Илья Савич, Сергей Карелин

Инженер магических сетей 2

Глава 1

— Тайфун⁈ Они же говорили, что море спокойное!

Пару минут назад на корабле тревожно зазвенел колокол. Протяжный гулкий звон должен был загнать всех в каюты, но, как ни странно, заставил вылезти на палубу даже тех, кто изначально находился там.

Интересно же!

Многие пожалели. Солёный ветер бил в лицо. Качка усиливалась.

— Все в каюты! Все в каюты! — кричал матрос, бренча колоколом. — Сохраняем спокойствие, всё под контролем! Аристократы все же направились внутрь вслед за остальными пассажирами. Загудел ветер, в шуме растворялся удаляющийся крик матроса. А мы с Медведем остались возле заграждения и внимательно наблюдали за угрожающей стихией. Сидеть и ждать в тесной каюты у моря погоды я не хотел. Как и мой спутник.

— Когда вот так повторяют про контроль, значит, никто нихрена не контролирует, — прорычал Медведь, сплёвывая за борт.

Я промолчал, но не мог мысленно не согласиться. Странный тайфун надвигался на нас — на небе не сгущались тучи, небо не менялось. Он будто сам собой возник из ниоткуда, как только на горизонте показались берега Японии. Точнее, Японской губернии, как её теперь следовало называть.

— Господа! Господа, проследуйте в каюты!

Мы обернулись на крик ещё одного матроса, и как раз вовремя. С новым порывом ветра с неба обрушился ледяной дождь, отчего пальто на спине сразу намокло, а по затылку пробежали неприятные мурашки. Матросу, совсем молодому пареньку, повезло меньше — ему дождь ударил прямо в лицо. Он зажмурился, прикрылся рукой, а с новым рывком едва не повалился кубарем. Я подхватил его и поставил на ноги.

— Держись, моряк. Адмиралом будешь.

Махнул Медведю, и вдвоём направились… Нет, не вниз. Наоборот, в рубку, откуда доносилась ругань капитана.

Дождь принёс привкус металла. Не было сомнения, что тайфун не природного происхождения. Тут явно поработали маги. Я невольно вспомнил то что произошло сутки назад…

— То есть как не можете заправить наш вертолёт⁈ Вы хоть понимаете, что мы летим с важной миссией!..

— Тут все спешат, молодой человек, — прервал Славу начальник заправочного комплекса.

Это был мужчина в возрасте, с сединой и вежливым, но холодным равнодушным выражением лица. Его нисколько не волновали предъявленные документы и даже мой дворянский титул. На него он обратил внимание, но только в самом начале. А потом лишь презрительно фыркнул.

— Мы не просто спешим. Нам срочно нужно попасть в Японскую…

— Всем туда как раз и нужно, — отрезал начальник. — Все запасы магии расписаны на неделю вперёд,

Я даже слегка усмехнулся. Ещё не видел его в таком состоянии. Забавно. Иногда в нём всё же проскакивал недотепистый юнец, с которым мы впервые встретились в поезде.

— Ваше благородие, — Алёна оторвалась от моей руки и выступила вперёд, отодвигая Славу, — прошу, мы по очень важному делу. Все эти корабли плывут в Японию, чтобы граф Разин, — она указала на меня, — занялся строительством магоснабжения. Прошу, помогите нам. Я знаю, это в вашей власти.

Алёна обладала невероятным обаянием, заставляющим даже самых озлобленных хмырей смягчать тон и глупо улыбаться. С Медведем это тоже сработало, хотя улыбку он всё же прятал и делал вид, что ничего не происходит.

— Ну… Думаю… — Его благородие прочистил горло, поджал губы и уткнулся в планшет со расписанием. — Хм-м… Кажется, есть вариант.

— Правда? — вздохнула Алёна. — Я знала! Знала, что вы поможете!

Даже Слава, сначала возмутившийся, что к нему отнеслись куда хуже, навострил уши в надежде на удачу.

— Есть свободное окно. Через три дня, в девять утра.

— Демоны! — Слава воздел руки кверху. — Это слишком поздно!

— Раньше не получится, — буркнул чиновник, закрыв планшет.

— Огромное вам спасибо, — улыбнулась Алёна. — Запишите нас, пожалуйста.

Благородие снова подобрел. Занёс в список, взял предоплату за бронь. А затем вдруг оглянулся, убедившись, что никто лишний не услышит, и тихо, будто это было чем-то незаконным, сказал:

— Через полчаса в Японию отправляется корабль со стройматериалом. Они принимают на борт пассажиров. Неофициально. Я могу договориться с капитаном.

Теперь уж и Слава засиял. Чуть не бросился обнимать мужика от радости и потребовал сию же секунду заняться этим.

— Но есть только два места, — предупредил Благородие.

Слава немного потух.

— Н-но нас же четверо!

— А свободных мест два, — процедил мужчина.

Кажется, он начинал сердиться. Слава ему явно не нравился. А вот к Алёне повернулся с добродушным выражением лица и добавил:

— И сразу предупреждаю. Корабль не пассажирский. Условия там спартанские, не для прекрасных дам. Я бы на вашем месте подождал три дня, у нас неподалёку и гостиница есть.

Мы отправились к кораблю все вместе, но по пути определили, что со мной плывёт Медведь. Алёна прислушалась к словам начальника заправки и решила дождаться вертолёта, а Слава решил заняться делами компании, раз уж представилась такая возможность.

— Здесь почти всё контролируют аристократы, — хмуро сказал он. — Корпорации имеют куда меньший вес, чем на западе империи. Постараюсь договориться о поставках и заключить пару контрактов, чтобы на месте было легче работать. Прямого сообщения не будет ещё долго.

— Береги себя. — Алёна крепко меня обняла. — Я помогу Вячеславу и… — в её глазах блеснула какая-то хитринка. — В общем, найду чем заняться. За меня не переживай. И ты береги себя, Медведь!

Она заставила бывшего браконьера зардеться. Он что-то буркнул, попрощался и поспешил подняться на борт.

— Путь до острова займёт два дня, — напомнил Слава. — Утром пятнадцатого числа нужно быть в Токио, в штабе временного правительства. Не забудь!

— Да помню, помню, — махнул я.

Два дня морем, полдня сушей, ещё полдня расположиться, отдохнуть, а потом и за работу. Всё складывалось вполне неплохо.

Я развернулся к трапу, шагнул на первую ступень…

И вдруг остановился.

— Что-то не так? — спросила Алёна.

Ответил не сразу. Меня будто статическим электричеством пощекотало. Это снова чутьё о чём-то предупреждало. Оно всю дорогу напоминало о себе, заставляя пристально следить за Медведем. Вот и сейчас я посмотрел на него, стоящего у борта и ожидающего меня.

— Нет, ничего. Всё нормально. До встречи.

И пошагал дальше, пока не ступил на палубу.

— Ну что, бригадир, — пробасил Медведь, — морской болезнью не страдаешь?

— Не знаю, — признался я.

Если понадобится ослабить бдительность моего спутника, можно притвориться больным. Не знаю, почему Слава завербовал этого бандита, но я ему не доверял.

— Море спокойным будет, — вставил матрос, стоявший рядом. — Нам прогноз расписали. Дойдём спокойно, не переживайте.

━—━————༺༻————━—━

Корабль бросало из стороны в сторону, словно игрушку. Волны поднимались высоко, смывая тех, кто не успел прицепить себя к борту или у кого порвался крепёж.

Злой ветер пробирал до костей. Тайфун гонялся за нами, словно хищник за добычей, и только мастерство капитана позволяло держаться. Он рычал, ругался отборным матом и не выпускал из зубов большую курительную трубку, словно вышел из книжек про моряков. Полубезумный оскал, прищуренные глаза, а крепкие пальцы вцепились в ручки на панели управления.

Вдруг нас тряхнуло. Корабль со стоном и лязгом цепей накренился, нас отбросило к стене.

— Контейнер! — воскликнул помощник капитана. — Контейнер отцепился!

Я обернулся. У правого борта с качкой подбросило тяжёлый контейнер. Он оторвался от гравитационных крепежей, работающих на магии, а страховочные тросы и замки с одной стороны порвались. Контейнер резко грохнулся обратно, и палубу затрясло от удара.

— Кракен его раздери! — рыкнул капитан. — Нужно отцеплять эту хреновину!

Будто отозвавшись на оскорбление, контейнер снова долбанул по палубе. Причём задел рядом стоявший контейнер, и тот сверкнул сработавшей защитой крепежей. Если не решить проблему, полетят и остальные.

— Так отключи блок с контейнером! — крикнул я.

— Сам знаю! — огрызнулся капитан.

Он метнулся к панели управления. Система крепежей управлялась удалённо и разделялась на секции как раз для подобных случаев.

Капитан нажал на несколько кнопок. Но контейнер снова ударился о палубу, и как раз в тот момент волна накренила судно. Нас здорово тряхнуло. Даже Медведя подбросило на полметра вверх, и он чуть не врезался головой о потолок.

— Проклятье! — прорычал он. — Почему не сработало⁈

— Не знаю! — крикнул капитан. И повернулся к своему помощнику. — Петька, давай к пульту! Я за штурвал!

Он кинулся в сторону, чтобы поменяться местами. А я хватаясь за ручки по стенам, подобрался к пульту управления как раз когда подоспел Петька. — Вот проклятье! — воскликнул он.

— Чего там⁈

— Автоматика накрылась! Демоны, только ж новое поставили! Придётся отрубать вруч…

Его прервал новый грохот. Корабль поймал особо высокую волну, контейнер с большей силой грохнулся о палубу, и по ней пробежала волна вибрации, да ещё и судно наклонилось, спускаясь по крутому склону. Один из матросов не удержался, полетел в сторону смотрового стекла. Но Медведь его подхватил, поставил на ноги. Кажется, он не до конца понял, что произошло.

— Вручную! — продолжил Петька. — Перед контейнерами стоят шкафы управления! Надо там отрубить питание!

И посмотрел, главное, на меня!

— Ты вроде со сноровкой мужик. Помоги, а! А то мы все тут!..

Волна накрыла корабль, обрушившись на крышу.

Собственно, договаривать Петьке не пришлось, всё и так понятно.

— Какой шкаф⁈ — рыкнул я.

— Третий!

— Медведь! — я рванул к выходу. — За мной!

Он проследил за моим взглядом, а затем искренне поинтересовался:

— Бригадир, ты дурной⁈

Вместо ответа я нацепил страховочный пояс с тросами, а второй комплект кинул ему.

— Дурной, — уверился Медведь.

И тоже нацепил пояс.

Дождавшись небольшой передышки, мы вылезли наружу. Первым делом зацепились за перила лестницы одним тросом, быстро спустились, вторым тросом зацепились за страховочные крюки на палубе.

И тут же нас окатило холодной морской водой.

Я прыгнул. Тросы натянулись, не дали улететь вместе с волной, и я грохнулся вниз. Рядом приземлился Медведь, и мне повезло, что не на меня.

— Быстрее! — гаркнул я, подскочив. — К шкафам!

До следующей волны удалось добраться до нужного прохода, чередуя страховочные тросы. Зацепился одним, отцепил второй, добрался до следующего крюка, и по новой.

Шкафы стояли в ряд, под навесом, защищённые от контейнеров невысоким толстым ограждением.

Найти нужный, с надписью «ШУ-3» на щитке, оказалось нетрудно. Он периодически вспыхивал алым, явно давая утечку магического поля.

— Зараза… — вдохнул я.

— Чего ещё⁉ — рыкнул Медведь.

— Сейчас узнаем!

Выждав новую волну, я подобрался к шкафу. Медведь следовал за мной, чтобы страховать на случай, если меня отшвырнёт в сторону. Ремонтировать оборудование и держаться за тросы было бы жутко неудобно.

Я открыл щиток, в лицо ударила резкая волна.

— Зараза, — повторил я, увидев, что случилось.

— Да что там⁈ — заволновался Медведь.

А там вводной автомат расплавился. Причём автомат-то новый — правильно Петька сказал. Да только хреновый! Эта фирма разве что лампочки делать умеет, какого ляда её приборы установили на корабль⁈

Контакт автомата сварился. Ясно теперь, почему с панели управления отрубить не удалось — попробуй разорви цельный кусок металла!

Я, правда, попытался. Дёрнул несколько раз, но не помогло. Медведь присоединился, но даже вдвоём не удалось справиться. Корабль постоянно качало, палуба скользкая, в лицо било магическое поле — нам не удалось найти точку опоры, чтобы сил побольше приложить. Тогда оставался последний вариант.

— Отойди подальше! — крикнул я Медведю, а сам полез в кармашек боевого пояса, который решил на всякий случай надеть ещё перед отплытием.

— В смысле! — возмутился Медведь. А затем увидел пояс и кольцо, которые я достал. — Это же… Откуда он у тебя⁈

— Потом! Отойди! Сейчас здесь будет сильный выброс поля!

Пришлось переждать новую волну. Контейнер всё-таки выбил одного из соседей по блоку, и вдвоём они так грохнули по палубе, что от вибрации подкосились ноги, а по судну прокатился угрожающий стон корпуса.

Медведь закрепился в нескольких метрах. Я выстрелил, снёс к чертям весь автомат, разорвав цепь питания, и тот отозвался резкой, мощной волной выброса поля.

Меня отшвырнуло, тросы натянулись до предела, и как раз в этот момент корабль врезался в очередную огромную волну и взметнулся носом кверху. Вся секция контейнеров оторвалась от палубы и скрылась в основании волны.

А затем лопнул один из тросов.

Меня резко бросило в сторону, второй трос, чтоб его, тоже лопнул, и я полетел вниз.

Но вдруг опять затормозил — это Медведь подхватил меня за ногу. Он специально отцепился одним тросом, чтобы добраться до меня. На душе полегчало, даже перспектива грохнуться о палубу с высоты не казалась особо хреновой. Неужто?..

Трос Медведя тоже лопнул…

Мы полетели за борт, в холодную грозную пучину.

И темнота.

━—━————༺༻————━—━

Очнулся я на мягкой постели. Перед глазами странный потолок, из окна на лицо падал свет.

Привкус металла до сих пор не пропал, хотелось запить его чем-нибудь. Я с некоторым трудом сел, подождал, пока пройдёт головокружение, и осмотрелся.

В небольшой комнате находилась только кровать. Точнее, матрас, брошеный прямо на пол. В деревянной решётке просвечивали белые стены, поделённые на несколько блоков.

Вдруг тихо отодвинулась дверь, и в проходе показалась азиатская девушка. Черноволосая и черноглазая, в японском наряде, который не слишком отличался от тех, что я видел в прошлой жизни.

— Здравствуйте, — прохрипел я с пересохшим горлом, — Я…

Но девушка прервала меня, сунув чашку с водой. Я принял её, с жадностью отхлебнул… И чуть не выплюнул всё обратно, потому что это была не вода! Что-то жгучее, словно ядрёный самогон, но не алкогольное, а скорее травянистое.

Девушка, видимо, ожидала подобной реакции и пальцами подтолкнула чашку обратно к губам. На второй раз удалось без особых проблем выпить всё до капли. А через пару секунд я почувствовал, как с теплом, растекающимся внутри, тело наполняется энергией.

— Спасибо, — выдохнул я. — А как я здесь оказался?

Только после заданного вопроса до меня дошло, что я спрашивал на русском. Даже если поймут вопрос, я-то ничего…

— Вас выбросило на берег, — вдруг ответила девушка с акцентом, но вполне уверенно. — Мы нашли вас и…

Тут из коридора раздался чей-то голос. Говорили не на русском, поэтому я ничего не понимал. Девушка обернулась, нахмурилась, а затем вскочила и куда-то убежала.

Огляделся внимательнее. В Японии я никогда не был. Ни в прошлой жизни, ни в этой. Но что нахожусь в каком-то японском доме, понял быстро. Да уж, попробуй пожить в такой картонке где-нибудь в том же Тунгусе…

Но было приятно. Тепло и свежо. Снаружи доносился спокойный шум ветра, шелест, пение птиц.

И вдруг эту мирную и тихую обстановку прервал женский вопль.

Я вскочил, приготовившись к неприятностям. Слегка отодвинул в сторону дверь, которую не сразу нашёл. В коридоре никого не было, а вопль раздался снова. За ним последовал гвалт, ругань, какая-то возня.

Я вышел из комнаты. На мне были только штаны, причём не мои. Доски под босыми ногами тихонько скрипели, но в прихожую удалось добраться незамеченным, а там уже нашёлся ящик с моими пожитками. Похоже, это все, что осталось.

Быстро оделся и нацепил боевой пояс. Остались блоки под огненную магию и пара аккумуляторов. Кольца остались все. Даже то, что я надел на корабле, было сложено в общий кармашек. Но на пальце остался след. От воды он успел немного набухнуть, но, судя по всему, не так уж долго меня мотало по волнам.

А где Медведь?

Чёрт, а ведь он спас меня…

Похоже, чутьё предупреждало не о нём, а о тайфуне. Точнее о том, кто его устроил. Кто-то зачем-то хотел, чтобы корабль не добрался до порта.

Или это мы навлекли на экипаж беду?

Ладно, об этом подумаю позже. Сейчас нужно осмотреться.

Выглянув в окно, я увидел деревенскую улицу, где собрались десятки людей. Японцы, видимо жители этой самой деревеньки, окружили дюжину вооружённых солдат во главе с офицером.

Солдаты взяли на прицел жителей, чтобы те не лезли, а офицер стоял напротив пожилого азиата. Кричал, брызжа слюной, отвешивал оплеухи, от которых старика болтало из стороны в сторону.

Кричал офицер на английском. С заметным акцентом, может, шотландским. Я этот язык знал, но не настолько хорошо, чтобы разбираться в таких деталях.

Вдруг к старику кинулась девушка. Та самая, что принесла мне напиток. Она обхватила старика, закрыла его и принялась что-то лепетать на своём языке, обращаясь к жителям. Видимо, звала на помощь. Но те лишь отводили глаза и молча наблюдали за происходящим.

Офицер махнул солдатам, и двое из них оттянули девушку назад. Старик было дёрнулся за ней, испугавшись за бедняжку, но его грубо отпихнул офицер и принялся снова что-то ему втолковывать.

Так, а это хорошо. Пока британцы заняты этим стариком, я могу улизнуть.

И только собрался это сделать, как на глаза попалась рамка с фотографией семьи. Женщина с милой улыбкой, мужчина со строгим взглядом и их дочь, стоявшая по центру.

— Зараза… — прошипел я под нос.

Женщины поблизости не было видно, но мужика с девчонкой я узнал. На фотографии они были счастливые, даже несмотря на серьёзный вид главы семейства. А сейчас над ними издевались. Кольнула совесть. Получается, они меня вытащили, спасли, а я…

Так, стоп. Тут британцы. Значит, меня выбросило на чужой территории. Светиться сейчас вообще нельзя. Потерпит мужик, ничего страшного. Пара гематом не стоят риска.

Я выбрался через окно сбоку. Оно выходило в небольшой сад, скрытый клумбами цветов, в которых удалось затаиться. Никто не заметил.

Вопли и мольбы о помощи продолжались. Солдаты смеялись, а офицер никак не унимался.

— Ты должен был сделать его ещё неделю назад! — удалось мне разобрать его слова. — Паршивый старикашка, как ты смеешь задерживать нашего генерала⁈

Снова удар. На этот раз японец свалился, а девушка вырвалась из хватки, накрыла его собой, прижалась и наконец-то затихла, уткнувшись в грудь отца. Будто это могло уберечь от беды.

Офицер совсем разозлился. Накричал уже на солдат, и те опять потащили её в сторону, но уже держали куда крепче.

Снова вопли.

Японец попытался встать, он потянулся к дочери и что-то сказал, но офицер магическим импульсом отшвырнул его дальше.

— Капитан, а можно мы её трахнем? — спросил один из державших девушку солдат.

— Глядите какая красотка! — поддержал его другой.

— Делайте что хотите, — презрительно отмахнулся офицер. — Будет урок этому паршивцу.

Солдаты с животным гоготанием принялись стаскивать с пленницы одежду. Та завопила с новой силой, когда поняла, что её ждёт. Японец, превозмогая боль, со стонами пополз на помощь, но другие солдаты пару раз пнули его и велели не рыпаться.

Японец не слушал. Снова полез, за что получил прикладом по голове и обмяк.

— Не убивать! — рявкнул офицер. — И не калечить! Он должен выполнить заказ!

Девушке уже оголили грудь. Она рыдала, отбивалась, молила о помощи соседей, но те всё равно не сдвинулись с места. Большинство отворачивались со скорбными взглядами, некоторые даже дёрнулись на помощь, но их останавливали свои же соседи, жёны, родители. И оружейные дула.

Я посмотрел на пирс в ста метрах от меня. Пока британцы заняты, мог бы спокойно сесть на лодку и уплыть. Про меня не факт, что кто-то узнал бы. И вряд ли погонятся, даже если заметят вдалеке.

Девушка снова завопила.

Чёрт.

Двое солдат, облизываясь, развязывали пояс. Жертва брыкалась изо всех сил, вертелась, кусалась, поэтому всё никак не удавалось освободить её от одежды.

Остальные раздавали скабрезные советы, смеялись и шутили, мол, двое остолопов с одной девкой справиться не могут. Наконец одному из них надоело возиться с узлом. Он взялся за ворот, приготовился рвануть…

Но тут позади него вспыхнул огненный шар. Он и ахнуть не успел, как пламя охватило его. Радостные возгласы превратились в вопли боли. Солдат с криками махал руками, принялся бегать, устраивая суматоху среди своих же товарищей, когда кидался в их сторону в поисках помощи. Резко завоняло палёной плотью.

Второй солдат отшвырнул девушку и потянулся за оружием, но ему не удалось даже вскинуть ружьё — второй огненный шар врезался ему прямо в лицо.

Жители деревни разбегались, чтобы не попасть под удар, а я тем временем напал на ближайших солдат. Одному выбил колено, вырвал ружьё, которым саданул по второму прикладом, а затем выстрелил в третьего. Тот хотел сам подстрелить меня, но не успел.

Однако эффект неожиданности иссяк. Бегающего «факела» прикончили свои же, а затем повернулись в мою сторону, нацелили ружья. Офицер, перебивая гвалт и шум, кричал стрелять по мне, пока сам отходил подальше, прячась за спинами подчинённых.

Но солдаты не успели открыть огонь. Перед ними вдруг с рёвом выскочил страшный, здоровенный человек, покрытый шрамами, и сходу обезвредил троих британцев.

— Медведь! — обрадовался я.

— Р-р-р-р-ра-а-а-а-а! — ответил он, выхватывая ружьё у падающего противника.

Ещё несколько вспышек, выстрелов, переломанных костей. Мы накинулись стремительно и жестоко, пока враг не успел оправиться. Устрашающий вид Медведя повергал их в ужас, а я проходился от одного британца к другому, вырубая их.

И скоро от отряда остались только двое бедолаг, побледневших от страха.

— Бригадир! — рявкнул Медведь, указывая на ворота деревни.

Офицер решил сбежать. Я погнался за ним, швыряясь вслед огнём, но гадёныш успел запрыгнуть в машину и дать по глазам, понимая за собой пыль.

— Зараза! — я остановился, провожая его взглядом и пытался придумать, как теперь поступить.

Когда вернулся на место бойни, отец с дочерью рыдали в объятиях друг друга. А Медведь беседовал с выжившим солдатом, да так, что тот обделался от страха.

— Фу, скотина! — отпрянул Медведь.

Пленник, хныкая, на заднице попятился к толпе японцев, но те расступились. Кажется, нас они боялись ещё больше, чем британцев.

— Ушёл, гад, — ответил я на немой вопрос товарища.

А затем сходу придавил ладонь пленника пяткой. Да так, что он взвыл от боли, попытался выдернуть руку, но делал себе только хуже.

— Сколько вас⁈ — рявкнул я на английском. — Как далеко находитесь⁈

Пленник ответил не сразу, заколебался. Но покрытый кровью его погибших товарищей Медведь злобным оскалом мотивировал его говорить.

И пленник начал лепетать что-то очень быстро, сбивчиво и заикаясь, да ещё на таком жутком английском, что я едва понимал одно слово из трёх. Бедолаге пришлось повторить всё несколько раз, чтобы стало понятно — британцы расположились неподалёку.

