Валентин Якимов, Андрей Орлов

Архимаг с пелёнок. Том 3

Глава 1

Последний штрих

— Ну что, госпожа, э-э…

— Не надо этого. Просто Эльдана, безо всяких обращений.

— Хорошо. — кивнул Адам, глядя на бледную красноволосую женщину. — Эльдана, вы готовы?

Женщина кивнула. Рина с Сашей, водящие хороводы вокруг нашего домашнего эфирогона, недоумённо уставились на британца.

А я с показной робостью выглянул из своей комнаты. Мне уже целых три года, так что я спал в ней даже без родителей.

— Ой Костик, а ты куда так разоделся? — протараторила в своём привычном темпе Эмма, как раз допивающая кофе за журнальным столиком в гостинной.

— А, забыл сказать! — удивился, кажется, собственной дырявой памяти Адам. — Я же Костика с нами позвал. Пусть проветрится хоть немного. Софья сказала, что в садике малыш много времени проводил на улице.

— С собой? Смотреть квартиры?

— Ну да. Почему нет?

«Почему нет» Эмма ответить не смогла. Так что махнула рукой с изящной кофейной чашечкой и вернулась к своему напитку.

А Эльдана тем временем собралась, подхватывая на руки дочь.

— Пойдём, Рина, нам надо кое-куда сходить.

Повозмущавшаяся для приличия девочка быстро успокоилась — давно привыкла, что если мать куда-то её тащит, значит на это есть причина. И мы оказались в подъезде, спускаясь к машине британца.

О, вырядился я и правда по первому разряду! Нацепил всё, что мне надарили родители.

Так что сейчас я гордо вышагивал в детских сапожках с высокой голенью, чёрных штанах и рубашке. На моих плечах лежал чёрный же плащ, спадающий чуть ниже пояса.

Жара сегодня на улице, день выдался солнечным. Но я не боюсь жары — по моей просьбе Адам отнёс плащ к знакомому артефактору, так что теперь он отлично спасает и от жары, и от холода.

— Пасиба, дядя Адам. — серьёзно поблагодарил я, когда мы выбрались под палящее солнце, а я не почувствовал ни градуса лишнего тепла. — Капец крутой плащ!

На машине Адама решили не ехать. Ни к чему привлекать к себе лишнее внимание — а там, куда мы направляемся, дорогое авто внимание точно привлечёт!

Ведь едем мы в логово Имредана, демонизированного брата Адама. А живёт он… в той ещё помойке!

Мама с батей уже четвёртый день на море. Звонят каждый вечер, конечно, но в целом прекрасно проводят там время наедине.

А Эльдану с дочерью мы на каникулы забрали к себе. Это удобно, к тому же им просто некуда было податься.

А теперь, спустя четыре дня, все договорённости достигнуты. Боящаяся собственной тени женщина наконец собралась с духом, и даже дочь с собой взяла. Для надёжности — чтоб папаша уж точно явился!

— Ваши печати — очень надёжная штука. — похвалил между делом Адам. — Магическое поле нашего дома ни вас, ни Рину даже не заметило. А ведь оно настроено специально против таких… проникновений.

— Это последнее, что мне досталось от Сфер. — с горечью в голосе произнесла Эльдана. — Единственная вещь с родины, которую я сумела сохранить.

Она не сказала, о какой вещи идёт речь. Но по тому, как она тут же спрятала в карман одну ладонь, стало ясно — речь вероятно о серебряном перстне на её указательном пальце.

Спрашивать дальше Адам не стал. Деликатный он всё-таки тип, не прёт напролом, как дурак.

Батя бы вот точно спросил. Но бати здесь нет.

Я хмыкнул. Да, бати здесь нет. Положиться придётся на нанятых Адамом сторонних «специалистов».

Глядя из окна простого рейсового автобуса на летнюю Москву, я размышлял. Я размышляю всё свободное время, ибо разум должен быть бодр и остёр. Но сейчас я размышлял куда более предметно.

Что ж. Последние приготовления почти завершены. Сегодня во сне я в последний раз встретился с сидящим в груди демоном.

Мы прогулялись уже по его снам — побродили сквозь мрачные пейзажи раскалённого Легита. И поговорили о том, что будет дальше.

— Не переживай, маг. — рокотал дымный дракон. — Я не собираюсь наращивать своё могущество в вашем убогом мирке! Я вернусь домой… а уже там с меня все взятки гладки!

— Такой уж жалкий? — усмехнулся я, сотворяя над собой тучку с холодным дождём. Ох, блаженство! Во сне творение всегда даётся играюче. — А чего ж вас тогда напихали в него как рыбы в бочку, не подскажешь?

Исторгающий дым и пламя демон фыркнул, выплёвывая сноп искр.

— Наши господа пытаются брать всё даже от самых захудалых измерений! Но для меня это тупик. Тебе же известно, что любое существо из одного мира всегда становится слабее в другом? И чем дальше от родной реальности, тем хуже?

Я кивнул. О да, это мне прекрасно известно!

Именно по этой причине, помимо прочих, я именно переродился, а не просто сменил тело на какого-нибудь выдающегося гения.

Именно по этой причине — не в своём родном мире, а… не просто в другом. А как можно дальше от родины!

Ведь не найдя мой дух в мире мёртвых, мои драгоценные советники и помощники начнут искать его в мире живых. А чем дальше я окажусь, тем труднее им будет.

Переродись я в каком-нибудь из миров, соседствующих с нашим — к которым шаг шагни и уже в них — меня бы уже давно нашли.

И всё-таки отправили бы в загробный мир. На всякий случай.

— Во-о-от! А я не воин, не убийца, не охотник! Я — посол, шпион, дипломат… у нас эти три должности обозначаются одним словом «крехт». Но это не так важно. Важно то, что в одиночку сидя в вашем мире я не смогу наращивать своё могущество. И со временем зачахну и вырожусь. Так что не сомневайся — я уйду сам.

Демон объяснял мне, что ему понадобится лишь переработать оболочку Древа Смерти в энергию, пересобрать из неё «нормальное» тело и уйти сквозь грань миров.

Но я всё равно потребовал дать клятву. А демон без лишнего нытья клятву дал. Так и поговорили.

Имредан же уже давно сумел протянуть свои корни через астрал в мир мёртвых этого измерения. Он — мир мёртвых — есть у каждого мира живых.

Бывают и самостоятельные, целые вселенные нежити. Но лично не видел — может и враки это всё.

— А тё, мы тут кватиру буим смотьеть? — в каком-то даже лёгком ужасе огляделась Рина вокруг.

Да уж! С прошлого посещения берлога Имредана если и изменилась, то явно к худшему!

Люди, похоже, совсем перестали сюда приходить, а городских служб в московских трущобах не водилось, наверное, никогда.

Фу! В последний момент я одёрнул сапог, едва не вступив в бурую жирную лужу.

Да это же гниль!

— Лизе бы понравилось! — сплюнул прямо в лужу я… — Ах ты ж!

Из лужи молниеносно вылетела грязная тощая рука, на лету поймала мой плевок, и утащила обратно под землю.

— Твой брат совсём ё… маё. Чё эта⁈

— Бандитские войны. — мрачно проскрипел подковылявший прямо к нам зомби-дворник. О, это же наш старый знакомый! — Издержки трущобной жизни.

Пока Рина визжала — не то испуганно, не то восторженно — а Эльдана брезгливо морщилась, Имредан через зомби поведал нам, как у него тут житьё-бытьё.

— Какие-то отморозки весной пытались брать мои земли штурмом! Совсем факинг крейзи! Чтоб их!

— Штурмом⁈ — вскинулась Эльдана. — У вас в городах это что, норма⁈ И вообще, что ты за нежить такая⁈

— Обычный зомби, просто на прямом контроле. — ссохшимися губами ответил мертвец. Кстати, только сейчас я заметил. что он теперь больше похож на мумию, чем на простого зомби. Видимо, так Имредан предотвращает разложение.

— Не норма, конечно. — вмешался Адам. Я бы и сам ответил, но при Эльдане приходится притворяться просто смышлённым малышом. — Просто мы в трущобах, а они тут… не очень хорошо контролируются.

— Вообще никак! — проскрипел зомби, заводя нас в знакомый кирпичный двор-колодец. — И что-то в последний год стало прямо в разы хуже!

— Мафия, торговцы веществами? — предположил Адам.

— Да хер там! — хрипнул зомби. — Культисты, су… ой, сорри. Не при детях. Культисты, в общем, распоясались так, что житья от них никакого нет! И они-то, чтоб их, узнали, что я демон!

При этих словах Эльдана мгновенно сжалась до состояния пружины, а её тонкая рука дёрнулась за пазуху.

Нет, мы предупредили её, к кому ведём.

Но одно дело услышать о демоне-союзнике… а другое — оказаться в его вотчине, в окружении кучи нежити!

О, нежити тут явно прибавилось! Будь здесь мама, мигом бы нам глаза закрыла. А вот Эльдана закрывать что-то дочери и не подумала.

И теперь бедная Рина со страхом и любопытством пялилась на торчащие в окнах костяные руки, смотрящие прямо из луж грязи черепа, ободранных ворон с дырами в рёбрах.

— А грязи-то столько откуда⁈ — тоже чуть не наступил в лужу Адам. — Был у тебя недавно совсем, не было такого!

— От верблюда! Делаю это место максимально непритязательным для всякой мрази! Хотя, надеюсь, я его уже скоро покину!

— Тяк, я непонела! — встала Рина на месте, уперев руки в бока. — Ктонить сказет мне, или нет⁈ Мы чё, ТУТ квайтиру буим смотреть⁈

* * *

Внешний вид подвала тоже сильно изменился. Вот как раз в нём Имредан навёл почти безупречный порядок. Теперь здесь горит свет — не электрический (откуда тут электричество), а простые светильники на мане.

Но освещено всё отлично. И мы все наконец-то смогли разглядеть, каково оно — логово Древа Смерти. И каково оно само.

— Негусто! — через губу фыркнул я, наворачивая круги по обширному подвалу.

Обширному и почти пустому — голый бетонный пол, кирпичные стены, бетонные же несущие колонны.

В самом центре здоровенный кусок пола полностью раскурочен — наружу торчат куски арматуры, осколки камня, земля. И среди этого — кривые узловатые ветви, грязно-серого цвета.

— А чего вы хотели? — раздался из глубины ветвей гулкий бас. — Почти всё своё богатство я давно переместил под землю. От греха подальше, как у вас тут говорят. Даже если подвал решат обрушить взрывчаткой, я почти не пострадаю!

Где-то в груди я почувствовал искру одобрения. Еле заметно — демон не мог связываться со мной вне сновидений. Но почувствовал.

А мне вот такая судьба совсем не улыбалась бы. Привязать себя к занюханному подвалу и сидеть тут годами, стяжая всё вокруг с помощью своих зомби и скелетов.

Кстати, и правда, жаль, что Лизу не вышло пригласить. На каникулы её затребовал назад детдом — формально она всё ещё их воспитанница.

Остаётся только надеяться, что они не заберут девочку из садика. Не то придётся подключать все свои рычаги, Адама, батю, и вытаскивать девчонку из детдома.

А кто-то думал, что я оставлю подругу одну⁈

— Ты подготовил тело и прочее необходимое? — задал Адам заранее указанный мной вопрос. — Всё на месте?

— Обижаешь, брат! — прогудело Древо. — Всё в полной готовности аж с конца мая! Ждал только вас… и двух этих очаровательных красоток! Дамочка, у вас есть муж?.. Ах, ну да. Не волнуйтесь, мы скоро это исправим!

Имредан глухо заржал в глубине ветвей. А вот Рина при упоминании о её отце вся съёжилась, вжав голову в плечи.

— Мам, Костя, о чём это деевце?

— Буим папку твоего мочить щас! Та-а! Ша-а!

Замахав кулаками, я наглядно продемонстрировал, как именно мы будем мочить её папашу. Взгляд Рины наполнился удивлением…

И робой надеждой.

— Да, любимая моя. — подняла её на руки Эльдана. — Не бойся. Уже совсем скоро мы больше не будем прятаться и убегать! Мы будем жить как все остальные!

На её глазах проступили слёзы.

— Не плач, мама!!! — обняла её плечи Рина, сама начиная рыдать. — Костя обесял мне, что сё буит хоёшо! Значит, всё так и буит! Правда-правда!

Адам взглянул на меня. Я кивнул. Да. Если я сказал. что всё пройдёт гладко, значит так и будет. Слово Архимага — вовсе не пустой звук.

Остались лишь последние приготовления.

— Вы уверены, что демон явится сразу, как вы снимете с себя печати? — спросил Адам. Эльдана закивала.

— Если и не сразу, то очень быстро! Когда я удирала, он выкрикнул клятву! Поклялся, что отыщет меня, где бы я не пряталась. А значит он придёт — без печатей моя сигнатура станет видна ему даже сквозь кромку.

Отлично. В таком случае, остался лишь финальный штрих. Имредан должен…

Да. Он явно прочёл то моё весеннее письмо. Потому что уже спустя несколько секунд после слов Эльданы я стоял в полный рост посреди тумана и праха.

— Что ты хотел обсудить, маг? — обратилась ко мне голова. Теперь уже одна из пары сотен мёртвых голов. — И точно ли тебе стоит водиться с этой девочкой?

Здесь, в карманном мирке Имредана, я остро чувствовал пылающего под сердцем демона. Но сейчас я также чувствовал и то, что он отделён от нас. Что он не услышит ничего из сказанного. Не заметит даже самого разговора.

Ха! Власть Имредана над этим его мирком воистину выросла за прошедший год!

— Что ж. Слушай…

Мне остался лишь последний штрих.

* * *

— Да ну нахер!

— Ну что у тебя там?.. У вас. Ваше Сиятельство. — откинулся в удобном мягком кресле Мирон.

— Ну ты видел⁈ Видел⁈ — даже не заметила вопиющего неуважения в обращении его коллега. Молодая кудрявая девчонка, настоящая белокурая бестия, она вся была поглощена отсмотром… какой-то х…

Какого-то материала.

Как же повезло этой дуре. — лениво думал Мирон, лениво вглядываясь в её экран. Хотя, какое там «повезло»?

Просто она княжеская дочь, которой моча ударила в голову и она решила стать журналисткой. Вот ей и дали весёлую работу — выуживать интересный материал из этого дебильного шоу про детей.

Оно уже год идёт — и за год почти ничего интересного. Его смотрят только чёкнутые мамаши, да диванные аналитики, которым нехер заняться!

Вот у Мирона сюжеты настоящие. Серьёзные. А тут что… Парень посмотрел на малыша в спортивном костюме, который показывал «фак» с экрана.

Крупным планом показывал, хех. Мирону это даже понравилось… но не очень. Потому что шоу это дурацкое. И Настя — тоже дура.

— Анастасия. — вздохнул он, заново заплетая волосы в хвост. — Послушайте! Я занят серьёзным делом, у нас позавчера корреспондента убили, вы знаете⁈

Конечно, она знает. Просто ей плевать! Всем плевать на такие «надоевшие» за десятки лет криминальные хроники!

Не их же родню убивают, чё им⁈

— Что там у тебя? — прищурилась Настя. — Опять наркомафия? Они уже до такого докатились? Отец говорил, что они обычно просто денег дают кому надо…

Мирон лишь отмахнулся. Дают, конечно. И им дают, они всё-таки для Первого Имперского канала работают.

Нет, лично он-то в свои двадцать пять никаких взяток в глаза не видел. А и видел бы — не взял бы! Нет уж, только не он!

А вот директора, говорят, берут. Только вот сейчас это не обычная мафия…

— Культисты. — мрачно процедил мужчина, отпивая латте на синтезированном молоке. — В последние полгода они словно с цепи сорвались.

Или получили крышу где-нибудь в верхах. Это звучит куда вероятней.

Именно это и пытался выяснить погибший позавчера корреспондент. Выяснить по заданию, данному тем же начальником, под которым ходит сам Мирон.

Это нашей Настеньке хорошо — она сидит в новеньком отделе, созданном специально под дебильное новое шоу, начальство ей само готово кланяться!

Сестра княгини Долгорукой, сестра княгини Долгорукой! Тьфу!

Ух ты! Вспомнишь её — вот и она! В их небольшой кабинет чинно вошла статная дама, очень похожая на саму Настю. Только лет на десять старше.

— Анастасия Долгорукая. — прочла женщина вывеску над столом. — Хм. Не думала, что когда-нибудь эта фамилия будет висеть в задрипанной каморке борзописцев!

— Да забей ты, сестра! — даже не обернулась к ней Настя. — Ты живёшь как тебе по кайфу, а я — наоборот, хи-хи!

— «По кайфу» — сказала, будто сплюнула, княгиня. — Ты уже и выражаешься как подзаборная пьянь!

Мирона это даже слегка обидело. Нормально она выражается. Что-что, а простоту и просторечность Наськи Мирон ценил с первого дня работы.

Он-то с тревогой ожидал, что щас начнётся — сударь-господин, битте-дритте, поклон-переворот!

Не, нифига. Настя по поведению — никакая не княжна. Скорее уж одногруппница-пацанка. А вот о её старшей сестре этого не скажешь и близко.

— Глянь лучше, какой карапуз крутой! — указала Настя на экран, чем невольно привлекла сестру. А затем включила звук. — Это просто пушка!

— Хатю сказать сему миру, сьто… — донесся с экрана голос того самого пацана. — … Либо я подчиню этот мир своей воле, либо…

С последними словами голос пацана словно переменился. А затем мальчишка показал тот самый жест, который показала Мирону и Настя.

Её сестра ухмыльнулась.

— Видела, видела. И даже знаю этого мальчика. Юленька с ним в одной группе!

— Правда⁈ — аж подскочила со стула Настя. — Расскажи-расскажи!!!

— А тебе зачем хоть?

— Как это зачем⁈ — затрясла Настя своими пышными белокурыми кудрями. — Как зачем⁈ Весь мой отдел этим шоу занимается! Но там набрали дурачков по объявлению, поэтому и шоу скучное! А я… я придумала, как сделать его ну про-о-осто офигенным! И мне нужен был лишь последний штрих! Центральные персонажи, на развитии которых мы будем сосредотачивать всё внимание!

Мирон устало выдохнул, натягивая на голову наушники. Не, к чёрту. Балабольство этой восторженной дурочки можно слушать вечно. Но ему работать надо.

Ситуация с этими культистами сама себя не прояснит. Так что мужчина вновь погрузился в мир мрачных убийств, похищений и демонов.

Глава 2

Семеро на одного!

Владетель Зуалект, один из сотен Отцов Легита, нежился в ванной.

В последнее время его дух редко пребывал в равновесии, так что приходилось побольше отдыхать, развлекаться, услаждать плоть с многочисленными жёрнами…

О да, жён у него немало!..

Но той, которая должна быть, нет!!!

— А-аргх, ну почему она опять лезет в голову⁈ — аж взлетел он над бассейном, подняв тучу брызг.

— Такова ваша природа, повелитель. — нежно промурлыкала одна из жён, стряхивая с волос разлетевшуюся пену. — Таким вас породил сей дивный мир!

Дивный, как же! Зуалект-то прекрасно знает, как отвратителен этой женщине вид из окна ванной комнаты.

Как сильно чёрные раскалённые пустоши Легита отличаются от её родных горных холодных лесов.

Да и плевать! Он её хозяин, так что пусть говорит то, что ему приятно слышать. А о своей природе он знает и без неё!

Увы. Отцы Легита могут иметь хоть сотню жён — и встречаться с ними лишь для оплодотворения раз в пару лет.

Именно столько вынашиваются их дети.

Но стоит хоть одной из множества этих прекрасных дев пропасть, исчезнуть из демонического цветника — всё, её властелин места себе не будет находить.

Ну Зуалект и не находил!

— Советник! — прорычал он в воздух, сотворяя себе пушистый малиновый халат.

— Слушаю вас, повелитель. — раздался из пустоты бесстрастный скрежещущий голос. И перед ликом Зуалекта предстал Советник Третьего Круга Номер 762.

Или просто С3–762. У этих чуждых жизни демонов, больше похожих на сверхплотные сгустки эфира, не бывает собственных имён.

— Как идут поиски Эльданы⁈

В ожидании ответа, Зуалект подлетел к высокому стрельчатому окну Тёмной Башни. Выглянул наружу. Ему помахала ручкой какая-то пролетающая мимо красотка-демоница.

Ещё бы! Зуалект прекрасен, несомненно! Высокого роста, с бугрящимися мускулами, бледной, почти белой кожей, сверкающими кроваво-красными глазами.

За спиной распахнулись мощные кожистые крылья, как у каких-нибудь драконов. Они уже давно не нужны Отцам для полёта — летают они просто собственной волей.

Но в знак их благородного и древнего происхождения, крылья сохраняются и не обращаются в рудимент.

К тому же, они весьма полезны в иных мирах. В тех, где его Скверна ограничена. Где он слабеет, а реальность трудней подчинять своей воле.

В тех, где он обычно и добывает новых жён!

— Новых результатов нет. — проскрипел бездушный машинный голос. — Имеющимися мощностями положительных результатов можно добиться с шансом в ноль целых…

И тут что-то изменилось. Неуловимо, на самом краю восприятия. Но изменилось!

Ощутил это и С3–762. Почти прозрачный сгусток эфира заколебался, замерцал… а затем также холодно произнёс:

— Искомая цель обнаружена. Обе цели. Вредоносных намерений не выявлено. Но вам следует быть…

— Да-да, знаю, осторожней! Не гунди! — оскалился Зуалект. Хищная ухмылка разрезала его лицо, обнажив восемь острейших клыков. По четыре сверху и снизу. — Сучка решила, что больше может не прятаться⁈ Сейчас она пожалеет!

— Я всё-таки рекомендую вам соблюсти предостор… ожности.

Зуалект не дослушал С3–762. Как и все Отцы в том, что касалось пропажи жён, он совершенно терял голову.

Советник окрасил свои размышления об этом в тона сожаления… испытывать настоящие эмоции Советники не могут. Но это не мешает им окрашивать мысли.

Цвет сгустка сменился на грустно-фиолетовый. И он стал ждать возвращения повелителя.

* * *

Я почувствовал это почти сразу. Приближение чего-то чужеродного. Когда мы с Имреданом закончили своё тайное совещание, а Эльдана сняла с себя и дочери печати…

Мой Источник оказался достаточно развит, чтобы ощутить столь грубое вмешательство в реальность.

У Рины тоже — девочка аж присела от неожиданного давления!

— Рина, к стене! — прорычала её мать, мгновенно представшая перед нами настоящей хищницей!

Уже подготовленная девочка с писком убежала к дальней стенке, под прикрытие Древа Смерти.

А вместо неё вперёд выступили четыре фигуры. Приглашённые Адамом демонологи.

— Ну вот, Аркаша, а ты не верил, что высший будет! — усмехнулся один из них — явно Антимаг. Аура прямо-таки воняет губительной пустотой, зримым Ничто. — А я говорил, что такое бабло за шушеру не платят!

— Да я думал, будем опять п***ков из Культа по бомжатникам гонять! — не стесняясь отозвался угрюмый бритый налысо мужчина. Со здоровенным брюхом, но не менее здоровенными банками мускулов.

А воздух в центре освобождённого подвала уже трещал. Ходил волнами, обдавая всех горячим ветром.

Готовы были все. Имредан вытащил из-под земли одну из своих мёртвых голов. Сейчас её глазами глядела вся его демоническая личность, вся его сила. Это оказалась давно знакомая мне голова женщины с длинными чёрными патлами.

— Не повредите сердце! — прошипела она. — Не то половину не заплатим!

И тут реальность разверзлась!

Внимание! Потенциальная смертельная угроза! Применяю Великое Сокрытие!

Да твою-то мать! Пока посреди подвала вспыхивал алым пламенем вертикальный разрез, я мысленно матерился — Заклинание, остающееся пока в пассивном режиме, решило, что меня надо ну прямо срочно защитить!

А я ведь хотел как можно реже к нему обращаться!

Впрочем, раз оно так сработало, значит…

— Эльдана!!! Жена моя, я явился по твою душу!!!

Когда из пылающей воронки появилась атлетичная белокожая фигура, облачённая в малиновый плащ, на Эльдану стало жалко смотреть.

Минуту назад настроенная на бой и победу, женщина вся съёжилась, сжалась в пружину. Но выстояла.

А ведь даже я, стоящий за спиной крылатой твари, ощутил давление его демонической воли!

— Ох, ***! Это ж бабокрад! — воскликнул толстый Аркаша. — Мочи его быстро!!!

— Бабокрад⁈ — взревел демон. — Я Отец Легита, червь! А вы… А какого хера вас семеро на одного меня⁈

Но стоило демону лишь произнести это, как на него кинулись со всех сторон.

Ничего-ничего, тварь. Это ты думаешь, что противников семь. Но ты ошибаешься — нас восемь.

Никто не должен забывать об Архимаге! Даже если ему три годика и он скрыт пологом невидимости!

А на таких как ты, падла ты демоническая, и вдесятером кидаться не стыдно! Но это ничего. Вырасту — приду и всем твоим родичам рыла начищу. Чтоб прекрасных дам откуда попало не крали!

Четыре демонолога разом бросились в атаку. Антимаг с мечом, Аркаша с голыми руками, и ещё два мужчины в белых масках и со сверкающими золотом шпагами наперевес.

С треском из-под бетона вырвались узловатые ветви Имредана — и от них так и веяло разложением, самой смертью!

Адам, с лицом человека, собравшегося выпить чашечку чая после дневной прогулки, молча ринулся на тварь сбоку. Очухавшаяся Эльдана со своим ножом — со второго.

Ну а я… А у меня задача другая. И ради неё придётся-таки вновь обратиться к Заклинанию.

Какая задача, спросите вы? да самая важная! Не дать твари сбежать назад к себе!

Ваше желание исполнится. Сотворяю Стабилизацию Пространства.

Сказать, что мне стало плохо — ничего не сказать. Тут больше подойдёт хорошее русское слово… увы, непечатное.

И это при том, что заклинание так-то моего профиля!

Увы. Когда на саму реальность вокруг давит воля могущественной твари, что-то там стабилизировать… не очень просто, скажем так.

Но нет предела Архимагу! Заклинание всё-таки сработало! Я почувствовал это, даже падая без сил, даже сквозь резкую боль к животе и груди.

Это ведь была прямая работа с реальностью. Так что отдуваться приходится самому Источнику, а не рукам и ногам.

Все это почувствовали. Что-то в подвале неуловимо изменилось. Незримо, но все осознали — никакие рывки, прыжки и телепортации здесь больше не сработают.

А это значит, что у меня получилось! Мочите его, ребятки!

Но «ребятки» уже через секунду ощутили на себе — высший демон Легита это не просто накачанный полуголый мужик с крыльями.

Это тварь, способная двигаться быстрее, чем человек может хотя бы увидеть!

Миг — и демон просто испарился из места атаки. Не телепортировался, это бы у него не вышло. Просто рванул на огромной скорости — и тут же размазал по стене антимага.

Буквально. Просто врезался в него — и с оглушительным хрустом впечатал в кирпич.

Я мельком оглянулся туда, где должна была быть Рина. Фух, успела удрать!

На момент пришествия демона девочка обязана была находиться в подвале. Ведь мы не знали, выйдет он на сигнатуру Эльданы, или её дочери.

А теперь, когда тварь здесь, девочка стрелой вылетела из подвала, убегая всё выше. Стальная дверь за ней захлопнулась сама собой.

— Вы!.. — аж задохнулся от возмущения демон, замерев у сделанного им кровавого пятна. — Вы задумали поймать меня ВОТ ТАК⁈ Забить толпой в грязном вонючем подвале⁈ Эльдана, милая, что за идиотов ты нашла себе в… Оп!

Чёрт! То есть, демон. Демон успел увернуться в последний миг. И золотой луч, сорвавшийся со шпаги одного из демонологов в маске, бессильно расплескался о кирпичи.

— Благодатные клинки! — со свистом рассёк воздух демон. — Уже лучше! Но… Недостаточно!

Сложив крылья на манер плаща, он обрушился на мечника всей ударной мощью пудовых кулаков. Без всякой магии, или духовной силы. Просто начал колошматить как бешеный.

Но «маска» тоже оказался не лыком шит!

— Щит Господень! — пробасил он, и левая рука озарилась золотистым куполом. Кулаки твари этот купол не пробили.

А нет. Пробили. Но с десяток ударов он поглотил. А за это время подоспел Адам со своим деревянным братом!

— Расточись!!! — прошипела мёртвая женская голова, и гибкие ветви хлестнули по крыльям демона.

И не просто хлестнули! Они впивались ему в спину сучьями, опутывали крылья… А Адам тем временем, с лёгкой улыбкой джентльмена на охоте, насел на противника сбоку!

Тут сыграло роль наложенное мной заклинание. От неожиданности, демон по привычке попытался телепортироваться — летать-то с опутанными крыльями не так просто, а, падла⁈

Ничего у него не вышло. Вставая с холодного пола, я с наслаждением увидел, как тело врага теряет чёткость… и обретает её вновь. На том же самом месте.

— Ааргх, твари!!! Толпой на одного! НУ ЛАДНО, ПОИГРАЕМ!!!

Последние слова он буквально изрыгнул из пасти. Да, пасти — лицо его мгновенно с треском вытянулось, теряя человеческий облик, становясь похожим на морду летучей мыши.

А из пасти полезли бритвенно острые клыки!

— Адам, назад!!! — прорычал толстый Аркаша, тоже удивительно ловко отскакивая к стенке.

А демон тем временем вырвался. Вздувшееся тело его стало больше раза в полтора, покрылось кроваво-красной шерстью, руки обратились лапищами с кривыми когтями.

А переломанные гибельными ветвями Имредана крылья срослись на глазах!

— Целитель! Так вот почему он первым убил Ваську!

— Ошибаеш-ш-шься!!! — развернулась к нему звериная морда чудовища. — Антимага я прикончил, потому что он пр-р-росто оказался на пути! Теперь… твоя очер-р-редь!!!

Когти демона проскребли бетон — вскрыли его играюче, когда тварь сорвалась с места!

Я уже решил, что тут толстяку и конец — но нет! Он вдруг, словно огромный резиновый мячик, отскочил от пола, пролетев метров десять!

Оп — и он уже на другом конце подвала!

— Говенца наверни, крылан! — расхохотался он. А в спину твари уже ударило два золотистых луча.

Двое в масках синхронно вытянули вперёд шпаги.

— Перст Указующий!!! — прогрохотали они. И уже тут увернуться демон не успел!

— И-И-И — И-И!!! — оглушительно провизжал демон.

Именно провизжал! Вопль его стал похож на визг летучей мыши. Здоровенной летучей мыши в дикой ярости!

Покрытая красной шерстью спина демона задымилась, плоть между крыльев стала сползать и отслаиваться… И не заживала.

— Почему я не могу заживить раны⁈ — взревел он, резко разворачиваясь и бросаясь на двоих. Тут и конец бы им пришёл — демона отделяли от них жалкие пять-семь метров. А на помощь никто уже не успеет!

Но позволить этим двоим помереть, не прибухнув в честь победы я не могу! Так что иди-ка ты… подальше, демон!

Ваше желание исполнится. Сотворяю Изгиб Пространства.

— Хе-хе-хе! — ехидно засмеялся я, глядя, как летящий на врагов демон… впечатывается в ту же стену, от которой оттолкнулся.

Ведь я-то управлять пространством всё ещё могу! Это ведь была МОЯ стабилизация!!!

Но веселье моё продлилось недолго. Ведь следом я вновь ощутил, как начинаю понемногу терять связь с реальностью.

— Бейте разом! — тут же усмехнулся Адам, будто загонял какого-нибудь… не знаю. Ёжика. На кого там охотятся джентльмены?

И все ударили. С сияющих шпаг сорвались новые лучи Благодати. Имредан хлестнул ветвями, вновь ломая и разрывая крылья твари. Толстый Аркадий вдруг… резко утратил форму.

Всё его тело обратилось клейкой зелёной слизью — и резко обтекло ноги противника.

А ловко подскочивший сбоку Адам начал колотить твари в локтевой сустав.

Благо, когда враг стал раза в полтора выше тебя, это не очень-то трудно.

Увы. Всё-таки поторопились. Решив, что враг силён лишь телесной мощью, все отчаянно ринулись добить скованного демона.

— Стойте! Назад!!! — завизжала в ужасе Эльдана. Я и сам уже почуял, как воздух резко наполняется запахом смерти.

Но оказалось поздно.

— С ДОРОГИ, СМЕРТНЫЕ!!! — проревела истекающая кровью тварь… и кровь эта вскипела.

Вмиг обратилась жгучей кислотой, смертоносным ядом! Та слизь, в которую обратил себя Аркаша, начала стремительно и с громким шипением таять!

— А-а-а-а-а!!! — донёсся сквозь это шипение басистый вопль самого толстяка.

Похоже, его слизь действительно была продуктом прямой трансформации тела.

— Господь! — взвизгнул один из двоих в масках, отшатываясь. На его светлые одежды тоже попали брызги крови.

И одежды тут же дымясь стали растворяться. А следом и кожа, плоть…

— Исцели сына Твоего! — прорычал второй, прикладывая золотистое лезвие своей шпаги к ожогам соратника. Кажется, тому и правда резко стало лучше.

А Адам… на Адама стало страшно смотреть.

Оказавшийся ближе всех… ну, кроме Аркаши, конечно, он оказался залит кровью демона с головы до ног.

Когда мой взгляд упал на британца… от него уже не так уж много осталось.

Нет, Адам всё ещё стоял в полный рост с занесённым для нового удара кулаком…

Просто теперь у него не хватало некоторых частей. Всей грудной клетки, к примеру. А ещё левой ноги ниже колена, половины живота… ну и лица впридачу.

Всё это дымилось и буквально стекало с тела.

В пылу сражения не до эмоций и заламывания ручек. Но в этот момент я впервые подумал, что дела у нас плохи. Я бы даже сказал полный… а не. Опять непечатное слово.

Только вот сдаться и сдохнуть тут я всё ещё не намерен. Архимаг способен найти выход из любой ситуации, а козыри в рукавах ещё остались. Просто придётся рискнуть ещё разок!

Рискнуть навсегда утратить разум и душу — и обратиться к Заклинанию вновь. На этот раз — наверняка!

А ведь Эльдана предупреждала нас! О том, как сильна власть Отцов Легита над их собственными телами! О том, что даже отрубленными частями тела он по прежнему способен управлять!

Но о том, что он может повелевать уже вытекшей кровью!.. Как-то не подумали.

— Надежды нет, черви! — расхохоталась тварь булькающим смехом. Всё-таки раны его тяжелы.

Да и Имредан никуда не делся. Да, половина его ветвей тут же дымясь распались. Кислота не пощадила даже Древо Смерти.

Но и сам он, увидев раны демона, решил показать себя во всей красе!

— Повелеваю ранам загноиться! — властно зашипела женская голова. И откуда-то из глубин земли ей вторили десятки, сотни других! — Повелеваю разлагаться плоти!!!

— Безумец! Плоти демона нельзя пове… А-аргх!!!

Демон рухнул на колени. Здоровенная тварь обрушилась всем весом прямо в лужу, оставшуюся от демонолога Аркаши. Из ран, оставленных шпагами масочников не прекращала литься кровь, а края их резко почернели.

— С именем Господа на устах, в бой, брат! Не жалея души и тела для дела Его! — прорычал один из этих двоих в масках, закончив исцелять второго. И названные братья ринулись в бой.

О, они не пожалели бы души и тела! Даже видя замах чудовищной лапищи, раненный брат бросился ей навстречу, вскидывая тонкую шпагу, сияющую золотом.

Но повторюсь. Смерть этих ребят в мои планы не входит! Мы итак сегодня много потеряли!

Недопустимо много! Любые потери, отличные от нуля — недопустимо много!

Заклинание! Моментальный Провал! Сотвори Моментальный Провал!

Ваше желание исполнится. Сотворяю Моментальный Провал.

А самым краем восприятия я успел заметить ещё кое-что. То, что осталось от Адама… не спешит опадать мёртвой плотью. И даже удар свой прекращать не собирается!

Глава 3

Миг свободы

Моментальный Провал… Простенькое заклятие, которому учатся самые молодые иллюзионисты.

Оно просто заставляет тебя на мгновение замереть. «Подвиснуть». как любит говорить мама. Забыть на считанный миг, кто ты и что ты здесь делаешь.

Почти бесполезное — ведь от него помогает любая защита. Буквально любая магическая защита.

Да боги, его даже просто сильной волей можно отклонить! Просто хорошо зная, кто ты и что ты! А воля высшего демона — воля такой силы, которая может прямо менять реальность!

Только вот чтобы что-то отразить волей… надо знать, что ты что-то отражаешь.

Чтобы отразить щитом — надо успеть его выставить.

А я ведь всё ещё невидим. Все чуют, что я здесь — Великое Сокрытие давно дестабилизировано моими заклятиями. Но никто пока ещё не видит!

И противник не готов к бою со мной. С парой шпагоносцев готов, с Древом Смерти — готов.

А со мной нет!

И трюк сработал. Уже приготовившийся смести противника огромной лапищей, демон на миг застыл. Замер в оцепенении, затряс башкой.

Все ударили одновременно. Имредан, всё сильнее вылезающий из-под земли, шарахнул сразу множеством ветвей. Самых толстых, самых мощных.

Отлично! Он делает именно то, что я от него требовал там, в его мирке!

Оба демонолога со шпагами аж засветились — обратили прорву маны в Благодать, в конструктивную энергию. Они скрестили свои шпаги, превратившиеся в золотистые лучи солнца.

И из центра этого креста ударил луч энергии. Ха! На этот раз братья действуют умнее — не подходят в упор.

Молодцы. Это мы одобряем.

А Адам… да, он всё ещё жив!!! И его уцелевшая правая рука, занесённая для атаки, резко вздулась, забугрилась мускулами. И впечаталась в локтевой сгиб.

Локтевой сгиб той самой лапищи, которой тварь собиралась накрыть братьев.

Хруст и треск раздался оглушительный! А через мгновение за треском последовал вопль боли и паники!

Луч, бьющий из скрещенным шпаг, двигался по красной груди демона, оставляя за собой дымящуюся шипящую полосу. Ветви Имредана хлестали по рукам, ногам, крыльям, по звероподобной башке!

— Эй, сердце не спалите там! — прошипела мёртвая голова, нависшая над полем битвы на мощной толстой ветке, продолжая хлестать демона со всех сторон. — Это главное!

Впрочем… хлестать по правой луке смысле уже нет. Чудовищный удар Адама просто взорвал демону локоть — и лапа обвисла безвольной плетью.

— И-и-и-а-а-а-а-а!!! — то ли орал, то ли визжал демон. Но двинуться уже не мог. Мощные корни, взломавшие бетонный пол, обхватили когтистые лапы.

Слова ринувшейся в атаку Эльданы в этой жуткой какофонии прозвучали еле слышно. Но я сумел их различить.

— За отца и сестёр, тварь! — гневно прошипела она, замахиваясь угольно-чёрным кинжалом.

Который уже в следующий миг вонзился в горло обездвиженному демону. Тот захрипел, забился… но всё-таки сумел кое-как произнести напоследок:

— Проклятие… Чёрной Крови!!!

И это мне совсем не понравилось! Предсмертное проклятие сильной сущности может прикончить всех на месте!

— Назад!!! — закричал я, выбираясь из невидимости. Мгновенно разуплотнил пространство, отменяя своё заклинание. Рванулся к ближайшему союзнику.

Им оказалась сама Эльдана. Её-то я и обхватил сзади, мгновенно обращаясь к Заклинанию.

Внимание! Потенциальная смертельная угроза! Сотворяю Малый Скачок!

Фух! Даже не обратился — Заклинание сработало само. И вот мы с женщиной уже падаем на пыльный пол первого этажа. Прямо к ногам вскрикнувшей Рины.

— Мама!!! Чево там⁈

Пока Эльдана приходила в себя, тупо пялясь в потолок, я ринулся по ступенькам вниз. Но, когда я открыл тяжеленную стальную дверь, всё уже было кончено.

К счастью, не для нас. Для демона.

— Брат! Да благословит Господь жизнь твою! — выкрикнул один из воинов, сидящий над телом второго. Тот лежал на залитом слизью полу… живой, фух!

А над ними обоими догорали остатки золотистого купола… изрядно побитого и подёрнутого словно чёрной плесенью Скверны.

Уцелел, конечно же, и Имредан. Не знаю, что именно за предсмертное проклятие изрыгнул демон, но Древу Смерти оно явно оказалось ни по чём.

Да, женская голова разложилась, став голым желтоватым черепом, а почти все ветви, вылезшие наружу, осыпались прахом… но на их место уже лезли новые.

Похоже, там, внизу, Имредан стал действительно огромен!

А посреди всего этого кровавого балагана лежит здоровенное тело демона, покрытое красной слипшейся шерстью…

Над которым как ни в чём не бывало стоит Адам! Теперь почти голый, в обрывках своего костюма — но абсолютно целый и с тем же невозмутимым лицом скучающего лорда на променаде!

— Адам! — тут же крикнул я, глядя на него. — Зивой, чейтяка!

Тьфу! От напяжения аж буквы путаются! Грёбаное Заклинание вновь подвело меня опасно близко к грани. Даже по ступенькам я не столько бежал, сколько летел — таким лёгким и… нереальным казалось тело.

— Что нас не убивает, то делает сильнее. — невозмутимо ответил тот, шлёпая босыми ногами по лужам почерневшей крови. — А хорошего мага с Зацикленным Источником убить ох как непросто!

— Что-то Аркаша так… кха! Не думает… — кашлянул кровью лежащий на полу воин. Его брат с тревогой держал тому голову. — Не поможете, милорд?

— Конечно, Мартин. — кивнул британец, подходя к лежащему… и резким ударом вспарывая себе горло. — Сколько угодно! От этого проклятия поможет лишь замена значительной части крови!

Свои слова он теперь сопровождал хрипом, свистом и потоками ярко-алой жидкости изо рта. Она струёй полилась на раны лежащего… а наружу из них потекла другая кровь, абсолютно чёрная.

— Ваше могущество поражает, маэстро! — почтительно кивнул второй. — Творить самую настоящую кровь с такой скоростью это…

Да. Это и правда поражает! Я видел магов, достигших высоких результатов в самозащите и регенерации. Адам точно может встать в ряды этих лучших!

В считанные секунды восстановить почти сожжённое кислотой тело, а затем ещё и других лечить!..

Вот подрасту, освоюсь с Заклинанием, также себе тело укреплю! А пока…

— Ну чё там? — прошлёпал я к новой активной голове Имредана, уже копошащейся над мёртвой тушей. — Цело?

— Цело-цело! — ответил толстый раздутый мужик на ветке. — Что ж ему будет? хотя эти двое били в опасной близости! Думаю снизить им за это гонорар!

— Эй, братец, не жадничай! — с усмешкой пробулькал Адам, заканчивая «переливание крови».

Поворчав что-то про «риск всё угробить нахрен», Имредан всё-таки отказался от своей жадной затеи. И принялся аккуратно извлекать искомое — вытаскивать из развороченной груди сердце гибкими тонкими ветвями.

Следом к нам неуверенно спустилась и «виновница торжества», благодаря мне не попавшая под действие посмертного проклятия демона.

— Он… мёртв? — робко спросила Эльдана. — А, ну да. Вижу.

И обессиленно села прямо на пол, залитый слизью и кровью. Из неё словно стержень вынули — такая глубокая усталось отразилась на её бледном лице.

— Победа, господа! — хлопнул в ладоши Адам, рана на горле которого стремительно закрылась. — Осталось самое главное!

— О да, брат! — хрипло расхохотался Имредан. — Думаю, наших друзей уже можно отпустить?

Все взгляды скрестились на двух наёмниках со шпагами. Раз Адам знает их поимённо, наверняка какие-то его знакомые.

— Мартин, Жорж. Вы отлично сработали! — приложил ладонь к груди британец, отвешивая лёгкий поклон. — От лица всего мероприятия, я благодарен вам. Вы можете получить свой гонорар… и выплату за погибших. У них ведь не было семей?

— Нет. — мотнул головой исцелённый Адамом мужчина, тяжело поднимаясь. — Пусть эти двое русских так и не приняли нашу Истинную Веру… но мы все были семьёй.

— Погоди, разве Аркаша не встречался с какой-то там барышней? — спросил второй. — Я помню, что он…

— Да бросила она его! Сказала, что он слишком беден, чтобы быть ещё и таким жирным! Бедный Аркадий так и не смирился с этим.

— Ох… вот как. Вот чего он такой подавленный ходил. Что ж. Да обретёт его душа покой за гробом.

— Истинно так.

Адам быстро перевёл им деньги с чудом уцелевшего телефона, так что двое братьев-воинов вскоре нас покинули. Увы, от тел их соратников почти ничего не осталось — демоническая кровь-кислота залила и тело антимага.

— Гибель в битве со Злом — высшее благо. — патетически кивнул один из них. — Их тела приберёт сам Господь!

— Не думал. что от твоих якшаний с сектантами будет какая-то польза. — сварливо заметил Имредан, как только эти двое достаточно удалились. — Признаю, был неправ. Они действительно чего-то стоят!

— Каждый человек чего-то стоит… брат. Пока он остаётся человеком.

— Это ты на что щас намекаешь⁈

— На то, какой ты добряк и хороший парень, конечно же. Даже несмотря на то, что дерево.

* * *

В тот день Адаму пришлось поездить по бутикам, чтобы отыскать новый костюм, неотличимый от уничтоженного. Но в итоге с задачей мы справились.

Эмма ничего дурного не заподозрила.

А Имредан остался у себя в подвале — теперь все ингридиенты на месте, а значит ему нужно лишь приготовить филактерию. Свои первые остриженные волосы я тоже отдал ему — благо, хранились они в эмминой гостиной в комоде.

— Приходите через пару недель, как раз Осинские с отпуска вернутся! — напуствовало нас Древо. Так и решили поступить — сделать вид. что Имредан нашёл ингредиенты как-то сам и просто позвал нас на «новоселье».

Хе-хе.

Но новосельем это станет не только для него. Ещё один неуместный «квартирант» ждёт своего часа у меня под сердцем.

И первой же ночью он явился ко мне с претензиями!

— Мы так не договаривались, маг! — рокотал дымный дракон. — От него же осталась дай Высший половина!!!

Мы с ним стояли на горной вершине, заваленной глубоким снегом. Стояли прямо на воздухе… ну, я стоял, а демон-дракон парил.

Демон говорит об Имредане. О том, что в битве с врагом тот потерял добрую половину своих ветвей и корней.

И это именно так. Я уверен в этом.

Ведь именно я перед битвой попросил его пострадать как можно сильнее. Хотел максимально ослабить будущее тело своего «квартиранта».

— Иди-ка ты нахрен! — ловко парировал я. — Мы вообще никак о подобном не договаривались! Битва выдалась тяжёлой, двое погибли, а Имредан не боец!

Возразить на это дымному дракону оказалось нечего. Он ещё разевал пасть, припоминая пункты нашего с ним договора… Действительно, ни одного о состоянии «принимающего» тела.

Только о том, что оно должно позволить демону выжить.

Ну а Древо Смерти, даже наполовину уничтоженное, позволит. Да ещё как!

— Хорошо! Ты прав, смертный, хоть я и недоволен таким исходом!

— Ничего-ничего. — уселся я прямо на облако. — Ты ещё доволен останешься! Гляди — понравится тебе жизнь подвального фикуса, ещё уходить не захочешь!

— Да ни за что!!! А что такое фикус⁈ У меня нет этого знания!

— Да так… — загадочно улыбнулся я, вспоминая растение в холле нашей детсадовской группы.

— Расскажи! Мне важны новые знания! При чём тут моя жизнь⁈

— Ну… за такую информацию полагается плата…

В общем, я ещё немного поиздевался над собеседником, так и не рассказал, что такое фикус, а остаток ночи проспал спокойно.

Мысль о том, что вскоре в моём теле вновь буду обитать только я сам, греет душу получше моего артефактного плаща.

Хотя плащ тоже дивно хорош!

Оставшиеся две недели пролетели своим чередом. Эльдана всё-таки решила, что они с дочерью останутся в садике. Так что Адам просто снял им квартиру неподалёку от нашей на месяц.

Эмма же, как и сам Адам, всё внимание уделяли Сашке. Не, про меня тоже н забывали — пытались сводить в парк аттракционов, поплавать в нормальный (а не созданный батей из ничего) бассейн и т. д.

Но если я отказывался, обещая тихо-тихо посидеть дома — никто не возражал. А я отказывался. Ведь у меня накопились собственные дела, а бытовая магия Эммы делала дом совершенно безопасным даже в её отсутствие.

Ни одно из этих моих дел не отличается особой важностью, честно говоря. А уж интересностью и подавно. Но каждое из них я могу делать только сейчас.

Ведь в садике — под камерами и с родителями нельзя будет:

Читать в интернете книги по местной истории и географии.

Читать в интернете статьи об актуальной политической ситуации.

Читать в интернете о родовой структуре в стране и о роли в ней магов.

Читать в интернете… да ни о чём нельзя будет читать в интернете! Ну кто выдаст трёхлетке телефон со свободным выходом в сеть!

А… много кто даёт. Ползая по сети, я успел выяснить и то, как тут многие детей воспитывают. Безумцы, не знающие ничего о связи развития детских мозгов с мелкой моторикой и двигательной системой.

А ведь это даже в моём мире было прекрасно известно! Что-что, а эффективно развивать одарённых детей мы умеем.

Ну или несчастные, так убитые работой, что не могут уделять время ребёнку и суют ему с пелёнок телефон.

Ничего из этого к моим родителям не относится, так что они скорее выдадут мне паззлы или бумагу с карандашами.

И будут полностью правы. Но сейчас мне нужна ИНФОРМАЦИЯ!!!

Боги, как же я наслаждался эти дни. Не, не так. Я откровенно кайфовал!

Проблема, мешавшая мне жить весь этот год, вот-вот разрешится!

Я сижу и впитываю как губка море новых бесплатных знаний! За интернет-то Эмма платит, а не я. И компьютер её.

Я тянулся ко всему. К любым знаниям о местном обществе, доступном в сети. А доступно его оказалось… не очень много.

Быстро убедившись, что сеть во всём мире жёстко модерируется высшими кланами и государствами, и даже уровня доступа Эммы недостаточно для очень многого, я всё равно продолжил читать.

Изучил доступную информацию об Имперской Школе, куда обещали отправить лучших из нас. Она оказалась закрытым заведением для детей высшей знати.

Только высшей знати. Уже безо всякой там одарённости и меритократии. Только аристократия, только хардкор.

Узнал об «Имперке» — магическом университете, который оканчивал отец. Там наоборот — доступ для всех желающих, имеющих дар.

Поэтому там высшую знать днём с огнём не сыщешь. Золотую молодёжь обучают дома — по секретным родовым методикам, секретным же родовым техникам.

Дебилы, б… Простите. Вырвалось что-то.

И с каждым днём я всё сильнее погружался в планы на будущее. Просто читал каждую минуту, когда никого не было, и планировал каждую минуту, когда кто-то был.

А потом я увидел по телеку один ролик. И мои планы оформились окончательно… ох не зря я разбрасывал эти камни!

— Константин, гляди, тебя показывают! — данёсся как-то из гостинной насмешливый голос Адама.

— Тя тоже, папа! — поддержал его Сашка.

Так и оказалось. Когда я вышел из своей комнаты в гостиницу, с телеэкрана на меня глядел голубоглазый мальчишка в спортивном костюме. Он властно произнёс, что-либо этот мир покорится ему, либо…

Ну да. Потом я показал неприличный жест и телепортировался. Помню-помню.

Но вместо этого изображение застыло, а на экране появилась телеведущая. Белокурая кудрявая девушка в белом же пиджаке.

— Вот такие страсти творятся в новом детском саду, названном модным словом Меритократ! И добрая половина этих страстей крутится вокруг вот этого милого малыша! Малыш, если ты нас смотришь — не захватывай нас, пожалуйста!

С задорным смехом девушка сложила ладони в умоляющем жесте, а потом продолжила рекламировать это их «шоу».

А именно рекламной это и было — в новости на Первом Имперском просто вставили сюжет про детский сад и шоу о нём, которое транслируют на специальном канале, созданном чисто для нас.

На канале «Будущее Империи». Да, с фантазией там туговато.

— Ну что, Костя, будешь их захватывать? — улыбнулся Адам, обнимая задремавшую Эмму. — Если будешь, то не слишком жестоко, договорились?

— Я подумаю! — улыбнулся я, глядя на щебечущую ведущую. Кого-то она мне своей внешностью отдалённо напомнила. Но понять, кого именно, не удалось.

Значит неважно.

Ну и я подумал. Хорошо так подумал.

Не о захвате телестудии, конечно. О том, стоит ли реализовывать ту задумку, ради которой я решился на эту маленькую шалость.

Глава 4

Причины меняться

В будущем мне просто необходима будет власть и влияние. Зачем? Ну… как минимум затем, чтобы прибить тех, кто прибудет по мою душу. Рано или поздно.

В том, что мои драгоценные советники из прошлой жизни будут меня искать… хотя нет. В том, что они меня уже ищут, я не сомневаюсь совершенно.

Как и в том, что отыскав постараются прикончить. Просто чтобы я не мог вернуться обратно к ним.

То, что возвращаться я и не захочу, вряд ли их убедит. Делёжка моего наследства — дело тонкое. Тут полумерами не обойтись.

И вот к этому моменту мне лучше быть готовым. Обзавестись и собственным могуществом, и людьми, готовыми сражаться вместе со мной.

Пока на моей стороне могут сразиться разве что родители да трое карапузов.

Ну и Адам с Эммой. Может, Эмма заболтает их до смерти. Мои «заклятые друзья» ужасно любят поболтать.

Но и помимо этого. Я создал Универсальное Заклинание. Но хочу ли я на этом остановиться?

Конечно нет!

Я никогда не мечтал о могуществе ради могущества. О бессмертии ради тусовки длинной в вечность. Как только я стал выдающимся магом — я обратил свои силы на помощь тем, кто был добр ко мне.

Как только я завоевал власть — я начал открывать обычные и магические школы и лаборатории. Иногда — переступая через трупы вождей чародейских сект, бережно хранивших свои жалкие секреты.

Как только я сумел создать Универсальное Заклинание, я понял — передо мной открыта следующая ступень. Из простого смертного я со временем сумею стать божеством.

Не образно. Буквально богом — высшей сущностью созидания, питающейся энергией душ, вверяющих себя этому богу. Существом высшего могущества!

Это своё могущество я хочу обратить на пользу простым людям. Тем, кто всю мою жизнь делал ту одежду, в которой я хожу, готовил ту еду, что я ем, строил для меня жилище, воспитывал и учил.

Все мы ежесекундно оплетены незримыми связями с миллионами других индивидов. Через вещи, знания, эмоции. Я давно уже чувствую эту связь.

Я никого не собираюсь ни к чему принуждать. Плевать я хотел и на «всеобщее благо», и на «социальную справедливость». Я просто чётко понимаю — только высшая связь магии и науки объективно ведёт к процветанию.

И именно я — тот, кто хочет воплотить эту связь в жизнь. Таково моё желание, мой высший смысл. Ну просто вот хочется и всё тут.

А когда тебе чего-то хочется — убедить окружающих в своей правоте куда разумней, чем придавить их к земле сапогом и заставить слушаться.

Говорят, шанс обнаружить нож под ребром сильно повышается, если всех зажимать.

Может быть, я обос… провалюсь, в общем, на этом пути. Может, ничего не выйдет.

Честно… как-то всё равно. Я просто хочу двигать магическую науку вперёд — и даровать плоды своей работы всем желающим.

Ведь тот, кто готов сражаться, не будучи уверенным в успехе — уже победил. Победил собственную слабость.

А вот чтобы тех, кто будет мне помогать, стало больше — мне нужна известность.

Не популярность, нет. Дешёвый хайп, как говорит местная молодёжь, собрать может кто угодно, просто посветив смазливой рожей.

А вот известность — репутация выдающейся личности, величайшего мага, это совсем другое дело. Такую репутацию лучше всего зарабатывать себе с самого детства.

Мой опыт подсказывает, что легенда о человеке, который с рождения был особенным, который с самого детства «не такой, как все» — это то, что отлично заходит людям.

Многие видят в таких «особенных» воплощённую судьбу, провидение, или ещё что. Видят Избранных — и уже поэтому идут за ними.

О любом основателе любой религиозной секты рано или поздно сочиняют нечто подобное. Мол, в день его рождения леса Лордерона прошептали его имя, а над ними пылала какая-нибудь там звезда… и так далее.

Вот и мне хорошо бы обзавестись такой биографией. Только не вымышленной после смерти.

Настоящей — созданной своими силами. И нет для этого места лучше, чем наш детский сад!

Ведь то, что изначально казалось злом — всё это шоу, камеры, наблюдение… Это можно обернуть себе на пользу! И в конце года я уже начал этим заниматься.

Вуаля — теперь я в телевизоре. Теперь я могу стать «лицом» всего шоу, которое транслируется на разных языках по всей планете.

О да! При этих мыслях я возбуждённо заходил туда-сюда по комнате. Мой чёрный плащ развевается за спиной, костюм великолепен, а магические способности…

Что ж. Я разовью их так, что мало не покажется никому! Мне всё равно нужно делать это. Иначе Заклинание просто поглотит меня, растворит в себе.

Так я думал. С этими мыслями и отправился через две недели к Имредану. Отец принял приглашение без особой охоты, конечно. Но из отпуска они вернулись счастливые, довольные жизнью и собой, так что в итоге согласились.

* * *

— Валера, не стоит так нервничать. — пробубнила себе под нос Виктория Воронцова, аккуратно подпиливая ногти. — Всё у него хорошо будет.

Вообще, конечно, это должен был делать мастер маникюра. Но сегодня она к нему уже опоздала! А всё из-за очередных нервов мужа!

— Вика! — обернулся к ней муж, ходящий туда-сюда по большой обеденной зале. — То, что тебе плевать на воспитание сына, на его будущее — не повод для гордости!

