Сантехник. Электрик

Глава 1

Наше отступление на более выгодные позиции длится в общей сложности минут десять, Терек прикрывает отряд с тыла, бдительно высматривая подбирающихся врагов в подаренную подзорную трубу, стражники гонят козлорогих, помогая мне и нещадно нахлестывая их плетками.

Явно не испытывает никакого сочувствия к скотине зверолюдов, но козлы и сами кого угодно выведут из себя своим на редкость козлиным характером.

Не удалось их отогнать подальше, всего-то с пару километров мы успели от козловязи удалиться, а тут сразу же наше продвижение закончилось. Достал меня уже выше всяких сил этот табун скотины зверолюдской, я готов совсем махнуть на них рукой.

— Будь — что будет с ними, больше уже не могу еще и такое стадо на своей шее тащить! Других проблем до хрена!

«Да уж, здорово озадачил я Изавила с парнями таким внезапным появлением его милости в одиночку из леса, да еще с бандой труднообъяснимых тут козлов, — понимаю про себя ситуацию. — Да какое труднообъяснимых? Вообще невозможно хоть как-то правильно донести моим людям, откуда они тут взялись! Как бы не запаниковали воины от полной непонятности происходящего! Что связались с совсем странными людьми? Или даже замаскированными подельниками нелюдей?»

Появилась мысль бросить табун вредных животинок прямо на пути наступающего врага, сделать себе наконец такое большое облегчения.

А его вогнать в сильнейший ступор, чтобы воспользоваться таким моментом и быстро отступить без схватки.

Пусть сами с ними разбираются, очень сильно удивленные, а мы вернемся обратно к холму и пойдем к дороге другой низиной, ловко обойдя преследователей. Такие низины расходятся от холма в разные стороны, как я в прошлый раз убедился, можно обойти преследователей на большом расстоянии и даже направиться к Патринилу. Если бы нам нужно было попасть к Стане и переправиться на другую сторону, чтобы совсем стряхнуть погоню со своего хвоста.

Но с той стороны реки нет вообще никаких дорог и людей, пусть и зверолюдов там сейчас тоже нет, но идти по девственной степи, переходящей в лесостепь и потом в Великий лес — это делать очень большой крюк и потерять полторы-две недели времени. Совсем не наш вариант, поэтому придется решать возникающие проблемы здесь на месте.

Так что мы можем ловко оторваться от погони и начать увеличивать расстояние между нами.

Только ненадолго, конечно, оторваться, всего-то на часок-другой в лучшем случае, а потом воины норра Вельтерила все равно уцепятся за нас.

Следы шести сильно груженых лошадей так просто в лесу не спрячешь на мягкой земле.

Но все же решил не провоцировать слишком вызывающим образом злопамятного норра, чтобы не понеслись гонцы во все соседние замки. С возбуждающим всех местных норров рассказом о том, как он только что со своим небольшим отрядом прижал к горам явных предателей и врагов рода человеческого, всячески сотрудничающих с мерзкими, богоотвратными зверолюдами и куда-то поэтому тайком перегоняющими по их заданию весьма приметных скакунов.

Которых в панике бросили у него на пути, так как явно перепугались неотвратимого возмездия за свои темные делишки с этими отвратными людоедами, трусы несчастные!

Прижать — прижал, а теперь ему срочно требуется помощь в борьбе с врагами Империи и Всеединого Бога!

«Да, скользкая такая ситуация может получиться, дальнейшее ее развитие никак проконтролировать не выйдет у меня, — хорошо понимаю я. — Пока козлы находятся у нас в тылу, и я сам решаю, где нужно встретить погоню, то какой-то контроль за ситуацией еще остается возможным».

Более колоритных таких персонажей, подходящих на данную роль, здесь вообще не найти. Зверолюды то еще ладно, они по сути своей изначально враги рода человеческого, а вот их пособники из людей — самые-самые подонки и предатели своего биологического вида.

На такой сигнал все местные дворяне соберутся с дружинами без долгих уговоров и начнут загонять мой отряд обратно в горы. Вот про что мне нужно не забывать, что балансирую я на совсем таком тонком люду, что ситуация может разительно поменяться в худшую сторону.

Что свидетелей этой погони лучше никаких не оставлять живыми и в добром сознании.

Если он очень расчетливый и немного осторожный по жизни хозяин своего владения и своих людей — то вполне может так поступить. Как только поймет, с чем столкнулся совсем недалеко от дороги.

Чтобы не рваться в лихой бой на взведенные арбалеты, подставляя своих людей, а просто обнаружить нас и встать в осаду, ожидая подкреплений от соседних норров. Большие потери в личном составе у него уже случились не так давно, можно было бы уже немного поумнеть норру Вельтерилу.

Когда доверил командование большей частью дружины своему невменяемому сыночку!

Если хочешь по второму разу связаться с тем самым ловким и удачливым имперским воином в отставке, тело которого так и не нашли на месте побоища, хотя очень старательно точно искали. Выжил он вообще сам или нет — тоже никому сначала было непонятно.

Но, ведь кто-то же обобрал всех убитых, а потом тот самый по описанию бывший воин имперской армии пару дней вовсю оптом и в розницу торговал оружием и всякими другими трофеями на рыночной площади соседнего Кворума.

Ведь нашли норр и его люди, наверняка, оружие и доспехи своих покойных дружинников в лавках местных купцов и мастерских ремесленников Кворума, нашли и определенно опознали. Только все куплено вполне честно местными жителями, они друг за друга выступят свидетелями, а кто и как потерял это добро и свои жизни — мало кого теперь волнует.

И еще там же бывший воин отметился несколькими смертями, ладно хоть только среди давно заслуживших такой участи городских подонков.

А вот теперь снова внезапно объявился в крохотном Патриниле, где его сразу же опознал хозяин трактира с комнатами. Скорее всего он, почувствовал я от его толстой хитрой рожи ко мне такое явное внимание.

Если тот неадекватный сынок полностью пошел в своего папашу — то явно, что нет, не сможет никак норр удержаться от схватки, сам рванет мстить убийце сыночка.

Ну, такие они тут все мужественные феодалы и владетельные синьоры по сути своей, никогда не откладывают на потом то, что можно сделать прямо сейчас.

Например — бить по головам в жестокой сече других людей, рискуя и сам получить ответную плюху, которую не сможешь пережить.

Большие отряды вооруженных всадников мне здесь совсем не нужны, ведь придется лучемет расчехлять из тюка, если нас серьезно прижмут. Только применение лучей смерти уже никак не получится скрыть, тогда понесутся донесения в столицу, что коварный враг применил непонятное никому здесь оружие силы великой.

И почти всех поубивал беспощадно, кроме нескольких случайно выживших свидетелей.

Непонятное никому оружие, кроме самой главной здесь Твари. Она-то сразу поймет по описанию, что именно применил бывший имперский отставник, теперь прикидывающийся благородным норром, против сильно превосходящих сил противника.

Поймет, соотнесет с пропавшим Падшим Богом, догадается, откуда такой лучемет здесь появился, активизирует поиски упокоища и уже сама окажется готова к моему появлению с лучами смерти в руках.

Поэтому теперь его секретное наличие, такого инопланетного лучемета, у меня при себе — должна быть самая главная государственная тайна на будущее.

«Хотя, сейчас норру явно некого куда-то отправлять с сообщениями, да и помощь тоже мгновенно не прискачет. Их не так много, около десяти-двенадцати рыл, а нас шестеро, — признаю себе. — Но у нас есть пять-шесть арбалетов, его люди, наверняка, уже рассмотрели и доложили своему норру про такое явное стрелковое преимущество с нашей стороны. Еще один из поводов напасть на нас — дорогие арбалеты, что очень заманчиво для небогатого владетельного синьора. Поэтому норр решит напасть внезапно и быстро, чтобы не получать болты в большом количестве. Потому что мы можем отойти к горам и там нырнуть в любой распадок, замучаешься нас осаждать и блокировать. Один удачный залп и наши шансы уравняются, а если второй успеем дать, то его дружина уже в меньшинстве окажется».

Козлов потом придется спрятать где-то подальше, чтобы не привлекали к себе лишнего внимания, но это уже потом придется думать и хлопотать. На носу решение совсем других задач.

«Иначе как объяснить такие, пусть даже возможные трофеи, в наших руках? Хотя, чего лишнего переживать? Просто выследили этих самых врагов рода человеческого и беспощадно перебили! А я — великий и ужасный истребитель нелюдей, вампиров, привидений и прочей нестроевой сволочи! Поэтому этот табун гоним, именно как доставшиеся победителям трофеи. Может я собираюсь продавать редких здесь животин на рынке большого города? Или получить от имперских властей большую награду за то, что сам или вместе со своими людьми заметил, выследил, догнал и героически перебил вооруженный отряд нелюдей? Который тут непонятно зачем вообще появился?»

«Правда, где сами тела и еще какое-то оружие с толпы зверолюдов мне никак не показать. Не вскрывать же для этого пещеру! Только такие показы не входят в мои обязанности, что-то показывать и доказывать местному норру», — вот так лихорадочно прикидываю я возможность обойтись без кровопролития.

«Не майся ерундой! — вдруг говорит мне почти разборчиво проснувшееся ПОЗНАНИЕ. — Ты же хорошо знаешь, зачем этот норр здесь! За твоей лично головой! Так что не переживай, просто убей всех врагов и поезжай себе спокойно дальше! У тебя даже лучемет теперь есть!»

Ага, все верно. Норр Вельтерил смог очень хорошо подготовиться к встрече, наверняка, еще в Патриниле, благо времени у него нашлось достаточно после сигнала от трактирщика. Даже двух соглядатаев пристроил в трактир наблюдать за моими людьми, чтобы потом внезапно появиться на сцене рано или поздно. Но и Терек тоже его здорово удивил, собрался внезапно и очень быстро уехал со своими людьми, поэтому сейчас дружина норра немного отстала от моих воинов.

Но они все равно едут в сторону его личного владения, так что норру кажется, будто мы сами сейчас в ловко расставленную ловушку забираемся, а мои люди неизбежно приведут его ко мне.

— А если меня не обнаружится в конце? Если я появился в Патриниле, выдал указания своим людям и совсем уехал тогда? — спрашиваю сам себя. — Странная вообще деятельность для непонятного норра, который, скорее всего, только прикидывается благородным и еще довольно подозрительного отряда всадников из королевства. По нашей легенде они именно такие, хотя хорошо говорят по-имперски и почти не общаются на языке королевства между собой. Как быстро поймет любой сторонний наблюдатель. Вроде и делать воинам из Ксанфа тут вообще нечего, но они могут оказаться обычными наемниками, в конце концов. Так должен думать ищущий отмщения безутешный отец!

Я сказал Тереку представиться трактирщику именно путниками из королевства, потому что жителями Вольных Баронств тут уже, наверно, лучше не называться. Если Тварь начала большую войну, то жители Баронств сразу, а жители королевств немного попозже, станут проходить по списку нежелательных и подозрительных лиц. Которых требуется хватать и тащить на допрос в подвал. Времена на дворе такие — совсем не гуманные, никто вообще разбираться не станет.

Одна надежда, что новости о начинающемся противостоянии еще не дошли до этого отдаленного края. Война, наверно, разворачивается где-то около моего владения, захватывая в свой кровавый круговорот смерти все новые Баронства, а здесь пока еще сплошная тишь да благодать.

Ограничится Тварь войсковой операцией против четырех замешанных в сотрудничестве со мной норрств или начнет настоящую войну? Об этом я пока могу только догадываться.

«В любом случае можно моих людей прихватить где-то в лесу, чтобы хорошо так с применением углей расспросить о своем предводителе. Который вдруг из отставного имперского воина, коварным образом убившего его любимого сына и наследника, волшебным образом превратился в „его милость“, — отвечаю я на свой же вопрос и вспоминаю с большим удовольствием прошлые деньки. — Да, должен был тогда просто помереть безо всяких шансов, как простой воин против отлично обученного владению мечом дворянина. Но, вместо этого хорошо понятного всем дружинникам молокососа и ему самому исхода поединка божьей воли, самым непонятным образом извернулся и поразил наивного чукотского юношу очень точным ударом в незащищенное горло».

«Нет, не удержится норр сейчас от атаки, он же не в курсе, что я присоединился к своему отряду», — отчетливо понимаю я.

«Испугается, что отряд наемников скроется с концами, а ведущая к убийце сына ниточка вот-вот оборвется. И обязательно скомандует атаковать!» — обдумываю я сложившееся положение, пока есть хорошо так свободного времени на то, чтобы умственно поработать.

Тогда у меня еще не имелось никаких сверхспособностей, но до их получения оставалось уже всего несколько часов.

А ведь мог просто помереть там же на месте дуэли и ничего остального со мною уже бы не случилось!

Ни пугающего до сих пор знакомства с Падшим Богом, ни его коварного убийства мной хитрым способом!

Так что дерзкого сопляка-норра я завалил чисто на везении и использовании наработок из кендо на самое быстрое касание мечом противника.

А то бы он меня закономерно размотал на классе, как тот тоже очень умелый норр Истримил в Ликворе. Но там-то уже особые мои умения не дали дерзкому бретеру одержать победу.

Осталось бы тогда мое израненное тело гнить в лесной канаве рядом с дорогой.

И всего этого невероятного и невозможного со мной бы уже не случилось никогда.

«Да, настойчивого и злопамятного норра Вельтерила мне придется все равно прибить. А это гораздо лучше сделать из правильно организованной засады, чем они будут все время висеть у нас на хвосте, да еще в местности, где им все отлично знакомо! И еще они могут получить любую поддержку от своих соседей при преследовании таких явно не самых лучших людей в Империи! — правильно понимаю я про себя и тут мне приходит интересная мысль в голову. — Еще есть возможность эту стычку превратить в заметное усиление своего откровенно слабенького отряда, если вспомнить про мои большие возможности».

Наш отряд из одного норра, одного опытного наемника и четверых обычных стражников и правда слишком скромный, чтобы без больших проблем проехать многие сотни километров через горные баронства или даже вдоль них, если забраться уже на территорию королевств. Но тогда — придется потерять слишком много времени, которого у меня, наверно, уже нет.

Если я хочу остановить тотальную и кровопролитную войну Империи с Баронствами и всеми остальными королевствами — то придется сильно поторопиться и просто беспощадно убирать мешающиеся на моем пути проблемы.

Так я прикидываю и просчитываю ситуацию, пока есть время спокойно подумать.

Норр со своей дружиной все равно как-то слишком заметно задержался, только через час нашего нетерпеливого ожидания Терек с вершины небольшого холмика заметил появившиеся фигуры всадников из его дружины за деревьями распадка.

— Вижу их, — сообщает он мне мыслесвязью.

То ли ждали кого-то с подкреплением, то ли сам норр не оказался в этот момент вблизи Патринила, но мои воины уже давно заняли самые выгодные позиции в кустах на склонах за ручьем. Козлы отогнаны на сотню метров назад и даже правильно размещены между деревьями вместе с нашими лошадями.

Арбалеты заряжены у нас всех, но я приказал пока не стрелять до моего приказа.

«Придется все же стражникам продемонстрировать мою силу. Ничего, они и так про нее явно догадываются, особенно после того, как я у всех на глазах несколько раз брал под полное управление самого Шестого Слугу. Который в одну харю командовал гвардейцами Всеединого Бога и явно, что служил не рядовым командиром имперской армии. И еще на большом расстоянии из подземелья взял под свой контроль нашего стражника, которого даже заставил убить своего товарища. Так что все они уже понимают про меня, поэтому просто правильным образом выйду из полумрака и займу подобающее мне высокое место», — мысленно говорю себе.

Потом слышу от Терека сообщение по мыслесвязи, он позицию в пяти метрах от меня по правую руку занял:

— Они разведку пустили, вон двое пешком справа в кустах идут. Шумят по лесу, как настоящие кавалеристы, ха-ха, вот тебе и разведчики, мамашу ихнюю за ногу!

Этих я и сам чувствую, гораздо раньше Терека, но я именно чувствую, а он их уже разглядел за деревьями и кустами.

— Что делать будем? Еще минута, они перейдут ручей, на нас сразу же наткнутся, — спрашивает он.

— Да расстреляем их в шесть арбалетов. Как дойдут до ручья, так сразу стреляем, — решаю я.

Но неглупые дружинники норра, явно заботящиеся о своем здоровье, не стали пересекать ручей прямо по низине, где остались многочисленные следы копыт козлов и наших лошадей, а пошли в доброй полусотне метров справа, прикрываясь деревьями и кустами. Поэтому стреляем не все вместе, а только мы втроем, те засадники, кто стоит с этой стороны.

Разведчики норра показались на краю склона и подставились под наш залп всего-то с пятнадцати метров, так никого и не рассмотрев в своей разведке.

Но все равно каждому лазутчику достается по болту. Однако не убиваем никого сразу наповал, поэтому у бедолаг находится время вволю поорать про такую ужасную неприятность, сообщая своим, что они попали под арбалетный обстрел.

— Ах, твари! Подстрелили меня, гады! Из-за ручья какого-то стреляют! — перекрикивают друг друга в два голоса. — Больно то как! Твари! Ваша милость, убейте их! Прямо сейчас убейте!

Зато норр не стал долго размышлять и дальше проводить какую-то разведку, раз арбалеты разряжены уже, а отдал команду и его десяток резко рванул вперед на пока невидимых врагов, мы все слышим нарастающий топот копыт по камням распадка.

Хорошо, что он человек простых решений! И своего времени, где побеждают только самые решительные и смелые!

Главное, ввязаться в бой, а там уже как бог на душу положит! Или вывезет или нет!

Зарядить машинки снова успели только мы с Тереком, третий стражник ничего такого не успел на тугом имперском арбалете, так что пришлось нам стрелять по лошадям, устраивая такой общий завал как раз в русле ручья.

Отдал я сразу же такой громкий приказ голосом, впрочем, у нас заранее уговорено — в случае прямой конной атаки стрелять именно по лошадям.

Если противники оставят лошадей и пойдут цепью вдоль низины, то стрелять по своему выбору, выбивать врагов на расстоянии. Плохо, что двое моих оставшихся арбалетчиков к рубке между деревьями совсем плохо готовы, придется нам с Тереком применять нашу тайную силу, чтобы не потерять всех своих людей.

Болты, попавшие в грудь лошадям, скачущим самыми первыми, устроили завал прямо в самом ручье, еще одна лошадь влетела в него, так же завалившись набок со своим всадником, остальные воины успели натянуть поводья, чтобы остаться целыми и невредимыми.

— Ну вот и отлично получилось!

А уже потом я лично подключился со своей силой и начал добавлять по головам оставшимся в строю дружинникам норра. Они крутятся перед завалом на лошадях, дико орут и только бесполезно размахивают своими мечами и копьями, заметно растерявшиеся от потери командира и предводителя.

Сам норр плотно придавлен своей лошадью и тоже злобно надрывается, требуя от своих воинов освободить его первым делом.

«Конечно, все бросят и начнут тебя из-под коня вытаскивать! Не быстрое это дело! Подставят свои спины под второй залп!» — выдыхаю я с большим облегчением.

«Да уж, дураком ты оказался, милейший, попер конным строем на арбалеты в узком месте и нарвался на не слишком благородного противника, — усмехаюсь я про себя. — А с чего бы нам вообще оказаться такими благородными рыцарями? Должен был понимать, что мы те еще бесславные ублюдки! Что вполне можем ими оказаться и уже не станем жалеть никого и ничего! Не поставим правую щеку! После левой!»

Не понял еще норр, что больше ему некому помогать, еще двое воинов попали в завал вместе с ним, а оставшихся пятерых я уже сбиваю на землю по очереди ментальными ударами. Средней такой силы ударами, дурачками не станут, но придут в себя не скоро.

Если шеи не посворачивают при довольно жестком падении с коней, как с одним охотником недавно случилось, к моему большому сожалению.

'Все восемь здесь! — радуюсь было я, но тут же понимаю — что-то не так с численностью врагов.

С разведчиками всего десять получается, а вроде их изначально было больше?

Поэтому резво отскакиваю за дерево, почувствовав угрозу с той же правой стороны и тут же мимо меня проносится стрела, втыкаясь в дерево за мной.

Чутье вместе с ПОЗНАНИЕМ снова спасли мою жизнь даже без участия РЕГЕНЕРАЦИИ! Расслабился после такой быстрой победы, а норр достаточно хитро послал своих лучников пешком сбоку контролировать и выбивать врагов на расстоянии.

Я отвлекся на атакующих всадников и совсем не обратил внимания на все остальное вокруг. Серьезную ошибку допустил, что не контролирую всех доступных мне врагов своей ментальной силой.

Нахожу сознания двоих подкравшихся с той стороны лучников, до них метров тридцать всего, и каждому прикладываюсь самым жестким образом по голове. Эти теперь точно не очнутся, да и не нужно приходить в сознание уже ни им, ни нам.

Однако, как вижу отчетливо, все же опоздал с такими ударами, выскочивший посмотреть на подстреленного им дружинника наш молодой арбалетчик из крестьян получил одну стрелу в бок, вторую в плечо и теперь беспомощно лежит на земле, харкая кровью.

С такого расстояния кольчуга не помогла, хотя, наверно, и так били стрелами с бронебойными наконечниками! Видели же люди норра, что мои люди в хорошей броне из трактира выезжали! Должны были подготовиться определенно, уж несколько подходящих наконечников у лучников точно нашлось.

«Один всего из них остался, из тех крестьянских парней, которых я набрал в замковую дружину, — почему-то пришла такая мысль в голову. — Двоих воины горных баронов порубали, вот теперь и этот помирает. Недолго они в воинах почислились, оказалась слишком суровой военная жизнь к простым крестьянским парням».

— Терек, помоги парню! — крикнул своему помощнику, уже понимая, что тому не помочь никак.

Сразу же пошел вниз, добил и подстреленных разведчиков, распластавшихся на краю ручья, и обоих находящихся без сознания лучников. Собрал с каждого ману за прикрывающими меня кустами, слушая в стороне проклятия норра Вельтерила, неистово ругающегося на подлецов-преступников из-за такого подлого поступка, как трусливо расстреливать его лошадей.

— Ну, что ему еще остается, как не крыть нас по матушке?

— Все никак поверить в такое бесчестье не может! — усмехнулся я, получая ману уже с лучников. — Какой-то он все же непроходимый дурачок! И ведь уже не поумнеет!

Еще раненые, безнадежно поломавшиеся лошади истошно ржут, пора их уже освободить от такой участи.

Ну, для него пусть будет хоть самого подлого поступка, а по мне так вполне нормального, когда стоит вопрос о выживании моего отряда и выполнении важнейшей миссии для спасения всего ближайшего человечества.

Которое про такое дело ничего еще не знает и вообще совсем не просит его спасать, пребывая в сильных заблуждениях о главенствующей роли своего Всеединого Бога во всей огромной Империи.

Вскоре кто-то из наших успокоил придавленного норра ударом милосердия по голове и добил лошадей, а тут уже и я возвращаюсь, неся в руках копья, мечи и составные луки.

— Так, все добро сюда сносим и складываем, — показываю на более-менее пустое место в распадке.

— Много трофеев получится! — подходит ко мне Терек. — Значит, их все-таки двенадцать оказалось. Три лошади подстрелены, девять, значит, в трофеи пойдут. Здесь их пять и еще две пары от лучников и разведчиков где-то позади оставленные стоять должны.

— Что с Импусом? — спрашиваю я про крестьянского парня.

— Уже умер или умрет скоро, — довольно равнодушно отвечает наемник, не переживающий внешне никак.

Это не его воины, так что ему немного все равно, как и когда отойдет мой стрелок. Ценности для него он особой не имеет, как совсем слабый в воинском умении парень.

— Я его положил на спину, стрела легкое пробила, даже не стал ее доставать, — добавляет он.

— Правильно, чего ему лишнего мучиться, — я сам поднимаюсь к умирающему парню, пока Терек руководит пленением валяющихся без сознания дружинников норра.

— Вяжем всех по рукам и ногам! Пока в себя не пришли! Броню потом по очереди снимать будем! Оружие, пояса и все остальное в кучу бросать! — опытный такой уже мародерщик старый наемник, все правильно делает.

Впрочем, и мои люди уже руку на сборе трофеев набили хорошо за последние пару месяцев своей кочевой жизни с неугомонным норром.

Ну, сокровенные знания, которыми со мной щедро поделился теперь граф Варбург, требуют очень много ездить и еще больше творить разных хлопот, чтобы стать сильнее и узнать гораздо больше.

Успеваю застать последние секунды в сознании крестьянского парня, быстро покидающего этот мир из-за длинной стрелы, пробившей и кольчугу, и половину его тела. Вторая только глубоко в плечо вонзилась, как тогда у Терека, можно было бы его спасти, поставив ТАБЛИЦУ или СИСТЕМУ, только я ничего такого не умею.

Это у графа-бывшего электрика хорошо получается, его СИСТЕМА в основном и рассчитана на подобное обучение, а моя ТАБЛИЦА досталась мне лично от Падшего Бога, поэтому разобраться с ней гораздо сложнее.

«Черт, теряю людей, но ничего не поделать! Придется его похоронить где-нибудь на кладбище нормально. Если получится, конечно», — решаю про себя.

Закрываю парню широко раскрытые в смертной муке глаза и спускаюсь вниз.

Пятерых связанных дружинников сторожат двое моих воинов, Изавил теперь при мне находится. Терек теперь сам добивает покалеченных дружинников и получает с них ману, пока все заняты своими делами.

— Оттащите их подальше отсюда! — поговорю я Изавилу и показываю на пленников. — Где-то у них должны быть еще четыре лошади недалеко, пусть пока там в лесу стоят, с теми, что здесь остались, сначала разберемся.

Возвращается довольный полученной маной Терек:

— Ваша милость! Нам повозка нужна, а лучше две для барахла!

Ну, это он прав, и для барахла, и для тела нашего парня одна нам точно потребуется. Да и вообще в долгом пути все очень неудобно на своих лошадях везти, опять же зерно для них, еду для нас, котел тот же для каши, не говоря уже про трофейное оружие и седла со сбруей. Один день еще как-то можно так передвигаться, когда совсем другого выхода нет, но потом дальше ни к чему так мучиться.

— Ладно, собирайте все с мертвых и с этих тоже броню снимайте. Еще и тех в кустах нужно ободрать! Импуса сюда несите, да арбалет не забудьте! Я пока поговорю с норром и займусь нашими лошадями! — хлопот, как всегда, после каждой удачной стычки, выходит очень много с трофеями и недобитыми врагами.

Сам я пока подхожу к норру, подсаживаюсь поближе на камень и толкаю его мечом в плечо, чтобы настырный мститель за родное дитя и фамильную честь побыстрее пришел в себя.

Сначала лицо его сильно кривится от боли, мощный жеребец очень тяжело придавил хозяина, потом норр открывает глаза и уже готов начать на меня ругаться, признав затуманенным от муки взором того самого проклятого имперского отставника, но я быстро беру его сознание под свой контроль. Лишние крики и разборки в том, кто виноват и что теперь нужно дальше делать мне вообще не требуются.

— Уже без твоих приказаний обойдемся, неугомонный воитель!

Он напал на нас со своими людьми, плохо продумал само нападение и закономерно проиграл, поэтому больше просто не должен жить, чтобы никто не мешал нам собрать все, что теперь положено победителям и уехать поскорее, да еще как можно подальше отсюда.

— Сколько у тебя еще дружинников осталось?

— В замке двое сторожат, — отвечает он безжизненным голосом, как это обычно звучит, когда опрашиваемый отвечает совсем автоматически под чужим контролем.

Самый минимум оставил на самом деле, только ворота оборонять и открывать.

— Где сам замок? — я до сих пор не знаю точно, где он расположен.

После той славной схватки не интересовался, тогда мои дела закрутились гораздо серьезнее, чем убийство какого-то молокососа. Теперь даже не думал, что встречусь с родным папашей того сопляка-задиры и что чертов трактирщик меня все же признает.

— По дороге еще восемь кундов езды и направо повернуть. Там два кунда и будет мой замок.

Совсем близко, получается, от нас находится, если местные кунды перевести в земные значения часов.

Два часа и потом полчаса.

Ну, мы к замку точно не поедем, я в право наследования владения и жены норра, какая бы она не оказалась красавица, все равно вступать не собираюсь.

— Куда нужно ехать, чтобы побыстрее свернуть в сторону Вольных Баронств и уехать из Империи?

— На том же перекрестке налево повернуть.

О, это просто отлично, что так быстро, всего через два часа пути, если по земному времени, можно свернуть в еще, наверно, более безлюдные места. Не придется пару дней катиться по дороге в сторону Кворума. Вряд ли еще кто-то из владетельных норров в курсе личной вендетты норра Вельтерила, но лишним спросить не будет:

— Кто еще из твоих норров-приятелей знает про твой план?

— Норр Катинил, хозяин Патринила, знает, что я собрался отомстить за сына.

Ага, значит, мог тогда еще какую-никакую поддержку оказать своему приятелю.

— Его люди есть в твоем отряде?

— Да, оба лучника и два дружинника.

Так, еще одному местного дворянину я наступил довольно чувствительно и изощренно на хвост. Хорошо, что его владения остаются немного позади, но, нужно помнить о возможности догнать нас при большом желании.

Оно у него точно скоро появится, а местные дороги благородный норр знает гораздо лучше нас.

— Сколько у него воинов?

— Двадцать четыре было, — коротко отвечает норр Вельтерил.

Теперь, значит, еще двадцать в строю имеется, в замке человек шесть останется и нас с солидным отрядом может догнать, примерно в пятнадцать всадников.

— Почему у тебя так мало своих воинов?

— Год назад половину дружины потерял, вместе с оружием и доспехами.

Это мне хорошо известно, как и почему потерял, сам же эту потерю ему и устроил. И оружие с доспехами сам же продал в Кворуме с разными приключениями. Да, всем участникам тех событий пришлось очень сурово заплатить за непроходимую дурь его сынка.

Папаша молокососа сейчас за сыновние косяки расплачивается, родными детьми нужно серьезнее все же заниматься, а то испортил парня своим небрежным воспитанием, вырастил конкретного такого отморозка безмозглого.

А теперь сам весьма закономерно за него расплачивается своей жизнью!

Дорогое это дело, заказать и оплатить новое оружие и доспехи, очень трудное для бедных норров на окраине Империи, у них таких денег в казне точно нет.

— Он должен приехать тебе на помощь?

— Должен ждать своих воинов и долю трофеев.

— А когда ждать?

— Уже завтра.

Тем более придется стремительно уносить ноги, раз один сосед с немалой такой дружиной полностью в курсе про все наши дела и дорогие арбалеты тоже.

— Есть возможность где-то срезать дорогу к Вольным Баронствам, чтобы быстрее там очутиться?

— Пешком можно, но с лошадьми нет такой возможности, — честно отвечает норр Вельтерил.

Понятно, тем более, раз поворот так рядом, то точно нет смысла по лесу как-то его объезжать.

— А из Патринила по реке можно догнать едущих по дороге?

— Смотрю куда они едут. Если прямо и направо в Баронства, то нет, а если влево, то вполне могут. Там Стана делает поворот, который долго объезжать на лошадях.

Ага, есть, о чем подумать, какой мне выбрать в итоге путь. Но это уже потом случится, такой неизбежный выбор, хотя поворота налево нам, кажется, никак не избежать.

«Взять его, что ли, с собой? — прикидываю я. — Он тут лучше всех все знает».

«Ага, с переломанной во многих местах ногой! Слушать его постоянные, душераздирающие стоны! Да и как его везти? Нет, его воинов мне за глаза хватит, они целые и невредимые пока, тоже тут все отлично знают».

— Как думал раненых, убитых и трофеи вывозить? — должен был местный руководитель позаботиться про эвакуацию заранее.

«И у него самого раненые оказаться должны были после схватки, да и убитые тоже, тех на кладбище придется везти», — напоминаю себе.

Так-то всех на лошадях можно перевозить, даже раненых, но это в походе, а здесь, на своей земле, можно и нужно подводами озаботиться заранее.

Но норр Вельтерил меня не разочаровал в планировании операции возмездия:

— Две повозки ждут на дороге недалеко отсюда.

Отлично, то самое, что нам требуется! Две повозки и пара возчиков решат все наши проблемы с перевозкой трофеев и припасов.

Больше я спрашивать норра ничего не стал, перспективы погони вполне понятны, куда ехать дальше тоже разобрался, пленники среди воинов и вскоре тех же возниц имеются, под моим контролем всю правду всегда расскажут очень честно и откровенно.

От него самого теперь больше ничего не требуется, кроме своих доспехов и дорогого седла со сбруей.

— Иди к нашим лошадям! — кивнул я Изавилу, ждущему приказов недалеко от меня. — Сейчас козлов отпустим и лошадей сюда пригоним!

Тут у меня немного секретное дело с господином норром намечается.

Глава 2

Да, если мои люди подозревают или даже знают точно, что их норр и господин совсем не простой человек, что он может заметно больше других, то на тот довольно неприглядный вид, как я получаю ману с умирающих врагов, им лишнего смотреть все-таки не требуется.

Лучше такими делами заниматься именно так, как я сейчас получил ману с лучников и разведчиков, когда никто ничего не видит за кустами.

Я только немного наклонился к отходящему норру, как будто слушаю его последние и такие очень важные для нас обоих слова. Но слишком заметно как-то наклонился, чтобы не потерять разлетающуюся с его тела посмертную энергию.

Если разово так поступить — вполне нормально выглядит, а если с каждого добитого врага таким образом ману собирать начнешь у всех на виду, обязательно пойдут нехорошие разговоры даже среди самых преданных тебе людей.

Что ты питаешься чужими смертями и служить такому существу — великий грех!

ТАБЛИЦА все-таки в основном не на людей рассчитана, получение маны довольно непривлекательно выглядит со стороны. Вроде ничего ужасного и не делаешь в такие секунды, но, если приникаешь к каждому умирающему на минуту-другую, то явно смахиваешь на энергетического вампира.

Слова тут еще не известные, а вот с чернокнижниками, непримиримыми врагами религии в королевствах, тебя легко могут сравнить для начала.

Поэтому двое воинов с Тереком во главе занимаются мародеркой, Изавил отправлен вперед к лошадям, а я мне пришло время добить норра ударом милосердия в самом правильном смысле этого слова.

Мы тут с ним в низине находимся, со спины туша коня прикрывает нас от чужих взглядов, мой воин уже скрылся за деревьями, я вроде как разговариваю с норром, выслушивая последние откровенные слова.

Ни к чему ему продолжать мучиться с переломанной ногой под своим уже мертвым конем. Незачем его лечить и везти тоже некуда, ни он, ни его родные спасибо нам не скажут, только ругаться страшными словами станут и беспощадные проклятия на наши головы насылать.

— Только так, норр Вельтерил — или я, или ты идем дальше по жизни! Я выбираю себя! Потому что сильнее! И гораздо больше нужен людям твоей страны! — говорю даже вслух.

Поэтому наношу последний удар, получаю с него ману полностью и спешу за Изавилом.

Там приходится брать по одному каждого козла под мое управление, отвязывать от общего повода, закидывать за шею животного уздечку, оставляя седло. Потом уже Изавил колет его в зад копьем с расстояния, ибо все козлы после такой обиды свирепо брыкают копытами назад и быстро разбегаются в разные стороны по лесу.

Пусть так и бегают, с уздечками и седлами, как будто только недавно в бою потеряли неизвестно где своих очень охочих до человеческого мяса всадников.

Если зацепятся где-то в кустах той же уздечкой — ничем не смогу помочь скотине рогатой, буду уже далеко отсюда.

«Да, и с вашими всадниками все окажется совсем непонятно, но меня эта проблема больше не касается», — очень мне уже надоело переживать за зверолюдов и их скотину, поэтому просто прекращаю таким делом заниматься.

Пусть уже новые хозяева леса после обнаружения тела норра поищут как следует пропавших зверолюдов.

Не найдут, надеюсь, и поэтому сильно расстроятся.

Все, пришло время с козлами попрощаться навсегда, надоели они мне уже хуже горькой редьки! И сами козлы, и их немытые хозяева!

Нет ни сил, ни времени вести дальше куда-то однорогую скотину, да еще показывать новым пленникам вообще ни к чему таких редчайших здесь, почти краснокнижных зверей.

Теперь им лес — дом родной, трава под копытами — корм, а местные волки — вероятные обидчики по жизни.

Не привычная степь, конечно, но никто легкой жизни и не обещал ни их хозяевам, ни самим парнокопытным.

Впрочем, замок покойного теперь норра довольно близко расположен, хищников тут, наверно, давно всех перебили, чтобы не мешали плодиться благородным оленям и косулям для такой же благородной охоты.

И надо бы подальше от упокоища отогнать животин вредных, но уже конкретно не до них теперь мне, на все сил не хватает.

После схватки еще на час минимум хлопот с трофеями и дай бог нам быстро стронуться отсюда, чтобы поменьше народа видело поворачивающими в сторону Баронств моих людей.

Останутся тут валяться три убитые сразу или добитые уже потом лошади, тела норра и шести мертвых воинов, все голые и обобранные, однозначно, затрофеенные победителями.

— Значит, как поймут все будущие свидетели такого непотребства — победители схватки замародерили неудачников и поехали куда-то дальше.

— Но, вот кто они, эти победители, такие — окажется тогда большой вопрос?

Своего погибшего мы отвезем подальше отсюда, ни на какое кладбище не полезем, конечно, чтобы не привлекать внимания, а просто похороним на красивом склоне или холме во время первого же привала.

Пусть напряженно думают нашедшие тела местные дворяне — с кем именно столкнулся здесь норр Вельтерил, если в округе бродят по лесу с десяток зверолюдских козлов, но почему-то все без всадников?

По следам от копыт уже ничего не разобрать окажется, все слишком перемешалось здесь на земле.

Убийцу своего сына храбрый воитель все-таки догнал, но, тогда почему они погибли? Если у норра было в два раза больше воинов? И где остальные четверо его или соседа стражников? Попали в продуманную засаду?

«Или это дело рук зверолюдов кошмарных? Им-то как раз живые пленники в качестве мясного запаса всегда требуются, такая версия самой первой в дело пойдет. Тогда нужно весь лес обыскивать, раз они где-то здесь прячутся, и людей у них отбивать», — именно так по моему разумению должны поступить местные норры.

В общем все окажутся плотно и на пару дней заняты серьезными проблемами, а мы пока станем неудержимо и скоро удаляться от места схватки.

Могут поиски и до холма дойти, и до пещеры потом, но я все же рассчитываю, что ее так просто не найти под обрушенным козырьком. Что в нее никто не полезет, а кто полезет, то точно обратно не вылезет. Следы лагеря остались на холме, а к самой пещере ничего не ведет, никаких следов на каменистых склонах не осталось.

Все, что перед ней валялось, я внутрь покидал, поэтому никаких особенных примет, кроме куч дерьма недалеко от пещеры, после зверолюдов не осталось. Но я им заранее приказал бегать гадить за добрую сотню метров дальше вниз по склону в укромное место, чем вызвал у этих очень простых по своим привычкам существ заметное недовольство.

«Зачем тут лагерь оказался разбит? Куда уехали хозяева козлов и почему без них? В горы ушли, что-ли? Кто перебил дружину норра Вельтерила?» — пусть такие вопросы занимают головы местных норров как можно более долгое время.

Поэтому мы приводим обратно только наших лошадей и начинаем собирать оружие, доспехи, ножи и пояса, крутить их в тюки и вешать на своих или трофейных лошадей. Золота и серебра нашлось совсем немного на всю дружину, всего пятнадцать имперских монет в общей сложности у норра и его людей, не богат он оказался совсем на деньги.

Избавленные от оружия и доспехов пленники со связанными назад руками сидят на земле и с тоскливыми лицами ждут решения своей участи. Один из моих воинов с арбалетом в руках сторожит их и присматривает за самой низиной.

— С этими что делаем? — мыслесвязью спрашивает Терек. — На хрена ты приказал их вязать? Убили бы сразу и теперь проблем не имели.

Это он правильно мыслит, чтобы не осталось свидетелей никаких, кто тут так похулиганил беспощадно.

Если не придумать чего-то сильно оригинального, то связывать себе руки пленниками, которых еще численно столько же, сколько нас теперь осталось, нам нет никакого смысла. Но есть у меня пара идей, как заставить их служить не за страх, а за совесть.

— Пока с собой заберем, рядом у норра две повозки приготовлены, ждут трофеев. Я с ними переговорю, и они пойдут с нами дальше, — отвечаю ему обычной речью.

— Да ладно! Что же ты им скажешь? — сильно удивлен наемник моим планом.

— Увидишь! — усмехаюсь я и добавляю мыслесвязью. — Представлюсь Слугой Всеединого Бога на особом задании.

Терек не совсем в курсе, что значит тут, в Империи, оказаться целым Слугой, которого должны беспрекословно и дворяне, и чиновники, и простой народ слушаться. Слуга, даже самого начального уровня, не должен никому никакие документы показывать и что-то доказывать. Для такого дела, для личного убеждения, дана ему Всеединым Богом добрая, но строгая сила, которой он управляет людьми — такое здесь известно всем.

Вот и я решил в свое благо использовать силу Падшего Бога, выдав ее за подарок Всеединого, благо никто разницы между ними не знает, может, кроме Первых Слуг. Да и они, наверно, тоже в таком понимании сильно плавают, тот же Шестой Слуга ни разу мне не сказал, что чувствует во мне враждебную силу чужой ТАБЛИЦЫ.

Правда я сам, опасаясь его долголетнего опыта в подавлении чужих личностей, не дал ни разу ему такой возможности прощупать меня. Чтобы что-то там у меня пощупать своей ментальной силой и потом здорово ужаснуться.

Не сказал, но все же мог так подумать, а спросить про такое дело я его забыл, к своему теперь большому сожаления.

Но такие сильные Слуги нам в долгом пути по пустынным предгорьям Вольных Баронств не попадутся точно, да и с ними я справлюсь одним щелчком пальца.

Пришла пора бить врага его же оружием, а нас все же слишком мало осталось, чтобы безбоязненно отправляться в долгий путь по горным баронствам. Пять всадников явно мало для такой поездки, обязательно на нас нападут лихие люди баронов или просто лихие люди, что в принципе одно и тоже. А вот уже десяток вооруженных стражников выглядят более-менее нормально, тем более, что сильно объединенные идеей служения Всеединому Богу через меня, его самого теперь доверенного Слугу.

Ну, по моим словам, конечно, такого самого доверенного.

Поэтому я строю пленников со связанными руками в одну линию перед собой, собираясь серьезно с ними обсудить их дальнейшую жизнь. Отпускаю дозорного, говорю ему присоединиться к своим приятелям и слушать, что сейчас господин Терек им скажет из умного.

— Не стану долго с вами говорить, — на чистом теперь имперском обращаюсь к пленникам. — Кто захочет, тот поймет.

Курган с бункером был посещен мной совсем не зря, идеальное знание языка и правильное произношение мне теперь здорово помогут во всех будущих свершениях. С прежним моим языком, вполне приличным для простых жителей Империи, но не совсем грамотным для тех же благородных норров, я все же с большим скрипом мог сойти за самого Слугу Всеединого Бога.

Которые много лет учатся в самом Кташе и всегда говорят только на очень правильном имперском языке.

Учитывая, как Тварь может наказывать за плохую учебу нерадивых Слуг — я этим обстоятельством совсем не удивлен.

Все встречные имперцы благородного происхождения или просто более образованные, явно почувствовали бы к моему простонародному наречию определенное недоверие.

— Не должен Слуга нашего Бога так примитивно разговаривать, — так бы у каждого билась мысль в голове.

А где мысли, там подозрения, а потом еще сначала негласное сопротивление перерастает в открытое неповиновение.

Так что мой поход в глубь степи, на встречу со зверолюдами около кургана, уже приносит свои большие дивиденды именно мне. Ну и Терек теперь стал сильно грамотнее в речи и письме, да еще сразу на нескольких языках, хотя остался таким же простым мужиком по жизни.

Но пора заняться моими невольными слушателями, которые заждались решения своей незавидной судьбы:

— Вы с вашим господином, норром Вельтерилом, оказались на стороне врагов нашей Империи и Всеединого Бога! — до глубины души ошеломляю пленников страшным обвинением.

— Ваш господин и некоторые товарищи уже заплатили своими жизнями за такое дерзкое попустительство! Вас я оставил в живых, потому что думаю — вы все же не так виноваты в содеянном! Потому что я — Слуга нашего Всеединого Бога и должен быть милостив к заблудшим овцам, которые просто следовали преступным приказам своего хозяина!

Ловко я на самом деле все придумал! Тем более, тот способ, которым я выбил их из сознания и седел имеет здесь только одно легальное объяснение — если им воспользовался один из Слуг Всеединого Бога, которому такое дело по штату однозначно положено.

Ну, а про других людей, которые владеют силой, но не служат Всеединому Богу, никому в Империи и окружающих ее землях вообще ничего не известно. Были здесь когда-то такие беспощадные враги рода человеческого, но все вместе сгинули с Темным Демоном Зла после победы правильной веры.

Которая победила в итоге — та и есть самая правильная! Победители всегда пишут самую правильную историю!

А про этих неудачников уже много десятков лет никто не слышал, поэтому теперь представить себе появление Слуг Темного Демона обратно из преисподней не сможет.

Только зверолюды что-то такое могли подозревать, но теперь и у них не получится проходить обучение в бункере.

Вытаращенные глаза пленников говорят лучше всего про их ошеломление. Они-то думают, что гнались за просто разбойниками и вообще странными наемниками из соседнего королевства, которых всегда обидеть можно заслуженно, а теперь выходит, что подло напали на почти святого в этих местах человека!

— Меня послали в ваши места приказом самого, — и я поднимаю глаза вверх, после чего творю правой рукой местный религиозный символ, чтобы пленники осознали, кого именно.

Хорошо, что в Империи Бог — красивый и достаточно живой мужчина сильно благообразного вида, он часто отдает разные приказы и наставления своим Слугам, а через них всем остальным простым и непростым верующим Империи.

Отдает их, конечно, сама Тварь из своего подземного убежища и не Всеединому Богу, в основном, а своим верным Слугам. Но про Тварь, живущую под площадью, верующие местной религии вообще ничего не знают, а мудрого мужчину, являющимся аватаром Всеединого Бога, видели лично многие в стране.

Если посетили столичный город Кташ и его центральную площадь с Главным Храмом.

Но для меня главное — что мои способности теперь, в моем, конечно, изложении — просветленный дар Всеединого Бога, а никакие не дьявольские козни.

Так что в окрестностях вокруг пограничного городка Патринила и на много километров вокруг — я теперь для них высший закон и порядок, а никакие не их бывшие хозяева и прочие благородные норры.

— Я здесь нахожусь с важным заданием для защиты границ нашей Великой Империи, а ваш норр напал на меня внезапно и беззаконно. За такое вы все должны быть подвергнуты казни на колу! Но еще можете спасти свои задницы от такого украшения и ходить своими ногами всю оставшуюся жизнь! Только для этого вам придется очень постараться, ошибок и недобросовестного исполнения моих приказов я больше никому не прощу! — нагоняю я понятным всем образом жути на своих слушателей.

В общем, тут же на месте мобилизую всех пленников на выполнение моих распоряжений, как человек, обладающий максимально возможной властью в данном регионе.

— Есть вопросы? — грозно спрашиваю пленников.

Вопросов нет, теперь всем хорошо понятно, что я применил тайную силу Всеединого Бога только для того, чтобы спасти их неразумные жизни во время схватки. Чтобы не пришлось больше просто-напросто убивать, поэтому очень мне за такую доброту благодарны сейчас, глядя на раздетые тела своих мертвых приятелей.

— Кто-то хочет отказаться от выполнения моих приказов?

И таких желающих тоже, конечно, не нашлось, ибо это понятный выбор между службой или смертью.

В это время Терек проводит разъяснение для остальных наших воинов, почему мы теперь наемники, служащие изо всех своих сил Империи, и кто такой теперь тот самый норр Вестенил. Про которого больше нельзя вообще вспоминать и его по имени называть, теперь только «ваша милость» к нему обращаться.

Слуга Всеединого Бога с самыми высокими полномочиями! Это вам не табаку нюхнуть, понимать надо!

Такое знание необходимо донести до моих людей особенно, потому что оно тоже довольно правильно объясняет все те странности, произошедшие в замке Вестенил.

Такую публику, как Слуги, все жители Империи не шутейно побаиваются, ибо свои действия те не разъясняют никому и никогда. Так тут устроено уже давно, еще когда послушники Всеединого Бога взяли полную власть в когда-то просто большом королевстве. Захватили, укрепили, построили огромный, величественный Храм, где призвали аватара самого Всеединого Бога и потом начали строить большую Империю.

Империя строится довольно правильно, законы вполне понятны и работают хорошо, поэтому теперь занимает территорию уже примерно четырех королевств. Но собирается продвигаться все дальше и дальше.

Думаю, что Тварь прослушала полный курс лекций про правильное управление своими человеческими подданными, стандартными хумансами, в каком-то галактическом университете и поэтому хорошо в курсе, как править и что развивать в первую очередь.

И еще бороться с технологическим прогрессом по мере своей возможности.

В Империи даже сам Император Плугин Шестой официально стоит далеко позади основного жителя Главного храма по своим возможностям, того самого Всеединого Бога. Он — просто его наместник на земле, сам живет довольно скромно без всякой лишней роскоши, показывая подданным своим личным примером, как требуется жить и работать, чтобы потом не было мучительно стыдно за прожитые годы.

Не то, чтобы он сам очень желает вести такую скромную жизнь, но стальная, нечеловеческая воля Твари диктует своему подчиненному только подобный образ жизни. На всех имперских аристократов она влияет именно через Императора, являющегося ее Слугой невысокого, впрочем, уровня.

«Судя по тому, как довольно пренебрежительно и снисходительно говорил мне про Плугина Шестого сам Шестой Слуга. Он-то точно был в курсе того, кто действительно управляет Империей и какой ранг у самого Императора», — вспоминаю я.

Но пора вернуться к пленникам, которым я дал достаточно времени на то, чтобы они полностью правильно осознали немедленное изменение своей жизни.

Зато они живы и даже здоровы, в отличии от своего норра и приятелей по дружине, тела которых могут разглядеть около туш добитых лошадей.

— Теперь мы должны выглядеть, как самый обычный торговый караван из Империи в одно из королевств на западе! Вы — охранники каравана и поэтому просто молчите про все остальное. Господин Терек — наш купец, я — имперский норр по всем понятиям!

— Всем ясно?

Пленные дружинники общим гулом передают, что все поняли.

— Поедете пока без броней и оружия! Если будете все правильно делать, прикажу вам все отобранное вернуть! По возвращению в Империю всех ждет большая награда, может и еще чего побольше! — подвешиваю я правильную морковку перед носом дружинников.

Самая большая награда в Империи для простолюдинов — получить дворянское звание и какое-то владение от Всеединого Бога, не такое уж и редкое на самом деле здесь событие. Часто благородные роды пресекаются, а на их место и владения назначаются самые достойные и заслужившие общественное поощрение военные или ремесленники.

Которые не сразу становятся благородными, а проходят сначала солидный курс учебы, как сами должны себя вести и выглядеть для этого.

Социальные лифты в Империи работаю вполне неплохо, Тварь и ее Слуги все время курируют процесс замены особо разложившихся представителей дворянского сословия на инициативных и исполнительных простолюдинов.

Тварь довольно мудро ведет селекцию управляющего слоя в Империи, не дает одним дворянским родам становиться слишком сильными, а вторым полностью разоряться. Здесь нет никаких всесильных графов и герцогов, никакой организованной фронды, только большое количество не очень богатых дворян, которыми она управляет без особых проблем.

Здесь дворяне — слуги Империи в первую очередь! Для этого благородного дела живут и сражаются под ее знаменами!

— Господин Терек! — я решил пока не менять имя наемнику, и так уже с трактира его все местные вояки знают под таким именем. — Прикажите развязать воинов! Теперь они особенно служат Всеединому Богу!

Вот, произведена мобилизация чужих воинов по имперским законам, а спрашивать у меня какие-то документальные подтверждения своих слов никто из них не попробует. Никому во всей Империи такое своеволие не сойдет просто так с рук.

Показано тебе чудо чудное с проявлением силы божеской — теперь молчи, случай и старательно выполняй приказы господина Слуги.

Вскоре мы трогаемся с места, потом доезжаем до оставленной четверки лошадей уже погибших хозяев и новые члены каравана забирают их с собой. Через час спокойного пути мы возвращаемся на лесную дорогу и еще через десять минут видим пару повозок с возницами, терпеливо ожидающих посыльного от норра Вельтерила, куда им ехать и что грузить.

Повозки я мобилизую без таких долгих разговоров, просто знакомые стражники, сидящие на лошадях почему-то без оружия и броней, говорят крестьянам, что те едут с нами без лишних обсуждений.

— А его милость то где? — спрашивает один из возчиков, но получает грозный ответ от нового стражника, что не его собачье дело, где теперь находится норр Вельтерил.

Потому что он уже официально объявлен подлым преступником и личным врагом Всеединого Бога, как только что вполне доступно объяснил его необыкновенно великодушный Слуга.

Так что перекидываем тюки на повозки, переносим нашего убитого, разворачиваем транспортные средства и устремляемся в дали дальние, о чем еще многие из моих новых путников не подозревают даже.

Через час обнаруживаем правильный поворот налево, где я еще раз опрашиваю новых подчиненных о самом быстром пути в Гальд.

Вдали справа виднеются башни уже осиротевшего замка, но еще ничего не знающего про это печальное обстоятельство. Новые стражники и возницы долго смотрят в ту сторону, прощаясь на всякий случай с родными местами. По дороге сюда встретили несколько крестьянских повозок, но поворот я приказал совершать только тогда, когда в зоне видимости никаких случайных свидетелей нашего маневра не имелось.

Сам заехал на небольшую возвышенность и проконтролировал отсутствие таких свидетелей.

Терек присматривает теперь постоянно за новичками стражниками, мои воины бдят за возницами, а я контролирую всех вокруг.

Когда, наконец, мы отъехали от дороги на километр и скрылись в лесу, я сам вздохнул с невероятно большим облегчением.

«Эта страница моей жизни, начатая еще во время похода в бункер под курганом и продолженная вместе со зверолюдами в упокоище Твари, довольно трудная и лично для меня сильно выматывающая морально, теперь закрыта полностью» — понимаю я наконец-то.

Лучемет с боезапасом качается в тюках около седла на моей лошади, не думаю, что он мне понадобится в теперь долгом пути до Варбурга.

Но, пусть будет рядом, как самый серьезный аргумент для правильного будущего.

Глава 3

МЕНТАЛЬНАЯ СИЛА — 51/216

ВНУШЕНИЕ — 56/216

ЭНЕРГИЯ — 41/216

ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА — 47/216

РЕГЕНЕРАЦИЯ — 31/216

ПОЗНАНИЕ — 42/216.

Значения выросли в ТАБЛИЦЕ довольно ровно, везде прибавилось на единицу-две умений.

Здорово все же, что моя ТАБЛИЦА настолько более мощная, чем поставил себе граф Варбург когда-то в бункере и теперь набирает по одной двести шестнадцатой от единицы умений с большим трудом.

Отлично получилось, что так серьезно уже прижала Падшего Бога жизнь, пришлось ему лепить копию своей личной системы мне в голову.

Наверно, все остальные Слуги проходили ее установку в том же бункере и не вызывали у него никаких проблем.

И тем более понятно, что такое сильное оружие он бы в ней надолго не оставил, пусть даже я получал с тех же принесенных в жертву разбойников какие-то смешные доли.

Сам-то я ничего такого рассмотреть не мог, так как единицы умений у меня оказались выставлены слишком крупными по сравнению со стандартной установкой в бункере на кресле.

Когда тот же брат Электрик получал от трех до семи или даже девяти единиц за каждого убитого врага. То есть ему на получение единицы умения требовалось всего сорок-пятьдесят убитых им врагов.

Так Падший Бог выставил свои коэффициенты в моей ТАБЛИЦЕ, что на одну единицу умения, той же МЕНТАЛЬНОЙ СИЛЫ, мне пришлось бы принести в жертву примерно двести живых людей.

«Это я не сам придумал, так мне заявила Тварь в ответ на мой прямой вопрос. Почему-то на него все же ответила, не стала ругаться, как обычно, и бить болью мой мозг. Наверно, такие изначальные установки есть в ее ТАБЛИЦЕ», — вспоминаю я сейчас, мерно покачиваясь в седле.

Даже больше потребовала жертв, чем требует СИСТЕМА графа Варбурга и того же Терека сейчас, голодная тварская сущность.

Ничего, я ее отлично накормил горящим самогоном, пока у нее случился наркотический приход от маны четвертого разбойника.

Как только она немного утолила бы свой вековой голод и нашла еще несколько рабов, то отправился бы уже я в роли новой жертвы к ней на обед. Рано или поздно так точно, поэтому мне просто повезло, что отыскал в лагере разбойников этот десяток литров самогона и сразу догадался, как мне добраться до довольно уязвимого перед высокой температурой тела Твари. До которого мне оказалось никак не достать иначе.

А так меня ее личная ТАБЛИЦА сразу же приняла за своего нового хозяина и теперь накидывает все ману на мой личный счет.

За пятерых добитых по одной-двум единицы умений, примерно в десять раз больше, чем приносит СИСТЕМА графа Вварбурга и его людей.

Немного поменьше вышло в этот раз, чем со зверолюдов, но тех и побольше было, целых десять рыл, да еще двое из них уже Обращенные оказались, против теперешних норра и четверых его дружинников.

Погибшего война похоронили, как я и собирался, на первом же привале через три часа езды.

Куда его дальше везти по такому жаркому дню? Совсем, что некуда больше!

Завернули в мешок, как здесь принято среди простого народа, положили в могилу и закопали землей, его деревенский товарищ прочитал молитву и все. Поставили еще пару скрещенных палок на могиле, местный религиозный символ похороненного здесь человека.

Такие похороны по-походному, без излишеств и долгих прощаний, потому что времени свободного только на могилу выкопать и закопать имеется. Я все постоянно тороплю народ, хорошо понимая, что у нас за спиной осталось слишком много всего непонятного, а на вопросы владетельных норров отвечать не собираюсь, даже если они нас догонят.

И что тогда у нас получится? Да ничего хорошего, просто очередная бойня, никому не нужная.

— Ну, это я, конечно, загибаю. Теперь в новом статусе Слуги просто прикажу проваливать, как можно быстрее, пока я не расстроился. Но, ведь и просто атака без всяких разговоров возможна, и десяток стрел по моим людям тоже может прилететь! — говорю себе.

Купили по дороге копну сена у крестьян, как раз начался второй сенокос за лето, все же благословенная здесь, в верховьях Станы, природа. Все растет и цветет, воды и лучей светила хватает с избытком, не то, что в степи зверолюдов, сплошные поля и луга с разнотравьем между густыми лесами видны.

Сеном прикрыли седла и прочие трофеи, ни к чему оставлять следы явного мародерства у всех на виду.

Что-то везем под сеном, а что именно — никого не касается!

Едем по довольно безлюдным местам, но небольшие деревни охотников и рыбаков попадаются не так редко, вот шпилей храмов и башен замков больше не видно, как и тех же самых храмов. Слишком далеко от цивилизации здесь все же, благородные норры тут вообще не живут, бывают только наездами для сбора дани с местных жителей.

Те тоже существуют сами по себе, ведут себя гораздо свободнее и заметно больше себе позволяют, так перепуганно шапки перед благородным норром не ломают. Смотрят смело и немного вызывающе, видно, что могут и ответить стрелой из кустов или поставить хитрую западню на дороге, если кто-то решит получить больше положенного с местных мужиков.

Ну, нам пока нет никаких проблем тут катиться своим небольшим караваном, никакие налоги не собираем, только покупаем продукты, свежие мясо и рыбу для своего стола. Это добро местные за серебро продают с большим удовольствием вполне такому вежливому с простым народом норру.

Плохо, что ночевать приходится, укрываясь только плащами темной ночью, постоялые дворы в этих местах почти не попадаются. Хорошо, что лето еще в полной силе, днем даже жарко, а ночью не так холодно, как в степи.

Похоронили Импуса на высоком холме, я еще сказал всем, что поставим ему попозже памятник, где будет написано о его геройском поведении в бою, а родители парня будут получать денежное довольствие всю жизнь за такого сына.

«Если они, конечно, еще выживут в той замятне, что творится сейчас около замков моих бывших компаньонов», — подумал я, но про такое печальное обстоятельство ничего говорить не стал.

Будущими компаньонами они теперь точно становиться не захотят, когда за годовое сотрудничество, то есть простое предоставление денег и своих мастеров, их пугают полным уничтожением или уже реально уничтожают свирепые имперцы. Которым самим Тварь через посредников хвост необыкновенно сильно накрутила после бесследной пропажи своего Первого Слуги и непонятно долгой поездки гвардейцев по его каким-то странным приказам.

Выданным самим Шестым Слугой явно под принуждением и с вполне понятной целью просто затянуть время, чтобы свидетели его странного поведения как можно позже добрались до Петриума. С большой задержкой добрались до местных Слуг и поэтому сама Тварь тоже сильно позднее получила донесение о случившемся в норрстве.

Так что едем спокойно, все пленники получили обратно броню и оружие, поэтому очень рады, что мой пристальный взгляд Слуги признал их достойными доверия.

Мои оставшиеся стражники спокойно приняли к сведению мое новое преобразование из мятежного норра Вольных Баронств, продуманного такого беглеца в Ксанф, в Слугу самого Всеединого Бога, цепного пса Империи и всемогущего здесь сановника.

Терек только посмеивается про себя, глядя на то, как замирают новые стражники под моим немигающим взглядом, но тоже понимает, что это самый легкий и доступный для нас выход из сложившегося положения.

И в Империи нам никто ничего не предъявит, и новые дружинники, довольно хорошие воины, теперь служат реально, как самые верные цепные псы.

Особо два сообщества стражников между собой пока не общаются, только ночную стражу вместе несут по двое, зато потом все могут отоспаться на более-менее свободных от барахла подводах.

Однако, на четвертый день пути, когда дорога заметно вильнула в сторону Станы, я насторожился, помня, что по реке нас могут все-таки догнать. А где-то рядом имеется самое подходящее для высадки и для перерезания дороги беглецам место на берегу. Приходится ехать рядом с берегом по едва видной дороге, так как начавшиеся сплошные леса можно объехать только таким образом.

Так что потенциальные враги наверняка знают про такое сужение наших возможностей.

Совсем сбрасывать со счетов возможность погони я бы не стал, кто его знает, как сработают мысли в голове норра-приятеля уже погибшего норра Вельтерила. Когда он поймет, в какую точно сторону направился мой отряд.

Могут все же прибрежные норры собрать пару-тройку дружин и конкретно так устроить нам кровавую засаду, высадившись на берегу Станы.

Но, вот догнать, наверно, нас уже не получится, оторвались мы минимум на пару дней, сами едем на максимуме возможного, делаем по сорок примерно километров на так себе дорогах.

Это очень солидное расстояние для дневного перехода по сильно пересеченной местности.

Так что только со стороны реки возможны какие-то проблемы, а я людей терять больше не хочу вообще. Главные задачи выполнены и в бункере, и в упокоище, так что никакие новые стычки мне не требуются.

Требуется просто побыстрее доехать до Варбурга.

Расспросы местных мужиков особо много нам не добавили к выяснению самого быстрого и безопасного пути, сами они далеко не ездят, караваны купцов тут тоже не ходят через верховья Станы, так как в пути нужно преодолевать много ручьев и речушек по дороге. Есть или уже теперь только были хорошо налаженные пути через Баронства, ну, это в зависимости от обстановки там сейчас, где и за дорогами следят, и так покупают сами всякий товар, а вот здесь только такие лесные дорожки, что местами повозка с трудом проезжает.

Хорошо, что они у нас несильно груженые, а то бы служивые замучились толкать транспорт. Ну и четыре лишние лошади тоже помогают теперь двигаться быстрее. Явно, что с полностью гружеными повозками это будет не езда, а сплошное мучение, на целый месяц затянется дорога в королевства.

Местные знают ближние окрестности и соседний лес, еще могут показать, как в тот же Кворум отсюда доехать или в Патринил дойти пешком через леса. Дальше свой нос никуда не засовывают, так как разбойники и здесь водятся или иногда проходят мимо, перебираясь из Империи в предгорья Вольных Баронств.

Есть у меня такое знание, что провинившиеся перед законом люди со всей Империи, кому грозит каторга или даже посадка на кол сразу по месту жительства, бегут именно к верховьям Станы через более-менее лесистые места в этой ее части. Потому что сильно суровы имперские законы и с судом чиновники время не затягивают.

Но на наш десяток вооруженных воинов никто не нападает, хотя время от времени я чувствую в кустах одиночных наблюдателей. Не знаю, кто они, но догадываюсь — не просто так сидят по кустам и деревьям мужики, то ли приезд своих норров выслеживают, чтобы попрятать урожай и прикинуться более бедными, чем есть на самом деле.

То ли и правда думают подработать разбойным ремеслом в своей глухомани.

Только пока я поиск кидаю все время по сторонам от дороги, навстречу нашему каравану из-за большого косогора вдруг дружно высыпало много воинов на лошадях. У меня даже глаза разбежались от их количества сначала, но потом я все же понял, что их примерно с полусотню. До них еще метров пятьсот, но бежать уже некуда.

«Черт, от такой кучи воинов трудно отбиться! — забываю на мгновение о том, кто я теперь такой по жизни, но тут же привожу себя в чувство. — Только отбиваться вообще не придется, требуется только показать свою силу и намекнуть на свою особо важную сущность».

Не должны так уж особенно кататься Слуги по окраинам Империи, у них других задач полно, но нет ничего невозможного для них в принципе. Шестой Слуга вон куда тоже забрался, причем с явным нарушением всех договоренностей между Империей и Баронствами, но извиняться за такой беспредельный захват моего замка он никак не собирался.

«Сила солому ломит, вот и я буду демонстрировать свою, чтобы все понимали и помалкивали», — настраиваю себя к неминуемой встрече с дозорным имперским отрядом.

— Ведь это должны быть имперцы, — говорю Тереку, едущему со мной рядом и разглядываю приближающихся всадников в трубу. — Точно они! Разбойников, что ли, ищут здесь?

— Кому тут еще быть? — усмехается Терек. — Не гальдским же воинам?

Да, до Гальда тут еще дней десять пути, не меньше.

— Ну, теоретически норры из Баронств могли бы вести тут партизанскую войну, жечь деревни и разгонять имперских людишек. Но смысла в этом никакого нет, чтобы с гор спускаться и так далеко на территорию Империи забираться.

Мы все так же не знаем ничего, что там творится в Баронствах, Терек ничего нового не смог разузнать в глухомани Патринила, а вот теперь сможем получить какую-то информацию от попавшихся на нашем пути имперцев точно.

— Вовремя ты, ваша милость, нам окраску поменял. Если война все же началась, то оказаться нам здесь королевскими людишками с норром — союзником Вольных Баронств, сейчас совсем ни к чему, — замечает Терек.

— Понятное дело. Я, правда, больше ради новых стражников назвался Слугой, чтобы служили изо всех сил, но теперь понимаю, что только такая легенда поможет нам сейчас. Раз тут имперцы внезапно откуда-то нарисовались.

Едем мы с наемником рядом и разговариваем свободно без чужих ушей, готовясь к встрече с имперским отрядом.

Всадники, как нас рассмотрели на дороге, там немного ускорились, но видя, что караван совсем не встревожился и не собирается отбиваться или убегать, тоже добираются до нас спокойным шагом. Поняли, что это свои имперские едут здесь зачем-то и успокоились.

Поднимаюсь на стременах и оглядываюсь на весь свой отряд

Новые стражники ведут себя спокойно, зная только то, что это свои люди, наши несомненные союзники, а вот мои старые воины посматривают на меня с немым вопросом в глазах.

Не пришло ли время биться и помирать при явном преимуществе врагов?

Они-то знают, что от таких же имперцев нам пришлось бежать из Вестенила, а вот теперь не уверены, что эта встреча закончится миролюбиво. Я киваю им головой, что все в полном порядке и вообще не о чем беспокоиться.

Вскоре к нам подскакивают трое всадников впереди растянувшейся полукругом полусотни, один из них благородный, очень молодой дворянин, но с отличной выправкой, сам, понятное дело, командир полусотни. И с ним подъезжает пара его возрастных, определенно, что из простых воинов, заместителей.

Хорошо, что я службу в имперской армии прошел какую-никакую, неплохо знаю все именования и звания, хотя с конницей дела почти не имел.

Во время осады Датума имперскую конную сотню выставили на стены, там они почти все погибли под стрелами зверолюдов. Не нашлось у них нужных рефлексов, чтобы прятаться постоянно, а выработать их нелюди не дали времени.

— Кто такие? Куда едете? — резко спрашивает командир, осадив лошадь прямо перед моей и перекрыв путь.

Ну, такой себе жест, уже попахивает оскорблением, но никакой имперский дворянин не может оскорбить Слугу, это за гранью разумного в местных понятиях.

— Не торопитесь, нунций! Со своими вопросами! И съедьте в сторону с моего пути! — полным власти голосом отвечаю я, намекая сразу, что вижу в нем только своего подчиненного. — Вопросы здесь задавать буду я!

Командир полусотни немного тупит, не успев сразу понять, что власть переменилась.

В принципе я такой же, как и он сам, дворянин по внешнему виду. Но еду во главе десятка стражников с какими-то повозками по своему личному делу, а он явно на службе выполняет какое-то ответственное задание, поэтому может останавливать и задавать вопросы всем, кто ему попадется на пути.

Очень хорошо, что я говорю теперь на правильном имперском диалекте, со своим старым произношением оказалось бы гораздо труднее убедить командира полусотни, что он должен мне все сразу же доложить очень откровенно.

— Не понял вас, норр. Что вы хотите этими словами сказать? — решил все же не лезть на рожон нунций.

— Я не хочу сказать. Я спрашиваю вас, командир имперской полусотни, что вы тут делаете в этих пустынных местах? — продолжаю вести себя довольно высокомерно, как и должен на самом деле.

— Это военные сведения, норр. Не имею права их разглашать никому, — сухо отвечает нунций.

В принципе правильно говорит, хотя и так понятно, что его полусотня просто патрулирует окрестности. Только вот совсем непонятно, зачем это делает и откуда они тут вообще взялись?

На имеющейся у меня карте еще из Варбурга здесь нет никаких крепостей и фортов, никаких даже хоть немного крупных поселений, чтобы их таковыми хотя бы отметили. Просто почти пустые от цивилизации пространства, каменистые, плотно заросшие лесом предгорья Синих гор.

Мы остановились друг напротив друга и теперь разговариваем в своем кругу, поэтому я без лишних слов беру под контроль одного из его помощников, взрослого усатого служивого, наверно, третьего или четвертого срока службы:

— Ваша милость! Приказ начальника экспедиционного корпуса Империи, его сиятельства господина Венцерила! Верховья реки Станы объявлены зоной военного положения. Все жители или путешественники имперского подданства проходят опрос и отправляются обратно в Империю. Граждане не имперского происхождения задерживаются и отправляются в лагерь для допроса.

Пока пораженные нунций и второй служивый смотрят на внезапно, без какого-то разрешения, заговорившего соратника, я благодарю поднунция за ответ, а в голове мелькают вполне понятные мысли.

Вторжение — все же началось!

Пожар большой войны скоро втянет в мясорубку всех жителей Баронств, пограничных областей обоих королевств. Только население Империи не должно ничего особого почувствовать на своей шкуре, раз боевые действия перенесены на территорию врага. Ничего, кроме повышения налогов, смертей своих близких и ухудшения своей лично жизни.

Да, Империя начала планомерное вторжение, а база в верховьях реки, на своей еще территории, станет основным перевалочным портом, куда станут прибывать войска и припасы для ведения войны.

«Серьезно дело задумано, теперь это не просто какая-то карательная экспедиция в горы на несколько месяцев», — понимаю я.

Захватить Вольные Баронства при постоянной поддержке их живой силой и припасами из обоих королевств — очень сложно. На своей родной земле горные норры сражаются очень эффективно, внезапно нападают и легко перехватывают идущие к имперцам обозы с продовольствием, заставляя отступать тех рано или поздно с занятых позиций.

Никакие выходы в горы, полностью освоенные и контролируемые норрами Баронств, не приносят армии Империи малейших успехов и заканчиваются всегда только тяжелыми потерями. То есть армия может захватить все низины и даже все замки со временем, при очень большом упрямстве и огромных потерях, но недоступные ей вершины всегда служат только местным. Их можно взять только измором и все равно обозы с продовольствием не перестанут попадать в засады.

Теперь же вторжение пойдет с трех сторон, со стороны самой Империи, из верховьев Станы и еще, наверно, имперцы попробуют отрезать Вольные Баронства от поддержки со стороны обоих королевств. Которые хорошо понимают, чем им грозит в дальнейшем захват союзных земель и сделают все, чтобы у тех ничего не выгорело со своими планами.

Не факт, что у имперцев получится полная блокада, но перерезать на какое-то время основные дороги в горы они, пожалуй, смогут. Построят там укрепленные форты и попробуют таким образом обложить и здорово ослабить горных норров. Только с нормальным снабжением у самих быстро начнутся серьезные проблемы, ибо более знакомые с местностью норры из Баронств и бароны из королевств однозначно смогут здорово повоевать с теми же всегда слишком стандартно действующими имперцами.

Это, конечно, не говоря еще о вполне приличных королевских армиях, которые тоже не преминут явиться на поле боя.

Ведь свои коммуникации имперцам придется растянуть на несколько сотен километров, они в любом случае станут уязвимыми для внезапных нападений или даже просто обстрелов.

Как говорится, земля будет гореть под ногами проклятых захватчиков!

Не знаю, давно эти готовые планы большой войны лежали у Твари в заначке или только тот щелчок по носу от меня лично побудил ее начать вторжение? Чтобы теперь навсегда сломать сопротивление горных норров и занять весь горный район, откуда можно потом очень легко обрушиться на те же два королевства.

Наверно, это все же все вместе побудило Тварь отдать через Императора приказ о тотальном нашествии.

И тут в дело включается максимально возможная в такие времена логистика.

Понятно, что широкая полноводная Стана — самый легкий и логистически правильный путь, по которому в верховья можно перекинуть тысячи людей и лошадей, гору продуктов и всего остального для ведения агрессивной войны.

От самого Кташа вдоль побережья примерно полторы тысячи километров до устья Станы. Их даже тяжело груженые скуфы или корабли побольше преодолеют всего за одну неделю. Еще восемьсот километров вверх по течению, даже если плыть только днем с попутным ветром, но на парусах и на веслах пройдут все равно в два раза быстрее той же конницы.

И смогут перевезти в сотни раз больше провианта и прочего снабжения, чем на всех повозках Империи.

Логистика по полноводной реке — она однозначно рулит! Особенно на своей территории, где ее никто внезапно не атакует.

Ну, могут немного зверолюды вмешаться в процесс переброски войск, обстреливая корабли, но это по большому счету не их война. Просто жалкие людишки что-то выясняют между собой, не залезая на территорию нелюдей.

Тем более, что за весла на скуфах можно всегда посадить отдыхающих пока воинов, они при нужде могут и ночью грести, пусть выдавая всего по три-четыре километра в час против течения, то есть среднюю скорость той же лошади.

Выходит, что за две-три недели не слишком утомительного пути по воде длиной в две триста тысячи километров можно обогнать марширующие пешком части, которым придется пройти по дорогам Империи примерно две тысячи километров в четыре или даже пять раз по времени.

И не тогда требуются тысячи повозок с припасами, которые забьют все дороги в Империи на несколько месяцев. Которые станут часто ломаться и постоянно задерживать марш пехотных частей и отряды всадников.

«Да, широкая Стана решает очень много вопросов с логистикой, — говорю я сам себе. — Но теперь эта местность превращается на долгое время в довольно закрытую территорию. В принципе для меня с отрядом все меняется только в лучшую сторону, учитывая, кем я здесь могу выступать невозбранно».

«Надо бы посмотреть, как все у имперцев устроено пока!» — решаю я и обращаюсь к нунцию:

— Норр, проводите меня к вашему начальству. Сколько до него добираться?

После выступления своего помощника дворянин уже не спорит со мной. До него уже дошло, что тот не сам по себе вдруг так заговорил. Спрашивать про использование силы строго не положено у Слуг, поэтому он отвечает, что ехать до лагеря всего час по времени.

Точно, лагерь уже здесь есть, и он обязательно на берегу реки расположен.

Ну, один час, это именно по-местному времени, примерно, тридцать пять — сорок минут всего. Это понятно, я уже видел, что река проходит не так далеко от нас, тем более почти все время придется спускаться с холмов к ее берегу.

— Оставьте десяток своих воинов, пусть присмотрят вокруг, — отдаю я уже совсем уверенно приказ нунцию, но потом передумываю. — Впрочем, выполняйте приказ, продолжайте патрулирование, мне особое сопровождение вниз не требуется, хватит вас и вашего заместителя. Мои люди останутся здесь и пока отдохнут.

— Готовьте обед! — кричу я своим людям.

Молодой дворянин опять мнется, не понимая снова, слушать ему мои приказы или нет, если он выполняет приказ своего личного начальства, но теперь уже второй его заместитель говорит командиру полусотни очень убежденным тоном:

— Нужно выполнять, ваша милость, что приказывает господин. Не пререкаясь!

Это я и его тоже взял на пару секунд под свое управление, с простолюдинами так поступать никак не запрещено, дворян на самом деле лучше так не принуждать. Именно по такому небольшому поводу не принуждать, если что-то важное происходит, то тут ограничений никаких нет.

Ну, или, когда требуется снять допрос по подозрению в совершении преступления.

Такие сведения я еще у Шестого Слуги когда-то выспросил, насчет правильного взаимодействия тех же Слуг с разными группами населения Империи. Чтобы в возможном будущем не попасть впросак, хотя тогда вообще даже не думал кому-то представиться тем же Слугой Всеединого Бога.

А вот теперь пришлось, иначе у нас уже слишком много проблем накопилось бы. Вот и сейчас началась бы заруба, в которой имеем шанс выжить только мы с Тереком. И то, только потому, что лучников в полусотне имперской конницы имеется всего парочка по штатному расписанию и именно их я бы начал выбивать первым делом.

То есть бить по сознанию на солидном расстоянии. Встали бы мы с Тереком потом спина к спине и вышибали всех скачущих к нам воинов из сознания. Но остальной свой отряд, наверно, что не сберегли бы тогда.

Молодой командир полусотни после такого внезапного, но сильно убежденного выступления своего опытного заместителя все же решил послушаться меня. Понимает, что растерянно хлопающие теперь глазами служивые старательно молчат насчет своих странных слов, не пытаются отказаться от них и оправдаться хоть как-то.

— Квитум, остаешься с отрядом, продолжайте патрулирование, но далеко не уезжайте. Присматривайте время от времени за караваном норра. Мы с Истрилом и уважаемым норром спустимся в лагерь! — отдает он команды, после чего мы втроем скачем вниз.

Через полчаса спуска с высокого берега я уже могу разглядеть будущую военно-морскую базу Империи на берегу Станы. Тут река создает широкий такой разлив, внизу с обоих берегов имеются заливные луга, лес вокруг уже активно срубается на устройство причалов, казарм и складов. У берега стоит пять скуф, с которых выгружают все имущество, необходимое для существования форпоста имперских войск на далеком и полностью пустынном берегу реки.

Вдали на реке видно одну уже уходящую вниз скуфу. В общем процесс строительства идет в полный рост, примерно пять сотен воинов пока работают сами, ожидая прибытия настоящих строителей.

Теперь хорошо понятно, почему холмы над самой базой патрулируются так старательно.

Здесь река уже не такая широкая, как у Теронила, шестьдесят метров по ширине, если посмотреть вверх и вниз по течению, дальше начинает заметно сужаться и наверно, что сильно мелеть. Можно еще подняться вверх по течению, но имперские инженеры явно не спроста выбрали именно это место для строительства основной базы-порта.

Глава 4

Мы с бдительным молодым нунцием и его пожилым заместителем спускаемся вниз к лагерю, минуем кольцо из первых дозорных, которым достаточно знакомого вида командира полусотни, сопровождающего неизвестного здесь дворянина.

Воины мгновенно достают рогатку из проезда и молодцевато отдают приветствие дворянину.

«На посту нужно не приветствия отдавать, а службу караулить», — в который уже раз удивляюсь любви имперцев к пышным ритуалам в ущерб несению службы.

Потом около шатра главнокомандующего операцией высадки нас встречает второй пояс личной охраны из бравых таких молодцов, все как положено в имперской армии.

