Дмитрий Крам

Вернуть Дворянство 4

Глава 1

Незадолго до

Вернувшись из Африки на Чеджу, мы быстро подлатали раненных. Ксюха подшаманила броню шагачей. Флотилия была готова.

Слухи о свершившейся мести быстро разлетелись по острову. Власти никак не прокомментировали, но то, что уплыл я с двумя кораблями, а вернулся с тремя, всё объясняло. И без того моя высокая репутация росла. Даже сидя на Муиндо, я слышал скрежет зубов двух упрямых женщин.

И несмотря на все мои достижения ход на Чеджу мне был закрыт.

— Тормоз! — закричал я. Самый способный из последнего выводка Кабана подлетел и сел на палец. Он всегда летал с Джи-А на Чеджу, и прекрасно знал, где живет Минхе. Если быть точнее, это единственное, что он знал, отсюда и имя. Остальная стая поспособнее.

Я науськал голубя, подвязал записку и отправил. В послании было всего лишь одно предложение «Зря вы так».

Не знаю почему. Просто захотелось.

Сутки я отвел на подготовку. Самолично проинспектировал всю флотилию. На верфи постарались на славу. Большая часть плавающей рухляди отправляется в последний путь, но тем не менее выглядит грозно.

Искусственные острые хищные носы. Макеты вооружений. Блестящие борта.

Результатом я был доволен. А вот ценой на все это не очень.

Ручеек моей прибыли пока тонковат, в то время как водопад расходов только растет. Я снова в позиции, когда от исхода грядущего мероприятия зависит в том числе и моё финансовое благополучие.

* * *

Во Владивосток я приехал заранее, чтобы попытаться исключить жертвы среди гражданских. Мне вот этот груз на совести нахер не упал. И без того давления хватает.

В первую очередь вошел в телефонную будку. Набрал по памяти номер Ржевского.

— Олег Аркадьевич.

— Он самый, — хмуро отозвался следователь, явно узнав мой голос.

— Завтра предупреди своих во Владивостоке, что всё начнется.

— Долго же ты запрягал.

— Зато быстро поеду.

— Удачи, боль головная, — сказал Ржевский и отключился.

Следом позвоним Донхе Паку. Предоставив Джи-А в качестве помощницы, этот мужик в своё время сильно мне помог. И себе, конечно, тоже, но не важно. Потому и его я предупредил. Какую-нибудь выгоду из грядущего он точно сможет извлечь.

Единственное чего я боялся в предстоящих событиях, что вмешается Романов, а потому даже не думал в его сторону. Я, собственно, когда в невидимости нахожусь, никогда не смотрю прямо на человека по этому же принципу. Хоть убей, но чувствуют некоторые люди взгляд, и это никак не объяснить. Так и тут.

Затем я с Безымянышем прошел в приёмную мэра города.

— Вы куда⁈ — вскочила секретарша.

— Нам назначено, — сказал я, распахивая дверь.

— Стоять! — гаркнула сзади тетка, и уже ухватила Безымяныша за лацканы пиджака. Он бросил на меня вопросительный взгляд, от полета через весь коридор женщину отделяло только вживленное в ученика джентльменство.

— Раис, пусть их, — махнул рукой мэр, отвлекаясь от бумаг и потянувшись до слышимого хруста позвонков. — У вас минут пять, чтоб меня заинтересовать, — сказал он поднимаясь с кресла и встал у окна, делая скрутки влево в право, разминая затекшее тело.

Дверь захлопнулась.

— Даниил Игнатьевич, добрый день, — сказал я. — Простите, что так врываемся, иначе бы не успели информацию передать.

— Чего у вас? — он так и стоял у окна, что-то рассматривая.

— Информация конфиденциальная. Сильно надеюсь на ваше понимание, если уйдет, впредь предупреждать ни о чем не будем.

Он обернулся с прищуром глядя на нас.

— Где-то я вас видел, — сказал он, а потом в глазах промелькнуло прозрение. — Надо же! Какими судьбами? Вы присаживайтесь. Я уж насиделся, постою. Чай?

— Ничего не надо, спасибо. Времени у нас в обрез. Я собираюсь устроить войну с двумя кланами и двумя остатками кланов. Предупредите соответствующие службы и граждан, чтобы не подходили к потенциальным объектам стычек.

Лицо мэра посмурнело.

— Своими силами будешь или, — он кивнул на Безымяныша. — Кто поможет.

— Всё сам, Даниил Игнатьевич. Это воспитанник мой.

— Смотри, — пригрозил он. — Если басурмане бусидошные над тобой есть, уйдешь на дно вместе с их островной лентой.

— С них там одна харя только будет. Позлорадствовать, так сказать.

— Кому морды бить собрался?

— Обата, Хоны, Ито, Сигура, — перечислил я.

— Две диаспоры, — хмуро констатировал он будущие очаги напряжения на освободившихся местах. — Ладно, — выдал мужик после тяжкого выдоха.

Затем что-то пощелкал на компьютере и распечатал черно-белую карту города и окрестностей.

— Показывай, где чего.

Я взял ручку и стал очерчивать самые вероятные очаги боестолкновений.

— Я их попробую за город выманить, но сдается мне зассат, по-русски говоря.

— Тебя бесфамильца, да. Я бы испугался на месте четырех кланов, — скептически сказал он. — Ладно, двух кланов и двух огрызков от них.

Я не стал отвечать. Сам всё поймет.

* * *

Часть посудин отправилась заранее, ибо они добирались до точки назначения с дозаправками и поломками. Но на ударный маневр для красивого пафосного подхода мы соберемся в единый кулак. Потом еще и клином выстроимся. Красота будет!

Сейчас же наш Карась и его старший уродливый братец Ротан шли вдвоем на отдалении ото всех. На всякий случай. И расчет не подвел.

Незадолго до города мы встретили авианосец, крейсер и эсминец. Стоит ли говорить, какая была бы у них реакции при виде всей нашей армады на радарах.

Расхерачили бы в щепки. Хотя и предполагаю, что протокол предписывает выйти на связь для начала.

Даже сейчас при виде двух наших кораблей, орудия пришли в боевую готовность. Хотя видно было, что у судов поломка, чего-то они тут застряли посреди моря.

Капитан, роняя капли холодного пота, передал мне рацию.

— Говорит капитан второго ранга морского флота российской империи Забалуев! — грянул голос из динамиков, и я увидел, как подбородки Сан Саныча и Виктора Палыча невольно поднимаются в положение «смирно». — Назовитесь!

— На связи командир условно боевого корабля Ротан. Меня зовут Ен.

— Цель пребывания в этих водах?

— М-м-м. Клановая война! — не стал я ничего скрывать. — Вижу встали. Может, помочь чем?

После коротких переговоров моряки убедились, что мы угрозы для них не представляем. Мы на лодке подплыли. Поднялись на борт.

Я с собой взял только Безымяныша, Сан Саныча и Виктора Палыча. В офицерском составе судов нашлись знакомые этих двух, завязался разговор, что да как, а вы как, а вы куда, а мы туда.

Мужики плыли с рейда шугали японцев в приграничных водах. А то повадились пакостить по мелочи. То рыбаков обворуют, то взятки нагло просят за проход у честных коммерсантов.

Вояки потопили пару бандитских лодок, показали акульи плавники, вызвав легкий приступ мочеиспускания и айда домой.

А застряли они, потому что у одного корабля якорь сорвало. Дежурный по палубе табурщиком водным оказался, вот и попытался его подхватить, в итоге намотал на винт другой посудине, сейчас вон показывает своё мастерство филигранно наяривая палубу на всех трех кораблях по очереди. Пожизненный дневальный теперь.

— Энтуизиаст херов! — с чувством добавил Забалуев.

— А проблема-то в чем? — не понял я.

— Якорь со дна поднять, чтобы мне примерно такой же в жопу не засунули, — начал загибать пальцы полковник, тьфу, то есть капитан второго ранга. — Мы попытались вытащить другим якорем его. Но он видимо зацепился за что-то, не смогли дернуть, привод на катушке сдох, пока тужился. И звенья с винта снять надо.

— Ну чисто теоретически, если все закроют глаза, и представят, что у нас нет того, что у нас есть, мы бы этот вопрос быстро решили.

Полковник заинтересовался. Я изложил. Он притворно прикрыл лицо руками.

— Не вижу ничего. Делай давай.

Русал с тросом нырнул, водные стихийники могут дальше обычных людей на глубину спускаться, повезло, что здесь не высокий рельеф дна. Боец подцепил трос с помощью него уже подняли остатки порвавшейся цепи. Затем принялись раскачивать её из стороны в сторону, пока якорь не выскочил.

Потом Ксюха залезла в шагач, её на кране поднесли к винту, и она смогла размотать цепь и поднять, а заодно выправила помявшиеся лопасти.

Ох как нас благодарили. Все-таки с такой проблемой, можно было в рейсе на лишних пару дней застрять.

— Даже не знаю, чем вам отплатить, — сказал Забалуев. — Может, помочь чем?

Ну если он сам предлагает…

* * *

В последние месяцы служба клану Обата стала более обременительна чем раньше. В былые времена чаще получалось развлечься и девочек снять, а теперь приходилось пользовать только клановых шлюх, а это сильное ограничение ассортимента.

Марку сама идея следить за морем казалась идиотской. Мимо всегда проплывали какие-то корабли, катера и лодки, плохонький радар постоянно что-то показывал, потому на него никогда не смотрели, а динамик попросту сломали, чтобы не бесил. Если партизаны, с которыми они воют и нападут, то только с суши. Идиотов нет подставляться под зенитный огонь.

Если бы только их враги решили честно сразиться с Миурой Обата, он бы разделал их, но противники знали это и не вступали в лобовую схватку.

Марк случайно бросил взгляд на радар. Прибор выдавал странную картинку. Парень ударил по нему кулаком. Экран мигнул, но картинка не изменилась. После еще трех ударов, он понял, что это не сбой.

Марк выбежал из теплой комнаты в уличную прохладу. Поднялся по лестнице на вышку и поднес к глазам бинокль.

На них двигалась целая флотилия.

Не может быть! — пронеслась в голове парня паническая мысль.

* * *

Должность ночного дежурного всегда считалась самой шоколадной. Делать нихрена не надо, а денежки капали. Но только не в последнее время. Теперь происшествий хватало.

Вот и сейчас рация шипела, заставив толстого японца гневно схватить её.

— Слушаю.

— Босс, тут флот. Корабли! На нас идут! — панически орал караульный.

— Заткнись! — оборвал его мужик. — По существу доклад, твою мать! Сколько судов? Какие?

— Десятки. Около тридцати. Может больше. Конца края им не видно. Впереди огромные просто… настоящие военные. Два крейсера, авианосец, два эсминца. Целая эскадра!

— Не ори мне в ухо, чтоб тебя! — рыкнул в ответ дежурный. — Может, они просто мимо плывут.

— На нас! На нас! Тревогу, объявите тревогу!

Японец стал размышлять, если постовой просто обдолбался с него три шкуры спустят. Шутки давно кончились. Если снять резервные группы и направить на пристань, то противник это засечет и ударит где-нибудь в другом месте.

— Корабли не останавливаются! — снова ожила рация.

«Придется самому проверять!», — с досадой осознал японец.

Но тут в динамике раздался характерный звук далекого взрыва.

— Они открыли огонь… гш-с-с. Все взрыв… А-а-а! Агхр-р-р-р…

Связь оборвалась.

Японец заматерился по-русски.

* * *

Мы шли, не надеясь на легкую прогулку. Большинство судов уже не свернут с курса, чудо, что они вообще доплыли.

— Входим в зону видимости! — доложил Забалуев.

Дожили, мне полковники докладывают.

— Принял. Включаем маскировку.

Я вышел на палубу, потер руки и распростер кулак в сторону крейсера. По ощущению было похоже, будто меня за сердце схватили, никогда прежде мне не приходилось, дублировать такой объект.

— Цик-цик! — гаркнул я, не увидев второй иллюзии. — Там будет максимум парочка наблюдателей, не ссы.

Иллюзионист откаты ловил мощные, так что его опасения были оправданны. Он приложил пальцы к вискам, и рядом с одним из крейсеров появилась мутноватая дымка, которая с берега будет видеться как еще один корабль.

— Нас засекли! — подал голос Забалуев. — Врубаю радиоперехват.

Обатскую шифровку они снесут как каратист японскую бумажную перегородку.

Канал взорвался паническими воплями.

— … Два крейсера, авианосец, два эсминца. Целая эскадра! — ушел руководству четкий доклад.

Я тут же переключился на частоту Партизана.

— Вырубай связь!

Пристань отрезали от электричества. А вместе с тем сдохли стационарные рации. Постановщик помех не даст уйти сигналу с мобильных станций.

— Ну всё мужики, — сказал Забалуев. — Дальше мы своим курсом. Удачи вам!

— Спасибо! — отозвался я.

Военные корабли нас покинули, а я повел свою эскадру в бой.

Вулкан Чеджу извергается. Его пламя пересекает моря, и забирает души тех, кто долго думал, что он огнеупорен.

— Орудия готовы к бою! — доложился капитан.

— Огонь! — рявкнул я.

Пушки ожили. Грохот разбудит многих.

Пристань клана Обата расцвела огненными вспышками.

Война началась!

* * *

Первый день в порту выдался классным. Юный Кентаро нихрена не делал, только ходил с важным видом. Автомат на груди давал какую-то внутреннюю силу, примерно равную его табуру пятого ранга.

Он сидел в караулке смотря без звука порнуху с пойманной волны японского ночного телеканала. Зря боялся, что деньги, которые с него содрали на усилитель старшие просто прокутят, но нет, правда купили и поставили на крыше погрузчика.

Он глядел в экран и вспоминал, как и сам с друзьями так же насиловал девчонку. Парень гипнотизировал банку пива, что уже отпотела. С одной стороны, если его спалят, будет залет. С другой, всего три и семь градусов, никто даже не поймет.

И тут он услышал, как часто мелкие волны бьются в берег. Парень обернулся и увидел в окно проступающие в ночной тьме силуэты множества кораблей.

Все тело прошибло мурашками. Такими большими, каких он сроду не чувствовал. Острые черты судов, выстроенных клином, напугали его до усрачки.

«Это наши?», — схватился Кэнтаро за спасительную мысль.

Волны забились еще быстрее, вызывая этим безумным ритмом какую-то паническую атаку. Он вдруг всем нутром почувствовал, что свои так не плывут.

Японец сделал первое, что пришло в голову, вскинул автомат и стал стрелять в корабли, первым подняв тревогу.

Заорала сирена. Люди стали выбегать. Но тут пристань накрыл артиллерийский огонь.

* * *

Почти все наши корабли шли пустые. Команды выставили их на курс и эвакуировались. Этими плавучими ведрами мы будем вскрывать оборону противника.

Я почувствовал, что сразу три биоторпеды движутся в нашу сторону. В такой суматохе их хер поймаешь под водой.

— Виктор Палыч, — позвал я. — Первая посудина. Как только осадка хоть чуть-чуть двинется. Взрывай к хренам.

— Принял.

Три водных табурщика допустили ошибку не разделившись, едва они ударили в дно судна, корабль немного вздрогнул.

Вояка тут же саданул по нему ультой. Судно взорвалось, утаскивая за собой на тот свет биоторпеды.

* * *

Бред! Бред! Бред! — крутилась в голове паническая мысль. Такидзиро Волков прыгнул за зенитку. Из всего расчета выжил только он. Спайка стволов опустилась. Перекрестие попало на палубу небольшого кораблика.

Пушка загрохотала! Прерывистая линия красных очерков расчертила ночное небо, вызвав пожар на судне.

— Есть! — радостно воскликнул парень, удивляясь, что страха нет.

Рядом громыхнуло, засвистели осколки, парочка мягко ткнулась в доспех.

— Ерунда! — толи подумал, то ли сказал он, переводя прицел на следующее судно.

* * *

Кацураги уже много раз пожалел, что вопреки инструкциям не держал доспех во время дежурства. Стекающая из рассечения на лбу кровь, уже промочила челку и теперь застилала глаза, смешиваясь с потом и перекрывала обзор.

Мужчина не нашел ключей у убитого старшего смены, а потому попросту срезал замок на контейнере ветряной косой. Открыл крышку и стал выкатывать водные мины. Он подвозил тележку к берегу, зажимал кнопки и снаряд мягко плюхался в воду.

Кацураги сразу же посылал его вперед ветряной волной, чтобы подарочек не сдетонировал под носом, ударившись о берег. Затем врубался моторчик, и мина уже сама уплывала в сторону вражеской эскадры.

* * *

— Еще одно пробитие! — доложил Русал, что на свой страх и риск вызвался быть наблюдателем на одном из мелких корабликов, которые выступали эдаким тараном. — Сильно рвануло. На дно пойдет.

— Долбанные мины! — выругался я.

Обата просто дегенераты. Ведь по закону подлости одна непременно уплывет и пострадают непричастные. Потом не отмажешься от такого. На что они рассчитывают?

* * *

— ПЗРК у придурка! — подал голос Сан Саныч.

— Нахрена он им на берегу? — удивился я.

— Поди узнай.

— Минусуй.

Раздался одиночный. И пущенная ракета ушла в небо.

— Джи-А, ПКР на семь часов. Достанешь?

— Попытаюсь.

Девушка вскинула руки и направила огромный сгусток огня. Одна из ракет взорвала ближайшее судно, но больше выстрелить комплекс не смог, его накрыло девичьей техникой. Полыхнуло. В небо взметнулся фейерверк, накрыв нескольких противников.

* * *

Такидзиро вдруг понял, что изредка отрабатывают ПКР, оставляя едва различимый во тьме ракетный шлейф и подпаливая суденышки, да одинокий пулемет грохочет, плюс сам японец огрызается, а больше никого и нет.

Такидзиро добил первый короб, кое-как вылез с места стрелка и сам принялся перезаряжать зенитку.

Он замер, поднося к глазам бинокль. Усиление прибыло мгновенно. Они бежали к берегу. Подлетела вертушка и высадила десант одаренных. Гостей ждет горячий приём.

Вон уже старый Син поднял водяной кулак и обрушил на палубу одного из судов, но тут другое на полном ходу влетело в берег, разметав препятствия и попросту погребло под собой табурщика.

Они что безумцы? — пронеслось в голове.

Огненный стихийник создал огромную сферу, из которой полетели лучи, раздирая обшивку посудин будто глазуревую корочку.

В ответ на это всё усиление смело с берега огнем корабельной артелерии. Такидзиро снова прыгнул за зенитку, поливая высаживающихся противников. Перед ними вспыхивали линзы стихийных щитов.

Бред! Бред! Бред! Но не могут же там все быть табурщиками!

Или могут? От этой мысли внутри все похолодело.

А затем он увидел, как с бортов кораблей спрыгивают шагачи.

Среди огня и трупов они выглядели как стальные боги войны.

Не может быть! Ведь их применение запрещено в городской черте! Они не ведь не безумцы, чтобы нарушить запрет императора?

Но вот один из шагачей вскинул руку. Такидзиро перевел на него прицел и понял, что уже давно не может надавить на гашетку. Патроны кончились…

Табурный щит затрещал, принимая множественные попадания. Парень попытался вскочить, но понял, что ноги не слушаются. Он глянул вниз, и осознал, что доспех слетел за пару секунд, а этот обжигающий холод, ни что иное как последствия контакт с пулей.

* * *

Контуженную артой группу мы бы долго ковыряли, если бы не шагачи.

Конечно, кто-то скажет, их нельзя использовать в городской среде. Но это если найдутся, те, кто об этом сообщат, а я таковых оставлять не планирую.

Но была другая проблема. Расчет на крыше главного здания чуть не вывел из строя одну из машин вместе с французом. Спас только опыт пилота. Он прыгнул в воду, рискуя утонуть.

— Там мастер со стрелковым табуром, — сказал Сан Саныч. — Граница второго ранга.

— Неприятно, — заключил я. — Дайте залп по главному корпусу.

Артиллерия гаркнула, складывая здание.

Группы расходились по пристани, зачищая территорию. Но тут из руин только что обвалившегося сооружения ударил синий луч. Джи-А смело как шар кием, швырнуло в контейнер, пробив его.

— Жива, — доложился один из бойцов, заглянув.

— Ну это уже несмешно.

Если его арта не берет, это второй ранг полноценный.

Щербет обозначил входящий сигнал. Я принял вызов.

— Говорит Партизан. Подмогу на вертушке сбили. Но один выжил. Прорвал заставу, движется к вам.

— Принял, — хмуро буркнул я в ответ.

Если падение из вертолета пережил, это вообще жопа. Лишь бы не сам Миура Обата. Мы к нему пока не готовы.

Глава 2

Контейнер сплавился, от гнева Джи-А.

— Рано! — прорычал я, если она сейчас выплеснет свои силы, мы потом можем попасть в просак. У нас всего два главных калибра, Джи-А и Безымяныш.

Очередной луч стрелкового табура ударил, заставляя всех укрыться. Одному из шагачей оторвало ногу, и он с грохотом завалился, уползая на руках.

— Су… постат! — рыкнула Ксюха.

— Так! — гаркнул я, привлекая внимание. — Джи-А, сюда движется кто-то очень мощный. Перехвати его и смещайтесь к воде. Мы потом поможем. Безымяныш, Ксюха, как отрабатывали. За мной!

Я исчез, ринувшись в сторону обладателя дара второго ранга, если сейчас с ним не разобраться, потом можем не успеть. В руке появилось небольшое зеркальце. Я увидел, что Безымяныш бежит следом, прикрывая Молотову.

Очередной широкий импульс разрезал пространство, обогнул валяющийся на боку погрузчик и полетел прямиком на воспитанника. Но снаряд не поразил цель, он словно соскользнул с ученика, зарывшись в асфальт, и вызвав мощный взрыв.

Эта новая ветряная защита воспитанника. Потоки ветра крутят с бешенной скоростью, не позволяя вражеской технике задеть его.

Я увидел противника. Японец лет пятидесяти с татуированной шеей. В руках арбалет.

Железный настил сыграл под ногой. Опытный воин среагировал мгновенно. Вскинул орудие и выстрелил не глядя. Синий болт, оставляя шлейф как комета, летел в меня.

Импульс!

Я размазался в воздухе, ведь не было иного средства спастись. Влетел в японца, залепив с правой, окутанной в плазму, заставляя его проехаться по земле. Тут же исчез, а когда возник сзади, применил песчаный кулак.

Его отправило в полет по дуге. В воздухе он умудрился стрельнуть. Пришлось снова уходить импульсом, слишком быстры болты.

Асфальт вспух и меня накрыло ударной волной, отбрасывая. Когда распахнул глаза, увидел, что рефлекторно поднимаюсь, а Ксюха уже ловит падающего противника на молот. Его подкинуло еще метров на двадцать. Там японца поймал воздушный поток, закручивая по спирали вниз и ускоряя падение, как нарезное дуло ускоряет пулю.

Когда ветер развеялся стало видно, что на месте приземления образовалась воронка.

Ксюха прыгнула в нее с помощью техники ступеньки. Фиолетовый молот в её руках смазывался из-за скорости, мой глаз не успевал.

— Бум! — раздался звук, когда колотушка столкнулась с чем-то невидимым. Судя по всему доспех. Но как этот ублюдок вообще выжил и сохранил силы и разум на защиту⁈

Колотушка мигнула и попросту рассыпалась от отдачи. Я такого никогда не видел. Ксюха просто продолжила падение и скрылась в яме, а через секунду раздались звуки ожесточенный борьбы.

Я как раз подбегал к месту, когда заглянул через край воронки, увиденное меня поразило.

Девушка часто дышала, откинувшись спиной на стену кратера. В центре ямы лежал японец. Кожа его полопалась от отдачи во время падения даже под доспехом, в груди торчал обломанный болт, а вторая его часть была воткнута в горло по самое оперение.

— Охренеть! — только и выдал я.

И тут громыхнуло. Я обернулся.

Стальные контейнеры разлетались во все стороны будто картонные коробки.

— Туда! — бросил я, и побежал.

Прислушался к себе. Запаса сил оставалось немного. Часть техник интуитивные, и энергии они жрут тоже как на душу придется. В этот раз десять условных единиц, в другой уже двести пятьдесят.

В небо взметнулось черное облако, в котором сверкали молнии. Это Джи-А вступила в схватку с тем самым монстром, что выжил после падения вертушки.

Громыхало так, что, наверное, и в городе слышно.

Я ступенькой перескочил пошедший трещинами асфальт. Влетел по лежащему под углом сорок пять градусов контейнеру и оттолкнувшись прыгнул с высоты метров восьми.

Внизу я увидел мужчину и от сердца отлегло. Это был не Миура, а главный безопасник клана Обата — Юдзиро Рю. Одежда свисала на нем лоскутами. Брюки превратились в бриджи. Туфли сплавились на ногах, двумя черными кляксами. От пиджака остались только рукава.

Он не видел, как я лечу сверху, был сосредоточен на Джи-А, которая укрылась стеной магмы от залпа его каменных шипов.

В моей руке соткался световой меч. И я обрушил его на голову противника. Разумеется, доспех спас. Японец обернулся. Я еще дважды ударил, заставляя его отступать. И в этот момент стена Джи-А рухнула, подгребая обатовца под собой.

Я ободряюще подмигнул помощнице. Магма разлетелась, заставляя закрыть лицо. Я отпрыгнул. Лавовое озеро вспыхнуло под Юдзиро, но японец вылетел из него на каменном столбе.

Все поменялось за секунду. Мои ноги оказались заключены в бетонные кандалы. А сверху уже падал огромный пресс. Я исчез. Больше ничего в голову не пришло.

Не знаю, что подумал Рю, но он, как опытный воин, сразу развеял технику, тем самым спас меня от своей же атаки.

Джи-А заставила его укрываться стихийными щитами, щедро поливая все огнем. Я и сам чудом ушел с траектории пламени. Девушка ведь меня тоже не видела.

Я пробежал мимо, шлепнув её по заднице, намекая, чтобы была аккуратнее.

Хотел зайти японцу за спину, но в этот момент загрохотал пулемет на одном из кораблей. На всякий случай, я прыгнул вперед рыбкой и не прогадал. Противокорабельный, он скорее относился к разряду пушек, а потому просто взрезал своими попаданиями берег.

Юдзиро в одну секунду стал каменным. Целиком, просто как по щелчку пальцев. Забившись в щель в асфальте и натянув поверх стальной лист, я наблюдал как пули попросту отскакивают на него, а если и выбивают крошку, то попадание мигом зарастает.

И как это побеждать?

Я помню похожий навык у Хун Кана, но ему требовалось время на трансформацию. Это же просто сложил руки на груди и ждет, когда кончится пулеметная лента.

Джи-А, похоже, соображала быстрее меня, лишь увидев, как она отступает под щитом, выскочил в невидимости и укрылся за вывернутым бетонным парапетом.

По Юдзиро прицельно отработала корабельная арта.

— Бух! Бух! Бух!

Три снаряда четко легли в цель. Дым и пыль развеялись, и глазам предстал каменный шар, испещренный пробоинами. Он распался на две половинки будто расколотый орех, а Рю стоял как не в чем не бывало и распростер руку в сторону моря.

Пулеметчик уже перезарядил ленту, но в его сторону рванули куски асфальта и бетона, в полете собравшись в кулак.

Стрелок успел сигануть за борт, когда гигантская длань принялась мять бутафорский нос корабля. На лице японца на секунду промелькнуло удивление, а потом он понял, что судно плывет и останавливаться не собирается. Кажется, Рю сообразил, что оно пустое и летит прямо на него, и убежать вряд ли удастся.

В воде стал собираться каменный титан, он вбирал в себя всю породу, и пристань начала осыпаться. Гигант метров двадцать в высоту ринулся вперед, ударяя плечом плывущий корабль.

Гнущийся металл протяжно застонал, из-за чего побоище походило на схватку двух мифических существ.

Палуба начала проминаться. Судно отворачивалось. Колос вбил кулаки в обшивку словно корабль живой и гигант пытался вырвать его сердце, еще больше усугубляя крен, и опрокинул плавсредство на бок.

Физика беспощадная тварь, и инерцию никто не отменял, корабль подгреб под себя колоса и влетел в пристань острым килем. По земле пошла вибрация от столкновения.

Что ты такое? Это ведь не рядовой для тебя трюк?

Я был шокирован. Мысли крутились с бешенной скоростью. Надеялся, мой песчаный гойле может справиться с кем угодно, но его каменная защита, вероятно, продержится дольше. Песок не успеет её сточить. Запас энергии у меня кончится раньше.

Черт! Черт! Черт! Что же делать?

Решение пришло вместе с подмогой. Ксюха метнула молот, который разлетелся о доспех японца. И тут вокруг него начал закручиваться торнадо. Юдзиро сразу все понял. Ноги его приросли к земле, и чем сильнее расходился смерч, тем больше камня нарастало на Рю.

Мне пришлось отползти еще дальше, выставить щит и вбить когти в металлическую решетку.

Торнадо уже крутило целые контейнера, воду, мелкий мусор, остовы катеров и трупы, но сдвинуть с место обатовца так и не смогло.

Да ну нет! Да как так-то?

Ветер успокоился.

— Мелкий ублюдок! — процедил Юдзиро по-японски. — Жалкий перебежчик.

Каменное копыто лягнуло Ксюху так, что оставалось надеяться лишь на крепость её доспеха.

— Гаечка! — назвал я её позывной, но в ответ в канале была тишина.

Я снова сосредоточил внимание на золоторанговом противнике.

Из кусков породы соткались гигантские дубины и полетели ко мне и Джи-А. Девушка укрылась коркой магмы, которая разлетелась от первого же удара. Помощница рванула прочь, но техника ринулась за ней?

Что? Какого черта? Самонаводящаяся, что ли?

Вот и до меня долетела. Я выждал до последнего и ушел простыл рывком в сторону. Колотушка долбану по асфальту, проломив его. Я сделал перекат, уходя от следующего выпада. Не спешил разрушать технику, выигрывая время на подумать.

Прислушался. И точно! Почувствовал странные безобидный источник чужой энергии. На шнурках болтался небольшой камешек, как бы точка привязки.

Все же техника не разумная. Просто со сложной системой удаленного контроля. И на том спасибо. Никогда о таком не слышал.

Рю все это время тщетно пытался снести защиту Безымяныша.

Ученик стал метать ветряные серпы, разбивая каменные барьеры и заставляя Юдзиро забыть об атаках.

Я срезал камешек со шнурков и бросил под ноги владельцу. Колотушка метнулась к хозяину. Он отвлекся, чтобы развеять её взмахом руки, а я в этот момент в невидимости возник рядом и чуть протолкнул разлитую воду к ногам противника.

Теперь его и ученика соединял ручеек. Импульс тока ушел мгновенно. Рю зарычал, держа напряжение. Какая же крепкая у него защита. Но в этот момент Безымяныш пустил широченную молнию с двух рук.

Рю отбросило. Он налетел на штырь, торчащий из опрокинутого корабля. Ударился о корпус и скрылся под водой.

— Захват! — раздался в ухе голос Русала.

Обатовец вмиг превратился в ледяной кубик и был утащен под воду далеко от берега.

— Клещни помощь! — тут же подал голос главный водный табурщик.

Я увидел, как еще две черные тени мелькнули в море.

— Фух. Это было потно, — устало выдохнул я, опираясь руками о колени.

Сколько бы ни было энергии у Юдзиро, запас не вечен. Он изрядно потратился и справится под водой с тремя стихийниками, для которых это родная стихия, просто невозможно. Даже первый ранг бы охренел, если бы его резко уволокли на глубину двадцать-тридцать метров. Давление. Мутная картинка. Страх задохнуться. Три судьи, что подпишут этому ублюдку смертный приговор.

— Че встали? — разогнулся я. — Разбегаемся. Еще не всех добили.

* * *

Я завороженно смотрел на работу своих людей. В голове не укладывалось, что причастен к подобному. Смертоубийство превратилось в искусство. Вскрытие глухой стихийной защиты походило на слаженный танец.

Четыре шагача двигались приставными шагами по кругу, поливая из крупняка пару табурщиков, стоящих спина к спине. Вслед за ногами стальных гигантов двигались двое бойцов. Один бросал дальнобойные техники, другой стрелял из автомата, каждые десять патронов досылая гранату из подствольника. Малейшая ошибка могла привезти к травмам среди своих же, но многократно отработанный маневр выполнялся рефлекторно, даже не смотря на сложность.

Вот один из противников попытался огрызнуться и скастовал полосу черных кольев, которая тут же разбилась о земляную стену, в ослабленный из-за атаки щит влетело три водяных лезвия, разбивших барьер.

После этого сопротивляющуюся парочку мигом добили. Последний очаг сопротивление Обата был потушен.

— Доклад! — потребовал я в общем эфире.

— Говорит ЛМ, — это был позывной Лехи Малого. — Соединились с Партизаном. Дорога чиста. Усиленные посты выставленны.

— Принял. Ворон, что у тебя?

— Акватория чиста. Следов противника не обнаружено. Береговая охрана соорудила оцепление. Неизвестные наблюдатели на скоростных катерах смотрят издали. На дистанцию выстрела не подходят. Похоже, просто любопытные местные из клановых.

Я как раз подошел к Виктору Палычу, и можно было спросить лично.

— Потери есть?

— Да, — дернул он щекой.

— Кто?

— Из новеньких. Дима Кореец.

Я вздохнул. Его подписали месяц назад. Резюме неплохое было. Но тут он оказаться не должен был, взяли на замену, ведь один из отделения Розы в самолийском рейде сильно пострадал.

Я вздохнул.

— Тяжело раненные?

— Да. Прилично. Девять человек. Но жить будут. Лекари работают.

— Их эвакуировать в первую очередь.

Маслов кивнул.

Про легко раненных спрашивать не стал, и так понятно.

Я вышел в эфир и дал общую команду.

— Небо и берег закрываем. Быстро распаковываем, что уцелело, лутаемся и уходим.

Я повертелся в поисках шагачей, но ни одной машины на глаза не попалось. Только что же здесь стояли!

— Приз! — вызвал Луку по связи. — Доклад.

— Все окей. Без травм.

— Принял.

Я поднял голову. Небо затягивало непроглядным туманом, как и берег. Чужие глаза нам тут не нужны.

Ксюха оказалась жива. Хотя и получила небольшой сотряс и травму ребер.

— Шагачей сколько в строю? — спросил у нее.

— Девять. Но два потом на капиталку.

— А тому, что ногу срезало?

— Нормально, починю. Там броню не сварить даже дарами, свойства теряет. Весь бедренный блок под замену.

— Понял, понял, — задумчиво протянул я. — Приз, все машины на погрузку направь.

Я побежал разбираться вместе со всеми. Тащили всё. Оружие, боеприпасы, аппаратуру. С пострадавших кораблей, которые уже с места не сдвинуться, сливали оставшееся топливо. А с маленьких посудин и двигатели вынимали, с шагачами задачи посильная в экстренном режиме. Ксюхе волю дай, она бы и сами суда в чермет изрезала.

На связь вышел Бэха.

— Там на мобильный уже несколько звонков от мэра.

— До рассвета забей. С первыми лучами соедини.

— Угу.

— Чего на⁈

— Принял, говорю.

— Во!

Мы скрывали контейнера. Помимо рядовых товаров попадалась контрабанда всех мастей от «воспитательной» санкционки, призванной, вразумить дерзкие кланы или страны, до убойной химии.

— И чего с этим делать? — спросил один из бойцов, отрывший за бананами какое-то фантастическое количество подозрительных брикетов.

— Видеофиксация была?

— Да, все записали.

— Ну топите это говно и сжигайте.

Боец схватил короб с банами.

— Да не бананы! — воскликнул я.

— Да я шучу, шучу, — замахал он руками, поставив ящик. Получил поджопник и, лыбясь вызвал ближайшего огненного табурщика.

Ох и веселый воздух будет в городе.

Я прикинул на сколько бабок Обата попали. В прошлый раз, когда Джи-А вулкан создала, задело лишь часть контейнеров, японцы, должно быть, как-то все же расплатились и закрыли все обязательства. Сейчас же мы все уничтожим, что увезти не сможем.

Это миллиардные убытки. А с нас взятки гладки, если ты берешь на себя обязательства по перевозке чего-либо, то и за потерю товара спрос с тебя. Детали никого не волнуют. Отмазки все в детском саду остались. Это суровый мир больших денег.

Если у Обата и были жировые запасы, то все сгорят. А про то, что часть вещей просто будет безвозвратно утеряна я молчу. Пару раз я видел очень специфичные цветные вспышки взрывов и пламя совсем уже не характерных форм и оттенков. Так горят артефакты. И их не удастся компенсировать.

— Гляди! — Неждана вскрыла очередной контейнер и там были новехонькие японские мотоциклы.

Я сразу дал команду заправить, ведь мотаться из одного конца в другой приходилось часто.

— Босс, — раздался в ушах голос бойца. — Западный терминал. Тут интересное.

Я прыгнул на мотик и погнал, объезжая завалы и тела, проскакивал чадящие едким дымом кучи хлама. Спрыгнул и побежал к группе парней.

Бойцы расступились, давая заглянуть в контейнер. Внутри обнаружилось около двадцати испуганных женщин. Охренеть им повезло, конечно. До этого контейнер попадался один из тех, которые Юдзиро раскидал, там мужик был. Разумеется, не выжил.

— Угу, — задумчиво протянул я. И обратился к пленницам на японском. — Вы здесь добровольно или были похищены?

Одна шагнула вперед и сказала:

— Нас всех похитили из Японии.

— Понятно. Бояться нечего. Мы вас освободим. Передадим в посольство. Сейчас для вашего же удобства, пожалуйста, наденьте на голову мешки, чтобы не видеть мертвых пленителей, — тут я лукавил, просто не хотел, чтобы они шагачи разглядели. — Слушайте команды, мы проводим вас на корабль.

— А откуда нам знать, что вы говорите правду? — заистерила одна.

— Ты дура? — уставился я на нее. — Будешь права качать с боевым подразделением еще не остывшим от горячки боя?

Она сразу заткнулась. Не знаю, что себе представила.

— Так, — тихо обратился я к бойцу. — Контейнер деформировать и в море. Пусть думают, девки погибли.

За процессом их эвакуации уже не следил, вызвали к северным ангарам.

— Зайти не можем, — пояснил Лёха Большой, отвечающий за марадерку в этой части пристани. — Турели в режиме «всадника без головы». И, похоже, китайские роботы.

Стандартная система защиты. Если не хочешь, чтобы посторонний попал. Охранная система гасит всех, кроме обладателя пульта. Разумеется, хрен мы где найдем выключатель.

Придется взламывать.

Я пули держу хреново, но есть шанс, что останусь невидим для систем. Хотя хрен знает в каких они спектрах работают. Китайщина, конечно, одноразовая, но все же там и пол с датчиками может оказаться и хрен пойми, что еще.

— Я попробую сунуться, — принял решение. — Не отсвечивайте.

Двери резко распахнулись, я в невидимости нырнул внутрь. Большой склад был погружен во тьму. Меня система все же не видит.

Стоило так подумать, как я заметил хитрожопого черного робота, который абсолютно бесшумно навел на меня дуло руки-пулемета. Если бы не особенность светового табура, позволяющая видеть в темноте, я бы попался.

Когда зазвучали выстрелы, я ушел перекатом, и тут же ощутил взрыв за спиной. Сработала мина в полу. Меня швырнуло в стену ангара. Турели проснулись и выскочили из потолочных гнезд, только и успел взрезать стенку и буквально забуриться наружу, ощущая, как дребезжит пленка защиты от множественных попаданий.

Вывалился, тяжело дыша. Пару пуль все же прорвались сквозь доспех. Хорошо, что в МБ защита в подошвах.

— Вскрывайте нахер, — выдохнул я, махнув рукой.

Безымяныш ворвался на склад. Я через щель смотрел, как пули огибают его ветряную защиту и разлетаются рикошетами по всему помещению. Ученик метал молнии, выжигая роботов и разрубая ветряными серпами потолочные турели, которые с грохотом падали.

— Потолок не обрушь! — ругнулся я по связи.

Пара железных охранников оказалась с заземлением, но техника лезвий превратила их в груду искрящего железа с идеально ровным срезом.

Мы зашли и вскрыли хранилище, там оказались артефакты, наличные, документы, золото, серебро и платина. Такое я найти не надеялся. Быстро хер погрузишь даже с шагачами.

Еще из интересных находок отжали баржу, груженную японскими машинами якобы с завода, на самом деле угнанные, после хорошей косметики и со скрученным пробегом. Туда же загнали несколько бронированных внедорожников и чудом уцелевшую зенитку.

— Зацени, — показал очередную находку Сан Саныч.

Шагачи нулевого поколения. Классические, под европейский рыцарский доспех. Судя по маркировке, в Африку хотели отправить. Коллекция полнится. С Сомали египетские приперли, теперь вот эти. Хоть музей открывай. Одеть-то в это говно некого.

Еще нашли много комплектов пехотной брони старых и новых типов. Готовили и на экспорт, и на импорт. Сюда везли списанную японщину с кустарной прошивкой, туда списанную нашу с такой же программной заплаткой.

— Так, а вот это уже интересно.

В очередном контейнере были китайские турели и роботы-охранники, те самые, которые охраняли склад.

Идея родилась сама собой. Пихать это на корабль было откровенно страшно.

В идеале удерживать бы пристань, но фактор Миуры все портил. Мы тут все вместе можем дружно выхватить. К схватке с ним нужно готовиться отдельно.

Мы все к хренам заминировали, что могли, выставили турели и роботов, чтобы приехавшим хозяевам жизнь медом не казалась и отчалили.

— Куда теперь? — спросила Джи-А, ответ она и так знала. Просто уточняла не поменялись ли планы.

— С Обата пока все. Может их теперь и без нас сожрут. Поплыли, навешаем люлей еще одному клану.

Глава 3

Дальнейшим ходом я планировал совсем запугать всех своих противников, а заодно уменьшить их количество. Кто-то скажет, что это излишне амбициозно и самоуверенно, точнее, все мне так говорили. Вот и проверим.

Первая фаза подготовки к этому началась очень давно. Шрам, тот самый командир наемников, что возглавлял партизан, уже несколько месяцев играл с родом Кудо в кошки-мышки.

В этот род вошли все свободные слуги Ито. Ито альянс мы в шутку обозвали «итольянцы». Они самостоятельно нарекли себя их приемниками. Самое смешное, что фамилию этим выскочкам дали в честь рода, который когда-то породил самих Ито.

Вчера вечером Шрам должен был оставить последнюю улику, которая бы позволила противникам определить местоположение одной из наемничьих баз.

Причем располагалась она на земле этого же рода. На одном из недостроенных имений. Вот они, наверное, офигели, когда узнали.

Уловка сработала. Ребят окружили еще с вечера. Предложили сдаться и выдать заказчика в обмен на возможность выкупить свои жизни у гильдии. Это нормальная практика, особенно в конфликтах на чужой земле.

Гильдия выступает посредником и выкупает своих, или, бывает, даже чужих наёмников, а те в свою очередь потом пашут на нее днем и ночью как рабы, пока не выплатят всю сумму долга.

Партизанам дали время до утра на раздумья. А потом должен начаться штурм. В далекой загородной лесополке свидетелей не будет, поэтому я не сомневался, что брать базу будут с применением шагачей. На которые, кстати, не факт, что есть разрешение.

Потому мы и спешили. Суда отвели в хорошо охраняемую пристань. Погрузили свои шагачи в ТПК, их зацепили арендованными грузовыми вертушками клана Пак и высадили за десяток километров от места событий. Там цепанули на погрузчики и погнали.

По городу ехали не боясь, что нас остановят или заметят, ибо все отвлечены событиями в порту. Думаю, раньше рассвета Обата на штурм не решаться, если решаться вообще.

За пару километр сильно сбавили скорость, ночью в глуши звук моторов хорошо слышен. Выпустили стальных монстров из ТПК и пешком пошли к месту событий.

— Шрам, начинай, — послал я команду.

Сейчас партизаны должны послать Кудо. Все произошло быстрее, чем я думал, мы еще были далеко, когда зазвучала стрельба, загрохотали взрывы, а в небо потянулись еле различимые струйки дыма.

Можно уже было не бояться, что услышат подход тяжелой техники. Я пустил сканирующую волну. Здесь почти вся мощь Кудо.

Под сотню человек. Куча одаренных. Второго ранга только двое, но, как показывает практика, нам и этого за глаза. Хотя, чувствую, один молодой, не такой сильный.

Когда вышли из лесополосы, смогли четче оценить противника.

Два десятка пилотов в БШБ, большой штурмовой броне, самый близкий аналог костюмы братства стали из «фоллаута».

Три малых «корпоративных» шагача для городских боев и три больших.

Они втягивались в провалы в стенах.

Сейчас радиообмен не велся, от греха подальше, но по плану мои бойцы должны выйти через подземный тоннель. А после…

— Бубубубум! — сдетонировали бомбы. Поместье разнесло. Огромное пламя взметнулось в небо. Обломки разлетелись по всей округе, неприятным дождиком пройдясь по шлему.

Джи-А подхватила столб пламени и закружила его округе, огненной косой проходя по тем, кто выжил.

— Вперед! — скомандовал я, короткими очередями разряжая магазин в контуженного противника, что водил ладонью по воздуху, пытаясь в кого-то прицелиться.

Подствольная граната влетела в него, опрокидывая навзничь.

Один из БШБ поднялся. Я стрелял голову, пытаясь повредить сенсоры, но то ли не попал, то ли они и так в труху были. Пулемет с гнутым дулом в его руках заработал.

Как же неприятно, когда пули влетают в доспех. Я дал еще одну гранату из подствольника, заставив штурмовика пошатнуться. Оружие в его руках пришло в негодность. Но он этого не понимал. Видимо, получил травму головы, продолжал трясти, бренча коробом с патронами.

Я отбросил автомат. В руках соткался световой меч. Видя это, стальной гигант перехватил пулемет за дуло и махнул как дубиной. Я пронырнул под замахом, и развернувшись, используя инерцию поворота, рубанул в подколенное сочленение.

БШБ заглушила крик. Пилот упал на колени. И я, преодолевая сопротивление медленно плавящейся брони, загнал клинок ему в спину. Да там и оставил тлеть технику, чтобы наверняка убить.

Наши шагачи дали явное преимущество в огневой силе. Но тут из-под завалов выбрался третьеранговый противник. Он сходу заставил провалиться под землю одну из машин.

Его доспех тут же был пробит Сан Санычем. А следом вокруг него соткалась стальная труба. Под которой Маслов тут же организовал взрыв. Эта совместная техника, как легко догадаться, звалась пушка. Табурщика выбросило в небо. После чего он приземлился уже грудой костей.

— Безымяныш! — я крикнул, указывая на итольянца, что молнией вывел из строя шагач. Все предохранители под замену.

Противник волчком крутился, вообще не используя щит и сбивая все техники электрическими импульсами. Волосы его стояли дыбом, придавая эдакую безуминку.

Он соткал в руке молнию и метнул её, но техника вильнула в сторону, в руку Безымяныша. Он растер её в ладони, а потом ударил с двух рук, широченным поток электричества.

Секунды пять итольянец держался, пропуская через себя энергию, а потом не смог. Слишком слабое единение со стихией, слишком силен ученик. Он запек противника его же специализацией.

Я пустил импульс. Один золоторанговый погиб при взрыве, похоже, или сбежал незаметно. Второй почему-то был в лесу, из которого мы вышли. Возможно, его швырнуло ударной волной.

Я пустил лазеры из глаз подсвечивая цель. Два шагача взяли его в фокус. Загрохотали портативные зенитки, застучали пулеметы. Несколько небольших ракет, опасно вильнув в воздухе взорвались на опушке.

Противник метнул в ответ широкое водяное лезвие. Оно срезало десяток деревьев, которые с треском начали заваливаться. Стихийные подняли защиту, но она разлетелась. Все-таки разница в рангах большая.

— Я отработаю? — спросила по связи Джи-А.

— Нет.

Я мотнул головой, призывая Безымяныша помочь.

Красные цветные трассеры пулеметного огня полетели в золоторангового. Это Сан Саныч решил не размениваться на мелочи. Следом вступил Маслов, огромные огненные длани принялись по очереди стучать в защиту противника.

Безымяныш стоял с бело-желтыми глазами, вокруг него образовалось статическое поле. Похоже, враг почуял, кто здесь самый опасный и направил на ученика рой водяных серпов.

За секунду до контакта с телом, он разбились о выскочивший из земли стальной лист. Неждана оберегала парня.

У нее вообще одна из самых мощных защит. Девушка может играть со структурой доспеха, его поверхностью, создавать причудливый рисунок ребер жесткости, тем самым нивелируя даже урон противников классом выше.

Я пускал сгустки плазмы и обрушивал стеклянный кол величиной с машину.

Джи-А спамила вулканы в шахматном порядке. Но все наши атаки вязли в защите итольянца.

Громыхнуло в небесах. Противник поднял голову и криво улыбнулся. Думал, дождь пойдет. Надеялся, родная стихия ему поможет. Но не тут-то было.

Из закрутившейся в небе черной воронки, ударил сплошной молниевый столб. Это было похоже на аннигилирующее оружие инопланетян.

Громыхнуло так, что уши заложило, а ударная волна прошлась по телу легким электрическим разрядом.

Два ближайших шагача попросту погасли. Один и вовсе на полушаге замер, завалившись.

А на месте противника осталась выжженная воронка с горкой пепла посередине.

Увидев это несколько сопротивляющихся еще табурщиков сняли щиты и опустились на землю, заложив руки за головы. Их повязали.

Стояла тишина. Охренели все. Даже я. А я уже видел это. Но то была учебная отработка данной техники.

Я подошел к воспитаннику.

— Ты как?

— Нормально, — сказал он, а взгляд плывет, как после нокдауна. — Я только присяду.

— Садись, садись.

Я помог ему опуститься на землю. Снял перчатку и опустил руку ему на плечо. Целительская энергия откликнулась с какой-то даже радостью, и полилась по телу ученика будто веселый весенний ручеек.

Я собрал доклады. Убитых не было. Слишком неожиданной вышла наша атака.

Я подошел к Шраму с его партизанам, точнее теперь уже с моими партизанами, и протянул руку.

— Вот мы встретились.

Наёмник криво ухмыльнулся, стягивая шлем. К вертикальному шраму на глазу добавился свежий ожог на щеке, но такое лекари легко поправят.

— А ничего так, умеете вдарить, — одобрительно покачал он головой, поджав губы.

— Спасибо, мужики! — я прошел, пожимая руку каждому. — Хорошо поработали. Размягчили. На себя вытянули.

— Партизан как? — спросил Шрам про своего зама, который участвовал в операции в порту.

— Нормально.

Я вспомнил про лут и вызвал по щебету водителя.

— Погрузчик, давай к нам.

— Да я пытаюсь, — отозвались на том конце. — Тут дороги нет. Тяжко через лес.

— Ну ты уж постарайся.

Почти сразу раздалась брань второго мехвода. Из культурных слов там было только «колесо в яму провалилось».

Я выпустил воздух из легких и шумно вдохнул запах гари.

— Приз!

Один из шагачей помахал перебитой, искрящей рукой.

— Отправь кто у тебя тут пошустрее. Там машины сопроводить надо. Один из шагачей жужжа приводами бодро направился в указанном направлении.

Пленных получилось аж пятнадцать человек. Пятеро пилотов МШБ, три шагача, остальные обычные бойцы и один кровный Кудо, несмотря на разбитую рожу и заплывший глаз, я его узнал.

— Знаешь, за что мы вас? — спросил я.

Тот замотал головой. Я подозвал Джи-А.

— Узнаешь?

Он кивнул.

— Вопросы?

Их не было.

Я достал пистолет приставил к виску и выстрелил. Тело завалилось на траву.

— Слушайте меня внимательно, — обратился я к пленникам. — Мне нужны только Кудо по крови. Остальные меня не волнуют. Если готовы отречься от них, я вас отпущу сегодня вечером.

— Почему так быстро? — спросил один из пилотов. Старый, уже весь в шрамах, специфичных таких, когда башкой бьешься об панель шагача.

— Потому что сегодня этот род перестанет существовать, — холодно обронил я.

* * *

Двух человек я отпустил, чтобы они все рассказали остальным. Ход старый как сама война. Сейчас они сообщат про мощь Безымяныша и что нас много, и все мы хорошо обученные профи.

Кудо жили на окраине нового района. Владыки пустыря. Они первые заселились в таунхаус на берегу искусственного пруда или даже озера. Их большой проект, на которым они хотели очень много заработать.

Со мной был большой отряд прикрытия, но небольшая группа захвата. Бойцы сильно устали, потому взял резервы. Людей союзных кланов. Каждый всучил по паре человек четвертого ранга. Неплохое подспорье.

— Джи-А, — обратился я к девушке. — Если твоя мать попытается выдать наши заслуги за свои, ты обличишь её в лицо перед всеми.

— Что за вопрос? — как-то странно посмотрела она на меня. — Я не позволю присвоить то, чего мы добились потом и кровью.

Я кивнул и пошел к дому. Меня вели в прицел множество глаз.

— Всем, кто отречется, будет дарована жизнь и свобода. Остальные перестанут существовать в течении пары минут.

Кто-то попытался сбежать. В доме раздалась стрельба суета. Люди… как же мы иногда слабы.

Я услышал, звон стекла, а потом всплеск воды, кто-то побежал прочь. Далеко не уйдет. Тут сплошное оцепление.

— Мне нужны только Кудо по крови и Ито по мысли. Остальные могут начать новую жизнь.

Ударила очередь из окна, но все пули увязли в стальном листе, что возник передо мной.

— Да будет так! — постановил я и пошел. В спину мне летели техники, но они разбивались о возникающую защиту Нежданы.

Я отправил девушке воздушный поцелуй и кивнул Джи-А.

Она вскинула руки. Фундамент у дома просел. Земля задрожала. По стенам пошли трещины. Окна лопнули. С крыши посыпалась черепица. Раздались крики людей. Из здания повалил дым.

Дом окружило озеро лавы. Таунхаус лопнул на две части и стал расходиться. Нам предстала картина, как люди бегут по лестнице поднимаясь от поступающей раскаленной крови земли. Огненные одаренные пытались её остудить, водные, ветряные и ледяные заморозить. Но все было тщетно, когда воплощенный вулкан Чеджу гневается никто кроме меня его не остановит.

Ледяной табурщик прыгнул в лаву намораживая себе путь, но и у него получалось преодолевать препятствие, но тут в грудь ударил пуля Сан Саныча, раздался взрыв и итольянца швырнуло в лаву. Он попытался выплыть. Доспех держал температуру, но в этом момент прилетела еще одна техника стрелкового табура проломив защиту. Мужик сгорел заживо.

Больше желающих провраться не было.

— Стой!

— Мы сдаемся! — завопили некоторые.

Я кивнул.

— Прыгайте в лаву, если сдаетесь.

— Что?

— Просто прыгайте. Она вас не тронет.

Один мужчина неуверенно посмотрел на остальных, и тут его толкнули в спину. Он вскрикнул и полетел вниз, но под ним мигом образовалась корка магмы. Этот плот повез итольянца по огненному озеру к нам, но замер на середине пути.

— Отрекаешься ли ты от клана?

— Да, — опустил голову он, его немного потряхивало, челка прилипла ко лбу, одежда взмокла. От него воняло едким, пропитанным страхом потом.

— Клянешься не мстить? — я пытался взять мимику под контроль, но маска презрения все же проступала.

— Клянусь. Клянусь, — все так же не поднимая взгляда выпалил он.

— Проходи в плен до конца события. С первыми лучами солнца ты станешь свободен.

Еще несколько человек сдались таким образом.

Раскаленная стихия медленно переваривала дом, этаж за этажом. Люди собрались на крыше. Женщины и дети. Все ждали решение главы семьи. Высокий японец буравил меня взглядом.

— Я совершил ошибку, — наконец, сказал он. — Я прощаю все обиды Красной Четверке и готов понести наказание за всё содеяное.

Я кивнул.

— Отрекитесь, — обратился он к семье. — На крови отрекитесь.

Я отвернулся. Смотреть на это было неприятно. Женщины и дети, само сердце рода, то благодаря и ради чего он существует отказались от фамилии.

— Вы признаны невиновными в деяниях главы. Идите и живите свободно. Никогда больше не попадайтесь мне на глаза. Иначе клянусь второй раз снисхождения не будет.

Мы помогли всем переправиться через озеро магмы.

— У них есть сбережения? — спросил я главу клана.

— Не пропадут, — кивнул он.

Я протянул ему документ, он подписал, подтверждая капитуляцию и передавая все свои активы.

Я достал пистолет и сказал.

— Сними защиту.

— Не надо. Я сам.

Он приложил руку к сердцу и упал замертво с блаженной улыбкой на устах.

— А я думал, это легенды, что лекари так могут, — сказал я.

— Что это? — спросил Безымяныш.

— Сложнейшая техника. Безболезненная смерть. Для тяжелобольных. Выброс гармонов, а потом остановка сердца. Никто не верил, что её можно использовать на себе.

— Что с телом? — спросила Джи-А.

— Достойный человек перед лицом смерти оказался. Пусть похоронят.

* * *

Я сидел на корабле. Тяжелая ночка выдалась. Мы еще навестили точки уже не существующего рода Кудо. Где-то обошлось миром, в одном месте зарешала моя невидимость, всех по тихой убрал. Но не везде приняли капитуляцию. Пришлось пояснять, множа трупы.

Щебет показал входящий вызов от Бэхи.

— Уже рассвет, босс, — сказал боевой хакер. — Соединяю с мэром?

— Да. Давай.

Я прикрыл глаза, отдавшись мягкости кресла. А ведь это только начало.

— Арсений! — ворвался в тишину кабинета голос Даниила Игнатьевича. — Ты что устроил⁈ С ума сошел? Военная эскадра у берегов Владивостока.

— Какая эскадра? Семь кораблей в строю осталось, и тем ремонт нужен, — чуть приврал я.

— Ты совсем обезумел? Ты хоть представляешь какой урон экосистеме? Сколько мусора попало в оке…

— Даниил Аркадьевич, — перебил я его, рыбов, и правда, было жалко. Но я потом обязательно компенсирую, забашляв в какой-нибудь фонд. — Моя вина в чем? Я, что ли, свои суда взорвал? Я больной по-вашему? Плыл себе, никого не трогал и тут по мней давай садить из всех орудий. Двадцать три корабля потопили моих. Я пострадавшая сторона! Вы представляете, эти идиоты мины в море начали сбрасывать. А если она потом всплывет под боком у какой-нибудь пассажирской баржи. На паромной переправе Владивосток-Тонхэ, например. Это же международный скандал будет. У меня все записано! Прям крупным планом, как эти дегенераты мины в море швыряют, так что всё с них и спрашивайте, Даниил Аркадьевич. Я закон о войне кланов до запятой изучил, не прокопаешься, — заключил я, и отрубил вызов.

И че он хотел? Непонятно.

Весть о разгроме пристани Обата, и том, что род Кудо перестал существовать в одну ночь уже к обеду облетит город.

Интересно, что в этом случае предпримут остальные.

Кажется, пора кое-кого навестить. Интересно, как там сейчас поживает Ма Ри На. Настало время нанести удар клану Хон изнутри. Сразу смертельный и в самое сердце.

Глава 4

— Витя, — постучал Сан Саныч в каюту Маслова.

— Заходи, — раздалось оттуда.

Обладатель стрелкового табура зашел. Хозяин каюты стоял у крохотного зеркальца с небольшими ножницами и подравнивал усы.

— Хорошо работодатель без заё… скока, да, — улыбнулся он в отражении.

— Да. Помню на одного старого дворянина в Вольных Землях работал. Все ходили лысые и гладкобритые. Вокруг степь, воды ни капли, но хоть на сухую, но побрейся.

— Чего хотел-то?

— Да надо бы заглянуть к командиру. Пацан все же. Столько народу ночью положили. Посмотреть за состоянием. В глаза поглядеть. Поговорить.

— Ну пойдем. Только надо подготовиться.

* * *

В каюту ко мне зашел Виктор Маслов и Сан Саныч.

— О! Старая гвардия.

В руках у обоих было по прозрачному чайничку с коричневой жидкостью.

— А зачем два? — уточнил я.

— В одном чай девяносто пять градусов, — сказал Виктор Палыч. — В другом сорок, — улыбаясь в усы добавил он.

— Понятно. Присаживайтесь.

Мы сели за маленький круглый столик.

— Неждана! — окликнул я девушку, она работала за компьютером в соседней каюте. Взглянув на стол, мигом все поняла. Через минуту вернулась ломанным горьким шоколадом на позолоченной тарелке.

Виктор и Сан Саныч посмотрели на меня.

— Ну вот так их там учат, — пожал я плечами. — Даже если бутерброд с ничем, то хотя бы на голой женщине подай.

Маслов поднял чайник похолоднее и как бы спрашивая разрешения. Я кивнул, себе, правда попросил налить горячего.

— Давайте, — сказал я. — За Димку Корейца, не чокаясь.

Помолчали. Потом поболтали о общем. Затем Палыч перешел к сути.

— Ты как по состоянию? — спросил он. — Физически, морально там.

— Нормально, мужики. Не волнуйтесь. Еще даже не началось ничего, считай, разминка идет.

Сан Саныч покивал, пристально глядя в глаза.

— Крепко же тебя папаша воспитал, — сказал он. — Познакомиться бы с ним.

— Успеете еще.

Они явно хотели услышать что-то еще. И что я им скажу? Что видел во сне как погибают миры? Что по сравнению с концом света у нас тут курорт?

— Не загоняйтесь тоже, — выдал я. — Бывал я в местах и обстоятельствах кратно хуже этих. Где нет и тени надежды. Где… — ощущения накатили как-то разом. — Где даже Миуре Обата не пожелал бы очутиться.

— Когда ж ты успел? — спросил Сан Саныч, понимая, что я не выдумываю, такое чувствуется.

— Тайны рода, — сказал я.

И больше вопросов не было. Это волшебная фраза.

— Да-а-а. Вот тебе и Сказовы, — протянул Виктор Палыч. — Ничем не примечательный род, значит, — он покачал головой.

— Ну ладно, успокоил стариков, — добавил Саныч. — Пойдем мы.

Мужики ушли, а я погрузился в раздумья.

Перед очередным ходом надо было прикинуть силы. Неждана подбила список Трофеев с семьи Кудо и занесла мне. Она была в черной форме с броневставками, накладками на локтях и коленях.

— Что? — посмотрела она на меня.

— Нет, ничего, — помотал я головой. Хотелось женского тепла, сбросить ночной стресс, но умом я понимал, это примитивный позыв, попытка мозга увильнуть от предстоящей работы. — Уйди с глаз, пока не набросился.

Она засмеялась и вышла.

Я посмотрел на список. Недвижимость, машины, территория и компании меня сейчас не интересовали. Нельзя никому показывать, что мы всем этим владеем, иначе враги тут же попробуют организовать набег. А нам нечем все это оборонять.

Сейчас интереснее другое, мы получили пять новых БШБ, полтора десятка бэушных. Но профессиональных пилотов под них все равно нет. Хотя уверен, есть ребята, умеющие в этом бегать. Если кто захочет, пусть прыгает, но только после тестов с моим участием. Я должен быть уверен, что отделение работает слаженно, несмотря на новшество.

Что там еще? Автоматы, гранотометы, взрывчатка, это всё понятно. Вот!

Три МК, то бишь, малых корпоративных, шагача. Два больших. Еще куча запчастей от неработающих моделей. Ксюха сказала, что на Муиндо она бы собрала еще один, но тут, без своего цеха, вряд ли. Да оно и не надо. Японщина все же. Быстрее и манёвреннее наших, хоть и крупнее, но электроники дохрена, да и броня тоньше. Это только из тех минусов, что на поверхности. Если глобально сравнивать, еще кучу всего накопать можно. Бюджетные машинки, в общем.

Я взял шлем и вызвал Ксюху. У нее был подмастерье Жека Механ, точнее, его звали Чжун Кангджеон. Он был с зауральской корейской общины. Когда-то давно его родичи состояли в клане Кангджеон, одни из тех, с кем я судился. Не знаю уж, из-за чего вражда началась, но как только он узнал, что я с ними в контрах, примчался и попросился на службу. Где и получил более короткое имя.

