Владимир Печенкин

Мифы драгоценных камней. От стрел Амура и яблока Адама до живого серебра и кожи Великого Полоза

Благодарим за помощь в подготовке издания Михаила Вогмана.

Научный редактор Ольга Давыдова

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Владимир Печенкин, 2025

© Оформление. ООО «МИФ», 2025

* * *

Введение

Миф – отображение реальностей, и всякое иное истолкование подлинного мифа есть его искажение.

Николай Бердяев[1]

Приветствую тебя, любитель мифов, и предлагаю поговорить о минералах. Должен предупредить – эта книга не для экспертов, а для обычных любителей истории и минералогии. Собранные мифы в большинстве случаев представлены в моем пересказе, иногда упрощенном и довольно вольном, и нацелены на то, чтобы собрать воедино все, что касается минералов, из огромной запутанной книги мифов. Из всполохов самоцветов, разбросанных в мифах разных народов, попытаемся вместе собрать единую яркую мозаику, связывающую мифы и минералы.

Осознав себя в окружающем мире, человек начал задаваться философскими вопросами: почему светит солнце, а день сменяется ночью? Как появились реки и горы? Откуда пошел род людской? Первые фантазии, пытающиеся познать окружающий мир, сложились в так называемые космогонические мифы, где объяснялось, как из неорганизованного Хаоса произошел переход к упорядоченному Космосу и как появился окружающий мир. Человек при этом рассматривался как элемент вселенной. Но вопросы остались. Отчего, например, люди болеют и умирают преждевременно? Почему случаются землетрясения или неурожаи? Логично было объяснить эти явления волей существ гораздо более могущественных, чем люди. Так возникли боги.

Зарождавшиеся к тому времени города-государства обзаводились собственными богами-покровителями, а по мере того как города объединялись в союзы, складывался и единый пантеон богов. Постепенно проявлялась картина, объясняющая окружающий мир. Так появились сказания Эгейской цивилизации, которые мы привыкли называть греческими мифами. В это же время, а может, и раньше, возникли легенды шумеров. Несколько позже появилась мифология ведийских ариев, а также китайские мифы[2].

При устной передаче истории постоянно дополнялись новыми эпизодами, деталями. Один и тот же миф в разных провинциях и даже в отдельных селениях выглядел по-разному. Какие-то из преданий со временем утратили актуальность и забылись, какие-то дошли до наших дней в сильно искаженном виде.

Больше всего повезло мифам Древней Греции – благодаря Гомеру, Гесиоду и другим поэтам они известны нам в классическом изложении. Литературно обработанные предания стали основой великих трагедий Еврипида, Софокла и других античных авторов.

В ходе завоеваний Александра Македонского древнегреческая культура распространилась по всей эллинистической империи от Греции до Индии и Северной Африки. Со временем римляне потеснили греков и переделали их мифы под себя, сменив, а порой просто переименовав главных персонажей[3].

Серебряная тетрадрахма с головой Александра Македонского и Афиной на реверсе. Ок. 297–281 г. до н. э.

The Cleveland Museum of Art

Похожая ситуация сложилась и со сказаниями шумеров. Когда юг Месопотамии подчинили аккадские племена, они дополнили шумерских богов своими, а во II тысячелетии до н. э. на карте Месопотамии появились новые игроки – амореи и ассирийцы, которые в очередной раз приспособили легенды «под себя». Главным героем мифа о сотворении мира вавилоняне «назначили» собственного бога Мардука, которого ассирийцы заменили своим Ашшуром. В принципе благодаря глиняным библиотекам мифы народов Междуречья тоже довольно хорошо изучены. Правда, они известны в основном специалистам – в Месопотамии не оказалось поэтов-популяризаторов, подобных греческим и римским авторам. Как ни крути, отечественная литература все-таки европоцентрична, и сказания Междуречья в большинстве случаев известны нашему читателю разве только по похождениям Гильгамеша, а шумерская легенда о Потопе и спасительном ковчеге и вовсе пришла к нам в библейском пересказе[4].

Мифологии ведийских ариев повезло еще меньше. К концу I тысячелетия до н. э. древнюю религию ведийского брахманизма сменили сначала индуизм, а затем – буддизм и джайнизм, которые переделали мифы ариев под свои вкусы. Сложившаяся к тому времени индуистская мифология дошла до нас во многом благодаря «Махабхарате» и «Рамаяне». И если европеец путается в родственных связях греческих и римских богов, то уж индуистский пантеон и вовсе может свести с ума неподготовленного читателя.

С китайскими легендами дело обстоит не лучше. В Поднебесной империи – современнице Древнего Рима – предания, возможно, и соперничали по сложности с европейскими, но до наших дней они дошли в лаконичной форме и зачастую в противоречивых версиях. Их начали изучать только в начале ХХ века, но к тому времени они уже оказались основательно разбавлены даосизмом и погребены под более поздним наслоением буддизма.

Что касается мифологии африканских племен, австралийских аборигенов или преданий инков, то они менее изучены[5]. Тем не менее и в сохранившихся отрывочных сказаниях этих народов можно почерпнуть некоторые сведения о том, как жители этих племен представляли окружающий мир и в том числе мир минералов.

Книга состоит из шести неравномерных частей. В первой из них мы рассмотрим, как мифология отразилась в современных названиях самоцветов. Сейчас известно около пяти тысяч минералов. Конечно, далеко не все их названия связаны с мифами и легендарными персонажами, но отдельные интересные примеры мы рассмотрим. Есть минералы, названные в честь богов, как, к примеру, атенеит, эгирин или кецалькоатлит. Другие носят имена мифических героев (орфеит) или антигероев (иксиолит). Не забыты библейские персонажи и даже святые.

Во второй части мы познакомимся с представлениями наших далеких предков о том, как образовались те или иные минералы. Геология не знает национальных границ – так и мы будем рассматривать мифы и легенды народов разных континентов. Античные мифы обладали такой силой и настолько глубоко укоренились в сознании, что не исчезли с возникновением монотеистических религий, а наоборот, обогатили возникающие религиозные культы. Некоторые из поверий связаны с минералами.

В третьей части книги приводятся сведения о камнях и минералах главных мировых религий. В Торе и в Ветхом Завете описаны двенадцать самоцветов, украшающих нагрудник еврейских первосвященников, а в Новом Завете – двенадцать камней-оснований стены мифического Небесного Иерусалима. Правда, списки этих камней различаются. В Библии не объясняются значения минералов нагрудника, но толкователи и комментаторы Талмуда создали целую теорию, посвященную этому вопросу. В Библии с минералами все настолько запутанно, что в Иерусалиме создали целый научно-исследовательский институт, занимающийся этим вопросом. У мусульман тоже есть многочисленные предания, связанные с Черным камнем Каабы.

В следующей части разберемся с лечебными свойствами самоцветов, сведения о которых перекочевали из времен Античности и Средневековья в наши дни. Сегодня эти знания взяты на вооружение составителями гороскопов, продавцами ювелирных украшений и прочими «торговцами от минералогии», но в древности, да и в Средние века, минералы входили в состав многих лекарств. Посмотрим, действительно ли минералы могут помочь в лечении недугов.

В пятой части вспомним мифические и мистические свойства некоторых колец. Их история начинается с Прометея, который носил кольцо не как украшение, а как напоминание о той цепи, которой был прикован к скале. Мы познакомимся с самыми известными мистическими перстнями, среди которых – перстень Прометея, кольцо Соломона, перстни Пушкина.

В заключительной части поговорим о верованиях средневековых горняков – какие мифы и герои родились в темных шахтах, как они перешли в сказки, а позже нашли отражение в книгах, фильмах и компьютерных играх. А уж верить или не верить – дело твое, читатель.

Хризолит из древнеримского кольца с изображением Аполлона. Ок. I в. до н. э. – II в. н. э.

The Metropolitan Museum of Art

Так что добро пожаловать в мир мифов и минералов!

Мифическая минералогия

Коль в трехмерные каркасы все тетраэдры войдут,

То каркасосиликаты вмиг тогда произойдут.

Это полевые шпаты, нефелин и петалит,

Данбурит и цеолиты, и гельвин, и содалит[6].

Татьяна Тверитинова. Силикаты

Мифы и наука – вещи, казалось бы, несовместимые, но бывают и приятные исключения – например, минералогия, которая является наукой описательной. Благодаря этому сохранились такие названия минералов, как «кварц-волосатик» и его разновидности – «Волосы Венеры» и «Стрелы Амура». Время от времени адепты точных наук пытаются пересмотреть номенклатуру минералов и придать ей стройный вид, с их сугубо прагматичной точки зрения. Например, предлагается схема, согласно которой каждое название должно отражать все элементы, содержащиеся в минерале, а суффиксы – указывать химический класс и структурный мотив. В этом случае минералогия будет полниться такими перлами, как «хлоркалийгастингсит», «ниобионакалниотисилит», «фердиферрисулфиллит». Если следовать принципам этой номенклатуры, то название некоторых сложных по составу минералов заняло бы не одну строчку. К тому же иногда у разных минералов бывает одинаковый набор элементов. И как быть в таком случае?

К счастью, подобное новаторство в минералогии не прижилось, и мы пользуемся названиями, многим из которых не одна сотня лет. Изучение минералов начиналось с описания их внешнего вида, ведь в первую очередь людей привлекала их красота. Но цветных камней было известно не так уж много. В первой дошедшей до нас минералогической «публикации» Теофраста «О камнях» (IV век до н. э.) описано всего-навсего 16 минералов.

Теофраст – древнегреческий философ и натуралист, автор свыше 200 трудов по естествознанию: ботанике, физике, минералогии, физиологии и другим дисциплинам.

The Rijksmuseum

Самые старые названия пришли к нам из санскрита. Согласно справочникам, опал получил название от санскритского слова «камень», или «благородный камень». Слово «сапфир» также имеет предположительно древние санскритские корни, а название «корунд», по всей вероятности, происходит от старого индийского термина «каурунтака», означающего рубин.

Много наименований пришло в минералогию из греческого языка: они характеризуют цвет, блеск, прозрачность и другие свойства минералов. Например, кианит означает «темно-синий»; родонит – «розовый» (от существительного ῥόδον – «роза»); псиломелан – «гладкий и черный», ведь этот минерал гладкий на ощупь и имеет черный цвет; гематит – «кроваво-красный» (есть и русифицированное название этого минерала – «кровавик»); пироп – «огненный»: самоцвет получил название за огненно-красный цвет; а пирит – тоже «огненный», точнее даже, «камень, высекающий огонь» – уже за способность высекать искры; барит – «тяжелый» (за высокий удельный вес), серицит – «шелковый» (за шелковистую на ощупь поверхность) и так далее.

Отметились в имятворчестве минералов и латиняне: «аквамарин» переводится с латыни как «морская вода» – камень назван по зеленовато-голубому цвету морской волны; альбит – «белый», карбункул – «маленький уголек» (за пламенно-красный цвет), целестин – «небесно-голубой» (здесь все понятно); флюорит – «текучий» (за то, что легко плавится).

До конца XVIII века было известно всего около сотни минералов, но затем открытие новых видов приняло лавинообразный характер, и сейчас их количество приближается к пяти тысячам. Ежегодно открывается около полусотни минералов, и каждому надо дать свое название. Большинство минералов сейчас называют по личным именам, географическим названиям, по химическому составу или физическим характеристикам. Укоренилась практика присваивать названия по именам людей, оставивших след в истории. Чаще – в честь ученых, связанных с науками о Земле, например: ломоносовит, ферсманит, ненадкевичит, гётит. Последний назван в честь Гёте, который был не только поэтом, драматургом и государственным деятелем, но и занимался естественнонаучными вопросами, в том числе минералогией. В меньшей степени используются имена выдающихся представителей других профессий – гагаринит, чкаловит, армстронгит или даже рузвельтит, клинтонит. Если кто-то подумает, что последний минерал в честь американского президента, то ошибется: этот камень получил название по имени Девитта Клинтона – американского юриста и дипломата, который имел отношение и к геологии.

Другая группа минералов получает названия по месту находки, например, тот же чароит – по сибирской реке Чара, где он был обнаружен. Интересно название минерала транквиллитит, который был назван в честь лунного Моря Спокойствия (лат. Mare Tranquillitatis). Минерал был обнаружен среди горных пород, доставленных на Землю в ходе миссии «Аполлон-11» в 1969 году. Долгое время считалось, что это чисто инопланетный, так сказать, лунный камень, пока в 2011 году транквиллитит не обнаружили в Австралии. Есть в этой группе и почти анекдотические названия, например – сантабарбараит. Нет, это не в честь американской мыльной оперы «Санта-Барбара». Название этого минерала почти геологическое и имеет прямое отношение к теме нашей книги.

Случается, что и минерал «делится» своим названием: так, некоторые химические элементы получили названия по минералам. В 1819 году на Урале были открыты месторождения платины, которые интенсивно разрабатывались, а в 1844 году при исследовании уральской самородной платины был выявлен новый минерал, который был назван рутением по латинскому названию России (Ruthenia)[7], а уже по названию минерала был назван и новый химический элемент. В 1847 году в Ильменских горах у города Миасс был открыт новый минерал, который был назван самарскитом в честь русского геолога В. Е. Самарского-Быховца из Российского корпуса горных инженеров. А в 1879 году из образцов самарскита был выделен новый элемент – самарий. Бериллий получил название по минералу бериллу, цирконий – по циркону.

Иногда в названиях минералов используются ботанические термины. Например, малахит получил от греков свое название за то, что его цвет напоминал им листья мальвы, а гроссуляр, который тоже имеет зеленый цвет, позаимствовал имя у латинского названия крыжовника. Цитрин получил название от французского слова «лимон» (citron) за свой желтый цвет.

Аполлон, Афина Паллада и морские боги

Среди «ботанических» минералов есть один, имеющий отношение к мифическим персонажам. Речь о мифе, повествующем о нежных чувствах Аполлона к земному юноше, одном из самых известных мифов о любви обитателей Олимпа к смертным.

История эта началась с нечаянной ссоры двух богов – лучезарного Аполлона и проказника Эрота. Аполлон, сын Зевса, был покровителем искусств и предводителем муз. Он считался искусным стрелком, и приятели-боги иногда называли его «наш Сребролукий» или даже «наш Стреловержец». Сам Гефест подарил молодому богу серебряный лук с золотыми стрелами. Этим оружием Аполлон и сразил змея Пифона. Много позже русский поэт Афанасий Фет так поэтизировал это событие:

Упрямый лук, с прицела чуть склонен,

Еще дрожит за тетивою шаткой,

И не успел закинутый хитон

Пошевелить нетронутою складкой.

Уже, томим язвительной стрелой,

Крылатый враг в крови изнемогает,

И черный хвост, сверкая чешуей,

Свивается и тихо замирает.

А когда преисполненный гордости Аполлон стоял над поверженным Пифоном, к нему с поздравлениями подлетел Эрот, держа в руках свой крошечный лук.

– Иди, погуляй, малыш, – рассмеялся Сребролукий, – здесь сражаются взрослые дяди. Взгляни на настоящее оружие – оно не для твоих нежных ручек.

Аполлон и Гиацинт. Фреска Маркантонио Раймонди, 1506 г.

The Metropolitan Museum of Art

Обиделся Эрот. Хотел сказать, что и его стрелы бьют без промаха, – да где там! Не будет его слушать надменный Стреловержец, слишком уж он опьянен успехом. Что ж, ему же хуже! В колчане у Эрота стрелы двух видов: золотые, оперенные голубиными перьями, и свинцовые – с перьями сов. Первые вызывают любовь, а вторые – безразличие, а то и неприязнь. Взлетев на Парнас, проказник вынул из колчана две стрелы: шутить так шутить. Золотой он пронзил сердце Аполлона, а свинцовую пустил в сердце нимфы Дафны. И Дафна отвергла домогательства златокудрого бога, превратившись в лавровое дерево. Но это было только начало мести.

С тех пор Эрот играл чувствами любвеобильного Аполлона, как хотел: равнодушными к ухаживаниям златокудрого бога остались богини Гестия, Персефона, Кибела, а уж сколько смертных женщин – вовсе не сосчитать, взять хотя бы троянскую царевну Кассандру. Эрот разошелся не на шутку – мифы приписывают Аполлону и множество фаворитов мужского пола, но месть Эрота распространялась и на них. Например, смертный юноша Левкат счел для себя более приемлемым броситься в море и превратиться в скалу, нежели принять любовь светлого бога.

Но с одним из юношей у Эрота произошла осечка. Вероятно, бог не учел особенностей сурового спартанского образа жизни. Мальчики Спарты с семи и примерно до семнадцати лет были полностью лишены женского общества и воспитывались старшими товарищами. Возможно, потому ухаживания взрослых наставников они принимали как должное[8]. Особо строго воспитывался Гиацинт – ведь он был сыном и наследником царя Спарты. С малых лет он отличался почти божественной красотой. Она-то и поразила Аполлона, заставив его воспылать к отроку нежностью. Но оказалось, что у солнечного бога есть соперник, от которого Гиацинт уже принимал знаки внимания, – певец Фамирид, красавец-кифаред[9]. Музыкант был настолько хвастлив, что грозился превзойти своим пением самих муз, покровителем которых был златокудрый бог! За что и поплатился. Музы устроили состязание, а победив, лишили Фамирида способности петь, играть и видеть.

Несчастный хвастун выбыл из игры, но у Аполлона появился еще один соперник – неистовый и разрушительный бог западного ветра Зефир. Тем не менее какое-то время Аполлон и Гиацинт наслаждались обществом друг друга, охотясь в густых лесах на склонах гор или развлекаясь гимнастикой, в которой были так искусны спартанцы. Однажды они решили посоревноваться в метании диска, но игра обернулась трагедией. Аполлон бросил диск, и Гиацинт побежал за снарядом, чтобы метнуть в свою очередь. Но в это время ревнивый Зефир резко дунул, и подхваченный воздушным потоком диск ударил Гиацинта в висок. Хлынула кровь, и юноша умер на месте. Из крови Гиацинта, омывшей траву, вырос алый цветок, названный его именем.

Утверждают, что позже на этом месте нашли дивный драгоценный камень, обладающий малиновым или красноватым оттенком. Самоцвет переливается, подобно каплям чистых слез Аполлона, падающим на залитую кровью рану друга. Камень был назван в честь спартанского юноши и считается символом постоянства и мудрости. Ему приписывают магические и целебные свойства, например способность оберегать от заразных болезней и ранений, а также от дурных снов, внушать сочувствие людям, порождать тягу к познанию. Но он же приносит одиночество и несчастье в любви.

Смерть Гиацинта. Антонио Темпеста, 1606 г.

The Metropolitan Museum of Art

Отметилась в минералогии и Афина, причем двумя минералами. В Древней Греции было известно пять планет, которые получили имена олимпийских богов. Римляне, переняв античную астрономию, переименовали светила в честь своих богов: Меркурий, Венера, Марс, Юпитер и Сатурн. В Средние века человечество использовало не так уж много металлов, и основные из них астрология закрепила за каждой планетой: Марсу соответствовало железо, Венере – медь, Юпитеру – олово, Сатурну – свинец, Меркурию – ртуть, а главным светилам – Солнцу и Луне – достались золото и серебро.

В 1781 году астрономы расширили границы Солнечной системы: впервые со времен Античности была открыта новая планета, получившая название по имени греческого бога неба Урана. А вскоре был открыт новый металл, и его первооткрыватель Мартин Генрих Клапрот, вспомнив традиции астрологов, когда каждой планете соответствовал свой металл, предложил назвать новый элемент в честь недавно открытой планеты ураном[10].

В 1802 году история повторилась. Открытое новое небесное тело – астероид – было решено назвать Палладой, в честь греческой богини мудрости Афины Паллады, а выделенный в 1803 году из золотоносных песков Колумбии новый благородный металл был назван палладием. Мелкие самородки палладия изредка встречаются в россыпных месторождениях платины, но сегодня известно более 30 минералов, в состав которых входит этот элемент. Один из них также назван в честь Афины – атенеит. Правда, русскому уху трудно уловить имя греческой богини в названии минерала, а вот в английском варианте (Atheneite), со знаменитым межзубным th = [θ] + [ð], уже «что-то такое» можно услышать[11].

Так что в честь Афины Паллады названо сразу два минерала – самородный палладий и атенеит. Но ведь и саму богиню называют двояко: то она Афина, то Афина Паллада (есть версия, что эпитет произошел от др.-греч. Πάλλω δοῦρε – «размахивать, потрясать копьем»), а ведь была еще и просто Паллада – дочь морского бога Тритона. У этих греков все так запутанно! Давайте разбираться. От имени Паллада произошло слово «палладиум» – изображение божества, обладающее охранными свойствами. Город, владевший палладиумом, находился под покровительством божества. Самый известный палладиум находился в Трое.

Афина. Неизвестный итальянский художник, ок. 1510–1550 гг.

The Metropolitan Museum of Art

Внучка Посейдона Паллада была молочной сестрой дочери Зевса – Афины. Посейдон и Зевс были братьями, поэтому неудивительно, что Афину отдали на воспитание к Тритону – отцу Паллады. Девочки подрастали, и сам бог морских глубин обучал их военному искусству. Как-то они решили показать мастерство владения оружием Зевсу. И вот в момент, когда казалось, что копье Паллады вонзится в тело подруги, испугавшийся Зевс решил прекратить состязание и покрыл место битвы волшебной накидкой – эгидой. Но разгоряченные воительницы не смогли сразу остановиться и продолжали колоть копьями вслепую. Неожиданно выпад Афины пришелся во что-то тугое и упругое, и Афина с ужасом поняла, что ранила подругу. Удар оказался смертельным.

В память Паллады Афина создала статую своей молочной сестры – палладиум, а ее имя добавила к собственному, которое позже прикипело как родное, и Афина получила свой наиболее частый эпитет «Паллада». Афина установила палладиум на Олимпе рядом со статуей Зевса, но Громовержец сбросил статую на землю, и та упала неподалеку от Трои. Горожане, обнаружившие изваяние богини, по совету покровителя Трои Аполлона построили в городе храм, куда поместили палладиум:

Вы охраняйте богиню небес, охранит она город;

Всюду, где будет она, будет и высшая власть[12].

Согласно предсказанию Гелена (брата-близнеца Кассандры и тоже ясновидца), Троя была неприступна, пока в ее стенах хранился палладиум. Узнав о пророчестве, хитроумный Одиссей под видом нищего проник в город и выкрал божественный артефакт. Далее следы палладиума теряются. Однако, по представлениям римлян, он каким-то образом оказался в Вечном городе (т. е. в Риме), где хранился в храме Весты. А согласно позднеантичным историкам, Константин Великий перенес палладиум в новую столицу империи (будущий Константинополь), и артефакт до сих пор погребен под колонной Константина, в основание которой император собственноручно замуровал его во время церемонии освящения столицы. В 1204 году в ходе боев с крестоносцами форум Константина весь выгорел, но колонна устояла. Впрочем, это уже не про минералогию.

В 1893 году на заснеженном побережье Норвегии был обнаружен новый минерал. Его зеленовато-черный цвет напоминал холодные глубины северного моря, а стеклянный блеск кристаллов – обледеневшие скалы побережья. Новый самоцвет назвали эгирин – в честь скандинавского морского божества Эгира.

Само имя «Эгир» происходит от древнескандинавского слова «море». Этот великан живет на морском дне и повелевает стихией. В отличие от теплолюбивых греческого и римского собратьев, он появляется не с трезубцем, а с копьем. Эгир символизирует спокойное море. Кроме того, он известен как самый искусный пивовар Скандинавии. Эгир водит дружбу с богами и часто закатывает веселые пиры, которые неоднократно упоминаются в мифологических поэмах «Старшей Эдды».

Практически одновременно с эгирином и в том же районе был найден и описан еще один минерал. Сначала и ему хотели присвоить имя какого-нибудь персонажа из скандинавской морской мифологии. Однако их не так много – разве что сварливая и корыстолюбивая жена Эгира, Ран, но и она не подошла. Причина даже не в ее скверном характере. Дело в том, что в XIX веке минералы женскими именами практически не называли. Так что пришлось подыскивать другую кандидатуру. Удлиненные кристаллы нового минерала насыщенного темно-красного, почти черного цвета решили назвать в честь римского морского божества Нептуна – нептунит. Выбор, прямо скажем, не слишком удачный, ведь римляне, в отличие от греков, да и скандинавов, не были народом-мореплавателем. В римской мифологии Нептун отвечал не только за моря, но и за воду во всех ее проявлениях: родники, озера, реки, даже туманы.

В среде геологов Нептун более известен не в минералогии, а в общей геологии. В XVIII веке в познании Земли возникло два главных течения. В образовании горных пород и формировании рельефа Земли одни исследователи видели решающую роль воды[13]. По имени Нептуна их стали называть нептунистами. Другие отдавали первенство, по выражению Ломоносова, «господствующему жару в земной утробе», который в то время приписывали подземному горению каменного угля. Это были плутонисты, названные так в честь бога подземного царства Плутона.

Эгир и Ран на дне морском. Иллюстрация из книги В. Вагнера «Северно-германские боги и герои», 1882 г.

Wilhelm Wagner, Jakob Nover. Nordisch-germanische Götter und Helden. 1882 / Wikimedia Commons

Дебаты велись не только между геологами. Например, Иоганн Вольфганг фон Гёте в четвертом акте «Фауста» представляет дискуссию, где доктор Фауст отстаивает идеи нептунистов, а Мефистофель объясняет происхождение гор с точки зрения плутонистов:

Раскашлялись тут черти целым адом,

Тяжелый дух пуская ртом и задом.

От вони ад раздулся. Серный газ

Давил на стенки каменистых масс.

Росло давленье. От его прироста

Потрескалась кругом земли короста.

Взрыв тотчас вызвал общий перелом,

И стало верхом то, что было дном.

Геологи, наш опыт разработав,

Ввели теорию переворотов[14].

Эта полемика продолжалась и в XIX столетии, но затем интерес к ней постепенно спал, хотя противостояние идей плутонистов и нептунистов окончательно не угасло. Оно сохранилось и сегодня, в частности, в виде концепции рудных магм, наследующей взгляды плутонистов, и концепции фильтрационного рудообразования, возрождающей идеи нептунистов.

Герои и антигерои Древней Греции

В 1965 году в Родопских горах (Болгария) был найден бледно-зеленый минерал, который было решено назвать в честь легендарного певца и музыканта, героя древнегреческих мифов и уроженца здешних мест – орфеит. Действительно, Орфей родом из Фракии. В отличие от большинства греческих богов и героев, он прославился не воинским искусством, а умением петь. Тем не менее в душе он оставался авантюристом. Иначе как объяснить его участие в экспедиции аргонавтов, где собрались самые брутальные герои Эллады: гордость Афин – Тесей, сыновья Зевса – Кастор и Полидевк, крылатые герои Каланд и Зет, могучий Анкей и сам Геракл.

Самый известный подвиг Орфея – посещение царства мертвых, чтобы вернуть безвременно умершую жену Эвридику. Пение Орфея было настолько пленительным, что его еще живого Харон перевез через Стикс, забыв даже взять положенный обол. Орфею удалось убедить повелителей преисподней отдать ему Эвридику с условием, что он ни разу не оглянется на нее, пока не выйдет из царства мертвых. Но певец нарушил этот договор, и Эвридика осталась в подземном мире. Орфей не почитал Диониса, считая величайшим богом Гелиоса, и разгневанный Дионис наслал на него менад[15], от рук которых и погиб певец[16].

В честь Гелиоса, которому поклонялся Орфей, названо два минерала: гелиодор и гелиотроп. Гелиодор был известен еще древним грекам, но свое современное название он получил относительно недавно. В 1910 году в Юго-Западной Африке (современная Намибия) открыли месторождение золотисто-желтых бериллов, и кто-то предложил назвать эту разновидность самоцвета «гелиодор», что с греческого переводится как «дар Гелиоса». Этот минерал имеет ту же химическую формулу, что аквамарин и изумруд, и, по сути, является их «родственником». Сегодня он признан одним из самых красивых драгоценных камней. Это солнечный камень веселья, талисман беззаботной жизни.

Гелиотроп же получил свое название в древнейшие времена и описан еще Плинием Старшим. Но с этим камнем случилась запутанная история. Его название буквально означает «поворачивающийся за Гелиосом» или же «поворачивающийся вместе с солнцем». Считалось, что при погружении в воду самоцвет способен отклонять солнечные лучи.

Название камня связано с историей несчастной любви нимфы Клитии к солнечному богу Гелиосу. Не будем здесь пересказывать миф. Упомянем лишь, что отвергнутая девушка много дней подряд провожала взглядом солнечное божество, поворачивая голову вслед за ним, пока не превратилась в цветок под названием гелиотроп. С XVI века европейские скульпторы и художники часто изображали Клитию, превращающуюся в цветок подсолнечника. Только вот незадача – греки не знали этого цветка, ведь до открытия Колумбом Америки было еще далеко. Под названием «гелиотроп» имелся в виду другой цветок – сегодня остается только гадать какой именно.

С минералом гелиотропом случилась похожая путаница. Плиний, говоря о гелиотропе, описывает красивый камень, который способен изменять и преломлять солнечные лучи, если его погрузить в воду. Сегодня гелиотропом называют темно-зеленую яшму с кроваво-красными пятнами. Преломлять солнечные лучи яшма ну никак не способна. Возможно, под «гелиотропом» Плиний подразумевал празем, или плазму, – полупрозрачную разновидность кварца. Достоверно установить, что это за минерал, не удается. Академик Василий Михайлович Севергин при переводе «Естественной истории» Плиния предпочел заменить термин «гелиотроп» несколько сказочным названием «солнцеоборот»[17]. Вообще, перевод и «опознание» минералов в «Естественной истории» Плиния напоминает распутывание детективной истории. Многие современные исследователи берутся за это сложное, но интересное дело, и порой выходят научные статьи под замечательными названиями вроде: «У Плиния и хризопраз не хризопраз, и топаз не топаз, и сапфир не сапфир».

На самом краю Ойкумены, за рекой Океан и Страной Заката, там, где небесный купол опускался на земной диск, находился вход в царство мертвых – место последнего упокоения усопших душ, где бестелесные призраки бесконечно бродили по серым полям асфоделей[18]. Все тени – и герои, и злодеи – обретали покой во мраке Аида. Еще глубже находился Тартар, он так же далек от Аида, как земля от небес. По утверждению Гесиода, наковальне потребовалось бы девять дней, чтобы долететь с земли до дна этой бездны. В самой глубине Тартара томились титаны и циклопы, поверженные Зевсом. Но были среди узников мрачной бездны и люди. Правда, не много – обычный человек не попадет в Тартар. Как же надо было оскорбить богов, чтобы удостоиться такой «чести»! Познакомимся с парочкой этих особо злокозненных правонарушителей, чьи имена получили ни в чем не повинные минералы.

Сизиф, Иксион и Тантал. Ш. Гриньон, 1790 г.

Wellcome Collection

Иксион был царем одного из народов Фессалии и «прославился» тем, что первым из людей совершил убийство, связанное с родственниками. Чтобы выгодно выдать дочь замуж, обещал за ней богатое приданое, но, когда после свадьбы новоиспеченный муж пришел за обещанным, Иксион столкнул его в пылающую пропасть. Это было настолько ужасающее преступление, что никто из людей не соглашался взять на себя ритуальное очищение Иксиона. Зевс по какой-то прихоти своей властью сам очистил его и даже предложил разделить трапезу богов на Олимпе. Перебравший амброзии Иксион прямо на пиру начал приставать к жене Зевса. Заинтригованный такой наглостью провокатор-Громовержец решил посмотреть, как далеко зайдет дело. Из проплывающего под Олимпом облака Зевс соткал образ Геры, с которой захмелевший Иксион провел бурную ночь. Позже от этой связи на свет появились кентавры, но это другая история.

Если бы не его длинный язык, Иксиону, может, и удалось бы отвертеться и даже посмеяться вместе с Зевсом – он стал хвастаться перед друзьями, что провел ночь с богиней, да не абы с какой! В наказание Зевс поразил его молнией и привязал к пылающему колесу, которое постоянно вращалось. Колесо сначала забросили под самые небеса, а потом оно ухнуло в Тартар, где будет крутиться до скончания веков.

Другим узником Тартара оказался Тантал – внебрачный сын любвеобильного Зевса и фригийской царицы Плуто. Отец наградил его и силой, и богатством, и здоровьем – живи и радуйся! Время от времени Тантала даже приглашали на Олимп, пообедать. Но за столом он начал приворовывать – то амброзию[19] утащит, то нектар. Его просто распирало от гордости, какой он великий, равный богам, пирует вместе с ними, знает их тайны. Дома он собирал друзей, потчевал их божественными напитками, да еще похвалялся секретами и сплетнями, что краем уха удавалось услышать за столом небожителей. Это была неслыханная дерзость. Боги видели это, роптали, но Зевс смотрел на проказы сына сквозь пальцы, хотя и высказал ему претензии богов.

Тантал решил загладить свой промах и созвал олимпийцев на пир, пообещав приготовить блюдо, которое они доселе не пробовали. И сдержал обещание: убил своего сына и приготовил из него угощение, подав его на золотом блюде. Ужаснувшиеся боги собрали мясо и кости и оживили юношу. Как ни любил Зевс Тантала, последняя выходка непутевого сына переполнила чашу отцовского терпения. Тантала сбросили в Тартар, где он стоит по горло в прохладной воде, но стоит ему наклониться, как вода тотчас же исчезает. Над ним свисают сочные фрукты, но стоит протянуть руку, как порыв ветра отклоняет ветки. Жажда и голод терзают Тантала, он испытывает несказанные муки. Но и это еще не все. Над самой его головой высится громада скалы, которая едва держится и, кажется, вот-вот упадет. Так что к голоду и жажде добавляется еще и постоянный страх.

Так за что же минералам присвоили имена этих грешников? Со второй половины XVIII века среди ученых началось неофициальное соревнование по открытию новых химических элементов. А где их брать? На помощь пришла геология (минералогия) – исследователи рыскали по действующим и заброшенным шахтам и рудникам, пытаясь обнаружить новые минералы и извлечь из них еще незарегистрированные химические элементы. Вот и к шведскому химику А. Г. Экебергу в 1802 году попали два образца неизвестного минерала, которые он пытался разложить с помощью щелочей и кислот и проанализировать. Но образец не поддавался. В конце концов, когда ученому удалось довести опыты до конца и получить в растворе новый элемент, он, вспомнив свои поистине «танталовы муки», предложил назвать его танталом. Соответственно, неподдающийся минерал получил имя злосчастного Тантала – танталит. Кстати, первые микроскопические частицы металлического тантала ученым удалось выделить только через сто лет – в 1903 году.

А в 1857 году в Финляндии был найден новый минерал, в составе которого наряду с другими химическими элементами был обнаружен тантал. И по имени почти забытого «сокамерника» Тантала – Иксиона, тоже томящегося в подземельях Тартара, – минерал получил название иксиолит. Вот так слава нашла «героев».

Боги и герои Рима, карело-финской мифологии и Мезоамерики

В Италии, в Монтальто-ди-Кастро, что в 90 километрах к северо-западу от Рима, в 1975 году нашли новый минерал. Когда-то давным-давно здесь жили этруски, которые поклонялись своему божеству Вертумну, в честь которого и назвали новинку – вертумнит. Вертумн получил имя от латинского vertere, что означает «вертеть, вращать, поворачивать». Это был бог превращений, времен года и природного изобилия, чаще всего он изображался в виде молодого садовника с корзиной плодов и садовым ножом.

Главный миф, связанный с нашим героем, повествует о его любви к коллеге по цеху – богине Помоне, которая заведовала в римском пантеоне плодовыми деревьями. Пользуясь своей способностью к перевоплощению, Вертумн представал перед ней и жнецом, и пахарем, садоводом, воином, рыбаком. Но сразил он сердце своей возлюбленной, превратившись в древнюю старуху[20]. Этот сюжет любили художники и скульпторы. Например, Жан-Батист Лемуан по заказу Людовика XV изваял мраморную скульптуру «Вертумн и Помона», которую влюбленный король преподнес мадам де Помпадур. Сегодня скульптура хранится в Лувре. Есть изображения Вертумна и в России. Так, в начале 1720-х годов, по распоряжению Петра, в Италии для Летнего сада в Санкт-Петербурге было куплено несколько скульптур, в том числе «Вертумн» и «Помона» венецианского скульптора Франческо Пенсо. А позже уже Елизавета Петровна для парка в Петергофе приобрела изображения этих богов работы Антонио Бонацца.

Сцену соблазнения Помоны любили изображать многочисленные художники: Питер Пауль Рубенс, Франсуа Буше, Абрахам Блумарт, Хендрик Гольциус. Но самая запоминающаяся и оригинальная картина, без всякого сомнения, принадлежит кисти итальянского художника-маньериста Джузеппе Арчимбольдо. Картина называется «Портрет императора Рудольфа II в образе Вертумна». Художник изобразил императора мозаикой из фруктов и овощей, которые олицетворяют растительность и дары природы всех времен года. Кстати, за свою работу художник был пожалован почетным титулом пфальцграфа.

Император Рудольф II в роли Вертумна. Дж. Арчимбольдо, ок. 1590 г.

Skoklosters slott

В конце XVIII века в Европе изучал горное дело студент из Бразилии Жозе Бонифасиу ди Андрада-и-Силва. В 1800 году на одном из Шведских островов близ Стокгольма он обнаружил и описал новый минерал, который назвал по имени античного героя Кастора – касторит. Позже, вернувшись в Бразилию, Бонифасиу принял участие в революции и стал одним из отцов бразильской государственности. Но минералогию не забросил: за свою жизнь он открыл четыре новых минерала, и впоследствии его именем был назван минерал андрадит. А в 1846 году немецкий минералог Август Брейтхаупт описал найденный в пегматитах[21] острова Эльба новый минерал. Этот минерал оказался тесно связан с касторитом, поэтому его было решено назвать поллуцитом в честь Поллукса, брата-близнеца Кастора.

Эти минералы действительно часто встречаются совместно в составе пегматитов. Поллуцит – основная руда для получения цезия, а из касторита добывают литий. Правда, со временем касторит переименовали в петалит – новое название происходит от древнегреческого слова πέταλον, что означает «лист», намекая на его способность расщепляться по плоскостям спайности.

Иногда этих героев называют Диоскуры, что дословно означает «сыновья Зевса». Хотя, строго говоря, генеалогия здесь путаная, и Громовержец является биологическим отцом только одного из братьев. Сладострастник Юпитер (мы все-таки уже не в Элладе, а потому и не Зевс) увидел на берегу реки купающуюся Леду – жену царя Спарты. Прельстившись ее красотой, он предстал перед ней в образе лебедя и овладел ею[22]. Этой же ночью в покои Леды вошел законный супруг, и через положенное время у царицы родилось четверо детей. Наследники Юпитера – Поллукс и Елена (из-за которой позже случилась Троянская война) родились бессмертными, а Кастор и Клитемнестра – смертными[23]. Так что наши герои оказались близнецами разнояйцевыми. Впрочем, бессмертие Елены тоже находится под вопросом, хотя она и вылупилась из того же яйца, что ее бессмертный брат. Судьба Елены по-разному передается в мифах. Однако в трагедии Еврипида «Орест» приводится вариант мифа о перенесении Елены по воле Аполлона на небо и превращении ее в созвездие[24].

В императорском Риме, с его культом воинской доблести, этих близнецов особенно почитали. Кастор считался непревзойденным наездником, а Поллукс – опытным воином. Неразлучные братья всегда действовали вместе, но как-то в одной из потасовок они получили ранения, «не совместимые с жизнью». Но Поллукс был бессмертным и, чтобы не расставаться с братом, упросил отца уделить Кастору часть своего бессмертия. Юпитер согласился и поместил их обоих на небо. С тех пор они сияют ночами в созвездии Близнецов: оранжевая звезда – Поллукс и белая – Кастор. А напротив них находится созвездие Лебедь – сам Юпитер[25]. Так они и существуют неразлучно и на небе, и в виде минералов, образующихся совместно в пегматитовых месторождениях.

Самородная ртуть – один из немногих минералов, известных с античных времен. Римляне получали ртуть из своей испанской провинции, с месторождения Альмаден. Плиний в «Естественной истории» различает ртуть самородную, которую он называет argentum vivum, что на латыни означает «живое серебро», и ртуть, получаемую из киновари, которую он описывает под названием hydrargyrus. Это название происходит от древнегреческого ὕδωρ «вода» и ἄργῠρος «серебро» – «жидкое серебро».

Русское название минерала произошло от причастия «рътуть», связанного с литовским rìsti – «катиться». Английское же название – Mercury – дано в честь посланника богов Меркурия, ведь капельки ртути быстры и увертливы, как этот бог. Возможно, название отражает и высокую токсичность ртути, поскольку бог Меркурий по совместительству служил проводником душ в царство мертвых. Меркурий – самый плутоватый из всех богов. Он не только был покровителем торговцев и купцов, но и благоволил путешественникам и даже ворам. Бог-посредник, он умел решать самые проблемные вопросы. Не зря в честь него назвали такой скользкий минерал. Про минерал киноварь, из которого добывают ртуть, поговорим в другом разделе.

Когда речь заходит о мифологии, на ум в первую очередь приходят легенды о богах Древней Греции и Рима, реже – Скандинавии или Индии. Однако у каждого народа есть собственные сказания о божествах, и некоторые из них «отметились» в минералогии. В 1863 году в пегматитах Финляндии Адольфом Норденшельдом был описан новый минерал. В честь бога из карело-финской мифологии Тапио новинка получила название тапиолит. Тапио скорее не божество, а «король леса», его имя так и переводится: «лесной дух». Он, скажем так, добрый «волшебник», который живет в светлом лесу. Тапио приносит удачу охотникам и помогает им прокормить свои семьи.

Если образ Тапио светлый и теплый, то следующие «герои» – божества, лишенные жалости. Правда, боги Мезоамерики, о которых пойдет речь, в большинстве своем все такие. В 1977 году на территории Мексики был открыт новый минерал синего цвета. Из-за высокого содержания воды в кристаллической решетке его назвали тлалокит, по имени Тлалока – бога дождя древних мексиканцев (ацтеков).

Тлалок. Б. Пикар, 1723 г.

The Rijksmuseum

Тлалок заведовал водой и плодородием, мог вызывать наводнения, засухи, град, заморозки. Что касается осадков, то он ухитрялся поливать посадки маиса разными видами дождя, из которых только один был полезным. Дождь из нефритовых капель приносил обильный урожай, а еще были губительные «огненный дождь», «ветряной дождь» и «дождь из кремневых лезвий». Самое важное место поклонения богу дождя находилось на вершине горы Тлалок, на восточном краю долины Мехико. Сюда приходили паломники и приносили в жертву драгоценные камни и фигурки. Умерших в Тлалоке не кремировали, как это было принято у ацтеков, а хоронили в земле, покрывая их лбы синей краской, как у божества, и сажая на их лицах семена[26].

На близлежащем озере Тескоко в жертву приносили детей, топя их в воде. Считалось, что, вынырнув из водной пучины, умершие попадают в Тлалокан – владения бога дождя, где их радостно встречают заждавшиеся родственники. «Там нет недостатка в початках спелой кукурузы, тыквах, томатах, стручках зеленой фасоли и цветах. Там летают разноцветные бабочки и даже простые булыжники сияют, как нефриты. Там всё всегда зреет и зеленеет. Среди буйных зарослей стоит и дом Тлалока, сложенный из бирюзы, а все обитатели Тлалокана проводят время в танцах, песнях и играх»[27].

В международном журнале по минералогии American Mineralogist за 1974 год в разделе «Названия новых минералов» был описан новый минерал – кецалькоатлит. Отмечено, что он найден в Мексике. «Название минерала, намекающее на его синий цвет[28], принадлежит Кецалькоатлю – богу моря тольтеков». Минерал, обнаруженный среди богатых серебряных руд, представлял собой друзу тонких бирюзовых игл, похожую на ощетинившегося морского ежа или фантастический цветок.

Действительно, для оперения Кецалькоатля характерен такой цвет, но не только этот. Кроме прочего, этот бог имел более широкие полномочия, чем упоминается в американском минералогическом журнале. Кецалькоатль – «Змей, покрытый зелеными перьями» – одно из трех главных божеств в мифологии индейцев Мезоамерики. «Это бог-творец мира, создатель человека и культуры, владыка стихий, бог утренней звезды, близнецов, покровитель жречества и науки, правитель столицы тольтеков – Толлана»[29].

Жизнь Кецалькоатля полна чудес. И – что для нас интересно – его появление на свет напрямую связано с минералогией: ведь мать Кецалькоатля забеременела, проглотив кусочек нефрита! В наиболее древних версиях мифа Кецалькоатль – это птицеподобный змей, покрытый изумрудно-зелеными и бирюзовыми перьями. Кецалькоатль научил людей находить и обрабатывать драгоценные камни, объяснил основы математики, медицины, астрономии, обучил письму, ткачеству. С его именем связывалось изобретение шоколадного напитка, введение календаря, определение канонов музыки и танца.

Первоначально ему в жертву приносили только бабочек и колибри. Но кровожадное жречество вынудило правителей ввести обязательные человеческие жертвоприношения. По одному из мифов, огорченный Кецалькоатль «удалился в заморскую страну Тлилан-Тлапаллан, обещав когда-нибудь вернуться»[30]. Потому появившийся из-за океана верхом на неведомых животных Кортес, обладающий к тому же громоподобным оружием, был воспринят как реинкарнация Кецалькоатля, предсказанная в мифах. Поэтому и завоевание Мезоамерики европейцами произошло так стремительно.

Библейские персонажи

В минералогии имеются и библейские названия самоцветов. Вот, например, адамин[31]. Хотя нет! Этот минерал назван в честь французского минералога Гилберта-Джозефа Адама, а не в честь первого человека. А вот минерал эвеит – то, что надо. Он получил название по имени праматери Евы по двум причинам[32]. Во-первых, он имеет сходную кристаллическую форму с адамином (получается, что минералоги все-таки хоть каким-то боком признали Гилберта-Джозефа за библейского Адама), и, во-вторых, минерал эвеит имеет яблочно-зеленый цвет. Главное здесь – эпитет «яблочный»!

А ведь с этим райским яблочком связан скандал, благодаря которому на Земле появился еще один минерал.

О люди! Все похожи вы

На прародительницу Эву:

Что вам дано, то не влечет,

Вас непрестанно змий зовет

К себе, к таинственному древу;

Запретный плод вам подавай:

А без того вам рай не рай[33].

Как известно, Ева, прельщенная Змеем, отведала фрукт. Видимо, запретный плод действительно оказался сладок, потому она предложила и Адаму отведать яблочко[34]. Адам набил полный рот, но тут неожиданно объявился смотритель сада. Неважно, Гавриил ли то был, Михаил или еще кто. Он еще издали увидел, что Адам что-то торопливо жует под деревом.

Адам и Ева. А. Дюрер, 1504 г.

The Rijksmuseum

– Что ты жуешь, человек? Уж не запретный ли плод? – зычно пробасил ангел.

– А я что? Я ничего, – пролепетал Адам. От страха он поперхнулся яблоком и стал задыхаться.

Не хватало еще неприятностей в Райском саду. Ангел звонко приложил свою длань меж лопаток человека, и изо рта бедолаги выскочил кусок зеленого яблока, который тут же превратился в камень[35]. Ангел внимательно рассмотрел минерал: темно-зеленый с черными точками, глянцевый блеск – словно кусок змеиной кожи. Ясное дело – в истории замешан Змей. В итоге наказаны были все трое: и Адам с Евой, и искуситель.

А минералогия пополнилась новым минералом, который получил название серпентин, от латинского слова serpens – змея. Строго говоря, серпентин – это название целой группы минералов, которые образуют полиморфные модификации[36]: антигорит, хризотил, лизардит и другие. Кроме серпентина, существует еще серпентинит – это уже горная порода, которая состоит преимущественно из минералов группы серпентина. Плотные серпентиниты с красивым рисунком издавна используются в качестве поделочного и облицовочного камня. Например, в ходе археологических раскопок в Китае были найдены серьги с серпентинитом возрастом пять тысяч лет.

Месторождения серпентинита известны повсеместно. На Урале, где этот камень добывался в больших количествах, он получил название «змеевик». Там с ним связано множество преданий и легенд. По одной из них, золото, сокрытое в Уральском хребте, охраняет огромный змей – Великий Полоз. Иногда он сбрасывает кожу, которая, затвердевая, превращается в прекрасный камень.

В христианской мифологии Змей представляет собой символ темных сил, преисподней. Великий Полоз – хозяин земных недр – тоже явно не ангел. Но уральские горщики[37], работа которых проходила в подземельях, поневоле искали покровительства не только у небесных защитников, но и у потусторонних, подземных сил, поэтому для них и Великий Полоз, и Хозяйка Медной горы – персонажи позитивные.

Если собрать названия минералов, которыми мы восхищаемся, то список получится небольшой. Главным образом это драгоценные или полудрагоценные камни, которые иногда называют самоцветами. Эти минералы известны людям с древнейших времен. Их названия закреплены в науке и используются повсеместно: говорим ли мы про месторождения алмаза или рубина, хоть в Африке или, к примеру, в Индии или Сибири, мы точно знаем, о каких самоцветах идет речь. Большинство этих самоцветов окутаны мифическим флером и упоминаются в легендах.

Но существуют и местные термины для обозначения как минералов, так и горных пород. Иногда они перерастают в общенациональные, но чаще так и остаются для «локального пользования». Большое количество местных названий самоцветов дал Урал. Например, тот же «змеевик» или «орлец» получили широкое распространение, менее известен «шайтанский переливт», а какой-нибудь «тяжеловес» или, к примеру, «смоляк» ушли в прошлое и уже не используются. Но, несмотря на совсем юный возраст этих названий – каких-нибудь две-три сотни лет, – некоторые из этих самоцветов уже успели обзавестись собственной фольклорной историей.

С развитием торговли драгоценными камнями к научным названиям минералов добавилась масса дополнительных терминов. Чтобы привлечь покупателей, на рынке драгоценных камней часто используются торговые названия, когда тот или иной камень выдают за более дорогой. Так, бесцветный кварц (горный хрусталь) чаще всего выдают за алмаз: например, аляскинский алмаз, херкимерский алмаз, богемский алмаз, мармарошский алмаз, мексиканский алмаз и так далее. Согласитесь, одно дело сказать: «Я купила серьги с кварцем», – и совсем другое: «Я купила серьги с алмазом». Можно не уточнять, что алмаз мармарошский или богемский. На рынке самоцветов полно подобных «рубинов», «изумрудов», «аквамаринов».

Казалось бы, какие тут могут быть мифы? Ан нет! Есть случаи, когда «неблагозвучному» научному названию минерала присваивается торговый термин. И если новое название удачное, случается, что «правильное» уходит в тень и остается только в лексиконе специалистов, а минералогический неологизм приобретает широкую известность. Иногда популярность новый/старый самоцвет получает благодаря… мифу. То есть не миф появился благодаря минералу, а самоцвет получил «мифическое» название. Красивый пример – «минерал» серафинит.

Серафинит – торговое название разновидности минерала клинохлор. Клинохлор получил название от греческих слов κλίνω «наклоняю» (указание на наклон оптических осей минерала) + χλωρός «зеленый», за характерный цвет. Сам клинохлор не слишком красив, да и название звучит так себе. Но некоторые его разновидности выглядят очень привлекательно и характерными переливчатыми волокнами напоминают знаменитый чароит. Непрозрачный серафинит имеет голубовато-зеленую окраску и необычные серебристые переливы, которые какому-то геологу-романтику напомнили ангельское оперение библейских серафимов, и минерал было предложено назвать серафимит. Серафимы относятся к высшему хору ангельской иерархии и являются хранителями престола Бога. Само слово «серафим» означает «жечь», «испепелять» и происходит от древнееврейского «сараф» (ивр. , śārāf).

Духовной жаждою томим,

В пустыне мрачной я влачился, –

И шестикрылый серафим

На перепутье мне явился.

…

И угль, пылающий огнем,

Во грудь отверстую водвинул[38].

Название прижилось, а почему узоры на этом минерале похожи на трепещущие крылья серафимов, объясняет библейская легенда.

Битва архангела Михаила с драконом. А. Дюрер, 1498 г.

Rosenwald Collection. The National Gallery of Art

После того как Бог создал Адама и Еву, Он призвал ангелов и сообщил им, что отныне все они обязаны склоняться перед Адамом и Евой. Только светоносный ангел Люцифер, любимец Бога, не согласился. Ведь это несправедливо: ангелы созданы из божественного света, а Адам – всего лишь из глины. На самом деле Люцифер приревновал – не может быть, чтобы человек был выше него, любимца Господа. И Люцифер начал действовать. Он подговорил Змея убедить Еву отведать запретный плод.

И в то время, пока Бог творил суд над оплошавшими Адамом и Евой, Люцифер успел убедить часть херувимов в их превосходстве перед несовершенными людьми – ведь ангелы живут на небесах, а людей только что с позором изгнали из Эдема на грешную землю.

Люцифер собрал воинство, и ангелы, увлеченные им, взбунтовались. «И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них»[39]. Множество ангелов сражались и нападали друг на друга, но обе стороны были бессмертны, и битва продолжалась бесконечно, пока Люцифер не был побежден и низвергнут. А перья раненых серафимов, хранителей престола, упавшие на землю, превратились в прекрасный минерал…

Но не обошлось без происков темных сил. Когда на Западе оформлялось торговое название минерала серафимит с Коршуновского месторождения (Иркутская область), его записали как Seraphinite. И в русский язык название вернулось как серафинит.

Мифические орлы и розы

Каждому известен уральский малахит – главный русский самоцвет XVIII–XIX веков. Второй по значению камень Урала – орлец. В конце XVIII века недалеко от Екатеринбурга было открыто месторождение яркого самоцвета. Необычный камень отличался всеми оттенками красного, алого, бордового, с ярко-рубиновыми вкраплениями и тонкими черными прожилками, которые придавали ему особое изящество.

Иногда эти узоры были столь замысловаты, словно их выводила рука художника. Вскоре необычные образцы попали в столицу, и из Кабинета Его Императорского Величества поступило предписание: «стараться добыть сколь возможно большие куски орлеца и для этого вести работы осторожные, чтобы не раздроблять каменьев в месторождении, а, обойдя его, по возможности, с нескольких доступных сторон добычею посторонних окружающих пород кварца, марганца и прочих, приготовить монолиты орлеца для отторжения, к которому приступить под надзором благонадежного мастера»[40].

В XIX веке орлец широко использовался в русском камнерезном искусстве, как в монументальном, так и в ювелирном. В Эрмитаже хранится гигантская овальная чаша, выточенная из этого минерала. И Фаберже любил использовать этот камень в своих работах. В 1819 году камень попал к европейским минералогам и за свой цвет получил название родонит, от греческого слова ρóδον, что означает «роза». В нашей стране первоначальное уральское название «орлец» использовалось как синоним вплоть до конца ХХ века, но сегодня оно практически вышло из употребления.

Орел, приносящий камень в гнездо. Иллюстрация к книге «Hortus Sanitatis», 1493 г.

Ortus sanitatis / Wellcome Collection

Уральское название самоцвет получил благодаря орлам. Согласно легендам, орлы приносили этот камень в свои гнезда. По одному из поверий, название пошло оттого, что первые красные камешки были найдены в гнезде орла, а уж потом крестьяне нашли залежи минерала в земле. Но, возможно, название было получено благодаря яркой красоте камня, во всяком случае, филологи прослеживают связь: царь камней ↔ царь птиц.

Есть еще интересное мнение. Название минерала якобы происходит от слова «орлить» – ставить клеймо с государственным гербом-орлом. Камень настолько понравился царствующим особам, что они «заорлили» его высочайшим распоряжением, и с тех пор вся обработка камня могла производиться только на государственной Екатеринбургской гранильной фабрике. Но с этой версией не согласна филолог Е. Л. Березович, которая провела целое исследование этимологии названия минерала. Она полагает, что «к этому названию “приклеились” те легенды, которые сопровождали “орлиные” и другие “птичьи” камни»[41], такие как «ласточкин камень» или немецкий Storchstein – «аистиный камень». Сегодня название «орлец» практически вышло из употребления, но поверья, возникшие в среде уральских крестьян, живут в современных мифах от минералогии. Так, считается, что орлец, положенный в люльку малыша, поможет ему вырасти гордым и смелым, здоровым и сильным – настоящим орлом!

Существует еще одно поверье, кочующее из книги в книгу, с сайта на сайт, будто орлец помогает роженицам легко разрешиться от бремени. Интересно – уральский минерал орлец появился только в XIX веке, а почитание «орлиных камней» как талисманов, облегчающих роды, засвидетельствовано еще в ассирийских текстах![42] Английский исследователь Томпсон отмечает, что ассирийское название камня «абан эри» – «камень орла» – является своеобразной игрой слов, поскольку ассирийское eru («эру») означает и «орел», и «беременная».

Отголоском этого суеверия являются известные в античной литературе «орлиные камни», которые представляют собой пустотелые железисто-глинистые конкреции, в полости которых нередко бывает заключен небольшой комочек глины. Подобное строение конкреций создавало представление, что в полости жеоды[43] «зарождается» новый камень, что жеода «беременна»[44]. Про такие «орлиные камни» упоминает Плиний. И в средневековых сочинениях упоминается камень, обладающий свойством облегчать роды. В легендах об Александре Македонском упоминаются камни, которые орлы кладут на спину орлиц во время откладывания яиц. То есть цепочка орел ↔ камень ↔ облегчение родов прослеживается уже на протяжении пяти тысячелетий, при этом «орлиный камень» оказывается разным: то это железисто-глинистая конкреция, то алмаз, а то уральский орлец.

Есть еще один минерал, и цветом, и названием похожий на родонит, – это родохрозит. Его название также происходит от греческих слов ῥόδον – «роза» и χρῶσις – «цвет, окраска». Есть у этого минерала и неофициальное название – роза инков, которое он получил благодаря древней легенде Los pétalos de la rodocrosita («Лепестки родохрозита»), которую сложили инки, жившие на территории современной Аргентины. Связь родохрозита с этой страной настолько значительна, что в 2002-м минерал был объявлен национальным драгоценным камнем Аргентины.

В доколумбовые времена Северо-Запад Аргентины представлял собой крайний юг Империи инков, регион с огромными минеральными богатствами, где добывали золото, медь, серебро. А на восточном склоне потухшего вулкана Капиллитас находили красивые розово-красные камни. История появления этих камней и описывается в мифах инков.

После долгих изнурительных дней и ночей без отдыха часки[45] наконец достигли последнего участка дороги, ведущей ко дворцу. Молодой посланец нес правителю уникальное подношение – окаменевшие капли крови, превратившиеся в драгоценный камень.

Часки, трубящий в раковину. Иллюстрация к книге «Primer nueva corónica y buen gobierno», 1616 г.

Wikimedia Commons

На берегу высокогорного озера Титикака с незапамятных времен стоял храм, в котором жили недоступные красавицы акклы[46]. Ежегодно здесь проводились выборы красавиц, которым предстояло выйти замуж для продолжения рода знатных инков. Но однажды в храм, закрытый для непосвященных, нарушая все традиции, зашел молодой воин, где он обнаружил прекрасную акклу нюсту[47] и влюбился с первого взгляда. Она ответила взаимностью, хотя и осознавала свое предназначение «для избранных». Влюбленные стали тайно встречаться, но со временем живот акклы стал предательски округляться, и любовники бежали на юг, чтобы сохранить зарождающуюся жизнь. За святотатцами была отправлена погоня, но безуспешно. Рассказывают, что у них родилось много детей и от них пошел целый народ – аймара. Сегодня народ аймара живет на северо-западе Аргентины, Боливии, Чили и Перу. Их предки жили в этом регионе на протяжении многих столетий, прежде чем в конце XV века стали подданными инков, а в XVI веке – испанцев.

Прошло много лет, и жрецы храма все-таки выследили влюбленную пару… Тело прекрасной нюсты похоронили на вершине горы, а вскоре от горя умер и ее суженый. Спустя много лет мимо могилы акклы пробегал часки и увидел на могильной плите три капли священной крови нюсты, которые застыли и превратились в камень. Самоцветы лежали, словно три розы, обагренные кровью, и казалось, что нюста, помня свое предназначение, передает потомкам священную кровь. Часки взял один цветок, чтобы показать это чудо правителю страны.

Через несколько дней чудесная каменная «роза» оказалась в столице. Взволнованный правитель, узнав историю появления камня, простил бывших любовников. А розовый самоцвет стал считаться символом мира, прощения и глубокой любви. С тех пор принцессы столичного города Тиауанако с гордостью украшали свои шеи кусочками розового камня.

Родохрозит был чрезвычайно популярен у инков. Из него делали украшения и поделки. Археологи, изучая мумии инков, часто встречают амулеты из этого минерала. С давних пор в Аргентине живет поверье, что родохрозит – это кровь их предков-правителей инков, переданная акклой потомкам.

Эпос, анекдот и небесные покровители

Название минерала эвдиалит происходит от греческих слов εὑ – «хорошо» и διαλυτός – «подверженный распаду, тленный». Как видно из названия, этот камень легко растворяется в кислотах. Но есть у минерала и неофициальное название, полученное из-за характерной окраски: красной, малиновой, вишневой. Отдельные кристаллы минерала встречаются редко, чаще он образует вкрапления среди темных нефелина, апатита, эгирина. На фоне общей почти черной массы породы вкрапления эвдиалита смотрятся словно густые капли крови.