Маленький Федя, сидящий тут же и ковыряющий ложкой свою любимую кашу с ягодами, угрюмо смотрел в стол. Ему очень не нравился этот разговор.

Не нравилось, что маме на него плевать, а папа считает бездарностью.

— Феденька, папа не считает тебя бездарностью. — машинально пробормотала Вика, на автомате считав мысли сына.

— Что⁈ — замер муж.

— А вот и считает!!! — тут же вскинулся мальчик. На его глазах заблестели слёзы. — Вы все думаете, что я ничего не могу! Что Костя лучше меня!

Вика удивлённо захлопала своими пышными ресницами.

— Костя? Какой ещё Костя?.. Ах да. Костя. Нет, мы так не считаем.

От её слов буквально разило безразличием. И Федя, и Валера поняли — да, Вика так точно не считает. Потому что ей плевать и на Костю, и на Федю, и вообще на всё.

Кроме своего опоздания на маникюр. О, это её расстроило!

— Федя! Я не считаю тебя бездарностью! Просто ты у нас… ну, ты обыкновенный хороший мальчик. А в этом садике почти все так или иначе выделяются…

— Но я же щас там почти самый классный!!!

Это «почти» прозвучало так обидно, что от неожиданности Федя аж осёкся. Почему это так обидно⁈

Да потому что он — лучший! Он потомок двух княжеских родов! Наследник рода Бестужевых!.. Ну, станет наследником!

Почему его обставляет какой-то там… сестренич? Какое глупое слово! Как-то по-дурацки называется сын сестры отца…

Сын… сестры… У Феди чуть-чуть заболела голова от всей этой путанницы.

Короче, какой-то там Костя Осинский!!!

Кстати, а если он сын сестры отца, почему он Осинский, а не Бестужев? Федя пока не понял.

Но зато он понял другое.

— Ты думаешь, что я хуже них! — обвиняюще ткнул он в отца пальцем. — Думаешь, что я им проиграю!

— Федя, не тычь пальцами. — пробормотала Вика, заканчивая с ногтем на мизинце. — Это неприлично.

— Вика!.. — процедил Валера. — Лучше уйди! Я люблю тебя, но сейчас лучше уйди отсюда, Богом клянусь!

Виктория поджала пухлые губки, без тени интереса встала и вышла из обеденной. Маникюрный набор забрала с собой.

— Почему мама меня не любит⁈

Валера тяжело плюхнулся на мягкий стул. Вытер пот со лба.

Лучше бы он допрос с пристрастием сейчас провёл! Меньше сил бы ушло, чем на это… воспитание.

С недавних пор, Валера вполне осознал, почему отец его почти не воспитывал, поручая куче нянек. Но повторять этот путь мужчина не пожелал.

— Федя, погоди! Давай по порядку! Для начала — ты не хуже них. Не хуже других детей! Ты, возможно, слабее кого-то из них как маг. Но это не делает тебя хуже.

Делает. Конечно же делает, и Валера сам в это верит. Так что его слова, быть может, прозвучали не совсем искренне.

Но он прочёл в одной книге, что в ребёнка надо верить в любой ситуации, давать ему любовь.

Ну и даёт теперь. Как умеет.

— Считаешь! — буркнул себе под нос сын. Не поверил. — Считаешь, потому что этот Осинский меня обходит!

— Федя, да я вообще впервые слышу о том, что у вас там с Костей за разборки!!! — хлопнул ладонью по столу Валерий. — При чём тут он вообще⁈

О, это стало для ребёнка последней каплей! Маленькие кулачки непроизвольно сжались, голова опустилась.

— Я столько раз… — дрогнувшим голосом начал мальчик. С его глаз сорвались первые слёзы. — Столько раз рассказывал тебе! Рассказывал, как почти обошёл его на одном испытании, на другом! Как почти победил его в борьбе! Всё время рассказывал! А ты… ТЫ ВСЁ ЗАБЫЛ⁈

Выкрикнув последние слова сорвавшимся охрипшим голосом, рыдая и размазывая слёзы по лицу, Федя буквально вылетел из обеденной залы.

А перед тем, как с силой хлопнуть дверью, проорал:

— Я ВСЕМ ПОКАЖУ!!! ВСЕМ! ВЫ ВСЕ ЕЩЁ ОБО МНЕ УСЛЫШИТЕ, ЗАМЕТИТЕ МЕНЯ! ВЕСЬ МИР ЗАМЕТИТ!!!

Резкий хлопок — и топот детских ножек из коридора.

Валера плеснул себе… гранатового сока. С недавних пор он твёрдо решил, что не станет подавать сыну дурной пример и бросит пить.

Пока держится. Удержится и теперь.

Подумаешь — ребёнок обиделся. Эка невидаль! Поревёт да забудет всё.

— Вы закончили? — сунулась в зал голова жены. — Скажи Кузьме, или кому там, пусть отвезёт меня к маме.

Голова жены исчезла, дверь закрылась. Ничего не говоря, Валера набрал код команды. Кузьма отвезёт жену — просьба привычная.

Залпом выпив ужасно кислый сок, мужчина упёрлся лбом в ладони. Какого чёрта всё время выходит какая-то херня⁈

Ещё недавно он с предвкушеием ждал, когда особняк наполнится топотом маленьких ножек. Когда сын, или дочка, впервые назовёт его папой. И в первый год жизни всё так и вышло, мечты исполнялись одна за другой!

Он и Вику искренне полюбил! Всем друзьям рассказывал, что мол ерунда это всё, что браки по рассчёту счастливыми не бывают.

Один его друг даже поверил в это, пассию свою убедил, поженились. Месяц назад она из окна выйти попыталась. Магический барьер на окнах не дал.

— Сраные бумажки!!!

Да, когда дело доходит до бумажной работы, Валера больше не стесняется в выражениях. Теряет всякий аристократизм…

Наедине с собой, конечно. На людях — ни в коем случае.

Последний год его похоже доконал. Отец сгрузил на Валеру уже почти все обязанности главы рода. ПОЧТИ — но этого уже хватает с головой!

Он с утра до ночи сидит над бумагами в офисе, ездит с бумагами по офисам, сидит над бумагами дома, спит и ему снятся бумаги.

— Ничего… — мечтательно протянул он. — Вот помрёт старик, и передам половину… нет, шестьдесят процентов работы наёмным клеркам. Все давно уже так делают. И ничего, не разоряются.

О, отец принадлежит к наиболее консервативным княжеским кругам. Всё ключевые сделки, договоры, документы и отчёты, указы и записки — всё на главе рода лично.

Безумие!

Ну, безумие или нет — а Валере пора было возвращаться к работе. Он хотел вразумить совсем оборзевшую жену. Хотел догнать и успокоить сына. Хотел хотя бы пройтись вечерком по аллее.

Но пошёл в рабочий кабинет. Писать записку о переброске корпуса гражданских магов на сбор урожаев зерновых.

Ну а пока писал — и думать забыл о данном его сыном обещании прославиться.

А вот Федя не забыл. Проревев ещё часа два, мальчик успокоился. И так уж вышло, что он лежал и ревел именно в комнате со включённым телевизором.

Мама много где оставляет их включёнными — на случай, если надо ходить из комнаты в комнату.

И вот с этого-то включённого телевизора на мальчишку смотрела неприятно знакомая рожа! Да ещё такая самодовольная!

— Ты ещё и в телевизере, Костя Осинский! — сжал Федя кулачки. — Ну ничего! Уж в этом шоу я тебя точно обойду! И стану этой… суперзьвездой!!!

Хотя не. Суперзвезда это что-то для девочек. Звезда же. Федя станет Суперзвездецом!

* * *

— Пол помыла⁈

— Угу.

— А объедки убрала⁈

— Угу.

— Вот и правильно! А то зазвездишься ещё в своём садике! Нехай! Забудешь ещё, как люди от сохи живут!

Лиза стояла посреди коридора, опустив глаза в пол. Очень обидно было. Обидно и неприятно. Ещё и воспитательница, наставляя её, так брызжет слюной.

Придётся теперь платьице чистить. А то она же и наругает, что всё замарано.

— И вообще, что ты всё «угу», «угу»⁈ — кривляясь, спародировала девочку воспитательница. — Что, сова что ли? Или… а-а-а! Вы посмотрите на неё! Или ты с нами, простыми смертными, уже и разговаривать не хочешь⁈

— Нет!!! Это неправда! — вскрикнула девочка. Она не очень поняла, чего от неё хотят. Но это же…

— Ах теперь я вру! Теперь я у неё лгунья, да⁈

…непрадва!

Глаза Лизы расширились от ужаса. Воспитательница отыгрывает обиду. А это всегда означает одно и то же.

— А ну пошли, мелкая неблагодарная дрянь! Пошли, наказывать тебя будем!

И, схватив за руку маленькую девочку, которой только вчера исполнилось три годика, воспитательница потащила её по коридору.

Другие дети — в основном постарше — провожали её взглядами. Среди них были и насмешливые, и злые. И Лиза не понимала, за что они так её ненавидят?

Но в основном дети смотрели с сочувствием. В Комнате Наказаний бывали все из них. Или в качестве наказуемых, или…

— Фросенька, милая моя, пойдём со мной! — засюсюкала воспитательница. — Поможешь мне! Ты с маленькими хорошо ладишь!

…Или в качестве наказывающих.

«Фросенька» — Фроська Крылатова — пухлая, даже полная, девочка лет девяти, широко улыбнулась и гуськом засеменила за ними.

Лиза с мольбой вглядываясь в глаза девочки, надеясь увидеть там сострадание. Но увидела лишь сальный блеск.

— Три порции! — тихонько шепнула Фрося. — И не буду сильно колотить!

Лиза резко мотнула головой. К побоям она привыкла с первых лет. За всё. За то, что громко плачет. За то, что выдумывает про каких-то призраков. За то, что не выдумывает, а видит призраков. За того мальчшку…

А вот ещё день без еды она не сможет. Живот итак урчит как сумасшедший.

Вчера Фрося с подружками отобрали её еду. По случаю её дня рождения — именинник, мол, проставляется.

Лиза толком не поняла, как это работает и в чём смысл. Но раз старшие сказали, значит, наверное, так и есть.

Лицо Фроськи исказилось злобной жадностью. И, когда они оказались в Комнате Наказаний, девочка елейно просюсюкала:

— Госпожа воспитательница! А Лизка мне сейчас язык показывала! И даже плюнула!

Лиза уже хотела закричать, что это всё ложь… но тут же поняла, что это бесполезно. А когда на ней задрали футболочку и стали сечь тонкой «детской», как сказала Фроська, розгой — лишь покрепче сжала зубы.

И смотрела в один угол. Туда, где сидел мальчик. Тот самый, за которого её били сильнее всего в жизни.

— Зачем ты вернулась? — глухим эхом произнёс он. Слышала его лишь сама Лиза. — Неужели не получилось?

Он ведь призрак. Единственный из «наказуемых», кто всё-таки умер в этой комнате. Не выдержал избиений. Тогда прошлую воспитательницу… уволили.

Лиза не знала, что это значит, но в тайне всегда надеялась, что что-то страшное и мучительное.

А на её место взяли новую воспитательницу. Младшую сестру прежней. Говорят, стало лучше — теперь детей ТОЛЬКО секут розгами.

Господи, как же больно…

— Потему меня никто нилюбит?.. — спросила Лиза, когда её наконец закончили бить и оставили валяться тут, на грязной тряпке. — Я что, пьёклятая⁈

Верно! Всё сходится! Она видит мёртвых, её никто не любит, она бедная. А воспитательница всегда учила, что бедность людям даётся за их грехи в прошлой жизни!

А Лиза, видимо, самая грешная грешница, раз такая совсем проклятая получилась!

— Почему никто? — глухо спросил мальчик. Н его спине даже в призрачном виде сияли полосы от розг. Он живёт здесь уже пятнадцать лет. Лиза не очень понимала, сколько это. Но точно больше, чем ей. — Тебя любят твои друзья в садике.

— Д… Дьюзья? Откуда ты знаес?

— О… Иногда детей здесь наказывают… тобой.

— Мной⁈ — девочка ужаснулась, хотя не смогла представить, а как это так. Но призрак объяснил.

— Воспитательница приводит сюда самых слабых и забитых детей, с раздавленной самооценкой. Приносит свой телевизор — и включает им ваше «шоу». У неё собраны куски записей именно с тобой. Их не очень много, но они есть.

— Но засем⁈

— Издевается. — горько усмехнулся мальчик. — Говорит им, что вот ты, талантливая и умная девочка, а они — ничтожества и бездари. Что ты добилась успеха, а они никогда и низачто не добьются. Что так и сгниют в этом доме.

Слёзы сами собой потекли из лизиных глаз. Даже упоминание слов воспитательницы о ней никак не тронуло.

Ведь, пока девочка жила в детдоме, О НЕЙ говорили то же самое, что теперь говорят об этих детях.

Воспитательнице просто нравится всех мучить! Именно сейчас, в этот момент, Лиза сделала для себя это чудовищное открытие. Глаза девочки широко распахнулись.

Слёзы на них высохли — Лиза так поразилась этой простой мысли, что перестала даже плакать.

— Что с тобой? — с искренним сочувствием спросил мальчик. — Болит?

— Боит. — кивнула в отве девочка. Спина действительно болела адски. — Но бойсе болит душа!

Эту фразу она услышала в каком-то разговоре старших. И она сейчас подошла лучше всего. Лиза уже знала, что такое душа — на аурочтении об этом говорили!

— Да ну? Увы. Ничего поделать нельзя!

— Нет!!! — вскинулась девочка, тут же вновь опадая от боли. — Мозьно!!!

— И что же? Я вот даже после смерти заперт в этой чёртовой комнате! После смерти, понимаешь⁈ Если тебя не выперли из того садика — держись за него зубами и когтями! НИКОГДА сюда не возвращайся!!! Боги подальше и забудь детдом как страшный сон, слышишь⁈

Призрак аж засиял, озаряя комнату бледным светом. Частично материализовался от нахлынувшей на него волны давно забытых чувств.

Но девочка лишь твёрдо мотнула головой.

— Неть.

— Что⁈

— Нет!!! Раз я тепей в теевизоре, значит я могу стать именитосью! А именитости богатые и клёвые! Еси я стану именитосью, я сделаю сех детей тут богатыми и сясливыми!

— А толку-то? — хмыкнул дух. — Осчастливишь этих — придут другие. Тоже нищие и обиженные судьбой. Будешь всё новым деньги раздавать? Толку-то!

— Неть! Знатит я сех-сех-сех детей в мире сдеяю сясливыми!!!

Мальчик хотел открыть рот, с пылом что-то возразить… но не стал. Он вдруг чётко осознал:

Только что у забитой окровавленной маленькой девочки, лежащей в куче грязных тряпок, появилась мечта. Появился повод жить. Появился бледный огонь в глазах!

И, будучи призраком, он прекрасно видел, как укрепляется и разгорается аура юной некромантки.

Глава 5

Наконец-то!

Наконец-то! Сегодня, двадцать восьмого августа, в последний день каникул, я наконец избавлюсь от своего нежеланного «квартиранта»!

Автомобиль Адама вёз нас в трущобы, облюбованные его братом. Сам Адам за рулём, Эмма с Машей рядом, мы с мамой и папой сзади.

— Видали тебя по телеку, Костян! — потрепал меня по волосам отец. — Глянули запись в отеле, пока отдыхали!

Вот когда я порадовался, что мой неприличный жест во ТВ всё-таки не показали. Иначе прилетело бы мне по жопе! А так батя даже с какой-то гордостью говорит!

— Сынок, ты где про захват мира услышал? Кто тебя такому учил? Скажи же, папаша⁈

— Нет! — гордо ответил я маме. — Я сам научился! Всё-всё моим будет!

— Вот, правильно! Видит Бог, если бы Костян сам до такого не додумался, я бы его научил! Но он у нас умный парень, весь в наших славных предков!

— Ты блин, славный потомок! Главное чтоб он на публике о таком больше не болтал! Это сейчас Костик маленький и никто его всерьёз не воспринимает. А потом?

А что потом? Мне даже стало искренне интересно. Не может же быть, чтобы пафосную фразу из уст ребёнка кто-то воспринял всерьёз?

Или может?

Вспомнился один царёк — я о нём только слышал. Его семилетний сын пообещал убить его и захватить власть, если он не примет закон о бесплатной раздаче конфет всем детям!

И что бы вы думали? Как минимум первую часть обещания он выполнил!

Потом, правда, мальчишку повесили. Но боги, кто бы мог подумать, что он говорил всерьёз⁈

Может и здесь случалось что-нибудь подобное.

— Это правда! — хмыкнул отец. — Не, лет до двенадцати такую болтовню никто всерьёз не воспримет… Если только не начнут носиться с тем, кому он наследует. М-да.

Ну да, я и забыл — Осинские же известные заговорщики и изменники короны. Продолжил славную традицию, выходит. Вон, у отца глаза аж блестят от гордости, хоть он и не показывает вида!

— А они обязательно всё припомнят, если понадобится, блин! — невесело усмехнулась мама. — Костик, правда. Когда вырастешь — захватывай всё, что пожелаешь. А пока не надо на публике такое говорить. А лучше вообще не говорить. Тс-с-с, давай это будет наша тайна, а?

— Правда⁈ — аж захлопал я в ладоши. — Правда можно потом что угодно захватить⁈ Разресаете⁈

— Разрешаем, разрешаем! — похлопал меня по плечу батя. — Разрешаем же, мать? Ну вот, можно! Но потом!

Ну всё. Главное одобрение получено — от родителей. А больше разрешения ни у кого я спрашивать точно не собираюсь!

Так что теперь можно официально захватывать всё, что пожелаю, муа-ха-ха-ха-ха!!!

— Ехехехехе! — потёр я ладошки. — Хорошо, пасиба!

— Что-то мне это не очень нравится. — негромко протянула мама.

— Да ладно тебе! Играется пацан, я в детстве тоже в войнушку играл!

— Так ты и стал воякой, блин!

— А… Ну да. Костян. Захватывать — плохо. Фу таким быть.

Прозвучало как-то не очень убедительно.

— Я тозе буду захватьсиком! — подал вдруг голос Саня с переднего сиденья.

И не на шутку перепугал этим Эмму. Раньше я удивился бы такой реакции — но теперь происхождение Саши мне известно.

— Саша нельзя ничего захватывать! — затараторила она. — Со всеми надо дружить и всех любить!

Хвостик, лежащий у Эммы в ногах, в ответ утробно замурлыкал, с наслаждением потягиваясь. В последнее время он почти перестал расти.

Ещё бы! Шутка ли — обычный британский кот вымахал вдвое от нормы, больше на бульдога похож какого-нибудь!

— Я Хвостика люблю! И деево моё! И Костю! И Лизу! И… Да, и Рину тозе!

— Какой любвеобильный! — улыбнулся Адам за рулём. — Видишь, дорогая, никого Саша не будет захватывать.

— Хорошо бы…

— Буду! — перебил Саша маму. — Буду захвативать, вместе с Косьтей! Но… буду захвативать с любовью!

Ставшие уже почти родными трущобы Имредана встретили нас удивительной тишиной и… чистотой. Не чета тому, что мы видели ещё две недели назад!

— Чего это он, прибраться решил? — оглянулся по сторонам Адам, покидая авто.

Британец вновь был облачён в кремово-белый костюм. Глупый совсем — не заметил до сих пор, что каждый его визит сюда в таком прикиде заканчивается покупкой нового.

Я вот, как истинный мудрец, больше никаких костюмов-троек не ношу. Давно проследил связь!

— Пойдёмте, юные покорители миров! — улыбнулся отец, создавая кинетическое поле. О, как я по нему соскучился!

Вот что-что, а возможности повертеться в паре метров над землёй мне этот месяц очень не хватало! Воспарив над разбитым асфальтом, мы с Саней хохотали и веселились, кувыркались и пихались.

Понемногу смещаясь, вслед за взрослыми, к жилищу Имредана.

— Может он уже вылез из своего дерева просто? — с улыбкой спросила Эмма, оглядывая поросшие кустарником останки дорожек и привычного уже зомби-дворника.

Тот аккуратно сметал в кучку пожухлую листву. И какие-то черепушки.

— Сашка, смари, черепушка! — ткнул я пальцем в кучку чьих-то косточек.

Но прошедшие месяцы изменили моего друга…

— Тё я. чеепушек не видал⁈ — бросил мне Сашка, отворачиваясь. — Неинтеесно!

М-да. Сытая жизнь совсем испортила этого пропащего юношу. Надо бы показать ему, что бывает…

Когда от меня отворачиваешься!

— Удар исподтишка!!! — закричал я, врезаясь Сашке в спину и бешено его щекоча. Пацан только успевал, что отбиваться, да орать:

— Чё такое подтишок⁈

Его вопрос я надменно оставил без ответа.

— Пойдёмте уже, юмористы! — сварливо пробубнил всё тот же зомби, приближаясь к нам. — Я уже жду не дождусь!

Я и сам весь аж содрогаюсь от предвкушения! Так что дольше задерживаться не стали. Вошли в старое доброе кирпичное здание, спустились в старый добрый подвал.

— Ого! — присвистнул батя. — А у тебя тут… многое изменилось, я погляжу!

Удивляться было чему — батя ведь давненько тут не появлялся.

Подвал Имредан чинить не стал. Раскуроченный пол, торчащие тут и там корни. Даже пятна чёрной крови кое-где оставил. И отец её сразу заметил.

— Порченная кровь! — воскликнул он. — Твоя?

— Нет. — ответила высунувшаяся из ветвей голова, вновь женская. — Пришлось тут разобраться… кое с кем.

— А меня чего не позвал с демоном помахаться⁈

— Так ты не спрашивал. — развёл ветками Имредан.

— И то верно…

Подвал всё ещё был освещён. Лампы, почти все разбитые нами в бою, заменили на новые. А посреди всей этой разрухи, на блестящей металлической кушетке, лежало тело.

Нет, это только на первый взгляд показалось. что тело. На деле это что-то вроде… бронированной куклы⁈

— ты что, вот в это решил переселиться? — подошёл батя поближе, придирчиво осматривая конструкцию.

А мне вот понравилось. Подлетев следом, я сверху оглядел сосуд, который Имредан себе подготовил.

Тело это больше всего походило на подвижный манекен. Или на голема из грязно-серого дерева.

— Оболочку я сделал из плоти Древа Смерти. — протянула голова скрипучим девичьим голосом. — Так и не сумел найти материала, который был бы лучшим накопителем и проводником маны.

Вместо лица на нас пялился пустыми глазницами голый череп. Самый настоящий — и я даже догадываюсь чей.

А рядом с головой-черепом на столе лежала золотая маска, очень детально сделанная и похожая на лицо молодого мужчины.

— Ты всё-таки смог сохранить свой череп, брат? — спросил Адам, потирая переносицу. — Я рад.

— Да. — кивнула голова. — Сумел. Это и будет филактерией, главным компонентом! Точнее… это уже она. Вглядитесь.

Взрослые вгляделись. Я же даже пробовать не стал — увидеть я всё равно ничего не смогу. А обонять или слышать ауры неодушевлённых предметов я пока не могу.

Этому вообще только лет в десять-двенадцать обычно только начинают учиться. Но я постараюсь пораньше.

— Круто. — резюмировал наконец батя. — Без шуток круто. Я будто на мощный артефакт-накопитель смотрю. Может даже сверхмощный.

Голова на ветке довольно заурчала, совсем теряя сходство с человеческой.

— Внутри прочих деталей тоже мои кости. Для укрепления связей. Даже пара высушенных органов на месте… но это так. Для профилактики. В целом система жизнеобеспечения работает на магии и немного на механике.

— Ха! Похоже, щас я увижу первого в жизни демона-робота!

Когда отец сказал это, мне даже стало интересно — бывают ли такие в естественной среде. Демоны, пошедшие по техногенному пути развития.

— Ладно, давай уже, показывай свои фокусы! Дамы, вон, уже заскучали!

Мама и Эмма, не будучи так увлечены магией как таковой, действительно чувствовали себя неуютно.

А страдал от этого бедный Саня со своим котом. Эмма тискала первого, мама второго, и оба они безуспешно отбивались.

Наивные! От женщины, которая в умилении решила тебя потискать, отбиться ой как непросто!

— Сейчас-сейчас. Одну минутку!

А затем я моргнул — и мир вокруг изменился. Я вновь стою в теле подростка посреди праха и тумана. А в груди моей пылает алое пламя.

— Готов, маг? — спросила одна из где-то сотни голов. В недавнем бою Имредан потратил немало сил — и почти половина голов валялись у подножья Древа высохшими черепами. — Можем начинать?

— А ты можешь вытащить сюда проекцию демона?

Имредан задумался ненадолго… А потом мёртвая голова кивнула, и спустя миг рядом со мной появился дымный дракон. Но совсем мелкий — метра полтора в длину.

— Приветствую, тёмная тварь.

— От тёмной твари слышу!

— Вот и поговорили. — усмехнулся я, не желая тратить время на их перепалку. — Давайте уже закончим с этим и разойдёмся по своим делам, а?

Вспомнив, ради чего мы все здесь собрались, Имредан с демоном-драконом быстро нашли общий язык. Я не особо вмешивался в их обсуждение конкретного хода перехода между телами. Но затем очередь дошла и до меня.

— Тебе нужно будет высвободить меня, маг. — пророкотал дракончик. — Я уже клялся, что не причиню тебе при этом никакого вреда. Но если надо, могу поклясться ещё раз. Оказаться в теле Древа Смерти мне куда выгодней, чем завладеть твоей тушкой и сдохнуть от твоей этой штуковины!

Я лишь отмахнулся. Прошлая клятва меня более чем устраивала, новая не нужна. Так что, дав обещание, я вернулся в реальный мир.

По команде Имредана, взгляды всех взрослых сосредоточились на лежащем на столе механическом теле.

А я подошёл к грязно-серому корявому стволу, торчащему из раскоряченного бетона.

И коснулся Имредана рукой.

Ваше желание исполнится. Действие Астрального Яйца снято!

Ох, что я тут же ощутил! Когда демон вторгался в моё тело, он был лишь личинкой, мелким червячком!

Теперь же наружу лез пусть и ещё астральный, но целый молодой дракон! Настоящая река астрального пламени и Скверны протекла через мою детскую ручку.

К счастью, сейчас никто никуда не вторгался. Демон тёк сквозь меня, а Древо впускало нового хозяина.

Впрочем, я всегда был наготове. Всё время, пока демон покидал моё тело, я был готов обратиться к Заклинанию, уничтожить тварь.

Сейчас, быть может, я бы сумел. Почти два года всё-таки прошло с тех пор. Правда и сам бы изрядно пострадал, м-да.

Не потребовалось. Прошло минут пять, за которые я успел глянуть, как механическое тело на столе светится и мерцает. Как от множества ветвей Древа к нему стекаются ручьи чёрной энергии — помеси Смерти со Скверной, давно ставших основой души Имредана-демона.

Впрочем, человеком он от этого хуже не стал, хоть и демон. Тут Адам в чём-то прав.

Всё заканчивается. Закончился наконец и болезненный обмен телами. Выдохнув сквозь зубы, я отошёл от ствола Древа. Слегка пошатывало. Рука ещё не отошла от обжигающей боли.

Но я был счастлив! Впервые за полтора с лишним года я остался один! Один в собственном теле! Эйфория от осознания того, что задуманный давным-давно план был разработан и осуществлён, лилась через край.

Но даже так — взглядя от Древа с его новым хозяином я не отводил.

С хирургического стола тем временем поднималось совершенно новое существо.

— Привет. Земляне. — чеканно проговорил новый Имредан. — Я робот. С планеты… Э-э. Деревяка.

— Слезай давай, деревяка! — стукнул его по деревянному плечу отец. — Покажи хоть, чего можешь теперь.

Взяв в ладони золотую маску, Имредан неловко слез со стола. На Древо же никто не обращал внимания — остальные ведь не знали, что оно всё ещё живо.

Что у него теперь новый хозяин.

А вот я знал. И ждал какого-нибудь подвоха, какого-нибудь хитрого нарушения данной им клятвы.

— Не волнуйся, смертный маг! — раздался рокот прямо у меня в голове. — Я не желаю враждовать с вами! Знаешь… этот Имредан великолепно выстроил контакт со всем вокруг! Мне подвластная теперь вся территория, нежить на ней… Хм. Знаешь, маг. Может, я и не стану перерабатывать это Древо. Может, останусь таковым, каков я сейчас. Я подумаю.

— Начнёшь тут жрать людей толпами. — тихо-тихо проговорил я. — За тобой быстренько придут. Трущобы трущобами, а всё равно придут.

— Не сомневаюсь! — эхом отдалось в голове. — Не переживай, маг! Я честный, мирный и законопослушный демон, ха-ха-ха-ха-ха!!!

Смех стих. Но больше ничего не происходило. Так что я всё-таки обратил взор к разминающемуся Имредану.

Тот, похрустывая сочленениями, прохаживался туда-сюда по подвалу. А затем подпрыгнул… и обратно на землю уже не опустился.

Так и остался парить в полуметре над полом.

— Работает! — тем же механическим голосом воскликнул он. Маска всё ещё покоилась в его руках. — Я сумел создать тело искусственного мага!

— Так ты же просто все его части сделал артефактами. — хмыкнул батя. — Так любой может!

— Ну уж! — ткнула его мама кулачком. — Протезы сделать может любой. А вот вообще всё своё тело собрать с нуля… Это поражает.

Отец, на самом деле, явно был согласен. Вообще все с нескрываемым восхищением смотрели на Имредана, парящего туда-сюда. А затем он надел свою маску.

— Последний штришок! — воскликнул он уже абсолютно человеческим голосом без тени машинности.

Золотая маска тут же изменилась. Превратилась в настоящее лицо, живое и подвижное лицо юноши.

Очень похожего на Адама юноши.

— А ты отлично себя помнишь, брат. — мягко улыбнулся англичанин. — Рад, что эти воспоминания остались с тобой.

— А уж я-то как рад! — бросился он на брата с объятиям. — Дайте хоть обниму вас всех!!!

Так он и сделал. А потом мы ещё долго сидели, гоняя чаи из принесённого парой зомби чайника, обсуждали планы на будущее и просто все вместе радовались.

— Куда теперь подашься-то? — спросил Имредана отец, жуя печеньку. — Если оденешься, от человека тебя не отличишь! Только по ауре…

— Ауру я тоже смогу скрыть. — успокоил его Имредан. — А если и нет — так что ж. Ну да, я демон. И что с того? У вас тут полно демонов… как оказалось. Прямо таки кишмя кишат.

— Недорабатываем! — усмехнулся батя. — А всё потому что я из полиции ушёл! Так бы всех вас к ногтю, сукины дети!

Все рассмеялись. А затем брат Адама ответил на вопрос:

— Да устроюсь где-нибудь. Хоть вон к брату в фирму. Я ведь остался некромантом, да и я теперь бессмертен, демон всё-таки, высший. Душа-то моя так и осталась душой Древа Смерти. Такие всем нужны.

— Что есть, то есть. — кивнул Адам. — В последнее время есть некоторые… проблемы. С которыми ты теперь можешь славно нам помочь. Но это уже наедине обсудим… брат.

— А с деревом этим что теперь? — поинтересовалась Эмма. — Зачахнет?

— Тю, куда там! — отмахнулся Имредан механической рукой. — Просто новый разум самозародится в нём. С нуля, без учёта моей личности. Это ж тотем, пристанище духа. Ну а там или будет много выпендриваться и его сожгут нахрен… либо продолжит развивать и укреплять этот сектор, и со временем это место станет центром магической жизни, хе-хе.

— Звучит заманчиво. — раздалось в моей голове. — Второй вариант, конечно же. Я подумаю.

— Так, а может сжечь его ко всем чертям сразу же, а? — подался батя вперёд. Но его пыл быстро остудили.

— Спокойно! Это сейчас дух. а не демон! Так легко ты его не сожжёшь. А помимо этого — я очень сомневаюсь, что от него будет вред. А вот польза может быть. Если сохраним ему жизнь сейчас, оно останется благодарно и в будущем.

Хех. Видимо, это Имредан так хитро намекает на силу нашей с тварью клятвы. Бессрочной клятвы.

Впрочем, если демон в Древе совсем потеряет берега — я не буду против его устранения. Он и сам это знает.

— Ладно уж, пора нам сваливать отсюда. — ухмыльнулся Имредан. — Теперь я слишком похож на вас, смертных, муа-ха-ха-ха-ха! Так что мне тут теперь тоже неуютно. Пойдём уже отсюдова!

И все за столом согласились, что это было отлично сказано. Сашке тут уже как-то совсем не нравилось, он тихо сидел в обнимку с котом и только лопал печеньки.

— Погоди секундочку. — раздалось вдруг в моей голове напоследок. — Совсем забыл сказать…

М-да. Забыл он, как же. По-любому хочет крючок какой-нибудь закинуть, привязать меня к себе.

— Пока ты гулял на каникулах по городу, я часто чувствовал других. Других таких же, как я, сидящих в телах смертных. Если тебе интересно, я могу попробовать собрать их здесь и…

— И чё? — тихо пробормотал я. — Не, не интересует. Лучше потом я сам начищу местному царьку рыло и спрошу, чего он тут затевает, хе-хе.

Ну его нахер, демона этого. Пожили бок о бок — и хватит пока. Понадобится зачем-нибудь — обращусь. Клятва-то не вредить между нами осталась.

А пока — впереди главное испытание этого года! Итоговый экзамен. По его результатам будет определено — как определятся новые группы. Кто станет лидером, а кто лузером.

И будем ли мы наконец учиться вместе, всей нашей маленькой компанией!

Глава 6

Итоговый экзамен. Часть 1

— Наши дорогие дети и их уважаемые сопровождающие! — гремел над площадь детского сада голос… Его Императорского Величества. — Я безмерно рад приветствовать всех вас на первом годовом экзамене сего учреждения!

Да, на экзамен решил заявиться сам Император. Но на этот раз Пётр Четвёртый по крайней мере заранее об этом рассказал!

Вчера. Вечером. В ежемесячном эфире «Слово Государево». В конце каждого месяца оно идёт по Первому Имперскому и Государь что-нибудь рассказывает подданным.

На этот раз, вот, где-то между рассказом про Великий Летний Бал и о подавлении формирований мафии в горах Кавказа затесался и этот анонс.

— Вечной жизни и процветания вам, Ваше Императорское Величество! — хором выкрикнули все титулярную формулу. Многие дети тоже

По-любому родители полночи бедолаг натаскивали. Такая особа приехать изволили-с!

— В этот солнечный августовский день я счастлив возможностью открыть испытание, которое станет важной ступенью в жизни наших юных звёздочек! Будущей элиты нашей Державы! — заливался соловьём юный правитель. — Я сам ещё помню годы учёбы. Сам не оторвался ещё от корней — и никогда не оторвусь, ведь истинный Император обязан учиться ежедневно, ежечасно!

Угу. Где-то между летним балом и званым ужином в посольстве Конфедерации Европы. Спать не может, наверное. Всё о граните науки думает!

В общем, Пётр ещё минут пять занимался тем, что нахваливал себя, нас, наш детский сад… ну и, конечно же, постоянно обращался к телезрителям.

А что, кто-то думал, что он ради нас тут старается? Ещё чего!

От заполонивших небо серых шаров видеокамер натурально тень на земле появилась. И все они сейчас обращены на сотворённую полчаса назад сцену. На повелителя целой огромной страны.

На худощавого, ничем не примечательного юношу среднего роста, гладко выбритого и аккуратно стриженного. Петра Четвёртого.

— Итак! — наконец начал он говорить о чём-то важном. — Я взял на себя честь лично огласить вам правила итогового испытания для ваших замечательных малышей! Оно пройдёт в Лабиринте, в котором дети целый год учились преодолевать самые разные преграды! Боролись со страхом, дружили и враждовали, помогали друг другу, или стремились стать лучшими!

Или. Помогали, или стремились стать лучшими. Мелочь — а у меня аж глаз дёрнулся.

— Костик, всё хорошо? Не душно тебе? — склонилась надо мной мама.

Душно, мать. Ещё как душно. Но увы — форточку здесь не открыть.

— Всё хорошо. — кивнул я. — Учуся грамотна расставлять ети… акценты в речи!

Озадаченная моими словами, совсем не свойственными трёхлетке, мама вернулась к прослушиванию правил. Я тоже весь обратился в слух.

— Но! Этот лабиринт для испытания будет видоизменён! Разделённый ранее на четыре части, сейчас он слит в одно! Но не только — его магическая мощность увеличена, а функционал расширен! Ведь испытание… единое и общее для ребят всех групп!

По толпе пронёсся громкий шёпот удивления. Ещё бы!

Все эти месяцы нас делили по группам так, что даже наше общение с Риной не особо приветствовалось! Между ребятами разных групп вообще нет почти никаких связей и знакомств. А тут…

В голове пронеслась мысль, что в этом и смысл. В добавлении фактора чужака. Фактора ребёнка из другой группы, который «своим» не является вообще. Никак. По определению.

Даже тот, с кем ты, может быть, враждуешь в рамках своей кучки — он всё равно свой. А вот эти шестьдесят рыл — чужие.

В какой-то степени это даже разумно.

— Итоговое испытание, — продолжал Пётр. — Призвано проверить все те навыки, которыми должен обладать как любой малыш в три года, так и конкретно маг с выдающимся Источником. И воспитанник этого сада. Согласно данным, собранным за этот год, в среднем развитие ваших гениальных детей опережает возрастную норму примерно на год-полтора! Так что испытание не станет лёгкой прогулкой! Все, кто хотел отказаться, имели такую возможность!

Ух ты! А вот об этом Любовь Андреевна не упоминала. О тестах, само собой, а не о том, что кто-то нас покинет. То, что сегодня нас раза в полтора меньше тут, чем было год назад, как раз меня не удивило.

А вот то, что эти неприметные ребята так сильно опережают свой возраст…

Хотя. Если так подумать — с этим трудно поспорить. Даже довольно зажатые Лиза и Рина — и те могут выстраивать короткие логические цепочки, имеют довольно длительную эмоциональную память, уже приобрели мотивационный стержень.

Без него те Лабиринты, которые нам подсовывали уже с мая, просто нельзя было пройти. Слишком много в них стало задачек на усидчивость, рутинную работу и превозмогание.

Может не тела, но души у большинства детей должны развиваться с опережением. Уникальные Источники, полная магии обстановка, регулярные тренировки и обилие впечатлений. Всё это — ключ к развитию таких детей.

Нужно будет учесть это, когда начну идти к вершине популярности. Ведь это позволяет уже сейчас привлекать ребят к довольно мудрёным… операциям, хе-хе.

— Не парься ты, Костян! — по-своему понял отец мою задумчивую рожу. — Вы с ребятами там всех щас порвёте. Ну и не порвёте — так мы потом их поймаем за гаражами и нахлобучим!

— Дима!!!

— А мне нравятся такие методы. — вдруг появилась рядом с нами сама княгиня Долгорукая. — Очень… по-дворянски. Чувствую дух старой школы!

— Мир вам, княгиня! — отвесил отец картинный, но всё-таки вежливый поклон. — Чего у вас дочку так трясёт? Причина тряски?

Юленька и правда стояла ни жива ни мертва. Вся бледная, сжатая как пружина, с тонкими трясущимися ручками.

Даже маячившая рядом Рина выглядела не такой бледной — а у неё и в нормальном состоянии кожа почти как мел!

Мама Рины, кстати, стоит тут же. В свободном красном платье, с гордо поднятой головой. Впервые за годы ни от кого не прячась. И, надо сказать, в таком виде она… производит впечатление.

Начинаешь понимать, почему её решил похитить в гарем высший демон.

— Волнуется. — элегантно кивнула княгиня, качнув копной золотистых волос. — Я старалась не давить на неё и не настраивать на волнение. Но всё-таки эти испытания немало значат для всех нас.

— Я… Я не подведу! — пропищала Юленька, смешно задирая носик. — Буду самой-самой!!!

— Ну, ну, дочь моя. Не обязательно быть самой-самой, чтобы быть собой. Вот твоя тётя, например… хотя нет. На тётю не равняйся. Хоть она и сумела тоже выйти замуж за одного из Долгоруких… проку с этого мало.

— А с меня будет прок! — клятвенно пообещала девочка. Я буквально почувствовал, как от неё разит тревогой и страхом поражения. В последние недели я стал тоньше ощущать такие вещи.

— О, так светлейшие Долгорукие взяли двух дам из вашей семьи, княгиня? — встрял внезапно оказавшийся рядом Адам. — Это радостно для меня. И как для партнёра вашей семьи. И как для партнёра сэров Долгоруких.

Княгиня тут же с головой окунулась в светскую болтовню, в жалобы на непутёвую сестру, которая, вот совпадение, как раз работает журналисткой на этом дурацком детском шоу…

Стоп. Что-что⁈

— Госпожа княгиня! — со всей присущей мне скромностью (очень нескромно) обратился к ней я. Прямо посреди какого-то рассказа Адама о своей бизнес-ерунде. — Ваша сестьёнка работает в нашем шоу?

— Ох, какой у вас интересующийся сын, господа Осинские! Да, малыш. Настя занимается подбором выдающихся материалов, их комментированием в записи… кстати, твоё обещание всех нас завоевать зрителям тоже показала она.

Да! Ес! Бинго! Вот она, стоит передо мной — одна из связующих ниточкой от меня к телевидению!

Осталось лишь продумать, как получше применить всю мощь несравненной коррупции и непревзойдённого кумовства!

Ой, то есть, продумать, как подружиться с прекрасной княгиней и её дочкой. Та-акая интересная девочка!

— Классно! — восхитился я. — Передавайте ей приветик!

Долгорукая рассмеялась и пообещала непременно передать. Удивлённые моей инициативностью родители, впрочем, тоже выглядят довольными. Особенно мама.

— Что, сынок, с пелёнок рвёшься в высший свет? Это ты молодец, конечно, вижу, кровь дворянская играет. Но смотри, не окажись там раньше времени!

— Да ладно тебе, Сонька! У сына изгнанной княжны и опального простолюдина шансов попасть куда-то там «раньше времени» с гулькин хр… нос, м-да! Так что пусть старается. Походу, их тут нормально так научили болтать со всякими… светскими львицами.

Княгиня ушла уже далеко от нас, так что вряд ли слышала его слова. А если бы и слышала — думаю, сочла бы комплиментом. А Император тем временем закончил с жеванием очевиднейших равил и приступил к чему-то на самом деле неординарному.

— … Помимо этих общих правил Лабиринта, ребят ждут и нестандартные испытания! Всё, конечно же, будет подано в игровой форме привычных препятствий с наградами. Но малышам придётся применить и зачатки своих магических сил, и умение видеть ауры друг друга, и то, чему они научились на физподготовке! И даже задачки на знание букв сегодня в наличии!

Хех. Походу, нас ждёт и правда что-то грандиозное, может даже не на один час. Крем уха я услышал что-то о возможности покушать внутри Лабиринта, так что это похоже на правду.

Решили одним махом набросать нам кучу баллов, тщательно проверив всё, что можно? Что ж. Покажем им, как работает команда!

— Эй, ребята! — созвал я своих. Все были тут. Вычёсывающий Хвостика Сашка аж лучился от удовольствия. Этому шкету яно нравятся и толпы, и внимание окружающих. А ведь раньше стеснялся, боялся толпы.

Лиза тоже тут. Какая-то немного вялая и бледноватая… и аура отдаётся в ушах болью. Заболела?

— Лиза, чё с тобой? — подошёл я к ней. Саша с Риной тоже смотрели с любопытством — они-то ауру ещё и видят. Но спросить решился только я. — Заболела?

— Не. — мотнула головой девочка. — Проста в дедоме наказивали…

Сказала она это таким будничным и каким-то мёртвым голосом, что у меня сжались кулаки. Ну не должны дети в её годы ТАК о чём-то говорить!

Да ещё и о наказаниях!

— Лиза дорогая что стряслось⁈ — услышала её слова и Эмма, привлечённа моим вопросом. — Кто и за что тебя наказывал⁈ Адам послушай что с девочкой…

Лиза рассказала. Не тушуясь, не стесняясь. Так, словно рассказывает о том, как одевается по утрам, или там умывается перед сном.

Только о плетях, голодном пайке и тёмной комнате. А ещё об общении с призраком умершего от этих наказания мальчика. Но тут уже без каких-то подробностей. Да никто и спрашивать не стал.

К этому моменту вокруг девочки собрались уже все наши. Батя, мама, Адам с Эммой, Эльдана.

И вот на Эльдану стало просто жалко смотреть. Или страшно — такой смесью горечи и ненависти от неё повеяло. На глазах женщины проступили слёзы.

Да уж. Слышал я, что она на каникулах рассказывала Эмме с Адамом. Кто-кто, а она обо всяких «наказаниях» знает не понаслышке.

— Я… я убью эту старую суку. — ровным тихим голосом произнесла она. — Сегодня же, пока учёба в садике не началась. Как-нибудь особо жестоко.

— Ага. И оставите дочь сиротой! — процеил батя. — Эльдана, не дурите. С этим должна разбираться полиция!

— Смешно. — мрачно фыркнула мама. — Будто ты сам не слышал. что случилось с той, кто убила того мальчика.

— А тё? — захлопала глазами взволнованная Лиза. Она тоже чуть не плакала, но держалась. — Увоили это чё? Какоето страсное наказание?

— Нет, это… э-э-э… Да. Да, Лиза, это страшное наказание. Ей было очень плохо. Просто этим не полиция занимается.

Фух. Молодец мама. Я уже открыл было рот — даже перебить её хотел, когда она сказала нет. Но до неё всё-таки дошло, что нельзя такое ребёнку говорить.

Вера в существование справедливой кары для плохих — краеугольный камень детства. Жаль, я не могу вернуть себе эту веру.

Разве что головой об стену стукнуться, не знаю.

— Я попробую решить этот вопрос… относительно мирно. — произнёс Адам таким голосом, что даже воздух вокруг будто стал холоднее. — Лиза, милая, чего ты хочешь для этого детдома?

— Я… Я хотю чтобы дети были сясливы!!! Хотю стать супейзвездой и именитосью и выкупить дедом ваще! И… воть.

Под конец своей эмоциональной речи Лиза уже опустила глаза в землю. Ладно хоть окружающие не обращали на нас внимания, слушая словоизлияния своего монарха. У нас же нашлись дела поважнее.

Ведь в моих глазах на месте мелкой плаксивой девчушки только что появилась Личность. Женщина с высокой целью — пусть «женщине» всего три годика.

— Лиза! — подошёл я к ней, беря за руки. — Давай вмесьте буим суперзвёздами! Всех захватим! И твой детдом тоже!

Лиза подняла глаза. С каждым моим словом в них разгоралась надежда, а на худом детском личике расцветала улыбка. И она ответила коротко, одним словом.

— Дя!

И, вдруг, на наши сцепленные руки, сверху легла и пухлая ладошка Саши. И бледная рука Рины.

— Дя! — хором повторили они. — Лиза хоёшая! Мы тозе поможем!

— Что ж. — одобрительно посмотрел на Лизу Адам. — Это благородная цель для ребёнка. Главное — не брось её на полпути, юная леди. А я… я пока сделаю всё, чтобы жизнь этих детишек стала чуть получше.

— Всем так не поможешь… — грустно и даже как-то «не по-эмминому» вздохнула Эмма. — А жаль.

— Я знаю, любимая. — обнял её муж. — Знаю, ты и сама из бедной семьи. Мы с братом тоже не родились богачами. Но то, что нельзя помочь всем — не повод не помочь тем, о чьей беде ты лично знаешь. Тем, кому всё-таки можешь помочь.

Стоило Адаму произнести эти слова, как надо всей площадью прогремел звук гонга. А Пётр, дождавшись, пока эхо стихнет, объявил:

— Вперёд, дети мои! Отправляйтесь на первый в своей жизни экзамен! И пусть победит сильнейший!.. Или самая сплочённая команда? Скоро узнаем!

Тут же будто из ниоткуда возникли классные наставники всех групп, организуя взрослых и собирая детей. И ручейки малышей потянулись за ними ко входу в Лабиринт. Снаружи он выглядит как всё тот же квадратный зал.

Но мы уже знаем, что внутри он стал многократно больше, чем снаружи.

Мы с ребятами сразу шли вчетвером. И уже сейчас стало видно — мы не одни такие умники. Издалека я заметил Её Высочество сестру Императора, окружёееную кучкой прихлебателей. К Юленьке тоже тут же подбежало несколько ребят.

Прямо перед нами уверенно шла «мужская бригада» рыжего Феди — благо, с Валерой нас судьба сегодня не свела. Он шёл в новенькой с иголочке жилетке, белой рубашечке с закатанными рукавами, и будто нарочно красовался перед каждой пролетающей камерой.

А камеры вокруг нас закружили как мухи вокруг… варенья. Пусть будет варенье. В эфир попадёт всё испытание — для этого камеры даже улучшили. Чтоб они могли нормально работать в искривлённом пространстве.

Об этом тоже поведал нам всем Его Величество. На этот раз он не стал улетать по окончании речи, а остался на площади живым памятником самому себе. Довольно улыбался и махал рукой всем желающим.

Лыбься-лыбься, рассадник демонов хренов. Пока можешь.

* * *

Валентин Миронов жутко нервничал. Нет, внешне по нему этого точно не скажешь. Вон, другие «аниматоры» выглядят куда более взволнованно!

Ну ещё бы. Сегодня ведь им предстоит организовывать экзамен для этих чудо-детишек! Под кучей камер, перед ликом Его Величества…

Хорошо хоть самих аниматоров никто видеть не будет. Иначе тут бы половину коллектива удар уже хватил.

— Эй, новенький! — ткнул Валентина в плечо немолодой уже маг-иллюзионист, глава их… творческого коллектива. — Выглядишь спокойным! Что, мандраж не берёт⁈

Да. Снаружи нервы Валентина совершенно не видны. Но вот внутри…

— Так… — неопределённо взмахнул худой рукой Валентин. — Волнуюсь, конечно, но терпимо.

Боже, пусть глава просто отвалит! И вообще, им уже пора начинать работу!

— Ну вот, Валентин. — прозвенел мягкий и ласковый женский голос у него над ухом. — То похищаешь деток, то собираешься причинить им прямой вред! Стыдно должно быть!

— Совесть, чтоб тебя! — еле слышно процедил он. — Отвали! Ты даже не настоящая совесть, что с тобой не так⁈

— Это раньше я была простым духом-хранителем. — коснулся тёплый ветерок уха Валентина. — Теперь я уже почти эмоционал. Почти настоящая твоя Совесть…

Маг резко обернулся. Взглянул исподлобья на парящую в воздухе прозрачную хрупкую девушку с голубоватыми волосами. И процедил:

— То похищение было два с половиной года назад! С тех пор я ничего такого не делал!

— Потому что проматывал полученные тогда деньги. И боялся возмездия. А теперь вновь за старое…

Да, денег тогда ему отсыпали немало! Вспомнив весь тот кавардак с похищением пятимесячного мальчишки прямо из люльки, юноша поморщился.

Ну и тупая вышла история!

А уж когда по телеку в каком-то баре он увидел, как полиция накрывает то место, куда он доставлял ребёнка…

В общем да. Валентин тогда надолго залёг на дно. Но вот, его нашли и там.

— Да-да, я знаю, что ты хочешь сказать! — прозвенел колокольчиком голос Совести, парящей вслед за ним по Лабиринту. — Тебя заставили, вынудили, сделали предложение, от которого невозможно отказаться! И теперь ты готов покалечить кучу милых деток! Или даже убить!..

— Если понадобится — и убить. — мрачно отрезал Валентин, входя прямо в чёрную пульсирующую стену Лабиринта. — Мне плевать на то, кому и зачем понадобилось так влезть в эту игрушку Императора. Но жить мне хочется, Совесть. И жить хорошо. И тебе хочется… а мне — вместе с тобой…

При последних словах его голос заметно потеплел. Он до сих пор боялся признаться даже сам себе, но он явно влюбился в своего собственного духа… теперь эмоционала.

Влюбился в эту невинную хрупку девушку, покорную ему, но всегда имеющую пару-тройку колких фразочек, бьющих в самое сердце!

Влюбился в ту самую Совесть, которой у него отродясь не было. Так ему в детдоме говорили.

И ради них обоих Валентин принял заказ и примкнул к бригаде аниматоров — элитных магов, специализирующихся на чём-то вроде вот этого вот испытания. Их наняли, чтобы усилить, усовершенствовать местный Лабиринт.

Такие Лабиринты имеют многие аристократы. Так что от работы отбоя нет. Но Валентин здесь не ради работы. Наоборот.

Ему нужно сделать так, чтобы вся страна увидела — бредовые игры Его Величества ведут к травмам бедненьких миленьких малышей.

А потом желательно уйти отсюда живым.

Глава 7

Итоговый экзамен. Часть 2

— Добро пожаловать, добро пожаловать, детишки!!! — разнёсся над нашими головами задорный голос, а затем и смех. — Я хочу сыграть с вами в одну игру!

— Тё ему нада от нас? — недоверчиво спросил Сашка.

Ещё бы! Я бы на его месте тоже был… а ну да. Я же тоже на этом же месте.

Мы все — вся толпа вошедшей в Лабиринт малышни — стояли у входа в огромную пещеру среди пышных зелёных зарослей. Для сегодняшнего теста Лабиринту решили придать именно такую форму.

Над входом в эту самую пещеру и торчит здоровенная каменная башка, которая хочет сыграть в игру.

Дети пялятся на всё вокруг с восторгом. Я — подозрительно.

— Ничего, ща всех выиграем! — подбодрил я своих. В такой толпе детей они начали как-то тушеваться. Я бегло мазнул глазами по всем, насчитав человек шестьдесят детей.

Значит, отсеялась только четверть? На площадки казалось, что больше. Что ж, пусть так.

— Правила просты как и всегда! — рокотала тем временем каменная башка. — Эти пещеры полны ловушек и монстров! Попался на них — выбываешь из игры, отправляясь на стартовую точку! Но и сокровищ в пещере тоже пруд пруди!!!

— Уряяяя!!! Сокьёвища!!! — заголосили все вокруг. Что-что, а на важность наград нас за год натаскали.

— Да! Да-да-да! Сокровища! Они уже ждут вас там, внизу! Вкусные чародейские конфеты, блестящие монетки и медали, чудесные шляпы и рюкзачки! Вас ожидает там так много всего, что всё и не упомнить!

Хм. Что ещё за шляпы и рюкзачки? Император, кажется упоминал об этом бегло, но… Ладно, послушаем дальше.

— Всё это очень-очень важно! — грохотала голова над восторженно галдящими детьми. — Ведь сегодня надо не просто дойти до финала Лабиринта! Сегодня нужно вынести из него как можно больше сокровищ!.. Ну или нет, ха-ха! Очки победы выдаются вам за многие хорошие дела! Вы можете обыскать здесь каждый уголок в поисках сокровищ, а можете первыми бежать к финишу! Можете помогать друг другу добрым делом, а можете конкурировать и даже враждовать!.. Но т-с-с-, это только понарошку!

О, ну конечно же! Конечно дети в этом возрасте поймут, что значит «понарошку», а не начнут просто сводить счёты с обидчиками, или мешать «лузерам».

Верим-верим. Вон, уже и Мари тычет пальчиком в… в…

В нас, вообще-то.

— Видите эту белобрысую? — спросил я у своих, аккуратно кивая на принцесску.

— Ага!

— Дя! Мари обесяла, что я низачто не выигаю! — закивала Рина. Её это, похоже, не очень-то волнует. — Но я с табой, а знасит мы точно победим!

Хе-хе. Такое всегда приятно слышать. Что ж. Придётся оправдывать ожидания. Вперёд!

— Пошли! — махнул я, двигаясь ко входу в числе первых. — Неча тянуть!

Ну мы и пошли. Хотя стоп.

— Погодьте. Давайте-ка за руки возьмёмся. На всякий случай.

Не знаю уж, что на меня нашло. Но я вспомнил, насколько часто в Лабиринте нас любят раскидывать в случайные точки. Сейчас это будет очень некстати.

Под задорный рокот каменной башки, подбадривающей нерасторопных, мы — и ещё пара десятков лучших — шагнули под мрачный свод пещеры…

…И мгновенно оказались будто в другом мире.

— О-о-о-о-о-о!!! — протянула Рина, плюхаясь на попу. И было от чего!

— Фух! Не зря за руки бьялись! — утёр я проступивший пот со лба.

Да. Как только мы перешагнули порог пещеры, нас тут же телепортировало куда-то вглубь.

Теперь мы стоим посреди высокого сводчатого зала. По каменному полу куда-то течёт тонкий ручеёк, а под потолком всё увито светящимися лианами.

Их часто используют в Лабиринте, если надо осветить подземный антураж. Ребята к этому уже привыкли.

— Так! — размышлял я, собрав вокруг себя совещательную бригаду. — Чё мы хотим? Сокровися собирать, или искать выход?

— Покусять хочу… — тихо-тихо пробормотала Лиза. Бедняга от своей нервной истории явно подустала.

— Хорошо. Значит, найдём покушать. А ещё что кто хочет?

— И в туалет! — поднял палец вверх Саня. Его Хвостик завилял хвостом. Разумеется, он тоже был с нами — куда ж без него.

— Да блин! Иди вон у стеночки поссы. — отмахнулся я. — Я серьёзно спрашиваю!

В итоге, когда Саня сделал-таки все свои дела, мнения разделились. Я считаю, что торопиться нам некуда, плохого тут ничего не будет, так что стоит поискать сокровища.

Лиза со мной согласилась.

А вот Сашка с Риной на удивление оба проголосовали за поиск выхода. Они озадаченно переглянулись даже — так их удивило согласие.

И я этим тут же поспешил воспользоваться.

— Вы что, струсили? — картинно вздохнул я. — Не ожидал от вас…

— Неть!!!

— … Ну ладно Саша, он всегда… Тё ты на меня так смотришь?

— Я не трус!!! — насел на меня Сашка… а потом Рина за его спиной тихонько хихикнула. — Я нитего не боюс!!!

— И это правильно! — тут же похлопал я его по плечу, пожимая руку. — Вот, молодец! Хороший пример для девчонок! — Пойдём тогда сокровища искать?