Да только вот в текущих реалиях этого очень мало. Надо побольше спецов.

Девушка зашла, и бухнулась в гостевое кресло. Она была одета в рубаху с закатанными рукавами и комбинезон, волосы собраны в тугой пучок, на лбу повязка, чтобы пот в глаза не лез. От нее пахло машинным маслом и немного мазутом.

Я какое-то время рассматривал девушку и понял, что проблема куда глубже. Мозг осознает, что я гуляю со смертью за ручку, а потому всеми силами заставляет меня оставить потомство. Если уж Молотова меня возбуждает, это уже звоночек.

— Че звал-то?

— Ты как вообще?

— Нормально, — пожала она плечами. — Ребра только болят.

— А у тебя родичей не занятых нет?

— Да, помощь не помешала бы, — сразу поняла она, к чему клоню — Я звякну домой, но сам понимаешь, на войну кланов не факт что приедут. После, возможно.

— Ты мои цели знаешь же.

— Ну.

— Вот и пусть думают. Я честно скажу, хоть сейчас взял бы тебя.

— В какому смысле?

— Ну в слуги рода, — поправился я, поняв, что упустил главные слова.

Молотова открыла рот и закрыла. Она из простых, пусть и богатых, а сейчас я ей предложил билет в высший свет.

— Я понимаю, что ложка хороша к обеду, надавлю на них, но ничего не обещаю, — все же сказала она.

Я кивнул. Девушка вышла.

Я взял список личного состава с пометками о состоянии каждого. Взгляд бегал по именам и фамилиям, подавляющее большинство которых было русскими и корейскими. Наши и корейцы…

Сонный мозг на адреналиновых отходниках выдал неожиданную, но интересную мысль.

Я сразу позвонил Мальте.

— Не спишь?

— Нет.

— Помнишь идею о запуске спутника на базе университета?

— Ну. На вручение дипломов первым выпускникам. Срок реализации четыре года.

— Смотри, давай несколько форсируем процесс. Спутник российский купим готовый или почти, у кого-нибудь мелкого рода. Ракету у китайских кланов. У них там эти стартапы как бактерии под ободком плодятся. С универа только расчеты, но потом ведь никто разбираться не будет. Нам заголовок нужен: «студенты международного факультета Чеджу запустили спутник на орбиту». Поняла?

— Да. Более чем.

— Сколько он там продержится тоже неважно.

— Хорошо.

— Все давай.

— Погоди… те. Как вы там?

— Да всё хорошо. Не волнуйся. Работаем.

Я обвел взглядом каюту и потер виски. Какая-то еще мысль крутилась. Что-то я упустил, причем еще когда в порту Обата были.

Ну точно! Не понравилась мне та истеричная японка, что начала качать права.

Освобожденные были под охранной на угнанной яхте Обата. Её уже чисто по приколу вообще с другого причала умыкнул Серый, пока мы Кудо кошмарили.

Угу ну точно.

— Так, яхтсмен, — окликнул я его, выйдя на палубу. — Найди мне кого-нибудь, кто при спасении девчонок был, пусть опознают ту, что зубы скалить начала и ко мне в каюту.

— Дак у тебя же вроде Неждана есть, — попытался с острить Серый и показал чудеса ловкости уворачиваясь от подзатыльника, только вот я его изначально делал с обманкой на поджопник.

Парень заржал, потирая ушибленное место, и захромал выполнять поручение. Развелось шутников, блин.

Женщину привели минут через десять. Она была одета в скромную рубашку и джинсы. Волосы собраны в хвост. Выглядела как начальница небольшого отдела и образцовая мать двоих детей, правда, которая мужу изменяет с молодым стажером.

Я сидел с пистолетом в руке.

— Ну что, рассказывай.

— Ш-ш-ш… что? — неуверенно спросила она, не глядя мне в глаза.

— Как дошла до жизни такой?

— Я не понимаю. Что вам нужно? Вы хотите… — она не смогла произнести следующих слов, губы её задрожали. Начала пятиться, но уперлась в Серегину грудь. Ох, какова актриса.

Я вскинул пистолет.

— Босс, вы чего? — вытаращился Чумазов.

Грянул выстрел. Смятая пуля с тихим звоном ударилась о пол.

В каюту влетела дежурная смена.

Женщина подняла на меня испуганные глаза.

— Ой. Одаренная, — притворно удивился я. Хотя на самом деле специально на палубу поднимался, чтобы импульс пустить и проверить теорию. — Эх… а я так на кровь и предсмертные муки посмотреть хотел вместо утреннего кофе. Печалька.

Глаза мои полыхнули светом.

— Говори, и твоя смерть будет легкой! — гаркнул я.

— Я все скажу, — не стала запираться она, понимая обреченность своего положения.

Оказалось, стандартная схема. Японка уже много лет так живет в контейнерах подсадной уткой, контролируя пленниц, следит, чтобы те не сбежали. Осечки часто случаются, бывает и одаренную украдут или в стрессовой ситуации дар пробуждается.

Потом девчонок раскидывают по элитным клиентам. Часть из них после этого исчезают бесследно. Остальные становятся обычным экзотическим лотом в сфере особых услуг. Одни обживаются и уходят из бизнеса, другие копят деньги и плывут домой. Но большей части из системы выхода нет.

— Ну и тварь же ты, — покачал я головой.

— Грохните её, а тело в прах, — бросил уже Серому. Он кивнул.

Женщина попыталась было дернуться, но её быстро окружили и стало понятно, что сопротивляться, только лишить себя легкой смерти.

Сколько же говна в этом клане. Такое ощущение, что единственное хорошее там был Безымяныш, и то, если отряхнуть от всей этой грязи, что налипла.

* * *

Миура, Изаму и Сяо, три поколения клана Обата собрались в одном кабинете и хмуро слушали доклад сына Юдзиро, Су́да.

Он прибыл прямиком из того, что осталось от их терминала на пристани. Был в поту, крови и саже, поэтому доклад слушали с открытыми окнами.

— Господин, — поклонился Суда. — Я бы все же опустил жалюзи. Бронестекло не панацея.

Глава клана переглянулся с внуком, и Сяо поднялся, спрятав их от мира.

— Что с твоим отцом, тело нашли? — проскрипел Изаму.

— Нет, господин. Его убили. Тело не достать.

— Как узнали?

— Позвонил, господин. Простите, — он поклонился. — Я должен был выяснить. Взял номер этого человека у Паков. Его зовут Ен.

— Свободен, — хмуро бросил Миура.

Он даже не злился. Если начнет, уничтожит все вокруг, вместе со зданием, в котором они находятся. Юдзиро погиб. Немыслимо. Он был очень силен. Единственный с кем Миура мог спарринговать не сдерживаясь.

— Убытков на миллиарды, — произнес Изаму.

— У нас ведь есть чем расплатиться? — вертел головой Сяо, смотря то на отца, то на деда.

— Не в этом проблема, внук, — терпеливо пояснил Изаму. — Мы утратили доверие поставщиков. К тому же теперь они будут оказывать на нас давление.

— Пусть попробуют! — прорычал Миура. — Мы всё вернем. Снова начнем с малого, килограмм за килограммом нарастим поставки. Только бы избавиться от главной проблемы.

— Это будет не просто, — произнес Изаму. — Я только что разговаривал с советом клана. Там две радикальные позиции, одни предлагают идти на переговоры и просить прощения, другие бросить все силы в атаку, не считаясь с потерями. Так же звучали осторожные голоса, предлагающие объединиться с Сигура.

— А почему не с Кудо, — спросил Сяо. Главных новостей ему еще не сообщили.

— Клан Кудо перестал существовать сегодня ночью, — проговорил Миура.

— Что? — подскочил самый младший. Все знали, что несмотря на запрет, он потрахивал какую-то девчонку из младшей ветви. — Их всех убили?

— Нет, — покачал головой старик. — Но лучше бы убили. Их заставили отречься от фамилии. Ты хоть представляешь, что это такое?

— Это хуже смерти, — ошарашенно проговорил парень. — Путь из низов им теперь закрыт навечно. Их никогда не примет высший свет, даже если они снова умудрятся получить герб.

— Есть страны, где на это не посмотрят, но в целом ты прав, — кивнул старик. — Это еще не всё. Мне звонил мэр, — устало произнес Изаму. Он слепо зашарил пальцами по столу. Нащупал коробку. Закинул порцию таблеток и запил водой. — У них есть записи, как наши люди бросают мины в море. Если они окажутся у пассажирских судов, а вы понимаете, как легко это устроить, мы ничего не докажем, нам конец.

— Мы даже не можем казнить идиота, ответственного за оборону пристани. Его убили, — обронил Миура.

Без своей раздражительности слова, которые он бы произнес давясь злобой, звучали странно.

— Если записи выложат, общественность нас сожрет. Мэр сказал, что тогда нас изгонят, — продолжил патриарх.

— Из города или…

— Из страны.

Миура грязно выругался.

— И куда нам тогда податься? Япония закрыта.

— Как и Корея теперь, — кивнул Изаму.

— Из развитых стран с близкой культурой остается только Китай.

— Значит, поедем туда? — спросил Сяо. — Будет не просто, но у клана были деньки и похуже. Ведь так? — парень хотел, чтобы старшие его приободрили.

— Да, — протянул Изаму. — Знаешь, у нас была мечта вернуться однажды в Японию. Мы ведь не просто так занялись самыми грязными делами. Просто не было иного выбора. Только так мы могли выживать и копить ресурсы. Но теперь все это пошло прахом.

— Мне уже собирать вещи? — уточнил Сяо.

— Нет. Они не выложат записи, — заметил Изаму.

— Почему? — спросил наследник.

— Они не хотят, чтобы нас изгнали. Они хотят нас уничтожить.

— Надеюсь, ты прав, — сказал Миура. — Тогда есть шансы расквитаться с ними.

Он задумался было, а не сказать ли правду о Безымяныше, но все же отмел этот порыв. — Не будем торопиться вступать в союз с кем-то, но все же стоит хотя бы наладить постоянную связь с Сигура и Хонами. Переходим на боевой режим. Отец, подумай, как выманить противника. Сын, на тебе рекрутинг одаренного мяса с улиц.

* * *

Сейчас должны активизироваться все недруги Обата. Будут наблюдать, потом чуть осмелеют и начнут давить с разных сторон, проверять, а силен ли еще вожак, или все же Акела промахнулся, и можно давить всю стаю будто это простое шакалье.

Я планировал собрать развединформации о Хонах, но мне позвонили, на особый номер. Этот был только у двух японцев. Старика Ватанабэ Таро, владыки Хоккайдо и Керо из Сакураев, императорского прикормыша.

Мне назначили встречу, но я сказал, что не могу, все же заруба с четы… с тремя уже кланами, если хотят, могут приехать сами.

Этого мне, вероятно, не простят, впрочем, плевать. Я не собирался все бросать и ехать к кому-то на поклон. Хоккайдский старик мне вообще никуда не уперся, а с императорским человеком я пока не знаком.

Я обсудил расклады с командирами, когда на рацию поступил сигнал.

— Несколько машин подъехали к нашему участку пристани. Марка «черный тигр». Бронирование. Скорее всего встроенные пулеметы и ракеты.

Я подключился к сканеру. В каждой машине по четыре человека и все третьего ранга. Интересно. Пускать их на борт резко расхотелось. Хотя, понятно, что сориться нам не с руки. Но все же.

— Сопроводите по всей форме, — ответил я.

Под дулами шагачей и турелями будь ты хоть трижды серебряноранговый идти неприятно. Зато сразу поймут, что ни я, ни мою люди им туфли протирать не собираемся.

Хоккайдо представлял двухметровый японец с обесцвеченным коротким ёжиком. А императорскую семью юная девица в костюме как из «матрицы», хотя тут этого фильма нет.

— И какая помощь вам потребуется? — спросила она.

— Никакая, — пожал я плечами. — Мое подразделение, это единый отлаженный механизм. Вы мне нужны для психологического давления на противника. Если хотите можете помогать на общественных началах, так сказать, но будете слушаться моих людей.

Блондин бросил взгляд на девушку. Сразу ясно, кто в тандеме главный.

— Что ж, тогда считайте нас резервными силами. Можем заняться охранной базы, например, — усмехнулась девчонка. — Если что-то пойдет не так. Мы всегда к вашим услугам.

Ага. Намекает, что без них я могу и провалится. Но нет. Не для того столько готовился.

Хотя нагрузку караульную снять реально могут.

— Будет просто отлично. Вы, кстати, можете остаться, чтобы побыть эдакой красной тряпкой, а вот ваших людей, мне есть чем озадачить.

Я выдал им координаты сухопутной базы, один из складов рода Кудо. Отрядил с ними пару грузовичков с ненужными пока вещами, которые только место занимают.

Глядишь подкинем дел вражеской разведке. Может, все же Обата соблазняться напасть, увидев гербы императорского рода и родного Хоккайдо.

Было бы идеально, чтобы они пару своих ударных групп на этом деле потеряли.

Липкая девица сразу начала ко мне клеиться. Они все же решили её под меня подложить. Я задумался. Что ж, поотвечаю на намеки, а потом придумаю какой-нибудь прикол.

На связь вышел Шрам.

— Хоны активизировались. Похоже, стягивают все ресурсы в одно место. Грузовики с золотом и серебром идут на территорию бывшего завода, оборудованного под склад.

— Принял. Продолжайте наблюдение.

Я взял мотоцикл и уехал на разведку. В невидимости добрался до поместья Хоновв корейском квартале. Там, естественно, все были в боевой готовности. Турели и те на взводе стоят. Теперь я был умнее, и закрыл себя невидимым слоем песка, маскируя тепловой след от датчиков.

Я пробрался в дом, когда на улицу вышла очередная смена. Внутри все было в стиле сериалов двухтысячных. Ретро современность уже, или че там, не разбираюсь.

Увидел Ма Ри Ну за общим столом. Руководство ело и хмуро обсуждало новости.

Затем девушка поднялась и отправилась к себе в комнату. Я двинулся следом. Она что-то почуяла и даже обернулась, но, разумеется, ничего не увидела. Я зашел следом за ней.

Она тут же скинула черную форму. Села на койку и устало выдохнула.

— А ничего так заштопали, и шрама от выстрела не осталось, — тихо проговорил я.

Девушка вскинула руки, вокруг которых заклубилась тьма, и я проявился. Подошел и потрогал место попадания пули с двух сторон. Под пальцами чувствовалась небольшая неровность, а вот визуально следов не было.

— Скучала?

Я очень хорошо чувствовал, как в ней колышется сила. Все же родственное направление — черный свет. До последнего она раздумывала, а не убить ли меня. Но все же дар успокоился будто море после шторма.

— Рада, что ты все же освоил невидимость, — взяв под контроль сердцебиение, проговорила Ма Ри На. — Но не стоило рисковать.

Её немного напуганный вид и сама пикантность ситуации меня забавляла.

— Я сам разберусь. Как дела? Видел, с начальством за столом сидишь.

Она хмыкнула.

— Я почти всегда отбивала атаки твоих партизан. Естественно, что меня повысили. Я теперь зам службы безопасности клана.

— Какие у вас планы?

— Сердце клана вывезли в корейскую общину средней Азии, не знаю куда именно. Все перешли на осадный режим. Ждут вашего первого удара. Никто не сомневается, что он будет. Готовят ловушку. Сейчас делают вид, что свозят все добро в одно место, но на самом деле там ненастоящее слитки.

Вот оно как! Если б не Ма Ри На, я мог бы и попасться. И не атаковать нельзя, иначе поймут, что в клане крыса.

Хонов не удастся прихлопнуть за одну ночь как Кудо. Черт, а ведь Обата в это время не будут сидеть сложа руки, как и Сигура.

— В клане есть те, кто предлагают объединиться с Обата и Сигура, — продолжила девушка. — Никто ничего о тебе и твоих силах не знает.

Вот уж не думал, что переборщу с запугиванием. Объединение всех трех кланов мне точно не нужно. Я надеялся на их гордыню, но дела принимают скверный оборот.

— Расскажи мне все что знаешь о каждом члене клана.

Кажется, эта партия будет тяжелой.

Глава 5

Бить врага решили его же оружием. Нужно было создать какие-то точки контакта. У нас ведь нет слабых мест. Противникам даже ударить некуда.

В невидимости я проник на склад Хонов, где они готовили нам ловушку и вытащил немного ящиков с фейковым золотом, а затем просто сделал «ctrl+C», «ctrl+V» и тоже погнал грузовики с добром. Имелось в моём пользовании теперь старое здание с подвальной дверью как в бомбоубежище. Вполне годиться, для хранения награбленного. Помнится в другом мире в похожем строении школа олимпийского резерва была.

Сегодня больше битв не планировалось. Мне необходимо было, чтобы Безымяныш и Джи-А перезарядили батареи, а то, если, скажем, придется столкнуться с Миурой, я не уверен, что нас троих и с полными силами хватит, просто чтобы в ноль отыграть поединок, а уж если кто будет не форме, это может обернуться потерями. Чего, естественно, допустить нельзя.

С вечера посыпались доклады о том, что Обата заглотили наживку и решили ударить по японским товарищам.

Самолечение как будто бы позволяло меньше спать, потому, когда небесный фонарщик затушил светило, я уже слушал отчеты партизан.

Задача была непростая. Нам необходимо одновременно сымитировать атаку на Сигура, чтобы Хоны и Обата немного расслабились. Вместе с тем ждать нападения осмелевших Хонов и ударить по ним же в другом месте, и подловить Обата.

Для маневра решил пожертвовать всеми неработающими трофейными шагачами. Приварили колеса к стопам, пулеметные спайки к плечам и отправил с одним отделением, усиленным иллюзионистом Цик-Циком и всеми офицерами, кроме Сан Саныча и Маслова, имитировать атаку на загородное предприятие Сигура, ребята должны будут дождаться, когда подойдут основные силы, а потом свалить. Это самое трудная часть, потому что, если что-то пойдет не так. Всем придется сниматься с позиций и идти их вытаскивать.

На кораблях оставили только раненных и пилотов. Там портовая охрана, через которую никто не полезет. Всем итак проблем хватает.

Сегодня я командовал операцией у склада с фальшивым золотом и был под позывным Зять. Кто понял, тот понял, а остальные лишь плечами пожали. Им пофиг.

Позицию заняли на крыше, выжидая подход отряда клана Хон.

— Зять ответь Циркачу, — пришел входящий на щебет.

— На приёме.

— Представление пошло не по плану. Зрителей мало.

— Хм. Осторожно отрабатывайте по сценарию.

— Есть.

Значит, на предприятии Сигура почти некому обороняться. Все силы стянули в другие места. Ну и ладно. Все равно явится тревожная группа.

— Зять ответь Стражу-Один.

— Зять.

— Кареты покинули дворец.

— Принял.

Из главной базы Хон выехали машины.

— Зять Стражу-Два.

— На приёме.

— Повозки выдвинулись.

— Понял.

Минуло минут двадцать.

— Зять Стражу-Три.

— Слушаю.

— Пехота выходит. Рыцарей не наблюдаю.

Двигаются к нам. Без БШБ. Уже хорошо.

— Всем приготовится, — сказал я.

Шлем подсвечивал движущиеся объекты. Сегодня мы в тяжелой ОБ, оборонительной броне. Она значительно крепче штурмовой, ибо двигаться при защите позиции меньше надо. Да и вооружены преимущественно калибром 12,7. Дорогой зараза, зато эффективный. Еще бы магазины увеличенные шли в комплекте, вообще бы хорошо. А то даже под тридцать патронов пришлось искать с миру по нитке. По двадцать в основном идут. В том числе и тут по всем оружейным ходили докупали.

Тихо заработали глушители. Манекен курившего на крыше часового упал за парапет. Второй. Третий.

Сан Саныч показал, что отработали с четырех сторон.

Противник пробежал отрытый участок и вошел в здание. Разделился. Половина двинулась по лестнице вверх, проверяя этаж за этажом. Вторая пошла в подвал.

* * *

Сверху зазвучали выстрелы. Суми Хон дала команду прилепить взрывчатку к круглой двери. Отделение спряталось за стенками. Рвануло. Стихийные щиты сгладили акустический удар.

Ржавые петли на старинном сквознике в бомбоубежище выдержали. Девушка откинула автомат за спину. Двойка огневиков отработала, заставив петли раскалиться, удивительно, что они не расплавились.

Суми направила на преграду весь свой гнев. Оглушающие стуки ветряных кулаков натурально сотрясли здание. Штукатурка сыпалась. Местами пошли трещины по фундаменту. Дверь вырвало вместе с куском стены и зашвырнуло внутрь.

В глазах девушки помутнело. Слишком сильно выложилась.

Отряд забежал. Электрики и пироманты уничтожили турели, но людей в помещении не было.

— Быстро грузимся и уходим, — кое как выдавила из себя командир отряда. Она сняла с ремня стимулятор и вколола себе в бедро. Выхватила сумку и подбежала к стенду с золотом, едва взяла первый слиток, как все внутри похолодело. Это было их золото.

Девушка обернулась на скрежет и с ужасом поняла, что дверь, которую она с таким трудом выбила, легко будто бутылочную крышку подхватила чья-то сила. Вход был закупорен.

— В круг! Максимальный доспех! — успела крикнуть она. Все окутались щитами, и тут грянул взрыв.

* * *

Парни начали лениво отстреливаться и кидать в люк гранаты.

Я быстро спустился на тросе, отстегнул карабин, и тут же ушел прыжком от чьих-то водяных серпов. Кирпичная кладка сзади взорвалась.

Я побежал по дуге к противнику, из отряда прикрытия, разряжаясь в него трассерами, и подсвечивая для стальных. Сан Саныч дал три табурных пули, заставив корейца метаться как оленя на трассе под светом фар.

Две гранаты из подствольника улетели прощупать его защиту.

Доспех был крепкий. Табурщик даже не покачнулся. Я уже вышел на дистанцию удара. Быстрая очередь из ПП врезалась в мой песчаный доспех. Световой клинок разрубил оружие противника, обрывая стрельбу. Пули посыпались из разрезанного магазина на ботинки хоновца.

Он зачем-то бросил взгляд вниз, пропустил удар клинка на возвратном движении. Ушел от следующего выпада техникой «гейзера», — попросту подкинул себя струей воды вверх. Я тут же рассеял меч и обратил его энергию в семь звезд, пустив по очереди в визави.

Он попытался ответить, но я дважды бился с Нуртынбековыми, водяными табурщиками высшего класса, и этот парень на их фоне был блеклым.

Отскок. Блок. Перекат. Уклон.

Видя, с какой легкостью я уворачиваюсь, кореец запаниковал. Я отвлекся. Грянул взрыв в подвале. А следом крыша обрушилась.

— Жив!

— Жив!

— Жив!

— Жив! — посыпались доклады.

Ну спасибо, бережете сердце старика.

Я понял, что не догоню противника и пустил ему в спину лазеры из глаз, взрезая забор, деревца, перепахивая и поджигая почву, зацепил столбы и оборвал линию электропередач.

Вот, блин, а за это платить придется.

Противник запутался в кабелях, дергаясь от ударов тока. Я же схватил его гигантской песчаной рукой и подбросил, встретил падение световым клинком и разрубил.

Черт! Не так хотел. Ладно. Пленника не вышло.

Я развернулся и рванул к зданию.

— Делаю красиво! — раздался в ушах голос штатного подрывника.

И все бойцы, кто были в здании, начали выпрыгивать из окон, приземляясь кто как. Лишь один с пятым рангом не смог подняться, его тут же подхватили и потащили подальше.

Громыхнуло!

Безымяныш сразу же выдул клубы пыли. Я подбежал, доставая грену с зеленной маркировкой. Ученик откинул круглую створку. Я резко заглянул и убрал гранату с сонным газом.

Гойле Благих ясно подсказал, что живы только двое.

Воспитанник закрутил воздушные потоки, вытягивая дым и пыль.

Я подбежал к телам, стянул шлем с головы бойца. Это оказалась девушка. Я сразу её узнал. Суми Хон. Главная ветвь рода. Неплохой козырь.

Приложил руку ко лбу. Дар немного сопротивлялся. Как-то не так я его опять попросил, но он все же сдался, и ладони засветились.

Я исцелил и второго. Настоящий лекарь прибежал минут через пять. Вколол им снотворное, надел наручники.

— В тюрьму клана Пак их, — сказал я.

С Донхэ я договорился, что будет справедливо, если он, как представитель корейской общины, выступит эдаким посредником в переговорах и заработает пару очков репутации. Вдруг и у нас пленники будут. Тоже всех к нему доставят.

— Зять Стражу-Четыре! Зять Стражу!

Это вызывал Виктор Палыч.

— На приёме.

— Мы прохлопали подход Обата. Они атакуют склад с япошками.

— Ждать. Самим в бой не лезть!

— А если их всех перебьют?

— Ждать на!

* * *

Будучи одаренным, можно гнать на мотоцикле как сумасшедший, доспех спасет от падения. Потому мы и мчались как банда бешенных байкеров, а иначе было не успеть. По дороге слушал доклад о развернувшихся событиях.

— Зять Стражу-Четыре.

— Говори.

— Обата зашли с одной стороны. Вперед идет мясо в китайских брониках. Выучка нулевая. Пока разменной на длинной дистанции. Автоматы против техник. Наши без стрелковки.

— Принял.

…

— Страж-Четыре говорит. Оцепление выставили, включая бригады скорой. Всерьез брать собрались. Это не наскок.

— Дерьмово. Продолжай наблюдение.

…

— Эс-четвертый на связи. С гранатометов расстреливают избушку, подключают техники потихоньку. Если у наших козырей нет, их всех положат.

— Ясно. Не дергайтесь. Пока только смотрим.

…

— Четвертый в эфире. Всё, размягчать окончили, идут на штурм. В тяжелой японской штурмовой броне. Вижу Су́да Рю в первых рядах.

Сын Юдзиро, которого мы кое-как победили всем миром.

Я уже слышал разрывы техник, даже сквозь рокот мотора и голоса в щебете.

— Страж-Четыре ответь Зятю.

— На приеме.

— Подъезжаем с юга.

— Лучше с запада. Там мы прорыв в оцеплении можем организовать.

— Принял, сворачиваем.

Обмен слышали все, так что прочие гонщики плавно ушли в маневр вместе со мной.

Впереди стоял грузовик, перегородивший дорогу. Он взлетел на воздух, разбросав обатовцев.

Все таки Маслов красочно работает!

— Залп! — заорал я в эфире.

Ох как же это эпично смотрелось: двадцать мотоциклистов, идущих клином, одновременно вскидывают руки и с них срываются техники. Дружная атака сметает все преграды с пути, включая горящий остов грузовика и всех, кто пытался подняться.

Десятка проскочила дальше. Другое отделение осталось добить выживших, если такие найдутся и не допустить нашего окружения.

Мы побросали мотики и соединились с командой Виктора Палыча.

— БК кот наплакал, — быстро заговорил я, передавая магазины бойцам. — Все кроме пятого ранга тратьте сразу весь. Вперед!

Мы ворвались на территорию. От передней стены склада ничего не осталось. На обломках сцепились Обата со своими давними врагами Каро и Сакураями. И пусть поколения уже сменились, но ненависть, с которой бились люди ощущалась издалека.

Противники не могли не слышать наш подход. Огромный японец с пулеметной спаркой в руках орал и поливал нас, водя оружие из стороны в сторону. От его соратников летели молнии и острые шипы. Я взял в цель верзилу, но пули осыпались к его ногам, а гранаты он отклонял потоками огня.

— Я возьму! — обозначил цель, чтобы другие на него не реагировали.

Безымяныш сцепился с Суда Рю.

А бешенного азиата, наконец, закончилась лента. Ремень попросту оплавился, и пулеметная спарка упала к ногам. Я ринулся к нему.

Руки японца вспыхнули, с них было готово сорваться пламя.

Импульс!

За долю секунды я пролетел разделявшее нас расстояние. Плазменный кулак врезался в подбородок, отбрасывая гиганта на добрых пять метров. Следом лазеры из глаз заставили его пропахать еще столько же.

Он на ходу вслепую выпустил стену огня. Пришлось принять на блок. Противник вскочил и воздвиг два стихийных щита.

Я пустил три светящихся силуэта в лобовую атаку, следом оформил двоящуюся иллюзию. Я зашел с права по дуге, а отражение слева.

Маневр сработал!

Световой клинок пробил малый стихийный щит и врезался в доспех. Я отпрыгнул от столба огня.

И разрядился выстрелом плазмы с двух рук. Противник пошатнулся, затряс головой. А я уже оказался рядом. Когда он вскидывал руки, я окутал их песком, не позволяя ударить пламенем. По растерянности в глазах, стало ясно, он идиот с заточкой под контроль руками.

Песок тут же обернулся стеклянными гирями. Японца дернуло вниз. Я услужливо подставил колено, проверяя крепкость подбородка. Одновременно с этим создал воронку под его ногами, и обатовец провалился по шею. Я запечатал его в стеклянной ловушке.

Оставил добивать кому-то из соратников и метнулся на помощь Безымянышу, он почему-то не справлялся с Суда, хотя явно превосходил его в силе.

Слева из рывка вылетел японец во всем черном. Я видишь лишь две щелки хищных глаз. Я пронырнул под замахом, руки-серпы просвистели у меня над головой.

В моих ладонях соткался меч, пробил броню и сделал у него внутри печеночную запеканку.

Я продолжил бег, услышав, как завалилось тело. Наглядный пример, почему оловянный ранг не должен лезть в гущу битвы.

Табур Суда, судя по всему, был редкой направленности — ржавое железо. Столбы, шипы, диски, клетки. Все это с бешенной скоростью вылетало друг за другом.

Молнии ученика легко контрились заземлением, и уходили в почву. От ветряных серпов Рю закрывался крепкими щитами.

Он не позволял ученику сделать крупную технику, постоянно сбивал атаки, рвал ритм, ускорялся, а потом замедление и снова раз-раз. Воспитанник сам не понял, как начал играть в чужую игру. Но я со стороны видел это отчетливо.

— Смена! — заорал я ему по связи.

Он попросту улетел от противника, хотя я видел, морда недовольная была.

Я пустил луч света обозначая, что драться он теперь будет со мной.

Ржавые щипы выскочили из земли, но я попросту подпрыгнул, ступенька, одна, вторая, третья. Импульс!

Плазменный кулак со странным звуком врезается в ржавый щит, похожий на летающую крышку люка. От удара он осыпался рыжей стружкой.

Я отступил от просвистевшего ржавого меча. Создал световой клинок. Техники столкнулись, высекая искры. Но я точно лучший мечник. Четыре быстрых атаки, и пятая достигла цели.

Я почувствовал выброс силы.

Стальные ладошки абсолютно бесшумно возникли с двух сторон. Я накинул невидимость. И Рю сделал ту же ошибку, что и его отец — попросту развеил технику и оглянулся.

Я накрыл его сплошным зеркальным куполом. Почти сразу колпак разлетается вдребезги, но я взял под контроль все осколки и направил обратно на Рю.

Большая часть разбилась о железную защиту, но что-то и до доспеха дотянулось.

Земля подо мной вздрогнула. Я бросил взгляд вниз. Огромная катапульта отправила меня в полет. Я подлетел метров на десять, когда вверх на стальном столбе поднялся Суда и подбросил меня еще выше железным кулаком.

Подо мной возникли ржавые колья, и я упал на них. Доспех чудом выдержал. Боль отдалась во всем теле. И в этот миг исполинский ржавый ботинок вмял меня в землю.

Картинка мигнула. Сосуды лопнули от перегруза. Я закашлялся чем-то вязким и знакомым на вкус. Кровь.

Техника поднялась.

Я нырнул в невидимость и создал светящийся силуэт. Сапог сбил его, и развеял.

А Рю вдруг развернулся и просто убежал.

Я сел и крикнул ему в след.

— Стой, трусливый ублюдок. Мы не закончили. Эй!

Безымяныш протянул мне руку. Я поднялся, всё ходило ходуном.

О оглядел пляшущее пространство. Бой окончился победой.

— Потери?

— Нет. Но Палычу руку отрезали.

— Пришьют, — сказал я. — Какой же жесткий ублюдок этот Суда. Он меня до черты довел. Я уже ультанут хотел, но он сбежал гад, — устало выдохнул я.

— Командир, реанимацию! — заорал кто-то и я побежал, немного путаясь в ногах.

— Сюда, лекарь тут нужен, — заголосил солдат Сакураев.

Я пропустил это мимо ушей и подбежал к своему.

Я вытащил ледяной шип, пробивший грудь и откинул в сторону. Начался пневмоторакс, легкие схлопнулись.

Я закрыл дыру рукой и воззвал к гойле. Дар ринулся от ладоней вверх по поим рукам.

Да не меня лечи! Его!

Силой воли я развернул целительные потоки и направил наружу, запечатывая дыру.

— Эй ты не слышал! — имперец подскочил и попытался схватить меня за плечо, но Безымяныш заломал ему руку и упер ветряной клинок в затылок. Потоки воздуха кружились, отсекая волосы.

Я прикрыл глаза. Лишь когда убедился, что боец выживет, пошел дальше.

Маслов под препаратами валялся в отключке. Я влили в него немного целительской энергии. До больницы дотянет.

Потом я не помню, что произошло.

— Перенапряг, — зазвучал издалека голос штатного лекаря. — Ну кто после схваток так энергию раздае…

* * *

После очередной ночной порки три поколения Обата снова собрались в кабинете Изаму. Миура с удивлением заметил, что старик будто бы сбросил пару годков, а ментально так и вовсе откатился лет на пятнадцать назад. Мужчина давно всерьез подумывал отстранить патриарха от дел, но такой старик ему нравился.

— Похоже, придется самому командовать следующей операцией, — хмуро проговорил Миура.

— Ты уверен, что справишься? — посмотрел на него Изаму. — Мы до сих пор ничего не знаем об их силах. Юдзиро его самоуверенность подвела.

— А что ты предлагаешь? — рыкнул в ответ Миура.

— Я думаю, стоит выпустить Сатоми из тюрьмы.

— Из тюрьмы⁈ — воскликнул Сяо. — Вы же говорили, что тётя завела семью и живет в глуши, не желая лезть в политику кланов.

— Мы слегка приврали, — сказал старик. — Моя дочь несколько сошла с ума. Сила контролирует её, а не она силу. Такие люди очень опасны для всех окружающих.

— Она одержимая даром? — уточнил наследник.

— Да. Кровь первого дайме по прозвищу Демон Хонсю слишком сильна в ней.

И тут Сяо посмотрел на отца. Вспомнил, какой он вспыльчивый, историю семьи и все легенды, абсолютно флегматичных матерей, всех как под копирку словно под успокоительными, и картинка в голове сложилась.

Изаму даже заулыбался.

— Так ты… — начал говорить Сяо.

— Да, сын, — кивнул отец. — Я всегда хожу по лезвию. В одном из поколения всегда сильна кровь первого дайме.

Сяо посмотрел на деда.

Он кивнул и сказал:

— Мне пришлось убить своего брата, иначе бы он уничтожил всю семью.

— Но я нормален, — сказала Сяо. — И Рёто был обычный… значит, есть ещё кто-то.

Миура нахмурился.

Изаму довольно заулыбался.

— Капсула рода, — медленно кивнул патриарх. — Непробужденная. Далеко отсюда живет еще одна дочь Миуры. Не скажу ни имени ни возраст. Но если мы все погибнем, род все равно будет жить. Его есть кому продолжить.

Это стало откровением для остальных членов семьи. Сяо впервые увидел на лице отца удивление.

Глава 6

В целом операция прошла успешно, не считая того, что, когда схватка достигла пика Суда сбежал. Хотелось даже позвонить ему и отматерить.

Хорошо хоть пленных взяли семь человек.

У гостей из Хоккайдо в живых осталось только трое. У имперцев, то бишь для удобства сказать у Сакураев, один. Мои… Живы и ладно. Одного за руку с того света вытащил, другому ускорил реабилитацию в несколько раз. Самого правда тоже откачивать пришлось, но это мелочи.

Мы здоровье и годы в топку времени кидаем, чтобы других согреть. Нам столько лет жизни и не надо, вообще-то, когда живешь как год за три.

Склад Хонов атаковали уже без меня. Джи-А там блистала. Сделали вид, что не смогли взять здание, на самом деле и не пытались. Откатились и уехали. Пусть думают, что мы слабее, чем есть на самом деле.

В ловушку сунулись, но не попались. Что важно — Ма Ри На во время совета топила против этой идеи, то есть её акции должны ещё немного подрасти.

Группа, что у Сигура работала, тоже отлично справилась. Ушли все относительно целые.

Рассвет пропустил. Проснулся около десяти. Заслушал доклады за завтраком, а потом сразу позвонил Доджон.

— Господин, — раздался в трубке его решительный голос. Я удивился.

— Да-а-а, — выжидающе протянул я. — Что-то случилось?

— Можно я приеду? Вам наверняка нужна какая-то юридическая помощь, я штудировал законы Российской Империи, могу помочь.

— Пока ничего не нужно. А даже если понадобиться, рисковать тобой я не намерен.

— Господин. Я должен приехать. Мне очень надо попасть во Владивосток!

— Зачем? — насторожился я, а потом сообразил. В принципе, я и сам это сделать хотел, но уже в конце. — Можешь не говорить, я понял. Не стоит отрываться от работы ради этого дела, мы сами все решим.

— Это должен сделать я!

Я вздохнул, а потом поставил себя на его место. Ну да, я бы тоже сам хотел.

— Ладно. Приезжай.

— А не могли бы вы Мальте позвонить и сказать, что вызываете меня.

— Детский сад, — выпустил я еще один тяжелый вздох. — Ладно. Наберу.

Отзвонился ей и позвал Неждану. Но тут же снова зазвонил телефон.

— Господин Ен. Это Сора Бак.

— Оу, госпожа Бак. Неожиданно. Чем обязан?

Я уже догадывался. Но надеялся на другой исход.

— Слышала у вас дела идут хорошо. Может, возьмете Набома?

— Госпожа Бак. Я вам уже говорил. Нет. Если бы он сам попросился, я бы и секунды не думал. Но вам я говорю нет.

Я попрощался и положил трубку.

— Так Бэха. Больше ни с кем не соединяй, поработать не дадут, блин.

Надо теперь еще найти дядю Мальты. Доджон ведь из него все дерьмо выбивать едет. Будто и без того дел мало.

Мы вроде пока ведём как ни посмотри, но все равно мало нас. Это скоро начнет сказываться, надо что-то выдумать. Хм…

— Неждана, — снова позвал я слугу. — Свяжись с нашими союзниками на острове и попроси прислать ещё лекарей, им там и одного на всех хватит, а у нас каждый на счету.

— Хорошо, сделаю.

Ну что за чудо?

— Босс, зазвучал в ухе голос Сереги Чумазова, который сегодня был начальником дежурной смены.

— На связи.

— Тут япошки, которые не наши, а гостевые, рвутся на приём, с ночи всех бесят ходят. Может, уже встретите их, пока до конфликта дело не дошло.

— Давай, только Безымяныша позови сначала.

Спустя пять минут явился ученик.

Я объяснил ему ситуацию, он кивнул и встал у стенки, скрестив руки на груди.

По конвоем дневной смены вошла девчонка в черном и двухметровый японец.

— Вы использовали нас! Вы бросили моих людей на смерть! — сходу повысил голос блондин.

— Люди императора по — вашему наживка? — закричала девица.

Я поморщился.

— И даже после битвы вы не спасли моего человека! Я всё сообщу его величеству! Вам это с рук не сойдет.

— Клан Таро не забудет того, что вы сделали! — добавил рослый японец.

— У вас эти дни синхронизировались, что ли? — спокойно уточнил я, заставив гостей покраснеть. — Для начала доброе утро. Или этикету в высших кругах Страны восходящего солнца нынче не учат? Теперь к сути ваших пустых претензий. Вы явились на войну кланов. Так? — не дождавшись ответа продолжил, — Приехали в логово ваших врагов. Вы ожидали, что вам тут будут в попку дуть?

И снова тишина в ответ.

— Ваши люди даже не удосужились наладить с нами связь для координации действий. Если бы я хотел их смерти, как вы почему-то думаете, то мог бы и не приходить на помощь. Но я бросил всё. Мчал на байке по крайней границе спидометра, между прочим. Влетел без разведки в битву, с марша. Что противоречит моей поведенческой доктрине. Я сделал всё что мог. Но уверен, ваши люди, даже караулы не выставили. Гордыня их сгубила. Пренебрежение базовыми вещами. Если бы мы могли координировать свои действия, подобных потерь бы не было. Под моим командованием почти все они бы выжили. Не верите? А зря. Это статистика, по большей части мои люди четвертого-пятого ранга, и погиб только один, хотя мы уже и золотыми табурщиками сталкивались. У вас все были тройки, из того что я видел в бою. И они почти все погибли. А касательно финального эпизода, то между своими людьми и кем угодно, включая правящие дома любой страны, я всегда выберу своих людей. А ваш человек, что посмел меня схватить, не решился руки только потому, что мы добросердечные люди. Будь на моём месте любой из офицеров рода Таро, ему бы отрезали хваталку по плечо. Чего молчите? Еще скажите, что я не прав?

Языки в жопы засунули. Крыть нечем.

— На этом аудиенция окончена. А императору все же сообщите. Он должен знать, как опозорились его люди. Свободны!

Девчонка еще долго раздувала ноздри, но аргументов у нее просто не было. Сейчас будет звонить куратору и уточнять линию поведения, с учетом изменившихся обстоятельств. Если раньше они для меня представляли серьезную угрозу и могли натворить дел, то теперь имеют шанс уехать отсюда живыми только благодаря мне.

— Жестко! — довольно усмехнулся Безымяныш. — Я это запомню. Кстати, отпроситься хотел.

— Куда?

— В соло путешествие по улицам города. Я знаю немало местной шпаны. Можем насобирать людей, пока другие не додумались. По большей части мусорные кадры, но кто-то непременно проявит себя. Налетать на здание вражеских фирм и с такими можно.

— Ладно. Делай. Только группу прикрытия возьми… хотя, нет, обойдешься. Пусть отдыхает народ. О передвижениях докладывай Неждане.

— Хорошо, — он дежурно поклонился и вышел.

— Босс, — снова заговорил по щебету Серый. — Тут Заливский-младший жаждет встречи, уже четвертый раз слуга рода прибегает к посту.

Твою ж медь. Это младший сын владельца частной пристани, где мы стоим, мудак тот еще, знакомиться с ним совершенно не хочется.

— Шли лесом. Нехер делать.

— Принял.

Едва я прошелся по кораблю, поговорил с народом, как снова вызвал дежурный.

— Босс, тут второй старший сын Заливских пришел, лично.

— Оу! Пропусти.

Второй, насколько я слышал, нормальный парень.

Его проводили в мой кабинет.

— Господин Ен, — протянул он мне руку. Рассматривая его, невольно заулыбался. На меня больно похож, только ростом выше и в плечах шире, ну и волосы до плеч. Он наше сходство тоже заметил, и с трудом сдерживал мимику лица, чтобы не выдать охвативших его чувств.

— Можно на ты, — сказал я.

— Борис Федотович Заливский.

— Очень рад знакомству.

Неждана принесла чай и тарелку со сладостями. При этом сверкала глазами, а потом еще пантомиму изобразила, мол, это что, твой брат?

— У вас в роду Сказовых не было случайно? — не удержался я от шутки.

— А у вас Заливских? — хохотнул он в ответ.

Я даже отвернулся убирая бумаги со стола в комод, хотя на самом деле прикрыл глаза, прислушиваясь к силе крови, но нет, таких легких исходов в жизни не бывает. Родовой компас указывал на северо-запад. Куда-то в сердце родины.

— Чем обязан? — повернулся я обратно к собеседнику.

— Да вот решил зайти поприветствовать лично, так сказать, того, кто суету в городе наводит. Братца моего ты не пустил, вы бы знали, как он рвал и метал. И новость как-то мгновенно разлетелась. Видимо, тут соглядатаев хватает. Теперь все гадают, кто это такой дерзкий не пускает на борт и не выходит на встречу с хозяином пристани, в которой стоит.

— Ну, положим, ваш брат все же не хозяин пристани. Да и репутация у него так себе.

— Это да, — улыбнулся Борис. — Меня отец как наследника делал, а его, чтоб нам всем скучно не было, — хохотнул он.

— Ага, знаем таких, — я прокашлялся и изобразил стариковский трёп на званных вечерах. — Ой, слышал ваш Витенька на днях на кабриолете в ТЦ влетел.

— А мой-то чего учудил, — подхватил шутку гость. — Семь бастардов за одну ночь заделал, вы представляете?

Мы заржали. Ну точно нормальный парень.

— Я, собственно, по делу. К нам подходили представители трех кланов. По одиночке предлагали взятку, а потом уже совместную, сумма, я тебе скажу, приличная. Чтобы мы якобы их подход проморгали.

— А вы чего?

— Репутация дороже, ясное дело. Отказали.

— Зря, — поджал я губы. — Такую ловушку можно было организовать. Правда, мы тут все разнесли бы…

— Вот именно.

— Зато какая красивая бы партия получилась. Ты отцу передай. Пусть подумает. Я бы за восстановление заплатил.

— Я скажу, но папаня не согласиться.

— Жаль-жаль.

Мы еще немного пообсуждали всякие светские новости. Я узнал, что мэр выставил Обата сумму компенсации за урон окружающей среде. Те пока пытаются выбить отсрочку. Только вот может статься так, что и платить-то потом будет некому. Хе-хе. Это мне на руку.

Затем я собрал в штабе Сан Саныча, Маслова и Джи-А. Посидели, покумекали.

— Я могу в город выйти с группой прикрытия, — сказал наш снайпер. — Пару целей за день точно нашлёпаю.

— Отлично, — я сразу записал.

— Еще можно Безымяныша выслать по предприятиям, чтобы обесточил всех и вся, — предложила Джи-А.

— Да, вот это тоже хорошо, — кивнул я. — Не напасутся предохранителями. Только это как-то все мелковато.

— Даже не знаю, — произнес Виктор Палыч, приглаживая усы. — А по-другому только два варианта. Первый, если правда переехать куда на базу, крепко окопаться, и ждать наскока. Второй, самим атаковать главные здания. Но опять же в городской черте в копейку всегда встает. Мэр тут хозяйственник крепкий, всю душу потом вытрясет.

— Тоже верно. Пф-ф-ф, — я надул щеки. — Сейчас куда бы мы не ударили, два других клана, тут же примчатся на место, как стервятники. Пу-пу-пу.

Мы еще посидели, повертели планы так и эдак, кагда меня осенило.

— Так. А Сигура ведь были с Обата в контрах.

— Да, — сказала Джи-А.

— Я схожу, пожалуй, на переговоры с их кланлидом. Посмотрим, что выйдет.

Маслов и Сан Саныч переглянулись, не скрывая тревоги, но нотацию читать все же не решились.

* * *

Акио Сигура вошел в кабинет, и сразу почувствовал неладное. Взял рацию из нагрудного кармана и прозвонил посты охраны, но везде все было тихо. Ночью они выбили несколько шагачей противника. В отличие от остальных воюющих кланов, если разведка не врет, они пока лучше всех отличились.

Акио повел носом, пахло странно. Мандаринами?

— Халлабонами, — кто-то прочел его мысли и ответил, заставив хозяина кабинета вздрогнуть. — У нас на Чеджу растут.

Сила вспыхнула внутри!

* * *

— Не стоить спешить, — спокойно сказал, проворачиваясь в хозяйском кресле и пнул сумку к ногам Акио.

Высокий мужчина лет сорока двух с легкой проседью в висках и бельмом на левом глазу.

Он увидел содержимое, и посмотрел на меня.

— Если нажму кнопку никакой доспех не спасет, — пояснил я. — Всё к чертям взлетит на воздух.

— Ты же тогда тоже погибнешь.

— Я не дурак к японцам с возможностью самоубиться приходить. Э не-е, в эти игры пусть кто другой с вами играет. Я вас слишком хорошо знаю, с самого рождения.

— Что тебе надо?

— Садитесь, господин Сигура. В ногах правды нет.

— Её нигде нет.

— Ошибаетесь. Впрочем, не будем уходить в дебри.

Акио сел и положил на стол крепко сжатые кулаки. Он нервно постукивал и смотрел на меня как-то отстраненно, видимо, чтобы не сорваться.

— Как ты проник сюда?

— Ну, у всего есть своя цена, в том числе и у верности, — нагло врал я, глядя в глаза.

Костяшки японца побелели.

— Если поклянетесь оставить все услышанное здесь в тайне, то сможете выйти из сложившейся ситуации с наименьшими потерями.

Сигура гордо вскинул подбородок, но все же сказал:

— Клянусь, — мужчина разжал кулак, и я увидел там кровавые следы от ногтей, впившихся в ладонь.

Ух, какие мы нервные.

— Я чувствую, как развиваются события, — размеренно начал говорить я. — Еще пара наших операций, и вы поймете, что не справляетесь по одиночке и объединитесь.

В ответ собеседник промолчал. Уже брожения в советах кланов идут. Это и Ма Ри На подтвердила.

— Я предлагаю тебе сыграть на моей стороне.

На это Акио лишь презрительно скривился.

— Предателей нигде не любят.

— Ты меня вообще слушаешь? Ты со мной сделку заключишь до них, — сделал я акцент на последних словах.

— И зачем мне это?

— Ты все же не слушал. Чтобы избежать потерь!

— Мы сегодня ночью вам знатно наваляли! Испугался, да? Понял, что проигрываешь? — он пристально смотрел мне в глаза. Но не увидел ничего из того, что спрашивал, и немного растерялся.

Я не стал его ни в чем разубеждать. Наоборот, внутренне порадовался. Все сработало отлично.

— Ты уже выслушаешь предложение?

— Я весь во внимании.

— Я предлагаю тебе просто извиниться перед той, кого вы звали Красной Четверкой, моей слугой Джи-А. Казните ответственного за охоту на нее, разыграете все, как я сказал, еще и в плюсе останетесь. Заберете часть каких-нибудь активов Обата, например. Для этого всего лишь придется ударить в спину свои будущим союзникам.

— Да пошел ты! — процедил сквозь зубы японец.

— Подумать не хочешь?

— Нет!

— Что ж, я давал шанс, — пожал я плечами. — Вот мой номер. Когда твой клан окажется на грани уничтожения, позвони мне, и мы вернемся к этому разговору. Только сам понимаешь, я уже не буду таким щедрым. Потом придется сильно попотеть, чтобы спасти род, и все оставшиеся в живых узнают о твоём сегодняшнем промахе. До встречи, Акио Сигура.

Я встал, дежурно поклонился и выпрыгнул в окно. Приземлился с перекатом. Зигзагом рванул от огня двух автоматчиков. На бегу вырезал лазерами из глаз дыру в заборе и ускользнул.

* * *

Безымяныш брел по улице со странными чувствами внутри, с одной стороны, он отторгал свой старый мерзкий образ жизни, с другой, отчасти ностальгировал над моментами, где пришлось проявить торжество духа, в тех самых эпизодах, где и формируется твой стержень.

Он вышел в заброшенный особняк постройки девятнадцатого века. Сейчас в ветхом доме были заколочены все окна. По скрипу досок пола сразу все услышали, что кто-то вошел.

— Такеши? — удивленно крикнул кто-то.

— Предатель?

Японец вошел в зал, где на остове винтажного дивана сидело трое парней. Они вскочили, опасливо глядя на парня, что глядел на них, как клановые из Обата, когда выбирают новичка для проверочного задания.

Беспризорник по кличке «Пёс» пристальнее всех осматривал вошедшего. Собака родился и вырос на улице, почти не чувствовал боли и не боялся никого. Единственный из троицы, кто помышлял о сопротивлении.

— Не надо Пёс, — покачал головой Безымяныш. — Зря покалечишься. Я Юдзиро Рю победил, куда уж тебе, — по науке приукрасил реальность японец.

Два других метнулись к окнам, но воздух под их ногами уплотнился и закрутился, создав подобие беговой дорожки, они бежали изо всех сил, но ветер разгонялся и в итоге швырнул парней к ногам Безымяныша.

Он поставил ногу на голову одного из них и прислонил клинок молний к шее второго.

— У меня для вас отребья есть предложение.

— Ты не первый, — сказал Пёс. — Сяо уже был. Все думают. Чем ты лучше Обата? Их мы хотя бы знаем.

— Тем что они проиграют, а мы выиграем, — пожал плечами парень. — Что улицы говорят, кто ведет?

— Вы.

— Вот именно.

— Хотите сдохнуть напрасно, пожалуйста. Под моим началом у вас хотя бы есть шанс стать людьми, а с Обата, вы так и останетесь тем, что город выблевал в темные переулки. Мой господин великий человек, он даёт будущее, даёт нормальную жизнь. Обата даст только бабки, дешевый кайф и быструю смерть. Посмотри на меня! Что ты видишь? Я похож на рекрутёра Обата? А? Я похож на то, что порождает этот клан? Или я Человек⁈

Парень на чьей голове он стоял взорвался. Безымяныш помнил про этот навык, а потому был готов и сгладил удар об потолок воздушной подушкой и атаковал в ответ.

Молния вынесла противника из дома, оставив валяться в груде штукатурки.

— Идиот! — зло буркнул японец, мягко опускаясь с потолка будто просветленный из древних сказаний.

Пес все так же невозмутимо стоял, а вот второй даже сквозь доспех получил ожег.

— Пойдешь со мной, лекари подлатают, — сказал Безымяныш.

Тот лишь покачал головой.

— Тогда лучше спрячься. Если увижу на стороне Обата, убью без сожалений.

Парень кивнул.

— Пёс?

— Я с тобой. Всегда хотелось узнать, какого это, быть человеком.

* * *

Безымяныш и Пёс вышли на заброшенный пустырь, где когда-то был скейт-парк. Ныне там в круг сидела местная шпана, катая привязанную к скейту бутылку друг другу.

При виде парочки они вскочили.

— Убирайся, предатель! — выкрикнул лидер шайки, русский парень по имени Север, его глаза засветились голубым.

— Вали нахрен, если жизнь дорога!

— Проваливай, харчок! — загомонили хулиганы, раззадоривая друг друга.

— Молчать! — холодно бросил Безымяныш и всех швырнуло мордой в асфальт. Ветер вдавливал их с такой силой, что они не могли даже голову поднять.

— Слушайте меня внимательно! — повысил голос Безымяныш, и потоки воздуха разнесли его слова по округе.

Сзади раздался смех.

— Посмотрите, агитатор нарисовался. Правду улицы шепчут. Вы безумцы. Как только смелости хватило показаться в одиночку в МОЁМ городе.

Безымяныш знал этот голос. Он обернулся и увидел Сяо Обата.

— Ну привет, братишка! — весело бросил Безымяныш.

Глава 7

В каюту вошла Неждана.

— Ты когда переодеться успела?

В ответ она лишь пожала плечами.

— Последняя точка Безымяныша была скейт-парк на окраине.

— Главаря тамошней шайки не Тони Хоук зовут? — хохотнул я.

Девушка лишь непонимающе свела брови.

— Ладно, забей, — сказал я, как и всегда, когда они не понимали отсылок к другим мирам.

— Безымяныш три щелчка по связи послал.

Три щелчка, это запрос группы контроля. То есть отряд для наблюдения, который в случае большой жопы может тебя вытащить, там еще и штатный лекарь положен.

— Высылай. И держи в курсе.

— Хорошо.

* * *

— Что ты несешь, отребье? — начал злиться Сяо.

— Оу, так папочка вам так и не рассказал? — делано удивился Безымяныш.

— Бред! — сплюнул Сяо. Асфальт под ним треснул от выброса силы.

— А так? — Безымяныш закрыл волосы руками, чтобы родич сверил лишь черты лица.

— Хватит этой клоунады! Никто не поверит в эту чушь!

— А ты спроси отца и посмотри на реакцию… — он взял паузу, угрожающе оскалился и добавил, — если выживешь.

* * *

У Миуры Обата зазвонил мобильный. Мужчина отщелкнул крышку, прикрывавшую клавиши, разложил антенну и лишь после этого принял вызов.

— Да.

— Миура-сан, — раздался обольстительный женский голос.

— Госпожа Лилия, — спокойно поздоровался кланлид с трудом сдержавшись, чтобы не сжать телефон до характерного хруста пластика.

— Где мои девочки, господин Обата? Вы подставили меня перед очень уважаемыми людьми. Я теряю деньги и репутацию.

Та, кого за глаза звали Шлюхой-Девственницей говорила спокойно, но Миура давно её знал, она никогда особо не фонтанировала эмоциями, даже злейшего врага, чьей смерти вожделела всем сердцем убивала со скучающей миной на лице.

Тела пленниц не нашли, но это ничего не значит. Ведь и многих своих людей они так и не вытащили из-под завалов, и в море могло унести.

— Товар ушел от нас. Приношу свои извинения. До окончания клановой войны мы не сможем выполнить взятые на себя обязательства. Готов выплатить неустойку, когда это все завершится.

— Верни всю предоплату, пока еще можешь. Передай всех своих девочек. О неустойке поговорим, если будешь жив, — сказала женщина и отключилась.

Миура сжал зубы и все же не удержался и долбанул телефон об угол стола, аппарат разлетелся.

— Кто-то обижает моего братика? — зазвучал миловидный девичий голосок, казалось, он принадлежал школьнице, на самом же деле в кресле под капельницей сидела женщина тридцати пяти лет.

Разбитый динамик у мобильного противно запищал, и Миура медленно надавил на него пяткой, с наслаждением давя, слова жука, что портил пикник.

Прошло пара мгновений и зазвонил проводной телефон.

— Да, — мрачно бросил мужчина, взяв трубку, понимая, что, скорее всего, новости невеселые.

— Господин Обата, — раздался голос Суда Рю. — Как вы и приказали, мы следили за Сяо. Он вступил в бой с этим шрамированным перебежчиком.

— Вытаскивай его немедленно!

— Боюсь, это ударит по самолюбию молодого господина.

— Что? — Миура не поверил, что Суда усомнился в приказе.

— Слушаюсь! — резко бросил тот и отключился.

Кланлид излишне громко бухнул трубку на место.

— Не стоит спешить брати-и-и-к! — весело произнесла сестра. — Позволь тётушке позаботиться о её любимом племяннике.

— Тогда поторопись.

— Я возьму вертолет на крыше.

— Осторожнее с ним. Одну вертушку мы уже потеряли.

* * *

Сяо вскинул руки от него пошла полоса вспухающих острых сталагмитов, она обошла противника стороной и ударила по так и лежащим на земле «скейтерам», именно так звали тех, кто тут ошивался.

Щиты первым мощная техника пробила с легкостью, но потом Пёс мощным импульсом черного табура выдернул остальных, выводя их из-под удара.

Обата гневно блеснул глазами.

— Ой, — приложил ладошки с щекам Безымяныш. — Ты что боишься, что кто-то расскажет наш маленький семейный секрет? Ты же в него не поверил.

С рук Сяо стремительно закрученные потоки жидкой земли. Безымяныш спокойно отъехал в сторону на технике «беговой дорожки».

— Фу, грязный приемчик, — хохотнул он. Основная специализация брата был земля, но большая часть техник скорее классифицировалась как грязь.

Жидкие гейзеры взметнулись из почвы, но попросту слетали с абсолютной воздушной защиты Безымяныша, заливая все вокруг.

— Слабовато, — покачал он головой, когда атака завершилась. — Мы точно с тобой одной крови? Может, ты приёмный? — с этими словами парень резко пустил молнии с обоих ладоней, они запекли стихийные щиты, оставив их валятся коркой грязи, и врезались в оппонента, отбросив его метров на пятнадцать.

Поднимаясь Сяо рычал от гнева. Нет, он не верил в слова этого проходимца, но, великие предки, как же тот похож на отца в моменты атаки, неуловимо, лишь на долю секунды, если сильно вглядываться, но все же общее есть. Собственно, он только поэтому моргнул выпад соперника, засмотрелся.

— Я рад, что мы, наконец, встретились, — не затыкался юноша. — Мой господин убил Рёто, я убью тебя.

Асфальт обратился ракушкой и попытался сожрать болтуна, но японец подпрыгнул вверх, набирая высоту по спирали, взлетел, перекувырнулся в воздухе и спикировал светящимся электрическим кондором.

Сяо отшвырнуло в старую спортивную площадку, остатки снарядов со звоном сложились.

Безымяныш послал торнадо, закручивая металлоконструкции вместе с братцем будто в блендере, но пюре не вышло.

Обата стал фонтанировать черной грязью. Фихрь вертелся все медленнее и медленнее, пока его поддержание не перестало быть целесообразным. Безымяныш развеял технику, и на асфальт рухнул огромный жидкий столб черной земли.

Японец силился разглядеть там человеческий силуэт, но грязь растекалась, а тела так и не было. Он стал прожаривать мерзкую на вид кучу целыми ветками молний, запекая её, растягивая в стороны небольшими вихрями.

Невольно наступил в грязь и отшагнул, но тут из месива ударили множество щупалец. Безымяныш снес их потоком ветра, а когда разорвал дистанцию, то понял, что лужа снова собирается.

Он попятился. Перед ним собрался огромный безголовый монстр высотой с четырехэтажный дом. Где-то в нем прятался брат и управлял этой тварью.

— Нет, — процедил Безымяныш. — Я не убью тебя. Я возьму тебя в плен! — часто закивал он.

* * *

— Я же просил ни с кем не соединять, — раздраженно протянул я Бэхе, взяв трубку.

— Так Мальта звонит.

— А! Тогда давай.

— Алло, босс. По вашему делу с ракетой.

— Что, уже?

— Ну не совсем. Смотрите, есть много вариантов, на самом деле.

— Да там спутник-то будет с футбольный мяч, — выставил я фильтр. — Ну может, с футбольный мяч для великана.

— Ну в общем, есть не самый дешевый вариант, но наша фирма электроники, с логотипом огурца которая…

— Ага.

— Её начальник хочет этот контракт выставить, как своё приданное для дочери.

— Вот хитрый гад. Ему миска рис. Ракетчику кошка-жена, а нам чего, кроме переплаты?

— Лояльность, скидки и все такое прочее.

Я задумался. Не такие мы друзья пока, чтобы подобные услуги оказывать. Это любому из своих бойцов я бы легко подкинул подобный подарок, а с ним я виделся всего раз, когда договор подписывали.

— А ты ему вассалитет предложи, — нашел я решение.

— Ага. Сейчас наберу.

Правильно предки фишку просекли. Чем шире сеть деятельности, тем больше связей видишь.

Прошло минут пять прежде, чем снова зазвонил телефон.

— Согласился не раздумывая, — раздался довольный голос девушки. — Сам хотел проситься, но застеснялся. Мол, где он, и где мы.

— Он в Китае, а мы повсюду. Доджон пусть с договором едет, передай ему.

— Поняла. А клятва?

— Клятва после всей этой заварушки.

— Угу. Передам. А Доджон вам точно нужен, да?

— Да!

— Эх, — вздохнула она. — Хорошо. Удачи вам там.

Ндауж.

— Неждана.

— Да, — тут же возникла она в каюте.

— Что там по воспитаннику?

— Группа контроля сцепилась с наблюдателями Обата. Задерживаются.

Я нервно мерил шагами невеликое пространство каюты. Ну вроде он не маленький. Уже доказал всё.

— Ладно, доклад, как прояснится.

Она кивнула и снова исчезла.

Подумать не дали. На связь вышел Серый.

— Босс, тут из посольства.

— Какого?

— Эм, из японского.

— Запускай по всей форме.

Пусть нервничают, когда их сопровождает холодный взгляд турелей. Собеседники с ясной головой мне не нужны.

Двух японцев проводили ко мне в каюту. Оба худые и высокие, в одинаковых серых костюмах, с бледными лицами. Один лет шестидесяти, второй около тридцадки.

Они представились, но я не запомнил, голова итак пухла.

— Чем обязан?

— Вы отправляли запрос, связанный с вызволением пленниц, — неуверенно протянул старший.

— А, да. Было дело. Нашли тут сюрприз в доках Обата.

