Джули Абэ

Тесса Мията не герой

Julie Abe

TESSA MIYATA IS NO HERO

Copyright © 2023 by Julie Abe

Illustrations copyright © 2023 by Karmen Loh

This edition published by arrangement with Little Brown Books for Young Readers, a division of Hachette Book Group, Inc. USA

All rights reserved

© Е. И. Клипова, перевод, 2025

© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2025

Издательство АЗБУКА®

* * *

Для Юджина, Эмили и Мэри.

Люблю вас.

После дождя земля твердеет.

Ame futte, ji katamaru.

Тессин толковый словарик японского

– чтян, – кун, – сама: эти словечки прибавляешь к именам. Первые два – если человек тебе друг, например Тесса-чтян или Джин-кун (хотя, ясное дело, никакой он мне не друг), а последнее – когда обращаешься к кому-то, кого страшно уважаешь (божество, например).

Бо: деревянный посох. Серьезная штука, точно не для использования в домашних условиях.

Дарума: одноглазая неваляшка, чаще всего красного цвета. Вместо второго глаза – пустой кружок: разрисовать его должен сам хозяин, после того как сбудется желание, которое он загадал (но ни в коем случае не раньше).

Дарума

Джагаби: чипсы вроде картошки фри, но в сто раз вкуснее.

Катана: суперострый меч. Никогда не размахивайте им в своей комнате.

Кицунэ: лис с безобразным характером и сверхъестественными способностями. Увидите кицунэ – бегите. Я серьезно: ДАЖЕ НЕ ВЗДУМАЙТЕ К НЕМУ ПРИБЛИЖАТЬСЯ! От этого лисенка одни неприятности, просто поверьте на слово.

Кицунэ

Манэки-нэко: фигурка в виде котика с поднятой передней лапкой. Считается, что приманивает удачу. Мне тысячи три-четыре заверните, пожалуйста.

Мандзю: они божественны. Это как мороженое моджи, только снаружи плотная корочка, а внутри – сладкая бобовая паста. Ням!

Мэйдзи-дзингу: святилище в Токио, построено в двадцатом году двадцатого века в честь императора Мэйдзи и императрицы Сёкен. Это что-то… Нет, правда, у меня нет слов…

Обаа-чтян: бабушка. Как никто знает толк в обнимашках.

Одзии-чтян: дедушка. Самый чудесный старик на земле.

Оками: волк, который как бы уже давно умер.

Омамори: амулет, защищающий от чего-то конкретного: аварий, например, или плохих оценок.

Омикудзи: предсказания, написанные на листочках бумаги. Определяют твой уровень везучести от «великой удачи» до «великого несчастья».

Симэнава: ограждающая веревка, сплетенная из рисовой соломы или конопли. Иногда на нее вешают бумажки, напоминающие молнии, – для лучшей защиты.

Сюрикен: метательная звездочка. Весьма и весьма серьезная штука, кидаться такими дома точно не стоит.

Тайра Масакадо: великий и ужасный самурай, живший в десятом веке. Невероятная личность, не знавшая покоя ни в жизни, ни после смерти. Он едва не учинил государственный переворот, а когда его убили, его неуемный дух, снедаемый жаждой мести, еще долго держал в страхе весь Токио.

Татами: традиционное японское покрытие для пола, сплетенное из тростника и рисовой соломы. Пахнет изумительно.

Храмы и святилища: первые – буддистские, вторые – синтоистские.

Токио: столица Японии.

Тории: врата, которые ставят у входа в святилище.

Тории

Цуба: так называется гарда у катаны и других видов мечей. Она не дает руке соскользнуть с рукояти на сам клинок. Цубы бывают разной формы и часто имеют такой потрясающий узор, что глаз не оторвать.

Якульт: питьевой йогурт в крошечной хорошенькой баночке. Мало того что это чуть ли не самая освежающая штука на земле, так в ней еще и куча всяких-разных полезных бактерий. Поэтому я всегда говорю Сесилии и Пэйтон (это мои сестры), что якульт совершенно необходим моему растущему организму. А еще он такой вкусный, что язык проглотишь.

Вас ожидают в Городе легенд

Пролог

Место: Музей современного искусства в Сан-Франциско, штат Калифорния, США

Тесса Мията знала, что проклята. Вы бы на ее месте думали точно так же, если бы стояли сейчас посреди музейного зала, а прямо на вас плыла бы белая женщина в маске, да не одна, а в компании громадного волка.

Первый день в летнем лагере – и нате вам. В шестом классе Тессе удалось продержаться целый месяц. А потом ее так называемая лучшая подружка Элисон Генрих заявила, что Тесса чудила психованная, перестала с ней разговаривать, и весь оставшийся год Тесса провела одна-одинешенька – дружить с психованной чудилой желающих не нашлось.

И вот, как назло, призрак снова объявился: длинные черные волосы, струящиеся по рукавам белоснежного кимоно, белая маска волка на лице, а рядом – самый настоящий волк, огромный и светящийся, и его желтые, подернутые дымкой глазища смотрят на Тессу так, будто она его сегодняшний обед.

Крошечная фигурка кицунэ на алом браслете Тессы тревожно звякнула. Плохо, очень плохо. Сколько Тесса себя помнила, браслет всегда был при ней. Сначала она хотела от него избавиться, но все без толку: стоило ей перерезать шнурок и выкинуть, как он тут же вновь появлялся на руке, целый и невредимый. Правда, кроме самой Тессы, никто его не видел, но даже это не самое странное: каждый раз как кицунэ на браслете издавал звук, он, увы, неизменно означал лишь одно – жди беды.

Дзинь! В ушах у Тессы зашумело, но она изо всех сил продолжала делать вид, будто внимательно слушает, о чем говорят ее новые подружки – четыре девочки, с которыми она познакомилась в лагере несколько часов назад. Те увлеченно обсуждали какую-то «акварельную технику».

– Как изящно, – вмешалась Тесса, теребя в пальцах фигурку неугомонного кицунэ, звяканье которой, по счастью, слышала только она. – А я и не думала, что плиссировка – это настолько красиво.

– Не плиссировка, а лессировка! – рассмеялась одна из девочек, и радостные морщинки окружили уголки ее темных глаз, будто солнечные лучики. – Ой, смотрите, какая картина…

Дзинь, дзинь! С ними было весело. Если бы не они, Тессе и в голову бы не пришло, что облака на этих пейзажах в серебристых рамках не всегда только облака: зачастую в их очертаниях скрыт какой-то таинственный рисунок, который непременно что-то значит, – художник, к примеру, мог зашифровать в форме облака свою подпись. Ведь, говоря откровенно, в творческий лагерь Тесса попала вовсе не из-за любви к живописи – просто он был для нее последней надеждой. Невероятно, но, похоже, девчонкам и правда нравится проводить с ней время. Вот только долго это счастье не продлится, если…

Дзинь.

– Тесса Мията, это наш последний шанс поговорить, – прогрохотал зловещий голос, и призрачная фигура подплыла еще ближе, пройдя сквозь стоявшего на ее пути мальчишку.

Новые подружки, без умолку болтая, направились к другой картине, но Тесса от ужаса не могла сдвинуться с места. Последний шанс? Неужели белая женщина оставит ее наконец в покое? Впервые призрак явился, когда Тесса перешла в шестой класс. Поначалу он молчал: точнее, открывал рот, но из него не доносилось ни звука. Однако со временем женщина начала говорить, и взывать к Тессе зловещим голосом было, похоже, ее любимым занятием.

Только не здесь, только не сейчас. Сестры мне этого не простят. У Грэм нет денег на новый лагерь. Тесса дернула длинную челку и еще сильнее прикрылась волосами, будто те могли спрятать ее от взгляда призрачной женщины.

– Эй, я отлучусь на минутку – мне нужно в туалет!

– Я тебя провожу, – предложила одна из девочек.

– Не надо! – выпалила Тесса. Она изо всех сил пыталась казаться спокойной, но получалось неважно. – Я сама дойду.

Новоиспеченная подружка изумленно уставилась на нее, явно решив, что Тесса чокнутая. А ведь все так хорошо начиналось… Тесса опрометью бросилась к ближайшему выходу.

– Куда это ты собралась? – окликнула ее вожатая.

– В туалет!

То ли в зале было слишком тихо, то ли Тесса была взвинчена до предела и не смогла справиться с эмоциями, но ее слова прозвучали чересчур громко. Да что там – оглушительно.

В туалет, туалет, туалет! – гулким эхом пронеслось под сводами галереи.

Послышались сдавленные смешки. Здорово. Теперь на весь день – если не на дольше – к ней прилипнет прозвище «туалетная девчонка». Ну и ладно, главное, чтобы «чудилой психованной» не называли.

Тесса нырнула в узкий коридор, но оказалось, что тот ведет в сувенирный магазин. В этих музеях куда бы ни шел – непременно наткнешься на сувенирный магазин. За неимением более надежного убежища Тесса юркнула за стенд с открытками и перевела дух. Ничего. Нужно всего-то подождать минут пятнадцать – обычно за это время женщина с волком успевали испариться, – найти свою группу и извиниться: мол, я утром перепутала наши с сестрой стаканы и вместо миндального молока выпила ее обычное, а у меня непереносимость лактозы, так что…

Отличный план. И он наверняка бы сработал… если бы женщина в белом не стояла сейчас прямо перед Тессой, буравя ее призрачными глазами.

Тесса едва удержалась, чтобы не завопить от ужаса. Не хватало еще привлечь к себе внимание: люди подумают, что она ненормальная – закатила истерику на пустом месте.

Волчище издал свирепый рык. Женщина вновь заговорила, и голос ее напоминал скрежет и лязганье скрещенных в бою мечей.

– Время на исходе. Если не выслушаешь меня, те, кто рядом с тобой, сурово за это поплатятся.

Она точно проклята. Никаких сомнений.

Тесса быстро огляделась. В магазине никого не было, не считая продавца, да и тот был занят, расставляя репродукции на стенде в дальнем конце зала.

– Пожалуйста, – прошептала она, – перестаньте за мной ходить!

Хорошо хотя бы сестер поблизости нет – их группа сейчас на экскурсии в другой части музея. Правда, если Тесса влипла в неприятности, сестры почувствуют это на любом расстоянии. Несколько месяцев назад Пэйтон и Сесилия застукали ее на парковке за домом, когда Тесса отчаянно пыталась уговорить белую женщину оставить ее в покое (как понимаете, безуспешно). Девочки решили, что младшая сестренка увлеченно беседует с деревом, и с тех пор поглядывали на нее с беспокойством.

Однако на сей раз в голосе белой женщины слышались какие-то новые нотки – она будто умоляла Тессу внять ее словам.

– Я лишь вестник, что является на заре великих перемен. Это мое тринадцатое – и последнее предупреждение тебе. Ты должна познать мудрость прошлого, чтобы сразиться со злом в настоящем…

Больше всего на свете Тессе хотелось сейчас сунуть наушники в уши и включить любимый плейлист. На полную громкость. Но она знала, что это не поможет: в прошлый раз она так и сделала, но голос призрачной гостьи перекрыл пение Чонгука. Тесса замахала рукой.

– Давайте не сейчас, а?..

Вдруг у нее по спине побежали неприятные мурашки: сзади кто-то был. Тесса резко обернулась.

Из-за стойки с огромными подарочными книгами выглядывал зеленоглазый мальчишка с копной рыжих спутанных волос. Он тоже был из лагеря. А самое ужасное – телефон, который он держал в руках, был направлен прямо на Тессу.

Нетрудно представить, какая сцена только что развернулась на глазах у рыжего. Стоит себе девчонка в полном одиночестве, машет рукой и с пустотой разговаривает. Чудесно. Лучше не придумаешь.

Тесса бодро улыбнулась:

– Ну и как тебе? Это я репетирую для прослушивания – в школе одну пьесу ставят…

– А я о тебе слышал, – хихикнул рыжий. – Знаешь Элисон Генрих? Так вот, она моя двоюродная сестра. Ну и отпадное видео она тогда сняла. «НауЛук»[1] прям взорвался – миллион просмотров за час. Рекорд.

Этого еще не хватало… В памяти Тессы тут же одна за другой начали вставать картины из безрадостного прошлого: вот она проходит мимо одноклассников, столпившихся вокруг Элисон, и что бы та ни сказала – все смеются. Ну конечно, ведь Элисон теперь самая популярная девочка в школе. Но стоит Тессе пошутить на уроке – смеется только учитель. А весь класс сидит, будто воды в рот набрал. Потому что Элисон не смеется, а она у них главная. Эту жгучую боль, что Тесса испытала тогда, способен понять лишь тот, кому доводилось терять лучшего друга.

С той самой секунды, как Тесса и Элис встретились в шестом классе – оказалось, у них одинаковые тетрадки с Агрессивной Рэцуко[2], которую обе обожали, – они были не разлей вода. Раньше Тесса в любой компании чувствовала себя белой вороной, а теперь наконец нашла родственную душу. Элисон хохотала над всеми фразочками Тессы и рассказывала уморительные истории о поездках, в которые брал ее отец, – он был коммерческим директором в какой-то фирме и много путешествовал. А еще Элисон никогда не задавала неудобных вопросов: например, как так вышло, что вся семья Тессы – это только две ее старшие сестры и Грэм. Как и Тесса, Элисон любила смотреть «Мою геройскую академию» и «Истребителя демонов»[3] и всегда была не прочь наведаться с Тессой в школьную библиотеку за очередной внушительной партией книг.

Нередко подружек можно было увидеть в кафетерии, где они сидели, едва ли не соприкасаясь лбами, и, поглощая гигантскую порцию картошки фри, обсуждали новый эпизод «Магической битвы». Да, в школе их никто не любил, ну и что с того? Какая разница, нравишься ты кому-то или нет, если у тебя самая замечательная подруга на свете? Правда, Элисон говорила, что в прошлой школе она была из тех девочек, которых называют «популярными», а на ее странице в «НауЛук» было столько подписчиков, что в своем городе Элисон считалась едва ли не знаменитостью. И это было здорово, ведь она хотела стать кинопродюсером, а где же еще демонстрировать миру свои таланты, если не в соцсетях?

А еще они вечно фантазировали, как им стать самыми популярными девочками в школе. Идеи были одна невероятнее другой: выкрасть у мистера Хана его знаменитый уродливый горчичный галстук и раструбить об этом на всю школу; добыть пропуск за кулисы и подружиться с ребятами из BTS[4]; изобрести машину времени, отправиться в будущее и, узнав, что скоро будет в тренде, стать самыми модными раньше всех… Тесса, конечно же, и не думала воспринимать их фантазии всерьез: к чему ей эта дурацкая популярность, если у нее есть Элисон?

Как оказалось, Элисон считала иначе.

Спустя тридцать шесть дней после начала учебного года (не то чтобы Тесса нарочно считала, вы не подумайте) снова с «дружественным» визитом явилась женщина в белом. Тесса попыталась сбежать, но безуспешно: призрачные гости нашли ее за школой, где она пряталась, и Тессе пришлось довольно громко просить их и на английском, и на японском оставить ее в покое. Тесса даже размахивала перед ними телефоном, на экране которого напечатала свою просьбу, чтобы эти двое поняли наконец, чего она от них хочет. Однако все без толку. Женщина как заведенная продолжала твердить одно и то же, и в конце концов увещевания Тессы превратились в яростные вопли. По счастью, поблизости не было ни души.

Не считая той самой, родственной.

Элисон проследила за Тессой, сняла на видео, как та сурово отчитывает мусорный бак – а именно так эта сцена и выглядела со стороны, – и загрузила на свою страницу в «НауЛук». Когда Тесса вернулась в класс, ее встретило глумливое хихиканье: все до единого смотрели на телефонах видео под названием «Чудила из средней школы у мусорного бака», а в гуще толпы стояла Элисон и довольно улыбалась.

С той минуты все стало по-другому.

Каждый раз как Тесса пыталась подойти к Элисон, та мгновенно исчезала в море новоиспеченных друзей под их веселый хохот. Шутить Элисон умела. И теперь главным объектом ее искрометных шуток стала бывшая лучшая подружка.

– Интересно, сколько я с тобой просмотров наберу, – заржал мальчишка, тыча пальцем в экран мобильника.

Перед глазами Тессы тут же всплыли взволнованные лица сестер. Сколько хлопот она им доставила – представить страшно. Они велели всем друзьям прекратить смотреть это треклятое видео и заставили администрацию «НауЛук» его удалить. Однако даже Пэйтон и Сесилия, чья популярность в школе ни у кого не вызывала сомнений, оказались не всесильны, и, невзирая на все их старания, ролик мгновенно завирусился и разлетелся не только по школе, но и далеко за ее пределы.

Внезапно Тессу осенило. Она повернулась к белой женщине, которая продолжала без остановки вещать о неумолимом роке и грядущих разрушениях, и прошептала:

– Помогите. Пожалуйста.

Чувство беспомощности опутало ее с ног до головы, словно липкая паутина, не давая пошевелиться.

– Пусть то, что он записал, исчезнет.

Волк зарычал, и Тесса уже подумала, что женщина ее даже не услышала, как вдруг…

– Хорошо. Но ты должна кое-что пообещать.

Да все, что угодно! Если во власти призрака сделать так, чтобы Тессу больше не дразнили, а одноклассники перестали постить у себя на страницах ролики с ее участием, сопровождая их издевательскими комментариями, она пообещает все, что угодно.

– Чего вы хотите?

По затылку и рукам побежали мурашки.

– Ты должна принять это.

Правая рука женщины потянулась к левому рукаву кимоно – и кинжалу, висевшему в ножнах на талии. Тесса окаменела.

Однако длинные белые пальцы скользнули не к кинжалу, а к маске. Быстрым движением женщина сорвала ее, явив наконец свое лицо – точнее, то, что было вместо него, – сгусток теней с поблескивающими в свете галогеновых ламп глазами, и протянула ее Тессе.

Та с подозрением покосилась на деревянный предмет, украшенный витиеватыми узорами. Прорези для глаз были густо обведены красной краской, той же, которой были нарисованы точки на лбу. Сама маска имела форму морды оками – мистического волка, который, согласно поверьям, был посланником из мира духов.

И навряд ли этот посланник приносил что-то приятное – выигрышные лотерейные билеты, например, или освобождение от физкультуры.

– А… что это такое?

– Она поможет тебе на твоем пути к великой судьбе, – ответила женщина.

– Но я не хочу, чтобы кто-то выбирал за меня мою судьбу, – запротестовала Тесса.

– Выбор всегда остается за тобой, – промолвил призрак. – Но когда выпадает один шанс на миллион – ты должна воспользоваться им, пока не стало слишком поздно.

Мальчишка тем временем ехидно посмеивался:

– Семьдесят пять процентов загрузилось!

За доли секунды Тесса успела взвесить оба варианта. Откажется от маски – и быть ей снова всеобщим посмешищем. А если возьмет… можно будет спрятать ее под кровать и сделать вид, что потеряла. Или вообще сжечь. В конце концов, как какая-то несчастная маска может повлиять на ее судьбу?

А может, если взять маску, призрачная посланница объяснит наконец, почему их с волком видит только Тесса. И почему Тесса – вечный изгой, которому никак не найдется места под солнцем.

В глубине души Тесса знала: какой вариант ни выбери, все равно пожалеешь. Но если Пэйтон и Сесилия снова увидят ее физиономию на домашней странице «НауЛук»… У Тессы сжалось сердце, когда она представила, как сестры расстроятся.

Не важно, проклята она или нет, главное – не дать сестрам лишнего повода за нее волноваться.

– Обещаю. Я приму вашу маску.

– Keizoku ha chikaranari.

– П-простите? – Японский Тесса знала неплохо (спасибо субботним урокам), однако такой пословицы еще никогда не слышала. Или это была никакая не пословица, а очередное предупреждение? – Я поняла только что-то вроде «не отказывайся». От чего мне не отказываться?

Но времени на расспросы у нее уже не осталось. Маска вдруг сама собой появилась в ее руках, и Тесса ощутила под пальцами ее гладкую, изрезанную узорами поверхность.

– Это последнее предупреждение, – повторила женщина. Ее голос звучал все тише, как будто силы ее покидали.

– Но ведь… Это же бессмыслица какая-то…

Женщина с волком отвернулись от нее, готовясь уйти.

– Быть может, если ты решишься, мы еще встретимся.

И обе фигуры двинулись по направлению к мальчишке. Все произошло слишком быстро, Тесса даже сообразить ничего толком не успела.

Сначала раздался металлический звон – это женщина вынула из ножен кинжал. А долю секунды спустя волчище прыгнул. Мальчишка, конечно же, не видел приближавшегося к нему белого вихря. Злорадно посмеиваясь, он поднял глаза на Тессу, которая почему-то стояла, разинув рот от ужаса, и в следующее мгновение…

Острые зубища волка оглушительно клацнули – и телефон рыжего разлетелся на куски. Мальчишка пронзительно взвизгнул, попятился и с размаху сел на пол, бешено озираясь по сторонам. Женщина, стоявшая прямо перед ним, растворилась в воздухе, будто ее и вовсе не было. Единственное, что напоминало о ее визите, – деревянная маска в руках Тессы. И громадный волк.

Зверь плотоядно уставился на рыжего и зарычал.

– Прошу, не надо его есть, – зашептала Тесса. – А то сестры меня точно убьют.

Волк повернулся и плотоядно уставился на Тессу.

– О нет, нет-нет-нет, – решительно заявила она, помотав головой. – Лучше ешь его. Он вкуснее.

Волк, должно быть, ей не поверил: подобрав гигантские лапищи, он мощно оттолкнулся ими от пола и прыгнул…

Убежать Тесса не успела. Да что там, у нее не было времени даже на то, чтобы сделать шаг в сторону. Она лишь машинально выбросила вперед руку, в которой сжимала маску, как будто эта штуковина могла защитить ее от чудовища. Ослепительно блеснули острые клыки…

И волчище запрыгнул… внутрь маски! Тесса ощутила, как дерево под пальцами нагревается, но не успела она их разжать, как маска сжалась до размеров ногтя и сама собой прицепилась к алому браслету на запястье Тессы. Крошечный оками легонько стукнулся о фигурку кицунэ, и та тревожно звякнула.

Якульт всемогущий, это что сейчас было?

Впрочем, времени размышлять у Тессы не было – она крепко влипла.

– Психичка! – завопил рыжий и, сжав кулаки, бросился к Тессе. – Ты мне телефон разбила!

– Вы что это тут устроили? – рявкнул из противоположного конца зала кассир. Свернутые в трубочку репродукции, которые он держал в руках, разлетелись по полу.

Ясное дело, Тесса ничего не сделала – она ведь стояла в десяти футах от рыжего, когда его телефон «разбился». Но она уже давно уяснила, что справедливости в этом мире нет, и поэтому, когда у мальчишки спросят, что случилось, он станет во всем обвинять Тессу. Рыжий, тяжело топая, приближался, и Тесса уже подняла руки, готовясь принять бой…

Как вдруг между ними, словно из ниоткуда, возникла какая-то тень.

Мальчишка с размаху врезался в нее, упал на спину и испуганно заревел.

А Тесса, несмотря на спасение, еще глубже увязла в неприятностях. Впрочем, о мальчишке можно было сказать то же самое. Тяжело дыша, он во все глаза смотрел на нависшую над ним девушку. На ней были черные джинсы, на шее темная полоска бархата, а волосы были заплетены в два тугих узла, перетянутые лентами с угрожающе торчащими шипами.

– Только попробуй еще раз назвать мою сестру психичкой, – сурово произнесла Пэйтон, возвышаясь над распластанным мальчишкой. Из-за того, что носила она только черное, выглядела она куда старше своих шестнадцати лет.

На колени рядом с рыжиком опустилась Сесилия:

– Пойдем умоемся. А телефон тебе починят, я за этим прослежу.

Самая старшая из сестер Мията, семнадцатилетняя Сесилия, была воплощением красоты и нежности. Увидев ее, мальчишка наверняка решил, что эта добрая девушка в платье в цветочек – сам ангел, спустившийся с небес ему на помощь. Он шмыгнул носом и кивнул.

– Я бы и сама справилась, – подала наконец голос Тесса. – Не стоило обо мне беспокоиться.

– Мы всегда тебя прикроем.

Пэйтон, задумчиво созерцавшая то, что осталось от телефона, подняла глаза на Тессу. В них ясно читалось, что слова сестры ее не убедили.

Чувство вины неподъемным грузом легло на плечи Тессы. Тихо-тихо, так тихо, что никто, кроме нее самой, не расслышал, она пробормотала:

– Я старалась справиться.

– Что здесь произошло? – раздался внезапно чей-то голос.

У входа в магазин стояла вожатая, а за спиной у нее толпились новые знакомые Тессы. Сначала они в недоумении уставились на разбитый телефон и зареванного мальчишку, а потом все дружно воззрились на Тессу.

От их подозрительных взглядов Тессу передернуло.

– А ну, все четверо, – грозно рявкнула вожатая, – сейчас же ко мне.

Не подтолкни Пэйтон сестру локтем, та бы так и осталась стоять как вкопанная. Сесилия помогла рыжему подняться и взяла его за руку. Она вела себя с ним очень ласково, может даже чересчур, – надеялась, наверное, что ее доброта к рыжему благотворно подействует на его родителей и те не слишком обозлятся на семейство Мията. Тесса мгновенно представила себе Грэм (так звали мать их покойной мамы, она жила в Америке, а родители отца – в Японии): вот она сидит, устало сгорбившись, за столом на своей кухне и думает, кто же теперь позаботится о внучке, ведь из лагеря ее опять выгнали, а самой Грэм некогда: она работает допоздна в магазине. Пэйтон и Сесилия уже говорили ей, что сами приглядят за младшей сестрой, но с тех пор как Тесса начала видеть невидимое – и, как следствие, попадать в неприятности, – бабушка решительно заявила, что Тесса непременно должна находиться под надзором взрослых. Грэм искренне считала, что тогда Тессу перестанут дразнить, а в соцсетях больше никогда не появится глумливых роликов с ее участием. Жаль, она была не права.

Тессе казалось, что само ее рождение стало проклятием для ее семьи. Ей и года не было, когда родители погибли в автокатастрофе. Если бы не Грэм, девочек бы отправили по разным приютам. Она забрала внучек и тем самым лишила себя безмятежной старости. Вместо того чтобы наслаждаться спокойной жизнью на пенсии, Грэм, в черных волосах которой уже серебрились седые пряди, работала с утра до ночи, до онемения своих узловатых пальцев и боли в спине. Благодаря бабушке у сестер Мията была крыша над головой и расставание им больше не грозило. Старшие сестры, как и Грэм, были готовы защищать Тессу до последнего вздоха – и ей так хотелось их отблагодарить! Сделать для них хотя бы что-нибудь. Но она в семье была младшей, а, как известно, о младших все и всегда заботятся – особенно когда те по уши увязают в неприятностях.

Тесса могла бы поклясться, что если сегодня вечером заглянет тайком в кухню, то увидит, как Грэм, озабоченно хмурясь, листает чековую книжку и с тревогой думает о том, сколько придется отдать родителям мальчишки за испорченный телефон и хватит ли оставшихся денег на оплату счетов.

«Когда-нибудь…» – клялась про себя Тесса, пробираясь сквозь пялившихся на нее ребят. Глаза щипало от подступивших слез; рука вожатой, словно хищная когтистая лапа, вцепилась в плечо. Когда-нибудь она сможет позаботиться о сестрах. Когда-нибудь ей наконец хватит сил спасти дорогих сердцу людей.

В тот же миг, где-то на другой стороне земного шара, скрипнув, распахнулась одна таинственная дверь, которая долго, бесконечно долго была заперта. И бесшумные слова, клятвы и желания, плававшие за ней косматыми облачками тумана, потянулись к расщелине между мирами, устремляясь сквозь тьму к свету…

1

Место действия: Кисарадзу, Япония

Впервые Тесса увидела Город легенд с порога дома дедушки и бабушки в Кисарадзу, городе на противоположном берегу Токийского залива. И лучше бы она в тот же миг опрометью бросилась обратно в аэропорт и улетела прочь из этой страны.

Однако не будем забегать вперед.

Сестры Мията стояли перед белыми воротами со своими гигантскими чемоданами, набитыми, помимо всего прочего, сухофруктами и плитками шоколада (которые наверняка уже растаяли от этой жарищи) – подарками от Грэм в благодарность за то, что родственники будут присматривать за девочками весь остаток лета. А за Тессой, может, и дольше… Тесса узнала об этом вчера, нечаянно подслушав тихий разговор Грэм с сестрами: «Может, там ей будет лучше».

Воздух был наполнен громким стрекотанием цикад. Они будто звали подойти поближе к толстым деревьям, среди которых виднелось святилище, но Тесса не для того летела в Японию, чтобы слушать каких-то глупых цикад. Сейчас все ее внимание было приковано к деревянному двухэтажному домику с блестящей, крытой черной круглой черепицей крышей.

Умиротворяющей картины не портила даже царившая в святилище давка. На балконе второго этажа, покачиваясь на ветру, сушилось белье. Перед домом были высажены кусты гортензии с белыми и пурпурными шапками цветов, от них исходил едва уловимый сладкий аромат. Все было ровно так, как и описывали сестры. И это сказочное место – их новый дом на целых два месяца! Тесса не сомневалась, что это будет лучшее лето в их жизни. Она сделает тысячу фотографий и разместит их на своей странице в «НауЛук», чтобы все ее друзья (ну хорошо, не друзья, а одноклассники) увидели, какая она крутая – и что плевать ей на их издевательства.

– Поверить не могу, что мы наконец добрались. – Тесса жадно всматривалась в щель в воротах, за которыми начиналась вымощенная белыми плитами дорожка, огибавшая дом. – Двенадцать часов в самолете – это ж с ума сойти можно.

Пальцы Пэйтон замерли в нескольких сантиметрах от белой кнопки домофона.

– Тесса… Бабушке с дедушкой не обязательно знать все подробности, договорились?

Само собой, могла бы и не напоминать. Легкий бриз принес с собой запах соленой воды, и тут только до Тессы дошло, что от Токио ее отделяет лишь блестящая гладь залива.

– Не подведи нас, ладно? – произнесла Сесилия.

Тесса боготворила Сесилию. У них были одинаковые прямые черные волосы, но на этом сходство сестер заканчивалось. Косичка Тессы, заплетенная набок, после перелета растрепалась и выглядела ужасно, но прическа Сесилии – упругая коса, уложенная надо лбом, – была идеальна. Как, впрочем, и всегда. Старшие сестры, обе смуглые, с симпатичными веснушками и блестящими светло-карими глазами, были так похожи друг на друга, что люди постоянно спрашивали, не близнецы ли они. А получив ответ, интересовались, кем они приходятся Тессе. Потому что никому и в голову не приходило, что эта девочка может быть их младшей сестрой.

Когда Пэйтон с Сесилией узнали, что родители отца готовы приютить у себя их с Тессой на все оставшееся лето, радости сестер не было предела, и Тесса поклялась себе: на этот раз все будет по-другому.

Уж теперь-то они своего не упустят.

– Это наше лето. Никому его не отдадим, – решительно заявила Тесса, глядя на сестер.

Девушки улыбнулись. Сначала одна, потом вторая потрепали Тессу по макушке. Тесса глубоко вздохнула. Вот бы каждый день был как этот, когда им не приходится расставаться.

– Одзии-чтян и обаа-чтян уже приготовили для тебя кое-что интересненькое, – сказала, лукаво улыбаясь, Сесилия.

– Ты о чем?

Но Пэйтон уже надавила на кнопку домофона.

– Одзии-чтян, обаа-чтян, мы приехали!

Через секунду из дома донеслись радостные возгласы и звук торопливых шагов. Дверь из матового стекла отъехала в сторону, и двое чудесных старичков в сандалиях бросились к девочкам.

– Добро пожаловать! Мы так соскучились! – хором затараторили оба, едва Тесса, Сесилия и Пэйтон вошли во двор, катя за собой чемоданы.

По счастью, Тесса понимала все до последнего слова – субботние занятия по японскому принесли-таки свои плоды.

– Тесса, добро пожаловать в Японию, – сказала обаа-чтян, сияя от гордости. – Как я рада, что Грэм наконец тебя отпустила!

Строго говоря, Тесса уже бывала в Японии – один раз. Ей тогда было всего несколько месяцев, и, естественно, никаких воспоминаний о той поездке у нее не сохранилось. Так что можно считать, ее знакомство с Японией только-только началось. Тесса уже видела дом бабушки и дедушки во время видеозвонков с сестрами несколько лет назад. Грэм тогда не разрешила ей поехать вместе с ними, но Тесса с той поры только и мечтала что о поездке в Японию. И вот – мечта сбылась! Дом, старомодный, построенный из дерева, разительно отличался от современных зданий, высившихся на берегу залива. Тесса полюбила его всем сердцем – даже несмотря на стену, сплошь увешанную их с сестрами нелепыми фотографиями, – и бережно хранила фото и видео, которые присылали ей сестры. Каждый уголок этого дома казался Тессе очаровательным: и крошечная кухня, соединенная со столовой, где стоял низкий столик, и спальня, в которой на матрасах, лежавших прямо на полу, устланном соломенными циновками татами, спали Сесилия и Пэйтон (вот счастливицы!).

Одзии-чтян и обаа-чтян то и дело похлопывали сестер по голове и щипали за щеки, будто хотели убедиться, что это и правда их дорогие внучки во плоти. Из глубины дома повеяло прохладой, и ноздри защекотал хорошо знакомый Тессе запах нафталиновых шариков с нотками лимона и древесины – когда бабушка с дедушкой приезжали навестить семейство Мията, так пахло от их чемоданов.

– Не понимаю, почему вы должны жить в Сан-Хосе, это ведь так далеко.

Обаа-чтян хотела было забрать у сестер их видавшие виды чемоданы, чтобы занести в дом, но Пэйтон ее опередила. Каждый весил фунтов сорок, не меньше, – нечего семидесятипятилетней старушке такие тяжести поднимать. Пэйтон волоком втащила чемоданы внутрь и поставила на деревянный пол.

– Я всегда говорю вашей Грэм, что вам здесь в любое время рады.

В этом никто из семейства Мията даже и не думал сомневаться, проблема была в другом: слетать из Сан-Хосе в Японию и обратно – удовольствие не из дешевых. Но в этот раз, едва узнав, что у любимых внучек нет никаких планов на лето, обаа-чтян и одзии-чтян сами купили им билеты.

Пэйтон и Сесилия поспешили к скамейке, чтобы сесть на нее и разуться, но Тесса застыла как вкопанная. Ее взгляд приковал шкафчик со стеклянными дверцами. Все четыре полки были заставлены всякой всячиной: деревянными статуэтками, выцветшими репродукциями и старыми игрушками. Выглядел шкафчик точно так же, как на одной из фотографий, которые присылали сестры.

Правда, на фотографии кое-чего не было: пульсирующего белого сияния, исходившего от какого-то предмета. Тесса подошла ближе и увидела, что это дарума – кукла-неваляшка.

– Вы… вы ничего не заметили?

Сесилия с Пэйтон обменялись встревоженными взглядами, и у Тессы похолодело в животе.

– Тесса, ты хорошо себя чувствуешь? – прошептала Пэйтон. Бабушка и дедушка ничего не услышали, поскольку были всецело заняты тем, что душили в объятиях старшую внучку.

Тесса сглотнула подступивший к горлу комок. Она могла поклясться, что видела, как эта красная неваляшка с одним-единственным глазом светится!

– Нравятся тебе наши семейные реликвии, Тесса? – спросил одзии-чтян. – У тебя прекрасный вкус. Ты способна по достоинству оценить наследие Мията! Видишь вон те миниатюрные ворота тории? Они точь-в-точь такие же, как ворота в нашем святилище. Тонкая работа. Мой отец сам их вырезал – и столбы, и перекладины, даже покрасил их в тот же красно-оранжевый цвет. И…

– А это что такое? – Тесса показала на ярко-красную куклу. Неваляшка напомнила ей матрешку, которую как-то раз принес в школу кто-то из одноклассников.

– Да у тебя глаз-алмаз! – похвалил ее одзии-чтян. – Эта дарума передается среди хранителей святилища из поколения в поколение. После страшного пожара, который случился лет десять назад, мы забрали ее себе. Здесь она точно будет в безопасности.

Тесса уже слышала о куклах дарума: согласно традиции, хозяин куклы должен загадать желание и как только оно исполнится – дорисовать ей второй глаз. У этой дарума глаз по-прежнему был один. Может, оттого что она была очень древней и ценной.

– Иначе говоря, – вмешалась бабушка, – твой дедуля никогда не расстанется с этой дарумой, пусть она уже старая и вся в пыли и никто уже не помнит, откуда она взялась. Видишь? – Обаа-чтян подергала дверцу стеклянного ящика, в котором хранилась кукла. – Заперто, а ключа у нас нет.

– Я ведь уже говорил: отвезу его к старику Кикумото и попрошу его сделать ключ, – заверил ее одзии-чтян.

Обаа-чтян покачала головой:

– Этот Кикумото сдерет с нас втридорога.

Одзии-чтян озабоченно нахмурился и провел пальцами по передней стенке ящика:

– Сбоку уже появились трещины. Нам непременно нужно его починить.

– Я правда видела там какой-то свет… – пробормотала Тесса еле слышно.

– Тесса-чтян, тебе нехорошо?

Для человека столь почтенного возраста у одзии-чтяна был очень хороший слух.

Это жарища на меня так действует. Или перелет. Вот мозги и расплавились.

Сердце предательски екнуло. Нет, врать Тесса не умела – ни своим родным, ни самой себе.

Пэйтон и Сесилия смотрели на нее с тревогой: что опять нашло на их сестренку?

Тесса пригладила растрепанную челку:

– Просто показалось.

Ну почему всю эту паранормальщину видит только она? Неужто на всем белом свете не найдется никого, кто наконец поверил бы ей, а не пялился на нее как на дурочку?..

– Пойдемте, вам троим нужно отдохнуть, – сказала обаа-чтян, поманив сестер за собой.

Все, кроме Тессы, направились в кухню, откуда послышался звон стеклянных стаканов. Наверняка сейчас сестер угощали холодным чаем из обжаренного ячменя и шифоновым бисквитом.

Тесса скинула свои серые конверсы, потом спохватилась и поставила их у порога носками к двери, как учила Сесилия. Войдя на кухню, Тесса расплылась в довольной улыбке. Столешница из нержавеющей стали была заставлена блюдами со всевозможной вкуснятиной, а над ними горделиво возвышался огромный запотевший кувшин с ледяным ячменным чаем. Сестры уже сидели на татами за низким столиком, наслаждаясь прохладой (спасибо кондиционеру). Все было даже лучше – да что там, намного лучше! – чем рисовало Тессе ее воображение. Удивительно, но именно сейчас Тесса наконец чувствовала себя… как дома.

Она уже собиралась закрыть за собой дверь, как вдруг замерла на полпути.

Голос…

Какой-то голос едва слышно, но настойчиво звал ее…

Ты… Ты…

Волосы на затылке зашевелились.

Тесса обернулась. Деревянная кукла, похожая на яйцо, преспокойно стояла на полке рядышком с манэки-нэко – котиком с поднятой передней лапкой, который, как считалось, этой самой лапкой приманивает госпожу Удачу.

И никто из них уж точно ничего не говорил.

Да что с ней не так?.. Наверное, все дело в сквозняке. Открыли входную дверь, в дом ворвался свет и поток воздуха – отсюда тебе и странные вспышки, и шелест, похожий на шепот. Все-таки правы те, кто говорит, что больно уж богатое у нее воображение…

А еще эта жара – от нее и правда мозги плавятся! Так. Нужен стакан ледяного чая. И отдых. А завтра они с сестрами отправятся в Токио – и все будет хорошо. Да.

В конце концов, не для того она летела в Японию, чтобы провести все лето в четырех стенах, пусть и страшно уютных стенах, пялясь на какую-то деревянную игрушку! И вообще, может, той белой женщины и не было вовсе…

Вот и здорово. Скорее, скорее на кухню, к сестрам, бабушке и дедушке!

Но не успела Тесса отвести глаза от шкафа, как круглый глаз дарумы вспыхнул, словно объятый огнем.

Тесса моргнула – и видение исчезло.

2

– А ты сегодня останешься дома.

От этих слов Тессу замутило, как будто мисо, суп и рис с лососем, которые она съела на завтрак, вмиг прокисли у нее в желудке. Она оторопело плюхнулась на скамью в прихожей, желая лишь одного: растаять в воздухе, как то белое сияние вокруг чудной куклы.

Ну вот кто вчера ее за язык тянул? Знала же, что ей все равно не поверят.

Обаа-чтян, наблюдавшая, как младшая из ее внучек продолжает упрямо шнуровать кеды, покачала головой и повторила:

– Тесса, ты останешься с нами. Ты еще не оправилась после перелета. Да и Пэйтон с Сесилией говорят, в последнее время ты сама не своя…

– Я в порядке.

Дарума выглядела как обычно, однако стоило Тессе подойти к кукле ближе, как в груди появлялось странное щемящее чувство. Тесса с надеждой посмотрела на сестер.

– Сесилия и Пэйтон ведь едут в Токио! Они могли бы взять меня с собой.

Пэйтон завязала шнурки на втором сапоге, проверила, на месте ли билет на автобус, и надела рюкзак.

– Тесса, тебе нужно отдохнуть.

Тесса, хотя и знала, что все ее надежды вот-вот лопнут, как мыльный пузырь, бодро улыбнулась:

– А вот и нет – я отлично себя чувствую! Ну возьмите меня с собой, а?

Сесилия прикусила нижнюю губу:

– Прости, Тесса, может быть, в следующий раз. Мы уже договорились с друзьями посетить храм Мэйдзи, ты не забыла?

Улыбка вмиг сползла с лица Тессы.

– Но как же…

– Грэм просила, чтобы ты не отходила далеко от одзии-чтяна и обаа-чтян. Так всем будет спокойнее.

Пэйтон возвышалась над Тессой как живой памятник сестринского авторитета, заставляя ее чувствовать себя совсем жалкой. Да кто она такая по сравнению со старшими сестрами? Они уверены в себе, всегда найдутся с ответом и любого поставят на место. И если кто-то скажет им грубое слово, они уж точно не станут молчать, заливаясь краской от стыда и смущения. И ни в чьей защите они не нуждаются – сами кого хочешь защитят. Не то что Тесса.

На душе у Тессы стало так тоскливо, что хоть плачь. «Друзья» – это ребята, с которыми Пэйтон и Сесилия познакомились три года назад, когда приезжали в Японию. С тех пор сестры постоянно болтали с ними по видеосвязи так запросто, будто те ходили с ними в одну школу, а не жили в другой части света. Конечно, Тесса помнила, что сестры уже договорились с этими своими друзьями пойти в какое-то никому не нужное святилище, но ее-то почему с собой не взять?

– Мы принесем тебе чего-нибудь вкусненького, – пообещала Сесилия. Вид у нее был виноватый. – А ты пока слушайся одзии-чтяна и обаа-чтян. Может, они сжалятся и в следующий раз отпустят тебя с нами.

От ее доброго голоса Тессе стало еще хуже. Сесилия взяла Пэйтон под руку, и Пэйтон подтолкнула сестру к двери.

– И постарайся не вляпаться в неприятности, ладно?

Эти двое казались полными противоположностями. Одна в воздушном платье в цветочек, мягкие локоны уложены в женственную прическу. Другая – вся в черном, в сапогах до колен, а глаза обведены синим, с металлическим блеском, карандашом. И все же между ними существовала прочнейшая связь. У них была своя компания, на двоих, и Тесса, хоть убей, в нее не вписывалась. Еще бы. Какой сестрам от нее прок? Она ведь вся из себя такая бедняжка, за которой глаз да глаз нужен… Эх.

И все же это несправедливо! Не для того она от самого аэропорта Сан-Франциско тряслась в самолете одиннадцать часов кряду (турбулентность, кстати, была ужасная!), а потом еще целый час добиралась на поезде до дома родственников (который, как оказалось, вообще стоит не на том берегу залива!), чтобы все лето проторчать в этом самом доме.

Сегодня утром, едва проснувшись, Тесса обновила статус в своем профиле в «НауЛук»: «Отрываюсь в Токио с сестрами. Лучшее лето в моей жизни!»

Поэтому она просто обязана попасть в Токио! Она сделает уйму селфи, пусть Элисон и остальные видят, как здорово она отдыхает. И нужно обязательно купить фигурку Тогэ Инумаки из «Магической битвы» – Элисон его обожает и совершенно точно с ума сойдет от зависти!

А еще она обязана доказать сестрам, что и сама может о себе позаботиться.

Утром, когда сестры собирались, бабушка с дедушкой отказались выдать Тессе японские иены взамен ее долларов: зачем ей деньги, если скоро одзии-чтян и обаа-чтян возьмут ее с собой в город? Ну да. Только, во-первых, когда это будет. А во-вторых, поход в «в город» означал всего-то визит на кладбище, что располагалось в двух шагах от святилища, за которым присматривали обаа-чтян и одзии-чтян.

Попасть наконец в Японию, о которой мечтала чуть ли не всю свою жизнь, только для того, чтобы безвылазно сидеть в домишке на берегу залива да иногда делать вылазки на кладбище, дабы навестить давно усопших родственников… М-да… Чудесно.

– А теперь пойдем-ка развесим белье! – радостно предложила обаа-чтян.

И Тесса, с тоской поглядев на удаляющихся в сторону автобусной остановки сестер, вздохнула и, понурившись, поплелась за бабушкой.

Обаа-чтян подавала прищепки, а Тесса, сражаясь с горячим ветром и отчаянно потея, вешала на веревку мокрые рубашки, полотенца и панталоны (да-да, самые настоящие огромные стариковские панталоны!). С балкона второго этажа Тессе был хорошо виден весь Кисарадзу: двухэтажные частные домики и многоквартирные дома, крытые ярко-голубой, красной или черной черепицей, спускались к докам. На пустой парковке играли дети. А далеко-далеко впереди, за широкой серо-синей гладью воды, раскинулся Токио, улыбаясь Тессе неровным частоколом гигантских небоскребов. Сердце Тессы затрепетало.

Она непременно туда попадет.

С улицы доносился суровый мужской голос – отец отчитывал сына. Мальчик был примерно того же возраста, что и Тесса, высокий и стройный, и напомнил ей моделей, которых она видела на баннерах «Uniqlo» и «Muji» – эти бренды японской одежды обожали сестры. Мальчик не говорил ни слова, лишь, поджав губы, кивал.

В груди у Тессы появилось хорошо знакомое неприятное ощущение, как бывало всегда, когда люди – те, кого она раньше называла друзьями, – вообще не слушали, что она говорит. Тесса нахмурилась.

– Aa? Mou sono jikan dane! – довольно пробормотала бабушка, и в ее глазах зажглись веселые искорки. – Это Уехара, они живут через дорогу, помнишь?

– Ты упоминала о них в письмах. Слушай, так пить хочется. Можно я прогуляюсь до магазина в конце квартала? – небрежно спросила Тесса, вешая на веревку очередное полотенце.

– Не волнуйся, – ответила обаа-чтян. – У меня для тебя небольшой сюрприз.

Тесса напряглась:

– Сюрприз?

Обаа-чтян с улыбкой протянула внучке пару мужских кальсон.

– Джин очень хотел с тобой познакомиться – мы столько ему о тебе рассказывали. Вот почему мы хотели, чтобы ты осталась дома, а не поехала вместе с Пэйтон и Сесилией в Токио.

Джин? Тесса удивленно уставилась на мальчика. Тот самый Джин, который владеет боевыми искусствами и приходит иногда к Мията, чтобы вместе с дедушкой посмотреть соревнования по сумо?

Порыв ветра взъерошил волосы Джина, которые почти закрыли ему лицо. Отец и сын стояли футах в двадцати от дома Мията, но благодаря ветру, дувшему в ее сторону, Тесса слышала их разговор от первого до последнего слова.

– Но я ее даже не знаю, – сказал по-японски Джин. – Сегодня у меня последний выходной, а с завтрашнего дня и до конца лета я снова с утра до вечера буду тренироваться в додзё…

– Молчи! – прорычал отец. Голова, втянутая в мощные плечи, и тяжелая нижняя челюсть делали его похожим на бульдога. Тесса знала, что у него собственный додзё: как-то раз Пэйтон и Сесилия, интереса ради, пришли на занятие к господину Уехара, но хватило их ненадолго. После пятнадцати минут непрерывных прыжков на месте обе запросили пощады. – Это важно! Она поможет тебе с английским. Или что, хочешь так и остаться никем?

Мальчик сделал медленный глубокий вдох, как будто обдумывая слова отца, и наконец кивнул.

– Ладно. Где она?

Господин Уехара показал на Тессу, стоявшую на балконе с развевающимися кальсонами в руках. Она хотела пригнуться, но не успела.

Их взгляды с Джином встретились. Темные глаза мальчика смотрели холодно и сурово – сейчас он был прямо-таки точной копией своего отца.

Тесса в долгу не осталась. Она, не моргая, уставилась на мальчишку, всем своим видом говоря: Так и быть, на этот раз прощаю. Провести время в моей компании – великая честь, вообще-то…

Внезапно снова налетел ветер, кальсоны взметнулись – и прилипли к Тессиному лицу. Джин приподнял одну бровь. Вид у него был далеко не дружелюбный.

Тесса оторвала мокрую ткань от лица:

– Да уж, обаа-чтян. Именно о таком сюрпризе я и мечтала.

3

– Прошу вас, прошу вас, входите! – тараторила обаа-чтян, подталкивая Джина к калитке. – Джин-кун, это Тесса-чтян, она прилетела к нам аж из самой Америки. Вы отлично с ней повеселитесь.

По мнению Тессы, «веселье» означало нечто иное, нежели проводить время в компании мальчишки, который терпеть тебя не может и ничуть этого не скрывает. Она уже хотела съязвить, однако бабушка была так счастлива, что Тессе тут же стало совестно, и она промолчала.

Джин холодно прищурился: видимо, прикидывал в уме, каких радостей лишился, согласившись зайти в гости к соседской девчонке.

Он был на несколько дюймов выше Тессы, но ниже отца. У обоих Уехара были густые хмурые брови и резко очерченная нижняя челюсть. Вдобавок у старшего Уехара лоб был изрезан глубокими морщинами, из-за чего казалось, будто он вечно сердится.

– Благодарю, что согласились присмотреть за Джином. – Господин Уехара поклонился обаа-чтян и протянул ей какую-то коробку, завернутую в голубую бумагу со снежинками. – Прошу, это «Широй коибито». Привез со своего последнего турнира на Хоккайдо.

В животе у Тессы жалобно заурчало. Сестры как-то раз привезли ей «Широй коибито» в подарок – это такие квадратные двойные печеньки с тончайшей прослойкой из белого шоколада. Вкуснятина необыкновенная! У Тессы потекли слюнки. Если Джин каждый раз будет приносить с собой «Широй коибито», она, так и быть, готова терпеть его визиты.

– Вы слишком щедры, господин Уехара! – отмахнулась от подношения обаа-чтян.

– Нет-нет, прошу вас.

– Ну что вы, не нужно…

Уехара пришлось еще дважды настоять на своем, прежде чем обаа-чтян взяла наконец коробку. Все-таки некоторые японские обычаи Тесса, как ни старалась, понять не могла.

– Благодарю. Дам их Джину с Тессой, когда будем пить чай.

– Вот и хорошо. Он так рад, что теперь ему есть с кем поговорить на английском.

Господин Уехара одарил сына на прощание суровым взглядом и ушел, уставившись в мобильный телефон. Джин тут же поник, как будто отцовские ожидания тяжким грузом давили ему на плечи.

Калитка захлопнулась с металлическим звоном, и обаа-чтян с сияющим видом повернулась к детям.

Супер. Он что, целый день у нас просидит?

Джин злобно посмотрел на Тессу. Вот ведь угораздило – громадными буквами было выведено у него на лбу.

Якульт, дай мне сил. Естественно, он не горел желанием провести весь день в компании сумасшедшей американки, которую за ее чудачества выгнали из летнего лагеря (Тесса была почти уверена, что Джин об этом знает).

Обаа-чтян хлопнула в ладоши:

– Джин, ты уже завтракал?

– Да, спасибо.

– Налить тебе мугичи?

– Нет, спасибо.

Джин держался предельно вежливо, но от внимания Тессы не ускользнуло, что он то и дело тоскливо поглядывает в сторону своего дома.

– Чудесно, чудесно! Скажи Тессе, если тебе что-то понадобится, хорошо?

Тесса и Джин с подозрением посмотрели друг на друга. Вид у Джина был такой же жизнерадостный, как у именинника, который открыл многообещающую коробку с огромным бантом, но вместо желаемого подарка обнаружил в ней стопку контрольных по математике.

– Так ты знаешь английский? – спросила Тесса.

Было бы проще найти с ним общий язык, если бы они могли говорить то на английском, то на японском.

– Английский – нет. – Джин пожал плечами и добавил по-японски: – Отец считает, выучу, если буду общаться с американкой.

Смешно получается, подумала Тесса. Нигде ее не принимают за свою. В Америке она для всех японка, в Японии – американка… Пусть даже она хорошо говорит на японском, здесь любой сразу же определит, что она неместная – в худшем смысле этого слова.

– Гляжу, вы уже поладили! – сияя, произнесла обаа-чтян и погладила обоих по голове.

Тут в дверях показался одзии-чтян. Он помахал фуросики – узелком из ткани, – который держал в морщинистой руке, и спросил:

– Здесь все, что нужно отнести к антиквару?

– Да, и не тряси так даруму – я не собираюсь платить Кикумото ни единой лишней иены! – предупредила обаа-чтян. – Фуросики хоть и плотный, но не вздумай его ненароком уронить!

– А куда ты собираешься, одзии-чтян? – удивилась Тесса.

– Хочу отнести даруму в антикварную лавку к Кикумото. Давно пора разобраться с замком на коробке, а то сколько себя помню – никогда даруму без нее не видел. Кикумото – несносный тип, но в городе лучшего мастера не найти.

Тесса встрепенулась:

– А где его лавка?

Старик снова махнул рукой:

– Недалеко от Асакусы.

Асакуса. Знакомое название… кажется, это один из районов в Токио. «Антикварная лавка» звучит, конечно, как «скука смертная», но если это ее билет в город, то…

– Я с тобой!

– Но ведь Джин тут, – возразил дедушка.

Он не стал говорить: «Не можешь же ты просто взять и бросить гостя!», но это и так было понятно. Однако ее сестры гуляют сейчас по Токио. И вообще, не для того она летела в Японию, чтобы Джина английскому учить!

Джин с надеждой посмотрел в сторону дома:

– Не хочу быть вам помехой…

За спиной одзии-чтяна Тесса заметила внушительный рюкзак, а рука, в которой дедушка держал фуросики, подрагивала от напряжения. Тессу осенило.

– А мы поможем тебе нести твои вещи!

Лицо одзии-чтяна засияло от радости.

– Отчего бы и нет? Мои старые ноги скажут вам за это спасибо!

Он собрался было опустить сверток на дорожку, но обаа-чтян крикнула:

– Не вздумай ставить фуросики на землю! Эта дарума слишком дорога.

Она выхватила фуросики у одзии-чтяна, прижала к груди и засеменила через дорогу.

– Господин Уехара, господин Уехара!

Тот почти сразу вышел из дома и решительным шагом направился к старушке. Его темные брови были сурово сдвинуты, а руки сжаты в кулак.

– Джин безобразничает?

Обаа-чтян рассмеялась, как будто услышала хорошую шутку.

– Ваш Джин? Да что вы! Мы лишь хотели спросить, не отпустите ли вы Джина вместе с Тессой в Асакусу?

– На другой берег? Не хочу, чтобы он был обузой…

Сердце у Тессы упало. Плевать ей на этого Джина, как и ему на нее, но, если отец его не отпустит, не видать ей Токио, как своих ушей!

– Мы бы очень хотели, чтобы он поехал с нами! – пискнула она. – И мы всю дорогу будем говорить на английском!

– Джин, – обратился, сурово хмурясь, господин Уехара к сыну. – Надеюсь, мне не придется за тебя краснеть. И покажи Тессе город, она ведь первый раз в Японии.

Джин коротко кивнул:

– Конечно. Обещаю.

Она едет в Токио! Правда, Джина, можно сказать, обязали присматривать за ней, ну да какая разница, если она едет в Токио!

– Будет не так весело, как кажется, – с сомнением протянул одзии-чтян, будто сомневаясь, стоит брать детей с собой или нет. – Вам понадобится спортивная одежда, да к тому же…

Но Тесса уже влетела в дом и, разуваясь на ходу, крикнула:

– Без меня не уходить!

Одзии-чтян, поймав летевший в него кед, неодобрительно крякнул, но Тесса слишком торопилась, чтобы аккуратно поставить обувь. Сердце в груди колотилось как бешеное. Тесса схватила мобильный – связи нет, но можно хотя бы сделать снимки. Едва ли не с головой нырнув в чемодан, она извлекла из его недр джинсовые шорты и белую футболку с треугольным вырезом. Не совсем спортивная одежда, конечно, ну навряд ли прогулка по городу с одзии-чтяном будет похожа на утомительную тренировку – ему, в конце концов, уже семьдесят семь. Наверное, собрался заглянуть в какой-нибудь магазин спорттоваров, чтобы выбрать себе новую клюшку для гольфа, да и все.

Тесса сунула мобильный в карман, как вдруг ей стало не по себе.

«Опасность… выбор… – донеслось со всех сторон едва слышное эхо. – Будь начеку…»

Тесса резко обернулась, но в комнате никого не было – лишь она в окружении чемоданов. Видимо, усталость после перелета все-таки давала о себе знать.

Она бросила взгляд на алый браслет, на котором висели две крошечные фигурки. Золотой кицунэ вдруг, отразив солнечный свет, падавший из окна, ярко блеснул, словно хотел о чем-то предупредить, а белый оками моментально нагрелся, обжигая кожу. Ощущение длилось всего долю секунды.

Тесса потрясла рукой. Ну его, этот браслет с его дурацкими предупреждениями. Она едет в Токио – и точка.

4

Место действия: Акихабара, Токио, Япония

Тесса шла, разинув рот от изумления. Куда бы она ни повернулась, со всех сторон ее обволакивал совершенно иной мир, наполненный незнакомыми картинами, звуками и запахами. Единственное, что не удивляло в Токио, – солнце. Здесь оно было такое же сочно-золотое, как и везде, но в остальном…

Акихабара – район Токио, который еще называют Электрогородом, – встретил Тессу безумным калейдоскопом неоновых огней. Ярко-красные, пронзительно-желтые, ядовито-зеленые – от такого буйства у Тессы закружилась голова. Торговцы кричали, зазывая в свои магазинчики туристов; в воздухе витали дразнящие ароматы лапши рамэн и такояки, от которых желудок Тессы урчал не переставая.

Вперед…

Тот же тихий призрачный голос. Тесса уловила его даже в этом бушующем океане звуков. Да что там, она бы услышала его даже в разгар концерта BTS.

Ну и пусть себе говорит, решила Тесса, а она – наконец-то! – будет наслаждаться сумасшедшим, прекрасным Токио.

Спутники Тессы, казалось, вовсе не разделяли ее восторга. Джин и одзии-чтян с увлечением обсуждали последнюю главу «Детектива Конана». Тесса видела несколько эпизодов сериала, однако он не настолько ее впечатлил, чтобы ей захотелось прочесть эту длиннющую мангу целиком.

Тесса крепче вцепилась в лямки дедушкиного рюкзака – она вызвалась нести даруму, но одзии-чтян сказал, что куклу понесет он, – и огляделась. Ничего сверхъестественного. На браслет она старалась не смотреть; впрочем, кицунэ с оками вели себя тихо. Кто знает, может, та белая женщина всего-то и хотела что избавиться от маски, и теперь, когда это случилось, потусторонние силы наконец оставили Тессу в покое?

Тесса застыла, как завороженная, у магазина с электроникой. Кто бы мог подумать, что зубные щетки бывают такими классными! А какая хорошенькая рисоварка – Сесилии бы наверняка понравилась, она ведь обожает готовить (если только не занята тем, что старательно заполняет любимый ежедневник). Нужно попросить у дедушки телефон и позвонить сестрам – вдруг удастся с ними встретиться?..

– Тесса-чтян, сюда! – крикнул из-за угла одзии-чтян.

– Но ты только посмотри! – взмолилась Тесса, показывая рукой на соседний магазин. Внутри стояли сияющие автоматы, доверху забитые плюшевыми героями аниме, а еще шоколадками и прочими вкусностями с ними же, любимыми, на обертках!

Одзии-чтян улыбнулся:

– Мы можем опоздать. А мне еще нужно внести вас в список посетителей.

– В какой еще список? – удивилась Тесса. – Это ведь всего лишь антикварная лавка.

Да и вообще, зачем им с Джином торчать в этой пыльной лавке? Пусть одзии-чтян идет один, а они лучше погуляют по городу.

Вдруг челюсть у Джина поползла вниз.

– Погодите, так нам туда?

Тесса проследила за его ошарашенным взглядом – и все поняла. На здании, перед которым остановился одзии-чтян, огромными буквами было написано: «СТРАНА СПОРТА». Ничего хорошего, а уж тем более захватывающего, это название не предвещало. На рекламном щите, установленном у входа, Тесса медленно прочла: «Начинаем в полдень! Приходите на аэробику для старшего поколения и двигайтесь под музыку вместе с нами!»

Одзии-чтян ухмыльнулся во весь рот:

– Наша первая остановка.

– Аэробика для стариков? – хором возмутились Джин с Тессой.

– Раз, два, три! – энергично двигаясь, вскрикивала инструктор, и хвостик у нее на голове задорно прыгал в такт музыке. – Влево, вправо, влево, вправо!

Лицо у Тессы было пунцовым – и вовсе не из-за упражнений. На Джина она и взглянуть не смела. Подумать только! Она была так счастлива, что наконец-то – наконец-то! – попала в Токио – вот, посмотрите на нее… Прилететь на каникулы в Японию, чтобы в итоге потеть в спортзале со стариками под саундтрек к «Классному мюзиклу 3». Нет, она совершенно определенно проклята.

Тесса, повторяя за инструктором, вскинула руки к потолку.

Зато одзии-чтян был счастлив. На его морщинистом лбу блестели капельки пота, а глаза сияли от восторга. Он познакомил Джина и Тессу со всеми своими друзьями – такими же стариками, как и он, – а это, между прочим, сорок человек. Тесса думала, что пожилые люди дни напролет проводят в салонах «Патинко» (или что там еще интересует людей, когда они становятся морщинистее), но эти жилистые бабульки и дедульки с ясным взглядом могли бы дать фору даже неугомонным кроликам из рекламы батареек «Энерджайзер».

– Это моя внучка. Из Америки! – гордо объявил одзии-чтян, и все вокруг умиленно ахнули. Никогда еще Тесса не вызывала восхищения у такого количества народа одновременно.

Потом он представил Джина:

– А это мой сосед! Он еще совсем юн, но в боевых искусствах ему нет равных – настоящий феномен! А еще он каждую неделю играет со мной в ханафуда!

Тесса ощутила болезненный укол ревности. Каждую неделю? А мне приходится ждать его ответного письма целый месяц! Но вся ее обида мгновенно испарилась, едва она увидела, как дедушка счастлив.

Однако легче от этого не стало – этот урок все равно был сущим кошмаром.

Внезапно, как раз в тот момент, когда из динамиков донеслись первые звуки нового хита Тейлор Свифт, в животе у Тессы что-то ухнуло, и фигурки на браслете зловеще звякнули. Воздух вдруг стал прохладным. Странно, ведь до этого в зале было довольно тепло, несмотря на гудевший в углу кондиционер. Вдобавок ко всему Тесса почувствовала, будто за ней наблюдают, – хотя кому бы такое в голову взбрело? Она быстро огляделась. Кроме них троих, в этом ряду никого нет, за их спинами – только шкафчики для переодевания; все остальные со счастливыми улыбками на взмокших лицах дружно прыгают то влево, то вправо. Все нормально, сказала себе Тесса, стараясь не отставать от инструктора.

– Мы никогда не будем об этом вспоминать, – процедил сквозь зубы Джин, присев, а потом подпрыгнув на месте.

Казалось, пытка длится уже часа три, не меньше, хотя прозвучало всего несколько песен.

– Молодцы! – Инструктор так и сияла от восторга. – Вложите в каждое движение всю энергию! Тянемся к самому небу!

– Все, что случается в спортзале для стариков, остается в спортзале для стариков, – сурово пообещала Тесса.

И вдруг кто-то положил ей руки на плечи. Ощущение было столь явным, что Тесса от неожиданности застыла на месте. Она оглянулась, но сзади не было ни души. Разгоряченную кожу обдало потоком холодного воздуха, и Тесса вздрогнула.

– Неужто тебе не нравится? – окликнул ее одзии-чтян.

– Я… – растерялась Тесса. – Да нет, просто…

Она сделала шаг влево, следуя за остальными, но тут ледяные руки снова опустились ей на плечи – и толкнули ее вправо.

Одзии-чтян крутанулся на месте, чтобы не врезаться в Тессу, но было поздно…

Левая нога у него подвернулась, и, сдавленно крикнув: «Ara!»[5], старичок рухнул на пол. Тессу сковал ужас.

Тейлор Свифт резко умолкла на полуслове, и в зале повисла гробовая тишина. Одзии-чтян скрючился на полу, крепко зажмурившись и обхватив обеими руками лодыжку.

– Одзии-чтян, – пролепетала Тесса, – тебе больно?

Инструктор ринулась сквозь толпу старичков к месту катастрофы:

– Пропустите, дайте пройти!

Она опустилась на колени перед одзии-чтяном.

– Позвольте я взгляну.

Тот кивнул, и женщина начала аккуратно ощупывать его стопу. Каждый раз, когда она прикасалась к ноге, одзии-чтян мотал головой и говорил:

– Тут не болит.

– Она работает медсестрой в клинике неподалеку, – сообщила одна из старушек, та самая, которая сказала Тессе, что все американки похожи на кинозвезд, и она, Тесса, лишний тому пример.

– А я доктор, – заявил старичок в спортивных штанах, гордо уперев руки в бедра. – Я могу сразу определить…

– Чайных наук доктор! – прыснул кто-то в толпе.

– Не чайных, а сельскохозяйственных, и познания мои куда глубже, чем вы можете себе вообразить.

Одзии-чтян тем временем уже сидел, вытянув левую ногу перед собой. Рядом стоял Джин. Медсестра аккуратно давила на лодыжку то там, то здесь, но больной продолжал мотать головой.

– Нет, не больно. И там не больно. О, а можно еще раз включить ту песню? «Классный час»[6], так, кажется?

– «Классный мюзикл – три», – угрюмо напомнила Тесса.

– Точно! «Классный мюзикл»! – С каждой секундой одзии-чтян все меньше походил на пострадавшего.

– Кажется, нога цела, – сказала наконец инструктор, и Тесса облегченно выдохнула. – Повезло, что вы ничего себе не сломали. Но лучше все-таки сделать рентгеновский снимок – на всякий случай, – а после сразу же отправиться домой.

Все веселье одзии-чтяна тут же улетучилось.

– Но у меня были планы. Я должен кое-что сделать, я не могу…

– Значит, найдите кого-то, кто сделает это за вас.

– Нет-нет, эта вещь находится под защитой моей семьи, – быстро заговорил одзии-чтян. – Пока она не попадет в руки Кикумото, никто не притронется к ней, кроме Мията.

– Вам необходимо отдохнуть, – строго произнесла медсестра и громко позвала: – Эми-чтян!

Из толпы вынырнула одна из ее помощниц – девушка лет двадцати трех.

– Я отведу вас домой, господин Мията.

– Но…

Инструктор вздохнула:

– Мы встречаемся здесь для того, чтобы проводить время весело и с пользой, а для этого каждое движение должно быть для вас комфортным. Вы уже не тот мальчишка, который с утра до ночи мог носиться по Токио, не обращая внимания на синяки и ссадины. Так что, если не хотите, чтобы я поведала об этих приключениях вашей внучке, ступайте домой.

– Я бы с удовольствием послушала, – откликнулась Тесса, которой уже хотелось только одного – чтобы дедушка добрался до дома целым и невредимым.

– Как-нибудь в другой раз. – Одзии-чтян торопливо взмахнул рукой, словно прогоняя нахлынувшие воспоминания. – А сейчас… у меня есть дело посерьезнее.

Голос у него задрожал. Одзии-чтян кашлянул, прочищая горло. Тесса почувствовала, как все ее нервы разом натянулись до предела. Это она виновата, она одна, и ей никогда не удастся искупить вину. Если бы не она, одзии-чтян бы не пострадал. Представить страшно, как расстроятся Пэйтон с Сесилией, когда узнают.

Тесса опустилась на колени рядом с дедушкой:

– Я сделаю все, что ты скажешь.

Одзии-чтян обхватил морщинистыми пальцами ее руки:

– Дорогая Тесса, лишь тебе это по силам.

Тесса кивнула:

– Я слушаю.

– Я не могу исполнить то, что должен, потому эта ноша ложится на твои плечи, – прерывисто прошептал одзии-чтян.

От ужаса Тесса позабыла, как дышать. О нет, он умирает…

– Сможешь ли ты без меня сходить в антикварную лавку?

– Но ты…

– Ты должна продолжить этот путь! – воскликнул одзии-чтян, драматично вскинув руку. Пожалуй, чересчур драматично. – Мое дорогое дитя, я прошу тебя продолжить мое наследие…

Тесса прищурилась:

– Ты в полном порядке, да?

На лице старика заиграла лукавая улыбка. Уф, гора с плеч!

И все же она перед ним виновата – ведь это из-за нее он сидит сейчас на полу.

Тесса изо всех сил старалась не думать о том, что на самом деле виной были чьи-то невидимые ладони, которые и толкнули ее на одзии-чтяна. Но ведь сзади никого не было – она сама видела. Тесса бережно взяла из рук одзии-чтяна фуросики с дарумой и прижала к груди. Какое счастье, что одзии-чтян так легко отделался.

Она гневно взглянула на свой браслет. Неужели эта штука и правда предупреждает об опасности? А может, она сама и учиняет все эти неприятности? Вдруг, если бы не этот алый шнурок, белая женщина бы вообще никогда не нашла Тессу? Тесса легонько щелкнула по браслету: кицунэ и оками весело звякнули.

Вдруг на нее легла чья-то тень.

– Что это у тебя? – раздался голос за спиной.

Джин вытер пот со лба, но это не особо помогло: Тессу обдало едва ощутимым запахом пота, смешанным с ароматом чистых, высушенных на солнце вещей. И она бы скорее умерла, чем призналась, что пахнет Джин вовсе даже не противно.

– Что это у меня – где?

– Я думал, что увидел… – Джин, нахмурившись, уставился на ее запястье, потом обернулся, чтобы посмотреть на одзии-чтяна, которого со всех сторон окружили сочувствующие друзья. – Ерунда. Показалось. Видимо, не выспался – допоздна занимался карате.

Как странно. Он что, заметил ее браслет? Но ведь этот алый шнурок видит только она… Спросить бы, но нельзя. Джин разболтает одзии-чтяну, одзии-чтян разболтает сестрам, и тогда плакали ее японские каникулы, ведь после такого ее точно посадят под замок.

– Давай проводим одзии-чтяна на поезд, а потом пойдем в лавку, – предложил Джин в своей обычной сурово-сдержанной манере, будто и не было ничего.

Но когда они втроем выходили из зала, Тесса все же не удержалась и украдкой взглянула на Джина. А вдруг он и правда видел ее браслет?

5

Место действия: где-то в переулках Асакусы, Токио, Япония

И дураку было ясно, что Джину не терпится от нее избавиться, да поскорее.

– Отнесем куклу в лавку Кикумото и сразу домой, – сказал он, уверенно шагая сквозь толпу на платформе станции «Асакуса». Еще он что-то пробормотал себе под нос, но Тесса разобрала только слово «спарринг».

Она от досады прикусила губу:

– Если у тебя дела, я и одна схожу. – Она крепко прижала к себе фуросики. Казалось, с каждым шагом дарума становится все тяжелее, и Тесса боялась, как бы сверток ненароком не выпал у нее из рук. – Не надо меня провожать…

Джим ожесточенно замотал головой:

– Я обещал отцу проследить, чтобы ты спокойно вернулась домой. И обещание свое я не нарушу. Особенно после того, что случилось.

Внутри у Тессы все оборвалось. Обещание. Как же она ненавидит это слово. Ненавидит быть чьим-то обещанием, долгом, младшей сестрой – вечной обузой, за которой нужен глаз да глаз.

– Ну ладно, – с деланым весельем откликнулась она, – тогда пошли.

Джин повел ее через какое-то святилище: бесконечная река туристов текла сквозь гигантские ворота; магазинчики манили свежими рисовыми крекерами, жаренными на гриле, очаровательными летними юката и тысячами открыток, каждая из которых была маленьким произведением искусства. Конечно же, Тессе захотелось сделать несколько фотографий на память. Она достала телефон, но тут Джин, который обогнал ее футов на двадцать, обернулся и крикнул (надо признать, не без раздражения):

– Ну где ты там?

Тесса вздрогнула, и телефон едва не выскользнул из рук. Несколько мальчишек и девчонок, стоявших у входа в святилище, посмотрели в ее сторону и прыснули со смеху. Тесса поспешила прочь, чувствуя, как от их пристальных взглядов у нее начинает жечь спину. Отлично. Не успела попасть в Токио, как уже опозорилась.

Она сделала одну-единственную фотографию, да и та не получилась: вместо захватывающего дух вида – размытое красное пятно. Тесса со стоном пустилась догонять Джина, который уже свернул в переулок. Увы, но тут фотографировать было нечего – сплошь посудные лавки с чайными сервизами, которые покупают разве что старики. «Вау. Видок супер. Прям сразу захотелось в Токио» – вот что написала бы Элис под такой фотографией.

– Далеко еще до антиквара? – спросила Тесса у Джина, который уже остановился и то глядел в телефон, то озадаченно озирался по сторонам.

– Он в нескольких кварталах. – Джин замялся. Кончики его ушей, торчавшие из копны волос, почему-то порозовели. – Слушай, ты можешь подождать здесь? Мне нужно забежать кое-куда. – Он показал рукой на узкий переулок справа от них. – Я всего на пять минут, не больше.

– Ладно, – ответила Тесса.

– Только не вздумай никуда заходить, – бросил Джин через плечо. – Стой здесь, на углу, чтобы я мог тебя найти.

Это было уже чересчур. Стоять. Сидеть. Голос. Она что, по-вашему, щенок?

Прошло двадцать минут, а Джина все не было. Тесса уже начала беспокоиться: Джин точно не из тех, кто опаздывает. А тут еще те пятеро подростков, что смеялись над ней у святилища, возникли внезапно на ее стороне переулка и неторопливо направились в сторону Тессы.

Девочка крепче прижала к себе даруму. Драгоценная кукла хотя и была скрыта под толстой тканью, крупный и увесистый фуросики сам по себе мог привлечь нежелательное внимание.

Самый высокий из мальчишек остановился перед Тессой:

– Как зовут?

Он был длинный и худой как жердь, с вытянутым и каким-то бесцветным лицом.

Тесса, заикаясь, ответила на формальном японском:

– Тесса Мията. Я приехала в Токио, чтобы посмотреть достопримечательности.

Однако едва она открыла рот, как тут же поняла, что совершила ошибку. Одна из девчонок довольно ухмыльнулась, и сердце у Тессы бешено застучало.

– Ну, раз уж ты неместная, мы будем вести себя вежливо, – сказал длинный.

Но в его голосе, как и в манере держаться, не было и намека на вежливость. Тесса начала медленно пятиться. За ее спиной был переулок, в котором исчез Джин. Шансов, конечно, почти нет, но вдруг – вдруг! – Джин увидит ее из окна и прибежит на помощь.

Впрочем, кого она обманывает. Она ведь проклята. Поэтому спасения ждать неоткуда.

– Вам что-то нужно? – спросила Тесса.

Поиздеваться хотите? Тогда будьте добры, отведите душу побыстрее и оставьте меня в покое.

Глаза мальчишки скользнули по свертку. Тесса отступила еще на несколько шагов назад. Она была уже почти на середине переулка, но Джин по-прежнему не спешил ее спасать. А ведь эта компания вела себя довольно шумно – мог бы и услышать!

– Что там у тебя? – поинтересовалась девчонка. Голос у нее был мелодичный, и слова она произносила нараспев. Было в ней что-то от тех жутких анимированных фигур, которые Тесса видела в «Особняке с привидениями» в Диснейленде. Вроде бы и милая, но в любой момент, глядишь, эта улыбающаяся маска сползет с лица, и окажется, что под ней – страшные иссохшие кости.

– Ах, это? Это мне дедушка дал, ничего интересного, – с наигранным равнодушием произнесла Тесса и сделала еще один шаг назад. – Попросил передать кое-кому в Асакусе. Понятия не имею, что это.

Тут что-то толкнуло ее в спину. Пожалуйста, пожалуйста, пусть это будет какой-нибудь взрослый…

Она оглянулась. Разумеется, это был не человек, а попросту серая бетонная стена, в которой не было ни окон, ни дверей. Еще одна непроницаемая стена из пяти хулиганов выстроилась прямо перед Тессой, надежно скрыв ее от взглядов прохожих.

Сердце у Тессы упало.

Компания жадно уставилась на сверток у нее в руках, и Тесса еще крепче прижала его к себе. Только через мой труп.

Вдруг кто-то пнул ее по ногам. Движение было таким быстрым, что Тесса даже не успела заметить, кто из пятерых это сделал.

– Ай! – Задохнувшись от боли, она упала на землю.

Но это было только начало.

Девчонка вырвала у нее из рук фуросики, мгновенно развязала и заглянула внутрь.

– Что? – Она брезгливо сморщилась. Такое же лицо было у Элис однажды, когда на обеде Тесса села за ее стол. – Дарума?

– Еще и уродская, – фыркнул один из мальчишек.

Все дружно громко засмеялись. Они отошли от Тессы на несколько шагов и выстроились перед ней полукругом.

– Это кукла бабушки и дедушки! – крикнула Тесса. – Прошу вас, не трогайте ее…

Она уже представила, с какими лицами ее встретят родные, когда она вернется… Она всего сутки в Японии – а уже успела все испортить.

– Хлам, – усмехнулась девчонка.

– Отдай!

Тесса подбежала к девчонке, но та бросила сверток своему приятелю справа. Губы мальчишки искривила злобная ухмылка.

– Отличная попытка.

Он поднял фуросики над головой.

– Ну отдайте! Пожалуйста! – взмолилась Тесса.

Ее обидчики принялись перебрасывать сверток друг другу, весело скандируя:

– Быстрей! Быстрей! Быстрей!

Фуросики летал над Тессой туда-сюда, а она ничего не могла поделать. Ну почему природа наградила ее таким маленьким ростом? От злости на глаза навернулись слезы. Тесса незаметно их смахнула, но они выступили снова, мешая смотреть. А она должна видеть ясно, чтобы не упустить момент…

– Вы что тут устроили? – раздался внезапно чей-то окрик.

Рядом с Тессой возник Джин. Он обвел хулиганов гневным взглядом. Те тут же отошли в сторону.

– Ну надо же, – усмехнулся длинный, державший даруму. – Джин Уехара собственной персоной.

Тесса оторопело моргнула. Они и правда нервничают или это у нее фантазия разыгралась?

– Вы увидели, что я с ней, и вам драки захотелось? – прорычал Джин. – Это отец поручил мне за ней присмотреть. Обидеть ее – значит перейти дорогу моему отцу.

Сердце у Тессы сжалось. Ну когда, когда уже она перестанет быть для всех обузой?

Один из мальчишек противно хихикнул:

– Ну, с поручением отца ты справляешься, прямо скажем, неважно. Да Уехара-сэнсэй нам еще спасибо скажет…

– Это я скажу тебе спасибо, когда снова уложу тебя на лопатки на турнире в следующем месяце и возьму первое место.

– Зато гляди, что у меня есть. – Длинный, дразнясь, принялся раскачивать фуросики с дарумой.

Тесса, вскрикнув, бросилась было вперед, но одна из девчонок зловеще прищурилась, и Тесса застыла на месте.

Джин спокойно произнес:

– Разобьешь – и я расскажу твоим учителям, как ты провел лето. Во всех подробностях.

Хулиганы испуганно переглянулись. Длинный прошипел:

– Да у тебя кишка тонка.

Джин смотрел ему прямо в глаза:

– Думаешь? Может, прямо сейчас и проверим?

Он слегка выставил вперед левую ногу, приняв боевую стойку. Сейчас он был похож на стрелу, которая вот-вот сорвется с туго натянутой тетивы. И Тесса не сомневалась, что стрела эта непременно попадет точно в цель. Она нервно сглотнула. Кажется, все хулиганы сделали то же самое.

Длинный с силой сжал даруму. Глаза мальчишки стали ледяными и колючими.

– Слей матч. Продуй нам.

– И не мечтай, – отрезал Джин. – Вы такие слабаки, что подкуп соперника – единственная надежда на победу?

Вдруг по переулку прокатился странный шорох, будто ветер гнал по лесной тропинке сухие листья.

– Ты слышал? – встрепенулась Тесса.

Джин не ответил – все его внимание было сосредоточено сейчас на пяти хулиганах. Тесса осмотрелась кругом, пытаясь понять, откуда взялся этот шорох. Никого, кроме них, в переулке не было. Двери запасных выходов магазинов были заперты, кроме одной, вдалеке, которая, поскрипывая, покачивалась словно от ветра.

Вдруг тишину вспорол резкий металлический скрежет, и в воздухе разлился запах гниения – как будто кто-то разворошил прошлогоднюю кучу прелых листьев. У Тессы кровь застыла в жилах. Приближалось что-то ужасное.

Сильнее…

И новый скрежет, будто кто-то царапает ногтями грифельную доску… или стеклянный ящик дарумы?

Неужели он треснул? Надеюсь, что нет…

Однако надейся не надейся, но если удача вечно обходит тебя стороной – готовься к худшему.

Рот длинного изогнулся в злобной усмешке.

Только не это…

Такое же лицо было у Элис, когда она показала всему классу то видео, где Тесса отчитывает мусорный бак.

– Что ж, тебе придется многое объяснять Уехара-сэнсэю, – ухмыльнулся длинный и сдернул с дарумы покров фуросики. Платок из черного шелка с золотой вышивкой, струясь и сверкая на солнце, медленно опустился на землю.

Джин сдавленно зарычал.

– Пожалуйста… – крикнула Тесса.

Глаза куклы ярко вспыхнули. Тессе показалось, будто и глаза мальчишки загорелись красным неоновым светом. Он разжал руки – и дарума полетела вниз.

6

Раздался леденящий душу звон разбитого стекла.

– Нет! – воскликнула Тесса.

Она ничего не видела, кроме блестящих осколков. Где дарума? Где она?

– Уехара-сэнсэй поверит не тебе, а нам – нас больше, – нахально заявила одна из девчонок. – К тому же…

Она не договорила. В переулке вдруг резко потемнело, как будто кто-то накинул на солнце черный фуросики.

Тессе было все равно. Упав на колени, она шарила руками по асфальту, пытаясь найти в сгустившихся сумерках бесценную куклу. Пусть она будет целая, я знаю, что это невозможно, но пусть она будет целая, ну пожалуйста…

Вдруг раздалось змеиное шипение, а потом…

Я ждал…

В нос ударил нестерпимый запах гнили и тлена.

– Здесь… какая-то чертовщина творится, – сказал длинный, стараясь казаться спокойным. Развернувшись – с такой скоростью, что кроссовки шаркнули по асфальту, – он бросил через плечо: – Больше не попадайся нам на пути, Уехара, а то хуже будет.

И припустил вон из переулка. Остальные без промедления последовали его примеру.

А вокруг и правда творилась какая-то чертовщина. На глухой стене в конце переулка, прямо у Тессы за спиной, вдруг вспыхнули очертания тории – гигантских оранжево-красных ворот, которые Тесса не раз видела на фотографиях святилищ и копия которых стояла в шкафчике ее бабушки и дедушки в Кисарадзу. Но Тесса ее не видела. Ее волновало лишь одно – поскорее найти даруму. Да где же она?

Дзинь! – звякнул браслет, и следом раздался призрачный шепот: «Дверь открыта, беги, пока не поздно!»

Поднялся страшный ветер. Он истошно завывал, словно стая голодных волков, и от этого звука у Тессы по коже побежали колючие мурашки.

Дзинь! Дзинь! За спиной у Джина появилась какая-то тень, которая принялась расти на глазах.

– Берегись, сзади! – выдохнула Тесса.

Браслет уже обжигал запястье. И почему она сразу не сообразила, что дело плохо?

Джин развернулся и резко отпрыгнул в сторону. Как раз вовремя. Долю секунды спустя на место, где он стоял, обрушилось что-то тяжелое. Асфальт брызнул во все стороны.

В переулке стоял самурай. Сотканный из клубящегося черного тумана, он был не более осязаем, чем грозовое облако, однако в тысячу раз смертоноснее. Ничего общего с женщиной в белом и ее волком. Это был бесплотный дух – от изогнутого гребня на шлеме до тяжелых военных сапог, – однако в руках он держал самую что ни на есть настоящую катану, и ее сверкающее острие смотрело прямо на горло Джина. Голос, который раньше был не громче шелеста листьев, теперь грохотал, как горный поток:

– Вот и ты. О, как долго я этого ждал.

И самурай направил меч на остолбеневшую Тессу.

7

Спустя мгновение призрак опустил катану. Джин бросился на него, но пролетел серую фигуру насквозь, и та развеялась в воздухе, как дым. Катана с бряцаньем упала на асфальт.

Однако едва она коснулась земли, как тут же снова взлетела в воздух, словно кто-то дернул за невидимые нити. Тесса, вскрикнув, пригнулась, а через полсекунды меч вошел в стену как раз на том уровне, где только что была голова Тессы. На девочку посыпалась бетонная крошка. Сердце в груди билось как сумасшедшее.

– Пора смываться! – заорал Джин, рывком поднимая Тессу на ноги.

– Но мы в западне! – крикнула в ответ Тесса.

Путь к спасению лежал мимо самурая. То есть, считай, никакого пути и не было.

Пройди через тории.

Опять тот же голос… Да кто это говорит? Не ее же браслет, в самом деле…

Самурай снова взмахнул мечом, давая понять, что время для размышлений она выбрала не самое удачное. Тесса вытянула правую руку назад, но вместо стены под пальцами оказалась… пустота. Ладонь обдало жаром, а вокруг запястья с браслетом словно закружился огненный вихрь. На браслете возле фигурки кицунэ заплясали язычки пламени. Металл накалился. От фигурки упала тень, которая мгновенно выросла и приобрела очертания самурая – куда более огромного, чем первый. Вдруг браслет закрутился, и из него выпрыгнул… лис. Точнее, это был поток ослепительного сияния в форме маленького, не больше двух ладоней, лисенка с острым носиком, который приземлился Тессе на руку. Сияние погасло, и Тесса увидела белого зверька с гладким мехом. На лбу у лисенка была красная вертикальная полоса, напоминавшая каплю крови, правое ушко было порвано, как будто кто-то откусил от него кусочек. Лис распушил все свои девять хвостов, и Тесса поняла, что перед ней кицунэ – дух-хранитель из мифов, отличающийся как исключительной хитростью, так и верностью.

Лисенок окинул взглядом зловещего призрака с катаной.

И рванул прочь.

– Стой! – завопила Тесса. – Ты ведь должен нас защищать…

Вдруг, всего лишь на мгновение, она увидела в воздухе тончайшую золотую нить. Нить тянулась от ее пальцев и обвивалась вокруг тельца лисенка, словно упряжь. Нить натянулась, резко дернув кицунэ назад, и тот беспомощно растянулся на животе рядом с Тессой.

– Пора делать ноги! – рявкнул кицунэ.

– Мы и сами знаем! Прошу, помоги нам! – Тесса в отчаянии замахала рукой, показывая на Джина, который в очередной раз чудом увернулся от катаны. – Спаси его!

– Признаться, гибель смертных в столь юном возрасте меня мало интересует, так что – почему бы и нет?

Кицунэ прыгнул самураю на грудь и принялся с ожесточением рвать ее когтями. Во все стороны полетели серые клочки тумана. Лисенок соскочил на землю, а фигура быстро приняла прежнюю форму, правда, после неистовой атаки кицунэ самурай стал куда прозрачнее, а гребень на его шлеме почему-то исчез. Призрак шагнул к Джину, который стоял, вжавшись в стену, и тяжело дышал. Кицунэ угрожающе зарычал.

– Ты, – прошипел самурай. – Я сразу тебя учуял.

Кицунэ навострил ушки.

– Ты знаешь, кто я? В таком случае я был бы благодарен за любой намек касательно моей персоны. Имя, к примеру, было бы весьма кстати.

– Моя память сохранила достаточно о тебе и твоем деянии. – Клубы тумана зловеще сгустились, и самурай ударил себя кулаком в грудь. – Это ты убил меня, единственного и непревзойденного Тайру Масакадо.

Джин охнул:

– Невозможно.

Кицунэ так и застыл с поднятой лапой.

– Того самого Тайру Масакадо?

– Кого? – пискнула Тесса.

Три пары глаз воззрились на нее в полном недоумении.

– Ну, Тайра Масакадо, самурай невероятной силы, живший в эпоху Хэйан, – объяснил Джин. – Он едва не устроил государственный переворот.

– Я не потерплю, чтобы какие-то ничтожества извергали из своих уст мое доблестное имя, – прорычал самурай. – Я отомщу. Тебе, тварь, и богам, что отвернулись от меня в самый тяжелый час моей жизни.

Он наставил меч прямо на кицунэ. На цубе катаны красовался изысканный узор в виде извивающихся драконов и языков пламени.

– Божественный огонь! – воскликнул кицунэ. – Это же Меч Тысячи Душ! То-то я сразу почуял неладное.

– Какой меч? – проскулила Тесса.

– Ну, меч, который поглотил тысячу – это по самым скромным подсчетам – богов и духов, которые пытались им управлять. – Кицунэ многозначительно посмотрел на Тессу. – Вижу, нам с тобой предстоит еще много работы. Но это позже. Сначала мне хотелось бы просто выжить.

Меч со свистом рассек воздух, угрожая одним махом покончить сразу с обоими.

– Вот об этом я и говорю. Уходим. Сейчас же. – Лисенок, взмахнув девятью хвостами, развернулся к стене. – За мной!

Самурай ринулся на них. В тот же миг Тесса ощутила, как что-то тянет ее за запястье. Кицунэ прыгнул, пролетев мимо Тессы во мраке, словно падающая звездочка по черному небосклону, и Тессу… втянуло в стену.

Она успела схватить за руку Джина и втянуть его следом за собой ровно за долю секунды до того, как смертельно острая катана врезалась в бетон.

Вспыхнул ослепительный свет, от которого стало больно глазам.

Все трое растянулись на земле. Тесса подняла голову, ожидая увидеть самурая, – и остолбенела.

– Куда мы попали?

II

Вы прибыли в Город легенд

8

Место действия: неизвестно

– Добро пожаловать в самую таинственную и недоступную для туристов достопримечательность Токио! – возвестил жизнерадостный голос. – Уф! Это было непросто!

Тесса со стоном села, чувствуя на правом плече какую-то тяжесть. Это был кицунэ. Удобно устроившись, он с восторгом глядел по сторонам.

Джин с подозрением прищурился:

– Погодите, где это мы?

Вместо асфальта у них под ногами была грунтовая дорога; серые конверсы Тессы покрывал невесть откуда взявшийся толстый слой пыли. Тесса обвела взглядом окрестности и разинула рот от удивления.

Еще минуту назад они находились в двух шагах от заполоненных людьми и машинами улиц Асакусы. А сейчас вокруг не было ни души. Свежий ветерок, в котором не угадывалось ни намека на знакомые запахи мегаполиса, трепал волосы и нежно гладил кожу. Дорога, на которой сидела троица, пролегала по лугу и вела к невысокому холму. По обе ее стороны стояли цветущие вишневые деревья, хотя им положено было отцвести еще несколько месяцев назад. От красоты увиденного у Тессы захватило дух. И все же… что-то здесь было не так. Как будто отсутствовала какая-то существенная деталь… Внезапно Тессу озарило: небо! На фоне его пронзительно-голубой однотонной глади не выделялось ни единого небоскреба.

И это в самом центре Токио.

Ушки кицунэ взволнованно ходили туда-сюда.

– Вот уж не думал, что когда-нибудь снова здесь окажусь. Уже и не помню, почему я ушел, но забыть это место невозможно. Хвала богам, я оказался рядом, когда на вас напал этот парень. Меч Тысячи Душ – это, скажу я вам, не шутки. Духи милостивые, какая у него цуба…

– Простите, но откуда в Асакусе луг? Мы ведь все еще в Токио, да? – Тесса попыталась стряхнуть с плеча пушистого седока, но безуспешно, – казалось, гравитация на него попросту не действует. – А вы – говорящий кицунэ?

Она нахмурилась. Это воображение у нее разыгралось или тень кицунэ и правда не похожа на лису? Тесса прищурилась. Ну да, никакая это не лиса, а самурай в остроконечном шлеме.

– Сдается мне, так и есть, – ответила лисичка. – Однако до того, как прицепиться к твоему браслету, я совершенно точно не был лисом, в этом я уверен. Я был божеством. – Он решительно кивнул. – Да-да, самым настоящим божеством. Вы, случайно, не знаете, как меня зовут?

– Нет. Откуда нам знать? – удивилась Тесса. Джин замотал головой.

Лисенок погрустнел. Тессе вдруг стало его жалко. Обидно, когда никто не знает, как тебя зовут. Уж ей-то это хорошо известно.

– Кит! – выпалила она. – Будем звать тебя Кит!

– Недурно, я согласен.

– Мы сидим с говорящим кицунэ на лугу, которого не существует на карте Токио. – Джин обмяк, спутанные волосы упали на глаза. – Это сон, это всего лишь дурной сон. Сейчас придет отец и скажет, что пора вставать, а то опоздаю на тренировку.

– Говорю вам, если бы не я, от вас бы и мокрого места не осталось, – продолжал кицунэ как ни в чем не бывало. – Вы и сами видели, какой меч у того здоровяка.

Тесса моргнула:

– Я, наверное, тоже сплю.

Стоп. Джин видит то же, что и я.

Тогда в спортзале ей показалось, что он заметил ее браслет.

– Получается, я не одна такая. Тебе случалось и раньше видеть что-то необычное? Женщин в белом, например, которые бывают только в мультиках?

– Что? – Джин уставился на Тессу во все глаза.

Кит тоже удивленно воззрился на нее, задумчиво почесывая рваное ухо.

Тесса вспыхнула до корней волос.

– Ха-ха-ха, да шучу я! – засмеялась она, чувствуя себя глупее некуда. – Так что это за тории?

– Это врата в Город. И я, между прочим, израсходовал всю свою ку – это энергия так называется, – чтобы спасти вас, смертных заморышей, от верной погибели, так что я требую благодарности. – Лис распушил девять хвостов, один из которых оказался слегка прозрачным. – Видите? Пришлось потратить кучу своей божественной силы. Хорошо еще, что на вас обоих лежит благословение богов, потому-то и удалось протащить вас за собой сквозь стену.

– Ну да. А я императрица Японии, – фыркнула Тесса.

Лисенок нес какую-то чепуху. Что еще за «божественная сила»? И что, скажите на милость, означает «благословение богов»? Наверное, она и правда еще не отошла от перелета, вот и слышит то, чего на самом деле нет. Потому и тень, падающая от лиса, выглядит как самурай. Ох-уж-этот-перелет. Оказывается, он и правда ее подкосил, а она не верила.

– Ребята, а это что? – Джин махнул рукой в сторону Тессы.

– Ты обо мне?

– Да нет же. – Джин ткнул пальцем, указывая на то, что находилось у нее за спиной. – Вон там. Похоже на симэнава.

– На что?

Тесса обернулась и увидела, что сидит, прислонившись спиной к веревке необъятной толщины. Веревка была такой толстой, что почти полностью скрывала от глаз стену с пылающими в ней вратами.

Кит принюхался, подергивая вздернутым черным носиком:

– Точно, симэнава. И сила из нее прямо-таки струится. Не нравится мне это.

– Симэнава – это ограждающая, или защитная, веревка, – объяснил Джин. – По крайней мере, те, что я видел в святилищах, нужны именно для этого. Но все они были в мою руку толщиной. Симэнава натягивают у входа в храм, вокруг деревьев или какого-нибудь священного места. Если сложить вместе сотню таких тощих кицунэ, получится толщина обычной симэнава.

– Я тебе не тощий, человеческий ты заморыш. Просто слегка не в форме из-за того, что спас вам жизнь. – Кит шмыгнул носом. – Так, теперь нам нужно отыскать Семерых Богов Счастья.

– Нет уж, благодарю покорно, – ответила Тесса. – Я должна вернуться к дедушке с бабушкой – и объяснить им, как так вышло, что древняя семейная реликвия превратилась в злющего самурая.

– Отец меня точно убьет, – пробормотал Джин. – Пошли, Мията.

Лисенок пожал плечами:

– Как угодно. Уверен, в конце концов вы успешно доберетесь до дома. Пусть и через несколько лет.

– Что? – воскликнул Джин.

Тесса мотнула головой:

– Не говори глупостей. Всего-то и надо, что снова пройти через тории в стене…

Лисенок ухмыльнулся от уха до уха, сверкнув острыми клыками. И как Тесса могла забыть, что кицунэ – те еще хитрюги? В затылке появилась странная щекотка.

Тесса с Джином поднялись на ноги и огляделись. Симэнава висела на месте, вот только стены с вратами за нею уже не было – она попросту растворилась в воздухе.

Кругом простирались бескрайние луга. Ковер из сочной зеленой травы волновался на ветру, словно море; в воздухе кружились розовые лепестки сакуры…

И пути назад отсюда не было.

9

Место действия: скрытый от глаз обывателей уголок Токио, Япония

– Город открывает свои врата лишь тем, кто в беде, – сказал Кит. – Был рад знакомству, ребята. Мията, спасибо, что столько лет заботилась обо мне и наконец даровала мне свободу. Быть цацкой на браслете – то еще удовольствие, скажу я вам, но с тобой было хотя бы нескучно. Увидимся в следующей жизни.

С этими словами он отсалютовал передней лапкой и, весело помахивая всеми девятью хвостами, вразвалочку направился к холму. Однако едва он достиг подножия, как покачнулся и едва не рухнул на землю.

– Божественный огонь! Что происходит?

– Хм… – промычала Тесса, показывая пальцем на тоненькую золотую нить. Она тянулась от лапы лисенка к браслету Тессы, который из обычного алого шнурка превратился в ободок из жидкого света. Оками, как бы то ни было, по-прежнему висел на своем месте.

Кит издал мученический вой:

– Я думал, что наконец-то свободен.

– Да ты годы напролет висел у меня на руке, ничего не делая!

Лис едва не задохнулся от негодования:

– А кто, интересно, все эти годы спасал твой неугомонный зад? Ты ведь слышала, как я дзынькаю? Это я тебе кричал: будь начеку! И ведь только задумаю вздремнуть, чтобы набраться сил, как мои несуществующие внутренности начинает крутить-вертеть, и я тут же подскакиваю, как молнией ударенный: боги, этой девчонке опять грозит опасность!

Кит был прав. Тесса давно заметила: если браслет принялся позвякивать – жди беды. Правда, не очень-то ее это спасало. Элисон от нее отвернулась, сестер она подвела… А совсем недавно браслет ей прозвенел о каком-то непонятном выборе – и что толку?

Джин остолбенело глядел то на Тессу, то на кицунэ, то на светящуюся нить, натянутую между ними.

– Так. Лис. Кит. Или как там тебя. Ты знаешь, как попасть в Кисарадзу?

– Тихо. Погоди. – Тессе вдруг стало совсем плохо. – Получается, мне придется возвращаться к бабушке с дедушкой в твоей компании?

– С чего это ты взяла, что я захочу составить тебе компанию? – огрызнулся лис.

Они с Тессой решительно шагнули каждый в свою сторону, но тут нить засветилась ярче, раздалось неприятное жужжание, и девочка с лисичкой, словно магнитом, снова притянулись друг к другу.

Кит пригладил уши:

– Чудесно. Всегда мечтал прилепиться к человечишке на веки вечные. Вот помрешь – и буду повсюду таскать за собой твои бренчащие кости. И будет у меня свой говорящий браслет.

Тесса едва не поперхнулась от злости:

– Посмотрим, чьи кости забренчат раньше, ты, хвостатый коротышка…

– Хочешь сказать: «Ты, могущественный и всезнающий…»

– Да успокойтесь вы! – прервал их перепалку Джин. – Ссорой делу не поможешь.

– Я пошла домой! – заявила Тесса и потопала по густой траве, вертя головой то вправо, то влево: вдруг где-нибудь еще появятся секретные врата – ну или хотя бы захудалая дверца?

Вдруг что-то дернуло ее за запястье: лисенок лежал на дороге, скрестив передние лапки на груди. Девять хвостов раздраженно мотались туда-сюда, поднимая пыль.

– Так тебе из Города точно не выбраться.

– Тогда скажи как! – выпалила Тесса. – Ну давай, Тотошка, помоги мне найти дорогу домой.

– Я думал, меня зовут Кит, – равнодушно ответил кицунэ. – В общем, тут вот какое дело. Если для Города ты свой, врата в него ты найдешь где угодно. Это может быть дверь в заброшенном доме. Или шкаф. Можешь прогуливаться по тропинкам какого-нибудь святилища – и попасть в Город. Или выйти на станции, о которой никто слыхом не слыхивал. Даже в универмагах – как они там называются?.. «Такашимая», кажется? – и в книжных «Букс Кинокуния» есть врата, ведущие в Город. Узнать их можно по яркому свету, пробивающемуся изнутри, как будто с той стороны сияет солнце. Когда врата отворяются, значит Город зовет тебя. И не важно, как ты сюда попадешь, – здесь ты всегда будешь чувствовать себя как дома.

– Как дома? – повторил Джин, окидывая взглядом простиравшиеся кругом луга. – Вот уж нет, никакой это не дом.

– Вот именно, – добавила Тесса.

Она старалась не замечать странного ощущения в животе, как будто внутри порхали бабочки. Что за глупости? Как город вообще может кого-то позвать?

– Если Город впустил тебя, то и выйдешь ты из него без труда. – Кит нахмурился. – Если только врата не заблокированы магией.

– О, мудрый волшебный лис, а может, ты сам отворишь нам врата? – пропела Тесса.

Кит шумно принюхался:

– А вот тут загвоздка. Если я хочу покинуть Город, дверь для меня всегда открыта и ведет именно туда, куда мне нужно. По всему видно, что тебе, смертный заморыш, попасть домой не судьба.

Тесса и Кит враждебно уставились друг на друга. Неприятное жужжание, исходившее от золотой нити, стало и вовсе невыносимым.

– Да погодите вы, – снова попробовал осадить парочку Джин. – Все это, конечно, не очень весело, но еще раз говорю: ссорой делу…

– Ты всего-то бусина с моего браслета, – буркнула Тесса. – Причем далеко не самая симпатичная. Лично я иду домой, и плевать мне, пойдешь ты со мной или нет.

– Мы уже поняли, что выбраться отсюда не так просто, но ведь должен же быть путь назад? – спросил Джин.

– А ты вообще молчи, красавчик, – прорычал Кит.

– Он просто хотел сказать, дорогой Кит, лис, или как тебя там… – кривляясь, произнесла Тесса, но закончить мысль не успела.

– Ваша ругань поможет нам найти врата? – раздраженно рявкнул Джин. – Или разорвать нить, что вас связывает?

Кит с Тессой покачали головами.

– Тогда какой в ней смысл? – Он смерил обоих суровым взглядом. – И встаньте рядом наконец, а то от этого жужжания с ума сойти можно.

Звук и правда был такой, будто вокруг них кружила стая шершней. Кит нехотя приблизился к Тессе, что-то недовольно бурча себе под нос. Джин оказался прав: нить вдруг исчезла, а назойливое жужжание стихло.

– Давайте ее разорвем, – взмолилась Тесса. – Как нам это сделать? Ах, ну да, ты ведь у нас ничего не помнишь.

– Эй, повежливее! У меня не каждую тысячу лет случается кризис личности, после которого я забываю все подчистую. Я точно знаю, что когда-то я был тем, для кого это было парой пустяков. – Кит почесал драное ухо. – Есть одни ребята, которые могли бы помочь… Фукурокудзю, например. Он бы мигом отправил вас домой. Еще у него чай неплохой.

Джин с удивлением уставился на лиса:

– Фукурокудзю? Бог Мудрости? Хм… Что-то я не вижу тут никаких богов.

– Вообще-то, один из них прямо перед тобой. – Кит гордо выпятил грудь.

– Ну да, – хмыкнула Тесса. – А я королева Токио.

Лис быстро огляделся:

– Ты поосторожнее со словами. Бишамонтэн услышит – мало не покажется. Недаром она у нас Богиня Войны.

– Я тебе не верю, – отрезала Тесса. – Единственная Бишамонтэн, которую я знаю, – героиня аниме. А если она в аниме, значит в реальности ее не существует!

Джин мрачно кивнул.

– Исторические факты – это реальность. Боги – выдумка. А мертвый самурай, пытавшийся меня прикончить, – просто ночной кошмар.

– Может, тебе известен какой-то иной способ избавиться от этой нитки? – вежливо поинтересовался Кит. – Говорю вам, нужно отыскать Семерых Богов Счастья. – Лис встряхнулся от кончиков ушей до кончиков всех своих девяти хвостов. – Идем, они по ту сторону холма. Кто-то из них нам точно поможет.

И, не дожидаясь ответа, кицунэ непринужденно направился к холму.

Джин с Тессой переглянулись.

Все равно выбора у нас нет, – было написано на лице Тессы. Однако вслух она сказала:

– Думаю, ничего дурного не случится, если мы выпьем по чашке чая. Пусть и не божественного.

Естественно, Фукурокудзю никакой не бог, да и зовут его, скорее всего, обычным человеческим именем – Фред, например, или Фуюми, и никакой волшебной силой он, разумеется, не обладает. А после того как станет ясно, что Кит сел в лужу, Тесса заберет его с собой в Кисарадзу. Дедушка точно не будет против экзотического питомца, такой уж ее одзии-чтян.

– Даже не знаю, – неуверенно протянул Джин.

Кит остановился у подножия холма и зычно рявкнул:

– Эй, вы двое! У меня нет времени тут с вами рассиживаться – я чаю хочу! Вы идете или нет?

– Мы справимся. – Тесса расправила плечи. – Кит отведет нас к этому ненастоящему богу, мы найдем кого-нибудь, кто снимет мой браслет, а потом отправимся домой. Пара пустяков.

Джин подошел к Тессе:

– Ладно, давай попробуем.

Они побежали к Киту, затем все вместе поднялись на невысокий холм и остановились на вершине. Теплый ветерок трепал волосы, закрывая ими лицо и не давая рассмотреть, что там внизу. Но вот наконец он поутих, Джин и Тесса откинули волосы назад – и остолбенели от изумления.

Невзрачная тропинка, по которой они шли, превратилась в широкую мощеную мостовую, и на ней царило самое настоящее столпотворение. Но, что странно, разобрать, куда ведет мостовая, было невозможно, поскольку упиралась она в непроницаемую стену белого тумана.

Фигуры, словно сошедшие со страниц книги сказок, были одеты в роскошные кимоно или доспехи. В ресторанчиках было яблоку негде упасть: посетители ели вкуснейшие десерты, запивая их чаем. А в одном из кафе на углу официант грациозным движением сдергивал тончайшие салфетки с тарелок с яствами такими яркими и необычными, что их попросту не могло существовать в земном мире. Лавки выглядели так, будто их доставили сюда прямиком из прошлого: были среди них и лавки портного, и оружейника, и сапожника. Еще Тесса заметила арку, которая служила проходом к горячим источникам. А в конце улицы, выступая из белой дымки, высилось здание гостиницы. В толпе прохожих с радостными криками носились дети; человеческая речь текла, как бурливый животворящий ручей, услаждая слух.

Если бы Тессе сказали: выбирай, где хочешь провести каникулы, она бы не задумываясь ответила: здесь!

Джин толкнул ее в бок. Тесса повернулась к нему и увидела, что тот стоит, широко разинув рот. Джин молча показал на груду камней у начала мостовой.

Тесса пригляделась – и тут пришел ее черед раскрыть рот от изумления.

Куча булыжников оказалась… самым настоящим драконом! Он спал, свернувшись калачиком, а его толстая жемчужная чешуя была осыпана лепестками сакуры. Слева от него копошились какие-то зверьки, смахивавшие на енотов, – они забавлялись с могучей когтистой лапой. Вдруг дракон зашевелился, от мощного тела повалил жар, и воздух вокруг зверя задрожал. Тануки – так звались эти зверьки – тут же бросились врассыпную. Но вот дракон лениво приоткрыл один глаз, взглянул на испуганных малышей и снова погрузился в сон, а те начали снова подбираться к его левой лапе.

Глаза Кита заблестели в умилении.

– Я и подумать не мог, что когда-нибудь снова увижу это место.

– А где мы? – с благоговением прошептала Тесса.

Говорить громко было страшновато: вдруг чудесное видение рассеется – или дракон проснется?

– Добро пожаловать в Такамагахару! – торжественно возвестил Кит. – Самое магическое место в Токио, где обитают боги и духи! Ну или в Город легенд – кому как нравится.

10

Место действия: Город легенд, самое магическое место в Токио, где обитают боги и духи, Япония

От лепестков сакуры, кружившихся в воздухе, исходил сладчайший аромат. Тесса, Джин и Кит (который вновь удобно устроился на плече девочки) медленно шли по центральной улице, с восторгом глядя по сторонам. Через каждые два-три магазинчика попадался храм или святилище, и все они были столь невероятной красоты, что Тесса, которая терпеть не могла священные места и считала их скукой смертной, впечатлившись, пообещала себе непременно посетить все-все-все святилища и храмы в Японии.

– Ведите себя по-божественному, – шепнул Кит. – Тут сразу и не разберешь, кто из них бог, а кто дух, но вот людишек… что-то подозрительно мало.

– А как ты их отличаешь от остальных? – тихо спросил Джин.

– У них такие же выпученные глаза, как у Тессы. Благо я набросил на вас магический покров, он скрывает вашу жизненную силу, поэтому никто не догадается, что вы смертные.

Тесса скорчила рожицу и показала Киту язык. Вдруг она уловила какое-то странное, прохладное дуновение, от которого защекотало в носу.

– А это еще чем пахнет? – Джин потер ладошками лицо.

– Ага, почуял-таки! Добрый знак. Это кто-то из смертных, таких же заморышей, как вы, только что помолился. – Кит зорко огляделся по сторонам. – Подбородок выше!

– Да куда выше-то? – возмутилась Тесса.

Впрочем, опасения Кита были напрасны: боги не обращали на пришельцев никакого внимания – слишком уж были заняты покупками и поглощением чая (от аромата которого у Тессы слюнки потекли; будь ее воля – выпила бы целый чайник и еще бы попросила). Тесса внимательно рассматривала этот новый мир, стараясь сохранить его в памяти во всех подробностях, чтобы, вернувшись, рассказать о нем сестрам. А если Элисон снова с ней заговорит – то и Элисон тоже, вдруг она когда-нибудь снимет фильм про Город легенд? И конечно же, одзии-чтяну, когда будет накладывать на его бедную лодыжку оздоравливающий компресс.

Вот только никто из них ей не поверит.

Мысли Тессы вернулись к Семи Богам Счастья. Кем бы они ни были, пусть разрубят злосчастную золотую нить! Обычно ее не было видно, но стоило Киту прыгнуть в сторону, чтобы поближе рассмотреть какой-нибудь храм, как в воздухе снова вспыхивала тонкая золотая линия, тянувшаяся от Тессиного запястья к лапе кицунэ.

– Раньше в этой чайной все было по-другому. – Кит принюхался. – С каких это пор тут подают бабл-ти? Впрочем, выглядит недурно…

– Мы сюда не перекусить пришли, – шикнул на лиса Джин.

– А какая разница между храмом и святилищем? – спросила Тесса, вертя головой во все стороны.

– Святилища синтоистские, а храмы – буддистские, – объяснил Джин. – Некоторые, как мой отец, молятся и там, и там. За день до соревнований он тащит меня в синтоистское святилище, а утром – в буддийский храм, чтобы все божества разом даровали мне свое благословение.

– Это ж сколько молиться приходится…

– Ага. Особенно если соревнования у тебя, по отцовой милости, чуть ли не каждый день. – Джин покачал головой. – Я ему постоянно говорю, что время лучше тратить не на молитвы, а на тренировки, но попробуй ему что-нибудь докажи.

Тут из тумана вынырнул очередной храм с сияющей крышей из золота, а прямо напротив него, справа, рядом с лавкой, где продавались умопомрачительной красоты хаори и кимоно, возникло святилище.

– Смотрите, смотрите! – воскликнула Тесса, глаза у которой стали размером с блюдце.

Потому что это было не обычное святилище – это была самая настоящая, высоченная крепость, причем объятая пламенем! Как и в любом святилище, здесь были тории, вот только не деревянные, а из языков белого огня, края которых вспыхивали неоновыми, режущими глаз цветами. Воздух рядом со святилищем был горьким, с привкусом каких-то благовоний.

Кит задрожал: от самого черного носа до кончиков хвостов.

– Это святилище Кагуцути – бога огня. С этим парнем лучше дружить.

– Как красиво…

– Видишь свечение по контуру пламени? Это божественный огонь. – Меховое тельце прижалось к шее Тессы. – Мы, боги… мы как бы бессмертны. То есть умереть-то мы можем, но только от руки кого-то из нас. Обычно мы предпочитаем катаны или кинжалы. Ну или на крайний случай яды и заклинания… Но божественный огонь – средство куда более коварное. Его дым парализует тебя (бога, я имею в виду). Потом проникает в твое сознание, наводняя его кошмарами, и потихоньку пожирает твое тело. Часть за частью. И это, сдается мне, куда хуже, чем обыкновенная смерть.

Величественное пламя вмиг потеряло свое очарование.

– А это – святилище Семи Богов Счастья? – спросил Джин.

Тесса, с трудом оторвав взгляд от горящих тории, посмотрела туда, куда указывал Джин. Перед вратами из золота стоял огромный – нет, просто неимоверно здоровенный! – деревянный щит, размеры которого, видимо, должны были напоминать просящему, сколь ничтожен он пред ликом божественной семерки.

САМЫЕ ПОЧИТАЕМЫЕ УПРАВИТЕЛИ ГОРОДА

Эбису, Бог Процветания

Дайкокутэн, Бог Торговли и Ремесла

Бишамонтэн, Богиня Войны

Бензайтэн, Богиня Искусств

Кичиётэн, Богиня Счастья

Хотэй, Бог Удачи

Фукурокудзю, Бог Мудрости

Тесса, уверенная, что после святилища бога огня ее уже ничем не удивишь, заглянула за щит…

И потеряла дар речи. Такого она не ожидала.

Словно сомнамбула, она медленно подошла к воротам и сунула голову в просвет между прутьями решетки. Перед ее взором предстал прекрасный песчаный сад. Деревьев в нем почти не было, зато повсюду лежали огромные, поросшие мхом камни. А по периметру сада возвышались семь дворцов, каждый из которых потряс бы любое, даже самое буйное, воображение.

Кит, сидевший на плече, тыкал в каждый по очереди лапой, называя имя живущего в нем бога, но Тесса в ответ лишь сдавленно мычала.

Джин, стоявший справа от Тессы, удивленно произнес:

– Разве такое бывает? На уроках мы проходили богов, но… такого нам о них не рассказывали.

Лис деловито, как заправский гид, объяснил, что дворцы располагаются в порядке возрастания силы их владельцев: слева живет наименее влиятельный бог, справа – самый могущественный.

Святилище Фукурокудзю, Бога Мудрости, было построено… из книг! Колоннами служили необъятной толщины кисти для каллиграфии, а коврами – куски пергамента. Следующий дворец, ярко-красный с золотой росписью, принадлежал богу Хотэю, и дорожка к нему была выложена медными монетками в пять иен, которые, как считается, приносят удачу. Кичиётэн, Богиня Счастья, по-видимому, обожала драгоценные камни: стены ее трехэтажного дворца из серебра были сплошь ими усыпаны, и даже на волнистой черепице крыши сверкали бриллианты, изумруды и рубины. А вот дворец Богини Искусств Бензайтэн, построенный из белого камня, точно бы понравился Сесилии. Ее бы непременно вдохновили картины, покрывавшие колонны. Мало того что от их красоты дух захватывало, так они еще и были живые! На одной колонне был нарисован заяц, который танцевал среди снопов риса, то и дело подпрыгивая к самой луне. На другой – вздымались гигантские волны, с силой обрушиваясь на скалистый берег.

– Этот стиль называется укиё-э, – объяснил Джин. – Мама коллекционировала разные штуковины, расписанные в этом духе, до того как… – Он резко умолк и уставился на следующий дворец.

Сначала Тессе показалось, что в святилище Богини Войны Бишамонтэн нет ничего необычного, однако, присмотревшись, она поняла, что все оно, начиная со ступеней, ведущих в него, построено из острейших клинков. Дворец Дайкокутэна, Бога Торговли и Ремесла, стоял посереди колышущегося рисового поля и был полностью из серебра. А Эбису, Бог Процветания – и, судя по всему, самый могущественный из семерки, – обитал во дворце, отлитом из чистого золота, который так ярко сиял на солнце, что на него было больно смотреть.

– Ого, – выдохнула Тесса.

– Ого, – подхватил Джин.

– Ого, – отозвался эхом Кит. А потом рявкнул: – Мы что, весь день так и проторчим тут рты разинув?

Тесса, кивком указав на что-то за воротами, спросила:

– Это один из Семерки?

По песчаному саду – точнее, по камням, стараясь не наступать на песок, – быстро шагала какая-то фигура.

– Эй! Эй, anatatachi![7] А ну, отошли от божественной изгороди!

Когда фигура приблизилась на достаточное расстояние, Кит от радости завертелся волчком.

– Хатиман, покровитель воинов! Это я, твой старый добрый друг!

На человеке были широкие штаны и короткое кимоно. Вся одежда была черного цвета и украшена золотой вышивкой в виде многочисленных катан. Да и его смуглое лицо, испещренное шрамами, выглядело так, будто по нему кто-то прошелся катаной, да не раз. Даже пальцы у этого человека были сплошь в шрамах – Тесса заметила их, когда он замахал рукой, отгоняя от изгороди непрошеных гостей.

– Посетителей уже не принимаем, приходите в следующий раз!

– Ты что, не помнишь меня? – воскликнул Кит. – Меня, своего доброго друга, наделенного неимоверной силой и… кхм… известного ныне под именем Кит? Да ведь мы с тобой доблестно сражались против мятежных богов сколько-то веков назад – или что-то в этом духе. Я уверен, так оно и было.

– Кто, говоришь, ты такой? – спросил Хатиман, щурясь.

Тесса с Джином переглянулись. Если Кит и правда знаком с Семью Богами Счастья, значит он вовсе не кицунэ, а существо куда более могущественное. Был им когда-то, по крайней мере.

– Теперь я зовусь Кит! – Лис согнул передние лапки, демонстрируя мускулы под пушистым мехом. – Гляди, какая силища!

Хатиман покачал головой:

– Никогда тебя раньше не встречал.

Кит съежился и поник. Тессе стало его так жаль, что она не раздумывая выпалила:

– Простите, но мы очень надеялись на помощь богов. На нас с Китом висит проклятье, из-за которого мы привязаны друг к другу. Вот! – Она вытянула руку и показала Хатиману золотой браслет. – Мы думали, боги смогут помочь нам вернуться домой.

– Непременно, непременно, – закивал Хатиман. – Ждем вас в часы посещения.

– А это когда?

– Сложно сказать, боги не принимают просителей уже лет десять. – Хатиман пожал плечами. – И правильно делают, как по мне. Народ ведь валом валит, и с каждым надо поговорить… Ужасно. Так выматывает, если честно. Лучше бы они являлись, чтобы сражаться, а не просить, – вот тогда это было бы совсем другое дело.

– Понимаю, но, видите ли, нам необходимо встретиться с богами именно сегодня, – вмешался Джин. – Возможно ли устроить нам аудиенцию с ними в качестве исключения? Как только этих двоих разъединят, мы сразу же уйдем.

Хатиман склонил голову набок, словно зажал между ухом и плечом невидимую телефонную трубку.

– Хм… Хм…

– Вы сейчас с богами говорите? – осторожно спросила Тесса.

Хатиман вздохнул:

– Мне не нужно с ними говорить. Это магические врата, и открываются они лишь по их воле. И если щеколда все еще на месте, значит ответ богов – «нет».

– А можно мы сами попросим? – попытал удачи Кит. – Ну пожалуйста!

– На духа вроде тебя они времени тратить не станут, сам должен понимать. – Хатиман нахмурился. – В Городе каждому известны правила. Кто ты, говоришь, такой?

– Не знаю, мне ведь напрочь отшибло память, – весело ответил Кит.

И, просунув мордочку сквозь прутья решетки ворот, зычно крикнул:

– Многоуважаемые Семь Богов Счастья, впустите меня! У меня тут с собой дух – ой, нет, целых два духа, которых вы можете оставить себе!

У Тессы отвисла челюсть.

– Ну уж нет, сначала они сожрут тебя, дух-коротышка!

– Я вовсе не дух! Клянусь, я всемогущий…

И тут земля под ногами содрогнулась.

– Это еще что? – взвизгнула Тесса.

Вид у Джина был растерянный.

– Маленькое землетрясение. У нас они часто бывают.

Хатиман мотнул головой:

– Только не в Городе. И тебе стоило бы это знать, дух. Земля здесь сотрясается, лишь когда… Нет, это решительно невозможно.

Внезапно послышался мелодичный перезвон. Почему-то он напомнил Тессе о браслете: тот издавал похожий звук, когда пытался предупредить, что она вот-вот влипнет в очередную неприятность.

Хатиман попятился от изгороди, бледнея на глазах:

– Я… Этого не может быть…

Прохожие, прогуливавшиеся рядом, остановились, в изумлении взирая на святилище.

Звук тем временем все усиливался, и Тесса наконец поняла, что исходит он от музыкальных подвесок, качающихся над входом во дворцы. Каждая из них соответствовала характеру божества, обитавшего во дворце: у Хотэя, к примеру, это были колокольчики на золотых лентах, а у Бишамонтэн – острые как бритва сюрикены.

В недрах земли нарастал гул; в воздухе потрескивали электрические разряды. Из всех семи дворцов повалил туман.

– Семь Богов Счастья, – жалобно всхлипнул Хатиман. – Но почему сейчас? Это ты их призвал?

Не дожидаясь ответа, он развернулся и бросился прочь. И весьма своевременно.

Потому что в эту же секунду во врата ударила молния, ослепив всех вокруг, а следом прогрохотал оглушительный раскат грома.

Когда рябь перед глазами исчезла, а туман рассеялся, Тесса увидела семь сияющих фигур, стоявших на том месте, где раньше висели врата. На фигурах были роскошные, поражавшие воображения одежды и изысканные украшения, и у каждой был меч, острый и смертоносный.

И взгляды фигур были прикованы к Тессе, Джину и Киту.

11

Тесса изо всех сил старалась не трястись как осиновый лист. Особенно грозно взирала на нее статная богиня в туфлях на высоких каблуках, имевших вид кинжалов, державшая в левой руке длинную, как посох, нагинату с остро заточенным изогнутым клинком. Вид у нее был надменный и недовольный, как будто кто-то опрокинул на ее алое кимоно утреннюю чашку чая и теперь она готова растерзать любого, кто хоть пикнет что-нибудь невпопад. Грозный взгляд метнулся к Хатиману, и Тесса с облегчением выдохнула.

– И?

Голос, подобный мощному удару барабана, громовым эхом зазвучал у Тессы в голове.

– Бишамонтэн! – вскричал Хатиман и рухнул на колени. – Богиня, я пытался…

– Что это за звон? – раздраженно перебила его Бишамонтэн.

Тихо, чтобы его слышали только Тесса и Джин, Кит пояснил:

– Молитвы в Город приносит ветер. От тех, что возносятся по особо тяжелым случаям, подвески у дверей божественных дворцов начинают звенеть.

Бог, сидевший – вернее будет сказать, развалившийся – на парящем над землей облаке, провел по воздуху длинными пальцами, и перезвон тут же прекратился.

– В Токио неприятности.

У этого бога был очень высокий лоб. Белоснежные одежды его украшала переливчатая вышивка в виде летящих журавлей, да и сам он своими плавными движениями напоминал Тессе журавля.

– Это Фукурокудзю, или Кудзю, – шепнул Кит. – Бог Мудрости и отличный парень.

– Может, вы сами со всем разберетесь и дадите мне спокойно почитать?

Бог Мудрости щелкнул пальцами. В воздухе перед ним возникла книга в обложке небесно-голубого цвета, и он тут же погрузился в чтение. Тесса тоскливо вздохнула. Все на свете бы сейчас отдала, чтобы вот так же уткнуться в книгу – но только дома и чтобы рядом были сестры и бабушка с дедушкой.

Кит оторопел:

– По крайней мере, раньше на судьбы смертных ему было не плевать.

– Тогда будь добр, Кудзю, покажи нам, что там творится, – с добродушной ухмылкой произнес бог, стоявший правее всех. Выглядел он более чем экстравагантно: щегольский ярко-красный костюм, расшитый золотом, а на голове – цилиндр. Тесса тысячу раз видела его в аниме, поэтому узнала сразу: это был Эбису, вечно улыбающийся Бог Процветания и, если верить информационному щиту у святилища, самый главный бог в Токио.

Кудзю проворчал, не поднимая головы:

– Ты серьезно? Я сейчас на самом интересном месте: разразилась буря, и…

– Но зеркало Ята – у тебя, – перебила его Бензайтэн, Богиня Искусств. В черных капри, белой блузке и золотом фартуке со следами краски, она выглядела как какая-нибудь знаменитая художница, которую отвлекли от создания очередного шедевра. – Так что доставай его и показывай, почему нас призывают.

Остальные принялись шумно выражать свое согласие, и Кудзю вскинул руки.

– Я думал, симэнава станет для нас гарантией покоя! Книг так много, а времени так мало!

– Разве вы не бессмертны? – спросил Кит. – Людям нужна ваша помощь, а вы только и заняты что собой. Вы забыли о своем долге?

Семь пар глаз уставились на лиса, примостившегося на плече у Тессы.

– Простите, простите! – запричитал Хатиман и принялся толкать Тессу, выпроваживая ее с Китом из святилища. – Эти мелкие духи лишь нарушают покой. Пошли вон, мелкотня, вон!

– Мы привязаны друг к другу! – выпалила Тесса и показала богам браслет. – Могущественные Семь Богов Счастья, вы не могли бы нас разъединить?

– У нас масса важных дел – действительно важных. Ждем вас в приемные часы. – Кудзю вздохнул, снова уткнулся в свою книгу и перевернул страницу.

– Так вы уже десять лет никого не принимаете! – воскликнула Тесса.

Что до Кита, то он, казалось, потерял дар речи.

– Ты же говорил, что все получится! – прошипел Джин. – Чего молчишь? Скажи им что-нибудь.

– Клянусь, они такими не были. – Из груди кицунэ вырвалось глухое рычание. – Так вот почему в Токио смертных попахивает дурной удачей. Богам нет до них никакого дела.

Вновь раздался мелодичный звон подвесок, на сей раз более настойчивый. Семь богов озадаченно переглянулись. На мостовой напротив святилища уже собралась толпа малых богов и духов, которые удивленно взирали на управителей Города.

Эбису кашлянул, прочищая горло:

– Ну хорошо. Кудзю, будь так добр…

– Ну ладно, ладно! – Бог Мудрости раздраженно захлопнул книгу. – Опять эти глупые смертные сцепились меж собой в своей любимой соцсети, доказывая друг другу, кто прав, кто виноват, а мы расхлебывай.

Он швырнул книгу вверх, и та мгновенно исчезла, будто испарилась. Кудзю сурово нахмурился и, рисуя в воздухе пальцами причудливые узоры, пробормотал:

– Сначала я должен снять защиту…

Его дворец охватило сияние, оно усиливалось с каждым мгновением. Вдруг лежащая на самом верху крыши огромная книга раскрылась и со страниц, которые быстро листала чья-то невидимая рука, в небо взмыл сверкающий диск. По толпе прокатилось восхищенное «У-у-у!».

– Позер, – фыркнул Хотэй. – Все и так знают, что ты фанат книг, но к чему выставлять на всеобщее обозрение свое божественное сокровище?

– Дар чтения и есть божественное сокровище, – ответил Кудзю.

Он щелкнул пальцами, и в следующую секунду диск оказался прямо перед ним. Толпа погрузилась в благоговейное молчание.

Зеркало было обрамлено восемью шипами, такими острыми, что казалось, будто можно пораниться, просто глядя на них. Поверхность зеркала переливалась всеми цветами радуги и сияла даже ярче, чем божественный огонь.

– Считайте, удача вам улыбнулась, человеческие заморыши, – прошептал Кит. – Божественное сокровище, коих на самом деле три, дозволено лицезреть лишь Императору. Ходят слухи, внутри этого зеркала живет могущественный бог и завесу настоящего он приоткрывает лишь перед тем, кто обладает зеркалом по праву.

Рука Кудзю замерла над зеркальной поверхностью, и Тесса похолодела: неужели он слышал, как Кит назвал их с Джином «человеческими заморышами»? Но мгновение спустя Бог Мудрости снова принялся колдовать над зеркалом, даже не взглянув в их сторону.

– «Свет мой, зеркальце, скажи…» – пробормотала Тесса.

– Мията, – шикнул на нее Джин. – Будь серьезнее – это же боги.

Склонив голову, Кудзю вполголоса читал заклинание. Вот от зеркала начали подниматься струйки светящегося дыма, а потом…

Из него вынырнул крошечный Токио! Он был совсем как настоящий – даже телебашня была на месте, – только очень-очень маленький.

– Ого, – выдохнула Тесса.

Тут Кудзю дважды хлопнул в ладоши: изображение развернулось в натуральную величину, и они очутились в центре голограммы Токио.

Джин чуть не поперхнулся:

– Что?..

Кит спокойно ответил:

– Это лишь часть того, на что способно божественное зеркало Кудзю.

– Чудеса! – изумилась Тесса. – Я и не знала, что существуют такие технологии!

– Это у вас, у смертных, «технологии», – усмехнулся Кит. – Слишком уж вы на них полагаетесь. Взять хотя бы этот ваш вай… как там его правильно?

– Вай-фай? – машинально подсказала Тесса.

– Вот-вот. Божественная сила – это не «технология». Для богов молитвы – это энергия. Магия, если хотите. Чем больше у бога просителей и чем чаще они наседают на него со своими просьбами, тем бог сильнее. А Семи Богам Счастья – что естественно – возносят столько молитв, что другим богам и не снилось. Еще бы, кому не хочется быть везучим, мудрым или счастливым? Потому-то силы у них о-го-го, и творить они могут все, что пожелают. – Кит взмахнул хвостами. – В отличие от некоторых из нас.

От перезвона, который становился громче с каждой минутой, уже закладывало уши. Судя по всему, жителям Токио и правда не помешала бы помощь богов.

Кудзю, нахмурив кустистые брови, скользил взглядом по небоскребам.

– Да в чем же дело?.. Зеркало, покажи мне, что тут случилось.

Панорама города завертелась, увлекая их за собой сквозь переплетения улиц, переулков и железнодорожных путей к зеленым крышам какого-то святилища, от которых поднимался дым. Люди, казавшиеся с такого расстояния муравьями, выбегали из здания, и от их криков у Тессы кровь застыла в жилах.

– Это же Мэйдзи-дзингу, – охнул Джин.

Тесса остолбенела от ужаса.

– Там ведь мои сестры. Они прямо сейчас в Мэйдзи.

За толпой до смерти перепуганных людей шагала высокая черная фигура. Картинка резко увеличилась, и всем стало ясно, что это не кто иной, как Тайра Масакадо со сверкающей катаной в руке. И пусть мертвые глаза самурая не могли ее увидеть, Тесса едва сдержалась, чтобы не закричать. Ей казалось, что она спит и видит самый чудовищный кошмар в своей жизни.

Вот только черный призрак был реален. И он жаждал мести, как никогда.

12

Пока они летели в Японию, Сесилия показывала Тессе фотографии из Мэйдзи-дзингу: были там и лавочки с защитными амулетами омамори (вот бы сейчас раздобыть где-нибудь сотню-другую таких), и работники святилища в красно-белой одежде, и огромные деревянные тории.

– Поскорее бы снова там оказаться, – с восторгом говорила Сесилия.

Все трое весело уплетали мороженое, которое им только что принесли. Самолет ненадолго попал в зону турбулентности, и Тессу до сих пор мутило, но отказаться от ведерка восхитительного «Хааген-Дац» было выше ее сил.

– Это невероятное место! Вот ты идешь по шумному мегаполису, делаешь шаг за врата – и попадаешь в прекрасный лес! Как прилетим, в первую очередь отправимся в Мэйдзи.

Пэйтон, сидевшая в кресле у окна, улыбнулась. Лично она бы в первую очередь отправилась в зал с игровыми автоматами или ресторан, чтобы до отвала наесться лапшой рамен, но спорить с Сесилией не стала.

– Поедем туда завтра. Напишу всем нашим, когда приземлимся.

А сейчас по Мэйдзи, который так любит Сесилия, расхаживает черный как ночь самурай, готовый прикончить любого, кто встанет у него на пути! Тесса напряженно вглядывалась в толпу, выискивая глазами сестер.

– Пожалуйста, пусть вас там не будет, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

Джин сжал кулаки.

– Не может быть, чтобы с твоими сестрами случилась беда. В прошлый раз, когда они приезжали, они были так добры ко мне… Все обойдется, вот увидишь.

Но пока Тесса видела перед собой лишь жестокого самурая, беспощадного в своей ярости.

Изогнутый гребень на черном шлеме зловеще сверкал в лучах солнца. Несомненно, это был тот же самурай, от которого им едва-едва удалось улизнуть. Но теперь он был сильнее и походил больше на человека, чем на призрака, сотканного из дыма и тумана.

Хатиман окинул троицу испепеляющим взглядом:

– А не ваших ли это рук дело?

– Забавно, что ты это сказал.

Кит кашлянул, многозначительно посматривая то на Тессу, то на Джина.

– Только молчи! – взмолилась Тесса.

Кто знает, стоит ли раскрывать этим богам все карты? Они уже десять лет как глухи к молитвам – глупо надеяться, что вдруг, ни с того ни с сего, они помогут каким-то «трем мелким духам».

Кит, однако, продолжал с серьезным видом:

– Эти двое, явно не от большого ума, выпустили сей мстительный дух на свободу…

Видя, что Хатиман побледнел еще больше, а брови бога угрожающе сошлись на переносице, Тесса схватила Кита за мордочку, заткнув ему пасть.

– Тихо, ты!

– Если это правда, – грозно рявкнул Хатиман, – по законам Города, inga ouhou.

Расплаты не миновать.

Бишамонтэн наставила свою нагинату на самурая, стоявшего в десяти футах от нее.

– Это Меч Тысячи Душ. Я где угодно его узнаю. Языки пламени на цубе, воинствующие драконы… Я полагала, лорд Тайра пребывает в загробном мире.

– Значит, ему каким-то образом удалось оттуда вернуться, – констатировал Эбису. – Больше этот меч никому не подчиняется.

Раздался женский крик, и вечная довольная ухмылка тут же исчезла с лица Бога Процветания. Мозг Тессы отказывался воспринимать тот кошмар, что разворачивался перед ее глазами.

Такого она даже в аниме не видела. Только что перед ней стояла женщина с омамори в руке, а через секунду бедняжку окутали клубы черного тумана и все, что от нее осталось, – упавшая на гравийную дорожку сумочка. А самурай двинулся дальше, вслед за визжащей от ужаса толпой.

– Он… он только что проглотил человека? – ахнула Бензайтэн, обмахивая лицо ладонью. – Он… это же…

– …еще одна причина, почему Семи Богам Счастья не стоит помогать мелким духам, – веско сказал Хатиман. – Десять лет назад Семь Богов Счастья наложили запрет на войны меж богами и духами, дабы сохранить равновесие сил в последнем на земле городе магии и волшебства, и симэнава должна была защищать нас от алчных желаний смертных. Вы же нарушили существующий договор, позволив случиться такому несчастью. И теперь, если ваши дражайшие управители покинут Город, им придется тратить свою силу на смертных.

– Но этот самурай первый на нас напал! – воскликнула Тесса. – А сила вам для того и дана, чтобы этих смертных спасать! Вы посмотрите, что там творится!

Она вдруг почувствовала себя маленькой и беспомощной, будто снова оказалась в школе, где все над ней в открытую смеются – глядите, вон та самая чудила из ролика Элисон идет! – а ей остается лишь молча терпеть издевательства.

– Дело в том, – шепотом пояснил Кит, – что боги предпочитают не разбрасываться силой направо и налево, дабы подольше оставаться бессмертными.

Из-за оглушительных криков несчастных людей Тесса с трудом разобрала его слова. Боги… Воплощение силы, которой у нее самой нет и никогда не будет. Им достаточно рукой взмахнуть, чтобы весь мир перевернуть вверх дном.

– Нет, я пас, – покачал головой Эбису. – Кому-то из вас придется взять лорда Тайру на себя.

– И покинуть Город? – возмутился Хотэй, плотнее запахивая на груди свой бронзовый халат, усыпанный звенящими монетками. – Но на кого я оставлю свои сокровища?

– У меня книга не дочитана, – принялся оправдываться Кудзю. – Я сейчас как раз на самом интересном месте.

– А мне, вообще-то, нужно картину закончить. – Бензайтэн откинула со лба длинную прядь волос и вздернула подбородок. – Пока меня не покинуло вдохновение.

– Сразиться с лордом Тайрой должны те, кто воззвал его к жизни, – раздраженно заявила Бишамонтэн и с силой стукнула о землю рукоятью своей нагинаты. – Я на это тратить силу не собираюсь. А Мэйдзи-дзингу смертные и без нас восстановят.

Тесса была готова разреветься. Да что же это такое? Если богов заботит лишь их бессмертие, на что надеяться этим бедным людям?

– Ну так что, есть желающие? – Эбису обвел взглядом своих коллег по божественному цеху.

Желающих не нашлось.

Джин только и делал, что беспомощно разевал рот, будто рыба, выброшенная на берег.

– Поверить не могу, – произнес он наконец. – Мой отец всегда говорил, что я побеждаю благодаря его молитвам… А боги, выходит, тут вообще ни при чем?

Кит печально ответил:

– Понимаешь, они ведь… божественные управители Токио… Точнее, когда-то ими были.

– Сестренки, – прошептала Тесса, не сводя глаз с черной фигуры, которая неумолимо приближалась к очередной толпе туристов. – Я должна их спасти. Они так меня любят… Они никогда меня не бросали, ни разу от меня не отвернулись, даже когда было совсем тяжело. – Она смахнула выступившие на глаза слезы. – Я не могу позволить, чтобы с ними случилась беда!

Вдруг, к ее удивлению, Джин понуро опустил голову.

– Как я тебя понимаю.

Кит глянул через плечо на свои хвосты и, заметив, что один из них до сих пор прозрачный, недовольно проворчал:

– Силенок у меня пока маловато. Будь я в форме – в своей настоящей форме, – вы б меня сейчас не узнали. И отсиживаться в кустах, как эти семеро, уж точно бы не стал. – И, уже громко, добавил: – Где же ты, Бог Несчастья, когда ты так нужен?

– Кто?

Брови Хатимана удивленно взметнулись кверху. Он бросил быстрый взгляд на богов и, убедившись, что те ничего не услышали, прошипел:

– Это всего лишь слухи. Для сохранения баланса Богам Счастья соперники не нужны. Ни к чему нам бог, которого даже не существует.

Кит закатил глаза:

– Ну да, очевидно ведь, что кругом тишь да гладь, беспокоиться не о чем. А то, что разъяренный самурай вот-вот сотрет с лица земли Токио, – так это мелочи.

Все надежды Тессы рухнули. Если сильнейшие боги не желают помочь людям – кто же тогда отважится?

Кудзю щелкнул пальцами: зеркало взмыло над ним и поплыло обратно к святилищу. Мэйдзи-дзингу растаял в воздухе, и боги, казалось, вздохнули с облегчением: с глаз долой – из сердца вон.

– Я пойду.

Повисла гробовая тишина. Голос, произнесший эти слова, точно не принадлежал никому из Семерки.

– Кто это сказал? – спросил Хотэй.

– Я.

Тесса выступила вперед. Семь Богов Счастья дружно нависли над ней, сверля ее взглядом. Тесса решила, что не дрогнет и достойно выдержит это испытание, но она явно переоценила свои силы. Спрятав потные ладошки в карманы, она уставилась на каблуки Бишамонтэн, и, честное слово, они нагоняли еще больше страху, чем все семь небожителей, вместе взятые.

– Опять ты, – пробурчал Дайкокутэн, взирая на Тессу из-под лохматых бровей.

– Я Тесса Мията.

– Бог чего? – Бишамонтэн взмахнула нагинатой и наставила ее на Тессу. В один миг вся жизнь пронеслась у Тессы перед глазами.

– Бог… – промямлила она, лихорадочно придумывая ответ.

– Они не должны пронюхать, что ты смертная! – шепотом предупредил Кит и в голос заявил: – Малая богиня риса. Отсюда и имя – Мията: «Мия» – храм, а «та» – от «танбо», что означает «рисовое поле». А я ее компаньон.

Тесса едва слышно пробормотала:

– Богиня риса?

– Теперь понятно, – кивнул Эбису. – А то «Тесса»… Что это вообще за имя такое?

– Чего ты хочешь взамен? – Бишамонтэн ткнула в Тессу нагинатой, едва не полоснув изогнутым клинком ей по груди. Тесса взвизгнула, отшатнулась – и точно бы рухнула на землю, не подхвати ее Джин вовремя.

– Взамен? – пискнула она.

– Никто не идет на риск даром, – насмешливо фыркнул Хотэй. – Если ты возьмешь на себя это недоразумение, то окажешь нам, Семи Богам Счастья, услугу. И мы хотели бы знать заранее, какова ее цена.

– Если я остановлю лорда Тайру, я попрошу вас снять с меня эту штуковину. – Тесса подняла руку, демонстрируя богам сиявший на запястье браслет.

– А я – вернуть мне память, – встрял Кит. – Дабы я мог вновь купаться в лучах моей былой славы.

– А я – чтобы меня отправили домой, – заявил Джин, скрестив руки на груди.

Кудзю нагнулся к руке Тессы, чтобы поближе рассмотреть фигурку оками.

– Странно, – пробормотал он, сцепив пальцы перед собой. – Какие сильные чары, рассеять их будет непросто. – Потом он поднял голову и, взглянув на Джина и Кита, спросил: – Значит, ты хочешь домой, а ты – назад свои память и силу? Это можно устроить… Впрочем, есть такие воспоминания, которые лучше не возвращать. Может, и неплохо, что ты напрочь забыл свое прошлое.

– Какая удача, что нашелся-таки доброволец, – пробормотал Хотэй, и остальные шесть богов дружно закивали. – Мы можем отправить эту малую богиню с ее помощниками в Большой Токио.

– Открывать врата только ради них? – возмутился Дайкокутэн.

Эбису ничего не ответил: он лишь сложил ладони вместе (звук вышел такой, будто кто-то поблизости со всей мочи ударил в барабан тайко) – и тут же, прямо из воздуха, возникли высокие – выше трехэтажного дома Тессы в Америке! – деревянные врата, состоявшие из двух тонких столбов и перекладины. А по ту сторону врат стоял Мэйдзи-дзингу, охваченный паникой, хаосом и огнем.

– Тихо-тихо-тихо! – Кит неистово затопал передними лапами. – Погодите. Вы ведь не отправите меня в самое пекло с двумя детьми – двумя малыми богами, я имею в виду, – да еще и без оружия? Да лорд Тайра нас живьем сожрет и не подавится! Мы с ним в разной весовой категории! Наши невинно загубленные души окажутся на вашей совести!

– С совестью мы разберемся, – буркнул Эбису. Бог Процветания, на лике которого извечно сияла беззаботная улыбка, был на удивление угрюм. – Вы как хотите, а у меня сериал начинается, сегодня последняя серия. «Семья шпиона» сама себя не досмотрит, знаете ли.

– А можно нам как-то получить немножко божественных способностей? – тихонько спросил Джин у Кита.

Тесса кивнула. Оказаться в призрачном желудке легендарного самурая уж точно не входило в ее планы на это лето.

– Ну да, они ведь такие сильные, от них не убудет…

Судя по беспокойному дерганию всех девяти хвостов, Кит напряженно думал.

– Должно быть что-то, должно быть… Ох, память моя, память…

– А вы… – Джин гневно воззрился на семерых богов. – Вы ведете себя недостойно. Противники должны быть равны – вот тогда это честный поединок. Я ни разу не вызывал на бой того, кто слабее меня. И мне бросали вызов лишь те, чье мастерство могло сравниться с моим. Это называется «честь».

– Глупые россказни, – фыркнул Хатиман. – Вы сами во всем виноваты – посмели потревожить покой Семи…

– Токио в беде! – выпалила Тесса. – Людям грозит опасность! А ведь каждый из них – чей-то любимый и важный человек: сестра, дедушка, лучший друг. Хотя у меня и нет вашего всемогущества, я все равно сражусь с лордом Тайрой! Но для этого… – она посмотрела на Кита с Джином, и те дружно кивнули, – для этого нам нужна ваша помощь. Без вас, Семь Богов Счастья, нам не справиться.

Боги молча глядели на Тессу, и казалось, будто они видят ее насквозь. По рукам побежал странный холодок, как будто вокруг нее подул ветер, вихрь, затягивая ее в воронку судьбы.

– Эта мелкая богиня – сущая головная боль, – простонал наконец Дайкокутэн.

– Отправьте нас в Додзё Многих Врат! – вдруг выпалил Кит. – Там мы раздобудем оружие из хиноки, в нем достаточно силы, чтобы справиться с лордом Тайрой.

Джин нахмурился:

– Впервые слышу о таком додзё…

– Оказаться там можно лишь по воле Семерки, – шепнул Кит.

Кудзю задумчиво почесал подбородок:

– Просьба, конечно, интересная. Но готовы ли вы заплатить полную цену?

– А это много? – спросил Джин.

– Измеряется она не иенами. – Кит нервно сглотнул. – Додзё Многих Врат существует в другом плане реальности. Целый день в том мире равен одной минуте в этом. Но если за пять дней не успеем пройти два испытания…

Кит замялся.

Тессу охватило дурное предчувствие.

– То что? Что тогда будет?

– Тогда вы останетесь там навечно, – хладнокровно произнесла Бишамонтэн.

Джин издал странный звук, похожий на бульканье.

– Навечно?

– Представь себе пассажиров, застрявших в поезде, который свихнулся и едет без остановок по кольцевой Яманотэ. Вот мы и будем вроде этих пассажиров. – Кит поморщился. – Только нас ждет судьба похуже, потому что наша жизненная сила станет частью Города. А такого, смертные заморыши, я даже вам не пожелаю – как бы мне ни хотелось от вас избавиться. Через несколько дней тела наши начнут превращаться в эфир, и мы будем просвечиваться насквозь, что твои привидения. Короче, если не выйдем из Додзё за пять дней… – Кит опустил голову. – Не выйдем никогда.

И тогда у Тессы не будет ни малейшего шанса поквитаться с лордом Тайрой и снова увидеть родных.

Девочка сделала глубокий вдох.

Так, спокойно.

Ее сестрам грозит беда. Если она так и будет бездействовать – даже представить страшно, что их ждет. И не только их одних. Да, природа не наделила ее суперспособностями, и никакой она не герой, но вдруг в ней все же что-то есть? Нечто особенное, благодаря чему только она и может остановить этот кошмар и спасти свою семью?

И возможно, другого шанса у нее не будет.

– Я согласна, – твердо заявила Тесса. – И готова заплатить полную цену, если придется.

Джин, чуть поразмыслив, кивнул:

– И я.

Едва он это произнес, как раздался грохот и от одной из крыш Мэйдзи-дзингу повалил черный дым. И пусть это было всего лишь видение, Тессу прошиб холодный пот.

С каждой минутой лорд Тайра все ближе подбирается к ее сестрам. Его во что бы то ни стало нужно остановить, иначе будет поздно.

– Возможно, вы двое – последняя надежда Токио. – Кит тряхнул пушистыми хвостами. – Только бы выйти живыми из Додзё. А там, считай, дело в шляпе.

Из тории вырвался поток раскаленного воздуха. Тессу обдало нестерпимым жаром, и на мгновение ей показалась, что она сама вспыхнула, как факел. Картина внутри тории изменилась. Только что за ними полыхал Мэйдзи-дзингу, а теперь они вели в длинный зал с татами на полу и высоким потолком. И отчего-то при виде этих невзрачных стен волосы на затылке у Тессы зашевелились от ужаса. Это место находилось в другом измерении, за пределами ее привычного мира. И если она не успеет выбраться оттуда вовремя, никогда ей больше не увидеть сестер.

– Джин, возьми Тессу за руку, – сказал Кит. – Приготовьтесь.

Идея Кита не вызвала у Тессы особого восторга, поэтому она предпочла, чтобы Джин ухватился за нить, тянувшуюся от ее браслета к лапе Кита.

– Три… два… один. Додзё Многих Врат, откройся!

Сестры всю жизнь спасали меня, а теперь у меня появился шанс спасти их. Сердце бешено колотилось от страха, к которому примешивалась робкая надежда.

Они шагнули в портал. Тесса ожидала, что они сразу же окажутся в зале, но не тут-то было: ярко сверкнула молния, следом раскатисто прогрохотал гром и послышался ржавый скрип механизма, будто само время замедляло ход. В лицо ударил невесть откуда взявшийся ветер, поэтому пришлось крепко зажмуриться.

А когда Тесса вновь открыла глаза, то тихо охнула. Куда на сей раз их занесло?

13

Место действия: Додзё Многих Врат

Тессу окутал сладкий аромат татами, и на долю секунды – на блаженно-счастливую долю секунды – ей почудилось, будто она снова в доме у бабушки и дедушки. Как бы не так. Они стояли посреди огромного зала с невероятно высоким потолком в виде купола, в котором виднелись закрытые ставнями окна. На потолочных балках висело несколько фонариков, они-то и давали тусклый свет, которого едва хватало, чтобы разогнать мрак.

– Один шаг – и мы уже не в святилище, а в додзё. – Джин оторопело озирался по сторонам. – Я все еще надеюсь, что это просто сон. Самый странный на земле, но все-таки сон.

На полу в углу, вокруг низкого столика, лежало три футона. Две двери в стене вели в ванные комнаты. Тессе тут же захотелось поскорее смыть с себя пыль и копоть и растянуться на мягком чистеньком матрасе. Вдруг она заморгала, вглядываясь вглубь зала.

– А это нормально, что тут дерево растет?

В самом центре зала, прямо из пола, росла сакура. Ее толстый ствол был изогнутым и бугристым, а ветви были усыпаны розовыми цветами.

– Ах да. – Кит направился к дереву. – Давайте за мной, смертные заморыши.

Воздух был наполнен тем нежным медовым ароматом, который они ощутили, оказавшись в Городе легенд. Тонкие ветви сакуры гнулись до самого пола под тяжестью цветков – крупных, плотных, с толстыми бледно-розовыми лепестками. В зале не было сквозняка, но ветви принялись медленно раскачиваться, словно радуясь неожиданным гостям.

Джин задрал голову и, прищурившись, спросил:

– Тут всего пять ветвей. Это как-то связано с тем, что нам нужно управиться за пять дней?

Кит присвистнул:

– Какая восхитительная наблюдательность. Итак, знакомьтесь: Древо времени. Своего рода часы, созданные богом, который построил додзё. Каждый цветок – это час. В сей момент, как видите, у нас пять ветвей, на каждой из которых цветут и упоительно пахнут двадцать четыре цветка, у каждого из которых, в свою очередь, ровно десять прекрасных лепестков…

– Глядите! – Тесса показала пальцем на цветок, один лепесток у которого съеживался на глазах, как будто кто-то поднес к нему горящую спичку.

Пять дней – это ведь как неделя в школе. Только в школе время тянется ужасно медленно. В понедельник утром, когда сидишь на первом уроке и с тоской смотришь на часы, кажется, что пятница никогда не наступит и что радостный звонок, возвещающий конец последнего пятничного урока и начало долгожданных выходных, может прозвенеть только в какой-нибудь параллельной вселенной. Но тут все по-другому. В этом додзё пять дней пронесутся так быстро, что и глазом моргнуть не успеешь.

Голос Кита вывел Тессу из задумчивости.

– Время пошло, господа. Пяти дней вам едва хватит на то, чтобы выучиться правильно держать меч в руках. О том, чтобы вытесать себе подходящее оружие, я и вовсе молчу. Однако вы оба наделены завидным потенциалом – на него и уповаем.

– Но как нам одолеть лорда Тайру? – спросил Джин, завороженно рассматривая Древо. – Если не остановим его, он доберется и до Кисарадзу. А там мой отец… У меня, кроме него, никого не осталось.

И хотя сама Тесса была готова забиться в угол от страха, свернуться клубочком и заснуть до лучших времен, Джин, исступленно сжимавший кулаки, вселил в нее уверенность.

– Ничего с твоим отцом не случится, – пообещала она. – Что бы нас ни ждало в этом додзё – мы справимся.

Их взгляды с Джином встретились. Джин кивнул – и Тесса почувствовала, что в кои-то веки у нее появился союзник.

Кит взмахнул хвостами и затрусил обратно к футонам:

– Вот и чудненько.

– Ты о чем? – не понял Джин.

– О том, что самое время приступать к плану. А именно: ложиться спать. Денек нам завтра предстоит не из легких, а я устал. Хорошо хоть не нужно больше тратить силу на магический щит, скрывающий вашу смертную природу, – потому что никого тут, кроме нас, нет.

– Спать? – оторопела Тесса. – У нас каждая минута на счету, а ты предлагаешь…

Вдруг она нахмурилась. Запястье, на котором висел браслет… оно…

– Я что, уже становлюсь частью Города?

Тесса подняла руку. Запястье стало таким прозрачным, что просвечивало насквозь.

Джин разинул рот:

– Если прищуриться, то можно рассмотреть очертания руки… Но что с тобой случилось?

У Кита чуть глаза не вылезли из орбит.

– Первый раз такое вижу. Жизненная сила начинает истощаться лишь к концу второго дня, и никак не раньше. Похоже, Городу ты нравишься, Мията. Вот только зла от его симпатии может быть куда больше, чем добра, – в особенности если ему захочется оставить тебя при себе. Однако это дела не меняет: тебе нужно как следует выспаться перед тренировкой. Давайте укладываться.

То ли все еще давал знать о себе утомительный перелет, то ли встреча с разъяренным духом-самураем и Семью Богами Счастья так на нее подействовала, вот только Тесса почти не помнила ни как проглотила миску с рисом и натто, которая волшебным образом появилась на столе, ни как принимала душ. Кит свернулся на футоне и уже через несколько секунд заснул, сладко посапывая. Джин взял какую-то книжку из стопки на столе и плюхнулся на футон, лежащий у стены. Однако едва он открыл книгу и перелистнул пару страниц, как тут же начал клевать носом. Тесса улеглась на матрас, положив под голову подушку, набитую гречневой шелухой, и принялась рассматривать полупрозрачное запястье. Как ни странно, но даже внутренний голос, панически твердивший: «У нас всего пять дней. Всего пять дней. Лепестки опадают слишком быстро…», не мешал ей чувствовать, как ее измотанные тело и душа потихоньку возвращаются к жизни. Не прошло и минуты, как она крепко заснула.

Даже в ее сне витал медовый аромат цветущей сакуры. Тесса сидела на крыльце дома бабушки и дедушки и за обе щеки уплетала сочный арбуз. Вдруг прохладный сок, стекавший по ее подбородку, обжег кожу, словно лед, а во рту появился привкус металла.

– Если бы не я, ты была бы уже мертва, – прогремел чей-то зычный голос. – Если хочешь оставить на лорде Тайре хотя бы царапину – мигом на тренировку!

Тесса вскрикнула и проснулась.

Ставни одного из окон были приоткрыты, и сквозь щель Тесса увидела кусочек светлеющего неба. Занимался рассвет. Но это не имело ровным счетом никакого значения, потому что прямо сейчас над ней возвышалась зловещая фигура, лицо которой было скрыто во мраке, а в горло Тессе упирался ледяной клинок. И не просто клинок, а самая настоящая катана, что означало лишь одно: зловещая фигура была не кем иным, как самым настоящим самураем.

Тесса намотала одеяло на кулак, резким ударом отбила клинок в сторону и кувырком слетела с матраса.

Тогда самурай переключил внимание на соседний футон: он взмахнул катаной и разрубил одеяло Джина напополам.

– Ты не готов к битве!

Джин резко открыл глаза. Увидев перед собой невесть откуда взявшийся меч, он завопил, перекатился с футона на пол и, вскочив на ноги, принял боевую стойку.

Тесса недолго думая кинулась к ванной комнате, схватила с тумбочки, стоявшей у двери, вазу и подняла ее над головой, целясь в самурая.

– Воу, воу, спокойно, – миролюбиво произнес тот. Фонари под потолком вдруг разом зажглись, как будто кто-то щелкнул выключателем. – Мне эта ваза, вообще-то, нравится. Думаю, ее слепил кто-то из моих предков.

– Кит? – воскликнула Тесса. – Так это ты? Ты что творишь?

Гигантская фигура начала стремительно уменьшаться и уже через считаные секунды превратилась в милого лисенка. Правда, с катаной в зубах.

– На тренировку шагом марш!

– Нам дадут катаны? – воодушевилась Тесса.

– Эй, он мне, вообще-то, одеяло испортил, – пожаловался Джин. Он поднял с матраса два куска ткани и потряс ими перед мордочкой Кита. – Боги, да что с вами не так? Почему вам вечно нужно разнести что-то в клочья? И откуда ты знаешь, как можно научить владению мечом? А вазу эту «слепили» в период Хэйан, то есть примерно тысячу лет назад. Ты что – настолько старый?

– Я много думал и пришел к выводу, что я вполне могу быть богом – покровителем мыслителей, потому-то мне и не составило труда продумать эффективный план ваших тренировок. Впрочем, довольно обо мне. – Кит кивком указал на две аккуратные стопки одежды на полу. – Одевайтесь, а я буду ждать вас во дворе.

– Уже? – простонал Джин. – Так спать хочется…

Но лис, взмахнув хвостами, уже исчез за дверью.

Джин с Тессой молча переглянулись и взяли каждый свою стопку. Это была их собственная одежда, только чисто выстиранная и выглаженная. Но, помимо своих джинсовых шорт и белой футболки, Тесса обнаружила еще кое-что: ярко-красную накидку с короткими рукавами, расшитую тиграми и с темно-красной окантовкой.

– Это хаори, – пояснил Джин. Его накидка была темно-синяя, с драконами, извергавшими из пасти струи огня. – И кстати, отличного качества.

– Мне кажется, даже в таких качественных хаори мы все равно облажаемся, – заметила Тесса.

К ее удивлению, Джин не нахмурился, как обычно, а ухмыльнулся, кивнул и, расправив плечи, решительно произнес:

– Ну что, пошли учиться, как воевать с богом.

Снаружи оказалось куда прохладнее, чем в додзё. Кит стоял посреди круглого утоптанного поля, за пределами которого не было ничего, кроме зеленой травы да плотной стены из клубящихся облаков, из-за которой на расстоянии десяти ярдов уже ничего нельзя было рассмотреть.

За спиной Кита высились три арки красно-оранжевого цвета – точь-в-точь такие же тории, которые привели наших героев в Додзё Многих Врат. Тории в центре были самые высокие – в два раза выше Тессы, тории справа от них были чуть ниже, а врата слева – высотой, наверное, в рост Сесилии или Пэйтон.

За вратами слева начинался густой зеленый лес, сулящий приятную свежесть; тории справа были охвачены танцующими языками божественного огня. Но больше всех поражали центральные врата, за которыми раскинулись бескрайние пустынные холмы. Там не было ничего, кроме оружия: из земли торчали мечи и кинжалы, а между ними лежали луки, посохи, пращи – чего там только не было! Тесса подошла ближе. Из врат доносилась тихая чарующая мелодия. Ее было еле слышно, но Тессе отчего-то стало тоскливо.

– Мы в парке Шибафу, – сказал лис, и музыка смолкла. – Он является частью…

– Мэйдзи-дзингу? – Джин выпучил глаза от удивления. – Выходит, мы рядом с лордом Тайрой.

– Именно. Все святые места Токио связаны с Городом легенд. Этот додзё, например, соединен с додзё Мэйдзи, – объяснил Кит. – Там смертные занимаются стрельбой из лука, дзюдо, кендо и другими боевыми искусствами. А это место для них лишь пустая поляна, заросшая травой. Как только пройдете два испытания, мы немедленно отправимся сражаться с лордом Тайрой.

– Если испытаний два, почему врат трое? – осведомилась Тесса.

– Спасибо, что спросила, – важно ответил Кит.

Тесса закатила глаза: маленький ты зазнайка!

Лис с торжественным видом направился к вратам слева. Его тень начала вытягиваться, пока не приобрела очертания высокого самурая.

– Смертные, духи и боги низшего порядка с благословения Семерки отправляются в додзё, дабы доказать, что они достойны обучаться в Академии богов – это что-то вроде школы, где воспитываются будущие легендарные личности. Лесные врата ведут в Никко. Там вы должны продержаться час.

– О, это я могу, – воодушевилась Тесса.

– Однако удается это далеко не каждому. Лес полон чудищ, которые только и ждут, когда к ним забредет очередной юный и вкусный искатель приключений. Если провалите первое испытание – навсегда застрянете в Городе, а ваша жизненная сила растворится в его магии, став ее частью.

– А давай принесем в жертву лиса? – шепнула Тесса Джину. – Он ведь у нас какой-никакой, а дух и пару человеческих жизней точно стоит.

Кажется, Джин прыснул со смеху. Слишком невероятно, чтобы быть правдой, но Тесса могла поклясться чем угодно, что так оно и было.

– Ну, побегаем мы по лесу, а в чем смысл? Как это поможет нам победить лорда Тайру? – спросил Джин.

Кит принялся чертить перед собой какую-то схему.

– Все просто. Если вы падете жертвой лесных тварей, это будет означать, что против злющего-презлющего бога у вас попросту нет ни малейшего шанса. Кто бы ни шастал в той чаще, он, несомненно, лорду Тайре и в подметки не годится. Ясно теперь? Говорю вам, я точно был богом мыслителей, потому-то с логикой у меня никаких проблем.

– Значит, мы будем сильнее, – пробормотала Тесса.

Она исподтишка взглянула на Джина: тот хоть и был тощим, а толпу хулиганов одним своим хмурым видом разогнал. Может, тоже сдвинуть брови к переносице, чтобы придать лицу зловещий вид?..

– Ты зачем глаза косишь? – поинтересовался Джин.

Тесса выпалила:

– Я… я просто задумалась. Кит, а что за вторыми тории?

Лис прыгнул и приземлился перед тории справа:

– А это – Огненные врата, за которыми вам предстоит продемонстрировать свою силу духа. Девять из десяти испытуемых, не сумев уложиться в положенный срок, обращаются в прах и навечно становятся частью Города. Если выстоите, сможете вытесать себе оружие, благодаря которому у смертных, благословленных богами, появится крошечный шанс одолеть в бою лорда Тайру.

– Умеешь ты подбодрить, – пробормотала Тесса.

– Крошечный шанс – все лучше, чем нулевой, – поучительным голосом заметил Кит. – Потому-то мы и здесь. Я – могущественный бог, которому эти пять дней необходимы для того, чтобы восстановить запас магических сил, гигантская часть которых была брошена на призыв портала, ведущего в Город, и спасение вас от неминуемой погибели (ну что вы, не стоит благодарности!), – и вы, мои доблестные смертные заморыши, вооруженные – надеюсь – зачарованным оружием и готовые дать отпор злу, носящему имя Тайра Масакадо!

– Слушай, если уж мы ни на что не годимся, зачем вообще было тащить нас сюда? – нахмурился Джин.

– У вас обоих есть потенциал. Иначе я не решился бы подвергнуть вас такой опасности. – Кит смотрел на обоих, прищурившись, будто разглядывал нечто такое, что было видно ему одному. – Нынче смертного, отмеченного божественным благословением, не каждый день встретишь. И уж целых двоих, дерзнувших высказать свое фи Семи Богам Счастья… Такого, сдается мне, давненько не случалось. Но, кроме потенциала, есть еще кое-что… – Кит склонил голову вбок. Боги, с надеждой подумала Тесса, неужто он и правда увидел в ней это самое особенное «кое-что»? Какую-нибудь суперспособность, о которой сама она, обычная неуклюжая девчонка, даже и помыслить не смеет?.. Кит тряхнул ушами. – Но для того чтобы раскрыть этот потенциал, нужна сила, и сила недюжинная. Никто из богов нам помогать не собирается, поэтому надежда только на нас троих.

Услышав, что у нее имеется «потенциал», Тесса на мгновение воспряла духом, но сразу погрустнела, когда Кит произнес последние слова. Она кивком указала на тории посередине, откуда снова доносилась нежная, зовущая мелодия.

– А с этими что?

– А вот об этих даже не думайте. – Кит неистово замотал головой. – Они нам не нужны.

– Но ведь там полным-полно оружия, – удивился Джин.

– Это Арсенал Повергнутых Душ. И каждый меч, каждый лук в нем создан из энергии поверженных богов, духов и… смертных, отмеченных особым благословением богов. Владеть этим оружием могут лишь сильнейшие из душ. Вы не готовы даже к тому, чтобы войти туда. Простой смертный, решивший забрать себе из Арсенала хоть что-то, жестоко поплатится за свою дерзость.

– Но зачем нам создавать собственное оружие, – возмутилась Тесса, – если можно взять уже готовое? Ведь вместе с ним мы получим настоящую силу!

– Сила – это еще не все, – отрезал Джин.

– Он прав. – Девять хвостов Кита, вместо того чтобы, по своему обыкновению, взметнуться в воздух, плотно прижались к его тельцу. – За эту силу придется заплатить слишком высокую цену, особенно смертным. Что, если в обмен на оружие Арсенал потребует от тебя принести в жертву самое дорогое? Готова ли ты заплатить за оружие своей жизнью?

Чарующая музыка вдруг затихла. Тесса молчала. Все возражения комом стали у нее в горле. Даже Джин не нашелся что ответить.

Кит уставился в пустоту. Он будто пытался что-то припомнить, но воспоминания рассеивались перед его внутренним взором, словно дым на ветру.

– Я… я не помню, что именно произошло, но мне кажется, Арсенал забрал у меня кого-то… кого-то, кто был мне дорог.

– Мне очень жаль, – тихо сказала Тесса.

На лицо Джина набежала тень. Он кивнул:

– Мы не хотели на тебя давить. Прости.

– Ничего. Вы должны понимать, насколько опасен Арсенал. – Лис встряхнул хвостами. – Для того чтобы подготовить вас – даже вас – к походу туда, понадобились бы годы. Думаете, можете вот так запросто заскочить внутрь, схватить первый попавшийся меч – и назад? Как бы не так. Каждый предмет там особенный, с собственным характером. Некоторые боги всю жизнь проводят за изучением того или иного оружия, которое им нужно, но так и не могут постичь его природу и потому оставляют надежду его заполучить.

Тесса нахмурилась. При мысли о том, что придется чем-то пожертвовать, ей стало не по себе. Но… Что, если эта музыка зовет ее неспроста? Арсенал – единственное место, где можно найти достойное оружие против лорда Тайры. Вдруг женщина в белом это и имела в виду, говоря о каком-то там «шансе»? А может, и правда просто заскочить внутрь, схватить первый попавшийся меч и сразу назад?

– Откуда мы узнаем, сколько у нас времени? – спросил Джин. – Не можем же мы каждый раз возвращаться в додзё, чтобы посчитать лепестки?

Кит взмахнул хвостами:

– Призываю Древо времени.

В ту же секунду в воздухе возникла маленькая, размером с бонсай, цветущая сакура – точная копия той, что росла в додзё. И цветков на нижней ветке было уже в два раза меньше, чем на остальных.

– Одно из чудес Додзё Многих Врат, – пояснил Кит. – В любой момент можно узнать, который час.

Тесса посмотрела на корни деревца, усеянные плоскими лепестками, напоминавшими обрывки розового шелка. Как много времени прошло…

Кит глядел на стоявших перед ним детей. На фоне тории он казался совсем крошечным.

– Времени у нас особо нет, но я бы не предложил вам это испытание, если бы думал, что вы совсем безнадежны. Итак, хочешь попытать счастья…

– Да, – ответила Тесса. Она должна спасти сестер. Должна быть храброй. – Я готова.

– …Уехара? – закончил лис, вопросительно глядя на Джина.

Сердце Тессы упало.

Кит повернулся к ней:

– Ты тоже хочешь пойти, Мията?

– У меня получится.

Кит смерил ее долгим внимательным взглядом.

– Времени у нас и правда нет… – задумчиво пробормотал Кит. – Но если ты не справишься, это здорово отбросит нас назад.

Джин посмотрел на парящее в воздухе миниатюрное древо и твердым голосом сказал:

– Я готов.

Кит решительно кивнул:

– Я видел, как ты держался против лорда Тайры. Даже среди духов немного найдется тех, кто способен на такое. У тебя есть все шансы вернуться из леса целым и невредимым.

– Мы присмотрим друг за другом, – пообещала Тесса, приплясывая на месте от нетерпения.

Проницательные лисьи глазки неподвижно уставились на девочку.

– Ты, конечно, можешь попытаться. В конце концов, потенциал у тебя имеется, да и не взял бы я тебя с собой, если бы думал, что тебе не хватит силенок… Но тебе незачем рваться туда прямо сейчас, без подготовки…

Джин направился к вратам, и сердце у Тессы заколотилось как сумасшедшее. Ну уж нет, я с тобой!

– Если Уехара-кун туда идет, я иду с ним.

Тесса сделала глубокий вдох и решительно зашагала к тории, обогнав по пути Джина. Не дожидаясь его, она шагнула во врата.

14

Со всех сторон Тессу обступил ледяной мрак. На мгновение ей показалось, что она очутилась под водой – ну или в пыльной кладовке Грэм, куда целую вечность никто не заходил. Тесса несколько раз с силой моргнула и огляделась. Она оказалась посреди лесной чащи: вокруг не было видно ничего, кроме высоких деревьев с толстыми, увитыми плющом стволами да бледного тумана, стелющегося по земле.

Честно говоря, ничего страшного тут не было.

Правда, удивляла царившая в лесу мертвая тишина: ни тебе птичьего щебета, ни шелеста листьев на ветру. Да и ветра никакого не было, а в воздухе стоял тяжелый затхлый запах. Время от времени тишину нарушал странный стук, словно откуда-то сверху сыпались камешки.

– А здесь не так уж и плохо, – сказала Тесса и оглянулась.

Рядом никого не было.

Вдруг что-то тяжелое опустилось ей на плечо, и Тесса испустила пронзительный вопль.

Конечно же, это был Кит, который уставился ей в глаза, почти прижав свой черный заостренный носик к ее носу. Джин уже стоял рядом, опасливо озираясь.

– А еще громче слабо́? – вздохнул Кит. – Я всего-то прокатиться хотел.

– Я могу прокатить тебя до самых третьих врат, где без дела валяется куча оружия, которое здорово бы нас выручило в бою с настоящим богом зла, – огрызнулась Тесса.

– Сколько раз говорить – даже не думай! И вообще, свое оружие ты получишь после второго испытания.

Джин тихонько кашлянул:

– Кит, Мията…

– Уехара-кун, твой папа просил меня научить тебя английскому, так вот тебе отличное выражение: Wait a minute – означает «Погоди минутку». Мне нужно кое-что объяснить этому упрямому лису. Кит, я понимаю, что это странно звучит, но клянусь, я слышала мелодию, будто Арсенал подзывал меня к себе…

– Мията, – рявкнул Джин. – Боюсь, у нас нет «минутки».

Тесса обернулась. И, проследив за взглядом Джина, так и застыла на месте с разинутым ртом. Прямо на них летел громадный булыжник.

– КТО ПОСМЕЛ ВТОРГНУТЬСЯ В МОЙ ЛЕС? – проревел чей-то голос.

Джин и Тесса с криком отскочили назад, а булыжник рухнул как раз на то место, где они только что стояли, окатив их душем из комьев засохшей грязи.

Не успела Тесса толком рассмотреть, кто это швыряет в них камни размером с дом, как по воздуху со свистом пролетел еще один булыжник. За деревьями стояло какое-то существо: двуногое, высокое, ростом едва ли не с сами деревья, и, в отличие от самурая, вовсе не похожее на призрак. Оно было вытесано из камня, а его мертвые глаза не отрываясь смотрели на пришельцев.

В одной ручище монстр держал здоровенный обломок скалы, а в другой – необъятной толщины полусгнившее бревно.

– Думаешь, если скажем ему «подождать минутку», он послушается? – с надеждой спросил Джин.

С оглушительным свистом кусок скалы рассек воздух. Тесса закричала и кинулась в сторону, чудом увернувшись от смертоносного снаряда.

– Испытание проходят только эти двое! – проорал Кит, спрыгивая с ее плеча. – А не я! Ибо я – могущественный бог…

Его громовой голос, впрочем, мгновенно перешел в совершенно не божественный писк, когда в них полетел очередной циклопический булыжник.

На долю Джина досталось толстенное бревно, но он вовремя нырнул в густые заросли какого-то кустарника. От листьев, снабженных тонкими шипами, тут же поднялась ядовитая вонь. Тесса с Китом ринулись по тропинке, которая, судя по отдаленному рокоту воды, вела к реке. Чудище двинулось следом.

Кит, как назло, угодил в кучу опавших листьев и утонул в ней едва ли не по самую шею.

– Прыгай на плечо! – крикнула ему Тесса.

Конечно, беги она налегке, шансов на победу было бы куда больше, но она не привыкла бросать товарищей на произвол судьбы. Я ведь не Элисон, хмуро сказала она себе. К тому же Кит, невзирая на все неприятности, свалившиеся на их голову, ни разу ее не бросил.

Лис без лишних разговоров запрыгнул ей на плечо, и Тесса резко свернула с тропинки вправо.

– Но река-то впереди! – возмутился Кит. – Я думал, мы к реке бежим!

– А какой в этом смысл, если у нас не хватит сил ее переплыть? – крикнула в ответ Тесса. – Лисы вообще плавать умеют?

– Я умею, и весьма неплохо, если только не одет в латные доспехи. Однако должен признать, что не особо жалую эту противную воду. – Лис прижался плотнее к шее Тессы, а его когтистые лапки очень больно сжали ее плечо.

– На тебе мех, а не доспехи.

– Да будет тебе известно, что мех мой уникален и весьма…

– Так, слушай меня. Когда я скажу «Тихо!», обещаешь, что даже не пикнешь? Иначе нам конец. Доверься мне, ладно?

Лис картинно захлопнул пасть и торжественно кивнул. Но Тесса, хоть и видела его мордочку лишь краем глаза, могла бы поклясться, что доверия к ней в Ките ни на грош.

– Сюда, я здесь!

Тесса на бегу схватила с земли увесистую палку и ринулась к густым зарослям кустарника. Обогнув их, она принялась со всей силы лупить палкой по громадному, стоявшему напротив камню, вопя на весь лес:

– Ну же, я тут! Сюда!

А потом кинулась к зарослям. Упав на живот, она проползла под низко висящими ветками и свернулась в комочек. Топот каменного монстра слышался совсем близко. Тесса, у которой легкие готовы были вырваться из груди, закрыла рот ладошкой, пытаясь сдержать прерывистое дыхание.

А вот и он. Тесса наблюдала за монстром сквозь просветы между листьями. Чудище замерло, поворачивая голову то вправо, то влево.

Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Тонкие шипы больно кололи, но Тесса не смела шевельнуться. Каменная громадина шагнула в сторону кустов. Лисьи когти до боли сжали плечо… Каждый мускул в теле Тессы напрягся. Если монстр их обнаружит, она помчится со всех ног, а шипы – ничего, переживет.

Прошло несколько томительных секунд. Наконец монстр медленно развернулся и потопал прочь.

Дождавшись, когда он скроется в чаще, Тесса выбралась из своего убежища, доползла до ближайшего дерева и, прислонившись спиной к стволу, прошептала:

– Давай просто посидим здесь, пока час не пройдет?

Все ее тело зудело от крошечных ранок, оставленных шипами, но зато она была жива!

Кит спрыгнул с ее плеча:

– Передохни, Мията. Можешь даже вздремнуть. Кажется, больше здесь никого нет – это чудище сожрало всех своих конкурентов. Совсем скоро отправимся ко вторым вратам. Надеюсь, Джин жив-здоров.

Вдруг откуда-то сверху раздался свистящий шепот:

– Я здесь. И как это вы умудрились меня не заметить?

На дереве слева от них, футах в двадцати от земли, сидел Джин. Вид у него был расслабленный и спокойный, как будто всю жизнь только и делал, что удирал от каменных чудовищ.

– То есть ты просто сидел себе на ветке, глядя, как мы тут мучимся? – возмутилась Тесса. – Неужели тебе вообще на всех плевать?

Ее последние слова потонули в оглушительном треске веток. Мех на Ките вздыбился от кончиков хвостов до самой макушки.

– НИКОГО НЕ ПУЩУ В МОЙ ЛЕС!

Бум! И на то место, где только что сидел лис, грохнулся исполинский камень.

Кит с визгом взлетел к Джину на ветку.

– Ты чуть мне хвосты не отдавил! Говорил же: это они тут ученики, а не я!

Ответом ему был могучий рев, от которого листья задрожали на деревьях. Тесса юркнула за дерево, но в следующий же миг ее убежище разлетелось в щепки, поверженное метко брошенным булыжником.

Тесса упала на спину. Бум, бум. Сердце подпрыгивало до самого горла. Монстр уже занес над ней свою каменную ножищу, как вдруг в душе у Тессы шевельнулось какое-то странное предчувствие. Что-то здесь не так. Ты чего-то не замечаешь.

И вдруг на груди монстра – слева, где должно быть сердце, – она увидела маленький красный листок, а на нем – черные иероглифы. К своему удивлению (а для сестер это открытие и вовсе стало настоящим шоком), Тесса превосходно сдавала все тесты по кандзи. Нельзя сказать, что запоминать тысячи иероглифов и их значения было для нее парой пустяков, но зато сейчас она без труда разобрала надпись на красном листке: Великое несчастье.

– Его прокляли! – Тесса перекатилась по земле, в последнюю секунду миновав участь быть растоптанной в лепешку. – На нем офуда![8]

Надо содрать этот листок, и тогда монстр, возможно, окажется не таким уж и монстром.

– Беги! – крикнул Джин и спрыгнул с ветки.

Но Тесса его не слушала: она изо всех сил старалась дотянуться до заветного листка на груди чудовища.

– Ты здесь не для того, чтобы проклятия снимать! Ты должна выжить! – Джин попытался оттащить ее от каменного исполина. – Нам еще с лордом Тайрой сражаться, а если ты…

– Погоди! Я почти его достала!

Кит ухватил Тессу за хаори, помогая Джину, но было слишком поздно…

Монстр поднял гигантскую ручищу и…

Бум.

В глаза Тессе ударил ослепительно-белый свет, а барабанные перепонки едва не лопнули от пронзительного металлического скрежета – будто внезапно запустился какой-то древний, заржавевший механизм.

А потом все стихло.

Тесса застонала и, подняв голову от земли, увидела перед собой тории. Тело ломило, как будто его только что разбили на мелкие кусочки и собрали заново. Во рту ощущался привкус пыли и грязи – еще бы, ведь пару секунд назад она лежала, уткнувшись лицом в землю.

И, словно всего этого было недостаточно, внутри первых врат загорелась надпись:

УЧАСТНИК: ТЕССА МИЯТА

ИСПЫТАНИЕ ПЕРВОЕ: НЕ ПРОЙДЕНО

Не пройдено. Она не справилась.

От браслета шло тепло. Тесса могла бы поклясться, что белый оками пристально смотрит на нее. Вдруг до ее слуха долетел какой-то странный звук. Тесса оторопела.

Волк и правда завыл или ей показалось?

Тесса вгляделась в фигурку, потрясла рукой – ничего.

– Ты поможешь мне? Может, дашь толковый совет?

Тишина.

Тесса была раздавлена. Она в отчаянии уставилась на врата. Наконец, целую вечность спустя, внутри вспыхнули новые слова:

УЧАСТНИК: ДЖИН УЕХАРА

ИСПЫТАНИЕ ПЕРВОЕ: ПРОЙДЕНО УСПЕШНО

Можете приступать ко второму испытанию.

Да сопутствуют вам ветры удачи

Буквы задрожали и растаяли в воздухе, и в ту же секунду из врат вышли Джин с Китом.

– Мията. Так ты жива, – простонал Джин и рухнул на колени от облегчения. – Я уж думал, как объяснять отцу, почему я за тобой не уследил.

– Ты прошел испытание, – еле слышно прошептала Тесса. – Поздравляю.

А вот Кит принялся рвать и метать.

– Зато ты не прошла, Мията, – рявкнул он. – Хотя могла запросто выжить! Если бы не магия тории, тебе бы по-настоящему пришел конец! Это благодаря ей тебя вышвырнуло обратно. Путь во вторые врата тебе заказан, но это еще полбеды – ты выбросила на ветер свой единственный шанс спасти Токио.

– Но ведь должен же быть какой-то выход? План Б?

Кит опустил голову, а все его девять хвостов, которыми он вечно помахивал туда-сюда, безжизненно распластались на земле. В животе у Тессы похолодело от ужаса.

– Получается… это конец? – спросила она.

15

Голова у Тессы раскалывалась от боли, но времени на то, чтобы жалеть себя, не было. Тесса поднялась на ноги и решительно направилась к первым тории. Лес за ними был темен и неподвижен, как и в прошлый раз.

Однако едва она попыталась пройти сквозь врата, какая-то невидимая сила оттолкнула ее, а в воздухе между перекладинами вспыхнули неоновые цифры: 23:58:01.

Тесса охнула. К ней подошел Джин и сунул руку в проем. Рука свободно прошла сквозь незримую завесу, а сообщение на сей раз гласило: Участник Джин Уехара, пожалуйста, проследуйте к следующим вратам.

– Я не могу туда попасть, – тихо сказала Тесса. – Нужно ждать целые сутки.

Она повернулась к Киту и Джину.

– Не нравится мне этот взгляд. – Джин внимательно посмотрел на Тессу. – Что бы ты там ни задумала, не смей!

– Мы должны снять проклятие, – решительно заявила Тесса. – Через двадцать четыре часа я снова пойду в лес и…

– Так и знал, что ты скажешь какую-нибудь чушь! Сначала ты рвешься в Арсенал, потом – спасать проклятого монстра. Я сказал отцу, что доставлю тебя домой в целости и сохранности, и никакие самураи и каменные чудища не смогут этому помешать. Я сдержу свое слово, ясно?

– Тогда не мешай мне! Тому чудищу нужна наша помощь.

– Может, и самураю нужна наша помощь? – разозлился Джин. – Поэтому он и слетел с катушек? Час – продержись всего один час. Главное, не высовывайся, не нарывайся и не лезь к бедным проклятым монстрам со своей помощью. Я же как-то прошел испытание, никому не помогая!

Ничего он не понимает. Откуда ему знать, каково это – быть проклятым.

– Значит, на тебя рассчитывать бесполезно? – взвилась Тесса.

Впрочем, чему тут удивляться? Каждый раз, когда над ней сгущаются тучи и дела ее хуже некуда, рядом не остается никого, готового помочь. Эту истину она уже давно усвоила в школе: когда ее обижали, загоняли в угол, люди, жалостливо глядя на нее, молча проходили мимо.

А ей не нужна жалость. Ей нужен настоящий друг.

Джин упрямо мотнул головой.

– Никуда я отсюда не уйду, пока не сниму проклятье! – Тесса едва сдерживалась, чтобы не зареветь от обиды. – Нельзя бросать тех, кто в беде, как ты не поймешь?

– Нельзя бессмысленно рисковать своей жизнью, – ледяным голосом возразил Джин. – Ты провалилась, потому что решила не бросать в беде врага! Тебе что, плевать, вернешься ты домой или нет? Ты о своих родных подумала? Ведешь себя так, будто тебе все равно, выберешься ты отсюда или нет!

Тесса онемела от изумления.

Джин развернулся и решительно направился ко вторым тории.

– Это не так! – крикнула Тесса и бросилась за ним.

Но проникнуть сквозь врата ей не удалось: она со всего маху врезалась в невидимую преграду и, не удержавшись на ногах, грохнулась на землю. 23:56:48 – сообщили врата.

– О них я тоже думаю, – сдавленно прошептала Тесса. На глаза снова навернулись слезы. – Но они бы не хотели, чтобы, спасая их, я бросила на произвол судьбы того, кто страдает.

Тесса посмотрела на руку с браслетом. Все предплечье, до самого локтя, стало невидимым. Город твердо вознамерился оставить ее при себе. Ну да как бы не так. Пальцы Тессы впились в землю. Она сжала кулак, чувствуя, как мелкие камешки больно царапают ладонь. Я не исчезну. Не дождешься.

Кит, все это время молча наблюдавший за перепалкой своих подопечных, вздохнул:

– Можешь попытаться еще раз. И еще. И вообще сколько угодно. Только навряд ли что-то изменится. Кажется, я поторопился, решив взять тебя с нами.

Джин в меня не верит. И Кит тоже.

– Призываю Древо времени.

Ноздри защекотал знакомый медовый аромат, и перед Тессой возникла маленькая копия цветущей сакуры. Первая ветка почти отцвела, не считая нескольких лепестков на самой верхушке, а значит, у них осталось чуть больше четырех дней. Тесса не сводила с дерева глаз, пока видение не рассеялось.

– А если я буду тренироваться? – хрипло спросила она.

Лис смерил ее беспристрастным взглядом:

– Тебе не хватает базовой подготовки. Джин – другое дело. Он сильный, единоборствами занимается с пеленок, а ты…

– Скажи, что нужно сделать.

Тесса вскочила на ноги и шумно выдохнула. Облачко пыли взметнулось в воздух, словно напоминая ей о том, какая она маленькая и беспомощная. Но Тесса не собиралась сдаваться.

– Я сделаю все, что нужно. Чего бы мне это ни стоило.

Кит долго смотрел на нее, потом тихо произнес:

– Когда-то и я так говорил. Это было очень, очень давно.

Он развернулся и двинулся к Додзё. Тессе казалось, что ее сердце вот-вот разорвется от боли…

– Так ты идешь или нет? – крикнул Кит через плечо.

И Тесса, улыбаясь во весь рот, бросилась вприпрыжку догонять кицунэ.

У двери Кит ненадолго остановился, стукнул по косяку, пробормотав что-то о выносливости, ловкости и прыжках, и носом отодвинул дверь в сторону.

– А это еще что? – охнула Тесса.

Зал изменился до неузнаваемости. Древо времени теперь стояло в дальнем углу, а в центре, от самого пола до потолка – который стал еще выше, – была возведена двухуровневая полоса препятствий.

– Настоящий тренировочный комплекс, воплощенный в реальность магией Додзё по проекту, рожденному моим гениальным умом, – я ведь бог мыслителей, помнишь? Здесь ты отточишь навыки, которые помогут тебе не погибнуть под смертоносной стопой каменного монстра и, что важнее, противостоять лорду Тайре.

– Ты… ты думаешь, я справлюсь? Вот с этим?

– Так это же проще простого, гляди!

И Кит стрелой помчался к полосе препятствий.

– Выносливость! – крикнул он и с легкостью перемахнул через стену из сложенных друг на друга толстых бревен.

– Ловкость!

Он в два счета преодолел мостик, уворачиваясь от тяжелых мешков, которые с сумасшедшей скоростью летали туда-сюда.

– Сила!

Наклонив голову вперед, он протаранил деревянную стену, которая тут же снова собралась воедино.

– Скорость!

Кит запрыгнул на сосну, росшую прямо из соломенного пола. Перескакивая с ветки на ветку, он добрался до верхушки, схватил в зубы висевшее на ней кольцо, молниеносно спустился на площадку и положил кольцо на небольшое возвышение. А там, сияя от гордости, свернулся комочком, как будто собрался вздремнуть.

– Но… как это может помочь в бою против лорда Тайры? – пробормотала Тесса. – Неужели нет чего-то другого…

– Ты смеешь усомниться в самом боге мыслителей? – Кит повертел головой и принюхался. – Хотя ты права. Есть еще кое-что…

Он подошел к раздвижной двери, обтянутой разрисованной чернилами бумагой, и принялся скрести ее лапой.

– Ты ведь ее порвешь…

Но этого не произошло. Бумажное полотно затрепетало, словно колышимое ветром. Чернильные линии вихрем закружились, принялись смешиваться, и перед глазами Тессы начала создаваться совершенно новая – но до боли знакомая – картина.

Лорд Тайра, огромный и страшный, в черных, как ночное небо, доспехах, шел на людей, размахивая мечом, а те в ужасе разбегались в разные стороны.

– Додзё дает возможность изучить своего врага, – пояснил Кит. – Считай, это… как же его… Вспомнил! Симулятор. Так вот, Додзё берет твои воспоминания и создает того, кто тебе нужен, во всей его красе и могуществе. Например…

Экран вспыхнул молочно-белым цветом. В центре расплылось большое чернильное пятно. Оно начало вытягиваться и мгновение спустя превратилось в хмурого мальчишку с серьезным, совсем не детским взглядом.

– Джин!

Смотреть на него было одно удовольствие: с невероятной ловкостью и грацией, словно танцуя, он ускользал от смертоносного меча, которым размахивал его соперник, а потом голыми руками отразил град ударов, не пропустив ни единого.

– Погоди, сейчас тебя покажу…

Но Тесса не имела ни малейшего желания смотреть, как ее чернильная версия, во всей красе и могуществе, беспомощно распластается на земле физиономией вниз. Нет уж, спасибо.

– Совершая ошибки, ты становишься сильнее. Если делаешь правильные выводы. Посмотри, на что ты способна, Мията.

Кит стукнул лапой по экрану, и на нем снова возник лорд Тайра. Но на этот раз ему противостояла девочка с мечом в руках.

Девочка бежала, перепрыгивая через обломки зданий (выносливость!), а за ней гнался призрачный самурай. Внезапно на пути девочки возникли странные завитки теней, которые мгновения спустя приобрели очертания людей.

– Призрачные воины, – проворчал Кит. – Духи, подчиняющиеся воле того, кто их призвал. Не удивлюсь, если лорд Тайра устроит нам и такой сюрприз.

Однако девочка продолжала бежать, успешно уворачиваясь и от меча лорда Тайры, и от клинков его миньонов. Ловкость.

Но вот на ее пути возникла стена. Девочка оказалась в западне, совсем как Тесса в том переулке. Однако, вместо того чтобы растеряться и отчаяться, она с разворота ударила по стене ногой, пробив ее насквозь, и помчалась дальше. Сила.

Наконец на их пути встало святилище. Замысел лорда Тайры был прост – загнать девочку внутрь, чтобы она оказалась в ловушке. Но не тут-то было. Девочка проворно вскарабкалась по стене святилища на крышу, занесла меч над головой и прыгнула вниз, прямо на лорда Тайру. Меч рассек самурая надвое, и бог зла растаял, как дым. Секунду спустя растаяла и девочка, на прощание задорно подмигнув Тессе.

Скорость – и победа.

Тесса молча глядела на опустевшее полотно. От увиденного голова шла кругом. Если научиться всему, что умеет эта нарисованная девочка, тогда… она сможет победить лорда Тайру. Тесса посмотрела на полосу препятствий, и сердце у нее забилось чаще.

– Ты можешь научиться сражаться так же. Кстати, весь этот лесной антураж тебе ни к чему.

Кит взмахнул девятью хвостами, и в тот же миг бревна замерцали и превратились в руины, а вместо подвесных мешков в воздухе застыли темные фигуры, вооруженные острыми катанами.

– Так-то лучше, – сказал Кит. – Доберешься до конца целой и невредимой – первое испытание будет для тебя парой пустяков, а там, глядишь, и к встрече с лордом Тайрой подготовишься.

Послушать его, так это не полоса препятствий, а детский аттракцион. Вот только Тессе слабо верилось, что этот аттракцион ей по зубам. Будет чудом, если она вскарабкается хотя бы на первый обломок бетонной стены.

Но она все равно должна попробовать. Доказать, чего стоит.

Она чуть наклонилась вперед. На старт… внимание…

– Марш! – проорал Кит.

И Тесса сорвалась с места.

16

Долго доказывать, чего она стоит, ей не пришлось. Почти сразу стало понятно, что если нарисованная девочка и правда Тесса, то Тесса эта живет в параллельной реальности, где она росла вместе с Джином и каждый день тренировалась в додзё его отца.

Тесса запнулась и расстелилась на бетонной плите. Опять.

– Якульт тебя подери!

Поначалу Кит не терял оптимизма. Он расхаживал по залу туда-сюда, покрикивая:

– Быстрее!

– Поняла! – кричала в ответ Тесса, хотя было ясно, что дело тут вовсе не в скорости.

Пот градом катился по ее лицу, она и правда из кожи вон лезла, но бежать быстрее попросту не могла. После восемнадцатой попытки лис громко вздохнул и свернулся клубочком.

– Я уже начинаю думать, что протащить тебя сквозь портал в Город было глупой затеей и напрасной тратой моей божественной энергии. Разбуди, когда закончишь.

И Тесса снова ринулась вперед. Она представила себе, будто все по-настоящему: она и правда в Токио, а по пятам за нею гонится лорд Тайра. Лодыжки, ободранные еще при первой попытке, горели огнем, напоминая: что-что, а бетонные плиты, якобы преграждающие ей путь к спасению, очень даже настоящие. Настоящей некуда.

Всего плит было семь. За ними начиналось второе испытание – вереница беспощадных призрачных воинов с катанами наготове.

Тесса запрыгнула на первую плиту, чувствуя, что сердце вот-вот вырвется из груди. Если справлюсь, смогу сразиться с лордом Тайрой.

Прыжок на вторую дался ей сложнее, но она продолжала думать лишь об одном: Смогу сразиться с лордом Тайрой – значит смогу спасти свою семью.

Третья плита была почти с Тессу высотой. Тесса подпрыгнула, зацепилась рукой за край – и рухнула вниз. Опять. Раздался пронзительный гудок, и проход на уровень, где стояли воины, закрыла стена. Придется начинать сначала.

– Якульт всемогущий! – выкрикнула Тесса. – Это нечестно!

– Думаешь, каменный монстр будет делать только то, что ты посчитаешь честным? Или, может, лорд Тайра вежливо постоит в сторонке, пока ты соизволишь подняться на ноги? – Лисьи хвосты заходили ходуном, а потом снова обернулись вокруг пушистого тельца. Зловещая тень самурая начала уменьшаться и наконец превратилась в тень лисенка.

Тесса вздохнула. Кит прав. Пусть от его слов тошно и ей уже начинает казаться, что она навечно застряла в стенах этого додзё, но он все равно прав.

Она снова спустилась в зал и встала у стартовой линии. Глаза жгло от пота. Тесса вытерла лицо ладонью и сделала глубокий вдох. Как ни странно, на душе стало спокойно, а сознание прояснилось, как будто вместе с воздухом в ее легкие вошла какая-то волшебная энергия. Так. Первые две плиты – не проблема. Забраться на остальные пять не так уж и сложно, главное – прыгать повыше. На последнюю, правда, придется карабкаться, как на гору, только карабкаться очень быстро – иначе опять свалишься вниз.

Она может пройти это испытание – в конце концов, ничего сверхъестественного в нем нет. И все, что сейчас с ней происходит – даже если толком ничего и не происходит, потому что она только падает да разбивает коленки, – делает ее сильнее.

Так что вперед!

Бодро запрыгнув на первую плиту, она весьма неудачно приземлилась на пятки и завалилась на спину. Боль пронзила все тело от стоп до самой макушки.

– Ненавижу! – взвыла Тесса и вскочила на ноги.

А две секунды спустя она уже сидела на коленях перед Китом.

– Мне нужна твоя помощь! Все, что я делаю, бессмысленно и точно никак не поможет мне выстоять против монстра – о лорде Тайре я вообще молчу! Но ведь мы в мире богов и призраков. Неужели, кроме бетонных плит, ничего нельзя придумать?

Кит смерил ее задумчивым взглядом.

– Ну пожалуйста! – взмолилась Тесса. – Чем быстрее я обучусь, тем раньше ты от меня избавишься и каждый пойдет своей дорогой.

– Не так уж и сильно я стремлюсь от тебя избавиться.

– Да брось, можешь говорить как есть. Не надо… не надо меня жалеть.

Ей всегда было больно, когда сестры смотрели на нее с жалостью и гладили по макушке, думая, что ей от этого станет легче. А ей так хотелось, чтобы они считали ее равной себе, а не маленькой сестренкой, о которой вечно нужно заботиться.

– Я должна научиться справляться самостоятельно, понимаешь?

Кит повел черным носом:

– Что-то вроде того тебя ожидает во вторых вратах, но я, так и быть, кое-чему тебя научу.

Тесса воспряла духом:

– Здорово!

– Просто не будет, – предупредил лис. – Садись и слушай.

Тесса уселась, скрестив ноги, а Кит принялся с ученым видом расхаживать перед ней туда-сюда.

– Принимая во внимание тот факт, что ты всего-навсего смертный заморыш…

– А можно ближе к сути?

– Это и есть суть. Учитывая, что твоя физическая подготовка оставляет желать много лучшего…

– Ты будешь учить или обзываться?

– Ну хорошо, хорошо. Ты должна запомнить главное: в основе как добра, так и зла лежит сила.

Кит взмахнул хвостами. Будто по волшебству – да что там, это и было самое настоящее волшебство! – в воздухе появились светящиеся шары: изумрудный, сапфировый, рубиновый и пронзительно-белый, переливающийся всеми цветами радуги, словно чистейший бриллиант, а внутри каждого шара горел белый огонь. Позади шаров висело какое-то темное пятно, которое Тесса, как ни щурилась, не могла толком рассмотреть.

– Это традиционные стихии, – объяснил Кит. – Земля, вода, огонь и ветер.

– А то темное – это что? – спросила Тесса, указывая на непонятное пятно.

Глаза Кита расширились от удивления.

– Ого. А ты, гляжу, схватываешь на лету. – Он кивком указал на ее браслет. – Сдается мне, это побочный эффект нашей с тобой связи.

– Мне больше нравится думать, что я просто талантлива от природы, – ухмыльнулась Тесса.

– Хорошо бы это было правдой, потому что такой талант нам точно пригодится, – строго ответил Кит. – А сейчас приготовься внимать, ибо тебя ждет невероятнейшая лекция от самого бога мыслителей!

Шары принялись кружить вокруг них, как планеты вокруг Солнца.

– «Пятно», как ты выразилась, – не что иное, как ку. Как правило, смертные сосредоточены на энергии ки, однако ку куда важнее. Взять небо. Для вас это «пустота», однако то, что кажется ничем, по сути являет собой энергию богов. Энергией, которую черпает Семерка из ваших нескончаемых молитв, желаний и надежд. Но вот в чем секрет: доступ к этой энергии, что питает богов, имеет любое существо, сколь бы невзрачным и мелким оно ни было.

– Правда? И даже… я?

– Наконец-то ты начинаешь соображать. – Кит довольно усмехнулся. – Это твой шанс, ты, смертный заморыш, благословленный богами. Ты играючи преодолеешь эту полосу препятствий, если овладеешь ку. А уж сколько сможешь зачерпнуть из этого бездонного источника силы – зависит только от тебя.

– С чего начнем? – Тесса уже изнывала от нетерпения.

– Почувствуй энергию вокруг себя. Ощути силу, разлитую в воздухе.

– А как? Нужно помахать руками или что?

Кит фыркнул:

– Лучше представь, что перебираешь струны арфы – необъятных размеров божественной арфы, струны которой опоясывают весь мир. Доводилось слышать фразу: «Все связано»? Так вот, это сущая правда – мы все связаны посредством ку.

Кит ненадолго задумался.

– Для того чтобы ты поняла, о чем речь, я передам тебе немного ку. Ты будешь чувствовать ее всего несколько минут, а потом тебе придется собирать ку самой. Если хочешь попробовать…

Тесса пододвинулась ближе:

– Я готова!

Кит коснулся лапкой ее руки:

– Закрой глаза. Так будет проще. И действуй быстро. Мне придется потратить на это немало энергии, ведь далеко не каждый день мне на голову сваливается совершенно неподготовленный смертный экземпляр вроде тебя.

Тесса почувствовала, как по телу разливается тепло – так бывает, когда в промозглый день выпьешь горячего шоколада.

– Можешь открывать.

Тесса распахнула глаза – и охнула. Весь зал, словно паутиной, был оплетен тончайшими светящимися нитями. Тесса осторожно провела рукой перед собой: нити под ее пальцами завибрировали, издавая мелодичный звук, будто они и правда были струнами арфы.

– Ухватись за одну, – велел Кит, – притяни к себе, а потом направь энергию туда, куда тебе нужно. Гляди.

Кит вытянул мордочку, ухватил зубами одну из нитей и мягко потянул на себя, вытягивая ее из паутины. Вдруг все его тельце на мгновение вспыхнуло ярким белым светом, и нить растаяла в воздухе.

– Уф, хорошо. Сразу голова перестала болеть. А теперь я хочу вздремнуть, но сначала покажи, усвоила ты урок или нет.

Тесса осторожно захватила пальцами нить, лежавшую на ее ладони, потянула – и оторвала от нее крохотный кусочек.

– Маловато будет, – проворчал Кит. – Сосредоточься. Дело это и правда непростое, так что чудес от тебя я не жду.

– А ты можешь просто передать мне немного энергии?

Кит ухмыльнулся:

– Я что, похож на лиса, у которого ку бьет через край? Сомневаюсь – на ваше спасение от лорда Тайры ушло слишком много сил. И вообще, невозможно без перерыва вытягивать ку из пространства. Когда ты принимаешь ее от кого-то – это одно, но, если приходится добывать ее собственными силами, надолго тебя не хватит. Если ты смертный – или такой же дух без роду и племени, как я, – тебе придется отдыхать.

– Хочешь сказать, ку сделает меня сильной лишь на время, а не навсегда?

– Точно. Грустно, правда? – Кит вздохнул. – Даже если бы ты была верховным божеством, которому каждый день возносят молитвы в тысяче святилищ, и то не могла бы черпать ку без остановки.

Смысл услышанного постепенно доходил до сознания Тессы. Получается, невозможно стать непобедимой раз и навсегда. Зато с помощью ку, духовной энергии, можно преодолеть полосу препятствий, а завтра – пройти испытание первых врат.

Светящаяся паутина вдруг исчезла.

– Подожди, подожди! – запротестовала Тесса. – Покажи еще раз…

– Я и так израсходовал слишком много энергии, – ответил Кит. – Ты должна сама нащупать нити ку.

Тесса вытянула руки и помахала ими в разные стороны.

Кит прыснул со смеху:

– Не очень-то похоже на игру на арфе. Прямо сейчас вокруг тебя переплетается великое множество струн – это молитвы, наполненные силой. Сделай глубокий вдох, вбери их в себя и распредели по всему телу. Самые могущественные боги делают это во время сражения, чтобы не терять энергию. Если же сейчас ку тебе без надобности, бесполезно пытаться ее накопить впрок: если тебе некуда ее направить, она тут же покинет твое тело.

– Выходит, мой браслет состоит из ку? Тогда почему он до сих пор не исчез?

Кит кивнул:

– Он сохраняет форму благодаря моей собственной ку. Считай, я беспрерывно теряю энергию, которой у меня и так кот наплакал.

Тессе стало стыдно. Ей и в голову не приходило, что браслет может причинять Киту страдания. Она задолжала кицунэ куда больше, чем думала.

Тесса сосредоточилась на невидимой сияющей нити. Она здесь. Ну и пусть ее не видно, главное – верить, что она есть.

И ей удалось. Она нащупала тоненькую струну, ухватилась за нее и втянула в себя. Послышался слабый мелодичный звук, и Тесса почувствовала, как все ее тело наливается силой и бодростью.

Мордочка Кита вытянулась от удивления.

– Надо же, получилось. Может, мы и правда выживем. Ты молодец. – Он зевнул. – А я… ужасно устал. Но надо пойти проверить, как там Джин. Ему уже давно пора вернуться – живым или мертвым.

Кит хищно ухмыльнулся от уха до уха.

– Я хочу с тобой, – выпалила Тесса.

Она знала, что вход во вторые врата для нее закрыт, но от мысли, что она снова плетется позади всех, ей становилось тошно.

Кит, естественно, помотал головой и направился к двери:

– Рано, Мията, сначала пройди первое испытание. Путь от старта до финиша не одолеть одним прыжком. – Тут он остановился, бросил на Тессу взгляд через плечо и добавил: – Ты справишься.

Тесса вернулась на стартовую линию. В воздухе стоял медовый аромат цветущей сакуры. Даже повернувшись к Древу спиной, Тесса почти физически ощущала, как один за одним увядают драгоценные лепестки. Время на исходе. Тесса вытянула пальцы, пытаясь нащупать нить энергии ку.

Есть. Тесса ухватила нить кончиками пальцев, потянула на себя и вдохнула энергию вместе с воздухом. Готово! Пальцы ног и стопы покалывало, словно в них вонзились тысячи крошечных иголочек.

На старт… внимание…

– Марш! – крикнула Тесса и бросилась вперед.

17

Так высоко она еще никогда не прыгала. Вскочив на плиту, она тут же ощутила недостаток ку и нащупала новую нить. Еще один глубокий вдох и – бум!

Она с легкостью забиралась все выше и выше, а ее сердце трепетало, как пламя на ветру. Я справлюсь. И с лордом Тайрой справлюсь. И сестер спасу. Я смогу!

Потому что другого выхода у нее попросту нет.

Так. Потянуть за нить. Вложить всю энергию в прыжок… Вот, собственно, и все.

Бетонные плиты остались позади, и теперь путь ей преградили сумеречные воины, размахивавшие катанами. Жаль, что с помощью ку нельзя замедлить время… Тесса потрясла рукой, на которой висел браслет с оками.

– Может, ты что-нибудь придумаешь? – спросила она, обращаясь к волку.

Ответом ей была тишина. Кто бы сомневался.

Тесса смело шагнула вперед, ловко уворачиваясь от набросившихся на нее воинов. Если зачерпнуть еще немножко ку, внимание обострится и тогда ее точно не застанут врасплох…

Может, так бы оно и было, но не в этот раз: один из воинов подскочил к ней сзади и рубанул мечом. Тессу отбросило вбок, она кубарем покатилась вниз по деревянному настилу, но успела вскочить на ноги и вовремя затормозить, чтобы не свалиться на татами, как мешок с рисом.

Услышав громкий вздох, она обернулась: у двери стояли Кит с Джином. Уши у лиса немного поникли, выдавая его усталость, но в остальном Кит выглядел как всегда – спокойным и всецело довольным собой. Чего нельзя было сказать о Джине: вид у него был нервный, волосы превратились в воронье гнездо, а по лицу, щедро покрытому пылью, струились ручейки пота.

– И вот ей суждено спасти Токио? Да вы издеваетесь.

М-да. Нужно будет как-нибудь намекнуть Джину, чтобы заканчивал со своей прямолинейностью.

– Я, вообще-то, тренируюсь, – огрызнулась Тесса. – Коротаю время, так сказать, перед тем как снова войти в первые врата и снять проклятие с каменного монстра.

– Сколько можно повторять: мы здесь не для того, чтобы спасать монстров. Нам о Токио надо думать, – буркнул Джин.

Вел он себя как-то необычно: смотрел куда-то в пустоту и странно двигал руками, как будто не знал, куда их девать.

Тесса присмотрелась. То ли воображение у нее разыгралось, то ли пальцы у Джина и правда стали слегка… прозрачными?

– Ну так как все прошло? Ты справился?

– Не до конца. Но вторые врата устроены иначе – туда можно вернуться в любой момент.

Джин вдруг резко умолк, поймав на себе выразительный взгляд кицунэ.

– У нее еще первое испытание не пройдено, – строго произнес Кит. – Ну да это потом, а сейчас самое время перекусить! Все за мной, покажу вам лучший ресторанчик в нашем Додзё.

– Лучше я еще потренируюсь… – попыталась возразить Тесса, но лис решительно тряхнул головой.

– За обедом ты ни одного онигири не одолела. А твоему организму нужно топливо. Так что рот на замок – и вперед.

С этими словами лис распахнул двери, выскочил из Додзё и скрылся за углом.

– Здесь что – и ресторан есть? – нахмурилась Тесса.

Снаружи не было ничего, кроме облаков. Они окружали Додзё непроницаемой стеной, но иногда, на краткое мгновение, стена эта в некоторых местах истончалась, и сквозь просветы был виден Мэйдзи-дзингу. Но зрелище это скорее нагоняло жути, поскольку люди в святилище двигались неестественно медленно, словно зомби из старых фильмов.

– Если и есть, я его не видел, – озадаченно протянул Джин. – Но я так голоден, что мне все равно.

Тесса поплелась за ним. Боги, как же больно! Коленки и локти сбиты в кровь, на ногах один за другим вспыхивают болючие синяки, ребра ломит… Честное слово, даже врагу такого не пожелаешь!

Но вот они завернули за угол – и всю боль как рукой сняло.

Перед ними, на фоне облачной стены, возвышалась деревянная тележка, на которой было установлено три удобных стула. Тессе доводилось видеть такое на фотографиях, сделанных в больших городах – в Осаке, например.

– Ух ты…

– Согласен, – пробормотал Джин.

Они переглянулись. Тесса улыбнулась, а Джин… навряд ли эту гримасу можно было назвать улыбкой, но – и на том спасибо.

– Одно из преимуществ божественного существования, – возвестил Кит со своего стула. – Здесь, друзья мои, подают блюда, при виде которых даже у самых бывалых гурманов слюнки потекут. Бог, создавший Додзё, пристроил к нему и приличную столовую, чтобы смельчакам, вернувшимся с испытаний, было где как следует подкрепиться.

Джин с любопытством уставился на разглагольствующего лиса.

– Откуда ты все это знаешь? Ты ведь даже не помнишь, кто ты такой. Тебе хоть известно, где ты живешь? Если ты бог, то у тебя должно быть святилище, так?

Кит потер ухо и шумно вздохнул:

– Должно быть. Только я не помню, где именно. Мне нравится думать, что это какое-нибудь милое местечко на окраине Токио. Там много деревьев и зелени и кругом такая красота…

– То есть оно может быть где угодно.

– Покинуть Додзё мы все равно не можем, поэтому какой смысл выяснять, где святилище Кита? – резонно заметила Тесса. – И вообще, где наша еда?

– Хватай меню и выбирай все, что душе угодно. Поверь, попробовав эту вкуснятину, ты богам спасибо скажешь за то, что они тебя отметили своим благословением.

Тесса взяла со стола увесистое меню, похожее на библиотечный том. От одного вида блюд, красочно нарисованных чьей-то рукой, у Тессы слюнки потекли. Здесь было все на свете – от якисобы и жареного риса до японских гамбургеров и восхитительных жареных пельмешек с миллионом начинок.

– А что значит быть благословленным богами? – спросила Тесса, углубившись в раздел с десертами. – Я помню, ты говорил, что такие люди видят призраков, вроде лорда Тайры. Но что еще дает это благословение? К примеру, оно может сделать меня сильнее? О, какое мороженое!.. Так, нет, сначала нормальная еда…

– «Благословленный богами» – это человек, пробудивший в себе силу, недоступную для большинства других смертных. Иногда такое случается при рождении, однако это скорее редкость. Обычно сила пробуждается в результате какого-то события, когда оказываешься на волоске от смерти. – Кит с задумчивым видом листал туда-сюда одну страницу: с одной стороны была нарисована тарелка с гигантской порцией креветок в темпура с овощами, с другой – набор суши. – Если на тебе божественное благословение, ты можешь видеть богов, но стать одним из них вот так запросто не получится. Если научишься обращаться с ку, есть шанс, что Семерка тебя заметит, назначит Избранным и отправит в Академию, где и начнется твой путь к божественному существованию. Но сразу скажу, шансы на то, чтобы тебя нарекли Избранным, чрезвычайно малы – даже у меня, серьезного и уважаемого божества. О вас я и вовсе молчу. Как по мне, лучше уж быть благословленным богами, нежели обычным смертным. Взять хотя бы тех бедняг в Мэйдзи-дзингу: они не видят лорда Тайру и считают, что это просто пожар начался, или землетрясение, или мало ли еще какое бедствие. Так всю жизнь и пребывают в неведении.

– А как вышло, что я стал благословленным богами? – спросил Джин, взгляд которого был прикован к картинке с блестящими сочными суши. – Я раньше ничего особенного не видел.

– Должно быть, это случилось, когда браслет Тессы меня призвал, – предположил Кит.

– Тогда, получается, я благословлена с самого рождения? Потому что вижу этот браслет всю свою жизнь.

Тесса нахмурилась. В детстве ей всегда казалось странным, что ни сестры, ни Грэм не обращают на ее браслет никакого внимания, будто его и вовсе нет. А еще никто, кроме нее, не видел женщину в белом, которая наверняка была таким же магическим существом, как и Кит.

Лис поскреб надорванное ухо:

– Сдается мне, благословение было даровано тебе в тот миг, когда у тебя появился я.

Вдруг посуда, стоявшая на тележке, задребезжала, а страницы меню недовольно зашелестели, быстро переворачиваясь туда-сюда.

– Нашей тележке не терпится начать готовить. Поторопитесь с выбором, пока нам не отказали в обслуживании. Sakini taberuyo[9]. – Кит склонил голову, быстро пробормотал молитву и ткнул лапой в какую-то картинку.

– Ух ты, – только и смогла вымолвить Тесса.

Все мысли о тяготах и преимуществах божественного благословения тут же вылетели у нее из головы. Перед лисом, словно по мановению волшебной палочки, возникла гигантская миска риса с еще шипящими, с пылу с жару, креветками в темпура и овощами. Тесса уловила в воздухе знакомый слабый аромат: так пахли благовония, которые Пэйтон привезла домой из последней поездки в Японию.

– Считайте это книжной версией торгового автомата, – сказал Кит.

Джин кивнул.

– Такие стоят перед лапшичными!

Тесса мысленно внесла пункт «поесть в настоящей японской лапшичной» в список того, что пообещала себе сделать после того, как спасет мир, – он оказался как раз между «обнять сестер» и «побывать-таки в „Севен-Элевен“».

– Просто стукните пальцем по картинке с нужным блюдом и вознесите благодарственную молитву Укэмоти – богине пищи. – Кит задумчиво положил в рот жареный перчик шишито. – Может даже я – это она. Я слышал, иногда она принимает облик лисы… – Он насупился и решительно тряхнул головой. – Нет, вряд ли. Быть богом мыслителей подходит мне куда больше.

Джин перелистнул несколько страниц меню:

– Я читал о богах и точно могу сказать, что ты не Укэмоти. Многое не сходится. Ты говорил, что ту вазу в Додзё создали твои предки. Это навело меня на мысль, что ты простой смертный, отмеченный благословением богов и прошедший обучение в Академии. Эта разновидность пепельной глазури характерна для керамики эпохи Хэйан, царившей в Японии более тысячи лет назад.

– А что еще ты знаешь? – спросила Тесса. – Нам в школе об истории Японии ничего не рассказывали.

– Знаю, что к Тайре Масакадо подсылали убийц, то есть врагов у него хватало. Но ты-то как оказался в их числе, Кит? Человеком он был влиятельным и могущественным – и богом стал таким же. Жаль, нельзя отправиться в прошлое и собственными глазами увидеть, как жил и сражался самурай, едва не устроивший государственный переворот…

– Делать мне больше нечего, как подсылать убийц к лорду Тайре. – Кит возмущенно захрустел креветкой. – Это не мой стиль. Я предпочитаю сражаться с врагом лицом к лицу, а не нападать из-за угла, как последний трус.

Слова Джина привели Тессу в благоговейный восторг.

– И все это ты узнал на уроках истории? Мне кажется, у нас программа куда скучнее.

– Просто… я люблю историю.

Джин опустил голову, пробормотал себе под нос молитву и поспешно стукнул пальцем по картинке в меню. В воздух взмыло облачко дыма – и перед Джином возникло блюдо с сашими: причудливые, идеальной формы, они казались почти игрушечными.

– Какие красивые! – Тесса задохнулась от изумления. – Как будто их Кимагуре Кук приготовил!

Теперь пришел черед Джина удивляться.

– Это японский шеф-повар, – пояснила Тесса, поймав на себе его озадаченный взгляд. – У него канал на «Ютубе», он там готовит всякую вкуснятину из рыбы, креветок, осьминогов… Я его обожаю! Ну что ты так смотришь? Да, я брежу Японией, и что с того?

Тесса сконфуженно умолкла и снова принялась усердно изучать меню. Она опять выставляет себя полной дурой. Разоткровенничалась тут, а Джину вообще плевать на то, что она говорит. Он только посмеется над ней, да и все. Как Элисон. Как-то раз они играли в правда-или-действие. Тесса выбрала «правду», и Элисон потребовала рассказать о самом ужасном занудстве в ее жизни. И Тесса призналась, что она до умопомрачения обожала «Мою геройскую академию» и однажды летом, когда сестры уехали в Японию, создала в «Майнкрафт» целый мир, который выглядел точь-в-точь как здание Юэй. Элисон сняла ее исповедь на телефон и выложила в «НауЛук», и на следующий день, когда Тесса пришла в школу, весь ее шкафчик был обклеен картинками с гербом этой злосчастной академии.

Тесса украдкой взглянула на Джина. Вместо того чтобы, как обычно, скептически вздернуть бровь, он немного наклонил голову вбок, словно обдумывая услышанное. А потом произнес:

– Здорово. А мне нравится художница Мэйчан – она создает классные цифровые иллюстрации. В своих роликах она ничего не рассказывает, просто молча рисует, и это так завораживает. Я тебе покажу как-нибудь… ну, когда все это закончится. – Он рассеянно махнул рукой в сторону Додзё и врат.

В животе у Тессы что-то ухнуло. Она и подумать не могла, что Джин увлекается историей и искусством. Откуда у него вообще свободное время, если он сутками, считай, пропадает в додзё своего отца? Удивительный парень, конечно. И кто знает, может, они и правда станут друзьями, когда расправятся с лордом Тайрой? (Ну хорошо, хорошо – если расправятся с лордом Тайрой.)

Тесса прижала палец к картинке в меню, пробормотала молитву – и мгновение спустя перед ней стояла дымящаяся миска, полная только что приготовленной лапши в ароматном бульоне.

Может, когда вся эта история наконец закончится, они с Джином вместе сходят в лапшичную? Как друзья, само собой.

После того как ее желудок переварил вкуснейшую лапшу в мире, Тесса снова принялась за тренировку. Кит перенес полосу препятствий на поляну перед тории.

– Чтобы спокойно поспать, не подскакивая каждую минуту из-за того, что ты опять грохнулась на пол, – пояснил он.

Джин, зевая на ходу, тоже отправился спать, и минуту спустя они с Китом уже мирно сопели на своих матрасах в Додзё.

Раз, два. Через пару первых плит Тесса перемахнула без труда.

Три, четыре. Следующие дались сложнее, однако медленно, но верно она поднималась все выше…

А потом, едва ступив на последнюю плиту, она кубарем полетела вниз, сбитая с ног внезапно напавшим слева призрачным воином. Тесса грохнулась на грязную землю лицом вниз и застонала. Боги, ну сколько можно? Кое-как, превозмогая боль, она приподнялась, села и вытерла грязь с лица. Видела бы ее сейчас Элис со своей свитой…

Тесса вздохнула. Она зачерпнула мокрой земли и уставилась на перепачканный кулак. Она безнадежна. Просто безнадежна. Да от этой грязи толку больше, чем от нее.

Вдруг она услышала тихую чарующую мелодию. Тесса подняла голову. Мелодия лилась из врат, ведущих в Арсенал Поверженных Душ, в этом у нее не было никаких сомнений. Дело шло к полуночи: небо потемнело, вокруг Додзё царил полумрак, но от средних врат исходило таинственное сияние.

Да, Кит говорил, что от этих тории стоит держаться подальше, но…

Музыка действовала на Тессу гипнотически. В мелодию вплетался чарующий голос, но Тесса не могла разобрать слова. Она пододвинулась ближе. За вратами ярко светила луна, заливая призрачным сиянием безжизненную, иссохшую долину, ощетинившуюся сотнями клинков.

Другие врата пока для нее закрыты, но эти… Что, если мелодия – своего рода приглашение? Вдруг так Арсенал дает ей понять, что она может войти?

Она бы почувствовала себя куда увереннее, будь у нее в руках настоящее боевое оружие.

Тесса оглянулась. Тишина, подобно гигантскому пушистому одеялу, окутала Додзё сверху донизу. Кит с Джином спали крепким сном.

Она вытянула руку…

И рука беспрепятственно прошла сквозь врата.

Воздух под пальцами завибрировал, и между перекладин, словно сотканные из лунного света, засияли слова:

Всякий, входящий в Арсенал Поверженных Душ,

Пусть знает: любое оружие потребует жертвы.

Никто не уйдет отсюда, не заплатив.

ПОМНИ ОБ ЭТОМ

Тесса помнила. Кит предупреждал ее об опасности, что ожидала за средними вратами. А разве за первыми вратами ее нет? Или за вторыми? Или в Токио, где сейчас вовсю хозяйничает лорд Тайра?

Какая дивная, чарующая мелодия… Тесса придвинулась еще ближе. Как будто кто-то, далеко-далеко, играет на пианино, нежно дотрагиваясь до клавиш… А вдруг это их шанс? Если у нее будет оружие, сравнимое с легендарным Мечом Тысячи Душ, которым владеет лорд Тайра, она точно сможет защитить тех, кто ей дорог. И даже если придется чем-то пожертвовать – пусть. Ради спасения семьи, которая столько сделала для нее, она с радостью пойдет на любые жертвы.

Музыка звала все настойчивее, и Тесса сдалась. Словно в трансе, она поднялась на ноги и шагнула в Арсенал Поверженных Душ.

18

Тесса стояла под черным небом, усыпанным звездами. Вокруг, на сколько хватало взгляда, простирались холмы. Озаренные луной, клинки, торчавшие из земли, сияли холодным светом.

– Кто посмел пройти сквозь врата? – раздался в голове голос, доносившийся одновременно отовсюду и ниоткуда. – Ты за это заплатишь.

– Я Тесса Мията, и я пришла за оружием! – крикнула Тесса, дрожа от страха. Разве врата сами не позвали ее? Та прекрасная мелодия… Или это была всего-навсего приманка? Кит ведь говорил, что Город вознамерился забрать Тессу себе…

Тесса прислушалась, пытаясь уловить звуки чудесной мелодии, но вокруг стояла тишина.

– Ты слишком слаба, – снова заговорил голос. – Я предупредил тебя. Помни об этом, когда придет твой час покориться судьбе.

– Покориться? – эхом отозвалась Тесса, слушая пронзительные удары собственного сердца. Она будто оказалась в космосе. Если Город легенд, пусть его и не могли видеть простые смертные, все же находился в Токио, то Арсенал Поверженных Душ – в совершенно ином мире, а точнее говоря – на совершенно ином уровне бытия.

Тесса, поморщившись от боли, переступила с ноги на ногу. Иссохшая земля тихо скрипнула под подошвами. Девочка огляделась.

Лунный свет вспыхнул на рукояти изогнутого меча неподалеку от нее. Чтобы вытащить его из земли, пришлось бы как следует постараться. Тесса чувствовала, что взять первое попавшееся оружие будет неправильно – нужно выбрать один-единственный меч, тот самый меч, а не хватать все подряд. Она присмотрелась: было в этом клинке что-то неуловимо странное…

Вдруг она отшатнулась, едва удержавшись, чтобы не закричать во все горло.

Никакой это был не клинок.

Из земли торчали ребра скелета. Глаза уже привыкли к мраку, и Тесса увидела, что повсюду, среди катан и луков, белели кости. Справа от нее ничком лежал скелет, протягивавший руку к воткнутому в землю мечу.

Это был не просто арсенал – это было поле битвы, усеянное мертвецами.

– Вот что тебя ждет, – продолжал голос. – Они не сумели выполнить свою часть договора, и теперь сила их душ питает силой мои сокровища.

Слева от себя Тесса увидела четырехконечную метательную звезду. В лунном свете сюрикен[10] отливал золотом, а его поверхность была усеяна драгоценными камнями. Тесса, восхищенная красотой оружия, нагнулась, чтобы поднять его, как вдруг услышала странные звуки, похожие на шепот. Казалось, сюрикен пытается что-то ей сказать.

– Тебе сюда нельзя, – произнес чей-то голос у нее за спиной.

Тесса чуть не подпрыгнула от неожиданности. Поборов желание схватить ближайший к ней меч, она обернулась. Неподалеку стоял заспанный мальчишка с всклокоченными волосами.

– Уехара-кун!

Вот уж кого она точно не ожидала. Джин выглядел уставшим – ему бы еще спать да спать. Сурово нахмурившись, он уставился на Тессу.

– Ты тоже пришел за оружием? – с надеждой спросила она.

Взгляд Джина стал еще суровее.

– Я пришел, чтобы вывести тебя отсюда. Оружие мы сделаем себе сами, во вторых вратах. А в Арсенал вход запрещен. Пошли, Мията.

– По-твоему, самодельное оружие лучше этого? – воскликнула Тесса. – Да ты только посмотри – это же оружие настоящих богов! Как раз такое нам и нужно, чтобы сразиться с лордом Тайрой.

С этими словами она развернулась и, для смелости напевая себе под нос одну из любимых песен BTS, начала подниматься на ближайший холм. Ноги ее еле слушались, а от гулких ударов сердца можно было оглохнуть, но она упрямо продолжала взбираться по склону. Арсенал призвал ее, в этом нет никаких сомнений, иначе Тесса бы не слышала ту волшебную мелодию. Вот только странно, что та сразу же смолкла, стоило девочке переступить порог врат.

– Ты что, пропустила мимо ушей слова Кита? – прошипел Джин, ковыляя за ней следом. – В одной из книг, которые лежат в Додзё, я кое-что прочел. Знаешь, при чем тут «поверженные души»? Если ты не сможешь взять оружие под контроль, оно завладеет тобой. Проще говоря, ты умрешь. И тогда останешься в Городе навсегда – и пяти дней ждать не придется.

Голос у него был странный и походил скорее на жужжание. Вдруг Тесса вновь уловила знакомые чарующие звуки. Она завертела головой, пытаясь определить, откуда доносится музыка. В то же время она следила за браслетом, как бы он не стал слишком тугим. Ведь это будет означать, что невидимая нить между нею и Китом натянулась до предела, и Тессу отбросит назад в Додзё. Чего доброго, еще и Кит проснется, тогда точно хлопот не оберешься. Фигурка оками неподвижно висела на шнурке и была холодной и безжизненной. «Интересно, – в сотый раз удивилась про себя Тесса, – эта штука хоть на что-то годится?»

Мелодия зазвучала громче, пробирая до мурашек. Будто чьи-то пальцы перебирали переплетенные меж собой нити ку – вот на что это было похоже.

Тесса оглядела холмы. Звук точно доносился из-за холма справа. Надо же, совсем близко!

Джин запротестовал:

– Ты куда это собралась?

Комья сухой земли с хрустом рассыпались под ногами, пока Тесса, стараясь не приглядываться, брела мимо клинков и костей. Добравшись до вершины холма, она посмотрела вниз. Посереди древнего, давно заброшенного поля битвы из земли торчал меч, а вокруг него лежали скелеты, которым не было числа. Сквозь залежи костей петляла узкая тропинка.

За ее спиной снова раздался тревожный шепот:

– Мията, это слишком опасно. Ты видишь, сколько там скелетов?

– Я видела, как горит Токио, – ответила Тесса. – Поэтому я иду за тем мечом.

Она спустилась с холма и подошла к мечу. Мелодия танцевала вокруг нее, обволакивала, звала… Сделав глубокий вдох, Тесса схватилась обеими руками за рукоять меча. Ладони тут же онемели от холода, как будто она опустила их в прорубь с ледяной водой.

Мелодия зазвучала быстрее.

Тесса потянула клинок вверх – и он легко выскользнул из земли.

– Вот мое оружие, Уехара-кун! – радостно закричала Тесса.

Но Джин почему-то молчал.

Она обернулась. Джин исчез.

19

А сама Тесса очутилась в комнате с белыми стенами. Она по-прежнему крепко сжимала рукоять, но катана снова была вонзена в землю. Вокруг стояли прямоугольные зеркала, в которых отражалась маленькая чумазая девочка, исступленно дергавшая за рукоять меча.

Музыка уже грохотала так, что можно было оглохнуть. Сердце, казалось, вот-вот проломит грудную клетку.

И вдруг кровь застыла у Тессы в жилах. Это была вовсе не музыка. Тесса явственно слышала человеческие голоса.

Я поставил на карту все, что у меня было!

Почему ты забрал мою душу?

Глухое рыдание. Я хочу вернуться к своей семье.

Голоса кричали, требовали, умоляли.

Невидимые руки вцепились в Тессу, ногти впились ей в кожу. Казалось, эти голоса, лишенные телесной оболочки, вот-вот разорвут ее на части. Тесса закричала.

Об этой жертве предупреждал ее Кит?

Все ее тело пылало от боли, но она не могла, не имела права разжать пальцы.

– Мне нужен этот меч! Я должна сразиться с лордом Тайрой!

Вдруг голос, до боли знакомый и родной, произнес:

– Тесса нам не поможет. Она думает только о себе. Поэтому и сочиняет всякие небылицы.

Сесилия. Каждое ее слово острым кинжалом впивалось в сердце.

– Ей нас не спасти, – сухо подтвердила Пэйтон. – Возомнила себя героиней, а сама…

Сестры.

Тесса Мията не герой.

Она слабая, беспомощная неудачница. Которая вечно влипает в неприятности и ждет, когда сестры придут на помощь; которая во время обеда прячется в библиотеке за стопками комиксов в надежде, что Элисон когда-нибудь снова захочет с ней дружить; которая ничем не может облегчить жизнь бедной Грэм, вынужденной работать с утра до ночи, лишь бы у внучек была крыша над головой.

Тесса всхлипнула:

– Сесилия. Пэйтон. Я так хотела, чтобы вы мной гордились.

Перед глазами вспыхнул ослепительно-белый свет; раздался скрип шестеренок, словно запустился огромный механизм.

Ее двенадцатый день рождения. И двадцать девятый день в шестом классе.

Она знает об этом не потому, что смотрит на календарь, висящий в их общей с сестрами комнате, а потому что на ней новые носки.

– Эй! – кричит настоящая Тесса и машет руками перед лицом счастливой именинницы. – Ты меня видишь?

Но Тесса из прошлого не обращает на нее внимания. Она сидит на краю кровати и, довольно улыбаясь, болтает ногами в новеньких носках с розовыми ухмыляющимися кроликами. Сестры знают, что Тесса обожает этого персонажа, поэтому за завтраком, к ее неописуемому восторгу, подарили ей эти носки.

– Элисон они точно понравятся!

У настоящей Тессы сердце оборвалось. Это было то самое утро.

Тесса-именинница радостно спрыгивает с кровати и выбегает из комнаты. Нужно найти сестер, ведь уже пора в школу…

Она добегает до двери, ведущей в кухню, и почему-то замирает на месте. Что-то не так. Еще несколько минут назад они вчетвером дружно уплетали блины со взбитыми сливками, украшенные разноцветной посыпкой, и весело болтали, а теперь воздух как будто сгустился и потемнел от печали.

– Я тоже по ним скучаю, – тихо говорит своим хриплым голосом Грэм, обнимая за плечи поникшую Пэйтон.

Грэм знает, как успокоить. Бывало, вернешься из школы не в духе – завтра опять контрольная по математике, до ночи придется готовиться, да и Элисон ведет себя в последнее время странно, не поймешь ее, – а Грэм обнимет, шепнет несколько слов – и сразу легче становится.

Тесса, настоящая Тесса, врывается на кухню с криком:

– Сесилия! Пэйтон! Я здесь! Грэм!

Бесполезно.

Спазм сдавливает горло, не давая произнести ни слова. Она знает, что будет дальше, но от этого боль лишь сильнее обжигает душу.

– Поверить не могу, что прошло уже целых одиннадцать лет, – говорит Сесилия. – Я помню последний месяц… По пятницам мама с папой брали нас с собой в кулинарную лавку на углу, чтобы купить рисовых пирожков. Мы их обожали! А вечером мы смотрели кино и ели суши, а еще попкорн – папа с Пэйтон постоянно бегали на кухню, чтобы пожарить новую порцию. И…

Одиннадцать лет.

Родители умерли одиннадцать лет назад, а это значит…

У Тессы перехватило дыхание.

– Жаль, что они тебя не слышат. – Голос у Грэм дрогнул. – Они так спешили к Тессе в больницу, чтобы поздравить ее с днем рождения…

Дверь в кухню приоткрыта, и Тесса видит, как меняется лицо Тессы из прошлого. Так родители погибли в день ее рождения?.. Точнее говоря, из-за ее дня рождения?

Она знала, что попала в больницу, когда была совсем малышкой – подхватила воспаление легких. Поэтому-то стоит ей сейчас шмыгнуть носом, как Грэм начинает с ума сходить от беспокойства.

Но она не знала правды.

Мама с папой умерли из-за нее.

Как же ей хочется обнять эту бедную девочку за дверью, успокоить, сказать, что она не виновата, но Тесса знает, что ни объятия, ни слова не смогут унять боль в ее душе.

Тесса из прошлого на цыпочках возвращается к себе в комнату, а вскоре туда приходят и сестры. Они смеются и тискают именинницу как ни в чем не бывало. И Тесса подыгрывает. Потому что попросту не может поступить по-другому. Если она скажет им, что знает правду, от которой они уберегали ее столько лет, это разобьет им сердце.

Отныне это ее бремя – и ее проклятье.

Хрупкая зеркальная гладь памяти разлетелась на куски. Осколки вонзились в кожу, проникая до самого сердца, раздирая старую рану… Тесса завыла от боли.

Вспышка света.

Теперь она стояла в комнате, заполненной людьми. Пэйтон, Сесилия. Мама с папой. Одзии-чтян и обаа-чтян. Грэм. Элисон. Они проходили мимо Тессы, не видя ее – и не зная, как сильно она их любит.

И как больно ей оттого, что она не может их спасти.

– Мам!

Тишина.

– Папа!

Никакого ответа. Их уже давно нет на этом свете, и виной тому – Тесса.

– Пэйтон! Сесилия!

Сестры прошли мимо, не обратив на нее внимания.

– Элисон! Мы ведь дружили, помнишь?..

Тесса дотронулась до Элисон, но та отшатнулась.

– Ты еще кто такая?

Вот она – горькая правда. Никого у нее нет. Она одна в целом мире. Одна. Одна. Одна.

Ее руки отяжелели, голова взрывалась от сонма голосов, издевательски вопящих на все лады:

– Кто ты такая? Никто. Мы с тобой не знакомы.

Казалось, этот кошмар будет длиться вечно.

Я должна спасти Токио… спасти сестер… должна…

Усилием воли она вырвалась из паутины воспоминаний и рухнула на колени. Упрямо сжимая рукоять меча, она по-прежнему пыталась выдернуть его из земли. Она посмотрела вниз – и увидела, как ее тело, превратившись в прозрачную дымку, медленно исчезает в лезвии меча. Тесса чувствовала, что слабеет, еще немного – и этот жадный клинок вберет ее в себя без остатка…

И вдруг меч вонзился еще глубже в ее душу. Тесса увидела Грэм, плачущую над выцветшей фотографией ее родителей. Статью в местной газете об автокатастрофе – всего лишь несколько строк. Увидела, как Пэйтон и Сесилия заплетают друг другу косички, пока она, совсем еще малышка, стоит в сторонке и с тоской наблюдает за ними. Наконец они замечают ее и зовут к себе… Вдруг отовсюду раздались издевательские смешки, и Тесса увидела следующую картину: сестры спят, а она, набравшись смелости, пробирается к их компьютеру, чтобы посмотреть видео со своим участием… Это было ужасно, совершенно невыносимо, но она, словно загипнотизированная, не могла отвести взгляд от экрана. И теперь перед ее глазами эти видео крутились без остановки, а хохот в ушах становился все громче и омерзительнее.

– Сесилия, не бросай меня. Пэйтон, возьми меня с собой, – рыдала Тесса. – Грэм! Мама! Папа! Простите меня, я…

Кто-то невидимый вцепился в ее пальцы, пытаясь оторвать их от меча. До боли яркий свет ударил в глаза. Тесса уронила голову на грудь – и увидела, что по-прежнему сжимает рукоять. Арсенал испытывал ее, насылая иллюзии, одна чудовищнее другой, но больше всего Тессу ужасало то, что они могут стать реальностью. Если она не справится, то разочарует сестер, и они скажут о ней то же, что говорили в ее видении.

Картинка перед глазами резко изменилась. Ночь. Страшная и холодная. Тесса, совсем еще крошка, лежит в своей кроватке, закутанная в одеяльце. Вдруг во тьме раздается чей-то хриплый голос:

– Я всегда буду присматривать за тобой, всегда.

Мгновение спустя над ней вырисовывается чей-то силуэт. Но это не отец и не дедушка… Это какой-то незнакомец. Тесса кричит от страха.

Незнакомец громко зовет ее по имени, но Тесса его не слышит – в голове грохочет голос меча: Ты не готова.

Меч жадно впитывает ее, превратившуюся в бесплотного призрака. Еще несколько мгновений – и она исчезнет навсегда…

– НЕТ!

Перед глазами вспыхнул слепящий белый свет. К Тессе бросились какие-то тени.

Зубы кицунэ впились в стальной клинок.

– Ты не заберешь ее жизнь!

Тессу отбросило назад. К ней подскочил Джин и оттащил еще дальше от меча, с которым сражался Кит. Тесса, кое-как сфокусировав зрение, увидела, что вокруг лиса летают мечи, сотканные из ку, норовя проткнуть его насквозь.

А еще она увидела тень Кита. Огромный самурай с мечом в руке бился бок о бок с самим Китом.

– Она тебе не принадлежит, – рычал лис, отбиваясь от клинков. – Тесса Мията сама выберет свой путь. И моя божественная сила будет служить ей защитой!

Клацанье зубов, взмах меча – и последний клинок рассыпался в воздухе.

– Значит, вот она, твоя жертва.

Кит, тяжело дыша, озирался по сторонам.

Тесса понемногу приходила в себя. Тело не слушалось, сердце разрывалось от тоски, но, по крайней мере, ей удалось сбежать из паутины одолевавших ее кошмаров. Вот только… она стала почти прозрачная: бесчисленные ниточки света пронизывали все ее тело от груди до кончиков пальцев.

– Тесса Мията тебе не по зубам, – прорычал Кит, угрожающе подняв лапу. – Нет у тебя над ней власти. Она принадлежит лишь себе!

Завывания ветра мгновенно стихли, сотни голосов разом умолкли. В Арсенале воцарилась звенящая тишина, но Тесса знала, чувствовала, что он наблюдает за ней.

Кит обернулся; черные глазки, полыхавшие яростным огнем, впились в Тессу. Тесса поняла, что влипла. Крепко влипла. Сглотнув подкативший к горлу ком, она пролепетала:

– Я… привет, Кит.

– Да что ты говоришь! – взревел лис. Тень огромного самурая опустилась на колени рядом с Тессой. – Вот почему ты должна тренироваться. Ты еще не готова! Ты чуть не погибла! Как ты собираешься победить лорда Тайру?

Ярко-белая шкурка Кита как будто побледнела и почти сливалась с лунным светом. Тесса оторопело глядела на лиса, стараясь разогнать тяжелые мысли, которые меч извлек из самых потаенных уголков ее сознания. Прошлое, которое она всеми силами пыталась забыть, вернулось – а вместе с ним и потерянная частичка ее самой.

– Я в порядке. Но что с тобой? Ты… потускнел.

Губы Джина дрогнули.

– Он использовал свою ку, чтобы спасти тебя. Верно, Кит? Кажется, ты израсходовал слишком много энергии.

Лис глухо зарычал и отвернулся.

– Больше… больше, чем рассчитывал.

О нет. Раскаяние невидимой рукой сжало Тессе горло, мешая говорить.

– Прости меня. Я этого не хотела. Но нам было нужно оружие, и…

– У меня был выбор: либо пустить в ход ку, либо дать мечу забрать твою жизнь. – Кит топнул передней лапой, и его тень уменьшилась, вновь приобретя очертания кицунэ. Он наконец поднял голову и посмотрел Тессе в глаза. – Я знаю – ты можешь с честью выдержать испытания врат. И научишься всему тому, что поможет тебе одержать победу в бою с лордом Тайрой. Зло проникло в самое его сердце. И если по натуре своей он и правда добр, как твердит молва, ты, смертная, очистишь его от скверны.

Тут заговорил Арсенал:

– Пусть жертва кицунэ и спасла тебе жизнь, мы не позволим тебе остаться здесь. Убирайся, если не желаешь, чтобы и твои кости навечно остались лежать под этим небом.

Взгляд Тессы скользнул по скелету, распластавшемуся рядом с ней, руки которого исступленно сжимали горло. Если бы не Кит, она бы и сама превратилась в скелет и лежала бы тут до скончания времен, пока ее кости не рассыпались в прах.

– Мы не станем частью тебя, – фыркнул лис. – Наших костей ты не дождешься.

Он кивнул Джину и Тессе:

– За мной. Возвращаемся в Додзё.

Кит уверенно повел их за собой, как будто дорога была ему хорошо известна. Голова у Тессы раскалывалась от боли; в мозгу до сих пор раздавались отголоски криков.

Они остановились рядом со скелетом, у бедра которого лежал пухлый мешочек с монетами. Кит печально вздохнул.

– Знаю, манящему зову Арсенала трудно противостоять, – сказал он. – Но обещайте мне одно: пока я жив, вы никогда сюда не вернетесь.

– Обещаю, – с готовностью откликнулся Джин.

Тесса понуро опустила голову:

– Прости, что из-за меня ты лишился своей ку. Я не вернусь сюда. Правда… обещаю.

Лис оторвал взгляд от скелета и ухмыльнулся. Ухмылка вышла и задиристой, и печальной.

– Если я отдам богам душу, можешь идти куда угодно – связь между нами оборвется вместе с моей жизнью.

Тесса не нашлась что ответить. Раньше ей не приходило в голову, что Кит может умереть. Она представляла, что этот дерзкий, вредный лис всегда будет рядом: будет вечно на нее огрызаться, придумывать глупые правила, которых она, хоть убей, не понимает, – но никогда ее не оставит.

– Ты не умрешь, – заявил Джин. – Ты ведь… ты наш хранитель, Кит.

– Но спасать вас до бесконечности я не смогу, – ответил лис и двинулся к вратам.

– Прости меня, Кит, – сдавленно произнесла Тесса. – Правда, прости. Мне так жаль, что я…

– Я никому не дам тебя в обиду. – Лис остановился и пристально посмотрел на нее. – Когда тебя обижали, я ничем не мог тебе помочь. Но я чувствовал твою боль как свою. И пусть ты и впрямь самый хилый из смертных заморышей, теперь я не останусь в стороне – не в моих это правилах. Я места себе не находил от ярости, пока приходилось болтаться никчемной побрякушкой на твоем браслете. Но уж теперь-то я сделаю все, что в моих силах.

Тесса кивнула. Все-таки они с Китом ужасно похожи. Не в ее правилах оставаться в стороне, пока Токио охвачен пламенем. Может, она и не «настоящая» японка, но в ее жилах все равно течет японская кровь, и эта страна ей вовсе не чужая.

Тесса шагнула во врата и остановилась. Сердце в груди бешено колотилось. Над головой раскинулось бесконечное звездное небо. Где-то там, за магическим барьером, возведенным вокруг Додзё, ее сестры. И им по-прежнему грозит опасность. А значит, сдаваться нельзя. Пусть ей не удалось добыть оружие богов, она пройдет те два испытания, что ей уготованы, и на сей раз точно не ударит в грязь лицом.

Она должна победить. Ради тех, кого любит.

20

Свой завтрак Тесса проглотила за минуту: времени смаковать вкуснейшие гренки, жаренные с яйцом, не было – ее ждала работа.

Ночь выдалась бессонная. Тесса ворочалась с боку на бок, ругая себя за свою бесславную вылазку в Арсенал. А утром, когда Джин, бросив хмурый взгляд на Древо, что-то пробурчал себе под нос про опадающие лепестки, ей и вовсе захотелось сквозь землю провалиться. Он даже не ответил на ее робкое «доброе утро» – лишь хмыкнул и пошел завтракать.

Как ни странно, но именно в этот момент Тессу осенило. Вот только бы Джин согласился…

Она исподтишка взглянула на Джина с Китом, все внимание которых было приковано к стоявшим перед ними тарелкам с едой.

Кит уплетал овсянку. Тессу его выбор немало удивил – она-то думала, что в Японии на завтрак едят только рис или хлеб, но Кит, как оказалось, был без ума от овсянки, которую готовила их волшебная тележка. На его передней лапе по-прежнему поблескивал золотой браслет, от которого была протянута нить к браслету Тессы, невидимая при солнечном свете. Шерстка Кита побледнела еще больше, и Тесса снова ощутила болезненный укол совести: если бы не ее глупость, у Кита бы сейчас было полно энергии.

Джин ел рисовые шарики. Впрочем, вернее было сказать: яростно уничтожал, вымещая на них всю злобу, что предназначалась Тессе. Ей даже казалось, что она видит, как тяжелые мысли черным облаком кружат вокруг его головы. Девочке сделалось совсем тошно: чтобы его уговорить, ей понадобится сотни две амулетов на удачу, не меньше.

Ну да была не была.

Когда Джин убрал опустевшую тарелку на стойку с посудой и поднялся со своего места, Тесса была готова. Мигом осушив стакан с водой, она крикнула ему вслед:

– Уехара-кун, остановись на минутку, пожалуйста!

Джин, который уже уверенным шагом направлялся ко вторым вратам, замер и, не оборачиваясь, рявкнул:

– Чего тебе, Мията?

Даже Кит отвлекся от своей обожаемой овсянки и в недоумении уставился на Тессу.

«Я знаю, что делаю, Кит», – мысленно заверила его Тесса и улыбнулась. Ей от всей души хотелось верить, что так оно и есть.

– Мне нужна твоя помощь. Пожалуйста, помоги мне. – Сердце Тессы с глухим стуком ударилось о ребра. – Я сейчас тренируюсь, но у меня еще целых семь часов до того, как откроются первые врата.

– Всего лишь семь часов, – бросил Джин через плечо. – Поэтому не трать время впустую.

– А ты поможешь мне с тренировками?

Джин наконец повернулся и удивленно посмотрел на Тессу:

– Учитель из меня так себе.

– Ты легко прошел первое испытание, – сказала Тесса. – У меня, конечно, нет такой подготовки, как у тебя, но сейчас мне любой совет пригодится. Я правда хочу спасти Токио. И сестер. Моей обаа-чтян семьдесят лет, а одзии-чтян подвернул ногу – если лорд Тайра доберется до Кисарадзу, от его меча и призрачных воинов им не убежать. Ты мне нужен. Если ты всему меня научишь, за семь часов я полосу препятствий точно преодолею. И что-то мне подсказывает, что если я сниму проклятье с каменного монстра, то смогу приступить ко второму испытанию сразу же, а не через час, как гласят правила. В любом случае попытаться стоит. Просто помоги мне, самую капельку.

Джин окинул ее ледяным взглядом:

– Меня ждет второе испытание. И я не собираюсь…

– Всего лишь час, – взмолилась Тесса. – Один-единственный лепесточек сакуры. Я не прошу тебя помочь мне с проклятием, с этим я сама разберусь, честное слово.

Джин скривился, будто глотнул лимонного сока.

– Уж лучше я займусь настоящим делом. Пройду испытание до конца и вытащу нас отсюда.

Он был прав. В конце концов, он ведь Джин Уехара, а она… Всего лишь Тесса.

Послышался вежливый кашель, возвещающий, что в их беседу собирается вклиниться Кит. Он строго посмотрел на Джина и произнес:

– Все мы разные, у каждого своя жизнь и свой опыт, свои сильные стороны и слабости. Каждый из нас несет в своем сердце собственные радости и печали, которые другим никогда не понять. Не забывай об этом.

Джин озадаченно уставился на Тессу, как будто гадая: у нее-то какие сильные стороны?

– Ладно, – сказал он наконец. – Пошли обговорим стратегию.

В животе у Тессы что-то ухнуло – такое бывает, когда летишь вниз на качелях. Она вприпрыжку побежала за Джином и, поравнявшись с ним, выпалила:

– Спасибо, Уехара-кун.

Джин остановился у стартовой линии.

– Подожди благодарить, мы еще не начали. Знаешь, почему в додзё отца я никогда не тренирую новичков? Они слишком быстро выдыхаются.

– Я не выдохнусь, – пообещала Тесса, изо всех сил стараясь казаться решительной и смелой. – Я все сделаю, что нужно…

И тут Джин рявкнул, да так громко, что она чуть не оглохла:

– Бег на месте! Начали! Слушай внимательно!

У Тессы даже в голове загудело, но она лишь молча кивнула.

Как скажешь. Главное, теперь у меня есть шанс, и я его не упущу!

Что бы там Джин ни говорил, но учителем он оказался первоклассным. Кит научил ее обращаться с ку, но Джин показал приемы, благодаря которым она имела все шансы выжить – с ку или без нее.

Джин тренировал ее совсем иначе. Если Кит только и знал что выкрикивать команды, то и дело засыпая, ведь энергии бегать туда-сюда вместе с Тессой у него не было, то у Джина как раз наоборот – энергия била через край.

Мало того что он ни на секунду от нее не отходил – а ведь они уже сделали кругов пятьдесят (или сто пятьдесят? Тесса уже давно сбилась со счета), – так еще и давал бесценные уроки. Нет, даже так – Уроки, с большой буквы.

Урок 1. Дыши правильно.

Они втроем долго сидели у входа в Додзё, созерцая пушистые облака и дыша в такт их плавному, неторопливому движению.

Потом Тесса отправилась на полосу препятствий. Благодаря тому, что теперь она дышала по-другому, ей удавалось вобрать в себя намного больше ку, чем раньше. Удивительно, чего можно достичь с помощью простой, казалось бы, вещи – дыхания! Правда, это открытие не уберегло ее от поражения. Она уже почти прорвалась сквозь призрачных воинов, как вдруг один из них, в самом конце полосы, сделал неожиданный выпад, застав ее врасплох, и Тесса кубарем скатилась вниз.

Урок 49. Запоминай все, что видишь (не путать с зубрежкой до потери памяти перед экзаменами!).

Кит подвел их к бумажному экрану и вызвал образ Мэйдзи-дзингу. Через секунду Джин развернул Тессу спиной к экрану и спросил:

– Какого цвета у них одежда?

Тесса растерялась. Она успела заметить лишь огромное деревянное здание да молитвенный колокол, у которого толпились люди в одинаковой одежде. Но какого цвета была эта одежда?..

– Мм… оранжевого?

– Нет. – Джин снова повернул ее к экрану. – Смотри.

– Ой, красного. Так это почти одно и то же.

Если бы взглядом можно было испепелять, от Тессы бы сейчас ничего не осталось, кроме кучки пепла. Несколько попыток спустя – невероятно, но Джин, кажется, остался ею доволен – они вернулись на стартовую линию.

А через несколько минут Тесса уже стояла перед третьим препятствием – сплошной стеной.

– Я прошла! – радостно крикнула она.

Это был успех. Ни один из призрачных воинов даже коснуться ее не успел! Джин оказался прав, хоть Тессе и не хотелось этого признавать: внимательность к мелочам и глубокая сосредоточенность действительно помогали ей вовремя заметить приближение очередной призрачной фигуры.

Тесса занесла руку для удара, готовясь пробить стену насквозь. Итак, раз, два…

И вдруг, откуда ни возьмись, на нее налетел самурай, взмахнул катаной – и Тесса бесславно рухнула на землю.

– Блин! Больно!

– НАДО БЫЛО БИТЬ, А НЕ ДУМАТЬ! – проорал Джин.

И тогда они приступили к Уроку 298: Как правильно наносить удары руками и ногами.

Тесса, наверное, сделала миллионов пять ударов ногой, и каждый раз Джин, пусть и всего лишь на сантиметр, исправлял ее стойку. А потом Джин показал, как правильно работать кулаками, чтобы не просто ударить в стену, а пробить ее насквозь.

После того как Тесса, по мнению Джина, более или менее освоила оба удара (она без устали молотила руками и ногами по его ладоням, которые он выставил вперед, и ни разу не поморщился – даже когда она не на шутку разозлилась и со всей силы врезала ему), он снисходительно позволил ей ударить ногой с разворота, как в кино.

Однако это не означало, что уроки подошли к концу.

Урок 358. Прыжки. (Серьезно? Здесь-то ее чему учить?)

Тесса попыталась объяснить Джину, как заберется на стену небольшого святилища, сооруженного на полосе препятствий. Пока стена ей не давалась – Тесса постоянно падала, но не теряла надежды: если уж она как-то раз сумела залезть на дерево, что росло у нее за домом, то и на стену заберется. В конце концов, это почти одно и то же. Она прыгала из стороны в сторону, показывая, как будет использовать ку, чтобы двигаться быстрее, но Джин прервал ее, подняв руку.

– Стоп. Замри.

Тесса замерла, держа одну ногу на весу.

– Проблема в том, – сказал Джин, – что ты прыгаешь неправильно. Расстояние между ногами получается слишком большим, поэтому ты не можешь контролировать прыжок. Так ты не убежишь ни от лорда Тайры, ни от каменного монстра.

– Навряд ли умение прыгать спасет мне жизнь, – рассмеялась Тесса.

И тут же умолкла под серьезным взглядом Джина.

– На последнем соревновании я победил своего соперника вовсе не потому, что был сильнее его. Мне помогли техника и стратегия. Мой соперник был известен своей стойкой – он всегда широко расставлял ноги, чтобы казаться внушительнее. Но из-за этого он стал медлительнее: мой круговой удар вывел его из равновесия, а удержаться на ногах он попросту не успел.

– И где это было? В додзё твоего отца? Может, тот мальчик нарочно тебе поддался, чтобы лишний раз не злить господина Уехара?

Джин отвел глаза в сторону.

– На Национальном турнире по карате. Я занял первое место среди участников двенадцати лет.

– Э-ге-ге! – радостно завопил Кит, сидевший на финишной линии. – Да среди нас самый настоящий чемпион! Мне такие и нужны! Так и знал, что этого мальчишку стоит захватить с собой.

Тесса же молча глазела на Джина, не в силах вымолвить ни слова. Так вот почему те хулиганы из переулка вели себя так мерзко. Они злились из-за того, что против Джина у них нет ни малейшего шанса.

А вот Тесса никогда ничего не выигрывала. Недавно, правда, на весеннем конкурсе чтецов ее наградили ленточкой участника, но это не в счет. Зато к ленточке прилагался купон на бесплатную пиццу, и она с чистой совестью смогла наконец заказать пиццу с ананасами и оливками (идеальное сочетание сладкого и соленого!), которую сестры никогда не заказывали, возмущаясь: «Как это вообще можно есть?» В итоге от пиццы не осталось даже малюсенького кусочка ананаса, а Пэйтон вынесла вердикт: «Не так уж и плохо, вообще-то».

– Это невероятно, – выдохнула Тесса. – Твои родители, наверное, ужасно тобой гордятся.

– У меня только отец, и он мной точно не гордится, – скороговоркой выпалил Джин. Он закрыл глаза. – А мама… С мамой все было совсем по-другому. Тебе, наверное, не понять.

– А у меня… вообще нет родителей, – сказала Тесса. – Мы живем с бабушкой, в Калифорнии, но ей непросто заботиться о нас.

Она спокойно посмотрела на Джина, словно говоря: «Вот только не надо меня жалеть».

– Прости, – тихо произнес Джин.

У Тессы от сердца отлегло. Отреагировал он куда лучше, чем Элисон. Та сразу спросила: «А как это произошло?», и Тессе пришлось рассказать, что они погибли в автокатастрофе, что Тессе тогда был всего годик и поэтому она совсем их не помнит. «Жуть какая», – сказала Элисон и тут же сменила тему, как будто разговор о прошлом Тессы был ей в тягость.

– Знаешь, – продолжила Тесса, – я очень люблю Грэм, очень-очень, и все понимаю, но мне так хочется, чтобы она уделяла нам больше внимания. Иногда мы устраиваем «семейный» ужин, но в конце за столом остаемся лишь мы с сестрами, а Грэм снова нужно бежать в свой супермаркет, потому что она взяла дополнительную смену. Она работает день и ночь, чтобы у нас была крыша над головой и нас не забрали в приют, а нам приходится делать вид, что все нормально. Моим сестрам тоже непросто. Они всю жизнь заботились обо мне. Когда я училась ездить на велосипеде, они заклеивали пластырем мои сбитые коленки, да и теперь, стоит мне попасть в беду, они всегда готовы примчаться ко мне на помощь.

Тесса знала, что перед сестрами она в неоплатном долгу. Когда-нибудь она сама заработает денег и расплатится с Сесилией за разбитый мобильник того мальчишки из музея, ведь в тот раз Сесилии пришлось отдать родителям рыжего все свои сбережения, которые она с таким трудом накопила. А еще Тесса хотела бы сделать так, чтобы Грэм могла спокойно наслаждаться жизнью на пенсии. Хотела бы, чтобы ее родные больше никогда не терпели лишений из-за нее… Но Тесса не была героем. Она не могла просто ворваться в этот мир и всех спасти.

– Мама тоже обо мне заботилась, – еле слышно ответил Джин. – Мы с ней каждое воскресенье ходили то в музей, то в галерею, то в книжный магазин.

Джин отвернулся и уставился в одну точку, как будто это могло отвлечь его от боли, которую несли в себе воспоминания.

– Это были лучшие дни в моей жизни. А потом она ушла. Мне было восемь. Тогда-то я и понял: если люди бросают тебя, то это навсегда.

– Мне правда очень жаль, Уехара-кун.

Джин качнул головой и с усилием сглотнул, как будто во рту у него было что-то горькое.

– А отец… вот он вообще не уделял мне внимания. Их в семье пятеро братьев, он второй по старшинству. Так он по их головам пошел, лишь бы отцовский додзё ему достался. А теперь думает, что после него владельцем додзё стану я, хотя я этого вообще не хочу.

– Ты ему об этом говорил?

Джин потупился:

– Сказал как-то раз. Так он притворился, будто ничего не слышал, и опять завел пластинку о соревнованиях.

– А чего ты хочешь? – спросила Тесса.

Интересно, а кем бы ее родители хотели видеть ее в будущем? Этого она никогда не узнает… Но они бы точно не хотели, чтобы их дочь вечно попадала в неприятности.

Джин, не поднимая глаз, пробормотал:

– Да глупости все это…

– Вовсе нет! – с жаром возразила Тесса. – Если для тебя это важно, то никакие это не глупости!

Джин вздохнул и покачал головой.

– Некоторые вещи могут измениться к лучшему, – тихо сказала Тесса. – Если вы с отцом поговорите по душам, если ты объяснишь ему, почему ты хочешь того, чего хочешь, возможно, тогда он тебя поймет. Так Сесилия говорит.

– А по-моему, такое бывает только в аниме. И в кино.

– Но если это показывают в аниме, значит точно стоит попробовать, – заявила Тесса.

Джин усмехнулся.

– Ладно. Вот что я хочу делать, – начал он, и кончики ушей у него тут же порозовели. – То есть не совсем аниме… В общем, я уже давно рисую историческую мангу… Я вообще люблю историю и искусство. – Он бросил на Тессу взгляд исподтишка, словно опасаясь насмешки или критики.

– Ничего себе. – Глаза Тессы расширилась от удивления. – Ты знаешь, говорить на японском мне проще, чем читать. Твоя манга бы здорово мне помогла.

Джин расхохотался:

– Что? Ты серьезно?

– Вполне.

Он запустил руку в карман и вытащил оттуда маленький, размером с ладонь, сверток из тонкой бумаги.

– Это из того магазина в переулке. Так что, считай, это из-за меня мы влипли.

Джин аккуратно развернул хрустящую бумагу.

– Это что? Дротики? – спросила Тесса, разглядывая коротенькие желтые стержни.

Джин снова рассмеялся. Вот бы поймать этот смех и спрятать в стеклянную бутылку, и открывать каждый раз, когда этот мальчишка снова станет невыносимо мрачным…

– Не совсем. Это стальные наконечники для пера, они с титановым покрытием. Я ими героев рисую – такие наконечники очень гибкие, но в то же время… прости, это уже неинтересно.

– Нет-нет, очень интересно, – заверила его Тесса.

Вот это был настоящий Джин: светящийся, умный, увлеченный и вместе с тем такой чуткий и внимательный.

– Ты обязательно должен рассказать отцу о своих рисунках. Это ведь так здорово! Покажешь мне их как-нибудь?

Джин резко помрачнел.

– В этом-то и проблема, – бесцветным голосом произнес он. – У нас в доме нет ни одной манги, потому что отец их ненавидит. Говорит: «Это глупая трата времени и денег». Или: «Такие книжки читают только лентяи и бездари». Зачем мне манга, если скоро у меня будет собственный додзё? Поэтому рисую я только в поезде, когда еду в школу.

– А Грэм всегда говорит: «Не бывает плохих или хороших книг. Если книга тебя радует, она дает тебе волю к жизни, вот что главное». И мне кажется, она права. – Тесса знала, о чем говорила. Почти весь учебный год школьная библиотека была ее убежищем, а книги – единственными друзьями. Тесса быстро смахнула навернувшиеся на глаза слезы и расправила плечи. – Давай еще раз. Я заберусь на эту стену. Может даже, ты вдохновишься и нарисуешь меня в своей манге. Только пусть я буду крутая, а не как обычно – с перемазанной грязью физиономией, ладно?

Джин прыснул со смеху, но тут же снова стал серьезен.

– У тебя меньше десяти минут – потом тебя ждут первые врата.

– Да-да, ganbatte, – пробормотал свернувшийся клубочком Кит и через секунду захрапел.

– А что вы говорите вместо «ganbatte»? – спросил вдруг Джин. – Ну, отец ведь хотел, чтобы я учился у тебя английскому – вот я и учусь.

– Ясно. Мы говорим: «Сделай все, что можешь» или «Давай, ты можешь!».

Джин кивнул и повторил ее слова по-английски.

– Кит прав, даже когда спит крепким сном, – сказал он. – Так оно и есть. Мы с ним верим в тебя – иначе не стали бы с тобой возиться. Вперед, ganbatte.

Тесса сделала глубокий вдох и вытерла вспотевший лоб. Сначала, по совету Джина, она представила себе, как успешно проходит одно испытание за другим, а потом направилась к стартовой линии. Сердце у нее готово было выпрыгнуть из груди. Она взглянула на Древо времени: второй день был почти на исходе.

– А… А ты уходишь на второе испытание?

– Сначала дождусь, когда ты закончишь, – пообещал Джин, и Тесса чуть не завизжала от радости.

Джин поднес ладони ко рту и во весь голос проорал на чистом английском: «ДАВАЙ, ТЫ МОЖЕШЬ!»

Тесса, хоть у нее и тряслись коленки от волнения, ухмыльнулась во весь рот.

– Спасибо, Уехара-кун.

Она сосредоточила взгляд на бетонных плитах, твердо решив про себя, что на сей раз непременно дойдет до конца. Она не могла подвести Джина.

21

Отринув все свои страхи – испугаться она еще успеет, – Тесса ринулась вперед. Главное – не забыть все то, чему Кит с Джином ее научили.

Выносливость. Собрав ку, Тесса в мгновение ока взлетела по бетонным плитам.

Ловкость. Тесса уворачивалась от призрачных воинов с таким проворством, будто кто-то невидимый дергал за ниточки, контролируя каждое ее движение. Даже Кит проснулся и принялся с интересом наблюдать за зрелищем, напряженно помахивая хвостами.

Едва она решила, что препятствие с призрачными воинами пройдено, как откуда-то, не иначе по магической воле Додзё, появился еще один. Но Тесса схватила нить ку, направила энергию в стопы, прыгнула – и была такова.

Снизу донеслись радостные вопли, но Тесса, как бы ей того ни хотелось, даже не улыбнулась: впереди была еще целая половина пути.

Сила. Тесса повернулась к стене. Как так? Из деревянной стена превратилась в кирпичную! Что за несправедливость!

Впрочем, кто-кто, а уж она-то точно знает, что никакой справедливости не существует. Ей просто нужно сражаться дальше, делая все, что в ее силах.

– Ты можешь! – крикнул Джин, и сердце Тессы затрепетало.

Джин болел за нее, и она не могла его разочаровать.

Тесса отпрыгнула назад, быстро огляделась – не приготовил ли Додзё очередного сюрприза, и с боевым криком бросилась вперед. Подпрыгнув, она ударила в стену ногой. Бум. Стена разлетелась на куски, а Тесса пролетела сквозь обломки и уверенно приземлилась у четвертого препятствия.

Скорость.

У Тессы уже пальцы болели от бесчисленных попыток забраться на стену святилища, но она стиснула зубы и, ухватившись за балку, полезла наверх. Дерево под ней вдруг протяжно заскрипело, и у Тессы сердце в пятки ушло от страха – не хватало еще, чтобы стена развалилась!

– Шевелись! – рявкнул Кит. – Тебе нужно забраться на стену, а не повиснуть на ней!

И Тесса медленно, сантиметр за сантиметром, начала ползти вверх по стене, не сводя глаз с заветной цели – сияющего кольца. Ее мышцы чуть не лопались от напряжения, футболка насквозь промокла от пота, хоть выжимай, но Тесса продолжала упрямо ползти, пока наконец не ухватилась за край стены. Она подтянулась и втащила себя наверх.

Вблизи кольцо оказалось ярко-неонового цвета, словно было создано из божественного огня. Тесса схватила его и посмотрела вниз.

И как прикажете отсюда спускаться?

Джим с Китом что-то кричали ей, но она их не слышала: ветер ревел в ушах, и, как она ни старалась, слов было не разобрать. И вдруг ее осенило.

Концентрация.

Она с самого начала проявила способности в обращении с ку – Кит даже удивился. Это единственное, что далось ей почти сразу, в отличие от тех навыков, которым обучил ее Джин.

Концентрация.

Тесса надела кольцо на руку и сделала глубокий вдох – так, как показывал Джин. Быть может, если она использует знания, полученные от обоих ее учителей, все получится?

Она вытянула руку, пытаясь нащупать нити ку.

Но пальцы встретили лишь пустоту.

Так не пойдет. Ты нужна своей семье. Сосредоточься.

В воздухе разлилось мерцание. Тесса ощутила, как нити, гладкие и нежные, словно шелк, собираются в ее ладони, и сжала кулак. Она притянула их к себе, оттолкнулась от стены и с замирающим сердцем полетела вниз, сжимая нити ку, как канат.

Джин с Китом взревели от восторга, когда она подняла кольцо над головой. Полоса препятствий тут же растаяла в воздухе, будто ее и не было никогда, а сверкающее кольцо превратилось в дым. Вот теперь Тесса с чистой совестью могла улыбнуться во весь рот. Что она и не преминула сделать.

Пусть Тесса Мията и не назвала бы себя настоящей героиней, но одно о себе она могла сказать точно: она никогда не опустит руки, какие бы препятствия ни стояли у нее на пути.

Не говоря ни слова, Тесса решительно подошла к первым тории.

– Я готова.

– Согласен, – сказал Джин.

Тесса так и засияла от гордости.

– Но есть одно условие, – добавил ее суровый учитель.

Тесса растерялась: что еще за условие? Кит молча глядел на обоих, вертя пушистой головой.

– Я иду с тобой, – заявил Джин. – Давай уже покончим с этим, Тес… Мията.

– Я и сама справлюсь, – запротестовала Тесса. – Сказала же: я сниму проклятие с каменного монстра и… Погоди, ты серьезно? Ты и правда собрался со мной?

– Понимаешь, ты… ты кое-чему меня научила. – Джин на мгновение смолк, выразительно глядя на нее. – Нельзя думать только о себе, забывая о тех, кто рядом. Если в твоих силах помочь тому, кто попал в беду, – помоги. Мне кажется… мама бы сказала, что это правильно. Но есть еще одно условие.

Тесса даже дышать перестала. Боги, долго он еще будет ее мучить?

– Сначала составим план действий. – Джин сурово нахмурился. – Второй попытки у нас не будет. Мы должны выжить – и разрушить проклятие.

Они с Тессой уселись на поляне и, склонив головы, принялись тихо переговариваться. Через несколько минут план был готов.

– По-моему, здорово придумано, – сказала Тесса.

– Звучит неплохо, – кивнул Джин.

Они поднялись на ноги, стряхивая с себя пыль. Тессе ужасно хотелось броситься к Джину и крепко-крепко его обнять, но слишком уж хорошо она представляла, чем это будет чревато. Поэтому лишь улыбнулась и сказала:

– Спасибо, Уехара-кун.

– Эй, а обо мне не забыли? – подал наконец голос Кит. – Неразумно сбрасывать со счетов своего доблестного предводителя!

Тесса показала ему язык, Кит в долгу не остался и ответил тем же.

– Ну что, вперед! Кто не спрятался – мы не виноваты.

Они шагнули во врата, но Тесса успела краем глаза заметить, как сурово поджатые губы Джина тронула улыбка.

22

Внешний вид врат мог кого угодно ввести в заблуждение. Казалось, за этими древними, таинственно мерцающими перекладинами начинается прекрасный лес, полный птичьего щебета и солнечного света.

Как бы не так.

Этот лес был опасен. Исполинские деревья сплетались кронами, создавая такую густую тень, что прячься в ней хоть сам каменный монстр, его бы никто не заметил. Между деревьями угрожающе торчали колючки терновника. Стоит нечаянно оступиться – и попадешь в ловушку, из которой уже не выбраться.

Тесса с Джином шли по узкой тропинке, зорко глядя по сторонам. Позади них семенил Кит. Казалось, они здесь уже вечность, хотя прошло всего несколько минут.

– Он должен быть где-то здесь, – пробормотала Тесса. – Кит, Уехара-кун, помните наш план?

– Я сорву с него офуду, – кивнув, ответил Джин.

Пока они придумывали свой план, он рассказал Тессе, что на одном турнире сорвал нашивку с каратеги соперника (это такая спортивная форма для занятий карате), поэтому знает, что нужно делать.

– А мы с Китом будем его отвлекать.

Они почти бесшумно двигались по тропке, вглядываясь в густой сумрак леса.

– Ты права, Мията, – прозвучал из-за их спин голос Кита. – Если разрушим злые чары, на этом, скорее всего, первое испытание для тебя закончится. А план толковый, молодцы.

Путь им перегородила куча опавших листьев. Тесса с Джином запросто ее перепрыгнули, а Кит даже пытаться не стал и пошел напролом.

– Вечно забываю, что я крошечного роста. Но как же я понимаю зверей, которые валяются в листьях ради удовольствия. Вы только прислушайтесь к этому изумительному хрусту!

– Тсс, – шикнула на него Тесса. – Иначе ты привлечешь его внимание…

Джин вдруг дернул ее за рукав хаори и хрипло позвал:

– Мията…

Тесса обернулась.

Кит исчез.

А на его месте стояла гигантская, размером с двухэтажный дом, глыба.

Ужас пригвоздил Тессу к земле. Она зачарованно уставилась на массивные каменные кулаки чудища, которые в секунду могли превратить ее в лепешку.

Из оцепенения ее вывел Джин, дернув за руку и рявкнув:

– Не стой столбом! Действуем по плану!

– А с Китом что? – прокричала Тесса, озираясь по сторонам.

Ниточка, связывающая ее с лисом, стала вдруг совсем тонкой и едва-едва светилась. Даже в этом сумраке разглядеть ее было почти невозможно.

– Потом выясним, сейчас главное – выжить!

Джин опять вошел в образ «учителя Уехара», но на сей раз Тесса не стала спорить. Потому что как ни крути, а Джин был прав.

Чудище размахнулось, намереваясь обрушить на Тессу свои смертоносные кулачищи, но Тесса ловко отпрыгнула назад.

– Эй, не спи! – засмеялась она и бросилась бежать.

Каменный великан, огласив лес разъяренным ревом, кинулся в погоню. Тесса мчалась вперед, даже не смея оглянуться: все ее внимание было приковано к тропинке, которая, как по волшебству, оказалась завалена упавшими деревьями. Но приближающийся топот за спиной говорил, что монстр наступает ей на пятки.

И тут сердце у Тессы екнуло от ужаса: впереди, поперек тропинки, лежало огромное бревно, оплетенное густыми лианами. Это была самая настоящая двухметровая стена, справа и слева от которой чернели непроходимые заросли терновника.

Но Тесса не растерялась. Резкий глубокий вдох – и ку заструилась по телу, придавая ему еще больше сил. Мощный прыжок – и бревно осталось позади.

Монстр, пронзительно вереща, ринулся напролом, но огромные ножищи запутались в лианах, и ему пришлось замедлить ход. Вдруг в ушах у Тессы раздалось странное жужжание – и ее отбросило назад! Это связующая нить между ней и Китом натянулась до предела.

Тесса развернулась и крикнула:

– Да ты еле шевелишься, чудик!

Ну же, Джин.

Но он был еще слишком далеко, чтобы допрыгнуть до монстра и сорвать с него офуду. Радовало одно – рядом с Джином мчался живой и невредимый, хотя и слегка чумазый, Кит! Крошечное белое тельце от кончиков ушей до кончиков хвоста было объято мерцающим сиянием, а это означало, что запасы ку у лисенка были на пределе.

– Эта образина зашвырнула меня в канаву! – возмущенно протявкал Кит. – Меня! Бога! Да извалять в грязи!

Монстр, услышав ворчание лиса, застыл на месте, а потом развернулся и потопал прямо к нему. Тот взвыл и кинулся наутек, увлекая за собой на невидимом поводке и Тессу.

– Стой! – закричала она. – Кит, я сейчас в него врежусь!

Их план разваливался на глазах. Кит был слишком мал, чтобы дать достойный отпор каменному исполину. Лис метнулся куда-то в сторону, и запястье Тессы обдало жгучей болью.

– Кит! Давай ко мне!

Лис взвизгнул и кинулся в чащу. Монстр несся за ним, круша на своем пути могучие деревья с такой легкостью, словно те были тонкими прутиками.

– Давай я тебя понесу! – крикнул лису Джин.

– Он должен быть со мной, мы же связаны! – проорала в ответ Тесса. – Лучше займись проклятием! Кит, беги ко мне!

Кит бросил на нее взгляд через плечо.

– Ну уж нет, я и на шаг не подойду к этому…

– Доверься мне!

Впрочем, надеяться на это было совсем уж глупо. Тесса припустила еще быстрее.

Вдруг, к ее удивлению, Кит развернулся и бросился в ее сторону. Проскользнув мимо чудища, он нырнул под густой куст слева от Тессы и оттуда пропищал:

– Эй, каменная башка! Девчонка твоя!

Ну спасибо тебе, доблестный предводитель.

Монстр словно понял его слова и угрожающе двинулся к Тессе. Ей вдруг стало его жаль: ведь не по своей же воле он такой страшный и злющий. Она сама почти год терпела в свой адрес насмешки и оскорбления, не зная, куда бы от них спрятаться и как остановить своих мучителей. Так и этот бедняга – обречен кидаться на все живое, потому что не может по-другому.

– Эй! Сюда! – прокричал Джин, подбежавший к монстру с другой стороны.

На несколько мгновений монстр застыл на месте, озадаченно глядя то на него, то на Тессу, но даже этого времени хватило, чтобы в голове Тессы сложился новый план.

Каменный великан наконец принял решение и направился к Джину. Очередное дерево с треском переломилось под беспощадной ножищей и рухнуло на землю. По лесу прокатилось гулкое эхо.

– Кит! Джин!

Тесса ловко вскарабкалась на вывернутую с корнем сосну, вершина которой покоилась на старом поваленном дереве неимоверной толщины.

– План Б! Заманите его сюда, а сами забирайтесь ко мне!

– Я что, похож на обезьяну? – выкрикнул Кит из кустов, однако тут же выскочил из своего убежища и стрелой помчался к Тессе.

Монстр двинулся следом, но Кит, хотя и был уже порядком вымотан, оказался проворнее: он вскочил на ствол сосны, пробежал сколько мог и – прыгнул.

Джин тоже рванул к сосне, вопя во все горло. Его задумка удалась: на мгновение внимание монстра переключилось на него, и Тесса смогла подбежать к чудищу еще ближе. А когда оно выбросило вперед ручищу, намереваясь сокрушить назойливую малявку своим страшным кулаком, Тесса, призвав на помощь все свои силы, спрыгнула с сосны на левое предплечье монстра и стремглав понеслась вверх, к плечу. Кажется, так быстро она не бегала даже от забияк в школе, которые вечно держали камеры своих смартфонов наготове – а вдруг эта ненормальная еще чего-нибудь учудит?

Тесса вытянула руку, пытаясь схватить бумажный листок на груди монстра, но не смогла дотянуться. Краем глаза она видела, как чудище подняло правую ручищу, замахнулось – и каменный кулак полетел в ее сторону. Время как будто остановилось.

Все-таки она никогда не вернется домой…

– Р-р-р!

Кит! Раздалось оглушительное «бум!», и на долю секунды Тесса увидела, как над тельцем Кита вспыхнули очертания… вовсе не лиса. Молодой человек в доспехах самурая ринулся на монстра и обрушил на его смертоносный кулак сияющий меч. Но стоило Тессе моргнуть – и видение исчезло. Это Джин с Китом вместе набросились на чудовищный кулачище и отбросили его в сторону.

– Хватай офуду! – крикнул Кит из кучи листьев, в которую удачно угодил при падении.

– Давай, Мията! – воплем подбодрил ее Джин.

А у монстра тем временем появилась новая цель – Кит. Каменный великан отвел ручищу назад – и здоровенный кулак нацелился на белый комочек. Джин кинулся к лису, но даже дураку было ясно, что добежать до Кита раньше, чем на его хрупкое тельце обрушится тонна камней, не было ни малейшего шанса.

Тесса собралась с силами и снова попыталась схватить листок с проклятием. Ногти царапнули по камню, кончики пальцев запылали от боли – но она сумела содрать заветную бумажку с груди монстра…

И разорвать ее на кусочки.

Великанский кулак застыл в пяти сантиметрах от мордочки Кита. Обрывки бумаги вспыхнули пламенем и через секунду превратились в пепел, который тут же сдуло невесть откуда взявшимся ветром.

А монстр… Он становился все меньше и меньше, пока полностью не исчез в груде опавших листьев.

Вдруг браслет на запястье Тессы звякнул. Да что там, она бы могла поклясться, что услышала не просто звяканье, а тихий протяжный вой. Она потрясла рукой – ну же, оками, скажи что-нибудь! – но услышала лишь шелест листьев…

ЧТО?

Наконец-то до Тессы дошло, что по лесу и правда гуляет самый настоящий ветер! Густые заросли колючек таяли на глазах, а деревья, сломанные или поваленные монстром, вставали вновь как ни в чем не бывало. Где-то в ветвях запела птичка. Ее трель тут же подхватила другая, и вскоре лес наполнился веселым птичьим гомоном.

Джин, Кит и Тесса молча переглянулись. Неужто и в самом деле получилось? Мало того что они вместе справились с испытанием, так еще и сняли с леса страшное проклятие.

– Всем привет! – пропищал тоненький голосок.

23

И голосок этот доносился… из камня.

Гладкого овального камня, едва достававшего Тессе до колен. На шее у него был повязан детский нагрудник; глазки-полумесяцы по-доброму улыбались, а ручки и ножки напоминали ласты морской черепахи. Камень учтиво поклонился и радостно произнес:

– Спасибо вам, что спасли меня. Я Дзидзо. Передать не могу, как я счастлив избавиться наконец от этого ужасного проклятия.

– Ты – Дзидзо, бог – покровитель детей и путешественников? – ахнул Джин. – Дзидзо-сама… ты… ты настоящий? Я был в храме, построенном в твою честь, видел столько твоих фигурок. Мама… мама часто говорила, что ты за мной присматриваешь. Неужели это и правда ты?

– Собственной персоной! – улыбнулся Дзидзо. – Но кто-то превратил меня в злющий булыжник, и я был сам не свой целых двадцать лет, а может, и тридцать! Или не лет, а минут?.. Хм, даже не знаю – очень уж странно тут течет время.

– У тебя остался листок с проклятием? – спросил Кит у Тессы.

Та покачала головой:

– Он сгорел.

– Эх, – проворчал лис, почесывая рваное ухо. – А могли бы узнать, кто нацепил его на Дзидзо. Уж я бы сказал ему пару ласковых.

Каменный малыш обвел троицу внимательным взглядом:

– Будьте любезны, назовите ваши имена.

В одной руке у него появилась невесть откуда взявшаяся книжица, а в другой – продолговатый камушек, который, по-видимому, выполнял роль пера.

Кит гордо выпятил грудь:

– Ныне я известен как Кит, но это не мое истинное имя. Слушай, может, тебе известно, как меня зовут? Мы, случайно, раньше нигде не встречались? – Дзидзо покачал головой, и лис расстроенно вздохнул. – Значит, и ты меня не знаешь.

– Я Джин Уехара, – благоговейно произнес Джин.

Бог кивнул и записал его имя в свою книжицу. Джин сел на колени и склонился до земли.

– Для меня огромная честь встретить тебя.

– А мне они никогда не кланялись, – угрюмо пробурчал Кит. – Неблагодарные человеческие заморыши.

– Меня зовут Тесса Мията. Рада познакомиться, Дзидзо-сама.

Тесса низко поклонилась, не обращая внимания на негодующего Кита.

Глазки бога весело улыбнулись. Он записал ее имя и жизнерадостно воскликнул:

– Благодарю всех вас за то, что спасли меня! Готовы пройти сквозь следующие тории и доказать, что вы достойны обучаться в Академии богов?

– Мы здесь вовсе не ради этого, – сказала Тесса. – Нам нужно вернуться в Токио.

– Для чего же? – полюбопытствовал Дзидзо.

Джин, откашлявшись, кратко рассказал обо всем, что с ними произошло.

Каменный божок едва не задохнулся от удивления:

– Лорд Тайра. Тот самый лорд Тайра! Сколько его помню, он всегда был добр и обращал свою силу лишь во благо, помогая смертным и духам, попавшим в беду.

– А я говорил, говорил! – вклинился Кит.

– Хотя временами, чего греха таить, – продолжал Дзидзо, – он и устраивал небольшие неприятности.

– Что ж, теперь лорд Тайра – одна огромная ходячая неприятность, – выпалила Тесса. – Он считает, что это Кит его убил, и жаждет отомстить. А еще он пытается забрать себе всю силу Токио.

Дзидзо побелел.

– Воистину, тревожные новости. Посмотрим, чем я могу помочь. Я ведь являюсь одним из протекторов приемной комиссии Академии и оцениваю тех, кто приходит сюда, желая поступить в Академию и в будущем сделаться богом. По крайней мере, я занимался этим раньше – пока не превратился в монстра.

– Может, нам лучше отправиться на второе испытание? У нас времени почти не осталось.

Джин взглянул на Тессу и Кита. Тесса кивнула.

– Вот оно что. – Дзидзо посмотрел на его полупрозрачные пальцы и Тессину руку, которой уже и вовсе почти не было видно. – Вижу, Городу не терпится забрать то, что ему причитается. Что ж, не будем тянуть! В благодарность за вашу помощь я рассчитаю ваши характеристики так быстро, что вы и глазом моргнуть не успеете. Просто потрясите вот это.

Едва он произнес последнее слово, как книжица превратилась в камень, который плавно поднялся с его ладошки и завис в воздухе.

– То есть ты хочешь, чтобы мы… потрясли камень? – спросил Джин. – Никогда такого раньше не делал.

Но Дзидзо, приплясывая от нетерпения, уже подталкивал их вперед.

– Идемте! Считайте это маленьким подарком от меня. Ну же, будет весело!

Тесса с умилением глядела на этого смешного каменного малыша и поверить не могла, что еще каких-то десять минут назад он с диким ревом гонялся за ними по лесу, круша все на своем пути.

Джин растерянно спросил:

– И что будет, если потрясти этот камень?

– Это омикудзи. С его помощью предсказывают судьбу. – Дзидзо повернулся к парящему камню и задумчиво покачал головой. – Посмотрим…

– А разве ты сам не можешь предсказать, что со мной случится? – удивилась Тесса.

– Это не так просто, ведь многое еще не определено, – ответил Дзидзо. – И потом, вся моя ку заключена в этом омикудзи, так что судьбу он предсказывает куда лучше моего. Последний раз, когда я гадал без его помощи, я сказал человеку, что его ждут на обед рисовые шарики, а бедолага попал в цунами. Неловко получилось.

Дзидзо умолк, поочередно глядя на Джина, Тессу и Кита.

– Зачастую именно то, что кажется совсем маленьким и невзрачным, таит в себе самую мощную и невероятную силу… Никогда не знаешь, на что ты на самом деле способен. И мой каменный омикудзи – лишь один из способов пролить хотя бы тоненький лучик света на ваши истинные возможности. Итак, дорогой омикудзи, можем начинать.

Несколько деревьев перед ними придвинулись ближе друг к другу, переплелись ветвями, и получился огромный деревянный экран, по которому побежали гибкие лианы, извиваясь в форме иероглифов. И вот на экране появились слова:

Уровни удачи

Великая удача

Большая удача

Средняя удача

Несчастье

Великое несчастье

– А теперь ранги существ, будьте любезны, – попросил Дзидзо, качнув головой.

Лианы снова зашевелились, и на экране возникли новые надписи:

Ранги существ

Правящий бог

Главный бог

Малый бог

Дух-хранитель

Малый дух

Благословленный смертный

Смертный

Кит выпрыгнул вперед:

– Я первый! Сейчас вы все убедитесь в моей безграничной божественной силе!

Едва он дотронулся до омикудзи, как оттуда выкатился гладкий камешек. На одном его боку черными иероглифами было написано: «Великое несчастье», а на другом – «Малый дух».

Лес огласил отчаянный лисий вой.

– И вовсе я не малый дух! «Великое несчастье»? Это шутка такая? Да я могущественный, всеми почитаемый…

– Некто, кто даже не помнит своего имени, – закончил за него Джин и направился к Дзидзо, который что-то записывал в свою книжицу.

Кит возмущенно пролаял:

– Ну и что! Зато я точно знаю, что обучал малых духов – обучал, а не был одним из них! И я наверняка был богом – покровителем мыслителей и…

– Готово! – радостно возвестил Дзидзо. – «Кит, малый дух». Следующий!

Следующим был Джин. Своего предсказания ему, в отличие от Кита, пришлось подождать. Когда он встряхнул омикудзи, камешки долго перекатывались внутри, словно никак не могли решить, какой будет его судьба. Наконец из омикудзи вылетел довольно крупный камень, который Джин ловко поймал и показал остальным. «Благословленный смертный, Большая удача» – гласили черные иероглифы.

– Надо же, смертный! – весело воскликнул Дзидзо. – А по тебе и не скажешь! Я думал, ты один из тех скромных богов, что прячут свою силу.

– Это ты его со мной перепутал! – встрял Кит.

– Но если ты смертный… Ты получил свое благословение от Семерых Богов Счастья? Или с самого начала был Избранным?

Благословение? Избранный?

– Мы здесь для того, чтобы подготовиться к сражению с лордом Тайрой, – напомнила божку Тесса. – Нам с Джином нужно подходящее оружие, а Киту необходимо восстановить его запас ку.

– Все верно, все верно. Печально, Академии бы его таланты пригодились. Ну да что ж поделать, следующий! – Дзидзо возбужденно запрыгал у ног Тессы. – Кто тут у нас? Еще один благословленный смертный, я полагаю? Какая дивная удача для Города! Времена меняются!

Тесса направилась к омикудзи. Ей вдруг показалось, что сосны зашумели громче, а легкий ветерок стал холодным и колючим. А вдруг я вообще ничего не стою?

Она взяла омикудзи в руки – и в нос ей ударил терпкий аромат кедра. Так пахло в доме у бабушки с дедушкой. Сердце у Тессы защемило от тоски: как там бедненький одзии-чтян со своей подвернутой ногой? А что делают обаа-чтян и сестры? Неужели ей больше никогда не доведется их обнять?

Тесса с силой тряхнула омикудзи, и камешки внутри пришли в движение.

– Эй, что происходит? – пробормотал Джин.

Тесса заморгала, отказываясь верить своим глазам. Камень, который только что был обычного серого цвета, вдруг засветился всеми цветами радуги.

– Это… это нормально? – пропищала она.

Дзидзо застыл на месте с разинутым ртом. Сейчас его запросто можно было бы принять за самое настоящее каменное изваяние.

– Мой омикудзи в замешательстве. Такого не случалось уже много лет.

По лесу прокатился тихий смех. Тесса принялась озираться по сторонам, но вокруг не было никого, кроме Кита, Джина и крошечного Дзидзо, взиравших на нее в немом изумлении.

– Вы это слышали?

А потом она услышала чей-то тихий разговор. Голосов было два, и они звучали радостно и беззаботно. Кожа под браслетом вдруг начала гореть. С Тессой творилось что-то необъяснимое: эмоции – самые разные эмоции, она даже толком не успевала в них разобраться – захлестывали ее волна за волной.

«Я всегда буду на твоей стороне, но я больше не в силах сражаться», – с грустью прошептал чей-то голос. Раздался металлический лязг оружия, следом – надрывный душераздирающий плач…

В груди вспыхнула жгучая боль, а через секунду она проникла в каждую клеточку тела. Тессе показалось, что она слышит, как внутри у нее лопаются кости… И она закричала.

– Хватит! – взревел кто-то.

Но было слишком поздно.

Тесса без чувств рухнула на землю.

24

Тесса открыла глаза. Над нею возвышались стройные сосны, упираясь верхушками в самое небо. В воздухе кружилось несколько лепестков сакуры. Тесса попробовала приподняться, но что-то тяжелое давило ей на грудь, не давая пошевелиться.

Она скосила глаза: это был Кит. Шерсть на нем стояла дыбом, а его самурайская тень, казалось, вот-вот накинется на Дзидзо и устроит ему хорошенькую взбучку.

– Дзидзо! Ты что наделал?

– Ровным счетом ничего. – Каменный малыш, смешно переваливаясь с боку на бок, засеменил к Тессе. Его глазки теперь напоминали не полумесяцы, а плошки. – Мой омикудзи не смог справиться с расчетами и…

Тесса и Кит проследили за его взглядом и увидели то, что осталось от камня, который Тесса держала в руках. Ничего. Точнее, несколько серых обломков.

– Прости меня, – простонала Тесса. – Я всегда знала, что на мне какое-то проклятие!

– Нет-нет, не кори себя! Ты и твои друзья меня расколдовали, вот что важно, а это – это сущие пустяки, – заверил ее Дзидзо. – Должно быть, за годы бездействия в нем что-то сломалось… Или прошло лишь несколько дней? Тут и запутаться недолго. Иной раз день кажется бесконечным, а временами глазом моргнуть не успеешь – и год уж целый пролетел… Поди разбери это время…

Джин протянул Тессе руку:

– Встать сможешь?

Она отмахнулась от него, села и огляделась. Ветви, из которых был сплетен экран, превратились в сухие палки; пожухшие лианы безжизненно болтались на ветру.

– У тебя ведь есть запасной омикудзи? – с надеждой спросила Тесса.

– Не волнуйся, я смастерю новый…

– Вот здорово! – Тесса чуть не рассмеялась от облегчения.

– …всего через годик-два.

– Ой.

В воздухе перед Дзидзо вновь возникла его книжица.

– Так и запишем: «Тесса Мията. Требуется повторная проверка».

– Прости, пожалуйста. Я понятия не имею, как это случилось…

– Ты избавила меня от проклятия, так что мы в расчете. – Дзидзо лукаво подмигнул. – Те, чью силу не сразу удается измерить, на первый взгляд ничем не отличаются от других. Это их благословение и проклятье. Но важно вот что: если потенциал пока не определен, значит он бесконечен.

Тесса отказывалась понимать то, что говорил маленький каменный бог. Что за чушь он несет? «Бесконечный потенциал»? Ага, как же. Видел бы Дзидзо, какую «бесконечную» силу она демонстрировала на полосе препятствий в Додзё – тут же взял бы свои слова обратно.

А Дзидзо тем временем принялся неспешно искать камешки для нового омикудзи. Приглянувшиеся он выкладывал на земле друг за другом.

– Давай мы тебе поможем? – предложила Тесса.

– Нет-нет! Вам пора идти, ваша судьба ждет вас. – Дзидзо качнул головой – и в воздухе замерцали перекладины тории, за которыми виднелся Додзё. – Но обещай: когда-нибудь ты вернешься сюда, чтобы завершить начатое.

– Но я…

– Нам правда пора, – пробормотал Джин.

– В отличие от судьбы, лорд Тайра нас ждать не станет, – справедливо заметил Кит.

Тесса поморщилась и неохотно кивнула:

– Спасибо тебе за помощь, Дзидзо-сама. И мне правда очень жаль, что твой омикудзи разлетелся на куски.

Может, в будущем у нее еще будет шанс загладить свою вину перед маленьким каменным богом.

Дзидзо радостно всплеснул ручками:

– Просто приходите снова – через несколько дней… или лет?.. К тому времени я точно сделаю новый омикудзи! Отличное, кстати, занятие, чтобы скоротать время в ожидании гостей. До скорой встречи! И премного благодарен за спасение!

Маленький бог – покровитель потерянных детей и путников напряженно работал. Создать новый сосуд для прорицания было далеко не просто: для этого требовалось куда больше ку, чем мог собрать изможденный тяжелым проклятием бог. Он был любим и почитаем, а в многочисленных святилищах, воздвигнутых в его честь, было полно молящихся. Но симэнава, опоясывавшая Город, высасывала из молитв почти всю силу. Неудивительно, что Дзидзо не мог разрушить это странное проклятье.

Если бы трое друзей, которых он встретил сегодня в своем лесу, разорвали симэнаву – через год, а может, даже и раньше, – вот тогда он бы смог собрать столько ку, сколько нужно, и собрал бы новый омикудзи, лучше прежнего.

– Смотри-ка! – радостно воскликнул Дзидзо, обращаясь к самому себе да разве что птицам, ведь с тех пор, как те трое ушли, других собеседников у него не было. В ветвях над ним раздалось негромкое чириканье. – Какой красавец.

Ку камешка странно пульсировала. И ку эта принадлежала самому Дзидзо.

Камешек был втоптан в грязь как раз на том месте, где Дзидзо повстречал юную Мията и ее друзей.

Это был один из камешков его омикудзи. Единственный уцелевший из всех.

Дзидзо поднял его и, поворачивая то одной стороной, то другой, прочел черные иероглифы.

– Так-так-так, – пробормотал маленький каменный бог. – А вот это уже интересно.

25

– Что это такое?

Джин резко остановился, и Тесса, которая шла через тории следом за ним, едва в него не врезалась.

– Твой затылок?

– Да нет, вон там.

Он махнул рукой, указывая куда-то вдаль. Сначала Тессе показалось, что это всего лишь облака – просто туман, окружавший Додзё, стал еще гуще, – но тут в лицо ей подул ветер, принеся с собой тяжелый запах дыма.

Тесса охнула:

– Кит, ты это видишь?

Лис сел на задние лапы, всматриваясь в клубы дыма.

– Это божественный огонь! – воскликнул он. – Помните, я говорил вам, что в священных местах Токио имеются порталы, ведущие в Город легенд? Так вот, Мэйдзи-дзингу – один из самых сильных из них, и, если Тайра до сих пор там, он запросто прорвется в Город, и никакая симэнава его не удержит.

Тесса в ужасе прижала ладошку к губам:

– Неужели нельзя как-то ему помешать…

– Пока не пройдете второе испытание – нельзя. Да если бы Додзё и выпустил нас раньше времени, что толку? Для того чтобы сразиться с Тайрой, вам нужно оружие, а мне – моя энергия, от которой почти ничего не осталось. – Он встал и направился к вратам. – За мной.

Тесса вытерла пот с лица едва видимой ладонью и посмотрела на Джина. Тот решительно кивнул:

– Мы должны сделать себе оружие, Мията. Не голыми же руками нам сражаться с лордом Тайрой.

Он был прав. Врата переливались на солнце и вспыхивали разноцветными искорками, словно приглашая путников поскорее войти.

Когда они шагнули сквозь тории, Тесса на мгновение потеряла дар речи. Они стояли на берегу реки. В лицо им дул легкий освежающий ветерок.

– Так вот что скрывалось за вторыми вратами? – ахнула Тесса.

Река безмятежно несла свои воды, в которых купалось отражение месяца, а над нею аркой нависали ветви деревьев, усыпанные цветами. На холме, поросшем травой, в нескольких шагах от Кита, Джина и Тессы стояла хижина. От ее порога начиналась извилистая тропинка, выложенная камнями, которая спускалась по пологому склону к маленькой пристани.

– А что мы должны делать? – спросила Тесса, поднимаясь к хижине следом за Джином.

Снова налетел ветерок, и в воздухе, словно снежинки, закружились белые лепестки сакуры.

– Вам предстоит создать свое собственное оружие, – ответил Кит. Он указал лапой на кучу деревянных палок и плашек, лежавших у хижины. – Сначала нужно выбрать подходящий материал – ваше богами благословленное чутье вам в помощь. После этого, используя лишь ку, нужно выстрогать из куска дерева оружие. Оно должно впитать вашу энергию и стать таким же сильным, как вы. Нет, даже сильнее вас!

Джин уселся за низенький столик, который Тесса сразу и не заметила, и с осторожностью взял в руки какую-то палку.

– Говоря «выстрогать», он имел в виду именно «выстрогать», – скорбно сообщил он Тессе.

Вышло у него так уморительно, что Тесса едва удержалась от смеха. Этот мальчишка нравился ей все больше и больше.

– Может, это и кажется делом нехитрым, но с этим оружием вам предстоит сразиться с древним самураем, который, между прочим, владеет легендарным мечом, – напомнил Кит, сурово глядя на Тессу. – Так что шутки в сторону.

– Но ведь это же всего лишь дерево, – возмутилась Тесса. – Что за оружие из него получится?

– Не «всего лишь дерево», а ветви волшебного хиноки, Древа надежды – считай, родственника Древа жизни. Хиноки – это вид кипариса, известный своим лимонным запахом, а еще тем, что из него строят дворцы, храмы и магические тории.

– Допустим. Но – дерево против меча? – не унималась Тесса.

– Хиноки – дерево чистое и обладает способностью накапливать ку. Потому-то оно и является одним из мощнейших средств против зла. Вот в чем наше преимущество перед Тайрой. При условии, что вы будете сражаться на пределе возможностей, невзирая на усталость и боль, не жалея ни пота, ни крови. – Кит подошел ближе. – Amme futte, ji katamaru. После дождя земля крепчает. А вас уже здорово полило дождем, смертные вы заморыши. Вы многое преодолели, осталось последнее – создать собственное оружие из хиноки. Без него даже и думать не смейте о том, чтобы одолеть лорда Тайру своими тщедушными смертными силенками.

– Мы уже несколько дней мотаемся по параллельной реальности в компании говорящего девятихвостого лиса, – пробормотала Тесса. – Трудновато после такого верить в невозможное.

Кит подмигнул:

– Сочту за комплимент. Ну а теперь за дело. Хорошенько приглядись к этой стене с оружием, выбери то, к чему лежит душа, а потом найди в этой куче правильный кусок древесины. – Кит усмехнулся от уха до уха, демонстрируя два ряда острых блестящих зубок. – Быстро за работу – а то укушу!

– Да поняли мы, поняли, – буркнула Тесса. – Уже гляжу.

Она повернулась к каменной стене с ввинченными в нее крюками, на которых висело самое разнообразное оружие из дерева: катана, которая была ничуть не короче Меча Тысячи Душ, боевой топор, нагината, кунай…

– А ты что себе выбрал? – спросила Тесса у Джина.

– Бо. – Джин постучал по своему куску дерева. – Он надежный, к тому же хорош и для дальнего боя, и для защиты.

Тесса замерла у катаны. Может, вот оно – ее оружие? Но каково будет сражаться с мечом почти с себя ростом?

– Выбирай быстрее, – зудел Кит, торопливо расхаживая туда-сюда у нее за спиной. – У нас каждая минута на счету.

Это Тесса знала и без него. Даже на Древо времени можно было не смотреть, чтобы понять – третий день их пребывания в додзё почти на исходе. Вдруг ее взгляд привлек предмет, висевший над катаной, – невероятной красоты деревянная звезда с четырьмя острыми лучами, внутри которой было вырезано маленькое отверстие. Стоило Тессе прикоснуться к этой звезде, как по пальцам побежало приятное, знакомое тепло.

– Сюрикен? – с сомнением спросил Кит. – Я думал, ты выберешь катану.

Но Тесса уже знала наверняка.

– Я буду делать сюрикен, – решительно заявила она.

– Как скажешь. – Кит зевнул. – А я иду спать – нужно восстановить запас ку, хотя бы на чуточку.

Чувство вины обрушилось на Тессу, как цунами. Если бы не она с ее глупыми выходками, у Кита было бы куда больше энергии…

Но Кит как будто прочел ее мысли.

– Не трать время на сожаления, – сказал он. – Увы, лорд Тайра бесчинствует в реальном мире, и сейчас ничего с этим не поделать. Но с каждой минутой мы становимся сильнее и совсем скоро дадим ему достойный отпор.

Тесса с Джином посмотрели друг на друга. Джин, хотя и бывал здесь раньше, выглядел таким же растерянным, как и сама Тесса.

Кит взмахнул своими девятью хвостами.

– Знаю, что это непросто. Но вы справитесь. Другого выхода нет.

Тесса посмотрела на луну, которая висела совсем низко. «Другого выхода нет». Нервно сглотнув, она села за второй столик, который внезапно материализовался напротив столика Джина. Тесса сделала глубокий вдох, сосредоточилась и направила энергию в деревяшку, которая ей приглянулась. Мгновение спустя на дощечке начали вырисовываться мерцающие контуры четырехконечной звезды.

А ведь в эту самую секунду по Токио шествует лорд Тайра, сжигая все на своем пути… Едва эта мысль промелькнула в ее голове, как деревяшка треснула. Ну здорово! Тесса мученически застонала. Кит приоткрыл один глаз, потом снова закрыл, свернулся клубочком и засопел.

– Добро пожаловать в наш клуб, – горько усмехнулся Джин и показал на кучу сломанных палок рядом со своим столом. – Мне не хватает терпения, чтобы собрать столько ку. Стоит хоть на секунду отвлечься – и все труды насмарку.

– Но даже если мы и сделаем себе оружие, что дальше? – спросила Тесса. – Нам придется сразиться друг с другом, чтобы продемонстрировать его силу, или что?

– Посмотри туда, – шепнул Джин, кивнув в сторону реки.

Тесса проследила за его взглядом и увидела лодку, покачивавшуюся на волнах у пристани. В лодке стояла призрачная фигура с веслом в руке.

– Эта женщина то появляется, то исчезает. Кит говорит, когда закончим, она увезет нас отсюда. – Джин взял из кучи кусок деревяшки. – Пойдем, покажу кое-что.

Они спустились по замшелым камням к деревянному причалу. Женщина была одета в прекрасную струящуюся мантию, а на поясе у нее висел меч. Подернутые дымкой глаза внимательно следили за каждым движением Джина и Тессы.

Джин почтительно поклонился и протянул женщине деревяшку. Женщина взяла ее, оглядела со всех сторон…

И дерево вспыхнуло языками неонового пламени.

Женщина покачала головой, оттолкнулась веслом от причала и поплыла прочь.

Джин вздохнул:

– Кит говорит, если она примет твое оружие, то пустит тебя к себе в лодку и увезет вон к тем тории.

Он махнул рукой, указывая вниз по течению. Вдалеке справа, на фоне сплошной стены из густого тумана, виднелись врата.

– Куда они ведут?

– Прямиком к лорду Тайре.

Тесса прищурилась, всматриваясь в даль: два деревянных столба из крашеного дерева, соединенные двумя перекладинами, а между ними – мерцающая завеса из огромного множества туго переплетенных между собой нитей ку. Завеса, за которой начинался реальный мир.

На счету была каждая секунда. Тесса вдруг ощутила, будто вокруг ее легких обвилась невидимая веревка, не давая свободно дышать. Резко развернувшись, Тесса бросилась назад. За считаные секунды взлетев по склону, она остановилась у сваленных в кучу деревяшек. Сердце с глухим стуком колотилось о ребра.

Пусть даже небо рухнет на землю, она все равно вернется к своей семье.

26

За день у стола Тессы выросла целая гора треснутых деревянных плашек, а сама она, казалось, насквозь пропиталась ароматом земли.

Девочка уже едва различала очертания нижней половины тела. Пройдет совсем немного времени, и она, Тесса, исчезнет полностью, растворится в воздухе, навсегда станет частью Города легенд… Но мириться с этим Тесса не собиралась. Она даже отказывалась идти спать, поэтому Киту с Джином пришлось силой поднять ее из-за стола и вытолкать из врат в Додзё. Вид Древа времени, на котором почти не осталось цветов, мог кого угодно лишить сна, и все же усталость взяла свое, и Тесса провалилась в сон без сновидений. Однако, проснувшись, она не испытала облегчения.

Ей казалось, что она что-то упускает. Что-то очень важное. В чем на самом деле суть испытаний Додзё? Навряд ли в том, чтобы оказаться самым удачливым или самым сильным. Слишком уж это просто. Испытания задуманы для отбора лучших из лучших – тех, кто будет достоин обучаться в Академии богов, так что требования к кандидатам наверняка необычайно высоки.

– В первых тории нужно было выжить, – проговорила Тесса, рассуждая вслух. Джин поднял голову. – Поначалу я думала, что в этом-то и состоит смысл испытания – продержаться в лесу час, не угодив под ноги злющему великану. Но я ошибалась. В одиночку я бы точно не выжила. Наверное, смысл заключался в том, чтобы действовать сообща.

Джин снова склонился над длинным округлым куском древесины:

– В первый раз я прошел благодаря своим боевым навыкам: я уворачивался и сбивал заколдованного Дзидзо с толку. Может, суть была в том, чтобы показать, на что ты способен. Или доказать свою доблесть, ведь для того, чтобы встретиться лицом к лицу с таким страшилищем, нужно быть невероятно храбрым.

Один из хвостов Кита дернулся, но лис, казалось, крепко спит. Как бы то ни было, давать подсказки он точно не собирался.

Джин задумчиво наклонил голову вбок:

– А что, если и то и другое? Ну, испытание устроено так, что пройдешь ты его, только если не струсишь и будешь думать не только о себе, но и о других?

Тесса кивнула. Слова Джина были похожи на правду.

– Тогда в чем суть этого испытания? – спросила Тесса, оглядываясь по сторонам.

– Наверное, в том, чтобы научиться работать с ку и понимать ее.

– Очень может быть. – Тесса постучала пальцами по своей деревяшке.

Нет, не только. Должно быть что-то еще…

– А может, вся суть в том, чтобы прокатиться на лодке в компании привидения, – предположил Джин.

– Отличная версия. Вот закончишь свой бо, тогда и проверим.

Джин прыснул со смеху и снова принялся за работу.

Тесса посмотрела на лежащую перед ней плашку. Потом поднялась из-за стола и подошла к горе деревяшек, лежащей под навесом.

Оружие нужно создать при помощи ку…

Вдруг Тесса услышала тихое рычание, и запястье обдало жаром. Подвеска оками. Тесса поняла, что снова упускает что-то важное… почему это испытание поможет им одержать верх над лордом Тайрой?

Вдруг ее осенило. А что, если ку поможет ей выбрать подходящую плашку?

Тесса вытянула правую руку, нащупала струны энергии и, ухватив несколько, потянула на себя.

Пальцам тут же стало горячо, будто она схватила овсяное печенье с изюмом, которое Сесилия только-только вынула из духовки. Скоро, совсем скоро, сказала себе Тесса, она пройдет испытание вторых врат, и это будет куда желаннее и слаще, чем горы самых вкусных на свете печенек и пирожков!

Тесса провела правой рукой над деревяшками, но… не почувствовала ровным счетом ничего.

Как же так? Она-то думала, что ку непременно укажет ей на ту самую плашку, из которой ей точно удастся вырезать сюрикен.

А что, если… посмотреть на хиноки?

Тесса снова собрала ку в ладонь, подняла руку и направила энергию на лицо, представив, что умывается ею, как водой. Кожу мгновенно окутало тепло, как будто на лицо упал тонкий, но плотный капюшон. Тесса удивленно моргнула: мир перед глазами замерцал тысячами переплетенных нитей ку. Не теряя времени даром, она сосредоточила взгляд на куче деревяшек.

Некоторые из них ярко сияли, другие едва светились, как лампочка, которая вот-вот перегорит. Тесса перебирала плашки и вдруг, в самой глубине, увидела широкую длинную доску, а на ней – в этом Тесса могла бы поклясться! – светились очертания сразу нескольких сюрикенов.

Супер!

Она уже хотела бежать назад к своему столу, но тут ее внимание привлек еще один предмет: длинная округлая палка ростом с саму Тессу, напоминавшая посох и сиявшая теплым светом, разве что концы были темные и холодные.

Тесса вытащила ее из кучи и протянула Джину. Тот сидел неподвижно, сфокусировав внимание на длинной деревянной доске, лежавшей перед ним на столе. Он поднял взгляд на Тессу – и кусок дерева разлетелся на множество частей. Уехара-младший испустил страдальческий стон:

– У меня почти получилось…

– Этот кусок хиноки я нашла с помощью ку, – сказала Тесса. – Он как раз подходит для бо, возьми… если хочешь, конечно.

Брови Джина поползли наверх.

– Спасибо, Мията.

Тесса кивнула и, схватив свою плашку, поспешила на место. Усевшись на землю, она взглянула на Джина: мальчик задумчиво рассматривал палку перед ним, как будто заметил что-то странное, чего не замечал в ее предшественницах.

Он поднял глаза, и их с Тессой взгляды встретились. Тесса робко улыбнулась: Надеюсь, ты на меня не злишься. Мне правда жаль, что тот посох сломался, я не хотела… Джин коротко кивнул, и сердце у нее успокоилось.

Теперь Тесса была готова приняться за работу – и создать лучший сюрикен в мире, который поможет ей победить злого бога и спасти всех, кто ей дорог.

И к ее собственному немалому удивлению, с недавнего времени этот список пополнился еще одним именем: Джин Уехара.

27

Их время было на исходе. Кит призвал Древо, и оно парило над головами Тессы и Джина, прекрасное и зловещее. На последней, пятой ветви осталось лишь три цветка.

Тесса сидела за столом, скрестив ноги. Вокруг нее плясали теплые воздушные потоки, напоенные энергией молитв. Взгляд Тессы был прикован к плашке хиноки, пальцы застыли в нескольких сантиметрах от дерева.

Тело после схватки с заколдованным Дзидзо все еще ныло, а душа была измотана бесконечными – и бесплодными – стараниями превратить кусок дерева в оружие. Тесса знала, что сон принес бы ей долгожданное облегчение, но, пока лорд Тайра бесчинствовал в Мэйдзи-дзингу, а жизни сестер грозила опасность, об этом и думать было нечего.

Джин тоже держался из последних сил. Он сидел за своим столом, сгорбившись, не сводя глаз с палки. Как и плашка Тессы, она была цела и невредима, а все потому, что ни Джин, ни Тесса не могли заставить себя приступить к работе.

Обоим казалось, что, если и на этот раз ничего не выйдет, Токио им уже никогда не спасти.

Джин посмотрел на верхушки деревьев, посеребренные лунным светом. Одна сторона его тела начиная от груди уже стала почти невидимой и призрачно мерцала в темноте.

– Если не решимся – навечно здесь застрянем.

Тесса вздохнула. Он был прав.

Она впилась в плашку гневным взглядом, жалея, что это не лорд Тайра: тогда бы она запросто переломила его пополам.

– После дождя земля твердеет. Я не дам лорду Тайре сжечь Мэйдзи-дзингу дотла. Я докажу ему, что не напрасно я так долго мокла под дождем…

Плашка вдруг ярко засветилась.

Тесса оторопела:

– Ты видел? Нет, этого не может быть… Мне и правда надо поспать.

Но плашка продолжала светиться, и Джин, судя по его широко распахнутым глазам, точно это видел.

– У тебя получилось.

Кит поднял голову и, распушив хвосты, тявкнул:

– Продолжай работу, Мията.

Джин поспешно вытянул руки ладонями вниз над своим куском дерева. У Тессы же руки горели, словно охваченные огнем. Энергия скопилась в пальцах и требовала выхода, и тогда Тесса направила ее в плашку, чувствуя, как ку, отражаясь от дерева, течет обратно в ладони.

– Это как замкнутая цепь, – пробормотала Тесса. – Энергия движется в обоих направлениях без остановки.

Кит кивнул:

– Точно. Твоя ку входит в дерево и опять возвращается к тебе.

– Получается, она движется по кругу? – спросил Джин. – Как поезд по кольцевой линии Яманотэ?

– Ага. – Кит ухмыльнулся, сверкнув острыми клыками. – А если ку направляет тот, кто благословлен богами, она становится во много раз сильнее. Это как ветер, который дует все быстрее и быстрее, пока не превращается в ураган.

– Смысл мне ясен. – Джин бросил быстрый взгляд на деревянную плашку, сиявшую под пальцами Тессы. – Но почему я это вижу? Не понимаю.

– Главное, у нас наконец будет оружие против лорда Тайры, – улыбнулась Тесса. Она ликовала. Да что там – она была на седьмом небе от счастья. Почти так же она чувствовала себя всякий раз, когда вставляла наушники в уши и включала любимую музыку – и тогда насмешки одноклассников, их придирки и косые взгляды вмиг переставали для нее существовать.

Тесса закрыла глаза и сделала глубокий вдох, вбирая в себя разлитую в воздухе энергию молитв. Едва ку вошла в ее тело, сердце, как и всегда, странно екнуло. Тесса направила энергию через кончики пальцев на дощечку перед собой.

Джин удивленно охнул, а Кит, тихонько кашлянув, заметил:

– Ты бы тоже принимался за дело, Уехара.

Тесса открыла глаза: лучи энергии, словно лазер, вырезали из плашки фигуру в форме звезды.

– Отличный сюрикен, – похвалил Кит, и Тесса была почти уверена, что уловила в его голосе нотки гордости. – Теперь сделай еще парочку, они тебе пригодятся. – Черные глазки уставились на Джина. – За работу!

Джин с тоской посмотрел на длинную деревяшку перед собой, и Тесса, все чувства у которой странным образом обострились, услышала, как он тихо-тихо вздохнул.

– Как ты так запросто управляешься с ку? – спросил Джин.

Его вопрос застал Тессу врасплох, ведь раньше она никогда об этом не задумывалась. Пусть Кит и говорил, что взаимодействие с ку – процесс почти что мистический, Тессе он давался на удивление просто.

– Мне кажется, что дело тут вот в чем. Ку – это ведь духовная энергия, энергия молитв, так? Люди молятся, чтобы получить помощь. Вот я и подумала: а что, если эта энергия… скажем так, ищет того, кто хочет помочь другим? Поэтому каждый раз, как мне нужно собрать ку, я представляю, как помогу тем, кто попал в беду. – Она ненадолго замолчала, размышляя над собственными словами. – А эти врата… Может, они проверяют нас на стойкость и суть испытания – не сдаваться, несмотря ни на что? И задание вырезать оружие с помощью ку как раз для этого – ты должен доказать, что готов полностью сосредоточиться на цели и ни на шаг не отступить.

Джин медленно кивнул. В глазах мальчика промелькнуло понимание.

– Ты права, Тес… Мията.

Тесса улыбнулась. Как здорово, что на него можно положиться. Они уже столько пережили вместе, а совсем скоро будут сражаться с разбушевавшимся богом зла – тоже вместе. Джин совсем не такой, как ее одноклассники.

И, чувствуя, как энергия молитв входит в ее сердце, разжигая в нем священный огонь, Тесса снова принялась за работу.

По щекам Тессы, которые стали уже почти прозрачными, струился пот. Пятый день подходил к концу. За это время она, вместе с Джином и Китом, успела расколдовать Дзидзо – пусть и со второй попытки – и испортить миллион плашек из хиноки, пытаясь вырезать из них оружие для битвы с лордом Тайрой. И каждый день, проведенный в Додзё, был равен минуте, прожитой в реальном мире.

На Древе времени остался один-единственный розовый лепесток, но Тессе было уже все равно. На ее поясе из алой веревки висело шесть сюрикенов. Эту веревку дал ей Кит, и она была волшебной: для того чтобы снять с нее сюрикен, Тессе достаточно было провести по ней пальцами, и сюрикен сам падал в руку. Седьмой сюрикен она держала сейчас в правой руке. Увернувшись от Джина – длинный посох, которым он наносил молниеносные удары, излучал божественный свет, – она метнула звездочку, вложив в движение всю свою энергию.

Сюрикен воткнулся в стену хижины. Он был такой же, как и образец, только еще красивее. Для Тессы же он и вовсе был совершенством.

Сама Тесса стала почти невидимой: Город твердо вознамерился забрать ее тело себе.

Вот только у Тессы было свое мнение на этот счет.

Джин, почти совсем прозрачный, опустился на землю, издав тихий победный клич.

Но времени на ликование не было. Их ждал Токио. И лорд Тайра.

Все трое спустились к пристани. В воздухе стоял густой лимонный аромат хиноки, словно обещая, что победа будет за ними.

Женщина в лодке обвела детей бесстрастным взглядом, вытянула вперед руку и провела ладонью над посохом Джина. Бо вспыхнул неоновым огнем, и Тесса едва не вскрикнула…

Но посох был цел, лишь засиял еще ярче.

– Вот она – сила чистейшего хиноки, – удовлетворенно кивнул Кит.

Женщина сделала Джину знак войти в лодку. Когда он устроился на носу, она повернулась к Тессе.

Кровь застучала у Тессы в ушах; пряди волос прилипли к взмокшему лицу, но убрать их она не посмела.

Тесса протянула женщине все семь сюрикенов.

Белые пальцы пробежали по звездочкам, которые тут же объяло неоновое пламя…

Но сюрикены остались нетронуты.

У Тессы чуть коленки не подогнулись от облегчения. Женщина поманила ее к себе, Тесса забралась в лодку и уселась рядом с Джином. Она чувствовала себя прозрачной и текучей, как сама река.

– Вы справились, – гордо объявил Кит, устроившийся между Джином и Тессой.

Джин кивнул:

– Справились. Все вместе.

– И мы можем спасти Токио! – уверенно сказала Тесса.

Призрачная женщина опустила в воду длинное весло, и лодка заскользила по воде с необыкновенной быстротой. Из врат, к которым они направлялись, доносилась тихая приятная музыка. Холодная дымка окутала Тессу, помогая ей сосредоточиться на самом главном: они возвращаются в Токио и совсем скоро встретятся лицом к лицу с лордом Тайрой.

Как только лодка исчезла за вратами, с Древа времени сорвался последний лепесток и, кружась в прощальном танце, опустился на землю.

III

Тупой клинок

28

Сверкнула молния, и все вокруг залил ослепительно-белый свет. Раздался уже знакомый скрежет шестеренок, а после наступила тишина.

Они стояли позади главного святилища Мэйдзи-дзингу. Ноги утопали в высокой траве, по которой, как по морю, бежала рябь от легкого ветерка.

Джин с облегчением выдохнул:

– Ну вот мы и снова в Токио. В нашем прежнем виде.

Они с Тессой и правда выглядели как обычные дети, а не парочка мерцающих привидений. Но вот Кит…

Кит как раз наоборот – стал совсем прозрачным. Контуры его тельца едва можно было различить при дневном свете, а все его девять хвостов превратились в завитушки дыма. Если бы не браслет вокруг его передней лапы, лиса и вовсе можно было не заметить.

Тесса пришла в ужас:

– Что с тобой? Ведь мы уже не в Додзё.

– Ку у меня маловато. Но это ничего: как только Семерка вернет мне память, я смогу черпать ку из моего святилища. – Кит распушил свои дымчатые хвосты. – Но это после. А сейчас давайте наконец уложим на лопатки этого наглеца Тайру и спасем Мэйдзи.

Чувство вины сдавило Тессе внутренности, не давая вздохнуть. Это из-за нее Кит потерял энергию: сначала спас от обезумевшего самурая-призрака, потом вытащил из Арсенала…

Но не в ее власти было повернуть время вспять. Зато она могла с честью встретить новое испытание и – выжить.

Тесса, Джин и Кит повернулись лицом к Мэйдзи-дзингу – и обомлели.

Величественное деревянное здание, от зеленой крыши до основания фундамента, было охвачено огнем, вот только огнем необычным: он имел неоновый оттенок и струился по стенам, подобно воде. И пламя его, медленно, но верно, пожирало Мэйдзи, угрожая превратить его, одно из самых прекрасных святилищ Токио, в гору пепла. Ветер принес с собой дымный горьковатый аромат.

Кит яростно скрипнул зубами:

– Божественный огонь… Не удивлюсь, если Тайра вознамерился и Город стереть с лица земли.

Тесса охнула. Она вспомнила, что видела в Городе храм, сиявший так же, как Мэйдзи сейчас: она тогда подумала, что никогда не видела ничего прекраснее, пока Кит не объяснил, что это сияние – божественный огонь, который может уничтожить даже бога.

– Как его можно потушить? – Лицо у Джина было белее мела. – Вода здесь где-нибудь есть?

Из бокового входа в святилище выбежали люди, очевидно работники храма – все они были одеты в одинаковые белые рубахи и широкие красные штаны. Джин кинулся к ним:

– Все целы?

Какая-то женщина с узким длинным лицом в панике озиралась по сторонам:

– Нас было больше… Мой младший брат, Манджиро, где он? Я сказала ему, чтобы он бежал отсюда во весь дух. Вы, случайно, его не видели?

Остальные покачали головами.

Мужчина, на вид чуть старше женщины, бросил тревожный взгляд через плечо:

– Я просто побежал… А что еще оставалось делать? Нужно всех пересчитать. Это какой-то странный огонь, лучше нам всем убраться отсюда подальше. А твой Манджиро наверняка где-то неподалеку, придумал какую-нибудь шалость, как обычно, да радуется.

Тесса с трудом проглотила ком в горле:

– Нужно как-то потушить пожар…

– Сюда! – крикнул Кит и помчался вдоль объятой божественным огнем стены Мэйдзи. Джин с Тессой бросились за ним.

Рядом с фонтаном, в котором молящиеся омывали руки перед входом в святилище, стояли ведра из кипариса хиноки. Святая вода и чистейшее дерево наверняка помогут, промелькнуло в голове у Тессы. Секунду спустя они с Джином уже волокли полные ведра воды к бушующему божественному огню. Щеки то и дело обдавало жаром, но никакой боли Тесса не чувствовала.

Они бегали туда-сюда, заливая пламя водой, но огонь распространялся с неимоверной быстротой.

Вдруг с той стороны, где столпились работники храма, донесся пронзительный женский крик:

– Манджиро! Его нигде нет! Он остался внутри!

– И не только он – еще нескольких не хватает, – ответил мужской голос. – Это те, кто работает на внутренней территории храма. Если нет их – значит и туристы по-прежнему там.

Сестренки.

Нет, этого не может быть. Пэйтон наверняка уговорила Сесилию пойти наконец в лапшичную, или Сесилия застряла в каком-нибудь магазинчике канцтоваров, а вместе с ней и Пэйтон.

Сердце Тессы, казалось, вот-вот выскочит из груди. Воды в ведре не осталось. А если бы и осталось – тут потребуется тысяча ведер, чтобы потушить пожар; им с Джином вовек не справиться…

– Постойте-ка… – Тесса поднесла руку к огню, но не почувствовала жара. – Совсем не больно…

– Смертные могут пройти сквозь божественный огонь, – пояснил Кит. – Если ты все еще человек, он не причинит тебе вреда. А видишь ты его потому, что на тебе благословение богов. Мэйдзи – место священное, потому-то люди, что здесь работают, тоже его видят – для них это просто какой-то странный огонь. Но если пробудешь рядом с ним слишком долго, он высосет твою жизненную силу, совсем как Додзё Многих Врат.

– Где же Семеро Богов Счастья, когда они так нужны? Сидят каждый в своем храме и делают вид, будто ничего не происходит? Тогда Манджиро и остальным не на что надеяться. – Тесса смотрела на боковой вход в святилище, объятый неоновым пламенем. – Там могут быть и мои сестры.

Джин замотал головой:

– Нет. Нет, Тесса, даже не думай об этом.

– Манджиро – брат той женщины, – твердо сказала Тесса. – И все, кто сейчас в святилище, – это чьи-то братья, сестры, друзья. И их кто-то любит и ждет!

Разве этого недостаточно, чтобы действовать?

– Кит, стой здесь! – крикнула Тесса через плечо. – Я найду Манджиро и сестер!

И не раздумывая бросилась в огонь.

29

От красоты святилища у Тессы захватило дух. Даже объятый со всех сторон огнем, Мэйдзи-дзингу не потерял своего величия. Тессе он напомнил муравья в куске янтаря, которого она видела на уроке биологии в шестом классе: лапки у него были смешно согнуты, как будто он шел себе по своим делам, даже не подозревая, что вот-вот его жизнь оборвется и он навсегда застынет в прозрачной смоле.

Тесса подбежала к лавочке, торговавшей омамори. По полкам с разноцветными тряпичными амулетами бежали волны неонового пламени. Тесса встала на цыпочки, чтобы заглянуть за прилавок, но внутри никого не было.

– Манджиро! – крикнула она.

Во рту пересохло, языки пламени плясали на коже, не оставляя, однако, на ней никакого следа.

– Одна ты туда не пойдешь, – заявил сзади чей-то голос.

Нить на браслете зазвенела, налившись энергией, и Тесса обернулась. Перед ней стоял Джин, а на руках у него восседал Кит, и его черные глазки горели праведным гневом.

– Но…

– Никаких «но». Я сказал, что буду тебя защищать. А как, по-твоему, это делать, если ты пускаешься от меня наутек? Ты забыла, что мы связаны?

– Наша связь уже совсем слабая, – огрызнулась Тесса. – Мог бы и снаружи подождать.

– И пропустить все веселье? Не дождешься, – съязвил Кит.

Вот ведь пушистый упрямец.

Тесса метнула грозный взгляд на Джина.

– А что я? – вскинулся тот. – Сам он сквозь божественный огонь бы не прошел, сама знаешь.

Тесса мученически закатила глаза: мол, еще один умник (не признаваться же в самом деле, что она готова обоих задушить в объятиях от радости?).

– Манджиро, ты где? – громко позвал Джин. – Эй! Есть тут кто?

Вдалеке раздался пронзительный вопль. У Тессы похолодело в животе.

– Пригнись! – заорал Джин.

Тесса кинулась на землю, услышав, как что-то со свистом пролетело над головой.

Это была стрела, сотканная из теней. Вонзившись в стену, она через мгновение исчезла в божественном огне.

– Сдается мне, эти ребята сюда не помолиться пришли, – прорычал Кит.

Перед ними выросли иссиня-черные, словно сотканные из ночного мрака, фигуры.

– Призрачные воины, – рявкнул Кит. – Это тебе не болванчики с полосы препятствий, и клинки их режут по-настоящему.

Их окружили семеро воинов с катанами.

Тесса схватила два сюрикена, сделала глубокий вдох, чувствуя, как легкие заполняет энергия, и метнула обе звездочки в воина справа от себя.

Первый сюрикен пролетел мимо. Самурай издал жуткий победоносный вой и бросился на Тессу. Но тут вторая звездочка прошла сквозь его руку, и призрак, вскрикнув, разлетелся на клочья тумана.

Джин подскочил к самураю, стоявшему ближе всех, и обрушил на него свой бо. Но самурай успел отразить удар, и Джина отбросило назад. Тут же другой самурай напал сбоку, но Джин вовремя встал в защитную стойку, и воин потерпел неудачу.

Кит тоже взял на себя двоих: щелкая зубами и размахивая хвостами, он молниеносно нападал то на одного соперника, то на другого, ловко уворачиваясь от их атак.

Но ведь самураев было семеро – куда же подевались еще двое?..

Ответ не заставил себя долго ждать. Кит испустил отчаянный вопль – это самураи, на время исчезнувшие из вида, разом бросились на него. Тесса метнула в одного из них сюрикен, но самурай оказался быстрее и взмахнул мечом…

Тесса закричала. Сорвав с пояса еще один сюрикен, она метнула его в воина, и тот растворился в воздухе. Кит, прыгая на трех лапах, развернулся, клацнул зубами и разорвал на клочки второго самурая, напавшего на него со спины.

Через пару мгновений сгинул и последний призрак, рассыпавшись под ударами посоха Джина.

– Кит, ты как? – Тесса опустилась на колени рядом с лисом. – Твоя лапка…

Лис мотнул головой:

– Времени нет. Божественный огонь разгорается все сильнее.

Тесса с Джином испуганно переглянулись.

– Да в порядке я, – заверил их Кит. – В Городе меня подлатают, и буду как новенький. Ну, чего стоим? У нас каждая секунда на счету.

Тесса кивнула. Когда все закончится, она лично проследит, чтобы о Ките позаботились как следует. Но это потом, а сейчас…

– Идем!

Она перепрыгнула через огонь, преграждавший путь к следующему участку святилища; Джин подхватил Кита на руки и побежал за ней.

Но, преодолев стену огня, они встали как вкопанные.

Они очутились на огромной площади, в дальнем конце которой стояли кабинки для молящихся. На крошечную долю секунды в душе Тессы вспыхнула надежда, что она увидит, как работники святилища, целые и невредимые, бегут к выходу, но…

– Нет… – простонал Кит.

В центре площади, нависнув над группой людей, стоял огромный самурай в черных доспехах. Меч в его руке пылал неистовым огнем. Люди жались друг к другу, с тревогой озираясь по сторонам. Среди них был мальчик, который горько плакал.

– Я хочу к сестре!

У Тессы сжалось сердце. Вот они – люди Токио, которых она так хотела спасти.

Мальчик сделал несколько шагов к выходу, но лорд Тайра взмахнул рукой, и несколько его воинов бросились мальчику наперерез.

Манджиро.

Крыша над кабинками для молящихся с грохотом обрушилась, и Манджиро кинулся назад, к взрослым. Те обступили его, загородив собой от незримой опасности. Лорд Тайра тем временем преспокойно постукивал пальцами по цубе катаны, а его черная броня ослепительно сияла, отражая неоновое свечение.

– Ну конечно, броня, – догадался Кит. – Она защищает его от божественного огня. Хотел бы я знать, не продал ли, часом, лорд Тайра душу Кагуцути, ведь только богу огня по силам выковать такую.

Лорд Тайра поднял голову. Черные ледяные глаза посмотрели на Тессу, потом на Джина, и, наконец, на Кита.

Самурай гнусно усмехнулся:

– Я сразу почуял, что вы где-то рядом, – и гляди-ка, не ошибся. Как же я рад, что вы решили составить нам компанию.

Тессе стало дурно. Это из-за них лорд Тайра отправился из того переулка в Асакусу в Мэйдзи-дзингу, сея по пути ужас и разрушения.

За их спинами раздался гул, и пламя божественного огня взметнулось до небес. Ни Тессе, ни Джину с Китом на руках через эту стену было не перепрыгнуть. Они попали в западню.

И не только они. Тесса заметила нескольких туристов – от работников святилища они отличались одеждой, – которые толпились неподалеку, в смятении оглядываясь по сторонам. Они не видели ни лорда Тайру с его призрачной свитой, ни огня, ни даже Кита, но чувствовали, что вокруг творится нечто ужасное.

Но внимание Тессы было приковано к двум девушкам: одна была одета во все черное, на второй было платье в цветочек, а ее длинные распущенные волосы развевались на ветру…

– Пэйтон! Сесилия!

Это были ее сестры.

30

Кит взмахнул хвостами, и Тесса почувствовала, как что-то обволокло лицо. Маска. Тесса стянула ее и увидела морду тигра, вырезанную на тончайшей деревянной пластине. Такие же тигры украшали ее хаори. В нос ударил знакомый лимонный аромат хиноки.

– Зачем это?

– Нельзя показаться перед ними самой собой, – сказал Кит. – Эта маска – подобие щита из ку, который я наложил на вас, чтобы скрыть от богов вашу жизненную силу. А маска скроет тебя от взгляда смертных.

– Но зачем?

– Неужто ты думаешь, что, явись ты перед сестрами в своем истинном облике, они станут тебя слушать? Скорее они так и останутся здесь – обняв младшую сестренку покрепче, чтобы уберечь от опасности.

Тесса знала, что Кит прав. Никуда они за ней не пойдут.

– Твои сестры, – продолжал Кит, – не узнают тебя. А если на их глазах ты сотворишь нечто, что несвойственно простому смертному, – тут же позабудут об этом.

Что ж, убедил. Тесса надела маску и посмотрела на Джина. У того на лице тоже была маска, только дракона, под стать узорам на его темно-синем хаори.

– Кит! – крикнул вдруг Джин. – Сзади!

Лорд Тайра в мгновение ока преодолел расстояние между ними и очутился у Кита за спиной. Взмах катаны – и кончики нескольких лисьих хвостов растаяли в воздухе. Кит вскрикнул. Его тельце замерцало, исчезая на глазах.

Бог и кицунэ закружились в смертельном танце охотника и жертвы… Но следить за этим завораживающим зрелищем Тессе было некогда.

Она должна была спасти сестер.

Самурай сложил ладони вместе, и вокруг него возникли новые воины. Шестеро из них бросились на Тессу. На другой стороне площади целый отряд самураев окружил Джина. Бо завертелся в его руках с невероятной быстротой, словно лопасти вертолета, но воинов было слишком много: они подступали ближе, все сильнее смыкая кольцо вокруг Джина.

– Забирайте сестер Тессы и бегите отсюда! – крикнул Кит.

Тесса почувствовала, как в воздухе вокруг нее закрутились невидимые вихри – это Кит вбирал в свое обессиленное тельце всю ку, до которой мог дотянуться.

– Воинов и Тайру я беру на себя!

Дважды ему повторять не пришлось. Тесса увернулась от атаковавшего ее воина и стрелой помчалась к сестрам.

Сесилия, Пэйтон и пятеро их друзей сидели на земле, прижимаясь друг к другу. На их лицах застыло выражение смятения и ужаса, а волосы и одежда были покрыты тонким слоем пыли.

Тесса едва сдержалась, чтобы не завопить от радости, но выдать себя она не имела права.

– Так, вы все, давайте за мной! – приказала она семерым подросткам и, обернувшись к Джину, крикнула: – Сзади!

Джин молниеносно развернулся, отразив удар катаны. Кто-то из туристов, тоже сидевших на земле, встал, но Пэйтон пристально посмотрела на Тессу и мотнула головой.

– Нужно оставаться здесь. Снаружи опасно – там земля лопается, люди в трещины падают!

Землетрясение… Так вот что видят люди, не благословленные богами.

– Поверьте, там куда безопаснее, – заверила ее Тесса, чувствуя, что сердце вот-вот вырвется из груди.

– Даже не знаю… – Сесилия, которая, конечно же, не могла видеть ни призрачных воинов, атакующих Джина, ни истинного облика самого Джина, нахмурилась: почему этот человек так странно крутится на месте?

– Идите домой! – проорал Джин. – За пределами города вы будете в безопасности!

– Мы останемся в Токио, – упрямо заявила Пэйтон. – Бабушка прислала сообщение: наша младшая сестра уехала в Асакусу, так что если мы куда и пойдем, то только туда. Я Тессу не брошу.

У Тессы внутри все перевернулось. Если сестры решили, что она в опасности, никакие уговоры не помогут.

– Уверен, она в порядке, – крикнул Джин. – Лучшее, что вы можете сейчас сделать, – это укрыться в безопасном месте. Ваша Тес… ваша сестра уже наверняка дома, ждет вас и с ума от волнения сходит!

Часть постройки рядом с ними обрушилась под натиском божественного огня. Сесилия пронзительно вскрикнула:

– Мы здесь погибнем!

А позади них шла борьба не на жизнь, а на смерть. Кит вертелся волчком, отражая атаки лорда Тайры и его воинов с помощью мерцающего меча, сотканного из ку. Но двигаться ему становилось все труднее, да и раненая лапа давала о себе знать.

– Времени мало! – крикнул Джин Тессе.

Она повернулась к сестрам и сделала глубокий вдох:

– Прошу вас, идемте со мной. Ради тех, кого вы любите.

Если удастся вывести их отсюда, значит и от нее может быть хоть какой-то толк.

– А ты кто? – спросила Пэйтон.

– Всего лишь случайный прохожий. – Хаори Тессы, насквозь пропитанное потом, прилипло к взмокшему телу. – Но я знаю, что где-то там есть люди, которые любят вас и ждут. Поэтому, пожалуйста, пойдемте туда, где вы будете в безопасности.

Сесилия с Пэйтон переглянулись и наконец кивнули. Не теряя больше ни секунды, Тесса помогла сестрам и их друзьям подняться на ноги. Последних она хорошо помнила по фотографиям, которые сестры сделали во время своего последнего путешествия по Японии. Она часто представляла, как они все вместе будут фотографироваться в кабинках пурикура[11], есть рамен и играть в игровые автоматы. И конечно же, даже подумать не могла, что впервые встретится с друзьями сестер в святилище, разрушенном разъяренным духом древнего самурая.

Однако это были друзья Пэйтон и Сесилии, а Тесса отныне жила совсем в ином мире.

– За мной, вон к тому выходу! – скомандовала Тесса.

Земля под ногами задрожала.

Кит и лорд Тайра кружили друг напротив друга в самом центре площади. Столбы густой пыли поднимались к самому небу, где их развеивал ветер.

– Бежим! – крикнула Тесса. – Быстро!

Она подбежала к выходу и остановилась, пропуская подростков. Первый, второй, третий, четвертый, пятый… О нет…

Где Пэйтон и Сесилия?

Ветер внезапно стих. В ушах Тессы раздался тихий вой оками, от которого кровь застыла у нее в жилах.

Предчувствуя самое ужасное, она медленно развернулась.

Лорд Тайра. Черной громадой он высился над сестрами, преграждая им путь к спасению. Тессу отделяло от них всего-то футов двадцать, но сейчас ей казалось, что между ними непреодолимая пропасть.

А Кит… чудесный, лучший в мире Кит… поджав раненую лапу, он стоял перед сестрами Тессы, храбро защищая их от лорда Тайры. Тень Кита, обычно выглядевшая как высокий, ростом с две с половиной Тессы, самурай, превратилась в крошечного, жалкого лисенка с опущенной головой.

Что-то было не так… Неужели?..

Неужели Кит полностью истратил энергию молитв, которая наполняла Мэйдзи? Тесса попыталась нащупать в воздухе нити ку, но ее пальцы встретили лишь пустоту. Воздух был мертв и неподвижен, как вода в заброшенном пруду. Божественный огонь, стеной окруживший площадь, не давал энергии перетечь сюда из других частей святилища.

– Кит! – закричала Тесса.

– Кит? – подхватил Джин. – Что происходит?

Лис посмотрел на перепуганных детей.

– Новый план. Бегите отсюда!

В памяти Тессы тут же всплыл тот злосчастный переулок и волшебная дверь, которую призвал Кит. И из Арсенала, где она едва не погибла из-за своего упрямства, Кит ее вытащил – и снова ценой собственной жизненной силы.

Так что пусть придумывает себе любой план – хоть В, хоть Ж, хоть Ю, – никуда она без этого вредного лисенка не пойдет!

Тесса бросилась к Киту. Врезавшись в толпу призрачных воинов, она принялась без устали метать сюрикены, расчищая себе путь. Один из воинов налетел на нее слева, и ей пришлось замедлиться: она подняла с земли сюрикен, прикончивший очередного самурая, и замахнулась – но призрак предусмотрительно отскочил в сторону.

Вдруг святилище огласил пронзительный крик. Тесса развернулась – и увидела Кита. Он скорчился на земле от боли, а лорд Тайра с победоносным видом поднял меч над его раненой лапой. Пэйтон и Сесилия, естественно, этого не видели, однако, охваченные необъяснимым ужасом, не могли сдвинуться с места.

– Смотри-ка, как все обернулось, – усмехнулся самурай. – Вы в моей власти, и мне решать, жить вам или умереть. Наконец-то я отомщу тебе, подлый убийца.

Тесса стиснула зубы. Призрачных воинов было слишком много, о том, чтобы прорваться сквозь их плотное кольцо к выходу, нечего было и думать. Джин продолжал сражаться, но Тесса видела, что держится он из последних сил.

Вдруг Кит медленно поднялся и вскинул голову. В его глазах горел странный огонь.

– Дай мне поговорить с детьми, – произнес лис. – Иначе они будут сражаться вечно.

Самурай презрительно фыркнул:

– У тебя есть минута. Будешь болтать слишком долго – мои воины о них позаботятся и разговаривать будет не с кем.

Кит взглянул на Джина и Тессу. Глаза лиса подернулись дымкой, и Тессе вдруг стало по-настоящему страшно.

– Думаю, – тихо начал Кит, – я оказался на твоем браслете не случайно…

Только не это…

– Погоди, ты ведь не собираешься сдаваться…

– Мне кажется… я кое-что помню о своем прошлом. Я был предан теми, кому доверял. Но я продолжил жить, мечтая встретить людей, которые бы отнеслись ко мне по-доброму. И вновь обрести любящую семью.

– К чему ты клонишь? – прошептала Тесса. Горло ей словно стиснули невидимые тиски. Такого в их плане не было.

– У вас обоих есть родные, которые волнуются за вас. Друзья, которые по вам скучают. – Кит тихонько рассмеялся. – А у меня, пока я не помню, кто я такой, нет ни тех ни других. Я думал, что смогу помочь Токио, но, похоже, этому не бывать. Вышло мое время.

Джин глухо вскрикнул. Тесса попыталась прорваться сквозь воинов, но те лишь плотнее сомкнули кольцо, наставив на нее мечи.

– Кит, мы найдем выход!

– Мы обязательно что-нибудь придумаем! – добавил Джин.

Но лис покачал головой:

– Я слишком долго обманывал судьбу. На сей раз этот фокус не пройдет. Я чувствую, как ку покидает меня.

Тесса хотела крикнуть ему, что все будет хорошо, но не могла произнести ни слова – ей не хватало воздуха. Это я виновата, это я виновата…

Кит ободряюще улыбнулся:

– За меня не волнуйтесь. И когда прикажу, улепетывайте отсюда со всех ног. Больше мне вам помочь, увы, нечем. Все-таки здорово быть никем: можешь делать, что хочешь, и не бояться, что о тебе подумают.

Тесса яростно замотала головой. Слишком хорошо она знала, что Кит имел в виду, но…

– Не надо, пожалуйста. Ты мне нужен. Я отдам тебе свою ку, отдам все, что у меня есть, только не уходи!

– Если вы двое будете меня помнить, значит оно того стоило. Единственное, что я могу для вас сделать, – дать шанс выбраться из этой истории, в которую сам же вас и втянул. Обещаете меня слушаться?

– Кит, нет, не надо! – выпалил Джин. – Тесса! Это ужасная идея, скажи ты ему!

Не может быть, чтобы Кит и правда сделал… то, о чем она думает.

– Прошу тебя…

Но Кит был непреклонен:

– Другого пути нет. Или вы хотите, чтобы лорд Тайра присвоил себе вашу силу? И стер с лица земли последний город магии и волшебства? А ты, Тесса, неужто передумала спасать сестер?

Тесса и Джин молчали. Они попросту не могли говорить.

Взгляд Кита потеплел.

– Тесса-чтян, Джин-кун, это ваш единственный шанс вернуться домой. Так вы принимаете мой последний дар или нет?

Джин посмотрел на Тессу, и в его темных глазах она прочла ответ.

– Если по-другому никак нельзя…

Тесса всхлипнула, быстро вытерев нос рукавом хаори:

– Но должен же быть другой выход…

Кит широко ухмыльнулся – как будто все было в порядке вещей.

– Когда лорд Тайра отпустит сестер, уходите вместе с ними.

– Да-да, детки, вы свободны.

Лорд Тайра взмахнул рукой, и призрачные воины отступили. Тесса бросилась к сестрам.

– Пэйтон, Сесилия…

– Откуда ты знаешь, как нас зовут? – спросила Пэйтон.

– Я… услышала, как вы переговаривались и называли друг друга по именам, – солгала Тесса. Подступившие слезы больно жгли глаза. – Нужно уходить.

Самурай довольно рассмеялся:

– И лучше бы вам поторопиться, смертные букашки.

Огонь, бушевавший в дверном проеме, тут же погас, и Тесса подтолкнула сестер к выходу:

– Скорее!

– Пойдем, здесь оставаться нельзя, – сказала Пэйтон, дергая Сесилию за руку.

– Но как же ты? – Сесилия, нахмурившись, смотрела на незнакомку перед собой.

Тесса покачала головой:

– Идите без меня. Ваши близкие… больше всего на свете они хотят, чтобы вы вернулись домой.

Сестры растерянно переглянулись, но спорить не стали и, пробормотав: «Спасибо тебе», поспешно скрылись в сгустившихся вечерних сумерках. Тесса смотрела им вслед, чувствуя, что сердце ее вот-вот разорвется от боли.

– Иди с ними! – рявкнул Кит, но она упрямо мотнула головой.

Уйти означало бросить верного друга. Друга, который был рядом с самого ее рождения и ни разу не отвернулся от нее. Тесса не могла так поступить.

– Мията, – хрипло позвал Джин. – Пора…

– Можете остаться, если хотите. – Лорд Тайра взмахнул катаной. – С удовольствием полакомлюсь свежей энергией.

– Пусть моя жертва не будет напрасной, – прошептал Кит. – Считайте это планом Я. Всегда знал, что рано или поздно придет и его время.

– Кит делает это ради нас с тобой, – сказал Джин. – Так давай уважать его волю.

– Но… но… – только и могла пролепетать в ответ Тесса. Она знала, что у нее не хватит сил, чтобы спасти Кита.

Джин схватил ее за руку и потащил прочь. Тесса, спотыкаясь и ничего не соображая от охватившего ее ужаса, поплелась за ним.

Оказавшись по ту сторону площади, Тесса обернулась.

Языки пламени взметнулись в небо, но сквозь неоновую пелену Тесса смогла разглядеть Кита. Гордо выпрямившись, лис бесстрашно смотрел в лицо самурая, возвышавшегося над ним, как гигантская скала.

Лорд Тайра занес над Китом свой меч.

Меч Тысячи Душ.

– Пошли, ну же. – Джин дернул Тессу за руку. – Нужно уходить.

И он был прав… да, он был прав… Вот только Тесса не могла оторвать глаз от меча, который застыл в воздухе над шеей Кита.

А потом раздался резкий свист…

Кит, свернувшийся беспомощным комочком на земле, пронзительно вскрикнул – и крик его тут же поглотила тишина.

Тонкая светящаяся нить, соединявшая Тессу с Китом, исчезла. Алый браслет с оками по-прежнему висел на запястье, но теперь он казался потертым и выцветшим. Тесса закричала.

Она больше не чувствовала маски на лице – магия Кита ушла вместе с самим Китом.

– Тесса, бежим!

Со всех сторон к ним с Джином бросились призрачные воины. Один из них схватил Тессу за косичку. Тесса, издав яростный вопль, сорвала с пояса сюрикен и со всей силы резанула им, как ножом. Но самурай успел отдернуть руку, и острое лезвие звездочки срезало тонкую косичку. По затылку пробежал холодок.

– Ну же, быстрее! – Джин схватил Тессу за руку, утягивая за собой.

Было слишком поздно. Они уже ничем не могли помочь Киту.

31

У стен святилища было полным-полно пожарных. Тесса слышала, как некоторые из них тихо переговаривались между собой, удивляясь странному цвету пламени. Оглянувшись, она увидела, как призрачные воины во главе с лордом Тайрой перемахнули через зеленые крыши и скрылись в густом лесу, окружавшем Мэйдзи-дзингу. Тесса бросилась было назад, но Джин ее удержал.

– Жертва Кита не должна стать напрасной.

Тесса знала, что он прав. Невыплаканные слезы жгли ей глаза, волосы облепили взмокшее от пота лицо.

– Внутри никого! – сообщил кто-то из пожарных.

Тесса, остолбенев от боли, едва переставляла ноги. Она не сумела спасти Кита… он погиб, и его уже не вернуть.

– Пойдем домой, – сказал Джин. – Станция в той стороне.

– Домой? – шепотом повторила Тесса. – Но как же Кит? Как же Токио?

– Кита больше нет. А мы всего лишь дети. Нам никогда не справиться с лордом Тайрой.

– Но ведь мы все равно можем…

– Ничего мы не можем, – печально произнес Джин. – Пора вернуться в Кисарадзу. Ты ведь хочешь убедиться, что сестры добрались до дома? Узнать, как чувствует себя дедушка?

– Но… Кит…

– Тот, кто ушел, больше не вернется, – бесцветным голосом возразил Джин.

Тесса вспомнила, как почти то же самое он говорил и о своей матери: «Если люди тебя бросают, то это навсегда».

Но ей не хотелось в это верить. Должен быть способ все исправить, должен быть!

– Знаешь, почему я люблю историю? – внезапно спросил Джин. – Не потому, что я скучный, занудный ботаник, которому общаться с книгами куда легче, чем с людьми… Ну ладно, да, я такой и есть, только никому не говори. Так вот, я люблю историю за то, что она неумолима. Ее нельзя изменить, с ней можно только смириться. – Тут голос у него дрогнул. – И Кит – уже часть истории. Его больше нет.

– Мы пять дней тренировались…

– Бегали туда-сюда как дураки, думая, что и правда сможем сразиться с самым настоящим богом! – раздраженно выпалил Джин. Взгляд у него стал жестким и злым. – Кит внушил нам какую-то ерунду, а мы поверили. Неужели сама не видишь, что мы с тобой слишком слабые? Зачем мы вообще в это ввязались?!

– Хочешь сказать, это я во всем виновата? – прошептала Тесса, чувствуя, как все внутри леденеет от ужаса.

Джин отвел взгляд, но Тесса уже все поняла и без слов. Слишком хорошо она знала это каменное выражение лица, слишком часто видела эти вызывающе расправленные плечи… Нет, Джин никогда не был с ней таким – но именно так выглядела Элисон каждый раз после того, как загружала в Сеть очередное видео с Тессой или когда издевалась над бывшей лучшей подругой у всех одноклассников на глазах.

– Если бы ты тогда не вызвалась спасти Токио, может, Семеро Богов Счастья что-нибудь и сделали бы, – наконец пробормотал Джин.

Даже катана призрачного самурая не смогла бы ранить больнее… Выходит, Джин никогда в нее не верил…

– Ничего бы они не сделали! – крикнула Тесса. Ох, как же она была зла – и на него, и на Семерку, и на весь мир!

– Мията, в одиночку ты не сможешь спасти город. Ни Токио, ни Город легенд. Тебе просто не хватит сил. Ты только все испортишь.

Каждое его слово хлестало, как пощечина.

Джин развернулся и побежал в сторону станции.

Тесса стояла на тропинке, дрожа от холода. Приближалась ночь.

Кит умер. Джин ее бросил.

Тесса осталась одна.

32

Бам! Бам! Бам!

Тесса со всей силы молотила кулаками по золотым вратам. Семеро Богов Счастья преспокойно сидели каждый в своем святилище и даже не думали выходить. Кто бы сомневался.

– Ну пожалуйста! – взмолилась Тесса.

Слезы ручьем струились по ее щекам, капали на врата – и отскакивали от них, словно крошечные прозрачные бусинки. Семерка словно сговорилась не обращать на нее своего божественного внимания.

– Опять ты.

Тесса едва не подпрыгнула от радости.

– Хатиман! Прошу, помоги!

Самурай, бряцая броней, подошел ближе:

– Ответ и без того тебе известен, малый бог. – Он прищурился. – Погоди-ка, ты что – смертная? Да быть того не может. В Городе смертных уже лет десять не видать. Так, мне нужно немного ку, и тогда я…

– Кит говорил, это последний город магии и волшебства в Японии, – произнесла Тесса, заикаясь от страха. – Вы ведь встанете на защиту Города легенд?

– Если лорд Тайра приблизится к этим вратам и попытается прорваться в святилище? Конечно. Но до той поры Семеро Богов Счастья даже не шелохнутся. – Хатиман на мгновение умолк, а потом добавил: – Прости, малый бог. Но мы все хотим жить, и я в том числе.

Сердце Тессы пронзила жгучая боль.

Все эти боги плевать хотели на Токио. А Джина у нее больше нет. И сама она всего лишь бремя. И всегда им была – для Грэм, для сестер, для бабушки с дедушкой, для Кита… И великолепный Мэйдзи-дзингу был бы сейчас цел и невредим, если бы не она…

Тесса упала на колени и прижалась лбом к решетке.

Вдох. Выдох.

Все ее надежды рассыпались, как карточный домик. Она уже и не помнила, за что с таким усердием боролась последние пять дней, что давало ей силы на той безумной полосе препятствий в Додзё Многих Врат… Да и что бы это ни было – стоило ли оно того?

Воздух вокруг нее сгустился от молитв. Тесса не могла на них ответить. Совсем скоро смертных изгонят из Токио, а все боги сгинут – все, кроме Великолепной Семерки.

И виной тому – Тесса.

Просьбы молящихся не оставляли ее в покое. Невидимые вихри энергии упрямо закручивались вокруг нее, словно пытаясь что-то ей сказать. Мощный поток надежды потянул ее за собой, она повернула голову – и ахнула.

В самом конце дороги, на фоне клубящихся облаков тумана, мерцали очертания оранжево-красных врат. Внутри царила тьма, в которой то и дело вспыхивали зловещие металлические отсветы.

Когда врата открываются, значит Город призвал тебя. Так говорил Кит.

Арсенал Падших Душ.

Тессе было нечего терять – а на кону стояло слишком многое.

Поэтому она заставила себя подняться и побежала к вратам.

33

На иссиня-черном небе Арсенала дрожали звезды, словно кто-то там, высоко-высоко, зажег тысячи свечей. В первый раз Тесса была уверена, что сможет добыть подходящий клинок, и сурово поплатилась за свою самонадеянность. Сейчас она не была уверена ни в чем: ни в том, что выйдет отсюда с мечом, ни даже в том, что ей вообще удастся отсюда выйти.

Слова Джина по-прежнему горели в ее душе, словно свежее клеймо. Тебе не хватит сил.

– Снова ты. Зачем пришла? – прошелестел уже знакомый голос.

– Я хочу спасти Токио! – с замиранием сердца произнесла Тесса.

– Тесса Мията – не герой.

Тесса сделала еще один шаг. Под ногами скрипнула мертвая земля.

– Но ведь никого из богов здесь нет, – ответила она. – Может, я вообще единственная, кто готов сражаться за последний волшебный город Японии. Но даже если и так – я буду сражаться, не жалея сил!

На минуту Арсенал погрузился в молчание, словно взвешивая ее слова. Вдруг в полной тишине зазвучала мелодия – та самая, что призвала сюда Тессу в прошлый раз. Теперь Тессе казалось, что она слышит голоса, но ей никак не удавалось разобрать слова.

Тесса побежала на зов. Всего через несколько секунд тропинка, петляя между грудами выбеленных костей, привела ее к мечу. Тому самому, который во время их последней встречи едва не поглотил без остатка всю жизненную силу Тессы.

Его рукоять была темно-серой, как пепел, а лезвие ярко блестело в лунном свете, словно было выковано изо льда. Этот меч был легендарным, он превосходил даже сюрикены Тессы, а ведь они были созданы из кипариса хиноки, самого магического дерева в Японии.

– Чем ты готова пожертвовать, чтобы обладать мною?

Арсенал и меч… голос был один и тот же. Точнее, это было множество голосов, слившихся воедино.

Тесса сделала глубокий вдох. Воздух оцарапал легкие, как будто тут же превратился в пыль. Мелодия уже громыхала у Тессы в ушах, зовя за собой, и Тесса крепко обхватила рукоять меча.

Крик.

Ее крик.

Тесса стояла перед одноклассниками. Они смеялись, тыкали в нее пальцами и говорили гнусные вещи. Их оскорбительные слова сыпались на нее градом, словно стрелы.

Мучительная боль пронзила сознание Тессы, вот только на сей раз она не свернулась беспомощным комочком – она подняла голову и смело взглянула своим обидчикам в лицо.

День за днем они отравляли ей жизнь, и никому из них было невдомек, каково ей… Никто из них ее не понимал. Даже не пытался.

– Им не удастся сломить меня! – крикнула Тесса. В глазах у нее стояли слезы, но она по-прежнему не отрывала взгляда от рукояти меча, тронутой ржавчиной.

– Однако они уже тебя сломили. Ты стала совсем слабой. Посмотри, как поникли твои плечи при одной лишь мысли о них. Их слова – не горящий клинок, они не способны рассечь тебя. И все же ты уклоняешься от них, как от ударов клинка.

Потому что по-другому она не умела. Ее душа столько раз разбивалась на куски, что Тесса даже не знала, что это такое – быть цельной.

Она всегда плелась где-то в хвосте жизни. Ее нигде не принимали. Родители оставили ее. В школе она чуть ли не с первого дня была для всех посмешищем. Из-за бесконечных издевательств она начала думать, что с ней что-то не так. Что она недочеловек. Для Грэм она была обязанностью, для сестер – третьим лишним. Кит покинул ее, а Джин попросту бросил.

Вдруг рядом с ней возникла белоснежная фигура и с легкостью вынула меч из земли. Призрак держал клинок перед собой и словно бы любовался им.

– Это я его выковал. Но потом он поглотил меня. В этом мече заключена невероятная сила. И ты, тщедушная смертная, падешь перед ней.

Меч со свистом разрезал воздух. Тесса отскочила в сторону, метнув сюрикен, но сталь рассекла его, словно он был сделан из бумаги, а не из священного древа.

– Нет! – крикнула Тесса и сорвала с пояса еще одну звездочку.

Яркая вспышка… Ржавый скрежет с трудом проворачивающихся шестеренок…

И рядом с белоснежной фигурой возникла еще одна, также сотканная из света и тумана, но цвет ее напоминал цвет расплавленного золота. В руке у призрака был точно такой же меч.

– Видишь, как ты слаба? – прошелестел вкрадчивый голос. Призрак как будто насмехался, поддразнивал. – Негоже смертным замахиваться на оружие богов. В особенности таким, как ты. Тесса Мията, ты бесхребетное смертное ничтожество. Лишь те, кто наделен силой иного мира, способны предложить достойную жертву и обуздать силу великого меча. Все еще сомневаешься?

Призрак ринулся в атаку. Каждое его движение было подобно всплеску жидкого металла. Жмурясь от ярких вспышек, обжигавших глаза, Тесса бросала в призрак один сюрикен за другим, пока у нее не осталось ни одного.

И тогда призрак занес над ней меч. Тесса закричала, вскинула руки, пытаясь защититься от неминуемого удара…

Клинок полоснул по руке, и сознание Тессы взорвалось от жгучей, невыносимой боли. Тессу вновь швырнуло в водоворот воспоминаний и потянуло в темную глубину – туда, где хранились самые мучительные из них…

Мама и папа – молодые, счастливые, с радостными улыбками на лицах… И осознание, что это лишь фотографии. Родителей нет. Они умерли.

Элисон. Они вдвоем хохочут над собственными шутками. Вспышка – и Элисон смотрит на нее равнодушными, пустыми глазами: «Ты вообще кто? Отойди от меня».

Сесилия и Пэйтон. Они выходят из ворот дома обаа-чтян и одзии-чтяна, смеясь и держась за руки, не замечая младшей сестры, которая стоит в сторонке и тихо плачет.

– Смотри внимательно: вот кого ты пытаешься спасти. – Голос призрака стал резким и безжалостным.

Удары клинка обрушились на Тессу огненным дождем, взывая к жизни одно воспоминание за другим. Страшные, горькие, невыносимые воспоминания, лишавшие ее сна по ночам и не дававшие покоя душе при свете дня.

Воспоминания, кричавшие ей, что она никто. Ничтожество. Ноль.

Оглушенная болью, Тесса пошатнулась, но удержалась на ногах.

– Я не могу бросить Токио на произвол судьбы.

Новая вспышка. Тесса увидела Грэм, Сесилию и Пэйтон, сидящих за кухонным столом. Они вспоминали родителей, скорбя об их смерти, а из их сердец, переполненных болью, тянулись, устремляясь во внешний мир, нити ку. Почему это произошло? Как же хочется, чтобы они были сейчас здесь, с нами.

Тесса не выдержала и зарыдала:

– Простите! Простите меня!

На мгновение ее снова ослепила яркая вспышка света – и она очутилась в школьной столовой. Напротив Тессы сидит Элисон, на подносах перед ними – тарелки с гигантской порцией их любимой картошки фри, которая уже безнадежно остыла. Тесса только что шепотом рассказала лучшей подруге все, что случилось утром, но Элисон до сих пор не проронила ни слова.

Их молчание затянулось, и от внезапно охватившего ее дурного предчувствия у Тессы все внутри переворачивается.

– Не надо было тебе этого говорить, да? – робко спрашивает она у подруги. – Просто я…

Элисон резко встает и отрывисто бросает ей в лицо:

– Загрузила ты меня не по-детски. И вообще – на фига так париться?

Откинув прядь со лба, она просто уходит. Тесса остолбенело смотрит, как Элисон направляется к Дженне и другим популярным девочкам. Одна из них с жалостью глядит на Тессу, а потом они все вместе, шушукаясь, выходят из столовой.

Это был день, когда дружбе Тессы и Элисон настал конец. А все потому, что Тесса поделилась самым сокровенным, в надежде, что в кои-то веки нашелся человек, который ее поймет…

Но для Элисон ее боль оказалась слишком уж тяжким «грузом».

А родители… Если бы не Тесса, они бы до сих пор были живы.

– Простите меня! – закричала Тесса, чувствуя, как сердце в груди разрывается на тысячи кусочков. – Я хотела бы… Я должна была…

Тесса не находила нужных слов. Слезы ручьями бежали по щекам, застилая глаза.

– Ты ничего не сделала, потому что не могла ничего сделать, – беспристрастно отозвался Арсенал.

И это была чистая правда. Куда уж ей, слабачке…

Но неужели это все? Неужели она так и погибнет здесь, ничего и не добившись?

Рыдания с новой силой сотрясли ее тело, и, захлебываясь слезами, Тесса упала на колени.

34

Но призрак не оставил ее в покое. Меч снова с размаху опустился на истерзанную Тессу, заставляя вспоминать.

Кит. Тесса схватилась за запястье с браслетом, но на алом шнурке висел лишь оками – холодный, безжизненный кусочек дерева…

Мощный поток ку повалил ее на землю. Тесса успела вытянуть руки, чтобы уберечь лицо, и ладони, скользнув по мертвой земле, запылали от боли.

Кит тщетно пытался вспомнить свое про-шлое – а Тесса всеми силами старалась забыть свое…

Перед глазами всплыла Элисон: презрительная усмешка, стена молчания, сквозь которую было не пробиться… Элисон всего-навсего… сделала свой выбор.

– Дело не во мне! – Внезапное осознание пронзило Тессу, словно молния. – Я хотела с ней дружить – просто она не захотела дружить со мной. Вот и все! И я тут ни при чем!

А родители? Через одиннадцать лет после их гибели, в день своего рождения, Тесса отыскала в библиотеке местную газету, в которой была напечатана эта новость. И выяснила, что виной происшествия стал пьяный водитель. Вот так, какой-то человек сделал чудовищный выбор – и тем самым взял грех на душу. Это он был виноват в смерти родителей, не Тесса. И поэтому каждое Рождество, когда они все вместе собирались на кухне, Грэм крепко обнимала Тессу и ее сестренок и говорила: «Люблю вас, девочки мои. И родители вас любят и очень по вам скучают. И желают лишь одного – чтобы вы были счастливы. Для них это лучший подарок на Рождество».

Кит принес себя в жертву… Родители решили приехать к ней в больницу в ее день рождения… Но это был их выбор!

Они пожертвовали собой, но их жертва не была напрасной. Теперь Тесса тоже может выбирать – и пожертвует чем угодно ради своей семьи.

Тесса крепко сжала кулаки, так крепко, что ногти вонзились в израненную кожу. Боль напомнила ей, почему она здесь. Если она дрогнет, если отступит от своей цели, проиграет не она – проиграют ее сестры, обаа-чтян и одзии-чтян; это будет поражение для Токио и всей Японии.

Может, ничего особенного в ней и нет, но она пришла сюда для того, чтобы сражаться!

– Пусть я не герой и не избранная с суперспособностями и я не могу спасти целый мир, но я готова на все, чтобы защитить тех, кого люблю.

– На все? – эхом повторил голос. – Что ты имеешь в виду?

– Можешь забрать мое прошлое! – крикнула Тесса. – И будущее тоже! Единственное, что сейчас важно, – это остановить лорда Тайру!

Резкий удар ку снова повалил ее на землю, и Тесса едва удержалась, чтобы не разрыдаться. Проглотив слезы, она поползла к мечу.

– Я. Буду. Сражаться, – стиснув зубы, произнесла она. – До последнего. Вздоха.

Ее вдруг охватило новое, странное чувство. Как будто ей открылась какая-то потаенная часть ее души – часть, которую раньше она в страхе отрицала, – принеся с собой глубокую убежденность в том, что она, Тесса, имеет право мечтать и верить в себя; что вовсе она не «какая-то не такая», а совершенно нормальная девочка; что все люди неслучайно появляются в ее жизни – даже если приходят совсем ненадолго.

– Ты – не они! Их здесь нет! – закричала Тесса. – А ты, кто бы ты ни был, просто меня испытываешь!

– Пусть так – и что с того?

– Делай что хочешь, – храбро заявила Тесса. – Тебе меня не сломить. Я все равно буду сражаться за тех, кто мне дорог. За мою бывшую подругу и одноклассников. Да, мне до сих пор больно от того, что они сделали, но когда-нибудь я найду настоящих друзей, обязательно найду. За Грэм, которая любит меня всем сердцем и ничего для меня не жалеет. За моих родителей, которые тоже меня любили. За одзии-чтяна и обаа-чтян, которые открыли для нас двери своего дома. И за моих сестер, которых никто и никогда не сможет у меня отнять. Когда я пыталась вывести их из горящего святилища, они не хотели уходить, беспокоясь обо мне. Они всегда защищали меня – а теперь наконец у меня появился шанс защитить их. Я никому не позволю причинить вред тем, кого я люблю. И я точно знаю, что я достойна их любви! Я верю в себя и свои силы. Может, во мне и нет ничего великого, но это не значит, что я не могу стать героем!

– В Токио есть и те, кто хочет твоей смерти, Мията. И призрак, которому не терпится спалить город дотла, не единственный из них.

Тесса лишь крепче вцепилась в рукоять меча:

– Я буду сражаться за всех нас!

– Но что, если мы не примем твою помощь? Токио – не твой город, не тебе его и защищать.

Тессу затрясло от негодования.

– Ну уж нет, Токио – мой город. Он у меня в крови. И я буду драться за его жителей! Пусть даже окажется, что они ничем не лучше Семерки, не лучше Хатимана, но среди них есть и другие. Кит, Уехара… и мои сестры!

– Ты могла бы просто уехать.

Ослепительная вспышка света – и Тесса оказалась в белой комнате. Ее пальцы по-прежнему сжимали рукоять меча, который ни на сантиметр не тронулся с места. В высоких прямоугольных зеркалах, окружавших Тессу со всех сторон, отражалась маленькая девочка, которая трясущимися руками дергала на себя огромный меч. В зеркалах замелькали знакомые образы: вот Элисон и одноклассники хохочут над Тессой; вот сама Тесса одиноко стоит в школьном коридоре, несчастная, всеми покинутая; Джин поворачивается к ней спиной и убегает… И самое страшное: Кит жертвует собой ради нее…

Но все же… кое-что Кит ей оставил.

Тесса мысленно потянулась к нитям ку, мерцавшим в воздухе, схватила их все и направила внутрь себя.

Все надежды и страхи, наводнявшие ее душу, мгновенно запылали, словно охваченные божественным огнем. И тут Тесса осознала, что каждое ее воспоминание – была ли она в нем рядом с родными людьми или предоставлена сама себе – это ку. Да ведь все ее существо наполнено энергией, самой жизнью – вот какая сила поможет ей победить врагов и спасти своих любимых!

Вокруг нее поднялся настоящий сияющий вихрь ку. Тесса собрала энергию в ладони и направила в сломанные сюрикены. Куски хиноки тут же потянулись друг к другу, и мгновение спустя перед Тессой лежало семь целых звездочек.

Но тут на Тессу обрушился взявшийся из ниоткуда клинок, и Тесса закричала. Клинок молниеносно описал в воздухе дугу, целясь Тессе в самое сердце. Времени увернуться у нее не было…

Так вот как это закончится. Она погибнет здесь, в одиночестве, и никто не узнает, куда она исчезла и какой смертью умерла…

Внезапно до ее сознания дошло, что она… не желает умирать! Ведь впереди у нее целая жизнь – еще столько предстоит узнать, сделать, попробовать… Ей хотелось кричать об этом во весь голос.

Нет! Ничего еще не кончено!

И тут…

Кожу запястья опалило огнем, и перед Тессой возник… огромный белый волк. Глухо рыча, он кинулся на меч и с легкостью перекусил клинок пополам. Когда куски стали упали на землю, зверь обернулся и посмотрел на Тессу.

Волк только что спас ей жизнь.

В голове у Тессы зазвучал тихий хрипловатый голос:

– Ты права, маленькая смертная. Ты не одна.

Это был голос женщины в белом.

Ну конечно же, и как она раньше этого не поняла? Что бы с ней ни происходило, как бы скверно и одиноко она ни чувствовала себя временами – у нее всегда были ее сестры, и Грэм, и обаа-чтян с одзии-чтяном, и Кит…

Нет, она не одна! Ей есть за кого сражаться!

Едва Тесса подумала об этом, как волк начал исчезать.

– Постой! – закричала Тесса, протягивая к нему руки. – Кто ты? Почему ты спасла меня? И откуда знала, что со мной случится?

– Мы долго искали тебя. Ты была отмечена с самого рождения, но ведь в конечном счете человека определяют его поступки. – Желтые глаза волка не мигая смотрели на Тессу. – Твои поступки убедили нас, что ты и есть та, кто нам нужен. А когда ты сняла проклятие с Дзидзо, мы лишь укрепились в своей вере. Но он не единственный проклятый, Мията. Есть и другие, кто ждет спасения. С твоей помощью этот меч, в котором заключен огонь наших душ, жаждущих справедливости, вернется к своему истинному владельцу. Знаю, у тебя много вопросов. В свое время ты получишь на них ответы.

– Я? Отмечена с рождения? Истинный владелец? Но кто…

Однако волк уже растаял в воздухе. И алый браслет, который Тесса носила с самого рождения, исчез вместе с ним.

Из зеркал на нее смотрели лица Элисон, сестер и Джина, и все они хохотали, упиваясь ее горем и растерянностью и глумливо повторяя: Кто, кто, кто…

Вот только на сей раз Тесса не отвернулась от них, съежившись от боли и страха. Она знала, что это лишь иллюзия.

Ничего не кончено. У меня еще слишком много работы.

Вооружившись сюрикенами, она уверенно подошла к одному из зеркал и полоснула острыми как бритва звездочками по гладкой поверхности.

Тысячи осколков, переливающихся всеми цветами радуги, словно божественный огонь, брызнули во все стороны – и Тессу ослепила вспышка света.

Мгновение спустя она стояла в Арсенале. В небе над головой зловеще поблескивали звезды, под ногами была твердая, безжизненная земля. Тесса заговорила, чувствуя, как сердце все быстрее бьется в груди:

– Я встану на защиту Токио. Я буду сражаться за последний город магии и волшебства до тех пор, пока я жива.

Перед ней, вытянувшись бесконечной вереницей, стояли люди. Их лица были скрыты в тени, а голоса, сливаясь воедино, напоминали скорее музыку, чем человеческую речь. Повинуясь зову этой музыки, Тесса и решилась впервые ступить в Арсенал, невзирая на все запреты Кита.

В голове у Тессы зазвучали слова:

– Ты достойна. Во времена, когда остальные – даже Семеро Богов – отказались внять нашему призыву, ты проявила истинную доблесть и благородство. Возможно, когда-нибудь ты пожалеешь об этом. Как бы то ни было, мы не допустим, чтобы какой-то бог, сбившийся с пути, обратил наш Город в руины. Ты победила, юная Мията. Этот меч будет сражаться вместе с тобой.

У нее получилось.

– Ты стала куда сильнее с нашей последней встречи. Испытания пошли тебе на пользу.

Одна из фигур, стоявшая в самом конце вереницы, справа, показалась Тессе ужасно знакомой. Высокая, мертвенно-бледная… с маской волка-оками на лице. Женщина в белом сняла маску. Темные губы изогнулись в улыбке, и женщина подмигнула.

И тут же меч, ярко сверкнув в лунном свете, сам прыгнул Тессе в руку. Рукоять его была теплая и гладкая. Сюрикены на поясе с тихим стуком ударились друг о друга, словно приветствуя клинок. Катана оказалась намного легче, чем Тесса думала, – наверное, не тяжелее Кита. Кит…

Тесса осторожно взмахнула мечом, и он с легкостью рассек воздух, как будто стальное лезвие было снабжено невидимыми крыльями.

И снова в ее голове раздалась музыка призрачных голосов:

– Между тобой и Городом действительно существует крепкая связь, природы которой тебе пока не понять. Давай же спасем последний город магии и волшебства. Тесса Мията, веди нас к победе.

И надежда, которая уже успела угаснуть, вспыхнула в душе Тессы с новой силой, сияя ярче, чем божественный огонь.

35

Найти лорда Тайру не составило труда.

Не успела Тесса выйти из врат, как ее чуть не сбил с ног какой-то дух, который мчался прочь из города, не разбирая дороги. В нос ударил густой горьковатый аромат благовоний.

Божественный огонь.

В центре Города бушевало неоновое пламя, пожирая одно святилище за другим. А по главной улице, в окружении свиты из призрачных воинов, шагал огромный самурай в блестящих черных доспехах и с катаной в руке.

Боги и духи, едва завидев зловещую процессию, ринулись врассыпную. Смотреть на это было горько: какой-то чужак, зарвавшийся бог, вторгся в их город, а они даже не пытаются дать ему отпор!

Ну что ж…

Тесса, стиснув зубы, бросилась за черным самураем. Она почти не ощущала веса катаны – меч словно плыл за ней, поддерживаемый силой душ, заключенной в его стали, и молитв, пропитавших воздух Города.

Пришло время для плана К. «К» – значило «Кит».

Лорд Тайра убил Кита, осквернил Мэйдзи-дзингу, а теперь, уверенный в своей безнаказанности, пришел в Город, чтобы сровнять его с землей… Тесса крепче сжала рукоять катаны, чувствуя, как кровь закипает в жилах.

– Лорд Тайра! Я вызываю тебя на бой!

Тессе понадобилась всего пара секунд, чтобы оценить ситуацию. Она привыкла действовать быстро. В школе ей приходилось вечно быть настороже: не заметишь вовремя гадкую ухмылку на лице одноклассника, уткнувшегося в телефон, – не успеешь исчезнуть из вида и тем самым избежать очередного шквала насмешек. Лорд Тайра, поглотив жизненную силу стольких смертных в Токио, из призрака превратился в самого настоящего самурая и выглядел еще более устрашающе, чем обычно.

– Кто посмел бросить мне вызов?

Лорд Тайра обернулся. Он направлялся к святилищу Семерых Богов Счастья, врата которого были, конечно же, заперты. По-видимому, Семерка, точно так же как и остальные боги, рангом пониже, предпочла отсидеться в своих дворцах, пока кто-нибудь другой не разберется с возмутителем спокойствия. Ну да Тессе было все равно: боги больше не вызывали в ней благоговейного трепета и помощи от них она не ждала.

– Ты? – фыркнул лорд Тайра. – Помню-помню: ты та мелкая смертная, ради которой лисенок пожертвовал своей жизнью. Похоже, тебе не терпится отправиться вслед за ним?

– Я буду сражаться с тобой до тех пор, пока ты не прекратишь вредить Токио и Городу. – Тесса подняла меч, который держала в правой руке, а в левой у нее был наготове сюрикен. – Пока ты не оставишь всех нас в покое, я не отступлю.

– Слишком смелые слова для такой маленькой девочки. – Взгляд самурая скользнул по ее мечу. – Жаль, они станут для тебя последними.

Атака лорда Тайры была молниеносной. Тесса едва успела отпрянуть, и меч самурая со свистом пролетел в дюйме от ее горла.

Лорд Тайра вытянул левую руку в ее сторону и глухо скомандовал:

– Уничтожьте ее.

Едва он это произнес, как его тень поднялась с земли и разлетелась на множество черных лоскутов, которые в мгновение ока превратились в воинов. И на сей раз каждый из них был вооружен не одним, а двумя мечами.

У Тессы пересохло в горле.

Но она ни о чем не жалела. Она будет сражаться в полную силу и не отступит ни на шаг. И пусть она станет первой смертной, встретившей свою погибель в Городе легенд, она умрет гордо, твердо зная, что сражалась не зря.

Тесса решительно подняла меч и крикнула:

– Я не позволю вам разрушить Токио!

Призрачные воины ринулись в атаку. Тесса метнула сюрикен в самурая слева, а призрака справа рассекла мечом. Оба с криком растаяли в воздухе.

Нужно больше энергии…

Тесса сосредоточилась и направила в меч поток ку. Сталь засветилась изнутри, по клинку побежала горячая волна. Тонкая корка засохшей грязи и пыли, покрывавшая всю рукоять целиком, лопнула, обнажив сияющую, украшенную хитроумным узором цубу из чистого золота. Но любоваться невероятной красоты рисунком Тессе было некогда.

– Веди меня, меч, – прошептала Тесса.

И клинок откликнулся. Он взметнулся в воздух и полетел в самую гущу призрачного отряда, обрушивая удары во все стороны и вовлекая Тессу в свой головокружительный смертоносный танец.

По лицу Тессы градом катился пот. Она ловко уклонилась от очередного удара и рассекла нападавшего надвое. Самурай испарился, но его место тут же занял другой.

– Неплохо держишься, – прорычал лорд Тайра. – Но какой мне от тебя прок?

Он взмахнул рукой – и от каждого воина отделился двойник. Тяжело дыша, Тесса смотрела на разросшееся сумеречное войско перед собой. Сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. Ей с ними не справиться. Слишком уж их много, а ее ку почти на исходе.

Воины налетели на Тессу, как ураган. Тесса не успела собраться и получила сильнейший удар в живот, от которого воздух выбило из легких. Тесса вскрикнула, увернулась от следующего нападавшего, и он с размаху врезался в того, кто ее ударил. Молниеносное движение катаны – и от обоих остались лишь клочки серого тумана.

Но радость была недолгой: призрак, подкравшийся со спины, вцепился в запястье Тессы своими ледяными пальцами и швырнул ее на камни мостовой. Тесса в отчаянии закричала. Меч отлетел в сторону и упал в пяти шагах от нее.

Мгновение спустя над нею уже стоял лорд Тайра с занесенным мечом.

– Неужто ты, букашка, и правда думала, что сможешь меня остановить?

Тесса подняла голову. Глаза щипало от пота; в голове билась, как птица в клетке, одна-единственная мысль: неужели это конец?.. Неужели ей суждено умереть в последнем городе магии и волшебства? Родные даже не узнают, что с ней стало, а ее тело навсегда останется здесь и со временем истлеет и превратится в прах, как и память о ней…

Затуманенный взгляд Тессы скользнул по стальному клинку, занесенному над ее головой, и остановился на цубе. Это было настоящее произведение искусства: языки пламени и драконы переплетались между собой и… Стоп. Языки пламени и драконы…

Тесса посмотрела на свой меч, золотая цуба которого горела огнем.

Ее узор в точности повторял узор цубы Меча Тысячи Душ, который держал сейчас в своих руках лорд Тайра.

Но как такое возможно? Ведь Тесса была в Арсенале и собственными глазами видела мечи, торчавшие из мертвой земли. Все они отличались друг от друга: оттенком клинка, рисунком гарды, навершием… Однако ее катана и меч лорда Тайры были словно близнецы.

Кит говорил, что двух одинаковых клинков не бывает. Тесса честно добыла свой, пройдя немыслимые испытания Арсенала. А это могло означать лишь одно…

В руках лорда Тайры была… подделка.

И когда эта подделка была уже в дюйме от нее, Тесса перекатилась на бок. Нащупав под пальцами нити ку, она втянула их в себя и, ощутив прилив энергии, сорвала с пояса сюрикен и метнула его в Тайру. Самурай, взревев, как дикий зверь, отшвырнул его в сторону, взмахнул мечом и…

Стальной клинок с глухим стуком ударился о посох хиноки, который держал в руках взъерошенный мальчик.

Его темные глаза горели неугасимым огнем.

– Даже не думай.

36

От удара стали о посох посыпались искры, и дерево начало тлеть.

– Кит нам сказал, что из хиноки получится лучшее оружие для борьбы со злом. – Джин, стиснув зубы, бросился на ближайшего самурая, но тот мастерски отбил атаку мечом. – А я согласен с тобой, Мията: дерево против стали – дурная затея.

Очередной взмах Меча Тысячи Душ отбросил его назад, к Тессе. На лбу у Джина блестели капельки пота. Лорд Тайра напал снова, но Тесса успела вовремя парировать удар.

Теперь Джин с Тессой стояли спина к спине, окруженные плотным кольцом подбиравшихся все ближе призрачных воинов.

– Спасибо, что пришел, – бросила Тесса через плечо.

– Не за что. Жаль только, что через пару минут нам придется навсегда попрощаться.

Если раньше Тесса надеялась, что грохот битвы привлечет внимание Семерых Богов Счастья и те соизволят покинуть святилище, чтобы ей помочь, то теперь от этой надежды не осталось и следа.

Уповать на помощь Семерки было так же глупо, как в знойный день ожидать, что небеса вот-вот смилостивятся и пошлют на землю благодатный дождь.

Тесса знала, что это ее, и только ее, битва. Это она должна победить лорда Тайру, а не кто-то другой.

Девочка крепче сжала рукоять меча:

– Единственный, с кем я сегодня попрощаюсь навсегда, – это лорд Тайра.

Джин, бросив быстрый взгляд на ее катану, заметил:

– Ты все-таки добыла меч. Из Арсенала. Получается, ты у нас теперь настоящий бог?

– Если бы. Всего лишь супервезучая, благословленная богами смертная. У которой оказалось больше друзей, чем она думала. – Тесса горько рассмеялась.

Их всего двое – против целого войска.

Впрочем…

– Ты займись воинами, – шепнула Тесса. – А я возьму на себя Тайру. Но сначала давай подманим его еще ближе к вратам святилища.

Джин с недоумением взглянул на запертые золотые врата в пятнадцати шагах от них.

– Верь мне, ладно?

– Давай, ты сможешь! – ответил Джин по-английски, и его усталое лицо озарила ободряющая улыбка. – Мы вместе сможем.

Ganbatte.

Выставив посох перед собой, Джин двинулся к призрачным самураям.

– Эй, вы, куски тьмы! Хотите добраться до нее? Рискните, но сначала вам придется сразиться со мной! Потому что я ее не брошу. – Голос у него дрогнул, и Джин умолк, чтобы перевести дух. Но через секунду он снова заговорил, и теперь его слова звучали звонко и уверенно. – Я знаю, каково это – когда от тебя отворачиваются. И я поклялся себе, что никогда не поступлю так с тем, кто мне дорог. Поэтому я буду защищать ее, чего бы мне это ни стоило!

Сердце Тессы запело от счастья. Теперь ей точно было нечего бояться.

Она бросилась в группу воинов, отделявших ее от лорда Тайры. Ловко парировала удар первого, второго оттолкнула от себя с такой силой, что он налетел на посох Джина и растворился в воздухе, а между третьим и четвертым проскользнула так быстро, что они и мечами взмахнуть не успели.

– Тебе меня не победить! – крикнула Тесса.

– Это мы еще посмотрим, – прорычал лорд Тайра и сделал молниеносный выпад. Не отскочи Тесса вовремя вправо, могла бы запросто лишиться руки!

И схватка началась. Пока Тесса сражалась, в ее ушах, не прерываясь ни на секунду, звучала тихая чарующая мелодия Арсенала. Ее не могли заглушить даже грохочущие удары Тессиного сердца. Футболка и хаори насквозь промокли от пота; Тесса была так измотана, что едва держалась на ногах, но она продолжала сражаться.

Вдруг слева от нее раздался вопль, полный отчаяния и ярости…

Тесса повернула голову. Джин, атакованный со всех сторон, не мог даже развернуться. Он взмахнул было посохом, но в следующую секунду бо вырвали у него из рук.

– Нет! – закричала Тесса.

Лорд Тайра, воспользовавшись ее замешательством, выпрыгнул вперед, занеся меч над головой. И тут время как будто замедлилось.

Ты сможешь.

Тесса, защищаясь, выставила меч перед собой. Мелодия в ее голове зазвучала громче, и Тесса наконец смогла разобрать слова:

Ame futte, ji katamaru.

После дождя земля твердеет.

Непрошеные слезы обожгли глаза.

Пусть она всего лишь смертная; пусть боги не наделили ее сверхспособностями и она не может одним щелчком пальцев расправиться с лордом Тайрой и его сумеречным войском.

Зато боги дали ей твердость духа. Тесса как сама земля: настоящая, непоколебимая, надежная, – и, что бы ни случилось, какой бы страшный ливень на нее ни обрушился, она будет стоять до конца.

Капелька пота упала на сухую землю. Потом еще одна. Упала – и исчезла. Казалось, вместе с потом земля впитывала и надежды Тессы на победу…

После дождя земля твердеет.

Джина уже не было видно – серая масса призраков захлестнула его с головой. Лорд Тайра неумолимо приближался, приготовившись нанести смертельный удар.

И только сейчас, оказавшись на волосок от смерти, Тесса наконец поняла, кто она…

Раньше она считала себя изгоем. Одиночкой. Думала, что она лишняя в этом мире, досадное недоразумение, за которым нужно вечно присматривать… Но теперь все изменилось. У нее есть Джин и Кит. Сестры, Грэм и обаа-чтян с одзии-чтяном. И впервые в жизни у нее появилась… вера в себя.

Семь сюрикенов, висевших на поясе Тессы, вдруг поднялись в воздух и замерли, выстроившись перед ней полукругом. Лорд Тайра удивленно выпучил глаза, отчего его лицо приобрело почти комичное выражение.

И тогда Тесса метнула свой меч – истинный Меч Тысячи Душ – в самурая, ощущая упругие нити ку, тянувшиеся от стального клинка к ее ладони. Лорд Тайра упал на колени, и меч просвистел у него над головой. В тот же миг Тесса взмахнула левой рукой – и в самурая полетели семь смертоносных звездочек из кипариса хиноки.

Меч Тысячи Душ прошел сквозь золотые врата за спиной лорда Тайры, и врата святилища, ни разу за последние десять лет не распахнувшиеся перед просящими, рухнули, рассыпавшись на миллион крошечных кусочков.

Несколько мгновений спустя облако пыли рассеялось, явив взорам лорда Тайру: он беспомощно барахтался, словно перевернутый на спину жук, а в его броне торчали семь сюрикенов – они-то и пригвоздили его к земле.

Меч сам прыгнул Тессе в руку. Она подошла к самураю и аккуратно вогнала клинок между пластинами, защищавшими шею. Самурай нервно взвизгнул, и все его призрачные воины вмиг исчезли. Джин подскочил к Тайре и приставил к его шее посох.

Шах и мат.

– Что здесь происходит? – испуганно прокудахтал Хатиман, таращась на то, что осталось от золотых ворот.

Тесса вытерла взмокший лоб:

– Прошу любить и жаловать: самурай-изменник доставлен к порогу святилища Семерых Богов Счастья, как и договаривались.

У Хатимана отвисла челюсть. Он лишь бешено вращал глазами, а из его рта вместо слов доносилось нечленораздельное бульканье.

Тесса лучезарно улыбнулась:

– И кстати… он называет себя лордом Тайрой Масакадо, но на самом деле он – фальшивка.

37

Хатиман замахал руками:

– Но ведь это лорд Тайра, собственной персоной…

– Вовсе нет, – громко заявила Тесса.

А на ухо Джину незаметно шепнула:

– Он такой же настоящий, как усы у Хатимана.

Джин прыснул со смеху. Хатиман что-то пробурчал себе под нос, покручивая кончик уса. Столпившиеся неподалеку от святилища наблюдатели – духи и боги – беспокойно переглядывались между собой и шушукались.

Тесса кивком указала на сломанный меч самурая, лежавший на земле, потом перевела взгляд на свой клинок:

– Догадайтесь: какой из них настоящий Меч Тысячи Душ?

– Меч еще ничего не значит, – произнес кто-то в толпе.

– Значит, – возразил Хатиман. – Если он способен уничтожить оружие бога. Меч, что держит в своих руках эта девочка, действительно добыт в Арсенале Поверженных Душ.

По толпе прокатился благоговейный ропот.

– И это не простой клинок, – сказала Тесса. – Это Меч Тысячи Душ. Он поглотит любого, кто прикоснется к нему, если тот окажется слаб и недостоин. В моих руках он лишь на время: меч позволил мне владеть им до той поры, пока я не верну его истинному владельцу.

Словно в подтверждение ее слов, вокруг рукояти катаны сгустилась дымка, которая на короткое мгновение приобрела очертания волчьей головы; волк ощерился на самурая и, клацнув зубами, растаял в воздухе. Так называемый лорд Тайра испуганно заскулил.

Джин обвел толпу суровым взглядом:

– Слышали? С ней шутки плохи.

Тесса чуть сильнее надавила на рукоять, и лезвие еще глубже вошло между пластинами, закрывавшими шею самурая.

– Будьте милосердны! – пискнул тот еле слышно.

– Как твое имя? Говори!

Самурай, вытаращив глаза, мотнул головой.

– Говори, кто ты такой, иначе больше вообще не сможешь сказать ни слова! – прошипела Тесса.

Он лишь снова упрямо мотнул головой. Тогда Тесса еще глубже вогнала меч между пластинами, а Джин сильнее прижал посох к шее самурая.

– Фудзивара! – завопил самозванец. И, закрыв глаза, обреченно добавил: – Мое имя Фудзивара Хидэсато… А теперь отпустите меня!

Джин удивленно охнул:

– Нам рассказывали про тебя на истории! Это ты подстроил убийство Тайры Масакадо. Ты был его союзником и другом, а потом подговорил семью Тайры его убить!

– Я был ни при чем! – прохныкал Фудзивара. – Я лишь выполнял приказ правительства! И за свой подвиг был удостоен великих почестей, ведь Тайра задумал совершить государственный переворот! Это было чистое безумие!

– Ты знаешь, я не в восторге от тех, кто предает своих друзей. – Тесса надавила на рукоять катаны. Самурай отчаянно завопил. – Ты должен был вступиться за него.

– У меня не было выбора. – Фудзивара всхлипнул. – Если бы я отказался исполнить приказ, то лишился бы всего – всего!

Тесса покачала головой:

– Не пытайся свалить вину на кого-то еще. Зачем ты выдавал себя за лорда Тайру?

Самурай, съежившись, промямлил:

– Когда… когда я наконец вырвался на свободу, Тайра не помнил, кто он такой. Это был мой шанс! По сравнению с Тайрой я был никем. Но если бы мне удалось присвоить себе его имя и могущество, я получил бы власть! Меня бы боялись и уважали! Ты ведь понимаешь, о чем я, не так ли?

Ответом ему было ледяное молчание. Тогда он повернулся к Джину:

– Мальчик, послушай меня! Те, на кого я работаю, щедро тебя наградят. Пусть ты и смертный, ты сможешь…

– Я не предатель, – отрезал Джин.

– Девочка, что, если я помогу тебе стать сильнее? – Голос Фудзивары перешел в заговорщический шепот. – Только представь, каких высот ты сможешь достичь благодаря моей протекции! Ты будешь знаменитостью, тебя заметят боги…

– Мне это не нужно. Пусть я и слаба, я не собираюсь идти войной на целые города, лишь бы доказать себе, что я чего-то стою.

Губы Фудзивары скривились в усмешке.

– Тогда у меня есть кое-что, что вам обоим придется по душе.

– Хватит с нами торговаться…

– Вы еще не забыли своего друга-лисенка? – вкрадчиво спросил самурай. – Что, если он жив-живехонек?

Глаза Тессы блеснули.

– Докажи!

Фудзивара мотнул головой:

– Нет. Сначала отпустите.

– Ты говоришь правду? – раздался внезапно чей-то мелодичный голос.

Джин поднял голову, но Тесса по-прежнему не отрывала взгляда от поверженного самурая. Нельзя было давать этому предателю ни малейшего шанса на побег.

– Семеро Богов Счастья! – ахнула толпа.

Вспыхнул ослепительный свет, и черная броня Фудзивары расплавилась на глазах и исчезла.

Самурай возмущенно закричал:

– Постойте! Это ведь мои…

Бишамонтэн грозно нахмурилась:

– Придется серьезно поговорить с этим Кагуцути. Как он посмел отдать свою часть божественного огня? Предатель. А броню я оставлю себе как сувенир, спасибо.

Тесса резко и коротко взмахнула мечом. Фудзивара завопил и замахал руками – однако клинок не причинил ему вреда: Тесса всего лишь аккуратно подцепила красный шнурок с крошечным золотым медальоном в виде лисенка, висевший у него на шее.

Сорвав нить, Тесса бережно сняла медальон и сжала в ладонях.

– Кит, миленький… Пожалуйста, оживи, очень тебя прошу.

– Могу вернуть вашему другу подобающее обличье, если желаете, – предложил Кудзю.

– Еще как желаем! – воскликнул Джин.

Тессе казалось, что в руках у нее не кусочек золота, а ее собственное сердце, которое каким-то чудом вдруг оказалось за пределами ее тела.

– Вы и правда можете?

Кудзю кивнул:

– Конечно. Признаться, это меньшее, что я могу сделать для смертной, которая остановила великое зло у самого порога нашего дома. – На мгновение он умолк, а потом спросил: – У меня уже появились кое-какие соображения, однако могу ли я узнать, кто ваш друг?

Тесса с любовью взглянула на золотую остроносую мордочку кицунэ.

– Думаю, это и есть настоящий Тайра Масакадо.

Джин уставился на нее, раскрыв рот.

– Наш Кит?

– Когда я увидела, что у нас с фальшивым лордом Тайрой одинаковые мечи, я задумалась… Ты говорил, что Кит жил в период Хэйан, помнишь? Так вот, смотри. Кит не помнит, кто он, но тут появляется якобы лорд Тайра, который во что бы то ни стало хочет его убить. Потом оказывается, что меч у этого Тайры Масакадо подделка, а сам он – самозванец, который вознамерился присвоить личность лорда Тайры… Тут до меня и дошло, что наш Кит и правда может быть истинным лордом Тайрой.

Джин был ошарашен.

– Так ты и правда меня слушала…

Тесса широко ухмыльнулась.

Внезапная вспышка света озарила все вокруг.

– А меня кто-нибудь послушает? – раздался чей-то возмущенный голос. – Эй, вы двое, я что, по-вашему, невидимка? Стою, понимаешь, у них перед носом, а они хоть бы что.

Тесса подняла голову – и увидела высокого, очень высокого самурая, облаченного в великолепную ало-золотую броню. А его глаза… О, эти темные глаза с пляшущими в них смешливыми искорками она бы узнала где угодно!

– Кит!

Тесса и Джин кинулись к самураю и едва не задушили его в объятиях (ну и пусть они оба доставали ему всего лишь до середины туловища).

Кит посмотрел на Семерку, потом на толпу зевак. Отодвинув в сторону Тессу и Джина, он выступил вперед. Теперь дети стояли в центре, между богами, Китом и толпой.

– Я – лорд Тайра Масакадо, – возвестил глубокий голос, в котором, несмотря на его громкость и мощь, легко угадывались интонации Кита. – Моя память еще не до конца вернулась ко мне, но кое-что я помню так ясно, словно это было вчера. Больше десяти лет назад я отправился к своему другу. Точнее, к тому, кого считал своим другом. – Самурай метнул красноречивый взгляд на Фудзивару. Тот застонал, но Кудзю покачал головой, и он умолк, лишь глаза, полные ужаса, по-прежнему бегали туда-сюда.

– Я думал попросить своего верного друга об услуге, – продолжал Кит. – Едва я увидел его, как сразу же заподозрил неладное. И предчувствие меня не подвело. Улучив момент, он незаметно подкрался ко мне – и вонзил мне в спину отравленный дротик.

Воцарилась гробовая тишина. Семеро богов настороженно переглядывались между собой; толпа молчала, ожидая продолжения истории.

– До того как сгинуть, я успел заточить Фудзивару в глиняную даруму смертных, а себя превратил в медальон. На большее мне не хватило сил. А потом я привязал себя к одной новорожденной девочке… Так я мог незаметно присматривать за дарумой. Браслет со мной могла видеть только сама девочка и те смертные, что получили благословение богов. Однако вскоре ее семья уехала из Токио, и долгое время я жил на чужой земле.

Тесса слушала, затаив дыхание.

– Благодаря нашей связи девочка узнала, что ей даровано благословение богов. Но в то же время эта связь стала для нее проклятьем. Мой меч – мой верный друг и соратник – призвал ее, стремясь воссоединиться со мной, чтобы я вновь обрел свою прежнюю силу. И потому отправил за ней две души из сонма его душ.

Женщина в белом и ее волк.

– Той новорожденной девочкой была Тесса Мията. Спасительница последнего города магии и волшебства.

Кит кивком указал на Тессу. Десятки пар глаз в изумлении уставились на маленькую девочку. Откровенно говоря, первым желанием Тессы было юркнуть за могучую спину Кита, но вместо этого она гордо подняла голову и смелым взглядом обвела толпу. Тесса наконец узнала правду – о своем прошлом, алом браслете и самой себе, – и эта правда сделала ее сильнее.

– А это – ее друг Джин Уехара, – представил Джина самурай. – Выдающийся воин среди смертных. Если бы не его боевые умения, его знания, твердость характера и доблесть, победа далась бы нам куда труднее.

Джин, храня торжественное и суровое выражение лица, поклонился. Кончики ушей у него порозовели.

Кит продолжил свой рассказ:

– Обрести тело я смог лишь после того, как Тесса попросила меня о помощи, когда Фудзивара вырвался на свободу. В последнем бою с ним мне пришлось пожертвовать всем, что у меня было, – и памятью тоже. Воспоминания постепенно возвращаются ко мне, однако многие по-прежнему скрыты за завесой мрака.

Но есть кое-что, чего я не забыл. Нечто такое, благодаря чему я смог сохранить свою силу, пусть и нечасто возносились молитвы по мою душу.

Кит – нет, лорд Тайра – положил руку на рукоять катаны, словно готовый в любую секунду сразиться с кем угодно, и оглядел толпу богов и духов.

– Я – Восьмой бог. Бог Несчастья.

Толпа сдавленно охнула.

– То есть ты… – взволнованно прошептала Тесса, отказываясь верить своим ушам. – Ты и есть тот самый бог, которого мы все должны до смерти бояться?

– Притворитесь, что вам хоть чуточку страшно, ладно? – шепнул в ответ Кит. – И не вздумайте смеяться, а то плакала моя грозная репутация.

– Нет! – отчаянно завопил чей-то голос. Это был Фудзивара, которого отдали под надзор Хатимана. – Я ни в чем не виноват!

Кит взглянул на Семерых Богов Счастья. В его глазах не было и тени смущения – он смотрел на них как на равных.

– Моя священная миссия – поддерживать равновесие сил в Городе. Случившееся послужило нам всем хорошим уроком, и я не пожалею сил для того, чтобы восстановить и укрепить нашу связь со смертными. Мы снимем симэнаву, ограждающую Город, а врата святилища отныне будут всегда открыты.

– Ура! Наконец-то! – Толпа ликовала. – Мы тоже заслуживаем больше ку!

Кудзю раздраженно выпалил:

– У Бога Несчастья не может быть смертного имени и лика!

Кит говорил об этом Тессе. А еще он говорил, что в Городе Бога Несчастья никогда не жаловали.

Вот только так было раньше.

А теперь воздух сгустился от надежд и желаний, и все они были наполнены верой в лорда Тайру.

– Снимем симэнаву! Снимем симэнаву! – радостно кричала толпа.

– Но это чревато опасными последствиями! – заявил Эбису. – Ведь тогда нам придется служить смертным, многие из которых попросту недостойны…

Его голос потонул в ликующих выкриках толпы.

– Будем ходить среди смертных и отвечать на их молитвы! Будем получать больше ку!

– Это перезапустит Цикл…

Что это за цикл, Тесса не знала, а расслышать конец фразы ей не удалось – слишком уж громко гудела толпа.

Боги переглянулись, и Эбису снова заговорил. На сей раз его голос громоподобным эхом раскатился по всему Городу, заглушив восторженные крики.

– Мы и сами пришли к этому заключению, еще до того, как вышли к вам, доблестные жители Города. Мы снимем симэнаву и восстановим связь со смертными, ведь служить им – наш долг.

Тесса возмущенно прошипела:

– Да они ведь только что это придумали!

– Просто не хотят ударить в грязь лицом, – усмехнулся Джин. – Все как у людей.

Кит подмигнул и приложил палец к губам: мол, только никому не говорите! Затем сделал ужасно серьезное лицо и обратился к богам:

– Если таково ваше решение – и если Семеро Богов Счастья вновь принимают просителей… – (Эбису с неохотой кивнул, бросив тоскливый взгляд на свой дворец, где его ждал недосмотренный сериал.) – Позвольте первым буду я.

– И чего же ты хочешь? – спросил Кудзю, глядя на Кита поверх очков.

– Справедливого наказания для Фудзивары, – ответил тот. – Думаю, тысячи лет заключения будет достаточно, чтобы он хорошенько подумал над своим поведением.

Фудзивара издал нечеловеческий вопль:

– Но ведь я…

– Он использовал ку, чтобы вынудить родных Тессы отнести даруму к антиквару, – продолжил Кит. – Думал, так у него появится шанс на побег. Возможно, ему хотелось бы вернуться в привычную форму?

Эбису усмехнулся:

– Мне как раз нужно новое пресс-папье. Что ж, так и быть. Ближайшую тысячу лет тебе точно будет чем заняться. И будь уверен, на сей раз сбежать тебе не удастся.

– Умоляю! Достопочтенный лорд Эбису…

Эбису обвел взглядом остальных богов, включая и Кита, и все склонили головы в знак согласия.

Тогда Эбису щелкнул пальцами – и Фудзивара исчез. А на земле, где он только что стоял, появилась красная дарума. На лице куклы застыло выражение ужаса вперемешку с упрямством: казалось, даже в облике дарумы Фудзивара продолжал оправдываться и спорить. У куклы был раскрашен лишь один глаз, второй был пустым – как символ так и не сбывшегося желания.

Толпа взорвалась радостными криками. Хатиман осторожно взял даруму в руки и неспешно направился ко дворцу Эбису.

Кудзю задумчиво произнес:

– Может, стоит выпускать его по праздникам – пусть народ веселит?

Тесса кивнула в сторону улицы, на которой по-прежнему, то там, то здесь, вспыхивали языки божественного огня.

– Думаю, этого веселья народу еще на тысячу лет хватит.

Бог усмехнулся:

– И то верно.

Ликующая толпа, охваченная праздничным настроением, хлынула в святилище – благо от громадных врат остались лишь кучки золотой пыли, а из земли, по мановению руки Кичиётэн, забили фонтаны, сверкавшие, как драгоценные камни. Вот только это была не вода, а вкуснейшие вина и освежающие напитки.

Эбису, главный из всех Семерых, повернулся к Тессе и Джину.

– Что до вас, смертные, с вами мы встретимся позже, у тории за святилищем Кудзю. А сейчас Семеро Богов Счастья удаляются, дабы решить вашу судьбу.

Тесса и Джин переглянулись.

Из огня да в полымя, честное слово.

IV

Новая легенда

38

Кит, Тесса и Джин слонялись без дела по заднему двору храма Кудзю, с беспокойством поглядывая на красно-оранжевые тории. Тем временем на главной улице Города боги и духи веселились вовсю, распивая сладкие нектары и вкушая изысканные яства. Воздух звенел от беспрестанного перелива колокольчиков – даже у духов и богов были просьбы и заветные желания, исполнения которых они ждали с не меньшим нетерпением, чем смертные.

Кит до сих пор точно не знал, где находится его святилище. Было решено, что он отправится на его поиски (лишь бы память не подвела!) после того, как Тесса с Джином вернутся домой.

Точнее, если им позволят вернуться домой.

Наконец послышался мелодичный перезвон, и за спинами троицы кто-то вежливо кашлянул. Дети и самурай, вздрогнув от неожиданности, обернулись – и увидели Семерых Богов Счастья, величественно замерших перед ними в своих ослепительно сияющих одеждах.

Хатиман выступил вперед и, сомкнув ладони у груди, громогласно объявил:

– Семеро Богов Счастья готовы сообщить свое решение о дальнейшей судьбе лорда Тайры Масакадо и смертных Тессы Мията и Джина Уехара.

От беспристрастного взгляда Семерки Тессу охватило волнение. По телу побежали электрические искорки, вызывая мурашки. Тесса приготовилась к худшему.

– В благодарность за воцарение в Городе легенд и Токио мира и порядка мы, так и быть, прощаем вам разрушения, вызванные в результате освобождения вами Фудзивары Хидэсато.

Тесса потеряла дар речи. «Прощаем вам разрушения»? Да ведь вы, всемогущие, даже палец о палец не ударили, чтобы помочь Токио! Вы просто заявились под занавес решающей битвы и обставили все так, будто это вы тут главные герои! Она открыла было рот, чтобы высказать все, что накипело на душе, но Кит ее остановил.

– Не спеши, – шепнул он. – Давай послушаем, что будет дальше.

Следующим взял слово Эбису.

– Восьмой бог, – возвестил он в своей обычной жизнерадостной манере, – Бог Несчастья, сохранил равновесие сил в нашем городе. В награду за столь великое деяние он попросил исполнить его просьбу, а именно: вернуть Токио в состояние, предшествовавшее бесчинствам Фудзивары.

Лицо Хатимана исказила гримаса ужаса.

– Достопочтенные боги! – воскликнул он. – Повернуть время вспять? Но ведь на это потребуется столько магии…

– Сколько Семерым Богам Счастья удалось сэкономить за последний десяток лет бездействия? – спокойно осведомился Кит. – Пожалуй, да. И поверьте, городу и его жителям вы задолжали куда больше. Это я вам как Бог Несчастья говорю.

Взмахом руки Эбису подозвал к себе остальных:

– Мы должны посоветоваться, ибо таков обычай, которому мы следуем неукоснительно.

Боги придвинулись ближе друг к дружке и начали совещаться.

– Не исключено, что это последний раз, когда мы в чем-то придем к согласию, – проворчал Хотэй. – Грядущее уготовило разлад в нашем союзе, помяните мое слово.

Дайкокутэн высокомерно фыркнула:

– Я соглашаюсь лишь потому, что считаю это справедливым: в Токио нет ни одного смертного, кто не вознес бы мне молитву. Город заслужил мир и покой.

– Пора покончить с этим раз и навсегда, – твердо заявил Эбису. В его голосе не осталось и капли веселья. – Наш долг – добросовестно служить Токио и всей Японии.

Кит присвистнул:

– Лучшего времени для пробуждения совести и не придумаешь!

Лицо Джина озарила ликующая улыбка; Тесса едва не прыгала от радости.

Семеро Богов Счастья чуть подвинулись, освобождая место для еще одного. Лорд Тайра Масакадо выступил вперед и встал между ними как равный. Эбису пробормотал несколько слов, а после боги – все, включая и Кита, – начали тихо и монотонно исполнять священную песнь. Вмиг налетел ветер и принялся бесноваться вокруг поющих богов, раздувая полы их пышных одеяний. Красно-оранжевые тории вспыхнули огнем, и сквозь мерцающую завесу, закрывавшую проход, Тесса увидела Токио. На улицах, как всегда, царила суматоха; люди спешили по своим делам; по рельсам туда-сюда мчали поезда; небоскребы подпирали небо, словно гигантские стражи, неусыпно следившие за городом.

Токио снова жил своей обычной мирной жизнью.

Тесса чуть не расплакалась от облегчения.

Внезапно Джин нагнулся к ней и прошептал:

– Я был не прав.

– В чем?

– Это и твой город тоже. – Он посмотрел на Тессу и быстро отвел глаза. – Он у тебя в крови – как и у меня. Иначе ты бы не смогла завладеть Мечом Тысячи Душ и спасти нас всех.

– Думаю, город тут ни при чем, – ответила Тесса. Джин собрался было возразить, но она быстро добавила: – Все дело в людях.

Лицо Джина посветлело, словно озаренное внутренним солнышком, и он широко ухмыльнулся:

– Сочту за комплимент.

Кит оглянулся через плечо и, вздернув бровь, проворчал:

– Нельзя ли потише? У меня тут, между прочим, момент всецело заслуженной славы!

Снова раздался тихий перезвон – это Хатиман позвонил в колокольчик, который невесть откуда взялся у него в руке, – и боги, поклонившись друг другу, разошлись. От Тессы не ускользнуло, что всей Семерке, кроме Кудзю, явно не терпится поскорее избавиться от компании Кита. Вспыхнув от негодования, она шагнула к богам, но Джин ее удержал.

– Он ведь Бог Несчастья, – шепотом напомнил он ей. – Его задача – держать их всех в ежовых рукавицах. Неудивительно, что они от него не в восторге. К тому же сама подумай: куда нам тягаться сразу с семерыми? Одним хиноки тут точно не обойдешься.

Тесса улыбнулась краешком рта:

– И то верно.

Шестеро из Семерки, шелестя нарядами, поспешили к веселящейся на улице толпе, а Кудзю, Бог Мудрости, подошел к Тессе и Джину:

– Вы уверены, что не желаете остаться?

– Остаться? – переспросила Тесса.

Вокруг глаз Кудзю появились крошечные улыбающиеся морщинки.

– Только представьте, какая это честь: присоединиться к моему клану и служить мне, обучаясь мудрости у мудрейшего из богов. Вы станете бессмертными. Получите несметные богатства. И покроете себя великой славой, совершая подвиги в мою честь.

Слава… Мир, в котором она будет иметь значение. У Тессы закружилась голова.

И больше никаких насмешек Элис…

И страха, что семья ее забудет…

– Кудзю не упомянул, – вмешался Кит, – что, согласившись принять эту самую честь, вы застрянете здесь на веки вечные. – Самурай скрестил руки на груди. – И к тому времени, как выйдете из Академии, все ваши родные будут уже давным-давно мертвы.

Сесилия. Пэйтон. Одзии-чтян. Обаа-чтян. Люди, которые значили для нее в миллионы раз больше, чем любой комментарий в «НауЛук». Люди, которые всегда помогали ей подняться, когда ее в очередной раз втаптывали в грязь. Люди, за которых она была готова сражаться до последнего вздоха хоть с целым легионом порождений зла.

Джин взглянул на Тессу, потом поднял глаза на Кудзю.

– Я должен вернуться к отцу. Отношения у нас непростые, но мне кажется, еще не поздно все исправить.

– Признаюсь, твой отказ я принимаю с большим сожалением, – вздохнул Кудзю. – Моему клану нужны сильные воины. Да и мудростью ты, сдается мне, не обделен. Со временем ты мог бы стать моим преемником – ведь я не буду править вечно.

Но Джин покачал головой:

– Я должен рассказать своему отцу, чего на самом деле хочу добиться в жизни. Это важно.

Тогда бог устремил взгляд на Тессу. Ей стало не по себе. В глазах Кудзю была невыразимая, затягивающая глубина. Они видели, как зарождаются и гибнут цивилизации, как вспыхивают и гаснут огоньки человеческих жизней… Каково это – обладать подобной властью? Быть тем, кем пожелаешь, и делать все, что твоей душе угодно?

Тесса посмотрела на Кита.

– Если ты и правда хочешь ступить на путь богов, – сказал он, – придется сначала отучиться в Академии. Ее двери откроются впервые за много-много лет, а потом закроются снова. Так что второго такого шанса, может, и не предвидится.

Тесса нервно сглотнула. Вернуться и прожить жизнь простой смертной – или остаться в мире богов, где ее ценят, и ценят высоко…

Поразмыслив, она медленно покачала головой:

– Прости, но я тоже должна вернуться к своей семье.

Стоило ей это произнести, как в душе тут же воцарилось спокойствие. Тесса вдруг со всей ясностью поняла: для того чтобы быть счастливой и гордиться собой, ей вовсе необязательно становиться богом или бессмертным героем – для этого достаточно оставаться Тессой Мията.

Кудзю окинул ее задумчивым взглядом:

– Я рад, что в мире смертных есть такие, как ты.

С этими словами он развернулся и зашагал к ликующей толпе, оставив Кита, Тессу и Джина одних перед красно-оранжевыми тории.

– А я думал, ты примешь его предложение, – сказал Кит.

– Я тоже так думала, – ответила Тесса, глядя на него снизу вверх. – Но потом решила, что провести вечность в компании Бога Несчастья – идея так себе.

Кит заливисто рассмеялся:

– Большинство сочло бы это за честь, смертный ты заморыш. – Он на мгновение задумался, а потом опустился перед Тессой на колени. – Может, это покажется тебе не таким уж и важным, но я кое-что вспомнил.

– Неужто адрес своего святилища? – поддразнила его Тесса.

Самурай фыркнул:

– Уж это я как-нибудь выясню. Нет, я хотел напомнить тебе кое о чем. Ты не смогла бы вытащить мой меч, если бы не была достойна любви – любви сестер, бабушки с дедушкой и даже такого старого ворчуна, как я. Это я знаю точно. Никогда не забывай, что ты достойна всего наилучшего – ты, Тесса Мията, такая, какая есть. Ame futte, ji katamaru. После дождя земля твердеет. И все ливни, что выпали на твою долю, лишь сделали тебя сильнее.

У Тессы зачесались глаза. Ну как этот лисенок… то есть Бог Несчастья, вечно умудряется находить нужные слова?

– Спасибо. Но знаешь, я уже давно это поняла. И все благодаря тебе, лорд Тайра.

Самурай положил руку ей на плечо:

– Можешь звать меня Кит, как и раньше. Ты сама дала мне это имя, и, скажу честно, я уже успел к нему привыкнуть.

Джин, все это время тихонько стоявший в стороне, вежливо кашлянул.

– Так и… как мы попадем домой? – спросил он.

Как бы он ни старался казаться невозмутимым, Тесса видела, что на самом деле он едва ли не приплясывает на месте от нетерпения.

– Через эти тории. Путь в мир смертных подобен мосту. Ветер моего благословения подхватит вас и перенесет на ту сторону. – Кит подмигнул. – Ну что, готовы?

Джин с Тессой, задрав головы, поглядели на гигантские врата, проход сквозь которые мерцал и переливался странным светом, потом друг на друга.

– Ну же, вперед. Иначе станет слишком поздно, – поторопил их Кит. – Или хотите, чтобы я схватил вас за шиворот и сам зашвырнул внутрь?

Однако, вместо того чтобы шагнуть сквозь врата, дети уставились на Кита. А точнее, на величественного самурая-бога в черных доспехах.

На глаза Тессы навернулись слезы. Если бы не Джин, она бы не узнала, что значит настоящая дружба. Если бы не Кит – не научилась бы сражаться и не смогла бы вернуться домой.

– Кит, – произнесла она, – мы будем…

– Нет! – Самурай выхватил меч из ножен. – Не сметь!

Джин ухмыльнулся:

– Мы будем по тебе…

– Нет, нет и еще раз нет! – Лорд Тайра решительно тряхнул головой. – Скажете это – и я обреку вас обоих на жизнь, полную несчастий и лишений!

– МЫ БУДЕМ ПО ТЕБЕ СКУЧАТЬ, КИТ! – крикнули Джин с Тессой хором.

Самурай мученически закатил глаза и вздохнул:

– Никакого уважения к божественному авторитету.

– Нет, серьезно, – тихо произнес Джин, – нам правда будет очень тебя не хватать.

– Между Городом и Токио существует неразрывная связь. – Кит легонько дернул за прядку волос, выбившуюся из густой челки Тессы. – Так что от моей компании, пусть и незримой, вам никуда не деться.

Джин улыбнулся, а Тесса, покачав головой, сурово предупредила:

– Смотри не заставляй меня доставать мои сюрикены. И не вздумай творить больше несчастий, чем положено.

Кит вскинул руки, притворяясь, будто сдается на милость победителей.

– Ни в коем случае! Клянусь неусыпно стоять на страже покоя Токио и зорко следить за равновесием сил, урезонивая Семерых Богов Счастья только в случае необходимости!

Джин нахмурился:

– А наши молитвы тебе помогут?

Кит фыркнул:

– По-твоему, нам, богам, нужно ваше смертное внимание?

– Хм… Да?

Самурай хихикнул:

– Вы просто тешите наше раздутое эго. Но, признаться, молитвы, вознесенные в адрес лучшего из лучших богов Токио, могут и правда здорово помочь. – Он на мгновение умолк, глядя на детей, и Тессе показалось, что его глаза подернулись дымкой. – Но мне бы хотелось, чтобы вы вспоминали меня не только из чувства долга.

Тесса, вытянув руку, прикоснулась к его плечу:

– Тебя невозможно забыть. Как ни старайся.

– Эй! – буркнул Кит. – Меня невозможно забыть, потому что я незабываем! А еще восхитителен и вообще лучший…

Тесса не дала ему договорить. Она кинулась к нему и крепко-крепко обняла.

– Да. Ты лучший лорд Тайра Масакадо и лучший лисенок-кицунэ на земле, ты невероятный, незабываемый и неповторимый. Береги себя, ладно? И чтоб больше никаких самозванцев!

Кит на мгновение застыл как вкопанный. Потом поспешно вытер глаза и проворчал:

– Так, вы двое, быстро кыш отсюда. Пока я не передумал и не запер вас тут на всю оставшуюся вечность.

Джин с Тессой рассмеялись. Странно, но они будто чувствовали одно и то же. Когда у Тессы сердце сжималось от печали, Джин хмурился, а когда на душе у нее стало легко и радостно, он посветлел, будто внутри у него взошло собственное маленькое солнышко.

Вдруг Джин смущенно протянул Тессе руку и, запинаясь, произнес:

– Давай… чтобы… не потеряться. Мало ли что.

– Ну да. Чтобы не потеряться.

Почему-то ей даже не захотелось его поддразнить. С Джином она и правда чувствовала себя спокойнее. Тесса дала ему руку. Вместе они шагнули во врата и, обернувшись, принялись неистово махать Киту, пока и Кит, и последний город магии и волшебства не исчезли в ослепительно-белом сиянии.

39

Вспышка света. Оглушительный скрежет металлических шестеренок. И ветер, ужасный, воющий ветер, который не давал даже приоткрыть глаза.

Под ногами стучали и поскрипывали деревянные плашки. Тесса и Джин, зажмурившись и крепко держась за руки, уже, казалось, целую вечность брели по этому мосту, а он все никак не заканчивался. Внезапный порыв ураганного ветра выбил мост из-под ног. Дети вскрикнули от страха, но тут Тесса почувствовала, как по рукам скользнуло что-то мягкое и пушистое – как будто Кит-лисенок обнял ее на прощанье.

А потом они падали, и падали, и падали… цвет неба менялся на глазах: неоново-оранжевый, просто оранжевый, персиковый, желтый…

Бух.

Тесса, не удержав равновесия, упала на колени. Она огляделась. Деревянные стены, до боли знакомый шкафчик с диковинными семейными реликвиями. Сквозь приоткрытую дверь струится мягкий свет утреннего солнца… Дом одзии-чтяна и обаа-чтян!

На полу слева от нее неподвижно лежал Джин. За матовым стеклом входной двери маячили силуэты обаа-чтян и господина Уехара. Тесса, наклонившись над Джином, легонько потрясла его за плечо.

– Ты цел? Ну же, очнись…

Только не это, только не это…

Джин вдруг резко, с шумом втянул ртом воздух и распахнул глаза. Он медленно обвел комнату взглядом, потом приподнялся и сел. На секунду Тессе показалось, что Джин изменился – он как будто стал выше, больше… но стоило ей моргнуть, как видение исчезло и Джин снова был обычным Джином.

– Что… что случилось? – простонал он, с усилием потирая лоб. – Это… что я…

Он ошарашенно уставился на свои ладони.

У Тессы внутри все оборвалось. А вдруг он ничего не помнит?

– Дверь заклинило, – донесся до них с улицы голос обаа-чтян. – Она из-за жары разбухает и совсем не хочет двигаться, прямо как мои суставы.

– Я открою, – сказал отец Джина. Послышалось шарканье сандалий – это обаа-чтян отошла в сторону. Господин Уехара закряхтел. – Хм. Действительно заело.

– Это утро перед нашей поездкой в Токио, – прошептала Тесса, сама себе не веря. – Боги… они и правда повернули время вспять.

– Мы перенеслись в прошлое? – хмуро переспросил Джин.

Тесса повернулась к шкафчику. На одной из полок, заставленной всякой всячиной, виднелся внушительный просвет.

– А где дарума?

Тесса завертела головой, ища куклу взглядом, но той нигде не было. Вдруг раздался стук. Что-то упало на каменный пол прихожей, докатилось до Тессы и остановилось у ее ноги.

Тесса пригляделась: это была белая глиняная фигурка. Откуда она здесь взялась?

– Кажется, поддается. Еще немного… – пропыхтел господин Уехара.

Дверь наконец со скрипом отъехала в сторону.

– Тесса-чтян! – воскликнула обаа-чтян. – Ты почему сидишь на полу? А ты, Джин-кун, daijyoubu nano?

Надо что-то сказать… Думай, думай… А что, если Джин станет все отрицать? Вдруг он вообще ничего не помнит? Нет, этого не может быть. Если помнит она, значит и с его памятью все в порядке. Сердце Тессы лихорадочно забилось, подпрыгивая до самого горла. Она не станет врать. И прятаться от всех больше не станет. Хватит. Она скажет правду – и будь что будет.

Тесса открыла рот – и выпалила на одном дыхании:

– У ящика, в котором хранилась дарума, сломался замок, поэтому одзии-чтян, Джин-кун и я поехали в Токио к антиквару, но оказалось, что в даруме сидит злой бог, и нам пришлось сразиться с ним, чтобы вернуться домой!

Она нервно сглотнула и сунула руки в карманы, отчаянно надеясь, что случится чудо и в каком-нибудь из них окажется один из ее сюрикенов из хиноки – как доказательство, что все это было взаправду.

Вдруг штора, отделявшая кухню от прихожей, поднялась, и из кухни бодрым шагом, ничуть не хромая, вышел одзии-чтян.

– Говоришь, мы ездили в Токио? Вот фантазерка! Мы туда раньше субботы и не собираемся!

Тесса радостно взвизгнула, раскинула руки и со всех ног бросилась к дедушке (честное слово, так быстро она еще никогда в жизни не бегала!). Одзии-чтян засмеялся и крепко прижал к себе внучку, которая, казалось, твердо вознамерилась задушить его в объятиях.

– А, моя малютка Тесса-чтян.

Одзии-чтян… такой родной, добрый, лучший на земле одзии-чтян! Тесса чуть не разревелась от счастья.

– Дарума? Что за дарума? – удивилась обаа-чтян. – У нас всегда была только эта кицунэ.

Кицунэ?.. Постойте-ка…

До Тессы вдруг дошло, что она сжимает в руке ту самую статуэтку, которую нашла в прихожей. Белый лисенок с красными и золотыми пятнышками. Кит?

Тут наконец и Джин поднялся на ноги. Он обвел взглядом взрослых, стоявших перед ним, открыл рот…

И тут же закрыл.

Сердце у Тессы оборвалось.

Как вдруг…

– Все так и было, а еще мы встретили настоящего Тайру Масакадо, помогли ему победить его друга, который его предал, а потом лорд Тайра отправил нас домой!

Повисла тишина. Все, включая и саму Тессу, уставились на него во все глаза. Джин вежливо улыбнулся.

– Буйное воображение никого не красит, – проворчал его отец. – Нам пора, или опоздаешь на тренировку. Ты должен всех обойти, иначе я позора не оберусь.

– Я и так всех обойду, – спокойно ответил Джин, расправляя плечи. В конце концов, он сражался с самым настоящим богом и победил его, между прочим. – Но потом мы обязательно поговорим.

– Если займешь первое место…

– После того как я займу первое место, я хотел бы обсудить с тобой свое будущее, – произнес Джин, не сводя с отца твердого взгляда.

Господин Уехара даже поперхнулся от неожиданности.

Джин посмотрел на Тессу, и сердце у нее затрепетало. Он принял ее сторону! Даже зная, что никто им в жизни не поверит, он все равно решил сказать правду.

Господин Уехара раздраженно пробурчал:

– Идем.

Джин поклонился одзии-чтяну и обаа-чтян и направился следом за отцом. Тесса вздохнула. Уехара-старший явно больше не желал, чтобы сын проводил с ней время. Выходит, она снова будет предоставлена сама себе, снова будет умирать со скуки и…

– Эй, Мията. – Джин остановился у двери. Лицо у него, как обычно, было хмурое и сосредоточенное. – То есть… Тесса-чтян.

– Да? – пискнула Тесса.

Он что, и правда назвал ее «Тесса-чтян»? Как будто они друзья?

Джин вдруг замялся и застенчиво потупил взгляд.

– Что такое, Джин-кун? – тихо спросила Тесса.

Она могла бы поклясться, что кончики его ушей, торчавшие из копны взъерошенных волос, слегка порозовели.

– Завтра вечером… будет фестиваль, – проговорил Джин. – Хочешь пойти? Я иду с друзьями из школы, но, если ты к нам присоединишься, будет здорово.

Его губы тронула робкая улыбка.

Вот это да! Сердце у Тессы едва не выскочило из груди. Она умоляюще посмотрела на одзии-чтяна и обаа-чтян: ну пожалуйста!

Тут скрипнула калитка и послышался веселый смех, который для Тессы был слаще всей сахарной ваты в мире. Через несколько секунд на пороге появились сестры: выглядели они точно так же, как и утром перед поездкой в Токио, с той лишь разницей, что сейчас в руках у них были увесистые пакеты с логотипом местного универмага.

– Вы… – «живы и здоровы» едва не сказала Тесса, но вовремя спохватилась. – Вы уже вернулись?

Пэйтон удивленно вздернула брови и рассмеялась:

– «Уже»? Вот видишь, Сис. Как я и говорила, они тут и без нас отлично проводят время.

Сесилия вздохнула:

– Знаю. Поверить не могу, как быстро ты взрослеешь, Тесса. О, привет, Джин!

Джин почтительно склонил голову в знак приветствия. На щеках у него заиграл румянец.

– Здравствуйте. Рад вас видеть.

– Оглянуться не успеешь, как я буду выше тебя, Сесилия, – заявила Тесса, хитро улыбаясь.

– И все равно останешься моей крошечной сестренкой! – засмеялась Сесилия и потрясла одним из пакетов. – Кстати, я купила тебе несколько упаковок твоего любимого «Кит Кат» с зеленым чаем.

Тесса улыбнулась еще шире. Как приятно, что сестры и на сей раз о ней не забыли!

Она снова повернулась к бабушке с дедушкой и с мольбой в голосе протянула:

– Ну можно мне пойти на фестиваль с Джином?

На морщинистом лице одзии-чтяна появилось озадаченное выражение. Он немного подумал и произнес:

– Что ж, если тебе так хочется…

– Очень-очень хочется!

– Мы тоже завтра поедем на фестиваль, – сказала Сесилия. – Уверена, что не хочешь с нами?

Тесса всем сердцем любила сестер. Но вдруг оказалось, что эта любовь ничуть не мешает ей жить своей собственной жизнью.

– Я найду чем заняться, не волнуйтесь за меня.

Сесилия издала страдальческий стон.

– Как быстро растут дети! Скоро ты начнешь говорить на этом вашем сленге, и я вообще перестану тебя понимать!

– Пойдем-ка съедим по куску баумкухена. – Пэйтон сочувствующе похлопала сестру по руке. – Тебе сразу полегчает. И пусть мне, в отличие от Тессы, ты ни одной шоколадки не купила, у меня все равно есть подарочек для тебя – твои любимые джагаби.

– Думаю, ты можешь пойти на праздник с Джином, – улыбнулась обаа-чтян и легонько ущипнула Тессу за щеку. – А теперь скорее идем пить чай, пока ты еще чего-нибудь не придумала.

Она взяла дедушку под руку, и оба засеменили на кухню вслед за сестрами.

Тесса расплылась в улыбке:

– Ура!

Джин ухмыльнулся:

– Там будет много игр – посмотрим, кто кого. Только предупреждаю: я выучил пару трюков, так что у меня все шансы тебя обойти.

– Ха! – Тесса с вызывающим видом скрестила руки на груди. – Может, я и не богиня из Семерки, но дух-покровитель-всяких-игр – точно.

Джин скептически приподнял бровь:

– Я так легко не сдамся.

Тесса положила руку на бедро – туда, где раньше висели ее метательные звездочки из хиноки.

– А я, ты знаешь, всегда попадаю в цель.

– Джин! – донесся с улицы крик господина Уехара. – Иди сюда! Пора заниматься!

Джин печально улыбнулся:

– Тогда до завтра?

– До завтра.

Когда он ушел, Тесса еще долго стояла у открытой двери. Прислонившись к дверной раме, она глядела на верхушки небоскребов вдалеке. Вокруг нее танцевал прохладный ветерок, окутывая ароматом сандалового дерева, к которому примешивался едва уловимый запах нафталиновых шариков.

Ее не было здесь несколько дней. Она побывала в Токио и вернулась обратно.

Но боги повернули время вспять, и она вновь оказалась в дне, когда впервые встретилась с Джином. Такого даже во сне не увидишь, а с ней все это произошло наяву.

Тесса посмотрела на шкафчик, стоявший в прихожей, и, тряхнув головой, рассмеялась. Место дарумы заняла фигурка кицунэ. Кит обещал быть всегда рядом – и смотри-ка, сдержал свое слово.

Обаа-чтян высунула голову из кухни:

– Иди к нам, Тесса-чтян. – Она поманила внучку рукой, напомнив Тессе манэки-нэко. – А то Сис-чтян говорит, что одна съест весь пирог. Она снимает видео, чтобы потом поделиться им с друзьями в какой-то социальной сети, но говорит, что без тебя ничего не получится.

Как ни странно, ее слова о «социальной сети» не вызвали у Тессы никаких эмоций. Она достала из кармана телефон и открыла «НауЛук».

Элисон выложила видео, где корчила смешные рожицы вместе с Дженной, своей новой лучшей подружкой. К ее собственному удивлению, Тесса не почувствовала ни тоски, ни обиды.

Пальцы быстро набрали текст: «Я рада, что ты счастлива».

Но отправлять сообщение Тесса не стала. Оно было для нее самой как молитва, вознесенная к небесам и превратившаяся в ниточку ку. Но она и правда была искренне рада за Элисон, которая всегда стремилась к популярности.

Впервые мысль о том, что их дружба умерла, не причиняла боли. Теперь Тесса понимала куда больше, чем раньше. Может, Элисон так отчаянно жаждала быть популярной из-за того, что ей постоянно приходилось переезжать? На новом месте всегда чувствуешь себя не в своей тарелке, а популярность среди сверстников придает уверенности. А что до их отношений, – может, дружба, начавшаяся в шестом классе, вовсе не обязана длиться до конца жизни? Может, они с Элисон и подружились-то только для того, чтобы от души посмеяться, наесться до отвала картошки фри да и пойти дальше каждая своей дорогой? А что, это тоже немало. Зато теперь у нее есть Кит и Джин, дружба с которыми непременно выдержит испытание временем (по крайней мере, Тесса очень на это надеялась).

Тесса вышла из «НауЛук» и удалила приложение. Больше оно ей ни к чему.

На кухне царило веселье. Пэйтон хохотала над анекдотом, который рассказала Сесилии, а обаа-чтян с одзии-чтяном, хоть и не совсем поняли, в чем заключался юмор, заливисто смеялись вместе с внучкой. Идеальная семья, ради которой стоило спасать этот мир.

Тесса принялась развязывать шнурки на кедах, с наслаждением вдыхая ароматный воздух. Он удивительным образом успокаивал и дарил ощущение тепла и уюта… Вдруг Тесса замерла. Аромат… вместо привычной смеси сандалового дерева и нафталина в воздухе пахло… хиноки.

Она со всех сторон была окружена надежной защитой. Деревянные стены дома, бабушка с дедушкой, Кит с Джином – Тесса не знала, что или кто ее защищает, но была твердо уверена: никакому злу до нее не добраться.

Тесса посмотрела на белую глиняную фигурку, стоявшую в шкафу, – и могла бы поклясться, что лисенок ей подмигнул.

Она улыбнулась и подмигнула в ответ.

Эпилог

Здание выглядело давно заброшенным. Перед фасадом, затянутым паутиной и ядовитым плющом, вспыхнул огонек, осветив вывеску, на которой лежал толстый слой пыли.

– Когда? – спросил тихий чарующий голос.

В ответ раздалось мяуканье.

– Уже совсем скоро.

Над вывеской свернулось длинное кошачье тельце. Взмах пушистого хвоста – и пыль взметнулась в воздух, заплясала и закружилась, словно тысячи крошечных лепестков сакуры. И в дрожащем свете можно было прочесть слова: «Академия богов».

А в Кисарадзу, маленьком городке на берегу Токийского залива, Тесса, одетая в легкую юкату, и Джин вовсю веселились на летнем фестивале. Тесса, конечно же, не знала, что скоро получит удивительное приглашение, но внезапный порыв ветра заставил ее остановиться и бросить взгляд на Токио.

Сияющие огни города казались отражением звездного неба. Тесса улыбнулась. Все было чудесно. Нет, даже не чудесно, а идеально.

И ничего лучше даже представить было нельзя.

От автора

Я всегда разрывалась между двумя мирами. Будучи уроженкой Японии, выросла я в Америке. Лето я часто проводила у бабушки и дедушки, которые жили в собственном доме неподалеку от Токио (поистине волшебное время!). Казалось бы, иметь целых две родины – здорово, вот только я почему-то нигде не чувствовала себя по-настоящему «своей». Поэтому мне так близки переживания Тессы, пытающейся найти себя и свое «место под солнцем».

Я, как и моя героиня, безумно хочу, чтобы мир открыл для себя культуру Японии во всем ее прекрасном многообразии: пусть все узнают о легендарных самураях, память о которых живет веками; о невообразимых чудовищах и оборотнях народных сказаний Японии; о безумно вкусных лакомствах, на которые так щедра японская кухня.

В своей книге я лишь слегка затронула богатейшую историю мифологии и фольклора Японии. Кицунэ знамениты своим хитрым, непредсказуемым нравом; дух Тайры Масакадо, согласно легендам, еще долго после гибели самурая наводил ужас на жителей Токио; а прообразом города магии и волшебства стала Такамагахара – место обитания японских богов, подобно Олимпу у древних греков.

Все это лишь капля в море, и, когда я думаю, сколько еще открытий предстоит сделать Тессе, меня охватывает невыразимый восторг. Свою книгу я посвящаю всем, кто находится в растерянности и отчаянии. Надеюсь, история Тессы напомнит вам: не важно, кто вы и откуда родом – в этом мире непременно найдется место, которое вы сможете назвать домом.

И буду с вами откровенна: я от всей души надеюсь, что когда-нибудь тоже дождусь приглашения из последнего города магии и волшебства.

Слова благодарности

Огромное спасибо волшебницам Саре Лэндис, Альвине Линг и Рукайе Дауд. Вы помогли звездочке Тессы засиять на литературном небосклоне.

Тысяча благодарностей команде «Little, Brown Books for Young Readers», LB School, NOVL и всей дружной семье Hachette, включая Меган Тингли, Джеки Энгель, Тома Герина, Жанель Делуиз, Ханну Кернер, Кэсси Мальмо, Карину Гранда, Дженсин Эквол, Кармен Ло, Джен Грэм, Энди Болла, Найамеки Валийя, Эмили Полстер, Стефани Хоффман, Саванну Кеннели, Мару Брашем, Билла Грэйса, Кристи Михель, Эмбер Меркадо, Викторию Степлтон, Марису Рассел, Шона Фостера, Даниэль Кантарэлла и Ханну Букхин.

Огромное спасибо за поддержку моей семье, моим чудесным друзьям и книжному сообществу.

Самые волшебные слова благодарности преданным фанатам Тессы: Грэйси Ким, Каэле Ривера, Самире Ахмед, Сангу Манданна и Сиран Джей Чао – вы удивительные!

Тысячи «Кит Кат» с зеленым чаем отправляются всем неравнодушным любителям книг, поддержавшим мое творчество, в числе которых Alexa (@alexalovesbooks), Carmen (@kindredbooks), Esther Fung (@estherhfung), Lili (@utopia.state.of.mind), Nic (@magic.within.pages), Pei (@peireads), Sachi (@sachireads), Samantha (@bookreststop), Sunni (@vanreads), Tiffany (@quilltreefox) и Tiffany (@readbytiffany).

Челси Ичазо, без тебя у меня бы ничего не получилось. Ты заслуживаешь всех запасов бабл-ти Города легенд и тонну тарталеток с арахисовым маслом, но даже этого не хватит, чтобы передать мое восхищение тобой!

Троекратное ура и необъятную тележку лапши рамен в придачу я посвящаю моим первым читателям и коллегам по цеху, которые составляли мне компанию в процессе написания книги. Это я о вас, Алисса Колман, Юнис Ким, Грейси Ким, Джун Тэн, Карина Эванс, Мелисса Сеймур, Рейчел Гринлоу, Сара Сук, Сати Тэердала и Тара Цай.

Спасибо, Эмили, Мэй и Юджин. Я вас безумно люблю.

Примечания

1

«НауЛук» – авторский аналог «Фейсбука» (деятельность организации запрещена на территории РФ).

2

Агрессивная Рэцуко – героиня одноименного аниме-сериала о красной панде Рэцуко, трудящейся в офисе.

3

«Моя геройская академия», «Истребитель демонов» – популярные серии манги, созданные Кохэем Хорикоси и Коёхару Готогэ соответственно. По каждой из манг существует одноименное аниме.

4

BTS – популярная южнокорейская музыкальная группа.

5

Ай! (Ой!) (яп.)

6

«Классный мюзикл» – музыкальный молодежный фильм кинокомпании Уолта Диснея. Мировая премьера состоялась в 2006 году.

7

Обращение на «вы» к группе людей, что-то вроде «ребята!» (яп.).

8

Офуда – заклинание, написанное на каком-либо материале. Цель заклинания может быть любой: очищение, защита, изгнание нечисти, какой-то магический эффект. В данном случае это проклятие, написанное на бумаге.

9

Я поем первым (яп.).

10

Сюрикен – японское металлическое метательное оружие.

11

Пурикура – кабинки для моментального фото со множеством спецэффектов. Слово «пурикура» происходит от английских слов «print» и «club», которые на японском произносятся как purintu-kurabu.

Content

Джули Абэ
Тесса Мията не герой

Тессин толковый словарик японского

Вас ожидают в Городе легенд

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

II Вы прибыли в Город легенд

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

III Тупой клинок

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

IV Новая легенда

38

39

Эпилог

От автора

Слова благодарности

Примечания