— Да! — гневно засопел мальчишка.

И вот, Рина уже осталась в меньшинстве. Да и ей не улыбалось прослыть трусихой — так что она тут же переметнулась на нашу сторону.

— А я сегда и хотела сокровися искать! Я проста Сашу пьёверяла!!!

Возражать ей я не стал — ведь сам этого эффекта и добивался. Да к тому же, из одного из тоннелей вдруг донеслось утробное рычание…

— О-о-о-о-о…

Не став проверять, что там к нам движется, мы побежали в другой тоннель. Всего их из зала ведёт три. В одном кто-то рычит, второй ничем не примечателен.

А вот в третий как раз и утекает тот самый ручеёк, который я уже приметил.

А ручьи не текут из ниоткуда в никуда! Ну… наверное. Должен же Лабиринт это «продумывать»? Должен ведь?

Это нам только предстоит узнать. Мы продолжили спуск (да, этот проход вёл нас всё ниже) вдоль ручья, по берегам которого тут и там рос светящийся голубоватый мох.

Как вдруг я что-то услышал! Нет, не капанье воды, или пещерное эхо. Что-то… нетипичное.

— Стойте. — взмахнул я рукой. Дети послушно остановились. За прошедший год Лиза с Сашей привыкли, что я хороший командир. А Рина, видимо, так, за компанию.

Я замер, вслушиваясь в окружающий мир. Прикрыл глаза и попытался рассеять слух, расслабиться.

И постепенно звук стал усиливаться. Шёпот. Тихие шепотки впереди, прямо по дороге.

— Идут-идут!.. Скоро придут!

— Придут-придут! А мы их и сцапаем!

— Сцапаем-сцапаем!

— Не заметят, не заметят!

Попросив ребят немного подождать, я медленно направился вперёд. Очень медленно, с каждым шагом слушая, как меняются эти тихие писклявые голоса.

Чем ближе я подхожу, тем радостнее они, тем больше в них предвкушения. И вот, когда я сделал шаг… ещё шаг…

Вот оно!

В считанных сантиметрах от меня каменный пол покрыт маленькими трещинками. А от них поднимается еле заметный в сумерках пар.

И отголоски аур — а именно их я слышал — доносятся из этих трещин.

Как дети вообще должны это заметить⁈

Ну… видимо, вот так и должны. Думаю, будь я настоящим малышом, эти голоса тоже меня бы насторожили. Или даже напугали.

— Идите сюда! — подозвал я ребят. — Только стойте за мной. Чё-то вам покажу.

Ну я и показал. И, когда я уже прямо пальцем ткнул в трещины, когда все вгляделись, Рина тоже воскликнула:

— Визу ауры! Злые! Пьячутся!

Эту ловушку мы обошли — пришлось, правда, немного помочить ножки, пройдя по ручейку. Так и не узнали, что же такое должно было на нас броситься.

* * *

Жора парил прямо в толще псевдокаменной стены Лабиринта и озадаченно чесал репу. Ну и детишки пошли!

Полноватый биомаг глянул на своё детище, скрытое в каменном полу. Что-то вроде здоровенного комка червей с размноженным сознанием. Эти червяки должны были выпрыгивать из отверстий в полу и хватать малышню, быстро отправляя её на старт.

Но что-то пошло не так! Совершенно незаметное существо как-то заметил этот черноволосый шкет!

Ну и хрен с ним. Жоре, конечно, говорили не делать слишком уж подлых и стрёмных ловушек, но… Он решил всё-таки поразвлечься. Всё равно их бригада скоро распадётся. Чё б не поугарать над мелочью?

Один раз живём! Бабки-то всё равно уже уплачены — императорские клерки не поскупились.

Полноватый мужчина поправил толстые очки и поплыл проведывать других своих тварюшек, которых он тут и там рассадил по испытанию.

Этот сектор пусть остаётся за тем новичком, Валькой. Он выглядит как тот, кто сумеет уделать эту малышню.

* * *

— Темно! И никакой еды! — недовольно надулась Лиза. Остальные её поддержали.

Ещё бы! Света вокруг и правда становится всё меньше, ручей наш всё шире и глубже, а ни одной завалящей конфетки нам пока не встретилось!

О, а это что такое?

— Смарите, там комната! — ткнул пальцем Сашка. — Хвостик, посмари!

Бело-золотистый кот, явно неуютно чувствующий себя рядом с холодным ручьём, охотно юркнул в узкий проход, за которым виднелось… что-то.

— Ой, там еда!!! — обрадованно воскликнул Саша, тут же срываясь с места.

— Стой, дурило! Не беги!

Но было уже поздно. Юркий, как его кот, Сашка уже прополз в расщелину, скрывшись на той стороне.

Но ничего страшного не случилось. Сашку не аннигилировало, а дверь за ним не захлопнулась. И мы осторожно отправились следом.

В комнате действительно оказалась еда! Нет, не так. Во-первых, это действительно оказалась комната!

Из тёмной сырой пещеры мы вдруг попали в уютную комнатку с цветастыми обоями на стенах, камином и детским столиком, уставленным тарелками с кашей, овощами, и даже с блюдцем конфет.

— Вот оно… сястье! — завороженно прошептала Лиза, усаживаясь за стол.

Я тоже хотел перекусить. Церемония на площади вышла затянутой, а до неё ещё и в садик ехали, и никто нас тут особо не кормил…

Но.

Что-то в антураже уютной маленькой столовой показалось мне неправильным.

— Стой! — крикнул я, когда Лиза уже подносила ложечку ко рту. От неожиданности девочка выронила кашу.

— Тё? Я кушить хочу!

Я посмотрел на ребят и увидел — теперь в их глазах нет никакого понимания.

Да, я вроде как только что спас их от странной подземной штуки. Но это было целых десять минут назад! А кушать хочется вот сейчас!

Малышня, что с них взять?..

Правильно, нечего. А потому я попросил подождать всего минутку и стал быстро-быстро шарить глазами по комнате. Пока меня самого тут не слопали с манной кашкой.

Ребята тем временем расселись за стол и жадно смотрели на кучу тарелок с едой. А я смотрел по сторонам…

— Да нитё тут нету! — пробурчал Сашка, стуча по столу ложкой.

Так. Так-так-так. Стены, на них обои в цветочек. Стулья, стол, на нём тарелки. У одной из стен стоит камин, в нём уютно пляшет огонь, сжигая…

Стоп. Это ещё что?

Увлёкшись и не замечая ничего вокруг, я осторожно зашагал к камину. Огонь в нём трещит так задорно, создавая в комнате атмосферу уюта и спокойствия.

Не чета мрачной сырой пещере, покрытой скользким мхом!

Только вот не уверен, что в каминах добропорядочных граждан можно найти…

— Сашка, смари. Черепушка!

М-да. Какое-то у меня чувство дежавю. Опять я привлекаю сашкино внимание к человеческому черепу.

На этот раз — к горелому.

Это, блин, точно испытание для детей⁈ Императора потом не засудят за жестокое обращение⁈

Хотя… кто ж его засудит.

Саню, однако, находка не впечатлила.

— Да отвали ты со своими чеепуськами! Я кушить хочу!

И бестолковый карапуз, видя поддержку других, потянулся к тарелочке с конфетами. С шуршанием стал разворачивать фантик.

— Да стой ты! — процедил я. — Тут ничё не бываит проста так!

Рина, которая тоже уже тянула ручку к конфетке, замерла. Посмотрела на меня. Похоже, девочка-таки прониклась.

— Погодите ещё пять секундочек! — заговорил я на доступном детям языке. А сам продолжил цепко осматривать комнату.

Так… Стулья, стол, входная расщелина, чья-то кисть руки… Чего⁈

Бегом я приблизился к грубому входному проёму, наклонился. Ну да, кость запястья, вот пальцы, остатки ладони. Выглядит нестрашно — как игрушечный скелетик.

Только вот на ощупь я без труда определю настоящую кость.

— Гляньте! — поднял я горсть косточек, уже разгибаясь и поворачиваясь…

Как вдруг проём перед моим носом с грохотом схлопнулся, обрушивая на меня каменную пыль и крошку. Свет в комнате исчез мгновенно.

— Ой!!! — пискнула ошарашенная Лиза. — Да я зе сего одну кофетку!!!

А затем в погасшем камине запылало два бледно-зелёнвх огня. Два глаза лежащего там человеческого черепа.

Череп взлетел в воздух, зависнув посреди каминной печки.

— Ты была невоспитанной и невнимательной девочкой!!! — замогильным голосом прохрипел парящий череп, разгораясь ярче. — Нельзя брать чужое!!! За это вас нужно наказать!!!

* * *

Федя шёл по Лабиринту храбро и бесстрашно. Хм. Или эти слова одно и то же означают? Тьфу, что за ерунда в голову лезет?

В общем, шёл он впереди своей бригады, держал спину ровно, а подбородок высоко. Ещё бы — сейчас его точно откуда-нибудь снимают!

— Федя, там гьёхнуло что-то! — протянул Мишаня, один из кучки его подчинённых.

— Да и пофиг! — отмахнулся Федя, мельком глядя в туннель, из которого вытекал довольно глубокий ручей.

Мишаня трус, конечно, каких поискать! Вон как голову в плечи вжал. Ну грохнуло и грохнуло, чего бубнить-то?

— Идём лучше вперёд! Смарите, там какая-то речка!

Слова у Феди не разошлись с делом. Ткнув пальцем в широкий проход, из которого доносится шум воды, мальчик к нему и потопал.

Федя отнёсся к испытанию со всей серьёзностью. Потому уже в первые двадцать минут он нашёл целых два сокровища. Старинную потёртую монету, сверкающую красным, и мешочек чародейских конфет.

Мешочек, правда, нашёл Мишаня, и одну, гад, сразу слопал!.. И тут же взлетел к потолку! А ведь все знают, что все трофеи должны сначала доставаться лидеру!

Вот и боится теперь всего подряд, хотя пролетал-то минутки две!

Ну трус, как есть трус!

Эти мальчишки вообще не очень-то ему нужны. Федя был уверен, что и без них легко справится с испытанием — может, даже быстрее.

Был. А потом они вышли к бурной подземной реке.

— Здра-а-авствуйте, дети! — хрипло пробасило здоровенное чудище, стоящее около единственного моста на другой берег. — За проход — пла-а-та!

— Чево⁈ Какая есё плата⁈ — тут же начал бычить Макс. У него тоже Зацикленные Источник, и он даже здоровее Феди. — Атвали!

Фёдор же смотрел на чудище насупившись, исподлобья. Он ни на секунду не забывал — его точно снимают! А значит и вести себя на камеру нужно как настоящий рыцарь!

Хм. Или как мудрец? Или как грозный старый чародей?

Не. Он же не старый ещё. Как старые пускай себя ведут… ну, старые.

— Что тебе нузно от нас, большая пуза⁈ — очень грозно вопросил чудище Фёдор. Ему понравилось, какой суровый тон получился.

Так папа разговаривает, когда отчитывает подчинённых.

Пуза у чудища действительно огромная. Жирный, зелёный, с длинющими ручищами, кулаками с арбуз. Федя никогда таких не видел — в зоопарках другие животные водятся.

— О, а ты смелый мальчик! — растянула тварь клыкастую улыбку. — Иди сюда, что-то спросить хочу!

Федя не признался бы даже сам себе, но у него затряслись ноги. А ещё мама учила не разговаривать с незнакомцами!

— Да… это. Да я и не знаю ничего…

Федины подчинённые тоже изрядно струсили… э-э, то есть просто струсили. Не «тоже». Чтобы Федя струсил — не бывать этому!

— Ах вот как!!! — вскинула огромные ручищи тварь. — А тогда я вас всех щас сожру!!!

Или всё-таки бывает! Четверо мальчишек с криками рванули… куда-то! В этот момент Федя думать забыл о камерах, рыцарстве и прочей ерунде! Такая подавляющая мощь исходила от чудовища!

А особенно все забыли о том, что всё вообще-то не по-настоящему! Детям нетрудно забыть о такой мелочи.

А чудовище бежит следом. И настигает! Ну конечно — как трёхлетке, даже Зацикленному, удрать от такого здорового гада⁈

Хоп — и Мишаню уже схватили, и он тут же исчез во вспышке света. Проиграл.

Теперь станет лузером и попадёт в дурацкую группу для дураков.

— Сюда, ребята, сюда! — раздался вдруг в полутьме звонкий голос. Женский, чистый, как звон колокольчиков.

Федя не понял, откуда ему в голову пришло такое сложное сравнение, но оно ему понравилось. Не, всё-таки он будет мудрым чародеем. Вот и конфеты чародейские на поясе — у Мишани отобрал… взял на правах лидера.

В одном из боковых тоннелей, расходящихся от реки во все стороны, стояла мерцающая девушка с голубыми ввьющимися волосами. Она поманила их тонкой ручкой — и все уцелевшие дети как-то разом позабыли о правиле — никуда не идти за незнакомцами.

Как один они бросились за девушкой во мглу.

Глава 8

Итоговый экзамен. Часть 3

— Уйди, уйди, чеепушька!!! — орал Сашка в полутьме. Кот, встав между нами и парящей в воздухе штуковиной, злобно урчал и шипел.

Но увы — кот, даже подросший, остался котом. А вот мерцающий зелёным череп резко увеличился, вылетел из каминной печи ипарил уже надо всеми нами.

Вот же ж!.. Дети!

Ни минуты не могут удержаться, чтобы что-нибудь не тянуть в рот!

— Все пьячтесь за меня!!! — вопил Саша, скорее подбадривая сам себя, чем других. В зелёном мерцании его глаза превратились в два блюдца.

Девочек долго уговаривать не пришлось. Рина с Лизой выскочили из-за стола, юркнули мальчишке за спину и оттуда очень громко боялись.

— И-и-и-и-и!!! — пищала Рина, делая страшное лицо.

— Смейть присла за нами!.. — обречённо протянула Лиза, готовясь, кажется, упасть в обморок.

Эх вы. Готовить вас ещё и готовить к настоящим битвам. Смотрите и учитесь!

— Эй ты, башка! Дай пирожка!!!

— Бойся ме!.. Чё? Чё сказал⁈

Череп аж мигнул от неожиданности. Я же вышел вперёд, встал бок о бок с Хвостиком. Золотистый кот потёрся мне о ноги, сурово мурлыкая.

Хм. Странное сочетание. Но кот именно сурово мурлыкал.

«Отвлеки! Брошусь!» — вдруг раздался у меня в голове слабый-слабый голос. Еле слышный — но я уже привык общаться с голосами в голове.

М-да. У каждого свои вредные привычки.

«Хорошо» — громко подумал я, пристально смотря на кота. Кошки вообще мощные эмпаты, так что если он и правда научился уже формировать мыслеобразы, то…

То Саня — просто охеренный фамильярист! Каких ещё поискать!

А значит, если с котом что-то случится, Саня и помереть может. Без шуток. Таков путь мага, работающего с фамильярами.

Что ж. Позволю Хвостику тоже поучаствовать. Для животных, обретающих разум, это полезно. Как для маленьких детей полезно играть, бегать, лазить везде.

— Так чё там с пирожками-то⁈ — упёр я руки в боки, с вызовом глядя на парящий под потолком череп. А сам уже концентрировал ману.

На ходу вспоминал, как там она течёт при сотворении Малого Скачка. Пора бы учиться ему без помощи Заклинания!

— Ах ты пирожков захотел⁈ — пришла в себя светящаяся черепушка. — А получай! Вот тебе мои пирожки!!!

И в меня шарахнул ярко-зелёный луч. В то место, где я находился миг назад.

Получилось! Концентрированная мана резко протекла по рукам и ногам, выплеснулась наружу подо мной — и пространство разорвалось! Я просто «втянулся» в ничто, а затем «вынырнул» метром левее.

Суррогат, конечно, грязное творение. Нормальный Скачок просто разом меняет твои координаты, а не перетягивает силой.

Но пока сгодится и такое!

— ЧТО-О-О-О-О⁈ Гадкий мальчишка!!!

Тьфу! Бесит. Сюсюкает с нами, будто нам по пять лет, а сам весь типа такой грозный!

Сейчас мы с Хвостиком покажем ему, каково это — недооценивать врага!

— Хьеновые у тя пирожки, черепушка! — усмехнулся я, хватая со стола тарелку с кашей. И со всей силы запуская её вверх.

Благо, промахнуться тут трудно.

Тарелка со звоном разлетелась о светящуюся рожу, а каша расплескалась по ней. Ну а следом бросился и Хвостик. Кот за эти секунды успел обойти голову сзади, запрыгнуть на печь камина, а с неё — прямо на тварь.

Что это за тварь, кстати? Не иллюзия, явно. Но что тогда? Мелкий дух? Какое-то пугало?

Об этом я думал, когда изо всех сил запинывал ногами рухнувшую на пол голову. Ох и хорошие сапоги мне подогнали родители! Выберусь — выпишу им благодарность!

Друзья быстро смекнули, что ничего страшного больше не происходит, и присоединились к моему развлечению. Так что вскоре голова, под крики и гневные вопли, развалилась на запчасти.

К концу экзекуции я уже понял, что это просто мелкий дух, которому придали форму. Так что никакого вреда ему от нас нет — разбили сосуд, и он просто улетел в стену.

А в комнате вновь зажёгся свет. Огонь в камине снова вспыхнул, а щель наружу приоткрылась.

— А сичас мозьна покушить? — взмолилась бедная Лиза. Её живот призывно заурчал.

Я разрешил. Награда должна найти своих героев. Да и сам тарелку каши с малиной слопал за милую душу.

А потом мы нашли и «сокровище». Прямо перед камином из ниоткуда появился сверкающий браслет. Похожий на часы на кожаном ремешке, но вместо циферблата — серебристый овал без ничего.

— Красивое… — протянула Рина, держа находку двумя пальчиками.

Я же пытался почуять ауру артефакта. А в том, что это артефакт, никаких сомнений нет.

Пахло от браслета озоном, чем-то стерильным и горячим. Мониемёт что ли?

Ну…. не попробуешь — не узнаешь. Я надел браслет на руку. Тот лёг просто как влитой, будто под меня ремешок делали.

Ха! Похоже, спонсоры не поскупились накинуть нам на экзамен своих лучших артефактов!

Да-да, у этого мероприятия есть свои спонсоры, и немало. Ещё бы без них! Артефакторы могут в деле показать здесь свои устройства, к примеру.

Показать на всю ПЛАНЕТУ! Да ещё и с понтом, мол «и трёхлетка разберётся»!

Курсов артефакторики у нас пока не было. И в нынешнем году тоже не будет. Но нужны ли курсы мне, Архимагу⁈

Я просто резко вскинул руку, направил в серебристый овал мановый импульс — и с ладони сорвалась яркая вспышка!

— А-а-а-а-а!!! — завизжала от грохота Лиза.

— О-о-о-о-о… Красивое… — сунула в рот палец Рина.

— Кр-р-руто, блин, ёмаё!!! — заорал Саня. И где слов-то таких нахватался⁈

Даже и не знаю, где. Ноль вариантов, хе-хе. Маме с папой привет.

Наевшись от пуза — ели, впрочем, второпях — мы выскочили из комнаты и отправились дальше вдоль ручья. Быстро услышали шум реки впереди… а ещё какой-то грохот, топот и крики!

* * *

— Нет, ну ты видел, видел⁈ — в своей привычной манере тыкала Настя пальцем в монитор. В мониторы, сегодня их усадили за один из главных пультов.

Мирон тоже с интересом глядел на экран. Так что, конечно же, он всё видел.

— Молодец мальчишка, не растерялся! — кисло промямлил он, думая о своём. О сигнале, поступившем ему вчера вечером. Сигнале о возможной опасности на этом экзамене.

Настя же ни о чём таком не знала — не её настячье дело потому что. И с головой ушла в оперирование видеокамерами, летающими внутри псевдостен Лабиринта.

Так что, когда девушка увидела, как её любимчика с друзьями заперло в одной из комнат-ловушек, она конечно же переключила на него всё внимание.

И Мирон так и не узнал, куда там убежала от «тролля-стражника» (превратившегося в него мага-метаморфа) группа Бестужева.

Ну и хрен бы с ними. Не очень-то и интересно. Эти Бестужевы вообще козлы, не взяли его на работу в родовой пиар-отдел!

Так что и нечего их пиарить лишний раз. Тьфу.

— Не растерялся⁈ — ловко оперировала Настя пультом с камерами. — Да он мало того, что запинал эту тварь ногами, ногами, Мирон! Так он ещё и с браслетом разобрался быстрее, чем я смогла понять, что это вообще такое!

— Да обычный молниемёт. — скептически поджал губы Мирон, отхлёбывая свой латте с корицей. — Мы такие на оперативной службе часто носили. Недавняя замена табельному оружию. А у пацана он наверняка ещё и ослаблен раз в сто!

— Какой ты скучный, Мирон! — фыркнула красотка. — А я ещё хотела тебя на свидание пригласить…

— Правда⁈

— А всё, поздно! Этот паровоз ушёл!.. О, смотри!

На этот раз к троллю-стражнику выбежала группа Осинского. Да к тому же, и на других камерах происходило немало веселья, так что Мирон и думать забыл о глупых подколках дурацкой девки.

А ещё не заметил, что часть камер на пульте работают как-то странно. Что картинка на них застыла и уже давно даже не шевелится.

Этого не заметил вообще никто из операторов. Все слишком увлеклись всеобщим весельем.

* * *

Честно говоря, я удивился, увидев у моста через реку тролля. Самого обычного, с жирным брюхом и исполинскими ручищами. Я даже смог понять принадлежность: пещерный тролль, как он есть.

Только говорящий.

— Йо-хо-хо, ребятишки!!! — оскалился клыкастой рожей страж моста. — Вам ужасно повезло, ведь только сегодня и только сейчас я готов сожрать лишь одного из вас! Остальные пускай идут!

Рина осторожно подтолкнула Сашку вперёд. Так, а ну отставить!

— Рина, прекращай! — ухмыльнулся я. — Тролль, я ща молнией шарахну, если не пустишь!

— Чего-чего⁈

— Ой, да ну тебя. Надоел!

Ну и шарахнул. С ладони сорвалась яркая вспышка, пещеру огласило грохотом… и ничего не произошло.

Хотя не. На груди тролля осталась чёрная подпалина. Но и всё.

Вот я баран! — запоздало подумал я. — Ну кто даст трёхлетке молниемёт полной мощности⁈

М-да. И второго шанса нам теперь никто не даст.

— Тактиское отупление!!! — протараторил я, вставая перед разъярённой тварью, заслоняя своих.

— Тё такое татиское тупление⁈

— Никакого тупления, дурачьё, бегите отсюдова нафиг!!!

И они побежали. Не из трусости, даже… ну, разве что Лиза, может быть. Просто дети в их возрасте ещё не знают, что такое героизм и самопожертвование.

А вот что такое «слушать самого крутого» — знают. И это к лучшему.

— Какой смелый мальчишка!!! — навис надо мной громадный тролль. Так-то он ростом метра в три, но для меня — натурально башня! — Щас я тебя сожру!!!

Ну попробуй, скотина! Я резко подал ману в ноги, отработанным фокусом отскочил прямо из-под могучей ручищи.

И показал язык, конечно же. Как без этого-то⁈

— Ого! — замер столбом тролль. — Ну ты… хорош! У меня дочка чё-то только к восьми так научилась…

«Троллячьи» интонации в этот момент совсем исчезли из голоса врага. Остался только удивлённый мужичок, какого можно встретить где-нибудь на улицах Москвы.

Метаморф! Вот оно что! А я-то думал, где он тролля взяли?

— Дядька, а чё там за мостом-то? — спросил я напоследок, прежде, чем рвануть следом за ребятами. Не оставлять же их одних.

— Да к выходу дорога там… Ах ты хитрюга!!!

Во. Передо мной снова натурально тролль — тупой, лихой и яростный. Сорвавшись с места, я устремился следом за своими. Их уже почти и не видно в этой полутьме, лучше не отставать.

Тактическое тупление удалось на славу, нечего и говорить.

— Мы ещё вернёмся, муа-ха-ха-ха-ха!!! — торжественно пообещал я, чуть не поскользнувшись на склизком берегу реки.

* * *

Настя аж в ладоши хлопала от восторга. Какой смелый малыш! Как он уделал этого аниматора-метаморфа!

Трёхлетка уделал взрослого дядьку!

А она, Настя Долгорукая, только что лично показала это на весь мир! Теперь её старания точно оценят!

— Анастасия! — раздался за спиной сухой голос начальницы, этой старой мымры. — Может, хватит уже в мамочку этому малышу играть? Будьте добры, покажите нам ещё кого-нибудь интересного!

Пф-ф-ф! Будто она специально показывает только этого мальчика? Ну… честно говоря, отчасти так и есть. Но он тут явно самый интересный!

— Хорошо, сейчас… — скучающе протянула она, щёлкая камеры.

Так, тут какие-то ребята просто бегут, тут нашли еду… эта камера чего-то подвисла, пусть пока чинят… О! Настя наткнулась на изображение принцессы, маленькой Марии. А почему она только с подружкой?

Настя отмотала запись чуть назад — ну да, просто за руки держались они лишь вдвоём. Вот остальных их приспешниц и раскидало кого куда. А у Мари-то, кажется, неприятности!

И, увлёкшись новым сюжетом, Настя тоже никому не сообщила о поломке части камер, хоть и обнаружила её.

* * *

Догнать своих мне удалось довольно быстро. Грохот шагов тролля за спиной вскоре стих, я смог нормально отдышаться и увидел, как друзья убежали в один из множества отворотов пещеры.

Хм, интересно, почему туда? Рванул следом, пока совсем не разминулись.

— Костя, сюда! — замахал, увидев меня, Сашка. — Тут тётя какая-то!

Какая ещё тётя? Очередная чародейка, играющая роль монстра? Но дети, вроде, не напуганы.

— Чё за тётя?

— Да вон о… на. — озадаченно захлопала Лиза глазами, тыча пальчиком куда-то в туман. Никакой тёти там не оказалось.

— Тока что тут была!

Остальные закивали. Причин им недоверять у меня не было, так что я просто призвал всех к осторожности.

Мало ли какие тётки в тумане бродят?

Откуда в пещере вообще туман⁈ Я огляделся повнимательней.

Ну да, так и есть — кругом серое марево, видимость нулевая уже шагов на семь. Поздаи проступают всякие там сталактиты, или как эти сосульки называются, а впереди — сплошное молоко.

— Мозет назад подём? — неуверенно спросила Рина. — Чёта тут невидно…

— Ага! А там тостий дядька!!! — крикнул Сашка наперекор девочке. Хех, неужели запомнил, как она его вперёд подталкивала?

— Тихо! — пресёк я зарождающуюся перепалку. — Не шумите! Назад пока не пойдём!

— Почему?

— Там путь к выходу. А мы хотим поискать ещё сокровища всякие!

При слове «сокровища» дети заметно оживились. Все ведь видели, как красиво и ярко я шарахнул своим браслетом. Ну и что, что без толку? Там был огромный страшный дядька — такого просто так не победишь! Зато громко и красиво!

— Давайте тогда внимально смареть! — поднял вверх указательный палец Саша. Хвостик крадучись побрёш на самом краю видимости.

Новых «сигналов» я от него пока не улавливал, но это и немудрено. Только-только обретающий разум и «отдающую эмпатию» фамильяр не станет прибегать к ним без нужды.

Слишком много сил уходит. Это как у ребёнка, который только учится ходить. О, я ещё прекрасно помню, как это было!

В общем, мы зашагали вперёд. Каменный пол под ногами гулко отдавался при ходьбе, но звуки шагов быстро таяли в густом тумане. Где-то вокруг гулко капает вода, в воздухе висит холодный пар.

— А куда мы идём-то? — спросила Рина, которой происходящее явно нравится меньше всех. — Мы ваще куда-то идём⁈

Меня этот вопрос тоже занимает, на самом деле. Нет, мы точно движемся, точно меняем пространственные координаты. Да и Заклинание пока молчит, а значит ни в какую иллюзию мы не попали.

Ну не стали же они использовать на детском экзамене что-то реально мощное? Трёхлетки, даже суперразвитые, просто не осилят истинную иллюзию!

Безвыходных ситуаций тут быть не должно! А если есть такое место, значит оно должно тебя как-то испытывать и что-то дать взамен?

Логично? Логично.

Ну вот мы и шли.

Мы шли и шли, а туман всё не кончался. Чёрт, меня уже просто-напросто охватил азарт! Захотелось узнать, что они тут такого напридумывали⁈

Да и остальных тоже. Я видел на лицах ребят удивительную смесь страха и азарта, желания повернуть назад и желания увидеть, чем это всё кончится.

Мы шли… и что-то неуловимо менялось. Сначала с боков перестали то и дело выплывать сталактиты и всякие такие штуки. Потом перестала капать вода.

Следом пол, раньше шедший вверх под небольшим уклоном, стал ровным и гладким… а, когда Сашка споткнулся, он упал не на мокрый чёрный камень.

В тумане под ногами стелилось что-то совсем другое — мягкое и упругое. Не очень-то отличающееся от тумана со всех прочих сторон.

Обрадованные явной переменой, мы продолжили двигаться вперёд. Хотя на самом краю памяти что-то предательски промелькнуло. Какое-то воспоминание — что где-то я слышал что-то о подобном месте…

Но мысль исчезла так же быстро, как возникла. И вообще, мысли в этом месте текли в голове как-то особенно легко, свободно, ни на чём не останавливаясь.

Да и на чём тут останавливаться-то? Кругом только серый туман!

Я ещё гонял в голове эти мысли, как вдруг до ушеё разом донесся шёпот словно тысяч людей. На самом краю восприятия, тихий-тихий, еле слышный, но в абсолютной тишине тумана он прогремел настоящим громом. А Лиза застыла на месте и неуверенно произнесла:

— Тут… по-моему, тут кьюгом духи! Кабутта всё вообсе из них!

* * *

Валентин застыл на краю бескрайнего колышущегося тумана. Ого… он не думал, что его Совесть уже на такое способна. Там, в тумане, от него постепенно удалялись две группы малышей — рыжий с двумя своими приспешниками, и черноволосый мальчишка, показавшийся Валентину удивительно знакомым.

Но дети… он плохо в них разбирается. Да и какая разница, кому что показалось? Нечего голову забивать ерундой!

— Всё, довольна? — прошептал в напряжении он, когда рядом материализовалась полупрозрачная девушка. — Довольна теперь⁈ Я кучу сил потратил, хотя мог просто… не знаю, кошмар какой-нибудь на них натравить, или потолок обрушить!

Валентин не испытал ни тени стыда при этих словах. Совесть из обычного духа-хранителя уже стала эмоционалом — воплощённым чувством чародея. А значит своей совести у Миронова теперь нет.

В самом буквальном смысле. Вот она вся, стоит рядом и укоризненно смотрит.

— Они всё равно погибнут там. — бесцветным звоном ответила девушка. — Или заблудятся навеки между мирами. Девочка видит духов, но не знает, к кому можно обратиться. Никто не придёт им на помощь, Валентин.

— Да… Да плевать мне! — окрысился он. Ему не нравилось, когда его в чём-то упрекали. — Главное что работа сделана! Когда испытание закончится, начнётся паника! Несколько детей, да ещё из знати, пропали!

С этими словами Миронов полностью ушёл в стену Лабиринта. Не стал смотреть, как закрывается проём, распахнутый его эмоционалом.

Найдут их, кто-нибудь точно пройдёт по следу и найдёт. А если и нет — плевать. Ему нет никакого дела до чужих детей.

Глава 9

Затерянные в пустоте

Вскоре перемены почувствовали все. Каждый из нас уже научился воспринимать ауры. А теперь ауру словно обрело всё окружающее пространство!

Стоит сосредоточиться на астральном — и у ребят тут же начинает рябить в глазах от клокочущего месива аур. А у меня в ушах раздаётся дикая какофония всевозможных звуков.

Мысли у всех текут ручьём, не останавливаясь и не давая сосредоточиться, но Заклинание молчит — а значит это не направленная на нас атака.

Просто место такое… какое? Где мы вообще?

— Костя, мне страшно! — дрожащим голосом прошептала Рина. — Тама, в тумане… страшние! Они зовут меня!

— Фу, трусиха! — заявил Саня, но тут же осёкся. Прислушался к чему-то. — Э-эй! Ненада меня ешть!!!

Теперь жалко смотреть стало уже на него. Мальчишка заозирался, глаза стали похожи на два голубых блюдца. Он уже не обращал никакого внимания на Рину.

Только высматривал кого-то вокруг.

Лиза тоже всё время озиралась — она, кажется, видит всяких призраков лучше остальных. Иногда девочка тычет куда-то пальцем, кричит «Смотрите, там…», но тут же теряет искомое из виду.

В общем, над нами царит паника и хаос. Я же, не улавливая никаких обращений или угроз, направленных ко мне, пытаюсь собрать мысли в кучу.

Заклинание пока молчит, хотя в него заложены довольно продуманные механизмы по фиксации угроз. Значит в ближайшее время мы не пострадаем.

Об этом нужно сообщить остальным!

— Спакойно! — встал я среди остальных, бесстрашно задрав подбородок. — Без паники! Никто вам тут не убьёт! Мы на испытании, сё хорошо! Если умьёте, проста окажетесь на стайте!

Это слегка успокоило остальных. А вот сам я уже отнюдь не уверен, что всё идёт так, как задумано.

Этот вездесущий туман, эти вкрадчивые шепотки со всех сторон… Это не покидающее меня ощущение, что за мной со всех сторон наблюдают. И наблюдают отнюдь не только три пары детских глаз.

Всё это мне почему-то знакомо. И на что-то очень похоже. Я отнюдь не знаток пространств за пределами родного мира — всегда предпочитал обретать могущество в нём, не распыляясь на тонкие планы бытия.

Но ведь все мы, маги с дипломами, проходили какие-никакие учебные курсы. И нас там учили всякому…

Ладно. Нужно приложить чуть больше усилий и я вспомню. Но не стоит тратить это время, стоя на одном месте!

В конце концов, вдруг мы всё ещё в рамках испытания, а сейчас глупо тратим время и позоримся под взглядами телекамер?

— Падёмте! — ткнул я пальцем…. куда-то. — Туда нам надо!

— А тё там? — спросила Лиза, всё-таки зашагав за мной. Нас тут же догнали и остальные, никто не хотел оставаться один на один с пустотой.

А хрен его знает, чё там, подруга. Но всегда лучше двигаться, чем стоять на месте.

К тому же, ощущение чьего-то злого наблюдения там стало совсем уж явным, а теперь, в пути, ослабло.

— Там! Смотьите!!! — вдруг выпалила Рина, резко прячась за мою спину и обнимая меня. — Я боюсь, мамотьки!!!

Мой взгляд метнулся туда, куда она указала. И я почти сразу увидел, что напугало девочку. Все увидели.

— Памагите… — закатил глаза Сашка.

Из серого туманного марева, которое стало даже чуть темнее, чем раньше, на нас глядел огромный глаз.

Нет, вы, наверное, не поняли. ОГРОМНЫЙ глаз! Розоватое глазное яблоко размером, наверное, с небольшой дом. Двухэтажный.

Ярко-ярко-синий вертикальный зрачок медленно поворачивался к нам. Я заметил, что от глаза куда-то в туман уходят красно-розовые нервные нити.

И под этим исполинским взглядом туман слегка рассеивался. Вокруг нас образовалась словно пустая полянка. Это позволило нам убедиться — земля под ногами суть такое же марево, только густое и твёрдое.

Дети сжались в кучку, прислонившись ко мне и друг к другу. М-да. Не каждый день удаётся столкнуться с подобным.

— Тё это, Косьтя? — шепнула мне на ухо Рина, боясь нарушить повисшую гробовую тишину. — Ево аура… странная. Как у шаиков на испытании весной!

— Так и есть. — ответил я, выдыхая. — Это дух. Эй, дух! Кто ты и где мы⁈

Последнее я крикнул уже почти совсем расслабившись. Перед нами и правда оказался дух — я пока не понял, что он воплощает и от чего такой огромный, но факт остаётся фактом.

Главное, что дух не злой. Злого я бы вычислил, даже не видя ауры, просто по запаху и звуку. Не раз имел с такими дела.

Даже тот, кто не умеет чуять ауры, ощутил бы исходящий от злого духа запах крови и смерти. И услышал бы тот безумный бессвязный шёпот, который заменяет злым духам собственные мысли.

Никому не пожелаю столкнуться с такой обезумевшей тварью! А в первую очередь — нам.

Исполинское око не ответило… ну, оно ведь око. Ему нечем, наверное.

Впрочем, для духов действуют совсем другие правила, так что всё возможно. Глаз подплыл к нам поближе, разгоняя густой туман и обнажая «землю».

Даже дышать стало будто чище.

Нависнув над нами, небесно-голубой зрачок сократился, расширился, пристально вгляделся в четыре замерших фигурки.

А потом в воздухе повисли громогласные слова:

— В ВАС ВИЖУ И СКВЕРНУ Я, И БЛАГОДАТЬ! НО НЕ ВИЖУ ПАДЕНИЯ В БЕЗДНУ! ИДИТЕ С МИРОМ И ОБРЕТЁТЕ ТО, ЧТО ИЩЕТЕ! НО БУДЬТЕ ОСТОРОЖНЫ! СМЕРТНЫЕ СЛИШКОМ РЕАЛЬНЫ И ХРУПКИ ДЛЯ ЭТИХ КРАЁВ!

И гигантский глаз… просто исчез. С тихим хлопком растворился в воздухе, будто и не было его. Лишь отсутствие вокруг тумана всё ещё напоминает о его присутствии.

Но и туман тут же начал сгущаться, заполняя свободное пространство.

— Кто ето был? — спросила всё ещё тихим шёпотом Рина. — Я почювола, как он смотьит прямо на меня! Дазе прямо внутрь! Как я смотьела, когда искала те шаики!

Я кивнул. Да, если это какой-то страж чего-то, или одинокий искатель каких-то «неправильных» существ, его внимание к Рине ожидаемо.

Она всё-таки полудемон, да ещё от высшего демона, не мелочи какой-нибудь.

Больше того — у меня уже был наготове Малый Скачок. Рина так плотно прижалась, что я бы, уверен, сумел бы отскочить и с ней.

Ну а дальше — дальше пришлось бы обращаться к Заклинанию. Но по такому поводу я б не побрезговал.

Будет ещё какая-то астральная падаль на мою подругу бочку катить!

Кстати говоря. Сейчас, когда тумана стало сильно меньше, и мысли почти перестали путаться!

Так что я смог сопоставить все наличные факты. А ещё, кажется, припоминаю что-то об этих духах-стражах…

— Тень. — с удивлением произнёс я. — Мы в тени.

— Ты чё? — уставился на меня Саша, поглаживая испуганного кота. — Тут нитё не светит, какая тень⁈

Я не ответил. Не объяснять же мне мальчику устройство межмировой границы.

А именно это граница и расположилась вокруг нас. В моём мире её называют Тенью. здесь же, на Земле, кажется вообще мало что знают о происходящем в тонких материях.

Путь из одного мира в другой — это ведь не просто «открыл дверь и прошёл». это действительно путь, граница миров нечёткая.

Сначала ты понемногу уходишь за границу собственного мира, всё сильнее отдаляешься от него… не в пространстве, как если бы улетал в космос. А «вглубь», в тонкие измерения. Утрачиваешь с миром прочную связь.

Ну а затем точно так же можешь найти путь к другому миру, вынырнуть из этой глубины в другом месте.

А вот пока не вынырнул — ты находишься в Тени.

И, как и на огромной глубине, здесь не очень-то просто сориентироваться. А ещё сложнее выбраться туда, куда хочешь.

Особенно с учётом того, что Тень буквалньо кишмя кишит астральными сущностями. Духами, неприкаянными призраками, воплощёнными снами и прочими созданиями, не нашедшими себе пристанище в стабильном мироздании.

Но я всё равно расслабился. Во всяком случае, теперь у меня есть это знание. А там, где есть знание, решено уже полдела!

— Идём вперёд! — позвал я ребят за собой. — Я понял, где мы. Тут низя задейживаться на одном месте! Всегда надо куда-то идти! А то поймают и съедят!

Это не совсем правда — про «поймают и съедят». Но и не совсем ложь. Я пока не так силён, чтобы легко отбиться от какого-нибудь изголодавшегося безумного духа, или защитить нас от залётного колдуна.

Или демона. Ведь именно таких тварей явно искал глаз-стражник. Уж кто-кто, а они постоянно шастают между мирами.

В поисках добычи.

— Эй!!! Кто-нибудь!!! — вдруз раздался детский крик из тумана. — Ктонить памагите! Я потеялся!!!

А затем из тумана прямо на нас выскочил мальчик. Да это же Азат! В последнее время он стал всё больше тусоваться с одним рыжим козлом, но это явно он!

— Азат, ты⁈ — спросил я… конечно же заслоняя от него остальных. Мало ли какая тварь тут может притаиться!

Черноволосый заплаканный мальчик застыл столбом, ошалело глядя на нас. Но хоть орать и плакать прекратил, и на том спасибо.

— Я… — медленно ответил он. — Костя⁈ Сашка⁈ Дефки⁈ Помогите!!!

И, под сбивчивый рассказ Азата о том, как они с Федей и другими тут оказались, и как он потерялся, мы уверенно зашагали вперёд.

Где-то здесь должна быть Чёрная Дорога. Теперь мы точно знаем, что она недалеко — а значит быстро найдём её.

Так и работает Тень, или любой другой тонкий план. Твои знания и мысли прямо влияют здесь на реальность. Знаешь, что и где искать — найдёшь, даже если этого там только что не было. Не знаешь — не найдёшь никогда, будешь в метре от искомого ходить, а не найдёшь.

И уже через пятнадцать минут туман впереди рассеялся. Перед нами предстала широкая и неровная Чёрная Дорога.

Плохо это… ну, по крайней мере не очень хорошо. Во Дворец Всех Душ ведут четыре дороги. Ни одна из них не плохая, но…

Скажем так, нам попалась худшая.

* * *

Это была длинная дорога. Длинная и широкая. Устеленная неровными грубыми камнями, постоянно бьющими по ногам. Но Федя всё равно вёл мальчишек по ней.

Мальчишку. Теперь их с… как его зовут-то?

— Эй, как тя зовут?

— Стас! — обиженно буркнул мальчишка. — Ты уже в тетий йаз спосил!

Теперь их с тупым Стасом, не выговаривающим букву «р» осталось лишь двое. Куда делся третий?

Решил проверить, что будет, если сойти с дороги.

Шаг влево, шаг вправо — начинается бескрайнее туманное марево. Мальчишки из него и вышли на эту широкую дорогу, но там туман был, кажется, светлее. И не такой густой.

И третий… да что же такое с памятью⁈ Федя вообще не помнил, как его зовут.

Значит и неважно! Третий! Вот этот третий и решил проверить, что там в тумане… и почти сразу же пропал.

Федя со вторым… Стасом, кажется, попробовали покричать, позвать. Но искать не пошли.

Папа бы такого не одобрил, потому что это глупость. А вовсе не потому что Феде страшно!

Он вообще ничего не боится, ничегошеньки! Вокруг по-любому полно камер, так что нельзя сплоховать! А третий этот просто провалил испытание, потому что сам дурак.

Вот мальчишки и продолжали идти по дорожке из чёрного грубого камня, больно бьющей по ногам. Останавилвались только немножко отдохнуть, и то из-за того, что Стас этот слабак!

— Ты чё такой слабак⁈ — ткнул Федя в плечо мальчишку. Тот тяжело дышал и только что заявил, что надо отдохнуть.

Опять. Недавно же отдыхали!

— Нитё я не сабак!!! — невнятно проныл Стас, сероглазый светловолосый мальчишка, значительно меньше и слабее Феди. — Тут пьёста дышать тяжево!

Федя ничего такого не чувствовал. Специально даже втянул побольше воздуха — он тут наоборот свежий, будто ветер всё время дует!

Но папа учил Федю: если у другого ребёнка что-то сильно отличается от тебя, значит дело в его Источнике.

Он, правда, такое говорил, когда Федя спрашивал, чё все такие слабаки, но всё-таки.

— Чё у тебя за Источник? — с подозрением поинтересовался он. — Какой-то Источник Слабаков⁈

Боже, как же круто это прозвучало! С такими крутыми фразами Федя теперь точно станет звездой! И утрёт нос этому Косте.

Стоп. Зачем он будет кому-то вытирать нос? Это служанка вытирает ему нос, когда у него сопли и он болеет.

А-а! — аж просиял Федя от понимания. — Костя от зависти заболеет, и ему придётся вытирать сопли, потому что Федя великодушный и заботливый!

— Мама говоит, то я Ан-ти-мак! Любю булоськи с маком… — мечтательно протянул этот Стас.

Антимаг! Вот оно что… а что? Федя не смог придумать, что из этого следует.

Папа, конечно, как следует натаскал его на все двенадцать видов Источников. Как же там…

Федя принялся загибать пальцы, счёт по которым он уже освоил. Но вспомнить сумел только три. Свой, папин — и вот Антимагов.

Но третий, наверное, потому что только что услышал. Нормальное название он почему-то не вспомнил.

И это Федю не на шутку перепугало! Он же помнил! Ещё сегодня утром точно помнил! А теперь в голове всё путается!

— Сё путается… — схватился мальчик руками за волосы. — Мысли соберитесь, мысли соберитесь…

— А у меня не путеся! — торжествующе заявил этот, второй, как его? Стас, да.

Федя немного ему позавидовал… но совсем чуть-чуть, потому что завидовать плохо. И они отправились по дороге дальше.

На пути им никто не встретился — никто и ничего. Федя не знал, в Испытании они ещё, или уже нет… но наверное ещё да. Иначе они уже проиграли, а о таком лучше не думать.

А потом, спустя… сколько-то. Федя пока не очень хорош в счёте времени, потому что его нельзя посчитать на пальцах. В общем, спустя какое-то время в конце дороги показался дом.

Нет, не дом. Шатёр. Огромная расписная палатка, напоминающая ту, что они с папой ставили летом на отдыхе.

Только намного больше. Наверное, кого-то очень богатого, богаче папы.

А такие вообще бывают?

— Смотьи, чёто там! — закричал Стас, тыча тонким пальцем в шатёр. Как маленький, ей-богу!

— Это шатёй… шатёр! — не с первого раза, но деловито объяснил Федя этому дурачку прописные истины. — В таких отдыхают богатые и знатные, как я!

— Ого! — округлил Стас большие серые глаза. — А твой сатёв где?

— Не сатёв, а ша-атё-ёр! А мой шатёр — он в…

Федя задумался. А правда, если он богатый, потому что он сын папы, то где его шатёр⁈

Эти мысли ненадолго выбили мальчика из колеи. Но вскоре они приблизились к шатру, в который и упёрлась дорога, и стало как-то не до грусти.

Да, был этот гигантский шатёр и правда гигантским и очень богатым! Круглый, с высоченными стенами и конической крышей!

Ткань его стен светилась и переливалась радугой, а по ней бегали движущиеся картинки.

— Афигеть! — разинул рот Стас, глядя на изображение ловкого полосатого тигра, борющегося с мощный гривастым львом. — Федя, а то кьюче? Леф или тагав?

— Лев. — машинально ответил Федя. — И не ругайся, это некультурно!

И порадовался сам себе. Да! Вот именно так и ответил бы отец на его месте! Господи, он — самый достойный сын своего отца!

— А потему? — не унимался мелкий придур… стоп. Ругаться некультурно. Не унимался мелкий Стас.

— Да потому что! Смотри лучше, какая лиса!

В другом месте на стене шатра и правда резвилась лиса… наверное. С девятью пушистыми хвостами, огромная, почему-то с бледной женской головой, она игралась с… колобком⁈

— Ух ты, коёбок! Мне скаску пьё нево говоили!

— Не говорили, а рассказивали! Смари, щас она ево сожрёт!

Не успел назойливый Стас спросит, почему, как лиса и правда подкинула золотистого глазастого колобка в воздух — и тот свалился прямо в раскрывшийся женский рот.

— Узастики. — категорично подытожил Стас увиденное.

Стены буквально кишели такими вот двигающимися картинками. Яркие, красочные и очень разные, они так и манили посмотреть подольше. Но нельзя!

В таком место стопудово должны быть или самые расчудесные сокровища, или самый главный выход! Значит надо быстрей бежать ко входу в шатёр, пока их кто-нибудь не опередил!

К тому же, вот он, вход — большой чёть отдёрнутый полог совсем рядом. Тяжёлый с виду, но они со Стасом как раз пролезут в щель.

Но стоило Феде сделать шаг к этому проходу, как вдруг…

— Стойте! — раздался где-то за спиной мальчишеский голос. Неприятно знакомый голос. — Стой, Федя, не ходи туда!!!

Резко обернувшись так, что чуть не запутались ноги, мальчишка увидел бегущего по дороге Костю Осинского! Да ещё и его дружков… и тот, третий тоже с ними!

Вот гадёныш, переметнулся ко врагу, и теперь они хотят…

А что они хотят-то? Орут чего-то?

Точно. Хотят, чтоб Федя не входил внутрь. Хотят догнать его, отлупить толпой и сами забрать все сокровища!!!

Так и есть! Федя с друзьями и сам так… Нет, в тот раз всё было правильно, это другое! А эти гады просто поняли, что Федора Бестужева один на один не одолеть, вот и бегут все сразу!

— Стас, за мной! — решительно крикнул Федя, рыбкой подныривая под расписной цветастый полог шатра.

Глава 10

Сын Неба

Дворец Всех Душ предстал перед нами во всём своём великолепии. Исполинский шатёр Сына Неба, одного из величайших известных мне духов, пестрил всеми цветами радуги.

— Кьясиво!.. — ахнула Лиза, задирая русую голову и разглядывая десятки движущихся изображений. Остальные лишь молча кивали, завороженные.

Они неплохо видят ауры, а Лиза ещё и духов, так что на неё это должно производить особое впечатление — ведь каждое изображение здесь одушевлено.

Я же лишь слышал: свист бичей над летящей по стене шатра колесницей, ярость вздувшегося огненного элементаля, звонкий перелив озёрной глади…

Но меня уже не могли обмануть эти расчудесные красоты. Ведь я вспомнил, как они здесь появляются.

— У астральных существ, — вещал перед кафедрой плюгавый старичок, сам уже полупрозрачный и почти лишившийся тела. Мой преподаватель астралознания. — Нет и не может быть никакого единого правосудия. Тюрем, темниц, или казней… Суд вершит всегда тот, кому остальные это доверят. Для существ тонких планов бытия данная клятва, заключённый договор невероятно важны. Если дух поклянётся, что будет отдавать вам на суд преступника — он погибнет, но сдержит клятву…

М-да. Столетия минули с моей учёбы, а я до сих пор помню, как засыпал на этих скучнейших парах. Но всё-таки не забыл я и другого.

Того, что Сын Неба — тот, к кому согласились идти на поклон сонмы духов из многих окрестных миров. Не думал я, что его власть простирается аж до Тени Земли…

И эти живые картинки на стенах — заточённые в его дворец духи, чем-то провинившиеся перед своими собратьями. И оказавшиеся достаточно слабыми, чтобы оказаться здесь.

— Сын Неба приглашает вас… — мертвенным голосом провозгласил возникший прямо перед нами тощий тип в чёрном фраке и брюках, белоснежной рубашке и вообще без лица.

Ребята аж отскочили с испуга. Я же отвесил этому типу поклон и произнёс:

— Мы с радостью примем его приглашение!

Ну как «с радостью»…

По крайней мере это означает, что нас или придурошного Федю не попробуют убить или заточить. Либо попробуют, но не сразу.

— Нам… т-туда? — вздрогнула Лиза, до которой, кажется, начало доходить, что эти духи в картинках не от хорошей жизни тут оказались. Я отчётливо услышал их крики и стоны, мольбы и угрозы.

Я кивнул.

— Да. Надо ведь нам выручить Федьку⁈

— А тосьно надо? — сморщила носик Рина. — Он зе пахой, вы говорили?

Я кивнул вновь.

— Да, он плохой. Но он из наших, из нашей группы. Пусть и сын собаки, но это наш сын собаки!

— Хе-хе, син собаки! — прыснул Азат в кулачок. — Син собаки!

— Слышь, Азат, ты с ним вообще дружишь, забыл⁈ Пойдём уже, невежливо заставлять ждать.

Безликий тип во фраке молча отворил полог шатра. Гигантское покрывало отошло в сторону словно легчайшая ткань. Думаю, я и сам мог отодвинуть его так же легко — раз Сын Неба меня пригласил, значит я могу войти. И точка.

Физические законы вторичны в этой зыбкой реальности.

Мы гуськом вошли внутрь. Если вокруг шатра стояла абсолютная тишина, и лишь в астральном спектре было слышно запертых духов, то внутри всё переменилось.

Нас почти зримой волной обдал хохот, гул, крики, изысканная музыка. Мелодичному переливу арф вторили гулкие барабаны, а аккомпонировали звонкие флейты.

В нос ударило ничуть не слабее, чем в уши — дорогие благовония, не стоящие здесь ни гроша, вперемешку со свежим запахом цветов, а поверх всего этого — изумительный аромат изысканной пищи.

Ну и публика, конечно же, подобралась соответствующая. Изнутри шатёр оказался значительно больше, чем снаружи, а он и снаружи немаленький! Всюду здесь — столы красного дерева, дымные свечи и лампы, а то и просто парящие цветные огни.

Среди этого хаоса сидели, стояли, лежали на подушках, висели, летали, бегали, скакали, танцевали и кувыркались духи! Да не только чистые! Сотни всевозможных джиннов, фейри, домовых и леших, тотемных божков и призраков умерших, каджи и даже утукку, астральных демонов.

Все нашли приют в шатре Сына Неба… Все, кто желал играть по его правилам. Ну а среди этого сонма всевозможных жутких тварей стояли два мальчишки. И тряслись от страха.

— Ого, смертные дети во плоти! — проскрипел какой-то мерзкого вида тип, похожий на огромную склизкую мокрицу. — Идите, идите сюда, тут опасно!..

— Да по-моему с тобой тут ещё опаснее! — отмахнулся я, не обращая на тварь никакого внимания. Пока мы в гостях у Сына Неба, нас никто не вправе тронуть.

То же я сказал и своим друзьям. Это заметно их успокоило — бедная Лиза, попытавшаяся было обратиться к ауровиденью, итак чуть в обморок не упала.

Я же и не пытался. А теперь и остальным запретил. Концентрация аур и астральных энергий здесь так велика, что слабый разум может просто не выдержать, лопнуть под напором ощущений.

А такого нам не надо. Желательно и дебила Бестужева сберечь.

Со своими козлами мы и сами можем разобраться!

— Федька, придурок! — окликнул я его. — На меня смотри! Не пытайся узреть ауры!

— Пр-р-р-равильно он говор-р-рит!!! — громогласно заорала прямо над Федей какая-то огненная птица… ба, да это ж настоящий феникс! — Сдохнеш-ш-шь!!! Посмотр-р-ришь — сдохнеш-ш-шь!!!

То ли мои слова, то ли крик феникса привели Федю в чувства, но он резко развернулся на месте и вылупился на нас. Плохо дело.

В глазах несчастного мальчишки уже пляшут мириады бледных огней астрала, они уже чуть подёрнуты дымкой. Ещё немного — и он, непрошенный гость, может навсегда остаться здесь.

Просто забыть о том, кто он и что он, стать каким-нибудь мелким призраком, или каким-нибудь из сонма злобных духов, получающихся из умерших детей.

Мало ли вариантов… Так. Это надо срочно поправить.

— О Сын Неба, вечного мира тебе!!! — возвысил голос я, пытаясь перекричать этот оглушительный балаган. Ничего не вышло, конечно же, но я ведь уже говорил, что в тонких мирах намерение куда важнее результата? — Прошу не за себя, но за другого! За сородича моего! Прими его в своих чертогах и не дай напрасно расточиться силам!

Честно говоря, я импровизировал. Если кто-то думает, что Архимаг — это такая копилка с ключиками ото всех ситуаций на свете… увы. Было бы это так — не понадобилось бы начинать жизнь заново!

Нет. Архимаг — это тот, кто сам может найти нужный ключик к чему угодно. Найти нужный метод действий.

Так вот, всё, что я знаю о Сыне Неба (а что-то я о сильнейшем духе окрестных миров всё-таки знаю) говорит об одном:

Сын Неба очень уважает бессмысленную вежливость, добрые намерения, искренность… и загадки. Не знаю, почему загадки, но это к делу не относится.

Так что именно вежливость и просьбу за другого я и решил попробовать. И… результат оправдал ожидания!

Шум, почти оглушающий секунду назад, мгновенно исчез. Тишина повисла такая, что стало слышно, как мы дышим.

А дышать все старались так тихо, как только могут!

Нет, тысячи духов и призраков не застыли на месте столбами, конечно же — они продолжали есть, пить, веселиться, горели огни и играла музыка. Просто хозяин этого места повелел, чтобы нас это всё не касалось.

Рина неуверенно хихикнула, смотря на двух джиннов, беззвучно орущих друг на друга. Ифриты, как всегда ссорятся… Что-то в этом мире не изменится никогда.

Федя ошалело затряс головой. Второй мальчик, глаза которого, кажется, так и не помутились, в страхе заозирался.

— И тебе мира, коль пожелаешь, чужестранец в облике ребёнка. — раздался откуда-то отовсюду мягкий мужской баритон, чем-то похожий на всегда вежливый голос Адама. — Но тебе ли не знать, что мир не всегда бывает желанным?

Ожидая дальнейших слов невидимого собеседника, я озирался по сторонам. С одной стороны — отыскать того, кто со мной говорит. С другой — продумать путь к отступлению.

Внимание! Попытка невраждебного, но чрезвычайно мощного ментального воздействия. Сотворяю Кавардак.

Не успел я поразиться (отнюдь не в хорошем смысле) тому, какую мощную херню может творить Заклинание даже в пассивном режиме, я… рухнул на деревянный пол шатра.

Силы из тела словно высосало огромной воронкой — да так оно и есть, почти вся мана ушла в голову! А ведь у Заклинания и своя есть!