— А где сейчас наши граждане? — волнуясь и словно сдерживаясь, чтобы не кланяться спросил собеседник. — Так у нас на яхте. В хороших условиях. Давайте вас проводят, вы с ними пообщаетесь, заверите, что уже пробиваете билеты и прочую словесную валерьянку им накапаете, а потом продолжил разговор.

— Конечно. Конечно, — закивали они оба синхронно. Хотя по глазам видел, что такое валерьянка для них женская версия «Валеры». Тем не мнее поклонились и вышли. Какие-то зашуганные сильно.

Пока ждал, в каюту вошла Ксюха.

— Чего?

— В общем, в семье раздрай из-за тебя. Дед жестко против, отец полярно «ЗА». Просто новости разные идут до них. Я им объяснила, как все на самом деле.

— Угу.

— Прилетит мой троюродный брат, как представитель «оппозиции» типа, всё посмотрит, а затем уже ещё механиков пришлют. Спрашивали не хочешь ли ты еще пару малых шагачей купить. Зависли на продаже.

— Нет у меня под них пилотов. Если с пилотами пусть высылают. Никогда не лишние.

— Хорошо.

Как раз вернулись японцы.

— Господин Ен, мы полны праведного гнева, — решительно заявил тот, что старше. При этом в его извиняющейся и заискивающей манере выглядело странно.

— Вы секретари, что ли? — дошло до меня.

Раскрывший было рот гость, захлопнул его.

— Да господин. Прошу прощения, — опять согнулся он в поклоне.

— За что? — вскинул я брови.

— Ну не уважают меня, так что даже настоящего дипломата выслать не могут. Чего теперь, — пожал плечами.

— Не смог больше никто в представительстве, — поклонился молодой. — А задерживать больше нельзя было. Наоборот, как лучше хотели.

— Ясно. Ладно. Забейте.

— Мы вынесем дело на суд общественности. Устроим скандал. Обата поплатятся! — смешно вздернул кулак старик.

— Не-не-не, — покачал я головой. — Какой в этом смысл? К моменту, когда общественная волна поднимется, а машина правосудия выйдет на нужные обороты, клан Обата перестанет существовать, — тут я несколько лукавил, так как мыслил все же ветками событий, и было множество вариантов, при которых род продолжить жить. Хотя бы в роли декоративных пленников Вотанабэ Таро. Эдакое живое знамя поверженного противника, что воздвигнут на Хоккайдо. — Давайте лучше сделаем все по моему.

— Что вы предлагает?

— Не будем поднимать шумиху. Замнем дело, стрясем с Обата компенсацию, все-таки женщинам как-то потом жить надо. Взамен у меня появиться рычаг воздействия на клан, который поможет его же и уничтожить, ну и повод с ними встретиться, кстати.

А тот как-то некрасиво даже, не видел их в глаза ни разу.

На том и порешали. Обсудили мелкие нюансы и горе-дипломатов выпроводили.

— Неждана, я к Заливскому в гости пойду. Отзвонись ему, предупреди.

— Хорошо, — кивнула она, развернулась, я не удержался и шлепнул её по попе.

Ах как приятно. Никогда не надоест. Девушка озорно стрельнула глазками и скрылась.

* * *

Безымяныш понимал, что на кону сейчас стоит не победа в поединке, а то, что скажут улицы. Все кроме Пса попрятались и издали наблюдали, Собакен же стоят не так далеко, готовый в любой момент прийти на помощь, если это потребуется. Кто победит, тот и склонит на свою сторону улицы.

Глиняный гигант устремился к Безымянышу, оставляя шлейф жирной, маслянистой грязи.

— Ну и мерзость! — сплюнул японец и отсек твари ноги, ветряной косой.

Монстр уменьшился на пару метров, но тут грязь снова впиталась, и ноги отрасли.

«Похоже, надо бить в сердце гиганта, в Сяо». — пронеслась мысль.

Безымяныш воздел кулак и опустил его на другую ладонь, под углом с небес рухнул такой поток воздуха, что опрокинул монстра, заодно снеся все лавочки, содрав листву с деревьев и уронив бетонные плиты близкой стройки.

Тварь попыталась подняться, но Безымяныш уже спустил свои фирменную технику — девять вихрей, что гонялись за Джи-А в день их знакомства. Они накинулись как свора диких псов, откусывали кусок грязи и уносили его прочь.

Безымяныш начал комбинировать серпы с торнадо, первая техника отрезала кусок глины, вторая уволакивала подальше. Сяо прятался где-то внутри и продолжал наращивать плоть монстра, так что со стороны все усилия выглядели напрасными, но бастард Обата прошел через множество спаррингов и знал, началась битва выносливостей, а у него запас сил точно больше.

* * *

Пёс многое повидал. Однажды об него целый вечер тушили окурки, но он и звука не издал, подрабатывая живой пепельницей. Взамен его обучили технике, благодаря которой парень потом ни раз выбирался из опасных передряг.

Но то, что он видел сейчас, не укладывалось в его картину мира. Шестнадцатилетка стоял и криво усмехался, что с учетом четверки шрамов на щеке выглядело очень жутко. Японец без страха противостоял многотонному монстру, под чьей поступью содрогалась земля.

* * *

Встречу с Заливским согласовали мгновенно. Я прошел в административное здание здесь же в порту. Меня проводили до кабинета.

Я постучал, раздался шорох отодвигаемого засова.

— Проходи, — сказал Борис, с небольшим телеком на руках. — Подожди, тут последние минуты матча. Он сел на своё место.

У небольшого занавешенного окна стоял старый массивный стол при виде его на ум приходит слова «казенный». Слева шкаф. Справа стальной комод и сейф. Заливский сидел и смотрел футбольный матч.

— А я думал, ты в работах весь.

— Да куда там, — махнул он рукой.

— Садись-садись, пока, сейчас нам чего-нибудь организуют.

— Тьфу, — сплюнул Боря. — Ну их, — он вырубил звук и оставил телик в сторону.

Секретарша принесла поднос с чаем и легкой снедью.

— Закрой, пожалуйста, кабинет, — попросил он. — Мне стол обходить неудобно.

Я встал и задвинул щеколду.

— Пунктик у меня на этот счет, — сказал Боря. — Ненавижу, когда могут ворваться. Аж до трясучки. Чего пожаловал?

— Ты уточнил с отцом план-капкан?

— Да, — хмыкнул он. — Папаня предсказуемо в отказ пошел. Хочет с тобой познакомиться, кстати.

— А сторговаться есть шансы?

— Вряд ли.

Я поджал губы.

— И чего, ради этого приходил, что ли?

— Да не, — покачал я головой. — Совет нужен. Есть одна мысль, — начал я издалека, подбирая слова. — Хочу на какой-нибудь светский раут выбраться.

Я задумал размазать противников еще и в публичном поле.

— О-о-о, это ты вовремя. Представляешь, с твоего фееричного появления в городе, как назло, еще ни одного мероприятия не было. Все хозяйки уже изнылись, сплетни стынут, — засмеялся он. — Дальше хуже, — продолжая лыбиться, рассказывал он. — Специально под это дело пришлось организовывать бал-маскарад.

Я заржал. Представляя, как благородные дамы упрашивают мужей устроить общий сбор, по такому пустяковому поводу. Маскарад, кстати, частая практика, когда идет большая клановая заварушка, чтобы все члены действа могли присутствовать. При этом шансы сорвать вечер стремятся к нулю.

— Все надеяться, что пять… в смысле уже четыре участника событий явятся.

— Что ж. Тогда это просто замечательно.

В дверь постучали.

— Брат! Бо-о-орь! — раздался противный мужской голос.

Я не подал виду. Собеседник нехотя поднялся и пошел к двери.

Я тихо взял кружку, открыл дверцу шкафа за спиной и накинул невидимость.

Борис отодвинул засов, его младший братец, выглядывал из-за плеча силясь разглядеть меня.

— Чего?

— Э-э-э. Мне доложили, что у тебя гость, зашел вот познакомиться.

Хозяин кабинета обернулся, сдержал удивление и пожал плечами.

— Дезинформировали, получается.

— Ну да, — поджал губы Заливский младший. — Ладно, — он развернулся и удалился.

Боря закрыл дверь, а я выпал из невидимости, делая вид, что опускаюсь в кресло.

— Ты… Как это?

— Да вон, — я захлопнул шкаф. — За дверцу встал.

— Еще чашку догадался прихватить, — подивился он.

— Выучка, — пожал я плечами улыбаясь.

* * *

Безымяныш ускорился, создавая впрок вереницу вихрей, а затем выстроил их в порядке очереди, пока они атаковали цель, парень принялся собирать большой заряд энергии.

Монстр все же смог подняться, хоть и изрядно схуднул.

И когда он метнул в японца часть себя, гигантский ком глины, Безымяныш пустил широкий электрический столб, пропекая тварь целиком. Устрашающий колос вмиг превратился в огромную печеньку, замерев на полушаге, а затем с грохотом рухнул на ржавый остов машины, разлетевшись по всей округе комьями засохшей грязи.

Сяо выкатился. Попытался подняться, но воздушный пинок подбросил его, а следом молния впечатала асфальт. Ветряной трамплин снова подкинул Обата, и столб электричества еще шире прежнего буквально забил парня в землю будто гвоздь.

Электрическое торнадо вывернуло его как огромный шуроповерт, сменило полярность и вогнало в землю, а после снова оторвало от нее. Доспех еще какое-то время держался на Сяо, хотя он явно уже был без сознания, и когда техника развелась парень попросту прокатился по асфальту, сдирая кожу.

Безымяныш выставил руку будто душа кого-то невидимого, и послушная стихия подхватила тело брата, поднеся хозяину горлом в выемку. Такой тонкий контроль дался нелегко, и парень машинально отметил, поработать над этой техникой.

Он приподнял родича на вытянутой руке. Тот пришел в себя, открыл начавшие вылазить из орбит глаза. Лицо его покраснело и распухло, а с губ срывался только хрип. Табур не откликался, ведь запас иссяк, спасая жизнь носителя дара.

Безымяныш услышал щелчок рации. Группа контроля уже прибыла на место и взяла их под наблюдение.

Он победил. Безоговорочно.

Лицо обессилившего брата уже начало синеть, и Безымяныш разжал хватку. Тело поверженного противника рухнуло к его ногам без сознания.

Он несколько раз нажал ему носком на грудь, покачал, но легкие не запустились, тогда японец с силой вогнал поток воздуха ему в глотку, Сяо захрипел и закашлялся, а потом снова потерял сознание, но на этот раз дышал.

Безымяныш еле заметно нажал кнопку рации, но прежде, чем успел что-то сказать, раздался заигрывающий женский голосок.

— Кто это обижает моего любимого племяшика?

Глава 8

Длинноногая красотка, одетая как японская школьница уперла руки в бока. Она пыталась казаться строгой, но Безымяныш посмотрел ей в глаза, подобный взгляд уже доводилось видеть.

У шлюх, что слезли и нашли дозу, когда вытаскивали наличку у спящего клиента. Он не мог понять причину, ведь родственница не походила на зависимую. Ему неоткуда было знать, что такое одержимость силой и уж тем более юноша никогда бы не догадался, как был прав в своем сравнении.

Но хватило ума понять, что она точно не в адекватном состоянии, а потому он решил провернуть то, за что потом получит по шее от сенсея.

— Тетушка? — вскинул брови Безымяныш. — Тетушка!

Японец радостно раскинул руки и бросился к ней будто желая обнять, но на самом деле парень чувствовал вибрацию земли и спешил уйти с места. Два черных фонтана выстрелили у него за спиной, парень же попросту обнял обескураженную женщину, сцепил руки в замок за спиной и бросил её прогибом, вбивая башкой в землю.

В рации послышались удивленные возгласы командира группы наблюдения, которые самым мягким образом можно было перевести как «Вот же неожиданность! Самка собаки. Я удивлен до крайней степени. Не мужской половой орган себе!».

Безымяныш разжал хват и бросил вакуумную сферу. Навык, который изобрел господин, еще не был опробован даже в спарринге, потому табурщик ухватил Сяо за шкирку и отлетел на двадцать метров по ветряной дорожке. Тем не менее импульс воздуха он почувствовал.

А когда обернулся, понял, что техника сработала не так как надо, её еще допиливать и допиливать.

Противницу отбросило, в месте её падения образовалась небольшая воронка.

— Тётушка⁈ — раздался её разъяренный крик, она выбралась.

— Этот костюмчик вас очень молодит! — добавил Безымяныш. — Хорошо, что вы не оставались на второй год пятнадцать раз, а то мне бы пришлось постоянно драться с одноклассниками, защищая вашу честь, тётушка.

Он понял, что болтовня работает, и сбивает её с мысли.

Сатоми Обата уставилась на него, а потом вытянула вперед ладонь, прислушиваясь или призывая что-то внутри себя.

Безымяныш почуял будто его немного дернули за нутро.

— Племянник! — неверяще наклонила она голову.

«Это что? Та самая сила крови, про которую говорил сенсей?», — подумал японец.

— Еще один сын Миуры?

Тут из земли снова ударили черный фонтан. Стихия земли в её случае раскрылась как нефть. Техники напоминали Федькины, с тем лишь отличием, что у него уклон был в резину, а тут такого нет. Сходство сильно облегчало Безымянышу задачу.

Он ветром отбросил тело братца из-под черной щупальцы из нефти, но отвлекся и пропустил выпад со спины. Липкая хваталка дернула его, оправляя в полет, прямиком к родственнице.

Парень попытался вильнуть в воздухе. Но его траекторию поправили еще несколько черных струй, не позволяя уйти с намеченного вектора.

«Безумно точный контроль!» — поразился он перед тем, как упасть в антрацитовое озерцо, которое тут же обернулось шаром, и поднесло его к хозяйке техники.

Электричество использовать было нельзя. Он не знал, как отреагирует нефть на искры. Наудивление Сатоми не выглядела враждебно.

Черная слизь стекла с него вся целиком, не оставшись ни на единой ниточке одежде. Доверившись чутью, решил не атаковать. Безымяныш спокойно предстал пред тетей.

Она взяла его за подбородок заглядывая в глаза, провела пальцами по шрамам. Её расширенные до пределов радужки зрачки, даже чуть-чуть уменьшились, будто таящееся безумие отступило.

— Как тебя зовут?

— Безымяныш, — улыбнулся парень. Он не боялся, хотя понимал, что не справиться с ней сейчас. Нужно готовиться к такому поединку.

— Странное имя.

— Какое дали, — пожал плечами парень. — Оно не окончательное.

Безумие сделало еще шаг назад, ведь требовалось заставить мозги работать, чернота отступила в центр глаза еще на миллиметр.

— Ты точно наших кровей, — задумчиво разглядывая его протянула женщина.

— Я сын Миуры, — кивнул он.

— Занятно.

Парень посмотрел через плечо и разочарованно поджал губы. Сяо уже был в ста метрах, на крыше недостроя. Не добраться.

«Какая же у нее дальность техник?», — удивился Безымяныш.

— Он моя законная добыча, — сказал парень — И за кого ты будешь тётушка?

— Такой милый мальчик, — состроила она заботливую мордашку. Сегодня ты помог мне сдержать приступ своим существованием, — тетушка поцеловала его в лоб, и Безымяныш замер с открытым ртом. Сатоми ласково потрепала его по волосам. — Сколько тебе лет?

— Шестнадцать.

— С меня шестнадцать подарков на день рождения, — Сатоми пошла, а потом остановилась. — Пожалуйста, никогда больше не переходи мне дорогу, в следующий раз я тебя убью вне зависимости от собственного желонения. — с горечью сообщила она.

* * *

Я заслушал доклады и когда все кроме Безымяныша и Джи-А вышли влепил ученику по шее. Он улыбаясь потер её, словно знал, что так будет, но потом спохватился и принял серьезное выражение лица.

— Значит, говоришь, она неадекватная, — продолжил я будто ничего и не было. — При этом пробуждает силу крови, что для молодого рода, как Обата очень странно. Пятьсот лет для таких фокусов маловато.

— Пятиста еще даже нет. Четыреста с чем-то, — сказал ученик. — Мне тоже показалось это странным.

— Возможно, она одержима силой, — произнесла Неждана.

Мы стали переглядываться, но, похоже, никто не знал, о чем она.

— Подробнее, — попросила Джи-А.

— Это был один из билетов в экзамене, — начала девушка. — Первые одержимые силой были зафиксированы еще до нашей эры, упоминаются в священны книгах, между прочим.

— А ну точно, — сразу вспомнил я. — Но там конкретики никакой.

— А её и нет, — сказала Неждана. — В средневековье, откуда родом большинство баек, упоминались одержимые.

— Но там все на десять делить надо, как и всю информацию из того периода, — заметил я.

— Да. Ну еще девятнадцатом веке было более-менее зафиксированное упоминание о ребенке-маугли, который тоже таким оказался. И множество противоречивых свидетельств из Африки. А больше особо информации и нет. Только теория.

— Может, мне поговорить с ней? — спросил Безымяныш.

— Еще чего выдумал? — воскликнула Джи-А и повернулась на меня.

Я же пока молчал, не поддержав её возмущение, и всё обдумывал.

Покатав предложение так и эдак, сказал:

— Не исключено, что она даже будучи абсолютно неадекватной, адекватнее Миуры, Изаму и Сяо вместе взятых, так же может быть верным и обратное, что худший из Обата лучше, чем она. Встречаться с ней только с полными силами и с прикрытием. И всем надо передать, чтобы пока её избегали. Пока сам не столкнусь нельзя других подставлять.

Многое мне на это хотела сказать Джи-А, но благоразумно промолчала, и даже согласие изобразила, прикрыв веки. Умничка.

— Итак, сейчас идет готовиться к маскараду. Наведём суету еще и там. Наша задача сделать так, чтобы от противников все отвернулись, чтобы каждый в этом городе подумал, что они обречены. Настолько бесперспективны, что даже под пятьсот процентов им долг давать нельзя, настолько от них смертью разит, что не то, что руку помощи протягивать нельзя, а лучше даже добить бедолаг дабы не мучались. Настолько…

— Мы поняли, — сказала Джи-А. — Есть какие-то предпосылки и информация? — насторожилась она. — Мы должны что-то знать?

— Пока нет, но наши противники давно корни пускали, выдрать легко не выйдет. К тому же, тут свои игроки есть, крупные, которые просто ради веселья могут их всех скопом себе под крыло забрать, дабы показать, это наш город.

— Да. Вероятно, — задумчиво проговорила Джи-А. — Не хотелось бы здесь завязнуть и выводить противостояние на другой уровень.

— Вот именно.

— И какая легенда, — осторожно спросил Безымяныш, что-то заподозрил по моему предвкушающему оскалу.

— Оу. Вам понравится, — ощерился я еще шире.

* * *

Лицо светить не планировал. С Заливского взял клятву никому не говорить, кто я. А то, что он меня узнал сомнений не вызывало, не обозначил это при знакомстве, молодец.

И с мэра я тоже добыл запрет о неразглашении. Первый просто так дал, как жест в счет будущих хороших отношений, а вот за услугу главы города еще попахать придется. Впрочем, он тоже не дурак, ничего непосильного не просил. Немного поработать на его репутацию, и всё.

Вечер сплетен, под кодовым названием «Балл-маскарад» проходил в большом дворце графа Владивостокского. Ныне династия прервана, а дом принадлежит городу.

Он напоминал смесь театра и жилого дома. Широкое крыльцо. Широченные же коридоры, двумя полукругами обходящие центральный зал, а уже дальше жилые помещения.

Красные ковровые дорожки, статуи и гаванские хрустальные люстры явно отсылали прямиком в восемнадцатый век.

Встречающих не было, ведь организован он на общие деньги, уставшими от просьб жен аристократами.

На маскараде нашу компашку нельзя было спутать ни с кем. Вместо обычных масок мы надели металлические вогнутые треугольные щитки с дырками для глаз и рта, это были части БШБ, её динамической брони «Шелуха».

Разумеется, мы сразу привлекали внимание. В масках была едва ли половина гостей. Многие просто для вида держали обычные бауты из папье-маше на палочках в руках.

Погружаясь в атмосферу дворца, не мог не вспоминать тот злосчастный вечер, с которого всё началось.

Безымяныш шел с Джи-А. Я с Нежданной.

— Ты как? — словно ощутив моё беспокойство спросила Джи-А.

— Всё хорошо, — тряхнул я головой, отгоняя ненужные сейчас мысли. Неждана покрепче ухватилась за выставленный локоть, как бы обозначая, да я пока не умею читать мысли, но, если что, тоже рядом. Я мягко положил ей руку на ладонь, мол, спасибо.

Рядом с нами был Боря Заливский в паре с Дианой Пак. Наша страхующая команда на этом вечере, да и в городе, чего уж. Они оба прекрасно разбирались в местных раскладах и узнавали гостей даже под масками.

— Прямо по курсу Виктор Красноволков, — тихо шепнула Диана.

— Природоохрана, охота, рыбалка, промысел всех мастей, — добавил Борис.

— Ну его, — тихо проговорил я. — Еще начнет выговаривать.

Мы прошли мимо лишь кивнув.

— Попович лева руля, — сказал Боря. — Общественный деятель. Благотворительность и вот это всё.

— Идём.

Мы подошли, познакомились потрещали и двинулись дальше.

— Наши конкуренты, — шепнул Боря на старика в компании едва закончившей школу девицы, эти стояли без масок.

— А-а-а! — наигранно протянул дедуля, завидев нас. — Боря, не уж-то ты думаешь, тебя без маски не узнают, рыбой пасет по всему коридору.

— И я рад вас видеть Игорь Семенович. Сначала не понял, почему ребенок с мумией рядом, думали, может, в музей попали, а потом дошло, это же наш драгоценный знакомый женушку выгуливает.

— Смейся смейся, Боренька, — ничуть не обиделся старик. — На тебя ни молодые ни старые женщины не смотрят.

— Я, по-вашему, без возраста? — едва сдерживая улыбку, спросила Диана Пак.

— Вы, по-моему, не смотрите, — не стушевался старикан.

Дежурный обмен подколками был окончен и нас представили.

— Ах, этот тот знаменитый возмутитель спокойствия, — деланно покивал Игорь Семенович. — Зря вы молодой человек, не у нас остановились. Условия лучше, персонал, охрана.

Тут я усмехнулся пришедшей в голову мысли.

— Не слушай его, Ен. Он забыл принять таблетки. Не стоит воспринимать его слова всерьёз.

А старик будто почуял мои сомнения.

— Я бы вам даже скидку дал, господин Ен. Все же такие гости.

— Я подумаю, Игорь Семенович. Честное слово, подумаю.

Мы пошли дальше.

— Ты чего это, — не понял Борис. — Ушлый старикан больно. Я бы на твоём месте ему не доверял. Без привязки к нашей с ним конкуренции.

— Ему ушлость и понравилась, — еле слышно проговорила Диана своему спутнику. И тот, похоже, все понял.

— Ну да, он, возможно, сговорчивей моего старикана, — протянул Заливский. — Обсудим потом.

Я кивнул. Мы вышли в общий зал. Играла музыка. Еще никто не танцевал.

— Вон мэр, — тихо прошептала Диана.

— Он с женой и дочерью, — дополнил Борис.

Мы остановились у них.

— Рад приветствовать, Даниил Игнатьевич, — сказал я. Мы обменялись рукопожатиями.

Все вокруг сразу стали пристально за нами наблюдать, потому я не пытался занижать голос, наоборот, говорил громко, словно боялся, что из-за музыки собеседник не расслышит мои слова.

— Мои спутники, — немного нарушив порядок представления начал я. — Моя слуга Джи-А Чон — принцесса острова Чеджудо. И её жених, мой ученик, — Безымяныш, он же Такеши Обата.

Шепоток разошелся по залу как волна от брошенного в воду камня.

— Вот как, — удивился мэр.

Джи-А сняла маску, давая всем оценить её красоту. Неждана не стала отставать.

— Моя спутница — Неждана. Выпускница ЛАС.

Прийти с такой особой считалось не то что нормальным, а, даже предпочтительным. Диковинка та еще.

— Удивительно! — вытаращился мэр. — Ска… он осекся чуть не ляпнув мою фамилию. — Скажу, что рад приветствовать вас в нашем славном городе! — театрально прогромыхал собеседник.

— Как вам удалось заполучить такую красоту? — спросила супруга мэра.

— Это подарок моего дражайшего друга Лао Юя, — сказал я. — Я помог ему в ряде вопросов. И он вот так меня ошарашил на званном ужине в честь переезда на остров. Чудный был вечер. Не помню с кем я был…

— С принцессой Нарей, — тихо подсказала Неждана.

— Ах да, с Норочкой.

Ох, надеюсь, меня за это не убьют.

Надо было видеть лица Джи-А и Безымяныша. Это был экспромт, и они едва удержались от того, чтобы не показать эмоции.

— Он так удивился, когда меня дарили, — демонстративно хохотнула спутница.

Я не любил показуху, но, когда это приходилось делать, исполнял с размахом.

Гости собрались уже в открытую. Как акулы своими вопросами они нарезали круги вокруг главного, пока наконец мэр не стал линзой, фокусируя чужие мысли в вопросе.

— Так а что в итоге послужило причиной конфликта?

— Ха. Вы представляете, четверка, ну уже тройка, но тогда еще четверка этих сумасшедших родов совершила попытку убийства принцессы острова, — я покрутил пальцем у виска.

— А причины? — не удержалась от вопроса супруга мэра, за что была удостоена недовольным взглядом с его стороны.

— Я так подозреваю, непроходимая тупость, — сказал кто-то

— И тяга к самоубийству, — добавила какая-то дама.

— Возможно, — осторожно произнес я. — Это лишь мои предположения. Причиной стали Обата. Они хотели убить моего ученика.

Все перевели взгляд на Безымяныша.

— Мой брат Рёто пытался меня убить и погиб, — поджал губы, будто, и правда, сожалел. — Было больно, но… такова жизнь.

С каким сочувствием смотрели на него многочисленные женщины.

— Так вы здесь как официальный представитель острова? — уточнил Даниил Игнатьевич.

Я рассмеялся.

— Что вы, что вы! — выставил руки в защитном жесте. — Официальный представитель за день бы всё уладил, а вы бы получили крупный чек на реконструкцию части города. Это дело чести моего ученика. Я просто приглядываю. Ну и сдерживать пыл Джи-А кто-то должен. Гойле Чон, это вам не шутки. Вы же слышали легенду, что сам остров появился благодаря первой вспышке родового дара потомка Сольмундэ…

Мы еще долго разыгрывали спектакль, всё глубже закапывая репутацию врагов. Я всячески хвалил мэра, говорил, что мог бы быстро все решить, но вот он такой молодец, уговорил меня не вести боёв в городской черте, а так бы мы уже давно бы всех уничтожили и поплыли домой.

А потом заиграла танцевальная музыка и можно было просто подвигаться. Я не любитель, но с радостью покружился с Нежданной и Джи-А. Держаться за женскую талию крайне полезно для любого мужского организма.

Затем вечер потёк в более свободной форме. Мужчинам можно было уже не ходить парами, а двигаться по отдельности, к дамам этикет был более строг. Поэтому Неждана осталась в компании Джи-А и Безымяныша.

— А кто вон та женщина? — спросил я у Бориса, еле заметно кивнув на обольстительно красивую леди с красной помадой в шляпке и элегантных перчатках. — Она на меня как-то странно посматривает.

— А сам не догадался?

— Нет.

— Это Лилия.

— Погоди, та самая Шлюха-Девственница?

— Да.

Я тихо пошел по кругу, чтобы подойти к ней незаметно. История этой дамы непременно однажды окажется в рукописи у Василисы.

Она стала вдовой в день свадьбы. После убийства мужа, её выбросили на улицу. Минуло десять лет, и она уже руководила большой сетью борделей. Все причастные к уничтожению её мужа умерли от интимных болезней, причем их не смогли спасти даже лекари.

И она реально девственница. До сих пор, несмотря на сферу, в которой работает. И это не легенда. Однажды ей на спор предложили обследование, и дама стала богаче на триста миллионов. Причем целитель подтвердил, что девственность своя, оригинальная, а не восстановленная в клинике или табуром.

Отсюда и прозвище.

Я подошел, но она не заметила. Полусидела-полустояла, оперевшись о столик, в руке у нее был бокал будто под мартини, но что внутри не угадать, больше похоже на воду.

Разговор у меня к ней был серьезный.

— Что, Лилия Батьковна, в жопу не считается, да? — спросил я на очередном её глотке.

Она с шумом сплюнула, а потом закашлялась.

Глава 9

Дама пришла в себя и уставилась в изумлении, но быстро вернула прежнюю маску на лицо.

Все же смог разбить её невозмутимость. Вот уже и глаза не такие холодно безразличные.

— Виновник моих бед, я полагаю? — уточнила она на всякий случай.

— Вряд ли, — покачал я головой. — Если договоримся. Никаких бед.

Она насторожилась.

— Вы угрожаете? — подняла брови Лилия.

— Что вы, госпожа Лилия. Угрожать не в моём стиле. А уж столь красивым женщинам тем более. Вам, кстати, муж не нужен? Есть для вас прекрасная партия. Правда, молодой род.

— Хватит шуток.

— Я серьезно, — пожал плечами. — Нет, так нет. Я вот по какому вопросу. У меня девятнадцать девиц, очень злых на вас. И взвод японских дипломатов, готовых раздуть международный скандал. Боюсь, если мне не удастся их сдержать, от вашей жизни камня на камне не останется. Как бы вам после этого не встать в один ряд со своими подчиненными.

На этот раз в лице она не изменилась. Думала, все погибли. Тел-то Обата не нашли.

— Я уверенна, улики ко мне не приведут.

— А я уверен, что в контейнере с ними сидела подсадная из Обата, которая следила, чтобы никто не сбежал. Глубоко погружена в структуру бизнеса, между прочим.

— Вы ничего не докажите.

— Даже когда власть в клане захватит мой ученик? Прям никаких улик не будет? — я улыбался, осознавая абсолютное превосходство.

— Сколько правды было в том, что вы рассказывали всем?

— Я никогда не вру. Приукрасить или недосказать, это можно. Но факты искажать в долгосрочной перспективе нецелесообразно.

Несколько минут мы провели в тишине, прежде чем Лилия спросила:

— И что вы хотите?

— Всего лишь небольшой поддержки.

— У меня не так много лишних средств.

Я засмеялся.

— За кого вы меня принимаете? Я похож на мелкого бандита? Мне не нужны ваши деньги. Я возьму казну трех кланов в ближайшее время.

— Тогда я не совсем понимаю, чем могу вам помочь.

— Мне необходима ваша девственность, — томно прошептал я.

Брови женщины вздрогнули, но остались на месте. Она отпила из бокала. Пыталась держаться, но я попал в её болевую точку. Будто вокруг целостности плевы была нанизана вся её личность.

— Я… — она не смогла ничего сказать, — снова отпила. — Господин Ен… Я.

— Это шутка, Лилия, — улыбнулся я. — Я не такой человек.

Всё. Её можно брать с потрохами. В конец расшатал. В этом состоянии она не поймет юмор это был или я съехал с темы, а потому следующее предложение схватит, как счастливый билет.

— Мне нужно всего лишь, что бы вы помогли мне сформировать общественное мнение.

— Подробнее.

— Ваши девочки больше не работают с моими врагами. Не за какие деньги.

— Если их даже проститутки будут чураться… — задумчиво проговорила она.

— Да, всё верно. Уже это сильный отпечаток наложит. Но больше мне необходимо, чтобы ваши девочки задавали тон беседам. Кузница слухов как никак. Все как одна должны твердить, что Сигура, Обата и Хоны обречены. Поселите эту мысль в своих клиентов.

— Я поняла. Сделаю.

— Рад был познакомиться, госпожа Лилия.

После танцев снова начались хороводы вокруг столов. И, естественно, мэр не мог упустить возможность расспросить меня еще.

— Какие у вас дальнейшие планы?

— Ну руководство в клане Обата явно надо менять, — сказал Безымяныш. — Не дело убивать сильнейшего потомка.

— Безумие чистой воды даже, я бы сказал, — дополнил я.

— Я оспорю лидерство, — продолжил исполнять сценарий Безымяныш. — В конце концов, клан — это не только главная семья. Думать нужно о всех.

— А точно сильнейший потомок? — с улыбкой и легкой подначкой уточнил Даниил Игнатьевич.

— Совершенно, — кивнул я. — когда Сяо и Безымяныш сошлись в поединке, у старшего братца не было и шанса. Сюжет на днях покажут на телеканале Чеджу.

— Боюсь, моя антенна не добьет, — хохотнул мэр.

— А очень зря, — вступил, как договаривались, Боря Заливский. — Вся самая свежая информация именно там. Островитяне в курсе дел больше, чем мы. Можете, выкупить права ретрансляции, например. А то странно, что события у нас в городе, а узнаем не первые.

Деньги, деньги, денежки мои.

— Да, стоит об этом подумать.

* * *

— Никто из представителей вражеских кланов так и не явился на приём, — уже в машине сказала Неждана.

— Что сыграло не в их пользу, — добавила Джи-А.

— Уж не знаю, почему они не приехали, — сказал я. — Может, испугались, что их подловят по дороге во дворец, хотя глупость чистой воды, как по мне, на обратном пути еще куда не шло.

Все засмеялись. Когда я почувствовал близкий выброс силы.

— Влево! — рявкнул я.

Серега не задумываясь вылетел на встречку, сзади что-то взорвалось. Водитель свернул на тратуар и въехал в торговый центр сквозь ветрину.

— Сюда бить не решаться, — добавил он, сбавил скорость и, давя на клаксон, проехал небольшой первый этаж насквозь.

Охрана на удивление даже не пыталась нас остановить, только сопроводила, укрыв щитами, дабы мы чего дурного не выкинули.

Серый разбил вторую ветрину. Я открыл окно и бросил визитку. Позвонил мне владелец минут через десять. Быстро обрисовал ему ситуацию. Обговорили стоимость ветрин и компенсацию, на том и попрощались.

Вернулись уже поздно. Я заслушал доклады, затем насладился близостью с Нежданной и лег спать.

На утро меня удивили посылкой.

— Принесли у КПП оставили, — пояснил Виктор Палыч. — Мы проверили. Просто телефон. Без подлянок всяких.

Я прочел приложенную к нему записку, с надписью «позвони», пожал плечами и вызвал единственный забитый в контактах номер, который, похоже, шел к телефону-автомату.

— Ох ну наконец-то! — раздался искаженный каким-то устройством голос, но я по тону понял, что это отец и заулыбался. Махнул своим, мол, все нормально и пошел в каюту.

— Привет, пап.

— Как ты? Мама тут с ума сходит. Пришлось вот искать способ связи.

Видимо, через Сато с Паками договорились.

— Да всё отлично, пап.

— Сыночек, — раздался измененный голос запыхавшейся мамы. — С тобой все хорошо?

— Все прекрасно, — не мог я сдержать улыбку. — В гости пока никак, сами понимаете, дела.

— Столько слухов доходит, — вздохнула мама.

— Не слушайте вы это всё. Мы супостатов раскатываем в пух и прах вообще без шансов, — приукрасил я реальность. Ничего в серьез еще и не начиналось. — Все, кто говорят обратное, не в курсе событий.

— Господин, — раздался голос по щебету.

— Секунду, — сказал я родителям. — Чего?

— Там у проходной малец. Говорит, к Безымянышу.

— Понял. Пусть ждет пока.

Снова взял телефон.

— Когда увидимся? — спросила мама.

— Не знаю, мам. Пара месяцев, может, полгода.

Я с тоской подумал, как сильно за это время изменились мелкие.

— У вас-то как?

— Все хорошо, сын, — сказал отец. — Ладно, пока.

— Пока. Рад был вас слышать.

Долго на таких линиях разговаривать нельзя. Мы специально обошлись без деталей, чтобы даже если оператор заинтересуется ничего понять не смог, мой голос, я уверен, тоже уходил искаженный. Так что поболтали чисто без следов и привязки к личностям.

Собственно, это одна из причин, почему телефоны тут медленно развиваются. Ничего деликатного не обсудишь. Кто контролирует связь в городе, контролирует информацию. Вот и получается, что в каждом регионе свой оператор. На сектора все разбито. А государство не спешит всё к рукам прибрать. В столицах на контроль взяли и успокоились. Вот разовьется технология еще, тогда и отжать можно, а пока пусть кланы вкладываются в оборудование.

Безымяныш доложился, что выйдет поболтать. А я смотрел по камерам. Потом он вернулся и сказал:

— Такая ситуация, в общем. Приходил Пёс, я про него рассказывал. На нашей стороне теперь улицы. Сотни людей. Я не знаю, что с ними делать. Это же сброд конкретный по большей части. Но из кого-то можно вылепить человеков будет. Не уверен потяну ли.

— Подгадить Обата и с такими можно, — заметил я. — Вот чего. Бери только самых сильных и с ними в лес куда-нибудь за город. Три дня интоксикация, тренировки, притирка. Я тебе дам в усиление кого-нибудь с огнём, водой и землей, чтобы этих неучей поднатаскать. А потом натравим их на Обата.

— А кто послабее захочет присоединиться, пусть сначала себя зарекомендуют, подгадив нашим врагам.

— Точно!

— Ладно… я никогда не хотел быть лидером банды вообще-то. Но, видимо, какое-то время придется им побыть.

— Ты погоди не уезжай. Доджон приедет с минуты на минуту.

— Тогда пока соберусь, потом с ним побратаюсь и сваливаю. Связь держу через Неждану.

Я кивнул.

* * *

— Сурово у вас тут, — сказал Доджон, входя в каюту.

— Ну как есть.

Мы обменялись рукопожатиями и похлопали друг друга по спине.

— Как добрался?

— Хорошо. Спал всю дорогу. У меня вот тут есть адреса. Хочу съездить пообщаться с одним человеком, — он выложил на стол лист.

— Ты погоди, не гони коней. На острове как всё?

— Всё отлично. Своим чередом. Василиса радуется, что теперь меньше материала надо подбирать для газеты, много место про этот конфликт выделяется. Лерка просила больше четких фотографий и вообще рвалась сюда. Еле удержали.

— Хорошо.

— Поехали уже драться!

— С дядькой Мальты?

— Ну.

— К такому готовиться надо.

— Я готов. Ходил в школу твою, между прочим. Как дам ему, все зубы вылетят!

Я захохотал.

— Это вряд ли. Так даже я не ударю. Давай вот чего. Вижу, тебя не отговорить, так что время тратить не будем. Но сделаем всё по моему. Все же спец по боевым операциям у нас не ты.

— Не я, — легко согласился Доджон.

— Так, во-первых, сейчас тебе связь выдадим на всякий.

Я вызвал по связи Виктора Палыча.

— Сейчас Доджона пришлю. Выдайте ему связь и увешайте артефактами по самое не балуйся. Да. Да. На дело пойдем с ним. Нет. Ничего серьезного, в теории. Нет, не клановый. Не одаренный. Вроде… очень богатый просто. Угу. Ну всё.

Я прикинул, кого взять с собой. Группа нужна небольшая, чтобы на нас не среагировали. При этом придется либо БШБ надевать, либо просто штурмовую броню, но полную, без пробелов, чтобы только башка из стального панциря торчала, мы тогда как космодесы какие-то будем.

— Шестая, — вызвал я. — Дуй на склад. Подбери эффектный комплект штурмовой брони. Отделение бойцов. Едем гражданских шугать.

— Есть.

— На попе шерсть, — дежурно добавил я шутливый отзыв начальства и отключился.

Потом сообразил, что без меня ей могут ничего не и не выдать.

Добирались скрытно по морю. Высадились для усиления драматичности на побережье, что по наследству через пару лет перейдет во владения Мальты.

— Нормальное у тебя приданное, — шепнул я Дожону.

— Угу, — буркнул он. — Сам гол как сокол.

— Ну это пока.

Приехали мы и в БШБ, и обычный ШБ. Первые просто чтобы пугать и солидно скрести плечами стены коридоров, вторые более функциональные, мало ли, вдруг пошалить придется.

Загрузились в броневики и погнали на встречу с дядюшкой Мальты.

В ресторане его не нашлось. По крайней мере так утверждал администратор, когда стальная рука держала его в метре над землей. Мы отобрали все средства связи, сломали систему вызова ГБР и заперли персонал в здании. Затем поехали в строительную фирму. Но и там его не нашлось. Связь в строении отрубили, установили глушилку, чтобы с мобильного кто не брякнул и двинули в резиденцию, надо было сразу туда ехать.

Большой белый дворец в античном стиле с кованной оградой, стоял в центре элитного микрорайона.

Повезло, что охрана тут у каждого своя, не пришлось конфликтовать с общей.

Мы мягко смяли забор проехали по зеленой лужайке, снесли резные кустики и аккуратно припарковались возле крыльца.

Выскочившая охрана была тут же уложена мордой в пол. Я вошел первый. Прислуга с визгом разбегалась.

Я поймал за руку дворецкого.

— Хозяин где? — прорычал ему в лицо.

— В кабинете! — чуть ли не взвизгнув выдал он, и сполз по стеночке, когда был отпущен.

Сзади громыхал пилот в БШБ.

Выскочил какой-то отчаянный придурок и принялся палить из дробовика. Свинец отскакивал от доспеха. Лишь несколько шариков со звоном врезались в броню, я уже вскинул руку, чтобы отбросить стрелка в сторону, когда рикошет влетел ему в бедро, и тот завалился тихо постанывая.

В конце длинного коридора неуверенно встали двое табурщиков. Оценив, делегацию, они не слишком горели желанием вступить в конфликт, зато просто горели, обозначая принадлежность к стихии огня. И зачем на эти спецэффекты тратить энергию? Запугать нас? Даже не смешно.

— Кто вы и что вам надо? — опасливо бросил один из них, кастуя уже третий по счету стихийный щит.

— Господин Доджон к Эдгару Тсою, — уверенно проговорил парень.

А я добавил.

— У нас тут флот рядом. Воюем с тройкой кланов, может, слышали?

Мужики переглянулись.

— Вы на клятве? — спросил я.

Те покачали головой.

— Ну и на хрен отсюда, жизнь дороже.

Один пожал плечами, другой кивнул и оба выпрыгнули в окно.

За дверью наверняка нас ждали. Боец в БШБ попросту разбежался и вынес её вместо с косяком. По нему тут же открыли огонь из автоматов, прилетали и мелкие техники. А потому парень попросту приложил всех волной стужи. Мы спокойно вошли, предусмотрительно отняв оружие у скрючившихся от холода тел.

В последнюю дверь я вежливо постучал.

— Кто там? — раздался испуганный вопрос.

— Мы с посланием от вашей племянницы.

— Не хочу никого видеть.

Дверь была стальная, просто так не откроешь. Я создал световой меч и выпилил проход в стене, представляя, как хозяин кабинета обтекает в кресле от этого зрелища.

Здоровое круглое отверстие получилось. Я пнул стену, и она завалилась в кабинет. Где бухгалтер спешно жгла какие-то отчеты в урне. Интересно, с кем он нас перепутал?

Адвокат стоял здесь же, как и еще один охранник.

Доджон вопреки инструкции рванул вперед. Телохранитель вскинул руку, долбанул каким-то синим выбросом, но зеркальный артефакт отработал как надо, нападавшего выбросило сквозь стену.

Доджон подскочил к Эдгару, который вскинул пистолет, и несколько раз выстрелил, но пули попадали под влияние артефакта и падали на пол. Парень влепил ему смачный правый. Башка дядюшки дернулась, и он по инерции отъехал в кресле.

Доджон схватил его за галстук левой рукой, стащил на пол и принялся мутузить, все так же придерживая, не слишком умело вбивая башку мужчины в пол, когда лицо превратилось в кровавое месиво, я оттащил парня.

— Эдгар Тсой? — уточнил я у адвоката, который смотрел на развернувшееся действие с широко распахнутыми глазами. В ответ он часто закивал.

— Все вышли отсюда! — повысил я голос.

Юрист и бухгалтер покинули помещение. Я влил немного целительной энергии в ублюдка, чтобы он пришел в себя. Доджон уже отдышался, но все еще глядел на него исподлобья.

Шестая вздернула Эдгара одной рукой за шкирку и усадила в кресло. Хозяин кабинета опер локти на стол и водрузил голову на руки. Вязкие капли падали на документы, впитываясь и засыхая. Прошло около минуты, прежде чем хоть что-то в его голове прояснилось. Он поднял свою распухшую рожу и глядя двумя гематомами все же спросил:

— Кто вы? Что вам надо?

— Документы и личные вещи вашей племянницы, — проговорил Доджон.

— Сюда уже едут мои люди, — кое-как выдавил из себя мужчина, он откинулся на спинку кресла, кровь заливала белую рубашку.

— Придурок тупоролый, — схватил его за грудки Доджон. — Это господин Ен, — он ткнул на меня пальцем. — Думаешь, мы боимся?

Я его не узнавал. Мой тихий юрист превращался в чудовище, когда дело касалось любимой.

— Даю полчаса, — встрял я. — Если требуемого не будет, привезем Мальте твою башку в качестве компенсации, — для убедительности я создал технику клинка.

Он все же сделал звонок и нам привезли вещи и документы.

— Компенсируешь ей четыре года заточения, — продолжил я.

— Сколько? — устало вздохнул Эдгар. С каждой минутой лицо заплывало все больше, и становилось больнее говорить. — Сто тысяч хватит?

— Ты издеваешься? Давай мы тебя на четыре годика определил в нас оздоровительный санаторий «Землекоп». И спросим во сколько ты это оцениваешь.

— Сто за каждый год! — прохрипел он.

— Ты идиот⁈ — я врезал кулаком по столу, добавив силы, отчего мебель тут же пошла трещинами и рассыпалась.

— Нахер тебя мудака, поедем в полицию, официально все решим, посмотрим, сколько компенсации назначит суд.

— Стойте. Я все понял. Я заплачу сколько надо.

* * *

— Господа, — последним вошел в кабинет Изаму Обата.

— Я думал приедет Миура, — хмыкнул глава клана Сигура щурясь белым глазом.

— Мой сын не лучший переговорщик. Вам ли не знать, — усмехнулся старик.

— Давайте уже к делу, — недовольно буркнул глава рода Хон.

— Я так понимаю, на союз никто не настроен, — дипломатично начал Изаму. — Это выставит нас в дурном свете. Люди подумают, что мы слабы. Поэтому предлагаю решить вопрос с этим Еном иным способом.

— Киллер? — сразу смекнул Сигура.

— Мы рассматривали такой вариант, — покивал Хон. — Но дорого выходит спец подобного уровня.

— Дорого для одного клана, но, если в складчину с троих, уже не так много. К тому же есть один коммерсант, которого можно потрясти. Сегодня Ен разнес ему особняк. Мужчина точит на него зуб, хотя и остался без зубов, как ни странно, — хохотнул старик.

Глава 10

Безымяныш понятия не имел, что получится из этой затеи.

На утро всё горе-воинство стояло в ожидании первых указаний. Каждый условного четвертого ранга. Обучать бандитов было некому, как и измерять уровень силы. Поэтому оценка всегда давалась примерно. Был даже термин «уличный ранг», по факту же это означало что медным может оказаться как оловянный так и серебряный. На последнее Безымяныш особо не надеялся. На удачу лучше не полагаться, говорил сенсей.

Чумазое сборище, все в шрамах, лысые, либо же наоборот с растрепанными лохмами, одетые во что попало, от костюмов, снятых с мажорчиков и золотых часов, до рванных джинсов и потасканных берцев.

Трое бойцов и целитель приданные в усиление Безымянышу не скрывали эмоций, глядя на толпу.

— Три дня, говоришь, — задумчиво произнес лекарь, прозванный за своё английское происхождение, квадратный подбородок и длинными светлые волосы Ричардом. Потомок эмигрантов с британских островов сам вышел из похоже среды и понимал, времени слишком мало.

— Водные табурщики налево, огненные направо! — скомандовал Безымяныш, за столько месяцев в наёмничьем окружении, отлично запомнил, как именно нужно играть голосом.

Вяло и неспеша шпана разошлась, как велено.

— А остальные че? — спросил высокий толстяк с погонялом Спичка.

Безымяныш даже отвечать не стал. На сдержанность он и не надеялся.

— Каменный есть кто?

Единственная девчонка, бритая налысо Катя Небалуй она же Катюха Ну Её Нахер, подняла руку.

— Поставь кабинки каменные, — мотнул головой японец.

Та ничего не ответила, просто начала на удивление споро возводить сооружения.

— Остальные тащите хворост, — сказал парень. Все прочие разошлись. — Так, вы огонь и вода, надо сделать душ, разбейтесь по парам потренируйтесь пока.

Когда натаскали большую гору хвоста, японец метнул маленькую шаровую молнию и ветки занялись. Как назло, ветер стал буянить, грозясь превратить все в лесной пожар, потому Безымянышу пришлось оспорить право первенство у стихии и прогнать его прочь.

Кто-то присвистнул. Контроль настоящих природных сил считался чем-то запредельным, не у клановых уж точно, все же единению со стихией мало кто уделяет время.

— Скидывайте все свой шмотки в костёр и в душ! — Безымяныш мотнул головой на кабинки.

Пёс, подавая пример остальным, выполнил требуемое. Пряча смущение за агрессивными шутками и подколками шпана исполняла приказы. Не спорил даже известный всем бывший главарь Тубик, прозванный так за едкую заразу, что поселилась у него в легких и не убила только по причине крепкости организмов одаренного. Хотя он славился своей гордыней, даже если парень проигрывал бой и уступал лидерство в шайке, никогда не оставался на вторых ролях, просто уходил, пока нового босса не убьют, а затем возвращался и снова прибирал к рукам гоп-компашку.

Температура воды постоянно менялась, потому периодически раздавались возмущенные вопли, после которых шел общий гогот. Водникам и огневикам грозили расправой, но они не боялись, продолжая окатывать то ледяной, то горячей водой.

Выходящие получали комплекты серо-зеленого комуфляжа для городских боёв.

— Подгоняйте под себя, — сказал Безымяныш. — Можете обрезать рукава и штанины, делайте, что хотите, главное, что цвет шмоток одинаковый.

— Единое шмотьё у банды реально тема, — поддакнул кто-то.

— А типа топ можно? — спросила Катюха.

— Можно что угодно, сказал же, — ответил Безымяныш.

Народ активно менялся шмотками, ржал и помогал друг другу кромсать одежду. Нетронутыми вещи оставил только Пёс.

— А теперь самый главный атрибут, — подал голос японец и вывалил на землю груду ошейников. — Вы все уличные псы! Те из вас, кто пройдут через клановую войну, имеют шанс стать людьми и снять сраный поводок, что надел на вас этот город.

Ошейники были разными. Маленькие, большие, цветастые и черные и даже шипастые.

Народ охотно облачался и лыбился. В единого цвета шмотках с ошейниками они выглядели так. Будто уже сейчас могли подмять под себя все улицы.

— У нашей банды будет всего лишь три правила! — голосил Безымяныш. — Воровать только у Обата, Хонов и Сигура! Грабить только Обата, Хонов и Сигура! Убивать только Обата, Хонов и Сигура!

— Ау-у-у-у! — завыл по собачьи Пёс.

— А-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у! — подхватили остальные.

* * *

Позавтракал в каюте, а вот кофе пить выбрался уже в штаб. Там собрались Сан Саныч, Маслов, Шрам, Неждана и Джи-А.

— Ну, какие новости? — спросил я.

Все были со своими кружками.

Неждана начала пересказ того, что делает Безымяныш.

— Это ты его этому научил? — спросил Виктор Палыч.

— Неа, — покачал я головой. — Мне бы такое и в голову не пришло. У меня методы другие. Я бы за банду вообще не взялся, если честно.

— По Эдгару новости есть, — подал голос Шрам. — Как ты и сказал, мы наблюдение поставили. К нему приезжали люди. Мы проследили за ними. Оказались из Обата. По всем признакам деньги с него стрясли. А вот за что, гадай сам.

— Типа за месть мне.

— Вероятнее всего, — пожал плечами мужик.

— Хоть еще раз приезжай морды бить, — вздохнул я.

Мальта, когда получила перевод от дядюшки, звонила и долго ругалась на меня и Доджона. А потом сказала, что теперь у нее пропала мотивация работать, и она уходит в отпуск. Конечно, никто ей не поверил. Девчонка и часа спокойно просидеть не сможет.

— Какие планы? — спросил Сан Саныч.

— Сейчас к Обата на встречу поеду. Хоть раз им в глаза посмотрю, что ли. А потом начнем готовиться к большой операции. Хватит миндальничать.

Сразу после я встретил прилетевших союзных лекарей, а затем меня ждало знакомство с родичем Ксюхи. А потом все же удалось дозвониться до Изаму Обата.

— Охаё годзаимас, Обата-сан!

* * *

Сяо, Изаму и Миура собрались в кабинете главы клана.

— Ну что доволен? — укоризненно смотрел на Миуру отец. — Какого черта ты его вообще скрывал⁈ — Изаму впервые за много лет не сдерживался и злился по-настоящему, не щадя собственное сердце. Хотя все же гость таблеток привычно закинул.

— Потому что его мать Асакура, — процедил Миура сквозь зубы.

— Еще лучше! — всплеснул руками старик.

Сяо не знал, как себя вести. Чувство вины из-за проигрыша терзало его изнутри, а когда подтвердились слова ублюдка, ему стало только хуже. Как он мог проиграть какому-то отбросу?

— Малец решил оспорить лидерство в клане, — все еще раздраженно бросил Изаму.

— Пусть попробует, — даже с каким-то предвкушением процедил Миура, ухмыльнувшись.

Сяо старался не отсвечивать.

— Ты… ты… — Изаму пытался не оскорбить сына. — Ты хоть понимаешь, что в клане теперь начнутся брожения? Нас никто не поддержит из сторонних. Мы не из кого долги и услуги выбить не сможем, потому что теперь все выглядит, как внутриклановая борьба, а привлекать кого-то для таких дел просто позор и признак слабости, — старик выпалил и откинулся на спинку, пытаясь отдышаться, ему давно не приходилось так тараторить.

— Мы сами со всем справимся, — уверенно проговорил Миура.

— А как тётя? — попытался разрядить обстановку Сяо.

— Сатоми сидит на седативных, — уже более спокойно произнес дед. — Пока ей удается сдерживаться. Ищет шестнадцать подарков! — снова повысил он голос. — Но когда это закончится, нужно пустить её в бой, иначе эта бомба замедленного действия и нас зацепит. Я не поручусь, что смогу с ней справиться.

Сяо посмотрел на отца.

Тот задумчиво сжимал кулак и прислушивался к силе внутри.

— Я сильнее её, — все же сказал он. — Но вряд ли смогут сдержать, если что-то пойдет не так.

Зазвонил телефон.

— Да, — устало отозвался Изаму. — Что? Соединяйте, — удивленно произнес он. — Чертов Ен звонит, — пояснил для родичей.

Миура и Сяо удивленно переглянулись.

— Охаё, Ен-кун, — снисходительно улыбнулся старик, выслушал собеседника и хмыкнул. — Да. Мы готовы встретиться.

— Это ловушка, — сразу заключил Миура, когда отец положил трубку.

— Возможно, — неуверенно проговорил глава рода. — Но не идти на первое подобие переговоров глупо. Он подумает, мы его боимся.

— Назначим встречу на нейтральной территории, — сказал Миура.

— У Паков, — тут же подал голос Сяо.

Оба старших одобрительно посмотрели на него и кивнули.

* * *

Донхе Пак встречал нас с улыбкой. Он уже понял, как сильно сглупил, отдав мне Джи-А.

— Госпожа Чон, — поклонился он.

— Господин Пак, — не удерживала уголки губ спутница.

— Гости уже ждут вас, — сказал он.

Мы прошли в дом хозяина. Там перед чай столиком в кимоно сидели Изаму, Миура и Сяо. Посмотреть на меня захотелось всем троим, видимо.

Я был в черной военной форме, закрыв лицо балаклавой. Джи-А облачилась в боевой ханбок островитянок.

Мы поклонились друг другу.

— На этом я вас оставлю, — сказал Донхэ и вышел, прикрыв двери.

Я выставил посреди столика артефактную ароматическую свечку от прослушки.

— А где же мой сынок? — насмешливо бросил Миура, гаденько скривившись.

— Готовиться, — ничуть не смутившись бросил я. — К чему скоро поймете.

Не улыбаться было тяжело. Их явно беспокоило это.

— Итак, о чем вы хотели поговорить? — как старший взял слово Изаму. — О перемирии?

Я хохотнул.

— Вы шутите? Мы разносим вас в пух и прах. Перемирие мне пока не к чему. Я пришел с определенными целями и добьюсь их.

Миура кипел. Сила перекатывалась внутри него будто лавина по горам.

— Тогда чего же вы хотите? — ничуть не смутился старик.

— Как ни странно, помочь вам. У меня девятнадцать пленных девиц, которых вы хотели отправить на сексуальные гастроли.

Миура шумно выдохнул. Старший Обата лишь хмыкнул.

— Международный скандал мне не нужен. Я не хочу посадить вас, я желаю вас уничтожить. Так что предлагаю услугу за услугу. Я не даю ход делу, договариваясь с посольством. Вы не влезаете, когда я атакую другие кланы.

— Совместные операции не в счет, — тут же сказал Изаму.

Черт, а мозги у дедка не ссохлись, даже я бы так быстро не сообразил.

— Хорошо, — легко согласился я.

Мне и надо-то, чтобы они не мешали нанести удары, как раз до того, как они объединяться с другими. А то, что это случиться, уже ясно. Они могут отрицать реальность, но мне-то очевидно, я просто не оставлю им иного выбора.

— Еще вы выплатите пострадавшим компенсацию.

Миура поморщился.

— Мы согласны, — степенно кивнул Изаму.

— Отлично. Кстати, познакомьтесь, причина всех ваших бед — Джи-А Чон.

— Что ж, очень приятно познакомиться, госпожа Чон, — произнес Изаму.

Здесь бы нормальный клан извинился, но Обата не извиняются.

— Не могу сказать того же, — мило улыбнулась она.

— Господин Ен, позвольте вопрос, — сказал Изаму. — Люди Сакураев и Таро, какие у вас с ними договоренности?

Я улыбнулся. Не видел смысла скрывать.

— Кто-то из вас поедет на историческую родину в качестве декоративного пленного зверька.

* * *

Можно сказать, встреча прошла хорошо. Для главы бандитского клана у Изаму слишком неподходящее лицо. Вот Миура словно рожден для этого, а старик, похоже, занимался вынужденно. Сяо и вовсе еще пластилин.

— Звонок из Кореи, господин, — отрапортовал по щебету Бэха.

— Конкретнее.

— Канцелярия принцессы.

Не мог же слух о том, что я её назвал Норочкой, так быстро долететь до столицы? Или мог…

Стало неуютно.

— Соединяй, — обреченно выдал я.

Принцесса долго болтала ни о чем. Выпрашивала новую партию чая. А я все сильнее напрягался, не понимая, зачем она звонит, сейчас точно выволочку за что-то устроит. Но тут она обронила.

— Всё, мне пора, кстати, говорят кто-то взял заказ у Сеульского Карлика. И по слухам, он вылетел в Россию.

— Эмм… спасибо.

Какой к демонам Сеульский Карлик?

Я тут же попросил соединить с Кёнхи. Трубку там не брали. Вероятно, уже спит.

— Набери Мальту, — сказал я Бэхе. — Пусть едет к госпоже Кан лично.

— Понял, — устало отозвался хакер, который, похоже, сам уже хотел спать.

Лишь спустя час мне позвонила Кёнхи Кан.

— Что-то случилось? — спросила она.

— Прости за поздний звонок. Нужна твоя помощь, не Минхе же мне звонить. Кто такой Сеульский Карлик?

— Оу, — как-то нехорошо отозвалась девушка. — Это вор, но и чуток наёмный убийца.

— Чуток?

— Прям самую малость, ага. Вообще, ходит слух, что это целая организация. Просто все исполнители одной комплекции, не оставляют следов, носят одну и ту же маску лицицы. А что?

— Говорят, он выехал в Россию. С чего бы вдруг? Вариантов не так много, правда.

— Что ж… ты был хорошим человеком. Рада была тебя знать. Спасибо, что привез на остров Лао Юя. И, надеюсь, в завещании ты и для меня что-то оставил.

— Класс. Ну спасибо.

— Выживших после его работы не было никогда, — грустно проговорила она. — Я перешлю всю информацию.

— Буду очень благодарен.

— Да чего уж. У всех есть право на последнее желание.

— Ой да ну тебя, — я сбросил вызов.

Нихрена не смешно.

Информация пришла очень быстро. Все известные случаи. Несколько десятков убийств по всей Кореи, включая сокрытый случай на Чеджу. Беглый сеульский аристо нашел свою смерть на острове. Причем это не рядовые люди, а главы крупных преступных синдикатов, или просто сильные одаренные. Даже первоганговый боец есть в его резюме, ему, кстати, абсолюта пророчили, но докачаться не успел. Золотой ранг одолеть по тихой, без разрушений. Это я не знаю, кем надо быть.

И это чудище едет ко мне.

— Совет срочно! — сказал я в общий канал.

Все офицеры, а также Джи-А и Неждана собрались в капитанской рубке, выступавшей штабом.

— У нас проблема, — сразу объявил я. — Предположительно к нам, точнее ко мне летит, плывет, или бежит, хрен его знает как, в общем, двигает Сеульский Карлик.

Маслов сматерился, даже присутствие дам его не удержало. По лицам остальных я понял, что многие в курсе, кто он такой.

— У нас есть краткое досье, — сказал я. — С нечетким снимком. Просто маленький человек в маске лисицы, ничего такого, — я передал распечатки всем присутствующим.

Когда документы просмотрели, спросил:

— Кто еще что знает о нём?

Сан Саныч поджал губы и сказал:

— Я как-то брал на него заказ. Тремя снайперскими парами работали. Я был на подхвате у сребрарангового стрелка.

— Погоди, — остановил я его. — Шесть снайперов со стрелковым табуром?

— Да, — кивнул он. — Карлик ушел. Играючи, можно сказать, мы его даже не ранили.

— Зато меня он как-то ранил, — сказал Маслов. — Было дело в Сеуле как раз таки. Мы охраняли особняк какого-то шишки. Обычная работенка. Но тут явился Карлик. Выкрасть, что хотел не смог. Хозяин спал в своём огромном сейфе, представляете. И когда вор вскрыл, то немного охренел. Тем не менее, тело хозяина вылетело в окно. Третий этаж для табурщика не высота. Поднялась тревога. Но Карлик феноменально быстр. Я так до конца и не понял, что произошло, а записи никак не помогли. Неодаренных он старался не убивать. Одаренных, которые не сопротивлялись, тоже. Я пытался его сжечь, но, разумеется, ничего не вышло, толчком он меня отправил в полёт, я две стены пробил, благо в Сеуле строят крайне дерьмово. Отделался переломом ребра и небольшим сотрясом.

— А выплатили что-то? — спросил Сан Саныч.

— Кому что, тебе лишь бы деньги, — усмехнулся Палыч. — Выплатили мне только за лечение.

— Ну хоть так.

— То есть подготовиться мы никак не можем? — уточнил я.

— Никак, — подтвердил Маслов. — Мы и так под защитой Заливских. Плюс свои силы. К тому же локация не самая удобная. Узкие коридоры.

— Можем ввести систему закрытия дверей, — добавил Сан Саныч. — Да только если Карлик, это все же организация, а не человек, не факт, что все это сработает.

— Он какой-то уник, — предположил я. — Возможно, даже группа уников. Один из которых менталист. Поставим больше камер. Обязательно наблюдение и в тепловом спектре. Двух операторов на дежурство над ними. Усилим посты.

Я прикинул сколько ему времени потребуется добраться. Если полетит на частном самолете, то давно может быть здесь. То есть, вероятно, я уже в опасности. Время на разведку он может особо и не тратить, собрать данные с заказчика и просто перепроверить.

Неждана наотрез отказалась покидать мою каюту, сказала, что не будет спать всю ночь. На что получила ответ, что я и сам могу прекрасно не спать всю ночь. Ведь девяносто процентов нападений Карлика случались именно ночью.