Мы находились в деревушке на небольшом полуострове. До военной базы на материке примерно три километра. Гарнизон небольшой, но его хватит на нас с лихвой.

— Ты всё узнал? — поинтересовался Медведь.

— Да. Думаю, у нас около получаса.

— Хорошо. — Он ловким движением свернул бедолаге шею и огляделся.

Улица опустела. Посреди дороги сидели только избитый японец со своей дочкой. Она, всхлипывая, вытирала кровь с его лица и что-то шептала.

— Храбрая девушка, — задумчиво сказал Медведь.

— Согласен. — Никто, кроме неё, не осмелился пойти против британцев. Однако… Когда нас не найдут, злость сорвут на этих двоих несчастных. — Может, и зря я вмешался?

— Зря, — кивнул Медведь. — Я хотел уже за тобой идти. Там лодка у пристани, думал, уйдём по-тихому. Но ты уже удрал из спальни, а потом начал бойню.

— И ты остался, чтобы помочь?

— Мы теперь повязаны, Бригадир, — осклабился Медведь. — И нам пора уходить. Тот сучёныш приведёт отряд, верно?

Я кивнул. Жители начали понемногу вылезать из нор и осторожно подбирались к нам.

При себе у нас имелись боевой пояс с единственным рабочим блоком, пистолет, который держал при себе Медведь, и дюжина ружей с полными патронташами. Вполне неплохо, но воевать с регулярной армией не стоит. Лучше, если они вообще нас не опознают.

— Господин!

Я обернулся, услышав русскую речь. Дочь побитого японца кланялась мне, а её отец держался позади. Ему даже стоять было тяжело.

— Господин, меня зовут Аико Кодзия, — с акцентом залепетала девушка. — А это мой отец Ханма Кодзия. Спасибо вам! Вы спасли нас!

Японец тоже заговорил, но русским он, похоже, не владел. Девушка выслушала и перевела:

— Отец хочет отблагодарить вас. Просит следовать за ним.

Мы с Медведем переглянулись и решили не отказывать. Время ещё было. Чуть поодаль от дома стояла кузница. Отец с дочерью провели нас туда и без лишних разговоров вытащили из ящика свёрток, в котором лежал длинный, слегка изогнутый меч в чёрных ножнах и с чёрной рукоятью.

Японец с поклоном заговорил:

— Мой отец один из знаменитых мастеров Японии, — переводила дочь. — Британский генерал приказал ему сделать самый лучший клинок. И отец сделал.

У девушки были красивые чёрные глаза, слишком большие для японки — наверное, в роду были европейцы, и милые маленькие губки. Кажется, она уже отошла от произошедшего и выглядела на удивления спокойной. Однако подобному хладнокровию можно только позавидовать.

Медведь смотрел на неё пристальным взглядом. Тоже не понимает, что происходит?

— Отец сделал, — продолжала девушка. — Но генерал оказался плохим человеком. Бесчестным. Такому он не мог отдать своё лучшее творение.

Ханма ловким движением вынул клинок из ножен, словно его раны вдруг исцелились. Лезвие с лёгким звоном рассекло воздух и остановилось кромкой ко мне.

— Вы — достойный человек, — сказал Ханма. — Пусть этот меч служит вам верой и правдой.

Мне не оставалось ничего, кроме как принять дар и ответить поклоном. Я был не в курсе традиций, но решил, что стоит это сделать.

Меч завораживал. Клинок переливался на солнце тёмными линиями. Я чувствовал в нём присутствие магии. Отклик, будто меч признал меня.

— А мне меч? — нахмурился Медведь. — Я ведь тоже сражался!

Аико перевела отцу. Ханма выслушал и, немного подумав, ответил.

— Господин сражался, чтобы защитить нас, — уважительным тоном сказала Аико. — Вы же сражались, чтобы защитить господина. Не нам вас благодарить.

— Он мне не господин! — взбеленился Медведь.

Я его притормозил, положив руку на плечо. Убрал меч обратно в ножны, огляделся. Жители уже набрались смелости и приближались к нам. Один из них что-то крикнул Ханме. Тот ответил. Началась небольшая перебранка, но быстро закончилась, когда Медведь рыкнул в их сторону.

А затем Ханма что-то сказал дочери. Та испугалась, начала возражать, но Ханма остановил её резким словом. Аико тут же замолкла и только хныкнула, не смея перечить отцу.

Но после недолгого молчания Ханма ласково взял её за плечи, посмотрел в глаза и вкрадчиво сказал несколько слов.

По щекам Аико потекли слёзы.

— Что-то не так?

Время поджимало. Оставлять их на растерзание британцам мне не хотелось, но как уберечь раненого старика, который еле ходит?

Ответ он знал сам.

— Отец просит… просит… — Аико было трудно говорить. Глаза часто хлопали из-за влаги. — Он просит вас забрать меня с собой.

— Идёт! — вдруг воскликнул Медведь.

Я с удивлением посмотрел на него и заметил лёгкий румянец на грубом лице.

— Пусть он тоже идёт с нами, — сказал я. — На лодке хватит места, а там доберёмся до границы, и ублюдки нас не станут преследовать дальше, даже если пустятся в погоню.

Кажется, Ханма догадался, о чём я говорил, поэтому ответил. Аико было тяжело переводить, она путала слова, но всё же справилась:

— Когда они вернутся, потребуют мести. Если мы с отцом уйдём вместе, пострадают наши соседи. А отца не тронут. Он известный мастер.

Ее отец кивнул в знак подтверждения слов дочери.

— Хороши соседи, — буркнул Медведь. — Ни один даже пальцем не пошевелил, когда над вами издевались.

Хорошо рассуждать о смелости, когда сам — грозный, опытный боец. Эти самые соседи, которые сейчас поглядывали на нас издали, боялись даже подойти, хотя от нас угрозы не было вообще.

Но Медведь вообще сейчас не очень хорошо чувствовал ситуацию, но зато помнил, что времени у нас мало.

— Скорее, красавица, — подгонял он. — Прощайся с отцом и пошли. Нам нужно уходить.

Они обнялись и стояли так около минуты. В кузнице нашлась наша одежда, и мы переоделись. Меч я повесил на пояс и с удивлением отметил, что он будто всегда там висел.

Жители волновались, но, когда Ханма объявил, что останется в деревне, они успокоились. Мы втроём сели в лодку, Медведь взялся за вёсла и размашисто, с явным опытом погрёб прочь, в сторону русской границы. Она начиналась за другим полуостровом, замыкающим залив длиною километров пять. Доберёмся, и британцы нам не страшны.

Но не успели мы отойти и на полкилометра, как с берега донёсся гул автомобилей. Несколько транспортёров въезжали в деревню, заставив Аико затаить дыхание и пристально наблюдать за тем, что там происходит.

Я тоже наблюдал. Однако по другой причине. Надеялся, что удача наконец-то нам улыбнётся, и солдаты нас не заметят.

Но не повезло.

Глава 2

Аико сидела на корме лодки и не спускала глаз со своей родной деревни.

В небо поднимались чёрные клубы дыма. Горел её дом. Горела отцовская кузница.

Девушка не шевелилась, и только солёный морской ветер развевал чёрные волосы, словно скорбный флаг нашего маленького судна.

Я сменил Медведя, чтобы тот мог снарядиться, прицепить на нужные места патронташи британцев и проверить ружья. Пистолет он отдал мне. Этим оружием я владел гораздо лучше и мог использовать его вместе с мечом. Правда, на мечах я сражаться не особо умел.

Оружие манило. Хотелось обнажить клинок. Магия, заключённая в стали, казалась моей собственной. Но весь мой опыт обращения с подобным оружием сводился к редким вылазкам на сходки реконструкторов, среди которых тусовался один мой товарищ. С какой стороны держать меч и базовые движения мне показали, но чаще всего поединки сводились беспорядочным взмахам, ударам латных рукавиц по стальной макушке и даже борьбе, с помощью которой я мог справиться со средненькими бойцами.

Наверное, поэтому меня и перестали со временем звать на сходки…

Аико вдруг повернулась. На лице ни слезинки, только холодный, даже ледяной взгляд.

Медведь прервался, уставился на неё.

— Я хочу ружьё, — сказала Аико.

В голосе лёд. Спокойная, страшная ярость, от которой пробирало до мурашек. Она смелая, эта Аико. Но теперь ещё и озлобилась настолько, что готова убивать.

Медведь протянул ружьё, которое только закончил разбирать и чистить.

— Пользоваться умеешь?

— Немного.

Видимо оно оказалось тяжелее, чем Аико ожидала, так как она на миг растерялась, но только на миг. Быстро вернув себе уверенность девушка уперла приклад в плечо, развернулась в сторону полуострова и прицелилась.

И как раз в это время…

— Бригадир, за нами погоня.

Британцы спускали на воду три лодки. Сначала я не обратил особо на них внимание — вроде лодки были без моторов. Но тут они шустро помчались по волнам, и те даже меняли направление, чтобы подтолкнуть лодки в нашу сторону.

— Маг воды, — процедил я. — Грёбаный водник, и именно сейчас!

Снова повернулся к другому концу залива. Нам нужно обогнуть второй полуостров с горой, которая занимала почти всю его территорию. Но британцы двигались слишком быстро.

Прикинул наши скорости, расстояние до берега…

Должно сработать.

— Гребём к горе! — скомандовал я и заработал вёслами быстрее.

Медведь отложил ружьё, достал вторую пару весел и присоединился ко мне.

━—━————༺༻————━—━

Мы гребли изо всех сил, уходя от погони. Сильный ветер бил в лицо, залезал за шиворот и холодил промокшую поясницу. Мышцы напрягались до предела, толкая вёсла.

Вот лопасти вырываются из пучины, позволяя на пару мгновений отдохнуть, а затем снова ныряют, цепляются за водную толщу и со скрипом в уключинах гонят лодку к узкой полосе берега, за которой ввысь поднимался крутой обрыв.

Выстрел, но пуля прошла мимо. Аико выстрелила в ответ, но результат был не лучше. Слишком большое расстояние и качка сбивали прицел даже у солдат, а неопытной девушке попасть получилось бы только случайно.

Я хотел было сказать ей, чтобы не тратила заряды, но со всех сил сжимал челюсть от натуги и побоялся потерять концентрацию. Медведь тоже работал, пыхтя и рыча. Нам оставалось с полсотни метров до суши, а британцы находились уже двухстах от нас и продолжали сокращать дистанцию.

Залпы. Несколько явно прошли совсем рядом, но, кажется, нас хотели взять живьём. А их лодки так быстро летели по волнам, что не давали толком прицелиться. Я бы попал, но девчонку явно такому не учили.

Когда киль проскрежетал по дну, я одновременно почувствовал облегчение и возросшее напряжение. Вёсла задели камни, и мы бросили черенки и попрыгали через нос, по колено погрузившись в холодную воду.

Дно оказалось неровным, каменистым, сперва я едва не упал, но сумел оправиться и быстро оказался на песчаной отмели.

— Медведь!

Он понял меня без лишних слов и тут же несколько раз выстрелил в сторону погони одновременно со мной. Нам удалось выбить троих солдат, но британцы быстро сориентировались и выставили магические щиты.

С обрыва свисали ветви деревьев. Я подсадил Медведя, он затащил Аико, пока я прикрывал огнём, а затем подтянул меня. Затем вместе полезли по сучкам и ветвям, пока не оказались наверху, на склоне у подножия горы. К тому времени британцы уже почти добрались до берега и вслепую обстреливали нас. К счастью, ни один не попал.

— Идите вперёд, — сказал я Медведю. — Я догоню.

— Что ты задумал? — нахмурился он.

— Пущу побольше крови. Пусть трижды подумают, стоит ли за нами гнаться.

— А как нас найдёшь⁈ — не унимался Медведь.

— Не ты один умеешь читать следы. Всё. Идите!

На этот раз послушались. Придётся ещё поработать над субординацией, но мой новый соратник потенциально чрезвычайно полезен. Работать можно.

Первым пристала к берегу лодка с офицером. Из нее посыпались солдаты. Половина повернулась к обрыву, ощетинившись ружьями, а вторая принялась затаскивать две другие лодки.

Я почувствовал азартное желание выбить офицера и уже прицелился, но брызги позади него вдруг не упали на одежду, а разбились о невидимую преграду.

Зараза.

Он активировал магическую защиту, а значит, стрелять бесполезно. Только спугну остальных.

— Тогда жрите свинец вы, мрази, — прорычал я, нажимая на спусковой крючок.

Алые снаряды пролетали сквозь заросли, прожигая листву и мелкие ветки, и поражали одного солдата за другим. Для начала я выбил тех, кто прикрывал, но смотрел в другую сторону. Затем успел подстрелить нескольких человек, которые спрыгивали на отмель.

На это ушло несколько секунд, но затем град выстрелов полетел уже в меня, и пришлось поспешно менять позицию. Скрываясь за листвой, я перемещался из стороны в сторону и выбивал их поочередно. Теперь уже получалось выстрелить лишь пару раз, и настороженные солдаты отвечали залпами, мгновенно меняя зону обстрела. Но восемь человек остались лежать на пляже и ещё двое получили раны, с которыми продолжать погоню вряд ли смогут.

В патронташе оставалось ещё пять зарядов, но офицер потерял терпение, рявкнул что-то и взмахом руки отправил ледяное лезвие, срезав верхушки деревьев надо мной. Обрубки вперемешку с мелкими льдинами осыпались на голову, накрыли меня и позволили остаться незамеченным.

Однако одну важную вещь удалось выяснить. Похоже, у него осталось не так уж много магии. Видимо, путь по морю заставил потратиться — слишком уж экономил сейчас этот британский дворянчик.

— Вперёд, ублюдки! Принесите мне его голову! — офицер махнул саблей к склону, и солдаты ринулись исполнять приказ.

А он не слишком вежлив с собственными подчинёнными.

Оглянулся. Несколько стрелков дежурили, пока остальные готовили подъём. Они вытащили лодки и ставили их плоской кормой на песок, а скамьи собирались использовать в качестве лестницы. Неплохо придумали.

Тут один из стоявших в охранении заметил шевеление и выстрелил, попав совсем рядом с моей головой. Снаряд взрыл землю, клочья земли прилетели в лицо. Затем последовали ещё четыре выстрела, и все мимо.

— Охренеть… — вздохнул я. — Неужто пронес…

Ещё один выстрел пришёлся совсем близко — я успел отпрянуть.

И тут же вскочил, и сразу несколько ружей принялись палить мне в спину.

Благо до рощи оставалось недалеко. Выстрелы мелькали мимо, прожигали кору, листья, траву, но скоро затихли. Прикинул, стоит ли попытать удачу ещё раз, но решил, что хватит. Зарядов специально брал немного, чтобы не тормозили. Медведь и Аико должны были успеть продвинуться достаточно далеко. Следы вели к вершине, но затем свернут восточнее, чтобы обогнуть вершину и выйти к границе.

Я же думал пойти за ними, но потом в голову пришла ещё одна мысль.

Проверил пистолет — три заряда. Плюс пять в ружье. Ещё парочка на поясе осталась. Итого десять. Британцев осталось пятнадцать. Но меч же зарядов не требует! Значит, математика сходится.

Пока преследователи поднимались на склон, я замёл следы Медведя и Аико, а сам специально оставил свои и повёл их в сторону, чуть южнее. Делать всё приходилось в спешке, поэтому оставалось надеяться, что британцы слишком разозлятся, чтобы заметить подвох.

Однако удача снова повернулась спиной. Офицер разгадал мою уловку и послал часть людей вперёд. Хотелось бы надеяться, что они не отыщут моих товарищей, но готовиться нужно к худшему.

А сам офицер с тремя солдатами отправились за мной.

━—━————༺༻————━—━

— Сдавайся!

— Русские не сдаются!

Такое выражение знали и в этом мире. Причём, как мне удалось узнать, не только в Российской империи, но и за её пределами. Довольно занятное наблюдение, как по мне. И британский офицер, кажется, понял мои слова, хоть и говорил я по-русски.

— Убейте его! — прорычал он подчиненным.

Солдат осталось двое. Одного успел пристрелить, когда понял, что от погони не убежать.

Оплошал, честно говоря. Местность незнакомая, поэтому вышел на слишком открытый участок. Тут деревья совсем поредели, и стволы тонкие — не спрячешься. Поэтому меня заметили, ускорились, начали сыпать магическими снарядами.

Но мне всё же повезло. Я наткнулся на здоровенный валун, укрылся за ним, и встречным огнём остановил погоню, загнав британцев в овраги. Они ж не в курсе, что у меня теперь осталось всего два ружейных выстрела, поэтому осторожничали.

— Стреляйте, чтоб вас! — повторил офицер.

И солдаты послушались.

Пять выстрелов в мою сторону, и только два в ответ. Однако счёт остался за мной. Крика не было, но по звуку удалось различить, как падает безвольное тело. Минус один.

— А чего ж ты сам не покажешься⁈ — крикнул я офицеру на английском. — Своих людей подставляешь, за спинами прячешься! — и добавил по-русски: — Трус!

Он знает наш язык, это уж точно. Но коверкал английский я не для него, а для последнего солдата, на глазах которого полегла уже половина отряда.

Ну, десант всегда был рисковым делом. Это они ещё легко отделались.

— Стреляй! — скомандовал офицер последнему подчинённому. — Стреляй! Я тебе приказываю!

Судя по тишине, солдат боялся меня больше, чем своего командира.

— Сукин сын!

Раздался шелест травы, взмах, выстрел. Снаряд улетел в небо, а за взмахом последовал хрип и звук падающего тела.

— Больной ублюдок… — прошипел я.

— Выходи! — Офицер показался во всей красе. Он говорил на русском с жутким акцентом, но понять было можно. — Ты назвал меня трусом. Докажи, что сам не трус! Только ты и я!

Трусом я не был, но дураком тоже. Поэтому сначала убедился, что у гадёныша в руках только сабля, и только затем вышел из укрытия.

Бесполезное теперь ружьё оставил за камнем, а пистолет убрал в кобуру. Пусть думает, что я поддался на провокацию.

— Ты благородных кровей, русский? — спросил офицер, выставив острие в мою сторону.

— С недавних пор.

Кажется, он не понял, нахмурился, но не стал переспрашивать, а вместо этого с важностью заявил:

— Я — благородный. Лорд Артур Де Клер, потомок великих…

— Не похож ты на благородного, — я перебил его и глянул так, словно на выгребную яму.

— Как ты смеешь усомниться в моём происхождении⁈ — от возмущения ублюдок снова перешёл на английский.

А вот я продолжил по-русски:

— Плевать мне, кем были твои предки. — Вытащил меч из ножен и кончиком нацелил в британца. — У тебя из благородного только фамилия. А сам ты ни хрена не стоишь, трус.

Де Клер побагровел, оскалился, но чем ответить так и не нашёлся, и ринулся в мою сторону со злобным криком:

— Ты сдохнешь!

— Из деревни ты бежал быстрее, засранец! — успел выкрикнуть я, прежде чем он отправил в мою сторону россыпь ледяных стрел.

И мы сошлись в ближнем бою, рассекая воздух клинками.

Удар, взмах, лязг стали о сталь, ещё один взмах!

Хотел бы я сказать, что это длилось хотя бы пару минут и выглядело как в крутых киношных боях, но…

— Чего⁈ — удивился Де Клер, когда я выронил меч, и тот воткнулся в землю в паре метров от нас.

Практически в самом начале схватки выяснилось, что британский офицер владел холодным оружием не хуже самых опытных реконструкторов, с которыми мне доводилось спарринговать. Точнее он был куда лучше, потому что с теми я хоть что-то мог показать.

Но моё неумение так поразило дворянчика, что он дал мне ту драгоценную секунду, чтобы выхватить пистолет из кобуры и сделать выстрел.

— Подлец! — выругался он, опомнившись, и тут же кинулся в бой.

Я только-только добрался до меча, выхватил его и с трудом парировал удар. Ещё один выстрел — и защитное поле ублюдка замерцало. Он решил рискнуть, продолжил атаку, и последний пистолетный выстрел разнёс часть щита до того, как мне удалось увернуться от сабли, нырнуть под руку, на развороте самому полоснуть его по спине, потревожив щиты, и с кувырком откатиться подальше.

А когда снова вскочил на ноги, тишину нарушила стрельба выше по склону.

Мы оба обернулись, не забывая контролировать друг друга. На лице Де Клера появилась ухмылка.

— Мои люди скоро убьют твоих друзей, русский. Кстати… Ты не представился. Назовись, чтобы я знал, кого лишу жизни.

— Зовут меня Иди, а фамилия Нахрен.

— Ах, ты, жалкий смерд! — прорычал дворянчик, сгущая над собой магическое поле.

Видимо, готовил что-то особое. Поднял саблю над головой и направился ко мне, обдавая морозным холодом и привкусом металла.

Изначально я хотел действовать иначе. Но именно сейчас Де Клер подставлялся, чтобы я мог использовать свой коронный приём. Поэтому тело само рвалось его исполнить, а я не стал сопротивляться. Посмотрим, не зря ли Ханма нахваливал своё творение.

Ринулся навстречу, готовясь отразить удар мечом. Темные полосы на лезвии переливались багряным отсветом, и вдруг я почувствовал странное ощущение где-то под диафрагмой. Разбираться, что это такое было, некогда, поэтому продолжил движение, будто хотел встретить саблю клинком, но в последний момент отвёл её по касательной. А сам уклонился в сторону, пропуская мимо разящее морозное магическое поле, которое опередило удар Де Клера, впилось в землю и оставило в ней глубокую узкую расщелину с наростами льда.

Британец опомнился слишком поздно. Я уже плавным круговым движением обошёл его сбоку, подсёк под колено, продолжив шаг, и оказавшись за спиной, а затем обхватил и бросил через бедро вниз головой.

Ошеломлённый дворянчик распластался у моих ног и вяло поинтересовался:

— Ч-что это… было…

— Самбо, ублюдок.

Брешь в защитном поле была как на ладони. Я занёс меч для последнего удара, в глазах Де Клера промелькнул ужас осознания, отчего он, похоже оцепенел.

Но меня прервали выстрелы.

Из рощи сверху показались солдаты. Снаряды прошли совсем рядом, а следующие выстрелы оказались точнее, поэтому мне пришлось уходить из-под линии огня, оставив противника в живых.

Кувыркнувшись, я сходу принял боевую позу, готовый отбиваться от британцев. Что случилось с моими товарищами, думать не хотелось. Сначала…

Британцы подхватили своего командира и продолжили драпать со всех ног, кинув в мою сторону лишь настороженные взгляды.

— Какого х…

Протяжный, гулкий рёв нескольких демонических глоток раздался со стороны рощи, откуда прибежали солдаты. В небо вспорхнули стали птиц, кроны деревьев зашелестели, а по земле прошлась волна дрожи.

Демоны приближались.

━—━————༺༻————━—━

Палату военного правительства разместили в тронном зале императорского дворца. Длинный стол поставили недавно, японцы такими не пользовались, а русским сидеть на полу было непривычно. Разместили стол по центру, и место во главе располагалось у подножия трона. Но теперь этот трон принадлежал другому императору, чей портрет повесили на стене.

Маршал Державин, исполняющий обязанности генерал-губернатора, сел во главе стола. Он сидел спокойно, слегка облокотившись вправо, и смотрел на закрытые двери с вырезанными на них узорами. Что-то мифологическое, насколько он мог судить. Герои прошлого и демоны, с которыми они сражались.

По левую руку от маршала располагались представители местной аристократии — самураи, чей господин-император сейчас находился под домашним арестом. Он был всего лишь подростком, и на Совете ему делать нечего. Даже сами самураи не возражали по этому поводу.

Японцы плохо говорили по-русски или вообще не говорили, поэтому здесь находилась переводчица, дочь Изаму Такеды, которому выделили место рядом с маршалом.

По правую руку сидели высшие офицеры армии. Им не нравилось ожидание, но приходилось держать марку напротив спокойных японцев, у которых было куда больше причин для негодования. В самом отдалении справа пустовало кресло. Тот, кому оно предназначалось, и заставлял всех присутствующих ждать.

