ни учиться, ни тренироваться - ничего. Безумная кровавая круговерть, в которую меня засосало, выдавила все желания, опустошила точно разбитый кувшин, из которого вытекло драгоценное вино.

Нужно было передохнуть и выдохнуть, набраться сил, вот только времени на это, увы, не оставалось, а потому я ловил такие вот тихие минутки в надежде хоть чуть-чуть прийти в себя.

Ждать долго не пришлось: очень скоро на той стороне мы заметили движение, а потому не прошло и получаса, как тьма выплюнула Ганью, на лице которой застыла радостная улыбка.

- Отец пропустит всех, - тотчас же закричала она, маша нам рукой.

Не сказать, что я прямо уж так доверял нашему мёртво-немёртвому приятелю, но в нашем положении не привередничают, а потому мы с Анандой переглянулись и первыми двинулись в темноту.

По-хорошему, следовало бы прихватить с собой и Сюин, да только она, как и пообещала, отправилась в мир пожирателей и вот уже больше суток не приходила в себя. И что-то мне подсказывало, что её – предательницу и беглянку – там ждут отнюдь не с цветами, а значит, испытания будут жестокими. Более жестокими, чем обычно.

Оставалось надеяться на то, что подруга справится, и заниматься в её отсутствие важными делами. Такими, например, как переговоры с магом пространства и времени.

Так уж получилось, что после смерти Иоганна мы втроём оказались во главе выживших. Те же Малоун и Девин беспрекословно подчинялись каждому нашему приказу, а остальные только не делали три раза «ку» при встрече. Не скажу, что мне сильно это нравилось, но я решил, что разберусь с проблемой авторитета как-нибудь позже. Например, когда верну похищенных друзей! И Патрик мог сильно помочь с этим, а потому я ступил на Ночную Землю с затаённым страхом и неприкрытой надеждой.

Древний маг ждал нас в окружении нескольких бесов, выглядевших по-настоящему старыми: сгорбленные, седые, с искрошившимися рогами и морщинистыми лицами, они производили впечатление умудрённых существ, понимающих что и как в этой жизни.

Оставалось лишь понять, для чего они здесь. Неужели повелитель аномалии не в состоянии принимать решения без посторонней помощи? Ладно, выясню.

- Приветствую, - склонил я голову.

- Приветствую, - повторила за мной Ананда.

- Приветствую, - каркнул Айш-нор, приземлившийся мне на плечо.

Патрик смерил нас тяжёлым взглядом и вздохнул.

- Приветствую, вестники времён печали. Не думал я, что мы так легко и глупо потеряем Убийцу Чудовищ.

Странно было слышать эти слова от существа, которое когда-то весьма серьёзно закусилось с покойным, а после шантажом заставило помогать ему. И тем не менее…

- Когда Ганья пришла и сказала о случившемся, я сперва не поверил, но теперь вижу, что его нет с вами. Страшные времена настали, раз мы теряем таких, как он. И грустно слышать, что в логово павшего льва забрались гиены.

Он скривил губы в подобии презрительной усмешки и добавил:

- Но я не удивлён этому. Змеепоклонники никогда не отличались чистоплотностью, хотя они скорее всего просто опередили прочих желающих поживиться ничейным добром. Выиграли в гонке.

- Спасибо на добром слове, господин, - вновь склонил я голову, - думаю, Иоганн был бы рад слышать, что его судьба небезразлична вам.

Патрик в ответ устало махнул рукой.

- Времена такие, что иначе нельзя. А будет ещё хуже. Вы же понимаете?

- Понимаем, ага, - согласилась Ананда. – Господин мой, я не хочу, значит, проявить неуважение…

- Но у вас нет времени, - перебил Патрик, - понимаю. Не волнуйтесь, вы сможете пройти через мои земли и, быть может, даже наверстаете немножко времени благодаря аномалии. Или потеряете. Тут уж как повезёт. Даже я не властен над нею.

- Спасибо, господин! – от чистого сердца поблагодарил я.

- Не за что. Я не мог поступить иначе, это оскорбило бы память Иоганна.

Один из бесов-пенсионеров кашлянул, и Патрик, точно вспомнив нечто важное, встрепенулся.