Я проверял посты поисковой волной. Радар привычно очерчивал картину. Особое внимание сегодня уделял морю. Ведь проще всего зайти на корабль именно с воды.

Днем я немного подремал, так как планировал ночную операцию, но пришлось отменить.

Я в очередной раз пустил сканер, и заметил возле одного из постов третью сигнатуру. Хм…

На всякий случай не стал вызывать ребят. Пустил еще волну, видя, что объект удаляется. Это может быть другой боец, но проверить стоит. Переключился на закрытый канал, только между мной и дежурными.

— Пост-Четыре ответь Зятю.

— На приёме.

— К вам сейчас кто-то подходил?

— Никак нет.

— Точно?

— Совершенно.

— Принял.

Я вызвал надзорщика камер.

— Око Саурона ответь Зятю.

— Око!

— На палубе сейчас никого постороннего не было?

— Нет, командир.

— Точно?

— В четыре глаза смотрим, — обиженно отозвался боец.

— Принял.

Я не знал, не снял ли он уже кого и не подключен ли к нашему каналу, но то, что он уже проник на корабль, это точно.

И что же делать?

Глава 11

Неждана усиленно изображала спящего меня, лежа на кровати, накрытая с головой толстым одеялом, чтобы не проглядывали характерные для женского тела изгибы. Дверь каюты открылась, но я никого не видел, зато чувствовал. Сеульский карлик ощущался кем-то между третьим и вторым рангом.

Он приблизился к кровати, аккуратно стянул простынь, и я врубил подавитель. Тот самый, что реквизировал с Мао Луна, во время обороны поместья Юев в Китае. Старик дал мне его лишь с клятвой, что если упущу или погибну, я, либо мои наследники, будем обязаны вернуть аналогичный артефакт в течении года.

Невидимость слетела и пред нами материализовался человек в черном облегающем костюме. Обратным сальтом с опорой на руки он уходил к двери, но тут я вынырнул и шкафа и впечатал его ногой в полете.

Карлик ударился о стену, распластался на полу, в его руках появился пистолет с глушителем. Я пнул по оружию уже в момент выстрела. Пуля отскочила в потолок и обратно в стрелка. Он дернулся. Попадание было в грудь.

Я сорвал маску. Обычный на вид кореец, лет двадцати. Он зажал ранение большим пальцем левой руки, фактически запихав его в дыру, а правая ринулась к поясу. Я перехватил её.

— Могу спасти, — быстро проговорил я по-корейски.

Ответить он уже не мог, лишь сдавленно покачал головой, а потом показалось, что подмигнул, не сразу дошло, что сжал зубы на правой стороне, давя капсулу с ядом.

Карлик задергался. Я приложил ладони к его груди, но ничего не вышло, свет уходил как в пустоту, возможно, дело в том, что два фактора смерти.

Я сразу отключил дар, чтобы не тратить силы попусту, и поджал губы. Снял пояс, проверяя куда он тянулся. В бляху был вмонтирован датчик с кнопкой, похоже, тревожная. Сигнал — что исполнитель в ловушке. Рядом крепился нож, я внимательно его изучил. Стреляет лезвиями с ядом. Вот ведь ниндзя хренов.

Значит, работает не один. Я пустил сканирующую волну. Посторонних на корабле больше не было. Послал её еще дальше на пристань. Ничего не понятно, ведь неизвестно, кто и где там должен стоять.

— Неждана, возьми образец крови, снимите отпечатки, фото лица сделай. Потом выясним, кто такой. Утром спроси у бойцов, может, кто знаком с ним.

— А ты?

— Попробую пробить куда уходил сигнал.

Я нажал вызов.

— Бэха.

— Да, — сонно отозвался хакер. — Маяк с тревожной кнопкой есть вариант отследить.

— Смотря какая модель, — сказал он и зевнул. — Антенна есть?

— Нет в бляху ремня встроен.

— Тогда без вариантов. Я даже не знаю в каких диапазонах его пеленговать, а уж куда уходит вообще нереально определить.

— Понял, отдыхай. Утром зайдешь, изучишь.

— Есть.

Я сообщил о произошедшем Джи-А. А сам все же вызвал Заливского Бориса.

— Да, — нервно отозвался он. — Я тут всю голову сломал, что за хрень пищит и где она, прежде чем вспомнил, что ты мне давал средство связи. Что-то серьезное?

— Пристань никто до утра покинуть не должен?

— Нет. Все выезды только через главные ворота. Согласуются с начальником смены, записи в журнале, все как полагается.

— Принял.

— А что?

— Да ничего тогда. Утром обсудим. Прости, что разбудил.

Я вышел под невидимостью на пристань и периодически посылал волны. Прежде, чем заметил удаляющийся объект.

В этот момент меня вызвал Маслов.

— Записи посмотрели. Он есть на всех. И в тепловом излучении в том числе. Но парни клятнуться, что ничего не видели.

— Отвод глаз?

— Да, какое-то очень странное ментальное умение. Работает только в онлайн режиме, похоже.

— Принял.

— Есть что-то?

— Возможно. Наблюдаю пока.

— Осторожнее там.

Цель ушла в воду и начала удаляться. Я не стал плыть следом. Пошел по берегу, тихо выйдя через калитку. Пришлось, правда, еще раз Борю будить, чтоб пропустили.

Второй киллер отошел из доков. Забурился в окраинный квартал, а там сел на мотоцикл и поехал. Ночные улицы не так, чтобы забиты, поэтому он начал стремительно удаляться. Я побежал следом, но дворами.

Первый раз меня окликнул наряд патрульных, второй какая-то шпана с вопросом «А ты не обатский будешь?». Бросил в ответ: «Я че на смертника похож?», и за мной даже не погнались.

Я бежал уже километра четыре, мотоциклист был примерно в полутора. Несколько раз я терял его, но догонял, либо на ногах, либо на силе воли, посылая поисковое умение еще дальше. Когда я в очередной раз его почти упустил, мне, наконец, попалось такси.

Я прыгнул в тачку.

— У меня клиент! — тут же отрезал мужик.

— Плачу как за всю ночь. Дела клана! — выпалил я волшебную фразу. Сунул не глядя пачку купюр. — Гони! Гони! Гони! — надавил я и водитель стартанул.

Я устало откинулся на спинку. Если повезет, все же смогу догнать цель.

— Тут налево с километр. Карта есть?

Он мотнул головой на простенький черно-белый навигатор без привязки к джипиэс. Я указал точку.

— Пока туда.

— Понял, — кивнул он.

— Воды не найдется?

— В бардачке.

Я открыл.

— От слова бардак, да? — нашел в себе силы пошутить я. Вытащил бутылку и жадно присосался. После этого глянул на водителя.

— Погодите, а не вы меня с вокзала забирали? По весне еще. До корейского квартала довезли?

Конечно, сейчас я был в маске, но вдруг он и так помнит.

— Голуби у вас еще были?

— Да! Да! — закивал я.

— Помню, помню.

— Вот так совпадение.

— Как ваш клан? — шутливо поинтересовался я, вспоминая, что он так-то глава, а таксует для души.

— Да потихоньку. Там прибыток, тут убыток. Сейчас вот война кланов, думаем, как с этого выгоду поиметь. Вы как считает, кто верх возьмет?

— Гости, ясное дело. Инсайдерская информация, считайте. Обата, Хоны и Сигура — ходячие мертвецы. Поверьте.

— Что ж, учту.

— Если ваш клан получит какие-то преференции в следующий раз меня бесплатно везёте.

— Хорошо, — засмеялся мужик.

Мы проехали еще полчаса.

— Вот тут остановите, — попросил я метров за пятьсот от цели.

Пошел пешком. Обычный спальный район. Я увидел след от мотоциклетного колеса, когда он входил в поворот, но самой техники не было. Когда проходил мимо полицейского участка, в глаза бросился их байк на парковке. Да ну? Настолько без башни? Просто выкатили его, завели, уехали, а потом на место поставили. На грани изящества и безумия.

Я прошел дальше. Почувствовал Карлика в одной из квартир на третьем этаже. Вообще оптимальный для сильного табурщика вариант. Видно округу неплохо, да и успеешь уйти через окно, если недруги зайдут с крыши или с подъезда.

В квартире было трое. Войти без шума не вариант. Хотя…

Я походил по дворам добрых полчаса, пока не наткнулся на двух малолеток, что пинали мужика.

— Эй! — окликнул я. — За что вы его так?

— Обатский барыга, — пояснил один из них. — А че проблемы? — он щелкнул ножом, нагло уставившись на меня. Второй демонстративно откинул куртку, показывая рукоять пистолета, заправленного за пояс. Наверняка, пугач.

Я улыбнулся.

— Так, детишки, заработать хотите?

Они подозрительно переглянулись.

— Оплата вперед.

— Половину сейчас, половину после, — отрезал я.

— А если кинешь? — с вызовом уставил тот, что с ножом.

— Тебя Безымяныш достанет понял? Мы под ним ходим, врубаешь? — добавил обладатель ствола.

Тут я не выдержал и заржал.

— Без обид, малые. Я его хорошо знаю, он бы вас даже в магазин не послал.

— Че внатуре? — спросил первый.

— Отвечаю, — подыграл им я. — Я его помню, еще когда он сам под Обата ходил.

— Реально?

— Базарю, — снова подтвердил я. — Ну дак чего? Бабки нужны?

— Всегда.

— Тогда пойдемте в место потише.

Я обрисовал простенькую задачу и выдал аванс. Подъездную дверь гопота вскрыла без меня. Поднялась на пятый этаж, а потом барабаня во все двери рванула вниз до первого этажа. Меня в невидимости они чуть не снесли, пришлось вжаться в стену. Жильцы выглядывали из квартир, кроя матом распустившуюся молодежь.

Карлик тоже выглянул. Чтобы не вызывать лишних подозрений, дежурно попенял на придурков, которым нечем заняться и зашел обратно. Но я уже был внутри. Ждали невидимку, и он пришел, но тот. Меня это забавляло.

Напрягало лишь то, что пол в квартире мог скрипнуть в неожиданный момент. Я был босиком, чтобы не оставлять следов.

Два других подельника спали. Третий сидел у кухонного окна, которое было слегка приоткрыто, чтобы лучше слышать, что твориться на улице. Пара гопников отрабатывала на ура, громко смеясь, их крыли матом с балконов, а когда пригрозили вызовом полиции помощники просто убежали. Вторую часть платы, они должны были забрать под кирпичом в соседнем дворе.

На столе работал телек, еле слышно шел ночной повтор новостей. Я уже слов не разбирал с двух шагов, и даже сидящий рядом киллер, иногда наклонял голову вслушиваясь. Здесь же стоял похожий на радио прибор, подключенный к большой антенне.

Интересно.

Я вглядывался в неуловимо знакомое лицо молодого парня. Лет двадцать пять с легкой щетиной. Уставшие глаза с большим не по возрасту количеству морщин. Он напоминал вышедшего на волю арестанта.

Смотрел-смотрел и всё же смог его вспомнить. С год назад примерно по всем каналам крутили эту рожу. Он бесследно пропал из императорской тюрьмы. Какой-то очень опасный преступник.

Он вдруг исчез, и я напрягся, приготовившись к смертельной схватке. Но шелохнулась штора, парень всего лишь подошел к окну и внимательно осмотрелся. А я заметил, что Карлик не исчезает полностью, есть еле различимое марево.

Преступник сел на стул, приняв его цвет, а затем опомнился и вернул обычный облик.

Невидимость разная бывает, похоже. Я не рискнул подойти ближе, а воспользовался даром света, увеличил картинку и увидел глаза ящерицы. Это уник-оборотень. Что-то хамелеонье.

То есть эта команда невидимок. Черт! А ведь я мог отлично вписаться в их коллектив, если бы они не хотели меня на ноль помножить.

И что с ними делать? Не убью — сам рискую, убью — теряю ценную информацию. Может, двоих грохнуть, а одного оставить? Но у них эти капсулу с ядом. Или сейчас их нет? Вдруг, они их только на задание надевают.

Хрен его знает.

Нужно получить еще больше информации, но нет гарантий, что среди тех двоих не окажется, того, кто меня сможет увидеть, и что тогда делать? Изображать, что пришел в команду вступить? Ну да, смешно.

Так и что я могу сделать? Как вариант можно все же рискнуть. Если что врублю гаситель и останусь против троих долбанных ниндзя в одной квартире. Эх, знал бы, что так получиться взял бы сумку взрывчатки и поиграл бы в «информация или смерть».

Оставлять их и уходить, чтобы подготовиться — не вариант. Они могут свалить к моменту, когда я вернусь, может Карлики здесь только до восхода солнца.

Был еще вариант связаться с Ма Ри Ной и как-то её внедрить в эту шайку, ведь девчонка невидимка и имеет шанс вписаться в коллектив. Но это очень долгая партия, на которую у меня сейчас нет ресурсов, к тому же эта черная ладья нужна мне на другой доске.

Пу-пу-пу.

Ладно, была не была. Я тихо забрался под кровать и отрубил невидимость, потому что сил держать её вечно нет, да и не панацея она.

Подожду хотя бы до пересменки, а там видно будет.

Решение я принял дурацкое. Нещадно начало клонить в сон. Я бился как лев, ведь задремать значило умереть. Еще труднее было не зевнуть, по звуку могли меня вычислить, но и не шевелиться оказалось непросто.

Лучше бы убил их всех нахрен и пошел домой.

Пересменка состоялась в четыре утра.

— От Минхёка вестей нет? — спросил проснувшийся на русском, но с сильным английским акцентом.

— Нет. Это начинает напрягать. Я не слышал шума, вот что странно.

— Но сигнала же не было. Мало ли какие сложности возникли.

— Ждём по кротоколу и уходим.

Хамелеон лег спать. С рассветом проснулись все. Третьей в компашке оказалась полненькая чернокожая девушка по имени Ндиди, которую просто звали Ди.

Они молчаливо ели по большей части обсуждая причины отсутствия четвертого.

— Ладно, — сказал англичанин, выступающий негласным лидером. — Смотрите расписание частных рейсов. В двенадцать расходимся и улетаем каждый на своём.

Они что невидимками проходят на самолет? Вот ведь халявщики, а я думал, серьезные люди. Зато понятно, как так быстро добрались. Удобно, однако, документов не надо, да и следов не остается.

Только вот если в туалет в полете захочешь, могут возникнуть сложности.

Эх, все-таки придется брать языка.

Я осторожно выбрался. Дождался удобного момента, чтобы проверить наличие доспеха. Как раз англичанин вышел на балкон, другой сидел на кухне, Ди в комнате.

Я приложил палец к девичьей шее.

— Эй, ублюдок, я тебе яйца отрежу! — возмущенно выдала она.

— Это не я, Ди, клянусь, — смеясь отозвался хамелеон с кухни.

— И не я, — выглянул в невидимости второй с балкона.

— Тогда я вам обоим яйца отрежу.

Похоже, шутки с невидимостью, обычное дело в этой компании, что и логично.

— Это Джёнхёк вернулся и шутит, — сказал Карлик с кухни.

— Я бы её трахнул тогда, — сымпровизировал я по-корейски.

— Ты вернулся, засранец! — радостно воскликнул хамелеон.

— Иди сюда, я буду тебя кастрировать, — требовательно сказала чернокожая.

Я смачно шлепнул её по заднице. И она завертелась, под смех русского.

— Ну всё, ублюдок, это тебе с рук точно не сойдет! Я простила тебе то подглядывание, но теперь ты перешел все границы!

Парни собрались на зрелище.

Сложнее всего было создавать технику и одновременно маскировать её. Световой меч соткался в руке и до того, как кто-то почувствует тепловой импульс я с размаху долбанул Ди по затку, одновременно отсекая руку русскому и ногу англичанину, но второй выпад пришелся на доспех.

Я тут же запек место разреща, останавливая кровотечение.

Второй окрысился, отступая к стене.

— Джонхёк! Какого хрена ты творишь? Хару́ выжил из ума, если поручил тебе нас убрать. Не глупи! Мы можем просто уйти и никогда не появляться. Чего ты хочешь? Денег? Можем сторговаться. Хочешь убьём ублюдка Хару? Чего ты желаешь? Включи мозги! — шипел он. — Если они решили сейчас убрать нас, завтра не станет тебя. Думай, Джонхёк! Еще не поздно всё переиграть.

Я создал легкий фантом справа от него. И он тут же вспорол его когтями, как у Росомахи. Ха! Нихрена себе реакция.

Я ударил его по спине и отпрыгнул.

Черт. Защита крепкая. Могу долго ковырять. Врубил подавитель, и мы оба одновременно выпали из невидимости.

На лице парня промелькнула такая гамма эмоций.

— Ты не Джонхёк! — пораженно произнес он, одновременно выхватывая пистолет с глушителем. — Кто ты? — он наставил на меня ствол. — Говори или сдохнешь! Тебя послал, Хару?

Похоже, у него и мысли нет, что в этом мире существует невидимка не из их организации. Видимо, они всех отслеживают и вербуют.

Не дождавшись ответа, он выжал спуск, да только подавитель я уже захлопнул. Пули беззвучно вязли в доспехе и падали на ковер, сплавляя ворсинки, отчего поднялся неприятный запах.

Затворная рама отъехала в сторону, обойма была опустошена. Шкатулка опять открылась, и я выхватил глок и сделал два выстрела в колено. Противник упал и заскулил.

Я вырубил его, а затем отсек одну из ног и запёк срез.

Оставшись без конечности, они мне ничего не сделают. Ток энергии в теле нарушен. Это требует длительной адаптации, даже если лекарь успеет прирастить конечность, а уж если остаться без руки, то, считай, пару рангов потерял.

А то и вовсе опасен стал для самого себя. Многие пострадавшие в битвах табурщики никогда больше не пользуются силой. Не могут взять её под контроль. Особенно плохо тем, кто приучен помогать себе руками в создании техник.

Допрос штука неприятная. Но у меня были все козыри в руках так что обошлось без пыток.

— Только ногу убери в морозилку, — взмолился англичанин.

Чернокожая раскусила капсулу, а придурок хамелеон убил сам себя, попытавшись использовать технику, плетение разрушилось, и его обдало сырой силой, содрав лицо до кости.

Вопросы я задавал общие, чтобы англичанин не понял, кто я. Говорил, что один из подражателей Карлика и хочу вступить в их организацию.

Выяснилось, что все началось с одного человека, а теперь у них целый штаб. Заказ на меня дала тройка кланов, но действовали по связям Хонов, что не удивительно, корейцы все же.

Я все это время говорил по-корейски, чтобы запутать парня.

— Ты правда меня отпустишь? — рассказав всё, спросил он.

— Почему нет? — пожал плечами. — Мы же договорились. Ты не знаешь, кто я, и никогда не выйдешь на меня. Вали на все четыре стороны и никогда больше не попадайся мне на пути.

В голове помутнело. Я подозрительно глянул на одноногого, а он не сдержал торжествующей ухмылки. Я наложил на себя лечение и сразу пристрелил засранца.

Идиот!

Бесцветный газ без запаха подкрался незаметно, я даже не понял, где он прятал ампулу с ним и как её активировал. Я раскрыл окна, чтобы выветрить эту дрянь. А ведь чуть не попался. Опасные ниндзя-ублюдки.

Ну выходит Сеульский Карлик мертв. Да здравствует Сеульский Карлик!

Я надел на лицо маску лисицы.

Это будет первый раз, когда он не убил цель, а вместо этого казнил заказчика.

Что же за ужасающие слухи тогда обо мне поползут, когда это станет известно? Запугал даже Сеульского Карлика.

Муаха-ха-ха-ха!

Глава 12

Безымяныш ставил на Тубика, но парень не просто не выказывал прежнего норова, но и занял место рядом с Псом. Вдвоём они подавали всем пример.

Напрягали только приставания Кати Небалуй. Она не в его вкусе, более того, эта лысая девушка полная противоположность той, кто ему нравится.

В остальном всё шло на удивление хорошо, несмотря на общую расхлябанность не привыкшей к дисциплине шпаны.

Требовалась показательная порка, авторитет главаря пока не был монументален. Подчиненные недостаточно его боялись. Но случай все же подвернулся. Помогла родная стихия. Ветер принес уж очень характерный запах. Безымяныш ни с чем бы его не перепутал.

Он прислушался к дару. Пошел за источником гари, напоминающий жжённые тряпки. В одной из палаток нашелся отдыхающий боец.

Все звали его Муравей, за то, что парень умел покрываться металлом и становился сильным, перенося огромные тяжести.

— Босс? — вопросительно посмотрел он на японца. Тот в ответ вгляделся в расширенные глаза.

— Пёс, Тубик, сюда! — позвал он замов. — Обыщите его.

— Ты че босс? — вскинулся Муравей.

Он попытался окутаться металлом, но Катюха выбросила его из палатки. Все окружили парня.

— Че за дела? — орал он.

Пёс быстро нашел пакетик.

— Это что? — холодно спросил Безымяныш.

— Мне подброс… — рефлекторно кинул Муравей, но осекся, понимая, что не та ситуация. — Ну каюсь, протащил. Я так лучше восстана… А!

Молния прошила его насквозь, оставив на месте сердца проплавленную дыру.

— Моё слово закон! Кто не согласен с этим, может в любой момент бросить мне вызов, — разнес ветер громоподобный голос Безымяныша.

Весь его опыт твердил, что он поступил правильно, хотя свершенное и было теперь ему неприятно.

* * *

Масао Сигура и его сестра Касуми смотрели на отца. Еще год назад девушка была вовлечена в дела рода куда меньше, а сейчас уже тянула больше, чем брат.

— Ты поговорил с наёмниками? — спросил глава семейства.

— Да, отец, — кивнул парень. — Никто не согласен вписаться в гиблое дело. Отговариваются тем, что у Ена наёмничья армия, и не хотят биться со своими.

— Это плохо, — сухо обронил Акио. — Просто отмазки. Год назад этот же факт никак не помешал наёмникам выйти на стороне рода Штейнберг против Юсуповых.

— Я говорила с Провидцем, — сказала Касуми.

— Напомни, — попросил отец.

— Возрастной шаман, с Забайкалья.

— Ага. Всё. Вспомнил, — кивнул отец и внимательно посмотрел на дочь.

— Я ждала Масао, в этом их баре, мы сели в угол, чтобы никто не подслушал. Он говорит, дословно: «сейчас ваши деньги воняют кровью». Ты понял? «Сейчас». Существует вариант, при котором они не будут так пахнуть.

Сигура нахмурился. Он никому не говорил о предложении врага сыграть на его стороне. И еще этот туда же.

— Я бы не доверял всяким шарлатанам.

— Он известный одаренный, ты знаешь, его прогнозы сбываются. К его советам прислушиваются главы наёмников.

— Мы можем рассчитывать только на себя. Есть те, кто спокойно взяли наши деньги.

— О чем ты? — спросила дочь.

— Сеульский Карлик. У него еще не было ни одной осечки.

— Тогда можем расслабиться, — сказал Масао. — Насколько помню, он никогда не проваливал заказ.

— Никогда, — кивнул Акио Сигура.

* * *

На квартиру я вызвал группу зачистки, чтобы все изучили: отпечатки, лица, снаряжение, оборудование.

Поначалу хотел взять пистолет англичанина, ведь работал тот куда тише моего, но идти на дело с чужим оружием, мягко говоря, неосмотрительно.

Группа явилась очень быстро. Привезла, что просил, и я направился в первую очередь к Сигура.

Обезглавливать род сейчас не с руки. Акио упрямый и закостенелый, он куда выгоднее в позиции лидера сейчас. К тому же я говорил что, когда их клан будет на грани уничтожения, скажу им, что всего этого можно было избежать. А уж что семья сделает с недальновидным лидером не моё дело.

После моего прошлого визита, Сигура сменили адрес проживания. Новое место охранялось куда лучше. Ров с водой шесть метров в ширину. Забор из бетонных плит в два человеческих роста. Поверху колючка. Внутри четыре вышки. По двору курсирует охрана. Все утыкано датчиками и камерами.

Проникнуть внутрь было бы тяжело, если бы они находились в осадном положении с закрытыми воротами. Но персонал, охрана и шишки рода то и дело сновали туда-сюда.

Привратники всё делали по науке, даже просвечивали зеркальцем днище транспорта, но толку с этого чуть. В невидимости я зашел вместе с караульной сменой охраны внешнего периметра. Был уверен, что днем на теплоки никто не смотрит, но все же перестраховался, в такой толпе сигнатуры на мониторе сливаются, и оператор, даже если обратит внимание на картинку, вглядываться точно не будет.

Я зашел в двухэтажный особняк. Первый был отдал под штаб. Все что нельзя было обсудить по телефону, то есть почти всё в целом в условиях клановой войны, обсуждалось здесь.

Второй ярус выступал жилым.

Я зашел в комнату наследника Масао. Молодой японец с очень серьезным лицом одновременно разговаривал с двумя родичами и по телефону, стоя у стола над картой. Они вместе двигали фигурки, прикидывая план какой-то операции.

Было смешно видеть маленькие пластиковые версии броневиков, солдатиков, одаренные были раскрашены по цветам стихии, и штабисты миксовали состав подразделений.

Хм… А это мысль. Удобно, наглядно. Уже не зря зашел. Дам своим указание так же сделать. А то порой сидишь, вроде все учел, а потом оказывается, что перепутал табурщика и уже приказ отдал. А так подобные ошибки можно исключить.

Отдельно сбоку стояли фигурки несколько шагачей. Их никуда не приткнешь в городских боях легально. А значит, что? Значит, они нас куда-то попробуют выманить, где можно применять их во всю ширь.

Надо запомнить.

— Ладно, посижу ещё, — сказал Масао. — Потом отцу покажу, если замечаний не будет, так и сделаем.

Я вгляделся, но ничего не понял, что за операцию они тут выдумали.

Масао показался мне умным человеком, так что я ещё раз уверился в своём решении. Опыт твердил, в роли главы парень будет опаснее отца.

— Господин! — ворвался в кабинет какой-то юнец и тут же получил оплеуху от хозяина.

— Кто тебе позволял врываться? — раздувал ноздри японец. А я был благодарен мальцу. Не пришлось караулить три часа, увидел, что парень в доспехе даже сейчас.

— Никто. Простите, господин, — повинно опустил он голову. — Просто обед готов.

— Я почти схватил какую-то мысль, а ты меня сбил! — раздраженно выпалил он. — Сюда еду принеси.

Масао принялся расставлять фигурки. И то, что вырисовывалось, мне совсем не понравилось.

Слуга ушел, а потом вернулся с подносом.

— Дверь захлопни! — нервно бросил парень, все так же глядя на карту. Сигура принюхался к еде, хмыкнул и приступил к трапезе, сняв доспех.

В ту же секунду я всадил нож Карлика, пропитанный ядом ему в основание шеи и придержал бьющееся в судорагах тело, чтобы не шумело.

Переставил фигурки, уничтожая последний дар Масао своему клану.

Тихо вышел и прикрыл дверь. В зале на этом же этаже отец обежал с дочерью.

— Ты должна поехать на это день рождения, — сказал Акио. — Нам достаточно слухов. Еще одно подтверждение, что якобы мы боимся, нашим врагам не стоит подкидывать. Веди себя как обычно. Что говорить ты знаешь.

— Хорошо отец, — согласилась девушка.

— Я скажу приготовить машину. Доспех не снимай даже не празднестве.

Касуми пришлось караулить долго. Она приняла душ, потом пошла переодеваться. Ну да, опять подглядывал, но скучно же было, чем еще ожидание скрасить?

Хорошо, что подарка не было, и девушка решила выехать пораньше, чтобы купить его, а то бы еще дольше ждать пришлось.

Я прокрался в гараж. Водитель был русский. Бездарный, что удивительно. Я решил рискнуть. Свернул ему шею, отпорол с пиджака нашивку с гербом рода, приклеил себе на черную форму. Кое-как запихал в багажник тело, здоровый гад оказался, больше центнера весом.

Повезло, что на панели лежали солнцезащитные очки. Напялил, хоть немного скрывая лицо.

Время поджимало, скоро могли спохватиться не выходящего из комнаты наследника. Девушка села.

Сбоку от нее уселась еще одна девчонка и бугай. Я щёлкнул переключатель перегородки туда-сюда, как бы спрашивая надо ли поднять.

— Да, — сказала она. И шторка поползла вверх, отделяя меня от провала.

Фух. Адреналин в крови загулял.

— Площадь четырех ТЦ, — сказала Касуми.

Я выехал за ворота. Подготовленная машина была в двух километрах. Главное, чтобы никто до этого не поднял шум, а то придется посреди дороги разборки устраивать.

Нужная парковка появилась в поле видимости. Я бросил под ноги гранату с сонным газом, утопил педаль в пол, уложил на нее песчаный куб, зафиксировал руль стеклянной приблудой, начал опускать шторку, открыл дверцу и выкатился из машины.

Доспех стойко перенес знакомство с асфальтом. Стрелка спидометра показывала сто двадцать километров в час, противотаранный блок тысяча семьдесят кило, если, конечно, производитель не соврал. Внедорожник врезался в него, отскочил, развернувшись градусов на сто.

Я подбежал, распахивая пассажирскую дверцу. Перед машины сильно смялся, а вот задница была относительно цела. Взгляд Касуми плыл, хоть доспех и справился на ура, кровотечение из носа от перегруза открылось.

Телохранительница просто выпала на асфальт и заворочалась. Бугай зачем-то выламывал дверь кулаком, покрытым пленкой табура.

Я подхватил Касуми под руку.

— Скорее госпожа, надо уходить! — прокричал я. Соображала она сейчас не очень. Хватало костюма с нашивкой рода, чтобы не возникло вопросов.

Мы подбежали до другой машины, а потом перенапряжение и газ сыграли роль, она просто вползла на заднее сиденье и отключилась. Я на всякий случай врубил блокиратор и связал её.

Вылетел через другие ворота, снеся шлагбаум. Ничего заплатим, не дорого, по сравнению с уловом.

Девчонка, как и прочие пленники отправилась в тюрьму рода Пак. А я двинулся к следующей точке маршрута. Сегодня должны умереть еще парочка человек из основных семей.

Прости Безымяныш, возможно, с Сяо у тебя личная вендетта, но ты уже победил его, а, значит, незачем марать руки в крови.

План был безумно дерзкий, но для этого надо, чтобы мне повезло. Я вызвал Партизана и запросил информацию по Обата. Несколько часов покружил по городу прежде, чем мне сообщили, что наследник подъехал к зданию Обата Салтинг. Именно его крышу обрушил Безымяныш в свой первый визит в отцовский кабинет.

Войти в невидимости в здание оказалось проще простого. А вот дальше возникла заминка. В лифт не войдешь, слишком велик риск, что тебя коснуться, а по лестнице вообще никто не ходит, возможно один-единственно поднимающийся человек вызовет подозрения.

Я разулся, спрятал обувь и пошел босиком, чтобы не брякать по ступеням.

Ауру Сяо я сразу вычленил в общей какофонии энергий. Крепкий третий ранг. На границе со вторым даже. Но насколько я понял по докладу Безымяныша, братец у него не слишком изобретателен в бою.

Я поднялся до последнего этажа.

— Слушай, отец. Я еще поспрашивал про него. Это реальный вариант. — шел разговор на японском. — За спрос не бьют в нос, — добавил Сяо по-русски.

— Пожалуй, ты прав, — неуверенно произнес Миура. — Нам бы только его дискредитировать, чтобы они зашевелились. А старик более сговорчивый. Подберем ключ. Меня радуют твои успехи! — сильный хлопок по плечу.

Миура вышел. А Сяо остался стоять у зашторенного окна и гордо взирать на город, как на плод своих трудов.

В последний момент он будто что-то почувствовал и обернулся.

Я сделал форменную глупость, но других вариантов особо и не было. Технику «солнечный взрыв» я испытывал лишь пару раз, но всегда при длительной подготовке, а тут решил сходу.

Сфера солнечной энергии врезалась в грудь Сяо, откидывая его в бронестекло, а потом громыхнул взрыв, выбрасывая его на улицу.

Я укрылся за клиновидной стеной песка и выглянул. Ни о какой технике ступеньки тут речи не шло, слишком неожиданно все случилось. Вот ты стоишь, а вот летишь в десяти метрах от окна.

Тело ударилось об асфальт. Доспех не спас бы и первый ранг, на счет абсолюта неуверен. Из-под изломанной куклы растекалась лужа.

Я прислушался к гойле, заметил, что несколько писчинок тут и там остались, притянул их, чтобы замести следы, накинул невидимость и пошел прочь.

С запозданием врубилась пожарная сигнализация. Из потолка ударила вода с распылителей, грозясь меня выдать.

Я свернул на лестницу, подсушивая за собой мокрые следы невидимым световым излучением. Добрался до первого этажа. Народ эвакуировался. Я надел маску лицисы, накинул капюшон и скрылся в толпе. Потом по камерам увидят, кто виновник.

Ох уж этот Сеульский Карлик.

* * *

Ма Ри На сегодня была на задании. Она должна в невидимости проникнуть на один из объектов, доставшийся нам от Кудо, и поджечь его.

Мы сидели у нее в номере и тихо разговаривали, предварительно проверив его на подслушивающие устройства.

Девушка развалилась в вызывающем халатике.

— Сжигай, значит, — пожал я плечами. — Мелкие расходы.

— Удивительно, что ты все еще жив. Но я рада этому факту.

— Ты про Карлика? — насмешливо уставился я на неё.

Она испуганно кивнула.

— Скажем так, мы пришли к более выгодному соглашению. Свою жизнь он обменял на реверсивность заказа.

— Что? Как это возможно? Карлик никогда…

— Не подойдет ко мне больше близко, — улыбнулся я.

— Так у Сигура и Обата…

— Да. Его работа. Скоро выяснят.

— Значит, и к нам нагрянет.

— Верно, мне нужен твой совет. Кого лучше всего убрать.

— Гихёна. Он что-то подозревает. Лучше вместе с сыном Джонгуком. Тот просто больной ублюдок. Но чертовски сильный.

— Я передам.

— Знаешь, а ведь Карлик приходил ко мне. Предлагал вступить в их организацию, пройти обучение. Сказал, что выкупит меня у рода, представляешь? — сказала она проведя рукой вдоль тела.

— Не удивлен. Вообще странно, что Хоны решили раскошелиться, вместо того, чтобы поручить тебе меня исполнить.

— А может мне и поручили? — промурлыкала она, медленно подходя на четвереньках, отчего вырез халата, открыл соблазнительный вид. — Сейчас вот опою тебя. Потом осмотрю на наличие подслушивающих устройств. Тщательно! А затем уже убью. Проси пощады! — прорычала она, почти впившись в мои губы, но я уклонился, и Ма Ри На, просто чмокнула меня в щеку. Я скрутил её и бросил на кровать, отчего халат задрался. Вот ведь чертовка.

— А если серьезно? — строго посмотрел я.

— Думай головой. Это же кланы. Даже на смертном одре они думают о будущей выгоде. Деньги дело наживное, а такой уникальный специалист как я — один. Я могу обучить адептов школы черного света, коли такие появятся. Могу дать потомство с редким даром. Это ценнее цветных бумажек с водяными знаками.

— Ну да. Справедливо.

— Долго будешь от меня бегать?

— Всегда?

* * *

В ночной темноте действовать было проще. Вышеозначенный Гихён жил с семьёй отдельно. Он слишком верил в свои силы и никого не боялся.

Описывать особо нечего. Я просто убил его во сне. И надел на труп маску лисицы. Его сына, так же грохнул. А вот младшему восемнадцатилетнему Ёнхо вколол в шею снотворное. Накинул на него невидимость и просто вышел под камерами. Тепловизеров даже не было, так что никто не поймет, куда он пропал.

Еще один пленник из этого рода будет важен в переговорах.

* * *

Сразу после этого как добрался до базы, наконец, набрал Безымяныша.

— Привет. Как там у тебя дела?

— Все по плану.

— А он у тебя был? — хохотнул я.

— Я планировал импровизировать, так что все по плану, — было слышно, что улыбается.

— Хорошо. Надеюсь, нам не придется потом отстреливать твоих психов.

— А как я на это недеюсь. Сегодня вот одного на тот свет отправил. Протащил дерьмо в лагерь.

— Правильно сделал.

— Судя по микроклимату в коллективе, да.

— Эй! Ты откуда такие слова знаешь?

— У меня был хороший сенсэй.

— Слушай, есть серьезный разговор.

— Я слушаю.

— Это по поводу твоего брата. Я его сегодня убил.

Какое-то время стояла тишина.

— Хорошо, что мне пришлось марать руки, — все же ответил ученик.

— Я тоже так думаю. Знаешь, сейчас это кажется не таким значительным. Но пройдут годы, и, возможно, это будет тем, что станет грызть тебя в старости, а так ты вроде как не при делах.

— Да, наверное, так лучше. Но… с отцом я хотел бы столкнуться сам. Я имею ввиду, что… мне это нужно. Открытый бой иначе…

— Я понял. Гадко на душе.

— Да. Будто… знаете. Я тут Васькину книгу читаю, — он нервно рассмеялся. — У нее там точно описано. Если внутренний мир комната, то у меня там сейчас огромная, нахрен, дыра в стене, поверх которой ты… вы наклеили обои. Внешне все хорошо, там можно жить, но…

— Я тебя прекрасно понимаю. Я дам тебе бой с ним. Но буду страховать.

— Хорошо.

Наутро я позвонил главе рода Хон.

— Господин Хон, это Ен.

— Чего тебе надо⁈ — грозно спросил тот.

— Мне только что пришел фотоотчет. Карлик убрал Гихёна и его сына. Скоро привезет последнего из их семьи. У нас есть еще Суми. Если не хотите, чтобы они погибли, не смейте бить в спину, когда мы атакуем других.

— А ты паршивец! Ты за все ответишь.

— Я-то отвечу. А вот вы, похоже, решили обойтись без родичей.

— Стой! Я принимаю твои условия.

— Отлично.

Следующий звонок был Акио Сигура, который весь уже, должно быть, извелся.

— Господин Сигура, этого можно было избежать. Я предлагал.

— Что с моей дочерью⁈ — завопил он в ответ.

— Вероятно, спит. У неё хорошие условия содержания. Еда, книги. О смерти брата я ей не сообщал.

— Ублюдок!

— Вы сделали свой выбор, господин Сигура. И это только первый круг гайки, дальше я буду затягивать сильнее. Если хотите, чтобы с дочерью ничего не случилось, не бейте нам в спину, когда мы кого-то атакуем.

— Хорошо. Но если…

— Да бросьте эту чушь городить! Вы меня с кем-то путаете. Мне это все не интересно и не доставляет никакого удовольствия. Садистские игры прерогатива истинных аристо вроде вас. Не думайте, что я не знаю, после кого пропадали девочки госпожи Лилии.

Я отключился, так как уже давно, кто-то настойчиво долбился на щебет.

— Да!

— Господин, — отозвался Шрам. — Ты просил следить за младшим Заливским.

— Есть что-то интересное?

— Да. Контактировал с человеком Обата. По всем признакам ему передали деньги.

— Окей. Спасибо.

Вот и пошла веселая игра.

Глава 13

Я понял, именно об этом говорил покойный Сяо отцу. Ну да, теперь картинка сложилась. Миура что-то сказал про дискредитацию. То есть неважно, проведут ли они людей или нет, сам факт передачи денег Заливскому младшему уже должен вынудить меня свалить с этой пристани.

Возможно, Обата договорились со стариком Игорем Семеновичем Касаткиным, который звал меня во время балла-маскарада. Как бы это всё еще обстряпать, чтобы скандал не вышел из семьи Заливских. Все же Боря нормальный мужик, а то что с братом не повезло, ну с кем не бывает.

Только бы нам не прошляпить момент, когда диверсанты зайдут.

— Цветок ответь Зятю, — принялся я вызывать Розу.

— На приёме.

— Смотри. Сейчас берешь бойцов, топаешь к дежурному смены и вместе организовываете наблюдение за подходами к пристани. Полностью — и с города, и с соседних доком, и с воды. Мне доложишь, что придумали.

— Поняла. Выполняю.

— Ворон Зятю, — продолжил я наводить суету.

— Ворон на связи.

— Кто там дежурный по сонару сегодня?

— Мой боцман.

— Пусть внимательней будет, второго поставь еще и меняй почаще. Скажем, по два часа смены.

— Принял.

Ну вроде лучше все равно не подготовиться.

Потом произошла пересменка. Доджон уехал, вместо него явился Сундук.

Я собрал совет, где рассказал им последние новости. Мы дежурно обсудили грядущие события. Бойцы засиделись, отдохнули, и даже те, кто еще не до конца восстановился, рвались в бой.

— Так, двух отличившихся мне надо, — заявил я, — для очень важного задания.

— Шестую Возьми, — пожал плечами Сан Саныч.

— Нет. Мужиков именно.

— Ну тогда Петьку Долматова и Лёху Большого, — сказал Маслов. — После ранения оба.

— Вызывай сюда.

Парни прибыли. Встали по стойке смирно.

— Расслабьтесь, — сказал я. — Задача следующая. Есть некоторые договоренности с одним важным человеком, сильно влиятельным в кулуарной политике города. Вы отправляетесь на миссию под прикрытием. Справитесь?

— Постараемся!

— Так точно.

— Вот и смотрите, здесь адреса, — я протянул им листок. — Поедите одни, без прикрытия. Думайте сами, как лучше, вместе пойдете или по одному. Обойти надо все адреса и добыть информацию. Вам придется сильно постараться.

Парни решительно покивали.

— Я понимаю, задача не простая. Но вы на морально волевых должны тянуть! Не уронить, так сказать, честь, нашего подразделения. Действовать придется в полном обмундировании в условиях потенциальной бактериологически опасной среды.

— А что за информацию то собрать надо? — уточнил Петька.

— Как сотрудницы данных заведений отзываются о происходящих событиях. И в нашу ли пользу.

— А что за заведения?

— Бордели!

Отправив пару на такую опасную миссию, я оглядел офигевший совет.

— Так мы тоже неплохо трудились, — обиженно проговорил Сан Саныч.

— Не могу рисковать столь ценным кадром, — серьезно проговорил я, и все заржали.

Дежурно покидав еще пару шуток дождался, когда все успокоятся и спросил:

— Кто у нас тут поязыкастей есть?

— Да кто угодно, — пожала плечами Джи-А.

— Надо чтобы на трех языках говорил, — пояснил я.

— Сундук? — напомнила помощница. — Либо Неждана.

— Точно. Сундук.

— Вот ему отделение в усиление и баржу с тачками Обата надо распродать. Прям так и дайте объявление большими буквами. «Ворованные машины Обата, дешево».

— А баржу? — спросил Маслов.

— Баржу оставь пока. Вдруг пригодится. Затаримся чем-нибудь, когда обратно поплывем. Кстати, надо прикинуть список товаров и начать закупаться уже сейчас, чтобы порожняком не ехать потом. Так, с этим решили. Что еще на повестке дня?

— Сегодня забрали еще двух пленных японок, у которых проблемы с документами были, — сказал Лёха Малый. — Так что остались только три, которые уже как бы прижились.

— В смысле прижились?

— Ну по кухне там шуршат туда-сюда. Им возвращаться особо некуда, а здесь у них уже ухажеры, спрашивают, могут ли остаться.

— Ох уж этот эффект «белого рыцаря», верхом на шагоходе, — хохотнул я. — По базе их пробейте, домой пусть скатаются, если есть желание, потом недельку им утрясти все дела и на Муиндо ближайшим рейсом, тут им делать нечего.

— Понял.

Далее я поехал в тюрьму Паков. Требовалось поболтать с пленниками.

* * *

— Условия у вас, конечно, царские, госпожа Сигура, — сказал я, входя в камеру с Касуми.

— Вы! — она вскочила, сжав кулачки.

— Я, — не стал отпираться. — Пообщаемся?

— Я ничего вам не скажу.

— Не будьте так категоричны, пока не начались пытки, — максимально спокойно и вежливо вещал я учительским тонов. — Я, вообще, считаю их ужасным атавизмом, мне кажется, можно переступить это ненужное действие, и вы мне просто все расскажете. Все в выигрыше.

Она так и стояла ничего не ответив.

— Что ж, — я поджал губы. — Тогда нырнем в средневековье, — пожал я плечами, закатывая столик с пыточными инструментами и большой «икс» на колёсиках, чтобы фиксировать жертву.

— Стойте, — сказала она. — Я ничего особо не знаю, в этом нет смысла. Девушка попятилась к стене.

Я достал телефон и набрал её отцу.

— Добрый день, Сигура-сан. У нас небольшое недопонимание с вашей дочерью. Хочу с ней поговорить, а она запирается, как решать будем. Есть два варианта, классический, где мы вырвем ответы силой и современный, где вы просто прикажете ей выдать всё, что она знает. Уж слово главы клана, тем более родного отца она выполнит, я полагаю.

Я смотрел на её расширившиеся глаза и протянул трубку.

— Да, — ответила она. — Да. Всё хорошо. Не переживай. Кормят. Кровать удобная. Книги есть. Хорошо. Я все скажу.

Я забрал телефон и отключился.

— Вот видите, госпожа Сигура. Можно же даже в клановой войне вести себя цивилизованно.

Я отвернулся, чтобы выкатить столик, но в этот момент, она схватила скальпель и ударила. Я перехватил руку, отвел в сторону и сжал до боли, призывая выпустить инструмент. Оружие со звоном упало. Девушка отшагнула, держась за пульсирующую болью руку.

— А теперь поднимите, — все так же безупречно вежливо попросил я. Какое-то время она стояла, злобно глядя на меня, но потом все же нагнулась и подрагивающими руками положила скальпель на поднос. — Благоразумие вам к лицу.

Я выкатил столик и закрылся в камере.

— Итак, расскажите мне о себе.

* * *

Я долго с ней разговаривал, выясняя больше личные детали, чем какие-то сведения. Все-таки психологический портрет противников может оказаться даже важнее. Впрочем и информацией тоже разжился.

Понятно, что сейчас Сигура исправят все известное Косуми, поэтому банальностей я и не спрашивал.

А вот с пленниками Хонов так легко не вышло. Суми Хон была сговорчивая девушка, а юнец выказывал всяческое презрение, которое выветрилось сразу, как он переехал в камеру со более спартанскими условиями. А затем я ему еще в морду дал, чтобы следил за словами. Плен пленом, но вести себя надо нормально. Потом уже общение заладилось.

К вечеру весь город знал, что Сеульский Карлик убил заказчиков и не тронул цель. Мне звонил Заливский, мэр и даже госпожа Лилия. Приезжали представители каких-то местных родов, но с ними мне не хотелось разговаривать, дежурные сказали, что меня нет.

Следом набрал Безымяныш.

— И ты туда же? — устало спросил я.

— Что такое?

— Да так. Приедешь, узнаешь. Чего хотел-то?

— Совет нужен, — сказал воспитанник. — У меня есть подозрения, что в банде крыса. Я боюсь, как бы на нас не напали в лагере или по дороге. Кто-то может слить маршрут Обата.

— В лагерь вряд ли сунуться. В движении взять проще. Если что группы быстрого реагирования у нас заряжены. Ты хочешь вычислить предателя?

— Да. Маршруты разные определить всем, и какой улетит Обата, там и крот.

— Ну да. Только у тебя тридцать человек. Сложновато…

— Угу.

— Можно по временной задержке сделать. Под каждую группу картеж из машин. А по факту, людей толком не будет. И на кого нападут, там и предатель. Хотя нет, лажа выйдет.

— Сейчас карту открою, может, по дорогам как-то получится.

Я сделал тоже самое.

— Всё. Вижу, — затараторил я, идея вырисовывалась. — Смотри. Развилка от лагеря вашего идет через километр уже. Обозначаешь каждой группе свой маршрут, но надо как-то сделать, чтобы они не контактировали друг с другом.

— Ладно, придумаю что-нибудь.

— Всё. Мы наблюдателей на развилку поставим. Будет ясно ближе к делу, что там к чему. Вряд ли мимо нас приготовления к засаде пройдет.

Я отключился и принялся раздавать приказы. В каюту зашла Джи-А.

— У меня серьезный вопрос.

— Слушаю.

— Почему нельзя всегда использовать подавитель?

— Я думал это очевидно. Ты помнишь его радиус действия?

— Метров тридцать.

— Шагов тридцать. Не так-то просто на такую дистанцию подойти к по-настоящему сильному противнику. К тому же, это недальновидно в долгосрочной перспективе.

— Не поняла, — немного нахмурилась она.

— Подавитель сегодня есть, а завтра нет, — терпеливо стал пояснять я. — А ты у себя всегда в наличии, понимаешь. Табурщик развивается в бою. Когда сердце стучит так, что заглушает остальные звуки. Когда энергоканалы аж стонут от перенапряжения. Тогда их пропускная способность растет, как и сила источника. Вспомни меня в день нашего знакомства и сейчас. Этого всего бы не было, если бы я каждый раз не смотрел в лицо смерти. Мы должны закаляться о сильных противников, и каждый раз подходя к черте становясь чуточку сильнее. В миг смертельной опасности ты создаешь техники куда быстрее. Мозг это запоминает. Выйдя за пределы, ты за ними и остаешься. И так раз за разом. Шаг за шагом и становятся великими воинами. Тренировками этого не достичь. В реальной схватке мы только закрепляем пройденное. А если всегда полагаться на подавитель, никогда не станешь сильным. Точнее, сильным положим, станешь, а вот могущественным, уже нет. Закуклишься в развитии. А это для нас смерти подобно. Потому что у нас есть только мы и больше никого. Ядро будущего клана. Если оно рыхлое, то все остальное будет таким же. Вспомни хотя бы Безымяныша после пробуждения дара, он стал гораздо сильнее, потому что побывал за гранью.

— Это опасная игра. Как бы не перегореть раз и навсегда.

— Отсечка. Ты помнишь. Мы оттачивали. Всегда оставляешь пару процентов. Это касается не только ультимативных навыков. И тогда все будет хорошо.

* * *

— Вас попробуют взять на марше, — сказал я. — По дороге на автосвалку.

— Ха. Никогда бы ни на кого в той группе не подумал, — сказал Безымяныш. — Ладно. Предателя сейчас попробую вычислить и убрать.

— Несмотря на траур твои родичи серьезно подготовились. Дорогу перекрыли в костюмах рабочих. Все дела. Взрывчатку заложили прямо под асфальт. Я проверил. Работал очень хороший подрывник. Два маленьких взрыва запрут с краёв большой. Энергии деваться некуда будет, она вверх вся уйдет. Огневики доработают.

— Вы прикрывать будете?

— Да. Большой группой. Даже слишком.

— Понял.

Сложнее всего было незаметно доставить до места шагачи. Все же массивные и громкие роботы. Придется в бой вступать без них, а те под шумок потом подтянуться.

На позиции вышли тихо. По связи не переговаривались. А сигналы о готовности давали щелчками, которые легко спутать с простыми помехами. На душе было неспокойно, и я решил перестраховаться.

Виктор Палыч ударил по тому месту, где была заложена бомба. Прогремел взрыв, а следом еще тройка. Асфальт разметало. Колонна Безымяныша резко остановилась. Двери распахнулись. Банда дала деру, разбегаясь в обе стороны на обочину. Машины одна за другой стали взлетать на воздух. Обатовцы ринулись за шпаной.

Громыхнула винтовка Сан Саныча. Боец в БШБ сделал еще два неловких шага с дырой в районе сердца, а потом сервоприводы отказали, и он встал. Кровь вытекала, оставляя разводы на гладкой броне.

Я вскинул гранотомет на плечо. Какая-то японская четырехзарядка. По очереди отстрелял все ракеты и бросил неудобную трубу. В рядах противника пока не было паники. Они разделились на две группы. Одна пошла встречать нас, другая погналась за отрядом Безымяныша. Да только те уже не отступали.

Смерчи сплошной стеной закрыли Псов, от вражеских техник, позволяя ученику навести порядок в строю и разбить воинство на группы.

Нам бы их Обатовцев зажать и выдавить в лесополку на шагачи. Было бы отлично.

Я скользнул в невидимость и влетел во вражеский строй, разрубая автоматы световым мечом. Совершив маленькую диверсию, отскочил за дорожный щит и проявился в реальности.

Как-то меня заметили. Огненный столб ударил так неожиданно, что, если б не чуйка, точно попался бы.

Эффективно помочь своим не вышло. По мне вдруг начали прицельно работать. Молнии, ледяные копья, файерболы, пули, разломы, и даже разрезы пространства. Всё это сплошным потоком летело в меня, так что вся помощь заключалась лишь в отвлечении внимания.

Уклон. Перекат. Прыжок. Импульс. Так, а вот это на блок примем. Ух! Тяжелый выстрел каменной картечи.

Снова рывок вперед. Стена песка. Удар в доспех. Импульс.

Из полета меня вырвала черная тень. Я влетел дерево и бросил быстрый взгляд уходя от атаки ветряных когтей. Это была девчонка в облегающем костюме. Я обратил внимание, что у нее почти нет груди, когда она снова влетела в меня, откидывая назад.

Она создавала что-то вроде воздушного коридора, который ускорял её во множество раз.

Я скрестил руки у лица, принимая на блок очередной её выпад. Удар оказался такой силы, что я поехал назад, по колено зарывшись в землю. Охренеть!

Ну давай лоб в лоб!

Импульс! Мы столкнулись в полете и нас откинуло в разные стороны. Я прорвал спиной сетку рабицу, влетев в ржавый корпус старой машины. Девчонка же прошила насквозь дорожный рекламный банер и застряла в трубках каркаса на высоте метров десяти.

Я, не вставая, направил луч, срезая столб. Он завалился, долбанув противницу как молотом по наковальне. Тут же швырнул в место падения сферу света. Мигнула вспышка и раздался взрыв.

Доспех с нее слетел, а потому давление металлоконструкции попросту сломало тело во множестве мест.

Я ринулся помогать остальным. Джи-А работала как миномет, попросту спамя микровулканами. Сан Саныч бил прицельно в очень подходящий момент, сбивая техники или опрокидывая обатовцев на спину. Маслов занялся каким-то сильным третьеранговым огневиком.

А когда два воплощенных пламени сталкиваются, остальным лучше разбежаться в стороны. Сверкало так, что часть забора попросту сплавилась. Горело поле. Пылал лес.

Безымяныш поймал момент и швырял в огонь бывших соклановцев ветряной дланью.

Мы потихоньку стали их выдавливать. Но тут как саранча выскочило подкрепление противника. Пять в комуфляже пять в большой штурмовой броне, явно японского производства. Я использовал импульс и пронзил бойца, закованного в двухметровые латы. Но тут чуйка взвыла, аж холка встала, по-звериному. Уж не знаю, на каких резервах довернул БШБ, придерживая за руку, а в нем вместе с пилотом центнера полтора, если не два.

По мне долбили как из пушки, но я видел, что это непонятная техника то ли огненная, то ли газовая. Воняло серой. Демон какой-то, не удержался от нервного смешка.

Лупил точно и часто. Спустя десяток секунд. От БШБ осталась смятая оболочка, будто большая сдавленная жестяная банка.

И тут как раз подтянулись шагачи.

Пулеметные очереди и пушки заставили четвертые и пятые ранги жаться к третьим, чей доспех был в силах выдержать подобный напор.

Какой-то мастер защиты кинул купол на всю группу, но по нему тут же дали залп из нескольких десятков техник. Защитное поле вспыхнуло океаном пересветов и исчезло.

И тут я увидел давнего врага. Отбросив шагач стальным кулаком, Суда Рю влетел в эпицентр схватки. Гигантский ржавый молот ударил по защите Нежданы, оставив на стальном куполе вмятину, а следующий миг огромные диски разлетелись по всей округе. Суда не жалел энергии, поливая всё вокруг. С небес вонзались в землю железные копья.

Один из банды Безымяныша лишь на миг замешкался. На его туловище схлопнулся большой ржавый капкан. Доспех жалобно мигнул и в следующий миг, техника перекусила человека пополам, будто огромная акулья пасть.

— В этот раз ты не уйдешь, — зло рыкнул я.

Но тут все поле расчертило сплошным лесом матовых кристаллов. Один из шагачей оказался заперт среди наклонных заточенных колонн, не в силах пошевелиться, страдальчески жужжа приводами.

Твою мать!

— Изаму Обата! — заорал я по связи. — Все назад.

Изаму Обата. Земляной табур, как и все в их роду. Только вот он был особо спектра. Соль земли.

Огромный соляной столб опустился на очередной шагач, вдавливая его в землю.

Я встретился взглядом со стариком. И не узнал его. Он выглядел старше лет на двадцать, чем виделся мне в прошлый раз. При этом двигался как боец в самом рассвете сил.

Он пришел мстить.

Глава 14

Я никогда не сталкивался с мощью старых табурщиков вот так. Видел, как сдерживаются мастера в школе и будучи зрителем на дуэлях. Но когда видишь воочию, это совсем иное.

Площадь покрытия, сила, скорость. Феноменально! Это пугало. Видя подобное, впервые захотелось дожить до старости.

Россыпи огромных кристаллов расцветали повсюду, заставляя нас отступать. Бойцы вырывались из странной техники. Щиты четвертого и пятого ранга гудели от натуги.

Я ринулся вперед, закрывая собой Шестую. Девчонка рубила мечем кристаллы, которые с хрустом ломались, но вот её зажало, сдавило. Раздался сдержанный стон.

Световым лучом я снес растущие соляные сталагмиты. Шестая с шумом вздохнула, держась за грудь и упав на одно колено. Тут же с небес рухнуло матово белое копье, спасая, я дернул девчонку за хвост, выбившийся из-за шлема в пылу схватки. Она взвизгнула, отползая. Крикнула испуганное «спасибо» и побежала дальше.

Петька Долматов лихо по казачьи с двумя саблями одной настоящей, окутанной табуром, второй полностью состоящей из энергии отбивался от вражеских техник, прикрывая отступление наших.

Хорошо, что Изаму не лупил точечно. А то бы щелкал доспехи низкоранговых как орешки.

Но вот огромный столб в влетел в Петьку. И тот покатился кубарем, по целому полю острых соляных кристаллов. Вскочил, с содранными руками, скинул шлем с потрескавшимся лобовым стеклом. Я послал луч, рассекая летящий в казака белый шар. Далматов рассек по инерции долетевшие осколки и, прихрамывая, бросился прочь.

Он пробежал мимо, и я заметил, как соляная пыль тает от контакта с кровью, и как боец кривиться, оттого, что ядреная субстанция лезет в раны.

По доспеху прилетело два осколка и пару пуль. Стоять нельзя. Я двинулся и увидел, как десяток ржавых мечей влетают в барьер Лехи Большого. Мужик роняет разом потяжелевший стихийный щит и спешно создает новый. Спиной упирается в неожиданно возникшую сзади преграду — железную крестовину.

Я подскочил, разрубил препятствие световым мечом. Но за это время в его доспех прилетело сразу от трех японских стрелков и все это время врезались железные снаряды Суда Рю. Очередной меч прошил и стихийный щит и личный, а следом и штурмовую броню.

Боец хекнул, подсев. А я по-борцовски схватил его за руку и взвалил на плечи. Отбежал шагов двадцать, сбросил на руки лекарю.

— Суда Рю! — крикнул ошалело. — В этот раз ты не уйдешь!

И тут же как молот Тора влетело в мою защиту огромное орудие, разбив песчаный блок и заставив надсадно выдохнуть, после удара по ребрам.

— Я возьму на себя деда, — кричит Безымяныш.

Секунду переглядываемся, но он выдерживает мой взгляд. Приходиться кивнуть.

— Давай.

Из леса выходит еще несколько человек.

— Личная охрана Изаму, — говорит Джи-А.

— Неждана, Джи-А, они на вас.

Обе кивнули.

Вот и началось аниме!

В прошлый раз я был недостаточно быстр, но сейчас все свершится по-другому.

Я начал понимать природу моих ускорений. Это всё свет. Он разрезает воздух, убирая его сопротивление. Он пропитывает меня каждой своей частицей. Излучение куда быстрее человека.

В лабиринте машин наши и Обата сталкиваются чуть ли не в рукопашную.

Я играючи отбиваю пока мелкие железные снаряды, что посылает Суда, но бьюсь не в полную силу, больше кошу глазом на Безымяныша.

Торнадо ученика разметало острые соляные осколки. И парень ударил по старику таким потоком молний, что у меня в ушах зазвенело, а отряд японцев в БШБ, просто встал. Электронная начинка брони сдохла от статической волны.

Дед оскалился.

— Бастард на славу получился! Даже жаль убивать.

На этих словах из-под земли ударил огромная соляная змея. Она переливалась на солнце тысячью граней.

«Как же красиво!» — успел подумать я прежде, чем многотонный монстр рухнул на воспитанника.

И тут мне стало не до разглядываний. Рю скомкал силой мысли автомобиль и метнул в меня. Импульс! Я полетел навстречу, рассекая железяку в воздухе. Зигзагом ушел от залпа железных дротиков и вышел на дистанцию удара мечом. Суда взметнулся вверх на стальном столбе, но я уже знал этот фокус. Бросил вспышку и срубил по диагонали.

Он не понял, что съезжает в сторону, а увидеть ничего не мог. Я впечатал ему в грудь сферу света, и укрылся стеной песка.

Я недовольно поморщился, понимая, что вложился сильнее, чем хотел. Энергия не бесконечна. Из техники вырвались бесконтрольные лучи, разрезая машины и японца в БШБ, что пытался выбраться.

А следом грянул взрыв. От ударной волны песчаная преграда обернулась неровной оплавленной стеной, я тут же превратил её в рой острых осколков и направил в выползающего из груды ржавых дисков противника.

Железо разом взметнулось, прикрывая табурщика. Обатовец принял несколько стеклящек на доспех, а потом начал швырять в меня дисками.

Уклон. Перекат. Прыжок. Разрубить мечом.

Мне надоело бегать. Я стрельнул лазерами из глаз, начав сшибать их как тарелки в тире. И тогда противник метнул всю груду. Они понеслись на меня как рой жирных ржавых пчел.

И я рискнул!

Интуит я или погулять вышел?

На пути следования соткалось кольцо. Я пустил в него один единственный луч, который принялся отражаться от внутренних поверхностей, создав сетку. Куча железных болванок пролетела через него и рухнула вниз нашинкованная будто яблоко.

И ведь попробую повторить, хрен получится.

Обатовец понял, что свои техники у него быстрее. И переключился на старый стиль, лишь изредка между умениями подхватывая гнилой остов машины и швыряя в меня.

Фоном мне сыпался шум боя. Я лишь мельком успевал бросать взгляды по сторонам и никак не мог помочь своим людям.

— Серебряный минус! — звучит голос Нежданны.

— Бойцы у крана, врассыпную, — кричит Джи-А и местность там накрывает метеоритный дождь совместной бомбардировки Виктора Палыча и Джи-А.

— Я пустой! — докладывает пилот Француз, цепляет япошку в БШБ как живой щит в левую и две бронедвери в правую, отступая под залпами вражеских техник. Файрболы вреда не наносят. Ледяные стрелы, заставляют лишь морщится от треска, с которым они разлетаются об броню, а вот от земляных шаров машина каждый раз вздрагивает всем корпусом и немного теряет баланс.

— Доспех трещит! — орет Леха Малый, и тут его вбивает в землю черная длань угольной техники.

— Вытаскиваю Лёху, — кричит Шестая.

Я бросаю взгляд. Её крохотная фигура хватает за шкирку мужика без создания. Она выставляет руку, расширяя личный доспех на двоих.

«Да ну нахер!» — проносится в голове мысль.

Не все бриллиантового уровня мастера так умеют. И тут простая девчонка в отчаянном порыве берет и накрывает товарища.

Антрацитовые дротики влетают один за другим, будто их посылает целое племя туземцев. Стихийные щиты сыплются, а следом слетает личный. Техники врезаются в броню, что-то соскальзывает или застревает в пластинах, другие вязнут в теле.

— Ранена, — хрипит в эфир Шестая, но не бросает Лёху и доспех на нём держит.

Я больше не могу на этом фокусироваться. Сердце болит. Отрубаю эфир.

«Я вас всех гандонов здесь положу!» — понимаю это удивительно ясно. Либо сдохну, либо всех убью.