На самом деле требуется выставить наблюдателей только сверху днем и здесь с часовыми особо не заморачиваться, никто и так не сможет пробраться в лагерь. Но имперские уставы по-другому служить не велят никак. Хорошо знакомая мне тема по прежней службе, они же кровью имперских легионеров написаны, как я слышал постоянно и только посмеивался.

— Ничего, проблемы имперцев в их постоянно стандартном мышлении — вообще не мои проблемы, — говорю я себе, когда мы с сопровождающими спешиваемся около большого, роскошного шатра, как я понимаю, жилища и одновременно штаба всего экспедиционного корпуса графа Венцерила.

— Доложи адъютанту командующего, что прибыл господин норр… — тут нунций немного мнется, наивно ожидая, что я наконец сам представлюсь.

Это он говорит старшему наряда охраны командующего, но я перехватываю его приказ и говорю сам:

— Прибыл чиновник по особым поручениям для срочной встречи с командующим экспедиционным корпусом. Так и доложи служивый, больше ничего не нужно, — весомо говорю я.

Про такого чиновника я сам только что придумал, но ведь не знаю, кем представляются Слуги должностным лицам Империи. Опять же забыл расспросить Шестого Слугу, не думал, что такие знания мне когда-то понадобятся.

Вообще много чего полезного у него не узнал, сейчас прямо не хватает таких знаний и поэтому приходится импровизировать на ходу.

Чиновник по особым поручением должен выступать или от самого Всеединого бога, или еще от Императора может оказаться.

Я, значит, именно от Всеединого Бога, статусом явно повыше императорского посланца окажусь.

Наверно, что по-разному Слуги представляются, учитывая при этом имеющиеся обстоятельства, вот и прикинусь поэтому особо доверенным Слугой Бога, выполняющим всякие разведывательные, шпионские и прочие щекотливые поручения по личным приказам своего начальства.

Которых надо мной всего — сам Всеединый Бог и пара более вышестоящих Слуг, потому что Первые и Вторые Слуги должны постоянно около Камня Бога жизнь свою вести. Ну, то есть сильно от него удаляться только по личному распоряжению Твари, как тогда в мой замок Шестой Слуга приперся с неожиданным визитом.

Такой никому не известный особо Третий или даже четвертый Слуга, но с очень большими полномочиями!

Не считая, конечно, Твари, которая на самом деле всем здесь управляет.

«Буду пока так называться, что именно по особым поручениям, но в управление военными делами лезть не стану, только ознакомлюсь с положением на местах, — прикидываю про себя. — То есть именно здесь».

Старший караула скрывается в шатре, потом оттуда появляется помощник командующего с разными вопросами ко мне.

Кто я, да кто меня послал и что мне требуется от его сиятельства? Почему без предупреждения здесь появился?

Нунций со своим заместителем с большим интересом ждут, как я дальше представлюсь и вывернусь из непонятно положения, но я хладнокровно не даю им такой возможности утолить свое любопытство.

Беру адъютанта под свой контроль, он тут же командует охране пропустить меня к командующему.

— Ваши услуги, господа, мне больше не требуются, — отпускаю обоих сопровождающих от своей персоны возвращаться к своим воинам, сам вхожу в довольно большой по площади шатер с имеющимся здесь отдельным закутком для помощника командующего.

Где застаю целое совещание у графа, все старшие имперские офицеры смотрят на меня с большим удивлением, а самый солидный по внешнему виду пожилой мужик, в роскошном таком походном одеянии, с удивлением спрашивает:

— Кто вас сюда пропустил, норр? Вильтум, что вообще случилось?

Это слышит уже сам сильно пораженный своим своеволием помощник командующего, но я начинаю первым говорить:

— Ваши люди, ваше сиятельство. Но они не виноваты, я приказал им так поступить, — придаю весомость своим словам серьезным тоном. — Они не могли не послушаться меня, граф! Так что не сердитесь на них!

Жирно так намекаю всем очень важным голосом, что имею непосредственное отношение к Слугам Всеединого Бога, а это обстоятельство должно всем все объяснить. Почему я тут появился и как у меня это получилось, что с независимым видом вошел прямо во время совещания.

Куда сказано самым строжайшим образом графом никого не допускать в любом случае.

Но чиновник по особым поручениям в моем статусе не может ждать около шатра, пока закончится совещание, не по чину ему так скромно поступать.

Вот что я доношу ему и всем остальным.

— Господа, прошу оставить нас с командующим экспедиционным корпусом наедине. Прошу прощения, надолго я его не задержу, — продолжаю ошеломлять офицеров, но веду себя очень вежливо и так же уверенно.

— Да, господа, господин чиновник по особым поручениям просит оставить его наедине с господином графом! — вмешивается снова взятый мной под управление помощник командующего.

Удивленные офицеры-имперцы молча выходят, раз сам граф не спорит, в шатре остаемся только мы с командующим и его адъютантом.

— Граф, я скромный служитель нашего Бога, — снова исполняю религиозный жест и начинаю использовать казенные имперские обороты, чтобы выглядеть именно имперским чиновником. — Здесь проездом в королевства с деликатным заданием, мне указано полученным распоряжением ознакомиться с положением дел в вашем корпусе.

Граф-командующий, как услышал про деликатное задание, так заметно струхнул, понимая, что оно может коснуться именно его, но я сразу спешу его успокоить:

— Какая нужда есть, чем можно помочь и сколько воинов должно прибыть в ближайшее время? Есть ли куда их размещать? Ведь впереди зима, а здесь она настоящая бывает!

Граф быстро догадался о том, кто я такой, после моих довольно понятных намеков. Тем более он успел шепотом быстро, пока выходили остальные офицеры, спросить своего помощника и тот объяснил ему, что я явно брал его под свой контроль, чтобы долго не разговаривать, а сразу попасть на разговор к командующему.

Как и должен поступать настоящий Слуга.

Поэтому он спокойно отвечает на мои вопросы, правильно понимая, кто его сейчас посетил.

Мне на самом деле не так уж требуется знать, сколько в этой базе появится воинов Империи и куда они пойдут дальше, но общее мнение о продвижении имперцев в сторону королевств я все же решил составить для себя.

Насколько серьезно планируется операция против Баронств и как быстро она затронет именно земли королевств, сначала одного Гальда, конечно. Дойти до нашего Ксанфа сил у имперцев так быстро не наберется, впрочем, и до Гальда им тоже будет не просто добраться, все местные бароны и норры объединятся мгновенно.

Империю там никто не любит и под ее управление переходить не собирается.

И еще меня интересует главный вопрос — будет ли тут построен храм Всеединого Бога и возможно, что вместе с ним появится кто-то из самых низкоуровневых Слуг, чтобы Тварь могла держать постоянную связь с местом нового сосредоточения военной силы Империи.

Гонять гонцов сюда и обратно замучаешься и просто очень долго получается, даже до того же Петриума, поэтому храм Всеединого Бога с переговорным камнем имени того же самого Бога тут прямо напрашивается.

Далее, с выдвижением корпуса за пределы королевства, Камень Бога придется переносить вместе с основной ставкой.

«Интересно, откуда берет новые камни сама Тварь? И как они вообще работают, мне бы очень нужно это заранее узнать, — прикидываю я про себя. — Или хотя бы взять в ментальный плен одного из Слуг, который обслуживает эти камни и принимает сообщения из Кташа. Не знаю даже еще, кто именно ему передает эти сообщения — кто-то из Первых Слуг, Всеединый Бог, сам Император или иногда даже сама Тварь?»

Но внимательно слушаю ответ командующего:

— Мы начнем уже завтра строить храм наверху, пока руками своих воинов проведем земляные работы. Дальше прибудут мастера, построят печь для кирпичей, глины тут везде хватает. В столице на аудиенции у его Императорского Величества мне пообещали установку Камня Бога для самой лучшей связи с Кташем.

— Это понятно, ваше сиятельство, быстрая связь со столицей решит вам множество проблем, установка такого Камня напрашивается самым правильным образом, — я всячески поддерживаю слова командующего.

— Строить его, конечно, будете на холмах над рекой? — интересуюсь тут же.

— Да, внутри большого укрепленного лагеря, который будет охраняться двумя земляными фортами со временем, — объясняет граф.

— Когда должен прибыть мой брат для обслуживания Камня Бога? — этим вопросом я окончательно примиряю графа со своим внезапным появлением здесь.

— Полевой храм мы должны построить за два месяца, но Слуга должен прибыть примерно через месяц, — слова командующего ясно показывают мне на будущие возможные опасности, но и солидно большие возможности для меня же.

Здесь окажется один или парочка низкоуровневых Слуг, которым точно не стоит сразу же передавать в Кташ, что какой-то непонятный Слуга уже посещал графа и при этом явно использовал свою силу.

У Твари таких свободно болтающихся и никому не известных Слуг точно не может оказаться в принципе. Хотя они друг про друга тоже ничего не знают определенно, если не познакомились сами лично где-то во время службы.

После этого я задаю графу еще несколько вопросов про снабжение, обмундирование на случай ведения боевых действий в зимнее время в горных условиях и все такое прочее узкоспециальное. То есть стараюсь создать вид, что отправлен сюда именно самим Всеединым Богом с целью проверить подготовку к началу вторжения.

Про ближайшие планы ничего не спрашиваю, военными секретами вообще не интересуюсь, мне в принципе все понятно.

Есть только большой такой вопрос к самому времени начала материально- и ресурсно- сильно затратной операции.

Время на самом деле выбрано для переброски людей и материальных ценностей в огромном количестве явно не самое лучшее, сейчас конец лета, скоро дождливая осень и потом довольно холодная тут в верховьях Станы зима.

Не такая холодная, как в горах, где находилось мое норрство, но ниже нуля может температура несколько раз за зиму опуститься, а по ночам так постоянно не подниматься выше нуля градусов.

Понятия тут еще пока совсем никому не известные, но все командиры подразделений имперской армии именно на точку замерзания воды ориентируются. Сколько отдыхать солдатам и как сильно топить печки в холода.

«Построить столько теплых казарм для военного люда и нарубить такие невероятные количества дров для их обогрева — подобным делом нужно было начинать заниматься еще поздней весной, чтобы иметь месяца четыре в запасе, — говорю себе. — Высадка на берегу сейчас выглядит не слишком разумной мерой, но Тварь решила ее все же не откладывать на целых полгода. Как нужно было бы поступить по уму, значит, ее очень сильно встревожила пропажа своего первого Слуги. Или даже его возможный переход на сторону многочисленных врагов Империи».

Знание о том, что Империей управляет никакие не Бог или Император, а какая-то никому не ведомая Хозяйка — самая охраняемая тайна всей Империи. За нее в будущем могут погибнуть сотни тысяч людей, это мне понимать нужно.

«Наверно, все же именно бесследное исчезновение Шестого Слуги и его возможная измена самой Хозяйке побудили Тварь начать вторжение в такое неподходящее по большому счету время. Большинство имперских воинов пришли в армию из сильно перенаселенных южных земель, к дождливой осени с относительно морозной зимой в верховьях Синих гор они окажутся совсем непривычные. Будет сильно болеть и быстро умирать и так, даже в самых лучших условиях, а тут еще полная неготовность обустроенного лагеря», — понимаю про себя.

Но пора заканчивать общение с графом Венцерилом, я здесь просто с легкой инспекцией и не собираюсь пугать графа больше положенного.

— Хорошо, ваше сиятельство, я вполне удовлетворен проделанной вами работой в организации лагеря. Вы командуете высадкой последовательно и грамотно. Рад, что смогу доложить только хорошие новости про ваш корпус наверх.

Граф заметно расслабляется именно теперь, ибо до этого момента явно не знал, что от меня ожидать по итогу.

— Сила Империи — в ее постоянных победах над врагами! — громко произношу основной лозунг для военного сословия, мы на минуту вытягиваемся с графом и его адъютантом по местной стойке «смирно».

Такая с заложенными руками за спину, выдвинутой вперед грудью и высоко поднятым вверх подбородком.

Ну, как здесь положено произносить лозунг самому главному по старшинству, а сейчас именно я себя таким выставил.

Я же первым выхожу из этого положения, этим еще раз подчеркиваю, что чувствую себя никак не менее важным чиновником, чем сам граф-командующий, а скорее всего, еще гораздо более.

Нужно, кстати, еще один вопрос приземлить, пока я имею такую возможность, разговаривая с командующим с позиции проверяющего лица:

— Да, граф, сюда может приплыть со своей дружиной норр из городка Патринила, который ниже по течению реки от вас, с ненужными мне и Империи поисками. Пришлось там решить пару вопросов нужным для Империи образом. Раз на этой территории введено военное положение, то поступите с ним по всей строгости законов, подержите недельку под строгим арестом, а потом отправьте назад, чтобы не думал возвращаться, — решаю я возможную проблему на ходу.

— Сделаю, господин норр, — именно Слугой меня граф все-таки называть не решается, учитывая общий тон нашего разговора, что я сам не представляюсь официально никак.

Значит, тут явно появился с тайной миссией, поэтому тем более не нужно никаких лишних вопросов задавать чиновнику по особым поручениям.

— И новому Слуге Всеединого Бога про мой визит к вам не стоит знать ничего, — намекаю командующему на полную тайну вкладов, то есть информации о моем внезапном визите к нему. — Пусть узнает от меня лично при нашей встрече.

Все военная и чиновничья элита Империи до колик боится таких внезапных посещений приближенных к Всеединому Богу Слуг, потому что жаловаться на их последующие приказы, решения и тайные приговоры просто некому.

Когда Тварь вычисляет сановника, который слишком плохо работает, берет явно не по чину и мешает управлять страной, тогда к нему приезжает один из ее Слуг с уже готовым решением. Он должен убедиться, что сановник явно вредит управлению, что он погряз в коррупции, тогда или испугать того до полной немочи последним предупреждением, или уже решить вопрос окончательно согласно полученным инструкциям.

И никакую постыдную правду от них никак не скрыть, потому что мгновенно вскроют твою голову и на все вопросы получат правдивые ответы. Могут даже откровенным дебилом сделать, бывали такие случаи, если уже есть четкое указание сверху, чтобы потом отправить в приют для душевнобольных, а на твое место тут же поставят другого человека.

— Да, граф, с вами приплыли сюда какие-нибудь разведчики? Которые отправились впереди ваших отрядов в ту сторону? — я показываю направление дальше в верховья Станы.

Что-то подтолкнуло меня спросить командующего экспедиционным корпусом именно так.

То есть не что-то, конечно, а мое сильно прокачанное ПОЗНАНИЕ сказало, что нужно немного облегчить себе будущую противодиверсионную борьбу. Уже как раз подошло время, когда такие засланцы целыми толпами на разведку в королевства поедут. Обязательно должны отправиться или я чего-то не понимаю в жизни.

Если я буду заранее знать про опасных и глазастых товарищей, которые уже должны направиться на мои поиски в Гальд и, наверно, даже в Ксанф, то мне будет гораздо проще их вычислить потом.

На самом деле первым шпионам легче всего было приплыть сюда на первых же кораблях из той же столицы, чтобы как можно более сильно сократить время поездки до королевств. И поэтому быстрее выдать результат поисков следов каравана беглого норра Вестенила. И Шестого Слуги еще возможно.

Командующий на всякий случай выглядывает в открытое окно, чтобы точно определиться с направлением, указанным мной.

— Полноте, граф, я исправлю свой вопрос, — доходит до меня, что командующий реально боится неправильно ответить мне. — Отправились наши особые люди вести разведку в направлении возможного противника?

— Мне нужна такая информация, чтобы они сами не пострадали при встрече уже с моими людьми. Ну и со мной тоже. Я много месяцев уже не был в Кташе и около Камней Бога давненько не появлялся, получаю приказы именно посыльными из ближайшего ко мне Храма. Все время служу на самой границе с Баронствами, поэтому могу не знать последнюю информацию, — так я объясняю на всякий случай свой вопрос.

Это уже такая секретная информация, но граф Венцерил не собирается что-то утаивать от самого Слуги.

— Три груженые повозки, двенадцать воинов и гражданских отправились два дня назад в сторону горных баронств, норр. Больше ничего сказать не могу, норр, так как сам не владею информацией, — торопливо просвещает меня граф. — Приказано доставить сюда и оказать полное содействие.

— Три повозки, двенадцать человек, — повторяю я за командующим и уважительно киваю ему на прощание. — Рад был познакомиться с вами, граф Венцерил!

Так что командующий высадкой облегченно выдыхает, когда я прощаюсь и быстро выхожу из его шатра, а там обращаюсь к офицерам, ждущим конца нашего разговора на улице.

— Прошу, господа, командующий свободен.

Запрыгиваю на свою лошадь и скачу из лагеря, но на выезде ко мне пристает часовой из первого кольца охраны, бдительно спросив пароль на выезд, который я, конечно, не знаю.

Действует по местному уставу, все правильно, потому что безусловный проход за линию охраны возможен только для хорошо знакомых ему офицеров и лиц, которых они лично сопровождают.

— Стойте, ваша милость, без пароля пропустить никак не могу! — преграждает он мне дорогу между рогаток своим копьем.

Понятное дело, что я ему лично незнакомый норр, поэтому приходится звать начальника караула, за которым бежит второй часовой.

Вскоре прибывшему начкару я уже сам залезаю в голову, поэтому он тут же командует меня пропустить.

Но я не спешу уехать, лезу в кошель и кидаю бдительному часовому золотой:

— Молодец! Это тебе за исправную и бдительную службу! Не испугался дворянского звания, так и дальше поступать! Начальник караула, отметить правильное несение службы воином! И доложить командующему через дежурного офицера!

Очнувшийся взрослый служака только растеряно бормочет:

— Будет сделано, ваша милость.

Пусть граф узнает о том, что приехавший тайный советник еще и несение караульной службы проверил по ходу дела, но остался всем доволен. Следующая наша встреча еще непринужденнее пройдет тогда.

Подъем на холмы вокруг реки занимает примерно час времени, затем я вижу своих воинов, сваривших себе обед и уже доедающих его. Имперской полусотни рядом пока не видно, патрулирует окрестности, как приказано.

Мне выдают мою походную миску с еще теплым кулешом, я машу рукой, что пора трогаться, только сначала мне перепрягают новую лошадь вместо изрядно уставшей после быстрой скачки на крутом подъеме.

— Ну, что, куда они пойдут? — тут же спрашивает Терек, пристраиваясь рядом со своей миской на край повозки.

— Уже вторая, — улыбается он мне и с аппетитом наворачивает кашу. — Очень вкусная получилась сегодня.

— Построят здесь большую пристань, храм и форт наверху. Про более далекие планы я не спрашивал, и так все понятно.

— Что теперь будем делать? — отрывается наемник от еды, жестом отправляя уйти подальше стоящего рядом возницу.

— Да ничего особенного, планы прежние, только своими личными задницами проверяем, сколько отсюда дней езды до Гальда. И потом до Ксанфа. Но, все же узнал кое-что полезное у командующего. Впереди нас идет серьезная разведка имперцев, замаскированная под торговый обоз. Три повозки завалены каким-то дешевым, наверняка, барахлом, двенадцать человек охраны вместе с купцом, проверяют вроде только дорогу. Ну, это что мне сказал командующий корпусом, сам он совсем не в курсе задания разведчиков, а на самом деле они могут искать наши следы в королевствах. Так что едем быстро, хорошо бы их догнать и поговорить по душам.

— Это если повезет в одном направлении ехать, — сомневается в возможности такой встречи наемник.

— Ну, им нужна самая быстрая дорога, как и нам, а повозки у имперцев сильно потяжелее наших нагружены должны быть, так что тоже будут время на переправах терять. Они должны казаться самими настоящими купцами по своему внешнему виду, а купцы с пустыми повозками торговлю не ведут. Так что можем и догнать, — оптимистично отвечаю я ему.

Да, впереди у нас сотни дорог и десятки направлений, куда именно направились имперцы командующий не знает, так что встреча может случиться только совсем случайно с ними.

И мы поехали очень быстро вперед, благо хватает сменных лошадей, и повозки тащить, и самых уставших часто подменять.

Едем, спим, снова едем по совсем глухим местам и через неделю выбрались в предгорья, которые относятся уже к Вольным Баронствам. Но здесь держат власть горные бароны, которые делятся примерно поровну на тех, кто приписан к Вольным Баронствам, а кто уже в самом королевстве Гальд числится.

Узнали про это определенно, расспросив пару попавшихся в дороге мужиков-охотников, что уже точно покинули территорию Империи.

После чего я построил караван и рассказал всем новую нашу легенду:

— Так, воины и возницы! Теперь мы оказались на земле Вольных Баронств. Значит все разговоры ведем, как настоящие купцы из Ксанфа, возвращающиеся домой из Империи. Вы — просто мои наемники, — показываю я на имперских дружинников. — Языка местного не знаете, наняты там же в Империи.

— Вы! — показываю на моих оставшихся троих стражников — наемники из баронств. Господин Терек — купец из Ксанфа, я теперь барон оттуда же. Все запомнили?

Служивые и гражданские дружно отвечают на имперском, что запомнили.

— В любом случае языками не трепать! Теперь постоялые дворы пойдут, там станем ночевать и питаться, но никому ничего не рассказывать! Как доедем до первого, выдам немного монет, чтобы с девками всласть покувыркались! Но опять же, за длинный язык его сразу же отрежу, да еще своим специальным тупым ножом! У меня такой есть и не приведи вас Всеединый Бог с ним познакомиться!

Да, веселые девки в горных баронствах славятся дешевизной и особой выносливостью в делах постельных даже в Империи. Попробовать такое сладкое дело никто из моих людей не откажется точно.

Потом едем еще пару дней, спускаемся немного вниз и к вечеру третьего дня внезапно натыкаемся на место начинающейся битвы.

Не совсем внезапно, правда, натыкаемся, я в подзорную трубу успел заранее рассмотреть в паре километров от нас разворачивающуюся схватку.

Две группы всадников с двух сторон вылетают из-за кустов, атакуют примерно такой же по численности охраны караван с пешей охраной. Внезапный удар в конном строю очень силен, видно, что наездники смелые и просто отчаянные, бьются со стражей каравана прямо люто.

Атаковали так же, как и меня с обозом тогда, спереди и сзади, рассчитывая с большим основанием, что охранники купцов запаникуют от жестокой сечи и тут же побросают оружие, спасая свою жизнь.

— Стоять! — даю условный знак еще и рукой своим людям.

— Как настоящие голодные горные бароны! — говорю я подъехавшему ко мне Тереку, он тут же достает свою подзорную трубу и всматривается.

— Бароны и есть! Но обозники бьются сильно, прямо, как настоящие воины. Сами гибнут, но не продавливаются и не отступают. Первого барона, который шел впереди своих же, уже сбили с коня, да и сзади ловко отбиваются.

Я сам рассматриваю побоище и тоже вижу, что защитники каравана явно берут верх в бою при равной численности, но и воины баронов идут до конца за своим вожаком, гибнут один за другим под умелыми ударами охранников каравана.

— Это точно те самые имперцы! — возбужденно говорит мне Терек. — Очень сильные воины! Неспроста они тут оказались, замаскированные под торговцев шпионы, точно те самые, кто ехал перед нами! Ни в жизнь не поверю, что обычные охранники купеческого каравана смогут в прямом бою, да еще попав в засаду, побить равное по численности войско горных баронов! А эти всех уже побили и еще на ногах половина осталась! Очень сильные воины!

— Думаю, ты прав. Это те самые шпионы, которые уехали от лагеря на берегу Станы на два дня раньше нас. Немного мы все-таки их догнали! — констатирую я, снова разглядывая поле боя. — А ты не верил!

— Ну, было такое, — не спорит наемник.

Три повозки стоят на спуске, вокруг них хлопочут уцелевшие воины охраны, стаскивают в кучу трупы, добивают лошадей и раненых налетчиков.

— У них трое убитых, еще пятеро раненых. И купец тоже ранен, вон его перенесли на повозку, — сообщает мне Терек.

— Раз он раненый, то поедем побыстрее познакомимся. А то еще отдаст концы прямо сейчас. Если он главный в разведке, то мы тогда не узнаем откровенно, куда сейчас едут и кого они вообще ищут, — командую я.

Глава 5

Только сильно торопиться на место побоища я не стал, все, чему положено там свершиться, уже свершилось.

Пусть пока немного сами разберутся со своими ранеными и убитыми, без нашего активного участия.

Чего людей лишнего нервировать после на редкость кровавой рубки?

Баронские воины полегли все поголовно, никак до самого конца не поняв, что охранники оказались слишком смертоносны даже для такого отчаянного натиска.

Сначала я опять построил своих людей для нового инструктажа, ибо ситуация снова быстро поменялась.

Впереди встреча с крутыми бойцами, самыми обученными воинами Империи и не нужно, чтобы мои люди слили по своей глупости итоги моих усилий.

Судя по тому, как они лихо размотали дружину горного барона, это и есть тот самый средневековый спецназ для решения особых задач, который у Твари имеется в товарных количествах.

Пешцы посрубали без особых проблем равное количество дружно атакующих конников, это явно очень хорошая выучка!

Просто на таком уровне, невероятном для обычных имперских воинов, не говоря уже о простых охранниках обычного торгового каравана!

Потеряли безвозвратно всего своих троих против двенадцати воинов барона с ним самим во главе!

А сам барон в таких условиях стоит троих хороших воинов, работает, как настоящий таран впереди своего отряда!

Ну, еще, конечно, какое-то количество раненых, которые в условиях средневековья и постоянной дороги по непрекращающимся ухабам обречены на неизбежную смерть.

Шестой Слуга успел мне рассказать про целый лагерь около Кташа, где готовят самых сильных воинов во всей Империи. Притом в большом довольно количестве, не десятки воинов, а прямо целые сотни, которые умеют забираться по каменным стенам, снимать часовых и в одиночку справиться с десятком рядовых противников.

Если повезет, конечно, а враги будут подбегать строго по очереди, как обычно показывают в кино.

Много я с ним по душам поговорил, особенно интересуясь особыми возможностями Хозяйки в части всяких диверсионных действий.

Ну, как по душам, все время приходилось держать такого непростого свидетеля под сильным принуждением.

Поэтому устраивать с имперцами обычную войнушку я опять же не собираюсь ни в коем случае, хотя сейчас они абсолютно точно работают именно против меня.

— Новое изменение в нашей истории! Впереди нас караван имперских воинов, подвергшийся нападению горных баронов. Они отбились и даже половина охранников осталась на ногах. Для них мы сейчас снова сами все те же дружелюбные имперцы, ведь они наши союзники по идее. Для всех остальных, кого повстречаем здесь, все остается по-прежнему, что я и господин Терек из Ксанфа.

Народ смотрит с заметным удивлением, насколько быстро господин теперь барон перескакивает в норра и обратно.

— Нет, сами вообще помалкиваете с ними, разговариваете только с моего разрешения, — решаю я не полагаться на сообразительность подчиненных, ибо совсем непростые воины сейчас повстречаются моим слишком простоватым парням. — Нам придется вместе ехать дальше! Так вот, про баб и пиво можно говорить, а про то, откуда вы сами, куда едете и кто я такой — ни слова! Ни единого! А то опять же кто-то познакомится с моим тупым ножом! И будет молчать всю свою недолгую жизнь!

Заканчиваю конкретно так с весомой угрозой, хотя мог бы, как самый настоящий Слуга, просто тихо попросить.

Но тут приходится срочно отреагировать на внешнее неуважение от одного из бывших стражников норра Вельтерила.

Наглец из новых воинов попробовал что-то сказать на ухо своему соседу, пока я доношу до них правильную информацию. Тут же получил по сознание хороший шлепок и молча повалился на землю.

— Последнее предупреждение! — показал я на него пальцем. — Толстый кол я могу и здесь приказать затесать!

Намекнул таким образом, что больше прощения провинившемуся не будет, народ таращится на обмякшее тело с большим испугом.

Грозно смотрю на стоящих воинов и возниц, особенно на новичков, что-то они как-то больно быстро расслабились или изначально не особо дисциплинированными оказались у своего покойного норра.

— Поднимите его и на повозку бросьте! На привале срубить кол и затесать! Средней толщины! Мы же не садисты!

Приказываю так, а сам немного переживаю, ставки поднял до неба, а как придется приказать кого-то на него сажать?

«Ладно, просто сам пришибу до смерти и все на этом», — говорю себе.

— Молодец, ваша милость, что прибил этого дурачка! Он первый тут заводила у новеньких! Я уже ему говорил разок, чтобы меньше болтал! Теперь сам за ним присмотрю и решу вопрос сразу же! — догоняет меня Терек, когда мы трогаемся вперед. — Хочешь, значит, этих под свое управление взять?

Кивает он на приближающееся место битвы.

— Сначала поговорю с их старшим, узнаю, что им поручено. Потом стану решать, — отвечаю наемнику.

— А чего тут решать? Раз ты — Слуга настоящий, то они должны тебе в рот смотреть, чтобы им задано не оказалось! Ты можешь и прежнее задание поменять, даже приказать самим тут же повеситься на первом дереве тоже имеешь полное право! — правильные вещи в принципе говорит наемник.

И дальше загадочно молчит.

— Чего еще сказать хочешь? — я понимаю, что есть у Терека еще какая-то задумка.

— И нам спокойнее тогда будет. Вон местные дворяне уже так до ручки дошли, что на равное количество охранников в караване напали, и на нас могут выскочить. На этих сразу потому кинулись, что очень много о себе, как о воинах, по сравнению с охранниками понимали. Потом они чистые имперцы по внешнему виду, на нас могут и не напасть, раз главные здесь мы из Ксанфа. Но, могут и плюнуть на общую войну против имперцев теперь, раз в охране все равно имперские воины есть, а сами бароны сильно оголодали! А у них это постоянно случается, всегда голод этот не проходящий до чужого добра!

— И что ты предлагаешь? — с интересом смотрю на Терека.

— Взять их под твою руку! Ну и я помогу немного. Им тут все равно в следующий раз никак не отбиться, это не последние голодные бароны тут проживают. Если их шестеро целых всего осталось при трех груженых повозках. И нам попроще будет дальше ехать, когда нас тоже уже не десяток окажется. У нас как раз на повозках место для ихних раненых найдется!

Любит наемник иногда по-простонародному так выражаться.

Правильно вообще соображает, рано еще имперцев в полный расход пускать, пусть помогут нам в пути, а по приезду посмотрим, что с ними делать.

Главное сейчас — что им вообще приказано? Меня искать или просто обычную разведку перед вторжением вести?

Вскоре наша колонна добирается до остановившегося каравана, где уцелевшие воины сложили раненых под повозки, снова похватали копья и мечи, да перекрыли нам единственную здесь дорогу.

— Стоим на месте! — командую я своими и один скачу к имперцам.

Пока рассматриваю положение, в котором очутились отбившиеся воины и вижу, что шестеро стоящих передо мной довольно молодых бойцов не совсем без ран прошли схватку, у двоих тоже плечи и руки перебинтованы.

Смотрят на меня очень недовольно, у них тут свои серьезные проблемы и никакие лишние свидетели им пока не требуются, что они здесь местных владетельных норров-баронов перебили, а теперь проигравших раздевают и добро на повозки складывают.

А ведь могут еще новые воители приехать, однозначно полезут мстить за своих приятелей и соседей, теперь так легко отбиться не получится у имперцев.

Но, сейчас они очень рады, что мои люди тоже что-то сопровождают, значит при делах каких-то тут проезжают, а не очередная бедовая дружина, ищущая любой возможности напасть и пограбить.

Поэтому сразу успокаивают воинов:

— Я имперский норр и у меня есть дело к вашему старшему! — обращаюсь я к ним.

— Наш купец тяжко ранен и ему не до разговоров с вами, ваша милость, — сделав над собой усилие, вполне вежливо отвечает один из воинов, стоящий позади всех.

Пятеро впереди выстроились, даже раненые, а этот сзади остался, наверно, просто не должен рисковать сокровенными знаниями о том, что вообще они тут делают, в своей личной голове.

Если не сам купец в курсе задания, значит этот воин отвечает за его исполнение, поэтому сам на рожон не лезет.

Скрытый такой руководитель разведки на самом деле.

— Ничего, я все равно должен с ним поговорить, — я спрыгиваю с коня и подхожу поближе к защитникам, показывая, что не держу их за врагов, потом оглядываю место побоища.

— Хорошо сражались! И почти все лошади ваших врагов остались целыми! — замечаю я. — Теперь не нужно пешком повозки с товаром сопровождать!

Да, сами как бы охранники каравана, идут пешком. Пожалуй, просто не нашлось лишнего места для лошадей на скуфах или отправившие их сюда военные чиновники от имперской разведки с понятным основанием рассчитывают, что какими-никакими лошадьми хорошо обученная воевать разведка сама в этих беззаконных местах обзаведется обязательно по дороге.

Наверно, все так и обстоит на самом деле, главные в разведке Империи точно знают, что в верховьях Станы нужно не на лошадях гарцевать, а постоянно придется груженые повозки из грязи выталкивать.

И сами воины хорошо грязью забрызганы, и повозки у них нагружены по полному. С этой стороны к обозу не прикопаться, у небогатых купцов нанятая охрана обычно пешком идет, он сам и его помощник только на лошадях едут.

Но я знаю, что требуется сказать насупившимся воинам, ожидающим новой атаки свежего противника на свои потрепанные уже порядки:

— Только не похожи вы на обычных охранников купеческого каравана! Не обижайтесь, служивые, но это именно так выглядит сейчас! Ох, как не похожи! Особенно сейчас!

И обвожу рукой поле битвы.

Воины немного напрягаются:

— Почему это? — спрашивает все тот же из них, невысокого такого роста, но смотрящий твердым взглядом в мое лицо.

А остальные напряженно молчат, как крайне дисциплинированные воины, ждут условного слова от своего командира.

Кажется, основной у них сейчас точно этот разговорчивый.

— Потому что в охране обычного купеческого каравана может попасться пара таких умелых в рубке бывших воинов, но они окажутся уже после третьего или четвертого срока службы. То есть пожилые совсем мужики, а никак не такие молодцы в самом расцвете сил, как вы все. И это очень подозрительно!

Видно, что воинам лет по двадцать пять-тридцать максимум, и для обученных охранников обычного каравана они слишком молоды, потому что еще не должны со службы выйти, а если они простые деревенские парни, что вполне может случиться, то тогда чересчур хорошо обучены с мечами и копьями обращаться.

Простых охранников лютые воины баронов снесли бы лошадями и порубали бы на тонкий фарш — однозначно.

— И что? — видно, что невысокий воин не понимает, к чему я это вообще говорю.

— Ну, — усмехаюсь я, приготовившись к возможным последствиям своих слов, — мне это говорит мне о том, что ваш караван плохо подготовили те, кто этим делом занимался в Кташе.

Такая уже фраза, определенно свидетельствующая о том, что я хорошо понимаю, кто они вообще такие по жизни.

Служивые замерли в недоумении, но готовы уже броситься на меня.

Они-то точно приплыли из столицы, но почему об этом знает какой-то внезапно подъехавший норр? Откуда он тут вообще взялся со своими людьми?

— Придется спросить с тех, кто вас готовил и указать на будущее, что так отправлять торговые караваны по враждебным землям не стоит, — подвожу я итог своих слов, явно подтверждая, что имею такое право — сурово спрашивать с их командиров. — С другой стороны ваше воинское умение на вас не написано большими буквами, а только по результату схватки сейчас определилось! Это понятное дело, не поддаваться же дружине горного барона и не помирать же ради правдоподобия легенды про плохо обученных охранников купца!

— Не понимаем, ваша милость, о чем вы вообще говорите! — берет на себя все разговоры невысокий воин. — Ехали бы вы мимо нас дальше, мы сами разберемся со своими делами!

— Нет, родной, уже не разберетесь! — снова улыбаюсь открытой улыбкой на своем лице я. — Теперь со мной дальше поедете!

Вот, если не знать, что это обученные лазутчики, так сразу и не поймешь, что никакие это не обычные охранники каравана. А если уже в этом уверен, то определенно видишь у них совсем другое поведение, другие реакции на непонятную опасность от странно много знающего норра, полную готовность быстро разобраться со мной и слишком хорошо наработанную слаженность в бою.

Ну, никак это не простые крестьянские парни, которым посчастливилось устроиться охранниками к купцу, чтобы путешествовать по миру окрестных земель, не работать руками и своей спиной в поле тяжелым трудом, а хорошо питаться в пути и еще неплохие деньги за такой опасный экотуризм получать.

И выглядят в момент опасности или непоняток совсем не так, и говорят тоже не по-простонародному.

— Проезжайте ваша милость! — повторяет невысокий воин и незаметно перехватывает свое копье, делая маленький шаг в мою сторону.

Готов уже напасть немедленно, и люди его тоже напряглись заметно моему уже искушенного взгляду.

— Ладно, с тобой первым поговорю! — решаю я и беру сознание воина под свое управление.

— Всем убрать оружие и поклониться уважаемому норру до земли, — вдруг огорашивает остальных воинов парень. — Быстрее, я сказал!

Пока удивленные охранники выполняют тем не менее довольно быстро приказ, я мыслесвязью спрашивает его, кто главный в караване и какую роль играет здесь купец.

— Купец настоящий, ваша милость! Откуда-то из Гальда! А по нашему заданию говорить нужно со мной! — громко и четко отвечает воин.

Остальные воины совсем оторопело смотрят на него, выдающего секретные секреты первому встречному, но влезать в разговор не собираются.

— Ну и отлично! Пошли до купца доберемся, ты мне расскажешь про состояние раненых. Прикажи остальным разбираться с лошадьми и трофеями, время терять не станем. Мои люди вашим помогут, на наших повозках место для раненых есть, — решаю я и отпускаю сознание воина.

Разведчик быстро понял, что с ним случилось, но спорить не стал, кажется, уже сталкивался лично со Слугами по своей жизни, так что только подтвердил мои слова и беспрекословно отправился со мной смотреть раненых.

Купцу в схватке сам сильный барон разрубил плечо, поэтому я смотрю с большим недоумением на старшего здесь воина:

— А купца то чего в схватку отправили? Это непростительная ошибка, воин! Теперь вам остается только обратно в лагерь к графу Венцерилу возвращаться! — ссылкой на командующего корпусом, на кораблях которого они сами приплыли, я показываю, что полностью в курсе смысла появления здесь их группы.

— Без него ваша поездка уже потеряла всякий смысл! Сейчас вам только обратно в лагерь около Станы ехать! Не будете же вы прикидываться сами купцами?

— Ну я, ваша милость, немного в торговле понимаю, — неуверенно отвечает мне воин.

— И язык местный отлично знаешь? — задаю я сразу же второй, такой проницательный вопрос.

— Знаю, ваша милость, но немного, — вздыхает старший каравана.

— Немного для купеческого дела не пойдет! На немного можно девку деревенскую уболтать или еды себе купить, а с купцами поговорить не получится правильно. Нет, никак тебе там за купца не сойти, да и не знает тебя никто из купеческого сословия. Нужно раньше было с этим купцом из Гальда поездить несколько раз, чтобы сейчас там твою личность хоть кто-то из торговых людей признал! Так что остается тебе только обратно ехать и готовиться к суровому наказанию, воин! Твоя только промашка, что купец пострадал! И задание сорвано в самом начале! — отчитываю я его, как настоящий начальник.

— Так он сам рванулся в бой! Я ему сказал сидеть позади и не высовываться, а он меня не послушался, ваша милость! Во время схватки не углядел за ним, ваша милость! — оправдывается старший. — Больно уж разбойники дружно ударили! На мече неплох в молодости был, сам так рассказывал и даже с нами немного фехтовал. Но барон слишком силен оказался, меч его в сторону отбил, а сам сразу купца срубил. Хорошая кольчуга помогла тому выжить, но теперь в сознание не приходит больше.

Вот, уже оправдывается, понимает, что только я могу его спасти со своими способностями сейчас от полного провала задания. Если уж повезло так, что настоящий Слуга попался в пути — уже ему решать, что дальше небольшому имперскому начальнику делать. Как он сейчас потерпел полное поражение в выполнении приказа начальства, пусть даже и отбился от напавшего отряда, но следование уже моим приказам поможет дальше приносить посильную пользу Империи и возможно, что полностью зачтется в будущем.

— Да, не жилец он. Только мучиться ему все время придется, если везти его на повозке по неровной дороге. А здесь других не бывает, это тебе не имперские земли. Так что он теперь совсем нам не нужен, я о нем сам позже позабочусь, — решаю я и мы идем дальше.

Жесткость и даже жестокость мне тоже необходимо показать старшему этой группы разведки, снять с него бремя добивания своих же людей. Что ради выполнения задания придется добить теперь мешающихся нам людей.

Второй раненый пробит копьем насквозь, но еще цепляется за жизнь из последних сил, надрывно и со стонами дыша.

— Знает, что важное? — спрашиваю про него. — Про ваше дело?

— Нет, просто воин, ваша милость, — старший непрерывно смотрит в лицо умирающего, я чувствую, что чуть не плачет.

Наверно, приятель его по учебе и службе старинный, которому сегодня не повезло.

— Прощайтесь с ним по очереди, — я показываю, что скоро отпущу довольно молодого парня на тот свет. — Тебя как зовут?

— Силтир, ваша милость, — отвечает старший.

— Выполняй мой приказ, пусть пока прощаются с ним товарищи, потом уже не будем тянуть. С этим что? — показываю я на третьего раненого, всего окровавленного.

— По голове мечом плашмя получил, но должен выжить.

Да, купца и одного раненого придется сразу освободить от мук, чтобы не мешали дальше в пути, раз они безнадежные сами по себе.

— Терек! — зову я наемника и издалека приказываю выделить четырех наших копать могилы для имперцев.

— Пойдем, переговорим, Силтир, между собой, — говорю воину и отхожу подальше от каравана, где продолжается мародерка, а мои люди уже бегут с лопатами копать могилы.

— Повыше место выбирайте! — кричит им уже Силтир.

Он уже понял, кто я такой, и не спорит с моим решениями, правильно понимая, что теперь есть кому ответственность за отряд и секретное задание передать.

— Куда едете? — спрашиваю я, когда мы остановились на высоком обрыве, откуда видно все вокруг очень хорошо.

Потом достаю из чехла дорогущую подзорную трубу и разглядываю окрестности.

Силтир смотрит с понятной завистью на такой бесценный в разведке прибор, ему имперские снабженцы в жизни такую вещь не выдадут.

— Внизу, в паре часов езды есть еще отряд воинов, едут в нашу сторону. Что-то много тут местные бароны катаются, — говорю я ему. — Возможно, придется и с ними разобраться.

— Понятно, ваша милость, — отвечает воин и начинает отвечать на мой предыдущий вопрос. — А точного места у нас не указано, куда нам требуется прибыть.

— Так, что вообще сказано делать?

— Проехать вдоль Вольных Баронств, расспросить живущих тут людей. Если узнаем, что нужно, то сразу возвращаться к графу в лагерь. Если не узнаем, то заехать в Ксанф и по краю королевства так же с расспросами вернуться в Гальд, где тоже собирать сведения, — медленно рассказывает мне Силтир.

— Хм, так у тебя задание такое узконаправленное. Впрочем, у меня тоже самое, но мне в Ксанф нужно сразу ехать, — я уже понял, что расспросы этому отряду поручено вести именно про пропавшего норра Вестенила. — Не общая разведка местности перед нашими войсками, значит, тебе поручена?

Оно и понятно, имперскими шпионами эта территория давно уже объезжена вдоль и поперек, каждый склон или замок указаны на картах имперского военного штаба. Поэтому рисковать дорогой разведгруппой в условиях начинающейся скоро войны только для такой ерунды никто бы не стал.

Это личный приказ Твари своим подчиненным — любыми путями проследить караван норра Вестенила и найти пропавшего Слугу.

— Ну, и это тоже, ваша милость, — тихонько говорит старший каравана. — Но, в основном, совсем другое дело. Нужно разыскать следы одного норра из Вольных Баронств, который пару месяцев назад уехал со своим торговым караваном в сторону королевства Гальд. Но, и в Ксанфе тоже может остановиться, туда тоже придется ехать.

Я с понимающей улыбкой смотрю на Силтира:

— Даже знаю, кого именно ищешь. Потому что и мне подобное поручено, но только в самом Ксанфе спросить. Это не самое главное в моем задании, но про норра Вестенила я тоже знаю…

Глава 6

Удивление на лице старшего разведки довольно быстро прошло, он правильно понимает, что не его одного озадачили приказом искать следы почему-то очень важного для руководства Империи пропавшего норра.

Не для всего руководства, конечно, а для одной Твари, прячущейся где-то под центральной площадью Кташа.

Если мы все истинные имперцы, то он относится к просто разведчикам, а я необыкновенно крутой руководитель своей команды с особыми полномочиями и необыкновенной сложности заданиями, до которых он еще явно не дорос.

Поэтому теперь должен мне смотреть в рот и бегом выполнять мои приказы.

«Да уж, иметь настоящего Слугу в своей команде — до такого, наверно, вообще еще никто никогда не дорастал в имперской разведке! — улыбаюсь я про себя. — В имперской — нет, а вот в личной спецслужбе Хозяйки все такие необыкновенно крутые служат. Поэтому всегда выполняют ее приказы с особой эффективностью, недоступной никаким разведчикам».

«Ну, а теперь я на их месте оказался, тоже могу своей силой вволю попользоваться. Еще и отряд разведки, который послан искать именно меня, станет меня же прикрывать и помирать за меня геройски».

Так что тот момент, что мне тоже поручено вести расспросы в том же Ксанфе — вполне нормально, таких команд может быть не одна и даже не один десяток.

Если истинной Хозяйке Империи очень позарез требуется найти и того непонятного норра, и своего пропавшего Слугу с секретнейшими знаниями, то она может сотни разведчиков в дорогу отправить, правильно понимая, что количество рано или поздно перейдет в качество.

Другого способа пока не придумано, можно еще завоевать все эти земли, но это уже на несколько лет хлопот.

Только ведь прошло уже больше двух месяцев с моего исчезновения из норрства, кто теперь достоверно вспомнит небольшой торговый караван, проехавший мимо без особых проблем. Таких не одна сотня уже проследовала из Империи в королевства, так что пока все поиски выглядят очень безнадежно.

Ну, только в предгорьях на нашем пути остался десяток тел неудавшихся налетчиков, в одном из которых опознали местного барона. И еще оба его брата пропали где-то во время погони уже на территории Гальда, никто из сводного отряда так и не вернулся рассказать, что там случилось.

То есть свидетелей просто нет, а они все равно ничего не знали бы про то, что это именно тот самый разыскиваемый имперцами норр Вестенил со своим отрядом тут пошалил.

Ведь, кто именно их перебил и как звали того самого норра, сильного воина и грамотного военноначальника — не знает вообще никто. И где теперь тот крестьянин, который оказался невольным свидетелем побоища?

Правда, золото и серебро, которое выдано на Силтиру для того, чтобы народ напряг память получше, вполне может помочь, но очень немного, в розысках. Скорее всего, попавшийся случайно на пути народ просто наврет про что угодно, чтобы получить несколько серебряных монет.

— Только в больно уж неудачное время он отправлен сюда с небольшим отрядом, — говорю я себе. — Просто перебьют их со второго, даже, пускай с третьего раза местные дворяне и все на этом закончится. Ведь война уже идет, все имперцы находятся в большой зоне риска, если встретятся с норрами из Баронств.

Да еще три повозки товара для местных бедных феодалов — очень большая замануха.

Тела разведчиков станут кормом для стервятников, их начальство внесет имена в списки пропавших без вести, кто-то будет сурово наказан в Кташе за плохую подготовку отряда.

На самом деле имперцы должны были пустить поисковые группы именно от моего владения через горные перевалы.

Чтобы хорошо сразу встать на мои следы, но подготовленных людей прямо сразу у них в Петриуме, наверно, не оказалось.

Не зря же даже такая группа неплохих разведчиков была доставлена из самой столицы? И поехала сразу же напрямик, а не двинулась по долгому пути с заездом со стороны Ликвума?

Но теперь в центральных Баронствах для всех жителей Империи явно большие проблемы имеются, там теперь любого имперца тут же порубят и постреляют на горных дорожках. Ведь на территории моего и соседних норрств уже настоящая война идет, горят горные деревни, отбиваются осажденные замки, а отряды местных воинов нападают на имперцев из-за любого куста при первой возможности.

«Нужно будет найти свидетелей из этой части Баронств и расспросить про все, там сейчас происходящее», — напоминаю я себе.

А вот так пробираться предгорьями, где меня вообще не было никогда, и никто ничего не может сказать, чтобы вести поиски — почти безнадежное дело!

Кто его знает, где я начал спускаться и где потом повернул и, главное, куда вообще направился?

Это еще в малолюдной местности на краю Гальда, где редко ходят торговые караваны, нас могут вспомнить местные жители, а в том же Ксанфе они проходят десятками каждую неделю, и кто там что-то припомнит, особенно такого норра, который своим именем вообще не назывался?

И уже не из Баронств он, а чисто имперский такой житель, никакой не Вестенил, а самый настоящий Итригил.

Тем более, если поиски пока идут по тем нагорьям, где мы вообще не проезжали, да еще с имперцами никто разговаривать совсем скоро не будет. Пока они щемят несколько владений в горах, но дальше все равно начнется настоящая война, а все купцы, у которых есть имперские охранники в караване, сразу же потеряют их, если не успеют уйти на имперские земли. Потому что в тех же королевствах их сразу интернируют, как возможных шпионов Империи.

И будут при этом полностью правы.

— Что делать дальше? Ваша милость? — уже с полной готовностью повиноваться и слушать мудрые указания спросил меня разведчик.

— Присоединяетесь к моему отряду, но едете впереди все время, — я специально развожу разные отряды друг от друга подальше. — Мы с моим помощником теперь жители Ксанфа, он едет сзади, я — тоже с вами впереди, разговариваем с местными баронами только мы с ним, вы помалкиваете. Ведете сами так же быстрый опрос проезжающего народа, но караван не тормозите, поэтому сразу предлагаете серебро, чтобы освежить память. В любом случае нас не задерживаете, расспрашиваете путников, потом догоняете, — приказываю привычным тоном.

Я смотрю снова вниз в подзорную трубу:

— Эти воины повернули в сторону, навстречу нам не едут, бить их не придется. Уже проще немного. Лошадей всех с собой забираете, тела дружинников барона придется спрятать в какой-нибудь яме, чтобы сразу не нашли. Я пока лично займусь твоими ранеными. Все понятно?

— Все, ваша милость! — с большим облегчением отвечает воин.

Ему точно не хочется ни заниматься умирающими, ни, тем более, приказывать своим людям добивать своих же товарищей.

Мы возвращаемся к повозкам, люди Силтира уже попрощались с ранеными. Лица у всех суровые, разведчики понимают, что сейчас случится с ними.

Я тоже понимаю, что ману хорошо бы собрать, но выглядеть все должно очень достойно для многочисленных зрителей.

Это мое великое умение, данное мне лично Всеединым Богом за огромные заслуги перед Империей.

«Не отгонять же всех за косогор, чтобы никто ничего не видел. Поэтому нужно исполнить правильный и красивый ритуал освобождения умирающего без боли. Ничего, с моими способностями все пройдет красиво и трогательно».

Поэтому обращаюсь сначала к купцу, прошу прощения, что должен остановить биение его сердца.

Взрослый, бородатый дядька не приходит в себя и видно, что больше пары часов сам не протянет, но даже часа лишнего у нас нет. Нужно уносить ноги, пока мимо лишние свидетели не поехали и тела своих земляков не опознали.

Воины Силтира стащили уже ободранные тела баронских дружинников в выкопанные моими людьми ямы и свалили их туда, после чего начинают быстро засыпать. Пора отсюда трогаться и ехать дальше.

Я присаживаюсь на одно колено над купцом, сначала кладу ему руку на лоб, воздействую на его сознание, что у него все хорошо и скоро он встретится со своими родителями. Искаженное мукой лицо разглаживается постепенно, становится умиротворенным и даже где-то счастливым, тогда я наношу сильный ментальный удар по его сознанию, купец беззвучно умирает, как чувствую только я один.

Но сам пока переношу свою руку на его грудь и держу там с минуту, показывая всем своим видом, что теперь останавливаю работу сердца. Сам неплохо так набрал маны, не всю, конечно, собрал, ибо над телом не нависаю сверху, а аккуратно стою на одном колене рядом.

— Все, он мертв, — говорю Силтиру и его людям, с открытыми ртами глядящие на проявление моей силы. — Уносите!

Сам старший теперь прощается со своим товарищем по моему подобию, тот уже тоже потерял сознание и больше в себя, наверно, не придет.

Ко мне подходит Терек:

— Ваша милость! Решили наших довезти до хорошего места, может на кладбище удастся похоронить! — это он уже правильно называет имперскую разведку «нашими». — А ямы для этих разбойников использовали.

— А тела куда? — спрашиваю я на автомате, но понимаю, что наемник все уже продумал.

— У них пятеро покойников теперь, по одному на каждую повозку. И раненого тоже к нам, у нас места больше! — докладывает он мне снова.

Теперь я провожу ритуал легкой смерти с имперским воином, так же его лицо становится радостным после моего воздействия на сознание и так же собираю немного маны с него потом.

Лица его стоящих в сторонке товарищей не становятся сильно довольнее от такого зрелища смерти, но я чувствую, что мой продуманный ритуал помогает им примириться с уходом из жизни воинов, кому сегодня не повезло.

Всяко лучше, чем душить самим или добивать оружием умирающих соратников, чтобы больше не мучились.

Захожу в ТАБЛИЦУ, но там такой легкий приход маны не увеличил мне никакие умения.

После чего умерших освобождают от доспехов и грузят на наши повозки, теперь мы с Силтиром возглавляем сильно увеличившийся караван.

— Едем пару часов, потом находим место покрасивее и на привале хороним ваших, — говорю я ему после долгого молчания.

— А на кладбище есть заехать? — спрашивает он.

Заехать можно, конечно, только там уже все сильно сложнее получится, придется с местными договариваться, оставлять заметные следы для возможной погони мстителей за только что перебитую дружину горного барона.

«Нужно оно мне вообще? Нет, конечно!» — спрашиваю я сам себе и тут же отвечаю на вопрос.

— Здесь уже другая вера господствует, не такая, как у нас в Империи! И твои не захотели бы там лежать, на кладбище, которое посвящено другому богу, и местные могут тела из могил повыбрасывать, если признают в нас имперцев. Ни к чему эти напрасные хлопоты разводить, — отвечаю ему и говорю окончательное решение. — Похороним парней, как я сказал.

Через три часа довольно медленного хода с перегруженными телами и трофеями повозками мы остановились на привал.

— Отличное место! Нас никто не увидит! И вид хороший! — показываю на узенький зеленый лужок на краю каменистого холма. — Все рядом лежать будут! Копаем могилы! И перегружаем подводы!

Привал с готовкой обеда и похоронными хлопотами занял не меньше трех часов, потом мы немного перегрузили наши повозки. С трех сильно груженых у разведчиков перекинули часть товара на наши две и еще каждой вьючной лошади повесили по паре увесистых тюков. Именно повозки снижают нашу скорость до всего пары километров в час, как я хорошо вижу, поэтому требуется обязательно их облегчить, чтобы хотя бы раза в полтора быстрее ехать.

— Нам бы лучше в Гальд спуститься, — негромко предлагает мне Терек, когда мы с ним отходим посовещаться от общего костра, где варится все та же каша. — Там дороги сильно получше, быстрее поедем. И в Варбурге раньше окажется.

— Сам вижу, только я там проезжал не так давно со своими людьми, могут местные нас вспомнить, если перед ними Силтир серебром начнет трясти. Я там, конечно, никому не назывался по старому имени и вообще никаким не назывался, но в лицо признать меня или парней все же могут. Ни к чему ему с остальными имперцами знать, что это именно мой отряд проезжал там как раз в то время, которое его начальников очень интересует. Пока ни к чему, они нам помогают пока ехать без лишних проблем, а дальше уже все равно окажется. Поэтому придется до Ксанфа именно так тащиться, тем более у них именно такой приказ — опросить тут всех на нагорьях, чтобы потом через оба королевства вернуться обратно к месту высадки, — отвечаю ему я, внимательно рассматривая в трубу дорогу впереди и позади нас.

— А, понятно, — кивает головой мой заместитель. — То есть пока так тащимся?

— Как раз должно пройти месяц-полтора примерно на такой путь у разведчиков, так что к тому времени уже зачатки Храма будут построены и связь у графа с Кташем появится. Могли бы тогда быстро доложить, что обнаружили.

— Ты же не собираешься их отпускать обратно? — удивляется наемник.

— Нет, конечно, у разведчиков имперских это дорога в один конец.

— Оставим их в Варбурге? — тут он поворачивается лицом к костру, около которого собрались все наши спутники, получая приказания от Силтира.

Разрешил ему командовать и моими людьми тоже сейчас, чтобы все при делах оказались.

Но тут я сам поворачиваюсь спиной и его разворачиваю от нашего лагеря.

— Не стоит разговаривать про них и наши планы лицом к имперцам! Лучше тогда мыслесвязью общаться, — предупреждаю Терека.

— Думаешь, они могут что-то понять? — удивляется наемник.

— Кажется, что могут читать по губам. Я несколько раз уже почувствовал сильный интерес от пары имперцев, когда разговариваю с кем-то другим, — объясняю свои предосторожности. — Так именно на мой рот издалека и таращатся.

— Понял. Слышал про такие умения, но сам ни разу не сталкивался, — признается наемник. — Так что с ними в Варбурге делать?

— Обязательно там оставим. Другого выхода нет, — подумав, отвечаю я.

— Может к обучению моих воинов при замках приставим? Больно уж они хороши с оружием, — предлагает Терек.

— Это вряд ли, старина. Понимаю твое желание использовать их навыки, но все же нет. Они — цепные псы Империи! Так воспитаны и обучены, да еще все истово во Всеединого Бога верящие. Обрабатывали их ментально в этом элитном отряде, как мне кажется, то есть они — реальные фанатики. Убегут обязательно, да не просто так, еще твоих воинов отравят или порежут, — не поддерживаю я его надежды.

— Даже если по одному в замках останутся? — удивляется еще раз Терек.

— Тогда обязательно. Сам подумай, оставить отлично обученного и притом фанатичного врага в замке, да еще в качестве учителей по оружию, как оно все закончится? Они наверняка ядам обучены всяким, если будут свободно передвигаться по замку, то уж трупного яда из тех же крыс смогут добыть. Или просто пару-тройку, а то и целый десяток стражников при случае порежут? Так что только в цепях в подвале держать придется, а зачем они тогда нужны?

— Тогда не за чем, это точно. А ты их сможешь перековать? Своей силой?

— Не знаю, на какое-то короткое время возможно, но это без всяких гарантий. Так что не нужны они тебе точно, это как ядовитую змею в кровать положить! Укусит обязательно рано или поздно, — вот так я решаю судьбу наших новых спутников.

Специально проговариваю свои мысли перед Тереком, чтобы понимал мой заместитель, чего можно ждать от имперских разведчиков.

Похоронили пятерых убитых и умерших от ран, если можно так сказать, воинов имперской разведки, да и двинулись дальше.

У Силтира оказалась хорошая, очень подробная карта всех нагорий, он смог как-то привязаться здесь к ближайшим ориентирам, чтобы отметить место захоронения своих друзей и подчиненных.

— Отлично, карту придется себе забрать, в королевствах ничего такого нет, — подумал я, но сам вслух подтвердил его наивную надежду когда-то вернуться сюда и поставить могильные камни своим друзьям. — Да, когда завоюем Вольные Баронства, обязательно поставим воинам здесь большой монумент!

Так и едем по плохонькой дороге, медленно и печально, но шестнадцать оружных воинов в броне составляют здесь уже более-менее внушительную силу. Правда, трое имперцев все время на повозках сидят, гражданских людей у них в караване вообще не оказалось.

Это еще одно яркое отличие от обычных торговых караванов, там охранники не согласятся выполнять обязанности простых мужиков на повозках и управляться с вожжами.

Имперским разведчикам отказаться от такой работы нельзя, но, когда появляются на нашем пути подозрительные молодцы от горных баронов и начинают прикидывать возможное нападение на караван с двенадцатью охранниками и одним благородным норром, то я заранее готовлюсь к проблемам, не даю им нас посчитать и скакать к своим баронам с докладом.

Два раза такие подозрительные рожи повстречались на нашем пути, первый раз вдвоем, второй раз уже втроем встали, очень внимательно груженые повозки и вьючных лошадей рассматривают, да еще охрану пересчитывают.

Прямо так взглядами залезают под рогожу на повозках, пытаясь понять, что у нас там из ценного имеется. Впрочем, местной голытьбе любое чужое добро за счастье окажется в любом случае.

А уж как внимательно такие людишки неплохое имперское оружие выглядывают — это нужно видеть.

Прямо явно на себя примеряют.

Вот еще один просчет для имперской разведки — мечи и кольчуги явно дороговаты для охранников простого купеческого обоза. Набираются все-таки отличительные признаки, по которым легко вычислить имперских разведчиков.

Тогда я предупредительно командую Силтиру, легко определившись с теми мыслями, которые бродят в черепных коробках у лихих молодцов, он уже передает приказ своим людям на повозках, а они тут же подскакивают к особо любопытным с понятными вопросами:

— Чего, типа, надо? И не хотим ли в лоб получить? За что? Рожи нам ваши не нравятся!

Особо сильная такая дерзость от каких-то возниц по отношению к настоящим матерым воинам, как считают себя люди горных баронов.

Всем молодым и умелым разведчикам хочется размяться в скучной дороге, а такие встречи для этого дела подходят, как нельзя лучше.

Ну, и быстро доказывают лихим людишкам, что и простые возницы в нашем караване зело умелы, в одиночку парочку-тройку разбойников разгонят без проблем. Тем более бьют сразу наповал и притом первыми, а все остальные наши не дают никому спастись бегством из западни.

Так что пятеро таких явных лихоимцев остались валяться в кустах около дороги, медленно остывая, а наш караван прибавился плохеньким оружием, кожаными доспехами, которые закрутили в тюки с большим удовольствием мои воины на еще пяти трофейных лошадках.

Раненый разведчик пришел в себя, отлежался на третий день и теперь занимает место на передке одной из повозок.

И как раз через три дня совместного пути мы наконец-то выехали уже на вполне торную дорогу, где остановились переночевать в настоящей корчме с постоялым двором.

Так уже надоели ночевки под плащом в дикой местности за две недели пути, что прожили там два дня и только на третий отправились дальше.

Я с понятным интересом посматриваю, как Силтир раздает имперское серебро и выставляет пиво всяким случайным прохожим, пытаясь определиться со следом загадочно исчезнувшего норра Вестенила.

Как, на совсем так себе языке королевств, расспрашивает случайных путников.

У него это очень хорошо получается, видимо прошел какие-то курсы, где учат общаться с изначально недружелюбно настроенными к явному имперцу людьми.

Ну и сам снисходительно слушаю всякие откровения случайный свидетелей про тот самый караван с тем самым норром Вестенилом.

До нашего пути, по которому мы тогда спустились с перевалов нам еще пару дней добираться, как показывает его отличная карта, но некоторые особо хитрые граждане все равно что-то там вспоминают, усиленно чешут лоб и даже что-то рассказывают про нужных ему людей.

Пока трое очевидцев за серебряную монету отправляют его ехать прямо в Гальд и один советует окружным путем дальше возвращаться в Баронства за этим самым норром.

Посмотрев на такую бесполезную деятельность, я сам только почувствовал большое желание никогда такой ерундой не заниматься.

Зато выдал и своим самым старым, и относительно новым, и самым новым людям по золотой монете на удовлетворение всяких жизненных потребностей, так что девки из прислуги при корчме не спят целыми ночами, а на работе ходят с сонным видом.

Еще из соседних деревень начинающие жрицы любви понаехали, оценив платежеспособных и ненасытных покупателей весьма непритязательной любви.

Так что пока отдыхаем, вкусно и разнообразно питаемся, спим под крышей и радуемся жизни.

Глава 7

Время спокойного отдыха пролетело незаметно, хотя сам Силтир уже со вчерашнего утра начал мне очень осторожно намекать, что нужно немного старательнее родине и Империи служить.

Что пора нестись вперед с поднятым забралом, в общем демонстрировать бешеную деятельность.

А не расслабляться вкусной едой и теплыми комнатами, когда еще ничего и никого не найдено.

И Родина не спасена! Однозначно, он очень преданный и старательный имперец, нам такие нужны.

Только в совсем другом месте, где он сможет приносить посильную помощь графству.

Но намекает очень осторожно, понимая свою еще ничтожность по сравнению с мудрым и опытным Слугой.

— Отдохнем здесь еще день, — отвечаю я ему на все намеки. — Воины должны иметь положенный отдых, и так уже две недели постоянно в пути. У опытных разведчиков такой расклад давно уже выработан — неделя пути на один день отдыха. Иначе превращаешься в загнанную лошадь, не можешь правильно думать и опасность чувствовать издалека. Чтобы отдохнуть, посмотреть по сторонам, не пропустить что-то важное, собрать все возможные сведения. Вот ты сейчас уедешь, а люди, видевшие нужного тебе норра после этого сюда приедут. Такое перемещение по чужой территории уже наработано умными людьми за много-много лет, не стоит сбивать его лишней торопливостью.

— Может тогда немного товара продать с повозок? — старший имперской группы разведки не может не признать правильность моих аргументов. — Можно облегчить себе дальнейший путь и деньги выручить. Куда нам теперь без купца товар девать?

— Не переживай, мои связи в Ксанфе дадут его пристроить за хорошую цену, — это я вспоминаю своего Ветрила, который с удовольствием распродаст еще несколько повозок товара уже для своего хозяина, а не для какой-то враждебной и далекой Империи.

Тут я немного раздумываю и прикидываю про себя:

«Нужны ли мне деньги за товар, который тот же Ветрил с радостью начнет продавать на рынке Варбурга, да еще по максимальной цене? Деньги здесь ходят те же самые, что в королевствах, продать немного товара все же никак не помешает. Разгрузиться можно, да и бдительный Силтир будет плотно занят делом, а не с тоской на меня все время посматривать».

Старший разведки уже начал совершать такие проверочные подходы к моим воинам, но сначала выбрал в качестве объектов для словесной атаки дружинников норра Вельтерила. А те ничего компрометирующего про самого Слугу не знают и вообще с ним только недавно знакомы оказались.

Кроме того, что я со своими людьми убил норра, которому они служили, но он теперь объявлен лично мной предателем Родины, так что переживать о нем больше не положено.

Но своим людям я уже рассказал о таких подходах и предупредил о вреде для своих организмов, если только кто-то рот хоть немного раскроет. Да и Терек за ними постоянно присматривает, не допустит никаких разговоров по душам. Потому что хорошо умелый в вытягивании нужных сведений имперец на раз-два одурачит моих весьма простых стражников, а вот наемника не сможет никак обойти.

Типа, у вас свое задание от имперской разведки, а у нас секретнейшие дела от самого Всеединого Бога заказаны. Про которые даже вам, имперским разведчикам, сурово знать не положено!

— Начинай продажу, только торгуй сам. Заодно всех путников расспросишь про своего норра. Но по хорошей цене продавай, а не чтобы от товара избавиться. Ни к чему слишком дешевыми ценами лишнее внимание привлекать. Да, еще пару лошадей продай тогда, они нам не слишком нужны дальше, только хлопоты с ними лишние, — принимаю я все же решение, устраивающее всех.

Так что отстоял целый день с разложенным товаром около повозок старший разведки, продал не очень много, но еще лошадей народ купил у него парочку, так что с монетой теперь у разведчика в кошеле все неплохо обстоит.

У него, а значит, и у меня тоже все хорошо получается.

Отдохнувшие лошади и люди двинулись с раннего утра в путь и за один день теперь прошли сразу двойной переход, если сравнивать с нашей прежней скоростью передвижения. Оказались как раз на той дороге, по которой тогда мой караван начал спускаться вниз из корчмы, где мы тоже простояли с торговлей два дня, давая себе отдых.

До нее мы, конечно, не доехали, это нужно вверх подниматься, так что ничего нового Силтир не узнал, зато я подробно расспросил пару семейств беженцев со своими повозками.

— Ваша милость, от войны бежим! — частит мелкий по росту, но с большой бабой и кучей детишек, мужичок, получив от меня пару серебряных монет авансом. — Имперцы, как озверели совсем, вторглись в несколько владений с той стороны гор и никого не выпускают из них. Несколько мужиков горами пробрались, конечно, даже с женами и детьми, говорят, что очень лютуют.

— А что про замки слышно? — меня больше такой вопрос интересует.

То, что имперцы не станут никого выпускать из зоны своего явного интереса — это мне хорошо понятно, у них строгий приказ собрать всех свидетелей происходившего в моем замке и беспощадно их допросить.

Наверно, даже какой-то Третий Слуга с ними имеется, всех через его дознание протаскивают, чтобы выяснить все о пропавшем Первом Слуге.

А раз такие свидетели теперь размещены по всем четырем норрствам моих компаньонов, то они автоматически попадают под раздачу. Еще имперским дознавателям очень интересны все мастера и работники, трудившиеся на моем промышленном кластере.

Путем тщательных расспросов у следующего беглеца я узнаю, что мой пустой замок уже, понятное дело, захвачен, еще два осаждены плотно, их пока штурмуют, а сами имперцы занимают территорию еще вокруг двух следующих замков.

«Именно моих компаньонов имперцы щемят, — сразу же понимаю я. — Не очень большими силами, раз пока ничего не взяли, но война неуклонно понемногу разгорается».

Пока потока воинов и обозов с продовольствием из королевств в горы не видно, военная машина Гальда и Ксанфа тоже еще не раскрутилась.

Можно подумать, что принуждением к даче показаний на меня этих четырех норрств все и обойдется, но только я один знаю, что большая война неизбежна.

Раз Империя начала строить большую базу в верховьях Станы, значит она собирается начать экспансию с той стороны тоже. Вскоре служивые вместе с мастеровым людом начнут приводить в порядок дороги оттуда, строить мосты и прочую мелиорацию наводить в этих почти безлюдных местах.

Тот путь по едва сформированным зачаткам дорог, который мой караван преодолел за пару недель, отряды имперцев начнут преодолевать за одну неделю. И смогут по ним перебрасывать серьезные количества войск и обозов, благо здесь пока нет никаких серьезных сил противника.

Стратегия Империи понятна, нанести окружающий удар из верховьев Станы и отсюда обрушиться на горных норров. Так как пробиваться через перевалы почти невозможное дело, которое уже несколько раз не получилось у имперской армии, а заходить с той стороны Синих гор никак не получится, ибо там сплошные леса с весьма недружелюбными многочисленными жителями, пускающими тысячи отравленных жабьим ядом стрел во всех захватчиков.

— Одна царапина и ты превращаешься в парализованный труп! Лежишь и ждешь, когда тебе горло перережут!

Как мне рассказывали про такие дела.

Мне все понятно, а вот старшему разведки всякие левые свидетели снова навешали разнообразной лапши на уши, которую он старательно записывает специальным шифром на бумагу.

«Только дорогую бумагу переводит!» — усмехаюсь я про себя.

Я в его расспросы не лезу особо, но руку на пульсе держу, часто проверяю работу его сознания, не признал ли кто-то из свидетелей в моей личности того самого норра-прогрессора из Вольных Баронств, который когда-то даже служил в имперской армии.

— Вообще, очень старается парень, даже жалко его, такого исполнительного, но все равно непримиримого врага, — говорю я себе. — Однако, жалость тут никак нашему делу не поможет!

Так что на следующий день мы покидаем этот перекресток и катимся параллельно границе королевств, теперь уже по тому пути, которым я никогда не проезжал.

Больше ничего особо интересного с нами за время пути не случилось, никто больше не рискнул атаковать отряд и еще через пять дней наш солидный караван оказался на границе Ксанфа, как раз перед тем баронством, которым пока в отсутствие господина Терека самостоятельно управляет баронесса Ксита Тельпин.

За день до этого знаменательного события, знаменующего окончание моего и его полуторамесячного похода, Терек подъехал ко мне с понятным вопросом.

— Завтра, ваша милость, граница и мост на ней, на котором меня сразу же признают стражники замка. Нужно ли этим разведчикам знать вообще, кто я такой? В самом Ксанфе?

— Правильный вопрос ты задаешь мне, господин Терек, — улыбаюсь я, очень довольный окончанием трудного и выматывающего похода.

Совсем не зря я в него отправился, хотя сам наемник не очень понимает смысл всех этих наших телодвижений.

— Да, знать людям Силтира про то, что ты не только кадровый работник имперской разведки, но и управляющий здесь солидными владениями совсем ни к чему. Да и воинам норра Вельтерила тоже не нужна такая информация для дальнейшей жизни.

— И что тогда делаем? Понятно, что разведчиков нельзя оставлять в живых на свободе, а что с простыми норрскими дружинниками делать будем?

— Первым делом разделим их, чтобы даже не знали про участь, которая кого ждет. Они нам очень помогли сюда добраться, гнали повозки с имперским товаром и охраняли караван, но отблагодарить у нас никого не получится достойно. Не те люди и не та ситуация, сам понимаешь.

— И как поступим?

— Тогда ты уезжаешь на пару часов пораньше вперед, типа, на разведку и готовишь нам встречу. Забираешь с собой всех воинов норра Вельтерила в замок, там разоружаешь и решаешь их судьбу. Имперских разведчиков потом вяжем и везем в Варбург, это однозначно. А воинов покойного норра можно как раз взять на поруки, правда, выбор у них очень небольшой — или принять новую веру и вступить в наши дружины, или так же отправиться на рудники к разведчикам. Я склоняюсь к мнению, что лучше совсем никак не рисковать, всех поголовно отправить под землю добывать руду. Но ты же с ними побольше общался, тебе и принимать решение, — раздумываю я вслух. — Тем более они окажутся в твоей полной власти.

— Тогда того смутьяна с приятелем точно на рудники, а с тремя остальными я еще поговорю, они вполне вменяемые ребята, — задумчиво чешет затылок Терек.

— Вменяемые — это хорошо, только у них вера другая, а имперцы в ней очень стойкие. И языка они местного совсем не знают, так что решай, но лучше перестрахуйся, — еще раз предупреждаю его я.

Пока я слежу за Силтиром с его парнями и его расспросами, Терек присмотрелся к бывшим дружинникам норра Вельтерила и тоже решил их участь для себя.

Мы спокойно договариваемся про все наши приготовления, так что с самого утра Терек с парой наших старых воинов и пятеркой дружинников покойного норра скачет вперед устраивать нам встречу.

Я же с Изавилом, парой возниц и семью разведчиками неторопливо держим путь с повозками и к обеду добираемся к границе Ксанфа.

Я строю разведку и долго инструктирую их на серьезных щах, как себя вести в королевстве, как помалкивать между собой в разговорах, ибо здесь имперцев недолюбливают вообще. А теперь особенно, когда слухи об осаде замков в Баронствах разошлись уже по всем окрестным землям.

То есть выполняю свои обязанности командира каравана очень профессионально перед новичками в королевстве, хотя все уже предрешено, и все не в их пользу.

На мосту еще приходится постоять в небольшой очереди за одним большим караваном из полсотни повозок, которые имперские купцы срочно гонят в Варбург, уже понимая седалищным нервом, что скоро вообще никакой торговли между королевствами, Баронствами и Империей больше не будет. На какое-то время точно.

Отсыпаю по серебрушке за каждую повозку и по половине за каждого всадника, не считая себя, трое разведчиков дергают вожжи, четверо воинов и я с Изавилом выступаем в сопровождении каравана.

Наш караван самый маленький, остальные все по двадцать-пятьдесят повозок, поэтому имперцы смотрят вокруг с открытыми ртами, не понимая, почему тут творится такое столпотворение.

«Да уж, его светлость развернулся тут со своими правильными и справедливыми экономическими положениями, как никто другой, — задумываюсь я одновременно о своем будущем. — Придется это использовать тоже!»

Мы проезжаем еще пару километров по хорошей дороге в глубь баронства, когда я командую сворачивать в дорогой трактир в стороне от дороги.

— А что тут будем делать? — тут же ко мне подскакивает Силтир. — Не лучше ли ехать побыстрее?

— Не лучше. Там нас ждет господин Терек, — спокойно отвечаю я ему. — Не переживай, все правильно делаем. Здесь у нас своя база для всяких таких караванов.

Чувствует что-то старший разведки, но внятно ничего против сказать не может. И мой авторитет находится где-то в небесах у всех имперцев однозначно, и он тут совсем такой новичок. Еще есть понимание, что это хорошо мне знакомое место, однозначно я лучше всех знаю, что мы тут будем делать.

Поэтому, когда повозки и всадники заезжают на большой пустынный двор очень дорогого трактира, открывается дверь и нас встречает именно господин Терек.

— Успел все-таки, — улыбаюсь я ему, — хотя, чего ему не успеть, часа четыре форы у него получилось.

— Ждем вас! — громко кричит мне наемник, я тут же проезжаю мимо всего каравана, отвешивая по сознанию воинам-имперцам по очереди.

Сначала сознание теряют возницы, за ними уже спрыгнувшие и озирающиеся вокруг всадники, Силтира я вырубаю самым первым, остальных за ним.

— Готово! — отвечаю я ему, он свистит условленным переливом, из всех окон и дверей выпрыгивают его воины с веревками в руках.

— Вяжем и мешки на голову всем надеваем! — еще раз напоминает Терек своим воинам, пока пара его дружинников занимаются простыми возницами, ошарашенно смотрящими на проводимую спецоперацию.

Да, вот так мы решили разобраться с настоящими разведчиками и отличными воинами, они просто потеряли сознание в укромном месте, а очнутся уже в путах и при строгом присмотре бдительных конвоиров.

Потом переезд на пару дней и дальше работа на рудниках. пока смерть не освободит их.

Хотя, кое-какие варианты насчет разведчиков у меня имеются, но это уже дело не близкого будущего.

Я тоже не хочу, чтобы они увидели, как караван повозок с парой прежних и тремя новыми возницами, быстро запрыгнувшими на место имперцев, да еще под моим непосредственным руководством уезжает со двора трактира.

Чтобы не успели сами увидеть, каким коварным образом я использовал свою силу и решил их судьбу.

— Это необходимо — так с ними разобраться, — говорю сам себе, — Просто не хочу светить и дальше свое лицо.

Так что скоро мы возвращаемся в замок, Терек нагоняет меня по дороге, когда повозки заезжают во двор замка.

— Все сделано, никто так ничего и не понял, — докладывает он мне. — Начали потом перекличку условленными словами между собой, упорные все же очень парни, пришлось кляпы вставлять.

— Да уж, сам понимаешь, таких только на рудник отвезти, заковывать в цепи и сдавать охранникам графа, — подтверждаю я свой приказ. — Больше никак с ними не решить, или на рудники, или на тот свет однозначно.

— Норрские то где? — спрашиваю довольного всем Терека.

— В подземелье сидят, я их разделили на две группы, двоих тоже на рудники отправлю к графу, с тремя еще поговорю потом.

В замке нас встречает счастливая баронесса и я первым делом узнаю, что ее сестра теперь настоящая графиня Варбург.

«Значит, граф все же решил упрочить свое положение, теперь у графства есть правительница и признанные наследники, — задумываюсь я. — Оно и к лучшему теперь».

— А сколько стражников теперь в вашем замке, баронесса? — вот что меня еще интересует.

— Набрали по самому верху возможного — три десятка, но еще около моста теперь в новой сторожке целая дюжина службу несет! — с явной гордостью отвечает баронесса.

Замок у нее небольшой, один донжон с казармой и стены на высокой скале, больше точно стражу девать некуда.

— Ого, с шестнадцати до сорока подняли количество стражи?

— Да, норр, приходят тревожные слухи из Баронств, поэтому набираю всех обученных воинов, — отвечает своим низким голосом Ксита.

— Хватает доходов с мостовых на содержание такого количества стражи? — становится интересно мне.

— Вполне, норр, и еще остается, потому что поток повозок сильно увеличился за последний месяц, — довольно отвечает баронесса Ксита все еще волнующим меня голосом.

Терек теперь все время пропадает в спальне у баронессы, я сам развлекаюсь с парой ее красивых служанок на другом этаже донжона, но гонец к графу уже выехал, что пропавшие исследователи степных просторов наконец вернулись, чтобы мы могли встретились в графском дворце через пару дней.

Утром следующего дня я выезжаю со своими людьми и пятью повозками со всеми трофейными лошадями в сторону Варбурга.

Ночую в замке теперь новой графини, которая пока хлопочет в своем личном владении, рассказываю ей вкратце про наш поход.

— Так, норр, что вы приобрели в том самом кургане? — переспрашивает вроде внимательно слушающая меня графиня Фиала Варбург, бывшая баронесса Пришвил, бывшая просто безродная наемница Фиала.

Ничего не скажешь, крутую жизнь устроил своим верным спутникам мой земляк, бывший питерский электрик.