Голова же резко заболела так, будто под череп загоняют раскалённые гвозди. Но всё равно получилось! Мне удалось сотворить Кавардак — одно из мощнейших ментальных контрзаклинаний — и не вырубиться!

Так. Только кровь из носа пошла. И из глаз, кажется…

— Костя!!! Тё с тобой⁈ — закричал мне почти на ухо Саня, а Хвостик подскочил ко мне, прислонился к груди и затарахтел как заправской генератор.

Остальные испугались не меньше, даже Федя и тот смотрит с тревогой…

— Эй, Осинский! Ты чё упал⁈

Да плевать! Плевать, что ноги почти не двигаются, а в глазах двоится и троится! Главное — я только что сумел отразить ментальное воздействие самого Сына Неба!

Не удар, конечно. Удар не оставил бы от меня даже лепёшки. Воздействие.

Но и на такое способен далеко-о-о не каждый смертный маг! А я создал то, что сумело защитить даже от такого существа!

Над тревожными голосами детей раздались… хлопки. Аплодисменты! И они неторопливо приближаются. Вот уже и ребята обернулись куда-то… поднять бы голову!

— Воть, смотьи! — прошептала мне вдруг на ухо Рина, приподнимая меня своими тонкими ручками. — Там синий дядька!

«Синий дядька» оказался высоким молодым на вид мужчиной в небесно-голубом халате. Я вроде по телеку такие видел — на Земле их раньше носили какие-то азиаты. Кимоно, или как-то так они зовутся… Да пофиг.

В общем, в лазурном халате «в пол». Длинные совершенно белые волосы развевались за его прямой спиной. Именно развевались, хотя никакого ветра в шатре нет.

А светлое лицо с перламутровой кожей больше похоже на фарфоровую маску, чем на живой лик. И, однако, на этой маске сейчас проступает одобрительная улыбка!

— Я поражён. — раздался его голос, похожий на музыку. — Я лишь по старой привычке хотел заглянуть в твои помыслы, чужестранец… но давненько никто не мог так изящно смешать моих планов!

При помощи Рины и быстро сориентировавшегося Сани, поглаживая бархатистую спину Хвостика, я кое-как поднялся. Мана уже восстанавливается — тут этого добра хватит хоть на легион таких детей.

Да и праны, на самом деле, тоже. Дворец переполнен настоящим вихрем астральных энергий. Лишь бы не впустить в себя что-нибудь лишнее…

Прикрыв глаза я отсеял тоненький ручеёк Скверны, попытавшийся протечь сквозь меня. Всякий мусор нам тут не нужен!

Боюсь ли я?.. Ну, пожалуй, нет. Если бы нас хотели убить — нас бы просто убили. Вот так вот, прозаически. Духи, тем-более такое сложные, это вам не демоны, играющиеся с добычей.

Если есть нужда убить — дух убивает. Если спасти — спасает. Если что-то сказать — говорит. Это всё не касается духов обезумевших, злых, разумеется.

Так что, встав, я спокойно ответил:

— Ты говоришь мудрые слова о мире, о, Сын Неба. Попробую и я поделиться с тобой своей маленькой мудростью смертного.

Бровь духа заинтересованно приподнялась. Прищурившись, он одобрительно кивнул. Впрочем, я сказал бы то, что хочу, независимо от его одобрения.

— … Даже когда в твой дом приходит твой лучший друг, с его стороны будет вежливым сначала постучаться.

Б-р-р, ну и белиберда! Никогда не любил этого искусства этикета — запихивать очевидные мысли в случайные метафоры. Но тут главное не сказать что-то сильно умное, а с помощью очевидно верной мысли намекнуть собеседнику: так делать не стоит.

Столь древнее существо, как Сын Неба (а это несомненно он собственной персоной) понимают это лучше, чем кто угодно ещё. Кивнув, мужчина ответил:

— Ты несомненно прав, чужестранец. Я позволил себе невежливость лишь в силу застарелой вредной привычки. Приношу за сие свои извинения и, конечно же, дозволяю этим двум мальчикам быть моими гостями.

С Феди и. этого, второго, не помню его, будто стоп-кадр сняли. Оба мальчишки тут же отмерли, бросились ко мне поближе, и подозрительно посмотрели на мужчину.

— Папа учил меня не разговаривать с подозрительными незнакомцами! — громким шёпотом «предупредил» меня Бестужев.

О дети! Почти любой взрослый сейчас трясся бы от ужаса, пытаясь выторговать себе хотя бы жизнь! А эти двое мало того, что вломились в одно из самых необычных мест на сотни окрестных миров, мало того что с Чёрной Дороги, по которой идут лишь с дурными вестями, так ещё и выпендриваются теперь!

Хе! Услышали, что им можно тут быть, и сразу расслабились!

Мне это даже нравится! Может и мне попробовать?

— Не переживай об этом, крепкий малыш! — всплеснул тонкими руками дух, подходя поближе. — Думаю, этот чужестранец меня худо-бедно знает…

Прямо из воздуха появился простой деревянные стул, на который мужчина и уселся, сложив руки на груди. В белых ладонях материализовалась чашка чая.

Хотя «материализовалась» — не подходящее слова. Здесь всё нематериальное. И стул этого, и чай, и сам хозяин шатра, и шатёр… даже мы на тонком плане почти утрачиваем свою материальность. Так что…

— Желаю присесть, если это не будет невежливо! — самоуверенно воскликнул я, представляя удобное кресло.

И тут же провалился в восхитительно мягкие подушки, обволакивающие со всех сторон.

М-да. Кресло-то я представил для взрослого. Но ничего, и так сойдёт.

Ребята уставились на меня ошарашенными взглядами, словно я с Луны на их глазах свалился.

— А… а тё, так можно было что-ли⁈ — неверяще заорал Саня, и тут же добавил: — Хотю поесть!.. э-э, если ето не буит невезьливо.

Молодец, на лету всё схватывает! Вряд ли он понял смысл фразы, но когда перед ним появился стол, уставленный мороженым, пироженым, фруктами и конфетами, это уже стало неважно.

Ладно хоть есть тут можно. Это не мир мёртвых всё-таки — просто сыт ты здесь никогда не будешь.

А в остальном еда как еда. Ненастоящая, но очень даже вкусная! Я и сам сцапал конфетку. А хозяин заведения лишь благосклонно смотрел на наш полёт фантазии.

— Не стесняйтесь, детишки, фантазируйте на здоровье! — развёл он руками. — Я не встречался с детьми смертных уже пару тысячелетий, пожалуй. Но тебя это не касается, о, могучий чужестранец!

Последнее, конечно же, мне. Ещё бы!

Я и не ожидал чего-то иного. Мы ведь пришли по Чёрной Дороге, а я в нашей команде карапузов явно главный. Мне и почётные обязанности исполнять…

— Рассказать тебе плохую весть? — понуро спросил я. Сын Неба кивнул. — Ну слушай! Какой-то хрен, явно якшающийся с духами, утащил нас из нашего мира и открыл проход в этот. Просто так он точно не смог бы открыть ход сразу для нас и для этих вот. Значит, помог кто-то отсюда!

Это простейшая логическая цепочка. Смертные-то, или даже вещественные бессмертные, сквозь миры ходят как сквозь дверную щелочку. А вот духи способны открывать даже широкие дороги.

По одной из таких дорог мы, похоже, и прошли. Иначе я бы точно заметил!

Ну или мне просто нравится так об этом думать. А значит, скорее всего, так оно и было.

Не может же мне нравиться всякая ерунда?

Веки Сына Неба печально опустились.

— Ты прав, чужестранец, это печальная весть. Мне жаль, что тебе пришлось сообщить её мне. Но я уже прозрел былое и грядущее, и вижу, кто это сделал. Совсем молодая особа… Жаль, что её человек ведёт её по пути разрушения.

Понятно. Какой-то маг, колдующий через духа-хранителя, эмоционала, или Гения. И, конечно же, Сын Неба ничего нам не скажет о том, кто это.

— Не скажу. — печально кивнул он на мой вопрос. — Пока они не навредили вам, это не ваше и не моё дело. У нас здесь не так уж и опасно, не правда ли?

Не навредили, конечно! Да если бы тот здоровенный глаз решил, что Рина слишком уж… демон, от нас бы, может, и памяти уже не осталось бы! Или если бы нам на пути попался залётный охотник за душами, или если бы мы потерялись в тумане, или…

Да тут МИЛЛИОНЫ вариантов позорно сдохнуть!

Или перепугаться да сойти с ума, оставшись тут блуждающей тенью. Лизу бы без меня ничего другого не ждало, такая она трусиха.

Но да, прямого вреда не было, а значит это не наше дело! Какая чушь!

— Я вижу недовольство на твоём лице, чужестранец. — выдохнул мужчина клуб светящегося голубого дыма. — Но пойми меня, я лишь исполняю волю всех нас. Если я начну нарушать договор, нарушать установленный всеми Закон, я быстро расточусь и стану безумной стихией.

Увы, в этом он прав. Именно по этой причине меня так волнует воздействие Заклинания. Так волнуют слова, сказанные Альтаиром. Благо, в последнее время с этим стало чуть получше. Но лишь потому что я нечасто обращаюсь к заёмной силе.

А ребята тем временем окончательно перестали нас слушать., просто выдумывая и воплощая всякую фигню И в этом случае я тоже рад, что со мной малышня — они просто-напросто ничего никому внятно не расскажут!

А кому расскажут — те не поверят. И это хорошо. Как и то, что воплотить ничего опасного Сын Неба им не даёт.

— Зачем тогда мы тебе, о, Сын Неба? Не соизволишь ли ты просто вернуть нас туда, откуда мы прибыли? У нас там ещё немало дел…

Бледное и даже доброе лицо духа разрезала тонкая ехидная улыбка. Длинные гибкие пальцы сплелись в замок. И хозяин Дворца Всех Душ произнёс:

— Ну зачем же так торопиться? Вы ведь мои добрые гости. А ты, к тому же, один из самых необычных смертных, что я встречал за последние тысячи лет. Твоя душа… завораживает. А то, как ты защитился от моего невежливого поступка — удивляет. Меня нечасто можно удивить.

— Чего ты хочешь, о владыка мириадов душ? — устало выдохнул я, поняв, к чему идёт дело.

— Жаль, что ты не очень-то уважаешь нормы этикета, чужестранец. Но ничего. Мы здесь не ради чайной церемонии. Вы пережили некоторые… неудобства по вине одной из моих подруг. За это я хотел бы вознаградить вас… а точнее, тебя. Ведь ты нёс ответственность за эту толпу несмышлённых детишек. Предлагаю сделку.

— Так наградить, или заключить сделку? — усмехнулся я, сотворяя стакан сладкого молока. М-м, вкусное.

— Многие из нас не видят между этими двумя вещами большой разницы. — улыбнулся дух шире, обнажая ярко-красные зубы. — Возможность выиграть со мной пари — уже большая награда.

Это правда. Даже если я НИЧЕГО не получу взамен — выигрыш спора со столь могучей сущностью очень хорошо отразится на моей душе. Войдёт в мою астральную историю.

— Чего ты хочешь?

— Я загадаю тебе три загадки. Ответишь — столик ваш… ох нет, это я заготовил для других смертных. Ответишь — я щедро тебя награжу. Ну а не ответишь…

Сын Неба не стал продолжать. А я ещё раз вспомнил о том, что ненавижу загадки! Ненавижу их с… вот с этой минуты и ненавижу!

Глава 11

Возвращение с подарками

— Ну что, чужестранец, готов? — криво улыбнулся Сын Неба. В его голубых глазах сверкали молнии, воздух вокруг наполнился озоном и свежестью.

Я лишь молча кивнул. К чему тратить слова? Лучше поднакопить маны и сосредоточиться. На случай, если придётся всё-таки сразиться.

Победить я не рассчитываю, но и своих бросать не собираюсь. Мы — званные гости, и если Сын Неба нападёт на нас, он сам себя сильно ослабит.

Духу ой как непросто пойти против возложенной на него роли.

Ребята, минуту назад увлечённо достававшие из воздуха игрушки, сладости и всякую другую ерунду, прекратили баловаться.

Словно почувствовав, что что-то грядёт, они все сгрудились вокруг моего кресла. Хвостик, уже одетый в сотворённую полосатую одёжку и шляпу-котелок, сел у ног.

— Хорошо. — сплёл пальцы Сын Неба. — Тогда слушай. Сильно сложные загадки загадывать не буду — вижу, что ты несколько ограничен своим телом. Но и лёгкой прогулки не обещаю.

— Воля твоя, о, Сын Неба. Воля твоя.

— Хорошо. Для разминки совсем простенькая. Зеркала упали, разбились на осколки, а из них новые зеркала вышли!

— О-о-о-о-о… Сложново… — протянула Рина. — Нинаю.

— Зато я знаю. — отмахнулся я, сотворяя чашку холодного чая и беря двумя руками. Есть у меня такая слабость. — Это дождь. Ну или капли дождя, не суть.

— Верно. — сделал пару хлопков в ладоши дух. — Твоё познание в расшифровке образов бесподобно, о, чужестранец. Тогда давай-ка посложнее. Расскажу тебе для разнообразия стишок:

Дом открыт со всех сторон.

В доме — тысячи колонн.

Над колоннами — шатры.

Под колоннами — ковры.

Там живут — и в коврах,

И в колоннах, и в шатрах.

Я неторопливо отпил чай. Мало кому нравится холодный, но мне он неплохо помогает расслабиться. Эта загадка уже не решилась за мгновение, но я сразу почувствовал — ответ где-то на поверхности.

И, спустя десяток секунд, я понял:

— Лес. Колонны-стволы, кроны и подлесок, и всё полно жизни. Он суть дом для многих, а войти в него можно отовсюду.

На этот раз Сын Неба хлопал дольше. Хотя я всё ещё вижу, что он даёт довольно простые загадки. Что ж. Осталась последняя.

— Рад, что многословием и витиеватой рифмой твой разум тоже не смутить, чужестранец. Думаю, и третью загадку ты расщёлкаешь без труда. Скажи, пока ты ещё здесь, откуда ты?

— Прошу простить, о, Сын Неба. — мотнул я головой. — Но я откажу тебе в этой просьбе. Знаю, что ты не станешь в случае чего держать это в тайне. Особенно если тебя призовут и потребуют ответа.

Дух нахмурился. Сощурил глаза, словно пытаясь увидеть меня насквозь. Увы — максимум, что он сумеет разглядеть, это необычная структура моей души. Кавардак всё ещё действует, не давая Сыну Неба без усилий заглянуть глубже.

Я, знаете ли, предпочитаю быть полновластным хозяином своего «дома». Особенно после полутора лет вынужденного соседства с демоном.

— Неужели, кто-то из твоих «друзей» сумеет вызвать МЕНЯ на допрос с пристрастием⁈

Сын Неба внешне остался спокоен. Но в его голосе зазвучали нотки далёкой грозы, треск молний наполнил помещение.

Другие духи, отделённые от нас незримой стеной, затихли, скрестили на мне взгляды. Пусть смотрят! Пусть хорошенько меня запомнят.

Раз уж я в столь юном возрасте сумел привлечь внимание самого Сына Неба, видимо, сама судьба ведёт меня этой дорогой.

— Не стану умалять вашей мощи, но и силы «друзей» мне известны. — уклончиво ответил я, показывая, что продолжение беседы не очень-то интересует.

— Ладно-ладно. — выставил перед собой ладони дух. — Вижу, ты действительно уверен. Что ж. Слушай тогда последнюю мою загадку. Не скажу, что она так уж сложна — всё-таки я вижу, что играю лишь со смертным. На рынке не купишь, в суму не уложишь, а слаще его ничего не бывает.

Я усмехнулся. Владыка решил подловить меня на устойчивых выражениях? Что ж. Будь я в этом теле первые недели, я бы, возможно, попался — всё-таки в моём родном языке такого выражения нет.

Только вот Сын Неба не учёл одну вещь. То, что мама желала мне этого каждую ночь на протяжении многих месяцев!

— Сон. — без раздумий ответил я. — Я уже достаточно освоился с языком, на котором говорю, тут ты просчитался. Да и трудной эту загадку не назовёшь.

Дух с улыбкой кивнул.

— Что ж. Ты не только всё отгадал, чужестранец, но сделал это быстро, играючи. Чего же ты хочешь в награду, чужестранец?

Я задумался. Я безусловно проявил себя, а значит что-то попросить могу — заслужил. Но ничего выдающегося я не сделал — ну, может быть, отразил чтение мыслей духа. Но это так, в дополнение.

Ничего такого, чего мне хотелось бы больше всего, нельзя попросить вот так, в дар. Ни быстрого развития Источника, ни гармонии с заклинанием.

Всего этого я должен добиться сам.

Но существует целая груда «мелочей», которые при грамотном использовании могут решить громадные проблемы.

Так что попросить нужно что-то этакое. Комплексное, но по мелочи. Дух, тем-более дух судья, это вам не какой-нибудь мелкий бес. Крутить жо… э-э, юлить, в общем, не станет. Что пожелаешь — устроит в лучшем виде.

Долго раздумывать я не стал. Много веков назад заметил: самые лучшие мысли — те, что приходят первыми. Потому что они вызваны самыми сильными потребностями и сообразны твоей логике.

А моя логика меня всегда устраивала.

Первым мне пришёл в голову вопрос конфиденциальности. Возможность делать что-то значимое незаметно. Эта возможность уже не раз помогала мне в новой жизни, надо сказать!

Только речь не о простой невидимости — такую ерунду я и сам уже, вон, осваиваю чуть-почуть.

Речь о другом.

— Хочу иметь возможность незаметно ни для кого влиять на других. Речь не о подчинении своей воле, а о возможности делать что-либо так, чтобы извне никто не узнал. Что-нибудь вроде личного свёрнутого пространства, или возможности создавать проекцию? Или ходить через сны. Да, это было бы лучшим вариантом, это ещё и моему типу Источника соответствует.

— Ого, как подробно! — скрестил руки Сын Неба. — Иного и не стоило ожидать. Хорошо, что ты упомянул последний вариант — я уже как раз собирался сказать тебе, что так сильно вмешиваться в твой материальный план не стану. Но сны… сны это другое. Это моя юрисдикция.

Я удовлетворённо кивнул. Сноходчество очень близко к работе с реальностью — но это всё-таки даже так оче5нь особый навык.

Как и любое погружение в астрал, к примеру, путешествие в прошлое вещей и мест, или разговор с неодушевлёнными предметами, сноходчество требует очень… особых тренировок. И особого склада ума.

Даже у могущественных магов редко выходит овладеть чем-то из перечисленного и остаться во вполне здравом рассудке.

А съехавшая крыша в мои планы пока не входит. Так что получить ключик от этой дверцы почти за так — дорогого стоит.

А для духа уровня Сына Неба это сущий пустяк.

— Я понимаю, куда ты клонишь. — кивнул дух, поднимаясь со своего стула и расправляя плечи. — Тебе нужен стартовый толчок. Что ж. Я дам его тебе… но лишь его. Дальше всё зависит ЛИШЬ ОТ ТВОИХ УСИЛИЙ!!!

Последние слова раздались уже громовыми раскатами, рёвом бушующей бури! Юноша в лазурных одеяниях вмиг утонул во вспышке света. А затем на его месте появился дракон.

Змеевидный, с длинным телом, струящимся по полу, дракон вытянулся на добрую сотню метров. Вдоль чёрно-синей чешуи забили молнии и заходили волны. Воздух затрещал.

Два сияющих глаза дракона больше напоминали застывшие вспышки молний, а из клыкастой пасти исходил сизый дым.

Этим-то дымом дракон, истинный облик Сына Неба, и обдал меня с головы до ног. Чай из моих рук тут же испарился, кресло подо мной развеялось, но я не двинулся с места. Остался сидеть прямо на воздухе.

Дети прыснули во все стороны. Я же так и сидел, глядя в два огромных драконьих глаза. Ничуть не волнуясь.

Ведь именно так, в своей истинной форме, духи только и способны влиять на реальный мир.

Тот же Альтаир мог без труда принять любой облик. Но и его сила оказалась бы скована этим обликом. Вот он и предстал застывшей вспышкой звёздного света.

— ЧУЖЕСТРАНЕЦ! — взревел дракон. — ВОЛЕЙ, ДАННОЙ МНЕ НЕБОМ И МОИМИ БРАТЬЯМИ ВО МНОЖЕСТВЕ МИРОВ, Я НАДЕЛЯЮ ТВОЮ ДУШУ СВОЙСТВОМ, ИМЯ КОТОРОМУ БУДЕТ… Э-Э. БУДЕТ «ОСОЗНАННЫЙ СОН»!

На миг тело словно утратило связь с реальностью. Я перестал чувствовать бушующий ветер, вдыхать его запах, ослеп и оглох. Моя душа — сильная и могущественная, но смертная, а потому ограниченная, вбирала в себя новое свойство.

А таких вот, взятых извне, свойств у души может быть не очень-то и много! Да, Осознанный Сон неизмеримо ничтожней моего Универсального Заклинания.

Но и неумелое обращение с ним может мне навредить. Разума я лишусь вряд ли… а вот из человека стать Кошмаром — запросто.

Ну да ничего. В своё время я неплохо освоил теорию хождения сквозь сны. С тем же демоном же я мог спокойно беседовать, пусть и за его счёт.

А теперь, спустя века, я смогу приступить и к практике! Тело моё кое-как приходило в себя, а душа ликовала!

Ведь только что я получил ключик, который позволит мне расширить свою власть не только на реальный мир, но и на сновидения других.

Да и на свои собственные тоже. Кто сказал, что учиться во сне — плохая идея?

Когда всё пришло в норму, я обнаружил Сына Неба вновь сидящим на стуле и попивающим чай. А своих друзей… и Федю с его приспешниками тоже — беспробудно спящими. Хвостик тоже свернулся клубочком, подставив Сане как подушку тёплый бок.

— Решил дать ребятам выспаться? — улыбнулся я. Представляю, как смешно и нелепо со стороны выглядит мелкий карапуз, так серьёзно беседующий с рослым бледным мужчиной.

Но кому не плевать на внешнюю форму — те далеко в жизни не пойдут.

— Понимаю, что ты считаешь детский разум достаточно гибким, чужестранец. — выдохнул облачко сизого дыма дух. — Но всё-таки не стоит плодить проблемы на ровном месте, как считаешь? Пусть всё, что случилось, останется для них лишь сном? Если захочешь — сам расскажешь им всё, как придёт время. Как тебе предложение?

— Что, не хочешь, чтоб детишки знали о том, как легко я отгадал твои загадки?

Мы оба посмеялись, отпивая вновь призванный чай. Напряжение как-то быстро спало, воздух вокруг вновь стал обычным.

— Не настолько я мелочное создание. — отсмеявшись произнёс Сын Неба. — Просто то, что с вами случилось, случилось по вине одной из моих подданных. И, хоть я не стану нарушать Закон и Договор, выдавая её… но могу же я нивелировать дурные последствия?

Я кивнул. Не стану отказываться. Контакт с потусторонним в столь юном возрасте может иметь непредсказуемые последствия. Вплоть до помешательства или иной формы безумия.

Ведь гибкие и растущие ещё детские души сегодня подверглись влиянию множества сильных аур.

И вообще, нечего детям делать в Тени. Рано ещё! Найду ту падлу, которая нас сюда законопатила — глаз на жопу натяну!

Нет, менее резко в этом случае нельзя!

— Хорошо. — кивнул я, напоследок ещё раз пробежав глазами по сонму духов, возобновивших пиршество в шатре. — Ты ведь вернёшь нас в реальный мир? Уж в такой мелочи не откажешь, надеюсь?

Сын Неба без лишних слов кивнул — и я ощутил, как окружающее теряет чёткость, а реальность расслаивается. На очертания шатра и пиршества наложились образы чёрных каменных стен пещеры.

Ну а затем дворец и духи исчезли совсем. Осталась лишь пещера. А дети вокруг зашевелились, начав просыпаться.

— Дам добрый совет, напоследок, мальчик с удивительной душой. — раздался над самым ухом мягкий шёпот. — Прозреваю, что пусть, которы ты желаешь пойти, может привести тебя к заветным мечтам. Не сворачивай с него, хоть будет трудно… Не поддайся тьме. Не потеряй за Истиной себя. И загляни вот под этот камень — тут, кажется, кто-то что-то спрятал.

Наваждение исчезло. Я встряхнулся, мрачно озираясь. И этот тоже про какую-то тьму и потерю себя!

Сговорились все что ли? Не собираюсь я поддаваться никакой тьме, что бы эта чушь не значила! И терять себя тоже!

Я себе ещё нужен!

А под камень я заглянул. Он и правда явно выделяется на фоне остальных в полутёмной пещере. Не чёрный, а тёмно-красный, и неплотно прилегает к прочим.

И точно! Под камнем оказалась ниша, а в ней — мерцающий алым мешочек с монетками. Незаметно убрал себе в карман.

С ребятами я, конечно, сокровище разделю. А вот Федьке и его прихвостням — шиш с маслом!

Ребята пришли в себя быстро. Я на пальцах объяснил им, что мы все попали в одну ловушку, она, мол, нас и усыпила на какое-то время. Но Лабиринт ещё работает, а значит экзамен не окончен!

— Нечего с этими дурнями сидеть! Стас, Азат, подём отсюдова!

Федя, конечно же, кто же ещё? Я их даже задерживать не стал — у этого точно в башке одна конкуренция да детская бравада.

Пусть выпендривается, сколько душе угодно. Ведь там, во дворце, я эту самую душу спас — и, если будет нужно, всегда смогу об этом напомнить.

— А мы тё? — захлопала краснымиглазами Рина. Глаза её слегка светились в полутьме. О, не замечал раньше!

— А мы пойдём другим путём! — ответил я. — Рина… а ты в темноте видишь что ли?

— А вы нет⁈ — распахнула глазёнки ещё шире девочка. — Я думава, все видют!

Остальные наперебой начали восхищаться Риной и объяснять, что нет, они ничего в темноте не видят.

Похоже, девочке от папаши досталось не только тяжёлое детство, надо же!.. А это наш шанс!

— Рина! — встал я перед ней, выбрав командный тон. — На тебе самая-самая важная задача!

— Есьть сейр!!! — схватила ручкой себя за ухо девочка. — Так тосьно!.., а какая?

— Веди нас во тьму! — ткнул я пальцем в самый-самый тёмный проход. Из того места, где мы очнулись, ведёт три пути: два относительно освещённых, и один вот этот. Узкий, тёмный, без намёка на свет.

По нему мы и отправились. Благо, темноты никто из нас не боялся.

Надеюсь, Сын Неба не об этой тьме говорил, и мы сейчас не проиграем…

* * *

— Нашлись! Нашлись!!! Ой!.. То есть, э-э, вот, переключимся снова на наших ребят! — прощебетала Настя Долгорукая, сияя как медный таз.

Мирон поморщился. Эта дура ТРИДЦАТЬ МИНУТ не могла нащёлкать какую-нибудь камеру, на которую попали бы её дурацкие дети, Осинский этот и его дружки!

Сразу видно — блондинка, чтоб её! Почему он вообще должен сидеть здесь с ней и следить за этим сраным экзаменом для трёхлеток⁈ Кому вообще интересен экзамен для трёхлеток⁈ Ну что они могут, смешно обгадиться⁈

Такая чушь Мирона никогда не веселила.

Чёрт, если бы сам Император не присутствовал, его по-любому не сняли бы с ЕГО работы и не погнали бы сюда вместе с Долгорукой!

Впрочем, близость к Императору, к САМОМУ Императору немного скрашивает этот день.

Да чего там — очень даже скрашивает! Мирон может воочию увидеть того, кто воплощает в себе Родину! То, во имя чего Мирон и решил стать журналистом-расследователем.

Ради России и её властелина Мирон сейчас рискует собой и не бросает дело о московских культистах-демонопоклонниках! Так бы давно забил — жизнь дороже.

Дороже карьеры и престижа. Но не дороже Империи!

— Дайте мне сил, Ваше Величество! — возвёл Мирон очи, глядя через окошко их журналистского фургона на сидящего на троне монарха.

Да, Пётр Четвёртый пожелал сам следить за ходом экзамена. И на площадь этого странного садика кто-то принёс Малый Трон.

Что ж. Императору — императорский почёт. А журналистам — журналистская работёнка.

— Да выбери ты нормальную камеру, К… Настя! — процедил Мирон, глядя на множество экранов. — Владыка ведь смотрит!

Да, сегодня от их работы зависит то, сумеет ли Император увидеть то, что хочет здесь увидеть! Не может же быть, чтобы он явился просто так?

А это ещё кто⁈

Через их маленькое окошко — другое, противоположное от площади — Мирон увидел человека. Какой-то худой блондин двигается сквозь заросли кустарника.

Колючего кустарника, надо заметить! И блондин явно крадётся!

Что-то тут нечисто. А вдруг что-то угрожает Императору⁈ Или ещё кому из важных людей, собравшихся здесь сегодня⁈

Собралось ведь полно высшей знати — элиты России. Родители тех самых детей, что сейчас бегают и ползают по Лабиринту!

— Настя, я отойду на секундочку. — бросил Мирон, отставляя в сторону стаканчик с кофе и выбираясь из кресла.

Та только рассеянно кивнула, не отрывая глаз от своего Осинского. Тот с дружками как раз влез в какую-то совершенно тёмную пещеру. Камера перешла на чёрно-белую съёмку.

Мирон тихо выскользнул из фургона, выглянул из-за угла. Вон он! Крадётся сквозь кусты, проходя через колючки как через чистую воду!

И никто его не видит! Все слишком увлечены экзаменом.

— А, стоп…

Так это ж аниматор! Один из тех, кто должен работать сейчас в Лабиринте. Их всех представляли перед началом работы, но Мирон совершенно забыл имя этого.

Расслабившись и решив, что парень просто поссать отошёл, Мирон выскочил из-за фургончика.

— Эй! Аниматор! Куда собрался? Туалеты в другой сторо…

Договорить он не успел. Блондин резко развернулся, с ненавистью посмотрел на Мирона — а затем в журналиста ударило что-то невидимое, но очень мощное!

Глава 12

Итоги и перспективы

Мы не проиграли. Больше того — мы отыскали натуральную золотую жилу!

За… не знаю, за сколько-то времени ползанья в кромешной темноте к моему браслету и мешочку монет добавились: смешная шляпа, доставшаяся Рине, магическая лампа, стоящая в абсолютно пустой и абсолютно тёмной комнате, ещё один браслет-молниемёт. Ну и целые россыпи разных монет, конфет и другой мелкой ерунды.

Как только мы, чисто благодаря Рине, обнаружили ту самую лампу, дело вообще пошло как по маслу! Видимо, никто из других детей в эти тёмные тоннели даже не заходил.

Ещё бы! Будь я настоящим трёхлеткой, даже развитым лет до пяти, ни в жизнь бы в такое место не сунулся!

Но, увы, слишком долго здесь ползать не вышло. Сначала в темноте и тишине начали раздаваться странные отдалённые звуки. Шорохи, шуршание, стрёкот.

Уже это до жути перепугало Лизу и заставило напрячься остальных. Разве что Рина трусила меньше.

Потом к этому шуршанию добавились шепотки. Не настоящие, астральные, но оттого не менее зловещие.

— Свет! Здесь свет! Уничтожить свет!

Мы, озарённые голубым бледным светом единственной лампы, решили ускориться. Но сразу гасить лампу не стали — она как-никак одноразовая.

А ползти наощупь, держась друг за друга, не очень комфортно. До того, как найти лампу, мы порядком намучились.

А вот когда на нас прямо из дыр в стенах полетели какие-то огромные насекомые, похожие на бражников-переростков, пришлось пустить в дело молниемёты!

Мы с Риной хреначили как могли. Как однажды сказал батя — «по кулдауну». Рина могла видеть тварей, я — слышать их шепотки, так что косили мы их издалека.

Всё равно пришлось отступать. Сашка тащил бедную Лизу, которая вся тряслась от ужаса, Хвостик кидался на тварей, заходящих сбоку, мы с Риной долбили молниями взад и вперёд…

— Гасим лампу! — крикнул я, уже кулачком сбивая грёбаного бражника. Размером с половину меня, он оказался лёгким и хрупким.

Но десятки их кулаками не набьёшь! А пара укусов — и улетишь на старт с позором!

Наверное. Проверять мы не решились.

В общем, я вытянул мановый заряд из лампы, погрузив всё вокруг в абсолютную тьму. Лишь в глазах ещё стояли следы очертаний пещеры и жутких рыл насекомых.

— И-и-и-и-и-и-и!!! — оглушительно завизжала Лиза, бухаясь на коленки и зажимая голову руками.

Хорошо всё-таки, что Сын Неба избавил их от пережитого в Тени. Иначе Лиза бы точно кукухой поехала.

Однако, стоило лампе погаснуть, а молниям перестать бить, бражники мгновенно утратили к нам интерес. А шепотки сменились на довольные и умиротворённые.

Даже лизин визг их ничуть не интересовал. Они, кажись, вообще глухие!

Я сообщил об этом остальным, заодно проверив — нет, на звук не реагируют. Один даже чуть не врезался в меня, хотя я болтал не переставая.

И, успокоив Лизу, мы пошли на выход… ну, искать выход из узких и тёмных пещер.

В общем, выбрались мы нескоро. И одними из последних.

Зато в руках, карманах, на головах и на ногах (Сашка нашёл сапоги-скороходы) мы тащили столько «сокровищ», что даже тот самый тролль у моста уже просто махнул рукой: идите, мол, с богом.

Ну мы и пошли.

— Что это у нас⁈ — оглушило нас голосом ведущего, как только мы вместе, держась за руки, прыгнули в золотистый портал. — Ещё одна группа ребят и… ого! Да они увешаны сокровищами как новогодняя ёлка!!!

Мы щурились, подслеповато озираясь. После сумрака пещеры, дневной свет нешуточно режет глаза. Но я сумел разглядеть и Федю с парнями, и Юленьку Долгорукую… о, и принцесска тут же. Только без своей подружки.

Потеряла где-нибудь, наверное. Или даже бедная девчонка уяснила, что с принцессками лучше не дружить.

Сокровища себе понаходили многие. Не все, далеко не все — некоторые провалили испытание в первые же минуты.

Но всё-таки многие. Вон, и Федя щеголяет красивым игрушечным мечом, которого раньше у него точно не было.

Уставшие, потрёпаные, но ужасно довольные собой, мы уселись в уголке — ждать конца экзамена и охранять свои детские сокровища. И дождались.

Как только последние несколько ребят выбрались из Лабиринта, или проиграли, к нам на полянку заспешили классные наставники и прочие учителя. Быстро разбили нас по группам и повели… куда-то.

Как оказалось — обратно на главную площадь. Продемонстрировать монарху.

— Что ж, дети мои! — обвёл нас простёртой рукой юный Пётр, сам вчерашний подросток. — Благодаря безупречной работе наших журналистов, я имел удовольствие лицезреть всё, что происходило на экзамене! Как и весь остальной мир! И ответственно заявляю — именно сегодня скепсис всех тех, кто считал нашу трансляцию скучной, должен испариться! Все те, кто считал, что наблюдать за тем, как восходит будущее нашей Родины, неинтересно, сегодня возьмут свои слова назад! Ведь вы, ребята, всему миру продемонстрировали в очередной раз: даже дети с выдающимися Источниками могут дать фору большинству неодарённых!

Ах вот к чему это было? Поставить «чернь» на место и в очередной раз показать: смотрите, мы — маги-аристократы, на нас весь мир держится!

Нет бы для людей что-нибудь полезное… хотя ладно. За века я растерял всю свою наивность.

В общем, итоговая речь Императора продлилась едва ли не дольше вступительной. И была едва ли не более скучной. Так что мы всё внимание сосредоточили на переглядывании с родителями.

Их к нам пока не пускали.

А уж когда пустили — радости за нас не было предела. Адам с Эммой, мама с батей, Эльдана — все поздравляли нас наперебой.

— Что ж, леди и джентльмены, с вашими баллами и результатом экзамена вы явные фавориты!

— Сынок, солнце моё, как я за вас всех рада!!!

— Ну вы и отмочили, Костян, Рина! Как вы жахали по этим бабочкам ср… бабочкам этим! Просто бомба!

— Сашенька бедный ты не ушибся??? Не перепугался милый мой нигде не болит???

— Я… я люблю тебя, Рина. Я рада, что у вас всё получилось. Всё будет хорошо.

Ну а потом нас всех собрали в административном холле. Это дело уже не транслировалось, а Император нас покинул, так что все как-то сразу расслабились.

Ещё бы не покинул! Посветил лицом — и во дворец! За будущим он наблюдает, ага. Интересно, хоть баллы итоговые ему сообщат? Или потом как-нибудь глянет?

На досуге.

Именно подсчётом баллов и занялась комиссия, состоящая из всех преподавателей первого года всех четырёх групп. И наставников, конечно, тоже.

Система оценивания весь год оставалась для нас полной тайной, так что теперь мы все впервые увидели стобалльную шкалу. Имена на ней красовались по алфавиту, а напротив всех значилось: 0 из 100.

Но вот бурные споры и обсуждения в жюри, скрытые от нас пологом тишины, закончились. Каждый из судей нажал на свою красную кнопку.

Затем то же сделали все четыре наставника — и на таблице тут же появились все итоговые баллы. Фамилии разом поменялись местами… И по залу понёсся гул голосов.

Но в нашей компании гул быстро сменился счастливым смехом и писком Эммы. Ведь на первом месте в списке красовалась…

Красовалась…

Ну, неужели кто-то сомневался? Конечно же, там красовалась моя фамилия!

— Сынок!!!

— Костян, молодчина!!!

— Поздравляю, Константин!

— Костик молодец, но Сашенька тоже почти не отстаёт смотрите!!!

И действительно. На втором месте красовалась сашкина фамилия. Надо же! Не зря я его тренировал, да и происхождение играет свою роль.

Хотя просто по итогам года он был бы куда ниже — в таблице виднелись и они, и итоги экзамена. Пятьдесят можно было набрать за год, включая четвертные испытания, и пятьдесят здесь.

Именно экзамен, завершённый нашей группой на сорок шесть из пятидесяти, вознёс всех нас на вершину!

Девочки, конечно, чуть отставали — особенно Рина, весь год отделённая от нас. Но седьмое место Лизы и десятое Рины всё равно стало поводом повизжать от счастья.

Они ведь знали, что от этого зависит, будем ли мы дальше учиться вместе.

Третье место, кстати говоря, заняла Мария Романова. В основном — за счёт итогов года. Пятьдесят из пятидесяти. Почему-то я не удивлён?

У меня, кстати, сорок пять. А всего — девяносто один из ста.

У Сани восемьдесят четыре. У Мари — семьдесят девять. Всего двадцать девять баллов за экзамен. М-да.

Фёдор, весь год считавший себя вторым, отстающим лишь от меня, позорно сидел на двенадцатом месте. Даже Юленька Долгорукая, не такая приметная девчонка — на восьмом!

В общем, так и закончился годовой экзамен, определяющий состав групп на второй учебный год. Всего нас осталось и правда ровно шестьдесят. Так что группы теперь будут по пятнадцать.

Потом были долгие нудные поздравления, бестолковые речи, фуршет и бал для желающих взрослых. Мы все его пропустили — взрослые предпочли провести время с нами.

Ведь уже завтра все, кроме опекунов, будут обязаны покинуть сад. Начнётся новый учебный год.

А Адам с Эммой вообще по каким-то своим бизнес-делам должны улететь в Англию. Эта новость на меня как снег на голову свалилась!

— А кто буит связь с миром держать мне⁈ — ткнул я пальцем в Адама, когда нам удалось остаться вдвоём.

Британец мягко улыбнулся.

— Ну, с недавних пор мой брат больше не напоминает старое бревно, хе-хе. За прошедшие дни он уже почти начал походить на человека. Вот пусть он и держит.

— Но он же демон! Его сюда и на полёт стрелы не пустят!

— О-о, вот об этом не переживай. Имредан умеет находить достойных людей. Те двое, кто помогал нам с высшим, помнишь?

— Те святоши? Помню. А их разве не ты где-то откопал?

— В этот раз я. Но вообще-то это его контакты. И они решили пока остаться. Поработать здесь. Я уже сделал для одного из них опекунскую доверенность на посещение Алекса. Передавай с ним свои записочки — человек надёжнейший.

Ну, ладно, чего уж. Раз Адам и Имредан настолько доверяют этим двоим — доверюсь и я. Глупо теперь играть в параноика.

Играть в параноика вообще почти всегда глупо.

В общем, так и остались мы все на попечении мамы, бати и Эльданы. Теперь, благо, с этим нет проблем — общежитие-то у всех стало общее. Переехали этим же вечером.

Опеку над Лизой взяла на себя мама Рины. Халилов, конечно, тоже остался в первой группе — пусть и на пятнадцатом месте, но опеку они передали с облегчением.

В последнее время Азат стал отдаляться от нас и сближаться с Федей. А отец Азата — с Валерой и княгиней Долгорукой. Видимо, рынок порешал.

— Мам, пап, а какие занятии в этом году? — спросил я, уже засыпая, у родителей.

— Да почти такие же. — рассеянно ответил батя, что-то ищущий в сети. — Физподготовка и Лабиринт ваш никуда не девается, чтение посложней станет, а Аурочтение превратится в Контроль эфира. Но каждый урок станет дольше. Не час с перерывами, а полтора с перерывами.

— Дима, ты ребёнку объясняешь же! Костик, в этом годике у вас будет во-от столько разных штучек!..

— Мам, не надо. Я понял.

— А… Да? Ладно.

А затем уже шёпотом добавила:

— Дим, если он правда понял, наш ребёнок, блин, гений.

Батя лишь довольно ухмыльнулся. Всё-таки родительская гордость ослепляет.

Ну что ж. Пора бы и поспать. Завтра первый учебный день второго года. Думаю, раз я уже и ребят в основном знаю, и предметы по сути те же, мне уже не придётся уделять этому столько внимания.

И можно будет наконец сосредоточиться на главном! На становлении маленькой суперзвездой!.. И на сноходчестве, конечно же.

В общем, важных дел невпроворот!

Но это не сегодня. уа-а-а-а-а! Спа-а-а-а — ать!

* * *

Валерий молча шёл по коридору в тусклом свете редких ламп. Сегодня Федя в последний раз ночует дома, а уже завтра вновь отправиться в этот садик.

Валерий надеялся, что сын уже уснул и сможет как следует отдохнуть напоследок в родительском доме.

— Вале-е-ера-а! Федя опять всякую ерунду выдумывает! — донесся из спальни манерный голос жены.

— Да ничего я не выдумаю!!!

Господь. А ведь Валерий ещё надеялся перед сном поработать! Неужели, Вика не может просто поручить сына няням, раз сама укладывать не хочет⁈

— Представь себе, не могу! — ответила жена, когда Валера вошёл с этим вопросом в спальню. — Федя хочет тебе, или хотя бы мне свои истории рассказывать!

— Не истории! Мне правда снилось!

Валера выдохнул. Присел на край кровати, приобнимая сына.

— Что тебе снилось такое, Федя?

Федя рассказал. И чем больше сын рассказывал, тем больше мрачнел отец. Федя уже далеко не весь свой сон помнил, но и того, что помнил, хватило.

— Значит, говоришь, вы были в большом шатре? Посреди тумана:

— Да! Мы пришли по чёрной дорожке! И там были чудища сякие и!..

— Да, я понял. И Осинский с друзьями. Какой интересный сон…

— А мне кажется, ребёнку пора перестать так зацикливаться на соперничестве! — сложила жена руки на груди. В чёрном кружевном платье для сна, она выглядела как всегда отлично. Но слова её отдают холодом. — Видишь, он уже помешался на этом Косте! Во снах его видит, понимаешь! И даже во снах Костя за него заступается, побеждает его! Это ненормально!

— Ненормально. — согласился Валера. — Сын, ну правда. Ты попал в лучшую группу. Ты у нас молодец, очень хорошо прошёл экзамен.

— Ну, можно было бы и лучше, конечно…

— Вика! Ты не помогаешь!!!

— Молчу-молчу. Молодец, сынок. А много думать о других мальчиках вредно!

Вику всё-таки пришлось… попросить удалиться из спальни. После этого разговор с сыном пошёл проще и лучше. Но Федя всё так же стоял на своём.

— Я был не первый! И не второй! И не третий! И не…

— Я понял, Федя, понял. — потрепал Валера сына по волосам. — Но ты всё равно очень хорош! Все не могут быть первыми!

— А я могу! И буду!!!

— Хорошо. — устало вздохнул Бестужев-старший. Да, он уже старший. Отец почти совсем отошёл от дел. — Я поддерживаю твоё стремление быть лучшим, сын. Но для этого надо прилежно учиться, много заниматься и хорошо себя вести на публике, понимаешь?

— Нет! — стукнул Федя кулачками по подушке. — Ты дурак! Надо стать именитостью! Костя ничё не делает! Ничё не учит! Он просто попал в телек и всё!

И как Валера не пытался объяснить сыну, что за успехами Кости и его друзей лежат большие старания, много тренировок… ничего не выходило.

Да он и сам не уверен, что эти ребята реально много тренируются. Может они все просто гении? Подобное ведь тянется к подобному!

А его сын в этом садике исключительно из-за его кошелька…

Нет, в обычном садике, школе — даже для элиты! — Федя точно был бы лучшим. Или в тройке лучших, не так важно. Но здесь…

В чём-то его трёхлетний сын прав. Эта мысль озадачила Валеру, но факт есть факт.

Честной конкуренцией его сын себе очков не заработает. Честной конкуренцией он выбился в группу лучших, это правда. За счёт Зацикленного Источника и той физической силы, которую он даёт. Но вот в ней он с каждым годом будет катиться всё ниже.

А значит…

— Хорошо, Федя. Раз ты так хочешь стать знаменитостью и публично уделать этого Осинского — я расскажу тебе, как это устроить. А Кузьма поможет. Только не торопитесь, ждите лучшего момента! Значит, слушай и запоминай…

В конце концов Валерий ничего не забыл ни о своей сестре, ни о её муженьке. Пусть тоже понервничают, раз им так повезло с сыном!

* * *

Настя Долгорукая сидела в большой ванной и с улыбкой пересматривала, как эпично детишки отбиваются от орды гигантских насекомых. Фу, какие они мерзкие!

Насекомые, конечно. Детишки, наоборот, герои! Настя бы там в обморок, наверное, упала.

День после экзамена как-то совсем не задался. Нет, ну это ж надо!

Такой был классный экзамен, а потом этот ботаник Мирон всё испортил! Пропал куда-то, вляпался во что-то, и всё! Как сквозь землю провалился!

Ещё эти мужики в чёрных костюмах и с одинаковыми лицами потом её допрашивали. Ну что за кринж⁈ Неужели, этот задрот не мог просто нормально посмотреть с ней за детишками⁈

Нет, надо было ему влезть там куда-то. Честно говоря, Настя за него всё-таки беспокоится.

Хоть никогда себе об этом и не скажет.

— Надеюсь, его хоть не посадят! — выдохнула она, сдувая с подтянутой груди шар густой пены.

— Ага. Скорее уж положат! — ворвался вдруг в её тревожные мысли грубый голос сестры. Дверь в купальный зал резко распахнулась.

— Ч-что⁈ Сестра, тебя стучаться не учили⁈ — вскочила из воды Настя.

— Для тебя — Ваше Сиятельство! — мрачно отрезала одетая в строгое платье сестра. — Ничего хорошего я тебе всё равно не скажу.

Сердце Насти невольно сжалось. Что значит «положат»⁈ Она выжидательно смотрела на княгиню.

— Чего так смотришь-то? Любовник твой что ли был?

— Был⁈ А… нет! Просто коллега!

— Ладно. Не трясись ты! Жив он… ещё. Очень сильное астральное истощение. Из него, говорят, будто разом всю ману кто-то выкачал. Каналы повреждены почти фатально. Ну а если переживёт ближайшие дни… не факт, что переживёт последующие допросы.

— Он что-то натворил⁈

Княгиня отрицательно мотнула головой.

— Нет. Но он явно видел что-то лишнее. Даже я не смогла разузнать, что именно. Хотя роль обеспокоенной матери открыла передо мной немало дверей. На этом у меня всё. Забудь о нём.

И Настя искренне постаралась забыть. Да и не так уж трудно это… наверное. Что ей какой-то задрот-коллега, повёрнутый на всяких там культистах⁈

А что там с ним случилось — не её дело. С этим должна разбираться полиция и магнадзор!

Так что уже следующим утром Настя вышла на работу в полной боеготовности. Ей предстоит показывать всему миру жизнь кучки замечательных ребят… это всегда её успокаивало.

Успокоит и сейчас. Она надеется на это.

Но всё-таки, что же случилось вчера? Куда ушёл Мирон и кто на него напал? И стоит ли ей совать руку в эту мутную воду?

Глава 13

Я поэт, зовусь я…

На первом занятии ничего интересного не произошло. И на втором тоже. И на десятом.

И знаете, честно говоря, я радовался этому как ребёнок!

По одной простой причине — весь грёбаный прошлый год постоянно случалась какая-то хрень. Будто я не трёхлетний Костя Осинский, а спаситель мира, не меньше!

Так что теперь, когда я мог просто кушать, спать, играть и учиться, я впервые за долгое время почувствовал себя свободным.

— Ну… относительно. — плюнул я в траву у высоченного забора, отделяющего садик от внешнего мира.

За ним как раз пролетел очередной патрульный глайдер. Да-да, почему-то в этом году простые авто заменили на стильные глайдеры, похожие на чёрные капли металла.

С чародеями «на броне», как говорил отец. Он-то первое время радовался этим глайдерам как ребёнок — специально ходил через прутья забора смотреть!

— Тево отнеститейно? — заглянула мне через плечо Рина. — Куда? ой, какаска.

— Да это Хвостик гадит тут! — отмахнулся я.

Лотки для кота, разумеется, стоят и в комнате, и в коридоре — не, пофиг ему. Я бы даже сказал, насрать!

«Коты не гадят. Коты облегчаются». — тихо промурчало у меня в голове.

Да, сам санин фамильяр тоже тут. Без хозяина — сам Сашка утал на физре и уснул, только коснувшись подушки. А вот кот его отправился с нами.

— Ничё не надо отнести. — наставительно обернулся я к Рине. Та была одета в тёплую красную курточку и малиновую шапочку. — И ваще, ты нас демак… Де-мас-ки-ру-ешь! Воть!

Язык мой — враг мой. Всё ещё.

Несмотря на вечную зелень в саду, погода стоит уже осенняя. Сентябрь заканчивается — весь первый месяц мы все потихоньку учились, росли, тусовались.

И наблюдали. В основном, конечно, наблюдал я, но мне помогали и остальные.

Трёхлетнего ребёнка обычно очень легко заставить делать что-то нужное — просто похвали как следует и пообещай конфетку.

Вот и сегодня мы с Риной, Лизой и Хвостиком «играли в шпионов как в мультиках».

И пока, надо сказать, выигрывали. Даже несмотря на разодетую в яркие цвета Рину.

— Докьядываю! — подбежала к нам запыхавшаяся Лиза. — В спозале из насих трое!

— Кто? — деловито спросил я, глядя, с какой серьёзной рожицей девочка прикладывает ладошку к косичкам.

— Федька и Азат дубасятся! Маська смотрит!

Понятненько. Что ж, за месяц тут ничего не поменялось. Федя окончательно сблизился с Равилем и теперь они чему-то там учатся под началом Кузьмы.

А наша принцесска, оказавшись в нашей группе единственной (кроме Рины) из своих, всё ещё ищет, кого бы подмять под себя.

На мальчишек переключилась? Весь сентябрь-то с Долгорукой цапалась…

— Хорошо! Вольно! — отсалютовал ей я. Понятия не имею, как там правильно, но Лиза аж зарделась от счастья. — Все марш обедать!

Этот приказ был воспринят со всем энтузиазмом. Лиза с Риной, битый час лазающие со мной по колючим кустам, двумя молниями унеслись в столовку.

А я остался. Посидеть, подумать, наглаживая Хвостика.

«Чего ты ищешь?» — возник вдруг короткий вопрос в голове.

Я уже упоминал, что и обычные-то коты — мощные отдающие эмпаты? Даже дворовая кошка, подойдя к рыдающему от горя человеку, может без труда улучшить его настроение, какая бы беда с ним не случилась.

А уж фамильяр-то, да ещё такой породистый — этот уже давно пытается через эмоционально заряженные мыслеобразы выходить с окружающими на контакт.

Но пока выходит только с Сашкой и со мной. Саша хозяин, а я умею в принимающую эмпатию.

Во всяком случае, способен считывать и понимать эмоции куда лучше обычного трёхлетки.

— Возьможности. — буркнул я под нос, глядя на пролетающую в отдалении камеру. Ещё не хватало прослыть нюней, болтающим в кустах с котиками.

«С котиками могут болтать только избранные» — возникла у меня чужая мысль.

— То, что я не закрыл тебе доступ — не значит, что ты можешь ходить у меня в башке как дома. — отмахнулся я. — И вообще, с какого перепуга ты с эмпатии на телепатию перешёл?

— Мяу! — было мне ответом. Хвостик вальяжно подошёл и принялся тереться о грудь мордой, урча как заправский генератор.

Я тут же окунулся в волну положительных эмоций. Чёртовы эмпаты!

Ну или мне просто кошки нравятся.

«Коты. Коты всем нравятся».

Чёртовы эмпаты!

— Буишь много умничать — пойдёшь на фарш… ай! Да шучу я… Мало с тебя пока фарша будет.

В общем, с Хвостиком мы отлично поладили. Многие маги заводят себе чародейских котов — по самым разным причинам. Я никогда не заводил, но с котами друзей и знакомых общался регулярно.

Всё просто — уважай территорию и секреты кота, и кот будет железно уважать твои секреты. Территорию — не будет. Все коты считают любую территорию своей.

— Я хочу создать вокруг себя легенду. — начал негромко объяснять я. Изложить мысль коту, как бы это безумно не звучало, может быть полезно. Коты тоже любят славу. — Легенду о том, что я типа особенный с рождения.

«Так это правда. Ты лучше большинства людей. Где-то на уровне среднего кота».

По волне эмоций я понял, что это должно быть комплиментом.

«Мой человек тоже любит славу».

Это про Сашку. И это я тоже уже уловил — но особо его пока не втягиваю. Слава легко портит детей — а испортить полуангела не очень хочется.

Этим пока итак занимается Рина. Небезуспешно.

— Во-о-от. — выдохнул я. Прохладно уже становится! — А для этого надо что-нибудь этакое делать на публику. Я заметил. что камеры с этого года намного чаще смотрят на меня.

«Они летают прямо за тобой».

— Во-во. Вот я и наблюдаю за всем вокруг. Ищу удачный повод.

Это правда. Именно этому я посвятил весь сентябрь. В первый год в садике мне до происходящего вокруг не было почти никакого дела.

Группы больше и незнакомые, чёрт знает, кто куда потом попадёт. В груди сидела демоническая хреновина, которую надо было контролировать и вытаскивать. Занятия были в новинку и требовали кучи сил от детского тельца, да ещё эта работа на рейтинг…

В общем, как-то не было особо возможности осмотреться. А теперь группы устаканились, дышится без демона свободнее, сам я стал старше, а занятия пролетают просто фоном.

Вот я и стал смотреть, кто чем занимается, кто с кем дружит и враждует, кто чего стоит в нашей группе и в других. Даже наше собственное шоу перед сном с родителями смотрю — нарезку интересных моментов за день.

То, как я деру себе жопу, прячась в колючих кустах, мелькает в этих нарезках как-то излишне часто!

— Ко-остя, иди ку-ушать!

А вот и мама! Интересно, как она меня нашла? Неужели, опять по камерам этим? В последнее время они и правда вертятся вокруг меня слишком часто!

«Не торопись, человек. Мышки ловятся без спешки».

* * *

Именно тактики медленного наращивания потенциала я и решил придерживаться. Не нужно гнаться за дешёвой популярностью — её всегда должно быть в меру.

И, на очередном уроке чтения, на который к нам как раз залетела камера, я решил заложить первый кирпичик.

Сегодня нас учили правильно проговаривать разные слоги. Да, на уроке чтения — а кто-то думал, мы тут философские трактаты изучаем?

— Ваше Высочество, повторяйте за мной. — елейно вещала наставница. — Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро!

— Неть! — насупилась тут же принцесска. Как оказалось, с согласными подряд и с буквой «р» у нашей Мари серьёзные проблемы. — То хоит в госьти поутвам, тот балбес!

— Почему⁈ — невольно удивилась наставница. — Утро же…

— Потомусьто я утьём спю! Пусь потом пьиходят!

Вот как-то так Мари в последнее время стала вести себя на многих уроках. Похоже, «Я» девочки стало проявляться как-то уж чересчур сильно.

Интересно, кстати, что у неё за Источник? Не поню, видел ли его проявления…

— Извините… — поднял я скромно руку. Имя наставницы по чтению я в очередной раз забыл. Неприметная такая тётя. — Можно мне чёто посложнее?

Пока один отвечал, остальные делали упражнение на чтение слогов шёпотом…

Ну, должны были делать. В основном шёпотом все болтают — дети же, что с них взять? Вообще, давать трёхлеткам какие-то самостоятельные упражнения сомнительная затея.

Но я сегодня решил показать наконец свой подлинный уровень.

— О… Осинский? А что, хочешь сказать, что это тебе легко? А если попробовать не болтать, а читать?

— Я не болтаю. — спокойно ответил я, зыркнув на воркующих Сашку с Лизой. — Просто я умею читать, а это легкотня!

Камера, висящая в углу класса, бесшумно приблизилась, облетая нас кругом. Наставницу это ничуть не смутило — к камерам все давно уже привыкли.

И даже перестали стесняться.

— Да? — угрожающе нахмурилась тётка. О, я успел узнать, как она не любит выскочек и тех, кто общается с ней без почтения. — Ну-ну.

Вот тебе и «ну-ну», грымза хренова! Сама лизоблюдка, принцесске, вон, только что в ножки не кланяешься — и других хочешь видеть такими же!