Самые красивые образцы эвдиалита находят на Кольском полуострове. Оттуда пошло его местное название «саамская кровь», или иногда – «лопарская кровь». Происхождение названия связано с древней легендой о битве саамов со шведскими воинами. В книге «Воспоминание о камне» А. Е. Ферсман приводит сказание о минерале, услышанное от местных жителей. Еще раньше легенда была опубликована в «Известиях Архангельского общества изучения Русского Севера» за 1912 год. А уже в наше время появилась ее поэтическая версия:

Кристаллы антимонита (стибнита) из города Кремница, Словакия.

Albert Russ / Shutterstock.com

И есть в Хибинах камень ярко-красный.

Красней, чем по весне у тетерева бровь.

И в яркий летний день

И в зимний день ненастный

Алеет он в породе, словно кровь.

Эвдиалит саамской кровью звали.

Канул в веках тот черный грозный год,

Когда на Лопь врасплох враги напали,

Хотели покорить и землю, и народ.

Отважно бились с ворогом мужчины,

И враг вдруг заметался среди скал

И, как гласят саамские былины,

Враг, наконец, скалою Куйва стал.

Но падали на камень и герои,

И кровью обагрили нефелин.

И там, где пал отважный воин,

Зардел эвдиалит, стал черным эгирин.

То кровь застыла в виде черных пятен,

Каймою траурной отмечен этот след.

И смысл названия становится понятен –

Эвдиалит есть кровь саами, кровь побед[48].

Минерал антимонит использовался красавицами Египта еще пять тысяч лет назад. Пастой на его основе они корректировали форму бровей, подводили глаза, но не столько для красоты, сколько для того, чтобы уберечься от инфекций, свирепствовавших в жарком климате Средиземноморья. В средневековую Европу паста пришла под названием stibium. В начале XIX века это название закрепилось за химическим элементом (Sb)[49], а затем и минерал, долгие столетия служивший главным компонентом пасты, назвали стибнит.

Русское название минерал получил благодаря алхимикам, которые выплавляли для своих опытов «королек сурьмы». Свойства и способы его получения описаны в книге «Триумфальная колесница антимония» (1604 г.). Латинское название «антимоний» происходит от греческого слова ἀνθέμιον – «цветок». Действительно, сростки кристаллов антимонита иногда напоминают цветы. Название минерала «антимонит» закрепилось в русском и французском языках. Интересно, что французское название antimoine можно перевести буквально «против монахов». В связи с этим появилась легенда, больше похожая на анекдот.

Некий баварский монах Леонардус занимался тем, что искал философский камень и эликсир жизни. Его келья представляла алхимическую лабораторию, где в пузатой реторте постоянно булькали какие-то снадобья. Растворы монах сливал в керамические тигли, в которых выпаривал твердый осадок. Но какие только ингредиенты он не смешивал, создать жизненный эликсир никак не удавалось.

Как-то для очередного зелья он мелко истолок серебристый камень, смешав в реторте все четыре стихийных элемента: воздух, огонь, воду и землю. Образовавшуюся кашицу он долго выпаривал в тиглях, но получившееся вещество с тяжелым духом и тусклым металлическим блеском выглядело как-то подозрительно. Алхимик вынес сомнительный осадок во двор и в сердцах выплеснул его в лужу.

Через несколько дней он заметил, что монастырские свиньи удивительно раздобрели. Понаблюдав за ними, Леонардус заметил, что животные копаются в той самой луже. Стало ясно – наконец-то он нашел если и не жизненный эликсир и не философский камень, то хотя бы животворящее питательное средство, способное насытить вечно голодающую братию монастыря. К вечерней трапезе он добавил истолченный порошок целебного камня в кашу – подкрепить силы исхудавших монахов. К утру все монахи отправились на встречу к Небесному Отцу.

После этого случая злополучный камень и получил название антимонит. Данную историю поведал нам Ярослав Гашек в рассказе «Камень жизни»[50].

В 2000 году в горнодобывающем районе Санта-Барбара, что в Италии (одноименные горнодобывающие районы есть в Калифорнии и в Перу), был описан новый минерал, который по названию местности получил название сантабарбараит. В 2003 году он был утвержден как самостоятельный минеральный вид Комиссией по новым минералам и названиям минералов Международной минералогической ассоциации. Сантабарбараит, по сути, идентичен оксикерчениту, который был обнаружен русским геологом С. П. Поповым на Керченском полуострове еще в 1906 г.

Минерал этот оказался довольно распространенным. Его уже нашли и в Италии, и в Австралии, и у нас, на Байкале, и даже в одном из британских минералогических музеев, где долгое время он считался лимонитом. В России этот минерал порой проходит под названием азовскит. Сантабарбараит нашли даже в зубах живого организма – морского моллюска криптохитона. Этим зубам можно только позавидовать: сравнимых с ними по прочности в природе и не найти.

Понятно, что название свое минерал получил по местности, где он был обнаружен, а сам горнодобывающий район был назван в честь покровительницы горняков Санта-Барбары – святой Варвары. Про нее у нас еще будет повод поговорить.

Сотворение пород и минералов

Самоцвет должен быть знаменит,

С ним должна быть связана

Легенда, миф, чудо.

Е. Ф. Емлин[51]

Роль самоцветов, да и вообще минералов, в мифологии не слишком велика. Растениям в этом отношении повезло гораздо больше, и это имеет простое объяснение: если растения окружали человека буквально с того момента, как он начал осознавать себя, то с самоцветами человек познакомился гораздо позже. Во времена Античности в мире было известно не так много минералов – всего полтора-два десятка. В IV тысячелетии до н. э. в Восточной пустыне Египта началась добыча малахита и бирюзы, позже там же стали добывать и изумруды. Спустя тысячелетия эти рудники получили название «копи Клеопатры». Средняя Азия и Афганистан славились бирюзой, лалом (рубин и шпинель) и лазуритом. Три тысячи лет назад лазурит уже поступал в Месопотамию в промышленных масштабах. Нефрит привозили в Китай из Хотанского оазиса с незапамятных времен, а в III веке до н. э. окончательно сформировался Нефритовый путь.

Древние греки познакомились с прибалтийским янтарем только в IV веке до н. э., а в I веке н. э., в императорском Риме, янтарь стал одним из самых модных самоцветов. С многообразием драгоценных камней Европу познакомили походы Александра Македонского, а спустя почти полтора тысячелетия крестоносцы, возвращающиеся из Святой земли, привезли в старушку Европу новые самоцветы. До этого Старый Свет в основном обходился недорогими, но яркими разновидностями кварца, из которых вырезали геммы (халцедон, аметист, горный хрусталь).

Поистине самоцветным раем в то время были Индия и Цейлон (Шри-Ланка), где в речных россыпях старатели мыли драгоценные сапфиры, алмазы, рубины, а в прибрежных водах океана добывали жемчуг – но эта роскошь в основном оседала в кладовых местных раджей и практически не покидала пределов Индостана.

Янтарный диск с нереидой верхом на тритоне, ок. I – нач. II вв. н. э.

The Metropolitan Museum of Art

Возникающие в Античности трансконтинентальные трассы только-только начинали объединять цивилизованный мир, который до этого представлял собой рыхлые государства с плавающими границами, в которых царствовали свои уклады, традиции и формировалось собственное мировоззрение. В каждой империи складывались свои представления о появлении самоцветов. Но что интересно: разные народы одинаково полагали, что минералы появились в результате перерождения антропоморфного существа. Останки китайского первопредка Пань-Гу дали начало нефриту, греческая нимфа обернулась аметистом, согласно представлениям жителей Средней Азии, бирюзой стали кости людей, погибших от любви, а индийский асура Бали превратился в целую россыпь самоцветов.

Некоторые мифы известны нам во множестве вариантов с мельчайшими подробностями, от других легенд дошли только отголоски. Европейский читатель почти досконально знает мифы Древней Греции, меньше – скандинавские саги, а сказания народов Океании знакомы разве что специалистам. Про одни минералы сложены целые поэмы, другие упоминаются почти вскользь. Попытаемся же собрать минералогическую мозаику из мифов и легенд разных времен и народов, для чего познакомимся с представлениями людей о происхождении самых известных минералов.

Происхождение самоцветов. Асуры и боги

Почему недра Индии так богаты драгоценными камнями? Ответ содержится в индийских мифах. Индуистский пантеон насчитывает тысячи богов. Нам, привыкшим судить о языческих богах по знакомым с детства греческим мифам, этот пантеон покажется непроходимыми джунглями. Но ведь Индия – буквально кладовая самоцветов, и обойти индийские мифы стороной невозможно. Попробуем предельно упростить картину, отсечь лишних персонажей и оставить тех, что имеют отношение к драгоценным камням.

В индийской культуре камни делятся на две категории: паттхар – обычный камень и ратна – драгоценный камень. В свою очередь, драгоценные камни делятся на мифические и те, что имеют хождение в мире людей. Среди мифических же выделяются небесные и подземные драгоценные камни – мани. Первые принадлежат богам, а вторые – мифологическим существам змеиного облика, нагам.

Самыми почитаемыми самоцветами в Индии являются рубин, жемчуг, красный коралл, изумруд, желтый сапфир, алмаз, голубой сапфир, гранат гессонит (разновидность гроссуляра) и кошачий глаз (хризоберилл). Про их появление на Земле рассказывает следующая легенда о вражде индийских богов с асурами, которая изложена в Агни-Пуране.

Драгоценности бога Куберы, покровителя богатства. Неизвестный тибетский художник.

Wellcome Collection

Боги и демоны вместе пахтали Молочный океан, пока из него не начали появляться различные артефакты[52]. Среди прочего из молочной морской пены явилась богиня хмельного напитка – суры. Боги напиток распробовали, добавили в свой рацион и стали называться сурами, а демоны отвергли и, соответственно, стали асурами – «не употребляющими суру». То есть асуры – это абстиненты, проще говоря, трезвенники. До поры асуры жили рядом с богами среди белоснежных пиков Гималаев в центре Земли и Вселенной на золотой горе Меру, вокруг которой вращаются Солнце и Луна, звезды и планеты. Но как-то на совместном празднике боги подпоили непьющих асуров до скотского состояния и, взяв их за руки и за ноги, сбросили к подножью гор в темные сырые ущелья, куда редко заглядывает солнце. С той поры между ними началась вражда.

Асуры были старше, боги моложе, долгое время они конфликтовали, строя друг другу козни. И подумали боги: «Давайте победим асуров», и назначили день битвы, решив отдать судьбу великого сражения единоборству бога войны Индры и царя асуров – Бали.

На рассвете гул барабанов разбудил равнину. На горе Меру засуетились боги, торопясь занять самые удобные места. Сквозь редеющий туман было видно, как Индра запрягает светозарных коней в золотую колесницу, как сияет его праздничное одеяние. А на другом краю равнины готовился к бою Бали, подбадриваемый мрачными асурами.

Раздался рев раковин, и началась битва. Громыхающие колесницы ринулись навстречу друг другу и резко остановились. Соперники осыпали друг друга полыхающими огненными стрелами, полными жгучего яда. Но вот колчаны опустели – никому не удалось поразить другого. Тогда, исхлестав благородных коней, соперники сшиблись на колесницах, словно два слона, соперничающих из-за слонихи.

Бешено ревели асуры:

– Коли его, руби!

Боги кричали:

– Давай! Бей! Бей!

Трещавшие колесницы разваливались на куски, а противники, не чувствуя боли, продолжали сражаться, пытаясь поразить друг друга в самые уязвимые места. Никто не мог добиться победы. Наконец демону удалось поразить Индру в грудь, бог покачнулся и отскочил в сторону. Торжествующий Бали раскатисто захохотал, и его смех рассыпался из уст зернами жемчуга. Сверкающие жемчужины, как горох, запрыгали по горным склонам, скатываясь в прибрежные воды океана.

Отвлекая соперника, Индра воздал хвалу его искусному удару. Польщенный Бали, все существо которого было пронизано светом победы, воссиял.

– О повелитель богов, проси за свою похвалу что пожелаешь!

– Мне нужно твое тело! – не растерялся Индра.

– Хм, – удивился царь асуров. – Могу ли я отказать? Ведь обязательство, данное божеству, требует непременного исполнения. Но ведь без тела я умру. Однако, с другой стороны, тело тленно, а дух – нет, и, расставшись с телом, я сохраню дух.

Пока Бали философствовал таким образом, Индра стремительно поразил его в грудь. Взволновались и заревели асуры. И угас небосвод, и обрушились блуждающие по небу звезды. Повеяли свирепые ветры. Задымились стороны света. Заколебались горы, и сонмы живых существ испытали смертную муку.

От молниеносного удара ваджрой[53] тело злого демона превратилось в сверкающую скалу, рухнуло на землю и рассыпалось на мелкие кусочки, каждый из которых стал драгоценным самоцветом. Выскочившие из орбит глаза превратились в переливающийся лунный камень, кости – в искрящиеся алмазы, костный мозг – в кристаллы изумрудов, алая густая кровь забрызгала скалы каплями рубинов, мясо превратилось в горный хрусталь и агаты. Голова Бали укатилась в океан, где язык стал кораллами, а зубы – белоснежным жемчугом. С тех пор уже в виде драгоценных камней злой царь асуров продолжает вредить людям, принося им несчастья и страдания, ведь крупные самоцветы имеют зачастую неприглядную, а то и кровавую историю.

Чтобы уберечь людей от искушения, боги надежно спрятали самоцветы в укромных местах и назначили им хранителя. Почетная должность досталась богу Кубере. В награду за благочестие Брахма сделал его стражем скрытых в земле сокровищ. Кубере принадлежит заповедный сад Чайтраратха на склоне священной горы Меру, недалеко от мест обитания главных небожителей. Когда-то он владел островом Ланка[54], который славен самоцветами, но его изгнал оттуда сводный брат. Но нам интересен не сам божок, а его питомец – мангуст. Зверек обладал замечательными качествами: если его немного сдавить руками с боков – он начинал плеваться драгоценными камнями.

Главные боги использовали Куберу в качестве казначея-хранителя сокровищ. При необходимости – свадьба или другое торжество – достаточно было слегка придушить мангуста, и проситель был обеспечен необходимым количеством самоцветов. Так что в Индии с драгоценными камнями ситуация обстояла благополучно: боги самоцветами были обеспечены, а от прочих страждущих сокровища были надежно спрятаны.

Агат. От кузнеца до князя тьмы

Агат – довольно распространенный самоцвет, который встречается повсеместно. Его чередующиеся концентрические полосы напоминают радужку глаз, потому и легендарное происхождение агатов связывается с глазами. Есть несколько легенд, повествующих об агатах. Приведем одну из них, самую жуткую. Если индийская легенда о появлении самоцветов – пышная красочная болливудская история, где в финале части тел поверженного злодея превращаются в самоцветы и добро побеждает зло, то европейская нордическая сага – мрачный хоррор с членовредительством и изготовлением самоцветов из расчлененных детей. Сага о скандинавском о боге-кузнеце Вёлунде (позже он встречается в германских мифах под именем Виланд, в английских – Вейланд) приводится в «Старшей Эдде».

Бёдвильд в кузнице Вёлунда. И. Герц, 1888 г.

Dahn, Felix. Walhall: Germanische Götter– und Heldensagen für Alt und Jung am deutsche Herd erzählt. 1888 / Wikimedia Commons

Вёлунд, сын конунга финнов, учился кузнечному делу у гномов. По некоторым версиям мифа, непревзойденный мастер славился легендарными мечами, которые он выковал для короля Артура (Эскалибур), Одина (Грам), Зигфрида из «Песни о Нибелунгах» (Бальмунг). Завистливый шведский конунг Нидуд захотел получить в услужение столь искусного мастера, а заодно завладеть его мечом. Вёлунд был не только оружейником, но и искусным ювелиром – слава об изготовленных им кольцах разошлась по всей Скандинавии.

Шведы захватили Вёлунда дома, пока он спал, и обошлись с ним довольно жестоко: подрезали жилы на ногах, чтобы он не мог убежать. Вместе с кузнечным инструментом его доставили на отдаленный остров Севарстёд, где он вынужден был работать на Нидуда. Попавший в плен и покалеченный Вёлунд надеялся отомстить. И через какое-то время случай представился.

Сыновья Нидуда, прослышав о том, что на острове работает знаменитый кузнец, отпросились у отца посмотреть на работы мастера. Вёлунд показал любопытным мальчишкам богатые ювелирные украшения и обещал подарить их, но с условием, чтобы в следующий раз они приплыли к нему на остров тайно, никого не предупредив.

Жадность и любопытство одолело юных отпрысков шведского конунга, и они попали в западню:

Головы разом

Отрезал детям,

Ноги засунул

Под мех кузнечный,

А череп каждого,

Кожу содравши,

Оправил в серебро,

Отправил Нидуду;

Из глаз же их выделал

Самоцветные камни,

Послал их с умыслом

Супруге Нидуда[55].

Правда, в то время изготавливать чаши из черепов было в обычае не только в Скандинавии, но и на Востоке. Например, в 1510 году персидский шах Исмаил, одолевший предводителя узбеков Шейбани-хана, велел сделать из черепа поверженного врага чашу и пил из нее вино в торжественных случаях. Но то – символ одержанной победы, череп противника, а не ребенка. Что же касается самоцветов, в саге не упоминается, что это были за минералы. Но, судя по тому, что они были сделаны из глаз, скорее всего, подразумевался агат, из-за тех самых чередующихся концентрических полос, которые упоминались выше.

Интересна дальнейшая «судьба» Вёлунда, хотя она и не имеет отношения к минералогии. После того как в Европу пришло христианство, многие языческие персонажи были демонизированы церковью. Но уж кто-кто, а Вёлунд в демонизации не нуждался. Между тем и его умудрились «повысить в звании», назначив князем тьмы. Позже это нашло отражение в художественной литературе. Так, в одной из сцен «Фауста» Гёте Мефистофель представляется Воландом. По всей видимости, оттуда это имя и перекочевало в булгаковский роман.

Алмаз из бездны

Академик А. Е. Ферсман как-то подсчитал, что алмазу посвящено почти десять тысяч научных статей и книг и пятьдесят специальных журналов. За истекшие восемь десятилетий это число, вероятно, следует увеличить на порядок. Наверное, столько же существует и различных мифов и легенд, связанных с этим минералом. Приведем самые известные, которые во многом повторяют друг друга. Бируни[56] в своей «Минералогии» приводит следующую легенду о знакомстве Александра Македонского с алмазами.

Шел уже пятый год изнурительного похода. Позади остались завоеванные земли Леванта, покоренный Египет, где Александра признали сыном бога Амона. Там он заложил город, который спустя годы станет столицей Египта. Позади битва при Гавгамелах, где непобедимый Александр разбил персов. Остался в прошлом сожженный Персеполис и завоеванный Вавилон. И вот полководец стоит перед глубоким мрачным ущельем[57], входом в «Темную страну», за которой лежит Индия с ее сокровищами.

Македонский уже познакомил Европу с восточными самоцветами – персидской бирюзой, египетскими изумрудами, бадахшанским лазуритом. Впереди лежали легендарные индийские алмазы. Кони нетерпеливо перебирали копытами, но вперед идти было опасно. Любимец Александра Букефал стукнул копытом о красивый камень, но, увы, это был не алмаз. Проводники уверяли, что самоцветы находятся дальше – в «Темной стране», но, чтобы попасть туда, необходимо пройти это место, проклятое богами. Узкая теснина буквально кишит змеями, а обойти ее нет никакой возможности. А змеи здесь особые: они убивают одним только взглядом. Александр приказал воинам укрыться за щитами, начищенными до зеркального блеска, и так попытаться пройти опасное место. Увидев свое отражение, змеи погибли, и войско благополучно миновало теснину.

Из школьного курса истории мы знаем, что Македонский достиг-таки Индии и провел там успешную военную кампанию. Занимался ли он добычей алмазов в этой стране – неизвестно. Благодаря таким знатокам, как Марко Поло, Синдбад-мореход и санкт-петербургский журналист М. И. Пыляев, «собиравший занимательные истории и анекдоты»[58], до нас дошли сказочные методы добычи алмазов.

Железные ворота. Рисунок Н. Н. Каразина сделанный во время Амударьинской экспедиции И. В. Мушкетова, 1881 г.

Реклю, Элизе. Россия Европейская и Азиатская. – Т. 2: Азиатская Россия и Средне-Азиатские ханства. – Санкт-Петербург: издание картографического заведения А. Ильина. – 1884

Эти самоцветы, согласно легендам, рождались в Алмазной Долине на самом дне самого глубокого ущелья, куда никогда не заглядывало солнце. Там в сырой расселине лежали груды алмазов, но их стерегли гигантские змеи, и, если нечаянный путник видел их или даже просто слышал их шипение, он умирал на месте. Но люди нашли способ. На дно ущелья они бросали куски сырой, обязательно жирной баранины, к которой прилипали алмазы. Привлеченные аппетитным запахом, отовсюду слетались орлы. Они стремглав падали на дно ущелья, хватали куски мяса с приставшими алмазами и уносили добычу к гнездам, где неторопливо лакомились угощением. Горняки (или уже альпинисты?), карабкаясь по обрывистым кручам, добирались до гнезд и отнимали у крылатых хищников добычу.

А вот история из Толковой Палеи[59]:

«Здесь, во внутренних степях великой Скифии, есть очень глубокая, недоступная человеку пропасть, как бы огражденная со всех сторон каменными стенами, так что если кому-то хочется посмотреть сверху, как бы со стены, то не видно дна из-за мрака на глубине. Но туда из окрестных царств посылают осужденных, чтобы они или погибли, или, добыв камень яхонт, были прощены. Когда туда приходят родственники, они режут ягнят и, сняв с них шкуру, бросают их на дно этого ущелья; там камень яхонт прилипает к их мясу. Орлы, живущие в том ущелье, спускаются на мясной запах ко дну и поднимают туши с прилипшими камнями; и когда они съедят мясо, то камни остаются на том месте, где сидел этот орел; так добывают этот камень»[60].

Бируни приводит свою версию: «Так, в числе прозвищ алмаза есть и имя “Орлиный камень”; и оно ему дано, как говорят, потому что искатели алмазов покрывают гнездо с птенцом орла стеклом, а орел, видя его и не будучи в состоянии проникнуть в гнездо, улетает, приносит алмаз и кладет его на стекло. Когда алмазов соберется много, искатели забирают их и убирают стекло, для того чтобы орел подумал, что он добился успеха тем, что сделал; через некоторое время они опять кладут стекло на гнездо и орел снова приносит алмазы». В конце легенды он опять смазывает картину словами: «Но какая бы это птица ни была, рассказ в целом – глупость, вздор и выдумка»[61].

Тем не менее рациональное зерно в этой легенде есть. Некоторые африканские старатели во время алмазной лихорадки в Южной Африке специально содержали страусов: считалось, что, копаясь в отвалах, птицы проглатывали случайно увиденные блестящие зерна. Зоб каждой зарезанной птицы тщательно осматривали. Иногда надежды оправдывались: описан случай, когда в зобе голубя было обнаружено несколько крохотных алмазов.

Впрочем, что нам Африка? Наши курочки-рябы способны нести не только золотые яйца! В журнале «Уральское горное обозрение» за 1904 год была описана курьезная находка алмаза. Драгоценный кристалл нашелся «во дворе одного обывателя. По его рассказу он, желая убрать помет курицы, заметил в нем блестящую гальку, которая оказалась алмазом около 0,75 карат»[62].

Огранщики алмазов. Гравюра Ж.-Р. Люкотта, к. XVIII в.

Wellcome Collection

Главные алмазные мифы, конечно, связаны с Индией, откуда этот самоцвет долгое время поступал на мировые рынки. В Китае не особенно ценились алмазы как драгоценные камни, там предпочитали нефрит и яшму, но для китайских резчиков по камню алмаз был необходим в качестве инструмента. Однако в Китае не было месторождений алмазов, он поступал из-за моря. Сохранилась древняя китайская легенда о государстве Фу-нан[63], где добывают алмазы, которые режут яшму. Согласно этой легенде, алмазы растут на дне моря, подобно кораллам. Но они «вызревают» на такой глубине, что ныряльщики, которые ныряют за ними ранним утром, выплывают только под вечер.

Государство (или союз государств) Фунань (Фу-Нань) существовало с I по VI века н. э. в дельте Меконга – сегодня это территория Южного Вьетнама и Камбоджи. Это государство занимало ключевое положение на морских торговых путях, а морскую торговлю этого региона в то время контролировали индийцы. Так что мифические алмазы страны Фунань, по всей вероятности, также родом из Индии.

Но алмазы со дна моря – это не выдумки. Сегодня известны многочисленные морские подводные россыпи алмазов вдоль юго-западной части Африки. Алмазоносная полоса протягивается почти на полторы тысячи километров. В принципе любой желающий может сам попытать счастья в добыче алмазов, например, в городе Порт-Ноллот (ЮАР). Еще в XVIII веке здесь был построен порт для перевозки богатой медной руды с континента. Но после того, как к месторождению меди протянули железнодорожную ветку, а потом и шоссе, городок захирел. Правда, в конце ХХ века в районе нашли подводные россыпи алмазов, и Порт-Ноллот на какое-то время воспрял. Увы, россыпи быстро иссякли, и городок стал превращаться в призрак. В начале 2000-х годов был разработан туристический маршрут для состоятельных туристов-экстремалов. За 16 тысяч долларов можно было арендовать дайверское снаряжение и в сопровождении инструктора погрузиться в морскую пучину на поиски самоцветов. В случае удачного погружения найденные алмазы можно было оставить себе, правда, заплатив налоги и сборы.

По представлениям финикийцев, алмазы тоже рождались в морской воде, а происходило это так. Верховным богом ханаанской религии был Баал – бог Солнца, а одна из основных богинь – Астарта, которая была заимствована финикийцами из шумеро-аккадского пантеона (богиня любви Иштар). Астарта, получившая эллинизированное имя, была связана с Луной, ее изображали в виде женщины с рогами, которые символизировали месяц. Считалось, что алмаз – это плод любви Баала и Астарты. Когда они вместе появлялись на небе, их лучи переплетались, смешивались друг с другом, и тяжелые прозрачные сгустки света падали вниз. Если они попадали в воду, то горячий лунно-солнечный свет навеки застывал в виде сверкающих кристаллов алмаза.

Аметист. История нимфы

Жила в лесах Аркадии прекрасная нимфа Аметис[64]. Она выделялась среди подруг разве что глазами необычного фиалкового цвета. Целыми днями в белой короткой тунике и с легким изящным луком за плечами Аметис с подругами сопровождала на охоте свою повелительницу Артемиду. В знойный полдень они обычно бежали к ручью, где в ледяных хрустальных струях охлаждали жар разгоряченных тел, а ближе к вечеру отдыхали в уютном гроте, вход в который был укрыт от любопытных взоров зарослями плюща.

Как-то в пылу погони за ланью Аметис подвернула ногу и отстала от подруг. Нимфа присела на камень перевести дух и вдруг услышала песню. Молодой голос пел о волшебных чарах вина: оно придает бодрость старикам, а молодых толкает на веселые глупости, заставляет кровь быстрее бежать по жилам и зажигает в глазах девушек веселые и озорные искорки.

На поляну вышел златокудрый юноша. На голове у него был венок из листьев плюща, в руках он держал высокий посох и наполненный жидкостью кувшин.

– Хайретэ, красавица! – приветствовал он нимфу. – Почему ты такая грустная?

– Да вот, ногу подвернула.

– Не грусти, у меня кое-что есть для тебя.

С этими словами он наклонил мех и наполнил золотой кубок густой жидкостью с терпким запахом.

– Попробуй – это подкрепит твои силы.

– Вино?! – в ужасе привстала с камня Аметис. – Это ведь оно делает стариков глупыми и болтливыми, юношей буйными и неуемными, а девушек лишает разума, а потом и целомудрия! Да кто ты такой, чтобы предлагать мне эту мерзость?

– Я – бог Дионис, – лучезарно улыбнулся юноша. – И никто не может устоять перед моим божественным напитком. Отведай его и ты, и…

Но нимфа, не дослушав, помчалась в самую чащу.

– Остановись, – крикнул Дионис и бросился за ней. – Я сделаю для тебя все, что ты пожелаешь! Смотри…

Аметис оглянулась и… на бегу запуталась в кусте терновника. Колючки крепко впились в трепещущее тело. Подбежавший Дионис со смехом дотронулся до терновника посохом. Колючки тотчас исчезли, а куст распустился пышными белыми розами. Почувствовав свободу, нимфа бросилась наутек. Капли ее крови окрасили белоснежные цветы в пурпурный цвет. Опешивший Дионис, поняв ошибку, снова дотронулся до куста, и розы покрылись шипами. Но было уже поздно. Нимфа бежала без оглядки, призывая на помощь владычицу Артемиду. Можно предположить, что Аметис помнила, как совсем недавно богиня жестоко покарала нимфу Каллисто за ее связь с самим Зевсом.

«А здесь всего-навсего внебрачный сын Зевса. И откуда он только взялся?» – лихорадочно думала Аметис.

Впереди уже слышатся звуки охоты. Но нимфе с больной ногой не уйти от погони. Еще и еще раз она громко зовет на помощь, и вот, когда Дионис уже протянул к ней руки, Артемида услышала зов подруги и… превратила ее в статую из прозрачного сверкающего камня. Только прекрасные глаза выделялись темно-фиолетовым цветом, словно два окна, распахнутые в теплую южную ночь. Растерявшийся Дионис пытался оживить Аметис: он целовал ее в холодные губы, но от этого бездушный камень лишь изменил окраску. Прозрачная статуя приобрела густо-фиолетовый цвет, будто бог Дионис наполнил ее вином. В бессильной ярости юноша ударил скульптуру посохом, и она разбилась на тысячи мелких осколков. Долго еще ночами виделись юному богу прекрасные глаза нимфы, которые напоминали любезный его сердцу спелый темный виноград. Раскаиваясь в содеянном, Дионис дал камню силу беречь людей от опьянения, а самоцвет в честь нимфы стал называться аметист.

Дионис и Ариадна с сатирами и Гермесом. Древнегреческая амфора, ок. 530–520 гг. до н. э.

The Metropolitan Museum of Art

С тех пор у многих народов считается, что аметист отгоняет туманящую разум силу алкоголя. Одни верят, что свои качества камень проявляет, если его держать под языком, другие полагают, что надо пить из аметистового кубка. В Античности изготавливались специальные антиалкогольные амулеты с изображениями Диониса, Вакха (Бахуса) на аметисте.

Этот самоцвет в природе встречается довольно часто и доступен практически каждому. Достаточно вспомнить «Уральские сказы» П. П. Бажова: «Из всех камней мне больше аметист полюбился. Камень не больно дорогой, из самых ходовых, а чем-то взял меня. Да и как взял! Бывало, добудешь щеточку и знаешь, что красная цена ей рублевка, а любуешься на полную десятку…» Но так было не всегда. До XVIII века аметист поступал в Европу из Индии и Цейлона. Цена на него резко упала только после того, как на мировой рынок в огромном количестве стал поступать ювелирный камень из Бразилии и Уругвая. А с XVIII века он стал широко добываться у нас на Урале и быстро получил репутацию лучшего в мире.

Густо окрашенные кристаллы аметиста настолько хороши, что этим самоцветом не брезговали и сильные мира сего. Он использовался при отделке очень дорогих ювелирных украшений в сочетании с бриллиантами и изумрудами. Одно время в моде были букетики, где цветы имитировались радужными самоцветами: все фиолетовые делались из аметистов. Самый известный самоцветный букетик, принадлежавший Марии Терезии, ныне хранится в Венском историческом музее.

Аметисты и сейчас украшают важнейшие реликвии Великобритании. Королевский скипетр Британской империи, изготовленный в 1661 году, был инкрустирован рубинами, изумрудами, сапфирами и бриллиантами, а венчал его крупный аметист. Скипетр неоднократно модифицировали, меняли декорирующие его символы, заменяли самоцветы. В начале ХХ века это произведение ювелирного искусства украсил самый крупный бриллиант на планете – «Большая звезда Африки», но аметистовый шар насыщенного фиолетового цвета так и остался в навершии скипетра.

Крупный аметист венчает не только скипетр, но и державу английских монархов. В 1953 году для коронации Елизаветы II сшили парадное платье, украшенное символами Великобритании: «Англию представляла роза, выполненная розовым шелком с жемчугом, Уэльс – лук-порей, исполненный белым и зеленым шелком со стразами, ирландский трилистник был вышит зеленым шелком, но более темного оттенка и украшен серебром, а Шотландию символизировали цветы чертополоха из бледно-лилового шелка»[65] с кристаллами аметиста.

Бирюза. Камень любви, камень от сглаза

Давно это было, когда еще жили Рустам и Зейнаб. А может быть, еще раньше, во времена влюбленных, которых звали Джафар и Джан. Впрочем, старики утверждают, что история эта случилась еще раньше и звали молодых Лейли и Меджнун[66]. Так это было или нет, какая разница, только полюбили молодые друг друга, да так, как никто раньше и не любил. Да вот беда: она была из оседлого племени, а он вынужден был кочевать со своим становищем. Но каждую ночь он седлал своего скакуна и мчался к шатрам, где жила любимая. Пока все спали, она выходила к нему, и влюбленные гуляли до тех пор, пока не розовел восток над синими горами и над пустыней не поднимался легкий, почти невесомый ветерок.

Что это были за ночи! Цветущая пустыня благоухала ферулой и иссырыком. Молодые вдыхали ночные ароматы весны и не могли надышаться. Созвездия неспешно кружили по небу. Где-то в темноте тихо, но настойчиво ржал арабский жеребец, почуяв кобылиц. Ночные шорохи будоражили и будили воображение.

Но все кончилось в одночасье. Как-то ночью, когда старик-отец долго не мог заснуть, он обнаружил, что шатер дочери пуст! Сколько времени он потратил на то, чтобы найти достойного жениха! На какие уловки пустился, чтобы уговорить уважаемого человека взять дочь четвертой женой! Он уже и калым получил – выкуп за невесту ее родителям. И что же? Все прахом?! Нет, этому не бывать!

Старик растолкал сыновей. Им не пришлось долго рыскать по пустыне. Влюбленные были совсем рядом со становищем. Он читал ей свои стихи, а она, закрыв глаза, восторженно слушала своего кумира. Хвала Всевышнему, их отношения еще не перешли грань неизбежного.

Отец долго убеждал нищего голодранца, что, кроме стихов, он ничего не может дать его дочери. А что такое стихи? Пустой звук… То ли дело звон монет. На золотые динары можно купить отару баранов или табун кобылиц, а можно набрать товаров и отправить их со знакомым купцом в Басру или даже в Китай. Но ничего не слушал безумный юноша. Тогда братья возлюбленной поговорили с ним по-своему, и он перестал появляться возле становища любимой. Не потому, что разлюбил ее, а потому, что не мог подняться с кошмы[67]. В ту ночь спас его верный конь, не оставил умирать среди пряных трав цветущей пустыни.

Открытка с аллегорией бирюзы, ок. 1876–1890 гг.

The New York Public Library

Парень не успел еще встать на ноги, а «доброжелатели» уже сообщили, что его любимую выдали замуж. Тогда он впал в оцепенение. Стал отказываться от кумыса и от теплой душистой лепешки. Вечерами его выносили из юрты, и он часами смотрел на медленно двигающиеся звезды и разговаривал с ними стихами. Скоро он перестал узнавать родных и шептал только имя любимой. Отец упросил караванщиков доставить сына в Мекку. Старики утверждали, что лишь одно прикосновение к священному Черному камню способно излечить одержимого любовной горячкой. Но чуда не случилось. Вернувшись из Мекки, влюбленный стал каждую ночь уходить в пески, где бродил до рассвета. Однажды утром его нашли мертвым, а на песке остались начертанные им стихи. Юношу похоронили на самом краю кладбища недалеко от обрыва, в стороне от других могил – чтобы одержимый не смущал покой остальных усопших. Много лет прошло. Все забыли имя юноши, помнили только, что умер он от любви.

Как-то по долине промчался бурный весенний сель. Беснующийся поток выворачивал камни, сметая все на своем пути. Краем он затронул и старое кладбище. Люди видели, как сокрушительная струя размыла берег и поглотила одну из могил – ту самую. Очевидцы заметили, что вымытые кости были нежно-голубые, цвета весеннего неба. Впрочем, останки юноши не сохранились – неистовствующий сель перемолол их в прах. После этого случая в пустыне начали находить голубые камни удивительной красоты. Видимо, сам Всевышний превратил кости юноши в бесценный самоцвет и разбросал их, наделив магической силой. С той поры бирюза приносит удачу в делах.

Женщины считают, что бирюза обращает внимание мужчин на их достоинства, поэтому свадебный наряд невесты на Востоке непременно должен быть украшен бирюзой. Да и вообще, жизнь девочки с самого рождения связана с этим самоцветом. Если родители хотят, чтобы их маленькая дочь была счастлива в любви, в колыбель новорожденной кладут кусочек голубого камня. Всю жизнь девочка хранит его, а в день свадьбы дарит своему суженому, чтобы прожить вместе долгую и счастливую жизнь.

Если понравившийся парень не обращает внимания на влюбленную девушку, то и тут поможет бирюза. Надо только незаметно вшить крошку голубого камня в шов одежды любимого, и он обязательно воспылает ответной страстью.

Среди мужчин считается, что перстень с бирюзой, подаренный любимой, приносит счастье, придает сил, уверенности, обеспечивает хорошим настроением, верой в победу. На какие подвиги не пойдешь ради возлюбленной! И поможет в этом подаренная ею бирюза. Самоцвет дарит неутомимый бег коню, бережет любимого от падения с лошади, хранит его в бою. Но если поблекнет бирюза в перстне – значит, любовь ненаглядной подруги прошла.

А действительно, могут ли кости превратиться в бирюзу? Ведь и на другом конце планеты существовали подобные верования, иначе отчего многочисленные ритуальные маски ацтеков, которые, кстати, зачастую делались из настоящих черепов, инкрустировались бирюзой? А вот свидетельство Василия Михайловича Севергина, академика Императорской академии наук: «В Париже показывали прежде всего в кабинете Натуральной истории королей французских руку человеческую, коей кости превратились в бирюзу. В медных рудниках Рейнбрейшенбаха попадались овечьи кости, в бирюзу превращенные»[68].

Находят овечьи кости бирюзового цвета и сегодня. В конце 1980-х годов прошлого века при проведении геологоразведочных работ на площади Лашкерекского рудного поля (Кураминский хребет, Узбекистан) в отвалах средневековых горных выработок геологи обнаружили бараньи кости небесно-голубого, бирюзового и зеленоватого цветов. Результаты рентгеноструктурного анализа показали, что костное вещество замещено вилкеитом – минералом из группы апатита. Вилкеит – минерал довольно редкий, чаще кости замещаются одонтолитом, который состоит из фосфата кальция и алюминия с примесью меди. При определенных условиях одонтолит может пропитывать кости и зубы павших животных. При этом образуется так называемая «костяная бирюза». Получается, что в определенных условиях костная ткань действительно может замещаться минералами синего и голубого цвета. Вот только любовь здесь ни при чем – чистая минералогия в зоне гипергенеза[69]. Одонтолит так похож на бирюзу, что торговцы часто выдавали его за этот минерал и сбывали с большой выгодой.

В древности бирюза считалась камнем от сглаза. Это было так давно, что уже тысячу лет назад в этом сомневался даже Бируни, но раздел «Бирюза» в своей «Минералогии» он как настоящий ученый начинает так: «Знай, что Джабир ибн Хайян ас-Суфи называет ее в книге “Избранное о талисманах” камнем победы, камнем “от сглаза” и камнем “сана”»[70]. Что касается камня победы или камня сана – тут у Бируни сомнений нет, но камнем от сглаза во времена Бируни уже считался сабадж (гагат). Иногда гагат называют черным янтарем или черной яшмой. На самом деле это разновидность каменного угля бархатисто-черного цвета. Гагат легко обрабатывается, хорошо полируется, приобретая при этом красивый блеск, благодаря чему в странах Востока он широко использовался для мелких ювелирных поделок, бус, четок и других изделий. Делали из него и кузминчок.

Нитка (браслет) из современных стеклянных кузминчоков. Узбекистан.

Фото из личной коллекции автора

Кузминчок (кузмунчок) происходит от тюркских слов «куз» – глаз и «мунчок» – бусинка, то есть кузминчок – бусинка в виде глаза, или бусинка от сглаза. Кузминчок до сих пор популярен в Средней Азии, его обязательно носят маленькие дети (известно, что ребенка сглазить легче легкого). Обычно родители нашивают кузминчок на тюбетеечку или чепчик малышу, а иногда нанизывают несколько бусинок на нитку и делают браслетик на запястье. Правда, сравнительно недавно и среди модниц стало особым шиком носить кузминчок, цепляя его к сережке позади мочки уха – где он не так бросается в глаза. Исстари считалось, если младенца злонамеренно или ненароком коснется черный глаз, то порчу (или, выражаясь сегодняшним околонаучным языком, энергетический поток отрицательных эмоций) примет на себя амулет и при этом лопнет. Если кузминчок раскололся, все в порядке – беда прошла стороной, и можно надевать новый оберег.

Казалось бы, амулет от дурного или черного глаза должен делаться из черного материала, а как же иначе? Но так было не всегда. Как это ни покажется странным, раньше амулеты от сглаза действительно делали из… небесно-голубой бирюзы. Чтобы понять, как это произошло, обратимся к минералогии и истории.

В состав бирюзы, помимо меди, фосфора и других химических элементов, входит значительное количество воды. В жарком и сухом азиатском климате свежая (сырая) бирюза быстро обезвоживается. Это приводит к тому, что камень может поменять цвет, утратить блеск, покрыться паутиной трещин, а иногда даже лопнуть. И случается такая неприятность без видимых причин.

Люди всегда пытались дать объяснение непонятному. Согласно древнему поверью, бирюза в перстне или серьге лопалась оттого, что ее недобрым взглядом отметил завистливый человек – ведь дурной глаз способен расколоть даже камень! Считалось, что треснувший самоцвет принимал отрицательный заряд эмоций недоброжелателя. Так благодаря минералогической особенности бирюза и стала служить амулетом от сглаза. А со сглазом шутки плохи: старая арабская пословица утверждает, что злой глаз опустошает дворцы и заполняет могилы.

Но была и еще одна неожиданная на сегодняшний взгляд причина, из-за которой именно бирюза стала амулетом от дурного глаза. Это голубой цвет минерала! Сегодня словосочетания «дурной глаз», «худой глаз», «недобрый глаз» и «черный глаз» означают одно и то же. Есть даже русская пословица: «Черный глаз, карий глаз – минуй нас!», но не всегда и не у всех народов черный глаз был символом недобрых сил.

На протяжении нескольких столетий Халифат вел войны с Византией, и для темнооких арабов-мусульман белокурые голубоглазые византийцы долгое время были врагами. Отсюда и нелюбовь к голубым глазам, которая вошла в плоть народа: они считались символом коварства, обмана и дурных душевных качеств. Это нашло отражение и в сказках «1001 ночи», и в поэзии того времени. Например, арабский поэт Маари так описывал византийцев:

Сердца у вас – кремень, в чертах лица уныние,

Рты перекошены, глаза от злобы синие…[71]

То есть эпитету «худой глаз» в Халифате соответствовал «глаз цвета бирюзы» или «голубой глаз». Подтверждение можно найти даже в Коране, где утверждается, что на страшный суд грешники будут собраны голубоглазыми: «В тот день, когда подуют в трубу, и Мы соберем тогда грешников голубоглазыми» (сура 20, аят 102).

Но, как говорили древние: «Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними», – где сейчас вы найдете голубоглазого грека? Вот и у арабов со временем изменилось отношение к светлым глазам, и синонимом «дурного глаза», как и у других народов, стал считаться «черный глаз», поэтому магические охранные свойства бирюзы были перенесены на другой, более «подходящий» самоцвет. То, что бирюза оберегала от сглаза, забылось довольно скоро, спустя всего лишь два века после Джабира ибн Хайяна, поэтому Бируни отмечает в «Минералогии»: «На название камень “от сглаза” имеет больше права камень гагат, потому что простые люди утверждают, что человек, пораженный сглазом, избавляется от вреда дурного глаза, если он имеет при себе расколотый гагат. Поэтому из него делают ожерелья для детей; причина же того, что они так думают о гагате, – его мягкость, вследствие которой каждая бусинка из него раскалывается при малейшем толчке, а люди связывают это с тем, что мы сказали»[72].

То есть уже более тысячи лет оберег от сглаза – кузминчок – делают из гагата, веря в то, что лопнувший камень свидетельствует о безуспешной попытке наведения порчи на ребенка. И здесь, кроме цвета, минералогическая особенность самоцвета также сыграла свою роль. Гагат не только раскалывается «при малейшем толчке», как заметил Бируни, но и трескается от резкого перепада температур: если с мороза зайти в теплое помещение, гагатовый амулет (опять же, казалось бы, без видимой причины!) может лопнуть.

Интересно, что этот минерал тоже имел особое отношение к голубым глазам. У арабов вплоть до XVII века существовало следующее поверье: если ребенок, не дай бог, родился с голубыми глазами, родители подвешивали к колыбели гагат в надежде, что светлые глаза новорожденного поменяют цвет на правильный черный. Глубокая черная окраска гагата с присущим ему бархатисто-восковым отсветом действительно напоминает сверкание очей демонических личностей. Сходство с глазом усиливает светлый блик, который появляется на полированной поверхности бусины из этого минерала.

Прошли столетия, и при изготовлении оберегов гагат был заменен более массовым и дешевым материалом – стеклом. Стеклянный кузминчок сохранил свое основное качество – хрупкость, остался и черный цвет амулета, символизирующий черный глаз. Современные стеклодувы внесли свои изменения, украсив каждую бусинку белой точкой, которая имитирует блик на полированном гагате и придает амулету законченный вид.

Но дурной глаз голубого цвета тоже не ушел в прошлое. Самым популярным сувениром в Турции является назар бонджук, или назарлык, или просто назар, – стеклянный оберег голубого цвета в виде глаза. С турецкого nazar boncuk дословно переводится как «бусинка от сглаза», то есть это тот же самый кузминчок, только голубой! Назарлык в Турции можно встретить над входом в дом или в магазин, его вешают в машинах, украшают им одежду, на его основе делают ювелирные украшения. До 2007 года изображение назарлыка даже служило логотипом авиационной турецкой компании Fly Air. Этот голубой символ можно встретить и в других странах: в Иране, Ливане, Сирии, Греции, Ираке, на Кипре.

Оберег перед входом в магазин в Тегеране.

Фото из личной коллекции автора

Завершая разговор про голубые глаза, отметим, что и в России к голубоглазым отношение, скажем так, неоднозначное. Достаточно вспомнить, что словосочетание «на голубом глазу» имеет говорящие синонимы: лживо, лицемерно, притворно, ну а высшая степень бессовестности – врать на голубом глазу, то есть обманывать бесстыдно и нагло. А можно еще вспомнить переписку Ивана Грозного с Курбским. В первом же послании царь пишет своему голубоглазому бывшему другу-изменнику: «Где же убо кто обрящет мужа правдива и зыкры[73] очи имуща? Понеже вид твой и злолукавый твой нрав исповедует!»

Жемчуг

Своим пепельно-серебристым сиянием жемчуг напоминает капли росы, впитавшие лунный свет, поэтому у многих народов существовали легенды о происхождении жемчуга из росы или дождя. В определенное время года ранним утром устрицы-жемчужницы поднимаются на поверхность воды и раскрывают створки, чтобы впитать капельки росы, которые под действием ветра и солнца превращаются в сверкающие жемчужины. Если раковина-жемчужница недополучила воздуха и света, жемчуг не достигнет совершенства формы, цвета и шелковистого сияния. Такие поверья существовали не только в районе Красного моря или Персидского залива, у берегов Индии или Шри-Ланки, но и в Европе. Еще в XVII веке англичанин Уильям Кемден[74], современник Елизаветы I, утверждал, что «моллюск порождает жемчуг, забеременев от росы». Удивительно, но и в начале ХХ века существовали подобные представления. Вот как американский консул в Адене писал в то время о представлениях йеменских арабов, которые пытались объяснить наступившее оскудение запасов жемчуга в Красном море: «Существует поверье, что жемчуг возникает из капель дождя, которые попадают в рот устриц; в результате определенных химических процессов они со временем превращаются в жемчужины. Поскольку в последние годы здесь было мало дождей, стало мало и жемчуга»[75].

Согласно индийской легенде, «когда первые дождинки со звоном капают на поверхность моря, из прозрачных глубин медленно поднимаются раковины-жемчужницы. Они раскрывают свои перламутровые створки и ловят всего одну прозрачную каплю. Потом жемчужницы медленно опускаются на дно, и там, в темноте, небесная капля превращается в ни с чем не сравнимую жемчужину»[76].

Ловцы жемчуга на острове Маргарита. Иллюстрация из книги Самюэля де Шамплена «Des sauvages», 1603 г.

Wikimedia Commons

Свою историю самоцвета издревле рассказывали ловцы жемчуга на Филиппинах. По утрам, когда солнце всходит над морем, его первые, самые чистые лучи попадают в открытые створки раковин, и в каждой из них образуется по жемчужине. Раньше раковины жили на поверхности рифов, и можно было достать их без труда. Но вскоре людей обуяла жадность. Вожди племен стремились собрать весь жемчуг с рифов и стали вести кровопролитные войны меж собой. С тех пор жемчужницы спустились с рифов в море, и за ними приходится глубоко нырять[77].

По древним китайским поверьям, в морях живут цзяожэни – морские обитатели, очень похожие на людей, скорее – на наших русалок. Все они отличаются необыкновенной красотой. Их белая кожа напоминает нефрит, а длинные пышные волосы похожи на конские хвосты. Если они выпивают немного вина, их тело розовеет, и они становятся еще прекраснее. Когда они плачут, их слезы превращаются в жемчуг.

Армянский историк XVII века Аракел Даврижеци так описывает образование жемчуга: «Жемчужные устрицы, подобно рыбам, мечут семя в море, отчего происходит и перламутр. Когда в мае идут дожди, устрицы выплывают на поверхность воды и греются, а на ночь снова отправляются в море. Так они делают до 40 дней, и тогда только образуются жемчужины»[78].

Раньше реки Севера изобиловали речным жемчугом. Но он образовывался только в тех реках, куда заходила метать икру семга. Это и породило предание о том, что семга носит в жабрах жемчужную искру. Плавая в море, жемчужная звездочка постепенно растет, а когда рыба возвращается в реку, то в солнечный день находит на дне раскрытые раковины и в самую красивую из них бережно опускает нежно-розовую жемчужинку[79].

Жемчуг – один из самых популярных самоцветов. Он буквально оплетен поверьями и легендами. Самая известная, пожалуй, – о простаке Антонии и лукавой Клеопатре, которую поведал Плутарх. Приведем ее в нашем вольном пересказе.

Эта история случилась теплой осенью 41 года до н. э. на берегах ласкового Средиземного моря. Здесь, в Малой Азии, блаженствовал римский полководец Марк Антоний. Совсем недавно он оказался безраздельным хозяином восточных римских провинций и сейчас, после суровых военных походов и ужасов гражданской войны, буквально купался в волнах счастья, упиваясь богатством, властью и любовью.

Уже не первую неделю у него гостила царица Египта Клеопатра. Пиры, увеселения, театральные зрелища сменяли друг друга. День и ночь звучали кифары и флейты, до хрипоты соревновались хоры. Неистощимая на выдумки Клеопатра придумывала забавы одну за другой. Царица Египта была не то чтобы красивой, но в каждом ее слове, в каждом движении сквозило обаяние и веселье, не оставляющее Антония равнодушным. Клеопатре было несложно справиться с любвеобильным и простодушным Антонием. И она решила приручить его окончательно. Во время одного из пиров царица как бы случайно завела разговор о самоцветах.

– Какие драгоценности больше всего любят римлянки?

– Пожалуй, жемчуг и алмаз, да еще изумруд, – ответил Антоний, – хотя алмаз слишком дорогой и не все могут себе его позволить, а изумруд чересчур редкий камень.

– Но ведь и жемчуг тоже недешев.

– Да, по стоимости он идет сразу после алмаза, но женщины настолько любят его, что готовы платить баснословные деньги.

– Платят-то, наверное, не они, а их мужья, – хитро сощурилась царица Египта.

– У мужей таких денег нет, – сострил Антоний, – за все расплачиваются любовники. Они буквально осыпают своих возлюбленных жемчугами. Кстати! – захохотал Антоний. – Я вспомнил смешной закон, который безуспешно пытался ввести Цезарь. Ты, наверное, слышала, как неохотно римлянки рожают детей: в последние годы даже население Рима стало уменьшаться. Так вот, Цезарь запретил носить жемчужные украшения бездетным женщинам моложе пятидесяти лет! И это при том, что по нашим законам можно выходить замуж уже с двенадцати лет.

– И что?

– Да ничего! Все равно носят! Ведь считается, что жемчуг способствует долголетию, процветанию и благоденствию. А самое главное – это камень богини любви, Венеры.

– И ты веришь в это, Антоний? – лукаво улыбнулась Клеопатра.

– Не знаю… По крайней мере, на свадебных торжествах новобрачных в знак супружеской верности обязательно связывают жемчужным ожерельем.

– Красивый обычай, – задумавшись, сказала царица. – Послушай, – она резко сменила тему разговора, – говорят, ты неплохо разбираешься в вине?

– Да уж! – расплылся в самодовольной улыбке Антоний. – Может, ты читала мой трактат об этом божественном напитке[80]?

– Так ты еще и писатель? – притворно изумилась Клеопатра.

– Да нет, скорее практик, – попытался отшутиться Антоний.

– Тогда скажи мне, доводилось ли тебе пить вино стоимостью в миллион сестерциев?

– Такого дорогого вина не существует! – по-военному четко отрубил Антоний. – Даже драгоценный фалерн[81], который мы сейчас пьем, не стоит сотой части этих денег!

– Ты уверен?.. Смотри, – торжественно произнесла Клеопатра.

Она сняла свои огромные жемчужные серьги нежного телесного цвета и опустила в кубок с вином.

– Их стоимость как раз миллион сестерциев или что-то около этого. Одна жемчужина – это я, другая – ты. Сейчас серьги растворятся в вине… Это мы растворимся друг в друге.

С этими словами царица отпила из кубка и дала отведать бесценный напиток Антонию.

– Ну вот, теперь ты мой и по вашим римским законам – ведь сама Венера соединила нас жемчугом.

Так ли это происходило на самом деле? Кто знает? Достоверно известно, что Клеопатра настолько очаровала Антония, что вскоре он уехал вслед за царицей в Александрию, где со временем официально женился на ней.

Красивая легенда, правда, грешит одной неточностью. Действительно, жемчуг – очень непрочный самоцвет и подвержен воздействию кислот и даже естественных выделений человеческой кожи, но в такой слабой кислоте, как вино или уксус, жемчужина быстро раствориться не может, этому мешает органическое вещество конхиалин, которое входит в его состав.

Косвенным подтверждением того, что серьги Клеопатры не могли раствориться, является существовавший у некоторых народов обычай пить из перламутрового бокала с положенной в него жемчужиной. Это считалось полезным для здоровья и якобы гарантировало отсутствие яда в бокале – жемчужина при этом не растворялась. А в Японии, стране жемчуга, и сегодня можно купить некоторые горячительные напитки с жемчужиной в бутылке. Блеск жемчужины недвусмысленно указывает на свежесть вина, ну а если товар залежался на полке – драгоценный шарик начинает тускнеть, теряя перламутровый блеск.

Все-таки Плутарх, поведавший эту историю, погорячился, утверждая, что серьги Клеопатры растворились в вине. Но на какие только ухищрения не идут женщины, лишь бы получить желаемое. Конечно, Клеопатра знала, что жемчуг не растворится, но, чтобы окончательно окрутить простодушного Антония, ей пришлось незаметно проглотить свои серьги, словно пилюли. Ну а римские свадебные традиции оказались как нельзя более кстати.

Цейлонский торговец жемчугом. Иллюстрация из книги «The Wesleyan Juvenile Offering», 1849 г.

Wikimedia Commons

Золото. Мифическая история

Странные тяжелые камешки желтого цвета люди находили в пересыхающих вади[82] каменистой Аравийской пустыни еще в V тысячелетии до н. э. Это было почти за границами известного мира, во владениях тьмы и страха – далеко от живительной долины Нила. Где-то здесь, в Восточных горах, таился вход в подземный мир, откуда каждое утро появлялся Ра на сияющей дневной ладье Манджет и, пройдя через все небо, вечером пересаживался на ладью Месктет и продолжал путешествие по подземному Нилу, протекающему в загробном мире[83].

Мелкие самородки, подобранные в пустыне, были первыми украшениями из золота. Обработанные холодной ковкой, а затем отшлифованные, они смотрелись словно цветные камни. Но самородки встречались крайне редко, чаще в песке находили мельчайшие сверкающие зерна, но они были так малы, что собирать их руками не получалось. Люди придумали ловить их, промывая золотоносный песок в воде: более легкие песчинки породы всплывали и уносились водой, а тяжелые золотые – оставались на дне. Довольно скоро люди выяснили, что золото можно раскатывать в тончайшие листики и оборачивать или золотить ими предметы. Правда, раскатать такие листки можно было только из крупных кусочков. Но вскоре люди научились сплавлять золотые песчинки в слитки, из которых позже стали ковать различные предметы.

Столетия проходили за столетиями, а сменявшие друг друга поколения золотоискателей все так же работали под беспощадным солнцем Египта, промывая золотоносный песок. Чем дальше они двигались на юг, тем богаче становились россыпи. Иногда рудокопы наталкивались в горной породе на кварцевые жилы, в которых на ярком солнце изредка можно было увидеть блестки золота. Оказалось, что металл можно извлекать и из твердой породы, но для этого надо было вгрызаться в землю – в страшный подземный мир демонов.

Неугомонный характер горняков, ум и любознательность помогали прокладывать первые горные выработки. Древние рудокопы сменили бескрайние пустыни под ослепляющим палящим солнцем на тесноту и вечный мрак подземных галерей. Горючих светильников в ту пору еще не знали, и единственным источником света было солнце. Поэтому люди призвали на помощь самого Ра. Когда штольня[84] достигала значительной длины, отражение божественного лика направляли внутрь с помощью бронзовых зеркал. Их положение приходилось постоянно менять, приспосабливаясь к положению Золотой Ладьи на небосклоне. От жара божественного светила в штольнях стояло настоящее пекло.

Египет обеспечивал золотом не только себя, но и весь Древний мир. Правители соседних государств постоянно просили фараонов прислать им золота, которого у тех много, «как песка в пустыне»[85]. В конце II тысячелетия до н. э. в Лидии и Фригии, что на западе современной Турции, были найдены золотоносные россыпи. Они были несравненно меньше египетских, и их отработали всего за несколько сотен лет. Но за это короткое время возникли знаменитые греческие мифы о золоте: о Мидасе, Крезе, Гигесе[86]. Да и само появление золота в реках Малой Азии греки объясняли с помощью мифов. Впрочем, греки, скорее всего, наследовали знания и умения обрабатывать золото не от лидийцев или фригийцев, а от минойцев, жителей Крита, которые создавали из золота изящные украшения еще в начале II тыс. до н. э.

Однажды в лесу, что неподалеку от дворца царя Фригии Мидаса, нашли мертвецки пьяного старика, лысину которого украшал сползший на ухо венок из плюща. Рядом валялась свирель и бродил понурый осел с опорожненным бурдюком вина на спине. Утомленного виной дедушку принесли во дворец, где, протрезвев к утру, он поведал, что его зовут Силен и он сопровождал своего ученика и повелителя Диониса в походе в Индию. Видимо, неуклюжие сатиры, которые обязаны поддерживать старика, тоже перебрали и упустили момент, когда Силен соскользнул со спины ослика и заснул на мягкой лесной подстилке.

Силен и царь Мидас. Дж. Бонасоне, гравюра, между 1531 и 1574 гг.

Biblioteca Digital Hispánica

Мидас и сам был большим почитателем Диониса, поэтому и отнесся к учителю молодого бога с почтением. Больше недели царь угощал гостя лучшими винами и яствами. А через несколько дней во дворце объявились слуги Диониса, искавшие потерявшегося Силена. У Диониса отлегло от сердца, когда он узнал, что его учитель найден целым и невредимым.

– Я знаю, Мидас, ты очень богат, и предлагать тебе золото вряд ли разумно. Скажи, чего бы ты хотел – обещаю выполнить твое желание.

– Я далеко не так богат, как ты полагаешь, Дионис. Конечно, у меня есть немного золота. Но золото – это такая вещь… Его не бывает много. Я хочу увеличить свое богатство. Пусть все, к чему я прикоснусь, превращается в золото! – неожиданно для себя выдал Мидас и сам испугался. Не слишком ли он зарвался?

Однако Дионис странно взглянул на Мидаса:

– Что ж, будь по-твоему! Только смотри не пожалей. С восходом солнца будет у тебя такой дар.