Видно, что занята в мыслях своим привычным хозяйством и не может стабильно вслушаться в мои слова.

— Научились говорить, понимать, писать и читать на всех окружающих языках вместе с Тереком, как будто с детства их изучали, — повторяю я ей. — Но вам, ваше сиятельство, такое знание не очень требуется.

Потом, после ужина, графиня убегает по своим делам, пообещав прислать мне свою самую красивую служанку.

— Редко теперь здесь бываю, норр, все с графом в Варбурге проживаем, всегда очень много дел накапливается.

— Сколько воинов у вас, графиня, теперь в замке?

— Уже сорок пять, набрала по максимуму, как граф приказал, — откровенно отвечает она. — Хорошо, что три моста кормят с запасом.

Замок у бывшей баронессы заметно больше, чем у ее сестры.

«Вот так я втягиваюсь в существование нормального такого феодала, пока только без своего владения», — приходит в голову такая мысль, пока аппетитная служанка нежно чешет мне спинку после пары случившихся пока приступов любви.

На следующее утро отправляюсь в графский город с охраной из замка теперь графини, отправив вперед Изавила, и уже к вечеру после переезда по хорошим дорогам оказываюсь около рынка.

Там меня встречает радостный Ветрил, уже снова снявший большой склад для нового товара, пока грузчики с возницами разгружают повозки, отчитывается мне по записям в своих бумагах.

— Ваша милость, товар продан оставшийся на двести пятьдесят золотых, на тридцать еще остался при мне, как образцы для будущего производства, как вы мне и приказали. Это двести пятьдесят золотых доложил к тем пяти сотням, что вы мне оставили, ваша милость, так что ваших денег у меня в обороте теперь семь с половиной сотен. Возницы, как привезли глину и руду, этим товаром уже сам граф распорядился, поступили под мое управление. За месяц работы принесли чистыми двадцать золотых, я сам за это время на ваших деньгах, на тех пяти сотнях, сделал восемьдесят золотых на скупке-перепродаже оптовых партий товара. Пока сильно не вкладываюсь ни во что, больше изучаю саму торговлю. Пару раз пришлось потом товар по своим отдавать, с которым не слишком угадал, или его много купцы за раз завезли. На четырех партиях неплохо заработал, если вычесть расходы на налог графский, на аренду лавки и наем одного продавца, то с торговли шестьдесят золотых чистыми вышло, — докладывает мне мой помощник и нигде не врет, как я чувствую.

— Двадцать плюс шестьдесят равно восемьдесят, значит моя доля шестьдесят монет, а твоя двадцать, Ветрил? — быстро я привожу к итоговому знаменателю его полезную деятельность.

Потому что вижу, как он мнется, даже не веря, что ему все заработанные и обещанные деньги без проблем отдам.

— Выдавай мне золото, — первый раз я решаю показательно забрать положенную прибыль, хотя после того, как я забрал пояс с кошелями Силтира, в котором нашлось тоже под сотню золота, наличные деньги мне так уж не требуются.

Жить и питаться теперь буду при графе, что вполне понятно, мои люди тоже в его казарму переезжают теперь.

Ветрил тут же выдает мне кошель с монетами.

— Как у вас с Клафией жизнь?

— Хорошо, ваша милость. Я снял небольшой домик в городе за золотой в месяц, сам на рынке пропадаю, она мне еду носит и иногда в работе помогает.

— А с языком как у вас?

— Учим вдвоем. Я уже хорошо говорю и понимаю, она не очень, — признается мой помощник.

Ну, он всегда парень шустрый был, а Клафия все-таки деревенская девка, в постели страстная и просто хороша, а вот в учении довольно ленива и сама неграмотна. Может такой и останется, это уже не мое дело, лишь бы Ветрилу все нравилось.

— Как, жизнь доволен? — такой вот вопрос меня интересует теперь. — На чужбине?

— Очень, ваша милость, все в делах занят, время летит незаметно! Здесь, конечно, жизнь гораздо более свободная для нашего брата торговца и простого народа! Это в самом Варбурге и вокруг него. В остальных баронствах все примерно так же, как в Империи обстоит, расспрашиваю я людей постоянно, — признает парень. — Вот, за месяц двадцать золотых заработал, считай десять имперских, мне бы за них там пришлось год при таверне корячиться. И это ведь я только учусь, ваша милость, торговому делу.

— Ладно, принимай тогда товар, составляй список и мне завтра к вечеру доложишь, за сколько его можно продать. Имперского товара, не слишком дорогого и не очень качественного, было три полностью груженые повозки. С такого товара возьмешь себе двенадцатую часть. Все остальное — лошади, сбруя с седлами, много дешевого оружия и плохоньких доспехов с горных баронов и отличное оружие с качественными бронями — это с имперских воинов, это уже мои лично трофеи. За него себе по реализации тоже двенадцатую часть возьмешь, цену не ломи, но и дешево совсем не отдавай. Впереди большая война, такой товар всем будет скоро нужен.

— Точно война скоро, ваша милость? — насторожился Ветрил.

— Точно, в наших Баронствах она уже началась, но будет все еще закручиваться месяц-другой, — негромко говорю ему.

— Так надо тогда одними товарами закупаться, а другие продавать побыстрее, — так же негромко отвечает мне сообразительный помощник.

— Правильно, всякие предметы роскоши и что в хозяйстве требуется — продавать, а качественную еду с долгим сроком хранения, железо и другой металл, то же оружие и броню, покупать.

— Денег пока на обороты торговые хватает? — спросил я напоследок.

— Пока учусь — хватает, ваша милость. А так две-три тысячи королевских золотых хорошо бы иметь в обороте, если на настоящий купеческий уровень выходить, — признается Ветрил.

— Все будет, учись пока, — успокаиваю его и скачу в город, сопровождая лично одну повозку с трофеями из упокоища.

У меня сейчас встреча с графом, нам нужно очень много серьезных вопросов обсудить с глазу на глаз.

Глава 8

В связи с поздним уже временем на дворе, наша встреча с графом оказалась очень недолгой.

Я пока собираюсь размещаться в приготовленной мне людьми графа гостевой комнате, повозка с трофеями заезжает во двор дворца и там прячется от посторонних глаз под крышей конюшни.

Контролирую сам лично, чтобы прислуга перенесла все мои мешки в комнату, привлекаю к этому процессу своих троих оставшихся воинов. Потом отпускаю их ночевать в казарму стражи со словами:

— Мои верные воины, наш долгий и трудный поход закончен. Получите завтра деньги за верную службу, пока живете здесь, пару дней точно.

Да, теперь мне больше не потребуется свое или съемное отдельное жилье, поживу при графе в его дворце, и они в общей казарме поживут какое-то время.

Молодого арбалетчика можно отправить помогать Ветрилу на рынок, он откровенно слабоват для графской дружины, и языка местного не знает, там быстрее научится разговаривать под присмотром опытного уже торговца, а обоих более опытных воинов во главе с Изавилом я пристрою пока здесь.

Ну, или в графский замок отправятся, они в принципе готовы к несению полноценной службы в любом месте и язык им не чужой.

После чего отправляюсь в гостиную, где меня уже ждет граф Варбург.

Он спустился на первый этаж уже в халате, чтобы только встретить меня и узнать, что все в нашем походе получилось отлично.

— Да, у меня все получилось, ваша сиятельство и даже больше, чем я рассчитывал, — успокаиваю я его. — Наши проблемы решены уже в какой-то мере, а про остальное утром поговорим.

Сам граф пока не в курсе, зачем я занялся такими делами вообще, кроме того, чтобы получить нужное знание языков и стать полностью грамотным в Ксанфе человеком.

Боюсь, когда он поймет мои планы на свой счет, очень его такие расклады не порадуют, но выбрать другое будущее ни мне, ни ему не получится.

Оно приближается неотвратимо и наш шанс только в том, чтобы опередить его и нанести удар первым.

Я поздравил его со свадьбой и вручил тут же на месте царский подарок — добавил ему МЕНТАЛЬНОЙ СИЛЫ на целую единицу. Взял у себя в сознании и перенес ему в голову, как он мне раньше рассказывал, это оказалось совсем не сложно.

Теперь у графа Варбурга не пять, а целых шесть полных единиц, так что он сразу же стал очень довольный.

МЕНТАЛЬНАЯ СИЛА — 50/216

ВНУШЕНИЕ — 57/216

ЭНЕРГИЯ — 41/216

ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА — 47/216

РЕГЕНЕРАЦИЯ — 31/216

ПОЗНАНИЕ — 43/216.

У меня стало первого умения на единицу меньше, что для меня вообще не значительно, а вот графу заметно добавилось. Подросли же за долгий путь с имперцами постоянно используемые ВНУШЕНИЕ и ПОЗНАНИЕ на единицу, уже неплохо.

Потому что постоянно применял такое умение на имперцев и еще пытался заранее представить наш совместный путь в графство с его закономерным концом.

Совесть немного мучает, что так жестко повырубал доверившихся мне разведчиков из сознания, только другого понятного выхода я больше не вижу, а отпускать таких умелых и слишком много узнавших фанатиков обратно точно нельзя.

Можно сказать, что просто ликвидировал первую разведгруппу, отправленную на мои поиски, теперь их возвращения будут долго ждать на новой базе Империи около Станы, но они не вернутся и никто ничего не расскажет.

Единственно, что такие умельцы могут и с рудника сбежать, обманув стражу, но в одиночку через занявшуюся войной территорию вряд ли проберутся. Да еще они языков местных не знают толком, кроме того же Силтира.

Проще всего было их просто перебить около того же трактира, на месте засады, но я решил дать им и себе лишний шанс.

Им — чтобы выжить, себе — на какое-то человеколюбие. Небольшой шанс, но всем нам дать.

— Дорогой норр! — радостно говорит граф Варбург, мы называем друг друга местными титулами все время, чтобы никто лишнего не понял, подслушав разговор. — Это невероятно нужное мне усиление, а то у меня прогресс в умениях давно уже остановился. ВНУШЕНИЕ получается прокачивать понемногу, а вот СИЛУ применяю сам лично уже крайне редко. Нельзя портить о себе впечатление, взламывая сознание другим людям, ведь и так не очень крепко сижу на графстве, а недруги спят и видят, как подставить подножку. Они про каждый такой случай сразу же доносят в столицу, постоянно и планомерно собирают порочащую меня информацию. Когда-то она может перевесить все мое влияние на короля.

Говорим на русском, конечно, но титулы называем местные, явно не стоит нам Андрюхой и Серегой друг друга называть в новом мире. Только их и смогут различить чужие уши, если удастся вслушаться в наш разговор.

— Ничего, ваше сиятельство, получайте достойный вас подарок. Я в походе здорово значения умений поднял, совсем не зря сходил. Надеюсь, что не последний такой случай. Могу и графине тоже такое же усиление поставить, вы у нее спросите, — я сегодня просто счастлив, что вернулся в город, где все по-нашему разумно устроено и наши люди остаются при власти. — Будет и у нее отдельно свадебный подарок.

Видя правильное устройство всего вокруг, прямо дышится легче, не нужно ждать каждую секунду внезапного удара сзади и какого-то нападения.

— О, она пока на первом уровне, для нее такое усиление вообще было бы чем-то невероятным! — не может сдержать восторга граф. — Скажу ей сейчас, но она уже в постели ждет меня.

— Хорошо, ваше сиятельство, тогда встретимся за завтраком!

Не стал больше ничего говорить, как прошел поход, главное, что граф очень доволен внезапным усилением.

— Ага, а графиня все-таки обогнала меня сегодня, когда я выезжал с караваном из ее замка, она собиралась там еще оставаться какое-то время. Впрочем, она без груженых повозок ехала, легко меня могла обогнать, я же еще на рынок заезжал и ждал, пока все повозки от товара разгрузят, — говорю себе.

Фиала договорилась с сестрой, что теперь господин Терек будет за ее владением присматривать, как было раньше, но это она еще не знает моих планов, которые и ее тоже касаются.

На самом деле ей можно и по краю своих владений прокатиться, чтобы провести инспекцию своего народонаселения по ходу движения, раз она теперь гораздо больше времени в Варбурге проводит.

Я спать не сразу лег, хотя устал за целый день в седле, при горящих свечах вытащил все предметы Падшего Бога и составил их на столе и прочих поверхностях мебели.

— Ровно сорок штук непонятных мне вещей. Но Твари они были нужны зачем-то? Значит, теперь придется потратить немало времени, чтобы разобраться с ними. Одно плохо, что половины года или пары лет у меня на ознакомление с инопланетными технологиями точно нет. Требуется укромное место, которое находится в стороне от жилья, которое не жалко будет разрушить в случае неудачного испытания, — говорю я себе и отправляюсь в постель.

Утром общий завтрак с графом и графиней, после которого я переношу и ей единицу МЕНТАЛЬНОЙ СИЛЫ.

Пришлось подойти к ней сзади и приблизить свое лицо к ее затылку под пристальным взглядом графа, но опять же все получилось сразу.

Прекрасная графиня сильно возбуждена долгожданным усилением, высокая грудь так и норовит выпрыгнуть из лифа, заставляя и меня тоже волноваться.

Однако потом мы ее сразу же оставляем, я приглашаю графа в свою теперь комнату:

— Похищу у вас супруга, графиня. У нас много есть, о чем поговорить, после похода.

Очень удобно, что могу ей теперь сказать такую фразу на местном языке самым грамотным образом, не приходится ждать перевода с имперского от самого графа. В имперском обе сестры не сильны однозначно, хотя немного все же понимают его, как многие здесь.

Мы проходим в комнату, и я останавливаюсь перед черным продолговатым предметом.

— На что похоже, ваше сиятельство?

Граф долго осматривает отдельно стоящие предметы черного цвета, понимая, что неспроста такая разница с розовыми и фиолетовыми цветами.

— Что-то боевое? Должно же оказаться у убитого тобой Падшего Бога что-то из их настоящего оружия?

— Вот, ваше сиятельство, это штатный армейский, насколько я понимаю, лучемет из мира обоих Тварей. Судя по тому, что управляется он с помощью только щупалец, а никак не ментально, то это оружие для простых их сородичей. Ну и моя Тварь с собой прихватили, когда покидала звездолет.

— Мы, конечно, не знаем, какие они у них вообще бывают, эти сородичи. Наверно, все же не все могут прилететь на своем личном звездолете на другую планету, чтобы построить на ней свою личную Империю.

— Ну, судя по тому, что один звездолет остался на болоте, а второй находится под курганом, пожалуй, что желающим еще приходится конкурировать за свободную планету, — произносит задумчиво граф. — И еще у них всех во многом похожая СИСТЕМА или ТАБЛИЦА имеется.

— Думаю, ваше сиятельство, что есть еще и третий звездолет. И он находится где-то на территории Империи, недалеко от Кташа, — уверенно говорю я.

— Почему вы так думаете, норр?

— Потому что время основания Кташа совпадает примерно с тем моментом, когда учение Всеобщего Бога победило в первом королевстве. Которое потом стало Империей. Столица была основана на том месте уже потом. Значит мы можем смело понимать, что сначала было построено укрытие для звездолета Всеединого Бога одновременно с укрытием для него самого и наверно, что они находятся рядом друг с другом. Не совсем, наверно, но очень недалеко, хотя и прямо под площадью вполне может оказаться.

— Из-за чего у вас такой вывод случился, норр? — не понимает мой земляк.

— А я вам сейчас покажу, ваше сиятельство, — и я с какой-то попытки открываю коробку с картриджами, показываю графу уже отработавший и еще полный.

— Видите разницу? Этот вот уже пустой, а этот еще заряженный!

— Да, цвет у более пустого другой, и он немного легче, — держит в руках оба картриджа граф. — Они не радиоактивные?

— Нет, моя РЕГЕНЕРАЦИЯ никак не сработала на две замены картриджей в лучемете, а вот на разлагающееся тело Твари очень даже. Сняла сразу две единицы РЕГЕНЕРАЦИИ!

— О, да это сильно смертельный яд для всех людей и даже для моих помощников! У них не больше полутора единиц РЕГЕНЕРАЦИИ! У меня самого всего три! — волнуется граф.

— Ничего, граф, и в этом деле я смогу вам помочь, — обещаю ему на будущее.

Граф долго и внимательно слушает мои наставления, рассматривая мои приспособы для стрельбы и тот самый сменный картридж, которых у меня осталось тринадцать штук, не считая того, который стоит в самом лучемете.

— Значит, ваша сиятельство, назначение вот этих трех предметов мы уже знаем, сам лучемет и две коробки с картриджами для него. Одна заполнена уже отстрелянными, вторая тоже в основном, осталось узнать назначение остальных сорока предметов, — провожу я экскурсию по своей выставке. — Но дело в том, что картриджи можно заправлять, не зря же Тварь-Падший Бог таскала их с собой до самого конца. И заправлять, наверняка, где-то в самом корабле или каком-то выносном пункте рядом с ним.

— Но, это уже вопрос не такого близкого будущего, главное для меня и вас — определиться, что из этого добра мы можем использовать для себя?

— Думаете воспользоваться подвалом под дворцом или каким-то сараем для этого? — сразу же интересуется граф, но я отрицательно машу головой.

— Что именно может произойти — никто не может сказать, даже я. Так что нужно место вдали от людей, но не в подвале, потому что зачем вам разрушенный замок?

— Думаете, что может дойти до этого? — удивляется граф.

— Вряд ли, конечно, но все равно лучше какой-нибудь домик в лесу, к которому можно перекрыть все тропинки, — высказываю я свое предложение.

— А, есть у меня охотничий домик, от старого графа еще остался! — вспоминает Андрей. — В глухом довольно месте, в моем лично лесу, даже за моим замком!

— Это будет самый лучший вариант. Хватит троих моих людей для того, чтобы перекрыть подходы к нему?

— Легко добавлю вам еще несколько воинов, у меня их теперь довольно много нанято в дружину, — весело отвечает граф, с большим любопытством рассматривая лучемет. — Покажете, как он стреляет?

— Сам с удовольствием выстрелю из него, потому что только резал им каменную крышу, чтобы прикрыть вход в пещеру. Но, это тоже не здесь, конечно, ваше сиятельство.

— А сколько у вас теперь воинов? В замке, своей дружине и в городской страже? — интересуюсь у графа в ответ.

— Набрал еще полторы сотни вместе с баронессами, у них примерно шестьдесят новых воинов стало, в моем замке двадцать прибавилось, полсотни в моей личной дружине и в город я нанял еще двадцать стражников.

— То есть имелось всего сто двадцать, а теперь уже двести семьдесят? — удивляюсь я.

— Да, налаженная наконец логистика и крепкие мосты позволяют зарабатывать монету даже на такую солидную дружину, — хвастается граф. — В общем-то денег хватает только с одних мостов.

— А как теперь недовольные горожане?

— Их почти не осталось, людей, сильно преданных прежним хозяевам, остальные горожане тоже не очень приветствуют усиление моей дружины, но открыто не высказываются. Тем более дело пахнет войной с Империей, — объясняет мне граф.

— Да, норр, на караване с ископаемыми вы заработали сто двадцать золотых и еще на своих деньгах, данных мне в оборот — примерно полторы сотни, — показывает мне хозяин свои подробные записи, которые я могу легко разобрать.

Еще с десять минут мы проверяем цифры, после чего граф выдаем мне положенную сумму в солидном сундучке.

— Не зря я пустил в оборот свободную монету и пристроил своих людей в перевозки, — улыбаюсь я. — Правильный компаньон и себе, и мне заработает на свободных деньгах. Главное, что со мной он очень честен.

Что хорошо в графе, он даже не собирается роскошествовать по местным благородным понятиям, ибо сам очень далек от таких понятий. Не заказывает себе в дворец или замок новую мебель из красного дерева, не покупает довольно скромным самим по себе графине и ее сестре безумные какие-то платья из имперского шелка, не думает вообще о дорогих жеребцах и какой-то невероятно шикарной карете.

Скорее относится к сокровенным мечтам местного дворянства с большим юмором:

— Норр, мебели от графа мне хватит на всю мою жизнь. Соседние дворяне стойко держат свой негласный бойкот на всех нас, выскочек и нуворишей. Поэтому хвастаться перед ними мне и сестрам ни к чему, они к нам не ездят даже с визитами вежливости, у нас нет ни одной особенно дорогой лошади и не одного гарнитура из красного дерева, производства мастеров из столицы. Я не стал там ничего покупать, хотя гораздо более бедные дворяне, у которых нет денег на уплату налогов королю и содержание дружины, как клещи вцепляются в эту мебель, покупают ее в долг и тащат через все королевство в свои разрушающиеся замки.

— Ну, такую историю мы на своем дворянстве знаем хорошо. как закладывать и перезакладывать свои имения по много раз. Этак вы скоро всех соседей сможете скупить.

— Я вкладываю деньги в производство и разработку рудников, в новые социально-экономические отношения и мне вообще не интересна местная дворянская спесь в ее различных проявлениях. Те же горожане видят, что денег на предметы роскоши ни я, ни моя супруга, ни ее сестра вообще не тратим, поэтому не считают наши деньги. Ну и привыкают понемногу к новой жизни без прежних вожаков.

После чего мы отправляемся в гостиную, где я довольно подробно рассказываю графу, чего добился за это время.

Как удалось с внезапно случившейся серьезной бойней отправить повозки с товаром в графство, как мы добрались до кургана, кого там встретили и чем все закончилось.

Тереку все нельзя было рассказать, а моему соотечественнику и современнику за милую душу такое откровение заходит.

Как я сагитировал зверолюдов спасать Падшего Бога, как оставил их тела очень вовремя лежать в пещере и как смог разобраться с принципом работы лучемета. Как победил дружину норра Вельтерила и как заставил его людей верой и правдой служить мне. Как посетил строящийся лагерь имперцев и что интересного узнал у командующего высадкой.

Как потом догнал потрепанный отряд отличных воинов и разведчиков, как заставил их слушаться себя и постоянно, но незаметно для них плотно контролировал поиски самого же себя. Как добавил девять крепких работников на его рудники, теперь Терек должен уже привезти пленников туда самостоятельно.

— Так что, ваше сиятельство, первый отряд имперцев, ищущих меня, я уже обезоружил, но они будут присылать все новых и новых людей. Эти поиски норра Вестенила не закончатся сами по себе никогда. Да еще очень большая проблема теперь получается с тем, что наступление имперской армии начнется дополнительно через нагорья, а не только в сами Вольные Баронства.

— Вы думаете, норр, они смогут дойти до нас? Так быстро? — удивился граф.

— Не факт, что прямо сюда придут, но передовые отряды заметно приблизятся к вашим владениям. Потом год или два тотальной войны, Баронства могут оказаться разгромлены, потом уже придет очередь королевств.

— И что мы можем сделать? Если у вас имеется лучемет?

— Это оружие для внезапного удара, ваше сиятельство. Воевать так с имперскими войсками можно, но только в самом крайнем случае. Однако нужно правильно понимать заранее, что на каждое применение лучемета Тварь будет реагировать так же сильно, как и на пропажу ее Шестого Слуги. Мы просто будем зачем-то вызывать на себя всю ее ненависть и мощь всей Империи, она-то сразу поймет, откуда взялось такое необычное оружие. Что из упокоища Падшего Бога оно точно всплыло. Боюсь, тогда меня быстро идентифицируют, как того самого пропавшего норра Вестенила, а на ваше графство обрушится вся имперская армия в сотни тысяч воинов. Сейчас пока готовятся в поход десятки тысяч имперских солдат, но если Всеединый Бог обнаружит нахождение своих врагов определенно, он мобилизует всех, кого сможет, и отправит сюда сотни тысяч.

Так что на следующий день, отдохнув душей и телом в дворце графа, сходив несколько раз в устроенную в подвале баню, я выехал в сопровождении одной повозки и десятка всадников из графской дружины в его охотничий домик.

Изавил с напарником сопровождают меня, они получили от его милости по пять золотых за долгую поездку, как и отправленный теперь на работу к Ветрилу последний молодой арбалетчик.

— Посчитал, ваша милость, имперский товар. Он у них недорогой и не особо качественный, всего на четыреста местных золотых набирается по продажной стоимости с трех повозок. Ваши трофеи потянут примерно на две с половиной сотни золотых и еще пятнадцать лошадей принесут под четыреста монет, — докладывает мне Ветрил.

Понятно, что имперцы нагрузили повозки для каравана самой дешевой продукцией, понимая, что времени торговать особо долго у них не окажется.

Ну, в такие еще доисторические времена любая промышленная продукция, какой бы она дешевой не была, все равно солидных денег стоит.

— Хорошо, вот еще добавишь к деньгам в обороте эту тысячу золотых и сам заработаешь. Принимай нового ученика! — я передаю молодого арбалетчика своему помощнику.

Пока пристраивать своих людей где-то в новую жизнь, мне они дальше вряд ли потребуются.

Я размещаюсь в уютном домике в глубине леса, дружинники несут бдительную службу вокруг, патрулируют окрестности, поймали даже пару браконьеров и лесорубов между делом. Занимаюсь по очереди всеми предметами Падшего Бога, смысл которых и их назначение совсем не просто понять.

Но уже немного наработанный алгоритм правильно дозированного прикосновения к крышкам в местах, где стоят метки, помогает мне разобраться с назначением нескольких из них довольно быстро.

Через четыре дня ко мне приезжает сам граф Варбург со своей дружиной, к этому времени я уже могу поделиться с ним наедине своими открытиями.

Выношу на улицу из домика четыре предмета и расставляю их на имеющемся тут же большом столе под навесом, который выложен ровными досками, чтобы бокалы во время пиров после охоты не падали.

— Только с четырьмя удалось определиться? — с жадным интересом спрашивает граф.

— Не только, ваше сиятельство, но вот именно эти предметы нам с вами очень интересны. И очень даже сильно. Они дают нам необыкновенные возможности и даже просто невероятные, — и я расставляю два фиолетовых, один желтый и один розовый предметы по ранжиру.

Глава 9

— Первое, ваше сиятельство, имеется вот такой приборчик, — я показываю фиолетовый куб. — Нажимаем с четко дозированным усилием на крышку в обозначенном месте, только приходится делать несколько или много попыток. Видно, что щупальца Твари на такое дозированное нажатие гораздо более чувствительнее, чем наши человеческие пальцы. Тут разница какие-то доли микрона нажатия, или даже граммы, но крышка все равно не открывается.

Приходится много раз демонстрировать свое нажатие.

— Вот тут у нас, людей, имеется явно слабое место, если нужно быстро приготовиться к битве или работе с ее вещами.

Наконец крышка фиолетового куба медленно откидывается в сторону, я тут же нажимаю на верхнюю часть стоящего и здесь точно такого же картриджа.

— Источник питания медленно выезжает из своего гнезда, теперь его можно поменять при нужде, — объясняю я графу уже вполне понятные нам с ним технологии замены энергетического элемента в инопланетной технике.

Сам натянул тоже толстые кожаные перчатки, мало ли, если моя РЕГЕНЕРАЦИЯ не замечает вреда от таких источников питания, а он все же есть, пусть не такой смертельный. Лучше все равно не рисковать здоровьем.

Ну и графу заодно показываю пример, тем более, что такое действие еще не раз сегодня произведу.

— Это такой источник света. На каких принципах работает — вообще не понятно, но светло становится по направлению его действия очень сильно. Светит через свою стенку, ничем от других не отличающуюся, только по положению верхних тумблеров можно разобраться, они немного сдвинуты в сторону этой стенки. И перемещаются тоже в ее направлении вперед. Именно понятных нам с тобой лучей света вообще никаких не видно, аппарат действует явно на каком-то совсем другом физическом принципе.

Я переворачиваю предмет-фонарь в сторону леса, где сейчас нет дружинников графа и передвигаю на одно усилие такой же самый тумблер в виде щупальца, которые еще стоят в бункере около кресла. Только там они довольно солидные и с заметным поворотным моментом, а здесь не очень большие, сдвигаются вперед очень легко, но тоже с четко дозируемым усилием.

Объяснять можно еще долго, но лучше сразу продемонстрировать графу первые инопланетные технологии.

Теперь перед нами внезапно появляется полностью освещенный кусок пространства леса, где можно рассмотреть каждый листочек и даже каждую прожилку на нем самом. Сейчас самое утро, светило щедро раздает свои лучи, но в густом лесу пока стоит понятный полумрак, эффект от воздействия такого светового агрегата отлично виден обычным глазом.

— Я его поставил пока на самую минималку, светит метров двадцать на двадцать по ширине и высоте примерно, меньше никак не сделать.

— А как далеко светит? — сразу же интересуется граф.

— Освещает целый километр вперед, только трудно в лесу среди деревьев полностью правильно расстояние оценить. Я выходил на более-менее открытое место в ночи и освещал примерно такое расстояние. Для нормальных, правильных испытаний требуются совсем другие условия. Какой-нибудь холм, под которым есть большой луг, например. Можно раздвинуть световой экран метров на пятьсот в стороны вторым тумблером, можно сделать узконаправленный луч третьим тумблером. Больше и дальше выставлять пока не стану, ваше сиятельство, ни к чему ваших дружинников пугать такими явлениями.

— Это очень круто, норр! — восторгается бывший электрик, почувствовав знакомую тематику работы со светом и электрическим током в проводах.

Только здесь совсем отсутствующую.

— Но, какая практическая цель этого предмета именно для нас с тобой? Осветить гуляние в замке или даже в целом городе можно, только потом разговоры про нашу дьявольскую сущность пойдут, — улыбается граф. — Его нельзя никому показывать, даже моим людям! Зачем вообще инопланетным чудищам такая мегалампа? Освещать войско противника?

— Не спешите с выводами, ваше сиятельство. Все еще впереди, вскоре станет ясно, для чего нам понадобится такой яркий свет, — довольно улыбаюсь я. — Я смог уже немного разобраться, куда вообще может потребоваться столько освещения.

Как же все-таки хорошо, что со мной сейчас разговаривает человек из моего времени. Он просто понимает, что это инопланетные технологии развитой цивилизации и не трясется в ужасе, неистово крестясь и приговаривая про нечистую силу, как поступили бы на его месте все сто процентов здешнего населения.

Принимает все правильно, как оно и должно быть, что это не слишком понятные для нас технологии какой-то развитой цивилизации невероятных Менталов.

Даже прекрасные Ксита с Фиалой и тот же мужественный Терек не смогли бы ничего толком понять в моем представлении, хотя уже знакомы хорошо с СИСТЕМОЙ. Часто ее используют в своих целях и очень к ней привыкли за эти десять лет совместного сосуществования в головах. Возможности у них очень небольшие, но для управления замком с владением и правильного понимания движущих импульсов окружающих тебя людей хватает с избытком.

А возможность чувствовать чужую ложь просто не дает ни одного шанса ошибаться в людях и себя тоже дать обмануть.

Никакой управляющий или купец с ремесленником не станут врать благородной хозяйке, которая видит тебя насквозь. И всегда может отдать приказ своей дружине тут же на месте привести вруна в состояние бесконечной правдивости.

Бить древками копий до тех пор, пока правдивые слова не исторгнутся из лживых уст.

Один только раз можно попробовать так поступить со своей хозяйкой и потом закаяться навсегда.

Да еще польза от установленной СИСТЕМЫ для маленького отряда бывших наемников весьма понятна, благодаря именно ей все основные его представители живут жизнью настоящих благородных дворян, обеспеченных и вельможных хозяев своих теперь серьезных владений.

Даже бывшие норрские слуги, Вольчек и Фириум, просто пожилые мужики тогда, теперь надзирают за солидными владениями своих необыкновенно везучих хозяев и хозяек, поправили здоровье очень заметно, завели себе кучу любовниц среди деревенских и замковых девок, теперь плодятся и размножаются неудержимо, как какие-то озабоченные кролики.

Совсем уже было махнули на такое дело рукой, но снова почувствовали вкус к жизни, когда даже очень маленькая РЕГЕНЕРАЦИЯ правит старые болячки.

Ксита жаловалась графу при мне, что детишки Вольчека заполонили замок, скоро вся прислуга будет состоять только из них.

— Не так скоро, конечно, но лет через двенадцать точно! Кастрировать его, что ли? Кобеля неутомимого?

— Лучше уж так пусть будет, всех детей верными тебе людьми сам воспитает, зря жалуешься, — посмеивался тогда граф.

Но все равно, они люди своего времени и представить себе такие чисто технологические вещи с невероятными способностями никак не смогут.

— Теперь второй прибор. Он нам прямо сейчас не так нужен, но на перспективу очень понадобится в любом хозяйстве, где нужна постоянная низкая температура. От нуля и до глубокой заморозки, ваше сиятельство, обратите свое внимание. Судя по всему, именно с помощью такого устройства Твари обеспечивают себе те низкие температуры во время своей жизни под землей или, когда приходятся передвигаться по поверхности земли. Работает так же от того же картриджа и в зависимости от выставленного режима легко создает серьезный мороз за минуту-другую в нужном направлении. Представляете, что вместо постоянно текущего ледника во всех подвалах вашего замка будет подходящая температура для хранения того же свежего мяса или любых других продуктов. От минус одного до минус двадцати градусов! Это можно огромный мясной комбинат открывать и выдавать без проблем круглогодично мороженое мясо покупателям.

Граф задумывается о пользе от такого прибора, но я тут же добавляю:

— Таких целых три одинаковых прибора нашлось в упокоище, видно, что для нормальной или комфортной жизни Твари они нужны больше всего. То есть у нее с собой они оказались с большим запасом, да и картриджи в основном на этих морозильниках потрачены, как мне кажется. Сколько времени он работает от одного картриджа — теперь можно узнать опытным путем, хотя у нас сейчас имеется определенный дефицит энергетических картриджей.

— Да, интересная вещь, использовать можно очень много где, — соглашается граф и спрашивает нетерпеливо. — А что есть еще? И как вы, норр, вообще проверяете такие штуки на работу? Я что-то не вижу замороженного леса нигде вокруг!

— Здесь рядом есть родничок, в двадцати метрах, поэтому домик и построен здесь, ваше сиятельство, я спускаюсь к нему. Воздействую на текущую воду и вижу, как она вдруг мгновенно замерзает. Или испаряется так же быстро, а песок на берегу ручья плавится и застывает…

— Ведь есть и еще другие чудеса, — говорю я и выставляю третий предмет вперед.

— Принцип действия такой же самый, тоже в одном направлении, но только он сильно повышает температуру перед собой. То есть может работать настоящим огнеметом на молекулярном уровне, сжигая перед собой тоже в длину и ширину сотни метров пространства. Для войны против плотных строев пехоты и кавалерии — самое то, может уничтожить многие тысячи воинов за несколько минут. В принципе, такое оружие дает нам возможность сжечь все, что находится под центральной площадью Кташа, хотя Тварь тоже может успеть включить на своей морозилке максимальный режим заморозки.

Тут граф просто молча смотрит на меня, не очень понимая, какое нам дело до центральной площади Кташа.

Зато я понимаю про себя, что зря так уж берегу его от возможно плохих новостей про наше совместное будущее. Пришло время все же озадачить погрязшего в хозяйственных хлопотах своих обширных владений моего соплеменника выполнением неизбежной диверсионной операции с далеко идущими последствиями.

— Уже сегодня придется, — понимаю я про себя.

— Трудно сказать, как поведут себя эти два аппарата, когда начнут бороться между собой, — заканчиваю я объяснение про третий агрегат.

— Потрясающее оружие! — теперь графа реально проняло. — Молекулярный огнемет, от которого вообще нет спасения!

— Да, луч делается широким или узким, узкий бьет на непонятные мне расстояния, широкий тоже пока не изучен полностью. То есть совсем не изучен, это нужно в безлюдную пустыню какую-нибудь ехать и там окружающий песок беспощадно плавить. Картриджи во всех трех агрегатах еще в рабочем состоянии, плохо, что никакой сигнализации про заканчивающуюся энергию я не нашел. В таком случае прибор просто перестает работать, сигнализирует только тем, что отщелкивается-поднимается картридж и все на этом.

— Чудеса! — только и может сказать граф, изумленно качая головой.

— Весьма нужные нам чудеса, ваше сиятельство! — со значением подтверждаю я.

— И, наконец, четвертый предмет — настоящий ковер-самолет на ручном управлении! Даже не на ментальном, заметьте, граф! Как я и думал, какое-то транспортное средство у Твари при себе постоянно имелось. Должно было иметься непременно. Чтобы она могла вернуться к своему звездолету в любое время или спасти свою жизнь от более сильного врага. Которым потом определенно оказался Всеединый Бог.

— Почему же она осталась в горах, в своем упокоище? А не вернулась тогда обратно к кургану? — не понимает граф.

Не понимаю этого сейчас и я, поэтому отвечаю следующее:

— Кто ее знает, эту Тварь, похожую на осьминога и Стражей из Матрицы одновременно? Нам не понять, почему так получилось! Возможно, что ее совсем обложили отряды Всеединого Бога, поэтому она не стала рисковать своей жизнью? Или они уже находились где-то рядом с курганом, поэтому даже лететь ей оказалось совсем уже некуда? Может просто оказалась трусовата? Попробовала спрятаться от безжалостных врагов и у нее это дело вполне получилось, но ее верные Слуги погибли все до единого? Или она сама их потом сожрала? Ну, не всех, но большую часть?

— Вопросов становится все больше в таком случае, ваше сиятельство, только ответа нет ни одного! — справедливо замечаю я.

— Это довольно непонятный момент, — заметно настораживается граф. — Как бы нам тоже не облажаться, как сама эта Тварь!

— Попробуем обойтись без такого варианта, ваше сиятельство, но мне кажется, что вы как-то не обратили особого внимание на мои слова про ковер-самолет! — возвращаю я графа из лишних раздумий про судьбу Твари.

— Нет, норр, это серьезно! — продолжает он переживать. — Представь, с таким могуществом, ментальным и технологическим — и она просто сдохла в каменном мешке от нескольких литров горящего самогона!

— Все так и есть, но изменить мы уже ничего не можем. Был ли это один из миллиона случайный шанс для меня или на самом деле Тварь не так уж умна и всемогуща в каких-то сильно критических ситуациях? Скорее всего, именно второе, ваше сиятельство, теперь мы понимаем ситуацию более точно.

— Так что у тебя с самолетом? — возвращается к нашему разговору Андрей.

— Да, есть теперь у нас и самолет, но он скорее выглядит как ковер — вот этот агрегат, — я показываю на второй фиолетовый предмет.

После чего опускаю его на землю, после нескольких моих попыток уже довольно быстро открывается его крышка.

— Теперь подойдите поближе, ваше сиятельство. Встаньте рядом со мной, совсем рядом, — я жду, пока граф займет указанное место. — Теперь стойте спокойно, сейчас все случится не очень быстро, будет у вас время убрать голову или передвинуть ногу.

И я двигаю на агрегате вперед такой же самый полупластиковый, полурезиновый тумблер, выглядящий внешне точно, как конец одного из щупальцев Твари.

Несколько секунд ничего не происходит, потом вокруг нас появляются смутно видимые линии в воздухе, они понемногу становятся все яснее и вскоре под нашими ногами чувствуется что-то твердое, а они отрываются от земли. Еще в течении одной минуты на нас сверху опускается откуда-то взявшийся потолок и через три минуты мы оказываемся в каком-то жестком корпусе.

— Что это? — нервно спрашивает граф.

— Капсула для полета по воздуху, ваше сиятельство. Пол и потолок со стенами уже сделаны, теперь производится передняя поверхность, полностью прозрачная, скоро появятся управляющей капсулой приборы. Сзади капсулы тоже прозрачная поверхность, то есть отсюда мы видим все впереди себя и назад можем тоже легко посмотреть.

Вскоре нам приходится сильно пригнуться, оставшись в метровой высоте корпусе, а граф переживает, что нас может просто раздавить внутри этой конструкции.

— Ничего, ваше сиятельство, я уже все это прошел на своем опыте и, как видите, все еще жив, — успокаиваю я его. — Только эта штука рассчитана именно на физиологию тела самой Твари, а ей этого метра высоты вполне хватает для размещения. Морда у капсулы довольно острая, как раз по всем законам аэродинамики и задняя часть ей соответствует вполне, вот никаких крыльев у нее вообще нет. Ни передних, ни задних, никаких элеронов или отдельного кокпита. Даже сидеть нам пока негде.

Еще через пару минут из пола вырастают три консоли нам примерно до колена и на каждой появляются по два таких же тумблера.

— Да, граф, это именно управляющие капсулой и полетом консоли, но это еще не все, — довольно смеюсь я. — Так что мы теперь не привязаны к долгому и крайне медленному перемещению по земле на лошадях. В каком-то крайнем случае можем быстро добраться, куда нам понадобится.

— То есть ни сидений, ни руля здесь нет? — граф недоверчиво, но постоянно трогает все вокруг.

— Привычных нам органов управления точно нет. Я сам еще не летал на этой штуке, граф, но уже поднимался на десять метров вверх. Для нас, людей, управление здесь весьма неудобное, только шесть тумблеров и даже сесть негде, сзади остается немного места для какого-то груза и все.

— Сейчас я покажу вам, как она взлетает, граф, держитесь за среднюю и правую консоли. Только ничего на них не нажимайте и не переключайте, ради бога! Тварь со своими шестью щупальцами может легко управлять капсулой, а нам придется немало потренироваться, чтобы просто летать. Лучше присядьте пока и держитесь за ножки консолей, они довольно крепкие, — я на чуть-чуть передвигаю два своих тумблера, капсула бесшумно отрывается от земли лужайки перед охотничьим домиком, после чего медленно взлетает на пять метров и замирает в воздухе.

— Нас не видно моим дружинникам? — граф правильно понимает, чего нам следует опасаться на самом деле.

Летающий хозяин владения может здорово перепугать своих воинов.

— Нет, я сам лично расставил посты в паре сотен метров от поляны, все стоят по двое и строго-настрого наказано ближе не подходить, да еще смотреть все время в сторону от домика. Так что деревья нас надежно закрывают пока, — успокаиваю его я. — Я же сразу увижу, кто попробует не исполнить мои приказы, все воины это хорошо знают. Хоть и не называюсь больше Слугой, как раньше, но что-то такое и мои старые дружинники, и ваши теперь мне приданные все правильно понимают. Что наплевать на приказ и остаться не пойманным точно не выйдет.

Теперь граф смотрит нам под ноги на оставшуюся недалеко землю, выглядывает во все стороны, где тоже есть прозрачные части капсулы и перемещается назад, в самую заднюю часть.

— Под мои весом и шагами она даже не шелохнется! — удивляется он.

— Принципы, по которым она перемещается — мне вообще не понятны, граф. Но для правильного передвижения вперед нужно удерживать мои тумблеры на большей высоте, да еще на средней и правой консолях все четыре одновременно передвигать.

— Ого, так сложно! — удивляется граф.

— Ну, именно под плоское тело Твари и ее шесть щупальцев здесь все рассчитано. Ее шесть щупальцев и то, что ей кресло не требуется. Кажется, что на очень большие расстояния летать капсула все же не рассчитана, но это нам придется узнавать опытным путем.

— Так мы не разобьемся тогда? Когда заряд в энергоячейке закончится? — граф называет те же картриджи новым словом, которое даже больше им подходит. — Или нужно прямо на лету менять?

— Нет, здесь как раз есть индикатор оставшегося заряда картриджа, это вон та розовая полоса у нас впереди на полу капсулы. Картридж здесь стоит совсем новый, пока показывает, что выработано не больше пяти процентов, это вон та серая полоска, идущая за именно розовой, — терпеливо объясняю я графу все, что успел сам понять.

— Видно очень плохо, — замечает он. — Это в здешней тени, а что под лучами Ариала будет понятно?

— Да, зрение Твари от нашего, наверно, очень сильно отличается, ей достаточно, а мы можем только по розовому индикатору ориентироваться.

Граф сразу хочет вцепиться в тумблеры средней консоли, но я его останавливаю и опускаю капсулу на лужайку:

— Не стоит, ваше сиятельство. Врежемся в деревья, а ремней безопасности здесь нет. Это нужно метров на тридцать подняться, над всеми деревьями, чтобы нормально полетать, что опять же сейчас ни к чему. Светло и много лишних глаз вокруг.

— Так ночью летать вообще не выйдет! — спорит он. — В полной темноте!

— А вот для такого дела тот прибор, который освещает очень далеко пространство перед нами, здесь и нужен. И для него впереди даже место посадочное есть. Вон там в носу утопленный такой квадрат и даже не один, а еще три таких же рядом имеется.

— Ого, здесь так все придумано! — поражается граф.

— Да, одно место под свет, второе под охлаждающий агрегат для личного климат-контроля Твари, на третье можно поставить ту штуку, которая все сжигает над собой и еще позади одно конкретно под набор картриджей, он немного больше по своим размерам, чем остальные предметы. Кроме одного, кстати, тоже очень важного для нас.

— Ну, картриджи здесь, наверно, нужно часто менять! И они, эти приборы все остальные, что, не действуют на саму капсулу?

На этот вопрос я только развожу руками:

— Времени у меня было мало, ваше сиятельство, со всеми вещами подробно ознакомиться не успел, да еще одному почти невозможно все доподлинно испытать. И летать одному тоже очень трудно, минимум требуется еще один член экипажа, а лучше двое. Наша физиология не позволяет одновременно шестью тумблерами управлять, причем делать это требуется очень аккуратно и довольно нежно по отношению к ним.

— Зато можно, абсолютно бесшумно летая над землей, сжечь целый город или походный лагерь врагов целиком за два-три пролета. Создав зону тотального уничтожения в километр-полтора. Это ли не чудо для нас, обычных таких землян? — рассказываю я Андрею.

— Давайте, ваше сиятельство, я вас сейчас выпущу из капсулы, потом создам ее снова и поднимусь немного по высоте. А вы посмотрите, как капсула вместе со мной будет смотреться именно с земли. Чтобы понимать, сильно мы привлекаем внимание своим полетом или все же можно в светлое время спокойно летать?

Так мы и поступаем, тратим десять минут своего времени, чтобы выпустить из прочного корпуса графа и снова создать капсулу, на которой я снова взлетаю на пять метров вверх.

Потом опускаюсь, когда граф обошел всю поляну, задирая голову, а теперь показывает, что я могу спускаться.

Опять не быстрый ритуал исчезновения конструкции, зато мнение графа радует нас обоих.

— Сергей, она такая полупрозрачная на самом деле, на фоне неба, но тебя вообще не видно внутри. Это с пяти метров, а если лететь на высоте двести-триста метров или выше, то просто полупрозрачная какая-то фигура скользнет по небу и тут же исчезнет. То есть ее рассмотреть можно, но это нужно именно ждать и пытаться разглядеть.

— Отлично, значит может почти незаметно лететь днем или с тем же фонарем ночью, — подвожу я итог. — Вопрос только в том, насколько хватит картриджей? Если хотя бы до лагеря имперцев на Стане хватит, то уже отлично!

— А почему именно до лагеря вам нужно? — теперь спрашивает граф.

— А вот на этот вопрос, ваше сиятельство, я вам так сразу не отвечу. Желательно бы вернуться в ваш дворец и как следует пообедать! Самое основное вы уже увидели, есть еще несколько разгаданных мной предметов, но про них можно просто рассказать за столом. Или сейчас во время нашего пути.

Да, пришло время озадачить новыми делами нашего графа-домоседа.

Глава 10

Озадачиваю я его, нашего электрика Андрея из родного ЖЭКа, а теперь настоящего вельможного графа из королевства Ксанф, его необыкновенное такое сиятельство, но только немного озадачиваю, еще по дороге в замок.

Почему не остался жить в охотничьем домике, чтобы до конца разобраться со всеми вещами Твари?

Сложное это дело, на месяцы вдумчивой работы с источники. Многие из них как-то откликаются на мой ментальный призыв, но больше ничего не выдают и не делают.

Наверно, это личные вещи, которые настроены именно на ее ментальные сигналы?

А как мне их понять или хотя бы попасть точно?

С таким добром для меня все глухо, можно, конечно, когда-то добиться от них полноценного отклика, но с такой же долей вероятности можно никогда ничего не получить за всю жизнь.

Поэтому я исследовал подробно только те предметы, которые управляются механически обычными тумблерами. Не совсем, то есть, обычными, но к их внешнему виду несложно привыкнуть.

Зато они никак ментально не программируются и, значит, не управляются, без этого вполне себе работают.

Есть такое заметное разделение на те, которые управляются механическим образом и на те, которые только ментальной силой.

Еще самому уже надоело сидеть в одиночестве в глухом лесу, все самое основное для будущих свершений из имеющейся матчасти я уже разобрал. Время тоже реально поджимает по всем моим раскладам.

Все то, что может нам обеспечить победу в одном поединке, который должен пройти максимально быстро.

— Прилетел, увидел, победил!

Можно еще пару дней здесь, в замке, потратить на изучение технического наследия Твари-Павшего Бога, но уже очень хочется принять бочку горячей воды вместе с шаловливыми прислужницами в замке графа Варбурга.

Чтобы спинку потерли, а все самые дорогие места тщательно вымыли и просушили.

Есть там у него одна такая черненькая девка, неистощимая выдумщица и затейница, всяким штукам от нового норра учится с удовольствием. Взаимным, конечно, удовольствием.

Тем более подходящий подвал, сейчас используемый под хранение овощей, имеется для дальнейших испытаний, в котором я могу все проверяемые предметы направлять из-под крепостной стены в сторону от самого замка.

«Неспроста он тут вообще так устроен, явно можно через него совершать вылазки в тыл осаждающего замок противника. Или крышка подземного хода устроена где-то под грудой овощей, — понимаю я. — А подземный ход выводит куда-нибудь на соседний холм».

— Только вот, как пропадет задняя часть самого подвала от моих экспериментов вместе с крепостной стеной? Граф очень сильно расстроится тогда и будет на меня сурово ругаться.

Как представлю себе, что мог тот же самый аппарат, молекулярный огнемет который, направить вверх во время испытаний, на потолок подвала и дальше, нечаянно вскипятить тела всех жителей замка, даже не понимая, что там сейчас происходит, довольно долгое время. В подвале же крики вообще не слышно.

Вышел бы из подвала, почесывая спину, а там только на одной стене окажется пара случайно выживших стражников, невольных свидетелей того, как заезжий колдун сжег дьявольским огнем все население замка.

Уже самих поседевших и полусумасшедших от увиденного, только бормочущих:

— Как они страшно кричали! Все вместе и одновременно!

И ведь их тоже придется добивать самому потом.

Да еще сам замок может сгореть на раз-два, там много всякого массивного дерева внутри имеется.

Или вообще никто в замке такое испытание не переживет. А у меня только потолок немного нагреется над головой.

Так что я спрятал все предметы снова в мешки, уже более разборчиво, самые понятные и необходимые в дальнейшей жизни отложил в два мешка и даже сам лично повесил на свою лошадь.

— Пусть лучше при мне теперь постоянно будут! Доверять такие вещи никому нельзя!

Остальные мешки призванные к домику воины развесили на свободной лошадке, после чего мы тронулись все вместе в недалекий замок графа Варбурга. Недалекий, но ехать все равно пару часов по лесным дорожкам.

Ничего, нам спешить особо некуда, лучше вдумчиво поговорить с его сиятельством.

Разговоров нам, наверно, на пару дней теперь хватит, еще и поэтому тороплюсь в замок, чтобы оказаться рядом с графом, чтобы полноценно оторвать его от всякой хозяйственной суеты, которая никогда не закончится.

Когда наш караван растягивается по лесу, а часть конников ускакала проверять путь впереди, я оказываюсь рядом с графом и продолжаю наш незаконченный разговор.

— Что еще есть? Да есть кое-что, но к нам уже постольку-поскольку относится. Один прибор дает невероятно далекий луч яркого света прямо в ночное небо. Даже не могу определенно сказать, зачем такая штука потребовалась Твари. Если только не подать сигнал о своем местонахождении на орбиту планеты таким странным способом. Как будто у них нет связи, хотя именно на орбите ее может и не быть. А так световой и наверно, что еще как-то зашифрованный сигнал необыкновенной силы быстро обнаружат и пришлют спасательную экспедицию, если такие же инопланетяне где-то рядом есть.

— Но, могут и не оказаться, конечно. Вообще, для самих Тварей такие захваты — скорее всего, просто жестокая игра в условиях своей СИСТЕМЫ, а проигравшие должны обязательно помереть, — размышляю я вслух.

Так что никакой эвакуации, наверно, не предусмотрено, скорее это возможность подать официальную жалобу на нечестную борьбу своего конкурента.

— Да, непонятная штука, — соглашается и граф со мной.

— Еще есть такой предмет, как куб из почти черного стекла, работает тоже от картриджа, еще как-то реагирует на мою ментальную силу, но сам мне ничем свой смысл не обозначил. Вообще похож на те самые Камни Бога, через которые у Всеединого Бога налажена очень крутая связь с отдаленными городами Империи. Возникает только вопрос, почему он такой всего один, с кем через него собирался держать связь Падший Бог? Или хотел через него подслушивать своего гораздо более успешного конкурента?

Граф смотрит на меня и пожимает плечами, типа, тоже не знаю.

— Но ответ на этот злободневный вопрос у меня теперь есть, ваше сиятельство!

— И какой же он? Этот ответ? — недоверчиво говорит граф.

— Потому что последний предмет в списке, который самый большой по размерам, очень заметно отличается от всех остальных тем, что там внутри совершенно пусто. Да, просто пустой такой ящик, который открывается так же нежным нажатием. Но, по регулируемым вручную направляющим туда может войти почти каждый предмет из имеющихся в наличии у нас! Почти каждый, но только не хранилища для картриджей, они все же не влезают. Правда, и ломаться эти хранилища вообще не должны за весь срок службы, в них самих, кроме открывающейся крышки, больше никаких работающих механизмов нет.

— И что? — все равно не понимает граф.

Видно, что очень долгое нахождение в типичном средневековье довольно сильно подтерло память Андрея про прежнюю жизнь с высокими технологиями. Он не может так сразу сообразить, что это значит.

— Рядом с ним остается место для такого же или почти такого предмета, — улыбаюсь я.

— А, это ксерокс такой инопланетный! — наконец доходит до него. — То есть в нем при наличии энергетических картриджей можно сделать идентичное образцу изделие!

— Совершенно верно, ваше сиятельство!

— Это очень круто, то есть можно создать дорогое украшение или целую кучу золота? — работает его пытливый разум, но совсем не в ту сторону.

Не в ту, которая нам требуется сейчас, ибо золото и всякие цацки нам пока вообще не важны.

— Наверно, нужно будет проверить такое дело. Но, вполне может быть, что он должен воспроизводить только те вещи, которые заложены в его память — Камни Бога, картриджи или тот же агрегат с морозилкой. Наверняка, что те две лишние штуки морозилок Тварь сделала сама через этот ксерокс.

— Нужно будет по приезду попробовать что-то воссоздать в нем! — загорелся энтузиазмом граф.

— Хорошо бы, но у нас есть определенное ограничение по энергетическим картриджам, ваша сиятельство, — весьма скучным голосом напоминаю я ему, что пока имеются серьезные запреты в разных экспериментах и прочих милых шалостях.

— То есть? — снова не понимает граф.

— То есть нам, например, нужно долететь до базы имперских войск на Стане, а сколько уйдет на такой перелет этих картриджей — не известно вообще. Хорошо, если пара всего, а если штук десять? Тогда придется дальше плыть на корабле до самого Кташа.

— Зачем нам туда лететь? И, что это значит — нам? Ты меня, что ли, имеешь в виду! — тут же взрывается граф, вдруг отчетливо понимающий, что я хочу именно его сиятельство привлечь к своим каким-то непонятным делам.

Для него до сих пор не очень понятным, честно говоря.

Но, я его до этого момента особо никак не напрягаю своими задумками, правда, вот увел на полтора месяца незаменимого в Варбурге Терека, но тот хоть стал теперь сильно грамотным мужчиной, что уже предъявил графу.

Есть все-таки какой-то реальный толк с такого похода для хозяйства самого графа.

Мотаюсь я по всяким курганам и упокоищам, ну и пусть, это в конце концов — мое личное дело.

А вот сейчас я начинаю привязывать свои хлопоты к и так весьма сильно занятому по жизни графу.

Чему он собирается весьма ожесточенно сопротивляться.

— Тише, ваше сиятельство, воины позади нас начинают волноваться от вашего гнева, — успокаиваю я графа.

Но он ждет ответа, пристально глядя на мое лицо и отравив шенкелями свою лошадь поближе к моей.

— Да, ваше сиятельство, к этой базе и возможно, что даже до столицы мы должны отправиться именно с вами. Можно еще кого-то взять, чтобы управлять третьем пьедесталом в капсуле, но, как-то я сомневаюсь, что подготовленные люди для этого процесса у нас с вами найдутся. Хотя еще одного человека с СИСТЕМОЙ с собой очень желательно взять, — задумчиво произношу я.

— А я, значит, уже подготовленный? — внезапно свирепеет граф на глазах. — К твоей капсуле?

— Так же, как и я, ваше сиятельство. Мы с вами летали на самолетах или просто хорошо знаем о них, в отличии всех остальных жителей Хурума, не считая, конечно, самой Твари-Всеединого Бога. Она и про звездолеты хорошо знает, еще на ступень выше нас находится в технологическом развитии. Но ведь зачем-то она прилетела на эту неразвитую планету, запустила с помощью той же СИСТЕМЫ свой личный культ Всеединого Бога, а теперь живет уже примерно двести пятьдесят лет под центральной площадью Кташа.

— Зачем она сюда прилетела? Ваше мнение, ваше сиятельство? — спрашиваю я графа, перебивая его возмущение.

— Не знаю я ничего! — видно, что графу просто хочется послать меня со всеми моими предположениями и будущими опасными путешествиями.

Но он все же сдерживает себя, правильно понимая, что я его земляк, явно хочу добра ему самому и его людям.

— Мое мнение — она просто типичный космический паразит, необыкновенно огромной ментальной силы, который высасывает из этой планеты соки и рано или поздно приведет ее к полной гибели.

— А, значит, и нашей гибели тоже, ваше сиятельство! Ну, или наших детей и внуков! Для наследников можно и постараться все же!

Граф, конечно, не хочет ни за какие коврижки уезжать из своего графства, где у него все налажено, работает многочисленное производство и само владение богатеет каждый месяц. От милых шалостей с ничего такой графиней и очень уютного быта пускаться на поиски каких-то развлечений.

— Давайте, ваше сиятельство, обсудим эту тему наедине, во время или после обеда в замке, — решаю я прервать ненужный спор.

Граф может, конечно, сильно упереться, но я знаю, на какие чувствительные точки у него можно надавить.

Если объяснить ему разные уязвимости или просто приврать про них.

Так что оставшийся час до замка мы тихонько обсуждаем всякую ерунду, типа того, как правильно ставить каталонские печи и получать еще низкоуглеродистую сталь, но уже в больших количествах.

То есть для большого технологического рывка вперед это очень важная тема, но пока над нами нависает неукротимая, злобная, даже можно сказать — нечеловеческая воля Хозяйки Империи, то все остальное уже явно не так важно.

В замке графа, довольно большом таком крепостном сооружении, имеющем высокую стену с мощными башнями и многочисленными подвалами, я выгружаю свои мешки в один заранее присмотренный подвал для овощей и закрываю его на замок. Но самые важные для нашего дела агрегаты Изавил заносит вместе со мной в зал для приема пищи.

Теперь графу не требуется прежний огромный зал для пиров и празднований, местные дворяне не посещают его владение, все так же придерживаясь официально не объявленного, такого негласного бойкота, так что обедаем мы вдвоем зажаренной на вертеле дичью в его личном кабинете.

— Где графиня, ваше сиятельство? Порадует прекрасная Фиала нас своим роскошным видом? — интересуюсь я.

— Нет, норр, она предпочитает проводить свободное время в городе, в мой замок приезжает редко. Да я сам не так часто в нем живу, так как всегда очень много хлопот с производствами и постоянно растущим рынком около Варбурга.

Мы активно уплетаем мясо косули, подстреленной людьми графа, смачивая его всякими средневековыми соусами.

— Эх, не хватает тут наших помидоров, — сожалеет граф.

— Ничего, здешние повара неплохую аджику из перцев умеют делать, — отвечаю ему я.

Про дела пока не говорим, по молчаливому уговору просто не портим себе аппетит.

Потом приходит время послеобеденного бокала вина, которые все не кончаются, так как мы начинаем разговаривать про наше будущее.

Начинаю я первым, ибо мне есть что и очень много разъяснить графу.

— Вы, знаете, граф, можно долго прятать свою голову от того, что закручивается вокруг нас, попаданцев в мир Хурума, но это будущее все равно придет к нам. Не стану спорить, вина в этом только моя, без моего появления вы могли бы всю свою жизнь прожить в счастливом неведении про Тварь-Всеединого Бога.

Граф согласно кивает головой, в этом вопросе он со мной полностью согласен.

— Но, может так быть, что не смогли бы все равно! — теперь граф уже не мотает головой.

— Однако все не так просто получается. Да, сейчас в связи с пропажей своего важного Слуги и моим обнаружением, как явного прогрессора, наступление Империи на королевства ускоряется. База в верховьях Станы поможет имперцам понемногу отрезать Баронства от поддержки королевств. Благо Империя может выставить по три воина, если очень напряжется, на каждого жителя Баронств и королевств. Понятно, что мы сможем на своей территории очень хорошо сопротивляться и наносить большие потери имперским войскам. Но через пару лет передовые крепости имперцев окажутся уже около ваших владений.

Я делаю глубокий глоток сладкого вина и салютую бокалом графу.

— Я совсем не зря проехал вдоль всей территории Баронств по нагорьям с имперскими разведчиками. Они искали меня, но не смогли найти даже рядом, а я смотрел на эти поиски и тоже все тщательно считал.

— И что вы насчитали, уважаемый норр? — спрашивает мрачный до сих пор граф.

— Что имперцам придется поставить десять-двенадцать хорошо укрепленных фортов на территории нагорий и они смогут замкнуть полностью кольцо вокруг Вольных Баронств по основным транспортным магистралям. Какие-то форты будут штурмоваться и даже окажутся взяты, какие-то тропинки мимо них можно будет использовать для перевозки воинов и продуктов, но свежие силы имперцев под единым управлением всегда смогут восстановить эти укрепления и продолжить перекрывать сообщение между союзниками. Баронства даже смогут, наверно, договориться с королевством лесных людей и проложить пути по их территории, но такой вариант, довольно невероятный, реально поможет только одной части Баронств. Не везде я проехал по нагорьям, так как мы свернули в Ксанф, но подробная имперская карта со всеми путями, речками и мостами у меня при себе есть. В общем, ваше сиятельство, Империя имеет все возможности захватить сами Баронства за пару лет, а потом уже заняться вами, пользуясь сделанной цепью укреплений между ними и королевствами. И лет через пять, наладив правильное снабжение и полностью восстановив свои силы, обрушиться уже на ваши земли!

— Это все из-за того, норр, что вы натворили в Баронствах?

— Сейчас — именно из-за этого, но я уверен, ваше сиятельство, что такие планы у Твари имелись уже давно. Не сейчас, так через пять лет она все равно начнет наступать на вас. Империя должна все время кого-то поглощать, а влияние Всеобщего Бога должно становиться все сильнее — такая основная идея существования самой Твари. А если до нее донесутся, хотя бы, хоть какие-то слухи, одни только неясные слухи, что дворяне и дворянки вашего графства, тот же господин Терек, управляющие Вольчек и Фириум, тот же начальник стражи этого вашего замка Сульфар — какие-то необыкновенные по большому счету люди. Умеют управлять чужими мыслями, сами не болеют и не стареют совсем.

— Думаете, такие заметные чудеса не видит никто из ваших приближенных или тех же горожан? А они прямо кричат всем внимательным слушателям, что в графстве Варбург что-то явно нечисто! Что тут явно используют СИСТЕМУ!

Я снова отпиваю из бокала большой глоток вина.

— Тогда Тварь займется именно вами. Пришлет сюда свою разведку с одним из Слуг, наделит его умением распознавать вашу СИСТЕМУ и все, дальше вам уже никуда не деться! Рано или поздно все ваши замки и сам Варбург окажутся осаждены сильно превосходящими силами Империи, а за все ваши головы назначат огромные награды!

Граф задумывается в ответ на мои слова.

— Как вы думаете, перед угрозой тотального уничтожения, сколько ваши люди останутся вам верны, если эмиссары Твари станут на каждом углу кричать, что вы — тайные пособники Падшего Демона Зла! Ведь они все что-то такое за вами уже подозревают! И ваши люди, и все здешние дворяне тоже!

На самом деле я не знаю, смогут ли Слуги Твари вычислить людей СИСТЕМЫ, установленной в бункере.

Но, ведь и граф этого тоже не знает, я же смог быстро, буквально с одного взгляда, их сразу же определить.

Правда, я лично ментально сильнее Первых Слуг в десяток раз, минимум, а Вторых или Третьих Слуг в двадцать или пятьдесят раз, но вдруг именно такое умение у Твари тоже есть, а она может наделить им своих, пока весьма слабосильных, церберов.

Да еще десяток единиц МЕНТАЛЬНОЙ СИЛЫ и ВНУШЕНИЯ может им накинуть на время операции, потом все равно обратно заберет. У нее-то эти значения, наверно, где-нибудь тысячные, десятитысячные или миллионные уже в ее личной СИСТЕМЕ!

За двести пятьдесят лет постоянных сладких жертв и массового поклонения в Храмах огромной страны.

Поэтому таким печальным вариантом могу пугать его с чистой душой.

— Так что, уважаемый граф и мой соотечественник, сидя все время в обороне, мы можем только неизбежно проиграть! — делаю я закономерный вывод. — Через пару лет, через пять лет, или даже немного дольше по времени, но за вами сюда придут!

— А раз уж я расшевелил змеиный клубок, то не стоит ждать неизбежного появления менталов Твари на ваших границах. Нужно самим нанести опережающий удар в самом логове Твари!

Глава 11

— Самим туда лезть? — вдруг как-то слишком спокойно спросил его сиятельство, откидываясь на спинку кресла. — В этот самый Кташ?

Неужели я его убедил так быстро? Самому не верится даже, что-то здесь не так.

Или граф просто доверяет мне? Как своему земляку и еще самому сильному из имеющихся рядом людей СИСТЕМЫ?

— Самим, ваше сиятельство, только самим, потому что ждать их появления здесь нет вообще никакого смысла. В открытой войне нам никак не отмахаться от десятков тысяч или даже сотен тысяч жестко настроенных имперских воинов.

Глядя на слишком недовольное моими словами выражение лица графа, я тут же напоминаю ему о кое-каких больших проблемах, имеющихся у него самого в настоящий момент в королевстве:

— Когда еще против вас настолько непримиримо настроены все местные дворяне? — это я ему так конкретно намекаю, что его положение с появлением имперских войск станет совсем печальным. — Тут даже никак попартизанить не выйдет, сдадут сразу же, как только имперцы объявят награду за вашу и ваших людей головы. Все местные очень обрадуются, что захваченные наглыми пришельцами владения освободятся. Сейчас они сами лезть побаиваются, к тому же король пока вас поддерживает. Но, если Империя выкатит ультиматум, потребовав вашей и ваших близких людей выдачи, сами понимаете, чем все закончится. Уверен, что имперцы и король быстро договорятся, тем более, что у него всегда в избытке своих людей, которых хорошо бы вознаградить освободившимися владениями.

Вот теперь граф принялся внимательно меня слушать, правильно понимая, откуда дует ветер.

— С вашими словами, норр, довольно трудно поспорить, — нехотя признает он.

— Да, когда люди Твари обнаружат, что ваше графство управляется совсем не простыми людьми, тогда уже будет поздно что-то предпринимать. Останется только быстрое и организованное бегство. Только это вообще не требуется пока сейчас — готовиться к большой войне и неизбежному отступлению. И безнадежно класть в битвах свою дружину. Сейчас мы можем одним точным, направленным ударом потушить тотальную войну, которая затронет сотни тысяч людей, оставит десятки тысяч убитыми и покалеченными. Направленную сначала против Баронств, а потом уже именно против нас.

Слова про большую войну все же доходят до сознания графа, хотя на его лице видно очень скептическое выражение.

— Да, ваше сиятельство! Потому что эта война нужна только одной Твари по большому счету! Она очень серьезно обеспокоилась из-за пропажи своего Шестого Слуги, одного из Первых Слуг. Ведь уже много лет в ее личном, сильно контролируемом мире ничего такого не случалось. Убивать своих Слуг имеет право только она сама. Главное для нас сейчас — не ждать у моря погоды и не терять лишнего времени!

— Почему же тогда такая спешка, норр? Ведь до появления имперских шпионов и войск в графстве еще несколько лет! — закидывает первую удочку граф.

Уже совсем наотрез не отпирается от решения назревшей проблемы, это уже хорошо.

— Давайте я вам, ваше сиятельство, попробую объяснить ситуацию? Как я ее сам вижу пока? — я понимаю, что вполне нормально поговорить с графом все же удастся.

Ну, на такое его решение — выслушать меня, я рассчитываю с полным основанием, мы все же земляки и повязаны здесь друг с другом очень сильно. И своим происхождением, и имеющимися теперь внутри нас моей ТАБЛИЦЕЙ и его СИСТЕМОЙ. И я ему нужен со своей невероятной силой, и он мне со своим положением и уже солидным владением.

— Вдвоем с вами нам окажется гораздо проще победить, — вот она первая заявка на победу.

— У нашего врага есть всего одна, но очень большая уязвимость, граф! Нет, пока имеются еще две уязвимости! — поправляю я себя. — Пока время играет на нас! Мы его сами полностью контролируем и можем применить в свою пользу! Это положение очень дорогого стоит — нужно все правильно понимать!

— Как оно может играть на нас? — бурчит и не понимает граф, но я не обращаю внимания на его слова, потому что готовлюсь донести до него свои мысли и идеи.

— Первая из этих уязвимостей — именно то, что сама Тварь еще точно ничего не знает про нас, про меня и вашу команду, а я уже про нее все выспросил у того же Шестого Слуги! И еще от Падшего Бога узнал немало. Только даже Шестой Слуга не знает, как она выглядит на самом деле, потому что никогда ее не видел в живую, только много раз в своей долгой жизни ощущал страшную боль от присутствия невероятно сильного Ментала рядом с собой. На самом деле Тварь должна прятаться от всех своих Слуг, потому что сама она выглядит, как настоящий кошмар и не проходящий ужас для любого человека.

— Да, все оно так и есть, ваше сиятельство, внешний вид Твари испугает кого угодно! — уверяю я графа. — Представьте себе смесь из Чужого и Стражей из Матрицы!

Граф, наверно, уже позабыл наш кинематограф, поэтому снова смотрит с удивлением на меня.

— Она — очень страшная! Просто отвратительная сама по себе! — добавляю на всякий случай.

Какой увидел ее я сам в упокоище — никому показываться однозначно нельзя, кроме присланных на закланание жертв. Но и те, находясь под ментальным контролем, могут чувствовать только невероятный ужас и полное отвращение к ее внешнему виду, однако, никак сопротивляться уже не могут. А Твари от своих жертв только это и требуется.

Я снова салютую бокалом графу на другой половине стола. Вино мы наливаем сами себе из бутылей, чтобы никто не мешал нам говорить откровенно, ни прислуга, ни охрана.

— Именно поэтому она отдает почти все приказы через своих марионеток — Всеединого Бога и Императора! И только иногда поручает что-то особо серьезное сделать Первым Слугам, которые стоят явно выше даже Всеединого Бога и Императора в табели о рангах ее СИСТЕМЫ. По отношению к тому же Императору Шестой Слуга явно чувствовал себя выше и ближе к той же Твари, ваше сиятельство. Это я абсолютно точно почувствовал в его словах и отношении в официальной власти Империи.

— Первые Слуги — ее настоящая опора, самые доверенные и верные люди, обязательно приезжают к ней на ментальный допрос, когда она буквально выворачивает им сознание в поисках какого-то скрытого недовольства или планирующегося заговора. После таких мучительных процедур они панически боятся даже подумать что-то против своей Хозяйки, ваше сиятельство. Я с этим моментом столкнулся во время допроса Шестого Слуги, его просто парализовало моими откровенными словами, что его суровая Хозяйка — какая-то страшная тварь вида ужасного. Сам я этого тогда еще доподлинно не знал, а только подозревал. Поэтому необъяснимая пропажа Шестого Слуги с концами во время довольно простого мероприятия по приведению к порядку одного слишком передового в производстве норра из Вольных Баронств ее заметно насторожила. Но чувствовать себя в настоящей опасности она все же еще не должна.

— Какая же вторая уязвимость у Хозяйки, уважаемый норр? — опять подозрительно вежливо интересуется бывший электрик.

— Принимающая абсолютно все решения и отдающая приказы единолично всем Слугам Тварь, как мне кажется, очень разожралась на своих многочисленных жертвах. Потеряла бдительность и сильно расслабилась. Привыкла к тотальному подчинению, поэтому очень даже удивится, когда встретит противника, на которого не сможет никак ментально воздействовать. Вы же помните, что мы посетили тот холм на болоте вдвоем теперь, хотя нет, ведь господин Терек тоже с нами там побывал. И несколько возниц со своими лошадьми там тоже оказались, но в связи с обнаружением в упокоище настоящих лучемета и огнемета, а самое главное — летающей капсулы, нам теперь не нужно тащить ту же селитру или греческий огонь в бочках на повозках многие сотни километров до Кташа.

— Вы раньше думали напасть на Тварь в ее укрытии только с такими возможностями, норр? — недоумевает граф.

— Да, ваше сиятельство, тогда по одежке протягивал ножки, собирался приехать жить в Империю, потом наладить производство селитры и горючей смеси где-то недалеко от Кташа. Полностью загрузить эти шесть подвод, чтобы одновременно взорвать над убежищем Твари, потом попробовать поджечь бочки и столкнуть их в образовавшиеся от взрыва провалы. Если они, конечно, еще там образуются. Полная авантюра, понятное дело, получалась, почти без шансов на успех. Но одну Тварь несколькими литрами горящего самогона я прибил все-таки, почему бы не попробовать завалить вторую греческим огнем? Тогда я ничего не знал еще про морозильник или лучемет.

— Вы рассчитываете только на ментальную неуязвимость от Всеединого Бога? — переспрашивает граф.

— На много, что рассчитываю, ваше сиятельство. Не только на свою ментальную неуязвимость. Еще и на нашу полную внезапность нападения, на то, что Тварь реально запаникует. Она никак не ждет, что в месте ее настоящей силы, в центре ее Империи подвергнется беспощадному нападению. Ну и еще на то, что лучемет сможет с ней разделаться довольно быстро, это тоже очень важно. Или тот молекулярный огнемет. Не мечами же ее щупальца рубить в самом логове? Даже у той Твари, долгое время голодавшей, они довольно длинные. А уж у этой, обильно питающейся сотни лет, могут вообще вырасти до гигантских размеров.

— И какой у вас тогда план? Зачем вам именно в новый имперский лагерь на Стане нужно ехать? — возвращает меня к основной нити нашего обсуждения граф.

— План пока очень простой, вместо трех недель пути на лошадях мы доберемся по воздуху до лагеря на берегу Станы за несколько часов. За сколько точно доберемся? Наверно, за день. Там мне побывать тоже обязательно нужно. Потом, в зависимости от того, сколько у нас останется энергоячеек, мы или летим в Кташ, или плывем туда на корабле.

— Лучше лететь! — тут же прерывает меня граф.

— Естественно, тем более второй вариант гораздо опаснее и очень сильно медленнее. Все, что затягивает нам время появления в Кташе — заметно увеличивает опасность того, что Тварь все-таки что-то поймет и тогда успеет приготовиться к встрече. Выставит большие отряды имперских гвардейцев вокруг площади, главного Храма и императорского дворца. Сейчас, судя по тому, что мне рассказал Шестой Слуга, все верующие во Всеединого Бога могут свободно посещать его Храм. Отстояв в большой очереди, понятное дело, зато имеют шанс лично увидеть его самого.

— Кто ее саму охраняет? — теперь интересует графа.

— Под землей, наверно, вообще никто, с ее ментальной мощью, Твари и не нужен. Та же ближняя прислуга, кто может ее увидеть воочию, на белый свет уже не вернется никогда оттуда, да еще находится под постоянным ментальным контролем. На самой площади есть небольшой отряд стражи из гвардейцев Всеединого Бога, обычное парадное оцепление, присматривающий только за тем, чтобы просто зеваки не гуляли над самой Тварью, и чтобы люди в очереди смирно дожидались своего времени попасть в Храм. Естественно, что ни сами стражники, ни все остальные жители столицы даже не подозревают, кто там проживает под толстым слоем камней и земли в своем подземном убежище. И про само убежище тоже не подозревают, все жертвы и все, что нужно Твари для жизни — поступает через Храм по каким-то тайным ходам. Сам Всеединый Бог, Император, Первый Слуга и большинство его помощников вообще не покидают зону, все время ментально контролируемую Тварью.

— Это все тот пленник, Шестой Слуга, вам, норр, рассказал? — удивленно спрашивает уже успокоившийся граф.

— Да, ваше сиятельство, еще про то, как можно добраться до Твари, я его очень подробно расспросил. Кроме Храма, есть еще один ход, которым пользуются остальные Первые Слуги, когда приезжают с отчетом к своей Хозяйке. Именно через него я и собираюсь попасть в логово Твари. В сам Храм ломиться уже не стану.

— Где находится этот вход?

— Рядом с Храмом неприметная такая каменная будка, как будто какое-то техническое помещение, прямо напротив императорского дворца, — рассказываю я графе все, что смог узнать у Шестого Слуги под жестоким принуждением.

Пусть мой компаньон заранее узнает, куда нам нужно стремиться, чтобы больше понимал о смысле стоящей перед нами задачи.

— На ночь площадь закрывается для посещений, там остается совсем немного воинов в почетном карауле и нам они помешать не смогут. Если Тварь что-то заподозрит или доподлинно узнает, нам будет к ней просто никак не пробиться, неминуемо завязнем в охране, хотя, конечно, порезать лучеметом я могу много народа. Но и они могут нас расстрелять тоже из луков или арбалетов. Если пробиваться к центру откуда-то с окраины, то массовой бойни никак не избежать. Тварь, обнаружив наши сознания, которые не может контролировать, стянет у нас на пути все военные отряды и просто мирных горожан ментальным приказом. Поэтому лучше всего прилететь в капсуле, раз она без какого-то ментального управления, а там или садиться, или попытаться огнеметом сверху Тварь уничтожить. Так что — время наш основной ресурс, пока оно играет за нас, и оно же наша главная опасность, ваше сиятельство.

— И сколько у нас осталось времени? — вопрос для графа злободневный достаточно.

У него здесь огромное хозяйство, чтобы оставить его на какое-то время под присмотром близких людей, требуется серьезная подготовка.

— Ответить на ваш вопрос не так просто, уважаемый граф. Я ведь тоже не все знаю и понимаю, ваше сиятельство, больше догадываюсь. Но, ты же видишь, поездка на тот холм, дающий ментальную защиту — нормально получилась. До бункера в кургане я с Тереком добрались и вопросы там со зверолюдами все решили. Теперь они никого из своих обучить не смогут, хотя нас лично проблемы с ними особо пока не касаются. И говорю я теперь на имперском и гальдском с ксанфским языках прямо, как много лет проучившийся местный благородный. А это очень важно для нашего будущего, ваше сиятельство. И упокоище Твари разобрал правильно вместе со зверолюдами, теперь мы и транспорт фантастический для этого мира имеем, и оружие вообще невероятное, и Тварь-Всеединый Бог пока про нас ничего не подозревает, — достаточно подробно разъясняю я ему смысл своих поступков.

— А по времени все же сориентируй! — не успокаивается граф.

— Можно прикинуть, граф, вполне можно. То, что я разворошил упокоище и нашел там немало очень опасных для самой Твари вещей — такое она может не скоро узнать или не узнать вообще. Совсем рядом с упокоищем Камней Бога не имеется, чтобы кто-то тут же отослал сообщение про табун зверолюдских козлов, внезапно появившихся ниоткуда. Ближайший Камень есть в Петриуме, это две недели пути в одну сторону, так что раньше месяца там тоже никто ничего не узнает. Пока разберутся с табуном, пока обнаружат, что все всадники-людоящеры куда-то пропали, времени немало уйдет. Козлами Тварь может конкретно заинтересоваться и проверку на это место отправить тоже сможет, это еще на месяц хлопот примерно выйдет. Не факт, что они найдут пещеру и полезут в нее, но, если такое все же случится, то она сама быстро поймет, что упокоище ее бывшего врага разграблено. Когда до нее такие знания дойдут, это месяца два, наверно, не раньше случится, она уже будет готова к тому, что все это оружие окажется применено против нее самой.

— То есть у нас есть два месяца?

— В случае именно с упокоищем есть, но ведь уже три недели прошло с тех пор. Две недели с лишним я сюда ехал и здесь уже примерно неделю нахожусь.

Снова наливаем сами себе по полному бокалу бархатистого вина.

— Только я больше на другой вариант рассчитываю, ваше сиятельство. Что в лагерь на Стане через примерно две недели прибудет один из Слуг самого начального уровня, чтобы обслуживать Камень Бога и поддерживать постоянную связь столицы с экспедиционным корпусом. Камень Бога вместе с энергоячейкой он привезет с собой. Командующий самим лагерем граф Венцерил пообещал мне, что не станет ему ничего докладывать о моем появлении, так как я явно гораздо более высокопоставленный Слуга, а он должен слушать мои приказы. Я же решаю все вопросы самостоятельно, имею такие полномочия, как он должен думать, а в лагерь приплывет просто слабосильный Слуга при Камне Связи.

Тут я снова приветствую графа полным бокалом и пью за его здоровье.

— Но, мало ли, что в нем почувствует этот Слуга при знакомстве? Выспросит при ментальном контроле или граф ему сам расскажет, что приезжал такой сильно секретный Слуга неизвестного уровня и проводил инспекцию лагеря. Слуга обязательно доложит в Кташ об моем визите своему начальнику, тот передаст выше и вот тогда Тварь сразу же поймет, что кто-то, владеющий СИСТЕМОЙ, но не состоящий у нее на службе, занимается очень подозрительной деятельностью. Вертится около нового лагеря, выспрашивает секретную информацию про отправленных вперед разведчиков. По внешнему описанию таинственный Слуга окажется точь-в-точь, как тот самый сильно разыскиваемый норр Вестенил, пропавший неведомо куда. И снова Тварь очень возбудится, так как уже давно никто против нее так вызывающе не работал, используя такую же СИСТЕМУ.

— То есть, ваше сиятельство, у нас осталось еще примерно две недели до момента, когда Слуга появится в лагере на Стане. Мы с вами можем дождаться его и там, находясь в гостях у командующего. Возьмем Слугу сразу под свой контроль, прикажем следовать за нами. Без Слуги при Камне Бога никто не сможет доложить в Кташ, что лагерь остался все равно без связи. Так что можно и так поступить, но лучше бы Слугу вообще перехватить заранее на реке, правильно расспросить про сильно интересующие меня вопросы, потом просто утопить на самом глубоком месте Станы.

— И как же вы собираетесь его перехватить? — недоверчиво спрашивает граф.

Видно, что имеющиеся две недели в своем распоряжении его немного успокоили, что вылетать требуется не прямо сегодня вечером.

— Придется вернуться в тот же Патринил или еще какую рыбацкую деревню за ним. Где постоянно патрулировать реку, ожидая появления Слуги на одной из скуф. Наличие такого человека с СИСТЕМОЙ на корабле я сразу же определю с расстояния в пятьдесят метров. Потом придется взять Слугу под свой ментальный контроль, высадиться на корабль и почти легально захватить саму скуфу. Основное преимущество у нас еще состоит в том, что свой самолет мы можем легко носить с собой, и никто этого не поймет, ваше сиятельство.

— Ну, взяли мы Слугу в плен и узнали все, что вам, норр, требуется? С вашими уровнями в МЕНТАЛЬНОЙ СИЛЕ я не вижу в таком захвате никаких проблем. И сам Слуга, и вся команда скуфы будут навытяжку стоять и нас глазами есть, когда мы подплывем к ней. Да и с моими уровнями тоже все получится на раз-два. А дальше что?

— Дальше мы лишаем Империю одного Слуги и Камня Бога с нужной нам весьма, кстати, энергоячейкой, а то и сразу двумя, экспедиционный лагерь Империи остается надежной связи и про нас ничего доложить не может в Кташ. Если его начальство что-то успеет заподозрить. Сами мы или вылетаем на капсуле в Кташ, или, есть закончатся к тому времени все энергоячейки, плывем на этой самой скуфе туда же. Две недели пути на борту быстро плывущего корабля до столицы гораздо лучше пары месяцев поездки верхом в любом случае.

После того, как я выложил все свои задумки и планы графу, он некоторое время размышляет, но потом все же делает правильный вывод:

— Думаю, с капсулой, лучеметом и огнеметом, а еще с правильным планом нападения, у нас есть неплохие шансы на успех. Значит, тогда лишнего затягивать с вылетом не стоит.

Я довольно киваю головой, очень счастливый, что граф принял мои обоснованные аргументы.

Но тут граф сразу же переходит к практическим вопросам:

— Когда и где мы будем учиться управлять капсулой? На ком проверим работу лучемета и огнемета?

Глава 12

Дальше от обоснования общего смысла нашего похода-полета мы переходим к жизненной конкретике.

— Нужно обязательно провести летные испытания! — требует граф, имея на это все основания. — Поднимемся в воздух и слетаем хотя бы в соседнее королевство, посмотрим, есть ли вообще города у лесных людей и как близко они к морю находятся?

Вот на хрена нам сейчас такое знание вообще? Лесные люди свои границы не переходят и к себе никого не пускают, проблем от них никаких. Даже если море у них рядом и порты имеются, только до них не доехать никак.

— Хорошо бы, ваше сиятельство, — снова очень скучным голосом говорю я. — Тут всего-то около ста километров до границы с лесным королевством. Туда-обратно и там еще на сотню залететь, чтобы не совсем зря слетать — так нам как раз этих пары или даже четырех энергоячеек потом не хватит в критический момент. Расстояние выходит примерно такое же, как до нового лагеря имперцев добраться.

Граф молча смотрит на меня, правильно понимая, что я против его предложения.

— Но, до лагеря мы точно долетим. Только вот дальше как добираться? Ладно, еще одну энергоячейку у того же Слуги при Камне Бога заберем, может даже сразу две штуки при нем окажутся. Там уже будем решать, или плывем в Кташ на скуфе, или летим все же своим ходом. Только, нам обязательно нужно иметь энергоячейки для того, чтобы спуститься рядом с Храмом. И еще пару полностью заряженных на случай отступления и вероятной эвакуации не помешает.

— То есть? — не понимает граф.

— Это я к тому, если не удастся разобраться с Тварью сразу. Не удастся добраться до нее с лучеметом или огнеметом. Если она удерет от нас в какие-нибудь пещеры под Кташем. Мы же не знаем вообще ничего, что у нее там внизу есть! В общем, если она останется жива и сможет указать своим подданным теперь самых главных врагов всей Империи, — поясняю ему я. — Если не получится быстро что-то решить с ней, то никакого смысла там оставаться нет, только плодить лишние жертвы.

— И ты думаешь просто улететь из Кташа тогда? — поражается граф, который до этого момента вообще не рассматривал такой вариант.

— А почему бы и нет? Не получится первая попытка — очень плохо, Тварь будет понимать, чего ей стоит бояться. Но мы продолжим жить, сможем немало еще устроить для будущего сопротивления имперскому завоеванию. Не успеем добраться до нее самой, как она нагонит толпы гвардейцев? Или мирных жителей? Улетим из столицы в сторону Станы, там опять же возьмем любую скуфу под свое управление и приплывем в верховья.

— Думаешь, она не поймет, кто мы такие? — интересуется граф.

— Не знаю точно, что может Тварь, что она не может, граф. Но кататься по той же Империи она почти не способна, в отличии от нас. Будем в масках и сделаем все возможное, чтобы не светить своими благородными лицами. Но, ваше сиятельство, тогда для нас главное — возможность улететь в случае неудачи. Я же не приглашаю вас в совсем безнадежное мероприятие, где мы с вами должны неминуемо погибнуть в неравном бою. Не настолько жестокий выбор стоит у нас перед местным человечеством. Попыток уничтожить Тварь может случиться не одна, но я рассчитываю все же больше на тот первый вариант. Даже если не получится встретиться лично с Тварью нашими лицами к ее щупальцам, тогда молекулярный огнемет можно использовать просто с большой высоты. А для этого нам нужно очень сильно экономить энергоячейки, а не летать сейчас туда-сюда без всякого особого смысла, ваше сиятельство.

Это я уже не намекаю графу, а прямо говорю, что не до полетов куда-то теперь, если они не ведут в сторону наших врагов.

— Так что, ваше сиятельство, учиться управлять капсулой мы вполне можем, просто отправившись к Стане. С шестью рычагами вполне справимся, только нужно втроем тогда лететь. Мы с вами будем скоростью и маневрами управлять, как люди, когда ездившие на машинах, а кто-то местный только высоту набранную станет удерживать.

— И как вы хотите уйти из Кташа, норр? — не унимается граф, заново оценивающий нашу поездку, но уже под совсем другим углом зрения.

— Если у нас найдется хотя бы пять минут, чтобы запустить капсулу заново, мы просто взлетим над Кташем и исчезнем в неизвестном направлении в наступающей ночи. Понятно, Тварь тут же перекроет все дороги через Камни Бога, но у нее нет столько Слуг, чтобы они на каждой заставе или любом корабле находились. Тем более, что мы с вами можем их всех взять под свое управление, о чем Тварь, наверно, еще даже не догадывается. А, если и догадывается, то с нашими способностями мы ей все равно не оставим почти никаких шансов на успех облавы, потому что любого имперского командира или такого же Слугу легко и непринужденно возьмем под свой контроль. Они нас еще сопровождать целым полком станут и дорогу расчищать перед нами.

— Это другое дело, норр! — граф даже улыбается от такой перспективы.

— Но, это еще не все, ваше сиятельство. У меня есть карта Кташа отдельно и карта Империи в крупном размере, где обозначены ее самые крупные города. Где должны стоять связные устройства. Так вот, мы можем начать выводить из строя в трех городах, лежащих в нашу сторону, те же Камни Бога в храмах, нейтрализовать там всех Слуг, кто окажется рядом, обязательно забирать очень нужные нам энергоячейки и с их помощью совершать прыжок до следующего города. Мы может разрушить все слишком легкое управление Тварью целой четвертью Империи, а у нее не окажется связи с теми войсками, которые сейчас заходят в Вольные Баронства, — открываю я новые перспективы. — Это получится крутая такая диверсия, пока через пару месяцев привезут в храмы новые Камни Бога, пока выучат новых Слуг, вторжение в Баронства уже захлебнется без постоянного ручного управления Твари. Ей командиры всегда ждут указаний, они не способны воевать самостоятельно по большому счету. Там уже в горах наступит настоящая зима, Баронства получат полгода передышки на подготовку к войне.

— Как нейтрализовать Слуг станем? — осторожно переспрашивает граф.

— Да, конечно, ликвидировать беспощадно прямо в Храмах и рядом с ними, — подтверждаю я. — Это война, граф, тут не до человеческих отношений. Пусть враги умрут сегодня в бою под нашими ударами, а мы потом когда-нибудь своей смертью в кровати.

Разговор заканчивается, уже ночь на дворе, основные тезисы нашей будущей героической жизни я графу донес и, кажется, смог его убедить.

Теперь пусть он все заново обдумает и начнет готовиться к скорому отбытию из своего владения.

Пока он отправляет гонцов, вызывает к себе ближних людей и сам уезжает в Варбург, я еще остаюсь в замке и еще пару дней проверяю, не откликнется ли какой-то из предметов Падшего Бога. Еще испытываю на самых минималках молекулярные морозильник и огнемет на одном из холмов около замка, убеждаясь для себя, что они работают именно так, как я от них ожидаю.

Морозильник заморозил всю траву и землю с одной стороны холма за пару минут работы, потом огнемет за пять минут заставил эту же сторону просто сгореть на целый метр вглубь холма.

Ну, или сгореть, или просто исчезнуть еще каким-то образом. Страшное оружие в общем нам попалось в руки.

Потом я забрал все понятные агрегаты с собой, а все остальные оставил в закрытой части подвала дожидаться будущих исследований, если они, конечно, еще когда-то случатся.

— Теперь в подвал пускать прислугу только под присмотром стражи, в эту кондейку вообще никому не соваться! — говорю я вызванному Сульфару, он тут же отдает распоряжения своим подчиненным.

— Заколотить эту дверь! Никого к ней не подпускать!

Надеюсь, ни у кого не хватит ума меня расстроить своим излишним любопытством.

— Сам тоже присматривай за подвалом, Сульфар.

— Будете спокойны, ваша милость, присмотрю! — обещает он.

Командир графской дружины при замке знает, что я тоже из людей СИСТЕМЫ, теперь первый после графа по этим делам, поэтому будет выполнять мои приказы по совести. И всех своих воинов заставит, у него самого, правда, только первая ступень по ментальным умениям.

Я выезжаю в город со своими тремя людьми, но десяток графских дружинников так же меня сопровождает на всякий случай. Граф так распорядился:

— Лучше не создавать лишнего повода, норр, чтобы вам не пришлось демонстрировать свою силу моим вздорным соседям лишний раз. С вашими тремя людьми вы, как мой приближенный дворянин, можете вызвать отрицательную реакцию при случайной встрече. Поэтому десяток моих людей будет не лишним, тем более, пусть прокатятся по моей земле.

Перед тем, как подниматься к графскому дворцу, я заезжаю на рынок и нахожу Ветрила.

— Как там мой Мурзик? — вспоминаю первым делом про кота.

— Все хорошо с ним, ваша милость, Клафия его совсем закормила, — смеется мой торговый представитель. — Варит вашему зверю чистое мясо и так кормит. Что меня, что его — одинаково!

— Потолстел?

— Да, уже на руки непросто поднять. Но пользу приносит, около дома мышей и крыс всех перевел, очень ловок с ними. Теперь соседских душит, но, только не ест сам, где задушил, там лежать оставляет.

Не забывает, значит, Мурзик, свои суровые уроки выживания в пустынной, выжженной степи. Туго там изнеженному городскому котейке пришлось, но ведь выжил как-то. И не одну неделю продержался, а целых восемь местных месяцев.

— А новенький как? — я вижу, что в лавке сидит деревенский паренек, бывший арбалетчик.

— Вот с ним все не так хорошо, ваша милость! — осторожно начинает Ветрил, но видит, что я не сержусь и продолжает. — Совсем он неграмотный такой, чисто деревенский. Он даже по-имперски считать не умеет, а тут совсем другой язык и другие цифры. Не дается ему эта наука, честно говоря, ваша милость. Он у меня сторожем при лавке работает и грузчиком иногда, хоть так себе на жизнь зарабатывает.

— А живет где?

— Так в лавке и ночует, на скамье, ест в местных едальнях, деньги копит изо всех сил, я ему по серебряной монете плачу в день. Больше из жалости, но он еще часто подрабатывает на рынке, где особо разговаривать не нужно. Хочет домой с деньгами вернуться, жениться и дальше крестьянскую жизнь вести. Нет у него перспектив для купеческой жизни, ваша милость!

— Ладно, он мне послужил в нужное время, один из четырех только выжил, пусть еще немного у тебя тут побудет тут, мне его девать тоже без знания языка некуда совсем. В дружину его не возьмут, так что поедет домой со временем, наверно. Порадуй его, что вместе с возчиками через пару месяцев может обратно отправиться.

— Порадую, ваша милость!

— Сам-то как в новом месте? По дому не скучаешь? — тоже важный вопрос для парня.

— Нет, ваша милость. Скучать некогда, все кручусь-верчусь, на вашем золоте вам и себе зарабатываю, как раньше даже мечтать не мог. Да еще нравится мне здесь, в графстве самом и в Варбурге хорошо жить, разумно все устроено очень. Я про такую жизнь никогда и не слышал даже, чтобы так спокойно торговать можно было, и никто грабить не лез.

— А Клафии как?

— А ей-то что, ваша милость! За домом смотрит, да ко мне приходит иногда на людей посмотреть. Язык местный немного освоила, главное, за меня крепко держится! — в семейной жизни Ветрил тоже всем доволен.

Ну, моя бывшая наложница девка не шибко умная, но, вот с кем спать, правильно выбирает. И в постели умела. Чувствует, что Ветрил у меня на первых ролях и сам парень способный, далеко по торговле той же пойдет. На моих средствах крутится и еще прикрытии от его графской светлости и моей милости имеет, к нему никто не полезет.

— Сколько получилось с имперского добра поиметь? И как трофеи продаются?

— Продал два седла со всей сбруей, один меч и пару копий, ваша милость. Седла по пять золотых отдал, меч за двадцать и копья по шесть монет. Цену невысокую держу, как вы сказали, но сильно в деньгах не падаю, раз скоро трудные времена начнутся, — сразу же понизил голос Ветрил. — К лошадям, которых вы с собой привели, народ еще присматривается, но ни одну не купили. С имперского товара еще шестьдесят золота наторговал, товар совсем дешевый и плохо сделан, но на него тоже свой спрос есть. С остального товара еще тридцать золотых прибыли набралось. С возниц еще не собирал монету, неделя через два дня закончится.

— Сколько мне должен выдать? — решил проверить я подсчеты парня за всего пять полных дней торговли на рынке и сегодняшний шестой.

Хотя он уже заканчивается, народ с рынка уходит, значит, за полную неделю отчет получу.

— С трофеев — тридцать восемь с половиной золотых, с имперского товара — пятьдесят пять, с нашего товара — двадцать два золотых, всего сто пятнадцать золота, ваша милость!

— А расходы какие?

— Основной налог — доля за ввезенный в графство товар, господин Антил оценил трофеи, лошадей и имперское добро в тысячу сто пятьдесят золотых. С него почти семьдесят золотых заплатить требуется, но это на три месяца считается, пока двадцать монет отдал ему. За лавку — половину золотого в месяц, за маленький склад под имперский товар и трофеи — золотой. Сколько-то еще выйдет за содержание тринадцати лошадей и на плату парню, но это я сразу в общие расходы за месяц посчитаю, ваша милость. Итого вам выдаю девяносто три с половиной золотых, — с некой гордостью заявляет Ветрил и даже нигде не врет.

Типа, мы тут не лаптем щи хлебаем на рынке, а серьезные дела делаем.

И мне все отлично, но и Ветрил на продажах, и на двенадцатой части с трофеев, и на четверти от рыночной прибыли себе заработал — три с половиной золотых плюс пять золотых плюс семь с половиной золотых, аж шестнадцать королевских золотых, восемь имперских.

И это всего за неделю, как я в свою личную пользу конфискованный у имперской разведки обоз с остальными трофеями привел!

Вообще хорошая тема, имперцы продолжат разведчиков под прикрытием отправлять, нужно их только вычислять и глушить, крепких молодых парней на графские рудники отправлять, а все добро себе забирать, как трофеи.

Ветрил каждый день должен возносить хвалу Всеединому Богу, что встретил когда-то того имперского воина в отставке. Теперь здесь, в Варбурге, становится уважаемым человеком на рынке и огромные деньги для простого парня зарабатывает.

А так бы давно уже помер лютой смертью с разбойниками в Баронствах, они там вообще долго не живут.

Я забираю деньги, день клонится к вечеру, меня ждет сам граф Варбург на ужине, пора вернуться в свою гостевую комнату во дворец.

Быстро моюсь в местной бане, переодеваюсь в чистую одежду и спешу на общий ужин.

Сегодня на нем присутствуют сам граф, графиня, баронесса Тельпин, господин Терек и я.

И разговор предстоит очень серьезный, я даже не знаю, как он выложит такую новость, что уедет из графства куда-то на долгий срок.

Но граф меня удивляет, он просто ставит всех в известность, что его не будет какое-то время, поэтому графиня и баронесса остаются здесь старшими, должны сами правильно управлять своими владениями.

— Господин Терек, Сульфар, Фириум и Вольчек, все они вам помогут с заботами! Дружины и городскую стражу держать в полной готовности!

Ужин проходит на такой печальной немного ноте для остающихся, а потом мы с графом уединяемся в его кабинете.

У нас происходит совещание по поводу того, кого нам нужно взять с собой третьим в наш экипаж.

Граф больше заботится о местных владениях, конечно, которые ему придется на какое-то время оставить:

— Замки баронесс может контролировать Ксита, тем более у нее там остается Фириум на хозяйстве. Вот Варбург и графский замок оставлять на одной Фиале не стоит. В Варбурге придется обязательно оставить Терека. Он с графиней сможет все хорошо проконтролировать, — убеждает он меня.

Однако, я хорошо понимаю — это не правильный выход, тут мне придется настоять на том, что Терек обязан отправиться с нами.

— Ваше сиятельство! Графский замок уже давно и крепко держит Сульфар в своих руках. Графиня Фиала и Вольчек вместе с ним вполне справятся с хозяйством. Можно было бы оставить господина Терека и взять с нами Сульфара, но он не был на холме. А, значит, Тварь мгновенно возьмет его под свой контроль. Сами понимаете, что с нами случится, когда Сульфар направит капсулу в землю. Мы просто мгновенно погибнем, разбившись о мраморные плиты центральной площади Кташа.

Граф недовольно кряхтит, но не спорит, понимая справедливость моих слов.

— Другого варианта у нас больше нет, ваше сиятельство. В капсулу требуются три человека, все они должны иметь защиту от метального воздействия Твари! Вот вы сейчас ее точно имеете от моего воздействия, я давлю всеми пятьюдесятью единицами своей МЕНТАЛЬНОЙ СИЛЫ для проверки, а вы ничего даже не чувствуете!

— А, то-то у меня снова уши заложило! — смеется граф.

— А если мы полетим только вдвоем? Научусь я четырьмя тумблерами одновременно управлять! — предлагает граф.

Но, я-то хорошо понимаю, что дело как раз не в том, кто, как и чем будет управлять. Нам очень поможет каждый новый член экипажа с СИСТЕМОЙ в голове.

Граф ведь теперь знает, что мы будем делать, если нападение на Тварь провалится.

Но даже не спросил меня про тот вариант, что мы будем делать, если оно все-таки получится?

Глава 13

Снова оставляю графа одного обдумать такой вариант, что Терек все же отправится с нами, а не останется графскую волю исполнять.

«Ничего, Сульфар вполне может за замком и городом присматривать. Да и Фиале будет не так опасно без графа здесь оставаться, все же дополнительной стражи граф солидно нанял» — размышляю я.

Если и имелись раньше желающие что-то предпринять против новой власти, науськиваемые недовольными благородными соседями и зажравшимися хозяевами города, то теперь всех заметно и особенно сильно недовольных, в основном, подчистили и отправили, куда Макар телят не гонял.

Тем более, что увеличенная дружина графа и новые городские стражники явно всем этим недовольным показали — шутки закончились. Если раньше у него при себе всего двадцать воинов имелось, то теперь целых семьдесят, что вполне тянет на уважительное отношение от горожан. И в городскую стражу еще двадцать набрал, а она уже совсем стала послушной графской воле.

Ну и остальные горожане, которые прекрасно зарабатывают на раскинувшемся около города огромном, весьма благоустроенном рынке, получают от нового графа много неплохо оплачиваемых рабочих мест.

То есть придавил и, откровенно говоря — ограбил самым наглым образом он только богатую верхушку города, а простые горожане жить стали заметно лучше при его правлении.

Я так и сказал графу напоследок:

— Сульфар сможет Терека вполне заменить при ее сиятельстве графине, особенно если вы распорядитесь большую часть дружины из замка, которая особенно верна вам и беспрекословно слушается его самого, отправить послужить в городе, а здешних стражников перевести пока в замок, чтобы они тоже прониклись тамошним духом.

— Думаете, норр? — удивился граф.

— Вообще, ваше сиятельство — служить в преуспевающем городе, среди трактиров и симпатичных девок — этого еще заслужить надо, стараться и превзнемогать постоянно. Не всем такое дано, так что нерадивых и ленивых лучше на перевоспитание в замок отправлять, где они окажутся совсем новичками без прежней поддержки от приятелей в городской страже. Там на них все самые тяжелые наряды навесят местные, станут считать дни до возвращения в Варбург. Только можно не возвращать их, а просто отправить вон из дружины, если не поймут ничего. Уж из набранных вами полутора сотен новых воинов пару десятков лучше обязательно рассчитать в скором времени, как бестолковых и не обучаемых дурачков. Создать нужную конкуренцию среди личного состава необходимо.

— Если у нас получится наша вылазка, то можно и больше рассчитать, норр, — отвечает граф Варбург. — В мирное время такие большие дружины ни к чему тянуть на своих плечах, лучше деньги откладывать на суровые времена.

Сказал граф Тереку готовиться к новому походу, немало эти приказом расстроив и Кситу, и Фиалу.

Обе красотки тут же приехали права качать и графа продавливать. Терек тоже в новую дорогу отправляться не рвется, только ведь из такого похода вернулся и опять куда-то ехать.

— Ничего, ваше сиятельство, это он еще не знает, какое небывалое путешествие по небу его ждет! — смеюсь я. — Думает, что опять грязь копытами лошадей пару месяцев месить придется! А тут настоящие технологии пришельцев во сне и наяву! Тем более он уже в бункере под курганом побывал, что-то подобное там видел, значит, морально немного готов, что не дракон нас на своих крыльях понесет, а чудная машина из будущего.

Терек, конечно, с заметным трудом пережил увиденные технологии пришельцев в кургане, но никого другого нам с собой не взять.

По одежке — протягиваем свои ножки! Так что придется ему полетать вволю!

Поэтому не получилось ничего у наших дворянок с отстаиванием своей понятной позиции, граф сказал Тереку быть готовым.

У господина Терека авторитет в Варбурге на порядок выше, чем у того же Сульфара, это понятное дело, но выбора у нас с графом все равно нет никакого.

— А может одного из возниц возьмем с собой, у них-то ментальная защита тоже стоит? — все же додумался граф до новой идеи, чтобы только оставить Терека на хозяйстве.

— И чем он нам поможет в Кташе? Ну, держать постоянную высоту мы его научим за пару дней, если не разобьемся, но на месте тот же Терек, уже с шестью уровнями в умениях, сможет всех вокруг брать под свой контроль, реально нам спину прикроет, — убеждаю я графа.

— Каким шестым уровнем? У него же всего второй уровень только недавно получился, норр? — не понимает граф.

— Будет у него именно шестой. А у вас, ваше сиятельство, десятый появится! — выкладываю я основной свой козырь для убеждения графа.

— Как появится, у меня же только шестой? — опять не понимает граф сразу моей необыкновенной щедрости.

— Я с вами поделюсь, граф, МЕНТАЛЬНОЙ СИЛОЙ. Хватит мне и сорока второго уровня, сами понимаете. Сильнее меня все равно даже близко никого среди Слуг нет, а тогда они все уже слабее вас окажутся.

— Это королевский подарок, норр! — поражается граф. — За такое усиление любой феодал отдаст свою левую руку и половину владения!

— Ваше сиятельство, очень хорошо, что местные дворяне ничего такого точно не понимают. Хотя, наверняка, про вашу теплую компанию подозревают, что не все так с вами просто получилось.

— Да, высказывались мне несколько раз в лицо, что все наше постоянное приобретательство владений слишком подозрительно. Пришлось одного, самого местного бойца и дуэлянта, отправить на тот свет! — вспоминает с удовольствием граф. — Теперь не общаются совсем, но и мне больше ничего обидного донести не могут.

— Эх, ваше сиятельство, нам бы еще унести все, что получить сможем, — пророчески намекаю я, но мгновенно ставший счастливым граф уже не слышит меня.

Он с моей помощью перешел с пятого на шестой уровень и уже считает, что стать более счастливым обладателем СИСТЕМЫ невозможно, а тут сразу десятый уровень!

Сам ведь отдавал своим людям свою МЕНТАЛЬНУЮ СИЛУ и особенно РЕГЕНЕРАЦИЮ, но там совсем безвыходная ситуация оказалась у будущего графа.

Мне тоже тяжело от себя силу отрывать, жаба давит несусветно, только ведь наш коллектив, ставший сильнее по отдельности, может гораздо больше натворить великих деяний. Нужно моим спутникам хотя бы не уступать в силе отдельным Первым слугам, а гораздо лучше их явно превосходить.

«Возможно, что им придется с теми же Слугами столкнуться, пока я к самой Твари спущусь!»

Правда, по аналогии со смертью Падшего Бога я ожидаю что-то похоже и от самой Твари-Всеединого Бога, но загадывать пока наперед не берусь. Посмотри, как вообще дело пойдет.

Проходит в хлопотах еще одна неделя, я заезжаю пока каждый день вместе с Ветрилом с рынка к нему домой.

Приезжаю вечером к нему на рынок и провожаю потом до самого дома, заходя даже внутрь. Мне наплевать, что дворянам не стоит так помогать простолюдинам, только я показываю всем лихоимцам, которые уже возможно присматриваются к удачливому торговцу, что он находится под моей личной крышей.

Там более пару своих остающихся стражников переподчиняю Сульфару, но они станут отдельно за Ветрилом присматривать, получать от него правильную информацию с рынка, которую донесут новому командиру графской дружины.

Наши как бы разведчики при рынке с возможностью быстрого силового решения возникающих вопросов.

Особо им сказано всем присматривать за появляющимися новыми имперскими торговцами.

— Если станут много расспрашивать местных про не очень касающиеся их дела, которые не имеют отношения к торговле, таких выдавать Сульфару для допроса сразу же. Да вообще про всех новеньких ему докладывать!

Сам Сульфар сейчас только левой ногой не перекрестился, что с него проблемы с рынком окажутся в основном сняты моими людьми.

Заодно балую Мурзика, который и точно, уже наел себе прежний вес, даже как бы не больше, не девять килограммов, а уже все десять потянет. Теперь котейка постоянно спит в тенечке в своей любимой корзиночке, переваривая сытные обеды, только кошками совсем не интересуется по причине проведенной Марфой Никаноровной операции.

Впрочем, таких кошек в этом мире просто нет, одни собаки только бегают по улицам, и еще небольшие зверьки типа наших опоссумов или медоедов в домах живут.

— Кило десять в нем есть, — понимаю я, подняв его на руки.

Мурзик меня сразу же узнает, ластится изо всех сил, помнит еще своего хозяина, который забрал тощую котейку из страшной голодной степи.

Смотрю на его толстую морду и думаю, не поставить ли коту СИСТЕМУ?

Сам я все равно не умею, это если графа только просить?

«Типа, будет нашим разведчиком около логова Твари. Вряд ли она сможет заметить и опознать его маленькое сознание».

«Но, вот как управлять животным на большом расстоянии? Донести его до площади с храмом может любой человек, только дальше как кота эффективно использовать?»

Ничего для себя не решаю, пусть уж живет своей сытой, счастливой жизнью Мурзик, невольный виновник того, что я сам очутился в суровом мире Хурума.

«Очутился, чудом выжил в рабстве у людоящеров, потом еще снова чудом смог уйти из павшей крепости, дальше снова остался целым на стенах Датума, здорово мне еще повезло с тем выходом к кургану, где я самого кота встретил. Дальше отбился от разбойников-стражников, чудом победил молодого норра в поединке божьей воли и вообще каким-то невероятным образом пережил саму Тварь — Падшего Бога, зато вобрал в себя часть ее силы».

После этого момента таких уж невероятных чудес больше не случилось, моя ТАБЛИЦА всегда исправно спасала и защищала от ударов гораздо более сильных врагов.

— Так, что, живи, Мурзик и радуйся. Будь толстым, сытым котом, но, помни — наш бронепоезд стоит на запасном пути! — говорю ему напоследок, опуская котищу в его мягкое лежбище.

Так я говорю ему в последний перед вылетом день, прощаюсь на какое-то время с Ветрилом и Клафией.

Мои постоянные визиты с охраной на рынок и потом поездка с парнем до его места проживания занимают теперь часть совсем свободного у меня время. Ветрил каждый день отчитывается по продажам, удалось ему сдать трех лошадей, уже присмотренных мужиками и остальной товар продается неплохо.

— Возчики вернуться домой хотят, ваша милость, — передает он мне напоследок.

— Сам не знаешь, что им сказать? Что владение захвачено имперцами, а всех людей из него страшно пытают на всякий случай? Потому что безжалостно ищут твоего норра? Когда можно будет вернуться — я тебе передам, сам пока уезжаю на долгое время, так что думай теперь своей головой.

— Пошли со мной, покажу тебя графине и Сульфару, теперь они за Варбургом станут присматривать, — решаю я в последний момент представить моего торгового представителя новой власти на всякий случай.

Так что Ветрил идет рядом со мной, едущим верхом с личной охраной, до дворца, где графиня оказывается чем-то занята с графом, а принявший командование над Варбургским гарнизоном Сульфар находит свободную минутку, чтобы взглянуть на моего протеже.

Его Терек катает по городу и рынку постоянно с собой, передавая нужные знания, так что голова у бывшего замкового стражника уже сильно пухнет. Поэтому встретиться с нашим человеком при рынке, который станет поставлять требуемую и уже отфильтрованную информацию во дворец, сразу находит пару минут.

Собираемся в гостиной с графом и Тереком на последнее обсуждение.

— Как одеваться, что брать с собой и не взять ли нам в капсулу одного слугу на всех? — такие в основном вопросы у графа и наемника.

— Место для слуги есть, но я думаю, что каждый лишний вес будет уменьшать нашу дальность полета на одной энергоячейке. Так что нам точно не до слуг, даже броню лучше не брать и оружия поменьше всякого типа мечей и прочего.

— Как же без брони и оружия ехать? — не понимает Терек. — Мы же ни с кем схватиться не сможем даже!

— Для защиты у нас будет другое оружие. Которое в сотни раз сильнее меча. Да еще в голове у каждого по целой армии имеется. Доспехи и кольчуги нам тоже не нужны. На самый крайний случай — заберем их у первых попавшихся воинов. Но пока точно не потребуются. Одеваемся как дворяне все, немного личных вещей в мешке, больше ничего не нужно. Чем меньше веса — тем лучше, так что только по кинжалу берем. И золота имперского немного при себе иметь не помешает.

Терек уходит ошарашенный такими новыми вводными, а граф спрашивает меня:

— Откуда вылетать будем? В какой-то глухой лес поедем?

— Нет, ваше сиятельство, думаю, ни к чему такие сложности. Если в предрассветных сумерках — так нам только взлететь на сотню метров вверх, сразу улетим, никому не заметные на несколько километров. Там уже дальше начнем тренировку. Есть в вашем саду или где-то на вершине холма укромное место с деревьями?

— Найдем такое прямо около дворца! Есть там лужайка, окруженная высокими деревьями! Потом слуг отправим домой, если повыше в ночи подняться, тогда точно никто ничего не заметит.

— Пусть нас тогда одна графиня проводит и скажет всей прислуге помалкивать, если какие мысли в голову заберутся!

— Еще три табуретки нам нужны, как я вам говорил, ваше сиятельство, такие невысокие, сантиметров по тридцать- сорок всего. Будем сидеть на них, ногами штурвалы охватим, как раз голова в потолок упираться станем. Лететь нам много часов, как я надеюсь, поэтому сделаем все так, чтобы меньше уставать в пути.

— Да, не табуретки, а такие кубы под задницу я приказал сделать из сухого дерева, чтобы и весили мало, и нас хорошо держали, — объясняет мне граф. — А верхнюю сидушку накрыть мягкими подушками распорядился.

Сам граф Варбург, как узнал, что отступление для спасения своих жизней все-таки планируется из Кташа, так заметно повеселел и, кажется, на радостях еще одного ребенка графине сделал. То-то благородная Фиала ходит такая вся умиротворенная и важная, не до управления ей Варбургом точно окажется.

Впрочем, господин Терек тоже от такого серьезного дела с баронессой Кситой не удержался, тем более, я ему намекнул, что вернется с задания обратно он уже точно самым настоящим благородным господином.

Так что в три часа ночи по-местному мы собираемся на лужайке за дворцом, мои воины приносят мешки и ставят их передо мной. Я хорошо одет и обут, все по дорогому, на поясе длинный кинжал, за спиной лучемет, завернутый в толстое одеяло.

Чтобы не привлекал лишнего внимания и еще не бил больно по нашим организмам, если полет пойдет не так гладко.

«А он точно не пойдет так просто, Терек вряд ли сможет быстро освоить нежное обращение с тумблерами», — понимаю я про себя.

«Обязательно станет дергать, как поводья у лошади! Так что ему можно только высоту доверить, чтобы даже не вздумал ей играться. Я на скорость встану потом и еще посмотрю, как граф сможет рулить. Сам уже немного привык к тонкой работе с тумблерами, а вот про него совсем не уверен.»

В мешках весь нам необходимый набор — первым идет морозильник для климат-контроля, чтобы капсула не запотевала от нашего горячего дыхания.

Потом огнемет, коробка для картриджей, прибор-светильник. Ксерокс я не стал брать, нет пока нужды в нем, наверно, а носить его на руках не такое простое дело, больно уж он объемный такой.

Прислуги у нас с собой нет, так что все самим придется таскать.

Ну и, конечно, сама капсула выставлена перед нами, ждет своей активации.

Граф пока инструктирует в последний раз Фиалу, мы теперь только вчетвером остались на полянке.

— Не плачь, милая, тебе теперь нельзя сильно переживать! Если что с нами случится, хотя не должно, выйдешь замуж за барона Терипила. Он давно в тебя влюблен и воин знатный, не даст пропасть нашим детям и великим трудам! — слышу я такие последние наставления от графа.

Про то, что мы сейчас используем одну из вещей Падшего Бога, он ей уже рассказал заранее.

«Даже сейчас думает о будущем, настоящий правитель! — улыбаюсь я про себя. — Откровенно заместителя своего обговаривает с супругой! Чтобы созданное самим графом и его людьми не пошло по ветру!»

Потом мы с Тереком прощаемся с графиней, она остается стоять под большим дубом одна со свечой в руках, мы же поднимаем мешки, табуреты и размещаемся перед прибором, держа табуреты и мешки пока в своих руках.

Из-за горизонта появились первые лучи Ариала, но здесь стоит еще конкретная такая темень.

— С богом! — говорю я по-русски.

— Поехали! — добавляет граф, стоящий рядом со мной.

Терек только хлопает глазами, для него сейчас все в новинку получается.

Я наклоняюсь и только с десятой попытки, как всегда, из неудобной позы открываю крышку прибора.

Потом передвигаю один тумблер вперед и жду. Через пару минут у нас под ногами уже образовался твердый пол.

— Табуреты ставим, свои мешки назад! — командую я.

Вскоре мы оказываемся в закрытой капсуле, но Терек пока мужественно молчит. Потом я на карачках достаю из мешков с его помощью остальные приборы и расставляю впереди.

По центру осветительный, слева — холодильник, справа — огнемет, назад в подходящий паз ставлю хранилище картриджей.

И кладу свой лучемет к мешкам с барахлом.

— Пояса с кинжалами можно снять, чтобы не мешались и цеплялись тут! — теперь все члены экипажа остаются без них.

— Все, я поднимаю капсулу! — довожу я до своих. — Держитесь за свои пьедесталы изо всех сил!

Перевожу взгляд на потрясенное невиданной вещью лицо графини, которая видит только полупрозрачную штуковину перед собой, зато нам в прозрачные окошки по кругу видно все неплохо. Даже ее лицо и дрожащий огонек свечи.

Терек с графом обвиваются от страха вокруг управляющих консолей, а мне только сейчас приходит мысль — а вдруг у кого-то из них боязнь высоты?

«Ничего, сразу тут же и проверим» — и я аккуратно передвигаю оба тумблера до первого едва заметного перещелкивания.

И капсула тут же взлетает на десяток метров, граф и Терек обреченно ахают и еще крепче вцепляются в консоли.

— Две секунды — полет нормальный! — отсчитываю я и поднимаю еще парой перещелкиваний капсулу уже на сотню метров. — Связь набранной высоты с работой тумблеров — нелинейная! Заряд энергоячейки — примерно девяносто с небольшим процентов!

Это я уже графу говорю на русском, Тереку такие знания доносить совсем бестолку, его круглые глаза понятно говорят, что он вот-вот потеряет сознание или еще как совершит постыдную слабость.

«Правильно я всех жестко заставил посетить туалет перед вылетом!» — мелькает понятная мысль.

Земля внизу теперь плохо видна, хотя выбежавшая на полянку графиня все еще держит свечу, как можно увидеть через прозрачный пол нашего летательного агрегата.

— Надо ей сказать было, чтобы не выходила на площадку взлета, вдруг придется вернуться! — говорю графу.

— Господин Терек, как самочувствие? Не тошнит? В туалет не хочется? — осведомляюсь у еще непроверенного члена экипажа.

Он с очумелыми глазами отрицательно трясет головой, держась изо всех сил за пьедестал и явно боясь даже посмотреть вниз.

«Ладно, хоть молчит! И то хорошо!» — мелькает вторая мысль.

— Так, граф, здесь хватит такой высоты? Все двести метров будет, когда над равниной полетим! Пока отлетим от города и зависнем над лесом, капсула изначально направлена в сторону Станы и Ариала, так что двигаемся в правильном направлении!

Вчера выяснил у графа, что водительских прав дома у него не было никогда, значит скоростью придется мне управлять одному пока.

— Ну, хватит над городом висеть! Полетели, господа-товарищи!

Поэтому я прошу графа перехватить мои тумблеры и строго его инструктирую:

— Держите ровно, ваше сиятельство. Вперед можно, тогда только выше поднимемся, хотя тоже не стоит, а вот вниз точно нельзя, а то графиню раздавите капсулой!

Граф с центрального табурета перехватывает мои тумблеры и держит, вроде, очень аккуратно.

Я пересаживаюсь на его место, осматриваюсь по сторонам и трогаю вперед тумблеры, до первого перещелкивания.

И вот мы полетели, бесшумно и почти незаметно с большой высоты, но скользим по воздуху явно.

Движемся над плохо видимым в утреннем тумане холмом Варбурга, а нас вообще никто не видит в темном еще небе.

— Скорость километров десять! — докладываю графу. — Полет нормальный!

— Давай уже, притопи гашетку! — усмехается он.

— Темно, ваше сиятельство, но попробую, — я аккуратно перещелкиваю тумблеры на еще один раз.

Тут уже капсула прибавила ходу раза в три.

— Примерно под тридцать летим!

— Давай еще, видно же все по курсу! — командует граф. — Где наша не пропадала! И воздух для вентиляции откуда-то пошел с передней стороны! — он водит рукой перед прозрачной панелью. — Предусмотрено здесь такое дело!

— Да, Ариал уже вышел из-за горизонта, освещает нам путь прямо по курсу! Можно и прибавить! — я в третий раз перещелкиваю управляющие тумблеры.

«Летим в полной тишине, может и зря я так браво ору, но хочется Терека приободрить немного», — понимаю про себя ситуацию.

Направление выбрано примерно правильное, то ли в сторону Станы, то ли к Великому лесу, так что можем лететь пока без коррекции направления. Тем более, что сам Терек вцепился в пьедестал и с ужасом смотрит вокруг, его к управлению точно допускать нельзя.

Третье переключение тумблеров скорости разогнало нас до восьмидесяти-девяносто километров в час.

— Вот, господин Терек — если так лететь, за четыре кунда пролетим два дня пути на лошадях, — говорю я ему почти в ухо, когда наемник понемногу приходит в себя.

Ведь все летим и не падаем, сколько можно трястись от ужаса.

Четыре кунда — это примерно час по нашему земному времени.

— А еще раз переключишь коробку передач, так и до двухсот с лишним разгонимся! — радуется, как ребенок полету граф.

— Рассветет полностью — переключу! — обещаю я. — Вы, ваше сиятельство, лично за энергоячейкой следите! Вон, там уже девяносто процентов энергии осталось!

— Так мы из графства уже вылетаем, вон там пограничная река, конец моего владения и граница с этим придурошным бароном! — показывает он мне вниз, я сам вижу полосу реки среди деревьев. — Который у всех торговцев все отнять постоянно хочет! Поэтому через него никто не ездит! Дебила благородного кусок!

— Летим пятнадцать минут и уже пол дневного пути на лошадях прошли, еще десять минут и в Гальд попадем! — вовсю веселится граф. — Терек, старина, хватит трястись! Будь мужиком! Смотри, как можно летать над землей! Как самые настоящие птицы!

Вот так, перекрикиваясь от восторга и общего возбуждения, мы держим путь немного под углом к встающему все выше Ариалу.

Глава 14

В том же направлении мы пролетели еще половину часа, то есть ровно два кунда, которые нам теперь отмечает по своим часам граф.

Есть у него такое солидное блюдце на груди, сантиметров восемь в диаметре, даже с камнями драгоценными, местные часы, которые считают именно эти пятнадцать минут и то, сколько их проходит за местные сутки.

От графа наследнику досталось, сам бы он не расщедрился на такую, страшно дорогую по местным понятиям вещицу.

Сложная довольно система подсчета времени, но, какая уж есть в Ксанфе с Гальдом, такой и пользуемся, не нами все это придумано. Не нам пока ее и отменять.

Терек все так же заметно жмется к своему пьедесталу, уже не стучит зубами, а сидит молча, умоляюще глядя на нас с графом. Очень хочет опуститься на землю, но боится даже попросить об этом, рот даже не открывает.

«Реально балластом выступает наш бравый наемник, ладно, хоть за тумблеры не хватается с дикими криками, — печально вздыхаю я, глядя на него. — И выпрыгнуть не пробует, головой о стенки капсулы не бьется!»

«Можно, конечно, в полете и без него обойтись, хотя я все же рассчитывал, что свои тумблеры он сможет неподвижно держать, — понимаю я. — Хотя бы ту же высоту».

— «Теперь для нас с графом главное — высота и скорость, направление можно время от времени менять, даже во время посадок, — продолжаю я привыкать к полету на нечеловеческом изделии. — Поэтому без участия Терека в управление капсулой легко обойдемся».

— Торопиться не будем никуда, ваше сиятельство, сейчас главное — обкатать, то есть, облетать изделие инопланетного разума. Привыкаем и осваиваемся с управлением, чтобы не воткнуться в дерево или какой-то холм, — выдаю я приготовленную за последние пару минут программу.

— Да нам-то все нормально! — ржет граф, находящийся на большом подъеме от такого способа перемещения в пространстве. — Технологии пришельцев рулят! Но, вот от господина Терека я не ожидал такой пугливой реакции! Такой рубака, ни черта, ни бога не боящийся, а тут притих, как мышонок под плинтусом!!!

Общаемся мы с ним на чистом русском, так как в ксанфском языке еще и слов таких специальных многих не имеется.

— Ну, частое дело среди наших современников, эта боязнь высоты, так что ничего удивительного! — рассудительно отвечаю я.

Но граф не унимается, переходя на ксанфское наречие:

— Терек! Давай, готовься к бою!!! Защищай своего графа!!! Гы-гы-гы!!!

На что тот только сильнее вцепляется в пьедестал и отрицательно мотает башкой.

Ладно, хоть первые слова смог из себя исторгнуть:

— Не, ваше сиятельство, это без меня! На земле или на коне — всегда помру за вас! Но здесь — извиняйте! В дьявольском чреве!

Звучит это немного истерично, наглядно показывая, что геройский наемник точно не собирается отлепляться от пульта управления.

Граф только ржет, видно, что только сейчас он окончательно понял мою задумку. И все ему пока очень нравится, что удалось использовать технику инопланетян для сильно ускоренного перемещения.

Оторваться, так сказать, современному человеку от невыносимо удушливых средневековых реалий и утомительных месячных поездок даже в соседнее королевство.

— Ваше сиятельство, заметьте время и, как пройдет один кунд, скажите мне! — обращаюсь я к графу.

— Зачем это вам, норр? — веселым голосом спрашивает граф, уверенно контролируя свои приборы.

Ему полет нравится, как я хорошо вижу, да и мне тоже, это всяко лучше, чем задницу верхом натирать, тут всего полчаса полета против почти целого дня поездки на лошадях.

Огромнейшая разница, а сам перелет не сильно от того же самолета отличается, только летим гораздо медленнее.

— Раз тут подъем по высоте, и набор скорости как-то нелинейно работают, хочу заметить, насколько расход энергии зависит от выбранной скорости. Кажется мне, что тут какая-то нелинейная зависимость окажется. Нам бы выбрать самый экономичный режим, но если скорость на расход энергии не влияет, то тогда лучше лететь побыстрее! — объясняю я свою задумку графу.

Граф не совсем понимает мои намерения, но время замечает и команду отсчета дает.

— Границу пересекли, вроде, если я все правильно понимаю, — говорит он, пристально вглядываясь в пролетающую под нашими ногами землю.

— Минут десять летели от вашего графства, если скорость под сотню или немного меньше, то как раз должны были то самое баронство пролететь. Оно же километров десять или пятнадцать по размерам? — интересуюсь я.

— Двенадцать в основном, граница со мной довольно ровная на всем протяжении и с Гальдом примерно такая же в этих местах, — отвечает граф. — Об этом я довольно точно знаю!

— Сами людей посылали, ваше сиятельство? Границу примерить? — догадываюсь я. — С целью экспансии?

— Да, была такая идея! Очень уж эти, сначала сам старый барон, а потом его наследник к новым соседям тяжело относятся. Настолько нами и нашим здесь появлением недовольны, что даже зарабатывать на транзите идущих мимо них товаров не хотят. Как собаки на торговцев кидаются, поэтому все их объезжают теперь. А так у них самый удобный путь из Гальда в Варбург, только пару мостов еще поставить и дорогу осушить, но ведь уперлись в своей ненависти к понаехавшим и все тут, никак их не сдвинуть. Даже деньги за транзит их не радуют, враги непримиримые, поэтому и собирался с помощью нападения новых хозяев в баронство завести. Другие уже от монеты не должны будут отказываться.

— И у вас были мысли что-то с ними порешать? — улыбаюсь я, тоже всем очень довольный.

— Были, но пока не стал ничего запускать! Просто перестрелять обоих из засады лучников послать! Только сложное это дело, боевые бароны всегда к нападению готовы, а дружина ихняя обязательно встанет на след и хрен отцепится от киллеров. Так что терплю пока таких соседей, хотя с этой капсулой много интересных вариантов появляется! И с новым оружием тоже!

— А с правовых норм местного средневековья как оно все выглядит? — стало интересно мне.

— Да сложно все! И король свое жало обязательно засунет, и дворяне местные проходу не дадут. Нам особенно. Если жена или дети остались — то через новый брак что-то можно придумать, но именно нам почти невозможно все получается.

— А купить владение потом можно?

— Купить можно, но очень дорого окажется, не стоит оно таких денег, купцы без проблем стороной баронство с обоих сторон объезжают и не парятся. Империя или столицы Гальда и Ксанфа от него никак не зависят, Вольным Баронствам тоже наплевать, это только несколько купцов из Гальда ездят в Варбург с этой стороны. Так что нет никакого особо резона заниматься такими делами, чтобы нарываться на большие неприятности, — подбивает итог граф и замолкает, следя за своими часами.

Я тоже перестаю разговаривать, возбуждение от начала полета прошло, занимаюсь самой капсулой.

Очень уж управление капсулой под телосложение Твари рассчитано, именно на шесть крайне чувствительных щупальцев, которые невероятно точно ощущают каждое переключение рычагов-тумблеров. Трудно людям ею управлять, местные точно бы не справились, как тот же Терек боится руки от пьедестала убрать. Дергали бы рычаги жестко и с силой, постоянно врезались бы в землю или деревья и разбивались бы ко всем чертям.

А люди нашего технического уровня, которые машину поводили, как я, или хотя бы в принципе готовы к высоким скоростям, как тот же граф, они пусть и с трудом, но взять под свое управление непонятный агрегат могут.

«Вон как летим, ровно и бесшумно, проглатывая километры каждую минуту! Под сотню или девяносто километров скорость держим», — размышляю я.

Поэтому я заметил, прямо поднеся глаза поближе к розовой полосе из-за своего пьедестала, начало первого такого временного отрезка и когда он прошел, по команде графа, снова запомнил показатель заряда энергоячейки.

Потом, разглядев, что уже рассвело, Ариал хорошо поднялся по небосводу и всякая утренняя хмарь, закрывающая горизонт пропала, я снова передвинул вперед тумблеры скорости.

Теперь мы понеслись просто очень быстро, километров под двести — двести пятьдесят в час, но теперь за один кунд времени, снова отсчитанный графом, показатель заряда упал больше, чем на половину.

Терек только беспомощно задышал, увидев, как невероятно быстро исчезает под ногами земля с лесами и холмами.

«То есть теперь заряд энергоячейки опустился где-то до трети розовой полосы, пора задуматься о приземлении, не рассчитывая на встроенный, возможно, в капсулу автопилот», — понимаю я.

После чего я скомандовал посадку, снизил скорость сначала на одно переключение, потом еще на одно.

Теперь мы летим километров тридцать в час, не больше, зато я одной рукой умудряюсь придерживать тумблеры, наловчился уже, а второй вытащил свою подзорную трубу.

И теперь рассматриваю горизонт в поисках какого-нибудь ориентира.

— Понятно, что мы в Гальде или где-то на нагорьях Вольных Баронств, за два последних отрезка времени пролетели под, — тут я вслух прикидываю нашу скорость, — восемьдесят-девяносто километров, до этого тоже километров тридцать вышло.

— То есть где-то сто двадцать километров пролетели за примерно час времени, энергоячейка на шестьдесят пять процентов упала по заряду. Тогда на одной ячейке можем пролететь немного меньше двухсот километров. Так как мы может сильно срезать путь по дорогам, без всех этих объездов и спусков-подъемов, то на двух энергоячейках доберемся почти до базы имперцев на Стане, — даю я примерный расклад графу снова на русском языке.

— А сколько их у нас всего? — заинтересовался наконец-то граф, до этого невозможно сильно занятый своим хозяйством и вообще не интересовавшийся нашими возможностями.

— С лучеметом и хранилищем всего четырнадцать. В лучемете немного поюзанная, но ее там оставим, без него нам выходить на Тварь смысла вообще нет, как мне кажется. Остается тринадцать целых и еще в холодильнике есть, в огнемете, в светильнике. Я еще снял одну с ксерокса и прибора со световым сигналом, сколько в них — вообще даже не представляю пока. Если не будем приборы эти использовать — то еще на две-три энергоячейки можем рассчитывать.

— А сколько всего? — не понимает мое перечисление граф.

— Если эту не считать! — я показываю на уровень заряда капсулы, — то пятнадцать энергоячеек набирается.

— Так, нам до Кташа тогда не хватает, а еще обратно нужно хотя бы пять штук оставить! — прикидывает граф.

— Да, все так, а лучше все десять оставить. Придется от лагеря все же на скуфе вниз плыть и до столицы тоже водой добираться, — отвечаю я.

— Ну, вполне можно, плыть — хорошее дело, это не тащиться по имперским дорогам, — соглашается граф. — Сейчас остановку будем делать?

— Да придется. Только бы господин Терек не сбежал от нас, — обсуждаем мы нашего товарища.

— Посмотрим, — видно, что неадекватная реакция наемника даже графа сильно удивила. — Может, все же привыкнет?

— Где спускаемся? Здесь везде земля пустая от народа, разницы особой нет, — торопит он меня.

— Но можно и в трактире перекусить с удовольствием! — предлагаю графу. — Только курс немного нужно скорректировать! Сейчас опустимся на тридцать метров или десять, я займусь этим делом.

Давно пора попробовать порулить третьей консолью, только Терек там сильно мешается, я даже боюсь его пробовать сгонять с места на лету. Как впадет в истерику внезапно, ибо как-то он совсем тяжело перелет переносит, придется тогда его под управлением брать, а с этим делом ничего не получится

Он теперь тоже не поддается никакому ментальному давлению.

В стороне справа я рассмотрел дорогу, при ней имеется большой трактир или целый постоялый двор. От них до нас километров восемь, как мне кажется, то есть нас никто рассмотреть не сможет, если мы на тридцати метрах долетим до них на близкое расстояние.

— Держите мои тумблеры, ваше сиятельство! — мы перемещаем сначала по одной руке, потом уже перехватываем рычаги второй, таким образом я оказываюсь на своем старом месте.

На второй скорости мы спускается так же к тридцати метрам высоты, теперь высокие деревья мелькают всего в десятке метров от капсулы. Затем я возвращаюсь к среднему джойстику, полностью выключаю перемещение, капсула просто замирает над лесом.

— Господин Терек — прыгать будешь? — не удержался я, чтобы не подколоть наемника, показывая на теперь не такие далекие верхушки деревьев.

Тот снова отрицательно замотал головой.

— Правильно, из капсулы не выбраться, пока на землю не опустишься и прибор не выключишь. Еще и там несколько минут подождать придется, — объясняю ему я. — Так что не беги сразу, только шишку на башке набьешь.

— И ведь не понятно вообще — на каком принципе капсула летает? Ни двигателей, ни движителей — ничего такого нет! — поражается граф.

— Теперь не до этих обсуждений, ваше сиятельство! Летим и ладно! Граф, скомандуйте господину Тереку перебраться назад немного, не подобраться мне к консоли, — прошу я Андрея.

Только тот не стал долго уговаривать наемника, а как рявкнул на него, тот сразу в корму убрался и там затих.

Я же приник к тумблерам, которые поворотные и за несколько попыток умудрился повернуть нос капсулы на присмотренное дерево, за которым где-то там лежит трактир. Тоже приходится обращаться с ними очень-очень нежно, но пару раз с непривычку капсулу развернуло еще дальше, чем была.

— Вот, вроде туда нам. Летим на тридцати, ваше сиятельство, держите трубу и высматривайте трактир. Хоть позавтракаем нормально, а наши мясо и сыр оставим на завтра, — предлагаю я.

Так и поступили, Терек вернулся к консоли, мы сначала взлетели на сотню метров, высмотрели правильное направление на трактир, спустились обратно и полетели туда.

Потом километре от трактира опустились на полянке в лес и выключили капсулу.

Когда она через четыре минуты, я даже посчитал специально время секундами, исчезла, а наши ноги наконец-то коснулись твердой земли, Терек упал на родимую и прямо попытался вцепиться в нее.

— Давай, хватит киснуть! — уже всерьез разозлился граф. — Долетели же отлично, теперь хорошо перекусим, отдохнем и дальше полетим! Полетим же, норр?

— Однозначно полетим, граф. Только нам нужно кого-то здесь оставить с нашим барахлом, не тащиться же дворянскому сословию с мешками в трактир? Это совсем плохо смотреться будет!

— Тогда Терека и оставим! Ты же не хочешь есть перед новым полетом? — сурово смотрит граф на наемника, а тот даже не спорит.

— Хочу только на земельке лежать, ваше сиятельство! Больше мне ничего не требуется! Ноги что-то совсем не ходят, — облегчает нам решение он сам.

— Ну и отлично, — я поднимаю лучемет, завернутый в одеяло. — Жди нас тут, охраняй добро, мы тебе принесем жареного мяса вволю. Не уходи никуда с поста!

— Ой, не уйду, тут вас ждать буду! На земельке, на родимой, вволю полежу! — смешно причитает наемник.

Так и пошли своими ногами с графом, благо крыша трактира видна за деревьями. Потом вышли на большой луг, пересекли по межам пару крестьянских полей и выбрались на дорогу.

Прибежавший посмотреть, кто это тут ходит по его пашне, крестьянин благоразумно промолчал, когда увидел двоих явных дворян, даже без своих лошадей почему-то разгуливающих здесь.

— Вот и помалкивай! Целее будешь! — только и сказал я ему, проходя мимо кланяющегося до земли мужика.

Так что через двадцать минут, проверив наличие отсутствия коней местной стражи или еще каких дворян во дворе трактира, мы зашли в помещение, где хорошо пахнет свежей едой.

Рано тут еще совсем, если мы вылетели от графского дворца в половину шестого утра, то теперь часов восемь всего, путешественники или уже уехали отсюда, или еще не доехали. Самое лучшее время для нас, чтобы ни с кем не встречаться и не рассказывать, кто мы такие — странные дворяне, которые ходят тут почему-то пешком.

Не рассказывать же, что летаем на волшебной машине, поэтому мы — представители местного бога, спустившиеся с небес на грешную землю.

Здесь таких представителей благородного сословия еще никогда не видели и не скоро увидят снова.

Хозяин и его прислуга тоже здорово удивились, что никакие лошади не заезжали во двор, а двое дворян уже тут, как тут.

— Хозяин! Тащи все, что есть на стол и еще пожарь нам пару сковород мяса с собой, — командую ему я на чистом гальдском.

Вскоре мы с графом вовсю уплетаем быстро сделанный нам омлет из десятка яйц с луком и колбасой и запиваем все местным неплохим сидром.

Лучемет лежит рядом со мной, мы заняли правильный стол, с которого видны все подходы к трактиру.

Пока ждали жареное мясо, мимо проскакал отряд чьей-то стражи, но, понятно, что не заинтересовался пустым двором трактира, в котором не стоит приметных лошадей или повозок. Только хозяин тут же переменился в лице и сразу подозвал к себе местного мальчишку, собираясь его куда-то отправить.

«Точно посылает рассказать здешним дружинникам, что странные дворяне появились откуда-то у него в трактире», — понимаю я его телодвижения.

— Хозяин! Никуда мальчишку не посылай! Понял? А то трактир твой сгорит! — лениво спрашиваю и тут же угрожаю я. — Хотите, ваша светлость, убить кого-нибудь с утра?

Это уже к графу мои слова.

— А смысл? Нам с них ничего не забрать, норр! Хотя, пару копий все же не помешает с собой взять, — решает он.

— Да, пожалуй, что и не помешает. Лишние десять кило по весу нам проблем не доставят. Но, не очень, чтобы так уж требовалось хулиганить, можно не бить никого, сами ведь отдадут, — смеюсь я.

Трактирщик все же куда-то ушел с пацаном во внутреннее помещение и там, наверняка, все-таки его отправил за стражей.

— Ну, это его выбор! — только и шепнул мне граф. — Куда дальше летим, норр? В лагерь или городок на Стане, где станем ждать Слугу?

— Думаю, все же в Патринил, тот самый городок, где хоть один трактир есть нормальный. Сидеть дальше по реке в рыбацких деревнях просто негде приличным дворянам, ну и ночевать там тоже по чину нам никак. Сам я сразу беру какую-нибудь проплывающую мимо скуфу, в лагерь сплаваю с проверкой, там Слуга или нет?

— В Патринил, так в Патринил, — согласен со мной граф.

— Хотя, все же рановато нам туда тащиться, еще неделя примерно до того срока, как должен Слуга с Камнем Бога приплыть! — подумав, говорю я. — В военном лагере вообще нечего делать, тем более все наши благородные лица светить, хватит и одного моего, знакомого уже местному командующему.

— А что предлагаете, норр? — граф уже отложил половину мяса с принесенной сковороды мне в блюдо, а теперь освобождает ее полностью.

— Хозяин, еще мяса поставь жариться! Две сковороды тоже! И хлеба нам с собой пару караваев отложи! — решаю я увеличить наш продуктовый запас.

— Придумал что-то, господин норр? — понимает мне граф.

— Да, ваше сиятельство, придумал. Полетим к кургану! — отвечаю я ему.

— А там что делать? — не понимает граф. — Есть смысл энергоячейку целую на перелет от Станы до кургана тратить?

— Там много чего сможем проверить. Место безлюдное, и из лучемета постреляем, и огнемет проверим, и капсулу потестируем немного. Там всего-то пятьдесят километров от реки, а мы можем ее издалека рассмотреть и сразу курс на курган скорректировать, немного энергии потратим. Можем вообще прямо на курган вылететь, если не будем спешить, при этом постоянно в подзорную трубу наблюдать. Но, главное другое, ваше сиятельство! — и я занимаюсь особо большим куском жареного мяса.

— Что же, норр? — не выдерживает граф.

— Дело в том, что я сам не помню, но там обязательно должны где-то иметься зарядные устройства для тех же энергоячеек! Сами понимаете, граф, чтобы Тварь-Падший Бог не сама моталась в свою комнату, а всегда могла отправить своих Слуг в бункер, где они смогут их без проблем зарядить. Или в этих ящиках, куда кабели подходят или где-то во второй комнате. Сам я не помню, но кажется мне, что-то подобное я где-то там видел, только не обратил внимания. У нас в хранилище около двадцати двух пустых или почти пустых энергоячеек, сами понимаете, стоит потерять немного времени на поиски. Вдруг мои надежды подтвердятся?

— Ну, я сам ничего уже почти не помню про бункер, а зарядку точно не видел тогда. Впрочем, я про нее ничего не знал вообще, поэтому и не искал, — не спорит со мной граф.

— Тогда в степь правим, хотя у капсулы нет никакой спутниковой навигации, что довольно странно.

— Наверно, эти Твари все в своей башке держат, все местные карты. Да, полетели, норр, просмотрим, как техника работает. Заодно жертвенник там уничтожим, потренируемся на нем лучеметом и огнеметом. И сами технику проверим, и место для жертвоприношений зачистим.

Пока нам снова жарят мясо, нарисовались все-таки и местные дружинники, восьмеро воинов привязали своих лошадей и дружно вошли в трактир, не скрывая своего интереса к незнакомым дворянам.

Подойти так прямо и что-то потребовать не могут, конечно, но сели прямо у выхода и с нас глаз не сводят.

«Явно, за своим бароном кого-то послали», — подумал я и подозвал хозяина.

— Хозяин, я тебе говорил не наводить суету, морда ты толстая! Теперь денег за еду не получишь в наказание!

Стражники напряглись немного, это уже их подопечного заезжие дворяне так явно обижают.

Но я придавил ментально хозяина, отправил его нам мешок чистый для мяса искать и еще один мешок набить кувшинами с сидром, поэтому он сразу же без лишних разговоров пошел в кладовую выполнять мой приказ.

— Так, кто старший в дружине? Подошел ко мне! — приказным тоном и опять же легким ментальным влиянием я заставил крепкого мужика в хорошей кольчуге подбежать к нашему столу.

— Выдели нам двух воинов своих. Понесут наши мешки! И копья пусть прихватят, нам они требуется! — отправил и его выполнять приказание.

Так что через пять минут мы в сопровождении пары воинов местного барона вышли из трактира и отправились к Тереку. Остальные служивые с большим удивлением смотрят на старшего, который лично отправил своих подчиненных нам помогать.

— Ничего, что нас за имперских Слуг примут? — смеется негромко граф мне на ухо.

— Да ничего, мы же не на лошадях отсюда поскачем. Пока они разберутся, нас уже тут не будет, — так же тихонько отвечаю я ему. — Я и старшему жестко приказал, и трактирщику тоже не мешаться под ногами, только приказы выполнять.

Через пятнадцать минут мы налегке добрались до встревожившегося, когда он заметил пару вооруженных дружинников, Терека.

Потом я приказал им оставить мешки, копья и мечи здесь, а самим быстро-быстро обратно в трактир бежать.

— Как будто за вами собаки гонятся! Марш!

И дружинники понеслись, как не бегали никогда в жизни, а я принялся, ориентируясь по Ариалу, правильно устанавливать агрегат с капсулой. Потом мы уже сами держим табуреты, кучу разных мешков с прочим добром и оружием, устанавливаем предметы на положенные места, ждем, когда капсула материализуется.

Терек опять, чуть не плача, прижимается к третьей консоли, а я поднимаю капсулу на две щелчка уже довольно быстро, как самый опытный здесь летчик.

— Скачут от трактира с пару десятков всадников, — сразу же замечает граф, не отрывая подзорную трубу от глаза.

— Ничего, они нас не заметят за деревьями, — смеюсь я. — Агрегат к полету готов, ваше сиятельство!

— Полный вперед! — командует граф, занимая мое место и прихватывая тумблеры высоты.

Я одновременно перевожу так же на пару едва заметных щелчков тумблеры на средней консоли, тут же со скоростью примерно в тридцать километров в час мы начинаем удаляться от места нашей стоянки.

От запахов мяса и свежего хлеба деваться в тесной капсуле некуда, даже у страшно боящегося полета Терека текут слюнки, но я безжалостно запрещаю ему жрать на борту.

— Как первый пилот и с разрешения Капитана данного воздушного судна! — киваю я на графа. — Еще наблюешь нам тут, придется нюхать нашим вельможным носам всякую гадость!

Погоня давно исчезла за спиной, я пока лечу на сотне метров высоты над деревьями на скорости под сотню километров в час и наслаждаюсь самим полетом.

'Да, хоть что-то отличное пришельцы все же принесли на эту планету, — признаю я себе.

Глава 15

Господин Терек все равно не может себя заставить хоть на минуту отлипнуть от третьего пьедестала, трется вокруг него, прямо держится за основу и боится вниз смотреть.

Хотя уже пережил одну посадку и второй взлет, однако по-прежнему выглядит все так же очень жалко.

— Явная воздухобоязнь или боязнь высоты! Забыл уже, как такие дела у нас на Земле называются! — провозглашает про него граф, насмотревшись через подзорную трубу по все стороны. — Вообще русский забываю, норр!

— Понимаю вас, ваше сиятельство! Когда поговорить не с кем и столько пришлось пережить в новом мире! Здесь то жизнь гораздо более опасная и беспредельная, постоянно или ты, или тебя!

Летим на высоте под сотню и с такой же скоростью, под нами пролетают в основном леса и нечастые поля, небольшие деревни и сельские дорожки мелькают время от времени, только трактиров при дорогах больше вообще не видно.

Да и сами дороги уже не нормальные проселочные, а просто какие-то тропинки, видно, что повозки ездят туда-сюда редко, народ выживает натуральным хозяйством и, дай бог, раз в год на ярмарку ездит.

— Наверно, самый последний трактир оказался с этой стороны Гальда, повезло нам мимо него не пролететь, — замечает граф. — Набрали еды и сами отлично позавтракали. Да и оружием все же обзавелись, как вы не уговаривали нас с одними кинжалами лететь!

— Хорошо вышло. Но я, граф, на что-то такое и рассчитывал примерно. Что мы вызовем недружелюбный интерес, пара-тройка дворян и даже без своей дружины, а тогда придется немного показать свои способности. Так оно все и получилось, очень уж здесь бароны и дружинники на грабеж проезжающих настроены.

— Наверно, это уже сами нагорья Вольных Баронств, а не королевство, вокруг только голодные горные бароны, потому что интерес стражи к нам в трактире оказался какой-то чрезмерный. Прямо, как будто собрались нас ограбить, только своего главного ждали, чтобы он отмашку дал. И хозяин как-то сразу пацаненка с известием послал, как будто конкретно такое разбойничье место здесь, только сами разбойники — это местный барон с его дружиной, — улыбаюсь я.

— Населения здесь не так много, глухие совсем места! Могли и пограбить двух таких одиноких дворян, — признает граф. — То есть, попробовать могли.

— Нам такие и нужны на самом деле, чтобы глухие, — отзываюсь я. — Как, видит народ внизу нашу капсулу? Что показало долгое наблюдение за землей, ваше сиятельство?

— Трудно сказать, особо руками не показывают, хотя некоторые явно что-то на небе замечают удивительное, — отвечает граф. — Смотрят долго вдаль, но сильно не жестикулируют, кажется, совсем не уверены в том, что видят. Думают, наверно, что показалось.

— Не полететь ли нам еще быстрее, норр? Какой смысл время терять? — ожидаемо предлагает он.

— Ваше сиятельство, я уже прикинул закономерность расхода энергии от скорости капсулы, примерно, конечно, прикинул, — предупреждаю его я.

— И что высчитали? Есть такая закономерность все же? — живо интересуется граф.

— Выглядит все примерно вот так. Раз тут в основном тройное повышение с переключение тумблеров вперед, то можно прикинуть расклады в таком же ключе.

Разговор мы опять ведем на русском языке, чтобы полнее и яснее можно было все мысли донести друг до друга:

— Высоты меняются с десяти до тридцати метров и потом до девяносто, следующая высота уже около двухсот семидесяти метров окажется. Но нам так высоко забираться ни к чему особо, на подъем энергия сильно тратится тоже. Да еще господин Терек как бы совсем с ума не сошел, когда земля останется далеко внизу.

Граф бросает взгляд на своего верного рыцаря и тяжело вздыхает.

— По скорости выходит примерно так же. Десять — тридцать — девяносто — двести пятьдесят или двести семьдесят километров в час, если мы летим на максималке, то энергоячейка закончится за половину часа, то есть мы пролетим с такой скоростью всего сто двадцать-сто тридцать километров. Если на девяносто километрах лететь, то ее хватит почти на две часа, по расстоянию выйдет около сто шестидесяти — сто восьмидесяти километров. С тридцатью километрами в час я не стал разбираться, нам такое копошение только перед посадкой требуется на самом деле.

— Между сто двадцатью и сто шестидесяти километрами — солидная очень разница выходит! Это же целый день пути и то, не всякий раз эти сорок километров проедешь. Бывает, если дорога плохая, то всего тридцать остается за спиной, а если ливень льет, то и двадцать проехать за счастье, — отвечает мне граф, который тут гораздо больше моего живет и уже в разные ситуации с передвижением попадал.

Я же только летом, поздней весной или осенью немного катался, еще зимой несколько раз из Баронств до Петриума добирался с караваном. Но там дорога хорошая есть, это не по здешним тропкам с никогда не проходящими ухабами тащиться, разница на самом деле огромная выходит.

С полетом на тридцати километрами скорости я считать не стал, прикинул только, что можно под двести километров пролететь, но оно нам не нужно, конечно.

— Это же семь часов получится — да наш Терек с ума сойдет за это время! — делает понятный вывод граф. — Зачем нам сумасшедший попутчик?

— Так, ваше сиятельство, вон неплохой холм виднеется, в энергоячейке не больше десяти процентов энергии осталось, пора садится. Покормим Терека, сами отдохнем. Температура внутри нашей капсулы быстро повышается под влиянием лучей Ариала. Явно она на троих тяжелых и много выделяющих тепла, как говорится — теплокровных мужиков не рассчитана. Это сама Тварь может тут легко летать одна, да еще температура ее тела как бы не к нулю стремится, — говорю я.

Сейчас, когда светило хорошо поднялось по горизонту, его лучи реально прогревают малую по объему емкость капсулы. Теперь в ней температура стремительно растет, не смотря на кое-какую имеющуюся вентиляцию, а к моменту посадки на поляну в лесу уже точно перевалила за тридцать градусов.

Так что мы все полностью мокрые дождались исчезновения конструкций капсулы, с невероятным облегчением задышали свежим прохладным воздухом.

— Чтобы лететь дальше, придется холодильник включать! — делает закономерный вывод граф.

— Включим, только не замерзнуть бы нам самим тогда? — выражаю свое опасение уже я. — Впрочем, прямо сейчас проверять нет смысла, чтобы охлаждать поляну под деревьями. Местные условия весьма от маленькой капсулки отличаются, там объем воздуха внутри крошечный. Хорошо еще, что Твари тоже кислород требуется для дыхания, есть какая-то тяга внутри капсулы, а то бы перелетали только совсем небольшими по расстоянию кусками. Это уже во время полета придется проверять, — я пока надеваю свои толстые кожаные перчатки и вытаскиваю из коробки с капсулой отработавшую энергоячейку.

— Так, тут примерно восемь процентов энергии осталось! — и я царапаю кончиком кинжала на побуревшей ячейке цифру «восемь».

— Куда их теперь можно использовать? — интересуется граф.

— Да в том же лучемете поменяю, из него в капсулу, а эту туда. Там ячейка при стрельбе полностью используется. Как долетим до кургана, расстреляем ее и поймем, на сколько этих восьми процентов хватает вообще, — отвечаю я графу.

Распаковываю лучемет и тут же меняю местами ячейки.

— А если там зверолюды окажутся? — резонно сомневается граф, что нам хватит такого заряда для обороны. — Если целое племя там в бункере тусит?

— Мы это сверху все сразу увидим, ваше сиятельство, можем ведь очень далеко рассмотреть. Тогда прямо в капсуле вставим целую энергоячейку в лучемет, окажется полностью готовы к встрече. Только нечего степнякам там делать сейчас, новые Обращенные пропали с остальным отрядом, воинов очень мало в племени осталось. Они теперь должны свои владения защищать, а не вокруг кургана толпиться. Да еще использовать теперь бункер с целью установления СИСТЕМЫ они никак не смогут, я все проспекты забрал, а тумблеры хаотично переключил, — объясняю я графу. — Никогда они сами с ними не разберутся, дикие ведь совсем сознания. Проспекты у меня даже при себе имеются, не стал оставлять в вашем дворце, как чувствовал, что могут понадобиться.

— С твоим-то ПОЗНАНИЕМ как не почувствовать? — усмехается граф. — Когда нам уровни повышать начнешь?

— Около кургана и займемся таким делом, чтобы уже к Стане в солидной силе вы прилетели, — мне вообще-то тоже не так просто отдать свою силу, есть такое противящееся ощущение внутри меня.

Я понимаю, что делиться придется все равно, но хочу этот момент оттянуть подальше по времени.

МЕНТАЛЬНАЯ СИЛА — 48/216

ВНУШЕНИЕ — 58/216

ЭНЕРГИЯ — 41/216

ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА — 47/216

РЕГЕНЕРАЦИЯ — 31/216

ПОЗНАНИЕ — 43/216.

МЕНТАЛЬНАЯ СИЛА в количестве пары единиц перешла графу и графине в подарок на свадьбу, на одну единицу выросло ВНУШЕНИЕ, так как часто им пользуюсь все это время.

— Давай, господин Терек, налегай на мясо! — приглашает граф, занявшийся нашим перекусом.

Я пока с ячейками вожусь, Терек на ногах не стоит, так что обязанности во время полета и остановок на земле немного поделены.

— Дайте ему пару кусков, не больше, может он слаб на желудок еще окажется? И пусть потом с мешком около рта летит, раз пластиковых пакетов для блевотины тут нет! — вспоминаю наши земные перелеты.

— Сам я жрать не хочу, в трактире хорошо объелся, — отвечает граф.

— Да и я тоже сыт. Может немного передохнуть нам здесь или полетим все же? — решаю поинтересоваться у графа.

— А сколько нам осталось до кургана?

— Прикинем тогда прямо сейчас. Пролетели мы с пару сотен километров, теперь где-то по центру Гальда могли бы оказаться, если бы не рулили постоянно в сторону Станы.

— Гальд пересечь в разных его частях тоже по-разному выйдет. Здесь к нагорьям он своей узкой частью королевства приходит, всего километров двести пятьдесят. Там, где ты ехал последний раз, ну, когда холм на болоте посетить приспичило, королевство побольше по размеру, шесть-семь дней пути, то есть все триста с лишним получится. На побережье оно почти шестьсот вдоль берега тянется, — рассматривает свою карту граф.

Достаю в ответ свою, доставшуюся мне от имперского разведчика, теперь и я, ногтем отмечая примерно наше теперешнее положение, рассказываю:

— Где-то здесь, наверно, сейчас находимся. До Великого леса с сотню осталось, сам лес под сотню километров тоже, лесостепь и сама степь до кургана еще где-то сто пятьдесят. Всего триста пятьдесят километров! — я использую местную линейку, уже привязанную к этой карте.

— А до лагеря сколько тогда? — спрашивает граф. — Две ячейки тогда используем?

— До лагеря где-то триста получится, может, немного меньше. Я же перед последним перелетом в сторону кургана сильно свернул, поэтому расстояние до лагеря увеличилось на половину сотни километров, — объясняю я графу, который может меня понять, в отличии от того же Терека. — Поэтому и летим к кургану, что надеемся там зарядку для пустых энергоячеек найти. Расход всего на лишнюю сотню километров получается, зато, если найдем там зарядку, то мы в полном шоколаде тогда окажемся!

— А если не найдем? — граф настроен скептически.

— Должна она там быть! Тварь под Кташем где-то эти ячейки к Камням Бога заряжает постоянно! Есть какой-то выносной пульт из звездолета у нее рядом! — убежденно говорю я. — Такой же и в кургане есть, в нижней комнате, только нам туда не попасть никак. Но должна она иметь возможность с обычными посыльными ячейки заряжать, не может так оказаться, чтобы ей только самой нужно было туда постоянно мотаться! Сложное это для нее дело, раз она высокую температуру не переносит, да еще своим видом всех перепугает до смерти!

— Впрочем, лишнюю сотню перелета мы спокойно переживем. Придется просто обязательно плыть в Кташ, а не лететь тогда, вот и все наши проблемы! — продолжаю я убеждать графа.

— Триста пятьдесят километров — это четыре часа лететь минимум на средней скорости, а с посадками и прочими делами все шесть получится! — напоминает мне граф. — Время уже к десяти часам утра подходит, то есть мы там не раньше четырех окажется, а скорее всего позднее, там уже темнеть начнет!

— Ну, в темноте особо не полетаешь, тратить энергию на подсветку пути откровенно жалко, граф! — тут я с ним не спорю и поэтому предлагаю:

— Ничего, тогда прямо сейчас спалим ячейку-две на высокой скорости. Пролетим те же двести пятьдесят за один час! Меня больше волнует стремительно поднимающаяся высокая температура в капсуле! Посмотрим еще, как холодильник работать станет? Может, у нас просто нет выбора, кроме как максимально быстро лететь! С этими частыми посадками и взлетами из-за жары в капсуле мы столько же энергии потратим, как на полет при высокой скорости! То на то и выйдет!

Поэтому решили время не тянуть, смысла в каких-то кустах нет никакого сидеть, лучше уж с курганом вопрос закрыть сегодня.

«Определиться окончательно, есть там что нам ловить или вышел только пустой крюк?» — прикидываю я.

Вскоре мы взлетаем на десять метров, висим в неподвижности, я добираюсь до прибора-холодильника, он уже повернут в сторону салона капсулы, открываю крышку и включаю его на минималке.

Прохладный воздух повалил через пару минут, когда мы уже поднялись на тридцать метров и сначала очень порадовал, понизив быстро растущую под лучами светила температуру в прозрачном наполовину салоне.

Но через десять полета минут внутри стало слишком холодно, пришлось посылать Терека развязывать одеяло с лучемета, чтобы мне немного укрыться от ледяного воздуха.

— Ну, не совсем он ледяной, только около нуля точно! — замечает граф. — Нам заболеть ангиной не страшно, РЕГЕНЕРАЦИЯ просто не даст болезни развиться.

— Только тогда давай гони, Жакоб! За половину часа энергоячейку посадим и тогда опустимся погреться! — весело командует он мне.

Нравится графу с забытыми из прежней жизни скоростями по здешнему девственному миру перемещаться.

У него свой плащ имеется, у Терека тоже, у меня одеяло походное, так что половину часа, даже минут тридцать пять мы полета спокойно выдержали и еще потом пять минут пролетели на остатках холодного воздуха.

— Все же не за половину часа ячейка разрядилась, летим уже сорок пять минут, а в ней еще процентов пять заряда осталось, — довольным голосом отмечаю я, опуская капсулу снова где-то на полянке уже в Великом лесу. — Наверно, как разгонится, так уже меньше энергии тратится!

— Пролетели весь Гальд и над лесом тоже промчались минут пятнадцать, считай, уже больше его половины пересекли! — довольным голосом сообщает граф, ведущий теперь постоянный контроль над временем. — Хорошо, что капсула скорость сбрасывает постепенно и набирает так же!

Терек немного привык к спускам и сильно им радуется, вот к взлетам все равно заметно негативно относится.

Я пока меняю ячейку с четырьмя процентами заряда из капсулы на ту, что стоит в холодильнике.

— Посмотрим, сколько в той осталось и на сколько этих четырех процентов хватит, чтобы воздух охлаждать? — говорю графу.

— Да, надолго, наверно, это же не капсулу с тремя тяжелыми мужиками тащить! — предсказывает он и оказывается прав.

Полетели мы сразу же дальше, не слушая жалобные причитания Терека, что не дали ему прийти в себя самым безжалостным образом.

— Привыкай, старина! Тебе от нас теперь никуда не деться! Хватит ныть и себя жалеть, все в одинаковых условиях находимся! — прикрикнул на него граф.

В ячейке из холодильника оказалось почти восемьдесят процентов энергии, мы на ней пролетели весь Великий лес, всю лесостепь и опустились уже где-то в раскаленной степи. Тут как раз из холодильника энергоячейка выскочила, сигнализируя о своей полной разрядке.

Теперь уже из капсулы переставили в холодильник, там всего пара процентов осталась, а в капсулу перекинули из светильника, в которой тоже нашлось шестьдесят процентов заряда.

— Хорошо, что Тварь не успела в своих вещах всю энергию потратить! Пока отлично получается! Две новые ячейки выработали и пару из приборов! А залетели уже как далеко! — радуюсь я. — Теперь где-то рядом курган должен оказаться, смотрите, ваше сиятельство, не переставая, в трубу, чтобы мы не промахнулись. Нам теперь минут десять-пятнадцать лететь, не больше!

— Так путешествовать можно! — доволен и граф нашим скоростным передвижением.

Разряжаем выработанные энергоячейки до полного конца в холодильнике, чтобы потом убрать их в хранилище и больше не путаться с разными остатками энергии.

Теперь летим на девяноста километрах зигзагом, влево-вправо, граф шарится по горизонту подзорной трубой, через четверть часа кричит, что нужно повернуть налево.

— Там курган, точно, я эти каменные уловители даже рассмотрел!

Я останавливаю ячейку, рассматриваю сам очертания высокого холма в плоской степи и с нескольких попыток направляю нос капсулы на него.

— Терек, радуйся! Еще немного и на сегодня все перелеты закончены, — подбадривает он скисшего и уже здорово измученного такими нагрузками наемника.

Потом еще пять минут полета, когда я торможу капсулу прямо над курганом, пришлось ее еще немного довернуть для этого точного попадания в цель.

Светило уже бросается совсем раскаленные отвесные лучи на выжженную добела степь, мы не можем даже глаза поднять вверх сами, только это нам не так важно, пока работает холодильник на борту.

Наша капсула приземляется ровно между двумя каменными стенками, вскоре очень горячий воздух охватывает в душное кольцо наши пока хорошо охлажденные тела.

Около кургана никого не обнаружено, с такой высоты все видно, как на ладони, что ни юрты, ни фигурок зверолюдов со своими гиеноконями или козлами на расстоянии ближайшего десятка километров не замечено.

Мы с графом, довольные и активные, подхватываем важные агрегаты, господин Терек на трясущихся ногах таскает к люку остальное добро.

— Да, они ушли отсюда, а люк хорошо спрятали! — отмечаю я такой момент, разглядывая абсолютно ровную сторону нужного нам склона.

Никаких следов от открывавшегося здесь люка не заметно, все имеющиеся щели замазаны землей и засажены такой же выгоревшей травой белого цвета.

— Не хотят, чтобы другие племена что-то здесь нашли! Позаботились о маскировке!

Светило палит вообще сурово, поэтому я вытаскиваю свой кинжал и быстро нащупываю края люка, после чего мы с графом поднимаем его створку наверх.

Закидываем в более-менее прохладный тамбур все наши вещи, агрегаты Твари, мешки с припасами из трактира, мечи и копья, потом чистим от навалившейся земли края входа и захлопывает крышку.

— На самом кургане точно не меньше сорока градусов! Страшное пекло! — вытирает мокрую голову граф.

Терек пока стоит молча, я сдвигаю первую дверь и захожу в сам бункер.

— С разжиганием огня возиться не будем! Я найду сейчас тумблеры на ощупь! — предупреждаю спутников.

Сам иду к второй комнате, держась рукой за стену, в полной темноте расстояние от первой двери до второй кажется слишком огромным, но я все же нахожу и сдвигаю вторую дверь. Потом нащупываю по памяти коробку с тумблерами и начинаю их по очереди перещелкивать, пока в помещении бункера не появляется свет и не включается вентиляция.

В самом бункере пусто, никаких больше следов чьего присутствия после нас самих я не вижу.

— Проходите из тамбура, вещи оставляйте в первой комнате! Теперь у нас есть здесь одно главное дело, найти зарядку для энергоячеек!

— Господи, как хорошо оказаться в прохладе бункера! — не может удержаться граф от такой понятной всем констатации.

Пока Терек, все еще полностью без сил, сидит на одной из пластиковых кроватей, попивая тут же вытащенный из мешка сидр из кувшина, мы с графом активно ищем что-то похожее на зарядку.

На ящиках с силовыми кабелями ничего такого не видно, я обыскиваю все кресло, и там нет ничего, поэтому разочарованно развожу руками.

— Не нашел! Неужели их тут нет? — спрашиваю с большим разочарованием.

— Не торопись с выводами! — успокаивается меня граф. — Я, конечно, не понимаю в местной электрической сети особенно ничего, но зарядка не должна быть так легко доступна, чтобы ее могли разглядеть все. Проще всего ее разместить на ближайшей стене к звездолету, не на самом звездолете, конечно, раз тут прочный корпус, а на именно пластиковой стене, ближней к нему. Закрыта, наверно, какой-нибудь фальш-панелью съемной.

— Придется тогда каждый сантиметр руками обыскать!

Мы с половину часа занимаемся такими поисками, но нужное нам гнездо с четырьмя посадочными гнездами находится не на стенах или потолке, а на полу, как раз в углу над нижней комнатой.

Находит его сам Андрей, потом со счастливым видом рассказывает нам с Тереком, как вообще незаметная внешне съемная панель показала при нажатии имеющийся люфт в крепеже. Этим привлекла его внимание, он еще несколько раз нажал на нее, и заглушка сама отскочила, обнажив место зарядки энергоячеек.

— Молодцы эти инопланетяне, что позаботились о нас так старательно! — делаю я понятный вывод.

Глава 16

После того, как мы, наконец-то, разобрались с зарядкой первых энергоячеек, пришло время хорошо поужинать и побаловать себя сидром из последнего трактира.

Хорошо поужинать — насколько это, конечно, возможно в необжитом бункере без посуды, только с одними ножами.

— Или даже можно сказать — крайнего трактира! — веселится граф, снова вспомнив замысловатые обороты русской речи.

На душе у нас с ним изрядно отлегло, теперь весь мир лежит перед нами и находится уже почти в нашем кармане!

При возможности заряжать энергоячейки так оно все и кажется, правда, пока будущие властелины мира прячутся от раскаленных лучей светила под землей, а не радуются жизни в роскошном дворце с колоннадами и прочими портиками.

Мест для зарядки оказалось целых четыре штуки, ячейка просто защелкивается туда, как в остальные агрегаты, есть два сигнализирующих светодиода или чего-то такого другого, на них здорово похожего, сверху и снизу каждого гнезда. Сделано все очень просто и понятно, видно, что для совсем простых незамысловатых пользователей, разряженная ячейка сигнализирует черным цветом на зеленоватой панели снизу нее самой, что покажет уже заряженная — это мы еще посмотрим.

Не удивлюсь, если загорится страшно любимый инопланетными пришельцами насыщенный розовый цвет.

Но то, что мы нашли неплохо спрятанную зарядку и она, возможно, нормально работает — меняет довольно много в наших планах.

«Теперь нам нет никакого смысла улетать отсюда без полного комплекта полностью заряженных энергоячеек, в самом переносном хранилище их имеется тридцать шесть штук, по приборам и лучемету мы еще пять набрали», — прикидываю я.

Теперь всего у нас около сорока штук, а если точнее — то сорок одна.

Но вскоре оказывается, что так думаю только я один, а вот господин его сиятельство граф со мной не особо согласен.

Мнением Терека никто не интересуется, понятно, что он готов идти пешком, куда угодно, лишь бы больше никогда не подниматься в воздух.

— Двенадцать заряжены полностью вроде, но их тоже можно проверить! Пролежали сто пятьдесят лет рядом с Тварью, вполне возможно, что немного разрядились за это время! — говорю я Графу.

— У нас еды не сказать, чтобы на очень долго имеется, норр? — напоминает он мне. — Да еще жить в бункере трудно, все в пыли здесь, даже тряпок для протирки не найти, если только своей одеждой воспользоваться, а на улицу днем вообще нос не высунуть! Такое пекло невероятное в конце лета тут стоит! Сам бы не ощутил на себе сейчас — не поверил бы в такое!

— Ну, я был здесь немногим больше месяца назад, с пеклом все обстояло точно так же все, — напоминаю я графу. — Шли с Тереком пешком и все очень хорошо на своей шкуре прочувствовали.

— Ладно, с жарищей мы можем в кургане как-то разобраться, спокойно ее пережить! У нас проблемы иного толка! — не сдается граф. — Именно, что с нормальной едой! И хорошим сном тоже!

— Сегодня жареным мясом заправимся и сидром, потом еще на пару дней наших запасов хватит. Вода здесь есть, только кипятить ее не в чем, ведь совсем налегке сюда поехали, — отвечаю ему. — То есть, прилетели, ваше сиятельство.

— Эх, когда я здесь выживал в первые дни — все за счастье было: и просто наличие воды, и пластиковые кровати, и тот же климат-контроль с туалетом сильно диковинным, который поддерживает прохладу и даже с неприятными запахами борется во всем бункере. А теперь вот как-то не радует больше эта пластиковая роскошь! Хочется в хорошей кровати спать и вкусно есть за нормальным столом в трактире или таверне! — неподдельно грустит он.

— Тогда у тебя была только одна надежда, чтобы хоть как-то выжить в новом жестоком мире, а теперь ты — ваше сиятельство, владетельный феодал, всего здесь добился, поэтому терпеть простую жизнь без удобств не хочешь! — подкалываю его я. — Только королем еще не стал!

— Да, все так! — соглашается со мной граф и продолжает настаивать на своем. — Хочу поскорее попасть к людям, а не тут существовать несколько дней.

— Ну, нам нужно в бункере просидеть какое-то время, пока все энергоячейки не зарядим! — спорю я с его мнением.

— Тогда нам можно перебраться куда-то к людям, чтобы хоть как-то нормально жить! — не соглашается граф просидеть тут пару дней, не считая сегодняшнего. — Заряжать ячейки можно во время прилетов сюда, раз до самой Станы всего пятьдесят километров. На одной ячейке, перемещаясь со средней скоростью, можно за два перелета сюда зарядить сразу восемь штук! Нет тут никакого смысла нам здесь до самого конца сидеть, уважаемый норр!

Да, граф имеет свое определенное мнение, я не могу его просто так послать, поэтому придется прислушаться к его словам. Все же мы вместе осознанно на небывалое деяние идем, поэтому необходимо правильно все понимать.

«Я ему не начальник все же, а просто более знающий товарищ, должен методом убеждения и определенных послаблений действовать, — понимаю я. — Только приказывать в одни ворота не получится».

На самом деле сидеть в бункере довольно унылое дело, тем более, что из-за моей активной борьбы с лишним весом в капсуле, которая еще непонятно, к чему положительному по дальности перелета привела, у нас нет почти никаких спальных принадлежностей, той же просто посуды.

' Да, перегнул я палку с этим делом, теперь придется переносить лагерь хотя бы в Патринил', — приходит понимание.

Потому что нам требуется попасть в обжитое место с хорошим трактиром, хотя на самом деле пойдет уже любое заведение, где хотя бы кормят и место для сна дают.

Только выбор у нас не очень большой — это или небольшой Патринил, или Датум, по большому счету именно военная крепость, где все живут по военным законам, а нас тут же возьмут на карандаш.

Впрочем, там мы тоже сможет легко прикинуться имперскими Слугами с особым заданием — если в крайнем случае.

Еще видно, что сам сложный перелет с многочисленными посадками и взлетами сказывается и на графе довольно негативно тоже, не только на одном Тереке.

«Отвык его сиятельство уже от такой голодранской и бескомфортной жизни давно, в отличии от меня», — ясно я вижу.

Отсюда все эти капризы и недовольство вельможного феодала, которые прорываются все чаще из моего спутника.

— Пока все заряжаем, если потребуется на такое дело не слишком большое количество времени, то дождемся зарядки полного комплекта. Вдруг хватит по паре часов на одну зарядку? Тогда всего-то к завтрашнему полудню все энергоячейки окажутся готовы! Если это очень долго, то можно пока посчитать, сколько нам потребуется энергоячеек до Кташа и обратно, — негромко говорю я графу. — Я не против, ваше сиятельство, чтобы перебраться за реку и там пожить какое-то время. Тем более, нам нужно все равно Слугу на реке поджидать.

— А он-то тебе теперь зачем? Если нам ни его Камень Бога больше не нужен, ни те же всего одна или две энергоячейки, которые у него при себе окажутся? — не понимает граф моих намерений.

— Все равно он мне необходим, ваше сиятельство! Знание от него мне требуется получить, как управляться с самими Камнями Бога, — откровенно отвечаю я Графу, на что он только пожимает плечами. — Ну еще Тварь отличной связи с экспедиционным корпусом в верховьях Станы лишить на пару месяцев — тоже окажется совсем не лишним. Без ее конкретных приказов никто из имперских командиров наступать не полезет дальше, станут только базу обустраивать.

Типа, дело твое, раз так нужно, то занимайся сам. Он в этих телодвижениях особого смысла не видит, вот разобраться с Тварью — совсем другое дело, чтобы снять подступающую опасность со своего графства и приближенных людей.

История с выявленной мной очень хорошо подготовленной разведгруппой от имперской разведки графа реально напрягла. Тем более, что там не какие-то люди просто от балды пришли в графство, ее возглавлял заслуженный гальдский купец, хорошо известный торговцам на рынке Варбурга, как донесла наша разведка.

С таким прикрытием никто не обратил бы особого внимания на слишком вышколенных и невероятно молчаливых охранников и возниц купца, раз караван по рассказам его самого из Гальда пришел.

Если Империя имеет возможность привлекать к разведывательной деятельности в свою пользу таких матерых торговцев, то шансов избежать разоблачения у графа почти нет, как он теперь и сам правильно понимает.

— Сейчас пропала одна группа, а сколько их катается по нагорьям и королевствам? Пришлют еще не одну, заинтересуются слишком передовыми для этого мира правилами ведения торговли и прочих производств в твоем владении. Тогда можно ждать гостей во главе с настоящим Слугой, которому взятые под контроль местные жители города или какие-то фрондирующие дворяне расскажут всю правду про новых своих дворян-соседей и еще откуда они здесь такие интересные появились, — вот именно такими рассказами огорчал я еще недавно графа во время доверительных переговоров. — Проверки твоя история с появлением от родственников из Империи точно не пройдет.

— Если вычислят хоть одного из твоих приближенных, что у него есть в сознании установленная кем-то СИСТЕМА, то графству и твоей жизни в нем придет ужасный конец. Тварь не успокоится, пока вы все не окажетесь в ее подземелье, тогда она лично высосет ваши мозги через коктейльную трубочку. Хочешь себе и своим людям такого кошмарного конца, ваше сиятельство?

Граф, конечно, ничего такого не хочет, поэтому готов сейчас рискнуть личной жизнью, чтобы спасти своих людей, свою любимую супругу и детей от ужасной участи, которая им определенно может грозить.

После обсуждения и моего согласия на перебазирование мы приникаем к паре моих карт Империи и той самой, которая досталась мне от вражеской разведки. Расстелили их на квадратном пластиковом столе, которых две штуки имеется в бункере, сами подсели к нему на своих табуретах и подробно изучаем будущий маршрут.

Ведем активные подсчеты, раз спешить нам некуда совсем, на улицу нос не высунуть, зато имеется много свободного времени.

К тому же время начала зарядки в нуль разряженных энергоячеек отмечено графом на своих часах, теперь остается ждать какого-то сигнала, звукового или светового от зарядного устройства.

— Сейчас три часа по-местному, до захода светила еще три часа! — провозглашает он.

— Под лучами Ариала сейчас наверху делать нечего вообще, но, вот через пару часов можно будет выбраться на сам курган. Там полюбуемся закатом, невероятно красивым в степи, поужинаем и заценим еще раз трофейный сидр. Уже не в пыльном бункере, а с очень красивым видом, — предлагаю я Графу.

Поужинать с красивым видом он, конечно, полностью согласен, после такого перелета остро требуются положительные эмоции.

— От реки примерно тысяча семьсот, тысяча восемьсот километров до Кташа, — прикидывает Граф.

— Это, если по прямой линии лететь, ваше сиятельство! Но у нас навигации никакой нет, можем только к более-менее крупным городам привязываться и к светилу над головой. Так что не получится у нас по самому кратчайшему пути до столицы добраться, все равно сделаем несколько маневров из стороны в сторону. Так что лучше считать все же пару тысяч километров до Кташа по расстоянию, — спорю с ним я.

— Ну ладно, возьмем пару тысяч, сколько нам энергоячеек потребуется? — не стал возражать он.

— На максималке — три четверти часа полет, то есть двести километров примерно за один раз получится. Можем на свежем заряде и побольше немного пролететь, но лучше именно так считать, — прикидываю я.

— То есть минимум десять посадок и взлетов? Скорее даже одиннадцать-двенадцать? И это в очень сильно населенной Империи? Где нас могут рассмотреть тысячи глаз? — все правильно понимает граф. — За один световой день можем в принципе добраться до Кташа, только очень устанем при этом. И явно, что кто-то успеет передать в Кташ сведения про таких молодцов, которые спускаются и взлетают в небо. Через два-три дня точно передадут. Тогда Тварь окажется готова к нашему появлению!

— Это значит, что нам необходимо на большом расстоянии облетать крупные города, где установлены в храмах Камни Бога, откуда ей мгновенно донесут про нашу капсулу, граф. Нужно такой маршрут выбрать, чтобы не приближаться к ним вообще. Капсула, да, сильно в глаза не бросается, но разглядеть ее могут все равно, — говорю я и добавляю тут же:

— Нет, на такое серьезное дело нужно со свежей головой идти в самом начале сумерек, придется искать укромные места где-то в лесу и там отдыхать побольше. После каждых пяти перелетов примерно!

— Почему именно пяти? — не понимает граф.

— Сам перелет примерно с час занимает, опуститься и подняться еще минут по пятнадцать, перекусить там и в туалет сходить, еще место для посадки придется сильно заранее искать, там уже не совершишь посадку так просто, как здесь. Может, шесть или семь перелетов за первый день мы и сделаем, но все равно за один день до Кташа не доберемся.

Граф задумался, старательно осмысливая мои слова.

— Но, есть у меня идея, ваше сиятельство, воспользоваться Станой, как указателем маршрута, потом вдоль побережья лететь. Только не до впадения реки в море, конечно, а через двести километров, после использования первой ячейки, свернуть на территорию Империи под углом в сорок пять градусов, пролететь ее до моря и вдоль побережья дальше добираться до Кташа. Там нет ни одного большого города по пути над самой Империей, как показывает карта, а в небольших городах храмов со спецсвязью Твари точно не окажется, — показываю я ему примерный маршрут полета.

— Да, так уже не собьемся точно! — соглашается граф, мы с ним снова высчитываем получающийся маршрут.

— Тысяча девятьсот километров получается примерно, норр. И лететь немного больше, и сбиться шансов гораздо меньше! Думаю, что огромную по площади столицу мы не перепутаем с просто приморскими крупными городами, — раздумывает граф. — Тем более можем более-менее контролировать пройденное расстояние по время перелетов по карте.

— В любом случае, ваше сиятельство, время для полного определения с нашим перелетом у нас еще есть. Пойдемте уже отпразднуем наш первый день Великого похода и то, что уже прилично освоили инопланетную технику.

— Да, норр, она не слишком для нашего брата приспособлена, однако летим себе без проблем, — соглашается с явно не рядовым деянием граф и добавляет бодро: — Великого похода за зипунами!

Терек давно выпил свой двухлитровый кувшин сидра, расслабился и сразу уснул от полученной за очень долгий для него день сплошной нервотрепки. Теперь громко похрапывает на пластиковой кровати в первой комнате, укрывшись от света и наших голосов своим плащом с головой.

— Ну и пусть спит, намаялся сегодня, сердечный, — жалеет его тихим голосом граф. — Пойдемте, норр, посидим на террасе нашего кургана.

Мы наемника будить не стали, прихватили оставшееся жареное мясо и по кувшину сидра, открыли люк, снова окунувшись в жаркий воздух степи. Но, уже явно спадает невыносимое давление раскаленного светила, оно находится на спуске за горизонт, пора выбираться на ужин.

Переносим с собой все три табурета, один станет нашем столом, на двух мы с графом сами разместимся.

Еще прихватываем с собой огнемет с лучеметом, собираемся провести испытания имеющейся аппаратуры на натурных образцах.

Свои припасы пока не трогаем, только немного кислого сыра достали из мешка, он хорошо гармонирует со вкусом сидра, нам жареное мясо хорошо бы доесть поскорее, как предлагает граф.

— С утра оно уже с нами путешествует, как бы не испортилось по такой невероятной жаре?

— Так, ваше сиятельство, оно же тоже летело в охлаждаемой капсуле, но лучше с этим делом не тянуть!

Глиняные кувшины для напитка сделаны особо качественно, с толстыми стенками и плотного подогнанными крышками из какого-то знаменитого местного упругого дерева с побережья королевства.

Поэтому сидим на своих табуретах на вершине кургана, чокаемся с графом именно самими кувшинами за неимением серебряных бокалов, попиваем кисловатый сидр, заедая его мясом. Посматриваем по сторонам время от времени, чтобы зверолюды внезапно не приехали откуда-то.

— Да, так можно жить. А вот тогда, когда рухнул из портала на землю кургана, один только ужас во мне имелся, — замечает граф, обводя руками курган. — Сразу не понял, что за темная масса непонятных созданий стоит за каменной полусферой. Когда смог рассмотреть зверолюдов при свете молнии, чуть реально не помер от ужаса!

— Представляю такую картину, граф, в темноте с такими рожами познакомиться! — поддерживаю я его. — Мне на свету тоже было очень страшно, когда увидел, что они на гиеноконях подъезжают!

Некоторое время мы делимся друг с другом воспоминаниями про свои первые часы и дни в чужом мире.

— Как вы думаете, граф, стоит снести алтарь совсем? Или пока снова оставить отключенным от сети звездолета?

— А зачем он нам, норр? Давайте испробуем на нем оба агрегата, сначала лучеметом порежем столбы, потом огнеметом расплавим?

— Не знаю, граф, стоит ли так насовсем рубить пуповину, связывающую нас с исторической родиной? — задумываюсь я. — Пока эти земли во власти зверолюдов, земляне могут попадать сюда через портал, только ничего хорошего их не ждет. А вот если уже мы сами станем тут людей держать и присматривать за всем вокруг, то можем и принимать время от времени путешественников между мирами. Будем хоть так какую-то связь с Землей держать, узнавать про все, что там творится.

— Да зачем нам эта связь нужна? Кто сюда из того подвала может еще прилететь? Дворник, такой же электрик, как я сам был или тот же сантехник? — спорит со мной граф, у него руки чешутся уничтожить сам портал и все к нему относящееся. — Явно, что не какой-то политический обозреватель или биржевой аналитик здесь окажется?

— Еще крысы или кошки попадут в портал! — смеется он. — Вот что по ним можно будет узнать?

— Не знаю, а вдруг он все-таки в две стороны работает? Не особо это нам с вами требуется теперь, но родителей я бы навестил все же когда-нибудь, — объясняю я. — Уничтожить портал легко, а потом что делать? Тут же не только земляне появляются, еще какие другие инопланетяне могут прилететь. Они могут что-то про порталы знать интересное. Нет, ваше сиятельство, я бы торопиться с уничтожением самого внешнего портала не стал, пока просто проверим, чтобы энергия от звездолета сюда не подавалась и оставим все так стоять.

Так что не получилось у нас с графом пострелять из лучемета, а тот же молекулярный огнемет в пересохшей степи использовать вообще не стоит.

— Самим же потом в кургане прятаться придется от степного пожара. Трава эта пересушенная полыхнет моментом. Это, если бы зверолюды наступление начали внезапно именно сейчас, то можно им было бы пал навстречу пустить, — размышляю я. — Кстати, ваше сиятельство, как насчет слетать вглубь степи, посмотреть с раннего утра, как вообще зверолюды там живут? Пока свободное время до новой замены ячеек есть!

— Хорошая идея, раз уж мы здесь и имеем такую возможность, отчего не слетать, — согласился со мной граф. — Все лучше, чем в бункере прозябать!

Шикарнейший закат уже сходит с ночного неба, усыпанного миллиардами необыкновенно ярких звезд, мы собираемся с графом и возвращаемся в курган, унося с собой мебель, оружие и все, что не доели.

Допили, зато, весь сидр, Тереку на завтра ничего не осталось, но он пока так же заунывно храпит и ничего не знает, что завтра останется совсем один в кургане дожидаться нашего возвращения.

— Не стоит его снова мучить с перелетом. Заодно проверим, насколько с облегченным весом капсула дальше пролетит, — решает граф.

Пока размещаемся ночевать отдельно, Терека оставляем одного в первой комнате, сами во второй остаемся, сытые и немного пьяные, я себе одеяло на полу расстилаю, граф на имеющейся единственной кровати под плащом затихает.

Потом выключаю освещение, оставив только притяжную вентиляцию работать и с большим удовольствием растягиваюсь на одеялке.

«День сегодня был очень познавательный и трудный, зато научились более-менее правильно летать на ковре-самолете, пролетели под пятьсот с лишним километров и добрались за световой день до кургана. В прошлый раз у меня это заняло три недели с лишним, с кучей серьезных проблем и прочего геморроя», — напоминаю я себе.

Только я уснул, как какой-то почти ультразвуковой сигнал перебивает сон, открываю глаза, вижу мигающий розовым глазком картридж где-то в районе зарядки.

— Все-таки именно розовый! — усмехаюсь я. — Привычки Тварей не меняются!

Потом сразу загорается второй точно так же, меняю их на пустые, но в течении десятка минут все четыре энергоячейки просигнализировали о том, что их уже пора заменить.

Пришлось беспощадно разбудить его сиятельство включением света в бункере, чтобы определиться правильно со временем.

— Девять часов по-местному, норр, имейте же совесть, дайте поспать уставшему немолодому человеку! — только буркнул он, вглядевшись в свой будильник, поворачиваясь на другой бок и прикрывая глаза рукой.

— Спите, ваше сиятельство, только поменяю сейчас новые энергоячейки и свет выключу.

«Ага, шесть часов ушло на зарядку с нуля. Буду знать, теперь следующие энергоячейки в три часа ночи сработают, а потом снова в девять утра. Как раз утром слетаем с графом к зверолюдам на пару-тройку часов и вернемся к новой смене картриджей, — проговариваю про себя новый распорядок. — Уже двенадцать полностью заряженных добавится, одну потратим на полет, тогда улететь из кургана к людям можно».

В три часа ночи пришлось на ощупь менять снова сигнализирующие о полном заряде энергоячейки, хорошо, что я новый комплект заранее рядышком положил.

Понятно, что в четыре часа мы с графом сами уже проснулись, тем более господин Терек тоже завозился за дверью, посетил отхожее место, да и нам пришло время к нему прогуляться.

Ибо много еще сидра в организмах осталось, не весь вчера вылили на выгоревшую землю кургана.

Но мы не стали в тесноте бункера таким интересным, но интимным делом заниматься, а выбрались на вершину бункера и в первых лучах встающего Ариала окропили пыльную траву сильно драгоценной в этих местах жидкостью.

Потом занялись умыванием и прочими процедурами, чтобы оставить господина Терека еще через половину часа в одиночестве охранять сам бункер и наше добро в нем.

— Сейчас без тебя слетаем, старина. Энергоячейки должны через несколько часов сработать, мы к тому времени вернемся, наверно. Вот, оставляем тебе комплект для замены. Если что-то с нами случится, то выбираться будем сами. Думаю, с нашими с графом способностями, большой проблемой это не станет. Если не появимся сегодня, то завтра с раннего утра забирай оставшуюся еду, контейнер с ячейками и топай к берегу Станы. Жди нас в Патриниле тогда. Один меч и копьем тебе оставим на всякий случай, — инструктирую я приунывшего наемника.

Он, как понял, что остается в раскаленной степи совсем один, так здорово приуныл. Хотя лететь все равно не хочет ни в каком случае.

— А что с хозяином трактира в Патриниле делать? Он же местного норра сразу же вызовет, как только меня увидит? — один вопрос у Терека.

— Возьми его под свой контроль и объясни, что ты — Слуга Всеединого Бога. Он сразу и успокоится.

Вскоре мы с графом стартуем с плоской вершины самого кургана, Терек провожает нас, сам оставаясь между двух каменных полукругов.

— Пока здесь воздухом подышу. Надоело в подвале сидеть, — говорит он напоследок.

До начала страшного пекла есть еще часок времени и у него, и у нас.

Капсула поднимает нас на сотню метров, фигурка наемника становится маленькой, а я сразу же четыре раза подряд переключаю тумблеры скорости вперед.

Глава 17

Однако в гениальной идее, чтобы от совсем нечего делать по-быстрому слетать на разведку в земли зверолюдов, мы с графом довольно быстро разочаровались.

Прошла первая четверть часа полета на высокой скорости, за спиной уже осталось примерно девяносто километров, а мы не увидели ничего нового.

Та же выжженная до абсолютной белизны ровная, как подоконник, степь, едва видное и местами совсем пропадающее основание дороги и все.

Одно только открытие — впереди в подзорную трубу можно рассмотреть какие-то начинающиеся очень высокие холмы или силуэты уже настоящей горной цепи. Пока светило бросает свои немилосердные лучи в нас из-за спины — можно побольше рассмотреть впереди без особых проблем.

Температура в капсуле быстро растет, но заранее включенный холодильник помогает ее пережить.

— Никаких оазисов с подземными водами и высокой зеленью нет даже! — отмечаю я, тоже взглянув в услужливо поднесенную графом к моему глазу трубу. — Я себе как-то именно так представлял выживание зверолюдов в этом суровейшем месте материка!

Капсулу я уже остановил, теперь мы висим где-то под триста метров по высоте, холодильник пять минут назад начал свою работу, охлаждая внутренний объем капсулы и наши тела.

— Скорее всего, раз впереди серьезные горы — зверолюды выживают здесь при текущих оттуда ручьях. Да еще зимой в степи довольно холодно, по слухам, так что лед и снег на вершинах гор обязательно образуется, — согласен со мной граф.

— Пора возвращаться, норр, понятно, что лететь придется не одну сотню километров, чтобы добраться до стойбищ людоящеров. Главное для нас сейчас — никакого движения в нашу сторону не видно, будем считать, что разведка по обеспечению нашей безопасности в кургане проведена.

— Ага, летим назад. Все равно оттуда скоро улетаем, чего нам разведывать! — смеется граф. — Но, дорогу все-таки проверили, никого на ней не видно на пару дней пути! Как они вообще в таком пекле могут передвигаться — уму непостижимо!

Я разворачиваю капсулу назад, опускаюсь на тридцать метров, теперь мы возвращаемся к нашему, уже заждавшемуся нас, господину Тереку.

Когда я опять завис над курганом, Терек все еще продолжает нежиться на табурете около кустов, посматривая в нашу сторону. Есть что у него теперь спросить, как внимательного свидетеля, заранее предупрежденного отследить наш полет.

— Хорошо нас видно с земли? Когда улетали и сейчас, когда вернулись? — у меня пара вопросов к наемнику после того, как капсула исчезла.

— Когда летели от меня и Ариал был низко, то почти не видно саму капсулу. А вот теперь, когда возвращались обратно и лучи светила бьют вам в лицо, то по бликам на поверхности капсулы что-то заметно. Рассмотреть вообще трудно, что это такое, но, там что-то есть — это хорошо понятно, — задумавшись, довольно неуклюже выдает информацию наемник.

— Ну, все равно неплохо. Что-то летит, а что — не понятно! Нам такой вариант вполне подходит. Если еще пролетать на высокой скорости и небольшой высоте, то совсем трудно получается разобраться, — делает правильный вывод граф.

— От положения лучей Ариала больше зависит, как мне кажется, наша заметность, — отвечаю ему я. — Саму капсулу нам никак не замаскировать, можно лететь вдоль Станы по другому берегу и по морю лететь на удалении от береговой полосы. Там, по карте если, имеется много островов, есть и совсем необжитые, наверно, можно будет на них останавливаться без каких-то проблем.

— Время около шести часов утра. Действуем по прежде утвержденному плану, норр? — смотрит на свои часы граф.

— Да, ваше сиятельство. Ждем девяти часов, ставим новый комплект энергоячеек на зарядку и летим к Стане.

— Терек, сегодня один небольшой перелет, не надо так сразу бледнеть! — замечает мгновенно изменившееся лицо наемника граф. — Зато потом несколько дней никаких перелетов, только спокойная жизнь!

Но впавшему снова в животный ужас наемнику от этого почему-то не становится не легче, он в полной панике смотрит на нас по очереди.

— Может, оставить его пока здесь? Пусть капсулы меняет каждые шесть часов? — приходит мне в голову довольно жестокая мысль по отношению к наемнику, зато, однозначно, снимающая с нас самих много лишних движений. — У нас двенадцать целых и двенадцать свежезаряженных будет скоро, одну сейчас спалили, остается всего восемнадцать штук зарядить, плюс одну на перелеты потратим, то есть девятнадцать.

— Пять смен — сутки и еще четверть и все готово! — понимает меня граф и тут же просто приказывает своей правой руке. — Терек, остаешься здесь до завтрашнего обеда! Меняешь капсулы! Всю еду мы тебе оставим, хватит одному на пару дней точно!

На наемника жалко смотреть, он понимает, что это такое — одному остаться в бункере, где ему самому очень страшно из-за общей непонятности всего вокруг.

Да, я бы легко, даже с удовольствием там от пекла спрятался, а вот наемника опять дрожь бьет.

— Теперь сам решай — что тебе страшнее? В бункере сидеть или летать высоко? — спрашиваю его я. — Я бы посидел без проблем, но летать без меня у вас не получится! А его сиятельству тут никак не сидится!

— Уж сутки то просидишь как-нибудь! А мы пораньше завтра прилетим, к девяти утра, чтобы тебе не так страшно было! — теперь уже прямо командует граф.

— Правильное решение, так от господина Терека вообще никакого толка пока во время перелета нет, зато нам не придется каждый шесть-двенадцать часов сюда мотаться, — поддерживаю я его.

— У меня около Патринила еще одно серьезное дельце есть, ваше сиятельство, — замечаю я графу.

— Это какое? Слугу ждать? — не понимает он.

— Не только. Нужно проверить одно место в лесу. Не нашли ли его какие-то наблюдательные люди? Там делов на десять минут, если не нашли.

— А если нашли? — быстро понимает меня граф.

— Тогда немного побольше хлопот, но мы все равно решим вопрос, — машу я рукой. — Деваться нам некуда теперь.

«Да, присмотреть за входом в упокоище необходимо, возможно, что придется что-то сурово решать», — понимаю отчетливо я.

«Это уже ПОЗНАНИЕ включилось, не иначе!» — вот и вторая мысль догоняет первую.

— Прошло уже месяца с тех пор, могли специальные люди туда приехать недавно, как раз проверим упокоище, — объясняю я графу и Тереку.

— Ладно, он остается, это уже решено. Научи его картриджи менять и будем вылетать! — приказывает он. — Я пока здесь воздухом подышу. Чего нам до девяти утра тут сидеть? Сразу и полетим!

«Совсем графу наемника не жалко, но, на то его графская воля», — невольно улыбаюсь я про себя.

Так что какое-то время учу наемника доставать и вставлять энергоячейки в зарядное устройство, потом подробно объясняю ему же, как выключить свет в помещении бункера.

— Чтобы спать не мешал. Еду тебе всю оставим, пить пока только воду придется, завтра выпить чего-нибудь крепкого тебе привезем, — обещаю угрюмо сопящему наемнику. — Я бы остался с тобой, да его сиятельство сурово настроен лететь в Патринил.

— А если не сможете вернуться за мной? — оживает Терек уже в двойном ужасе.

— Все может случиться, не буду спорить. Нам до тебя по Стане спуститься до Теронила придется. Это та разрушенная крепость, где ты переправлялся недавно с нашими людьми. Тогда послезавтра с раннего утра выдвигайся прямо к ней, мы тоже оттуда поедем, если полететь не сможем.

— Фляга для воды у меня всего одна. По такому пеклу этого мало будет, чтобы до Станы добраться, — обоснованно сомневается наемник.

— Отставим тебе все свои фляги. Да еще в кувшины из-под сидра наберешь побольше воды, там пробки очень крепкие, точно за день дойдешь до Станы. Вот тебе толстые перчатки, чтобы ячейки менять, голыми руками не хватай лучше. Оставляем тебе так же копье и меч, но больше на свои умения рассчитывай. Бери под контроль встречных-поперечных и заставляй их делать, что тебе требуется, — инструктирую его я. — Хранилище для ячеек мы с собой заберем, нечего тебе такие тяжести таскать лишние.

Так что даже не дождавшись новой смены энергоячеек мы тут же улетаем вместе с графом, закидав по уговору сухой землей образовавшиеся провалы по месту открывания люка.

Терек пока попросил его так замаскировать, хотя я больше ему советую на воздухе находиться, раз за засовами люка до него никто не доберется.

— Сказал ему, что зверолюдов рядом точно нет? — спрашивает граф, пока вокруг нас образуется капсула.

— Сказал. Как бы он с ума не сошел в бункере? — беспокоюсь я за душевное здоровье наемника.

— Не переживай, он крепкий мужик. Высоты вот боится, а бункер переживет, — как по мне, так немного легкомысленно относится к происходящему граф.

— Ты лучшее прикинь, сколько мы за половину часа энергии из ячейки потратили? — интересует его теперь.

— Ну, не за половину часа, а за тридцать пять минут примерно. Но, явно меньше расход получается, когда втроем с барахлом летели. Еще тридцать процентов заряда осталось, хватит до Станы долететь и около Патринила оказаться.

— Почему именно в Патринил нужно лететь? — не понимает граф.

— Так, ваше сиятельство, здесь, кроме разрушенных крепостей и выстоявшего Датума, больше ничего нет. Никто селиться без прикрытия крепостей не станет, а они все еще разрушены, явно, что сейчас Империи вообще оказалось не до Дикого поля. Патринил раньше последняя крепость прикрывала, еще он сильно повыше ее по течению, зверолюды там никогда не появлялись. Кроме тех, кто со мной упокоище пришел раскапывать, но их тоже никто не видел.

— Ты же их тела в пещере оставил, могут их найти! — довольно проницательно замечает граф.

— Могут, только не просто так, если у самой Твари сработает сторожок на внезапное появление зверолюдских козлов в лесу. И кто-то возьмет на себя обязанность рассказать об этом в том же Петриуме. Она свяжет их появление с поисками степняками своего противника — Падшего Бога, тогда может отправить разведку погулять по тем местам. Они заметят лагерь на холме, вполне вероятно, что тогда поднимутся к пещере. А оттуда очень сильно будет пованивать разлагающимися телами, вот они и поймут, что пропавшие зверолюды там лежат.

— Да, пока жаркое лето, вонять там будет несусветно, — согласен со мной граф. — Так легко найдут.

Вскоре мы поворачиваем налево над берегом Станы, разрушенный Теронил остается по правую руку от нашей капсулы.

— Сейчас летим по следам моего отряда со зверолюдами, пока нас никто не должен заметить, — объясняю я графу, но тут приходит время садиться на вынужденную посадку.

— В ячейке осталось десять процентов заряда, пора ее переставить в холодильник.

Небольшой отрезок времени я провожу на земле техническое обслуживание, меняя местами ячейки в капсуле и холодильнике. Потом мы снова взлетаем на тридцать метров, а перед показавшимся вдали Патринилом я поворачиваю капсулу через реку, замечая на самой реке пару лодок с рыбаками довольно далеко от нас.

Теперь правлю на упокоище, благо горы уже совсем недалеко виднеются.

Прежние два часа с половиной поездки на лошадях пролетают за шесть минут полета над кронами деревьев, когда граф замечает дым от костра впереди по курсу. Он поднимается в километре от нас, поэтому я сразу останавливаю полет капсулы.

— Здесь ножками, ваше сиятельство, нам будет лучше пройти.

— Есть кто-то? — задает явно лишний вопрос граф.

— Да, на месте лагеря жгут костер, готовят, наверно, еду. Придется посмотреть и, наверняка, ваше сиятельство порешать с пришлыми тоже, — предупреждаю я его.

Граф молчит, не собираясь спорить со мной, тоже понимает, что найденная пещера может очень много рассказать Твари-Всеединому Богу про теперь имеющиеся у нас возможности.

Оставляем лежать наши мешки с барахлом на месте посадки, а вот все важные вещи придется нести с собой, побаиваюсь я их здесь без охраны в лесу оставлять.

Поэтому тащу на себе мешки с ячейками, капсулой, холодильником и огнеметом, еще свое копье. Контейнер для энергоячеек оставили тоже около мешков, он не так уж необходим, а по размерам больше остальных.

Из мешка достаю кое-что из заранее приготовленного и запихиваю себе за пазуху.

У графа, как более благородного по внешнему виду, имеется только меч на поясе и еще лучемет висит на боку.

«Ну, благородные господа без своей дружины и прислуги не должны здесь просто так гулять, но мы все равно ни перед кем больше отчитываться не собираемся, — напоминаю я себе. — Нет в этом больше никакого смысла, времени остается все меньше для точного удара».

Идем по лесу, вскоре потрескивание костра уже хорошо слышно, еще и лошади на прежнем месте пофыркивают, мы сбоку под прикрытием деревьев поднимаемся на холм, где я вижу солидный котел на перекладине, в который молодой крепкий парень закидывает мясо и кашу.

Молодой, но такой уверенно двигающийся, и хороший меч висит у него на поясе.

«Явно наши клиенты!» — сразу понимаю я.

Второй служивый, которого я сразу даже не заметил, в это время стоящий за деревом, наблюдающий за лошадями и вообще вокруг, вдруг выскакивает из-за него с копьем в руках перед нами:

— Кто такие, ваши милости? Здесь ходить нельзя! Важная территория! Проход закрыт!

Это он местными понятиями показывает нам с графом, что хоть мы и благородные господа, но у них задача явно поважнее, настоящей имперской важности.

Первый сразу же замечает движение напарника, видит нас, тоже бежит куда-то, но я тут же перехватываю управление над его сознанием, а граф берет второго воина под свой контроль. Тот опускает копье, мой подопечный возвращается к костру.

— Куда бежал? — спрашиваю я его.

— В колокол сигнал дать, — потерянным голосом отвечает парень.

— Ого, даже колокол с собой есть. А зачем он вам здесь, в глухом лесу?

— Приказ — при появлении посторонних сразу звонить, чтобы наши услышали, — так же потерянно отвечает парень.

— Кто это ваши? И где они? — продолжаю я допрос.

— Наверху, около пещеры. Мы — гвардейцы Всеединого Бога.

Все становится понятно, моя тайна о наличии здесь пещеры совсем не долго продержалась, уже никакая не тайна.

Впрочем, этого я и так опасался.

— Давно здесь? — еще очень важный вопрос для понимания уровня наших назревающих проблем.

— Нет, вчера днем пришли, — отвечает допрашиваемый.

Уже легче становится на глазах, это значит, что еще не со всеми тайнами пещеры разобрались разведчики, времени на такое у них просто не было.

— Что за пещера?

— Не знаю. Вчера вечером ее нашли, сегодня внутрь наши попробуют зайти, — пожимает плечами пленник.

— Сколько вас и кто старший? — еще важный вопрос.

— Десять. Старший — сам Слуга Всеединого Бога! — даже с какой-то гордостью отвечает гвардеец под внушением.

Еще понятнее становится, на сигнал о подозрительной деятельности зверолюдов рядом с пограничной рекой отреагировала сама Тварь, именно она отправила сюда разбираться настоящего Слугу.

Чтобы обеспечить полное содействие местных норров и остальных властей экспедиции.

Граф смотрит на меня и задумчиво кивает головой, типа, что делать будем?

— Свяжи его! Хорошо свяжи, как учили! — киваю я первому на второго. — И тряпку в рот забей, чтобы не мог кричать.

Сам отхожу к костру и помешиваю кипящую воду с кинутыми туда припасами.

Вскоре второй парень связан, кляп ему вставлен, теперь уже мы сами вяжем первого таким же самым образом.

Вскоре они оба неподвижно лежат около костра, мы с графом смотрим наверх, ожидая новых гостей, но никто не идет пока.

— Раз они только собрались кулеш варить, значит пару часов точно никого не будет, — говорю я графу.

— Это понятно. Хрен с этой кашей! Что с гвардейцами и Слугой делать будем? — спрашивает он меня.

Ответ на этот вопрос у меня есть, только он никому из порядочных и приличных людей не понравится точно.

Глава 18

— Почему же хрен с кашей, граф? Каша нам как раз пригодится, только мяса в нее можно бросить не по суровым имперским нормам, чтобы только немного пахло голодным имперским же носам. А гораздо побольше прежнего! — и я поднимаю мешок с сушеным мясом, отсыпаю в булькающий котел солидную порцию. — Ибо экономить нам ни к чему!

Потом прихватываю котел через ткань мешка за край и пробую вылить половину воды из него, но получается у меня это дело довольно плохо. Еще и сам рискую обжечься кипятком, чего очень не хочется, РЕГЕНЕРАЦИЯ сработает, конечно, но ощущения окажутся сильно ниже желаемого.

Тогда поднимаю с земли валяющийся тут же рядом деревянный черпак и начинаю уменьшать количество воды в котле таким медленным, но уже цивилизованным образом.

— Все мы, конечно, не съедим с вами, но утро уже прошло, а мы не завтракали еще. И завтраком теперь так быстро не пахнет, ведь в трактир прямо сразу мы уже не попадем. Нам еще целый табун лошадей гнать своим ходом до Патринила, или еще куда, — вот так спокойно объясняю товарищу графу наши будущие действия и ограничения.

Неизбежно на нас накладываемые тем обстоятельством, что лично приближенные к Твари граждане быстро нашли вроде и неплохо замаскированную мной пещеру.

— Так что перекусить придется здесь, только нам вдвоем солидную порцию на десяток молодых и прожористых гвардейцев Всеединого Бога никак не съесть. Нет теперь никакого смысла столько воды варить и насыщать ее вкусными компонентами.

Связанные пленники сразу же завозились, когда оказались без ментального контроля и смогли расслышать мои откровенные слова.

Что им точно не придется вкусить своего же готовящегося кулеша ни в коем случае.

До этого момента надеялись, как сурово неприкосновенные в Империи граждане, защитники самого Всеединого бога, на скорое развязывание и принесение извинений из-за высочайшего статуса своего патрона.

«Только вот вообще не туда пришли и узнали тоже слишком серьезные вещи, чтобы и дальше с таким знанием жить», — с большим сожалением понимаю я.

Как по моему беспощадному плану полагается всем невольным свидетелям случившегося тут открытия одной из самых мрачных тайн далекого прошлого.

«Да однозначно — самый мрачный из всех имеющихся в Империи секретов — где притаился тот самый Темный Демон Зла? Который, как оказывается, совсем не уничтожен и даже никуда не улетел, а просто спрятался должным образом!»

Тело этой тайны и так многих разведчиков на тот свет отправит, судя по его повышенной ядовитости. Только, ведь это я тогда с ним долго возился наедине, тыкал копьем, старательно отрубал щупальца, а новые люди просто взглянут на него при свете факелов и тут же убегут блевать.

Так что могут еще и выжить, тем более, что у одного из них есть хотя бы первый уровень РЕГЕНЕРАЦИИ.

«И ведь никак не сопоставят эту невероятно страшную образину с тем существом, которое живет под храмовой площадью в Кташе! Ни в коем разе, конечно, не сопоставят, нечего и надеяться! Доложат отвратительной Твари про ее же сородича, вызывающего непритворный ужас одним только внешним видом», — посмеиваюсь я про себя.

Поэтому я перехожу на русский язык, чтобы пленники ничего не поняли из наших дальнейших разговоров.

— Кто-то все же очень быстро нашел зверолюдских козлов и не поленился отправить сообщение за две недели пути гонцом, ваше сиятельство. Наверно, так положено поступать, если обнаружены какие-то следы поклонников Падшего Бога. Понятно, что странная смерть местного благородного норра, его вдруг пропавшие, до сих пор находящиеся непонятно где, воины и те же козлы без своих всадников изрядно переплелись друг с другом, именно поэтому очень быстрый сигнал оказался отправлен куда надо. Так же быстро по приезду гонца или гонцов в Петриум было доложено самой Твари по Камням Бога, тогда уже именно она отдала приказ кому-то из приближенных Слуг отправить экспедицию на поиски хозяев козлов. Именно тот факт, что они приехали так быстро, и еще под присмотром настоящего Слуги, говорит нам о том, что Тварь не на шутку разволновалась от подобной новости, — рассказываю я графу свое видение ситуации. — Невероятно разволновалась, просто спать и есть теперь не может! Но, делает все тайно, понимает хорошо, кого могут разглядеть ее люди в упокоище!

— Почему вы так думаете, норр? — интересуется граф, отойдя немного подальше от меня и пока присматривая за спусками к холму со стороны гор.

— Она, наверно, примерно знает и помнит район, где когда-то пропал из виду ее смертельный враг — Падший Бог. И поэтому так быстро поняла, что зверолюды именно его укрытие ищут теперь, — есть у меня приблизительный ответ на его вопрос. — Больше им тут делать вообще нечего по большому счету. Что где-то в степи случайно нашлись старые записи о захоронении Падшего Бога или про то, где находится его укрытие.

— И что мы сейчас делаем?

— Пока очень простые дела. Я отправляюсь за нашими мешками и хранилищем энергоячеек, а вы присматриваете за спусками сюда и помешиваете кулеш. Теперь нам отсюда уходить нельзя, а придется здорово задержаться. Еще присматриваете за пленниками, чтобы не развязались и не подали сигнал в тот самый медный колокол. Думаю, я за четверть часа управлюсь, граф.

— Не дать ли нам самим сигнал в этот колокол? — спрашивает у меня граф. — Когда мы будем готовы? Чтобы все остальные имперцы прибежали сюда сами? Чего нам за ними гоняться по горам?

— Точно не стоит так поступать, граф. Нам, вместе с ними, — я киваю на пленников, очень непримиримо уставившихся на нас с графом из своего лежачего положения, — однозначно лучше подняться к пещере. Там можно легко избавиться от тел, есть такая возможность, а здесь придется их хоронить, поэтому много копать.

— Нельзя ли их все же оставить в живых, норр? Молодые же парни, зачем им умирать? — вдруг спрашивает меня граф.

Понятное дело, резать их придется именно нам самим, ни на кого другого такое дело уже не свалить, как мне хорошо понятно. Нет ни графской дружины за спиной, ни верного Терека поблизости.

— Граф, они все увидят нас, а двое уже увидели и отлично разглядели. Они все знают про найденную пещеру — это самое опасное. Они наши непримиримые враги, другого выхода у нас просто нет. Тем более, что Слугу придется очень тщательно допросить, потом обязательно убить, — говорю я ему, подробно объясняя, что оставлять в живых наших пленников и всех остальных членов разведывательной группы не получится никак. — И для маны тоже дело не лишнее.

— Может, их получится сдать кому-то из местных норров под охрану? У нас хватит таких полномочий, если прикинуться высокопоставленными Слугами, чтобы заставить тех посадить разведчиков в подземелье и вообще с ними не разговаривать? — все же предлагает сохранить жизнь молодым парням мой спутник.

— Сейчас я схожу за нашими вещами и подумаю по дороге над вашим предложением, граф, — обещаю я и быстро отправляюсь к месту посадки.

А когда возвращаюсь с нашими мешками и хранилищем, ответ для него у меня уже готов.

И он ничего хорошего не обещает имперцам все равно.

На стоянке все по-прежнему, граф при мне помешал кулеш половником и отошел обратно наблюдать за спусками.

Я проверяю кашу, уже почти готова и подхожу к нему.

— Как, не балуют?

Спрашиваю я сначала про пленников.

— Да постоянно хотят сползтись и развязаться. Такие сильно мотивированные и не желающие сдаться парни на самом деле. Ведь уже взяли их под управление, должны уже понять нашу силу, а они все пытаются как-то освободиться и погибнуть в бою.

— Они здесь все такие, особенно в гвардии Всеединого Бога. Нам с ними никак не договориться, нечего даже и надеяться, граф. Подумал я над вашим предложением и вынужден отвергнуть его. Насчет спасти жизнь имперцам.

Граф молча слушает меня, не споря и не перебивая.

— Мы бы их точно могли сдать куда-то, в каком-то подземелье их продержали бы с неделю или больше даже. Но мы бы сразу уехали, а они постоянно требовали предоставить им кого-то из властей имперских и все время кричали, что мы — поддельные Слуги, которые самого настоящего Третьего или Второго Слугу, их командира, беспощадно и подло убили. Представляете, граф, такую ситуацию? Когда от нас уже ничего не зависит? И снова помчатся гонцы через день, и снова новая команда гвардейцев прискачет сюда на верную погибель? Их тоже придется зачищать в скором времени, так что пусть пока никто ничего не знает из начальства, что эти уже вышли из чата, — объясняю я графу. — Выйдут через какое-то время.

— Милосердие, оказанное сейчас, только увеличит смерти, которые все равно лягут на наши плечи, — делаю я понятный вывод.

Граф молча кивает головой.

— Можно даже на скуфу, идущую в столицу, сдать пленников, там бы их с закрытыми ртами на весла приковали по нашему приказу, только они через три недели все равно окажутся в Кташе, а там их однозначно освободят. Они все про нас и пещеру тут же местному Слуге расскажут. Надо оно нам вообще? Такая широкая известность?

— Так к тому времени мы уже побываем в Кташе и можем вопрос с Тварью совсем закрыть? — возражает мне граф.

— Побывать то точно побываем…

— Чем они нам потом помешают? — недоумевает граф.

— Можем закрыть вопрос, а можем и не закрыть по итогу нашего визита на главную площадь столицы. Этого мы точно сейчас никак спрогнозировать не можем, граф. Где эта Тварь точно находится и сколько у нее там лабиринтов под Кташем накопано? Никто из Слуг нам такие подробности рассказать не может, потому что никогда там не были, а ту же Тварь вблизи не видели. Только слышали и чувствовали ее. У нас будет минут десять на то, чтобы заскочить на лестницу и попытаться достать ее лучеметом. А потом сбегутся тысячи гвардейцев и горожан по ее призыву, завалят нас массой и своими телами, так что остается только один вариант — быстро улетать, — даю я осознать графу сложность стоящей перед нами задачи.

— Или все же спуститься всем вниз и искать Тварь до самого конца, но это путь в один конец, причем без всяких стопроцентных вариантов. Ее мы может не найти, скорее всего, точно не найдем.

— Возможно, что придется так поступить! — твердо произносит граф.

— Да, мы там можем много чего уничтожить под землей, тот же выносной пункт для зарядки ячеек или даже сам звездолет повредить. Если Тварь не уничтожим, то явно ослабим и уменьшим ее возможности, хотя бы в быстрой связи. Без нее основное технологическое преимущество в потрясающей скорости управления Империей пропадет, она еще на королевства может распасться в итоге. И народ имперский может саму внешность Твари рассмотреть, пока ее спасать неистово станет, — прикидываю я варианты. — А, рассмотрев — очень ужаснуться.

Пока граф внимательно слушает меня.

— Но, может у нас ничего не получиться, это уже по месту придется смотреть и быстро понимать. Тогда хорошо, что неизвестные пока Твари мужественные мстители с масками на лицах улетят хорошо понятным ей образом из Кташа в неизвестном направлении. И дальше начнут вредить Империи в отдаленных провинциях. А тут вдруг появляется куча свидетелей, которые нас лично видели, с нашей великой силой столкнулись, пещеру тайную обнаружили и уже примерно знают, что там остались лежать тела зверолюдов, — продолжаю я объяснять графу невозможность оставления хоть одного свидетеля в живых.

— Сами понимаете, граф, с нашими правильно нарисованными портретами во все места обитаемых здесь земель очень быстро отправятся люди Твари искать таких смельчаков. И ведь кое-где нас очень быстро признают, именно в трактире Патринила, на новой базе в верховьях Станы, около моего бывшего норрства, в графстве Варбург и еще много где в королевстве Ксанф. Понятно, что сама Тварь будет уже хорошо понимать, что может от нас ждать, если мы освоили оружие и все остальное, остававшееся в распоряжении у Падшего Бога. Но у нас все равно останется возможность наносить ей огромный урон со своими новыми способностями и теми же лучеметом, огнеметом и капсулой. На прощание можно тем же молекулярным огнеметом хорошо пошалить в Кташе, обрушить тот же купол подземелья на главной площади!

— Так что всегда можно будет незаметно вернуться и доделать свое дело, а Твари лучше ничего про ту же пещеру и лично нас не знать! Ни через пару недель, ни через месяц! — подвожу я итог обсуждения. — Так что с имперцами и Слугой придется здесь и сейчас решать!

— Что же, вы все правильно обдумали, норр, — вдруг соглашается со мной граф.

— Еще одно скажу, ваше сиятельство, — негромко говорю я ему на ухо. — То, что здесь есть Слуга — оно вообще сильно к лучшему получилось. У него я смогу узнать, как работать с Камнями Бога. Теперь нам не придется ждать, когда проплывет мимо Патринила тот назначенный Слуга или мне тратить пару дней на то, чтобы самому добраться до лагеря имперцев на Стане.

Поэтому я больше не подбрасываю дров в уже прогоревший костер под котлом, а готовый кулеш накрываю деревянной крышкой, здесь же имеющейся.

— Нам бы лучше поскорее начать подъем, граф, пока они совсем не разрушили мою защиту на входе в пещеру.

— Вещи наши здесь оставим?

— Нет, они их понесут, как положено, — я показываю на скалящихся от натуги пленников. — Все пытаются веревки порвать.

— Норр, могу я сейчас получить от вас свое обещанное усиление? — вдруг вспоминает граф. — Хотел бы на встречу с настоящим Слугой отправиться еще более сильным ментально!

— Имеете право, граф. Я от своих слов не отказываюсь, — отвечаю я ему, хотя внутренняя жаба от жадности криком кричит.

Но, теперь мы в одной лодке, а обещанное пора выдать графу, раз он просит.

Потом примерно в течении десяти минут я переставляю ему по одной четыре единицы МЕНТАЛЬНОЙ СИЛЫ, пару единиц РЕГЕНЕРАЦИИ, ФИЗИЧЕСКОЙ СИЛЫ и ЭНЕРГИИ, те значения, которые у него заметно отстают.

И даже ПОЗНАНИЕМ С НИМ НА ТРОЕЧКУ поделился.

Теперь у меня самого все умения заметно поуменьшились, но на общем фоне не очень значительно, а у графа невероятно поднялось до недосягаемых высот.

МЕНТАЛЬНАЯ СИЛА — 44/216

ВНУШЕНИЕ — 58/216

ЭНЕРГИЯ — 39/216

ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА — 45/216

РЕГЕНЕРАЦИЯ — 29/216

ПОЗНАНИЕ — 40/216.

Граф всматривается в свои значения ТАБЛИЦЫ, тут же просто оказывается на седьмом небе от счастья.

Порывисто обнимает своего земляка-единоземельца и долго благодарит за такой невероятный подарок.

— Насколько я знаю, теперь вы, граф, третий человек по МЕНТАЛЬНОЙ СИЛЕ во всей Империи, Баронствах и обоих королевствах. После Твари, которая совсем не человек гуманоидного типа и меня. А можете вскоре даже вторым стать! — подвожу я итог.

Пленники за это время снова попробовали сползтись и развязаться, но добротные узлы не поддались уже онемевшим пальцам перетянутых веревками рук.

Мы берем гвардейцев снова под управление, разрезаем путы, навешиваем на них все мешки и потом вручаем по копью в руки.

— Идем с нами, молчим, — такое они получают напутствие и старательно шагают рядом.

— Граф, на подходе к пещере вы берете под свой контроль обоих воинов, остальными занимаюсь я, — предупреждаю его сиятельство.

Вскоре мы карабкаемся отлично знакомым мне маршрутом, проходим первую площадку между склонами и забираем немного в сторону. Я не хочу подниматься снизу, а собираюсь появиться сбоку по гребню, чтобы видеть всех участников поисковой группы сразу.

Потом я слышу, как около пещеры раздаются команды, преимущественно о том, куда и кому катить какой камень.

Потом мы слышим дружный крик восторга, когда кто-то смог подвинуть мешающийся пролезть дальше булыжник и ход в пещеру теперь открыт.

Тут уже я вижу столпившихся около обрушенного мной козырька молодых парней и одного мужика постарше, явно, что того самого Слугу. Они в гвардейской полевой форме, а он богато и дорого одет, его СИСТЕМУ я чувствую метров с пятидесяти сразу.

До них всего метров двадцать остается, когда наше внезапное появление кто-то из гвардейцев видит и громким голосом предупреждает остальных.

Но, уже поздно как-то на нас реагировать становится разведчикам Империи, не знаю, как для Слуги, а для меня это давно уже рабочая дистанция, поэтому гвардейцы и сам Слуга просто падают по очереди ничком на землю.

Гвардейцы валятся, получив сильные удары по сознанию, после которых уже не должны прийти в себя нормальными людьми, а Слуга довольно нежно получает, он мне очень нужен живым и в полном сознании.

Потом я жду, когда граф загонит последних пленников поближе к остальным, укладываю их тоже на каменную основу и тут мне в икру правой ноги прилетает боевой нож!

Сначала даже не больно, я почувствовал только удар внизу, тут же ответным взмахом руки успокоил забытого мною под обрушенным козырьком гвардейца, а тот из лежачего положения смог ловким броском воткнуть в меня острую железяку.

Увидел упавшие тела своих товарищей, наши ноги, и понял, что враги совсем внезапно оказались рядом.

«Но, смельчак все же, не попробовал затаиться и выжить по уму в самой пещере, а кинулся в бой за своих товарищей», — шиплю я теперь от пришедшей боли.

Потом приходится присесть на чье-то неподвижное тело и вытащить окровавленный нож, закатать штанину походного дворянского комплекта. Затем я стащил с шеи Слуги щегольский шелковый шарф и перемотал им свою раненую ногу.

Какое-то время я жду, когда перестанет сочиться кровь, давая возможность отработать РЕГЕНЕРАЦИИ, а потом тем же шарфом вяжу руки Слуге и еще чьим-то поясом стягиваю его ноги.

Помогаю графу в мародерке, собираю снимаемые им пояса в один мешок, во второй складирую очень дорогие мечи гвардейцев Всеединого Бога. Тут же находится один, но очень крутой арбалет, наверно, личная машинка Слуги.

Сами гвардейцы без кольчуг и прочих доспехов, которое им на территории Империи не требуются, поэтому мародерка долго не длится.

— Пояса, граф, рассмотрим на стоянке во время завтрака. Слугу я заберу туда же пока, у меня с ним долгий разговор намечается. А теперь у меня то самое дело, от которого вы меня отговаривали! Но оно неизбежно, прошу это понять!

Я откатываю в сторону знакомый камень, заметив пораженное лицо графа, и как понятно, начинаю самым кровавым образом восполнять потраченную на него ману. Подтаскиваю по очереди служивых, добиваю по одному гвардейцев, пока они валяются без сознания с разбитыми мозгами, получаю с них ману и сбрасываю их тела в лаз.

Сначала они внизу громко падают на каменный пол упокоища, но потом уже ничего не слышно, проходит десяток минут, на входе в пещеру остаемся только мы с графом и уже пришедший в себя Слуга.

— Граф, возьмите его под свой контроль, попробуйте, как у вас это дело получается, — говорю я ему.

— А вы что будете делать? — спрашивает он, легко справившись, как понятно, с новой силой над контролем Слуги.

— Подрежу немного верхнюю часть пещеры и обрушу ее, — откладываю я лучемет. — Очень уж легко гвардейцы прокопались до пещеры!

Сначала со своей большой силой заталкиваю и закидываю обратно под козырек все вытащенные гвардейцами камни, потом использую лучемет, чтобы нарезать с потолка и стен пещеры обломки серьезно побольше, которые сверху хорошо придавливают камни поменьше.

— Вот теперь так просто их не раздвинешь, придется уже нормальное оборудование в горы тащить! — любуюсь плодами рук своих. — И назад не столкнуть, и под каменной плитой не протащить!

— Пахнет оттуда заметно, но ничего такого уж из вон выходящего, — замечает граф, подойдя ко мне и встав рядом.

— Да, надеюсь, что еще через месяц, когда здесь могут появиться новые искатели, запах из пещеры совсем пропадет.

— А новые покойники как же? — удивляется он, кивая на уже задвинутый камень.

— В самом упокоище температура около нуля, они там долго разлагаются, так сильно не воняют, — объясняю ему я.

— Все пока? — оглядываюсь я вокруг. — Вроде больше ничего не забыли? Вешаем мешки на господина Слугу, теперь я его беру под свой контроль, граф!

Здесь осталось много крови на камнях, протирать я ее не собираюсь, как-нибудь сама испарится или дождями смоется, все же осень впереди. Копья я закинул в зев пещеры, пусть там полежат пока.

Разговариваем мы по-прежнему на русском, чтобы не давать никаких надежд пленному Слуге.

Вскоре мы спускаемся вниз, ведя под моим контролем сильно нагруженного Слугу, я сразу же начинаю с ним разговаривать:

— Как зовут? Какой статус в Слугах?

— Первый Второй Слуга Первого Шестого Слуги! — невыразительно, как все взятые под ментальный контроль, отвечает он.

— Ага! — понимаю я это звание. — Давно стал Первым Вторым Слугой?

— Четыре месяца как.

«Понятно, его верхний Слуга, бывший Второй, которого Тварь передвинула на самый верх, занял место пропавшего в моем владении Шестого Слуги, он с Третьего перешел на Второго Слугу, а его звание Первый Второй Слуга, наверно, значит, что он особенно приближенный теперь к Первому Слуге», — сразу же догадываюсь я.

— Нашли того Шестого Слугу? — вот что мне еще очень интересно.

— Нашли его тело, где-то на берегу реки, — отвечает Второй Слуга.

Так, не удалось мне спрятать тело бесследно, но, учитывая, как его искали, немудрено, что все-таки нашли.

«Как бы мои деньги в тайнике, две с половиной тысячи имперских золотых не обнаружили? Раз так тщательно все перевернули!» — беспокоюсь я.

Вскоре мы оказываемся на стоянке, где я сажаю Второго Слугу около костра, снова вяжу ему ноги, пока граф накладываем нам по полной миске кулеша.

Глава 19

Так что мы с графом перекусываем неплохо настоявшимся кулешом, а вот Слугу я кормить не стал.

Ни к чему ему живот лишнего набивать, лучше мы за него поедим еще раз.

Заметил пока свои параметры в ТАБЛИЦЕ:

МЕНТАЛЬНАЯ СИЛА — 45/216

ВНУШЕНИЕ — 59/216

ЭНЕРГИЯ — 40/216

ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА — 46/216

РЕГЕНЕРАЦИЯ — 30/216

ПОЗНАНИЕ — 41/216.

После смерти девяти гвардейцев Всеединого Бога и правильного получения с их тел маны, все мои умения выросли ровно на единицу.

«Тоже неплохой приход, хотя убивать, пусть даже своих непримиримых врагов оказалось очень стыдно перед самим собой и тем же графом» — пусть я стараюсь не выносить себе мозг, но получается не очень.

«Ладно бы в бою всех перебил, а так только казнил беспощадно. Ну, в принципе в бою я их повырубал, мог бы и сразу убить, а потом уже добил. Потому что никакого другого выхода у меня не имеется. Они видели меня, теперь знают о наличии пещеры, никак нельзя их в живых оставлять. Сейчас оставишь, а через месяц-два жестоко за это заплатишь, а то и через пару недель. Ведь я сам лично рассчитываю на успех операции в Кташе не больше, чем на двадцать процентов. Если Тварь не контролирует постоянно пространство вокруг себя, если она просто спит хотя бы время от времени, если тот же сон ей хотя бы иногда нужен, а нам повезет в наступающих сумерках именно в это время на площади оказаться. Тогда можно прорваться на лестницу, если она где-то совсем рядом имеет свою лежанку, то шанс ее достать определенно есть. А во всех остальных случаях он почти отсутствует».

«Если, если, если — слишком много всего неопределенного. К тому же я еще точно не знаю, дает ли защиту от ментального воздействия именно Твари наше пребывание на том песчаном холме посреди необыкновенного болота? Я не могу продавить графа, но между нами разница не так велика, как между Тварью и мной. А вот она может подавить сразу нас всех за несколько секунд, если я в чем-то сейчас ошибаюсь. Придется подстраховаться молекулярным огнеметом как-то на всякий случай» — вот такие мысли бродят у меня в голове, пока я готовлюсь к допросу Второго Слуги.

Граф мне, конечно, ничего не говорит, сам только что фактически получил от меня кучу чьих-то отнятых и спрессованных жизней, которые принесли мне высочайшие показатели по умениям, но и ему после массового убийства немного не по себе.

«Пора нас обоих выводит из состояния лишней задумчивости», — решаю я.

«Ладно, теперь нужно вытащить все имеющиеся знания из Слуги, потому что он мой последний источник таких сведений перед атакой Твари. И явно выше по уровню, чем тот Слуга, который станет обеспечивать связь экспедиционного корпуса со столицей, хоть с этим мне повезло. Выше на уровень или два точно.»

— Как нашли это место? — вопрос уже довольно бледно выглядящему Слуге, который хорошо понимает, в какой оборот он попал.

Или мы его убьем, или Тварь за то, что допустил разгром элитного отряда.

Хотя, что он мог противопоставить моей силе и внезапности нападения?

Один ментальный удар и он сам валяется без сознания.

Если он, конечно, останется в живых, на что тоже особых надежд нет.

— Знали, где местного норра убили. Тут же всех козлов рядом переловили. Место это нам люди убитого показали. Потом проехали немного вперед по тропе, нашли коновязь по следам и стоянку на холме. Решил, что нужно прочесать лес и горы вокруг стоянки. Через три часа поисков прибежал гвардеец, рассказал про заваленную пещеру, откуда несет мертвечиной и тухлятиной, — под моим давлением довольно подробно рассказывает Слуга. — Такая здесь не одна оказалась, но остальные слишком малы и длиной не более нескольких человеческих тел. С ними тоже можно поработать, но эта явно от всех отличается размерами и тем же мертвецким запахом.

— Заранее знал, что именно нужно искать?

— Да, про такое укрытие мне сказали Старшие. Что будет пещера или что-то похожее на нее. Хорошо спрятанное от посторонних глаз.

— Что зверолюды должны ее здесь искать, тоже знал?

— Само собой. Поэтому сюда и приехали, — даже немного удивляется моему вопросу Слуга.

— Местные должны приезжать сюда и как-то помогать вам? — нужно выяснить насущный вопрос, насколько остальные жители привлечены к поискам.

Поставляют припасы, помогают в работе с камнем или еще как-то участвуют в обеспечении безопасности?

Хотя бы оцепление вокруг держат, чтобы посторонние тут не появлялись?

— Нет, у нас все есть, припасы в большом количестве в Кворуме получили. До Кворума из Петриума налегке скакали. Две лошади под них выделены. Особенно высокая секретность задания, никого нельзя привлекать к нашим поискам, — ну и отлично, что никто больше к нам на голову не свалится совсем внезапно.

— А если сами не справитесь с разбором завала в пещере?

— Тогда можно привлечь рабочих со стороны.

— Потом что с ними сделать? Заплатить и отпустить? — вдруг приходит такой неожиданный вопрос в голову.

— Нет, всех заставить молчать. В обязательном порядке.

Понятно, Тварь очень беспокоится о том, что может кто-то посторонний увидеть в пещере. Имеет все основания для этого, значит, подобная зачистка и этого Слугу неминуемо ждет.

«Он тоже не жилец!» — понимаю я, он же должен обязательно увидеть тело Падшего Бога.

Поэтому ПОЗНАНИЕ мне что-то и подсказало, что такой примерно исход для всех невольных свидетелей я сам предполагаю. Наверно, что даже гвардейцы потом тоже пропадут внезапно, без всяких объяснений.

— Убить?

— Да.

— У тебя яд с собой? — вспомнил я Шестого Слугу.

— С собой.

— И лезвие в каблуке тоже?

— Да.

— Что именно надо искать? — спрашиваю я и вижу, что Слуга пытается сопротивляться, чтобы не отвечать на этот вопрос, не выдавать совсем секретную информацию.

Поэтому надавливаю на него и легко ломаю сопротивление.

— Нору, где спрятался много лет назад Темный Демон Зла, — Слуга и сейчас называет Падшего Бога официальным названием в Империи.

Наверно, не знает ничего, как того называла его же личная ТАБЛИЦА.

— Если найдете, что тогда делать?

— Удостовериться в смерти Темного Демона Зла, если будет обнаружено тело. Если окажется еще жив, тут же убить. Собрать строго абсолютно все, что будет найдено рядом. Засыпать нору камнями, приставить к ней охрану из местных норров, все найденное как можно быстро доставить в Петриум. Доложить в Петриум о находке сразу, — монотонно перечисляет Слуга заученные инструкции.

— Как доложить в Петриум? — тут меня что-то тоже заинтересовало в словах пленника.

— По имеющемуся при мне Камне Бога, — удивляет меня Второй Слуга.

— Он здесь? — удивляюсь я тому, что группу так серьезно упаковали.

«Камень Бога с собой выдали! Сняли где-то в Храме, наверно! Это говорит о высочайшем статусе задания! И показывает явное нетерпение Твари», — понимаю я.

Она не хочет ждать две недели сообщения от гонца, собирается узнать в тот же день о находке.

— Здесь, спрятан на стоянке.

— Как спрятан? — снова удивляюсь я.

— Закопан очень глубоко, — поясняет пленник.

— Еще не использовал?

— Нет.

— Пещеру же нашли?

— Требуется полностью убедиться, что это именно то укрытие, связанное с Темным Демоном Зла, — объясняет Слуга. — По ерунде приказано не беспокоить. Если сами не сможем раскопать, тогда доложить по Камню Бога и привлечь народ со стороны.

— Что понял про пещеру сразу?

— Что она замаскирована так специально. Но, уже потом понял, когда почувствовал запах разложения из глубины и внимательно присмотрелся к завалу. Что его специально устроили, чем-то камень очень ровно порезали. Еще там кто-то умер, довольно крупный телом. Пока это все, мало ли кто может там сдохнуть, это не повод выходить с сообщением в Петриум, — отвечает имперец.

— Куда настроен Камень Бога?

— На Петриум. Он тут самый ближний с Камнем Бога.

— Связь проверял, когда сюда приехали? Доложил сразу?

— Нет, приказано докладывать только про найденное. Только проверил с высоты, что связь есть и все.

— С большой высоты?

— Да, два часа поднимались, пока была возможность идти вверх.

Так, две недели пути хорошо готовому отряду отборных вояк, — это примерно шестьсот километров по земным величинам. Далеко работает Камень, да еще на совсем непонятном мне принципе связи.

В городах, где они имеются, они вмонтированы в алтари высоких башен, которые мало кто видит, а здесь Слуге приходится подниматься на километр-полтора по высоте в горы.

«Ну, одна энергоячейка у нас теперь есть дополнительно, примерно двести километров перелета за три четверти часа, — понимаю я. — Лишней точно не будет в нашей теперь сильно наполненной разными событиями жизни».

— Значит, вы только что приехали, нашли пещеру и не сообщали про нее? — переспрашиваю я на всякий случай Слугу, он подтверждаем мои слова.

— Наложите мне еще миску, будьте добры, граф, — обращаюсь я к товарищу.

— Какие у тебя уровни умений? — теперь вопрос именно про то, чем владеет сам Второй Слуга.

Вскоре я узнаю, что ментальное умение у него — двоечка, ВНУШЕНИЕ — троечка, все остальные тоже двоечки, а ПОЗНАНИЕ единица с копейками. Понятно, что есть еще какие-то доли в умениях, как положено всем участникам СИСТЕМЫ, но они никак особо на общий уровень не влияют.

«Совсем ты слабенький, — понимаю я. — Держит вас Тварь в черном теле всех поголовно. Хотя, для выполнения своей работы вполне хватает и таких уровней».

Я поднимаю сидящего Слугу за шиворот и он, смешно прыгая на связанных ногах, показывает, где именно спрятан Камень Бога.

В таком большом кусте, где можно устроить незаметный тайник.

— Выкапывай! — приказываю я пленнику, разрезаю шарф и пояс на его руках и ногах.

Все равно нужно его понадежнее крепкими веревками связать, которых от гвардейцев тут много осталось.

Вскоре он размахивает полевой имперской лопатой под моим присмотром, через десять минут вытаскивает предмет в плотном мешке, закрывающем его от земли.

Со знанием дела вскрывает ткань через застежку со специальными крючками, достает Камень Бога и передает его мне.

— Ячейка всего одна, — выщелкиваю я ее из аппарата связи. — Одна же?

— Одна, — угрюмо отвечает Слуга.

— Давай снова руки и ноги, — приказываю я ему.

Теперь я уже вяжу Слугу веревками и привязываю его через грудь под мышками спиной к солидному стволу дерева, как когда-то видел в фильме про индейцев. Просто, чтобы не катался по земле и не попытался сжечь веревки на углях, еще оставшихся в почти потухшем костре.

— Ладно, потом еще поговорим, — отпускаю я сознание пленника, оставляя его сидеть на земле и подзываю подойти к нам графа.

— Нужно поговорить, — перехожу я на русский язык.

— Да, норр, какие у нас планы? Когда мы отправимся в трактир? — нетерпеливо спрашивает граф, которого уже тянет в сон после сытного завтрака-обеда.

— Боюсь, граф, планы придется очень серьезно поменять. Даже не подкорректировать, а сменить радикально. В трактир нам ехать совсем не нужно, лишние свидетели нас тут видеть вообще не должны, тем более после второй такой бойни. Эта экспедиция должна просто пропасть с концами, чтобы дать нам передышку на пару недель. Про нас и так рассказал трактирщик местному норру, что мы тут отирались тогда, когда погиб со своими людьми норр Вельтерил, а он наверняка донес об этом в Петриум. Но, кто мы такие вообще и где проживаем — здесь никто не знает, а кто мог бы рассказать довольно подробно — уже вкалывают на ваших рудниках.

Вижу, что графу мои слова не нравятся, он уже настроился на нормальный ночлег.

— Граф, нам больше туда точно не нужно. Смысл нахождения в трактире совсем пропал, а проблемы от такого размещения точно будут. Зато не придется сидеть почти неделю в Патриниле, помирая от скуки в этом захолустье. Сейчас я еще пару часов поговорю со Слугой, потом отправлю его к спутникам наверху с концами. Здесь много качественных припасов, дорогие и теплые гвардейские плащи, все это добро мы прихватим с собой в бункер. Капсула все увезет без проблем. Есть несколько бутылок крепкой настойки в мешках гвардейцев, будет с чем отметить наше возвращение к господину Тереку. Не стоит его так надолго одного оставлять, я очень переживаю за то, как он один будет в бункере ночевать.

Ну, с этими словами граф согласен, правильно понимает, что человеку своего времени, господину Тереку, вся эта машинерия, спрятанная в кургане — глубоко непонятна. И очень страшна по сути своей.

— А так мы вернемся к нему через несколько часов, примерно к вечеру, вместе дождемся завтра полной зарядки всех энергоячеек и сразу полетим в Кташ. Еда и выпивка у нас есть, посуду у гвардейцев заберем, так что разместимся в бункере вполне нормально. А какие счастливые глаза будут у вашего товарища, когда он в вечернем свете Ариала разглядит возвращающуюся капсулу! Завтра же тогда вылетаем в Кташ!

— Сразу летим?

— Да, граф, нет смысла тянуть. Когда Тварь узнает, что экспедиция пропала, она поймет, что никакой тайны упокоища уже не существует. Что кто-то нашел инопланетные предметы ее врага и научился, или может научиться их использовать. Догадается сразу, что на нее может быть совершена атака сверху и поэтому закроется гвардейцами, а сама начнет прятаться подальше от спуска на площади. Время теперь работает не на нас, граф!

— Почему это? — не понимает мой товарищ по ЖЭКу.

— Потому, что упокоище все-таки нашли! Теперь время отщелкивается в пользу Твари!

Поэтому следующие пару часов я снова расспрашиваю Слугу о принципе работы Камней Бога, о том, как взаимодействуют сами Слуги и как передаются приказы из Кташа в тот же Петриум.

Как на связь с отдаленными городами выходят Всеединый Бог, если дело касается истинной власти и всяких тайных движений при ней. Или Император, иногда сам, но в основном через своих людей, если вопросы касаются обычных дел управления Империей и ее армией.

Официальная власть у Императора и его чиновников, на самом деле всем управляет Тварь через Всеединого Бога и Слуг при Кташе — такое положение вещей я и раньше подозревал, а теперь точно разобрался во время допроса Второго Слуги. Который сам провел большой срок при Камне Бога, когда еще служил Третьим Слугой.

Восемь Первых Слуг транслируют власть Твари на примерно равные кусты провинций Империи каждый.

У них у каждого есть по шесть Вторых Слуг, которые контролируют крупные города, столицы провинций.

У каждого Второго Слуги есть трое Третьих Слуг, один из которых постоянно дежурит в храме при Камне Бога.

Ну и каждый Третий Слуга имеет одного своего помощника, Четвертого Слугу, которого готовит на смену себе.

Очень эффективная и простая система управления гигантской Империей через лично очень сильно преданных Слуг.

Которые наделены сверхспособностями, сразу чувствуют малейшую ложь и легко добиваются правдивых показаний.

Ничего лишнего, никакой бюрократии и очковтирательства, этими вещами хорошо известны имперские чиновники, а приказы Твари выполняются со всем прилежанием и немедленно.

Все наделения СИСТЕМОЙ и перемещение по служебной лестнице сообщества контролирует лично Всеединый Бог, как в этом довольно наивно для меня уверен пленник.

К знанию о наличии в самом верху пирамиды какой-то Хозяйки он еще не допущен пока.

И уже не окажется допущен.

Граф пока, очень не спеша, рассматривает мешки гвардейцев, отбирает то, что нам будет интересно в полете, а найденные вещи Слуги приносит мне, как я его заранее предупредил.

Я пока дорогой и красивый набор с седельными сумами не рассматриваю, время для него завтра найдется.

— Что делать с лошадьми, седлами и всякой сбруей будем, норр? — спрашивает он меня, когда я отхожу передохнуть от допроса Слуги.

— Оставим здесь, граф. Никуда не погоним, потому что лишнего времени на это нет, этих двух-трех часов по времени. Там двенадцать лошадей, почти столько же седел и прочего добра. Хорошо бы их отсюда отогнать подальше, но все местные уже знают, где теперь находятся гвардейцы с особым заданием. Так что нет ни смысла заморачиваться с лошадьми, ни времени для этого. Иначе нам засветло не найти курган в степи, а это сейчас тоже важно.

— Хорошо, что мне делать, пока ты допрашиваешь Слугу?

— Нужно прихватить вам с Тереком по парадному камзолу гвардейцев, чтобы по внешнему виду вас приняли за своих остальные гвардейцы, которые охраняют площадь. Я заберу приметную одежду у самого Слуги, чтобы быть на него похожим. Наше появление на площади можно обыграть, как исполнение личного приказа Твари. Что мы особые курьеры с важнейшими донесениями, поэтому так внезапно появимся и заскочим в ту будку на площади. Вряд ли без ее прямого приказа кто-то решится нас задерживать вообще, тем более я тоже могу выдать пару приказов ближайшим командирам гвардейцев.

— Будем прикидываться ее же людьми? — смеется граф.

— Ну, лишней такая маскировка точно не будет, даст несколько очень важных минут. Да еще по пути на территории Империи все жители станут безропотно нас слушаться и предоставлять свои дома для ночлега, граф. Думаю, обойдемсся без трактиров, станем ночевать просто у жителей.

Так что теперь граф собирает постоянно растущую кучу плащей и прочего добра, пока я занят допросом.

Потом спускается задать зерна гвардейским лошадкам и отпускает их с коновязи, чтобы они в лесу на подножном корме сами выживали, пока кто-то их не обнаружит.

А я, выдавив, как прессом, из Второго Слуги все его знания про устройство управлением самой Империей, веду его обратно к пещере.

— Раздевайся, снимай камзол и штаны, исподнее себе оставь! — командую, освободив его руки от веревок. — Сапоги тоже не нужны!

После того, как нужная мне одежда ложится на камни, оглушаю Слугу, сдвигаю камень, привычная процедура сбора маны и его остывающее тело исчезает в лазе.

— Не мы такие — жизнь здесь такая!

Через половину часа, то есть два кунда по будильнику на груди графа, мы уже рассортировали кучу трофеев, набили качественные мешки нужным барахлом, нагрузились всяким добром выше крыши и вызвали капсулу.

Да, забыл еще сказать, что десяток очень приличных мечей спрятали в той же яме, откуда Слуга вытащил Камень Бога.

Его мы, конечно, тоже забрали, а мечи засыпали, есть небольшой процент того, что они нас тут дождутся.

— А куда их еще девать, не с собой же тащить к кургану? Или бегать по лесу в поисках подходящей ямы?

Через пять минут пересекаем Стану и летим по уже неплохо знакомому маршруту к господину Тереку на выручку на хорошей скорости. Ибо день уже кончается, до заката осталось всего с часок, не больше.

Зато нужно видеть счастливейшее лицо господина Терека, когда на наш уверенный стук по люку и хорошо ему знакомые веселые голоса он его открыл.

— Вылезай, старина! — грохочет граф. — Мы решили вернуться к тебе, еще у нас много чего нового появилось, чтобы достойно проводить этот день!

Глава 20

Да, внезапное счастье Терека не передать словами, что он не один теперь должен провести здесь всю ночь.

В этом глубоко ему непонятном царстве Техно! В проклятом бункере, где все ему невероятно чуждо!

Судя по его вспыхнувшим счастьем глазам и мгновенной бешеной радости — он мог и не пережить в здравом рассудке эту ночь в бункере.

А теперь мы достаем стол и один табурет из бункера, два уже стоят наверху кургана, быстро накрываем поляну, выставляя в качестве еды тот же сильно мясной кулеш и отдельно сушеное мясо с кислым сыром, изъятые из мешков гвардейцев.

Теперь у нас хватает посуды, которая уже не нужна прежним хозяевам, есть чашки для натуральной крепкой настойки, довольно вкусной и ароматной.

Ведь гвардия Всеединого Бога снабжается максимально качественно и едой, и напитками, и одеждой с тем же оружием, как самая элитная часть имперских вооруженных сил.

Личные и беспощадные церберы Твари, правда, они сами о таком начальстве даже близко не подозревают, считают, что верно служат самому Всеединому Богу, что все приказы получают лично от него.

Так оно и есть, только он просто транслирует ментальные пожелания Твари.

Скорее — привилегированная национальная гвардия, которая имеет гораздо больше прав по сравнению с обычными армейскими легионерами.

— Примерьте гвардейские шмотки, граф и господин Терек! Я пока прикинусь Слугой! — советую я сделать так, пока на кургане еще вполне светло, а мы можем рассмотреть друг друга в новой одежде со всех сторон.

Эту примерку можно сделать и завтра утром на ярком свету, но лучше прямо сейчас убедиться, что выбранная одежда вполне нам подходит.

Ибо высаживаться в капсуле на площади мы собираемся именно в наступающих сумерках, чтобы наше полупрозрачное транспортное средство не так бросалось в глаза многочисленным свидетелям.

После примерки начинается пир горой, наливка льется и пьется, так что возвращаемся в бункер уже в глубокой темноте, проверив на окружающем пространстве работу прибора-светильника.

Осветили по очереди все стороны света с высокого кургана и остались очень довольны инопланетной техникой.

— Ну, что сказать, прекрасная вещь! — произнес граф. — Освещает пару километров перед собой на максималке точно так же, как самым светлым днем.

— Да, с такой фарой лететь по ночному небу можно без проблем! Видно все впереди огромным квадратом пятьсот на пятьсот метров, — поддерживаю я его слова. — Осталось только огнемет испытать на чем-то и можно уже отправляться в Кташ.

— А где его можно испытать? — тут же интересуется граф.

— Облетим Датум, там есть еще пара разваленных крепостей на берегу Станы. Можно на них попробовать, — прикидываю я.

Потом проверяю свою ТАБЛИЦУ, продолжаю ее называть все так же, как когда-то мне ее установил вскоре совсем Падший Бог.

МЕНТАЛЬНАЯ СИЛА — 47/216

ВНУШЕНИЕ — 60/216

ЭНЕРГИЯ — 42/216

ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА — 48/216

РЕГЕНЕРАЦИЯ — 32/216

ПОЗНАНИЕ — 43/216.

Вот скромная мана Второго Слуги принесла по две единицы на каждое умение, совсем не зря он мне повстречался на пути и умер тоже не напрасно.

Потом мы ложимся спать, снова поменяв ячейки в зарядке, ночью еще раз пришлось подняться.

Теперь с кучей плотных плащей гораздо легче ночевать, да еще хорошо выпив на полный желудок, так что просыпаемся не слишком рано, часов в шесть утра.

Во время завтрака так же на самом кургане, я подсчитываю уже заряженные ячейки и еще те, которые придется заряжать.

— Мы зарядили уже двадцать штук, было у нас двенадцать целых, одну полностью разрядили, еще одну у Второго Слуги забрали. Она, наверно, почти целая, но лучше бы ее проверить вместе со всеми остальными, которые много лет в упокоище пролежали. Сейчас в девять утра еще четыре будут готовы, потом в три часа новая порция подойдет, тогда у нас свежезаряженных двадцать восемь штук наберется, двенадцать под вопросом будут и еще две пустые.

— Получается, что придется тут еще одну ночь провести? — недовольно спрашивает граф.

— Если заряжать последние, то обязательно. Но, еще все старые хорошо бы проверить, ваше сиятельство. Наверно, что на них не такое большое время потребуется, за время зарядки последней пары мы их все прогоним через зарядное устройство, — почти уговариваю я его.

— К тому же вылетать даже после трех часов дня — довольно необдуманный поступок. За половину часа на высокой скорости мы доберемся до Датума и до следующей крепости за ним. Может проверить на ней лучемет, немного мной пристрелянный и еще молекулярный огнемет, который хорошо бы пристрелять на чем-то сильно крупном. Тогда уже нам придется спать рядом с крепостью или перелететь через реку и где-то там остановиться. Но у нас окажутся две пустые энергоячейки и еще двенадцать непроверенных!

Я понимаю нетерпение графа и Терека, только не вижу серьезной нужды так уж спешить улететь от кургана.

— Проведем тут еще одну ночь, в надежном укрытии, еды у нас много, выпивки тоже, она скрасит нам лишней ожидание здесь.

— Так ли уж нам нужны эти две ячейки? — спрашивает граф. — Нам же хватает до Кташа и обратно вернуться? До него десяток используем и обратно до графства пятнадцать?

— Нужны, ваше сиятельство! Две ячейки — это четыреста километров пути. Если остальные разряжены хотя бы на десять процентов, то это еще двести километров. Мы их пролетим за четыре часа с посадками или придется ехать две недели на лошадях. Я бы не стал оставлять это дело так, — выкладываю я свое мнение. — Мало ли куда нас потом жизнь закинет?

Но спорим мы зря на самом деле, после утренней замены ячеек и крайне сытного завтрака завалились отдохнуть и проспали до обеда, когда вставили две разряженных полностью и пару со старым зарядом.

Граф высунул нос на улицу, быстро осознал, какое там сейчас стоит невыносимое пекло и решил больше не настаивать на срочном вылете. Когда уши заворачиваются в трубочку от высочайшей температуры, проще вернуться в помещение с кондиционируемым воздухом.

Пообедали тут же и опять завалились в прохладном бункере пережидать жару.

Старые ячейки сигнализируют о своей полной зарядке примерно каждую через половину часа, то есть через три часа мы их все проверили, а в это время уже стало очень темно на улице.

— Ужинаем при свете лун? — спрашивает меня граф.

— А что нам еще делать, ваше сиятельство? Не в бункере же сидеть?

Долго лениво перекусываем снова под красивым небом, любуемся звездами и парой местных спутников планеты Хурум.

— Все наготовленное уже подъели, настойку тоже выпили, — высказался необычно серьезный Терек. — Какие завтра дела у нас, благородные господа?

Понимает, что впереди долгие перелеты, но пытается бодриться.

— Вылетаем с самого раннего утра, еще в сумерках, благо нам тут не сбиться с пути. Ориентируемся на огромную крепость Датум, облетаем ее со стороны степи и добираемся дальше до первой крепости-форта за ней. Или до второй, если топлива хватит. Там садимся, проверяем работу одного прибора и летим дальше, пересекаем Стану. Должны к вечеру добраться до побережья.

— Это сколько же раз взлететь и опуститься придется? — немного дрожащим голосом спрашивает наемник.

— Четыре раза, господин Терек. Ты еще не привык разве? — интересуюсь я, на что тот отрицательно мотает головой.

Потом он уходит переживать и морально настраиваться на частые перелеты в бункер, а меня берет в оборот граф:

— Вот зачем его взяли с собой? Он в полете только место занимает. Чем он в Кташе поможет? Мы же и сами не знаем, что там делать придется? А вот в Варбурге он бы очень кстати оказался! Я же говорил!

«Все правильно, справедливы слова графа, но ведь есть нюансы», — понимаю я про себя.

— Сейчас — да, только балласт, хотя у трактира вещи сторожил, энергоячейки здесь заряжал. Там что пользы много приносит наемник. Но, главное — совсем другое! Остались бы мы вчера в бункере их сами заряжать, тем временем гвардейцы со Вторым Слугой добрались бы до упокоища Падшего Бога за день. Увидели бы тело Твари, и еще возможно, что не умерли сразу от смертельной заразы, а успели по Камню Бога передать в Петриум, — даю я вероятные расклады графу.

— Что никаких вещей около тела Темного Демона Зла вообще не обнаружено, упокоище вскрыто примерно месяц назад, судя по состоянию тел зверолюдов. Тварь бы тоже все в тот же вечер узнала, начала бы сразу увеличивать свою защиту. Может, даже додумалась бы до понимания, что враги прилетят по воздуху и устроила нам засаду. Против сотен арбалетных болтов и стрел мы с тобой тоже бессильны, когда выберемся из капсулы.

— Так что господин Терек совсем при нас не лишний человек, а очень нужный и просто незаменимый! — делаю я понятный вывод.

«Да еще в Кташе он тоже окажется крайне нужен уже тебе, господин граф», — думаю я про себя, но ничего не говорю.

Ясности пока никакой нет, как операция пройдет, так что это все только поверхностные прикидки.

Оставили после вечерней смены энергоячеек одну, разряженную светильником почти в полный нуль за три часа максимального освещения окружающей нас степи в зарядном устройстве, она нас и разбудила в три часа, еще в полной темноте на улице.

Зато, пока умывались, посещали туалет и собирали наши вещи, первые лучи восходящего Ариала уже окрасили небосвод.

— Пора, господа-товарищи! — мы вытаскиваем все добро на площадку кургана, потом замазываем приготовленной вчера глиной щели люка, вставляем в них сухую траву, восстанавливаем естественную маскировку.

Теперь бункер в степи — очень важное для нас место, где мы можем запасать энергию в картриджах, обучать своих новых людей на кресле и даже существовать незаметно для всех.

Если, конечно, разобраться еще с племенем зверолюдов, которое про такой бункер в кургане уже хорошо знает.

Зарядное гнездо старательно прикрыли куском пластика, все сделали, как было до нас.

— В глаза вообще не бросается! — отметил граф.

Полет проходит на высокой скорости на сотне метров высоты и через четверть часа впередсмотрящий господин граф с моей подзорной трубой замечает гигантские очертания мощного Датума.

— Она у нас не слева, а справа оказалась! — кричит он мне.

— Ну, трудно по встающему светилу точно ориентироваться! Промахнулся немножко! — отвечаю я.

— Что делать будем? Облетать и менять курс?

Тут я немного думаю и волевым решением отменяю прежний маршрут:

— Раз промахнулись, не станем время терять! Нам именно эта крепость совсем не сдалась! Можно на любой скале огнемет попробовать! Вот до моря долетим и там найдем подходящее местечко!

Так что мы в первый раз столкнулись со сложностью правильно выбирать направление, но через еще половину часа приземляемся на каком-то высоком холме в густо заселенном людьми районе.

От Дикого поля мы уже удалились километров на сто, здесь народа везде очень много проживает, едва успели найти подходящее место для замены ячеек.

Господин Терек так же сидит с крайне несчастным видом, граф снова прикрикнул на него, чтобы приходил в себя. Наемник только посмотрел на него предельно жалким взглядом, а я признал:

— Нет, граф, это не пройдет. У него врожденная боязнь высоты.

— Да сам вижу, — тоже беспомощно вздохнул он.

После перезарядки энергоячеек уже поюзанную вставили в холодильник, так как температура поднимается за бортом и внутри капсулы, новую воткнули в саму капсулу.

Теперь снова летим сильно приблизительно ориентируясь на светило, просто места для посадки выбираем заранее, какой-нибудь лес или хотя бы роща. Но и народ местный замечает наш путь гораздо чаще, плотность населения выросла прямо в десятки, если не сотни раз по сравнению с границей Дикого поля.

Так как летим довольно быстро, под те же двести семьдесят километров в час, то присмотреться особо никто не успевает, хотя руки часто вверх поднимают, предупреждая соседей криком о непонятной штуковине в небе.

Вторая и третья посадки прошли без проблем, во время четвертой кто-то из местных жителей успел добежать до рощицы, где мы опустились, чтобы попробовать с азартом поиграть в облаву на неизвестных граждан.

Было их аж четверо, простых крестьянских мужиков с вилами и топорами, все получили по сознанию не очень сильно и смирно валялись на земле все нужное нам для перестановки энергокартриджей время.

Потом мы стартанули вверх и в конце полета на этой энергоячейке увидели море.

— Отклонились в сторону столицы, это нормально, так-то кратчайшим путем нам бы четырех ячеек хватило! — прикинул я. — Пролетели где-то километров девятьсот, ваше сиятельство!

Мы снова разговариваем на русском, чтобы точнее передавать друг другу свои мысли.

— Зато теперь больше плутать не станем! По берегу прямо до Кташа дойдем! — радуется граф. — Тут же больше нет таких больших городов?

— Да нет, парочка есть, они столице, конечно, уступают в размерах, но нам лучше по пройденному расстоянию ориентироваться! Один такой солидный, километрах в четырехстах от Кташа, нам бы его миновать или рано утром, или уже вечером, там есть Камень Бога в храме наверняка. Если нашу капсулу засекут, то могут дать сигнал в Кташ.

— То есть нам лучше добраться до него и уже там встать на отдых? — понимает граф.

— Да, тогда можем его миновать в наступающей ночи, но лучше всего в рассветных сумерках.

— Давайте, норр, все же передохнем. Терек уже совсем раскис, надо его пожалеть, — решает граф. — Сядем поскорее, черт с этими энергоячейками, до конца не израсходованными!

— Да не проблема, граф, такие мы поставим в лучемет или тот же холодильник.

И мы опускаемся на небольшой остров в паре километров от берега, где нет никаких крыш домов и вообще не видно жизнедеятельности людской.

Время уже около десяти часов утра, можно было бы еще пару перелетов сделать, пока светило не встанет прямо над нами, но приходится ориентироваться на слабейшего члена нашего экипажа.

Уже внизу я веду подсчеты, пока Терек без сил валяется под кустом, отмечаю наше приблизительное место на карте.

— Где-то мы здесь находимся, пролетели девятьсот пятьдесят километров. Из-за того, что срезали немного маршрут, до столицы нам ровно столько же лететь. Предлагаю часа в три снова вылетать, сделать пару перелетов, а на третьем мы увидим вдали этот крупный город. Успеем рассмотреть место посадки и выбрать место поспокойнее, граф.

Так мы и поступили, вылетели еще в самую жару с работающим холодильником, зато к вечеру уже рассмотрели большой порт прибрежного города и совершили посадку опять на острове. Где имеется пара симпатичных зданий, почти настоящих дворцов, мы сели на территории одного из них.

Однако, один человек из прислуги успел среагировать на скользнувшую вниз капсулу и вскоре прибежал посмотреть, что это здесь такого, на заднем дворе, случилось.

Приходится взять его под полный контроль и расспросить, кто тут живет.

Оказалось, что семья очень богатого торговца, еще приближенного к местной власти.

— Плохой вариант, — заметил граф.

— Да уж, с ними лучше на контакт не выходить, — и я легким ударом отправил полежать слугу. — Они могут не поверить, что это именно Слуги Всеединого Бога так тайно перелетают по своей же Империи. Люди при власти гораздо больше понимают про здешнюю систему управления и со Слугами лично знакомы. Придется перелететь отсюда, а то они могут быстро про нас донести властям. Пусть останется один помятый слуга, вряд ли ему кто-то поверит. Что на остров прилетали Слуга и пара гвардейцев на никому не известной штуке.

— Давай отправим его на кухню, пусть принесет нам свежей еды. Тогда мы найдем совсем безлюдное местечко, чтобы больше не иметь таких проблем, — вдруг предложил граф.

— Лишнее внимание привлечем, да еще времени у нас совсем мало осталось. Нам бы до ближайшего безлюдного островка добраться и там переночевать без соседей.

Так и поступили, успели приземлиться на соседнем островке размерами с площадку для большого тенниса.

Измученный наемник уснул сразу же, даже без ужина, мы с графом пожевали вяленого мяса, запили обычной водой из фляг, и начали располагаться ко сну.

К следующему вылету оказались готовы, как только первые лучи светила окрасили горизонт.

Два перелета прошли без проблем, скользим по воздушной глади в пяти километрах от берега, в море видны только лодки рыбаков, но им явно не до того, что творится в небе над головами.

Тащат сети и ловушки, глаз от воды не поднимают.

Пришлось поставить третью энергоячейку, двух не хватило на четыреста километров пути. Это понятно, летим хорошо груженые все-таки.

Только взлетели, как почти сразу граф заметил огромный город на горизонте.

— Вот она! Эта столица! По расстоянию пройденному — точно она!

— Тогда садимся! — решаю я и капсула опускается на крошечный островок с густой шапкой кустов.

— Не стоит пролететь над столицей на высокой скорости и большой высоте? Чтобы определиться с ее центром? — спрашивает граф.

— Думаю, что центральную часть Кташа мы и так найдем. У меня есть схематичная карта столицы, а ее главной Храм возвышается над всеми остальными зданиями во всем городе. Даже императорский дворец, довольно большой по площади, но против Храма в два раза ниже. Пролетим в сумерках над городом наискосок, центральную площадь точно не пропустим, — успокаиваю его я. — Нам, самое главное — не попасться кому-то на глаза от ответственных работников и не спугнуть Тварь!

Время около шести утра, жизнь в столице начинается довольно рано, мимо нашего островка весь день шмыгают лодки и кораблики, приходится постоянно держать наблюдателя с подзорной трубой на самом высоком месте.

— Мало ли, если про наш маршрут все же успеют донести? Что мы летим вдоль моря к столице? Тогда гвардейцы все островки попробуют обшарить на побережье, — предупреждаю я своих спутников.

— И что будем делать? — интересуется граф.

— По обстоятельствам, ваше сиятельство. Тогда уже все по обстоятельствам.

Так что провели все светлое время дня на островке, на сильной жаре вода из фляг и бутылей от сидра расходуется быстро.

В груди и низу живота свербит постоянно от чувства надвигающейся опасности, к наступающему вечеру оно уже не дает лежать и сидеть. Потом до меня доходит, что это не чувство опасности, а просто мандраж перед началом опаснейшей операции, с которой мы легко можем не вернуться…

Слишком невозможной для этого мира и поэтому немыслимой.

— Плащи и все наше добро оставим здесь! Капсула нам требуется максимально облегченная! Чтобы поменьше носить и руки свободные иметь! Если что, попробуем сюда вернуться и все забрать! Даже хранилище брать не станем, ячейки переложим в заплечный мешок! Бегать с ним потом по подземелью! Один меч и одно копье — это для вас с Тереком! Я иду впереди с лучеметом и светильником, вы несете огнемет и холодильник!

— А холодильник нам зачем? Долетим вечером и без него! — сомневается граф. — Лишняя тяжесть и руки будет занимать!

— Возможно, что вернуться сюда не получится, граф! Если выживем и придется удирать, ломая ноги! Все остальное мы без проблем наберем с нашими умениями, а вот без холодильника лететь большую часть дня не получится! Поэтому вы несете огнемет с уже открытой крышкой в полной готовности включить его на максимум перед собой! Терек замыкает наш отряд, на нем холодильник и копье! Еще пробует как-то закрыть дверь!

Мы долго обговариваем все варианты, основной расчет строится на нашей нейтральности к ментальному давлению Твари.

— Или на том, что я смогу какое-то время ей сопротивляться! В любом случае забегаем в будку, правильно нажатый кирпич или откроет дверь, или я ее срежу лучеметом. Там дальше лестница в полной темноте, я включаю светильник, и мы бежим по ней. Заходим все, потому что разбиваться нельзя. Если потом окажется, что выход на площадь заблокирован, мы можем срезать крышу и улететь в дыру на капсуле. Держимся только вместе.

Понимаю, что план совсем так себе, но лучше для внезапного нападения нам ничего не придумать, поэтому нечего ломать голову лишнего. Приехать в Кташ теми же купцами и долго наблюдать за площадью и Храмом у нас вряд ли получится.

Уверен, что Тварь довольно быстро обратит внимание на наличие у нас той же СИСТЕМЫ, с очень большого расстояния все заметит.

Можно, конечно, набрать наемников и долго изучать подходы к Храму, сами оставаясь подальше, но мне кажется, что столько времени у нас точно не осталось.

Это мое ПОЗНАНИЕ мне сообщает определенно.

Поэтому стоит рискнуть и попробовать для начала просто физически уничтожить Тварь, раз нужную информацию я получил от Шестого Слуги.

Долгое и уже невыносимое ожидание заканчивается, когда светило начинает свой спуск с небосклона.

Воздух становится уже не такой прозрачный, когда мы взлетаем с островка.

С неподвижными лицами и плотно сжатыми губами. Все уже обговорено и сказано много раз, теперь пора исполнить мою задумку. Под нами проплывают пригороды на скорости под сто километров в час, примерное направление движения я понимаю, но, чтобы сразу рассмотреть именно Храм, наш главный ориентир, поднял капсулу на триста метров в небо.

Большие кварталы невысоких домов мелькают под нашими ногами, потом улицы становятся шире, дома размещены упорядоченнее и вдруг мы оказываемся прямо перед Храмом, посередине огромной площади.

— Она! — кричит возбужденно граф. — Вон Храм, а вот императорский дворец!

Площадь перед величественным Храмом трудно перепутать с какой-то другой городской площадью. Она пуста от народа, густыми толпами проходящего мимо в сторону Храма и обратно.

— Вижу оцепление площади из гвардейцев! — так же возбужденно сообщает граф.

— Нужна небольшая будка в человеческий рост напротив дворца и около самого Храма.

Пока граф шарит усиленным взглядом по площади, я спрашиваю всех спутников:

— Есть ощущение какого-то давления на сознание?

Кажется мне, что сама капсула не пропустит ментальный приказ Твари, очень она хорошо изолирована, но полной уверенности у меня нет.

— Вижу ее! Она в той стороне! — граф показывает куда-то вперед и вправо.

Подставляет трубу к моему глазу, я тоже вижу в сумерках небольшую неприметную будочку, явно теряющуюся на фоне величественного Храма.

Рулю несколько минут так, чтобы оказаться прямо над ней, для этого мне приходится опуститься до ста метров, после чего граф замечает, что некоторые гвардейцы смогли нас рассмотреть, судя по удивленному выражению на их лицах.

— Не бегут никуда? — интересует меня.

— Нет, стоят как вкопанные.

— Значит, их еще не предупреждали. Или это ловушка. Все, я сажусь! — и тремя переключениями тумблеров я опускаю капсулу на камень площади в пяти метрах от будки.

Глава 21

* * *

Она сладко спала, прямо всем своим высокоразвитым организмом чувствуя, как в огромном коконе насыщаются ее дети.

Всего шестеро, как принято у высокоразвитых рас, давно и строго определенное число для самого правильно пути развития твоей расы.

Не как у этих теплокровных, когда нет никакого установленного порядка в рождаемости, то пусто, то густо.

У хозяев Вселенной все упорядочено и продумано, сколько нужно каналов для кормления потомков и сколько будущих владений нужно захватить.

А у местных теплокровных никакого порядка, как и должно оказаться у ментально плохо развитых рас, тем более совсем теплокровных.

В далеких глубинах космоса — теплокровность считается очень большим недостатком.

Стратегический недостаток — не уметь выживать при низких температурах и без того же постоянного поступления кислорода!

Все у них так, потому что нет долгого горизонта планирования, и еще отмерен очень маленький срок жизни.

Ей же пришлось двести пятьдесят лет провести на этой планете, чтобы полностью созреть и оказаться готовой к размножению.

Не все двести пятьдесят она развивалась, как положено, конечно, пришлось первую сотню лет очень стараться, чтобы избавить этот девственный мир от своего отвратительного собрата, оказавшегося здесь почти одновременно с ней.

«Он немного позже сюда прилетел все же, нужно это признать», — когда Она уже забрала под себя самые густонаселенные теплокровными существами земли.

Но он оказался слаб и глуп, поэтому именно Она оказалась победительницей в кровопролитной войне, где они оба вовсю воевали друг с другом своими теплокровными смертными.

Врагу пришлось призывать под свои знамена зверолюдов, разрешать им есть теплокровных, но тактическая удача быстро обернулась стратегическим поражением.

То обстоятельство, что в паре сражений зверолюды помогли армиям Ее Врага одержать победу, быстро отыгралось еще более заметным притоком добровольцев под ее знамена.

Никто оказался не готов мириться с тем, что прислужники Темного Демона пожирают тела убитых теплокровных.

И неминуемо пожрут твоих родителей и детей, если ты проиграешь!

Мы воевали, просто представляясь двумя богами, интуитивно понятными теплокровным, а на самом деле сражались две почти одинаковые СИСТЕМЫ с одной очень далекой планеты.

А вот теперь ее все время тянет в сон, постоянно и неудержимо…

Она с удовольствием разместилась на своем любимом месте, около лестницы, именно там, где прохладный воздух от холодильника уходит наверх на площадь через потайные щели, создавая приятный ее телу охлажденный поток воздуха.

И еще хочется постоянно есть и есть, поглощать теплую плоть, уже ежедневно, а не как раньше, всего пару раз в неделю проглотить тело очередного осужденного на страшную смерть по имперским законам и помилованного Всеединым Богом.

Хорошо, что поток приговоренных не уменьшается, пришлось немного прикрутить в сторону ужесточения законы Империи и настоять на их неуклонном исполнении исполнительной властью через Императора, чтобы и на рудниках народа хватало, и прощенные Всеединым Богом поступали к ней прямо из Храма.

Не все, конечно, а самые отборные. У нее свои четкие принципы выбора тех, кто составит ее будущую пищу.

Кто молод, здоров и обладает приличным весом, носит на себе много мяса, потому что кости Ей не очень нравятся, когда имеется такой богатый выбор пищи.

Этот последний Всеединый Бог заметно пришелся по душе и прихожанам, и своей Хозяйке, еще не пожилой, но очень нравящийся всем верующим своей высокой харизмой и усиленным ей самой обаянием.

МЕНТАЛЬНОЙ СИЛЫ всего чуть-чуть у него есть, а вот ВНУШЕНИЕ прокачано уже до десятки — так оно и должно быть у теплокровного, который занимает важнейшую должность во всей Империи.

А ведь был простым священником в одном из отдаленных храмов, но прежний первый Слуга услышал о нем и донес до ее сведения рассказы про его особую веру и высокую правильность по жизни. Потом его показали лично Хозяйке, она одобрила претендента, лично установила ему СИСТЕМУ и отправила номинально руководить всей Империей.

Последние десять лет, как Она поменяла прежнего Бога на нового, поток теплокровных существ, посещающих Храм со всех краев Империи все время растет.

«А как смешно кричал прежний назначенец, когда, наконец, увидел ее в натуральном обличье!» — вдруг вспоминает Она.

Когда щупальца-присоски вошли в его лицо и тело, как очень медленные сверла! И была впрыснута первая порция медленно разлагающего плоть состава!

Чтобы он абсолютно все почувствовал, находясь в полном сознании и не имея возможности даже быстро умереть.

Тогда Она не стала отказывать себе в подлинном удовольствии и переварила его еще живым большей частью.

Да уж, повеселил Ее в тот вечер, хотя давно уже оказался приговорен к своей смерти за невероятную глупость и повышенную бестолковость.

Императорскую династию приходится постоянно холить и воспитывать правильным образом, создавая долгую преемственность, что очень важно для дворянской прослойки теплокровных, а вот Всеединого Бога она может поменять в любой день, ибо он просто обычный аватар этого звания.

Земное воплощение небесного существа, выдуманного Ею когда-то.

Поменять, конечно, может, но, тогда обязательно требуется новый про запас. Без Всеединого Бога система работать не сможет уже через пару дней.

Она на несколько мгновений заглянула внутрь себя, все шесть будущих детей в своих коконах внутри ее сильно разросшейся оболочки активно поглощают соки организма, никто не отстает в развитии.

Уже два года там находятся, как созрела ее вторая половина необходимая для размножения.

Это хорошо, впереди много лет материнства, пока носители ее тела сами научатся поедать теплокровных и получать острое удовольствие от их насильственных смертей.

Потом придется искать для них новые земли, создавать новые религии, впрочем, все возможные варианты для мира теплокровных существ надежно запечатлены в ее уникальной памяти.

Может быть, она еще доживет до того времени, когда дети ее детей захватят весь мир и однажды придут за ее жизнью?

Местных лет через семьсот-восемьсот?

Только до этого дня еще очень-очень далеко, даже не стоит переживать заранее.

А сейчас пора снова спать, пусть где-то очень глубоко имеется сомнение насчет того случая в глухом углу на берегу Станы.

Где вдруг появились адепты ее прежнего Врага, причем Врага с большой буквы.

Ничего, она позаботилась о тщательном исследовании местности, отправила хорошо зарекомендовавшего себя Слугу и ждет теперь со дня на день доклада от него.

Не дай Всеединый Бог ему не найти самих зверолюдов и то, что они ищут!

Давно пора навсегда решить вопрос с захоронением ее Врага, раз оно до сих пор не найдено!

Но сейчас она не станет переживать и расстраиваться о чем-то слишком, пришло время спокойно переварить недавнюю жертву.

* * *

Посадка прошла успешно, никто сразу же под капсулу не бросился, неистово размахивая мечом, теперь требуется создать правильную картинку нашего появления перед свидетелями-гвардейцами.

Поэтому мы даем за пару минут полностью пропасть конструкции капсулы, продолжая себя очень спокойно и выдержано вести.

Граф и Терек в мундирах гвардейцев, я одет в ту самую одежду, которую снял со Второго Слуги.

Такая маскировка должна произвести нужное впечатление хотя бы на простых гвардейцев.

Наше спокойствие, невозмутимый внешний вид и правильная деловитость говорят всем гвардейцам о том, что мы — те самые особые люди, кому можно здесь появиться.

Пока не нарисуется достаточно высокое начальство гвардейцев, которое имеет право задавать вопросы всем.

А пока я оглядываюсь, вижу две пары вытаращившихся воинов недалеко от нас.

— Граф, махните им рукой, — предлагаю ему, пока мы разбираем свои пожитки. — Лишним не будет показать, что мы точно свои и их тоже видим.

Граф машет, по-моему. как излишне жизнерадостно для особо важного гвардейца, который может оказаться здесь.

У меня на груди висит на трофейном поясе светильник, на боку лучемет, и я внимательно рассматриваю стену будки, где должен находиться тот самый кирпич, который мне в своем сознании показал еще тогда Шестой Слуга.

Не могу его сразу определить среди точно таких же, зато примерно помню, с какой стороны он должен оказаться и на какой высоте, поэтому нажимаю одни за другим кирпичи по очереди.

Наверняка, он напрямую одним нажатием разблокирует замок двери, поэтому должен быть где-то напротив него.

Так и получается, пятый по счету кирпич подается под рукой, звучно щелкает дверной замок, я ногой пихаю обшитую красивым деревом толстую металлическую дверь.

Очень хорошо подогнанную к косяку настоящими мастерами своего дела.

— Есть проход! — я шагаю первым в черную дыру, потом останавливаюсь и пропускаю вперед графа и Терека, в обалдении крутящего головой.

Он, наверно, не понимает до конца наш с графом замысел, настрадался во время полета очередной раз и пока только приходит в себя.

«Ну, граф тоже знает только первую часть плана», — усмехаюсь я про себя.

Они оказываются внутри помещения, видят какую-то лестницу и замирают на месте, уже не так сильно груженые.

Табуреты мы тоже не стали брать с собой, чтобы не таскать лишнего, Терек просто сидел на полу капсулы, мы с графом по-простонародному пятнадцать минут простояли на коленях, управляя капсулой и не успели сильно устать.

Я захлопываю дверь, видя уже вдали какую-то суету, доклад о внезапно появившихся на площади неизвестных никому гвардейцах и Слуге высокого ранга уже ушел к начальству почетной стражи, теперь они несутся сюда.

Потому, что раньше Слуги, наверняка, тоже не просто так доступ к будке получали, а только после правильного доклада кому следует. Входить на площадь разрешено только первым Слугам и уборщикам самой площади, за которыми постоянно строго присматривают.

Так что наше появление очень всех удивило и испугало, ибо Всеединый Бог такого своеволия не прощает.

Однако, я уже захлопываю дверь, защелка вернулась назад, про приближающееся растревоженное начальство гвардейцев мы можем пока забыть.

«Ну, то есть так уж сильно не тревожиться!» — решаю я.

Станут ли они ломать крепкую дверь — очень сомневаюсь, что так быстро сами на такое решительное действие решатся.

Пока не поступит приказ через тех же Слуг Всеединого Бога так точно.

Главное состоит в том, что я не чувствую сейчас никакого ментального давления, даже уши у меня пока не закладывает.

Тварь или занята чем-то, или ее просто нет рядом с нами, что совсем нехорошо, тогда наше внезапное появление окажется просто пшиком.

В полной темноте я нащупываю тумблер на светильнике и перещелкиваю его вперед, так как его крышка уже открыта еще перед вылетом. Как у того же огнемета она тоже заранее откинута, чтобы граф не терял время по моей команде.

Свет залил все малюсенькое пространство будки и осветил лестницу на насколько пролетов вниз.

— Вперед, как почувствуете давление или уши заложит — значит, нас обнаружили! — последняя команда перед нашим выступлением.

* * *

Внезапно блаженное состояние прервалось, она почувствовала чьи-то сознания совсем рядом, а ведь не ждет никого из Первых Слуг с обязательным визитом верности

Верности через боль — вот, как оно выглядит.

Но сначала услышала чьи-то шаги на лестнице и уже потом ощутила сознания теплокровных, отделенных только тонкой стеной в один обожженный кирпич, ограждающей лестницу. От остальных теплокровных она отделена двумя десятками метров камня, поэтому их слабые сознания почти не касаются ее самой.

«Кто-то сейчас будет долго мучиться перед неизбежной смертью!» — поняла Она.

Лениво бросила первый позыв ментального давления, но он вдруг просто соскользнул по сознанию первого теплокровного.

— У него СИСТЕМА в голове! — вдруг пробило понимание чего-то такого, что не должно случиться.

«Не ее СИСТЕМА!» и этот факт Она поняла сразу же!

«СИСТЕМА Темного Демона Зла!»

Ну, как она научила называть все население Империи своего проигравшего собрата!

«Это же настоящее нападение на Меня!» — пронзила Ее невероятная прежде мысль.

* * *

Я сбегаю на пару пролетов вниз, граф и Терек грохочут сапогами следом за мной, а я сразу понимаю, что мной допущена большая ошибка.

Они на нервах даже не подумали не топать, а я их тоже не предупредил, да и сам отнюдь не бесшумно начал спуск.

И тут уши у меня заложило как под прессом — Тварь нас обнаружила!

Я почувствовал ледяное внимание от нее откуда-то снизу, из-за внутренней стены лестницы.

«Совсем недалеко она!» — тут же обрадовался я.

Бежать вниз сразу расхотелось, тем более моим спутникам пришлось явно похуже, чем мне, под ее ментальным давлением, Терек закрыл голову руками и просто упал на задницу, граф ощутимо зашатался и перестал перебирать ногами.

«Она не может взять моих товарищей под ментальный контроль, но просто придавила на какое-то время», — понимаю я.

«Пора чем-то удивить Тварь, — мелькнуло у меня в голове. — Так, чтобы она обо всем позабыла! И отстала от их мозгов! и от меня тоже!»'

Я оставил висеть на груди светильник, перехватил лучемет, вдавил обе деревяшки в свои гнезда и упер появившийся луч в стену лестницы, за которой, по моим прикидкам, конечно, должно находиться то пространство, где обитает Тварь.

Раз, раз, раз и еще раз — я прорезал в стене лестницы солидный квадрат и тут же ударом ноги выбил его куда-то вовнутрь.

И этот тяжеленный кусок стены рухнул наружу с грохотом, сразу же за ним светильник показал какой-то огромный зал.

Заглянув туда, я увидел арочный потолок этого гигантского помещения и мгновенно почувствовал, что теперь Тварь явно уже разобралась с тем, кто тут самый опасный, обрушила всю свою ментальную мощь именно на меня.

Но, пока не может никак пробить мой щит, соскальзывает своими ментальными щупальцами со стенок моего сознания и поэтому находится в невероятном бешенстве.

В бешенстве и сильной панике. Наше появление на лестнице, так близко к ней самой, оказалось для Хозяйки полной неожиданностью тоже.

Она никак не может понять природу моей неуязвимости, судорожно пытается пробиться к моему сознанию различными способами, невероятно торопится и заметно паникует в эти секунды.

«А ведь могла бы уже удирать!»

Я высунул в образовавшееся окно светильник, темнота во всем гигантском зале мгновенно отступила до его стен я увидел ее тело внизу.

Вообще почти под лестницей виден помост из красивого розового мрамора, пусть не такого насыщенного цвета, как они все любят.

И с него соскальзывает к центру зала знакомая мне фигура такой же инопланетной Твари!

Я уже готов к ее внешнему, сильно отвратительному виду, хотя черное тело этой Твари имеет метров шесть в высоту и выглядит сильно массивнее останков Падшего Бога.

«Так и должно быть, она эти сто пятьдесят лет обильно питалась посмертной энергией своих жертв и их физическими телами. Выросла гораздо больше, чем сидящий на суровой диете Падший Бог», — этим она меня не удивила.

Я даже гораздо больших размеров ожидал!

А вот длинный кокон белесого цвета, точно такой же, как та пленка в упокоище, болтающийся за ее спиной, заставил меня торопиться еще быстрее. И я направил ствол лучемета на нее саму.

Что-то, а именно мое ПОЗНАНИЕ, подсказало мне, что нужно стрелять, пока пораженная своим ментальным разгромом Тварь не метнулась за более ординарными средствами ведения боевых действий.

Они у нее, конечно, тоже есть где-то, но вот не прямо окало лежки оказались размещены.

Она и метнулась куда-то назад, мгновенно обернувшись вокруг этого кокона, тут же оказалась впереди него, начиная быстрый разгон куда-то к задней стенке этого зала.

Но, я сам уже готов стрелять, рука привычно прижала вглубь корпуса лучемета вторую деревяшку, а длинный луч лазера долетел за пару секунд до болтающегося кокона Твари.

Захватил его самый кончик и вдруг разрезал его до половины!

А оттуда, вместе с невероятной силы ментальным и голосовым ревом Твари посыпались какие-то более мелкие коконы, раскатывая на ходу в стороны от нее.

От этого ужасающего своей силой и злобой рева я совсем пришибся ментально, но так же последовательно режу остатки кокона и саму Тварь.

Луч прошел весь кокон насквозь и достал до черных щупалец Твари, пока только нижних, она сразу же запнулась на бегу и беспомощно упала на бок, заводя остатки белесого кокона вбок.

Привстала на передних щупальцах, уставилась на меня, новый, невероятной силы ментальный удар пришелся по мне.

Я только смог чуть приподнять лучемет повыше, чтобы разрезать черное тело вдоль, оно тут же распалось на две половинки, а невероятное давление мгновенно пропало.

'Я сделал это! Оказалось совсем даже просто! Неужели она здесь одна такая? — мой взгляд не отрывается от слабо шевелящихся половинок Твари.

Но руки делают свое тело, я режу и режу черную массу на мелкие кусочки и не забываю проходиться по кокону.

Потом опускаю ствол лучемета вниз и отдельными импульсами прохожусь по вылетевшим до этого маленьким белесым коконам по метру примерно каждый.

«Не стану ничего оставлять на потом» — говорю себе.

Режу и режу, хотя теперь не чувствую никакого ментального сознания Твари.

Потом оглядываюсь назад и вижу поднимающегося со ступенек Терека, которого поддерживает граф.

Они оба вопросительно смотрят на мое лицо.

— Кажется, я ее убил! Порезал Тварь в сраный фарш! — возбужденно сообщаю им.

Глава 22

Вот так я довольно просто и абсолютно беспощадно расстрелял всемогущую Тварь, которая в этот момент пыталась просто сбежать от меня.

А сам в это время и моя команда при мне остались все так же стоять на все той же лестнице.

Явная победа технического прогресса над мрачным средневековьем — можно было бы даже так сказать, если бы не ее родная цивилизация случайно вооружила меня таким оружием.

— Чего ее жалеть, она-то никого из нас не пожалеет?

Просто пришел, увидел, победил…

Как один герой из пыльной древности.

«Еще мой товарищ по принципу попаданства остался стоять в относительной безопасности от душевной травмы при виде убийства нашего брата или сестры, вопрос еще не определен окончательно, по разуму во Вселенной», — усмехаюсь я.

«Шучу, конечно, все от нервов, которые не восстанавливаются», — понимаю сам.

Легкость произошедшей победы даже меня самого смутила на самом деле очень заметно.

Притом — уже второе убийство разумных с другой планеты с моей стороны, чему я невероятно рад. И очень даже собою горд сейчас.

Первое то убийство вообще эпическим вышло, с использованием только подручных материалов.

Мои спутники ничего не увидели и не поняли, только неяркие вспышки лазера из дула лучемета, которые я отправляю куда-то, все же хорошо заметили.

— Так просто? — поразился граф, как только смог наконец осознать смысл моих слов. — Вот так, с нескольких выстрелов, норр? И все получилось? Она теперь точно мертва?

— Можете сами убедиться, ваше сиятельство! — улыбаюсь я. — Мертвее некуда! Если только она не тот самый жидкий Терминатор!

Тоже понятная для него фраза, если он еще не совсем забыл нашу историю и всякие киношедевры.

Такую возможность соединять куски своего тела я для Твари совсем все же не отрицаю, даже намекаю на это графу.

Кто их знает, этих самых зловещих инопланетян?

Хотя ее собрат все же не из жидкого металла явно оказался, легко протыкался наконечником обычного копья.

Граф тут же протиснулся мимо меня в проем, с большим интересом выглядывая в освещенное пространство огромного подземелья.

— Вот эта хрень, которая там валяется — это она и есть?

— Других пока нет. Ждем, граф, вдруг еще набегут? А у нас вообще неплохая позиция для обороны, довольно неприступная со стороны подземелья! И энергоячейка лучемета почти полная до сих пор! Стрелять — не перестрелять!

Огромное подземелье отлично освещается светильником, если его правильно направить, поэтому я рассматриваю обе доступные для наблюдения стороны зала.

Прямо передо мной стена в тридцати метрах и около нее ничего не видно.

Слева есть какая-то комната и еще дальше от нас, уже за ней, виднеется темный проход куда-то.

Мы находимся в конце самого подземелья, потолок тут сделан одной большой аркой, которую поддерживают несколько кирпичных столбов. Они не очень толстые такие, за ними человек или похожая Тварь не спрячется, от моего светильника тень отбрасывается только ровная.

Все довольно просто так выглядит на самом деле, я ожидал чего-то большего от главной квартиры Хозяйки Империи.

Место ее квартирования выглядит совсем обыденно и никак не круто, даже не знаю, как это объяснить.

Явно, что не дворец и даже не украшенная изба, а просто холодное подземелье.

Но, что мы вообще знаем о ее привычках и условиях проживания, кроме того, что она любила сильно похолоднее и еще человеческие тела жрать совсем голыми?

Ровным счетом ничего.

Шестой Слуга, как и последний Второй, никак не смогли помочь мне в этом вопросе, что хорошо понятно.

— А эти, которые с площади? С ними как? — все не успокаивается граф, который еще совсем не в курсе моих замыслов на случай победы. — Станем прорываться прямо сейчас?

А ведь мы уже победили, теперь пора понять, что можно из такого невероятного достижения выжать.

«Улететь — слишком просто, хотя тоже вполне можно», — есть такое понимание в моей голове.

— Да посмотрим еще, граф. Тварь таким ультразвуком ментальным бабахнула, что там, наверно, все оглушенные на камнях валяются до сих, — объясняю я ему последствия ментальных ударов. — А нас вот не смогла пробить!

— Ну, я вышел из строя полностью, думал уже уверенно, что нам всем конец пришел. Так придавила, что слово сказать не мог, — откровенничает граф. — Вообще просто остановился, как будто батарейки выключили!

— Меня тоже почти парализовало последним визгом, когда я ее уже неплохо порезал снизу, но лучемет я все же не бросил и дорезал ее окончательно первым же движением руки. Тут же сразу всякое давление на мои мозги пропало, — рассказываю я последовательность своего подвига для будущей истории.

Еще я понимаю — привязанные жестко ментально к самой Твари Всеединый Бог, Император и все Слуги, оказавшиеся поблизости, на расстоянии четырех-пяти километров, не должны в полном здравии пережить эти жуткие по силе удары.

«Если не подохнуть, то, как минимум, должны сойти с ума и стать полными дебилам. И какие возможности это тогда открывает перед нами?» — приходит довольно меркантильная мысль в мою победительскую голову.

Пора уже прийти в себя и понять, что мы получили по итогу, ведь до этого момента я на кое-что интересное надеялся в случае невероятной победы, но детально ничего не продумывал.

Прикидывал только, как потехничнее удрать, если нападение не выгорит, а не о плодах победы переживал.

Как-то в такие моменты меня собственная жизнь гораздо больше интересовала.

Терек ничего пока вообще не сказал, еще совсем не твердо стоя на ногах, и держась за стенку.

— Оказалось просто убить ее с нашими перелетами, так что все твои страдания оказались не зря, старина! — говорю я ему отдельно, никуда больше не торопясь и просто наслаждаясь моментом победы.

С плеч рухнула огромная тяжесть неизвестности и понятная готовность остаться здесь же навсегда.

«Если мои расчеты окажутся в корне неверны, тогда Тварь легко возьмет нас под свой контроль!» — я хорошо понимал возможный исход противостояния и чем оно нам всем грозит.

«Почему она не почувствовала нас сразу же? Такое ощущение, что она просто спала и проспала наше появление прямо над своей головой, или чего там у нее вообще есть на плечах? Шестой Слуга еще тогда мне рассказывал, что с сумерками вся суета с ее личным управлением прекращается. И что последние пару лет Хозяйка стала гораздо более ленивая, по общему мнению Первых Слуг, которые с ней одни общаются напрямую. Не более добрая или справедливая, а именно заметно более отстраненная от повседневных дел Империи. Уже не сразу отвечала на срочные донесения, как случалось раньше всегда, приходилось ждать раннего утра», — вспоминаю я.

«Наверно, она могла бы что-то сделать с нашей недоступностью для своей невероятной метальной мощи, нашла бы рано или поздно какие-то хитрые ключики к нашим сознаниям, но просто великолепно сказался фактор полной неожиданности нашего здесь появления, — понимаю я. — Она просто растерялась и перепугалась, когда увидела лучемет в моих руках».

На что я именно и рассчитывал по большому счету, планируя операцию возмездия.

На внезапность и еще на то, что у меня в руках окажется наготове оружие совершенно нового типа.

«Не стрелы или меч с копьем, с которыми против шестиметровой Твари с четырехметровыми щупальцами никакого смысла нет выходить. И еще она очень шустрая оказалась! Невероятно быстрая и резкая! Как повернулась вокруг себя за долю секунды и бросилась удирать, когда разглядела лучемет. Только от лазера все же не убежала!» — вспоминаю я произошедшее пять минутами назад.

И все сбылось! Все крайне удачно сложилось! Явно в панику впала, думая убежать от мгновенного луча!

Хочется подпрыгнуть повыше от восторга, но я держусь, чтобы не разразиться бешеной радостью.

Боюсь расслабиться и начать праздновать раньше времени!

Поэтому продолжаю спрашивать своих товарищей, которые даже не смогли увидеть саму эпическую битву самых лучших здесь представителей человечества с инопланетными захватчиками!

Им оказалось явно не до этого, ведь выживали из последних сил под ментальным прессом!

То есть всего с одним захватчиком, но зато каким! Хозяйкой всей огромной Империи!

— Теперь пора спуститься в сам зал! Посмотрите там, что от нее осталось!

Да, прежде чем настойчиво думать, что делать дальше, требуется осмотреться на месте сражения.

Посчитать трофеи, прочие ништяки и все такое прочее.

— А назад разве теперь не летим? — удивленно спрашивает граф.

Терек снова жалобно посмотрел на меня, понимая, что деваться ему некуда. Не оставаться же одному посреди враждебного города!

— Ну, теперь спешить особо некуда. За дверью нас станут обязательно ждать, чтобы очень настойчиво спросить — кто мы вообще такие? Могут даже очень метко и много стрелять! Это для нас теперь не очень большая проблема, надавали бы всем по башке и вызвали капсулу. Уж пару минут у нас бы нашлось для такого дела. Но смысл улетать прямо сразу имелся бы только в том случае, если бы мы не нашли Тварь здесь и поэтому решили тут же отыграть обратно. А у нас все получилось, поэтому пора проверить, какие тут еще есть выходы наверх. Освоиться в ее убежище и все внимательно рассмотреть.

— Думаешь, они тут еще есть? — довольно нервно спросил граф, не понимающий моего замысла.

— Должны быть! — довольно дипломатично ответил я. — Должен у нее быть путь для эвакуации еще один минимум. Вот я и предлагаю его поискать! Там нас не должны ждать! Выйдем без шума и пыли!

Я сам, конечно, не знаю, есть еще выходы или нет, но спешно убегать отсюда из подземелья теперь потеряло всякий смысл.

И из логова Твари, и из самой столицы Империи.

Потому что Тварь мертва, и если она одна такая здесь имелась, если нет у нее кучи взрослых детей где-то рядом, так называемых наследников, то реальная власть в Империи осталась без руля и ветрил.

«Это нужно попробовать использовать», — понимаю я сейчас.

И еще как-то должны к ней передавать еду и прочие вещи, а это явно происходит не у всех на глазах, как вошли мы сами сюда.

Должны здесь быть специальные Слуги, которые обеспечивают свою хозяйку всем необходимым именно через Храм.

Ну, хотя бы один такой точно, какой-то особенно доверенный помощник самого Первого Слуги.

Еще должен оказаться какой-то проход из самого Храма обязательно сюда, но до него еще метров пятьдесят нужно пройти по этому огромному залу.

Поэтому мы спускаемся еще на три этажа по лестнице, где видим пару лежанок из ровных отполированных досок, значит мы пришли, куда было нужно.

Именно здесь Слуги получали свою долю воспитательного для повышенной верности мучения.

Но двери здесь нет никакой, такая же самая стена вокруг нас, я внимательно рассматриваю ее и не вижу ничего похожего.

«Наверно, ее и правда нет. Тварь ментально общалась и пытала своих Слуг на расстоянии, ей видеть их не нужно, а им вообще запрещено даже подумать об этом».

То есть было запрещено. А теперь запрещать уже некому, теперь уже мне придется решать вопросы.

Поэтому я просто вырезаю новый узкий проход в стене, выталкиваю ее снова ногой. Кирпичи снизу срезаны под углом, поэтому проблем не находится, кусок стены валится с грохотом на каменный пол.

Я пролезаю вперед и осторожно рассматриваю берлогу Твари.

Лежка Твари находится всего в паре метров от прохода, около нее ничего не видно, никаких похожих предметов, которые я набрал с той Твари, нет ни полок каких-то, ни какого-то подходящего шкафа для их хранения.

Что-то лежит в двадцати метрах от помоста, и я вижу, подойдя поближе, что это тот же холодильник, который до сих пор работает, дует на помост ледяным воздухом.

Воздух здесь вообще весьма холодный, как и положено на двадцати метрах под землей, под большим слоем камней, земли и кирпичей, которые создают многочисленные арочные потолки.

А тут еще такое мощное принудительное охлаждение работает!

Поэтому я сразу выключаю прибор, нам он больше не требуется, теперь здесь пришло время командовать для нормальных, теплокровных людей, а не каких-то Тварей с сильно пониженной температурой тела.

— Так, это первый прибор! — отмечаю я громким голосом, чтобы пробить давящую тишину.

Граф и Терек уже вылезли ко мне поближе, тоже стоят и осматриваются.

— К самой Твари близко не подходите! Она ядовитая сильно! Не знаю, сразу такой становится, когда умирает или постоянно, но я порезал ее на десяток частей, будем считать, что уже ядовитая! Поэтому обходите ее стороной, у вас РЕГЕНЕРАЦИИ еще мало!

Граф и наемник проходят краешком около стены, я подхожу поближе и при ярком свете рассматриваю содержимое маленького кокона, укатившегося заметно подальше остальных.

Укатившегося, но это его не спасло от моего внимания.

В переплетении белесых тканей и каких-то прожилок видно разрезанный пополам силуэт маленькой копии Твари, такой, размером примерно в половину метра.

«Значит, все-таки она была с приплодом, — понимаю я. — Поэтому меньше занималась Империей. Меньше занималась лично, но вторжение все же решила осуществить».

«И детенышей было несколько штук. Вот еще кокон валяется, за ним еще парочка и в ее белесом хвосте, наверно, еще остались. Придется всех добить беспощадно!» — готовлю я лучемет.

И тут до меня доходит:

— Мне же ничего не прилетело в сознание! Никакого сообщения! Хотя я завалил немеряно могущественную Тварь! Гораздо более могущественную, чем тот же Падший Бог!

Я тут же захожу в ТАБЛИЦУ и вижу, что заполнилась полностью.

МЕНТАЛЬНАЯ СИЛА — 216/216

ВНУШЕНИЕ — 216/216

ЭНЕРГИЯ — 216/216

ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА — 216/216

РЕГЕНЕРАЦИЯ — 215/216

ПОЗНАНИЕ — 216/216.

Отлично! На что-то такое я и надеялся!

Полностью заполнено, но теперь не совсем, РЕГЕНЕРАЦИЯ уже опустилась на одну единицу.

«Все, я заполнен максимально, ТАБЛИЦА приняла мою победу, но никакого сообщения даже не прислала. Это значит, что СИСТЕМА Твари для нее совсем чужая! Не написала, что я теперь в ней самый главный, как в прошлый раз. Вообще никакого сообщения, никакого-то уведомления о заполнении моей ТАБЛИЦЫ! Просто прибавились и наполнились умения, вот и все!» — понимаю я.

Значит, разрезанное тело Твари даже на таком расстоянии, метров десять, явно действует на меня.

Не в крохотном упокоище, где я находился всего в паре метров от давно иссохшего тела Падшего Бога, отрезал ему все щупальца на верхних конечностях и проткнул шкуру для верности несколько раз.

А в огромном по внутреннему объему помещению от свежего тела Твари у меня уже сняло единицу ЭНЕРГИИ!

— Нужно бы его сжечь огнеметом, но пока оставим так валяться. Мало ли еще где его щупальца понадобятся! — предупреждаю я графа громким голосом.

— Хорошо бы, норр, Тереку РЕГЕНЕРАЦИЮ поднять, а то у него она всего единица, — напоминает мне граф очень кстати.

Да, я же совсем забыл про нашего, теперь не такого уж и бравого наемника.

А поделиться с ним моей силой теперь необходимо, а то еще не дай бог потеряем крайне нам необходимого мужчину и владельца правильной СИСТЕМЫ.

У всех остальных здесь она оказалась неправильной.

Поэтому мы доходим до прохода в стене и оказываемся в небольшом помещении, где есть еще одно место для лежки Твари и пара дверей.

— Мы где-то под Храмом скоро окажемся. Предлагаю открыть эти двери и еще немного отойти от тела Твари, потом я поделюсь с господином Тереком своими умениями. Мне хорошо пришло с победы, теперь с умениями нет никаких проблем, — предлагаю я спутникам.

Толстенные двери сделаны тоже очень хорошо, подогнаны прямо идеально, с той стороны не доносится ни какого-то сквознячка, ни самого тихого звука.

Два засова из металла закрывают створки, одна из них мощными такими металлическими стержнями удерживается с этой стороны через дыры в мраморном полу. Мы открываем первую дверь и оказываемся в небольшом коридорчике.

Где, кроме пары стеллажей около стены, ничего нет, дальше стоит такая же дверь, так же закрытая с этой стороны на пару мощных засовов.

— Заходим, — командую я, мы все вместе оказываемся в тамбуре совсем непонятного назначения.

«Хотя, почему непонятного? Судя по тщательной подгонке дверей, этот тамбур отделяет Тварь от Храма. С той стороны готовят для нее что-то, потом она сигнализирует обслуживающему ее Слуге, что она отодвинула засовы, что-то заносят или закатывают сюда с той стороны, потом уходят, закрывают за собой двери, а она после этого задвигает засовы обратно», — понимаю я.

— Давай голову, господин Терек. Какие у тебя показатели сейчас в СИСТЕМЕ? — обращаюсь я к наемнику.

— Все по единице, только ВНУШЕНИЕ двойка! — отвечает он.

Я ставлю ему умения по одной единице, трачу на этот процесс минут пятнадцать, зато теперь у него все по шесть, а МЕНТАЛЬНАЯ СИЛА сразу восемь единиц.

— Теперь ты стал третьем по силе после меня и его сиятельства, господин Терек!

Проверяю свою ТАБЛИЦУ:

МЕНТАЛЬНАЯ СИЛА — 209/216

ВНУШЕНИЕ — 212/216

ЭНЕРГИЯ — 211/216

ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА — 211/216

РЕГЕНЕРАЦИЯ — 210/216

ПОЗНАНИЕ — 211/216.

Пока наемник приходит в себя и проверяет свою СИСТЕМУ, я отодвигаю оба засова со второй двери, приоткрываю одну тяжелую створку и выглядываю наружу.

Видно только пологий спуск из мраморных или гранитных плит перед дверями в свете моего осветительного прибора, но справа я вижу знакомый агрегат, небольшую зарядную станцию для ячеек.

Только их тут не четыре посадочных гнезда, а сразу восемь. Явно, что именно здесь доверенные люди заряжают энергоячейки, которые потом развозятся фельдъегерской почтой по восьми основным храмам и еще примерно сорока остальным, где размещены Камни Бога.

Делать это они могут вполне спокойно без участия самой Хозяйки, привозят разрядившиеся картриджи сюда обратно и снова в шесть приемов заряжают здесь же.

«Думаю, что на связь одной энергоячейки хватает весьма надолго, — решаю я. — Приказы же не постоянно поступают!»

— Здесь выход в Храм. Наверно, сейчас закрытый с той стороны приближенным Слугой Твари, — говорю я спутникам и закрываю засовы. — Теперь давайте проверим вторую дверь!

Приближенному Слуге сейчас явно не до этого замка, скорее всего, вообще ни до чего больше.

Мы возвращаемся в подземелье, я аккуратно задвигаю засовы на первой двери и открываю их на соседней.

Там снова такой же тамбур со второй парой дверей, но здесь нас ждет сюрприз, зарядное устройство имеется и в этом тамбуре, правда, всего на четыре ячейки.

— Это ее личная зарядная станция, наверно! — решаю я.

Так же вторую дверь открываю, здесь уже видна лестница, довольно узкая и ведущая наверх.

Светильник освещает пару пролетов и хорошо видно, что сама лестница уходит еще выше.

— Наверно — ведет на крышу или хотя бы на самый верх Храма, — предполагаю я.

— Пойдем наверх? — с большой надеждой спрашивает граф, а наемник снова тяжко вздыхает.

Понятное дело, наши мешки у нас при себе и если там есть какой-то выход на крышу Храма, то мы можем вылететь прямо оттуда, пусть уже в ночи.

— Конечно пойдем и посмотрим, — согласен я. — Но пока я схожу один, вы слишком громко топаете.

Первым делом выключаю световой прибор и говорю спутникам: — Подождите меня здесь, я быстро.

Пока я поднимаюсь до уровня земли, мне приходится это делать в полной темноте, чисто наощупь, а вот выше, этаже на пятом, появляются первые лучики света, дающие мне возможность немного рассмотреть ступеньки лестницы.

«Твари то свет вообще не нужен был для жизни», — вспоминаю я абсолютно темное подземелье.

Еще через несколько пролетов я вижу небольшое окошко из пары отсутствующих кирпичей, через него на лестницу попадает неяркий свет и доносятся какие-то звуки.

Но оно закрыто какой-то занавеской, поэтому я поднимаюсь еще выше, не хочу обращать на себя внимание, если сниму или подвину ее.

Я шагаю и шагаю в мягких сапогах без каблуков по ступенькам, когда уже оказываюсь под потолком Храма, где имеется решетка из тех же кирпичей, теперь тут хватает света.

Снизу меня никто не увидит, а я приникаю к ней, ведь уже давно слышу какие-то рыдания, непонятный гул и всякую суету снизу.

Щели здесь довольно большие устроены, я вижу нижнюю часть Храма напротив себя, еще много людей с какими-то потерянными и заплаканными лицами. Горит много свечей и светильников, служки Храма зажигают все новые в наступающей темноте.

Потом присматриваюсь повнимательнее и замечаю, что они столпились вокруг нескольких лежащих на каком-то возвышении тел, посередине лежит человек в богатой одежде, а с обоих сторон от него еще по два тела.

Само убранство Храма мне довольно знакомо, есть тут невысокая трибуна для выступлений, как раз все тела лежат под ней.

— Кто-то умер только что, и я даже догадываюсь, кто именно, — говорю я себе.

С высоты, да еще из не очень удобного положения мне не разглядеть лицо центрального покойника, хотя я раньше, еще на службе в Датуме, видел его парадные портреты в гарнизонном храме Всеединого Бога.

«Наверно, это сам Всеединый Бог и три его помощника, которые дежурили около Камня Бога постоянно, записывали приказы Твари для него, чтобы он транслировал их дальше Первым Слугам через их помощников», — понимаю я.

Я поднимаюсь дальше и вижу наверху лестницы похожего качества дверные створки, задвинутые уже на три засова.

Отодвигаю из, боясь сильно нашуметь, но они хорошо смазаны и двигаются вообще бесшумно.

Открываю одну створку, опасаясь наткнуться на гвардейца-часового, который может охранять такой тайный проход даже на крыше Храма.

Только здесь никого нет, вокруг выхода имеется такая же знакомая ограда из кирпичей в пару человеческих ростов, а еще в ней нет никакой двери.

— Ну, это точно эвакуационный выход! Здесь Тварь могла выбраться на крышу и под защитой сплошной стены создать капсулу, чтобы совсем незаметно улететь на ней, куда ей будет угодно. В самой капсуле ее уже не рассмотреть и про этот ход никто не знает, раз он соединяет только ее подземелье с крышей. А она может наблюдать с верхнего этажа за теми же молитвами верующих во Всеединого Бога при его непосредственном участии.

После этого открытия я спускаюсь вниз, в комнату, где меня ждут граф и Терек, включая по ходу движения светильник.

— Наверху выход, мы может улететь через него вообще без проблем, — рассказываю им о своей находке.

— И что мы сейчас делаем? — спрашивает меня граф.

— Летим? — с явным страданием в голосе интересуется наемник.

— Обыскиваем соседний проход, который в темноте и думаем дальше. Еще тело Твари придется после этого уничтожить, — отвечаю я им обоим.

Глава 23

Сразу же выдвинулись обыскивать подземелье Твари дальше, ибо стоять в прямой видимости ее уже хладного трупа — весьма боязно из-за возможности дальнейшего заражения ядовитыми веществами, который он так очень интенсивно выделяет.

«Ужас какой-то, насколько мы с ними не совместимы!» — понимаю я.

«Нужно немного разобраться с подземельем, а потом уже решать, что делать дальше с ее тушей», — напоминаю я себе.

Или уничтожить сразу, или снова отрубить щупальца, если они что-то здесь запускают. Не хочу этим грязным и опасным делом заниматься, конечно, но подземелье большое, будет где их спрятать или закопать в конце концов.

«Я здесь жить таким же образом в любом случае не собираюсь!» — понимаю я про себя.

Так что светильник на моей груди вскоре показал нам поворачивающий вокруг лестницы и второй двери влево размашистый такой коридорчик, так же обложенный кирпичом, по которому мы пошли дальше.

Один поворот, второй, никаких дверей здесь не видно вообще, значит место на посещение людей не рассчитано, только самой Твари здесь можно было бродить.

Вот мы добираемся до помещения, где на полках очень солидного по размерам каменного шкафа расставлены хорошо знакомые мне предметы и агрегаты. Полки идут в три ряда и все плотно уставлены вещами Твари.

Тут же рядом еще одна лежка Твари имеется, опять мраморный помост на полметра выше каменного пола, это уже третья по списку лежка.

В свете нашей мощной лампы я вижу уже хорошо знакомые мне вещи и несколько внешне незнакомых предметов.

«Понятно, она тут все свое добро хранила и сюда же побежала, спасая свою шкуру!» — я поднимаю с одной полки хорошо знакомый всем нам лучемет и проверяю его.

Энергоячейка в нем имеется, Тварь оказалась относительно готова к чему-то такому, как наше нападение, что ее убило по итогу.

«Вот оказалось бы смешно, если бы я так же прорезал проход внизу, побежал за ней и увидел своими глазами, как она трясущимися щупальцами вставляет ту же энергоячейку в лучемет, если бы он оказался не заряжен в тот момент», — нервно усмехаюсь я, снова вспоминая, как все случилось.

Только никакого смысла держать такое оружие разряженным вообще нет, оно осечку никак не даст, даже если смазка высохнет.

Которой там пока вообще мной не обнаружено, все вещи на каких-то других принципах работают.

Относительно готова — потому что все-таки не вытянула она начавшееся боестолкновение, оказалась без оружия прямо передо мной всем своим организмом, да еще со своими будущими детишками.

Все потому, что слишком поздно нас обнаружила, потом чересчур рассчитывала на свою ментальную силу, которая ее еще ни разу не подводила за очень долгую жизнь здесь, а столкнувшись с непонятным ей сопротивлением, откровенно поначалу спасовала.

«Даже не открытым сопротивлением ее силе, а нейтральной недостижимостью наших сознаний для нее самой», — напоминаю я себе.

Я вижу знакомые мне светильник, холодильник, огнемет и пару лучеметов, две капсулы и еще много до сих пор непонятных старых и новых предметов. Зато сразу узнаю солидный по внешнему виду ксерокс, за ним стоит еще один такой же и пару массивных коробок для хранения энергоячеек.

В общем, здесь всякого барахла имеется гораздо побольше, это обстоятельство меня весьма радует.

Я проверяю оба накопителя для ячеек, они полны, все картриджи в них заряжены, если судить по внешнему виду.

Потом мы сразу попадаем в новый коридорчик, проходящий уже под лестницей, за которым видим большое круглое помещение, в котором стоит здоровенная штуковина, почти круглая по своей форме, диаметром около пятнадцати метров, матово отсвечивающая металлическими боками.

— Это то, что я думаю? — потрясенно спрашивает меня граф, заскочивший вперед. — Металл по внешнему виду очень похож на ту непонятную стенку в бункере при кургане!

Понятно, что не господина Терека спрашивает, ибо тот ничего про инопланетные тарелки еще не знает, а именно меня.

— Ну, она похожа на космический корабль, даже выглядит именно, как летающая тарелка, конечно, очень маленькая, только выдвигающихся ног у нее нет, — отвечаю я ему.

— Выдвигающиеся ноги — наши земные фантазии, никто их никогда не видел. Мы, наверно, первые земляне, которые могут летающую тарелку даже потрогать руками! — довольно трезво замечает граф и тут же спрашивает меня:

— Норр, вы подозревали, что можем здесь звездолет встретить?

— Даже уверен был в такой находке, граф. Если в кургане такой же звездолет даже виден, в том песчаном холме на болоте, наверняка, тоже что-то такое скрыто. А здесь Тварь целую столицу вокруг места своей силы построила, когда над своей пещерой Храм разместила. Где же ей такой источник необходимой энергии держать? Не летать же лично самой постоянно куда-то в потайное место, чтобы энергоячейки заряжать? Она здесь так кабеля из звездолета протянула, чтобы даже без ее участия, но под полным контролем, особо доверенные Слуги их заряжали в том помещении и по всем концам Империи со срочной доставкой отправляли. Наверно, есть какая-то специальная служба, которая под надежной охраной развозит ячейки по храмам Всеединого Бога?

Высотой в три метра, штуковина находится под таким же кирпичным куполом, но с одной стороны завалена на несколько метров посыпавшейся почвой вместе с кирпичами. Она просто лежит своей нижней частью на каменном полу, никаких ножек у нее не видно, я даже присел, чтобы в этом удостовериться сразу.

— Она уже давно махнула нее своим хвостом! — говорю я графу, кивая головой назад, в сторону дохлой Твари. — Явно, что не собиралась отсюда куда-то улетать, поэтому даже не стала заморачиваться восстановлением купола! И полным освобождением звездолета из завала!

— Понятно, что больше не рассчитывала на нем взлететь! Если когда-то построила над ним купол, а теперь, когда он обвалился, ничего не стала ремонтировать, — делает правильный вывод граф. — Или это случилось совсем недавно.

Еще мы видим клубок толстых проводов в, сильно непонятного вида изоляции, уходящих из самой тарелки в стену подвала.

— Зарядные устройства питает все-таки сам звездолет, они явно идут туда. Все управление Империей у Твари основано именно на использовании движителя звездолета, — говорю я графу. — Другим образом заряжать энергоячейки она, похоже, не может. Впрочем, с ее способностями построить себе такое убежище и спрятать в нем звездолет совсем не трудно, требуется только потом убрать всех строителей и свидетелей, которых она и так держит под постоянным контролем.

— Наверно, это ее основное преимущество перед соседними королевствами, которые она в итоге захватила и создала свою Империю— много таких ячеек для Камней Бога и то, что ее Слуги — люди со сверхспособностями! Они без особых проблем проводили волю Хозяйки среди весьма гонорливого местного дворянства, иначе бы Империю создать точно не вышло! — добавляю я графу.

— И что мы теперь делаем, норр? Когда Тварь убита, моему графству больше особо ничего не угрожает? — спрашивает граф Варбург, возвращая меня на реальную землю.

«Понятное дело, у графа Варбурга душа болит только о своем владении, возникшую перед нами сейчас перспективу он еще вообще не осознал правильным образом», — становится ясно мне.

— Сейчас я поднимусь в Храм по лестнице, а там через подзорную трубу хорошо рассмотрю свежих покойников, — отвечаю я ему.

— А какая разница, кто там умер теперь, если сама Тварь мертва? Ну, повоюют они за власть в Империи между собой — ее Первые Слуги, наверно, с самим Императором и прочими герцогами, нам-то какая в этом беда? — проявляет снова граф не совсем правильное понимание ситуации.

Придется все-таки ему и господину Тереку объяснить, что именно теперь изменилось в Империи. Деваться от такого доверительного разговора по душам больше некуда, да и смысла нет никакого его затягивать.

Я пока медленно обхожу вокруг доступной части звездолета, собираясь со словами, но, как и думаю, не нахожу взглядом никакого выделяющегося чем-то входа в него. Потом заглядываю под низ и долго свечу туда прибором.

— Что вы там хотите разглядеть, норр? — подходит ко мне поближе граф.

— Да, скорее всего, граф, где-то там есть вход-выход из звездолета. Корпус сверху и с боков очень уж монолитно выглядит. Жаль, что мы его сейчас весь разглядеть не можем, откуда именно выходят питающие зарядные устройства кабеля. Сколько уже лет звездолет выступает в качестве источника энергии для Твари и ее Империи, наверно, там какой-то движок есть с технологиями, недоступными нашему пониманию.

— Нам-то до него никаких проблем нет, норр? — все так же не желает слезать с темы, что это все не наши проблемы, сам граф.

— Теперь есть, Андрей, — говорю я ему, называя почему-то вдруг по земному имени.

— То есть? — сразу же набычивается граф.

Не понимаю, из-за чего именно, отвык от прежнего имени? Или мои идеи активно не нравятся?

— Ваше сиятельство, сейчас здесь, наверху над нами, внезапно открылась куча очень крутых вакансий! Очень серьезных и наиважнейших вакансий для Империи. Но и для нас тоже важных!

— И что? — старается все еще ничего не понимать граф.

— Давайте я вам их перечислю, а вы подумаете над моими словами? — предлагаю я ему.

— Попробуйте, норр! — соглашается мой земляк.

— Значит так. Освободилась вакансия Всеединого Бога, то есть его земного аватара. Сам Бог где-то на небесах находится по местной вере, но присылает время от времени свое земное воплощение, которое передает его волю народу Империи. Типа, выбирает самого достойного среди всех людей и наделяет его волшебной силой убеждения за моральные принципы и труды свои. Так что, ваше сиятельство, народ, обретающийся сейчас при Храме и рыдающий там же около мертвых тел, с большим нетерпением ждет, когда откуда-то сверху спустится или просто войдет в Храм новый аватар Всеединого Бога. Войдет и назовет себя так, что ему все сразу же поверят, ведь для этого нужно обладать определенно хотя бы ВНУШЕНИЕМ! Чтобы дальше верить в него и служить ему искренне и не щадя живота своего! — добавляю я немного уже земных понятий для пущей убедительности.

— Вы уверены в этом, норр? — лицо графа выражаем все его активное до сих пор нежелание участвовать в жизни Империи.

— Стану совсем уверен, когда поднимусь на двенадцатый этаж лестницы, находящейся тоже совсем рядом с нами, обратно с моей подзорной трубой и внимательно рассмотрю лицо одного покойника в богатой одежде! Там еще трое мертвецов рядом с ним лежат, они одеты попроще, но свою роль, тоже очень важную, при Храме играли наверняка.

— Мы-то тут причем? — все еще продолжает гнуть свою линию граф.

— Это далеко не все, ваше сиятельство! — называю я его более привычным ему титулом. — Если я правильно понимаю, то Император Плугин Шестой, находящийся совсем рядом с Храмом в своем дворце и обязательно являющийся одним из Слуг Твари, скорее всего Вторым или Третьим, с его группой личной поддержки теперь тоже больше не жилец. Они все отбыли в мир иной, правда, там должна остаться его семья и еще наследники или наследницы трона. Но, насколько я понимаю, такими делами здесь рулила именно Тварь, держа Императора и его семью под своим личным контролем. Только рулила через самого Всеединого Бога, который является однозначно самым важным здесь человеком после нее. Она сама так здесь все устроила, нам получившейся ситуацией нужно только воспользоваться правильно.

— Так что вакансия Императора тоже свободна, наверняка, граф, поэтому я предлагаю именно вам стать новым Императором в самом скором времени, — выкладываю я основной аргумент.

— Мне? — глаза у графа стали очень большими, как чайные блюдца.

— Больше некому, ваше сиятельство! Вы уже отлично справляетесь с работой на месте графа, хозяина солидного владения. Теперь владение изрядно увеличится, но принцип управления останется примерно таким же, — успокаиваю я его. — Все равно более готового человека у нас при себе нет и не предвидится. Точно так же управляете землями через людей своей СИСТЕМЫ, как в графстве Варбург.

— А вы сам почему не займете этот высочайший пост, многоуважаемый норр? — довольно ехидно интересуется граф.

— К моему большому сожалению, ваше Императорское Величество, моя будущая жизнь в Кташе уже вполне определена — мне придется стать земным воплощением Всеединого Бога!

— Вам, норр? — теперь глаза у графа стали еще больше, хотя больше уже было бы вроде и никак.

Явно, что никак не ожидал он такого окончания нашего непростого похода и лихого кавалерийского наскока на убежище Твари. Рассчитывал просто вернуться в родное уже графство и продолжать там мирно жить.

— Больше некому, ваше Императорское Величество! — с самой наивозможнейшей скромностью отвечаю я. — Зато какое поле деятельности для ваших разумных и высокогуманных идей! Вся Империя лежит перед вами и ждет мудрого управления!

— Почему это, норр, — требовательно спрашивает меня граф, — только вы достойны этого звания? Не я и не Терек?

— Все очень просто, граф. На таком посту должен находиться наиболее ментально сильный товарищ. Раньше таким существом была Тварь из подземелья, теперь ее нет, однако все равно самым сильным по местной религии здесь должен быть Всеединый Бог. Ведь он наделен божественной силой Небесного Отца. Его должны беспрекословно слушаться все Первые Слуги, не говоря уже об остальных. Хотя, первых Слуг, а их еще осталось восемь человек теперь, придется поменять всех до единого. Они имели дело с самой Тварью, поэтому могут не признать нового Хозяина вместе старой Хозяйки. Мало ли какие установки им вбила в башку Тварь во время своих сеансов неприкрытого садизма? По идее они должны сильно обрадоваться, что отчет с пыткой больше не будет проводиться, но уверенности в них у меня все равно нет. А вот подробный отчет без пытки все равно необходим. Хотя, так сразу можно всех не менять, в любом случае их исчезновение во время обязательного визита в Кташ к Всеединому Богу на аудиенцию объяснять никому не требуется. Зато очень порадует остальных Слуг, они смогут занять освободившиеся места во властной структуре, — объясняю я графу свое понимание процесса управления Первыми Слугами в той самой властно-ментальной пирамиде, построенной Тварью уже много десятков лет назад.

Явно, что он о таком просто не задумывался никогда и даже не представляет, что нужно сразу знать Всеединому Богу при вступлении в должность. Один я подробно расспросил своих пленников-Слуг, набрал необходимое количество информации о том, как они вообще тут живут при постоянном управлении Тварью.

Для решения вопросов с мятежными Слугами и существует гвардия Всеединого Бога, как мне кажется. Наверняка ее командиры тоже Слуги, еще постоянно соперничают с Первыми Слугами за свое влияние в Империи.

— Так что этот высочайший в Империи пост, очень трудный и не слишком благодарный, я собираюсь занять сам, как наиболее готовый к этому подвигу из всех нас. От каждого из нас требуется по возможностям сейчас, а воздастся именно по потребностям! — перефразирую я один известный лозунг времен развитого социализма. — Вам же, ваше сиятельство, предлагаю стать Императором, как теперь второму по силе гражданину во всей Империи! Все логично и последовательно получается, вы не находите?

Не может граф, любитель социальных экспериментов в местном средневековье, отказаться от такой заманчивой возможности. Целые и очень богатые Империи не каждый день тебе так просто предлагают, да еще таким убежденным тоном, как говорю я сейчас.

— И что, мы так просто придет и скажем — что теперь место Всеединого Бога и титул Императора заняты нами? — с понятным скептицизмом спрашивает меня граф.

— Не так просто, ваше пока сиятельство. Это вещи взаимосвязанные и следуют одна за другой. Сначала я заявляю, что прислан стать новым Богом вместе внезапно почившего своего предшественника. Потом быстро вхожу в должность, подбираю себе новых помощников и назначаю Слуг с вашей помощью. Устроить занятие должности я собираюсь со своей новой МЕНТАЛЬНОЙ СИЛОЙ и новым ВНУШЕНИЕМ, которому не сможет никто из остальных смертных никак даже в самой малой степени противостоять. Мои слова при таких высоких умениях будут восприниматься всеми окружающими именно, как такой ментальный приказ, с которым нельзя спорить. День-два я осваиваюсь на новом месте, мы с вами инициируем для меня несколько Слуг невысокого ранга, ведь своего Первого Слугу и пару Вторых я вызову из других провинций на повышение.

— То есть вы, теперь многоуважаемый норр, хотите создать здесь себе прослойку из лично вам преданных Слуг? — догадывается граф.

— Да, сначала именно так придется поступать. И именно с вашей помощью, граф, так как я сам не могу пока ничего такого делать. У меня в ТАБЛИЦЕ Падшего Бога нет никакого объяснения, как проводить подобные инициации. Потому что ему это самому вообще не приходилось делать, его послушники проходили инициацию и обучение именно в бункере Дикой степи. Я могу только быстро перекидывать единицы умений остальным Обращенным, это дело, после того, как вы мне все подробно объяснили, у меня легко получается.

— А ничего, что у вас стоит ТАБЛИЦА Падшего Бога, а у всех остальных СИСТЕМА Всеединого Бога? Не будет ли в этом проблемы? — снова сомневается граф. — Ведь у меня самого СИСТЕМА Падшего Бога установлена?

Пока еще граф.

— Думаю, что остальные Слуги просто ничего не поймут, а Первые почувствуют только то, что по Камням Бога к ним обращается не прежний нечеловеческий ментальный гигант, а вполне себе понятный им свой человеческий брат по крови. Уверен, что такая замена их только порадует поначалу. Вот потом могут появиться всякие соблазны побунтовать и надежды самим стать Всеединым Богом, если удастся свалить меня. Но, это уже случится потом, а сначала, убедившись в моей огромной силе, вряд ли они про такое задумаются, — доношу я до графа свои предположения. — То есть открытого бунта какое-то время можно не ожидать, они просто не успеют договориться между собой. Но вычищать заразу требуется начинать именно с Первых Слуг. И постепенно менять всех остальных на Обращенных нашей с вами СИСТЕМЫ.

— Так что потом, утвердившись на месте Всеединого Бога, мы с вами в окружении гвардейцев и новых Слуг явимся в императорский дворец, где я объявлю о начале новой династии. Старую отправим куда-нибудь пожить в хорошо уединенное место, чтобы понять, стоит ли их всех ликвидировать или можно без этого кровавого дела обойтись, — продолжаю я развивать тему внезапного престолонаследования. — Придется за нами постоянно наблюдать и ждать попыток провести реставрацию.

— Вообще по закону придворного жанра необходимо, чтобы никого из претендентов на престол из старой династии не осталось вообще в живых! — вспоминает граф историю нашего Древнего мира со всякими средневековьями.

— В конце концов вы, граф, можете жениться на вдове императора или на одной из его дочерей, если такие вообще имеются. Как-то я не слишком хорошо знаю историю императорской семьи, — подсказываю я ему. — Но, теперь вы уже самый настоящий благородный феодал! Полностью вошли в роль владетельного господина! Кому, как не вам перепрыгнуть звание герцога, князя или короля, чтобы воцариться на императорском престоле? Тем более, что сам Всеединый Бог будет всегда на вашей стороне и абсолютно во всем поддержит своего земного собрата. Ваши новые для средневековья экономические идеи и уклады вместе с моими техническими знаниями довольно быстро улучшат жизнь во всей огромной Империи. Так что не придется теперь проливать кровь в Вольных Баронствах и королевствах, чтобы они сами захотели присоединиться экономически к сильному соседу, — я продолжаю обрабатывать своим высоким ВНУШЕНИЕМ графа, хотя понимаю, что моя сила на него больше не действует.

— А что будет делать тогда наш господин Терек? — вдруг вспоминает граф про своего бравого заместителя. — Не просто так же вы его взяли с собой?

Видно, что соблазн встать во главе всей невероятно большой Империи здорово подействовал на графа, а его большая теперь личная сила легко поможет ему править, тем более с моей полной поддержкой.

Для Терека у меня тоже есть интересное предложение, но озвучить его я не успеваю.

Господин Терек заходит в свою СИСТЕМУ и обнаруживает, что у него стало на целую единицу умения РЕГЕНЕРАЦИИ меньше, о чем сообщает нам с графом. Для него разница между шестью единицами и пятью очень важна и поэтому хорошо заметна.

— Придется избавиться прямо сейчас от останков Твари, — говорю я, тем более, что и у графа есть потери в РЕГЕНЕРАЦИИ, и у меня тоже.

— И это на таком большом расстоянии от ее трупа! — ругаюсь я. — Оставайтесь здесь!

Подхватываю огнемет и сразу иду в подземелье, собираясь оставить графа с наемником в полной темноте, поэтому терпеливо даю возможность его сиятельству открыть найденный на полке каменного шкафа светильник, причем открыть его с десятой-двадцатой попытки и включить самому.

В подземелье в свете своего прибора включаю молекулярный огнемет на одно переключение, после чего какое-то время разглядываю обозначенную таким синеватым цветом границу действия огнемета, уже выключив висящий на груди светильник.

— Примерно тридцать на тридцать метров и столько же в глубину получается, — говорю себе, разглядывая синеватое цветом излучение на фоне темного подвала.

И направляю его на останки Твари, которые теперь как-то уж слишком невероятно ядовиты.

— Как бы там народ на площади дохнуть не начал! — еще и об этом сейчас переживаю. — Наверно такая заразная, потому что просто свежая и еще хорошо разрезанная?

Потом слежу, как постепенно исчезают щупальца и черного цвета тело вместе с каменными плитами пола в тех местах, где их коснулось излучение.

Приходится подкорректировать угол наклона огнемета, чтобы он касался только останков самой Твари, нескольких потеков ее крови или еще какой-то жидкости. Все же органика разлагается гораздо быстрее того же каменного пола, это мне хорошо заметно.

Когда все исчезает в синеватом свете, я прохожусь огнеметом по пространству вокруг бывших останков, желая по максимуму обеззаразить здесь даже сам воздух от ядовитых миазмов.

Потом сжигаю ее детенышей, старательно выжигая пространство вокруг них тоже.

Еще прохожусь по всему подземелью, не жалея энергоячейку, хорошо понимая, что миазмы тела Твари тут уже везде сильно распространились. А их нужно разложить вот таким молекулярным образом на как можно большом расстоянии и с максимальным объемом.

Потом выключаю огнемет и включаю светильник, рассматриваю снова все подземелье, пострадавший местами пол и захожу в свою ТАБЛИЦУ.

— Черт! Эта Тварь даже во время своего уничтожения сняла у меня еще одну единицу РЕГЕНЕРАЦИИ! — ругаюсь я вслух, больше для того, чтобы мои спутники меня слышали.

— Все в порядке, норр? — тут же отзывается граф из-за угла. — Вы закончили?

— Теперь да. Возвращаюсь к вам, пришло время подняться по лестнице и хорошо рассмотреть дорогого покойника! — сообщаю им. — Весьма дорогого покойника!

Мы встречаемся около лестницы и заходим на пару этажей повыше, чтобы удалиться подальше от оставшихся в подземелье остатков яда.

— Еще поднимемся на пару этажей и выключим светильники. Идем наощупь, сапогами не буцкаем, не ругаемся, там дальше уже есть кое-какой свет, чтобы ориентироваться. Особенно господина Терека мои слова касаются, — шепчу я графу и наемнику.

— Я-то чего? — отвечает наемник, впервые открывая рот после нашего нападения.

— Вы, дорогой господин Терек, тоже без важного дела не останетесь. Уверен, что командиром всей сильно могучей гвардии Всеединого Бога являлся один из Слуг Твари, а он, скорее всего, не пережил ее последние ментальные удары. Впрочем, даже если и пережил, то это ненадолго, уверяю вас. Так что вам придется принять на себя высокое звание и соответствующий ему графский титул! Графский — это только для начала, конечно!

Даю возможность Тереку осознать мои слова и продолжаю:

— Уверен, что у вас командовать такой военной структурой получится на раз-два. Будете охранять его несравненное Императорское Величество и меня, простого и скромного Всеединого Бога, на всей планете Хурум.

Глава 24

Пока Терек с графом переваривают внутри себя, как могут, конечно, стремительно меняющуюся под влиянием моей настойчивой воли начинающуюся новую жизнь, я приникаю к окуляру подзорной трубы.

И теперь могу с высоты птичьего полета определенно рассмотреть благородное и еще заметно побледневшее лицо мертвого Всеединого Бога.

Его я хорошо помню по прежней жизни в Датуме, благообразный мужчина с красивой черной бородкой, очень модно постриженной лучшими имперскими брадобреями.

Да и как не помнить, ведь его немного улучшенные картины имеются в каждом храме Империи.

Предмет для поклонения всех верующих своему вполне живому богу, такой вот хорошо продуманный инопланетным разумом момент, что один из лучших представителей местного человечества помогает Твари и дальше управлять огромной Империей.

«Да, транслируемая картинка очень достойного и благообразного мужчины плюс электрификация связи между столицей и всеми остальными крупными городами — залог успеха в создании, и самое главное, поддержании стабильного развития искуственного образования на территории четырех или пяти королевств», — напоминаю себе я.

«И еще, конечно, сверхспособности ее приближенных опричников, рьяно проводящих волю инопланетного существа, — приходится и такой момент признать. — И довольно разумные, пусть и очень жесткие, законы, последовательно исполняющиеся во всей Империи. Сейчас есть у страны какие-то незримые внешне, но явно серьезные проблемы, раз Тварь так ужесточает наказание за любое мало-мальское нарушение порядка, за любую ерунду судьи выдают по шесть лет рудников. Очень нужен почему-то бесплатный труд каторжников Империи. А пережить этот срок и вернуться обратно в свою деревню — весьма сложное дело, пятьдесят на пятьдесят процентов».

И еще четыре тела рядом лежат с почившим от ментальных ударов разъяренной Твари местным божеством, их я в лицо, конечно, не знаю. Только одеты они примерно так же, как я сам сейчас, эта очень дорогая и приметная одежда сигнализирует всем понимающим благородным людям Империи о том, что совсем не простые, а приближенные к Всеединому Богу люди попались им на пути, исполняющие его личные приказы без лишних раздумий.

Не жалея никого и ничего своей невероятной силой, данной им лично самим Всеединым Богом.

Небесный Отец наделяет солидным запасом небесной силы Всеединого Бога, а уже тот по своей нужде и разумению делится со своими Слугами светлой силой — вот такое довольно стройное объяснение сверхспособностей практикуется в местной религии.

Если ты Бог или приближенный к нему товарищ — можешь больше и чаще!

«Ничем не хуже других, честно говоря, объяснение божественной силы, все довольно связно и понятно, продуман хорошо оказался такой нарратив Тварью», — понимаю я.

Если у тебя есть такая сила — ты уже можешь претендовать на звание Всеединого Бога, так как никаких рекомендательных писем или телефонных звонков с подтверждением от Небесного Отца в природе не существует и в Храм не поступает.

Если, конечно, прежний Бог уже отбыл в мир Серых пустошей.

Или еще куда ему положено отправляться? Такой момент мне еще вообще не известен.

Выпячивать как-то особенно и заметно использовать у всех на глазах эту силу вообще не рекомендуется, она предназначена для более скрытного применения.

У Слуг точно не стоит вставать на пути даже самым благородным и знатным графам Империи — не снесут и не растопчут сразу, все окажется в рамках какого-то приличия, но запомнят обиду и не забудут отомстить.

Самой Твари, конечно, глубоко наплевать на то, кто и как обидел ее Слуг, это уже они сами потом стараются отомстить и наказать благородных обидчиков. С простым народом вообще никаких проблем у Слуг не возникает, с ним никто не церемонится ни секунды.

Поэтому есть между ними, Слугами, определенная дружба по интересам, чтобы остальные их всегда боялись и уважали.

«И своих людей они к себе поближе подтягивают, которым позволяется немного больше других за выказываемую поддержку делами и словами. Тут много вариантов для злоупотреблений и всмякой коррупции», — как хорошо понимаю я.

Если удастся — то попробуют обвинить официально в ереси или чем-то подобном, а если не удалось, тогда в ход идут другие способы мести под простым девизом — «не расскажешь ты, расскажут твои слуги и близкие о твоих сокровенных грешках».

Благо необходимым для такого разговора умением, чтобы вызвать любого собеседника на откровенность, Слуги обеспечены очень хорошо.

«Не Всеединого Бога личные умения, конечно, а той самой Твари, от которой и ее помета теперь ничего не осталось в материальном виде» — усмехаюсь я и возвращаюсь к пока застывшим на пару пролетов ниже меня графу и наемнику.

— Он точно, я его портреты хорошо помню, — негромко сообщаю я им обоим. — Предлагаю спуститься пониже, чтобы дальше спокойно обсудить наши дела.

Мы шагаем по ступенькам еще на несколько пролетов, где я уже включаю светильник на минималке.

— Значит, там лежит последний Всеединый Бог и четверо его Слуг. Учитывая такую быструю общую смерть, можно ответственно предположить, что все те, кто был связан ментально с самой Тварью — отправились на тот свет от ее последних ударов по нам. Когда я ее уже ранил в нижнюю часть тела, вот тот последний вскрик или окрик оказался невероятно силен, даже меня реально придавил и остановил на какое-то время. Тогда же ее Первый Слуга и все остальные Слуги, которые оказались в зоне досягаемости, включая Всеединого Бога и того же Императора Плугина Шестого, все они больше не живые граждане. От этого знания мы и будем отталкиваться, господа заговорщики!

— Есть вопросы? — внезапно я меняю тему разговора, видя, что у графа появились вопросы.

— Есть. Нужна ли нам вообще вся эта канитель? Влезать в имперскую жизнь и тащить ее на себе? Не проще ли вернуться обратно в свои владения? И там поживать без всей этой нервотрепки, да добра наживать?

— Хороший вопрос, ваше сиятельство. Если бы мы с вами не были самыми ментально сильными и одаренными гражданами — то однозначно, что нет, конечно! Мы тут полные и безнадежные чужаки во всей Империи, у нас никого нет, кроме самих себе!

Я откровенно смотрю на лица спутников, показывая, что у меня нет от них никаких хитрых секретов.

— Нас бы съели местные деятели через неделю-две, как только опомнились и договорились между собой. Верных людей нам никак не навербовать за такое время, остается только покупать их чинами и золотом. Но все это имеется и у наших потенциальных противников в борьбе за власть. Только они еще хорошо знают друг друга и очень не любят чужаков. Да, все было бы именно так, как вы говорите, граф, — делаю я понятный вывод. — Долго бы мы тут не протянули, пришлось бы удирать на тех же капсулах быстро и безвозвратно в королевство.

— Однако, ведь у нас есть СИСТЕМА и имеется очень большая сила, мы можем всех людей вокруг просто видеть насквозь. И те, кого мы примем на службу через личное обращение — тут же станут нашими преданными людьми. Пусть их будет не так много, десяток Слуг при Храме и шестеро при императорском дворце, однако их жизнь тут же становится связанной именно с нами. Они получают нашу силу, небольшую частицу ее, то есть, и понятно встают на нашу сторону, — выдвигаю я свои обоснования. — Такого количества верных людей со сверхспособнностями, расставленных на правильных постах, нам вполне хватит, чтобы перехватить власть и укрепиться в столице.

— Ведь самое главное в столице — здесь все заточено на самого Всеединого Бога, то есть теперь на меня. Империя полностью управляется из Кташа, нам требуется эту систему только всемерно поддерживать. Все уже придумано Тварью до нас, занимая самые главные посты Бога и Императора, мы контролируем саму столицу через Храм, гвардию и приближенное дворянство. Все остальные Слуги пока останутся так же на своих местах, помогая нам контролировать оставшиеся провинции Империи.

— Однако, есть еще такое понимание у меня — взять власть очень просто именно сейчас! — продолжаю я озвучивать продуманные уже расклады.

— То есть сейчас власть над огромной страной просто лежит перед нами. Подходи, наклоняйся и бери ее в свои руки! Через пару недель сюда уже стянутся выжившие Слуги, даже некоторые Первые могут добраться. Они попробуют все оставить точно так же, но под своей властью, назначат даже какого-то зависимого от них Всеединого Бога. И поэтому по инерции продолжат выполнять прежние приказы Твари. Все так же начинать давно запланированную войну с Вольными Баронствами, искать того же норра Вестенила до самого конца жизни. Не будут ничего менять, поэтому станет в Империи еще хуже жить народу!

— Почему так думаешь? — переспрашивает теперь граф.

— Потому что я и вы — явно сильные лидеры, до которых тем же Первым Слугам, как до Луны пешком шлепать! А они все примерно одинаковые по своей силе. И еще каждый со своими психически больными амбициями после сильного ментального подавления их личностей нечеловечески злобной Тварью. Так просто это подавление не пройдет, выплеснется из них наружу мгновенно, если они станут сами себе хозяевами. До чего-то хорошего ни эту страну, ни ее соседей такие дорвавшиеся до власти психопаты не доведут однозначно. Если Всеединый Бог пропадет на долгое время — быть гражданской войне в Империи! Поэтому его возмещаем и возвращаем в Храм первым делом! Мы должны заменить рухнувшее управление Империи Тварью и осуществить постепенный переход к более миролюбивой внешней политике. Поэтому необходимо быстро заменить Всеединого Бога, назначив на эту должность самого подготовленного товарища! — доношу получившиеся расклады в основном до графа.

— То есть тебя! — соглашается граф.

— А как наши владения? Придется их оставить навсегда? Ведь Всеединый бог и Император не могут куда-то из Столицы выезжать? — еще один правильный вопрос у графа.

— Так было только потому, что Тварь сама плохо транспортабельная оказалась. Ну, она могла бы ездить со строгими мерами конспирации и при постоянном использовании холодильников, только ей все это было уже не нужно. Просидела тупо в подземелье двести пятьдесят лет, управляя всеми своими марионетками именно отсюда. Поэтому держала при себе Всеединого Бога и Императора в зоне своего ментального влияния лично безвылазно. А нам таких ограничений совсем не требуется, станем по очереди летать в тот же Варбург. С новыми нашими технологиями — всего один день перелетов, и ты уже там! Это тебе не на скуфе и потом лошадьми месяц тащиться! — поясняю я наши новые возможности. — И там можно присмотреть за владениями, тем более теперь вся имперская армия оказывается под нашим управлением! Я вообще первым делом прикажу снять осаду с этих замков в Баронствах, освободить пленников, сильно извиниться и финансово загладить принесенный ущерб моим бывшим компаньонам.

— Да, перспективы открываются просто потрясающие! Терек — хочешь герцогом стать через годик? — принимает окончательное решение граф. — Дам тебе такой титул и большие земли выделю! На то моя великая императорская воля!

— Да еще с таким подземельем под Храмом! Где есть все, чтобы править мудро, правильно и счастливо! — подхватываю я его слова.

— Ну что? Начинаем? — предлагает граф, окончательно решившись на изменение своей жизни.

Терек ничего не говорит сам, больше всего радуясь тому, что теперь не требуется два дня по воздуху возвращаться обратно.

— Начинаем. Берем все наше добро и карабкаемся на крышу Храма! — командую я. — Одежда у вас и меня самая подходящая для такого дела. Немного грязноватая по внешнему виду, но для самого начала хватит. Оттягивать возвращение Всеединого Бога никакого смысла нет!

Так что через двадцать минут наша капсула с новой энергоячейкой никому не заметным образом в полной темноте поднялась в небо на сотню метров над площадью.

Над Храмом не больше, чем на тридцать метров на самом деле, очень уж величественное сооружение устроила тут Тварь.

Потом я развернул ее в ночном небе в сторону моря и на небольшой скорости отправился к нему.

Летим вообще не быстро, ведь ориентироваться в темном и ночном городе довольно трудно, никаких освещенных улиц, залитых светом электрических ламп, неоновых реклам и фар машин еще нет в помине.

Так, немного можно разглядеть саму площадь перед Храмом, освещаемую кострами усиленных отрядов гвардейцев и улицы средневекового города с масляными фонарями и все.

Только нам этого вполне достаточно, тем более обе луны хорошо и очень красиво освещают поверхность южного моря около столицы.

— Последний полет, говорите? — теперь даже Терек немного повеселел.

— Пока точно последний, больше неволить не станем. Только подержишь тумблеры скорости и все, считай — отмучился! — обещаю я ему.

Мы залетаем на десяток километров в море, там я разворачиваю капсулу, направляю ее нос на столицу и наклоняюсь под торпеду, если можно так сказать.

Перещелкиваю светильник до максимума, теперь он освещает перед нами квадрат площадью километр на километр, наклоняю его немного под углом, градусов на тридцать, подложив пару кирпичей из подвала, чтобы он правильно освещал море перед носом капсулы и даю газ.

— Полетим не быстро, вся столица должна разглядеть эпическое прибытие нового Всеединого Бога в свой Храм! — предупреждаю своих товарищей. — Используем технологии Тварей для самого эффектного появления в столице!

Мы двигаемся со скоростью тридцать километров в час, сначала освещая море с многочисленными лодками рыбаков, потом пролетаем береговую полосу, где я аккуратно двумя тумблерами поворачиваю капсулу вдоль него.

В общем на пролет над основной частью столицы за десяток кругов у нас ушел примерно час по времени.

Поэтому толпы народа уже высыпали на улицы Кташа и прямо ликуют, понимая, что к ним спускается с неба кто-то очень значимый. На небе живет Небесный Отец, от которого появляется его реинкарнация на грешной земле Империи.

Далеко не все еще знают, да почти никто на самом деле, что прежний Всеединый Бог умер, но явно связывают такое появление огромного луча света над городом с чем-то значительным в своей жизни.

Еще светильник освещает пространство уже в нескольких метрах от носа капсулы очень ярко, но сама капсула по- прежнему находится в тени, нас никто не видит, на что указываю я своим спутникам.

— Да хоть бы и видели, — улыбается граф. — Все равно чудо чудесатое всему городу показываем, как это не назови! Настоящий небесный челнок! С такой иллюминацией наше появление никто не пропустит!

Потом, посветив всему городу в глаза очень старательно, я направляю капсулу к Храму и на подлете к нему выключаю освещение.

Не стоит никому доподлинно видеть, как произойдет высадка из небесного ковчега особо доверенного посланца Небесного Отца. И сам ковчег лучше в тайне оставить, и то, как мы появляемся из него с вещами.

Город не знает, а в Храме все в курсе, что прежний посланец не пережил невероятной силы ментальный удар.

Который может прийти только от того же Небесного Отца.

«Или еще от Темного Демона Зла, тут есть над чем подумать мне, пока я летаю в темном небе», — размышляю я про себя.

Впрочем, все остальные жители, те же гвардейцы в охранении и гости нашего города, оказавшиеся в этот роковой момент в непосредственной близости от Храмовой площади, тоже на ногах не удержались, но сами потом очнулись, встали с плит площади и Храма. Отголоски невероятного по силе удара долетели и до них, но они не близкие к Твари люди, им так адресно не прилетело.

Кто-то пострадал больше, кто-то — меньше от внезапного падения, только все определенно понимают — случилось что-то очень невероятное.

«Вот это невероятное я и собираюсь использовать прямо сейчас к своей личной пользе, но и простой народ Империи тоже не забуду в своих неустанных трудах, облегчу прямо сразу ему жизнь, как смогу», — напоминаю себе.

Скоро сбежится огромная толпа горожан к месту, где закончил свой путь небесный ковчег.

А меня ждет бессонная ночь в самом Храме, где я должен показаться толпам верующих и еще сказать что-то очень значительное и здорово непонятное.

— Передать, в общем, наказ Небесного Отца, — бормочу я себе под нос. — Но так, чтобы до всех дошло с первого раза. Напугать и пообещать спасти!

В полной темноте мы зависаем над крышей Храма и вскоре оказываемся на ней.

Не в том секретном загоне, откуда улетали, а в ее центральной части, откуда можно спуститься в сам Храм.

Крыша здесь обслуживаемая и поэтому убираемая постоянно, так что мое появление вполне понятно. Правда, прежний Бог просто приехал к площади на обычной повозке и вошел в Храм, как все входят, а я вот, как особо важный посланник Небесного Отца, спустился прямо с небес.

«Ну, его пригласила и ждала здесь нетерпеливо сама Тварь, а мне придется самому себя представить», — усмехаюсь я.

Изначально у меня должен оказаться авторитет повыше.

Тем более, что не один с небес спустился, а вместе с будущим Императором и еще одним очень важным мужчиной бравого вида.

«Небесному Отцу виднее — кого, как и куда посылать!» — вот он правильный ответ на все глупые вопросы.

— Хорошо бы все в подземелье спустить, но нам оттуда лучше не появляться, так что все мешки несем с собой. Так они целее будут! — командую я. — Сложите в покоях прежнего Бога, потом я выйду поговорить с народом, а вы будете меня типа сопровождать и за служителями присматривать!

Вскоре мы стоим около двери на самой крыше, я стучу по ней с большой силой так, что все вокруг мой сигнал слышат очень внятно.

Чтобы и находящиеся сейчас в Храме особо доверенные служители культа, и волнующаяся толпа под нами услышали, что посланник Небесного Отца и правда прилетел верхом на невероятном, но очень ярком световом столбе верхом.

Дверь быстро открывают простые служки, и тут же падают ниц при виде моего мужественного профиля, как оно и должно случиться.

— Идите за мной! — громко командую я спутникам, мы спускаемся вниз, толпа при виде прилетевшего с небес посланца расступается, мы беспрепятственно подходим к телам прежнего Всеединого Бога и его Слуг.

Пока ни на кого не смотрю, занятый получением бразд правления из холодных рук своего предшественника.

Тут я замираю над главным здесь покойником, даже кладу руку ему на лоб и стою долгое время, делая вид, что прощаюсь со своим братом по отцу, нашему общему Небесному Богу.

Как я должен себя вести — вообще не в курсе, но теперь все служители моего теперь культа просто должны под меня подстраиваться.

Народ вокруг, собравшись большой толпой, молчит и ждет от меня какого-то объяснения случившемуся.

Поэтому я уже не так долго прощаюсь с телами Слуг и решительно поднимаюсь на трибуну для проповедей.

— В покои потом зайдем, нужно с народом и служителями поговорить первым делом, — шепчу я своим спутникам.

Терек и граф встают с двух сторон от нее, опуская мешки на пол Храма, собравшиеся верующие ждут от меня откровений Небесного Отца.

И, выждав пару минут, я начинаю речь громким и уверенным голосом:

— Дорогие братья и сестры мои! Случилось страшное! Темный Демон Зла смог преодолеть силу, с которой Всеединый Бог отринул его от нашего мира и вернулся обратно! Именно поэтому Небесный Отец прислал меня вместо павшего от рук приспешников Темного Демона Зла Всеединого Бога! Чтобы дать бой Демону и загнать его обратно в Пустоши Забвения на многие годы!

Да, я выбрал один из двух вариантов смерти прежнего Всеединого Бога, который и начитываю грамотной, хорошо поставленной речью. Как бы я смотрелся со своим прежним, полуграмотным простонародным диалектом, не посетив до этого момента кресло в бункере — лучше даже и не представлять себе такой ужас.

Сам прежний Бог очень уважаем и народом, и священниками культа, в отличии от своего предшественника, поэтому наговаривать на него, что за какое-то неповиновение или серьезное прегрешение Небесный Отец наказал его таким образом вместе с его ближними Слугами — нет никакого смысла.

Не понравится никому такой поворот сюжета — это однозначно, но его преждевременную смерть требуется как-то понятно объяснить.

Поэтому проще вытащить из глубокого забвения давно уже пропавшего Темного Демона Зла, чтобы все грехи однозначно и понятно повесить на него.

Это самое правильное и грамотное решение, которое теперь всегда можно использовать в свою пользу, хотя бы надежно закрыть рты откровенным врагам. Которых пока у нас нет, но скоро точно появятся.

Потому что засланцев и подчиненных Темного Демона могу определять, в основном, я сам со своими Слугами, но мне пора дальше нагонять жути на своих слушателей:

Что я и делаю:

— В районе реки Станы, уже на человеческой земле, замечено появление большой банды зверолюдов-людоящеров. Наша доблестная гвардия смогла их обнаружить и перебить, но и сама понесла серьезные потери, ибо нелюдей защищала очень темная сила! Только сам Темный Демон смог уйти от погони гвардейцев, а вот теперь со своими приспешниками объявился прямо здесь, в самой столице Империи!

Я делаю большую паузу и добавляю наконец:

— Это он со своими предателями рода человеческого нанесли подлый, и к огромному сожалению, смертельный удар!

И так дальше я уверенным голосом при максимальном ВНУШЕНИИ сначала нагоняю ужасов на своих слушателей.

Но потом все же сообщаю в конце своей прочувственной речи, что Небесный Бог все видит сверху, все подлые происки темных сил. И не дремлет, а очень даже играет на опережение в борьбе за души людей.

— И поэтому он прислал меня отомстить за смерть своего сына! — грохочет эхо моего голоса в куполе Храма.

В общем доношу всем, что жизнь прежней не будет, что коварные враги кругом, что вылезли из черных болот пособники Темного демона, заботливо и тайно взращенные нашими врагами в течении долгого времени.

«Всем держаться за меня, нового Всеединого бога! Победа будет за нами! Темный демон будет разбит и уничтожен окончательно! Кто не с нами — тот против нас! Шаг за шагом все вместе идем к великой цели! Бдительность — наше оружие!» — эти и другие универсальные лозунги так и вылетают из меня.

Я хорошо понимаю, что каждое слово, покидающее мои уста, становится проводником моих идей и будущей политики.

Тем более очень заметно усиленное моим приобретенным даром убеждения- ВНУШЕНИЯ.

После примерно получасовой речи о том, как теперь все будут жить и Родине служить своей верой и постоянной бдительностью, я спустился с трибуны и подозвал к себе одного из служителей:

— Покажи мне мои покои и пришли ответственного за похороны моего предшественника!

Пусть пока слушатели отойдут от моей манеры доносить до них откровения Небесного Отца.

Никто из местных служителей ни о чем меня не спрашивает, я чувствую в их сознаниях, что моя презентация прошла крайне внушительно и произвела на всех очень солидное впечатление.

Против такого эффектного появления и льющейся от меня силы никто ничего не сможет возразить.

«Да, только прежние руководители получали инструкции именно от самой Твари, а мне придется править и управлять строго самому или со своими советниками», — это положение мне тоже хорошо понятно.

Глава 25

Вскоре я с компаньонами располагаемся в довольно скромных покоях моего предшественника, где нет никакой особой роскоши, имеется только небольшая кровать, хороший стол из ценных пород дерева и несколько стульев самого обычного вида. Зато много шкафов с очень дорогими здесь книгами, наследственное, наверно, имущество от прежних Богов, зато еще есть отдельная умывальная комната.

Шкафы занимают все место в комнате, хорошо, что она сама не маленькая такая.

Умывальная комната с мраморным рукомойником и каменной сидячей ванной — вот где есть намек на хоть какую-то роскошь.

И простая дырка в полу прикрыта каменной закрывашкой, куда мы тут же все сходили по-маленькому.

— Ну, не совсем по-божески! — высказываюсь я. — Даже кухни отдельной нет! И воду в ванную служки таскать станут откуда-то издалека, с той же кухни при храмовом комплексе. Одни от таких омовений нервные расстройства только! Самому Богу голой задницей перед прислугой светить! И никаких русалок тут не предусмотрено, одни симпатичные храмовые прислужники! На мужиков поневоле перейдешь!

— Ну, как? Готов прожить здесь всю жизнь? — улыбается граф, намекая на скромную обстановку в моих комнатах при Храме. — У меня в дворце все побогаче будет, да еще лишних глаз нет, никто с укором на самого бога смотреть не посмеет! Как он над дырой в полу тужится! У меня ведь даже настоящие унитазы имеются!

— Да помню я! — с досадой машу рукой. — Поживу здесь немного, сколько потребуется. А так придется готовить себе загородную резиденцию в хорошем месте, — отвечаю я ему, с довольно грустным видом осматриваясь кругом.

— Это все прежние Всеединые Боги были людьми сурово подневольными, их Тварь постоянно под ментальным контролем держала, именно рядом с собой, — поясняю я спутникам.

— А мы — совсем наоборот, товарищи свободные, очень даже себя уважаем и никому так просто на нашу шею сесть не позволим! — обещаю им же.

Поэтому откровенно рассчитываем на совсем другой уровень жизни, раз уж так незаурядно впряглись за дело народное.

— А женский вопрос как будешь здесь решать? — еще один вопрос от Терека, явно показывающий, что моя будущая жизнь не такая уже и завидная. — Их-то в прислуге вообще нет, только прихожанки в Храм заходят, которым вход в твое жилище, наверняка, что строго запрещен!

Тварь Всеединого Бога всякой роскошью совсем не баловала, наоборот, всем его явную скромность и любовь к вынужденному воздержанию показывала.

— Не до баб сейчас — Родина в опасности, товарищ! — достойно отвечаю я ему и тут же нахожу правильное решение. — Как его сиятельство станет самим Императором, будет своему высокому покровителю присылать лучших графинек и баронесс для радостей плотских. Не сюда, конечно, а у хорошо уединенное местечко!

— Это кому еще? Какому-такому покровителю? Такой разве может вообще быть у самого Императора Андера Первого? — веселится граф, придумав себе подходящий титул.

Ну, как ему кажется, что подходящий! Хотя, особой разницы в этом вопросе нет, как именно назваться.

— Теперь все бабы наши! — еще один лозунг новой власти декларирую я.

Вскоре приходит главный оставшийся при Храме служитель, долго мне кланяется, а я пока присматриваюсь к его сознанию. Вижу, что далеко не самый достойный здесь товарищ как-то все же попал на руководящую должность при Храме. Пролез через достойных людей со своим гадким достаточно сознанием, нам такие фрукты в своем окружении вообще не требуются.

«Первый кандидат на замену!» — сообщаю своим мысленно.

«Та еще шельма, похоже», — доносится до меня ответ мыслеречью от Терека.

«Угу, придется тут первым делом порядок навести. Перетрясти работников при самом Храме, чтобы видел народ невероятную силу и непоколебимую волю своего нового Всеединого Бога. Но, сначала все же с гвардией разберемся, чтобы контролировать основную силовую структуру в столице полностью», — сообщаю я товарищам той же мыслеречью.

Я выслушиваю подробный доклад, как пышно будут хоронить бывшего бога и его Слуг, одобряю все оптом, потому что ничего в этой теме пока не понимаю, потом приказываю ему собрать всех имеющихся служителей веры при Храме через пару часов.

— Так служителей при храме под четыреста человек, Высокий Господин Неба! — вот как меня называют приближенные служители. — Не так просто их всех собрать! По домам и местам проживания они находятся многие сейчас!

«Будем знать, кто я такой теперь, впрочем, я же посланник от Небесного Отца, так что это полностью правильное именование моей особы среди служителей моего же культа», — улыбаюсь я про себя, строго просматривая на готовых весело заржать от такого титулования графа с Тереком.

— Ничего, собрать всех, кого получится! Враг не дремлет! Запустил свои корни везде! Первым делом Храм проверю! Спорить со мной больше не нужно! — и отвешиваю уже почти снятому мной с высокого поста служителю легкий ментальный подзатыльник. — Только приказы исполнять беспрекословно!

Он прямо вылетает из комнаты, и я слышу, как тут же громким голосом отдает распоряжения привести сюда всех служителей Всеединого Бога.

— Лично отправляет служек и просто дворовых мужиков за основными служителями Храма по домам, выслужиться, гаденыш, хочет, — смеется граф.

— Да, его точно придется изолировать на время от всех. Опасная такая хитрозадая скотина, вон как глотку рвет, стараясь понравиться и новой власти тоже! Но, главное для нас сейчас — гвардия и контроль над ней!

Потом уже я отправляю гонцов из моей личной прислуги за гвардейским начальством, благо штаб гвардии Всеединого Бога находится совсем недалеко от Храма. Как такое дело и положено быть по всем понятиям, поэтому прислуга знает, где их искать.

А все гвардейские мало мальские командиры должны оказаться в нем обязательно в свете невероятных событий и ожидаемой гибели своего высокого командования.

— Насчет его гибели я пока только догадываюсь, — говорю я графу и наемнику. — Сам все же не уверен, но не могла Тварь оставить такую боевую структуру без своего Слуги, а то и нескольких сразу.

— Придется сегодня очень серьезно поработать, господа. Наведу порядок сначала в гвардии, а потом в самом Храме, просмотрю вместе с вами всех служителей культа. Отсеем козлищ от правильных товарищей первым делом прямо здесь и сейчас, — объясняю свою задумку. — Покажу народу, что новый Всеединый Бог видит всех насквозь, отправлен самим Небесным Отцом с повышенной силой и способностями именно провести большую чистку. Никакую гниду-контру не пропустит без правильного вопроса, рядом с собой ни за что не оставит! Всех в расход! То есть на западный фронт! На борьбу с Дикой степью! Просто рядовыми в манипулу! Искупать жизнью и своей кровью вред, нанесенный нашему великому делу веры во Всеединого Бога!

Это я хорошо понимаю, что отправить вычисленных мной подонков восстанавливать форты-крепости и воевать со зверолюдами — почти то же самое, что вынести смертный приговор здесь. По шансам выжить — почти одинаково получится, но никого казнить прежним отвратительным способом я больше не собираюсь.

А так погрузились под конвоем на скуфы, сели на весла, к ним на время прикованные, и погребли дальше к Стане, пропали с концами из поля зрения родни и знакомых. Может, кто-то еще и вернется оттуда, но это вряд ли, далеко очень по современным понятиям и трудно тоже. Никто там такой дерьмовый человеческий материал жалеть не станет, всех в первой шеренге под стрелы зверолюдские погонят, чтобы других хороших воинов сберечь.

Как в имперской армии заведено беспощадно и продуманно!

Граф и Терек не очень понимают мою идею, но готовы мне помогать по меру сил своих.

— Но для этого сначала требуется гвардию на себя замкнуть. Так что готовься, теперь граф Варбург, брать эту военную структуру моего личного имени под свое личное командование, — обращаюсь я к Тереку.

— Почему граф Варбург? — не понимают наемник и граф оба сразу.

— Потому что! Ведь, кто такие эти графья Варбурги из Ксанфа — не знает здесь доподлинно никто. А вам придется обоим ими назваться! Кроме, может, командования разведки имперских вооруженных сил, у тех-то вся такая информация есть. Но и они ничего такого не знают, чтобы сразу с чем-то спорить. А скоро это дело им вообще не положено будет — спорить с приказами самого Всеединого Бога. Когда я здесь в полную силу войду.

— Поэтому и ты, Терек, теперь уже целый граф, и вы, ваше сиятельство, тоже пока всего лишь граф, — разъясняю я им повторно.

— Не ставить же командовать самой элитной гвардией моего имени простого и совсем не знатного бывшего наемника? Такой номер может расстроить всех имеющихся командиров гвардии очень сильно, а графское звание для такого поста вполне подходит. Минимум граф здесь положен, даже баронского звания не хватит для начального авторитета, а последующий титул наш Терек сам себе завоюет. Так что граф Варбург — теперь ваше титулование, граф Терек из земли Варбург. Все понятно? — спрашиваю наемника.

— А я как же? — удивляется настоящий граф.

— Пока тоже остаешься одним из графов Варбург на всякий случай, но уже не очень надолго, — объясняю я. — Терек, то есть граф Варбург, ты не стесняйся командовать и приказывать, ведь насмотрелся уже на своего предводителя, вот и веди себя так же, как он обычно. Сейчас тебе заместителей верных подберем, граф им СИСТЕМУ тут же поставит. Такое дело откладывать никак нельзя, берем сразу же под себя гвардию, еще почту, телефон и телеграф!

Это я вспоминаю одну получившуюся революцию.

Так что еще через час времени сначала принимаю основных начальников гвардии моего теперь имени. Узнаю от них сразу же, что верховный командир со своими двумя заместителями не пережили сегодняшнего дня.

— Скончались одновременно, Высокий Господин! — докладывает мне один из командиров.

«Ага, сразу трое Слуг задействовала Тварь в управлении своей основной военной силой, это все не спроста», — правильно понимаю я.

Придется и мне щедро тратить свои ресурсы на такое важное дело.

Мы пока стоим в стороне от собирающихся в Храме служителей и глядящего на всю эту суету народа, а прямо сейчас я назначаю им нового командира.

— Гвардия моего имени не может остаться без единоначалия ни на один день! Враг коварен и хитер, он уже погубил столько отважных воинов и самого Всеединого бога со своими Слугами! Своим приказом я сейчас назначаю вам моего проверенного сподвижника, доказавшего свою верность нашим идеалам много раз! — начинаю представление будущего главного гвардейца я.

— Ваш новый командир — граф Варбург, — показываю я на Терека. — Он из королевства Ксанф, очень опытный воин! Убил лично множество слуг Темного Демона! Ваше первое дело — ввести его в курс повседневных задач, которые выполняет столичная гвардия Всеединого Бога!

Гляжу на все равно удивленное лицо графа и посмеиваюсь про себя над ним:

«А вы что себе думали, ваше сиятельство? Придется на время поделиться с таким трудом заработанным титулом».

Зато трое гвардейцев, как я чувствую по тому, что творится у них в головах, совсем не согласны с моим назначением. Уже решили между собой, кто именно из них должен занять освободившийся высокий пост, а кто станет его самыми верными заместителями. Сразу вижу — что люди дерьмовенькие, но сплоченные прежними грязными делишками на высоких должностях, постоянно станут противодействовать Тереку и мне, значит, все время.

Остальные гвардейцы, хоть и удивлены моими приказами, но активно не спорят, готовы подчиняться новому своему Богу и его назначенцу. Который зело убедителен и быстро принимает решения, а еще не собирается выслушивать любые возражения.

«А зачем мне это вообще нужно?» — спрашиваю я себя.

«Ну, спасибо вам, обе Твари, что своими смертями настолько расширили мои возможности. Один взгляд в чье-то сознание и все становится ясно. Так легко можно заранее выявлять потенциальных и явных противников, отодвигать их от всех рычагов власти. Да просто изолировать под предлогом усиливающейся борьбы с темными силами. Ведь кому, как не мне с ними бороться самым непримиримым образом?» — понимаю я.

Старших командиров из гвардии всего двенадцать человек явились по моему приказу, из них я выбираю для начала пару самых приличных по своему внутреннему сознанию и тут же объявляю их новыми заместителями командира гвардии, теперь графа Варбурга.

— Вам будет дана сила Небесного Отца через одного из моих Слуг, — показываю я теперь на графа.

Тут же наш граф заводит их в мою комнату по очереди, другого подходящего места тут у меня нет, зато делает сильно потрясенных новых заместителей людьми Системы за десять минут.

Ну, они все хорошо знают, какие невероятные преимущества дают сверхспособности Небесного Бога, поэтому только рады стать Слугами. А мне нужно, как можно быстрее, создать верных подчиненных при Тереке, которые и СИСТЕМУ сразу получают и новый, более высокий пост при нем.

— Пока походите с начальными уровнями, если будете служить достойно мне и своему командиру, получите повышение в своих умениях, — говорю ошарашенным гвардейцам. — Граф Варбург, прикажите завести в Храм сотню гвардейцев с оружием! У меня для них найдется подходящее дело!

Вот такой мой первый приказ новому начальнику гвардии, и выдан он совсем не спроста.

Потому что, опросив и оценив всех гвардейцев, троих совсем нехороших командиров из их числа, нехороших, конечно, по своим делам в том же сознании, жестко допрашиваю с взятием сознания под полный контроль, получаю быстрые признания в коррупции и разных отвратительных извращениях, и по людской совести, и по местным законам, после чего приказываю взять их под стражу до моего отдельного разъяснения.

— Граф Варбург, — еще раз напоминаю я наемнику его новый титул и показываю на замерших под моим контролем извращенцев, — можете приступать к своим обязанностям! Арестовать и поместить под надежную охрану! До моего дальнейшего приказа! Сейчас нет времени разбираться с ними!

Да, вот так я довольно быстро почистил ряды начальственного состава основного воинского подразделения столицы.

Не сказать, чтобы все остальные гвардейцы высокого ранга сами оказались очень приличными людьми, рыльце у всех в пушку замазано в большей или меньшей степени, но у них там видны обычные прегрешения, типа подворовывания выделяемых денег, бытового пьянства и прочей половой невоздержанности.

Только я понимаю законы местной жизни, искать и воспитывать здесь и сейчас идеальных людей, настоящих строителей коммунистического общества будущего, пока все-таки не собираюсь.

Мне требуются такие нормальные люди, плоть от плоти здешнего общества, но хотя бы без дерьма в сознании.

«Над ними всеми должна пронестись беспощадная коса моего гнева божественного, но зацепить ее лезвием желательно только самых отъявленных подонков, которых никак нельзя оставлять сейчас рядом с Тереком», — вот какие у меня примерные расклады на первые шаги здесь.

«Остальные или поймут все и искренне возрадуются, что сами остались целы, или все же не поймут и тогда присоединятся к своим бывшим товарищам. Или все же попробуют сломать новую власть, — прикидываю я разные варианты. — Впрочем, после ареста троих и смерти тоже троих командиров в самой гвардии все оставшиеся дворяне поднимаются на новый уровень, должны быть этим весьма довольны».

Вскоре ошеломленные и уже мной осужденные бывшие начальники из гвардейцев оказываются без оружия и под конвоем своих бывших подчиненных отправляются в свое же подземелье.

— Граф, вступайте в должность! — отправляю я Терека по новому месту службы. — Сегодня требуется проверить всю гвардию, собрать ее по сигналу боевой тревоги! В общем — дел у вас очень много! Мне оставьте сотню гвардейцев при Храме!

На минуту мы остаемся с графом только вдвоем.

— Как думаешь, справится он? — интересуюсь я у него.

— Так бы, может, и не потянул, хотя у меня целой сотней воинов командовал. Но, с такой СИСТЕМОЙ в голове, да еще тобой здорово усиленной и с парой теперь приближенных заместителей, которые там полностью в курсе всех дел — вполне справится, — рассудительно говорит граф. — Ловко ты этих троих вычистил, даже я почувствовал, что очень они недовольны твоими приказами, а такое спускать нельзя, особенно сейчас, когда мы только встали при власти!

— Пора перекусить, пока собирают служителей Храма, — решаю я и зову прислугу, которую теперь на входе встречает усиленный караул гвардейцев.

Сотнику Терек приказал взять под контроль вход в мои комнаты и тот же Храм под охрану.

«Раньше вот не требовалось таких мер усиления, а теперь все время гвардия будет служить, а не хрен пинать в своих казармах при усиленном питании», — решаю я про себя.

— Кухня работает постоянно, Высокий Господин Неба. Сейчас прислуга принесет ужин, — обещает мне все тот же служитель. — Как поступить с посетителями Храма и народом, собравшимся вокруг? Обычно на ночь мы закрываем Храм!

— Пусть пока посещают Храм, лично знакомятся с новым Всеединым Богом, возьмите и покажите гвардейцам, чтобы правильно наладили вход и выход из него! — зрители скорого, но справедливого суда мне тоже не помешают.

Сами разглядят, как новый Всеединый Бог вершит высшую небесную справедливость и убедятся, что делаю это безошибочно.

Люди вообще любят быстрые результаты, а тут сразу же придется перетрясти весь состав служителей при Храме, наверняка у многих из них рыльце, как я уже говорил, серьезно замазано в пушку.

Но еще мне потребуется правильные люди из священников, чтобы сделать из них своих Слуг уже сегодня вечером.

Чтобы создать свою структуру вокруг себя, которые на своих плечах потащат все службы и всякие утренние молитвы вместо меня. Раньше мой предшественник из Храма не вылезал, все сам службы тащил и с просителями общался — так Твари хотелось.

Только новому Всеединому Богу пока не до такой бытовухи, когда враги кругом замышляют совсем недоброе!

Уже после ужина, оказавшегося весьма хорошим по качеству и очень умело приготовленным, что отметили мы с графом, я приказал сотнику расставить гвардейцев в Храме так, чтобы они плотно держали центр и еще обычных посетителей отодвинули подальше.

— Еще освободите большое пространство по центру Храма, куда я начну отправлять проверенных! — вот сейчас стоящего рядом верховного служителя здорово проняло, видно, что грехов за собой он знает немало.

Вскоре трое писарей из служителей занимают места вокруг меня за тут же принесенными столами, а я начинаю в темпе сортировать местных работников, служителей, священников и прислугу.

Делаю это, сидя в специальном кресле Всеединого Бога, чтобы казаться выше остальных, хотя я и так почти никому не уступаю здесь в росте.

Впрочем, гвардейцев тоже по росту набирают, как мне кажется, явно выше и солиднее остальных горожан выглядят.

Служители из общей толпы по очереди выходят ко мне, произносят свои имена, представляясь Высокому Господину Неба, я какое-то время пристально вглядываюсь в них, изучаю сознание каждого по отдельности.

Тех из них, у кого видны большие проблемы с законами, нравственными или людскими, с сильно не соответствующим для священника поведением — отправляю постоять в левую сторону.

Где за ними тщательно присматривают уже проинструктированные мной через своего сотника гвардейцы.

А писари записываю в свою бумагу их имена и то, что они отправлены в отдельную группу постоять.

Явное большинство, примерно три четверти, идет в центр, эти служители — обычные люди, могут быть и хорошими, и плохими каждый в свое время.

Вправо отправляю особо верующих и хороших людей, таких набралось примерно в три раза меньше, человек пятнадцать против сорока совсем негативных товарищей.

Они будут дальше толкать в народ веру во Всеединого Бога, служить высшими церковными служителями, но Слугами из них не станет почти никто, потому что не для светлых и идейных людей явно такие должности предназначены.

Таких я тоже отбираю, сметливых и решительных, они идут так же вправо, но имена их записаны на отдельном листе бумаги.

Слугами будут мной выбраны более деловые и менее принципиальные товарищи из духовной среды, им придется выполнять мои приказы, а они не все точно окажутся такими уж и праведными.

За четыре часа, уже к глубокой ночи, я перетряхнул местное управление, причем, как и ожидал в душе, почти все верховные посты и должности при Храме приватизировали весьма скользкие и заметно проходимистые товарищи.

«А чего здесь можно другого ожидать? Слуги — самые обычные люди, почти не подчиняющие по своей деятельности тому же идейному Всеединому Богу. Потому что тоже получали приказы напрямую от Твари и еще за самим Богом постоянно присматривали», — так я примерно понимаю ситуацию, сложившуюся в Храме.

«Вот они и подтянули лично себе нужных, но проходимистых людей, которые за высокое покровительство снимали многие проблемы с плеч самих Слуг, ну и пользовались этим преимуществом в свою личную пользу», — это мне тоже хорошо понятно.

Зрители, стоящие за ограждением из гвардейцев, знают кое-кого из тех же служителей, которых я отправляю в левую часть, с самой плохой стороны, но пока не понимают, к чему приведут все мои действия по такому разделению.

В итоге у меня отобран десяток служителей, по которым сразу видно, что высокий исполнительский потенциал у них имеется для нормальной службы при мне. Не все они чистые и светлые люди, как те, кто оказался в правой части, но эффективно и жестко работать явно смогут.

— Писари, списки составлены? — обращаюсь я к молодым грамотным служителям.

Слышу, что составлены, после чего поднимаюсь снова на здешнюю трибуну и долго смотрю на ждущих своей участи служителей, на волнующуюся толпу, набившуюся в Храм очень плотно.

Жду, пока не наступит абсолютная тишина, теперь только так.

«Придется гвардейцев тут постоянно держать и приучить их сурово выдавать по головам всем болтающим или громко молящимся. Замучаешься всех перекрикивать. Правда, вести постоянные службы я даже не собираюсь, для этого специально обученные люди тут есть. Мое дело — высокая стратегия пути, по которому теперь станет двигаться Империя», — напоминаю я себе.

— Вы спросите, добрые люди Кташа, зачем я разделили своих служителей на три неравные группы? — начинаю я новую речь уверенным и внушающим почтение голосом.

— Потому что данной мне Небесным Отцом силой увидел в них свет и тень. В ком-то этой тени много, в ком-то поменьше, а в ком-то совсем нет. Поэтому я и разделил лично служителей Храма, чтобы сразу очистить мое жилище от лишних здесь людей. Вот они! — и я указываю на левую группу. — Именно для этого я отобрал их отдельно и окружил надежной охраной!

Те, кто стоит там, в левой группе, сразу шарахнулись друг от друга, как прокаженные, но гвардейцы пятками и древками копий сурово снова согнали их в тесную кучу.

Раз сам Всеединый Бог сказал, что это враги — значит, настоящие враги и церемониться с ними больше нечего!

— Да, теперь эти служители любых рангов будут изгнаны отсюда! Но, нужно сразу сказать вам, добрые жители Кташа и его гости, что прямых пособников Темного Демона среди них я не увидел, не настолько они еще пали! Только жадность, похоть и другие отвратительные поступки есть у каждого из них за душой! И за ними обязательно придут прислужники Темного Демона Зла! А то и он сам явится к ним! Поэтому им не место в святом Храме и всей Империи!

Власть свою верховную нужно использовать по полной возможности, чтобы у всех голова кругом шла!

Я перевожу дыхание, любуясь произведенным эффектом.

Гвардейцы взяли копья и мечи на изготовку, как только услышали, каких опасных людей охраняют сейчас.

Сами отделенные служители и прислуга испуганно молчат, понимая, что только негустая цепь гвардейцев и моя воля отделяет их от того, чтобы тут же на месте быть растерзанными толпой.

— Они — то самое слабое звено среди людей, через которое демоны проникают в наш мир, когда переполняется чаша терпения! Тем более, что имели доступ в Храм, такое святотатство вообще простить нельзя! — поднимаю я уровень народного гнева. — За всеми из них есть настоящие преступления, которые они совершили, прикрываясь именем Всеединого Бога!

И тут же один простой мужик из толпы зрителей истошно кричит, что все так и есть:

— Этот жирный боров, — показывает на служителя, — приставал к моей маленькой дочери! И развратил ее!

Прямо рвется к тому, но гвардейцы его, конечно, не пускают, а упитанный священник в ужасе пытается забиться подальше среди своих, но те его отталкивают обратно. Никто не хочет стоять рядом с педофилом и отвечать за него в такое опасное время, когда слепой народный гнев обрушивается на виновных и даже безвинных.

Обстановка в Храме начинает быстро накаляться, много есть желающих разобраться путем самосуда и с этим жирным, и с некоторыми другими, мной уже отделенными от остальных служителей.

Придется мне дальше объяснить судьбу всех теперь задержанных самому лично:

— Все они будут наказаны! — показываю я пальцем на ту группу. — Но, только после серьезного допроса лично мной и предварительного заключения!

— На кол! На кол его! — не слыша меня, продолжают надрываться некоторые жители Кташа, не собираясь успокаиваться и пытаясь прорвать цепочку гвардейцев.

Понятное дело, им только дай кого-нибудь подвергнуть жестокой казни, времена здесь такие еще простые.

Впали в религиозный экстаз или этот случай подтолкнул зрителей к активным действиям — да кто его знает?

— Сотник, навести порядок в Храме! — командую я громко.

Но сотне гвардейцев никак не утихомирить сотни буянов, если они только не станут их бить наповал.

Да уж, массовый психоз увидевших жертву посетителей Храма перебивает даже мое, невероятной силы, ВНУШЕНИЕ!

Что же, буду знать об этой возможности, а пока использую ее для повышения своего авторитета.

Прежний Всеединый Бог так точно не мог бы по своей слабости в ментальных умениях, а мне положено показать суровую силу!

Поэтому я просто со своей трибуны показываю пальцем на первого бунтовщика и щелкаю кистью руки у всех остальных зрителей на глазах.

Мужика тут же вырубает из сознания, я перевожу палец на второго, потом третьего и четвертого. Понадобилось раз двадцать приложиться по самым горячим головам, пропихивающимся поближе к гвардейцам, чтобы волна особо сильного возмущения пошла на убыль.

— Могу один раз понять и простить сопротивление моим словам! Следующие бунтари отправятся туда же, куда теперь будут доставлены проштрафившиеся перед Всеединым Богом служители! — провозглашаю я, сурово глядя, как остальные жители столицы приводят в сознание пострадавших от моих ударов бунтовщиков.

— А куда их отправят? — тут же раздаются голоса со всех сторон. — Хорошо бы на кол посадить прямо здесь!

— Завтра я отменю казнь на коле во всей Империи! Всеединый Бог казнит своих врагов с особой милостью, без пролития крови! — снова напоминаю я всем, что один стану решать судьбы виноватых перед людьми, страной и своим богом.

— Сотник, очистить Храм! К этим — двойной караул и послать за еще парой сотен для сопровождения! — звучит мой приказ.

Глава 26

«Явно народ на улице еще раз попробует отбить служителей, чтобы размазать бедолаг по асфальту, есть к ним у некоторых жителей очень большие счеты за прежнее наглое беззаконие, — хорошо понимаю я. — Вдоволь они своей неприкасаемостью и положенным уважением попользовались!»

' Тьфу, по какому асфальту? Это же в совсем другой истории было!' — хлопаю себя по лбу я.

Гвардейцы начинают выгонять народ на улицу, а я понимаю, что представление с судилищем прошло исключительно правильно.

И истинных негодяев изобличил у всех зрителей на глазах, что все очень поддержали с большим энтузиазмом, и недовольным наглецам бунтарям, не внявшим моим божественным предупреждениям, надавал по головам, везде показал себя суровым, но справедливым решателем судеб местного человечества.

Люди очень любят такие зрелища и творящуюся при этом справедливость. Никак им было не дотянуться до мерзавцев, хитро прикрывающихся моим именем.

«А тут, раз и все сестрам по серьгам выдано!» — улыбаюсь я.

И заранее огромную кучу проблем снял со своей головы и с плеч моих помощников будущих.

Бороться с опытными царедворцами и интриганами на их территории — нет пока на это у них ни времени, ни умения.

Теперь остальные командиры гвардейцев и оставшиеся служители задумаются серьезно на счет того — стоит ли безудержно воровать и прелюбодействовать с извращениями, если Высокий Господин Неба каждого с одного взгляда видит насквозь?

Чтобы неминуемо отправиться в Дикую степь на встречу с дружными зверолюдскими коллективами и стать хорошо прожаренным ужином?

Это я еще не озвучил обязательную конфискацию всего нажитого преступниками у него самого и его семьи!

Не оставлять же таким хоть что-то, все в пользу народа будет конфисковано и продано. Придется открывать сиротские приюты и дома для сирых и убогих, чего в достаточно жесткой по отношению к социальным неудачникам Империи вообще в принципе не имеется.

Понятное дело, что Тварь себе такого даже представить не могла — тратить деньги, силы и энергию на не нужных людишек.

— Господа, которые справа, прошу вас подойти! — обращаюсь я к отдельно отобранным праведникам.

— Господа служители! Вы, которые по центру, можете вздохнуть с облегчением! Вам опасность попасться в лапы демонов-оборотней не грозит! Все свободны, кто остается в Храме, прошу приступить к своим обязанностям! Кто имеет право на отдых, прошу поспешить домой! — это уже к основной массе по центру, сообщая им намеренно про опасность, грозящую особо погрязшим в грехах товарищам.

Что про их же заблудшие души Всеединый Бог старательно заботится, иначе неминуемо заберет себе Темный Демон в услужение ужасное, чтобы вредить роду человеческому.

На никому неизвестного Темного демона можно валить все, что угодно. Он точно оправдаться не сможет, хотя уже неопровержимо обвинен в смерти кучи высших чиновников и даже самого Императора с Всеединым Богом.

«Ведь, если не он это сделал? То, кто тогда?» — как бы на самого себя не выйти в результате расследования.

Так что никаких расследований, новый Бог спустился с небес у всего города на глазах и пригвоздил врагов рода человеческого теперь на все времена своими правдивыми словами к позорному столбу!

Не всех я так уж пристально просмотрел, не было на это дело столько свободного времени, но в последующем можно ко всем оставшимся при Храме не спеша присмотреться. Авось и вылезет что-то незамеченное мной, после чего придется принимать положенные строгие меры по изоляции изобличенного проходимца.

Гвардия по команде сотника снимает со средних товарищей оцепление, переводит часть воинов на охрану отделенных моим приказом служителей.

Пока отвели их к выходу из Храма и правильно ждут, когда возбужденный народ подостынет и начнет расходиться.

С той стороны в мою невозмутимую личность прилетают разгневанные взгляды, только я больше не обращаю на них никакого внимания. Особенно старается тот самый служитель, низвергнутый мной за одну минуту с вершин власти при Храме.

«Это ты при прежней шайке-лейке тут верховодил, умея со всеми договориться. Попробуй теперь с людоящерами или своими собратьями по пехотной манипуле так же ловко вопросы порешать», — усмехаюсь я про себя.

«Хотя, вполне может и там выжить, все же незаурядный проходимец, — есть у меня и такое понимание. — Если как-то при местном храме зацепится. Придется за его судьбой проследить и по рукам надавать доброхотам».

Очень все жулики и преступники удивились моей проницательности, но быстрота, с которой их уже взяли под арест и суровые лица гвардейцев, которые по приказу своего Бога не пожалеют никакого негодяя, им же лично обозначенного, не дают пока никакой спасительной возможности обратиться к своим пособникам и приятелям, чтобы где-то там походатайствовали за них.

С другой стороны — приговор местной верховной власти оспорить не может никто, даже сам Император, которого охраняют те же самые гвардейцы. Так здесь заведено Тварью, а я пока не вижу никого смысла что-то менять, если гвардия находится под моим контролем.

«Надеюсь, что все же находится, а господин Терек понемногу берет бразды правления в свои опытные руки. Это ему не по небу летать с потерянным видом, тут тебе и графский титул уже авансом выдан, и возможности большие, и власть солидная. Есть, за что упираться серьезно и измену сторожить!»

— Господа, к вам у меня будут разные предложения, их я объявлю уже утром, потому что на дворе давно ночь. Жду всех завтра! — отпускаю я и этих, самых праведных или просто мне по своим характерам подходящих служителей без явных косяков.

— Да, поспать уже хочется, — признается, зевая, граф. — Натворили сегодня дел выше крыши. Где мне здесь устроиться? Не в твоей же комнате на полу спать?

— Сейчас, граф! В моей точно не стоит на полу, вы же будущий император! — я подзываю к себе прислугу и узнаю, где на территории храмового комплекса проживал тот верховный служитель, которого сейчас немилосердно гонят в гвардейскую тюрьму.

— Проводите господина графа в комнаты этого Верфеирила! С собой возьмите караул гвардейцев! — сообщаю я графу, узнав наконец, как зовут бывшего здесь верховного служителя при моем Храме.

И тут же забываю его, стал ли он таким высокопоставленным только после смертей местных Слуг или давно уже тут управляет — теперь все это неважно. Не вернуться мутному господину Верфеирилу, как его там, к прежней власти.

При моей жизни и правлении, конечно.

Сам остаюсь спать в своих комнатах, усиленный караул из гвардейцев охраняет мой сон, теперь придется постоянно держать вооруженных людей при себе, раз официально объявлена беспощадная война с темными силами.

«Если уж кто-то убил Всеединого Бога и кучу его Слуг — как это проще всего объяснить, если не происками врагов внешних и внутренних. Поэтому вводится почти военное положение именно в вопросе моей личной охраны. И мое пока не слишком устойчивое положение в Кташе лучше всего прикрыть моими же гвардейцами. Я, конечно, невероятно теперь силен ментально, а моя Регенерация без проблем переработает самый сильный яд или смертельное ранение, но от внезапного нападения все-таки абсолютно не защищен. Тварь вон насколько могучая была, управляла огромной Империей две с половиной сотни лет, а внезапного прямое столкновение тоже не пережила, потому что оказалась одна и притом совсем не готовая к моему появлению, — напоминаю я себе. — Вот и мне хорошо бы не проспать опасность!»

Уже перед самым сном прибегает все тот же сотник, докладывает мне через приоткрытую дверь, что обличенные мной преступники отведены в ближайшую тюрьму, где посажены в самые глубокие казематы.

— Ну и хорошо, — мелькает у меня последняя мысль, после чего я засыпаю. — Без права переписки!

Просыпаюсь рано утром, делаю умывальные процедуры и выхожу в сам Храм.

Время еще часов пять утра, зевающие гвардейцы под моим взглядом сразу вытягиваются и преданно поедают меня глазами.

Да, здесь усиленный караул из восьми воинов, вход в Храм закрыт и там тоже четверо гвардейцев стоит, так что враг не пройдет. Раньше вообще Храм военной силой не охраняли, как я понимаю, но пару гвардейских полков вокруг него держали. И еще вокруг столицы несколько расположено, настоящие такие внутренние войска получаются.

Для усмирения беспорядков и защиты законной власти, она здесь только одна уже много лет имеется.

Я пока медленно, в сопровождении нескольких служителей и гвардейцев обхожу сам Храм, ведь вчера так и не успел его полностью рассмотреть.

— Где особая комната? — интересуюсь у старшего служителей, намекая на Камни Бога.

— В глубине задней части Храма, Высокий Господин Неба, — кланяется он.

«Рановато пока всех Слуг по Империи поднимать. Хотя, восточные провинции на час-два, а то и три опережают столичный пояс по времени, — решаю я про себя. — Дежурные при Камнях все равно должны круглосуточно сидеть. Заодно проверю несение службы ими всеми за раз. Чтобы знали».

— Проводите меня туда! — приказываю ему.

Через пару минут я оказываюсь около закрытого на сложный замок помещения, и смотрю с удивлением на своего проводника, быстро достающего ключ:

— Почему оно закрыто?

— Так, Высокий Господин Неба, все допущенные в это помещение Слуги погибли вчера, обычно они находятся там на постоянном дежурстве. После общей погибели Слуг и самого Всеединого Бога было приказано проверить помещение, а убедившись, что дежурный Слуга тоже не выжил, перенести его к остальным, а комнату закрыть, — подробно докладывает мне служитель.

— Ну, что же. Вполне толково поступили, благодарю за правильную реакцию на нападение темных сил, — радую я помощника похвалой. — Сейчас я уединюсь там на какое-то время, ко мне никого, кроме графов Варбург, не пускать.

— Будет сделано, Высокий Господин Неба!

— Да, еще, отправьте людей в дворец Императора. Нужно узнать, как там дела и жив ли Всемилостивейший Плугин Шестой? Есть при Храме парадный выезд вообще?

— Нет, Высокий… — начал было служитель, но я его прервал, надоело мне уже такое излишне торжественное и долгое титулование.

— Просто господин, когда все свои здесь! Нет времени на долгие разговоры! Есть на чем прилично доехать до императорского дворца? — решаю я поменять правила общения.

— Такого ничего нет, господин, — сообщает служитель. — Ваш выезд из Храма не предусмотрен вообще. Господин раньше принимал императора здесь всегда! Только экипажи некоторых служителей здесь имеются, но они вам не подобают, чтобы горожанам показываться!

Это я хорошо понимаю, что не предусмотрен, всех предыдущих Богов Тварь брала в плен навсегда, никуда они отсюда даже дернуться не могли. Поэтому все служители давно привыкли к тому, что целыми днями Бог безвылазно в Храме сидит и паству свою привечает. Пока они всякие интересные дела с большой прибылью проворачивают рядом.

Сидит и ждет приказов. Но теперь их выдавать некому, так что ничто меня тут особо не держит, можно оставить пару Слуг при Камне Бога и все.

— Тогда сообщите родне императора, что я собираюсь их навестить, пусть пришлют пару парадных карет к Храму.

«Не знаю, что сейчас во дворце творится, но с удовольствием туда прокачусь, как только время появится», — говорю себе.

«Пешком ходить будет неправильно, пусть тут всего четыреста метров до дворца по прямому пути», — понимаю я.

Оставшись один перед Камнем Бога, вмурованном в высокую такую башню, выходящую своим верхом куда-то в крышу Храма, я становлюсь особо серьезен.

Сейчас тот самый момент, когда Слуги при Камнях узнают, что власть необратимо переменилась. Узнают первыми Третьи Слуги, донесут тут же Вторым, потом уже Первым и тогда придет время всем познакомиться с новым Всеединым Богом.

Пускаю свою силу на темный, блестящий камень и тут же получаю ответ от всех остальных Слуг при восьми Камнях.

Да, Бог общается обычно только с восемью Камнями, установленными в храмах главных городов при каждом из Первых Слуг. Со всеми по очереди, потому что лишней силы у него никогда не было, а уже они дальше передают его указания от Твари, как могут.

Но сейчас не тот случай, поэтому я пускаю много силы в Камень Бога и сообщаю всем слушателям, что мне нужна связь со всеми Камнями Бога в еще сорока храмах при остальных провинциях.

— Служители при Втором, Третьем, Четвертом, Пятом и Шестом Камнях будут иметь отдельный разговор со мной! Можете пока отключиться!

С теми пятью Камнями, находящимися рядом со столицей, я поговорю отдельно, чтобы сейчас не разрываться.

Слуги при Камнях, конечно, очень удивлены моей ментальной мощью, но беспрекословно вызывают своих соседей, пользуясь сами ей же. У них тоже своей личной силы на поддержание такого долгого контакта не имеется, совсем не баловала Тварь своих верных работников.

«Первые уровни все у Камней собрались, самые начальные, только у одного есть второй уровень, — понимаю я, вглядевшись по очереди в видные мне ауры будущих собеседников. — Совсем слабенькие, только принимать сообщения и передавать их дальше».

Камни Бога вообще отлично передают ментальную энергию, я сейчас могу взять любого Слугу под полный контроль и допросить его. Могу даже легко убить. Или включить видео изображение собеседника и всего, что у него есть за спиной.

Это мне подробно рассказал под легким принуждением тот Второй Слуга около упокоища Падшего Бога.

Так что в теории я все хорошо понимаю, как работать на местных радиостанциях.

«Крутейшая технология! И всего-то от силы Бога официально работает!»

— Так, позвольте представиться! А то, наверно, никто не понимает, кто это к вам обращается? Теперь я — новый Всеединый Бог! Прибыл вчера ночью по повелению Небесного Отца в Храм Кташа! И все приказы так же станут идти теперь от меня! Вчера вечером совершено злодейское нападение на прежнего Всеединого Бога и его ближайших Слуг. Все они погибли от рук Темного Демона Зла, — потрясаю я такими новостями слушателей.

— Так что всем предписываю бдительность и еще раз бдительность, раз Темный Демон вернулся из-за границы миров! Придется постараться, чтобы снова вернуть его туда обратно! А пока — повышенное усердие при несении службы при Камнях и особые меры безопасности!

Даю всем пережить и принять такую железную версию случившегося.

— Еще одно уточнение! Пока, до смягчения уголовных законов, прекратить с сегодняшнего дня все казни осужденных. Особо это касается сажания на кол! И пока не отправлять новые караваны осужденных на рудники! Всем донести до местных властей такой мой приказ! Доложить по очереди, с называнием своих номеров, о том, что мои слова правильно поняты! Седьмой номер — начинайте! — не даю я опомниться Слугам и примерно пару минут выслушиваю доклады от седьмого номера до сорок восьмого.

Ну, все при Камнях присутствуют, как я хорошо ощущаю, тут меня никому не обмануть.

— Теперь еще один вопрос на повестке дня. Какой номер в городе Петриуме? Остальные Камни могут отключиться!

— Тридцать шестой, Высокий Господин Неба! — слышу я в ответ.

— Кто у Камня?

— Третий четвертый Слуга, Высокий Господин Неба!

— Тебе еще один приказ. Записать и сразу же донести до ближайшего Второго или Первого Слуги. Срочно отправить в Вольные Баронства мой приказ имперской армии — прекратить военные действия в Баронствах. Предложить перемирие, извиниться, отпустить пленников, пообещать материальное возмещение понесенных потерь местным баронам и жителям. Записал?

Слуга сбивчиво диктует мне мои же слова.

— Пока все. Исполнять! — отключаю я его от своей силы.

После этого сеанса вызываю все соседние Камни, с номерами со второго по шестой, им передаю все тоже самое про прекращение всех казней до пересмотра уголовного кодекса Империи.

— И еще каждому Второму Слуге вместе с одним из своих Третьих Слуг прибыть под мои глаза в столицу. Дела срочные не бросать, но и время лишнее не тянуть, — вот как звучит новое требование к теперь моим подчиненным.

Пора по очереди проверить всех доставшихся мне Слуг — пятерых Вторых, пятнадцать Третьих при них и их же пятнадцать Четвертых.

Помимо того, что я хочу прекратить войну с Баронствами, смягчить уголовный кодекс, вообще отменив казни на колу, я собираюсь приказать судьям выносить побольше приговоров за преступления второй и третьей ступеней опасности в виде шести лет каторги, не больше. Смысла большие сроки давать вообще нет, а так хоть у осужденных появится какой-то стимул дожить до освобождения.

А за первую ступень общественной опасности наказывать денежным штрафом и все, потому что это вообще полная ерунда.

«Ну, там придется какое-то время разбираться с Высоким судом, который базируется, понятное дело, тоже в столице», — говорю я себе.

Казнить и посылать на длительную каторгу будем в особых случаях, когда совершено серьезное злодейство, а не за украденного барана или легкие побои соседу — вот так я это дело себе представляю.

После всех сеансов связи я захожу в свою Таблицу:

МЕНТАЛЬНАЯ СИЛА — 216/216

ВНУШЕНИЕ — 216/216

ЭНЕРГИЯ — 213/216

ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА — 216/216

РЕГЕНЕРАЦИЯ — 214/216

ПОЗНАНИЕ — 216/216.

«Ага, три единицы ЭНЕРГИИ на такой разговор со всеми сразу ушло. И еще ведь что-то на заглядывание в сознание четырех сотен служителей и гвардейцев пришлось потратить. Не очень много на каждого, но все-таки четыре сотни пристальных взглядов, забирающих ману!» — понимаю я про свои способности.

После этого приходит граф, мы с ним завтракаем в моих покоях.

— Что сегодня делаем, но… то есть Высокий Господин Неба? — тут же поправляется граф, заметив мой взгляд.

— Да, на самом деле, можете называть меня норром, ваше сиятельство, когда мы наедине. Так оно проще будет. Это тому графу Варбургу требуется более высокий титул для командования гвардией. И вам тоже потребуется обязательно. А я вообще могу быть хоть крестьянином, на которого почему-то пал выбор Небесного Отца, — напоминаю я ему.

— Ну, совсем крестьянином, норр, будет все же не комильфо. Небесный Отец может сделать все, как ему захочется, но дворянство Империи с очень большой неохотой станет подчиняться простому крестьянину даже в виде аватара Всеединого Бога, — справедливо замечает граф. — Нужны нам такие лишние проблемы?

— Не нужны, конечно, граф, — задумываюсь я. — Про мое происхождение и официальные регалии говорить не станем!

— Поэтому звания норра мне вполне хватит, афишировать его, конечно, не стоит. Просто благородный человек, причем по моей легенде, сразу на двух планетах, — и мы с графом смеемся, вспомнив мой экспромт с виконтом де Бражелоном в Баронствах.

— Запретил проводить смертные казни на время и приказал заключить перемирие с Баронствами. Позвал Вторых Слуг с Третьими из соседних провинций явиться под мои божественные глаза. Во время общения с сорока восьмью Камнями Связи поддерживал их все своей силой, потратил на это деяние пару единиц ЭНЕРГИИ, — рассказываю я графу про утренние хлопоты.

— Для вас, норр, это теперь ерунда, а для всех остальных — совсем невозможное дело, — замечает граф. — Что делаем сейчас?

— Придется вам поработать, граф, поставить СИСТЕМУ моим выбранным служителям. Потом я добавлю каждому немного единиц умений и распределю их по званиям.

— Сколько всего будем обращать? — деловито спрашивает граф, тоже понимая, что это именно для нас необходимые процедуры.

— Сейчас прикину. Один первый Слуга, при нем был один Второй Слуга, при том трое третьих Слуг и еще столько же Четвертых. Примерно восемь Обращенных сегодня, — подвожу я итог.

— А после Обращения?

— Я приказал узнать, есть ли при дворце почившего императора парадные выезды. Хотя, нам с вами хватит одного, граф.

— Хотите прямо сегодня назначить меня императором? — улыбка исчезает с лица графа.

— Посмотрим на месте. Когда оставим при Храме новых обращенных, пару из них можно будет взять с собой, будут вашими помощниками на первое время.

— Они же не смогут применить свою силу! Сколько нужно их учить пользоваться силой СИСТЕМЫ? — задумывается граф.

— Ну, пока там идет подготовка к похоронам императора и при дворце складываются всякие альянсы желающих прийти к власти, нам с таким вопросом затягивать никак не стоит. Я так же там проведу опрос всего населения императорского дворца, для этого придется прихватить с собой пару сотен гвардейцев. Сами понимаете, граф, сейчас самое время произвести зачистку изначально несогласных и явно недовольных моим божественным решением. Тем более, что над телом павшего от лап Темного Демона императора мы можем делать, что хотим. Никто не попробует даже слово сказать, потому что в его смерти присутствуют темные силы по нашим же словам. И все царедворцы, и прочие высшие дворяне, пытающиеся прямо сейчас посадить своего человечка на престол — автоматически попадают в число преступников, подозреваемых мной. А мне нельзя не верить по местной религии! Императора назначает Всеединый Бог здесь, правда, текущая династия уже шесть сроков подряд сама выбирала нового императора с одобрения Всеединого Бога, а значит — в основном, Твари, — проговариваю я графу свои задумки.

После завтрака я выхожу к ждущим меня пятнадцати служителям и какое-то время разглядываю их более подробно.

Потом восьмерых, приглянувшихся мне, отправляю получать СИСТЕМУ у графа, ждущего их в моем жилище. На это у него уходит два часа, во время которых я спокойно разбираюсь с хорошими, именно как люди, служителями.

Назначаю верховного служителя, к нему пару помощников и для каждого из них еще по два заместителя.

Создаю благодарное лично мне новое начальство при Храме и отпускаю их принимать дела у прежнего состава.

— Пришлось попотеть, норр, пока всем СИСТЕМУ поставил, — образно вытирает пот со лба граф. — Теперь ваша очередь выдавать им усиление.

Приходится еще с час заниматься перекидыванием единиц моих умений в сознание новым Слугам.

Все Избранные и Обращенные находятся в крайней степени восторга от такой перемены в своей судьбе, ведь стать Слугой Всеединого Бога — самый-самый максимальный верх карьеры в местной религии.

Трое Четвертых Слуг остаются пока со своими минимальными значениями, трое Третьих получают по одной единице на все умения, Второй Слуга получает по паре единиц и Первый сразу три единицы всех умений.

Заглядываю в свою ТАБЛИЦУ:

МЕНТАЛЬНАЯ СИЛА — 210/216

ВНУШЕНИЕ — 210/216

ЭНЕРГИЯ — 207/216

ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА — 210/216

РЕГЕНЕРАЦИЯ — 208/216

ПОЗНАНИЕ — 210/216.

Выбрал Слуг я именно по деловым качествам и более-менее правильному сознанию. Потом придется присмотреться к ним повнимательнее и дальше уже решать, кого куда двигать.

— Так, двое со мной отправляются в дворец императора! Первый Слуга и один из Третьих! Остальные остаются здесь, привыкают к своим новым способностям, незаметно тренируются на остальных служителях и посетителях применять их! — отдаю я приказ.

— Приехал экипаж из дворца? — такой теперь вопрос у меня.

— Два сразу, Высокий Господин Неба, прислали, — докладывает один их старших служителей.

— Отлично! — я подзываю знакомого сотника гвардии. — Обеспечьте две сотни гвардейцев по пути следования экипажей к дворцу! Чтобы стояли с двух сторон в парадной форме на всем протяжении пути! Если не хватит, заберите еще одну сотню! И еще одна поедет на лошадях перед нашими экипажами и позади них! Таким почетным караулом! С мечами наголо! Ибо опасная опасность грозит всем и всегда теперь!

Народ столичный вообще не привык к выездам Всеединого Бога из Храма, поэтому придется такие дела обставлять с всевозможной пышностью, чтобы радовать благодарных зрителей.

— Да, сотник, исполняйте обеспечение выезда! И позовите сюда господина графа Варбурга, вашего нового командира! — выдаю ему приказ напоследок.

— А мы пока с господами Слугами и новыми верховными служителями отобедаем все вместе на храмовой кухне. Нам есть что обсудить и заодно попробовать блюда, которыми кормят простых служителей. Есть время, пока обеспечат путь нашего кортежа, — зову я своих новых подчиненных и господина графа провести время с пользой.

Глава 27

Обсуждение СИСТЕМЫ за обедом в храмовой харчевне идет очень умеренно, новые Слуги пока явно побаиваются лезть с вопросами при мне к тому же графу.

Слишком внезапный подъем случился для отобранных мной служителей и в официальной власти при храме, и в таком быстром числе моих непосредственных помощников.

Им нужно еще как следует привыкнуть к такой разительной перемене в своей судьбе.

«Ну, кто-то должен присматривать за всеми остальным служителями, иметь для этого выданную лично мной власть и свою силу, чтобы заставлять остальных трудиться во славе Всеединого Бога, не щадя живота своего», — разглядываю я сидящих со мной за одним столом служителей и Слуг.

«Да. все такие святые люди и подвижники настоящие, те, кто направлены мной руководить Храмом в такие непростые времена. Явно еще растеряны и не понимают, почему мой выбор пал именно на них. Зато Слуги более деловые, готовы двигаться дальше по служебной лестнице», — чувствую я людские сознания.

Я расспрашиваю про религиозные ритуалы, усваиваю объяснения и сам поясняю, на что теперь делать акцент во время произношения речей моим помощникам.

— Побольше милости к тем, кому сильно не повезло по жизни! К сиротам, увечным воинам и больным!

Начинаю новую, гораздо более добросердечную эру милосердия, в которой мне лично придется задавать вектор развития, уходя от беспощадной политики по отношению к наиболее слабым членам человеческого сообщества при той же Твари.

Понятно, что сама она — не человек, поэтому и понятия строго не человеческие здесь привиты обществу, придется заниматься их постоянной перековкой в более гуманную сторону.

— Еда вполне неплохая, — замечает мне негромко на ухо граф, сидящий по правую руку от меня. — Не в каждом баронском или норрском замке так владетельных феодалов кормят. И мяса много в котле, и овощи свежие, и приправы с подливками имеются в изобилии. Для средневековья вообще неплохо.

— Вполне понятно, все-таки сосредоточение основной официальной власти именно здесь имеется. Еще бы в Главном Храме Империи плохо кормили служителей, — откровенно и так же негромко отвечаю я ему.

Неспешный обед заканчивается с появлением свежеобращенного командира гвардии, второго по списку графа Варбурга.

— Хотите перекусить, ваше сиятельство? — обращаюсь я к нему.

— Благодарю, господин! Только что в штабе пообедали! — браво отвечает Терек.

Похоже, что у него дела хорошо идут, лицо не смурное и не смущенное, явно мои властные рокировки при штабе убрали самых недовольных новой властью. И теперь уже от каждого начальника из гвардейских лично зависит, как сложатся его отношения с графом, поэтому они стараются сами понравиться новой власти.

Показывают свое рвение и снимают с его широких плеч всякую бытовуху.

Уже не предопределено так однозначно, что троица спевшихся более высокопоставленных негодяев решит все вопросы в свою пользу.

«Нужно про них, кстати, спросить. Где они сидят и как проходит заключение? А то еще гуляют по казематам, как самые свои здесь! — напоминаю я себе. — Если смогут откупиться и сбежать, надсмотрщики на их место сами сядут!»

— Мы покинем вас, господа, — сообщаю я служителям. — Выезжаем в дворец по готовности, как гвардейцы выставят оцепление и приготовят сопровождение!

Пора кое-что обсудить с глазу на глаз, вопросы тонкие и деликатные, естественно, что наедине.

Больше всего нас с графом интересует, как произошло вживание в новый титул у Терека и какая вообще ситуация складывается в штабе гвардии? Есть ли там недовольные новой властью?

— Да хорошо все, как я определенно со своими умениями вижу. По моему простому поведению возникает время от времени недоумение у благородных гвардейцев, только я заранее объяснил, что призван служить Небесным Отцом народу Империи из очень захолустного графства на самом краю Ксанфа, из реально медвежьего края и во всяких тонкостях благородного отношения заметно теряюсь. Но я — бывалый воин и не собираюсь на эти хитрости этикета лишнее внимание вообще обращать! Мое дело — приготовить гвардию к сражениям во имя своего Бога! — патетически заявляет Терек, заново повторяя свою речь перед подчиненными. — Недовольных точно нет, все оставшиеся командиры передвинулись на ступень выше по должностям, мои заместители от приваливших сверхспособностей вообще счастливы и за оставшимися бдительно теперь присматривают.

— Это вы, господин, — обращается ко мне по-простому Терек, — все правильно устроили, те бы, арестованные которые, точно не успокоились, останься они на свободе и при власти, палки мне в колеса постоянно совали, а оставшиеся теперь служат с усердием заметным. Так что пока в первый день при титуле и власти у меня никаких серьезных дел нет, все без меня отправляют — и повседневную службу, и сейчас народ выставляют в оцепление. Хорошо служить главным командиром! — с большим удовлетворением замечает бывший наемник, а теперь очень важный военноначальник.

— Тревогу сыграл? — интересно мне.

— Да, в одном полку только. Поработать еще есть над чем, но, в общем все ничего выглядит. Сегодня еще вторым полком займусь.

— Сколько численность гвардейцев в обоих?

— В этом под восемьсот всего, потому что вокруг Храма и императорского дворца места не так много свободного осталось, чтобы с казармами и лошадьми расположиться. Во втором полку зато тысяча двести воинов служит, они в паре кварталов подальше расположены.

«Так, значит на пару тысяч воинов я могу смело рассчитывать, — радуюсь я. — С такими силами бояться в столице точно некого. Никакое дворянское ополчение не сможет около Храма или дворца восстание поднять».

После небольшого времени, прошедшего в беседе только для своих, поступает доклад уже от непосредственно командира гвардейского полка, присутствовавшего вчера при моем разборе, а сейчас осторожно постучавшегося в мои апартаменты:

— Оцепление по пути следования до дворца выставлено, а дежурная сотня готова сопровождать выезд, Высокий Господин Неба!

Я сам приоткрываю дверь и выглядываю наружу, здороваясь с гвардейцем.

«Нет, никакой хитрости или недовольства в нем не чувствуется. Только радость из-за быстрого повышения по службе и еще теперь особой близости к своему господину», — чувствую я.

— Поедемте, господа! Там вопрос сегодня требуется решить с будущим Императором. Боюсь я, что у местного высшего дворянства и семьи бывшего Императора на этот счет только свои мысли главенствуют. Придется их заранее огорчить серьезно. Терек, приготовь сотню для того, чтобы оцепление дворца усилить и пару десятков, которые с нами внутрь пойдут.

— Думаете, господин, что до схватки дело дойдет? — удивляется Терек.

— Не знаю еще. Но, то солидное обстоятельство, что мы плотно контролируем гвардию моего же имени — охладит всех недовольных!

Тут я задумываюсь:

— Впрочем, лучше сразу же вычислить самых недовольных, а такие при отряде гвардейцев выступать побоятся. Так что пойдем вчетвером, только я с графом и парой моих Слуг, а вы тогда, граф Варбург, при гвардейцах снаружи дворца нас подождете. Когда я дам сигнал, отодвину штору и махну рукой, это для всех, конечно, а лично вам, граф Варбург, нашей мыслесвязью доложу. Тогда отправляйте гвардейцев взять весь дворец под охрану и своего Всеединого Бога тоже начинать защищать.

— Чем оставить этих интриганов на свободе, так лучше их спровоцировать неповиновением лично вам, Высокий Господин Неба. Высшее дворянство, особенно с выходами на королевскую семью, тоже желательно испугать и набрать каких-то заложников на время. Посидят месяц-другой на хлебе и воде, как государственные преступники, потом можно как-то договориться с их семьями. Всяко лучше, чем начинать сразу же резню, — рассуждает граф.

— Хорошо, поступаем тогда по ситуации. Граф, остаетесь наготове около дворца, сотню сопровождения держите при себе. Местная охрана не должна сопротивляться вам и хорошо знакомым ей командирам, — решаю я.

Еще через одну кунду я с графом размещаюсь в первом экипаже, оба Слуги во втором, Терек скачет на новом, породистом жеребце рядом с нами, мы едем по огороженной гвардейцами прямой дороге от Храма к дворцу.

Народа собралось еще немного, я милостиво осеняю зрителей, активно приветствующих меня, правильными религиозными символами в пути, всего пара минут поездки и экипажи въезжают в широко распахнутые ворота дворца.

Гвардейцы из охраны не собирались, как я понял, пропускать Терека с моей личной сотней охраны, но имеющиеся при них командиры быстро убедили всех слишком бдительных воинов не мешать новому начальнику гвардии выполнять непосредственные приказы Всеединого Бога.

«Да, всего-то со смерти Твари прошло двадцать часов, гвардия и Храм уже почищены и плотно перешли под наш контроль. Надеюсь, что плотно, конечно. Но, теперь требуется обязательно разобраться с императорской семьей и различными дворянскими группировками при ней!» — не то, чтобы я очень хочу вступать в прямое противостояние с местной дворянской элитой, только другого выхода у нас нет.

Или мы контролируем императорский дворец, или высшее дворянство попробует контролировать нас самих, если дать им возможность оставить кого-то из своих людей на престоле.

Со своим прикормленным дворянами Императором, который не подчиняется Храму, у нас быстро начнутся серьезнейшие проблемы. Тогда точно запахнет гражданской войной и множеством погибшего народа с обоих сторон.

И как раз в первых же залах дворца я со спутниками сталкиваемся с этими самыми дворянами, с явным недоумением слушающими представление каким-то мажордомом новых гостей для посещения вдовой императрице с ее безутешной семьей.

«Что это за наглецы и какого черта им тут понадобилось?» — так и чувствую я недоброжелательные взгляды солидных мужчин в богатых одеждах.

Видно, что звание Всеединого Бога не особо как-то смутило высшую элиту Империи, или они просто не расслышали слова мажордома, слишком занятые своими важными делами.

По их отношения я сразу вижу, что мой визит сейчас никто из них вообще не приветствует.

«Тут важнейшие вопросы престолонаследования решаются, а лишние посторонние гости только внимание отвлекают!» — так я чувствую отношение местной элиты к никому не известным гражданам.

«Это они зря считают, что мое место только при Храме всех убогих жалеть! Скоро убедятся, что все их расчеты и особое место при престоле окажутся безнадежно битой картой!» — усмехаюсь я.

Пока я шагаю по этим первым залам на встречу с императрицей, я насчитал четыре разных кучки единомышленников, еще при не погребенном теле императора самозабвенно делящих его освободившееся место.

«Придется их всех жестоко разочаровать! С другой стороны- новый император окажется пока равноудален от всех группировок, так что никто лично не проиграет. Кроме самой императорской семьи!» — понимаю я.

Я уже знаю, что сам покойный император, Всемилостивейший Плугин Шестой, был еще очень молод, всего двадцати шести лет от роду, императрица, ничего такая блондинка — почти его ровесница, всего на год младше и у них есть дочка девяти годов и сын всего пяти лет.

«Присматривайся, ваше сиятельство, взять вдовую императрицу замуж для тебя будет проще всего сейчас», — говорю я мыслесвязью графу.

«Посмотрим. Может она и ничего такая окажется, — не торопится спорить или соглашаться со мной граф. — Если не сильно вредная, то можно подумать о таком варианте!»

Однако, как я и ожидал, вскоре я определенно узнаю от на редкость хорошо осведомленного источника — никто в семье покойного императора не рассматривает даже теоретически всерьез такую мысль, что не старая, а именно новая династия окажется на троне огромной Империи.

Все сановники и дворяне высшей имперской категории, встав тесными кружками, обговаривают какие-то свои договоренности, недоверчиво посматривая по сторонам.

«Этак мы долго сами будем в трясине местных интриг плутать, нужен опытный гид-путеводитель» — понимаю я.

— Очень бы хотелось узнать расклады гонки за императорским титулом, — негромко я замечаю графу.

— На нас вообще внимания никто не обращает! — отвечает он мне. — Ну, вообще никакого.

Слуги наши позади стоят и пока робко помалкивают.

— Явно, что еще не знают нового Всеединого Бога в лицо. Думают, что мы какое-то посольство или из королевств, или из Баронств, случайно здесь оказавшиеся как раз в день смерти императора.

— Хорошо бы найти тут какого-то местного придворного, хорошо все знающего и разбирающегося во внутренней политике, — намекает он мне, показывая на выскочившего откуда-то из внутренних помещений важного сановника в очень дорого расшитом золотом платье.

Длинный камзол сверху донизу сверкает золотыми украшениями, явно — самый важный тут товарищ.

Его-то все присутствующие дворяне сразу замечают, постоянно перекрывают ему путь, задавая вопросы тоже тихими голосами. Но изворотливый царедворец никому особого предпочтения не отдает, ловко лавирует между дворянами, отделываясь пожиманием плечами и короткими ответами.

Поэтому, пока я со своими спутниками ожидаем приема у императрицы, стоя где-то перед тронным залом, я решаю привлечь к получению информации именно этого очень важного служителя при дворце, перед которым даже высшие дворяне особенно почтительно расшаркиваются.

— Явно — наша цель сейчас, — подтверждает граф. — Насмотрелся я на таких решал на приемах у короля Ксанфа.

Подзываю подойти этого, то ли императорского камергера, то ли управителя дворцовой жизни к себе жестом руки, на что проходящий мимо важный сановник даже не реагирует особо, бросив только недоуменный взгляд на каких-то непонятных выскочек.

Приходится нежно взять его под ментальный контроль, осторожно развернуть его и подвести к нам, как солидного такого голавля, чтобы заставить все начать очень откровенно рассказывать:

— Скажи-как, милейший! Ты же тут все знаешь? Какие партии образовались теперь после смерти императора? И у кого имеются наивысшие шансы?

На что сановник начинает таким же негромким бесцветным голосом говорить:

— Ситуация следующая. Есть сама императрица, которая собирается стать регентшей при младшем сыне, чтобы подольше управлять Империей. Шансы ее самые предпочтительные. Есть ее брат, который хочет продвинуть на престол своего сына, тому как раз двадцать лет исполнилось, может сразу стать императором. Императрица однозначно против, но у того есть поддержка от других вельмож. Есть три, нет, четыре основные группы высшего родовитого дворянства Империи, у всех свои кандидаты с разной степенью вероятности попадания на трон.

— Понятно. А что думают местные дворяне о назначении императора от Всеединого Бога? Ведь оно так по законам Империи положено?

Тут сановник замирает на некоторое время в большое недоумение, но потом все же отвечает:

— Забыли уже все о такой возможности. Последние шесть поколений императоров Бог из Храма никогда не показывался, занимался своими сирыми да убогими, как ему Небесным Отцом завещано. Только подтверждал императорский титул в самом Храме во время коронации, но в высшей имперской политике не участвовал совсем.

— Поэтому дворянство и позабыло про такую возможность? — спрашиваю я его.

— Именно поэтому.

— Так, ты тут постой рядом со мной! — командую я сановнику и обращаюсь к своим людям:

— Все обстоит именно так, как я подозревал, граф, императрица, ее брат и дворяне проталкивают сразу шестерых кандидатов!

— Придется их потыкать носом в неаппетитную субстанцию, — отвечает он.

— Нас просто списали со счетов, значит, основной претендент сама императрица? — это снова к важному сановнику.

— Однозначно, если ничего не случится, то она станет регентшей при сыне. Одна у нее проблема, нет большой поддержки от родни, они все из совсем незнатных фамилий, а сами живут далеко от столицы, никак не успеют ее поддержать. Если кто серьезный и с большой поддержкой от высших дворян Империи предъявит свои права на престол, вот тогда одобрение Всеединого Бога окажется необходимо.

— А вы кто такой сами будете и какую тут должность занимаете при дворце? — решаю я познакомиться с таким хорошо осведомленным мужчиной.

— Управляющий имперскими дворцами и прочими службами, граф Гельдберг, — так же бесцветно отвечает он под давлением.

— Ага. А сколько дворцов у императорской семьи вообще имеется? — это уже граф интересуется своей будущей собственностью.

— Четыре, есть дворец в горах недалеко от Кташа, там страшный летний зной императорская семья переживает. Есть недалеко так же на острове, где всегда свежий ветер с океана. Вокруг столицы есть еще два владения, оба для охоты, зимней и летней, но не совсем дворцы, скорее богатые постоялые дворы.

— Императору было развешено уезжать так далеко от Кташа? — я как-то по-другому представляю себе постоянный контроль Твари над Императором.

— Разрешено, но только в сопровождении нескольких Слуг, своих собственных и еще из Храма, — очень так нехотя отвечает управляющий Гельдберг.

— Ага, это большая государственная тайна? — быстро понимаю я.

— Да, никто не должен знать, — так же тихо под давлением отвечает он.

— Наверно, Первый Слуга Всеединого Бога должен каждый раз Императора сопровождать?

— Именно, — безучастно отвечает Гельдберг.

— Постой пока рядом, — я убираю к себе за спинку управляющего.

А то к нему уже подтянулись несколько других любопытных, чтобы послушать, о чем это такой важный царедворец так долго и подобострастно общается с никому не известной публикой.

Но мы сами решаем мыслеречью переговариваться, пусть новые Слуги могут что-то услышать, но сами пока ничего сказать не могут.

«Предлагаю господина Гельдберга завербовать на нашу сторону, — слышу я от графа. — Сильно влиятельный здесь он мужчина, такой нам самим однозначно пригодится».

«Как рассчитываешь это сделать?»

«Да пусть объявит сам во всеобщее услышанье, что приехал сам новый Всеединый Бог во дворец! И со своим новым Императором. Что дело уже совсем решенное, а кто не согласен — может пойти сдаться гвардейцам на входе по обвинению в государственной измене. Думаю, что больше никому ничего объяснять не придется, его мнению все поверят сразу».

Так можно поступить, чтобы снять все вопросы прямо сейчас.

— Как вообще сама императрица — с ней можно как-то договориться? — вдруг он перехватывает управление над графом Гельдбергом.

Понятно, что его этот вопрос сильно интересует, если та окажется согласна признать его императором и безропотно выйти замуж, то большинство проблем сразу исчезнет.

Однако, выпученные в ужасе глаза имперского управляющего однозначно говорят, что это не вариант:

— Безнадежная стратегия. Она всегда была больной на всю голову, этим и полюбилась молодому императору. Но за время жизни в дворце и, еще родив ему двоих здоровых детей, совсем стала невменяемой. Из-за нее и ее кровавых капризов только во дворце пришлось казнить троих прислужниц и двоих слуг, одну даже ее личную фрейлину. Конченая, больная стерва, — с какой-то даже жалостью откровенно отвечает он.

— Ну, вот. Даже разговаривать с ней не стоит, все равно ничего кроме криков не услышим? — спрашиваю я еще раз управляющего, он в полном согласии трясет головой.

— Будешь пробовать подкатиться? — это уже к графу вопрос, с большой иронией, конечно.

— Да на хрен мне такое счастье на старости лет! Я, вообще-то, очень счастливо женат в королевстве! И Фиалу люблю! — отвечает он мне на русском.

— Ну, какая это старость? Всего-то сорокет, а выглядишь на тридцать с такой СИСТЕМОЙ в голове! Но, ты прав, такой истеричный игрок на сцене императорского дворца нам совсем не нужен. Тем более при полном дворце зрителей, — соглашаюсь с ним я, тоже на русском языке.

— Какие проблемы, сейчас озвучим им твое решение и выставим всех из дворца. Пусть едут и думают, что это такое произошло, если сам Всеединый Бог из Храма выбрался, чтобы провозгласить новую императорскую династию, — предлагает мне граф. — Потом уже гвардейцы изолируют императорскую семью в паре комнат, пока похороны не пройдут.

— Когда похороны назначены? — теперь вопрос к управляющему, раз уж мы вспомнили про такую важнейшую процедуру.

А то уже совсем позабыли.

— Завтра прощание в Храме и захоронение в императорской усыпальнице, — тут же отвечает он.

— Только императора? А его Слуг? — стало интересно мне почему-то.

— Их при храмовом кладбище хоронят, как принято. Не знаю, когда даже, не моя епархия.

«Знаешь, что? Дадим пройти похоронам без скандалов лишних. Нужно нам, чтобы безутешная вдова нас проклинала над гробом мужа при стечении всех жителей столицы? Всего-то один лишний день заговоры вокруг трона станут развиваться и плестись, потом мы так же явимся сюда вместе с гвардией, заберем власть и у императрицы, и у остальных заговорщиков», — предлагаю я ему опять же на русском.

'И приличия соблюдем, и власть свою укрепим еще за пару дней самым существенным образом, — соглашается со мной граф.

«А то еще и суток не прошло, как мы тут все перевернули вверх тормашками!» — отвечает он мне так же.

«Терек — отбой сегодня! — командую я новому графу. — После похорон займемся дворцом. Скоро обратно в Храм поедем!»

— Ваше сиятельство, благодарим за внимание к нашим вопросам. Больше вас не задерживаю, — отпускаю я пока управляющего, подчистив ему сознание.

Потом он еще точно пригодится, теперь больше никого искать и расспрашивать не нужно, самый подходящий человек для вербовки.

Чтобы не вспомнил лишнего про странные вопросы и непонятный интерес к очереди на право наследования трона Империи.

Со стороны странных, и ему пока незнакомых граждан.

Управляющий нетрезвой походкой пошел назад и сразу же очутился в ловушке, окруженный заинтересованными дворянами. Заваливают его вопросами, но он только потрясенно молчит.

После такого решения мы дожидаемся приема у императрицы, которая в очень хорошо пошитом траурном платье, но с видимым раздражением приняла нас с графом и моим Слугами.

Я быстро пробормотал слова сочувствия от своего имени и того же Небесного Отца, пообещал полное содействие в Храме.

Получил такой же казенный ответ от симпатичной блондинки при двух прелестных детях и сразу же откланялся.

— Ее прямо что-то сжигает внутри, какое-то сумасшествие. Она и злится, и гневается постоянно, и до ужаса боится проиграть, — говорю я графу на обратном пути. — Чувствует определенную слабость своей позиции перед высшим дворянством.

— Эх, не тех она опасается! — смеется граф. — Придет печальная весть оттуда, откуда никто не ожидает! От доброго и приятного в общении Бога!

Народа за цепью гвардейцев собралось уже великое множество, так что всю обратную дорогу я проехал с высоко поднятой в благословении рукой.

Как и подобает настоящему Всеединому Богу.

Уважаемый читатели. Уезжаю ночью на Роскон, на слет Магов и Магинь, попробую там последнюю главу написать.

Глава 28

Так что мы вернулись в Храм, не заявив никому вслух о своих правах на престол.

«Ну, как не заявив, кое-кто о кое-чем догадался и наверно, что сделает свои выводы, но никому про нас не расскажет пока. Потому что просто не успеет осознать мою серьезность в этом интересном вопросе», — напоминаю я себе про графа-царедворца.

Ведь пришли, отметились, расспросили, о чем он сам не вспомнит даже, потом так же скромно выразили сочувствие от Храма вдовой императрице, после чего удалились, никак не намекнув на свои намерения насчет престола.

'Придется этого графа Гельдберга однозначно брать полностью под свое крыло, — хорошо пронимаю я. — Такой знающий все и всех человек на своем посту с ходу решают многие наши проблемы. Придется с ним не тянуть, потому что клубки заговорщиков все больше скручиваются, все больше денег и усилий тратят на достижение цели. Тем им сложнее будет отказаться от своих намерений, когда на сцене появятся люди с настоящей силой и властью".

Ведь сами оказались этой задержкой с объявлением нового императора весьма довольны по итогу. Проскользнули между непоняток и избежали явно лишнего нам пока противодействия, плюс прочего озлобления от местных интриганов и манипуляторов из высшей знати.

— Как представлю императрицу, которая каждому, повторяю, каждому местному дворянину, который припрется ей высказать свои соболезнования, жалуется на бессердечность и определенную подлость самого Всеединого Бога. Который хочет отнять у ее родных детишек от настоящего императора принадлежащее только им право на трон Империи, так волосы дыбом встают! — обсуждаем мы стратегию будущих действий и сегодняшнее тактическое отступление.

— Привез с собой каких-то совсем никому не понятных людишек, и на императорский трон с наглой мордой пропихивает! — добавляет граф, тоже наяву видя последствия чуть было не совершенной нами, пусть и не такой большой, но все ошибки. — И гвардию уже берет под себя, упрятав в темницу ее виднейших командиров!

— Не оставлять же конченых подонков у власти? У меня есть такое право, тем более никто не пытается оспаривать тот факт — что именно я теперь Всеединый Бог, посланец самого Небесного Отца. А раз не оспаривают — должны подчиняться!

— Как тут поспорить, если твое и наше появление весь Кташ наблюдал своими глазами? Навернули с пяток кругов над огромным городом, осветив каждого его жителя своим божественным огнем? На такое святотатство никто не решится в здравом уме! — подтверждает даже, обычно молчащий, Терек мои слова. — Я стоял за тобой и слушал слова настоящего посланца небес, так у меня даже волосы встали от твоего ВНУШЕНИЯ. Все, кто оказался в Храме — теперь разносят молву про невероятно убедительного Всеединого Бога, а остальные горожане видели лично твое появление с небес.

Ну, раз уж на Терека моя речь произвела впечатление, значит остальных прихожан просто пробрала до печенки. Да я и сам это чувствую по отношению служителей и искренне верующих прихожан.

— Здешний бог был очень хорош, любим народом за свою доброту и элитой, за то, что не лез в их дела. Но времена теперь гораздо более суровые, темные силы показали свою звериную сущность, поэтому Небесным Отцом посланы более сильные аватары, чтобы сохранить прежнюю спокойную жизнь и наказать Зло. Именно так, с большой буквы. Вот такие понятия доносите до всех, кто вам попадется на пути, что теперь Всеединый бог выходит из Храма и активно возвращается в жизнь Империи! — доношу я до графа с наемником новую трактовку нашего здесь появления.

— Значит — кто против тебя и твоих слов — однозначно прислужник Темного Демона! — делает правильный вывод граф.

— Да, явно поторопились бы с предоставлением своих претензий, дали бы императрице такую впечатляющую трибуну для выступления. Во время похорон ее с плачущими наследниками однозначно никуда не спрячешь, а вот потом уже можно и изолировать подальше. Она бы за этот день точно сколотила из имеющего свои планы на престол дворянства целый заговор, дала бы ему бы большой смысл существованием законного наследника. Если бы мы вчера всех по местам, как задумывали, поставили! — прикидываю я возможное развитие событий. — То уже сегодня могли получить обратку!

— Придется вербовать этого графа Гельдберга на свою сторону, раз он такой всезнающий и при дворе служит, значит, во всей Империи значимый сановник. Думаю, что он, как пожилой человек, явно имеющий проблемы со здоровьем, не откажется от того, чтобы РЕГЕНЕРАЦИЯ облегчила ему будущую жизнь, — делает граф понятный нам всем вывод.

Здоровье не купишь ни за какие деньги — это тоже всем ясно.

— Это точно, долгая жизнь без боли — наше явное конкурентное преимущество перед остальными заинтересованными сторонами. Нужно сегодня же его вербовать, как раз во время похорон, сделать ему предложение, от которого не отказываются, — подтверждаю я слова графа. — Он про всех и все в столице знает, его влияние и знания помогут нам удержать трон и всю Империю в своих руках.

«Ну, отлично, что граф тоже решил так активно за наше будущее бороться. Сначала не понимал моих замыслов и все в свое графство торопился вернуться. А теперь дошел до него смысл нашей победы, оценил открывающиеся перед нами невероятные возможности и собирается активно поучаствовать в начавшейся игре», — понимаю я.

— Раньше титул императора был больше номинальным, всем в Империи управляла сама Тварь, а теперь он возвращает себе настоящую власть над всем, что не касается религии, когда больше некому ограничивать его значение, — добавляю я для графа.

После жарких дебатов с соратниками я почувствовал солидную усталость в организме, ведь с самого раннего утра всем рулю здесь, принимаю решения и постоянно командую. Собрался поспать, но сначала отправил графа вместе с Тереком в штаб гвардии с наказом проверить несение службы там своим, достаточно бдительным взглядом.

— И еще за Тереком желательно присмотреть немного, чтобы он максимально соответствовал графскому званию, пусть и приехал в блестящую столицу из самого замшелого угла Ксанфа! По официальной легенде!

— Присмотрю, будет настоящим графом! — с довольным видом басит граф. — Так-то он простоват, конечно, но раз назначен на свою должность самим Всеединым Богом, то может себе многое позволить! Гораздо больше других! С такой-то поддержкой за спиной!

Терек только смущается немного от откровенных слов графа, но предпочитает помалкивать. Да и с чем тут спорить, все в точку граф сказал, и про простоту, и про мою поддержку.

Гвардия Всеединого Бога — как раз место для искреннего служения этому самому Богу! Так изначально заложено в самом ее основании! И только Всеединому Богу решать, кто и как ей командует!

Ну, если у него есть такое желание, а у меня оно точно присутствует.

Самая серьезная военная сила в столице и провинциях вокруг нее, основные войска раскинуты по краям имперских земель для защиты непомерно разросшихся владений. Если найдется такой сумасшедший правитель соседней страны, вспомнит старые обиды и вторгнется на территорию Империи, то в Кташе об этом узнают в первые же сутки. И двинут в течении нескольких часов имперскую армию навстречу врагам, такое технологическое преимущество и давало Твари огромнейшие возможности по управлению огромной страной. Ну и мы от него отказываться не собираемся ни в коем разе.

— И арестованное мной начальство требуется проверить обязательно! Чтобы без лишних страданий и лишений, но сидели по отдельности друг от друга! Втроем их точно нельзя оставлять! Всех подкупят и со всеми связи наладят! Первым делом их нужно допросить! — переживаю я заранее, понимая явную двусмысленность положения с арестованными.

Тех, кто был одними из самых влиятельных людей в гвардии — вдруг посадили в ведомственную же тюрьму! Под охрану к своими же бывшим подчиненным!

— Да что с ними вообще делать? — не понимает Терек. — Тут или судить, так пока не за что, нет на них никакого материала, кроме твоего приказа, или выгонять из гвардии и отправлять домой!

— Был бы человек, уважаемый граф Варбург, а статья для него всенепременно найдется! — делюсь я с ним мудростью моего мира. — А приказ Всеединого Бога для каждого гвардейца имени этого же самого Бога — наипервейшая святая обязанность и является абсолютным стимулом к исполнению!

Вижу, что наемник не понял половину моих слов, зато граф со всем разобрался.

— Я ими сам займусь, завтра-послезавтра, допрос сниму, они тогда во всем признаются без пытки под запись. После этого думаю отправить их солдатами в Датум. Оставлять непримиримых врагов в столице точно не собираюсь! Они слишком влиятельные люди, легко найдут сторонников в столице и устроят нам немало подлянок. Так что всех, на кого упал мой взгляд, а они не прошли проверки этим самым взглядом — разжаловать в простые солдаты и отправить в Дикое поле! — подвожу я итог. — От нас подальше, к зверолюдам поближе. Так оно все повернее окажется. Или казнить придется, если грехи окажутся слишком большие, хорошо понятны и еще многим горожанам известны. Должна быть определенная справедливость у власти, если заслужил веревку или плаху — то получай ее сполна!

— Казнь на колу решил отменить окончательно. Она, конечно, мотивирует народ поменьше грешить, но больно уж отвратительна. Сам не раз в карауле около казненных стоял, теперь те времена с содроганием вспоминаю на самом деле.

— А с императрицей что думаешь? И с ее детьми? — теперь интересуется граф.

Понимает, что тут у меня явно слабое место имеется, по законам жанра обязательно требуется случайно сорвавшаяся в пропасть карета или затонувшая очень внезапно вдали от берега скуфа, перевозившая высокородных пленников.

— Отправим пока на остров, где дворец имеется, установим за ними наблюдение, пообещаем доверенным гвардейцам получение статуса Слуги за раскрытый заговор и будем ждать, пока рыбка клюнет покрупнее. Денег им и заговорщики много могут предложить, кто соберется императрицу, пусть уже бывшую, выкрасть, чтобы поднять ее на свой флаг, а вот звание и преимущества долгой и очень здоровой жизни в статусе Слуги — никто обещать не сможет, — рассуждаю я. — И при попытке бегства больше вариантов для решения проблемы появляется. Так даже вернее окажется, что в темноте не разобрались, кто тут куда бежит.

— Проще все-таки с ее семьей вопрос радикально решить! — напоминает мне граф правила успешных переворотов. — Чем ждать, когда ей устроят успешный побег? Так и до гражданской войны в Империи дело дойдет!

— Ну, страсти улягутся, там дальше посмотрим, пока я брать грех на душу не хочу. Императрица, конечно, та еще стерва, только ее дети совсем безвинны! Хотя, с ней самой было бы правильно вопрос решить, она точно никогда не успокоится. Попробуем все-таки рыбку покрупнее на них поймать!

Видно по лицу графа — очень он сомневается, что мы, даже со всеми нашими сверхспособностими, за всей Империи уследить сможем и не налажаем откровенно в таком тонком моменте.

«Имеет право, конечно, так думать», — напоминаю себе я.

— Идите уже, завтра вы мне не нужны целый день. Граф Варбург, пришлите дополнительно пару сотен гвардейцев для обеспечения церемонии похорон императора. Чтобы народ друг друга не подавил сгоряча — запускать в Храм небольшими порциями! Вести себя посуровее с толпой, вперед дворян пропустить на прощание, простой народ уже потом сможет попрощаться с императорским телом.

— А вы где будете, Высокий Господин Неба? — интересуется граф. — Я-то с удовольствием новому графу помогу, ошибки замечу и с гвардейцами пообщаюсь. Проверим свежих узников и старых тоже посмотрю, вдруг кого там без вины обнаружу. Тоже проверю свое умение в сознании людей читать.

— Это вообще в тему окажется, нужно все делать, чтобы народ новую власть поддерживал. Хотя, наше спокойствие в основном только от крупных феодалов зависит, нужно вам будет с ними договариваться все-таки по итогу.

— Договорюсь, это не такое трудное дело, когда все время легко читаешь мысли собеседника, — махнул рукой граф и они с Тереком ушли.

«Хорошо, есть пока время графу за наемником присмотреть, да и остальные гвардейские командиры побольше почтением к новичку проникнутся, когда узнают, что его старший товарищ — вскоре окажется наш новый, самый настоящий император».

А я поужинал в храмовой едальне вместе со всеми дежурной прислугой, переговорил с назначенными мной верховными служителями и пошел спать в свою комнату, едва в Храме стемнело.

Сначала, правда, отвел одного из новых свободных Слуг, четвертого по своей силе, к Камню Бога и научил с ним работать, пришлось ему по единице МЕНТАЛЬНОЙ СИЛЫ и ЭНЕРГИИ из своих запасов добавить, чтобы что-то начало у того получаться. Если кто-то постучится из других храмов, чтобы не пропустить сигнал.

Еще обратился к лагерю в верховьях Станы, но в ответ получил тишину, Слуга еще не доплыл до него или Камень установить в алтарь пока не успели.

'Нужно моего Первого Слугу найти, чтобы он график дежурства при Камне расписал, Четвертые Слуги с таким делом явно не справляются, поэтому Третьих придется выставлять, — напоминаю себе. — А принципе так оно все и работает, при камнях дежурят Третьи Слуги, а Четвертые обеспечивают им удобства для несения долгой, нудной и крайне нужной Империи службы".

' И с этим лагерем придется что-то решать. Теперь, когда я собираюсь править вместе с новым императором в Кташе, нам воевать Баронства вообще не требуется. Тогда смысл его обустройства в этих безлюдных землях совсем пропадает и его придется поскорее свернуть, пока зима не началась. Но, какая-то небольшая успешная войнушка стране необходима постоянно, она для укрепления власти хорошо подойдет. Лучше всего и сильно понятнее было бы зверолюдов воевать и крепости по Стане восстанавливать, в этом есть явный и понятный смысл для Империи. Только придется на разведку туда слетать сначала. Составить карты, найти места расположения племен, высчитать расстояния и карательную экспедицию начинать по ранней весне, когда степь цветет, чтобы лошади на подножном корму могли питаться. Можно даже не все племена уничтожить сначала, только самые ближние к Стане потрепать', — размышляю я.

— Проще всего выждать правильный ветер и пустить пал по степи, пока трава сухая, — и такое решение у меня имеется. — С капсулы можно на огромной территории сразу траву поджечь.

«Вообще, какое дело зверолюдам должно быть до человеческих поселений около Станы, если они сами степь не используют никак. Курган, наверно, защищают по заветам своего бога и еще численность своего населения таким образом через войну регулируют? Только курган нам самим нужен, как запасная база, чисто на всякий случай, Падшего Бога теперь тоже больше нет, так что хорошо бы его под свою охрану взять. Или не стоит так далеко армию посылать? Ладно, про такие возможности потом будем думать, у нас на повестке дня теперь совсем другие проблемы стоят».

Сказал караулу разбудить меня, как рассветет, и лег в эту небольшую кровать, зато на накрахмаленное свежее белье.

Долго не спалось, все прикидывал, что правильно сделал, а в чем возможно ошибся, но ПОЗНАНИЕ про ошибки совсем молчит, значит — все более-менее толково выполняю, нет никакого смысла тогда переживать.

Так что все равно уснул, а проснулся рано и все время, оставшееся до церемонии, знакомился с подготовкой к отпеванию императора.

Роскошный, как положено, гроб привезли в Храм к девяти утра, мне пришлось присутствовать при первой службе, когда служители культа как бы освобождают тело правителя от остатков земных проблем и накопившегося негатива.

Перед отправлением души в Пустоши забвения.

Лично прощался с незнакомым мне близко императором минут пять, бормоча про себя одну местную молитву, выученную еще во время службы в Датуме.

Уж одну молитву должен знать любой верующий во Всеединого Бога местный житель, ибо можно иногда нарваться на подобный экзамен у служителей культа и горе тебе, если ты его не сдашь.

Как всякая моно религия — культ Всеединого Бога не терпит пустоты вокруг него самого и сурово за такое святотатство наказывает.

С десяти утра начали запускать дворян, желающих проститься с прежним императором, тут я и высмотрел из-за спины императрицы управляющего всеми императорскими дворцами, да и всей прежде жестко ограниченной жизнью номинального хозяина Империи, того самого графа Гельдберга.

Он занял место у изголовья гроба, собираясь постоянно регулировать само прощание и вести нужные переговоры с представителями главных дворянских группировок.

Как вчера рассказал мне и графу с Тереком, что не станет поддерживать вдовую императрицу именно из-за того, что она совсем больная на голову. То есть прямо он так не сказал, но я отчетливо прочувствовал его намерения даже в красноречивом молчании.

Хочет он кому-то другому передать трон, то есть активно в этом процессе поучаствовать так, чтобы сохранить свое влияние при императорском дворе.

Поэтому не стал откладывать продолжение знакомства, легко перехватил управление над его сознанием и привел в свои апартаменты, где посадил на стул и затем отпустил сознание графа.

— Вы в моих комнатах, ваше сиятельство, а я, насколько вы понимаете — тот самый новый Всеединый Бог.

Граф Гельдберг хлопает глазами, внезапно для самого себя очутившись в незнакомом месте.

— И у меня есть вполне щедрое для вас предложение. Вы — немолодой мужчина, солидного уже возраста! В моих силах сделать вас своим Слугой и сразу же щедро одарить здоровьем. За день-два у вас пройдут все беспокоящие болячки.

Я даю оценить графу выгоды моего предложения, потом продолжаю:

— Наверняка, у вас есть еще какие-то интересные предложения насчет наследника императорского трона?

Граф кивает головой, показывая, что такие предложения точно имеются.

— Вы же понимаете, что грешное золото или большое влияние забрать с собой на тот свет не получится никак? Даже вам?

Поэтому я быстро ужесточаю для него возможность выбора, пора показать, что не такой уж он и незаменимый для меня человек. А моя доброта тоже не вечная.

— Однако, выбор у вас весьма небольшой. Или вы радостно выходите отсюда моим человеком, или выползаете сильно больной развалиной, весьма перенервничав на похоронах любимого императора. Поэтому сразу же отправляетесь домой и там сегодня же вечером помираете.

Глава 29

Да, я решил все же окончательно придавить хитромудрого графа своим авторитетом и силой, определенно заявив, что выбора у него попросту нет.

Ну и реальной угрозой жизни, потому что у меня времени тоже совсем нет для того, чтобы разводить сейчас долгие разговоры.

И еще его уговаривать правильными словами и своим ВНУШЕНИЕМ, чтобы он больше не вел всякие сепаратные переговоры, а конкретно заявил всем заинтересованным людям, что вопрос окончательно перешел в ведение высших сущностей.

«Не тот это вариант с уговорами, тут только запредельный цинизм поможет», — хорошо понимаю я.

Ему нужно встречать важных гостей рядом с безутешной вдовой, мне тоже требуется маячить недалеко от тела внезапно усопшего императора с абсолютно невинным видом, как будто я тут совсем не при чем.

Поэтому сразу показал графу свою силу, иначе он бы легко отбрехался от меня, в этом можно не сомневаться, а сам дальше крутил бы свою личную политику, которая мне совсем не сдалась.

Пришлось поставить вопрос ребром, или — или.

Задумавшись с правильным пониманием ситуации на несколько минут, граф Гельдберг прикинул все варианты, покрутил носом, с явной укоризной глядя на меня, но сделал все-таки правильный выбор.

«Хотя, чего тут вообще можно выбирать? Видно, что потеряет что-то не особо значительное из своих широких возможностей, зато хорошо понятно, что именно получит взамен!» — хочется мне прямо крикнуть наглому царедворцу, но он мне все же очень нужен.

«Не хрен вообще на императорскую власть свой рот разевать! Совсем уже тут оборзели местные дворяне!» — приходит и такое понимание.

Только выбрал все-таки здоровую жизнь до самой старости под крылом официально главной в Империи власти прошаренный царедворец.

— Я готов принять ваше предложение, Высокий Господин Неба! — сказано, так скажем, с большой долей ехидства.

Только, раз это мой официальный титул, то и указания мои — никак и никем не оспоримый закон!

Пусть, за долгие годы сидения разных аватаров Небесного Отца в почти полной изоляции при Храме, напрочь забыла местная элита, кто поставлен Тварью самым главным решалой в Империи.

Твари больше нет, а сила моя в принципе сравнима с той, что была у нее.

Может и не такая всесокрушающая, однако для местных товарищей хватит с излишком.

Во всяком случае, чтобы прихватить за яйца самых важных чиновников при дворце и Храме, мне ее точно достаточно будет.

Да и вообще всех гражданских и военных чиновников, кто окажется рядом со мной. На остальных могу воздействовать через своих теперь Слуг, только с этим вопросом полного понимания еще нет.

— Хорошо, тогда в Слуги я вас, граф, переведу через день-два, одновременно с объявлением Императором человека Небесного Отца! — объяснил я ему, что не прямо сейчас он получит потенциально восстанавливающееся здоровье и связанное с ним долголетие.

Типа, это будет испытательный срок, хотя я сам СИСТЕМУ графу установить даже не могу.

Можно позвать моего графа, но срывать его с инспектирования гвардейских подразделений я пока не хочу.

Да и графу Гельдбергу, в случае его все-таки возможного отказа или замаскированного саботирования моих приказов, необходимо продемонстрировать, что жизнь его находится в моем кулаке.

Но умный граф решил не обострять ситуацию, меня он еще не знает, степень моего терпения на своей личной шкуре проверять не хочет, поэтому обмана я в его душе не вижу и не чувствую определенно.

— Сначала расскажите, уважаемый граф, про складывающуюся вокруг трона интригу. Увеличились ли шансы императрицы за эту ночь и в связи с ее общением сейчас со всем дворянством сразу? — интересуюсь я достаточно важными сведениями.

— Нет, не увеличились совсем. Одного из ее союзников, не очень важного на самом деле, перекупила одна из дворянских группировок, так что сильнее ее позиция точно не стала. Если я, конечно, все правильно понимаю, — отвечает граф. — Могу ведь и ошибаться.

— Это какая именно группировка? — приготовился я записывать титулы и имена.

Граф сразу же начинает мяться и показывает свою моральную неготовность называть фамилии.

— Полноте, граф, я должен знать, кто с кем плотно связан из столичных дворян! И вы мне должны такую информацию предоставить! — напоминаю я графу про нашу договоренность.

Вот сейчас случится момент истины, начнет говорить или все же нет граф?

Однако сильно опытный мужчина понимает, где придется сбавить гонор и просто начать работать на заказчика.

После этого мой источник перечисляет десяток графов и пару баронов, входящих во вторую по влиянию группировку около трона.

Я их всех переписываю, благо граф не рискует пока мне врать.

— Что объединяет все группы дворян? Есть у них что-то общее из требований к императрице? — задаю ему наводящий вопрос.

— Требование одно — самой не лезть к власти. Ее в качестве регентши малолетнего сына видеть никто не собирается, тем более терпеть сумасшедший характер еще одиннадцать лет! — мнение царедворца вполне категоричное. — Тем более и потом нет никаких гарантий, что она отойдет в сторону!

— Значит, тот вполне возможный вариант, когда Всеединый Бог удалит императорскую семью из дворца и назначит постороннего, вообще не с кем не связанного человека, Императором — вполне устроит все группировки, кроме тех, конечно, кто проталкивает на трон племянника ее брата?

— Вполне может так случиться, — довольно уклончиво ответил граф.

— Давайте прикинем, что мы сейчас имеем? Из-за внезапного нападения Темного Демона погибли Император и Всеединый Бог, еще все их преданные Слуги! Империя находится в постоянной угрозе от нового нападения! Разве в такой опасный момент можно назначать маленького ребенка управлять огромной Империей? Или его совсем плохо управляемую мать с большими проблемами головы?

Граф опять отмалчивается, в душе его имеются кое-какие сомнения насчет внезапной гибели Императора и всех Слуг при нем. Он правильно понимает, что это был внезапный ментальный удар невероятной силы, только сильно сомневается, что какой-то Темный Демон смог восстать из небытия через столько лет, да еще настолько могучий, чтобы устроить такое массовое побоище.

Но другого объяснения произошедшим смертям у меня нет, так что для графа и всей остальной общественности мне придется придерживаться только такого варианта случившегося несчастья.

Что это именно хорошо спланированная вылазка темных сил, после чего Небесный Отец отправил на помощь людскому племени гораздо более подготовленного для нагибаторства Всеединого Бога.

И такого же будущего Императора.

— Никак нельзя, конечно! — уверенно отвечаю я за предупредительно молчащего графа.

— И племянник императрицы тоже не имеет никаких навыков борьбы с темными силами? Для этого нужно обладать очень солидной силой, которой со мной поделился Небесный Отец! И с моим спутником тоже!

Граф опять отмалчивается, давая мне развить мысль до конца, правильно понимая, что это и есть мое ему указание.

— Дворяне столицы привыкли думать только о своих интересах, и не слишком обращают внимание на небо! Совсем забыли про Темного Демона, а он про людей не забыл! Он нанес смертельный удар и пока скрылся, но обязательно вернется! Поэтому постарайтесь донести, ваше сиятельство, до всех заинтересованных сторон, что место на императорском троне уже занято! И нет никакого смысла готовиться воевать за него! — делаю я открытое предупреждение через доверенного царедворца всему остальному дворянству.

— Вы можете идти, граф, но, если кто по незнанию или еще какому поводу полезет в вопросы наследования, они пострадают, а виноватым в этом будете вы! — поднимаю я голос. — Морально виноватым, конечно, я понимаю, что приказывать дворянам вы не можете, однако вполне способны многих отговорить или хотя бы предупредить о моих словах.

— Вы меня поняли, граф Гельдберг?

Граф кивает головой, но я снова прошу его ответить мне голосом.

Меня смущает его скрытое сопротивление на явно зависящей от моей милости позиции.

С другой стороны, если бы он сразу стал слишком подобострастен и услужлив, я бы еще больше не мог доверять ему.

Граф все же повторяет мои слова довольно подробно, а я снова не вижу в нем обмана.

— Это будет непросто, Высокий Господин Неба, но я постараюсь помочь вам! — говорит он и уходит.

За ним следом выхожу и я, занимаю свое почетное положение за спиной императрицы. Пока нас не было минут пятнадцать, мимо нее уже прошло много дворян, теперь они кучкуются в свободной стороне Храма, обмениваясь впечатлениями от увиденного.

Сам граф начинает так же, следом за императрицей, принимать соболезнующих, но теперь он почти каждому что-то лично передает словами в ответ. После чего дворяне с большим удивлением смотрят в мою сторону, потрясенно что-то переспрашивают графа, но он только пожимает плечами.

Мол, это не моя воля, но я сам не собираюсь спорить с посланцем Небесного Отца и вам тоже не советую в любом случае переходить ему дорогу.

Его позиция убеждает далеко не всех дворян, особо не действует на самых богато одетых и видимо, что влиятельных в столице, но большая часть все же принимают его слова правильно. Только несколько особо сильно настроенных бороться за трон дворян с заметным гневом смотрят на мое спокойное лицо, пытаясь что-то мне показать своими смелыми взглядами.

Таких я тут же беру под свой контроль и отправляю постоять посреди караула гвардейцев в задней части Храма.

«Пусть соберутся все активные столичные интриганы и слишком много о себе понимающие предводители дворянских группировок в одном месте. А пока пусть придут в себя под присмотром гвардейцев и осознают, на кого свои хвостишки подняли», — оправдываю я применение своей сверхсилы.

«Требуется ее заговорщикам показать обязательно. Это, конечно, вызов для фактических хозяев столицы, но теперь сюда вернулась прежняя власть, а им придется умерить свои притязания», — повторяю я себе снова.

После прощания с усопшим и его семьей, в окружении гвардейцев набралось около двадцати самых породистых представителей столичного дворянства, но я не стал дожидаться полного окончания церемонии, а сразу подошел к ним.

Со спины меня прикрывают двое Слуг, за ними стоят в два ряда гвардейцы, я не забываю показывать зрителям, что фактическая сила на моей стороне. И про свою безопасность я тоже постоянно помню, не удастся меня так просто застать врасплох ударом сзади.

Спокойно обращаюсь к пока задержанным дворянам, еще раз повторяю, только гораздо более убедительно свои слова, переданные графу.

Только он говорит их таким извиняющимся тоном, призывая понять и простить его внезапную перемену позиции.

Что сила солому ломит.

Я же произношу их с полной своей силой и огромным ВНУШЕНИЕМ, донося до местной элиты, самых дерзких ее представителей, что вопрос уже окончательно решен там, на небесах.

— Иначе Империя может скатиться к гражданской войне, если Императором не окажется равноудаленных от всех группировок благородный дворянин великой силы, умеющий бороться с Темными. Потому Небесный Отец заранее нашел и доставил в Кташ своего избранника! — я еще раз разъясняю, что это даже не мой выбор, а приказ мне самому с самого верха.

— Я не осмеливаюсь спорить с ним, а простым людям тем более не стоит вызывать гнев нашего Небесного Отца! Простым, конечно, не по происхождения, а по имеющимся у них силам великим и знаниям сокровенным, именно как безжалостно убивать темных Тварей! — заканчиваю я свой последний на сегодня сеанс убеждения противящегося дворянства.

— Я собрал вас здесь, уважаемое дворянство Империи, чтобы просто предупредить, как все распланировано там! — и кивнул головой наверх, на небеса. — Рад был с вами пообщаться вот так, душевно и лицом к лицу.

И скомандовал старшему оцепления: — Можете снимать охрану!

Дворяне сначала расходятся, потом все же группируются по укромным уголкам внутри Храма и снаружи, чтобы теперь наедине обсудить полученные рекомендации.

Я возвращаюсь к своему месту позади императрицы, откуда хорошо вижу, как она с заметным непониманием смотрит вокруг.

Видит, что идут какие-то действия без нее самой, ведутся переговоры с убеждением, а она по-прежнему получает только никчемные соболезнования, как будто за ее спиной уже все решено.

«Видит это и начинает злиться заметно, совсем она неуравновешенная особа».

«Ничего, путь тут стоит, пока ничего не знает о новой вводной, что она не станет регентшей-императрицей при своем сыне, так как политическая ситуация слишком сложная, чтобы перекладывать ее на хрупкие плечи весьма недалекой женщины и ее малолетнего сына».

«Нам тут, в самом Храме, да еще на процедуре прощания, лишних криков все равно не требуется. Пусть из Храма все степенно уедут, проведут захоронение тела императора в красивом фамильном склепе где-то на высоких холмах над столицей и возвращаются в дворец», — такие у меня сейчас ожидания.

Подзываю одного из гвардейских младших командиров и с ним передаю приказ — выделить дополнительную сотню гвардейцев на охрану императорского дворца.

— За инструкциями прийти ко мне.

Сам продолжаю приветствовать религиозными символами хлынувший потоком простой народ, долго ждавший своей очереди пройти в Храм за дворянством.

«Хорошо, что Тварь никогда не устраивала пышных похорон ни ушедшим императорам, ни своим верным Слугам, вот и нам особо торжественные мероприятия на пару недель не грозят. Не видела в этом никого смысла, чтобы так попусту тратить ресурсы на похороны ей уже не нужных людей. Но, вот теперь вступление нового императора на престол придется отметить очень пышно, как никогда еще не случалось в столице, — прикидываю я заранее. — Устроить настоящий праздник на несколько дней».

«Заодно в имперский банк при казначействе нужно заехать, лично разузнать состояние государственной казны», — напоминаю себе.

На само захоронения я уже не поехал, статус Всеединого Бога позволяет не покидать Храм, когда можно спихнуть на своих помощников эту довольно долгую и утомительную процедуру.

Так что мне к вечеру доложили уже немного знакомые, а теперь немного приближенные младшие командиры гвардии, что птичка залетела во дворец, теперь там находится в планируемой ловушке.

Всех сопровождающих, теперь просто мать наследника, дворян во дворец не допустили, так однозначно звучит мой приказ.

— Ну, пришло время брать третью здесь, в столице, власть! — напоминаю я сам себе, забираясь под одеяло.

Вообще-то не третью, а вторую по важности, это командование гвардией находится на третьем месте, только все это уже не важно.

Проще вообще все внешнее управление Империей перенести именно на Императора, как оно и должно быть на самом деле, оставив за собой другие функции.

На следующее утро меня зовут к Камню Бога при Храме, там наконец-то вышел на связь армейский лагерь в районе Станы, как доложил прислуге здешний дежурный Слуга.

Я тут же отправился в особое помещение, где припал к самому Камню, отправив дежурного подождать меня за дверями.

Не то, чтобы я какие-то особые секреты собираюсь обсуждать, просто для правильной тайны переговоров его эти вопросы не касаются совсем.

«Не будет их знать — ему это никак не помешает свои обязанности исполнять, зато сведения о том, что операция высадки для подготовки большой войны с Вольными Баронствами пока отменяется, тоже никто не узнает», — понимаю я.

Третий Слуга докладывает, что прибыл в сам лагерь, что основание двух фортов уже заложено, построен первый этаж храма полностью, в нем активирован Камень Бога и все идет по заранее одобренному плану.

Видно хорошо, что Слуга еще полный новичок в деле передачи данных таким образом, все умеет и понимает, но вот меня в роли нового Всеединого Бога сам даже не узнал.

То есть не удивился, что с ним от имени Всеединого Бога кто-то другой разговаривает, гораздо более сильный, чем прежде.

«Наверно, с прежним Богом просто не общался еще ни разу, только что получил повышение из Четвертых Слуг», — догадываюсь я.

Я приказываю ему точно узнать о ходе переброски войск в лагерь у командующего, сколько там теперь имеется рабочих и все такое прочее.

«Пора остановить сам процесс завоевания Баронств, только, как это сделать самым правильным образом? И куда теперь отправлять войска и строителей? На ум подворачивается только восстановление крепостей по Стане, заготовленные строительные материалы можно как раз на них перенаправить. Однако, нужно ли оно, это восстановление, вообще сейчас Империи? Если войск там собрано пока немного, можно их отправить в Датум на зимовку вместе со строителями и припасами. Если же их много, то придется часть возвращать обратно в Империю по прежним местам расквартирования», — размышляю я.

Хотя сам еще не решил для себя, как поступить с этой задумкой Твари. Понятно, что я про ее конкретные намерения могу только догадываться, мне ясен только общий смысл переброски войск на такое солидное расстояние и обустройство в этих почти безлюдных местах укрепленного форта-крепости.

Стоит ли все бросить с концами, раз уж проведена такая солидная работа? Или все же оставить часть строителей там?

— Все это нужно с кем-то из посвященных в планы военной экспансии обсудить! Придется собрать высший командный состав армии Империи вместе с новым Императором и обсудить первые шаги новой власти! — говорю я сам себе.

— Передай командующему, графу Венцерилу, такое предписание. Строительные материалы пока перестать тратить, постройку крепостей, казарм и храма остановить! Внешние политические обстоятельства заметно изменились, император обдумывает отменить саму операцию. Заняться боевой подготовкой личного состава в свободное время. В течении недели поступят новые приказы, ждать их! — такие слова услышал от меня Слуга при камне-передатчике, записал их старательно и побежал сообщать графу.

Потом я подумал и обратился к тридцать шестому Камню, поинтересовался, как мой приказ исполняется.

Дежурящий при нем Слуга, конечно, вообще не в курсе по тому вопросу, что предприняло его начальство по моим указаниям прекратить войну в Баронствах, поэтому приказал ему узнать и доложить.

— Молодец, снова принимай пост! — позвал я Слугу и вышел из комнаты с Камнем.

Прослушал доклад об невероятной истерике вдовой императрицы, когда гвардия взяла дворец и его окрестности под полную охрану.

— Сильно кричит? — удивился я.

— Невероятно, прямо слюной брыжжет! — докладывает один из сотников.

Обычно дворец охраняли всего пара дюжин гвардейцев, он сам не очень большой, потому что Тварь всех своих Слуг, остальных людей и здешних чиновников приучала к конкретной такой скромности.

Все себе должны много или немного отказывать, чтобы Империя крепко стояла, — разумный, в принципе, лозунг для внутреннего потребления.

Поэтому Императору даже нечем было похвастаться перед дворянами, наоборот, по части трат и всякой роскоши они ему постоянно нос утирали.

— Хватает сотни воинов сверху с теми двумя парами дюжин для полного перекрытия? — несение наряда по-прежнему никто не отменяет, просто теперь наряд усилен в четыре раза.

— Вполне, Высокий Господин Неба!

— Дерется еще и пытается вырваться из дворца? — спрашиваю я про императрицу.

— Ругается, дерется и плюется, но никуда не пробует выйти! — продолжается доклад.

— И как такую оставлять на престоле? Это же позор один будет! Ладно, когда это была личная жизнь императора, его семейные проблемы, которые он как-то решал. Как такую дуру теперь там при власти оставить, когда некому с ней серьезно поговорить? — спрашиваю я докладчика с товарищем, на что они только разводят руками.

— Дворяне пытаются к ней попасть? — теперь такой вопрос мне интересен.

Вчера всех предупредил, сегодня можно наглядно показать — шутки и уговоры закончились.

— Брат ее все не уходит и при нем несколько человек остаются!

— Этот пусть ходит вокруг дворца, все же родственник, если попробует пробраться или ее выкрасть — бить наповал! — отдаю я приказание и требую выслать еще сотню в мое сопровождение.

Хочу сам доехать до штаба гвардии и проверить арестантов, заодно узнать, как там дела у моих товарищей.

Когда конвой готов, запрыгиваю с парой Слуг в оставшийся при Храме экипаж, мы отправляемся к гвардейцам в расположение.

В самом штабе начинается сильный переполох при моем прибытии, хорошо видно, что раньше такими визитами Всеединый Бог своих защитников не баловал.

Граф и Терек находятся здесь же и очень рады меня видеть:

— Высокий Господин Неба! Служба в гвардии несется исправно! Командир гвардии Всеединого Бога, граф Терек Варбург! — молодцевато докладывает бывший наемник.

Вошел уже, значит, в свою роль нужным образом. Я приглашаю поговорить наедине своих товарищей, оставив свое сопровождение внизу.

Вскоре я узнаю, что моих арестантов вчера граф допросил первым делом, получил от них признания в многочисленном воровстве у казны, прочих преступлениях и особо отвратительных поступках.

— Все записано и подтверждено свидетелями, господин! Что с ними делать? — это уже настоящий граф мне рассказывает.

— Да отправим в Датум с остальными служителями из моего Храма. Не хочу частыми казнями омрачать скорое вступление вашего Императорского Величества на престол. Зато требуется устроить большое празднование в Кташе и остальных городах Империи, здесь это раньше сурово запрещалось, чтобы тратить золото и ресурсы на праздники, совсем Твари чуждые. Да, невиновные арестанты в подземельях нашлись? — вот что меня интересует.

— Трое таких совсем подложно обвиненных именно нашими преступниками. Пока не стал выпускать, но простые купцы и ремесленники просто счастливы, что их обидчики попали сами сюда, теперь вовсю славят нового Всеединого Бога за великую справедливость, — посмеивается граф.

— Ладно, пойдем, сходим до темницы. Эти отдельно теперь сидят? — вопрос к Тереку.

— Да, сразу их так рассадили, не смогут разговоры вести.

— Хотя, чего мне туда спускаться? — времени у меня пока на посещение темниц точно нет, нужно дворцом императорским заниматься. — Выводите пострадавших от произвола прежних властей наверх, во двор, я на них там гляну.

Терек отправляет своих заместителей распорядиться об отобранных графом арестантах, вскоре выводят измученных долгим сидением в подземелье людей.

Глядя на их бледные, худые, изнеможденные лица, слезящиеся от яркого светила глаза и общий ужасный запах много месяцев немытых тел, я внутренне содрогаюсь сам.

— Обязательно пройдусь внутри подземной тюрьмы, как только появится время, — обещаю себе.

Быстро провожу опрос троих арестантов, получаю от них истинные ответы, показывающие, что они невиновны, и приказываю тут же освободить их от цепей.

— Вы получите компенсацию из имущества злодеев, бросивших вас в тюрьму! Я сам прослежу за этим! — обещаю я страдальцам. — Отвезти невинного оклеветанных людей на моем экипаже по домам!

Пусть народ Кташа знает — новый Всеединый Бог вышел из Храма, чтобы творить великую справедливость, защищать несправедливо обиженных и наказывать со своей великой силой обидчиков при власти!

Конфискация имущества бывших гвардейских командиров и сильнее других проштрафившихся служителей при Храме еще впереди.

Но вещь абсолютно необходимая, чтобы все преступники и мздоимцы были уверены, что украденное недолго прослужит их семьям.

А я забираю пока графа у Терека, пешком с ним и своей охраной мы отправляемся в недалеко расположенное от нас имперское казначейство, которым, как оказалось, тоже управлял кто-то из Слуг Твари.

Управлял и не пережил недавно один ментальный удар.

Об этом случае мне рассказал граф Гельдберг, естественно, тоже подозревая в скончавшемся так кстати одного из Слуг.

Около казначейства даже мне приходится постоять какое-то время, ведь вскоре выясняется, что им управляли именно через императора, тот приказывал собираемые сборы и налоги направлять по указаниям Твари, куда ей требовалось.

— А раз императора у нас сейчас нет, как и нового начальника казначейства, то и проверять или инспектировать казначейство никто не может! — заявила одна наглая рожа мне в лицо.

Пришлось взять местного бюрократа, временно исполняющего обязанности главы казначейства, под свой ментальный контроль, оставить гвардейцев у входа охранять казначейство, а самим спуститься в подвалы настоящего, сильно укрепленного замка, у которого даже охрана своя имеется.

— Пора посмотреть, не откладывая в долгий ящик, что нам оставила Тварь. В каком финансовом состоянии дела Империи? — предупреждаю я графа мыслесвязью. — Учитывая, что налоги здесь высокие, а собираются они очень активно, деньги в кассе должны быть! И деньги немалые!

Но, когда мы спустились в сопровождении ИО главы казначейства, в подвалы за пятью монументальными дверями, которые пришлось пройти все по очереди, я понял, что с финансами в доставшейся нам Империи все в полном шоколаде.

Подвалы и отдельные комнаты-сейфы забиты золотом в слитках и монетах до самого потолка, причем чиновник отлично помнит наполнение всех этих гигантских объемов почти до самого последнего золотого.

— Реально настоящий профессионал в финансовых делах! Еще один ценнейший работник! — отмечает граф.

— Вот что значит отсутствие любой социальной политики с выплатами кому бы то ни было, рьяный сбор налогов и частое использование кола для наказания крупных неплательщиков. Тут накоплено золота на несколько лет тотальной войны со всеми соседями вокруг. Для чего Тварь столько накопила — даже не знаю, давно могла бы завоевать и Вольные Баронства, и все королевства без проблем, — так же мыслесвязью говорю я графу.

— Надо брать! — отвечает он мне обычной речью, находясь в серьезно возбужденном состоянии от вида невероятных сокровищ.

— Что брать? — я и сам догадываюсь о смысле слов будущего императора, но все же переспрашиваю его.

— Империю! — решительно рубит он рукой.

— С этим никто не спорит. Прямо сейчас и начнем!

После чего мы выбираемся наверх, снова проходя пять сейфовых дверей и останавливаемся около выхода.

— Высокий Господин Неба благодарен вам, господин чиновник, за проведенную экскурсию в закрома государства. Я уверен, что новый Император назначит именно вас начальником казначейства и призовет себе в Слуги, — обещаю я чиновнику, явному знатоку своего дела.

После этого разговора мы выходим на улицу, экипаж уже развез бывших заключенных, мы забираемся в него и едем дальше.

— Как на ваш взгляд, граф, ситуация в гвардии? Можно сказать, что Тереку не грозит переворот от прежнего руководства? — спрашиваю я у графа, который там провел целых полтора дня. — Очень уж именно на гвардию возложены важные функции в столице!

— Ну, некие вопросы у его главных командиров возникали время от времени, особенно по его поведению довольно простого наемника, но явного недовольства я ни разу не почувствовал. Оба его Слуги выступают полностью за своего командира, остальные тоже вполне довольны случившимися переменами. За арестованных никто не заступается, многие подозревали про их темные делишки, а теперь все искренне довольны, что гвардия Всеединого Бога определенно почистила свои ряды. И освободившиеся важные должности заняли более честные и принципиальные люди, — медленно рассказывает мне граф Варбург.

— Отлично. У меня в Храме тоже все хорошо, недовольных точно нет. Теперь, когда у нас и с деньгами полный, просто фантастический порядок — не стоит, я думаю, затягивать с провозглашением вас, граф, Императором. Дворянские группировки предупреждены, что рискуют вызвать гнев Небесного Отца через меня, его самого доверенного лица на земле. Управляющий дворцами на нашей стороне, хоть и без особой радости, но понимает, что независящий от кого-то Император всем на руку. Так вроде, граф?

— Точно так, господин, — отвечает он. — С такими деньгами нам ничто не страшно!

— Остается вывезти вдовую императрицу с детьми в безопасное для нее место, потом я могу сразу признать вас новым Императором. Устроим народу огромный праздник, потратим хоть немного денег, бережно скопленных рачительной и экономной Тварью! — потратить немного золота никто не откажется.

Так что мы сразу вместе с графом и Тереком организовали вывоз императорской семьи из города. Пришлось позаимствовать пару карет в казначействе, таких тяжелых, с закрывающимися крепкими ставнями окнами, прямо натуральные сейфы на колесах.

Теперь уже, после более близкого знакомства с Высоким Господином Неба, нам в казначействе препоны никто чинить не стал, выдали и обученных управляться каретами кучеров, и часть охранников, умеющих сопровождать такие дилижансы.

Я даже денег истребовал на выполнение такой задачи у ИО главы казначейства под свою личную расписку.

В Храме, конечно, золото есть, и немало, как положено главному Храму Империи, но там я брать не хочу, сказал начать его тратить на кормление сирых и убогих в одной таверне рядом.

Вручил кругленькую сумму одному из заместителей Терека, свежеобращенному Слуге и сказал ему одному, куда нужно отвезти новых узников замка Иф. Кареты загнали под прямым моим контролем прямо к покоям императрицы, ей завязали рот и вынесли в ночи вместе с притихшими детьми из дворца. Закрыли ее и детей в одной карете, прислугу, отобранную мной — в другой, кучера взмахнули кнутами, отряд сопровождения взял обе кареты в сплошное кольцо.

— Это для вас, Слуга, первая проверка. Едьте быстро, к утру возьмите пару скуф в порту, доставьте вдову с детьми и прислугой в дворец на острове. Выставьте правильно охрану острова, наладьте снабжение продуктами и дровами. Оставьте своих доверенных людей в охране и возвращайтесь сюда с докладом, — даю ему короткую инструкцию. — Никто не должен знать, куда ее увезли. Пусть все гвардейцы помнят, что за болтовню можно попрощаться с языком, донесите это до подчиненных.

Обе кареты в окружении конвоя при факелах срываются с места и исчезают в ночи.

— Фу, одно дело сделали, — выдохнул я с большим облегчением. — Граф, завтра коронация, то есть сначала помазание в Храме вашего Императорского Величества. Потом торжественный въезд в императорский дворец, вечером представление высшему дворянству. Устраиваем все, как положено, солидно и с размахом.

— Как народный праздник будем делать? — вот что больше будущего императора волнует.

— Организовать ничего сами не успеем, нет ни шатров армейских, ни столов в большом количестве, ни печей с поварами у Империи сейчас в столице. Придется все на аутсорсинг отдать местным трактирам, тавернам, едальням и постоялым дворам. Пусть они столы накрывают для всех жителей и достают все запасы, казна за все потом рассчитается, но часть денег требуется дать кабатчикам вперед.

— Это очень большие суммы, где мы столько золота возьмем? — не понимает граф.

— Вы будете завтра император, получите право по имперским уложениям тратить монету из казначейства. Тем более, завтра-послезавтра только начнем готовиться к праздникам, так что пара дней у нас есть на организацию всеобщих гуляний. Дело здесь еще непривычное, так просто не раскрутится само по себе, придется настойчиво организовывать.

— Как раз завтра примете этого бдительного чиновника из казначейства, сделаете его официальным главой и еще своим Слугой. И тогда широко откроются подвалы с золотом, которое для нас собрала Тварь.

На следующий день я хлопочу в Храме, поднимаю там всех тех, кто что-то знает о церемонии возведения на трон помазанника божьего.

В двенадцать часов появляется процессия с графом во главе, уже приодетым в императорские шмотки, вся гвардия стоит рядами вокруг Храма.

— Жалко, еще пушек нет, так бы палили залпами! — говорю я стоящему рядом Тереку, теперь графу Варбургу.

Он только удивленно смотрит на меня.

— Не понимаешь? Ничего, скоро наладим во всем Империи литейное дело на новых технологиях и тогда до пушек с порохом дело дойдет, — успокаиваю я его. — Пока народ и лепестки роз покидает, раз они тут так долго цветут.

К вечеру проходит крайне долгая церемония в Храме, потом такой же долгий выезд торжественного каравана по улицам столицы.

Затем долгий прием дворянства при дворце, где управляющий граф Гельдберг все же сподобился за половину дня устроить настоящий банкет с лучшими имперскими винами на столах во дворце.

— Как ситуация среди дворянства? — спрашиваю я его, улучив момент.

— Радуйтесь, Высокий Господин Неба, все пока примирились с вашим хитрым ходом, никто пока за мечи хвататься не спешит. Так что пока — будьте собой довольны! — вот так довольно многозначительно отвечает хитрый царедворец.

Вроде все хорошо сказал, но потом так уже не кажется, после всех этих многочисленных «пока» и «так что».

— Да? Это меня устраивает, граф! — делаю я рожу кирпичом, что мне все эти намеки нипочем.

— Кстати, император вас лично завтра сделает своим Первым Слугой! — обещаю я графу, и он поспешно убегает, страшно занятый устроительством праздника.

Дворян во дворце набралось несколько сотен, я пока стою наверху и через шторы пытаюсь уловить что-то похожее на ненависть или предельную злобу к новому Императору.

— Нет, таких сильных чувств не ощущаю. Наверно, управляющий сказал чистую правду, что дворянство будет какое-то время к нам, то есть к вашему Императорскому Величеству, вполне нейтрально настроено.

В самой ночи мы с графом и Тереком остаемся, наконец, наедине в тронном зале.

Гвардейцы караула закрыли огромные створки дверей с той стороны, и мы теперь можем говорить свободно.

Граф сидит на троне, императорскую корону повесил на его оголовье и задумчиво зевает изо всех сил.

— Ну, что, господа хорошие? Мечты наши, кажется, сбылись полностью? Какие теперь планы? Кто чем заниматься станет? — интересуюсь я у товарищей.

— Я бы в Варбург слетал по-быстрому, хочу Фиалу навестить. Как вы, Высокий Господин Неба, на это смотрите? — спрашивает бывший граф.

— Сугубо отрицательно, ваше Императорское Величество! Вы только первый день на троне, ситуация пока спокойная, но в любую секунду может качнуться в любую сторону. Может, через несколько месяцев, когда все наладится, и получится слетать в королевства, — отвечаю я ему.

— Да все мне понятно! — устало откидывается на спинку скромного императорского трона бывший граф.

— Я бы тоже Кситу навестил, но летать не хочу больше, поэтому здесь начну жизнь налаживать, — реально смотрит на жизнь Терек. — Тем более при такой должности и графском титуле благородные бабы сами на меня бросаться начнут!

— И правильно, граф Варбург, вам тоже столицу покидать никак нельзя, Император под вашим присмотром должен постоянно находиться. Вы, ваше Императорское Величество, не забывайте, что завтра требуется поставить СИСТЕМУ графу Гельдбергу и тому дядьке из казначейства. Вот и станут один Первым Слугой, а второй — Вторым, начнете таким образом укреплять свою вертикаль власти.

— А вы чем займетесь, Высокий Господин Неба? — подозрительно интересуется Император.

— А я как раз могу через пару недель слетать в те же Баронства, посмотреть, чем могу им помочь и тогда же навестить наших людей в Варбурге. Успокоить всех и порадовать новыми владениями. Отпустить тогда с рудников имперских разведчиков, теперь уже можно, и моих возниц с последним арбалетчиком отправить на родину. Заодно проверю всех Слуг лично в Шестом владении, вот так понемногу всю Империю и посмотрю, — рассказываю товарищам имеющиеся варианты.

— Ведь на мое место при Храме вообще никто даже и не думает покушаться, так что я могу прокатиться куда-то на недельку, — добавляю я.

— Это все тактика! Чем в стратегии станем заниматься? — интересуется Император. — Спать пора, ног уже не чую под собой!

— Я — техническими нововведениями, все точно так же, как в Баронствах устроил. Вы, Император, занимайтесь изучением местных суровых законов и их облегчением, просто вживайтесь в свою новую роль. Меняйте социально-экономические отношения в Империи.

— А новому графу Варбургу чем теперь заниматься? — спрашивает Терек.

— Налаживать службу в гвардии правильным образом и повышать свое дворянское воспитание. Скоро титул герцога получать, это для вас серьезное дело.

После такого разговора мы оставили Императора Андера Первого в его дворце и разъехались со своей многочисленной охраной.

Граф Варбург в свою комнату при штабе гвардии, чтобы служить ее командиром даже ночью.

А я вернулся в Храм, чтобы нести обязанности Всеединого Бога и дальше.

Тем более, что у меня это дело очень хорошо получается.

* * *

Уважаемый читатели, книгу я закончил. Все никак не мог придумать правильное окончание, поэтому так далеко ушел по тексту.

Цикл тоже пока закрою, нужно дать ему настояться, возможно когда-нибудь придет время его продолжить.

Наши люди в чужом мире заняли самые важные должности, так что добились явного успеха для попаданцев.

Один теперь — настоящий Бог по местной вере, другой — вообще Император, так что у них все впереди.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Сантехник. Электрик

Content

Сантехник. Электрик

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Nota bene