- Ах да. Я забыл сказать, что совет старейшин попросил меня об одолжении, и я решил удовлетворить их просьбу.

Ну вот, во-от мы и переходим к главному.

К оплате.

- Слушаем, - стараясь говорить ровно, произнёс я.

- Они считают, что задолжали Иоганну и вам за спасение товарищей из рабства и нашли немного желающих помочь. А потому вместе с вами отправится десяток опытных и умелых воинов.

А?

А??

А???

Наверное, я сейчас выглядел неимоверно глупо. И уверен, что пялился во все глаза на Патрика, который с довольной улыбкой следил за эффектом. Увиденное явно понравилось древнему чародею, потому как он добавил:

- Подчиняться они станут Ганье, думаю, так мы избежим проблем с построением вертикали власти. Вы же, как я понял, неплохо ладите, верно?

- А-ага, - только и смог выдавить я из себя.

Патрик ухмыльнулся и хлопнул в ладоши.

- Вот и отлично, тогда ведите товарищей, я лично перемещу вас на южные рубежи Ночной Земли.

Он не соврал: великому магу прошлого хватило одной ходки, чтобы отправить нас на юг. И он не создавал никаких порталов как Киан, нет, всё было как и в прошлый раз: вокруг нас засветились магические символы, а секунду спустя я уже смотрел на едва различимую вдали ленточку реки.

А ещё нас тут ждало подкрепление – десять бесов, о которых говорил Патрик. Все как один были одеты в длинные чёрные плащи с капюшонами, за спиной каждого висел большой рюкзак, каждый держал в руках оружие.

Я было понадеялся, что нам от щедрот хозяина сих мест перепадёт сколько-то лошадей, но, увы, их то ли не было, то ли Патрику было жалко гробить ценных животинок.

Впрочем, скорее всего реально не было, потому как нам всем были презентованы отличные плащи с капюшонами вроде тех, что носили бесы, а ещё – самые обычные маски с прорезями для глаз.

- Это что? – поднял я одну такую и принялся вертеть в руках. – Какой-то артефакт?

- Именно, - согласился Патрик. – Причём довоенный. У меня их много, нашёл на одном складе, так что поделюсь с вами.

- Это противогаз? – предположила Ананда. – Ага?

- Именно, - повторил темпоральный маг, - артефактный довоенный противогаз, заряженный и готовый к работе. Служит до недели, потом требуется перезарядка. Конечно, у вас много искажённых, которые не в состоянии подзарядить это устройство, но думаю, что как-нибудь вы справитесь своими силами.

Я поднял одну из масок, перевёл взгляд на плащ. И тут в башке что-то щёлкнуло. Да это же ОХБЗ местного разлива! Недолго думая, я скинул рюкзак и облачился в плащ… поверх плаща и доспехов. Проверил все застёжки, закрепил их, пытаясь понять, а как же эта штука защищает от ядовитого газа, который спокойно так залезет под полы и убьёт владельца? Может…

Я накинул капюшон поверх шлема, а после нацепил маску, у которой не было никаких верёвочек или креплений, и та просто села на моё лицо, а после я ощутил покалывание магической энергии, исходящее от плаща.

- Всё верно, - правильно истолковал моё замешательство Патрик, - плащ и маска являются комплектом. Когда система работает, вам не стоит опасаться ядовитого газа или, к примеру, пыли. Маска армирована и выполняет также роль защитного барьера, а потому дополнит комплект доспехов, подаренный, как я понимаю, покойным.

Я стянул маску и выразительно посмотрел на Патрика.

- Спасибо.

- О, не стоит благодарности, это меньшее, что я мог сделать. Понимаете ли, вы отправляетесь в город работорговцев прямиком через Землю Бурь, и без подобных плащей вы там и останетесь… А, и чуть не забыл…

Он ткнул вбок, туда, где лежало несколько аккуратно сложенных пакетов.

- Что это? – уточнил я, догадываясь уже.

- Надувные лодки, - просто ответил наш спаситель. – Чтобы не тратить время на плоты.

- Ещё раз благодарю.