А вот хрен тебе! Константин Осинский бьёт поклоны только приличным людям и только по мере надобности. Давай мне что-нибудь сложное!

— Ну-с, «господин Осинский», — пробурчала она. — Посмотрим сейчас, чего вы там умеете! И если ничего, кроме как болтать языком…

Дети вокруг буквально приросли к стульям. Да ничего она сделать не может! Побубнит, да дальше будет урок вести — но в три года такой грозный тон от взрослых вызывает натуральный трепет!

По себе помню, как боялся бабки, когда был мелкий. Такое не забывается!

Бабушка была добрейшей души человеком, но умела ТАК посмотреть, что я был готов покаяться не только за стыренные со стола ягоды, но и за разрушение Вечной Библиотеки, хранившей в себе древнюю историю нашего мира!

Даже с учётом того, что тогда я и не подозревал о её существовании и разрушении!

Вот и дама эта умеет смотреть — строго, надменно… но отнюдь не так, как бабушка. Да и я уже далеко не трёхлетка, хоть по мне и не скажешь.

Так что я с вызовом встал из-за парты.

— Дайте прочитать что угодно! — лукаво прищурился я. — Я прочитаю, а вы за это разрешите мне не ходить на ваше чтение!

Наставница мгновенно пошла красными пятнами. В глазах так и вижу — «да что этот сопляк себе позволяет»⁈

— Ах вот как мы заговорили! — ме-едленно протянула она. — В том-то году пай-мальчиком был, звёздочки зарабатывал, милейший ребёнок! А в этом решил, что тебе всё можно, раз экзамен хорошо сдал⁈ Ну ладно… А выполни-ка вот это!

И на зачарованной доске по щелчку её пальцев появился… стих! Три абзаца, да ещё и первый без начала, с многоточием.

Поня-атно всё с тобой! Решила, что если я и умею что-то разбирать, то по слогам и медленно. А значит стих в устах ребёнка в любом случае прозвучит нелепо, смешно.

И остальные будут ржать, пока я пытаюсь расковырять дурацкий текст!

Что ж. Даже не глядя заранее, что я там читаю, только взглянув на экран, я самым чётким своим голосом начал декламировать:

— … Царь, вспоенный коварною лестью рабов,

Бог земной, лишь себя обожавший!

Властелин, беспощадной железной рукой

Свой народ неповинный сковавший!

Ненавистник свободы и правды святой!

Нарождавшейся мысли губитель!

Сладострастный, холодный, жестокий старик,

Наших сил молодых развратитель!

Окруженный плеядой дворцовых светил,

В облаках покупных фимиамов

Не расслышал ты вопля родимой земли

За напевом придворных боянов…

Закончив чтения, я протяжно выдохнул. Фух! Читал я выразительно, а для детских лицевых мышц это то ещё испытание! Особенно расстарался я, когда осознал, что читаю отнюдь не детский стишок!

Посреди класса, погружённого в абсолютное молчание, в воздухе висела камера и смотрела на меня и на доску с заданием слепым чёрным объективом.

Наставница шумно сглотнула. Похоже, за такие стишки у неё могут быть проблемы… хотя мне понравилось!

— Тётенька, а чё это за стишок? — захлопал я глазами с самым невинным своим выражением лица. — Мене понравился!

И тут наставница, зыркнув на меня так, будто хочет прикончить на месте… хлопнула в ладоши. Ещё и ещё — класс огласили её аплодисменты. А потом к наставнице присоединились и все дети — малышня быстро повторяет за взрослыми что-то громкое и весёлое.

Выкрутилась, сволочь, надо же! Всё-таки не растерялась и пытается сделать вид, что всё так и задумано.

А вот я радуюсь искренне. Красуюсь под объективом со скромной-скромной улыбкой и гордо выпрямленной спиной. Вот она — слава!

Похоже, из-за гонора училки, решившей поставить ребёнка на место, я сумел привлечь к себе больше внимания, чем ожидал. Вы сами представьте — трёхлетний малыш детским наивным голосом выразительно рассказывает всему миру о всяких ужасах.

Впрочем, как ужасах — по-моему, бывает очень жизненный стих.

Но декламировал я это таким загробным голосом, что у наставницы, вон, руки до сих пор трясутся.

Резко крутанувшись на месте, камера пролетела прямо сквозь стену нашего класса. Видимо, всё, что хотели, журналюги увидели.

— Так чево, можно мне не ходить на чтение? — с пустой надеждой спросил я.

О-о, кажется, я погорячился, решив, что эта дама не стесняется камер. Потому что её крик меня тут же чуть не оглушил:

— НЕТ!!! — взревела эта тётка, вся покраснев. — Осинский, сядь на место и молчи! До конца занятия — ни слова!!! Если ты менталист и можешь повторять за моими мыслями, это не даёт тебе права быть таким… таким… нахальным!!!

Хе-хе. Вот оно что — всё это время тётка стояла и искала себе оправдания. И вот, кажется, нашла! Это не я что-то там умею — я просто вытащил её мысли и тупо повторил вслух?

Ну-ну. Ну-ну.

А сразу после этого урока ко мне подскочили друг за другом Сашка, Лиза, Рина — и даже Азат. И хором затараторили:

— Наути! Наути нас тозе!

— Читать? — немного удивился я такой просьбе.

— Неть! Быть нахайными, как ты!!!

Ах вот оно что! Тоже захотелось побесить нелюбимых учителей? Ну… это святое дело, когда ты мелкий! Просто свуятое!

Но и у меня есть свои принципы!

— Хорошо. — кивнул я. — Научу тебя, Саша, тебя, Лиза и тебя, Рина. А тебя, Азат, не научу!

— Чё это⁈ Почему⁈

— Потому что ты дружишь со всякими какашками! — ответил я. — Пусть тебя Федька учит! Он тоже нахальный. Надо уметь выбирать друзей!

Жёстко я с ребёнком? Может быть. Но лучше уж пусть Азат с детства усвоит эту нехитрую истину. Чем старше человек становится, тем тяжелей происходит её усвоение.

Так что за грустно бредущим вдаль Азатом мы наблюджали без большого сожаления.

— Ну чё… — протянул я, когда мы остались одни. — Приступим помаленьку!

* * *

— Альбина Леонидовна! Как это понимать⁈

Любовь Андреевна Скуратова сидела за столом как на иголках. По другую сторону этого самого стола застыла столбом Альбина Леонидовна, наставница первой группы по чтению.

— Он!.. Я!.. — тут же поняла та, о чём идёт речь. Глаза этой немолодой уже дамы забегали. Ищет лучшую стратегию защиты.

— На весь мир! На весь мир мы показали, как вы решили «наказать» маленького ребёнка, а он в ответ продекламировал строки из Апокалипсиса! На весь мир!

— Да этот мелкий менталист просто вытащил у меня из головы… — как только дама услышала, как её обвиняют, все поиски стратегии защиты тут же испарились. Альбина Леонидовна вообще легко выходит из себя. — Он просто…

— Он не менталист! — хлопнула по столу Скуратова. — Он иллюзионист, у него Искажающий тип!

Альбина Леонидовна чуть не упала от шока. да быть не может! Тогда как он…

— Вы уволены! Вон отсюда! Давно было пора… — устало вздохнула Любовь Андреевна. — Чтоб завтра ноги вашей здесь не было!

Увы, уводить бывшую наставницу чтению пришлось охране. Та никак не могла поверить, что «педагога С ТАКИМ СТАЖЕМ» просто… выгнали.

Тяжело вздохнув, Любовь Андреевна махом выпила чашку кофе. А затем взяла в руки сегодняшний номер «Русского богослова». Надпись на первой полосе гласила:

«ВЕСТНИК КОНЦА! УСТАМИ МЛАДЕНЦА ГЛАГОЛЕТ АПОКАЛИПСИС»!

— Мать вашу, святоши! Всего несколько часов прошло!

И ведь это только первая ласточка. Любови Андреевне и самой-то было не по себе, когда она слушала запись чтения Осинского. Будто вовсе не ребёнок вещал этим милым мальчишеским голоском.

И это явно только начало. Не начало конца, конечно же. Начала шумихи вокруг мальчишки! В этом наставница первой группы почему-то не сомневалась.

— Надо бы поговорить с его родителями. Узнать, как они так ловко научили мальчика читать.

Глава 14

Плоды неоднозначного подхода

Слава пришла ко мне быстро. Буквально сразу, как я пересёк порог родительского дома…

— Сын, нам надо серьёзно поговорить. — уперев руки в боки ждала меня на пороге мама.

Отец сидел тут же и смотрел в экран телевизора, где горделиво красовалась моя собственная рожа.

Я, изобразив несказанное удивление (даже рот открыл, как Рина обычно делает!), уставился на родителей.

Из-за моей спины на них же с интересом пялились мои друзья. Прежде, чем учить их быть нахальными, я привёл их домой поесть булочек.

Мама сегодня обещала сделать. С яблоком.

— Хорошо. — серьёзно ответил я. — Я севодня стишок рассказывал!

Родители переглянулись.

— Да, Костян, мы уж видали. Стих классный, всё по делу в нём, конечно, но…

— Сынок, когда ты научился читать⁈ Мы тебя учили, конечно, но…

Ха! Мама решила пойти сразу в лоб.

Но вообще, она и правда уделяла мне много времени. Как и положено. Учила лепить из пластелина, рисовать (это я уже давно стал демонстрировать), какой-то дурацкий куб вертеть разноцветный.

Ну и, разумеется, читать. Отцу она объясняла, что без работы над мелкой моторикой и общей памятью, обучение чтению и письму не только бесполезно — оно просто вредно.

Та дама, которая учила нас чтению, кстати говоря, ничем таким нас не занимала.

Хм. А ведь и правда. Эту дуру что, по объявлению в газете наняли⁈

— Учили — и я научился! — поднял я вверх указательный палец. Верно ведь говорят, что в хорошем вопросе уже содержится ответ?

— Я ж говорил! Не зря ты с ним возилась, Сонька!

Мама, конечно, слегка зарделась от похвалы, но в вопрос вцепилась бульдожьей хваткой! Блин! Так просто развести её не вышло…

— Но мы же с тобой ещё только слоги всякие учили! Хотя, ты, конечно, на лету всё схватываешь, но… Да не, блин, не могла я тебя научить читать!

— Надо вейить в себя! — подошла к ней вдруг Рина, погладив маму по ноге. — Вы умная!

Из уст маленькой девочки это прозвучало так искренне и бескомпромисно, что мама совсем уж раскраснелась. И ведь я Рину даже не подговаривал на это!

Вообще, я с самого начала решил не использовать каких-то хитростей, или магию. Я всё-таки хочу сохранить отношения с родителями чистыми и честными… ну, насколько это вообще возможно.

А то расскажи я им, кто я — тут же в детдом сдадут!

— Рина, ну что ты, я самая обычная… — скромно ответила мама. А по глазам, по глазам-то вижу, что не считает себя обычной! И правильно делает, кстати. — Но всё-таки…

— Да я сям научился! — задрал нос я. — Ты поучила, и училка злая поучила, и мы ещё поучились вместе! Вот и научился!

В это, кстати, вполне можно поверить. В последний месяц, готовясь рано или поздно разыграть эту «карту», я и правда начал демонстрировать заметный прогресс в чтении.

С учётом того, что здесь собрались весьма необычные дети, развитие которых подгоняет Источник — почему бы и нет?

Некоторые в классе тоже уже могут что-то прочесть по слогам, кстати говоря.

Так что родители быстро подобрели — и я наконец добрался до самого главного.

До булочек с яблоком!!!

Которые по неким неизвестным науке причинам очень быстро испарились с блюда. Природа таинственна и удивительна!

— Эй! Рина жадина! Отдай пиёзо-о-ок!!!

Бедный Саня попытался первым ухватить единственную оставшуюся булку — но ловкая полудемоница его каким-то чудом опередила.

И теперь он ходил за ней по всей комнате кругами и клянчил.

— Рина! Ну ты либо съешь уже эту булку, либо поделись с друзьями, блин! Не жмоться!

Мама преградила удирающей девочке дорогу, подхватывая её на руки.

— Жадиной быть плохо! Нельзя быть жадиной!

Прозвучало это так умильно и по-доброму, что я бы на месте Рины точно решил: когда вырасту — стану жадиной! Чтоб мне всё время вот так говорили.

А вот батя не был столь дипломатичен.

— Оп! Моя булка! — и драгоценная последняя булочка сама собой выпорхнула из ладошек девочки, тут же прилетев к сидящему на кровати отцу.

— О-о-о… Не-е-е-е-ет!!!

— Дя-я-я-я-я!!! Дайти мне, мне!!!

Комната наполнилось сашко-риниными криками. Не участвовали в этом балагане только мы с Лизой. Лиза — потому что наелась. А я — потому что единственный знал сокровенную тайну.

Мама завтра обещала приготовить ещё!

— Ха! — веселился батя. — Как конфету у ребёнка отнять! Кто не может защитить, что имеет — потеряет всё-о-о-о-о!!!

Разглагольствуя, батя как раз попытался приподняться на постели. Но его опорная рука «почему-то» соскользнула — и сам он каким-то совсем уж несуразным образом свалился с края кровати.

Тут же выронив булочку.

— Я защитю то имею!!! — стрелой полетела Рина к булочке… и на лету впечаталась в мягкий пушистый бок Хвостика.

«Коты яблоки не едят. Но я съем. Из принципа».

И несчастная мягкая булочка исчезла в бездонном чреве хищника…

…В общем, столовскую еду все ели уже не так охотно. И даже выданная каждому конфета не утешила наших страдальцев.

— Пьёхой Хвостик, пьёхой! — трепал фамильяра за уши Сашка. — Жадина-котятина, соёный… кошька?

— Не йифмуется!

— Да…

Саша так и сел на свой детский стульчик, в задумчивости глядя на кота.

Кот начал вылизываться.

За соседним столиком захихикала… Ну да, Мари. Кто же это ещё мог быть.

Опять ест одна?

Я обернулся. Да, одна за целым столиком. Тут их вообще много — хватает на всех. Тех, кто не может кушать сам, ходят и кормят работники. Они же следят за порядком.

Но Федя, вон, сидит с Азатом и Стасом, тем самым антимагом. Не знаю уж, чем таким он прославился, что попал в нашу группу на четырнадцатом месте. В том году я на этого тихоню и внимания не обращал.

И вокруг Юленьки Долгорукой собрались девочки. Две — и я даже запомнил их имена с итогов экзамена!

Первая, вся округлая и розовощёкая — Инга Бергсон. Бергсоны старые шведские дворяне, в незапамятные времена присягнувшие России.

А вторая, тощая и высокая, но явно уже умеющая подать себя другим — Александрина Голицына. Как я слышал от взрослых, вторая дочь главной ветви рода князей Голицыных. Тоже важная птица.

По этой причине Юленька с ними и сошлась — всё княжеские дочери.

Ну а ещё потому что «ой, какие у вас имена нетаковские»! И это ещё одна причина, почему я хорошо запомнил обеих.

Инга и Александрина — шестое и десятое место в годовой таблице.

Надо сказать, что Мари оказалась не единственной, кто сидит в одиночестве. Соседа не было у ещё одной девочки и одного мальчика. Но вместе они никогда не садились.

Девочка-то — миниатюрная тихоня Олеся со смешной фамилией Киж — может и рада была бы посидеть с целой принцессой. Но Мари шарахалась от неё как от огня.

Ещё бы! Олеся ведь простолюдинка. Третья, помимо Лизы и Азата. Но Азат-то хоть сын богатого бизнесмена, а Лиза в моей тусовке. А вот Олеся даже спустя год тут всего боится, как и её мама, и лишь изредка робко пытается с кем-нибудь заговорить.

Мне иногда становится её жалко. Но я твёрдо решил — моего общества достойны лишь те, кто сам его ищет. И готов ради этого преодолеть себя, как та же Лиза.

Рина тут исключение — но и она тоже проявляла инициативу.

Совсем другое дело — Виталий Сперанский, или просто Зазнайка. Представляете, кем надо быть, чтобы тебя так прозвали аж целые княжеские дети⁈

Даже я называю его не иначе как Зазнайкой — прозвище просто идеальное. Младший сын действующего Министра Просвещения Империи, Виталик причудливо сочетает в себе невероятную для его возраста эрудицию и усидчивость, невероятное же презрение ко всем вплоть до самой принцессы и щемящую обиду на отца за то, что он младший сын и уже знает — ничего от родителя ему не светит.

Тощий, с реденькими волосами и бегающими глазками, он единственный кроме меня, как оказалось, умеет читать и считать. И даже осваивает письмо. В три-то года!

Менталист он. Контролирующий Источник, но очень причудливый. Направленный не на других, не на вещи — а на самого себя. По началу я вообще думал. что он тоже переродился, да и сейчас не вполне уверен в обратном — настолько рано проявился этот его самоконтроль.

Это не Зацикленный Источник — с развитием этот паренёк сможет стать мощнейшим отдающим эмпатом и телепатом, или харизматическим лидером, подавляющим всех вокруг своей волей.

Просто его силы будут направлены не на влезание в чужие головы через магию, а на усиление своего ментального потенциала — а затем уже распространение ментальных и эмоциональных волн вовне.

Интересный кадр. Таких в моём мире даже магами не все считали. Куда чаще из таких вырастали святые подвижники, выдающиеся диктаторы, или невиданные мудрецы.

Из Виталика пока растёт крыса и зазнайка. И никто не хочет с ним дружить. А он не хочет дружить с нами.

В общем, все довольны.

Кроме отца Виталика, при всех отчитавшего его за лишь двенадцатое место. Так что всех, кто выше, мальчик уже ненавидит, а всех, кто ниже — презирает.

Ну а четвёртое и пятое место в таблице заняли совсем никому не известные персоны. Два брата — Павел и Юрий Дашковы соответственно.

Два сына главной ветви «железных князей» Дашковых, уже два века поставляющих России выдающихся военачальников. Оба из последней, четвёртой, группы, оба ведут себя тише воды ниже травы.

Но оба преуспевают и в спорте, и в лабиринте, и в аурочтении. А ещё у обоих Стихийный Источник, воплощённый в стихии Воздуха.

И первым, что освоили оба брата, оказался самый обычный полёт! Не самый выдающийся, не очень-то шустрый — но его хватило, чтобы хорошо сдать экзамен, чтобы ускорять себя в спорте, легче проходить Лабиринт… да и ауры оба читают отлично.

Но оба они такие тихони, что кажется, будто только друг с другом и умеют разговаривать. Странные они.

Да и не очень-то мне интересны.

Вот такие выводы я сделал обо всех ребятах нашей группы, понаблюдав за ними первый месяц. Запомнил. кто есть кто, кто чего примерно из себя представляет…

Занятно, кстати, что ни одного «ремесленника» — будущего артефактора, местника, или сотворителя — у нас в группе нет. Но это ожидаемо — как им нормально проявить себя в трёхлетнем возрасте-то⁈

— Чё ржёшь⁈ — окрысилась на принцессу Рина. У них ещё с прошлого года отношения не задались.

— Хи-хи-хи… ничево! Вы пьёста смешные! Хи-хи-хи!

— Хвосьтик, мозешь лучше её скушать, а не булочки? — шепнул коту на ушко Саня. Прислушался к чему-то, расстроено вздохнул.

Видимо, даже булка с яблоком коту на вкус лучше маленькой мажорки.

— Не надо её есть. — покачал я головой. — Отравится ещё!

— Хи-хи… Чего эта⁈ — встрепенулась Романова. — Я не довита… явои… нидовитая я!!!

Интересно, а у неё какой тип Источника? Как-то не доводилось узнать об этом косвенно. Но я тут же вспомнил, как она с подружкой за нами подглядывала.

Ну точно же! Тоже Искажающий, как у меня. По крайней мере, с высокой вероятностью.

М-да. Что-то развивает он её как-то не очень эффективно.

— Ядовитая-ядовитая! — важно проговорил я. — Настоящая змея!

Девочка открыла рот. Закрыла. Снова открыла. А потом на её голубых глазах проступили слёзы.

— Я НЕ ЗМЕЯ-Я-Я-Я-Я!!!

— Подёмте, ребята. — махнул я своим. — А то укусит ещё!

С боязнью оглядываясь на орущую Мари, моя маленькая банда покинула столовую. А, оказавшись на свежем воздухе, я улыбнулся и торжественно произнёс:

— Вот! Я же говорил, научу вас, как быть нахальными. Вот так надо!

— О-о-о-о-о…

— А она правда зьмея? — наивно посмотрела на меня Лиза. Я решил не разрушать представления ребёнка и ответил:

— Не знаю. По-моему, да.

* * *

Но это стало лишь началом моей славы. Как выяснилось, в тот день в столовке тоже висела камера, которую я упустил из вида — и следующим же утром моя шутка над Мари разлетелась на весь мир.

М-да. Как-то уж больно пристально на меня в последнее время смотрят наши камеры. Так и ждут, что чего-нибудь такое выкину.

— Нельзя так шутить над девочками! — отчитывала меня мама за завтраком.

— А над мафиками мофна фтои? — машинально ответил я, жуя манную кашу. Не знаю, чего другие дети так от неё плюются. Вкусная каша.

— А… И над мальчиками нельзя! — пришла мама в лёгкое замешательство. — Ни над кем нельзя, особенно над принцессами!

О прогнивший мир двойных стандартов! Я не хочу в нём жить, дайте мне выйти в окно!

Ладно, не думал я выходить в окно. На самом деле, с утра я думал о выстраивании траектории успеха, как говорят в телерекламе.

Да, с утра батя ехидно показал мне заголовок какой-то жёлтой газетёнки: «Вчера — Апокалипсис, сегодня — плевок в императорскую кровь: как протекают будни детей в новом особом саду».

Не знаю уж, что за придурок составил такой длинный и патетический заголовок. Надеюсь, его уже уволили.

Но это всё — выходки. Не поступки. Этим я привлёк к себе первичное внимание… даже слишком много.

Некоторые идиоты уже и впрямь нарекли меня то ли избранным героем, то ли Антихристом. Этих фанатиков хрен разберёшь. У них таких избранных по семь штук на неделе.

Но чтобы люди НА САМОМ ДЕЛЕ начали думать о моей необычности, моём особом пути, нужны поступки.

Даже не так — Поступки. Что-то выдающееся и с большой буквы.

Эх, вот бы на детский сад напала какая-нибудь злобная тварь, а я бы её героически одолел… И не сдохнуть бы ещё при этом.

Да, было бы идеально.

Увы. Патрульные глайдеры бдят неусыпно, и лезть сюда дураков пока не нашлось. Так что пока ничем особым я выделиться, пожалуй, не могу.

Ну не сдачей экзаменов же — их я итак решил отныне сдавать лучше всех. Но это всё не то, хотя и будет полезно.

А более сложные факультативы начнутся только в следующем году, как выяснилось… А пока мы только и делаем, что играем в дурацкие игры и учимся!

Как дети малые, ей богу! Хоть в Тень опять уходи, приключений на свою пятую точку искать.

Но в Тень я не ушёл, конечно. Ни в прямом, ни в переносном смысле. Просто продолжил хорошо учиться, играть с ребятами, периодически дразнить Мари.

Узнал мимоходом, что такое этот Апокалипсис, отрывок из которого я зачитал на камеру — оказалось, какой-то текст, имевший огромный резонанс сто лет назад. О конце старого миропорядка и торжестве нового.

Каждая его глава предваряется стихом — и именно отрывок такого стиха я и прочёл. Целиком он называется «На смерть тирана».

М-да. Как-то неблагонадёжненько… Ладно хоть Апокалипсис считается сегодня просто культурным наследием, не более того.

В его пророческую роль верят только всякие маргинальные фанатики, типа святош и культистов-демонопоклонников.

Тут они удивительным образом похожи.

В общем, никаких значимых событий я не дождался, просто продолжая наращивать свою репутацию и успехи в учёбе. Так и прошла осень.

А к зиме я, наконец, решил. что достаточно восстановился и собрал силы — ведь и Источник развивать я не прекращал, то и дело ползая тут и там в скрытности.

Иногда, кстати, замечая, как-то же самое делает Мари. Только вот я её видел, а она меня нет. Великое Сокрытие — это вам не шуточки!

Для чего я счёл себя готовым, спрашиваете?

Конечно же для того, чтобы начать осваивать новое направление развития. Тот самый дар, который я вынес из Тени.

Ночью на десятое декабря я решил впервые сотворить контролируемый сон. В конце концов — каждый день, пока я сплю, столько времени пропадает даром!

А ведь, как следует освоив сноходчество, можно открыть для себя невиданные горизонты! От вторжения в чужой разум безо всякой там телепатии до непрерывного обучения во сне!

— Спокойной ночи, мам, пап…

— Бывай, Костян!

— Сладких снов, солнышко.

Да, спокойной вам ночи, дорогие родители. А мне — продуктивного рабочего дня!..

…Я открыл глаза на берегу моря. Надо же — это ведь тот же остров, на котором мы с демоном-драконом крошили охамевшую нежить!

Только если в прошлый раз он, своей ментальной силой, делал мой сон контролируемым, то теперь я сам вполне осознал себя.

Так. Сейчас немного освоюсь с органами чувств…

Быстро освоиться не вышло — но всё-таки постепенно я хорошо ощутил и дуновения тёплого морского бриза, и горячий песок под босыми ногами…

И резко уменьшившийся рост. М-да.

По-настоящему контролируемый сон схож в этом плане с чертогами разума. Здесь я автоматически становлюсь таким, каким меня «помнит» душа.

А помнит она меня мальчиком трёх лет Костей Осинским.

Ну что ж. Раз так — надо бы освоиться в этом царстве сновидений. И желательно до того, как меня тут кто-нибудь сожрёт!

А вы что думали? Что я в сказку попал?

Реальность Сна, как и любая астральная реальность — в первую очередь… ну да, реальность. Конечно, если меня здесь убьют, я не умру в реальном мире… пока что.

Но чем чаще я буду входить в царство Сна, чем сильнее сливаться с ним — тем выше вероятность погибнуть по-настоящему.

Или по-настоящему приобрести какие-то навыки.

Второе лучше первого, согласитесь? Вот и я так думаю!

Глава 15

Демоны против пришельцев

— Адин, два, три… восемь! — улыбнулся я, наощупь выискивая новый гладкий камушек. Целых восемь «блинчиков»!

В моём мире эти следы от летящего по воде камушка называют «блюдцами», но теперь в памяти в первую очередь всплывают русские «блинчики».

Русею помаленьку, судя по всему. Надеюсь, ещё будет время поглубже погрузиться в эту культуру.

А пока, вот, погружаюсь в собственный сон.

Зачем я вообще сижу тут, на морском берегу, и бросаю камни в воду? Всё просто — повышаю реальность сна.

Первые брошенные мной камни не просто не оставляли на воде никаких кругов — эти камни банально исчезали. Проходили сквозь водную гладь как сквозь текстуру в компьютерной игрушке.

Да, батя меня и с этой стороной прогресса успел немного познакомить. Но как-то не привлекло.

Я уже часа два брожу тут, по этому пляжу, и выискиваю среди песка камушки. Они находятся, конечно — этим сон хорош. Если в нём что-то ищешь, найдёшь даже легче, чем в Тени.

Это ведь твой сон, в конце концов!

А вот сделать его достаточно реальным — задача куда более трудная. А без этого ото сна толку мало. Столько же, сколько от погружения в собственные фантазии.

Где-то к концу первого часа упавшие в воду камни начали оставлять очень реалистичные брызги и круги. Вода наконец перестала быть просто памятью о самой себе, став полноценным детальным образом.

Только вот камни стали находиться куда труднее — я ведь точно понимаю умом: на песчанном пляже гальки быть не должно!

Так что ещё с полчаса ушло на детальное продумывание, откуда тут могла взяться чёртова галька. Ну а после я продолжил придавать окружению реальность.

— Да, ровно столько, сколько я предполагал. — пробормотал я себе под нос. Блинчиков, наконец-то, получалось ровно столько, сколько я хотел, и каждый стал предельно реалистичным.

Я ведь уже говорил, что о работе с царством Сна знаю лишь в теории, и то не очень подробно?

Так что работаю, как умею — по аналогии с воображением. Всегда есть два пути: либо уйти в дебри буйной фантазии, произвольно превращая что угодно во что угодно, просто потому что в голове так можно, либо, наоборот, стремиться подчинить фантазию строгим законам реального мира, внутренней логике и единой системе. Второе жёстко ограничит воображение, но и направит его на обработку реальных данных, которая и пользу приносит реальную.

А первый — это, скорее, к творцам. Мне никогда не было близко пустое фантазёрство.

Вот и сон свой я сразу стремлюсь приблизить к реальности. Чтобы я мог через этот сон развивать свою душу на самом деле, чтобы сон отражался на реальности.

Ладно, с блинчиками закончили. Помня, что мы с демоном выжгли здесь всех тварей, я смело направился вглубь этого «райского острова».

И, если бы в реальности глубокий песок сильно сковывал движения трёхлетки, во сне я летел стрелой — ведь я знаю, что умею ходить, знаю, как хочу ходить, а значит… иду.

Этому искусству мне и предстоит в ближайшее время учиться. Балансировать между произвольностью сна и его реалистичностью.

Не желая вязнуть в песке, я перестал о нём думать — и пошёл вперёд легко, как по плоской доске.

О, а вот и она! Действительно — почему бы с пляжа в лес не вести деревянной дорожке? Это же удобно!

В общем, так я стал бродить средь джунглей, оставленных нами пожарищ и обезлюдевших… обезвампиревших руин. И всё стремился сделать предельно реальным, достоверным.

Как можно глубже погрузиться в сон.

Увы — в первую ночь мне это не удалось. И во вторую тоже, как и в третью. Всё, что выпадало из поля зрения, неумолимо теряло реальность, все детали сна полностью подчинялись моему разуму, а сложные явления не желали моделироваться внятно.

А без этого твой сон, даже осознанный, всегда остаётся лишь уютным маленьким анклавом — случайным местом, зацикленным на твоём восприятии.

По-настоящему глубоко в царство Сна так не занырнуть. Чтобы там оказаться, нужно спуститься в самые дебри общественной памяти, ноосферы, как это называют земные учёные.

А без такого погружения нельзя войти и в чужие сны. Ведь…

— Константи-ин, не спим! — раздался вдруг прямо над ухом ласковый голос наставницы по аурочтению.

Тьфу ты!

Постоянная работа во сне в последние пару дней далась мне нелегко. Когда я научусь — это не будет отнимать столько сил. А пока…

— Костя, сосредоточься! — потрепала меня по волосам эта молодая красавица. — Твоя очередь.

— Ага… Угу.

А чем мы сейчас занимаемся?

Оказалось, что занимаемся мы проверкой силового предела каналов.

Если на человеческом — херачим по цели зарядом маны с максимально возможной силой!

Ребятам занятие явно нравятся. Все вокруг визжат, орут, толкают туда-сюда воздух и друг друга, кто умеет. Даже Зазнайка присоединился к общему веселью и пытается выбрасывать вовне свои ментальные волны.

А я-то, блин, как умудрился посреди всего этого заснуть⁈

— Сича-а-а-ас! — широко зевнул я, вставая с цветной подушки. На аурочтении мы все теперь сидим на таких. — Прям сильно-сильно?

Вопрос отнюдь не праздный. Я ведь ещё совсем мелким освоил телекинез. Так что в кинетических толчках мне тут точно нет равных!

Как бы не сломать ничего…

— Да-да, конечно! — качнула аппетитными бёдрами наставница. — Давай, расколоти этот глупый шарик как следует!!! Держу за тебя кулачки!

Эх, люблю наше аурочтение! А кому не понравится, когда тебя так подбадривает фигуристая красотка с грудью между третьим и четвёртым и пухлыми губками?

Жаль, пока я могу наслаждаться только эстетически… В отличии от некоторых опекунов мужского пола.

— О-оке-ей! — протянул я, и картинно взмахнул двумя руками.

Мана вскипела мгновенно! Теперь я уже отлично её чувствую!

Жар в груди, отдача в руки, резко теплеют ладони — и из них вырывается кинетический импульс, врезаясь прямо в зелёный шар, зависший у стены!

Сгусток некротической энергии, созданный наставницей для наших «опытов» такого удара от меня не ожидал.

Его просто разметало! Расплескало по стене класса с яркой вспышкой и неприятным скрипучим шумом, похожим на вой призраков! Ребята ахнули — до меня разрушить шар получилось только у Лизы, но Лиза его просто перегрузила.

Она вообще умница. Уже поняла, как превращать часть маны в некротическую энергию. Теперь шарахает натурально волной смерти.

Ну как. Ма-аленькой такой смерти, слабенькой. Смерточки… или смертички? Интересно, как правильно?

— Браво, браво, Константин! — захлопала в ладоши Елена Васильевна. Да! Я наконец-то запомнил её имя.

— Ура, ура! — тут же подбежали ко мне друзья, будто я тут что-то выиграл. Я скромно поклонился, возвращаясь на свою подушку.

— О, Константин, да вы у нас кавалер? — улыбнулась наставница. — Отрадно видеть! Вы вообще очень незаурядный молодой человек!

Из уст девушки, которой и самой лет двадцать пять, «молодой человек» прозвучал кокетством. Хех. Ну-ну…

— Рад стараться йади такой пьекрасной дамы! — учтиво ответил я, вновь приложив ладошку к груди и кланяясь.

И только после этого заметил в углу выглядывающий прямо из стены серый объектив.

Вы что, сволочи, теперь круглосуточно за мной следите⁈ А в туалете когда начнёте подглядывать⁈

Это отрадно, конечно, и я сам к этому шёл… но с этим надо что-то придумать.

Я ведь иллюзионист! Уходить от наблюдения это моя тема. Заодно и потренируюсь.

После окончания занятий, мы с ребятами отправились на наше излюбленное место тренировок — какую-то площадку в жопе мира.

Ну а что? Чем не тайный монастырь, спрятанный от людских глаз в глубине гор? По-моему, ничем не хуже.

— Да тё она летаит тута⁈ — ткнула пальчиком в небо Рина. Там парила бесшумная камера. — Уди! Уди дура уди!!! Дуяцкая йетающая тарелка!!!

Девочка начала прыгать и махать на камеру рукой… и тут я почуял неладное! Обычно, когда Рина так злится, с кем-нибудь случаются неприятности!

Или с чем-нибудь.

Вот и сейчас — серый шар над нами завис на мгновение. Как-то подозрительно громко щёлкнул… и со свистом полетел к земле!

— Берегись!!! — заорал я, хватая глупую девчонку в объятия и направляя поток маны в ноги.

Успел! Мгновение — и немаленький шар мог бы разбить девочке её пустую голову. Насовсем разбить. Но, к счастью, прежде, чем это случилось, я сместил нас с Риной на метр в сторону.

Миг тишины.

— А-а-а-а-а-а-а!!!

М-да. Поздно же до Рины дошло, что только что могло случиться. Теперь сидит, зажала голову руками и орёт.

— Чё это с ней? — обошёл девочку кругом Сашка.

— Боится. — угрюмо пнул я ногой серый шар.

— А чево? — робко встряла Лиза, как раз отвлёкшаяся на догонялки с Хвостиком.

— Счёта за причинённый ущерб. Рина, ну вот… Блин!

Это излюбленное мамино слово (и лакомство) подходит к ситуации как нельзя лучше.

Слово подходит, конечно. Хотя и от блинов я бы сейчас не отказался. Но, боюсь, дадут нам теперь разве что по жопе.

— А-а-а-а-а!.. А? — очухалась наконец девочка. — А чё я-то⁈

— Да ничё. — попробовал я приподнять серую железку. Тяжёлая, зараза! Неужели, на ней не было защиты от магии⁈ Как Рина вообще её сбила⁈

Ладно хоть корпус, кажется, остался цел. Падение ей ничуть не повредило. Но что теперь делать-то…

— А мозет убезим? — завалилась прямо на траву запыхавшаяся Лиза. Хвостика так и не догнала.

— Ти глупия! — ткнул Саня в девочку пальцем. — Это же камима, она всё видит!

Лиза аж вскочила от возмущения несправедливостью обвинений!

— Ето!.. Ето ты глупия!!! Это не камима, а видокама! И она сяс в землю глядит!

Пока спор о новом названии для несчастной видеокамеры не достиг масштаба научной конференции, я поспешил вмешаться.

— Стоп! Смирно! — встал я между ребятами, расставив ладошки в стороны. — Она нас всё равно видела! Теперь придётся идти с повинной… А не. Не придётся.

— А тё такое?

— Я зе говою, это ти глупия, Саська! Смотри! Повинная сама к нам идёт!

* * *

Мари сидела и качалась на качельке, когда увидела — что-то делается! И без неё!

А в последнее время итак всё всегда делается без неё. Честно говоря, Мари уже скучала по глупой подружке Мире… Но не сильно. Потому что сильно скучать это слабость.

Так братик сказал, когда она ему пожаловалась.

— Поломка камеры, сектор три! — протараторила в железную коробочку пробегающая мимо наставница по аурочтению, Лена Ибисова. — Магическое влияние извне!

Вообще-то, она Елена Васильевна. Но при словах «Елена Васильевна» Мари сразу представляется толстая старая тётка в уродских очках. А эта красотка чуть старше братика — Лена.

Мари даже спрашивала у братика, не хочет ли он взять Лену в жёны.

— Тё там тё там? — пулей соскочила девочка с качельки, чуть не упав на ходу. — Интеесное⁈

Наставница не услышала — так и побежала куда-то дальше. А Мари тут же решила, что и не очень-то надо высовываться.

И попросила у бога колдунов, чтобы он сделал её невидимой! Она всегда так делала — и обычно срабатывало!

Сработало и сейчас, девочка точно знала. Внешне ничего не изменилось, но братик верно говорит, что внешность обманчива!

А Мари вот не обманчивая, а очень даже честная! Она ведь честно попыталась спросить Лену?

Честно.

А раз не получилось, значит можно и подглядеть одним глазком.

Удивлённый возглас «Ребята, вы чего наделали⁈» Мари услышала издалека.

А, подбежав поближе, увидела, как наставница грозно (но красиво, потому что она красивая) нависает над…

— Хе-хе-хе.

Осинский! Дурацкий Костя и его дурацкие друзья! Вообще, все друзья дурацкие! Мари никто-никто не нужен, раз никто с ней не хочет дружить!

От друзей одни проблемы. Эти, вот, опять вляпались!

— Хе-хе-хе.

— Ребята, что случилось с камерой? — причитала Лена. А Мари только теперь обратила внимание на валяющийся в пожухлой траве серый шар.

Камера! Мари ненавидит камеры!

Они всё время за ней летают! С самого прошлого года, а это почти целая жизнь уже прошла! А они всё летают!

Сейчас, правда, вокруг почему-то нет ни одной.

Интересно, почему?

— Рина, отвечай сама. — указал на красноволоску Осинский. У принцессы на личике сама собой появилась милая (потому что Мари всегда милая!) улыбка.

Возможно даже злорадная. Но вряд ли — потому что Мари добрая девочка.

Хотя странно всё это. Почему камера валяется на земле? И причём тут эта мелкая соплячка?

Ай, пофиг! Главное, что их всех щас будут наказывать!

Бледная девочка молчала. Наставница смотрела на неё выжидающе, как и Осинский. Интересно, почему он за неё не заступился? Он же должен быть рыцарем!

Наверное.

— Я… — дрожащим голосом начала девочка. Торжествующая улыбка Мари стала ещё шире. — Я… Я её долбанула! Потому сьто… потому что посьла она нафиг отсюдова!!!

Мари остолбенела.

Погодите-ка.

Это что… ЭТА МЕЛКАЯ СБИЛА КАМЕРУ⁈

Мари, тут же переставшая улыбаться, аж села где стояла. Да ну, не может быть! Врёт она всё, хвастается просто!

Не может быть, чтоб Мари не решалась даже тронуть эти тупые камеры, а красноволоска сбила!

— Ребята, это правда? — строго спросила Лена.

Сейчас-сейчас. Щас они сдадут эту врунью!

— Да.

— Дя… Так и было.

— Она сьбила камиму!

Чего⁈

На прекрасных глазках Мари проступили предательские слёзы. Кулачки сжались от обиды.

Значит, она, целая прекрасная принцесса, от этих камер пряталась как могла, убегала по кустам, из комнаты выходить не хотела… А их можно просто взять и сбить⁈

И почему у Лены лицо такое доброе стало⁈ Неужели их не накажут⁈

— Молодцы, ребята, что честно признались! — хлопнула Лена в ладоши. — Пойдём со мной, расскажете подробней, что там было. А заодно попрактикуемся в нашем уроке!

— Ась? Как ето?

— Попробуйте сложить силы и все вместе поднять камеру над землёй! И тащите её следом. А я вам помогу!

И, когда Мари увидела, как легко этим четверым удалось поднять целую камеру и потащить, девочка совсем уж позорно расплакалась. Радуясь лишь, что никто её сейчас не видит.

О, как жесток этот мир! Как несправедлив к маленьким красивым и хорошим девочкам! А злых тупых козлов ещё и не накажут!

* * *

Конечно же, нас наказали. Чего я ещё мог ожидать⁈

Да ещё и заставили эту камеру тащить! Надо ли говорить, что я делал это почти в одиночку?

Ну ничего, зато в кои-то веки вновь попрактиковал телекинез. Всё не зря.

— Ваши официальные опекуны выплатят половину стоимости камеры! Она сломана безвозвратно — сгорело астральное ядро!

— Но корпус-то цел! — возмутился сидящий тут же батя. Мама и Эльдана от него не отставали.

— Вы сами могли бы делать камеры получше, блин!

— Вот именно! Мою дочь никто не предупреждал, что нельзя направлять свою силу на вашу технику!

— Вы… — аж пошла пятнами Любовь Андреевна. — Вы ещё и защищаться собрались⁈ Берите пример с ваших детей! Они все честно признались в содеянном!

И тут я решил сделать добивочку!

— Но не пьизнали вины! — поднял я вверх указательный палец!

Лицо Скуратовой надо было видеть!

Разбор полётов проходил в маленьком кабинете административного корпуса. Давненько я тут не бывал. Присутствовали все виновники торжества, наши опекуны и «сторона обвинения».

Любовь Андреевна, наставница аурочтения Ибисова и какой-то полный мужик. Видимо, технический специалист.

Что ж. Сдаваться родители не собирались. Особенно, с учётом озвученной им стоимости камеры.

— Это штучные артефакты!..

— … Которые вы даже защитить нормально не смогли!

— … От полудемонёнка! Почему вы вообще не указали это при поступлении к нам⁈

— Будто вы не были в курсе!

— Были, но…

В общем, отпустили нас ещё через час. И сошлись мы на четверти стоимости. Наша маленькая победа!

— А дочку вашу я беру под особый контроль, госпожа! С вашими ребятами поговорим потом отдельно! Им явно не хватает ещё пары лишних занятий по моему предмету! — раздался вслед нам звонкий голосок Ибисовой.

— Да ты чего только не берёшь… — тихо-тихо прошипела Эльдана.

Фу, женщина! Такие шуточки даже для меня уже за гранью. Тем-более, что сам я на Елену Васильевну ничуть не обижаюсь. И могу её прекрасно понять.

А дополнительным занятиям я только обрадовался — учиться, учиться и ещё раз учиться, как завещал всему миру великий… я. Да, было дело, давненько уж.

Почему я не стал отвечать за Рину, как главный в группе?

Да всё просто. В этом возрасте детям ОЧЕНЬ важно дать понять: в жизни за себя они отвечают в первую очередь сами. И за успехи, и за неудачи.

Учитывая, какой зашуганной росла Рина до этого лета, ей просто необходимо научиться твёрдо и чётко за себя отвечать.

И, кажется, у меня получилось — вон какая довольная идёт!

— Рина, чё такая довольная? — решил я задать контрольный вопрос.

— Потомусьто я смелая! И… хьябрая! И видокаму застьелила!

Хм. Ну… будем считать это успехом. А с любовью к сбиванию «видокам» пусть Ибисова разбирается.

Назвалась груздем, полезай в кузов к полудемону!

Глава 16

Высший свет и этикет

Наша выходка с камерой заимела неожиданные последствия. Причём, узнали мы об этом уже через день. Утром перед завтраком в столовую явилась Любовь Андреевна, наша начальница группы, с объявлением.

А я с утра ещё подумал — к чему это сегодня опекунов попросили явиться вместе с детьми?

— Уважаемые родители и ребята! — в кои-то веки обратилась она в первую очередь ко взрослым. — Я не планировала этого, но мне, как и наставникам других групп, поступило свежее распоряжение. Оно должно повлиять на жизнь всего нашего садика.

Столовая утонула в удивлённом гуле, суть которого сводилась к фразе «Что, опять⁈».

Но Любовь Андреевна оказалась неумолима.

— В начале весны нынче к нам должен приехать наш главный меценат, благодаря которому во многом наш проект и смог выйти на столь высокий уровень.

Я криво улыбнулся. Ну да, ну да, выше некуда. Учительница чтения (кстати, где она?), вымещающая комплексы на детишках, убогие камеры, которые может сбить трёхлетняя девочка, даже элементарных выездных мероприятий нет.

Уровень — высший класс!

— Ого! Я думал, они там всей армией скидывались! — усмехнулся отец, привлекая внимание окружающих. — А у них меценаты. Скукота…

— Потише, пожалуйста, господин Осинский. — чопорно процедил сухощавый высокий старик, оставленный Долгорукой с её ненаглядной Юленькой. — Мы слушаем!

— А о ком, простите, речь? — раздался чей-то голос из толпы. Не смог узнать на слух. Но наставница спокойно ответила:

— Не переживайте, это очень уважаемый человек. Светлейший князь Алексей Дашков, главный магический козырь Империи, если можно так выразиться!

А, батя братьев Пашки и Юрки Дашковых притащится? Они, значит, у нас Алексеевичи? Вроде бы из главной ветви парни…

Я думал, папаша у них помоложе — а он, вон как, сначала построил карьеру, потом двойню зачал. Молодец, везде поспел.

— Ура-а-а-а!!! — раздался над задумчивой толпой синхронный крик двух мальчишек. — Папа приеде-е-ет!!!

— Тихо! Смирно! В линию! — прозвенели следом за криком три команды женским голосом.

Двое мальчишек, обычно тихих и неприметных, тут же выпорхнули (в прямом смысле, не касаясь земли) из-за стола и встали в линейку, вытянув ручонки вдоль боков.

Надо же. Отец-военный, и с пацанами генеральшу какую-то оставил сидеть…

— Молодцы! Вольно!

— Пасиба, мам! Мозьно за стол?

— Разрешаю.

Мама, значит… Да уж. Как-то раньше не обращал на эту даму внимания, а, кажется, зря. Раз уж она супруга такого человека.

Я сосредоточил всё внимание на этой рослой крепко сложенной женщине, одетой в строгие чёрные брюки и такую же рубашку с талией. Прикрыл слегка глаза…

И аж отдёрнулся немного. Да она маг не из слабых! В нос сразу же ударил мощный запах огня, гари, раскалённого металла. От раздавшегося в ушах треска пожара я поморщился.

Ничего, ещё научусь регулировать мощность восприятия. Такой яркий элементалист Огня стал для меня полной неожиданностью.

— Итак, продолжим. — строго взмахнула Любовь Андреевна появившейся вдруг из воздуха указкой. Тут же, за её спиной, на стене появилась проекция.

Дети зачарованно ахнули, глядя на ростовой красочный портрет громадного (иного слова и не подобрать!) мужчины в тёмно-синем военном кителе с малиновыми погонами и поясом.

На поясе блестят три больших жетона — серебряный и два золотых. Кажется, я что-то об этом слышал по телеку, но что-то не припомню…

— Смотри, Сонь, князь-то ещё одно Возвышение выиграл! И когда всё успевает-то, сукин…

— Дима!!!

— Осинский!!!

— Почтенный, не при детях!

Все соседи глянули на батю с осуждением… кроме самой госпожи Дашковой. Она лихо ухмыльнулась… и мельком вскинула большой палец.

— Итак, светлейший князь Алексей Дашков! — возвысила голос наставница. — А теперь к главному!.. В нашем заведении полный швах с поведением!

Вот тут-то я и решил, что сейчас шишки полетят в нас. И не ошибся, какая неожиданность!

— Дети, освоившись в новой для них среде, совершенно позабыли о воспитании! Во всяком случае, некоторые!

— Послушайте, но откуда они должны ПОМНИТЬ о…

— Во всяком случае, некоторые! И взрослые, как видно, тоже. Здесь, внутри заведения, мы все равны! Но попрошу не забывать, кто есть кто на самом деле!

Лиза при этих словах наставницы аж дёрнулась. Большие карие глаза наполнились влагой. Я шепнул ей:

— Лиза, она права. Не забывай, что на самом деле ты хорошая умная девочка, а она охамевшая су… Кхм. А она плохая старая тётка!

Греющая тут же уши Рина мелко хихикнула, а Лиза всё-таки не разревелась. Ещё одна победа дипломатии!

— За прошедшие полтора года обучения случались самые разные… инциденты! Не думайте, что мир забыл о случае на экзамене по аурочтению… а точнее, после него!

Что⁈ Что все на меня так уставились⁈ Симпатичный получился элементаль го…

— И о том, как кое-кто из взрослых пытался повторить детские «подвиги» господина Осинского-младшего!

Взгляды сместились с меня и начали бегать по залу.

— Этих взрослых здесь нет. Они в другой группе! — успокоила народ наставница. — И всё-таки! Случались и поджёги имущества, и кражи детьми еды из столовых… однажды некто неизвестный каким-то образом проник на территорию спортивного зала среди ночи!

Упс. Хорошо, что в этот раз на меня не смотрела даже сама Любовь Андреевна. Видимо, «неизвестный» — на самом деле неизвестный.

— Что⁈ Почему нас не оповестили⁈ — тут же вскинулся опекун малолетней принцессы.

— Спокойно! Была проведена внутренняя проверка. Это точно сделал кто-то из детского сада, проникновений извне не было. И никакого явного или тайного вреда причинено не было, мы изучили всё ОЧЕНЬ тщательно.

Нет, ну какая хитрая, а! Хвастовство хвастовством, а о том, как они узнали о проникновении — ни слова! Грамотная тётя.

Чего и следует ожидать от той, кого избрали на эту должность.

Когда все удовлетворились ответами, Любовь Андреевна вернулась к теме. Припомнила целый ряд каких-то событий, о которых я ни сном, ни духом. И в нашей прошлогодней группе, и в других.

Оказывается, случались и драки, хоть и совсем мало, и непроизвольные выбросы силы, один мальчик даже в лазарете полежать успел.

Припомнила она и «некоторых излишне задиристых девочек благородных кровей» — но так наиграно не стала называть имён, что я сразу понял, о ком речь.

О той, от издевательств которой я в своё время спасал Рину.

— Таким образом, среди детей недостаёт должного уровня воспитания! — подытожила наставница. — И сверху было спущено решение. Дополнительные занятия. Для всех.

— Но Фёдор Валерьевич прекрасно выучился манерам дома. — спокойным басом возразил непривычно серьёзный Кузьма. Никогда его таким не видел. — Стоит ли тратить его время на…

— Для всех, уважаемый опекун. — а затем обвела взглядом взрослых. — ВООБЩЕ для всех. Пусть благородные господа, раз уж мы носим это ответственное звание, научат… всех остальных, как вести себя в высшем свете! А заодно продемонстрируют, как они справляются с обучением этому собственных детей!

Тут я не выдержал! Просто воспользовался моментом тишины — и расхохотался в голос!

Аж со стула чуть не свалился под смущённые взгляды толпы!

— Костя, что с тобой? — всплеснула руками мама. — Ты чего…

— Константин Осинский!!! — прорычала наставница. И тут же просто мгновенно перенеслась ко мне. Видимо, какой-то артефакт. — Как всё это понимать⁈

Я перестал смеяться так же быстро, как и начал. Чем снова смутил толпу взрослых и озадачил детей.

Оглядел всех ещё раз. Равиль Халилов, отец Азата, мать братьев дашковых, опекун принцессы, опекун Фёдора, опекун Зазнайки, фрейлина Инги Бергсон, нянечка Александрины, какой-то отставной военный в сопровождении у антимага Стаса, простолюдинка мама Олеси Киж, дворецкий Юленьки…

Дворянка Софья Бестужева-Осинская, разжалованный сын дворянского рода Дмитрий Осинский, какая-то там знать своего мира (о чём тут вряд ли известно) Эльдана, опекающая Рину и Лизу.

— Пьёстите. — серьёзно ответил я. — Мама с папой и госпожа Дашькова тут самые дворянины. Это смешно.

Любовь Андреевна аж застыла. Тоже всех оглядела. Ну да, даже Равиль простолюдин, хоть и бизнесмен.

Само собой, знать не пожелала сидеть взаперти со своими детьми четыре года детского сада! это же безумие! Я удивлён, что Равиль и мама Дашковых остались тут!

Без них у мамы с батей было бы вообще полное преимущество, хе-хе.

— А… Ну… Вот они, значит, и будут всем примером! — нашлась Любовь Андреевна. — А в первую очередь, они должны стать примером вам, господин Осинский-младший.

И, уже к родителям:

— Научите сына поведению в общественных местах!

— Обязательно, обязательно научим, госпожа Скуратова! — часто закивал отец, чтобы наставница не увидела, как он сдерживает смех.

Мама, у которой уголки губ сами собой ползли вверх, тоже заверила, что всё устроит в лучшем виде.

Родителям явно польстило, что они тут вроде как знать. Никак их не отпустит дворянское прошлое.

— А я что? — нахмурилась «генеральша» под взглядом Скуратовой. — Мои дети ведут себя безупречно.

— Для военных! Дворянство же… ай, неважно! В любом случае, с детьми и взрослыми будут заниматься учителя. Скоро они прибудут. Нам всем не помешает лишний раз напомнить себе об этикете приличного общества!

— В приличном обществе за такой базар-то морду бьют. — тихо-тихо процедил Кузьма вслед удаляющейся от нас наставнице. Отец согласно кивнул.

Так что уже с началом следующей недели нас всех ожидал первый урок светского этикета для самых маленьких.

К этому времени я и в своих делах кое-чего добился. Сон, в который я вошёл ночью на понедельник, наконец-то начал работать сам по себе!

Наконец-то я оказался не на том самом грёбаном острове, а… в месте, в котором я преподавал конструирование высших чар последние тридцать лет жизни!

В Гимнасии Миров! Пожалуй, лучшей магической академии на моей планете.

Как минимум потому что я сам стоял у истоков её создания. А я делаю только лучшее!

И, мало того, что сон приснился не сконструированный памятью, а самый настоящий, полноценный, в нём и люди имелись!

Юноши и девушки в мантиях чуть ниже колен носились по мраморным коридорам, спеша с урока на урок. Воздух аж дрожал от аур могущественных профессоров, статно идущих к своим кафедрам…

В общем, полноценный живой сон, в котором я себя осознаю!

— Малыш, ты откуда здесь? — спросила меня какая-то девчонка, которой и самой-то ещё явно шестнадцати нет. — Кто тебя привёл?

Я пожелал стать невидимым. Удалось — я исчез на глазах у всех, а они… СРЕАГИРОВАЛИ НА ЭТО!

Да! Ура! Радости моей в эту ночь не было предела!

Наконец-то я смог осознать себя не в псевдосне, не в застывшем воспоминании, меняющимся только по моей воле.

Мне приснился настоящий осознанный сон, со своим сюжетом, логикой, внутренними правилами. И, скажу я вам, влиять на такой сон оказалось уже очень трудно!

Легко став невидимым, я по глупости подумал, что так же легко сделаю тут вообще всё, что я захочу.

Нет, я не стал заглядывать дамам под юбки, а вы что подумали?

Увы, я обломался очень быстро. Становление невидимым понадобилось для закручивания сюжета сна, вот и далось так легко.

И всю оставшуюся ночь я прятался по углам и под партами по всему Гимнасию.

Увы — этот сон оказался затяжным кошмаром, в котором меня посчитали злым духом и всю ночь пытались убить.

Но на утро мне было абсолютно плевать! Сонный и разбитый, с мешками под глазами, еле вставший, я всё равно ужасно доволен собой!

Всего неделя работы — а я уже осознал себя в подлинном царстве Сна, а не в его изолированной части, созданной лишь воображением.

М-да. Осталось научиться подчинять это царство своей воле так же, как подчиняется ей память.

С этими мыслями я открывал двери класса чтения. Над нами всё-таки сжалились — чтения у нас теперь нет. Именно его заменит «Этикет в высшем свете для одарённых детей от трёх лет».

Родители и опекуны, такие же сонные и недовольные, как их дети, отправились заниматься в переоборудованный взрослый спортзал.

Ха! Мне даже интересно, как нас собрались учить такой унылой и бестолковой ерунде, как этикет, полностью отдельно от родителей!

В классе парты оказались переставлены. Вместо стройных рядов — прямоугольник из парт вдоль стен.

А у проектора застыл высокий мужчина… или юноша, по его гладкому лицу оказалось трудно определить возраст. Одетый в элегантный чёрный костюм с фраком, снежно-белую рубашку, он походил на какого-нибудь дворецкого, или конферансье.

Но оказался нашим учителем по этикету. Ну и рожа у него — один вид скуку навевает!

Ну ладно, возможно, я предвзят, или мне просто показалось.

— Доброе утро, юные господа и дамы. Разрешите представиться. Моё имя — Юлиан фон Рихтер. Мы возводим свой род к почтенным баронам германской земли семнадцатого века. Я с сей минуты — ваш наставник, призванный дать вам основы знаний в области этикета.

А не. Не показалось. Я оглянулся на ребят.

Такого аху… Кхм. Такого сильного удивления и непонимания я не видел в этих детских глазёнках, наверное, никогда.

Ну разве что, когда мы с ребятами попали в Тень. И то не факт.

Внимание! Поблизости обнаружен источник враждебной силы. Концентрация Скверны низкая, но при длительном контакте возможны последствия. Рекомендуется покинуть опасную зону.

Б**. Приехали. Позанимались этикетом, мать его растак!

* * *

Мирон стоял на балконе, любовался заснеженной Москвой и пил обжигающей латте с мятным сиропом. О, это истинный напиток богов! Особенно холодным зимним утром!

Особенно, если пьёшь его впервые с самого августа. Да ещё и сам — его никто не заливает тебе через трубочку!

Мирон поморщился. Он и подумать не мог, что тот ублюдок ТАК сильно его приложит!

Говорят, когда Мирона доставили в реанимацию, проще было сказать, сколько костей у него целы, чем сколько сломано.

А ведь Мирон даже не маг! Вот на кой-чёрт было нападать на него с такой убойной мощью⁈

— М-да. — хмуро взглянул он на свою ладонь. — Интересно, киберпанк нынче в почёте у девушек?

Рука, конечно, не ответила. Лишь скрипнула магомеханическим приводом.

У него теперь почти всё — магомеханическое. Вдруг, за его спиной раздался тихий щелчок. А затем мужской голос:

— Это уже неважно. Альден-Версаг-Нга!!!

«Надо же. В собственном доме покоя не дают». — подумал юноша, быстрее пули смещаясь в сторону.

По витым перилам изящного балкона, в то место, где он стоял секунду назад, хлестнуло тонкое чёрно щупальце, покрытое микроиглами!

Хлестнуло — и сталь перил осыпалась пылью!

— Ты уже третий, мудак! — прорычал Мирон металлическим голосом. — Чё ж вам всем от меня понадобилось⁈

Закончил фразу, впрочем, он уже над мёртвым телом. Телом карикатурного урода — в основе человека, но с тремя жёлтыми глазами, двумя чёрными щупальцами вместо правой руки и механической левой.

Убогий агрегат — подумал юноша, сравнивая кривой протез со своим собственным.

В мощной груди убийцы расползалась с шипением огромная дыра. К счастью, от Энтропии, вложенной в левую ладонь Мирона, у напавшего защиты не было.

Ещё бы! Он ведь напал на неодарённого! Простолюдина!

— Хорошо, что вы всё ещё так думаете! — пнул Мирон дымящееся тело. Вскоре от трупа не останется и следа. — Очень хорошо.

Да уж. Будь Мирон простолюдином, или даже мелким баронетом, никогда в жизни он не попал бы на Высшие Курсы Журналистики. Никогда не попал бы на Первый Имперский в свои двадцать шесть.

А и попал бы — помер бы в больнице ещё до того, как до него добежали бы лекари.

К счастью, отец Мирона… впрочем, неважно. Важно то, что отец ОЧЕНЬ заинтересовался историей с культистами и их следом в кругах высшей знати.

Заинтересовался настолько, что сумел отмазать сына от промывки мозгов, которую ему собирались провести имперские дознаватели.

«Мальчишка слишком много знает» — как сейчас вспомнил Мирон резкий крик следователя посреди палаты.

«И всё, что он знает — собственность нашего рода». — ледяным голосом ответил тогда человек отца. «Этот мальчишка был завербован нами».

— завербован. — попробовал Мирон это слово на вкус. — Завербован. Собственный сын… собственный бастард. Ну-ну.

Впрочем, это неважно. Важно то, что благодаря отцу у него появилось новое тело. Почти целиком — к счастью, пищеварительная и, кхм, половая система остались родные.

Ну и мозг не пострадал, конечно. Переселение души в полностью новое тело абсолютно невозможно — так всегда учили Мирона.

Тело, делающее его магом. Пусть и очень ограниченно. Но магом.

А потом его выписали. Не из больницы — уже из отцовской… мастерской.

И произошло первое покушение. Затем второе — Мирон ведь так и продолжил жить в своей бедненькой квартирке на окраине.

— Конспираторы, мать вашу.

Юноша взглянул на календарь. Сегодня воскресенье.

Ничего. Уже завтра утром он отправится в этот проклятый детский сад вновь. Теперь уже в качестве учителя этикета для одной из групп.

Когда внезапно там открылось вакантное место, отец мгновенно пристроил туда Мирона. Он почему-то уверен, что именно там можно будет выйти на след Культа.

И не сдохнуть при этом, ага. За прошедшие пару лет Культ из маргинальной секты стал реальным бичом всей Москвы.

Вот уже и убийц-демонитов посылают. Мерзость!

— Да уж. — вздохнул юноша, допивая подостывший латте. — Всю жизнь от отца ни слуху, ни духу, а теперь едва ли не ежедневно общаемся. Ладно уж. Надеюсь, он неправ, и я просто поработают немного преподом этикета.

Это должно быть забавно.

Глава 17

Новогодние забавы

Так, ладно, спокойно. Люди бывают разные. Возможно и этот фон Рихтер сейчас раскроется как замечательный педагог.

Или, по крайней мере, как человек, умеющий общаться с маленькими детьми!

— Ну же, господа, чего вы застыли? В ответ на приветствие наставника хорошие детки должны поклониться и поздороваться в ответ!

Ноль реакции. Дети толпой скопились у входа в класс, пялясь на нового учителя как на диковинку.

Я решил начать первым. Показать, так сказать, класс.

— Доброе утро! — сделал я шаг вперёд, прижав ручку к груди и отвешивая полупоклон. — Пиятно познакомиться! Я Костя. Пасиба.

Хрен его знает, как там говорить правильно, но что я точно знаю — так это то, что стоит хоть немного косить под малыша.

И не привлекать лишнего внимания непонятного существа, источающего скверну.

Тонкие бледные губы наставника изогнулись в подобии улыбки.

— Вы молодец, юноша, благодарю вас! Остальным не помешало бы взять равнение на Костю!

Так и начался наш первый урок этикета. С неловкости, скуки и скверны.

Впрочем, дети быстро адаптируются ко всему новому. И вскоре лёд тронулся. Сначала вежливо поздоровался Саша, потом, не желая отставать, Федя Бестужев. Ну а следом представились и поздоровались уже все остальные.

Каждый в силу своего разумения.

— Драсти… — промямлила Рина, теребя край своего серого шерстяного платьица. — Я Рина. Пьиятно, пасиба!

Краска тут же залила бледное лицо девочки, и она поспешила юркнуть нам с Сашкой за спины.

Однако, этот Юлиан не спускал с неё глаза!

— Вы… — резко выдохнул он. — А можно поинтересоваться, юная леди, кто ваши родители?

Пу-пу-пу. Похоже, скверной от него разит не просто так, и демоническая кровь Рины не осталась незамеченной. Ну и дела! Зря всё-таки Эльдана после смерти Отца перестала поддерживать печати.

Здесь точно стоит вмешаться.

— Господин наставник! — чопорно поднял я ручку. — Можно спросить? Разве спрашивать у незнакомцев об их родителях — не бестактно?

М-да. Для моего возраста я явно говорю слишком сложно. Не стоит часто так делать при взрослых, но сейчас лучше немного подставиться. Нечего какому-то неведомому мужику лезть к Эльдане.

Она с дочкой итак настрадалась.

— Кхм. — прикрыл рот бледной ладошкой фон Рихтер. — Вы правы, молодой человек. Я погорячился. Юная леди, простите за бестактность.

Когда дети наконец вошли в класс и стали пытаться понять, куда им теперь садиться, наставника смутила ещё одна вещь.

Щёлкая каблуками туфель, он подошёл к Сашке. Сашка посмотрел на него не очень дружелюбно.

— Тё? Тоесьть, вам чёта нужно? Или как ето…

— У вас кот. — констатировал очевидное немец. Но констатировал с такой рожей, будто уксуса попил.

— Ага! — аж просиял Саня. — Красивий! Хотите поглад???

— Нет! Э-э, нет-нет, не стоит… — дёрнулся фон Рихтер, искоса глядя на кота. — Просто он такой… Неважно. У вас очень хороший кот, юноша. Не мог бы он где-нибудь погулять, пока у нас идёт занятие?

Ребята начали недоумённо пялиться на странного дядьку. Все они уже привыкли к тому, что Хвостик на уроках важно ходит между ними и даже тычет лапой тех, кто слишком много отвлекается.

Ни разу ни один наставник не потребовал как-то убрать кота, а любимица ребят Ибисова даже даёт возможность тем, кто устаёт, пойти его погладить.

Если, конечно, сам Хвостик не возражает. А он не возражает.

«Пф-ф, коты ему не нравятся. А от него дерьмом воняет» — появилось вдруг в голове сообщение.

Эх, котя-котя, я тоже это чувствую. Точнее, Заклинание предупреждает. Но увы, пока придётся потерпеть.

— Он погуляит! Тута! — категорично заявил Саша, обнимая кота, который вымахал уже ему по пояс.

— А вне класса… Впрочем, ладно. Неважно. Начинаем урок!

И урок начался — самый обычный. Только не в меру скучный и непрофессиональный. Даже училку чтения я успел вспомнить с теплотой. Она, по крайней мере, понимала, что нельзя просто заставить детей зубрить.

Не в три же года!

— Юноши и девушки! — уже громко и чётко вещал Юлиан, выстроив нас в два ряда по полам и ходя между рядами. — Вы должны хором, громко и чётко повторять за мной всё, что я сейчас скажу, и запоминать!

— Костя, тё он хочет ваще? — раздался у меня под ухом шёпот Лизы.

Думаю, не ей одной трудно даётся восприятие комплексных задач.

— Повторяй за ним щас просто. — шепнул я. — И не волнуйся.

Лиза кивнула со всей серьёзностью. И, когда я вдруг понял, что слишком рано дал ей команду…

— Для начала я…

— Дья насяла я!

М-да. Промашка вышла.

— Елизавета! Не нарушайте дисциплину!

— Вы сказяли повторять!

Ну и пошло-поехало. Битый час, лишь с небольшими перерывами, мы хором орали и зубрили правило приветствий, ответных приветствий и поклонов. Под конец занятия почти у всех детей на глазах стояли слёзы.

Урок этикета быстро стал восприниматься большинством как какое-то изощрённое наказание.

Хотя вряд ли в три года многие знают слово «изощрённое».

А потому слова наставника «А на сегодня всё. До новых встреч» были встречены хоровым дружным криком:

— Ура-а-а-а!!! Свобода!!!

Это смутило даже непробиваемого внешне фон Рихтера.

Я сказал друзьям не ждать меня, так что они вместе со всеми умчались на аурочтение — благо, оно тут совсем рядом, а Ибисова уже встречала группу на улице.

А я медленно поплёлся по дорожке, размышляя о том, кто этот Юлиан такой и что он здесь делает?

Это, конечно, лишь первый урок. Но не может же быть, чтобы работать сюда наняли… вот это вот чучело. Да ещё от которого вовсю фонит Скверной.

То-то Сашка весь урок на него так подозрительно смотрел, а Хвостик держался подальше. И вообще, эта нелюбовь к котам…

Обычно ей страдают всякие тёмные твари и злые духи. Ну и демоны — но концентрация Скверны в демонах значительно выше. Заклинание бы сообщило.

Если, конечно, этот тип как-то не скрывает свою природу. В его ауре я демонических ноток не заметил…

Почти.

Заметив, что сильно отстал от группы, я собрался ускориться. Не дай боги кто-то займёт мою любимую мягкую подушку — придётся же прибить наглеца на месте! А это вредно для репутации…

И тут мне на глаза попалась другая группа. У них тоже закончился Этикет, они тоже спешили в класс Аурочтения. Перерыв между уроками-то большой, почти час.

Но согласитесь, куда приятней провести этот час, играясь на мягких подушках с чародейскими шариками, творимыми наставницей, чем тухнуть в обществе всяких там Рихтеров!

Только вот дети из этой группы явно не были согласны.

— Дядя-киборг, а покажите ещё что-то кудесное! — пропищала какая-то девочка, обогнав их наставника, скалой возвышающегося среди детворы. — Пжалста!

Киборг? Это что за слово такое? Тоже какие-то бароны семнадцатого века? И что за странный прикид на этом типе? Нормальных-то наставников Этикета, видать, вообще не завезли.

Мужчина — длинноволосый молодой блондин — одет в длинный тёмный плащ, закрывающий всё его тело. Виднелись только высокие сапоги на плотной шнуровке и стоячий ворот мундира, или чего-то в этом роде.

Наряд этого типа напомнил мне снившийся накануне «родной» гимнасий. Именно такие плотные мантии ниже колена носили там юноши и девушки.

Носят до сих пор, надеюсь. Вроде бы, Гимнасий я оставил процветающим.

— Конечно, ребята! — тепло улыбнулся юноша. Тут уже явно юноша, ему и тридцати-то наверняка ещё нет. — Смотрите, оп!

Из под плаща вылетела рука — ладонь её тут же испарилась, а на её месте возник металлический краник, или вроде того.

Во второй ладони сразу же оказался небольшой стаканчик, в который из левой руки полилась чёрная жидкость.

— Оп! И отборный крепкий кофе для тех, кому надо взбодриться с утра! Но вам такое ещё нельзя!

— У-у-у-у! — разочарованно вздохнули дети. Они смотрели на наставника как зачарованные, не отрывая взгляда. — А есё? Есё чёта!

— Нет-нет, дамы и господа! Вот увидимся с вами послезавтра, тогда ещё чего-нибудь вам приготовлю! У меня тут можно целый арсенал заклинаний с собой таскать.

Услышав это, я принюхался. И прислушался, прикрыв глаза. Увидеть его ауру с такого расстояния я бы не смог — мало сил пока. А вот услышать…

До ушей донеслась тихая тревожная музыка, совершенно не сочетающаяся с его открытой улыбкой и добрым взглядом. Такая, чем-то схожая со звуком натянутой струны Рины, но более уверенная и какая-то резкая.

А в нос ударил резкий кофейный аромат, неприятно смешивающийся с запахом больницы, озона и какой-то затхлости.

Под конец, в виде послевкусия, осталась вообще одна лишь затхлость. Какая-то давящая пыль, от которой захотелось чихнуть.

Что я и сделал!

Голова наставника мгновенно повернулась ко мне. Именно мгновенно — иного слова тут не подобрать. Будто шарнир прокрутился.

Впрочем, почему «будто»? Может и правда шарнир.

— Доброе утро, мальчик! — широко улыбнулся мне блондин. Его худое лицо, на миг напрягшееся, разгладилось. — Потерялся? Случилось что-то?

— Ето же Костя Осиськи! — ткнул в меня пальцем какой-то пацан. Смутно узнал его. Раньше он был в нашей группе, но интереса не вызывал.

Задерживаться ребята не стали, убежав на следующий урок, и мы с этим юношей быстро остались вдвоём. Никто из нас не собирался уходить.

— Всё в порядке? — повторил вопрос мужчина. Я кивнул.

— Да. Проста вас дети любят, а у нас на Этикете какой-то козёл! А вы кто, дяденька?

— Кто я? — как-то устало переспросил он. — Ну, по крайней мере, не козёл. Как наставник Этикета, должен тебе сказать, что так ругаться некультурно.

— А как человек?

Хм. Похоже, я задал слишком глубокий вопрос для трёхлетнего ребёнка. Потому что в следующий миг в голове появились слова:

Внимание! Попытка получения информации о носителе извне. Рекомендуется защититься.

Ну рекомендуется так рекомендуется. Рад, что Заклинание не решило что-нибудь применить само. На мгновение прикрыв глаза, я обратился к Великому Сокрытию.

Частично применить его — скрывая ауру и суть, но не становясь невидимым — мне уже совсем нетрудно.

Наставник нахмурился.

— А как человек — могу тебя понять. — кивнул он наконец. — У вас фон Рихтер? Мне он с утра тоже не понравился.

Увы, дальше разговор как-то совсем не склеился — ну о чём взрослому мужику болтать с трёхлетним пацаном? Да и мне не хотелось оставаться рядом с тем, кто решил проявить ко мне подозрительность.

Так, походя, просто потому что я что-то не то сказал.

Ну его нахер, параноика этого, кем бы он ни был! Я ускорился и пошёл на аурочтение.

— Меня Мирон зовут. — донеслось мне вслед.

— Костя. — обернулся я. Осинский.

* * *

Так и потянулись дни. Этикет не становился лучше ни на йоту, и на каждый урок малышня плелась как на каторгу.

На этого фон Рихтера подали пару жалоб чьи-то опекуны, но администрация резко отказала в их рассмотрении.

Как мне показалось — просто из принципа. Ведь одним из оснований для введения нового предмета стала низкая дисциплина и взрослых тоже.

Никто не собирался забыть, как родители и Эльдана торговались за чёртову камеру!

Физкультурный экзамен перед новым годом не запомнился вообще ничем — думаю, он вообще нужен просто для проверки: никто ли не отстаёт в развитии.

Разве что в этом году нам всем (и детям, и взрослым) устроили ещё и бесплатный медосмотр, чему многие очень обрадовались. На медосмотре выяснилось, что я здоровый и не по возрасту крепкий парень, и вообще «богатырь у вас растёт, господа Осинские»!

А вы ожидали чего-то другого? Болей я чем-то — Заклинание давно забило бы тревогу.

А вот на новогодние каникулы в этом году нам приготовили сюрприз! Не просто ёлку и новогодний бал для родителей, и даже не просто праздничный стол со сладостями!

Снег! Нам в садик завезли целую здоровенную гору из снега!!!

Вот это вышло раздолье! Мы все (а что я, не ребёнок что ли?) с утра до ночи катались на санках, играли в царя горы, лепили всякую ерунду!

Иногда колотили братьев Дашковых за то, что те жульничали в Царе горы, так как умели летать. Но колотили не сильно. Любя.

А уж когда на одной из сторон реально здоровенной горы кто-то из взрослых залил нам ледяную горку…

О, домой нас было уже не загнать! Скажу честно, я даже отложил наши с ребятами тренировки аурочтения с астральной краской, которыми планировал вновь заняться на новогодних.

В конце концов, мы все становимся старше, и тренироваться скоро можно будет и в будние дни. А вот целая, мать её, огромная гора снега — нечастое удовольствие.

За пределами сада-то снежок выпал так, кое-как и понемногу. А уж у нас все праздники стояло веселье!

— Хвосьтик, смари! — гордо позвал своего кота Саня. — Смари чё слепили! Это снеговая кошка! Для тебя!

— Ура-а-а! — запрыгала от радости Лиза. — У Хвостика буит коська!!!

Мы все сгрудились вокруг величественного детища, над которым работали с самого раннего утра. Собрав кучу снега на нашем участке горы (сражались за него не на жизнь, а насмерть), мы решили сделать Хвостику сюрприз.

Слепили из снега здоровенную, почти в два наших роста, кошку! Да ещё какую — батя нам немного помог своей кинетикой, да и я поработал телекинезом, аккуратно прессуя снег.

У нас вышел настоящий шедевр! Вон, другие дети уже толпятся, с завистью глядя на результат.

А вот Хвостик глядел явно без восторга.

— Ахах, ну у него и рожа! — хохотнул батя, подкидывая идеально круглый снежок. — Я же говорил, этот дурила не оценит!

«Тупые безволосые дети обезьян. Мне нужна настоящая кошка, а не это чучело».

И вот эту мысль, судя по распахнувшимся глазам, услыхали все! Похоже, этот волосатый чёрт наконец научился транслировать мыслеобразы всем…

…О чём тут же горько-горько пожалел.

Ведь друзья мгновенно забыли о нашей скульптуре, окружили Хвостика и наперебой стали задавать ему всякие вопросы о жизни кошачьей.

— А какие мышки на вкус⁈

— А потему ты на кискискис отзивашься⁈

— А тё… А чево ты инада сидишь перед дверью, хотешь выйти, а потом сразу сидишь и хотешь войти взад⁈

«Один вопрос тупее другого. Вкусные. Потому что хочу. Потому что так надо».

Я же, забив на детские забавы и охамевшего от безнаказанности четвероногого, пристально смотрел на получившуюся у нас скульптуру.

Красота! Как живая… только, увы, не живая.

Мне вдруг очень захотелось попробовать это исправить. Не знаю уж, почему — но захотелось!

У всех подлинно великих магов такое случается. Сидит такой, например, у себя в башне — и вдруг сломается у него табуретка. А новой нигде и нет.

Ну а он решит, исходя из этого, что в мире крайне не хватает табуреток, выйдет из башни, и пойдёт превращать всех окружающих… ну да. В табуретки. По пути ещё и пару открытий научных успеет совершить, пока его не грохнут.

Реальный случай, между прочим!

Так вот, без таких вот спонтанных невинных желаний, я считаю, невозможен подлинный прогресс колдовской науки! Так что противиться я не стал.

Стал думать, как бы мне с моим типом Источника это устроить. Источник, конечно, за год занятий аурочтением и всяким толканием эфира порядочно подрос. Раз уж я уже примитивнейшую телепортацию освоил, да и Великое Сокрытие уже давно не роняет в обморок…

Но это всё ещё Изменяющий Источник. А нужен Наполняющий, Контролирующий и всякое такое.

Я криво усмехнулся.

М-да, жалкое зрелище. Думаю о всякой ерунде, когда я — великий Архимаг, создавший Универсальное Заклинание! Я что, создал его, чтоб им не пользоваться⁈

Ничё страшного не случится — итак всю осень и декабрь без него прожил. Я уже давно чувствую, что душа вполне восстановила равновесие, что можно вновь отчебучить что-то… этакое.

На глазах у толпы детей и пару камер я нарезал пару кругов вокруг здоровенной скульптуры — настоящее произведение снежного искусства!

Не. Не расхотел. Желание только усилилось. Никому ведь не будет никакого вреда, если я превращу эту штуку, скажем, в снежного элементаля? Они, подстать своей стихии, весьма мирные и очень спокойные ребята.

А если и будет — тут полно взрослых! Решено!

— Ахалай-махалай, снегокошька, оживай! — громко пропел я, картинно взмахивая руками.

Ну а что? Если уж творишь дичь, надо творить её громко, пафосно, с размахом! Разве не так?

Ваше желание исполнится. Сотворяю чары Элементальной Концентрации! Не двигайтесь и сосредоточьтесь.

Кому-нибудь менее опытному это предупреждение точно было бы очень полезно. Элементальная Концентрация — самый простой способ выделить из стихии квазижизнь, но самый длительный и требующий огромной сосредоточенности.

Ну и я застыл, чувствуя, как по телу расползается мерзкое жжение. Неподходящий тип Источника всячески протестует, всё время пытается изменить структуру и тип маны, даваемой Заклинанием.

Сопротивляться! Не поддаваться!

Я стиснул зубы от напряжения, вытянув руки вперёд. Краем глаза заметил, что после моей минипесенки всё внимание приковано ко мне. Дети ждали чуда.

И я дам им чудо!!!

Ладони жгло будто кипятком — но я не опускал рук и не отводил взгляда. Я точно знаю, что мои каналы достаточно развиты, что их так легко не повредить. А потерпеть боль — что ж. Такая мелочь меня давно не пугает!

Краем восприятия я ощущал, как от моей души будто отрывается микроскопический кусочек. Искра жизни, которую закладывает в своё детище любой маг-наполнитель, от артефактора до некроманта.

Големостроители и элементалисты, конечно же, тоже. Эта часть со временем восстановится, она — лишь тысячные доли души.

Такой мелочью я готов пожертвовать, чтобы вновь попасть на первые полосы газет. Давненько меня там не было!

— Фух! — выдохнул я, почувствовав, что всё прошло успешно. — Тя же ло.

— А-ха-ха-ха-ха!!! — тут же огласил округу звонкий девичий смех. Даже не оглядываясь, я узнал голосок мелкой принцески. — Ничево невышло, ничево невышло! Ха-ха-ха!

И тут…

Фшу-у-ух!!!

Лежащая до этого снежная кошка, метров полутора в холке, резко вскочила с места и завертела головой. Во все стороны от новорожденного элементаля полетела снежная пыль и ледяная мана.

О, лица ребят в этот момент надо было видеть! Особенно — мордашку Мари! У неё аж слёзы от обиды проступили!

— Ох б… Костян. Ну ты мочишь!

А потом кошка прыгнула — и одним прыжком оказалась… прямо перед нашим Хвостиком. И заинтересованно заурчала.

Всё-таки характер элементаля сильно зависит и от внешней формы, и от представлений о нём при создании. А не только от материала.

Хотя характер элементаля говна будет говном в любом случае. Хоть бабочкой его слепи.

Так, судя по скоплению камер и бегущим сюда взрослым, шалость удалась. Осталось понять, чего это стихийное животное хочет.

Надеюсь, не пометить нас как свою территорию.

Глава 18

Подстава

Федя Бестужев стоял на куче снега, крепко сжав кулачки.

Вот он, тот самый момент! Момент, ждать которого говорил отец!

— Не стоит пытаться переиграть Осинского на поле славы. — вспомнил мальчик слова отца, сказанные ему перед учебным годом. — Он уже бежит впереди, а догоняющий выглядит слабым.

— А что мне делать? — спросил тогда мальчик, на что получил неожиданный ответ:

— Сбросить этого «бегуна» с дистанции. Как? Просто подставь его! Только не торопись. Выжди подходящий момент.

Отец подробно объяснил тогда мальчику суть того, что и зачем нужно сделать. А потом повторял в телеграммах.

Так Федя впервые в жизни познакомился с концептом нечестной игры. И ему понравилось, как всё описывал папа!

Вот, наконец, момент настал! Посреди праздника, под кучей камер, у всех на глазах, этот наглец Осинский сделал какую-то обалденную штуку!

То есть нет, какую-то очередную ерунду, конечно же! Подумаешь — снежную статую оживил! Да, Федя аж присел от восхищения грациозным созданием, искрящимся множеством льдинок!

Но всё равно — какого хрена⁈

Второй раз у мальчика перехватило дыхание, когда эта огромная сверкающая на солнце кошка сиганула, пролетев прямо около него.

Но именно в эту секунду Федя понял: момента для подставы лучше может и не быть!

Страшно только очень. Но это ничего — Федя крепкий! Летом он даже с качельки упал и ничего, а тут просто снежная кошка! Она по-любому мягкая!

И, когда оживлённая статуя начала резкий разворот на месте, тормозя прямо перед дурацким котом Мелвилла, Федя резко оттолкнулся от плотного снега…

И одним движением рухнул существу под ноги, тут же получая мощный удар лапой в грудь.

Миг — и мальчику стало до ужаса холодно! Не спасла даже подаренная отцом к зиме новая одёжка!

Но это ничего. До ушей мальчика, сквозь треск льда и скрип снега, уже донеслись испуганные крики. Выкрикивали его имя — и это грело лучше всякой курточки.

Увы — недолго. От жуткой боли в груди после удара лапой, Федя быстро потерял сознание.

* * *

Я стоял и не верил своим глазам! Какого, блин, демона только что случилось⁈ Восторг и гордость от сотворения непрофильных для меня чар тут же сменились другим чувством.

Жалость от того, что моё прекрасное творение, похоже, сейчас нашинкуют на ледяные кубики!

Б**, Бестужев, какого чёрта⁈

— Фёдор Валерьевич!!! — разнёсся над нашей горой мощный рёв Кузьмы, тут же кинувшегося сквозь толпу к месту «аварии». Взрослые вообще стоят далеко отсюда и только бегут — так что случившееся запечатлели только дети.

И камеры, конечно. Но поди сними что-нибудь внятное в снежной буре, созданной элементалем!

Я уже вижу, как Хвостик отступает назад, шипя на неожиданное «пополнение», а заодно явно уводя элементаля от распластавшегося в снегу мальчика.

Не успеваю радоваться, что Хвостик уже далеко не обычный кот, надо же!

«Жду подобающее угощения, детёныш. Я твою задницу спасаю»!

М-да. Иногда радость всё-таки преувеличена.

Мы с Сашкой бросились к мальчику одновременно — надо отдать ему должное, Саня не промедлил ни секунды. Похоже, животные его ничуть не пугают, даже если они из снега и льда.

— Немного оттащи, осторожно! — крикнул я ему, бережно хватая тело Феди под левую руку.

Саня, вняв примеру, так же схватился под правую, и мы поволокли пацана хоть немного подальше от элементаля и поближе к Кузьме.

— Фёдор Валерьевич! — воскликнул он, стрелой подлетая к нам. Тут же подхватил мальчишку на руки — но так аккуратно и плавно, словно тот из фарфора сделан.

Пару тысяч лет назад.

Я же обернулся к Хвостику и элементалю, которые шипели друг на друга, понемногу смещаясь к подножью горы.

Силы всё ещё явно неравны — Хвостик очень умный, но пока вполне обычный кот. У него, знаете ли, изо рта не вырываются клубы острых ледяных игл!

— Плохая киса! — патетически ткнул я в своё создание пальцем. — А ну успокойся!

Увы, элементаль — это вам не какой-то там позорный голем. Создать-то его нетрудно, они и сами то и дело появляются в природе. А вот что-то созданному приказать — это ещё суметь надо!

В моём родном мире есть целый остров, полностью подконтрольный самозародившимся там элементалям. Ничё, живут не тужат безо всяких чародеев!

Но какая-то связь с создателем у снегокошки всё-таки есть. Так что, услышав мой голос, существо обернулось. И я решил укрепить эту тоненькую связующую нить.

— Нарекаю тебя, э-э-э… — я упоминал, что с именами у меня всегда было очень туго? — Э-э, Снегокошка! Так и нарекаю, да!

Ну а что? Ничем не хуже любого другого. Даже лучше — ведь именно это я произнёс, когда её творил.

Ласково будет «Снежа».

Тем временем испуганные криком Феди дети разбежались — остались только мои верные товарищи. Я с уважением на них глянул.

На всех, кроме Сани — этот явно просто органически не умеет бояться никаких животных. Вон, придурок, уже крадётся со своим «кис-кис-кис».

Погладить хочет что ли?

А вот взрослые, наоборот, подтянулись. И батя первым делом окружил элементаля силовым полем. Невидимым, но мы уже достаточно научились чуять ауры.

Воздух стал почти осязаемым — такое в нём разлилось напряжение. К Кузьме с Федей уже спешили какие-то люди в белых халатах, а прочие брали элементаля в кольцо.

Тому это явно не нравилось.

— Эй! — нарушил напряжённую тишину звонкий голос Сашки. Он дополз до силового поля и теперь стучался в него. — Путите к коське!!! Кис-кис-кис, кошотька!

Нет, этот парень точно неисправим!

Элементаль затравленно озирался. Обычно эти существа — очень буйные и яростные нравом. Но ледяные и снежные всё-таки одни из самых спокойных, задумчивых.

И новоиспечённая Снежа явно задумалась. Грациозно села на маленький сугроб… и начала вылизываться.

От ледяного языка оставался сияющий след, искрящийся снежной пылью. Красиво.

— О-о-о-о-о… — подтвердила мою оценку Рина.

— Господин Осинский! — прозвенел голос, который я не очень хотел сейчас слышать. Голос наставницы Ибисовой. — Почему вас ни на минуту нельзя оставить даже просто поиграть⁈

Я аж задохнулся от возмущения! Да она совсем охренела⁈ Я ведь видел, видел, как Федя сам сиганул под ноги Снеже!!!

Только вот, боюсь, кроме меня этого не видел примерно никто. Все ведь разбежались, когда я творил свои чары…

— Несколько рёбер сломано! Повреждена правая рука и часто грудных мышц! Госпитализируем. — раздался вердикт докторов.

Вердикт, прозвучавший для меня и Снежи приговором. Кузьма гневно сжал кулаки, вперившись в Снежу взглядом.

Почувствовав, что что-то не так, та перестала вылизываться и посмотрела в ответ.

— Кошочька, кис-кис-кис… — в беспомощном отчаянии прошептал Саня. На его глазах выступили слёзы. Что-что, а ситуации дети уже в этом возрасте считывают прекрасно.

— Чего вы встали все⁈ — гортанно прокричал возникший будто бы из ниоткуда капитан Солонец. — Избавимся от элементаля! Они неразумны и могут быть опасны!

Глава ребят превратились в блюдца от страха за неведомую зверушку.

— Не-е-ет!!! — захныкал Саша, сжимая кулачками снег.

— Снежокоська не виновата! — тихонько всхлипнула Лиза, нахватавшаяся от Сашки любви к животным. Да что там — и у многих других ребят глаза были на мокром месте!

Дети плохо понимают концепцию травм и переломов. Особенно чужих. А вот концепцию «прикольная кошка из снега» понимают замечательно.

Но резкий окрик Солонца стал для взрослых сигналом. И на несчастное создание обрушился сразу град ударов. А Хвостика, сидевшего рядом, резко бросило в сторону силовым полем отца.

Но какого хрена вообще⁈ Я сотворил такую здоровскую штуку, а теперь из-за придури какого-то рыжего козла живое существо вот так погибнет⁈

Ну уж нет! Это МОЁ творение! А мы в ответе за тех, кого сотворили — это первое, что преподают на курсах творения жизни и квазижизни!

И никто не смеет уничтожать моё творение, не спросив МЕНЯ!!!

— Астральная река!!! — звонко выкрикнул я, действуя сугубо на рефлексах. Лишь на осознании того факта, что элементаль — это практически дух.

И на надежде, что моё творение вышло достаточно умным.

Ваше желание исполнится. Сотворяю Астральную Реку для указанной цели.

Я рухнул в снег мгновенно. Хорошо ещё, что в снег, а не в промёрзшую январскую грязь. В глазах потемнело — и в этой темноте лишь ярче засияла астральная вспышка.

Я открыл портал. Но не вещественный — для такого моих сил вряд ли хватит и сейчас. Астральный. Снизил плотность реальности в указанном месте, заставляя все духовные субстанции уйти в Тень.

В буквальном смысле. Ведь Тень — и есть, по сути, реальность сверхнизкой плотности… Ну, я об этом уже упоминал.

И теперь бедную Снежу, на последней стихийной мане сохрагяющую жизнь, мгновенно вытащило из нашей реальности в Тень.

Любое творение несёт на себе печать его создателя. Надеюсь, Сын Неба позаботится о несчастном существе.

В том, что он почует открытие аж Астральной Реки, которая суть активный, втягивающий, портал, я не сомневаюсь. На то он и хозяин Тени на ближайший десяток миров!

Взрослые быстро почуяли, что что-то не так. Когда я сумел-таки взять под контроль трясущиеся руки и приподняться, они уже перестали атаковать. Лишь стояли и поражённо смотрели на сгусток густого тумана, выброшенный из Тени в наш мир.

— Ну и как это, мать его, понимать⁈ — осоловело спросил в тишине Солонец. А потом я отрубился. Два мощных заклинания за раз — это совсем уж перебор.

* * *

Настя потрясённо смотрела сразу на десяток экранов, показывающих одно и то же с разных ракурсов.

— А я ещё жалела, что согласилась поработать на каникулах… — совсем не по-дворянски присвистнула девушка, сунув за щёку вишнёвый чупа-чупс. — А тут мой любимый Костенька как всегда блистает!

— Ты что, совсем с ума сошла⁈ — сварливо проворчал с соседнего кресла её новый напарник, загорелый почти дочерна мужчина средних лет в кремово-белом костюме.

Он всё время носит эти костюмы. Под американских негров косит, или что⁈

Да уж. А Настя ещё жаловалась на Мирона. Да Мирон был просто душкой по сравнению с этим ворчливым и вечно недовольным мужиком, явно попавшим сюда по блату!

Именно то, что он попал сюда по блату, а в жизни с недавних пор полноправный граф, даёт ему право так неуважительно разговаривать с Настей.

Она-то устроилась сюда честно — с нивелированием всех её дворянских чинов и званий! Теперь её мало того, что презирает за это сестра, так ещё и этот негр недоделанный хамит!

— Игорь Игоревич! — возмущённо обернулась к нему Настя. — Вы можете вести себя поуважительней⁈

Тот лишь неопределённо мотнул головой, залпом выпивая чашку кофе.

Этим он немного напоминал Мирона… совсем немного, надо сказать. Мирон пил латте с разными сиропами. Всё время держал на рабочем месте целую небольшую их коллекцию и кофеварку. Пил медленно, смакуя вкус.

Игорь Игоревич же пьёт чернильно-чёрный эспрессо, глотая чашку залпом и кривясь лицом, будто ему неприятно.

Впрочем, Настя до сих пор не поняла, как ТАКОЕ может быть приятно.

Ладно. Плевать. Настя вновь погрузилась в события на экране. Сердце её ёкнуло, когда Костик как подкошенный рухнул в снег, когда его подхватили и потащили в лазарет с резким криком «сильное перенапряжение каналов»!

Но, наблюдая со стороны, Настя без труда увидела — элеменьталя не уничтожили. От мальчика к нему протянулся сияющий канал, а затем снежную кошку просто втянуло…

Куда-то.

Неужели, это сделал мальчишка трёх лет⁈ Вот так просто — захотел и оживил снежную статую, захотел и телепортировал её незнамо куда⁈

Неужели, на наших глазах растёт юный гений, равных которым Империя не знала, пожалуй, целый век⁈

Со времён гибели автора Апокалипсиса…

— Это надо срочно пустить в эфир!

Игорь с неприязнью посмотрел на коллегу.

— У вас же… Кхм, у нас же, вроде, рейтинги, нет? Разве такая чернуха зайдёт скучающим мамашам, малолетним придуркам, и кто ещё там смотрит ваше… э-э, наше шоу⁈ Стоит ли?

Настя невольно вскипела. Ведь она и сама смотрит своё шоу даже в те дни, когда не работает над ним! А какой-то урод, переборщивший с автозагаром, смеет так унижать всех, ради кого она старается⁈

И с чего вдруг такой тип вышел работать в праздники⁈

Да, «прямой эфир» их шоу, конечно же, на самом деле не прямой. Как и любое «прямое вещание» по ТВ в реальности он проходит модерацию. Убирается… всякое неудобное.

И если закрывать глаза на жестокость малолетней Романовой Настя ещё скрепя сердце может, то не пустить в эфир ТАКОЕ — ну уж нет!

— Пускаем в эфир. Ваше мнение здесь никого не волнует, Игорь Игоревич. Пейте лучше свой кофе.

Сказала — и внутри аж бабочки запорхали от восторга собой! Пожалуй, впервые в жизни Настя ощутила себя своей сестрой — властной, волевой, решительной!

Воистину, любимая работа творит чудеса.

Не слушая уже возмущённый возглас Игоря, Настя защёлкала пультом управления. Отличный будет эфир!

* * *

Дима и Соня Осинские сидели у кроватки сына. Точнее, у больничной койки, но в детском саду она мало чем отличается от уютной домашней кроватки.

Первичный осмотр и купация негативных эфирных потоков завершена, так что врачи оставили их наедине с сыном.

Костик всё ещё лежит без сознания — врачи сказали, что это продлится ещё день-два. К маленьким ручкам тянется тонкая капельница, по которой льётся зачарованный раствор.

Всё-таки современная медицина давно уже научилась предотвращать и исцелять повреждённые каналы маны.

Любимый сын дышит ровно, лицо его наконец расслабилось. Похоже, теперь мальчик просто-напросто спит. На губах даже появилась лёгкая улыбка.

— Интересно, снятся ли детям сны в этом возрасте? — вздрогнув спросила Соня, просто чтобы начать разговор.

— Понятия не имею. — кивнул муж. — Мне, вроде, снились. А может это я потом выдумал.

— Да уж, у тебя всегда была бурная фантазия. — улыбнулась женщина, целуя мужа в щёку. Но всё-таки продолжила. — Наш малыш растёт… очень необычным.

Дмитрий молча кивнул. Соня тоже затихла, ожидая продолжения. Когда её мужу действительно надо подумать, он обычно замирает вот так на полминуты, прежде, чем выдать решение.

— Не то слово. — наконец проронил он. — Это ведь он разуплотнил реальность, отправляя тварь прочь из нашего мира. Я стоял близко к нему, я это чувствовал.

— Об этом лучше не говорить. — мотнула женщина рыжей головой. — Да, это очевидно, но давай не будем окончательно подтверждать, хорошо?

Муж понимающе кивнул. Когда их сын вдруг резко стал звездой этого бредового «шоу», они оба вместе решили: тут главное не переборщить.

Главное, чтоб их сын не зазнался… или, наоборот, не оказался раздавлен свалившимися на него ожиданиями.

Оба супруга искренне презирают тех родителей, которые делают из собственных детей фактически рабов для производства контента в сети. Одному такому папаше Дима как-то раз даже лицо разбил.

Стыдно, конечно — не удержался. Но не очень сильно стыдно.

— Согласен. Но слава — это одно дело. Другое же — он в три года, на одной стихийной магии, с Искажающим Источником, сумел провернуть то, что не каждый элементалист осилит!

— Ну уж не преувеличивай! — отмахнулась здесь жена. — Уж создать простейшего стихийного элементаля, имея такую хорошую заготовку и посреди родной стихии сумеет любой второкурсник вашей «Имперки»!

— Второкурсник, Соня! Второкурсник Элементального факультета! Или третьекурсник Факультета Жизни! А не трёхлетний пацан!

— А Саша у Эмки в годик из кота сделал фамильяра! Вот это, например, как понимать⁈

— Да!.. Да хрен его знает, Соня, как это понимать. Адам отмалчивается. Но в ауре его сына как-то уж больно много явной Благодати. Нечеловечески много…

— Дорогой. Не уходи с темы. Наш сын — гений, это факт. Факт, первые намёки на который у нас были давным-давно. А ещё факт в том, что он может — и хочет! — колдовать во вред себе! Нам надо с этим что-то сделать.

— А что тут сделаешь? Не в оковы антимагов же его заковывать! — мрачно усмехнулся мужчина. Соня при упоминании этих оков в ужасе отшатнулась. — Во-о-от! Сама понимаешь! А значит, надо решать вопрос иначе.

— Это правда. Думаю, нам уже сейчас стоит больше внимания уделять его домашнему обучению. Именно в сфере магии, само собой, обычным-то вещам мы его итак прекрасно учим.

Ха! Что правда, то правда! Оба родителя ужасно гордились тем, что их сынишка — лучший во всём подряд. Немного боялись этого, но ужасно гордились!

И будут гордиться! Это же ИХ ребёнок, каков бы он ни был!

А значит, они должны ему помочь.

— Помнишь тот амулет-накопитель, что ему подарили на день рождения? — спросил вдруг Дима.

Соня задумалась на миг, а потом кивнула.

— Точно же! Но сегодня Костик был без него. В последнее время он вообще его редко надевает… почему-то. Может, почувствовал, что с ним собственные силы растут хуже?

Дима кивнул. Такое вполне возможно — на уровне чувств дети ощущают свою силу уже сейчас. В этом нет ничего удивительного. Удивительно то, что их сын решил не идти по лёгкому пути силы здесь и сейчас!

Решил развиваться!

— Ладно. — выдохнула, наконец, Соня. — Мы что-нибудь придумаем. Но для начала в любом случае необходимо замять скандал с… братом.

Соня будто кислым лимоном подавилась при этом слове. Брат… М-да. Валера уже сообщил в садик, что завтра же прибудет лично. Сейчас каникулы, его без проблем впустят.

— Не переживай, солнце моё. — покрепче обнял жену Дмитрий. — Я сам с ним поговорю. Всё будет хорошо.

Краем глаза Соня заметила, как сын при этих словах тепло улыбнулся во сне. Хе-хе… Всё-таки родительская любовь греет даже в самых трудных ситуациях.

И кто бы мог подумать, что новогодние праздники обернутся… чем-то таким?

Глава 19

Что нас не убивает…

Валерий приехал в этот треклятый детский сад уже на следующий день. И сразу отправился к сыну в палату, вместе с Кузьмой, докладывающим обстановку, и увязавшейся за мужем Викторией.

Валерию кажется, или она сделала это просто от скуки, а не из какого-либо беспокойства?

Когда мужчина вошёл в просторную светлую палату, выполненную в ярких, но не кислотных тонах, Федя уже ждал.

— Привет, сын. — закусив губу произнёс Бестужев. На Федю было жалко смотреть — мальчик лежал перебинтованный, бинты покрыты целительными и обезболивающими печатями, а лицо бледное без капли крови.

И всё-таки, он очнулся! На следующий день после получения таких серьёзных травм — очнулся и даже пребывает в сознании!

Валерий тут же сделал себе зарубку на память: видимо, в этом саду Источник сына всё-таки порядочно развился. Зацикленный, с упором на регенерацию, он должен здорово помочь в восстановлении.

— П-привет, папа. — неуклюже помахал целой рукой Федя. — Привет, мама.

Конечно же, Валерий тут же стал выяснять, что произошло. Нет, он, конечно, просмотрел запись того момента — но запись была скорее панорамой, не отразившей мелких деталей.

Впрочем, он уже догадывался, что и почему именно случилось. И догадка эта ему не нравилась с каждой минутой всё больше.

— У меня получилось, папа! — тихо протянул Федя, когда Валера спросил его, не специально ли мальчик упал. От самой необходимости задать такой вопрос маленькому сыну мурашки пошли по коже.

А от ответа забегали целыми табунами.

— Я сам пьиигнул! Как ты советовал, тобы подставить Осинского! При всех! Когда все смотрят! У меня получилось!

Это уж точно! Что-что, а извинения и обещания посыпались на Валеру, как только он оказался на территории заведения. Учителя и руководители наперебой обещали разобраться с причинами, покарать виновных и всё такое прочее.

Валерий не сомневался в искренности обещаний — ещё бы! Кому охота терять такого значимого спонсора?

И всё-таки сам… А ведь Валера уже успел подзабыть совет, данный сыну перед началом учебного года! Тот ведь вообще никак больше об этом не упоминал!

Ан нет — «само» ничего не прошло, и развитый не по годам Федя затаил желание подставить «конкурента». А теперь, вот, реализовал.

Самым глупым образом из возможных! Рискнув буквально собственной жизнью!

Впрочем, Валерий, конечно, не винил в этом сына. Дети плохо понимают, что жизнь их может вдруг закончиться по любой случайной причине. Он и сам ещё помнит себя в детстве, каким озорным и бесшабашным он был…

Они были. С сестрой. А теперь, вот, ребёнок сестры невольно чуть не прикончил его собственного.

— Федя. — серьёзно сказал Валера, когда сын закончил излагать свою наивную логику. — Послушай. Ты молодец, что так упорно шёл к цели. У тебя получилось. Но в первую очередь ты должен кое-что запомнить!

— Что? — настороженно спросил сын, закусив бледную бескровную губу.

— То, что мы любим тебя просто за то, что ты есть, сын! Не за то, что ты кого-то там обошёл и обставил. А за то, что ты жив, здоров, радуешься жизни! Тебе ещё рано рисковать собой ради внешнего престижа, понимаешь?

Глаза сына мгновенно наполнились слезами. И Валера не смог бы сказать — слёзы радости это, или слёзы грусти. И понял ли сын вообще хоть что-нибудь?

— П… Папа, но я же обещал!

— Обещал? Что обещал?

— Ты забы-ыл! — протянул Федя, начиная плакать. — Я обещал, что стану самым знаменитым, что покажу этому Косте и всем-всем-всем!!! Тогда вы будете меня больше всех любить…

— Федя! Прекрати это! — не удержался Валерий. — Мы любим тебя за то, что ты наш сын, а не за то, лучше ты кого-то, или хуже. Всегда помни это!

На сидящую позади жену в этот момент Валерий старался не оглядываться. И закрыть её от сына.

Уж больно он уверен — физиономия «любящей мамочки» полностью противоречит в этот момент его, Валеры, словам. В конце концов, для неё, как женщины из рода Воронцовых, влившей свою кровь в клан Бестужевых, сын интересен только если он чего-то стоит.

Иначе их брак — пустая трата времени. Это Валера в случае чего может всегда найти себе другую, и она родит кого получше… А для Вики тогда всё будет кончено.

Но почему тогда она хоть немного не может участвовать в воспитании⁈ Почему скидывает всё на служанок⁈

Валера вдруг осознал, что не может дать себе ответа. Что они с женой ни разу это так нормально и не обсудили. И это нужно будет исправлять.

Мальчик же смотрел на отца с лёгким недоверием. Валера правда старается быть искренним! Но… всё-таки доля лукавства есть в его словах. Всё-таки сейчас он даже немного… гордится храбростью сына?

— Федя, я горжусь тобой. — честно признался отец. — Хоть ты и глупо рискнул собой, но хотел ты как лучше. Я понимаю это и горжусь тобой, сын мой!

Федя слабо улыбнулся и расслабленно обмяк на постели. Похоже, именно этих слов он ждал куда сильнее, чем простых заверений в любви. Валерий и плетущаяся за ним скучающая Вика поспешили покинуть палату.

Сыну нужно дать время покоя. А в коридоре их уже ждали виновники «торжества». Осинские.

В конце концов, палата их собственного сына тут же, рядышком.

* * *

Очухался я, как выяснилось, лишь спустя пару дней.

Каникулы подходят к концу, скоро возобновится учёба, включая унылый Этикет, а я вот, лежу в палате, смотрю в потолок. Стараюсь получше понять, чем всё это для меня закончилось.

В первую очередь, закончилось всё явными проблемами.

Родители, пришедшие сегодня меня навестить и очень обрадованные, что я иду на поправку, ничего не говорят, разумеется. Только вот очевидного не скроешь.

Постная физиономия отца, нервничающая мама, кто-то из управляющих, ругающийся с ними в коридоре прямо за дверью палаты… Всё это не осталось незамеченным.

И всё-таки, я ещё здесь. Я всё ещё не отчислен! А родители не привлечены за какую-нибудь там халатность. А значит, жить можно.

Значит, надо больше сил сосредоточить на другой стороне вопроса. На том, что я в итоге приобрёл. А с проблемами будем разбираться по мере их поступления.

А приобретения определённо есть! Прикрыв глаза, я стал погружаться в свой астральный фон, «ощупывать» каналы, узлы маны и сам Источник!

— Хе-хе-хе. — не удержался я, тихонько посмеиваясь. Ведь то, что я вижу, не может не радовать!

Часть каналов вновь вожжена, это несомненно. Плечи, часть узлов в руках, в груди… Всё это опять придётся восстановить. Но теперь намного быстрее, чем раньше — ведь все эти каналы не только выгорели.

Они снова расширились!

Общий магический фон, который в садике повышен, постоянный контакт с тем же Лабиринтом — всё это повышает «эластичность» всех каналов в теле. Заставляет их постоянно прогонять через себя небольшие дозы маны.

И сейчас, когда я резко сотворил аж два мощных заклинания подряд, когда через тело было пропущено настоящее озеро энерги, каналы эти не только и не столько разорвались…

Сколько растянулись. Расширились!

— Не думал, что это станет возможно так рано. — в задумчивости пробормотал я, глядя на капельницу, уходящую в руку. Я чувствую. как из неё льётся целительный астрал, восстанавливающий сожжённое и взорванное.

Приятное чувство.

Знаете, почему даже одарённых детей обычно берут учиться магии далеко не с рождения? Почему я сам настоял на возрасте в восемь лет для поступающих в мой Гимнасий?

Да, в том числе потому, что до семи лет ребёнок хочет в первую очередь играть, а не учиться. Это тоже. Но.

Главным критерием для меня было то, с какого возраста детям можно активно расширять каналы и укреплять узлы ауры. Не «хирургически», калеча и уродуя ауру и тело, а методом упражнений.

До сего дня я был убеждён, что даже у гениев шесть-семь лет — нижний предел. Ан нет — теперь я могу точно сказать: укрепление моих каналов вследствии творения чар — вовсе не случайность.

А это значит, что дальнейший путь развития намечен и определён!

Главное — с обращением к Заклинанию не переборщить. Уж лучше я буду вспоминать и сам творить чары попроще, но из своей маны.

Телекинезом я подтащил детскую кружечку с водой, стоящую на столе. Специально попросил маму налить и оставить. Телекинез в таких пределах, конечно, уже почти ничего во мне не развивает, но это лучше, чем ничего вообще.

Довольный собой и уверенный в завтрашнем дне (в том, что он будем унылым и тяжёлым, но всё это к лучшему!), я продолжил вглядываться в себя и скурпулёзно укреплять повреждённые каналы.

Благо, недостатка в астральной жидкости, наполненной живительной маной, у меня пока нет. Круглые сутки капельница подключена!

Это заняло ещё два дня. Мама с папой в это время старались ничем меня не беспокоить, приходили поиграть и поболтать ребята… даже Валера Бестужев, рыжая морда, заглянул разок.

Сказал, что беспокоиться мне не о чем. Что с родителями моими он обо всём договорился и претензий ко мне ни у кого из его рода не будет… при одном условии.

— Подружись с Фёдором. — в лоб заявил он мне вдруг. — Я знаю, вы не ладите. Но, пожалуйста, попробуй отнестись к нему получше.

— Он сам кинулся! — резко ответил я, не став даже слушать. — Сам упал под ноги Снегокошке!

Валера тогда тяжело вздохнул.

— Федя тебе завидует, Костя. Он думает, что мы не будем его любить, если он не будет лучше тебя.

— А вы будете?

И, по секундной заминке Валеры, по брошенному им оценивающему взгляду, я сразу понял. Он и сам не вполне уверен. Придурок грёбаный!

— Ну ты и козёл. — беззлобно махнул я рукой, опутанной трубочками. Валера даже отбалтываться никак не стал. Кивнул только.

— Мне нужен наследник, Костя. Ты пока маленький и не поймёшь ничего, что я сейчас скажу. Но мне, всему нашему роду, нужен крепкий и сильный наследник. Сильный духом, сильный как маг, крепко держащийся в обществе. А Федя… изначально мы думали, что окружение гениальных детей потянет его вверх. Но, кажется, мы загнали его в ловушку постоянной гонки за другими. Постоянной зависти. Мне жаль это говорить.

М-да. Жаль «говорить» ему. Никогда не поверю, что все твои слуги, да и ты сам, не сумели предвидеть нечто столь очевидное!

Все эти бредовые мантры на тему «тусуйся с теми, кто успешней, и они потянут тебя наверх» работают лишь в головах инфантильных мажориков, которых в любых отношениях заменяют их деньги.

Вверх тянет общая цель и коллективная деятельность вместе с РАВНЫМИ. А постоянно поднятая голова, с восхищением глядящая на других, потянет разве что в дурку.

Неврозы лечить. И комплекс неполноценности. Это уже и в моём мире прекрасно знают.

— Сейчас уже поздно откатывать что-то назад. — после паузы продолжил Валера. Выговорить ему некому, или что? — Но я хочу разорвать этот порочный круг зависти. Я сделаю всё возможное со своей стороны… А вы — со своей. Твои родители уже пообещали мне это. И Федя либо станет популярным, как все твои друзья, находясь в твоём свете, либо, в идеале, сама эта гонка потеряет для него всякий смысл в новых реалиях.

Как-то так сказал Валера, я с важным видом покивал, и он удалился. Видимо, сеанс терапевтического слушания у меня удался на ура, потому что больше он не возвращался.

Что ж. Раз это должно послужить компенсацией, раз родители уже согласились… Я буду плохим сыном, если стану их специально подставлять, не так ли?

Но и метать бисер перед всякими хитрожопыми Федями желания никакого нет. Так что попробуем наладить отношения — но без особого энтузиазма.

А уж если он сам будет всё портить — что ж. Туда ему и дорога.

Куда сильнее меня печалило другое. Все дни, что я восстанавливался, я не мог смотреть сны. Мне просто ничего не снилось.

Душа, постоянно подпитываемая капельницей, просто слишком плотно сидела в теле, не могла нормально покинуть его, отправиться в Царство Сна. Так что и ночью я скучал не меньше, чем днём.

* * *

Но всё когда-нибудь заканчивается. Закончилось и лечение. А вместе с ним — и зимние каникулы. Так что, выписавшись из больницы, я на следующий же день отправился на занятия.

Перед этим, однако, и родители провели со мной воспитательную беседу. Тема следующая: «Федя всё-таки тоже наша родня, а с роднёй хорошо бы иметь тёплые отношения, так что ты же умный мальчик, вот и подружись с Бестужевым».

Сделав вид, что разговора с Валерием не было и я удивлён, я послушал, покивал, со всем согласился. А вместе со мной — и мои друзья.

Тех-то наш с Федей «конфликт» вообще никак особо не коснулся же. Он всё-таки не жалкая крыса вроде Маришки, которая использует любой повод, чтобы над нами поглумиться.

Ну… пытается использовать. Обычно выглядит сие нелепо и жалко.

Так что перед первым же занятием, с честью исполняя свой сыновний долг, я сам подошёл к Фёдору.

— Привет.

Мальчик всё ещё выглядит очень неважно, но сам факт приятно удивляет. Он сумел восстановить ткани и рёбра всего за пять дней! И сейчас уже может ходить на занятия!

Пусть не все бинты ещё сняты и не все целебные печати стёрты.

А ведь его, насколько я понял, не лечил кто-то уникальный, типа Адама. Обычная маго-техническая медицина. Всё-таки Зацикленный Источник творит чудеса.

Со временем Федя может стать столь же неубиваемым, как Адам.

— Привет. — настороженно ответил мальчик. — Чево те?

Что ж. Грубить с порога не стал, а значит уделю ему внимание.

— Давай не буим больше ссориться! — ткнул я в него пальцем. — Ты хоёший. Я тоже. Давай вмести буим крутыми!

Федя так и сел на спортивный мат. Первым уроком нынче оказалась физкультура. А я что-то подумал, что погорячился.

— Ну не прям вмести! Просто без вражды. Без подстав и ругани. Я даже могу тебе помочь в тренировках колдовства!

Это чистая правда. Пусть я никогда не работал с Зацикленными сам, но богатый жизненный опыт берёт своё. Я могу помочь Феде Разумным Усилием, которое в его случае сработает гораздо эффективней. Могу научить его специальным медитациям — с его типом Источника они тоже многое ему дадут.

В отличии от меня. Мне для развития силы придётся творить дешёвые фокусы и искажать пространство…

Видя, что мальчик мнётся с ответом — не решается ни отказать, ни согласиться, я решил сжалиться.

— Ну ты подумай. Все, кто тусят со мной, становятся крутыми! Во всём! Ты же не крыса, как Маришка… ну, кроме последнего твоего поступка. Ты очень плохо поступил. Но я не обижаюсь. Хочешь — можем стать крутыми вместе и уделать всех в группе. Не хочешь — твоё дело.

Говорил я медленно, с паузами, чтобы весь смысл слов дошёл как надо. Федя кивнул.

— Хорошо. Я подойду сам, если чё.

На том мы и расстались.

Я ожидал. что проблемы у меня (и у всех нас) начнутся с первого же учебного дня. Что, ну не знаю, в класс ворвётся взлохмаченная Любовь Андреевна, начнёт рвать и метать, ругать меня на чём свет стоит, а потом как-нибудь оштрафует.

Реальность оказалась иной. Первый день прошёл как обычно — в спортивно-ориентировочных занятиях ничего не изменилось. Изменилось всё на следующий день.

И перемены мы все увидели уже к утру. Когда дети с родителями гурьбой вывалились из своих комнат, отправляясь на завтрак, все с удивлением уставились на странных людей, запахнутых в чёрные мундиры.

Люди эти, которых прежде никто не видел, парами патрулировали улицы садика. И от их активных аур воздух аж дрожал — в нос тут же ударил стерильный запах, заглушающий ароматы зимней свежести. Ауры этих людей оказались словно зачищены, а в уши, при их приближении, будто набивалась вата.

— Что, камер уже недостаточно? — не скрыл своего недовольства кто-то из взрослых. — Решили просто садик в концлагерь превратить⁈

Изменились и камеры — старые заменили новыми, чуть большего размера и мерцающие полупрозрачным синим полем.

Тоже какие-то навороченные, судя по всему.

А обо всех изменениях нам подробно доложили уже за завтраком. Выяснилось, что наш садик, во дела, лицо России перед миром, что к нам приковано большое внимание, а потому мы не можем допускать рисков для здоровья деток!

Поэтому с сего дня к камерам добавляются невидимые патрули. Да, эти парни в чёрном — иллюзионисты, специализирующиеся на невидимости. Сейчас трансляция не ведётся, а когда начнётся — эти люди станут скрытно патрулировать улицы.

Следить, чтобы бедные дитятки ненароком не поранились, чтоб их!

А сами камеры теперь мало того, что «защищены от широкого спектра вредоносных воздействий», так ещё и могут единоразово точечно выстреливать лучом, подавляющим магию цели!

Вы вдумайтесь только! И всё это — из-за невинной выходки трёхлетки, от которой никто даже не умер⁈ Они что там, совсем с дуба рухнули⁈

— Безопасность и устойчивое развитие наших воспитанников — вопрос нашего престижа! — жёстким голосом заключила Любовь Андреевна. — Таковы прямые слова Его Императорского Величества. Со следующего года начнутся факультативы, начнётся активное обучение чарам. Всё это будет скрыто от камер. И к этому времени мы ОБЯЗАНЫ научить детей железной дисциплине!

— … И лишить их детства. — раздался чей-то безрадостный смешок.

— Вы все знали, куда идёте! — хлёстко ответила наставница. — И у всех была возможность покинуть проект. Но вы сами решили, что именно ваши дети должны стать будущим Империи! А значит, будьте добры подчиняться требованиям этой Империи!

Да-да-да, сто раз проходили. Закон суров, но это закон, приказ безумен, но это приказ. Плавали, знаем.

А точнее — «Спасибо, я такое жрать не буду»!

Мне ведь как раз, как выяснилось, не помешает магическая практика? Вот и чудно. Стану в ближайшие месяцы чуть сильнее, укреплю каналы, чтоб ненароком не попасться, разовью способность ходить по чужим снам…

А со следующего года уже можно сколачивать банду и класть мощный такой болт на идиотские запреты. Посмотри, чей иллюзионизм сильнее, хе-хе-хе!

Предложение уволить нахер явно некомпетентного учителя Этикета Любовь Андреевна, кстати, оставила без внимания. Тоже, видимо, распоряжение свыше. Чьему-то сынку не нашлось места работы, полагаю, или как это обычно бывает?

Глава 20

К нам приехал ревизор!

Так потянулась вторая четверть. Я бы сказал, в мертвенном спокойствии и убийственной стабильности.

Меня стали постоянно оставлять после аурочтения на «разговоры о важном» — выпытывать у меня все подробности того, «как я это сделал»?

Ибисову и саму Скуратову интересовало, знал ли я, что делаю, или просто хотел, чтоб снежная статуя сначала ожила, а потом спаслась. Что я думал, чувствовал, желал…

И, конечно, почему не остановился, когда мне стало больно и плохо. Это их интересовало особенно.

— Потомушто русские не сдаются! — упорно отвечал я им.

Их ответ упорно не устраивал. И родителей тоже то и дело вызывали на беседы.

Иногда даже приходили всякие врачи и забирали меня в лазарет на осмотр — изучали ауру, каналы и прочее. благо, пока никто не ожидал, что я буду всё время ходить под частичным Великим Сокрытием.

Но однажды они догадаются. И к этому моменту мне НЕОБХОДИМО освоить более мощные и скрытные чары. Абсолютный Ноль, к примеру, м-да.

Успехи во снах резко замедлились — что вообще неудивительно. В конце концов, просто осознанные сны изредка снятся и обычным людям, ничего выдающегося я не провернул. А вот преуспеть в УПРАВЛЯЕМЫХ снах, да ещё и пробить себе путь в чужие…

Думаю, на это может спокойно уйти весь оставшийся учебный год. Даже с моими навыками и познаниями. Новички такому вообще годами учатся…

Наверное. Всё-таки сноходцев ОЧЕНЬ мало. Буквально единицы. А уж сильных — по пальцам одной руки можно сосчитать.

Зато на уроках время пролетало быстро и незаметно. Даже у Чибисовой, которая, по-моему, решила, что я и мои друзья — главные звёздочки класса и точно должны уметь если не всё, то очень многое.

Даже на сраном, простите, Этикете. Во-первых, фон Рихтер после каникул начал всё-таки как-то стараться что-то нам преподать наглядно.

Во-вторых, мы стали активней это дело саботировать. И наблюдать за теряющимся, раздражающимся преподом, оказалось довольно потешно.

— Господа Осинский и компания! — подошёл он как-то к нам, скромно сидящим за партой в уголке. — Что, простите меня, происходит⁈

Мы посмотрели на парту, за которой сели вчетвером вместо двоих.

На расставленные на ней чашечки чая и тарелку с конфетами, которые я припёр либо в карманах, либо телекинезом из дома.

На Саню с мордой, заляпанной шоколадом.

И я честно-причестно ответил:

— Нифево! — и дожевал вкусную шоколадную конфету.

— Мы отьябатуем церемонию чаераспития! — торжествующе ткнула Рина в посуду… и задела пальчиком свою кружку.

В общем, оставшуюся часть урока мы сначала убирали разлитое, а затем стояли в углу за плохое поведение и тихонько хихикали. Так сказать, били маленькими радостями по огроменной смертной скуке под названием Этикет.

Так шла зима. Пасмурный хмурый январь сменился солнечным февралём. Я понемногу привык, что мимо то и дело мелькают ароматы чужих скрытых аур…

Что учитель Этикета источает микродозы Скверны, которые, кажется, не замечает даже Сашка…

Что новые камеры летают именно за нами ещё чаще старых…

Что нас оставляют после уроков и играют, играют, играют с нами, раз за разом в ходе «весёлых» игр вдалбливают свои правила и выпытывают мои секреты.

Так. Что-то как-то мне пришлось привыкнуть к слишком многому, вам так не кажется? Ну ничего. Возмездие не терпит суеты, муа-ха-ха-ха-ха!!!

…О том, когда конкретно состоится обещанный нам приезд важного генерала, господина Дашкова, мы узнали посреди очередной увлекательной игры с госпожой Ибисовой.

Почему я говорю об увлекательности без иронии? Да потому что мне и правда было весело!

— Давай, Костик, а… а вот телеп… э-э, исчезнуть в одном месте и появиться в другом ты можешь? — улыбаясь спрашивала меня Елена (во как! Всё ещё не забыл её имени!). — А я тебе конфетку да, если можешь!

— Э-эй! — возмутилась сопящая Рина, сидящая тут же. — Так нечесно!!!

— Это почему это, Риночка?

…И тут я прикрыл глаза, а затем телепортировался к вазочке с конфетами, стоящей в паре метров от нас. Да! Получилось сразу преодолеть два с лишним метра вместо одного!

Растём, господа архимаги, скоро в столовку можно будет вообще пешком не ходить!

— Да вот потему! Воть! Воть! — зашлась Рина возмущением. Которое прекратилось, как только я аккуратно кинул девочке конфетку.

Милое личико Ибисовой на шейке, украшенной очередным засосом от чьего-нибудь неравнодушного родителя, на мгновение скуксилось. Но девушка тут же исправилась, захлопала в ладоши и произнесла:

— Молодец! Умница! Бери конфетки, только и с друзьями поделись, это будет вежливо.

Я, уже раскидывающий телекинезом сладости своим, посмотрел на неё как на воровку интеллектуальной собственности. Идеи она мне предлагает, тоже мне. Мои же.

Ну а потом игра продолжилась. Что это за игра вообще такая, спросите? А всё просто.

Попытка взять всех нас «на слабо»! И меня это искренне забавляет.

— А вот… э-э, а вот можешь оживить, например, вот этого мишку? — достала девушка из шкафа здоровенного плюшевого медведя. Ребята тут же со счастливым визгом облепили новую игрушку. — Или… или не справишься?

Улыбка сама появилась на моём лице — такая хитрая интонация была у Лены, такая лисья физиономия. Но я стоически ответил чистую правду:

— Могу. Но не хотю!

К такому варианту ответа она оказалась не готова — и началось то самое.

— Э-э, а что, боишься, что не получится?

Только смайликов «)0))» после её слов не хватает.

— Нет! — посмотрел я ей прямо в глаза. — Проста нихачу!

Дальше события развивались с утомительной неизбежностью.

— Да боишься. Или, думаешь, сил не хватит? Так я могу тебе помочь, Костя, не бойся!

— Что-то неохота…

— Да ладно тебе, смотри, как твои друзья на тебя смотрят! Хотят, чтоб ты мишку оживил.

— А мне вот лень.

— Костя ну оживи! Оживи-оживи! — это, конечно же, Сашка заныл. Хе. Ему-то только волю дай со зверушками поиграть.

И неважно, фамильяры это, элементали, чудища из Лабиринта, или плюшевые мишки. Сашка уже даже наш эфирогон сам поливает!

— Пуфть фон Лиза овивляет. — ответил я, жуя конфету. Она фе некфомафт.

— Ну как же так, Костя! — сокрушённо покачала головой наставница. — Эх ты… ради друзей и пальцем не шевельнёшь… Грустно это всё. Грустно.

И вот где-то на витке этого развода, когда друзья уже поняли, что что-то не так и начали защищать меня от «атак» Ибисовой, она вдруг встрепенулась. Подошла к стоящему тут же на столе мини-ноутбуку.

— Так, ребятки. — серьёзно сказала наставница. — Раз вы такие вредные и всё ещё здесь, доношу до вас новости…

В общем, приехать этот генерал должен уже в ближайший понедельник. То есть, после выходных, так как сегодня пятница. Походит, посмотрит, как идут занятия… В общем, ждём с нетерпением.

Чуть позже, уже уйдя с победой от ничего не добившейся женщины, мы услышали то же самое от родителей.

— Костик, солнце моё. — увещевала мама, наливая мне подогретого молока. — Давай, пожалуйста, без лишних шуточек и пугающих выходок, договорились?

— Хорошо! — тут же кивнул я. — Будут тока нелишние шуточки и непугающие выходки!

Батя, подкидывающий друзей в воздух, весело расхохотался.

Выходные пролетели незаметно. Все радовались пришествию весны, хотя на территории сада оно почти не заметно.

В финальные выходные нам не только дали расслабиться и вволю поиграть напоследок на всё той же снежной горе, но и сообщили вдруг, что экзамена во второй четверти не будет, что им, по сути, станет то, как мы все покажем себя генералу.

И что за это будут начисляться личные и групповые баллы, потому что генерал планирует посмотреть у нас максимум возможного.

А ещё, если мы себя хорошо покажем, у нас отменят Этикет и вернут Чтение обратно.

Это всех обрадовало и привело в тонус — всех взрослых, конечно, которые за зиму в край заколебались учиться правильно ставить ножку, элегантно пить чай и разбираться в типах поклонов и полупоклонов.

Вслед за взрослыми радовались и дети, которые очень легко ловят витающее в воздухе настроение. Весна, снежки из подтаявшего снега, взрослые в предвкушении избавления от страданий — что может быть лучше?

Ну а потом наступило утро понедельника…

* * *

Сегодня Настя Долгорукая блистает Белокурые кудри вьются ещё пышнее, чем обычно, на строгой кремовой блузке каждая складочка находится на своём месте. Лицо бодрое и подтянутое… ну, это уже как всегда, ничего такого.

И повод был! Ведь именно её, Настю, в итоге выбрали для сопровождения генерала Дашкова. В кои-то веки она будет не сидеть в душном офисе с этим смуглым мрачным типом, а сама, лично, сможет прогуляться по месту сьёмки любимого шоу!

И сейчас, когда она стоит у ворот садика и ждёт прибытия генеральского транспорта, её немного даже колотит. Но это ничего, это у неё с детства.

Как только всё начнётся — она будет полностью готова!

Транспорт прибыл всё-таки немного внезапно. Не автомобиль, но чёрный каплевидный глайдер, как у старшей сестры Насти, бесшумно спикировал с воздуха. Застыл у входа, подняв снежную пыль.

За пределами садика всё-таки самое начало марта, снег лежит кругом!

Первым из растворившейся дверцы глайдера браво поднялся герольд.

— Его Сиятельство, Светлейший Князь Алексей Васильевич Дашков!!! — звонко объявил юноша в военной форме, изящно спрыгивая на землю. — Поприветствуйте, почтенные господа!

Здесь, у входа, помимо самой Насти, выстроились вереницей все ключевые работники садика. Сама Любовь Андреевна Скуратова, наставники трёх других групп, их преподаватели, значимые управленцы.

И вся эта толпа — больше двадцати человек — в едином порыве приложила правую ладонь к груди и согнулась в идеально выверенном поклоне.

Все здесь наслышаны, как генерал боготворит порядок, статус и правила. В том числе, правила поведения. Не даром бедных детишек всю зиму муштровали, м-да.

— Похвально, господа, похвально… — в полной тишине раздался из кабины глухой старческий голос. Даже с несколько мычащими, ленными нотками. — Э-э, приветствую всех вас, почтенные работники сего… э-э, учреждения!

Следом поднялся и сам генерал. Кабина глайдера устроена так, что часть её верха растворяется, пассажир сначала встаёт в полный рост, а затем антиграв-система плавно спускает его на землю.

И вот, на обозрение публики, под объективами пару мерцающих камер, показался сам генерал. И он… несколько отличается от того, как его рисуют парадные портреты.

На них он — стройный гигант средних лет, подтянутый и угрожающий даже на вид. В реальности — грузный коренастый старик. Всё ещё гигант, метра два в нём точно есть.

Но уже далеко не такой угрожающий, больше похожий на старый морщинистый дуб, могучую тень былого величия.

Впрочем, а чего Настя вообще ожидала? Знала же, что генералу уже почти восемьдесят лет, а он ещё и элементалист! К тому же, огненный.

Такие, поддаваясь буйному нраву своей стихии, живут недолго. Для мага, конечно. Обычный человек в восемьдесят редко может сам спрыгнуть с глайдера!

— Вольно! — глухим тяжёлым голосом грохнул он, оказавшись на земле. — Доложить обстановку… э-э, в детском садике, м-не!

Так начался «день Икс». Начался с череды длинных и скучных докладов, в основном от Любови Андреевны, которые заняли больше часа. Благо, прибыл генерал ещё в утренних сумерках, детишки ещё даже не встали.

Князь Дашков с заметным вниманием, но и с тяжестью во взгляде, выслушал, как дела в садике в целом, каких успехов добились в плане развития Источников у малышей, какие замечательные у него… сыновья.

Сыновья? Точно же! Два брата Дашковых с их мамой… Настя прищурилась. А дедушка-то ещё о-го-го, раз в таком возрасте продолжает дарить Отечеству сынов своих!

Так, не отвлекаться!

Потом была церемония чаепития, где Настя совсем заскучала, продолжение унылых отчётов о хозяйственной части, об организации… Скуку для Насти разбавило лишь её собственное выступление. Девушка быстро и по делу отчиталась о рейтингах шоу, о его коммерческих и иных успехах.

Да, на шоу по всему миру принимались пожертвования и мелкие ставки. А кто-то думал. что Россия не захочет пополнить с этого казну?

Но всё в мире заканчивается — закончилось и это. Хм. Насте кажется, или генерал под конец и сам уже дремал, кивая лишь на автомате? А теперь, вон, вышел на воздух, встряхнулся.

А главное — толпа преподов расползлась заниматься своими прямыми обязанностями! Наконец-то Настя с генералом осталась вдвоём!

Ну хорошо, втроём. Ещё таскающийся хвостиком штабной писарь. Но это мелочи. Главное, что дальнейшая «экскурсия» целиком в руках её, Анастасии Долгорукой!

— Ну что, Ваше Сиятельство, что хотите посмотреть сначала? — соловьём защебетала девушка. — Детишки сейчас должны вставать завтракать. Пойдём сразу в столовую, или сначала обойдёте территорию?

Генерал посмотрел на неё задумчиво. Глаза, глубоко запавшие в складки морщин, медленно сфокусировались.

— Э-э… Мнэ-мнэ, простите… А вы кто?

Настя опешила на миг, но тут же взяла себя в руки. Ерунда! Ему ведь за утро представилось больше двух десятков человек, с чего бы он должен был запомнить именно её?

— Анастасия Долгорукая, к вашим услугам! — сделала она изящный книксен, подобрав края юбки. — Сопровождаю вас в ходе вашей экскурсии и показываю, что тут да как!

— Ага. — кивнул генерал. — Угу. Хорошо. Долгорукие — это хорошо. Это славный род, прославленный на всю страну… э-э, м-да. Так, куда мы направимся, милочка?

Вот оно что! Теперь до Насти наконец дошло — её испытывают! И сам генерал — девушка только сейчас поняла — одет в скромную гражданскую одежду без единого чина. А всё для того, чтобы по минимуму тут выделяться, чтобы она провела ему идеальную экскурсию сама!

Вот оно что! Наверняка, генерал просто смертельно устал постоянно командовать. Вот и приехал отдохнуть и просто полюбоваться тем, что тут сделали на его средства подопечные.

Что ж. Девушка не подведёт!

— Давайте сразу в столовую, Ваше Сиятельство! А по пути немного расскажу, что тут да как.

* * *

Фух! Не прошло ещё и двух часов, но уж Настя расстаралась! Не умолкая ни на минуту, она рассказывала, рассказывала и рассказывала. Показывала и показывала!

Когда они вошли в столовую первой, образцовой, группы, сидящие там дети и их родители тут же дружно встали из-за столов и отвесили генералу глубокий поклон.

— Благодарим вас за возможность учиться здесь, Ваше Сиятельство! — стройным хором разнеслось по залу. Дашков аж крякнул от удовольствия, заулыбался.

— Молодцы, молодцы, сынки!.. Э-э, и дочки! Какие хорошенькие у вас детки! Та-а-ак… А где же у нас моя любезная супруга?

Спросил он это, впрочем, глядя на свою жену и двух детей почти в упор. Ту специально попросили встать поближе — порадовать генерала.

Теперь Настя поняла, почему та утверждала, что толку в этом никакого не будет…

— Доброе утро… Ваше Сиятельство. — процедила его жена с натянутой улыбкой. Дети тоже не спешили бросаться в отцовские объятия, стоя по стойке смирно.

А затем по очереди подошли и поцеловали отцовскую морщинистую руку.

— Как добраться изволили?

Вот этот краткий миг беседы Дашкова с супругой стал для Насти единственной передышкой за день. Вскоре они отправились по другим столовым, а затем осматривать территорию. И тут Насте уже пришлось, так сказать, отрабатывать языком по полной.

К счастью, в самом приличном смысле этой фразы.

— А вот тут у ребят проходит аурочтение! — заглянули они в один из классов. — Сегодня этого урока нет, но вы можете увидеть, как удобно оборудован класс. С мягкими подушками, игрушками, создающий позитивный настрой. Думаю, не мне вам рассказывать, как важен позитивный настрой для обучения магии! Это ведь очень тонкая вещь, на которой отражаются любые веяния души ребёнка… э-э, вот. Как вам, Ваше Сиятельство?

— Мнэ-мнэ… Хм. Да. Недурно, Алевтина, недурно. У вас красивое имя, кстати говоря. Передайте это вашей маме. А класс э-э… Класс да. Да.

Настю перекосило. В очередной раз. Благо, она уже уяснила, что генерал этого даже не замечает.

Боже, да грёбанный дементный дед не замечает, кажется, уже вообще ничего вокруг! Даже её имени! Ещё только утро кончается, а она кем только не успела уже побыть!

Ладно хоть не Зульфия, и на том спасибо. Всё-таки генерал выдумывал имена, хоть немного похожие на «Анастасию».

Ну ничего. Наконец-то сейчас начнутся уроки! Сегодня у ребят первой стоить физкультура, потом Лабиринт. И то, и другое, как Настя узнала, генерал продумывал в том числе самолично.

А значит его это должно увлечь и форсмажоров не предвидится.

Так ведь, да? Настя всем сердцем на это надеется!

— А вот тут у нас проходит физическое развитие первой, образцовой нашей группы! Эм… Да и у остальных, вообще-то, тоже, да. — обвела ручкой бетонный куб девушка. — Снаружи он непримечателен, но вот внутри всё оборудовано по первому слову магической техники! Пройдёмте, Ваше Сиятельство.

— Хорошее здание. — вдруг выдал внятно генерал.

— Да? А почему, если не секрет? — скокетничала Настя. Старичкам должно быть такое приятно.

Дашков с совершенно непроницаемым лицом обернулся к ней и чётко проговорил:

— Такое и попадание ракеты может выдержать. И струю плазмы частично погасит. Хорошее здание, мнэ…

Это несколько выбило Настю из колеи, так что внутрь они вошли в тишине. Там как раз в два ряда выстроились ученики первой группы. Именно к ним решили заглянуть в первую очередь.

А этот тип тут что делает? Настя прищурилась, исподлобья разглядывая учителя этикета этих ребят, того унылого немца.

Этот же вопрос она повторила вслух, как только ребята хором отдали генералу воинское приветствие. Что разумно — это всё-таки военизированное учреждение.

— Я должен проследить за тем, чтобы всё прошло как надо, юная леди. — своим обычным холодным голосом ответил немец. — Всё-таки, это моя зона ответственности.

Насте это не понравилось. Её ни о чём таком не предупреждали, да и физкультурник ребят явно удивлён. Но все постарались сделать вид, что так и надо.

Генералу начали рассказывать о том, что тут за тренажёры, как и кто на чём занимается — а дети тут же показывали всё в действии.

И Настя уже свято уверилась, что всё проходит безупречно — Дашков ожил на глазах, интересовался каждым устройством, восхищался тем, как ловко некоторые ребята (Конечно же и её любимый Костя тоже!) порят в кинетическом бассейне…

Когда урок уже подходил к концу, а ребята сделали очередной игровой перерыв на догонялки (нарезали круги вокруг своего преподавателя — это у них традиционная забава), а Костя Осинский просто сел, полуприкрыв глаза, и о чём-то задумался, к генералу подошёл немец.

Тихо так, буднично. Да никто уже и не помнил, что он не покинул класс, а всё это время оставался тут. Сам Дашков в это время как раз приблизился к Косте.

— Мальчик, а мальчик! — глухо позвал Осинского Дашков. — А ты чего со всеми не играешь? Тебя обижают? Ты скажи, мои сынки всех тут… э-эх!

Костя открыл глаза и непонимающе уставился на Дашкова. Словно удивлялся, что тот всё ещё здесь…

А затем вдруг вскочил с места — легко, быстро, как пружина. И бросился к ногам генерала!

— Осторожно!!! — крикнул малыш.

И именно в этот момент Настя поняла, что к генералу подошёл и немец. Подошёл сзади, без малейшего шума. И тоже бросился — а воздух аж вскипел от убийственных намерений, которые фон Рихтер перестал скрывать.

Глава 21

Отдать все силы

Я почувствовал Скверну ещё до того, как в уши ударила напряжённая музыка боя. До того, как наш учитель Этикета раскрыл свою убийственную ауру!

Внимание. Резкое повышение концентрации враждебной силы в эфире. Нахождение здесь смертельно опасно!

Было ли у меня время подумать? Ха! Тень бледного мужчины в костюме уже летела к генеральской спине!

И я поступил так, как стоит поступать, почуяв поблизости мразь.

Резко, одним толчком, я вскочил на ноги — в этом скачке, наверное, слились все годы, что я совершенствовал своё маленькое тело. От Разумного Усилия в колыбельке до регулярных занятий до седьмого пота на физкультуре.

— Осторожно!!! — крикнул я, и тут же сам бросился к мощным ногам генерала.

Я бы не успел закрыть его собой при всём желании. А и успел бы — ну насадили бы на клинок меня, а не его. Толку-то?

А вот то, что я не успею схватить генерала за ногу и телепортировать подальше, я понял, уже почти падая на него! Так что сначала его надо защитить!

Желательно так, чтобы потом суметь и портировать.

Ваше желание исполнится. Сотворяю Иллюзию Обмана.

Есть! Если бы убийца оказался убогим профаном, эти чары на него бы не подействовали — он бы просто по инерции продолжил заготовленный удар.

Но мой рассчёт как обычно верен — устранить целого боевого генерала и местного Архимага не послали бы криворукого дебила.

И всё сработало как надо! Фон Рихтер узрел иллюзию — безупречную иллюзию того, что его обманули. Генерал вдруг исчез перед ним, вспышкой появился где-то сбоку…

Туда-то и обернулся враг, промедлив с атакой на Дашкова какое-то мгновение.

Мне хватило и его!

Я уже почувствовал, как раскаляется воздух, как нагревает эфир пробудившаяся генеральская аура, но всё ещё видел — медленно. Уже слишком медленно, немец рассеял мою иллюзию за секунду.

За секунду, за которую я с разбега влетел в ноги Дашкова, схватил его — и вложил всю свою собственную ману, а заодно и ману родительского амулета, в телепортацию.

Никаких обращений к Заклинанию! Оно пригодится, если придётся-таки ещё и своих защищать. Не зря же я все эти годы прокачивал Источник и каналы⁈

Нет, не зря! Нас с Дашковым окутала вспышка. Тот, явно не ожидавший такого от ребёнка, сосредоточившийся на убийце, не сопротивлялся.

И я сумел портироваться прямым скачком! Наконец-то не провалом через предмет, а прямым разрывом пространства!

Взрыв! — и мы с генералом обрушиваемся на один из тренажёров, тут же разнося вдребезги его чародейский механизм. Теперь аура генерала без шуток может кого-нибудь убить!

Надеюсь, в пылу боя этот дементный дед не начнёт с меня!

Не начал. Когда я ещё одним пружинистым прыжком вскочил на ноги, судорожно проверяя целостность каналов в теле, Дашков уже обратил свой пылающий взор на фон Рихтера, ошалело застывшего в трёх метрах от нас!

Ха! Я ещё и три метра сразу смог преодолеть! Скоро точно в столовку смогу портироваться, хе-хе.

— Легит агг-Сот Заган-сар…

Закончить свой речитатив несостоявшийся убийца не успел. Шипящие злые слова, льющиеся изо рта немца, мгновенно потонули в рёве пламени.

Воздух перед генералом просто вспыхнул, обратился в слепящую плазму, испарил кусок пола — и тонким, но чудовищно концентрированным визжащим лучом устремился к фон Рихтеру.

Но тот не сдох… сразу. Его голос лишь дрогнул, волосы на голове вспыхнули, а щёгольский фрак вплавился в тело — но какая-то сила защитила его!

И в рёве и свисте плазмы мы услышали:

— … сар-Семмар удду вайол Зорианн-ша!

Последнее слово немец выкрикнул с такой нежностью, с таких придыханием, что стало ясно — всё затевалось ради одного этого слова. Что генерал не успел прервать его речь…

— Безумец! — ахнул Дашков своим глухим тяжёлым басом. И, кажется, утроил нажим!

— Закройте глаза и ложитесь!!! — только и успел выкрикнуть я своим, а затем сам зажмурился и приготовился активировать все массовые щиты, какие сумею.

Обошлось. Усилив напор, генерал просто смял щит учителя. Воздух наполнился истошным криком боли, мгновенно оборвавшимся…

А затем возникшим вновь! Но уже совсем иным голосом.

— … ИДИОТ!!! КУДА ТЫ ПРИЗВАЛ МЕНЯ, СМЕРТНАЯ ЛИЧИНКА НАВОЗНОГО ЖУКА!!!

Не удержав любопытство, я распахнул глаза. Воздух ещё догорал, но ослепляющий плазменный луч уже исчез. Так что я смог воочию наблюдать плачевные результаты бойни.

Спортивный зал нашей группы наполовину разрушен. Даже часть внешней стены выжгло плазмой, и теперь ласковое солнце заглядывает в дыру, словно спрашивая: «Как вы там, в порядке, в целом»?

Магический фон перегружен — это я ощутил даже без особых дарований. Тренажёры искрятся, в воздухе стоит тяжёлый запах озона и кислоты, явный признак повреждения эфира.

Порадовали ребята. Они все как один лежали, вжавшись в пол и крепко зажмурившись. Всё-таки не зря я больше года нарабатывал авторитет среди всей этой малышни — даже Зазнайка последовал приказу.

Ну или просто испугался и упал. Будем считать, что первое.

А посреди всей этой жуткой вакханалии — располовиненное тело, сожжённое до угольной черноты… И что-то ещё.

Будто чёрный бесформенный дым вытекал из трупа фон Рихтера вместо вскипевшей в нём крови. Густой, жирный, он стелился по полу, тщетно пытаясь соединить разлетевшиеся куски спёкшейся плоти.

А генерал уже вскинул старческую, но ещё могучую, ладонь для нового удара.

— Демоны! — глухо пробасил он. Даже прорычал, как матёрый хищник. Ни следа не осталось от расслабленного и разбитого старостью деда, видевшегося нам пять минут назад. — Почему ничто дурное не обходится без вас⁈

Дашков не спешил атаковать. Краем уха я услышал в его ауре бег мыслей — словно страницы тяжёлой старой книги перелистывал он в поисках ответа на вопрос:

Что же за тварь перед ним?

Это же интересует и меня. Аура, как у всех демонов, воняет кровью и смертью, горячим железом и тлением. Так пахнет Скверна. Но вот на слух…

Бульк. Бульк. Буль-бульк. Дзинь. И тут меня осенило!

Это же что-то вроде котла! Сдавленное бульканье, дребезжание крышки, которая периодически подскакивает, но ещё сдерживает бушующую стихию.

А ещё я вдруг понял, что от твари разит маной. Тем самым удушливым запахом озона и электричества, едва не перекрывающим даже вонь Скверны.

Ох, что-то мне это не нравится.

— Убейте его быстрее, генерал! — крикнул я, сам перебирая в памяти заклинания. Атаковать, или защититься? Атаковать, или защититься?

— ПОЗДНО, ЛИЧИНКА ЧЕЛОВЕКА! — раздался трубный голос из ниоткуда и отовсюду одновременно. Я заметил, что дым всё сильнее заполняет зал. — Я НЕ МОГУ НАХОДИТЬСЯ В ЭТОМ МИРЕ БЕЗ ВМЕСТИЛИЩА! И ВАМ ВСЕМ КОНЕЦ!!!

И тут меня осенило. Это же эфирная сущность Тьмы!

Я осознал, что сейчас произойдёт, за секунду до катастрофы. Нестабильное существо из маны, постоянно нуждающееся в телесной оболочке. При контакте с комплексным эфиром Земли у него может быть лишь один исход…

Мог ли я спасти всех? Всех детей из всех групп, всех взрослых?..

Нет. Вот так, просто и без лишнего надрыва. Нет и всё тут. Я пока ещё не всесилен.

Мог ли я попытаться? Попробовать приложить все усилия, спасти как можно больше ребят, включая всех своих и себя самого?

Да. Иначе какой я Архимаг⁈

Только вот моих текущих мощностей явно недостаточно. Так что, кажется, это то самое время, когда стоит рискнуть всем!

Мгновенно вдохнув порцию горячего воздуха, я скороговоркой выпалил, стараясь говорить ясно и чётко:

— Универсальное Заклинание! Я, твой властелин и создатель, перевожу тебя в активный режим!!!

Я не сбился. Не запнулся, не промямлил и не закашлялся от обжигающего воздуха. Я сумел. И я был услышан.

Воля создателя — закон! Согласно обстоятельствам, произвожу первичное экстренное слияние с активным началом души повелителя! Владейте же, во имя Истины!

Когда в голове отзвучала последняя фраза-ключ, я почувствовал: у меня получилось!

В мою душу словно хлынул безбрежный океан маны — но не реальной, которая разорвала бы меня на куски. Я просто ощутил, что теперь смогу сотворить абсолютно всё, что пожелаю… если организм выдержит. А выдержать он пока может мало что.

А ещё я почувствовал, как много «автоматических протоколов» заложил в Заклинание перед перерождением. В тот самый пассивный режим.

Малое Предсказание, Чувство Опасности, Астральная Филактерия… так, это не трогаем, это нужно для поддержание моей души в порядке. А вот всё остальное — почти три десятка малых охранных и информационных заклинаний! — я смёл одним усилием воли.

Вырубил — и сразу ощутил себя будто бы голым!

Я осознал вдруг, насколько чётко я до сего момента ощущал пространство, понимал, что на каком расстоянии находится, насколько безупречным и искусственным было моё зрение, насколько развитой интуиция и чувство меры…

Но нет времени об этом думать! На самом деле после моей фразы прошло лишь чуть больше двух секунд, а чёрный непроглядный дым уже заполонил почти всю комнату.

Как газ — одно неловкое движение, одна искра — и всё вокруг взлетит на воздух!

Только вот нет от такого газа простого спасения. Ибо газ этот — кристально чистая мана разрушения, абсолютная энтропия. Тьма. И она уже теряет стабильность!

Словно в замедленной съёмке я увидел, как генерал Дашков сжимает кулак. Как всё его тело обращается в ревущее пламя. Как силится он сжечь, испарить чёрный дым.

И как дым побеждает огонь. Как задыхаются вскочившие с пола дети, как жмутся они к Саше, от которого дым пока будто бы отступает.

И услышал громогласный рокот:

— О ПРЕДВЕЧНЫЙ ХАОС, ПРИМИ СИЮ ВЕЛИКУЮ ЖЕРТВУ! СИЮ КРОВЬ И ДУШИ НЕВИННЫХ СМЕРТНЫХ ЧАРОДЕЕВ! И ИСПОЛНИ ВОЛЮ МОЮ!

Вот как, значит? Мы — просто жертвы, и всё ради убийства ключевого мага Российской Империи? Просто невинные души, которые всегда чище запятнанных?

Ну уж нет, ублюдок! Ты даже не представляешь, как высока ценность моей души! И мне она пока ещё нужнее, чем тебе, тварь!!!

— Уплотнить пространство!!! — прокричал я своим детским писклявым голоском.

Два простых слова. Но на то высшая магия и высшая — это пик сложности, заключённой в самые простые формы. И сейчас я обратился к вершине известной мне пространственной магии. К лучшему из заклинаний, которые я мог сейчас применить…

И остаться в живых. Хоть с каким-нибудь шансом.

На этот раз никакого голоса в голове. Никаких дополнительных костылей — заклинание, отвечающее за интерфейс, я тоже отключил. Сделал всё, чтобы ничего не нагружало меня, ничего не ослабляло мощь Заклинания!

И прежде, чем меня с головой поглотил настоящий шторм маны, проходящей через тело, я успел схватить генерала за ногу, засунув руку прямо в огонь. И прокричать ему:

— Не дайте моему телу разрушиться!!!

Сейчас уже не до ненужной конспирации. Козырь выброшен на стол.

А потом наступила тьма. Лишь успев увидеть быстрый кивок генерала, я тут же лишился зрения. Лишился вообще всего, кроме жизненно важных функций!

Даже боли почти лишился — выжгло большую часть нервных окончаний. Просто раз — и оказался в пустоте без чувств.

Ибо через всё моё маленькое тело полилось настоящее море маны. Она изливалась во все стороны, вливалась в само пространство — базовое свойство вообще всех вещей наряду со временем.

И пространство это становилось всё плотнее. Не воздух, не вещество — само пространство застывало так, что перемещение в нём невероятно затруднялось.

В том числе перемещение маны. Перемещение взорвавшейся через секунду Тьмы.

…Я не видел, что произошло. Вообще не чувствовал — разве что душа ощутила чудовищное буйство в эфире, от которого меня чуть не скомкало, как лист бумаги.

И в какой-то момент я понял: не справляюсь! Понял, что сам я выживу, и, наверное, выживут те, кто совсем рядом. Но тут же вспомнил, что Сашка и другие, вообще-то, довольно далеко от меня.

Они ведь все играли в догонялки, а я сидел особняком.

Я не сдался. Не опустил рук! Я попытался вновь обратиться к резервам Заклинания, зачерпнуть из бездны ещё маны, больше, быстрее!

Но тут плеча кто-то коснулся. Чья-то холодная, но мягкая ладонь.

А затем среди абсолютной тьмы и пустоты, в которой я пребывал, появилась фигура. Высокий бледный мужчина в небесно-голубом халате, по которому искрятся молнии.

А у его ног лежала большая кошка из чистого снега и льда!

— Здравствуй, чужестранец. — улыбнулся мне Сын Неба. — Твоё чудесное дитя тут сообщило мне, что у тебя беда?

— Как?.. — выдохнул я одной лишь мыслью. Лицо моё вряд ли сейчас представляет что-нибудь кроме спёкшейся корки.

— Ты и сам легко найдёшь ответ. Дети всегда остаются связаны с родителями. Особенно мы, духи. А, благодаря твоей жертве, Снегокошка спаслась и обратилась в чистого духа мороза.

— Ты спас меня, Повелитель. — вырвался из пасти кошки женский голос, ледяной, как морозная пурга, но удивительно нежный. — А теперь я привела того, кто поможет тебе.

Сын Неба лишь скупо кивнул. И я почувствовал, как почти разорванные каналы и узлы маны восстанавливаются, срастаются, оживают! Как вновь струится по ним сила, поддерживая Уплотнение Пространства!

Не давая Тьме разрушить чары и погубить всех вокруг!

Я не видел, что там произошло. Не видел, как безумно закричал неведомый демон. Как дым взорвался, обратившись мириадами чёрных вспышек…

И как эти вспышки замедлились, словно в кино, расцветая чернильными цветами в десятки раз медленней, чем должны были.

Не видел, как заскочил в спортзал учитель Мирон, приведённый Леной Ибисовой, а следом и мой собственный отец. Ведь без его силы уплотнённое мной пространство было не преодолеть.

Как отец своей силой выдёргивал застывших ребят из зала, чуть не ставшего для них могилой, как открывал минипортал Мирон, и отправлял всех туда.

И как, вытащив всех, отец бросился к нам с генералом, разгоняя тьму, калечась сам и прикрывая меня кинетическим щитом.

Всё это мне расскажут потом, когда я вновь приду в себя и смогу видеть и слышать.

А пока я смотрел вслед Сыну Неба и Снегокошке, медленно уходящим в чёрную пустоту. И всеми силами разгонял по исцелённым каналам новую порцию маны, вновь разрушая себя, но вместе с тем — спасая.

— Мы ещё встретимся! — не спросил, но пообещал я вслед духам. — У меня полно вопросов и деловых предложений!

Сын Неба обернулся, качнув густой гривой волос.

— Непременно встретимся, великий из магов. Я наконец понял, кто ты есть, кем ты был. И теперь я вполне доволен своим подарком тебе. Он будет очень полезен… если ты и дальше останешься собой.

— Что ты имеешь ввиду⁈

— Не поддавайся быстрой силе, Архимаг. — ответил Сын Неба. — Ты можешь стать божеством хоть со дня на день. Но, поверь моему опыту, то будет безумный, дикий бог, утративший самого себя в потоке безграничной силы.

— Я никогда не искал быстрой и дешёвой силы, дух! — зло выплюнул я. — Я знаю цену Истине!

— И я её знаю. — спокойно ответил он. — Но я не был готов в своё время её заплатить. Ты готов, маг?

Я сумрачно кивнул. Да. Поиск Истины о мире, о магии и о себе, применение найденного в деле — вот тот смысл, который всегда толкал меня вперёд.

То, ради чего я умер, бросив всё, и родился здесь заново.

— Хорошо. Я рассчитываю на тебя. Подрасти и наберись сил… И смотри, не переплати потом.

И оба духа исчезли. Лишь Снегокошка напоследок обернулась, ласково промурчав:

— Я тоже мр-р-буду ждать встр-речи, Повелитель… Мяу!

Я вновь остался в пустоте. Но уже чувствовал — буйство эфира стихает. Я не предотвратил взрыв Тьмы — это было бы выше моих сил. Но я замедлил его до предела, дав шанс спастись всем, кому только мог.

Сознание начало ускользать. Дурацкий день. Вот как знал, что Этикет этот ваш нам и нахрен не нужОн!

* * *

Алексей Дашков хрипло вздохнул. Пора уже сбавить обороты, угроза миновала.

Пламя, бушующее вокруг могучего мага, потухло. Но не всё. Тело маленького мальчика — э-э, кажется, его зовут Костя? Да, точно Костя.

Его хрупкое искалеченное тельце лежало у генерала на руках. Тело, в котором при всём желании уже не могла удержаться никакая жизнь.

И, тем-не-менее, жизнь там есть! Да ещё какая! Генерал со смесью восторга, восхищения… и лёгкой паники смотрел на ауру того, кто сейчас лежал на его могучих ладонях.

— Уж не божество ли какое изволило вернуться в наш многострадальный мир⁈ — прохрипел Дашков, глядя на бушующую дикой, необузданной, маной, ауру. В нос его ударил чистейший запах маны — немагу никогда не понять, каков он.

Аромат энергии, составляющей плоть и кровь чародея.

Да. Так уж вышло, что Алексею Дашкову повезло. Он — редкий уникум, способный не только видеть ауры, но и обонять, и слышать их. И сейчас от мальчика словно исходил громогласный приказ, каким повелевают целыми народами: ЗАЩИТИТЬ! СПАСТИ ВСЕХ!

И ведь он спас! Защитил!

Быть может, не генерал защищал только что его тело, а он — старого вояку.

А ещё другого мужчину. Генерал посмотрел себе под ноги. Там лежал опалённый и изъеденный Тьмой, но вполне живой и здоровый черноволосый мужчина. Даже без сознания он всё равно тянул ладони к пареньку в руках Дашкова.

И его аура пылала стремлением защитить не меньше, чем у… сына?

Да. Этот мужчина определённо отец мальчика. Он даже внешне уже выглядят похоже.

Алексей огляделся. Да, вокруг больше ни одного трупа. Ни одного мёртвого детского тельца, увидеть которые он внутренне ужасно боялся. Он ведь и сам отец, что бы кто о нём не думал.

О, видел он теперь далеко!

От спортзала не осталось ничего. ВООБЩЕ ничего. Голый круг переплавленного дёрна и бетона. От стен и крыши — ни следа. То же случилось и со всеми ближайшими зданиями.

А те, что стояли подальше, просто обратились в оплавленные развалины, сейчас способные разрушиться, если их посильнее пнуть.

Даже забор в одном месте провалился и истлел — а ведь до него отсюда метров триста!

— Какая чудовищная сила. — глухо пробасил Дашков. — Но на её пути встала иная сила… не менее чудовищная. Но и благородная…

У старого мага давно появилась эта привычка. Проговаривать все важные мысли вслух, когда он наедине с собой.

Где, кстати, его писарь? неужели тоже струсил и сбежал, сучёныш⁈ Не дай Бог! Под трибунал пойдёт, шваль малодушная!

А вот малыш… Это ведь его отец выводил детей? А затем бросился защитить сына, просто пробегая сквозь зарождающиеся взрывы Тьмы.

Хм. Если он имеет военный чин — надо будет его повысить. На два… нет, на три ранга. Или просто назначить себе новым писарем.

Но пора бы выбираться. О том, как лучше устроить судьбу малыша он ещё подумает. Но в этом месте ему оставаться нельзя… даже если оно продолжит свою работу после всего.

Ибо, кажется, худшие подозрения генерала только что подтвердились. Культ из маргинальной секты превратился в организацию, пустившую свои щупальца даже в такие вот закрытые структуры.

Генерал плотно сжал челюсти. Ну вот как так⁈

Он, величайший демоноборец Империи, всю жизнь положивший на тайный сыск и уничтожение высших тёмных тварей, и даже сумевший остаться инкогнито в этом амплуа… И проглядел.

Как⁈

Лишь бы от кровавого заговора не пострадал сам Его Величество и его ближайший круг. Лишь бы не!..

Хотя, генерал давно уже подсознательно был уверен: не пострадает. Уж ОН — точно не пострадает. Ибо, скорее всего, Император…

Нет! Нельзя о таком думать! Даже мысль о таком — Измена Отечеству! Если даже Владыка снюхался с тёмными тварями ради каких-то своих личных целей…

Тогда во что старому бойцу вообще верить⁈ Во что, если не в Россию и её царя⁈

Нет. Сейчас просто нужно отдать все силы на вскрытие гнойников заговора! А этот мальчик… Он НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ не должен оказаться в лапах тварей и их рабов из Культа! Если они вырастят его — этому миру, быть может, всё-таки придёт конец.

Глава 22

Былое и думы

Настя Долгорукая стояла и тупо смотрела в одну точку. Раньше в этой точке шёл генерал Дашков, поддерживая за плечо ещё одного мужчину и держа на руках ребёнка.

Но теперь они уже ушли… куда-то. Настя, хоть убей, не могла вспомнить, куда. Отошли с Осинскими, их друзьями и самой генеральской семьёй куда-то в сторону — и больше девушка их не видела.

Честно — не особо и смотрела. Если генерал пережил ТАКОЕ — он явно разберётся со своими делами сам.

А Настя всё стояла и смотрела. Туда, где полчаса назад был элитный детский сад для одарённых. Где теперь высились спёкшиеся руины зданий, покрытые каменной пылью.

Ба-бах! Настя вздрогнула всем телом! Но это оказался просто упавший кусок забора. Ещё один, м-да.

— Что ты, шокирована? — раздался за спиной мягкий знакомый голос. Лишь он вывел Долгорукую из оцепенения. Девушка обернулась.

— Мирон. — констатировала она очевидное, глядя на мужчину в обугленном длинном плаще. — Я знала, что ты здесь работаешь.

Боже, что она несёт⁈ При чём тут вообще это⁈ Сейчас Настя не соображала.

Она лишь смотрела туда, где в костюме Мирона зияли проплавленные дыры… из-под которых блестели металлические конечности!

Юноша легко уловил взгляд — сейчас журналистка не пыталась ничего скрывать. Не было ни сил, ни желания.

— У всех своя судьба. — горько усмехнулся Мирон, откидывая вдруг омертвевшую ладонь, доставая откуда-то чашку и наливая кофе прямо из руки. — Но кое-что всегда со мной. Будешь?

Девушка не отказалась.

Оклемалась она уже когда сидела с Мироном в кафе. Они решили убраться прежде, чем сюда нагрянет толпа разгневанных аристократов. Она сопровождала генерала? Генерал улетел? Ну и всё — какой с неё спрос?

А полиция найдёт её где угодно. Дело случилось вовсе не шуточное. И сейчас девушка, позаимствовав в кафе публичный ноутбук, щёлкала каналы, на которых шли записи их шоу.

Её шоу. Возможно, бывшего.

— Ну что, нигде? — криво усмехнулся Мирон, с аппетитом жуя какое-то пирожное. — Я ж говорил!

Девушка лишь сухо кивнула. Да, Мирон оказался прав — «почему-то» ни одна камера не находилась даже близко к физкультурному залу в нужный момент!

Все они оказались где угодно, но не так — а потом и вовсе были уничтожены взрывом. Все до одной, судя по полностью прерванному вещанию.

— Мне нужно в офис! — подхватила сумочку девушка. Сумочка каким-то чудом не слетела с пояса даже во время той беготни.

И только она собиралась вскочить с места, как Мирон резко ухватил её за руку. Ухватил так, словно запястье железом сковали!

— Что⁈

— Постой. — серьёзно сказал он. — Присядь. Хорошо. Откуда управлялись камеры?

— Ну… из нашего офиса. — рассеянно протянула Долгорукая, начиная догадываться.

— Ты веришь, что они все оказались чёрт знает где чисто случайно, на автопилоте?

— Хм. Нет. Это бред — у них очень умное управление, настроенное на отслеживание событий по херовой туче критериев!

— И ты считаешь, что те, кто это сделал из вашего офиса, не почистили там все следы? Это в лучшем случае.

— А в худшем? — тупо спросила Настя.

— А в худшем тебя там просто прикончат как свидетеля. Алё, приём, давай очухивайся!

И Мирон брызнул ей в лицо каким-то спреем. Не успев даже толком испугаться, девушка узнала «Бодрин», резко почувствовала себя лучше. Сознание будто ускорило работу.

— А это…

— У меня разрешение. — отмахнулся мужчина от немого вопроса. — Уж больно много энергии уходит, чтобы таскать эту тушу.

Взбодрившись, Настя наконец обратила внимание на то, что Мирон и ей заказал пироженку. Попробовала — та оказалась очень вкусной!

Так что журналистка решила просто слегка отойти от случившегося, вкусно перекусить и послушать, что скажет её бывший коллега, ставший… чёрт знает чем.

Она никогда такого не видела! А ведь она не какая-нибудь кассирша в магазине! Она Долгорукая!

— Ну вот видишь, мы всё-таки оказались в кафе на свидании! — усмехнулся Мирон, от чего Настя залилась лёгким румянцем и замотала головой. — Да ладно-ладно, шучу я. Слушай лучше, что теперь стоит делать…

А стоило, по мнению Мирона, как можно быстрее залечь на дно. Залезть в самое безопасное место из возможных и не высовываться, пока не станет ясно, что там с генералом, с этим террористом, с садиком.

А то есть риск просто «пропасть» где-нибудь. Под шумок.

— И даже твоя родня вряд ли сможет помочь. Как ты могла заметить, эти люди, кто бы они ни были, смогли пролезть довольно глубоко.

Да. Теперь, взбодрившись, Настя быстро сопоставила два и два — начиная от странностей на экзамене, закончившемся для Мирона реанимацией, заканчивая тем, кем был фон Рихтер и тем, насколько трудно было даже ей устроиться работать на Первый Имперский.

Кстати, а Мирон-то там тогда как оказался⁈

Ладно. Об этом стоит подумать потом. Если, конечно, и он не один из «них». Но, кажется, не похож.

— Тогда, раз ты так говоришь, я просто отправлюсь в имение Долгоруких и запрусь там на сто замков. — категорично заявила девушка, расправившись с пироженкой. — Пусть попробуют достать меня там.

Мирон кивнул.

— А ты куда пойдёшь? Ты же обычный… — начала Настя и осеклась. Хватило лишь одного взгляда, упавшего на металл нового тела Мирона. — Уф-ф-ф… Ладно. Не буду спрашивать.

— И правильно. — поднялся мужчина из-за стола. Юношей, пожалуй, его теперь назвать язык не повернётся. — Есть вещи, которые лучше узнать в подходящее время. Если ты ещё понадобишься в моём расследовании, я тебя найду. А пока прощай. Надеюсь, ещё свидимся.

— Погоди! Расследование⁈ Так это… Неужели, это то, чем ты занимался ещё на работе⁈

— Да. — подтвердил Мирон, понизив голос. — Культ. Береги себя.

И быстрым шагом вышел за стеклянную дверь кафе. А Настя стала судорожно набирать номер быстрого вызова их родового транспорта. Впервые в жизни.

* * *

Когда я очнулся, первым делом я обрадовался. Желаю каждому очухиваться после жуткой бойни именно с такими мыслями!

Не попадать в бойню желать не буду — это далеко не всегда зависит от нас. Главное выйти из неё в плюсе.

И я вышел! Тело оказалось почти целым, а все основные каналы либо сохранились, либо повредились не фатально. После прошлого новогоднего «подарочка» от Императора я валялся в куда более худшем виде.

Да, вся мелочь выгорела и не восстановилась — каналы пальцев, узлы ладоней, ступней и всякого такого. Из важного хуже всего себя чувствовали узлы лёгких. но это ничего.

Моя магия не ориентируется на работу с газами и воздухом в целом.

И ещё сильнее я обрадовался, когда в палату вошли довольные родители! А уж они-то как рады были меня видеть!

Не буду подробно вспоминать эти первые дни — счастье у всех выглядит примерно одинаково. Я лечился, радовался, что мне удалось всех спасти, что родители при мне, а сами мы — за пределами злосчастного сада!

Как-то мне всё меньше нравится мысль оставаться там. Времена какие-то, мать их, уж больно неспокойные!

Родители рассказали мне, что случилось с их стороны. Как они во время прогулки увидели панику, как батя ощутил мощнейший всплеск Скверны — а ведь он далеко не ищейка, а скорее обычный боец! Как мама бросилась искать кого-нибудь из стражей, а отец — к источнику угрозы.

А ещё — как часть невидимых патрульных вдруг вступила в бой с другой частью! И отец так и не смог сказать, был ли это какой-то контроль разума, или же просто подставные агенты.

Но нас не радовал ни один из вариантов.

— Что это, блин, вообще за бред⁈ — причитала мама, нервно ходя по палате. — Это же элитное охраняемое заведение! Какие, блин, демоны, какие агенты, какие взрывы Тьмы⁈

О, даже мама почувствовала природу выброса? Или просто батя рассказал?

— Я тоже ничерта не понимаю! — угрюмо бросил отец, поймав маму за руку и погладив по волосам. — Надеюсь, генерал всё прояснит, как закончит с делами!

— Кстати, Дима, ты заметил? Он ведь посадил в глайдер нас, но не взял с нами свою жену и детей! Что это вообще такое⁈ Как это понимать⁈

И тут дверь в палату беззвучно открылась. В проёме показался старик исполинского роста. Генерал Алексей Дашков собственной персоной.

— Как минимум, это не стоит понимать превратно, юная леди, м-де.

Даже я уловил вибрации силы, исходящие теперь от генерала. Но и без того — прямо на груди у деда мерцал рыжим большой драгоценный камень, от которого расходилось что-то вроде огненной пелены, полностью покрывающий Дашкова.

Магический щит. Причём, судя по всему, очень мощный. А генерал-то решил принять меры предосторожности даже у себя дома!

Мудро. Такое я уважаю. Я и сам за прошедшие два дня успел включить обратно большую часть функций Заклинания.

Активно его применять пока ни в коем случае нельзя — я вновь ощущаю ту мерзкую лёгкость в теле. Словно оно стало чуть менее реальным. А вот пассивные функции не помешают.

Мало ли ещё какой демон подкрадётся под личиной, не знаю, горничной?

— Очень на это надеюсь! — без политесов ответила ему мама. Хех, а нам, кажется, говорили, как этот Дашков обожает этикет и церемониал!

Но генерал, вопреки ожиданиям, и бровью не повёл. Просто сел. Прямо на воздух, как и подобает приличному магу.

— А вы бы, если бы на вас покушались, постарались бы собрать у себя в доме как можно больше своих близких и родных, или всё-таки отослали бы их в не менее надёжные, но куда менее известные места, госпожа Осинская? — с иронией спросил старик.

Спросил без единого «э-э», без единой запинки и заминки. Хоть и тем же глухим тяжёлым голосом.

Каков бы генерал не оказался на самом деле — то, что он уже очень стар по обычным меркам, не поддаётся сомнению. Хотя для меня, конечно, его восемьдесят — сущая мелочь.

— Давайте сразу в лоб. — пробасил он, глядя на замолчавшую маму. — Я человек военный, мне чужды церемонии.

— В народе о вас ходят совсем иные слухи! — усмехнулся в ответ отец. Генерал лишь отмахнулся.

— Я уже очень давно живу фальшивой жизнью. Столь… значимые фигуры не могут просто быть собой. Нам всегда лучше казаться слабее, чем мы есть, не так ли?

Эй! Это что сейчас было⁈ Этот дед сейчас мне подмигнул⁈

Да, определённо мне. Интересно, насколько глубоко он сумел увидеть мою душу в минуту слабости? Что ж. Думаю, нам с ним в любом случае будет о чём поговорить.

Батя, явно принявший вопрос на свой счёт, лихо ухмыльнулся.

— Ещё бы! Чем меньше о тебе знают, тем крепче спишь, не так ли⁈

— Именно так, господин Осинский. Впрочем, за эти дни я узнал о вас немало такого, что красит вас в моих глазах, да. И я пришёл поговорить именно об этом. Сейчас, когда вы увидели меня в быту, а я узнал вас получше… У меня к вам предложение. Работайте на меня. Помогите мне. А я помогу вам как можно эффективнее сделать из вашего сына выдающегося мага. Мага среди магов. Думаю, от МЕНЯ это не звучит пустой бравадой? Если, конечно, ваш сын сам захочет. — Добавил он, вновь посмотрев прямо мне в глаза.

Я предпочёл пока послушать. Так что просто лежал в кроватке и корчил рожи, как и подобает скучающему малышу. Но его слова заинтересовали меня!

Ведь я НИКОГДА не упускал возможность поучиться у того, что чего-то в этой жизни достиг. Особенно — поучиться на халяву. Такое мы любим, да-а!

Отец сначала смутился… но затем, осознав, кто предлагает ему это, аж просиял. Мама тоже сидела, затаив дыхание.

— Ну-с, так, юнцы! — хлопнул по воздуху Дашков. — Вижу, вы готовы меня слушать! Это отрадно, это всегда восхищает в юности. Но, увы, встречается нечасто-с.

Ну, дед, давай не томи. Главное — чего ты там хочешь от мамы с батей? Если маме надо будет полы у тебя в хате мыть — сразу пойдёшь куда подальше.

Нет, не придётся. Перейдя к делу, генерал предложил нечто совсем иное.

— Я видел, как вы, Дмитрий, проявили себя в… ситуации два дня назад. Так смело поступили лишь вы и… ещё один мужчина. Но его вы видели и сами. И сейчас не о нём, м-де. Мнэ-э, значит так. Думаю, вы понимаете, что покушение не было случайным. Что оно — далеко не первое на моём счету, так сказать, хе-хе. Но, пожалуй, самое близкое.

— Близкое? К чему?

— К успеху.

Помолчали. Да уж, непростая ситуация. Выходит, убийцы начали готовиться сразу, как только узнали о визите генерала. Сразу заслали к нам этого фон Рихтера… он ведь и правда был дворянином! Из древнего рода!

Отец, услышав мои жалобы, пробивал его родословную и образование.

И его правда кто-то устроил и «покрывал» по блату больше месяца! А значит…

Впрочем, о чём это я? Чему я удивляюсь после того, как сам, мать его, самодержец всероссийский, решил запихнуть в нас с мамой личинку демона⁈

Фу, даже звучит стрёмно как-то. М-да.

Ну так вполне может быть, что сам царёк и решил хлопнуть неугодного генерала. В деспотиях моего родного мира такое сплошь и рядом! То какой-нибудь султан решит перерезать всех своих полководцев…

То полководцы — всех окрестных султанов. Шансы примерно равны.

И своими следующими словами Дашков лишь укрепил мои подозрения.

— Меня уже давно за глаза зовут «Русский Инквизитор». — глухо усмехнулся генерал. — И отнюдь не просто за любовь к огню.

— Да, я слышал о вас… кое-что. В кругах демонологов о «Генерале-демоноборце» легенды слагают. Говорят, вы даже делали долгие вылазки… туда. На ту сторону грани миров.

Дашков довольно кивнул. На широком мясистом лице заиграла улыбка. Приятно старику, что молодёжь его знает. Ну а кому бы не было приятно?

— Но я слышал, что вы уже лет пятнадцать как не у дел. — закончил мысль отец. — Что где-то с тех пор, как Россию объявили «страной, победившей у себя чёрные культы», и демонологов отовсюду повыгоняли, вы перестали заниматься… искоренением, скажем так. Разве нет?

Я не выдержал, улыбнулся презрительно. Страна, победившая демонопоклонников! Ха! Учитывая, с какой регулярностью они отыскиваются во всех мирах и даже в самых святых местах… Чтобы заявить такое, надо было быть либо идиотом.

Либо одним из демонопоклонников. Не можешь победить — возглавь, как говорят во многих мирах!

Генерал кивнул.

— Официально — так. Но мне с трудом верилось в такую вот «победу указа над демонами». Не только мне, конечно… но сейчас остался только я. Остальные мертвы. Наверное, вкус победы оказался для них слишком сладок. Ха. Ха.

От этого мёртвого злого «смеха» повеяло такой мрачной ненавистью, что я ощутил это даже на астральном уровне. Комната словно наполнилось стонами десятков голосов. Но вскоре всё вернулось в норму.

А затем генерал рассказал нам, что так и не поверил, что его работа больше не нужна Отечеству. Но большую часть из этих пятнадцати лет он действительно лишь гонял отдельных демонов-выскочек. и сумасшедших маргиналов.

Но четыре года назад, незадолго до смерти отца нынешнего монарха, генерал почувствовал — что-то кардинально изменилось.

Демоны и культисты исчезли. Просто пропали — отовсюду, разом, насовсем.

А вот люди пропадать отнюдь не перестали, и даже наоборот. А ещё один за одним начали умирать, или уходить «на пенсию» его верные товарищи.

Как оказалось, и у бати проблемы начались именно тогда — командировки чёрт знает куда, снижения жалования, отсутствие реагирования на его запросы.

Закончилось всё это, как я уже помню, «сливом» бати даже из московской полиции, а это для демонолога-боевика ну совсем уж дно. Ну и попыткой похитить меня, разумеется. Когда Дашков услышал об этом, он пришёл в неподдельное бешенство!

А вот для самого генерала расследование окончилось, как мы увидели два дня назад, не менее тяжко. Это было третье покушение за прошедший год! Третье!

И первое, что обошлось совсем без жертв, хотя и было самым серьёзным. Говоря это, Дашков вновь не отрывал от меня взгляда.

Ну, дед, чего уставился? Не понял ещё? Наедине поговорим! Потом. Отвали пока и переходи к делу!

— В общем, мне нужны новые люди. — подошёл наконец к сути генерал. — Думаю, после случившегося мне «ненавязчиво» предложат окончательно уйти «на покой». А расследованием моего дела займутся «компетентные люди».

Ха-ха. Ну да, займутся, обязательно. Главное в таком деле — не выйти на самих себя. Я подмигнул Дашкову. Он подмигнул в ответ. Отец ухмыльнулся.

— И вам понадобятся люди, хорошо себя проявившие и способные действовать так, чтобы вы не светились напрямую. — не спросил, но утвердил батя.

Дашков с улыбкой кивнул.

— Именно так. Я считаю как — не выдумало ещё наше, так сказать, отечество, варианта проверить человека лучше, чем чуть не подохнуть с ним бок о бок! И вы сию проверку прошли с честью, господин Осинский! А то, что вы продолжили дело вашего рода, рода демонологов, даже в опале — говорит о вас ещё лучше! И, скажу честно, я очень надеюсь, что у вас ещё остались деловые связи… в среде наших, хе-хе. Потому что все мои связи точно будут засвечены.

— Есть кое-кто, найдётся. — без раздумий кивнул отец.

Кажется, вопрос о том, соглашаться ли, в его башке уже даже не стоит.

— Дорогая… тебе не кажется, что мы как-то слишком засиделись в этом сраном садике для богатеньких идиотов? — хохотнул батя, обнимая супругу. Мама улыбнулась в ответ.

— Это правда, Дима. Скука смертная, конечно… но не думай, что я позволю тебе рисковать жизнью… Просто так!

— А вы деловая женщина, леди Софья. — пробасил Дашков. Мама посмотрела на него таким взглядом, что могла, казалось, молнии из глаз метнуть.

— Я знала, за кого выхожу замуж. Мы не просто так сотворили Связь Душ, Ваше Сиятельство. — ледяным тоном ответила мама. — А позавчера я в очередной раз убедилась, что от судьбы не убежишь. М-да. Ну так какие ваши условия? Я, в конце концов, хозяйка в нашем «доме на колёсиках». И не думайте, что что-то там решите без меня.

И без меня! — подумал я про себя. Но пока лишь загадочно улыбнулся.

Глава 23

Полуправда

Подробный разговор об условиях всё-таки решили отложить ещё на пару дней. Подождать, пока я приду в норму — генрал заявил, что, даже если мы не договоримся, он полагает делом чести закончить моё лечение.

А лечение и правда оказалось нелишним. Если физически я был здоров — спасибо либо Сыну Неба, либо самому генералу — то духовно… На заживление даже мелких каналов в нормальной ситуации нужно немало времени.

После «подарочка» от Императора я не вполне исцелился даже полгода спустя. А сейчас я ведь потратил даже больше сил! Шутка ли — в разы замедлить вспышку чистой энергии разрушения.

Уплотнить пространство под натиском эфира, созданного для его разрушения!

Так что ещё пару дней я лежал и восстанавливался. Да и то — такой малый срок обусловлен тем, какая великолепная домашняя лечебница была у князя!

Я заметил это далеко не сразу — ведь именно «принимающие» каналы исцелялись последними, но вся палата, где я лежу, буквально перенасыщена маной. Да ещё маной упорядоченной, стремящейся чинить и исцелять всё вокруг.

Думаю, здесь и артефакты заряжать можно. Вон, чудом уцелевший амулет-накопитель снова полон, как новенький.

Каждый день меня навещали мама с батей, рассказывали, где мы, что происходит за стенами лечебницы. Ну и кормили, само собой — палату я не покидал, сидел и играл тут с кучей игрушек, где-то добытых теми же родителями.

— У генерала тут целый подземный комплекс. — воодушевлённо вещал отец. Он вообще оказался ужасно доволен тем, что выбрался наконец из садика. Чувствовал там себя взаперти. — На поверхности — просто небольшой особняк на берегу озера, а тут, под землёй, буквально крепость!

— У Бестужевых тоже есть подобные штучки. — усмехнулась мама. — Когда в середине прошлого века заокеанские маги изобрели запрещённую теперь Ржавую Стену, такие подземные бункеры быстро понастроили по всему миру. Хорошо, что потом наши предки сумели выкрасть формулы этого ритуала.

Мама, уже не давая отцу слова, стала увлечённо рассказывать мне — а может просто для себя — о том, какие это замечательные бункеры, какие прочные на них магические купола и каким количеством артефактов и печатей поддерживается полная автономность сооружения.

Вот те раз! Удивляешь, мама. Не думал, что тебе как историку интересны… вот такие штуки.

Ты, вроде, черепки там всякие раскапывать должна, древнее оружие, или что… Археолог всё-таки.

Видимо, моё недоумение ярко отразилось на лице. Мама осеклась, а отец воспользовался возникшей паузой.

— Что, Костян, думал, мама у тебя — кабинетная крыса какая-то? Или просто лопатой землю ковыряет на досуге? Ха! Меня такие девочки-заучки никогда не интересовали! Ты просто пока только с одной стороны её знаешь.

— Ого! — заинтересовался я. — А чё она, какой-то агент, или шпиён?

Или что там должен в таком случае спрашивать мальчишка моего возраста…

— Нет, нет, сынок, ты чего! — добродушно рассмеялась мама, гладя меня по голове. — Я просто специализируюсь на истории и археологии магии. Она ведь не вчера к нам пришла. И по всему миру есть много-много «мест силы», самых разных.

— Поэтому Соньке всегда так тяжело найти работу. Она… была вынуждена довольно долго не заниматься карьерой. По разным причинам. А ИАМ — история и археология магии — очень закрытая тусовка… э-э… ну вот как детский садик твой. Кто не успел попасть, тот уже вряд ли залезет.

— Не хочу в садик! — категорично заявил я. Решил немного направить родителей в сторону верного решения. То есть моего. — Мне там уже неча делать!

Думаю, это правда. Популярность я там заимел, круг друзей приобрёл… кстати, об их судьбах тоже надо бы позаботиться. Особенно о бедной Лизе. Не прощу себе, если девчонку просто вернут в детдом и она сгниёт там.

В общем, ближнему и дальнему кругу я себя зарекомендовал. Да и в целом время не прошло даром — одна только встреча с Сыном Неба чего стоит!

Но теперь, думаю, мне лучше будет скрыться. Пропасть со всех радаров на пике славы — это лишь усилит в будущем мою легенду. Особенно если вскроется, что меня взял «под крыло» сильнейший боевой маг страны.

В будущем это может послужить хорошим оправданием для многих моих действий. А разбираться со всякой мразью я собираюсь отнюдь не уговорами!

Ну а генерал… с ним я хочу поговорить заранее. Если всё пройдёт по моему сценарию, я смогу получить то, о чём в садике не мог и мечтать.

Доступ к закрытому сегменту магической науки этого мира.

* * *

Не знаю уж, что сыграло главную роль — укрепившиеся ли каналы, высокий магический фон, или просто я набрался достаточно опыта. Но именно той ночью, за день до назначенного разговора, я совершил прорыв в сноходчестве!

За прошедшие месяцы я уже неплохо освоился с собственными снами — научился в определённых рамках контролировать даже кошмары, влиять на сюжеты и тематику сновидений, хорошо помнить их содержание после пробуждения.

В первые недели мне не давалось ничего из этого! Сейчас же сакмый простой этап был мной освоен.

И вот, когда во сне я брёл по просёлочной дороге — сегодня я решил окунуться в одну деревню, в которой у меня случился мимолётный, но бурный роман с чародейкой-практиканткой… В общем, неважно.

Когда я брёл по подзабытой уже мной дороге, я вдруг ощутил колебания реальности.

Я уже давно погружался не в свои «анклавы», а в полноценные участки Царства Сна — мира, воплотившего в себе коллективное бессознательное разумных. Оно поистине бескрайнее — и в нём можно встретить что угодно, самые безумные места и события случаются здесь.

Только вот умение попасть в чей-то сон, встретить другого «гостя» этого мира — главное, что отделяет сноходцев от тех, кому просто снятся осознанные сны. И теперь я ощутил, что реальность передо мной как бы двоится.

Что я могу пойти вперёд, назад, влево, вправо… а ещё куда-то вглубь. «Снять» пласт моей собственной реальности, обнажив чью-то другую.

Конечно, я не мог упустить такого шанса! К тому же, я ещё недостаточно глубоко погрузился в Царство Сна, чтобы смерть здесь мне всерьёз навредила.

Максимум настроение на денёк испортит, тьфу!

И я резким усилием воли сдёрнул покров, уже догадываясь, кого я встречу. В конце концов, сильных магов, сны которых обладали бы столь высокой реальностью, поблизости почти нет.

Точнее, он такой всего один.

Просёлочная дорога, утопающая в летней листве, поплыла, уродливо исказилась, а затем распалась на мириады звенящих осколков, обнажая новую реальность.

Я ожидал увидеть какой-нибудь бой. Кровавую картину резни, или трагическое батальное полотно. Тем, кто всю жизнь сражается, нередко снится подобное.

Война не отпускает их, как бы они не хотели.

Но нет, пейзаж оказался совсем иным, хоть и… весьма необычным. Я стоял теперь посреди раскалённой рыжей пустыни, на берегу кипящего солончака. В оранжевом небе висела целая россыпь Солнц, а главное из них — огромное и красное — нещадно алило, угрожая рано или поздно сжечь.

И среди всего этого, на разноцветном роскошном ковре, украшенном сложнейшими узорами, восседал Алексей Дашков. Что ж. Не сказать, что я удивился, увидев именно его.

Мои предположения полностью подтвердились.

Старик сидел, прикрыв глаза и что-то отхлёбывая из маленькой чашечки, смотрящейся в его лапищах совсем крохой. Я подошёл ближе.

Благо, я уже научился менять параметры собственного тела и реальности вокруг — неидеально, но научился. И я с самого начала решил предстать перед генералом… В наиболее выгодном свете.

В облике ребёнка лет девяти. В своём привычном костюме — чёрном коротком плаще поверх рубашки, чёрным брюках и высоких сапогах. Песок под моими ногами по моей воле обращался в камень, и я без труда приблизился к ковру.

— Доброй ночи, Ваше Сиятельство. — нарушил я знойную тишину раскалённой пустыни.

Старик удивлённо открыл глаза.

— Надо же! — пробасил он, разминая плечи. — Ну дела! Приснится же такое! Вроде ещё вечером ты был раза в два моложе, а, парень?

Я улыбнулся. Прикрыл глаза — и подо мной тоже появился узорчатый ковёр, но парящий в воздухе. Я приподнялся на полметра над землёй.

— А странная пустыня под оранжевым небом с кучей солнышек вас не удивляет! — утвердительно усмехнулся я звонким голосом. — Жарковато у вас тут, блин!

Решил подбавить знакомых генералы маминых интонаций. Чем достоверней я буду себя вести, тем больше у него отложится в памяти, когда проснётся.

Наверное. Известная мне теория говорит об этом.

— Это очень памятное место, юноша! — ковёр генерала, большой и пушистый, тоже приподнялся над рыжим песком. — А магу огня, достигшему слияния со стихией, жара не помеха! По крайней мере, не во сне, ха-ха! Полетаем, молодой человек⁈

Генерал здесь выглядит иначе. Помоложе — лет на пятьдесят, без следа старческого уханья, бодрый и могучий мужчина. Прямая спина, широченные плечи, угольно-чёрная аккуратная борода без тени седины.

Не чета тому бритому и коротко стриженному обрюзгшему деду, который спит сейчас в постели. А ведь сон генерала не вполне осознанный! Значит его душа искренне чувствует себя на этот возраст.

Такое часто бывает у тех, чьё тело состарилось раньше духа. Так же многим подросткам снится, что они дети, или наоборот, уже молодые взрослые.

Я кивнул. Наши ковры поднялись в воздух, пустыня стала отдаляться. Я прикрыл глаза и сотворил прохладу. Просто сделал воздух вокруг меня комфортной температуры.

А градом катящийся пот удалил.

— Что это за место, дядя генерал? — с искренним любопытством спросил я, пристально вглядываясь в исполинский город на горизонте. — Вы сами его придумали⁈

Говоря «исполинский» я отнюдь не преувеличиваю. Выглядит город старинным — с дворцами, куполами, минаретами — но каждое здание размером с небольшой небоскрёб! А зданий таких — сотни тысяч!

Алексей отрицательно мотнул головой.

— Нет, юноша. Я бывал здесь наяву. Это Каф — мир, подвластный джиннам. Когда Аллах, один из великих богов, приглядывавших за нашим миром, ушёл, попасть сюда стало очень, очень трудно. Но я однажды справился. И многое здесь нашёл. И многое потерял…

Последние слова генерал сопроводил тяжким вздохом. А за его спиной сам собой возник образ юной девушки удивительной красоты — черноволосой, с большими чёрными глазами, косой толщиной с руку, точёным станом… Девушка потрепала генерала по волосам и тут же исчезла.

— Я думал, вам будет сниться какая-нибудь битва. — честно заметил я, обдумывая полученную информацию. — А тут такое…

С джиннами имели дело и в моём мире. И я разок сталкивался. Они вообще невероятно широко распространились по мириадам миров, неся всюду имя своего бога.

И свою идиотско-витиеватую манеру речи, м-да.

Но вот их родной мир — я не знаю ни одного разумного, хотя бы приближавшегося к Кафу. Точнее, не знал. Теперь, вот, он сидит рядом на цветном ковре и качает головой.

— Это причуды памяти, юноша. Так уж вышло, что я не потерял никого особо близкого ни в одной из сотен пережитых битв и стычек. Ни разу. А проиграл за всю свою долгую жизнь лишь раз. Проиграл тяжело… но давно уже сумел отомстить. Все, кто торжествовал тогда, лежат в могилах.

— А в этом мире вы потеряли дорогого сердцу человека. — понимающе кивнул я. Пора уже переходить к делу, раз мы смогли встретиться.

Силы у меня в чужом сне отнюдь не бесконечные. Я уже начал ощущать сопротивление реальности. Сон генерала не осознанный — он движется по своему сюжету.

И меня в этом сюжете НИКАК не должно было быть. Но вот я здесь — и всё это место пытается выпихнуть меня наружу.

— Да. — сухо кивнул Дашков. — Но как вы, юноша, здесь оказались? Почему так выглядите, чего желаете от старика? Вообще-то, я хотел задать вам эти вопросы наедине, как проснусь. Но вот вы здесь. И я не верю в совпадения.

Взгляд Дашкова стал не то чтобы холодным, но цепким и пронизывающим. Так смотрят не на врага, но на того, от кого ждут каких-то важных новостей.

И я не стал заставлять его ждать долго. Изложил заготовленную мной… полуправду.

— На самом деле я плохо понимаю, как это всё работает, Ваше Сиятельство. — состроил я невинное детское личико. — Просто однажды я смог осознать себя во сне, и с тех пор двигаюсь на ощупь. Сегодня, вот, как-то смог попасть к вам.

Ни слова лжи, ни слова против истины. В любом тонком плане бытия прямая ложь легко заметна. Особенно таким сильным магом, как Дашков, да ещё на «его» территории.

— Вот как. — кивнул тот. — Значит я не зря увидел в тебе гения. Но это стало очевидно, когда ты творил там, в садике. Это было нечто! Взрослые-то искажающие не все умеют уплотнять реальность, а ты в три года!..

Последнее сказано явно с намёком. Что ж. Получай, дедуля…

— Да, господин генерал. — кивнул я. — В душе я будто старше своих лет. Думаю, благодаря этому я выгляжу так, как выгляжу. И я понимаю значительно больше, чем другие дети. А ещё знаю и умею.

— Это у тебя с рождения? — сразу взял быка за рога Дашков.

Я вновь кивнул.

— Да. С первого дня жизни в моей голове есть знания, которых там быть от природы не должно. Я умел читать, писать, владел мысленной речью. А ещё очень рано начал колдовать. Рано и успешно.

И вновь каждое слово — чистая правда. Просто эта правда… немного поверхностная. Совсем чуть-чуть.

— Ты помнишь что-нибудь из жизни до рождения в этом теле?

Ха! А вот это уже хитрый и меткий вопрос! Отрицание будет враньём, а любое утверждение — поводом «раскручивать» меня дальше!

Хорош, чертяка! Только вот и не таких обламывали!

— Помню звуки разных голосов вокруг, много слов, кто-то всё время был рядом.

Ну а что? В прошлой жизни я слышал разные голоса и слова? Слышал. Были ли рядом со мной всё время другие? Были.

Но это легко может сойти и за воспоминания о времени в утробе матери. И, кажется, генерала это устроило.

— Вот как. — кивнул он. — А можешь ли ты думать на каком-то ещё языке помимо русского?

Дашков-то, я гляжу, продолжает жечь напалмом! Ну-ну, дядя, ну-ну.

— Да. — кивнул я в очередной раз. — Но весьма смутно, и со временем всё хуже. И я не знаю, откуда взялся этот язык.

Я действительно понятия не имею, откуда взялся тот язык, на котором говорят все люди в моём родном мире. Ряд мощных магических катаклизмов давно стёр то прошлое даже из памяти вещей. Так что это до сих пор великая загадка нашего общего прошлого.

Генерал попросил меня что-нибудь сказать на нём. Я сказал «хочу блинчики со сгущённым молоком». Благо, аналоги того и другого в нашем мире и языке имелись.

А блинчиков и правда хочется…

Дашков подтвердил ожидаемое — такого языка он никогда не слышал. Всё-таки наши миры совсем не близко. Я специально запускал душу подальше от родины.

На случай, если кто-нибудь решит меня отыскать.

— Эти знания в твоей голове. Что ты знаешь, чего не должен знать?

Твою мать, генерал, ты контрразведчик что ли⁈ Я ухмыльнулся.

«Чего не должен знать», да? Ха! Проблема в том, что все знания, которые я получил сам, своими силами, я знать ДОЛЖЕН. Я узнал — и я знаю. А вот если следовать моей легенде — источник знаний в моей голове мне неизвестен. И памяти о прошлом у меня нет. А значит, знать я не должен очень многого.

Мысли промелькнули в голове молниями, одна за другой. Я вспоминал все те секреты, которые не должен был бы знать, но ни один не подходил.

Ну какой толк, скажите на милость, если я скажу ему, что знаю, что придворный маг Арготейра переспал со всеми в гареме местного султана, за что тот, если узнает, получит возможность поработить душу этого мага?

Или о том, какова в постели Верховная Жрица одного из священных царств на севере моего мира? Ну случайно там получилось, непредвиденно!

Но затем я всё-таки нашёл ответ. В реальности мои размышления заняли секунды две и походили на простое обращение к памяти. Так что генерал вряд ли почует подвох.

Мне всё-таки нравится этот старик. Сумел ненавязчиво устроить мне небольшую проверку, одобряю. Но боги, как же это утомительно!

Глава 24

Без лишней спешки

— Думаю, если в моей голове есть эти знания, то я должен их знать, дядя генерал. — ответил я, распахнув свои наивные невинные глазки. — Разве не так? Наверное, я получил эти знания благодаря каким-то высшим силам…

Является ли магия высшей силой? Несомненно. Она ли «виновна» в тои, что я здесь и со своей памятью? Разумеется!

— Возможно-возможно. — задумчиво покивал старик. — Я, на самом деле. тоже склоняюсь к этому. Быть может, ты аватара какого-нибудь частного божества, или другого высшего. Я не чувствую в тебе ни Скверны, ни Благодати, но чувствую какой-то совершенно безумный магический потенциал, юноша. Скрытый — но, пожалуй, превосходящий даже меня, хех!

Лицо Дашкова наконец-то расслабилось, стало открытым. Похоже, он принял для себя какую-то рабочую гипотезу. Ну и хорошо. Я ведь уже говорил, как люблю людей за склонность самостоятельно выдумывать всему удобные объяснения?

— Спасибо, дядя генерал. Надеюсь, вы не ошибаетесь… — нарочно мечтательно протянул я. — Я бы хотел быть известным, и великим, и хорошим, и прославленным, и…

Я перечислил ещё пару «крутых» эпитетов, которые могли бы быть мечтой одарённого ребёнка, разумного не по годам.

И с каждым моим словом генерал одобрительно кивал.

— Эхе-хе, юноша! Я тоже хотел всего этого добиться! Леть с десяти, правда, но ты, я вижу, действительно умён отнюдь не по годам! И, как видишь, я добился! Воля, знания и талант — гремучая смесь, способная взорвать любую крепость!

— Но разве крепости не лучше брать, а не взрывать⁈

— Что⁈ А… Да плевать! Маги потом новую построят, ещё лучше. Если крепость можно взорвать, значит эта крепость — дерьмо, так я тебе скажу! А ещё взорвать крепость — значит никого не потерять при штурме. Рекомендую, юноша, весьма рекомендую сию тактику!

— Я запомню, дядя генерал. К тому же, талант у меня есть, а воля… Мне кажется, я себя хорошо показал пару дней назад? Отец достойно воспитывал меня с рождения, хоть родители и не знают о моих… особенностях.

— Думаешь, отвернутся от тебя, малец?

Э нет, дядька, таких козырей в рукав я тебе пихать не собираюсь!

— Нет. — мотнул я головой. — Уверен, что нет. Просто я боюсь, что тогда они начнут воспитывать меня… слишком активно. И я лишусь детства, веселья, игр с друзьями, возможности ничего не делать, хе-хе!

— А ты и правда умён, парень! — громогласно расхохотался генерал. — Мне это нравится! Одобряю, одобряю! Брать ответственности надо ровно столько, сколько ХОЧЕШЬ унести. Это ещё один совет от старика!

Я одобрительно кивнул.

— Ну так что, дядя генерал?..

— Замётано, малец. С меня — знания и навыки. С тебя — посильная помощь мне в избавлении нашего Отечества от засевшей в нём демонической мрази!.. ох, прости за ругань при ребёнке, хе-хе. России нужны такие, как ты! И я помогу тебе превзойти меня!

…Мы с Дашковым успели поболтать ещё немного. Я рассказал о том, что со мной случалось в раннем детстве — разумеется, о случаях, связанных с демонами.

Считаю, что поделиться такой информацией с ненавистником тёмных тварей — отличный способ эмоционально сблизиться. Когда маленький мальчик, пусть и чрезвычайно необычный, рассказывает вам, как чуть не стал жертвой взрыва культиста в парке, как его похитили и заставили сидеть с жутким демоном, как он неожиданно (здесь тоже никакой лжи, лишь полуправда!) вывел на чистую воду демона в доме Бестужевых и чуть не погиб…

Такие истории вряд ли оставят равнодушным даже самого сурового старика. Не оставили и генерала.

— Твари! — процедил он, когда я закончил свой весьма «урезанный» рассказ. — Ничего хорошего от демонических тварей ждать не приходится! Думаю, тебе это теперь ясно лучше, чем кому-либо.

Но на этом моменте я позволил себе не согласиться. Ведь разговор с Дашковым важен для меня во многих аспектах. И одна из его целей — приблизить к себе побольше своих союзников.

А союзники у меня есть… скажем так, самые разные.

— Это не так. — пожал я плечами. — На моём пути встречались и демоны, сражающиеся на нашей стороне. И как миниум не идущие бездумно против нас. А точнее… всего один такой демон.

Да, я рассказал генералу об Имредане. Тоже, конечно же, в очень урезанном виде. В моей истории, состоящей на добрых две трети из умолчаний, Имредан появился уже в виде механизма. Мол, переродился в демона, неспособного передвигаться, а потом сам собрал себе новое тело.

И это даже не ложь! Сам ведь собрал? Сам. Ну а что мы немного ему помогли по дороге — это так, наносное.

— Интересно. — задумался генерал. — Человек, ставший демоном, но не утративший самого себя. А он, похоже, не утратил. Иначе давно был бы пойман и убит. Или же он стал достаточно хитрым и умным демоном…

— О нём знаю не только я. Его брат, Адам Мелвилл, тоже в курсе, хоть они и долго не виделись.

Сдаю Адама с потрохами, так сказать. Ну, кому сейчас легко? Мне нужен этот человек в соратниках, а генерал не выглядит как безумец, который решит сжечь британца просто за контакт с демонами.

— И ещё одно. — напоследок, уже почти пропав из сна, сказал я генералу. — Мои друзья. Рина, девочка с красными волосами, полудемон. Да, её мать сбежала от отца-демона, а затем даже нашла способ его убить. Но она полудемон. Что вы на это скажете.

— Это… — генерал вдруг втянул носом воздух и с неожиданной горячностью заговорил. — Это же отличная новость, молодой человек! Это то, что может нам очень помочь!

— Да? — искренне удивился я. Всё-таки я мало что знаю о плодах столь противоестественных союзов. — Чем же?

— Я… не уверен. Но… Нет, нужно перепроверить всё до мелочей, но! Я из разных источников слышал о том, что именно из полудемонов могут получаться демоноборцы невероятной мощи! К тому же, такие существа обычно проявляют недюжинный талант к магии, притом не только к той, что доступна людям!

Я вспомнил о способностях Рины. О том, как она может одним желанием навлечь на что-либо «неудачу», так сказать. Заставить цель совершить ошибку в действии, предмет — сломаться, ситуацию — сложиться наихудшим образом.

Пока она способна разве что с ног сбивать, да, вон, замыкания в камерах устраивать, но ей ведь всего три года…

Я утвердительно кивнул.

— Думаю, это будет ей полезно. Её характер, как я понимаю, может сильно испортиться, если за этим не следить. Но в таком случае я бы хотел, чтобы все мои друзья отправились со мной.

— Все? Кто именно, юноша?

Дашков, похоже, не очень обрадовался просьбе, но и не удивился.

— Я сам, Рина, Александр Мелвилл, Лиза… не знаю, как её фамилия. Она из детдома. Просто Иванова, кажется. Всё.

— Да, обычно они все просто Ивановы… Хорошо. Это немного, всего два человека помимо вас с девочкой. Я согласен.

Так и закончился наш с Дашковым внеплановый ночной разговор. И, судя по его хитрому прищуру с утра, он всё запомнил.

И договориться с родителями, прямо скажем, уже не составило большого труда. Ведь и они за два дня успели сформулировать и подготовить свои пожелания.

— Итак, господа Осинские. — сложил мощные руки в замок генерал. Наяву он всё-таки остаётся стариком, а потому запинается, говорит тяжёлым глухим голосом. Но говорит ясно и по делу. — Я предлагаю вот что. Мы с вами уже выяснили, что вы знаете и умеете, а потому повторяться не будем.

Сначала Дашков озвучил условия для отца. Тому предлагалось стать кем-то средним между генеральским секретарём, телохранителем и специальным агентом. С упором на последнее.

В конце концов, телохранители столь мощному магу нужны редко. А вот человек, способный выполнять специальные поручения, при том надёжный, боевой и кое-что понимающий в демонах…

Да. Это то, чего хотел Дашков.

— К тому же, я надеюсь, мы с вами, Дмитрий, сумеем понемногу выяснить судьбы других ваших знакомых… по части работы с тёмными тварями. И, если наше предприятие удастся, сможем привлечь со временем и их.

— А, собственно, какое предприятие-то? — с ухмылкой спросил батя. Он уже был заинтересован, но вслепую играть явно не желает.

Как и я. Сидя на диване и играя с игрушечными рыцарями, я весь обратился в слух.

— Раз мы достоверно знаем, что демонопоклонники, да ещё и из одной организации, проникли даже в высокие кабинеты. Раз мы знаем, что и закон нам не поможет… а вы можете убедиться в этом сразу после беседы, выяснив, что транслируют СМИ по поводу взрыва в садике… Раз разрозненные бойцы не справляются с угрозой. Я задумал создать частную военную организацию. Название пока не придумал, уж простите, но это неважно. Хоть банальное «Демоноборцы». Важно дело.

— Ха! Вы открыто предлагаете нам нарушать закон и заниматься охотой на демонов… и граждан России, снюхавшихся с ними? Я верно понимаю?

— Да. — тяжёлым голосом ответил Дашков. — Совершенно верно. Надеюсь, у вас нет сомнений в том, что демониты не желают России и её народу ничего хорошего? Что проникновение иномирцев во все сферы власти — не благо для всех нас?

Оба родителя синхронно кивнули. Я тоже, хоть никто не видел. Я, кажется, уже упоминал, что слышал о мирах, где считали иначе.

Эти миры давно превращены в смесь охотничьих угодий и скотобоен, где демоны как скот выращивают разумных. В нужный час собирая с них души, которыми и подпитывают своё могущество.

Но знает ли генерал о том, что сам Император носит в себе астральные личинки демонов? Я пока решил ему не говорить — это может слишком сильно ударить по старику. Заставить его совершить глупость.

К примеру, попытаться просто прикончить царя. До того, как мы выясним, где сидит настоящий кукловод. В то, что всё затеял юный Пётр Четвёртый, верится с трудом.

Родители, похоже, пока тоже решили смолчать. Но отец всё-таки спросил:

— Вы собираетесь создать компанию официально? Пойти с поклоном к Его Величеству?

К нашему облегчению, Дашков отрицательно помотал головой. Протяжно вздохнул.

— Нет.

— Тогда это уже ОПГ, а не ЧВК.

— Возможно, господин Осинский. Возможно. Но за свою долгую жизнь я понял, что законы пишут победители, в отличии от истории. А история говорит нам: горе побеждённым!

— Во-во! — легонько ткнула отца локтем мама. — А я как-то не горю желанием жить по законам, написанным всякой сволочью! Хотя, мы уже… Не. При демонах всё-таки будет хуже, чем сейчас. Но не думайте, что я просто посижу в сторонке, пока Дима рискует собой, а Костик… кстати, а что будет с ним?

Приятно всё-таки, когда о тебе кто-то думает, хе-хе. С матерью из прошлой жизни у нас как-то не сложились нормальные отношения. Вообще никакие не сложились. Я ведь из дома ушёл.

Дашков, явно готовый к таким вопросам (ещё бы он был не готов!), ответил, не мешкая:

— Мне и самому не нужны нахлебники, юная леди. Вы ведь специалистка по истории магии? У меня найдётся для вас работёнка, поверьте. И это будет не перебирание бумажек для имитации деятельности. Вы поможете мне с расшифровкой некоторых древних магических текстов времён первого расцвета магии. Простите, дальше смогу рассказать уже при вашем согласии.

О, маму надо было видеть! Поскучневшая от первых слов Дашкова, к концу его речи она сидела, переплетая пальцы, с горящими глазами и лёгкой улыбкой на лице.

А ведь раньше я никогда не видел маму на работе. Неужели, её настолько увлекает копаться в древних свитках?

Хотя о чём это я⁈ Я и сам хочу! Учиться новому нужно всю жизнь, даже если впереди вечность.

— А что касается вашего сына — я вижу его выдающийся талант. Вижу в нём сильную душу, полную магии. Нечто подобное в детстве все говорили обо мне самом…

Глаза старика мечтательно закатились. Он задышал ровно, лицо его даже чуть разгладилось. Похоже, Дашков вспомнил собственную юность.

Понимаю. Мне и самому бывает приятно погрузиться в прошлое. Главное в нём не утонуть.

И генрал с этим справился.

— Кхе! М-нэ. Так вот. Я уже упоминал, что готов взять вашего замечательного мальчика под личное шефство. Я всё равно не смогу действовать публично… в основном. К тому же, я уже запустил в СМИ легенду о том, какие чудовищные получил повреждения. Думаю, действовать мы будем очень небыстро, подготовка займёт годы. Всё это время я могу учить вашего Костю всему, что знаю сам. А я умею учить магов.

— Годы? — удивился батя. — Но почему? У меня и правда есть пара знакомых, Адам, его люди… Ну, это обсудим потом. Но почему годы⁈

Дашков не стал торопиться с ответом. Сотворив прямо из воздуха стакан, он налил себе чаю из стоящего тут же глиняного чайничка. Довёл чай до кипения, затем залпом опрокинул в себя.

— А-а-а, хорошо! — прохрипел он, утирая рот платком. — Другим не советую так пить, но сам ничего не могу поделать! Тянет ко всему горячему, знаете ли, молодые люди. А вот к чему меня не тянет — так это к спешке, Дмитрий.

— Так ведь никто не говорит о спешке…

— Прошу, дайте закончить мысль. Три года назад так называемый Культ был малюсенькой кучкой безумцев. Просто прыщиком на лице красавицы Москвы, едва-едва заметным. Вы ведь и сами тогда ими занимались?

— Да. — помрачнел отец. — Пока меня не «ушли». Вы уже в курсе, я думаю.

— В курсе, в курсе. — налил ещё стакан Дашков. — А-а-х! В курсе — молодёжь совсем разучилась выражаться, м-да. Я знаю, Дмитрий. А ещё я знаю, что за эти три года Культ разросся до масштабов настоящих чумных гнойников. Это уже отнюдь не одинокие прыщики, так сказать. У них перед нами огромная фора.

— Но ведь это значит, что нам и нужно поспешить!

— Молодёжь-молодёжь. Всё вам не терпится жить, хотя впереди ещё десятилетия! И только на краю могилы понимаешь, как дорого время. Но дорого не для спешки, а наоборот. Для тщательной работы наверняка. Вот скажите мне, Дмитрий. У нас есть бегун-атлет. Он тренируется бегать уже далеко не первый год. Он знает маршруты, дистанции, умеет выверять силы и уже пробежал часть пути.

— Ну?

— И есть второй. Хилый, маленький человечек, который не знает о маршруте почти ничего. Который если и тренировался, то уже совсем давно, а бежать начинает, отставая на полпути.

— Ну…

— И что делать этому человечку, если он точно знает, что бегун не должен добежать? С места набирать максимальную скорость, пытаясь угнаться за атлетом на морально-волевых? Или…

— Собрать толпу, подготовить засаду у финала и взойвать всё нафик!!! — воинственно крикнул я, сталкивая с дивана самого мощного и большого рыцаря.

Повисла секундная пауза. А потом генерал басовито расхохотался.

— Вот! Вот, Дмитрий, есть, чему вам поучиться у вашего сына! Я же говорю, он у вас одарён не по годам.

— Да уж! — хохотнул и отец. — А ты хорош, Костян. Взорвать всё, а потом всем дружно присесть лет на пятьдесят, ха-ха. Или, так сказать, зависнуть над мостовой!

— Тому, кто боится смерти или позора, вообще не стоит начинать этот путь. — мрачно проронил Дашков. — Главное, что этот бегун не дойдёт до финиша. Ведь дойдёт он — и случится ужасное.

— Ну началось! Станем меньшим злом, дабы остановить большее! — криво улыбнулась мама. — … Я в деле!

На том и порешили. Отец быстро согласился, что лучше тщательно подготовить и собрать свои силы, чтобы нанести в нужный момент несколько смертельных ударов, а не щёлкать пешек, силясь достать до главарей на ощупь.

Это меня порадовало. Я уж испугался, что придётся вмешиваться самому.

— Устроить даже переворот, не говоря о чём-то большем — дело ой какое непростое. — закончил генерал. — Даже если им помогает… человек на самом верху. Знать восстанет против этого! Сейчас Россия сильна и спокойна, в стране не зреют семена смуты.

— И посеять их — работа демонитов. — закончил за старика отец. — Вот зачем они лезут в дома знатных родов и пихают им своих хозяев, демонов.

— Да. Я думаю, что дело обстоит именно так. Они тоже готовят плацдарм. И, конечно, мы будем посильно срывать эту подготовку, молодые люди. Но лишь так, чтобы оставаться в густых тенях. Для того мне и нужны вы. Ваше боевое и полицейское прошлое.

— Хорошо. Но не забывайте, что и у нас есть, что сказать. — ответил батя. — Сонечка?

— Да-да! — тут же подобралась мама. Вынула из кармана джинсов какой-то лист бумаги, развернула. — Так… Смотри, дима. Вот это и это убираем, господин генерал уже согласовал, а это… Да! Итак, чего мы хотим?

Глава 25

Последние раздумья

Итоговый список родительских просьб вышел не очень-то впечатляющим. Мама призналась, что главными пунктами там шла забота об их сыне, важная работа для неё и гарантии личной безопасности. Но эти пункты уже отпадают.

В итоге осталось материальное жалование размером таким-то — тут генерал не возражал и даже пообещал больше. Проблем с деньгами у деда явно нет — скопил за жизнь. Да и великокняжеский титул обязывает.

Предоставление всего оружия, инструментов, артефактов и расходников при необходимости — это, разумеется, тоже на дашкове. Сейчас, когда он может лишь организовывать, он не стал артачиться ни секунды.

Ого! Доступ к книгам и другим источникам информации по демонологии и истории магии, недоступным людям вне рода Дашковых! А вот тут мама высоко берёт!

Это уже стало для генерала препоной.

— Не сразу, господа. Я не дурак и не складываю все яйца в одну корзину. Я дам вам доступ к части родовых материалов… и чем успешней будет наше дело, тем больший доступ я буду давать. Не переживайте, на случай своей смерти, я прикажу то же своему наследнику.

— Кстати, а где он? Ваши дети ещё совсем… ну, дети. Да и где они?

— А, эти двое… Это часть моей публичной жизни. — отмахнулся генерал. — Как и жена. Она — замечательная, прекрасная женщина. Она близка мне идейно и по духу. Но она сама согласилась играть роль. И теперь, вот, играет. Роль публичной, но далёкой от мужа, несчастной жены нелюдимого старика.

Я одобрительно кивнул. Приятно, когда люди понимают всю важность публичного спектакля. Но при его положении было бы удивительно, если бы он НЕ понимал.

— А что до наследника… я держу его имя в тайне. Но не переживайте. Это… человек, готовый продолжить наше дело с полной самоотдачей. Я клянусь вам в этом честью рода и собственной честью. Моя смерть не разрушит никаких договоров.

— Приятно это слышать. В таком случае, ещё одно. Мы бы хотели, чтобы вы взяли к нам ещё пару ребят из садика. И маму одной из них.

Ого! Вот тут родители удивили. Откуда этот приступ гуманизма?

— Костик близко сдружился с ними, а одна девочка там детдомовская, а вторая… ну, не из нашего мира. Мы бы не хотели, чтоб сын рос без друзей. Может быть, вам будет интересно…

Дашков мелкьо обернулся на меня. Хитро мне подмигнул… а потом немного поломал комедию. Мол, ну не знаю, как же так, а стоит ли… Тоже одобряю. Знает, на что лучше согласиться сразу, в чём сразу отказать, а где можно прощупать почву.

Но здесь родители, без ропота воспринявшие отказ в информации, оказались неприклонны. Особенно, когда я самым своим невинным голосом спросил:

— Ребята… ребята же придуть поиграть⁈

На этом моменте «сдался» и генерал.

— Хорошо. — кивнул он. — Раз общие моменты мы уладили, не будем терять время. Вы сами отправитесь и приведёте тех, кого желаете. А я свяжусь с вашим другом, Адамом Мелвиллом. У меня есть к нему разговор.

— А потом?

— А потом — и лучше не позже, чем послезавтра, мы покинем столицу. Сейчас нам лучше побыть за её пределами, пока шумиха не уляжется. Держу пари, и этот бункер скоро кто-нибудь попробует взорвать.

Мама поёжилась.

— Да, вы правы. — кивнул отец. — Восстанавливать старые связи лучше не под носом у главного врага. К тому же, большинство моих ХОРОШИХ знакомых сейчас не в Москве. А Соньке с Костей будет полезен свежий воздух.

— А куда мы отправимся?

— На север, господа. На Урал. Там есть одно место… но об этом всём послезавтра. А пока… советую глянуть всё-таки, как в СМИ говорят и пишут о вашем почившем детском саде. А заодно узнать, каков теперь ваш официальный статус. Про Константина там тоже есть… И немало, ха!

* * *

Настя Долгорукая лежала в просторной ванной и задумчиво глядела в экран. Да, родовое поместье это вам не квартирка, даже богато обставленная!

Здесь на половину стены висит не простой телевизор, а экран компьютера с магическим управлением. Вершина техномагической мысли!

Даже совсем слабенький чародей, освоивший лишь простое движение потоков маны, способен им управлять. Вот Настя и управляла, щёлкая туда-сюда телеканалы, новостные сводки и чаты со знакомыми журналистами.

О, во время учёбы в вузе Настя не сидела сложа руки! Знакомых у неё накопилось…

И теперь, на четвёртый день, когда первая паника улеглась, Настя расслабленно тонула в потоке информации. Она с детства такое любила — перегрузить мозг грудой данных, а потом понемногу расставлять их по полочкам.

«Загадочный взрыв в детском саду „Меритократ“ — халатность, или чья-то злая воля⁈»

«Трагедия в день инспекции генерала Дашкова — может ли быть совпадением?»

«Срочно! Интервью со свидетелями и жертвами трагедии в Подмосковье. Ужас глазами взрослых и детей».

М-да. Инфоповод и не думает рассасываться. СМИ выискивают всё новых ребят, а некоторых отдают в лапы журналистов сами родители. В надежде прославиться, попасть на экраны, как-то компенсировать случившееся.

Ведь Его Величество уже объявил — детский сад снова открыт не будет. Участникам проекта будут выданы дипломы специального образца, которые повысят их шансы поступления в любые школы. Но и только.

А расследование о произошедшем мгновенно засекретили. Не говоря о том, что сам генерал Дашков куда-то пропал и ни на какой контакт с журналистами не идёт. Как и кое-кто ещё…

«Константин Осинский. Куда пропал самый звёздный мальчик в проекте?»

«Не всё так однозначно. После взрыва загадочно исчезла семья Осинских, известная всему миру».

— Ну вот, сестра, ты создала моим знакомым кучу проблем. — с лёгкой улыбкой заметила старшая сестра. — Теперь они официально всемирно известная семья. Вечно от вас, журналистов, одни проблемы!

— Ещё бы! — с неподдельной гордостью ответила Настя, рассматривая выдающиеся формы сестры. Та изящно перебралась через бортик и погрузилась в ванную рядом. — В руках журналистов великая сила!

Удивительно всё-таки сложилась жизнь. Они — сёстры из одного рода, и обе вышли замуж за двух Долгоруких. Теперь они сёстры Долгорукие. И многие думают, что они — дочери этого рода. Сюрреализм полный.

— Великая сила, сестрёнка, в руках тех, кто вам платит. Не проспонсировали бы дворяне этот садик, и не видать тебе работы, а Осинским славы.

Личико Насти скривилось. Она всегда ненавидела такие речи от сестры. Вдвойне — потому что считала их правдивыми. Но кто захочет мириться с ролью куклы, которой кукловод суёт руку в…

Кхм. Настя никогда не отличалась любовью к аристократическим манерам в общении.

— Как думаешь, что теперь будет? — протянула Настя, кладя голову на бледное плечо сестры. Та погладила её по волосам. — С Осинскими этими, с другими ребятами. С твоей дочерью?

Душа Насти сейчас действительно болела в первую очередь за тех, кто был героями её шоу. За детишек… Девушка поёжилась. Они такие милые!

Быть может, ей и самой пора стать мамой… Она бы очень хотела детей. Только вот брак её, в отличии от брака сестры, вышел совсем уж неудачным.

Точнее, удачным для рода. Но подлинным проклятием для неё. Будь она счастлива — вряд ли пропадала бы на работе даже по выходным. М-да.

— Понятия не имею. — махнула рукой сестра. — По-разному всё будет, думаю. Осинские ведь не погибли там при взрыве?

— Нет… вроде бы. Я не уверена, не помню, как они исчезли. Но уверена почти на все сто.

— Ну вот. А значит они почему-то хотят затаиться. Не хотят большей славы… или же хотят выйти из тени вовремя.

— Вовремя? Думаешь, они специально нагнетают интригу вокруг своего исчезновения?

Сестра покачала головой.

— Понятия не имею, хотя хотела бы узнать. Ибо факт есть факт — это интрига будет нагнетаться, хотят они того, или нет. Надеюсь, они сумеют ей воспользоваться.

— Надеешься? — приподнялась Настя из воды, выставляя над ванной объёмистую грудь. — Что-то я не припомню, чтобы раньше ты проявляла какой-то интерес к другим, хе-хе.

Сестра действительно всю жизнь думала лишь о себе… ну и ещё немного о ней, о Насте. И этим восхищала. Собственное будущее, собственный успех, собственные цели и путёвка в жизнь.

Их род ведь загибался. И если бы не стальная воля сестры, у него не было бы и шанса выдать их за Долгоруких!

Да ещё сразу обеих дочерей!

Сестра утомлённо вздохнула, проводя ладонью Насте по груди.

— То раньше. Когда я искренне верила, что высшее общество — лучшие люди в мире. Сливки, элита. Что и я стану как они. Я стала. И поняла вдруг, что я, всего добившись сама, стою на десять голов выше всего великокняжеского сброда…

— Сестра!

— Это просто моё мнение. Я никому его не навязываю. Но с тех пор, как я об этом думаю, у меня всё большую симпатию вызывают Осинские. И те, кто на них похож.

— Да? И чем же?

— Они живут так, как считают нужным. Дмитрий… Его предков всех перевешали, а он всё равно продолжил родовое дело, демонологию свою. И от фамилии не отказался, хотя мог, начав жизнь с нуля. А его жена — она променяла княжеский род, весь высший свет, доступ к уникальным знаниям и возможность жить припеваюче на этого мужчину. И из этого незаурядного брака родился столь выдающийся мальчик. Костя. А Юля… не знаю, что теперь будет. Думаю, до школы побудет на домашнем обучении. А может быть отправим её куда-нибудь в приличное место. Раз с этим садиком так… получилось.

— Но Юля тоже очень одарена! — поспешила заверить Настя сестру. Девушка уже знала, как сестра беспокоится о судьбе дочери. Иногда — излишне. — А что до Осинских… это интересно.

Это действительно интересно. Когда Настя осталась в одиночестве, она крепко задумалась. Настя часто теперь подолгу сидела в ванной — ей просто не хотелось идти к мужу в спальню.

Особенно сейчас, когда сестра так ярко расписала ей другую жизнь. Настоящую.

И, когда Настя лежала уже совсем в расстроенных чувствах, ей вдруг позвонили. Позвонили по шифрованному каналу, прямо на чародейский браслет — часть её техномагического компьютера.

А номер от него она пока не давала даже мужу. Лишь одному человеку.

Девушка нервной рукой взяла с бортика браслет, надела — и перед её глазами появилось лицо, видимое только ей. Длинноволосый худощавый блондин со стаканом кофе в металлической ладони.

— Добрый вечер, Мирон.

— Ого! У нас уже настолько близкие отношения?

Настя и не думала скрываться, одеваться, или нырять в пену. Так и сидела обнажённая, выставив вперёд грудь третьего с заметным плюсом размера. Право же, кому не всё равно?

К тому же, она знает, что красивая. И ей нравится это знать.

— Чего-то хотел? Я просила звонить только в самом экстренном случае. Неужели, он наступил так быстро?

— Да, наступил. — кивнул Мирон, отпивая кофе. — Со мной через… родню связался Дашков. Кое-кто рассказал ему о моей ситуации и он предлагает работу.

— Ну… окей. А я тут причём? Рада, что он жив, конечно. Кстати, а про Осинских он что-то знает?

— Понятия не имею, да и какая разница. — развёл руками юноша. — А ты при том, что он и тебя упоминал. Говорил, ему не помешали бы свои журналисты, кровно заинтересованные в его защите. И в помощи ему.

— Помощи в чём? В борьбе с демонами? Вроде обычно это не очень-то хотят освещать.

— Понятия не имею, что тебе надо будет делать. Но работу на своём канале ты уже считай потеряла, скажешь, нет?

— Ну…

— Ты готова попробовать?

Пауза длилась совсем недолго. Но именно в этот момент девушка услышала крик её мужа из спальни. Он звал её. Но полезнился ради этого даже встать из-за компьютера!

Настя давно уже начала думать, что спальня расположена в упор к ванной только ради того, что ему не приходилось сильно отвлекаться от своих игр. От прожигания жалкой жизни младшего сына в процветающем роду.

Какая гадость!

— Давайте встретимся. Я готова рискнуть.

* * *

Мы собрались в дорогу быстро. Неудивительно для тех, кто попал сюда буквально без ничего. Но всё-таки на это ушли оба дня.

В основном, конечно, на встречу с людьми Адама. Сам он, увы, находится за границей, и уже экстренно выслал людей за Сашкой. Но по итогу в доме Эммы, ключи от которого нашлись у Эльданы, их поджидали мы.

Их — и кое-кого ещё.

— Ого! Мы, кажется, ещё не собирались столь широким кругом. — присвистнул своим скрипучим голосом Имредан. — Не расскажете, как вы меня вообще нашли⁈

Да. За день до отъезда в квартире Эммы и Адама собралась странная компашка. Мы с родителями, двое братьев-священников, людей Адама, Эльдана с девочками — Риной и Лизой, Сашка со своим котом. А ещё проекция генерала Дашкова, воссозданная с помощью артефактов, такая же проекция Адама с Эммой… и Мирон. Учитель Этикета одной из детских групп.

Бывший учитель, конечно же.

— И что здесь делает этот человек, тоже хотелось бы знать. — поинтересовался звенящим голосом через проекцию Адам. — Я впервые его вижу. И даже не знаю заочно, в отличии от господина генерала.

О, разговор вышел долгим. Действительно долгим. Мы излагали случившееся в садике, генерал — самую общую и малую сторону своих планов, Мирон рассказал о том, что его через доверенных людей пригласил генерал, и что он давно занимается темой культистов. Адам сообщил, что у него серьёзные проблемы в Англии, и он предпочтёт отправить Сашку с нами, чем забирать к себе.

— Быть может, мы уже не увидимся вживую, господа. — грустно усмехнулся британец, поглаживая Эмму по волосам. — У меня серьёзная ведомственная работа, видите ли. Большего сказать не могу.

— Но разве отправлять Александра с ними не опасно? — браво уточнил один из святош.

— Сейчас всё что угодно опасно. — отмахнулся Адам. — Саша уже известен… слишком многим. Оставлять его в Москве, даже при вашей заботе, не менее глупо. А уж отправлять ко мне — полное безумие.

Саша слушал всё это затаив дыхание, нервно поглаживая Хвостика. Всё-таки ему уже не год и не два. Мальчик искренне пытается вникнуть в суть беседы. И она его явно не радует.

— Нихачу один! Хочу с Костей! — выкрикнул он вдруг. Девочки, Рина с лизой, яростно закивали, соглашаясь.

Так и был решён этот вопрос. Адам тут же заявил, что сам в наших делах участвовать не может и лучше ему ничего не знать, но за Имредана он ручается головой.

— Ха! Ещё недавно ты не был в нём так уверен. — усмехнулся батя.

— Я ошибался, Дмитрий. — ни капли не смутился британец. — В последние два года я много говорил с ним. И да, Имредан, это я навёл их на тебя сейчас. Прости уж.

— Да ничего! — прохрипел демон-лич. — Уже то, что я увидел вот это чудо, стоило того. Эй, парень! Где такой «костюмчик» раздобыл⁈

Конечно же, он смотрел на Мирона. И прекрасно видел, как работает тело юноши. На квартире он избавился от большей части одежды, и теперь все могли видеть изящные металлические части, мерцающие от маны.

— Где взял, там уже нет, господин. — ответи лон, глядя прямо на бледную маску «лица» Имредана. — Но, думаю, нам есть, о чём друг с другом потолковать. Я никогда не видел… такого рисунка ауры.

В общем, ту беседу мы закончили уже как соратники. После самоустранения Адама его подручные тут же удалились, доверив Сашу нам, эту квартиру Адам разрешил использовать как свою, хотя пока это нам не пригодится. А Имредан с Мироном, заверив, что демонов они готовы хоть зубами рвать, и уже с нетерпением ждут любых приказов, удалились в комнату потолковать о своём.

— Да уж. — проронил Дашков. — Я хорошо умею видеть ауры. Очень хорошо. Я увидел даже следы того, каким именно он был человеком! Но я действительно не вижу в этом демоне тёмных намерений. Быть может, он сумел скрыть их даже от меня… но тогда мы все в любом случае уже обречены. Так что я всецело полагаюсь на ваше доверие к этому Имредану.

— Что же теперь? — спросила с интересом мама, собирая из нашей комнаты полезные вещички.

— Теперь мы отправимся на север. Имредан останется здесь, а Мирон… и та барышня, что сопровождала меня при инспекции, Настя Долгорукая, поедут с нами. Вы, полагаю, тоже?

Эльдана лишь молча кивнула. Кто-кто, а она откликнулась на первый же призыв. Никто и не ожидал иного — вот уж кому демоны сделали много зла.

— Я надеюсь, вы правы и ваши знания в перспективе помогут мне вернуться в родной мир. — патетически произнесла женщина, тряхнув гривой красных волос.

— Несомненно. — кивнул в ответ генерал.

А я промолчал. Хотя, конечно же, на деле речь шла о моих знаниях.

Мы ещё долго обсуждали детали, подробности, условия, жалование, есть ли на месте прибытия среда для детей…

Но в итоге все вопросы были решены. И утром следующего дня мы отправились на Урал. Отправились на север.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Архимаг с пеленок. Том 3

Content

Валентин Якимов, Андрей Орлов
Архимаг с пелёнок. Том 3

Глава 1 Последний штрих

Глава 2 Семеро на одного!

Глава 3 Миг свободы

Глава 4 Причины меняться

Глава 5 Наконец-то!

Глава 6 Итоговый экзамен. Часть 1

Глава 7 Итоговый экзамен. Часть 2

Глава 8 Итоговый экзамен. Часть 3

Глава 9 Затерянные в пустоте

Глава 10 Сын Неба

Глава 11 Возвращение с подарками

Глава 12 Итоги и перспективы

Глава 13 Я поэт, зовусь я…

Глава 14 Плоды неоднозначного подхода

Глава 15 Демоны против пришельцев

Глава 16 Высший свет и этикет

Глава 17 Новогодние забавы

Глава 18 Подстава

Глава 19 Что нас не убивает…

Глава 20 К нам приехал ревизор!

Глава 21 Отдать все силы

Глава 22 Былое и думы

Глава 23 Полуправда

Глава 24 Без лишней спешки

Глава 25 Последние раздумья

Nota bene