Державин взглянул на часы и объявил:

— Минута до начала Совета. Если представитель корпораций не явится, придётся начинать без него.

Князь Крубский усмехнулся, встретился взглядами с Изаму Такедой. Оба смотрели друг на друга с ненавистью.

Сорок секунд.

Сегодня, согласно указу императора, должны назначить министров для управления новой провинцией. Места уже распределены заранее, и оглашение займёт немного времени. Правда, сначала придётся выслушать пожелания японцев, чтобы показать расположение.

Двадцать пять секунд.

Тик-так.

Крубский терял терпение. У него всегда с выдержкой были проблемы, но Державин научился использовать это в бою, поэтому закрывал глаза. Если бы не британцы, провокация Крубского выманила бы Такеду из императорского дворца, и маршалу удалось бы проверить силу знаменитого самурая. Самого сильного в Японии, если верить слухам.

Но британцы высадили войска на Юге, и пришлось тащить к Такеде пленённого императора, чтобы тот приказал ему сложить оружие. Мальчишка пытался сбежать в Киото, когда его перехватили.

Сейчас Изаму был его представителем, и Державин ещё не определился, хорошо ли это или плохо.

Десять секунд.

Крубский вздохнул, когда Такеда первым отвёл взгляд. Наверное, посчитал это за маленькую, но победу.

Пять секунд.

Державин встал. Встали и остальные.

— Полагаю, никто…

За две секунды до окончания срока двери палаты распахнулись.

Глава 3

— Вы не могли собраться где-нибудь на первом этаже, а? — пробурчал я.

Лифта не было, поэтому пришлось подниматься по множеству лестниц и тащиться по одинаковым коридорам, и всё это после чертовски долгого и трудного пути.

Передо мной стояли явно важные персоны. Слева — наши, а справа — японцы в халатах. Ну или как там называется их одёжка…

Японцы даже девушку привели. Она стояла в дальнем углу и единственная держала голову склонённой, пряча взгляд.

Напротив входа, у противоположного торца длинного стола, стоял статный мужик в военной форме. Густые брови приподнялись, морщины разгладились, но быстро собрались над переносицей, когда он нахмурился. Густые усы дёрнулись прямо как у Петровича, когда тот был чем-то недоволен.

Все смотрели на меня. Японцы просто изучали заинтересованными взглядами, наши слегка всполошились. Видно, наряд им мой не понравился. Ну да похрен. Мне сейчас на их тонкую душевную организацию плевать с высокой колокольни.

— Ты кто? — спросил странный офицер, стоявший рядом Державиным.

Да, маршала я узнал. Даже не по погонам — ещё в вертолёте Слава показал фото. Одним из моих заданий назначено наблюдение за ним. Тайная канцелярия подозревает, что маршал ведёт какую-то свою игру втайне не только от Сената, но и от императора.

А вот офицера я не знал. Постарше меня, но ненамного. Русый, с бакенбардами и бровями вразлет. Он мне сразу не понравился. И по голосу почему-то показалось, что спросить он хотел совершенно другое.

— Граф Игорь Разин, — прорычал я. — Прибыл на Совет.

— Вы опоздали! — процедил офицер.

— Нет.

— Нет? Да что вы себе!..

— Михаил Андреевич, он прав, — прервал его Державин, опуская руку с часами. — Успел, хоть и в самый последний момент. Однако позвольте поинтересоваться, с чем связана задержка и… ваш внешний вид.

Он угрюмо осмотрел меня с ног до головы. Видок у меня был тот ещё, конечно. Помятая рубаха, покрытая дорожной пылью, штаны, чудом пережившие недавние злоключения, грязные тяжёлые сапоги, меч на поясе. А ещё я благоухал ядрёной смесью гари и пота.

— Попал в тайфун, выбросило к британцам. Британцев побил, сам ушёл. От границы добирался на попутках, — процедил я. Подробно рассказывать, что со мной случилось, не было никакого настроения, да и сил тоже.

А ещё попытался разглядеть реакцию маршала и дворянчика рядом с ним, но они не отреагировали.

— Что, прям всех британцев? — пошутил какой-то дворянчик посередине. — Господа, проблема решена. Можем идти на Киото!

Никто не поддержал шутку. Особенно она не понравилась японцам, услышавшим знакомое слово. Шутник затих, а вместо него взял слово Державин:

— Присаживайтесь, Игорь Сергеевич. Однако после собрания… — Тут он окинул меня сомневающимся взглядом и поправил: — Нет, всё же завтра прошу вас написать подробный отчёт о ваших невзгодах. Направьте его в мою приёмную канцелярию. Нам не следует допускать подобных случаев впредь.

— Будет исполнено, Ваше Сиятельство, — кивнул я.

— Хорошо. Надеюсь, ваша свита расположилась с комфортом, потому что Совет ожидается долгий.

— Я прибыл один, — буркнул я, вставая перед единственным пустым креслом на максимальном отдалении от маршала.

Рядом оказалось место белобрысого офицера с лохматой причёской, задумчивой улыбкой и единственным доброжелательным взглядом из всех присутствующих. В отличие от остальных дворян, он выглядел как-то развязно и даже хулигански. А ещё расстегнул китель и свободный воротник шёлковой рубахи. И вообще выглядел так, словно явился на совет прямиком с ночной гулянки. Наверное, его обрадовало, что он теперь не самый неряшливый в этом зале.

И точно, я угадал:

— Вы отняли у меня титул самого небрежного дворянина, граф, — прошептал белобрысый, пока все садились вслед за маршалом.

— Вы чем-то недовольны? — прошипел я.

— Этот титул принёс мне кучу славных дуэлей — усмехнулся он. — Граф Александр Григорьевич Соколов, к вашим услугам.

И протянул руку.

Я пожал его ладонь, но без тени радушия. Что он имел в виду, непонятно, но разбираться желания не было. Слишком паршивое настроение.

Александр нахмурился и хотел было что-то сказать, но Державин громогласно объявил:

— Начнём, пожалуй. Первым вопросом назначаю… Граф Разин, почему вы встали?

Все снова обернулись в мою сторону. Встать со стула, когда только что сел после очень долгого и очень трудного пути было очень тяжело, неприятно и даже больно. Но по-другому я не мог. Делать вид, что всё в порядке, я не собирался даже в таком состоянии. Да, чего уж таить, хотелось ткнуть носом этих мерзавцев в их ошибки. Кто-то из них, а, может, и все в ответе за тайфун и дальнейшие мои злоключения.

И за то, что случилось с Аико и Медведем…

Отвечать тоже было непросто, но мне пришлось:

— Я граф всего несколько дней, однако этикет знаю, Ваше Сиятельство. Русский дворянин не должен сидеть, если даме приходится стоять. Разве не так?

Дворянчики запереглядывались, принялись перешёптываться. Но на них плевать. У меня проходила дуэль взглядов с Державиным. Князь, маршал и генерал-губернатор прохладно принял моё замечание.

Но разошлись на ничьей, когда рядом со мной встал Соколов.

— Господа, а граф Разин прав! — заявил он. — Похоже, на чужбине мы позабыли собственные устои.

Нехотя, один за другим, русские дворяне поднялись на ноги. Последним это сделал тот, что сидел ближе всех к маршалу. Причём последовал нашему примеру он по короткому жесту последнего и с таким видом, словно ему нанесли личное оскорбление.

Японцы забеспокоились. Девушка совсем засмущалась, но тихо ответила мужчине, который спросил у неё, что происходит. Услышав ответ, он пристально посмотрел на меня, но с каким именно намерением понять не удалось.

— Принесите ей стул, — наконец приказал Державин.

Мы все терпеливо подождали, пока слуга в возрасте сбегал за стулом, притащил его, но не нашёл, куда поставить. Японцам пришлось со скрежетом двигаться в сторону, и тот из них, что сидел напротив меня, оказался на самом краю стола.

По жесту маршала все сели обратно. Однако девушка села только после кивка мужчины, возле которого стояла. Её разместили между ним и другим японцем.

А тот дворянчик, которому особенно не понравилось моё замечание, язвительно фыркнул, Тихо, но так, что даже я услышал:

— И стоило тратить врем из-за какой-то варварки…

Все сделали вид, что не заметили его слов. Девушка потупила взгляд, а на вопрос японца наверняка не стала переводить истинный смысл сказанного.

А вот меня это возмутило. Очень. Усталость преобразовывалась в гнев, и она же мешала разуму хладнокровно соображать, поэтому я набрал воздуха в лёгкие, упёрся ладонями об подлокотники, готовясь встать…

— Нет. — Соколов остановил меня, прижав руку.

— Пусти.

— Нет, граф. Даже я не настолько безрассуден, чтобы бросать вызов Крубскому.

Пришлось до скрежета стиснуть зубы. Хотелось послать его куда подальше, но остатки разума подсказывали, что он прав, и рисковать не стоит.

Хотя, наверное, меня остановила сама японка. Она посмотрела на меня с заметным испугом. Явно боялась, что я снова подниму шум.

Тем временем Державин продолжил заседание:

— Итак, первым вопросом назначаю выбор кандидатуры на пост министра транспорта и дорожного хозяйства. Господа, — он обратился к японцам, задержав взгляд на том, кто сидел ближе всех, — прошу выразить свои пожелания по поводу деятельности будущего министра.

Как и ожидалось, голос взял именно занявший самое «козырное» место. Хотя здесь сидели и другие, постарше, этот выглядел самым авторитетным. Строгое лицо, острая бородка, убранные в пучок на затылке чёрные волосы.

Он заговорил, но на русском передавала его речь девушка:

— Да, господин генерал-губернатор. В ходе сражений были повреждены многие участки дорог. Особенно пострадал путь от Ниигаты до Токио. Необходимо первым делом заняться её восстановлением. Также разрушены важные мосты, из-за чего у населения возникают серьёзные проблемы. Особые сложности на участке…

И потянулись тягомотные разговоры, в ходе которых на должность был назначен некий Аристарх Евгеньевич Мазерский. На вид довольно стрёмный тип, да еще с таким взглядом, что я бы ему не доверил и деревенский сортир ремонтировать — сопрет даже камни. Но это уже не моё дело.

За Мазерским пошли остальные. Державин обозначал министерство, японцы высказывали проблемы и предлагали своих людей для помощи будущему министру. О том, чтобы самим встать на подобный пост, японцы даже не заикались. Но всё равно все это было только сотрясанием воздуха. Маршал давно распределил роли, а Совет устроил только из необходимости соблюсти установленный порядок.

За японцев говорил только Такеда Изаму. Тот самый, что сидел возле Державина. Девушка переводила и говорила почти без акцента, что поначалу меня удивило, но потом растворилось в общей тягомотине происходящего.

Я несколько раз едва не заснул. Соколов то и дело подпихивал меня локтем. Не знаю, чем я ему приглянулся, но он почему-то решил мне помогать.

И потому снова подтолкнул меня, когда речь пошла уже про мою персону.

— По специальному указу Сената на должность министра магоснабжения назначен представитель корпораций, граф Игорь Сергеевич Разин.

Собственное имя прибавило немного бодрости. Я встал, почувствовав, как отяжелело всё тело, заныли раны и ссадины, как чесалось за лопаткой и под коленом. Жутко чесалось, будто назло, но приходилось терпеть.

Наступило молчание. Все, кажется, ждали чего-то от меня, но чего именно?

— Вы должны принять назначение, граф, — спокойно подсказал маршал.

Чёрт. В голове всё путалось. Слава натаскивал меня насчёт этикета на подобных мероприятиях. Точнее, на этом конкретном, потому что все правила запомнить я бы не смог за такое короткое время. Но даже это вылетело из памяти из-за усталости.

Мне, наверное, должно было стать неловко или даже стыдно, но почему-то всё перерастало в злость. И только с подсказки Соколова нужные слова всплыли в голове, и я выговорил:

— Благодарю за честь, Ваше Сиятельство. Клянусь служить на благо империи, Его Величества и народа.

Старался, чтобы голос не дрогнул. Вроде получилось, но изнутри гложило. Злило. Тайфун, японская деревня, погоня… И Аико с Медведем. Они ведь…

Не успел я сесть, как вдруг Крубский выдал язвительное замечание:

— Хорош, граф! Нас этикету учить вздумали, а сами заявились в рваных обносках и не удосужились выучить…

Державин коротким взглядом заставил его заткнуться. Однако это не помогло.

Нет, Крубский-то замолчал. Но я вдруг понял, почему злюсь. Крепко, с кипящей яростью в груди.

Потому что кто-то из здесь присутствующих хотел меня убить. Просто убрать, как пешку на шахматной доске. Меня и моего спутника, который вообще не при делах. А если бы Алёна вызвалась добираться на корабле? Что случилось бы тогда?

Путаница в мыслях тоже бесила. Ярость придавала сил, но то была не хладнокровная злость, а жгучая и неуправляемая.

Обноски, значит?

Рваные, мать твою⁈

И по чьей же вине, сукин ты сын? Может, как раз по твоей⁈ А что, такая мразь наверняка способна утопить целый корабль, чтобы добиться цели!

Гнев требовал выхода, но тело не двигалось. Это походило на бурлящий котёл, у которого уже прыгала, звенела и крутилась крышка!

Затуманенным разумом я пытался сдерживаться, но злость всё же победила.

— Заткнись, падла… — прошипел я сквозь зубы.

Молчание. Зал погрузился в тишину, и даже японцы не проронили ни слова. Только Такеда слегка повёл бровью. И… улыбнулся? Наверное, показалось.

— Что вы сказали, граф? — прорычал Крубский, явно наслаждаясь моментом.

До меня дошло, что ему не досталось министерства.

И вообще в голове прояснилось. Гнев куда-то улетучился, оставив меня один на один с ситуацией.

А разуму совершенно не понравилось, к чему привёл мимолётный порыв.

Но отступать уже было некуда. Да и, чего таить, Крубский меня подбешивал. Он будто олицетворял всё, что люди ненавидели в аристократах.

Нет, не подбешивал. Конкретно бесил.

— Заткнись, — громко, чётко сказал я.

— Да как ты смеешь! — Крубский очень плохо скрывал злую радость.

И тут я понял, что именно этого он и добивался. Может, и правда он наслал на меня тайфун? Но не получилось, вот и решил разобраться собственными руками. Кажется, среди дворян в ходу были поединки за поруганную честь. Соколов, вон, хвалился, что приманивал желающих неряшливым видом.

Он сейчас как раз смотрел на меня с беспокойством. Даже со страхом, только опасался он, похоже, за меня.

И наконец-то до дурной башки дошло. Если всё как я предположил, и Крубский может вызвать тайфун, настоящую стихию, то как мне с ним тягаться?

От затылка по спине пробежали мурашки, но мне удалось вернуть контроль и выровнять сбившееся дыхание.

Крубский с ухмылкой встал, спешно прошагал мимо остальных дворянчиков прямиком ко мне, по пути снимая перчатку. Краем глаза я заметил, что Державин раздумывает, вмешиваться ли ему или не стоит. Может, не зря Тайная канцелярия в чём-то подозревает маршала. Что если он замешан в попытке моего убийства?

— Я требую поединка чести, граф!

Перчатка шмякнулась о мою грудь и едва не упала к ногам. Хорошо, что удалось её подхватить, потому что не уверен, что сумел бы выпрямиться, если пришлось бы наклониться.

— Я…

— Ваше Сиятельство! — Соколов вдруг вскочил на ноги и плечом прикрыл меня. — Разве стоит так резко…

— Что я вижу? — прервал его Крубский. — Знаменитый задира-дуэлянт отговаривает меня от поединка? Может, вы сами хотите выступить от лица этого… графа.

Соколов замешкался. Кто я ему? Никто. Наверняка тоже действовал не подумав, о чём тут же пожалел. Погибать из-за глупости не хотелось бы никому. Но Соколов поставил собственную честь превыше жизни, вздохнул и…

Я коснулся его плеча и помотал головой.

— Я принимаю ваш вызов.

В глазах Крубского блеснуло торжество.

— Тогда прошу, Ваше Сиятельство…

— Постойте!

А вот этот возглас удивил всех, даже меня. Потому что исходил он от девушки-переводчицы.

— Что такое? — огрызнулся Крубский.

— Мой от… — Она осеклась. — Господин Такеда желает взять слово.

Крубский посмотрел на Державина. Как и сам Такеда. Маршал прищурился, окинув взглядом уже меня, а затем кивнул японцу.

И Такеда заговорил. Его голос был спокойным и твёрдым.

— Разве благородному господину вернёт честь поединок с заведомо слабым? — переводила девушка. — Господин Разин ранен. Он не сможет оказать достойного сопротивления. И, судя по всему, его магия находится на слишком низкой стадии. Бой продлится мгновение.

Такеда встал. За ним встала и переводчица, и остальные японцы. Он прошёл вдоль них, обогнул стол и остановился возле меня. Я заметил, как его взгляд зацепился за меч на моём поясе.

— Позвольте мне подготовить господина Разина. А пока он восстановится и освоит магию на приличном уровне, мне будет очень удобно помогать ему в строительстве магических сетей. Этот вопрос я считаю самым важным на сегодня и собираюсь лично участвовать в нём.

Неожиданно. Вот что Соколов пытался помочь, я понял. Он, в отличие от остальных дворян, имел кое-какое представление о нормальном поведении не только аристократа, но просто-напросто человека. Глядишь, и подружимся.

Но японец явно не по доброте душевной спасает меня. Он хотел что-то получить взамен, и о цене сейчас я мог только гадать.

— И сколько предлагаете ждать? Ему и жизни не хватит, чтобы…

— Полгода, — вдруг вставил Державин, чем всех удивил, и меня особенно. Лицо маршала прояснилось. Кажется, он придумал какую-то комбинацию и собирался обернуть ситуацию себе на пользу.

А вот Крубскому это не понравилось.

— У меня к вам будет поручение, Михаил Андреевич, — слегка улыбнувшись, сказал Державин. — Наши британские… партнёры предложили обменяться делегациями для укрепления заключенного мира. Ваша кандидатура видится мне самой подходящей.

По замешательству Крубского стало понятно, что для него это поручение стало сюрпризом. Что для Совета, где места, судя по всему, распределены заранее, было очень странным. Значит, маршал придумал это только что.

— Благодарю за честь, Ваше Сиятельство… — Он слегка поклонился. — Клянусь служить на благо империи, Его Величества и народа.

А затем стрельнул меня глазами, дёрнул губой и процедил:

— Проживите последние полгода так, чтобы не жалеть ни о чём, граф. По истечении этого срока вас ждёт смерть.

И ушёл на своё место, оставив меня с перчаткой в руках.

Соколов проводил его взглядом, повернулся ко мне.

— Пожалуй, оставьте себе мой титул, Игорь Сергеевич. Я уже вряд ли переплюну такое.

— У вас почти получилось, — заметил я.

В ответ получил не очень уверенную ухмылку.

━—━————༺༻————━—━

— Мой отец приглашает вас разместиться в нашем доме, Игорь Сергеевич, — заявила Азуми Такеда

Именно так звали девушку-переводчицу, которая оказалась ещё и дочерью того японца, Изаму Такеды. И хоть говорила она с подчёркнутым уважением, всё же в голосе звучал холодок.

— Могу я спросить, чем обязан такой щедрости?

Азуми перевела мои слова отцу и ответила:

— Простите, но об этом лучше поговорить позже. Вас нужно осмотреть и заняться обработкой ран как можно скорее.

Вот сказала, и тело поддержало ее слова волной слабости. В глазах потемнело, подкатила тошнота. Меня повело в сторону.

Кажется, организм понял, что опасность миновала и можно расслабиться, и не собирался дожидаться подходящего случая.

— Эй, граф, — рядом появился Соколов. Он подхватил меня под руку и помог не упасть. — Тебе бы лекарю показаться.

Азуми по жесту отца поддержала меня с другой стороны.

— Скорее, — взволновано сказала она. — Нам нужно спешить. Снаружи ждёт карета.

Карета? Это которая с лошадьми что-ли?

Но эту мысль выбила другая.

— Мих… Михама, — с трудом выговорил я.

— Чего? — нахмурился Соколов.

— Это деревня к западу от Токио. У самой новой границы, — пояснила за меня Азуми.

— Там двое моих товарищей… Мужик со шрамами и девушка… Аико… Они ранены, им тоже нужна помощь… Прошу, позаботьтесь о них.

Меня уже вели к выходу, и скоро в лицо ударил свежий ветер. А у дороги и правда стояла карета, запряжённая двумя лошадьми. Даже сейчас, в состоянии спутанного сознания, это вызвало удивление.

— Отец обещает помочь им, — передала девушка.

И хотел бы я сказать, что отрубился и очнулся только в мягкой постели, но нет. Амортизаторы были хреновые, а булыжная мостовая только добавляла «приятных» ощущений.

Добро пожаловать в Японию, мать вашу!

Глава 4

На восстановление мне понадобится несколько дней. Так сказала Азуми, дочь Изаму Такеда, которая обладала довольно редкой целебной магией. Сам же Изаму предупредил, что потом меня ждёт неделя напряжённых тренировок в отрыве от всех прочих забот. Поэтому следовало войти в курс дел, раздать поручения и прикинуть планы, прежде чем постигать магию в удалении от мира. Прямо как в каком-нибудь долбанном фильме!

Но пока приходилось заниматься одновременно привычным и жутко незнакомым делом. В магоснабжении я уже мог считать себя спецом, но пост министра в новой провинции, где ещё по улицам шастают армейские патрули, не вписывался даже в опыт из предыдущей жизни.

В общем, я волновался. Поэтому решил начать с наиболее знакомой части новых обязанностей и устроил осмотр имеющихся объектов. Япония практически не имела магических сетей, но британцы строили здесь свои предприятия, которые питались аккумуляторными подстанциями. Одно такое предприятие производило очень важные для армии модули защиты. Поэтому запрос на восстановление производства был с пометкой «Срочно!».

Мы ехали на заднем сидении большого комфортабельного автомобиля со Славой. Он решил сопровождать меня, чтобы помочь с адаптацией и самому осмотреться на новом месте.

— Расклад следующий, — излагал Слава. — Сейчас наша половина Японии поделена на три части. Хоккайдо стал личным владением императора, туда ходу нет. А Хонсю сейчас поделили самураи к Западу и Юго-Западу от линии Токио-Нагаока и наши дворяне, которым выдали земли к Востоку и Северо-Востоку.

— Державин оставил границу японцам? — удивился я.

— Пришлось. Во время вторжения больше всего пострадали восточные земли, там освободилось много поместий. Но западные самураи сдались из-за приказа императора. Выгонять их из собственных домов чревато мятежом. Но на границе стоят основные силы нашей армии.

Да, точно. Когда мы добрались до той деревушки, встретили кучу солдат-пограничников. Нам посчастливилось не наткнуться на британцев, но объяснять своим, почему здоровенный, покрытый шрамами мужик, японка и человек, который заявил, что он русский граф, появились со стороны британской границы, раненые и знатно потрёпанные, было непросто.

То, что нас не пристрелили на месте, я считаю заслугой своих невероятного обаяния и природной харизмы.

— Дворянам, кстати, запретили… — продолжал Слава, но я его прервал.

— Потом обсудим. Приехали.

Завод стоял в красочном месте, на фоне пологих гор, пушистых от густого леса. Длинное кирпичное здание, рядом с которым стояла аккумуляторная подстанция. Но пока оборудование было британским.

Водитель, белобрысый парень лет тридцати, поспешил открывать нам двери, но я предпочёл сделать это сам и махнул ему, чтоб не парился.

От входа на завод к нам посеменил низкий человек в сером потрёпанном костюме. Он был лысоват, с козлиной бородкой и чертовски напоминал мне одного персонажа из прошлого мира.

— Игорь Сергеевич? — воскликнул, жутко картавя. — Наконец-то, рад вас видеть! Меня зовут Владимир Ильич!

— Ленин? — спросил, едва сдерживая гримасу удивления.

— Что? А! Нет, Иванов моя фамилия. А почему вы спросили?

— Да так… Неважно.

— Ну ладно. Я — директор завода. Вот, слежу, чтобы всё было как надо. Пройдёмте, пройдёмте! Мы вас уже заждались.