Утром Мидас проснулся оттого, что ему было жестко спать. Оказалось, что его ложе превратилось в литое золото! Царь в ликовании принялся метаться по дому и хватать все подряд. И к чему бы он ни прикасался, все превращалось в золото. Неожиданно он почувствовал на руке укус комара и только хотел прихлопнуть докучную мошку, как она буквально окаменела. Золотой комарик был изумительный – ни один ювелир не мог бы изготовить такое чудо, даже крылышки насекомого были из тончайшего прозрачного золота. Мидас аккуратно вытащил гибкий хоботок комарика из укуса и убрал золотое сокровище в коробочку, где хранил самые большие редкости.

Во дворе уже накрыли завтрак. Мурлыча под нос любимую мелодию, царь уселся в кресло, которое тотчас стало золотым.

– Жизнь прекрасна, – лучился счастьем Мидас. Слуги налили в чашу вина и поднесли хозяину. Стоило ему взять посуду в руки, как стеклянный кубок превратился в золотой. Улыбаясь, он поднес драгоценный сосуд ко рту и отхлебнул. Вдруг глаза его широко раскрылись. Он почувствовал, как вино застывает во рту слитком металла.

– Вот так штука! – пробормотал Мидас обескураженно. – Смогу ли я вообще позавтракать…

Он приказал слуге отломить теплую душистую лепешку и положить ему в рот. Изумленный слуга выполнил каприз хозяина и увидел, как тот тут же выплюнул золотой слиток, который тяжело брякнулся о стол.

Ошеломленный Мидас велел подать колесницу и помчался к Дионису. Молодой бог выжидательно смотрел на раннего посетителя.

– Что скажешь, Мидас? Приехал меня благодарить, надеюсь? – с хитрой ухмылкой осведомился Дионис.

Мидас печально покачал головой.

– За что ты меня так наказываешь? – пролепетал царь Фригии.

– Разве я не в точности исполнил твое желание? – притворно удивился бог. – Хорошо, Мидас, я помню добро. Ты спас моего друга и учителя, за это я избавлю тебя от власти золотого прикосновения. Иди искупайся в реке Пактол.

Мидас отправился к истокам Пактола и погрузился в его чистые воды. Речной поток заструился золотом и смыл с царя дар Диониса. С тех пор Пактол несет в своем течении крупицы золота, а река получила второе, неофициальное название – хризороас (др.-греч. Χρυσορρόας) – златоносная.

В это время в Лидии впервые появились золотые монеты. Первые из них (правда, пока из сплава золота и серебра) приписываются легендарному Гигесу, который с помощью магического золотого кольца, делавшего его невидимым, захватил трон Лидии. В 670 году до н. э. он выпустил овальную монету с изображением лисицы, священного животного Лидии. А первая монета из чистого золота была пущена в оборот в 550 году до н. э. другим легендарным царем Лидии – Крезом. Считается, что баснословно богатым этот царь стал благодаря золотоносному песку Пактола.

Вскоре богатые золотые россыпи были открыты в Колхиде. Здесь добывали золото, погружая овечью шкуру в воды золотоносных рек: Риони, Ингури, Цхенис-Цхали. Шкуру раскладывали на дне ручья так, чтобы над ней проносился взвешенный в водяном потоке песок. Легкие песчинки уносило течением, а более тяжелые частички золота запутывались в шерсти. Потом шерсть высушивали и выбивали, а шкуру использовали снова. Античная кавказская «золотая лихорадка» породила один из самых поэтичных мифов Древней Греции – легенду об аргонавтах. Миф превратил разбойничий поход Ясона и его спутников в героическое и отважное плавание.

История золотого руна началась с распада божественного брака. Греческий царь Афамант разорвал свой брак с богиней облаков Нефелой[87], и его новая жена, Ино, дочь фиванского царя, Кадма, решила извести детей Нефелы – Фрикса и Геллу. Чтобы спасти детей, мать послала на землю златорунного овна. На его спине дети полетели в Колхиду, но руки Геллы соскользнули с шелковистой золотой шерсти. Девочка упала с огромной высоты и исчезла в морских водах, которые с той поры называют «морем Геллы», Геллеспонтом[88]. А перепуганный Фрикс все же достиг берегов Колхиды. В благодарность богам за счастливое спасение он принес барана в жертву Зевсу, а его шкуру – пылающее жарким блеском золотое руно – повесили на огромном, раскидистом платане в священной роще бога войны Ареса. Охранять руно приставили огнедышащего дракона, никогда не смыкавшего глаз. «Молва о волшебном золотом руне, сияющем в темной роще на берегу Черного моря, разошлась по всей Ойкумене. И царь Афамант, умирая, завещал потомкам вернуть в Грецию это руно, приносящее счастье.

И вот по всем дорогам Греции, вдоль кремнистых горных троп и поросших лаврами долин, от утопавших в лазурном море островов на юге и до диких ущелий Македонии на севере, пошли слухи о необычном походе, который готовит Ясон[89]. Начали собираться смельчаки из разных концов Греции. Много явилось сюда храбрецов, чьи имена были известны всем. Долгим и трудным был путь аргонавтов. Много подвигов совершили герои Эллады, покрыв себя неувядаемой славой. С необычайным напряжением сил вернули они священную реликвию в Грецию. Но золото не принесло счастья героям, а одинокий Ясон погиб под обломками своего обветшавшего «Арго»[90].

В III веке до н. э. крупные месторождения золота были обнаружены на Пиренеях, и Пиренейский полуостров стал важнейшей после Египта горнодобывающей страной. К этому времени набирает силу Римская империя. Римляне не искали золото, они просто захватывали найденные другими народами рудные районы. В результате трех Македонских войн Рим распространил свое господство на весь Балканский полуостров, где также добывалось золото. Потом были завоеваны Галлия, Египет, Британия…

Наличие золота отразилось и в денежной системе государства. Если в период ранней Республики в Риме чеканились только тяжелые медные ассы, то для поздней Республики характерен уже серебряный денарий, а для Империи – золотой ауреус, вошедший в широкое обращение при Октавиане Августе.

В суровом и жестком мире Римской империи золото приобрело совершенно иное значение по сравнению с предшествующими временами. Золото стало одним из объектов экономики и финансовой системы государства. Оно, конечно, осталось предметом роскоши, но по экономическому значению уступало железу, серебру, мрамору и граниту, поэтому оказалось в одном ряду с медью, оловом и свинцом.

Римляне подняли на новый уровень организацию горных работ, что позволило достичь максимально возможной добычи. Плиний писал: «Мы гонимся за всеми жилами земли и, живя над произведенными нами же подземными выработками, мы еще удивляемся, если земля иногда раскрывается и трепещет… мы проникаем в ее чрево, мы ищем богатств в царстве душ усопших…[91]» Увы, Рим не оставил нам ярких мифов и легенд о золоте – в отличие от утонченных греков, это было слишком меркантильное общество.

Центральная и Северная Европа оказались бедны золотом. Только незначительные его количества намывались в Средние века из песков Рейна. Однако образы золота порождались не только его изобилием, но и скудостью. Впервые в мифологии появляется тема мрачной вражды и борьбы богов из-за золота.

Само появление золота объясняется слезами Фрейи. Фрейя – в германо-скандинавской мифологии богиня любви, жительница Асгарда[92]. Во всем мире нет равных ей по красоте ни среди богов, ни среди людей, а ее сердце так мягко и нежно, что сочувствует страданию каждого существа. У Фрейи есть золотое ожерелье Брисингамен, созданное четырьмя кузнецами-гномами. Ожерелье не обладает какими-либо магическими свойствами, но настолько красиво, что, случайно увидев его, Фрейя страстно захотела получить это украшение. Но гномы согласились его отдать, только если богиня одарит каждого из них своим вниманием, и Фрейя четыре ночи провела в пещере, разделив ложе с каждым из братьев[93]. Примечательно, что дочерей Фрейи звали Хнос (Драгоценный Камень) и Герсими (Сокровище).

Второй красавицей после Фрейи в Асгарде слыла супруга Тора, златовласая богиня Сиф. Пышные волосы цвета темного золота были ее главным украшением. Зловредный плут Локи из зависти к Тору, прокравшись в спальню богини, срезал ее прекрасные волосы. Тор готов был убить Локи, но тот поклялся сделать для Сиф золотые волосы лучше прежних. За помощью он обратился к гномам, которые изготовили тончайшие волосы из мягкого золота, тонкие, как паутина, длинные и густые. И главное – стоило их приложить к голове, как они начинали расти, словно родные. Сиф была не в обиде – ведь теперь у нее были самые прекрасные волосы в мире[94]. Кроме чудесных волос, гномы изготовили подарки для богов, среди которых было магическое золотое кольцо Драупнир. Каждую девятую ночь кольцо приносило своему владельцу еще восемь таких же колец. Их можно было собрать в пояс, и тот, кто его носил, становился неуязвим.

Фрейя в пещере гномов. Л. Хьюард, 1891 г.

A. & E. Keary, illustrations by Huard. The Heroes of Asgard: Tales from Scandinavian Mythology. London, Macmillan and co. and New York. 1891 / Wikimedia Commons

Из этой же серии и легенда о золоте Нибелунгов в глубинах Рейна. Спустя столетия боги и герои мрачного германского эпоса обрели голос в операх Вагнера. Переработанные композитором легенды показывают губительную власть золота, требующую отказа от любви. Кольцо, выкованное гномом Альберихом из золота Рейна, влечет за собой целую цепь предательств и преступлений и приносит гибель тому, кто им владеет.

А ведь золото Рейна действительно существовало. Во время ежегодных паводков и наводнений в долине Верхнего Рейна образовывались песчаные золотоносные отмели. Они были не так богаты, как россыпи Египта или Азии, но при промывке давали определенное количество золота – по крайней мере, в 1359 году из рейнского металла были отчеканены первые золотые гульдены. Добыча золота здесь окончательно завершилась только в XIX веке, когда уровень воды в верховьях Рейна урегулировали и песчаные отмели перестали образовываться.

Случается, что Народное творчество служит вдохновением для многих писателей, и иногда авторы пересказывают народные легенды в художественной форме. Так, башкирская сказка, переработанная Павлом Бажовым (сказ «Золотой волос»), повествует о появлении россыпей золота на Урале.

Дочь Великого Полоза[95] звали Золотой Волос. Свое имя она получила за то, что Полоз притягивал из земли золото и вплетал в волосы дочери – то есть у нее были волосы из золота, как у златовласой Сиф. Вот только коса у уральской красавицы была настолько тяжелая, что она была буквально прикована ею к месту. «Выходит, сказывают, Золотой Волос на камень. Видали люди. На заре будто выйдет и сидит, а коса у ней золотой змеей по камню вьется. Красота будто! Ох, и красота!»[96]

Однако девушка отрезала косу и бежала на озеро с охотником Айлыпом. «С той поры на заплесках озера золото и появилось. Где речек старых и следа нет, а золото – есть. И все, слышь-ко, чешуйкой да ниточкой, а жужелкой[97] либо крупным самородком вовсе нет. Откуда ему тут, золоту, быть? Вот и сказывают, что из золотой косы Полозовой дочки натянуло, и много ведь золота. Потом, уж на моих памятях, сколько за эти заплески ссоры было у башкир с каслинскими заводчиками»[98].

В принципе это та же история, что и с золотом Пактола. Только в Малой Азии роль источника россыпного золота сыграл Мидас, омывшийся в реке, а на Урале эта функция выпала золотой косе дочери Великого Полоза.

Изумруд. Фуратена

В «Собрании сведений для познания драгоценностей» Бируни сообщает: «Копи изумруда находятся в Верхнем Египте, к югу от Нила в пустыне, отрезанной от населенных мест; и не известны другие места на земле, где были бы его копи»[99].

Месторождения изумрудов в Нубийской пустыне были отрыты около четырех тысячелетий назад. Говорят, две тысячи лет спустя их посетила Клеопатра, и с тех пор эти рудники называют не иначе как копи Клеопатры. Отсюда зеленый камень расходился по всему Средиземноморью, попадал в Персию, Индию и шел дальше. Изумруд всегда крайне высоко ценился.

По современным меркам изумруды на египетских месторождениях добывались средненькие: мелкие, мутные, трещиноватые. Сегодняшние ювелиры ими и не заинтересовались бы, но других мир в то время не знал. Сколько самоцветов из этих рудников было захоронено вместе с мумиями, сколько разошлось по свету с торговцами, сколько было растерто на баснословно дорогие лекарства – бог весть…

Добыча зеленого камня велась в сердце пустыни более трех тысячелетий, пока в Европу в XVI веке не хлынул поток прозрачных, крупных и удивительно ярких «изумрудов из Перу»[100]. Они были изумительны по насыщенности цвета и качеству и по всем статьям превосходили египетские камни.

В начале XVI века на берега Южной Америки выплеснулся поток испанских кабальеро, которые отправлялись на поиски страны Эльдорадо. Последовавшие открытия превзошли самые смелые ожидания авантюристов. На завоеванных землях испанцы обнаружили не только золото и серебро, но и великолепные изумруды.

У индейцев Центральной и Южной Америки изумруд почитался как священный камень, и его собирали в храмах наряду с золотом и серебром. Золото олицетворяло солнце и початки маиса, а самоцвет – зеленую животворящую землю. Конкистадоры были поражены обилием драгоценностей на новых землях и вывозили все, что могли, порой выменивая, но чаще – отбирая. Все награбленное отправлялось домой, в Европу. Изумруды исчислялись не граммами или штуками, а сундуками и центнерами! Сколько их было переправлено в Старый Свет, а сколько осталось в трюмах затонувших галеонов, невозможно подсчитать даже приблизительно. В принципе драгоценные камни испанцам были интересны только потому, что их можно было обменять на звонкую монету, и в Испании осела совсем незначительная часть этих самоцветов, зато Старый Свет оказался буквально наводнен уникальными изумрудами. Заполнив европейские рынки, «зеленая волна» хлынула дальше и накрыла Азию. В Индии их накопилось столько, что через какое-то время пошла обратная волна, и уже в XVIII веке европейские ювелиры были уверены, что большинство изумрудов в Европе имеет индийское происхождение.

Уже в XXI веке геммологи получили доступ в богатейшие сокровищницы индийских раджей, и оказалось, что практически все изумруды, включая и знаменитый камень «Могол», родом из… Колумбии. Поистине неисповедимы пути самоцветов!

Более 60 % мировых изумрудов добывается сегодня в затерянной в Кордильерах провинции Бояка в трех деревушках – Музо, Чивор и Пеньяс-Бланкас. Именно здесь зародилась одна из легенд о появлении этого самоцвета.

Миф был сложен народом муиски, который населял колумбийские Анды. Испанцы называли муисков «изумрудным народом», так как они владели главными месторождениями этого драгоценного камня. Легенда рассказывает, что в дальние времена верховный бог Аре, создав мир, решил заселить его гордым народом. На берегу реки он увидел растущий тростник. Из одного стебля он создал стройную и красивую фигурку, которую назвал Фура – женщина, из другого гибкого стебля он изготовил мужчину – Тену. Потом бог бросил их в реку, где, очищенные пеной, они обрели дыхание и жизнь и стали первыми людьми на земле. Аре указал Фуре и Тену границы их владений, научил возделывать землю, обрабатывать глину, ткать и храбро сражаться, чтобы защититься от диких зверей. Он дал им законы, солнце и звезды и наградил вечной молодостью. Запрещена была только неверность – она значила для обоих старость и смерть. Фура и Тена стали прародителями муисков[101].

Теснина Фуратена на реке Минера с вершинами Фура и Тена в Колумбии. Акварель К. Фернандеса, 1851 г.

Library of Congress

Шли годы и столетия, поколения сменялись поколениями, но время было не властно над Фурой и Теной. Всегда молодые, они смотрели, как их потомки населяют горы и земли вокруг. Жизнь мусов шла тихо и счастливо в постоянном труде. Но однажды в их земли пришел Зарби – человек с голубыми глазами и светлой бородой. Он искал волшебный цветок, аромат которого облегчал любую боль, а сок был средством от всех болезней.

Зарби обратился к Фуре за помощью, и они вместе ушли в горы. Много дней и ночей они безуспешно бродили в поисках чудесного растения. Как-то раз, спасаясь в пещере от проливного дождя, продрогшие Зарби и Фура приникли друг к другу, и свершилось неизбежное.

Наутро Фура заметила морщины на лице и поняла, что из-за нарушенной заповеди Аре ей предстоит умереть. Фура ударила ножом Зарби и вернулась домой. Увидев сморщенную супругу, Тену понял, что их жизнь подошла к концу, и ударил себя ножом в сердце. Три дня плакала над ним Фура, ее прозрачные слезы застывали искристыми изумрудами, а горестные вздохи превращались в прекрасных бабочек.

Кровь из раны Зарби, рвавшаяся наружу, стала рекой. Она устремилась в земли мусов и разделила превратившихся в утесы Фуру и Тену. С тех пор кровь Зарби очищает, омывает и полирует изумруды, которые в изобилии находят в священной горе Фуратена, а в окрестностях этого священного места обитает более трех тысяч разновидностей бабочек, которые также являются частью этой печальной истории.

Киноварь. Кровь дракона

Минерал ртути киноварь известен людям уже много тысяч лет. Название к нам пришло от латинян – cinnabaris, а с древнего восточного языка «киноварь» переводится как «кровь дракона». Одни полагают, что название пришло из Персии, другие – что из Египта, а то и вовсе из Китая.

Существует легенда, согласно которой в незапамятные времена в небе шла битва мифических существ, которые сражались за клад. Капли крови из ран монстров, попадая на землю, превращались в киноварь. Действительно, только кровь мифических чудищ могла обладать таким густым алым цветом, металлическим блеском и увесистостью. Помимо прочего, при нагревании из красного минерала выделялся удушливый дым и вытекали юркие шарики «живого серебра», которые невозможно было удержать в руках. Эти выделения были крайне опасны для человека, что лишний раз подтверждало происхождение киновари от ядовитых тварей.

Но античные авторы[102] несколько переиначили эту легенду: они полагали, что киноварь образуется в ходе битвы между слонами и драконами. А у Плиния драконы уже превратились в гигантских змей[103]. Он рассказывает, как в ходе схватки змея оплетает слона и высасывает из него всю кровь, а умирающий слон падает и своей тяжестью раздавливает змею. Кровавая смесь слонов и змей превращается в киноварь. Жуткая картина!

Ртуть действительно крайне ядовита. В средневековой Испании приговор королевского суда к работам на рудниках Альмаден означал изощренную смерть. Ядовитые ртутные испарения вызывали у рудокопов спазмы и судороги, потерю ориентации, слепоту, за которыми следовала скорая мучительная гибель обреченных каторжников.

Королевский ревизор Хуан де Солорсано, изучавший между 1616 и 1619 годами условия труда на ртутных рудниках, сообщал испанскому монарху: «Яд проникает прямо в мозг, ослабляя все члены, вызывая непрекращающееся дрожание, так что рабочие умирают, как правило, за четыре года работы». Отметил особенности работы на ртутных рудниках и Редьярд Киплинг:

Я худшую смерть предпочту

Труду на ртутных рудниках,

Где зубы крошатся во рту[104].

Но в то же время ртуть применяли и в медицинских целях, о чем мы поговорим в разделе о литотерапии.

С древнейших времен киноварь использовалась в похоронных обрядах. С чем это связано, археологи объяснить не могут, но они сделали ряд открытий. Так, в Кфар-Ха-Хореше (территория современного Израиля) были раскопаны густо раскрашенные киноварью человеческие черепа возрастом около 8–9,5 тысяч лет. При этом ближайшие месторождения этого минерала находятся более чем в 1000 километров. Аналогичное захоронение возрастом более пяти тысяч лет было обнаружено в Испании, где в качестве консерванта (как утверждают археологи) в усыпальницу было помещено несколько центнеров киновари. При этом киноварь также доставляли за несколько сотен километров. Интересно, что и в Мезоамерике было обнаружено захоронение I тысячелетия н. э., где покойник и весь погребальный инвентарь были покрыты толстым слоем киновари. Это усыпальница правителя Канульского царства по имени Огненный коготь ягуара (Юкном-Йичак-Как).

Погребальная маска, крытая киноварью. Перу, ок. 900–1100 гг. н. э.

The Metropolitan Museum of Art

Согласно преданию, внутри гробницы первого китайского императора Цинь Шихуанди есть огромный зал, в котором воспроизведена карта земель его империи. Реки и моря в этом объемном макете залиты тоннами ртути. Археологи не спешат вскрывать гробницу, спрятанную под рукотворной горой. Но уже известно, что предание правдиво. В пробах грунта присутствуют следы ртути. Возможно, там присутствует не только ртуть, но и киноварь.

Ярко-красная с металлическим отливом киноварь стала сырьем для первых красных красок человечества. Их делали финикийцы, древние египтяне, жители Ура Халдейского, Вавилона, Месопотамии, мастера Античного мира. Археологи установили, что еще в XIV веке до н. э. китайские оракулы оставляли свои письмена киноварью на гадательных костях.

К середине I тысячелетия н. э. киноварь прочно обосновалась в палитрах европейских мастеров. Правда, из-за дороговизны она по широте применения уступала более дешевому цвету на основе красной охры.

В Средние века киноварь широко использовалась в индустрии красоты. Из нее делали красный пигмент, которым производители окрашивали одежду, а косметологи делали губные помады и румяна на основе этого минерала. Так что красавицы прошлого наводили красоту киноварью, а затем облачались в красные платья. А кто желал изменить цвет волос на рыжий, наносили на свою голову краситель на основе все той же киновари.

Недавние исследования датских ученых показали, что средневековые переписчики книг в монастырях безвременно погибали от соединений ртути. Выводя красными чернилами заглавные буквы рукописей, они облизывали кисточку, которую макали в краску на основе киновари.

Помимо киновари, существовала и другая «кровь дракона», не имеющая отношения к минералогии. Речь идет о красной краске, которую делали из смолы драконового дерева. Эти деревья растут на острове Сокотра и в Марокко. Высушенная и растолченная смола давала яркую красную краску и была известна уже древним римлянам и грекам.

Лазурит. От Месопотамии до России

Отчего на православных храмах купола красят в голубой цвет, а иногда еще украшают золотыми звездами? По этому поводу есть разные мнения. Чаще считается, что различный цвет куполов несет разную символику. Одни полагают, что золотые купола – символ небесной славы и посвящены они Иисусу Христу, а синие со звездами луковки церквей напоминают о Пресвятой Богородице. Другие утверждают, что сияющие звезды над православным храмом символизируют небо с вифлеемскими звездами. Третьи призывают не искать в цвете куполов определенного смысла, а особо отъявленных апологетов символики просят объяснить значение расписных маковок собора Покрова Пресвятой Богородицы, что на Рву в Москве, который более известен под названием храм Василия Блаженного. Чтобы прояснить этот вопрос, придется отправиться на Ближний Восток.

Первые цивилизации на Земле появились в районе так называемого Плодородного полумесяца, который тянется изогнутой дугой от Персидского залива до Средиземного моря. С юга он подпирается сухими пустынями Аравийского полуострова, а с севера ограничен отрогами Армянского нагорья, где берут начало две великие реки: Тигр и Евфрат. На землях Плодородного полумесяца люди «одомашнили» ячмень и пшеницу. Оказалось, что их можно разводить так же, как коз или баранов, только капризным растениям приходилось создавать благоприятные условия: сажать в определенное время, выпалывать сорняки, отгонять животных и птиц, но главная беда – посевы не заберешь с собой. Людям пришлось расстаться с беззаботной кочевой жизнью и обосноваться рядом с полями. Жалкие хижины оседлых поселенцев жались друг к другу – ведь сообща легче защититься и от диких животных, и от набегов кочевников, которые не прочь поживиться дармовым хлебом. Камня в Месопотамии нет, строительного леса – тем более, зато глина – в изобилии, вот и возникли по берегам Тигра и Евфрата глинобитные поселки. Время от времени бурные реки разливались до горизонта и смывали этот глиняный рай напрочь, но люди отстраивались вновь. По сути, из глины и выросла первая цивилизация на Земле.

Но очень уж непрочный материал эта глина. От великих цивилизаций Шумера, Ассирии и Вавилона практически не осталось сооружений – даже знаменитая Вавилонская башня высится только в преданиях. Но благодаря той же глине сохранилось нечто большее, чем архитектура, – таблички с письменами, а на них – архивы, имена царей, рассказы о мятежах, битвах, завоеваниях, мифы, легенды.

Легенды Междуречья на свой лад пересказывались соседними народами: жителями Сирии, страны Ханаан, Египта, Греции. Особенно известен своими похождениями эпический герой Гильгамеш. Наиболее популярная версия всемирного потопа изложена в Ветхом Завете, но истоки библейской легенды там же – в эпосе о Гильгамеше.

Был у Гильгамеша друг – Энкиду. Вместе они одолели свирепого великана Хумбабу, что охранял кедровый лес в Ливанских горах. Свалив по дереву-исполину, друзья спустились к реке, и вот уже душистые смоляные стволы, связанные тростником, качаются на волнах и готовы к отплытию. Вести о подвигах разносятся по свету быстрее ветра, и каждый из прибрежных жителей, мимо которых проплывали на плоту Гильгамеш и Энкиду, уже знал, что герои в Ливанских горах сразили чудовище. Теперь любой может нарубить столько кедра, сколько захочет!

Воин борется со львом. Статуэтка из лазурита, Иран, ок. 500–450 гг. до н. э.

The Cleveland Museum of Art

Счастливых победителей заметила и богиня любви Иштар и, восхитившись красотой Гильгамеша, заявила:

– Ты станешь мне мужем, а я тебе – женой.

Но не обрадовался такой чести Гильгамеш.

– Нет, богиня, давай я из срубленных кедров возведу храм в твою честь, а ты забудь о своем желании стать моей женой! – Слишком хорошо помнил Гильгамеш несчастную судьбу прежних мужей влюбчивой, но непостоянной Иштар.

Боги могут быть разными. И та, что мгновенье назад стояла перед тобой в виде обычной женщины, может величественно выпрямиться и вновь превратиться в богиню. Несчастлив человек, если боги о нем забыли, но еще печальней судьба того, кто привел богов в ярость.

По настоянию Иштар боги сотворили исполинского быка, который должен был втоптать в прах Гильгамеша и Энкиду. Небожители ведь не для того создавали людей, чтобы те смеялись над богами. Однако герои сокрушили могучего зверя, а после схватки в изнеможении уселись на землю, обнявшись, как братья.

Но Иштар не могла спокойно смотреть на эту картину. Не выдержав, она снова приняла обличье обычной женщины, вскочила на городскую стену прямо над головой Гильгамеша и Энкиду и громко бросила им в лицо:

– Горе Гильгамешу! Горе убившему несчастного быка!

Если бы герои стерпели это проклятье молча! Кто знает, как повернулись бы их судьбы, сколько подвигов они бы еще совершили вдвоем? Но случилось непоправимое.

Как раз в этот момент на площадь привезли быка, разделанного по приказу Гильгамеша, а Энкиду, опьянев от счастья победы, услышав проклятье, выкрикнутое со стены, не узнал в горожанке богиню и швырнул ей в лицо стыдную часть бычьего тела. Богиня, окаменев на мгновение, опозоренная, униженная, громко зарыдала.

Разъяренная, ворвалась Иштар на совет небожителей и потребовала покарать наглецов.

– Сначала Гильгамеш и Энкиду убили Хумбабу и быка, которые были под вашим покровительством, боги! И это сошло им с рук! Потом Гильгамеш отказал мне! Мне – богине Любви! Ладно, это вы посчитали моим личным делом, и он опять ушел от наказания! Но сегодня меня, богиню, оскорбили действием! Вы и это снесете?

И смертный приговор был вынесен. Но наказать героев решили по-разному. На Энкиду наслали смертельную болезнь, а Гильгамеш должен был вечно оплакивать друга.

Двенадцать ночей умирал Энкиду. Когда его не стало, Гильгамеш приказал собрать скульпторов, медников, кузнецов, камнерезов.

– Сделайте статую моего друга в полный рост. Пусть постамент будет из камня, лицо из алебастра, тело – из золота, а волосы – из лазурита.

В одном из многочисленных египетских мифов, в котором рассказывается, как Ра ушел на покой, уступив свою власть более молодым и энергичным богам, есть следующий пассаж: когда Ра состарился, «его кости стали из серебра, его плоть – из золота, волосы – из чистой ляпис-лазури»[105]. Занятно, ведь это практически точная копия статуи Энкиду!

И Николай Рерих, и Лев Гумилев, изучая иллюстрации древних манускриптов, обратили внимание, что многочисленные буддийские божества изображаются с синими волосами, правда, не все. Волосы гневающихся буддийских небожителей имеют ярко-оранжевый цвет, а вот прически миролюбивых и медитирующих будд – темно-синие. Правда интересно? Особенно если учитывать, что в буддизме волосы наряду с костями и зубами считаются особыми субстанциями, которые после смерти великих учителей остаются нетленными. А есть ли что-то более нетленное, чем камень?

А еще в одном из древнейших буддийских храмов в городе Нара находится крупнейшая в Японии статуя Будды, на отливку которой в VIII веке ушли все запасы бронзы в стране! Ее высота – 22 метра, а пятиметровая голова украшена 966 спиральными завитками, которые покрашены в густо-синий цвет сумеречного неба. Также можно вспомнить, что и тибетские божества имели волосы из лазурита.

Интересная вырисовывается картина: Ближний Восток – три с половиной тысячи лет назад, Древний Египет – около четырех тысячелетий тому назад, Монголия, Тибет и Япония в прошлом тысячелетии – и всюду Отец Небесный с волосами цвета ночного неба.

Лазурит (или, как его раньше именовали, ляпис-лазурь) удивительно напоминает небо: дневное или вечернее, облачное или чистое. Крупные кристаллы лазурита очень редки, и, говоря «лазурит», обычно подразумевают не отдельный минерал, а лазуритсодержащую породу, которая состоит из мельчайших кристаллов лазурита в сочетании с белым кальцитом и золотистым пиритом. В состав этой породы входят и другие минералы, но преобладает именно эта троица в различных вариантах. Лазурит может иметь окраску от нежно-лазоревой, как утреннее небо, до густо-синей, иногда почти фиолетовой – цвета ночи. Включения белоснежных агрегатов кальцита в лазурите удивительно напоминают облака, а сверкающие кристаллики пирита – россыпи звезд на небосклоне.

Небо всегда притягивало взгляд человека. С незапамятных времен его обожествляли или населяли богами, поэтому нет ничего удивительного в том, что камень, похожий на сгусток неба, считался священным или магическим. Самое время вернуться к синим куполам со звездами, что венчают православные храмы.

Малахит. Богиня любви и покровительница рудокопов

Одним из любимых камней египтян был обнаруженный в горах Синайского полуострова малахит. Мастера приспособили его для окраски глиняных изделий – отливающий сочной зеленью камень растирали в порошок и получали глазурную массу. Чтобы она схватывалась с глиной, глазурь обжигали на огне. При этом в зеленой массе иногда возникали жидкие красновато-желтые «слезинки». Остыв, эти капли становились твердыми и, что интересно, не раскалывались от удара, а только меняли форму. Если собрать достаточное количество капель вместе, из них можно было выковать что-нибудь полезное, например, нож, или иголку, или украшение. Здорово! Оказывается, зеленый камень, который крошится от удара, с помощью огня превращается в необычный пластичный материал, из которого можно сделать много полезного!

С точки зрения современных знаний, в этом нет ничего удивительного – ведь малахит один из главных минералов меди и содержит 57,4 % чистого металла.

Только сегодня выплавлять медь из малахита себе дороже – для этого камня можно найти более достойное применение. Но это на наш взгляд, а в то отдаленное время малахит оказался самым что ни на есть стратегическим материалом, который позволил снабдить армию новейшим супероружием – ведь именно малахит открыл эру металлургии и перевел человека из каменного века в век металлов.

«Промышленная» отработка малахита в Египте началась более шести тысячелетий назад. Добыча «зеленого чуда» уводила от привычной Нильской долины, где имелись свежие продукты питания, мясо, овощи и пруды, полные рыбы, в мертвый мир скалистых Синайских гор, наполненный адским зноем. Работа под палящим солнцем стоила людям колоссального напряжения сил и страшных лишений, но богатые синайские рудники, снабжавшие Египет медью, снискали славу «избранных богами», и фараоны приказали воздвигнуть на территории горных разработок храм, славящий богиню любви Хатхор[106].

Хатхор ассоциировалась с любовью, женской чувственностью, плодородием и материнством, ее почитали как богиню радости, музыки, танца и опьянения. Она символизировала щедрость природы, дарила воздух, прохладу, пищу и питье усопшим в загробном мире.

С открытием и освоением меди ее священный ореол приобрел новое значение: отныне она не только богиня любви, но и покровительница «малахитовой земли», «госпожа бирюзы» и всех рудокопов. Но новые подопечные богини – беспокойный народ. Это не хитрые сладкоголосые торговцы финиками на городских базарах или пристроившиеся на сытые и теплые места при храмах писцы и счетоводы. Рудокопы работают под раскаленным солнцем пустыни или в тесных и сырых норах, больше похожих на погребальные камеры, и они бурно реагируют на ущемление их прав. Не дай бог, если из долины Нила не успеют вовремя подвести свежие продукты или хуже – если в резервуаре протухла вода! На рудниках возникает ропот, а то и неповиновение. Властям приходится принимать срочные меры, и усмирить своих подопечных может только Хатхор. Но в этом случае богиня любви принимает совсем другой облик.

Обычный образ Хатхор включал два обязательных символа – коровьи рога и яркий солнечный диск меж ними. Но иногда солнечный диск начинал полыхать зловещим зноем, и тогда богиня любви превращалась в Сехмет – богиню войны и испепеляющего солнца.

Историю про Око Ра поведала древняя легенда.

Когда Ра дожил до преклонных лет и кости его сделались серебром, плоть – золотом, а волосы – лазуритом, в «малахитовой земле» рудокопы в очередной раз вышли из повиновения. Ра собрал богов на совет.

– Род людской, рожденный из моего Ока, замыслил дурное против меня. Что можно сделать? Жду вашего слова.

Единогласны были боги в своем решении:

– Отправь Око в пустыню – оно будет наблюдать за людьми, и они успокоятся. А расправу с непокорными следует поручить Хатхор, это ее подопечные вносят смуту.

Око приняло гневную ипостась богини Хатхор и стало с упоением карать горняков. Богиня вошла в раж и, разметав непокорных бунтовщиков, принялась за остальных жителей пустыни. Приняв силу богини войны, Хатхор сама превратилась в кровожадную Сехмет и уже не могла остановиться. Боги пришли в ужас и пытались прекратить бойню, но проблема была в том, что Хатхор теперь наслаждалась резней. И тогда боги пошли на хитрость.

Трагедия разыгралась из-за добычи зеленого камня, а остановить ее решили с помощью красного самоцвета. Ра послал за гематитом[107] и приказал истолочь его в порошок. Получившуюся красную пудру насыпали в семь тысяч кувшинов с пивом, и напиток приобрел цвет крови. Ночью, когда утомленная Хатхор-Сехмет уснула, неподалеку разлили подготовленное пиво. Проснувшаяся богиня приняла красные лужи за свой излюбленный напиток – человеческую кровь – и бросилась утолять жажду. Придя в восторг, она пила взахлеб и, конечно, захмелела. Вскоре она вновь уснула, а проснувшись, возвратилась в ипостась Хатхор, защитницы и охранительницы рудокопов.

Выплавку меди из малахита на лежащем к северу от Египта острове Кипр освоили несколько позже, возможно, эта технология пришла из Египта. Малахита здесь было так много, что Кипр стал поставлять медь в страны Восточного Средиземноморья. Медные богатства острова сделали его яблоком раздора крупных держав ранней Античности, а доселе безымянному желтовато-красному металлу дали имя по греческому топониму острова – Cypros, которое со временем превратилось в cuprum. Да и зеленый минерал обрел современное название: малахит от греческого слова Malache, что означает «мальва». Греки ассоциировали темные узоры малахита с игрой света и тени на листьях мальвы в солнечный день[108].

По имени острова звалась рожденная и почитаемая здесь богиня любви Киприда, поклонение которой вылилось в Греции в культ Афродиты, а медь стала символом женской красоты. Алхимики Средневековья стали обозначать медь символом Венеры в виде зеркальца – ведь богиня красоты любит смотреться в зеркало, вот оно и стало ее астрологическим знаком.

Конечно же, малахит в античности использовался не только для выплавки меди. Египетские модницы применяли минерал в косметике: из него делали зеленые тени для век. Небольшие кусочки минерала растирали в порошок, а в качестве связующего вещества добавляли камедь. Полученную пасту наносили на веки.

При раскопках древнего Иерихона археологи нашли бусы из малахита возрастом около девяти тысяч лет! А в одном из погребений неолитического могильника в Северном Ираке была обнаружена скромная подвеска из малахита возрастом более десяти с половиной тысяч лет!

Справедливости ради надо сказать, что малахитовые украшения были скорее исключением. Среди украшений того времени правили бал бирюза и сердолик – время малахита пришло много позже. Кардинальная перемена в его истории произошла после открытия богатейших залежей минерала в России. Месторождение Гумёшки, что на Южном Урале, открыли по следам древних рудокопов, которые так же, как египтяне и жители Кипра, перерабатывали малахит на медь еще в середине I тысячелетия до н. э.

Зеркало с ручкой в форме эмблемы Хатор. Египет, ок. 1479–1425 гг. до н. э.

The Metropolitan Museum of Art

У уральских горщиков была своя покровительница – Хозяйка Медной горы. Так как она считалась хранительницей малахита, у нее было и второе имя – Малахитница. Павел Бажов еще в детстве слышал устные предания о ней от уральских горщиков с Полевского завода[109], а позже вывел ее в своих сказах как «девицу красоты необыкновенной».

Это в ее владениях хозяйничали рудознатцы в недрах горы. Могла Хозяйка принести удачу тому, кто ей по нраву, – показать зелень малахита или россыпь самоцветов, а могла и обрушить свод на голову или заманить в заброшенный штрек. Малахитница в сказах Бажова – «красивая невысокая девка с зелеными глазами и черной косой, перевитой медными лентами, которые тонко позванивают», в каменном малахитовом платье, которое со стороны выглядит как шелк, отливает самоцветами и медью. Свита Хозяйки – разноцветные ящерки: зеленые, голубые, синие, да и сама она может обернуться большой ящерицей.

Малахитница действует как настоящая богиня – дарует, милует, наказывает. Во власти ее не только медная руда, но и сами горщики. С одной стороны, она помогает мастерам, старателям, камнерезам, да только настоящего счастья никому не принесла. Спасла она как-то горщика Степана, привела парня в свои владения и поставила вопрос ребром: «Ну, как насчет женитьбы?» – а как узнала, что тот безнадежно влюблен в свою Настёну, то с горечью рассталась с ним, да еще малахитовую шкатулку подарила. Но Степан после этого «невеселый стал и здоровьем хезнул»[110], рано ушел из жизни. Данило-мастер хоть и обещал жениться на девушке Катерине, а ушел к Малахитнице в горные мастера. Правда, вернулся, а после и обзавелся домашней мастерской и женой, да вот только радости в семье нет.

В XVIII веке на Урале наряду с казенными заводами стали появляться и частные предприятия, которые поставляли на рынок металл низкого качества. Чтобы отличать государственную продукцию, ее было решено клеймить (ставить своеобразный знак качества). В 1735 году В. Н. Татищев разработал и утвердил клейма уральских казенных предприятий железоделательных и медеплавильных заводов, и, что интересно, Полевской медный завод (родина Малахитницы) получил клеймо в виде «зеркала Венеры» – средневекового алхимического знака и символа богини Венеры (Киприды, Афродиты). По одной из версий считается, что «зеркало Венеры» – трансформированный древнеегипетский символ жизни – анкх[111]. Впрочем, с анкхом изображались как мужские, так и женские божества Древнего Египта[112]. Вот и получается, что Хозяйка Медной горы – реинкарнация богини любви Хатхор, заступницы рудокопов «малахитовой земли» Египта, и состоит в родстве с античными богинями любви Греции и Рима.

Нефрит и пятицветная яшма. Китай

Старый Лао Е вернулся из города и привез подарки внучатам. На базаре у камнереза он купил два амулета на красных шелковых шнурках: на зеленой пластинке из нефрита был вырезан дракон, а на многоцветной яшме – пестрый феникс.

Дети никогда не видели таких красивых камней. Мир, в котором они жили, состоял из желтой глины и пыли, и по этой выжженной равнине неспешно несла свои воды великая Желтая река. В лессовых[113] обрывах люди копали пещеры для скота; из глины, смешанной с рисовой соломой, строили фанзы[114] и из нее же возводили дамбы на рисовых полях, которые простирались вокруг деревни, насколько хватало глаз. Дети привыкли, что зимой глина промерзала и звенела, как камень; в период дождей и разлива Хуанхэ она превращалась в липкую грязь, из которой можно было лепить забавные фигурки, а знойным летом она иссушалась до пыли, тонкой, как пудра. Дети любили наблюдать, как легкий ветерок сдувал желтую пыль с ладошки и уносил невесомым облачком. А бывали дни, когда сильный ветер поднимал желтые клубы пыли до небес, и тогда мир сжимался до расстояния вытянутой руки: люди и животные прятались в убежищах и ждали окончания пыльной бури, которая могла длиться и день, и другой, и третий…

Подарки, которые привез Лао Е, были необычны: они не крошились в руках, как глина, и не размокали в воде, а намокнув, приобретали еще более яркую окраску. Они даже не царапались ни гвоздем, ни осколком стекла!

Пань-Гу. Неизвестный художник, ок. 1850 гг.

Wellcome Collection

– Дедушка, откуда берутся такие красивые камни? – как-то спросил мальчик, показывая на свою пластинку из нефрита и яшму на шее у сестры.

– О! Это творение богов…

И Лао Е стал рассказывать.

Давным-давно, когда на Земле еще ничего не было, и даже еще раньше, когда не было ни Земли, ни Неба, ни Солнца – ничего, была только огромная туча пыли – хаос, который клубился в пустоте. Неизвестно, как в водовороте желтого хаоса зародился и начал расти титан Пань-Гу. Он рос во сне долго и незаметно, тысячи и тысячи лет, пока внезапно не проснулся от собственного оглушительного храпа. Пань-Гу открыл глаза, но ничего не увидел: среди непроницаемого мрака он ощущал только мягкие прикосновения пыли, которая клубилась вокруг него, свиваясь в жгуты, вихри и смерчи. Раздосадованный Пань-Гу изо всех сил ударил кулаком[115] в самую гущу мрака, и… тьма рассеялась. Мир стал приобретать порядок: светлые легкие и теплые частицы, которые назывались Ян, начали собираться вместе и потянулись наверх, а темные твердые и холодные – Инь – собрались внизу. Из Ян получилось Небо, а Инь превратилось в Землю. Чтобы Небо не обрушилось на Землю, Пань-Гу встал между ними и взвалил Небо на плечи. Титан продолжал расти, и Небо поднималось все выше и выше. Так проходили тысячи и тысячи лет.

Чтобы укрепить небесный свод, Пань-Гу начал возводить огромные колонны по углам мира. Ему на помощь из таинственных пустот Вселенной пришли дракон, феникс и черепаха[116]. С тех пор эти животные считаются в Китае священными.

Когда Пань-Гу закончил устраивать мир, он еще раз оглядел Вселенную и остался доволен. Он облегченно вздохнул и… умер. С последним вздохом великана родился ветер. Пот, выступивший на его теле, превратился в капельки дождя и росу. Левый глаз засиял солнцем, правый – заблестел луной. Руки, ноги и голова стали «четырьмя сторонами света и пятью священными горами, кровь – реками и ручьями, плоть – почвой, а волосы на голове и усы превратились в звезды, растения, деревья; зубы и кости обернулись золотом, блестящими металлами и крепкими камнями, а костный мозг»[117] превратился в драгоценный нефрит.

Мир, созданный Пань-Гу, был настолько прекрасен, что некоторые небожители, которые до того времени жили на небесах, решили поселиться на Земле. Так среди гор и равнин появилась богиня Нюй Гуа (Нюй-Ва). Она имела облик женщины, но вместо ног у нее был хвост, как у дракона.

Бродя по пустынной земле, Нюй Гуа решила, что мир, созданный Пань-Гу, все-таки несовершенен, и решила его улучшить. На берегу реки богиня наклонилась и взяла в руки влажную податливую глину, задумчиво помяла в руках желтый комок, а потом решительно слепила из него глиняного человечка, другого, третьего… Работа шла медленно, и Нюй Гуа решила усовершенствовать процесс производства людей. Она взяла длинную веревку, опустила в жидкую глину и принялась ею размахивать. Комки глины летели во все стороны. Всюду, где падали липкие кусочки, возникли кричащие и прыгающие человечки. Так богиня заселила Землю желтой расой и стала покровительницей людей. От фигурок, вылепленных руками Нюй Гуа, пошли знатные и богатые фамилии, а от бесформенных лепешек глины – простые люди.

Но однажды потомок знатных предков по имени Гун Гун решил, что на Земле должны править люди, а не боги, и поднял бунт против своей небесной покровительницы. Чтобы усмирить восставших, на Землю были отправлены войска. Гун Гун сбежал на самый край света, туда, где Пань-Гу поставил один из гигантских столбов, подпиравших небо, но и там мятежник был настигнут. В отчаянии Гун Гун начал биться головой о колонну, подпиравшую небо, и повредил ее. Мир, созданный Пань-Гу, был симметричным, и оттого, что Гун Гун подломил столб, равновесие мира нарушилось: земная твердь на юго-востоке наклонилась, а небесная сфера натянулась, и Небо со страшным треском лопнуло. Сквозь образовавшиеся отверстия бушующие вихри хаоса начали сотрясать Землю.

Понимание культуры китайской цивилизации невозможно без знания «нефритовых мифов». Это и мифы о создании мира, и легенды о белом нефрите Хэ, и рассказы о нефритовой императорской печати, и о пятицветной яшме.

Весь мир был охвачен хаосом: казалось, что удушливая пыль, из которой однажды возникла Земля, поглотит все вокруг. Повсюду метались обезумевшие люди и животные. Хуанхэ, Янцзы и другие реки вышли из берегов и, затапливая все вокруг, начали прокладывать новые русла.

Нюй Гуа принялась восстанавливать мир. Она укрепила столбы, которые установил Пань-Гу, и успокоила людей и животных. Чтобы починить прохудившийся небосвод, богиня собрала множество разноцветных камней и расплавила их на огне. Получившейся пятицветной яшмой она заделала огненные дыры, но полностью исправить повреждения не смогла – мир так и остался покосившимся. С той поры все реки в Китае текут только на восток – юго-восток, где образовалась огромная впадина – Океан. С тех пор и Полярная звезда, вокруг которой крутится мир, находится не посередине небосвода.

Эта история началась в III веке до н. э., когда на месте Китая был десяток небольших княжеств, воевавших между собой с переменным успехом: если чрезмерно набирало силу одно государство – против него тут же образовывался союз остальных, которые вместе давали укорот усилившемуся противнику. Этот период истории Китая так и называется – Эпоха воюющих (или сражающихся) царств (период около V–III веков до н. э.). Основная драма разворачивалась на территории трех княжеств: Чу, Чжао и Цинь.

До поры Чу было самым большим по площади и самым мощным. Именно на территории этого княжества крестьянин по фамилии Хэ нашел в горах чудесный нефрит и решил преподнести его правителю.

– Куда же ты прешься, деревенщина? – встретили его стражники, и в наказание за наглость бедняге отрубили ступню – нечего, мол, без вызова являться во дворец.

Через какое-то время князь ушел в лучший из миров, и трон перешел к его брату. Несчастный Хэ вновь решил выразить свои верноподданнические чувства и приковылял к новому князю. Эффект оказался тот же: бедняге отрубили вторую ступню – чтоб не докучал господам.

Однако слух о назойливом посетителе каким-то образом достиг ушей правителя.

– Собственно, что хотел этот безумный?

– Он утверждал, что нашел необыкновенный нефрит, и жаждал поднести его вам лично.

– Правильно, что не пустили голодранца во дворец. Только вот камень следовало бы изъять, может, он действительно что-то из себя представляет.

А нефрит и впрямь оказался царственный – девственно-белый, без изъяна. Не было у минерала ни прожилки, ни пятнышка другого цвета или даже оттенка.

По распоряжению князя дворцовые резчики по камню изготовили нефритовый диск – би[118], а позже по иронии судьбы к нему прилипло название по фамилии нашедшего – нефрит Хэ, или нефритовый диск Хэ.

Но не судьба была князьям государства Чу долго владеть бесценным нефритом: диск был украден, а позже всплыл у властелина княжества Чжао.

К тому времени необыкновенно усилилось княжество Цинь, которое стало проводить агрессивную политику по отношению к соседним государствам – только государство Чжао способно было на равных противостоять экспансии Цинь.

Война между ними продолжалась несколько десятилетий. Боевые действия велись на территории Чжао, и жители Цинь уже овладели сорока городами.

В 260 году до н. э. произошла грандиозная битва при Чанпине, в которой княжество Чжао потерпело сокрушительное поражение. Сдавшиеся в плен 450 тысяч солдат Чжао вопреки обещаниям были казнены, и практически беззащитная столица была осаждена циньскими войсками. В окруженном городе дело уже дошло до каннибализма. Казалось, еще чуть-чуть, и княжество капитулирует, но в спину армии Цинь ударили объединенные силы государств Вэй и Чу, и солдаты Цинь были вынуждены отступить. Тут бы и вздохнуть с облегчением, но на обескровленную и обезлюдевшую Чжао навалилось государство Янь, стремясь урвать кусок у ослабленного соседа. Как известно, беда не приходит одна: в тот год случились природные катаклизмы – мощное землетрясение и сильнейшая засуха, вызвавшая голод. И на этом удручающем историческом фоне вновь появляется белоснежный нефрит Хэ.

Нефритовое кольцо с головой дракона. Китай, ок. 475–221 гг. до н. э.

The Cleveland Museum of Art

Ко двору князя Чжао прибыл гонец с письмом от правителя Цинь. Цветистое восточное многословие послания можно свести к двум предложениям. Властелин Чжао обладает несравненным сокровищем, слава о котором разнеслась далеко за пределами Китая. В обмен на нефрит Хэ государство Цинь предлагает вернуть 15 городов, которые раньше принадлежали Чжао.

Один камень. На 15 городов!

Учитывая бедственное положение Чжао, предложение более чем заманчивое, вот только можно ли верить циньскому князю?

Собрался совет.

– Княжество Цинь сейчас находится в силе, а наше ослаблено войной и голодом. Нам не избежать этой сделки, как бы мы ни хотели оставить драгоценность у себя, – высказался главный советник.

– Это, конечно, так, но, зная нашего соседа, я бы поостерегся заключать с ним любые сделки, – возразил второй советник.

– Что будем делать, если люди Цинь заберут нефрит, а обещанные города не вернут? – спросил князь.

– У нас нет другого выхода. Сегодня Цинь хочет обменять города на нефрит, и надо пользоваться случаем усилить наше государство. Если мы откажемся, это будет ошибкой – они заберут драгоценность силой. Если же мы отдадим камень, а в обмен ничего не получим – вина ляжет на князя Цинь, и он потеряет лицо. Надо отправлять посланца.

– Вот ты и поедешь, – заключил князь.

– Слушаюсь, повелитель, но камень я отдам лишь в том случае, если буду уверен в честности сделки. В противном случае приложу все силы, чтобы вернуть его домой.

На приеме у князя Цинь главный советник, сопровождавший бесценный нефрит, обратил внимание, каким хищным и одновременно восторженным блеском сверкают глаза хозяина. Дрожащими руками князь принял вожделенное сокровище и долго рассматривал, потом с радостным оживлением принялся демонстрировать его приближенным, которые подобострастно и громко выражали свое восхищение.

Наконец посланник Чжао решил напомнить про обещанные пятнадцать городов.

– Да! Да! Принесите карту! Обсудим, какие города мы готовы отдать за это чудо, – громко распорядился правитель.

– Но, мой господин, карта еще не готова, – отрапортовал военный советник.

– Как? – притворно удивился князь и обратился к посланнику: – Послушайте, любезный, видите, какая незадача. Давайте продолжим переговоры завтра, а это безукоризненное чудо я пока оставлю у себя.

Советник князя Чжао понял, что его хотят обмануть, и пошел на хитрость.

– Нефрит Хэ, конечно, является редчайшим сокровищем в мире, но в нем есть небольшой изъян, который почти незаметен. Позвольте вам его показать.

Удивленный князь передал послу нефритовый диск, но тот сразу же отступил назад с сокровищем в руках.

– Хорошо! Продолжим переговоры завтра! Но если вздумаете отобрать нефрит силой, я его разобью. – И поднял его над головой, угрожая хватить им об пол.

Ночью советник тайно отправил нефрит с доверенными лицами домой. Наутро переговоры возобновились и, конечно, ничем не закончились. Чжаосцы еще накануне поняли, что возвращать города им никто не собирается. Несмотря на гнев циньского князя, причинить вред послу не решились, и вслед за драгоценностью первый советник вернулся домой.

Благодаря этому случаю в Китае появилось две поговорки: «Вернуть нефрит государству Чжао», означающая возвращение чего-либо в сохранности его первоначальному владельцу, и «[камень] по цене многих городов».

И все же государство Чжао не устояло и вскоре пало под натиском Цинь, как и все прочие княжества, и Китай объединился в державу под властью императора Цинь Шихуана (дословно – «Первый император Цинь»). Нефрит Хэ в качестве трофея попал к циньцам, и по приказу повелителя из него была изготовлена императорская печать.

Династии появлялись и исчезали, а печать переходила от правителя к правителю, обеспечивая благословение небес. Правда, не всегда передача осуществлялась гладко. В начале нашей эры последняя императрица из династии Хань все-таки от души приложила печатью об пол, не желая передавать ее представителю другой династии. От бесценного нефрита откололся кусок, и печать пришлось реставрировать с помощью золотой накладки.

В неспокойные эпохи перемен за печатью буквально охотились, поскольку она обеспечивала легитимность власти. В период Троецарствия она постоянно переходила из рук в руки, и каждый обладающий ею князек объявлял себя владетелем всей Поднебесной. Как-то печать даже обменяли на три тысячи солдат. Когда-то стоимость нефрита Хэ оценивали в 15 городов и вот теперь отдали всего за три тысячи наемников. Справедливости ради стоит отметить, что с помощью этих солдат удачи владельцу нефрита удалось образовать собственное княжество, так что сделка «один камень на три тысячи головорезов» оказалась оправданной.

Печать служила многим поколениям императоров, а в смутные времена случалось, что и проходимцам, но в X веке была утеряна в круговерти политических неурядиц, которые в истории Китая остались под говорящим названием «Эпоха пяти династий и десяти царств» (907–960 годы)[119].

В Китае ценилась только галька нефрита, а камни, добытые в каменоломнях, не котировались. Старинные хроники рассказывают, будто на одном из коренных месторождений в верховьях Яркенда на Памире выломали глыбу нефрита весом свыше пяти тонн и начали транспортировку в Пекин. Дело было долгое и хлопотное, не на один год. Пока длилась перевозка, в столице Поднебесной случилась трагедия: у императора умер сын-наследник. И надо же такому случиться, что кровать, на которой он болел, была вырезана из подобной глыбы нефрита. Тогда император запретил ломать в ущельях Яркенд-Дарьи нефрит, а глыбу, которая была на пути в Пекин, приказал заковать в цепи и бросить на дороге. С тех пор нефрит разрешалось добывать только из реки.

Нефрит почитался в Китае с древнейших времен, но своих месторождений в империи не было. Согласно легендам, нефрит – это камень священных гор в центре мирового континента, где обитает леопардохвостая и тигрозубая Царственная Мать Запада – Си-ван-му. Земным отражением этой мифической горы бессмертных был город Хотан, где жил народ, «отличавшийся коварством и нелепой речью». Отсюда в Поднебесную поступал белый и темно-зеленый камень. Гальку желанного минерала вылавливали со дна двух рек, одна из которых называлась Каракаш (Черный нефрит), другая – Юрунгкаш (Белый нефрит). По утверждению древних старателей, «прекрасный нефрит можно найти в тех местах, где собирается лунный свет», ведь считалось, что нефрит – это сгустившийся и окаменевший отблеск луны.

Нефрит может иметь самый разный цвет – от почти белого через все оттенки зеленого до почти черного, встречаются его голубые и красные разновидности, но они крайне редки. Равномерно окрашенные однотонные образцы котируются выше. Больше всего в Китае ценился белый нефрит «цвета бараньего сала» или «цвета плевка».

Ну, цвет бараньего сала еще более-менее понятен – жители пустынных областей Хотана по большей части разводили неприхотливых в еде овец, в отличие от китайцев, предпочитавших свинину. Поэтому цвет нефрита, привезенного с Запада, ассоциировался с курдючным салом местных баранов.

А чтобы разобраться с цветом плевка, надо сделать отступление. Здесь история такая. По представлениям китайцев, слюна играет важную роль в защите человека и способна предохранять его от различных бед. Как тут не вспомнить и русскую привычку сплевывать через левое плечо. Ведь, по нашим поверьям, помимо ангела-хранителя, человека от рождения постоянно сопровождает демон-искуситель, который сидит за левым плечом. Этот лукавец постоянно нашептывает советы в левое ухо, смущая человека соблазнами. В общем, черт за левым плечом постоянно стережет каждую нашу промашку – так на него и плюй! Только мы сплевываем фигурально, а китайцы – всерьез и со смаком. В китайских легендах утверждается: стоит слюне попасть на нечисть, как та становится бессильной и не может повлиять на твою судьбу.

Нефритовая маска чудовища Таоте, ок. 475–221 гг. до н. э.

The Cleveland Museum of Art

Китайцы любят давать поэтические названия самым обыденным вещам. Восток все-таки! У слюны, с ее бесценным даром предохранять от нечистой силы, существует ряд поэтичных синонимов: нефритовый источник, нефритовый нектар, нефритовые капли, золотой сок и так далее. Потому неудивительно, что драгоценный камень цвета нефритового нектара ценился так высоко. И это было не только в древности. Например, в 2004 году на аукционе Гэхуа необработанный кусок белого нефрита весом 500 граммов был продан за 8,8 миллиона евро. Казалось бы, что за странная цена? Но и здесь не обошлось без старинных поверий. Очень уж любят китайцы магическую цифру восемь[120].

До середины XIX века практически весь нефрит поступал в Китай с хотанских месторождений Восточного Туркестана, который почти две тысячи лет находился то под властью Китая, то под протекторатом кочевников (тюрков, уйгуров, енисейских кыргызов, монголов, джунгар), через крайний западный форпост империи – заставу Юйгуань или Юймэньгуань (Застава Яшмовых[121] ворот).

Уже и осень подошла,

А мне – одной томиться тут.

Отряды варваров степных

Опять готовятся в поход, –

Ни с чем вернулся наш посол

К заставе Яшмовых порот.

Ужели ханьские бойцы

Не возвратятся на восток?[122]

С Запада ко двору императора поступала и пятицветная яшма, которую на заре человечества Нюй Гуа изготовила для латания дыр в поврежденном небосводе.

Яшма ценилась в Китае из-за высокой твердости, прочности, долговечности и яркой окраски. Эти достоинства наряду со скрытокристаллической структурой[123] и способностью принимать полировку сделали ее одним из любимейших материалов у резчиков камня. Китайские мастера славились своими изящными миниатюрными изделиями чрезвычайно тонкой работы. Особо ценилась у древних умельцев пятицветная яшма: в своих миниатюрах искусный резчик мог обыграть каждое пестрое пятнышко – именно такого яшмового феникса привез старина Лао Е внучке. Собственно, эпитет «пятицветный» в китайском означает «обладающий всеми цветами», что у нас соответствует определению «всех цветов радуги».

Э. Шефер в книге «Золотые персики Самарканда» упоминает мифический поход китайской армии в западные страны.

Один из императоров обнаружил в своей сокровищнице два старинных предмета, изготовленных из пятицветной яшмы.

– Не соблаговолит ли кто из моих высоких советников объяснить, отчего современные мастера не работают нынче с таким замечательным материалом? – неожиданно задал вопрос повелитель своей свите.

– Самоцвет поступал к нам в качестве подношений одного князька с Запада. Из его страны мы получали также резвых скакунов и пятицветные ковры.

– Но почему, почему же все это перестало поступать к нашему двору?

– Возможно, ваш военачальник, ведающий «безопасностью Запада», сможет ответить.

Через неделю, загнав не одного коня, во дворце появился воин, с ног до головы покрытый пылью.

– Любезнейший, – обратился к нему император, – ну и как прикажете понимать, отчего к нам перестала поступать пятицветная яшма? Не полагаете ли вы, что давно пора сделать внушение нерадивым варварам и возобновить поставки?

– Да, мой император! Как раз две недели назад я отправил в страны Заката моих людей. Они отыщут и накажут нерадивых.

Утверждают, что виновные были найдены (или назначены – невелика разница), но главное – в столицу Поднебесной отправился целый караван, груженный многоцветным камнем. К несчастью, в узких и темных долинах предгорий Памира на караван напали разбойники, которые «носили тюрбаны и ели вшей». И весь груз разошелся среди лихих людишек. Когда печальные вести достигли столицы, император снарядил целую армию. По слухам, она нашла и разорила гнездо грабителей, но погибла на одном из перевалов на обратном пути, попав в снежный буран. А пятицветная яшма с той поры и вовсе перестала поступать в Китай.

Ваза из яшмы в виде грибов Линчжи. Китай, ок. 1736–1795 гг.

The Metropolitan Museum of Art

Откуда же могла поставляться пестрая яшма ко двору императора? Скорее всего, она добывалась в предгорьях Алтая или Южного Урала, где известны месторождения уникальных пейзажных яшм. Кочевые племена хунну, а затем тюрков, которые населяли эти места, имели постоянные торговые и дипломатические отношения с Поднебесной: столь ценимая китайцами яшма непременно входила в посольские дары и товары роскоши.

Сердолик. Египет

Камень этот знаком человеку с неолитических времен, и неудивительно, что уже в древнейших цивилизациях он фигурирует во многих легендах. Вот, например, Древний Египет.

В начале была Земля, где правили боги, и называлась она Египет. Первым из божественных правителей был Ра – главный в древнеегипетском пантеоне. В сияющей лодке, которую называют Ладья Миллионов Лет, он каждый день проплывал по небу. Внизу широкой лентой величаво нес свои воды Нил, истоки Великой Реки скрывались далеко на юге. Сверху Ра было видно, как, словно две играющие серебристые змейки, сливались Белый и Голубой Нил, а дальше уже полноводная река несла свои воды через безжизненную Нубийскую пустыню, где золотые самородки лежали прямо на песке. И только далеко на севере среди раскаленных миражей появлялась узкая полоска зелени, которая сначала робко тянулась вдоль реки, а потом охватывала всю пойму и острова дельты – там суетливо копошился людской муравейник.

А ночами Ра проплывал на своей ладье по провинциям подземного царства, чтобы донести отблеск света умершим. На берегах подземной реки плясали демоны, беснуясь от ярости. Однако бог Солнца подчинил чешуйчатых жителей подземного мира, заставив их тащить его лодку по темным водам.

Увы, ничто не вечно, даже, казалось бы, бессмертные боги. Ра начал стареть, его разум слабел, а речь теряла смысл. Немощный правитель стал впадать в детство. Его внуки и правнуки посмеивались тайком над капризными и неразумными требованиями старика.

Лишь богиня Исида не подшучивала над старцем. Она стремилась выполнить любое его желание, помогала есть и пить, вытирала подолом своего платья слюну, стекавшую с губ старика. Богиня терпеливо собирала слюну, выжимая ее каждую ночь из своих одежд. Когда зловонной жидкости оказалось достаточно, Исида с помощью магии из слюны дряхлого Ра создала ядовитого змея. И на закате, когда Ра, поддерживаемый слугами, неверно ступая, спускался с барки, его поразил змей Исиды.

Весь клан богов собрался вокруг поверженного патриарха, но никто не мог помочь. И только Исида тихо произнесла, что знает верное средство, но ее магия бессильна при таком собрании свидетелей. Все удалились, оставив наедине Исиду и корчившегося на песке бога Солнца. Неотрывно глядя в затуманенные болью глаза старика, Исида сказала, что даст противоядие только в том случае, если Ра сообщит ей свое тайное имя, чтобы она могла обладать еще большей магической властью. Глаза Ра расширились от ужаса. Трудно было вообразить более коварное требование. Даже в агонии Ра колебался, а Исида выжидательно улыбалась, глядя на него. Наконец Ра решился и из последних сил попытался поднять голову, но уже не смог, тогда наклонилась Исида. Распухшим почерневшим языком Ра произнес свое имя…

Что-то изменилось во вселенной. Казалось, даже Нил остановил свои воды. В гробницах мумии усопших поворачивались и в ужасе перешептывались друг с другом. Мрачная как смерть тишина воцарилась в мире. В наступившем безмолвии стало слышно, как тонко и напряженно зазвенело полыхающее закатом небо. Вдруг оно звонко лопнуло и рассыпалось на мириады оранжевых осколков, которые беззвучно осыпались на землю. В это мгновение Исида дала противоядие.

Вскоре бог Солнца поднялся исцеленный, но после этого события власть над Египтом перешла сначала к Гебу, а затем к Исиде и Осирису.

С тех пор в пустынях люди находят самоцвет насыщенного оранжево-красного цвета – это застывший в камне солнечный закат того памятного вечера. Камень напоминает о коварном предательстве Исиды и чудесном возрождении Ра. Считается, что он может обеспечить спокойное вхождение в загробный мир и сладкое пребывание в нем, поэтому в захоронениях фараонов сердолик – один из самых распространенных самоцветов.

В погребальных обрядах Египта непременным атрибутом являлся скарабей – по поверьям, он должен был заменить хозяину сердце в потустороннем мире. Фигурки скарабеев обычно вырезались из лазурита. В гробнице Тутанхамона была найдена пара десятков различных скарабеев, и почти все они сделаны из лазурита или из его имитации. Все скарабеи толкают перед собой оранжевые диски солнца, которые выполнены из сердолика либо из красного золота. Но один скарабей, именно тот, которому было предназначено заменить сердце, был полностью сердоликовым.

А история здесь такая. В Египте было множество богов, которые изображались в виде людей с головами животных: Апис – с головой быка, Амон – барана, Себек – крокодила, Баст – кошки, Анубис – шакала, Гор – сокола, Тот – ибиса.

В эпоху Нового царства в качестве главного бога утверждается бог Амон с центром его культа в городе Фивы (ныне Луксор). Здесь фараон Аменхотеп III построил грандиозный храм – главное святилище государства.

Пришедший на смену Аменхотепу III его сын взял то же имя: Аменхотеп IV («Амон доволен»), но в шестой год своего правления он принял имя Эхнатон («Угодный Атону») и начал в пустыне строительство новой столицы – города Ахетатон («Страна Света Атона»). Причина, по которой Эхнатон решил заменить весь пантеон единственным вседержителем, неизвестна.

Солнечное божество Атон был объявлен главным богом, а все остальные словно растворились в его лучах. Атон изображался в виде солнечного диска, от которого тянутся лучи, заканчивающиеся ладошками, ласкающими все живое на земле. Одним из символов божества стал минерал, цвет которого удивительно напоминал солнце на восходе, – сердолик.

После смерти реформатора Эхнатона фараоном стал совсем юный Тутанхатон («Живой образ Атона»). По всей видимости, мальчика сразу взяли в оборот жрецы ущемленного в правах барано-бога Амона[124]. Во всяком случае, в возрасте 10 лет фараон неожиданно возвращает Фивам статус столицы, переезжает туда и берет себе новое имя – Тутанхамон («Живой образ Амона»).

Почитание Атона как единого бога прекратилось – вернулся весь пантеон во главе с Амоном. А через непродолжительное время при невыясненных обстоятельствах молодой фараон умирает. Тутанхамон ушел в иной мир молодым: по одним данным – 18-летним, по другим – 19-летним. Обстоятельства его кончины неизвестны. И что интересно – на золотом троне в гробнице Тутанхамона находится изображение бога Атона. Ну не странно ли: солнечный бог низвергнут, его город Ахетатон сровняли с землей, а фараон на том свете будет восседать на троне с изображением солнечного божества?! Не оказалось под рукой трона с Амоном? Не верится.

Такая же нелепость и с главным сердоликовым скарабеем в гробнице. Почему был выбран не лазурит, а камень, символизирующий Атона? И еще небольшой штришок. Гробницу фараона Тутанхамона жрецы так умело скрыли, что расхитители гробниц смогли ее обнаружить только около 32 веков спустя. Прочие захоронения были разграблены тысячи лет назад, а эта сохранилась.

Древнегреческий скарабей из сердолика, ок. VII–VI вв. до н. э.

The Metropolitan Museum of Art

Если подвести итог, получается интересная картина: во-первых, скоропостижная смерть правителя, во-вторых, на тот свет фараон отправляется в сопровождении изображения и атрибутов поверженного божества, и, в-третьих, захоронение было скрыто так тщательно, как ни одно другое. Такое впечатление, что жрецы баранорогого бога Амона решили как можно надежнее спрятать память о конкуренте – боге Атоне: вроде бы и почести фараону оказали достойные, и все совершили по правилам – и трон оставили, и скарабея в нужное место положили, но так ухитрились запутать гробокопателей, что спрятанные символы бога Атона не появлялись на свет почти три с половиной тысячи лет. Хоть культ Атона и не исчез полностью, но главным и единственным богом он более не являлся.

Хризолит. Монгольские сапоги и драконы

Знаешь ли ты, читатель, почему монгольские сапоги – гуталы – имеют загнутые носки? Эта история связана с драконами и… с минералогией. Дракона можно встретить в мифах Шумера, Китая, Японии, Индии, Мексики. В странах Юго-Восточной Азии он и сегодня непременный герой народных гуляний и праздников. А в древних храмах этих стран встречаются его изображения. Знавали драконов и в Европе. Грек Ясон, чтобы получить золотое руно, засевает поле зубами дракона. Русич Добрыня Никитич сражается со Змеем Горынычем. Немец Зигфрид, чтобы стать неуязвимым, купается в крови убитого им дракона. Святой Георгий Победоносец пронзает копьем поверженного Змия.

Современного читателя трудно чем-нибудь удивить. Подумаешь – дракон! Всем известно, что это слегка модифицированный динозавр, несколько приукрашенный народным воображением: то несколько голов ему приделают, то заставят дым и пламя извергать, то научат летать… А по сути динозавр и есть[125].

Все это так, но, как бы ни было богато воображение человека, исходный образ дракона он почерпнул, когда увидел динозавра. Увидел! Скептик скажет, что эти гиганты вымерли за 60–70 миллионов лет до того, как первый прачеловек поднялся с четверенек на ноги.

Природа иногда шутит и до поры хранит в недрах свои секреты, а потом выносит их на поверхность: смотрите, любуйтесь – вот вам загадка. С давних пор люди находили в земле гигантские кости. Средневековые схоласты были уверены, что это остовы гигантов, некогда населявших Землю и погибших во время Всемирного потопа. Но Европа довольно бедна ископаемыми остатками – чаще всего останки вымерших животных находят в пустынях. Конечно, остатки древних ящеров захоронены и в тундре, и в тайге, и в амазонской сельве, но там они перекрыты мощной толщей современных осадков или скрываются под буйной растительностью. Так что «прародиной» дракона, скорее всего, были пустыни. Например, выжженная до черноты каменистая пустыня Гоби, разделявшая кочевых монголов и оседлых китайцев. Здесь, в лабиринте ущелий и каньонов, в самом сердце черной пустыни скотоводы натыкались на громадные кости с огромными кривыми когтями и массивные черепа с острыми шипами и клыками. И тогда родилась легенда.

В давние времена монгольские степи были покрыты густым ковром буйных трав, с лесистых гор стекали полноводные реки, которые впадали в прозрачные небесно-голубые озера. На этой благодатной земле жило свободное племя охотников и скотоводов. Бескрайние луга содрогались от гулкого топота табунов, в предгорьях паслись неисчислимые отары овец. Леса были полны дичи, а в реках плескался таймень и хариус. Но все изменилось в одночасье.

Монгольский лама в гуталах. Дж. Готтлиб, 1799 г.

The New York Public Library

Беда пришла с юга – из-за Великой стены. Всю Монголию накрыла туча желтой пыли, которая клубилась вокруг исполинского золотого дракона с зелеными глазами. Жарким зловонным дыханием дракон иссушил полноводные реки, а плодородные равнины превратил в безжизненные пустыни. Все живое в страхе попряталось, и только один безвестный охотник бесстрашно вызвал дракона на поединок. Взбешенный дракон не ожидал такой наглости от мелкого человечишки! Посметь вызвать на поединок его – великого и ужасного!

Распираемый злобой змей взмыл в небо, чтобы сверху поразить непокорного охотника, но то ли его совсем ослепила ярость, то ли глаза ему застлали тяжелые клубы пыли, только чудовище… промахнулось. Пламенным вихрем врезался монстр в скалу, погубив и себя, и героя. От страшного удара содрогнулась и пошла трещинами земля, разверзлись и задымились недра, а где-то на поверхность вырвалась лава и потекла огненной рекой, словно кипящая кровь, сжигая все на своем пути. Сила удара была такой, что дракон пробил скалу, да так и остался внутри, слившись с ней, а глаза чудовища обуглились, выскочили из орбит и окаменели.

С той поры вся южная часть Монголии – испепеленная и покрытая мириадами черных камней пустыня Гоби. Редкие короткие дожди едва наполняют худосочные реки, теряющиеся в пустоте. А в красных горах в центре пустыни и сейчас люди находят исполинские кости, впечатанные в скалы. Говорят, что и сегодня в черной пустыне можно найти зеленый глаз дракона. Иногда, если расколоть черный камень, он вдруг сверкнет холодным зеленым пламенем с золотистой искрой, а если оставить самоцвет лежать под солнцем, он растрескается и потеряет свой блеск – глаз потухнет навсегда.

Камень этот называется хризолит. Так наименовали его греки. Самоцвет получил имя за золотистое сияние, которое идет из его глубины: «хризос» (χρῡσός) – золото и «литос» (λίθος) – камень. Самоцвету приписывается много замечательных свойств: он якобы укрепляет чувство собственного достоинства, избавляет от печали и меланхолии, рассеивает страхи, способствует хорошему настроению.

Но от добра добра не ищут. Потому национальные монгольские сапоги и имеют загнутые кверху носки. Такая обувь нужна, чтобы ненароком не свернуть ни один камешек в пустыне. Пусть каждый лежит на своем месте. Не ровен час, из-под перевернутого черного камня полыхнет зеленым блеском мертвый глаз дракона! Он до добра не доведет: сглазит кого-нибудь из родни, рассорит близких друзей, а то нашлет порчу на овец.

Хрустали. Рим

Говорят, римляне позаимствовали у греков весь олимпийский пантеон богов и создали свои легенды, пересказав на новый лад эллинские мифы[126]. Наверное, это так, но что же здесь плохого, если старые греческие предания римляне наполнили свежей кровью молодого этноса? Это лишь придало динамизм и энергичность повествованию. Вот как римляне развили представления греков о появлении некоторых самоцветов семейства кварца.

Греки полагали, что горный хрусталь (прозрачная разновидность кварца) суть замерзшая вода. Об этом говорит и название минерала, ведь κρύσταλλος означает «лед» и происходит от слова κρύος «холод». Почему так получилось? Одна из особенностей горного хрусталя – его большая теплоемкость: если взять кварц в руки, он всегда кажется прохладным.

С незапамятных времен из горного хрусталя вытачивали шары, которыми в летнюю жару остужали лицо и руки. Делали такие «кондиционеры» и в Европе, и в Китае, и в Японии, и в Древнем Египте. Во-вторых, горный хрусталь не просто холодит – он и прозрачный, как лед. И, в-третьих, самые чистые и качественные глыбы горного хрусталя в Южную Европу поступали преимущественно с Альп, где его добывали высоко в горах, среди вечных снегов и нетающих ледников. То есть горный хрусталь обладал тремя характерными качествами: прозрачностью, постоянной прохладой и добывался на высокогорье, что и дало грекам повод считать его льдом, замерзшим настолько, что его невозможно растопить даже пламенем.

А что же римляне? Они оставили историю, в которой таинство появления хрусталей связано с Венерой и ее капризным ребенком. А случилось это так.

У богини любви Венеры и бога войны Марса родился малютка Амур (также известен как Купидон). Еще до рождения Амура Юпитер чувствовал, что может натворить чадо Венеры и Марса – этот союз Любви и Войны[127]. Поэтому, когда Марс отправился в очередной поход, Юпитер повелел Венере убить младенца. Конечно же, мать спасла своего ребенка, а чтобы он был меньше заметен, Венера сделала так, чтобы малютка не взрослел. Потому Амурчик и остался вечным резвым карапузом.

Златокудрый и златокрылый божок рос большим озорником. Рассказывают, что отец подарил сыну маленький лук и золотые стрелы, чтобы он упражнялся в военном искусстве, но этот негодник стал стрелять в людей. Тогда Венера заколдовала его оружие – отныне все раненные золотыми стрелами Амура страдали не от физической боли, а от мук любви. Однако безответственные действия божественного отпрыска все равно приводили к серьезным последствиям.

Как-то Амур вместе с Венерой отдыхал на озере высоко в горах. Мать купалась, а шалопай был предоставлен сам себе и развлекался как мог. И надо же такому случиться: он придумал стрелять из своего лука не золотыми, а свинцовыми стрелами, вызывающими отвращение вместо любви (См. Овидий «Метаморфозы» I, 470–471). Встревоженная Венера отобрала у сына лук и стрелы и закинула их далеко в озеро, но исправить то, что натворил сорванец, она была уже не в силах.

Надувшийся малыш сидел около воды и строил планы мести, а Венера, накупавшись, заснула прямо на берегу. Амур подкрался к матери, незаметно срезал несколько курчавых рыжеватых локонов и забросил их в озеро – теперь они были квиты.

Зимой горное озеро промерзло до самого дна и превратилось в прозрачный камень. Сверху, где вода была чистая и прозрачная, образовался обычный горный хрусталь, а ниже появились особые сорта этого самоцвета. Ближе ко дну, где вода была мутная и непрозрачная, и камень вышел соответствующий – с дымкой и мутью. Позже у людей он получил название дымчатый кварц, или раухтопаз. Местами в лед попал мох, который рос на подводных камнях, – так появились моховые агаты. А где-то в камень вмерзли стрелы бога-озорника: золотые – еще не использованные Амуром, красные – в крови его жертв и черные «свинцовые», из-за которых и разгорелся весь сыр-бор. Эти хрустали так и называются – «стрелы Амура». Игольчатые золотисто-желтые включения в прозрачном кварце – это минерал рутил, кроваво-красные – гетит, а черные «свинцовые» – турмалин. Золотистые волосы богини любви тоже дошли до наших дней в прозрачном камне: горный хрусталь с вьющейся рыжеватой прядкой получил в минералогии официальное название «волосы Венеры».

Стрелы Амура (кварц с включениями кристаллов рутила), Бразилия.

Фото из личной коллекции автора

Такое толкование происхождения семейства хрусталей определило и их некоторые «магические» свойства. Чистота, прозрачность и холодность горного хрусталя сделали его символом невинности и постоянства, скромности и целомудрия, верности и чистоты помыслов. Минерал шел на изготовление печатей: в качестве талисмана им скреплялись клятвенные договоры, священные узы, обещания. Полагали, что как амулет вставка хрусталя в перстне избавляет от зябкости и предохраняет путника от опасности замерзнуть.

«Волосы Венеры», как и «стрелы Амура», всегда считались талисманом, приносящим счастье в любви. Одно время из «стрел Амура» даже вырезались медальоны в виде сердечка, которые, как все верили, усиливали магические свойства самоцвета.

И в других странах были свои предания, связанные с хрусталями. Японцы, например, считали, что бесцветный горный хрусталь – это застывшее дыхание седого дракона, который жил на священной горе. Мусульмане же верили, что золотистые включения в горном хрустале, которые изгибаются и завиваются петлями, вовсе не женские локоны, это волоски из бороды халифа Али, ближайшего сподвижника пророка Мухаммеда. Ведь такие самоцветы часто находили именно в окрестностях Недшефа, вблизи могилы святого.

Удивительные свойства горного хрусталя известны человечеству издавна. Согласно древнегреческой мифологии, небожители пили амброзию из хрустальных кубков. Такой посудой пользовалась и высшая римская знать, уподобляя себя богам. Например, у римского императора Нерона имелось два кубка, вырезанных из цельных кусков горного хрусталя, а знаменитый любитель вина Тиберий вообще отказывался от хмельного напитка, если тот подавался не в хрустале.

Делали посуду из хрусталя и на Востоке. Бируни в «Минералогии» отмечает: «Горный хрусталь – самый ценный из числа драгоценных камней, идущих на выделку сосудов; однако изобилие делает его обыденным». В то время мировым поставщиком горного хрусталя был остров Мадагаскар. С незапамятных времен местные жители собирали кристаллы прозрачного кварца прямо с поверхности земли или добывали в руслах рек. Вес отдельных кристаллов достигал нескольких сотен килограммов.

Арабские купцы, коллеги Синдбада-морехода, уже «в IX–X веках вывозили с Мадагаскара кристаллы горного хрусталя в Аравию, Ирак, Индию и Восточную Африку, кое-что попадало и в Европу и даже в Китай. А с XVI века Мадагаскар начинают посещать европейцы – португальцы, французы, – и горный хрусталь вывозится уже преимущественно в Европу»[128], где из него делают удивительные предметы, в том числе и посуду.

Например, у нашего Петра Первого тоже была хрустальная посуда. Особенно известен самовар, выточенный из цельного кристалла горного хрусталя. По одним сведениям, в самоваре заваривали чай, по другим – склонный к эпатажу император любил подшучивать над иностранными послами. Перед застольем в самовар заливалась водка, подкрашенная чаем. Петр ухмылялся в усы, наблюдая, как менялись лица послов после глотка императорского угощения. Настоявшаяся в хрустальном самоваре водка, как говорили, «зело мозги прочищает и дозволяет видеть человека вглубь».

Янтарь. От берегов Балтики к Средиземному морю

Людей издавна привлекали необыкновенные свойства янтаря: яркая окраска, легкий вес и тепло, исходящее от камня. Если взять его кусочек в руки, он кажется теплым на ощупь, а если потереть, янтарь и вовсе проявляет «волшебные» свойства: начинает притягивать пушинки и мелкие перышки. Кроме «магических» достоинств, камень обладает и другими замечательными качествами: из него легко можно вырезать фигурки, которые к тому же отлично полируются. А еще он горит и при этом приятно пахнет.

Объяснить происхождение янтаря люди пытались с давних пор. Основные предположения строились на том, что янтарь желтый, прозрачный, теплый на ощупь и часто имеет форму капли. Одни думали, что янтарь – это окаменевшая моча животных. В Древней Греции его называли «лингуриум» и считали застывшей мочой рыси. Полагали, что его привозят из Индии. Вот и Овидий упоминает о лингуриуме как о даре из Индии Вакху:

Рысей, как дань, принесла лозоносному Индия Вакху:

Передают, что у них всегда превращается в камень

То, что испустит пузырь, и на воздухе затвердевает[129].

Согласно одному из мифических предположений, янтарь – концентрат солнечных лучей. Когда-то на небе было два солнца, но такая ноша оказалась непосильна для небосвода, и одно светило рухнуло в море, разбившись о прибрежные скалы. С тех пор море выбрасывает на берег кусочки солнечного камня. Плиний придерживался похожей версии: «Никий настаивает на своем объяснении происхождения янтаря как влаги от солнечных лучей следующим образом: он утверждает, что в то время, как солнце заходит на западе, его лучи с большей силой падают на землю и оставляют на ней значительный слой экссудации, которая затем выбрасывается на берег в Германии приливами и отливами океана. Он говорит, что янтарь подобным образом формируется в Египте, где его называют “сакал” (sacal), а также в Индии, где жители считают его более приятным, чем даже ладан»[130].

Но чаще всего в легендах о янтаре присутствует тема слез – в основном это истории любви, потерь и печали. В «Метаморфозах» Овидия погибшего Фаэтона оплакивают сестры, от горя они превращаются в деревья (возможно, тополя), а их смола обращается в янтарь. Литовское сказание о молодой богине Юрате тоже о слезах. И скандинавская сага рассказывает о слезах богини Фрейи, которые, капая в море, превращались в янтари. Перескажем, как можем, пару самых поэтичных легенд. Одна из самых известных версий поэтически описана Овидием в «Метаморфозах».

На белоснежных мраморных колоннах вздымается дворец Солнца. Он сверкает ясным золотом и горит огнем подобно пламенеющему пиропу[131]. Крыша дворца матово отливает слоновой костью, а створки дверей сияют серебром, прославляя мастерство Вулкана[132].

Крутой тропинкой во дворец поднялся прекрасный юноша. Он пришел к хозяину дворца – Фебу[133]. Тот в пурпурной мантии восседал на престоле в сиянии самоцветов. По правую и левую руки стояли времена года: юная Весна с венком душистых цветов на голове, обнаженное Лето в повязке из спелых колосьев, вся в пятнах от давленых гроздьев винограда Осень и ледяная Зима с седыми космами.

– Что привело тебя сюда, юноша? – спросил Феб.

– Я Фаэтон. Моя мать, Климена, утверждает, что ты мой отец. Правда ли это?

– Да, это так! И чтобы рассеять твои сомнения, проси что хочешь. Клянусь Стиксом[134], я выполню твою просьбу!

– Отец! Каждое утро я смотрю, как твоя колесница поднимается в небо. Птицы приветствуют ее появление счастливым пением, и все на Земле радуются, что вновь взошло Солнце. Когда светозарные кони возносят тебя в самую высь, ослепительно горит твой венец, а золото колесницы сверкает так, что на него больно смотреть. Позволь хоть раз прокатиться на твоей небесной колеснице, отец, и провезти по небу Солнце!

Тут и пожалел Феб о своем опрометчивом обещании.

– Откажись от этой затеи, сын, она слишком опасна! Не каждый из богов совладает с моими конями! Сам Юпитер не удержится на моей пламенной колеснице!

– Но напрасны все уговоры и объяснения…

Юношу все ж наконец, по возможности медля, родитель

К той колеснице ведет высокой – изделью Вулкана.

Ось золотая была, золотое и дышло, был обод

Вкруг колеса золотой, а спицы серебряны были.

Упряжь украсив коней, хризолиты и ряд самоцветов

Разных бросали лучи, отражая сияние Феба.

Духом отважный, стоит Фаэтон изумленный, на диво

Смотрит; но вечно бодра, уже на румяном востоке

Створы багряных дверей раскрывает Аврора…[135]

Медлить нельзя. Феб с тяжелым вздохом надевает на юношу сверкающий венец и хлопает коня по теплому шелковистому крупу. Златогривые кони легко берут разбег, и над миром всходит Солнце.

До самых созвездий зодиака поднялась колесница. Вот растянул клешни через два созвездия Скорпион, а с другой стороны выгнул могучую шею Телец, кося кровавым глазом. От горячего дыхания Тельца Фаэтон отпрянул и тут же едва не налетел на кривое жало Скорпиона, покрытое каплями черного яда. Невольно юноша натянул поводья, и кони рванули вверх – к полярным созвездиям. Неожиданно много тепла и света получили небесные Медведицы – Большая и Малая. Жар колесницы достиг небесного полюса, где в холодном сумраке жил постоянно вялый от стужи Дракон. Согревшись, он неторопливо начал расправлять свои кольца, не понимая еще, кто нарушил его покой. От ужаса Фаэтон выронил вожжи, и кони понесли, спускаясь к Земле крутым наклоном, увлекая за собой Солнце. Закипели паром облака, Землю охватило нестерпимым жаром, растаяли вечные снега в горах, заполыхали рощи. Зеленевшие поля почернели, даже люди, которые там жили, стали черными, а их страна превратилась в выжженные пески Сахары.

Падение Фаэтона. П. П. Рубенс, ок. 1505 г.

Patrons’ Permanent Fund. The National Gallery of Art

А раскаленная колесница сыпала искрами. В удушливом вихре пепла и дыма задыхался Фаэтон, уже не в силах обуздать коней. От жара начала трескаться Земля, и в подземелья Тартара проник свет, приводя в ужас подземных жителей. Изумленный неожиданным зноем из морской пучины, высунулся было Нептун, но, глотнув обжигающего воздуха, тут же нырнул на глубину. Покачнулся и Атлант, а вместе с ним содрогнулось Небо, Земля и Воды! Если не удержит Атлант небесный свод, мироздание рухнет в Хаос и все вернется к Началу Начал.

Боги в ужасе наблюдали с Олимпа конец мира. Кто с укоризной косился на Феба, кто с надеждой взирал на Юпитера. Наконец Громовержец решился – метнул молнию в колесницу. Кони, отпрянув, раскидали ее обломки и устремились назад в Небо, к привычной колее, увлекая за собой Солнце. А Фаэтон, лишившись опоры, полетел к Земле, словно падающая звездочка.

Так погиб юноша, дерзнувший на день сравниться с богами. Безутешная мать и сестры долго оплакивали его. Юпитер превратил женщин в деревья, но с их ветвей продолжали стекать прозрачные слезы, которые золотило Солнце. Они падали в воду реки и превращались в капли янтаря.

Вот уже слезы текут; источась, на молоденьких ветках

Стынет под солнцем янтарь, который прозрачной рекою

Принят и катится вдаль в украшение женам латинским[136].

Из-за того что янтарь – окаменевшие слезы дочерей Солнца, он такой прозрачный, теплый и светлый.

Красивая легенда, но несколько неточная. Янтарь не встречается в реках – его выносит на берег море. А почему – об этом рассказывает другая легенда, которая появилась на берегах Балтийского моря, там, где и рождается янтарь.

«В стародавние времена на дне Балтийского моря в роскошном янтарном дворце жила богиня – Юрате, а на берегу жил и рыбачил молодой и красивый парень по имени Каститис. Распевая веселые песни, ловил он рыбу сетями, поднимая со дна муть и пугая любимых рыбок Юрате. Осерчала богиня и отправила к нему русалок, которые передали рыбаку повеление не бросать сети в море. Но Каститис не послушался и продолжал делать свое дело. Разгневалась Юрате и сама всплыла на поверхность – посмотреть на того, кто осмелился не повиноваться ее приказу.

Но, увидав Каститиса и услышав, как он поет, богиня влюбилась»[137]. С той поры стало Каститису необычайно везти: что ни день возвращался он с богатым уловом серебристой кильки или золотистой скумбрии, а то и с сетями, полными трески или сельди.

Дни шли за днями, и неистовство любви все сильнее охватывало морскую богиню – она уже не мыслила жизни без Каститиса, вот и подговорила она своих русалочек перевернуть его баркас. Как только парень очутился в воде, накинули на него русалки его собственную сеть и утянули на морское дно. А в янтарном дворце уже все было готово к приему желанного гостя. Приворожила Юрате сердце юноши, и стали они жить в том волшебном дворце в любви да согласии. Но недолгим оказалось их счастье.

Главным повелителем богов в те времена был «грозный громовержец Перкунас. Узнал он о том, что богиня снизошла до простого смертного, и страшно разгневался. Поутру Каститис отправился ловить рыбу и не вернулся в замок: по приказу Перкунаса поднявшиеся морские волны укачали юношу до смерти. Сверкающими молниями разрушил Перкунас янтарный дворец Юрате, а ее приковал золотой цепью ко дну моря.

Идет год за годом, а опутанная цепью богиня так и не может освободиться. Оплакивает она любимого, а ее слезы превращаются в янтарь»[138]. Тяжело вздыхая, море время от времени выносит на берег чистые и светлые слезы Юрате. Бывает, что после сильной бури море выбрасывает и крупный янтарь – обломки ее подводного дворца.

Янтарь – легкий камень: в пресной воде он тонет, но в морской может плавать, особенно если запутается в водорослях. Самые богатые месторождения этого самоцвета расположены у побережья Балтийского моря, под водой. Во время сильных бурь море вымывает со дна все новые и новые порции янтаря и выбрасывает их на берег с морской травой. И происходит это уже не одну тысячу лет. Ученые подсчитали, что волны вымывали со дна и выносили на берег до 36–38 тонн янтаря ежегодно. За три тысячелетия на берегу Балтики было собрано более 125 тысяч тонн янтаря!

Добыча янтаря с помощью подводных аппаратов. А. Клосс, 1889 г.

Wikimedia Commons

Для жителей балтийского побережья янтарь не является какой-то редкостью: выйди на берег после шторма, и обязательно найдешь камешки солнечного цвета, запутавшиеся в водорослях. Каждый мог позволить себе не один кусочек янтаря. Национальные костюмы местных жителей обязательно украшались этим самоцветом. Женщины носили янтарные бусы, серьги, подвески. Даже грудным детям давали грызть янтарь, когда у них резались зубки: считалось, что зубы вырастут ровными и крепкими. Да что там украшения и детские игрушки! Раньше янтаря было так много, что в холодные зимы местные крестьяне использовали его в качестве топлива – ведь янтарь действительно горит, это же смола[139]!

Совсем другую цену янтарь имел там, где не было его месторождений. В южные страны он попадал чрезвычайно редко. Позволить себе иметь украшение из этого самоцвета могли очень немногие, например египетские фараоны. Так, венец Тутанхамона наряду с другими камнями украшен балтийским янтарем. А в Древнем Риме янтарь и вовсе ценился выше прочих драгоценных камней и металлов. Плиний Старший утверждает, что небольшую фигурку из прозрачного янтаря можно было обменять на молодого и сильного раба.

Такая огромная разница в цене янтаря на севере Европы и в ее южной части привела к тому, что он стал одним из самых популярных товаров роскоши у купцов Древнего мира. Долгое время рынок этого самоцвета был не таким уж большим. Камень до поры использовали только как попутный товар, наряду с теми, которые охотно покупали на берегах Средиземного моря. Но объем продаж все увеличивался, и к IХ веку торговля янтарем перевернула всю мировую историю[140].

Яшма. Япония

Мифическая история этого самоцвета настолько переплелась с историей страны, что сегодня невозможно установить, где начинается реальность и кончается легенда. Да и кончается ли она, если от владения самоцветом зависит легитимность правящего дома Японии?

Самоцвет, о котором идет речь, хранит свою тайну. По некоторым данным, сокровище представлено целым ожерельем, по другим – единственным камнем. Считается, что это яшма, но можно ли утверждать наверняка? Вряд ли. Тем более в Японии под термином «яшма» в стародавние времена подразумевался некий благородный камень красивой пестрой расцветки. И все же будем считать его яшмой.

Как попал этот камень к императорам Японии, каково его происхождение – неизвестно. Японцы связывают его появление с двумя другими священными символами власти императорского дома: бронзовым зеркалом и самурайским мечом.

Идзанаги и Идзанами на Небесном Парящем Мосту. Н. Сукенобу, XVIII в.

The Metropolitan Museum of Art

А история эта берет начало с тех времен, когда Земля и Небо еще не были разделены. Идзанаги и Идзанами стояли на Небесном Парящем Мосту и смотрели вниз, в пропасть первозданного Хаоса. Старшие боги дали им яшмовое копье[141] и поручили сотворить землю.

– Интересно, есть ли что-то внизу?

– Давай проверим!

Идзанаги опасливо опустил копье в клубящийся Хаос и пошевелил им. Внизу оказался синий Океан. Взбаламутив воду, Идзанаги начал поднимать копье, и с его яшмового острия сорвались капли, которые превратились в Оногородзима – «Сам собой сгустившийся остров». Божества спустились на остров, а яшмовое копье использовали в качестве опорного столба в своем доме. Обойдя вокруг копья, они поженились и создали Японию – «Великую Страну Восьми Островов с горами, реками, травами и деревьями».

Позже у них появилось трое детей, между которыми они разделили мир. Старшей сестре – Аматэрасу-о-миками – «Великой священной богине, сияющей на небе» – в правление досталась «равнина высокого неба», среднему брату – Цикуёми – «страна, где царствует ночь», а младшему – Сусаноо – равнина моря. Одновременно они получили священные сокровища: Аматэрасу досталось бронзовое зеркало – символ Солнца. Бог ночи Цукуёми унаследовал символ Луны – ожерелье из священной яшмы[142]. А повелитель морских бурь, тайфунов и цунами Сусаноо принял символ молнии – несокрушимый самурайский меч. Священные реликвии представляли все виды небесного огня: свет солнца, луны и молнии. Со временем в результате различных обманов и ухищрений Аматэрасу смогла собрать все светоносные регалии и передала их внуку, от которого и ведут род японские императоры.

Историю появления этих реликвий рассказывают и по-другому, но главное, что только обладание всеми этими раритетами делало императорскую власть законной, а если по каким-либо причинам повелитель не мог получить зеркало, меч и яшму, его власть считалась нелегитимной. Культ этих символов сложился с незапамятных времен: еще у племенных вождей, которые жили на территории современной Японии более двух тысячелетий назад, бронзовое зеркало, меч и бусины из пестрой яшмы (магатама) выступали символами власти – подобные атрибуты находят практически в каждой богатой могиле. С упрочением власти феодалов вассалам запрещалось иметь «божественные» регалии, и в конце концов, когда государство было полностью централизовано, каждая из них оказалась в единственном числе.

Летописная история этих сокровищ начинается с императоров Судзина и его сына Суйнина, хотя и сами эти императоры – фигуры легендарные. В сказаниях отмечается, что реликвии постоянно хранились во дворце, но их близость плохо отражалась на здоровье правителя. Тогда было принято решение передать на постоянное хранение оригиналы меча и зеркала в храм Аматэрасу, а для проведения дворцовых церемоний изготовить копии священных предметов. А вот оригинал яшмы правитель решил оставить при себе. У нее есть имя собственное, иногда ее называют Ясака-но магатама – Сияющая Яшма, но чаще – Ясакани-но магатама – Сияющая изогнутая Яшма.

Ожерелье из бусин-магатама. Япония, ок. VII в.

The Metropolitan Museum of Art

Казалось бы, на этом мифическая часть истории заканчивается. Меч и зеркало стали храмовыми святынями, а эмблемами верховной власти со временем стали их копии. С незапамятных времен бесценные предметы оборачивали в драгоценные материи. При этом, когда ветшающий покров истлевал до неприличия, реликвия не разворачивалась, а обматывалась сверху новой тканью. В таком внушительном свертке каждый предмет покоился в деревянном ящике с крышкой, который вкладывался в другой ящик, а тот – в третий. Так и хранились они, упакованные в бесконечное количество слоев, многие сотни лет.

Мечу и зеркалу фатально не везло. В 960 году дворец горел, и зеркало треснуло от огня; в 1005 году в результате очередного пожара зеркало сгорело полностью – от него остался только пестик, который прилаживали к задней поверхности, чтобы держать зеркало. Третий пожар доконал реликвию окончательно, но расплавленные остатки святыни аккуратно собрали и завернули в традиционные покрывала. Оригинал меча был утрачен, а вслед за тем неоднократно пропадали и копии священной реликвии. Из всех святынь до наших дней дошел только оригинал яшмы.

Императорская власть не могла считаться легитимной, если при восшествии на престол правящий дом не владел священными сокровищами. Борьба за них шла постоянно. В финале «Повести о доме Тайра» упоминается, что, когда стало окончательно ясно, что в ходе морского сражения пощады побежденным не будет, бабушка малолетнего императора переоделась в траурные одежды, швырнула в пучину священные сокровища, взяла на руки внука и со словами: «Там, на дне, под волнами, мы найдем другую столицу!» – кинулась вслед за символами императорского дома. Но сокровища не утонули, священные зеркало и яшма «в силу присущих им божественных свойств» всплыли на поверхность, только меч обнаружить не удалось. Конечно, никакого чуда не было – регалии были так укутаны бесчисленными обертками, что представляли собой надежные поплавки.

«Три божественные регалии» в политическом церемониале играют ту же символическую роль, что корона, держава и скипетр у европейских монархов. Однако если европейских правителей народ может видеть на торжественных церемониях во всей красе, с символами верховной власти, то японские никогда не показываются. Церемония передачи священных сокровищ новому императору совершается в одном из синтоистских святилищ, и на нее допускается строго ограниченный круг лиц. При этом запрещены все кино– и фотосъемки, зарисовки и тем более телетрансляции, так что никакие изображения этой церемонии не известны, как нет и изображений самих реликвий: все иллюстрации в прессе и интернете – вымысел художников.

Спустя почти 200 лет император Годайго завладел сокровищами и основал собственный двор, и в Японии какое-то время параллельно существовало две императорские династии: южная в Ёсино и северная в Киото. При этом сокровища находились в Ёсино. Война между Севером и Югом не прекращалась 58 лет. В конце концов, изнемогшая в неравной борьбе, южная династия вынуждена была отдать священные символы власти северянам. Слияние южной и северной династий состоялось, двоецарствие прекратилось, и последующие императоры, потомки северной династии, линия которых продолжается до настоящего времени, стали обладателями сокровенных реликвий. Но, как говорится, осадочек остался.

Далеко не все признают законными правителей северной династии времен двоецарствия – ведь те не обладали императорскими регалиями! Непримиримые споры по этому поводу начались еще в XIV веке и не прекращаются до сих пор, причем эти дискуссии касаются не только правителей той поры, но и всей их нисходящей линии. А ведь и ныне здравствующий император – один из потомков северной династии…

И более того – неизвестно, что находится в плотно обернутых свертках, которые предоставляются новоиспеченному императору. Возможно, в одном из них лежит какой-нибудь минерал, а возможно, и…

Мифическая история японской яшмы не закончена.

Минералы священных писаний

Вот прощенья взыскав, человек многогрешный и слабый

Носит крест на груди иль целует устои Каабы.

Разве скину я в Мекке невежества душный покров

Средь паломников многих из разноязыких краев?[143]

Абу-ль Аля аль-Маари

Человек полагает предел тьме и тщательно разыскивает камень во мраке и тени смертной

Книга Иова 28:3 Бетэль

В Аравии есть камень – объект поклонения всех мусульман. Каждый правоверный мусульманин, где бы он ни жил – в Азии, в Европе, в Америке или в Африке, – мечтает хоть раз в жизни увидеть этот камень и прикоснуться к нему. Ежегодно караваны паломников со всех концов света отправляются в Мекку, где в стене Каабы в обрамлении из тусклого серебра находится главная святыня ислама – Черный камень.

Почитание камней берет начало в библейские времена, когда Иаков, избегая гнева обманутого брата, бежал из родного Ханаана в Месопотамию. Ночь застала беглеца в дороге, и он устроился спать на земле, подложив под голову камень. Во сне ему привиделась лестница, ведущая в небо, по которой восходили и спускались ангелы, а потом явился сам Господь и подтвердил божественное обетование, согласно которому Иаков, выменяв право первородства за чечевичную похлебку, положит начало многочисленному и великому народу. Видение напугало Иакова. «…Истинно Господь присутствует на месте сем; а я не знал! ‹…› Как страшно сие место!» Причиной явления Иаков посчитал камень в изголовье и решил отметить место: поставил камень вертикально и полил оливковым маслом (елеем), а место назвал домом Божиим: «Это не иное что, как дом Божий, это врата небесные» (Быт., 28:16, 17). Камень, поставленный и отмеченный Иаковом, не представлял Бога, он лишь сообщал о его присутствии в этом месте.

Иакову снится лестница, уходящая в небо. Автор С. Х., 1568 г. (по мотивам гравюры В. Солиса).

Wellcome Collection

Оливковое масло, которым Иаков полил камень, – весьма скудная жертва[144], но это было единственное, что он мог принести Богу в тот момент, ведь у него с собой ничего не было, кроме посоха и, может быть, куска хлеба, взятого в дорогу. Масло, которым он смачивал свой хлеб, послужило прообразом храмовых возлияний, которыми впоследствии сопровождали приносимую жертву.

По мнению академика РАН В. В. Иванова[145], культ камней в Малой Азии существовал еще в III тысячелетии до н. э. Поклонение необработанным священным камням характеризовало раннюю религию кочевых семитских племен амореев и набатейцев. К началу нашей эры в Древней Аравии сложилась особая традиция обожествлять камни. Вот что сообщал в своем трактате «Книга об идолах» арабский ученый IX века Хишам ибн Мухаммад ал-Калби: «Когда человек был в пути и делал привал, он брал четыре камня, выбирал из них самый красивый и делал его своим Богом, а из остальных трех делал подставку для котла. Когда же он отправлялся в путь, то оставлял его. А когда делал следующий привал, поступал так же»[146]. Каждый раз, коротая ночь в каменистой пустыне возле костра, кочевник ставил перед глазами своего каменного Бога, причем каждый раз нового. Такой идол назывался «бетэль» – буквально «дом Бога». Он одновременно считался и жилищем, и воплощением божества.

Со временем «одноразовые» бетэли стали заменяться «стационарными». Вокруг них возникали священные территории – харам, – строились капища, храмы. Простейшей и самой распространенной формой древнего храма в Аравии была кааба – квадратная ограда. Каабы были в Наджане, в Синдаде, в аз-Захре. Известно, что в каабе южноаравийского города Гайман объектом поклонения был «белый камень»; южнее Мекки, в ал-Абалате, находилась кааба со священным «красным камнем», в городе Таифе к востоку от Мекки существовал культ богини Аллат, фетишем которой служил белый гранитный монолит. В восточный угол мекканской каабы был вмурован «черный камень».

Камень с неба

Для всех древних народов был характерен культ звезд. Не стали исключением и племена, населявшие Аравию и Средиземноморье. Их верховные божества: Эл (Эль – у финикийцев, Элохим – у иудеев, Илах – у предков арабов, Элагабал – в восточных провинциях Римской империи) и другие также были связаны с культом звезд. Особенно почитались метеориты – звезды, падающие на землю. Камни, которые в огненном вихре падали с неба, считались священными, ведь это было нечто материальное. Их подбирали и помещали в храмах, приписывая им божественное происхождение. Они хранились в знаменитых святилищах Древней Греции, Италии и Малой Азии, а изображения самых знаменитых из них даже чеканились на монетах в азиатских провинциях Римской империи.

Греки называли эти камни словом βαίτυλος (бетэль!) – от семитского «дом Бога». Наиболее известные – Камень Афродиты из Пафоса и Эмесский камень.

В древнем храме Афродиты в Пафосе, что на Кипре, почитался большой черный камень конической формы. О нем в своей «Истории» упоминает Тацит. Монеты с изображением Камня Афродиты чеканились при многих императорах от Августа и до Каракаллы.

Изображение священного камня (бетель) в храме в Эмесе (Сирия) на реверсе римской бронзовой монеты, 253–254 гг. н. э.

Фотография: Panairjdde / Wikimedia Commons (по лицензии CC-BY-SA 3.0)

Другой знаменитый камень хранился в храме Эмесы (современный Хомс в Сирии), где почитался бог Солнца Элагабала (или Гелиогабала). В огромном, богато украшенном храме на возвышении находился «бетэль» – большой оплавленный красновато-черный метеорит конической формы. Он считался нерукотворным изображением Солнца – люди еще помнили ослепительно яркую вспышку, которая сопровождала его падение.

Долгое время и Черный камень в Мекке считался метеоритом. Первым из европейцев, кто рассмотрел его вблизи, был английский путешественник Ричард Бертон. Он под видом дервиша-паломника в 1853 году посетил Мекку. По его определению, Черный камень – это «крупный осколок аэролита»[147] (метеорита). Во многих справочниках, энциклопедиях и публикациях Черный камень до сих пор описывается как большой метеорит. Но есть и другие мнения. В. Ф. Панова и Ю. Б. Вахтин – авторы книги «Жизнь Мухаммеда» – полагают, что это «кусок неизвестной вулканической породы», которыми богата каменистая Аравия. Востоковед Л. И. Климович попытался объединить обе точки зрения, определив камень как «куски лавы или базальта метеоритного происхождения»[148].

Черный камень обладает одной особенностью, которая нехарактерна для метеоритов: он легче воды. Однако в различных арабских легендах (как исламских, так и доисламских) ясно указывается на небесное происхождение Черного камня. Согласно одной из них, первые люди – Адам и Хавва – за свой первородный грех были спущены на Землю и разлучены. Вслед за ними был низвергнут с небес их ангел-хранитель, потому что не справился с обязанностями ревнителя нравственности. Осерчавший Бог не рассчитал силу броска, и ангел, чиркнув по небу огненным метеором, обуглился и превратился в Черный камень. По другой версии, ангел Джабраил доставил на Землю из Рая ярко-рубиновую звезду, которая на Земле превратилась в полукруглый камень красновато-черного цвета.

Около четырех тысяч лет назад на Аравию действительно падал крупный метеорит: в 110 километрах от Мекки в пустыне Руб-эль-Хали и поныне существуют астроблемы[149] Вабар. Э. Томсен из Копенгагенского университета пришла к выводу, что Черный камень сам по себе не является метеоритом. Он был образован в результате удара о Землю космического тела: когда обломки метеорита взорвались в песках пустыни Руб-эль-Хали, песок частично расплавился и спекся в глыбы пористого стекловидного тела, в которое внедрились многочисленные мельчайшие частички метеоритного железа. Благодаря высокой пористости образовавшаяся порода не тонет в воде. Анализ мелких крупиц черного кварцевого стекла, недавно обнаруженного учеными в астроблемах Вабар, показал, что их возраст около четырех тысяч лет.

Яркая вспышка среди дня (или огненная дуга, прочертившая ночное небо) и последовавший оглушительный грохот были видны и слышны на десятки километров вокруг – наверняка были очевидцы падения метеорита. Возможно, наиболее смелые из кочевавших поблизости бедуинов отправились осмотреть место катастрофы, где и обнаружили среди безжизненных песков огромную котловину, покрытую черной блестящей коркой, с разбросанными по краям черными камнями. Самые большие из них были еще теплыми. Камни были совсем не характерны для этой песчаной части пустыни – несомненно, они упали с неба. Один из них бедуины забрали в свое стойбище. Его божественное происхождение было очевидно, даже скептики могли в этом убедиться: он был настолько легкий, что плавал в воде!

В глазах древних кочевников этот камень был олицетворением божества – бетэлем, упавшим с неба, поэтому он был доставлен в одно из святых мест племени. Этим местом, по-видимому, оказалась будущая Мекка.

Кааба

Долина Мекки – не самое удачное место для жизни, на Аравийском полуострове есть и получше. Например, обрывистые склоны западной Аравии, изрезанные ущельями и долинами, изобилуют оазисами с пресной водой и финиковыми пальмами, а в долине Мекки всего один источник – Земзем, да и то вода в нем солоновата. Бесплодная земля вокруг Мекки не могла прокормить ни достаточное количество земледельцев, ни кочевых бедуинов, владельцев верблюдов и коз.

С каких пор Мекканская долина стала почитаться заповедной территорией – неизвестно, но постепенно значение Мекки как религиозного центра языческих племен Аравии возрастало. Во многом это было связано с необычным главным бетэлем Каабы – Черным камнем. Со временем вокруг Мекки сложилась заповедная зона – харам. Границы харама были обозначены специальными межевыми камнями.

В пределах этой территории даже самым непримиримым врагам из различных племен запрещалось сведение кровавых счетов. Здесь не действовал закон «око за око, зуб за зуб» – всякое насилие было невозможно. Вот как говорил об этом поэт Кайс ибн аль-Мулаввах в VII веке:

Я о тебе подумал в Мекке, где не враждует зверь со зверем,

Где мы, племен различных люди, друг другу, словно братья, верим[150].

Панорама Мекки. К. Понхаймер, 1803 г.

Albertina, Wien

Мекка под названием Мокораба упоминается уже Птолемеем (II век н. э.). Возможно, это название произошло от южноарабского слова «макраб» – «святилище». Однако неизвестно, существовало ли в этом заповедном месте поселение, или это просто был один из культовых центров древних арабов. Создание первого поселка вокруг Каабы мусульманская историография приписывает Кусаййу, предводителю племени курайшитов и предку Мухаммеда в пятом поколении.

Широко распространено мнение, что Мекка возникла как перевалочный пункт на одном из ответвлений Великого Шелкового пути. Действительно, Западная Аравия лежала на пересечении дорог, по которым караваны перевозили благовония и специи из Южной Аравии, золотой песок, слоновую кость и рабов из Африки; зерно из Египта, драгоценные камни и не менее драгоценные ткани из Индии, оружие и растительные масла из Сирии, кольчуги и богатые одежды из Византии, шелк из Китая, жемчуг с побережья Персидского залива. Но все это великолепие проходило мимо Мекки. Об этом красноречиво свидетельствует следующий исторический факт. После того как племя курайшитов (примерно в 450 году) вытеснило из Мекканской долины хузаитов, пришельцы завладели лишь культовым местом, которое не приносило никаких доходов. Это подтверждает обычай, существовавший у курайшитов первые десятилетия их пребывания в Мекке: человек, который не мог прокормиться и обеспечить свою семью, молча собирался и незаметно уходил в пустыню, где умирал от голода. Лишь внуки Кусаййа начали вести караванную торговлю и частью своего дохода стали делиться с бедняками. Одновременно курайшиты вели пропаганду Каабы с ее бетэлем – Черным камнем. Паломничество в Мекку существовало еще до прихода сюда курайшитов. Они лишь несколько упорядочили обряды поклонения и установили ряд правил поведения в пределах священной территории. Курайшиты сделали важнейший дипломатический ход, который со временем превратил Мекку в святыню всех арабов: в отличие от предшественников, они не только разрешали другим племенам размещать своих идолов в Мекке в пределах Каабы, но и всячески способствовали этому. На стенах храма и внутри него появились идолы различных племен со всех частей Аравии, Мекка начала превращаться в один из главнейших центров поклонения бедуинов. Это способствовало и передвижению торговых путей – отныне они проходили по землям курайшитов и приносили немалый доход.

Посещение Каабы множеством паломников накладывало на жителей Мекки обязательства по ремонту святыни. По одной из легенд, первыми реставраторами Каабы были Ибрахим, прародитель всех арабов и евреев, и его сын Исмаил.

Отправив Адама на грешную Землю, Бог все же не оставил своего подопечного. Он спустил ему с небес копию того храма, в котором первый человек молился в Раю. Это была Кааба. Еще Бог передал Адаму глыбу ослепительно белого яхонта, на котором Адам мог бы сидеть и предаваться размышлениям. После смерти Адама храм сильно обветшал, и по велению Бога Ибрахим и Исмаил занялись восстановлением Каабы. В одну из стен здания они вставили белый яхонт – подарок Бога. С той поры тысячи и тысячи паломников приходили к Каабе, прикасаясь к святому камню. Яхонт обладал чудодейственной силой – он принимал на себя все грехи паломников, но от частых прикосновений грешников камень постепенно темнел, пока не стал абсолютно черным. Так, впитав людские грехи, белоснежный яхонт превратился в Черный камень.

Долина Мекки представляет собой сухое горное русло с множеством ответвлений. Редкие дожди превращались здесь в настоящее бедствие. Вода проносилась через всю Мекку бурным потоком и размывала стены Каабы и окрестных строений, поэтому храм действительно время от времени требовал ремонта.

В середине V века, когда курайшиты обосновались в Мекканской долине, храм Каабы представлял собой прямоугольное сооружение 10 × 12,5 метра без крыши. Высота стен, которые были сложены из камня сухой кладкой, достигала 9 локтей (примерно 4,5 метра). Возле южного угла в стену был вделан Черный камень. Вход в храм находился на уровне земли, внутри стоял идол Хубал. Его статуя была изваяна из медово-красного сердолика (по другим данным – из оникса), правая рука была обломана и заменена золотым «протезом». В незапамятные времена Хубал был привезен сюда из Сирии. Между колодцем Земзем и Каабой стояло еще два идола: мужского божества Исафа и женского – Наилы. Им курайшиты приносили жертвы. В тринадцати метрах напротив входа лежал камень, который после победы ислама был связан с Ибрахимом и назван «Макам Ибрахим» – «Место, где стоял Ибрахим».

К началу VII века здание Каабы обветшало полностью. От частых селей расшаталась каменная кладка, несколько раз случались пожары. Уже много лет храм представлял собой обгоревший полуразрушенный остов. Курайшиты решили взяться за основательный ремонт и соорудить крышу, но ветхие стены вряд ли бы выдержали ее, для этого надо было разобрать старые стены и возвести новые. Необходимость разрушить храм смущала, и перестройка откладывалась из года в год. Но примерно в 605 году случилось непредвиденное… Однажды ночью из Каабы были похищены хранящиеся там дары и сокровища. Вскоре часть драгоценностей была обнаружена у одного из жителей Мекки. Ему публично отсекли руку на площади и изгнали из города. Тогда же было принято окончательное решение о ремонте здания.

«Разбирая старый храм и возводя новый, мекканцы проникались сознанием своей особой связи с божеством. Особенно это касалось установки Черного камня на новое место. Никто не хотел уступать такую честь другим»[151]. Разрешение этой проблемы мусульманская традиция приписывает Мухаммеду.

В то время ему было около 35 лет, и он практически ничем не отличался от своих сверстников: первые видения посетят его лишь через пять лет. Но тем не менее Мухаммед не был и простым горожанином: его ближайшая родня принадлежала к правящей верхушке города. Поэтому нет ничего невероятного в том, что, во-первых, он участвовал в перестройке храма, и, во-вторых, именно его предложение было принято к исполнению.

По его совету Черный камень аккуратно извлекли из гнезда в кладке здания и уложили на полотнище. Когда новые стены были готовы, за четыре угла полотнища взялись старейшины самых уважаемых в Мекке родов и подняли камень на нужную высоту, а Мухаммед вставил его в специальное углубление.

Перестройка Каабы была осуществлена полностью. Стены были разобраны до основания и возведены вновь из перемежающихся рядов камня и деревянных брусьев. Вход был поднят выше человеческого роста, чтобы внутрь не попадали селевые потоки и не могли пробраться злоумышленники. Для того чтобы подниматься в храм, была сделана широкая деревянная переносная лестница, которая хранилась отдельно. Пол был поднят на уровень входа, высота стен увеличена вдвое, до 18 локтей (9 метров). Черный камень был помещен в восточную стену около южного угла на высоте примерно полутора метров. Кааба получила крышу, которую поддерживало шесть деревянных столбов. Изнутри стены были оштукатурены и покрыты росписями[152].

Декоративная плитка с изображением Каабы. О. ибн Мехмет, ок. 1720–1730 гг.

The Metropolitan Museum of Art

Черный камень – главная святыня

Проникнуть во внутренний мир человека всегда сложно, особенно если он жил в другую историческую эпоху, имел другое видение мира, иные ценности. Что повлияло на сознание Мухаммеда, по сути, простого жителя Мекки? Почему именно он стал проповедовать новую религию сначала в Мекке, затем в Медине, а после по всей Аравии? Многие ученые, богословы, писатели пытались ответить на этот вопрос, и каждый раз объяснения были разными.

Не исключено, что впервые осознание особой близости к божеству охватило Мухаммеда еще во время перестройки Каабы, когда он держал в руках священный для всех арабов Черный камень. Может, это дало толчок к его постоянным размышлениям о сути божества и в конце концов через пять лет привело к первым видениям на горе Хира.

Вскоре после этого Мухаммед начал проповедовать единобожие в родном городе. Но не зря говорят: «Нет пророка в своем отечестве». В 622 году он вынужден был бежать в Ясриб, который впоследствии был переименован в Медину (Город Пророка).

На первых порах верующие в глазах Мухаммеда делились лишь на правоверных и язычников. Первые (иудеи и христиане) имели святое писание и исповедовали единобожие, у язычников была устная мифология и целый пантеон богов и демонов. Позже Мухаммед убедился, насколько глубока пропасть между иудеями и христианами. Его стремление создать новую веру, которая могла бы примирить всех единобожников, привела к разрыву как с иудеями, так и с христианами. Создавая основы новой религии, Мухаммед пытался отринуть все старые арабские верования и традиции, но позже он вынужден был к ним вернуться, дав им новое объяснение. Это хорошо видно на примере Черного камня.

Приверженцы каждой веры во время молитвы обращали свои лица в сторону священной стороны – киблы. Иудеи молились, повернувшись лицом на север – к Иерусалиму, христиане обращались на восток, огнепоклонники – на восход солнца и так далее. Первая мечеть, построенная в Медине в 622 году, была ориентирована на восток – подобно христианским базиликам того времени. Однако главная мечеть Медины, сооруженная уже через год, была ориентирована на север – в сторону Иерусалима. Но еще через пять месяцев ориентировка при молитве вновь неожиданно меняется: в качестве киблы теперь предписывается направление на Каабу в Мекке. Эта ситуация отражена и в Коране (сура 2, аят 142/136): «Вот скажут глупцы из людей: “Что отвратило их от киблы, которой они держались?” Скажи: “Аллаху принадлежит и восток, и запад. Он ведет кого хочет к прямому пути!”»[153]

Что же произошло? Первоначально Мухаммед больше тяготел к христианам, но потом большее влияние на него стали оказывать иудеи. От них он узнал, что в Иерусалиме есть священный камень Сахра (дословно «Скала»). Академик В. В. Бартольд полагал, что Сахра все же не служила киблой для мусульман в раннем исламе. Но вот свидетельство Насира Хосрова, который с 1046 по 1052 годы совершил хадж из Мерва через Иерусалим в Мекку. Описывая достопримечательности Иерусалима, он пишет о мечети Куббат ас-Сахра следующее:

«Ее построили в этом месте, потому что там находится камень Сахра, а камень этот – тот самый, который Господь, велик и славен да будет он, повелел Моисею, мир да будет с ним, сделать киблой. Когда последовало это приказание, и Моисей сделал киблу, он после этого долго не прожил и в скором времени скончался. Затем Соломон, мир да будет над ним, в эпоху своего правления повелел выстроить мечеть вокруг этого камня, являвшегося киблой, так что Сахра оказалась посередине мечети, и там же были минареты. До эпохи пророка нашего Мухаммеда, избранного, да помилует его Господь и да сохранит, эту скалу считали киблой и совершали намаз, обращаясь в ее сторону до тех пор, пока Господь благословенный, всевышний не приказал сделать киблой дом Каабы»[154].

Так, разойдясь во взглядах с христианами, а вскоре и с иудеями, Мухаммед за короткое время несколько раз менял ориентировку при молитве. Наверное, это вызывало насмешки современников: как монотеистов – иудеев и христиан, так и язычников – курайшитов и других противников Мухаммеда. В это время и появилась выше цитированная сура Корана. Одновременно Мухаммеду потребовалось найти объяснение, почему именно к Мекке отныне будут обращены лица молящихся. В связи с этим в мединских проповедях Мухаммеда возникает историко-религиозное обоснование особой роли Каабы. Главной фигурой в истории взаимоотношений между Аллахом и людьми становится Ибрахим, ведь именно ему Бог повелел возродить Каабу, где в свое время молился Адам.

В этих проповедях логично нашел свое место и Черный камень. Ведь если в Иерусалиме есть свой священный камень, то есть свой священный камень и в Аравии – Черный камень служил объектом поклонения бедуинских племен уже не одну сотню лет. Отныне он стал считаться символом могущества Аллаха, и с этих пор михрабы во всех мечетях мира обращены в сторону Мекки, вернее, в сторону Черного камня.

После того как Мухаммед стал использовать древние верования арабов в новой религии, его проповеди стали приобретать все большее число сторонников. В результате в 630 году Мекка была взята мусульманами практически без крови. По возвращении в родной город после изгнания Мухаммед совершил семикратный обход Каабы, каждый раз прикасаясь к Черному камню. Затем он распорядился низвергнуть идолов, стоявших вокруг храма, и главного идола – Хубала. Изнутри со стен были стерты росписи. В очищенном храме Мухаммед совершил молитву, а затем обратился с речью к мекканцам. Суть речи сводилась к тому, что принятие новой религии не меняет особого положения города, но отныне Кааба с ее святынями будет являться объектом поклонения только мусульман.

Таким образом, в силу сложившихся обстоятельств использовав в новой религии все, что можно было взять из местных традиций, Мухаммед смог повести за собой все население Аравии.

Другие камни каабы

После известного практически всем Черного камня наиболее почитаемым у мусульман является Макам Ибрахим (место, где стоял Ибрахим). Во время хаджа, после семикратного обхода Каабы и целования Черного камня, полагается подойти к Макам Ибрахим для молитвы. Камень получил необычное название в связи с тем, что на нем якобы остались отпечатки ступней прародителя арабов – Ибрахима.

Сохранилось несколько легенд, объясняющих появление следов. По одной из версий Аллах спустил этот камень на Землю в помощь Ибрахиму, чтобы облегчить ему работы по восстановлению Каабы. Камень обладал чудодейственной силой: он мог летать, и Ибрахим пользовался им вместо строительных лесов, когда возводил стены Каабы – вместе с растущими стенами поднимался и этот замечательный камень. После окончания строительства он был оставлен у вновь отстроенного храма, а следы ног Ибрахима навеки отпечатались на нем.

Согласно другой легенде, после строительства Каабы Ибрахим получил приказание от Аллаха призвать всех людей на поклонение во вновь отстроенный храм. Чтобы его услышали как можно дальше, Ибрахим поднялся на большой камень. Вдруг камень вознесся выше окружающих гор, откуда Ибрахим и воззвал к людям. После этих событий его следы навсегда остались на камне, и камень стал считаться священным.

Есть в Мекке и камень с отпечатками следов Пророка. В главной мечети Мекки, в арке, через которую постоянно проходил на молитву Мухаммед, сделан своеобразный памятник, который упоминает еще Насир Хосров (X век). Там в один из белых мраморных порогов вделан «…черный камень, на который ступал своими благодатными ногами посланник Божий, мир да будет с ним. След его благословенной стопы, мир да будет с ним, остался на этом камне, его вырезали и вставили в белый камень так, что концы пальцев ноги обращены в сторону мечети. Из паломников одни припадают к нему лицом, другие ставят на него ногу, чтобы удостоиться благодати»[155]. Надо отметить, что камни со «следами» Мухаммеда есть не только в Мекке. Известны и почитаются они в Египте, Сирии, Турции, Палестине и даже в Индии.

Мало кто знает, что в стены Каабы был вставлен еще один черный камень. Но, в отличие от знаменитого Черного камня, он украшает храм изнутри. Это черный полосчатый оникс с белыми концентрическими кругами. О нем в своей «Минералогии» упоминает Бируни.

На одном из островов в Красном море, около берегов Эфиопии, был найден необыкновенно красивый оникс. По его черной поверхности разбегались правильными кольцами тончайшие белоснежные линии, казалось, будто камень светится изнутри или посылает какие-то сигналы. Особенно усиливался этот эффект в неровном свете факелов. Слухи о неземной красоте камня достигли правителя области. По его приказу во дворец был доставлен счастливый обладатель находки. Правитель долго восхищался самоцветом, и у него появилась мысль украсить Каабу еще одним черным камнем, который подарит он, чем и обессмертит свое имя в веках. За диковинный оникс правитель назначил несметную сумму – сто тысяч золотых динаров, на такие деньги можно было купить не один дворец, но… хозяину камня цена показалась недостаточной. Он пожелал, чтобы ему и его потомкам отдали во владение весь остров, где была сделана находка. Оникс был настолько хорош, а желание прославиться в глазах потомков столь велико, что правитель в обмен на камень размером в один шибр (примерно 24 сантиметра) отдал остров вместе со всеми садами, финиковыми пальмами, обширными полями, заповедными охотничьими угодьями и гаванью. А камень от имени правителя Валида ибн-Абд ал-Малика отправлен в Мекку в дар Каабе, где он и был вделан изнутри в стену напротив входа в храм.

Сомнения

Ко времени смерти Мухаммеда в 632 году религиозные нормы ислама лишь начали утверждаться в арабском обществе, поэтому и отношение к ним в первое время было неоднозначным, что видно на примере Черного камня.

Второй из четырех праведных халифов, Омар, встал во главе мусульман через два года после смерти Пророка. Он распространил ислам за пределы Аравии: в Ирак, Сирию, Египет, Иерусалим… Современники видели в нем совесть мусульманской общины, однако именно ему приписывается обращение к Черному камню: «Конечно, я знаю, что ты только камень, который не может принести ни пользы, ни вреда, и, если бы я не видел, как тебя целовал Пророк, я не стал бы тебя целовать». Если сомнения одолевали власть предержащих, что же говорить о простых смертных?..

В конце бурного для Аравии VII века Черный камень вновь превратился в объект раздора. В 688 году от Дамаска (в то время столицы халифата) попытались отколоться Мекка и Медина. Возглавил восстание Абдаллах ибн Зубейр. Захватив власть, он решился на очередную перестройку Каабы. В новом виде Кааба утратила форму куба, а Черный камень (единственный раз за всю историю) был перенесен внутрь здания.

Официальные правители халифата – Омейяды – обеспокоились, что с потерей Мекки они могут утратить идейный символ веры. Они вновь решили сделать киблой всех мусульман иерусалимскую скалу Сахру. Для обоснования своих замыслов они использовали Коран. В Коране лишь кратко упоминается (аят 17, сура 1), а в Хадисах[156] красочно расписано ночное путешествие Мухаммеда из Мекки в Иерусалим, совершенное им на крылатой лошади. В Иерусалиме Пророку с небес была спущена лестница из лучей света, которая своим основанием уперлась в Сахру. Эта священная скала послужила первой ступенью, с которой Мухаммед совершил восхождение в чертоги Аллаха.

Эту притчу использовал омейядский халиф Абд ал-Малик. В 688–691 годах по его повелению над Священной скалой была воздвигнута мечеть Куббат ас-Сахра (Купол скалы), которая до сих пор остается одной из главных святынь мусульманского мира[157]. Омейяды постановили, что хадж в Иерусалим приравнивается к паломничеству в Мекку к Черному камню.

Тем не менее дамасские арабы постоянно пытались вернуть мятежную Мекку в Халифат. Именно под стенами Мекки в 692 году впервые был применен порох в военных целях, и город был взят штурмом. Омейяды вновь перестроили здание Каабы, вернув ему форму куба. Черный камень водрузили на место в прежнем статусе главной святыни ислама. Однако с тех пор было дозволено заменять хадж в Мекку паломничеством в Иерусалим в том же месяце и с выполнением тех же обрядов. В отдельные годы число паломников в Иерусалим достигало 20 тысяч человек. Считалось, что намаз, совершенный здесь, приравнивается к 25 тысячам простых намазов, намаз, совершенный в Медине, – к 50 тысячам, а намаз в Мекке равен 100 тысячам намазов. Паломничество мусульман в Иерусалим продолжалось до тех пор, пока город не захватили крестоносцы в 1099 году.

Всякая религия, развиваясь, неизбежно распадается на различные учения. Со временем это случилось и с исламом. Уже в середине VII века мусульмане разделились на суннитов и шиитов. Эти направления также не были едины и дробились на более мелкие. Возникали различные учения, секты, в те смутные времена на мусульманском Востоке их было множество. Как это у Хайяма?

Внутреннее убранство мечети Купол Скалы. С. С. Башелье, А. Адам, 1862 г.

Wellcome Collection

Много сект насчитал я в исламе. Из всех

Я избрал себе секту любовных утех…[158]

Впрочем, Хайям был суфием, а мы поговорим о карматах, так как именно они едва не поставили точку в истории Черного камня. Учение карматов появилось в конце IX века и отвергало господствующую идеологию. Карматы не соблюдали общепринятых норм ислама: не совершали пятикратных молитв, не соблюдали поста, неодобрительно относились к хаджу. Черный камень они считали идолом, который надлежит разрушить, как были разрушены все идолы в Аравии после победы ислама. В созданном в начале X века государстве карматов было всеобщее «равенство», основанное на рабстве. Для пополнения своей казны и рабской силы карматы нападали на караваны купцов и паломников, грабили торговые города: со временем они захватили Оман, вторглись в Ирак, Хузистан, в 923 году они захватили и разграбили Басру, в 925 – взяли Куфу, в начале 927 едва не пал Багдад.

В январе 930 года полторы тысячи разбойников-карматов совершили налет на Мекку. Был месяц хаджа, и город наводнили паломники. Беспристрастные хроники отмечают, что в эти дни в Мекке было убито свыше 30 тысяч мусульман. Не спаслись даже те, кто пытался скрыться внутри Каабы – обезумевших от страха людей убивали и здесь. Карматы разграбили храм и вывезли все ценности, доставленные сюда от имени халифов, и дары простых паломников. Мало того, они выломали из стены храма Черный камень и увезли его в свою столицу.

Может быть, камень разбился, когда его выбивали из стены. Возможно, карматы разбили его позднее. Но факт остается фактом: именно они раскололи Черный камень на несколько частей. Только через 21 год правоверные мусульмане смогли выкупить святыню и вернуть ее на место. Камень якобы опознали по его необычному свойству: опущенный в воду, он плавал.

Разбитый Черный камень сцементировали, скрепили серебряным обручем и вновь вставили в стену Каабы. Вот как описывает его Хосров через 50 лет после возвращения на место: «Черный камень вделан в большой камень и расположен на углу стены на такой высоте, что, если рослый человек станет возле него, он придется прямо против его груди. Длина Черного камня – одна ладонь и четыре пальца, ширина – восемь пальцев, форму он имеет округлую»[159].

С тех пор вот уже более тысячи лет Черный камень не покидал стен Каабы, только вместо неширокого серебряного обруча сейчас камень обрамлен массивной серебряной оправой. Она напоминает перевернутый сосуд с отверстием, достаточным для того, чтобы верующий просунул голову для поцелуя.

В 1996 году, почти через 400 лет после предыдущего ремонта, была проведена большая реконструкция Каабы. Из первоначальных материалов в стенах храма остались только камни, а все другие элементы были заменены, включая крышу. Черный камень был оставлен на старом месте.

Немного романтики

Черный камень упоминается во многих преданиях и легендах, одна из которых связана с Лейли и Меджнуном. Имена этих влюбленных известны всем на Востоке – это арабские Ромео и Джульетта, но, в отличие от героев Шекспира, Лейли и Меджнун не вымышленные персонажи. Арабский поэт VII века Кайс ибн аль-Мулаввах воспел в стихах свою возлюбленную Лейлу, но отец красавицы не хотел отдавать за нищего поэта свою дочь, которой уже выбрали богатого жениха. Братья Лейлы поклялись убить Кайса, если он появится возле их становища. Узнав об этом, влюбленный юноша впал в оцепенение. Он не отвечал на вопросы, отказывался от еды и приходил в себя только тогда, когда слышал имя любимой. Чтобы исцелить юношу, родственники отвезли его в Мекку, надеясь, что, помолившись в Каабе, он излечится от любовной горячки. Но, поцеловав Черный камень, Кайс попросил Аллаха не исцелять его от любви. После возвращения домой поэт получил прозвище Меджнун, то есть «Одержимый». Много лет скитался он по пустыне, пока однажды его не нашли мертвым неподалеку от становища Лейлы. На песке остались стихи, посвященные ей:

Меня спросили: «Кто она? В каком краю она живет?»

Ответил я: «Она – заря, ее жилье – небесный свод».

Меня спросили: «Посуди, влюбиться можно ли в зарю?»

А я: «Решила так судьба, и я судьбу благодарю.

Судьба связала узел сей, и я обязан вам сказать,

Что узел, связанный судьбой, лишь смерть

способна развязать»[160].

В мире известно несколько десятков исторических камней, которые обычно имеют собственное звучное имя: жемчужина «Пелегрина», «Изумруд Коковина», «Дрезденский зеленый бриллиант», «Рубин Черного принца», «Сапфир Святого Эдуарда», алмаз «Регент» и другие. Как видно из их названий, это драгоценные камни, и за многими из них тянется кровавый шлейф. Несмотря на свои громкие «титулы» и «родословные», они известны человечеству лишь первые сотни лет, и только некоторые из них упоминаются с XIII–XIV веков.

История Черного камня теряется в глубине веков. Она вполне соответствует надписи, сделанной на метеорите, который упал в Эльзасе в 1492 году: «Об этом камне многие знают много, каждый – что-нибудь, но никто – достаточно». В связи с коронавирусом паломничество в Мекку резко сократилось, и Генеральное президентство по делам Большой мечети Саудовской Аравии и мечети Пророка впервые в мае 2021 года опубликовало фотографии Черного камня. Фотосессия продолжалась семь часов, было сделано свыше тысячи фотографий высокого разрешения. Публике представлено всего четыре изображения, которые широко разошлись по интернету.

Лейла и Меджнун. Неизвестный художник, сер. XVIII в.

The Metropolitan Museum of Art

И снова камень Иакова

В религии христиан нет камня, который бы почитался так же, как Черный камень Каабы. Однако есть один, который глубоко почитается англиканской церковью, и он также ведет свою историю от камня Иакова.

О происхождении камня не известно ничего определенного. В энциклопедии Britannica упоминается кельтская легенда, в которой утверждается, что это был тот знаменитый библейский камень, на который в свое время преклонил голову Иаков. Из Святой Земли он зачем-то отправился в Египет, оттуда в Сицилию и Испанию, а около 700 г. до н. э. достиг Ирландии, чтобы установить камень на холме, где короновались ирландские короли. Впоследствии камень захватили шотландцы, и он долгое время находился в одном из монастырей на острове Айона, на западе страны. Однако из-за постоянных набегов викингов к IX веку остров опустел, и Кеннет I[161] в 848 или 849 году перевез знаменитый камень из покинутого монастыря в аббатство Скон на востоке Шотландии. Со временем аббатство превратилось в одну из главных резиденций правителей государства, и коронация шотландских королей стала проводиться на камне Иакова. С тех пор камень получил другое название – Сконский камень (Stone of Scone), или Камень судьбы (Stone of Destiny). Ведь, согласно очередному преданию, он способен был отличить подлинного монарха от лжепретендента на престол: если самозванец коснется камня, тот со страшным скрежетом расколется.

Вся многовековая история соседства англичан и шотландцев соткана из череды войн. Чаще победы одерживали англичане, но случалось, что на трон Англии всходили потомки шотландских королей. В 1296 году англичане одержали очередную победу, и король Эдуард Длинноногий, он же Эдуард I, также известный как «Молот шотландцев», в числе военных трофеев захватил Камень судьбы и вывез его в Англию. Реликвию поместили под сиденьем деревянного трона, на котором с той поры коронуются английские монархи. Вскоре, точнее – в 1328 году, между Англией и Шотландией был заключен мирный договор, согласно которому Сконский камень должен был быть возвращен Шотландии. Но вернулся он только в 1996 году.

Инаугурация средневекового шотландского короля на Большой печати Сконского аббатства, 1250 г.

Wikimedia Commons

С тех пор как камень попал в Англию, появились и сомнения в его подлинности. Шотландские историки утверждают, что во время нашествия англичан монахи спрятали настоящую реликвию и заменили ее другим камнем. По одним данным, камень утопили в реке, по другим – закопали. Позже появились слухи, что настоящий Сконский камень якобы находится среди сокровищ тамплиеров, которые, кстати, до сих пор так и не обнаружены.

В 1297 году английские краснодеревщики сработали деревянный трон, в нижней части которого сделали специальное углубление для Сконского камня[162]. С тех пор каждый новый британский монарх восседает в этом кресле во время коронации в Вестминстерском аббатстве. За всю историю трон вместе с камнем покидал аббатство лишь три раза. Впервые – в 1657 году, когда его перенесли в Вестминстер-холл, где Оливер Кромвель был провозглашен лордом-протектором. Второй раз – во время Второй мировой войны, когда, опасаясь вторжения немцев на острова, камень перенесли в Глостерский собор, где спрятали между древних свинцовых гробов. И третий – для реставрации, после того как шотландские студенты повредили его нижнюю часть, извлекая Сконский камень.

Да, на камень было совершено несколько покушений. В июне 1914 года его повредили лондонские суфражистки, взорвав рядом самодельное взрывное устройство. А недавно – в ноябре 2023 года – отличились «зеленые»: они разбили и размалевали лозунгами стеклянную витрину, за которой сегодня в Эдинбурге хранится камень. Саму реликвию, правда, не тронули. В 1974 году некий злоумышленник, который был нанят как археолог для изучения святыни, пытался выволочь его из аббатства на собственном плаще, но был пойман. Камешек все же немаленький – полтора центнера!

Шотландские националисты неоднократно пытались выкрасть камень и вернуть его на родину, но все их усилия пропадали втуне. И только в 1950 году четверо студентов умыкнули святыню, правда, по дороге ухитрились уронить и расколоть камень. Украсть реликвию им удалось, но вот что с ней делать, они так и не придумали, и в апреле 1951 года ее подбросили в место, которое указали полиции анонимным звонком[163].

Камень был возвращен в Вестминстерское аббатство и вновь помещен в основание отреставрированного Кресла короля Эдуарда, а уже в 1953 году на нем была коронована королева Елизавета II. Но осадочек остался. В Британии до сих пор ходят слухи, что студенты вернули поддельный Сконский камень, а на настоящем в 1950 году шотландскими баронами был тайно коронован истинный король Шотландии. Между тем нанятые срочным порядком эксперты не смогли дать однозначного ответа на вопрос, настоящий ли это камень или новодел? Ведь до похищения раритет никто серьезно не изучал.

К расследованию были подключены геологи, которые окончательно испортили картину. По их заключению, «историческая» глыба – не что иное, как обычный «старый красный песчаник»[164], добытый в карьере в окрестностях Скоуна. Причем, по некоторым косвенным данным, его выломали в горной выработке не более двухсот лет назад.

Наконец, в 1996 году правительство Великобритании приняло решение вернуть камень Шотландии, но с условием, что англичане будут заимствовать его на время коронаций. И в том же году камень вернулся в Шотландию, где был помещен рядом с шотландскими королевскими регалиями в Эдинбургском замке. Весной 2023 года, по условиям договора, камень вновь был вывезен в Англию, для коронации Карла III, после чего опять вернулся в Эдинбург.

Традиция возведения на престол на сакральных камнях присутствует не только в Великобритании. Например, в Швеции неподалеку от Уппсалы известен священный Мурский камень (Mora sten), на котором в древности избирались шведские конунги.

В Узбекистане во дворе мавзолея Гур Эмир находится тронный камень Кок-таш (голубой камень). На нем проводилась церемония восхождения на престол ханов и эмиров, владевших Самаркандом. Они специально приезжали на эту тожественную «инаугурацию» из Бухары на протяжении XV–XIX веков.

У кочевых моголов для этой цели служил огромный нефритовый монолит, которым в XV веке завладели тимуриды и изготовили из него надгробие Тимура.

О некоторых камнях библии

Впрочем, вернемся к библейским камням. Библия изучена знатоками-схоластами и учеными всех мастей с разных сторон. Подсчитано, сколько раз упоминаются в ней различные термины и предметы, в том числе разнообразные минералы. Камни в Библии упоминаются неоднократно, и не только в связи со сном Иакова.

Это и жертвенные камни, и памятные камни, установленные в честь военных побед. Так, после победы израильтян над филистимлянами Самуил ставит камень между городами Массифа и Сен, называя его Авен-Езер – «Камень помощи» (1-я книга Царств, 7:12).

Упоминаются камни – свидетели договоров, камни, на которых записаны клятвы. Особые споры вызывают каменные скрижали Моисея, на которых начертаны десять заповедей, полученные на горе Синай. Согласно традиционному учению иудаизма в Талмуде, скрижали были вырезаны на плитах из синего «сапира», или «снаприона». Обычно предполагается, что это сапфир, который символически напоминал о небе, небожителях и в конечном счете о престоле Бога. Однако сапфир ли это? Многие исследователи Торы считают, что библейский «сапир» – на самом деле лазурит. И в самом деле, мы уже отмечали, что у Плиния «сапфир» вовсе не сапфир, а лазурит, который действительно напоминает звездное небо. С другой стороны, Владимир Козлов в книге «С геологией в Библию» указывает, что лазурит – довольно прочная порода[165], которая вряд ли раскололась бы после того, как Моисей в сердцах разрушил первый вариант скрижалей. По мнению этого геолога, надписи были сделаны на тонких плитках глинистого сланца, который можно без труда найти в Синайском нагорье. Кроме того, на сланце легко нацарапать текст, используя обломки кремня.

Моисей разбивает скрижали. Й. И. Артс, ок. нач. XX в.

The Rijksmuseum

Да, район восточного Средиземноморья беден самоцветами, и, хотя в Библии они упоминаются неоднократно, их идентификация вызывает затруднения. К примеру, царица Савская «пришла в Иерусалим с весьма большим богатством: верблюды навьючены были благовониями и великим множеством золота, и драгоценными камнями» (3 Цар. 10:2). Сабейское царство – это территория нынешних Саудовской Аравии и Йемена. Конечно, на Аравийском щите с древности известны небольшие россыпи золота и цветных камней: агаты, ониксы и сердолики до сих пор находят рядом с древними вулканами и осадочными карбонатными толщами. Но это все, чем может похвастать Аравия. И не такие уж драгоценные это камни, а по современной классификации – и вовсе поделочные. Может, в давние времена это и было «весьма большое богатство»? Кстати, в 60-е годы ХХ века советские специалисты вели геологическую съемку Южного Йемена и еще раз подтвердили, что на юге Аравии нет месторождений драгоценных камней. Так что самоцветы царица Савская, вероятнее всего, получала от финикийцев, известных торговцев Античного мира. Что это были за самоцветы, узнать уже не получится. Скорее всего, Соломон хранил дары в храме, который был воздвигнут в его царствование, но в 586 году до н. э. храм был разграблен вавилонянами, и все ценности пропали.

Самоцветы, которыми царица Савская одарила Соломона, не конкретизированы в Библии, но далее в ней можно найти упоминание конкретных минералов и составить представление, какие камни были известны в восточном Средиземноморье в библейские времена. Но Библия была написана на древнееврейском языке[166] и впоследствии переводилась через древнегреческий, латынь, а также семитские языки и наречия. За прошедшие тысячелетия отдельные древние слова утратили свое значение и приобрели совсем другой смысл, иные вовсе вышли из оборота и забылись. Столетие за столетием наслаивались неточности перевода, и сегодня текст Библии – предмет изучения и споров теологов, филологов историков и других ученых. Лет двести назад к делу подключились геологи, пытаясь установить, что за самоцветы упоминаются в Библии, но задача не решена до сих пор.

12 камней

Чаще всего при описании драгоценных камней в Библии упоминаются два набора из 12 камней – по числу колен Израилевых. Это описание наперсника Первосвященника в Ветхом Завете и перечисление камней Небесного Иерусалима в Апокалипсисе.

Драгоценные камни во все времена были окружены ореолом таинственности, им приписывались магические свойства. Неудивительно, что они использовались в ритуалах магов, жрецов и служителей культа. Вот и наперсник первосвященника (хошен), в котором отправлялись богослужения, был «украшен драгоценными камнями. Считалось, что эти камни были проводниками Божественной энергии, обладали чудесным свойством передавать Божью волю при свершении правосудия и свидетельствовали о присутствии Господа во время жертвоприношений»[167]. Именно эти самоцветы в обиходе и называют библейскими камнями. Но что это за минералы?

Кроме перечня, приведенного в Ветхом Завете (приблизительно 1500 год до н. э.), до нашего дня дошло еще четыре «документа», где упоминается этот список самоцветов. Это греческий перевод Библии – Септуагинта (III век до н. э.) и латинский перевод – Вульгата (V век н. э.), а также две книги Иосифа Флавия: «Иудейская война» и «Иудейские древности»[168], написанные на греческом. С одной стороны, мы получаем больше информации, но она становится все более запутанной.

Первосвященник в облачении во время богослужения. Я. Луйкен, 1682 г.

The Rijksmuseum

Камни на наперснике крепились в определенном порядке: по три камня в четыре ряда, только вот в различных вариантах дошедших до нас «документов» порядок расположения и названия камней не совпадают. Возможно, это связано с тем, что тексты, написанные на еврейском языке, читаются справа налево, а на европейских языках – в противоположном направлении, и переводчики несколько переиначили порядок камней.

Возможна еще одна ситуация, усложняющая картину. Иерусалимский храм дважды был разрушен. В 598 году до н. э. Навуходоносор «вывез все сокровища дома Господня ‹…› и изломал ‹…› все золотые сосуды, которые Соломон, царь Израилев, сделал в храме Господнем» (4 Цар. 24:13). А в 70 году уже н. э. храм был разрушен и разграблен римскими легионерами, а храмовая гора распахана. Часть храмовой утвари уцелела и была вывезена в Рим. Возможно, при пожаре наперсник сгорел, а может быть, им завладел кто-то из солдат, чтобы разжиться драгоценными камнями. Не исключено, конечно, что его надежно спрятали и он сохранился (на основе этой версии Артур Конан Дойл написал детективный рассказ «Иудейский наперсник»). Но при этом за 3,5 тысячи лет, которые насчитывает история раритета, полотно не могло не истлеть, и на новом нагруднике камни пришлось бы компоновать заново. При этом их порядок мог оказаться другим. Ну, а если нагрудник не дошел до наших дней и оригинал заменяли (возможно, неоднократно), сегодня уже невозможно доказать, что набор минералов оставался каждый раз тот же, что был описан в Ветхом Завете.

Есть одна улика, указывающая, что замена камней все-таки происходила. Наперсник крепился лентами к «пуговицам» на оплечьях священника. По свидетельству Иосифа Флавия, они были из сардоникса, а из Септуагинты следует, что это были изумруды. Минералы эти настолько разные, что перепутать их невозможно. То есть самоцветы в одеянии священника все же менялись, и к I веку н. э. их набор мог отличаться от ветхозаветного.

На эту запутанную картину накладывается еще одна загадка. В Вульгате, которая составлена спустя несколько столетий, упоминается не 12, а всего 9 камней. Их последовательность практически сохраняется, но пропущен весь третий ряд: «лигур», «аметист» и «агат». И чем это объяснить? Невнимательностью переводчиков, ротозейством переписчиков?

В различных вариантах Библии перечисляются, хотя и в разном порядке, более или менее одинаковые камни наперсника. В 1611 году в Англии появляется очередной перевод (Библия короля Якова), где вместо хризолита появляется алмаз. А вот это уже явные измышления переводчика. Во-первых, алмазы такого крупного размера встречаются крайне редко, и, во-вторых, техника «письма» на алмазе появилась гораздо позже. В XV столетии до н. э. высечь имя одного из сыновей Иакова на алмазе было не под силу самым искусным мастерам.

В Новом Завете при описании стен Небесного Иерусалима упоминается еще один набор из 12 камней. Они несколько отличаются от самоцветов первосвященника.

Попытки идентификации

Чтобы не запутаться окончательно, не будем здесь разбирать, в каком порядке в каком из вариантов Библии упоминаются камни. Попробуем просто идентифицировать эти минералы. С этой задачей пытались справиться и служители церкви, и филологи, и геммологи, этим вопросом озабочен целый научно-исследовательский Институт Храма, созданный в Иерусалиме в 1987 году.

Лингвисты пытаются справиться с головоломкой, исходя из развития языка от библейских времен до современности. Филологи отмечают, что названия драгоценных камней в библейском, постбиблейском, средневековом и современном иврите сильно разнятся, однако термины библейского языка они пытаются расшифровать через греческий и латынь, привлекая порой даже испанскую поэзию XII века.

Приведем несколько цитат из подобной работы. Исследуя один из терминов, обозначающих название минерала, автор делает вывод, что это «название одного из камней, которые находились на нагруднике первосвященника[169]». Характеризуя другой самоцвет, автор заключает: «Ни один из этих текстов [вариантов Библии] не предлагает никакого описания данного камня, поэтому его значение всегда было спорным вопросом для переводчиков. Это еврейское название, но даже оно не имеет ясной этимологии, чтобы определить его значение[170]». Очередной минерал представлен так: «Факт множественного упоминания данного камня в библейском языке означает, что он был популярным и доступным в те времена, несмотря на это, его семантика является неясной в библейском языке[171]».

Названия камней наперсника (Исход 28:17–19) в различных переводах

Не помогли филологи – пробуем обратиться к геммологам и минералогам. А они тоже осторожничают. Вот что по этому поводу пишет Герберт Смит: «Хотя почти все камни, упомянутые в Библии, носят названия, которые употребляются в наше время, из этого вовсе не следует, что там имеются в виду минералы, соответствующие этим названиям сегодня, и очевидно, что во многих случаях название переходило от одного вида камня к другому, совершенно не похожему на него»[172]. В древности камни в основном классифицировались по цвету и в меньшей степени – по твердости, поэтому под одним и тем же названием могли скрываться разные минералы. Например, карбункулами (от лат. Carbunculus – «уголек») называли любой красный драгоценный камень густой красной окраски: это мог быть и рубин, и шпинель, и какой-нибудь из гранатов – пироп или альмандин. И наоборот, разновидности одного минерала в то время могли определяться как разные самоцветы.

В средние века книги Библии переводились на русский с греческих оригиналов, при этом переводчики столкнулись с незнакомыми терминами минералов. Названия камней в Библии давались греческие (позже добавились латинские), которые в то время не были распространены у нас. Ведь самоцветы на Русь поступали с Востока, и их названия имели восточные корни: лалы и смарагды, яхонты, бечеты и венисы. Постепенно новые определения прижились и вытеснили прежние, но и с ними не все гладко. Да, некоторые библейские самоцветы соответствуют современным принятым международным названиям: аметист, изумруд, берилл и так далее, но соответствуют ли они тем минералам, которые сегодня так называются? Пример с сапфиром (который лазурит) приводился в книге уже неоднократно. Например, топазом в Библии называется «зеленый камень», но, скорее всего, это оливин. В других местах «зеленый камень» – это и хризопраз, и яшма, и изумруд, и халцедон. Камень иакинф описывается как «голубой». Сегодня считается, что иакинф – это гиацинт, только вот по определению того же В. И. Даля: «Гиацинт, драгоценный камень жаркого цвета»[173], – никак не голубого. Желтый камень лигур – очередная загадка. Смит полагает, что, скорее всего, это циркон.

Одна из интерпретаций нагрудника первосвященника (хошена). Иллюстрация из книги «Precious stones being an account of the stones mentioned in the Sacred Scriptures», 1851 г.

Hindmarsh, Robert. Precious stones: being an account of the stones mentioned in the Sacred Scriptures. 1851

Первое упоминание драгоценного камня в Библии дается почти в самом начале: «Из Едема выходила река для орошения рая; и потом разделялась на четыре реки. Имя одной – Фисон: она обтекает всю землю Хавила, ту, где золото. И золото той земли хорошее; там бдолах и камень оникс» (Быт 2:10–12).

По поводу оникса (эвен ха-шохам) особых разночтений нет. Правда, одни исследователи считают, что это действительно оникс – полосчатая халцедоновая разновидность кварца, другие полагают, что это все-таки мраморный оникс – слоистый агрегат кальцита и арагонита. А вот бдолах идентифицируют по-разному: и как жемчуг, и как карбункул, хрусталь или вовсе кристалл. Под последнее понятие вообще можно подвести все что угодно. Д. Ф. Фролов склоняется к мысли, что это все-таки жемчуг[174].

Символика самоцветов

Приходится констатировать, что и геология не слишком помогла в идентификации библейских камней. Но есть еще одна сторона этого вопроса – символика самоцветов. Не будем углубляться в экзегетику[175]. Средневековые схоласты и современные исследователи священных текстов досконально изучили этот вопрос, отметим лишь пару моментов, которые непосредственно касаются нашего исследования.

Одним из первых исследователей и интерпретаторов символики библейских камней был Епифаний Кипрский (367–403): «Сказание о 12 драгоценных камнях на наперснике первосвященника»[176]. Помимо Библии, он использовал сочинения греческих античных мыслителей, а также материалы восточных легенд и сказаний о камнях.

Выдержки из этого сочинения особым текстовым блоком вошли в Толковую Палею, на которую мы и будем ссылаться. В этом памятнике Древней Руси появляется одно из первых указаний на символическое значение драгоценных камней. Дополнительно из этой «энциклопедии» можно было почерпнуть и «целебные» свойства самоцветов, которые позже вошли в средневековые лечебники.

12 камней на нагруднике первосвященника, как известно, соответствуют 12 сынам Израиля, ведь «Сих камней должно быть двенадцать, по числу сынов Израилевых, по именам их; на каждом, как на печати, должно быть вырезано по одному имени из числа двенадцати колен» (Исх. 28:21). Но связь между свойствами камней и характерами сыновей Иакова взята Епифанием произвольно. Например, вавилонский сердолик – это образ первенца Иакова – Рувима, ибо он был силен и крепок в сражении; сапфир соответствует Иссахару, потому что тот делал добро и был праведным земледельцем; яспис – Завулону, так как он был человек добрый, кроткий и смиренный, и так далее[177].

Но символика двух минералов представлена особо и рассмотрена подробнее. Это карбункул и яхонт: камень Иисуса и камень Антихриста. Карбункул соответствует колену Иуды, из которого много позже явится Иисус, а из колена Данова, которому соответствует яхонт, в будущем родится Антихрист. Об этом пророчествовал их отец Иаков: «Молодой лев Иуда… поклонятся тебе сыны отца твоего» (Быт. 49:8–12); «Дан будет змеем на дороге, аспидом на пути, уязвляющим ногу коня, так что всадник его упадет назад» (Быт. 49:16–17).

Карбункул «находят ночью в той земле, ибо его видно издалека: он светится, как свеча, или же мечет искры, как уголь, и его ищут и находят по свету; будучи взят и завернут в какую-нибудь ткань, он все равно сияет сквозь ткань. Этот камень есть образ Иуды, четвертого сына Иакова, царского колена, из “которого произойдут цари”» (Быт. 35:11)[178]. И царям, подобно карбункулу, свойственно светить и жечь – миловать и наказывать. Так и Христос светит во тьме неверия, прощает и наказывает.

Представляя камень Дана, автор Палеи приводит уже знакомый нам рассказ Синдбада-морехода (правда, касающийся алмазов) и сообщает «лечебные» свойства яхонта, который много позже получит уральский минерал орлец.

Библейский яхонт находят в глубине варварской Скифии. «Здесь, во внутренних степях великой Скифии, есть очень глубокая, недоступная человеку пропасть, как бы огражденная со всех сторон каменными стенами, так что если кому-то хочется посмотреть сверху, как бы со стены, то не видно дна из-за мрака на глубине. Но туда из окрестных царств посылают осужденных, чтобы они или погибли, или, добыв камень яхонт, были прощены. Когда туда приходят родственники, они режут ягнят и, сняв с них шкуру, бросают их на дно этого ущелья; там камень яхонт прилипает к их мясу. Орлы, живущие в том ущелье, спускаются на мясной запах ко дну и поднимают туши с прилипшими камнями; и когда они съедят мясо, то камни остаются на том месте, где сидел этот орел; так добывают этот камень. Этот камень имеет такие свойства: брошенный на горящие угли, он тушит огонь, сам же остается невредимым; если кто-то обернет его тряпицей и будет держать над огнем, то он обожжет себе руку, а тряпица останется невредимой. Говорят, что он полезен роженицам»[179].

Согласно Палее, Дан открывает душу своим сыновьям: «Мое сердце и душа были немилосердны к брату Иосифу, и я подстерегал его, как рысь козленка; но Бог отца моего избавил его от моей руки и не дал мне совершить этого преступления, чтобы не был сокрушен двенадцатый скипетр Израиля. Но по прошествии времен и сроков вашим вождем станет Сатана»[180].

Потому яхонт и связывают с Антихристом, потомком Дана, что его жилище в пропасти бездны.

В Палее не только рассмотрена символика библейских самоцветов, но и представлены их целебные качества. Приведем пример второго камня в наперснике: «Второй камень – топаз, его находят в индийском городе Топазе; в нем тоже есть целебная сила: когда его точат на оселке, то он испускает не красный, своего вида, сок, а подобный молоку; этим соком можно наполнить сколь угодно много сосудов, сам же точимый камень не уменьшается ни в размере, ни в весе, но остается в своих пределах, источая сок; этот сок лечит глазные болезни, затем исцеляет от водянки, которая доводит до безумия, лечит и от морской ягоды»[181].

Позже, в византийском ювелирном искусстве, камни стали восприниматься как аналог человеческой личности. Недаром у апостола Петра встречается понятие «живые камни»[182], которое относится ко всем христианам.

В выборе самоцветов для украшения церковной утвари главным было духовное значение, определяемое прежде всего цветом камня, а его размер и яркость показывали только степень значимости, при этом форма не имела принципиального значения. Обработка сводилась исключительно к выявлению главного – цвета: камни не гранились, их природная форма сохранялась. Камень только полировался, чтобы снять природную шероховатость поверхности и впустить в свет, благодаря чему самоцвет загорался внутренней красотой. Камни в прямом смысле получались «живыми». Происходило как бы их духовное преображение. И здесь прослеживается символическая параллель: так и душа человека, очищаясь от всего наносного, греховного, впускает в себя Божественный свет. Мастера использовали камни разного цвета, непохожей формы, но в целом все это – в удивительной гармонии! Золотые оклады Евангелия, украшенные самоцветами, хранятся в Оружейной палате Московского Кремля, во Владычной палате Кремля Великого Новгорода и в других музеях нашей страны.

В западной церкви сложилась другая ситуация. Римляне оставили богатое наследие гемм, которое частично погибло при разграблении их империи. Но оставшиеся неожиданно обрели вторую жизнь. Бенвенуто Челлини[183] в «Жизнеописании» вспоминает, как крестьяне из окрестностей приносили ему античные резные камни, найденные в земле. Ко времени Возрождения прелаты католической церкви уже отказались от аскетизма и уравнительной бедности первых веков христианства. Теперь им требовались роскошные регалии, подчеркивающие их церковную иерархию, и античные геммы пришлись кстати. Началось их переосмысление и переработка сюжетов, и для многих это означало новую жизнь. Где-то для пояснения сюжета необходимо было добавить крест и соответствующий текст, чтобы изображение императора превратилось в одного из евангелистов. А порой и менять ничего не приходилось: амуры и крылатая богиня победы Ника легко «превращались» в ангелов, Юпитер с орлом у ног трактовался как Иоанн Евангелист, Персей и Орфей выдавались за Давида, Беллерофонт – за святого Георгия. Спор Афины с Посейдоном оборачивался иллюстрацией мифа о грехопадении Адама и Евы, и так далее. Оклады священных книг, реликварии с мощами, церковная утварь отныне украшались частично отреставрированными и «доработанными» геммами. Так иерархи церкви приспосабливали мифологию античности для новых нужд.

Но иногда, видимо, сам бес вмешивался в работу средневековых «реставраторов». О. Я. Неверов приводит примеры[184], когда наряду с «новообращенными» «фортунами» и «пастырями» в самом неподобающем месте оставалась голая Венера, вводя в искушение слишком глазастого прихожанина, а то и вовсе на виду оказывался непристойный Приап[185].

Да, попытка «приспособить» античные легенды для нужд церкви не всегда оказывалась удачной, а собственных «минералогических» мифов почти не удалось создать. Единственный минерал, который был мифологизирован церковью, – гелиотроп.

Гелиотроп – непрозрачная темно-зеленая разновидность скрытокристаллического кварца (халцедона) с красными пятнами. Из-за этих пятен самоцвет стали называть «кровавой яшмой» (хотя это и не яшма), или «кровавым камнем». В Средние века камню придавали мистические свойства, связывая красные пятна с кровью Иисуса Христа. По легенде, когда Иисус был распят, его кровь капала на изумрудную траву у подножия креста и превращалась в камень. С тех пор гелиотроп у христиан считается символом благородства. Он призван внушать мужество и нести утешение тем, кто готов жертвовать собой ради других.

«Кровавые» пятна послужили причиной еще одного названия самоцвета – камень святого Стефана, или «стефанов камень», в честь Стефана Первомученика, который за христианскую проповедь был привлечен к суду Синедриона и побит камнями. Причем случилось это всего несколькими годами позже распятия Христа.

Наваратна

Но вернемся к Библии, вернее к Вульгате, в которой упоминается не 12, а всего 9 камней. Поскольку Вульгата переводилась на латынь непосредственно с древнееврейского, на котором изложен Танах, а не с греческого, то есть не с Септуагинты, некоторые исследователи считают, что первоначально в Священных текстах было упомянуто всего девять камней, а еще три самоцвета добавили от себя греки-переводчики. Далее эти исследователи и вовсе полагают, что идея наперсника (хошена) пришла из Индии, а его прототипом послужила Наваратна – украшение из девяти драгоценных камней. Предположение, основанное на числе 9, довольно странное, да и Индия далековата от мест, где зародились авраамические религии. Гораздо ближе находится Междуречье, где священным числом считалось 12. И ведь вся Библия изобилует упоминанием этого числа: от количества колен Израиля в Ветхом Завете до количества апостолов в Новом Завете. Мы и до сих пор измеряем время в двенадцатеричной системе: от количества секунд в минуте до количества лет в восточном календаре.

Но, как бы то ни было, эти исследователи дали нам повод упомянуть о символике самоцветов в индуизме. Индия всегда славилась драгоценными камнями и потому манила иноземных купцов. Для местных властителей драгоценности были предметами красоты, подтверждением власти, социального статуса и только после этого – демонстрацией богатства. Ювелирное ремесло процветало здесь уже в III тысячелетии до н. э. Самое популярное индийское украшение – талисман Наваратна. Наваратну сегодня носят не только в Индии, но и в Индонезии, Мьянме, Непале, Таиланде и других странах Азии. Это может быть и перстень, и подвеска, и ожерелье.

Индийский браслет-наваратна из коллекции Л. де Фореста, ок. 1879–1881 гг.

The Metropolitan Museum of Art

Наваратна – это девять драгоценных камней, девять проводников планетарной энергии к человеку, где каждый камень связан со своей планетой. Да, здесь прослеживается та же связь минералов и планет, которая практикуется и в индийской литотерапии. Считается, что Наваратна обладает особыми магическими качествами и оказывает положительное влияние на жизнь того, кто его использует. При этом, объединяя драгоценные камни в одном изделии, Наваратна служит панацеей одновременно от всех напастей.

В отличие от так и не идентифицированных библейских минералов, классический набор самоцветов Наваратны известен с древнейших времен, хотя и здесь возможны варианты. Но есть одно обязательное условие: камни должны быть высшей категории, яркие, без изъяна – «высокородные и безупречные». Однако такое украшение не каждый может себе позволить, поэтому самоцветы дозволялось заменять более дешевыми аналогами.

В центре Наваратны всегда помещается рубин (гранат или другой прозрачный красный камень), символизирующий Солнце. На юго-востоке помещается жемчуг (лунный камень, кварц или агат), представляющий Луну, далее по часовой стрелке идут красный коралл (красная яшма или карнеол) – Марс; алмаз (белый сапфир или циркон) – Венера; изумруд (зеленый турмалин, жадеит или аквамарин) – Меркурий; топаз (желтый сапфир, цитрин или циркон) – Юпитер; синий сапфир (лазурит или аметист) – Сатурн; Южный узел Луны – кошачий глаз (иногда бирюза); Северный узел Луны – гранат гессонит (или гиацинт).

Получается, что основным требованием является цвет минерала. Если и можно использовать камень подешевле, то цветовая гамма Наваратны неизменно должна соответствовать классике. Считается, что альтернативные камни обладают такой же способностью пропускать энергию планет, хотя, увы, в меньшей степени.

В 1851 году в Сиаме (современный Таиланд) по образцу европейских наград был учрежден Орден Девяти камней (Order of the Nine Gems), представлявший, по сути, ту же Наваратну. Каждый из уже знакомых нам самоцветов символизировал определенный смысл: алмаз – энергию, богатство, победу над врагами; топаз – удачу в юридических делах; гранат – здоровье и долголетие; сапфир – богатство; лунный камень – чистоту и счастье; гиацинт – очарование и любовь; кошачий глаз – духовную защиту; рубин – успех и долголетие; изумруд – силу и безопасность.

Литотерапия

Ведомо всем, что искусству врачей пособляют каменья

Из человеческих тел изгонять зловредные хвори;

Ведомо также и то, что каменья бывают причиной

Всяческих благ, дающихся тем, кто должно их носит.

Пусть никого не дивит – сомнение здесь неуместно, –

Что в драгоценных камнях волшебная кроется сила:

В травах сила ведь есть, а в камнях она только мощнее.

Марбод Реннский. Книга о камнях[186]

Термин «литотерапия» (лечение камнями) происходит от греческих слов λίθος – «камень» и θεραπεία – «лечение». Тема литотерапии довольно неоднозначная. Кто-то безоговорочно верит в лечебную силу камней и минералов, кто-то относится к этому вопросу скептически, кто-то считает, что рациональное зерно здесь все-таки существует. Давайте разбираться.

Воздействие минералов на здоровье всегда вызывало интерес. Практически все древние трактаты о минералах содержат те или иные сведения о целебных свойствах камней, а средневековые лапидарии[187] и вовсе представляют собой минералогические лечебники. Но для начала необходимо отличать минералогический и геохимический подход к литотерапии. В первом случае имеется в виду влияние на организм пород и минералов, а во втором – взаимодействие организма и химического раствора на основе минерала. Второй случай по большей части касается разнообразных солей – в первую очередь каменной соли, она же поваренная соль, она же минерал галит. Этот подход к литотерапии появился относительно недавно, мифами и легендами пока не оброс, а потому остановимся на первом аспекте. Но сначала несколько слов о соли.

Минерал галит, в просторечии – соль, имеет самое прямое отношение к литотерапии. Наш преподаватель минералогии – Злата Михайловна Протодьяконова – учила нас:

– Ребята, не дай бог что с вами случится в поле, вдали от врачей, и не оказалось медикаментов – соль всегда под рукой. Промыть рану солью – зверский способ, но он убережет вас от инфекции.

Метод далеко не новый. Соль широко используется и в современной медицине: это природный антисептик и консервант, соляным раствором полощут горло, мешочек с горячей солью кладут на больное место, солевая ванна – релаксант, тоник для кожи, седативное средство, физраствор, в конце концов, это раствор 0,9 % NaCl. Самостоятельным направлением литотерапии стала спелеотерапия. Метод основан на вдыхании воздуха пещер, образованных в природных пластах соли. Он насыщен йодом, частичками других элементов, но лишен микробов. Нахождение в таких пространствах – спасение для астматиков или людей, склонных к респираторным заболеваниям.

По разным оценкам, человек за свою жизнь съедает до полутонны соли. Все бы ничего, но пищевая соль – не просто хлористый натрий или минерал галит. Это сложная минеральная система, включающая наряду с галитом несколько десятков других растворимых и нерастворимых минералов. Каждый человек вместе с солью за свою жизнь поглощает несколько килограммов других минералов, в том числе более двух килограммов нерастворимых и труднорастворимых, которые не рассасываются в процессе пищеварения.

А что организм делает с нерастворимыми минералами? Можно посмотреть на примере раковины-жемчужницы. Когда песчинка попадает в раковину моллюска, он пытается изолировать инородное тело и выделяет конхиолин и карбонатное вещество, которое формирует жемчужину, что, наверное, не слишком хорошо для моллюска. В теле человека жемчуг, конечно, не образуется, но возникают другие ненужные организму камни – конкременты.

Минералы попадают в организм человека не только с едой. Хуже, когда они проникают в процессе дыхания. Человек пропускает через свою дыхательную систему около 12 кубометров воздуха в сутки. А ведь даже самый чистый атмосферный воздух содержит не менее миллиона взвешенных частиц в кубометре, так что мы дышим не кристально чистым воздухом, а воздушно-минеральной смесью, которая содержит мельчайшие частицы размером от 0,001 до 1000 микрометров. В городах концентрация вредных веществ заметно больше, чем в сельской местности, но еще больше летучих минералов в шахтах. Действие минеральной пыли на легкие вызывает «профессиональные» болезни шахтеров – пневмокориозы, среди которых выделяют силикоз, который провоцируется мельчайшими частицами кварца, антракоз (угольные частицы), асбестоз (асбестовые частицы).

Но не только эти болезни подстерегают шахтеров. Еще в XVI веке на саксонских серебряных рудниках обратили внимание на странную болезнь горняков – легочные опухоли. Только в ХХ веке выяснилось, что наряду с минералами серебра рудные жилы содержали радиоактивные минералы урана, пыль от которых и облучала средневековых рудокопов.

Первым врачом, обратившим внимание на профессиональные заболевания шахтеров, был Парацельс. В книге «О горных болезнях» он приходит к неутешительным выводам: «У всех людей, добывающих руду, у плавильщиков, шахтеров и всех, кто связан с шахтами, при добыче или переработке руд железа, меди, ртути, свинца и других металлов, соли, квасцов и серы, при получении купороса, появляются болезни легких, кровотечения, язвы желудка. Все эти недуги можно назвать болезнями работников горнодобывающей промышленности. О способах их лечения ничего не известно»[188].

И тем не менее переходим к лечению минералами. Античная и средневековая фармакология базировалась на трех «китах» – лекарственных растениях, веществах животного происхождения и минералах. Минералы использовались в лечебных целях в разных культурах на протяжении тысячелетий. Самые ранние сведения об использовании геологических материалов в качестве компонентов лекарств относятся к Древнему Египту. На многих табличках ассирийских и вавилонских источников записаны «рецепты», содержащие рекомендации по лечению широкого круга болезней.

Средневековая минералогическая литература представляла своеобразные минералогические лечебники – лапидарии. Один из ранних трудов об использовании драгоценных камней в лечении болезней был написан в VII веке Исидором из Севильи. Следующие несколько веков оставили потомкам несколько книг подобного рода: «Лапидарий» пера Марбода Реннского, увидевший свет в XI веке; труды аббатисы бенедиктинского монастыря Хильдегарды Бингемской, датируемые XII веком; «О минералах», автором которого стал Альбертус Магнус, живший в XIII веке; «История драгоценных камней», написанная и опубликованная в 1604 году Ансельмом Боэцием де Боотом, служившим лейб-медиком при дворе Рудольфа II, императора Священной Римской империи.

Первые литературные сведения наших предков о лечебных свойствах минералов содержатся в «Изборнике» Святослава (1073), в «Ветроградах»[189] XV–XVI веков, в «азбуковниках» XVI века, в «Торговых книгах» XVI–XVII веков. На Руси заимствовался опыт Востока и Западной Европы, а также подмечались и накапливались собственные наблюдения. Вот несколько русских минералогических рецептов:

Изумруд: «А еще кто на изумруд часто зрит, тогда зрак человеческий укрепляет и очи от прилучающихся недугов во здравии охраняет, и носящему его весельство наводит».

Бирюза: «А когда разотрут, то пьют, и помогает от укусов змеиных».

Кварц: «Хрусталь-камень растереть и смешать с медом пресным, то мамкам молоко множится»[190].

К концу Средних веков лечение минералами в Европе стало сходить на нет, с одной стороны, вследствие развития науки, раскрывавшей мистическую и шарлатанскую суть многих псевдомедицинских советов, с другой – под влиянием христианства, отождествлявшего народную медицину с колдовством и язычеством. Церковью допускалось исследование только целебных и магических свойств «двенадцати камней» библейских первосвященников: сердолика, изумруда, граната, лазурита, оникса, янтаря, агата, аметиста, хризолита, бирюзы, яшмы и нефрита.

В странах Востока, где религиозные течения были не столь догматичны, использование минералов в лечебных целях продолжалось. В 60-е годы ХХ века китайскими минералогами был обобщен четырехтысячелетний опыт народной медицины и издан фундаментальный труд «Китайская фармакология», куда частично вошли сведения о целебных свойствах минералов.

Но, что удивительно, в наш, казалось бы, просвещенный век, снова возник интерес к литотерапии, и не просто интерес, а прямо-таки вера в магическое исцеление драгоценными камнями. Современная литотерапия несколько отличается от древней и средневековой и «обогатилась» двумя новыми направлениями, которые пришли к нам из-за океана.

Первое направление называется «Исцеление кристаллами» (Crystal healing). Оно зародилось в середине XX века, а в 1995 году вышла книга американской писательницы под псевдонимом Мелоди «Love is in the Earth» – своеобразный кодекс этого нового «учения». Это компиляция из индийской философии, китайской медицины, космологии, астрологии, биохимии, нумерологии, психологии, космологии и кристаллографии. Сингонии кристаллов[191] здесь соседствуют с чакрами, а сведения о ДНК и основы теории суперструн переплетаются с ясновидением и управлением погодой. Crystal healing изо всех сил пытается прикинуться наукой, и, если читатель не слишком сведущ и доверчив, его удается заморочить нагромождением наукообразных терминов.

Безоары лошади и верблюда. Иллюстрация из китайского медицинского трактата времен династии Мин.

Wellcome Collection

Причем адепты этого «учения» не только сами практикуют подобное «лечение», но и пытаются исцелить своих питомцев. На Западе это достигло такого размаха, что даже Британская ветеринарная ассоциация вынуждена была выпустить официальное предупреждение, что методы этого «лечения» научно не доказаны, и хозяевам животных, прежде чем лечить питомцев кристаллами, следует обратиться к ветеринару.

Особо ретивые неофиты, следуя советам книги Мелоди, прикрепляют к бензонасосу автомобиля «пробужденный» розовый кварц, который «способен» снизить расход топлива вдвое. Очистка камней по этому учению производится вымачиванием в соленой воде или в емкости с рисом, обливанием холодной водой и просушкой на солнечном свете для «перезарядки», окуриванием минерала дымом шалфея или ладаном. Пробуждение кристалла происходит с помощью звуков тибетских колокольчиков или медитативного гонга. На волне этого «учения» американская промышленность освоила (заказала в Китае) выпуск целого арсенала магических приспособлений, куда входят всевозможные «актуализаторы» для воды, чакровые наборы, специальные нагреватели для камней и так далее.

Второе направление современной литотерапии – радионика, бесконтактное лечение. Ее апологеты считают: раз кристаллы кварца имеют пьезоэлектрический эффект[192], то, надев на них катушку индуктивности и подключив к генератору определенных частот, можно достичь самых радужных эффектов, таких как исполнение желаний, исцеление от болезней или обретение богатства. Казалось бы, странная идея – связать пьезоэлектрический эффект, индуктивность, генератор импульсов и магию, но она стала весьма популярной. По крайней мере, основатель радионики Альберт Абрамс (1863–1924) нажил состояние, продавая свои радионические аппараты.

С точки зрения электротехники, схема этих устройств бессмысленна: во-первых, у них отсутствует питание, во-вторых, кварц не взаимодействует с индуктивностью. Чтобы кристалл начал проявлять пьезоэлектрический эффект, нужен непосредственный контакт кварца с электрическим проводником, чего в приборах не предусмотрено. Тем не менее адепты радионики полагают, что с помощью приборов они выходят на связь с космическим разумом. Впрочем, каждый сам выбирает, чем и как лечиться. Средневековая литотерапия тоже изобиловала странными рецептами, однако в некоторых из них все же присутствовало рациональное зерно.

Литофаги

Обычно в литотерапии в зависимости от способа контакта человека с камнем выделяют четыре метода воздействия: созерцание (медитация), постоянный телесный контакт (ношение талисманов, амулетов), массаж камнями и употребление внутрь.

Литофаги (др.-греч. λίθος «камень», φᾰγεῖν – есть) – чаще всего, птицы и некоторые животные, которые употребляют в пищу мелкие камни, как правило, для очищения организма или поддержания минерального баланса. Но и про людей так можно сказать. Об употреблении глины в древнем Хорезме упоминает Бируни. А. Е. Ферсман в «Занимательной минералогии» описывает целые племена геофагов в экваториальной Америке и Африке, которые едят глину.

В конце XVIII века, когда город Охотск был штаб-квартирой Российско-Американской компании, в ресторанах подавалось «лакомство» из смеси каолинитовой глины и оленьего молока. В Камеруне и Экваториальной Гвинее до сих пор в пищу идет каолин, который для вкуса приправляется черным перцем и кардамоном. Да и мы порой глотаем глину – таблетки, сорбенты или бады на основе каолина и других глин, а современная фармакология, основанная на нанотехнологиях, использует каолин для связывания вирусных частиц, чтобы блокировать их активность.

Но глина – это мелко. Раньше считалось: чем дороже лекарство, тем больше пользы оно принесет, вот и составлялись сложные композиции из драгоценных самоцветов как средство от всех болезней. В одном из средневековых лапидариев приводится рецепт «электуария из гиацинта», в который входят растертые в пыль гиацинт, изумруд, сапфир, гранат, жемчуг, рубин, белый и красный коралл, янтарь, а также экзотические растительные и животные субстанции – всего 34 ингредиента. Остается только сожалеть о бесценных и уникальных самоцветах, истертых в пыль и съеденных богатыми пациентами. Для «среднего класса» эскулапы вместо дорогого рубина включали в состав красный гранат, благородный изумруд заменяли дешевым оливином и так далее, в зависимости от толщины кошелька клиента.

В состав лекарств обычно не входил растолченный алмаз – бриллиант, растертый в пыль, считался сильнейшим ядом. Валентин Пикуль в романе «Фаворит» писал, что турецкие султаны добавляли алмазную пыль в кофе своим недругам. Это якобы приводило к прободению желудка и смерти жертвы. Мягко говоря, это не так. Алмазы, правда, микроскопические, ели и на Руси. И ничего – обходилось без летальных исходов.

В сентябре 1886 года около деревни Новый Урей упал небесный камень. Метеорит приобрел всемирную известность благодаря тому, что был первым космическим телом, в котором обнаружились кристаллики алмаза. При падении метеорит развалился на три части: одна угодила в болото, другая попала в руки исследователей, третья… была съедена. Предприимчивые дельцы разделили найденный кусок на части и продавали порошок из него как целебный «христов камень».

Каменная соль, галит (NaCl).

IvanDonHuan / Shutterstock

В сущности, все мы литофаги – одной только соли сколько съедаем! И, как уже упоминалось, соль мы используем не только как приправу к пище, но и в чисто медицинских целях. Например, в засушливом климате Средней Азии питьевая вода содержит мизерные концентрации йода. На его недостаток организм человека реагирует базедовой болезнью, увеличением щитовидной железы. Для профилактики к поваренной соли добавляется йодид калия: то есть вместе с галитом мы перорально (как сказали бы медики) принимаем и йод.

Благотворный эффект морского воздуха тоже связан с солью. Во время прибоя воздух обогащается капельками соленой морской влаги, которая вместе с дыханием попадает в организм. Во многих заброшенных соляных шахтах действуют астматические лечебницы и профилактории. Больные просто живут в подземных горных выработках, вдыхая воздух, насыщенный мельчайшими частицами соли. А какие минералы мы еще употребляем в чистом виде с лечебными целями? В основном это растворы солей: брома, кальция, хлора, йода, железа, глауберова соль и так далее. В местностях, где в воде не хватает кальция, дети интуитивно восполняют его недостаток известью. Беременные часто жуют мел – им необходим кальций для формирования скелета младенца.

И, возвращаясь к литофагам, поедающим глину: ученые (А. М. Паничев и др.) изучали этот феномен на примере народов, населяющих Дальний Восток, и пришли к выводу, что для работы иммунной системы организма необходим ряд редких и редкоземельных элементов, недостаток которых люди интуитивно восполняют литогенными веществами (глиной) и водой, обогащенной этими самыми «элементами иммунной системы». Так что поедание пород и минералов – не всегда пустое занятие.

Безоар

Человек не только глотает камни. В процессе жизни он сам их производит: зубной камень, камни в почках и других внутренних органах. Сколько неприятностей они нам доставляют… Но случаются и неожиданные исключения.

Если верить прессе ЮАР, то в этой стране, богатой золотом, дважды отмечались аномальные случаи. Первый связан с ювелиром, который всю жизнь трудился на одном предприятии. В течение долгих лет он вынужден был буквально глотать металлическую пыль (так вышло, что она была золотая). Выйдя на пенсию, он почувствовал недомогание, и через какое-то время ему пришлось сделать операцию по удалению камней. Каково было удивление медиков, когда из внутренностей больного они извлекли четыре золотых самородка общим весом 19,3 грамма! Но дело этим не ограничилось. Администрация фирмы обратилась в суд с иском, обвиняя ювелира в краже драгоценного металла. К чести суда, следует отметить, что иск был отклонен.

Второй случай произошел в клинике Богсбурга, где пациенту извлекли почечный золотой камень весом 45 граммов. Пациент не был связан с производством золота, однако его ферма стояла рядом с заброшенным золотым рудником. Больной страдал редким генетическим заболеванием – синдромом Одлера-Вайе. При этой патологии почка не только собирает обычные соли или минералы, но и накапливает все, что попало. Фермер в течение полувека пил воду, содержащую золотые частицы, дышал воздухом, наполненным золотой пылью, ел пищу, выращенную на этой земле, – и вот результат.

Известен также случай, произошедший в Париже. Пожилой француз на годовщину свадьбы порадовал свою благоверную золотым колье с каменьями. Драгоценности он буквально оторвал от себя, ведь чтобы добыть эти «самоцветы», он трижды ложился под нож хирурга для извлечения почечных камней. Подруга жизни подарок не оценила и отчего-то подала на развод.

Камни, образовавшиеся внутри организма, называются конкременты. Они растут не только у человека. В кишечнике горных козлов, южноамериканских лам, лошадей и некоторых других животных иногда образуется так называемый безоаровый камень[193]. В арабской медицинской литературе безоары упоминаются с VIII века, главным образом как средство против смертельных отравлений и опасных укусов скорпионов и змей. В старинном русском лечебнике сказано: «Безоар-камень привозят из Индии, находят его при береге морском, а родится, сказывают, в сердце у оленя, а иные сказывают, у змей в желчи». С пищей животные невзначай заглатывают клубки собственной шерсти, которая, попадая в кишечник, со временем обрастает минеральными солями фосфора и кальция. Камень этот ценился средневековыми восточными владыками дороже прочих драгоценностей, несмотря на то что был непрозрачен, сер, мягок и вообще неказист на вид.

Бируни писал в «Минералогии»: «Он по праву превосходит все другие драгоценные камни, так как все они служат для игры, забавы, украшения и хвастовства друг перед другом, но не приносят никакой пользы при болезнях тела; безоар же предохраняет тело и душу и спасает их от гибели». Считалось, что он хранит хозяина от яда. Камень вставляли в перстни, мелкие зерна шли на изготовление порошка, из особо крупных кусков делали даже кубки. Распивать спиртные напитки в то время приходилось с опаской – того и гляди сыпанут туда порцию отравы. Однако обладатели чудодейственного камня могли быть спокойны: стоило лишь обмакнуть перстень с безоаром в вино или добавить туда чудесный порошок, и яд нейтрализовался.

Особо ценился персидский безоаровый камень. Личные кубки были у каждого уважающего себя восточного владыки. Не брезговали им и европейцы. Перстень с безоаром постоянно носили английская королева Елизавета I и шведский король Эрик XIV, а для русского царя Федора Алексеевича изготовили серебряную чашу с вделанными в нее безоаровыми камнями.

Камень был баснословно дорог, и далеко не каждый мог себе его позволить. Но в XVII веке португальские иезуиты наладили в Гоа производство искусственного безоара, который поступал в Европу под названием «камень Гоа», или «сердечный камень», но распространять это лекарство можно было лишь в случае, если оно сопровождалось письменным подтверждением из иезуитских лазаретов.

Рецепт камня Гоа держался в строжайшем секрете. Но не так давно иезуитская рукопись из архивов Ватикана приоткрыла тайну рецепта, в состав которого входил жемчужный песок, мускус, амбра, красный коралл, белый коралл, изумруд, окаменелые зубы акулы, топаз, самосская керамика, рубин, камень кананор (?), гиацинт, верхушки рога оленя, сапфир и восточный безоар. Да уж, камни Гоа оказались дороже самого безоара, который они должны были заменить. Поступало это чудо-средство и в Россию. Его прямиком из Гоа получал португалец Рибейру Санчес, который жил в России с 1731 по 1747 год и был медиком императриц Анны Иоанновны и Елизаветы Петровны.

Богатые резные футляры из золота и серебра для искусственного безоара из Гоа, Индия.

Wellcome Collection (по лицензии CC BY 4.0)

Но времена менялись, и появлялось все больше скептиков, не верящих в целебную силу безоара. В 1567 году отличился Амбруаз Паре, хирург при дворе французских королей. Королевский повар попался на краже серебряных ложек и был приговорен к повешению. Врач настоял на проведении научного опыта: обвиняемому дали порцию яда, а следом безоар в качестве антидота. Увы, опыт показал, что, вопреки распространенному мнению, безоар не может нейтрализовать все яды. С другой стороны, итальянский врач Андреас Баччи, современник Амбруаза Паре, приводит историю о молодом заключенном, которому дали мышьяк, а затем безоар. Молодой человек якобы полностью выздоровел и был отпущен.

Современные исследования показывают, что безоар, опущенный в раствор, который содержит мышьяк, действительно может нейтрализовать яд. Токсичными соединениями в мышьяке являются арсенат и арсенит – и безоар по-разному воздействует на каждый из них: арсенат удаляется, замещаясь на фосфат, а арсенит связывается белком, входящим в состав волос безоара.

Так что французскому повару не повезло – видимо, его травили не мышьяком.

Менялись времена, менялось и отношение медицины к средневековому шарлатанству, только нравы отравителей оставались те же. В начале XIX века взошла звезда Наполеона. Он одержал блистательные победы в Европе, в Африке и, как всякий великий завоеватель, готовил поход в Индию. Весной 1808 года во время русско-персидской войны в ставку Наполеона прибыли послы персидского Фетх Али-шаха для заключения союзного договора против России. Послы привезли богатые подарки, в том числе три баснословно дорогих безоаровых камня. Наполеон был заинтересован в активизации болевых действий в Закавказье. Кроме того, он рассчитывал, что персы подговорят афганцев начать боевые действия против англичан, и это позволит императору начать поход в Индию. Так что договор был заключен. Наполеон заинтересовался безоаром и поручил химику Клоду-Луи Бертолле исследовать камни. Бертолле раздробил камни и показал Бонапарту основу с покрывающими ее минеральными отложениями. Наполеон приказал выбросить подарок, пробормотав: «Боже, какое варварство!»

5 мая 1821 года Наполеон Бонапарт скончался. Симптомы указывали на отравление мышьяком. Слухи будоражили Европу больше ста лет: англичане – отравители! Точку поставили ученые университета Глазго в 1961 году. Сотрудники кафедры судебной медицины исследовали прядь волос низложенного императора и выявили невероятно высокое содержание мышьяка. Бонапарт действительно был отравлен. И кто знает, как повернулась бы история, останься у него хотя бы один шахский безоар?

Киноварь и ртуть

Кому не знакомы картофельные ингаляции? Наверное, в детстве каждый дышал по настоянию мамы или бабушки горячим картофельным паром, который якобы излечивает от простуды и кашля. Вот и в Индии кое-где в качестве противосудорожного средства и для лечения кожных заболеваний используют горячие пары… ртути! На раскаленную докрасна железную плиту бросают киноварь, а пациент накрывается одеялом и втягивает горячий воздух из кадильницы-ингалятора. А ведь киноварь, как и все соединения ртути, крайне токсична, и опасность ее растет при нагревании, так как в воздух выделяются сернистый газ (SO_2), ртуть и ее пары. Киноварь как медикамент известна в Индии с X века. Еще в Аюрведе указывалось, что ртуть якобы может замедлить процесс старения, излечить многие болезни и отсрочить смерть.

Лечение ртутью. Гравюра из трактата о венерических заболеваниях авторства Дж. Синтелаера, 1709 г.

Wellcome Collection

Обмануть смерть с помощью ртути пытались и в Древнем Китае. Даосские алхимики даже разработали теорию бессмертия, в которой основными лекарствами служили золото и киноварь. Собрание легендарных жизнеописаний даосских бессмертных «Лесянь чжуань»[194] упоминает киноварь в качестве средства для обеспечения долголетия. Согласно этому трактату, один правитель «принимал киноварь внутрь в течение трех лет, после чего покрылся легкой пыльцой божественной киновари. Принимая ее в течение пяти лет, он приобрел способность летать»[195]. Видимо, рецептами даосских мудрецов пользовался Цинь Шихуанди. Одержимый идеей вечной жизни, он занялся поисками эликсира бессмертия и начал употреблять пилюли, содержащие ртуть.

Считается, что Иван Грозный ушел из жизни во многом из-за злоупотребления ртутными мазями. А английский король Карл II из династии Стюартов, увлекавшийся алхимией, надышался парами ртути, прокаливая и перегоняя «жидкое серебро». Итог в обоих случаях печален.

И тем не менее киноварью и полученной из нее ртутью лечились и на Руси, и в Европе, и в Китае. Сведения о киновари, металлической ртути и сулеме содержатся практически во всех древнерусских лечебниках. Ртуть была составляющей частью целебных мазей, которые применяли при кожных проблемах. Если нужно было избавиться от чесотки или педикулеза, применяли ртуть с маслом. Описаны случаи лечения заворота кишок, когда больному вливали в желудок до 200–250 граммов ртути. Считалось, что она благодаря своей тяжести и подвижности должна была «пропутешествовать по хитросплетениям кишок и расправить своей тяжестью их перекрутившиеся части»[196].

В Европе также крайне популярными были ртутные мази, которые разносились по городам и весям бродячими торговцами и шарлатанами. Ртутные белила для лица позволяли «сохранить красоту или вернуть утраченную». В Средние века ртуть широко использовалась европейскими алхимиками: они считали, что ртуть является общим знаменателем всех металлов – воплощением металличности. В конце XVI века в Германии на основе алхимии зародилась ятрохимия[197] (медицинская химия), целью которой было именно приготовление лекарств. Ее основатель Парацельс заложил основы современной токсикологии, доказав, что яд отличается от лекарства только величиной дозы. Он утверждал: все есть яд, и все есть лекарство. Именно он первым указал на терапевтическую ценность порошка из киновари при лечении новомодной болезни, завезенной моряками из только что открытой Америки. Препараты ртути для лечения сифилиса применяли до середины ХХ века (в СССР – вплоть до 1963 года, в США – до конца 1970-х годов).

Юноша Меркурий, символизирующий ртуть и объединяющий образы солнца (золота) и Луны (серебра). Иллюстрация из книги Басилия Валентина, 1678 г.

Courtesy of Science History Institute

В Китае киноварь использовалась в медицинских целях более тысячи лет назад в основном для устранения сердечного приступа и снятия судорог, успокоения ума и улучшения зрения. Считается, что «красный песок» (растолченная киноварь) регулирует работу кровеносных сосудов, снимает раздражение, устраняет боли в животе, токсичные газы, чесотку и различные язвы.

Современные сторонники ртути как лекарственного средства утверждают, что ртутьсодержащие препараты не только безопасны для человека, но и являются наиболее эффективным средством лечения при строгом соблюдении традиционных процедур. В современной китайской медицине киноварь используется для изготовления 564 препаратов, зарегистрированных в Фармакопее Китайской Народной Республики на 2005 год, которые используются для лечения сердцебиения, бессонницы, эпилепсии, детских судорог, нарушения зрения, язв и т. д.

И все-таки применение ртути в медицине сокращается. После появления светоотверждаемых материалов пломбирование зубов серебряной амальгамой практически прекратилось. Даже ртутные термометры оказались под запретом. В 2014 году Россия подписала Минаматскую конвенцию, согласно которой с 2020 года в России запрещены градусники с ртутью. В современных термометрах используют галинстан – сплав галлия, индия, олова и цинка.

Нефрит

В рассказе про нефрит уже упоминалось, что это был самый почитаемый камень в Китае. По древним представлениям, он служил амулетом от нечисти, даровал долголетие хозяину и даже обеспечивал нетленность умершему.

Состоятельный китаец был окружен нефритом не только при жизни, но и после смерти. В древние времена при подготовке усопшего к переходу в иной мир его тело «консервировалось» нефритовыми «затычками» для девяти отверстий тела. Позже появился обычай закрывать лица знатных умерших масками, изготовленными из нефритовых пластинок, а потом возникла мода и на погребальные нефритовые одежды. Такой костюм состоял из тысяч каменных пластинок, сшитых золотыми или серебряными нитями. Сегодня китайские археологи нашли уже свыше десятка подобных захоронений. Практика использования «нефритовых одежд» продолжалась в Китае до III века, пока один из императоров не запретил использование столь дорогих облачений, дабы не возбуждать алчность грабителей могил.

Традиционная китайская медицина. Иллюстрация из книги Хуа Шу «Выражение четырнадцати меридианов», 1716 г.

The National Library of Medicine

Нефрит – это плотная каменная масса, состоящая из спутанных нитевидных минералов, при сильном увеличении напоминающая кошму или спрессованную стекловату. Благодаря такому строению минерал способен относительно долго держать тепло. В древности его иногда использовали в качестве грелки – достаточно было нагреть камень в горячей воде, укутать в тряпки и приложить к больному месту. Благодаря этому свойству камень и получил свое «медицинское» название, которое с греческого νεφρός переводится как «почка».

В XV–XVI веках испанские кабальеро осваивали бескрайние просторы американского континента. Постоянные походы, преодоление малярийных болот, горных хребтов, ночевки у костров на холодной земле, смена климата и привычной питьевой воды привели к эпидемиям люмбаго, прострелов, почечных колик и прочим прелестям кочевой жизни. Испанцы спасались тем, что нагревали в костре песок и камни, ссыпали их в кожаные пояса и обвязывались ими на ночь. И опыт показал, что дольше всего тепло держит неказистая зеленоватая галька. Испанцы так и стали называть этот зеленый минерал – «камень поясницы», или piedro de jade. В католической Европе название было «облагорожено», то есть переиначено на латынь: líthos nephritikós, или «почечный камень». Вскоре это название сократилось до нефрита. В то время минералы нефрит и жадеит не различали – они очень похожи внешне и по цветовой гамме. Но с XIX века, когда ученые официально разделили эти минералы, нефрит остался нефритом, а жадеиту досталось полузабытое испанское название (jade). Кстати, в английской геологической терминологии устаревший термин «жад» до сих пор объединяет ряд полупрозрачных однородных мелкозернистых пород, в первую очередь жадеит и нефрит.

О целебных свойствах нефрита написаны сотни трактатов, книг и статей, общее количество которых не поддается исчислению. В Древнем Китае его считали панацеей. Зубная и сердечная боль, вздутие живота, аритмия, перепады давления, депрессия, стресс, нервные болезни, неполадки с кровообращением и костным мозгом – все считалось подвластным действию этого минерала. Но и в наши дни, в XXI веке, пресловутые литотерапевты рекомендуют доверчивой аудитории предметы из нефрита как одно из универсальных лекарств от всех недугов и как средство решать вообще любые проблемы. Нефритовые массажеры и стержни предлагают для снятия головной боли, нормализации артериального давления, избавления от целлюлита, прыщей, морщин. Утверждается даже, что «массаж нефритом стимулирует мышление, развивает умственные способности и помогает кровообращению в мозге». Так можно принять за истину и верование древних китайцев, согласно которому этот камень «может воскресить усопшего после смерти и навсегда сохранить его тело от разложения». Как относиться к подобным предложениям, каждый решает сам.

Янтарь

Лечебная сила янтаря признавалась издавна. На протяжении веков янтарь входил в сложные рецепты пилюль, настоек, мазей, эликсиров. В европейских городах Позднего Возрождения поиск новых эффективных лекарств расценивался как задача государственного масштаба. В ситуации постигших Европу многочисленных эпидемий решение этой задачи врачами и аптекарями имело жизненно важное значение. На получении универсального лекарства (в большей степени, чем на получении золота) сосредоточились тогдашние алхимики, образовав новое направление – ятрохимию. Наряду с растительными препаратами все больше внимания стали уделять сложным лекарствам, изготовленным из минералов.

Немецкий ученый и врач Георг Агрикола, систематизатор минералогических и геологических знаний, стремился восстановить, упорядочить и дополнить сведения о лекарственных средствах минерального происхождения, содержащиеся в трудах Галена, Диоскорида, Плиния и Теофраста. Он писал: «Если бы не было никаких других причин для поисков в недрах земли, то уже ради одной медицины мы должны были бы копать землю»[198].

Ящерица в янтаре из музея Афанасия Кирхера. Иллюстрация из книги «Подземный мир», 1663 г.

Biodiversity Heritage Library

В XVI–XVII веках появляются специальные сочинения; рецепты, в том числе и известные издавна, закрепляются в фармакопеях и диспензаториях; разрабатываются новые препараты, в состав которых включается янтарь. Внимание к медицинским свойствам янтаря привлекли книги, написанные в то время немецкими медиками Андреасом Аурифабером и Северином Гебелем Старшим по настоянию властей Пруссии. Требовалось прорекламировать самоцвет и улучшить финансовое состояние государства, которое во многом базировалось на торговле янтарем.

Средневековые алхимики для переработки янтарной крошки приспособили перегонный куб, получая на выходе три янтарных препарата: янтарную соль (Sal Succini), янтарное масло (Oleum Succini) и янтарную настойку (Tinctura Succini). Эти препараты расширили – по сравнению с Античностью – возможности включения янтаря в лекарственные смеси, что привело к разнообразию его применения в терапевтических целях.

Интерес к янтарю на протяжении столетий объяснялся его необыкновенными качествами. Янтарь обладает низкой теплопроводностью и потому всегда теплый на ощупь, что отличает его от прочих самоцветов. Кроме того, он обладает мягким солнечным цветом, который меняется от светлого соломенно-желтого до густого темно-медового. На протяжении долгого времени интерес ученых-экспериментаторов и мыслителей-созерцателей поражали электростатические свойства камня, не имевшие объяснения. А если его потереть, то он источает приятный запах. И кроме того, в прозрачных образцах иногда встречались включения в виде насекомых и растений.

Золотистый прозрачный янтарь ассоциировался с Солнцем, энергией жизни, защитой от злых духов, болезней и неудач. С античных времен считалось, что он обеспечивает приток жизненных сил. По старинному лечебному принципу Similia similibus curantur[199] (подобное лечи подобным) считалось, что амулеты из янтаря благодаря его цвету излечивают желтуху, преодолевают затрудненное мочеиспускание и помогают при… диарее. Источаемый в процессе натирания аромат, которому приписывались лечебные свойства, использовали для успокоения болей в сердце. Его не только приятный, но и острый запах трактовался как возбудитель центров организма. Считалось, что с его помощью можно прекратить эпилептический припадок. Ароматным дымом лечили насморк, заболевания миндалевидных желез и горла.

Во время страшных эпидемий чумы для устранения смрада и обеззараживания воздуха рекомендовалось окуривать помещения ароматическими свечами, в состав которых входил янтарь, полынь, сандаловое дерево и кожура апельсина. Действенным средством считалась янтарная настойка.

Способность янтаря притягивать мелкие пушинки и соломинки эскулапы древности и Средневековья пытались использовать для удаления из организмов дурных жидкостей (слизи, гноя). По той же причине янтарь входил в средства для детоксикации организма.

Наличие в образцах янтаря мелких насекомых привлекало внимание пациентов. Свойство самоцвета сохранять тела «нетленными» и препятствовать гниению проецировалось на возможность сохранения целостности человеческого тела. И действительно, янтарь обладает антибактериальными свойствами, и им с успехом обрабатывали язвы и раны.

На побережье Балтики янтарь не считался редкостью, но, чем дальше на юг, тем камень становился дороже, ведь там нет месторождений этого самоцвета. Однако этот факт только повышал престиж янтаря как лекарственного сырья, ведь эффективность лекарства в те времена связывалась с входящими в него редкими, необычными, а поэтому дорогими ингредиентами. И чем дороже оказывались пилюли, порошки, мази и эликсиры, тем более лечебными они представлялись.

Янтарь – один из самых загадочных природных материалов медицинского значения, он всегда оставался в ряду фаворитов, а его применение сопровождалось легендами, натурфилософскими и религиозными интерпретациями.

Янтарь в медицине востребован и в наши дни. Его активно используют для лечения заболеваний верхних дыхательных путей. Он стимулирует работу нервной системы, помогает бороться с артритом и ревматизмом, с болезнями щитовидной железы, улучшает иммунитет, обладает ранозаживляющим и регенерирующим действием. Янтарная кислота благотворно влияет на внутреннюю железистую среду организма (кровь, лимфу), помогает при болезнях суставов, при варикозном расширении вен, снимает воспаление и восстанавливает работу венозных клапанов. Отмечена способность янтаря препятствовать гемолизу (процессу разрушения красных кровяных телец – эритроцитов)[200]. Ну а янтарную настойку многие до сих пор считают непревзойденным эликсиром при всех болезнях.

Дракон взбирается на скалу. Статуэтка предположительно из балтийского или бирманского янтаря. Китай, XIV в.

The Metropolitan Museum of Art

Сердолик

Во время Второй мировой войны катастрофически не хватало лекарств и медикаментов, поэтому на практике широко использовались как народные средства, так и методики, не нашедшие подтверждения у официальной медицины. Одним из таких методов был способ лечения сердоликом, предложенный Евгенией Ивановной Бадигиной. Достоинством этого метода было то, что, согласно методике, «при облучении сердоликом лекарства и все другие медицинские средства не обязательны». Но главное – лечение помогало! Раны и нагноения заживали быстрее, воспаление уходило.

Биолог Е. И. Бадигина начала свои опыты еще в 1935 году, вероятно, вдохновившись словами товарища И. В. Сталина: «Бывает и так, что новые пути науки и техники прокладывают иногда не общеизвестные в науке люди, а совершенно неизвестные в научном мире люди, практики, новаторы дела[201]».

Сердоликотерапия была поставлена на широкую ногу. Лечебное действие аппарата Бадигиной еще до войны подтвердили испытания в нейрохирургическом институте, медкомбинате завода имени Сталина, Первом московском коммунистическом военном госпитале, больнице имени Боткина, протезном институте, Ленинградском военно-морском госпитале. Казалось, еще немного – и новое терапевтическое средство получит признание[202].

Отзывы были самые положительные. Профессор МГУ академик Н. Д. Зелинский пишет 25 апреля 1940 года: «Академику Бурденко Н. Н.: насколько знаю, вопрос о применении различных минералов с лечебными целями не раз уже поднимался даже в то время, когда наука не знала еще радия и не знакома была с физической и химической природой радиоактивных тел. Содержащийся в работе Бадигиной экспериментальный и клинический материал заслуживает большого внимания. Я думаю, что Ученому медицинскому совету следовало бы создать совещание для самого строгого внимательного суждения об эффективности минеральных излучений в применении их к человеку…»[203]

Из выступления главного хирурга Рабоче-крестьянской Красной армии академика Н. Н. Бурденко на заседании президиума Ученого медицинского совета Наркомздрава СССР 11 февраля 1943 года: «В 1940 году была создана комиссия из профессора Лурия, академиков Зелинского, Вернадского, под моим председательствованием. Комиссия добросовестная, объективная, по документальным данным дала объективное заключение о признании целебного действия сердолика как положительного действия…»

И даже отзыв завкафедрой марксизма-ленинизма Московского металлургического института А. Н. Дурикина: «…теоретические обоснования этого метода идут в направлении научно-философских положений “Диалектики природы” Энгельса, ссылки на которые имеются в работах Е. И. Бадигиной… Работа в правильном диалектико-материалистическом направлении… предвещает дальнейший успех и признание медициной…»

Вскоре после войны к обсуждению были подключены чиновники-профессионалы от здравоохранения, и синклитом экспертов-медиков было признано, что сердоликотерапия есть не что иное, как лженаука, а положительные результаты лечения объясняются самовнушением больных. В 1948 году Минздрав принимает решение: «…применение сердолика в хирургии, гинекологической практике и при многих других заболеваниях вредно, ибо задерживает лечение болезней… применяемый на практике метод лечения является знахарством.

Постановили:

1) Прекратить всякие исследования и испытания.

2) Запретить применение во всех лечебных учреждениях СССР.

3) Опубликовать в печати статью, разоблачающую метод».

Итак, сердоликотерапия – лженаука. Но время от времени споры о ее эффективности возобновляются. Появляются новые энтузиасты, однако их пыл быстро остужается соответствующими комиссиями.

В 40-е годы прошлого века считалось, что лечебные свойства сердолика объясняются его природной радиоактивностью. Такое объяснение дается и в рассказе И. А. Ефремова «Обсерватория Нур-и-Дешт», который он написал под влиянием экспериментальных работ Е. И. Бадигиной. В рассказе автор делает предположение, что сердолик образовывался среди радиоактивных руд и «набирался» радиоактивности. Но вот незадача – наведенная вмещающими породами радиоактивность минералов быстро затухает, и если бы лечебные свойства были связаны с ней, то они быстро теряли бы силу.

Другое объяснение появилось в наши дни, и связано оно с возможным пьезоэлектрическим эффектом минерала. Считается, что кварц и его скрытокристаллические разновидности, в том числе сердолик, способны накапливать энергию и, трансформировав ее, излучать уже в другом диапазоне, благоприятно действующем на организм.

Исследователи, которые не могут дать внятный ответ о целебных свойствах минерала, продолжают утверждать, что «терапевтические свойства сердолику придают особенности его структурного строения и состава. За счет внутренних натяжений при механических, термических или электрических воздействиях на поверхности камня формируются электрические разряды. Возможно, что действуют и иные факторы, еще неизвестные ученым»[204]. То есть получается, что сердолик вроде бы и лечит, но как он это делает – до сих пор остается загадкой.

Но обратимся к официальной науке. Для начала отметим еще раз, что сердолик – это одна из разновидностей большого семейства кремниевых минералов. Так вот, в конце ХХ века внимание ученых привлекла биологическая активность некоторых кремней. Опыты белорусских ученых позволили установить, что такие кремни способны улучшать свойства воды и их можно использовать в качестве минеральной основы для очистки вод пищевой промышленности. Более того, применение их водных настоев в медицине повышает эффективность профилактики и лечения онкологических заболеваний, повышает устойчивость человеческого организма перед радиацией, предотвращает накопление и снижает уровень радионуклидов в организме.

К сожалению, не все кремни обладают такими замечательными свойствами. Наш современник, геолог Иосиф Вольфсон, изучая этот вопрос, пришел к выводу, что биологическая активность кремней зависит от ряда геологических и биологических условий среды, в которых происходит кремнеобразование. В этих кремнях выявлены колонии бактерий-актиномицетов, которые проявляют биологическую (антимикробную) активность, уничтожая возбудителей ряда инфекций, в том числе стафилококк. Автор приходит к выводу о возможности использования кремней, обладающих биологической активностью, в медицине, фармакологии и биотехнологии. Так что раскрытие тайны лечебных свойств сердолика ждет своего исследователя.

Литотерапия в Индии

Литотерапия в Индии – это не лечение тела, а коррекция кармы. Драгоценные камни не существуют сами по себе, они покрыты сетью смыслов и вплетены в сложную картину мира, объединяющую планетарную систему и созвездия, календарь и дни недели, человеческое тело, эмоциональные состояния и межличностные взаимоотношения.

Если в средневековой Европе каждой планете соответствовал свой металл, то здесь светила соответствовали определенным самоцветам: Солнце – рубин, Луна – жемчуг, Марс – опал, Меркурий – изумруд, Венера – алмаз, Юпитер – топаз, Сатурн – сапфир, растущая Луна – циркон, нисходящая Луна – кошачий глаз. Впрочем, в различных астрологических школах список несколько варьируется.

Признаки драгоценных камней можно разделить на два типа: внешние, которые можно определить визуально, и скрытые, которые проявляются со временем. От самоцвета ждут, что он поможет изменить неблагоприятную ситуацию владельца. Взаимоотношения между человеком и драгоценными камнями при этом оказываются «партнерскими»: считается, что камень обладает собственным сознанием, и не всегда возможно предугадать, как себя поведет конкретный самоцвет.

Среди главных признаков драгоценных камней отмечается их твердость, яркий цвет или цветовой оттенок и излучение. Широко распространено представление, что самоцветы «работают» даже в темноте, их необязательно выставлять напоказ, ведь они «настроены» на определенные планеты и влияют на области психики человека. Играет роль и форма обработки камня – округлая, треугольная, прямоугольная. Камень должен быть чистый, прозрачный, без включений. Людям разных сословий предписывают различные сочетания самоцветов.

Индийские литотерапевты, которых правильнее называть астрологами, рекомендуют носить определенные драгоценные камни на пальцах обоих рук. Жемчуг и изумруд носят на мизинце, коралл и рубин – на безымянном пальце, голубой сапфир, алмаз, хризоберилл и гранат (гессонит) – на среднем пальце, желтый сапфир – на указательном. Оправа этих «астрологических камней» самая простая, но обязательно открытая снизу, чтобы камень касался пальца. Многие индийцы наравне с семейными врачами имеют своих астрологов (литотерапевтов).

По мнению астрологов, драгоценный камень – вещь небезопасная, он подобен любому лекарству: может излечить владельца или осложнить его жизнь. В астральной литотерапии выделяется несколько важнейших моментов. Во-первых, происхождение камня: куплен или подарен, если подарен, то кем – родителем, супругом или кем-то другим, перешел по наследству, а может, это плата за выполненную работу (достаточна ли она, или даритель поскупился).

Индийский камнерез за шлифовкой. Неизвестный художник, XIX в.

Wellcome Collection

Во-вторых, неизвестно, как камень поведет себя в том или ином случае. Рекомендуется проверить его действием. Для этого камень пластырем прикрепляется к соответствующему месту своего «влияния», и пациент носит его, наблюдая за возможными событиями. Иногда самоцвет может не подойти. Для нейтрализации нежелательных эффектов голубой сапфир рекомендуется носить на одном пальце с алмазом и для надежности надеть на этот палец еще и железное кольцо без вставок. Особая проблема – «дозировка». Сколько надо носить самоцвет для исправления кармы – месяц, год, всю жизнь?

Литотерапия ископаемых

В литотерапии, кроме собственно минералов, использовались, а кое-где используются и до сих пор, остатки ископаемых: аммониты, белемниты, кости динозавров. Существует даже подпольный рынок подделки ископаемых, специально для такой фармацевтики. Эти «препараты» всё еще частично присутствуют в традиционной (народной) китайской медицине. Но и наши доморощенные литотерапевты в интернете предлагают что-нибудь такое же заковыристое.

Расцвет использования ископаемых организмов в медицине пришелся на Средние века и эпоху Возрождения, хотя сведения о лечении окаменелостями датируются уже I веком н. э. Изучая древние и средневековые манускрипты и сохранившиеся образцы фармацевтических препаратов из европейских аптек XVIII века, Кристофер Даффин, сотрудник лондонского Музея естественной истории, составил внушительный список окаменелостей, которым пользовались средневековые эскулапы Европы.

Это и окаменевшие остатки морских ежей юрского периода, которые под названием «иудейский камень» использовались в то время в Европе, а на Ближнем Востоке до сих пор входят в составы препаратов для лечения мочекаменной болезни. Это и белемниты юрского и мелового периодов («рысий камень»), которые применялись при проблемах с мочеиспусканием. Это и зубы лучеперых рыб позднего триаса – раннего мела, которые под названием «жабий камень» применяли в качестве противоядия. С той же целью изготавливались препараты из зубов ископаемых миоценовых и плиоценовых акул под названием «змеиный язык». Фораминиферы («ласточкин камень») использовались для лечения глазных болезней. Также употреблялись «ведьмин камень» – ископаемые кораллы, «коготь дьявола» – грифеи, «змеиный камень» – аммониты, «камень Венеры» – брахиоподы, «зуб дракона» и «кость дракона» – костные остатки динозавров и млекопитающих и так далее.

В Средневековье среди европейской знати широкое распространение получили яды – для устранения соперников. Этому способствовали появившиеся аптеки. Считается, что первые общедоступные магазины, торгующие различными лекарственными изделиями, были открыты для широкой публики в Венеции в конце XII – начале XIII века. Разумеется, возник спрос и на противоядия.

Одним из самых действенных препаратов считался «жабий камень», или буфонит (от латинского bufo – «жаба»). Самое раннее дошедшее до нас описание содержится в сборнике греческих медицинских знаний IV века, приписываемом Гарпократиону из Александрии. В XII веке текст был переведен на латынь: «В головном мозгу земляной жабы с ядовитым дыханием, называемой “саккос” (saccos), находится камень. Если вы извлечете его при убывающей луне, завернете на сорок дней в льняную ткань, а затем вырежете из ткани и заберете, у вас будет мощный амулет. Если его подвесить к поясу, он излечивает водянку и селезенку, как я сам удостоверился»[205].

На самом деле жабьи камни – это полукруглые зубы ископаемых лучеперых рыб, живших в одно время с динозаврами – в юрский и меловой периоды. Их зубы напоминают «бородавки» на коже жаб. Но эти «бородавки» – гранулированные железы, которые производят защитные химические вещества, используемые жабами против хищников. Токсическая природа кожных выделений жаб служила признаком связи с ядами, поэтому жабьи камни использовали как лекарство от ядов. Считалось, что необработанные жабьи камни, вставленные в золотые и серебряные кольца, запотевают в присутствии яда, а брошенные в бокал с вином нейтрализуют отраву.

Еще более сильным средством считался рог единорога. Этот ископаемый материал обладает наиболее значительным мифологическим наследием, который неразрывно связан с его фармацевтическим применением. За рог единорога выдавали бивни мамонта, реже – рог носорога, а иногда даже сталактиты, но чаще всего – клык нарвала.

Два единорога и лев. А. Темпеста, ок. 1650 г.

The Rijksmuseum

Первые упоминания о диковинном животном с рогом во лбу относятся ко временам Античности. Древнейшая европейская версия легенды дошла до нас от греческого врача Ктесия (V век до н. э.), который указывал, что человек, который выпьет из чаши, выточенной из такого рога, не пострадает от действия яда.

В раннем Средневековье на европейском рынке стал появляться клык нарвала, о происхождении которого в то время имелось весьма смутное представление. И начали возникать новые легенды. Единорог представлялся как свирепое, сильное и быстроногое животное, которое легкостью ускользает от охотников. Считалось, что поймать единорога можно было только с помощью девушки. Тот же Даффин приводит слова Леонардо да Винчи: «Единорог, из-за своей несдержанности и неумения контролировать себя, ради любви несется к прекрасной девушке, забывает о своей свирепости и дикой природе. И, отбрасывая всякий страх, он подходит к сидящей девушке и засыпает у нее на коленях, и так охотники берут его в плен»[206].

Считалось, что жидкость с ядом, налитая в кубок из рога единорога, непременно закипит. Между врачевателями Средневековья бушевали споры по поводу того, что является «истинным рогом единорога»: бивни нарвала или кость мамонта. Стружки и порошки из того и другого включались в ошеломляющее множество лекарственных смесей, в то время как подделки и фальсификаты-заменители начали наводнять рынки.

Было несколько способов отличить подлинный рог от контрафакта. Самый надежный состоял в следующем: надо было отравить какое-нибудь животное мышьяком, а затем дать ему рог в качестве антидота. Если подопытный выживал – рог единорога был подлинный. Популярность рога неизменно росла, что вело к увеличению спроса и росту цен. Викинги и прочие северные торговцы продавали бивни нарвала во много раз дороже золота. Известно, что английская королева Елизавета I получила в дар от подданных такой клык стоимостью 10 тысяч фунтов стерлингов – за эти деньги в XVI веке в Англии можно было купить замок средней руки. По свидетельству Джерома Горсея, знаменитый посох Ивана Грозного (которым, по легенде, царь убил сына Ивана) был сделан из рога единорога и обладал целебными свойствами. Описывая выход царя, Горсей отмечает, что у Ивана Грозного «в правой руке был царский жезл из кости единорога в три с половиной фута длиной, украшенный богатыми камнями, купленный прежним царем у аугсбургских купцов в 1581 году, что стоило ему 7000 марок стерлингов[207]».

Святая Жюстина с единорогом и молящимся ей мужчиной. У. Унгер, нач. XVI в.

Wellcome Collection

Спустя пару десятилетий, по сообщению Жака Маржерета, в царской казне уже Лжедмитрия I хранились два целых рога единорога, знаменитый царский посох Ивана IV, сделанный из этого же материала, и еще половина рога, «который используют повседневно как медицинское средство[208]». К сожалению, эти реликвии были утрачены в водовороте Смутного времени.

Рог таинственного зверя поставлялся с севера, где в арктических морях обитал нарвал. Сохранилась легенда инуитов о том, что бивень у нарвалов появился в результате китобойного промысла. Чтобы не потерять гарпуны, китобои привязывали их веревками вокруг талии. Как-то во время охоты одна из женщин метнула гарпун в огромного самца. Гарпун вошел очень глубоко, и нарвал утянул женщину за веревку. Она выжила в море, но превратилась в нарвала, а ее длинные волосы, которые она носила в скрученном узле, превратились в закрученный по спирали бивень нарвала.

Испокон веков человек стремился к чуду, жаждал сверхъестественного исполнения желаний или разрешения проблем. Эпохи смут и перемен всегда сопровождались взрывным интересом к мистике. Так было и в нашей стране, когда во время выступлений Анатолия Кашпировского буквально пустели улицы. Иные лечились водой из-под крана, которую напрямую через телевизор заряжал Алан Чумак. В это время издательства только успевали печатать сочинения по эзотерике, мистике, хиромантии, нумерологии. Появилось много подобных сочинений и по литотерапии: «Мистические свойства камней», «Магия камней», «Излучение кристаллов», «Лечебная радуга камня», «Философия камня», «Литотерапия. Лечение минералами» – имя им легион. И что примечательно, ни один из авторов этих опусов не имел ни медицинского, ни геологического образования. В результате агрессивного затоваривания рынка подобной литературой буквально за несколько лет отношение к минералам в обществе изменилось: из объекта научного исследования, коллекционирования и искусства самоцветы превратились в некую сущность со множеством невероятных оккультных и магических свойств. Страждущие потянулись к камням как к универсальным средствам от всех бед, в том числе и медицинских. Казалось бы, навязчивое изобилие подобных материалов низкого пошиба и безапелляционная форма их подачи должны насторожить вдумчивого читателя, но… Слаб человек, а вера в «золотую рыбку», которую можно поймать без труда, жива во все века.

Литотерапия существует уже не первое тысячелетие, и возникла она не от хорошей жизни. На заре цивилизации люди имели не так много медицинских препаратов и лечились интуитивно. В то время и появился один из принципов медицины – лечи подобное подобным. Правильные формы кристаллов и яркие краски самоцветов наталкивали на мысль о совершенстве. С их помощью заболевшему человеку (организму, потерявшему совершенство) пытались вернуть безупречное здоровье. Оттого в разные времена и в разных странах считалось, что янтарь помогает при желтухе и затрудненном мочеиспускании, аметист бережет от лишней чарки и помогает от похмелья, гематитом (кровавиком) пытались унять кровотечения, жабий камень (буфонит) использовали для сведения бородавок и т. д.

Эпидемия чумы XIV века – Черная смерть, – а позже и завезенный из Америки сифилис подтолкнули европейских целителей на поиски новых, более эффективных препаратов. Появилась ятрохимия, предвестница фармакологии. Это был век алхимиков, которые работая с киноварью опытным путем составили много действенных (и, увы, смертельно опасных) препаратов на основе ртути, которые использовались в той или иной интерпретации до середины ХХ века.

Многие рецепты литотерапии кажутся сегодня дикими, в лучшем случае – смешными, но некоторые камни действительно имеют целебный эффект и используются (или использовались ранее) в фармацевтике, например некоторые глины, янтарь, безоар[209]. В современной медицине для диагностики, мониторинга болезни и лечения все чаще используются нанотехнологии. И старая литотерапия приобретает новые черты. На смену идолопоклонству и амулетам приходит современная наука. Минералы глин, например, обладают уникальной способностью взаимодействовать с вирусами, микробами и биомолекулами посредством ионных связей и нековалентных взаимодействий, что открывает потенциал для новых применений в терапии и биотехнологии.

Камень в оправе

Прометей. Скала

Уже которую сотню лет стоит Прометей, прикованный к черным скалам Колхиды. Нещадно палит солнце. Где-то далеко внизу неспешно перекатываются волны лазурного моря. От этого мерного шума жажда возрастает до безумия. Губы трескаются до крови, и только влажный солоноватый ветер слегка освежает их.

Зимой еще хуже: с моря наползают туманы и промозглой пеленой окутывают все вокруг. Скалы становятся скользкими. Влага оседает на ржавеющих цепях. Тело покрывается холодной испариной. Ближе к вечеру порывистый ветер превращает мерзкий туман в ледяной панцирь. Каждое движение отзывается хрустом осыпающихся льдинок. Кажется, что замерзаешь весь: сначала ледяной коркой покрывается кожа, потом холод проникает внутрь и постепенно в куски льда превращаются сердце, мозг, печень… О, боги! Печень!..

Когда закатное солнце касается кромки гор, над головой слышится хлопанье крыльев. И так изо дня в день, из года в год… Проклятый орел всегда прилетает в это время. Привычно, с налета, он вонзает свои когти в подбрюшье, резко взмахивает крыльями и разрывает тело. По-хозяйски впивается когтями в левое колено и без суеты устраивается на нем, повернувшись для порядка несколько раз влево-вправо. Он не спешит – знает, что никто не будет его гнать. Кровавым глазом косится он на заходящее солнце, потом, как бы усмехаясь, заглядывает в лицо человека и деловито, не торопясь, начинает выклевывать печень. Насытившись, с неохотой вырывает когти из окровавленного тела и снова смотрит на человека, словно прощаясь: «До завтра!» Да, боги умеют наказывать. Особенно если за дело взялся сам Зевс.

Но настал день, когда боги простили Прометея. Однажды у подножья скалы титан увидел высокого широкоплечего юношу. В руках тот держал палицу, а за спиной нес тугой лук. Плечи атлета покрывала огромная львиная шкура. Юноша внимательно смотрел вверх, словно искал что-то на вершине скалы.

Геракл убивает орла и освобождает Прометея. К. Чезио, 1656 г.

Rijksmuseum

– Эй, наверху, – позвал он титана, – не ты ли славный Прометей?

– Я-то Прометей, а вот ты кто?

– Геракл, сын Зевса! Сейчас я поднимусь к тебе. Подожди!

Прометей горько усмехнулся. Ждать? Да он целую вечность только и делает что ждет.

Не успел юноша подняться, как над его головой промелькнула черная тень и метнулась к Прометею. Геракл сорвал с плеча лук, и пронзенный стрелой орел, теряя перья, полетел вниз, к морю.

– Боги простили тебя, Прометей, – рассказывал юноша, освобождая титана от цепей. – Дольше всех противился отец, ведь он дал клятву, что ты будешь навеки прикован к скале. Но выход подсказал пройдоха Гермес, мастер на всякие выдумки. Знаешь, что он сказал? «Пусть хромой Гефест сделает из цепи Прометея кольцо и вставит в него кусочек скалы, к которой тот был прикован». И теперь по велению богов ты должен, не снимая, носить кольцо с кусочком скалы – так ты навеки будешь скован со скалой!

Так, согласно мифу, появился обычай носить кольца со вставленными минералами. Особенно полюбились грекам и римлянам многофункциональные перстни с резными камнями – камеями. Их использовали для запечатывания писем, документов, помещений; на них наносились магические и лечебные заклинания и символы, вырезались изображения богов-покровителей или портреты любимых и друзей.

Тот же Овидий из ссылки писал в Рим своему другу:

Друг, это слово к тебе, ты знаешь сам, хоть таишься,

Ты, кто на пальце всегда носишь поэта с собой,

Изображенье мое оправив золотом красным,

Чтоб видеть хоть так милые сердцу черты[210].

Поликрат. Изумруд

Поликрат – реальная историческая личность, правитель острова Самос в VI веке до н. э. По легенде, ему несказанно везло во всем. Плиний вскользь упоминает легенду о Поликрате – владельце кольца с резной геммой из изумруда[211].

Когда жители острова Самос собрались безоружными в святилище, чествуя Геру, Поликрат, воспользовавшись моментом, захватил власть на острове и казну правителя. Самос владел большим флотом, который Поликрат начал использовать в личных целях, создав мощнейшую пиратскую флотилию в Эгейском море. Его корабли стали грабить все проходящие суда. Поликрату приписывали фразу: «Лучше заслужить благодарность друзей, возвратив им отнятое, чем вообще ничего не отнимать у них». Он набрал такую силу, что никто не мог с ним справиться. Слухи о его удачливости обошли всю Ойкумену. Когда же удачи самосского правителя превзошли успехи всех известных в прошлом и настоящем царей, фараон, с которым у него были союзнические отношения, решил предупредить тирана.

«Знаешь ли ты о зависти богов, мой друг? – писал фараон. – Везение не может длиться бесконечно. Успехи должны чередоваться с неудачами и невзгодами. Послушай моего совета, прими меры против своей непрерывной удачливости. Вероятно, у тебя есть какая-то вещь, которая тебе очень дорога. Причини сам себе несчастье – избавься от нее».

Поликрат посчитал предупреждение стоящим внимания, ведь зависть богов – страшная вещь!

«Действительно, везение не может длиться вечно, – подумал тиран. – А ведь это дельный совет – причинить несчастье самому себе. Ну и хитер же мой египетский друг!»

Поликрат долго размышлял. Чем же он может пожертвовать? Это должна быть нерядовая вещь, и избавиться от нее надо так, чтобы она исчезла навсегда. Наконец он остановил свой выбор на массивном золотом перстне, в который был вставлен изумительный густо-зеленый изумруд. Такие камни привозили из страны фараонов. Самоцвет украшала тонкая резьба. Что ж, выбор более чем достойный – стоимость такого камня баснословно высока.

«Странное совпадение, – думал тиран, – я получил предупреждение из Египта, и камень, который я завтра принесу в жертву, тоже из этой страны…»

Наутро Поликрат в праздничных одеждах поднялся на корабль и велел морякам взять курс в открытое море. Когда они отошли от берега достаточно далеко и бирюзовый цвет воды сменился на изумрудный, тиран снял с пальца драгоценный перстень и на глазах у изумленных моряков бросил в море. Ярко блеснула в прозрачной воде золотая искра перстня, а вслед за ней метнулась темная тень.

Спустя несколько дней на кухне правителя готовили рыбу:

Вдруг царский повар в исступленье

С нежданной вестию бежит:

«Нашли твой перстень драгоценный!

Огромной рыбой поглощенный,

Он в ней ножом моим открыт»[212].

Запыхавшийся повар, захлебываясь от восторга, кричал: «Какой же ты счастливый, хозяин! Боги вернули твою любимую драгоценность!»

Да, повар был прав – перстень вернулся по воле богов. Но это была утонченная месть, о которой предупреждал фараон. Боги отринули жертву Поликрата, но устроили это так, будто ему снова несказанно повезло. Проплывавшая мимо рыба заглотила блеснувшее в воде кольцо, словно наживку рыбака, а уж доставить рыбу ко двору правителя было проще простого – особенно для богов! На этом везения самосского правителя закончились. Персы, суда которых долгое время грабил Поликрат, заманили его в ловушку и убили. Утверждают, что его кольцо в I веке н. э. еще хранилось в римском храме Согласия, но до наших дней оно не дошло[213].

Кольцо Поликрата найдено внутри рыбы. Художник М. А. Барт, 1832 г.

Wikimedia Commons

Рыба, выносящая перстень из пучины, – широко распространенный мотив, воспроизводимый и в Европе, и в Азии. Среди преданий, связанных с магическими свойствами перстня Соломона, есть предание о демоне Асмодее. Царь Соломон сумел подчинить демона и заставил его помогать в постройке Иерусалимского храма. Но как-то гордыня обуяла Соломона, и он, забыв осторожность, предложил Асмодею показать свою мощь и даже отдал ему для этого свой перстень. Демон не стал дожидаться второго приглашения и с помощью волшебного кольца принял облик Соломона, а самого его забросил в пустыню. Сорок дней хозяйничал демон в гареме Соломона, пока царь пешком добирался домой. По счастью демон потерял перстень в море, а Соломон нашел его во чреве рыбы (привет Поликрату!) и вернул себе власть.

Сюжет перстня, потерянного в море или в реке, известен у многих народов. Присутствует он и в Махабхарате, откуда его позаимствовал древний индийский драматург Калидаса:

Не замечая прелести руки,

Ты с пальца соскользнул на дно реки,

Зачем ты это сделал, непослушный?

Ах да, ты – вещь, а вещи все бездушны[214].

Согласно легендам, оброненный перстень неизменно обнаруживается рыбаком в улове и возвращается владельцу. Похожая история с изумрудным кольцом Харуна ар-Рашида[215] описана и в «Минералогии» Бируни.

В кельтской легенде о святом Кентингерне рассказывается о том, как одна из королев Корнуэльса подарила перстень любовнику. Благодаря интригам короля перстень попал в реку, и король потребовал от жены возвращения перстня («Трех мушкетеров» все вспомнили?). Королева в ужасе обратилась за помощью к святому Кентингерну. Святой, даже не дослушав посланника королевы, закинул удочку, и тотчас на крючок попалась рыба. И вот неожиданность – в ее брюхе нашли королевский перстень[216].

На севере Германии существовало предание, согласно которому богатая помещица, прогуливаясь по берегу моря, сняла с пальца драгоценный перстень и швырнула в волны, сказав спутникам: «Как невозможно обратно получить перстень, так невозможно и мне когда-нибудь терпеть нищету». Через несколько дней рыбак принес в замок большую рыбину, и надменной госпоже вручили ее перстень. А спустя некоторое время наводнение разорило весь округ, и помещица, лишившись имущества, была вынуждена просить милостыню[217].

А вот сообщение из рукописной московской газеты «Куранты» за 1685 год: «Из Стеколна[218] июня 13 числа. Тому ныне 8 дней, как Королевскому Величеству похотелось гулять и поехал на море и учал в реке при море удою рыбу ловить, и ловя перстень с драгими каменьями с руки сронил и много он велел того перстня искать, только сыскать не могли для великой глубины, но два дня спустя рыболов уловил рыбу и как рыбу учал чистить и тот перстень сыскал в той рыбе и отдал Королевскому Величеству»[219].

Сюжет с перстнем Поликрата связан с древними мифическими представлениями о связи человека с морем. Остров Самос, правителем которого был Поликрат, полностью зависел от моря, и его жители питали к морю суеверную и почтительную любовь, перенося на водную стихию культ Матери-Земли, который существовал у земледельческих народов.

И в средневековой Венеции отношение к морю было особое – примерно как у многих аграрных народов к земле. Ведь благодаря своему первоклассному флоту в Средние века Венеция овладела всей Адриатикой и на какое-то время стала богатейшим государством Европы. С 1000 года в Венеции в торжественной обстановке проводилась церемония обручения дожа с Адриатическим морем.

Дож Венеции свободной

Средь лазоревых зыбей,

Как жених порфирородный,

Достославно, всенародно

Обручался ежегодно

С Адриатикой своей[220].

Каждый год в праздник Вознесения в торжественной обстановке дож выплывал в море на великолепной, нарядно украшенной галере и со словами «Desponsamus te, mare» («Мы женимся на тебе, море») бросал в пучину золотое обручальное кольцо – вступая в символический брак с морем и тем самым заявляя, что Венеция и море связаны неразрывно.

По-видимому, и на Самосе был похожий обычай, ведь жизнь острова и счастье Поликрата зависели от моря. В таком случае получается, что возвращение перстня означало отказ моря от символического брака с Поликратом.

Соломон. Звездчатый сапфир

В X веке до н. э. у царя Израильско-Иудейского государства Давида, который упоминается в Библии как победитель Голиафа, родился сын Соломон. Со временем Соломон стал одним из самых знаменитых израильских царей. Библия приписывает ему необыкновенную мудрость и множество совершенных чудес. Личность Соломона, сына Давида, была столь необычна и пленительна, что он неоднократно упоминается не только в иудейских притчах и в Библии, но и в Коране, и во многих мусульманских преданиях под именем Сулеймана (Сулаймана) ибн Дауда. В мусульманской мифологии его биография дополнилась рядом подробностей. Ему подчинялся могучий ветер (21:8; 38:35)[221] и был понятен язык птиц (27:16–17). Считается, что мудростью царь во многом обязан своему необыкновенному перстню. С его помощью он подчинял джиннов и заставлял их работать на себя. Из Корана можно узнать, что они доставали для царя драгоценности со дна моря, строили здания и водохранилища, изготовляли чаши и котлы (21:82; 34:11–12; 38:36). Непокорных джиннов он заточал в медные сосуды и забрасывал в море. Джинны не могли выбраться из заточения, ведь Сулейман запечатывал каждый сосуд свинцом, на котором оставлял оттиск своего перстня, где было вырезано «величайшее из 99 имен Аллаха». Знание этого имени, подобно магическому заклинанию, давало власть над людьми и духами, птицами и ветрами.

Соломон, поклоняющийся идолам. Г. Бургкмайр, нач. XVI в.

The Metropolitan Museum of Art

Как могло выглядеть кольцо Соломона и какой самоцвет был в него вставлен?

Иногда вставка в перстень описывается как камень голубого цвета (бирюза?), обработанный в виде шестилучевой звезды. В общем, в этом есть рациональное зерно. Сулейман, вероятно, унаследовал перстень своего отца Дауда (Давида), а голубая шестиконечная «звезда Давида» до сих пор является национальным еврейским символом и изображена на государственном флаге Израиля.

И тем не менее сомнительно, что в кольцо была вставлена бирюза. Ведь перстень служил печаткой, которой царь запечатывал джиннов, а также наверняка скреплял договоры, опечатывал сокровищницы и использовал для прочих нужд; а бирюза – довольно мягкий минерал, и печати из него недолговечны. Да и камень этот далеко не царский. Сейчас в мусульманском мире бирюза ценится достаточно высоко, но три тысячи лет назад бирюзу в Иудею привозили из соседней страны фараонов, где ее добыча была недорогой: рабский труд на рудниках Синая оценивался миской жидкой похлебки.

Можно предположить, что Сулейман носил перстень с лазуритом. Этот самоцвет обычно отличается насыщенным синим цветом, но встречаются и его голубые разновидности (как принято говорить в минералогии – разности). Лазурит – более твердый минерал и больше подходит для изготовления печатей. В древности он ценился намного выше бирюзы и даже дороже золота, ведь лазурит добывался в почти недоступных заоблачных высотах Памира и обменивался живущими там независимыми племенами довольно неохотно, а когда через посредников он попадал в другие страны, его цена еще больше возрастала. В принципе Соломон вполне мог позволить себе самый дорогой самоцвет (в том числе и лазурит), ведь он не испытывал нужды в золоте. В Библии, в Третьей книге Царств, сказано: «И послал Хирам на корабле своих подданных корабельщиков, знающих море, с подданными Соломоновыми; и отправились они в Офир, и взяли оттуда золота четыреста двадцать талантов и привезли царю Соломону». Один талант в то время равнялся 44 килограммам, то есть общий вес золота составил почти 28,5 тонны – приличный золотой запас.

Таким образом, можно предположить, что в перстень Соломона был вставлен плоский голубой камень (бирюза или лазурит), обработанный в виде шестилучевой звезды, который служил печатью. Но все-таки, может быть, это был камень другой формы?

Вот как, к примеру, описывает самоцвет Соломона А. И. Куприн в рассказе «Суламифь»: «На указательном пальце левой руки носил Соломон гемму кроваво-красного астерикса, извергавшего из себя шесть лучей жемчужного цвета. Много сотен лет было этому кольцу, и на оборотной стороне его камня вырезана была надпись на языке древнего, исчезнувшего народа: “Все проходит”». Что для нас важно в этом описании? Конечно, в первую очередь шестилучевая звезда жемчужного цвета.

Название «астерикс», которое употребил А. И. Куприн, относится не к отдельному минералу, а к целой группе самоцветов, которые обладают эффектом астеризма (от греческого ἀστήρ – «звезда»). Звездчатый эффект наблюдается у некоторых минералов при сильном освещении: кажется, что на поверхности самоцвета сияет шестиконечная звезда, которая светится изнутри белым, действительно жемчужным светом. С поворотом камня звезда не гаснет, а лишь скользит по его поверхности. Этот эффект проявляется, если поверхность камня обработана в виде сферы или имеет форму кабошона – тогда звезда сияет во всем великолепии. Так что, возможно, шестилучевая звезда в кольце Соломона – это не форма камня, а его оптический эффект.

И действительно, шестиконечная форма печати маловероятна – ведь выступающие лучи печатки могут легко отломиться и испортить реликвию. Эта версия хорошо сочетается и с описанием перстня Соломона в «Рассказе о Хасибе и царице змей» из «Тысячи и одной ночи»: «И они увидали господина нашего Сулеймана… Его правая рука лежала на груди, а перстень был у него на пальце, и сияние этого перстня было сильней сияния драгоценностей, которые находились в этом помещении». Как видим, о форме и цвете камня ничего не сказано, зато упоминается его необыкновенное свечение. Кстати, и на иллюстрации к этой сказке издания Academia 1933 года Соломон изображен с круглым камнем в кольце (кабошон), от которого исходит сияние в виде шестиконечной «звезды Давида».

Еще раз вернемся к минералу, который был вставлен в перстень. По описанию А. И. Куприна, астерикс Соломона был красный, что соответствует рубину. Но так ли это? Кроме рубина, астеризмом обладает и сапфир. Гамма его оттенков меняется от густой темно-васильковой окраски до светлого нежно-голубого цвета чистого весеннего неба.

Рубин огранки кабошон с эффектом астеризма.

Finesell / Shutterstock

Звездчатые камни редки и в наше время (если, конечно, не брать во внимание синтетические подделки). Своим необычным эффектом они приводят в восторг даже современного человека. Что говорить о людях, которые жили три тысячелетия назад? Скорее всего, они воспринимали свет, исходящий из глубины камня, как нечто божественное. Наверное, в их глазах это была сама магическая энергия самоцвета, необычные свойства которого, конечно, передавались и хозяину.

Месторождения звездчатых камней известны в Индии, на острове Цейлон, в Бирме, Австралии и Америке, и остается только догадываться, как в то далекое время звездчатый сапфир мог попасть на Ближний Восток. Загадочным также остается факт, как тогдашним мастерам удалось обработать такой твердый камень, чтобы проявился его звездчатый эффект – ведь звезда сияет только на полированном самоцвете. В принципе возможен вариант, что найденный сапфир был уже окатан и отшлифован самой природой в одной из рек Цейлона или Индии. Но и распилить такой камень – тоже непростая задача. Хотя нам достоверно неизвестна форма вставки в кольцо Соломона: она могла быть и шаровидной. С другой стороны, если камень имел форму кабошона (или шара), то вырезанная на его поверхности надпись лишила бы его звездчатого эффекта. Однако изречение могло быть нанесено либо на плоскую поверхность кабошона (с внутренней стороны кольца, как и писал А. И. Куприн), либо на оправу.

Так что же было написано на кольце Соломона?

Если верить А. И. Куприну, на нем было начертано: «Все проходит», а по мусульманским преданиям, его украшало «одно из девяноста девяти имен Аллаха». Возможно, верны оба варианта и здесь нет противоречия. Соломон все-таки был достаточно состоятельным человеком, чтобы позволить себе не один перстень, и на каждом из них могли быть разнообразные изречения и символы.

Подводя итог, можно предположить, что самым необычным кольцом Соломона был перстень с ярко-синим кабошоном из звездчатого сапфира. Стилизованное изображение эффекта астеризма в виде голубой звезды стало национальным символом и изображено на флаге государства Израиль. Существуют многочисленные объяснения происхождения этого древнего знака, но и минералогическая версия имеет право на существование.

Генрих II Плантагенет. Сапфир

Истории великолепных перстней с сапфирами обрастали множеством легенд. Две из них связаны с королем Англии Генрихом II Плантагенетом. Первая история началась в 1042 году, когда короновался новый король Англии – Эдуард. В ходе коронационных торжеств его палец украсили перстнем с ярко-синим искристым сапфиром. Правитель оказался личностью заурядной, и вскоре после его смерти англосаксонская династия пресеклась – в Англии воцарились норманны. В 1154 году на английский престол взошел Генрих II Плантагенет, которому крайне необходимо было доказать легитимность его правления. Свое право на корону Генрих II решил подкрепить канонизацией короля Эдуарда, с которым был в дальнем родстве. Когда-то Генрих оказал немаловажную услугу папе римскому, а, как известно, долг платежом красен, поэтому уже в 1161 году бывший король Эдуард был причислен к лику святых и получил прозвище Исповедник. В 1269 году для святого была воздвигнута роскошная гробница, в которую перенесли останки. В ходе церемонии королевские регалии, в том числе и перстень с сапфиром, сняли. Покойнику украшения уже ни к чему, так не пропадать же добру.

Серебряный пенни Генриха II.

Hein Nouwens / Shutterstock

После того как Эдуарда причислили к лику святых, родилась следующая легенда. Однажды, когда король шел на утреннюю службу в Вестминстерское аббатство, к нему подошел попрошайка за милостыней. Монарх похлопал себя по карманам – увы, он уже раздал все деньги, но, как добрый христианин, не мог отпустить нищего без подаяния. И Эдуард снял перстень с сапфиром, отдав его оборванцу. Странник долго благодарил его, но король не считал, что совершил какой-то особенный поступок, а с годами и вовсе забыл об этой мелочи – подумаешь, какой-то перстень. Много лет спустя два паломника из Святой земли возвратили королю перстень, рассказав такую историю: в Палестине они встретили старика, который утверждал, что он святой Иоанн, что он долгое время бродит по земле в облике нищего и однажды сам король Англии вручил ему этот перстень. Иоанн попросил вернуть кольцо хозяину, добавив, что за щедрость и милосердие ровно через полгода после вручения Эдуард попадет в рай. Вот, наверное, король обрадовался, когда узнал, сколько ему осталось жить. Так или нет, но спустя ровно полгода король отправился в «царство Вечности».

Перстень долго хранился в королевской сокровищнице в Тауэре, но со временем самоцвет извлекли из кольца, и сегодня он вставлен в усыпанный бриллиантами мальтийский крест, который венчает корону Британской империи.

В 1936 году с камнем случился досадный казус: во время похорон короля Георга V сапфир едва не пропал – крест с навершия короны отломился и упал на слякотную лондонскую мостовую. По счастью, реликвию вовремя подобрали, пока до нее не успели добраться подданные.

Вторая история связана с личным кольцом Генриха II. Вообще, Генрих был тот еще хват! В 17 лет увел у короля Франции законную жену, которая, кстати, была старше его на 11 лет. Алиенора Аквитанская, покровительница трубадуров и менестрелей, самая красивая (и богатая!) женщина Европы того времени, была еще более пленительной оттого, что ее окружал ореол приключений. Генриху она родила восьмерых детей, которые, повзрослев, превратили остаток жизни короля в настоящий кошмар.

В 1173 году против Генриха восстал его старший сын, Генрих-младший. Сынок бежал к Людовику Французскому (первому мужу его матери Алиеноры) и с французскими войсками вторгся в Англию. Одновременно и второй сын – Ричард – поднял мятеж против отца.

Алиенора попыталась бежать к старшему, переодевшись в мужское платье, но была поймана и заключена в замок Шинон, где провела почти десять лет. Конечно, она не томилась в узилище и не спала на соломе – ей оставили всех слуг, а охране велели предоставить полную свободу в пределах крепостных стен.

Тем временем король разбил войско Генриха-младшего, натравив на него подросшего Ричарда, который к тому времени уже получил прозвище Львиное Сердце. В войну ввязался и еще один сын – Джефре, причем какое-то время братья, к вящему удовольствию отца, сражались между собой.

«Алиенора была узницей уже девять лет к тому моменту, когда в июне месяце 1183 года увидела поразительный сон: ее сын Генрих, Молодой король, лежит на своей постели со сложенными руками, в позе надгробного изваяния; на пальце у него кольцо в драгоценным сапфиром; над его прекрасным, улыбающимся, но очень бледным лицом сияют два венца: тот, который он надевал в день, когда его венчали английской короной, и другой, сделанный, казалось, подобно святому Граалю, из неведомой смертным материи, из чистого света.

Когда через некоторое время королеве сказали, что с ней, от имени ее супруга, хочет говорить архидиакон Уэльса, она мгновенно догадалась, о чем пойдет речь, и рассказала ему сон, который неотступно преследовал ее уже несколько дней»[222].

Да, Генрих-младший упокоился, причем в последние минуты жизни у него на пальце действительно был перстень с сапфиром. Как только Генрих-младший заболел и у него появилось предчувствие близкой смерти, он послал к отцу гонца, чтобы тот вымолил прощение для сына, ведь болезнь настигла молодого короля в самый разгар восстания против отцовской власти. Генрих Плантагенет не сразу поверил посланцу, но все-таки передал умирающему драгоценное кольцо, украшенное сапфиром, как бы говоря, что молится о выздоровлении сына и прощает его.

Получив кольцо, молодой Генрих тут же надел его и приступил к завершению своих земных дел. Он повелел посыпать пол золой и попросил, чтобы его положили на эту золу в простой рубашке, обвязав ему шею веревкой: он хотел умереть подобно раскаявшемуся разбойнику во искупление ошибок, совершенных им за свою недолгую жизнь. И вот, лежа на каменном полу, посыпанном золой, он раздал все свои богатства, вплоть до королевских одежд. Он уже дышал с большим трудом, когда один из монахов смиренно напомнил ему о кольце с драгоценным камнем. Мол, нехорошо: если уж умирающий решил предстать перед Господом в полной нищете, надо бы и сапфир кому-нибудь завещать. Но Генрих решил оставить драгоценный камень в знак дарованного отцовского прощения, правда, позволил его снять, но лишь после того, как умрет.

К вечеру молодого короля не стало. И оказалось, что кольцо не снимается. Окружающие приняли это как подтверждение искренности прощения, дарованного отцом сыну, и предали Генриха земле вместе с сапфиром. А было юноше в ту пору всего 28 лет.

Клеопатра. Аметист

В октябре 2021 года в ходе археологических раскопок в Иерусалиме археологи обнаружили потерянную две тысячи лет назад аметистовую вставку в перстень. На резном камне было изображение библейского дерева, из плодов которого, по преданиям, для Клеопатры изготавливали бальзам и духи. В свое время Антоний подарил Клеопатре целый сад таких деревьев. Да что там сад! Если верить Плутарху, когда царица Египта приехала к римлянину в Сирию, «он тут же сделал ей подарок, не скупой и немалый – к ее владениям прибавились Финикия, Келесирия, Кипр, значительная часть Киликии, а кроме того рождающая бальзам область Иудеи и та половина Набатейской Аравии, что обращена к Внешнему морю[223]».

То есть современник Клеопатры носил резной перстень с аметистом. Схожий перстень с тем же лиловым камнем был и у самой египетской царицы из дома Птолемеев. Его мифическую историю рассказывают по-разному, мы тоже позволим себе авторскую версию произошедшего.

Клеопатра. У. У. Стори, 1868 г.

The Metropolitan Museum of Art

Клеопатра резко отдернула руку, украшенную аметистом, от корзины с фруктами. В лучах закатного солнца аметист вспыхнул густой кровью. На запястье, словно отблеск от самоцвета, зарделись две капельки – след укуса змеи. Ну вот и все. Все-таки ей удалось провести этого выскочку Октавиана: он не потащит ее в цепях по улицам Рима за своей колесницей, колесницей триумфатора.

Яд начал действовать быстро: стала неметь рука, перехватило дыхание, от страха замерло сердце, что-то сверкнуло в голове. Впереди ее ждет небытие, а пока наступает опьянение, опьянение смертью… Немеющими губами она прижалась к перстню. На аметисте было выведено слово µεθη – «опьянение».

Как попал к царице этот талисман, который она носила последние десять лет жизни, те годы, что провела вместе с Антонием? Сегодня нет точного ответа. Можно лишь строить предположения.

Лето 41 года до н. э. – за 11 лет до описанных выше событий. Порт Тарс на Восточном берегу Средиземного моря. Антоний ждет Клеопатру. Сейчас он в зените славы. Римлянин прибыл сюда, чтобы возглавить поход против парфян. Если он разобьет их, ему откроются пути на Восток, и у победителя будут в изобилии золото, кони, благовония, шелковые ткани. Он станет владыкой мира. Но пока… Пока у него не хватает денег и пищи для снабжения армии, тылы не обеспечены. Римлянин нуждается в Египте. Все восточные города от Афин до Эфеса встречали его как триумфатора, и лишь Клеопатра не торопится выказать свои верноподданнические чувства. Антоний в нетерпении вызывает ее в Тарс для переговоров.

Но и Клеопатра нуждается в Антонии. Именно такой человек необходим ей для осуществления ее планов. Этот потомок Геракла (тщеславный римлянин считал себя прямым потомком Геракла по линии одного из его сыновей) действительно производил впечатление античного героя. Кажется, что он прожил не одну, а несколько жизней: сколько было у него испытаний, военных кампаний, покоренных лесов и пустынь; не счесть уничтоженных врагов – и знаменитых, и никому не известных. Наверное, только он может справиться с парфянами, непрерывно совершающими набеги на Иудею и Сирию, которые нависли, словно грозовая туча, над всем восточным Средиземноморьем и рыщут у самой границы египетских песков. Если Антоний поможет Клеопатре одолеть парфян, царица восстановит Египет в границах времен его величайшей славы: возвратит Иудею, Сирию и пустыню, через которую пролегают торговые пути к Вавилону. Римские легионы благодаря Египту завоюют весь Восток и завершат дело Александра Великого. Вот тогда Александрия станет центром Ойкумены. Но для этого ей надо околдовать и приручить Антония. Ну, а если ее тело сможет стать инструментом для осуществления замысла, что ж, она к этому готова.

На встречу, навязанную Антонием, она решает прибыть так, как подобает владычице волн и ветров[224], перед которыми римляне испытывают благоговейный страх. Для этого она строит роскошный корабль, который входит в бухту Тарса под пурпурными парусами из китайского шелка. Много позже Плутарх напишет об этой встрече: «Сама Афродита явилась на встречу с Дионисом на счастье Азии».

Антоний пленен и очарован, но и Клеопатра не смогла совладать со своими чувствами: многочисленные рассказы об их дальнейших отношениях определяются греческим словом ερωσ. «Эрос» – это даже не любовь, а наркотик страсти, который, как считали греки, попадает в кровь подобно яду. Человек к нему привыкает, испытывает боль, бесконечное наслаждение, бог весть что еще – это неважно, потому что единственным исходом этой болезни может быть только смерть. Не для того ли, чтоб избавиться от этого наваждения, Клеопатра и заказала себе перстень с аметистом, на котором повелела вырезать слово µεθη – «опьянение», подразумевая сладостное опьянение страстью?

Клеопатра и Марк Антоний на аверсе и реверсе серебряной тетрадрахмы, отчеканенной на монетном дворе Антиохии в 36 г. до н. э.

Фотография: Otto Nickl / Wikimedia Commons (по лицензии CC-BY-SA 4.0)

Есть и другая версия. Несколько месяцев спустя после встречи в Тарсе. Александрия. Столица эллинского Египта. Вскоре после памятного знакомства Антоний приехал в Александрию. Его поход против парфян окончился неудачей – неприятель просто растворился в песках, и римлянин несколько месяцев безрезультатно гонялся за миражами.

Месяцы, проведенные врозь, только распалили взаимную страсть. Царица и не пыталась скрыть их с Антонием любовные отношения. О них судачил весь город. Да что город – вскоре об этом заговорила вся Ойкумена. Но словно им мало было этих слухов, возлюбленные решили основать некое братство – «Общество неподражаемого образа жизни». В этот кружок входило 12 человек. Обязательной частью собраний были праздники и пиры, которые длились до самого утра.

Клеопатра понимала, что Антоний нуждался в отдыхе и в утешении. Жизнь скоротечна, так к чему отказываться от удовольствий? Непрекращающийся праздник длится несколько месяцев. Влюбленные мгновение за мгновением смакуют свою радость, как будто перебирают четки жизни. Музыка сменяется иллюминацией, фарсами, сюрпризами. Они находятся под покровительством любимых богов Исиды и Диониса. Да и сами они подобны богам. На одном из праздников Антоний от имени Диониса и преподнес Клеопатре аметистовый перстень с символическим словом µεθη. Гречанке Клеопатре не надо объяснять, что надпись на ее перстне подразумевает вовсе не пьянство, а священную одержимость приверженцев Диониса и Осириса, которая, как считается, открывает людям путь к познанию всех добродетелей. Где сейчас этот мифический перстень? Да и был ли он?

Печать. Резной камень

Резной камень в кольце имел три назначения: он использовался как украшение, амулет или печать. Иногда одно из этих назначений преобладало, но чаще все три были связаны: красота минерала, тонкая резьба и дорогая оправа удовлетворяли самый изысканный вкус, изображение божества или соответствующая надпись ставили владельца перстня под его защиту, но камень мог использоваться и как печать. Вот о печатях и поговорим.

Древнейшая из известных форм печати – цилиндр. Вавилонские и ассирийские цилиндры-печати были известны еще в IV тысячелетии до н. э. Сначала они изготавливались из толстостенных морских раковин и мягких минералов. Позже, с развитием камнерезной техники, в ход пошли и твердые самоцветы. В цилиндрах по длинной оси сверлилось отверстие, через которое продевался шнурок. В качестве талисманов их носили на шее и на запястьях. В III тысячелетии до н. э. в Египте появились печати-скарабеи, заменившие цилиндрические печати и круглые «кнопочные печати» с простыми геометрическими узорами. На скарабеях-талисманах гравировались различные мистические символы. При этом магическими свойствами наделялись не только печати, но и их оттиски. Эта форма печатей попала к финикийцам, и они постепенно трансформировали ее в круглую печать-пуговицу.

От печати-пуговицы до печатки в перстне – один шаг. Древние греки и римляне запечатывали именными печатями собственную корреспонденцию. Влюбленный Овидий мечтал превратиться в перстень любимой:

Или печатью служа для писем ее потаенных, –

Чтобы с табличек не стал к камешку воск приставать, –

Я прижимался б сперва к губам красавицы влажным…

Только б на горе себе не припечатать письма[225]!

В Китае личные печати, вырезанные из камня, используются и в наши дни. Они представляют собой прямоугольные бруски длиной 8–10 сантиметров и в поперечнике достигают 1–2 сантиметров. Сверху брусок обычно украшен фигуркой китайского ритуального льва – шидза. Традиционно эти печати режутся из вязкого нефрита, но по заказу их могут изготовить и из других минералов, даже из дерева или пластмассы. Приобрести заготовки для печатей можно в любом отделе канцтоваров: обычно они входят в почтовый набор вместе с палочкой сухой туши и фарфоровой чашечкой для ее растирания. В этом же магазине обычно есть резчик по камню, который по заказу изготовит факсимиле вашей подписи или требуемый иероглиф. Такая печать изготовляется в единственном экземпляре, и ее оттиск действителен даже на официальных документах.

Вавилонская или касситская цилиндрическая печать, ок. XVII–XVI вв. до н. э.

The Metropolitan Museum of Art

В древности именные перстни-печатки тоже вырезались в единственном экземпляре. Существовал закон, согласно которому резчикам запрещено было оставлять у себя даже оттиски с вырезанных печаток. Этот закон был направлен на то, чтобы не появлялись подложные печати, так как перстнями не только запечатывали письма, но и скрепляли торговые и военные договоры, другие важные документы, опечатывали имущество, амфоры с маслом и вином, сундуки с драгоценностями и даже гробницы.

Перстень-печатка из драгоценного камня служил символом богатства и власти как у вавилонян, греков и римлян, так и в Средней Азии. Вот описание вельможи из «Шах-наме» Фирдоуси:

Трон в бирюзе, печать – огонь рубина,

Златой венец и пояс властелина[226].

Камень для резки печатей подбирался очень тщательно. У греков и римлян положено было вырезать камеи определенного содержания на «своем» камне: Бахуса и Вакха изображали на «безалкогольном» аметисте; морских божеств – Тритона и Посейдона – на изумруде или аквамарине цвета морской волны; богиню печали Прозерпину – на черном морионе и так далее.

Были свои любимые камни для печаток и в мусульманских странах. Бируни в «Минералогии» упоминает, что шииты «…пользовались печатями из белого камня, а их противники – печатями из черного, чтобы отличаться друг от друга». Так, если верить «Шах-наме», печать иранского царя Кавуса была черной:

И черная, как мускус и смола,

Печать Кавуса на письмо легла[227].

Для черных печаток предпочитали гематит глубокого темного цвета, как кожа негра (зинджа), и с сильным металлическим блеском: «Лучший вид гематита – темного цвета – зинджи, очень черный и такой блестящий, что поверхность его кажется белой», – пишет Бируни в «Минералогии». Для белых печатей выбирался снежно-белый, искрящийся на солнце арагонит (карак). Этот белоснежный камень для печатей добывался в районе Ангрена (под Ташкентом) вплоть до XIX века.

Когда люди стали украшать себя самоцветами, главными модниками сначала были мужчины, но постепенно ювелирные украшения стали женским атрибутом, а на долю мужчин уже в Средние века остались лишь перстень да богато украшенное оружие.

В мусульманских странах невозможно было представить господина без перстня. Перстень с печаткой служил своеобразным удостоверением личности. У персов тысячу лет назад даже была поговорка: «Письмо вельможи без печати – от слабости разума и нечистых помыслов, а сокровищница без печати – от пренебрежения и неосторожности».

На мусульманском Востоке не принято было изображать человека и животных. Это ограничение распространялось и на камнерезное искусство. Если знатные римляне носили на пальце изображения богов или своих друзей, оправленных в золото, то здесь в моде были камни с различными изречениями и именные перстни.

Большой популярностью на Востоке пользовались перстни с нравоучительными наставлениями и цитатами из Корана. В начале VIII века в Багдаде правил Омар II – халиф династии Омейядов. Он отличался праведностью и полным безразличием к предметам роскоши, но его сын Абдаллах, в отличие от отца, жил на широкую ногу. По случаю Абдаллах купил драгоценный камень для вставки в перстень. Самоцвет обошелся ему в тысячу дирхемов. Столь дорогую покупку не удалось скрыть от отца. Возмущенный халиф повелел продать камень и на вырученные средства накормить тысячу бедняков. По повелению отца наследник был вынужден заказать себе скромный перстень с серебряной печаткой, на которой было начертано: «Да помилует Аллах мужа, знающего Его могущество!»

Золотое кольцо с нефритом, на котором выгравировано обращение к Али ибн Аби Талибу, зятю пророка Мухаммеда, к. XV – нач. XVI вв.

The Metropolitan Museum of Art

Пик популярности перстней с изречениями приходится на начало Средневековья. Современник Харуна ар-Рашида, поэт Абу Нувас (большой почитатель вина и женщин), оставил целую «переписку»:

Госпожа на камне перстня начертала письмена:

«Та, кому наскучил милый, пусть навек лишится сна».

Ей послал и я свой перстень, и на нем прочла она:

«Кто во сне не видит милой, да не знает вовсе сна».

Вновь она прислала перстень, чтобы передали мне.

Я прочел: «Не спит влюбленный и не бодрствует вполне».

Стер я надпись и ответил: «Мне свидетелем творец:

Я во всем подлунном мире первый страждущий мертвец».

Но она мне возразила: «Мне свидетелем Аллах,

У меня такие речи застревали бы в устах»[228].

Сердоликовые перстни

Считается, что серебряный перстень с сердоликом был любимым украшением пророка Мухаммеда. Ему даже приписывают слова о том, что тот, кто носит в перстне сердолик, тот непременно пребывает в благоденствии, ибо сердолик изгоняет бедность. С тех пор камень чрезвычайно популярен у мусульман.

Интересно, что самоцвет приобрел свою популярность в результате ошибки. При жизни Мухаммеда его проповеди не записывались, но тем не менее распространялись по всей Аравии. Для этого существовали особые люди с хорошей памятью, которым вменялось в обязанность запоминать и пересказывать проповеди Мухаммеда. Этих людей называли «носители Корана». При жизни Мухаммеда в толковании его проповедей осложнений не возникало, потому что в случае надобности пророк сам мог внести пояснения или поправки. Когда же Мухаммед умер, появилась опасность, что в устную передачу Корана могут попасть искажения и неточности. Это усугублялось тем обстоятельством, что в непрерывных битвах за веру, которые вели в то время арабы, гибли и «носители Корана». Идея собрать, систематизировать и записать проповеди пророка принадлежит первому халифу – Абу Бекру. Именно при нем началась работа по изданию рукописного Корана, а завершена она была уже при халифе Османе.

Текст Корана был завершен, казалось бы, все трудности позади, но… его правильное понимание затруднено до сих пор. Дело в том, что арабская письменность, на которой была изложена эта священная книга, имеет свои особенности. Во-первых, в ней отсутствуют знаки препинания и прописные буквы, а во-вторых, не проставляются гласные (за исключением долгих). Таким образом, один и тот же текст можно прочесть по-разному, а между тем изменение одной лишь буквы нередко меняет смысл целой фразы. Арабисты часто приводят такой пример: «ас-салям алейк» означает «я тебя приветствую», а «ас-силям алейк» – «чтоб тебя камнями побили». Кроме того, в арабской графике большое количество мелких надстрочных и подстрочных символов (диакритических знаков), которые могут выпасть или исказиться при переписке текста. Незначительные на первый взгляд описки в начертании букв или расстановке диакритических знаков могли порой кардинально изменить первоначальный смысл. На это еще в X веке обратил внимание Бируни. Вот что он писал в «Минералогии» о сердолике: «Говорят, что встречающиеся в Предании слова: “Прикладывайте сердоликовые печати (тахтиму би-л-акик)” являются ошибкой передатчиков; на самом деле пророк приказал расположиться лагерем (тахаййум) в Сердоликовой долине (Вади-ал-Акик)». Но несмотря на то, что Бируни высказал сомнение об упоминании сердолика Мухаммедом, перстень с назидательным изречением на этом самоцвете долгое время оставался одним из любимейших украшений мужчин в странах ислама.

В конце XVIII – начале XIX века европейцы начинают проявлять повышенный интерес к Востоку: переводятся сказки Шахерезады, ведутся археологические раскопки в странах древних цивилизаций, в завоевательных походах вместе с солдатами участвуют ученые. Появился спрос на восточную экзотику: в моду входят сердоликовые печати с восточной вязью. Европейцы зачастую не могли перевести надписи, сделанные на арабском, еврейском языках или на дари, и придавали непонятным письменам магический смысл. Перстень с резным камнем становился в глазах владельца амулетом или талисманом.

Сердоликовый перстень-печать с гравировкой. Иран, ок. XII–XIII вв.

The Metropolitan Museum of Art

Во время египетского похода тогда еще генерал Наполеон Бонапарт нашел в песках Сахары восьмиугольную печать. На ней была вырезана надпись на восточном языке. Бонапарт прикрепил ее к цепочке карманных часов и с тех пор не расставался со своим талисманом. С ним он вернулся в Европу, где вскоре стал первым консулом, а затем и императором. Со временем печать попала к его племяннику – Наполеону III, который тоже стал императором. Он также носил сердолик с письменами на своих часах и считал его амулетом, приносящим удачу. Наполеон III подарил камень своему наследнику, когда тот отправлялся в Африку. Но амулет не уберег нового хозяина, и тот пропал вместе с ним в краю зулусов. Говорят, что он погиб из-за лопнувшей подпруги седла и, отстав от отряда, был растерзан аборигенами. Считается, что злополучную подпругу ему купила обнищавшая мать в лавке старьевщика, а ведь его матерью была не кто иная, как Евгения – последняя императрица Франции, вынужденная жить в изгнании на Британских островах. Да уж, от тюрьмы да от сумы не застрахованы и царствующие особы…

Печать пропала, но остался ее оттиск. Письмена перевели. Надпись на печати оказалась совсем не царская: «Раб Абрахам, доверяющий Богу».

Своя история с сердоликами была и у Пушкина. У него было два сердоликовых перстня, и с каждым из них связаны любовные переживания поэта. Отчего-то среди пушкиноведов считается, что одним из них он вовсе не дорожил и расстался с ним без сожаления. Ну, это как посмотреть.

В свое время получила широкое распространение версия о любви Пушкина к Марии Раевской, и, хотя большинство пушкиноведов с ней не согласны, предположим вслед за Лидией Лавровской[229], что первой истинной любовью Пушкина все же была юная Маша.

Их близкое знакомство началось в 1820 году в Екатеринославе в день рождения Пушкина. Ему исполнился двадцать один год, ей идет пятнадцатый. Семья Раевских направляется на юг на лечение, и благодаря петербургскому другу Пушкина Николаю Раевскому молодого человека приглашают в это путешествие. Какие романтические обстоятельства! Вольная кочевая жизнь с ночевками под открытым южным небом и два молодых эмоциональных существа, изо дня в день совсем близко друг к другу! Три с половиной месяца провели они вместе, бок о бок, – недавний лицеист, прежде совершенно не знавший близкого общества барышень-сверстниц, и романтичная Машенька с огромными черными выразительными глазами-звездами.

Много позже в письме к брату Пушкин признавался, что многие места в его творчестве «относятся к одной женщине, в которую я был очень долго и очень глупо влюблен». А ведь и правда, многие героини поэта живо напоминают черноглазую смуглую Машу – будь то черкешенка из «Кавказского пленника», Зарема из «Бахчисарайского фонтана», да та же черноглазая Татьяна Ларина, которую поэт выдает за старого генерала (как выдали и Марию в жизни). А в прозе Пушкин вольно или невольно многих героинь называет Мариями – Марья Гавриловна в «Метели», Марья Кирилловна в «Дубровском», Марья Ивановна в «Капитанской дочке».

Но это все случится позже. А пока, в том памятном 1820 году, когда они познакомились, в доме Раевских разыгрывалась шутливая лотерея, для которой Пушкин и пожертвовал золотой перстень-печатку с сердоликом. На камне была вырезана вроде бы шутейная картина: в изогнутой ладье по волнам плывут три игривых купидона – крылатые вестники любви. И выиграла кольцо… Машенька. Кто проводил подобные лотереи, знает, как организуются «случайные» выигрыши.

Так что Пушкин действительно расстался с самоцветом без сожаления, только вот утверждать, что он не дорожил им, вряд ли будет правильно, ведь он «подарил» его как залог любви – быть может, и неразделенной, но что это меняет?

Мария пронесла и сохранила перстень друга через все перипетии своей многострадальной жизни, завещав сыну. Сердоликовые купидоны вернулись в северную столицу лишь в 1915 году – в качестве подарка Пушкинскому дому.

Сейчас это кольцо хранится в музее поэта на Мойке – в том самом доме, в котором одно время жила Мария, а в 1836 году снял квартиру Пушкин и где четыре месяца спустя он умирал с другим сердоликом на пальце. Этот перстень был подарен Пушкину графиней Е. К. Воронцовой на память, когда он покидал благословенный юг, отправляясь в ссылку в Михайловское.

Густо-оранжевый, почти красный сердолик украшала таинственная надпись на неведомом восточном языке. Пушкин, с его тягой к мистицизму, полагал, что «…слова святые начертила на нем безвестная рука». Сейчас, конечно, трудно сказать, сохранилось бы у поэта столь трепетное отношение к талисману, если бы он узнал перевод «магических символов»: «Симха, сын почтенного рабби Иосифа, да будет благословенна его память». Судя по всему, перстень имеет караимское происхождение.

Кольцо А. С. Пушкина с сердоликом.

© Всероссийский музей А. С. Пушкина

Существовал и двойник этого перстня, который оставила себе графиня. По свидетельству сестры поэта О. С. Павлищевой, Пушкин получал письма из Одессы «с печатью, изукрашенною точно такими же каббалистическими знаками». Среди биографов поэта нет единого мнения о том, какую роль сыграла Воронцова в судьбе поэта. Считается, что именно Воронцовой Пушкин посвятил такие стихи, как «Сожженное письмо», «Ненастный день потух…», «Все кончено: меж нами связи нет» и некоторые другие.

Что уж там между ними было, для нас не столь важно, но Пушкин очень дорожил подарком Воронцовой и носил перстень с сердоликом до конца жизни. В день смерти он передал его В. А. Жуковскому, а потом реликвия попала к И. С. Тургеневу. Восторженный Тургенев писал по этому поводу: «Я очень горжусь обладанием пушкинского перстня и придаю ему, так же, как и Пушкин, большое значение. После моей смерти я бы желал, чтобы этот перстень был передан графу Льву Николаевичу Толстому… Когда настанет и “его час”, гр. Толстой передал бы мой перстень по своему выбору достойнейшему последователю пушкинских традиций между новейшими писателями». Написать-то написал, да только перстень подарил своей возлюбленной. Полина Виардо оказалась мудрее своего близкого друга и передала перстень в Пушкинский музей Александровского лицея, где в 1887 году с него сделали оттиски.

А весной 1917 года реликвию похитили, и где она находится, неизвестно до сих пор. Существует небольшая вероятность, что перстень хранится в одной из частных коллекций и когда-нибудь обнаружится. Подобные случаи в судьбе исторических камней известны, правда, крайне редки. Вероятнее всего, перстень украли из-за золотой оправы, а ненужный камень, цена которому копейка, просто выкинули.

Верования горняков

Пусть земледельцы обрабатывают тучные

Поля и возделывают плодородные долины

Ради их плодов, горнякам же пусть они

Оставляют мрачные лощины и бесплодные

Горы, чтобы они выкапывали из них

Драгоценные камни и металлы[230].

Агрикола

Поиски месторождений

На рассвете одного из летних дней 968 года у подножия горы Раммельсберг (Rammelsberg), что в Нижней Саксонии, остановился отдохнуть странствующий рыцарь. Отпустив коня свободно пастись, путник задремал в тени раскидистого дерева. Сладок был его сон, да недолог. Заскучавший жеребец принялся бить копытом о землю, призывая хозяина продолжать путь. Пробудившийся рыцарь увидел, как под подковами жеребца в лучах восходящего солнца ослепительно засияли серебром светлые камни. Именно так, по легенде, было открыто крупнейшее в Германии полиметаллическое месторождение, разработка которого продолжалась более тысячи лет. Последняя порция руды Раммельсберга была выдана 30 июня 1988 года[231].

Отработка месторождения подарила счастливую судьбу расположенной в двух километрах от Раммельсберга деревушке Гослар. Вскоре затерянное в горах крошечное селение превратилось в процветающий город Ганзейского союза, где стали чеканить серебряные монеты. Излюбленным изображением на талерах Нижней Саксонии на долгое время стал белый конь, который со временем оказался и на гербе этого края.

О роли случая в открытии месторождений повествуют многочисленные предания. Одно, например, описывает, как крестьяне, вспахивая поле, выворотили плугом куски золота. А в Испании якобы был случай, когда во время лесного пожара взбурлили и потекли ручьями расплавленные серебряные и золотые руды. Позже эта байка перекочевала в поэму Лукреция «О природе вещей»:

С шумом зловещим леса пожирало горячее пламя

До основания корней, – только недра земли распалялись,

И, в углубленьях ее собираясь, по жилам кипящим

Золото, медь, серебро потекли раскаленным потоком

Вместе с ручьями свинца[232].

Счастливые случаи известны и в Азии. Бируни приводит рассказ, как в незапамятные времена в верховьях Амударьи случилось разрушительное землетрясение. С утробным гулом лопнула исполинская гора, и обрушились скалы. В обломках горы женщины увидели красные камни, словно кто-то окропил утесы кровью. Практичные женщины решили растереть камни, чтобы использовать их в качестве краски для тканей – ведь красная одежда всегда в цене. Но порошок оказался слишком твердым и только истирал ткань до дыр. Разочарованные женщины показали «бесполезный» камень мужчинам. Рассказ о скале с красными самоцветами распространился по окрестностям. Узнали о ней и люди, промышляющие горным делом, и заложили здесь копи. Вскоре слава этих камней разнеслась по всей земле, а месторождение так и назвали Кух-и-лал – Гора лала. Это уникальное месторождение благородной шпинели в горах Памира отрабатывается до сих пор.

И все же, чтобы найти месторождение, надо приложить немало усилий. Но во все века были люди, предлагавшие за «небольшие» деньги легкое решение проблем. В XIV–XV веках для поисков серебряных руд немецкие рудознатцы активно применяли лозоходство. Затем эта практика пришла в Англию, где немецкие рудокопы работали на оловянных и серебряных рудниках, а позже поиски руды с помощью лозы распространилось по всей Европе.

Главным инструментом лозоходца служила Y-образная свежесрезанная ветка орешника или ивы. Два конца этого инструмента держали в каждой руке, а третий был направлен вперед. Лозоходец медленно проходил вдоль перспективных участков и в определенных местах лоза начинала давать сигнал: наклонялась вниз, дергалась или крутилась в руках.

Первое упоминание о поиске подземных вод с помощью лозы, по всей видимости, сохранилось в Библии, в книге пророка Осии: «Народ Мой вопрошает свое дерево, и жезл его дает ему ответ; ибо дух блуда[233] ввел их в заблуждение, и, блудодействуя, они отступили от Бога своего» (Ос. 4:12). Лозоходство осуждалось церковью, ведь это, как ни крути, была магическая практика, которая ассоциировалась с общением с дьяволом. Да и сам этот метод порой называли «ивовым колдовством».

С библейских времен и до наших дней лоза остается предметом споров среди геологов и парапсихологов. Агрикола представлял ее своеобразной «волшебной палочкой» и писал по этому поводу: «Настоящий горняк, в котором мы хотим видеть основательного и серьезного человека, не станет пользоваться волшебной палочкой, ибо мало-мальски сведущий в природе вещей и рассудительный человек понимает, что “вилка” ему в этом деле никакой пользы не принесет, но что он имеет в своем распоряжении… естественные признаки руд, которыми он и должен руководствоваться[234]». Современник Агриколы Парацельс писал, что волшебный прут является «пустой и обманчивой ворожбой». Позже и М. В. Ломоносов в свойственной ему манере вообще обозвал лозоходство «забобонами»[235], противоречащими здравому смыслу[236].

Лозоходец. Иллюстрация из книги Агриколы, 1556 г.

Wikimedia Commons

Однако существовали и другие мнения. Английский геолог Уильям Прайс в книге Mineralogia Cornubiensis 1778 года утверждал, что: «Тельца… Которые поднимаются из минералов, входя в стержень, заставляют его наклониться вниз, параллельно испарениям при их подъеме».

Лозоходство применялось не только в горном деле. В конце XVII века некий французский крестьянин Жак Аймар-Вернэ заявлял, что с помощью лозы может находить металлы, воров, убийц, неверных жен и мощи святых. Его открытия в области геологии и горного дела остались неизвестны, и прославился он тем, что в окружении толпы любопытствующих прошествовал по Лиону, определяя дома, в которых якобы происходили супружеские измены. Опыт этот настолько всколыхнул общественность, что делом заинтересовался сам принц Конде. Он провел следующее испытание: приказал выкопать несколько ям, одни заполнил гравием, другие – металлическими предметами, затем все внешние следы работ были скрыты. Лозоходец тщательно обследовал площадки, но потерпел полное фиаско. На добрую сотню лет о лозоходстве забыли.

Но со временем лозоходцы вновь объявились и отлично себя чувствуют по сей день. Легкий заработок всегда привлекал шарлатанов: «Покуда есть на свете дураки, обманом жить нам, стало быть, с руки»[237]. Современные адепты лозоходства объясняют суть метода восприятием «биополей», «геопатогенных зон» и прочей чувствительностью тонких натур к «излучению ауры». Да-да, они улавливают в воздухе те самые «тельца из минералов», которые простым смертным не дано замечать.

Со времени принца Конде и до наших дней опыты по подтверждению практической значимости этого метода неоднократно проводились в разных странах и везде кончались позорным провалом лозоходцев. В 2017 году в России Комиссией по борьбе со лженаукой и фальсификацией научных исследований при Президиуме РАН лозоходство признано лженаучной практикой.

Добыча и переработка руды

Ну хорошо, месторождение мы нашли, с помощью коня или посредством лозы, а вот дальше начинается самое трудное – добыча руды и ее переработка. Для этого надо спускаться в подземелье, в мир демонов, где в темноте, тесноте и сырости идет добыча руды. Золото, медь или свинец крепко-накрепко включены в горную породу, вырубать которую приходится молотом и металлическими клиньями. Со временем на помощь пришел огонь. Горняки научились покорять камень огненной искрой, которую они тысячелетиями высекали из того же камня.

Раскаленную огнем породу оказалось легче обрушить, а затем вынести на поверхность для обработки. Но труд в раскаленной и дымной штольне требовал от горняков не только выносливости, но и предельного мужества. И все же «разжигаемых забоев» становилось все больше. Технология пожога требовала пространства, чтобы было где разгуляться огню. И началось возведение подземных галерей и огромных камер – подземные выработки стали напоминать то ли храмы огнепоклонников, то ли преддверие преисподней.

Вот как описывает работу горняков норвежский горняк и писатель Юхан Фалькбергет в книге «Под знаком молота» (Johann Falkberget. Im Zeichen des Hammers).

Тяжелые удары молота грохотали под сводами, вызывая эхо и создавая тысячекратно повторенный гул. Вогнав в стены рудника длинные клинья, рудокопы складывали на них дрова и поджигали. «Когда пробивал второй или третий час, обнаженные до пояса горняки бросались в пекло с бранддибами, выкованными из длинных крученых металлических прутьев. Они ворошили горящие дрова, а затем стремительно отрывали от стенки выработки деревянную стойку и подпирали ею полыхающую груду, после чего, пригнувшись, огромными скачками вновь бежали назад…

Это было зрелище красивое и страшное одновременно. Вид его напоминал солнце, заходящее на угольно-черном октябрьском небе. Рудник походил на тронный зал, полный мрак которого освещало мерцанье факелов и свечей, а матовый блеск руды и кварца в жилах был подобен выпуклым щитам и шлемам.

Но рудник напоминал и о терзаниях обреченных на вечные муки. В свете пламени, исторгая глухие возгласы и проклятья, рудокопы стояли будто пылающие медные статуи, держа на вытянутых руках бранддибы, а сухие сосновые дрова разбрасывали над их головами огненный дождь»[238].

Но поднять руду на поверхность – это только полдела. Надо еще извлечь из нее металл! Поднятую руду снова раскаляли, поддувая воздух огромными мехами. При этом часть серы, входящей в рудные минералы, улетучивалась с шипящими ядовитыми газами. Затем обожженную руду доводили в тиглях до густого расплава. С поверхности снимали сгарки, а более легкая окись железа и оставшаяся сера улетучивались.

В процессе переплавки образовывались ядовитые пары серы, свинца, мышьяка, а то и ртути. Голубой или зеленый дым, поднимавшийся из плавилен, указывал знающему человеку, что здесь добывают медные руды: голубой цвет говорил, что в руде содержится азурит, зеленый указывал на малахит. Если от плавилен шел желтый или красный чад, это означало, что здесь перерабатывают руды мышьяка: желтый цвет испарениям придавал реальгар, красный – аурипигмент. Но хуже, если дым имел приятный запах – значит, в нем содержатся пары ртути. От такой работы чахли люди и увядал окружающий ландшафт.

Выделение разноцветных паров и удушливых газов в процессе переплавки руд представлялось работой злых духов, тем более что и сами горняки были далеко не ангелы. От них решительно нельзя было ожидать церемонной обходительности в непрекращающейся борьбе за металлы.

Народное поверье издавна связывало горняцкую профессию с необычайными событиями. Рассказы об открытиях сказочных сокровищ и драгоценных камней, а также подлинные истории о затопленных шахтах, обвалах горных пород и обрушениях целых рудников приводили в изумление обывателей. Мир подземелья представлялся полным тайн, неожиданностей и величия. Необъяснимые с точки зрения тогдашней науки природные явления рассматривались как проявление деятельности демонических сил. Поэтому горняцкие сказания повествуют о существах, подобных призракам, гномам и т. д.

В этих горных духов верил и Георгий Агрикола: «В некоторых наших рудниках, хотя в очень немногих, есть иная пагуба. Это демоны ужасного вида, о которых я говорил в книге “О подземных существах”[239]. Демоны этого рода изгоняются и обращаются в бегство молитвой и постом»[240]. Это «свирепые человекоубийственные демоны», из-за которых порой приходится бросать богатые рудники, если их не удается изгнать. Они «выглядят стариками и одеты, подобно горнякам, в наглухо застегнутый китель, на бедрах у них кожаный фартук»[241]. Упомянутый Парацельс одно время работал врачом на рудниках и тоже упоминает о демонах, относя их к призракам, которые «не в родстве с Адамом».

Георгий Агрикола, который часто упоминается в этом разделе, был современником Леонардо да Винчи, Эразма Роттердамского, Николая Коперника, Мартина Лютера, Парацельса – тех личностей, которые, в общем-то, и создали эпоху Возрождения. Как и положено человеку той эпохи, Агрикола был разносторонней личностью. Не все его рукописи оказались опубликованы, но те, что дошли до нас, посвящены минералогии, религии, политике, истории, лекарственным средствам, землетрясениям, лечению чумы и охране окружающей среды.

Обжиг руды. Иллюстрация из книги Агриколы, 1556 г.

Wikimedia Commons

В университетах Лейпцига и Болоньи он получил медицинское образование и в 1527 году занял должность городского врача в Йоахимстале – европейском центре добычи серебра. В том же году женился на Анне Мейнер, вдове чиновника, которая имела акции серебряного рудника, и с той поры главным делом его жизни стала минералогия и горное дело.

Агрикола определил и описал простые и сложные минералы и создал их классификацию, которой пользовались еще три столетия. К признанным в то время семи металлам – золоту, серебру, меди, олову, железу, свинцу и ртути – он добавил висмут и сурьму. Он был первым, кто осознал разницу между магматическими и осадочными породами.

Главный свой труд – De Re Metallica Libri XII (в русском переводе «О горном деле и металлургии в двенадцати книгах») – Агрикола писал более 20 лет. Это фундаментальное сочинение уже в первом издании вмещало около 250 литографий. По сути, это была первая энциклопедия горного дела, по которой во Фрайберге позже учился М. В. Ломоносов.

От дактилей к гномам

Вернемся к горному делу. Далеко не все горные выработки были настолько просторными, что в них можно было устроить пожог. В Средней Азии часто встречаются древние узкие и извилистые «норы», по-другому их и не назовешь. Они настолько тесные, что взрослый мужчина в них не поместится, а ведь под землей в скале надо еще размахнуться, чтобы отбить породу. Считается, что проделанные в недрах гор тесные лазы оставили древние китайские рудокопы. Но неужели они были такими маленькими? Ведь в эти выработки может проползти только щуплый ребенок, да и то с трудом. И что интересно, эти выработки точно выводят даже к «слепым» залежам, которые не имели выхода на дневную поверхность и определялись каким-то чутьем.

Похожими тесными выработками за 2,5 тысячи лет до н. э. в поисках олова были перекопаны Балканы и Карпаты. Эти выработки чуть просторнее – высотой около метра и шириной в полметра. По мнению местных жителей, это работа рудокопов-карликов. Карл Бакс полагает, что это была какая-то особая «мелкая порода» людей, чуть ли не дактили из греческих мифов.

Дактили (от др.-греч. δάκτυλοι «пальцы») – демонические существа-лилипуты, согласно греческим мифам, обитавшие на Крите. Дактили появились во время предродовых схваток Реи[242], когда она рожала Зевса и от боли вонзила пальцы в землю. Пальцы левой руки превратились в женщин, а правой – в мужчин. Дактилям приписывалось открытие обработки железа[243].

То есть дактиль – известный всем Мальчик-с-пальчик, который позже вошел в многочисленные сказки народов мира. Например, в славянской мифологии чешский домовой так и назывался – Paleček. В русской сказке женщина, шинкуя капусту, случайно отрубает свой палец, который тут же превращается в крошечного смышленого ребенка. Самый известный дактиль в европейской литературе, конечно же, родом из сказки братьев Гримм.

Есть и другие предположения о древних шахтерах. Например, сторонники теории палеоконтакта считают, что в древности на Землю для добычи полезных ископаемых прилетали представители инопланетной цивилизации. Но чтобы самим не работать в шахтах, они создали человека и дали ему необходимые знания. Они же и вывели породу «мини-шахтеров», наверное, в целях экономии.

Но остаются вопросы. Куда делись останки этих мальчиков-с-пальчик, работавших на рудниках? Питекантропов, синантропов и прочих наших пращуров археологи находят, а вот представителей «мелких шахтерских рас» – нет. С другой стороны, в древнейших узких лазах встречаются примитивные орудия труда, которыми работали горняки тысячелетия назад. Самое древнее сохранившееся орудие горняка – рог оленя, которым из вмещающей породы выковыривались кремни. Из кремней делались наконечники стрел, копий, ножи, рубила, и прочие полезные предметы. Позже у горняков появились медные молоты и клинья, которые со временем сменились железными «топориками», а затем примитивным кайлом. Непонятно, почему бы инопланетянам не снабдить первобытных шахтеров инопланетными орудиями труда – ведь работа пошла бы быстрее на пользу самим же пришельцам.

Легенды о миниатюрных шахтерах и горных духах подземелья, объединившись, породили новых мифических персонажей – гномов. Первые гномы появились в скандинавской мифологии. Это были искусные мастера, работающие с золотом в своих подземных жилищах. Уже упоминалось, как они по заказу Локи сделали мягкие и упругие золотые волосы тоньше паутины, которые чудесно прижились на голове Сиф. Чтобы показать свое мастерство, гномы на спор с Локи выковали для Одина волшебное золотое кольцо Даупнир. Страсть к золотым украшениям привела богиню Фрею в объятия гномов. В награду она получила изумительное по красоте золотое ожерелье Брисингамен.

Жеребец, вскрывший копытами богатые залежи руд в районе Гослара, дал толчок горному делу и металлургии по всей Европе. Рудники открывались один за другим. Горняки средневековой Европы были очень мобильны и свободно перемещались целыми артелями, образуя новые поселения вокруг рудников. Местные власти только приветствовали новых поселенцев, ведь добыча полезных ископаемых на их землях давала дополнительные доходы.

Неофициальная эмблема Горного департамента Российской Империи. Иллюстрация с обложки «Горного журнала», 1870–1890 гг.

Wikimedia Commons

Немецкие горняки, самые искусные в поисках богатых руд, расселились по всей Центральной Европе. А вместе с ними в новые земли пришли и мифические истории про гномов. В Доломитовых Альпах родилась легенда о короле гномов Лаурине, который возглавлял братство гномов. Гномы собрали несметные сокровища из золота и драгоценных камней, а в подземелье построили дворец из горного хрусталя. На поверхности, перед входом в королевство, Лаурин разбил большой сад, где цвели бесчисленные розы.

Когда владелец окрестностей решил выдать дочь замуж, то пригласил на смотрины всех дворян соседних земель, а про короля гномов забыл. Лаурин надел свой плащ-невидимку и незваным проник на мероприятие. Невеста так ему понравилась, что он ее похитил и, укрывшись плащом, поскакал в замок.

Рыцари кинулись в погоню, а любопытный Лаурин, уверенный, что он невидим, гарцевал в своем розовом саду. Но розы его и выдали. Рыцари увидели, где колышутся кусты, и схватили незадачливого гнома. Ошеломленный Лаурин проклял сад, который предал его: «Ни днем, ни ночью никто больше не увидит мои прекрасные розы». Но он забыл о сумерках, и отраженное нежное сияние розового сада иногда можно увидеть на рассвете или сразу после заката, когда розовым цветом светятся снежные вершины Альп[244].

Позже некоторые предания немецких горняков перекочевали в литературу. Вышедшая в 1812 году в сборнике сказок братьев Гримм «Белоснежка и семь гномов» является сегодня одной из самых известных сказок в мире. Считается, что сюжет Белоснежки существует со времен Средневековья. Современные немецкие исследователи разыскали историю, которая, по их мнению, легла в основу сказки. Экхарт Зандер в книге Schneewittchen: Marchen oder Wahrheit? («Белоснежка – правда или вымысел?») приводит историю некоей Маргарет фон Вальдек. Когда девочке было четыре года, умерла ее мать, а когда ей исполнилось 16 лет, мачеха выслала ее подальше от дома – в Брюссель. В дальнейшем девушке приписывают многочисленные романы с богатыми и влиятельными аристократами, в том числе с испанским принцем Филиппом. Но юная особа спутала карты сильных мира сего и ушла из жизни, по слухам, отравленная мышьяком.

Что для нас интересно в этой истории? Отец Маргарет владел несколькими медными рудниками, на которых работали дети. Подростки чахли в сырых тесных выработках, где приходилось постоянно горбиться. От недоедания и тяжелого физического труда происходила задержка роста. Этих скрюченных щуплых юношей порой называли «бедными гномами». По некоторым поверьям, после смерти их души скитались по подземным галереям, пугая горняков. Так или иначе, но сюжет про Белоснежку и гномов стал одним из самых тиражируемых в искусстве. Он лег в основу множества художественных и мультипликационных фильмов[245]. В этих историях, в отличие от скандинавских саг, гномы уже не златокузнецы и ювелиры, а рудознатцы и горняки.

А вот Джон Толкин, заселяя свое сказочное Средиземье гномами, вновь вернулся к скандинавской мифологии. Его гномы носят имена, заимствованные из Старшей Эдды. Это прирожденные рудокопы и рудознатцы, искуснейшие камнерезы, ювелиры и кузнецы. Впервые в произведениях Толкина гномы появились в сказочной повести «Хоббит», где они играют центральную роль. Правда, в его следующих сагах гномы становятся персонажами второго плана.

Сегодня гномы – неизменные герои фантазийных компьютерных игр. Это самые известные жители подземелья, знакомые каждому с детства. Но в горняцких мифах присутствуют и другие низкорослые существа подземного мира. Они не такие добродушные, как гномы, и чаще стараются напакостить людям. самые известные среди них – кобольды.

В отличие от работяг-гномов, кобольд не добывает полезных ископаемых, он просто живет под землей. Этот персонаж не переносит солнечного света, так как боится превратиться в камень. Отличительная особенность кобольда – красная шапка, рыжая борода и обязательная шахтерская лампа в руках. А еще он умеет разговаривать с крысами. Иногда он помогает заблудившимся шахтерам выйти на поверхность и даже может спасти из-под завала, но чаще все же любит пугать горняков, а то и вовсе заманить в темную заброшенную выработку, из которой нет выхода.

В 1470 году в Саксонии было открыто богатейшее месторождение руды. На него устремились горняки со всей Германии, но все попытки расплавить новую находку оказывались безуспешными. На первый взгляд руда была очень похожа на серебряную, но стоило этим бесовским камням попасть в плавильню, как от них поднимался чесночный смрад. Вся плавка шла насмарку – вместо благородного серебра в золе оставались какие-то хрупкие черные комки.

Кобольды. Фр. де Гойя, 1797–1799 гг.

The Rijksmuseum

Ядовитый газ, выделяющийся при обжиге руды, отравлял рабочих. Горняки объясняли эти неприятности вмешательством нечистой силы и считали происками какого-то недоброжелательно настроенного гнома, который подстроил им каверзу, лишив руду серебра. Зловредный гном, приспособившийся воровать серебро прямо из породы, превращая добрую серебряную руду в бесполезную и даже вредную, получил имя Кобольд, что в переводе с латыни означает «лукавый дух».

Но со временем этого духа «приручили». Спустя 70 лет (в 1540 году) выяснилось, что остатки рудной плавки окрашивают стекло в голубой цвет. Полученную ярко-синюю краску назвали «блаувундер» – «синее чудо», а позже переименовали в шмальту (смальту). Производство смальты держали в секрете, вплоть до того, что проклятые ранее кобальтовые руды теперь оказались запрещены к вывозу из страны. А в 1724 году в Саксонии был принят указ курфюрста и созданы суды, разбиравшие «кобальтовые дела», которые чаще всего завершались виселицей.

В 1735 году шведским химиком Георгом Брандтом из саксонских руд был получен новый химический элемент – кобальт, которому дали имя зловредного духа саксонских рудокопов. Кобальтовые руды стали востребованы, вышел даже специальный указ Фридриха II о поиске кобальта.

И вскоре в пластах медистых сланцев близ Мансфельда были обнаружены кобальтовые руды, но из-за непонятных примесей смальта из этого кобальта никак не получалась. Вскоре руды с красноватым металлическим блеском были обнаружены в районе Шнеберга. Но и из этой руды также не удавалось получить ни медь, ни кобальт. Опять вмешались темные силы. Тяжелые, тускло блестящие медно-красные желваки удивительно напоминали медь, но попытка их расплавить снова приводила к появлению чада и зловония. Опять, как и в случае с кобальтовыми рудами, образовывалась какая-то полуметаллическая черная масса, с которой ничего не получалось поделать. Горняки рассудили: если серебряную руду ворует злобный гном Кобольд, то здесь гадит его собрат, известный под именем Никель[246], и неподдающаяся медная руда получила название «купферникель». Сегодня мы переводим это как «никелевая медь», но горняки использовали это слово как ругательство, которое в самом мягком варианте перевода означало «чертова медь».

В 1751 году из «купферникеля» был выделен новый химический элемент, который назвали никелем. Вот так и вышло, что из всех элементов таблицы Менделеева эта пара металлов, поселившихся в соседних номерах таблицы (№ 27 и № 28), была названа именами зловредных гномов Кобольда и Никеля. Позже имя Кобольда стало нарицательным, и кобольдами стали называть злобных и пакостных гномов.

Существовал еще один минерал, который, как считали горняки Рудных гор[247], заколдован горными духами и дурачит их. При выплавке некоторых оловянных руд выход чистого металла оказывался ничтожен: значительная его часть поглощалась пеной шлаков. Образующаяся твердая масса «пожирала олово, как волк овцу». Алхимики, бившиеся над технологией извлечения олова из руд, назвали эти шлаки «волчья пена» – (лат.) spuma lupi. Саксонские горняки предпочитали разговаривать на немецком языке и дословно перевели латынь на родной язык как Wolf Rahm. В конце XVIII века химики наконец получили новый элемент, названный Wolframium, по имени минерала, который буквально исходил злокозненной пеной. До середины XIX века минералы вольфрама, добывавшиеся попутно при отработке оловянных руд, выбрасывались в отвалы.

Похожая история случилась и с ураном. Среди серебряных руд в горах Саксонии время от времени встречался странный иссиня-черный минерал, напоминающий жирным блеском смолу. Его увесистые куски легко ломались на части, похожие по форме на почки или ракушки. Минерал был настолько тяжел, что не вызывало сомнений – он содержит большое количество ценного металла. Но сколько ни пытались горняки извлечь из рудной массы что-нибудь полезное – все без толку: ни плавильный тигель, ни ртуть, ни кислота не могли с ним справиться. В конце концов рудокопы перестали обращать на него внимание и стали считать его пустой породой, выбрасывая в отвалы. За жирный смоляной блеск и пустые надежды минерал получил название «смоляная обманка» – Pechblende, от немецких слов pech – «смола» и blende – «обманывать, ослеплять». И вот в 1789 году немецкий химик Клапрот «распечатал» этот минерал и получил новый химический элемент – уран. Спустя сто лет смоляная обманка преподнесла еще один сюрприз. Мария Кюри столкнулась со странным обстоятельством: излучение урановой смолки во много раз превосходило излучение чистого урана. Объяснение могло быть только одно: обманка содержит еще какой-то неизвестный элемент. И он был открыт, да не один, а сразу три: полоний, актиний и радий.

Духи и покровители горняков

Подземные жители представлялись горнякам не только карликами-гномами, но и вполне человекоподобными духами. Горняки воспринимали их как покровителей и помощников. Мифологические верования шахтеров часто сильнее официальной религии, ведь работать им приходится «вблизи преисподней» и зачастую вторгаться в чужой неизведанный мир. Как однажды заметил Владимир Высоцкий: «Мы топливо отнимем у чертей – свои котлы топить им будет нечем!»[248]

Встреча с подземным жителем. Иллюстрация из журнала, 1845 г. Художник Й. Реш.

Fliegende Blätter, 1.1845, Nr. 3, S.17 / Universitätsbibliothek Heidelberg

Профессиональный фольклор горняков разнообразен: у каждого добывающего региона свои собственные духи, со своей историей и характером. В фольклоре немецкоязычных стран собирательным образом такого духа был Горный монах[249]. По легендам, он действительно был «монахом и при жизни трудился простым рудокопом. Монах мечтал остаться рудокопом навечно и на смертном одре попросил Всевышнего позволения пребывать в недрах до Судного дня, чтобы осуществлять надзор за правильным производством горных работ. И он получил такое право.

Горный монах мог появиться пред рудокопами из стенки горной выработки, держа в руках серебряную рудничную лампу. Когда он был в добром расположении и видел, что рудокопы трудятся усердно, он помогал им нагружать вагонетки, отбивать руду, предупреждал о возможных обвалах. Если же горные работы велись хищнически или без должного усердия, лампа Горного монаха светилась едва ли не адским пламенем, а глаза призрака метали молнии, устрашая нерадивых»[250].

Польские горняки верили в существование Скарбника. Его имя происходит от древнего славянского слова «скарб», означающего «сокровище, имущество», ведь этот дух заботится о подземных богатствах. Скарбник подсказывает забойщикам, где найти богатый пласт, помогает, предостерегает. В темноте он иногда обнаруживает себя шумом – кашляет, словно кто-то поперхнулся угольной пылью. Но жадных он не любит и в одном из преданий говорит шахтеру: «Были и до тебя здесь люди, но при виде золота у них тряслись руки, всякий старался урвать лишний грош. Не соблюдали условия и гибли в пропасти»[251].

История появления Скарбника в шахте аналогична истории Горного монаха. Согласно преданию, обычный горняк, проработав на шахте полвека, попадает в рай. Да вот беда – камни там сияют, как звезды, их яркий свет слепит глаза, ноги, привыкшие к подземным галереям, боятся ступать по тропкам райского сада. Видя это, Бог говорит апостолу Петру: «Выпусти ты его! Видишь, как человек мучается». И Скарбник возвращается в родную шахту.

Шахтеры Донбасса верили в существование Шубина. Считается, что у него был реальный прототип – горнорабочий-газожог, который ползал по выработкам с зажженным факелом. Газожог должен был выжигать метан, который время от времени скапливается в горных выработках. Эта профессия исчезла, только когда для определения наличия газа в выработках горняки привлекли канареек, чутко реагирующих на недостаток кислорода. Погибающая птичка своей смертью предупреждала людей об опасности. А пока люди не приспособили канареек к горному делу, смертельно опасную работу выполнял газожог, поджигая невидимую смерть.

Для выполнения своей опасной работы горнорабочий облачался в овчинный тулуп, вывернутый мехом внутрь, меховую шапку, рукавицы и обильно поливал себя водой. Из-за вывернутой шубы дух и получил свое прозвище.

Чаще всего Шубин предстает в образе старого горняка, кашляющего по-стариковски. Он склонен подшутить над шахтерами, любит в темноте схватить за ногу или захохотать. Обладает огромной силой. Попавшим в завалы шахтерам может помочь выбраться. Но жадных до наживы не любит и наказывает.

Свои горные духи есть и у английских шахтеров: в шахтах и каменоломнях Уэльса обитают духи под общим названием «коблинай». По сути, это знакомые нам гномы. В южных землях Германии это вихтляйн – маленькие длиннобородые человечки ростом меньше локтя. В Богемии их называют хаусшмидтляйн – «маленькие домашние кузнецы», которые стучат своими молоточками, но встреча с ними предвещает смерть или несчастье в шахте. В чешской традиции подобные персонажи известны под именами Коваричек и Клепачек. Во время золотой лихорадки в середине XIX века в Америку приехало много горняков из Европы, а с ними – и легенды о «стуканцах». На новом месте их прозвали «томминокерами». Здесь их считали духами погибших шахтеров, которые остаются в шахте, чтобы оберегать живых коллег.

Наряду с мужскими духами у шахтеров известны и женские. В нашей стране благодаря Бажову большую известность получила Хозяйка Медной горы. Реже упоминается огнёвушка-поскакушка – озорная рыжеволосая девушка с веселыми глазами, в голубом сарафане и с голубым платочком. Один из персонажей уральского фольклора – Девка Азовка. Она обитает там, где есть подземные богатства, и указывает на их местонахождение рудознатцам.

Немецкие горняки утверждают, что в горе живет девушка из Илльбурга. Она умеет превращаться в змею, подобно нашей Хозяйке Медной горы, которая способна оборачиваться ящеркой. Немецкая девушка является шахтерам то в безобразном облике, а то в виде прекрасной фройляйн. Ей подобна Белая женщина в легендах французских горняков и Девушка в Хохбурге из Тирольских Альп.

В Австрии известна Девушка-из-Пустоши – удивительно красивая дама, расчесывающая роскошные золотые волосы. Ее образ связан с залежами золотых руд, а волосы олицетворяют власть над подземным миром.

Среди чилийских шахтеров ходит жуткая история о том, как два друга отправились на поиски медной руды. Один из них недавно женился и взял с собой молодую жену. После долгих поисков друзьям удалось найти богатую медную жилу. Но обретенное богатство застило глаза, и один из друзей из зависти и жадности убивает другого. Осознав ужас своего поступка, он пускается в бега, а молодая вдова клянется отомстить. Девушка ищет его то на одной шахте, то на другой.

Уже давно нет в живых этой девушки, и могила ее неизвестна, однако шахтеры рассказывают, что до сих пор встречают ее призрак. Лола (La Lola), «девочка» – так нежно и сочувственно называют ее шахтеры. Ее призрак обреченно бредет по бесконечным подземным галереям, волоча за собой деревянный гроб. Появление Лолы обычно служит дурным предзнаменованием и предупреждает о бедах на шахте.

Самым известным женским персонажем, небесной покровительницей и защитницей всех горняков, является святая великомученица Барбара (Варвара) Илиопольская. Ее чтут во многих горнодобывающих странах мира – и в Европе, и в обеих Америках, и в Австралии. Святая Варвара почитается Православной, Католической, Коптской, Армянской и Англиканской церквями. В честь нее названо многие десятки географических пунктов и даже астероид. Покровительницей горняков и всех, кто работает над освоением земных недр, Варвара была выбрана, по-видимому, из-за того, что, согласно легенде, спасаясь от преследования, она прошла сквозь скалу.

В средневековых горняцких городах Европы в честь святой Варвары строились храмы. Они становились не только центрами горняцких поселков, которые вырастали в города, но и воплощали своеобразную «вертикаль», соединяя мир горный (подземный) и мир горний (небесный). В интерьерах этих храмов наряду со святыми присутствуют образы горняков.

Есть и в подземных галереях шахтеров небольшие «святилища», где в нишах установлены скульптуры или иконки с изображением святой. Самое известное изображение святой Варвары, знакомое, пожалуй, каждому, находится в Дрезденской картинной галерее – Рафаэль изобразил ее в правой части знаменитой «Сикстинской мадонны». У шахтеров США до сих пор жива молитва: «Спускаясь в темные недра Земли, молю тебя, сладчайшая Барбара, отвести от меня беду, потому что я не тороплюсь предстать перед Богом преждевременно!»

Святая Варвара. Неизвестный художник, Эквадор, ок. 1775–1800 гг.

The Metropolitan Museum of Art

Почитается святая Варвара и у нас. В 1992 году патриарх Московский и всея Руси Алексий II официально благословил почитать ее небесной покровительницей горняков и горной промышленности. А его Указом от 15 июня 2006 года был утвержден патриарший знак святой великомученицы Варвары. Знаком награждаются не только церковные, государственные и общественные деятели, но и сотрудники горнодобывающей отрасли России.

Заключение

Чистоту, простоту мы у древних берем,

Саги, сказки из прошлого тащим,

Потому что добро остается добром

В прошлом, будущем и настоящем.

В. С. Высоцкий. Баллада о времени

Мифы о возникновении минералов появились в незапамятные времена, ведь человеку необходимо было понять, как образовались эти идеальные творения природы. И, конечно, тут не обошлось без богов и героев. Самые поэтичные мифы о минералах дошли до нас из Древней Греции и Рима. Это и понятно, ведь устные сказания, порой нескладные, позже были отшлифованы античными писателями и поэтами.

Изящные мифы античности до сих пор вдохновляют ученых и любителей камня, оттого время от времени в семействе новых минералов появляются названия, навеянные мифами древности. «Саги, сказки из прошлого тащим…»

С появлением монотеистических религий классические мифы древности были частично переработаны и использованы церковью. Появлялась новая трактовка минералов, они «обрастали» новыми мифическими свойствами. Представления древних использовались врачами античности и Средневековья для исцеления больных. Не обходилось, конечно, и без шарлатанов, но в то же время были сделаны удивительные открытия, и некоторые минералы до сих пор входят в состав лечебных препаратов.

Многие представители мира искусств связывают свои успехи и неудачи с «магическими» самоцветами, вставленными в перстни. По крайней мере, известно трепетное отношение А. С. Пушкина, Ф. И. Шаляпина, М. А. Булгакова к своим перстням и вера в их чудодейственные качества и мистическую связь с самоцветом. А истоки этих верований все оттуда же – из мифа о Прометее и о его связи со скалой, к которой он был «прикован» перстнем.

Совсем другое отношение к мифам у людей, которые работают под землей и добывают эти самоцветы, а не блистают своими перстнями на публике. Зачастую они больше полагаются на те силы, которые могут помочь в подземелье, куда «светлым ангелам» путь заказан. Но и у них есть свои защитники и покровители: древнеегипетская богиня Хатхор или святая Варвара.

Мир минералов не менее увлекателен, чем вселенная мифов, и если ты, читатель, читал книгу с интересом и дошел до заключения – моя задача выполнена. Как говорили современники некоторых мифов, приведенных в этой книге: «Feci quod potui, faciant meliora potentes[252]»!

Библиография

Агеева Р. А. Камень и горы в народной культуре. «ИП Астапов», 2019.

Агрикола Г. О горном деле и металлургии в двенадцати книгах (главах). М., 1986.

Ахметова Г. Л., Ахметов С. Ф. От авантюрина до яшмы. М., 1990.

Багужайте-Талачкене С. Следы античной идеи о лечебных свойствах янтаря в культуре западных балтов // Янтарь в истории медицины: материалы международной научной конференции / под ред. И. А. Поляковой, Т. Ю. Суворовой. – Калининград: Калининградский областной музей янтаря, 2015.

Бажов П. П. Золотой волос. Свердловск, 1979.

Бакс К. Богатства земных недр. М., 1986.

Баррозу М. ду С. Англо-нормандские лапидарии о медицинском применении янтаря // Янтарь в истории медицины: материалы международной научной конференции / под ред. И. А. Поляковой, Т. Ю. Суворовой. – Калининград: Калининградский областной музей янтаря, 2015.

Баррозу М. ду С. Янтарь в португальских артефактах и дорогостоящих рецептах // Янтарь в истории медицины: материалы международной научной конференции / под ред. И. А. Поляковой, Т. Ю. Суворовой. – Калининград: Калининградский областной музей янтаря, 2015.

Березович Е. Геммонимическая лексика в свете подхода «Wörter und Sachen»: к происхождению русского орлец «родонит» // Антропологический форум. 2021. № 48.

Березович Е. Л. К изучению нонстандартной лексики камня в русском языке: постановка вопроса // Известия УрФу. Сер. 2. Гуманитарные науки, 2020. Т. 22. № 4. (202).

Бируни Абу-р-Райхан Мухаммед ибн Ахмед. Собрание сведений для познания драгоценностей (Минералогия). СПб., 2011.

Бобылев В. В. Камни-самоцветы Библии. М., 2005.

Большаков О. Г. История Халифата. I. Ислам в Аравии. М., 1989.

Венецкий С. И. Серебряная вода // Рассказы о металлах. М., 1979.

Визе В. Лопарские сейды // Известия Архангельского общества изучения Русского Севера, 1912. № 9. <https://webirbis.aonb.ru/irbisdoc/kr/2013/aoirs/1912/08pz017_09.pdf>

№ 10 <https://webirbis.aonb.ru/irbisdoc/kr/2013/aoirs/1912/08pz017_10.pdf>

Вольфсон И. Ф. Минералого-геохимические критерии поисков и оценки биологически активных кремней. М., 2004.

Гавриков Ю. П. История изумрудной страны. М., 1985.

Гай Плиний Секунд. Естественная история. Книга XXXVII. Калининград, 2022.

Гликман М. Л. Ключ к камням хошена. Тель-Авив, 2020.

Горсей Дж. Записки о России XVI – начала XVII в. М., 1990.

Даффин К. Янтарь в палеонтологической фармакологии // Янтарь в истории медицины: материалы международной научной конференции / под ред. И. А. Поляковой, Т. Ю. Суворовой. – Калининград: Калининградский областной музей янтаря, 2015.

Емлин Э. Ф. Империя уральских самоцветов: от рассвета до заката // Известия Уральского Государственного горного университета. Серия: Геология и геофизика. 2004. Вып. 19.

Заворина Т. И. Символика драгоценных камней: христианская традиция и новая интерпретация в проповедях XVII века // Вестн. НГУ. Серия: История, филология, 2016. Т. 15, № 9/

Золото мира. М., 2006.

Иванов В. В. О культе камней в Малой Азии и Сирии, III–II тыс. до н. э. // Живой камень: от природы к культуре. М., 2015/

Кинжалов Р. В. Тамоанчан, Тлалокан, Метналь и Толлан (представления о рае у народов Мезоамерики в доколониальный период) // Серия: Symposium, Образ рая: от мифа к утопии. Выпуск 31. – СПб., 2003.

Киплинг Р. Рассказы; Стихотворения. Л., 1989.

Климович Л. И. Книга о Коране, его происхождении и мифологии. М., 1988.

Козлов В. В. С геологией в Библию. М., 2020.

Комарова А. Богини и зеркала. <https://competition.deziiign.com/project/6518cb2f80e24e3aac015280a54bb9c0>

Коран. М., 1990.

Костецкий В. Читая Коран. Пособие для учащихся. Т., 1994.

Кузнецов И. А. Боги Шумера. Шахтеры с небес. М., 2024.

Кунц Дж. Магия камней. М., 1996.

Курланский М. Всеобщая история соли. М., 2007.

Лавровская Л. Первая любовь длиною в жизнь. <https://proza.ru/2021/07/15/580?Ysclid=lpvbmhumv9931155649>

Легенды о Скарбнике // Польские народные легенды и сказки. М., 1965.

Локерман А. А. Россыпные месторождения золота. М., 1977.

Ломоносов М. В. Первые основания металлургии или рудных дел. <http://lomonosov.niv.ru/lomonosov/nauka/osnovaniya-metallurgii/index.htm>

Ломов Г. Наваратна. Литрес: Самиздат, 2013.

Лукашова С. А. Литотерапия эпохи Средневековья // Исторический опыт мировых цивилизаций и Россия: материалы XI международной научно-практической конференции 01–02 декабря 2022 г. Владимир, 2023.

Маржерет Ж. Состояние российской империи. М., 2007.

Марфунин А. С. История золота. М., 1987.

Мертлик Р. Античные легенды и сказания. М., 1992.

Милашев В. А. Алмаз: Легенды и действительность. Л., 1981.

Митчелл Р. С. Названия минералов. М., 1982.

Мишкевич Г. И. Его величество алмаз. Л., 1972.

Мурзин А. А. Народные верования горняков Чехии и Польши: анализ фольклорных источников о горном деле // Культура и искусство, 2017. № 6.

Мурзин А. А. «Glück auf», или Цивилизация горняков. Екатеринбург, 2018.

Насир Хосров. Сафар-Намэ. Книга путешествия. М.-Л., 1933.

Назиров Р. Г. Подлинный смысл Поликратова перстня // Гуманитарные исследования в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке, 2010. № 4.

Неверов О. Я. Геммы античного мира. М., 1982.

Николашвили М. Н. Названия драгоценных камней в русском языке XI–XXI веков. М., 2015.

Новгородова Д. Д. У Плиния и хризопраз не хризопраз, и топаз не топаз, и сапфир не сапфир // Индоевропейское языкознание и классическая филология – XXIII: Материалы чтений, посвященных памяти профессора Иосифа Моисеевича Тронского. СПб., 2019. 2-й полутом.

Палея Толковая / под ред. Н. Л. Панкратова. М., 2002.

Паничев А. М. Литофагия: причины феномена // Природа, 2016. № 4.

Панова В. Ф., Вахтин Ю. Б. Жизнь Мухаммеда. М., 1990.

Перну Р. Алиенора Аквитанская. СПб., 2001.

Печенкин В. Г. Литотерапия… Это серьезно? // Экологический вестник Узбекистана. 1997. № 3.

Плиний Старший. Естественная история. Книга тридцать третья. <http://annales.info/ant_lit/plinius/33.htm?Ysclid=lou86rzoft85880383>

Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Т. I–II. М., 1994.

Поваренных А. С. Кристаллохимическая классификация минеральных видов. Киев, 1966.

Полилова В. С. Индейская легенда о Фуре и Тене: окаменение живого // Живой камень: от природы к культуре. М., 2015.

Полякова И. Натурфилософское обоснование лечебных свойств янтаря: история проблемы // Янтарь в истории медицины: материалы международной научной конференции / под ред. И. А. Поляковой, Т. Ю. Суворовой. Калининград.

Поэтическая минералогия: сборник стихов. Томск, 2014.

Публий Овидий Назон. Скорбные элегии. Письма с Понта. М., 1978.

Пущаровский Д. Ю. Открытие и систематика минералов // Соросовский образовательный журнал, 1999. № 3.

Расцветаева Р. К. Как открыть новый минерал // Природа, 2006. № 5.

Рупосова Л. П., Николашвили М. Н. Уральские самоцветы в мифопоэтической традиции // Вестник МГОУ. Серия: Русская филология, 2014. № 6.

Рыжакова С. И. Камни, лечащие судьбу: об индийских представлениях и практиках. Медицинская антропология и биоэтика, 1(17). 2019.

Скржинская М. В. Печать Поликрата Самосского // Нумизматика и сфрагистика. – Киев, 1968. Вып. 3.

Смит Г. Драгоценные камни. М., 1980.

Солаф Ал Тавил. Названия драгоценных камней в библейском, постбиблейском, средневековом и современном иврите // Вестник РГГУ: Литературоведение. Языкознание. Культурология, 2021. № 3.

Сребродольский Б. И. Жемчуг. М., 1985.

Сребродольский Б. И. Янтарь. М., 1984.

Старостин В. И. Минеральные ресурсы и цивилизация. М., 2014.

Томчин А. Б. Парацельс. Гений или шарлатан? М., 2023.

Троицкий Н. Христианский православный храм в его идее // К свету, 1994. № 17.

Умнов В. Эликсир молодости // Комсомольская правда, 13.12.1989.

Фарн А. Жемчуг: натуральный, культивированный и имитации. М., 1991.

Фрэн И. Клеопатра, или Неподражаемая. ЖЗЛ. М., 2001.

Фролов Д. В. Образ камня в Пятикнижии: Бытие // Образ и символ в иудейской, христианской и мусульманской традиции. М., 2015.

Хишам ибн Мухаммад аль-Калби. Книга об идолах (китаб аль-аснам). М., 1984.

Шафрановский И. И. Алмазы. М-Л., 1953.

Шефер Э. Золотые персики Самарканда. Книга о чужеземных диковинах в империи Тан. М., 1981.

Шиллер Ф. Поликратов перстень. Перевод В. Жуковского. <https://rustih.ru/fridrix-shiller-polikratov-persten/>

Штейнер Е. С. Камень в японской традиции // Живой камень: от природы к культуре М.: Институт мировой культуры МГУ, 2015.

Шукуров Ш. М. Образ храма. М., 2002.

Эрлих Э. Месторождения и история. СПб., 2006.

Эрман В. Г. Калидаса. М., 1976.

Юшкин Н. П. Минеральный мир и здоровье человека // Вестник отделения наук о земле РАН. Электронный научно-информационный журнал, 2004. № 1 (22). <http://www.scgis.ru/russian/cp1251/h_dgggms/1–2004/scpub-1.pdf>

Янин Е. П. О токсичности и лечебных свойствах ртути (краткий исторический экскурс) // Эколого-геохимические проблемы ртути. М., 2000.

Японская мифология. М., 2007.

Adluri V., Bagchee J. From Poetic Immortality to Salvation: Ruru and Orpheus in Indic and Greek Myth. History of Religions 51 (3), 2012.

Ávila A., Mansilla J., Bosch P., Pijoan C. Cinnabar in Mesoamerica: poisoning or mortuary ritual? // Journal of Archaeological Science, 49 (2014).

American Mineralogist: International Journal of Earth and Planetary Materials Research. <http://www.minsocam.org/MSA/ammin/TOC/>

Bengtsson M. P. For love, healing and protection: notes on Medieval finger rings with sapphires and other gemstones in Swedish collections // Fornvännen, 2014 (109)/

Breeze D. J., Munro G. The Stone of Destiny: symbol of nationhood. Historic Scotland, Edinburgh, 1997.

Hughes R. W., Galibert O., Bosshart G., Ward F., Thet O, Smith M., Sun T. T., and Harlow G. E. Burmese jade: the inscrutable gem // Gems & gemology, 2000.

Caillet L. Ties of Blood and Earth in Japan // The Link with Nature and Divine Mediations in Asia. Special issue of Diogenes. № 174, Vol. 44/2.

Carlos K. D. Crystal Healing Practices in the Western World and Beyond, 2018. <https://stars.library.ucf.edu/honorstheses/283>

Carter, O.W.L.; Xu, Y.; Sadler, P. J. Minerals in biology and medicine. RSC Adv. 2021.

Do Sameiro Barroso M: The bezoar stone: a princely antidote, the Távora Sequeira Pinto Collection-Oporto. Acta Med Hist Adriat, 2014.

Drauschke, J., Byzantine jewellery? Amethyst beads in east and west during the Early Byzantine Period. Entwistle and N Adams (eds) Intelligible Beauty: Recent Research on Byzantine Jewellery, British Museum Research Publications 178. 2010.

Duffin C. J. Fossils as drugs: pharmaceutical palaeontology // Ferrantia. 2008.

Ercit T. S. Hidden story of tapiolite // Mineralogical Magazine, August 2010. Vol. 74 (4).

Gomes C. S. F., Silva J. B. P. Minerals and clay minerals in medical geology // Applied Clay Science. V. 36, Issues 1–3, April 2007.

Gutzwiller K. J. Cleopatra’s Ring, GRBS36, 1995.

Hussein, A. M. Beware of the red-eyed Horus – The significance of carnelian in Egyptian royal jewelry. In Perspectives on Ancient Egypt – Studies in honor of Edward Brovarski (Hawass, Z., Der Manuelian, P. & Hussein, R. B., Eds.), 2010.

Khalid, K. Gems and jewels of India: Socio-political study within historical context. Journal of the Research Society of Pakistan 52 (1), 2015.

Lahiri-Dutt K., Roy Chowdhury A. In the realm of the diamond king: Myth, magic, and modernity in the diamond tracts of central India // Annals of the American Association of Geographers, 2018.

Martín-Gil, J., Martín-Gil, F. J., Delibes-de-Castro, G., Zapatero-Magdaleno, P., Sarabia-Herrero, F. J. The first known use of vermillion. Experientia 51, 1995.

Miller M. The Gods and Symbols of Ancient Mexico and the Maya. Thames and Hudson Inc. 1993.

Murat H. Myths in the folklore of the gems diamond // 5th International Folk Culture and Art Activities Symposium Ankara, 2017.

Pedroni L. Amethystus: Ancient Properties and Iconographic Selection // ASMOSIA XI, Interdisciplinary Studies on Ancient Stone, Proceedings of the XI International Conference of ASMOSIA, 2018.

Toi S. Plant used in ‘Cleopatra’s scent’. Temple rite found on ancient Jerusalem seal // Times of Israel, 21.10.2021.

Staples W. E. Lapis Lazuli. The Interpreter’s Dictionary of the Bible. Volume 3.

Tamg Q, Wu Yu. Body and Etiquette: Practicing Propriety by Wearing Jade and the Origin of Confucian Myth-ritual // Journal of Literature and Art Studies. Volume 7, Number 4, April 2017.

Thоmpsоn R. С. A Dictionary of Assyrian Chemistry and Geology. Oxford, 1936.

Tucker E. Jade forms from Ancient China // Gems & gemology. Spring, 1982.

Wang, S. Y. An Examination on the Historical Distribution and Transformation of Cinnabar Localities Through Chinese Materia Medica Works. Cross-Cultural Communication, 11(2), 2015.

Juan Wu, Mengyao Long. Cultural Anthropology Study on Historical Narrative and Jade Mythological Concepts in Records of the Great Historian: Annals of the First Emperor of Qin // Journal of Arts & Humanities, Volume 05, Issue 10, 2016.

Ye Shu-xian, Liu Wan-er. Jade Myths and the Formation of Chinese Identity // Journal of Literature and Art Studies. Volume 7, Number 4, April 2017.

Zhao M., Li Y., Wang Z. Mercury and mercury-containing preparations: history of use, clinical applications, pharmacology, toxicology, and pharmacokinetics in traditional chinese medicine // Frontiers in Pharmacology, March 2022, Volume 13.

Над книгой работали

В оформлении обложки использованы изображения по лицензии Shutterstock.com

Руководитель редакционной группы Надежда Молитвина

Шеф-редактор Дарья Калачева

Ответственный редактор Дарья Урбанская

Литературный редактор Мария Самохина

Креативный директор Яна Паламарчук

Арт-директор Максим Гранько

Бильд-редактор Мария Мирон

Корректоры Дарья Ращупкина, Александра Оганян

ООО «Манн, Иванов и Фербер»

mann-ivanov-ferber.ru

Сноски

1

Бердяев Н. А. Смысл творчества. М., 2018.

2

Наиболее древней считается шумерская мифология, возникшая ок. III тыс. до н. э. Развитие греческой мифологии можно проследить в культуре микенской цивилизации: ок. XVI–XI вв. до н. э., в то время как упоминаемое в тексте объединение городов в союзы относится к концу IV в. до н. э. К XIV в. до н. э. относят начало развития китайской мифологии. Ведическая мифология формировалась со второй половины I тыс. до н. э. Прим. науч. ред.

3

У древних римлян существовала и своя собственная мифология, задолго до первых заимствований у греков (этот процесс начался ок. V в. до н. э.). До этого римские мифы и легенды находились под влиянием культур соседних народов Апеннинского полуострова – этрусков и сабин. Прим. науч. ред.

4

Доподлинно не установлено, из какой именно мифологии взята легенда о потопе, поскольку этот сюжет существовал как у египтян, так и у шумеров, и даже у греков. Прим. науч. ред.

5

Культуры данных народов изучаются как зарубежными, так и отечественными исследователями. В России наиболее известны Учебно-научный Мезоамериканский центр им. Ю. В. Кнорозова РГГУ, кафедра Истории древнего мира МГУ, Международный центр антропологии НИУ ВШЭ, Восточный факультет СПбГУ, Центр африканских исследований КФУ, Институт Африки РАН. Прим. науч. ред.

6

Поэтическая минералогия: сборник стихов. Сост. А. Пшеничкин. Томск, 2020.

7

Имеется в виду средневековая латынь. Само же слово Ruthenia имеет то ли латинские (кельтское племя рутенов встречается в «Записках о Галльской войне» Цезаря), то ли древнешведские корни. Прим. науч. ред.

8

Речь идет о распространенной культурной практике, характерной не только для спартанцев из-за отсутствия женского общества, но и для жителей других древнегреческих полисов, где нравы были не столь суровы. Однако до сих пор неясно, была ли разрешена подобная практика в Спарте. Плутарх, Ликург и Ксенофонт описывают, что спартанец, обвиненный в позорной связи с мальчиком, лишался гражданских прав. Прим. науч. ред.

9

Кифаред – музыкант, играющий на кифаре, инструменте, похожем на лиру.

10

Пятьдесят лет уран Клапрота числился металлом. Только в 1841 году французский химик Эжен Пелиго (1811–1890), получив металлический уран, доказал, что, несмотря на характерный металлический блеск, уран Клапрота – не элемент, а оксид UO_2.

11

Буквой Θ, θ обозначается глухой мужзубный звук [th], которому нет точного соответствия в русском языке. Поэтому в словах, заимствованных из греческого языка, где встречается этот звук, используется [ф] или [т]. Прим. науч. ред.

12

Овидий П. Н. Элегии и малые поэмы. Перевод С. Шервинского.

13

Так же считал автор трактата «О камнях» Теофраст. Прим. науч. ред.

14

Гёте И. В. Фауст. Перевод Б. Пастернака.

15

Менады (др.-греч. μαινάς – «неистовствующая, наводящая безумие») – последовательницы культа Диониса. Позже, в Риме, менад стали называть вакханками.

16

Мелетинский Е. М. Мифологический словарь. М, 1991.

17

Перевод книги Плиния «Естественная история ископаемых тел» в переводе и с примечаниями В. М. Севергина вышел в далеком 1819 году, и нового перевода с научными комментариями до сих пор не существует. В 2022 году вышел перевод на русский язык Книги XXXVII.

18

Асфодель (лат. Asphodelus) считался символом смерти, траура, скорби и загробной жизни. В царстве Аида он служил пищей умершим.

19

Амброзия (от др.-греч. ἀμβροσία – «бессмертие») – это пища богов, а также благовонное масло, которым пользуются боги. Прим. ред.

20

Есть и другая версия. Овидий (Метаморф., XIV, 623, сл.) передает, что Вертумн сначала в облике старухи описал свои чувства и рассказал о печальной истории Ифиса и Ианты, а по-настоящему привлек Помону, когда явился в своем истинном облике – молодого, солнечного юноши. Прим. науч. ред.

21

Пегматит – магматическая горная порода с характерной крупнозернистой структурой.

22

В результате Леда снесла два яйца. По другой версии мифа – одно тройное яйцо. Есть еще разновидность мифа, в котором Леда просто нашла чужое яйцо. В общем, возможны варианты.

23

Диоскуры в Древней Греции считались покровителями моряков, а особенно почитались в Спарте как защитники полиса. К римлянам культ попал, возможно, не напрямую от греков, а от соседей этрусков – у их верховного бога Тинии были сыновья Кастур и Пултукс. В Древнем Риме этот культ изменился, и братьев стали почитать как покровителей воинов, всадников. Прим. науч. ред.

24

Мелетинский Е. М. Мифологический словарь. М, 1991.

25

Согласно другой версии, рядом расположенные созвездия Лебедя и Лиры – это Орфей и его музыкальный инструмент. Прим. науч. ред.

26

Также есть версия, что умерших хоронили c веткой дерева, на которой, как считалось, появлялись листья, как только человек попадал в Тлалокан. Прим. науч. ред.

27

Кинжалов Р. В. Образ рая: от мифа к утопии. СПб., 2003.

28

В описании дословно указано: «Цвет синий – близок к спанголиту». Минерал спанголит обычно обладает сине-зеленой окраской, а вот цвет кецалькоатлита ближе к бирюзовому.

29

Мелетинский Е. М. Указ. соч.

30

Мелетинский Е. М. Указ. соч.

31

В интернете иногда встречается написание минерала с буквой «т» – адамит.

32

American Mineralogist за 1970 год.

33

Пушкин А. С. Евгений Онегин.

34

Строчка из Бытия 2:17 «de ligno autem scientiae boni et mali» буквально переводится «но от дерева познания добра и зла», то есть точного указания на яблоню нет. Так что плод мог быть как яблоком, так и виноградом, гранатом или инжиром, но мы будем придерживаться традиционной интерпретации, так как в обиходе, все-таки, чаще упоминается яблоко.

35

Конечно же, это апокриф, не соответствующий Книге Бытия, согласно которой грехопадение Адама обнаружил Господь, когда человек не вышел на Его зов, стыдясь своей наготы.

36

Полиморфизм – явление, при котором вещество одного химического состава образует разные кристаллические структуры при изменении температуры и давления.

37

Горщик (горыня, горыныч) – в отличие от профессионального горняка, самоучка, занимающийся поиском камней в частном порядке. Термин был распространен на Урале. Часто упоминается в произведениях П. П. Бажова.

38

Пушкин А. С. Пророк.

39

Откровение Иоанна Богослова 12:10–12.

40

Березович Е. Л. Геммонимическая лексика в свете подхода «Wörter und Sachen»: к происхождению русского орлец «родонит» // Антропологический форум, 2021. № 48.

41

Березович Е. Л. Геммонимическая лексика в свете подхода «Wörter und Sachen»: к происхождению русского орлец «родонит». М., 2021.

42

Thоmpsоn R. С. A Dictionary of Assyrian Chemistry and Geology. Oxford, 1936.

43

Жеода – геологическое образование, замкнутая полость в осадочных (преимущественно в известковых) или некоторых вулканических породах, заполненная кристаллическим минеральным веществом.

44

Бируни Абу-р-Райхан Мухаммед ибн Ахмед. Собрание сведений для познания драгоценностей (Минералогия). СПб., 2011.

45

Часки (chasqui – язык южноамериканского индейского народа кечуа) были «почтальонами» империи инков. Ловкие, хорошо обученные и физически подготовленные юноши, которые отвечали за доставку сообщений – чаще они передавали устные сообщения, но могли передавать и небольшие пакеты. Станции часки находились примерно в 2,5 километра друг от друга, где они обменивались сообщениями и отдыхали. Скорость передачи сообщений достигала 300 километров в сутки.

46

Акклы (akllasqa – на языке кечуа означало «избранные») были женщинами необычайной красоты, которых собирали со всех концов империи инков. В храмах они служили богу солнца или имели другое предназначение.

47

Нюста на языке кечуа примерно переводится как «принцесса». Нюсты – женщины из высшего сословия инков. Как «дворянок» их выдавали замуж для заключения союзов или увековечивания имперского правления инков: их предназначение – «передавать священную кровь» правителей инков. Выбор жениха для нюсты был вопросом государственной политики. С первых встреч с конкистадорами коренные правители инков дарили нюст европейцам. Браки между испанцами и нюстами привели к созданию смешанной местной элитной системы, которая позже сформировала основные политические и экономические сети испанского Перу.

48

Федирко Г. Р. Эвдиалит – саамская кровь // Поэтическая минералогия. 2014.

49

В русском языке закрепилось другое название этого элемента. Оно пришло к нам из Турции вместе с названием косметической пасты на основе стибнита – sürme. Этой «сюрьмой» наши прелестницы и сурьмили брови.

50

Гашек Я. Собрание сочинений в 6 томах. Том 2. М., 1983.

51

Емлин Е. Ф. Империя уральских самоцветов: от рассвета до заката. Известия Уральского государственного горного университета, 2004.

52

В ходе пахтанья появился и волшебный божественный драгоценный камень Каустубха. Это было четвертое по счету сокровище, появившееся на поверхности океана. Его цвет в индийской поэзии сравнивают с цветом тела Вишну (синий). По всей видимости, это был сапфир.

53

Ваджра – ритуальное и мифологическое оружие в индуизме, тибетском буддизме и джайнизме. Создано божественным ремесленником Тваштаром из костей мудреца Дадхичи для бога Индры.

54

Шри-Ланка.

55

Песнь о Вёлунде. Строфы 24–25. Перевод В. Тихомирова. // Корни Иггдрасиля. М., 1997.

56

Абу ар-Райхан Мухаммед ибн Ахмед Аль-Бируни – персидский ученый, живший в кон. I – нач. II вв. н. э. Помимо минералогии, он занимался изучением математики, истории, астрономии. Прим. ред.

57

Ущелье Железные ворота существует в реальности, через него в 329 году до н. э. проходило войско Александра. Через него Македонский вошел в Среднюю Азию и провел боевых слонов, отбитых у Дария. Парадоксально, но память об этом сохранилась у местного населения и дала название одному из геологических феноменов. В 40 километрах юго-западнее Железных ворот, на границе Туркмении и Узбекистана, лежит плато, где сохранились многочисленные отпечатки следов динозавров. Ясно, что эти огромные отпечатки (до 70 сантиметров) оставили какие-то гигантские животные. Местные предания сохранили рассказы о проходивших здесь боевых слонах святого Александра (Искандера Зул-л-Карнайна), и плато получило название Ходжапильата – «Следы слонов святого отца».

58

Именно так он и характеризуется в «Википедии».

59

Толковая Палея – литературный памятник Древней Руси. Выражение «Толковая Палея» состоит из славянского слова «толкование» и греческого «палеос» – «древность» и означает «комментарий древности». Славянская Толковая Палея является переводом с греческого языка византийской Палеи. Толковая Палея содержит пересказ Ветхого Завета, а также большое количество дополнений и комментариев, включая обширный апокрифический материал.

60

Палея Толковая / под ред. Н. Панкратова. М., 2002.

61

Бируни Абу-р-Райхан Мухаммед ибн Ахмед. Указ. соч.

62

Уральское горное обозрение. 1904. № 17. <http://elib.uraic.ru/handle/123456789/82677>

63

Лебедев Ю. Д. Фу-нан и начало истории Камбоджи // Советская этнография, № 4. М., 1956.

64

Следует отметить, что формально нимфа Аметис не упоминается в мифах Древней Греции и Рима. Источником считается поэма L’Amethyste, ou les Amours de Bacchus et d’Amethyste («Аметист, или любовь Вакха и Аметист») французского поэта Р. Белло, жившего в XVI в. Из позднеантичных источников сохранилось произведение Нонна из Панополиса, поэта V в. н. э., где он передает легенду (Деяния Диониса XII, 380) о том, что Рея, мать олимпийских богов, вручила Дионису аметист. Прим. науч. ред.

65

Скуратовская М. В. Сокровища Британской монархии: скипетры, мечи и перстни в жизни английского двора.

66

Легенда о Лейли и Меджнуне была популярна на Ближнем и Среднем Востоке. Прим. науч. ред.

67

Кошма – ковер, который изготавливается из верблюжьей или овечьей шерсти. Прим. ред.

68

Севергин В. М. Подробный словарь минералогический, содержащий в себе подробное изъяснение всех в минералогии употребительных слов и названий, также все в науке сей учиненные новейшие открытия. В 2-х томах. СПб., 1807. <http://books.e-heritage.ru/book/10070512>

69

Гипергенез – совокупность процессов химических и физических преобразований минералов в верхней части земной коры (в зоне гипергенеза), где под воздействием атмосферы, гидросферы и живых организмов происходит разложение одних минералов и образование других. В данном случае костные остатки на протяжении тысячелетий пропитываются водами, содержащими соли меди и других элементов, и в результате приобретают характерный голубой или зеленовато-голубой цвет.

70

Бируни Абу-р-Райхан Мухаммед ибн Ахмед. Указ. соч.

71

Перевод А. Тарковского.

72

Бируни Абу-р-Райхан Мухаммед ибн Ахмед. Указ. соч.

73

Зыкры – голубые.

74

Уильям Кемден (1551–1623) – английский антиквар и историк-гуманист, член Общества антикваров (основано около 1585 г.).

75

Фарн А. Жемчуг: натуральный, культивированный и имитации. М., 1991.

76

Сребродольский Б. И. Жемчуг. М., 1985.

77

Сребродольский Б. И. Жемчуг. М., 1985.

78

Сребродольский Б. И. Жемчуг. М., 1985.

79

Сребродольский Б. И. Жемчуг. М., 1985.

80

Речь идет о трактате «De ebrietate sua» (О моем пьянстве). Об этом упоминает Плиний Старший (Естественная история XIV, 148). Вольный авторский пересказ допускает подобную реплику, но формально считается, что трактат был написан уже после встречи с Клеопатрой, накануне битвы при Акции. Прим. науч. ред.

81

Фалерн – сорт вина, производимый в Древнем Риме.

82

Вади – сухие русла рек в пустынях Северной Африки.

83

Марфунин А. С. История золота. М., 1987.

84

Штольня – подземная галерея, горизонтальная или наклонная горная выработка, которая имеет выход на поверхность. Прим. ред.

85

Царь митаннийцев Тушратта (ок. 1370–1350 гг. до н. э.) писал к Аменхотепу III (1402–1365 гг. до н. э.) с просьбой прислать ему золота, так как «у моего брата в Египте золота – как песка». См. A. F. Rainey. The El-Amarna Correspondence. Leiden: Brill, 2015. Т. I. Прим. науч. ред.

86

Марфунин А. С. История золота. М., 1987.

87

Нефела была создана Зевсом из облака как «клон» Геры. Имя богини и означает «туча», «облако». В разделе «Мифическая минералогия» Нефела упоминается в связи с Иксионом.

88

Современный пролив Дарданеллы.

89

Бируни Абу-р-Райхан Мухаммед ибн Ахмед. Указ. соч.

90

Существует и другая версия, согласно которой Ясон сам лишил себя жизни после того, как Медея расправилась с его новой невестой (Диодор, Историческая библиотека IV, 55). Прим. науч. ред.

91

Плиний Старший. Естественная история, XXXIII, 1. По изд. Pliny the Elder. The Natural History. / Trans. by John Bostock. London: Taylor & Francis, 1855.

92

Асгард – в скандинавской мифологии небесный город, обитель богов.

93

Этот сюжет германо-скандинавского фольклора чудесным образом преломился в литературных сказках братьев Гримм. Разумеется, это уже другая история, в которой невинная девушка (потому и имя соответствующее – Белоснежка) уже не помышляет получить сокровища гномов. А имя богини Фрейи, давшее название дню недели (Friday по-английски, Freitag – по-немецки), определило количество гномов, число которых возросло с 4 до 7.

94

Золотой волос – правда, всего один, – был и у персонажа древнегреческой мифологии – Птерелая. Посейдон наградил его бессмертием, вырастив у него на голове золотой волос. Когда родная дочь влюбилась в Амфитриона, с которым воевал Птерелай, и вырвала у отца этот волос, Птерелай погиб. (Псевдо-Аполлодор. Мифологическая библиотека II 4, 5–7.) Или же, согласно Феокриту, Птерелая убил воевавший с ним Амфитрион (Идиллии XXIV, 5).

95

Подробнее про Великого Полоза – в разделе «Мифическая минералогия».

96

Бажов П. П. Золотой волос. Свердловск, 1979.

97

Жужелка – мелкий самородок золота. Иногда мелкие самородки на Урале называли тараканами, клопами, завертышами.

98

Бажов П. П. Золотой волос. Свердловск, 1979.

99

Бируни Абу-р-Райхан Мухаммед ибн Ахмед. Указ. соч.

100

До 1819 года Колумбия входила в состав испанского Вице-королевства Перу, поэтому колумбийские изумруды сначала назывались перуанскими.

101

По другой версии легенды Тена был принцем народа муисков, а Фура – его супругой. Они благополучно жили под покровительством бога Аре, пока Зарби (или Зарве), злой колдун, не соблазнил Фуру, обещав ей бессмертие. Прим. науч. ред.

102

О схватках между индийскими слонами и драконами рассказывают Диодор Сицилийский, древнегреческий историк I в. до н. э. (Историческая библиотека III, 36); Клавдий Элиан римский автор I–II вв. н. э. (О природе животных VI, 21–22); Филон Александрийский – римский философ из Египта I в. до н. э. – I в. н. э., (О нетленности космоса 24). Прим. науч. ред.

103

Плиний Старший (Естественная история VIII, 32–34) рассказывает о битвах индийских слонов и больших змей (возможно, питонов). Прим. науч. ред.

104

Р. Киплинг. Стихи о трех котиколовах. Перевод А. Оношкович-Яцыны.

105

Такое описание бога Ра дается в «Книге небесной коровы» – литературном памятнике Древнего Египта времен XVIII династии (середина XVI–XIV вв. до н. э.). Прим. науч. ред.

106

Речь идет о храме Хатхор в Серабит-эль-Хадиме, построенном в период Среднего царства (кон. XXI – нач. XVII вв. до н. э.). Найденные там вотивные фигурки сопровождают надписи: «Хатхор, госпожа бирюзы» (др. – егип. Hwt-Hr nbt mfkAt), т. к., помимо малахита, там добывалась и бирюза. Прим. науч. ред.

107

В тексте легенды Ра послал гонцов за веществом диди (Др. – егип. didi), однако неизвестно, что это было: минерал, какой-то сок или охра. По одной из версий, этим веществом был гематит. Гематит переводе с греческого означает «кроваво-красный», другое название минерала – кровавик. Истертый в порошок минерал имеет цвет запекшейся крови. Красная охра же – это природный пигмент, по сути, глина, содержащая большое количество гематита.

108

По другой версии малахит от др. греч. μαλακός – «мягкий», так как камень относительно легок в обработке.

109

Сегодня город Полевской в Свердловской области.

110

Бажов П. П. Медной горы Хозяйка. Уральские сказы. М., 2021.

111

Комарова А. Богини и зеркала. <https://competition.deziiign.com/project/6518cb2f80e24e3aac015280a54bb9c0>

112

По другой версии этот символ мог появиться из сокращения древнегреческого названия планеты Венеры, подробнее об этом см. W. T. Stearn. The Origin of the Male and Female Symbols of Biology. Taxon. Vol. 11, No. 4. 1962. P. 109–113. Прим. науч. ред.

113

Лёсс (нем. Löß или Löss – «рыхлый, осыпающийся») – осадочная горная порода, неслоистая, суглинисто-супесчаная.

114

Фанза – тип традиционного жилища, распространенный на Дальнем Востоке, например в Китае, Корее.

115

По другой версии Пань-Гу ударил топором или зубилом. Прим. науч. ред.

116

В некоторых версиях легенды Пан-Гу помогают Четыре Священных Зверя (四靈獸): дракон, феникс, черепаха и цилинь (китайская версия химеры: имеет тело лошади, драконью голову, оленьи ноги и бычий хвост). Иногда вместо цилиня четвертым животным называют тигра. Прим. науч. ред.

117

Мелетинский Е. М. Указ. соч.

118

Би – диски из нефрита с круглым отверстием, являлись символом Неба и свидетельствовали о власти и могуществе владельцев. Иногда би делали с гладкой поверхностью, иногда на них наносился орнамент или вырезались изображения драконов и других мифических существ.

119

По другой версии: 892–980 годы.

120

Может быть, кто-то помнит открытие Пекинской олимпиады в 2008 году? Церемония открытия началась 8 числа в 8-й месяц 2008 года в 8 часов 8 минут и 8 секунд вечера по Пекинскому времени!

121

В контексте китайской культуры к категории минералов, объединенных иероглифом Юй, относились все драгоценные камни, «обладающие теплым, влажным блеском, красивым цветом, твердостью и в то же время прозрачностью, звонким и мелодичным звучанием». Как отмечает китайский исследователь Инь Чжицян (Инь Чжицян. Чжунго гудай юй ци (Китайские древние нефритовые изделия), Шанхай, 2000): «Помимо истинного нефрита, древнекитайское понятие “яшмы” включало серпентин, агат, горный хрусталь, бирюзу, малахит, рубин, а также другие драгоценные камни и самоцветы». Но чаще всего иероглиф переводят как «нефрит» или «яшма». В художественной литературе обычно принят перевод «яшма», поэтому название Юймэньгуань иначе как «Яшмовая застава» или «Застава яшмовых ворот» и не переводится, хотя правильнее было бы применять значение «Нефритовая застава». Ведь именно здесь была главная перевалочная база нефритового пути, по которому этот минерал поступал из оазисов Хотана ко двору императора Поднебесной.

122

Бо Ли. Осенние мысли. Перевод А. И. Гитовича

123

Скрытокристаллическая структура – разновидность кристаллической структуры, характеризующаяся крайне мелкими размерами кристаллов.

124

Принято считать, что вернуться к старой политике и поддержке жречества Амона Тутанхамона вынудили общие обстоятельства экономического и политического упадка. Кроме того, Тутанхамон не сразу стал править после Эхнатона, фараоном сначала был Сменхкара (возможно, Нефертити, но не все исследователи этому верят). Да и среди ближайших советников Тутанхамона осталось очень много тех, кто служил Эхнатону. Прим. науч. ред.

125

Для современного человека сходство между динозавром и драконом присутствует, однако древние люди доподлинно не знали о существовании динозавров, поэтому образ дракона, что у восточных народов, что в античной традиции, змееподобный. Лернейская гидра, Пифон, сирруш (Др. Вавилония), дакийский дракон – все они изображались как змеи, с несколькими головами или же с частями тела других животных (льва, скорпиона, птицы и др.). Поэтому справедливо утверждение В. Проппа о том, что изначально дракон – это химерообразное существо, как кентавры или сфинксы, которое сочетает черты змея и других хищных и опасных животных. Прим. науч. ред.

126

При этом нельзя считать, что до взаимодействия с греками у римлян не было «своих» мифов. Мифы о создании мира богов Янусом, о создании людей существовали еще на заре развития римской культуры. Испытав влияние этрусков и других соседей-италиков, а затем и греков, римская мифология обогатилась представлениями о богах и героях. В V–III вв. до н. э. в связи со стремительным развитием Рима начала формироваться особая общественно-политическая мифология, призванная объяснить римлянам возникновение того или иного института власти или закона. Прим. науч. ред.

127

Иногда отцом Амура называют Вулкана (Сенека, «Октавия» 560), порой история рождения Амура запутанна и сложна, например, у Цицерона в труде «О природе богов» (III, 59–60) говорится о рождении различных Амуров – сыновей Меркурия и Дианы, Меркурия и Венеры и Марса и Венеры. Прим. науч. ред.

128

Бируни Абу-р-Райхан Мухаммед ибн Ахмед. Указ. соч.

129

Публий Овидий Назон. Метаморфозы. Перевод С. В. Шервинского.

130

Баррозу М. ду С. Англо-нормандские лапидарии о медицинском применении янтаря // Янтарь в истории медицины: материалы международной научной конференции. Калининград, 2015.

131

Пироп – разновидность минерала граната ярко-красного цвета. Получил свое название от древнегреческого πυρωπός, что означает «подобный огню».

132

Вулкан (лат. Vulcanus) – бог огня и покровитель кузнечного ремесла в древнеримской мифологии. Изготавливал оружие и доспехи для богов и героев, в частности снабжал Юпитера молниями.

133

Феб (др.-греч. Φοῖβος, «лучезарный», «сияющий») – в древнегреческой мифологии златокудрый бог света (отсюда его прозвище Феб – солнечный свет символизировался с его золотыми стрелами), покровитель искусств, предводитель и покровитель муз. Один из наиболее почитаемых богов, он олицетворял Солнце, а его сестра-близнец Артемида – Луну. Чаще этого бога называют не Феб, а Аполлон.

134

Стикс (др.-греч. Στύξ, лат. Styx) – река в царстве мертвых. Клятва водой Стикса для богов была самой страшной. Нарушивший клятву изгонялся с Олимпа, год лежал бездыханным, затем девять лет должен был жить вдали от Олимпа и только на десятый год мог вернуться в сонм олимпийцев.

135

Овидий. Метаморфозы. Перевод С. Шервинского. М., 1977.

136

Овидий. Метаморфозы. Перевод С. Шервинского. М., 1977.

137

Мудрова А. Легенды о камнях. Храни меня, мой талисман. <http://lib.rus.ec/b/549001/read/#8>

138

Мудрова А. Легенды о камнях. Храни меня, мой талисман. <http://lib.rus.ec/b/549001/read/#8>.

139

В начале 40-х годов ХХ века в нижнем течении Эльбы было обнаружено крупное янтарно-угольное месторождение. Янтарь и уголь довольно часто встречаются вместе, ведь они образовывались из одних и тех же сосен. Правда, чаще янтарные и угольные слои разобщены в пространстве, но на этом месторождении янтарь и уголь были перемешаны. К сожалению, и тот и другой были плохого качества, поэтому месторождение не разрабатывалось. Однако после окончания Второй мировой войны в Европе был дефицит топлива, и резиновая фабрика в городе Харбург несколько лет топила свои котлы смесью бурого угля с янтарем.

140

Подробнее об этом в книге В. Печенкина «Самоцветы: от легенд к истории». М, 2022.

141

Небесное копье (яп. 天沼矛 или 天之瓊矛 или 天瓊戈) могло быть просто украшено драгоценными камнями без четкого указания на их названия. Подробнее про легенду см. Yui Yoshida. Significance of Military Power in the Jindai Moji Text Hotsuma Tsutae – With a Focus on Susanoo and Yamato Takeru. Religions 2022, 13, P. 10. Или J. H. Shinto. At the Fountainhead of Japan. London: Routledge, 2010. P. 220. Прим. науч. ред.

142

Подробнее о японской мифологии см. в книге И. С. Смирнова, А. Н. Мещерякова «Боги, святилища, обряды Японии: энциклопедия синто». М., 2010.

143

Абу-ль Аля аль-Маарри Перевод А. Тарковского. <http://litena.ru/books/item/f00/s00/z0000059/st041.shtml>

144

Однако следyет помнить, что очищенное оливковое масло (елей) также являлось в регионе сакральной церемониальной жидкостью. Возлияние ритyального масла придавало объектy или человекy священный статyс. Прим. науч. ред.

145

Иванов В. В. О культе камней в Малой Азии и Сирии, III–II тыс. до н. э. // Живой камень: от природы к культуре / М., 2015.

146

Хишам ибн Мухаммад аль-Калби. Книга об идолах (китаб аль-аснам). М., 1984.

147

Климович Л. И. Книга о Коране, его происхождении и мифологии. М., 1988.

148

Климович Л. И. Книга о Коране, его происхождении и мифологии. М., 1988.

149

Астроблема (от греч. ἄστρον «звезда» и βλῆμα – бросок, рана) – метеоритный кратер, возникший при ударе космического тела о поверхность Земли.

150

Перевод С. Липкина.

151

Большаков О. Г. Рождение и развитие ислама и мусульманской империи (VII–VIII вв.). М., 2016.

152

Большаков О. Г. Рождение и развитие ислама и мусульманской империи (VII–VIII вв.). М., 2016.

153

Большаков О. Г. Рождение и развитие ислама и мусульманской империи (VII–VIII вв.). М., 2016.

154

Насир Хосров. Сафар-Намэ. Книга путешествия. М.-Л., 1933.

155

Насир Хосров. Сафар-Намэ. Книга путешествия. М.-Л., 1933.

156

Хадисы – жизнеописания Мухаммеда, сделанные уже после его смерти.

157

Со времени первого крестового похода европейцы ошибочно называют это сооружение мечетью Омара, приписывая его строительство второму праведному халифу – Омару ибн ал-Хаттабу.

158

О. Хайям. Рубаи. Перевод Г. Плисецкого.

159

Насир Хосров. Сафар-Намэ. Книга путешествия. М.-Л., 1933.

160

Маджнун (Кайс ибн Аль-Мулаввах). Перевод С. Липкина.

161

Кеннет I (810–858) – основатель королевства, первоначально известного под названием Альба, которое позже стало называться Шотландией.

162

Это средневековое кресло, получившее название «Кресло короля Эдуарда», считается самым старым предметом мебели, которое до сих пор используется по назначению.

163

Истории похищения камня посвящен один из эпизодов сериала «Горец». Правда, в фильме похитителями выведены главные герои сериала – Дункан Маклауд и его друзья.

164

Такое странное название было дано породе, чтобы отличить от более молодого «нового красного песчаника». Отложения «старого красного песчаника» протягиваются от Великобритании через Ирландию, Норвегию и Гренландию до северо-восточного побережья Северной Америки. Возраст этих отложений – девонский.

165

Лазурит – это горная порода, которая состоит в основном из мелких агрегатов минерала лазурита, а также кальцита, пирита, иногда содалита и других минералов.

166

Некоторые неканонические книги позже были написаны на древнегреческом и арамейском языках, а Новый Завет – на древнегреческом.

167

Федоров Ю. А. Беседы о церковном ювелирном искусстве. <http://mindraw.web.ru/bibl_icon5.htm>

168

Книга «Иудейская война» написана буквально по горячим следам, через несколько лет после разрушения Иерусалима римлянами (ориентировочно в 75 году н. э.). Через несколько лет написаны и «Иудейские древности», представляющие, по сути, беллетризованную версию Ветхого Завета.

169

Солаф Ал Тавил. Названия драгоценных камней в библейском, постбиблейском, средневековом и современном иврите. М., 2021.

170

Солаф Ал Тавил. Названия драгоценных камней в библейском, постбиблейском, средневековом и современном иврите. М., 2021.

171

Солаф Ал Тавил. Названия драгоценных камней в библейском, постбиблейском, средневековом и современном иврите. М., 2021.

172

Смит Г. Драгоценные камни. М., 1980.

173

Толковый словарь Даля. <https://dic.academic.ru/dic.nsf/enc2p/245850>

174

Фролов Д. В. Образ камня в Пятикнижии: Бытие // Образ и символ в иудейской, христианской и мусульманской традиции. М., 2015.

175

Экзегетика (от др.-греч. ἐξηγητικά – «истолкование, изложение») – раздел богословия, в котором истолковываются библейские и другие религиозные тексты.

176

Славянский перевод Епифаниевого «Сказания…» пришел на Русь в составе «Изборника Святослава 1073 года».

177

Заворина Т. И. Символика драгоценных камней: христианская традиция и новая интерпретация в проповедях XVII века // Вестн. НГУ. Серия: История, филология, 2016.

178

Палея Толковая, 2002.

179

Палея Толковая, 2002.

180

Палея Толковая, 2002.

181

Палея Толковая, 2002.

182

Заворина Т. И. Указ. соч.

183

Б. Челлини (1500–1571) – итальянский живописец, скульптор и историограф.

184

Неверов О. Я. Геммы античного мира. М., 1982.

185

Приап – древнегреческий бог плодородия, рожденный по одной версии нимфой (Феокрит. Схолии. I, 21), по другой – Афродитой (Павсаний «Естественная история» IX, 31, 2). Изображался с большим детородным органом как олицетворением производительных сил природы. Прим. науч. ред.

186

Реннский М. Книга о камнях. Пролог. Перевод с лат. М. Гаспарова. <https://facetia.ru/node/3707?ysclid=lrj9gzgmyf261264686>

187

Лапидарий – текст в стихах или прозе, часто целая книга, в которой описываются физические свойства и достоинства драгоценных и полудрагоценных камней.

188

Томчин А. Б. Парацельс. Гений или шарлатан? М., 2023.

189

Ветрограды – это лечебники, где описаны различные растения и минералы, обладающие целебными свойствами.

190

Рецепты цит. по: Юшкин Н. П. Минеральный мир и здоровье человека // Вестник отделения наук о земле РАН. Электронный научно-информационный журнал № 1(22), 2004. <http://www.scgis.ru/russian/cp1251/h_dgggms/1-2004/scpub-1.pdf>

191

Сингония кристаллов (др.-греч. σύν – «вместе, с», γωνία – «угол») – это классификация кристаллов по внешним признакам. Для классификации используется соотношение ребер и углов кристалла.

192

В 1880 г. братья П. и Ж. Кюри обнаружили, что на пластинках из кварца под действием механического напряжения возникает электростатический заряд, который пропорционален механическому напряжению. Это явление и было названо пьезоэлектрическим эффектом (др.-греч. πιέζω – «жать», «сжимать», «давить»).

193

Безоар (от перс. pād-zahr) – «антидот», «противоядие».

194

«Лесянь чжуань» (кит. 列仙传, пиньинь lièxiān zhuàn, «Отдельные жизнеописания бессмертных», «Жизнеописания бессмертных») – агиографический памятник, написанный в традиции даосизма, наиболее ранний дошедший до нас сборник жизнеописаний даосских долгожителей.

195

Янин Е. П. О токсичности и лечебных свойствах ртути (краткий исторический экскурс // Эколого-геохимические проблемы ртути. М., 2000.

196

Венецкий С. И. Серебряная вода // Рассказы о металлах. М., 1979.

197

Ятрохимия (от др.-греч. ἰατρός – «врач») – направление в алхимии XVI–XVII веков, стремившееся подчинить химию задачам медицины. Основателем считается швейцарский врач Парацельс (Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм; Paracelsus [Hohenheim], Philippus Aureolus Theophrastus Bombast von; 1493–1541).

198

Агрикола Г. О горном деле и металлургии в двенадцати книгах (главах). – М., 1986.

199

Впервые латинская фраза встречается в трудах алхимика и философа Парацельса (XVI в.). Прим. науч. ред.

200

Блажко В. В. Янтарь в легендах народов мира и его значение для современной медицины. Сборник научных трудов по материалам III Международной студенческой научно-практической онлайн-конференции, посвященной 85-летию Курского государственного медицинского университета. Курск, 2020.

201

Речь на приеме работников высшей школы 17 мая 1938 года. И. В. Сталин. Полное собрание сочинений в 18 томах. М., 1946. Т. 14.

202

История сердоликотерапии <https://catalogmineralov.ru/article/209.html>

203

Умнов В. Эликсир молодости // Комсомольская правда, 13.12.1989.

204

Мнения о лечебном действии сердолика. <https://catalogmineralov.ru/article/228.html>

205

Даффин К. Янтарь в палеонтологической фармакологии // Янтарь в истории медицины: материалы международной научной конференции. Калининград, 2015.

206

Даффин К. Указ. соч.

207

Горсей Дж. Записки о России XVI – начала XVII в. М., 1990.

208

Маржерет Ж. Состояние российской империи. М., 2007.

209

Справедливости ради надо сказать, что янтарь относится не к минералам, а к минералоидам, он все-таки имеет биогенное происхождение, а безоар и вовсе конкремент.

210

Публий Овидий Назон. Скорбные элегии. Письма с Понта. Перевод с латинского С. В. Шервинского.

211

Гай Плиний Секунд. Естественная история. Книга XXXVII. Калининград, 2022. Краткое изложение этой истории см. также в кн. XXXIII «Естественной истории» (§ 27).

212

Шиллер Ф. Поликратов перстень. Перевод В. А. Жуковского.

213

Скржинская М. В. Печать Поликрата Самосского // Нумизматика и сфрагистика. – Киев, 1968. Также: Гай Плиний Секунд. Указ. соч.

214

Перевод В. Г. Эрмана.

215

Харун ар-Рашид – арабский халиф из династии Аббасидов (VIII–IX вв.), нашему читателю более известен в качестве героя сказок «Тысячи и одной ночи».

216

Назиров Р. Г. Превращения сюжетов.

217

Назиров Р. Г. Превращения сюжетов.

218

Стокгольма.

219

Ахметова Г. Л., Ахметов С. Ф. От авантюрина до яшмы. М., 1990.

220

Тютчев Ф. И. Венеция.

221

В скобках указаны суры и аяты Корана по изд.: Коран. Перевод И. Крачковского, 1990.

222

Перну Р. Алиенора Аквитанская. СПб., 2001.

223

Внешнее море – Красное море, в противоположность Средиземному – Внутреннему морю. Цит. по: Плутарх. Сравнительные жизнеописания в двух томах. – М.: Наука, 1994. Т. II.

224

Клеопатра предстала в образе Афродиты, которая считалась в период эллинизма покровительницей моряков и удачного плавания. Прим. науч. ред.

225

Публий Овидий Назон. Любовные элегии. Перевод С. В. Шервинского

226

Шахнаме. Перевод С. Липкина.

227

Шахнаме. Перевод С. Липкина.

228

Пер. С. В. Шервинского.

229

Лавровская Л. Первая любовь длиною в жизнь. <https://denliteraturi.ru/article/1237>

230

Агрикола Г. Указ. соч.

231

Сегодня горный комплекс Раммельсберг – музей-рудник, открытый для посетителей. В 1992 году он включен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

232

Лукреций. О природе вещей. Перевод Ф. Петровского.

233

Дух блуда – (здесь) демоны.

234

Агрикола Г. Указ. соч.

235

Враками.

236

Ломоносов М. В. Первые основания металлургии или рудных дел. <http://lomonosov.niv.ru/lomonosov/nauka/osnovaniya-metallurgii/index.htm>

237

Песня лисы Алисы и кота Базилио из к/ф «Приключения Буратино». Текст Б. Окуджавы.

238

Бакс К. Богатства земных недр. М., 1986.

239

De animantibus subterra liber. Basileae, MDXLVIII. Р. 540.

240

Агрикола Г. Указ. соч.

241

Бакс К. Указ. соч.

242

Рея – титанида, мать олимпийских богов.

243

О дактилях-первооткрывателях железа пишет Софокл в сатировской драме «Глухие сатиры» (фрагм. 337), которая дошла до нас в отрывках. Страбон («География» кн. X, 3, 22) объясняет, что дактилями называли первых поселенцев идейского предгорья, потому что некоторые оконечности горы Иды назывались «дактили». Ида была посвящена матери богов Рее. Прим. науч. ред.

244

Эффект Alpenglow (буквально «сияние Альп») проявляется незадолго перед восходом или сразу после заката, когда солнце находится ниже горизонта. Горы освещаются светом, отраженным от неба, когда синие цвета спектра рассеиваются и свет приобретает красноватый оттенок.

245

Самая первая полнометражная версия «Белоснежки», еще немая и черно-белая, вышла на большой экран аж в 1916 году. А «Белоснежка» Уолта Диснея 1937 года оказалась первым полнометражным мультфильмом в истории.

246

Nickel (нем.) – карапузик, коротышка, озорник.

247

Рудные горы – горный хребет вдоль границы Германии и Чехии, северо-западное обрамление Чешского массива.

248

Высоцкий В. С. Черное золото.

249

Надо сказать, что среди монахов было немало любознательных и энергичных людей, посвятивших себя горному делу. Символ горняков – перекрещенные молот и кирка – впервые появился на гербе немецкого монастыря в Берхтесгадене еще в XII веке. Монахи этой обители занимались добычей каменной соли.

250

Культурное наследие горного дела: мифология и религиозные традиции горняков / Н. К. Гринько, В. Д. Грунь, В. Г. Лунев // Горная промышленность. М., 2014.

251

Легенды о Скарбнике. Польские народные легенды и сказки. М.; Л., 1965.

252

Я сделал все, что смог, пусть те, кто сможет, сделают лучше.

Content

Владимир Печенкин
Мифы драгоценных камней. От стрел Амура и яблока Адама до живого серебра и кожи Великого Полоза

Введение

Мифическая минералогия

Аполлон, Афина Паллада и морские боги

Герои и антигерои Древней Греции

Боги и герои Рима, карело-финской мифологии и Мезоамерики

Библейские персонажи

Мифические орлы и розы

Эпос, анекдот и небесные покровители

Сотворение пород и минералов

Происхождение самоцветов. Асуры и боги

Агат. От кузнеца до князя тьмы

Алмаз из бездны

Аметист. История нимфы

Бирюза. Камень любви, камень от сглаза

Жемчуг

Золото. Мифическая история

Изумруд. Фуратена

Киноварь. Кровь дракона

Лазурит. От Месопотамии до России

Малахит. Богиня любви и покровительница рудокопов

Нефрит и пятицветная яшма. Китай

Сердолик. Египет

Хризолит. Монгольские сапоги и драконы

Хрустали. Рим

Янтарь. От берегов Балтики к Средиземному морю

Яшма. Япония

Минералы священных писаний

Камень с неба

Кааба

Черный камень – главная святыня

Другие камни каабы

Сомнения

Немного романтики

И снова камень Иакова

О некоторых камнях библии

12 камней

Попытки идентификации

Символика самоцветов

Наваратна

Литотерапия

Литофаги

Безоар

Киноварь и ртуть

Нефрит

Янтарь

Сердолик

Литотерапия в Индии

Литотерапия ископаемых

Камень в оправе

Прометей. Скала

Поликрат. Изумруд

Соломон. Звездчатый сапфир

Генрих II Плантагенет. Сапфир

Клеопатра. Аметист

Печать. Резной камень

Сердоликовые перстни

Верования горняков

Поиски месторождений

Добыча и переработка руды

От дактилей к гномам

Духи и покровители горняков

Заключение

Библиография

Над книгой работали

Сноски