Маг времени кивнул, принимая хвалу, после чего добавил:

- Идите, время не терпит.

И мы пошли.

***

Скажу честно, на бесов косились, но далеко не так, как можно было ожидать. Как ни крути, а совместные бои изрядно сплотили нас, ну а желание поквитаться обидчиками расширило кругозор, так сказать. Бесы, как ни странно, тоже не буянили. Они шли отдельно, Ганье только в рот не смотрели, слушались её беспрекословно.

А ведь Кокосовая Коза говорила, что «старички» ненавидят людей так, что кушать не могут. Выходит, они или особенные, или «опытные воины» на поверку оказались молодняком.

До реки добрались ближе к вечеру и встали лагерем возле неё. Стараниями Патрика вопрос с переправой решился сам собой, а потому уже к утру мы все будем той стороне. Как бы я ни спешил, ни за что не полезу через воду в темноте! Хрен знает, что тут – южнее огромной темпоральной аномалии – водится.

А потому, определив лагерь и подготовив смешанные тройки охранников – ребятам надо было привыкать друг к другу, мы остановились на отдых.

Каждый занимался своим делом, и я в какой-то момент оказался предоставлен сам себе, а потому подошёл к реке и встал, глядя на другой – чужой – берег.

Ничем особенным он не отличался от нашего. Не было там ни выжженной земли, по которой бродят орочьи племена, ни страшных пылевых бурь, устремляющихся в стратосферу - ничего интересного. Обычная мёртвая земля, Пустошь, каких я видел больше, чем хотелось бы.

Но именно через неё нам предстоит пройти - и сделать это быстро, на грани возможного, а то и за нею. А после… Что будет после?

Я не знал.

Было ли мне страшно?

Нет. Отбоялся.

Да, я всё ещё испытывал сомнения, мучался неопределённостью, грустил от осознания того, что обязательно встречусь со своим альтер эго в иллюзорном мире и, возможно, паду в схватке с ним… Но я принимал свою судьбу. Готовился держать её удар.

Как бы ни упали игральные кости богов, я выстою. И я не позволю больше забирать то, что мне нравится! Не дам убивать тех, кто мне дорог! Не стану бегать ото всех и каждого.

Царство вечного лета что-то изменило во мне, надломило, изуродовало. И я понимал, что оно не вернётся уже никогда.

Ну что ж, значит, так тому и быть.

Мне на плечо приземлился необычайно серьёзный Айш-нор.

- Уже недолго нам осталось идти к судьбе… такая малость, - продекламировал он.

Я кивнул, соглашаясь, и проговорил:

- Мы справимся.

Архидемон промолчал, и я повторил уже громче:

- Справимся. И сметём всех, кто встанет на пути.

- Да будет так! – провозгласил чёрный ворон и устремился ввысь, расправив крылья.

Да. Так будет. Берегитесь, южане, мы идём!

Эпилог

Бхарат сидел, скрючившись, на носу барки и молился Калии, чтобы на той стороне реки не оказалось врагов. Ему не повезло оказаться в первой волне. Среди тех, кому придётся рискнуть своими жизнями, чтобы проверить, не спрятались ли неверные в чёрном зеве леса, не готовят ли страшную боевую магию, чтобы потопить утлое судёнышко?

На небе ярко горели звёзды, а обе луны – большие и круглые – налились алым, словно бы предрекая кровавую потеху.

Хоть ночь выдалась жаркой, душной и липкой, Бхарат обливался холодным потом. В каждом вздохе далёкого леса слышался ему скрежет стальных убийц. В каждом движении стволов на горячем ветру мерещились кошмарные рейнджеры – убийцы, не знающие жалости и сострадания. В каждом огоньке пролетающего светляка виделся ему фонарь танка, наводящего орудие и готовящегося к стрельбе.

А потому он сжимал ружье боли и молился о спасении своей никчёмной жизни, то и дело поправляя офицерскую саблю на боку.

Именно его роте предстояло начать настоящее наступление, и не сказать, чтобы Бхарат был рад этому. Его пугал этот пустынный берег, который мог быть укреплён вопреки докладам разведки.

Он страшился мысли о том, что высадка пройдёт удачно и две дивизии, тайно собранные, чтобы создать плацдарм, окажутся зависимы от тонкого ручейка припасов, поставляемых всё теми же баржами, которые так легко и просто потопить.

Но ещё больше он боялся полковника. И до ужаса страшился вызвать неудовольствие магов.

Ну да, северяне могут убить его, но боль не станет долго терзать тело, а смерть – милосердная и всепрощающая – быстро обнимет его, укрыв своим тёплым платком. Господа же чародеи способы сделать муку вечной!

И к тому же, лучше уж наступать тут, чем там, на западе.

Бхарат непроизвольно поглядел туда, где в полусотне миль должны были стоять несокрушимые бастионы Уисса. Именно там должен был наступать первый ударный корпус, которому предстояло приковать внимание врагов, заставить тех потерять драгоценное время и ошибиться.

Вот уж где будет мясорубка!

Тихо скрипели вёсла в уключинах, берег всё приближался и приближался, пока, наконец, нос не уткнулся в мягкий песок.

Бхарат вздохнул и первым спрыгнул на землю, жестом приказав солдатам следовать за собой.

Он шёл, пригнувшись, ожидая свирепого росчерка пулемёта, страшась пламени и молний, которые на них обрушат северяне… но всё было спокойно!

Ни-че-го.

Но воин священного змея Калии не позволил себе расслабиться. Он знал план досконально, но не поленился и лично раздал команды взводным, а после, прихватив адъютанта, лично углубился в лес – проверять, не скрывался ли кто-нибудь там.

Глупо, конечно, но так было спокойнее на сердце.

Никто не скрывался.

Враги либо заманивали воинов Махансапа в хитрую ловушку, либо, и правда, проглядели всё.

Он обернулся, глядя на реку, испещренную множеством теней – то новые и новые роты приставали к берегу, разгружались, расходились по сторонам, накапливались.

И вот, топор ударил о древесный ствол, а лопата погрузилась в землю.

Врагов нет? Ну что ж, они появятся, и когда это произойдёт - дети Калии будут готовы!

Его роте предстояло углубиться на запад по дороге на три мили и занять небольшую деревеньку, после чего организовать там круговую оборону, и сотник не собирался нарушать приказ, а потому, быстро собрав людей, скорым маршем приказал выдвигаться.

Деревеньку они нашли без проблем и заняли её легко. Не удивительно, ведь тут не было ни одной живой души!

Бхарату всё меньше нравилась эта ночь, но он не собирался нарушать приказы и быстро распределил людей по захваченным домам - укрепляться. Два отделения же пошли на разведку – сотник не желал сидеть на вражеской земле, ослепнув и оглохнув.

С последним, впрочем, должна была помочь штатная радиостанция. Слабый и ненадёжный артефакт, жрущий магическую энергию как не в себя, он позволял связаться даже со штабом дивизии за рекой. Правда, сигнал то и дело пропадал. Не чета простому и надёжному телеграфу. Но где ж его тут взять?

Он лично проверил пулемётные гнёзда, проследил, как на глазах рос и углублялся окоп, как из леса стали приходить толстые стволы, которые тут же, на месте, располовинивались и шли на обшивку.

Короткая летняя ночь ещё не перевалила за половину, как захваченная деревня стала напоминать нечто, пригодное для обороны, причём как с суши, так и – что было особенно важно – с реки.

Но даже так Бхарат не льстил себе иллюзиями. Один взвод бойцов Эйри с их танками и огненной магией - и от его позиций не останется камня на камне.

И этот страх давил, выжигал душу изнутри, мешал, и побороть его не удавалось, а потому сотник забрался на деревенскую мельницу, которую облюбовал Мохан, лучший снайпер роты, и уселся лицом на запад, держа бинокль в руках.

Он взглянул на часы.

Почти половина четвёртого. Сейчас начнётся, нужно подождать пару минут…

Эти самые минуты тянулись медленно, тягуче, напоминали сладкую патоку, просачивающуюся через пальцы, но никак не желающую полностью покинуть их…

Земля вздрогнула, затряслась, выгнулась точно дикий зверь, а ночь на западе обратилась днём. И ещё! И снова!

Грохот доносился даже досюда, за много миль, страшно представить, что же слышали те, кто оказался поблизости. Те, кому предназначалась какофония войны!

Всполохи разрывов один за другим расцвечивали ночное небо, рукотворный рассвет прочертил кровавую полосу на лике мира. Во славу змея Калии.

Бхарат и сам не заметил, как зашептал молитву, и он был не одинок – Мохан молился рядом, бойцы внизу замерли, вглядываясь на запад, точно ожидая оттуда вражеских орд, и на лицах каждого застыло ожидание вперемешку со страхом и надеждой.

Слишком долго верные готовились к этому дню. Слишком многое поставили на кон.

Каждый, от генерала до солдата, знал, что стране нужны пахотные земли, нужны ресурсы. Нужны рабы для Ям Боли.

И если всё это не добыть на севере, то придётся отбирать кусок хлеба у своих детей. И самих детей, в общем-то, тоже.

А потому…

«Пусть лучше они, чем мы», - подумал сотник. – «Во славу Калии!»

***

Горм не спал. Он бы и рад был отдохнуть, но дела, навалившиеся и грозящие погрести под собой, не даровали такой роскоши. Главе научного совета предстояло решить тысячу и одну проблему, в сотый раз удостовериться, что оба экспедиционных корпуса получают всё, что нужно, лично проверить инвентарные отчёты, а также подписать совершенно уж неприличную кипу документов.

И это всё в тот момент, когда вдохновение блуждало где-то рядом и звало погрузиться в сладостный мир искусства, этой силы, что выворачивает мир наизнанку по своим желаниям!

Жизнь несправ…

Двери с грохотом распахнулись, и в кабинет вбежала Реалта. Растрёпанная, суровая, с бешеными глазами, она подскочила к столу отца и выпалила:

- Началось!

Горм лишь вздохнул и с сожалением отложил ручку.

- Подробности, - потребовал он.

- Прямо сейчас южане обстреливают уисский укрепрайон. Дозоры засекли переправу через Лахен к востоку от Клайома. Пока что всё.

- Слишком предсказуемо для них, - скривил губы маг книг, - слишком примитивно. Я лучшего мнения о Совете Равных, их истинные планы обычно куда элегантней.

Дочь отступила на шаг и нахмурилась.

- И что ты думаешь по этому поводу?

Профессор забарабанил пальцами по столу. Он был почти уверен, что Лесной Царь не просто так напал на Метсу. Неспроста и разведчики пожирателей зимой бродили по Восточной Пустоши. Он говорил про это, но не был уверен, что его услышали.

И теперь интуиция в голос вопила об одном -ловушка!

Горм поднялся и вышел из-за стола, на ходу надевая свой роскошный плащ.

- Идём, - коротко бросил он дочери.

- Куда? – не поняла та.

- На телеграфную станцию, я должен связаться с Тойво прямо сейчас. Хочу узнать, как у него дела.

Дочь нахмурилась.

- Отец, ты всё ещё считаешь, что южане договорились с демонами?

- Уверен в этом.

- Почему?

- Потому что им нет смысла долбиться головой о сильнейшие крепости континента. Не смогут они и закрепиться на другом берегу, мы не позволим. Мы это понимаем, они - тоже. А что это значит? А значит это то, что нужно атаковать другого не столь очевидного врага.

- И ты думаешь, что демоны полезут в леса Метсы?

- В лучшем случае, в леса Метсы, - ответил Горм, выходя из кабинета и жестом приказывая телохранителям следовать за ним. – Подними всю агентуру в восточных баронствах, и пусть будут готовы отправлять вестовых голубей. Всё это очень дурно пахнет демонами.

***

Ойсин, любимый раб владыки Иггириасста, чёрного волка, что вгрызается в глотки своих врагов, с наслаждением вдыхал аромат битвы.

Три часа артиллерия Махансапа слала смертельные свои грузы через реку, туда, где сейчас горели жалкие домишки будущей еды. Как там называлось это королевство? Сиаф? Да, кажется, так. Как говорили колдуны, именно тут прошлым летом восстали рабы, которых показательно наказали.

Что ж, пусть их, зато удалось узнать много важного.

Именно поэтому Ойсин вместе с сотней избранных и десятью тысячами рабов сегодня наслаждался ночной прохладой и смотрел на то, как полыхает другой берег.

Именно его армии выпала честь первыми ступить в бой, прославляя владыку Иггириасста и пожирая достойных врагов, чья плоть дарует новую силу.

Опасно ли это? О да! Но так даже лучше, ведь чем больше риск, тем выше награда.

А она была нужна ему, засидевшемуся на четырнадцатом шаге. Увы, но просто пожирать никчёмных женщин и детей, этих бесполезных паразитов, тысячами откармливаемых на убой на фермах, было недостаточно. Следовало вкушать плоть тех, кто достоен, кто готов убить тебя, кто может дать отпор!

А им, поработившим всё и всех по другую сторону гор, дошедших до непроходимой пустоши, уродливым шрамом перечеркнувшей восток континента, не с кем было сражаться там. Ну а в резне с Легионом Мёртвых, бессмысленной и бесславной, не было ни единого шанса возвыситься. Госпожа Мёртвых надёжно перегораживала почти все пути сюда, в царство вкусной пищи и сильных врагов.

Именно потому он был одним из тех, кто на совете сильных голосовал за помощь южанам. Да, веры змеепоклонникам не было ни на мизинец младенца, но зато польза от них была неоспорима. Новое мясо и свежая кровь для ферм, оружие и товары, которых не могли сделать рабы, и, конечно же, флот!

Они попросту обплыли владения мёртвых с юга, а на севере Лесной Царь сумел-таки занять внимание древолюбов, и братья вот-вот должны были воспользоваться этим. Да что вот-вот, прямо сейчас они, наверное, уже преподносят сюрприз рабам Крачина!

Но то на севере, а здесь именно ему была дарована честь вести авангард в бой.

Потери будут высоки? Что ж, тем слаще жертва! Тем милее владыке истинных воинов его жалкие рабы! Тем ближе заветный шаг воли!

Канонада не смолкала ни на минуту, артиллерия – и обычная, и магическая – опустошала запасы по берегу, который и не думал огрызаться, переводила огонь вглубь, а значит – пора!

Он поднялся и, воздев к небу топор, провозгласил:

- За владыку Иггириасста! Вперёд, собаки!

И рабы, боявшиеся своего повелителя больше, чем огня, стали и свинца вместе взятых, помчались к берегу, держа лодки над головами.

Ойсин и его избранные презрительно провожали недоделанных человечишек. Сами они планировали просто переплыть через речушку, ведь что сложного в этом для того, кто пережил целых четырнадцать шагов и кому даже не поплохело?

Он оглянулся на две бледных тени, стоявших позади и шептавших всякие глупости о смерти и вечной муке, затем почесал корону из рожков, выросших на лбу и невыносимо зудящих. Лишь кровь живых существ могла остудить муку, и Ойсин намеревался изрядно искупаться в ней.

Первые лодки достигли воды, люди гребли что было сил, а пушки голосили и голосили, не переставая. Что ж, пора! Жалким рабам не светит честь первыми ступить на вражеский берег.

Он закинул топор за спину и помчался вперёд, не оглядываясь – избранные шли позади.

Влетел в воду и, широко загребая всеми четырьмя руками, поплыл вперёд точно пуля, выпущенная из ружья. Обогнал всех этих трусливо сжавшихся бесполезных уродцев и первым выбрался на ровный, поросший зелёной травой берег. Встал, захохотав в небеса и грозя невидимым врагам топором.

- Ну где вы? Где вы все, жалкие букашки? Идите сюда - и я убью вас!

А затем земля впереди затряслась, воздух наполнился чужим грохотом, чужим визгом стали.

Ойсин резко обернулся и увидел облачка разрывов над чёрной водной гладью. Разрывов, из которых щедро сыпалась на рабов шрапнель, выкашивающая целые взводы рабов.

Враги не пожелали встретить их на берегу, они отошли, дождавшись, когда авангард окажется как можно ближе, и лишь после этого открыли убойный, сокрушительный огонь.

В небе на огромной скорости пролетели две смазанные тени, и за рекой вырос огненный гриб, доходивший до самых небес.

Тупые южане поленились спрятать снаряды в безопасности, и теперь расплачивались за это.

Ну что же, им хуже!

Пожиратель взревел и первым бросился вперёд, в мясорубку, туда, где самое место истинным воинам, а избранные поспешили за своим господином.

Сегодня их топоры напьются крови!

***

Утро принесло в горный замок прохладу и дурные вести. Война началась.

Киан стоял на балконе, глядя наверх, в небеса, и размышлял о превратностях судьбы, пока люди в замке суетились, пакуя вещи, закрывая двери, проверяя оружие, перековывая лошадей. Они готовились покинуть эту тихую гавань для того, чтобы окунуться в пламя войны.

Как ни посмотри, а время, потерянное в Царстве Вечного Лета, не прошло зря: инструктора сумели сколотить из рыхлых и разрозненных отрядов подобие армии. И теперь этот инструмент следовало опробовать в реальном бою. По-настоящему.

И Киан знал, где будет проходить эксперимент.

Имеалл - небольшое королевство на западе континента, фронтир на границе людских земель, маяк света, разгоняющий тьму копошащихся полчищ народа моря.

Мерзкая тюрьма, убившая его брата, его отца, его мать, его сестёр.

Он в ответ вырезал весь королевский род, но этого оказалось мало для победы – Осколки прислали карателей, которые «навели порядок» точно так же, как они «наводили» его в Сиафе.

Ну что ж, вот и поглядим, как быстро отреагируют владыки мира сейчас.

В том, что они постараются исправить ситуацию, Киан не сомневался, как не планировал он и укореняться в Имеалле. Нет, если никто не станет мешать, то почему бы и нет, а вот если отправят карателей, то, пожалуй, он откажется.

Киан ещё раз прокрутил в голове сообщение.

Не слишком хорошее и звучащее фантастично – через реку перешли самые настоящие демоны! Пожиратели высоких рангов, ведущие в бой легион рабов, подгоняемых плетьми и зуботычинами.

Если это правда, то ситуация на континенте очень скоро станет кошмарной, но это, пожалуй, лишь пойдёт на пользу делу революции. Когда простым людям нечего терять, кроме цепей, они охотней идут за такими, как он. Киан отлично понимал это и не питал иллюзий. Но ещё он осознавал и то, что включение в войну трёх из четырёх извечных «врагов рода людского» — это действительно плохо.

Махансап не должен победить. Лесной Царь не имеет права разрушить алтари Крачина. Пожирателей следует загнать за горы.

Как бы он ни относился к эксплуататорам из Эйри, но те хотя бы не планировали сожрать всех выживших или запихнуть их в Ямы Боли.

А значит, что может настать такой момент, когда придётся им помогать!

Раз так, то ещё важней показать силу, ведь слабый не требует - он подчиняется. И все это понимают.

Его лучшие воины заканчивали сборы, и глава революционной партии Дамхейна, потянувшись, направился прочь с балкона.

То, чего они так долго ждали, свершилось. Настало время взвиться алому знамени!

***

Он ликовал, заняв самое удобное место в зрительном зале.

Наконец-то прозвенел третий звонок, и восхитительная пьеса началась. Все актёры на своих местах, декорации выстроены, оркестр играет либретто!

Самое время для того, чтобы усладить душу ценителя тонким и завораживающим зрелищем. Видом растерзанных душ, обнаживших самое своё естество. Зрелищем людских страстей, замирающих в сладостном крещендо высших проявлений доблести и низости…

Конечно же, мирок мог и не выдержать накала игры… Что ж, тогда ему придётся умереть. Эту цену он, как истинный театрал, всегда считал приемлемой и был готов заплатить её.

Пусть смертные отравляют души страхом и возвеличивают надеждой.

Пусть они пляшут в огне, позволяя алым языкам лизать свои пятки.

Пусть грохочут взрывы, пусть град снарядов и дождь пуль хлещут по земле, мокрой от крови.

Пусть самое интересное, самое достойное изысканного вкуса представление начнётся.

Пусть придёт смерть!

Content

Танец Огня

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Эпилог