Не Ленин провёл нас в цех, где стояли ряды импортных станков, а также гремел шум бригады рабочих, состоящей из пятерых матёрых монтажников. Владимир Ильич подозвал самого матёрого на вид:

— Митрий Иванович, подойдите, пожалуйста!

Монтажнику было за пятьдесят. Он носил старую рабочую форму, берцы с укреплёнными носами, каску, которую вывели из производства ещё лет пятнадцать назад, и держал в зубах наполовину сгоревшую сигарету.

— Шо такое? — Он с прищуром посмотрел на меня.

— Это наш министр магоснабжения, Разин Игорь Сергеевич. И…

— Вячеслав Александрович, — улыбнулся Слава. — Я помощник Игоря Сергеевича.

— А, да… В общем, они пришли с проверкой. Ну, я говорил. Покажите объект. У нас же всё как надо?

— Конечно, — буркнул Иваныч. — А как ещё…

— Подождите, — остановил я. — Мне нужна документация. Схемы, планы и так далее.

— Схемы? Какие ещё схемы? — воскликнул Иваныч, после чего постучал по каске. — Всё тута, господин министр. Я и без всяких схем знаю, как делать!

У меня дёрнулся глаз.

— Так, понятно… — вздохнул я. — Где кабинет администрации? От британцев должно было что-то остаться.

Владимир Ильич забеспокоился, глядя то на меня, то на Иваныча. Даже на лбу появилась испарина. А вот сам Иваныч побагровел и чуть не выронил сигарету из раскрытого рта.

А на меня накатило жуткое дежавю…

━—━————༺༻————━—━

— Да как же так, Игорь Сергеевич! — Иванов семенил следом за мной. — Нам надо запускаться, сроки горят! Генерал-губернатор приказал…

— Магоснабжение находится в моей ответственности, — перебил я его. — По всем претензиям ссылайтесь на меня. Но делать надо всё нормально сразу, понятно? Мне аварии и травмы не нужны. Вам, думаю, тоже.

— Н-но Митрий Иванович имеет большой опыт работ! Он уверен, что всё в порядке!

— Да! — гаркнул Иваныч, который рассерженно шагал за директором. — Я всё делаю, как работало годами! Зуб даю, мать ваш… Кхм. Гарантия железная!

Я резко остановился, повернулся, заставив их замереть, выхватил из рук Владимира Ильича планшет, который мы откопали в кабинете бывшего директора, и открыл схему подстанции.

— Вот здесь у нас что теперь стоит? — я ткнул пальцем на схему.

Иваныч, прищурившись, пригляделся. Неильич тоже попытался понять, что я хочу, но он явно был не слишком сведущ в тонкостях магоснабжения.

— Ну… генератор мы поставили свой… — Иваныч начал что-то подозревать. — Ихний был поломан…

— Ага, правильно. А генераторы у британцев дают другую частоту. И станки работают именно на ней. И трансформаторы на неё заточены тоже. Нужно ставить преобразователи, пересчитывать защиту, ставить новые автоматы.

Иваныч запыхтел, почёсывая затылок. Нахмурился ещё сильнее, выдержал паузу, переваривая информацию, а затем глянул мне в глаза и заявил:

— Дак мы запускали в работу цех, чтоб проверить. Всё работало как надо!

— Твою мать… — мне пришлось сильно сдерживаться, чтобы не начать орать. Ещё и раны давали о себе знать тупой болью, что не добавляло спокойствия. — У вас, часом, брат в Тунгусе не живёт?

— А? Не, нету такого. А что?

— Неважно… Короче, правки я указал, чтоб всё сделано было до последней мелочи. Иначе завод не откроется, ясно?

— Я… ясно, — прохрипел Владимир Ильич.

Иваныч только запыхтел ещё суровее, наверняка сдерживая отборный мат в мою сторону.

А я сел в машину и захлопнул дверь.

— До свидания, господа, — вежливо попрощался Слава и присоединился ко мне.

Когда машина тронулась, мы несколько минут ехали в тишине. Осмотр занял больше времени, чем планировалось, а впереди нас ждало ещё много объектов, которые просто нельзя было оставить без присмотра.

— Кхм, — Слава решил прервать молчание. — Игорь, а когда я принимал у тебя объекты, выглядело это, наверное…

— Да, будто сын учит отца детей делать.

— Понял… — кивнул Слава. — Так вот, насчёт императорского указа…

━—━————༺༻————━—━

День Сурка в шкуре Рокки, Рэмбо и солдата рязанской десантной части особого назначения в одном лице. Примерно так я бы описал последнюю неделю в поместье Такеды.

Как только Азуми подтвердила, что я полностью восстановился, для меня начался тренировочный АД.

Поместье Такеда располагалось вдали от Токио, городского шума и суеты. Дом стоял на склоне небольшой горы, по которой меня гоняли бесконечными марш-бросками, заставляли таскать и швырять тяжеленные валуны и булыжники, плыть против течения по бурной речке и заниматься прочими физическими истязаниями. И я вообще не понимал, как они связаны с освоением магии, однако Изаму уверял, что всё так и нужно. Правда, на третий день начал как-то с сомнением поглядывать на меня, что наводило на не очень хорошие мысли.

После изнурительных тренировок каждый вечер меня ждало испытание.

В поместье, посреди обширного сада стоял двухэтажный дом. А в стороне находилось здание додзё, со всех сторон окруженное водой. Однако ни тропинки, ни моста или чего-то подобного не имелось. Только плавающие на поверхности деревянные бруски.

Когда Изаму впервые подвёл меня к берегу, вручил кристалл магической руды и сказал добираться до входа. Кристалл без обработки и уж тем более не инкрустирован в какое-нибудь кольцо, как это делали в империи.

Я с наслаждением нырнул в прохладную воду и быстро доплыл до ступеней. А затем Изаму пошагал прямиком по поверхности пруда, встал возле меня и сказал:

— Надо вот так. По деревяшкам. Ещё раз.

Он тогда впервые заговорил по-русски, хоть и со скрипом. Но меня удивило не это.

— Прям… по воде что ли?

Изаму кивнул. А я, всё ещё в некотором шоке, занёс ногу над бруском, сосредоточился…

И у меня ничего не получилось.

Бруски были слишком лёгкие и тут же ныряли, унося меня под воду. До ночи я продолжал попытки повторить библейское чудо, но ничего не выходило даже с подсказками сэнсэя. Которые, правда, уже доносила подоспевшая Азуми:

— Почувствуй магию, которую дарует кристалл. Направь её через тело и оттолкнись от воды стопами.

Где-то я подобное уже слышал. Но всё равно не удалось повторить. Ни первый день, ни во второй, ни в последующие.

И это настораживало. Неделю я себе ещё урвал, но работа ждать не могла. Пока Слава и Алёна прикрывали меня, собирали данные, занимались приёмкой стройматериалов, прибывающих морем, изучали бухгалтерию, карты, расположение Истоков… В общем, взяли на себя самую активную часть подготовки. Но скоро мне нужно возвращаться к своим обязанностям. Так что День Сурка придётся прервать.

Кстати, имелось отличие от временной петли из фильма. Не было никакого восстановления. Когда я упахивался и отрубался, на следующее утро чувствовал себя таким же уставшим. Но Изаму не сбавлял нагрузок, а его дочь не помогала восстановиться своей магией.

Так что сегодня я чувствовал себя чертовски уставшим и радовался просто тому факту, что сэнсэй дал время отдохнуть перед вечерним испытанием.

— Что, не даётся магия, Бригадир? — хмыкнул Медведь.

Мы сидели в саду у векового дуба, растущего на пригорке. Азуми сказала, что это самое старое дерево в саду, но я выбрал его, потому что дуб напоминал о родных краях. Япония была красивой — в этом нет сомнений, но всё же своё, родное, как-то ближе.

Видимо, чужбина, ещё не успевшая полноценно стать частью здешней России, вызвала тоску не просто по Родине. А по ТОЙ Родине.

Вспомнилась деревушка, почти сгинувшая уже к моему рождению, но оттого прекрасная своей природой, свободой пышной листвой, в которую гармонично вписывались деревянные дома с печками. Речка, до которой бегал босиком по полю, после игры в футбол на перекрёстке или просто от жары. По той тропинке пробегали ежи, и мне несколько раз не посчастливилось на них наступить. Но такие неприятности лишь ненадолго заставляли проявлять осторожность и совсем не портили детского восторга.

— Бригадир!

— А?

— Ты чего в облаках витаешь?

— Да так. Задолбался.

— Магия так и не даётся, говорю?

— Да когда! Я пока какой-то бешеной физкультурой занимаюсь. Хрен пойми, как это поможет мне с магией.

— Это да. Гонял он тебя так, что я смотреть устал.

Растянулся на земле, чтобы приятная истома волной прошлась по натруженным мышцам. Когда люди Такеды привели Медведя и Аико, Азуми вплотную занялась их лечением. Аико поправилась быстро, но Медведь пострадал куда серьёзнее.

В тот раз, на горе, демоны спасли нас от британцев, но при этом чуть не прикончили. Во время погони, как мне потом рассказал Медведь, случился небольшой обвал, в который угодила Аико. Она повредила ногу и не могла нормально двигаться, поэтому пришлось встречать преследователей лоб в лоб, пока у Медведя оставались силы сражаться.

Завязалась перестрелка. Не очень удачная, потому что укрытий у них не оказалось. Медведь хотел сблизиться и сойтись в рукопашной, однако не успел. Показались демоны.

Они отличались от тех, что шныряли по просторам Тверской области или водились вокруг Тунгуса. Здесь их называли ёкаями. Голый череп, пылающие глаза, бараньи закруглённые рога, острые ряды клыков, лохматое туловище с пылающей магией гривой и такими же пылающими хвостами, причём их количество могло отличаться. В той стае, что нам встретилась, было пять особей. У вожака было три хвоста, у второго по силе — два. Остальные носили по одному.

Они сильно потрепали Медведя, но британцы, наверное с перепугу, принялись расстреливать стаю и перетянули на себя внимание. Демоны бросили Медведя и погнались за ними.

Мне повезло укрыться за валуном. Сердце бешено колотилось, когда чудища пробегали мимо. Сил сражаться с ними у меня просто не хватило бы.

Облегчение накатило, когда стая скрылась в ближайшей роще, откуда доносились вопли, выстрелы, крики и рычание.

Однако зря я расслабился. Один демон отбился от своих собратьев и напал на меня, когда я вылез из-за укрытия. Хорошо хоть он был однохвостым. Подоспели израненный Медведь и Аико. Вместе нам удалось справиться с чудищем, а затем мы дали дёру, пока не вернулись друзья этой твари.

— Игорь-сан! — раздался голос Изаму.

Я нехотя поднялся. Силы не успели восстановиться, двигался на морально-волевых. А Такеда явно звал меня не чай распивать, так что скоро будет что-то неприятное.

Тем более стоял он у входа в додзё.

— Зараза…

— Лёгкого пара, — усмехнулся Медведь, похлопав меня по плечу.

А я спустился к пруду и, скривившись, посмотрел на плавающие бруски. Изаму терпеливо ждал. Стоял неподвижно, наблюдал и молчал. Словно истукан какой-то. Рядом стояла Азуми. Она выглядела куда более живой, но тоже не двигалась, а лишь наблюдала равнодушным взглядом. Кажется, я ей почему-то не нравился.

На камне, у берега, лежал уже знакомый кристалл. Я взял его, сжал покрепче, сосредоточился…

Чувствовать магию я умел всегда. Точнее, думал, что умел. Вот и сейчас появился привкус металла, но Такеда сказал, что это лишь первый этап, доступный даже простым людям. У меня просто более развитое чутьё. А настоящий маг должен чувствовать саму энергию, заключённую в магической руде, и уметь ею управлять.

Я устал. Даже истощился. На ногах-то стоял кое-как, а тут нужно прыгать по деревяшкам. Хотя прохладная водичка манила… Может, просто нырнуть и насладиться ситуацией?

Но сначала надо попробовать овладеть магией. Не просто же так сэнсэй решил устроить внеочередное испытание?

Так, как там было… Направить магию кристалла по организму, затем через ноги воздействовать на бруски, чтобы те выдерживали мой вес в то мгновение, когда я наступлю на них.

Вот только кроме металлического привкуса ничего другого я ощутить до сих не мог. А как управлять магией в таком случае?

Вздохнул, закрыл глаза, чтобы прислушаться к самому себе. Покрепче сжал кристалл, будто впившиеся в ладонь грани могли чем-то помочь.

И вдруг почувствовал.

Сначала думал, это ветер подул. Лёгкая прохлада, тронувшая кожу. Но волосы на руках вздыбились, по ним прошлась волна, схожая со статическим электричеством, а затем энергия слабым потоком потекла по моему телу.

Это было похоже на замедленный удар тока. Словно коснулся оголённого провода, но заряд не ударил мгновенно, а растянулся на секунды.

Пробила дрожь. От неожиданности я потерял контроль, распахнул глаза, и магия тут же развеялась. Посмотрел на Изаму с удивлением, но тот даже бровью не повёл.

— Так, нихрена ж себе… — снова вздохнул поглубже, чтобы успокоить нервы. — Попробуем ещё раз…

Ещё один вздох, пульс успокоился. Закрыл глаза, сосредоточился и почувствовал, как магия снова побежала по нервам.

На это раз удалось сдержаться. Шагнул на ближайший брусок, выбросил часть энергии, повинуясь чутью, и, как ни странно, это сработало. Перепрыгнул на следующий брусок. Глаза держал закрытыми, двигался по памяти, чтобы не сбить концентрацию.

Снова получилось!

Ещё один. И ещё. Нахлынула радость, даже невольно осклабился и…

Плюх!

Стоило только отвлечься на мгновение, и я оказался по шею в воде. До берега додзё оставалось ещё две трети пути.

— Неплохо, Игорь-сан, — Изаму скупо кивнул. Азуми переводила таким же сдержанным тоном. — Возвращайся и пробуй снова.

И я пробовал.

На второй раз удалось добраться до середины. Но слишком разогнался и не поспевал за собственной магией. Выпустил энергию прямо в воду, она взметнулась вихрем и обрызгала меня, додзё и обоих Такед… или Такедов? Как правильно склонять, интересно?

К стыду своему признаюсь, что этот вопрос стал причиной краха третьей попытки. Он возник из ниоткуда и почему-то очень отвлёк от дела. А ещё показалось очень смешным слово «Такедов». Вспомнился мем «Рыбов продаёте?», но поделиться опять было не с кем. Мемы в этом мире до сих пор не придумали.

Но на четвёртый раз всё-таки удалось! Весь мокрый, в одних штанах, босой, я ступил на крыльцо додзё и только затем открыл глаза. Изаму слегка улыбался, глядя на меня снизу вверх. Я на голову был выше, но в отношениях ученик-учитель это не имело никакого значения.

— Сэнсэй, — я почтительно поклонился.

— Хорошо. Очень хорошо, Игорь-сан, — на этот раз Изаму говорил сам. С жутким акцентом, но всё равно приятно. — Я боялся, что не получится.

Он кивнул, развернулся и пошагал внутрь.

— Прошу, — пригласила Азуми.

Додзё представляло собой помещение с просторным татами по центру. Причём это были не мягкие маты, а прессованная рисовая солома. От краёв татами до стен оставалось примерно полметра, а на самих стенах висели стойки с оружием. Мечи, копья, нагинаты, какие-то крюки на цепях, серпы, шесты…

У меня появилось нехорошее предчувствие, что всем этим будут меня бить.

Изаму стоял напротив меня, на противоположной стороне татами. Азуми села сбоку, у подножия, и продолжала переводить.

— Ты понял, почему смог использовать магию?

— Да. Физических сил почти не осталось, поэтому получилось её почувствовать.

Изаму кивнул.

— Ты привык пользоваться мышцами и достиг в этом определенного результата. Это очень хорошо. Крепкое тело — одна из основ магии. Но сама магия куда сложнее. Её нельзя напрячь как руку. Мы не учимся ею управлять с рождения, потому что она не часть нас самих. Но она может нам подчиняться. Поэтому пришлось сосредоточить тебя на одной цели и отделить от всего, что могло помешать ей.

Это он про мои обязанности министра магоснабжения и Алёну, которая уже несколько дней как прибыла в Токио, но мы до сих пор не увиделись. Такеда сказал, что первый шаг в освоении магии самый важный, поэтому пришлось отложить всё, кроме тренировок.

— Но магия связана с телом, — продолжал сэнсэй. — Поэтому самый быстрый путь освоения магии — объединить её с движениями.

В подтверждение Изаму сделал шаг вперёд, скользнув по полу, и в меня устремился порыв ветра, сдувший капли влаги с плеч.

А затем он встал в боевую стойку и сказал по-русски:

— Подойди.

На затылке волосы встали дыбом — от него повеяло опасностью. Почему-то мне показалось на миг, что он был готов меня убить.

Магия прибавила тонуса. Ноги и руки вернули часть силы, так что пободаться в рукопашной я вполне мог.

Подошёл на расстояние удара, встал в стойку. Не такую красивую, как у Такеды — его поза напоминала что-то среднее между каратэ и кунг-фу. У меня же была левосторонняя стойка. Как-то так повелось, что, будучи по жизни правшой, в боевых искусствах я дрался как левша. Почему-то она оказалась удобнее. То есть ведущая рука у меня была правая, и правая же нога стояла впереди.

— Маги способны использовать все стихии, но лишь одна будет главной, — продолжал сэнсэй. — Тебе ещё предстоит найти её, но сейчас посмотрим, на что ты способен, Игорь-сан.

И только Азуми закончила переводить, как Изаму атаковал.

Его движения были быстрые, точные, резкие и вместе с этим плавные. Прямой удар, удар с ноги под колено, удар с разворота…

Но для меня не составляло особых проблем защититься. Сэнсэй не использовал магию — просто дрался. На очень хорошем уровне, надо признать, но не в полную силу. У него были бреши в защите, но я не успевал ими воспользоваться. Усталость всё равно давала о себе знать.

Мы закружились по татами. Огрубевшие стопы после пересечённой местности, коряг, камней и прочих радостей местной округи наслаждались, будто скользили по мягкой перине.

Затем сэнсэй перешёл к борьбе. Тут уж пришлось куда сложнее, потому что он усилил напор. Однако я всё равно не позволил подловить себя ни разу.

Спарринг был интенсивным, но недолгим. Так же резко Изаму разорвал дистанцию и вернулся на свой край платформы.

Он выглядел совершенно спокойным, дышал ровно, будто ничего не происходило. А вот я запыхался. Энергия, полученная от магии, почти иссякла, и не знаю, сколько бы ещё удалось продержаться в таком темпе.

— Где ты научился этому искусству? — спросил Изаму.

— Во многих местах, — ответил я уклончиво.

Хотя это было правдой. Ещё со школьной скамьи занимался единоборствами, потом армия, война… Когда ушёл на гражданку, продолжил учиться, чтобы не терять форму. В новом теле не все нейронные связи успел разработать, но быстро навёрстывал.

Изаму не стал расспрашивать. Просто кивнул, что-то сказал своей дочери, и мы отправились в дом.

Обратно я уже без проблем проскакал по брускам, однако Изаму с Азуми просто прошлись по воде, как ни в чём ни бывало.

━—━————༺༻————━—━

— Благодарю. — Я поднял чашку с горячим ароматным чаем и сделал небольшой глоток.

Приятное тепло разлилось по телу. Я с наслаждением выдохнул и улыбнулся. Наконец-то у меня заслуженный отдых!

После очень тяжёлой недели я принял горячую ванну, наелся, выспался и теперь вот, под вечер, сидел у низкого столика, наблюдая за ритуалом чаепития.

Азуми наполнила чашки отца, Медведя, Аико, и только затем налила порцию себе. Сначала все молча выпили по чашке, наполнили их ещё раз, и наконец-то наступило время беседы.

Эти японцы оказались жутко неразговорчивым. Сколько я ни пытался задать вопросы Такеде, он откладывал их на потом. Мол, не время. Если бы он не вызвался меня обучать, я бы уже давно не интересовался, а требовал. Однако теперь он был моим учителем, а это для меня не простой звук.

И, кстати, об этом…

— Изаму-сэнсэй, вы до сих пор не объяснили, почему вызвались мне помочь, — сказал я, поставив чашку на деревянную дощечку.

— Твой меч, — ответил он по-русски.

— Меч?

Аико тоже навострила уши.

— Отец знал мастера Кодзия, — пояснила Азуми. — И узнал ваш меч, как только увидел. Его заинтересовало, как именно он попал к вам, ведь мастер остался на землях, занятых англичанами.

— И вы решили спросить только сейчас? — удивился я.

— Всему своё время, — ответил Такеда. И взглянул на Аико. — Мой меч тоже сделан твоим отцом. Я не знаю мастера лучше него.

Аико печально улыбнулась и опустила взгляд. Рана от потери отца была слишком свежей. Возможно, поэтому Изаму и не стал расспрашивать сразу.

Повисло молчание. Сэнсэй нахмурился. Наверное, подумал, что рано завёл об этом разговор.

Но тишину прервал Медведь. Обиженно проворчал в мою сторону:

— Кстати, ты должен мне меч.

— С чего это⁈

— Я тоже сражался! — наигранно возмутился он.

Выглядел он так, словно мишке не досталось мёда, и он сильно обиделся. Я не сразу понял, но, когда Аико сдержанно хихикнула, прикрыла рот ладонью. Даже Изаму улыбнулся, хотя Азуми так и не решила, стоит ли переводить ему или нет.

— Мне было интересно, как он к вам попал. Я наблюдал за вами на протяжении всего Совета и пришёл к выводу, что Ханма сам отдал меч. Он умел видеть сущность людей, ведь он кузнец.

В чём связь, я не понял, но спрашивать не стал, потому что Такеда, сделав ещё один глоток, продолжил говорить:

— А когда увидел Аико, понял всё без слов. — Изаму снова обратился к девушке: — Ты очень похожа на свою мать. С ней мы тоже были хорошо знакомы.

Он не спрашивал, что именно случилось с Ханмой. Не спрашивал, кто виноват, и почему он отправил свою дочь со мной. Такеду не интересовали подробности, ему было достаточно результата.

Я осушил ещё одну чашку и призадумался.

Если бы не тайфун, не попасть мне в ту деревню. Неизвестно, что случилось бы и Аико и Ханмой, и стал бы Изаму мне помогать. И наверняка Крубский попытался бы вывести меня из себя. Вполне возможно, у него это получилось бы. И тогда моя миссия закончилась бы в самом начале.

У моей удачи очень странные методы.

— Но не только меч мастера Кодзия заставил меня помочь вам, Игорь-сан, — вдруг продолжил Изаму.

— И что же?

— Магоснабжение в Японии — не такая простая задача, как могло бы показаться. Это дело очень сложное и опасное. — Последнее сэнсэй выделил особенно. — Игорь-сан, прошу вас выслушать меня внимательно. От этого зависит судьба Японии. И наша с вами судьба.

Глава 5

Чаепитие в миг перестало быть расслабляющим мероприятием. Аико насторожилась, Азуми вслед за отцом приняла очень серьёзный вид. Сам Такеда тоже нахмурился, сделал небольшую паузу, чтобы заострить моё внимание.

Но напряжённую атмосферу прервал громко хлебнувший чаю Медведь.

Изаму вздохнул.

— Игорь-сан, магия в Японии издревле принадлежала самураям. Насколько я знаю, в России когда-то было также. Мы считаемся хранителями магии, защитниками людей от того, что она порождает. Это традиции, уходящие в далёкие века. И ваша задача теперь их нарушить.

Мне не понравилось, к чему он клонил. Догадаться было нетрудно. Гордых японских дворян сначала обидели, захватив их страну, а теперь ещё и магию грозят отобрать. Надеюсь, Изаму имел какой-то план, раз поселил меня в своём доме. Потому что я не собирался идти на поводу у самураев.

— И задача будет выполнена, — спокойно ответил я. — Отныне Япония — часть Российской империи. Вы правы, сэнсэй, когда-то у нас магия принадлежала только магам. Теперь всё иначе. Самураям придётся смириться с переменами, или новые времена их уничтожат.

Кажется, Азуми переводила меня несколько иначе. Мягче. Я заметил, как она подбирает слова тщательнее, чем обычно. И Аико нахмурилась, услышав её на японском. Явно поняла различия.

Всё же знать язык и быть переводчиком — не одно и тоже.

— Последнего я и хочу избежать, Игорь-сан, — признался Изаму. — Поражение показало, что наш путь устарел. Вы оказались сильнее, а британцы коварнее. Традиции, оберегавшие нас столетиями, стали причиной нашей слабости. Но традиции нельзя ломать резко. Это может привести к ужасным последствиям.

— Каким? Ваша аристократия потеряет власть, только и всего. Когда люди поймут, что их ограничивали, вряд ли они массово будут поддерживать традиции.

— А что они скажут, когда демоны хлынут в их деревни, начнут убивать, разрушать дома и вырезать скот? — твёрдым голосом сказал Изаму. — Самураи оберегали мирных жителей всё это время. Мы были преградой, не позволяли ёкаям досаждать простым людям, а если те всё же выползали из гор, мы сражались с ними! Что будут делать люди, если самураи исчезнут⁈

— Они научатся защищаться. Мы научим.

— Не успеете. Во власти русских только половина Японии. Другая половина за англичанами. Их шпионы уже действуют на наших землях. Обещают самураям свободы, говорят, что покинут нашу страну, как только русских выбьют из Хонсю.

— Этого не будет.

— Знаю.

Такеда печально вздохнул, прикрыл глаза.

Чёрт, надо вести себя помягче. Мог бы я вести такие беседы с человеком, чей народ захватил мой дом? И уж тем более помогать ему…

Вряд ли.

Поэтому выдержке сэнсэя можно позавидовать. Потому что этого не будет. И я имел в виду не только, что британцы не оставят Японию. Они уже проникли во все структуры власти, а официально заявлять права на территорию и не нужно. Южная половина страны до сих пор сохраняла прежний статус, только чтобы показать разницу между британскими «союзниками» и русскими «оккупантами». Может, и в дальнейшем они не собирались присоединять Японию полностью. Карманная страна с марионеточным правительством — и в моём мире они успешно такое практиковали.

Но у них ничего не выйдет, потому что мы не уйдём.

— Многие самураи уже на грани бунта. Если просто отнять у них Истоки, мятежа не миновать. Даже император не утихомирит их.

— Тогда они погибнут.

— Да, — признал Такеда. — Но цена окажется для вас высокой. А англичане воспользуются случаем, чтобы нанести удар.

Зараза. Опять политика!

Мы молчали. Изаму дал мне время переварить сказанное.

Получается, здесь ситуация ещё хуже, чем в империи. Там аристократам противостояли корпораты, и борьба за ресурсы не позволяла ни одной из сторон обнаглеть слишком сильно. А тут царил какой-то махровый феодализм. Никаких противовесов.

Если не получится убедить самураев отдать их Истоки, придётся устраивать геноцид японских дворян. И Такеда прав — британцы будут подталкивать нас именно к этому пути, чтобы нанести удар в самый критический момент.

— Вы знаете, как этого избежать?

— Ещё нет. — Изаму покачал головой. — Придётся найти компромисс, но моих знаний не хватит, чтобы предложить его. Всё, что я могу — это сдерживать самураев. Дать нам время.

— И показать пример, — добавил я.

Такеда заинтересовано взглянул на меня.

— Что вы имеете в виду?

— Магия лишь один из ресурсов, хоть и чрезвычайно важный. Но одной магией сыт не будешь, а использовать её только для войны — жуткое расточительство. Мы покажем, что Исток может принести куда больше, если правильно его использовать.

Такеда ещё не до конца понял, о чём идёт речь, а вот Медведь быстро уловил мысль.

— Наполним их кошельки, и традиции сразу померкнут, — хмыкнул он, осушая новую чашку.

Кажется, ему очень понравился здешний чай. Аико поначалу подливала, следуя, видимо, привычным устоям, но скоро он решил передвинуть чайник поближе и сам ухаживал за девушкой, чем сильно ее удивил.

— Магия — источник энергии, — пояснил я, — благодаря которой можно не только сражаться, но производить, сеять, пахать… Помнится, впервые сюда я риехал на карете, запряжённой лошадьми. Надо сказать, это довольно устаревший транспорт. Двигатель на магической тяге куда мощнее четырёх лошадей.

— Мы не черпаем руду из Истоков в таких количествах, — хмуро ответил Изаму. — Ёкаи стоят на страже. И если беспокоить их слишком сильно, быть беде.

— Ха! Демоны… — Медведь небрежно хмыкнул. — Их можно убивать.

Азуми не сразу решилась перевести, но отец настоял. Выслушав, он покачал головой:

— Борьба с ёкаями бесполезна. Их нельзя истребить. Убийство лишь разозлит их, и новые станут опаснее…

— Нельзя убить? — перебил я.

Изаму посмотрел странно. Будто я спросил что-то глупое.

— Погибая, ёкай обращается в магию и возвращается в Исток, и через время возрождается вновь. Поэтому нельзя убить демона, не избавившись от самой магии.

Мы с Медведем переглянулись.

— Вы не знали? — удивился Изаму.

— Нет, — хором ответили мы.

Связь между Истоком и появлением демонов в Российской империи была известна. Но что демоны перерождаются — это уже новость. По крайней мере для меня и Медведя. Возможно, те же аристократы и были в курсе, но явно не афишировали этот момент.

Такеда нахмурился.

— Нам приходится жить рядом ёкаями. Сражаться с ними пришлось бы бесконечно, и это привело бы к гибели. Поэтому предки научились сосуществовать с ними. Добывать руду из Истоков дозволено далеко не каждому даже среди самураев.

— Традиции не на пустом месте появились… — протянул я.

Изаму кивнул.

Ну, да. В России от Истока до ближайшего населённого пункта могли быть километры, даже десятки и сотни километров. Но всё равно демоны появлялись, и с ними приходилось сражаться. А в маленькой Японии людям приходилось жить с Истоками под боком. А значит, рядом с демонами.

И это ещё одна проблема, которую придётся решать.

— Хорошо. — Я отодвинул чашку. — Благодарю за чаепитие. Было очень вкусно и… Познавательно.

Встал, слегка поклонился и кивнул Медведю, чтобы шёл за мной. Он спешно допил чай, подскочил, и мы вышли наружу.

Уже смеркалось. После тяжёлого дня… Или, точнее, недели горячая ванная, плотный ужин и вечернее чаепитие оказались очень хорошим отдыхом. Хотелось продлить остаток этого дня, но завтра меня ожидала работа посложнее валунов, крутых горных тропинок и ходьбы по воде. Первая часть освоения магии подошла к концу, и Такеда наконец-то снял ограничения, поэтому настало время вплотную заняться рабочими обязанностями.

— Что думаешь делать, Бригадир? — вздохнул Медведь.

— Пока не знаю.

— Ну, да. Здесь не получится перебить всех, кто мешает стройке.

Я пристально посмотрел на Медведя. Тот лишь осклабился.

— Не бзди. Ты грохнул тех, кто меня кинул. Я не в обиде.

Медведь спас меня, мы вместе сражались против британцев и ёкаев, но, признаюсь, до конца ему доверять я ещё не мог.

— Сделал, что я просил?

— Ага. Солдаты его любят. Рубаха-парень, честный, отважный. Драться любит — уже двадцать семь дуэлей за плечами. Солдаты его обожают, а дворяне недолюбливают. При мне раза три поднимали за него здравницу в одном кабаке. Там ещё девки такие…

— Наш человек, короче говоря, — прервал я Медведя.

— Думаю, да, — кивнул он.

Товарища изоляция не касалась, поэтому я отправил его разведать обстановку. Не со стороны сухих данных, чем уже занимался Слава, а изнутри, за армейскими кулисами. В кабаках, харчевнях, борделях и прочих местах, где у людей развязывались языки. Ему очень понравилось такое задание.

— А какую магию использует? — уточнил я.

— Говорят, огнём швыряется, причём как ошалелый. Дай волю — море поджёг бы.

— Отлично. Значит, не он нас в тайфун загнал.

Граф Соколов меня заинтересовал. Мне понадобятся союзники среди русских дворян, но никому из них я доверять не могу. Но Александр показался человеком, способным пойти даже против Державина, если это потребуется. Он был готов принять на себя удар Крубского, хотя совершенно не был обязан этого делать. Кстати…

— А что насчёт Крубского?

— Про него узнать много не удалось, — нахмурился Медведь. — Солдаты замолкали, если заводил про него разговор. Словно боялись. Но слышал, что он всеми стихиями владеет хорошо.

— Думаю, это был он.

— Вполне возможно, — кивнул Медведь. Сразу понял, о чём я. — Он или по его воле.

Подумав, я задал ещё один вопрос. Задачи выяснить по нему что-нибудь не стояло, но наверняка Медведь смог приметить кое-что.

— Как ведут себя японцы?

Медведь почесал затылок, припоминая. Спрашивать Изаму о таких вещах было бесполезно. Он хоть и был человеком, достойным доверия, но всё же оставался самураем, аристократом до мозга костей. А такие даже в России были слишком далеки от народа.

— Боятся, осторожничают. Но вроде им что самураи, что наши дворяне — один хрен. А вот девки у них хороши. В том кабаке несколько…

— Ладно, — прервал я его снова. — Разберёмся и с ёкаями, и с японцами, и с Крубским. Но начнём завтра. Сегодня нужно отдохнуть.

━—━————༺༻————━—━

— Смотри, что я привезла!

Приехала! Алёна заявилась в поместье Такеды на моём байке. Вместо офисного костюма, в котором её обычно видел раньше — плотная приталенная куртка, брюки и высокие сапоги.

Когда она перекинула ногу и повернулась спиной, я даже завис на пару секунд. Уже почти две недели приходилось заниматься сначала выживанием, затем тренировками, но даже с такими нагрузками организм требовал женщину. Однако с этим придётся подождать.

— Я его ещё во Владивостоке перехватила, — Алёна обняла меня, поцеловала в губы и только затем продолжила: — Попросила Гену отправить поездом, а на месте уже с крейсером договорилась. Только сегодня приехал, так что ты вовремя в свет выбираешься!

— Я не позволю министру магоснабжения рассекать по деловым встречам на мотоцикле! — заявил подошедший Слава.

Он приехал на представительском автомобиле, от которого у здешних крестьян наверняка челюсти попадали.

— Тебя никто даже спрашивать не будет, — заверил я его.

Алёна протянула мне второй шлем.

— Что⁈ Да как же!.. — запыхтел Слава.

Ответом ему послужил рёв мотора.

Я сел на упругое сидение, поправив ножны. Меч решил взять с собой на всякий случай. Погладил приборную панель и обхватил ребристые ручки. Байк дрожал, словно от нетерпения, рычал, требовал скорости, ветра и дороги.

Чёрт. Не думал, что так привыкну к ветру и чувству свободы.

— Я собрала весь список заявок, отсортировала по важности и составила маршрут, — сказала Алёна, садясь позади. Она обхватила меня обеими руками, покрепче прижалась. — Сначала нужно в Токио, во дворец. Тебя вызывает генерал-губернатор.

— Что ему нужно?

— Не знаю. Посыльный только утром прибыл. Я сразу к тебе и отправилась.

К нам подошли Изаму с дочерью, Аико и Медведь.

— Игорь-сан?

— Отправляйтесь с Вячеславом. Покажите ему дорогу до того Истока, а мы подъедем позже.

На лице Такеды промелькнуло замешательство. Мы планировали осмотреть один из его Истоков, с которого можно начать магоснабжение, но планы часто меняются.

Я опустил забрало и сорвался с места. Алёна ещё крепче ухватилась за меня, когда её потянуло назад.

Байк требовал скорости, а я очень хотел ему это дать.

━—━————༺༻————━—━

В Токио было очень людно. Повсюду встречались русские солдаты, но если в прошлый мой визит по улицам носились одни японцы, то теперь среди них часто можно было увидеть и привычные лица. Это имперские специалисты приехали в новый регион.

В городе пришлось ехать медленно и осторожно. Люди не привыкли к такому количеству автомобилей, наводнивших дороги. Один раз даже чуть не столкнулись с конной повозкой, когда та резко свернула с пути. Лошадей напугал военный транспортёр, а кучер не справился с поводьями.

Во дворце меня сначала не узнали и не хотели пускать. Возможно, Слава был где-то прав, ведь таких проблем не возникло бы, явись мы на презентабельном автомобиле. Но хороший костюм и, как ни странно, меч в руках убедили их, что я не абы кто, а дворянин. Причём целый министр магоснабжения!

Опустим, правда, что здесь этого самого магоснабжения практически не было. Пока что.

А мечи, как объяснила Алёна, уже стали для наших солдат признаком японского аристократа. С ними даже пускали во дворец, потому что самураи наотрез отказывались оставлять их на хранение. Державин пошёл навстречу, получив заверение Такеды, что клинки будут оставаться в ножнах.

Сам маршал ожидал меня в зале Совета, который стал его же рабочим кабинетом. Длинный стол пустовал, и только Державин сидел на своём месте, изучая какие-то документы. Когда мы вошли, он встал и спешно направился к нам

— Граф! — воскликнул он. — И дама… Простите, не знаю вашего имени.

— Алёна Дмитриевна, — улыбнулась она. — Я помогаю Игорю Сергеевичу как представитель Совета корпораций.

— Рад познакомиться. — Державин галантно поцеловал её руку, а затем снова повернулся ко мне. — Наконец-то вы прибыли! Надеюсь, ваше уединение в поместье Изаму Такеды оказалось полезным?

Маршал вёл себя подозрительно учтиво и добродушно. Признаюсь, это чуть не сбило меня с толку.

— Очень, — кивнул я. — Вы меня вызывали, маршал. В чём дело?

Забот сегодня хватало, и растрачивать время на любезности мне совершенно не хотелось. Однако мой ответ почему вызвал замешательство уже у Державина. А Алёна ущипнула меня за локоть.

— Простите графа, Ваше Сиятельство, — мягким голосом попросила она. — Освоение магии заняло всё время. Изучить светский этикет граф ещё не успел.

— Ничего страшного, — улыбнулся Державин. — Я всё отлично понимаю. И уж точно могу сказать, что магия куда интереснее.

Они обменялись любезностями, и маршал пригласил нас сесть за стол. Я взглянул на Алёну, мол, что это было. Но она махнула рукой и прошептала, что займёмся вопросом позже.

Я не до конца понял, что она имела в виду, но что придётся ко всему прочему учить дворянский этикет, осознал сразу. И ни хрена не обрадовался.

— Да, Игорь Сергеевич, давайте приступим к делу. — Державин остановился возле карты Японии, раскрытой посередине стола.

На ней были отмечены военные базы, граница, какие-то цифры, причём и на нашей стороне, и на стороне британцев.

— Поступили новости от Крубского. — Эта фамилия заставила меня напрячься, и маршал бросил мимолётный взгляд, чтобы проследить мою реакцию. — Британцы вот-вот приступят к освоению Истоков. Уже наметили три крупных: возле Киото, — он указан пальцем на участок карты, — Хиросимы и Кумамото.

— Грамотно, — кивнул я. — Сразу готовят единую сеть.

— Да. И нам нужно опередить их, граф. Когда перемирие закончится, поставки с материка перекроют. И если мы не будем иметь источника энергии, нас выбьют с острова.

— Война? — забеспокоилась Алёна. — Вы уверены?

Глупый вопрос, но её можно было понять. Когда две империи начнут открытое столкновение, это отзовётся по всему миру. Если начнётся война, то велик шанс, что затронет она не только Японию.

Однако Державин ответил дипломатично:

— Если мы не успеем, она точно начнётся, Алёна Дмитриевна. Поэтому, граф, у вас очень мало времени на очень важную задачу.

Голос маршала эхом расползался по помещению, что придавало ему ещё больше веса. Я коснулся матовой поверхности карты, провёл рукой по русской половине Японии, прикидывая, как будет выглядеть сеть магоснабжения, когда мы закончим.

— Крубский сообщил, что британцы отправили инженеров на исследование Истоков, — продолжил Державин. — Мне нужно знать, на каком этапе мы сейчас находимся. Граф?

Он выжидающе смотрел на меня. Я же размышлял. Как бы ответить, что мы даже не определились, какой Исток будем разрабатывать? А уж про традиции, бунтовщиков и недовольных самураев…

Короче говоря, ответ маршалу явно не понравится. Поэтому надо что-то придумать, иначе миссия Тайной канцелярии окажется под угрозой.

Глава 6

— Нам придётся действовать осторожнее, Ваше Сиятельство. Спешка может привести к катастрофе.

Я старался придерживаться этикета как только мог, и это немного раздражало. Но иначе меня могут быстро лишить министерского поста.

— Что вы имеете в виду? — нахмурился Державин.

— Японцы до сих пор придерживаются традиций, из-за которых Истоки стоят практически нетронутыми.

— И это очень хорошо. Значит, они богаты магической рудой. Разве не так?

— Всё верно… — Я кивнул и жестом обратил внимание на карту. — Наша армия сосредоточена на границе с британцами, на линии Цуруга-Нагахама-Кувана, так?

Это три города в узкой части Хонсю, по которым шла граница между Японской губернией и Японией под протекторатом Британии. Цуруга принадлежала России, а Нагахама и Кувана британцам. Маршал с удивлением взглянул на меня, потому что явно не ожидал, что я пойму заметки, оставленные на карте.

Он нахмурился. Пометки были зашифрованы на случай утечки, но я смог разгадать часть из них. Например, численность войск, расположенных в городах и базах вдоль границы. А сосредоточение войск на границе не такой уж и секрет, так что я лишь намекнул, что относиться ко мне стоит серьёзнее.

— Сколько внутренних войск сосредоточено в населенных пунктах, кроме Токио?

— Это секретная информация, — процедил маршал.

Я понимающе кивнул, но продолжил:

— Могу предположить… пятая часть состава переведена в гарнизонные части и рассредоточена в населённых пунктах дальше от границы?

По едва заметной реакции стало понятно, что соотношение примерно такое и есть. Надо же, интуиция сработала четко! А я ведь просто сравнил впечатления между деревенькой, куда мы с Медведем и Аико выбрались после погони британцев, и тем, что видел по дороге во дворец. Но это ещё не всё.

— Большинство расположено в Токио, остальных разослали по городам, а в мелких населённых пунктах постоянного гарнизона нет?

И снова попал в точку. Даже ближе, чем в прошлый раз.

— У нас не хватает войск, — сделал я вывод. — Стремительное нападение позволило захватить власть, но численность всё же недостаточна для удержания территории. Чтобы усмирить самураев, им оставили их владения, в числе которых находятся Истоки.

Державин посмурнел. От прежней доброжелательности ничего не осталось, брови нахмурены. Похоже, он не ожидал, что я смогу оценить военное положение.

Однако было ещё кое-что. Слава говорил мне об одном указе…

— Я слышал, император запретил самостоятельную разработку Истоков, верно?

— Да, — кивнул Державин. — Местных это не коснется, но в жалованных дворянам землях добыча магии исключительно прерогатива вашего министерства.

— Пускай дворяне пока посидят на генераторах.

— Что вы имеете в виду? — нахмурился маршал.

Аристократы ревностно относились к своим привилегиям и очень не любили, когда их урезали ещё сильнее.

— Император запретил бесконтрольную разработку Истоков, чтобы пресечь утечку ресурсов. Он понял, что в губернии не хватит контроля, чтобы следить за дворянами. Корпоратов-то не пускают, пока маячит новая война. Но он обеспечил дворян дотациями, чтобы возместить потери, — пояснил я. — Вот пусть и тратят полученное по назначению, чтобы питать автономные генераторы. Нам это только на руку. Если дворяне начнут уничтожать ёкаев и рыть Истоки так, как привыкли это делать у себя дома, самураям будет бесполезно что-то объяснять. Они мне просто не поверят.

Идея Державину явно не понравилась. А вот Алёна даже ухмыльнулась. Всё-таки она не просто так «играла» за корпоратов и немного недолюбливала аристократов.

Но маршал быстро уловил мою идею и даже сам разъяснил её, не дожидаясь меня:

— Сначала мы обеспечим надёжное магоснабжение на территориях самураев, укрепим границы и успокоим местное население. Если британцы нападут, им придётся столкнуться с хорошо подготовленными позициями, а у нас не будет проблем со снабжением и коммуникациями. Я правильно уловил вашу идею, Игорь Сергеевич?

— Да, всё верно. И это позволит нам сосредоточить силы. У британцев меньше территорий, но они в Японии ориентируются лучше, потому что много лет работают здесь.

Маршал рассматривал карту, словно шахматист фигуры на доске. И наши мысли, похоже, совпадали.

— Сосредоточимся, обгоним и обеспечим себе заслон на случай агрессии, — продолжил я. — А потом займёмся и остальными землями. У британцев фора. Мы не можем гнаться за ними при одинаковом подходе.

Маршал ещё пару минут рассматривал карту, наверняка просчитывая ходы. А затем кивнул:

— Одобряю. Но всё равно нужно поспешить и начать строительство Истоков.

— Для этого нужно заручиться поддержкой самураев, — пояснил я. — Они веками держали Истоки под защитой. Мы сражались с демонами, они же старались с ними сосуществовать. Нельзя порушить устои в один миг и надеяться, что никто не станет сопротивляться.

Я говорил, и сам постепенно осознавал, какое нелёгкое дело мне предстоит. Время играло против меня, а ведь, помимо магоснабжения, стояли и другие цели.

— Мне нужно время, чтобы приступить к строительству. Первоначальные данные собраны, но если приступим к активной фазе работ сейчас, уже скоро придётся рассредоточивать войска, гасить бунты и контролировать каждую замшелую деревеньку. Британцам не понадобятся Истоки, чтобы начать войну. Они просто сожрут нас по кускам.

Державин молчал. Алёна взволнованно изучала карту. Судя по всему, она не задумывалась о подобных вещах и сейчас серьезно занервничала.

— Вы очень проницательны, граф, — процедил маршал. — Но если мы не успеем наладить магоснабжение раньше британцев, всё это бесполезно. У нас нет времени. Мне нужен результат, и если вы не сможете его предоставить, я найду того, кто сможет. Однако подумайте, как отреагирует император, узнав, что представитель Совета корпораций нарушил сроки и подставил под удар завоёванные земли?

Во взгляде Державина появился лед, и мне даже стало не по себе. Но другого пути не было.

— Мы обгоним британцев, Ваше Сиятельство, — заверил я. — Просто доверьтесь мне.

━—━————༺༻————━—━

Я шагал по коридорам дворца, чеканя шаг. В голове крутился рой мыслей, внутри поднималась злоба. Та самая ярость, что являлась топливом для свершений.

Надо обогнать британцев — обгоню, мать их!

Убедить японцев позабыть собственные традиции? Устрою, сука, массовое забвение!

— Игорь, подожди, я не успеваю! — Алёна, бежавшая рядом, ухватилась за руку и потянула назад.

Это на мгновение так взбесило, что я резко развернулся, заставив её отпрянуть.

— Т-ты чего?

Вдох. Выдох…

— Ничего. Прости. Задумался.

Дальше мы пошагали вместе.

— Я и не представляла, что всё так серьёзно. В смысле, я понимала, что…

— Ты можешь вернуться на материк, Алён. В Японии сейчас небезопасно.

Она снова меня дёрнула за руку, но теперь с гневом смотрела она, а не я.

— Я не сбегу и не оставлю тебя разгребать всё в одиночку! Ты за кого меня принимаешь⁈

Улыбка сама по себе появилась на моём лице и заставила гнев Алёны растаять на глазах.

— Граф Разин, кого я вижу! — знакомый голос заставил нас обоих обернуться.

По коридору бодро шагал Александр Соколов. А за ним следовали несколько младших офицеров, не поспевающих за широким шагом графа.

— Александр, — кивнул я.

Мы обменялись рукопожатием.

Граф выглядел всё так же небрежно, с растрёпанной копной волос, расстёгнутым кителем, с довольной улыбкой на слегка помятом лице. От него пахло вином и женскими духами. Кажется, ночь он провёл весёлую.

— Вы какими судьбами во дворце? Не видел вас с Совета.

— Генерал-губернатор вызвал. Мы обсуждали… дела моего министерства.

Александр понимающе похлопал меня по плечу, наклонился и, понизив голос, поделился:

— Князь любит устраивать подобные штуки. Я вот тоже иду на ковёр, получать свою порцию… наставлений. Если помните, меня назначили ответственным за снабжение гарнизонов. Жутко скучное занятие. Правда, у меня и повод имеется… — Граф слегка поёжился.

Честно говоря, я не помнил, назначения Соколова. Совет вообще плохо запомнился. Мне большую часть времени приходилось не давать себе отрубиться.

— В общем, не обращайте внимание, — тихо продолжил Александр. Затем он выпрямился и сказал уже куда громче. — Советы маршала не раз помогали мне, граф. Я бы прислушался к ним на вашем месте. Но, должен признаться, вам стоит изучить этикет.

— О чём это вы? — нахмурился я.

Подобные упрёки уже надоели, и уж тем более от Соколова, который сам себя признавал самым небрежным дворянином.

— Вы не представили свою спутницу, — Александр, улыбнувшись, посмотрел на Алёну.

Чёрт, а здесь он оказался прав…

— Алёна Дмитриевна, — она улыбнулась в ответ и протянула руку. — Помощница Игоря Сергеевича и его дама сердца.

Соколов сдержал улыбку, поклонился и поприветствовал её.

— А у меня одни мужланы… — вздохнул Александр, вызвав волну скрытого возмущения у своей свиты. — Завидую вам, граф.

И тут у меня появилась идея.

— Александр Григорьевич…

— Да?

— У меня будет к вам просьба.

— К вашим услугам, Игорь Сергеевич! Показать вам лучшие кабаки? Места подпольных ставок? Тут есть бойцовская яма — весьма зрелищная штука, надо сказать. Или же… — он хотел сказать что-то ещё более неприличное, но осёкся, глянув на Алёну. — Км… Я постараюсь выполнить вашу просьбу. Сделаю всё что в моих силах. Так в чём она заключается?

━—━————༺༻————━—━

— Ты будешь учиться этикету у графа Соколова⁈

Алёна молчала всю дорогу, пока мы не вышли из дворца.

— А что-то не так?

— Он… Он не кажется подходящей кандидатурой.

— Наоборот. Именно такой наставник мне и нужен. Обычного дворянина я слушать не стану. К тому же, — я сел на мотоцикл и протянул Алёне шлем, — мне нужны союзники. А он единственный, с кем сейчас такое возможно.

Ещё я собирался со временем устраивать с графом спарринги, но пока об этом думать рановато.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. — Алёна надела шлем и села на заднее сидение, покрепче обхватив меня.

— Знаю.

И байк с рёвом сорвался с места.

━—━————༺༻————━—━

Такеда со Славой уже ждали нас на месте, возле горы. У подножия стояла небольшая арка, за которой тянулась кривая узкая тропа, уходящая вверх.

— Наконец-то вы здесь! — воскликнул Слава, когда мы подъехали. — Что сказал князь?

— Сказал, что мы молодцы, и он очень рад видеть меня на этом посту.

— Что-то слабо верится…

— Это уж как хочешь.

Я оставил байк у арки, возле автомобиля Славы, и перекинулся парой слов с его водителем. Алёна выглядела немного взъерошено после дороги, но сияла довольной улыбкой. Понравилось. Путь до Истока выдался интересным. То ухабы, то холмы. Кривые тропинки заставляли постоянно переключаться между газом и тормозом, выворачивать руль. Я специально срезал путь и свернул с дороги, чтобы насладиться поездкой в полной мере. А в парочке мест пришлось перелетать через реки, потому что мосты были разрушены. Я слышал, как Алена закричала от страха и удовольствия, когда мы оказались в воздухе.

— Зачем мы здесь? — спросил Слава. — Это не подходящий под наши цели Исток. Слишком маленький.

— Но на его примере можно строить остальные, — пояснил я. — Японские Истоки отличаются от наших. В Тунгусе это была скважина, а здесь горные жилы. Шахты.

— Я в курсе. В России тоже есть подобные Истоки.

— Не совсем так.

— Что ты имеешь в виду?

Мы как раз подошли к Изаму с Азуми. Чуть поодаль стоял и Медведь в полном вооружении, с трофейными британскими ружьями, одно из которых отдал Славе, другое мне, а третье оставил себе. Аико тоже стояла с ружьём. Кажется, ей понравилось стрелять, хотя будем надеяться, что это не понадобится.

— Нам нужно придумать, как добывать руду и не тревожить демонов. Или на каждый Исток придётся выделять небольшую армию.

У Славы было ещё много вопросов, но их время настанет чуть позже. Изаму выглядел напряжённым, и немудрено. Он впервые ступал на эту тропу, ведя за собой чужаков.

— Вы должны быть крайне осторожны, — предупредил Такеда. — И не нападать без моего дозволения ни в коем случае.

Я глянул на Медведя. Тот, судя по виду, не собирался слушать японца, но моим приказам ему придётся следовать. Так что он недовольно кивнул, мол, не станет своевольничать.

— А если на нас нападут? — забеспокоился Слава.

Медведь вручил ему одно из ружей в качестве ответа, но Изаму дополнил:

— Не нападут, если действовать правильно.

— Демоны? И не нападут? — удивилась Алёна, сама выхватив ружьё и патронташ.

— Ёкаи, — поправил я. — Здесь их называют так. И они… Несколько отличаются от наших.

— Чем же? — хмыкнул Медведь. — Я заметил только другую рожу.

— Вот и узнаем. Вперёд.

Извилистая тропа вела нас наверх через рощу. На высоте примерно тридцати метров открылся вход в пещеру. И только я перешагнул невидимую грань, как яркий металлический привкус заставил поморщиться.

— Магия, — сплюнул Медведь.

Изаму же спокойно пошагал дальше.

Мы шли следом. Стены пещер были покрыты алыми и багровыми жилами, светящимися в темноте, и не требовалось даже освещать дорогу.

Нервы на пределе. Каждый шорох, отдалённое эхо, свист застрявшего между породами ветра. Всё это заставляло тянуться к рукояти. Постоянно мы натыкались на расщелины, в которых скрывалась тьма, и Такеда обходил их стороной, заставляя нас всматриваться в эту бездну.

Однако мне приходилось следить не только за опасностями, которые поджидали нас, но и смотреть с точки зрения инженера.

Надо сказать, магоснабжение и магодобыча — не одно и то же. Большую часть своей карьеры, и здешней, и прошлой, я работал с передачей энергии. Добыча составляла отдельную дисциплину, с которой нас знакомили в институте.

Однако в этом мире было одно очень важное отличие, которое меня в своё время несколько поразило.

Образование здесь — вещь ценная.

Мы не занимались всякой всячиной вроде философии или повторения школьного курса русского языка за один семестр. Нет, предполагалось, что студенты уже хорошо усвоили общие знания. Поэтому кое-что я в добыче понимал и в подобных пещерах уже бывал.

Главным отличием с пещерами, виденными ранее, были следы ручной обработки, которые тут находились повсюду. Какие-то новые, какие-то старые, едва различимые. В этих пещерах добывали магическую руду, и делали это не самым эффективным способом, но зато остались нетронутыми глубинные жилы, уходящие далеко вглубь породы.

Да и внешние слои руды успевали восстановиться. Это было свойство, которое не успевало проявиться при обычной разработке в империи, где требовалось как можно скорее добыть как можно больше магии. Потому от следов старой добычи оставались только небольшие рубцы на породе, которые было непросто заметить.

— Этого хватит, чтобы питать половину Токио, — прикинул я.

— Половину? — хмыкнул Медведь. — Мне кажется, здесь намного больше!

— Так-то оно так. Но нельзя забирать слишком много. Магическая руда восстанавливается, но медленно. Обычно срок службы Истока около ста лет, если обходиться довольно небрежно. Потом скважины или шахты консервируют до полного восстановления. Хотя последнее ещё плохо изучено.

В наш разговор вмешался Изаму:

— Руда восстанавливается медленно, потому что вы выгоняете ёкаев. Они рождаются в Истоках и перерождаются от его силы.

Он остановился и повернулся в нашу сторону. Посмотрел тяжёлым взглядом, и я понял, что сейчас Такеда доверил нам секрет, который не знал ни один чужак.

— Эту жилу я взрыл неделю назад. — Изаму коснулся участка стены, светящегося довольно ярко.

Чем глубже мы заходили в туннели, тем сильнее действовало магическое поле. Но меня удивило не это. Жила казалась нетронутой.

Я подошёл, пригляделся, провёл рукой по шершавой угловатой поверхности и заметил едва различимый рубец.

— Неделю? — удивился я. — Вы уверены, Такеда-сан?

Изаму взглянул на меня так, будто его попытались оскорбить. Ну, да. Глупый вопрос.

— Кристалл, что ты носишь с собой, — Такеда кивнул на мой карман. — Я добыл его именно отсюда.

Я достал из кармана кристалл, будто он мог подтвердить слова сэнсэя. Но лгать у Такеды причин не было. Если всё это ложь, то она быстро скроется.

— Вы хотите сказать, что демоны в Истоках позволят использовать их намного дольше? — выступил Слава. — При определённых расчётах можно добиться бесконечной производительности. Да это же… Почему мы до сих пор не знаем о таком эффекте⁈

Судя по взгляду, вопрос был адресован мне. Но ответил Медведь:

— Потому что мы убивали демонов, как только их видели.

Однако идея очень интересная. Вот и практическая польза от традиций в современных реалиях. Если всё подать как надо, сможем убедить Державина, что гнать коней не стоит. Именно для этого я взял с собой Алёну.

— Вам дальше идти не стоит, — предупредил я. — Поле слишком сильное. Алён, тебе хватит данных, чтобы составить отчёт для презентации?

— Да! — кивнула она. — Я хорошо изучила вопрос, не волнуйся. Вживую впервые вижу рудник, но это не проблема.

— Умница.

Алёна зарделась и, кажется, затаила дыхание, словно она маленькая девочка, и её только что похвалили за пятёрку.

— Я с вами! — снова встрял Слава. — Мне хватит стойкости ещё на какое-то время. Хочу глянуть, что там дальше.

Я взглянул на Изаму — тот не возражал. И мы отправились вчетвером, прихватив с собой Азуми, хотя той уже было не очень комфортно от воздействия магического поля.

Такеда шёл медленнее, чем обычно. Кажется, на него тоже начинало давить магическое поле, но самурай не жаловался и стойко терпел невзгоды.

Чем дальше мы пробирались, тем реже попадались следы добычи руды. А в какой-то момент Изаму вдруг остановился, рукой указал нам сделать то же самое и тихо предупредил:

— Не двигайтесь.

Я насторожился, и не зря.

Из ближайшей расщелины вылез демон.

Бездна была глубокой, но узкой. Сначала показались пылающие глаза ёкая, затем пасть. С рокотанием появилась голова, тело, копыта, вспыхнула грива. Он материализовался из магии, что сочилась из расщелины, после чего замер прямо напротив нас.

Мне пришлось усилием воли сдержать руку, чтобы не схватиться за рукоять меча.

Костлявая козлиная морда зависла надо мной. Медленно приблизилась, остановившись прямо у лица. Привкус металла отдавался болью в скулах, приходилось вдыхать багровый туман, исходящий из рокочущей пасти ёкая. Мне удалось рассмотреть огоньки-глаза, кривые острые клыки. Впервые я разглядывал чудище так близко и долго.

Но я почему-то совершенно не боялся. Страх задвинули поглубже холодный рассудок и странный выброс энергии. Будто магия внутри меня искала резонанс с демоном.

Изучив меня секунд десять, ёкай шагнул дальше и скрылся в другой расщелине, словно прошёл сквозь породу.

А мы продолжали молча стоять. Не знаю, сколько это длилось, но прервалась тишина дрожащим голосом Славы:

— Э… эт-то что сейчас было?

— Ёкай.

— Да это я понял! Я ж не об этом!

— Отец дальше не сможет идти, — перебила его Азуми. — Нам нужно возвращаться.

Да, Такеда выглядел так, словно у него напряжён каждый мускул. Он пытался скрыть слабость. Азуми побледнела, что было заметно даже в алом свете руды. И голос ослабел.

— Да, согласен, — поддержал Слава. — Я увидел всё, что хотел.

— Что там дальше? — спросил я.

Туннель продолжался. Оттуда веяло мощной магией, а следы добычи уже давно закончились. Исток можно было считать практически нетронутым по сравнению с теми, что сейчас действовали на материке. По примерным прикидкам Тунгусский Исток был раз в двадцать богаче, но этот можно было исследовать.

— Отец не знает, — сдавленно произнесла Азуми. — Никто не знает. Мы на границе, которую не пересекал человек за последние сотни лет.

— Что ж… — вздохнул я, — всё бывает в первый раз. Возвращайтесь и ждите меня у входа.

Азуми удивилась настолько, что не сразу догадалась перевести мои слова. А затем удивился Изаму.

— Поле слишком сильное! Ты не выдержишь!

— Выдержу. Идите.

Сэнсэй заметно беспокоился, но сил на споры уже не оставалось. Хуже недостатка магии для мага мог быть только её переизбыток.

— Не задерживайся, — предупредил Слава. — Некому тебя искать в таких дебрях.

Я лишь кивнул, проводил их взглядом и повернулся к туннелю. Не знаю, что именно там меня ждало, но чутьё подсказывало, что я должен пройти дальше.

Или же это была глупая горделивая храбрость? Так же хочется быть первым!

Ну, скоро узнаем.

Глава 7

Жилы переливались багрянцем, словно качали кровь. Туннель сужался, искривлялся. Приходилось опираться на выступы, и те отзывались обжигающим выбросом магии.

Магия окружала меня, она пронизывала воздух, проникала сквозь кожу, попадала в кровь, лёгкие, питала мышцы.

Металлический привкус исчез, и вместо него появилось странное ощущение пульсирующей чистой энергии. Но до конца было непонятно, это моё сердце качает кровь, или магия движется.

Или же мой пульс стал единым с этой чистой, необъятной энергией.

Не знаю, сколько мне удалось пройти, но я остановился. Дальше туннель сужался настолько, что пришлось бы ползти. В ушах уже стоял непрерывный звон, предвещающий опасность.

Главного я уже достиг. Моё тело наполнилось магией, и я это чувствовал. Наверное, потому и пропал привкус, что спала какая-то защита. Однако устойчивости хватало, чтобы выдерживать прилив энергии.

Я сел и сосредоточился. Пытался вспомнить те ощущения, с которыми удалось пересечь пруд. Тогда пришлось неделю изнурять себя тренировками, чтобы дать энергии кристалла проникнуть в тело, которое просто боролось с магией и не пропускало её.

Похоже, это обратная сторона моей стойкости. Не знаю, кем были предки моего нынешнего тела, но неудивительно, что род перестал существовать. Какой прок от такой способности, если не можешь использовать магию?

Но сейчас…

Сейчас я действительно ощущал себя магом.

Это отдалённо напоминало тренировки с железом. Возьмёшь слишком малый вес, и проку не будет. Даже не почувствуешь. Но стоит подняться хотя бы до рабочего, и дело пойдёт куда бодрее.

Было больно, приходилось стискивать зубы, сдерживать рычание, но теперь я мог чувствовать, как прошибает каждую частичку моего тела. Магия расходилась по нервной системе, это походило на вязкие разряды электрического тока. Неприятные ощущения, если честно, но я старался привыкнуть к ним, научиться управлять потоками внутри.

Однако быстро понял, что ничего не выйдет, ведь я не знаю, как вызвать огонь или воду. Даже не знаю, к какой стихии у меня предрасположенность.

Кажется, мимо кто-то прошёл. Очень большой. Он задержался на пару секунд, удивившись моему присутствию, но затем исчез. Однако я не испытал даже малейшего беспокойства, потому что слился с окружением, растворился разумом и всё равно ничего не смог бы сделать. Тело будто вросло в землю.

Но вдруг что-то заставило очнуться.

Обретающее ясность сознание уловило резкое колебание магического поля, идущее со стороны выхода.

Вскочил на ноги, понёсся во извилистому туннелю. Вновь почувствовал металл на зубах и машинально схватился за рукоять пистолета в кобуре.

Скоро донеслись звуки битвы. Это заставило ускориться, и я выхватил оружие. В левой руке пистолет, в правой — сияющий багряной клинок.

— Стреляй, стреляй в ублюдков! — кричал Медведь.

Неужели демоны напали⁈ Чёрт это совсем хреново. Тогда Исток будет куда тяжелее освоить.

Снова выстрелы. Залпы из множества ружей. Что-то не так…

Я выскочил наружу. Солнечный свет ударил в глаза, пришлось прищуриться и сходу уклоняться от выстрела, летящего в мою сторону.

Что здесь, мать вашу, происходит⁈

В ответ на немой вопрос в меня снова начали стрелять. Медведь заметил меня, рывком перебрался из своего укрытия к дереву, за которым спрятался я.

— На нас напали!

— Я заметил! Кто это⁈

— Пёс их знает! Ты где пропадал столько времени⁈ Мы думали…

Ещё один выстрел заставил его прерваться и со звериным рыком выстрелить в ответ. Кажется, он попал, потому что раздался грохот падающего тела и какие-то крики на японском.

Наконец-то удалось рассмотреть нападавших. Это были десятки обмотанных в тёмные тряпки людей, скрывающие лица. Они были вооружены ружьями со штык-ножами на стволах. Стреляли не очень метко, но вели заградительный огонь, схожий с тем, что использовали в армии, но не такой отработанный. Что-то здесь не так…

Мы продолжали перестрелку, но с каждым выстрелом колебания магии в Истоке били меня по затылку.

— Нужно заканчивать с ними, — прорычал я. — Иначе нагрянут гости!

Медведь обернулся и понял, что я имел в виду.

— Изаму! — воскликнул я.

Такеда кивнул. Он тоже знал об опасности и отбивал выстрелы клинком, словно грёбаный джедай. Изредка он швырял в обратную сторону ветряные лезвия, но почти всё внимание занимала защита Азуми и Алёны — они не умели сражаться и прятались за торчащим возле входа куском скалы.

Только Аико отстреливалась, явно перебарывая собственный страх. Кажется, она до сих пор мстила британцам за смерть отца и сожжённый дом. И в каждом противнике видела именно тех жестоких ублюдков, что пытались её изнасиловать.

Ещё был Слава. Он засел ниже по склону, в овраге, и сбивал стрелков по левому флангу. И, надо отметить, очень умело стрелял. Явно с опытом.

Из пещеры раздался ленивый рокот. Ёкаев начала беспокоить наша вечеринка.

Такеда тоже понял, что больше ждать нельзя. Он выпустил в нападавших языки пламени, которые скорее загораживали обзор, чем поражали цель. И под прикрытием пламени мы втроём ринулись в атаку, чтобы сойтись в ближнем бою.

Противники не ожидали такой дерзкой вылазки. Я сразу вклинился в группу из пяти человек, сходу порезал двоих, третьего убрал из пистолета, четвёртого сбил с ног пяткой, а пятому разрубил череп надвое.

Медведь с диким рыком ворвался в ещё бóльшую группу и чуть не раскидал их голыми руками. Стрелял, бил прикладом, резал ножом, сворачивал головы, повергая их в ужас перед своей яростью.

А Изаму даже не использовал магию. Он разил клинком, словно сама смерть. Все вокруг него истекали кровью и падали по следам его шагов.

Похоже, кто-то переоценил себя, напав на нас с небольшим преимуществом. Наверняка надеялись, что Такеда не станет использовать магию вблизи Истока и окажется беспомощным. Что ж, это заблуждение стоило немало жизней.

Внезапная гибель подельников посеяла панику в тех, кому повезло находиться дальше. Они дрогнули — ближайшие к нам уже пятились, сбивая остальных. И я уже праздновал победу, как позади раздался сдавленный крик.

— Игорь!..

Хотел обернуться, но один из ублюдков оказался храбрецом и кинулся на меня со штыком наперевес.

Уклон, шаг в сторону, взмах. Острый клинок разрезал тёмную ткань, вспорол плоть, прошёл рёбра и окунулся в лёгкие с такой же лёгкостью, с которой потом вынырнул наружу и раскидал капли крови по земле. А я наконец-то увидел, что происходило в нашем тылу.

Трое налётчиков куда-то тащили Азуми.

— Изаму! — воскликнул я.

Алёну и Аико не было видно. Сердце забилось так часто, словно вот-вот выскочит. Наотмашь рубанул какого-то урода, раздался хрип, а я рванул вверх по склону, за троицей похитителей.

Но не успел. Когда добрался до места, передо мной прогремел заграждающий взрыв. Ослепляя, вспыхнули чёрные клубы грязи, дыма и гари. Грохот оказался оглушительным, с огромным выбросом магии, от которого снова почувствовался сильный привкус металла.

Я ещё чувствовал похитителей, пока взрыв развеивался, но они стремительно удалялись.

Когда облако осело чёрным слоем на землю, показались две новости. Одна хорошая, а другая хреновая.

Хорошая — Алёна и Аико были живы.

А хреновая…

— Р-р-р-р-р-ру-у-уа-а-а-ар-р-р-р! — огромный ёкай показался в проходе пещеры.

Очень злой монстр. Словно он спал, а мы тут врубили на всю катушку какой-нибудь «чёткий» рэпчик посреди ночи.

Алёна, покрытая пеплом, прижалась к скале. Она была жива, и это главное. И так напугана, что не двигалась с места. Это тоже хорошо, потому что её пока не заметили. А вот Аико…

Выстрел из ружья угодил твари прямо под костлявый подбородок. Ёкай пошатнулся, обрушился о стену пещеры, рявкнул.

Ещё один выстрел попал прямо в разинутую пасть. Аико снова нажала на спусковой крючок, но ружьё пыхнуло холостым. Заряды магии закончились.

— Беги! — крикнул я и бросился на демона.

Ёкай бросился было на Аико, но я перетянул его внимание на себя. Меч резонировал с сущностью демона и легко входил в его плоть, причиняя адскую боль, судя по тому рёву.

Чёрт. А я хотел использовать Исток для тренировок… Теперь вряд ли получится спокойно прогуляться по пещерам. Этого демона придётся убить, а из туннелей уже доносились рокотания его собратьев.

Аико и Алёна наконец-то пришли в себя и убежали. И хорошо — мне не придется заботить об их безопасности. И я уже приготовился схватиться с ёкаем лицом к морде, как вдруг что-то меня резко отшвырнуло назад.

Сгруппировался, перекатился, вскочил на ноги. Уже хотел рвануть вперед снова, но тут увидел спину Изаму, стоявшего перед ёкаем… С мечом в ножнах.

— Такеда!

— Стой! — махнул он мне, не оборачиваясь.

Ёкай навис над ним, изрыгая алое пламя и рыча, но не переходил в атаку, хотя выглядел действительно рассерженным. Несмотря на голый череп, казалось, я мог видеть его оскал.

— Да он сумасшедший… — процедил Медведь.

Позади нас не осталось врагов. Только трупы. Причём меньше, чем должно быть, а значит, они специально утаскивали погибших.

— Ты посмотри на это, Бригадир… — ахнул Медведь.

Такеда… поклонился.

Ёкай уже разинул пасть, рычал, готовился оторвать ему голову, а самурай, с которым хотел сразиться сам маршал Российской империи, смиренно поклонился!

И ёкай отступил.

Он отходил назад, в пещеру, грозно рыча. И повернулся, только когда оказался в метрах двадцати от Изаму, после чего исчез.

— Охренеть, — тихо сказала Алёна.

И я был с ней полностью согласен.

━—━————༺༻————━—━

— Пушки наши, прямо со складов, — сказал Медведь. — Но за тряпками одни японцы.

Он передал мне ружьё одного из налётчиков. Да, таким вооружали русскую армию, размещённую в Японии.

— И клеймо свежее… Кто бы это мог быть?

Спрашивал я уже Изаму, который пребывал в удивительно спокойном состоянии для человека, у которого похитили дочь.

Судя по всему, это и было целью нападения. Кто-то пожертвовал десятками человек, устроил засаду возле Истока, где Изаму не мог полноценно использовать магию, чтобы похитить Азуми.

Но для чего?

И кто были те трое? Они использовали магию, причём не совсем обычную. Что-то вроде смешения стихий. И, если это японцы, наверняка они были природными магами.

Зараза. Опять, вместо того чтобы строить грёбаную магосеть, мне приходится возиться со всякой чертовщиной. Тайфун, британцы, Крубский, теперь ещё эти проклятые ниндзя, или как их там!

Всех порешу.

Когда мы вернулись в поместье Такеды, Изаму уединился в своих покоях. Он молчал всю дорогу и только у порога попросил через Аико его не беспокоить.

Мне же предстояло разгребать причины и последствия произошедшей херни. Провёл изыскания, чтоб их…

— Нужно узнать, с какого склада были добыты эти ружья, — сказал я. После чего добавил: — И каким способом.

Мы сидели в общей комнате дома. Разместились вокруг низкого стола с горячими чашками чая. На этот раз ритуалы и приличия не соблюдали. Из японцев оставалась только Аико, но и ей было не до манер.

— Будет непросто, — Медведь почесал затылок. — Не думаю, что нас допустят до такой информации.

— Особенно если кто-то самостоятельно отдал налётчикам оружие, — добавила Алёна.

Одежду Алёны пришлось отдать в стирку, а сама она долго отмывала с себя грязь и копоть. И сейчас сидела в юкате — лёгком домашнем кимоно. Надо сказать, ей шла такая одежда, особенно вкупе с распущенными мокрыми волосами.

Но не будем отвлекаться.

— Если кто-то так и сделал, он наверняка хотел подставить Соколова, — сказал я.

Александра назначили ответственным за снабжение. Склады и оружейные тоже входили в его ведомство, и он признался, что Державин вызывал его на ковёр за какой-то проступок. Не связаны ли эти события между собой?

— Или он сам отдал ружья. Может, продал, — пожал плечами Медведь. — Слышал, у него с деньгами сейчас туговато — играть любит, но не умеет.

А вот это уже вызывало подозрения. Если мне не лгало чутьё на людей, Соколов таким бы не стал заниматься. Но отметать возможность нельзя.

— Я соберу данные насчёт Соколова, — сказал Слава. — Если он замешан в этом деле, что-нибудь, да найдётся.

— Хорошо. А я позже отправлюсь к нему и постараюсь разузнать что-нибудь. Алён, найди небольшие Истоки вокруг Токио. Как в тот, где мы были. У меня появилась кое-какая идея.

— Полагаю, прежний план можно выбрасывать? — угрюмо спросила она.

— Положи в архив. Мою идею ещё надо проверить.

Слава с Алёной в моё отсутствие разработали первоначальный проект будущего магоснабжения. Он предполагал соединить крупные Истоки между собой и запитать от них всю Японию. В общем-то тем же самым занимались британцы, но у нас дело ещё не дошло даже до исследования на местах. Но теперь не уверен, что это вообще можно реализовать, не перебаламутив всю губернию.

В Истоке Такеды меня посетила мысль, которую многие могут воспринять в штыки. Но, возможно, это позволит учесть все нюансы и даже оказаться в некотором выигрыше.

Дверь в помещение раздвинулась, и в проходе показалась одна из служанок. Она что-то сказала, глядя на меня.

— Господин Такеда просит тебя зайти к нему, — перевела Аико.

Все замолчали и посмотрели на меня. Ну, кроме Медведя — этот хлебал из чашечки, будто ничего не произошло.

Я встал и последовал за служанкой. Аико прошла с нами.

Изаму сидел в углу небольшой спальни, в полумраке, напротив стойки с древними доспехами.

Сквозь тонкие белые стены из рисовой бумаги едва пробивался свет коридора. А за открытым окном уже смеркалось, раздавалось стрекотание каких-то насекомых.

— Это броня моих предков, — сказал Изаму, не оборачиваясь.

Сам сказал, без Аико. Ему было трудно, но понять было можно.

— Корни, что держат меня в этой земле. Они не дают упасть, но также не дают подняться в небо.

Говорил он тяжело, но поэтично. Похоже, Такеда всерьёз занялся изучением русского языка, и скоро переводчики не потребуются. Но дальше он продолжил на японском:

— Я знаю, кто послал похитителей. И знаю, какие требования они выдвинут.

— С вами связались?

Изаму вздохнул, встал, поклонился доспехам и наконец-то повернулся ко мне. На его лице была какая-то обреченная мрачность.

Он протянул мне небольшой свёрток.

— Это лежало у подножия доспехов, когда я пришёл.

Бумажный свиток, перевязанный белой лентой и скреплённый белой восковой печатью.

— Вы его не открывали?

— Я и так знаю, что там.

А вот я не знал. И Такеда, судя по всему, не хотел или не мог говорить. Думаю, он боялся узнать, что догадки оказались правдивы.

Я разломил печать, снял ленту и протянул свиток Аико. Всё равно на японском ничего не понимал.

— «Одна жизнь», — прочитала она.

— Что это значит?

— Одна жизнь, — ответил по-русски Изаму. — Я или моя дочь.

— Суки…

Шантаж, значит?

— Вы знаете, кто именно это сделал?

— Возможно.

Так, уже неплохо. Значит, мы ближе к цели, чем я думал.

— Игорь-сан, самураи не захотят так просто отдавать Истоки, — продолжил Такеда с помощью Аико. — И не будут терпеть нарушение древних устоев. Я надеялся, у нас ещё есть время их убедить, однако…

— Время будет, — твёрдо отрезал я.

Сэнсэй с удивлением взглянул на меня, но промолчал.

— Вы были правы, Изаму-сан, когда сказали, что самураям нужен пример. Выгода от сотрудничества с нами. Но им нужно кое-что ещё…

Я подошёл к доспехам. Древние, но в идеальном состоянии. В них чувствовалась магия, и наверняка они до сих пор были не бесполезны. В пустых глазницах зубастого забрала мне на миг померещились чьи-то разгневанные глаза. Рука сама потянулась коснуться заострённых рогов, украшающих шлем. И кончики пальцев будто ужалило статическим электричеством.

Тёмные стальные полосы, переплетённые красной шнуровкой, переливались тусклым багровым отблеском. Наверняка в них была примесь магической руды, как в моём мече. Рельеф напоминал грубую шкуру ёкая, а с рогатым шлемом и вовсе казался демоном, принявшим облик, похожий на человека.

— Им нужен и другой пример. Того, что будет, если мешать нам.

— Они не потерпят вмешательства русской армии, — помрачнел Изаму. — Это лишь настроит их против…

— Не будет армии.

И Такеда, и Аико в замешательстве посмотрели на меня.

— Они хотят сохранения традиций? Будут им традиции. У моего народа принято наказывать воров. Не думаю, что у вас с этим дело обстоит иначе, так ведь?

Изаму кивнул.

Я повернулся к нему лицом и протянул руку. Сэнсэй немного растерялся, но быстро понял, что от него требуется, и протянул свою в ответ.

— Мы вернём вашу дочь, сэнсэй, — я крепко обхватил его запястье. — Клянусь.

Глава 8

Соколов разместился в поместье одного из погибших самураев, которого, как говорят, убил собственными руками во время вторжения. Не знаю, что именно тогда произошло, но Медведь сказал, что прислугу Александр оставил прежнюю. Мол, солдаты шептались, что кто-нибудь из них попытается нового владельца прикончить из мести за прежнего хозяина. Но почему-то люди, которые мне встретились по дороге к главному дому, не выглядели угнетёнными или недовольными. Наоборот, царила светлая и весёлая атмосфера.

Когда я подъехал на байке к воротам, меня встретили солдаты, проверили документы, отправили салагу сообщить, что прибыл граф Разин, а затем вызвали улыбчивого японца меня сопровождать. Ему было где-то под сорок… или пятьдесят — этих азиатов не разберёшь, если честно. Стареют раза в три медленнее нашего брата.

Так вот, он прямо сиял от хорошего настроения. А по дороге нам встретились несколько служанок, которые шептались о чем-то и хихикали.

— Игорь Сергеевич! — на крыльце показался граф Соколов.

Он был одет в один халат, босой, но с почти идеальной причёской и слегка румяными щеками.

— Доброго дня! — приветствовал я. — Благодарю, что нашли для меня время.

— Граф, граф, граф… — он вразвалочку спустился по лестнице. — Давайте оставим этикет для занятий. Признаться, я жутко не люблю все эти замашки. Привык общаться с солдатнёй, ругаться, пить и…

Тут из дома выбежала миленькая растрёпанная японка. Она на мгновение улыбнулась, хихикнула, но посеменила прочь.

Соколов слегка облизнул губы, провожая её взглядом, но всё же оторвался от прелестного вида и снова повернулся ко мне.

— И…

— Я понял. Прошу, давайте начнём. Если я не успею сегодня сделать одно важное дело, мне не поможет никакой этикет. Соколов тут же стал серьёзным и пригласил меня внутрь.

— Вижу, вас любят местные, — заметил я, пока шли по коридору.

— Ещё бы меня не любить! Прежний хозяин был тем ещё подонком. Держал их за рабов, домогался всех девиц, морил голодом… Я же сразу всем выписал вольную, но предложил остаться за ежемесячную оплату. Они как только суммы увидели, полюбили империю всем сердцем и душой!

— Вы настолько щедрый?

— Да. Особенно если немного пьян. А бумаги я подписывал именно в таком состоянии. Ну, ничего страшного. У меня тут недавно кругленькая сумма появилась. — Граф задорно подмигнул. — Хватит и на прислугу, и на пирушки, и на… Ну, вы поняли.

— Понял, — хмыкнул я в ответ.

Как он интересно подал свою щедрость. Рабство в Российской империи давно отменили, и на новых территориях сразу же вводился запрет на него. Да и оплатой принимающая сторона была обязана обеспечить тех, кто пожелает остаться. Изаму как-то сказал, что многих самураев такое положение вещей возмутило. И во многих домах всё осталось по-прежнему, несмотря на официальные документы.

Сам же Такеда без проблем перешёл на новую систему. Его домашние любили своего самурая.

Однако назначить оплату совсем не означает платить. Медведь говорил, что граф недавно проиграл много денег, а теперь у него появилась кругленькая сумма. И это в момент, когда со складов пропали ружья в таком количестве.

Но на этот счёт задавать вопросы Соколову ещё рано.

— Что ж, приступим.

Александр встал напротив меня в десяти шагах. Мы остановились посреди гостиной, уже переделанной под привычное мне убранство. Столы нормальной высоты, стулья, картины русских художников и диван смотрелись в японских стенах одновременно нелепо и ностальгически уютно.

— С чего начнём? — спросил я.

— Ну, раз уж вам предстоит поединок с Крубским, давайте изучим правила дуэли. Ну… У меня других идей не нашлось, так что оставалось лишь согласиться.

Мы стояли в десяти шагах друг от друга, почти у противоположных стен помещения. Соколов, несмотря на халат и босые ноги, всё равно умудрялся выглядеть горделиво и статусно. Это выдавали его осанка, острый взгляд, поза. Настоящий аристократ.

— Поединок начинается примерно на таком расстоянии, — кивнул Александр. — Вас подведут на места секунданты. Они же вручат оружие. Достаньте свой меч, граф.

Я вытащил клинок привычным уже движением, но Александр вздел руки кверху и остановил меня:

— Нет, нет, нет! Не так. Обнажение клинка тоже часть ритуала. Смотрите как нужно…

Он проделал несколько размашистых движений с воображаемой саблей, а затем сказал повторить.

Я плавно вытащил клинок, тем же движением поднял его острием вверх, чуть не продырявив потолок, затем резко взмахнул и остановил клинок чуть позади, острием книзу. И всё это время держал пальцами ножны, выпятив локоть в сторону.

— Вот, уже неплохо. И с первого раза! — ухмыльнулся Соколов. — Если так и дальше пойдёт, мы с вами освободимся ещё до обеда. Кстати, вы уважаете запечённых кабанчиков, граф? Тут неподалёку лес, и я прошлым вечером удачно поохотился. А повар у меня!.. — он прикрыл глаза. — Ну так как, Игорь Сергеевич?

— Давайте поспешим, Александр Григорьевич, — ответил я.

Уж что-что, а вкусное мясо я уважал ещё как!

━—━————༺༻————━—━

— Вы правы, Александр Григорьевич. И кабан, и повар просто офигенные!

— Ну, граф… — с наигранной укоризной протянул Соколов. — Правильно говорить «Выше всяких похвал». Мы этикетом занимались, чтоб его демоны сожрали!

— Прошу прощения, — ухмыляясь, поклонился я.

Это было тяжело признавать с учётом подозрений, но Соколов нравился мне всё больше. Открытый, радостный. Светлый такой. Рядом с ним становилось веселее. Чем-то он даже напоминал Генку — тот тоже любил шуткануть и посмеяться и редко сбрасывал с лица улыбку.

Поэтому я решил не искать обходные пути, а задать вопрос напрямую. Во-первых, очень хотелось верить, что что Соколов такой же честный, каким он мне показался, а во-вторых, иной подход мог бы бесповоротно похоронить наши с ним отношения.

Он прям казался близким по духу, своим в доску. И если я правильно его разгадал, попытки выведать информацию тайно, окольными путями, его очень сильно оскорбили бы. Честные прямые люди требуют честности и прямоты от других.

Однако если он лишь играл такую роль, то делал это слишком хорошо. Моё чутьё молчало, в армии его обожали и даже Слава не смог нарыть ничего, что указывало бы на причастность Александра к нападению на конвои. Его биография была практически идеальной, если не считать склонность к дуэлям, пьянкам и дебошам в кабаках и барах за недостаток. Александр был младшим сыном не слишком богатого рода и, как говорится, сделал себя сам, заслужив почёт в имперских войсках.

Я сбросил улыбку с лица, положил приборы на стол и пристально взглянул на графа. Он это заметил и отложил сочный кусок свинины.

— Александр, у меня к вам очень важный вопрос.

— Он как-то связан с тем делом, что вам предстоит выполнить?

— Именно.

Соколов тоже стал серьёзнее.

— Излагайте.

— Когда мы встретились с вами во дворце, вы упомянули какой-то проступок. Это как-то связано со складами вооружения?

На лице Александра промелькнуло раздражение.

— Да, это так, Игорь. Откуда вы знаете?

Атмосфера тут же похолодела. Словно жаркое солнце скрылось за тучей, и от холодного ветра в тени тело покрывалось мурашками.

А теперь всё будет зависеть, не прогадал ли я со своей оценкой графа. Если ошибся, быть беде. Вряд ли он даже в халате окажется простым противником.

— На меня совершили нападение. Налётчики были вооружены ружьями русской армии. Причём новыми, только со складов.

Александр крепко сжал вилку и нож в руках. Стиснул зубы, оскалился, а з приборы смялись в руках.

— Паршивые сукины дети… — прорычал он. — Игорь! Вам удалось схватить одного из них⁈ Я должен его допросить!

Граф вскочил, ударил кулаками по столу, отчего посуда подпрыгнула, забренчала, а из кувшина пролилось вино.

— К сожалению, живым взять никого не удалось. Среди убитых нами были только японцы, но явно не маги. А вот те, кто натравил их на нас, сумели скрыться.

О похищенной Азуми я решил не говорить. Соколов наверняка захочет влезть в это дело, но сделает только хуже. Как именно мы будем разбираться с ублюдками, я уже придумал, и шумный прямолинейный граф никак не вписывался в мой план.

— Сволочи! — он принялся ходить туда-сюда, пыхтя и излучая магическое поле.

Кажется, данные оказались правдивыми. Граф предпочитал стихию огня, которая начинала сгущаться вокруг него.

— Мы найдём их, — твёрдо заверил я. — Но мне нужна ваша помощь.

— Всё, что потребуется! По моей вине у вас возникли большие проблемы, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь. Но у меня будет просьба, Игорь.

Он остановился, пристально взглянул мне в глаза и с яростью процедил:

— Я хочу сам вырвать глотку тому, кто это устроил!

— Постараюсь это устроить, — кивнул я.

Неизвестно кто стоял за нападением, ограблением складов и какие у него были дальнейшие планы. Вряд ли такую рисковую затею провернули только ради похищения Азуми.

Успокоившись, Соколов всё рассказал. Три дня назад было совершено нападение на конвои, перевозившие оружие из северных портов Хонсю. Конвои шли под прикрытием торгового обоза, которые сейчас часто ходили по тем дорогам. Сделали так, чтобы не привлекать лишнего внимания, хотя прежде нападений не было.

— Значит, кто-то слил информацию врагам, — заключил я.

— Верно. Это не было случайным нападением. Они даже не удосужились ограбить настоящих перевозчиков для отвода глаз. Будто в лицо плюнули.

— Неужели военные конвои не справились с обороной?

Александр недовольно махнул и пробурчал:

— Эти идиоты на местах отправили в сопровождение мало людей. Мол, в гарнизоне и без того солдат не хватало. Их уже разжаловали, а происшествия решили скрыть, чтобы панику не наводить. Иначе перевозчики задрали бы цены до небес.

Понятно. Большая часть армии сосредоточена на границе, на местах людей мало. Всё было рассчитано очень хорошо, но меня не покидало чувство, что чего-то не хватает…

Те трое. Если вспомнить получше, они были крупнее остальных налётчиков. Или мне так показалось из-за ракурса? Нет, с ними точно что-то не то.

Мы закончили, так и не доев кабана. Настроение пропало.

Я поблагодарил Александра за помощь и поехал в город.

Пару дней назад обустроили офис министерства магоснабжения. Закончили ремонт и подвели питание от генераторов. И ещё Алёна набрала команду спецов, которых мне предстояло проверить, и как можно быстрее. К вечеру нужно быть в поместье Такеды.

Офис располагался в центре города, в многоэтажном здании возле парка. Вид с пятого этажа был довольно хорошим, однако помещения тесные и душноватые. Пришлось открывать окна, чтобы было чем дышать.

— Ты наконец-то приехал! — из кабинета в дальнем конце коридора показалась Алёна.

Она убрала волосы в пучок, скрепив его двумя фигурными спицами. Вместе с деловым костюмом и очками смотрелось очень здорово.

Сотрудники, которые так были заняты работой, что не заметили моего присутствия, теперь обернулись и с интересом смотрели на меня. А когда Алёна объявила, что я и есть тот самый большой начальник, которого они до сих пор не видели, пальцы снова забегали по клавиатурам с удвоенной скоростью.

— Игорь Сергеевич, так рад, так рад! Меня зовут Иннокентий Афросье… То есть, просто Иннокентий, конечно же! — ко мне, сутулясь так, будто кланяется, подошёл лысеющий мужчина в очках. Хотя мужчиной его назвать можно было только с натяжкой.

Он протянул руку, раболепно улыбаясь и глядя снизу вверх, хотя росту хватало делать это нормально. Рука-то ладно, но поведение мне очень не понравилось.

— Добрый день, Иннокентий, — кивнул я, ответив на жест…

И вдруг почувствовал хруст костяшек в ладони. Иннокентий даже не попытался показать крепкое рукопожатие, только ойкнул, шикнул от боли и быстро убрал руку за спину, стараясь делать вид, что ничего не было.

— Извините… — начал было я.

— Нет-нет, не стоит! — воскликнул он, замахав руками. — Даже не волнуйтесь, Игорь Сергеевич, я не…

Алёна явно заметила, что мне жутко не понравился этот тип, и поспешила его прервать:

— Это наш начальник отдела геологической разведки, — представила она его. — Лучший в своём деле!

Да уж… Первое впечатление так себе. Но посмотрим, что будет дальше.

— И как идут дела? — строгим голосом спросил я.

— Отлично, Игорь Сергеевич! — воскликнул Иннокентий. — Просто отлично. Мы только начали, и пришлось заморозить прежнее направление…

— К делу.

— Д-да, да, конечно. Пройдёмте.

Он жестом пригласил нас в кабинет отдела, где сидело пять человек, увлечённо изучающих карты сразу на нескольких мониторах. Посередине стоял широкий стол с распечатанными картами, самая большая из которых была примерно два на два метра и свисала к полу.

— Коллеги! — внезапно твёрдым командным голосом позвал Иннокентий. — Прошу внимания!

Пятеро работников обернулись почти синхронно. Две девушки, два парня и один мужик вдвое старше любого из них.

— Это граф Игорь Сергеевич Разин, министр магоснабжения Японской губернии и наш с вами руководитель. Он хочет получить срочный отчёт о положении дел. Мила, давай ты.

Девушка с большими, почти кукольными глазами вскочила с места и потянула ту самую двухметровую карту, разложив её на столе и прижав уголки чем под руку попалось.

Одним из этих вещей оказалась пачка печений длинноволосого худощавого парня. Он хотел было возмутиться, сдержался.

— Вокруг Токио уже нашли пять перспективных Истоков, — начала Мила. — От них удобно будет питать разные районы, размеры небольшие, а по предварительной оценке хватит на надёжное бесперебойное снабжение согласно новым требованиям. Рудники возле Ханно, Айкавы, Асаки, Абико и Тибы. Это будут главные центры, которые мы соединим в единую сеть через более мелкие Истоки и РТП-шки. Но этим уже не мы занимаемся.

Я снова прошёлся взглядом по местам, которые отметила Мила. Они были выделены красным маркером и подписаны жутким почерком, который разобрать не удалось.

— Хорошая работа. Вы молодцы, — кивнул я. — Большие молодцы.

Может, и правда Кеша такой крутой спец? Если под его руководством меньше чем за день достигнут такой результат, пусть раболепствует сколько душе угодно. Меня таким не проймёшь, а ему на душе спокойно будет.

— Поскорее бы начать изыскания! — поделился второй парень с короткой стрижкой, подтянутый, с белозубой улыбкой. Словно актёр какой-нибудь. И даже помятая рубашка с ослабленным галстуком сидела на нём словно так и надо.

— С этим придётся подождать, — предупредил я. — Но вы реально молодцы, коллеги. Очень круто! Только не забудьте отметить запасные варианты. На деле всё может оказаться не так хорошо, как на бумаге.

Точнее, именно так оно и будет, но решил об этом не говорить вслух.

— Конечно, конечно! — Иннокентий снова ссутулился, заухмылялся. — Уже есть намётки. Скоро отдам в работу.

Уходя, я протянул ему руку, чем вызвал небывалый восторг.

Затем мы обошли другие отделы, хотя там работа кипела больше подготовительная. Проектировщики, например, изучали особенности грунта, коммуникаций и погодных условий. Ну, и демоническое присутствие, конечно.

А снабженцы уже искали нужные материалы, арендовали склады. Были такие элементы, что заказывать можно уже сейчас, не дожидаясь проектов и смет. Даже нужно, потому что скоро подскачут цены или кто-нибудь другой захапает себе все запасы.

Война войной, но деньги — это деньги. И особо предприимчивые люди уже начинали зарабатывать на новых землях империи будущее состояние.

В общем, всем нашлось занятие. Причём работали отделы как отлаженный механизм, слово эти офисы стояли тут уже лет десять.

Оставался только один момент. Проект ещё не был утверждён, и вся работа велась, чтобы сделать достойную презентацию. Не получится — пиши пропало.

Но я был уверен в своём решении, поэтому все силы бросил именно на его исполнение.

— Ну, как тебе? — спросила Алёна, когда мы добрались до моего кабинета.

— Ты очень круто всё устроила. Спасибо тебе.

— Да, очень круто, ты прав… — На её лице сверкнул хищный взгляд. Прикусила нижнюю губу, ухмыльнулась и распустила волосы, вынув спицы. — Но одним «спасибо» не обойдётся.

Взглянул на часы. Время ещё оставалось, и вполне достаточно. Что ж, день сегодня был насыщенный, а вечер обещал стать ещё интереснее. Люблю всё успевать.

Я закрыл дверь на замок.

━—━————༺༻————━—━

Поместье дома Нагао располагалось на излучине реки и выглядело как настоящая крепость. Древний вал главного дворца уже давно выполнял роль декора, но всё равно выглядел внушительно. Но сейчас он представлял собой и серьёзное препятствие, потому что штурмовать эту крепость мы не могли.

От ворот дворца тянулась главная улица, по обеим сторонам которой стояли небольшие дома и хижины. Люди, несмотря на поздний час повылезали на улицу. Потому что Нагао посетил гость.

Одинокий самурай в белом кимоно мерно шагал под светом тусклых фонарей. На его лице не было ни страха, ни гнева, ни уныния, хотя он шёл на верную смерть.

«Одна жизнь».

Такеда принял мой план, но с одним грёбаным условием — он действительно готов убить себя, если мы не успеем вытащить Азуми. Упёртый старый засранец.

Так что придётся поспешить и не дать ему погибнуть от собственной руки.

Глава 9

Или он, или дочь. Такой выбор поставили перед сэнсэем. Он должен был совершить обряд сеппуку, если хотел спасти свою дочь.

«Одна жизнь» — было в той записке, перевязанной белой лентой.

Это мне уже потом объяснили, что белый в японии — цвет траура. Потому и кимоно на Такеде был белого цвета.

Он шагал спокойно, твёрдо. Ни тени страха на лице. Но что самое главное — он действительно был готов умереть, если наш план не выгорит.

— Странные они, эти японцы, — прошептал Медведь, провожая Изаму взглядом.

Мы затаились неподалёку от поместья, на пригорке. Хорошо видели и сэнсэя, и толпу, которая следовала за ним. И наконец-то увидели, как из главного дома начали выходить люди. Много людей. Один из них, самый главный, похоже, шёл впереди.

Это был статный самурай в чёрном кимоно. На поясе два меча — всё как полагается. А за ним колонна других самураев, причём в разных цветах. Мы наблюдали за ними в небольшую подзорную трубу с затемнённой линзой, чтобы уменьшить блики. И я понял, что некоторые из самураев были в зале Совета. Особенно запомнился япошка, сидевший напротив меня. Здесь он плёлся в хвосте за остальными.

А вот главного, Дэйчи Нагао, на Совете не было.

Ровесник Изаму, он даже повадками был чем-то похож. Хмурый серьёзный старик с жёстким взглядом. Глава дома Нагао, главный соперник дома Такеда. Сэнсэй сразу понял, кто отправил послание, ещё до того, как рассмотрел печать на свитке.

— Приготовься. Скоро начинаем.

— Да вижу, — буркнул Медведь.

Изаму и Дэйчи встали друг напротив друга. Гордо и молчаливо, словно случайно встретились на дороге.

Изаму потребовал показать дочь, убедиться, что с ней всё в порядке. Кто-то из свиты Нагао возразил, но его заткнул сам Дэйчи. А затем он повелительно махнул япошке в хвосте, и тот посеменил обратно в дом.

Мы тем временем двинулись вперёд. До заката оставалось совсем ничего, только алая полоса над горизонтом, небо затягивали тучи, что было очень кстати, когда мы с Медведем, одетые в чёрный камуфляж японцев, пробирались по теням к крепости.

Мы добрались до стены и укрылись в башне, когда на балкон второго этажа вышла Азуми. Девушка держалась хорошо. Гордо приподняла подбородок, шагала так же спокойно, как и её отец. Кажется, с ней хорошо обращались. Новое кимоно, тоже белое, аккуратная причёска, макияж с белилами. Японец стоял за спиной и бросал скользкие взгляды. Даже облизнул губы, немного опустив глаза.

Медведь сворачивал верёвки с крюками, по которым мы забрались наверх, и проверял оглушённых стражников.

Вырубить их не составило проблем. Казалось, внимание всего поместье привлек Изаму. Мой план работал как я и хотел.

Убивать стражников не стали — так попросил сэнсэй. Мне просьба не очень понравилась, Медведю жутко не понравилась. Но мы пообещали не проливать кровь без необходимости.

— У этих тоже наши ружья, — прошептал Медведь. — Но пытались замаскировать. Покрасили, приклад переделали, серийник стёрли. Но всё равно видно, что наши.

— Вот Соколов обрадуется, — хмыкнул я.

Мы не хотели вмешивать армию для спасения Азуми, чтобы избежать обвинения. Ну и чтобы Такеда сохранил лицо, потому что сторонников у него не так много, как хотелось бы. А если люди узнают, что для решения межклановых проблем он привлекал русскую армию, то поддержки у соплеменников он точно не получит.

Однако грабёж армейских конвоев, даже замаскированных — другое дело. Когда всё закончится, ничто не помешает мне дать Александру наводку. Но это потом. Сейчас разберёмся с чёртовыми похитителями.

Перед домом располагалась квадратная площадка, вымощенная камнем. Свита Нагао расступилась, выстроив дорожку к центру площади. И Нагао с Такедой, не спеша, словно старые друзья, направились к центру. Кажется, они о чём-то болтали и на какое-то мгновение даже скупо улыбнулись, глядя куда-то вдаль. Азуми всё ещё стояла на балконе в обществе японца.

А мы тем временем пробирались между конюшен. Один конь фыркнул, заметив нас, посмотрел подозрительно, вытянулся из стойла… но затем отвернулся, отвлёкшись на другую лошадь, укусившую его и тут же спрятавшуюся за перегородкой.

Мы поспешили дальше. Оставалось совсем немного. Чуть не столкнулись с конюхом, который внезапно появился из-за угла.

Правда, понять паренёк ничего не успел. Только замер, осознавая, что происходит, а через секунду уже был аккуратно усажен у стены без сознания. Челюсть у него будет болеть ещё долго.

Однако хорошо, что мы успели. Церемония подходила к завершающей части. Свита Нагао разошлась по периметру, Дэйчи с Изаму стояли по центру. Азуми увели внутрь.

— Надо спешить, — бросил я Медведю.

Главным условием Такеды было что он не станет прерывать сеппуку, пока Азуми не окажется у нас. Успеем — он направит меч против врагов и поможет нам бежать. Если нет — убьёт себя, чтобы выиграть время и сохранить честь.

Какая же тонкая грань между военной хитростью и позорным обманом. Прав был Медведь — странные эти японцы.

Но мы успеем. А если нет…

Впрочем, пока что всё шло по плану.

Мы забрались в окно на втором этаже дома и, похоже, попали прямо в спальню Дэйчи, потому что она сильно напоминала такую же у Изаму. Из тёмного угла на нас также смотрел древний доспех с почти такими же рогами, как у Такеды. Медведь даже дёрнулся, поначалу приняв его за врага, но быстро опомнился.

— Грёбаные самураи, — проворчал он себе под нос и подошёл ко мне.

Я медленно приоткрыл дверь, выглянул в коридор и успел заметить локоть стражника.

Зараза.

Переглянулся с Медведем. Тот жестом предложил заколоть японца через стену, но этот вариант я отмёл. Убить успеем, а пока…

Я тихо встал прямо напротив двери, а затем резко её отворил. Стражник растерялся, отпрыгнул от двери, развернулся и замер. Очень удивился, когда из пустой комнаты показались двое человек в масках, причём оба были выше его на голову. Бедолага забегал глазами между мной и Медведем, будто гадая, кто из нас страшнее.

Думаю, в камуфляже таковым был Медведь. Покрупнее, взгляд дикий из прорези на маске. Если б ещё оскал показал, так бедолага бы обделался на месте. Но загадка для него так и осталась загадкой. Пока он не раздумывал, я вырубил его кулаком, а затем мы двинулись дальше по коридору, вычисляя, где находится Азуми.

Когда проходили мимо окна, выходящего на площадку, Изаму садился на расстеленный коврик и снимал с пояса мечи. Дэйчи подал сигнал, и один из самураев, державший перед собой завёрнутый в шёлковую ткань меч, двинулся к нему.

— Тут хороший обзор, — сказал Медведь.

Я кивнул. Если не успеем вытащить Азуми, он прервёт ритуал, расстреляв самураев из ружья.

Если сэнсэй так хочет погибнуть с честью, пусть делает это не в мою смену. Ну или учится новым традициям. Скоро всё равно придётся менять японские устои, так почему же не начать прямо сейчас?

И всё же лучше поспешить. Вмешательство будет дорого стоить. Мы могли считать японцев странными и смотреть свысока, но если грубо нарушить их правила, они тоже сдерживаться не станут.

Между военной хитростью и позорным обманом грань очень тонкая.

Оставив Медведя сторожить, я двинулся дальше. По пути попались еще двое, но оба слишком увлеклись происходящим на улице, так что не пришлось даже напрягаться.

А вот когда я добрался до помещения, которое выходило на балкон, всё внутри сжалось в пылающий вспыхнувшим гневом комок.

Сраный придурок повалил Азуми на пол, зажал ладонью рот и торопливо задирал подол белого кимоно, покрытого брызгами крови. Девушка брыкалась, била урода руками, пыталась скинуть с себя, но всё тщетно. Ублюдок лишь пыхтел, ворчал и уже заносил руку для очередного удара.

Комок гнева мгновенно превратился в леденящую спокойную ярость. Мимолётная мысль напомнила, к чему это привело в прошлый раз, и мне удалось сохранить рассудок. И было ещё что-то. Странное чувство, одновременно новое и вроде бы знакомое. Но пока понять его было сложно. Разум держался на грани хладнокровия и грозил утонуть в ярости в любой момент.

На одном выдохе я проскочил от входа к замахнувшемуся япошке и лёгким движением меча отсёк ему руку по локоть.

— Азуми!

Она расширила веки, увидев меня. А вот гаденыш не сразу понял, что произошло. Повернул голову в сторону валяющегося обрубка, а затем поднял взгляд на меня.

И тут его голова покатилась по полу.

Я отшвырнул тело в сторону, поднял Азуми и чуть ли не понёс её к балкону.

— Я… Он…

На неё плавно накатывала истерика. Белое кимоно наполовину покраснело, а ссадины на лице наверняка приносили тупую боль, но успокаивать придётся позже. А сейчас я уже с грохотом отшвырнул дверь, что та чуть не вылетела из рельс, рванул вперёд, как вдруг…

Прогремел выстрел.

Затем лязг стали, а через мгновение мы увидели, что Изаму сидит с обнажённым торсом, готовый вспороть себе брюхо, а Дэйчи навис над ним с пустыми руками, из которых выбили меч. Сам клинок, переломленный посередине, валялся у ног самураев.

На секунду повисло удивлённое молчание.

— Отец! — воскликнула Азуми.

На японском, но я уже запомнил это слово.

Изаму обернулся. Дэйчи тоже. И вся его свита вдруг подняла взгляды в нашу сторону.

— Твою ж матушку… — вздохнул я. А затем громко крикнул на японском: — Уходим!

Бросил на площадку россыпь дымовых бомб, а сам подхватил Азуми и рванул в обратную сторону.

Японка наконец-то пришла в себя и уже бежала сама, но сырое отяжелевшее кимоно путалось в ногах.

В дверях показался Медведь.

— За мной!

Коридор. Послышались шаги и голоса стражников. Мы возвращались к спальне Дэйчи, но впереди мелькнули тени то ли слуг, то ли бойцов. Проверять мы не стали. Пришлось свернуть в ещё один коридор.

В противоположном конце снова показались японцы, но мы успели добраться до ближайшего окна и выпрыгнуть наружу, прежде чем началась стрельба.

Приземлились жестко. Было больновато, к тому же перед прыжком подхватил Азуми, а под окном была мощёная камнем площадка. Но пришлось стиснуть зубы и бежать дальше. Хотя изо всех окон уже палили из ружей, выстрелы били по защитному полю, с каждым разом ослабляя его, пока мы не скрылись за постройками.

Нам удалось добраться до крепостной стены, к бойницам, когда впереди появились стражники, патрулирующие стену.

Я вручил Азуми защитный блок, активировал его и отправил в укрытие, а сам с Медведем ворвался в шаткий строй и рубил, уже не заботясь о жизнях.

Враг был намерен нас убить. Жалости тут места нет.

Разобрались быстро. Азуми уже бежала к нам… точнее, от толпы разъярённых японцев.

— Где Аико⁈ — рыкнул Медведь.

В ответ раздалось рычание мотора. Из-за пригорка показалась Аико на моём байке.

Когда планировал дело, одним из важных звеньев обозначил доставку Азуми домой. При любом исходе пришлось бы сражаться, и лучше делать это без оглядки на защиту девушки. Мотоцикл показался лучшим вариантом, но кого посадить за руль?

Я уже хотел отбросить этот вариант и искать другой, но вызвалась Аико. Я не думал, что получится научить её водить байк за несколько часов, но девушка оказалась чрезвычайно талантливой и быстро освоилась.

— Прыгай! — приказал я Азуми.

И она тут же шагнула между бойниц. Но вдруг обернулась и сказала:

— Мой отец. Что с ним?

И тут в её глазах отразилось пламя.

Огромный огненный столб поднялся выше главного дома, заставив всех обернуться.

— Это он, — вздохнула Азуми.

— Сэнсэй?

Но тут половину огня сожрал водяной вихрь. С шипением во все стороны полетел горячий пар, нас оросило дождём. Это, надо полагать, Дэйчи Нагао противостоял пламени Такеды. Блин, они даже по стихиям противоположности.

Со стороны отвлёкшихся японцев начали раздаваться предсмертные хрипы. Это уже Медведь воспользовался случаем, врубился в толпу врагов и принялся колоть их штык-ножом и рубить коротким тесаком, который выбрал из оружейной Такеды.

Его магические эффекты не впечатлили и уж тем более не могли отвлечь от битвы.

— Прыгай! — повторил я Азуми.

И она нырнула вниз, скатившись по наклонной стене прямо к Аико.

А я присоединился к Медведю, использовал последнее оставшееся кольцо боевого пояса и выжег нескольких человек огнём.

Бойцы Нагао решили, что перед ними маг и попятились, но оказались зажаты между конюшнями, амбаром и каким-то домиком, поэтому осторожное отступление плавно переросло в толкучку. И Медведь продолжал проливать кровь, а я присоединился к резне, разил мечом, полыхал огнём и кричал отборным матом от накатившей ярости.

Скоро в толпе врагов началась паника. Нам оставалось только усиливать её новыми смертями, и вскоре сопротивление прекратилось, а храбрецы, что бросались на нас, уже закончились.

Бойцы Нагао обратились в бегство под буйство воды и огня над крышами.

— Оставь! — крикнул я Медведю, который хотел уже ринуться в погоню.

К водяному вихрю присоединились отблески других источников магии. Поменьше, но вместе они начали теснить пламя Такеды.

Мы побежали в обход. В поместье уже царил такой беспорядок, что на нас не обращали внимания ни слуги, ни стража. Все бежали прочь от развернувшейся битвы самураев, чтобы их не задело, и задерживались, только чтобы не потерять близких в хаосе паники.

До площадки добрались без проблем и наконец-то увидели, как сражаются между собой японские самураи.

Изаму Такеда стоял один против Дэйчи Нагао и его свиты. В правой руке катана, в левой короткий меч вакидзаси. Он был объят пламенем, но пламя не трогало его, а наоборот защищало, обжигая врагов.

Дэйчи был ранен. Он злился, скалился, что-то кричал своим подчинённым, рвался вперёд, но его не пускали. Это злило его ещё сильнее.

Мы остановились позади Такеды. Я добавил огня, знатно разрядив аккумулятор на поясе, а Медведь палил из ружья по флангам, чтобы прихвостни Нагао и не думали об атаке. Пламя жалило, оборонялось, но вода и земля, которыми орудовали противники, не уступали ни на шаг. Похоже, мы оказались в патовой ситуации.

Но вдруг Дэйчи удалось-таки снова вырваться вперёд, и он показательно вернул меч в ножны. Такеда мгновение раздумывал, но поступил также. Все самураи вдруг спрятали клинки, а магию утихомирили до небольших аур, что сгущались вокруг них. Такого я раньше не видел, и это немного пугало.

Почему-то такой магический покров напомнил мне о разумном демоне, с которым я сразился в Тунгусе.

— Изаму! — воскликнул Дэйчи.

На груди его кимоно красовался опалённый порез, под которым темнела рана.

— Дэйчи! — рыкнул сэнсэй.

И я понял, что он тоже ранен. Может, не так сильно, но все равно.

Дальнейший диалог я узнал уже потом, когда Азуми перевела его по рассказам отца. Я ничего не понимал, это нервировало, а итог и вовсе поразил до глубины души.

— Если продолжим, погибнем все, — продолжил Нагао. — А наша битва не оставит от этого места ничего, кроме пепла.

Он сделал паузу, чтобы выслушать возражения, если таковые имелись. Но сэнсэй молчал.

Он всё ещё стоял с обнажённым торсом, и жилистое тело было напряженно до предела. Нужно поскорее заканчивать эту схватку и возвращаться домой. Дэйчи продолжал говорить, и я уже подумал, что он это специально, чтобы измотать сэнсэя. Однако я ошибался.

— Пусть сразятся наши воины. С тобой два храбреца. Я не знаю их имён, а лица скрыты за масками, но в доблести им не откажешь.

Изаму снова промолчал, но на этот раз посмотрел на меня странным взглядом. Я уже тогда почуял неладное.

Затем он кивнул. Не мне, а Дэйчи, и снова повернулся, чтобы процедить.

— Иди.

— Куда⁈ — Я сначала подумал, что он прогоняет нас из поместья, поэтому набрал воздуха, чтобы возразить.

Однако Изаму снова рыкнул:

— Вперёд. Сражаться. Поединок.

Теперь на Дэйчи посмотрел я. Это что, мне с ним сражаться, что ли? Он, конечно, ранен, но у меня аккумы на исходе, а с мечом мне ещё учиться и учиться…

А, понял! Фух…

Из рядов самураев вышел парень младше меня, но, по виду, довольно серьёзный боец. И он явно владел магией. Его магический кристалл висел на поясе и переливался алым светом. В окружении стольких самураев уловить исходящее от него поле не получалось, но мой противник наверняка был готов его использовать.

Я шагнул вперёд и гадал, не стоит ли дать дёру. Ворота за нашими спинами, путь свободен…

Но остановился рядом с сэнсэем, чтобы предупредить:

— Мне нечем сражаться. Мой пояс…

— Не нужно, — прервал он. — Пробуди магию. Ты сможешь, я вижу.

В глазах Такеды была такая уверенность, что усомниться было невозможно.

Шагнул вперёд. Мой противник смотрел на меня взглядом убийцы и нетерпеливо сжимал рукоять катаны.

— Я подстрахую, Бригадир, — заверил Медведь.

Это тоже приободрило, конечно, но…

Как прикажете мне использовать магию⁈ Я ж только по воде научился прыгать, да и то с подстраховкой!

Глава 10

Мы встали друг напротив друга, на расстоянии пяти шагов.

— Хидзаши Накамура! — довольно экспрессивно представился мой противник.

Наверное, он ожидал того же от меня, однако свою личность я раскрывать не собирался, поэтому промолчал.

Накамуре это явно не понравилось. Он и без того с какой-то особой ненавистью смотрел на меня, но теперь злобно оскалился, выхватил катану и что-то гневно произнёс.

Так, ладно. Такеда почему-то уверен, что я справлюсь, причём с помощью природной магии. У меня аккума хватит на одну нормальную атаку, а меч… на него против самурая надеяться не стоит. Хорошо хоть защитные модули ещё работают.

Так. Магия, магия, магия…

Кристалл был зашит в пояс. Я чувствовал его животом, но черпать магию мог только сосредоточившись на нём. Так сражаться нельзя. Надо вспомнить те ощущения в Истоке. Эта грёбаная магия пронизывала меня насквозь, но сейчас от неё только металл на зубах.

Хотя стоп. Чего это я?

Уже сражался и с магами, и с демонами, и побеждал. И с этим японским недомерком тоже справлюсь!

— Хадзимэ! — гаркнул Дэйчи.

И Накамура рванул вперёд.

Я принял удар на клинок, парировал ещё два, увернулся, атаковал, а третий едва не пропустил. Лезвие прошло совсем рядом с глазом и коснулось ресницы. Ещё бы совсем немного, совсем чуть-чуть, и…

Мир вокруг перестал для меня существовать.

Остались только я, Накамура и наш бой.

Взмах мечом — и противник отпрянул. Но тут же спружинил на ногах и бросился в атаку снова, заставляя меня отступать шаг за шагом. Я успевал парировать и уклоняться лишь в последний момент, и это нехорошо. Он был гораздо лучшим мечником, чем я. И скоро полностью овладеет ситуацией, если ничего не предпринять.

Нырнул под новый взмах, клинком увёл его меч в сторону и смог достать ударом с ноги. Хотел продолжить атаку, но инстинкты закричали, что сейчас нужно наоборот разрывать дистанцию.

И правда. Только мне удалось отпрянуть, как на том месте, я только что стоял, мелькнуло лезвие.

Зараза, это было близко!

Но было ещё кое-что. Накамура злился, очень злился. Не знаю, что я ему сделал, но он жаждал меня прикончить, и не до конца владел эмоциями.

Он поспешил. Слишком быстро ринулся в очередную атаку, слишком рано замахнулся и сделал шаг шире, чем стоило. Это мой шанс. Как его использовать?

Мой коронный?

Взмах. Уход. Нырок.

Получилось!

Он попался. Ноги оторвались от земли. Я уже представлял, как его башка врезается в камень, подвернул ноги, изогнулся, приготовился делать бросок. Это всё заняло секунду или даже меньше.

Но за такое же мгновение что-то изменилось. Накамура вывернулся, перевернулся, и в захвате оказался уже я.

Что за херня⁈

Мне удалось вырваться. Это с мечом я ещё не мастак, а в рукопашной не уступлю никакому магу.

Сбросил захват, разорвал дистанцию, мы разошлись, и поединок на время остановился.

Накамура теперь выглядел иначе. Смог обуздать свой гнев, глядел прямо в глаза холодным расчётливым взглядом. Мы плавно кружились, выгадывая момент для атаки. Но время играло против меня. Нужно разобраться с ним быстрее, чем Такеда рухнет от истощения.

Накамура что-то сказал. Что-то пафосное, судя по тону. Наверняка он уже понял, что я не японец, так что скрывать смысла не было, поэтому ответил ему по-русски:

— Завали хлебало и дерись!

Ну и сам подал пример, чтоб понятнее было.

Бросок. Выпад. Наши клинки снова лязгнули, но затем…

Я успел только почувствовать привкус металла, когда воздушный вихрь появился из-за спины Накамуры и ударил по мне.

Защитное поле сверкнуло, погасило удар и разбилось, а я отпрыгнул в сторону, уворачиваясь от ещё одного магического вихря.

Ах, так⁈ Значит, исподтишка бьёшь, зараза!

Снова кинулся в бой. Опасность заставляла всё вокруг замедлиться, злость придавала сил, словно паром раскручивая турбины.

Удар. Уворот. Отскок.

Накамура дополнял удары мечом своей магией, и даже если удавалось парировать удар или увернуться от него, острые ветряные лезвия гнались за мной, словно живые.

Плечо обожгло резкой болью, когда одно всё же добралось до цели. Тут же усилился привкус металла, заставивший стиснуть зубы и оскалиться. Рана сковала движения, и гадёныш снова меня достал, на этот раз по груди.

Пришлось ответить зарядом огненной магии. Резкая вспышка заставила Накамуру отпрянуть и перейти в защиту, однако его ветер сделал моё пламя сильнее. Я усилил пламя, подхватив воздушные потоки, послал их вдогонку и заставил Накамуру открыться для атаки.

Зараза. Надо что-то делать.

Именно сейчас, пока есть шанс нанести удар! Другого шанса не будет. У меня просто нет других козырей, чтобы вывезти эту схватку!

Я рванул вперёд, ещё не понимая, что буду делать.

Если что-то не придумаю, мне конец.

Даже если выживу, поединок будет проигран, Такеде придётся завершить ритуал, и всё полетит к чертям.

Время будто замедлилось.

Я видел, как щурится Накамура, закрывая лицо рукой. Как языки пламени хлыстом бьют по нему, пожирая ветряные лезвия.

Магия. Сейчас это для меня единственный выход.

Только один шанс.

Металлический привкус исчез. Я почувствовал, как из кристалла на поясе в тело входит поток энергии, обжигающей и леденящей одновременно. По нервам прокатила будоражащая волна.

Неужели это оно?

Накамура выставил клинок, чтобы парировать мой меч. Напрягся, стиснул зубы, кимоно снова зашевелилось от ветра. Удар. Лязг. Ветряные лезвия устремились ко мне…

Но вспышка иссиня-белого света ослепила моего врага. