Падение Вавилона — 3 «Наркоз для совести»

Пролог

Генеральная ассамблея Федерации

Земля

Лондон

Что такое безумие?

Когда-то один мудрец сказал, что безумие — это повторение одного и того же действия в бесплодной надежде на изменение.

Сидящая в удобном кресле своей ложи внутри зала центральной ассамблеи Федерации женщина так не считала. Являясь главой крупнейшей транссистемной корпорации в мире, Минерва Эпштейн прекрасно знала ответ на вопрос, чем на самом деле является безумие. Безумие спасения человечества.

Протянув руку, она взяла стоящий на столике рядом с её креслом изящный бокал и сделала глоток шампанского. Дорого настолько, что за цену одной этой бутылки какая-нибудь семья могла бы прожить полгода. Да, что уж говорить. Одно лишь простое на вид платье, которое она одела для этой встречи, стоило столько, сколько некоторые люди и за десять лет не заработают.

И оденет она его ещё лишь раз или два. Мысль о том, что она могла бы появится в одной и той же одежде на людях более двух раз ей претила. Возможно, через несколько лет, она вновь позволит себе надеть его. Если, конечно же, веянья моды позволят.

Что для одних богатство, для неё являлось не более чем пылью под ногами. Самая богатая женщина Федерации? Пожалуй, если бы истинные данные о её состоянии и активах попали бы на огласку широкой публики, то ей вряд ли бы удалось избежать подобного клейма.

С другой стороны, если бы истина о её реальном положении действительно бы вышла наружу, то деньги мало бы кого заботили.

Её растерзали бы раньше. Что же такова судьба тех, кто решает спасти мир.

Те самые люди, что сейчас скандалили внутри внизу. В огромном зале, где собрались сотни представителей, что входили в состав Федерации.

Ну, или входили бы в неё раньше.

Из семи с лишним сотен миров, что составляли огромное государство под управлением Земли, сейчас осталось всего треть. Отколовшиеся сектора внешнего Кольца… с ним всё сложно. Минерва с улыбкой посмотрела на ошарашенные лица мужчин и женщин, что занимали свои места. На их полное непонимание ситуации. Пока они сидели здесь, многие их миры уже присоединились к восстанию, что распространялось подобно пожару.

А, нет. Минерва приметила нескольких делегатов, что вели себя на удивление спокойно. Словно уже приняли решение. Чушь, конечно. Просто они уже получили инструкции от «своих» новых правительств.

Даже смешно.

Эти люди, что считали себя представителями тех, кто управлял целыми система, такие важные, обладающие властью…

…сидели там, внизу, в общем зале. А она, в отдельной и комфортной ложе, наблюдая за этим цирком и попивая дорогое шампанское.

Дверь позади Минервы открылась, впустив внутрь стройного мужчину в деловом костюме. Ей даже не нужно было поворачиваться, чтобы понять, кто именно это был. Её охрана могла пропустить сюда лишь одного. Забавная ситуация. Несмотря на то, что знакомы они были по меньшей мере уже больше трёх десятков лет, личные встречи можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Как раз на этой встрече пальцы и закончились бы.

— Хочешь шампанского, Джино? — не поворачиваясь спросила она.

— Спасибо, Минерва, но откажусь, — устало вздохнул мужчина, с явным наслаждением садясь в кресло рядом с ней. — У нас ещё восемь встреч на ближайшие три дня. Боюсь, что если сейчас начну пить, то уже не остановлюсь.

Женщина тихо хихикнула, на что её гость только улыбнулся.

Советник по национальной безопасности президента Вердена, Джино Мелар, расслабленно уселся в кресле. Редкий случай, когда главы сразу двух филиалов Фонда Лапласа встречались друг с другом лицом к лицу, а не благодаря системе сверхсветовой квантовой связи.

— Знаешь, я всё же удивлена тому, насколько плавно прошли у вас последние выборы.

— Я бы удивился, пройди они как-то по-другому, — с чувством хохотнул он. — Учитывая сколько усилий мы приложи для того, чтобы задавить любую оппозицию.

Ещё бы было иначе, подумал Джино.

Бешеная информационная кампания. Сотни миллионов потраченные на продвижение Говарда. Да и к тому же, кто сказал, что это были «выборы». Он знал их исход задолго до того, как голоса были подсчитаны. Главное создать видимость, а уж это Джино и его люди умели превосходно. Тем более, что после того, как Верден вышел из войны с Рейном с новыми приобретениями, так ещё и подписал Сульфарский Мирный Договор с Империей, популярность Говарда росла. Да, они не победили в войне. Рейнцы просто остановили конфликт, так как добились своих целей.

Но, это знал и понимал Джино. Другое дело, что всё происходящее было подано народу под правильным, а главное, нужным углом.

— Правительство Локена называют самым милитаристским за сто лет.

— Знаю, — кивнул Джино. — Я постарался для того, чтобы подобные мысли не ослабевали. Не так-то уж и трудно проталкивать военные программы после войны. Нужно лишь поддерживать у людей ощущение того, что пламя может вспыхнуть вновь. Никто не хочет оказаться в той же ситуации, что была в начале войны.

— Особенно теперь, когда Федерация трещит по швам, — напомнила ему Минерва.

— Да. Особенно теперь.

— Значит, вы будете поддерживать Альянс?

— Не гласно, да. Нам это выгодно. Да ты и сама понимаешь.

О, Минерва прекрасно это понимала. На самом деле Верден уже это делал. Начавшиеся в прошлом месяце тайные поставки оружия помогут недавно созданному государству. Тем более, что отследить их будет практически невозможно.

Как бы верденцы не изгалялись в своих заявлениях о том, что происходящее в Федерации — есть ни что иное, как чудовищная трагедия, свою выгоду они найдут. Ослабление позиций Федерации приведёт к перераспределению рынков сбыта. Плюс Пиренейский сектор ближайший к новым территориям Вердена. После начала молниеносного наступления рейнского флота на пространство СНП, пять систем заявили о выходе из состава Союза и провели референдумы о присоединении к Вердену в качестве отдельного анклава.

Минерва и Джино до сих пор помнили какие страсти тогда кипели. Даже в верденском правительстве далеко не все были довольны случившемся. Кто-то даже кричал о проявлении имперских амбиций! Мол Верден хочет стать таким же хищником, как и Рейнская Империя! Идиоты.

Теперь даже эти скептики замолчали, когда торговый баланс на территории осколков Союза начал меняться. Да, что говорить. Даже Империя допустила верденцев до торговли на своих новых территориях. С учётом того, что верди обладали одним из самых крупных, если не крупнейшем и организованным торговым флотом за пределами Федерации, подобное раздолье почти что подарок свыше.

Естественно, что появление Альянса Свободных Миров Конкордии, и, как ожидала Минерва, огромного количества других мелких образований, подстегнет торговлю. В условиях, когда Федерация бьётся в конвульсиях от происходящего, верди набивали свои карманы деньгами и всё новыми заказами.

— Вы уже подготовили ответ на тот случай, если факт поставки оружия вскроется?

— Конечно, — не моргнув и глазом ответил Джино, наблюдая за происходящими внизу дебатами. — Заявим, что эти люди имеют право на самозащиту, свободное волеизъявление и всё прочее. А простые поставки оружия не делают нас стороной конфликта.

Минерва не удержалась и рассмеялась.

— Большей чуши в жизни не слышала.

— Как будто они что-то могут нам сделать, — улыбнулся Мелар. — У федди сейчас и без этого забот хватит. Пусть им это и не нравится, но мы в любом случае готовы. Наши торговые связи относились в первую очередь к Внешнему Кольцу. В Ядро нас не пускали и раньше, так что даже торговое эмбарго мы переживём. Особых потерь не будет. А на силовое решение они сейчас не пойдут. Да и ты им не позволишь.

— Сделаю, что смогу, — с серьёзным видом произнесла Минерва.

— Как, кстати, дела у «Арматек»?

— Ты же знаешь, — усмехнулась она. — Мало какие события приносят такую прибыль оружейным компаниям, как войны. Не будь я столь утонченной личностью, то сказала бы, что мы в шоколаде.

Пожалуй, подумала она, даже это определение не соответствовало истине.

«Арматек» являлся огромным конгломератом. Он запустил свои «пальцы» в чудовищное количество сфер, начиная от производства продуктов питания и медикаментов и заканчивая кораблестроениям и производством оружия. Естественно, что каждой отдельной отраслью занимались отдельные фирмы, специально созданные для этого. Некоторые даже невозможно было бы связать с «Арматеком».

И сейчас заказы текли рекой. Действительно, войны — прибыльное дело. Уже сейчас кораблестроительные компании, принадлежащие Минерве, забиты на три ближайших года вперёд. Фармакологическое производство расширялось с огромной скоростью. Про изготовление ракет и других корабельных боеприпасов Минерва даже не заикалась. Война между рейнцами и верденцами уже показала, что старые тактики и планы можно выкидывать в вакуум. Теперь балом правили массированные залпы.

Молоты и кувалды пришли на смену скальпелям и стилетам.

А ракеты, между прочим, стоили денег. «Арматек» уже начал расширение производства. Точнее, он начал делать вид, будто занимается этим. Новые сборочные линии были готовы ещё три года назад и находились на консервации. Насколько знала Минерва, совсем скоро через министерство обороны должны будут провести тендер на расширенную закупку противокорабельных ракет и противоракетных перехватчиков. И они собирались его выиграть, забрав всю выгоду себе.

Учитывая будущее, простаивать эти мощности не будут.

— Как думаешь, у Кейна всё получится?

— Имеешь ввиду, не снесут ли его? — уточнила Минерва. — Нет. Не думаю. Если только они сами не допустят ошибок. Мы сделали всё, чтобы подготовить Альянс к этой войне.

И она не врала. Используя подставные фирмы, «Арматек» создал огромное количество предприятий двойного назначения в Пиренейском секторе. Заводы по производству комплектующих и боеприпасов. Инфраструктура промышленной добычи и переработки полезных ископаемых. Даже кораблестроительные мощности. Всё это создавалось почти пять с половиной лет. Сейчас часть из этих мощностей, те, что имели открытую связь с «Арматеком», оказались как бы «украдены». Естественно, что руководство корпорации выдвинуло самые строгие обвинения и претензии Альянсу за такую грубую экспроприацию частной собственности.

На самом же деле, они просто забрали то, что строилось именно для них. Ирония состояла в том, что используя тысячи высокооплачиваемых лоббистов в правительстве, Минерва смогла даже компенсировать себе часть денег, потраченных на всё это. Федерация сама заплатила за то, чтобы вооружить своих врагов. Смех, да и только.

А ведь теперь они заработают ещё больше. Если вспомнить, сколько заказов получила корпорация за последние три месяца.

— Что будем делать с Иерихоном?

— Это, конечно, вопрос, — вздохнул Мелар. — Знала бы ты, как эта новость взбесила Блаумана. Я думал он с ума сойдёт от бешенства.

Услышав об этом, Минерва хихикнула.

— Твой новый ручной пёсик и его свора. Сами виноваты. Слишком они зарвались…

— Не стоит ругать Риваля, Минерва, — заступился за подчинённого тот, кого очень ограниченный круг лиц знал под именем Альмарк. — Он и его ребята — это одна из самых результативных наших команд за последние… сколько? Лет двадцать? Он единственный, кто смог выйти на этого цифрового ублюдка.

— На его копию, — тут же напомнила ему женщина, что скрывалась под именем Летиция.

— Твои люди не смогли и этого, — в тон ей ответил Джино.

Здесь ей крыть было нечем.

— И? Когда он прибудет сюда?

— Через месяц или около того. Они сейчас работают на территории Империи. А ты знаешь, что система Врат в их пространстве пока ещё не закончена. К сожалению. Вы уже начали поиски? Слышал, что у твоей ведьмы появились друзья…

Тень раздражения, что пробежала по лицу Минерва, вызвала у него улыбку.

— Да, признаюсь, этого мы не ожидали. Предполагалось, что Акира избавится от них после получения данных, но вышло… в общем, вышло так, как вышло. Ты уже читал отчёт?

— Да. Этот парень оказался умён.

— Уж лучше бы ему действительно быть таким, — раздраженно бросила сидящая рядом с Джино женщина. — Потому, что в противном случае, Акира вырвет из его тела каждую кость. Одну за другой…

— Может быть стоит дать ей Право?

— А, смысл? Вводить в круг ещё больше лиц?

— Как будто их и так мало…

— Подавляющее большинство находится на «Голгофе» — тут же возразила Минерва. — В поле работают лишь те, кого мы можем полностью контролировать.

Альмарк имел свои мысли на этот счёт. Уж Риваля он точно не мог назвать тем, кого они могли полностью контролировать. Да и в целом, слово «контроль» мало подходило к их ситуации. Как бы того не хотелось, но если в деле замешаны люди, то стопроцентной уверенностью обладать нельзя.

— Ты ведь понимаешь, что долго это продолжаться не будет? У нас осталось не так уж и много времени. Около двадцати пяти лет. Если не меньше.

— Да, да. Я помню, — отмахнулась она. — Но мы пока успеваем. Две программы идут по плану и в соответствии с графиком.

И это было то единственное заявление, в котором она имела хоть какую-то уверенность. Даже удивительно, но все три главных проекта фонда действительно шли по плану. Проекты «Ковчег», «Война» и «Искатель». Первые два шли согласно разработанному две сотни лет назад плану… кроме «Искателя». Он по-прежнему отставал от графика. Критически отставал.

А опасность была всё ближе. Разведывательные эскадры Фонда уже обнаружили первые признаки тех, кто уничтожил Эллинов и корабли Шестой Сверхдальней Экспедиции. И они были ближе, чем всем им хотелось бы.

А самое паршивое, что они по-прежнему практически ничего не знали о своём противнике. Проект «Искатель»… топтался на месте. Что, возвращало их разговор к действиям ручной ведьмы Минервы.

— Я хочу одолжить у тебя Нойнера, — вдруг сказала она.

Джино подумал пару секунд, а затем пожал плечами.

— Не вопрос. Но, ты же знаешь, насколько он не любит работать с Блауманом. Точнее — это Блауман не любит работать с ним. Если Иерихон замешан в происходящем, то…

— Да, да. Я знаю, — Минерва раздражённо поджала губы, глядя на неразбериху внизу, в ассамблее. Там сейчас люди швырялись взаимными обвинениями. Даже простым взглядом можно было заметить, как находящиеся внизу представители разделились на две стороны. Тех, кто представлял системы Миров Ядра и всех остальных.

— Я знаю, — повторила она. — Но другого варианта нет. Возможно, что нам придётся задействовать «Гекатонхейр» раньше времени. За столько времени из всех трёх станций мы смогли обнаружить лишь «Голгофу». И теперь, когда у нас появился ключ к нахождению «Рубикона», я не собираюсь упускать эту возможность.

В её голосе прозвучала сталь. Впрочем, Джино был того же мнения. На самом деле, он, наверное, больше всех желал Иерихону смерти. Ну или того, что её заменит. Эта мразь, так долго скрывавшаяся от них всех лишила его матери.

— Я согласен с тобой. Хорошо, я пришлю к тебе копию Нойнера. Но, использование «Гекатонхеера»… здесь потребуется согласие всех четырёх филиалов. Рейн нас поддержит. А вот Лига…

Он пожал плечами, на что Минерва лишь поморщилась. Тяньгоу был единственным из их четвёрки, кто не вызывал должного доверия у оставшихся троих. Но, как бы им что не нравилось, Демон Лапласа следил за ними всеми. А, значит, что Тяньгоу занимался именно тем, чем должен был.

По крайней мере хотелось в этом верить.

— В любом случае, я выдвину это предложение на следующем голосовании.

— А я поддержу его.

— Значит, на том и решим. О, похоже, что они наконец начали делать хоть что-то, — заметила она, увидев, как галдёж в ассамблеи поутих, а к трибуне подошёл нынешний президент Федерации, Майкл Альберт.

— … и я в очередной раз заявляю, что текущая ситуация недопустима! Происходящий конфликт — есть прямое нарушение устоев и порядка, на которых зиждется сама Федерация. На этих принципах строится всё человеческое общество! Мы приложим все силы, дабы вернуть отколовшиеся миры обратно в лоно цивилизованного мира. Но, в тоже самое время, мы никогда не позволим им причинять вред нашим гражданам!

Пока Альберт говорил, Минерва не выдержала и рассмеялась. Сидящий рядом с ней Джино оказался более сдержан, но и по его губам пробежала лёгкая улыбка.

— Земная Федерация за сотни лет построила справедливое и демократическое общество. Это порядок, который существовал с момента создания нашего общества. И мы не позволим захватившим власть в свои руки диктаторам диктовать нам свои условия! Сегодня, при поддержке Совета Безопасности Федерации, я санкционировал отправку боевой группы миротворческих сил в Пиренейский сектор. Под руководством адмирала Антона Андерсена, эти храбрые мужчины и женщины вернут закон и порядок нашим гражданам. Они вернут свободу и права тем, у кого их так нагло забрали!

Зал генеральной ассамблеи взрывается овациями.

Сотни людей рукоплескали этому решению. Как заметили Минерва и сидящий рядом с ней Джино, аплодировали в основном исключительно представители миров Ядра. Остатки же делегатов от других систем Внешнего Кольца выглядели так, словно их пыльным мешком по голове огрели.

— Знаешь, в чём безумие людей, которые хотят спасти мир, Джино? — вдруг спросила Минерва, глядя на творящийся внизу цирк.

— Конечно, — отозвался он. — Все хотят спасти мир. Но никто не может договориться, как именно они будут это делать.

* * *

Несколькими днями спустя.

Лондон

— О, да, милая. Ты — это просто нечто.

Эмма Кирн со стоном упала на постель, старательно показывая, как сильно ей понравилось всё произошедшее. Главное старательно изображать, что даже пошевелиться не может от полученного «удовольствия». Мужчинам очень нравится вид затраханной до состояния обморока партнёрши.

А на свои актёрские способности Эмма никогда не жаловалась. Сейчас главное — подавить желание накрыться простынёй. Пусть смотрит. Может это добавит ей шансов.

— Это было просто потрясающе, Дэйв, — наполовину промурчала, наполовину простонала она.

— Ха, ещё бы, — усмехнулся он и поднялся с постели, чтобы взять пару бокалов с золотистым шампанским. — Подожди, крошка. Я передохну и тебе понравится ещё больше.

Дэйв Маркет не был ни красивым, ни примером мужественности. На самом деле, даже любовником он был посредственным. Секс с ним был настолько скучным, что Эмма могла бы спокойно заниматься мысленным разбором одного из своих последних репортажей, периодически постанывая в процессе. Главное не забывать закатывать глаза от «наслаждения». Ну и томно шептать ему в ухо, как ей хорошо, пока он пыхтит над ней.

А ведь он мог бы быть не так уж и плох, подумала она. Точнее, он когда-то мог быть не плох. Если бы следил за своим телом и хотя бы на пару секунд задумался о том, чтобы доставить удовольствие своей партнёрше.

Это была уже пятая их встреча по счёту. И ехидный голос в голове молодой девушки периодически подтрунивал над ней. Может быть, хоть в этот раз будет что-то интересное, спрашивала она себя.

Нет. Не будет. Как и нового «захода», которым так хвастался Дэйв. Уж она хорошо знала. Сейчас он выпьет шампанского. Уляжется в постель. А затем его совсем разморит, и он вырубиться. Должно быть последние сорок минут оказались самой интенсивной физической нагрузкой, какую он испытывал за последнюю неделю.

Так что если она хотела сделать то, что задумала, то делать это нужно сейчас. Пока он находится в нужной кондиции.

— Ещё не известно, кто отправится с Андерсоном? — спросила она, приняв из рук мужчины бокал с шампанским.

— К чему ты спрашиваешь? — вдруг удивился он.

— Ну, я слышала, что нам дали аккредитацию на сотрудников, — пояснила Эмма и сделав глоток шампанского, поставила бокал на столик у кровати. — На четыре группы, если быть точным.

И специально потянулась так, чтобы продемонстрировать своё обнажённое тело. Уж кто-кто, а она никогда не забывала о тренировках. Даже если устала и была вымотана, всё равно занималась, чтобы держать себя в форме. И сейчас этот «актив» ей крайне пригодился.

— Вообще-то это закрытая информация.

— Ой, Дэйв, да брось ты. Как будто ты не знаешь, с какой скоростью у нас слухи разлетаются.

— Так, к чему ты спрашиваешь?

Маркет уселся в кресло за столиком в паре метров от кровати. Он взял со стоящего на столике блюда с нарезанными фруктами клубнику и отправил её в рот.

— Ну, просто интересно…

— Ну, конечно, — не повёлся он. — Давай, говори.

— Я хочу, чтобы с Андерсеном отправили меня.

Мужчина чуть не подавился кусочком ананаса.

— Эмма, такое решение принимаю не я, ты же знаешь.

— Да, но у тебя есть влияние на тех, кто его принимают. Дэйв, ты главный редактор. И, давай будем честны. Ты лучший главный редактор, который был у нашего агентства за последние пять лет!

Так, сказала себе она. Сейчас главное не переборщить. Немного лести, но в меру.

Сработало. Сидящий в кресле мужчин усмехнулся и взял со столика ещё одну клубнику.

— Ну, тут я с тобой спорить не стану, — с довольной улыбкой согласился он.

Ещё бы он этого не сделал. Всегда приятно слышать комплименты о твоих достижениях от молодой и обнажённой девушки, что разлеглась перед тобой на постели. Особенно после того, как ты отправил её «на седьмое небо от удовольствия».

Эмма внутренне усмехнулась. Мужское эго столь предсказуемо.

На самом деле в этом якобы «достижении», заслуги Дэйва не было практически никакой. Всё, что ему нужно было делать — это тщательно выполнять требования главных акционеров и руководителей агенства. Выставлять новости в нужном свете. Подавать только те репортажи, какие требовались. Журналистика… она та ещё продажная шлюха. Времена, когда люди подобные Эмме Кирн ставили своим долгом рассказывать правду о произошедшем прошли давным-давно. Если вообще хоть когда-то существовали.

Любое новостное агентство давно превратилось в рупор определённой группы лиц с определёнными интересами. Политическими. Экономическими. Социальными. Не важно. Главное, что у них имелась своя точка зрения и задача агентства — подать происходящие события именно через призму их взглядов. Ну и, конечно же, кричать о том, что любая другая точка зрения не более чем глупая и наглая пропаганда. Пропаганда другой группы лиц со своими корыстными и эгоистическими интересами. Политическими. Экономическими. И социальными.

Как будто когда-то, бывало, по-другому.

Но, порой, очень и очень редко, в журналистике появлялись энтузиасты. Люди, которые действительно хотели непредвзято показать происходящее. Как правило, долго в своей профессии они не задерживались. Что может один человек против влияния сильных мира сего? Правильно. Он должен заткнуться и говорить то, что нужно. В противном случае, его карьера будет разрушена, а сам он будет отвергнут обществом.

Если ему повезёт. Эмма не была дурой и понимала, что могут быть варианты куда хуже, чем всеобщее порицание и забвение.

И это не крик души или зов к справедливости. Просто такова правда жизни. У всего и всех есть свои интересы. А, значит, должны быть те, кто эти интересы продвигают. В данном случае «Новостное Агенство Федерации» подавало новости таким образом, чтобы это было выгодно людям управляющим государством.

Потому, что в противном случае их всех просто лишат работы.

— Я уже узнала, — продолжила Эмма. — На Лагерте собирают группу, которая отправится в Пиренейский Сектор. И поведёт её Андерсен. Я хочу быть тем корреспондентом, которого отправят с ними.

— Эмми, это ведь не игрушки, — предостерег её Маркет. — Там сейчас война идёт. Это может быть опасно…

— Я в курсе, Дэйв, — Эмма едва не удержалась от того, чтобы презрительно фыркнуть. — И я понимаю всю опасность. Я освещала события на Новом Мумбаи несколько лет назад, если ты не забыл.

Ещё бы он забыл. Именно этот репортаж принёс ей славу… которую этот увалень забрал себе, выставив себя гениальным редактором, сразу распознавшим в ней талант. Эмма это проглотила. Как и нечто другое сорок минут назад. Порой, ради того, чтобы получить желаемое в условиях чудовищной конкуренции приходилось переступать через себя.

Она сползла с постели на пол и с кошачьей грацией подползла к развалившемуся в кресле мужчине.

— Ну же, Дэйв. Ты прекрасно знаешь, что никто не справится с этой работой лучше меня.

— Это с какой работой? — с издёвкой в глазах поинтересовался он, глядя на молодую девушку, что сейчас сидела перед ним на коленях.

— Ну, в этом я тоже хороша.

— О, да, — не удержался он от смешка. — Ещё бы.

— Отправь меня с Андерсеном, и я обещаю тебе. Это будет самый громкий репортаж из всех, которые опубликовало наше агентство. Только представь, какой это шанс для нас!

Он представил. Эмма была в этом уверена. Только вот никакого «нас» в его мыслях не было точно. Уж слишком хорошо она его знала. Как и то, что многие считали, будто она пролезла на место одного из главных корреспондентов исключительно потому, что прекрасно умела работать ртом.

И это сейчас не про ораторские навыки.

Но, ей было плевать. Она умела использовать то, что у неё было для того, чтобы получить желаемое.

А совесть может и помолчать.

— Мне надо подумать, — осторожно произнёс он. — Ты же знаешь, что это решение принимаю не я од…

Дэйв Маркет прервался на полуслове и застонал от удовольствия, когда сидящая перед ним на коленях журналистка применила именно те навыки, что были необходимы в этой ситуации. Все мысли и сомнения в его голове тут же исчезли, смытые волной удовольствия.

* * *

Уже значительно позже, несколько дней спустя, Эмма Кирн сидела в ресторане и завтракала, раздумывала над очередной статьёй, когда на её комм пришло сообщение.

Отложив планшет в сторону, она прочитала его и выражение скуки в её глазах сменилось радостным возбуждением. Только в этот раз ничего имитировать ей было не нужно.

Не зря старалась, прошептал ехидный голос в её голове, но она только улыбнулась. И ведь правда, не зря.

Быстро выбрав нужный контакт, она стала ждать, когда на том конце ответят. Все пятнадцать секунд она нервно постукивала ногтями с идеальным маникюром по столу.

— Эмма?

— Собирайся, Майки, — радостно произнесла она. — Мы летим!

— Что?

— Я только что получила сообщение от этого кретина. Он продавил мою кандидатуру. Нам дали место военных корреспондентов на «Кракатау». Мы летим с Андерсеном!

Сначала в динамике звучала тишина. А затем радостный возглас. Её бессменный оператор был счастлив точно так же, как и она.

— Как ты смогла его уговорить⁈

— А, Майки, я могу быть очень убедительной если это требуется.

— Даже не сомневаюсь, — хихикнул он. — Когда?

— Вылет через два дня. Мы летим на Лагерту и оттуда присоединимся к группировке Андерсона. Бери всё необходимое.

— Понял. Я буду готов.

Эмма прервала разговор. В профессионализме своего напарника она не сомневалась ни на секунду. В конце-концов, именно с ним она сняла все свои репортажи за последние пять с лишним лет.

И теперь, похоже, ей представилась возможность снять лучший материал из всех. Редко какие случаи дают столько возможностей для журналиста. Среди них были эпидемии, катастрофы, скандалы и прочие.

Но одним из самых востребованных и интересных для простых обывателей была война.

Глава 1

«Если уж решили устраивать заговор, так хоть ведите себя по-человечески…»

Пиренейский сектор.

Дредноут ФЗФ «Ганнибал»

Александр открыл глаза. Темно. В его каюте царил густой полумрак, лишь слегка нарушаемый крошечными огоньками приборов и тусклой подсветкой по периметру пола.

Его личный коммуникатор издал очередной писк, взывая к своему хозяину. Зарин вздохнул…

Но так и не пошевелился.

Просто не хотелось. Если бы это было что-то важное, то его оповестили по системе громкой связи. А, раз этого не сделали, то можно было и не дёргаться. Тем более, ему этого и не хотелось. Ему было плевать, если уж по-честному.

Неделя. Почти неделя прошла с того дня. А он всё никак не мог перестать думать о произошедшем. И больше всего его пугало то, насколько безвыходной оказалась ситуация. Он не смог сделать ровным счётом ничего. Проиграл по всем фронтам. Отдал Андрею файлы. Не смог защитить Аню…

Повернувшись, Александр посмотрел на пустую половину постели. Вздохнул.

Отвернулся.

Такое ощущение, словно кто-то вырвал из него уверенность в самом себе. После того дня он поймал себя на том, что перепроверяет каждое своё действие. Стал рассеянным. Начал параноить. Это бесило. Но он всё равно ничего не мог с этим поделать. Вообще. Каждый раз, вздрагивал, когда кто-то резко повышал голос или случалось что-то неожиданное. Внутренне ожидал худшего.

Паршиво спал, наконец. Порой просто лежал в каюте по несколько часов, а сон не приходил. Не помогали даже тренировке в зале, где он натурально загонял себя до такого состояния, что и шаг сделать было трудно.

Не помогало.

Коммуникатор снова известил его о входящем звонке. Но Александр вновь проигнорировал его. По крайней мере собирался. А затем вздохнул и всё же дотянулся до закреплённой на палубе каюты тумбочки и взял устройство в руку.

— Зарин.

— Это Лейкин, — донёсся из динамика голос Павла.

Александр на пару секунд растерялся. Какого чёрта он слышит его, если сейчас должна дежурить Анна?

— Где Вальс? — резко спросил он.

— Не знаю, спит, наверное.

— В смысле, спит? — не понял Александр. — Сейчас её вахта и…

— Саша, ты ничего не перепутал? — голос старшего тактика «Ганнибала» стал куда тише, будто тот понизил голос, чтобы его не слышали окружающие. — Она была на посту шесть часов назад. Сейчас моя очередь.

Всё резко стало на свои места. Александр с отвращением к самому себе вдруг понял, что перепутал расписание.

А ведь раньше никогда такого не допускал.

— Ладно. Проехали, — произнёс он, желая сменить тему разговора. — Что случилось?

— С «Карфагена» пришло оповещение. Только что на границе из прыжка вывалилось огромное количество кораблей. Похоже, что адмирал Андерсен наконец-то почтил нас своим присутствием.

— Он?

— Ну, а кто ещё? — философски поинтересовался Павел. — Вектор их прыжка идёт к системам Ядра. Вряд-ли Кейн решился бы на подобный обход. Да и количество кораблей… В общем, пока никаких приказов не было. Вот и мы пока не дергаемся. Я просто решил тебя предупредить.

— Предупредил. Я в курсе. А теперь давай…

— Слушай, с тобой всё нормально?

— Со мной всё нормально.

— Знаешь, мой батя говорил, что если парень на вопрос «как он» отвечает «нормально», то это значит, что дела у него — вот охренеть как далеки от понятия «нормально».

— Что-то не помню, чтобы я записался на сеанс к психотерапевту, — зло произнёс Зарин. — Следи за обстановкой и занимайся своей работой.

Он прервал разговор и бросил комм на тумбу. Снова рухнул на постель. Лейкин уже не в первый раз спрашивал его об этом. Да и вообще о том, что случилось в тот день после приёма. Все спрашивали. Александр написал с пол сотни рапортов…

…и солгал в каждом из них.

Он ни словом не обмолвился о том, кем на самом деле был его похититель. Помимо него об этом знали лишь адмирал Новак и Кристина Адамс. И точно так же он ничего не сказал о том, что передал ему полученные на Офелии файлы. Хотя бы по той причине, что их у него быть не должно.

Они с Анной рассказали одну и ту же историю. Машина вышла из-под контроля. Привезла их туда. Там их вырубили. Он не знал, кто и зачем. Пришли в себя они уже в руках медицинской службы, прибывшей туда вместе с отрядом агентов Службы Безопасности Аркадии.

И Александр продолжал писать рапорты. Каждый день получая приказы из СБ и контрразведки. На самом деле он даже боялся, что после произошедшего его отстранят от командования. Но, каким-то чудом пронесло. Наверное, помогло его участие в последнем сражении. Или нет?

Александр не знал. И это непонимание съедало его изнутри.

До сих пор всё у него шло хорошо. И с Трои сбежали. И в Ракураи победили. И у Офелии смогли вывернутся. И в последнем сражении с флотом Кейна она сыграл чуть ли не решающую роль.

А когда остался один на один с опасностью, то не смог сделать ни хрена.

И Анна с того дня с ним почти не разговаривала.

Он видел, как она боялась. И в каком шоке находилась после всего случившегося. Какая-то крошечная и шовинистическая часть внутри него хотела было посмеяться. Мол, вот она, её храбрость. Сидеть за приборами на борту бронированного гиганта — это не то же самое, что оказаться под прицелом пистолета и без шансов на борьбу.

Но, стоило ему даже подумать об этом, как он моментально одёргивал себя. Идиот! Безмозглый придурок. Это говорил не он. Злость и недовольство на самого себя. У каждого человека, вне независимости от того, насколько он силён волей и духом есть это. Желание найти оправдание в собственном поражении. Переложить вину на кого-то другого.

Александр приказал этому чувству заткнутся. Как сотни и тысячи раз приказывал себе после не ныть и терпеть, когда отец в очередной раз выходил из себя. Он не такой.

Нужно было поспать. Отдохнуть. Легче сказать, чем сделать. Глянув на электронные часы, он тихо выругался. Знал, что заснуть уже не удастся. А из своих восьми часов смог проспать всего три. И ещё три перед этим провалялся, в очередной раз бесконечно прокручивая в голове произошедшие события.

Плюнув на всё, Зарин поднялся с постели. Оделся. Покинул каюту и направился в офицерскую столовую. Прихватив там пару пластиковых фляг с кофе, Александр добрался до мостика.

Махнув находящимся на своих постах людям, чтобы не отвлекалась, он прошёл к своему креслу. Уже занятому креслу.

— Извини, — произнёс он вместо приветствия, протянув Павлу герметичный стакан.

— Да нормально всё. Я понимаю, наверное. И спасибо за кофе, кстати.

Сделав пару глотков горячего, как поверхность звезды и крепкого, как броня «Ганнибала» напитка, Александр почувствовал себя немного лучше.

— Ну? Мы уже можем начинать паниковать? — кивнул он на главную тактическую проекцию в центре мостика «Ганнибала».

Там, почти на самой границе системы, находились отметки недавно появившихся в системе кораблей. Пока что они горели условно нейтральным жёлтым. Временная задержка в передаче сигналов не позволяла получить более точные данные.

Наверное, подумал Александр, единственная причина того, что они ещё не бегают с горящими задницами, заключается только в том, что эти корабли появились практически точно по графику и по заранее известному вектору входа. В противном случае общий уровень тревоги уже поднялся бы третьего уровня.

— Подождём, — спокойно ответил Павел, продолжая сидеть в капитанском кресле.

Сейчас именно он отвечал за командование кораблём. Появившись на мостике, Александр не стал официально забирать полномочия и принимать командование. Так, зашёл проверить всё ли в порядке.

Ждать пришлось не так уж и долго. Примерно через двадцать минут, когда запасы принесенного кофе подошли к концу, пришли наконец более подробные данные.

— Охренеть, — Павел даже присвистнул. — А они решили не скупиться.

— Это да, — Александр был с ним полностью согласен.

Даже на первый взгляд, появившаяся группа выглядела… значительной. Хотя, даже это слово не совсем отражала истинное положение вещей.

Двести сорок кораблей. Огромный флот, что сейчас ровным строем двигался в сторону Аркадии и постепенно набирал скорость. А ведь весь флот обороны Аркадии составлял едва ли тридцать процентов от этого количества.

Но, подобные мысли — заблуждение.

Немного отойдя от первого эффекта, Александр принялся думать. Двести сорок единиц. Но, сколько там именно боевых кораблей, а сколько транспортов и судов сопровождения? И, ведь Кристина что-то упоминала о том, что Андерсен приведёт с собой также и наземные войска.

Нет. Скорее всего итоговое количество боеспособных единиц флота куда меньше. Хорошо, если только в два раза. Но, скорее всего их около сотни. Может немного больше, в районе половины. Но, даже подобное будет невероятным подспорьем.

Прошло почти пятнадцать минут, прежде чем «Ганнибал» получил пакет данных со станции «Карфаген». Полный список кораблей, что прибыли в систему.

— О, да, детка! Ну наконец-то! Похоже, что скоро мы начнём отыгрываться, — с довольной улыбкой воскликнул Павел, и находящиеся на мостике другие вахтенные офицеры поддержали его одобрительным гулом. — Теперь надирать задницы будем мы!

— Хорошо, если так, — пробормотал Александр, глядя на дисплей.

И список этот внушал. Шестьдесят дредноутов. Двадцать полных эскадр. Во всём флоте обороны Аркадии было всего два десятка кораблей этого класса. Даже меньше, если учесть, что часть сейчас встала на ремонт. Но, ведь и это ещё не всё. Эту мощь дополняли тридцать шесть линейных крейсеров и ещё шесть десятков кораблей младших классов. Тяжёлые и лёгкие крейсеры и эсминца. Сто пятьдесят шесть кораблей. Вряд ли Александр когда-либо видел столь крупное соединение в одном месте.

Вообще, вряд ли, когда флот Земной Федерации собирал такое количество боевых кораблей в единый боевой ордер.

Оставшиеся почти сто судов были тяжёлыми транспортами, десантными кораблями и грузовиками снабжения, что предназначались для действий в составе эскадр.

Внушительная сила по любым меркам.

— Да ладно тебе, — со злой радостью в глазах повернулся к нему Павел. — Неужели ты думаешь, что они не послали бы сюда группу, если бы она была не способна сделать хоть что-то⁈ Андерсен чёткий мужик. Я читал про него. Вот увидишь! Не пройдёт и пары месяцев, как мы будем чистить орбиту Конкордии. И Трою вернём.

— Хорошо, если так, — только и повторил Александр, всё ещё глядя на иконки на проекции.

В отличии от Павла, он слишком хорошо помнил о том, что рассказала ему Кристина во время приёма. И этот рассказ не внушал ему оптимизма.

— Капитан, мы получили приказ со станции «Карфаген», — доложил один из связистов. — Адмирал Новак хочет получить от вас личный доклад о состоянии эскадры через два часа.

— Хорошо. Приготовьте один из ботов. Я вылетаю на станцию, — приказал Алекснадр.

— Мог бы и письменную копию попросить, — тут же возмутился Павел. — Чего тебя туда-сюда дёргать?

— Неисповедимы для нас мысли руководства, — отшутился Зарин и направился к выходу на мостик.

Едва он только переступил порог мостика и вышел в коридор, как натянутая на лицо улыбка исчезла с его лица.

* * *

— Адмирал?

— Заходи, Зарин, — махнул рукой сидящий в кресле мужчина и указал на одно из кресел.

Второе уже оказалось занято.

Он прибыл на станцию примерно через два с половиной часа после того, как корабли ФЗФ вошли в систему. Получил сообщение от адмирала Новака и требование явится к нему с отчётом о состоянии готовности эскадры.

По крайней мере, так думали все вокруг.

— Полковник, — поприветствовал Александр сидящую в кресле женщину и сам уселся напротив адмирала.

— Командор, — так же сдержано отозвалась Кристина, чем вызвала хмурое выражение на лице наблюдающего за ними адмирала.

— Боже мой, что вы, как дети малые. Если уж решили устраивать заговор, так хоть ведите себя по-человечески, — проворчал он.

— Я бы не хотела использовать… подобные выражения, адмирал, — осторожно заметила Адамс и покатилась на Зарина.

— А, какие ещё выражения тут подойдут, — усмехнулся Новак и откинувшись на спинку своего кресла, сцепил пальцы рук в замок на своём животе. — Полковник от разведки. Адмирал флота. Его подчинённый. Собрались в кабинете. Отличное начало либо для анекдота, либо для заговора.

Новак вдруг рассмеялся и покачал головой.

— Сергей Викторович, давайте не будем пока торопиться, — предложил Зарин. — В конце-концов, мы пока не знаем, что именно…

— На! Почитай! — неожиданно рявкнул адмирал и достав планшет из ящика своего стола, почти что бросил его перед Александром.

Бросив короткий взгляд на Кристину, Александр взял устройство в руки. На то, чтобы прочитать короткий документ, ему потребовалось не больше тридцати секунд. В особенности его внимание привлекла электронная подпись, что стояла в конце документа.

Генерал Исая Крэнстон.

— Суки, — только и произнёс он и посмотрел на Кристину. — Значит то, о чём ты говорила…

— Угу. Мой босс уже начал вытаскивать компромат из своей коробки, — покачала головой та. — Этот отчёт один из первых.

— Адамс принесла мне этот файл пол часа назад, — буркнул Новак. — Как видишь, это всего лишь копия. Оригинал уже ушёл через ретранслятор на «Кракатау». Скорее всего Андерсен уже получил его.

— И? — спросил Александр. — Что это означает?

— Хотел бы я знать, — пожал он плечами. — Ты уже ознакомился с составом его флота?

— Конечно, сэр. Внушает… оптимизм, я бы сказал. Раньше. Сейчас уже не знаю.

— У него с собой два полных армейских десантных корпуса, — напомнила Адамс.

— Ты сейчас что-то конкретное хочешь сказать? — раздражённо спросило у неё Александр.

Кристина пожала плечами.

— Просто отметила очевидное.

— Большое спасибо. Даже и не знаю, как бы мы справились без тебя раньше.

— Слушай, я просто хотела сказать….

— Хватит! — рявкнул Новак. — Я вызвал вас сюда не для того, чтобы вы спорили о всякой ерунде. Истина такова, что наша собственная разведка подготовила огромную кучу компромата. На нас всех. И ваше начальство, полковник, уже готово вывалить всё это на свет божий. Меньше всего мне нужно, чтобы вы пререкались друг с другом!

— Адмирал, но, что нам делать? — спросил Зарин. — То есть, я имею в виду, что, да. Всё это выглядит дерьмово и воняет. Даже спорить не стану. Но, давайте по факту. Какое нам дело? Мы же здесь все на одной стороне. Андерсена прислали сюда для того, чтобы помочь нам. Разве нет?

В помещении повисла тишина. Новак посмотрел на Адамс.

— Ты не сказала ему?

Кристина только покачала головой.

Зарин уставился на неё.

— Не сказала, что?

— У нас есть подозрения, что это восстание планировали очень давно, — после небольшой паузы произнесла она. Неуверенно. Словно не знала, как именно подойти к этой теме.

— Ты сейчас издеваешься? — Александр уставился на неё, как на умалишенную. — Конечно это планировалось давно! Чёрт, да ты видела флагман Кейна? Думаешь, что они этих дур за пару недель отстроили?

— Нет, Александр, я имела в виду не это. «Ганнибал»… Ваш дредноут должны были отдать разведке.

— Да, я помню, — фыркнул он. — Ты говорила об этом. Я ещё не забыл нашу первую встречу.

— Ага. Сколько было планов… в общем, мы должны были использовать этот корабль для своих нужд…

— Ближе к делу, полковник, — потребовал Новак, явно раздражённый ситуацией.

— Да, сэр. Сейчас. Александр, в общем, ситуация такова. Я уже говорила тебе, что мы давно следили за ситуацией в Пиренейском секторе.

— Да. Я помню.

— В основном мы занимались тем, что следили за местным политическим климатом. Заодно отслеживали трафик оружия и людей после того, как Рейн аннексировал часть территорий Союза. Не буду рассказывать всё, да и долго это. Суть такова, что мы начали замечать значительный рост промышленности в секторе. Не мгновенный. Он постепенно нарастал в течении шести лет или около того. В основном в сферах двойного назначения. И, естественно, мы начали следить за этим. Адмирал, вы позволите?

Новак кивнул и Адамс достала инфочип. Положила его на стол. Встроенная в столешницу электроника моментально считала данные на чипе и вывела их на голографический дисплей перед Зариным.

Сначала Александр не понял, на что именно он смотрит. Заметив его растерянность, Кристина решила пояснить.

— Это названия компаний и фирм, которые мы отслеживали. Их сотни. От мелких, до очень крупных. Часть существовали давно. Часть же появились совсем недавно.

— И все они…

— Да. Все они касались промышленной сферы. И все могли производить товары двойного назначения. Как в гражданской сфере, так и для военной. И это ещё не всё.

Кристина вызвала виртуальную клавиатуру и набрала пару команд. Часть иконок с названиями погасла. Другая же засветилась красным. Но почти треть загорелись зелёным, а рядом с ними протянулись тонкие линии, связывающие названия друг с другом.

— И? Хочешь сказать, что все они связаны друг с другом?

— Нет, Александр. Они связаны с «Арматеком».

Зарину потребовалось почти пять секунд на то, чтобы осознать, что именно она сейчас сказала.

— Один из крупнейших военных подрядчиков нашего флота и, наверное, самая крупная корпорация Федерации создал всё это? Это ты имеешь в виду?

— Нет. Я уверенно могу заявить, что так оно и есть. Как видишь, мы смогли найти убедительные доказательства связи у почти трети компаний. Ещё треть связывают только косвенные улики. Другие же пока чисты… ну, на первый взгляд. Но вот эти, — она обвела выделенные зелёным названия, — созданы примерно за пять с половиной — шесть лет до сегодняшнего дня. Некоторые за семь — восемь. И все они создавались намеренно. Именно здесь, в Пиренейском секторе. Я проверила по архивам. За последнее десятилетие «Арматек» сосредоточил свои усилия именно в этой части Федерации.

— Прости, но это звучит, как бред.

— Я тоже так подумал, когда увидел это, — согласился с Александром Новак. — Но, есть один нюанс. Тот, что обнаружили вы.

— Вы про программные закладки в наших кораблях?

— Верно, — кивнула Кристина. — Вспомни, как быстро Альянс перехватывал наши корабли у Трои. И то, что случилось с нами на Офелии. Представь на секунду, что всё это не совпадение. Что если…

— Если «Арматек» заранее знал о том, что должно случится и готовился к… к чему?

— Может быть к тому, чтобы мы проиграли эту войну? — тихо спросило Кристина. — Или к тому, чтобы усилить этот конфликт.

Александр покачал головой.

— Нет. Это бред. Ладно. Стоп. Допустим, что не бред. Но давай по-честному. Предположим, что ты права. Окей. Я даже в этом плане спорить не стану. Но, даже так, этого слишком мало! Промышленный потенциал Ядра выше, чем у Пиренейского сектора. Значительно больше. У нас больше кораблей. Да, признаю, что Кейн смог неплохо нас отделать. Аркадия — это единственное место, где ему разбили нос. Но в остальном не может же он действительно рассчитывать на то, что они смогут выиграть у Федерации? Нет. Только не в военном плане.

— А, что, если они вообще не хотят побеждать? — задал резонный вопрос Новак.

Услышав его, Александр лишь рассмеялся.

— Сэр, вы когда-нибудь встречались с моим отцом?

Сергей лишь покачал головой.

— Нет. Не доводилось.

— Он… — Александр прикусил губы. Вспоминать этого ублюдка хотелось не больше, чем пить смешанный с хладагентом дешёвый коньяк. — Сэр, он ненавидит Федерацию. Вы даже себе представить не можете, насколько. Я знаю его. Если он один из тех, кто ответственен за всё, что сейчас происходит, то его главная идея — уничтожение Федерации. Стереть её в порошок. Даже не само государство, а идею.

— Может ты просто ошибаешься?

— Нет, Кристина, — резко повысив голос ответил ей Александр. — Я не ошибаюсь! Дерьмо! Да меня неделю назад едва младший брат не пристрелил потому, что ОН его сюда послал! А ты говоришь мне такую чушь⁈ Нет! Он не менялся! И не поменяется. Он всё тот же злобный и заносчивый мудак с манией величия. Просто поверь мне.

Кристина как-то странно посмотрела на адмирала и тот кивнул ей.

— Скажи ему, — приказал Новак.

— Сказать, что?

— Александр, мы потеряли твоего брата, — через несколько секунд выдавила из себя Кристина.

В каюте повисла тишина. Александр хотел что-то сказать. Замолчал. Затем снова открыл рот, но снова не произнёс ни единого слова. Слова просто не хотели выходить наружу. Ему словно сердце ледяными тисками сдавило.

— Объясни, — тихо потребовал он.

— Мы послали Алексея и его группу на Конкордию. Они должны были проверить наводку. Предполагалось, что мы вышли на фабрику по производству оружия, но… мы потеряли с ними связь. Полностью. Уже полгода, как он и вся его группа числятся пропавшими.

Кажется, в этот момент его сердце пропустило удар. В горле застрял ком. Полгода. Нет даже больше. Он не получал от него писем всё это время потому…

…потому, что он мёртв, тут же подсказал внутренний голос. Ты знал это. Просто отказывался верить.

— Прости, — вдруг произнесла Кристина. Почему-то в этот момент она выглядела до отвратительного виноватой.

— За что?

— Это… это я отправила его и его группу на то задание. Мы не предполагали, что случится что-то подобное.

Александр лишь кивнул. Молча. А, что он мог сказать? Ему только что сообщили, что его брат пропал. Скорее всего… да какое там. Он мёртв. Иначе он хоть что-то узнал бы. Наверное. Хотелось орать. Кричать от злости. А он просто сидел и пялился в пол.

Почему-то именно в эту секунду всё происходящее стало ещё страшнее. Просто потому, что раньше он мог позволить себе думать о том, что появление Алексея каким-то удивительным образом всё поправит. Самый старший из них, он всегда обладал каким-то удивительным свойством. Даже в самых паршивых ситуациях всё налаживалось, когда тот был рядом.

А вот теперь и его нет. И от этого стало жутко. Даже хуже. После произошедшего неделю назад Александр в очередной раз ощутил, как теряет опору под ногами.

Видимо заметив странное состояние, в которое попал Зарин, Новак решил сменить тему.

— Александр, вам удалось узнать, почему твоему брату так были нужны эти файлы?

— Нет, сэр, — вместо Зарина поспешила ответить Адамс. — Всё, что я смогла нарыть в архивах разведки здесь, на Аркадии и в своих базах данных — это то, что украденные им данные касались одного из кораблей из состава Седьмой Дальней Экспедиции. Её планировали, но исчезновение Шестой поставило крест на дальнейших исследованиях. Им просто не дали необходимый бюджет. Я ещё раз просмотрела файл, который командор Зарин забрал из архива на Офелии. Это навигационный журнал лёгкого крейсера «Озимандиас». Видимо его скопировали в базу данных астрографической службы. В то время это была обычная практика.

— И? Это всё? Никаких странностей или чего-то подобного? Совсем ничего?

Кристина покачала головой.

— Нет, сэр. Вообще ничего, за что стоило бы зацепиться. Я прогнала его по нашим программам, но те не заметили вообще ничего. «Озимандиас» посетил три системы перед Офелией. А после должен был направится к мирам ядра для того, чтобы войти в состав экспедиции. Но поскольку её отменили, то его просто перевели в северный сектор, а через восемнадцать лет списали. Всё.

Новак нахмурился.

— Странно это всё.

— Я понимаю, сэр, но…

Неожиданно пискнул интерком, привлекая внимание. Новак поднял руку, прерывая разговор, а затем ответил на вызов.

— Новак.

— Адмирал, сэр, мы получили сообщение с «Кракатау»…

Он замер, читая послание.

— Что там, сэр? — спросил Александр.

— Проблемы, — только и ответил Новак. — Твои корабли готовы к выходу?

— На верфи всё ещё идут мелкие работы, но «Ганнибал» готов. И у нас нет «Гадюк» на замену потерянным. В остальном всё в порядке.

— Возвращайся на свои корабли, Саша, — посоветовал ему адмирал и взмахом руки развернул экран к ним. — Мы только что получили подписанный правительством приказ. Всё так, как ты и говорила, Кристина. Командование переходит к Андерсену.

Быстро прочитав послание, Александр едва не задохнулся от возмущения.

— Они не могут этого сделать!

— Уже сделали, — покачал головой бывший адмирал. — Мне приказано сложить полномочия и передать командование Андерсону, когда он прибудет на станцию. Меня списывают.

Зарин уставился на Кристину. Всё происходило именно так, как она и говорила. Вопрос только в том, что последует дальше.

* * *

Альянс Свободных Миров Конкордии

Конкордия

— Садитесь, господа, — приказал вошедший в просторный и крупный зал мужчина.

Владимир Зарин пересёк помещение, обошёл широкий и круглый стол и подошёл к своему креслу. Выждал пару секунд, прежде чем сесть и посмотрел на сидящих вокруг него людей. Восемь человек в военной форме, которые сейчас представляли из себя центральное военное командование молодого государства, которому не было и полугода с момента его рождения.

Владимир остановился на единственном человеке, который ответил на его взгляд.

В отличии от других собравшихся, адмирал военного флота Альянса, Агастус Кейн, выглядел абсолютно спокойным.

— И так, предлагаю начать, — произнёс наконец он, опускаясь в своё кресло. — Думаю, что большую часть рутинных вопросов мы можем опустить и сразу же перейти к главному. Адмирал Кейн?

— Директор? — так же спокойно произнёс тот.

— Ваше фиаско на Аркадии. Причины?

— К сожалению, разработанные нами планы хороши только до того момента, пока они не встречаются с реальностью. Нас переиграли, — спокойно сказал он. — К нашей неудачи, у противника оказалась группа кораблей за пределами гиперграницы. Группа, которую мы не заметили изначально. Именно она и нанесла удар по нашим судам снабжения с припасами и ракетами. После их потери я решил не рисковать и отступить из системы.

На последних словах Кейн сделал особый акцент на том, что это именно он принял это решение. Агастус никогда не был тем, кто считал допустимым перекладывать свою вину за неудачи на других.

— Считаете, что в тех условиях другого выхода у вас не имелось? — задал следующий вопрос Владимир.

— Нет, — всё так же с абсолютным спокойствием произнёс Кейн. — Другого выхода у нас не было. В тот момент наш противник добился чёткой тактической победы. Признаю, это моя ошибка. Но от своих действий я отказываться не стану.

Владимир пристально посмотрел на него.

На самом деле, происходящее являлось не более чем… фарсом. Но, фарсом необходимым. Из всех сидящих здесь людей, единственный, на кого Альянс мог полагаться в исполнении своих военных планов был именно Агастус. Владимир понимал это не хуже других.

С другой стороны, они просто не могли оставить случившееся без внимания. Им была необходима победа на Аркадии. На самом деле, даже больше, чем представляли многие. Провал операции Кейна означал, что у Федерации остался полностью лояльный ей мир. Плацдарм, с которого она сможет вести военные действия на территории Пиренейского Сектора.

А это, в свою очередь, существенно сокращало имеющееся у Альянса время.

Являясь директором Комитета Безопасности Альянса, Владимир просто не мог пройти мимо данного факта. Требовалось показать, что независимости от того, какой бы пост не занимал провинившийся, его действия будут рассматриваться самым пристальным образом.

И, в тоже самое время, как бы не повернулась ситуация, отказаться от Кейна сейчас они не могли. Да Владимир и не собирался этого делать.

— Хорошо. Ваш отчёт о произошедшем принят. Лично моё мнение — вы поступили абсолютно верно. КБА полностью одобряет принятое вами решение, адмирал.

— Благодарю, директор, — улыбнулся Кейн, хотя эту улыбка больше походила на едва заметную усмешку.

Он понимал происходящее не хуже самого Зарина.

Дальше началось рутинное совещание. Семь контр-адмиралов, каждый из которых занимался своим делом, начиная от комплектования кадрами и заканчивая военной промышленностью и поставками в свежеобразованный флот зачитывали свои доклады. Рутинная обязанность.

Владимир и так знал большую часть той, информации, что сейчас докладывали ему собравшиеся здесь люди. КБА не просто так создавалось. Сейчас, конечно, до этого было ещё далеко, но со временем Владимир и его организация получат полный контроль за происходящим в Альянсе. Тотальная слежка. Физическая и электронная. Конкордия — только первый камушек. Бесчисленное множество электронных интеллектуальных аналитических систем занимались тем, что прочесывали информационную сеть. Заглядывали на каждый подключенный к ней сервер. Вскрывали каждое электронное письмо. Проникали в каждый закрытый чат. Они собирали эксабайты данных, постоянно анализируя их и выявляя определённые маркеры.

И со временем это будет происходить абсолютно на всех мирах Альянса. Столь глупые понятия, как частная жизнь и конфиденциальность переписке не имели никакого значения, когда на кону стояло столь много.

Слушая доклад и одновременно обдумывая эту ситуацию в своей голове, Владимир мысленно рассмеялся. Если бы об этом стало известно, левые бы их сожрали. Уж точно объявили бы врагами всего прекрасного и чистого в это мире. Как же так⁈ Ведь каждый человек должен иметь право на неприкосновенность частной жизни, тайну личности и прочее… дерьмо.

Безмозглые идиоты.

Примерно этим сидящее на Земле правительство и занималось, обвиняя Рейнский Протекторат во всех человеческих грехах. Псевдо-либералам только дай шанс повесить на кого-нибудь ярлык диктатуры.

Ирония ситуации заключалась в том, что сама Федерация использовала те же самые методы. Просто данный факт тщательно скрывался, не мешая работать СБФ. Простые обыватели даже не задумываются о том, на сколько на самом деле сложно устроен их мир. Сколько сил и средств тратится на то, чтобы посредством определённых людей, новостных выпусков, купленных говорящих голов, а также явного или не очень цензурирования неугодных создать определённый образ мышления. Образ удобный. Простой для понимания. Такой, какой живущие в своей повседневности люди смогут обсуждать между собой и, что самое главное, соглашаться с ним.

А если вдруг, по какой-то непонятной причине, найдётся тот, кто станет отвлекать людей от этого бесконечного и «правильного» потока информационного шума, то его просто раздавят.

Ни один человек не может обладать теми же ресурсами, какими обладает государственная машина. Если потребуется, то его попросту закопают под тоннами мастерски сфабрикованной лжи, выдумок и ложных обвинений. И не важно, насколько правдивы они будут. Главное кричать погромче.

Тем, кто говорит правду всегда приходится тяжелее всего. Ведь всё, что есть у них в руках — это лишь их «жалкая» правда. Тем же кто лжёт куда легче. Они могут придумать любую чушь.

И сейчас, сидя в этом зале, внутри недавно построенного здания Главного Штаба Флота Альянса, он слушал отчёты людей, мысленно сверяясь с уже полученными докладами и выискивая ошибки и недомолвки.

Потому, что следить должны за всеми.

Потому, что есть вещи, куда более важные, нежели глупая и эфемерная «свобода».

Когда на твоих плечах лежит ответственность буквально за миллиарды людей, то нет времени беспокоится о подобных глупостях.

* * *

— Тебе налить? — спросил Агастус, стоя у широкого и технологичного шкафа в своём кабинете. — Виски? Или коньяк, как всегда?

— Давай свой вискарь, Агастус. Пожалуйста. Только у тебя он достаточно хороший, чтобы не морщится при каждом глотке.

Командующий флотом Альянса достал бутылку из прозрачного стекла, достал пробку и разлил дорогой односолодовый виски по трём заранее подготовленным бокалам.

Затем посмотрел на этикетку. Тихо усмехнулся и покачал головой. Виски был шотландский. С Земли. Из его личных запасов. Крепкий и в тоже время удивительно мягкий на вкус.

— Что-то случилось? — спросил сидящий в одном из кресел Владимир, заметив короткую заминку.

— Нет, — покачал головой Агастус. — Ничего. Просто это последняя бутылка. Жаль. Надо будет оставить на особый случай.

Он убрал бутылку, в которой оставалось чуть больше половины, взял все три бокала и прошёл к невысокому столику.

— Спасибо, — поблагодарил его Владимир, приняв один из бокалов. — Боюсь, что тогда случай действительно нужен будет особый. Теперь ты его сможешь достать разве что только контрабандой.

— Ага, да только сколько ждать, пока каналы наладят, — вздохнул Кейн, опускаясь в одно из свободных кресел вокруг столика.

Один бокал он оставил в руке, а другой поставил на стол.

— У нас на Славии тоже гонят очень даже неплохой виски.

— Но не такой мягкий, — с некоторым сожалением вздохнул Агастус.

Он поднес бокал к лицу, слегка взболтнул содержимое бокала и вдохнул его полной грудью. Удивительный напиток. Его аромат отдавал мускатным орехом, за которым угадывались нотки ванили и цитрусовых фруктов.

Короткий глоток и виски дымной молнией прошёлся по горлу, даруя приятное тепло.

— Да, тут я спорить не стану.

Как бы Владимир не любил свой родной мир, против этого заявления спорить было бессмысленно. Виной всему какой-то мелкий генетически дефект, произошедшей при коррекции семян ячменя для условий Славии. В итоге перегнанный из него напиток обладал пусть и насыщенным, но чересчур резким вкусом. Слишком резким на вкус настоящего ценителя.

Здесь же… Зарин сделал короткий глоток, покатав каплю виски на языке и наслаждаясь мягкой нотой вкуса, прежде чем проглотить его. Да. Если и было что-то связанное с колыбелью человечества о чём бы он стал скучать, то это точно был старый и добрый шотландский виски.

А остальное вполне можно было выкинуть в помойку истории.

Дверь в кабинет открылась и внутрь вошёл полноватый и невысокий мужчина.

Жан-Поль Дантон вряд ли походил на роль лидеров восстания, коими их рисуют в глупых и влажных фантазиях. Он не был солдатом, каким-то героем или иным выдающимся человеком. Нет. Жан-Поль большую часть своей жизни являлся администратором. Человеком, чьё добродушное и приветливое лицо вызывало улыбки на лицах его собеседников.

И именно такие люди порой меняли ход человеческой истории.

— Простите, я опоздал, — устало сказал он, проходя к столу и опускаясь в кресло. — Совещание затянулось.

— Как всё прошло? — поинтересовался Владимир, покачивая виски в бокале.

— В целом? Хорошо, — Дантон взял оставленный для него бокал в руку и сделал короткий глоток. Просто для того, чтобы ощутить вкус.

Президент Альянса Свободных Миров Конкордии зажмурился от удовольствия.

— Арабель и Звезда Андропова подписали декларацию, — сообщил он, поставив бокал обратно на стол.

— Проблемы были? — спросил Владимир.

— Никаких, — покачал головой Дантон, а затем, всё же, подумал и добавил. — Ну, не больше обычного. Конечно же протесты всё ещё идут. Да, что мне тебе говорить. Даже здесь, на Конкордии, мы каждый день сталкиваемся с этим.

Зарин тихо рассмеялся в бокал.

— Даже не знаю, может стоит сказать им спасибо за это? — предложил он.

— Не думаю, что не стоит усложнять себе работу, — тихо возразил Агастус, на что все трое мужчин рассмеялись.

Последний «стихийный митинг», как они их называли, прошёл в столице Конкордии не далее, как два дня назад. На улицах собралось целых тридцать тысяч человек! Кто-то даже заявлял, что это «храбрый выпад свободного общества, не согласного с узурпаторами власти».

Тупоголовые идиоты. Как будто если бы это не было в его интересах, Зарин позволил бы устраивать что-то такое. Но, если говорить на чистоту, Владимир их даже уважал.

Захват власти на Конкордии нельзя было назвать бескровным. Как бы тщательно они не готовились, убирая тех людей, в чьей лояльности они сомневались, всегда оставались те, кого они пропустили. Те, кто мог создать проблемы. И, что логично, они их созадвали. Это не ошибки. Статистическая погрешность, которая была учтена. Для того, чтобы Альянс мог появится, некоторым пришлось заплатить за это своими жизнями. Пусть даже они и не были с этим согласны.

Печально ли это? Может быть. Как бы жестоко это не прозвучало, но Владимир Зарин не испытывал мук совести из-за того, что за один день по их с Дантоном вине погибло почти восемь тысяч человек.

— Что стоит одна жизнь, ради того, чтобы построить будущее для миллионов? — тихо спросил Владимир, глядя в себе в бокал.

— Кажется, я где-то слышал другой вариант этой фразы, — добавил Агастус. — Или что-то такое.

— Какой?

— Смерть одного человека — это трагедия. Смерть тысячи — не более чем статистика.

Зарин фыркнул в бокал.

— Мудрый, видимо, был человек. Но в целом, ты прав. Благодаря тому, что эти идиоты раз за разом выходят на улицы со своими идиотскими митингами, у нас уже такая база данных набралась, что у ИСА времени не хватает обрабатывать их всех. Эти идиоты будто забывают, в какое время живут.

И вообще? Все эти мероприятия лишний раз доказывали, что то, что они сделали — было правильно. Население одной только столицы Конкордии составляло почти тринадцать с половиной миллионов человек. На их последний протест пришло сколько? Под тридцать тысяч? Чуть меньше трёх десятых процента населения города. Это даже не смешно.

Жан-Поль согласно хмыкнул, взболтнул собственный бокал и сделав короткий глоток посмотрел на Кейна.

— И так, Агастус. Чего нам ждать?

— Они пойдут в атаку, — спокойно ответил Кейн. — Мы не смогли лишить их Аркадии. Теперь они используют её, как плацдарм для своего наступления на Пиренеи. По моему приказу уже начали укреплять те системы, куда они могут ударить в первую очередь, но всё будет зависеть от того, какую тактику они выберут.

— А у них большой выбор? — спросил Дантон. — Не сочтите мой вопрос за глупость. Просто не забывай, что я мало, что смыслю в военном деле.

— Я помню, — усмехнулся Агастус. — И, да. Выбор у них более чем большой. Новый Роттердам. Сигма Офелия. Также под вопросом Мю Ахиллеса. Эти три находятся под наибольшей угрозой. Следом за ними Новая Ирландия. И ещё я боюсь, что Туманность Петра также может быть в опасности, хоть она и находится глубоко внутри наших территорий.

Владимир лишь согласно кивнул. Славия, его родной мир, находящийся в системе Туманности Петра, пожалуй, обладала наиболее крупными верфями в секторе. Они имели такую же эффективность, что и верфи на Мю Ахиллеса, где располагалась бывшая столица сектора и те, что располагались прямо тут, на орбите Конкордии.

По крайней мере это касалось тех, о которых знал их противник.

Только вот ситуацию это не облегчало. Сейчас верфи на Славии и здесь, у столицы Альянса были загружены полностью. Альянсу срочно требовалась вернуть в строй корабли, что они захватили во время восстания. Кораблестроительный комплекс у Трои же… печальная потеря. Так до сих пор и не удалось узнать, кто именно из офицеров со стороны Федерации приказал ударить по ней ракетами. Видимо мерзавцы осознали, что проигрывают и решили нанести перед своим поражением максимальный вред.

Почти тридцать кораблей, что они могли захватить на Трои практически нетронутыми и новыми превратились в хлам вместе со стапелями, где они и стояли. Только лишь от одной мысли об этих потерях, Агастуса охватывала ярость.

Нет, конечно же они могли бы воспользоваться комплексом у Персея…

…могли бы, но не станут. Слишком много сил они в него вложили за последние восемь лет, чтобы рассекретить его так глупо. Тем более сейчас, в тот самый момент, когда там заканчивалось строительство трёх следующих мониторов типа «Ахерон».

— И? Мы выдержим? — спросил Дантон, на что Кейн только покачал головой.

— Будь это полномасштабное вторжение со стороны Федерации, нет. Не стоит строить глупых иллюзий. Даже после всего случившегося, после Трои, наших успехов и стихийных восстаний в других секторах, федди всё ещё превосходят нас в численном соотношении по меньшей мере семь к одному. Это в самом лучшем случае. Я в корпусах дредноутов имею в виду. Да, нам есть чем им ответить, но не будем себя обманывать. В количественном противостоянии мы им проигрываем. С другой стороны, время и расстояние на нашей стороне. Вы читали мой отчёт?

Жан-Поль кивнул.

— Тот, который касался Андерсена?

— Да. Он самый. Вряд ли они дадут ему что-то больше, чем усиленную флотскую группировку. Но даже этого для нас может оказаться достаточно. Пока мы не ввели в строй остальные мониторы и не отремонтировали имеющиеся у нас захваченные дредноуты придётся сидеть в глухой обороне.

— Это изначально предполагалось, — напомнил ему Зарин.

— Да. Предполагалось. Как и то, что мы сможем взять Аркадию и лишить их плацдарма для удара по нашим системам.

Кейн поморщился, вспомнив о своём недавнем поражении.

— Ничего не поделаешь, — заключил он. — Придётся сделать выводы. Признаю, в этом есть моя ошибка. Ирландия и другие успехи…

Он покачал головой. Всегда не просто признавать собственные ошибки.

— Ну, мы хотя бы смогли проверить работоспособность «Эгиды», — подмаслил ситуацию Владимир.

— Да, но это спорная система. И использовать её могут пока только «Ахерон» и другие мониторы. Да и ситуация располагала. Противник не знал о ней. Если они будут умны, то в дальнейшем найдут способ противостоять и ей. Точно так же, как и мы сами.

— Будем надеяться на то, что нам удастся довести план до конца раньше.

— Согласен, Жан. Будем надеяться.

Глава 2

«Ожидаемые последствия»

Аркадия

Станция «Карфаген»

Огромный тактический зал станции оказался забит практически под завязку.

Да что там, Александр не мог найти взглядом ни единого свободного места. Это зрелище воодушевляло. Ведь раньше, даже если согнать сюда командиров абсолютно всех подразделений, что имелись в распоряжении Флота Обороны Аркадии, всё равно две трети оставались пустыми.

Теперь же тут буквально яблоку негде было упасть.

Прошло почти двое стандартных суток с того момента, как в систему прибыла группировка адмирала Андерсона. И сейчас, оглядываясь по сторонам, Зарин видел огромное количество новых и незнакомых лиц. Всё это командиры новых эскадр, прибывших сюда из Ядра.

Сегодня должно было состояться первое общее собрание, на котором до них будут доведены приказы нового командующего объединенными силами.

Да. Новака сняли с должности командира флота обороны.

Александр до сих пор не понимал, почему это произошло. Нет. Даже не так. Он до сих пор не мог понять, кому вообще могла прийти в голову подобная тупость⁈ Новак руководил обороной системы. Он всё делал правильно, вплоть до недавнего сражения, где им удалось практически без потерь защитить Аркадию.

Но, это была лишь половина беды.

Говорят, что слухи на флоте распространяются со скоростью света. Чуть ли не буквально. И, отчасти, похоже, что это было именно так. Не прошло и суток с того момента, как адмирала отстранили, как между офицерами загуляли задаваемые тихим голосом вопросы: а нет ли вины адмирала во всём происходящем. Говорили и о том, что это именно он был наставником Агастуса Кейна и используя свой патронаж продвигал его по службе. И о том, что он запретил выводить боевые корабли с Аркадии, когда сюда только-только дошли новости о случившемся на Трое в начале восстания.

Короче, много всякого дерьма успел услышать Александр за последний день. И, что самое паршивое, большая часть из этих слухов он уже слышал. От Кристины. Когда у них состоялся их первый разговор после прибытия «Ганнибала» на Аркадию.

А теперь об этом судачили чуть ли не все вокруг. Столь поспешное и быстрое отстранение стало лишним и крайне весомым поводом для домыслов и спекуляций.

Двери в центральный зал открылись и в него вошёл высокий чернокожий мужчина в белом адмиральском мундире. В тот же момент все разговоры в зале полностью стихли. Вслед за ним шло порядка дюжины офицеров. Очевидно, сотрудники штаба адмирала.

Когда все расселись, Андерсон занял место за кафедрой.

— Добрый день, господа, — заговорил он и коснулся виртуальной клавиатуры перед собой. Над головой адмирала появилось изображение документа. Текст, за которым шло порядка десятка различных электронных подписей. — Данным приказом, мне, адмиралу Флота Земной Федерации, Антону Андерсену, предписано взять на себя командование всеми силами Флота Федерации в Пиренейском секторе для подавления восстания и приведения бунтовщиков к порядку. Данный приказ подписан руководством генерального штаба Флота, министром обороны, а, также, президентов Федерации Майклом Альбертом. С этого момента все военные операция переходят под полный контроль моего штаба.

Сделав паузу, Андерсен оглядел сотни собравшихся в помещении офицеров и продолжил.

— Теперь, когда мы покончили с официальной частью, предлагаю перейти к делу, — произнес он и улыбнулся, а по залу пролетел шелест тихих смешков.

— И так, как вы знаете, в данный момент ситуация в Федерации близка к критической, — строго заявил он. — Да. Вы не ослышались. Я сказал, критической. Чтобы вы там не думали, но положение крайне тяжёлое. Марта, выведи карту.

Один из офицеров штаба адмирала тут же коснулась лежащего перед ней планшета, и копия приказа сменилась общей картой пространства Федерации.

— В данный момент, очаги восстания вспыхнули во всех четырёх секторах Внешнего Кольца, — продолжил адмирал и вслед за его словами на огромной голограмме над его головой начали появляться всё новые и новые отметки. — Их много. Не стоит себя обманывать. Но, в большинстве своём они носят стихийный характер. Часть мятежей, в особенности в тех регионах, которые располагались ближе всего к Мирам Ядра или же имели значительное присутствие военнослужащих Федерации, удалось подавить…

Собравшиеся люди, в основном те, кто числились во Флоте Обороны, слушали адмирала с предельным интересом. Всё же территория и количество систем в Федерации накладывали свои ограничения. И главным была скорость передачи информации. Вся информация о происходящем в других «фронтах», как называли их здесь, доходила до Аркадии с солидной задержкой. И то, что сейчас они получали, по сути, являлось самыми свежими новостями.

Поэтому все слушали с предельным интересом.

— … к данному моменту, установлен контроль по меньшей мере над двадцатью семью мирами, где был поднят мятеж, — тем временем продолжал Андерсен. — Как видите, мы не сидели без дела. К сожалению, на долю Пиренейского сектора выпало самое сложное испытание. Нигде более бунтовщики не смогли оказать столь сильного, а, главное, скоординированного наступления. Более того, к сожалению, среди восставших так же имеется крайне большой количество перебежчиков со стороны наших военнослужащих. Это не приемлемо и эти предатели понесут справедливое наказание. Сейчас Аркадия — единственный мир Восточного сектора, который находится под полным контролем лояльных Федерации сил. И я намерен добиться того, чтобы так осталось и впредь.

Прокатившийся по залу одобрительный гул отозвался улыбкой на лице адмирала.

— Тем не менее, нам предстоит большая работа. Марта, будь добра.

— Конечно, адмирал.

Карта изменилась. Пиренейский сектор сильно увеличился в размере, а отдельные системы обзавелись своими названиями и линиями тянущихся от них гипер коридоров.

— Новый Роттердам, Сигма Офелия, Барадея, Агра. Эти четыре системы находятся ближе всего к Аркадии. И именно с них мы начнём наш путь к восстановления законности и порядка в мирах Федерации, — жёстко произнёс Андерсен. — То, что совершили эти предатели — отвратительно. Они попрали сами устои нашего общества. Из-за их действий погибло огромное количество жизней. Лишь из-за того, что жадные до власти люди решили кровью и чужими страданиями получить эту власть в свои руки. Распоряжение президента, министра обороны и главного штаба дают мне чрезвычайных полномочия для выполнения этого задания, и я собираюсь воспользоваться ими в полной мере.

С каждым словом голос адмирала становился всё жёстче и жёстче. В нём уже отсутствовала та приветливость, что была в самом начале. Нет, теперь тем его голоса больше напомнила твёрдую и закаленную сталь.

— Операция будет носить название «Звезда». Одновременный удар по этим четырём системам, после чего мы продолжим наше наступление на системы мятежников. До тех пор, пока все миры Пиренейского сектора не будут вновь освобождены вплоть до Конкордии!

Дальше все превратилось почти в рутину. Происходило распределение подразделений, назначенных на операции. Александр слушал и записывал. Дошла очередь и до него. Эскадра Зарина оказалась назначена на штурм Сигмы Офелии.

Едва только услышав это, Александр поёжился. А затем мысленно одёрнул себя. С чего вдруг? Он должен радоваться, что именно его корабли вместе с остальными будут привлечены для освобождения этой системы.

Да только вот, почему-то, ему от этой мысли стало жутко. Будто Офелия вновь хотела добраться до беглецов, которым уже один раз удалось сбежать с неё.

* * *

«Ганнибал»

Шестью часами позднее

— Так, что? Мы будем штурмовать Офелию? — обрадованно воскликнул Павел. — Зашибись!

— Да погоди ты радоваться, — осадил его Александр, налив себе в бокал из бутылки ещё пива. — Там не только мы будем.

Они сидели в одной из кают-компаний, предназначенных для старших офицеров. У всех в руках кроме Арни были бутылки с безалкогольным пивом. Вкус тот же, и ни капли алкоголя. Операция начнется через два дня, так что весь алкоголь на борту находился под строжайшим запретом. Ван-Дайм, в отличии от остальных предпочёл кофе. Да и сам Александр хотел верить в то, что в его экипаже достаточно разумных людей, чтобы вообще не притрагиваться к этой дряни сейчас. Даже тайком.

Вместе с ними за одним столом сидели старший сержант Максвелл, как командир десантных подразделений дредноута. Арни Ван-Дайм, представитель пилотов корветов.

Александр так же пригласил Анну. Вахта у Вальс уже закончилась, но та отказалась, сославшись на головную боль.

Голосок внутри головы как нельзя кстати подметил, что в последнее время она слишком уж часто находит оправдания для того, чтобы не встречаться с ним.

— Эх, поскорее бы на Славию, — мечтательно произнёс Павел. — Хочу домой.

— Переживаешь за своих?

— Нет. Не особо, — отмахнулся он, а затем стал серьёзнее. — То есть, конечно, переживаю, но не думаю, что с ними что-то могло случится. Они же фермеры. Живут довольно далеко от городов. Да и батя мой никогда в политику не лез. Ему всегда всё это было до лампочки. Всё, что его волновало — это очередной посевной цикл и где бы наскрести денег на новых рабочих дронов. Так что, нет. Вряд ли с ним что-то случилось.

— Ну, не думаю, что мы в скором времени там окажемся, лейтенант, — буркнул Максвелл, прикладываясь к своей бутылке. — Уж больно Звезда Андропова глубоко в их территории.

Лейкин только пожал плечами.

— Это да. Но, рано или поздно. Вы же видели сколько кораблей привёл с собой Андерсен? Мы ударим сразу по четырём системам разом! Наконец-то выбьем из этих уродов всё дерьмо.

— Ага. И новых «Гадюк» нам дадут, — отозвался Арни. — Я уже сверился со списками припасов, которые они притащили с собой. Там три транспорта забиты новыми корветами. Жаль только, что пилоты там совсем зелёные. Так что на Офелию пойдём без них…

Коммуникатор в кармане Зарина вдруг запищал. Достав устройство, Александр глянул на код вызова. Сигнал шёл с мостика.

— Зарин, слушаю.

— Сэр, мы только что засекли большое количество малых судов. Они спускаются на планету.

— Что?

— Похоже, что с транспортов, которые привел с собой адмирал Андерсон началась высадка десантных челноков на Аркадию.

Зарин и остальные переглянулись между собой.

— Переведите телеметрию с радаров сюда.

— Сейчас, сэр.

Быстро подключившись к интерфейсу помещения, Александр раскрыл тактический дисплей. Сразу же стали заметны сотни мелких точек, что сейчас двигались в сторону планеты от трёх зависших на орбите кораблей.

Быстро увеличив масштаб, Зарин вывел информацию по трём судам, с которых шла высадка. Было хорошо заметно, как точки начали разделяться в пространстве, направляясь в разные места. Проследив за проекциями курса, стало понятно, что конкретными целями являлись самые крупные и население города на Аркадии.

— Что за хрень происходит? — сам себя спросил Зарин, глядя на происходящее. — На кой чёрт высаживать войска?

— Может хотят их там расквартировать? — предложил Павел. — Логично же…

— Не, — тут же сказал Максвелл и отрицательно покачал головой. — Взгляните на идентификаторы. Это «Молохи» и «Саламандры». Чисто ударные птички. Предназначены для штурмовых операций.

— Будьте здесь, — сказал Александр и встав из-за стола, направился в свою каюту.

Добравшись до неё, он прошёл в свой кабинет. Оказавшись внутри, запер помещение и отключил систему мониторинга. Полностью. А затем достал из кармана комм. Отправил сообщение и начал ждать.

Ждал он почти десять минут, прежде чем устройство запищало, сигнализируя о входящем звонке.

— Кристина? Что происходит?

— Андерсон только что отстранил губернатора Джана от управления планетой.

— Что?

— Я сама узнала только десять минут назад, — произнёс из динамика встревоженный голос. — У них была запланирована встреча, но, видимо, что-то пошло не так. У нас сейчас все ушах стоят. Похоже, что полномочия нашего адмирала куда шире, чем мы думали. Андерсен объявил о военном положении и переходе руководства планетой в руки временной военной администрации. Ну, насколько я поняла из полученных нами докладов из его штаба.

— Ты сама не знаешь? — удивился Зарин.

— Нет. У нас у самих в управлении полный раздрай. Половину персонала отстранили от работы. Почти всех, у кого есть родня на окупированных Альянсом системах или хоть сколько-то заметные связи. По крайней мере это основная причина. За ними просто пришил офицеры военной полиции. У вас такого не было?

— Нет. Ничего похожего, — сказал он и задумался.

Крепко задумался.

Почти половина экипажа «Ганнибала» была из тех, для кого Пиренеи были родиной. Да, что там. Почти весь изначальный экипаж, с которым дредноут прибыл в системы, были выходцами из миров Восточной сектора.

— Мы только что засекли спуск на планету десантных челноков…

— Да, я уже в курсе, — перебила его Кристина. — Они берут под контроль все военные объекты на планете. Командные пункты. Станции слежения. Военные базы. Вообще всё. Через нас сейчас идёт столько отчётов о временном отстранении от выполнения обязанностей, что свихнуться можно. Похоже…

Она вдруг замолчала. Даже по шифрованному каналу она не стала об этом говорить. Но, похоже, что те чистки, о которых они догадывались уже начались. Александр до последнего не хотел верить во что-то подобное. Возможно, это было глупо. Даже наивно. Но, какого дьявола⁈ Они вместе сражались за Аркадию. Вместе вышли против Кейна! И когда восстание гремело по всей системе, Аркадия не перешла на его сторону, как сделали очень многие.

— Ты сказала, что губернатора сместили?

— Отстранили, — поправила его Кристина. — Временно. И, по крайне мере, официально. Это насколько мне известно.

— Ясно, — только и сказал Зарин.

Тупой ответ. На самом деле ни черта ему было не ясно.

— Послушай, Саша… — начала было Кристина, но Александр прервал её, посмотрев на появившееся на дисплее сообщение.

— Кристина, меня вызывают с мостика. Нужно идти.

— Хорошо. Береги себя.

Разговор прервался раньше, чем Зарин успел хоть что-то сказать. Почему-то последние слова едва не выбили его из колеи. Как-то слишком уж… лично они прозвучали. Что это? В какие-то симпатии со стороны Адамс он не верил. Может быть чувство вины за то, что она отправила его родного брата на задание, с которого он так и не вернулся?

Отбросив эти мысли, Александр ответил на вызов.

— Что случилось?

— Капитан, у нас запрос на стыковку. Три челнока.

Едва только услышав это, Зарин сжал комм с такой силой, что, кажется, под пальцами заскрипел пластик.

— Они сообщали что-нибудь?

— Нет, сэр. Только лишь передали запрос и всё.

— Ясно. Передайте… — в горле неожиданно пересохло, — передайте им добро на стыковку. Через сколько они будут?

— Девять минут.

— Ясно. Ладно. Направьте их в первый причальный отсек. И предупредите людей там. Я скоро подойду.

— Конечно, сэр.

Александр отключил комм.

Сердце билось в груди с такой силой, что, кажется, вот-вот готово было выпрыгнуть наружу. За ним пришли? Что это? Начало тех чисток, о которых его предупреждала Кристина? Или нет? Какой тогда смысл? Его эскадра же должна участвовать в операции на Офелии. Если бы его собирались снять сразу же, тогда почему не сделали этого сразу? Вопросы целым валом носились в голове, так и не находя нужного ответа. С каждой секундой паранойя становилось всё сильнее.

Потратив почти две минуты на то, чтобы успокоиться, Зарин глубоко вдохнул и выдохнул. Затем проверил, как выглядит надетый форменный китель и направился к причальному отсеку.

Три «Молоха» подошли к «Ганнибалу».

Куда более крупные, увешанные оружием и опасные, нежели обычные и привычные для флота «Тритоны». Верно заметил Максвелл. Чисто армейские ударные машины. Один из них сразу же направился к уже подготовленному стыковочному рукаву, в то время, как двое других остались висеть в невесомости, в нескольких сотнях метров от корабля. Зачем? Александр понятия не имел. Да и если уж честно, это его сейчас заботило в последнюю очередь.

После того, как челнок пристыковался и к нему протянулся рукав перехода, наружу показались семь человек. Один в офицерской форме. И ещё шестеро в облегчённой штурмовой броне.

И у всех имелись нашивки военной полиции.

— Добро пожаловать на борт «Ганнибала», сержант, — тем не менее поприветствовал его Зарин, хотя на душе у него было крайне паршиво.

— Благодарю, командор, — сухо произнес тот. — Но мы здесь не задержимся. Я прошу вас пройти со мной. Сейчас.

— По какой причине?

— Приказ пришёл от управления военной полиции, командор, — всё так же сухо заявил тот. — А причина не должна вас волновать. Не делайте ситуацию сложнее, чем она есть.

Глава 3

«Рутинное задание»

Когда его забрали с борта «Ганнибала», Александр успел прокрутить в голове тысячи вариантов того, что может произойти с ним дальше. И по большей части все представленные варианты ему не особенно нравились.

Особенно если учесть всё происходящее вокруг.

К его удивлению, забравшие его с борта дредноута военные обходились с ним совсем не так, как подобает с заключённым. По крайней мере на него не стали надевать наручники или же обвинять в чём-то. Просто усадили в одно из кресел в десантной части «Молоха». Правда отвечать на вопросы, куда именно они летят, никто, разумеется, ему не стал.

Ну, хоть не ткнули его мордой в палубу, думал Зарин, сидя в противоперегрузочном кресле.

Полёт продлился не так уж и долго. Не прошло и пятнадцати минут, как их бот пристыковался к другому кораблю. Это Александр понял, когда покинул «Молох» и скользнул по переходному тоннелю на борт дредноута.

Как оказалось, далеко «не простого» дредноута. На переборке большими буквами было выведено название корабля. КФФ «Кракатау». Личный флагман Андерсона. Встретивший Зарина один единственный офицер быстро представился капитаном корабля и приказал следовать за ним. Путешествие по коридорам заняло всего несколько минут. И, что удивительно, за всё время Александр не встретил по пути ни единого человека из экипажа дредноута. Вот вообще никого. Создавалось впечатление, словно корабль пуст. Правда эта мысль не задержалась надолго в его голове. Уже через пару минут они оба остановились перед дверью, ведущей в какое-то помещение.

— Проходите, командор. Адмирал скоро подойдёт.

Ну, Александр и прошёл внутрь. Предназначенная для старших офицеров кают-компания оказалось пуста. Помимо самого Александра в помещении больше никого не было.

Впрочем, подобное положение дел оставалось недолгим. Всего через пять минут дверь вновь открылась. Внутрь вошли двое мужчин. И, что удивительно, оба оказались ему знакомы, пусть и не лично.

— Садитесь, Зарин, — приказал Андерсен, махнув в сторону стоящего в центре каюты стола. — У нас не очень много времени. Исая, тебе налить?

— Нет, Антон. Спасибо, — отозвался второй, присаживаясь за стол прямо напротив Александра.

Генерал Исая Крэнстон. Глава разведывательного управления на Аркадии смотрел на Александра своими поразительно голубыми глазами. И этот взгляд ему не понравился. Чем-то напомнил его отца, когда тот в очередной раз устраивал им с братом выволочку.

— И так, Командор Зарин, у нас возникла удивительная проблема, — сказал Андерсон, опускаясь на свой стул и помешивая кофе в своей чашке. — Уверен, что вы гадаете о том, зачем мы вас вызвали.

— Да, сэр. Не без этого, — признался Зарин, всё ещё пытаясь понять, как ему вести себя в этой ситуации.

— Видите ли, у нас возникла некоторая дилемма, — Андерсон посмотрел на него, отхлебнул кофе и продолжил. — Не каждый день узнаешь, что сын одного из лидеров восставших не только продолжает служить во флоте, но даже руководит эскадрой.

— Адмирал, сэр, последний раз я видел своего собственного отца почти полтора десятка лет назад. Мы с…

— Да, командор, история вашего старшего брата, капитана Зарина нам известна. Как и то, что вы оба улетели со Славии и более не поддерживали контакты со своим отцом, — перебил его Крэнстон. — По крайней мере насколько нам это известно. Тем не менее, это ставит нас в довольно сложную ситуацию.

— Генерал прав, Александр, — тут же продолжил Андерсон. — Видите ли, в текущих условиях мы просто не можем рисковать. Вы сами видите какова ситуация. Как бы вы того не хотели, но вы сын Владимира Зарина. И я не могу рисковать, оставляя вас среди командиров действующих подразделений. История вашей преданной службы, как и факт ваших заслуг, в том числе и во время последнего сражения, та единственная причина, почему мы ведём этот разговор здесь, на борту моего корабля, а не на гауптвахте. Как бы вам того не хотелось, но не все хотят служить рядом с возможным и потенциальным предателем.

Александр хотел было возразить, но Крэнстон поднял руку, не дав ему сказать и слова.

— Это не значит, что мы с адмиралом вам не доверяем, — вкрадчиво произнёс генерал. — Но личное мнение не имеет никакого значения, когда на кону стоит столь многое.

— Меня отстраняют от командования? — тихо спросил Александр и так зная, какой ответ он получит.

Андерсон и Крэнстон переглянулись между собой.

— Нет, командор, — неожиданно произнёс Андерсон, окончательно запутав Зарина.

— Адмирал, сэр, но вы же только что сказали…

— Сынок, неужели ты думаешь, что я буду отказываться от опытного офицера просто из-за таких предрассудков? — тепло улыбнулся адмирал. — Нет, Зарин. Как я уже сказал, я действительно не могу позволить себе оставлять на такой должности сына человека, против которого мы воюем. Более того, сына одного из наших главных противников. «Ганнибал» будет выведен из состава вашей эскадры и передан разведке. Как это и предполагалось изначально.

— У вас будет отдельное задание для вас и вашего корабля, командор Зарин, — сразу же продолжил за Андерсеном Крэнстон. — Насколько мне известно, «Полководцы» как раз таки и создавались для действий в отрыве от основных сил. А это то, что мне сейчас нужно.

— Нужно вам, генерал?

— Верно, Зарин. Ваше задание будет абсолютно секретным. О нём не будет никаких упоминаний. Ни в документах, ни в каких-либо других отчётах. Единственное — это наш с вами разговор и приказы адмирала Андерсона о переходе вашего корабля во временное пользование разведуправления.

Значит, у него всё же не забирают корабль? Эта мысль оказалась подобна освежающему глотку свежего воздуха в душном помещении. Страхи о том, что у него заберут «Ганнибал» и его экипаж ослабли.

— Что нужно будет сделать, генерал? — уже куда увереннее спросил он.

— Вот, другое дело, — улыбнулся Андерсон и посмотрел на сидящего рядом с ним генерала от разведки. — Я же тебе говорил, Исая, что он «наш» парень.

— Посмотрим, Антон, — сухо отозвался тот. — У нас имеется секретный режимный объект в одной из систем в глубине Пиренейского сектора. К сожалению, после того, как Кейн ударил по Трое и начал своё наступление, данный объект оказался отрезан от нас. Вашей задачей будет пробиться к нему и эвакуировать персонал, а также все материалы исследований, проводившихся на объекте. Для этого в ваш экипаж будут добавлены сотрудники разведуправления под руководством назначенного мной доверенного офицера. Именно на его долю ляжет выполнения задания. Ваша же задача — обеспечить безопасность группы и доставку группы к объекту и назад, сюда, на Аркадию. Вам всё понятно?

— Так точно, сэр, — бодро ответил Александр. — Но…

— У вас вопросы, Зарин? — поинтересовался Андерсон.

— Да, сэр. Моя эскадра должна была быть задействована в операции на Офелии. Если «Ганнибал» не будет в ней участвовать, то кто будет руководить эскадрой?

— Этот вопрос будет решаться уже моим штабом, — сообщил Андерсон. — Вам нужно думать только о вашем задании, командор Зарин. У вас будет четыре дня на подготовку в этой миссии. И запомните, Александр. Это не «волшебный билет», который позволит вам неожиданно завоевать всеобщее доверие. Не стоит строить глупых фантазий. Это работа. Сложная и опасная. Но она должна быть выполнена.

— Я понимаю, адмирал, — серьёзно кивнул Александр. — «Ганнибал» и его экипаж вас не подведёт.

— Вот и славно. Возвращайтесь обратно на свой корабль, Александр. Все приказы вы получите сегодня же. Естественно, я думаю, что не должен говорить о том, что ваше задание будет иметь высочайший приоритет секретности. Никто за пределами корабля не должен знать о том, что вам предстоит выполнить.

* * *

Уже позднее, сидя в своей собственной роскошной каюте на борту «Кракатау», адмирал Антон Андерсон наконец позволил себе расслабится.

Впрочем, его старому другу было явно не до этого.

— Все материалы встречи удалены? — спросил Крэнстон, сидя в кресле напротив Андерсона.

— Да. Даже в чёрном ящике ничего не осталось. Мои люди вычистили память. Зарин никогда не появлялся на борту «Кракатау». Ни записей, ни свидетелей. Единственный кто видел его на здесь, на борту собственными глазами — это Мэтт. А он полностью предан исключительно мне. Так что можешь не переживать.

— Я бы не переживал, если бы нам не пришлось так рисковать, Антон, — понуро ответил Крэнстон.

— Это ваш косяк, Исая, — спокойно произнёс Андерсон. — Вы могли бы вывести ваши разработки со станции «Агенор» гораздо раньше…

— Куда? — насмешливо спросил его Крэнстон. — Нам было запрещено проводить такие разработки в пределах Ядра. Ты хоть представляешь, что с нами бы было, если бы кто-то узнал о том, чем они занимаются? Это даже не военный трибунал. Нас бы просто линчевали заживо.

— И правильно сделали бы, — тут же добавил Андерсон. — Но сейчас это даёт нам определённые… возможности.

— Ты всегда был сторонником чересчур… радикальных мер, Антон. Ты знаешь?

Андерсон лишь рассмеялся.

— Что значит «радикальных», Исая? — с улыбкой задал он риторический вопрос. — Я сторонник эффективных действий.

— Ты превратил Аркану в ядерную пустыню. Знаешь, мне даже интересно, чувствовал ли ты хоть что-то в тот момент, когда отдал приказ на запуск ракет?

Антон даже на несколько секунд задумался.

А действительно, что сам он чувствовал, когда приказал обрушить на поверхность мятежной планеты сотни термоядерных боеголовок?

Ответ был слишком прост, чтобы произносить его вслух. Он не чувствовал ровным счётом ничего. Разве что лёгкое удовлетворение от хорошо проделанной работы. У него не имелось наземных сил для штурма Арканы. Точнее, он не мог сделать это только имеющимися в его распоряжении ресурсами. Поэтому он совершенно спокойно принял решение сделать то, что в итоге и сделал. Просто выжечь заразу с поверхности этого серовато-голубого шарика.

Удивительно, но Антон Андерсон никогда не жаловался на свою память. Более того, её можно было бы назвать практически идеальной. Поэтому он сейчас мог вспомнить тот момент, когда отдал приказ с потрясающей чёткостью. Помнил смесь удивления и шока на лицах капитана своего флагмана и начальника штаба. Помнил, как они протестовали.

Но в итоге всё равно было сделано именно так, как он приказал. Для этого пришлось отстраниться этих двоих, что он и сделал, даже несмотря на то, что знал обоих больше двадцати лет.

Эффективность — основное кредо его жизни. Наверное, если бы кто-то смог взглянуть на старые медицинские документы Андерсона, они бы смогли понять причину. Но ещё будучи подростком и прекрасно понимая, какой именно урон ему могут нанести подобного рода «ответы», Антон приложил достаточно сил для того, чтобы они исчезли. Как и милая женщина психолог, что в течении полугода наблюдала за ним.

Поразительно. Прошло столько лет, а он до сих пор мог вспомнить каждое слово в её заключении. АРЛ. Или же антисоциальное расстройства личности, если же говорить более понятным языком. Признаки социопатии. Снижение эмпатии.

Проще говоря этот вывод подтверждал то, что Антон знал и сам. У него была психопатия.

Кого-то другого это открытие могло бы удивить. Даже обескуражить и напугать. А он лишь принял его к сведению. Просто как очередную переменную, с которой ему предстоит жить. И, как и любую переменную, что появлялась в его жизни, он постарался использовать её с максимальной эффективностью.

Так что, когда он смотрел за тем, как поверхность Аркании захлёстывало термоядерное пламя, Антон оставался абсолютно спокоен. Не было ни кошмаров, что мучили бы его по ночам. Ни мук совести. Ничего. Только удовлетворение от выполненной работы.

— Нет, Исая. Вообще ничего. Я просто хотел выполнить работу. Вот и всё. Наверное по этой же причине именно меня отправили сюда. Да ты и сам никогда не чурался запачкать руки.

— Не без этого, — согласился с ним Крэнстон. — Другой вопрос, что нам делать в том случае, если этот план не сработает?

Андерсон пожал плечами.

— Ничего. Вообще не вижу здесь проблемы. Главное — вывести всё со станции «Агенор». Заберём людей, оборудования и результаты их исследования.

— А если что-то пойдёт не по плану?

— Тогда мы просто спалим всё и концы в вакуум. Уж лучше так, чем эта история выплывет наружу. И уж точно так будет гораздо лучше, чем если всё это достанется в руки этих ублюдков из Альянса. Ты уже подготовил команду, которая займётся этим делом?

Крэнстон кивнул.

— Да. Мои люди готовы. По факту, мы были готовы ещё две недели назад, но… — он пожал плечами. — Ты сам видишь ситуацию, в которой мы оказались.

— Да, Исая. Отлично вижу. И нам придётся что-то с этим делать…

* * *

Четыре дня спустя…

«Ганнибал» в спешке заканчивал приготовления к своей миссии.

После разговора на борту «Кракатау», Зарина ботом вернули обратно на борт дредноута. Чуть позже, в тот же день пришло два сообщения на его имя с борта «Кракатау». Два коротких приказа. Первый с кратким описанием их нового задания. Второе о включении в экипаж «Ганнибала» группы специалистов от разведуправления.

Естественно, что, когда он вернулся, народ обрадовался.

Экипаж был рад узнать, что их не лишили капитана. Эта радость поколебалась, едва только Зарин сообщил людям, что они не будут участвовать в грядущей операции на Офелии, а вместо этого у них будет иное задание. Говорить о том, какое именно он не стал. Во-первых — адмирал достаточно доходчиво объяснил ему о секретности их миссии. Во-вторых, если уж на то пошло, Александр и сам не знал, что конкретно предстоит сделать. Всё это уж слишком походило на типичную работу «слетай-привези».

Так что грусть своего экипажа он понимал хорошо. Вместо грядущего сражения их сдёргивали непонятно для чего. Люди хотели реванша. Недавняя победа здесь, у Звезды Армстронга дала им чувство триумфа. Более того, они жаждали новых побед и хотели отомстить своим обидчикам.

Теперь же их этой возможности лишили. С другой стороны, как сказал Павел, услышав рассказ Александра, они всё ещё оставались в игре.

А затем началась безумная и пропитанная рутиной подготовка к грядущему заданию. Та самая, когда ты настолько досконально и хорошо знаешь, что нужно делать, что способен выполнить всё с закрытыми глазами. Да только вот работу, на которую обычно отводится по меньшей мере неделя, предстояло сделать за четыре дня. Погрузка провизии и боеприпасов. Реакторной массы и дополнительных запчастей. Всё это огромными партиями грузилось на корабль и распределялось по трюмам.

Так же Александр вернул на борт Арни Ван-Дайма и его ребят. Восемь «Гадюк» вновь заняли свои места в двух ангарах дредноута, предназначенных для корветов. Две машины из его группы оказались потеряны в последнем бою, так что их пришлось заменить. Благо в этом особой проблемы не возникло. Арни просто забрал два корвета из группы, что базировалась на борту «Янга».

Так же дополнительной техникой обросло и небольшой десантное подразделение на борту дредноута. Узнав о том, что им предстоит новое задание, Максвелл уговорил Александра забрать роту «С. В. О. Д» со станции «Карфаген». У них там в командирах ходил очень хорошо знакомый Максвеллу офицер и он за него поручился. В целом, Зарин был и не против подобного решения. Специальные войска орбитального десантирования по своей подготовке на голову превосходили обычных десантников. Более того, Александр и сам смог убедится в их навыках во время восстания на Офелии. Если бы не Максвелл и его люди, то он сейчас вряд ли бы всем этим занимался.

Это решение потянуло за собой всё новые и новые. К двум «Тритонам» в ангары поселили двух «Молохов» и двух «Саламандр». Четвёрка тяжёлых штурмовых ботов станут хорошим подспорьем для ребят Максвелла. Тем более, что ушлый сержант каким-то образом умудрился добыть для них четвёрку десантных бронетранспортёров М-34А. В простонароднее «Скорпион», эти репульсорные машины обладали хорошей защитой, сдвоенный рельсовым ускорителем и прочим комплектом лёгкого вооружения, способным испортить жизнь любому, кто по неосторожности попробует на них покусится. Единственное, Александр напрочь запретил брать с собой мобильные доспехи. Нужды в них просто не было, учитывая специфику их задания. Да, даже те же «Саламандры» казались перебором.

Так же наложились и проблемы с «бывшей» эскадрой. К удивлению самого Александра он успел привязаться к своему подразделению и его капитанам. Даже Джану. Хотя, наверно, было бы странно, будь оно иначе. В конце-концов он командовал ими, тренировал и обучал их. И вёл их в бой. Это сплачивает людей.

В итоге командование эскадрой легло на плечи Романа Галиченко, капитана дредноута ФЗФ «Оборотень». Остальные восприняли эту новость спокойно и даже с одобрением. Тихий и невзрачный Галиченко уже не раз доказал, что способен мыслить нестандартно и обладал зачатками хорошего командира. Единственное, только Фарад немного поворчал, опять пролетев с командованием.

Глянув на часы, Александр тоскливо вздохнул. Операция на Офелии уже началась, и его бывшие подчинённые прибудут туда через шесть стандартных суток.

Но сделают это без своего командира. Обидно, но, что поделаешь. У них своей приказ, а у Александра свой. Как сказал однажды один умный человек — армия защищает демократию и свободу, но это не значит, что она должна руководствоваться теми же принципами.

Оставалось только дождаться прибытия на борт группы от разведки, о которой говорил Крэнстон. Как только они окажутся на борту, «Ганнибал» покинет станцию «Карфаген» и направится к гипергранице для того, чтобы совершить первый из вереницы прыжков.

Александр Зарин сидел в одиночестве в своей каюте и проверял документы, абсолютно не подозревая, каким ужасом для него и всех на борту «Ганнибала» обернётся простое и рутинное на вид задание.

Глава 4

«Ломая шаблоны»

— Нет. Уговор был не такой.

— Ну, считай, что правила изменились, — пожал плечами Андрей, сидя в просторном кресле. — Мы летим сначала на Амнезию.

Сидящая в кресле Акира смотрела на него таким взглядом, что Андрей внутренне поёжился. Примерно с такими же глазами она усилием воли сжимала в неровные комки АРКов на его глазах.

Но внешне он остался абсолютно спокоен.

— Ты ведь в курсе, что я могу тебя наизнанку вывернуть? — спросило она, будто бы прочитав его мысли.

— Могла бы — уже сделала, — пожал плечами. — Давай по-честному. Тебе нужны системы, которые были указаны в том файле. Я их знаю. И я их тебе назову. Сразу же, как только мы посетим Амнезию. Всё просто, Акира. Ты отказываешься говорить мне на кого ты работаешь. Хорошо. Без проблем. Я это принимаю. Но сейчас ситуация такова, что у меня есть то, что нужно тебе. А у тебя то, что необходимо мне.

— Я думала, что платой за это была жизнь твоего брата.

— Я бы назвал это авансом, — пытаясь скрыть издевку в голосе сообщил ей Андрей. — И, если тебе от этого станет легче, то одна из систем, которая нам нужна находится не очень далеко от Сигмы Меридиана.

Именно там находилась Амнезия. Старый рудодобывающий комплекс, ныне превращенный в объект «Тартар». Мир тюрьма, созданный для того, чтобы содержать всех неугодных новому режиму. Благодаря своему допуску и тому, что его отец являлся директором КБА, Андрей знал о его существовании. Более того. Один раз он там даже был. Прилетал туда вместе с отцом. Уже после того, как получил кодовое имя «Кассий» и начал работать в поле. И только по этой причине, он не сомневался в том, что цифры в том сообщении имели отношение именно к этому месту.

«17Б249»

Что означала эта комбинация, он знал. Она имела непосредственное отношение к «Тартару». Видел подобного рода обозначения. Сам он на этом уровне не бывал, но видел другие. И они носили похожие обозначения. В противном случае он просто не мог придумать, каким образом информация об этой планете могла попасть на коммуникатор Александра. Никто не знал об этой тюрьме за пределами очень узкого круга лиц.

Само название намекало на то, что о попавших туда людях забыли. Словно их никогда и не существовало.

И это только разжигало любопытство Андрея. Акира. Её способности. Эти файлы. Внезапно появившийся безумный ИИ. Даже сам корабль, на борту которого они находились. Всё это порождало у него бесчисленные вопросы, на которые он не мог найти нормальных ответов.

Но хотел. Очень хотел.

— На сколько далеко?

— Что?

— Насколько далеко она находится от Сигмы Меридиана, — повторила свой вопрос Акира.

Девчонка вывела перед собой голографическую карту и взмахом руки толкнула её в сторону Андрея. Голограмма качнулась по воздуху в сторону его кресла и замерла.

— Что, хочешь, чтобы я тебе её сразу указал? — усмехнулся он.

В ответ на это Акира закатила глаза.

— Слушай, Эндрю, не делай всё сложнее, чем уже есть. Хочешь по-честному? Пожалуйста. Скажи спасибо за то, что ты до сих пор жив. Хочешь знать правду? Ещё раз пожалуйста. Мне сказали избавится от вас сразу же, как только я получила бы данные.

— Стоп. Что ты сейчас…

— Что слышал, — огрызнулась она. — Если ты вдруг вбил себе в голову какую-то глупость, типо того, что я горю желанием помочь вашему распрекрасному Альянсу, то лучше забудь. Хотел по-честному? Получай. Мы уже и так достаточно помогли вам. Эти данные — часть вашей платы за то, что мы сделали.

— Стой, в каком смысле, то, что вы сделали? — всполошился Андрей. — Что вы сделали? Кто вы?

— У своего папочки спроси, — усмехнулась Акира и закинула ноги в ботинках на стол перед собой. — Так что не думай о себе больше, чем есть на самом деле. Просто прими тот факт, что ты только пешка. Расходный материал. Инструмент, если хочешь.

— Я… — возмутился было Зарин, но Акира тут же его нагло перебила.

— Ага, ты. ПЕШКА, — по буквам проговорила она. — И тебя использовали для того, чтобы заполучить эти данные и передать их нам. Но на Офелии ты облажался. И тогда подключили меня…

— Что-то я не заметил, чтобы ты прекрасно справилась со своей задачей, — в ответ бросил он. — Если бы не мы, то ваш электронный дружок, которого вы так до усрачки боитесь, давно бы открутил тебе твою размалеванную башку.

— Может быть. А может быть и нет, — пожала она плечами, а затем подняла палец. — Но! Вы спасли мне жизнь. И, так уж вышло, что ты, хитровыдолбаный придурок, сделал то, что сделал. Это значит, что для того, чтобы я смогла выполнить собственную работу, то должна согласится с твоими условиями. И, раз уж ты вбил в свою дурную башку, что тебе так необходимо побывать на Амнезии, то я согласна. Окей. Слышал⁈ Я согласна. Но сначала ты говоришь мне название той системы, куда мы летим дальше.

— В чём подвох? — спросил Андрей, моментально заподозрив, что что-то было не так.

— Подвох? — Акира посмотрела на него и рассмеялась. — Никакого подвоха. Считай это… ну скажем авансом.

— Вот так просто?

— Да. Вот так просто. Ты называешь мне систему. Мы летим в Сигму Меридиана. А затем туда.

Акира наклонилась в кресле, улыбнулась и посмотрела ему прямо в глаза.

— А затем, если мы не найдём там того, что мы ищем, ты назовёшь мне две оставшиеся системы. А если соврёшь, или окажется, что ты забыл их, или я просто не найду там того, что ищу, я сдеру с тебя кожу. Заживо. Считай, что это будет твоя плата за то, что решил построить из себя самого умного.

Слышать подобное от девчонки, которая ему разве что в младшие сёстры годилось… это было жутко. Да и вообще, если уж говорить начистоту, то всё, что было связано с этой девкой его пугало. На каком-то странном, иррациональном уровне. Будто она была не от мира сего.

Чёрт, да она силой мысли грузовой флайер остановила и на куски разнесла, вдруг вспомнил Андрей.

Встав из кресла, Акира прошла мимо него и направилась на выход и небольшой кают-компании. Но не пройдя и половины, она остановилась и повернулась.

— И мне нужно название в течении часа, — вдруг заявила она.

— А смысл? — удивился Андрей. — Нам до Меридиана ещё почти две с лишним недели лететь. Она же практически на другом краю сектора. Успею…

— Не успеешь, — рассмеялась она. — Мы будем там через два дня.

И больше не говоря ни единого слова, Акира вышла из каюты, оставив растерянного Андрея одного.

— В смысле, два дня? — спросил он в пустоту, но, естественно ему никто и ничего не ответил.

Посидев ещё немного и попытавшись решить, что же она всё-таки имела в виду, Андрей в конце концов просто плюнул. Всё равно пустая комната ответов ему не даст. Встал из кресла, подошел к небольшому холодильнику в углу. Забрав из него бутылку, вышел из кают-компании в коридор.

Они уже несколько дней находились на борту этого корабля. И до сих пор Андрей не видел ничего подобного. По размерам он походил на небольшой эсминец. Может немного меньше. Чёрный и прилизанный корпус, напоминающий сплюснутое и угловатое веретено. Метров сто или около того в длину. Более широкая, нежели носовая часть корма, где располагались двигатели Кобояши-Черенкова. Внутренний ангар с двумя ботами. Плюс куча просторных кают. Да и внутри всё выглядело крайне дорого. Дерево. Полированный металл. Да и вообще всё смотрелось так, словно Андрей находился на чьей-то дорогой частной яхте. Очень и очень дорогой яхте, если уж на то пошло.

Но, то, что поразило Андрей куда сильнее — эта посудина пряталась прямо во внутренней части системы Звезды Армстронга.

Если быть точным, то в тени одного из крупных астероидов, что вращались вокруг освещающего Аркадию светила. И это в то время, когда вся система находилась на военном положении после неудачного вторжения Агастуса Кейна. Андрей до сих пор не мог понять, как никто не смог заметить этот корабль. «Изанаги». Кажется, именно так он назывался. По крайней мере его так называла сама Акира.

Но, мало того, корабль оказался пуст. Абсолютно.

Кроме нелюдимого напарника Акиры, что сутки на пролёт не вылезал из своей каюты и, которого они ещё ни разу не видели, на борту не было ни единой живой души. Не считая самого Андрея и Киры, разумеется.

Складывалось ощущение, что эта посудина управлялась на одной лишь автоматике, что шло вразрез со всем, что Андрей знал до этого. Нет, конечно же так делали, но так, чтобы для управления корытом таких размеров хватало всего двух человек, ни один из коих, к слову, вообще на первый взгляд не обладал навыками управления кораблём — это заставляло его нервничать.

Пройдя по богато отделанному коридору, Андрей добрался до лифта. Он проходил мимо кают, но даже не пытался их открыть. Акира сразу предупредила, что доступ для них ограничен лишь несколькими помещениями. Так что они могут даже не пробовать лезть туда, куда нельзя.

Что случится в том случае, если они попробуют, она не сказала. Впрочем, проверять Андрей всё равно не собирался. Он и так в последнее время слишком часто ходил по краю, в чём только убедился во время прошедшего разговора.

Спустившись на лифте, направился к спортзалу. Даже это место сумело его удивить. Словно в специализированный центр пошёл с дорогими тренажёрами, беговыми дорожками, тренировочными симуляторами. Дьявол, да тут даже отдельная сауна и небольшой бассейн имелись. И в этом был весь корабль. Кто-то потратил огромное количество денег на его строительство и оборудование.

Кто?

На этот вопрос у Андрея ответа не имелось. Даже предположения об этом.

В тренажёрном зале он и нашёл Киру. Напарница киборг, как раз разминалась, выбивая всю дурь из подвешенной под потолком груши. Цель для битья покорно принимала на себя все удары, а амортизирующий гель внутри сминался с такой же плотностью, с какой это могло сделать человеческое тело.

— Мы летим на Меридиан, — сообщил он, входя внутрь.

— О, так ты всё-таки уговорил эту психованную? — удивилась Кира, не прекращая отрабатывать связки ударов по груше.

— Да. И это странно. Я думал, что она в лютый отказ пойдёт. В начале, даже, так и было. А затем она согласилась. Только как-то слишком быстро. Не нравится мне это.

— Эй, нас тут едва взбесившийся электронный болван не убил, а эта девка швыряется предметами силой мысли. Ты уверен, что это вообще должно кому-то нравится!

С каждым словом она вбивала свои кулаки в грушу. При этом звуки ударов получались до того сочными, что Андрею совсем не хотелось бы испытать их на себе. Протезы рук и ног давали ей какую-то совсем запредельную силу и скорость движений. Так ещё и имплантированный в мозг нейронный сопроцессор увеличивал скорость реакции. Это, не говоря уже о встроенном в импланты оружии.

Вмазав ещё пару раз по своей «жертве», Кира наконец успокоилась и вытерла лицо висящем на шее полотенцем.

Андрей в очередной раз поймал себя на том, что откровенно любуется одетым в состоящий из короткого топа и таких же коротких шортиков обтягивающий спортивный костюм телом. В нынешнее время любой человек мог просто обратится в клинику и некоторое время и количество денег спустя получить для себя идеально построенную фигуру. Комплексы процедур и операций были отработаны давно.

Но это всё равно было не то.

Андрей ни раз видел этих «идеальных» красавиц без единой капли жира и с точеными фигурками на приёмах на Славии. Отец, порой, брал его на разного рода мероприятия. И, что удивительно, они не вызывали у него какого-то чрезмерного восхищения. Может быть потому, что подсознательно он знал — это ложь. Какую цену они заплатили за эту красоту? Получили идеал, не приложив для того никаких усилий.

Так почему он, Андрей, должен ими восхищаться. Он столько сил приложил для того, чтобы отношение отца к нему изменилось от перманентно придирчивого и надменного до хоть какого-то подобия… уважения? Возможно. Так с чего ему восхищаться и уважать их?

Здесь же… Андрей смотрел на Киру и чувствовал… нет, не какую-то наивную влюблённость. Нет. Скорее уважение и восхищение её упорством и настойчивостью. Стройное, подкаченное и рельефное тело. Небольшая грудь, скрытая под обтягивающим спортивным топом. Короткие спортивные шорты, оставляющие открытыми длинные ноги и плоский живот.

А ещё он видел её протезы.

Импланты обеих рук, замененные до самых плечевых суставов. По какой-то причине, Андрей не знал, почему, она не стала скрывать их синтетической плотью, что была неотличима от реальной человеческой кожи. Вместо этого она довольствовалась тем, что протезы имели просто схожий цвет. И с расстояния, да, действительно выглядело похоже. Если только не приглядываться к тонким «швам», что шли по рукам и другим деталям.

Обе ноги, чьи протезы крепились к едва заметным композитным манжетам на середине бёдер. При этом видно, что она идеально знала свои протезы. Знала их возможности и недостатки. Такую плавность движений, какую видел Андрей, можно выработать исключительно долгими и упорными тренировками.

Это странно, но стоящая сейчас перед ним и вытиравшая лицо от пота полотенцем девушка выглядела максимально… настоящей. Пожалуй, именно это слово подходило к ней больше всего.

— Андрей.

— Чего?

— Ты так и будешь на меня пялиться?

Зарин вдруг понял, что всё это время Кира с весельем в глазах разглядывала его.

— Ничего я не пялился.

— Ага, конечно. Какой же ты врушка. Я же видела.

— Тебе показалось.

— Ну, конечно. Показалось. Слушай, можешь просто попросить. Нет, серьёзно. Я бы показала…

— Ой, да иди ты…

— М-м-м, а куда? Нет, ты скажи…

Андрей лишь фыркнул. К её подколкам он уже привык. Хотя, справедливости ради, он до сих пор не мог с уверенностью сказать, когда она шутила, когда придуривалась, а когда говорила полностью серьёзно. Так что он просто бросил ей захваченную бутылку с соком, захваченную в кают-кампании.

Ловко поймав его левой рукой, девушка посмотрела на этикетку.

— О, манговый! Обожаю. Знала я одного парня. Он его просто не переносил. Постоянно подкалывала его этим. Весело было менять сок в бутылке, а потом смотреть, как он плюется от него.

— Что за парень? — неожиданно для себя спросил Зарин даже раньше, чем осознал, что произнёс.

Оно открыла бутылку, сделала несколько жадных глотков и зажмурилась от удовольствия.

— А, не «этого» типа парень, не переживай. Просто несносный придурок с чрезмерной манией величия. Очередной помешанный на своих консервных банках. Наша группа работала с его отрядом над одним заказом лет десять-девять назад в СНП. Ну, ещё до того, как имперцы оттяпали от них кусок. У меня тогда ещё мои ручки и ножки при мне были. Эх, веселые были деньки…

— Это тогда ты, ну… — Андрей кивнул в сторону её рук.

— Не, это уже потом было. А, что тебе интересно?

И улыбочка такая, хитрая.

— Предпочитаю знать о людях, с которыми работаю.

Кира ещё раз глотнула сока, вытерла с губ капельку и закрыв бутылку подошла к нему. Наклонилась. Как будто специально именно так, чтобы продемонстрировать декольте своего топика.

— Хочешь расскажу? Будешь должен, — игриво предложила она.

— Спасибо, обойдусь, — тем же тоном отозвался Андрей, показательно не глядя ниже глаз стоящей перед ним девушки. — Не люблю в должниках оставаться.

Следующие несколько часов прошли относительно спокойно. Андрей и сам успел позаниматься в зале. Не то, чтобы ему требовались эти тренировки. Себя он держал в форме. Но тягание железок и занятия на тренажерах неплохо так прочищали мозги. Однотипные, повторяющиеся раз за разом на автомате действия. Обычно это помогало ему порой решить проблему, над которой он долгое время думал.

Сейчас же… физические упражнения оказались ни чем иным, как физическими упражнениями. Просто способ убить время и, как говорила Кира, подзадолбаться. Чтобы спалось лучше.

И ещё пару вариантов предложила, зараза такая. На что Андрей отправил её по известному адресу, чем вызвал у напарницы приступ хохота.

Уже приняв душ, Андрей переоделся в чистый комплект универсального белья, распечатанного по его размерам, и собирался лечь поспать, когда его комм неожиданно сообщил о входящем вызове.

— Что?

— Иди на мостик, — приказным тоном сообщила ему Акира. — Покажу кое-что интересное.

И отключалась.

Заинтересованный, Андрей вышел из своей каюты и нос к носу столкнулся с Кирой. Та тоже только вылезла из собственной, на другой стороне коридора.

— Тебе тоже эта психичка звякнула?

Андрей кивнул.

— Пошли. Посмотрим, что она там хочет показать.

До мостика они добрались всего за пару минут. Благо корабль, или та его часть, что была открыта для них, были не особо большими.

На мостике они ещё не были ни разу. Широкое и практически пустое помещение. Оно чем-то напомнило Андрею мостики других кораблей, на которых он уже бывал. Преимущественно военных. Только тут всё оказалось более компактным. Ну и дизайнеры, тоже поработали. Выглядело всё аккуратным и прилизанным, выполненным в белых, серых и чёрных тонах.

Акира сидела в кресле в центре, закинув левую ногу на подлокотник и подпирая голову правой рукой. И кроме неё здесь больше никого не было. Совсем. Все посты, что находились на мостике — оказались пустыми. Будто люди, что должны за ними находится неожиданно все разом ушли обедать.

— Слушай, подруга, а, кто вообще этим корытом управляет? — тут же спросило Кира, окинув пустой пункт управления взглядом.

— Тин.

— Твой дружок? Из своей каюты? Он вообще, что ли, оттуда не выходит?

— Не, — лениво отмахнулась она. — У него свои бзики.

Подойдя ближе, Андрей посмотрел на приборные посты. Значения на тех постоянно менялись. Словно кто-то невидимый сидел за пультом. И это происходило абсолютно на всех постах.

— Так, что именно ты хотела показать? — спросил он.

— Мы ещё в прыжке. Через пару минут выйдем в реальное пространство и сами увидите. Тин. Сколько до выхода?

— Две минуты и сорок семь секунд, — тут же сообщил знакомый голос из динамика.

Кинув взгляд на широкие голографические дисплеи, Андрей не увидел ничего, кроме бесформенного марева гиперпространства.

Переглянувшись с Кирой и пожав плечами, он уселся в одно из свободных кресел и принялся ждать и гадать. Андрей понятия не имел, чем таким Акира собиралась его убедить. Каким бы быстрым не был «Изанаги», он никогда не сможет преодолеть то расстояние, о котором они говорили столь быстро. Ни один корабль не смог бы. Даже скоростным курьерам потребовалось на это около полутора недель.

— Внимание, — произнёс Тин через громкоговорители. — Выход из прыжка через три… два… один. Выход!

Картинка на дисплеях словно взорвалась светом. Пузырь сжатого пространства, внутри которого находился «Изанаги» во время перехода лопнул, моментально вернув корабль в реальный мир и вызвав при этом огромный выброс энергии.

— Тин, что со связью?

— Сенсоры восстанавливаются после прыжка, — отозвался тот. — Как только установлю связь ска… есть. Я определил маяк станции. Отправляю запрос.

— Акира, может быть, объяснишь, что мы делаем? — спросил Андрей. — И, вообще, где мы?

— Где-то в чистом космосе. Просто жди. Тин?

— Не торопи меня пожалуйста. Тут не от меня зави… Всё. Запрос подтвержден и нас опознали. Начинаю коррекцию курса.

В подтверждение его слов звёздная картина на дисплеях начала меняться. Это двигатели пространственной ориентации разворачивали корабль, ставя его на новый курс.

Сначала Андрей ничего не понимал. Потому, что ничего не видел. За исключением крошечных точек далёких звёзд посреди бескрайней пустоты на дисплее ничего не было. Аж целых двенадцать секунд не было. До тех пор, пока «Изанаги» не развернулась носом к объекту.

— Какого чёрта? Акира! Что это за хрень⁈

Он даже не заметил, что выпалил это одновременно с Кирой. Только его напарнице оказалась куда более несдержанной в выражениях.

— Хех, так и знала, что вас проберёт, — усмехнулась сидящая в капитанском кресле девчонка. — То ли ещё будет. Тин, связь установлена?

— Ага. Станция контроля Врат на связи.

— Отлично. Передай им, что мы готовы забрать «груз». И сообщи, чтобы нам открыли канал к Седьмым Вратам.

— Конечно, Аки. Сейчас сделаю…

— Акира, что происходит? — не сдавался Андрей. Тот факт, что эта стерва в глухую игнорила его, да ещё и в такой ситуации, бесил. — Что. Это. Такое!

— Доказательство того, что все ваши распри, гражданские войны и вообще, всё, что вы знаете, — вообще нихрена не стоят, — оскалилась она. — А ещё наш билет до Сигмы Меридиана.

Акира залезла рукой в карман своей яркой куртки и достала очередную конфету. В этот раз оранжевую. Сорвала обёртку и тут же сунула её в рот.

— В каком смысле, билет?

— В самом прямом. Это то, что позволит нам пересечь почти весь Пиренейский сектор меньше чем за… Тин, за сколько?

— Не думаю, что имеет смысл отвечать, Аки. Человеческое восприятие не способно заметить этот промежуток времени. Он слишком короткий.

— Вот. Короче мы сделаем это очень быстро. Но, сначала нам надо кое-кого забрать. Его уже должны были прислать на станцию.

— Его? — удивилась Кира. — У нас будет новый пассажир.

— Пассажиры, на самом деле. Но со второй командой мы встретимся позднее. Если вообще встретимся.

Сидящая в кресле девчонка продолжила тихонько посмеиваться над ними и грызть зажатый между зубами леденец. Кажется, Андрей сумел расслышать пожелание от напарницы, чтобы у неё челюсть треснула.

«Изанаги» тем временем приближалась к объекту.

На первый взгляд оно выглядело как сквозное кольцо, собранное из отдельных конструкций и просто висящее в невесомости. Если верить показаниям, то его диаметр равнялся километру. Через некоторое время Андрей разглядел на дисплее новые объекты. Небольшая, на фоне висящего в нескольких километрах от неё кольца станция. Основная сферическая секция, с выходящей из неё центрально колонной, утыканной сотнями антенн и датчиков. А рядом с ней пара кораблей.

Таких Андрей никогда не видел. Точнее, именно этих. Но общий дизайн угадывался. Чем-то они отдаленно напоминали «Изанаги». Только значительно превосходили её по размерам. Опять-таки, если верить приборам, то каждый имел в длину почти три сотни метров, а по габаритам приближался к тяжёлому крейсеру. Увеличив картинку, он даже смог разглядеть находящиеся в носу установки энергетических орудий.

— Чьи это корабли?

— Наши.

Вот и всё, что она ответила. Опять, вроде что-то и сказала, а всё равно нихрена не ясно. Что, значит, наши? Чьи, наши?

Вот от станции отделилась крошечная точка и направилась прямо к ним. Небольшой челнок, предназначенный для коротких перелётов.

— А вот и он, — кисло пробормотала Акира, так же наблюдая за приближающимся корабликом.

— Будем стыковаться? — поинтересовался Зарин.

— Не. Нахрен время терять. Сам дотопает. Тин?

— Я тут, Аки.

— Сообщи им, что первый шлюз готов. Пусть заходит.

— Конечно, Аки. Сейчас.

Видимо она рассчитывала на то, что кто бы к ним не летел, он в скафандре переберётся на борт «Изанаги», дабы не тратить время.

И, да. Словно подтверждая его слова, челнок уравнял скорости и осторожно подошёл к ним с левого борта и чуть выше.

А вот то, что случилось дальше — окончательно порвало ему все шаблоны.

Не так-то легко оставаться спокойным, когда на твоих глазах из люка в открытый космос просто выбросили человека.

— Акира!

— Ой, не ори пожалуйста. Просто смотри.

Фигурка мужчины, одетого в самую обычную одежду, проплыла через вакуум прямо к корпусу их корабля. Его не выкинули из челнока, как сначала подумал Зарин. Он сам выпрыгнул. Точнее плавно оттолкнулся, направив своё тело в сторону корпуса их яхты.

Подлетев к матово-чёрной поверхности корпуса, мужчина кувыркнулся в невесомости, очевидно использовав инерцию собственного тела для того, чтобы развернутся и приземлился обеими ногами прямо на внешнюю поверхность корпуса.

А затем просто пошёл по ней.

— Андрюха, ущипни меня, или я сейчас вижу, как мужик без скафа гуляет в вакууме по нашему кораблю, — сдавленно прошептала ему Кира, находясь в абсолютно точно таком же охреневании, как и он сам.

— Меня бы кто ущипнул, — только и смог сказать он.

За их спинами раздался издевательский смех.

Мужик тем временем совершенно спокойно дошёл до своей цели — аварийного внешнего шлюза. Открыл его и как ни в чём не бывало скрылся внутри корабля.

— Аки, Нойнер на борту.

— Отлично, Тин. Двигай к вратам. Хватит терять время. У нас его и так не много.

Глава 5

«Дерьмовые воспоминания»

Прошли почти сутки. А Андрей всё никак не мог понять, реально ли происходящее вокруг него, или же это какой-то бред.

Если он думал, что мужик, способный без скафандра спокойно ходить по внешнему корпусу корабля в космическом вакууме — это что-то с чем-то, то дальнейшие события моментально превзошли все его ожидания.

«Изанаги» приблизилась к висящему в космической пустоте кольцу и прошла сквозь него… моментально оказавшись на другой стороне Пиренейского сектора.

Что самое страшное, Андрей даже не смог понять тот незримый момент, когда корабль и все, кто находились на его борту в одно мгновение преодолели сотни световых лет.

Единственное, что он ощутил — резкий приступ тошноты и лёгкую дезориентацию в момент перехода.

А вот на Акиру, похоже, случившееся не оказало никакого влияния.

И, тем не менее, его голову никак не покидала одна простая мысль. Кто может обладать подобными технологиями?

Этот вопрос Андрей задавал себе на протяжении всего следующего дня, пока они летели через гиперпространство до Сигмы Меридиана. Но ответа на него не находил. Да и вряд ли кто-то преподнесет его ему на блюдечке с голубой каёмочкой.

Тем не менее, не принять реальность он не мог.

Единственное о чём сейчас Андрей действительно жалел — отсутствие возможности связаться с отцом. Слишком много вопросов ему хотелось задать. С другой сторону… а получит ли он на них ответы. Отец всегда руководствовался правилом — знаешь только то, что тебе положено. Всегда и во всём.

Вот Андрей и пришёл к выводу, что не знает ровным счётом ничего. И этого его раздражало.

Оставшееся время до Меридиана они прошли в гипепрыжке. Тин так ни разу и не вышел из своей каюты. Акира тоже не горела желанием к общению. Того странного мужика Андрей и Кира видели лишь раз после того, как он поднялся на борт своим экстравагантным способом.

Они встретились в коридоре в конце первого дня их короткого прыжка. Акира уже сообщила ему, что его зовут Нойнер, но на этом хоть какая-то информация и закончилась. Имя это или фамилия, он понятия не имел.

А вот после встречи с ним в коридоре, начали появляется хоть какие-то подозрения. Они тогда шли в тренажёрный зал. Кира всё же смогла уломать его позаниматься вместе. Всё равно кроме друг друга, им особо поговорить было не с кем.

Нойнер направлялся куда-то по своим делам. Заметив их двоих, задержал на пару секунд свой взгляд на Кире. Это не показалось Андрею чем-то странным. Его напарница была в тот момент одета в свой привычный спортивный костюм из топа и коротких шорт, так что взгляд так и притягивала.

Только вот Нойнер разглядывал явно не то, о чём он вначале подумал. Прошёлся холодным взглядом по рукам и ногам, явно оценив протезы, после чего усмехнулся и высказал своё мнение.

— Посредственность, — с надменностью в голосе произнёс он, посмотрев ей в глаза, а затем двинулся дальше.

Андрею стоило тогда неимоверных усилий для того, чтобы удержать Киру. Та на полном серьёзе попыталась набросится на Нойнера. А потом ещё с полминуты поливала его матом, пока тот удалялся по коридору. И тот факт, что все её «удары» улетели в молоко, кажется, только ещё больше её разозлил.

— Уёбок, — прошипела она, входя в зал.

— Да успокойся ты!

— Сам успокойся! — огрызнулась напарница. — Сука! Ненавижу таких надменных уродов…

Андрей даже не стал пытаться дальше её успокаивать. Уже немного привык к её характеру и знал. Пусть лучше перебеситься и сама утихнет. В такие моменты трогать её — себе дороже.

И, правда. Почти два часа спустя, изрядно вымотавшись на тренажёрах и выбив всю дурь из подвешенной под потолком груши, Кира действительно успокоилась.

— Ну, как? Легче? — спросил он, ставя штангу на крепления.

— Немного, — зло выдохнула Кира. — Просто такие типы меня бесят.

— Он тебя, так-то, одним словом, едва не порвал. Ты там чуть ли не на пену исходила.

— А у меня душа ранимая, — устало огрызнулась в ответ девушка и уселась прямо на покрытый упругим покрытием пол. — Он, кстати, тоже не весь из мяса, если ты не заметил.

— Догадался, когда увидел, как он в вакууме, как у себя дома ходит.

Андрей взял висящее на шее полотенце и вытер лицо.

— Не, я это окончательно в коридоре поняла. По движениям. Ты не заметил?

— Заметил что?

— Ясно. Забей. Просто у людей, которые используют протезы есть свои особенности. Обычный человек это вряд ли, когда заметит.

— Мне больше интересно, сколько в него этого добра напихано, что он может такие вещи вытворять. Что-то я не слышал о таких имплантат, которые позволяли бы провернуть подобное.

— Мне тоже, — согласилась Кира. — Но готова побиться об заклад, что просто дохрена.

— Так, может быть, расскажешь, чего ты взбесилась на него?

— Прости, Андрей. Но это не твоё дело.

— Уверена? А, кажется, что моё, — уже строже проговорил он. — Если ты чуть не сорвалась на него из-за такой фигни, то…

— Это не твоё дело!

— Вот только не надо на меня срываться!

— Да кто вообще будет на тебя срываться, — съязвила она. — Спросил он. Кто тебе вообще сказал, что по первому же требования дадут всё, что нужно? А? А, подожди! Я же забыла! Ты же у нас важный сыночек. С золотой ложкой во рту родился…

От услышанного Андрея едва не передёрнуло.

— Это не твоё…

— Не моё дело! Вот именно! — Кира резко встала. — У всех своё дерьмо в жизни случилось. Всё. Достало!

Схватив собственное полотенце, она быстрым шагом вышла из зала, оставив Андрея в одиночестве.

— И? — спросил он в пустоту. — Что это сейчас было?

Ответа, разумеется, ему никто не дал. Посидев ещё минут пять и поняв, что желания дальше заниматься уже нет никакого, Зарин просто пошёл в свою собственную каюту. Успел принять душ и перекусить. Даже хотел вздремнуть пару часов, да только вот ничего не вышло.

Из головы по-прежнему отказывались уходить услышанные слова.

— Чёртова дура, — пробормотал он, глядя в потолок каюты.

* * *

— И? Всё? Это весь твой план? — спросила Акира.

— А на кой он мне? — пожал плечами Андрей, разглядывая изображение серо-бурого шара на одном из дисплеев мостика.

Как и раньше, тот был абсолютно пуст, кроме развалившейся в центральном кресле Акиры. Мелкая закинула ноги на подлокотники и грызла очередную конфету.

— Рисковать «Изанаги» я не дам, — заявила она.

— Я и не собираюсь. Просто возьму один из челноков и всё…

— Ага, челнок он возьмёт. И, что? Думаешь, что они просто так тебя туда пустят? — удивилась она.

— Я уже был здесь. У них есть моя полная карта. Плюс мои собственные коды доступа. В этом плане проблем не будет.

По крайней мере он на это рассчитывал.

Андрей, являясь один из старших оперативников КБА, носил собственный позывной. «Кассий». Именно под этим именем его знали. И под ним же он действовал на операциях. И, нет. Дело не в какой-то особенности или исключительности. Подобная практика закреплялась абсолютно за всеми «полевыми» сотрудниками Комитета. Их работа позволяла им в определённых и разумных пределах использовать имеющиеся ресурсы и привлекать новые, если тех оказывалось недостаточно для выполнения операции. Да, сам факт того, что он являлся сыном Владимира Зарина, директора этой организации, несколько расширял его полномочия.

Андрей, хоть и был молод, не являлся идиотом. А потому изначально не собирался лезть в находящийся на поверхности Амнезии тюремный комплекс. Глупо не воспользоваться имеющимися ресурсами. Поэтому он через Акиру уговорил Тина влезть в их электронную систему удаленно. Рассчитывал, что этому компьютерному гению хватит навыков на то, чтобы это сделать. Для этого пришлось запустить с борта «Изанаги» беспилотник и подвести его к планете. Сам же корабль оставался на расстоянии в десять световых минут от Амнезии, чтобы не засветить излучение своего двигателя.

Предполагалось, что таким образом он, не покидая борта корабля получит информацию о том, кто или что находился в камере «17Б239». Вообще хоть какую-то информацию.

К сожалению, этот вариант не сработал. Андрей понятия не имел о том, кто именно занимался проектированием комплекса «Тартар», но этот человек выполнил свою работу качественно. Даже слишком качественно. Со всеми своими возможностями Тин не смог преодолеть даже внешнюю систему.

И дело даже не в том, что ему не хватило навыков или оборудования.

Всё оказалось куда проще. Внутренняя электронная система тюрьмы физически не имела внешнего подключения. Являясь полностью закрытой средой, она управлялась изнутри, что делало внешнее проникновение невозможным.

— Слушай, мне, конечно, плевать на вас обоих, — лениво произнесла Акира, разглядывая его. — Но мне нужны данные с «Озимандия». Что будет, если всё пойдёт не так?

— Ну, значит, всё пойдёт не так, — просто пожал плечами Андрей.

— Или же мы можем поступить проще, — раздался голос за его спиной.

Через открывшиеся двери на мостик вошёл высокий подтянутый мужчина с коротко подстриженными каштановыми волосами.

— Я могу сломать тебе руки и ноги, — продолжил Нойнер, подходя ближе к нему. — И продолжу ломать кости до тех пор, пока ты не скажешь нам нужную информацию.

— Пытки не самый лучший способ для получения данных, — заметил Зарин.

— Зато достаточно быстрый, — в тон ему ответил Нойнер. — Или я могу разобрать по винтику эту девку.

Он кивком головы указал в сторону сидящей в одном из кресел рядом с Андреем Киры.

— Ой, какие мы храбрые, — тут же вскинулась она, а панели на её левом протезе раскрылись, обнажив блок линейного ускорителя. — А тебе голова не жмёт? А то я могу там место освободить путём выноса лишнего мусора…

— Успокойся! — одёрнул её Зарин, схватив за протез и опуская его вниз. — Давайте успокоимся и не будем делать глупостей, окей? Я уже назвал вам первую систему. Про своё идиотское предложение можешь сразу забыть. У меня, как и у всех в КБА стоит препаратный блок. Попытаетесь накачать меня химией и я просто сдохну, но ничего не выдам. А под пытками такой хрени тебе наплету, что вы в жизни не найдёте то, что ищите. Что бы это ни было. Ну, или потратите на это куда больше времени, чем можете добиться сейчас простым сотрудничеством. И я не собираюсь делать ничего глупого. Просто хочу проверить свою информацию…

— Ты, кстати, так и не сказал мне, что именно ты ищешь, — заметила Акира.

Хотел бы я сам тебе сказать, да вот только понятия не имею, про себя подумал Андрей. Естественно, он не стал говорить это вслух.

— У всех свои секреты. Акира, давай на чистоту. Сейчас у нас обоих есть то, что нужно другому. И я готов отдать вам это. Без проблем. Но и ты, не мешай мне. И, если уж по-честному, ты бы не полетела сюда, если бы изначально не была готова отпустить нас на планету и помочь. Мы же на одной стороне.

Едва только эти слова слетели с его языка, как на лице развалившейся в кресле девушки появилось странное выражение.

— Я даже не подумала бы лететь сюда, если бы мне пришло в голову, что ваши чересчур хитрозадые инженеры додумались изолировать всю систему, — недовольно пробурчала она. — Я предполагала, что мы просто скачаем нужные данные и всё.

Она с раздражением вздохнула. А затем одним движением разгрызла зубами конфету.

— Ладно. Можете взять один челнок.

Так они и поступили. Погрузились в один из двух ботов, после чего Андрей осторожно вывел его из небольшого дока в нижней части «Изанаги» и используя ДПО плавно отвёл челнок от корабля.

— Так ты ещё и кораблём управлять умеешь? — спросило Кира.

— Кто-то снова стал со мной разговаривать? — вместо ответа припомнил он тот факт, что за всё время прошедшее с той перепалке в тренажёрном зале, Кира ни разу с ним не заговорила.

Услышав это, напарница лишь фыркнула и отвернулась.

— Я умею управлять мелкими судами, — вздохнул Андрей, проверяя показания приборов. — Челноками, флаерами и подобным. Это обучение входило в мою подготовку. Тем более, что нам не нужно делать что-то сверхсложное. Долететь до точки и вернуться назад.

— Звучит слишком просто, — пробурчала она. — Обычно такие вещи заканчиваются дерьмово.

— Это звучит так, как есть, — произнёс Андрей. — Мы не собираемся ввязываться в неприятности. Просто слетаем туда, чтобы получить информацию и всё…

— Чего ты так вцепился в это место? — раздраженно бросила Кира, по-прежнему не поворачиваясь в его сторону.

— Я тебе рассказывал.

— Да, ты сказал мне, что видел название планеты и номер на экране комма. Я помню. Это ничего не объясняет.

— Это был коммуникатор брата, Кира. Никто за пределами очень узкого круга лиц не знает об этом месте. Амнезия считай, что отрезана от остального мира. И уж точно о нём не должен был знать Александр.

— А, что, если узнал?

— Тогда тем более, я хочу это место проверить. В последние время вокруг происходит слишком много всякой непонятной херни, чтобы я просто так оставил это.

— М-м-м… а твой папочка не отшлёпает тебя за то, что ты действуешь сейчас без его указки? — едко произнесла она.

Андрей замер, так и не введя последние данные в компьютер. Повернул голову и посмотрел на сидящую рядом девушку.

— Что? — спросила она. — Опять лезу не в своё дело?

В её голосе слышалось нечто похожее на мстительное торжество. Не яркое и злобное. Скорее по-детски глупое. Такое, какое бывает у ребёнка, который сделал гадость на зло родителям и теперь радуется своей проделке. А Кира, какой бы дурной она не казалась, таковой не являлась. И прекрасно видела, как он реагировал на подобного рода упоминания.

Так и не коснувшись дисплея, Андрей откинулся на спинку кресла. Посмотрел на широкий дисплей, что заменял челноку лобовой иллюминатор. В кабине повисла вязкая, гнетущая тишина. Напряженная и неприятная. Настолько, что через минуту молчания она даже забеспокоилась.

— Ты чего застыл? — наконец спросила она его. — Мы полетим или…

— Кира, мой отец… очень непростой человек, — спокойным голосом перебил он её. — Очень непростой. Он может быть жестким. Жестоким. Очень. Из-за него умерла наша мать. Он же превратил нашу с братьями жизнь в ад. И дело даже не в постоянных наказаниях и побоях. Или в железной, пропитанной правилами дисциплине, которую он насаждал с тех пор, как я себя помню. Он делал это сознательно. Потому, что так ему было нужно. Никогда в нашей семье не заходил вопрос о том, чего хочу я, Алексей или Саша. Никогда. Только то, что требовал он. Не сделал то, что сказано? Наказание. Сделал недостаточно хорошо? Наказание. Смог каким-то чудом выполнить то, что тебе поручили? Следующее задание. И так дальше. Раз за разом. Снова и снова. Я видел, как он собственными руками избивал Алексея за то, что тот без разрешения ушёл из дома для того, чтобы погулять с девушкой. Видел, как наказывали Александра за то, что тот недостаточно хорошо вымыл пол в нашем доме. Руками и тряпками. Огромный особняк. Он не смог бы сделать этого в любом случае. И так всегда.

Облизнув пересохшие губы, Андрей прикрыл глаза, вспоминая то, что случилось в тот день.

— Он сломал ему пальцы на обеих руках, когда нашёл грязное пятно в одной из комнат. С нашей медициной подобное — пустяк. Но только не для десятилетнего пацана, который пятнадцать часов до этого драил полы тряпками. Нам всем прилетало. Но им куда больше. Когда всё это началось они были старше. Более упрямые. А я быстро понял, что для того, чтобы не злить отца нужно во всём ему потакать. Беспрекословно. Без задержек. Сразу же. И это стало для меня своего рода спасением. Я делал всё, лишь бы не злить его. Даже однажды рассказал ему о том, что Алексей хочет сбежать из дома. Это была его первая попытка. В тот раз он отправил за ним своих людей. Те избили его до такого состояния, что Лёшка почти два с половиной месяца не мог не то, что ходить. Даже встать с кровати.

Вспомнив, как телохранители отца притащили домой избитого, со сломанными руками и ногами старшего брата, Андрей поёжился… а затем, к собственному удивлению, тихо рассмеялся.

— Знаешь, что отец тогда сказал? За что его люди сделали это с моим старшим братом? За то, что Алексей попробовал сбежать? Нет. За то, что плохо старался. Его головорезы едва не убили Алексея просто за то, что тот не смог выполнить задуманное и сбежать. И так было всё время. Мы жили словно в аду. И при этом, как ты сказала, не доставали золотую ложку из рта. Так ведь, да? Лучшее образование. У нас были профессиональные учителя. Тренеры. Еда. И мы жили в этом аду. Мне было проще. Я, как послушная собачонка прыгал вокруг папы, выполняя любое его требования с таким рвением, что самому порой становилось страшно. Наверное, тот факт, что я был младше как-то помогал. Не знаю. Мне редко доставалось от него так же, как старшим. До тех пор, пока Лёша и Саша не сбежали.

Он мог бы рассказать о том, что случилось дальше.

Сначала гнев отца из-за того, что они сделали. Он снова послал за братьями свою охрану. Но в этот раз Алексей учёл уроки прошлого. Старшие сделали всё так, как нужно было. И больше ноги их не было в родном доме.

— И тогда всё внимание отца переключилось на меня, — так же тихо произнёс Андрей.

Он замолчал, не желая дальше продолжать этот рассказ. Ему было неприятно даже просто вспомнить всё это. Всё равно, что открыть ход в тёмный и холодный подвал. В жуткий колодец, из которого веет могильным холодом. Там нет ничего радостного или хорошего. Никаких приятных и весёлых воспоминаний.

— Если всё было так дерьмово, то почему ты просто не сбежал вместе с братьями? — тихо спросило Кира. В её голосе уже не было того пренебрежения или раздраженных ноток, что Андрей слышал раньше. Скорее наоборот. Что-то похожее на… заботу?

Эта мысль заставила его нахмурится.

— Всё очень просто. Я не сбежал, потому, что не знал об этом. Они просто взяли и свалили из дома. Забили на меня, оставив меня там. Наверное потому, что я постоянно бегал вокруг отца, стараясь ему во всём угодить из страха нарваться на очередное наказание. Может быть потому, что больше не считали меня своим младшим братом, а предателем после того, как я из этого же страха рассказал отцу о побеге Алексея. Ага. Он сказал ему. Когда Лёшу притащили обратно домой. После того случая они оба перестали со мной разговаривать.

— Тогда почему ты…

— Почему я сейчас делаю то, что делаю? — спросил её Андрей.

— Ну, что-то вроде того, — немного помявшись кивнула она. — Учитывая твоё поганое детство, кажется немного странным, что ты вообще можешь сделать что-то, что не понравится твоему папочке.

— Потому, что я знаю, зачем он это делал, Кира. По крайней мере, я так думаю. Блядь, да, может быть, просто хочу верить в то, что у всего этого был какой-то смысл. Не знаю… Я сейчас рассказал это всё тебе не для того, чтобы ты меня жалела. Мне вообще не нужна жалость. Ни чья. Никогда. Мой отец — злобный и жестокий тиран, у которого вместо сердца кусок холодного, как вакуум металла. Но, он научил меня добиваться поставленных целей. Всегда. И я больше не буду поднимать эту тему. Никогда. Если ты не хочешь рассказать мне о себе — хорошо. Не нужно. Это я тоже больше спрашивать не стану. Проехали. Просто теперь ты знаешь обо мне чуть больше, чем раньше. Вот и всё. У всех у нас в прошлом есть какое-то дерьмо, от которого нам паршиво. У кого-то больше. У кого-то меньше.

Андрей замолчал. Хотел сказать ещё что-то… затем передумал. Так и просидел в тишине несколько минут, вновь запихивая вынутые наружу воспоминания.

Его отец действительно научил его добиваться поставленных целей. Любым путём. Искать выходы из любых проблем и находить ответы на нужные вопросы.

И Андрей это делал.

Возможно, в другой, куда более прекрасной и радостной вселенной, он, сын, вероятно, самого влиятельного человека на Славии, мог бы жить иначе. В этом прекрасном и выдуманном мирке, у него были деньги, его любили родители и была счастливая, беззаботная жизнь, которую он бы жил, как дети политических друзей Владимира Зарина.

А вместо этого он сейчас сидел здесь. В этом чёртовом челноке.

Любой нормальный психолог бы заявил, что этот человек психологически и морально искалечил своего младшего сына. Всё троих сыновей, скорее всего. Буквально, не на словах, а на деле, заставил его стать убийцей. Сколько людей погибло в тот день, когда термоядерный заряд разорвал станцию «Порт-Кальда» на орбите Трои на части? Несколько тысяч?

А скольких он убил до этого? А сколько людей погибли во время устроенного ими восстания на Офелии?

Холодный рассудок подсказывал ответ. Много. Нормальный бы человек мучился об от подобного. Испытывал бы муки совести за содеянное. Просто потому, что делать подобное не просто неправильно. Это немыслимо.

А Андрея заботило лишь мысль о том, чтобы хорошо выполнить поставленную перед ним задачу и, в конечном итоге, не разочаровать отца. По крайней мере то время, когда он делал то, что ему приказали. Да и сейчас, нельзя было сказать, что он лишился из-за этого сна.

Только лишь редкие размышления о причинах. Хотелось верить в то, что они существовали.

Выбросив это из головы, Андрей резко наклонился к пульту, быстро вбив последние координаты.

— Хватит болтать. Полетели уже, разберёмся с этим.

Глава 6

«Места почти в первом ряду. Часть I»

Амнезия.

Комплекс тюремного заключения «Тартар».

Тщательно следя за приборами, Андрей опустил челнок на посадочную площадку. При этом стараясь не смотреть в сторону оборонительных орудий, что держали их под прицелом с того момента, как они приблизились к посадочной площадке комплекса.

И это, даже не смотря, на то, что он передал все коды допуска, связанные с ним самим. Безопасность этого места находилась на каком-то запредельном уровне. Если бы сам Андрей не знал, что именно искать, то вряд ли бы смог найти это место вообще. Это если умолчать о том, что внешне ничто не выдавало того факта, что старая колония по добыче руды обрела вторую жизнь. Не было ни спутников, ни орбитальных платформ. Совсем. Всё наблюдение за космосом осуществлялось с помощью тщательно замаскированных станций наземного контроля и автономных систем, расположенных на двух спутниках Амнезии. Там же располагались спрятанные от лишних глаз оборонительные комплексы.

— Чёт нам тут не особо рады, — заметил сидящая в соседнем кресле Кира, с опаской глядя на рыла двух лазерных излучателей, что сейчас смотрели прямо на их челнок.

— Работа у них такая, — отозвался Зарин, отключая репульсоры, а следом за тем вырубая все системы. — Быть подозрительными. Пошли, не будем терять время.

Отстегнув ремни, он выбрался из кресла и направился в сторону выходного люка. Пришлось подождать несколько минут, пока к борту челнока подведут стыковочный рукав. Проследовав по нему, первое, что увидел Андрей выбравшись наружу — угрожающие стволы винтовок, направленные ему прямо в лицо.

— Добро пожаловать в «Тартар», Кассий, — произнёс встречающий офицер.

— Здрасьте. Не очень доброжелательное приветствие, — осторожно кивнул Андрей в сторону отделения солдат, что держали его и Киру на прицеле. Провоцировать их было последним, чего бы он сейчас хотел.

— Что поделать, — равнодушно пожал плечами офицер. — Работа у нас такая, быть подозрительными.

Услышав его ответ, Андрей переглянулся с Кирой. Та лишь закатила глаза.

— Вы ведь подтвердили мою личность? — уточнил он на всякий случай.

— Конечно, — кивнул офицер. — Только по этой причине вы всё ещё живы и стоите здесь. В противном случае ваш челнок уничтожили бы ещё на подходе к комплексу. А сейчас, идите за мной.

Махнув рукой, офицер жестом приказал им следовать за собой.

— Могу я узнать ваше имя? — спросил Андрей, идя за ним по коридору.

— Заместитель коменданта, Гарнет, — произнёс тот, подходя к лифту и приложив ладонь к панели. — В ответ, могу ли я узнать о причине вашего прилёта? И, так же, нам хотелось бы узнать, где находится ваш корабль. Наши радары оборонительных станций на лунах не смогли его обнаружить.

— Вы не смогли этого сделать потому, что вам этого знать не нужно, — отрезал Андрей.

Он не собирался растекаться в чрезмерном лизоблюдстве. В этом просто не имелось смысла. Он и другие оперативники КБА имели особые полномочия.

Другой вопрос — имели ли они здесь свою силу? Вот, что в действительности заботило Андрея. Ещё на подлёте к комплексу он передал все коды доступа, а также данные собственной биометрии. Он уже посещал это место с отцом, так что информация о нём должна была иметься в базах данных тюрьмы. Впрочем, по большей части всё это не имело смысла. Он мог бы побывать здесь хоть сотню раз. Это нисколько не отменяло дальнейших проверок в будущем. Для людей, что отвечали за безопасность этого места — осторожность была святой мантрой.

После нескольких минут хождения по коридорам, Гарнет привёл их с Кирой в отдельное помещение, со столом и несколькими стульями.

— Подождите здесь, — приказал он. — Нам потребуется некоторое время.

— Для чего именно? — поинтересовался Зарин, хотя мысленно уже и так знал ответ.

— Нам требуется время на то, чтобы произвести дополнительные проверки в отношении вас и вашей спутницы, — объяснил Гарнет. — Как только мы завершим их, то вы сможете перейти к делу, которое и привело вас сюда.

На этом разговор и закончился.

— Не особо приветливо, — прокомментировала Кира, усаживаясь на стул.

— А чего ты ждала? Что нас пустят сюда с распростертыми объятиями и будут по каждому нашему чиху прыгать? — съязвил в ответ Андрей, присаживаясь рядом с ней. — В прошлый наш визит с отцом было точно так же. Его проверяли не смотря на то, кто он такой.

— У меня скорее другой вопрос. Нафига оно вообще нужно? Неужели недостаточно камер в других местах? Как по мне, но строить целый комплекс у чёрта на куличиках — верх расточительства.

— Ты меня об этом спрашиваешь? — удивился Андрей.

— Это у тебя высокопоставленный папочка.

— Спасибо за напоминание. Я ещё не забыл. И это так не работает. Уж точно не с моим отцом. Фамилия не означает, что мне любую информацию приносят по первому же звоночку!

— Ой, всё. Не заводись. Я поняла.

— Угу. Поняла. Твои слова, да богу в уши.

— Это, ты сейчас, на что намекаешь?

— Ни на что. Так, просто…

— Просто что? — не унималась Кира.

— Знаешь, мне было куда проще, когда ты дулась и со мной не разговаривала.

— Сам виноват.

— Я ещё и виноват? Это в чём же?

— В том, что ты придурок, — безапелляционно заявила она.

Андрею оставалось лишь покачать головой.

— Ка-а-ак по-взрослому, — пробормотал он, откидываясь на спинку кресла и принимаясь ждать.

Впрочем, какой-то смысл в её словах имелся.

Комплекс «Тартар» построили больше трёх лет назад. Точнее сказать, что под его нужны серьёзно модернизировали то, что осталось от колонии. Это позволило сократить потраченные средства, но, как подозревал Андрей, траты всё равно были огромными. Строители в значительной мере использовали уже имеющуюся инфраструктуру, доставшуюся в наследство от огромного объекта по добыче полезных ископаемых. Опять таки, это в значительной мере удешевляет проект. Сейчас здесь содержались не только политические заключенные, неугодные новому режиму, но и высокопоставленные военнопленные Федерации, которых доставляли сюда с самого начала восстания.

Кира была права в своём заявлении. В мире действительно хватало мест, куда можно было бы посадить людей. Даже на той же Славии, имелось по меньшей мере несколько мест, способных выполнять те же самые функции, что и это место.

Только вот имелось одно значительно отличии. Из них можно было сбежать.

Андрей много слышал о тюрьмах откуда побег якобы казался невозможным. «Тартар» так же относился к их числу. С той лишь разницей, что в его случае этой действительно было так.

Сама атмосфера Амнезии, слишком разреженная, чтобы быть пригодной для дыхания, делала любой побег бессмысленным. Без скафандров и систем жизнеобеспечения за пределами комплекса людей ждала гарантированная и быстрая смерть. Здесь не было кораблей, которые могли бы захватить или на которые могли пробраться заключённые. Всю продовольствие доставлялось сюда с помощью сторонних судов. При этом посадочная зона была отрезана пятикилометровым тоннелем от гигантских шахт, ставших вместилищем тюремных блоков.

Всё то не считая автономных оборонительных систем, контингента охраны и всего прочего делало Амнезию местом, где о людях забывают. Их словно и не существовало в действительности.

Конечно же, в скором времени, часть нынешних постояльцев покинет это место. Большое количество пленных станет разменной монетой при возможных переговорах.

Андрея же, в целом, всё это мало волновало. Его интересовало лишь одно место. Камера, чей номер он видел на экране коммуникатора. И дело даже не в банальном любопытстве или уже описанных Кире причинах. Нет. Осознавая, что он оказался втянут в непонятные ему происходящие события, Андрей пытался разобрать в них сам. Раз уж никто не собирался ему помогать.

Заместитель коменданта вернулся через двадцать минут.

— Мы подтвердили вашу личность, — произнёс он, заходя в комнату.

— Отлично, — обрадовался Зарин, вместе с Кирой вставая со стульев. — Тогда пойдемте.

— Только вы, — сразу же возразил Гарнет. — В вашей спутнице слишком большое количество имплантов и оружия, чтобы мы могли рисковать её допуском к заключённым. Правила не допускают подобного, поэтому ей придётся остаться здесь.

Естественно, Кира тут же надулась.

— Чего⁈ Да я…

— Хорошо, — быстро перебил её Андрей. — Она останется здесь.

Выйдя в коридор и оставив напарницу в комнате, Зарин последовал за своим провожатым. Пришлось выдержать пару гневных взглядов, но, они его не пугали. Идя за спиной, их сопровождали пара молчаливых охранников с винтовками.

— Номер камеры вам известен?

— 17Б239

Кивнув, Гарнет вбил что-то в своём коммуникаторе. Видимо получал нужную информацию, решил Андрей, не став задавать лишних вопросов.

— Любопытно, — произнёс тот через несколько секунд, глядя на полученные данные.

— Что-то не так?

— Вы не первый, кто интересовался этим заключённым во время его пребывания здесь, — отозвался Гарнет.

Андрей едва не спросил о том, кто он, но вовремя прикусил себе язык. Подобный вопрос в этом месте не имел абсолютно никакого смысла. Кроме номеров у местных заключённых не имелось больше ничего. Ни имён, ни фамилий. Охранники не имели ни малейшего понятия о том, кого в действительности они охраняли.

— Его уже кто-то посещал?

— Да. Владимир Зарин.

Услышав это, Андрей едва не сбился с шага. Упоминание отца слегка выбило его из колеи.

— Директор был здесь?

— Да. Девять дней назад. Он прибыл сюда с группой офицеров из КБА встретился с комендантом, после чего посетил заключенного в камере 17Б239. После этого они улетели. У нас остались записи его посещения…

— Оставлял ли директор какие-либо дополнительные инструкции?

— Боюсь, что если это и так, то я не имею права об этом говорить, Кассий. Даже вам.

— Понимаю.

В целом глупо было рассчитывать на какой-то иной ответ. Больше не став что-либо спрашивать, Андрей просто направился следом за своим провожатым.

— Ладно. Надеюсь, что у вас найдётся спокойное место. Я хотел бы встретится и поговорить с этим заключённым…

Гарнет удивлённо посмотрел на него.

— Боюсь, что вы вряд ли сможете это сделать.

— Почему? — удивился Андрей. Он даже остановился, почувствовав, как один из солдат позади него ткнулся ему в спину.

— Директор и его люди забрали заключённого после серии допросов, — огорошил его новостью заместитель коменданта. — Если вы хотели с ним побеседовать, то, уже поздно.

* * *

Система Деамарран.

Низкая орбита Нового Роттердама

Дредноут ФЗФ «Кракатау».

Огромная туша «Кракатау» начала поворачиваться вокруг своей продольной оси. Двигатели пространственной ориентации дредноута работали в противофазе, дабы как можно скорее развернуть огромный корабль в нужное положение. Как только это произошло и бортовые ракетные пусковые, приведенные в режим стрельбы кинетическими боеприпасами оказались нацелены на нужную точку, последовала команда.

Флагман первой ударной группы адмирала ФЗФ Антона Андерсена открыл огонь, выпустив в сторону Нового Роттердама тридцать шесть снарядов. «Кракатау» вздрогнул, когда отдача начала смешать его в пространстве, но ДПО моментально компенсировали это.

По тридцать тонн каждый, линейные ускорители выбросили их со скоростью чуть менее девяти тысяч километров в час. Не прошло и нескольких секунд, как тридцать шесть объектов ворвались в плотные слои атмосферы Нового Роттердама, пронзая её огненными иглами.

Если бы наблюдающая за этим Эмма Кирн могли моментально подсчитывать математические переменные у себя в голове, то пришла бы к выводу. Энергетический потенциал выполненных из чрезвычайно тугоплавких и прочных материалов, корректируемых кинетических снарядов в момент их столкновения с целями на поверхности почти достиг планки в девяносто четыре гигаджоуля.

Всё равно, что одновременно скинуть с орбиты тридцать шесть двадцати двух килотонных ядерных боеголовок.

Но так быстро и точно считать она не могла. Зато, вместо этого, стоящая посреди флагманского мостика журналистка отчётливо видела на дисплеях, как в местах ударов появлялись яркие вспышки, сопровождаемые ареолами расходящихся ударных волн.

Добившаяся места в первом ряду, сейчас она наблюдала за тем, как стоящий в нескольких метрах от неё адмирал с ледяным спокойствием на лице нарушал один из главных федеративных постулатов. Антон Андерсен смотрел на массированный орбитальный удар с таким же равнодушием, как если бы оценивал поданное ему на обед блюдо.

А вот внутри самой Кира всё трепетало. Нет, не от того, что она стала свидетелем того, как адмирал Федерации только что спокойно нарушил то правило, за соблюдение которого Земля следила на всём протяжении своей истории. По крайней мере хотя бы старалась делать это на публику.

О, нет. Сейчас её волновало нечто куда более важное.

— Майки, скажи мне, что ты всё записал, — прошептала она оператору.

— Всё снято, Эмми, не переживай, — отозвался тот, не переставая контролировать идущий к нему поток информации с планшета в руках.

Кирн добилась своего. Она смогла получить место среди горстки репортёров и военных корреспондентов, которым разрешили отправится в Пиренейский сектор вместе с Андерсеном. И не просто попасть на передовую. Она получило место на самом флагмане! На «Кракатау»! Эмма до сих пор не могла понять, чему именно была обязана такой удаче. То ли скромная известность её собственной персоны помогла. То ли несколько её приватных бесед с адмиралом, которые ей удалось провести за те недели, что собранный флот потратил для того, чтобы добраться до Аркадии.

Но сейчас всё это уже не имело такого значения. Главное, что она оказалась здесь. Прямо на самом острие копья, нацеленного в сердце мятежников.

Пиренейский сектор оставался главным очагом восставших на территории Федерации. В остальных местах всё происходило без какой-либо организации. Восстание просто не имело общего направления. То тут, то там, несколько мятежных систем Внешнего Кольца объединялись друг с другом. Но на этом все их потуги на то, чтобы создать какое-то организованное сопротивление разваливались. Причина в отсутствие единого управления. Общего лидера, что сплотил бы всех между собой. Вместо этого там находились десятки самопровозглашенных правителей, военачальников и бог знает кто ещё. Большинство из них просто не могли договориться между собой, постоянно перетягивая одеяло новообретенной власти на себя.

В Пиренеях всё было иначе. И Эмма уже успела в этом убедиться.

Когда Первая ударная группа Андерсена вышла в реальное пространство и начала штурм Нового Роттердама, то ей на встречу вышли корабли мятежников, этого самопровозглашенного Альянса Конкордии. Казалось бы, что могли сделать несколько крейсеров, два устаревших дредноута типа «Голиаф» и несколько эсминцев против двух полных эскадр дредноутов и сил прикрытия?

Ответ — ничего. Двенадцать «Эверестов» были той силой, с которой невозможно было не считаться. И, похоже, что тот, кто командовал кораблями противника осознал это в полной мере. Вместо этого противник отошёл к планете, прикрываясь наспех собранными орбитальными средствами ПКО и защищая отходящие от планеты транспорты.

В итоге космическое сражение за Деамарран продлилось почти двое суток, из которых сам космический бой занял едва ли больше двух с половиной часов. Остальное время корабли потратили на манёвры и сближение со своими целями.

Исходом этой «битвы» стало полное уничтожение сил Альянса, прикрывающих Новый Роттердам. Как только это было сделано, Андерсен приказал своим силам перейти ко второй фазе операции. В дело пошли орбитальные удары и высадка десанта. Первое должно было зачистить основные места скопления противника на планете, их предполагаемые центры управления, а, также, имеющиеся на планете средства орбитальной обороны. Последующий за этим десант уже установит полный контроль над планетой.

И прямо сейчас Эмма Кира наблюдала за тем, как «Кракатау» методично уничтожал с орбиты любую цель, которая хотя бы отдалено выглядела угрожающе. Сразу видно — этот человек рисковать не хотел.

Эмма даже прикусила губу. Высокий, крепко сложенный, он выглядел так, будто являлся полководцем, только что сошедшим со страниц истории. Уверенный в себе, спокойный, бесконечно вежливый, как показали их разговоры. А тёмная, цвета чёрного дерева кожа и поразительно яркие карие глаза делали адмирала похожим на демона из древних легенд. Пока все вокруг носились с именами рейнских флотоводцев на устах и никогда их не видели в живую, то Эмма стояла прямо позади одного из тех, о ком в будущем будут говорить все без исключения.

И со своего места она хороша могла оценить то, что недалёкие люди назвали бы «аурой». Ощущением силы, что исходили от человека. Она хорошо разбиралась в людях и предчувствие её редко обманывало. Эмма никогда не встречалась ни с новым главнокомандующим верденского ВКФ Виктором Райном, прославившимся во время войны пятилетней давности, ни с одним из четвёрки гранд-адмиралов Рейнской Империи. Кто такой Филипп Штудгард? Или Вирена Бейншталь, слухи о пристрастиях которой дошли даже до Федерации? Она видела перед собой того, кого его подчинённые почитали чуть ли не как гребную икону!

Кто ещё смог бы с таким же спокойствием выиграть сражение, а затем говорить об этом с такой лёгкостью, словно о только что законченном ужине?

И Эмма стояла прямо рядом с ним. Такие репортажи стоят любых рисков.

— Ты всё ещё не отказалась от своей затеи? — тихо спросил её оператор.

Они стояли в дали от людей, чтобы не мешать им заниматься своей работой. Кирн до сих пор не могла поверить в то, что ей разрешили присутствовать на мостике во время боя. Более того, адмирал лично разрешил ей и её оператору вести запись. Конечно же, он сообщил, что службе безопасности придётся просмотреть её материалы, дабы они не показали лишнего, но Эмма готова была мириться с такими неприятностями. Кто-то другой на его месте вообще бы не дал ей заниматься своей работой.

— Странно, что ты спрашиваешь, — так же тихо ответила Эмма. — Сам же знаешь ответ.

— Ага. Знаю. Но я надеялся на то, что хотя бы в этот раз ты поступишь разумно.

— А, когда я поступала иначе? — чуть наигранно возмутилась Эмма.

— Ну, пару лет назад…

— Это был особый случай!

— И с тем министром, на Тэйе.

— Ты сейчас серьёзно? Мне за тот репортаж премию дали!

— Ага. Дали. А до этого его амбалы чуть тебе горло не перерезали, когда ты вскрыла их коррупционные схемы. Сколько там бабла они выводили? Почти двести миллиардов?

— Двести двадцать шесть, если быть точным, — напомнила ему Кирн, а сама неосознанно коснулась горла в том месте, где должен был быть тонкий, словно волос шрам от лезвия. Да только вот вместо этого пальцы уткнулись в металлическую шейную манжету её контактного скафандра. По требованию безопасности во время боя все на корабли должны были находится в них на случай внезапной разгерметизации.

И, всё же, напоминание Майки заставило её немного «остыть».

На Тэйе Эмма смогла вскрыть то, что потом называли коррупционной схемой столетия. Один из министров использовал своё положение и спелся с организованной преступной группировкой. Эмма же умудрилась влезть в это дело. Именно её расследование дало ход всему делу, после которого министр и почти все его подельники оказались за решёткой.

Да только вот Майки тоже правильно заметил. В тот раз она едва не лишилась головы, когда на неё совершили покушение.

И ведь этот случай был лишь одним из многих. Самым опасным и заметным, это да. Но лишь одним из большого числа раз, когда Эмма Кирн рисковала ради того, чтобы получить громкий материал. Её не волновали таблоиды, тупые интимные подробности жизни селебрити и знаменитостей. Это и подобные вещи, так часто встречающиеся в дешевых изданиях и новостных каналах она считала ни чем иным, как ерундой. Посредственностью. Глупой попыткой набрать аудиторию на громких криках. Больше всего она хотела рассказывать о событиях, которые меняли мир.

Только такие истории потом оставались в истории, как бы комично это не звучало.

Только вот, существовала небольшая проблема. Как правило такие события несли в себе довольно большую опасность для рассказчика.

— Только не говори мне, что ты сейчас вдруг струсил и решил не лететь, — шикнула она своему оператору, на что тот картинно скорчил обиженную гримасу.

— Да побойся бога, Эмми! Неужели ты думаешь, что я позволю тебе заниматься этим в одиночку?

— Тогда на кой-чёрт все эти препирания?

— Ну, если ты вдруг сама откажешься, то это будет твой косяк. И не будет выглядеть так, будто я струсил и отказался лететь с тобой.

— П-ф-ф… показушник.

— А ещё я обязан оставаться голосом разума в нашей с тобой команде. У меня, кажется, это даже в договоре прописано.

— Что-то я там не помню такого пункта.

— О, я уверен, что он там есть. Где-нибудь в конце. Очень мелким шрифтом. Что-то вроде: 'пункт шесть точка пятнадцать — не дать Эмме засунуть свою голову в смертельную ловушк.

— Не, точно не видела, — отозвалась Кирн, продолжая наблюдать за работой людей на мостике.

— А ты глянь ещё раз, — посоветовал ей оператор. — Прежде чем чьи-нибудь зубы тебе твою прелестную головушку откусят.

— Ну, для этого у меня есть ты.

— Ага, — улыбнулся он. — Но, с чего ты взяла, что тебе вообще разрешат высадится на поверхность?

И, ведь правда. О том, что она будет спускаться на поверхности Нового Роттердама речи даже не шло. Пока она получила дозволения лишь находится на мостике «Кракатау» и наблюдать за происходящим оттуда. Позволят ли ей спустится на планету во время вторжения, чтобы она могла снять материалы — вот в чём вопрос. И, если позволят, то прикрепят ли за ней соглядатая? Хотя, в последнем Эмма даже не сомневалась. Прикрепят обязательно.

И, тем не менее, она собиралась спросить. Момент представился через тридцать минут. «Кракатау» подавил назначенные ему наземные цели, после чего начал подниматься на более высокую орбиту. Поймав подходящий момент, Эмма прошла через мостик прямо к адмиралу.

— Адмирал Андерсон, сэр, не уделите ли мне минутку?

Андерсен отвлёкся от планшета в своих руках и повернулся к ней.

— Почему бы нет, Эмма, — к удивлению, адмирал ещё с первой встречи начал обращаться к ней исключительно по имени. — Надеюсь все прошедшие события не оказались для вас слишком скучными? Космические сражения гораздо более утомительные и не такие динамичные, как считают простые обыватели.

— Уверена, что мы с моим оператором справимся с монтажом так, чтобы люди глаз не могли оторвать, сэр, — улыбнулась журналистка. — Обещаю, мы представим вас в самом лучшем виде.

В ответ на это Андерсен лишь улыбнулся, а Эмма про себя в очередной раз подумала: какого дьявола этот мужчина скрывался раньше? Почему она практически ничего о нём не слышала? И ведь специально проверила его послужной список после того, как получила подтверждение на участие от министерства обороны Федерации. Если не считать пары эпизодов и участия в подавлении штурма на Аркане, где мятежники взорвали ядерные заряды, то он почти ничем не выделялся.

Но сейчас Эмма чувствовала себя так, словно оказалось в одной комнате с голодным львом, что сейчас сидел в кресле и смотрел на неё своими холодными карими глазами.

Почему-то именно в этом время она подумала, что таким вот людям хорошо было бы родиться в те времена, когда на Земле даже и думать не смели о космосе, а вместо этого резали друг-друга холодной и хорошо заточенной сталью.

— Так, что вы хотели? — мягко спросило он, чем заставил Эмму вздрогнуть и вспомнить о причине, что побудила её обратится к адмиралу.

— Я хотела бы просить о разрешении для спуска на планету.

— Любопытно. Вы ведь понимаете, что это, как минимум, не безопасно. Хоть мы и уничтожили большую часть военных объектов на поверхности, согласно нашим данным, на планете всё ещё большое количество тех, кто готов сражаться. Да и среди местных всегда найдутся те, кто будут поддерживать мятежников. В таких условиях это будет представлять определенный риск для вашей жизни, Эмма.

— Сэр, я понимаю всю опасность, — быстро затараторила Кирн. — Правда. Я не раз рисковала ради своего материала, поверьте. Так что я понимаю весь риск. Более того, мы с моим оператором подписали отказ от претензий. Моё агенство не станет предъявлять каких-либо претензий в том случае, если со мной что-то случится и…

— Я не против.

— Что?

Эмма даже глазами захлопала от удивления. Она никак не ожидала, что адмирал так легко и быстро согласится. А тот сидел и продолжал мягко улыбаться, глядя на неё.

— Я сказал, — произнёс он, — что я не против. Вы можете спустится на планету вместе со второй волной десанта. Мы подберём для вас одно из подразделений второй линии, чтобы не подвергать вас опасности и, в то же время, дать вам возможность собрать достаточно данных для вашего материала.

Андерсен, посмотрел ей прямо в глаза, после чего добавил.

— Мы подберём для вас лучшие места. Почти в первом ряду…

Глава 7

«Места почти в первом ряду. Часть II»

Лучшие места, как же…

Челнок швыряло из стороны в сторону так, что Эмму едва не стошнило. Она с трудом сдерживала рвотные позывы, пока тяжёлая «Саламандра» спускалась через атмосферу Нового Роттердама.

— Всё в порядке, мэм? — спросила сидящая слева от неё «груда железа».

— Д… да, сержант. Я в порядке, только…

— Укачивает? — рассмеялся десантник. — Знакомое дело. Не переживайте, как только опустимся ниже, болтанка закончится. Поверьте мне. Сам через такое же дерьмо проходил, пока не привык.

Эмма лишь улыбнулась в ответ, так как была уверенна в том, что если откроет рот, то просто выплюнет всё содержимое своего желудка.

А так позориться она не хотела.

Андерсон сдержал своё слово. Ей действительно дали места чуть ли не в «первом ряду». Она и её оператор шли на поверхность вместе со второй волной десанта, которой предстояло установить порядок на Новом Роттердаме. Рота «Дельта» третьего десантно-штурмового корпуса.

К этому времени бои на планете шли уже больше тридцати часов. Едва ли не полтора дня, за которые на планету было высажено две полноценные воздушно-космические дивизии с подразделениями усиления.

Новый Роттердам являлся крупным промышленным миром. Его население составляло более восьмидесяти миллионов человек, разбросанные по всей поверхности планеты в семнадцати городах. И сейчас высаженные на поверхность силы постепенно захватывали их, беря под свой непосредственный контроль. Не самая простая задача, если смотреть со стороны банальной математики и соотношения сторон.

Но только не после того, как «Кракатау» и три других дредноута обстреляли планету кинетическими боеприпасами, сровняв с землёй все обнаруженные опорные пункты мятежников. В том числе и находящиеся на планете заранее выявленные орудия и ракетные системы ПКО. Так что высадка проходила практически без каких-либо проблем для нападающей стороны.

Святое правило: кто контролирует орбиту, тот контролирует поверхность, показало себя во всей красе.

Да, крупное население планеты могло выглядеть угрожающей силой. Особенно, если учесть, что в распоряжении сил Федерации в этой операции было задействовано двадцать тысяч десантников. Но эти двадцать тысяч являлись профессиональными солдатами. Обученными. Тренированными. Вооружёнными и подготовленными для предстоящей кампании. Семнадцатая и тридцать первая десантные дивизии имели на своём вооружении всё, начиная от тяжёлой техники, бронированных военных флайеров, мобильных доспехов и заканчивая передвижными командными пунктами, средствами контроля и наблюдения. И вообще всем прочим, что могло им пригодится в их жестоком деле.

Но самым главным козырем являлась связь.

Первой целью для орбитального удара стали центры общей планетарной сети. Вслед за ними с орбиты Нового Роттердама были сбиты абсолютно все спутники до единого. Их либо уничтожили, либо же захватили физически и отключили, лишив тем самым людей на поверхности не только спутниковой связи и систем глобальной навигации, но и возможностей наблюдения за орбитой. Их сделали слепыми и глухими в то время, как высаживающиеся войска Федерации владели всеми этими преимуществами в полной мере. Естественно, что полностью сделать это невозможно в силу наличия аналоговых систем, но вышеобозначенных действий хватит с лихвой.

Эмма специально подготовилась. Во время полёта прочитала с десяток учебников по тактике и стратегии ведения современных войн. Нашла их в библиотеке «Кракатау». И нет, это не сделало Эмму военным специалистом. Зато позволило меньше «плавать» в технических вопросах…

Только вот это нисколько не уменьшало её волнение. Даже несколько адских недель, которые она провела три года назад вместе с одним из самых прославленных механизированных полков Федерации, делая про них репортаж, не могли полностью подготовить к тому, что происходило сейчас.

«Саламандра» дёрнулась, прорываясь вместе со своими собратьями через плотные облака, а затем оказалась в «чистом небе». Эмма выгнулась дугой, насколько позволяли крепления её кресла и «прилипла» лицом к узкому смотровому иллюминатору челнока. Угол обзора был паршивый, но она смогла заметить несколько других «Саламандр» и более крупных «Молохов», что летели в одном строю с их транспортом…

Зенитная ракета угодила прямо в центр одного из «Молохов».

Тридцатиметровый десантный транспорт будто подбросило ударом, вырвав из его фюзеляжа огромный кусок. Потерявшая управление машина вывалилась из строя и начала падать вниз, выбрасывая из развороченного взрывом десантного отсека своё содержимое.

— Внимание! Огонь с земли! — рявкнул кто-то.

— Какого хрена⁈ Нам же сказали, что область вокруг зоны посадки безопасна…

— Так и знал, что опять какое-то дерьмо случится!

Вопли разносились по отсеку, пока их не оборвал громкий окрик.

— А ну заткнулись! — громко приказал командир роты. — Всем спокойно. До земли так или иначе доберёмся!

— Хотелось бы одним куском, шеф, — проворчал кто-то, но сделал это явно недостаточно тихо.

— Хиггинс, я тебя сейчас лично наружу вышвырну, — рявкнул командир. — Одним куском долетишь, обещаю!

Дальше Эмма уже не слушала. Она вжалась в своё кресло, схватившись руками за охватывающие её тело ремни.

«Саламандра» начала вилять в воздухе. Несколько раз до их челнока долетали ударные волны от близких взрывов. И каждый раз Кирн была уверена в том, что именно этот раз будет последним. Живое воображение рисовало ей картины того, как челнок разваливается от попадания, а её уже мёртвое тело падает вниз вместе с горящими обломками.

— Так! Внимание всем! — Громко произнёс командир роты. — Внизу жарко. Похоже, что наш противник смог собрать яйца в кулак. Они продавили оборону вокруг зоны высадки и сейчас штурмуют позиции «Чарли» и «Гаммы». Наши ребята пока держатся в городе, но им требуется помощь. Сообщают о большом количестве мобильных доспехов и другой техники. Наша задача: высаживаемся в двадцати километрах восточнее первой точки и идём на соединение с ними. Деблокируем «Чарли» и ударим прямо в задницу уродам, которые зажали «Гамму». Всем всё ясно⁈

— Сэр, есть сэр! — рявкнули в ответ сотня глоток.

Резкий манёвр челнока вжал Эмму в кресло. «Саламандра» накренилась, уходя с курса. Летящие рядом боты делали тоже самое, начав резко снижаться к земле.

Следующие десять минут превратились для неё в самую настоящую пытку. Десять минут неизвестности, где каждую секунду она ожидала, что их челнок вот-вот взорвётся прямо в воздухе, а Эмма Кирн и её оператор отправятся в непродолжительной полёт к поверхности Нового Роттердама.

Минуты шли за минутой, но ужасные картины, которые ей рисовало воображение так и не случились. Вместо этого, «Саламандра» замедлилась, развернулась в воздухе и тяжело опустилась на поверхности. Десантники вскочили со своих мест и ринулись к выходу, стараясь как можно скорее покинуть нутро десантного отсека.

Эмма и сама хотела последовать за ними, но крепления пристяжных ремней не позволили ей этого сделать сразу же. Она возилась с ними несколько секунд, прежде чем массивная рука в бронированной перчатке легла ей на плечо.

— А вы куда собрались, мэм, — спросила грозная фигура в десантном бронекостюме.

Присмотревшись, Эмма заметила на нём отметки командира роты.

— Я иду с вами, капитан.

— Исключено, мэм, — покачала закрытая шлемом голова. — У меня нет желания приглядывать за гражданскими. Оставайтесь в челноке…

— Перебьётесь, капитан! У меня разрешение от самого адмирала Андерсона, — вспылила она. Эмма наконец смогла разобраться с креплениями и вскочила со своего кресла. Рядом с ней тут же оказался Майки, так же успевший выбраться из своей упряжи. — Я иду с вами, капитан. Хотите вы этого или нет! А если хотите оставить меня здесь, то вам придётся меня вырубить, только потом сами будете объяснятся перед адмиралом.

Десантник смотрел на неё сквозь не прозрачное забрало шлема несколько секунд. Словно действительно раздумывал над подобным вариантом.

— Ладно. Делайте, что хотите, только не мешайте моим людям, — наконец произнёс он. — Но, если вас пристрелят, то я не виноват. Хиггинс!

В люке появилась безликая фигура в броне. Тот самый сержант, что сидел рядом с ней.

— Сэр?

— Этих берёшь с собой.

— Капитан, ну какого хрена⁈ Мне ещё с мартышками нянчится…

— Завали, Хиг. Ныть будешь своей мамочке на Бекенштейне или из какой дыры там ты вылез. Это приказ. Так что взял их и вали к отделению.

— Сэр, есть сэр. Эй, идите за мной. Чёрт, только ещё этого мне не хватало…

Эмма потянула Майка за собой. Тот едва успел захватить свой рюкзак с аппаратурой.

Выбравшись из транспорта, они двинули в сторону от «Саламандры». Сбоку из нутра транспорта уже выгружали технику. Мобильные доспехи, универсальные репульсорные танки и десантные машины. Эмма не знала точных обозначений, да они особо и не требовались. Главное, что смотрелось всё это дело крайне грозно.

— Майк? — шепнула она оператору.

— Я снимаю, — быстро ответил тот, не повернув головы.

У него на теле было закреплено несколько камер, в том числе и на шлеме. Это, не считая мелких дронов, оснащённых объективами и которыми Майк умел просто-таки мастерски управлять. Но сейчас его любимые малыши лежали в рюкзаке.

— Серж, это чё за фигня? — воскликнул один из солдат, едва только они подошли к одной из десантных машин.

— Начальство накинуло нам в довесок, — сообщил Хиггинс. — Грузитесь, мэм. Мы выдвигаемся через пять минут. Делайте всё, что я вам говорю и будете в порядке. Всё поняли?

— Да, сержант, — убедительно кивнула Эмма. — Мы не доставим вам неприятностей.

— Надеюсь, мэм. Потому, что я не собираюсь вам задницу подтирать. Скажу ещё раз. Будьте предельно осторожны. Любой приказ, мой или моих людей, выполнять сразу же и без споров. В противном случае вашу безопасность я гарантировать не стану.

— А если я буду делать всё, как вы скажете, то ничего не случится? — нервно пошутила Кирн, но тут же пожалела о своей шутке.

Хиггинс подошёл к ней в плотную и схватил за плечо. Да так, что рука заболела.

— Слушайте, я с вами не шутки шучу! Сами видите, что происходит. И, нет. Гарантировать, что с вами ничего не случится я не могу в любом случае. Но так мы хотя бы постараемся, чтобы вы протянули подольше.

— А я думал, что мы с вами в полной безопасности, — пробурчал Майки, но тут же получил тычок пальцем в грудь, от которого едва не шлёпнулся на задницу.

— Слышь, журналюга, если ты не заметил, то вокруг происходит некоторое дерьмо и все наши планы на безопасную высадку полетели прахом, — рявкнул сержант. — И, если ты ещё этого не понял, придурок, то мы тут нифига не в игрушки играем. А теперь заткнись и делай то, что я тебе сказал!

— Да он сама вежливость, — пробормотал оператор, едва только сержант отошёл подальше.

— Сам виноват, Майки, — так же тихо произнесла ему Эмма. — Люди на взводе.

— Но, это же не повод быть такими придурками…

— Я, вообще-то, всё слышу! — раздался крик сержанта. — Живо тащите свои задницы в транспорт.

Колонна двинулась через пять минут, как и обещал капитан. Двадцать мобильных доспехов. Увешенные оружие «Пантеры» бодро шагали вперёд, распределившись вокруг колонны. Внутри круга МД двигались столько же универсальных репульсорных танков М6 «Носорог». Это поведал Эмме один из солдат сержанта Хиггинс. Плюс пятнадцать транспортных «Броненосцев». Предполагалось, что последние понесут на себе не только солдат, но ещё и припасы роты, но их предпочли не выгружать.

Как пошутил один из солдат — они тут ненадолго. Туда и обратно. Правда Эмма его бахвальству не поверила ни на мгновение.

Они двигались уже двадцать минут, но всё ещё не встретили никакого сопротивления. Так что Эмма воспользовалась возможностью. Забрав у Майки одну из камер, она выбралась наружу через один из люков в крыше «Броненосца». Уселась на броню, огляделась и принялась снимать.

Новый Роттердам являлся планетой предельно близкой к «земному» типу. Пригодная для дыхания атмосфера. Приятный климат с устойчивыми периодами смены времён года. Если она не ошибалась, то сутки здесь длились около тридцати часов, а один из местных двенадцати месяцев, равнялся тридцати шести земным дням.

Целью роты «Дельта» являлся небольшой городок Уратрех. Предполагалось, что именно он станет точкой дислокации для Тридцать Четвёртого батальона, куда входили роты «Дельта», «Чарли» и «Гамма».

К сожалению, судьба распорядилась иначе. По разрозненным обрывкам докладов, которые слышала Эмма, ситуация вырисовывалась не особо радостная. «Чарли» и «Гамма» заняли город, удерживая его своими силами, как того и предписывал план. Только вот никто не ожидал, что находящиеся на планете силы Альянса смогут быстро собраться и контратаковать. Предполагалось, что лишившись систем спутниковой связи и глобальной информационной сети, войска Альянса окажутся дезорганизованы. Вышло же так, как вышло. Видимо, кто бы не командовал на «той» стороне, он предвидел подобное развитие событий.

Теперь же Эмма слышала о том, что и в других местах высадки силы Федерации встретили значительное сопротивление. Что ещё хуже, понимая полное господство ФЗФ в космосе и опасаясь новых орбитальных ударов, оставшиеся на планете войска Альянса либо затаились, всеми силами стараясь не выдать себя, либо же наоборот, действовали максимально агрессивно, сближаясь со своими противниками в плотную. Близость своих блокировала возможность применения орбитальных ударов.

Рискованная тактика, но единственно возможная в данной ситуации. По крайней мере она в некоторой степени исключала вероятность того, что с неба на головы неожиданно упадёт тридцатитонная кинетическая болванка.

Поднимая тучу пыли, над головой Эммы пролетела, туша «Тритона» в ударной модификации. Кирн успела заметить подвешенное под короткими пилонами вооружение. Шесть таких малышек остались с ротой, дабы обеспечить ей прикрытие с воздуха.

Рядом из люка в броне показался шлем бронекостюма. Повернувшись, он уставился на Эмму.

— Эй, дамочка, вы в курсе, что мы вообще-то в зоне боевых действий?

— Да, Сержант, я в курсе, — отозвалась Эмма, продолжая снимать всё вокруг. — Но мне нужен материал. Я за ним сюда и прилетела. И поэтмоу на мне есть это и это.

Она по очереди показала на надетый на голову шлем и бронежелет.

— Не хочу вас расстраивать, но вряд всё это вам поможет, если получите крупнокалиберный дротик в башку.

— Я готова пойти на риск, — Эмма навела объектив на один из мобильных доспехов. Камера тут же выхватила нарисованную на плече боевой машины эмблему. Волчья голова в наморднике.

— Дайте угадаю. Девственность потеряли?

— Чего? — Эмма не могла понять, шутит сержант… да она вообще его не поняла, если уж на то пошло. — Вы вообще о чём?

— Я имею в виду, впервые высаживаетесь так на планету?

— Туда, где идут бои, да, — поняла она. — Несколько лет назад, я до этого делала репортаж о Сорок Пятом механизированном. Участвовала вместе с ними в учебной высадке.

— О, так вы видели «Церберов»⁈ — удивился Хиггинс и в его голосе прозвучало нечто похожее на уважение.

Как и другие военные Федерации, он слышал про Сорок Пятый тяжёлый полк Мобильных доспехов. Асы Федерации. Настоящие звери. Говорят, что во всём мире им не было равных в пилотирование мобильных доспехов.

— Да, — не без веселья в голосе отозвалась Эмма. — Я прожила с ними почти три недели. Участвовала во всех учениях, пока собирала материал…

— Погодите-ка, — Хиггинс припомнил репортажи, которые несколько лет назад гремели по всей Федерации. Именно после них слава о «Церберах» вышла за пределы солдатского круга, сделав этих парней чуть ли не супергероями в глазах всех мальчишек, что мечтали о пилотском кресле МД. — Так это вы та конченая дура, которая согласилась пройти их подготовку⁈

В этот раз Эмма уже просто не смогла удержаться и расхохоталась. Сейчас это вспоминать действительно было весело. А вот тогда… она искренне удивлялась тому, как умудрилась не сдохнуть. Командир полка оказался тем ещё злобным ублюдком. Никак не соглашался на то, чтобы она сняла о них свой репортаж. В итоге она так его достала, что тот выставил ей условие — если она сможет пройти их первичную подготовку, то он, так уж и быть, расщедрится и даст ей доступ куда угодно для её репортажа. А нагрузки там были такие, что даже тренированные солдаты не выдерживали. Думал, что это отпугнёт её.

Ну, или она действительно сдохнет в процессе. В то время Эмма искренне считала, что его устроят оба варианта.

А Эмма взяла и согласилась. И выдержала. Едва не рехнулась, но буквально «доползла» до конца первой недели. Семидневного отсева помоев, как его называли в полку. Лютую по своей жесткости и жестокости программу, предназначенную для того, чтобы отсеять слабаков и тех, кто был недостоин даже шанса на то, чтобы заслужить своё место в полку и кресло пилота.

— Всего одну неделю, сержант, — с улыбкой сказала она. — И поверьте, я действительно едва не сдохла на ней. Так что я очень хорошо понимаю, как важно следовать приказам.

— Дьявол, мэм, да после такого вы сами можете кому угодно приказывать, — хохотнул Хиггинс. — Теперь понятно, почему вы не остались на флагмане, а сунули свою голову прямо в пекло.

— Я люблю свою работу, сержант. Да и из космоса нормального материала не собрать.

— Даже не сомневаюсь, мэм. Но, если серьёзно, то лезли бы вы обратно. Через двадцать минут нам покажется Уратрех. А уж там точно станет жарко.

Немного подумав, Эмма всё же решила, что сержант прав.

— Ладно. Уговорили. Сейчас, буквально ещё пару минут поснимаю и залезу обратно, чтобы вам нервы не трепать.

— Ой, вот только не надо делать мне одолжений, я в отличии от вас…

Хиггинс не договорил. Вместо этого его голова чуть наклонилась в бок, как у человека, который прислушивается к чьему-то голосу.

— Живо залезайте внутрь, — резко произнёс он и протянув руку, схватил Кирн за ногу, быстро подтянув к себе.

— Эй! Вы…

— Заткнитесь. Залезайте, к нам от города идёт рой.

Дальше спорить Эмма не стала. Ей хватило того тона, которым сержант это произнёс.

Забравшись внутрь, она тут же отдала камеру Майки, а сама протиснулась через десантный отсек к носу «Броненосца». Хиггинс уже стоял рядом с креслом механика-водителя и смотрел на окружающие его голографические дисплеи.

— Сержант, что происходит?

— Эти засранцы отправили на нас кучу мелких дронов, — пояснил тот, указав на аморфное алое облако, приближающее к колонне. — Видимо хотят дать нам по зубам ещё до того, как мы доберёмся до города.

Реально огромное. Если тактическая проекция хоть как-то сопоставляла масштабы, то оно могло накрыть всю колонну роты «Дельта».

Глядя на то, как эта «туча» приближалась к ним, Эмма занервничала. Одно дело участвовать в учениях, где погибнуть или получить ранение ты можешь лишь в результате досадной, но все-таки ошибки, то здесь всё было по-настоящему.

Люди по «ту сторону» действительно собирались всех их прикончить.

— Насколько это опасно, сержант? — спросила она, мысленно пожалев о том, что отдала камеру. Но сейчас возвращаться за ней уже казалось ей глупостью.

— Ну, мы оставили этих ублюдков без нормальной связи, — пожал он плечами. — Всё, что у них есть — это радиоканалы для управления и системы самонаведения. Не переживайте. Часть задавит РЭБ, а то, что долетит завалят наши ребята на «Носорогах». У них есть защита от такой хрени.

Хоть его голос и звучал уверенно, но Эмма всё равно не успокоилась.

Мелкие дроны-камикадзы долгое время являлись одним из самых эффективных средств ведения боя на поверхности. Некоторые даже называли их оружием, против которого нет спасения. И, правда. Сложно сражаться, когда каждую секунду в тебя может прилететь небольшой дрон и убить зарядом взрывчатки. А уж про то, что эти смертоносные малыши могли сделать с бронетехникой и говорить не приходилось. Дешёвые до безумия, способные налетать огромными стаями и выкашивать всё живое, они действительно казались каком-то невероятным чудо оружием.

Но история расставила всё по своим местам.

Развитие средств РЭБ и систем раннего обнаружения привели к тому, что эта угроза оказалось практически искоренена. Щит возобладал над мечём в своём извечном противостоянии. Оборудование для постановки электронных помех практически исключало хоть какое-то управление дронами с расстояния. Всё, на что они могли положиться — собственные программы наведения и машинное зрение. А тут в дело вступали комплексы активной защиты.

Заметив её интерес, Хиггинс коснулся одного из дисплеев и перевёл на него изображение с внешних камер.

— Смотрите, сейчас начнётся шоу, — сказал он, указывая на дисплей.

И Эмма стала ему свидетелем.

Мобильные доспехи и «Носороги» рассредоточились в стороны от колонны и вырвались вперёд широким фронтом. «Броненосцы» же замедлились и наоборот, отстали.

Едва только включились постановщике помех, как приближающаяся туча дёрнулась и начала разваливаться на отдельные куски. Сплошное и угрожающее алое полотно роя начало рваться. Часть вообще исчезла с экрана. Дроны сыпались на землю, не успев восстановить управление.

Но далеко не все.

— Сейчас они перейдут на автоматику и соберутся снова, — сказал Хиггинс.

Его словно услышали. Сержант ещё договорить не успел, а рой вновь начал собираться в кучу. Но делал это уже не так быстро. Сказывалась работа систем электронного противодействия.

Неожиданно «Носороги» открыли огонь. Но не из своих рельсовых орудий главного калибра. Вместо этого они выбросили в воздух что-то вроде небольших ракет. По пять штук с каждой машины. Те устремились вверх и полетели во дуге в сторону приближающейся угрозы.

— Кассетные боеприпасы, — пояснил сержант. — Одна из лучших штук для борьбы с этим мусором.

Эмма не могла этого видеть. Всё, что у неё было — тактическая проекция. А она не отражала деталей.

Сотня небольших ракет с кассетными боевыми частями разошлись веером, спикировали к своей цели и взорвались. Каждая несла в своей боеголовке заряд взрывчатки и блок из тысячи крошечных поражающих элементов. Направленные взрывы швырнули их вперёд расширяющимся конусом, прямо в рой летящих беспилотников. Конечно же, одна ракета не смогла бы справится с такой угрозой.

Другое дело, что их были сотни.

Всего один залп «Носорогов» стёр с дисплея больше семидесяти процентов дронов.

— Идиоты, — покачал головой Хиггинс, наблюдая за происходящим. — Им не следовало посылать их на нас такой плотно группой…

— Вы ещё им подсказывать начните, — проворчала Эмма.

— Не, вы не подумайте, мэм, — тут же поправился он. — Это даже хорошо. Значит, что их начальство идиоты. Ну, уж точно не гении.

— А, что делать с оставшимися? — спросило она, показав на остатки беспилотников, которые каким-то чудом смогли уцелеть после произошедшего.

— «Носороги» их добьют, как только те приблизятся. На каждом есть лазерный кластер ПРО.

— Вроде тех, что стоят на кораблях, — поняла Кирн.

— Ага. Только гораздо меньше, — кивнул он.

И оказался прав. Через десять минут колонна роты «Дельта» вновь построилась и продолжила свой путь к осаждённому городу, оставив за собой сотни разбитых и сожжённых дронов-камикадзе.

Ни один из них так и не смог достигнуть своей цели.

Глава 8

«Царство костей. Часть I»

Дредноут ФЗФ «Ганнибал»

— Итак, господа, присаживайтесь. Давайте начнём.

Александр дождался пока все присутствующие рассядутся. Народу было не так уж и много. Только те, кто требовался в данный момент.

Слева от самого Зарина, сидящего в центре длинного стола конференц зала дредноута сидел Павел, как главный тактический офицер корабля. За ним в кресле развалился Арни Ван Дайм, командовавший находящимися на борту «Ганнибала» корветами.

После Арни кресло занимала ещё пока мало знакомая Александру женщина. Эмилия Таффи. Они успели ней переговорить всего несколько раз с того момента, как её назначили на борт. Немногословная Таффи руководила расширившимся парком малых судов дредноута. Ей же предстояло координировать их действия в предстоящей операции. Помимо четырёх «Тритонов», которые уже базировались на «Ганнибала», теперь в её ведомстве находились два «Молоха» и две «Саламандры». Первые предназначались для высадки техники, в то время, как вторые уже были исключительно десантными птичками. При желании, конечно, и в них можно было засунуть один мобильный доспех, но пришлось бы цеплять его в специальном транспортном контейнере, что неудобно.

Тем более, что «Саламандры» предназначались не для этого, а для перевозки личного состава и оказания огневой поддержки.

Рядом с Таффи в кресле сидели старший сержант Тайлер Максвелл и его коллега из десанта, Ростислав Демченко. Первый отвечал за руководство десантниками самого «Ганнибала», в то время, как второй командовал усиленной ротой С. В. О. Д принятой на борт дредноута. Две сотни отборных и профессиональных солдат, натренированных для боёв практически в любых условиях. Эти парни являлись элитой десантных войск Федерации и должны были обеспечить успешное проведение миссии.

На этом список людей, которым Александр «доверял» можно было закончить. Если Таффи и Демченко, как и их подчинённые, не вызывали у него желания оглядываться за спину при каждом удобном случае, то вот следующие трое заставляли нервничать. Особенно после всех произошедших событий и разговоров с Кристиной.

В креслах сидели трое мужчин. Все трое в форме разведуправления. Один с отметками армейского майора и двое капитанов, его помощников. По давней традиции управление разведки использовало исключительно армейскую систему званий, что, в целом, выглядело логично.

Немного помолчав и подождав, когда все устроятся, Зарин посмотрела на одного из разведчиков и указал на голографический проектор в центре стола.

— Майор Карличенко, мы для вас извозчики, так что вам и первое слово.

Майор улыбнулся и кивнул. Среднего роста. Широкие плечи. Короткие, по военному подстриженные русые волосы. В купе с широким и добродушным лицом, с которого, казалось, никогда не сходила улыбка, это создавало образ приятного и располагающего к себе человека.

Едкий голосок в сознании Зарина тут же подсказал, что это, должно быть, лучшее качество для разведчика.

— Благодарю вас, капитан, — коротко, но искренне улыбнулся Карличенко. — Но не стоит принижать себя. Вы, как и все присутствующие здесь — профессионалы. Иначе бы вам не доверили сопровождать нас и оказывать поддержку в этой миссии.

Майор сунул руку в карман и достал пластинку инфочипа. Положил на стол, быстро коснувшись появившейся перед ним виртуальный клавиатуры. Умная электроника стола тут же считала данные с чипа, запросила подтверждение от самого Карличенко и только после этого вывела перед всеми собравшимися голограмму.

— Наша цель, дамы и господа, — указал он на голограмму. — Станция «Агенор».

Над столом появилась проекция вытянутого цилиндра, с расходящимся по трём сторонам длинными «лепестками».

— Колония? — удивился Павел, пристально разглядывая проекцию.

— Верно, — кивнул майор. — Мы использовали одну из старых колоний типа «Жилище» седьмой модификации для своих целей. Нам требовалась передвижная, крупная и, самое главное, автономная платформа. Для реализации проекта использовали одну из последних колоний этого типа, сочтя её наиболее подходящей под наши задачи. Именно она и станет нашей целью.

Александр коснулся голографических клавиш и вывел уменьшенное изображение перед собой вместе с короткими характеристиками.

И они впечатляли. «Агенор» являлся просто таки огромным сооружением.

Сама колония представляла из себя огромных размеров вытянутый цилиндр длиной в семнадцать и диаметром в пять километров. Гравитация внутри создавалась вращением колонии и держалась на уровне восьмидесяти процентов от земной. Угловая скорость вращения для поддержания такого уровня составляла порядка чуть более трёх градусов в секунду. В итоге весь жилой барабан колонии делал полный оборот за сто двенадцать секунд, постоянно поддерживая внутри себя гравитацию вращением.

Сейчас такие способы уже давно не использовались. Куда проще было бы поставить панели искусственной гравитации на основе репульсоров. Но в те времена, когда строилась колония это выходило слишком затратно. Как в финансовом плане, так и с точки зрения энергопотребления. Сделать всю конструкцию вращающейся было проще. Пережиток былой эпохи начала освоения космоса, но крайней хорошо подошедший для этого проекта.

Но, самое главное, колония была мобильна.

Теперь Александр полностью понимал чем обусловлен выбор. Колония была полностью автономной и могла перемещаться в реальном пространстве, что обеспечивали тяговые двигатели Кобояши-Черенкова, расположенные в кормовой, неповоротной части колонии. Так же такая же, неподвижная относительно барабана секция находилась в её «носовой» части. Там уже располагались ангары для судов, причальные секции и всё прочее. Специально для того, чтобы облегчить стыковку других кораблей с колонией. Проделывать манёвры сближения с постоянно вращающимся барабаном выглядело форменным самоубийством. Слишком рискованно и опасно.

В итоге получался целый корабль поколений, способный к сверхдальний перелётам. Александр даже специально уточнил. Скорость во время прыжка составляла всего пять процентов от доступной «Ганнибалу» с его современными мотиваторами гиперперехода. Сейчас это было невообразимо медленно, но всё равно оставалось во сто крат быстрее, чем если использовать досветовые двигатели.

— До того, как попасть в наши руки сорок два года назад, колония простояла почти полвека без дела, — продолжил рассказывать Карличенко. — Предполагалось, что её используют для заселения новых районов, куда собирались отправить дальнюю экспедицию, но программу свернули…

Услышав знакомые слова, Александр оживился.

— Седьмая дальняя? — спросил он.

Карличенко удивлённо посмотрел на него.

— Не знал, что вы интересуетесь историей, капитан, — уважительно проговорил он.

— Нет. Просто как-то раз читал об этой экспедиции, — решил свернуть тему Александр. — Слышал, что Седьмой Дальней так и не случилось.

Карличенко кивнул.

— Верно. После трагедии с бесследным исчезновением Шестой, правительство решило не тратить средства на ещё одно подобное предприятие и Седьмую отменили. В итоге построенная для этой цели колония так и осталась неиспользованной…

— Чем вы и воспользовались, — не преминул вставить Павел, так же, как и Александр разглядывая голограмму.

— Верно. Мы существенно модернизировали «Агенор» исходя из наших требований. Как вы можете увидеть на проекции, внутренняя гравитация составляет чуть более ноль целых восьми десятых от земной. Пространство для проживания изначально примерно восемьдесят процентов от внутренней поверхности барабана…

— Две сотни квадратных километров, — сказал Демченко. — А шикарно, однако. Есть где развернуться.

Зарин и сам находился в лёгкой фрустрации. Нынешние космические станции можно было назвать как угодно, но только не тесными. Разумеется те, что имели сопоставимые с «Агенором» размеры.

Но ни одна из них не могла дать такой свободы, как эти колонии старого образца. Александр живо представил себе, каково это, жить внутри гигантского цилиндра, где ты можешь спокойно выйти из дома, посмотреть наверх и увидеть жилые районы, парки, сельскохозяйственные зоны и даже небольшие водоёмы. Прямо у тебя над головой!

Да даже просто от подобных мыслей могла закружится голова.

— Отчасти верно, — согласился с десантником Карличенко. — Мы использовали не всю доступную площадь. Изначально колония предполагала проживание трёхсот тысяч человек. Это с учётом обслуживающего персонала, колонистов, а также команды самой колонии. Расчёты систем самообеспечения, гидропонных ферм и сельскохозяйственных областей станции исходили из этого количества плюс двадцатипроцентный запас прочности.

Александр удивлённо переглянулся с Павлом.

— Триста тысяч?

— Да, — Карличенко улыбнулся. — Но это изначально. Для нас же такие показатели являлись избыточными. Чрезмерно избыточными. На сегодняшний день на «Агеноре» проживало тринадцать тысяч шестьсот тридцать два человека. Поэтому значительная часть свободного пространства колонии была перестроена с учётом наших требований.

— Так чем вы там занимались? — спросил Максвелл. — Тринадцать тысяч человек. Только не говорите мне, что все они являлись персоналом от разведки.

— О, нет, — тут же замотал головой майор. — Нет, конечно. Наших сотрудников на «Агеноре» было порядка восьмиста…

— Тогда откуда такая секретность? — спроси Александр. — Если ваше присутствие было там лишь частичное, то…

— «Агенор» являлся секретным научным комплексом, сконцентрированным на медицинских и биологических исследованиях, — пояснил Карличенко. — Сами понимаете, что подобного рода исследования это слишком… специфическая направленность и…

— Ага, — хмыкнул Максвелл. — Так мы и поверили. Медицинские исследования? Да скорее уж биологическое оружие в обход всех запретов.

— А что? Логично, — согласился с ним Павел. — И в случае чего станция в глубоком космосе. Зараза никуда не денется.

— Разработка и тестирование биологического орудия запрещены Конвенцией Новой Женевы, — наставническим тоном напомнил им Карличенко, а затем пожал плечами. — Но, да. Разумеется, что и подобные опыты там также проводились.

Услышанное заставило Александра поморщиться.

Заключенное на Новой Женеве соглашение запрещало какие-либо исследования в этой области. Хотелось бы сказать, что умные люди учатся на чужих ошибках, но в данном случае Федерация опростоволосилась сама. И, что забавно, изначально никто даже не предполагал разработку оружия. Просто попытка вести с одной из планет заражённого местным вирусом пациента едва не привела к масштабной пандемии. Пришлось закрыть на карантин три системы, а количество погибших ушло за сотни тысяч человек. Это уже впоследствии кто-то слил в общий доступ материалы о том, что вирус оказался искусственный, созданный на основе найденного на планете штамма.

Останься эта история под покрывалом и про случившееся все забыли бы. Но джинна выпустили из бутылки, что и послужило поводом для заключения соглашения о запрете. Сколько уже лет прошло? Почти две сотни с того случая?

Вот только мозг Александра быстро провёл параллели с Марсианским Пактом, запрещающим орбитальные удары по населённым планетам. Запретить-то запретили, да только что толку? Вон, Имперцы плевать хотели на эти законы, что и показали во время своей короткой сульфарской оккупации и вторжения в пространство Союза.

Так что слова Карличенко о том, что на «Агеноре» проводились подобные исследования Зарина не удивили. Удивило другое. То, что он вообще позволил себе это рассказать.

И это Александру не понравилось. Очень не понравилось.

— Как-то вы слишком спокойно рассказываете нам о том, что Федерация с такой лёгкостью нарушала один из своих собственных законов, за соблюдением которого так ревностно следила, майор.

— Не стоит видеть в этом какой-то злой умысел, капитан, — ответил тот. — Во-первых, мы занимались не созданием оружия, а поисками средств защиты от него. Во-вторых, не думаю, что собравшиеся здесь люди все поголовно наивные идиоты. Если бы мир исправно жил по законам и правилам, то мы с вами ему бы не потребовались. Да и нынешнего бардака бы не было.

Карличенко наклонился вперед, оперевшись локтями на стол и оглядел всех присутствующих.

— Поймите одну вещь. Я здесь для того, чтобы выполнить свою работу. Точно так же, как и вы. И если для того, чтобы выполнить её качественно мне придётся нарушить некоторые запреты на разглашение информации, то я это сделаю. Для того, чтобы вы были готовы к тому, что может нас там встретить…

— И, что же это? — задал вопрос Максвелл.

— Если честно, то я не могу вам сказать, — пожал он плечами. — На «Агеноре» находилось почти четырнадцать тысяч человек. Подавляющее большинство — гражданский персонал. Военное присутствие крайне ограниченное. Насколько нам известно в последних сообщениях всё было нормально. Но последний сеанс связи колония пропустила. Частично мы можем связать это с тем, что происходит в Пиренейском секторе. Но, только частично.

Карличенко коснулся клавиатуры перед собой и проекция сменила образ, превратившись в схематическое изображение внутренней части жилого модуля колонии.

— Ваша задача, капитан, как и ваших людей, доставить нас на борт колонии, обеспечить безопасность и вывезти оттуда все материалы текущих и прошлых исследований…

— А как же люди? — Александр указал на проекцию. — Вы сами сказали, что там находится почти четырнадцать тысяч человек. Предлагаете просто взять их и бросить?

Разведчик посмотрел Зарину прямо в глаза.

— Чего вы от меня хотите, капитан? — тихо спросил он. — Чтобы я сейчас начал оправдываться перед вами? Так я не стану этого делать. Мне поручили задачу. Я собираюсь её выполнить. Даже в том случае, если придётся оставить тех, кто находится на «Агеноре». Колония находится глубоко в области которую контролирует противник. Но, если она не обнаружена, мы просто изменим её местоположение на безопасное. Как я уже сказал, станция способна к полному самообеспечению. В теории находящиеся там люди могут прожить десятки лет без контакта с внешним миром.

— Тогда чего вы вообще переживаете? — влез Павел. — Если она находится там, то шансы того, что кто-то на неё наткнётся офигенно малы. Даже такая дура спокойно может затеряться. Космос чертовски большая штука, знаете ли. Взяли бы с собой транспорты и вывезли бы всех оттуда и всё.

— К несчастью, у нас для этого нет времени, — возразил ему Карличенко.

— Погодите, но Павел же прав, — начал было Зарин, но майор остановил его поднятой ладонью.

— Да. Лейтенант Лейкин сказал верно. Местоположение «Агенора» действительно являлось его лучшей защитой. К сожалению, теперь это не так.

— Объясните, — потребовал Зарин и заметил, как Максвелл и Демченко кивнули.

— Мы получили сообщение от наших агентов с Трои. По крайней мере от тех, в лояльности которых не сомневаемся. Есть непосредственный риск того, что часть баз данных штаба Разведуправления могли попасть в руки Альянса. Изначально предполагалось, что их полностью уничтожили во время вторжения Кейна, но, похоже, что эти заверения оказались… чересчур оптимистичными, скажем так.

По залу пронесся лёгкий шёпот тихих ругательств. Даже на «Ганнибале» существовали специальные процедуры на случай вероятного захвата корабля. По ним предписывалось полное уничтожение компьютерного ядра дредноута и его блоков памяти дабы никакие данные не смогли попасть в руки захватчиков. Процедуры эти учили и зубрили так, чтобы те, кто должен был их выполнить могли сделать это с закрытыми глазами, связанными руками и находясь в состоянии чудовищного похмелья.

Но, Карличенко ранее сказал одну очень правильную вещь. Если что-то задумано определённым образом, нет никаких гарантий того, что всё произойдёт именно так, как предполагается. В человеческом истории хватало примеров, когда разработанные инструкции давали сбой из-за тех, кто должен был их выполнять. По самым разным причинам, начиная от дурости исполнителей и заканчивая непредвиденными обстоятельствами, которые никто даже в здравом уме и предположить бы не смог.

Так что, если майор был прав в своих подозрениях, то это была проблема. Действительно серьёзная проблема.

— Насколько велика вероятность того, что Альянс узнает местоположение «Агенора»? — спросил Зарин.

— Мы оцениваем такую вероятность примерно в семьдесят процентов, — с неохотой признался он и оба сидящие в креслах напротив него десантника присвистнули. — Если верить докладам наших агентов, разумеется.

— Тогда какого дьявола вы не вытащили колонию сразу, как эта срань попала вентилятор? — задал риторический вопрос Максвелл.

— Мы не хотели лишний раз рисковать и привлекать внимание. На самом деле, если бы не пропущенный сеанс связи, то мы бы не стали рисковать нашими оперативниками на Трое. «Агенор» полностью автономен. Лейтенант Лейкин прав, когда сказал, что спрятать его не так уж и сложно. Но сейчас, когда имеется риск того, что его текущее местоположение раскрыто, мы не можем положиться на случай. Нужно как можно скорее вывезти оттуда материалы и часть персонала…

— Какие именно материалы?

— Что вы имеете в виду, капитан?

— Какие именно материалы вы собираетесь вывозить из колонии, майор? — повторил свой вопрос Зарин. — Если это образцы биологического оружия…

Карличенко покачал головой.

— Нет. Ничего столь опасного.

— Но достаточно важное, чтобы вы привлекли к этой операции целый дредноут, — заметил Александр.

— Верно. По данной теме я ничего больше сказать вам не могу. Даже у меня, капитан, есть пределы в уровне допустимости нарушения правил.

Глядя на него Александр вдруг подумал о том, что на его месте ответил бы точно так же. Даже в том случае, если бы его слова расходились бы с реальным положением дел.

Что поделать, есть та информацию которую определённым людям стоит знать. Точно так же, как есть и та, которую знать не стоит. Для их же спокойствия.

— Задачи? — спросил он, переходя к следующей теме.

— При подходе к «Агенору» «Ганнибал» обеспечит прикрытие колонии на время операции. Ваши десантники и мои люди высаживаются вместе со своей техникой здесь, здесь и здесь, — Карличенко указал на точки в причальной секции колонии. — Далее мы проникаем в барабан и следуем к исследовательскому комплексу. После эвакуация и возвращение обратно на Аркадию. На этом всё.

— Звучит просто.

— Чем проще план, тем больше шансов, что всё пройдёт так, как запланировано, капитан, — менторским тоном проговорил майор.

Александр с ним бы согласился, но он уже давно потерял уверенность в том, что в этом чёртовом мире хоть один придуманный людьми план будет идти так, как он задуман.

Глава 9

«Царство костей. Часть II»

— Майор, можно вас на два слова?

Совещание уже закончилось и Карличенко как раз обсуждал что-то со своими помощниками, когда Александр к нему подошёл.

— Да, капитан? У вас остались какие-то вопросы?

— Да, — Зарин посмотрел на двух офицеров разведки, что стояли рядом с Карличенко. — Наедине, если позволите.

К удивлению Александра, на лице майора не появилось и тени сомнений.

— Конечно, капитан. Без проблем. Я и сам хотел бы с вами поговорить, но сейчас мне нужно обсудить кое-что со своими людьми. Если позволите, то мы поговорим через полчаса? Вас устроит?

— Конечно, Майор. Я буду у себя.

Оставив Карличенко разговаривать со своими подчинёнными, Зарин направился к лифтам, где его уже ждал Павел.

— Ну?

— Сказал, что через полчаса сам подойдёт, — не став больше ничего уточнять сказал Александр, нажимая кнопку на панели.

— Слушай, это же бред. Он сам сказал, что там тринадцать тысяч человек! И вот так просто предлагает нам их там бросить? У него, что? Совсем совести нет?

— Хуже, Паша, — вздохнул Александр. — У него есть приказ…

— Но ты сказал, что адмирал приказал вывезти и эти их важные штуки и людей, — напомнил ему Павел. — Сам же говорил.

На это Александру ответить было нечего. При его разговоре с Андерсеном и Крэнстеном на Аркадии ситуация виделась ему иначе. Выходит, что приказы изменились? Или нет?

Или это просто он не видит всей картины?

Да и в любом случае, что по мнению Павла он должен был сделать? У них есть задание. И даже если бы Александр задумал пойти против инструкций, то у него всё равно нет ресурсов на то, чтобы вывезти такое огромное количество людей. Экипаж «Ганнибала» насчитывал сейчас почти полторы тысячи человек вместе с приданными ему десантными подразделениями, техникой, экипажами корветов и группами по их обслуживанию. И сейчас они находились едва ли не впритык к максимально допустимой численности людей на борту.

«Полководцы» изначально не предполагалось использовать, как десантные транспорты. Всё в их конструкции было направлено на увеличение автоматизации, уменьшение необходимого экипажа и увеличение огневой мощи. В то время, как экипажи «Эверестов» насчитывали почти три тысячи человек, «Ганнибал» и его собратья могли обойтись едва ли не третью от этого количества. И это при том, что они обладали превосходящей старое поколение огневой мощью. Это только снаружи он выглядел огромным. Наблюдая за такими кораблями, обычные люди могли бы подумать о том, что внутри очень много свободного места, но это было не так.

В теории, если очень сильно захотеть, Зарин смог бы принять на борт ещё пятьсот, может быть, семьсот человек в нарушение всех правил безопасности. Но тогда придётся рисковать перегрузкой систем жизнеобеспечения. Большая глупость, если учесть, что они сейчас находились глубоко на территории, контролируемой противником. Если СЖО даст сбой, а собственных сил на исправление неполадок не хватит, то им будет просто негде произвести срочный ремонт.

— Успокойся, Паша. Ты же слышал его? Если всё в порядке, то мы просто заберём то, что полагается, а сама колония уйдёт на новую точку ожидания.

— Серьёзно? — у Павла на лице появилось сомнение. — Если всё в порядке? А когда у нас в последнее время всё было в порядке?

— Не утрируй…

— Да какое тем! Я очевидный факт констатирую!

Зарин даже отвечать не стал. Просто потому, что Павел был прав. В последнее время слишком многое идёт совсем не так, как оно было задумано изначально.

Дождавшись, когда лифт остановится на нужном уровне, Александр вышел из кабины и направился по коридору в сторону своей каюты.

«Ганнибал» двигался в гиперпространстве уже семь дней. В то самое время, когда силы флота Федерации приступили к штурму захваченных Альянсом систем сектора.

Эта мысль не давала ему покоя. Он… все они, должны были сейчас быть там! Вместе с остальными. Вместе со своей эскадрой! Но, вместо этого их отправили сюда, выполнять грязную работу для разведки. Злило ли это его? Да, злило. Но, в тоже самое время, Александр признавал, что неправ. Как бы не выглядело их задание, оно, по мнению командования, несомненно было столь же важным, как и любое другое.

Более того, он вообще должен быть благодарен за то, что его не сняли с командования кораблём. А ведь адмирал вполне мог сделать это после начавшейся на Аркадии чистки. Павел и другие, конечно, тихо ругались, высказывая то, что они думают обо всей этой ситуации, но сам Зарин просто не знал, как к этому относиться. Да, его возмущало, как поступили с адмиралом Новаком. Это было несправедливо. Да и происходящее на планете… перед тем, как «Ганнибал» покинул орбиту Аркадии до Александра, как и до остальных членов команды дредноута доходили слухи об открывшихся фильтрационных лагерях, куда отправляли всех, кто вызывал хоть малейшее подозрение.

А с другой стороны… какой у них выбор? Что делать, когда каждый человек на улице может оказаться работающим на противника предателем?

У Александра всё ещё стояла перед глазами картина уничтожения станции «Порт-Кальда» на орбите Трои. Кто-то, должно быть, пронёс на её борт заряд или сделал что-то другое, чтобы погубить платформу и всех кто на ней находился. Неожиданность случившегося только подтверждала теорию о том, что всё произошло внезапно. Действовала малая группу хорошо скрытых и законспирированных агентов.

И ведь каждый встречный на улице может оказаться одним из них. Как узнать правду? Как предотвратить подобные катастрофы в будущем?

Ответа на этот вопрос у Александра не было.

Подходя к своей каюте, он вдруг заметил стоящую около двери фигуру.

— Разве сейчас не твоя вахта?

— Я попросила временно меня подменить, — сказала Анна. — Мы можем поговорить?

Выглядела она странно. Как-то неуверенно, словно совсем не хотела находится именно там, где сейчас стояла.

— Конечно. Заходи, — сказал он, открывая дверь и гадая, почему она не сделал этого раньше. У Анны был код доступа в его каюту…

…хотя она и не появлялась там с того самого вечера после приёма у губернатора.

В очередной раз вспомнив свою последнюю встречу с Андреем, Александр едва не выругался. До недавнего времени он и помыслить не мог, что его младший брат станет убийцей. Он до сих пор не понимал, как его отец смог превратить постоянно заискивающего, трусливого и сомневающегося в себе Андрея в человека способного убивать других.

Эти мысли вернули его обратно в прошлое, в тот момент, когда Адамс рассказала о пропаже его старшего брата. Андрей бы точно смог бы что-то придумать. Его ему хватало…

— О чём ты хотела поговорить? — спросил он, снимая китель и вешая его на спинку кресла за своим столом, старательно прогоняя царящие в голове мысли.

Вальс достала из кармана чип и положила его на стол.

— Что это?

— Моё заявление о переводе, — сказала Анна. — Я хочу, чтобы ты его подписал.

Первые несколько секунд Александр тупо смотрел на лежащий на столе пластиковый чип. Сначала ему показалось, что ему послышалось. Затем, что Анна просто оговорилась. Это звучало, как бред.

— Заявление о переводе? — тупо переспросил он.

— Да.

— Сейчас? Нет, подожди. Почему?

— Потому, что я так хочу, — произнесла она без каких-либо эмоций и Зарин заметил, что она избегает смотреть ему в глаза.

— Ань, в чём дело?

— Саша, я не хочу…

— Объясни пожалуйста, почему ты хочешь уйти.

— Я хочу, чтобы ты просто подписал это заявление и всё, — уже куда более резко проговорила она, впервые с момента их встречи в коридоре посмотрев ему в лицо. — Саша, просто подпиши его, хорошо?

Зарин несколько секунд смотрел на неё, пытаясь придумать способ, который бы позволил ему отказать в её просьбе. Но едва только стоило ему продумать эту мысль в голове, как он понял, что банально не имеет такого права. Почему? Потому, что у них отношения? Какие? Они спали друг с другом. Это не создавало проблем, но…

Они ведь ничего друг другу не обещали. Им просто было хорошо вместе вот и всё.

А теперь, он пытается придумать способ отказать ей потому, что не хочет её отпускать? Из собственного эгоизма?

— Хорошо, — наконец произнёс он. — Конечно, я подпишу.

Едва только он произнес эти слова, как на её лице появилось облегчение. Александр не знал, чего именно она ожидала от этого разговора, но, кажется, не верила, что всё произойдёт так… безболезненно, наверное.

Сев за свой стол, он быстро подключил чип к терминалу, просмотрел документ и не найдя в нём ни единой ошибки поставил свою электронную подпись.

— Всё. После того как вернёмся на Аркадию, я передам копии на подпись в штаб флота. Пара дней и можешь покинуть «Ганнибал» как только они всё оформят, — сказал, протянув ей чип.

— Спасибо, — выдохнула она, забирая его.

— Я не мог поступить иначе, — пытаясь скрыть тоску в голосе произнёс Зарин. — Ань, просто я хочу, чтобы ты знала. Ты дорога мне. Правда.

— Я… я знаю, Саш. Но…

Она ничего не сказала. Да оно и не требовалось.

Оставшись в одиночестве после того, как она ушла, Зарин сидел в кресле, втупую пялясь на развёрнутый голографический экран с её заявлением. Он не станет чинить ей какие-либо препятствия. Передаст в отдел кадров после возвращения на Аркадию. Там документы подпишут, и Анна покинет борт «Ганнибала». Как подозревал Александр, навсегда…

Панель у двери издала предупреждающий сигнал. Быстро глянув на дисплей, Зарин обнаружил, что по ту сторону стоит Карличенко. Оказывается, он просидел так в тишине почти двадцать минут и даже не заметил этого.

Впустив майора в каюту, Зарин поднялся из кресла.

— Что-то не так, капитан? — сразу же спросил майор, видимо заметив понурое выражение на его лице.

— Нет. Всё в порядке, — соврал Зарин, жестом указав Карличенко на пару кресел и небольшой диван у стены.

— Хорошо. Тогда, о чём вы хотели поговорить?

— В разговоре с адмиралом Андерсеном мне сообщили, что со станции придётся забрать не только материалы? — проговорил Зарин, опускаясь в кресло напротив майора. — Но, по вашим словам, персонал колонии нам придётся оставить на «Агеноре». Я хотел бы прояснить этот момент.

— Похоже, что адмирал несколько неверно выразился, — после нескольких секунд молчания произнёс Карличенко. — Точнее, он не имел в виду, что мы заберём всех, кто находится на станции.

— Тогда, может быть вы, майор, проясните мне, что именно имел в виду адмирал? — с раздражением спросил Александр, настроение которого резко начало портиться. — Потому, что я не могу нормально делать свою работу, когда не понимаю поставленных перед собой и своими людьми задач.

— Спокойнее, капитан. Не стоит нервничать, — Карличенко достал из кармана свой комм и положил его на стол. Коснулся дисплея и встроенный в устройство проектор создал над собой проекцию со списком. — Да, мы не сможем забрать оттуда всех. Но кое-кого всё же придётся забрать.

— Кое-кого?

— Да. Критически важный персонал, скажем так. Две группы учёных. Они задействованы в двух важных проектах.

— Разумеется о том, что это за проекты, вы мне ничего не скажете, — не смог сдержать сарказм Александр, вспомнив, как спрашивал о том же самом на совещании.

Но в этот раз Карличенко его удивил.

— Отчего же. Могу. Более того, я собирался это сделать в любом случае. Просто в данный момент эта информация не носила срочного характера.

— Тогда я вас слушаю.

Карличенко показал на первую группу из двенадцати человек.

— Первый проект носит сугубо гражданский характер. Это исследования в области медицины. Я не буду сейчас расписывать все его подробности, но, если вкратце, то эти учёные работали над способом полного излечения синдрома Гранина.

Эта новость Александра удивила. Он ожидал чего угодно, но не этого.

Синдром Гранина был своеобразным бичом современного человечества. Развивающаяся генетическая болезнь. Она протекала без каких-либо внешних последствий для организма, но проявляла себя в том случае, если человеку требовалась регенеративная терапия или же пересадка регенерированных органов или же конечностей. Сам Зарин, слава богу, такой проблемы не имел, а вот те, кому не повезло сталкивались с отторжением новых органов и практически нулевой эффективностью регенерационных препаратов. За примерами далеко ходить не надо. Тот же адмирал Новак имел этот диагноз, что в итоге не позволило ему восстановить глаз и вызвало необходимость использовать протез.

— Это, конечно, хорошее дело, но почему? Процент людей с синдромом не так уж и велик.

— Распространённое мнение, — согласился с ним Карличенко. — К сожалению, истина состоит в том, что такое положение меняется. Всего пятьдесят лет назад число людей с этим заболеванием оценивалось примерно от шести десятых до полутора процентов от общего населения.

— А сейчас, как я понимаю, эти показатели изменились.

— К сожалению, — кивнул головой Карличенко. — Если статистика верна, то сегодня количество людей с синдромом Гранина оценивается уже в семь процентов.

— Что?

— Да. Я знаю, что эти цифры выглядят пугающе. Всего пятьдесят лет назад процент заболевших был на порядок меньше. Сейчас же есть тенденция к тому, что в течении следующих тридцати — сорока лет синдромом Гранина будет болеть уже двадцать процентов населения. Выводы можете сделать сами.

— И у них есть лекарство?

— Полноценное? Пока нет, к сожалению. Но последние сообщения весьма обнадёживающие. Если я не ошибаюсь, то в течении последних месяцев должны были начаться первые клинические тесты. Но, как я уже сказал, этот проект, хоть и важен, но не столь… критичен в наших нынешних условиях, скажем так. В нашей текущей ситуации куда важнее забрать с «Агенора» нашу главную цель.

— Какую?

— Как я уже говорил на совещании, ваш тактик был прав относительно некоторых работ, что мы проводили на «Агеноре».

— Вы о биологическом оружие?

— О способах защиты от него, — поправил его Карличенко. — Но, в целом близко к истине. Мы должны либо вывезти, либо уничтожить все образцы, которые хранятся на станции «Агенор», капитан. Производство средств защиты невозможно без глубокого изучения и даже создания подобных видов угроз.

— Значит, на «Агеноре» все-таки создавалось оружие.

— Для того, чтобы придумать лекарство от гипотетического оружия, нужно понимать механизмы его воздействия, капитан, — парировал Карличенко.

— И много его там? — спросил Александр, уже внутренне предчувствуя, что ответ ему не понравится.

И Карличенко его не разочаровал.

— Очень, капитан, — вздохнул майор. — Очень много. Исследовательский комплекс, где проходили исследования включал в себя почти две с половиной тысячи человек. Они экспериментировали практически со всеми известными нам типами природных и искусственно выращенных вирусов. Проблема даже не в том, что всё это может попасть в руки Альянса. У нас есть предположение, что на «Агеноре» вообще не знают о происходящем в Пиренейском секторе…

— То есть, вы хотите сказать, что на колонии не в курсе о том, что здесь происходит? — удивился Зарин и Карличенко неохотно кивнул.

— К сожалению. Сеансы связи осуществлялись с помощью курьерских судов и носили цикличный характер. Мы получали от них сообщения, отчёты и доклады о проводимых исследованиях. Каждые пятнадцать стандартных суток.

— И последний интервал связи они пропустили, — вспомнил Александр рассказ майора на совещании.

— Верно. Это может быть связано, как с начавшейся гражданской войной, так и с проблемами на самой станции…

— Или с тем, что она уже нам не принадлежит, — закончил за него Зарин.

— И, опять-таки, верно. Думаю, что мне не стоит объяснять, насколько сильные негативные последствия будут в том случае, если Альянс получит в свои руки не просто запасы биооружия с колонии, но, так же, и весь его исследовательский и производственный потенциал. Я даже не стану говорить о том, какой медийный ущерб это может нанести в том случае, если они распространят сведения о том, какие работы проходили на борту колонии. Конечно же в мирах Ядра мы сможем замолчать или же, хотя бы частично задавить любые попытки воздействовать на наших граждан подобной информацией, но…

— Но Пиренейский сектор вам не подконтролен, — закончил мысль Александр. — Так же, как и другие сектора. И тогда все узнают о том, что Федерация занималась созданием оружия, которое сама же запретила.

Карличенко кивнул.

— Поэтому я и рассказываю вам об этом лично, капитан, а не на общем совещании. Не хотел, чтобы этот приказ вызвал… недовольство со стороны ваших людей. Информация об этом не должна выйти за пределы этой каюты.

— Какой приказ?

— В том случае, если присутствует хотя бы малейшая вероятность того, что «Агенор» может быть захвачен Альянсом — вы уничтожите колонию и всех, кто находится на её борту.

В первое мгновение Зарин решил, что ему послышалось.

— Майор, вы, верно, шутите. Там тринадцать тысяч человек! Я…

— Вы сделаете это, капитан, — холодно произнёс Карличенко, достав из кармана ещё один инфочип и протянул его Зарину. — Вы сделаете это потому, что таков приказ адмирала Андерсена и командования флота. В данном случае опасность того, что в руки наших врагов попадёт нечто столь опасное перевешивает ценность жизней находящихся на колонии людей.

Не говоря ни слова, Александр взял чип и подключил его к собственному комму. Перед его глазами появился текст приказа, заверенный личной электронной подписью адмирала Андерсена. Что ещё хуже, снизу приказа стояли ссылки на его копии, зарегистрированные в архиве штаба адмирала.

Обычно, в плохих фильмах, которые в детстве смотрел Александр вместе со своими братом, такие вот приказы отдавались в устной форме. Чтобы потом можно было спрятать концы в воду и избавиться от всех свидетелей. К несчастью для него, реальный мир работает одновременно куда проще и куда более прямолинейно, нежели хитрые злодеи из выдуманных историй.

Его собственное командование только что официально приказало ему убить тринадцать тысяч ни в чём не повинных людей…

…и всецело рассчитывало на то, что он сделает это.

Глава 10

«Царство костей. Часть III»

«Ганнибал» преодолел сверхсветовой барьер, выйдя наконец в реальное пространство после своего перехода.

Александр мысленно отметил, насколько качественно был выполнен переход. Он не ощутил даже малейшего дискомфорта, что, впрочем, и не удивительно. Всё же выход из прыжка они выполнили на сравнительно небольшой скорости.

Но, сейчас важно не это.

— Состояние? — спросил он.

— Переход выполнен штатно, — сразу же доложил начальник астронавигационной секции. — Никаких проблем.

— Паша, что с окружающим пространством?

— Сенсоры на перезагрузке, — ответил Лейкин. — Мне нужно ещё сорок секунд.

Коротко кивнув ему, Зарин быстро связался с вспомогательным мостиком.

— Как у нас дела?

— Никаких проблем. Реакторы в норме. Мотиваторы гиперпрыжка ушли на откат штатно. Мы в полном порядке. — сразу же ответила Анна, глядя на мониторы, что окружали её кресло. Видимо прямо сейчас она получала отчёты о состоянии корабля, так как именно вспомогательный мостик выполнял функции аварийного поста.

Ровно до тех пор, пока основной продолжал исполнять свои обязанности, мрачно подумал Александр, но тут же прогнал эти мысли.

— Хорошо. Следите за кораблём, — коротко приказал он и отключился связь. — Похоже, что мы наконец на месте, майор.

Карличенко стоял рядом с ним, так же, как и все на мостике одетый в контактный скафандр. Может быть местоположение «Агенора», как и его существование, и были засекречены, но бережённого бог бережёт.

— Похоже на то, капитан, — ответил Карличенко, разглядывая далёкую крошечную звезду. — Надеюсь, что и дальше всё будет столь же гладко.

— Как и мы все, майор, как и мы все, — вздохнул Зарин.

Система, которую «Агенор» выбрал своей текущей точкой базирования не отличалась чем-то особенным. Даже наоборот. Центральным светилом системы являлся красный карлик, не имеющий даже собственного имени. Только циферно-буквенный номер в общем реестре. Настолько неинтересным он был для человечества. Совсем мелкий, радиусом чуть за двести пятьдесят тысяч километров, он крошечной, едва различимой точкой горел где-то вдалеке, не особо выделяясь на фоне других звёзд. Во круг него не было даже планет, за исключением весьма тонкого пояса астероидов. Да и область гиперграницы создаваемая гравитационной тенью светила так же была сравнительно небольшой. Примерно в пять или шесть раз меньше, чем у того же Солнца.

Короче говоря — эта система никому и даром была не нужна. К тому же она находилась довольно далеко от хоть сколько-то оживлённых гипепространственных коридоров, так что шансы на то, что кто-то мог бы оказаться здесь даже случайно стремились к нулю.

Идеальное место для тех, кто захочет что-то спрятать от лишних глаз.

— Работа сенсоров восстановлена, — доложил Павел. — Приступаем к осмотру системы. Мне нужны навигационный коды и подпись транспондера колонии.

— Майор?

Карличенко молча достал из кармашка на поясе блок данных и передал его Зарину. Тот, в свою очередь, быстро загрузил данные на терминал и отправил их Лейкину.

— Коды принял, — сообщил Павел. — Приступаем к поиску.

Разумная предосторожность. Дабы лишний раз не выдать себя, станция находилась в состоянии полного радиомолчания. Связался с ней можно было лишь посредством специальных кодов, которые имелись у тех, кто имел к ним доступ. Как, например, Карличенко. Без этой прокладки можно было сколько угодно слать сигналы, «Агенор» просто не ответит на вызов, точно так же, как и не включит транспондер, чтобы её можно было быстро найти.

К тому же, не следовало забывать о том, что колония постоянно находилась за приделами гиперпорога и в случае любой опасности для себя могла быстро совершить переход и уйти от тех, кто мог бы её искать с не самыми добрыми намерениями.

— Вас что-то беспокоит, капитан? — спросил Карличенко, заметив хмурое выражение на лице Зарина.

— Оборонительные системы станции, майор, — выдал ему Александр. — То, что вы описали не выглядит слишком опасным, но всё равно может создать нам определённые проблемы.

— Знаю, — кивнул Карличенко. — Поэтому мы перехватим управление станцией в момент подхода. Я хочу сюрпризов ещё меньше, чем вы.

Как оказалось, «Агенор» обладал небольшой огневой мощью. Глупо было бы думать, учитывая его предназначение, что никто не позаботится о том, чтобы станция могла себя защитить. По словам Карличенко на борту колонии были смонтированы ракетные пусковые, противоракетные системы, а, так же, несколько комплексов энергетической артиллерии. В целом всё вооружение огромной колонии находилось на уровне эсминца. Ничего такого с чем бы «Ганнибал» не смог бы справится. Но это могло бы помочь отпугнуть неожиданных и не прошенных гостей.

Это если забыть о том, что, вообще-то, они вообще не должны были сражаться с этой чёртовой станцией.

Александр всё ещё помнил о том приказе, который ему передал Карличенко. От мысли, что ему придётся в одночасье убить тринадцать с лишним тысяч человек у него волосы на затылке вставали дыбом…

— Есть ответ! — воскликнул Павел. — Азимут один-один-три на ноль-один-семь. Дистанции чуть меньше двух с половиной световых минут.

Сначала Александр хотел вытащить подробности себе на дисплей, но затем отказался от этой идеи и просто встал из кресла. За последние три часа он уже задолбался сидеть. Да и компания стоящего рядом Карличенко его не особо радовала, хотя у него и не было хоть какой-то действительно серьёзной причины не доверять разведчику. Как бы абсурдно это не звучало, но майор был удивительно честен и искренен для сотрудника разведывательного управления.

— Что у тебя? — спросил он, подходя к тактическому посту, где сидели Лейкин и его подчинённые.

— Всё так, как нам и сказали, — Павел указал на проекцию и увеличил масштаб. — Вот они. В тридцати минутах от края гипеграницы. Сейчас лежат в дрейфе.

— Ответ от их транспондера получили?

— Уже отправил сигнал, — подтвердил тот. — Сейчас ждём, когда он вернётся.

Ждать пришлось не так уж и долго. Расстояние от дредноута до колонии едва ли составляло больше двух с половиной световых минут. Путь для сигнала в обе стороны займёт не больше пяти.

Ответ пришёл через четыре минуты и сорок две секунды.

— Да. Ответ получен. Это «Агенор», — сообщил Павел.

— Как будто в этой заднице мы могли найти кого-то другого, — тихо проворчал Зарин. — Ладно. Действуем так, как и собирались. Идём к колонии. Отправь им заготовленное сообщение.

— Принял. Сделаю.

Быстро вернувшись к своему креслу, Александр принялся за работу. Связался с Таффи и Ван Даймом, и приказал им готовить своих птичек к вылету. Следующими на очереди были Максвелл и Демченко. Правда им даже делать ничего не придётся. Оба десантника доложили ему о готовности своих подчинённых и приданной им техники ещё пятнадцать минут назад, когда «Ганнибал» только готовился к выходу в реальное пространство.

— Похоже, что всё пока идёт хорошо, — сказал Карличенко подходя к нему.

— Сплюньте, майор, — тут же посоветовал ему Зарин. — Ваши люди готовы?

— Да, капитан, — кивнул тот со всей серьёзностью.

Этот момент немного раздражал, как самого Зарина, так и Максвелла с Демченко. И Александр их понимал. Обоим десантникам не нравилось присутствие на борту корабля вооружённых людей, которые им не подчинялись. Как и самому Александру. Вместе с Карличенко «Ганнибал» принял на борт три отделения… Зарин даже не знал, как вообще их назвать. Тридцать человек с личным оружием? Три десятка вооружённых мордоворотов от разведки с мутным прошлым? Этот вариант, кстати, предложил сам Максвелл.

Сам же Карличенко объяснил это тем, что на станции имеются, как файлы, так и материалы высшей категории секретности. И именно для их защиты с ним находятся люди из силового подразделения разведуправления, о котором ни Зарин, ни кто-либо другой никогда не слышал. Что, наверное, и не удивительно. Почему-то в реальности у таких ребят никогда не было кричащих и громких названий вроде «Призраки» или «Ночные демоны» или любой прочей ерунды.

Но, как бы ему их присутствие тут не нравилось, поделать с этим Александр ничего не мог.

— Хорошо. Тогда они пойдут вместе с десантниками Максвелла и Демченко, как и планировалось. Связь! «Агенор» ответил на сообщение?

— Никак нет, сэр, — тут же поступил ответ. — Пока ответа нет.

Переглянувшись с майором, Алекснадр коротко произнёс.

— Отправьте ещё раз. И продолжайте отправлять пока они не ответят. Паша, боевая тревога по короблю. Жёлтый уровень. Готовь «Ганни» к бою.

— Принял. Есть жёлтая тревога!

— В иной ситуации я бы спросил, ждёте ли вы проблем, — как-то странно произнес Карличенко, разглядывая тактическую проекцию системы, где уже горела отметка «Агенора», — но…

— Но мы не идиоты, ведь так, майор? — в ответ спросил его Зарин и неожиданно для самого себя улыбнулся и получил такую же улыбку в ответ. — Мы всегда их ждём.

— Верно.

— Павел, передай приказ Арни. Пусть вылетают. Я хочу, чтобы «Гадюки» пошли перед нами. И запусти шесть «глаз». Пусть осмотрят область вокруг станции.

Помня всё, что происходило с ними раньше, больше Александр не собирался попадаться в ловушки. Слишком дорого они могли ему стоить.

Больше никогда.

* * *

— … они не осмотрели даже двадцати процентов внутреннего барабана! Нам нужно ещё время…

— Нет у нас времени, — раздражённо рявкнул молодой человек в контактном скафандре удивительно похожим на те, что носили астронавты Земной Федерации.

И в этом не было абсолютно ничего странного. В конце-концов именно её отличительные знаки он ранее и носил.

— Нет у нас времени, — повторил капитан линейного крейсера АСМК «Артемида» Дилан Старк, зло глядя на дисплей терминала связи. — Это гребанный дредноут, а мы сидим тут! И они постоянно вызывают эту чёртову колонию на связь! По-вашему, как быстро они поймут, что здесь что-то не так⁈

— Я ничего не могу сделать! — донёсся до него голос офицера, который командовал высаженными на колонию подразделениями. — Как скоро он доберётся до нас?

Дилан глянул в сторону тактической секции и быстро получил ответ.

— У нас есть примерно полтора часа. Может быть чуть больше, — произнёс он. — Но это касается только дредноута. Если они запустят платформы, то могут заметить нас и раньше…

— Так сделайте так, чтобы не заметили! — огрызнулись на него из динамика. — Я сказал, что мне нужно время. Если потребуется, то сделайте всё, чтобы задержать его!

Связь прервалась. Дилан не верящими глазами смотрел на дисплей, до сих пор пытаясь понять, как так вышло, что он оказался здесь, а не там, где его корабль так сильно сейчас был нужен!

«Артемида» входила в состав кораблей флота ФЗФ захваченных на Конкордии в самом начале войны. К сожалению, во время штурма его предыдущий экипаж оказал сопротивление. Не желая допустить того, чтобы «Артемида», бывшая ранее КФЗФ «Свирепый», попала в руки Альянса, находящиеся на борту крейсера попытались вызвать перегрузку реактора и уничтожить корабль.

К счастью, у них это не вышло. Но из-за их действий оказались повреждены оба реакторных ядра, которые пришлось менять практически полностью. В итоге «Артемида» всю первую фазу этой короткой войны простояла в доке на Конкордии вместе с назначенным на неё молодым капитаном, что кусал себе ногти, пытаясь как можно скорее вернуть корабль в строй.

Все они знали о том, что федди перешли в контрнаступление. Никто и не ждал лёгкой и быстрой прогулки к триумфу. Хотя и очень надеялись, на быструю и решительную победу. Конечно же были и идиоты, что кричали о том, что Федерация уже пала или вот-вот развалится! Всегда найдутся те, кто будут заниматься шапкозакидательством, крича о том, что Пиренеи через неделю будут свободны, а ещё через месяц они уже будут высаживаться на Земле!

Идиоты. Но, слава богу, таких было меньшинство.

К сожалению, это нисколько не могло изменить того, что случилось. Сначала провал операции у Аркадии, когда не удалось взять планету. Затем начавшееся наступление адмирала Андерсена. А теперь, ко всему прочему, его, Дилана, «Артемиду» отправили в задницу сектора заниматься совсем не тем, чем он хотел бы заниматься.

Просто в какой-то момент за три дня до того, как линейный крейсер должен был выступит к Трое на соединение с остальным флотом, на его борт поднялись шесть человек из КБА и передали ему зашифрованный приказ. Корабль, его капитан и экипаж поступают под командование вышеобозначенных сотрудников комитета и для выполнения их срочного задания.

— Проблемы с командованием? — раздался за спиной негромкий голос и Дилан обернулся.

Невысокий, темноволосый. Молодой, хотя это определение во времена распространённости омолаживающих терапий практически ничего не давало о его возрасте. Одетый в стандартный контактный скафандр, лишённый каких-либо знаков различия. Этот человек… был странным. Хотя бы потому, что ни имел никакого отношения к военно-космическим силам АСМК.

Да и ко всему Альянсу в целом.

— Можно сказать и так, — улыбнулся Дилан. — Боюсь, что у нас появились определённый проблемы.

Тот, кого Дилан знал, как капитана транспортного судна «Торрент» Тайвина Рана, просто хмыкнул и усмехнулся.

— Ну, никогда не знаешь, когда жизнь подкинет тебе очередную пакость, ведь так? — пожал он плечами. — Да и тайные операции редко когда идут по плану. По своему опыту знаю. В конце-концов я сам виноват, что согласился на это.

— Скажите уж проще. Вам просто не оставили выбора, ведь так? — не смог удержатся Дилан, на что Тайвин лишь рассмеялся.

— Дредноут против линейного крейсера? Я попадал в переплёты и похуже.

— Расскажете? — заговорщицки прошептал Старк, но Ран лишь покачал головой.

— Сожалею, но не могу.

Ещё бы он что-то сказал. Если уж на чистоту, то Ран, как и его люди словно вообще не существовали. В общем смысле этого слова, разумеется.

Его присутствие здесь — ещё одна неожиданная превратность судьбы, как и та, что привела сюда «Артемиду». Просто так вышло, что операцию нужно было выполнить в критически сжатые сроки, а у командования под рукой просто не оказалось ни одного быстроходного транспорта для того, чтобы перебросить к этому месту подразделения и обеспечить вывоз оборудования.

В итоге, его начальство обратилось за помощью к их «союзникам». Естественно, что называть их таким образом было строжайше запрещено, да и все связи отрицались с такой яростью и упорством, будто одна лишь мысль об этом могла вызвать эпидемию чумы планетарных масштабов, вызвать демонов из космического ада и заставить корабельный кофе заплесневеть, что, даже в теории, казалось невозможным.

В итоге Рана и его быстроходный военный транспортник, которым он командовал, направили вместе с «Артемидой» сюда.

Естественно, что всё это было исключительно догадки самого Старка. Настоящей правды ему никто и никогда бы не рассказал. Мордой и погонами не вышел, наверно, раздражённо подумал он.

— Ну, надеюсь, что я смогу каким-то образом придумать, как завалить дредноут до того, как эти идиоты вернутся на борт наших кораблей. Иначе, боюсь, что вы не скоро вернетесь домой.

Ран лишь философски пожал плечами. Ему и самому не нравилась эта ситуация, но сделать он всё равно ничего не мог. Приказ его начальства на Конкордии был однозначен. Обеспечить поддержку транспортом. И он бы отказался, будь у него такая возможность. Но её у него не было. Потому, что приказы не обсуждаются.

— Как у вас дела с ремонтом? — задал вопрос Дилан, вспомнив для чего вообще Тайвин прибыл на борт его корабля.

— Большую часть повреждений устранили, но нам нужен ещё час для того, чтобы откалибровать сердечник двигателя после ремонта, — пожал он плечами. — Так что уйти отсюда мы всё равно вовремя не сможем.

— Думаю, что мне стоит извиниться, — неожиданно для самого себя признался Дилан. — Это моя вина…

— Забудьте, — Ран лишь махнул рукой. — Никто не мог предполагать, что кому-то взбредёт в голову утыкать её ракетными пусковыми. Если бы не вы, то мы бы сейчас вообще не разговаривали.

Старк хотел было возразить, но и так знал, что это правда.

Их атаковали при подходе. Дилан до сих пор не понимал, чего ждали те, кто обстрелял их ракетами, но признавал, что вышло эффективно. Точнее могло бы.

«Аркадия» и «Торрент», судно Рана, подошли к колонии практически в плотную, постоянно вызывая её на связь и приказывая сдаться. Огромная станция же продолжала молчать, безмолвно вращаясь в вакууме. Лишь в тот момент, когда крейсер и идущий следом за ним транспортник приблизились к колонии повернувшись своими двигателями и тормозя, станция неожиданно открыла огонь.

С дистанции всего в двести десять тысяч километров.

На таком расстоянии ракетам для того, чтобы выйти на огневой рубеж требовалось не более двадцати секунд. Даже меньше, если учесть, что они детонировали свои боеголовки на дистанции в двадцать пять тысяч километров от цели.

Умом то Дилан понимал, что он и его люди сработали великолепно. Они сбили двадцать шесть ракет из тридцати запущенных до того, как те нанесли удар. Не зря он муштровал экипаж с того момента, как поднялся на борт своего корабля в первый раз. В сложившихся обстоятельствах это вообще выглядело сродни чуду!

Но четыре ракеты они всё же упустили. Две оказались нацелены на «Артемиду», но её щиты с лёгкостью выдержали удар. А вот «Торренту» повезло куда меньше. Удар пришёлся прямо по двигателю, практически выведя его из строя. Чудо вообще, что они смогли затормозить и не лишиться хода, улетев по инерции к центру системы.

Только вот теперь они застряли здесь без возможности уйти. Прямо в тот момент, когда сюда двигался противник, с которым Дилан понятия не имел, как справится.

— Что будете делать, капитан? — спросил Ран, видимо заметив задумчивое выражение на лице Старка.

— Думаю, что подпущу его поближе, — наконец сказал он. — И использую станцию, как щит.

— Хороший план, — кивнул Ран, разглядывая тактическую проекцию на мостике «Артемиды». — Позволите совет?

— В такой ситуации я вообще ни от чего отказываться не буду, — усмехнулся Дилан.

Тайвани быстро объяснил ему, как можно немного уравнять шансы и Старк оказался вынужден признать, что идея годная. Он бы и сам, скорее всего, до неё бы додумался. Но, тогда бы время могло бы быть упущено.

В который раз он отметил хороший уровень военных знаний своего загадочного гостя. И не удержавшись, прямо спросил его.

— Да, — кивнул тот. — В подробности вдаваться не стану, но я командовал тяжёлым крейсером, а затем и эскадрой. Так что помогу чем смогу.

— Ну, мне сейчас любая помощь не помешает.

— Если это позволит мне быстрее вернутся к жене и сыну, то я сделаю всё, что нужно, — серьёзно произнёс Ран и в этот момент у Старка зашевелились волосы на затылке. Слова этого парня звучали так, словно тот готов бы был выйти в вакуум и встретить дредноут с голыми кулаками, если бы был уверен, что это поможет ему сделать то, что он хотел.

От автора: 11 глава выйдет во вторник.

Глава 11

«Царство костей. Часть IV»

— Беспилотники подходят к цели, капитан.

Александр подошёл к тактическому посту и бросил взгляд на дисплеи, куда поступали передаваемые сейчас с разведывательных платформ данные. В данный момент дистанция между «Ганнибалом» и станцией «Агенор» составляла чуть больше миллиона и двухсот тысяч километров, и продолжала сокращаться. Сорок минут назад дредноут выполнил манёвр разворота и теперь двигался к колонии повернувшись своим главным маршевым двигателем, постепенно тормозя для того, чтобы выйти к цели с нулевой относительной скоростью.

На дисплеях уже находилась визуальная картинка колонии. Огромный цилиндр, по своим размерам более чем шестнадцать раз превосходил «Ганнибала» по длине. Даже просто глядя на изображение, Зарин оказался впечатлен её размерами.

— Ну и здоровая же она, — буркнул Лейкин, разглядывая изображение. — Даже боюсь представить, сколько стоило её строительство… и ведь её даже не использовали по своему назначению!

— Это да. Но, не забывай, что их постройка в значительной мере спонсировалась правительством. Всё же новые колонии стали бы потом частью Федерации…

— И платили бы ей налоги, — тут же усмехнулся он. — Вложение с расчётом на будущую прибыль.

Александр улыбнулся его словам, но затем покачал головой и тихо посоветовал.

— Ты, главное, в присутствии Карличенко такое не ляпни. А то ещё подумает что-нибудь не то. И придётся мне искать нового главного тактика, потому что старого спрячут в застенки СБ.

— Сплюнь лучше. Нафиг-нафиг мне такое. Хотя, он вроде нормальный парень, нет?

— Чёрт его знает, — неохотно произнёс Александр, но затем пожал плечами. — Но я не ю желанием проверять, знаешь ли.

— Как и я.

— Вот и помалкивай. И следи за обстановкой. Есть что-нибудь подозрительное?

— За исключением всей этой ситуации? — не удержавшись от сарказма спросил Павел, не отрывая глаз от дисплеев. — Пока нет. Как и пять минут назад, когда ты спрашивал в последний раз. Точнее, пять минут и двенадцать секунд. Я заесёк… хотя, погоди. Кое-что есть.

Лейкин вывел на дисплеи новое изображение.

— Спектрометры фиксируют остаточное гамма-излучение.

Услышав его, Зарин нахмурился. Гамма-радиация в космосе — это привычное дело. Этим никого не удивишь. Но, если беспилотники зафиксировали его, значит, фон превышал определенный уровень нормы. И, как правило, причиной для этого могла быть…

— Думаешь о том же, о чём и я?

Александр кивнул.

— Здесь был бой. Возможно. Так. Направь беспилотники в облёт колонии. И сообщи информацию Арни. Пусть его ребята будут готовы.

— Понял.

Приказ ушёл к летящим перед дредноутом «Гадюкам» и те сразу же стали расходится более широким фронтом перед своим носителем.

Зарин в этом время быстро вернулся к своему посту, надел на голову шлем контактного скафандра, проверив и убедившись, что гермозамок плотно встал в манжету и зафиксировался в закрытом положении. Проверил ещё раз СЖО. И только после этого вызвал Карличенко.

— Майор, похоже, что ситуация может осложнится… — сообщил он и быстро рассказал ему о полученных данных.

— Думаете, что колония может быть захвачена? — сразу же спросил тот, заставив Зарина вспомнить о полученном от него приказе адмирала.

— Нет. Пока, по крайней мере. Но меня беспокоит, что они по прежнему игнорируют наши вызовы. Кроме этого, никаких следов нет.

— Тогда действуем по плану, — решил майор. — Сообщите мне, если что-то изменится.

— Конечно, майор.

Зарин отключил связь и проверил насколько застёгнуты пристяжные ремни. Те оказались пристёгнуты надёжно. Как и пять минут назад, когда он проверял их в последний раз. Даже если сейчас кто-то со всей силы пнул бы его под задницу, то он всё равно бы остался в кресле. И, всё-таки, нервозность уходить не желала. И Александр никак не мог понять, в чём именно дело. Вроде всё и в порядке, но что-то не давала ему покоя, заставляя нервничать.

В голову в очередной раз полезли дурные мысли и воспоминания о том вечере. А вместе с ними пришло ощущение тотальной и полной беспомощности, которое он тогда ощутил, не способный сделать хоть что-то. Это чувство бесило его.

— Павел, вы нашли хоть что-то⁈ — недовольно спросил он, пытаясь хоть таким образом отвлечься от собственных мыслей.

— Нет. Беспилотники продолжают облёт колонии. Она огромная вообще-то…

— Контакт! — выкрикнул один из сидящих рядом с Лейкиным тактиков. — Фиксируем излучение Черенкова!

— Вампиры! — крикнул другой! — Зафиксированный массированный старт ПКР с колонии!

Подтверждая его слова, тактическая проекция и дисплеи окрасились красным, пестря всё новыми и новыми алыми отметками стартовавших ракет.

Какого хрена они в нас стреляют⁈ Целых три секунды эта мысль билась в голове Александра, пока его глаза следили за тем, как ракеты постепенно разгонялись в направлении «Ганнибала» и окружающих его корветов. Двадцать шесть… Тридцать… Тридцать восемь… Уже больше шестидесяти!

— Поворот! ПРО готовность! — приказал он. — Оборона по варианту три-семь. Беглый огонь противоракетами. Подключить нашу артиллерию в схему противоракетного огня. Выдвинуть корветы Ван Дайма на перехват ракет!

«Ганнибал» отключил маршевый двигатель. В тот же миг запустились расположенные по всему корпусу ДПО, работая в противофазе и разворачивая дредноут вокруг своей поперечной оси, убирая двигатель из-под траектории возможного удара.

В это же самое время открылись люки ракетных шахт, и первые перехватчики вылетели в открытый космос. Моментально сориентировавшись в пространстве и получив данные с систем целеуказания «Ганнибала», противоракеты унеслись к своим целям.

— Количество ракет — девяносто две единицы, — доложил Лейкин.

— Наши?

— Если судить по излучению двигателей, то да. И у меня плохие новости. Это ПКРСД. Вероятнее всего Н7 или схожая модификация.

Услышав это, Зарин подавил тихое желание выругался. Противокорабельные ракеты средней дальности выпускались лишь для тяжёлых и линейных крейсеров. Их название говорило само за себя. Вместо повышения времени работы двигателя, на них, наоборот, ставили куда более «жаркие» силовые установки. Запасы своих накопителей они съедали быстрее, но давали более высокие характеристики ускорения.

Что, учитывая расстояние, была куда, как хуже. Чем большую скорость наберут ракеты в момент подхода, тем меньше времени у них на реагирование и тогда…

— Вражеские ракеты меняют плотный профиль!

Резкий окрик вернул Зарина к действительности. Прямо на его глазах широкий фронт ракет начал расходится в стороны, явно намереваясь ударить по «Ганнибалу» с разных сторон.

Умно. Такое могло бы сработать, но только не против «Полководца» с его кратно увеличенным количеством лазерных кластеров ПРО.

Тем временем первые противоракеты уже выходили на атакующий курс, распределяя между собой цели. К ним же присоединились перехватчики с «Гадюк» Арни Ван Дайма. Корветы открыли заградительный огонь, заранее распределив сектора обстрела, дабы не оставить ни одну часть приближающегося залпа без своего внимания.

Сначала одна. Затем две. Затем ещё две. Потом сразу четыре. Начался процесс постепенного выкашивания приближающихся ПКР, несущихся в сторону дредноута. А «Ганнибал» даже и не думал останавливаться, выбрасывая из своих пусковых один залп перехватчиков за другим. Вот оптическая система зафиксировала первые вспышки лазерных орудий и кластеров ПРО с корветов. «Гадюки» уже вышли на дистанцию поражения энергетической артиллерии, безжалостно вырезая приближающиеся ракеты, чьё количество сокращалось с внушающей оптимизм скоростью.

— Всё! — триумфально выкрикнул Павел, когда последняя отметка исчезла с дисплея. — Готово! Мы прикончили их все!

— Вижу, не радуйся слишком сильно, — осадил подчинённого Зарин. — Аня, что по боеприпасам?

— Нормально, — сразу же отозвалась Вальс с одного из дисплеев. — Мы потратили всего пять процентов противоракет. Корветы приняли удар на себя.

— «Гадюки»?

— У них дела похуже. Ребята выпустили почти половину своего боезапаса.

— Он у них и так небольшой, так что ничего удивительного, — встрял Павел, до этого момента обсуждавший что-то с одним из своих подчинённых. — Мои ребята провели быстрый анализ. Говорят, что профиль у них устаревший. Они практически не уклонялись. Ни РЭБ, ни каких-либо других средств противодействия.

— Понял тебя. Хорошо. Ладно, ребята. Держим ушки на макушке и сообщите Ван Дайму, чтобы тоже не зевал. Насколько мы промахнёмся мимо станции?

— Если начнём тормозить в ближайшие двенадцать минут с максимальной мощностью, то не на много, — доложила Вальс. — Расчёты уже готовы. Придётся вернутся всего на две с половиной сотни тысяч километров, но много времени это не займёт.

Приказав им подождать, Зарин вызвал на связь Карличенко.

— Майор.

— Капитан. Раз уж вы нашли время для связи со мной, я так понимаю, что ситуация под контролем?

— Мы отразили атаку и продолжаем движение к станции, майор, — кивнул Александр. — Скажите, каков боезапас пусковых на станции?

Карличенко ответил не сразу. Сначала он уточнил информацию у одного из своих людей.

— На «Агеноре» установлено десять пусковых, капитан. Если не ошибаюсь, то их сняли со списанных эсминцев, модернизировали и уже потом смонтировали на колонии в то время, когда её дорабатывали под наши нужды. Единственное, их переделали под внешнюю загрузку, так как небыли возможности смонтировать системы для подачи боеприпасов со склада. Так что, если не ошибаюсь, общий вес залпа, как у вас говорят, порядка сотни ракет.

Это сходилось с тем, что они сейчас встретили. Чуть меньшее количество ракет вполне можно объяснить проблемами с техникой и прочим. Или часть пусковых контейнеров вообще были пусты. В целом, это уже не важно. Даже если в пусковых остались ракеты, то эти восемь штук не смогут нанести им какого-либо вреда.

— Хорошо, благодарю вас майор, — быстро отключившись, Зарин переключился обратно на канал мостика. — Выполните манёвр. Продолжаем торможение. Паша следи за обстановкой. У «Агенора» всё ещё должны быть снятые с эсминцев лазерные орудия. Найди их и разработайте огневое решение. При малейшей угрозе я хочу, чтобы их уничтожили. Только так, чтобы колония потом целой осталась, пожалуйста.

* * *

Линейный крейсер АСМК «Артемида»

— Они все их сбили… — тихо проворчал Дилан, глядя на тем, как последняя иконка ракеты исчезла с его дисплеев.

Девяносто две ракеты, которые экипаж «Артемиды» выгрузил из своих арсеналов и оставил висеть в пространстве, ожидая команды на запуск. Дилан возлагал большие надежды на эту атаку, даже несмотря на то, что его «консультант» посоветовал не делать этого.

— Было бы странно, не сделай они этого, — проговорил из динамикой шлема голос сидящего рядом с ним Рана.

— И всё равно, я думаю, что нужно было использовать больше ракет, — посетовал капитан «Артемиды». — Мои люди смогли бы выгрузить и подготовить ещё тридцать ракет…

— Это не имело бы смысла, — возразил тот. — Как я уже сказал, эти тридцать ракет большого вреда дредноуты бы не нанесли. Не забудьте, что мы сражаемся не с кораблём, а с людьми, которые находятся на его борту.

Сейчас иностранец сидел в кресле сбоку от Старка, занимая место, которое в обычной ситуации занимал бы старший вахтенный офицер мостика после капитана.

После того, как в разговоре один на один Ран несколько приоткрыл уровень своих опыта и знаний в области тактики космических сражений, Старк попросил его «помочь» с планированием и выполнение задуманного.

К его удивлению, Тайвин согласился без каких-либо уговоров. Когда Дилан задал резонный вопрос, почему он, с учётом его статуса, так спокойно решился влезть в боевые действия, Ран ответил: он находился здесь, за десятки и сотни световых лет от места, которое называет домом и родных людей. А вместе с ним здесь застряли двадцать восемь членов экипажа «Торрента», за которых он отвечал и которых должен был вернуть домой.

Если для этого придётся нарушить приказ о невмешательстве, то лично для него это не проблема. Как сам он сказал, для него подобное не впервой.

— Поразительный корабль, — тихо пробормотал Тайвин, наблюдая за приближающимся «Полководцем».

Картинка передавалась с дрона по длинному и тонкому кабелю, чтобы избежать даже малейшей вероятности обнаружения передачи сигнала. Учитывая положение «Артемиды», подобный тип связи был не таким уж и проблемным. Казалось бы, насколько сложно спрятать в пустом месте трёхсотсемидесяти метровый линейный крейсер и двухсотметровый транспортник? Ну, если добавить в уравнение колонию длиной под два десятка километров, то задача становится не такой уж и невыполнимой. Сейчас «Артемида» и «Торрент» практически прижались к корпусу колонии на её не освещённой стороне в области, где располагались массивные двигатели Кобояши-Черенкова станции. Там было столько крупных и выступающих элементов, что прижатые к станции и крошечные на её фоне корабли казались практически незаметными.

— Я слышал, что у вас есть не хуже, — буркнул Старк.

— Да. Есть, — кивнул Тайвин, просматривая анализ возможностей противоракетной обороны их противника. — Но наши дредноуты больше подходят к стандартной концепции. О постройке меньших и куда более быстроходных мы не задумывались… ну, по крайней мере я о таких не слышал.

— Думаете, что мы сможем победить? — не удержавшись спросил Дилан, предварительно проверив, что его слышит только сидящий рядом с ним Ран.

— Вам нужен честный ответ? — прилетел в ответ неожиданный вопрос.

— Ну, хотелось бы.

— Нет. Очень сильно в этом сомневаюсь.

Холодная способность в голосе его собственника подействовала на Дилана, как ведро холодной воды.

— Но, это не значит, что вы не должны попытаться, ведь так? — сразу же спросил Тайвин и повернулся к нему, так, чтобы Старк мог увидеть улыбку на его лице сквозь прозрачный щиток шлема.

При этом, Дилан заметил, как Ран коснулся ладонью груди. В том месте, где находился расположенный на скафандре небольшой карман. Доставать что-либо оттуда он не стал. Словно ему хватило простого прикосновения к предмету и осознания, что он лежит на своём месте.

— Талисман?

— Что-то вроде того, — одними губами улыбнулся Тайвин.

В шлеме опять наступила тишина.

Его собеседник внимательно следил за данными, что передавались на крейсер по кабелю с беспилотника, постепенно делая какие-то расчёты и проверяя их через компьютер. Старк же вдруг осознал, что даже не знает, что сказать, чтобы хоть как-то заполнить эту нервирующую пустоту.

— Я хотел сказать спасибо…

— Не стоит, Дилан, — собеседник в первые назвал его по имени. — Как я уже сказал, я делаю это потому, что в данном случае это единственный вариант. Будь у меня возможность сбежать, я бы уже это сделал…

— Вы могли бы и сдаться им. Вы не являетесь участниками конфликта и…

В динамиках зазвучал смех.

— Поверьте, если бы я мог интернировать себя и свой экипаж, то уже бы это сделал. К несчастью, такого варианта у меня нет.

— Но ведь Верден…

— Капитан, — предостерегающе остановил его Ран. — Давайте вы вообще забудете о том, что я существую. Если бы не случившееся, то прямо сейчас я должен был бы заниматься совсем другими делами. Так что, давайте оставив эту тему.

— Д…да. Как скажете.

Старк больше не стал его расспрашивать. Просто не верил в то, что получит хоть сколько-то честную информацию.

И, даже так, он всё равно не понимал, почему Ран и его люди просто не могли сдаться федералам. Да даже он знал о том, что Верденцы неофициально начали поставлять им кучу разнообразного добра. Начиная от запчастей, медицинских препаратов и прочих товаров первой необходимости и заканчивая едой и даже боеприпасами. Говорят, что часть огромных транспортников прибыла с Абрегадо-3. До развала Союза этот мир числился, как одна из самых крупных продовольственных аграрных планет. Только вот сейчас она, как и ещё три системы, входила в состав Вердена.

И теперь продукты с неё идут в Альянс.

Как и огромное количество оружия, с которого тщательным образом были убраны все возможные маркировки. Естественно, что в массе своей всё это добро предназначалось в первую очередь для наземных сил. Верденские ракеты всё равно бы не подошли бы к системам Альянса и Федерации. Разное программное обеспечение, конструкции и калибр пусковых и прочее.

Всё это делало появление «Торрента» посреди гражданской войны крайне подозрительным. И, всё равно. Ран мог бы спокойно заявить, что перевозил гуманитарные грузы. Почему-то Дилан ни на мгновение не сомневался в том, что какая-нибудь подобная легенда у него имелась.

Нет! Сейчас это не важно! Старк приказал себе забыть обо всех посторонних вещах. Сейчас ему было наплевать на мотивы этого верденца.

Главное, что его план работал!

Он видел это своими собственными глазами. Ведь если верить дисплеям, то их противник уже никак не мог выйти к станции с нулевой относительной скоростью. Дредноут тормозил, сбрасывая набранную скорость, но теперь он неминуемо пролетит мимо цели. Да. Ненамного.

Но этого будет более чем достаточно.

* * *

— Всё ещё ничего?

— Нет, — покачала головой Анна. — «Агенор» по-прежнему молчит. Мы отправили им более двух десятков вызовов, но они не отвечают на ниши сообщения.

— Ясно. Передай Максвеллу и Демченко, чтобы готовились к вылету, — принял решение Александр. — С этого момента будем считать всех, кто находится на борту колонии враждебными.

— Хорошо.

Зарин пытался найти хоть одну причину тому, что их только что обстреляли ракетами, но не мог придумать ни одной хоть маломальски правдоподобной. Конечно, оставался вариант, что кто-то на борту «Агенора» просто перетрусил, приняв их за вероятного противника… но Александр просто не мог в это поверить. У них были все необходимые коды доступа, предоставленные Карличенко. Да и тот факт, что колония молчала всё это время, полностью игнорируя вызовы на связь напрягала. Кто будет стрелять, даже не попытавшись ответить на связь?

— «Гадюки» подходят к станции, — сообщил Лейкин и Алекснадр приказал себе выкинуть из головы лишние мысли. В конце концов у них на борту имелось почти две роты десантников. Вот пусть они и занимаются выяснением обстоятельств. Его дело простое — доставить их туда, куда надо.

Кстати, об этом.

Быстро вызвав службу контроля полётов, он связался с Таффи.

— Как у вас дела, Эмилия?

— «Саламандры» и «Молохи» готовы к вылету, капитан, — тут же доложила Таффи. — Первыми пойдут «Тритоны» со штурмовыми группами, а тяжёлые боты произведут высадку уже после того, как передовые отряды установят контроль за посадочной зоной.

— Хорошо. Мы пройдём мимо станции через шесть минут и затем потратим ещё двадцать на то, чтобы вернуться к ней. Я хочу, чтобы малые суда стартовали сразу же, как мы уравняем скорость с колонией.

— Будет исполнено, капитан, — улыбнулось скрытое прозрачным щитком шлема лицо Эмилии. — Мы вас не подведём.

Отключив связь, Зарин откинулся на спинку кресла, наблюдая за тем, как станция приближалась, постепенно увеличиваясь на дисплеях.

Сейчас она казалась такой небольшой, что он даже ненадолго забыл о том, насколько она огромная на самом деле. И ведь будь он на месте того, кто занимался её модификацией, то сделал бы свою работу получше. Какой был смысл пихать на станцию пусковые со старых эсминцев, если можно было бы сделать куда проще? Лично он бы просто загрузил на колонию РПП. Автономные контейнеры с пусковыми. Надо защитить себя? Не проблема! Просто сбросил с десяток пусковых контейнеров и всё. Станция всё равно не предполагала постоянного движения. Даже если бы пришлось менять позицию, то при наличии времени их можно было просто собрать и вернуть на борт, а не заниматься перегрузкой ракет в пусковые…

Колония всё приближалась и приближалась, постепенно заполняя собой всё пространство на мониторе.

Внезапная мысль заставила Александра выпрямится в кресле.

— Паша!

— Чего?

— Ты сказал, что в нас выпустили ПКРСД? Верно?

— Да. Старый вариант «Н» седьмых, — тут же ответил Лейкин. — Мы проверили сигнатуры их движков. Это…

— Да плевать мне на это! — рявкнул Александр. — На станцию поставили пусковые от эсминцев!

Услышав его, Павел на мгновение застыл, поражённый той же самой мыслью, что сейчас бешено крутилась в голове его капитана.

— А в них нельзя загрузить Н7! — крикнул тот, когда до него наконец дошёл весь смысл сказанного.

— Тревога по кораблю! — приказал Зарин. — Выполнить разворот! Живо уходим от 'Агено…

В этот момент «Ганнибал» поравнялся с огромной станцией. Расстояние от колонии до дредноута в этот момент составляло всего двести одиннадцать тысяч километров. Много это или мало?

Для человека расстояние огромное.

А вот для лазерных и гразерных орудий притаившегося в тени колонии линейного крейсера эти двести тысяч километров — практически ничто.

Первый залп «Артемиды» поразил изрядно замедлившийся «Ганнибал» в левый борт. Искрящиеся лучи лазерных и гразерных орудий крейсера раскаленными гвоздями вонзились в бортовые энергетические экраны, перегружая щиты и превращая их проекторы в оплавленный шлак, когда те сгорали от чудовищной перегрузки. Пройдя сквозь ослабевшие экраны, они впились в броню, попутно взорвав пару попавшихся им на пути двигателей пространственной ориентации.

Потрясший корабль удар оказался такой силы, что Александра едва не выбросило из кресла. Если бы не пристяжные ремни, до боли врезавшиеся в плечи, то он бы уже обнаружил себя летящим в противоположную часть мостика.

— В нас попали!

— Потеряны щиты левого борта. Проекторы семнадцатого по двадцать второй не отвечают на запросы…

— Паша! Поворот! Уводи нас за…

Он не успел договорить. Новый удар потряс «Ганнибала», оставив на его броне оплавленные шрамы.

— ГДЕ ЭТОТ УБЛЮДОК!

— Я нашёл его! — крикнул Павле и одновременно с его словами появилось изображение корабля. — Это наш линейный крейсер. В смысле, Федерации. Я имел в виду…

— Я понял!

Он и так узнал его по очертаниям. Линейные крейсера типа «Уверенный» обладали достаточно запоминающимся дизайном, да и сам он в своё время начинал службу офицером тактиком на борту одного из таких. И прямо сейчас этот мерзавец уходил на ДПО за огромную тушу колонии, стремительно уходя из-под возможного удара, попутно выбросив в космос две дюжины противокорабельных ракет…

Глава 12

«Царство костей. Часть V»

Два гразерных импульса скользь ударили по носовым щитам «Ганнибала». Им не хватило мощности для того, чтобы пробить их с первого попадания. Лишь перегрузить и без того работающие на пределе мощности проекторы энергощита.

Но, то, что не смогли сделать они, с лёгкостью завершил следующий выстрел. Три сияющих копья прошли через ослабевший щит, как раскалённые стальные гвозди сквозь тонкий пластик. Он впились в левую скулу, прожигая вязкую и тугоплавкую броню, оставив длинные шрам на корпусе дредноута.

Ответные выстрелы банально не успели накрыть свою цель. Линейный крейсер укатился за тушу колонии, избегая прямого столкновения. Так что полный залп носовых орудий «Ганнибала», которых хватило бы для того, чтобы разворотить всю носовую оконечность «Артемиды», бесполезно пронзил пустоту космоса.

— Вёрткий ублюдок, — тихо проворчал Александр. — Что с нами?

— Лишились трёх проекторов щита носовой секции, — тут же доложила Анна. — Пробоины на уровнях семнадцать и восемнадцать. Пока другой информации нет. Ничего жизненно важного они не задели.

— Следи за обстановкой. Свяжите меня с Ван Даймом.

Приказ оказался выполнен уже через пятнадцать секунд. На одном из дисплеев капитанского кресла появилась картинка упакованного в усиленный контактный скафандр Арни.

— Сэр?

— Арни, мы не можем нормально стрелять по нему. Нужно вывести его из-за колонии.

— Модем попробовать, но не уверен, что это хорошая идея, — отозвался он. — Мы ему на один укус, если ты не забыл.

Как будто Александр и сам этого не знал. Сейчас «Ганнибал» и «Гадюки» зависли в шести тысяч киллометров с одной стороны огромной станции, в то время, как их противник скрывался по другую сторону. И это была проблема. При всей их огневой мощи, «Гадюкам» просто не хватит сил для сражения с таким противником один на один. А «Ганнибал» был недостаточно манёвренным, чтобы «перекрутить» и догнать своего противника в этой глупой гонке. Крейсер просто уйдёт из зоны стрельбы, прикрываясь станцией, как щитом.

— Пока думаешь, — неожиданно произнёс Арни, — у меня есть для тебя паршивые новости.

— Что случилось?

— Они уже высадились на станцию. Можешь сам посмотреть.

Окно видеосвязи тут же уменьшилось. Рядом с ним появилось другое. Прямая картинка с внешних камер одной из «Гадюк». Она как раз находилась около неподвижной носовой секции «Агенора».

Увеличив картинку, Александр тихо выругался. Очень хорошо были видны два десятка десантных челноков, пристыкованных к причальным галереям колонии.

— Значит, они уже там. Ладно. Арни, будем гнать его на вас. Постарайтесь не подставиться. Нужно спровоцировать его и выманить к кормовой секции колонии. Нам потребуется открытое пространство для выстрела.

— Понял. Мы будем аккуратны.

Быстро закрыв канал, Зарин вызвал на связь Максвелла.

— Тайлер, начинаем операцию прямо сейчас.

Сержант лишь недовольно хмыкнул.

— А, как же их крейсер?

— Мы с ним разберёмся. Тебе надо думать не об этом. Одна из «Гадюк» засекла пристыкованные к колонии челноки. Там два десятка лёгких ботов. Объяснять надо?

— Никак нет, сэр, — тут же кивнул сержант. — Мы будем готовы.

— Отлично. Готовьтесь стартовать по моей команде и сразу идите к точке высадки. Всё поняли?

— Так точно.

— Паша, готовь к сбросу ракеты. Действуем, как оговаривали. Пришла пора поймать мерзавца.

* * *

Линейный крейсер АСМК «Артемида».

Находящиеся на мостике корабля люди радостно воскликнули, когда выстрел орудий крейсера пробил носовые щиты, оставив несколько оплавленных шрамов на морде их противника.

Сидящий в кресле рядом с капитаном Тайвин их радости не разделял. Он то понимал, что такие повреждения для подобного монстра — это буквально ничто. Судя по мрачному лицу Старка, он это понимал не хуже него.

— Мы его не завалим, — тихо пробормотал Дилан.

— Скорее всего нет, — так же не громко отозвался Тайвин, следя глазами за дисплеями. — Но, мы можем выиграть время. Ваши люди со станции не выходили на связь?

Капитан «Артемиды» покачал головой.

— Нет. Они уже сорок минут игнорируют мои вызовы.

А ведь он надеялся на них. Как бы смешно это не звучало. Командир десантной группы обещал, что они попытаются запустить главное реакторное ядро станции, чтобы привести в действие её собственные оборонительные системы.

С тех пор с колонии не поступило ни единого вызова. Гробовая тишина. Даже находящийся во второй группе, офицер КБА, который, в общем-то, и командовал этой операцией, так же перестал выходить на связь. В последнем сообщении он сказал, что они уже приближаются к их главной цели — какой именно, Дилан не знал. Эту инфомарцию ему не сообщили.

Это было последнее сообщение, которое «Артемида» получила с борта колонии. Теперь же они остались со своим противником один на один.

— Могу я воспользоваться вашей системой связи, капитан? — неожиданно спросил Тайвин. — Я хотел бы отдать приказы своим людям на тот случай, если их заметят.

— Конечно, — махнул тот рукой.

Быстро подключив свой комлинк к системам крейсера, Ран открыл шифрованный канал связи. Даже если кто-то попытается сейчас его подслушать, включенный скрёмблер сделает его речь нечитаемой и непонятной для любого, у кого нет такого же устройства.

Убедившись, что внешние динамики скафа отключены и звук его голоса не проникнет за пределы шлема, Тайвин включил рацию.

— Джеймс? Аманда?

— Мы тут, — прозвучал в динамиках хриплый женский голос.

— Что с кораблём?

— Ремонт двигателя закончат через двадцать минут. По крайней мере нам так сказали. После этого мы снова сможем двигаться.

— Толку-то, — заговорил мужчина. — Нам всё равно убраться отсюда не светит. Пока там этот громила.

— Успокойтесь, — приказал им Тайвин. — Сохраняйте спокойствие.

— Легко тебе говорить, — произнесла Аманда и в её голосе слышалось раздражение. — Это не ты сидишь здесь, как подсадная утка.

— Успокойся, — приказал своей напарницы Джеймс. — У него сейчас положение куда хуже нашего.

И это была правда.

— Послушайте меня, — резко произнёс Ран. — Чем бы эти ребята не занимались на колонии, у них явно что-то не так. Сидите на борту «Торрента» и не двигайтесь. Он достаточно хорошо спрятан, чтобы не привлекать сейчас к себе лишнего внимания. Пока вы не запустите двигатель, скорее всего вас не обнаружат…

— «Скорее всего» это не тот уровень безопасности, который мне нравится, — проворчала Аманда, но Тайвин сразу же её перебил.

— Вообще забудь это слово. Вас всё ещё не обнаружили только потому, что они заняты нами. И я постараюсь сделать так, чтобы сохранить такое положение вещей.

— Тогда мы идём на станцию, — сказал Джеймс.

Ран попробовал возразить, но тут же натолкнулся на сопротивление.

— Ты сам сказал, что у них что-то пошло не так, — проговорила Аманда. — Нам сказали узнать всё? Вот мы своей работой и займемся. А ты сделай так, чтобы мы потом смогли отсюда свалить.

Как будто мне только ваших дурных приказов не хватает, со злостью подумал Тайвин. Вся эта операция уже давным-давно катится к дьяволу в задницу.

Всё, что они должны были сделать — попасть на территорию Альянса используя собственное прикрытие. Учитывая количество верденских транспортников у Конкордии, никто не ожидал чего-то подобного. А теперь они оказались втянуты в подобное дерьмо. Прыгнули в него двумя ногами, как говорится.

— Хорошо. Но, будьте осторожны.

В динамиках раздался сдвоенный смех мужчины и женщины. Действительно, о какой к чёрту безопасности может идти речь, когда за ними охотился дредноут федди.

— Будем держать связь, — сообщил ему Джеймс перед тем, как отключиться.

Неожиданно один из тактических дисплеев на мостике вспыхнул и погас, чем привлёк к себе внимание.

— … уроды выбили нам один из глаз, — зло сообщил Дилан, как только Ран вернул канал связи на общий.

Не имея возможности применить свои радары находясь так близко к станции, «Артемида» использовала разведывательные дроны, чтобы смотреть «за угол». Сейчас именно они были её глазами, позволяя наблюдать за дредноутом.

— У нас есть проблемы посерьёзнее, — произнёс Тайвин, указав на край другого дисплея.

Туда ещё передавалась картинка со второго беспилотника. Глянув на экран, Дилан успел заметить, как от дредноута отделилось с десяток крошечных на фоне корабля точек и направились к колонии.

— Уроды высаживают десант, — проворчал он. — Нужно им помешать!

— Интересно, как? — сразу же спросил Ран. — если высунемся, то…

Экран куда передавались данные со второго беспилотника вспыхнул и погас, перестав передавать данные.

— Нам только что выкололи второй глаз…

— Третий дрон уничтожен!

— Дредноут идёт в облёт станции!

Доклады сыпались со всех стороны.

— Похоже, что нашему противнику надоело с нами играть в кошки-мышки, — проворчал Тайвин, быстро вводя команды. — Капитан?

— Мы знали, что это случится, — выдавил из себя Старк. — Будем действовать так, как и договаривались. Рулевой, идём в облёт станции к носовой части. Держите колонию между нами и дредноутом!

«Артемида» пришла в движение. Главный маршевый двигатель был выключен, но расположенных на её корпусе ДПО более чем хватало для маневрирования.

Абсолютно смешная ситуация, когда оба корабля вынужден двигаться и маневрировать на практически нулевых скоростях. Естественно в сравнении с обычной ситуацией. «Артемида» была меньше, обладала меньшей массой и была манёвреннее. И именно в этом было сейчас её спасение.

Двухсот тридцати метровый крейсер начал быстро смешаться вдоль не прекращающего вращаться цилиндра станции. Тайвин хоть и ожидал, что именно будет происходить, всё равно не смог сдержать дрожи, когда смотрел на камеры внешнего обзора. Станция находилась от них в каких-то пятидесяти метрах. Слишком близко. Слишком.

— Контакт! — выкрикнул офицер тактик. — Они над нами. Заходят со стороны кормы!

— Уходим вниз, под колонию, — приказал Старк и «Артемида» тут же отозвалась на приказ капитана. — Повернуть нас к ним носом.

Линейный крейсер начал быстро разворачиваться и уходить ниже центральной оси станции. Одновременно с этим импульсы двигателей пространственной ориентации приступили к смещению, уводя его под колонию.

В двадцати метрах от правого борта крейсера полыхнуло. Четыре колонны гразерных лучей пронзили холодный вакуум буквально в двадцати метрах от их корабля. Настолько близко, что излучение от них внесло помехи в работу внешних сенсоров.

— Это было близко, — тихо проговорил Дилан.

— В этом их проблема, — коротко пояснил Тайвин, продолжая вводить данные в консоль. Пускаться в долгие объяснения, что сейчас крошечное расстояние между противниками работало против их врага он не собирался. И так понятно, что на столь близкой дистанции их просто порвут в клочья. Но, похоже, что федералы не хотели стрелять по колонии, боясь её зацепить. Да, лучи энергетической артилерии атаковали со скоростью света. Но для захвата цели и наведения установок требовалось время. Секунды, но тем не менее.

— Это да, — согласился с ним капитан крейсера. — Ладно. Начинаем. Контроль, приступаем к манёвру. Орудиям готовность.

Едва он отдал приказ, как ДПО носовой и кормовой оконечностей «Артемиды» начали работать в противофазе, разворачивая корабль вокруг своей горизонтальной оси. Как только он завершится, это приведёт к тому, что «Артемида» повернётся на сто восемьдесят градусов.

И в самой середине манёвра её носовая оконечность на несколько секунд вышла из-за укрытия. Лишь самым краем. Но этого оказалось достаточно для того, чтобы размещённые на носу и уже наведённые в нужную точку орудия нашли свою цели.

Сдвоенные носовые гразеры выстрелили через полторы секунды. Четыре ослепительных импульса прошли вдоль вращающегося цилиндра колонии и ударили в нижнюю полусферу идущего в облёт станции дредноута.

Щиты противника вспыхнули и затем на его броне расцвёло пламя, когда огненные спицы ударили в броню и смогли пробили её.

— Да! — выкрикнул Старк на эмоциях. Его радость стала ещё сильнее, когда заметивший врага дредноут выстрелили в ответ и промахнулся. «Артемида» скрылась за корпусом колонии, вновь уйди из-под удара. — Рулевые, уходим к носовой части станции. Приготовьтесь повторить манёвр.

Если они смогут хотя бы измотать и достаточно ранить их врага, то…

— Контакт! — выкрикнул старший тактик, одновременно с взвывшими сигналами тревоги.

«Артемида» содрогнулась от удара в борт. Точнее, от множества ударов.

Тихо выругавшись, Тайвин быстро принялся просматривать данные с сенсоров. Как оказалось, они не одни такие умные. В эту игру можно играть в вдвоём.

— Это их корветы, — произнёс он.

— Где…

— Уже скрылись за станцией. Уходили в сторонй носа впосле удара.

— Дредноут противника выходит из-за колонии!

— Уклоняемся! Двигаемся к хвосту станции! — приказал Старк.

«Артемида» начала уходить в сторону, стремясь укрыться от орудий охотящегося за ней монстра. И его когти полыхали совсем рядом.

— Какого дьявола они творят! — воскликнул Старк, когда увидел целую канонаду, прорезавшую черноту космоса.

Казалось, что дредноут по какой-то причине обозлился на сам космос, изливая на него свою ярость. Его гразеры вели огонь практически без остановки, слепя внешние камеры и забивая работу ближних сенсоров помехами от излучения орудий. Приборы постоянно фиксировали подскакивающий радиационный фон…

— Они слепят нас! — с ужасом понял Ран.

— Что?

В отличии от него, просто в силу собственной неопытности, Дилан просто не успел вовремя понять смысл такого вот бешеного «огня в молоко».

Да и это было уже и не важно.

«Артемида» затряслась от новых попаданий. Четыре корвета на несколько секунд выскочили в двух с половиной тысячах метрах за её кормой, обстреляв крейсер из собственных орудий. Весьма слабых. Но недостаток их мощности с лихвой компенсировался скорострельностью и количеством стволом.

Один. Второй. Третий. Семь попаданий по кормовой оконечности. Импульсы лазеров пробили щиты и в стороны от «Артемиды» полетели обломки. Крейсер огрызнулся в ответ, но собственный его залп ушёл в пустоту. Четыре корвета быстро скрылись за станцией, так ещё и помехи в работе прицельных систем из-за бесконечной стрельбы дредноута мешали.

— Ублюдки используют против нас нашу же стратегию, — прорычал Дилан, в бессилии глядя на то, как их продолжали оттеснять в сторону кормовой части станции.

Проклятые корветы делали с ними то же самое, что сам крейсер делал с дредноутом.

В отличии от молодого капитана, Тайвин уже видел, что они не смогут тут победить. Шансов изначально было немного, но теперь они испарились и во все.

— Нужно сдаться, — произнёс он, чем вызвал ужас на лице Старка.

— Мы ещё не проиграли…

— Проиграем, — перебил его Тайвин. — Если так продолжится, то нас либо прикончит дредноут, либо измотают эти проклятые корветы.

В доказательство его слов «Артемида» сотряслась от очередного удара. В этот раз в левый борт. Тут же со стороны аварийного поста полетели доклады о полученных повреждениях и блокировке поулчивших повреждения отсеков.

Дилан почти готов был согласится со своим верденским «коллегой», когда тактический пост неожиданно взорвался радостными возгласами. Выпрыгнувшее из-за укрытия корветы нарвались практически на полный бортовой зал повёрнутого к ним крейсера. Две из четырёх «Гадюк» практически мгновенно разорвало на куски прямыми ударами, превратив в облака разлетающихся во все стороны облаков.

Как заметил Тайвин, некоторые из них полетели в сторону колонии, врезавшись в корпус вращающегося жилого барабана.

— Мы можем их прикончить, — практически прорычал Дилан. — Можем.

— Дилан…

Ран хотел его предостеречь, но его предупреждение потонуло в прозвучавших приказах.

— Смещаемся к кормовой секции, — приказал Старк. — Готовьте носовые гразеры. Бортовыми работать по корветам сразу же, как только они попадут в прицел. Носовые держать готовыми для дредноута. Огонь без приказа.

«Артемида» покрылась вспышками маневровых и проплыла вдоль барабана, постепенно смещаясь на его освещённую сторону. Корветы больше не появились, но дредноут продолжал потрошить пустоту своими орудиями. Компьютеры постоянно высчитывали угол, под которым велась стрельба и проецировали примерное местоположение их противника относительно колонии.

План Старка имел право на жизнь. Массивная двигательная секция колонии вполне сможет прикрыть их на несколько мгновений, необходимых для выстрела. И там будет более чем достаточно свободного пространства для манёвра уклонения. И, похоже, что потеря сразу двух корветов заставила остальные держаться подальше.

Именно так думал Дилан. И именно это мышление завело его в ловушку.

«Артемида» выскочила из-под «брюха» колонии. ДПО тут же начали торможение, дабы крейсер не ушёл далеко от своего открытия и сразу же стали поднимать её «вверх» относительно нижней плоскости «Агенора». Пока что всё шло по плану.

Но на этом их удача закончилась.

Сотрясший «Артемиду» удар был такой силы, что Тайвина едва не выбросило из кресла. Пристяжные ремни до боли впились в плечи и грудь, не дав ему покинуть кресло.

Второй удар оказался ещё сильнее, чем первый. Словно невидимый гигант врезал по корпусу крейсера чудовищным молотом. На несколько мгновений Тайвину даже послышалось, как силовой набор корабля скрипит, изгибается и деформируется, не способный противостоять этой силе. Мир вокруг потонул в криках и рёве аварийных сирен.

Никто не смог понять, что именно произошло. Корветы, начавшие вести себя предельно осторожно после потери своих товарищей, просто были не способны ударить их столь сильно. На это мог быть способен лишь преследующий их дредноут.

И никто из них так и не заметил полтора десятка вспышек ядерных взрывов.

* * *

— Есть! Прикончили ушлёпка! — с довольным злорадством выкрикнул Павел.

— Он ещё жив, — осадил своего подчинённого Зарин. — Прекращайте цирк. Добьём его.

Орудия «Ганнибала» замолчали, перестав потрошить холодную пустоту космоса и дредноут начал облёт станции, чтобы наконец настичь свою добычу.

Всё сработало именно так, как задумали Александр и Павел. Беспрерывная стрельба забила сенсоры крейсера. Корветы помогли отогнать его в сторону кормы колонии.

А пятнадцать противокорабельных ракет, выброшенных двадцать минут назад, закончили дело. Они даже свои двигатели не запускали. Вместо того маневровые вывели все пятнадцать противокорабельных ракет на такую позицию, откуда просматривалась вся кормовая оконечность огромной колонии.

По сути их сейчас использовали как самые обычные мины. Всё, что оставалось Александру — выдавить крейсер туда, где его по команде накроют удары лазерный боеголовок ПКР.

И именно так всё и вышло.

— Приготовьте орудия, — приказал Александр. — Связь, открытый канал.

Через пару секунд на одном из дисплеев его кресла появилась иконка. Теперь его слова услышит каждый кто находился поблизости.

— Неизвестный корабль. Свами говорит Александр Зарин, капитан дредноута ФЗФ «Ганнибал». Немедленно опустили щиты, отключите двигатели, вооружение и сенсоры. Остановите реактор и сдавайтесь. В этом случае мы пощадим ваши жизни.

— Ответа нет.

— Сколько до выхода? — спросило Зарин.

— Визуальный контакт через семнадцать секунд.

— Замедлите нас, — приказал он и начал повторять сообщение.

ДПО начали тормозить дредноут, растягивая имеющееся у них время.

Александр ещё раз повторил сообщение. Ответа нет.

— Арни, мне нужна картинка.

— Сейчас.

— Не рискуй там.

В ответ злое ворчание. Ван Дайм был в бешенстве после потери сразу двух «Гадюк». До сих пор он не мог понять, как его люди так подставились. Скорее всего банальная случайность. Такое, к сожалению, случалось.

И сейчас эта самая поганая случайность забрала жизни сразу двенадцати его подчинённых. Так что Арни с куда большим удовольствием бы отправил этому ублюдку полный пакет ракет своей «Гадюки», а не предложение сдаться. Отправить этих ублюдков в ад, туда, где им самое место.

Но с командиром спорить он не собирался.

Через пол минуты на тактической проекции появилась прямая картинка с «Гадюки» Ван Дайма. Его корвет аккуратно высунулся с носовой части, направив объективы камер на крейсер.

— Ох, хорошо мы ему врезали, — не без удовольствия протянул Павел, глядя на вращающийся и искорёженный корпус их врага.

На такой дистанции лазерные боеголовки ракет ударили практически в упор. Каждая имела по пять излучателей так что совокупной силы удара оказалось достаточно для того, чтобы выпотрошить среднюю часть крейсера.

Как он вообще остался хоть сколько-то целым, Александр не знал. Да и сейчас его это вообще не волновало по сравнению с тем, что он увидел.

— Выводите нас к нему! Немедленно! — выкрикнул он, когда понял, что вращающаяся, практически полностью лишившаяся управления туша искалеченного до предсмертного состояния линейного крейсера начала смещаться в сторону вращающегося барабана колонии.

— Он столкнётся со станцией, — с ужасом произнесла Анна, но Александр и сам это понял.

Довольно-таки живое воображение практически сразу же представило ему картину того, как лишившийся хода корпус вражеского корабля врезается во вращающийся цилиндр станции и вспарывает своими обломками его корпус.

— Сколько у нас времени?

— При такой скорости чуть больше двух минут до момента контакта, — Лейкин уже успел сделать расчёты. — Мы не успеем его убрать оттуда…

— Успеем, — отрезал Зарин. — Тараньте его. Всем, приготовить к удару!

* * *

Ругаясь сквозь зубы, Тайвин упёрся ногой в обломок и смог наконец столкнуть его в сторону, освободив Старка.

— Вставайте, капитан, надо уходить с корабля.

— «Артемида»…

— Мертва, — оборвал его Тайвин, помогая подняться на ноги. — И мы сдохнем вместе с ней, если не поторопимся к капсулам.

Мостик был практически разрушен. Один из внутренних взрывов снёс бронированную переборку по левому борту, убив почти полтора десятка людей, что занимали посты на той стороне. Разлетевшиеся по отсеку обломки убили или ранили остальных. Те, кто мог шевелиться, пытались помочь другим, что было не просто сделать в условиях практически непроглядного густого дыма.

— Стой! — крикнул Старк, когда Ран потащил его в сторону спасательных капсул. — Это Кирк, надо помочь ему!

Дилан увидел лежащее под обломками тело своего старшего помощника и бросился к нему. Схватив старпома под подмышки, они потащил его на себя, надеясь вытащить того из-под упавших блоков…

— Он мёртв! — практически прокричал ему Тайвин, когда половина тела старшего помощника осталась под обломками. Молодого парня просто разорвало пополам. — Брось его!

— Но…

— Брось или мы все здесь умрём! Помогай тем, кто ещё может выжить!

И сам последовал своему совету, подхватив под руки раннего, которого тащил кто-то из уцелевших с мостика членов экипажа «Артемиды».

Помогая друг другу, они добрались до расположенных рядом с командным центром крейсера спасательных капсул. Старк добрался до них последним, всё ещё до последнего ожидая у люка и надеясь на то, что кто-то ещё успеет спастись.

Но никто так больше и не пришёл.

Капсулу отстрелило и выкинуло в космос, в сторону от гибнущего крейсера. Тайвин сразу же настроил одну из внешних камер и нашёл умирающий корабль. «Артемида» вращалась вокруг своей оси, разбрасывая обломки и приближаясь к вращающемуся огромному цилиндру колонии.

Они столкнутся, неожиданно с кристальной ясностью понял он. Уже пережив однажды нечто подобное, он с ужасом понял, что произойдет, как жилой модуль станции соприкоснётся со всё ещё обладающей крайне большой массой тушей мёртвого корабля…

А затем в объектив камеры вплыл дредноут, дав возможность Тайвину и всем, кто находился на борту капсулы стать свидетелями редчайшего события. Громада дредноута просто врезалась в обломки крейсера, ударом отшвырнув их в сторону от колонии. И пусть скорости обоих кораблей в момент столкновения были небольшими, даже крохотными по сравнению с тем, что могли выдать их маршевые двигатели, их массу никто не отменял.

Сила удара буквально отшвырнула обломки «Артемиды» прочь от колонии, переломив то, что осталось от некогда красивого корабля на две части…

Глава 13

«Царство костей. Часть VI»

— Сержант, до точки входа двадцать секунд!

— Понял, — отозвался Максвелл и переключился на канал связи подразделения. — Двадцать секунд! Приготовиться к высадке! Проверить броню!

Находящиеся внутри «Саламандры» десантники в очередной раз начали проверять показатели своих бронекостюмов. Они уже делали это по меньшей мере трижды до этого, но сделают снова. С точно такой же тщательностью, как и до этого. Здесь не было дилетантов. Все хорошо понимали, что от этого зависят их собственные жизни.

Летящие перед «Саламандрами» и тяжёлыми «Молохами» «Тритоны» подошли к точке первыми. Стандартные флотские боты, сейчас они несли на внешней подвеске блоки с дополнительным вооружением, что делало эти маленькие птички очень и очень зубастыми противниками. Конечно же, даже обычный корвет стали бы для них огромной опасностью, но всё, что было меньше его вполне могло послужить целью для их лёгких ракет и автоматических пушек.

И сейчас Максвелл вместе со своим отделением находился внутри десантного отсека одного из ведущих «Тритонов». Именно ему и трём другим подобным отрядам предстояло взят посадочную зону под контроль и обеспечить безопасность для последующей высадки.

Огромная грузовая зона «Агерона» встретила их холодом вакуума и полнейшей тишиной. Широкое пространство, внутрь которого можно было при желании пришвартовать даже линейный крейсер оказалось пустым, за исключением нескольких небольших курьерских судов. Курьеры стояли в ремонтной части дока, внутри небольших стапелей. Двигательные отсеки всех троих вскрыты, что указывало на явные проблемы с силовыми установками.

Пилоты «Тритонов» мастерски сманеврировали, развернувшись на сто восемьдесят градусов и быстро погасив остаточную скорость. Едва отключились маршевые двигатели, как открылись люки десантных отсеков и наружу хлынули десантники. Они даже не стали опускаться на «пол» посадочного дока, выбросив свой злой и очень вооружённый шруз прямо в невесомости.

— Оцепить территорию! — приказал Максвелл, летя в пространстве к «полу» посадочного дока. — Проверить периметр! Гас, бери своих ребят. На вас диспетчерская. Контроль за этой областью должен быть у нас через сто двадцать секунд.

— Есть сэр!

Перевернувшись в воздухе, Максвелл отработанным движением приземлился на пол дока и магнитные подошвы ботинок его брони тут же «прилипли» к ней, надёжно удерживая сержанта на месте. Остальные бойцы делали то же самое, распределяясь по всему пространству посадочной зоны. Условные пол, стены и потолок. Теперь солдаты Федерации находились по всюду, держа пространство вокруг под прицелами своих винтовок. Поддерживающие их «Тритоны» делали тоже самое, зависнув в десяти метрах над головами десантников. Установленные в носовых турелях двадцатипятимиллиметровые роторными поворачивались из стороны в сторону, отслеживая любую угрозу.

— Сержант, это Гас. Диспетчерская наша.

— Что с системой контроля?

— Уже работаем, сэр. Управление всей посадочной и грузовой зоной будет у нас через полторы минуты. И, сержант…

— Что?

— Тут такое дело, вам лучше самому посмотреть.

— Сейчас буду.

Быстро предупредив своё отделение, Максвелл связался с Демченко.

— Слава, зона наша. Можете садиться.

— Я тебя услышал, Тайлер. Мы подходим.

Повернувшись в сторону широченных ворот посадочной площадки, Максвелл успел заметить, появившиеся на фоне космоса «Саламанды» и «Молохи». Тяжёлые боты как раз развернулись, гася свою скорость.

— Давайте. Я пошёл в диспетчерскую.

— Понял тебя.

Повернувшись, Тайлер побежал в сторону диспетчерской. Отключил магнитные подошвы и оттолкнулся ногами, направив своё тело в полёт. Отсутствие гравитации позволяло такие вот манёвры, да и с транспортировкой грузов помогало.

Пролетев почти пятьдесят метров, Максвелл коснулся ногами одной из стен и «прилипнув» к ней ботинками, быстро направился к торчащему из стены стеклянному куполу пункта контроля. Один из его людей уже открыл боковой люк переходного шлюза. Тайлеру пришлось подождать с пол минуты, пока не уровняется давление.

Но даже после этого он не стал снимать с себя шлем и переключаться на внешнюю атмосферу. Легкомысленный десантник — мёртвый десантник.

— Что у вас тут… — хотел спросить Тайлер, заходя внутрь, но вместо этого задал другой вопрос. — Что за дерьмо тут случилось⁈

И, нет. Дело не в неожиданно появившейся искусственной гравитации, которая заставила внутренности сержанта неожиданно ухнуть вниз, едва только его нога ступила внутрь контрольного пункта.

Большую часть поверхностей внутри диспетчерской покрывали россыпи крошечных отверстий. Цепкий взгляд сержанта моментально опознал в них пулевые отверстия. Калибр мелкий. Скорее всего не более пяти миллиметров. Стандартные пистолеты службы безопасности. Имелись и более крупные дыры. Тут явно использовали что-то посерьёзней. Как минимум штурмовые винтовки или карабины.

— Тут почти всё в хлам, серж, — доложил подошедший Гас. — Большая часть консолей управления в труху. Работает всего пара, но… вы и сами видите.

— Да, Гас. Вижу, — мрачно отозвался сержант.

Повсюду были разводы крови. Максвелл подошёл к особо крупному пятну и опустился на колени. Вытянув руку, он мазнул пальцами по полу.

— Странно. Кровь давно свернулась и засохла.

— Вот и я о том же подумал, серж. Если это сделали ублюдки из Альянса, то, как долго они тут торчат?

— И на кой-чёрт они забрали тела, — добавил другой боец. — Тут ни одного нет, Сержант.

— Вы всё осмотрели? — уточнил Максвелл.

— Так точно. Тел нет.

Немного подумав, Тайлер связался с Демченко и сообщил ему о находке. «Саламандры» и «Молохи» как раз в этот самый момент выгружали основную партию десанта и технику. Сообщив Ростиславу новости, Тайлер и сам узнал кое-что новое.

— У нас такая же ерунда, Тайлер, — сообщил ему Демченко по рации. — Нашли пятна крови. Пулевые отверстия. Но никаких тел.

— Что думаешь?

— Думаю, что кто-то за это ответит. Что будем делать?

— Продолжаем развёртывание по плану, — решил Максвелл. — Будем действовать так, как и собирались изначально. Продвигайтесь внутрь колонии, а я свяжусь с начальством. И, Слава. Если считать по количеству их челноков, то эти мерзавцы высадили сюда до роты. Будьте аккуратнее.

— Не учи учёного, Тайлер, — в динамиках шлема послышался смешок. — Я знаю, как делать свою работу. Мы выдвигаемся, как только выгрузим «Скорпионы».

Хорошо, что они взяли их с собой, подумал Максвелл. Он прямо, как чувствовал, что лишняя огневая мощь и броня им пригодится. Так что со снабженцами на Аркадии Максвелл торговался, так, словно от этого зависела его жизнь. Даже немного угрожал, но в итоге смог выбить себе четыре машины. Хорошая броня, вместительный десантный отсек, вооружение, представленное двадцатимиллиметровым противопехотным роторником и пятидесятимиллиметровым ускорителем. Самое то, чтобы пустить на мясо этих ублюдком из Альянса, если им хватит смелости выйти против Максвелла и его людей.

— Хорошо. Встречаемся в зоне гравитационного перехода.

— Так точно.

Переключившись на канал отделения, Тайлер повернулся к Гасу.

— Вы проверили систему на предмет записей с камер наблюдения?

— Сразу же попытались подключится, серж, — доложил Гас. — Там пусто.

— Записей нет или…

— Вся система отключена. И, похоже, что основное реакторное ядро станции тоже заглушено.

— Как это отключена? — не понял Максвелл. — Тут же есть питание. Барабан вращается.

— Без понятия, серж, — пожал бронированными плечами Гас. — Тут вам лучше у нашего начальства узнавать.

Тихо выругавшись, Максвелл приказал оставить здесь двоих людей, а сам повёл остальных на встречу с Ростиславом и остальными. Попутно он вызвал «Ганнибал».

— Погодите, сержант, — услышал он голос Зарина после того, как рассказал обо всё, что удалось узнать. — Майор?

— Это странно, — прозвучал в канале голос майора разведки. — У колонии централизованная компьютерная система. Она должна следить за всем, что происходит на борту колонии. Если она отключена или заблокирована, то сейчас действуют вторичные и третичные. Колония строилась с большим запасом по прочности, поэтому дублирующих систем там хватает. Тоже самое и с питанием. Есть цепь второстепенных реакторов. Они должны поддерживать системы жилого модуля, жизнеобеспечения и все основные функции в том случае, если главное ядро выйдет из строя.

Майор замолчал, но через десяток секунд продолжил.

— В любом случае, это сейчас не так уж и важно. Как я уже сказал, запас прочности у конструкции огромный. Даже на вторичных реакторах «Агерон» может функционировать месяцами.

— То есть угрозы для колонии нет?

— В краткосрочной перспективе? — тут же уточнил Карличенко. — Нет. Но мне сложно сказать что-то ещё, пока наши техники не ознакомятся с положением на станции.

Так что же ты греешь задницу на дредноуте, про себя подумал Максвелл, идя по коридору. Вот сам бы пришёл бы, да проверил.

— Капитан, тогда я предлагаю во второй волне отправить группу техничного обслуживания. Пусть осмотрят тут всё, — предложил Максвелл. — А мы займёмся этими уродами…

Далее сержант в красках и подробно расписал с чем именно он и его люди столкнулись на станции.

— Скорее всего это они избавились от местных техников и операторов, после чего привели в негодность три курьерских корабля, что стоят здесь, — тут же произнёс Карличенко, но Максвелл был с ним не согласен.

— Не думаю, что это они, майор.

— Объяснитесь, сержант, — приказ Зарин.

— Видите ли, кровь уже давно свернулась, сэр, — произнёс он. — Если честно, то я не совсем уверен, что их убили эти мерзавцы. Если только они не торчат на станции уже несколько дней.

— Хорошо, сержант, — услышал он голос капитана. — Выполняйте задание. Ваша задача попасть в жилой сектор колонии, взять под охрану оба объекта, материалы и персонал.

— Вас понял, капитан, — отозвался Максвелл и закрыл канал связи.

Ростислав и большая часть высадившихся на колонию сил находились уже в отсеке перехода.

Черте взвода десантников «С. В. О. Д» стояли, заняв позиции вокруг четвёрки «Скорпионов». Десантные машины стояли в каре, а их орудийные модули постоянно ворочались из стороны в сторону, осматривая окружающие пространство на предмет возможных угроз.

— Ростислав?

— Тут, Тайлер, — один из стоящих рядом с ближайшим «Скорпионом» десантников помахал ему рукой. — Мы готовы. Мои ребята уже взяли под контроль аппаратную. Можем выдвигаться в колонию.

— Они нашли что-нибудь…

— Ага, — даже по системе связи Тайлер услышал злость в голосе товарища. — Тоже самое, что и ты. Отверстия от пуль. Следы крови. И никаких тел. Не только здесь кстати. Подобные же следы переодически попадались нам на всём протяжении пути. Пара мои медиков взяли образцы на всякий случай. Шерон утверждает, что этой крови минимум неделя.

Если этим следам неделя, то, что, мать вашу, здесь тогда произошло? Этот вопрос Максвелл задал Ростиславу, на что тот только пожал плечами.

— Может «БГК»? — с иронией предложил он, напомнив старую байку о том, что, якобы, астронавты прошлого не редко сходили с ума, оказавшись в глубоком космосе и в дали от планет и звёзд. Безумие глубокого космоса. Очередная байка, придуманная одними людьми для того, чтобы пугать других. Как правило не особо умных.

Естественно, что всё это было не более чем глупой чушью. Да только Максвелл, как и любой другой военный был до чёртиков суеверным человеком. А упоминать «БГК» вслух дерьмовая примета.

— Не неси ерунду, — проворчал он. — Лучше займёмся делом и сами всё узнаем.

— Понял, — тихо рассмеялся Демченко и махнул рукой, перейдя на тактический канал и громким голосом отдал приказ. — Проверить броню! Седлайте коней, парни, мы выдвигаемся!

Тот час же все моментально пришли в движение. Взявшие под свой контроль диспетчерскую перехода десантники запустили систему. Не так-то просто связать неподвижную часть колонии с её постоянно вращающимся барабаном.

Максвелл и сам последовал приказу Демченко и проверил герметичность своей брони, а следом заряжена ли винтовка. Если всё пойдёт плохо, то она в скором времени явно ему пригодится…

* * *

Дредноут ФЗФ «Ганнибал»

— Капитан, я ещё раз хочу, чтобы вы изменили своё решение, — продолжил настаивать на своём Карличенко. — Вероятность того, что противник мог добраться до…

— Я вас и в первый раз прекрасно услышал, майор, — раздражённо произнес Зарин, а про себя подумал, что точно так же хорошо услышал его и во второй раз, и в третий тоже. — Но я не собираюсь рисковать людьми и требовать от них, чтобы они жертвовали своей безопасностью в угоду скорости. Мы уже допустили такую ошибку и посмотрите, что из этого вышло!

Не смотря на свои слова, в произошедшем коротком сражении у колонии Александр винил лишь самого себя. Стоило отправить больше платформ к колонии. Потратить больше времени на разведку…

Нет! Глупость. Он и так сделал всё для того, чтобы заранее обнаружить опасность. Если восемь корветов и три беспилотника не смогли вовремя найти противника, то что смогли бы сделать пять таких же разведчиков в этой ситуации. Стоило отдать своему врагу должное. Крейсер спрятался на удивление ловко.

— Майор, поймите одну простую вещь, — Зарин всё же решил несколько сгладить углы. — Даже если они сейчас на полном ходу двинуться к обеим своим целям, то слишком велик риск нарваться на засаду. Вы не хуже меня видели, сколько челноков пристыкованы к станции. Там, может быть, до роты бойцов Альянса и мы не имеем никакого понятия о том, как хорошо они вооружены. Что, по-вашему, лучше? Бездумно рисковать и потерять часть людей, поставив под угрозу выполнение задания или же выждать необходимое время и дать нашим людям спокойно выполнить свою работу?

Молчание майора оказалось красноречивее любых слов.

— Вы правы, капитан, — вздохнул он после нескольких секунд молчания. — Может быть я слишком тороплюсь после всего случившегося.

— Не переживайте. В любом случае, теперь с этой колонии им некуда деться, — успокоил его Александр, вставая из кресла и направляясь к выходу. Не дойдя до двери, он повернулся. — Вы всё ещё собираетесь высадится на станцию?

— Конечно, — тут же кивнул майор. — Как только будет установлено местонахождение всех объектов я и мои люди обеспечат их сохранность и доставят на борт корабля.

— Тогда готовьтесь. Зная сержанта Максвелла и его людей, я не думаю, что это займёт так уж много времени.

Сказав это, Зарин прихватил шлем своего скафандра со стола и вышел из кают-компании и направился по коридору, на ходу доставая комм.

Но воспользоваться он им не успел. Человек, которого Александр хотел было вызвать уже сам шёл в его сторону по коридору.

— Капитан, я вас искала! — воскликнула Евгения Третьяковская, на ходу снимая планшет с магнитного крепления на бедре.

— Удивительно, но я хотел сказать тоже самое, — улыбнулся Зарин. — Я на мостик, пойдёмте со мной.

— Конечно, сэр.

— Что с кораблём, Жень? — спросил Зарин, подойдя к шахте лифта и коснувшись панели.

— Лучше, чем могло бы быть, сэр, — сообщил ему главный инженер «Ганнибала». — Нас неплохо потрепало. Восемь пробоин в носовой части. Три из них достаточно глубокие для того, чтобы повредить подброневой корпус, но в целом ничего страшного. Мы загерметезирвоали отсеки, но давление восстанавливать там не стали, смысла пока нет. Остальные повреждения больше косметические. Только броню попортили. Куда хуже дело с щитами.

— Насколько?

— Мы лишились трёх проекторов от тридцатого шпангоута по левому борту. И ещё двух от двести одиннадцатого по миделю, капитан. Остальные вырубились от перегрузки, но мои ребята сейчас с ними колдуют и обещают запустить в работу в ближайшее время. До тех пор у нас в защите есть небольшие дыры.

— Ну, будет надеется на то, что в ближайшее время такой необходимости в ней у нас не будет, — понадеялся Зарин, проходя через открывшиеся двери лифта внутрь. Он дождался, когда Третьяковская зайдёт следом за ним и коснулся панели. — Это всё?

— Нет. У нас смяло семнадцать секций носовых бронеплит. Потеряны четыре кластера маневровых двигателей. Две батареи носовых гразерных орудий верхней полусферы и две противоракетные пусковые. Плюс мы лишились почти всех массивов сенсоров, радаров и лидаров из тех, что находились на носу. Когда столкнулись с этим корытом, их просто слизало с корпуса.

Столкновение далось им ощутимой ценной. Удар был такой силы, что далеко не всем повезло не то, что устоять на ногах, но даже отделаться ушибами и синяками. Александр знал как минимум о восемнадцати случаях переломов и ещё большем количестве относительно лёгких трав, полученных членами экипажа в момент удара.

Но другого выхода у них просто не было. Не сделай они это и туша крейсера могла столкнутся с вращающимся барабаном колонии, а там центробежная сила просто разорвала бы повреждённый жилой отсек после полученных повреждений.

— На этом всё? — спроси он, хотя и понимал, насколько маловероятен позитивный ответ на его вопрос.

— Ну, есть ещё примерно с полсотни проблем, повреждений и поломок, но ничего такого, ради чего я бы стала отвлекать вас сейчас. Как и с проекторами, Большую часть проблем мы устраним здесь и сейчас, а остальные не имеют критической важности для живучести корабля сэр. По крайней мере в текущих условиях.

— Отлично, Жень. В свою очередь, мне нужно, чтобы ты собрала техническую команду. Им предстоит отправится на борт колонии.

— Проблемы, сэр?

— Пока не знаем, — честно признался Александр. — Главное реакторное ядро станции сейчас остановлено. «Агенор» питают вторичные реакторы, в том числе и вращение барабана. Плюс какая-то ерунда с их центральной системой. Возможно, в этом причина того, что нам никто не отвечал…

— Точно не в этом дело, капитан. Связь у них работала бы даже от вторичных. И вообще, если не ошибаюсь, там резервирование систем такое, что даже «Ганни» позавидует. Эта штука ведь изначально строилась, как корабль поколений, сэр. Они за этим делом следили.

— Тебе виднее, — пожал он плечами. — В общем мне нужна две бригады. Они высадятся на станцию и буду действовать вместе с людьми Максвелла и Демченко.

— Конечно, капитан, — тут же кивнула Евгения, но затем задумалась. — Сэр, мои люди не имеют необходимой подготовки… для полевых операций, я имею в виду.

— Ничего. Десантура их прикроет. Ваша работа только в том, чтобы оценить состояние колонии и оказать их людям техническую поддержку.

— Тогда никаких проблем.

Когда кабина остановилась, Зарин вышел из лифта, оставив Евгению внутри. Третьековская направилась выполнять полученный приказ.

— Паша? Что с капсулами?

— «Гадюки» собирают их. Слушай, ты бы поговорил с Арни, а? А то он зол, как тысяча чертей после потери своих парней.

— А кто на его месте не был бы зол, — вздохнул Александр. Потеря сразу двух экипажей стала для Ван Дайма болезненной потерей. Для них для всех, если уж на то пошло. — Он знает своё дело.

Перед гибелью с «Артемиды» успело стартовать с десяток спасательных капсул. Меньше трети от того количества, на которое мог рассчитывать экипаж крейсера. Значит, остальные погибли на его борту. Скорее всего именно в тот момент, когда «Ганнибал» протаранил умирающий линейный крейсер.

— Есть ещё проблема, — произнес Лейкин, привлекая его внимание. — Взгляни на это.

Зарин подошёл ближе к тактическому посту и склонился рядом с креслом, где сидел Лейкин.

— Что там?

— Вот. Видишь? — он указал на проекцию. — Это траектории как минимум четырёх капсул. Если большая часть шла в сторону от колонии, то эти, наоборот, ушли к ней.

— Потеряли управление?

— Не, я уже проверил. То есть, только одна. Вот эта, — Павел ткнул пальцем в траекторию одной из капсул. — Столкнулась с кормовой статичной секцией. Скорость в момент удара была немногим больше трёхсот двадцати семи метров в секунду, так что там живых не осталось. Наверное, проблемы с контролем тяги или ещё что. Но чёрт с ней. Смотри вот на эти.

Зарин поморщился, услышав откровенно наплевательское отношение к людям, погибшим такой смертью. Спасшиеся с борта своего собственного гибнущего корабля, они оказались заперты внутри превратившейся в ловушку капсуле, наблюдая за тем, как она стремительно неслась к своей смерти.

Как бы глупо, наивно и идеалистично это не прозвучало, Зарин всё ещё не мог по щелчку пальцев расчеловечить своего врага так же легко, как, очевидно, это делал Павел. В то время, как для его тактика точки на экране оставались не более чем точками на экране, Александр продолжал видеть в них людей.

Наверное, оно и к лучшему, подумал он, глядя на экран.

— Видишь?

— Да, — кинул он. — Они замедлились.

— Практически полностью, а затем и вовсе вышли в ноль рядом со станцией. Готов поспорить на свой оклад, что если поискать, то мы найдём их пристыкованными к борту колонии. Например, через аварийные шлюзы.

Настроения на шутки у Александра не было.

— К чёрту твои споры, — резко произнёс Зарин. — определи примерные точки входа в соответствии с имеющимися у нас планами станции и передай их Максвеллу и Демченко. Сообщи, что у них могут быть новые гости.

Глава 14

«Царство костей. Часть VII»

Как представить себе жилое пространство для трёхсот тысяч человек, свёрнутое в огромный цилиндр? Как представить себе двести квадратных километров, превращённые в автономную жилую зону посреди вакуума?

Всё это абстрактные цифры, мало имеющие общего с реальностью. По крайней мере для старшего сержанта С. В. О. Д ВС Земной Федерации Тайлера Максвелла. Его эти особо умные и абстрактные цифры волновали в последнюю очередь.

Будучи человеком простым, он никогда особо не задумывался, над такими вещами, как величие человеческой инженерной мысли. На самом деле он даже не знал основных принципов работы стандартных систем искусственной гравитации, повсеместно используемых на борту космических кораблей и станций, где Тайлер провёл едва ли не половину своей жизни.

И только сейчас, ступив на «твёрдую почву» жилой зоны космической колонии «Агенор»… Тайлер всё равно не особо раздумывал над такими вещами.

Просто в этот самый момент он всеми силами пытался не дать своей челюсти упасть на пол.

— Охереть он огромный, — выдохнул по рации голос Демченко.

— И не говори, Славка, — выдавил Максвелл, беззастенчиво пялясь на окружающий его мир, как ребёнок, впервые оказавшийся на космической станции.

На дьявольски огромной станции.

Огромный цилиндр медленно вращался вокруг центральной осевой колонны. По сути своей огромной спицы, диаметром в две сотни метров и проходящей через центр всего барабана по его продольной оси. Покрытый световыми панелями, он давал мягкое и ровное свечение, обеспечивая освещение всего барабана на уровне обычного дневного света и давая рассмотреть этот искусственный мир в бутылке во всей его красе.

А посмотреть там было на что.

Небольшие города. Трёх и пятиэтажные аккуратные строения. Парки. Небольшие рощи деревьев. Проложенные прямо по внутренней плоскости барабана дороги и пешеходные тропинки. Квадраты золотистых, зелёных и бурых полей. В некоторых местах даже виднелись небольшие пруды и куда отдельные, куда более крупные водоёмы.

Целый живой мир, заключенный в железо и автонмоный. Технология и инженерные решения, которые более не использовались и считались устаревшими, сейчас представили перед людьми во всей своей красе.

— Так! — опомнился Тайлер. — Внимание! Хватит пялиться. Я хочу, чтобы вы…

Его прервал разнёсшийся по каналу мерзкий звук.

Кто-то только что блеванул себе в шлем. Опять.

Сержант тихо выругался, но отчитывать подчинённого не стал. Он и сам не без труда сдерживал рвотный позыв, когда они ступили в камеру лифта, спустившего их в барабан. И чем ниже опускалась камера, тем сильнее и сильнее становилось непривычное воздействие эффекта Кориолиса от создающего гравитацию вращения. На самом деле оно оказалось настолько значительным, что пилотам всех четырёх «Скорпионов» пришлось перестраивать репульсоры своих бронетранспортёров, чтобы те смогли нормально функционировать.

— Внимание! — проговорил он, заставив себя отвлечься от этой картины. — Первый взвод! Берёте техническую группы, один «Скорпион» и выдвигаетесь на ту сторону барабана. Ваша задача взять под свой контроль инженерный отсек и главную силовую установку.

— Сэр, есть, сэр.

— Слава.

— Я тут.

— Возьмёшь второй и «Скорпион». На тебе центр контроля и управления.

— Понял. Возражений не имею, — отозвался Демченко. — Значит, возьмёшь себе самое интересное?

— Так точно, — довольно хмыкнул Максвелл. — Мы выдвигаемся к главной цели. По машинам ребята. Не будем терять время.

Едва только он закончил произносить приказы, как люди уже пришли в движение.

Быстро разобравшись по группам, они выступили к своим целям. На самом деле они спустились бы в барабан на двадцать минут раньше, но капитан настоял на том, чтобы они сначала дождались запрошенных Максвеллом технических специалистов и только после этого выступали. В целом, Тайлер был не против. В любом случае время в запасе у них имелось. Проникшие на борт корабля крысы всё равно с него никуда не денутся, а имеющиеся у них в наличии «Скорпионы» позволят быстро преодолеть расстояние до нужных им объектов.

И точно так же быстро переработать на фарш всех тех, кто будет не согласен с их присутствием. Пожалуй, что этот факт радовал его даже больше.

— Максвелл вызывает «Ганнибал», — произнёс Тайлер, установив связь с заранее установленным ретранслятором.

— Слышим вас, старший сержант, — прозвучал чёткий ответ. — Докладывайте.

— Капитан, мы проникли внутрь жилого барабана и сейчас выдвигаемся к цели. Я отправил две группы к инженерной зоне и на контрольный пункт колонии. Как только возьмём их под своё управление я вам сообщу.

— А исследовательские комплексы? — тут же влез в разговор майор от разведки, чем заставил Тайлера тихо скривить лицо. Он, быть может, и выругался бы, да только чувствительные микрофоны брони всё равно уловили бы его ругательства, даже произнеси он их шёпотом.

— Я и мои люди в составе двух взводов уже двигаемся к ним, майор.

— Сержант, — вернулся к разговору Зарин. — У меня для вас новости есть. В этот раз даже хорошие. Мы допросили часть пленных с «Артемиды»… с их крейсера. У высадившихся на борт станции людей только стандартное пехотное вооружение. Бронекостюмов нет. Только стандартные контактные скафандры в пехотном варианте. Повторяю, броне…

— Я слышал вас, капитан, — довольно проговорил Максвелл. — Отличная новость. Значит проблем будет ещё меньше. Передайте майору, что через час исследовательский центр будет в наших руках.

— Сержант, медицинским исследовательским комплексом управляла доктор Бренан, — произнёс Карличенко. — А отделом, который занимался разработкой защиты от биологического оружия профессор Мерсер. По возможности я хотел бы, чтобы их безопасность была для вас таким же приоритетом, как и захвати самих целей. Естественно, не в жертву безопасности ваших людей, сержант.

Ах, спасибо вам большое, майор, за то, что так печётесь о нас, о бедненьких, кисло подумал Тайлер.

Ему ни на секунду не пришло в голову даже прислушаться к этим словам. Всё равно он прекрасно понимал, что при необходимости им самим и его людьми можно будет пожертвовать ради достижения поставленных целей. Не то, чтобы он был фаталистом. Нет. Скорее уж мрачным реалистом.

Ну и фаталистом, да. Немножко. Куда же без этого.

Но, вот кем старший сержант Максвелл абсолютно точно не был, так это идиотом.

— Мы сделаем всё возможное, майор, — коротко ответил он, а затем добавил. — Максвелл, конец связи.

Быстро переключившись на частоту на канал куда объединили оба оставшихся под его командование взвода.

— Гас, как нам ещё далеко?

— Двадцать минут на такой скорости, серж.

— Понял тебя.

— Слушай те, сержант, у меня тут вопрос.

— М-м-м?

— Сколько там этот хмырь от разведки говорил тут народу было?

— Ты только ему не вздумай это сказать.

— Да ладно вам, серж. Я же не идиот. Вроде тысяч тринадцать, да? Я к тому, что этого огромная куча народа…

— Я понял о чём ты, Гас, — перебил его Максвелл и решил ещё раз предупредить своих людей. Ну, так. Чисто на всякий случай. — Внимание всем! Ушки на макушки, народ. Не забывайте, что мы здесь не одни.

Впрочем, он мог бы это и не повторять. Его люди и так прекрасно знали свою работу.

Пара «Скорпионов» неслись в паре метров над землёй. Сейчас пилоты срезали путь, выведя оба репульсорных бронетранспортёра в кукурузное поле. Грёбаное поле кукурузы. В космосе. Максвелл сидел на броне, прочно закрепив себя на ней с помощью магнитных захватов и смотрел сейчас на то, как толстые зелёные стебли сминались под пролетающими БТР.

— Охренеть, да сержант! Никогда не думал, что когда-нибудь увижу что-то подобное. Только представьте! Грёбаная кукуруза в гребном космосе!

— Да, Гас. Понимаю о чём ты. Я о том же подумал. Это действительно впечатляет.

Подняв голову и немного настроив светофильтр, чтобы льющийся с центральной колонны свет не слепил глаза, Максвелл принялся рассматривать условный «верх». Условный потому, что если сейчас там были люди и они посмотрели бы сейчас на него, то, выходит, он бы сейчас жил на потолке.

Почему-то эта мысль его так развеселила, что она даже тихо хрюкнул от смеха.

«Скорпионы» преодолели кукурузное поле и выбрались на дорогу. Пилоты резко повернули машины и направили их в нужную сторону. Теперь они как бы взбирались по барабану, двигаясь по его поперечной окружности. Тайлер представил себе, каково это жить, вот так вот, целыми поколениями, буду запертыми в этой «бочке»…

Впрочем, ему хватило всего одного взгляда на небольшую рощу зелёных деревьев и раскинувшийся перед ними парк для того, чтобы призвать — жить здесь было не плохо…

— Внимание! Стоп! — резко приказал он.

Оба «Скорпиона» тут же замедлились и остановились, предварительно разъехавшись в разные стороны, чтобы в случае чего не попасть под огонь одновременно.

— Что там, сержант?

— На два тридцать, Гас, — сообщил Максвелл, быстро спрыгивая с брони и вскидывая винтовку. — Занять оборону. Первое и второе отделение вперёд.

В двадцати метрах перед ними виднелась группа строений. Два двухэтажных здания и что-то вроде небольшого ангара.

У выросшего на Земле Максвелла эта картина, в купе с ещё одним раскинувшимся позади зданий полем, вызвала стойкие ассоциации с рассказами его деда. Когда-то, ещё задолго до того, как на свет родился мальчик, получивший в последствии имя Тайлер, ставший в последствии суровым космическим десантником, у его семьи было то, что дед называл ранчо. Огромный кусок земли, принадлежащий только его семье, где они выращивали скот и занимались земледелием.

Сейчас Максвелл уже не мог поверить во что-то подобное. Особенно после земельной реформы, практически лишивший его семью принадлежащей им земли и, соответственно, нормальных средств к существованию.

Так вот то, что он видел впереди было очень и очень похоже на то, что рассказывал ему дед. Но его внимание привлекло не это.

— Гас, видишь? На…

— Да, сержант, — отозвался его заместитель. — Что делаем?

— Надо проверить. Время терпит, а мне нужны ответы.

Быстро приказав первому и второму отделениям обойти строения с флангов, Максвелл взял третье и двинулся вперед. Четвёртое под командование Гаса осталось в арьергарде вместе с двумя «скорпионами». Они выступят в качестве прикрытия на случай, если остальные наткнуться на засаду или ещё какие проблемы. Башни с рельсовыми пушками и противопехотными роторниками поворачивались из стороны в сторону разыскивая для себя цели.

Ступая по земле и практически ощущая, как грунт продавливается под весом его бронекостюма, Тайлер тихо выругался. Всё же старые рассказы деда продолжали вертеться в его голове.

— Сэр, это первый. Левый фланг чист.

— Второй на связи. Правый тоже, сержант.

— Понял. Продолжайте наблюдение. Гас, подними в воздухе глаз. Осмотритесь по сторонам.

— Выполняем.

За их спинами на крыше одного из БТРов открылся отсек и в воздух поднялся небольшой беспилотник.

— Ну, что?

— Ничего, сержант, — отозвался его зам. — Ни движения, ни тепловых сигнатур. На добрые триста метров вокруг только мы.

— Ясно. Отделение, за мной. Мы идём внутрь, — приказал он и повёл людей к самому крупному дому.

Почему он приказал остановится? Была ли причина в том, что стены дома покрывали отверстия от выстрелов? Или, может быть, потому что крыльцо покрывали пятна уже засохшей крови? А, может быть, дело просто в его интуиции.

— Проверить здание, — приказал Максвелл и шестеро бойцов в штурмовой броне тут же ринулись внутрь, деловито и без спешки осматривая помещения.

— Пусто, сэр, — тут же доложил один из них спустя несколько минут. — Никого. Но очень много следов того, что здесь был бой. Мы нашли пару пистолетов. Мелкий калибр. Ещё тут топор валяется и плазменный резак.

— Резак? — удивился Максвелл. — На кой-чёрт там эта хрень?

— Я как-то слышал байку про одну девку, которая им вроде, как мобильный доспеха завалила или что-то такое, — тут же влез в разговор Гас, но Тайлер тут же на него шикнул, чтобы не забивал эфир лишней болтовнёй.

— Тела?

— Может их захватили и увели? — снова влез со своим предположением Гас, но тут же натолкнулся на очевидный ответ.

— Ты размеры этих пятен видел, умник?

— Справедливо, сэр.

— Так, что с телами? Есть хоть что-то?

— Нет, сэр, — доложил боец, но, с какой-то странной интонацией, а затем добавил. — Ну, не совсем, сэр. Короче, лучше вам самим это увидеть…

* * *

— Можешь открыть?

— Я пытаюсь, — сказал молодой парень с нашивками офицера тактика, сидя у дверной панели. Сейчас он ковырялся в собственном коммуникаторе, подключённом к дверной панели через кабель. Пришлось так изгаляться, потому, что сама по себе панель просто не работала.

Немного покопавшись в памяти, Тайвин вспомнил, что его звали Лок.

— Здесь какая-то ерунда с системой. Протоколы управления будто находятся в блоке и…

Парень покачал головой.

— Сэр, я ведь не техник, — извиняющимся тоном произнёс он, посмотрев на стоящего рядом с ним Тайвина.

— Ничего, — произнёс Ран, похлопав его по плечу. — Всё в порядке. Просто продолжай пытаться. Может быть, нам хоть здесь повезёт.

— Конечно, сэр, — кивнул тот и вернулся к работе. — Было бы не плохо.

Тайвин несколько секунд смотрел за его действиями, но затем отвернулся и пошёл назад.

— Как он?

— Паршиво, — тихо произнёс Старк, стоя на коленях рядом с лежащим на полу раненым членом своего экипажа. — Аптечка скафа накачала его медикаментами и остановила кровотечение, но если не добраться до медблока, то…

Продолжать он не стал. Ран и так прекрасно понимал, что произойдёт в таком случае.

Их капсула смогла пристыковаться к «кормовой» части колонии, позволив находящимся на её борту людям спастись после того, что случилось с «Артемидой». Находящийся за пультом управления Дилан решил, что это будет наилучший выход в сложившихся условиях. В конце-концов их люди всё ещё находились на станции. Плюс не стоило и забывать о том, что транспортник самого Рана всё ещё был в относительной безопасности, оставаясь незамеченным.

И Тайвин не мог его винить за принятое решение. У него самого не было никакого желания попадать в руки федералов. Случись подобное и для него это было бы концом. Уже имеющий опыт участия в «специальных операциях», в прошлый раз Тайвин смог спастись буквально чудом.

Теперь же ситуация оказывалась куда паршивее, чем в прошлый раз. Если его или экипаж его корабля схватит военнослужащие федерации, то он не даст и имперской марки за то, что их прикрытие продлиться… что от их легенды вообще хоть что-то останется.

Вместе с ним и Старком на капсуле с борта крейсера смогли эвакуироваться ещё трое человек. Раненый офицер аварийной службы, девушка из секции связи и заместитель старшего тактика «Артемиды», который сейчас усиленно старался разобраться с ведущим в технический тоннель люком. К несчастью, его начальнику не повезло. Он погиб на борту своего корабля…

— Получилось!

Старк и Ран одновременно повернулись на звук голоса. Занимавшийся дверью парень обрадованно смотрел на открывшийся технический люк, дающий им доступ к следующему отрезку корридора.

— Я же говорил, что справлюсь с ней! — радостно воскликнул он, собирая разложенные на полу инструменты и отключая свой коммуникатор.

— Нужно двигаться, — сказал Дилан, поднимаясь на ноги. — Поможешь мне?

— Конечно, — кивнул Тайвин, поправив висящий на поясе шлем от скафандра. Он нагнулся, чтобы подхватить раненого под руку.

Вдвоём они подняли его на ноги и накинув его руки себе на плечи понесли дальше. Не самый быстрый способ передвижения, но какой уж был.

— Как думаешь, где мы сейчас находимся? — тихо спросил Старк, оглядывая технический тоннель, по которому они шли.

— Без понятия, — честно признался Тайвин, занимаясь тем же самым. — Я и сам хотел бы знать. Скорее всего где-то в кормовой статичной секции. Это всё, что я могу сказать.

— Знать бы ещё где, — проворчал Дилан и Тайвин мысленно с ним согласился.

Всё это было слишком странно. Слишком пусто было вокруг. Слишком тихо.

На самом деле, конечно же, это было не так. Стоило лишь прислушаться и привычное к жизни в космосе ухо моментально заметило бы их. Те самые звуки, которые ни с чем нельзя спутать. Тихое и мерное гудение систем кондиционирование. Шипение гидравлики и приводов гермодверей, которые они проходили. Легкая, находящаяся на самой грани ощущения вибрация, подсказывающая, что идущие по коридору люди находятся на борту сооружения в космосе, а не на поверхности планеты. Тайвин подмечал всё это неосознанно, как и подобает профессиональному космонавту. И поэтому он абсолютно не обращал на них внимания.

Вместо этого он обращал внимания на то, чего не слышит. На отсутствующие голоса людей, которые должны были тут быть. На отсутствие шума и звуков, что сопровождали бы их присутствие здесь. Не было ровным счётом ничего. Коридоры огромной колонии оставались молчаливыми и тихими. Отсеки и коридоры, по которым они шли должны были быть наполнены жизнью и людьми, а вместо этого они были молчаливы, пусты и безжизненны.

Словно пустой склеп.

Тайвин оглядывался по сторонам, пытаясь хоть как-то сориентироваться, но уже через пятнадцать минут оказался вынужден признаться самому себе в том, что он понятия не имеет, где они вообще находятся. Нанесённые на стены пометки и таблички не особо помогали в этом деле. Что значит «Секция Три, подуровень Семь»? Как вообще можно разобраться в этом проклятом лабиринте?

Ран не имел ни малейшего понятия.

Как бы абсурдно это не звучало, но поначалу он надеялся на то, что им «повезёт» встретить кого ни будь из экипажа колонии. По его прикидкам тут могли быть десятки… даже сотни тысяч людей. Последний вариант мог быть даже реалистичнее, если вспомнить размеры жилого барабана. Так что на его взгляд вероятность наткнуться на кого-нибудь была достаточно большой. И если бы это случилось, они, хотя бы, смогли получить бы информацию, что в их положении уже стало бы значительным подспорьем.

И тот факт, что этого до сих пор не произошло заставлял его нервничать. В особенности после того, как они наткнулись на первые следы присутствия тут людей.

— Что за чертовщина? — проворчал он, глядя на раскиданные по коридору инструменты. Часть его, посвятившая жизнь военно-космическому флоту смотрела на этот бардак с брезгливостью и осуждением. Такого не должно быть! Ни один уважающий себя космонавт не будет вот так вот разбрасывать свой инструмент! Для Тайвина это казалось чем-то не мыслимым.

— Лок, посмотри, может быть, сможешь найти что-нибудь полезное, — приказал Дилан. — Тайвин, давай немного отдохнём.

Кивнув ему, Ран вместе с Диланом осторожно опустили раненого, едва находящегося в сознании мужчину на пол и приложили его спиной к стене.

— Шенон, проверь его состояние.

— Конечно, капитан, — кивнула девушка и присела рядом, чтобы подключить компьютер своего скафандра к скафу товарища.

Ран не стал стоять на месте. Вместо этого он встал и прошёл чуть дальше по коридору.

Инструменты были разброшены вокруг перевёрнутой технической тележки. Небольшого грузового дрона, если быть точным. Наверно кто-то налетел на него и перевернул. Тайвин присел, присмотревшись к покрашенной яркой жёлтой краской тележке. Такой цвет выбирали специально, чтобы как раз таки избежать подобных вот неприятных ситуаций.

Но взгляд Рана привлекло не это, а бурые разводы на палубном покрытии. Проведя по ним затянутой в перчатку рукой, он ощутил уже давно засохшую и превратившуюся в корку кровь.

— Что там? — спросило подошедший Лок.

— Кровь. Засохшая.

Услышав его слова, наблюдавший за раненым подчиненным Старк тут же повернул голову в их сторону.

— Кровь?

— Сам посмотри.

Встав, Тайвин пошёл дальше, заметив новые пятна на полу. Они вели по коридору. Всё выглядело так, словно кто-то бежал по коридору и врезался на автоматическую тележку. Перевернул её, рассыпав содержимое. И, кажется, побежал дальше.

Присмотревшись, Ран обратил внимание на то, что пятна тянулись дальше по коридору.

— Что за чертовщина тут случилась? — тихо пробормотал он.

Осмотревшись, Дилан указал в сторону бокового технического коридора.

— Ну, кто бы он ни был, кажется, он шёл оттуда.

— Думаешь? — не скрывая своего скепсиса спросил Тайвин, подходя к нему. — Скорее уж бежал.

— Без понятия если честно. Я на таких станция ещё не бывал.

— В этом мы с тобой похожи, — хмыкнул Ран.

Не сговариваясь, они двинули в сторону коридора. Старк лишь на предупредил своих людей о том, куда они направляются.

Вдвоём они прошли по узкому коридору, пока не упёрлись в открые створки гермодеверей. За ними находился вытянутый длинный зал со установленными вдоль стен вентиляционными комплексами. По потолку шли широкие вентиляционные каналы, закрытые решётками.

— Похоже один из распределительных залов СЖО, — сделал вывод Дилан, оглядываясь по сторонам. — Какая-то старая система продува или что-то подобное.

— Мне больше интересно, откуда бежал тот парень, — пробормотал Тайвин, проходя дальше по залу, осматриваясь по сторонам.

Здесь явно сделали модернизацию. Это было хорошо заметно по новому оборудованию. Но стоило только приглядеться к переборкам и самому залу, как становилось понятно, насколько старой на самом деле была эта колония. Метал успел потемнеть за десятки лет. Покрыться потёртостями и царапинами. В некоторых местах из-за повышенной влажности воздуха появились крошечные следы коррозии металла, что вообще казалось ему немыслимым в условиях современных материалов.

— Тайвин!

Обернувшись на крик, Ран увидел Дилана, стоящего у открытых дверей другого коридора. Быстро подошёл к Старку… и замер, как вкопанный.

— Господи, что здесь случилось? — прошептал он.

Похоже, что это был другой выход из зала, но сейчас эти мысли были бы последним, о чём мог бы подумать мужчина, носивший сейчас имя Тайвина Рана.

Весь коридор был покрыт пятнами крови, давно засохшей и превратившейся в покрывающую стены и пол мерзкую корку. Их было столько, что, казалось, в этом месте не ходили люди, а забивали скот на мясо.

— Что же это за срань? — с ужасом спросил Дилан, глядя на открывшуюся им картину.

— Без понятия. Но здесь явно что-то не так, — пробормотал он, проходя дальше.

Стоило ему приглядеться, как стали заметные новые детали. Пулевые отверстия на стенах, полу и потолке. Будто кто-то стрелял без разбора во все стороны. В других местах виднелись следы от… Тайвин даже не знал толком, как их описать. Ему казалось это глупым, даже абсурдным, но больше всего они напоминали ему… следы как будто кто-то зарапал металл переборок и палубы.

Сделав шаг вперед и желая рассмотреть эти следы поближе, он ощутил, как задел что-то ботинком скафандра. Нагнувшись, увидел лежащий в самом углу у стены пистолет. На вид стандартный трёхмиллиметровый, какие обычно носили офицеры службы безопасности Федерации на космических станциях. Примерно такие же модификации применялись в Вердене и Империи. Подняв его с пола Тайвин тихо выругался.

Человеческая рука всё ещё продолжала сжимать пистолет за рукоять, даже несмотря на то, что была оторвана по самое запястье.

— Твою же мать…

— Согласен, но меня интересует другой вопрос. Где остальное тело? — словно прочитав его мысли спросил Дилан, разглядывая находку.

— Отличный вопрос.

Тайвин с трудом раскрыл успевшие окоченеть пальцы, и оторванная ладонь упала на пол.

— Как думаешь, что здесь… — начал было он, но оказался прерван громким, леденящим кровь криком.

— Шенон! — воскликнул Старк, бросаясь назад в коридор.

Тайвин не заставил себя ждать и бросился вслед за ним, по пути проверяя найденное оружие. Магазин оказался заряжен почти на половину, что несколько успокоило его.

— Шенон! — проорал Старк, выбегая в коридор, туда, где они оставили раненого под присмотром девушки. — Что произошло⁈

Девушка сидела, вжавшись в угол коридора, закрывая голову руками. Её шлем являлся у ног. Но не это насторожило Тайвина.

Она вся была покрыта кровью. Едва ли не смог до головы. Весь её контактный скафандр, лицо и волосы покрывала густая кровь. Свежая.

— Шенон? Что случилось⁈ — капитан «Артемиды» упал рядом с ней на колени и принялся тряси за плечи.

— Он… оно… оно… — запиналась она в истерике. — Лок… он… он стоял там, и его…

Девушку трясло, но она смогла указать рукой в сторону дальней части технической коридора. Туда, где лежала перевёрнутая автоматическая тележка. Только теперь к общей картине прибавились новые детали.

— Он… он хотел что-то сделать с ней… — с трудом выговаривая слова рассказала Шенон. — Он сидел там и позвал меня. Я… я подошла к нему. Хотела помочь, а оно… оно просто забрало его… Я пыталась ему помочь, капитан… правда, я пыталась! Я схватила его за руку, но…

Тайвин аккуратно подошёл ближе и посмотрел на потолок.

Жерло вентиляционного канала над его головой было помято. Прикрывающая его решётка и вовсе была порвана и покрыта какой-то жидкостью. Метал в некоторых местах погнуло и даже растянуло.

Так словно кто-то пытался протащить через отверстие предмет больший по диаметру, чем оно само.

Неожиданно Тайвин моргнул, когда тяжёлая капля упала ему прямо на лицо. А затем ещё одна. От неожиданности он отшатнулся назад, быстро проведя ладонью по лицу, с ужасом и отвращением обнаружив красную, всё ещё тёплую кровь на своей руке.

— Что за дерьмо здесь происходит?

Глава 15

«Царство костей. Часть VIII»

Максвелл не торопясь поднялся по лестнице дома на второй этаж.

Ступеньки скрипели под весом его бронескостюма. По пути рассматривал это место. В конце-концов ему было банально любопытно, как живут люди, которые добровольно согласились существовать в отрыве от остального мира на отшибе космоса.

К его удивлению, оказалось, что живут они точно так же, как и все остальные. Всё те же вещи. Те же признаки совсем обычного быта. Ничего странного, или того, что хоть как-то отличающегося от того, к чему он привык. Разве что висящие на стенах голографические фотографии показывали живущую здесь семью на фоне огромного барабана.

— Что у тебя здесь? — спросил он, заходя в комнату.

— Вот здесь, сэр, — указал подчиненный.

Максвелл проследил за его взглядом и ощутил резкий приступ тошноты. Будучи человеком военным, он за свою жизнь уже насмотрелся на мертвецов. Но увиденное поразило даже его.

— Твою мать, что это ещё за срань? — спросил он, мысленно поблагодарив себя за то, что не додумался снять шлем. Вонь здесь должно быть стояла просто чудовищная.

Когда-то это была молодая женщина. Красивая, как мысленно подметил Максвелл. Но, время, когда её красота могла хоть кого-то впечатлить уже давно миновали, уступив место удушающему и тошнотворному образу, который от неё остался.

Женщина… это тело лежало привалившись спиной к стене. На груди частично остались обрывки одежды, в которых Тайлер смог опознать нечто отдалённо похожее на технической комбинезон.

Нахмурившись, он встал, вернулся обратно к лестнице и ещё раз сверился с фотографиями. Её не было ни на одной из картинок.

В целом, наверное, он не придал бы значения происходящему, если бы не то… не то, что стало с её телом.

Нижняя половина раздулась и деформировалась. До такой степени, что ноги скорее лишь едва угадывались, чем опознавались в той груде мяса, в которую превратилась нижняя половина ещё туловища. Руки были изломаны в нескольких местах, словно кто-то пытался вытянуть их в длину, попутно сломав кости сразу в трёх-четырёх местах. На бледном лице… той его части, которая ещё осталась, застыло жуткое выражение. Будто эта женщина не знала в этой жизни ничего кроме непрекращающейся болезненной агонии.

— У нас такое же впечатление, серж, — тихо сказал нашедший тело человек. — Судя по всему, она здесь не жила. На ней комбинезон технической службы. Да и убили её выстрелом в голову, вот, посмотрите сюда.

Он наклонился и осторожно взял голову уродливого мертвеца, оттянул её вперёд, показывая на дыру в стене за затылком.

— И это ещё не всё. Вот, глянете здесь.

В этот раз пришлось повозиться чуть больше. Отодвинув тело немного в сторону, Максвелл уставился на пол под этой грудой мяса.

— Чёрт, такое ощущении, будто его чем-то подпалили.

— Ага. В некоторых местах плоть словно… дерьмо, я даже не знаю, как это сказать. Она будто прикипела к полу. Да и сама обуглилась Видимо температура была такая, что они спеклись вместе. Только я не представляю, зачем и как это сделали.

— Угу. Если угадаешь, как это произошло и я тебе увольнительную дам без очереди, — проворчал Максвелл, а затем переключился на общий канал. — Внимание всем. Проверить герметичность брони. Есть шанс заражения. Никому не переходить на местный воздух. Все поняли?

Выслушав поступившие ответы, сержант связался с остальными отрядами и Демченко и сообщил им о своей находке.

— Вы проверили воздух? — спросил он, как только с радиообменом оказалось закончено.

— Конечно, сэр. Сразу, как только увидели эту срань. Он чистый. Ну, насколько это возможно. Никаких примесей в воздухе, ни патогенов, ни следов известных вирусов. Вообще ничего постороннего или хоть сколько-то опасного.

Максвелл тихо выругался и посмотрел на жирные пятна на своих перчатках, оставшиеся после прикосновения к мертвой плоти.

— Ясно. Ладно, но рисковать всё равно не будем. Всем сидеть в броне и следить за показаниями приборов, Малейшее отклонение и сразу докладывать. Если здесь может быть какая-нибудь зараза, то мы не имеем права затащить её на корабль. Сфотографируйте здесь всё и подготовьте данные к отправке на «Ганнибал».

— Конечно, сэр.

Спускаясь вниз, он заметил, как один из бойцов стоял в гостиной, рассматривая найденный предмет.

— Брось его, Кларк.

— Но сержант, вдруг пригодится! Хорошая же штука…

— У тебя винтовка есть, болван. Если тебе не хватить её, то ты уже проиграл. Брось.

— Ладно, серж, — расстроено произнёс тот и положил найденный плазменный резак обратно на пол.

Выйдя наружу, Тайлер связался с капитаном и сообщил о своей находке на корабль, заодно отправив кадры снятые камерами его брони.

Говорить о том, какой эффект они произвели не стоит. Лицо Зарина и стоящего рядом с ним Карличенко исказилось от отвращения.

— Майор, какого дьявола здесь происходит⁈ Чем ваши люди занимались на борту этой колонии⁈ — потребовал ответа капитан, но Максвелл сильно сомневался в том, что они сейчас это узнают

Потому, что лицо Карличенко выдавало точно такое же ошарашенное удивление и отвращение от увиденного, как и у всех остальных.

— Честно, капитан, я не имею никакого понятия. Здесь не проводились подобные эксперименты. Никогда. Медицинские исследования. Программы по изучения генномодифицированных сельскохозяйственных культур. Но ничего, что могло бы вызвать… подобное.

Последнее слово он выдавил из себя с трудом, всё ещё глядя на присланное Тайлером изображение.

— Ну, очевидно, что что-то всё-таки смогло, — проворчал Максвелл. — Сэр, это, конечно, странно, но мы продолжаем операцию. Демченко почти добрался до контрольного пункта, а вторая группа на пути к реакторам станции.

— Конечно, сержант, — кивнул Зарин. — Мы будем ждать от вас ответа.

Закончив с фото и видео фиксацией найденного, бойцы быстро погрузились обратно на «Скорпионов» и тронулись в путь. Насколько бы странной, пугающей и сбивающей с толку не оказалось бы их находка, она не должна была помешать работе.

И, тем не менее, пока они двигались по жилой зоне барабана, перед глазами Максвелла всё ещё стояли картины найденного ими обезображенного тела. Что могло сделать подобное с живой плотью. И, главное, как?

— Сержант? РВП к цели восемь минут.

Тайлер моргнул и осмотрелся. Нашёл глазами шестиэтажное и вытянутое строение исследовательского института.

Главный научный комплекс «Агенора» располагался в самом центре продольной оси барабана представлял из себя длинное задние, идущее по его окружности с небольшими разрывами. На самом деле, если не брать в расчёт расстояние между корпусами комплекса, то здание протянулось почти на четыре сотни метров. Из-за своей длинны оно постепенно искривлялось в дугу вместе со барабаном. Странное и забавное зрелище.

Разумеется, использовался он далеко не весь. Если верить данным, предоставленным им Карличенко, то оно действительно находилось в самом центре колонии. Примерно семьдесят процентов занимали лаборатории и прочее научное дерьмо, которое сейчас слабо волновало Тайлера. Главное, что административный центр исследовательского комплекса «Агенора», откуда они смогут попасть в нужные им места был прямо перед ними…

— Угроза! Лазерное облучение на час!

— Вон с брони! — рявкнул Максвелл, первым же соскакивая на землю с трёхметровой высоты.

И сделал он это как раз в время.

Прилетевшая откуда-то сбоку ракета едва не угодила в бок идущего в авангарде «Скорпиона». К счастью, штатные средства противодействия отработали на отлично. Комплекс активной защиты сбил ракету ещё в десяти метрах от цели, так что всё, чего добился их противник, это просто закидать машины не несущими особой опасности для бронетехники осколками.

Впрочем, эта ракета была у них явно не одна.

Ещё три противотанковых боеприпаса взорвались в воздухе, натолкнувшись на противодействие блоков КАЗ. Один из «Скорпионов» повернул свою приплюснутую башню в сторону откуда велся огонь и выстрелил из рельсовой пушки. Пятидесятимиллиметровая болванка пронзила воздух с хлопком порванного звукового барьера и снесла часть одного из этажей невысокого здания в двух сотнях метров от них.

— Внимание, мы под атакой. Занять позиции для обороны.

— Сержант, противник слева.

Тихо ругаясь сквозь зубы, Тайлер встал и прикрываясь бетонным бордюром перешёл на другую сторону дороги.

— Где?

— Вон там, сэр, — сказал Гас, указав в сторону группы строений в двух сотнях метров от них.

Присмотревшись, Тайлер заметил движение и переключился на инфракрасный фильтр. Стоило ему это сделать, как он тут же заметил несколько размытых тепловых силуэтов.

— Почему, чёрт вас подери, их заметили только сейчас⁈

— Простите, сержант. Должно быть они скрывались внутри зданий, так что наш глазастик их не заметил, — извиняющимся тоном произнёс Гас, имея в виду висящий над их головами беспилотник.

Сейчас маленький дрон находился на высоте в триста метров, осматривая поле неожиданного для десантников боя.

Хотя, какого к чёрту неожиданного, внезапно подумал Максвелл. Для десанта ВС Земной Федерации не бывает неожиданностей!

— Так. Берёшь первый «Скорпион», а также первое и второе отделения. На тебе та группа, что справа.

— Понял сержант, — кивнул его зам и тут же принялся отдавать приказы, переключившись на канал связи с выделенными ему людьми.

Максвелл же переключился на второй БТР.

— Поставить дым. Снести эти дома к чёртовой матери!

— Выполняю, сэр.

Туша скорпиона качнулась в сторону на антигравах. Расположенные в специальных нишах дымовые мортирки выбросили в воздух сразу шесть зарядов и в пятидесяти метрах от боевой машины вспухли клубы непроглядного дыма, отрезая транспорт и солдат Максвелла от нападающих. В дополнение к этому, содержащиеся в дыму особые частицы блокировали примирение средств радиолокационного обнаружения, а сама температура дыма делала непригодными к использованию системы инфракрасного наблюдения. Это не позволит их противнику и дальше обстреливать «Скорпион» ракетами.

А вот бронетранспортёру вообще ничего не мешало.

Ловко управляя своей машиной, пилот вывел её на открытую местность, по прежнему оставаясь под прикрытием дымовой завесы, навёл главное орудие на свою цель и выстрелил.

Разогнанный до сверхзвуковой скорости снаряд пронзила дымное облако подобно игле, оставив за собой в дымовой завесе канал закручивающего воздуха… и влетел в задние. Программируемый взрыватель выждал одну десятую секунду и взорвал заключённый внутри заряд сверхмощной взрывчатки.

Взрыв осколочно-фугасного заряда буквально снёс весь верхний этаж здания. Воздух полетели обломки и наблюдающий за ними Тайлер стал свидетелем странного явления. По мере того, как они взлетали всё выше и выше, а затем начали падать, они, будто бы, делали это медленнее, чем должны были. И чем выше их подбросило, тем медленнее они опускались вниз. Так ещё и центробежная сила вращающегося барабана сносила их в сторону.

— Продолжать огонь! — рявкнул Тайлер. — Я хочу, чтобы от этого здания остались только руины!

— Сэр, есть, сэр, — отозвался пилот и «Скорпион» выстрелил вновь.

Он продолжал стрелять через дымовую завесу, выпуская один снаряд за другим каждые две с половиной секунды, что требовались генераторам для накопления нового заряда перед выстрелом. И делал это с убийственной точностью, невзирая на закрывающей линию стрельбы дым. И вторая группа на левом фланге занималась тем же самым, используя точно такую же тактику.

Один за другим, выстрелы «Скорпионов» разрушали укрытия, где находились нападающие. После одного из залпов, прямо на глазах Максвелла произошёл сильный взрыв, едва на сваливший одно из задний. Похоже, что стрелку повезло попасть туда, где находилось что-то взрывоопасное. Например, боеприпасы или те чёртовы ракеты, которыми их всё ещё пытались достать.

Одна из них как раз пронеслась сквозь дымное облако, едва не задев прикрывающий отделения под командованием Максвелла боевую машину. Пилот едва ли не в самый последний момент успел заметить опасность. Парящий на антигравах «Скорпион» скользнул в сторону, разминувшись с летящей в него угрозой на какие-то полметра.

— Внимание! Все за мной! — рявкнул Тайлер и вскочив на ноги, бросился бежать к своей цели. — Поставить дым три по сорок!

Ноги взяли в мягком грунте, погружаясь в него с каждым шагом. Максвелл прорвался сквозь дымовую завесу, прикрывающую его до этого момента от стрелков врага, и вырвался на относительно свободную, простреливаемую противником территорию. До зданий, где укрывались их враги оставалось ещё больше ста шестидесяти метров и бежать в лоб на противника, даже в бронекостюме было верхом глупости и самоубийства.

К несчастью для нападавших, старший сержант Тайлер Максвелл дураком не был.

Установленные в нишах на корпусе «Скорпиона» мортирки выбросили новый ворох гранат. Только теперь вместо того, чтобы взорваться в воздухе спустя несколько секунд после полёта, они полетели куда дальше и стали взрываться эшелонами, через каждые сорок метров. Одна за одной на пути бегущих десантников появлялись дымные завесы, прикрывающие их наступление.

И, если их противники, в отличии от них не могли стрелять сквозь эту преграду, то вот у десантников Земной Федерации такой проблемы не было.

Максвелл прямо на бегу вскинул винтовку и выстрелил в подсвеченный на дисплее шлема алым силуэт. Короткая очередь порвала не защищённое бронёй человеческое тело почти пополам. Рядом с ним выстрелил один из его людей и ещё одна фигура взорвалась кровавыми брызгами на дисплее его шлема. Висящий над головами сражающихся беспилотник исправно поставлял данные о противнике, передавая их на бортовые компьютеры «Скорпионов» и бронекостюмы солдат ВСЗФ, позволяя им поражать свои цели даже без прямой видимости.

Прорвавшись сквозь последнюю дымную преграду, Тайлер выскочил всего в двадцати метрах от группы строений. Заранее настроенный тепловизор тут же отметил два с половиной десятки целей в зданиях.

Спустя несколько секунд в окна этих самых зданий полетели осколочные гранаты. Цепочка взрывов моментально вышибла все оставшиеся в домах окна.

Дальше последовало то, что в последствии можно было бы назвать идеальным штурмом.

Десантники ЗФ врывались в здания, предварительно забрасывая своих противников осколочными и оглушающий гранатами и только потом сами шли следом. Тот факт, что их оппоненты не имели при себе штурмовой брони, значительно облегчал задачу, но, всё-таки, не делал её лёгкой и безопасной. Среди высадившихся с «Ганнибала» солдат не было идиотов, полагающихся исключительно на прочность своих скафандров. Поэтому они действовали быстро, но без излишней и рискованной спешки.

К сожалению, даже так им не удалось полностью избежать потерь. Максвелл уже получал доклады о раненых. Одно из отделений напоролось на позицию усиленную стационарным двадцатимиллиметровым роторником. Лишь чудом никто из них не погиб, хотя половина отделения оказалось ранена и практически выбыла из строя. Один десантник из отделения под командованием Гаса погиб, когда в него попала противотанковая ракета. Идиотская случаянность. Ублюдки стреляли сквозь дым, надеясь вслепую поразить один из «Скорпионов», а в итоге парень поймал грудь ракету. В такой ситуации даже штурмовая броня не могла защитить человека.

Через шесть минут всё было закончено, и стрельба прекратилась.

— Всё чисто, сэр! — козырнул ему один из бойцов, когда Максвелл вышел из здания.

Не став тратить время, Максвелл тут же связался с отрядным медиком.

— Что с ранеными?

— Трое в тяжёлом состоянии, — сержант, сразу же доложили ему. — Мы их стабилизировали, но требуется срочная эвакуация на «Ганнибала». Ещё четверо средней тяжести и ограниченно боеспособны.

Значит вести бой могут, а двигаться уже нет, — понял Тайлер.

— Ясно. Готовьте раненых. Мы отправим их назад на «Скорпионе», после чего тот вернётся назад.

— Понял, сэр. Будет сделано.

Связавшись с кораблём, сержант быстро описал случившееся и запросил бригаду медиков.

— Всё сделаем, Тайлер, — пообещал ему Зарин. — Отправляйте их к нам. Медики будут ждать.

— Спасибо, сэр.

— Не за что. Вы взяли кого-нибудь живым?

— Очень не хотелось, но, чего не сделаешь для хорошего командира, — усмехнулся он в микрофон и повернул голову в сторону сидящих на газоне пленных. Полтора десятка мужчин в контактных пехотных скафандрах сидели на траве, со связанными за спиной рукамим под бдительным присмотров солдат Максвелла. — Если хотите знать моё мнение, сэр, то лучше уж их прямо тут всех в расход пустить.

— Принял к сведению, сержант, — вздохнул Зарин. — Но нам нужна информация…

— Капитан, при всём уважении, но я не могу отправлять их сейчас на корабль транспортом. Он нужен мне для прикрытия своих людей и транспортировки раненых. Я…

— Всё в порядке, я понимаю, — перебил его Зарин. — Просто держите их под контролем. Мы заберём их с собой после того, как эвакуируем персонал…

Александр вдруг запнулся и замолчал на несколько секунд. Должно быть, вспомнил те кадры, что он показал ему, решил Максвелл, но в слух ничего не сказал. Ему и самому до сих пор быстро стрёмно думать об этом. Ведь послед всего увиденного напрашивался очень и очень неприятный вывод о том, что могло произойти с жителями этой станции.

— Сэр, кажется, у меня связь барахлит, — сделал он вид, словно и не заметил его заминки. — Я вас не расслышал.

— Всё в порядке, сержант. Просто держите пленных под надзором и позаботьтесь в первую очередь о своих людях и выполнении приказа.

— Понял вас, капитан. Сделаем всё в лучшем виде, — пообещал он.

Отключив связь, он направился к сидящим на траве пленным.

— Кто командир? — громко спросил он через внешние динамики брони.

Никто не отозвался.

— Я спросил, где ваш командир, — снова повторил вопрос Максвелл и снова получил в ответ тишину. А затем вспомнил молодого парня из отряда Гаса, который напоролся грудью на ракету. — Значит, говорить вы не будете. Ясно. Внимание всем, закрыли глаза.

Он позаботился, чтобы его услышал каждый из его бойцов. Как через динамики, так и по внутренней системе связи отряда. Естественно, что никто из его парней и девчонок даже и не подумал о том, чтобы выполнить идиотский в данном случае приказ. Все и так понимали контекст.

Так что едва только Маквелл это произнёс, как его люди стали быстро отключать внешние камеры своей брони. Чтобы тут не произошло дальше, записей не останется.

Выждав десять секунд, дабы убедиться в том, что каждый из его людей успел выполнить то, что должен был, Тайлер достал из закреплённой на бедре кобуры пистолет и прострелил сидящему прежде ним пленному голову.

Всего миг, и сидящих перед ним людей окатило брызгами крови, остатков мозгов и осколками черепа, а мёртвое тело упало на траву.

— СУКИ! ЧТО ВЫ ТВОРИТЕ⁈ — заорали одни.

— УБЛЮДКИ! — кричали другие.

Некоторые даже попытались вскочить на ноги, но оказались тут же брошены на землю ударами прикладов винтовок.

— То есть, теперь вы хотите поговорить? — спроси Максвелл, наводя пистолет на голову следующего пленного, женщины средних лет с нашивками рядового на скафандре.

— Урод! — попробовал снова вскочить один из них. — Вы же сказали, что мы военнопл…

Тайлер в два шага оказался рядом с ним, схватил за волосы и буквально просунул ствол пистолета ему в рот.

— Только заикнись о военнопленных, выродок, — буквально прорычал он, а динамики скафандра сделали его голос ещё более угрожающим. — Давай, скажи это ещё раз, и я с удовольствием снесу башку и тебе. Я знаю, что вы делали с нами парнями на Новом Роттердаме. Знаю, что творили на Трое. До меня многие слухи доходили. И поверь мне, я сейчас с очень большим трудом себя сдерживаю, чтобы просто не перебить вас всех, а своему командиру не сообщить о том, что перестрелял вас, как собак при попытке к бегству. Так что, давай. Попытай удачи, мразь ты поганая. Проверь меня.

Стоящий на коленях перед ним мужчина попытался что-то сказать, но ствол засунутого ему едва ли не в глотку пистолета значительно мешал ему в этом начинании.

— Хватит!

Повернув голову, Тайлер встретился глазами с сидящим на траве мужчиной.

Примерно одного с ним возраста и телосложения. Коренастый. С короткими, по-военному подстриженными волосами и суровым лицом. На левой стороне его морды уже расплывался хороших размеров синяк. Видимо после встречи с одним из его парней, подумал Максвелл.

Но, всё это не имело никакого значения по сравнению с видневшейся из-за горжеты пехотного скафандра татуировки. Чёрный череп в языках пламени на фоне герба космического десанта вооружённых сил Земной Федерации.

Глава 16

«Царство костей. Часть IIX»

В недрах станции «Агенор»…

— Быстрее! — крикнул Дилан.

Вдвоём они протащили раненого сквозь гермодери. Забежавшая следом за ними Шенон тут же ударила ладонью по кнопке закрытия, а затем и блокировки створок.

— Что, мать вашу, это только было⁈ — на нервах выкрикнул Старк, всё ещё смотря на закрывшуюся дверь и не сводя с неё напуганного взгляда. — Ты видел это…

— Нет. Не имею ни малейшего понятия, — честно признался Тайвин, даже и не думая о том, чтобы попытаться скрыть дрожь в своём голосе.

Он до сих пор помнил, как стоял в том коридоре, под вентиляционным отверстием. До сих пор помнил, как капли ещё тёплой крови молодого парня капали из шахты вниз, растекаясь по его лицу.

И он до сих пор помнил… силуэт.

Другого слова он подобрать просто не мог. Увидел его лишь мельком, но уже одного этого им хватило для того, чтобы незамедлительно дать дёру из ставшего вдруг столь опасным коридора.

А уж когда они преодолели несколько сотен метров, то услышали своего преследователя. Он шёл за ними. Никто из спасшихся с «Артемиды» офицеров так и не увидел, что именно их преследовало. Просто они были заняты тем, чтобы убраться от него как можно дальше.

Зато они услышали. Услышали хриплое, судорожное дыхание и последовавший за ним срежетчущий разочарованный рёв, когда Шенон закрывала попадающиеся на их пути двери, дабы отрезать путь их преследователю…

— К… капитан, вы думаете, что оно отстало? — дрожащим голосом спросила офицер связи, повернувшись к Старку.

Дилан ответить не успел. Что-то неожиданно ударило с другой по створкам гермодвери с такой силой, что он дрогнули, а стоящая рядом с ними девушка с криком отскочила в сторону, как ошпаренная.

А в след за этим и стой стороны вновь раздался мерзкий, пробирающий до костей рёв.

— Этого не может быть, — запричитала Шенон, отступая от двери назад. — Не может, просто не может…

— Назад, — приказал Старк, свободной рукой хватая девушку за руку и оттаскивая ещё дальше от преграды. — Вперёд, надо убраться отсюда.

Тайвин спорить не стал. В этом плане он был с ним полностью согласен. На самом деле он сейчас уже даже начал надеется на то, что их найдут солдаты Федерации или ещё кто-нибудь. Он готов был согласится даже на плен, лишь бы убраться из этого места.

К его сожалению, они до сих пор не встретили ни единой живой души.

И, словно этого было мало, имелась и ещё одна причина, совсем не добавляющая Тайваню хорошего настроения. Все его попытки связаться с Джеймсом и Амандой, приказать им оставаться на корабле и не высаживаться на борт этой проклятой колонии провалились. Как бы он не вызывал их, канал связи по-прежнему оставался глух к его мольбам.

Тайвин даже наплевал на безопасность и попытался воспользоваться для этого коммуникатором Старка, но добился ровно того же самого результата. Ни Джеймс, ни Аманда на связь так и не вышли…

Новый удар в дверь быстро вернул его мысли к настоящему.

— Да, — уверенно кивнул он. — Давайте уходить отсюда.

Вместе со Старком они подхватили раненого и потащили его дальше по коридору. Помятая о том, что случилось с Локом, по пути они избегали вентиляционных каналов, стараясь не ходить рядом с ними. При этом, как бы не удобно это не было, Ран продолжал сжимать в руке найденный пистолет.

Несколько минут ходьбы привели их через ещё один герметичный шлюз и вывели в просторное помещение. Что-то вроде главного распределительного зала. Оглядевшись Тайвин заметил ещё пол десятка коридоров, что уходили в разные стороны, а, так же, лифты.

— Ну, кажется, мы куда-то пришли, — нервно пошутил он, хотя никакого веселья не испытывал. — Что дальше?

— Сейчас, — торопливо ответил Дилан, оглядываясь по сторонам. — Нужно подумать…

— Мы можем воспользоваться лифтами, — быстр сказала Шенон, направляясь в сторону одной из шахт.

— Ну, вариант не лучше и не хуже, чем любой другой, — пожал плечами Тайвин, на что Дилан лишь уныло усмехнулся и кивнул в сторону коридора, откуда они пришли.

— Уверен?

— Справедливо.

— Пойдём.

Поудобнее подхватить раненого товарища Старка, они вдвоём донесли его до лифтовых шахт. В тот момент, когда Тайвин их увидел, в нём появилась надежда на то, что кабины лифтов смогут быстро унести их подальше от опасности. К несчастью для него, просуществовала эта надежда совсем не долго. Ровно до того момента, пока они не обследовали панель управления.

— Питания нет, — едва ли не плача вздохнула Шенон, с ужасом глядя на неработающую панель.

— Проклятие, — выругался Старк и указал головой в сторону стены рядом с лифтом. — Давай положим его сюда.

— Конечно.

Когда они опускали раненого тот вдруг застонал. Старк тут же опустился рядом с ним на колени и принялся проверять показания монитора скафандра.

— Ройс? Эй, лейтенант, ты слышишь меня?

Раненый медленно приоткрыл глаза и тут же скривился от боли.

— К… капитан? Я… где мы?

— На станции.

— Слава б… богу, — вздохнул он и поморщился, словно один только вздох для того, чтобы произнести эти слова доставил ему сильную боль. — Я уж думал, что мы не выбрались с корабля.

— Рано радоваться, — вздохнул Тайвин, оглядываясь назад, в сторону коридора, из которого они пришли.

Посмотрев в сторону установленных на стенах указателей, он дотронулся до плеча Дилана и шепнул ему.

— Я быстро осмотрюсь.

— Конечно, — кивнул тот и добавил. — Будь осторожен.

— Да уж постараюсь.

В очередной, уже наверно десятый раз проверив найденный пистолет и убедившись в том, что при необходимости он сможет выстрелить, Ран двинулся в сторону одного из коридоров.

В частности, его интересовало одно конкретное помещение, намёк на которое он увидел на одном из указателей.

Как и все предыдущие, этот коридор оказался пуст. Опытный взгляд подмечал следы того, что ещё сравнительно недавно здесь ходили, работали и жили люди. Затертое половое покрытие палубы. Небольшие царапины на стенах, там, где живущие их люди задевали их чем-то твёрдым и тяжёлым. Например, тележками для перевозки оборудования и инструментов. Ещё совсем недавно здесь была жизнь.

Но, теперь, всё это было в прошлом. Казалось, что даже само освещение лишилось своей яркости и давило на него.

Тайвин осторожно шёл вперёд, заглядывая в помещения, но те оказывались пусты. Комната отдыха для персонала с круглыми диванами и запахом испортившейся, заплесневелой еды. Раздевалка со стоящими рядами шкафчиками. Часть дверей оказались открыты. Вещи валялись по полу, словно те, кто здесь обитал собирались в спешке.

Дойдя до ещё одного помещения с надписью «техническая мастерская», Тайвин коснулся панели, и створка открылась, с тихим шипением уйдя в сторону. Держа пистолет пере собой, Ран вошёл внутрь и осмотрелся.

В целом это место напоминало ему сотни если не тысячи подобных, которые он видел за свою жизнь. Верстаки для работы. Стойки и стеллажи для хранения инструментов. Зарядные станции для их подзарядки. Тайвин не торопясь обошёл это место, оглядываясь по сторонам…

«МЫ ВСЕ ЗДЕСЬ УМРЁМ….»

Огромная надпись на стене перед ним едва не выбила его из колеи. Нанесённая на стену чем-то красновато-бурым, уже засохшим, она выглядела настолько чужеродно, что Тайвин даже не сразу поверил в то, что именно он увидел. Ему казалось чем-то кощунственным, что кто-то мог сделать нечто подобное в обход всех правил поддержания порядка на борту космического объекта. Не важно, корабля или станции.

Он стоял и пялился на надпись, пытаясь понять, что именно заставило того, кто её написал сделать это.

И чем дальше он думал, тем хуже ему становилось.

Вспомнив, зачем именно он пришёл сюда, Ран буквально усилием воли заставил себя отвернуться и двинулся в сторону зарядных станций для инструмента. Не факт, что ему удастся найти именно то, что нужно, но, хоть что-то же здесь должно быть!

Хоть в чём-то им должно повезти!

Ещё раз осмотревшись, он наконец заметил подходящий для его целей предмет и пошёл к нему. Но, по пути, ощутил, как его нога задела что-то лежащие на полу.

Тайвин никогда не был пугливым человеком. За свою жизнь он уже не раз успел побывать на самой грани, едва не отдав богу душу. Но, за исключением единственного случая, все они случались в тот момент, когда он сидел в капитанском кресле космического корабля. Каждый раз он контролировал ситуацию, пусть она неумолимо скатывалась в пропасть, грозившую смертью для него и всех, кто его окружал.

Но сейчас, на этой самой станции, уставший и находящийся на пределе, он едва не подпрыгнул, когда-то, что он задел резко метнулось в сторону, запрыгав по полу.

Быстр вскинув руку, он выстрелил, но не попал… а затем тихо выругался и похвалил себя за свою косую стрельбу. Ему потребовалось почти пол минуты на то, чтобы отдышаться, а его сердце перестало колотится, как бешеное от резкого выброса адреналина.

Обругав себя за поспешность, Тайвин подошёл к лежащему на полу персональному комму, который случайно пнул пол минуты назад и взял его в руки. Одна из стандартных моделей. Должно быть такие выдавали персоналу для связи и взаимодействия внутри станции. Это и не удивительно, учитывая, в какой глухомани они находились, связываться с кем-то ещё здесь было просто не с кем.

Приглядевшись, он включил дисплей. На его счастье, немого царапанное и потрёпанное предыдущим хозяином устройство тут же заработало, выведя перед глазами интерфейс.

Тайвин сразу же принялся копаться в файлах, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы ответить на вопрос «какого дьявол тут происходит». И, он даже что-то нашёл.

Сначала это оказался список исходящих и входящих вызовов, сделанных с этого, комма. Их было достаточно много и, как обратил внимание Тайвин, самым разным контактам. Но, примерно две — две с половиной стандартные недели назад их сначало стало значительно больше, а затем какие-либо попытки связаться с кем-либо прекратились и во все…

Резкий шорох за его спиной выбил из его головы все посторонние мысли. Ран резко развернулся, моментально нацелив оружие в сторону звука, но увидел лишь стоящего в проходе Старка.

— Спокойно, это я. Нашёл что-нибудь? — спросил он.

Тайвин покачал головой, опуская оружие.

— Нет. Практически ничего. Что с вашим другом?

Дилан помрачнел и покачал головой.

— Дерьмо… мне жаль, — искренне сказал Тайвин.

— Мне тоже, — сипло выдавил Дилан, оглядывая мастерскую. — Мы пытались открыть двери, но, панели заблокированы…

— Да, я так и думал, — Тайвин убрал найденный комм в карман и подошёл к одной из зарядных станций. Ухватившись за рукоять, он вынул из специального паза увесистый инструмент. — Но, зато, теперь у нас есть способ её открыть.

— Тоже подумал о том, же, о чём и я?

— Там могут быть аварийные лестницы, — кивнул Ран, проверив уровень заряда плазменного резака. Небольшой экран показывал сто процентов. — Вскроем их и с их помощью сможем уйти на другой уровень… подальше отсюда.

— Буквально мысли мои читаешь, — хмыкнул Дилан. — Пошли.

— Ага. Это место меня бесит.

Развернувшись, они направились обратно…

* * *

Дреднуот ФЗФ «Ганнибал»

— Капитан, это опрометчивое решение! — воскликнул майор, идя следом за Зариным.

— Это моё решение, — отрезал Александр, находу проверяя состояние своего контактного скафандра. — И я его уже принял.

Сзади послышался то ли вздох, то ли стон.

— Капитан, — Карличенко предпринял новую попытку. — Послушайте меня. При всём моём уважении, но ваше место на борту корабля, но уж точно никак не на станции.

— При всём уважении, майор, я сам буду решать, где мне место, а, где нет. Если вы не забыли, то этим кораблём, как и этой частью операции, командую я.

— Вообще-то мне приказно…

Александр резко остановился и развернулся к нему.

— Вам приказано эвакуировать ваши материалы, важный груз и всё прочее, — едва ли не ткнув его пальцем в грудь произнёс Зарин. — А в мою ответственность входят люди. И сейчас я собираюсь разобрать с тем, что с ними случилось. Потому что, майор, если вы не заметили, с этой чёртовой станции куда-то пропали тринадцать тысяч человек. Тринадцать тысяч наших людей!

Карличенко едва сдержался от рвущегося с языка ответа. И Александр почти готов был головой поручиться за то, что тому хотелось сказать. Что-то вроде «плевать он хотел на этих людей».

Наконец, спустя пару секунд, майор видимо нашёл нужную формулировку.

— Капитан, вы должны понимать, что в рамках нашего задания эти люди большого значения не имеют…

— Для вас, может быть, — резко произнёс Зарин и отвернувшись, пошёл дальше.

Спорить он не хотел. Да и смысла большого просто не видел. Он офицер флота Федерации. Он принёс присягу защищать своё государство и его граждан. От любых угроз, внешних и внутренних. И сейчас, прямо рядом с ним происходило… что-то. То, что он просто не мог объяснить. Перед его глазами всё ещё стояли картины тошнотворных снимков, которые прислала со станции Максвелл. Стоило только вспомнить о них, как его едва не начинало мутить.

И это ставило его желание выполнить то, что от него требовал его долг ещё выше. Он обязан был защитить этих людей.

А для этого ему требовалось разобраться в той чертовщине, что здесь происходила.

Едва только он об этом подумал, как в его голове тихонько, едва слышно, заговорил другой голос. Тот самый, который он так старательно заставлял молчать всё последнее время.

Его долго — это выполнить поставленную перед ним задачу. Не спасать этих людей. Не разбираться в произошедшем. Просто выполнить данное ему задание. Забрать то, что нужно и улететь отсюда.

Разве они уже недостаточно рисковали?

Разве те потери, что они уже понесли во врем короткого боя с «Артемидой» и на станции, не достаточны для этого?

Разве эти люди, которых он никогда не видел, стояли этого риска?

Александр в очередной раз вспомнил, как беспомощно стоял перед своим братом, глядя на направленное на него оружие и не способный что-либо сделать и хоть как-то защититься Анну.

Больше он такого не допустит. И разберётся в том, что здесь происходит.

— Я больше не буду обсуждать эту тему, — произнёс он, показывая тем самым, что заканчивает этот разговор.

Тем не менее, Карличенко всё равно не успокаивался.

— Капитан, я всё равно буду настаивать на том, что…

— Майор! — резко перебил его Зарин. — Я ошибаюсь или у вас и ваших людей есть собственная работа?

— Да, но…

— Вот и занимайтесь ею, — сказал Александр.

Это была одна из причин, которая крайне раздражала Александра. Вместе с Карличенко на борту «Ганнибала» находились три взвода «сотрудников» разведывательного управления.

Едва только посмотрев на них, Максвелл выдал свой вердикт. Бывшие бойцы сил специальных операций. Особого подразделения управления разведки, которое занималось, скажем так, весьма специфическими задачами. Как правило туда отбирали людей определённой квалификации и большого опыта. Преимущественно из сил космического десанта, а не регулярной армии в силу большей опытности.

И сейчас все они по-прежнему находились на борту дредноута, ожидая приказа от Карличенко, который, в свою очередь, ожидал, когда десантники «Ганнибала» возьмут под свой контроль необходимые объекты на станции. Вероятно не хотел лишний раз рисковать после всего произошедшего.

А ведь они могли бы там пригодится, с раздражением подумал Александр.

Достав комм, он связался с Вальц.

— Анна?

— Всё в полном порядке, — быстро ответила она. — Ремонтные работы продолжаются. И наши люди в посадочной зоне «Агенора» доложили о том, что приняли раненых. Их доставят на борт через семь минут.

Именно Вальц предстояло заменить Александра на то, время, что он будет отсутствовать. Как старший помощник, она в его отсутствие пример управление «Ганнибалом» на себя.

— Отлично.

— Тут ещё кое-что есть, — сказала она. — Мы получили новое сообщение от Тайлера.

— Надеюсь, в этот раз новости будут по лучше, — проворчал Зарин, входя в лифт и нажимая на клавишу. Двери закрылись, и кабина начала стремительно спускаться вниз.

— Ну, тут сам решай, — вздохнула она.

— Что там?

— Они взяли в плен около тридцати человек. Среди них есть довольно интересные личности. Я отправлю тебе файл. В нём оказалось личное дело из базы данных дредноута, обновлённой и загруженной ещё на Аркадии.

На экране появилось фотография мужчины и небольшое текстовое описание.

— Полковник Денис Хартман? Кто это?

— Служил в десанте. Сначала в Мирах Ядра. Затем отправлен на курсы повышения квалификации и восемь лет назад вошёл в ряды «С. В. О. Д». Получил звание полковника и осел на Конкордии со своим подразделением.

— Максвелл и его люди столкнулись со своими же? — удивился Зарин.

— Нет. Из этих ребят там только Хартман и всё. Но именно он командовал устроенной засадой. Точнее, должен был…

— В смысле?

— Тайлер допросил его, — как-то неуверенно произнесла Анна и её тон очень не понравился Александру.

— Что там случилось?

— Слушай, я не очень хочу в это лезть…

— Анна!

— В общем мы на некоторое время потеряли телеметрию от брони Максвелла и его людей.

— В каком смысле, потеряли? — не понял Зарин. — Неисправность?

— Нет. Она просто отключилась. Примерно минут на десять. У всех в его подразделении. Сразу.

Зарин идиотом не был. И, раз это произошло, очевидно, что Тайлер видимо не хотел, чтобы кто-то мог увидеть… что? У Александра имелась гипотеза и она ему не понравилась.

Но, тут уж он поделать ничего не мог.

— Что они узнали? — спросил он через пару секунд.

— Люди Альянса заняли исследовательский центр, часть лабораторий и административную зону. А этих оставили просто в качестве прикрытия. Хартман пытался воспрепятствовать такому решению, но его попросту заткнули. По крайней мере по его словам. Это именно он отдал приказ на сдачу в плен после того, как командовавшего отрядом убили.

— Ну, можно его похвалить. Он спас своих людей.

— Только далеко не всех.

— Это война, Анна, — покачал головой Зарин, выходя из лифта и по пути кивнув паре вытянувшихся при его появлении техников. — Как сейчас обстановка на станции?

— В целом? Вроде пока нормально. Максвелл и его люди ждут возвращения «Скорпиона», пополнят боезапас, и только потом снова выдвигаются к своей цели. Реакторы колонии и контрольный пункт скоро так же будут в наших руках. И я хотела спросить. Тебе обязательно…

— Да, — отрезал он.

Проверив в последний раз собственное снаряжение, шлем и висящий на бедре пистолет, Александр направился по коридорам к ангарам дредноута.

Глава 17

«Царство костей. Часть IX»

Прикрывая глаза от яркого, почти что болезненного для взгляда свечения плазменного резака, Тайвин аккуратно довёл факел до края дери и выключил устройство.

— Вместе? — спросил он, посмотрев на стоящего рядом с ним Дилана и тот кивнул.

— Да, давай. Раз… Два… Три!

Вдвоём они одновременно ударили ногами по вырезанной секции двери и та дёрнулась назад, но застряла.

— Давай ещё раз.

— Ага.

Новая попытка оказалась куда удачнее. Заранее прорезанная секция створки лифта наконец вылетела со своего места у с грохотом улетела внутрь шахты.

Прислушиваясь к многочисленным звукам глухих ударов, с которыми кусок металла отскакивал от стенок лифтовой шахты, Тайвин поморщился.

— Громко, — будто прочитал его мысли Старк.

— Ага. До отвратительного.

Но, делать было нечего. Всё равно другого способа открыть себе доступ в шахту у них не имелось. А так хоть времени меньше потратили.

Ещё раз проверив резак и поставив его на предохранитель, Тайвин пригнулся и аккуратно просунул голову в темноту шахты. Внутри горело лишь аварийное освещение, представленное лишь тонкими красными полосами, что поднимались и спускались по стенкам вверх и вниз.

— Ну? Что там?

— Пусто, — отозвался Тайвин и заметил идущую в метре от дверей лифта техническую лестницу. — Но, кажется, теперь у нас есть путь. Хоть какой-то.

— Хоть что-то лучше, чем ничего. Вопрос только в том вниз или наверх, — пробормотал Дилан, извернувшись заглянув внутрь. — Куда лезем? Наверх или вниз?

— Наверх, — однозначно произнёс Ран, закидывая резак на ремне себе за спину.

— Что-то я сомневаюсь, что ты часто бывал на таких колониях, — не скрывая скепсиса в своем голосе предположил капитан «Артемиды».

Тут Тайвин с ним спорить не стал.

— Зато я часто бывал на гражданских станциях, — парировал он. — И, если не ошибаюсь, то наша капсула пристыковалась во внешней части колонии относительно её продольной оси. Жилые и помещения общего доступа обычно группируют ближе к центру. Так что шанс найти там что-то будет выше. В любом случае, если у тебя есть вариант по лучше…

— Если бы он у меня был, то мы бы сейчас здесь не стояли, — зло пробормотал Старк и Тайвин заметил, как он бросил взгляд в сторону лежащего на холодной палубе тела мёртвого подчинённого.

Почему-то в этот момент Тайвин был на сто процентов уверен в том, что Дилан сейчас говорил не о стоящем перед ними выборе куда ползти по шахте.

— Ладно, — вздохнул он. — Давайте не тратить время, что ли.

И первым же последовал собственному совету. Перед тем, как забраться в шахту, оглянулся в сторону коридора, откуда они пришли. Уже давно они не слышали звуков ударов и других следов того, что их преследователь… чтобы это ни было, всё ещё находился там.

Почему-то эта мысль его совсем не успокоила.

Забравшись внутрь, Тайвин ухватился за скобы лестницы и перебрался на неё.

— Давайте следом, — позвал он своих товарищей и начал постепенно подниматься наверх. — Будьте осторожнее.

Сначала «под ним» на лестнице появилась фигура Шенон, а затем из коридора в шахту выбрался и сам Старк, решивший быть замыкающим. Ради такого дела Тайвин отдал ему найденный ранее пистолет, оставив при себе плазменный резак. Он бы его и так не выкинул. Уж больно хорошо эта штука подходила для того, чтобы открывать особо упорные двери, что, несомненно, попадут им на пути.

Перебираясь по перекладинам, они пролезли несколько уровней, останавливаясь лишь для того, чтобы Тайвин мог с помощью встроенного в перчатку скафандра фонарика прочитать надписи на сервизных табличках. К сожалению, ничего полезного кроме номера уровня там не было. Так что они просто решили пропустить десяток уровней. Понятно, что в таком случае они банально не будут знать, где именно они вылезут. Но возможность оказаться подальше от злополучного места приятно подкупала.

Так что никто не ворчал. Они продолжали подниматься по лестнице вверх.

— Долго ещё? — спросила ползущая по лестнице за ним Шенон. В её голосе уже слышалось явная усталость.

— Дилан? — крикнул вниз Ран.

— Без понятия. Может на следующем вылезем? — предложил он, имея в виду следующий уровень. Они, как раз находились между двумя.

— Хорошо. Думаю, что ты… — начал было он, но тут же замолчал.

Поднимаясь эхом по шахте до них, долетел протяжный рёв. Нечеловеческий вопль, отдающий одновременно голосами десятка глоток. Звук, от которого кровь стыла в жилах.

Тайвин резко посмотрел вниз по шахте. Туда, откуда прилетел этот звук.

Кажется, что в этот момент он даже перестал дышать, мысленно молясь на то, что ему всего лишь показалось. Что, кто бы это ни был он просто…

Из глубины лифтовой шахты донося глухой удар. Затем ещё один, сопровождаемый протяжный рёвом.

— Следующий уровень! — крикнул Старк.

— Быстрее! — тут же в панике вторила ему Шенон. — Пожалуйста, быстрее!

В тот момент, когда Ран хотел было уже полезть дальше, он заметил короткую вспышку снизу. Одновременно с третьим ударом в темноте шахты разлетелся сноп искр, а до зависших на лестнице людей долетело эхо повторяющихся ударов. Вырванные мощным толчком дверные створки влетели внутрь шахты. Сталкиваясь со стенками, они рухнули вниз, выбивая при каждом столкновении снопы искр.

В одной из таких коротких вспышек, Тайвин увидел, как нечто пробиралось через проделанный проход внутрь шахты.

— РАН!!! — заорал Дилан. — БЫСТРЕЕ!

Будто бы отвечая на его крик, по шахте разнёсся рёв. Жуткий настолько, что от него волосы на затылке встали дыбом. Будто бы десятки людей одновременно кричали в агонии сорванными от вопля глотками.

Ругаясь сквозь зубы, Тайвин спешно пролез ещё несколько метров по лестнице. Скинул с плеча плазменный резак и включил его. Проклятое устройство заработало не сразу. Несколько секунд ушло на то, чтобы резак прогнал программу проверки. Обычно на эту операцию уходят считанные секунды…

…но сейчас она показалась Тайвину вечностью.

Когда индикатор готовности к работе загорелся обнадёживающим зелёным светом, Тайвин ухватился одной рукой за лестницу и держа резак другой, принялся вырезать проход в сомкнутых створках лифта.

— Быстрее, — прилетала Шенон, уже залезшая едва ли не к нему на плечи. — Пожалуйста, пожалуйста быстрее…

— Да я стараюсь, — раздражённо рявкнул Ран, ведя факелом резака в сторону и прорезая неподатливый металл. — Это не так просто!

Подлезший снизу Дилан вытянул вниз руку с пистолетом, целясь куда-то в темноту шахты. Через миг шахту наполнили звуки выстрелов. Старк палил вниз и каждый выстрел сопровождался долетающими до них булькающими вскриками. Бросив быстрый взгляд вниз, Тайвин увидел в свете красноватых ламп аварийного света. Что-то подинмалось вверх, цепляясь за стенки лифтовой шахты.

— РАН!

— Почти всё! — выкрикнул Тайвин, доводя линию до конца. — Почти… Готово!

Не особо заботясь о сохранности инструмента, он развернул его той частью, где находился бак с инертным газом, выступающим в роли рабочего тела для резки и с силой врезал по вырезанной секции створок.

Те вздрогнули и поддались, но всё же остались на месте.

Не переставая ругаться и обливаясь холодным потом, Тайвин размахнулся и ещё несколько раз врезал по ней резаком. Наконец, с третьем ударом вырезанный неровным квадратом кусок металла наконец поддался, вывалившись внутрь.

— Давайте за мной! — крикнул он и не церемонясь просто закинул резак в отверстие, а затем полез внутрь сам.

По-хорошему, Тайвину бы следовало сначала осмотреться, чтобы узнать, безопасно ли там, но сейчас, что бы там ни было, оно явно будет лучше, чем-то, что приближалось снизу.

Выбравшись из шахты, он тут же кинулся к отверстию и схватил Шенон за руки, втаскивая её внутрь. При этом доносящиеся из шахты выстрелы раздавались всё чаще и чаще…

— Дилан! Сюда, быстрее! — заорал Тайвин, бросив Шенон на пол и кинувшись обратно к отверстию.

Звуки выстрелов прекратились, а через секунду в проёме показалось голова Старка.

— Оно уже близко, — крикнул он, судорожны пытаясь выбраться из шахты. — Помоги…

Тайвин уже был рядом. Схватив Старка за руки, он потянул его на себя, затаскивая его в зал лифтового холла.

Ещё мгновение и капитан «Артемиды» оказался внутри и вскочил на ноги.

— Скорее, валим отсюда!

Дважды упрашивать его было не нужно.

Они побежали от ставшей столь опасной шахты в сторону ближайшего коридора. Даже успели пробежать несколько метров, когда услышали наполненный ужасом вопль. Бежавшая рядом с Диланом Шенон резко упала на пол, будто что-то подсекло её под ноги и заскользила в обратном направлении, прямо к вырезанному в створках лифта проёму.

— ПОМОГИТЕ!!! — разнеся по пустому помещению её крик и оба мужчины кинулись назад.

Нечто живое и извивающееся обхватило одну её ногу и теперь тащило женщину обратно в сторону шахты лифта. Не раздумывая долго, Старк принялся стрелять по этой похоже на вытянутое щупальце штуке. Даже попал, но толком ничего не добился. Маломощные заряды пистолета просто вырывали из этой массы небольшие куски мяса, не причинив особого вреда.

— Резак! — заорал он, отбрасывая бесполезный пистолет и хватая подчинённую за руки, чтобы хоть немного замедлить её. — Разрежь её! Тайвин, режь эту хрень!

Услышав его, Тайвин кинулся к лежащему на полу резаку и тут же подскочил к женщине. Эта дрянь уже до тащила её до шахты и Шенон вместе с Диланом теперь упирались ногами в дверные створки, чтобы выиграть хоть немного времени…

— ПОМОГИТЕ МНЕ! — вопила перепуганная женщина. — ПРОШУ ПОМОГИТЕ…

— ТАЙВИН, МАТЬ ТВОЮ! ОТРЕЖЬ ЭТУ ХРЕНЬ! Я ЕЁ ДОЛГО НЕ УДЕРЖУ!

Ран лишь в очередной раз выругался, нажимая на кнопку запуска, но ничего не происходило. Мигающий дисплей рядом с рукоятью раз за разом выдавал сообщение об ошибке. Инструмент просто отказывался работать…

Только через мгновение он заметил, что баллон с рабочим телом для резака оказался поврежден в месте подключения к инструменту, а встроенный в него манометр показывал нулевое давление. Наверное, он сломался, когда Тайвин выбивал вырезанные куски дверей лифта.

От бессилия, он перехватил инструмент двумя руками и принялся лупить им по вцепившейся в ногу девушки штуке в надежде на то, что это сработает.

Не сработало.

С каждой секундой вопящую женщину всё ближе и ближе подтаскивало к отверстию. Бросив туда взгляд, Ран так и замер, с занесённым над головой для нового удара бесполезным резаком.

В ту секунду он мог сказать, что ему померещилось. Что он ошибся. Что, каким-то невероятным образом, его уставший мозг просто выдал ему галлюцинацию.

Прямо из дверных створок на него смотрел Лок.

Офицер связист, пропавший в том коридоре. Бледное, будто лишённое крови лицо с практически вырванной нижней челюстью. Раскрытый в агонии рот. И дёргающиеся в судороге, закатившиеся и покрасневшие глаза.

Тайвин смотрел на эту ужасающую картину целую секунду, даже не обратив внимания на новый звук, появившейся в этой ужасающей палитре, доносящийся со стороны шахты. Механический и гулкий.

Что бы сейчас не находилось за повреждёнными створками лифта, пронёсшаяся по шахте кабина снесла эту, буквально обрезав опутывающую ногу девушки конечность.

Несколько следующих секунд прошли в напряжённой тишине. Трое людей замерли, пытаясь переварить случившееся. Словно всё ещё не верили в то, что опасность миновала.

Первой в себя пришла Шенон. Увидев, что мерзка дрянь всё ещё опутывала её ногу, она вскрикнула и начала судорожно пинать её другой ногой, пытаясь сбросить с себя.

— Уберите! Снимите это с меня! Уберите её…

— Сейчас! — опомнился Тайвин и подскочил к женщине.

Человеческий мозг порой работает крайне странным образом. Даже видя перед собой очевидную вещь, человек, порой, просто не обращает на неё внимания. Не придаёт должного значения тому, что видит, словно стараясь защитить нежный и неустойчивый разум.

Впрочем, Тайвин от подобного не страдал.

— Господи, что это такое… — даже не пытаясь скрыть ужаса в собственном голосе спросил он, глядя на оторванную… конечность. Других слова Ран просто не смог бы.

— Да снимите это с меня! — заорала Шенон и Тайвин вместе со Старком перебороли отвращение и сдёрнули этот обрубок с её ноги.

— Что это за срань⁈ — не веря собственным глазам спроси Дилан, пнув эту хрень подальше.

— Ты меня спрашиваешь? — не поверил своим ушам Тайвин.

— А кого ещё? — Дилан с опаской посмотрел в сторону шахты лифта, теперь уже пустой и тихой. — Как думаешь, оно там сдохло?

— Понятия не имею, — покачал головой Ран, всё ещё опасаясь подходить к проёму. — Мне куда интереснее, кто именно запустил лифт.

Повернувшись, он снова посмотрел на лежащий на полу обрубок и не без труда подавил рвотный позыв.

То, что она сначала принял за нечто вроде щупальца, таковым на самом деле не являлось. Это была… конечность. Другого слова он подобрать просто не мог.

Вытянутая и длинная. Местами покрытая кожей, а местами зияющая голым и влажным мясом, мышцами и торчащими костями. Со множеством неестественных суставов. Но самым омерзительным было то… то что схватило женщину за ногу.

Человеческие руки. Шесть или пять. Тайвин не мог сказать точно. Они переплелись между собой, будто вырастая из этой… штуки. Левые, правые. В некоторых местах плоть была болезненно раздута, а сами конечности выглядели так, будто уже постепенно начали разлагаться. Изогнутые под неестественными углами, они готовы вцепиться во всё, до чего только смогут дотянуться.

Выглядело всё так, будто кто-то растопил части человеческого тела, будто те были из мягкого и податливого пластилина, а затем слепил из них что-то одно, повинуясь лишь воле своего больного воображения.

Ран вдруг вспомнил увиденное в проёме лицо и ему стало дурно.

Размахнувшись ногой, он пнул эту штуку в проём, и она улетела в шахту лифта. Только после этого ему стало спокойнее.

— Никогда такого не видел, — покачал головой Старк, прижимая к себе всхлипывающую женщину.

— Да, — только и смог ответить он. — Что будем делать?

— Пошли отсюда, — произнёс Дилан, подобрав оружие. — Не знаю, как ты, но я в эту шахту больше не полезу. Ни за какие деньги не полезу.

— Согласен, — кивнул Ран.

Почему-то ему показалось, что переживал Старк отнюдь не из-за неожиданно поехавшего лифта.

Другой вопрос… а мертва ли эта штука? Единственный вариант проверить — это спуститься вниз и узнать самому. Но подумав чуть больше секунды, Тайвин пришёл к выводу, что ответ ему на самом деле не так уж и интересен.

Поднявшись на ноги, они пошли прочь из лифтового зала, ориентируясь на висящие на стенах таблички. Судя по всему, они поднялись почти на тринадцать уровней вверх… что бы это не значило. Может быть, знай Тайвин точную схему станции и было бы проще, но, он её не знал.

Резкий звук привлёк их внимание, заставив замереть на месте.

— У тебя заряды ещё остались? — тихо спроси он Старка, заметив, что тот вскинул пистолет… а затем опустил оружие.

Дилан просто покачал головой.

— Назад, — тихо приказал он, начав медленно отходить обртано по коридору, но Тайвин его остановил.

— Подожди, — не громко сказал он. — Звук механический.

Из бокового ответвления коридора выехала автоматическая тележка. Точно такая же, как и та, которую они видели внизу. Дрон выехал из-за угла и повернулся в их сторону. Проехал ещё пару метров и остановился.

— И? — тихо спросил Дилан.

— Да без понятия, — пожал плечами Тайвин. — Эти штуки обычно автоматически и…

— Кто вы такие? — неожиданно спросила тележка человеческим голосом.

* * *

— Ну, что скажешь, Гас?

Они заняли позицию в трёх сотнях метрах от своей цели и сейчас осматривали её с помощью камер собственных бронекостюмов, дающих более чем достаточное увеличение.

— Скажу, что понятия не имею, серж, — сказал он, разглядывая вход в здание исследовательского комплекса. — Выглядит, как отличное место для того, чтобы напороться на засаду и сдохнуть.

Максвелл поджав губы согласно кивнул. И правда, отличное место для того, чтобы сдохнуть.

Хотя, наверно, таких мест вообще не существует. Но, в чём-то Гас прав. Это подходило просто-таки идеально. Широкая открытая местность. Возможность простреливать из здания почти весь периметр. Плюс ещё и укрытия в виде стен самого комплекса.

Нет, конечно же, «Скорпионы» добротные машинки, а их основные орудия могут довольно быстро разобрать фасад этого здания по камушку. Да только они сюда не за этим прибыли.

А ещё Тайлер ни на мгновение не забывал о том, что у этих засранцев в арсенале имелись противотанковые ракеты. По словам их новых «друзей», этих штук в запасе имелось ещё по меньшей мере пять или шесть. Подчиняясь опыту, Максвелл тут же увеличил это количество на два. Расходящиеся в стороны крылья здания давали слишком хорошие возможности для того, чтобы накрыть их технику с разных сторон.

— Может попробуем подобраться под прикрытием завесы? — предложил Гас, на что Максвелл отрицательно покачал головой.

— Посмотри туда, — он указал рукой.

— Куда… а, вижу. Чтоб тебя…

— Ага.

Мысль повторить тот же трюк, который они использовали в прошлый раз пропала в тот же момент, когда Максвелл увидел шевелящиеся под воздействием ветра высаженные декоративные кусты и небольшие деревья. Видимо они находились очень близко к одному из крупных вентиляционных каналов, что пронизывали всю структуру барабана, создавая перепады давления и позволяя воздуху внутри естественно циркулировать по его полости. Даже если они и поставят завесы для того, чтобы прикрыть «Скорпионы», то её довольно быстро снесёт потоком воздуха и тогда всё. Приплыли.

— Дрон что-нибудь показал? — ссорил он по каналу отряда.

— Никак нет, сэр, — тут же доложил оператор управляющий беспилотником. — Никакого движения. Если там кто-то и есть, то они слишком стесняются для того, чтобы показать нам себя. Внутрь его заводить я не рисковал.

— Не нравится мне это, — проворчал Максвелл.

На самом деле он немного грешил против истины. Это задание не нравилось ему с самого начала. Но, выбирать не приходится.

Спустившись вниз, Тайлер спрыгнул с крыши небольшого одноэтажного здания, где они до этого находились с Гасом и вызвал Демченко.

— Слава, как у вас дела?

— Нормально. Продвигаемся к КП колонии. Пока никакого сопротивления не встретили. Думаю, что минут через десять или пятнадцать будем на месте.

Он не стал добавлять, что если бы не необходимость высматривать за каждым углом и дверью засаду, то они добрались бы туда на порядок быстрее.

Но, в конце-концов, за необоснованный риск и не доплачивали.

— Ладно. Ты давно связывался с третьей группой?

— Мы говорили пару минут назад. У них тоже пока всё нормально. Наших «друзей» не заметили. Будут в инженерном минут через двадцать-двадцать пять. Мы как раз к этому времени возьмём контроль над постом управления и будем готовы запустить реакторы если это потребуется. А, даже если и нет, с инженерным и контрольным вся колония будет у нас в руках.

— Ага, — тихо проворчал Максвелл.

— Слушай, вы правда взяли Хартмана? — спросил Вячеслав и что-то в тоне его голоса заставило Тайлера насторожиться.

— Знаешь его?

— Служили примерно год вместе. Я считал его надёжным мужиком.

— Ага. А оказалось, что он вдруг и не друг.

— И не говори, — в динамике послышался вздох. — До сих пор не верю в то, что такие люди могли предать нас.

Очевидно, у всех есть своя цена, подумал Тайлер. И не важно в чём именно она заключается. Деньги. Идеалы. Принципы. Или одна из тысячи других чёртовых причин. Не важно. Она есть всегда. Цена после которой совесть пристыжена замолкает.

— Выкинь его пока из головы. Разберёмся с ним, когда вернёмся домой.

— И не говори. Буду раз спросить с него за то, что эти выродки сделали с семьсот сорок третьей на Новом Роттердаме. И вопросов у меня много.

— Их у всех много, — хмыкнул Максвелл. — Главное, чтобы этот урод не сдох до того, как мы их ему все их зададим. А там, да. Уже плевать будет.

Семьсот сорок третья рота специальных войск орбитального десантирования являлась одним из самых известных подразделений их рода войск. Примерно, как «Церберы» были легендой от механизированных войск, так же и эти парни представляли из себя свет десантных войск Федерации. Элита среди элиты.

И это не просто слова.

Они доказали это на деле, заплатив за то, чтобы подтвердить свою репутацию собственной кровью. Рота из сто шестидесяти двух человек, вооружённые одним лишь пехотным вооружением и лёгкими средствами для поражения техники шесть дней удерживала за собой штаб планетарной обороны Нового Роттердама после того, как Агастус Кейн как метлой смёл с орбиты корабли флота Федерации и средства орбитальной защиты.

По дошедшим до Аркадии слухам, они высадили туда силы до корпуса, что, если говорить по правде, казалось Тайлеру чем-то невероятным. Откуда они могли взять такое количество натренированных войск в такой короткий промежуток времени⁈

Хотя, теперь после того, как они поближе познакомились со своими противниками, он уже не был столь категорично настроен. Если уж такие, как Хартман повернулись спиной к данной ими присяге, то, что уж говорить про других.

Сто шестьдесят два десантника шесть дней держались против трёх батальонов пехоты Альянса. И погибли все до одного, на протяжении этих самых шести дней убивая, убивая и убивая. По слухам они прикончили почти половину из тех сил, что бросили против них. И, даже когда у них не осталось ни патронов, ни противотанковых средств, они всё равно продолжали сражаться.

Потому, что за их спинами находилось более шести сотен людей, что решили укрыться в штабе ПО.

От того случившееся было ещё хуже. После того, как последний из собратьев Максвелла по роду войск упал замертво и солдаты Альянса ворвались внутрь, они перебили практически всех гражданских, которых защищали семьсот тридцать вторые. Почти шесть сотен человек.

А уж после того, какие истории долетали до Максвелла с оккупированной противником Трои, сантиментов он больше не испытывал. Более для него враг не имел ни пола, ни возраста.

Если в руках оружие — пристрели ублюдка.

Если он его бросил недостаточно быстро — пристрели ублюдка.

Если сдался, то задумайся — может этот ублюдок заслуживает того, чтобы ты пристрелил его?

Руководствуясь этими простыми установками, Максвелл собирался не только выжить и защитить своих людей, но и победить, сполна отплатив этим тварям.

Но для того, чтобы это сделать, ему сначала нужно было вернуться обратно к привычной работе. А для этого нужно взять и выполнить это чёртово здание.

Ещё немного подумав, Максвелл включил связь.

— Гас. Собери десять человек. Попробуем пройти снизу.

— Понял, серж. Сейчас всё сделаем…

Глава 18

«Благие намеренья врата в ад открывают»

— Сержант, мы уже пришли?

Шаг. Ещё шаг. Старший сержант Максвелл шагал по техническому тоннелю, узкому настолько, что в броне через него было банально тяжело пролезь. Будь проход на какие-то пятнадцать или десять сантиметров уже, и они бы вообще тут не развернулись. Не говоря уже о вполне реальном риске застрять ко всем чертям.

О том, чтобы вести здесь какой-то бой речи даже не шло. Лично Тайлер просто поставил бы в одном из ответвлений коридора автоматическую противопехотную турель с двадцатимиллиметровым роторником. Её одной будет достаточно за глаза, чтоб положить их всех в прямом, как стрела коридоре.

Впрочем, скорее всего, даже этого бы не понадобилось, подумал Максвелл, шагая по колено в воде. Достаточно было бы и пачки мин, установленных под водой.

Следом за сержантом шли ещё десять человек, отобранных специально для этого задания. Цель — добраться под поверхностью «поверхности» барабана до здания административного комплекса, чтобы попасть внутрь. Тайлер специально запросил планы станции у этого засранца от разведки. Как сообщили Тайлеру, мерзавец всё ещё находился на борту со своими людьми, явно ожидая, когда Максвелл и остальные десантники выполнят основную грязную работу.

Что же. Им не впервой. Они к такой работе привыкли. Им за неё платили.

Но, всё равно обидно…

Дойдя до очередной развилки, Максвелл ненадолго замер, сверяясь с развёрнутой в углу нашлемного дисплея картой.

— Сержант?

— Я думаю, Гас, — пробормотал Максвелл, движениями зрачков крутя карту так и этак. — В этой планировки сам чёрт ногу сломит.

И это была не фигура речи. Под поверхностью жилой зоны барабана располагалась тысячи тоннелей, технических лазов, служебных коридоров и всего прочего. Одних только коммуникативных линий было столько, что Максвелл сразу же убрал их с дисплея, потому что за исключение них в такой ситуации рассмотреть что-то было просто невозможно.

С другой стороны, он только что получил ещё одно подтверждение того, что изначально это место создавалось для совсем других целей. Ни на одной космической станции, где он был за свою жизнь, не было такого безумного количества дублирующих систем. По словам майора, можно было отключить половину из них, а колония всё равно смогла бы нормально функционировать дальше.

Хотя, наверно, если ты собираешься осваивать дальний космос, где шансов встретить склад запчастей так же высок, как процентная вероятность возможности дышать вакуумом, то такое резервирование имело смысл.

— Налево, — скомандовал сержант через десяток секунд, когда наконец разобрался в схеме.

И сам же последовал своему приказу, первым повернув в нужную сторону.

Хотя, какой у него был выбор. Даже если бы его людям очень захотелось, то обойти бы его в узком проходе они всё равно бы не смогли.

— Сержант, мы уже пришли?

— Заткнись, Гас, — буркнул Максвелл.

— Да нет, я просто рад. Нет, правда доволен. Служба обещала мне, что я смогу получить хорошо оплачиваемую работу. Побывать в куче новых и интересных мест. Встретить кучу новых людей…

— Кого-то из них даже разрешат пристрелить, — добавил кто-то сзади по цепочке и в канале раздалось весёлое хрюканье.

— Ну, если честно, то я бы это и за бесплатно сделал, — хмыкнул Гас. — Буду считать, что это комплимент от заведения.

И снова весёлое хрюканье.

— Рты закройте, — приказал Максвелл, но и сам почувствовал, как на его губах появилась улыбка.

Когда он, ещё совсем юным парнем пришёл в пункт набора добровольцев на контрактную службу, то статный, одетый в отглаженную с иголочки форму армии Федерации лейтенант обещал ему что-то вроде этого.

Однажды дед сказал Тайлеру. Есть три типа людей, которые идут на военную службу.

Первые хотят привилегий. Хороший доход. Налоговые льготы. Крупные скидки при получении высшего образования. И многое другое.

Вторые же желают испытать себя. Проверить, что именно они готовы выдержать на самом деле. Найти тот невидимый предел, который был у каждого человека и попробовать перешагнуть через него.

Третьи же просто не имели выбора. Как правило совсем уж злостных нарушителей и уголовников в армию никто не брал, но существовал список статей, при нарушении коих человек мог выбрать десятилетнюю службу в армии, дабы не получить куда более суровое наказание.

Хотя, тут ещё можно было поспорить.

В целом, трудно было сказать, что хуже. Десять лет за решёткой в тёплой и сухой камере с трёхразовой кормёжкой и ежедневной прогулкой по сорок минут в день или те же десять лет в десанте.

Тайлер был из вторых. Зачарованный рассказами деда о его военной службе, о том, как он нашёл на ней своих лучших друзей и всё прочее породили в нём жгучее желание пойти по его стопам. Стать лучшей версией себя самого, как говорил дедушка, сидя в кресле и держа его на коленях. И он это сделал.

Реальность, впрочем, оказалась несколько иной, но это уже частности.

И только попав в армию, Максвелл узнал о том, что, оказывается, есть ещё одна категория людей. Совсем небольшая, но, тем не менее, она всё равно существовала.

Это были те, кто шел на военную службу для того, чтобы получить законное право убивать других людей.

И его заместитель принадлежал именно к их числу. Кто в здравом уме посмотрит на этого весёлого балабола и скажет, что он не без удовольствия пристрелит того, на кого укажет командир. Без раздумий. Без мук совести. Без ночных кошмаров.

Те, кто хотел охотится на себе подобных, но ждал лишь команды сверху.

Как натасканная злобная собака…

— Серж?

— Да, Гас?

— Мы, часом, не заблудились?

— Нет, Гас, — пробормотал Максвелл, разглядывая карту. — Технически, мы не заблудились. Просто мы ищем новые и нестандартные способы добраться до своей цели.

— Это да. Наша тактика настолько продвинутая, что мы сами не понимаем, что делаем. Прикиньте, как сложно нашему противнику?

— Гас.

— Да сержант?

— Завали хлебало.

— Понял сержант.

В канале раздалось сдавленное весёлое хрюканье.

Ещё раз сверившись с картой, Максвелл дошёл до очередной развилки и свернул на ней направо. Если верить схеме, то здесь находились ирригационные каналы для подачи воды в сельсхозяйственные зоны барабана. Сейчас, благо, они были пустыми. Видимо давление в системе снизили, так как часть зон для выращивания продуктов и культур просто не использовалась. Иначе они бы просто не смогли тут пройти.

А так, нормально. Шагали себе поколении в воде и в ус не дули. Какая им разница, если броня герметична.

— Дальше будет распределительный коллектор для прокачки воды, — сообщил он остальным. — От туда есть технический лаз к комплексу.

— Закрытый?

— А ты, как думаешь, умник.

В канале послышался тяжёлый и театрально наигранный вздох.

— Эх, жаль, что вы не позвонили Кларку взять тот плазменный резак, сержант, — пробормотал Гас.

— Ничего, у меня есть свои отмычки, — хмыкнул Максвелл, намекая на пачку кумулятивных вышибных зарядов. — Эти малышки нам любую дверь откроют.

Пройдя ещё девяносто метров по узкому коридору, они наконец выбрались на более или менее открытое пространство. Оглядевшись, Тайлер спрыгнул вниз, тяжело рухнув по колено в мутную и уже успевшую потемнеть застоявшуюся воду.

Не дело, решил он. На любой другой станции даже за не использующимися механизмами всегда следили. Никогда не знаешь, что может тебе потребоваться в тот или иной момент, так что лучше не рисковать. А тут вода была настолько грязная, что даже пол не просматривался, хотя глубина была сантиметров сорок или чуть больше.

— В следующий раз, когда кто-то скажет, что война — это ад, напомните этим умникам, что в аду хотя бы сухо, — выругался его заместитель, спрыгивая в воду рядом с Тайлером.

— Гас…

— Да, да, сержант. Уже завалил хлебало.

— Молодец. Пошли. Нужный нам тоннель находится на вершине этой шутки, — он указал пальцем в сторону поднимающегося в центре коллекторного зала собранного в единую колонну оборудования.

Должно быть это были фильтрующие и очищающие установки, решил он и тут же нашёл подведение своей теории, как только ознакомился со схемой.

Такие штуки обычно имели системы, как активной, так и пассивной очистки, что делало местную грязную воду ещё более странным явлением. По идеи она не должна была застаиваться и мутнеть таким образом.

Впрочем, это не его дело. Они тут всё равно не задержаться.

Отбросив лишние мысли, Тайлер направился во главе отряда к ближайшей лестнице.

— Слушайте… — начал было Гас, но Тайлер тут же его перебил.

— Гас, ещё хоть одна шутка…

— Да нет, серж, я серёзно сейчас. Ни у кого под ногами ничего не хрустит?

Максвелл бы не обратил внимания на его слова, если бы сам в этот момент не наступил на что-то под водой. Что-то твёрдое, но хрупкое сломалось под его стопой, будто он на сухую ветку наступил.

Нахмурившись, Тайлер нагнулся и сунул руку в воду и нащупал находку. Вынул из воды и тут же выругался.

— Охереть… сержант, это…

— Ага, кости, — произнёс Тайлер и выбросил сломанную под его весом кость в воду.

Наклонившись, он принялся разгонять муть рукой… и выругался ещё хуже.

Сквозь водную гладь на него смотрел человеческий череп.

— Твою мать, да что это за хрень! — вскрикнул кто-то.

Оглянувшись, Тайлер заметил, что и остальные его бойцы поступили таким же образом, несколько расчистив от мути область вокруг них.

— Блять, сержант, да их тут десятки, — выдохнул Гас.

Всё дно коллекторного зала заполняли лежащие под водой человеческие кости. Сотни костей. Некоторые выглядели довольно чистыми, в то время, ка на других ещё оставалось сгнившее мясо.

— Дьявол, да их как будто звери обглодали!

— Сержант, да что за срань тут случилась⁈

— Я и сам бы хотел знать ответ на этот вопрос, — отозвался Тайлер и проверил, что нашейная камера снимает всё, что он сейчас видит.

Теперь у него появилось ещё больше вопросов к происходящему. Будь у него возможность, он бы сейчас схватил этого проклятого майора со всеми его грифами секретности и сунул бы мордой в этот бассейн ужасов. А потом бы спросил, какого хрена тут происходит.

— Пошли, — наконец выдавил он из себя. — У нас есть работа, если вы об этом ещё не забыли.

Что характерно, никто ему не ответил. Просто пришли щелчки по каналу связи, подтверждающие получение команды.

Больше не было разговоров. Не было шуток. Одиннадцать десантников шли по превратившемуся в жуткий могильник резервуару, ступая по человеческим костям, что с хрустом ломались под их весом.

* * *

— Это какой-то бред, — проворчал Старк, оглядываясь по сторонам коридора.

— Это наш шанс выжить, — тихо бросил ему Тайвин. — Так что давай не будем лишний раз прогонять удачу. У нас её и так немного осталось.

Шенон шла следом за ними и молчала, охватив плечи руками и нервно озираясь по сторонам. После случившегося у лифта, женщина будто впала в ступор. Её глаза бегали из стороны в сторону, словно она постоянно искала опасность вокруг себя и никак не могла поверить в то, что всё ещё жива.

Четвёртым членом их небольшой группы, как это не парадоксально была… автоматическая репульсорная тележка для инструментов.

Если бы кто-то сказал Тайвину о том, в какую безумную и фантасмагорическую ситуацию он попадёт в своей жизни, то он бы ни за что не поверил.

Сейчас же он отдал бы очень и очень многое за то, чтобы оказаться как можно дальше от этого проклятого места.

— Эй! — окликнул он робота. — Ещё скоро?

— Нет, нет. Совсем близко, — негромко затараторил дрон человеческим голосом из динамика. — Немного. Уже почти рядом. Главное не шуметь, а то можно привлечь их…

— К… кого, их? — дрожа спросила Шенон.

— Демонов, — прозвучал ответ из динамика.

Тайвин и Старк переглянулись между собой.

— Что за бред? — покачал головой капитан «Артемиды».

— О, не бред, отнюдь не бред, — тихо загудел робот, продолжая двигаться по коридору. — Наоборот. Это наказание. Да…. Да! Наше наказание!

Тайвин снова встретился глазами со Старком. Тот кивнул в сторону робота и покрутил пальцем у виска. Ран бы согласился с ним, но…

Как, чёрт его подери, он мог объяснить то, что видел в лифтовой шахте. У него всё ещё стояло перед глазами искажённое в агонии мертвенно-бледное лицо Лока с раскрытым ртом и крик десятков глоток.

Никогда не бывший религиозным человеком, пожалуй, сейчас Тайвин готов был начать потихоньку молиться. Просто из надежды на то, что вдруг поможет.

— Можешь хотя бы объяснить, что здесь производит?

— А ты выполнишь своё обещание?

— Да, — твёрдо произнёс Тайвин, а внутренне подумал о том, что на самом деле понятия не имеет, сможет ли он выполнить своё обещание.

Разумеется, когда этот дрон встретил их у лифтового холла и заговорил с ними, у Тайвина не было никакого сомнения в том, что роботом управляли удалённо. Точно так же, как кто-то удалённо скинул кабину лифта по шахте, спася тем самым Шенон и, вероятно, их обоих со Старком.

Поэтому, оказавшись в столь щекотливой ситуации, Ран даже не подумал о том, чтобы скрывать что-то. Впрочем и всей правды он не выложил, описав ситуацию довольно широкими мазками. Просто сказал, что они прибыли на борту транспортного корабля. Что рядом со станцией произошло сражение и они попали на её борт. А теперь хотели выбраться отсюда.

Едва только он заговорил о том, что у него имелся корабль, как тон их невидимого собеседника тут же изменился. Он пообещал, что готов помочь им, если они заберут его отсюда. И Тайвин дал ему такое обещание.

А, что ещё он сделал бы в такой ситуации? Только вот существовало определённое количество «если». Если его людям удастся отремонтировать двигатель на «Торренте». Если затаившейся на корпусе огромной колонии небольшой транспортник не найдёт дредноут федди. Если они смогут выбраться отсюда живыми…

Мозг Тайвина мог придумать ещё целую кучу самых разнообразных «если» и все они звучали довольно паршиво, не обещая для него и его спутников ничего хорошего.

— Почти пришли, — произнес дрон человеческий голосом. — Уже недалеко… да. Да! Совсем недалеко…

— Он меня пугает, — сдавленно произнесла Шенон, оглядываясь по сторонам и пугливо осматривая переборки коридора.

— Всё будет хорошо, — попытался успокоить её Старк, но получилось у него это слабо.

— Эй! — окликнул робота Ран. — Можешь хотя бы сказать, где мы вообще находимся.

— Техническая зона. Да. Техническая. Палуба семнадцать, уровень два.

— Очень информативно, — проворчал Тайвин. Ему эти «координаты» ни сказали ровным счётом ничего. — А, можно, как-то по проще?

— Вы совсем рядом с главным энергетическим ядром моего ковчега…

— Твоего ковчега? — переспросил Тайвин, переступая через лежащие на полу кабели.

— Да. Да, да, да. Святой ковчег. Судно, посланное самим Господом Богом. Судно, что доставит в рай. Да. Но нельзя так просто… да, верно, совсем нельзя, не просто. Легко попасть в рай… но нельзя выпустить. Да. Нельзя выпускать…

— Он сумасшедший, — тихо прошептал ему Дилан, с опаской глядя на безобидного дрона. — Тайвин, это бред какой-то.

— А, какой у нас выбор? — спросил его Ран. — Может у тебя есть карта? Или схема станции? Или ещё что?

С каждым словом в его голосе прорезалось всё больше злости. Он был голоден. Раздражён. Напуган. Но продолжал держать себя в руках. Просто потому, что бессмысленная паника — верный путь на тот свет.

А человеку, который на время принял для себя личину Тайвина Рана ещё было куда возвращаться. Туда, где его ждала жена и сын.

И чёрта с два он позволит какой-то космической срани сожрать его.

— Почти пришли, — произнёс робот, подъезжая к широкому проходу. — Идите за мной. Да. Да, идите за мной. Я всё вам покажу…

— Капитан, сэр… я… я не хочу, — забормотала Шенон. — Сэр, он меня пугает, пожалуйста…

— Шенон, всё будет хорошо, — Дилан попытался приобнять её за плечи, чтобы хоть как-то поддержать, но женщина резко отстранилась от него. — Послушай. Просто доверься мне хорошо? Я сделаю всё, чтобы ты выбралась отсюда.

Глядя на её испуганное лицо и глаза, в которых плескалась паника, Тайвин сильно сомневался, что эти слова возымели хоть какой-то эффект. Тем не менее, видимо понимая, что другого выбора у неё просто нет, Шенон с видимой неохотой кивнула, потирая плечи ладонями через плотный материал скафандра.

Робот перед ними свернул в сторону широкого коридора. Тайвин подняла глаза и заметил светящуюся табличку с указателем.

«Главный реакторный отсек. Станция контроля „Альфа“»

— Сюда! — сказал дрон и свернул в сторону массивных и широких дверных створок.

Едва только робот приблизился к ним, паря в полуметре над поверхностью палубы на своих небольших репульсорах, как до Тайвина донесся звук открывающихся запорных механизмов.

Через несколько секунд толстые створки гермозащитных дверей начали раскрываться.

Впрочем, сделали они это не до конца, а лишь на полметра. Может чуть больше.

— Быстрее! — раздался знакомый голос из-за темноты за дверьми. — Пока дьявольские твари не выследили вас!

Дважды Рана просить было не надо. Он шагнул в проём, даже несмотря на то, что с той стороны темно было так, что не видно ровным счётом ничего. Даже в таких условиях толщина защищающих контрольный пост дверей выглядела обнадёживающей.

Следом за ним Старк впихнул внутрь ставшую вновь упираться Шенон и залез сам. Как только они оказались внутри, двери тут же вновь пришли в движение и закрылись за их спиной.

— Ран, ты видишь что-нибудь?

— Нет, я…

В дальней части прохода загорелся тусклый фонарь, осветив часть коридора, где они находились. В темноте его свет оказался настолько ослепительным, что Тайвин даже прикрыл глаза, пытаясь рассмотреть того, кто его держал в своих руках.

— Сюда. Идите сюда! — позвал их знакомый голос.

Державший в руках фонарь мужчина призывно помахал им рукой.

— Что делаем? — тихо спросил Старк.

— У тебя заряды в пистолете ещё остались? — спроси его в ответ Тайвин, на что Дилан покачал головой.

— Пусто.

— Ясно. Тогда будь наготове. Не нравится мне это…

— Будто с языка снял.

Делать всё равно ничего не оставалось. Втроём они пошли навстречу мужчине.

— Наконец-то, — радостно заулыбался тот. — Я так рад, что вы пришли. Это знамение, не иначе. Точно. Верно-верно. Бог послал вас ко мне за мою службу…

Приблизившись к нему, Тайвин смог наконец рассмотреть того, кто стоял перед ними. Казалось бы, он звучал, как безумец. Но выглядел… странно. Не высокий. Явно уже перешедший за половинку отмеренного ему жизненного срока. Аккуратная когда-то в прошлом причёска была растрёпана. Седина на висках. Вытянутое лицо с крупным носом. И одежда, напоминающая странную смесь делового костюма и чего-то на подобие врачебного или лабораторного халата.

— Кто вы?

— Я…

— Имя, — перебил его Тайвин. — Имя у вас есть?

— Если вам так угодно, то можете называть меня…

Он вдруг словно подвис. Глаза на несколько мгновений остекленели, а на лице появилось отсутствующее выражение. Правда это странное состояние не продлилось долго. Всего несколько секунд.

Но эти несколько секунд напугали Тайвина так, что он едва не ударил стоящего перед ним мужчину.

Потому, что он уже видел это выражении глаз. Точно так же на него осмотрела извращённая пародия на человеческое лицо, которое он увидел в той проклятой шахте лифта.

— Мерссер. Да. Точно, — резко оживился он. — Я доктор Мерссер.

— Врач?

— О, — возбуждённо воскликнул мужчина. — Нет! Нет, что вы! Нет. Я учёный. Был им, по крайней мере.

— Были?

— Пойдёмте, — вместо ответа сказал мужчина и развернувшись, направился в сторону открытых гермодверей. — Пойдёмте, я всё вам объясню. Хотя… нет. Нет, лучше показать. Да…

— Эй! Что значит, вы «были», — с раздражением спросил Старк. — Сейчас то вы, кто?

Мужчина развернулся и посмотрел на них.

— Как, кто? Я думал, что уже сказал вам. Я Его слуга, что держит Врата Ада закрытыми.

Всё это уже начинало напоминать какой-то бред и отдавало безумием. Тайвин пытался осознать сказанное, но…

Да нет! Это был полный и абсолютный бред.

Идущий же впереди Мерссер тем временем привёл их в какой-то зал. Уже привыкшие к темноте глаза Тайвина быстро узнали в нём контрольный пост. Ну, то есть, по его мнению, это был именно он. Дюжина терминалов и консолей управления. Широкие экраны, куда должна была выводится информация. Он видел подобные помещения на других станциях. Да, детали значительно отличались, но общий смысл угадывался.

У дальней стены находились толстые панели из стеклопласта. Сейчас они были закрыты толстыми защитными створками и, вероятно, в обычное время давали возможность наблюдать за работой в самом реакторном зале. И, если вспомнить о масштабах станции то, должно быть, здесь это место было огромным.

— … я так рад, что вы наконец пришли сюда, — продолжал тараторить мужчина, ходя между терминалами. — Я очень рад. Да. Это не иначе, как послание свыше. Он послал вас, чтобы вы забрали меня из этого места. Ведь я выполнил его работу. Я очень старался…

Проследив за ним взглядом, Тайвин заметил, что в этом месте кто-то жил. Причём длительное время. У стен лежали пустые канистры из-под воды. Другие были заполнены иными… жидкостями. Похоже, что этот мужчина не просто прятался здесь. Остальное пространство было заполнено другим мусором. Несколько разобранных дронов. Различные инструменты. На столах для работы операторов контрольного пункта были разбросаны упаковки от готовых рационов.

Подойдя к одному из терминалов чьи дисплеи ещё работали, Тайвин сдвинул рукой пустые упаковки от еды и другой мусор. Коснулся дисплея, где горела стандартная фоновая заставка колонии.

Экран сразу же ожил. Окрылись меню сервисного и технического состояния.

Главное ядро колонии.

Статус: отключено.

— Почему центральный реактор выключен? — спросил он, повернувшись к Мерссеру.

Но мужик ушёл куда-то в дальний угол помещения и сейчас стоял у стены, что-то бормоча себе под нос.

— Эй! Мерссер!

Поняв, что мужчина его не слышит, Тайвин выдохнул и пошёл к нему.

Но до своей цели так и не дошёл, заметив, что один из дисплеев покрыт какой-то грязью. Будь это обычные пятна, он бы не обратил на них внимания, но чёткие и ровные линии дали его глазам то, что они могли зацепиться.

Ран остановился рядом с терминалом и присмотрелся. Почти всю его поверхность покрывали надписи. Слова, сделанные маркеров.

«И послал их Бог по дороге в рай. И нашли они дары его. Не вняли предупреждению. Вкусили плоды познания, что двери в ад открывают… Не вняли… Не вняли… Двери в ад открывают…»

Бесконечные цепочки слов.

— Да что за чертовщина здесь происходит, — пробормотал он. Ведя рукой по написанным на дисплее словам.

Их было столько, что они выходили за пределы экрана. Написанные явно не твёрдой рукой, он струились по столу. Спускались по регулируемой станине. Расползались по полу, словно щупальца неведомого создания.

Повернув голову, Тайвин заметил, что Мерссер замер на месте. Мужчина стоял у стены помещения, держа в руках чёрный маркер и что-то бормотал себе под нос, держа в руках выключенный фонарь.

'У врат железных, где стенает тьма,

Где ангелы сожгли свои крыла,

Стоят изгои божьего суда

Вкусившие запретные плоды.'

— Эй, док! — окликнул его Тайвин, но тот, кажется, его даже не услышал.

'Их лица искажает вечный крик,

Плоть пронзает адский черный шип.

В глазах застыл проклятый райский сад,

Где змей-искуситель им как друг и брат.'

Старк подошёл к нему

— Это, что? Какое-то стихотворение?

— Да мне почём знать, — отозвался Тайвин. — Эй, доктор Мерссер!

'Они познали то, что Он хранил,

Украли искру вечности из жил,

Но проклятье обрели на сотни лет

Вкушать гниенье вместо райских нег.'

Вся эта ситуация выводила его из себя. Решившись, Тайвин сделал несколько шагов и схватил Мерссера за плечо. Резко повернул безостановочно бормочущего старика к себе лицом.

'И демоны, смеясь, ведут их в ночь,

Где боль и страх им вечно превозмочь.

Где каждый вздох — как лезвие в груди,

За дерзость знать, что запретил Он им!!!'

Последние слова стихотворения сорвались с губ учёного едва ли не криком. Настолько громким, что Ран отшатнулся назад. Фонарь вылетел из руки учёного и откатился куда-то в сторону.

— Вы понимаете⁈ — воскликнул он, принявшись размахивать руками. — Понимаете⁈

Покрасневшие глаза горели тем, что даже такой неискушённый в психологии человек, как Ран назвал бы безумием.

— Я понимаю, что куча моих подчинённых погибла из-за этой сраной колонии, — выругался Дилан, но Мерссер в ответ на его слова лишь заулыбался.

— Это неважно, — с добродушной улыбкой произнёс он. — Они всё равно не имели значения…

— Что?

Капитан «Артемиды» удивлённо моргнул.

— Что ты сейчас сказал?

— Я! Я тот, кто стоит на страже рода людского! — быстро заговорил учёный, тыча себя пальцем в грудь. — Я защищаю вас! Потому, что он выбрал меня! Меня одного! И вы заберёте меня! Да! ДА! ДА! ДА! Заберёте меня отсюда. Вы такие ничтожные. Жалкие. Всё, что вам надо сделать это забрать меня и…

Кулак врезался в лицо учёного, оборвав на полуслове и повалив на пол.

— Задрал! — рявкнул Старк, явно теряя самообладание. — Достал нести эту чушь!

— Дилан успокойся…

— УСПОКОИТЬСЯ⁈ — заорал на него в ответ Старк. — МНЕ УСПОКОИТЬСЯ⁈ Я потерял свой корабль! Большая часть моего экипажа мертва! А этот ублюдок называет эту жертву жалкой⁈

Он замолчал, когда в его лёгких кончился воздух.

— Из этой поганой станции погибло столько людей, а он смеет называть их жертву жалкой? — прорычал он. — Сука…

— Мне напомнить тебе, что без его мы отсюда возможно не выберемся? — сказал Тайвин, схватив его за плечо. — Или уже забыл об этом⁈

— Я И ТАК ЭТО ЗНАЮ! — огрызнулся Дилан, вырвав своё руку из его хватки. — Успокойся, не собираюсь я его убивать. Дерьмо…

— К…капитан.

Они повернулись и посмотрели на Шенон, стоящую в несколько шагах от них. Она держала в руках фонарик, направив узкий луч на стену. В темноте Дилан этого не заметил, но сейчас, когда сфокусированный луч света упал на поверхность переборки, он увидел, что и её покрывают символы.

Но, вместе с ними, там было что-то ещё.

— Дай его мне, пожалуйста, — Тайвин подошёл к женщине и вытащил из её рук фонарик.

Присмотрелся к корпусу. Да. Как он и думал, довольно стандартная штука. Немного порыскав, он нашёл, как расфокусировать луч и значительно увеличить пятно света. Больше эта штука так концентрированно и далеко светить не будет, но оно ему и не нуж…

— Да что же это за срань… — прошептал он, глядя на стены контрольного зала.

Где-то за спиной всхлипнула Шенон. Выругался Старк.

А Тайвин стоял и смотрел.

Десятки рисунков. Человеческие тела. Искаженные. Уродливые. Гротескные. Они были изображены на стенах, в окружении сотен и сотен строчек. Среди некоторых Тайвин узнал строчки того стихотворения или песнопения, которое бормотал Мерссер.

Но более они не играли никакой роли, потому, что-то, что было нарисовано, выглядело страшнее любых кошмаров. Жуткие и натуралистичные рисунки, показывающие отвратительные пародии на человеческих тела. Каждое, словно распято, раскинув руки в стороны и вздымая головы к потолку.

В особенности Тайвин ужаснулся, когда присмотрелся к лицам. У всех они были искажены в гримасах и агонии.

И у всех было лицо Мерссера.

— Нет, ну это уже за гранью, — прошептал он…

Помещение едва ощутимо вздрогнуло, а со стороны закрытых дверей, что вели внутрь, до них донёсся глухой звук взрыва.

— Ты слышал?

— Только не говори мне, что эта чёртова станция собирается развалиться, — выплюнул Старк. — Потому, что я…

— Нет!

Мерссер вдруг сорвался с места и пробежал мимо них прямо к дверям, принявшись что-то нажимать на панели.

— Нет! Нет, нет, нет! Нельзя шуметь…

— Эй! Док, стой!

Но Тайвин опоздал. Мерссер уже выскочил в коридор и скрылся за поворотом.

— Вот ведь дерьмо! — Старк рванул следом за ним, приказав Шенон оставаться здесь.

Тайвин не стал отставать. Они оба одновременно выскочили в коридор и побежали по нему. Мир вокруг плясал в свете мечущегося в его руках при беге фонаря. Топот шагов. Шумное дыхание.

Свернув за поворот, они увидели учёного, сгорбившегося рядом с открытым техническим люком.

— Что происходит⁈ — потребовал ответа Старк, но скрючившийся у люка мужчина похоже даже не услышал его.

Наклонившись, Тайвин присмотрелся к панели, в которой ковырялся Мерссер.

— Кажется он хочет гидравлику двери отрубить.

— Нет! Нельзя, я не разрешаю! — бормотал тот. — Нельзя заходить…

— НАЗАД! — выкрикнул Ран, схватив учёного за шкирку и резко дёрнул его назад.

Он едва успел заметить. Едва заметное покраснение металла. А затем металл в этом и других местах начал плавиться.

— Кто-то прожигает дверь, — выдал очевидное Старк.

Он достал пистолет, а затем выругался, когда вспомнил, что в нём больше нет зарядов.

— Давай назад, — приказал ему Ран, за шкирку продолжая тащить назад брыкающегося и вопящего что-то не членораздельное учёного. — Помоги мне.

Вдвоём они потащили Мерссера по коридору. Но не успели пройти даже двух десятков метров, когда дверь перед ними взорвалась.

Уже чуть позже мозг Тайвина друг понял, что именно произошло. Кто-то использовал прожигающие заряды для того, чтобы ослабить дверь, а затем просто выбил ослабленный кусок вышибными. Стандартная тактика при штурме космических объектов. При наличии нужных можно справиться почти с любой преградой.

Но эта мысль пролетела в его мозгу так быстро, что даже если бы он захотел, то просто не успел бы её обдумать. Летящие обломки накрыли его, Дилана и учёного. Сбили с ног.

Последнее, что запомнил Тайвин, как нечто ударило его в голову с такой силой, что мир вокруг потемнел.

* * *

Доктор Николь Бренан сидела на полу, обхватив свои колени. Периодически она поднимала глаза и смотрела на окружающих её других сотрудников главного исследовательского комплекса станции «Агенор».

А затем поворачивала голову и видела их. Вооружённых мужчин и женщин.

Словами не описать, как Николь была рада, когда они появились. Лишившись полного контроля над станцией после случившегося, Бренан и другие выжившие понятия не имели о том, что происходит снаружи станции. Никто из них.

Поэтому она так обрадовалась, когда ей сообщили, что один из небольших дронов, собранных из хранящихся на складах запчастей, заметил движение внутри барабана.

То есть, нет. Сначала, конечно же, она испугалась. Решила, что беспилотник засёк очередную группу. Далеко не всех им удалось запереть. Они были умны. Опасны. Чудовищно опасны. Но пока что, прячась внутри заблокированного комплекса, Николь и остальные её сотрудники оставались хоть в какой-то безопасности. Если не привлекать излишнего внимания, то оставался шанс на то, что их просто не заметят. Благо еды и воды внутри здания хватало.

Но, к её удивлению, это оказались не они. Вместо них, камеры показали крупную группу вооружённых людей, продвигающихся через жилое пространство барабана. И двигались они именно в их сторону.

Разумеется, вслед за радостью, Николь тут же охватил страх. Страх того, что эти люди, кем бы они не были, могли просто не знать о том, какое зло вырвалось на свободу на борту «Агенора». Поэтому они тут же связались с ними, стараясь предупредить об опасности. Их гости представились солдатами Федерации, направленными сюда, и запросили допуск внутрь комплекса, который Николь, как единственный оставшийся в живых после всего случившегося старший сотрудник, тут же им предоставила.

Если бы она только знала…

Прошёл уже почти месяц с того дня. Всё это время они оставались отрезанными от остального мира на борту колонии, не способные покинуть её. Естественно, что увидев шанс к спасению, Николь моментально ухватилась за него.

Кто же мог знать, что в то время, пока они прятались и боролись за свои жизни, их государство раздирала на части самая настоящая гражданская война!

Двери зала, где их держали резко распахнулись и внутрь вошёл высокий мужчина в пехотном контактном скафандре. Он о чём-то постоянно ругался со своим помощником и выглядел чертовски злым.

Похоже, что только что случилось что-то что очень его расстроили. Прислушавшись, Брендан расслышала обрывки разговора.

— … нет, эти уроды просто заняли позицию за передадим нашей досягаемости у главного входа и всё.

— Дерьмо, — выругался тот, кто несколько часов назад представился Николь, как полковник армии Альянса Свободных Миров Конкордии Стрельцов.

Николь не знала, ни кто он такой, ни что за Альянс. Тем более каких-то миров Конкордии. Всё это звучало для неё бредом.

Хотя, с другой стороны, после всего произошедшего…

— Вы пытались достать их из ПТРК? — требовательно спросил Стрельцов, похоже, направляясь прямо к ней.

— Да, сэр. Они сбили две ракеты, а затем их «Скорпионы» просто отошли и всё. Сейчас мерзавцы прячутся за задниями, а у нас не хватит ракет, чтобы палить наугад.

— Дерьмо.

Полковник остановился перед рассаженной на полу группой заложников и осмотрел их. Восемьдесят шесть человек. Их было почти пять сотен. Николь каждого знала по имени и в лицо. С многими у неё имелись приятельские и даже дружеские отношения.

А теперь их осталось всего восемьдесят шесть. Из четырнадцати тысяч всего персонала «Агенора». Всего восемьдесят шесть.

Когда внутрь ворвались военные Альянса, их было девяносто два.

Полковник остановился перед людьми и много попытались тут же отползти от него подальше. Стрельцов посмотрел на что-то на экране своего кома, а затем поднял голову и окинул их всех тяжёлым взглядом.

— Кто из вас Николь Бренан! — громко спросил он, водя головой из стороны в сторону.

Николь нервно сглотнула. Начала привставать, но чья-то рука взяла её за локоть и придержала на месте.

— Не надо, Никки, — прошептал ей сидящий рядом мужчина.

— Дэйв, я должна, — прошептала она.

— Послушай меня. Они уже убили Тома, Фридриха и Ширатцу. Я не говорю про остальных. Не рискуй…

— КТО ИЗ ВАС НИКОЛЬ БРЕНАН! — рявкнул голос Стрельцова так, что сидящие на полу люди вздрогнули. — Я знаю, что она жива и находится здесь. Она связывалась с нами. Если в течении трёх секунд она не встанет, то вас станет ещё меньше!

Для того, чтобы подкрепить вес своих слов, Стрельцов достал пистолет и нацелил его в голову сидящей ближе всего к нему женщины.

— Я не собираюсь шутить! — рявкнул он. — Пять секунд. Четыре…

— Всё! — громко выкрикнула Николь, вырвав свой локоть из руки товарища и быстро вставая на ноги. — Я! Я Николь Бренан! Опустите оружие…

— Сразу бы так, — хмыкнул полковник, быстро убрав пистолет. — Идите за мной.

Николь пришлось поторопиться для того, чтобы догнать его. И даже так, один из солдат подогнал её тычком ствола винтовки в спину.

— Что вам нужно? — спросила она, пытаясь подстроиться по его шаг.

А для не высокой по сравнению с почти двухметровым полковником женщины это было не просто.

— Снаружи находятся солдаты Федерации…

— Да, что-то такое я уже слышала, — провожала она себе под нос, но так, чтобы это никто не услышал.

Сам же Стерельцов продолжал, как ни в чём не бывало.

— … вы начальник отдела медицинских исследований колонии, а так же вторая в линии руководящего состава колонии. Вы убедите их пропустить нас с нашим грузом.

Это прозвучало настолько бредово, что Николь даже не сразу поверила в то, что услышала.

— Стойте, что? Вы издеваетесь?

— Я не издеваюсь доктор, — проговорил полковник, невозмутимо идя по коридору. — Я абсолютно серьёзен.

— Да это же какая-то глупость! — воскликнула она. — Не уже ли вы думаете, что они отпустят вас просто потому, что я их попрошу⁈ Нонсенс!

— Ну, в ваших же интересах быть более убедительной, доктор, — хмыкнул Стрельцов, подходя к двери и открывая её. — В противном случае, мы попробуем убедить их кем-нибудь другим. После вас в цепочке тоже есть люди.

— Что? Я не понимаю…

— Поймёте, — сказал он, выводя её в просторный атриум с широкими окнами.

Подойдя к ближайшему окну, Стрельцов оглянулся на несколько взводов с ракетными комплексами. Как и полагается, те были готовы и только того и ждали, чтобы противник появился в зоне досягаемости. Каждый прикрывался выставленными разложенными баллистическими щитами, чтобы прикрыть операторов от возможного огя.

Они выглядели грозно, но Николь не знала того, на сколько на самом деле было отчаянным их положение.

Она не знала, что боеприпасов для этих пусковых осталось всего ничего. Всего семь ракет.

Так же она не знала и того, что отряд прикрытия, который по «гениальному» замыслу Стрельцова должен был уничтожить или же, как минимум отбросить нападающих, был полностью уничтожен.

Ещё она не знала о шести тяжелых роторниках с расчётами, которые размещались этажом выше. Их огневой мощи было достаточно для того, чтобы смести с близлежащей территории даже защищённых штурмовой бронёй десантников, вздумай те пойти в атаку.

Всё, что она знала — это то, что по ту сторону атриума находились вооружённые люди, которых ей представили солдатами Федерации.

Но ведь и те, кто находились внутри, тоже, когда так представились.

Так, кому она вообще должна была верить⁈ Какое вообще это имело значение, когда на борту «Агенора» происходило…

— Вперёд, — Стрельцов взял её за локоть и толкнул к одному из стёкол и сунул в руки коммуникатор. — Говорите!

При этом сам остался за толстой бетонной стеной, дабы не выходить на открытое пространство.

— Да что говорить⁈

— То, что я сказал. И добавьте, что если они не выполнят мои требования, я пристрелю вас прямо у них на глазах.

Николь моргнула. Ей послышалось. Не мог же он сказать…

Будто прочитав е мысли, полковник вынул пистолет из набедренной кобуры и направил оружие прямо ей в голову.

— Говорите, доктор. И будьте поубедительнее, — вкрадчиво добавил он.

— Я…

— ГОВОРИТЕ!

От резкого выкрика женщина вздрогнула.

— Они вас слышат. Не переживайте.

Нервно сглотнув и вообще перестав понимать происходящее, Николь поднесла комм ко рту и заговорила, стараясь чтобы её голос не дрожал.

— Это… Это доктор Николь Бренан. Меня кто-нибудь слышит?

В ответ тишина. Николь оглянулась на полковника, но встретилась глазами со стволом импульсного пистолета, направленного ей в лицо.

— Продолжайте, — с нажимом произнес он.

Глубоко вздохнув, она заговорила вновь.

— Это Николь Бренан. Я руководитель отдела медицинских исследований. Кто-нибудь слыш…

— Да, доктор. Мы вас слышим. Младший сержант Уокер, к вашим услугам.

— Сержант, здесь…

— Мы видим вас, мэм, — произнёс голос из комма.

Забавно, но это маленькое уточнение, произнесённое ей вежливым голосом невидимого человека, дало ей чуть больше сил.

— Тогда вы должны знать, сержант. Полковник сказал, что если вы не отпустите его, его людей и их груз, то они убьют меня. А затем приведут другого и сделают тоже самое.

Николь повернула голову к Стрельцову и тот с абсолютным спокойствием кивнул ей.

— И мы будем повторять это до тех пор, пока либо сюда не прибудет наш флот, либо здесь не закончатся ваши люди, сержант, — громко произнёс Стрельцов.

К удивлению всех из устройства донёсся лишь смех.

— Ага, врите больше. Да. Флот. Слыш, полкан, давай без вот этого дерьма. Мы допросили ваших людей с крейсера, который наш малыш уработал в хлам. Никто за вами не придёт. Так что заканчивай петь песни.

— Думаете, что я шучу, сержант? — требовательно спросил Стрельцов, явно начиная злиться.

— Да упаси вас бог, дядя, — ответил насмешливый голо. — У нас здесь две роты очень злющих десантников. Не какие-то сосунки, а парни из «С. В. О. Д.». Так что если ты тронешь хоть одного заложника, то тебе конец. Слышишь меня? Рано или поздно, но мы ворвёмся внутрь. И тогда тебя и твоих ребят просто порвём в клочья.

— Если бы могли это сделать, то уже сделали бы, — усмехнулся Стрельцов и повернул голову в сторону размещённых в пяти сотнях метров зданий, где, вероятнее всего, и сидел его невидимый собеседник.

— А ты очень зря в нас сомневаешься. Для нас нет невозможной работы.

— Что же. Похоже, что нам придётся искать другого переговорщика, — вздохну полковник и посмотрел на Николь. — Вы договориться не смогли. Может быть нам просто следует преподать им урок.

Он подняла пистолет.

— Нет! Стойте, пожал…

Стрельцов замер. Его личный комм вдруг запищал, предупреждая своего владельца о входящем вызове.

Достав устройство, полковник быстро нажал на дисплей.

— Что?

— Сэр, это Раген. Мы не можем связаться с нашими людьми на нижнем уровне.

— Что значит, вы не можете с ними связаться?

— Мы вызываем их уже несколько минут, но никто не выходит на связь…

— Так идите туда и разберитесь, мать вашу! — рявкнул он в коммуникатор. — Или я лично…

Что именно собирался сделать полковник, никто так и не узнал. Николь заметила движение в дальней части атриума. Две массивные и высокие фигуры. Одна низ них махнула рукой и что-то полетело в её сторону.

— Доктор! Закройте глаза и уши! — закричал всё ещё активный комм в её руке, чем удивил, как саму Николь, так и стоящего рядом с ней полковника.

Учёная с большим стажем, умеющая работать даже с самыми опасными веществами, она всегда привыкла выполнять отданные командным тоном инструкции. А голос у незнакомого ей сержанта звучал ну очень по командному.

Николь упала на пол, зажмурив глаза и закрыв уши ладонями. И в тот же миг мир вокруг неё вздрогнул, больно ударив по ушам. Вспышка света, яркого настолько, что от него заболели глаза даже сквозь веки, пронеслась по атриуму, ослепив всех, кто находился внутри.

Зазвучал басовитый лай тяжёлых винтовок, которыми были вооружены десантники Федерации. В ответ им ответили куда более лёгкие карабины солдат Альянса. Даже ослепленные и оглушенный они пытались отстреливаться, хотя даже толком не видели своего противника.

Николь не видела, как тело полковника Стрельцова развалилось практически надвое от длинной очереди. Как взорвалась от меткого попадания голова одного из солдат.

Она не видела, как массивная фигура в штурмовой броне пронеслась мимо неё и схватила руками одного из солдат, пытающегося развернуть один единственный в атриуме роторник в сторону новой угрозы. Десантник просто схватил его за голову и печатал в стену с такой силой, что его голова лопнула, как перезрелый арбуз.

Она вообще ничего не видела. Лишь лежала на полу, сжавшись в комок и закрывая уши, надеясь на то, что её не убьют всей это суматохе.

Секунду шли одна одной. Так долго, что, казалось, она лежит тут уже целую вечность. И только лишь вечность спустя, она ощутила, как что-то коснулось её плеча. Мягко. Почти нежно.

Но это произошло так неожиданно, что стало для неё последней каплей. Женщина закричала и забилась в истерике, махая руками и пытаясь ударить того, кто посмел её коснуться…

— Спокойно, дамочка, полегче, — забормотал незнакомый ей баритон. — Мы хорошие ребята. Успокойтесь.

Её схватили за руки железной хваткой. Так сильно, что она не могла пошевелить ими. И, в тоже время нежно настолько, что она не ощущала боли.

Открыв наконец глаза, она встретилась глазами с опустившимся на одно колено рядом с ней человеком в тяжёлой и массивной броне. В некоторых местах её покрывали ссадины и царапины от попаданий выстрелов.

— Спокойней, мэм. Я старший сержант Тайлер Максвелл. КФЗФ «Ганнибал». Мы прибыли вытащить вас отсюда.

— Ч… что. — всё ещё не до конца осознавая случившееся пробормотала она. — Вы… Вы правда из Федерации?

— Да, мэм. И мы здесь именно для того, чтобы забрать вас…

Его голос прервал отдалённый взрыв и Николь показалось, что всё здание вздрогнуло.

— Не переживайте, — тут же добавил Максвелл. — Это мои ребята добивают остальных мерзавцев. Вам больше не о чём беспокоиться.

Его заботливые и спокойные слова сработали, как выключатель. Будто именно их не хватало для того, чтобы вернуть Николь былое спокойствие и способность мысли разумно.

— Сержант, послушайте! Мы все в огромной опасности…

— Да, я знаю. Не переживайте, скоро мы очистим станцию от противника…

— Да забудьте вы про них! — выкрикнула она. — Есть куда более большие проблемы! Куда более страшные!

* * *

Александр стоял в боевом отделении «Скорпиона». Перед ним в специальном кресле разместились водитель и оператор систем вооружения. Позади, в десантном отсеке, группа медиков с борта «Ганнибала» и несколько десантников для их зашиты.

— Капитан, сэр, я всё ещё считаю, что это плохая идея, — сказал один из них.

— Ваше замечание принято к сведению рядовой, — кивнул Зарин. — Я понял.

— Сэр, но…

— Я. Вас. Услышал, — сказал он, чеканя каждое слово.

— Да, сэр. Я понял, — ответил тот и, видимо, более решил не рисковать доставать начальство своими вопросами.

Если уж оно настолько дурное, то чего он, собственно говоря, будет рисковать шеей и напоминать об этом.

Александр же считал иначе. Три минуты назад Максвелл доложил ему о том, что они захватили исследовательский комплекс. Подавляющее большинство окопавшихся внутри него солдат Альянса, высадившихся на станции, были либо нейтрализованы, либо же сдались в плен десантникам «Ганнибала». В целом, с силовой частью операции было наконец покончено, о чём Александр и сообщили Карличенко.

Майор информацию к сведению принял и заявил, что они приступают к подготовке к высадке на колонию.

Приступаю к подготовке к высадке, недовольно подумал Зарин. А, раньше, вы чем занимались?

Впрочем, это теперь не так уж и важно. Имелись проблемы и посерьёзнее. Наверно.

Александр ещё не был уверен в этом до конца. Он уже успел получить данные от Тайлера о том, что они обнаружили в одном из коллекторов системы ирригации. Целое грёбаное кладбище. На одной только видео записи со скафандра самого Тайлера компьютер насчитал более сорока уникальных останков.

То есть, если перевести с компьютерного на человеческий, то только лишь камеры Максвелла заметили более сорока трупов. А вместе с записями других его людей количество быстро перевалило за трёхзначное.

Что за чертовщина творилась в этом месте⁈

Это Александр и собирался выяснить.

От этих мыслей его отвлёк голос пилота «Скорпиона».

— Капитан, подходим к лифту. Держитесь там за что-нибудь, окей? А то при спуске может занести.

— Что?

— Ублюдочный Кориолис, сэр, — пояснил он. — Мы же сейчас на продольной оси, а ближе к окружности появится и гравитация и всё прочее. Так что лучше возьмитесь за что-нибудь. У нас парень в третьем взводе себе едва дурную башку свою не разбил во время спуска. Хорошо на идиоте шлем был.

— Принял, — отрапортовал Зарин и ухватился за скобы на потолке боевого отделения.

Повернув голову, посмотрел на широкие дисплеи, куда выводилась картинка с внешних камер «Скорпиона», давая его пилоту возможность вести обзор едва ли не на триста шестьдесят градусов.

Машина проехала по панудусу, заехала на платформу лифта.

— Так, Джерри, опускаем нас, — скомандовал пилот. — Приготовь магнитные захваты. Отключаю репульсор.

— Понял, — бортстрелок щёлкнул парой переключателей. — Так. Захваты готовы. Врубаю.

Раздалось гудение и звук, будто кто-то уронил стальной блок на стальную же палубу.

— Всё в порядке, сэр, — тут же поспешил добавить пилот. — просто мы зафиксировали нас.

Зарин кивнул, продолжая наблюдать.

Как только со всеми процедурами было покончено, один из десантников в операторской включил лифт и платформа начала спускаться вниз.

И командир «Скорпиона» не солгал. Ощущения были не из приятных.

Чем дальше спускалась платформа, тем всё сильнее и сильнее Александр чувствовал, как его тело набирает вес. По мере удаления от центральной продольной оси, гравитация становилась всё щутимее. Как и ком подступающий к горлу. В какой-то момент он ощутил, будто что-то тянет его в сторону. Сначала это едва ощущалось, но затем стало настойчивее. Настолько, что он даже стал прилагать усилия для того, чтобы держаться на одном месте, держась за скобы на потолке машины.

Хорошо ещё, что магнитные подошвы не стал отключать, подумал он, буквально растянутый между двумя плоскостями.

Когда платформа преодолела две трети своего пути, то стенки передняя стенка шахты исчезла, позволив тем, кто опускался в лифте полюбоваться огромным пространством жилого барабана колонии «Агенор».

— Впечатляет, да, сэр? — спросил пилот «Скорпиона» и Александр кивнул.

— Не то слово, — произнёс он.

— Если хотите полюбоваться, то можете выбраться из люка. Сейчас всё тихо, так что можете не переживать. Только не вывалитесь, пожалуйста. А то сержант с меня шкуру потом спустит.

Кивнув в благодарность, Зарин осторожно перестилая в сторону и нажал на кнопку. Люк над его головой открылся и отъехал в сторону, давая возможность выбраться. Продолжая прочно держаться за скобы, Александр высунул голову наружу.

Что же, пожалуй, что в живую это впечатляло ещё сильнее.

Огромный столб центральной оси сёл через центр барабана по всей его длине, заливая пространство мягким тёплым светом. Сейчас Александр испытывал примерно те же самые чуства, которые испытал и Максвелл, когда впервые увидел это.

Ни на одной из современных станций он никогда не наблюдал такого количества открытого пространства. Пусть ротационная система и была устаревшей по сравнению с вездесущими устройствами искусственной гравитации, одного у неё было не отнять.

Она впечатляла.

Приглядевшись к центральной осевой колонне, Александр заметил тянущиеся через равные промежутки нити торсионов. Они расходились в стороны по четырём направлениям, протянувшись к стенкам барабана. Разумеется, что тонкими они были лишь на первый взгляд. Каждый из них имел почти двадцать метров в диаметре и вместе они давали конструкции жёсткость и прочность. На самом деле простое и элегантное решение, в котором вращающийся барабан сам уравновешивал себя на этих самых торсионах, что предотвращало возможность разрушения при чрезмерной нагрузки в одной из точке.

Для того, чтобы опустится лифту потребовалось ещё четыре с лишним минуты. Как только это произошло, пилот вновь запустил репульсоры и «Скорпион» поднялся в воздух. Как ему и обещали, уже минуты через четыре, Александр почти перестал ощущать тянущую его в бок невидимую силу. Да, при спуске желудок немного взбунтовался, но не так сильно, как он того боялся.

Теперь же, им предстояло проделать последний отрезок пути. Не поднимаясь выше пяти метров над уровнем «земли», «Скорпион» понёсся через барабан к своей цели. Летать в такой гравитации было банально опасно. К тому же флайеры на территории колонии были запрещены за редкими исключениями. Никто не хотел, чтобы какой-нибудь неудачник вращался в один из торсионов или же саму центральную ось, не справившись с управлением в непривычных условиях.

У исследовательского комплекса их уже встречали. Когда боевая машина опустилась на парковку рядом с несколькими довольно устаревшими, но надёжными в данных условиях колёсными электромобилями.

— Не могу сказать, что я рад вас тут видеть, сэр, — поприветствовал его Максвелл.

— И вам привет, сержант, — сказал Зарин, спрыгивая на землю. — Как у вас дела?

— Раненых залатали, но…

— Медики со мной. Кажется, Монтойя выгреб для вас половину своих запасов.

— Понимающий человек, — уважительно выдал Тайлер. — Ладно, уж. Пойдёмте. Поговорите с этой сумасшедшей.

— Что-то случилось?

— Пусть сама вам расскажет, — мрачно проговорил Максвелл. — После всего, что мы видели, я уже даже и не знаю, что и думать… прошу прощения. Демченко вышел на связь.

— Конечно, сержант. Может ответить.

Закрытая шлемом голова Тайлера характерно чуть наклонилась в сторону, когда он принял вызов. Видимо отключил внешние динамики брони, подумал Зарин, так как идя рядом с Максвеллом, он не услышал ни единого слова.

— Сэр, Слава докладывает, что он уже у поста управления колонией. Сейчас вскрывают заблокированные двери.

— Отлично. А, что с реактором?

— Наши парни взяли помещение три минуты назад. Я уже получил от них доклад.

— Есть ли сведения о том, что на станции…

— Мог остаться противник? — закончил за него сержант и Зарин кивнул. — Нет, капитан. По словам наших новых «друзей» их интересовали только комплекс и зоны хранения опасных веществ. Это всё.

— Ясно. Как только получим контроль над станцией, сообщите мне.

— Конечно, капитан.

— Отлично. А теперь пойдёмте. Пора уже разобраться, что за чертовщина тут происходит…

* * *

— Долго ещё, — требовательно спросил лейтенант Вячеслав Демченко, наблюдая за тем, как его подчиненный вскрывал дверь командного пункта колонии с помощью плазменного резака.

— Почти всё, сэр, — отозвался тот. — Как только перережем запоры, сможем выбить дверь. Было бы проще, если бы каждая чёртова дверь на нашем пути не была заблокирована к чёртовой матери.

— Ну, те, кто выбирают десант не ищут лёгких путей, ведь так, Мартинез?

— Так точно, сэр! — бодро рявкнул десантник, продолжая работу с резаком.

Вячеслав не мог с ним не согласится. Такое ощущение, будто кто-то ввёл на станции режим частичной блокировки. Чем дальше они забирались в кормовую секция колонии, тем больше на их пути встречалось закрытых и заблокированных отсеков.

На кой-чёрт было блокировать половину станции, он не знал. Да и в целом, если честно, ему было на это наплевать. Главное, что они наконец добрались до своей цели, а Максвелл уже выполнил свою задачу, взяв под контроль исследовательский комплекс.

Ещё немного и она смогут позволить себе немного расслабиться и наконец свалить их этой проклятой дыры.

Что при этом делать с пленными… ну, после рассказов Тайлера о том, как эти твари собирались использовать заложников, решение у Демченко имелось. Довольно кардинальное. Загнать всех этих собак в шлюзовую камеру и дёрнуть рычаг. А дальше вакуум сам позаботиться о решении этой проблемы. И возни потом меньше.

— Готово! — наконец доложил Мартинез. — Можем ставить заряды.

— Понял. Приступайте. В ослабленном варианте. Я хочу открыть эту дверь, а не превратить всё, что находится за ней в обломки.

— Сделаем в лучшем виде, сэр, — довольно отозвался тот, принимая из рук другого десантника вытянутые бруски кумулятивных зарядов.

Странное всё же задание. Пусть он и лейтенант, тем не менее, был вынужден подчиняться обычному старшему сержанту. С другой стороны, стаж и опыт Максвелла значительно превосходили таковые у самого Вячеслава. Примерно в три с половиной раза. Плюс именно Максвелл командовал изначально базирующимися на «Ганнибале» людьми. Да и сам Демченко не было спесивым засранцем. Он прекрасно понимал, что у капитана уже сложились определённые отношения с Тайлером и не хотел встревать в сработавшуюся команду.

Что приятно, сам Максвелл так же не страдал показушнечеством. Если капитан решил, что он будет руководить на практике, Демченко подчинился без проблем. Он сюда пришёл делать работу, а не лычками козырять. Излишним самомнением Вячеслав не болел…

— Закончили лейтенант, — сообщил боец и Вячеслав несколько раз махнул рукой.

— Всем отойти!

Как только его люди убрались в сторону от дверей, он кивнул.

— Давай.

— Есть, сэр! Внимание! Взрываю, взрываю, взрываю!

И нажал на кнопку.

В тот же миг специальным образом установленные заряды сработали, моментально пробив толстый материал, из которого изготавливались термостойкие створки дверей, а по коридору прокатился глухой хлопок взрыва.

— Открывайте её, — приказал Демченко и четверо бойцов рванули к двери.

Створки всё ещё стояли на своём месте, но долго это не продлилось. Уперевшись в них руками, Десантники напрягли искусственные мышцы своих костюмов и начали толкать. Сантиметр. Ещё один. Ослабленный материал наконец поддался и неровный шестиугольник провалился во внутрь помещения.

— Так. Заходим! — сказал Вячеслав. — Всем смотреть по сторонам. Контроль пространства.

— Есть! — отозвались его бойцы и двинулись вперёд.

Сам же Вячеслав быстро связался с третьей группой, которая должна была взять под контроль пункт управления реактором.

— Что у вас?

— Сэр, пункт управления под нашим контролем, но…

— Что-то случилось? Встретили противника?

— Что-то вроде того, — отозвался офицер, который командовал отрядом. — Здесь несколько засранцев из Альянса. Видимо с одной из спасательных капсул с того крейсера и какой-то поехавший старик.

— Что?

Демченко сначала подумал, что ему послышалось, но следующее сообщение развеяло эту мысль.

— Похоже, что он всё это время прятался здесь, сэр, — доложил командир группы. — Здесь прямо грёбаная помойка. Всё завалено вскрытыми пачками рационов, бутылки с его дерьмом и мочой и прочее. И он тут всё изрисовал.

— Изрисовал? В каком смысле?

— Да в прямом. Говорю же, сэр. Старик, похоже, умом тронулся. Бормочет про какой-то ад. Тут все стены в такой срани, что у меня кровь в жилах стынет.

Ну, учитывая то, что сообщил им Максвелл, похоже, что крышку котелка сорвало не у одного этого старика.

— Ясно. Потом будем с ними разбираться. Возьмите систему под контроль и сообщите, когда сможете дать питание.

— Будет исполнено, лейтенант.

Эх, всё было бы куда проще, если бы не пришлось заниматься этой ерундой. Но требование майора Карличенко было неукоснительным. Выяснить, есть ли вероятность вернуть колонии мобильность и возможность возвращения станции на подконтрольную Федерации территорию. Конечно же, заниматься этим будет не экипаж «Ганнибала».

С одной стороны Вячеслав понимал необходимость этого. Станция была слишком ценным кушем, чтобы оставлять её в руках Альянса. А теперь, после того, как стало известно, что эти мерзавцы знают о её место положении и подавно.

Но, если бы кто-то поинтересовался скромным мнением одного лейтенанта от десанта, то услышал бы что-то вроде: забрать то, что нужно и взорвать остальное при возможности.

Не нравилось ему это место.

— Чисто, сэр. Здесь никого… ну, почти.

Нахмурившись, Демченко прошёл сквозь дыру в дверях и зашёл внутрь.

Вот, что значит размах. Командный пункт колонии мог вместить в себя под пол сотни человек, если судить по количеству терминалов и мест для операторов. По своему внешнему виду он напоминал амфитеатр, постепенно спускающийся вниз и расширяющийся. В нижней части находилось что-то вроде помоста для шести рабочих мест. Очевидно посты центрального контроля, куда стекалась вся информация.

В одном из кресел сидел мужчина. Точнее труп мужчины. Он развалился в кресле. Руки свисали вниз. Прямо к натёкшей на полу и уже давно засохшей луже крови.

Подойдя ближе, Демченко заметил лежащий на полу пистолет. Как раз рядом с рукой.

— Похоже, что парень выбрал лёгкий путь, сэр, — сказал один из стоящих рядом десантников, рассматривая дыру в голове несчастного.

— Мы не знаем, что здесь случилось, — покачал головой лейтенант, продолжая осматривать тело. — Начинайте проверку оборудования.

— Есть, сэр.

Переключив канал системы связи, Демченко связался с Максвеллом.

— Тайлер?

— Да?

— Мы внутри. Готовы запустить системы по твоему сигналу.

— Понял. Свяжись с ребятами в реакторном и начинайте процесс реактивации.

* * *

Тайвин постепенно приходил в себя. Сначала в его сознание ворвались звуки. Затем, приоткрыв глаза, он увидел нечто мутное…

— Доброе утро, — пробормотал лежащий рядом с ним на полу Дилан.

— Рты закрыли! — рявкнул стоящий рядом десантник и без промедления пнул Старка под рёбра.

Немного промотавшись, Тайвин покрутил головой, пытаясь понять, что происходит. Тело и голова болели так, будто кто-то им в футбол поиграл. От души так, хорошо.

Тут повернув голову, он заметил лежащую рядом с ним Шенон. Женщина уткнулась лицом в пол и, кажется, плакала.

— Сколько до реактивации системы? — услышал он чей-то голос.

— Уже начали, сэр, — донёсся ответ.

Приподняв голову, Дилан увидел, скрючившегося у одной из консолей старика. Мерссер сидел обхватив колени и что-то бормотал рядом с ними. Похоже, что с ним обращались несколько лучше. Оно, наверное, и не удивительно, если вспомнить, что именно они были тут названными гостями.

Похоже, что случился худший кошмар, который только мог произойти. Его взяли. А ведь предупреждали о такой возможности. Но он не верил. Что могло пойти не так? Ведь он не собирался покидать мостик своего транспортника. Всё работу должны были сделать Джеймс и Аманда. Именно на них, как на оперативников Имперской Службы Внешней Разведки ложилась основная работа, а он был лишь извозчиком…

Тайвин вдруг понял, что-то не так. Он лежал на груди, но не чувствовал давления в левой области груди, где на его скафандре находился небольшой карман.

Извернувшись, он поднял взгляд на одного из солдат.

— Эй… — позвал он и закрытая глухим шлемом голова тут же повернулась в его сторону. На шлеме была изображена открывшая пасть голова змеи. Нанесённая на броню красная краска уже начала истираться, делая рисунок рваным и неровным.

— Рот закрой!

— У меня в кармане…

— Я сказал, закрыл рот! — рявкнул усиленный динамиками голос и тяжёлый бронированный ботинок встретился с его рёбрами.

Удар был такой силы, что перевернул его на спину, выбив воздух из лёгких и заставив хватать ртом.

— Что? — осведомился солдат. — Неприятно?

— Пож… пожалуйста, — с трудом пробормотал Тайвин, пытаясь восстановить дыхание.

— Чего ты там бормочешь?

— Прошу, проектор. Он лежал у меня в кармане…

Их динамиков брони раздалось задумчивое хмыканье. Повернувшись, тот протянул руку и взял что-то с ближайшей консоли. Присмотревшись, Ран заметил там и остальные их вещи. В том числе и шлемы от их скафандров. Видимо, пока он был без сознания, их обыскали и забрали всё, что было при себе.

Не то, чтобы там было прямо много, но одна вещь имела для него почти сакральное значение.

Повернувшись к нему, солдат присел и поднёс свою ладонь к его лицу.

— Это потерял? — спросил он, держа на ладони небольшой и круглый голографический проектор.

Далеко уже не новая модель. Прочный полимерный пластик покрылся царапинами и затёрся. Встроенные в корпус металлические детали потеряли блеск.

Десантник коснулся активатор и над проектором появилось изображение молодой и красивой девушки с длинными светлыми волосами. Она улыбалась и выглядела жизнерадостной.

— Твоя подружка? — с усмешкой спросил он, повернув к Тайвину свой шлем.

— Нет, но…

— Симпатичная, — рассмеялся он. — Я бы с такой прогулялся. А, чё нет? Яиц не хватило на свидание на свидание позвать…

— Отдай его.

— Не, — десантник заржал. — Оставлю твою подружку себе. Уж не знаю, какая она в реальной жизни, но у меня в фантазиях будет той ещё шлюшкой. Я потом ещё и ребятам дам. Пусть тоже развлекуться…

— Никонов! — рявкнул один из тех кто стоял рядом с консолями. — Хватит болтать! Держи их на прицеле. Потом заберём с собой и пусть этот майор с ними разбирается.

— Да лучше бы просто пристрелили бы их, — хмыкнул возвышающийся над Тайвином солдат, с усмешкой выключив проектор и сунув его небольшой карман на своей броне.

— Так! — громко скомандовал тот, что стоял у расположенных напротив смотровых панелей. — Приступаем к процедуре запуска реактора. Начинайте проверку…

— Что они делают? — шёпотом спроси Тайвин у лежащего рядом с Старка.

— Кажется хотят запустить реактор колонии, — так же тихо отозвался тот.

— Вы пытались рассказать им о том, что мы видели?

— А ты думаешь я в первый раз по рёбрам получаю? — зло прошипел Дилан. — Я пытался, но они вообще не хотят нас слушать.

— Ну, учитывая ситуацию, можно понять… — пробормотал Дилан.

— Системы магнитной ловушки в норме. Охлаждение — в норме. Контроль ядра в норме, — раздался голос со стороны занятых оборудованием десантников. — Сэр, все показатели стабильны.

— Выводите его из спячки, — приказал их командир.

Вывернув шею, Тайвин нашёл взглядом Мерссера. Тот что-то бормотал себе под нос, не обращая внимания на происходящее.

— Док, — негромко позвал он мужчину. — Эй.

— Семь печатей сорвали с ворот…

Тайвин подумал, что ему послышалось. Старик продолжал бормотать одно и тоже, будто мантру, повторяя слова.

— Семь печатей сорвали с ворот…

— Эй, док…

— Думали, что тайну познать суждено…

— Приступаем к снятию замков ядра.

Снова извернувшись, Тайвин нашёл взглядом десантников федди. Двое подошли к широкой консоли. Среди множества пультов, Ран увидел на ней рубильник, снимающие защиту с контура, позволяющего плазму в блок магнитной стабилизации.

Семь рубильников.

— Снимайте замки, — последовал приказ, и солдаты принялись один за другим открывать блокирующие их скобы безопасности и поворачивать сами рубильники.

— Эй, постойте! — закричал Тайвин. — остановитесь! Не дел…

Удар под рёбра заставил его задохнуться.

— Рот закрыл! — приказал ему змееголовый. — Ещё одно слово и следующий раз я так глубоко засуну ботинок тебе в глотку, что он тебе сидеть мешать будет!

Семь печатей сорвали с ворот…

Думали, что тайну познать суждено…

Задыхаясь, Тайвин вновь услышал бормотание Мерссера.

Семь печатей сорвали с ворот…

Думали, тайну познать суждено…

Но лишь дьявол песню поёт…

Его глаза встретились с безумным взглядом учёного и тот прошептал.

— Забирая их души на дно…

Яркий свет ударил по глазам, когда включилось основное освещение, явив миру расписанные гротескными рисунками стены помещения.

— Уберите защитные экраны!

Тут же защищающие смотровые панели начали уходить в стороны, открывая вид из контрольного пункта на зал где находилось термоядерное сердце колонии.

— Нельзя было этого делать, — прошептал Мерссер с полубезумной улыбкой на губах. — Нельзя было шуметь. Нельзя было будить их.

— Мерссер! Что происходит⁈ — потребовал ответа Тайвин. Ему было уже даже плевать на собственные рёбра. Он готов был получить по ним ещё раз, лишь бы понять, что они только что сделали.

— Они открыли их…

— Кого!

— Эй! Я сказал молчать! — рявкнул десантник.

— Врата, — с безумным благоговением прошептал Мерссер. — Они открыли Врата в ад.

* * *

— Сюда, капитан, — сказал Максвелл, открывая перед ним дверь.

— Спасибо, сержант.

Зарин вошёл в помещение, и сидящая за столом женщина вскочила на ноги.

— Наконец-то! Послушайте, нам нужно срочно покинуть колонию…

— Успокойтесь, доктор Брэндан, — сказал Александр. — Мы сюда для этого и прибыли. Забрать отсюда часть персонала и данных…

— Да на это нет времени! — вскрикнула женщина и по её глазам Зарин понял. Она на грани нервного срыва. — Послушайте меня! Я пыталась сказать вашим людям. На станции опасно…

— Уже нет, — покачал головой Александр. — В данный момент противник нейтрализован. Так же мы уничтожили их крейсер. Поверьте, никакой опас…

— Да я не про них вам говорю! — закричала она. — Поймите, станция заражена… они все заражены!

Услышав её слова, Зарин резко повернул голову в сторону Максвелла и тот понял его без слов.

— Мы всё проверили, сэр, — тут же доложил он. — Никаких примесей в атмосфере, намёков на вирусные организмы, потагены, признаки распространения химического или биологического оружия…

У Зарина слегка отлегло от сердца.

— Я же сказала вам! — рявкнула женщина. — Это никакое не оружие! Это белок! Его нельзя обнаружить обычными средствами. Никак и ничем!

В ответ на это Максвелл просто пожал плечами.

— Мы ничего не обнаружили, — повторил тот и женщина истерически рассмеялась.

— Разумеется вы ничего не обнаружили, — запричитала женщина, схватившись за голову. — Его нет в атмосфере…

— Тогда я не понимаю, — покачал головой Александр. — Нас послали сюда за тем, чтобы забрать часть исследований, запасы биологического оружия, а также эвакуировать часть критически важного персонала. Так же мы должны проверить наличие возможности вернуть станцию в пространство Федерации…

— Нет! — резко ответила она. — Этого нельзя делать! Только не в этом состоянии.

— Да, — спокойно кивнул Зарин. — Именно поэтому сейчас мои люди восстанавливают подачу питания с центрального реактора и берут под контроль центр управления колонией. Скоро «Агенор» снова будет…

— Что?

Николь замерла и посмотрела на него так, словно он только что воткнул в неё нож.

— Что вы сейчас сказали?

— Я сказал, — вздохнул Александр, чувсвуя, как начинает терять терпение, — что мы сейчас берём контроль над…

— Остановите их, — перебила она его. — Нельзя подавать питание и включать реактор! Это снимет блокировку и выпустит их…

— Кого? — не понял Александр, заметив, что стоящую напротив него женщину начала бить дрожь.

— Остальной персонал станции! — выпалила она. — Остановите их! Прошу вас, нельзя включать реактор и подавать питание! Пожалуйста…

В её глазах было столько ужаса, что Александру стало не по себе.

— Максвелл, они уже запустили реактор?

— Сейчас как раз этим занимаются…

— Свяжись с Демченко! Прикажи им ничего не делать! Быстро!

— Да, сэр!

* * *

Пятью минутами ранее…

— Есть питание! — сообщил стоящий за пультом техник с «Ганнибала». — Системы регистрируют начало поступления мощности с реактора.

— Мы можем снять блокировку?

— Как только система безопасности проведёт все проверки, — кивнул тот. — Нам нужны пара минут. После этого снимем блокировку и переведём всё управление сюда. Можем даже на «Ганни» ретранслировать всю телеметрию, если потребуется.

— Понял. Приступайте, как только будете готовы.

— Да, лейтенант, — кивнул флотской и продолжил внимательно следить за показаниями приборов.

Сам же Демченко повернулся и ещё раз посмотрел на аккуратно уложенное на пол тело. За то время, что несчастный провёл в своём кресле, труп успел окоченеть и стал практически неподвижен. Впрочем, для десантников с их бронекостюмами это не составило какой-то большой проблемы. Они уложили тело в углу контрольного зала, чтобы он не мешал работать.

Но думал сейчас Демченко не об этом. Для чего было блокировать всю станцию и отключать главный реактор? На кой-чёрт это потребовалось? Ответа у него не было, а их новый «друг», очевидно, уже не так разговорчив, как был раньше.

— Лейтенант! — вызвал его один из десантников. — Можно вас на минуту?

— Иду, — отозвался он и направился в дальний конец контрольного зала.

Там находился второй вход внутрь. Если Вячеслав хоть что-то понимал в схемах, а он, как ему хотелось думать, понимал, то вёл этот проход ко второму проходу на мостик колонии.

Выйдя из помещения и пройдя несколько метров по коридору, Демченко заметил троих десантников, что стояли у массивной двери, блокирующей проход по коридору.

— Что тут у вас?

— Да если бы мы знали, сэр, — как-то странно произнес один из них. — Потрогайте её.

— Чего?

Эта просьба поставила Демченко в тупик.

— Вот здесь, сэр, — сказал десантник и провёл рукой по переносит дверной створки. Здесь темно, поэтому тяжело заметить, но при прикосновении…

Вячеслав нахмурился и сделал, как ему говорили. Провёл рукой по ровной на первый взгляд поверхности двери. Действительно, визуально он этого не заметил, но ведя ладонью по само створке ощутил, как в некоторых местах металл был немного погнут. Совсем чуть-чуть.

— Что за чертовщина.

— Похоже, что кто-то упорно лупил по ней кувалдой с той стороны, — предположил вызвавший его десантник. — Других объяснений у меня нет, лейтенант.

Задумавшись, Демченко вызвал схему и быстро нашёл то место, где они находились. Если верить карте, то за этой дверь лежал ещё один коридор и…

— Лейтенант? — прозвучал в шлеме голос техника, отвлекая его от мыслей. — Все проверки пройдены. Основное реакторное ядро выйдет на свою пиковую мощность через двенадцать минут, но мы готовы снять блокировку станции.

— Понял, — отозвался Вячеслав. — Приступайте.

— Да, сэр.

Демченко ещё раз посмотрел на дверь и задумался о причинах того, почему кому-то в голову могло придти заблокировать большую часть колонии. Дельного и подходящего ответа у него не было. Разве что, если вспомнить причину их прилёта, Вячеслав мог бы опасаться утечки какой-либо биологической или химической дряни. Но это вряд ли. Отрядные медики проверяли состав атмосферы каждые десять минут, а их оборудование могло обнаружить любые примеси в воздухе, начиная от химических агентов и заканчивая даже вирусами, спорами и всем, что придёт в голову.

— Ладно, — сказал он наконец десантникам. — Следите за этой штукой. После того, как снимем блокировку, проверим удалённо или сами пройдёмся.

— Да, лейтенант.

— Вот и слав…

Договорить он не успел. Что-то ударило с другой стороны двери. Ударило с такой силой, что прочный металл гермостойких дверей выгнуло наружу на несколько миллиметров.

Вячеслав в растерянности уставился на дверь.

— Какого хрена, — пробормотал он.

— Лейтенант, что это было…

— Да я вообще без понятия, — искренне признался он. — Но мне это…

— Демченко! — рявкнул ему в ухо голос Максвелла. — Слава! Ты слышишь меня⁈ Ответь немедленно!

— Я здесь, Тайлер. У нас тут…

— Не снимайте блокировку! — перебил его Максвелл. — Слышишь меня⁈ Не снимайте блокировку со станции!

Вячеслав уже не ответил. Он бежал обратно в зал.

— Остановите процесс! — рявкнул он, вбегая в зал.

— Что? — лицо техника за стеклом шлема контактного скафандра выглядело удивлённым.

— Остановить процесс! — торопливо приказал Демченко. — Не снимайте блокировку!

Техник на несколько секунд замер. Но приказ — есть приказ. И на флоте их исполнять учили не хуже, чем в десанте.

— Понял. Сейчас.

Его пальцы запорхали над виртуальный клавиатурой, вводя новые команды.

— Ох… дьявол!

— Что?

— Сэр, я не могу остановить процесс.

— Что? — Демченко в миг оказался рядом с ним за пультом.

На огромном экране перед ними появилось схематическое изображение колонии «Агенор». Тысячи красных чёрточек начали прямо на их глазах зеленеть, меняя свой статус.

«Заблокировано…»

«Заблокировано…»

«Заблокировано…»

«Заблокировано…»

«Заб… отмена протокола блокировки. Код процедуры „Альфа“»

«Разблокировано…»

«Разблокировано…»

«Разблокировано…»

«Разблокировано…»

«Разблокировано…»

«Разблокировано…»

«Разблокировано…»

«Разблок…»

— Остановите это! — рявкнул Демченко, глядя на то, как схема станции всё больше и больше наливалась зелёным цветом.

— Я пытаюсь, сэр, — растерянно отозвался техник. — Это какой-то набор резервных команд, вшитых прямо в ядро компьютера. Я пробую обойти его, но…

Первый звук выстрела прозвучал подобно грому с ясного неба. А раздавшийся за ним по каналам связи вопль заставил волосы лейтенанта встать дыбом.

— Противник! — раздался крик одного из подчинённых в канале.

— Контакт! У нас контакт! — закричал другой.

— Что у вас случилось⁈ — потребовал ответа лейтенант, решив, что на его людей напала пропущенная ими группа солдат Альянса. — Это Альян…

— Нет! Лейтенант! Это не они, это…

Звучащий из динамиков шлема голос захлебнулся воплем.

Прямо на глазах у лейтенант, тот самый солдат, который вызвал его в коридор несколько минут назад, пролетел неожиданно влетел в стену коридора с такой силой, будто им из пушки выстрелили. Несчастный врезался в переборку и упал на палубу без единого движения…

* * *

— ЧТО ЭТО ТАКОЕ, МАТЬ ВАШУ⁈ — заорал командир группы, пялясь сквозь смотровые панели на реакторной отсек.

Лежащий на полу Тайвин не мог увидеть причины его испуганного крика. Зато ему с лихвой хватило того, что он услышал дальше.

Из ведущего к управляющему залу коридора до людей донёсся протяжный, оглушительный рёв. Даже не крик. Вопль десятков содрогающихся в агонии глоток, от которого стыла кровь в венах.

— Док! — уже наплевав на всё закричал Тайвин, пытаясь привлечь к себе внимание учёного. — Что произошло⁈ Мерссер! Что происходит⁈

— Не надо было, — тараторил учёный, обхватив свои колени и покачиваясь. — Не надо было будить. Не надо было тревожить…

— Мерссер! Что происходит⁈ Что они потревожили⁈

— Не что. Кого! Зло. Само зло. Нам теперь остаётся только…

Тело учёного вдруг дёрнулось в судороге. Из глаз на несколько секунд попал тот безумный огонь, что полыхал там с того момента, как Тайвин впервые увидел его.

Мерссер поднял взгляд, посмотрел прямо на него и негромко прошептал.

— Мы все здесь умрём…

От автора

Ну, что там? Обещанного три года ждут…

Хотя я, наверное, последний человек, которому стоило бы смеяться. Окончание работы над книгой затянулось до невозможности. В итоге повторилась судьба «Гамбита», написание которого так же растянулось на полгода.

Ладно. Не буду растягивать.

1 — как видите, книга заканчивается на самом интересном месте.

2 — второй том «Совести» будет где-то в феврале.

3 — почему в феврале? Потому, что я не буду выпускать его, пока целиком не закончу. Думаю, что в спокойном темпе за пять недель примерно справлюсь, хотя чёрт его знает.

4 — соответственно, серию бросать не планирую и историю эту закончу. Рано или поздно.

Всем, кто остался со мной до конца — искренняя благодарность. Вы лучшая аудитория, которую только может автор. Спасибо вам.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Падение Вавилона – 3 "Наркоз для совести"

Content

Падение Вавилона — 3 «Наркоз для совести»

Пролог

Глава 1 «Если уж решили устраивать заговор, так хоть ведите себя по-человечески…»

Глава 2 «Ожидаемые последствия»

Глава 3 «Рутинное задание»

Глава 4 «Ломая шаблоны»

Глава 5 «Дерьмовые воспоминания»

Глава 6 «Места почти в первом ряду. Часть I»

Глава 7 «Места почти в первом ряду. Часть II»

Глава 8 «Царство костей. Часть I»

Глава 9 «Царство костей. Часть II»

Глава 10 «Царство костей. Часть III»

Глава 11 «Царство костей. Часть IV»

Глава 12 «Царство костей. Часть V»

Глава 13 «Царство костей. Часть VI»

Глава 14 «Царство костей. Часть VII»

Глава 15 «Царство костей. Часть VIII»

Глава 16 «Царство костей. Часть IIX»

Глава 17 «Царство костей. Часть IX»

Глава 18 «Благие намеренья врата в ад открывают»

От автора

Nota bene