Суда Рю создаёт странные техники — шары метрового диаметра, от которых идёт цепь к капканам размером с машину, они щелкают стальными зубами разбегаются во все стороны.

Сколько же еще у тебя сюрпризов, упырёнок?

Капкан прыгнул на меня, раскрылась огромная ржавая пасть. Я оставил светящийся фантом и просто обошел преграду, разрубив цепь.

Капкан снес обманку и попрыгал дальше, зажевал декоративную проволочную статую, а следом кинулся за японцем.

Боец с крупнокалиберным пулеметом, принялся обстреливать тварь, но пули просто отлетали и оставляли дыры, не в силах разрушить необычную технику. Капкан перекусил бойца и замер.

Возле обатовца возникли поршневые пушки и в меня полетели ржавые ядра. Взрыхлили землю, давили ржавые машины, рушили целые башни, выстроенные из них.

Импульс. Импульс. Импульс!

Я ушел серией быстрых рывков. Рю зарядил пушки на очередной залп, но я взрезал их потоком дазеров.

Диски отбил мечом и, наконец, достиг противника. Плазменный кулак влетел в защиту, неся на себе энергию всего моего гнева. В момент контакта произошло что-то вроде взрыва, и Суда отбросило метров на двадцать.

Я метнул в него плазменный меч, который застрял в ржавом стихийном щите. Я шел вперед, прожигая защиту лазерами из глаз. Поток становился все шире, в какой-то момент глаза заболели, но я продолжал. И Рю дрогнул!

Его снесло еще шагов на пятнадцать, впечатав в корпус старого погрузчика.

Стрела крана, экскаваторный ковш и каток асфальтоукладчика ринулись на меня. Обатовец вскочил, опуская с небес железный молот.

Удар! Второй! Третий! И железная колотуха вбивает меня в землю. Доспех вздрагивает. Вибрации идут на пределе. Сознание плывет.

Я пытался проморгаться и увидел как три десятка машин взметнулись высь, разворачиваясь в полете. За ними выстроились ржавые копья, а над ними навис огромный кусок железный руды, закрывший солнце.

«Только не использовать гойле. Не гойле. Оно нужно на Изаму!» — подыхающей рыбиной билась в голове мысль.

И в тот миг, когда тройная стена атакующих техник уже должна была меня накрыть, я стал живой плазмой. Я и есть солнце. Я и есть свет!

Импульс!

Я прошил все преграды влетая в японца и хватая его за горло. Смертельная, как он думал, атака не удалась. Суда забился в руках не в силах вырваться или создать технику. Руки плавили его защиту, заставляя направлять туда всю энергию.

И в этот момент я отвел правую руку и чтобы было сил вогнал её в доспех. Я почувствовал, как его пленка трепещет по пальцами, пытался её прорвать будто очень плотный целлофан.

Суда заорал, буквально излучая доспех энергии, я в ответ завопил еще громче, пытаясь его прорвать, и вот полотно поддалось. Лишь на долю секунды, но потом снова восстановилось, смыкаясь на руке. Но было уже поздно.

Ладонь пошла к цели. Я проплавил пластины брони, что стекали каплями, вместе с горящими кусками формы, а затем прожег плоть и ребра, глядя как кровь запекается на руках. Я схватил сердце противника и зажарил его.

Вынув руку, отпустил горло. Тело рухнуло с прожжённой дырой в груди. А я устало упал на колени.

Смахнул пот со лба. Вытер рукавом кровь, вытекающую из носа. Устало поднялся и пошел. Моего ученика обижают. Нельзя так.

— Эй старик, твою мать, — вяло бормотал я. — А ну иди сюда. Я тоже кое-чего могу.

Безымяныш ушел в глухую защиту. Не будь он таким молодым и быстрым, да в добавок полимагом, давно бы с предками знакомился.

Но под двойные атаки подстроиться непросто, а Изаму никуда не торопился, не тот возраст, только поэтому, у меня еще был воспитанник.

Я послал луч света, но вырвался он такой тонкий, что стыдно стало. Изаму недоуменно обернулся, и сразу потерял ко мне интерес. Обидно блин.

Краем глаза уловив, что я все еще иду, он небрежно взмахнул рукой. И из гор соли и осколков соткались ужасающие четырехлапые твари, то ли химеры, то ли кристаллические горгульи.

Они ринулись во все стороны, не только ко мне.

Я выхватил глок. Выстрел, второй… пятый. Соль осыпалась с тела, но твари было плевать. Она неслась на меня. Распласталась в прыжке, и тут справа мелькнул силуэт. Петька Долматов толкнул меня плечом, одновременно разрубая тварь табурной саблей.

Понадобилось три удара, чтобы развалить гадину. Казак бросил мне настоящую саблю, я благодарно кивнул, окутывая её табуром, а в руках парня возникло еще две таких же, сияющих его задорной энергией.

Мы встали спиной к спине, крутясь и матерясь, ахая и рыча, вертелись как два волка против стаи шакалов.

Я принял на клинок выпад зубов кристаллической твари, вложился корпусом, откинув её и тут же ткнул в пасть, заставляя рассыпаться. Отскочил назад, от выпада новой, спиной уперевшись в Петькину спину. Разворот, и вот уже я разрубил лапу другой гадины, пнул по морде, и тут же получил по клинку. Мелкий монстр встал на задние лапы, наваливаясь на меня всем весом и пытаясь вцепиться в горло. Саблей не даю это сделать. Нашарил второй рукой запасной глок вставил в рот соляного монстра и выпустил всю обойму, башка крошится, и я откидываю тулово.

Оглядываемся. Вроде всё.

Обатовцы отступают.

— Никто не должен уйти. Ни одна мразь, — хриплю в эфир. — Петька давай тоже, за ними, — говорю уже спокойно ему. Он кивает. Я швыряю ему саблю.

Подбежав к японской БШБ без бойца внутри, отстёгиваю ручную турель. Чтобы выстрелить нужно зажать рычажки внутри. Отрастил на руках наросты, как рукавицы брони, и продел.

Глава клана Обата тем временем сжимает Безымяныша в гигантском соляном кулаке. Ученик трещит, переливаясь молниями, но технике Изаму плевать.

Надсадно хекнув, поднимял оружие и пустил пару пробных очередей, прицеливаясь. Примерно по траектории понял, как держать ствол и, зажав рычаги, упёрся спиной в машину, чтобы не кидала назад отдача, и начал поливать Изаму.

Старик вынужден реагировать. Не тот калибр, чтобы не заметить. От отшвырнул Безымяныша и, возведя стихийные щиты пошел на меня с лицом человека, которого муха вынудила тянуться за газетой.

Ну давай! Иди ближе. Я для тебя кое-что берег, засранец.

Я и есть песок!

В груди ёкает. На секунду меня обдал теплый ветром. Я словно оказался где-то среди инжирных деревьев и смокв. А потом из груди, как в тот раз с Павлом Богдановым, вырывается песок.

Сплошным поток. Я его не контролировал, не управлял им. Просто не смог обуздать пустыню.

Он словно символ самого времени, обращал всё в себя, стачивал валяющееся на земле орудие, амуницию, а затем и тело мертвого обатовца, соляные столбы обращал в белую пыль. Она смешивалась с золотистыми крупинками и становилась частью безумного хоровода.

Изаму окутывается в кокон. Но, и он истончается.

Старик хмурился. Его лицо, искаженное сквозь кристаллы соли, кажется карикатурным, а потом становится безумным. Он начал хохотать, но я не слышал смеха из-за шелеста песка. Соляная защита исчезла, остался лишь личный доспех.

Старик выставил руки, защита немного отошла от тела, уплотнилась, расширилась. Изаму держа доспех. Но кожа все же трескается будто обветренная, слишком сильное давление, доходит и до тела.

Я посмотрел в его глаза, и мне стало не по себе. Я увидел, как в них пришло безумие. Не знаю, что это было, но вот я чувствовал, как он угасает, его золотой ранг будто тлеет, а вдруг вспыхивает и становится бриллиантовым.

Я не понял, как такое возможно.

Моё гойле ослабевает. Танец золотых песчинок оканчивается, меня пошатывает от отката.

— Ты не знал, внучок, — проговарил старик. — Но мы можем пробудить кровь первого дайме.

Зрачок его дошел до границ радужки, и Безымяныш отшатнулся.

— Он одержим силой, — ошарашенно проговорил ученик.

А Изаму безумно захохотал.

Это семейная черта. А ведь воспитанник сейчас может испугаться, что его постигнет та же участь, и не будет действовать в полную силу!

— Тритий ранг и выше, все ко мне, — дал команду в эфир.

Источник не бесконечен. Изаму сильно потратился на защиту от моего гойле. Чтобы сейчас не произошло, его можно одолеть.

— Окружаем его! — сказал я по шебету.

Справа стали работать шагачи и бойцы с автоматами. Я прислушался к себе. Будто бы ещё могу немного пободаться.

С рук срываются звезды и влетают в защиту Изаму. Слетевший с катушек старик возводит квадратную защиту из кристаллов, но она сыпется под залпами техник.

Ко мне подключается Неждана, она словно и не запыхалась. Стальные дротики мощные. Аж со свистом влетают, будто РСЗОошные снаряды, которые забыли разорваться.

Сзади начинают лупить Сан Саныч вместе с Масловым.

С левого фланга мечет ветер и молний Безымяныш.

Изаму мечется, но не может вырваться из окружения. Все силы сосредоточил на защите.

— Давай, Джи-А! — ору в эфир.

И тут земля вздрагивает. Под стариком начинает образовываться вулкан.

Он захватывает дедка будто подземный червь с огненной пастью. Поднимается на добрые четыре этажа, разбрасывая по округе клубы дыма, в которых мелькают молнии.

Но тут происходит совсем безумие.

Вулкан раскалывается. Потоки соли льются наружу, покрывая лаву. Техника Джи-А полностью зарастает солью.

Этот уродливый кристаллический нарост высится уже этажей на семь.

— Что же ты такое? — прошептал Безымяныш, а потом вдруг схватился за грудь. — Гойле Обата, — выдохнул он.

Изаму крикнул и выгнулся, а из него вырвался родовой дар.

Глава 15

Будто дух из тела Изаму вышел. Туманная дымка вырвалась из центра груди и соткалась в четырехметровый силуэт. Старик устало рухнул на колени.

Существо спрыгнуло с высоты, и от его приземления разошлась ударная волна, раскидав нас всех, и заставив пойти трещинами соляную башню.

Я поднялся на локтях, сплевывая кровью. Покрытый кристаллами вулкан оседал и рушился. Когда пыль улеглась, получилось разглядеть призванное существо.

Это был гигант в старом кимоно нараспашку. Серая кожа. Заросшая седым волосом грудь. Клочковатая борода и макушка с проплешиной. Глаза навыкате и большой уродливый нос.

Он походил на портрет демона с японских гравюр. По крайней мере, казалось, я точно видел такую картину.

Это был дух рода. Известный в народе тип гойле, хоть и крайне редкий.

— Дух первого даймё! Даруй нам защиту! — провозгласил Изаму.

Воплощение рода безумно расхохоталось, а потом размазалось в воздухе, насквозь пройдя стихийный щит Маслова и отправив офицера в полёт. Следующей целью монстра стал Сан Саныч. Его винтовка раскатисто гремела, даймё даже сделал два шага назад, получив в грудь табурные пули, а потом исчез, стрельба резко замолкла. Дух вернулся.

Неждана неслась ко мне. Я все же смог подняться, но не спешил пускать в ход дар Благих. Кому-то может быть хуже, чем мне, и потом понадобится моя помощь.

Призрак рода сшиб девчонку. Она прокатилась по земле. Джи-А пустила в духа пару комет. Сил у нее были на исходе, потратилась на вулкан.

Гигант даже не обернулся. Неждана окуталась стальной многогограник. Дух принялся вбивать в него кулаки, сминая ребра жесткости.

Я кое-как создал световой меч и, хромая, двинулся на тварь.

Защита Нежданы держала даже лучшие техники второго ранга, но под ударами основателя рода жалобно стонала и сминалась.

Я замахнулся, но дайме не оборачиваясь перехватил мою руку, вывернул прямо сквозь доспех и швырнул меня в Джи-А.

В момент удара картинка погасла. Я с трудом открыл глаза. Сполз с Джи-А. Все тело ныло.

Дух тем временем отчаялся добраться до Нежданы, вырвал из земли многотонную защиту, с заключенной внутри девушкой и попросту выбросил прочь метров на пятьдесят.

Какой-то из шагачей выбрался, наконец, из завалов. Из плечевых гнезд ударили ракеты, с грохотом расцветая от столкновения с тварью. Дайме просто выставил руки крест на крест, а потом демонстративно отряхнул подпалины с кимоно.

Призрак снова размазался в рывке. Пулемет пилота долбил точно в него, но пули мялись и падали. Дух пробил броню шагача будто картонную, обесточивая машину, а потом, рыча как дикий пес, вскрыл кабину и разодрал пилоту грудь.

Спрыгнул, облизывая окровавленные пальцы.

Ну и тварь!

Безымяныш все это время копил энергию. И тут грянула молния. Широкий столб электричества двухметрового диаметра прошил дайме, заставив его корчится.

Но у духов нет боли, потому он лишь безумно хохотал и орал.

Техника развеялась. И прародитель ученика рухнул на колени. Вскинул голову, зарычал, вперив безумный взгляд в воспитанника.

— Ты меня не убьешь! — упрямо помотал головой Безымяныш. — Я самый сильный в роду!

— Спорно! — подал голос Изаму. Казалось, он состарился еще лет на десять за время битвы. Стало понятно, что он не может сейчас применить табур, вместе с тем находясь под абсолютной защитой духа.

— Я тоже Обата! — процедил сквозь зубы Безымяныш.

И у меня мурашки пошли по всему телу. С диким воплем ученик раскинул руки и из него вырвалось темное марево, собираясь в духа рода.

Такой же дайме, только в более опрятной одежде и меньше на метр.

Два духа уставились друг на друга и раскатисто рассмеялись, а потом резко смех оборвался, и они полетели друг на друга с безумной скоростью.

Тела столкнулись в воздухе. Большой дайме покатился по земле с дырой в груди. А маленький, только призванный и полный сил, раздавил в руках сухое, словно вяленное сердце.

Изаму схватился за грудь и попятился, испуганно бормоча:

— Ты меня не тронешь! Я тоже одержимый силой. Одержимый, как и ты! Из-за тебя! Я глава рода! Ты не прикосне…

Дайме схватил его, сжав одной рукой, и откусил башку с хрустом пережёвывая. Он откинул тело старикашки, огляделся в поисках противников. Прыгнул куда-то за груду ржавого железа, оттуда раздался вскрик. А затем дух предстал перед Безымянышем и растворился.

Ученик рухнул на землю.

— Доклад, — устало выдал я в эфир.

Народ выбирался из завалов. Тут и там вспыхивали мелкие стычки. Добивали подранков Обата.

Я похвалил себя за то, что не потратил гойле Благовестевых. Сан Саныч пребывал без сознания. Он был прибит к стене как копьем, только собственной винтовкой.

Шагач протянул руку и рывком выдернул оружие, а я тут же вложил ладони в рану и принялся вливать целительскую силу. Теперь я лучше чувствовал и мог использовать энергию экономнее.

Я лишь зарастил повреждение внутренних органов и остановил кровотечение. Остальное пусть сам.

Бросился бежать туда, где еще были парни в критическом состоянии. Влил энергию в нескольких, и понял, что вытяну еще одного. Но их было двое. Четвертого и пятого ранга.

Я молча опустился рядом с бойцом четвертого ранга. Такой суровый прагматизм этого мира.

Закончил и почувствовал, как земля уходит из-под ног. Меня придержали за руку.

* * *

Из банды Безымяныша в живых осталось ровно треть. Десять человек. Фактически благодаря им у нас потери маленькие. Большие для нас, но в масштабах конфликта мизер. Два пилота и пара бойцов.

У нас много лекарей и они работают грамотно — стабилизируют раненных, не распаляя силы. Задачи продержать их до конца битвы, а там я выдерну с того света, поэтому многих удаётся спасти.

Парочка человек лишилась дара из-за потери конечностей. Но у меня есть несколько идей, что с этим сделать. Впрочем, это всё уже на Муиндо. Сейчас лишь приободрил, пообещав, вернуть в строй так или иначе.

На совете все сидели хмурые и побитые. Я, например, под капельницей.

— Сколько техники в строю? — спросил, глядя на Ксюху.

Хорошо, что её с собой не взял, как чувствовал, что там полная жопа будет.

— Три шагача. Остальное сильного ремонта требует. Что-то быстро приведем в порядок, что-то уже только на запчасти.

Настроение у всех дерьмовейшее. Не оправились еще от произошедшего.

— Можем подкрепления с острова вызвать, — сказал вдруг Маслов. Тоже сидит, лишний раз глубоко вдохнуть боится. Вся грудь забинтована. Переломы ребер и что-то с плечевыми связками.

— И зачем нам эти недоучки? — смотрю на него. — Нет. По-другому сделаем. Лекари всех быстро на ноги поставят. Самых тяжелых инструкторами на Муиндо отправим, им на замену тех, кто там командует. Ротацию небольшую осуществим. А с шагачами завтра решим. Знаю где достать, но они другой фирмы будут и без комплектующих.

— Да хоть какие-нибудь, — даже привстал Лука, но тут же поморщился. У него шина на руке и с бедром беда.

— Ладно. Отдыхайте. Завтра с теми, кто на дежурстве оставался скатаюсь. Может, разживемся шагающей техникой.

* * *

Хару, высокий и широкоплечий кореец всегда выделялся среди более щуплых соотечественников. Ему пророчили спортивную карьеру, но, проснувшийся дар утянул его совсем в другую сторону. Ныне он был Сеульским Карликом. Самым первым и главным. Сам он больше не исполнял заказы, только руководил организацией.

Вестей от группы, отправившейся в Россию, не было никаких, и это напрягало.

— Господин! — войдя, поклонился Суянг, являющий координатором. Всегда неукоснительно исполнительный, он тем не менее, вызывал в начальнике какое-то опасение. — До нас дошли странные слухи о группе Джонхёка.

— Что? Только не говорили, что они спалились? — возмутился Хару.

— Нет, господин.

— Взяли еще заказов? Решили левачить?

— Не угадали, господин.

— Обчистили банк? — уже иронично поднял бровь Хару.

— Боюсь всё куда хуже.

— Говори же!

— Они убили заказчиков. Несмотря на то, что формально им выступали Хоны, досталось всем. У Обата и Сигура убили двух наследников, у Хонов брата и сына главы. К тому же они выкрали людей.

— Что за бред? Хочешь сказать, их перекупили?

— Я не знаю, господин. Выглядит всё так. Либо они решили выйти из бизнеса. Будем внимательно следить, если Сеульский Карлик где-то всплывет.

— Или кто-то другой, — задумчиво протянул Хару. — Они могут и сменить псевдоним. Мониторь всё. Вдруг череда странных убийств пронесется где-то в Америке или в Африке. С их навыками они могут устроиться где угодно. Выход группы сильно скажется на всех процессах. Как бы не начались брожения.

— Мы сократим заказы и увеличим цену. И просто напоминаю, что я давно предлагал связать всех жуткой клятвой и кабальными контрактами.

— Придется так и поступить. Только надо подумать, как лучше это исполнить. В любом случае Джонхёку это с рук не сойдет. Я этого так не оставлю. Они заплатят за предательство.

— Рано делать такие выводы, господин. Нам все же стоит дождаться. Возможно, у них не было иного выбора. Если их поймали, и заказ стал ценой за их жизни, то понять можно. Урон репутации со временем сгладится. К тому же дезинформацию можно пустить. Да и, похоже, проигрывают те кланы. Будем надеяться, что от них и следа не останется. Тогда и некому будет претензии выставлять.

— А если они перешли на сторону этого загадочного Ена?

— Маловероятно. Странный островитянин не способен дать им больше, чем наша организация.

— Кто знает, кто знает. Война с Японцами показала, что Чеджу никогда не стоит списывать со счетов. Мы можем как-то связаться с тем человеком?

— Только если личной встречи искать. Но нельзя предсказать, как он отнесется к тем, кто пытался его убить.

— Нужен кто-то очень деликатный и сильный, способный уйти в случае чего. И при этом, чтобы это был не я… — Хару посмотрел на слугу.

— Я понял, господин. Отправлюсь сам.

* * *

Пока восстанавливался, проинспектировал дела. Позвонил Мальте, заслушал её торопливый доклад, как обычно сказал, что у нас все хорошо. Сундук отчитался, как быстро распродали все обатовские машины.

Потом Петька Долматов весь перебинтованный по самую шею поведал, как ходил на «опасную миссию». Лилия договорённости соблюдает. Её девчонки полит информацию доводят ненавязчиво и качественно. Ну и хорошо.

От рассказов казака у самого аппетит разыгрался. Одной ногой в могиле, а все туда же. Не знаю, что в ЛАС делают, но Неждана была свежа как весенний цветок. Словно и не валялась в грязи вместе со всеми нами не так давно. На теле ни одной ссадинки или царапинки. Я внимательно проверял со всех сторон.

Лишь пару раз она поморщилась, усаживаясь сверху и жалуясь на боль в натруженных мышцах.

Днем я выбрался на палубу, погреться на солнышке. Прислушался к источнику. Я исчерпал до суха все три и табур и два гойле. Каналы стонали, и даже пульсировали. Из-за этого создавалось странное чувство, будто у меня два сердца, физическое и табурное. Они не всегда работали в унисон, потому ощущения были не из приятных.

Мои люди сидели в напряжении, ожидая атаки Обата на пристань. Но, видимо, там были заняты зализыванием ран.

Наутро следующего дня дежурный Заливских вышел на связь и сообщил, что встречи со мной жаждет какой-то мужик. Представился как «Суянг переговорщик из Сеула».

В голове сразу нехорошие такие мыслишки забродили. Стоит ли вообще с ним переговариваться или убрать и делу край? Вряд ли это кто-то из имперской знати помощь мне свою предлагает. Чую, все дело в Сеульском Карлике.

Тем не менее на встречу согласился. Надо сначала выслушать.

Стол для переговоров поставили перед кораблем. Я зажег артефактную ароматическую свечу, чтобы никто нас не подслушал.

Мне поклонился кореец ростом выше среднего. Лет тридцать пять на вид. На устах дежурная улыбка, но глаза… казалось, он может убить ребенка не задумавшись, если ему это будет выгодно.

— Чем обязан? — спросил я усаживаясь.

— Господин Ен, сразу прошу меня простить. Тема разговора очень деликатная. Если вы не готовы обсуждать, лучше обозначить сразу. Я представитель Сеульского Карлика, — сказал и смотрит так оценивающе.

Я поднял на него скучающий взгляд.

— Хватило же наглости, — цыкнул я.

— Простите. Я понимаю всю щекотливость ситуации. Признаться, моё начальство настаивало на более силовом методе решения проблемы…

Я рассмеялся ему в лицо, просто накидывая пафоса, мол, вертел я вас. На самом деле все еще ощущался упадок сил, и приходилось действовать несколько более топорно. Впрочем, он меня как человека не знает, может, принять за чистую монету. На то и расчет.

— Много о себе думаете, господа. Кто бы вы ни были.

— Возможно, — не стал настаивать собеседник. Все же ему этот разговор нужен, а не мне. — Мы готовы платить за информацию и клянемся больше не брать на вас заказ.

Я не сдержался и снова засмеялся, уже искренне.

— Да берите, хоть двадцать штук. Могу выдать список недругов. Трясите их хоть в складчину, хоть по отдельности. Если есть лишние исполнители, мне разминка всегда в радость. Вы явно не понимаете, я разговариваю с вами лишь по тому, что не пострадал никто из моих людей. В противном случае за попытку от вас бы уже камня на камне не осталось. Не думайте, что забились в нору и стали неуязвимы.

— Господин Ен, мне очень жаль, что так сложились обстоятельства. Мы готовы выплатить неустойку…

Я тяжело вздохнул. С одной стороны, они достойны смерти — киллеры и воры, с другой — наматывать на якорь еще и этот груз мне сейчас не хочется. Тут ничего личного, только бизнес. Я им даже немного благодарен за предоставленную возможность повысить рейтинг. Конечно, Миуру это не испугает, но других потенциальных противников очень даже отпугнет, избавив меня от множества мелких свар и глупых аристократических баданий где-нибудь в аукционном доме или за место у парковки во дворец. Репутация — оружие этого мира.

— Тогда давайте поторгуемся, — бросил я. — Если договоримся, сможем продолжить разговор, а если нет, я вас убью. Имею на это полное право.

При всем желании визитер не сможет теперь уйти. Слишком много тут моих людей, да и две турели и снайпер его в цель взяли.

На лице Юджуна не дрогнул ни один мускул. Он лишь поджал губы и развел руками.

— Давайте.

— Вы не просто больше никогда не возьмете на меня какой-либо заказ, в том числе и кражу, но и обозначите это во всеуслышанье. Скажете, что не сунетесь на мой остров Муиндо, не приблизитесь к моим друзьям Юям, Бак, Джеуп, Бэй и Сое.

— Возможно, начальство согласится, — кивнул Суянг. — Что еще?

— Ма Ри На из клана Хонов.

Тут он сощурился.

— Она мой враг. Вы не посмеете принять её к себе и дать ей убежище. Девка сгинет вместе со своим кланом.

— Хорошо.

— Два бесплатных заказа. Один на кражу, второй на убийство.

Собеседник открыл было рот, но сам себя одернул и лишь кивнул.

— А взамен вы всё рассказываете? — уточнил кореец.

— Да, что посчитаю нужным. В чем нет тайны рода.

— Приемлемо. Могу выйти на связь?

— Конечно, — снисходительно кивнул я.

Мужчина достал спутниковый телефон, разложил антенну и позвонил. Долго о чем-то говорил. Даже издали я слышал обрывки фраз и то, что человек на том конце провода несколько раз порывался со мной заговорить. Но Суянг понял, что я не шучу, так что торговался за свою жизнь отчаянно.

— Мы согласны, если сочтем ваши ответы полными, — сказал, наконец, он.

— Слишком абстрактно. Давайте уже начнем. А там ясно будет.

— Хорошо.

Собеседник снова уселся.

— Почему вас не смогли убить? — спросил Юджун.

Я пожал плечами.

— Слабые бездари? — посмотрел на него вопросительно. — Не ваш уровень?

— Ну да, — неуверенно кивнул он, а затем какое-то время собирался с мыслями, думая, как бы половчее задать вопрос.

— Что случилось с исполнителями?

— Джонхёк раскусил капсулу, когда понял, что я могу взять его в плен.

Брови корейца поползли вверх. Впервые он дал эмоциям прорваться.

— Англичанин, запамятовал имя, привел меня к остальной группе. Там я отрубил русскому. Предложил остальным сотрудничество. Британец мне все рассказал, кто вы, откуда. Сколько за меня заплатили, сколько досталось на лапу каждому исполнителю. А затем с их помощью я убрал заказчиков, — пожал плечами. — Так они заплатили за свою попытку моего убийства.

И ведь не соврал ни разу. Так или иначе они мне помогли. Вот и оппонент это увидел. Похоже, неплохо читает людей. Он несколько раз кивнул, закусив губу.

— А где они сейчас?

— Понятия не имею, — снова сказал я чистейшую правду, ведь даже не уточнял у группы зачистки куда дели тела.

— Что ж… — немного постучал он ладонью по столу. — Тогда полагаю, мы договорились. Конфликт улажен.

Я протянул ему руку. Он неуклюже пожал её, словно никогда в жизни этого не делал и направился прочь.

Я дождался, когда Суянг скроется, накинул невидимость и направился следом. Он сел в арендованную машину и достал телефон.

Пришлось подойти в упор, чтобы подслушать.

— Да. Да. Если кратко. Джонхёк попался, и лопнул капсулу. Он как-то выследил страхующего и вышел на конспиративное жилье. Зашел. Всех обезоружил и предложил контракт в обмен на жизнь. Я не знаю, насколько это точно, но артефакт правды не подал сигналов. Да обычный. Браслет. Да. Понял. Возвращаюсь.

Ха-ха. Дерьмовая поделка, легко обходится. Вот поэтому я почти никогда не вру, на интуитивном уровне увиливаю и недоговариваю.

Очередная проблема решилась. Я приобрел целую организацию в должниках и обезглавил целый клан.

Но впереди еще много работы.

Глава 16

Ко мне на чай зашел Боря Заливский. Мы точили какие-то рулетики с видом на море.

— Слушай. Наши патрули последние два дня активно отгоняют неизвестных. Катера, водные скутеры, аквалангисты и водяные табурщики. Мы беспокоить не хотели. Но так, чтобы ты знал.

— И кто же это мог быть? — притворно удивился я, давя лыбу.

— Да понятно, что исполнителей не много, но не пойман не вор. Никто из твоих врагов с нами открыто сорится не будет. Но неклановых в подчинении достаточно. Сам же знаешь, по отсеченному хвосту собаку не ищут.

— Это да, — вздохнул я. — Борь, тут такое дело. Братец твой — гнида.

— Всмысле? — нахмурился парень. — Он тебе что-то сказал?

— Нет. Он вам что-то сделал. Насрал среди дома выражаясь языком метафор.

— Переговоры с кем-то из тройки кланов вел? — сказал Боря и даже как будто и не удивился этому.

— Не просто, Борь. Он деньги взял. Понимаешь.

— Это точно? Оговорить любого можно, тем более в такой игре все средства хороши.

— Точнее некуда, Борь. Я сам слышал, как покойный Сяо докладывал отцу. Там дело даже не в том, что он сделает что-то за эти бабки, а в самом факте передачи, то есть, они даже и не шифровались особо. Но мы все равно моргнули. Если бы не разговор, так и не узнали бы.

— А! Сообразил. Они типа нас рассорить хотят?

— Да. Думаю, если-сегодня завтра они не сунутся, то мне на стол ляжет фото с передачей средств.

— Понял-понял, — задумчиво произнес Боря и пожевал губы. Мне его даже жалко стало. А еще по дому затосковал. У меня ведь тоже там брат младший неизвестно во что превращается.

— Ладно, решим. Это семейное дело. Пойду к отцу.

— Давай, Борь.

— Если какая помощь нужна будет, только свистни. За нами долг, что из избы сор не вынес.

Мы пожали руки, и он пошел, не видя ничего перед собой.

А я уставился в море, прикидывая план действий.

Я не скажу, что оправился, скорее, тут подходит слово оклемался. Стал способен выполнять задачи, которые сам себе ставлю. Конечно, мне было плохо и физически и на душе рваные следы от когтей судьбы, но я умею закусывать удела и переть, даже если под ногами горит земля.

Для начала решил проведать ученика. Все же ему досталось. Он обнаружился в своей каюте, где говорил по моему телефону.

— Что-то срочное? — оторвавшись, уточнил он.

Я покачал головой, взглядом спросил, можно ли тут пождать, мало ли с кем он болтает, вдруг личный разговор, получил утвердительный кивок и уселся. Воспитанник закончил и бодро заявил:

— Дома всё хорошо, со всеми поговорил, и с Мальтой, и с Доджоном, и с Федькой, и с Василисой.

— Отлично, — я покивал. — А сам-то ты как?

Он пожал плечами.

— Жив. Гойле, конечно, странный. Я и не знал, что оно есть у Обата.

— Никто не знал, — вздохнул я. — И за это мы чуть не поплатились. Если бы не ты, мы бы все там и остались. Так что спасибо.

— Да бросьте, господин. Сам не знаю, как так вышло. Просто сообразил, что вообще-то тоже претендую на эту силу, — он усмехнулся.

— Я бы даже сказал, ты единственный, кто её достоин.

— Когда выставим официальные претензии на главенство в клане?

— Чуть позже. Когда в форму придем. Еще разбитость какая-то есть.

— Хочу посмотреть на их рожи. Я теперь вас лучше понимаю, — сказал он. — Когда гойле проходит через тебя, это… даже для меня сильного полимага с расширенными энергоканалами было… опустошающе, что ли. А как вы выжили, вообще чудо.

— Да. Лучше слово и не подберешь. Как твои бандиты?

— Поняли, что мы не балуемся, — пожал плечами парень. — Офигели от наших лекарей. Тубика можно вылечить. Он за одну эту возможность, будет биться на смерть. Отпустил их в город, пошли набирать новый состав, сами их натаскивать будут пока. Думаю, как оклемаюсь, сделаю пару первых вылазок с ними, а потом пусть без меня. Не горю желанием гонять барыг и грабить бары.

— Хорошо. Тогда отдыхай пока, — я похлопал его по плечу и вышел. — Стойкий ты. Аж сердце радуется.

Чтобы потихоньку возвращаться в форму, решил скататься на задание. Ничего серьезного не планировалось. Я проник в дома и штабы клана Сигура, но не нашел там нужной информации, и подслушать ничего дельного не удалось.

Объектов у Сигура было не так уж и много, где можно хранить шагающую технику. Так что решили проверять все подряд, подходящие по описанию. Уже на втором повезло, и я вызвал народ по связи.

Охранение было хорошее, но не для невидимки. Двоих я убрал, подсыпав снотворное в кофе. Одного скинул с крыши, где его уже добили. Еще двух просто утащил во тьму, где с ними разобрался отряд. Остальным отрубил связь, отключил камеры и пришлось по старинке кошмарить комбинациями.

Вскрыли склад. Я вошел в невидимости. Никого не было внутри. Сканер смолчал, так что дал команду заходить своим.

Тут же ожил один из шагачей. Похоже, дежурный.

— Неждана, ко мне! — успел крикнуть я.

Две руки-пулеметы уже брали меня в прицел. Стальной стихийный щит возник передо мной, хотя сама девчонка стояла и сзади. И я ринулся вперед, создавая световой меч.

Пули со звоном и искрами отлетали от защиты, свинцовые осколки мягко ударялись в доспех. Жуткое ощущение и не удается избавится от чувства, что сейчас табур сбойнет и тебя просто порвет в клочья.

Я махнул мечом. Срезанные пулеметы рухнули на пол, но пилот не растерялся. Ударил обрубком, отбросив меня в сторону. Неждана бросила стальные колодки и заблокировала шагачу ноги и руки. Я подскочил через ступеньку и, проплавив броню, вогнал меч в грудь пилота.

Наверняка сюда уже движется тревожная группа.

— Вскройте эту машину. Тело оставьте, а шагач заберем. Обрубки тоже.

Всего обнаружилось пять японских образцов. Только вот без ТПК. Перевозить на тралах не вариант.

— База ответь Зятю.

— База на приеме.

— Быстро пятерых пилотов сюда.

— На чем? — ошалело вопросил Виктор Палыч, который сегодня координировал операцию.

— Я почем знаю⁈ — зло бросил я и отключился.

Надул щеки, раздумывая.

— Так. Зёма давай дуй к дороге. И чтобы в обе стороны даже танки вязли, понял?

— Есть!

— На жопе шерсть! Всё, две двойки прикрытия в обе стороны. Остальные, проводим инвентаризацию. Снимает машины со стопоров. Заряжаем. Открываем кабины.

Сам я пошел прорезать стену ангара, так как уходить так будет быстрее, чем огибать корпус.

Сделал дыру. Бойцы уже закидывали БК и прочий лут в машины обеспечения.

— Загрузились?

— Да.

— Всё. Смотри. — Я достал черно-белый командный планшет и показал реку на карте. — Вот сюда едите. Приватизируете какой-то транспорт у местных. Уйдем по воде. Иначе никак не выбраться нам сейчас.

— А если не будет?

— Потом решим. Плот захреначим. Че-нибудь выдумаем. Всё, доклад по прибытию.

— Понял.

Эх, как Сан Саныча не хватает.

Остальные бойцы заняли оборону. Вскоре вдали раздался стрекот лопастей.

— Зять ответь Птичке, — зазвучал по щебету голос Ксюхи.

— Зять на связи.

— Приближаемся, крылышки нам не пообломайте.

— Принял.

Очень скоро над ангаром завис вертолет с замазанным гербом. Но я и так понял, что птичка Заливских. Молодец, конечно, Маслов, быстро порешал, и долгов не насобирал, Боря ведь сам сегодня сказал, что с них услуга.

Пять пилотов высадились и рванули к машинам.

— Ц! — сразу начала возмущаться Ксюха. — Ну а это что? — долбанула она по двум обрубленным ручным манипуляторам, примотанным к спине шагача.

— Так, а что тут все на японском? — возмутился единственный русский пилот.

— Так японские машины, балда, — сказала Ксюха. — Всё прыгаем. Время в жопу клюёт! Бедолагу я поведу.

— Всё, снимаемся с позиции, — скомандовал я. — Мы дорогу пока проложим, вы за нами, — сказал я Ксюхе, ибо фиг его знает, что там за местность будет. Какая-нибудь болотина попадется или бурелом. К тому же машинки все равно быстрее, догонят нас пеших, некуда не денутся.

Я повел отряд сначала по полю, потом зарылись в зеленку, параллельно слушал, как Молотова обучает пилотов на ходу.

— Синяя большая кнопка — это питание. Жмём. У всех запустилось?

— Да, — посыпались отчеты.

— Всё. Красную не тычьте, это отруб.

— А чего вкл-выкл не сделать? — спросил кто-то.

— Поди узнай. Радуйся, что вообще кнопки. Всё, красную зажимаем. Это активация панели. Рычаги на себя. Баланс автоматом ловится. И пристегнитесь нахер! Эта дура не рассчитана на ерзанье, без переносицы останетесь только так.

— Тесно, блин.

— Ну так не под твою славянскую рожу делали! — хохотнула Ксюха. — И не под мою жопу, — тут же пожаловалась она и все заржали.

— Птичка Зятю, — послушалось на другом канале. — Вижу машины. Вы бы поторопились.

— Принял. Спасибо, — я переключил частоту. — Эй, давайте там в ритме вальса. А не то джигу-дрыгу исполнять придется. Мы уже ушли. Прикрывать некому.

— Не суетись, большой босс, — спокойно сказала Молотова. — В этом деле торопиться нельзя.

Я обернулся. Ксюхин гигант уже выходил из проёма.

— Смотрите, — продолжила она для пилотов. — Камеру лучше не трогать, потом не настроите без знания языка. Я её вообще вырубила. По стекляшке двигаюсь. Спереди иероглиф большой. Это предохранитель. Его активируйте сразу, а то потом забудете. И перед выстрелами, отдельный рычаг на большой палец идет. Там последний предохранитель.

— У-ё, нахера столько сложностей.

— Потому что. Всё. Вторую врубаем и на малом ходу. Эй, Африка, тебя куда повело?

— Не знаю. С коленным сочленением что-то.

— Тогда третью врубай. Не течет ничего?

— Нет вроде.

— Там шланг с камерой есть для диагностики на марше, спусти его.

— Нихера себе чудо!

— Ага.

— А ходкие машинки.

— Главное, чтобы броня держала.

— О наших в теплак вижу.

— Отруби его! — скомандовала Ксюха. — Мы не знаем, сколько тут чего жрет.

Снова зазвучал вызов по другой линии, и я переключился.

— Зять Обозу.

— На связи.

— Застряли в яме. Колесо пробили. Запаска есть, но…

— Нет. Время жмёт. Бросайте тачку. Перегружайте мелкие вещи. Я ящики мы шагачем зацепим. И вперёд!

— Принял.

Я наблюдал как пять машин шагают вразнобой. То вертятся, то качаются как пьяные. Всё это перемежается чьи-то смехом и Ксюхиными матерками.

Вскоре нас догнали. Но я все равно бежал впереди отряда, высматривая дорогу. Помечая бревна и норы, спрятанные в растительности.

— Зять ответь Обозу.

— Зять.

— Вышли к реке. Есть небольшая баржа. Непонятно, выдержит или нет вес. Ищем с кем пообщаться из местных.

— Намёк киньте, что насрем Сигура. Чую, тогда поддержки сыщите.

— Принял.

Когда стало ясно, что на наш след встали сигуровцы, я определил нового головного, а сам решил отстать и проредить преследователей.

Отряд настигал нас быстро. Все упакованы по самые помидоры. Понаблюдав, определи главного. Из-за маски лица не разобрать. Прислушался к ощущениям. Где-то тритий ранг.

Мне Сан Саныч свою снайперку доверил. Я улегся, дослал особый патрон с артефактной пулей. Тщательно прицелился, чтобы в броню не попасть. Задержал дыхание и в момент выстрела еще окутал пулю табурной пленкой.

Показалось, даже разглядел, как вспыхнул доспех командира. Тем не менее пуля прошила его и разворотила ему горло.

Больше стрелять не стал. Оставил снайперскую винтовку. Нырнул в невидимость и подошел к затаившейся группе. Лекарь пытался спасти глав-гада. Я извлек натуральную вязанку со взрывчаткой, аккуратно положил рядом, прикрыл листвой, и отполз подальше. Затем уже выпрямился и пошел прочь.

Громыхнуло минуты через две. За результатом не следил. Свершенного хватит, чтобы преследователи шарахались каждого куста и двигались в несколько раз медленнее.

Забрал винтовку и начал догонять своих.

— Зять Обозу.

— На приёме.

— Япошек тут терпеть не могут. Имитируем захват баржи. До завтра не заявят. А если деньги переведем, то и вовсе не сообщат. Купля-продажа типа. Но корыто старое.

— Да плевать.

— Понял. Работаем.

Я догнал группу, когда они уже забрали БК с брошенной машины.

Спустя какое-то время вышли на берег. Мужичок, что уступил нам прав средство советами помогал с погрузкой. Зашли кое-как, разломав к чертям пристань и палубу старого суденышка.

— Всё. Валим, валим. Дед, ты беги прочь. Ничего не видели, не слышали.

— Да понял я, — махнул он рукой.

Мы дали деру по реке. А когда сигуровцы вышли к берегу, догнать нас им уже не светило, как и перекрыть движение. Вскоре мы вышли в море. На открытой воде корыто с перегрузом заставило поволноваться, но все же кое-как вдоль бережка потихоньку добрались до базы. Баржа пережила швартовку, но восстановлению вряд ли подлежала.

Народ занялся погрузкой, а я только зашел и снял сапоги, когда на связь вышел Боря.

— Мы должны извиниться перед тобой, — сказал он. — Брат придет с официальным извинением.

— Да брось, — поморщился я. — Видеть его не хочу. Претензий к клану не имею. Всё, проехали. За вертушку спасибо. Выручил реально.

— Свою пора иметь.

— Да некогда всё. Хотя ты прав. Надо бы… — я задумался, замолчав.

— Я хотел отцу предложить все же операцию с Обата провести, но он сказал, что подозрительно будет, резко так вдруг согласились.

— Ну да. Теперь он прав.

— Но брат все же может попытаться кого-то провести. Возьмете их сразу, или мы сами.

— А давай, слушай. Крупное ничего сейчас не хочется. А пара лишних пленников никогда не помешает.

— Всё, тогда на связи.

Этой же ночью Заливский младший провез в газели несколько японцев. Конечно, не клановые, но, скорее всего, сигуровцы, рвались отыграться.

Мы вели их от начала и до конца. Просто скучно окружили, предложили сдаться или сдохнуть. Всех упаковали. На пристани были камеры для одаренных нарушителей, так что для разнообразия определили их туда.

С этими операциями сбил график сна. Теперь спал днем, а ночью бодрствовал.

Тренировался. Гонял табур по телу, иногда кидал техники в воду или строил планы. Сейчас вот ничем подобным не занимался. Пригласил к себе Неждану, руки уже скользили по гладкому бедру, когда вдали зазвучала стрельба.

— Дежурный, — тут же схватил я рацию. — Откуда звук?

— КПП.

Я тут же сорвался на место. Следом увязалась Неждана. К точке уже стягивалась охрана Заливских. Это мог быть отвлекающий маневр, так что все мои остались на постах, работала только местная ГБР.

Группа неизвестных оказалась отрезана в пропускном терминале для грузовиков. Они долбили с крупняка. Четырнадцать и пять миллиметров, а то и больше.

Я подскочил к старшему группы быстрого реагирования. Мы с ним уже знакомы.

— Че там, Сувалов?

— Да вот. Крыс давим, — дежурно заявил он. — Ждем пока отмашки.

Рация ожила, он заслушал команду через наушник и обернулся к бойцам.

— Так парни, Борис Федотович сказал, все равно перестраивать терминал собирались. Так что сносим нахер.

Два огненных табурщика стали кастовать взрывы, все больше разнося терминал, минут десять длилась эта вакханалия, пока мужики не выдохлись, а здание не превратилось в груду оплавленных конструкций.

Оцепление не снимали. Завалы быстро и аккуратно разобрали, извлекая несколько обгоревших тел. Одного еще держащего доспех и другого с сильными травмами. Оба в форме охраны порта.

Больше смотреть было нечего. Я ушел к себе. Через час Боря снова вышел на связь.

— Суетная сегодня ночка, — сказал он.

— Что у вас там. На живца ловите?

— Да. Ты представляешь, безопасник наш слежку за всеми дежурными поставил. Жучки, камеры. И вот обнаружили крота. Все благодаря тебе. А дальше по науке. Нужного старшего смены поставили. Создали им окно возможности для провоза лазутчиков, они и ухватились.

— Хорошо сработали.

— Ага. Ладно. Пойду разгребать. Еще что-то для СМИ придумывать, — устало произнес Заливский.

— Так скажи ночные демонтажные работы, и всё.

— Угу. Ученья, блин.

— Ну или так, — хохотнул я.

Кланы порой такую чушь пишут, замазывая свои дела.

Я почаевничал с Розой, которая сегодня дежурная по смене, обсуждая происшествие. Потом пошел к себе и помиловался с Нежданной. Уже собирался ложиться спать, когда отправил сканирующую волну. После того, как засек подобным образом Карлика, не мог уснуть, если не проверю.

Вот и сейчас я почувствовал точки, приближающиеся с воды. Вряд ли это третья атака за ночь, но кто его знает.

— Дежурный ответь Зятю, — вызвал я по Щебету.

— На связи.

— Русал не в воде?

— Нет.

— А сонары что?

— Сейчас проверю, — раздался характерный топот по палубе и через пару минут крик. — Это что? Убрал быстро. Еще раз увижу, выговор словишь.

Следом невнятное извиняющееся бормотание.

— На сонаре чисто.

— Перезапусти и доложи, — сказал я.

Прошла еще минута.

— Чисто на сонаре. На втором посту тоже. Я связалась с Заливским дежурным. У них глухо.

Я выругался.

И чего? Боевую тревогу объявлять?

Глава 17

Если организовать шумный горячий прием, кто-то может уйти. Непонятно вообще, как сонар обошли, и хотелось бы докопаться до истины. А если пытаться по-тихому взять, то велик шанс потерь среди моих людей.

— Цветок ответь Зятю, — вызвал я Розу.

— Да.

— Кто с отделения Русала на дежурстве?

— Сам Чешуйчатый.

— Пусть всех своих по тревоге поднимает и по тихой идет к краям нашей зоны ответственности.

— Поняла.

— Сувалов у Заливских не сменился?

— Нет. Он до утра.

— Всё, тогда план перехват, но тихий.

— Окей.

— Маслова и Лёху поднимай по тревоге. Остальным пока незаметная готовность. Я беру Неждану, Джи-А и Безымяныша и выдвигаюсь. До контакта минут пять-семь-десять.

— Исполняю.

Я вскочил и ринулся на выход, Неждана среагировала на звук и выглянула из соседней каюты.

— Еще визитеры. Буди Безымяныша, я за Джи-А.

— Хорошо.

У меня был ключ от каюты помощницы, так что открыл и ворвался внутрь. Она среагировала на звук и замерла сидя на койке с файерболом в руке, пытаясь при этом проморгаться. Край простыни загорелся.

— Ой! — она рефлекторно откинула ткань, и я будто нокаут получил вида её в нижнем белье. Уже и забыл, как она хороша, сколько там прошло с того купания, целая вечность.

Я даже дар речи потерял, из головы совсем вылетело зачем вломился. Девушка среагировала первой, натянув затухшую простынь обратно.

— Тревога, — тихо сказал я. — Выбегай по готовности.

Вылетел на палубу. Ночная смена уже пристроилась за фальшбортом у крупняка, пока не выдавая своей осведомленности о скором визите потенциального противника.

Я активировал чуйку. Метров триста осталось. Все вывалили на палубу.

— Маслов, Безымяныш, здесь прикрываете расчеты.

— Я, Джи-А и Неждана вниз пойдем.

Постоянно сканировал пространство. Визитёры уже должны были проявиться над водой. А как автоматику турелей обманули? Мы их долго настраивали, чтобы они рыбу не косили, а реагировали только на человека. И какого, спрашивается, хрена они сейчас молчат?

Не нравится мне это. Как бы не Сеульские Карлики другим составом нагрянули.

Я накинул невидимость и выглянул. Неизвестные в количестве семи человек вылазили на берег. Еле различимо среди фонового шума порта должен был звучать плеск, но нет. Удивительно.

Спасибо, что не невидимки хотя бы, по крайней мере, пока бой не начался.

Я переключил канал на связь с Русалом и дал два щелчка, чтобы он зашел в воду, отсекая путь отступления.

Один из противников поднял руки, стало ясно — ждать нельзя ни секунды.

Я пустил лазер из глаз, сбивая каст техники и тут же ударили со всех сторон. Лазутчики в миг оказались в лавовом разломе. По ним прилетело черное и обычное пламя, одновременно с молниями. Крупняк загрохотал, встряли турели. Я досыпал перца с ручного гранатомёта.

И тут по ушам ударила оглушающая звуковая волна. Он прошла даже сквозь наушники и шлем. Я схватился за голову руками и упал на колени. Распластавшись на земле, воздвиг песчаный купол вокруг себя, но мерзкий звук словно ввинчивался прямо в мозг.

По кораблю что-то ударило с такой силой, что разошлась вибрация. Я почувствовал её всем телом. Вместе с тем ощутил, как по шее потекло липкое, кровь из уха.

Все же нашел в себе силы посмотреть, что происходит. Нас бы взяли тепленькими если бы не Русал с бойцами, которые атаковали из воды.

Противники растерялись и бросились бежать, но в этот момент в развороченной барже что-то поднялось, будто кот из копны сена.

Шагач!

Ксюха с открытой кабиной вскинула манипуляторы и расчертила ночную тьму вспышками выстрелов. Я их не слышал, но видел, как трассеры крошат стихийные щиты будто овсяные печеньки. Тут же ракеты, оставляя дымный шлейф влетели в группу, разбросав всех.

Трое бросились в воду, видимо, от контузии забыв, что там их ждут. Я с трудом все же встал, не особо целясь дострелял магазин и, не слыша голоса заорал:

— Сдавайтесь!

В ответ прилетело несколько серпов, которые разбились о защиту, а потом табурщика снесло выстрелами с палубы. Следом его подхватила водная плеть и утащила в море. Судя по распахнутому рту, он жутко вопил.

* * *

В плен взяли троих. Одного мы на берегу, другого Русал в воде и последнего люди Заливских.

После допроса вышла занимательная картина. Сонар обошли с помощью звукового табурщика. Она по нам и ударила так, что оружие из рук посыпалось. Лекари до сих пор залечивают уши.

И по кораблю девчонка же зарядила. Единственный боец, который был без доспеха в этот момент, получил перелом стопы от вибрации.

В днище из-за техник противников образовалось несколько вмятин и засечка, а от Ксюхиных очередей россыпь дыр. Но эта трудоголичка всех спасла, если бы она спать ушла, а не возилась с новыми игрушками, кто знает, чем бы всё закончилось.

К сожалению, звуковая табурщица погибла. Так что расспросить об особенностях дара не выйдет. Она уник и будем надеяться, что больше нам таких противников не попадется.

Теплаки обманул боец пятого ранга. Старик уже, но с сильными единением со стихией. Он тоже погиб, все же доспех у них как бумажный. И это было обидно, его бы я прям с пристрастием расспросил, что именно он делает, дабы сокрыть и размыть не только свою тепловую сигнатуру, но и целой группы соратников.

Но, похоже, решебников судьба не подкидывает, всё самому придется испытывать.

Три атаки за ночь. В принципе, это повод для Заливских вытребовать с тройки кланов компенсацию, но, как и говорил Боря, не пойман, не вор. Все пленные в отказ ушли, не клановые мы, и всё тут. Уже и специалисты спрашивали. С острыми иголки и горячими паяльниками.

Но все же это они опрометчиво решили в порт залезть. Тем самым развязали Заливским руки. Теперь можно рассчитывать на помощь с их стороны, совершенно безвозмездную, просто в рамках личной вендетты, чтобы другим не повадно было. Конечно, прессе скажут, что ученья были, но клановые то поймут, что какие-то скоты пытались прощупать уважаемый род на прочность. И всем ясно, что за псы шелудивые это сделали.

Придется Боре отвечать, даже если бы он не хотел. Не мы придумали правила этой игры.

Я был на девяносто шесть процентов уверен, что старик Игорь Семенович Касаткин сдаст меня врагам с потрохами. Не удивлюсь, если он и помог организовать сегодняшние проникновения, подсказал, где лазейки у конкурента. Но все же стоило убедиться еще раз.

Я отдал команду собираться, позвонил Игорю Семеновичу, договорившись о встрече, наутро проник в Обата-Салтинг и раскидал подслушивающие устройства.

Вернулся сразу на совет.

— Какие будут приказания? — дежурно спросил Маслов, зевнув. Ночные нападения на всех оставили своё сонливое клеймо.

— Есть идея, но даже не знаю, сможем ли мы её как-то реализовать, — неуверенно произнес я.

— Излагай.

— Оставляем все суда здесь, чтобы лишний раз не возиться. И переезжаем на одном, которое сегодня пострадало.

— Та-а-а-ак, — подтолкнул меня Виктор Палыч, чуя недоброе.

— А дальше самое интересное. Поработать придется мне и Русалу…

План никому не понравился, но его все одобрили. Очень сильный удар по нашему карману, с хлипкой возможностью вернуть утраченное, но зато людьми почти не рискуем. К тому же разборок с Касаткиным не избежать.

Я встретился с ним. Мы заключили договор. Залатанное суденышко двинулось на другое место дислокации. Пока народ создавал видимость обоснования в новом доке, я сгонял на какую-то выставку, дабы посветить мордой и посплетничать. Там, естественно, спросили, чего это мы решили пристань сменить. Я четко по легенде отрапортовал, что с нового места, нам проще проводить операции.

— А говорят, грохотало ночью в порту, — с улыбкой спросила какая-то дама в вульгарном красном платье. Представляли мне еще на маскараде, но, естественно, забыл, кто такая.

— Да, — подтвердил я. — Даже немного совестно перед теми, кто живет рядом. Но совместные ученья мой бзик, провели вот в ночь перед отъездом.

Когда Шрам, сидевший на прослушке, сообщил, что аппаратуру нашли и убрали, я поехал обратно на пристань. Похоже, после новости о переходе Карлика на мою сторону повысили меры предосторожности. Утром я, видимо, уже после проверки установился жучки, и под вечерний обход они как раз попали. Хотя шесть часов, какой еще вечер.

На месте лекари вжарили меня стимуляторами, и я принялся помогать во второй части плана. Думал сдохну. Но вроде все прошло хорошо.

Затем меня мягко вырубили с помощью целительского дара, и подняли только в два ночи.

Я привел себя в порядок. Оделся в легкий комплект брони и приготовился к бою. Сканер молчал. Лишь в три сорок утра, почувствовал множество точек, приближающихся со всех сторон.

Чего я не ожидал, это наглости, с которой начнут действовать противники. Палубу накрыло минометным огнем.

Я упал, окутавшись песчаной коркой, осколки она держала хорошо, а вот ударная волна от взрывов заставляла внутри всё колыхаться. Будто я холодец, оставленный на стиральной машинке в момент отжима.

Следом полетели дальнобойные техники. Всё было в дыму. Палуба зияла пробоинами. Я ползком добрался до ящиков и отщелкнул их, выпуская на волю китайских роботов-защитников.

Безымяныш выволок из трюма мини-турели и быстро воткнул их на борта. Машинки тут же стали вертеться и работать. Целей было столько, что программа местами тупила, не зная, какую выбрать. Впрочем, от одноразовых игрушек мы чудес и не ждали.

Удивил один из роботов. Собранный Ксюхой на коленке из запчастей, которые кто-то натаскал с наших рейдов. Он перегнулся через борт и сам начал лупить по противнику, когда кончился боекомлпект, железяка отобрал оружие у собрата и снова перевалился через борт. Стало жутковато от такой инициативы простейшего автомата на ножках.

Я даже подумал, а не снести ли ему самому башку, от греха подальше, но тут жахнули молнией и роботяга улетел за борт. Пару раз я бросил техники, обозначая сопротивление и активность. Безымяныш тоже бегал от борта к борту, кидаясь то ветром, то электричеством.

Нас стали окружать. Пара сваливать. Я прыгнул в невидимость, а Безымяныш взлетел и раскинув руки, направился в море, низко стелясь над водой, лавируя как птица, ускользая от пуль, что поднимали фонтанчики брызг.

Я выпал из невидимости, и затаился. Группы штурмовали корабль по всему периметру. Быстро перебили роботов и начали спускаться. Бойцы в каютах и внутренних помещениях какое-то время еще оказывали сопротивление. Порой от их техник вспухали борта, или вырывались языки пламени, но они были обречены.

— Пора, сказал я в эфир, когда почувствовал, что группа зачистки углубилась достаточно.

Главное, чтобы не было помех и радиодетонатор сработал как на…

Громыхнуло так, что меня подбросило на земле. Хорошо, что я с пустым желудком.

Корабль даже подпрыгнул от взрыва, проломил кусок пристани, оторвался и начал заваливаться в воду.

— Выходим! — дал я команду. Сам что-то делать был не в состоянии, но рулить процессом мог.

Из укрытий повалили люди. Маслов подхватил огонь с корабля. Несмотря на сильную контузию, кто-то попытался вырвать у него первенство над стихией, но воля моего командира оказалась сильнее. Необычное было зрелище. Пламя просто зависло в воздухе, немного качаясь то в одну, то в другую сторону, а потом все же, выбрав хозяина, полетело на раскиданных по округе человечков, подчиняясь воле господина.

— Безымяныш, вырубай все приборы, — дал я команду.

Ученик подключился к сети, и обесточил всю пристань, сжигая к чертям аппаратуру. Вдобавок пустил электромагнитный импульс, так на всякий случай. Больше, наверное, даже, чтобы попрактиковаться в этом навыке, подобная возможность редко представляется.

Мы не берегли имущество Касаткиных. Разносили всё в пух и прах. В конце концов в своём праве. Старый дурак повелся на деньги и поставил не на тех. Скупой и тупой платит дважды.

— Джи-А, захерачь по резервуару с топливом.

— Сейчас секунду.

И снова дрожь пошла по земле. Поток пламени в ночном небе взметнулся словно огненный джинн, выпущенный из бутылки.

Что я там говорил? Скупой и тупой платит дважды? Нет. Скупой и тупой, платит десятикратно.

— Мне кажется, вон на том корабле враги, — я указал на чьё-то крохотное суденышко чуть поодаль. Надеюсь, оно застраховано.

— Понял босс, — отозвался пулеметчик и начал упражняться в стрельбе на километр по большой мишени. Все пули легли в цель.

— Интересно, сколько хозяин стрясет с Касаткина за компенсацию? — усмехнулся я.

Завладев трофейным оружием, мы разнесли всё в зоне нашей видимости. Только в этот момент меня посетила мысль, что это могли подстроить и Заливские. Им происходящее сейчас выгодно. Дружба дружбой, а нанести урон главному конкуренту тоже необходимо. Впрочем, меня это не остановило. Потом пороемся в проблеме.

Сейчас автомат в плечо и тра-та-та-та-та-та-та-та-та-та!

* * *

Все сработало. Потери противника составили больше сотни человек, точнее станет ясно, когда все останки из корабля вытащат. Еще у нас появилось семеро пленных.

Мы изначально приплыли только тем составом, кто будет участвовать в ночной операции. А затем потихоньку с помощью иллюзий Цик-Цика вывели часть людей, несколько человек тихо упали за борт, и их под водой вывел Русал. Еще одну группу я перевел в невидимости по одному. Собственно, поэтому и потратил все силы. Отдыхая по полчаса между каждой попыткой.

Но все вложенные усилия окупились. Безоговорочная победа, и без потерь.

Ведь мы собой взяли всех неблагородных пленников и дали им простой выбор, отбить атаку на корабль взамен на свободу. В момент нападения на судне были только они, я, Безымяныш да роботы. Этого хватило, чтобы имитировать сопротивление, завлечь врагов на плавсредство и захлопнуть ловушку.

На рассвете явился Касаткин.

От вида руин этого терминала пристани он потерял дар речи. Старик оглядывался, раскрыв рот, я думал, его инсульт хватит. Из этого состояния кланлида вывело только моё лицо.

Игорь Семенович был так обескуражен, что даже не успел взять эмоции под контроль, и выдал своё удивление. Все же, совладав с собой, старик изрёк:

— Что здесь произошло? — а потом до него дошло. Дед схватился за голову. — Миллиардные убытки. Миллиардные… — простонал он.

— Вы мне скажите, Игорь Семенович, что здесь произошло? Какого хрена ваши люди спали? Почему не вмешались? Мы держали оборону до самого утра! Посмотрите! Нас тут двадцать человек, противников было полторы сотни. Если бы не наша исключительная подготовка, мы бы все здесь и остались! — орал я искренне негодуя. Правда, эмоции были направленны, на факт предательства старика, лишь облечены в совсем иные слова. — А корабль? Лучший в моём флоте! Прошел множество битв. Пересек океан и пал от рук какой-то банды! У Заливских ничего подобного не было. Это просто возмутительно! Это скандал!

Старик был в раздрае. Он еще не осознал, мозги у него отключились, но опыт некуда не девался. Чутьем Касаткин понял, что его обули. А потом действовал на инстинктах.

— Господин Ен, — устало обронил он, и даже за сердце взялся для пущей убедительности. Присел на ящик. — Я сам обескуражен произошедшем не меньше вашего. Мои люди оказались, как и сказали, спавшими. Им все подсыпали какое-то снотворное. Несколько человек не уснули и были убиты.

Наверняка, клановую чистку сюда же примазал. Седой спрут!

— Мы всё уладим, — продолжая немного задыхаться вещал собеседник. — Я компенсирую сумму и… но чуть позже. Придется все восстанавливать. Пострадали даже корабли в пяти километрах! Как? Это немыслимо…

— Ну уж нет, Игорь Семенович. С местными вы решите полюбовно, а мне судно нужно сейчас. Я воюю с кланами, если вы не заметили, и компенсация мне нужна немедля. Каждая копейка на счету.

— Я… мы… что-нибудь придумаем.

Ага. Старый жук, все еще надеется, что я сдохну, и ничего выплачивать не придется. Не с тем связался.

— Мы покараем тех, кто это сделал! — сказал я. — Вы обязаны публично ответить. Они же вас просто опозорили.

— Публично⁈ — все еще со скрипом соображал Касаткин.

— Конечно!

— Но мы не знаем, кто это был! — всплеснул руками старик.

— Бросьте. Их фамилии известны. Вы должны вступить вместе со мной в войну против Хонов, Обата и Сигура! — вскочил я.

Ой, актёр! Надо было к Вэй Бэй в театр идти, а не сюда плыть.

— Вступить⁈ — старик начал задыхаться и уже не разберешь, то ли переигрывает, то ли, правда в шоке. — Что-то мне не хорошо, — он стал сползать с ящика. Я подхватил его, одновременно посылая диагностический импульс. Всё с ним было нормально.

Играет на публику старый козёл. Впрочем, мне плевать. Договор был составлен Доджоном, а переговоры Касаткин будет вести с Мальтой, она с него все до копейки спросит. А уж сколько всего у нас ценного якобы находилось на корабле… Антон Семенович Шпак нервно в сторонке курит, какие там фотоаппараты и портсигары. Слитки золотые лежали, ящик артефактов, шагач… три шагача заграничных…

Глава 18

Конечно, Касаткин не поверил, что на корабле было столько имущества, но, когда оттуда стали вытаскивать обожжённые остовы шагающей техники, лицо его все больше смурнело. Где это видано хранить на борту десять шагачей.

Больше, к сожалению, просто не успели загрузить. Три своих битых, семь с автосвалки, на которой недавно произошло побоище с Обата.

Её хозяин, кстати, ничуть не расстроился свершенному там злодеянию. Согласно регламенту клановых воин имел полное право требовать компенсацию. Собственно, за ржавый металл платить глупо, он как им был, так и остался. Но по крайней мере за беспокойство, забор и всё прочее стряс с обоих сторон прилично. Причем, мы то с ним по-свойски договорились, мол, хозяин не гневайся, может, тебе надо чего? Товаров заграничных, аль путёвку во Корею дивную?

В общем, нормальный мужик попался.

Игорь Семенович все же нашел способ сбежать с разговора, его увезли на скорой. Но долго бегать не получится, все, голубчик, выплатит, еще и выступит против моих врагов, как миленький.

Я уже с ног валился. Второй день без нормально сна, после пиковых перегрузок. Все это могло плохо кончиться, так что мы уехали обратно на базу к Заливским, где я и проспал до обеда.

Проснувшись, отдался на растерзание лекарям и под их ахи и вдохи ел одновременно какую-то едреную смесь с капельницы и клановый комплекс для военных действий.

Сегодня бы еще удар нанести, пока все противники в шоке от ночных операций. Но… есть ли силы у моих людей?

Я вызвал к себе Маслова.

— Насобираем отряд на ударный кулачок? Чтобы так сказать, на плечах отступающих, еще победокурить.

— А тебе не доложили еще? — удивился он.

— Нет, что?

— Приехали Ксюхины родичи, механы, ну это ладно. С ними два пилота в маленьких корпоративных шагачах и два человека охраны, вполне боевые. Под задачи можно запрячь, приказ соответствующий получили от главы семьи Молотовых. Четвертый ранг по верхней границе.

— Угу! — довольно потер я руки. — Такое мне нравится. Одно дело, механов прислать и совсем другое, людей. Даже двух, уже иное отношение получается с обоих сторон, а уж четырех, так вообще. Но это ведь не всё?

— Не всё, — кивнул Виктор Павлович. — Инструктора наши с Муиндо прибыли. С ними сводное отделение бойцов от союзников, все четыре рода прислали.

— Ха! Неожиданно и приятно.

— Пока ты спал, Безымяныш со своей бандой навел шороху в городе. Все, то есть, буквально каждый бар Обата разнесли. Пару автомастерских накрыли, подпольное казино и так для виду Хонам и Сигура тоже нагадили. Людей то у противников нет уже всё это сторожить. Охрану, похоже, под ружьё поставили. Так, набрали, кого попало, те сразу и разбежались. Наёмники с ними, считай, не якшаются. Союзники и должники, как я понимаю, не спешат помогать. А еще и конкуренты, слабость почуяв, давят со всех сторон.

— Дожимать надо, — сжал я кулак. — Будем значить бить сегодня кем есть.

— А еще, кстати, наши японские «друзья», — сделал он ковычки пальцами. — Прислали людей. Ждут опять встречи с тобой. На этот раз только девка. Дылды с Хоккайдо нет.

— Видимо, Таро отдали все полномочия девчонке. Сильно уж им хочется, чтобы я все же уничтожил их противников. Готовы гордости на горло наступать. Ладно, пойдем посмотрим, что у нас за ополчение собралось.

Я вышел на палубу и глазам не поверил, увидев знакомую рыжую шевелюру.

— Федька! — радостно воскликнул я и раскинул руки. Казалось, вечность не виделись. Мы крепко побратались. — Ты как здесь?

— Да вот, — почесал он затылок. — Подумал, полезно будет, и всё такое.

Я бросил взгляд на Маслова, который сделал вид, что не понимает. Сговорились, блин.

— Сурьезно всё тут у вас, — сказал Сапрыкин. — Я это… — он замялся. — Тоже бы поучаствовал, если честно. Опыт там приобрести, но нельзя. Я все же морда клана, как никак.

— Да это всё понятно, — приобнял я его за плечо и повёл, нашептывая на ухо. — Мне помощь твоя будет нужна в одном дельце. Ты по японкам как?

— Эм…

Мы пошушукались, и Федька решил подсобить.

Я же спустился, оглядывая разномастное сборище. Порылся в памяти вспоминая, как зовут японку, представляющую интересы императорской семьи. Кажется, Цубаса. Хорошо, что рядом была Неждана — справочник ходячий.

— Её же Цубаса зовут? — тихо спросил я.

— Да, — улыбаясь кивнул девушка. — Цубаса Нара.

Удивительно все же, как порой судьба всё ставит на уши. Когда-то Сакураи были слугами рода Нара, а теперь всё наоборот.

Японка гаркнула и всё бойцы выстроились по струнке. Даже из других подразделений.

— Господин Ен, — сделала она очень глубокий официальный поклон.

— Госпожа Нара, — поклонился я в ответ. — Могу я вас звать, Нара-тян, — игривым шепотом спросил я.

Девушка стеснительно улыбнулась, и еле заметно кивнула.

— Только наедине.

А как искренне сыграла. Был бы наивнее, повёлся.

Нормальный такой отряд получается. Вопрос только, брать ли этих необстрелянных мною лично воробушков на дело, или лучше оставить их в охранении и полететь со своими орлами. Второе, конечно, предпочтительнее. Но народ устал, многие с ранениями. Никто не пожалуется. Все пойдут, но вот оно мне надо, чтобы в ответственный момент, у кого-то техника с пальцев сорвалась, из-за того, что зажившая рана открылась.

Придется все же промежуточный вариант использовать. Не могу я быть уверенным в адекватности сторонних спецов, ход дерзкий задумал, работать придется с риском задеть гражданских, а аккуратность в таком деле важнее всего. Только мои ребята, с которыми я это отрабатывал, смогут исполнить.

Пойду в атаку только со свежим пополнением и своими людьми, кто в лучшей форме. Смотр с лекарями проведу. В усиление возьму двойку Молотовых, вместе с самой Ксюхой, пусть работают в команде. А вот союзное сводное отделение будут корабли охранять. А вот кого в оцепление поставить? Все же очень важная задача, там и с городскими службами отработать надо и в бой вступить, не ранив прохожих.

Ну точно! Касаткиных и Заливских. Вот умора. Два злейших врага вместе в оцеплении под моим началом. Глядишь и не решиться вообще никто сунуться. Одно дело условно анонимно к ним лезть в порт, другое, открыто средь бела дня. Не отважатся. Точно испугаются. А даже если нет, если им терять нечего, то пока согласуют подобное, пройдет достаточно времени, чтобы мы уже все обстряпали.

Приняв решение, я довольно глянул на девушку, она чуть заинтересованно вскинула брови, похоже, приняв это на свой счет. Я не стал её разочаровывать и спросил:

— Госпожа Нара, а вы имеете опыт боевых операций?

— Если бы не имела, меня бы сюда не прислали, — спокойно пояснила она. И нет в голосе ни спеси, ни гордости лишней. Видимо, хвост ей накрутили и новые вводные дали. Так-то лучше. Эти их имперские понты я в гробу видал. Пусть кого другого подобным впечатляют.

— Тогда поручаю вам внешнее охранение этой базы, как с суши, так и с воды. Не смотрите на охрану порта, она не безупречна. Как и всё в этом мире. Сегодня ночью мы пережили одно нападение, а вчера целых три. Так что надеюсь на вас.

— Спасибо за доверие, — немного поклонилась она. Эх, жаль я не эмпат, забраться бы в эту головку да покопаться там, насколько бы все проще стало.

* * *

Первым делом пошел к Боре. Изложил план. Он без особой радости согласился. Пообещал согласовать с отцом.

— Если договоритесь, пусть Сувалов группу возглавляет, мы с ним все же уже притерлись немного. Проще будет.

— Ладно.

Касаткина я вызвонить не мог. Гасился дед. Ехать к нему не хотелось. Следом мне набрал Заливский и сказал, что всё с отцом утряс. Договорились, что его батяня позвонит Касаткину. Уж звонок от лидера клана тот не посмеет пропустить. Чревато рядом последствий, например, сам потом никогда не дозвонишься. А сфера-то одна, многое потерять на таком можно.

Все же Касаткина дожали, хоть и приуменьшили значимость и масштаб операции. А когда на место приедем, заднюю уже не дадут.

Несколько часов потратил на инструктаж людей. И даже легкую отработку. Потом поехал на встречу с Безымянышем. Все же главную скрипку мы с ним вдвоём играть будем. Даже больше он, чем я.

Нашел ученика на крыше пятиэтажки. Его сон охраняло трое человек в ошейниках. Собственно, они и сидели как верные дворняги. Их я уже знал. Тубик, Пёс и Катя Небалуй.

Они мне поклонились. Уж не знаю, что им про меня наплел воспитанник, возможно, и без какой-либо информации его соратники сделали свои выводы по его отношению ко мне.

— Хозяин спит, — не поднимая глаз, сказала девчонка. Ну да, между собой они его звали Хозяин или Вожак, потому что у псов не может быть босса или лидера.

Я провел ладонью по её лысине и кивнул.

— Тогда подождем, — сказал я. — Торопиться некуда.

Уселся на парапет и свесил ноги. Если бы не табур, в жизни бы такое не исполнил, слишком рискованно. А так знаю, что ступеньку могу создать, если что.

Полюбовался городом с высоты. Потом сел в позу лотоса и принялся диагностировать сам себя. Все же дар Благовестевых отличная вещь. Я был в нормальном состоянии, несмотря на все нагрузки.

— Эй, Тубик, — подал я голос. — А ну подойди сюда. Садись, не бойся.

Парень расположился рядом.

— Давай тебя посмотрим.

Он неуверенно начал протягивать руки.

— Охренел? Девчонка, что ли? Башку свою сюда давай.

Он наклонил голову, и я положил ладонь ему на макушку. Диагностика у меня была так себе, но поселившееся в его легких разглядел бы даже ребенок с целительским даром. Лекари поколдовали, но этого было мало.

— Сейчас не дергайся. Екатерина, держи его.

Девушка даже не поняла, что я к ней обратился.

— Э! — повторил я возмущенно, и Пес толкнул её в спину.

Лысая вцепилась в плечи Тубика. Но мыслями витала не здесь. Как же легко её впечатлить, просто полное имя назвать, и всё. Какие же они все поломанные.

Я собрал целительские чары в кулаке и буквально впечатал их прямо в грудь Тубика. Дальнейшее было неприятно. Описывать даже не буду. Но парню стало легче. Правда, происходило это шумно.

Безымяныш проснулся и, окинув взглядом случившееся, сразу всё понял.

— Не стоило на него тратиться, господин. Он пока не наработал.

— Он тебя охраняет. Лучше, чтобы у него было побольше здоровья, — парировал я.

— Как скажете, — пожал он плечами. — Уже пора?

— Да.

Я описал ему план. Воспитанник даже не пытался скрыть удивление. Его псы вообще охренели, что так можно.

— Ну раз всё понятно, тогда вызываю птичку, — сказал я.

Вертушка забрала нас, и мы полетели к небоскребу «Обата-Салтинг».

— Я никогда раньше так не делал! — перекрикивая стрекот лопастей, в последний раз предупредил меня Безымяныш.

— Все нормально! Я в тебя верю! — в тон ему проорал я

Он пожал плечами, типа со своей стороны сделал все что мог, остальное на моей совести.

Я постучал костяшками ему по шлему, а затем сказал уже по щебету:

— Тащ ученик, задрочить вас, что ли, в обращении со средствами связи.

Безымяныш виновато поджал губы. Да понятно, все, волнуется.

Пришел вызов от Сувалова.

— Забор-Один на позиции.

Ага, оцепление Заливских стоит.

— Принял, — сказал, и переключил частоту. — Забор-Два, что у вас?

Эти кретины на полном серьезе спорили, со мной, чтобы быть «Забором-Один», потому что «негоже, чтобы Заливские были впереди Касаткиных».

— Еще минуту.

— Тридцать секунд! — отрезал я, так как вертушка уже выходила на нужную точку.

— Забор-Два на месте, — отчитался боец.

— Вандал на позиции, — отозвался Маслов.

Воспитанник указал на выход. Я подошел, чувствуя, как дух захватывает, а восходящий поток воздуха пытается запихать меня обратно в кабину. Безымяныш застегнул карабин, связывая нас как инструктор парашютиста-первоходку, оттолкнулся, выбрасывая меня из вертушки и падая следом.

В лицо ударил ветер. Первобытный страх прошил меня всего. Через секунду свободное падение сменилось контролируемым планированием. Мы летели как два сцепленных истребителя.

Я различил острые шпили каких-то антенн и провода, не влететь бы в это всё.

Безымяныш медленно спускался по спирали. Дважды хлопнул меня по лопатке, намекая, что идем на финальный виток. Чуть отпустил поводья стихии, и мы начали быстрее лететь.

Я сложил руки, будто живой снаряд, готовый пробить крышу головой. Почувствовал, как Безымяныш отцепился. Боковым зрением увидел, как он вошел в вираж и влетел в окно последнего этажа.

Я пустил лазера из глаз, разрушая часть крыши и влетел в это место. В ушах зазвенело. Удар вышел мощным. Я обнаружил себя в чьем-то кабинете. Даже не на чердаке. Значит, два перекрытия пробил.

Поднялся, отряхивая от бетонных обломков. На этаже уже слышен был шум битвы. С улицы доносилась стрельба. Штурмовая группа заходила в здание.

Я заметил, что не один в кабинете. На меня с раскрытым ртом смотрел двухметровый здоровяк с лицом ребенка. Черты знакомые…

— Из рода Рю? — уточнил я, как не в чем небывало, словно просто почтовый голубь и залетел ему весточку отдать.

Он все же захлопнул рот и кивнул.

— Понятно, — сказал я. И в этот же миг пробил ногой с разворота, посылая в стопу максимум табурной энергии.

Парня отбросило в стену. Импульс! Я впечатал его еще глубже в бетон, заставляя стену потрескаться. А потом бросил сферу плазмы и вылетел как ошалелый, снеся хлипкую офисную дверь и гипсокартонную стену.

Громыхнуло. Поток горячего воздуха и пыли вылетел, заставив задержать дыхание. Я вбежал обратно. Рю висел, цепляясь за прореху в стене медными паучьими лапками, растущими из спины.

Я срезал их лазерами из глаз по кругу и подскочил к дыре.

Парень в воздухе соткал ступеньку, оттолкнулся и попытался влететь в окно. Но я снова стрельнул в него, не убирая лазер, пока под давлением его не вбило в асфальт.

Так-то лучше.

Я выбежал в коридор. Женщина, прикрывая голову папкой с документами, нервно жала кнопку лифта.

— Он не работает. Только лестница, — вежливо подсказал я. И в этот момент спереди хлопнул выстрел, мне в грудь прилетел заряд картечи. Я отшатнулся и ударился спиной о стену.

Раздался характерный звук, передернутого цевья, на пол упала гильза. Я еще только создавал перед собой щит из песка, когда снова громыхнуло, пули легко вспороли доспех и вошли в броник.

Какого хера?

Я бросил на охранника красноречивый взгляд, а он очень довольно кивал, заметив, что защиту прошил. Я рыбкой нырнул от следующего выстрела за угол. Врубил невидимость, вынурнул и вырвал дробовик из рук противника. Он завертелся, вокруг него вспыхнула морозная аура режущих частиц, а я отошел, упер приклад в плечо, прицелился в голову и выжал спуск.

Башка разлетелась. А ледяная техника в ту же секунду впиталась обратно в тело, заморозив его.

Охренеть!

Я не удержался, все же завис у ледяной скульптуры. Никогда не видел ничего подобного.

Мужик застыл на одной ноге, примороженный к полу. Чуть прогнувшись в пояснице, голова запрокинута назад. Верхняя часть черепа вмята, а содержимое головы зависло в воздухе, держась на ледяных паутинках. Деформированные шарики картечи и те не успели убежать, пристыли к оледенелой костно-мозго-кровяной смеси.

Я собрал свинцовые шарики и положил в карман. Выщелкнул патроны и тоже прибрал. Прощупал скульптуру, но больше патронов не нашлось. Боезапас оказался скудным. Ладно, с этим разберемся потом.

Крыша начала обрушиваться. Я прожег дыру в полу и прыгнул на этаж ниже. На другом конце коридора провалился Безымяныш. Он окутался ветряной защитой, и по ней прямо через отверстие в потолке ударил земляной отбойный молоток. Ученика бросило на следующий этаж.

Миура ухнул за ним следом, пролетел два этажа.

Я обрисовал лазерами вокруг себя и просто провалился на этаж ниже. Тут в меня влетел ученик, и мы пробили тройку офисных перегородок, закончив полет в потрескавшемся от удара бронестекле.

Сплошной поток черной земли заполонил весь этаж. Он с бешенной скоростью несся на нас. Это было жутко, будто какая-то древняя тварь из мифов пытается тебя сожрать. Нас выдавило наружу, и мы полетели вниз.

Я создал ступеньку и ударился об нее, продолжив полёт. Вторую. И был сшиблен потоком земли. Третью. Сам сорвался с нее. На четвертой завис на секунду.

Безымяныш пролетел мимо, пробивая окно, и затягивая меня следом воздушным потоком, только вот сгруппироваться я не успел, и смял остатки бронестекла.

Это было больно.

Поморщившись, поднялся, почувствовал, где стоит Миура, и вырезал под ним кусок потолка. Он упал к нам на этаж.

Смерч ринулся к нему, закручивая листы бумаги, стационарные телефоны и стаканчики с кофе. Техника заставила Обата провернуться на одной ноге, но не более, негде ей было тут разгуляться, чтобы силу набрать.

Мы стали заходить с разных сторон. Миура тяжело дышал, но не от того, что запыхался. От гнева.

Поток быстрой черной земли сорвались с его рук, снося перегородки и стены и устремляясь к нам. Я ушел перекатом, пустив лазер. Прыгнул в невидимость, зашел со спины. Кланлид легко принял на доспех пучок молний и даже рассмеялся в ответ.

Но тут я впечатал ему в загривок сферу плазмы. Пробил пол и рухнул вниз, уходя от взрыва.

Сверху громыхнуло. Миура провалился ко мне. Безымяныш подошел к провалу и ударил, пробив ветряным кулаком еще один этаж, и оправляя папаню еще ниже.

— Аа-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — раздался даже не крик, а словно импульс гнева. Из Миуры ударил такой поток прессованной земли, что это походило на взрыв, он снес четыре верхних этажа, будто книжную стопку вверх подбросил.

Я осознал себя на высоте метров двадцати. Время будто замедлилось. Сквозь куски бетона, пролетающие принтеры и земляную взвесь разглядел все еще вопящего в гневе Обата, стоящего на идеально ровном срезе здания. Все верхние этажи просто перестали существовать.

Безымяныш подхватил меня, и направил мой полёт на отца. Сам же соткал в воздухе торнадо и бросил его, после чего сразу рванул на этаж ниже.

Я пустил лазеры из глаз в полете, заставив Миуру отъехать до самого края теперь уже крыши. А пушенный Безымянышем торнадо подхватил его сзади, закрутив, выбросил шагах в восьми от здания.

Я приземлился на крышу, проехался, собирая на доспех все неровности, и влетел башкой в дверь, пробив дыру.

Но тут все здание снова содрогнулось, давая понять, что Миура живее всех живых. Я уплотнил доспех, так как сложились еще три этажа. Все это не прошло даром. Мне уже было очень хреново. Но запас сил пока приличный.

Я по-быстрому немного подлечился. Пробил пол и поймал силуэт Миуры, уже чуток мутнеющим взором, и нырнул в невидимость.

Мы бились еще минут двадцать. Этаж за этажом спускаясь. Не было задачи побить Миура. Это и невозможно вот так слету. Цель была разнести одно из самых высоких зданий в городе. Символ Обата. И мы с ней успешно справлялись. Точнее Миура сам с этим справлялся по большей части. Мы выступали только дразнилкой для дикого японского кота, который в гневе не замечал ничего.

— Зять ответь Наблюдателю.

— На приёме, — устало протянул я, сплевывая кровь и бетонную крошку.

— Вы на восемнадцатом этаже, уходите.

— Принял, — отозвался я, и рванул к ближайшему окну. Просто выпрыгнул.

Безымяныш поймал меня в воздухе. Забросил этаже на пятом. И мы снова сиганули вниз, на этот раз вместе. Ученик снова схватил меня, пролетел метров десять и сбросил на «батут» Федькиной техники. Сам приземлился следом, как меня стащили.

— Вулкан ответь Зятю.

— Вулкан.

— Делай, родная, — устало протянул я, завертел головой в поисках девушки и вяло поковылял к ней.

Волосы Джи-А стали развеваться. Глаза полыхнули пламенем. Земля вздрогнула и завибрировала. Асфальт начал расходиться. Машины, деревья и фонарные столбы падали в провалы.

Высотка «Обата-Салтинг» задрожала. Будто живая, словно понимала, что внутри нее что-то прорастает. Этим чем-то был вулкан.

Крыша будто заядлый курильщик кашлянула дымом. Основание здания начало расширяться, а верхушка обваливаться. Из окон хлынула лава. Она стекала, унося плавящиеся компьютеры. Падала на крыши припаркованных машин, заставляя выгибаться стекла во внутрь, с брызгами разлеталась по округе.

Небоскреб резко начал складываться как телескопическая дубинка. Огромные плиты падали с оглушающим грохотом. Заставляя сердце предательски замирать.

Здание осыпалось, оставшись бетонно-стеклянным чехлом для вулкана. Вечным памятником этой войны. Безоговорочным символом нашего превосходства. Сюжетом сотен новостных передач. Кадром, что навсегда отпечатается в голове каждого жителя этого города.

Глава 19

Стационарный телефон противно зазвенел и даже немного подпрыгнул на рычажках.

— Ржевский, — хмуро отозвался хозяин кабинета.

— Олежа, — раздался голос императора. — Нехорошие какие-то новостные кадры из Владивостока. — Я Рогова спросил, он говорит, что ты там сигнал дал, не дергаться. Сколько уже гражданских пострадало?

— Ни одного, вашество. Руку на пульсе держим. Человек сам позвонил всех предупредил, мол, так и так, война клановая, всяческое содействие оказал со всем уважением. Уже помог избежать международного скандала.

— А слухи нехорошие ходят. Вплоть до того, что это японско-корейская операция. Прощупывают наше терпение и завоёвывают город.

— Гхм… Петр Павлович, не слушайте вы этих людей. Особенно, если у них в родне есть некто, чья фамилии заканчивается на Асаткин.

Император даже хохотнул.

— Все там нормально, — продолжил Олег Аркадьевич. — Обосновано, притязания на внутриклановое лидерство и покушение на принцессу острова Чеджу. Так что все могло быть хуже, с официальными претензиями, но решили так. Второй, между прочим, скандал замяли. Японцы есть, это правда, но, скорее, как пугалка и живой щит.

— Смотри у меня Олежа.

— Смотрю, вашество. Работа у меня такая.

* * *

В старом доме на отшибе японского квартала собрались только представители основных родов клана Обата. Рю, Окудайра, Ода, Мидзуно и Нагаи.

Старейшина рода Рю пил чай и хмуро глядел на присутствующих. За время короткой клановой войны он потерял сына и одного…. Нет, теперь уже двух внуков. Нет сомнений, что в бойне, учинённой в их небоскребе если кто и выжил, то только Миура.

— Пора что-то делать, — сказал он. — Пока еще есть кому… слишком многие уже погибли, и без особо результата, к нашему общему великому горю.

— И что ты предлагаешь? — спросил Окудайра, самый огромный из собравшихся и единственный неодаренный.

— Идти на переговоры. Отдать всё что попросят, но сохранить людей. Зачем нам богатства, если стеречь их останутся только неупокоенные души?

— Миура никогда не пойдет на это, — проскрипел старик Нагаи и крутанул колеса инвалидное кресла, подъезжая к чайному столику. Старшая внучка, подала деду пиалу.

— Обата это не только Миура! — громыхнул как в былые годы Рю. — Мы все и есть Обата. Против совета он не пойдет. В своей семье я пока главный, слава предкам. Как только там станет главным Миура, пристрелите меня. Или у вас иначе?

— Не иначе, — вздохнула Миа Мидзуно, единственная женщина на совете.

И тут дверь распахнулась, не дав остальным высказаться.

Миура Обата шел, оставляя шлейф сажи. С него сыпались куски застывшей магмы. Он сорвал остатки обгоревшего пиджака и прошел мимо, заставив всех потерять дар речи.

Прошло несколько минут, и он вышел в черном кимоно, две слуги на ходу протирали ему лысину полотенцем. Только сейчас собравшиеся обратили внимание, что на его теле сгорели все волосы. Доспех энергии их не спас. Это же какая там была температура?

Миура уселся, взял чайник и сделал несколько глотков прямо из горлышка. Два целителя положили на него руки. Мужчина морщился, что означало, где-то на теле есть немало ожогов.

— О чем шушукались? — грубо спросил он. — Я вас слушаю.

— Эту войну надо заканчивать, — сказал Рю, глядя прямо в глаза Миуре. Терять ему уже было нечего.

— Мы это и пытаемся сделать, — сквозь зубы процедил мужчина, от него все еще пахло гарью. — Каждый день. Завершить её в свою пользу!

— Не очень получается. Не знаю, как, но они всегда на шаг впереди. Мы ослабли, воюя со всякой гнилью в подворотнях, забыли, что такое настоящие противники. Надо всё менять. Возвращаться к истокам.

Миура рассмеялся и сказал:

— И как вы себе это представляете? Мы не от хорошей жизни оказались здесь и сейчас. Когда-то предки сделали выбор, и потомки, включая нас, расхлёбывают его последствия.

— Ты не можешь решать за всех, — не отступал Рю. — Ты…

— Заткнись! — все же не выдержал Миура

— Может быть Рю, Окудайра, Ода, Мидзуно и Нагаи остались прикрывать наш исход из Хоккайдо против императорских войск? Или это были Обата? Мы потеряли всех слуг рода. Ни одного человека не осталось. Что скажешь Рю-сама? Где был твой голос, когда мой дед погиб, чтобы выгрызть нам право здесь жить⁈ — вскочил Миура, опрокидывая столик. — А ты, Мидзуна, согласен, я вижу! Но где ты был, когда моя тетка отошла к предкам, сражаясь за наше право торговать тут. Дорога сюда проложена по трупам моих предков! Обата! Обата не только моя семья, но мы бились больше, чем кто, либо из вас! Не смейте забывать это, иначе я вырежу имя каждого моего родича на ваших спинах! Да всё летит к в пасть демонам-о́ни, но мы еще живы! Мы объединимся с Хонами и Сигура, выдавим чертовых пришельцев прочь, а потом подомнем под себя эти два клана. Всё вернется на круги своя, только дайте мне довести дело до конца, — уже успокаиваясь проговорил Миура. — Я многих потерял, и не оплакиваю, не могу себе этого позволить. Вот и вы не смейте здесь шушукаться, как две гейши, прикрывая рты веером. Я пока лидер клана, и я принимаю решения. Кто хочешь оспорить, правила вы знаете.

Он поднялся зашел в свои покои в переговорном доме. Задвинул щеколду и наконец, расслабился, в тот же миг рухнув без сознания на кровать.

* * *

По дороге на базу узнал, что все прошло просто отлично. Оцепление отработало на ура. Прибывшие подкрепления просто не решились на попытку прорыва. Наши штурмовые группы зашли и убрали всю охрану на первых этажах, не задев обычный персонал. Вытащили данные с сервера в подвале и отошли на позиции.

Миура, как доложили в пути оставшиеся тайные соглядатаи, все же выжил. А жаль, была робкая надежда на легкий исход событий.

По дороге отрубился, а уже по прибытию на базу узнал, что на нёё было еще одно нападение. На этот раз противники смогли удивить, десант с вертушек приземлился, но Цубаса со своими людьми справилась. Наше имущество и бойцы не пострадали, а у Сакурайских людей были потери.

Далее мы с Безымянышем погрузились в целительский сон. Следом я под внимательным взглядом любопытного ученика аккуратно разобрал трофейный патрон из дробовика и изучил мою броню.

Какое-то время мы потратили на разгадку, и вышла занимательная картина. Внутри гильзы оказалась не только картечь, но и небольшие дробинки артефактного свинца, шьющего табурный доспех и вкрапления какой-то дряни, вроде фосфора или термита, а я на адреналине и не заметил.

В целом схема понятна. Обычная картечь и горящие вещества перегружают пленку доспеха, а артефактная дробь пробивает ослабленную защиту.

Получается, они сделали выводы, из некоторых наших атак. Интересно, где взяли такой свинец?

Я созвал совет.

— Смотрите, — выставил на стол патрон от дробовика. — Вот этой штукой меня удивили, — выложил форму и выковырял из покрытия куски свинца.

— Интересно, — задумчиво изрек Сан Саныч. — Противники тоже учатся.

Мы собрали в кучу весь получившийся материал и прикинули, что вообще-то артефактный свинец они с тел могли добыть. С наших пуль наплавить.

— Надо осторожнее быть, — сказал я. — Постараться не оставлять противнику оружие против нас самих.

— В телах копаться, — недовольно поджал губы Сан Саныч. — Ладно, — вздохнул он.

— Сегодня все сработали просто на ура, — сказал я. — Пусть отсыпаются бойцы, а ночью пойдем еще пошалим. Вероятно, будет проходить встреча лидеров всех трех кланов. Надо воспользоваться отсутствием начальства и нанести удар.

— Как бы и нам по той же логике не попытались вдарить, — заметил Маслов.

— Тоже верно. Но у нас теперь три уровня защиты. Заливские, япошки и мы. Как-нибудь выдюжим, — подмигнул я.

Перекусив, вызвал к себе рыжего.

— Федь, просьба к тебе, раз уж приехал.

— Слушаю, — без своей обычной дурашливости заявил он.

— У Безымяныша тетка есть, одержимая силой. У вас с ней схожий тип табура, только у нее черная нефть, а у тебя резина. Я тебе в пару сейчас водного одаренного дам и вдвоём будете имитировать её стиль. Надо наработки делать, иначе нам с ней стычку не выдержать. Про победу речи пока не идет.

— Не проблема, — пожал он плечами.

— Все, тогда к Безымянышу иди, он опишет её техники, пока будите тренироваться в имитации.

— Я, конечно, не девчонка, но тренироваться в имитации могу, — хохотнул он.

— Кстати, об этом. План «двойник» вступает в действие. Сейчас и начнем.

Я отправился на встречу с Цубасой.

— Госпожа, Нара-тян, — войдя к ней в шатер, игриво проговорил я поклонившись

— Господин Ен, — очень глубоко, глубже чем требует этикет, поклонилась она. — Видела уже в новостях ваше свершение. В Японии этим очень довольны.

Я расположился в кресле напротив нее, всячески изображая уставшего от ратной рутины юнца. Впрочем, усталость и изображать не надо было. Рассказывал ей всякое, немного привирал, делал вид, что ищу поддержки в женских глазах. Скоро на столе возникла бутылка рисового вина. Мы пошли гулять по пристани. А дальше как в сказке, долго ли, коротко ли, японка дошла до стадии «готова где и как угодно». Начала всячески пьяно ко мне приставать, но я-то не в одном глазу. Так пригубил для характерно запаха, а остальное сливал да расплескивал.

Мы ввалились ко мне в каюту, где был полнейший мрак. Я швырнул девчонку на кровать, передал Федьки бутылку рисовой дряни и отбыл. Судя по треску ткани, бешенная Цубаса накинулась на бедного друга, не дав ему даже вещи стянуть

— Ты подлец, — тихо проговорила на ухо Джи-А.

— Чего это? Все в выигрыше. Я не замарался непонятной связью с мутной японкой. Она отчиталась домой, что выполнила миссию и соблазнила меня. Федьке перепало нахаляву.

Тихо посмеиваясь, мы отбыли готовиться к ночной миссии. Уже вывалили на пристань, готовые отплывать и отъезжать, чтобы собраться в контрольной точке, когда вдали застрекотала вертушка. Все напряглись. Пролет птичек над этой частью порта теперь был запрещен, так что любая машина, нарушившая запрет, будет сбита. Звук лопастей стих в дали. Вероятно, репортеры или еще кто, мало ли.

— Все готовы? — дежурно уточнил я.

Бойцы закивали. И лишь один остался недвижим.

— Эй, Зёма, все нормально? — уточнил я.

Он лишь поднял палец вверх, призывая к тишине. Затем распластался на земле, припав к ней ухом и ладонями. Единение с родной стихией у него было какое-то своё особенное, он бы не мог перехватит контроль, скажем даже у равного себе противника, но именно его сильнее прочих всегда хвалил мастер. Парень тратил на общеизвестные техники энергии меньше самого учителя и делал их быстрее, что тоже один из показателей высокого понимания сути дара.

— Земля волнуется, — наконец произнес он. — Такое я уже чувствовал при сильной морской качке. Вибрации от ударов волн, но тут будто что-то иное.

— Может, работы какие? — предположил Маслов.

Я тут же вызвал по связи дежурного Заливских.

— Ничего такого, — пояснил остальным.

Пустил сканирующую волну, но было глухо.

— Может, просто естественное движение плит и грунтовых вод, — сказал Зёма. — Идём.

— Нет. Подождем еще минут пятнадцать, — сказал я. Все это время я продолжал посылать волны, и уже когда мы должны были грузиться в транспорт, все же почуял след.

Просто из ниоткуда шагах в трёхстах под землей в стороне города возникла аура. Следом стали появляться новые. Я настроил импульс на земную твердь, и тогда почувствовал множество точек, приближающихся очень быстро.

Неужели сам Миура? Нет, не успел бы он восстановиться, да и не стал бы соваться сюда. Поостерегся.

А потом до ушей донесся странный звук. Не сразу дошло, что это стрельба внутри корабля.

Какого⁈

Дежурным сегодня был Петька Долматов.

— Казак, доклад! — потребовал я по связи.

— Убит лазутчик в машинном отделении. Аппаратуру попортили пока ликвидировали.

— Принял, — бросил я и посмотрел на Маслова. — Берешь трех страхующих из дежурной смены и проверяешь все судна с левого края, я с бойцами пойду с правого.

Он кивнул и побежал.

— Зёма, — обратился я парню. — Здесь стоишь с японцами, встречаете неприятеля из-под земли. Похоже, давно ходы нарыли.

Еще и Цубаса в отрубе. Я подозвал главного у Сакурайцев, им оказался долговязый представитель семьи Таро.

— Атака из-под земли, пояснил я. — Вот человек, почувствует, что и откуда. Работайте.

Он кивнул. А я взял отряд и побежал к правой части пристани.

Переполошённые дневальные на палубах встречали нас широко распахнутыми глазами.

— Все нормально, — бросил я на ходу. — Пост не покидать, — дал приказ, дабы они за нами внутрь не лезли.

Я шел впереди, пуская сканер, но ничего не чуял. Искажалось все в лабиринте металлоконструкций и, если лазутчики неодаренные, я мог не различить их сигнал.

Мы тихо двигались, проверяя дверь за дверью, лишь когда вошли на самый нижний ярус, я поднял руку. Почувствовал противника. А затем и увидел, как работает какой-то бесшумный резак. Небольшой круг уже почти выпилили. Что ж, надо помочь трудягам.

Я тихо проговорил по щебету, и два бойца встали по краям от будущего входа. Сам же создал световой резак и быстро рассек металл, помогая визитёрам. Толстенный круг металла рухнул наружу, придавив кого-то. И под сдавленную матерщину, я закинул внутрь хода слепящую техника. Тут же бойцы вышагнули, с рук одного сорвалось пламя, а второй стал его раздувать, загоняя раскаленный воздух в лаз.

Пару раз оттуда беспорядочно стрельнули, но страхующий принял все на щит, чтобы не повредить внутрянку корабля.

Минуты три длилась прожарка, а потом я шагнул внутрь, пройдя по вырезанному круглящу, постарался, не наступить на запеченную лужу крови, растекшуюся из придавленного железякой гостя, прошел мимо зажаренных тел и двинулся по ходу. Завернул за угол и увидел одного бойца, убегающего босиком по тоннелю. Ботинки сплавились, и он их сбросил, вместе с кусками ступни. От него на земле оставался противный мокрый след.

Я поймал ноги в прицел и дал короткую очередь. Противник вскрикнул и завалился, подтверждая мою теорию, работали не табурщики.

Мы перетянули раненому ноги жгутами, огневик прижег дырки от пуль, лекарь вколол ему снотворное, и, связав, оставили.

— Говорит Зять. Пятеро минус, один равно.

— Казак на связи. Один минус. Из дневного десанта. Проглядели. Он прицепом с кем-то летел, и когда в воду приземлились, там отцепился. Один упал. Один всплыл. Не заметили.

— Принял.

Вот жучары.

— Говорит Папа-Огонь, — было слышно, что Маслову некомфортно такое произносить, но он сам Сан Санычу проспорил, потому такой позывной сегодня. — Один минус. Наши все зеленые. Уника убрали. Сквозь материю ходил.

— Ну охереть! — не удержался я от комментария.

Мы с бойцами шли по тоннелю. Минут через двадцать подкрались к круглой зале, в которой сходилось несколько подземных ходов. Там у рации с большим усилком сидело трое человек. Вероятно, следили за развитием событий.

Я бросил флешку и нырнул в невидимость. Подбежав, рассек первую винтовку, вторую, а вот об третью мой световой меч лишь бессильно ударился. Вот чёрт! Боец и на нее доспех распространил. Через секунду стало ясно почему, когда трехцветные пули рассекли пространство, обрушая стены и разбивая стихийные щиты бойцов как пластиковые.

Я бросил ему под ноги лужу плазмы и подсечкой усадил в нее, сверху присыпав грудой песка.

Ушел от разящих молний другого и полоснул когтями третьего. Несколько минут я игрался с ними как с котятами, используя то вспышки, то в невидимость. Итог был один, они меня не видели, а потому, когда почувствовали, что доспех снят, вскинули руки и сдались.

Пленных упаковали и продолжили исследование тоннеля. Он вывел в квартиру на первом этаже в нескольких кварталах от пристани. Там мы снова упаковали пару пленных.

— Говорит Зять. Пятеро равно. Все зеленые.

— Говорит Зёма, — ворвался вдруг в эфир голос земляного табурщика. — Отражаем атаку противника.

— Принял.

Мы порядком удивили наряд на КПП, ведь не выходили, но почему-то входим. Когда прибыли, сражение уже отгремело.

Ребята принялись докладывать. Оказалось, Зёма подкараулил момент, почувствовал по вибрациям от шагов, где противник, и несколько групп, просто замуровал заживо вызвал обвал земли в пустотах. Дистанционно, просто на ощущениях. Когда он это рассказывал, все его коллеги по стихии лишь уважительно, а где-то даже завистливо кивали и поджимали губы.

Собственно, наружу вырвались немногие и те сразу попали в окружение. Мы достали погребенных заживо, но кислород у них кончился, все кроме двух земляных табурщиков погибли. Тех мы поймали в тоннелях.

Чудом избежав очередной задницы, мы все же решили не дергать судьбу за усы и в предрассветных сумерках никуда не лезть.

Завтра ударим, как раз, когда противники будут думать над очередной пакостью.

Глава 20

Утром я вышел на палубу и был ошарашен завтракающей за большим длинным столом Хо Юри. Она весело переговаривалась с Джи-А и Безымянышем.

— Утро доброе, — проговорил я.

— Доброе утро! — подскочила целительница, поклонившись мне.

Джи-А тут же подошла и зашептала:

— Прости, я приказала её пропустить, думала ты будешь не против.

— Всё правильно, — кивнул я. — Что же привело одну из лучших целительниц острова на нашу скромную базу? — обратился к гостье.

— Я хотела попроситься к вам, э-э… на практику. Чувствую, что уперлась в потолок, а здесь у меня есть шанс немного вырасти над собой. Обязуюсь выполнять все приказы, — она снова поклонилась и выжидающе уставилась, пытаясь считать ответ по моему лицу.

— Глупо отказываться от такого специалиста. Более того, отчасти наша тактика завязана на большом количестве лекарей. Чувствуйте себя как дома, — я пощелкал пальцами, оборачиваясь в поисках Сундука.

Он тут же понял, что его зовут и возник рядом по стойке смирно.

— Вот, — я хлопнул его по плечу. — Этот молодой человек вам все покажет и расскажет. После пойдете на инструктаж к нашему начальнику медицинской службы, а затем уже к… — я задумался. — Роза вам объяснит нюансы пребывания на объекте.

Все это время девушка кивала с очень сосредоточенным лицом, ловя каждое моё слово. Кажется, для нее это все, и правда, было очень важно, это не просто отпуск в другой стране.

— А уже после приступите к тренировкам.

— К каким? — недоуменно уставилась она.

Я вздохнул, глядя на неё.

— Все мои лекари в безупречной физической форме, таскают броню и умеют стрелять не хуже бойцов, в загашнике у них всегда пара останавливающих плетений. Если хотите поучаствовать в вылазках придется соответствовать, балласт с собой никто брать не рискнет. Людей, чтобы вам отдельно охранение выделить вряд ли удастся найти.

— Я поняла, — посмурнела девушка. Все же не совсем понимала, куда попала.

— Я рад, что вы приехали. Располагайтесь.

Потом мне позвонила Мальта.

— Слушайте, босс, — как всегда бодро заявила она. — Там этот осьминог сушенный интересную вещь предлагает. Первый перевод мы уже получили, сейчас торгуемся по поводу техники и корабля. Скатайтесь с ним навстречу, мне кажется, предложение неплохое, но на месте смотреть надо. Возьмите с собой Ксюху.

— Понял. Согласуй там время и всё прочее.

— Сундуку скажу.

— Ага.

Уже через час я с одной лишь Джи-А и Ксюхой поехал на встречу с Касаткиным. Тайное сопровождение не в счет. Даже если что-то пойдет не так, втроём мы таких дел наворотим, что мало никому не покажется.

Приехали в один из популярных для клановых ресторанов.

— Игорь Семенович.

— Господин Ен, — мы пожали руки и уселись напротив друг друга.

— У меня к вам предложение следующего характера, — начал Касаткин. — Определить качество и состояние шагачей, находившихся на борту, нет никакой возможности, там мог быть как потрепанный в боях металлолом, так и новенькие образцы в заводской смазке.

— Так… — подтолкнул я его, ожидая развития.

— Предлагаю следующее. У меня есть восемь моделей. Не новые, ясное дело, но во вполне рабочем состоянии. Нашинские, хоть и старенькие, а там, помнится, у вас солянка была из моделей. Что думаете?

— Смотреть надо, — пожал я плечами.

— Поехали посмотрим, — тут же поднялся он из-за стола.

Мы пошли чуть поодаль, я сказал по щебету группе прикрытия Партизана конечную точку маршрута. Мы сели в машину и последовали за Касаткиным.

Приехали, как ни странно, не в его доки, а в городские под муниципальным управлением. Прошли до контейнеров, которые уже стояли без замков. Игорь Семенович сам открыл створки, выпуская на белый свет уродливые на морду машинки. Как будто выкидыш автобота и десептикона не сдох, а вырос вот в это.

Сильно пахло железом и машинной смазкой, а еще немного свежей краской. Подшаманивали недавно, видимо.

Среднего размера. Метра четыре в высоту. На вид не слишком быстрые.

Ксюха запустила первую машину. Подрубила диагностический планшет к панели и включила полное сканирование. Пока электроника скрипела кремневыми мозгами Молотова залезла внутрь каждого аппарата и снаружи все посмотрела, то одобрительно кивая, то морщась.

— Тут даже ЗИПы какие-то есть, — сказала она, роясь в ящиках, составленных друг на друга у стены.

Наконец, диагностика закончилась. Ксюха какое-то время изучала результаты и выдала короткое «сойдет», а потом начала проверять все машины.

— Ну этот совсем развалина, только на запчасти. Итого семь средней степени паршивости аппаратов, — подвела она итог.

Я посмотрел на Касаткина, семь против десяти никак не пляшут.

— Мы поищем к ним БК, — нашелся он.

— И батареи, — отрезала Молотова. — Тут совсем дерьмо изношенное стоит.

— Хорошо, — кивнул Игорь Семенович, а мой механ незаметно мне подмигнула.

Мы подписали соглашение и уже по дороге домой Молотова сказала:

— Нормальные машинки, самые ходовые были десять лет назад. То есть даже если сопливиков прямиком с академии наберем им сподручно будет на них рулить, ибо учебные в основном этой серии и идут. А запчастей к ним вообще море, восьмой аппарат за два дня на ноги поставлю. Батареи там неплохие, я приврала чуток, но новые в запас возьмем, все равно потом до двенадцати особей будешь ведь добивать, отделение и два запасных, а так сменка есть.

— Ага, — кивнул я. — Голова ты Ксюха.

— Ну еще бы. Я, считай, родилась в мастерской.

* * *

На город опустилась ночь и три главы родов собрались вместе. Каждый из них отринул свою гордость, ибо на кану стояло само их существование.

— Итак, — начал первым Миура. — Никому не нравится происходящее. Так что обойдемся без лицемерия и излишней лирики. Сделали дело, разошлись. Ситуации у нас одинаковые.

— Перед началом, я бы хотел задать вопрос, — сказал Сигура его белый глаз нехорошо светился в лунном свете, проникающем через окно. — Все мы перестали пытаться атаковать противника в спину, чем он вас купил? У меня взял в заложники дочь.

— Той же монетой, — кивнул Хон. — Племянник — наследник одного из родов, и племянница.

Миура хмыкнул.

— Мои родичи к нему в лапы не попали, слава предкам. Мы прокололись на пленниках. Дело могло дойти до международного скандала и выдворения нас из страны.

— Вот даже как, — удивился Сигура. — Что ж, можем приступать.

— Полагаю теперь соглашение с Еном действовать, — уточнил Хон.

— Всё верно, — кивнул Сигура.

— Значит, он знал, что мы рано или поздно объединимся, — поморщился от собственной догадки Миура.

— Ничего удивительного, это хороший ход. Даже если он предсказуем для противника.

— Тогда мы сложим наши силы, как-то вытянем его на генеральное сражение и уничтожим. В локальных битвах он более юркий и умелый, но, если нам придется столкнуться лоб в лоб, исход очевиден.

— Тогда приступим к обсуждению условий союза, — сказал Сигура.

— Предлагаю по старой традиции, — добавил Хон.

Миура поднял руку и рассек ладонь ножом, усаживаясь на колени. Остальные повторили жест. Этот способ придумали давно, когда истекаешь кровью, условия соглашения обсуждаются в разы быстрее.

* * *

Днем мы совершили безумный рейд нагрянули во все предприятия противников, когда пленив, а когда убив охрану, просто ехали дальше.

Ночью решили не сбавлять темп. Одно отделение направилось в корейский квартал пощекотать нервы Хонам, другое в японский напомнить о себе Обата. А я вместе двумя десятками бойцов пошел в гости к Сигура. Нанести им удар, который не оставит шансов на грядущих переговорах.

Надо было совершить визит раньше, да хотя бы вчера. Ведь тогда еще не было роботов-защитников. Вкупе с турелями, сменой охраны в новеньких японских БШБ ростом слегка за два метра, это может плохо сказаться.

Я знал лишь, что глава с личными телохранителями уехал, а вот все остальные на месте.

— Все как всегда, — сказал я в эфир. — Перекраиваем план на месте. Командующим отрядом оставляю Джи-А. Имитируете атаку на базу. Особо не усердствуйте. Если придет сигнала от Шрама, что сюда двигаются подкрепления противника, то снимаетесь и уходите.

— Принято, — бодро отрапортовала помощница.

Я прижал свой шлем к её как был лоб в лоб и пошел вперед.

— Зёма, ты там как? — спросил я по щебету.

— Веду работу. Еще минут десять надо.

Я пустил сканирующую волну, он где-то под особняком.

— Неждана, Казак, — идёте в тоннель. — Врываетесь по моей команде.

— Принято.

— Есть!

Да-да, мы тоже отлично умеем учиться на опыте противников.

— Ремонт ответь Зятю.

— Ремонт, — отозвался электротабурщик, что целую неделю имитировал скачки напряжения на базе противника. Если сразу отрубить ток, станет ясно — нападение. А вот так по чуть-чуть по двадцать раз в день, явно же проблемы с сетью.

— Обесточивай нахер.

Все электроника потухла. Погасли фонари и свет в окна. Я уже был у забора. Попросту подпрыгнул через две ступеньки. Зацепился, взобрался и спрыгнул, перекатившись. Рванул ко входу. Роботы не остановились, похоже, на батареях. Спасибо, что они без тепловизеров, меня не видят.

Датчики на турелях сразу загорелись. Вот, блин, быстро они резервное питание запускают. Натренировались за неделю. Скоро и теплаки снова заработают. Повезло, дверь открыл боец, чтобы проверить состояние техники. Я заскочил внутрь и двинулся на шум, по идее где-то в подвале должны генераторы быть и система управления сетью.

Неприметная стальная дверь распахнулась, и боец что-то пробубнил по закрытому каналу связи. Я пронырнул и начал спуск по металлической лестинце. Да, всё верно. Вот и распределитель. Питание идёт еще и от солнечных батарей, и вместе с тем в кресле спит дежурный электрик. Если даже всю систему раздолбить, он напрямую через два толстых контакта запитает всю сеть. Да и не только он, любой может с его стихией, вопрос в том, сколько таких бойцов сейчас на базе. Все же из всех основных специализаций электрики самые редкие.

Я вернулся наверх. Засыпал в замок песок и превратил его в стекло. На какое-то время это задержит гостей. Спустился создал в руке табурные когти и тихо начал подкрадываться к парню.

Что-то меня смутило, я даже под ноги глянул, нет ли каких ловушек, но ничего не заметив, занес руку для удара и едва шагнул, как меня прошил заряд тока из статического поля.

Меня выбило из невидимости. Электрик подскочил оглядываясь. Повезло, что я упал сзади него, и он повернулся на секунду позже. Я зацепил носком его ногу и дернул. Он упал на стул, приложившись шеей о спинку. Теплилась надежда, что он не накинул защиту, но как бы не так. Впрочем, все равно удар вышел сильным, и даже сквозь доспех оказался неприятным настолько, что я успел вскочить и зарядить ему ботинком по ребрам, отбрасывая сигуровца в стену.

С дуру по кругу прошелся лазером, разнося щиток и генераторы, только вот топливо потекло на пол, а разлетающиеся искры тут же попали на него. Полыхнуло.

Я укрылся в невидимости и рванул вверх по лестнице.

Электрик бросился следом, но я развернулся и влепил ему ногой в грудь, отбрасывая назад. Достиг конца лестницы и попросту обрезал её.

Черт! А дверь-то я заклинил. Пришлось на миг прикрыть глаза, чтобы лучше ощутить стекло в замке, я заставил его раскрошиться и вылететь.

Дверь раскрылась перед моим носом. Я развернулся на носочке, балансируя на крохотном куске железного основания лестницы, шагнувший было боец, чуть не провалился, но его одернули за шиворот брони. Я, воспользовавшись тем, что оба охранника упали, шумно вышагнул.

Электрик что-то прокричал по-японски, но я не разобрал, их шлема мешали. Но вот он воспользовался ступенькой и запрыгнул, ухватившись одной рукой за косяк.

Два других схватили его за предплечья и потащили наверх. Я подбил колено первому, толкая его вперед. Он успел ухватиться за форму электрика, и тот еще сильнее вцепился в последнего, который не выдержал веса двоих, и вся троица улетела вниз. Я бросил ослепляющую технику, две гранаты и закрыл дверь. Вибрация немного ушла в ноги. Оглушенных и слепых, их должен добить угарный газ.

Я сплавил дверь к чертям, деформируя в раме и навечно запирая замок.

На улице уже слышалась стрельба и вой техник. Мои начали штурм. На звук сюда бежал только один боец.

Он впечатал в стальную дверь плечом, но это было бесполезно. Тут же снял перчатку и раскалил ладонь. Ну конечно, кого еще могли поставить дежурным по пожарам, только огненного стихийника. Он приложил руку к полотну, пытаясь сплавить.

Я ударил его когтями в печень. Вжался в стену от огненного росчерка. Тут же оттолкнулся и впечатал его в многострадальную дверь. Вставил локоть на разрыве. Пронырнул под огненным мечом. Ткнул в ответ световым. Добавил лазером из глаз. Принял на доспех струю ревущего пламени.

Испарина выступила, когда в какой-то момент подумалось, что энергии на удержание доспеха не хватит. Но огонь погас, и я тут же ринулся атаку.

Двойка в голову. Колено в подбородок. И башкой об стену хрясь! Комбинация плазменными кулаками по корпусу. Уворот. Отскок. Уклон. И тут же контратака.

Я избивал противника. Он просто не знал какой удар прилетит и откуда. Отчаявшись, сигуровец замер и сжал кулаки, мне бы разорвать дистанцию, но я летел с ударом и не мог остановить манёвр.

Враг вызывал небольшой взрыв. Меня откинуло на пожарный уголок. Я врезался в огнетушитель, который грохнулся на пол. И тут японец вспомнил про оружие, выхватит какой-то пистолет-пулемет и разом выпустил весь магазин. Балон пробило, он с хлопком выбросил облаков белой пыли, а потом начал крутиться, стравливая остатки содержимого.

Твою ж налево!

Теперь весь покрытый белой взвесью я был видимым для сигуровца.

С верхних этажей раздался топот шагов. Острелявшись с окон бойцы решили сменить позицию.

— Зёма, пора! — заорал я в эфир.

Дом немного осел на одну сторону и бойцы покатились по лестнице.

Огневик тоже чуть не упал, схватившись за стену. В его глазах полыхнуло пламя. Я не успевал добежать до конца коридора. Все что пришло в голову это долбанная дверь.

На ходу лазером успел прорезать небольшой овал и ударился в него, сгибая там, где не отсек. Пламя драконьим языком прошлось по спине, и я рухнул вниз, спасаясь от огня. Тут уже все догорело. Едкий дым еще вытягивало в узкое окно.

Сразу закашлялся. Пустил сканер.

— Зёма прямо над вами, дай узкий лаз.

Я прыгнул в образовавшийся провал, больно отбив ноги даже под доспехом.

— Запечатывай! — заорал я, и земля сомкнулась над головой, отсекая, кажется, даже жидкое пламя.

— Похоже на напалм, — сказала Неждана, помогая подняться.

— Ага. Ублюдки редкие, все на меня летят, — прокряхтел я.

Мы пробежали по земляному тоннелю и вырвались на поверхность в центре зала, где сидели женщины. Благо детей не было.

В нас тут же полетел веер нетренированных, но очень заряженных гневом техник. Стальная защита Нежданы стойко терпела этот воплощенный в табуре испуг. Но вот они выдохлись, и мы вырвались, парой отточенных комбинаций, отгоняя их к стене.

В помещение ворвались охранники.

Мы пробили стену и ринулись прочь, напоровшись на долбанного огневика. Я печатал ему в голову сферу плазмы. Громыхнул взрыв. Рухнула еще одна стена. Мы ворвались во двор. Неждана стальным кулаком перебросила огневика через забор. Я срубил обоих роботов, оставив искрящиеся половинки. Мы прошибли забор, втроём добили свидетеля моей невидимости и ударили в спину группе, что пошла по следу наших, которые изображали отступление.

* * *

Все завершилось успешно, лишь несколько раненных за ночь.

Сигура нашел мою записку, брошенную в общем зале и вышел на связь. Целью сегодняшней вылазки была не победа, не убийство бойцов, нет. Я лишь хотел показать, что сколько бы слоёв защиты они вокруг себя не выстроили. Все равно не смогут спрятаться. Я достану их где угодно, даже из-под земли, если понадобиться и в прямом смысле слова. Зёма свою пайку отрабатывает на все двести процентов. Интересно даже, во что он превратиться лет через десять.

Я прошел в атакованный мною недавно особняк подземным тоннелем и вышел в зале, где сидело семь мужчин и одна женщина — совет клана.

— Здравствуйте, — немного поклонился я и получил поклоны в ответ.

— Что тебе нужно? — буркнул один из стариков.

— Я пришел предложить вам шанс выжить.

Глава 21

Мы подождали еще минут десять, когда прибудут два молодых члена рода Сигура и Безымяныш. А затем продолжили переговоры.

— Он правда сын Миуры? — спросила старик.

— А что не похож? — усмехнулся я.

— Сын, сын, — вздохнул ученик.

— Вернемся к теме, — сказал дедок.

— Предлагаешь перемирие? — сощурилась единственная женщина. — Это какой-то хитрый ход, чтобы вывести нас из игры?

— Нет, что вы, — улыбнулся я и посмотрел на Акио Сигура. — Я с самого начала предлагал вашему клану не участвовать во всей этой авантюре с минимальными шансами на победу. Предлагал просто откупиться, отделаться извинениями, но ваш глава отверг предложение.

Все посмотрели на Акио. Его белый глаз глядел на меня со злобой. Он прикрыл веки и сказал:

— Да. Было.

Гомон не поднялся, как можно было ожидать, держат марку перед чужаком. Лишь старик укоризненно произнес:

— Ты обязан был обсудить это с нами.

— Обязан был, — согласно кивнул Акио.

— И теперь ты предлагаешь то же самое? — посмотрела на меня женщина.

— Что⁈ Нет конечно. Каждое следующее мое предложение хуже предыдущего. Вы могли отделаться малой кровью, искупить вину деньгами. Теперь так не выйдет. Я берег вас как мог, заметьте, если бы вы сами не лезли на рожон, то и потерь бы у вас не было. Я хранил вас. А в ответ получил лишь презрение и угрозы. Клан Сигура утерял шанс на легкое искупление.

— Твоё предложение? — уставился на меня старик.

— Вы выступите на моей стороне в генеральном сражении.

— Мы не можем. Я дал клятву, — произнес Акио.

— Значит, нарушишь, — пожал я плечами. — В любом случае твоя голова одно из условий, при котором род Сигура останется жить.

Акио задрал подбородок, обвел окружающих взглядом, они отводили глаза.

— Ты допустил ошибку, сын, — сказал старик. — Серьёзную. За это принято платить кровью. Чему я тебя учил всегда? Лидер для клана, а не клан для лидера.

Я был с ним согласен. Со второго поколения кланлид лишь своеобразный инструмент клана, кристалл с режущей кромкой, которой род вспарывает эту реальность. Если он затупился, его меняют.

— Мы согласны на твоё предложение, — обведя всех взглядом и получив подтверждение, сказал старик, как я теперь понял это был патриарх рода Нобу Сигнура.

— Тогда давайте обговорим условия и план, — осклабился я, чувствуя себя удавом перед броском.

* * *

— Неплохо прошло, — сказал воспитанник, когда мы направлялись домой.

— Ага. Не зря решил тебя дождаться. Я думаю, сам факт, что один из союзников может отпасть сильно на них повлиял. Без тебя было бы сложнее. Когда поедем к Обата.

— Я думал на рассвете.

— Отлично. Надо заслать посыльного. Я уже вышел на контакт с членом рода. Встречу проведем без Миуры, как и принято. Он все равно узнает, но это уже не наши проблемы.

— Главное, чтобы не заявился.

— Ну мы в полных силах, уйти сможем.

— Да. Даже интересно с ним теперь схлестнуться на местности, — говоря это, он дважды сжал кулаки.

— Не торопись. Нам сначала надо как-то твою тетку из игры вывести. Я не уверен, что одержимую можно измотать.

— Я считаю, это невозможно. Много думал об этом. Разговаривал с Масловым и Сан Санычем, с Джи-А. Даже ходил в городскую библиотеку. Там либо другой тип восполнения энергии, либо выработки, либо боги знает, что еще. То, как она управлялась с техниками… Я не уверен, что это вообще был контроль техник, будто стихия исполняла её волю без этого костыля. Не как у интуитов, конечно, но что-то между.

— Угу, — кивнул я. — Ну ничего. Наработаем рефлексы, в бою проще будет.

— На то и надеюсь.

Мы не стали возвращаться на базу. Просто гуляли по набережной, говоря про всякое. В этой суете совсем не остается времени на наставнические штук, и теперь, когда представилась возможность, решил использовать её на полную.

Мы обсуждали дела в банде Псов. Управление коллективами, психологический климат в группе. Потом дошли до историй из детства и наперебой принялись травить байки.

— Мне иногда кажется, что между нами разница не два года, а двадцать лет, — признался Безымяныш.

— А вдруг так оно и есть, — подмигнул я ему, оставив в раздумьях. — Эй, мы уже в японском квартале, догоняй. А то твоего сенсея гайдзина здесь побьют, — засмеялся я, выводя ученика из ступора.

С советом клана Обата мы встретились в парке на мосту через небольшой ручей. Старая сакура качала голыми ветвями на ветру. Луна отражалась в воде.

Мы поклонились принимающей стороне, а они нам. Все с интересом смотрели на парня. Я по обыкновению скрывал лицо. Незачем им знать, кто я. Не сейчас.

— Рады видеть, сын клана, — сказал Рю. — Зачем ты хотел встретиться?

— Я Такеши Асакура-Обата, — гордо громыхнул голос Безымяныша, — заявляю свои права на клан. Миура ведет его в пропасть. Фамилия запятнана постыдными преступлениями. Мне даже противно примерять её на себя. Я ваш единственный шанс на спасение. Если примите мою сторону, клан возродиться. Останетесь под гнетом отца — погибнете.

— И сколько в этом решении тебя? — хмыкнул старик в инвалидном кресле, Нагаи, если мне память не изменяет.

Ученик пожал плечами и сказал:

— Я лишь продолжение воли господина. Его воля дать вам шанс выжить, я её воплощаю.

— И почему мы должны идти под руку предателя? — спросил здоровяк Окудайра.

— Мы не хотим становиться марионетками в руках островных кланов, — поддакнул дед в коляске.

— Вы даже не представляете как далеки от истины, — усмехнулся ученик. — Я был жалким уличным оборванцем. Теперь я правая рука господина. Он дал мне новую жизнь, и теперь я так же протягиваю вам руку. Минует всего пара-тройка лет, и сидя в саду с внуками на коленях, вы даже не вспомните, что когда-то вам приходилось отмывать кровавые деньги, покрытые порошком. Я предлагаю вам трудный путь воинов, если хотите и дальше пребывать средь шлюх и бандитов, ваше право. Первые уже вами брезгуют, как я слышал.

— Мы не от хо… — завопила было Мидзуно, но ей положили руку на плечо.

— Мы тебя услышали, Безымяныш-сама, — поклонился, слегка улыбнувшись беззлобной шутке Рю.

* * *

— Мелкий засранец, — прошипел Окудайра, когда гости ушли. — Да как он смеет…

— Бить в самое сердце? — с насмешкой заметил Рю.

— Интересный малый, — сказал молчавший весь вечер Ода.

— Непонятный, мутный, — покривилась Мидзуно.

— Похож на прадеда Миуры, — заметил Нагаи.

— Да, — подтвердил Рю.

— А ведь точно, — кивнул Ода.

— А еще на Такэо Асакуру.

— Один в один.

— Как с полотна сошел.

— Ну так что? — спросил Нагаи, крутя колеса.

— Мы пока не можем принять его предложение, — сказал смягчившийся гигант Окудайра.

— А потом будет поздно, — сказал Нагаи.

— Значит таков путь, — философски заметил Рю.

— У них добрые глаза, — сказал старик, направляя колеса в дом. — Хотя бы дети наши будут жить. Если нам суждено заплатить смертью за слабость, так тому и быть. Лучше пасть в бою от достойных людей.

— Это ты-то в бою падешь, — раскатисто рассмеялся Окудайра.

— Я еще ого-го! — боднул его штанину колесом дед, и закрутил колеса быстрее.

Все переглянулись, сдерживая улыбку. Старик Нагаи был хитрым кицуне и изворотливым как змей. Никто из них бы и не удивился, если бы он раскидал всю пятерку не вставая с кресла, или если бы вскочил, закинул коляску себе на плечи и припустил до дома.

* * *

Перед генеральным сражением остался всего один шаг. Нужно было разыграть карту Ма Ри Ны, и ударить по Хонам. Но как это лучше сделать, я не знал.

Сверхчувствительные сейсмодатчики они установили на следующий же день после моей атаки на Сигура. Второй раз из-под земли не пролезем. Протащить кого-то еще с собой в невидимости у меня не выйдет. Я и так чуть на тот свет не отошел, пытаясь вывести пару человека с корабля, а ведь там всего-то и надо было по трапу спуститься. А тут объект противника, утыканный всевозможной аппаратурой, самому бы пройти незамеченным. К тому же запас сил нужен.

Открытый штурм тоже не вариант, даже если прорвемся, остальные кланы вцепятся в загривок, соглашение-то больше не действует. Времени от сигнала, до нашей битвы на два фронта пройдет от силы четверть часа, ну может, минут тридцать. А за это время много не успеть. Ладно четвертые-пятые ранги мы вынесем, но остальные-то так легко не сдадутся.

Вот и получается что, либо я вдвоём с Ма Ри Ной против всего поместья. Либо сдохну оттого, что мозги чуть не вскипели, пока пытался выдумать, как поступить.

Я натурально мучался, корчился в раздумьях, всех бесил, разбил в щепки несколько деревянных манекенов, но каждую пришедшую идею я не отвергал, нет, я записывал и откладывал на будущее, потому что не того масштаба был конфликт, и подобные крайне нетривиальные фокусы мне пригодятся в игре с бо́льшими ставками.

В конце я просто сдался. Принял, что ничего не смогу выдумать. Дал команду готовиться группе прикрытия и поехал на миссию, взяв с собой лишь Виктора Палыча, Джи-А и Безымяныша.

В группе прикрытия помимо обычных бойцов была еще Неждана, Петька Долматов и Зёма, на котором мы последнее время и едем.

И вот до цели оставалось все меньше и меньше времени. Черно-белый навигатор неумолимо отсчитывал метры, а я судорожно думал, взгляды напарников то и дело возвращались ко мне, ведь впервые я не выдал никаких инструкций, потому что нечего было выдавать. Очевидно, что нас ждут с распростертыми объятиями в ловушку, и любая обычная попытка атаки обречена на провал.

Уже когда мы вышли из машины, растворились в шумной толпе прохожих, прошли на парковку и сели в транспорт рода Пак, я в полном отчаянии понял, что ничего не смогу выдумать. Даже критическая близость момента смертельной опасности никак не подстегнула мозговую активность. Уж не знаю, тому виной общая усталость или что-то другое. Но выбора не было, задача обязательна к выполнению.

К слову, именно от Хонов предыдущей ночью группы отвлечения еле унесли ноги.

Я вышел на связь с Ма Ри Ной, организовать закрытый одноразовый канал не составило труда.

— Обрадуй меня хоть чем-нибудь, — попросил я.

— Ну пара твоих сверстников Хоновцев сейчас на светской тусне в клубе, держат марку рода, изображают контроль ситуации.

— Отлично, — потер я руки. — Я перезвоню.

— Шрам ответь Зятю.

— Шрам.

— Бери пару молодых партизан и в клуб.

— Так не наработали еще, босс, — хохотнул наёмник. — Цели? — тут же посерьезнел он.

— Хоны, двое. С охранной. Убрать всех, вызвать на себя подкрепление.

— Принято.

Я вышел из поместья Паков и занял позицию в невидимости. Спустя какое-то время с базы выехало две машины. Отлично. Народу в доме стало чуточку меньше.

— Так, страхующая группа переименовывается в группу эвакуации, — передал я в эфир. — Слушайте план…

— Он у тебя все таки есть, — шепнула Джи-А, конечно, она меня уже хорошо изучила и поняла единственную причину, по которой я его никому не сообщал.

Выдав всю информацию, я нырнул в невидимость. Укрыл себя в тепловом поле и проник в дом. Способности каждого видного члена рода я знал отлично, так же мне было известно, где кто сейчас находиться. Когда известны ранги, не сложно сопоставить их с аурами на сканере.

Я застал Ма Ри Ну выходящей из общей кухни, как всегда во всем черном, и шлепнул её по заднице, обозначая своё присутствие.

Двинулся на верхний этаж в спальню главы рода. Прямо перед дверью стоял боец. После визита «Карлика» они сделали выводы. Теперь охрана была гораздо лучше.

Второй ранг сулил мне проблемы. Кореец носил кличку Хорор, и был страшен в ближнем и среднем бою.

Ма Ри На как замначальника службы безопасности делала обход. Шла по коридору, виляя бедрами.

— Знаешь, Хор, тихо прошептала она ему на ухо. Мы ведь в любой момент можем умереть. Это будоражит и возбуждает. Когда у тебя конец смены?

— Через час, — чуть осипшим голосом выдал парень.

Девушка закусила губу.

— Не могу столько ждать, — она страстно поцеловала его, и щит ему пришлось снять. Девушка отпрянула, заглядывая в глаза и лукаво улыбаясь, и в этот миг соткавшийся из тьмы серп снес ему голову.

Я подхватил фонтанирующее кровью тело и поднял над полом, чтобы не сбрякало и не стучало ногами.

Ма Ри На глядела в лицо убиенного держа его голову за волосы. Он еще был жив и в глазах застыло удивление, губы были чуть распахнуты, он не успел сказать «зачем?».

— Потому что я плохая девочка, — прошептала она на ухо, чмокнула его в нос, и тут начались предсмертные судороги. Пришлось запихать в рот ворот, чтобы башка не стучала зубами.

Я вспомнил недавнего лазутчика, что умел проходить сквозь преграды и позавидовал его умению. Мне бы сейчас такое не помешало.

— Все петли и замки на дверях я смазала. Заходи ничего не скрипнет, — она выудила из разгрузки ключ.

Я вставил его в замок и совершенно бесшумно провернул, надавил на ручку и дверь так же без звука отворилась. Я поймал свет из коридора и не позволил ему попасть в комнату. Создал зеркало и просунул.

Глава рода спал спиной ко мне. Пол в таких домах не скрипит, так что я не боялся нашуметь. Дошел до кровати, соткав на пальцах табурное четырехгранное лезвие и, опасаясь предсмертно техники, пробил мужчине висок. Сила внутри него даже не шелохнулась.

Мы пошли в подвал, ибо там еще есть шанс так же все провернуть. А вот на остальных этажах народу много.

По пути нам попался Гаон. Я знал, что ему уже пятьдесят шесть. Он подмигнул Ма Ри Не. И неожиданно она вжала его в стену, уперев предплечье в горло.

— Как же ты меня достал! — прошипела девушка. — Через пять минут в моей комнате. У тебя один шанс впечатлить меня. Если мне не понравится, расскажу всё твоей жене.

Обескураженный таким напором, он молча захлопнул рот, заторможенно посмотрел на ключ от комнаты, перекочевавший к нему в руку, и, воровато оглядевшись, пошел по коридору. Скользнул в девичий жилой отсек.

Ма Ри На лишь покачала головой, дождалась, когда какая-то девчонка уйдет вниз и пошла к себе.

Мужик успел снять форменный китель рода и лечь на кровать. Девушка зашла, прикрыла дверь, закрыв замок и начала медленно расстёгивать облегающую куртку. Одежда мягко скользнула на пол, девушка стянуло через голову нателку, и в этот момент черная сетка лезвий рухнула на койку, превратив мужчину в три десятка крупных кубиков мяса.

Девушка накрыла тело, чтобы не воняло и распахнула форточку.

— Давай еще разок, в чью-нибудь комнату зайдешь, и хватит с этими приколами.

Следующую жертву караулили минут пять, пока парнишка в очках, третий ранг, как подсказала чуйка, не столкнулся в коридоре с Ма Ри На.

— Думаешь, я не вижу, как ты на меня засматриваешься, — томно проговорила она глядя на него.

Он явно не альфа, и даже не гама-самец, покраснел.

— Знаешь, это даже мило, — она погладила его ладонью по щеке. — В твоей комнате через минуту. Только ни слова твоей маме. Не хочу, чтобы у меня были проблемы.

Он часто-часто закивал, и убежал. Мы пропустили женщину в халате с принадлежностями для душа и вошли в комнату.

— Я всегда выделяла тебя из всех, — тихо проворковала Ма Ри На, подходя ближе к парню, который лишь шумно сглотнул, он снял очки и просто отбросил их в сторону. Девушка положила руку ему на пах, и он прерывисто выдохнул, подняв голову. В подставленное горло и прилетел клинок тьмы. Башка откинулась назад, повиснув на коже, струя крови ударила в предусмотрительно сотканный стихийный щит.

— Мелкий ублюдок, — проговорила Ма Ри На. — Вечно пожирал меня глазами.

Я пустил сканер, убедившись, что в коридоре никого нет, мы вышли и направились вниз по лестнице.

В подвальной коморке за камерами сидело двое дежурных.

При виде девушки они оба вскочили и поклонились.

— Расслабитесь, — махнула она рукой. — Есть что подозрительное?

— Нет, госпожа.

— У вас что здесь муха? — она указала на черную точку на потолке.

— Вот, блин, — сказал первый, взбираясь в ботинках на стул. — Попробую её поджарить.

Но тут муха села на шею другому. Он шлепнул себя, обозначая, что щита нет. А я заметил, что это всего лишь техника Ма Ри Ны. В полумраке и правда было не отличить от настоящего насекомого.

— А почему не жужжит? — спросил второй.

— Так маскируется, — хохотнула Ма Ри На. И тут «муха» села ему на лоб, он шлепнул, и в этот момент мы ударили одновременно. Я вонзил тонкий коготь в темечко, а девушка рассекла голову черными лезвиями крест на крест, заставив сбрякать об пол половинки черепа.

Мы вышли обратно, я указал на стену в конце коридора, на что Ма Ри На одарила меня удивленным взглядом и показала пальцами ноль.

Она думает, что там никого нет. Я направил более пристальное внимание моего радара. Показал цифру пять, обозначая ранг одаренного.

Мы прошли до стены. Я пожал плечами и аккуратно взрезал её. Внутри обнаружилась обитая звукоизоляционным покрытием комнатка.

На кровати сидела прикованная цепью перепуганная девчушка. Брови Ма Ри Ны подпрыгнули.

— Это Исо, пропавшая без вести два месяца назад.

— Упс. Кажется, мы вскрыли какую-то семейную тайну.

— Кто вы? — трясясь всем телом спросила она. Я увидел лестницу на стене, что тянулась аж с третьего этажа. Видимо выходила из покоев главы рода. В полу был маленький лючок. Я открыл его, заглянул, подсвечивая. Типичный подземный ход.

— Беги отсюда, — сказал я, взрезая наручники и указав глазами на люк. — Придешь к Пакам, скажешь, что просишь убежище от имени господина Ена, тогда выживешь. Никто тебя не тронет до конца войны.

— Войны? — расширились её глаза.

— Да. Прямо сейчас я убиваю твой клан. Всё, вали.

Я потерял к ней интерес.

Мы поднялись наверх, по пути Ма Ри На заглянула в душ и хлестанула кого-то техникой. Я даже не смотрел, лишь увидел, как окрашенная в багровый вода, вытекает из кабины.

Затем мы зашли на кухню и Хэджин, боевик клана, а еще жена брата главы и любовница еще кого-то из верхушки, прошипела:

— Что ты здесь шляешься, шлюха?

— Заткнись, если не хочешь, чтобы я трахнула твоего муженька, — не растерялась Ма Ри На.

— Ох уж эти высокие отношения женщин в знатных родах, — проговорил я над ухом у тетки. И она с криком обернулась. Черные щупальца ударили её в спину, и женщину выкинуло в окно.

— Нападение! — закричала Ма Ри На.

Бойцы ворвались на кухню, а я в невидимости принялся осыпать их ударами, они вертелись, разнося в пух и прах, столы, холодильник, микроволновку. Я рыбкой нырнул в окно, когда раздался взрыв газового баллона.

Ворвался в задымленное помещение. Огневики тут же потушили пламя, а я продолжил свою экзекуцию.

Противники даже не понимали, что Ма Ри На бьет их в спину вместе со мной, срывает касты и делает подсечки.

Но вот один из бойцов заметил это, и закричал.

В суматохе никто на это не обратил внимание. Он заорал снова.

— Что ты несешь, идиот! — одернула его Ма Ри На, и лишь когда она стеганула по всем, выводя меня из-под удара сразу пятерки табурщиков, все поняли, мы с ней заодно.

Но вот девушка исчезла. Весь дом затянул черный мрак. Я чувствовал противников по аурам, но они не видели не меня, ни её. Жуткое должны быть зрелище со стороны.

Свет в окнах меркнет. Там клубится тьма, и лишь крики ужаса доносятся изнутри.

Глава 22

Я помнил, что после применения ультимативного навыка запаса сил у Ма Ри Ны хватает ненадолго.

— Безымяныш, давай! — гаркнул я по связи, всаживая когти кому-то в печень. Уже изрядно уставший доспех промялся, и я почувствовал, как пробил плоть, провернул кисть в ране и, прикрывшись телом от мощной техники, попятился назад. Не знаю, чем долбанули, но боец в броне растворился у меня в руках.

— Ма Ри На, два шага влево. Приготовься!

Импульс!

Я унесся вместе с девчонкой в окно. Проскользил на ней по земле. Подскочил и потащил её подальше, идти сама она не могла, ноги были скованны льдом. В этот момент крышу пробил упавший с высоты Безымяныш.

Раздался треск, скрежет и звон.

— Невидимость потянешь? — спросил я, вздергивая девчонку на ноги. Кандалы она уже разбила.

— Один рывок, — кивнула напарница.

— Уходим!

Я взял её за руку, и мы оба растворились. Турель довернула свой нос, но нас уже не было, и она лишь поводила дулом из стороны в сторону, будто потерявшая след гончая и отвернулась.

Мы бежали по двору к любезно кем-то сотворенному пролому в стене.

Я бросил взгляд назад. Дом трещал как переспевший арбуз. Потоки ветра выбили все окна и затягивались в него словно в гигантский пылесос.

Вот кто-то из Хонов, применяя технику кометы, размазался в воздухе огненным шлейфом. Но дернулся, будто пес на привязи, его затянуло обратно в дом.

Другой, покрытый тремя личными защитами боец, уцепился за край рамы, кроша пальцами остатки стекла и подтянулся, вдавливая подушечки в мягкий пластик. Но тут его словно исполинский невидимый монстр дернул, просто вырвав кусок стены вместе с ним.

Места возле окон и дверей стали складываться внутрь помещения, а затем провалилась крыша. Дом раскрылся будто детский конструктор. Стены, остатки мебели и люди кружились вокруг огромного смерча, который не смог оторвать лишь четыре внутренних стены, стоящих крестом.

Весь этот круговорот походил на что-то апокалептичное. В голове не укладывалось, что на подобное способен человек. Но будто этого было мало с неба ударила ветвистая молния, она рассекла пространство и грохнула так, что ноги невольно подкосились, и мы завалились.

Торнадо стал искрить, полниться стекающей с небес силой, будто наматывал на себя замкнувшую гирлянду. И когда он стал полностью светящимся, все рассеялось со вспышкой.

Ударная волна швырнула нас вперед. Невидимость слетела с обоих. Но это уже было неважно. Неждана подбежала, помогая подняться Ма Ри Не и укутав нас щитом.

— Всё, я ушел, — раздался в эфире уставший голос Безымяныша.

— Джи-А, Сан Саныч, накрывайте, — дал я команду в эфир.

На остатки базы посыпался метеоритный дождь и столбы пламени.

Я слабо помню, что было после. За нами точно гнались. Как-то добрались до машин, ехали обратно. В память врезалось бледное лицо ученика, который спал, отрубившись на сидении.

* * *

Конечно, мы не со всеми разобрались. Многие выжили, хотя, казалось бы, масштаб атаки такого не предполагал, а поди ж ты.

Наблюдали даже доложили о срабатывании защиты типа «кокон». Очень редкое явление, сфера силы принимает разные формы, от простой стихийной защиты до непроницаемой пленки. Последствия разные, от утраты дара до пожизненного ментального барьера на использования техник выше пятого ранга. Конкретно на месте бывшей базы Хонов осталось что-то вроде светящегося бутона, который раскрылся лишь, когда подъехали спасатели и бригады лекарей.

Это была последняя крупная операция, дальше мы готовились к последней битве. Нашли пилотов на все шагачи. Разумеется, никого приличного за такие сжатые сроки разыскать не удалось. Поэтому набрали малоопытных из тех, кто только еще гонится за репутацией и в пику им, тех, кто её уже похерил настолько, что мы для них последний шанс. Алкоголизм был самым меньшим из грехов кандидатов. Впрочем, нам тут не до жиру. Разовый контракт. Исполнят и свободны. Разве что из молодежи кого приметим. А на постоянку мне такие кадры не нужны. У меня другая идея, где взять верных лично пилотов и не только. Но это все после герба, если все же удастся его получить.

Всех этих гавриков, мы тайком вывезли на полигон, где они занимались слаживанием.

Сами тоже не сидели без дела. Сутками напролет мы только и занимались тем, что отрабатывали одиночные и командные поединки против условных Сатоми и Миуры Обата. Каждый из них по отдельности представлял огромную опасность, а уж вместе и подавно.

Сатоми, тетушка Безымяныша, смогла нас удивить, в один из дней попросту заявилась на КПП Заливских и принесла шестнадцать подарков.

Казалось, ученик вполне искренне был рад её видеть, несмотря на то что женщина находилась под большой дозой стабилизирующих препаратов. Речь слегка заторможена, а на устах застыла полуулыбка.

— Вот, — презентовала она кузов пикапа. — Теперь я хорошая тетушка?

— Сравнивать не с чем, так что, полагаю, лучшая, — улыбнулся в ответ Безымяныш.

— Тогда я пошла. Надеюсь, мы с тобой не встретимся в бою.

— Слабо верится.

— Тогда сразу притворись мертвым. Может сработать.

— Не мой стиль.

— Глупый последний племянник, — она потрепала его по волосам и неуверенной походкой пошла прочь.

Мы занесли подарки на территорию и лишь после того, как проверили всеми способами во всех спектрах, позволил Безымянышу их принять.

Было много интересного. Гравюра «Основатели», изображавшая всех родоночальников клана Обата. Только вот разница между первым и последним была в полторы сотни лет, тем не менее на холсте они стояли вместе будто ровесники.

Еще имелась старая черно-белая фотография в рамке. Изображенный на ней мужчина походил на постаревшего Безумяныша. «Такэо Асакура» гласила подпись.

Остальные подарки были менее символичны. Кроссовки, часы, ключи от машины с фото авто и адресом парковки. Это была черная низкопосажёная двухместная элитная модель спорткара. Даже я её знал — «Ласточка». Меньше чем за десять лет она завоевала мировые рынки и сердца богатых любителей быстрой езды.

Так же шла дарственная на загородный коттедж. Костюм от лучшего модельера страны.

Мобильный телефон, даже без антенки, что пока большая редкость. Ноутбук. Трактат для внутрикланового использования «Кланы и их последствия» известного японского философа. Артефактная головоломка. Если собрать её правильно, она ускоряет регенерацию энергии. Индивидуально разработанный парфюм. Удивительно, но пахло грозой и ветром. Слиток золота и серебра с подписью «материал для кольца». Видимо, для родового. Рецепт фирменного семейного блюда.

А потом у нее видимо кончилась фантазия, последними были носки и гель душа.

От подобного ученик был в небольшом раздрае, но когда посмотрел на меня, стало ясно, в ключевой момент его рука не дрогнет несмотря ни на что.

Шли дни. Всё это время мы по-партизански огрызались. Отрубали электричество, работали двумя снайперскими парами, не давали спать ни днем не ночью, совершая дерзкие налеты, единственной целью которых был удар по нервам противников. Разве что у Сигура мы лишь обозначали активность, они нам отдохнувшие нужны.

Пару раз ребята Шрама сильно пострадали. А однажды их смогли вычислить. Какой-то из стариков Обата оказался в сильном единении со стихией, как бы не тот колясочник, он почуял брата по специализации, огневика, который за время налетов уже примелькался, более того, нанимал я его как четвертый ранг, а он стал третьим. Но это его не спасло, к сожалению.

Мы проверяли реакцию противников. Выбирались на светские мероприятия, гуляли по городу или катались на обычном гражданском транспорте. Буквально измеряли размер групп, на которые враги среагируют.

Но теперь обе стороны стали более осторожны. Выманить друг друга старались по-всякому и зеркальными методами в том числе. Это походило на какие-то пятнашки.

Мы попробовали вытянуть противников на гербы Таро и Сакураев, но и здесь не достигли успеха. Миура понял, что речь идет о выживании, и о старых обидах лучше не думать в такой момент, с текущими бы проблемами разобраться.

* * *

Сегодня был редкий безветренный день, и вечерний сумрак с сопутствующей ему тишиной окутал онсен на острове Удо. Безымяныш уехал биться за клан, но его дело живо и процветает.

Доджон Мун снял маленький закуток для парочек, и, переодевшись в мужской раздевалке направился по мощенной дорожке. Открыл дверцу и довольный зашел, чуть не оставив на ручке полотенце, повязанное поверх бёдер. Развернувшись, он замер, как и десяток голых девиц, что застыли на полушаге.

Доджона спас его абсолютно растерянный вид и покрасневшие уши, будто он уже полтора часа в кипятке отсидел.

— Прошу прощенья! — отчаянно выкрикнул он низко поклонившись и вылетел, чуть не сбив Мальту.

Она посмотрела ему за спину, на голых девиц на него, на красные от горячей воды лоснящиеся тела, на парня, на стекающие по женским изгибам капли воды, на пытающегося что-то промямлить молодого человека, и просто пошла в соседнюю дверь.

Доджон устало опустил руки на колени. В этот раз пронесло. Все же ему невероятно повезло.

Он заскочил за Мальтой в их закуток. Полотенце соскользнуло с девушки и осталось лежать на бортике.

«Терпение, только терпение», — проговорил Мун сам себе.

Девушка грациозно зашла в воду, и села, блаженно раскинув руки. Он же неуклюже заскочил, подняв кучу брызг.

Возлюбленная покачала головой.

— Как ты умудрился перепутать дверь?

— Долбанные японские иероглифы, — попытался он оправдаться. — Я думаю, Безымяныш специально все на своём родном сделал.

— Ты же отлично знаешь японский, — подняла бровь Мальта.

Парень лишь пожал плечами.

— Чего-то переклинило.

— Работать меньше надо, — сказала она, и два трудоголика синхронно рассмеялись, окончательно забыв неловкую ситуацию.

Распарившись, они постепенно начали поглядывать друг на друга с характерным блеском в глазах. Доджон подошел к Мальте, девушка прижалась к нему, и в этот момент застрекотал автоматный огонь. Оба успели отметить, что стреляют с глушителем.

Амулет, подаренным господином, отработал на ура, все пули безвольно попадали в воду. Мальта вскинула руку, вжимаясь в борт и активировала свой артефакт. Одна за другой техники всех пяти стихий по очереди срывались с ладоней. Разнеся стену онсена в дребезги и, заставив убийц бежать.

Повезло, что они подумали, будто столкнулись с одаренными. Кто-то более внимательный распознал бы в чем дело, и перезарядив рожок, завершил бы начатое.

* * *

В очередной из дней меня ошарашили звонком с острова Удо. Обеспокоенная леди Бак извиняющимся тоном сообщила, что на Мальту и Доджона было совершенно нападение, но они отбились. Киллеры «погибли при задержании», предварительно выдав всё что знали. Дело замяли, нехорошие слухи никуда не разошлись.

Я был в гневе. Сразу же позвонил Мальте и наказал обвешаться артефактами, а еще больше не ходить без охраны, благо ребят на Муиндо хватает.

Пора было кончать всё это, пока еще кто-нибудь не пострадал. Все мои люди уже были в полной боевой готовности, травмы если и напоминали о себе, то эта проблема легко решалась, обычной утренней разминкой.

Больше всего я хотел избежать больших потерь, хотя понимал, что в масштабной рубке, которую мы инициируем даже со всеми предосторожностями люди пострадают. Но я был бы не я, если бы не попытался сделать всё, что от меня зависит.

— Нара-тян, — вошел я в палатку.

— Господин Ен, — расплылась она в улыбке. — Рада видеть вас. Вы по делу или… — она сделала многозначительную паузу.

— К сожалению, по делу, не до или сейчас.

Она разочарованно поджала губы.

— Чем могу быть полезна? — оперлась она задницей о стол, чуть выпятив небольшую, но как доложил Федька очень упругую грудь.

— Я с очень деликатным вопросом. Дело в том, что в грядущей битве… даже не знаю, как мягче сказать. В общем, я хочу, чтобы ваши люди выступили живым щитом.

— Снова…

— В тот раз это был ваш выбор, — не стал я вступать в полемику. — В этот раз я играю открыто.

Мы оба понимали, что это торги, и она ждала ставку с моей стороны.

— Большие потери крайне нежелательны, — доверительным тоном сообщил я. — Быстро пополнить ряды я не смогу, а брать всякий сброд себе дороже. А мне нельзя терять боеспособность. Потому что род Обата ведь не единственный наш общий враг, — я лукаво улыбнулся.

Глаза девушки блеснули.

— Не совсем вас поняла, многие покинули японию уехав в Китай, Россию или Корею.

Всё она поняла. Играется.

— Скажем, заиметь формальный повод для конфликта с родом Сато не так уж и трудно.

— Они сейчас обитают в столице, — заметила собеседница.

— Детали не важны, — отмахнулся я.

— Я вас услышала, господин Ен. И если дело обстоит так, то, просто нет иного выбора, как помочь вам всеми силами.

— Я рад, что мы друг друга поняли.

Конечно, я как всегда слегка приукрасил реальность. Я не собирался помогать Таро или Сакураем истреблять род Сато, ведь Аоки моя будущая жена. Но все же не соврал, говоря, что найти повод для конфликта легко. Это и правда, раз плюнуть. Обещаний никаких не дал. Более того, конфликт может случится, если отец моей потенциальной супруги заартачится, придется её просто выкрасть. А если и нет, формально для картинки изобразить что-то по договоренности раз плюнуть.

То есть обозначить выполнение намёка, что я дал, проще простого. А взамен имперцы костьми лягут, чтобы сохранить моих людей. Идеально.

Место для грядущего сражения выбирал с особой тщательностью.

Два дня шагачи шли через лес, чтобы тайно занять позиции. Вечером третьего дня мы, наконец, начали операцию.

Целый заброшенный городок был в нашем распоряжении. Построенный когда-то для корейских, японских и китайским эмигрантов он со временем из палаточно-землянкового превратился в барачный, а затем и в полноценный рабочий городок со своей школой, детским садом, магазинчиками, больницей, небольшим озерцом и малой речкой.

В двухтысячные потребность в нем отпала и постепенно он опустел, выполняя роль места отдыха компаний пьяных студентов и лишь изредка фигурируя в новостях как место пропажи очередного любителя заброшек.

Впрочем, пропадали они не просто так. Мы нашли следы обитания людей. Это было плохо, неизвестные могли все сорвать своим появлением, потому всю ночь мы их караулили. С ночником их крадущиеся сигнатуры было легко определить.

Два неодаренных старых азиата перепутали нас со следственной группой, и когда мы их разделили, они тут же стали рассказывать одну и ту же историю, как напарник дескать заставил его убивать, и вообще они не при чем. Таких уродов решено было не убивать, а отдать под следствие. Определили их в камеру, полицейский участок тут тоже имелся.

Мы заучили наизусть каждый кустик в городе. Никаких неожиданностей быть не должно. Близился вечер. Пора было начинать.

* * *

Ржевский знал зачем Колотушкин попросил его зайти. Именно попросил, приказывать он право не имел да и не рискнул бы. Начальник службы внешней разведки был равен с ним в полномочиях. Они пересекались лишь изредка, когда внутренний враг был под управлением внешним и наоборот.

Если Колотушкин был орлом, то решкой выступал Василий Рогов — начальник министерства внутренних дел. Врагов внутри государства ловил он. А Ржевский был, скорее ребром этой монеты, являясь её часть, но будучи как бы сбоку.

— Заходи, садись, — обрадовался его приходу Колотушкин. Как всегда изрядно набравший, как только кончились теплые деньки. Удивительно, но к лету он снова станет поджарым, а за зиму, опять превратится в эдакого сытого кабанчика. — Чай, кофе?

— Чай.

Сам Тихомир Святославович пил кофе и судя по запаху с характерной после тяжелого рабочего дня добавкой.

— Слушай, Олег, — доверительно начал он, когда Ржевский сделал первый глоток чая. — Я не лез, хотя выглядело всё это очень подозрительно. Ты никогда не вмешивался в подобные дела, и тут фактически прикрываешь операцию японцев по выпилу Обата. Это моя юрисдикция, если ты забыл. Но ты не мог забыть. Я и так и сяк ситуацию вертел, но понял, лишь, что что-то не понял. Никогда мы с тобой не конфликтовали. Особо…

Ржевский усмехнулся, вспомнив все разы и тот, когда пьяный маленький Рогов их обоих раскидал по разным концам зала, а то схватившие друг друга за грудки мужики разнесли бы здание лишь одним выбросом энергии.

Следователь молчал, подбирая слова. Вроде складно всё в голове составил, пока сюда шел, а как до дела дошло, кажется, что ерунда.

— Такая ситуация выходит Тихомир… Есть человек лояльный… — тут он замялся сразу по двум причинам. Чуть не ляпнул «несмотря на всё то, что мы ему сделали» и «нам». Первое бы сузило список кандидатов и вычислить его стало лишь вопросом одного свободного вечера, а второе не было правдой, потому что, как показалось Олегу, Арс не лоялен вообще никому кроме себя. Просто делает все по правилам, дабы ни у кого не возникло вопросов. По крайней мере из немногочисленных телефонных разговоров выходило так, что несмотря на его полупозицию «гостя дома», он все же ведет себя, как бережливый хозяин. — Лояльный нашим гражданам и ситуативный союзник лично мне. Исполнитель одной задачи моего ведомства. Вот он и ставит своего человека во главу клана Обата. А дальше уже твоя сфера, думай, как это можно использовать. Простор, как ты понимаешь, очень широкий.

— Это ты так решил его направить?

— Нет. Не мои игры. Ты же знаешь, я всё это не люблю. Он вообще ничего такого не говорил, но боюсь, как бы не он подселил мне эту мысль. Как-то исподволь.

— Даже так. Хм. Как интересно. Не познакомишь, конечно, — констатировал Колотушкин.

— Нет. Пока он сам не захочешь, не вариант. Потеряем контакт. А он человек полезный.

— Вот еще какая закавыка, Олег. Мы же под Обата сразу копали. Закрывали глаза, на что можно было закрыть. Но, что-то все не складывалось. Под Изаму подложили нашу сотрудницу, но она… погибла при родах.

Ржевский закашлялся, подавившись чаем.

— Это в рамках миссии было, вообще?

— Да поди разбери дела предшественников, — махнул рукой Колотушкин. — Под Миуру тоже ложили, но там все не по плану пошло. Слишком в роль вошла. У них прям любовь была. Без шуток. И он её в пылу то ли ссоры, то ли уже примирения… убил, кароче.

— Так…

— Потом обрабатывали детишек, ясное дело. Толстый этот, Рёто, фактически у нас на крючке был. Мы на него компромата собрали, что еще потомки сидели бы поколений десять, если бы за грехи отцов отвечали. Но он пропал. И тут появляется твой «кадр» с бастардом, о котором мы не слухом не духом.

— Да там никто не знал. Даже покойный глава рода.

— Подозрительно.

— Не мои проблемы. Я тебе сказал, как есть. Думай, что делать. И самое главное — думай, что не делать. Это важнее в данном случае.

Глава 23

В этот раз я вступал в битву где-то в финале сражения, а до этого довольствовался ролью координатора. С одной стороны, все внутри меня уже трепетало и рвалось в бой. С другой, нельзя было допустить ни малейшей ошибки.

Я походил на камертон, по которому хорошенько вдарили и сказали: «А вот сейчас замри и пока не вибрируй».

План был прост. По легенде Сигура поехали в этот городок за тайником. Что, собственно, не у кого не вызвало бы подозрений. Потому что Хоны сюда же катались, мы на них напали уже на обратном пути, но подвел транспорт и противникам удалось уйти.

Это вообще стандартная практика, когда часть каких-то накоплений ты прячешь в сейфе под землей. Мало ли, что произойдет. Вдруг клановая война, например. До банка не всегда доберешься, особенно, если доступ был на убиенного главу. Пока вступишь в права наследования, это целых двадцать четыре часа, если все идет штатно, и никто не вставляет препоны, за это время все что угодно может поменятся.

Так же нормальная практика зарыть целый контейнер с добром. Эдакие ячейки в храме чтецов крови, но для бедных. Вариант с целыми базами, являющимися схроном рода, мы не рассматриваем пока, не того масштаба кланы. Вот у каких-нибудь Макаровых наверняка есть, и не одна, скорее всего. Подобные схроны только дорожают с годами. Это нормально, отрыть родовой тайник пятнадцатого века, с целым мешком коллекционных теперь уже монет. Не обязательно в период нужны, можно и просто для создания инфоповода, чтобы перебить плохую новость.

Последствиями союза трех кланов стало то, что противники создали координационный совет, который и управлял всеми отрядами из командного пункта.

В общем, «вычислили» мы группу Сигура еще в городе. Доступ к их связи нам предоставили, а мы уже через ретрансляторы получали сигнал.

— Сёгунат ответь Еноту, — вещал на японском командир отряда Сигура. Позывные они, конечно, подобрали специфичные.

— Сёгунат. Слушаю.

— Замечен мотоцикл и такси. Первый едет следом по параллельной улице. Такси сзади.

— Принял, Енот. Жди.

Наши ребята спокойно исполняли свою роль преследователей.

— Говорит Сёгунат. Сейчас едешь до развилки. Дальше налево на подземный паркинг, на минус втором этаже в первом ряду микроавтобус. В него пересаживаетесь. Как принял, Енот?

— Есть.

Они сымитировали сброс хвоста.

— Сёгунат ответь Топорам.

— Слушаю.

— Вижу такси. Въезжает на парковку.

— Атакуйте, но не зацепите другие машины.

— Принято.

— Говорит Зять. Парни готовьтесь.

Параллельно шли разговоры по щебету, так что местами мозги плавились, пытаясь сопоставить два голоса. Один на японском, другой на русском.

— Хвост говорит Зятю. Такса в хлам. За нами погоня.

— Принял, аккуратно там. Отчет по изменению ситуации.

— Есть.

На наших людей напала оказавшаяся рядом парочка людей Обата.

— Говорит Кореец-Один, — снова ожила вражеская рация. — Наблюдаю противника. Четыре человека бегут по парку ТЦ, гражданских в прицеле нет.

— Атакуйте. Загоним их. С двух сторон уже идут Самурай-Один и Самурай-Два.

Твою мать!

— Говорит Хвост. Попали под огонь, щиты держат. Скоро выбежим на улицу.

Я развернул карту и, оценив ситуацию, быстро затараторил.

— Хвост, бегите к реке. Отсекают вас.

— Принято.

— Говорит Самурай, — хрипло вещала чужая радейка. — Они бегут через четырехполоску к набережной.

— Хвост ответь Зятю!

— Да, — раздался задыхающийся голос.

— Уходите по реке и дальше по плану.

— Понял. Выполняем.

Я напряженно ждал.

— Сёгунат ответь Самураю.

— На связи.

— Противники ушли по воде.

Бежали с позором, если не знать подтекста.

Надо было кого-то другого поставить координировать. Лишние переживания перед важной схваткой сейчас идут во вред. Это как в качестве тренера выводить своих бойцов на арену, отсекундировать их в течении всего вечера, а потом самому выскакивать в главном бою.

Дальше можно было отдохнуть, пока группа не доедет.

— Говорит Енот. Прибыли на место. Противника не наблюдаем. Посты выставили, начинаем копать.

— Принято, — отозвался Сёгунат.

Сам городок представлял из себя небольшую площадь, окруженную административными зданиями. В центре стоял большой памятник дружбы народов. Мужчина с русских лаптях, китайских штанах, японском кимано и корейском головном уборе.

Сигуровцы рыли тайник на окраине, где стояли частные домики, порабощенные лесом.

Мы выждали время по таймеру, которые бы понадобилось, чтобы добраться группе быстрого реагирования до городка и начали имитацию атаки.

Я засиделся, надо было немного развеяться, так что лично вышел пострелять. Взял в прицел помахавшего бойца и принялся лениво отсекать в него по три патрона. Следом пустил луч света перерезав черенок лопаты.

— Сёгунат Еноту, — под грохот выстрелов и залпы техник кричал в эфир командир отряда. — Атакованы превосходящими силами противника.

— Принято. Высылаем вертушку и группу эвакуации. Сильно не давите их, может, удастся вытянуть на себя еще подкрепление с их стороны. Повторяю, сильно не давите.

— Есть.

Вертолет шел низко, прикрываясь ветхими высотками. Завис над пятиэтажкой, на крышу которой высадились бойцы рода Сигура. Тут же загрохотали пулеметы. Вертушка дала залп ракет, разворотив магазинчик и взорвав машину, на которой мы типа прибыли. Хотя на самом деле эту рухлядь мы тут и нашли, просто перекрасили в камуфляж и поставили.

Мы «отступили», якобы вызвав подкрепление. Всё это сопровождалось громкой стрельбой и красочными залпами техник, чтобы ни у кого никаких сомнений не возникло, когда они прибудут на место.

Явились наши резервы. Тоже вертушкой, правда летели они от силы километр из засады.

— Говорит Енот. Сработало. Противник подтянул большие силы.

— Кореец-Три уже на трассе. Держитесь.

Чтобы нас нейтрализовать подтянулись Хоновцы, и игры кончились.

— Папа-Снайпер, — вызвал я Сан Саныча, на этот раз он проспорил Маслову. — Командование на себя возьми. Я машины уберу.

— Есть взять командование.

Нас начали выдавливать из района маленьких домиков. Воздушные техники сносили заборы. Огненные поджигали почерневшие от времени избушки. От дома к дому, мы отступали к многоэтажкам.

В невидимости передвигаться по полю боя решение не лучшее, скосить могут только так, но выбора особо не было.

Я сделал крюк по касательной, лишь раз попав под перекрестный огонь своих и чужих. Свои-то еще по божески, с автомата в спину дали, а вот вражины с подствольника зарядили. От взрыва я пролетел сквозь забор и застрял задом в собачьей будке.

Нда. Не так я себе представлял эпический финал клановой войны. Спасибо, что не в сельский туалет провалился.

Кое-как добрался до цели. У машин стояло двое часовых, причем с техниками наготове, что один, что второй.

Я не стал их убирать, прилепил бомбы с радиоуправляемым взрывателем отошел и просто переключил тумблер. Сигнал ушел.

Громыхнуло!

Ударной волной одного из часовых отбросило на верхушку дерева, насадив на ветку. Второго швырнуло в угол дома. Он попытался подняться, но было видно, что не соображает где находится. Даже доспех не включил. Добить не успел, он сам помер.

— Сёгунат Еноту. Остались без транспорта.

— Не слышу тебя Енот. Повтори.

— Транспорт взорван. Как слышно? Приём.

— Принял. Ждите большое подкрепление. Огрызайтесь посильнее. Вертушка у них в городе села. Может, еще кого пришлют.

Разочаровывать мы не стали. Я вернулся к своим, по дороге бросив две гранаты, укрывавшемуся в копне сена хоновцу. Пару рейсов наша птичка еще сделала.

Бои перешли в район трехэтажек и четырехэтажек. Подтянулись Обата. И так постепенно наращивая силы, мы вынудили всех противников собраться вместе. Соотношение было не в нашу пользу, четыре с половинной сотни против ста тридцати.

Вот выкатился старик Нагаи. Бестрашно ехал он по полю, сжигая, мешающиеся на пути деревца. Его стихийные щиты спокойно держали все попадания. Группа Псов метнулась в здание, чтобы не дать прорваться хоновцам, но старик разворотил дом одной техникой, накрывая отряд кирпичным градом.

За ним пехота двигалась как за танком.

Я не видел главных лиц, и это напрягало.

— Цубаса, приём. Цубаса ответь Зятю.

— Цубаса.

— Выпускай своих бойцов в гербовой одежде.

Мы оттянулись еще немного. Из двух стоящих напротив друг друга пятиэтажек высыпал отряд в штурмовой японской броне. Гладкая будто пластиковая. На груди у одной половины гербы Сакураев, у другой Таро.

— Окудайра на связи. Таро и Сакураи вступили в бой. Сёгунат, запрашиваю разрешение пойти в атаку.

— Позывные! — зашипели на том конце.

— Да брось, Рю. Прошло их время. Либо раздавим гадов, либо сдохнем.

— Не лезь на рожон. Ты неодаренный.

— И никогда меня это не останавливало. Ну же!

— Ладно. Всем отрядам, отступить на перегруппировку. Вперед идут Обата. Как приняли?

— Понятно.

— Есть.

— Принято.

— Дело ваше. Ой, в смысле. Есть отойти и прикрывать, — посыпались доклады.

— Передаю командование Дайме, — сказал Сёгунат и отключился.

Обата пошли в атаку.

— Голуби на позиции, — отчитался мой минометчик.

— Давай залп по первой точке, — сказал я.

— Есть залп по первой точке.

С крыш заработали минометные расчеты. Стихийные щиты вмиг были переведены в положение к верху. В небо полетели разномастные техники, которые заставляли мины взрываться в полете, либо падать не сдетонировав, но часть все же достигала цели, врываясь на щитах.

— Говорит Мидзуно, — зазвучал в эфире женский голос. — Две пятиэтажки. Минометный расчет.

— Вижу, — донесся смутно знакомый голос. — Фиксирую. Отряд Окудайры, стой! Нагаи-сан огненный шторм по торцам здания. Огневики бить по крышам!

— Голуби, уходите, — заорал я в эфир.

— Принято.

Пришлось даже позицию сменить, и приблизить картинку используя дар, чтобы рассмотреть, как черные фигурки спускаются на стропах. Здания начало сотрясать. Фасад стал осыпаться. Ветхие строения дрожали.

— Отцепляйтесь и падайте! — крикнул я в эфир, видя, как от земляного удара, пошли трещины по всему корпусу здания. Все кроме одного бойцы отцепили карабины и рухнули с высоты третьего этажа, что терпимо для одаренного. Лишь один не послушался. Его напарники уже отбегали, когда стена провалилась во внутрь, а потом все здание целиком сложилось, подняв целую завесу пыли.

— Запрашиваю разрешение на эвакуацию бойца, — зазвучал по щебету голос командира Голубей.

— Оставить, — грустно выдал я, успев пустить сканер. — Некого уже эвакуировать.

Обата сцепились с Сакураями и Таро, но противников было раза в два больше. Из-за канонады техник, вспышек и пламени едва ли удавалось вообще разглядеть, что происходит. Но ни Миуры, ни его сестры не было. Я уже понял, что он под позывным «Даймё» координирует все действия здесь, но где этот ублюдок?

Я пустил сканер и не почувствовал. Вряд ли за три километра отсюда. Вероятно, глубоко под землей. Но зачем? Или… Нет, они не могли догадаться, что у кого-то из нас есть подобное умение. Значит, дело в том, что оба родича Безымяныша как-то экранировались.

Точно! Миура боится, что сестрица сорвется раньше времени. Они в каком-то переносном аналоге блокиратора Сахарова. Навроде полицейской машины для перевозки одаренных преступников.

Имперцы проигрывали Обата и уже даже не отступали, а драпали. Ворвались во двор меж двух пятиэтажек, дорогу им преграждала больница. Получалась буква «П» из зданий.

Наши японцы пробежали лечебницу насквозь. И как только Обата её миновали, я гаркнул:

— Взрывайте.

Все три здания сложились. Отсекая Хонов от Обата.

— Срываем маски, — закричал в нашем эфире Акио Сигура.

Загрохотала частая стрельба. Хоновцы оказались заперты в подкове из руин зданий, и их в спину ударили Сигура.

— Минтальная атака! — орал в эфире Акио, сбивая бывших союзников с толку. — Сёгунат! Дайме! Мы себя не контролируем!

Пару минут неразоблачения он явно этим выиграл.

Остатки отряда Цубасы забегали в школу, намереваясь так же, как и больницу, пересечь её насквозь. Я был в кафе южнее, наблюдая за всем в прицел. И тут тарелки задрожали и начали падать.

Миура!

Перед школой возник разлом. Часть имперцев успела перепрыгнуть, но провал ширился.

— Безымяныш, вытаскивай Цубасу! — дал я команду, и будто бы разумный вихрь, подхватил девчонку, унося её в обход здания.

Сакураицы и таровцы сбились в кучу. Кто-то попытался простроить мост, другие прыгали через две ступеньки. Несколько человек сорвалось.

Они жались друг к другу, возводя земляные щиты и даже используя атакующие техники как защитные. В них летели десятки ледяных стрел, файрболов, исполинских кулаков из неведомых материалов. Их накрывал автоматный и гранотометный огонь. Молнии и ветряные серпы.

— Нам не уйти! — подал голос долговязый Таро. — Не надо подкреплений, — сказал он, слыша в эфире, что бойцы готовы отрезать Обата с флангов. — Делайте всё по плану.

— Зять ответь Маслову! — уже не в первый раз, видимо, повторил в щебете мой зам.

— Да. Исполняйте, — сказал я.

Всё от обрушенной больницы до еще целой школы было заминировано. Несколько сработок уже было, но в суматохе никто ничего не заметил. А теперь по сигналу детонатора, земля стала вспухать в шахматном порядке. Обатовцы подлетали как на внезапно раскрывшемся под ногами батуте.

В школе тут же возникли стрелки. Загрохотали пушки, переносные турели и пулеметы, накрывая разбросанных противников слаженным огнем.

Все сыгранно как по нотам. Лишь пару раз пальцы пианиста судьбы дрогнули, сбившись с ритма.

Сигура уже почти добили Хонов и стали потихоньку показываться из развалин постреливая в спины и бросая техники в тех, кто пытался встать. Палыч дал пару залпов, и даже Джи-А не удержалась и запустила метеоритный дождь.

С обоих сторон из леса начали выходить шагачи. Они накрыли обатовцев плотным огнем. Противники оказались зажаты с четырех направлений.

Левый от школы фланг полностью закрыл своим обширным щитом старик Нагаи. Он встал с коляски и, сплавив её одной лишь силой мысли, вытянул руку. Одной он держал барьер, второй пустил комету метрового диаметра, что напрочь снесла шагач, закинув его в лес.

Ксюха, увидев это, рванула впереди всего строя, выпуская сразу все наплечные ракеты. Старик взял её в фокус и принялся поливать огненными столбами. Да только Молотова одаренная. Вокруг её машины вспыхивала пленка стихийного щита.

Дед попятился, и шагач Ксюхи просто ворвался в строй обатовцев, пнув Нагаи, проломив стихийный щит как гипсокартонную дверь. Вторым пинком она отправила Нагаи в полет метров на пятнадцать в высоту и одной очередью порвала его в клочья. Патриарх рода разлетелся как тарелка для стрельбы, осыпавшись наземь кровавым дождем.

Еще огого был дедуля.

Главы родов все сплошь третий ранг, а кто-то и к границе второго подходил, поэтому несмотря на весь наш напор как-то еще держались.

Но тут посуда снова задрожала. А вот и главные артисты сегодняшней драмы!

Из-под земли вылетел Миура прямо под ногой шагача, опрокидывая его. Земляной голем возник рядом с кланлидом и закрутил другую боевую машину словно в танце, а потом подсечкой уложил на спину и осыпался сверху, придавив парой центнеров пароды.

В этот же момент на столбе нефти выскочила Сатоми. Из неё во все стороны ударили черные режущие струи. Они как торт разделили школу напополам, будто пирожное раскромсали несколько шагачей и порубили тех из бойцов, кто не успел уйти с линии атаки, причем и паре противников тоже досталось.

Одержимость она такая, не сильно разборчивая в своём гневе.

Земляные волны пошли во все стороны опрокидывая всех. Почва стала мягкой и уходила из-под ног. Рядом с Миурой встала тройка шестиметровых големов, что вообще никак не уровень золотого ранга. Вашу мать, ну почему никто не придерживается стандартов⁈

Я выскочил из кафе, от вибраций старая крыша начала осыпаться.

По рушащейся и расходящейся земле Ксюхин шагач прыгал будто пингвин по льдинам. Вот он взметнулся ввверх, что не заложено в изначальную конструкцию, но, видимо, она под себя переделала.

В руках шагача материализовался исполинский молот.

Да ну на…

Эфир взорвался удивленной и восторженной бранной речью. Это же просто невозможно!

Гигантское полупрозрачное оружие врезалось в Сатоми, отправляя её в полет сквозь школу. А там уже взметнулся торнадо, одержимая попала в лапы племянничка.

Затормозить Ксюха уже не могла, она влетела плечом в земляного голема, гася инерцию. Отшагнула от выпада второго земляного монстра и развалила его точным ударом молота по башке.

Миура вскинул руки, но в этот момент громыхнул выстрел Сан Саныча. Артефактная пуля даже от стрелкового табурщика третьего ранга не пробила доспех Обата, но сорвала технику, и размашистый удар кулака боевой машины, отправил кланлида в родичей.

— За Сигура! — услышал я яростный крик, и не сразу дошло, что не в наушниках, а с поля боя.

Акио Сигура прорвался сквозь рой техник Обата и выпятив грудь, раскинул руки на бегу. Немногие успели понять, что сейчас произойдет.

Посмертная техника.

Выброс силы!

Глава 24

Я никогда не видел выброс вот так издали, не боясь при этом за свою жизнь.

Стало понятно как кланлид Сигура смог прорваться, бьющая ключом энергия рассеивалась вокруг словно излучение, попросту отклоняя.

Грудная клетка Акио раскрылась как бутон, рвущаяся сила странных голубых потоков, разодрала каналы и выплеснулась наружу, цепляясь за остатки сознания и формируясь в подобие техник, разлетаясь во все стороны.

В закатных лучах это походило на то, как если бы кальмар выбрасывал светящиеся чернила. Несколько бойцов Обата просто исчезли вместе с броней, опав тенями на землю. Других чистая энергия рвала на части. Третьи смогли закрыться щитами, отделавшись полетом и переломами.

Когда вспышка погасла. Удалось разглядеть, что Миура, хоть и стоял в эпицентре, пережил удар, лишь несколько подпалин образовалось на его пиджаке. Он поднялся отряхиваясь, и тут в него влетел Ксюхин молот.

— Он мой! — передал я в эфир, и битва вспыхнула с новой силой.

* * *

Безымяныш старался не смотреть в залитые безумием зрачки тетки. Он хотел запомнить её молодящейся красавицей, с доброй улыбкой, пусть причина её и была в препаратах. Единственная из семьи, кто хорошо к нему отнеслась.

Антрацитовые змеи метнулись к нему с четырех сторон. Японец создал вокруг себя круговую защиту, даже без купола, экономить нужно силы. Удар техники родственницы вышел смазанный, все четыре змейки соскользнули по направлению ветра и столкнувшись друг об друга распались.

Из земли стали бить столбы, но Безымяныш попросту создавал ветряные дорожки и катился по ним, успевая швырять обычные и шаровые молнии.

Только вступив в схватку, он понял, как же хорошо они подготовились. Парень просто знал, что сможет уйти от большинства атак, ведь делал это тысячи раз. И уже сама уверенность в собственных сила экономила кучу времени и переживаний.

* * *

На ходу я создал в руке меч. Земля будто начала плавиться под ногами, картинка по краям размылась, и на дикой скорости я нанес удар по катившемуся по земле Миуре.

В кисть ощутимо отыграло, будто настоящей саблей ударил по бревну наскоку. Световой меч разлетелся в руке, а противник поднялся как ни в чем не бывало и осклабился.

— Ты и есть тот самый… — презрительно сплюнул он.

Я кивнул и сказал:

— Ты упустил возможно самого талантливого табурщика нашего века. Какой же ты идиот. За свою слепоту и тупость ты поплатишься.

— Вздор! Я убью сначала тебя, а потом мальчишку.

Земля передо мной взметнулась, образуя стену. Я вырезал лазером полукруг и увидел еще одну стену, а за ней еще и еще. Ступенькой взобрался на препятствие и понял, что противник просто отвлек меня, а сам тем временем вырвал из земли большой остров, выводя своих людей из окружения. В считанные секунды Обата оказались на хорошо укрепленном холме. А вокруг него на сотни метров раскинулся лабиринт с высоченными стенами, разделив моих людей между собой.

Сразу видно, заготовка. По щелчку пальцев такое не придумаешь.

Я пустил в противника небольшую звезду, которая вгрызлась в стихийный щит и, пробив его, взорвалась маленькой сверхновой. Энергии потратил много, но зато теперь он меня всерьез воспринимать будет. Вон как далеко улетел.

Рывками я стал сближаться, уходя от банальных дальнобойных атак. Поверхность под ногами вздыбилась как дернутый кем-то ковер. Я не стал противиться, позволил телу провернуться в воздухе и в последний момент сотворил ступеньку. Оттолкнулся. Импульс!

Я размазался в полете. Но Миура успел возвести земляной барьер. Я пробил его головой, застряв как в гильотине. Японец не растерялся. Я почувствовал выброс силы. Перед глазами возникло зеркало, и я увидел, как сверху падает редкая техника каменного серпа.

Мышление ускорилось. Доспех выдержит, но шея может сломаться. А я не Йоль Ромеро, чтобы не обращать внимание на несколько сломанных позвонков.

Сзади в стену земли ударил песок, сдвигая. Каменный резак приземлился на край барьера, обрушая его, и я вырвался.

Так глупо попался. Под ногами подпрыгнула почва. Меня подбросило вверх. Не высоко, метра на четыре, но тут же в месте падения образовался провал шагов в тридцать. Что вполне могло означать смерть, по крайней мере, когда стенки сомкнуться уж точно.

Импульс!

Я выбросил себя подальше, прокатился и ловко встал на ноги на последнем провороте.

Летящий земляной кулак рассек лазером. Пустил в сторону светящийся сиулуэт-обманку, а сам нырнул в невидимость и вместе с ударом по печени, впечатал сферу плазмы.

Миуру отбросило взрывом, а потом швырнуло обратно роем режущего песка, прямиком на выросший из земли стеклянный штырь.

Лазер прилетел уже в стихийный щит. Я опять скользнул в невидимость, но банальный земляной пресс вдавил меня в почву.

Но как? Неужели навык не сработал. Пресс уплотнился, превращаясь в кулак. Я кое-как поднялся, пытаясь убежать, но промедлил и длань техники опустилась совсем рядом, меня отбросило ударной волной.

Я снова стал невидимым и начал заходить по кругу, возможно, Миура просто увидел приминаемую траву, а там дальше её уже нет. Пока так думал в грудь прилетел нацеленный таранный удар, вышибая весь воздух.

Да он же просто чувствуют вибрацию по земле!

Ох, и тяжелая предстоит работенка. И ведь не применишь по нему песчаный гойле. У Миуры братская специализация в каком-то смысле, эффективность будет крайне слабая, только зря силы потрачу.

Я обернулся на звук. И увидел, как нефтяная щупальца метается меж двух пятиэтажек, сбивая балконы телом Безымяныша. В конце она его метнула как баллиста. Он мягко приземлился в воздушный поток, который обратно закрученным воздухом погасил инерцию броска. Ученик возник рядом. Нос разбит, одежда оборвана.

— Меняемся? — уточнил он.

Я кивнул и хлопнул его по плечу.

* * *

Тьма вокруг достаточно сгустилась, и Ма Ри На решила атаковать, выигрывая время для союзников и не позволяя противникам безнаказанно обстреливать их с высоты и укреплять неожиданно возведенную Миурой базу.

Да рискованно, но зато зачтется. Надо как-то смывать клеймо предательницы, пусть даже и кровью. Снова.

Она провела пальцем по шраму от пули, и кивнув сама себе, растворилась, сливаясь с округой. Купол тьмы накрыл земляной дворец.

* * *

Несколько секунд Безымяныш смотрел на отца.

— Знаешь, господин сказал мне что, если бы ты учил меня с рождения, мы бы уже давно подмяли под себя весь город, и вернулись бы на Хоккайдо.

— Он ошибается. И сейчас я вобью это разочарование в тебя.

Земля сковала ноги юноши, а со всех сторон в него ринулись спрессованные в идеальные шары комья земли.

Безымяныш спокойно принял атаку на ветряную защиту, а потом вырвал себя из земли торнадо и рухнул сверху на папашу громовым ударом.

Этот прием он разучил совсем недавно. Сальто вперед с ударом пяткой, только вот на конце молния.

Заряд тока разбил земляной щит, а сорвавшиеся с рук вихри дернули Миуру в две разных стороны. Доспех выдержал, но пиджак с треском разошелся на массивной спине.

Миура закричал, и из земли полезли глиняные големы размером с человека. Сразу десяток. Покрытые травой, он выглядели менее опасно, даже несмотря на уродливое сходство с людьми.

Безымяныш еще никогда не бил прицельно по такому количеству целей, но «табурщик закаляется в поединке», — как говорит один бесфамилец. Он даже пассов руками не делал, чтобы отец не считал намерение. Ветвистая молния вырвалась из глаз и ударила сразу в восьмерых големов, разворотив им грудь и голову. Они осыпались обгорелыми кусками затвердевшей глины, но тут же начали снова собираться. Один не заметил растущего деревца, и щеголял березкой на голове.

«Экономим силы», — напомнил сам себе юноша, и взмахнул рукой, призывая молниевую катану.

Големы ринулись на него, но неуклюжими тварями было нелегко управлять, Безымяныш видел это по напряженно замершему родичу. Одного удара хватало, чтобы отсечь конечность, или развалить тварь до самой груди, после чего техника разрушалась. Парень подумал было создать еще и клинок ветра, но он никогда не тренировался с двумя мечами, а значит, лучше не рисковать.

* * *

Сатоми разворотила остатки речной пристани, подбросила дырявый катер и разнесла его в щепки. Шагач и Русал отступили в воду, пытаясь укрыться от гнева одержимой. Пулеметные очереди скашивали черные щупальца, а водяные жгуты сшибали острые угольные колючки, похожие на исполинских ежей.

— Эй, Сатоми! — заорал я, привлекая внимание. — Чем занята сегодня ночью? Род Обата умирает, могу помочь с этим делом.

Тетка ученика обернулась. Чернота зрачка вышла за пределы радужки, заполнив собой всё. Цепляясь за дома черными щупальцами, растущими из плеч, она летела ко мне, будто какой-то демонический Веном.

Выглядело жутко. Хотелось сказать «да ну нахер!» и свалить в закат как священник из известного в другом мире видео.

Я пустил несколько лазеров из глаз, пытаясь подловить её в полете, но тщетно, только остатки окон побил и обвал кладки вызвал.

Вокруг меня взвилась пятерка нефтяных столбов, они соединились над головой и начали вертеться с бешенной скорость, сужаясь. Никто из здесь присутствующих не проскочил бы. Никто, кроме меня. В последний миг, когда уже уши закладывало, от давления что создалось внутри техники я применил импульс и тут же ушел в невидимость.

Умение развеялось, Сатоми недоуменно посмотрела. А я, наконец, смог прицелиться и отрубил щупальца двумя меткими выстрелами из глаз. Противница полетела вниз, создавая под собой фонтан нефти, но в этот миг выскочила наклоненная стеклянная пика.

Японку швырнуло ко мне, и я принял её на световой меч. Тут же с пощечиной послал сферу плазмы. Взрыв откинул её на детскую площадку возле садика. Разъяренная фурия выбралась из развалин горки и подхватила своими щупальцами ракету и самолет. От первой я ушел, а вот на втором влетел прямиком на третий этаж детского сада.

Вынырнув из-под обломков кроватей и ветхих одеял, я взрезал пол уже знакомым жестом и провалился на этаж ниже. Антрацитовые исполинские руки начали разрывать потолок будто сладкоежка первый новогодний подарок.

Я снова стал невидимым, выскочил в окно и побежал к центру города, уводя Сатоми от остальных сил. Вернулся в мир и пригляделся к девочнке, которая уже разобрала весь детский сад, пытаясь докопаться до меня как такса, что учуяла лисицу.

— Эй, придурошная! — помахал я рукой.

Я остановился у памятника. Статуя была огромной. Разбежавшись, прыгнул вверх. Импульс! Ступенька. Импульс. Ступенька. Импульс, ступенька.

Таким вот нехитрым способом взобрался на самый верх прямо на макушку статуи.

Поток черной нефти ударил в голову памятнику. Я только и успел пробежать по плечу и скатиться на локтевой сгиб. Башку снесло. Тут же полетели черные шары, которые взрывались мерзкими брызгами. Я бежал по складкам ткани статуи, помогая себе когтями.

— Папа-Снайпер на позиции.

— Принял. Вспышка, через, два, один!

Я бросил в небо самую мощную из всех моих ослепляющих техник. Впервые и сам зажмурился.

Сатоми вскрикнула от рези в глазах. И в этот момент громыхнуло противошагачное ружье. Девчонку швырнуло вперед мордой в асфальт.

* * *

Гойле они оба применить не могли. Не перезарядился еще, скорее всего, да и не было смысла, и самую малость страшно привлекать внимание Сатоми, она точно почувствует.

Безымяныш понял, что отец лишь играется. Ждет подвоха, и он есть.

Ослепив Миуру вспышкой молнии, парень пустил в него ветер с четырех сторон, не позволяя сдвинуться с места.

— Давай! — передал он в эфир.

Где-то там на высотке Сан Саныч пристроился к старому противошагачному ружью. Калибр четырнадцать с половиной миллиметров, с артефактной пулей и умением третьего ранга. Должно сработать.

Выстрел раскатом грома разнесся по округе. Ткань на груди Миуры взорвалась, разлетаясь клочьями. Обрывки рубахи покрылись кровью. Кланлид Обата оборвал рубашку, и Безымяныш увидел, что на груди противника лишь небольшая кровоточащая гематома.

«Боги!».

— Когда же ты уже сдохнешь! — зло процедил парень.

И в этот миг, планета словно попыталась его сбросить с себя. Взметнулось земляное цунами, снесшее высотку, с которой стрелял Сан Саныч будто доминошку, и докатившееся до Безымяныша. Гигатонны земли обрушились сверху, подгребая его под собой.

* * *

Сатоми поднялась, лишь утерев кровь из разбитого носа. Скинула продырявленную куртку, оставшись в облегающей майке. А ничего такая тетушка у ученика, жаль больная на голову.

Я лишь на миг бросил взгляд вдаль, рассматривая обстановку. Лабиринт был раздолблен, как и часть земляной крепости. Мелькали вспышки, слышалась далекая стрельба. Вон, шагач ползет куда-то на руках, так как ноги перебиты. Непонятно даже, кто выигрывает.

Секунда утраты внимания, чуть не стоила мне жизни. Сгусток липкой тьмы запрыгнул на руку памятнику и пополз в мою сторону. Я пустил лазеры, срезая кисть, которая начала падать на Сатоми. Девчонка приняла несколько центнеров камня на блок и даже не поморщилась.

Твою та мать! Где вас таких делают.

Исполинский антрацитовый клинок соткался в воздухе и взмахом отсек статуе плечо.

Ступенька! Импульс. Я перелетел, когтями вцепившись в покрытие.

Сатоми подбросила себя столбом нефти. Я рывком поднял себя на плечо. И девчонка оказалась рядом.

Девчонка, ага, больше чем на десять лет меня старше. Это все её костюм школьницы.

На руках у нее наросло два черных клинка. Она двинулась на меня, не замечая, что мы на высоте. Лезвия мелькали перед самым носом. Мне балансирование по плечам безголовой статуи давалось с трудом.

Я ушел в невидимость. Проскользил мимо девчонки. Шлепнул её по заднице и вернулся на прежнюю позицию. Она махнула мечами крест на крест туда, где меня уже не было, наконец-то оступилась, подалась вперед, уткнувшись клинками в статую, чтобы не упасть. И я влепил поджопник со всей силы по так удачно удачно подставленный аппетитный зад. Да не слишком по-джентельменски, но справедливости ради, леди не прыгают по памятникам.

Сатоми полетела вниз, а я добавил ей лазером из глаз ускорение свободного падения. Это уже не девять и восемь метров на секунду в квадрате. Хе-хе.

Обата впечатало в асфальт. Но она рывком перевернулась. От глаз потянулись черные вены. Она поднялась на ноги, словно её вернули в это положение как куклу, просто с моего ракурса не видно было щуп из спины, что и поднял её. Выглядело жутко.

Я даже подумал, за спиной у нее сейчас вырастут черные крылья. Но вместо этого из земли вырвалась огромная антрацитовая рука, и ухватилась за предплечье памятника. Я только и успел оттолкнуться и приземлиться на шею, но сорвался и в итоге замедлял падение вцепившись когтями и высекая крошку. Упал метров с семи на ноги. Доспех спружинил, но все равно было неприятно.

И тут же пространство подо мной превратилось в тягучую темную смолу. Импульс! Я вырвался как муха с липкой ленты. Но в полете меня сбил десяток черных ворон. За ноги схватило щупальце. Королева тентаклей, мать её!

Меня вздернуло вверх, но я извернулся и отсек световым мечом хваталку. Тут же из земли выскочила еще дюжина. Я успел отрезать еще три, прежде чем липкие путы прижали руки к телу. Лазерами из глаз нарубил в салат еще множество, но черная масса заползла по шее на голову, а оттуда на веки, заставив их закрыться.

Внутри всё ухнуло, когда понял, что лечу вниз на бешенной скорости. Об землю впечатало так, что сквозь доспех отдалось в каждую клеточку тела.

— А-а-а-а-а! — в гневе завопил я, понимая, что есть лишь несколько секунду изменить ситуацию.

Свет ударил из меня, вырывая из черного кокона и сплавляя остатки девичей техники. Я поднялся.

Наши взгляды с Сатоми встретились. Её абсолютно черные глаза и мои кристально белые от переполнявшего их света. Вспышка вырвалась, снова ослепляя противницу, и в этот момент я снова почуял запах фиников и шелест перекати-поля. Песок не медлил, он исполнил мою волю, принявшись рвать и стачивать защиту противницы.

Это было красиво. Черный липкий панцирь таял под натиском бесконечного потока песчинок. Они сковыряли стихийную защиты и принялись за доспех энергии черноглазой противницы. Будто каждая золотая крупинка преданный воин. Но как бы они не старались, я уже чувствовал запал иссякает, а одержимая уже целиком покрывшись сетью черных вен, всё еще держит доспех и даже следов на коже нет. Отдачи на тело отсутствует, а значит давление посильное.

На последних тактах гойле я срезал лазером ноги памятнику, да простит меня неизвестный скульптор.

Махина завалилась вперед, рухнув на Сатоми.

* * *

Земляное цунами продолжало катиться. Пока земля в движении и рыхлая был шанс выбраться. Сфера ветра держала давление, хотя на лбу Безымяныша выступила испарина, вены вздулись от натуги, дышать стало тяжело.

Крученные потоки воздуха все же вытолкнули его наверх.

Парень с облегчением сделал вздох, чувствуя, как расправляется грудная клетка.

Он устало выбрался из земли. Несколькими воздушными кулаками примял её, чтобы спокойно ступать.

Безымяныш провел подсчет. Удар Молотовой. Выброс. Короткая схватка с господином. Выстрел Сан Саныча и битва с ним. А следом еще и земляное цунами. Скорее всего по классу, как ультимативный навык.

Немного у него должно быть сил осталось. Надо его выбесить, еще немного заставить поработать, и тогда провести атаку самому.

— Ты хоть понимаешь, насколько глупо было воспитывать самых слабых потомков и пытаться убить самого сильного? — закричал Безымяныш.

Сотни земляных копий взметнулись в небо и полетели в него. Он отпрыгивал, ставил щиты, уклонялся и уходил «ветряной дорогой». Не планировал ей пользоваться часто, но Миура чуть ли не зубами скрежетал от гнева, слишком уж играючи выглядел уход из-под атаки с её применением, так что парень решил её применять.

— Рёто и Сяо были официальными наследниками, — продолжил юный табурщик издеваться над отцом. — Но они бастарды по силе крови, отбросы, а я хоть и ублюдок по происхождению — истинный Обата по мощи.

Разломы земли гнались за ним, но он ловко перепрыгивал и уходил. А потом почва исчезла разом в радиусе пятидесяти метров. Но парень не рухнул, а лишь отлетел на крыльях ветра. Чем еще больше выбесил и без того разъяренного родителя.

— Мне стыдно, что ты мой отец. Мне горестно, во что превратился клан. Но ничего. Я верну ему сначала доброе имя. А потом славу и величие. Но ты всего этого уже не увидишь!

Два ветряных серпа срубили старую подстанцию, опрокидывая её на Миуру.

Он поймал её земляными подпорками. Безымяныш подрезал два столба, но их перехватили колонны из прессованного грунта, тогда японец подрубил два исполинских дерева. Зеленые гиганты с треском падали на Миуру. Их он принял на доспех, а потом опустился под землю.

Безымяныш предсказал, где он вынырнет и еще до того, как отец выскочил из земли, подготовил торнадо, и как только Миура показался на поверхности, его выдернуло вверх будто штопором.

Воздушный вихрь был такой силы, что земляные техники не могли к нему пробиться. Он не ширился, как всегда бывало, а ускорялся будто центрифуга. Гул стоял невероятный.

Безымяныша и самого потянуло вперед, хоть он и стоял в сотне шагов. Давление, создаваемое в воронке, давило на уши.

Всё это время облака тяжелели. Черная туча будто древний хтонический бог спускалась ближе к земле. Молния обрушилась в торнадо словно гнев небес.

Сплошной искрящий светящийся вихрь ослепил и самого Безымяныша.

А когда техника развеялась, к его ногам выбросило Миуру.

Едва отросшие волоски вырвало от давления, и по всему телу остались мелкие красные точки. Глаза были выпучены, чуть не выскочив из орбит. Из носа и ушей шла кровь. Плечи, локти, кисти и пальцы были вывернуты в обратную сторону.

В глазах Миуры застыло неверие. Гарант клана, так его звали. Развеялась вся слава, приобретенная в смертельных схватках. Развеялась по ветру.

Он сплюнул кровью, попытался подняться, но смог лишь сесть на колени.

В руках Безымяныша соткалась молниевая катана.

— Хоть в последний миг не будь ублюдком, скажи, что должен. Войди в хроники рода достойно принявшим смерть.

Миура устало кивнул.

— Я признаю твоё лидерство по праву сильного, — прохрипел он. Если бы умел плакать, наверное, заревел бы от бессилия, но вместо этого мужчина лишь запрокинул голову и зарычал.

Трескучая катана поднялась вверх. Счет контроля техники шел на секунды. Безымяныш нарушил правило и истратился в ультимативном навыке почти полностью, чуть снова не шагнув за грань утраты дара. Но так было надо.

— Я как лидер клана признаю тебя дерьмовым отцом и оступившимся предводителем. Приговариваю к смерти. Во имя моего господина. И во имя…

— Такеши Обата-Асакура! — проговорил Арс.

— И во имя клана! — дополнил Такеши, опуская меч.

Глава 25

— Стойте, — прохрипел Миура. — По глазам было видно, что прочувствовал страх смерти, но не затрясся и не стал молить о пощаде. — Вы должны еще кое-что знать…

— Говори, — кивнул Такеши, не ослабляя бдительности.

— Джуны не погибли. У них была дочь и… — он закашлялся, не смог договорить и потерял сознание.

— Ну твою ж медь! — выругался я. — Вливать силу в него не буду.

— Как вы там говорили, — усмехнулся Безымяныш. — На клифхенгере оборвал.

— Ага.

Как только Миура сдался, звуки битвы стихли, и я побежал туда, ученик остался стеречь отца. Видно было, что даже ходьба далась бы ему с трудом.

— Тетушка мертва? — спросил он по связи.

— Да куда там, — сдерживая ругательство, процедил я. — Её даже исполинский памятник не убил. Я обошел его смотрю, Сатоми по колено в почву вошла, поймала эдакую махину у самой земли своими черными щупальцами. Держит. Руки, ноги трясутся. Я импульсом подлетел, выдергивая её из-под пресса, упали, прокатились и успел подавитель врубить.

— А сейчас что с ней?

Я махнул рукой.

Великовозрастная школьница прыгала по полю боя со шкатулкой в руках, буквально танцевала с ней.

— Вцепилась в него, чуть пальцы не откусила, когда забрать пытался, — я машинально бросил взгляд на кровавые след от зубов.

* * *

Если Миура выкарабкается сам, то расскажет, что знает, тратить ресурс лекарей на него сейчас было нерационально. Работенки у них хватало, даже с учетом тройки пленных целителей, который тоже на нас сейчас работали.

Гойле Благих смог вытащить пятерку бойцов с того света. Одного буквально на последних секундах. Пилот из новичков был одаренным пятого ранга, держал доспех, не в силах выбраться из-под покореженного шагача, в итоге все же запас энергии кончился, рванный край брони проткнул парня, но его напрочь заморозили вместе с машиной. И в этот момент я и подбежал, ледышку вытащили, вывели из плена стихии сразу под мой исцеляющий навык.

Из нового состава Псов Такеши в живых остались очень немногие, но даже с учетом того, что мы прикрывались ими, имперцами, и Сигуровцами, потери были большие. Десять человек.

Для конфликта подобного масштаба, это рекордно низкий показатель, но все же и эту цифру можно было уменьшить.

Когда я очнулся после того, как сильно истратился, вытягивая своих, всех, кому требовалась срочная помощь, давно увезли. Остались только более-менее не пострадавшие ребята, которых уже отпустил адреналиновый отходняк, они бродили по полю боя и вытаскивали из-под завалов оружие. Кто-то пил чай у костра. Жужжа сервоприводами шагачи лениво таскали павших гигантов.

Пленных было немного. Пятерка Хонов, которые чудом выжили и пятнадцать сдавшихся Обата. Все из шести главных семей. Удивительно, но здоровяк Окудайра выжил, хоть и не был одаренным.

— Все тела достать из-под завалов, — отдал я приказ, и тут же стал мишенью нескольких недоуменных взглядов. В принципе реакция понятна, зачем им этим заниматься, если есть еще родственники и всякие службы. Но резон был.

Никого из ближников не было рядом. Все третьеранговые сильно выложились, особенно Ма Ри На, она рисковала, действуя без поддержки, но прикрыла прорыв наших сил.

Только Неждана уже успевшая переодеться покорно ждала приказа.

— Доставьте мне по одному главе каждого из родов Обата, — сказал я.

Нужных людей привели, я обвел их хмурым взглядом. Из старого состава только половина. Миура так и валялся, как упал, разве что конечности ему вправили. Госпожа Мидзуно лежала на самодельных носилках. Здоровяк Окудайра сидел с повязкой на голове. Старик Рю был без явных повреждений, но общий изможденный вид, говорил о крайней степени утомления, все же возраст не тот, чтобы в броне скакать по заброшкам. Род Ода представлял полный мужчина лет тридцати с шиной на ноге. А род Нагаи дед лет шестидесяти, видимо, сын калясочника.

— И стоило оно того? — посмотрел я на старика Рю.

Он покачал головой.

— Что с нами теперь будет? — собеседник попытался приосанится, все же от всего клана говорит, но спина не хотела выпрямляться.

— А это зависит от вас, — усмехнулся я. — Снова…

Я выждал паузу, чтобы все прониклись моментом.

— Вы поедете на Хоккайдо, — обвел я их взглядом, словно придавливая к земле. — Вот прям всем этим составом, вместе с женами. Живое знамя. Там в вас будут плевать, вытирать об вас ноги, таскать на приёмы и надсмехаться. Вы будите под тщательным контролем, чтобы ни дай Боги никто из вас не оставил потомка по прихоти злой оппозиции. А то знаем мы эти щели в заборе, — позволил я себе классическую шутку. — Возможно, вам выделят домик прислуги. Вы будете выполнять самую грязную работу. Тяжелую работу. Кожа ваша потрескается, а ладони покроются мозолями. Спины забудут, как разгибаться. Вы и так не особо знали, что такое честь, а теперь забудете окончательно. Вы стане хуже чем бесфамильцы, потому что фамилии у вас будут, но по рангу вы станете даже ниже бродячих обезьян у горячих источников. Вы не будете есть досыта. Всегда впроголодь. Вы будете обращаться к вашим врагам «господин». Низко им кланяться и бояться посмотреть в глаза. Ваша одежда будет в заплатках. А вечером вы снова наденете дорогой костюм или кимоно и вас повезут на приём, где будут водить словно на поводке. А на утро вы снова станете чистить унитазы.

— Лучше умереть! — все же не выдержал Окудайра и вскочил, сморщившись от боли. — Ну же! У кого остались силы? Убейте меня на месте!

— Сядь! — сверкнул я глазами. — Я еще не закончил.

Здоровяк пыхтел, глянул на остальных и по их сосредоточенным взглядам понял, что-то он упускает.

— Продолжай, пожалуйста, — попросил Рю. — Это ведь не все.

— Не всё, — кивнул я. — Вы будете изображать очень послушных рабов. Даже если ваших жен станут шлепать по заднице как дешевых официанток, вы лишь будете улыбаться и подобострастно смотреть в глаза новым хозяевам. Будете стараться быть полезными и выполнять всю работу, какую вам поручат, самым наилучшим образом. А еще вы будете слушать и запоминать. Всё. Любые мелочи. Вы встроитесь в сообщество пусть и как потешный, декоративный клан. И всё это, чтобы ваши дети жили.

— И зачем всё это? — спросил Рю.

— Газетчики прозовут сегодняшние события «Днем багровой реки».

Все вздрогнули, но никто не посмел перебить.

— Официально, сегодня клан Обата перестанет существовать. По общеизвестной информации каждый из ваших родов вырежут под корень. В сеть попадут ужасающие кадры развороченных домиков, стен, залитых кровью. С особой жестокостью изрубленные тела. Всё по традициям — расправу совершат самурайскими мечами. Ваша чудесная речка в японском квартале будет красной от крови.

— А не официально? — сдерживая дрожь в голосе спросил Рю.

— Неофициально, мы зайдем через тайные хода и выведем ваших родных. У вас же есть тайный ход?

Старик Рю кивнул.

— Вместо них мы положим тела погибших в битвах и выкупленных по меркам мертвецов. Все по стандарту, кровь мы закупили давно. Картинка будет яркая, никто не усомнится. Потом все пожрет пламя, и комар носа не подточит.

— И зачем тебе всё это?

Я посмотрел на Окудайра.

— Когда отпала вторая часть фамилии?

Он на секунду замялся, но все же заговорил.

— В тысяча восемьсот семьдесят первом году, когда последний глава клана Обата из рода Окудай-Моцудайра умер, и начался кризис борьбы за власть между всеми родами клана.

Я кивнул.

— И как мудрые предки его решили?

— Боясь смуты на землях княжества, император подарил клану теневую жену из школы слуг, чтобы она и родила нового потомка, с фамилией Обата без перекоса в чей-либо род. Все главы родов по очереди в одну ночь возлежали с ней и по легенде, она родила общего ребенка клана. Это подтвердилось, когда выяснилось, что у наследника способность ко всем стихиям. Но выбрал он в итоге две. Он был полимагом.

Я кивнул, едва сдерживая улыбку и спросил.

— Как сложилась его судьба?

— Император поручил ему руководить подсыпкой островов на Хоккайдо, даровав ему там земли, чтобы вбить клин между непокорными северными кланами, тогда великий Нобумаса Обата решил многовековой спор с окрестными князьями в землях Обата. Они выкупили княжество, отдав ему взамен более выгодные земли на Хоккайдо. Тогда-то клан и переехал на северные острова.

Я снова кивнул, призывая продолжить.

— Нобумаса в последствии звался Владыка Хоккайдо, Северный Грозовой Дракон, став повелителем островов. К чему этот экскурс в историю?

— Просто хотел вам кое-что напомнить. Я был в хранилище клана Асакура, — сказал я. — Видел семейное древо. И обратил внимание на одну маленькую деталь. В середине восемнадцатого века, в пятьдесят третьем году клан почему-то отдал шестилетнюю девочку в школу слуг.

— Сколько там было Соноя, когда император подарил её?

— Восемнадцать.

— И это случилось в тысяча восемьсот семьдесят первом году. Удивительное совпадение не правда ли? А еще совпадение, что Нобумаса как-то договорился с Асакура, сторожащими границу и прошел в центр страны для сражений с войсками императора. Великий Нобумаса потомок Асакура-Обата полимаг. Ничего не напоминает?

Я видел, как волосы на руках встали у всех. Конечно, я не был уверен, что сказанное мною правда. Просто помнил пометку в свитке. Даже точных цифр не знаю. Но у японцев в голове каша из верований, и перерождения, идут рука об руку с уважением к достижениям предков. А тут еще такое совпадение. Ну как я мог удержаться и не сплести такую историю?

— Как вообще можно было этого не заметить? — смотрел я на них. — Прошлое повторяется. Буквально сбывается снова как пророчество. Северный Грозовой Дракон Хоккайдо вернется! И вы ему в этом поможете!

В этот момент подошел Безымяныш, и все Обата, кто был способен, упали перед ним на колени в позе догедза.

— Наши жизни принадлежат тебе, — сказал Рю.

— Мне не нужны ваши жизни, — фыркнул ученик. — Мне нужна лишь ваша верность.

— Я все слышал, — прошептал Миура. Он закряхтел и кое-как сел. Шевелить руками он пока не мог. Сделав пять неловких шагов, мужчина встал впереди всех родичей и упал на колени, уперевшись лбом в землю, заговорил.

— Прежде чем лишить меня жизни, выслушай.

— Говори, — спокойно кивнул Такеши.

— Я не… — он закашлялся, пересохшее горло не позволило продолжить.

Я мотнул головой и Неждана, сняв с пояса фляжку, влила её целиком в Миуру, чтобы он мог разговаривать.

Он благодарно кивнул и продолжил:

— Я не убил Джунов. Камчатский клан Моржовы попросили их дочь, им нужна была сильная кровь в роду, и я продал девчонку, — судя по удивленным взглядам родичей, никто не знал. — Номинально, для всех, они сыграли свадьбу, и теперь она Дасани Моржова. Но на самом деле, официально никакой свадьбы не было, они выжидают. Михаил, младший сын главы клана, уйдет в род Джун. И династия продолжит жить. Принесет вассальную клятву роду Моржовых.

Я смачно выругался и на русском, и на японском.

Дело в том, что Джуны не простой дворянский род и не какой-то там старый клан. Это королевская династия. Когда-то между Россией, Японией и Кореей был остров Тэммора. Отдельное королевство, заселенное выходцами из всех окрестных земель. Их, кстати, монголы тоже стороной не обошли, в своё время.

Однажды там родился предположительно абсолют. Естественно, такая сила развязывает руки. Мирное государство начало показывать всем зубы. Что бы из этого вышло, история умалчивает. Потому что остров ушел под воду. Просто начала постепенно тонуть, пропав вместе с абсолютом. Историки сходятся на том, что виновата сила самого этого могущественного одаренного. Спаслось не много народу. Вот и получается, что Джуны, это такие короли без королевства. Со всеми правами королевских династий. Именно поэтому они пообещали Хонам герб. Потому что могли. По этой причине Хоны, и хотели убить Джи-А, отыграться за упущенную возможность возвыситься.

— Миура, ты идиот! — закрыл я лицо руками. — Чем ты вообще думал?

Если Минхе заортачится и не даст мне герб, могу получить его от Джунов, ведь королевская кровь даёт право выдать герб кому угодно.

Вот мне и задачка на будущее, а заодно козырь в переговорах с Минхе.

Я посмотрел на Такеши, который задумчиво глядел на отца.

— Если позволишь… — продолжил Миура. — Я бы еще послужил клану.

— Бешенных собак усыпляют, а не берут на службу, — задумчиво проговорил ученик.

— Я не собака, — сказал Миура. — Хотя иногда инстинкты берут вверх.

Я посмотрел в глаза Такеши. Там не было никакой злобы или детской обиды, только холодны расчет.

Он кивком отозвал меня в сторону.

— Что думаешь? — спросил я первым.

— Мне безразлична его судьба, — сказал он. — Миура точно достоит смерти. Но… второй ранг. Лишним никогда не будет. Даже если его просто разменять как пешку.

Я кивнул.

— Никто не торопит с решением, — сказал я на всякий случай. — Лучше переспать с этой мыслью.

— Я подумаю над твоим будущим, — сказал он отцу. — Но максимум на что ты можешь рассчитывать, это повторить судьбы Акио Сигура.

— Уже лучше, чем просто казнь, — кивнул он. — Совсем иная пометка в семейном древе.

— У нас еще много дел, — сказал я. — Формальности завтра. Сегодня до утра придется поработать.

* * *

Крики на весь японский квартал стояли вполне натуральные. Но я, думаю, многие уже давно с берушами спать ложатся. Ждали этой ночи. Обычное дело в клановой войне.

Утром, как и полагается, занялись пожары, а вышедшие в парк люди увидели багровый поток реки, протекающий под мостиком у раскидистой сакуры.

Все новостные каналы вещали о ужасающей расправе в японском квартале.

Выведенные через тайный ход все Обата по крови оказались у нас на базе. Полным составом вместе с детьми и женщинами они принесли Такеши клятву крови. Смотрели на него, кстати, с благоговением. Легенда о Грозовом Драконе уже разошлась, и нашла отклик в сердцах сломанных человечков.

Он виделся им эдаким спасителем, юным героем. Миура всеми силами пытался показать свою лояльность и выражал почтение новому господину. Это окончательно убедило всех сомневающихся, если уж бешенный Миура в поклоне сгибается, то нам и подавно к земле лбом тянуться надо.

На остров мы их не повезем. Благо они сами себе пути отхода придумали с поддельными паспортами, так что как клановые беженцы отправятся вместе со слугами рода, а там, глядишь, осядут где-нибудь в Екатеринграде, и, кто его знает, может, на службу роду Сато попадут. Японцы к японцам — нормальная практика.

В этот же день прилетела Мальта с Доджоном, противники подписали капитуляцию и началась рутина сбора трофеев. Фирмы, деньги, недвига, автомобили и всё прочее. Оформляли, прикидывали, что можно оставить и продать. Все, лишнее скидывали со скидкой Пакам и Заливским, союзники наработали все-таки.

Отдельные переговоры шли с Сигура и остатками Хонов. Сильнее прочего мне нужны были техники, так что они вытрясли все архивы. Разумеется, взял со всех «клятву проигравших», о ненападении и всём таком прочем.

Весь город замер в ожидании. Уличные банды ждали, что произойдет, как и силовики. Все цепочки теневой жизни города разрушились и восстановятся ли, и в каком виде зависит только от меня.

Ржевский позвонил мне и попросил не уезжать пока из города. Да я, собственно, и не собирался пока. Судя по всему, он хотел со мной переговорить, как посредник от силовых ведомств. Несмотря на то, что не его профиль вообще-то, да и регион. А кого-то попроще, похоже, побоялись отправить, слишком уж непредсказуемый я им показался.

За следователем выслал вертушки и доставил прямиком на корабль. Только сев с ним в переговорной, пожалел, что разнес небоскреб Обата. Сейчас бы как хорошо там в кабинете Миуры устроился. Умная мысля, приходит нахер уже не нужная.

— Олег Аркадьевич, — пожал я руку.

— Арс. Ну ты и дел наворотил, — вздохнул следователь.

— А пусть не лезут! — ответил я.

— Тоже верно. Я, собственно, чего приехал, ты, наверно, уже догадался, что не по профилю. Просто не хотелось, чтобы у тебя конфликт вышел с кем-то из равностоящих, скажем так, со мной. Ты мне еще нужен.

— Да я так и подумал. Излагайте.

— Вопроса только два. Локальный и глобальный. Что в городе планируешь? И… гхм… по поводу ученика твоего.

— Сразу скажу, мне криминал не интересен. Но я так понимаю, сильные разборки в городе за освободившуюся поляну тоже нежелательны.

Ржевский кивнул.

— Я могу предложить Сигура объединиться с остатками Хонов и им отдать все наработки Обата в этой сфере, включая договоренности и рынки. А с ними уже человек от системы пусть работает.

— А согласятся?

Я пожал плечами.

— Если надавлю, у них выбора не будет. Я же все забрал. Как жить-то? Работать, что ли?

Ржевский засмеялся.

— Ну да… А по второму вопросу, — тут же посерьезнел он.

— А по второму, это вообще не ваше дело, — строго произнес я. — Давайте обозначим так. Вам я верю, думаю, что информация не уйдет. Но вот всем остальным, нет. Поэтому для начала договоримся подобным образом. Я интерес понимаю. Если будите клинья к Такеши подбивать — поссоримся. Но между нами… если вдруг… мало ли, жизнь длинная, когда-нибудь ученик захочет вернуться на историческую родину, от помощи мы не откажемся. Но это, повторюсь, между нами двумя. Ну максимум тремя.

— Я тебя понял, — тяжело вздохнул Ржевский.

— А взамен? — посмотрел я на него.

Он скривился.

— Ну да, что-то ты меня заболтал. Что ты хочешь?

— Помощь в чистке записей, — не на секунду я не задумался. — Ни одного видео не должно нигде остаться с нашими конкретными действиями.

Незачем давать пищу для ума моим будущим противникам. Пусть слухами довольствуются. А они как всегда прекрасны в своей бесстыжей полярности. Одни говорят, что я чуть ли не в одиночку всех врагов уничтожил, никого не потеряв в ходе клановой войнушки. Другие утверждают, что я каждый день сотни людей терял, заваливая противника мясом разной степени одаренности.

— И запутывание следов. Когда мои следующие враги обратятся к вам за информацией, вы им должны выдать дезу, очень красивую, подшитую, с корешком.

— П-ф-ф, — выдохнул собеседник. — Это я уже не полномочен. Звонить надо.

Он набрал номер. Пару минут о чем-то говорил, потом отключился.

— Тогда по рукам! — проговорил Ржевский, к моему неудовольствию. Продешевил я, значит. Можно было еще что-то просить. Они, видимо, решили, что вероятность обращения к ним крайне мала.

Ну-ну.

Глава 26

Император заслушивал секретаря, глядя в окно. Погода была отличная. И он наблюдал за тем, как все придворные высыпали в парк прогуливаясь по одному и группками, обсуждая без сомнения важные дела, и степенно кивая друг другу, если выдавалась оказия пересечься в лабиринте кустов, деревьев фонтанчиков и памятников.

Птиц только не хватало. Голубей отвадили с недавних пор, а с ними и все остальные пернатые стали бояться подлетать к замку.

— Сегодня расписание обычное. Все встречи во дворце, — дежурно сообщил секретарь.

Император Кивнул.

— Завтра придется съездить на открытие кадетской школы-интерната для сирот, — проговорил помощник и замер, ожидая реакции.

— Подарки какие-то будут? — спросил государь.

— Эм-м-м. Они и так на полном государственном обеспечении, ваше величество.

— Это понятно, — раздраженно буркнул Иванов. — А что у них останется? Чтобы они потом через двадцать лет могли сказать, вот, это мне император лично подарил.

— К вечеру утвердим список вариантов и представим, — сказал секретарь, видя, как лицо правителя снова разгладилось.

— Так. В пятницу официальная церемония собрания со столбовыми родами. В начале недели родится дочка у рода Вавилонских. Надо бы поздравление отправить.

— Что значит в начале недели?

— Ну так… — даже не нашелся, что ответить секретарь.

— В понедельник пусть родится.

— Понял, вашество. Сделаем.

— Дальше чего там, из интересного?

— После нового года снова переезд в Москву.

— Не люблю я это дело, — поморщился император. — Сам себе заботу выдумал.

Концепция четырех столиц оправдала себя почти сразу. Москва, Екатеринград, НовоАрхангельск и Иркутск вечно соперничают друг с другом. Только вот приходится постоянно переезжать. Но зато нет такого, что в столице порядок, а в остальных местах трава сквозь асфальт растет.

— По зарубежным поездкам что? — спросил правитель.

— Вариантов масса. Арктический форум. Африканская конференция.

— Но что ж ты из сугроба да в печь.

— Можно в Европу. Торговлю обсудить, мореходство. Или в Азию. Вот, кстати, в Корею. Там же у нас студенты по обмену запускают спутник совместно с корейской стороной.

— Да. Неплохой повод. Давно с корейским правителем не виделся. Поперемываем кости Японии и Китаю. Сойдет.

* * *

Миуру и Сатоми мы пока посадили в камеру с подавителем. Дух старого тролля во мне снова взыграл, и в качестве единственного средства развлечения я положил им полное собрание сочинений Василисы, ведь найти его можно в любом книжном.

Командам я сказал потихоньку готовиться к отплытию, а сам с прочими пленниками и Такеши полетел в Японию. Встречали нас у трапа Вотанабэ Таро и младший сын императора.

Мне необходимо было проявить максимальное уважение, чтобы у них не было вопросов относительно Безымяныша и его каких-то притязаний.

Ичиро Сакурай выглядел лет на двадцать восемь, а глаза как у сорокалетнего, подтянутый, в традиционном костюме, с тонкими усами и бородкой.

Мы поклонились друг другу.

— Оставшиеся пожухлые листы с семейного древа Обата, — сказал я, выводя вереницу пленников, которые тут же упали на колени.

— Не думал, что улов будет таким, — довольно произнес старик Вотанабэ. — Все главные фамилии, надо же.

— Да… а ведь был великим кланом, когда-то… — поцокал принц.

«Подарок» упаковали в фургоны с подавителем Сахарова и повезли.

Мы прибыли в резиденцию, где уселись за чаепитие, и я в подробностях поведал им о ходе противостояния, ясное дело, кучу всего исказив.

— У меня к вам предложение, — сказал я. — Мой ученик по крови Обата и главный наследник. Хотя клятва мне и нивелирует это всё. Можем половить на него тех, в ком еще зреет мятежных дух северян. Мне, если честно, ваши дела не очень интересны. Но чтобы у вас не было никаких вопросов или сомнений.

Наследник и патриарх Таро переглянулись. Похоже, к этому они хотели подвести в конце беседы. Мы задержались в Хоккайдо еще на два дня, на паре ужинов отсидели и таки поймали рыбку.

Всего лишь девица, уронившая записку, и тут же растворившаяся в толпе. Да только я её по ауре вычислил и подсветил для охраны. Ученик подошел за указанный в бумажке столик, и с ним начали тихую беседу, под артефактной глушилкой. Предложение было банально, остаться на Хоккайдо и заявить свои притязания.

Он изобразил блеск в глазах. Покивал. А потом всех заговорщиков схватили за жопу. Цепочку раскрутили за ночь, а к утру уже кого-то казнили.

На этом наши дела кончились, и мы отбыли во Владивосток.

На месте, следуя традициям, я дал большой званный ужин для всех желающих. Мальта была недовольна такими тратами, но хорошее впечатление о себе оставить надо. А то за «резню» в японском квартале мне уже дале прозвище «Благородный палач». Потому что никто непричастный к конфликту кланов не пострадал.

* * *

Я смотрел на отчет Мальты. Графики и списки. Покупка и продажа, всё на утверждение.

— Безымяныш откроет здесь онсен, — сказал я. — Надо будет обеспечить все ресурсы, включая кадровые. Японцев безработных у нас теперь вагон и маленькая тележка.

Девушка записала и снова подняла на меня взгляд.

— Смотри, какую вещь ты упустила, — продолжил я. — Вот здесь, — ткнул в карту. — Твоя часть пляжной зоны. Она пустует, пока тебе не исполниться двадцать четыре. А за эти сколько там? Два, полтора года. Еще много чего может произойти. Но совершенно точно цена на недвигу в округе вырастет. Лучше сейчас попытаться, выменять, купить, вдоль всей твоей территории всё, что можно вообще. Потом дороже продадим. Либо проще развивать будет, коли желание появится.

— Поняла. Я просто… как-то не свыклась с этой мыслью.

— А ты свыкайся. Дальше смотри. Территорию небоскреба Обата, мы не продадим, пусть этот памятник постоит еще пару лет, напоминая о наших деяниях. Часть шагачей мы можем нашим бывшим противникам продать. Битые и штучные модели смысла везти не вижу. Как и неподходящие нам трофейные винтовки и БК, и всю большую штурмовую броню. На отделение с запаской собрать, остальное нафиг.

— Их же оружие им продать? — вытаращилась помощница.

— А чего такого? — не понял я. — Обычное дело.

— А по фирмам. Посмотрели? Сотрудников?

— Да. Гляди. Лучших спецов добираем к себе, предлагаем переезд, проживание, все дела. Оставляем Обата-салтинг весь. Но… Добираем специалистов из других кланов. И, естественно, переименовываем в Чеджу-Салтинг, скажем. Так… это вижу, уже Паки и Заливские прибрали. А вот это и это, — я указал пальцем на мелкие предприятия. — Можем отдать нашим бывшим противникам.

— У них же ни копейки нет.

— А мы в кредит им отдадим.

— Вы страшный человек. Все отобрать, а потом вернуть малую часть, еще и вогнав в долговую кабалу.

— Зато это их шанс выкарабкаться. Хоть какой-то доход сразу.

— Ага, только без лучших кадров.

— Капитализм! — ощерился я, изображая оскал этого самого капитализма.

— От первобытных набегов племя на племя не сильно отличается.

— О! А ты, наконец, начала прозревать.

Хотел бы я ей поведать, что есть миры, где все тоже самое происходит с лицемерной маской Прометея, под благородные лозунги о приходе демократии и сопровождается отбрасыванием населения целых стран, а то континентов в каменный век.

* * *

Путешествие на корабле вещь крайне интересная. Ход по морю разительно отличается от спуска по реке.

Морская гладь совершенно особенным образом влияет на сознание, как, впрочем, и замкнутость с угрюмой эргономичностью коридоров и кают.

Сутки ты наслаждаешься специфичной тишиной, состоящей из звуков ветра и двигателя. Затем бедность образов вокруг и отсутствие визуального шума открывают словно бы потайную дверь в твоём сознании. Ты лучше мыслишь, лучше общаешься с людьми. Это схоже с тем, когда лег пораньше, проснулся в пять часов утра, выспавшись, до будильника еще два часа и вставать так лениво. И так хорошо воображение работает в это время.

Но для кого-то плавание сродни пытке. Они начинают потихоньку сходить с ума. Ходить-бродить, радоваться каждой встреченной чайке, кораблю, рифу.

В поисках развлечений эти трудоголики с гиперактивностью способны даже вынудить других рассказывать сюжеты прочитанных книг. А если рассказчик хороший, это пагубно на нем скажется, ведь тогда от него не отстанут.

В общем, сегодня был мой очередной «каютник», по аналогии с квартирником. Джи-А, Безымяныш, Неждана, Доджон и Мальта, из-за которой это всё и началось, вооружившись кружками чая, снеками и нарезанными фруктами, ждали очередной истории. Рассказывать что-то серьезное было лень, и я откровенно филонил, повествуя сюжет голливудские блокбастеров разных эпох.

— Как называется сегодняшняя история? — спросила Мальта.

— Няньки! — сказал я и, видя недоуменные взгляды, добавил. — Сейчас всё поймете.

— Кстати, пока не начал, — снова подала голос Мальта. — А почему я не смогла найти в интернете ни одну из твоих историй.

— Потому что все они из закрытой секции библиотеки, — заговорщически прошептал я, гася в комнате свет силой мысли для пущего эффекта. Но, конечно, отсылку никто не понял.

— Все готовы? — спросила Мальта и, дождавшись кивков, повернулась ко мне, призывая начинать.

— Итак в ужасной забегаловке работали два брата-близнеца. Огромные, накачанные верзилы с длинными патлами.

Неждана вдруг почему-то хихикнула, но я не обратил на это внимание и продолжил.

…

— И оказалось, что нянчится им предстоит с двумя избалованными племянниками миллионера, которые тоже близнецы.

Неждана зажала рот ладошкой, но все же не выдержала и расхохоталась. Все посмотрели на неё. Она покраснела и начала смеяться.

— Все нормально? — спросил я, недоумевая с её реакции.

— Простите, — бросила она, поймав паузу, между очередным приступом смеха, выскочила в коридор, откуда донесся безумный гогот.

— Что с ней? — посмотрел я на остальных.

— Не знаю, — пожала плечами Джи-А, но я видел, что она закусила щеку, чтобы не засмеяться.

Я перевел взгляд на Безымяныша, который сосредоточил своё внимание на иллюминаторе, явно избегая встречаться со мной взглядом, одновременно гоняя силу по телу, так как в зрачках был отсвет дара.

Доджон сидел как ни в чем не бывало, но Мальта держала его за руку так, что у него покраснели пальцы, парню было просто больно. Переключение внимания явно работало, но от чего. Сама помощница сидела, набив щеки яблоками.

— Та-а-а-ак! — протянул я, хмуро всех оглядывая. В этот момент дверь каюты постучали. — Войдите! — машинально бросил я даже не оборачиваясь.

— Господин! Простите нас! — раздался двоящийся голос Нежданы.

Какого хрена?

Я повернул голову и глазам не поверил. Происходящее напоминало сны при температуре тридцать девять. Я прикрыл веки и снова открыл, но объекты остались на своих местах. Во снах они как бы немного плавают. Нейросетка может засбоить. Я посмотрел на руки, посчитал количество пальцев, и попытался проткнуть ладонь пальцем — тоже стандартная процедура проверки на сон. В грезах иногда пальцев нечетное количество, и можно порой пробить ладонь.

— Та-а-а-ак! — снова протянул я, уже начиная злиться. — Кто мне объяснит, что здесь происходит? — обвел я всех присутствующих взглядом и остановился на близняшках.

— Г-господин, так вы не знали… — протянула левая Неждана. — Я думала, вы поэтому и начали рассказывать такую историю, что догадались и… — она замолчала. Безымяныш заржал, а следом и все остальные засмеялись, а правая Неждана закрыла лицо рукой в жесте «фейспалм» и покачала головой. — Ой, — добавила говорившая.

И тут все детали сложились в единую картину. Последний раз у меня такое было, когда узнал, что Джи-А дочь Минхе. Все факты, которые ты как бы и не заметил, но которые отложились в памяти, то есть все же нечто необычное в них было, что заставило мозг их записать в особую папку.

Лукавая улыбка Лао Юя, когда он дарил подарок и после. Всегда, чтобы не происходило Неждана через пять минут была уже идеально одетая, чистая и без травм. И книги — дважды я замечал, что закладка у нее сначала, например, на тридцатой странице, а потом на двадцать пятой. Теперь ясно, почему.

— И вы все знали? — спросил я, в общем-то, не ожидая ответа.

— Мы подумали. Это была шутка, которую ты бы оценил, — без тени вины проговорила Джи-А, сдерживая улыбку.

«А то что она затянулась, твоя вина», — не произнесла она, но это само собой повисло в воздухе.

* * *

Это было… не знаю, поучительно, что ли. Слишком часто я подшучивал над всеми вокруг и невольно привил им своё чувство юмора, которое и вернулось мне бумерангом.

Достать даже одну выпускницу ЛАС было сродни ловли метеорита в сачок, а уж две, вообще что-то за гранью, поэтому неудивительно, что я не догадался, в чем дело.

Вспоминается сразу — на второй день индеец Зоркий Глаз, заметил, что одна из стен в камере отсутствует. Собственно, я не зря про краснокожего вспомнил. Коренные жители Америки не считали первых мореплавателей за людей, ведь просто не знали, что люди бывают такими и поначалу путали их со сверхъестественными существами.

Так и я. Какова вообще вероятность родить близняшек? Крайне низкая. А одаренных? Исчезающе маленькая. А шанс, что они закончат школу слуг? То-то же. А что именно их мне подарят? Миллиардные доли процента. И при этом утаят факт наличие «комплекта», скажем так. Исход такого события настолько низкий что, если есть где-то букмекерская контора, принимающая ставки на события в моей жизни, поставив копейку на это, можно было бы обеспечить безбедное существования себе и всем потомкам до конца времен.

Так что я себя за «невнимательность» не винил.

С юмором у меня все в порядке, поэтому я даже не на кого не злился. Наоборот, эта ситуация в очередной раз напомнила мне, что я всего лишь человек, и сколько бы побед и достижений не было за плечами, от ошибок никто не застрахован.

* * *

Когда вдали показались силуэты острова Чеджу, в груди немного защемило. Соскучился. Все же столько здесь всего произошло, столько сил вложено, столько мечт и чаяний с этим связанно.

— На Чеджу или Муиндо? — спросил капитан по связи.

Я задумался. На моём острове уже должны были построить инфраструктуру для размещения кораблей, но… хотелось все же сойти на Чеджу. Да и встречающие наверняка ждут меня именно там.

— Давай на главный остров, — все же принял я решение.

Мы еще только подходили к берегу, как я увидел фигурки встречающих на пристани. Там было очень много людей. На их фоне разительно отличались мои откомандированные досрочно бойцы.

Мы спустились, принимая поздравления и объятия. Семейства Юй, Бак, Бэй, Джеуп, Сое, Кан, Ёнг, Ананд, Василиса со свитой. Даже Минхе пришла, ясное дело, не ко мне, к дочери.

Лерка металась с фотиком, чуть не упав в воду несколько раз. Вся редакция тоже присутствовала, как и моя шеф-повар Мини.

А когда мы вышил с пристани в город, нас окружила толпа в несколько сотен человек. Ученики с моей школы, сокурсники из университета Чеджу и из языкового класса, и преподаватели. Друзья Безымяныша. И еще куча народу, что просто явилась посмотреть на нас, как на какую-то достопримечательность или айдолов, как тут говорят.

Меня словно окутало облаком счастья и заботы, всё дальнейшее слилось в один прекрасный праздник.

Так хорошо на душе стало. Я впервые за очень долгое время расслабился.

Я дома. И меня ждет долгожданный отпуск!

* * *

Праздновали долго и обстоятельно. Несколько дней. Я даже дал званный ужин на берегу Муиндо. Эксклюзив, на который не позвали только клан Мин. Хе-хе, что-то остается неизменным.

А затем потянулись беззаботные деньки. Отдых был необходим. После подобных психо-физических нагрузок нужно дать передышку организму, мозгу, нервной и энергетической системе. Иначе чревато последствиями.

Если не взять самоотвод от всех видов деятельности, то ударит либо по здоровью, либо по психике, либо по владению табуром. Это закон, которую подчиняются человеческие организмы.

Сейчас я валялся на шезлонге. Ничего не делал. Не медитировал, не пытался почувствовать каждую песчинку, не вникал в дела. Я просто отдыхал. Даже без книги. Просто любовался морем, солнцем и двумя сестрами-красотками.

Если знать, что они близняшки, то разница между ними становится очевидна. Я научился их различать почти сразу, к всеобщему удивлению. Пока единственный, кому это удавалось.

Неждана миллиметра на три выше Дарины. Кожа у нее на тон менее загорелая. Глаз на долю миллиметра шире. Волосы самую малость более светлые.

Теперь, когда у них отпала нужда в конспирации, появились и другие знаки отличия. Неждана чаще заплетала волосы в тугую косу, становясь похожей на древнерусскую княжну. Дарина все больше ходила с распущенными волосами, скорее, напоминая тюркскую правительницу.

Ну и было несколько деталей, которые мог заметить только я. У Нежданы попа чуть больше, и чуть меньше грудь. У Дарины, соответственно, наоборот.

Неждана была более раскрепощенная, чаще ко мне прикасалась, могла как бы невзначай задеть меня бедром, провести рукой по руке, поправить мне волосы, помять шею и плечи.

Утром переворачиваясь на бок, я часто мог упереться стояком ей между булочек, ведь она обожала без предупреждения забраться ко мне в кровать за пару минут до моего предупреждения, тем самым, откладывая подъем на неопределенное количество времени.

Дарина же никогда бы себе такого не позволила, больше ждала приставаний, сама не проявляя инициативу.

Неждана любила разный секс. Дарина была более чувственна, любила понежнее. Её поблескивающие от возбуждения и желания глаза я потом не мог выгнать из памяти по пол дня.

В общем, счастья у меня теперь было в жизни в два раза больше.

И я впитывал каждое спокойное мгновенье, ведь очень скоро водоворот событий опять унесет меня.

Глава 27

Зал для собраний представлял из себя большое помещение со множеством стульев. Серо-стальной цвет стен, кафедра для говорившего, возле нее стол, а на стене большая интерактивная доска.

В помещение набились все мои ближники, а так же бойцы, с которыми я был во Владивостоке, и доверенные лица, такие как Мини, тренера из школы и прочие. Я прочистил горло, дождался тишины и сказал:

— Я думаю, все уже поняли, к чему дело идёт. Я основываю свой клан. Легко не будет. Все вырывать придется зубами. Но вы меня уже узнали достаточно. Мы плечом к плечу стояли. И о всех, кто не выжил я позаботился. Компенсации выплатил, хотя никаких контрактов на то не было. У Димы Корейца сестру сюда перевез. Да вы всё знаете, че я вам рассказывать буду. Если вам по душе такой лидер клана, я вас всех сердечно приглашаю. Мне без вас дальше никак. Передохнём и снова в бой, такой у нас пока путь. Есть те, кто сразу согласен вступить?

Половина зала подняла руки.

— Подумать надо, босс. Люди семейные же, — сказал Лёха Малой.

— Да я всё понимаю. Я это к чему вообще, если вы точно в клан собрались, то сразу все своим проблемы, долги, враги, жалобы, может, кому родню перевезти надо, у кого кровник где, — всё мне несите. Потому что есть ряд деликатных моментов, которые проще будет решить пока мы не организованная структура, потому что с клана спрос иной, сами понимаете. Что можно утрясти деньгами, сразу утрясем, не вопрос. Всем займы выдам и так далее, потом просто из ЗП бухгалтера́ будут потихоньку вычитать. Всё по-людски сделаем. В общем, вы меня услышали, можно в письменной форме, можно в устной, кому как проще. Сегодня весь день в кабинете буду вас ждать.

После собрания отправился к себе. Кабинет был самый обычный, с большим рабочим столом, компьютером и стационарным телефоном. У окна стояло кресло-качалка, чтобы читать или работать за ноутбуком, когда устаю от компа. Простенько, но со вкусом.

Раздался стук. Я прислушался к себе. Прикольные ощущения. Никогда не было своего рабочего уголка. Скоро свыкнусь, а пока немного некомфортно.

— Войдите.

В кабинет зашел Чарльз Ребейро, тренер по капоэйре, которого Безымяныш привез из Бразилии. Неожиданно, что он первый.

— Проходи, Чарли.

Бразилец сел, он сносно говорил по-английски, так что разговор вели на нём.

— Я даже не знаю, с чего начать, — сказал он.

— Можешь издалека, если тебе так будет комфортнее.

Какое-то время он собирался с мыслями и, наконец, произнес:

— Ты вряд ли погружен в нашу клановую специфику, не знаешь фамилий, кроме самых известных.

— Я здесь-то пока плаваю, ну в России и Японии немного ориентируюсь, а про Бразилию вообще молчу.

— Хорошо, тогда начну подробнее. Я бы хотел вступить в твой клан, но у меня есть семья. Род Ребейро некогда был известен, сейчас мы уже, можно сказать, остались на задворках истории. Ничего не предвещает нашего возвышения. Только желание однажды отомстить и держит нас на родине. Я бы хотел, чтобы ты взял всех моих родичей в клан. Мы все трудяги. Знаешь, могли бы открыть здесь секции по капоэре. Будем делать, что скажешь.

— Погоди. Насколько твой клан был известен?

— Достаточно.

— То есть, связи есть?

— Да. Но без денег это особо не имеет смысла. Нет путей соприкосновения. Только школа и осталась, а больше ничего.

— Подожди пару минут, — сказал я, и погрузился в раздумья.

Клан Макаровых — это гигант, бывший столбовой род всё-таки. Если начну бодаться с ними меня перешибут одной левой. Надо как-то их отвлечь, пока разбираюсь с остальными убийцами рода Благих. Я думал, увести Макаровых в Китай, чтобы они там завязли в разборках, но все же Азия, рядом со мной, могут выйти на организатора такого веселого квеста. А в Бразилии хрен кто свяжет.

— Послушай меня, Чарльз, — сказал я, собрав план в голове. — Тебя одного я бы взял без вопросов. Такой добрый саморитянин как ты всегда пригодится, но целый род с хвостом старых проблем с другого континента, это ответственность. Чтобы я в это впрегся, вы сначала должны доказать свою лояльность.

— Справедливо, — кивнул собеседник. — Что нужно сделать?

— Так. Прежде чем я тебе сообщу, ты должен поклясться на крови, что никому не скажешь.

— Я готов.

Мы провели ритуал, и я начал вещать.

— Ты слышал про клан Макаровых?

— Да. Один из самых могущественных русских кланов.

— Верно. Ты должен быть готовым стать их врагом. Придется замарать руки в их крови.

— Я рискну, если дашь слово, что я не просто разменная монета, и чтобы не случилось, позаботишься о родичах.

— Клянусь тебе! — сказал я, и Чарльз вжался в спинку кресла. Почувствовал разлитую в воздухе силу клятвы древней крови. — Смотри, как все будет. Молодой бразилец приедет в Россию…

* * *

Прошло достаточно времени, все ждали приглашения на совет или хотя бы на встречу с главой, я даже провентилировал ситуацию через Кёнхи, но никто встречу мне назначать не планировал.

Мальта позвонила Минхе, и та приняла меня сразу. Даже не мурыжила, чем не на шутку удивила, не уж-то и правда оттаяла?

Но как только я приехал к ней в резиденцию, зашел в кабинет и сел напротив нее, буквально кожей почувствовал волну холодной отстраненности, исходящей от главы острова.

— Зачем явился? — спросила она.

— Даже так, — хмыкнул я. — Я пришел в последний раз протянуть вам руку. Делаю это только ради Джи-А, если и в сейчас вы предпочтете идти тропой войны, что ж… больше поддаваться я не намерен. Будем играть по-взрослому.

Внешне Минхе осталась спокойной, но я ощущал, как внутри нее бурлит сила.

— И как же это? — с насмешкой спросила она.

— Я приложу все силы, чтобы на острове сменилась глава, пусть новая руководительница и будет с той же фамилией, — сказал я, что бы не осталось никаких недомолвок.

Хозяйка кабинета лишь хмыкнула.

— Молодость и самоуверенность идут рука об руку, как зрелость с осторожностью, — ответила собеседница. Ух, какая изящная угроза.

— В вас проснулось чувство слова, — не остался я в долгу. — Госпожа Чон, меня утомили ваши не свойственные статусу и занимаемому положению обиды. Я многое сделал для этого места, с этим даже вам будет трудно спорить. Дайте мне то, что я заслужил, или я возьму это в другом месте, не тратьте моё время попусту, имейте уважение хотя бы в рамках делового этикета.

— В другом месте? — вскинула бровь Минхе.

— Да. Клянусь, вы не мой последний шанс, я знаю, как получить герб быстрее и при меньшей нервотрепке! — сила крови опять помогла, глава острова будучи одаренной той же когорты ощутила её.

Я, собственно, и пришел на встречу ради этой фразы. Чтобы она поняла, если зажмет герб, я все равно его добуду в короткие сроки. Например, элементарно шантажируя Моржовых, убийством последней из рода Джун, или даже проще, выкраду девчонку и заставлю дать мне титул, и всего делов. Минхе поняла, что я не вру, так же не могла не сообразить, что я мог ей этого всего не говорить, и просто выставить её в не лучшем свете, позволив сделать то, что она хотела изначально, контроль СМИ-то за мной.

— Я созову совет, где мы обсудим твои заслуги, — спокойно кивнула она, при этом презрительно вздернув губу.

— Спасибо, что выполняете свои функции, как руководителя острова, — дежурно огрызнулся я и вышел, не удостоив Минхе поклона.

* * *

Минхе не хотела созывать совет. Всё и так понятно, но без формальностей некуда. Обычаи не зря придумали.

Суть решаемого вопроса её уязвляла, но сегодня она была спокойна как озеро на вершине горы Халласан. Не хотела давать повод для шуток прочим членам совета.

— Итак, давайте побыстрее с этим покончим, — сказала она. — Заслуг бесфамильца Арсения хватает, чтобы он претендовал на герб из рук нашего сообщества. — Кто за?

Главы переглянулись, удивляясь такой реакции Минхе и без лишних пререканий просто начали отвечать.

— Я! — подняла руку Кёнхи Кан. — Такие ценные кадры всем нужны, и нужно использовать любой шанс привязать его к острову.

— Я против! — вздернула подбородок Чанджа Мин. — Доверия ни на грамм в моих глаз он не приобрел. Ещё и спутался с японской имперской аристократией.

— Парень наработал, будьте объективны, — с укором произнесла старуха Ан Хи Ёнг. — Я за!

— Я против! — никак не прокомментировала Минхе.

Взгляды скрестились на Сарантуе Ананд. Монголка сидела с непроницаемым лицом, выдерживая драматическую паузу.

— Даже если против нас искусно играют неизвестные силы, во что я уже не верю, стоит придерживаться старого доброго принципа, что врагов надо держать еще ближе, чем друзей. Так что, очевидно, Арс заслужил герб. И по справедливости должен его получить, хотя бы ради нашей репутации.

* * *

Узнав, что отец едет в Корею принцесса Ева сразу же пошла в атаку, применив даже такой козырь как «ладно, посмотрю на этих женихов».

Делегации двух императоров встретились в резиденции главы острова Чеджу. После всего церемониала, правители направились на прогулку, больше потакая прихотям принцессы Евы, хотя по глазам Петра Павловича Иванова было видно, что и ему пейзажи очень даже по душе.

Корейская принцесса Нарэй тоже присутствовала, с Евой они не особо понравились друг другу, но держались в рамках этикета, легко находя темы для разговор, ведь не смотря на разницу характеров, у девушек в схожем положении было очень много общих бо́лей.

Когда настало время обеда, корейский император БэШин предложил вернуться, но Нарэй неожиданно сказала:

— А здесь же есть ресторанчик русской кухни.

Этим шагом её стервозная натура отыгралась за «Норочку», как назвал её во Владивостоке Арс, наивно полагая, что слухи не летают через моря, но они, если человечество выйдет за пределы планеты, и космос рассекать будут быстрее любых кораблей.

Императорский кортеж поехал к ресторану, где их уже у входа встречала лично шеф-повар, миниатюрная девица в белом костюме и колпаке с хохломой.

«И когда их успели срисовать?», — примерно такой вопрос крутился в голове у всех высоких господ.

Делегация зашла в заведение. Немногочисленные гости сплошь состояли из охраны, причем все как на подбор с суровыми славянскими рожами. У панорамного окна стоял большой стол, накрытый на четыре персоны.

Русский император бросил подозрительный взгляд на коллегу, но корейский правитель лишь руками развел, и тихо сказал:

— Похоже, по всему острову в каждом заведении нас сегодня ждут.

— А я еще на нашу показуху грешу, — шепнул Петр Павлович Еве.

Четверо представителей правящих семей сели. Статные девицы в народных платьях с тугими пшеничными косами, крутыми бедрами, с высокой большой грудью и алыми от волнения щеками подошли принять заказ.

— А вы, барышня, откуда будете? — спросила Ева.

— С Новосибирска, ваше высочайшее благородие.

— А вы? — посмотрела принцесса на вторую.

— С Гусарска.

Принцесса хмыкнула и посмотрела на отца.

— Не жарко вам тут, девицы? — спросил российский государь.

— Привыкли, ваше величество.

Нарей была недовольна тем, что не удалось застать администрацию заведения врасплох, решила, что непременно еще отыграется на парне.

Все сделали заказ. Подали блюда почти мгновенно, что говорило о том, что их вкусы просчитали. Артефакты на яды в перстнях у всех четверых промолчали, и гости приступили к трапезе.

— А что это за салат такой «оливье»? — спросил император, тыкая вилкой в странную смесь ингредиентов.

— Путь к сердцу народных масс, — ответила шеф-повар. — Изобретение хозяина заведения, господина Ена.

— А что за чай? — нехорошо сощурился император, чувствуя знакомые нотки.

— Это мой любимый с недавних пор. Местный сорт. Чеджу-чай, — пояснила принцесса Нарэй.

Император перевел взгляд на дочь, но та лишь довольно покивала, отдавая должное вкусу. Здешние мастера определенно переплюнули императорских технологов и по качеству растений и по способу приготовления чая.

— Надо будет поговорить с этим Еном, — опасно блеснул глазами Иванов.

— Боюсь Ен тут не причем, — сказала Нарэй. — Это технология рода Юй, вряд ли они вам её раскроют.

* * *

Для запуска спутника все было готово. И даже информационная компания, запущенная Чанджа Мин не смогла отсрочить полет ракеты. Потому что, во-первых, в информационной войне род Мин дети по сравнению со мной, а во-вторых, вся её доктрина строилась на лозунгах о выбросах в атмосферу и загрязнению океана.

Но мы тоже не дураки. Профессора из университета придумали систему фильтрации выхлопа, а уж загнать воздух, наполненный вредными продуктами горения при наличии множества одаренных вообще не проблема.

Посмотреть на это зрелище приехали даже императоры обоих стран. Понятно дело, что это стало просто удобным поводом обсудить кулуарные дела, но как все сложилось-то замечательно.

Ракета стартовала с корабля, превращенного в платформу для запуска. Пришлось пожертвовать посудиной, ведь после того, как она выполнит свои функции, её только в металлолом.

Я наблюдал в непосредственной близости с другого корабля. Основная же масса народу смотрела с берега. К переговорам операторов я предпочитал не прислушиваться, чтобы не жечь лишние нервы. Волнительно всё же, если сейчас что-то пойдет не так, я буду выглядеть посмешищем при двух императорах.

«А не позаботилась ли об этом Минхе?», — запоздалая мысль прошлась холодком по позвоночнику.

Да, нет, не должна она так низко пасть, от Чанджи такого можно было ждать, но у нее бы влияния не хватило так надавить на исполнителей.

Реактивная струя ударила во все стороны, не спеша разлетаться, подхваченная Безымянышем сразу направилась в фильтрационную платформу. Ракета задрожала и со страшным гулом, давящим на уши, устремилась в небо, оставляя шлейф, который тут же был подхвачен и стерт с неба, будто мел с доски.

Первая ступень отделилась и полетела в море. Сбросившая лишний груз ракета еще быстрее стала уменьшаться, пока совсем не скрылась из виду.

Когда восторженный рев зрителей стих, все направились на университетским стадион для торжественной церемонии награждения. Едва я занял своё место, скрыв кепкой и очками лицо до поры до времени, как на экран вывели картинку со спутника.

От сердца отлегло, а толпа радостно загомонила. Аппарат выдал в реальном времени фотографию стадиона крупным планом. Надо же! Не ожидал, что эта хрень правда работать будет. Молодцы ребята. Премию всем выпишу.

Ведущий приглашал преподавателей кафедры и студентов, два императора вручали им памятные медали, разработанные специально к этому случаю. Народ не скупился на аплодисменты.

И вот настал ключевой момент вечера. Я бы не удивился, если бы Минхе сказала финальные слова и завершила мероприятие, на этот случай у меня была договоренность с принцессой Нарэй, которая бы перехватила микрофон, а там бы у главы острова уже вариантов не было, кроме как вручить мне герб. Хотя, конечно, такой долг чаем уже не оплатишь, и что попросит взбалмошная принцесса, даже представлять не хотелось. Я для нее всего лишь очередная кукла на ниточках, пусть и забавнее прочих в силу новизны.

Я боялся, что Ева заметит меня раньше времени, а потому бросал на нее взгляды лишь украдкой. Сердце стучало в груди как при первой встрече, а ведь столько времени прошло, но ничего не забыл. По-прежнему её образ отзывается теплотой внутри.

Она была одета в легкое бело платье, плотно прилегающее к телу. Тонкие бретельки, открывали завораживающий вид на плечи и ключицы. Её золотисты локоны идеально лежали, доходя до середины груди.

Я выдохнул, будто бы стравливая лишнее напряжение. Так, соберись Арс!

— А сейчас я бы хотела позвать на сцену одного человека, — сказала Минхе.

Я до последнего был напряжен будто леска, когда на удочку попалась крупная щука.

— Он многое сделал для нашего острова и для меня лично.

Фух. Все же решилась.

— Он вернул мне дочь, и несколько раз спас ей жизнь. Рискуя собой, участвовал в задержании группы опасных преступников, из-за чего даже попал в кому. Открыл ресторан русской кухни, первую в мире школу боевых искусств, его ученик построил онсены. Сам он сделал престижную газету «Тамна», напомнив нам самим в первую очередь, как интересна жизнь на Чеджу. Раскрутил наш телеканал. Теперь островные СМИ чаще включают на материке, снятые здесь реалити-шоу продаются на другие корейские каналы. Он спонсировал съёмки документального фильма про Чеджу, который вы все уже видели. Даже я, признаюсь, заново влюбилась в наш общий дом. Совсем скоро выйдет и художественный фильм, полностью снятый здесь, с местными актерами. Все это привлекает новых людей на остров и создает рабочие места для его жителей.

Этот человек спонсировал школу Чеджу и университет, он как носорог пробил все бюрократические барьеры и добился открытия международного факультета. Результат вы все видели только что. Чеджу, маленький наш островок, теперь имеет свой спутник. Фантастика! Даже не у всех стран они есть. Как бы смешно не звучало, но он снял проклятье острова Муиндо и выплатил компенсацию многим людям, которые уже и не мечтали когда-либо выручить что-то с той земли. В ходе покупки плантаций он решил множество территориальных споров, вековых, прошу заметить. Он привез на остров легендарный род Юй, подстегнув развитие чайной отрасли, о Чеджу-чае теперь шепчутся по всему миру. Не смотря на то, сколько бы он мог зарабатывать, продавая его за баснословные деньги, приоритет покупки всегда у местных, по цене сильно ниже рыночной. Наш бренд крепнет, благодаря ему.

Он построил театр Вэй Бэй, и теперь наши дети и внуки имеют доступ к, не побоюсь этого слова, мировому шедевру. Мы проводим анкетирование, и очень многие туристы прибывают сюда со всех уголков планеты исключительно на это представление, это ли не чудо, дамы и господа. Казалось бы, чем еще может удивить человек, но теперь птицеводы по всему миру говорят о особой породе Чеджу-голубя, приезжают посмотреть на них и выстраиваются в очередь, что бы купить. И не смотря на всё это у него есть еще благотворительный фонд, много сил он вкладывает в очистку океана.

Но, конечно, это всё меркнет по сравнению с его ратными заслугами. Он многократно пролил кровь за Чеджу. Уничтожил самалийские кланы, под чьими флагами когда-то давно нас атаковал род Ито. Добил остатки враждебных кланов, не оставив от них камня на камне. Именно этим больше всего он заслужил нашу благодарность. Как сказала наша многоуважаемая шаманка Мин Юн, Сольмунде считает его за своего. Так кто мы такие, чтобы спорить с богиней? Сегодня я с радостью вручаю ему заслуженный герб. Арс, выйди, пожалуйста.

Я поднялся и быстро подошел к трибуне. В душе взрывались фейерверки. Я услышал до боли знакомый голос и увидел на трибунах отца, маму, сестер, брата и Аоки.

Сердце пустилось в пляс, а на лицо наплыла улыбка. Минхе вручила мне запечатанный свиток с титулом на гербовой бумаге и шепнула.

— Это ничего не значит.

— Я так и подумал, — улыбнулся я.

За спиной хлопнул на ветру развернувшийся герб. На заднем фоне был нарисован вулкан, который есть на большинстве гербов местных кланов, только у меня он был запечатлен в процессе извержения. Его заслонял четырехрукая береза с зубастым оскалом, в кроне сидел голубь, грудь антропоморфного дерева пересекали пулеметные ленты, в одной паре рук сабля и пистолет, в другой писчее перо, скопированное с герба Сказовых, и сгусток техники, непонятного свойства.

Наслаждаясь произведенным эффектом, и, лучась довольством я, наконец, посмотрел в поблескивающие глаза принцессы и еле заметно подмигнул ей. Тут же перевел взгляд на два холодных стекла императорских глаз.

Выдержав взгляд правителя, я посмотрел на Минхе.

— Выбери фамилию, — сказала она.

Я усмехнулся.

— Отныне меня зовут…

Content

Дмитрий Крам
Вернуть Дворянство 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27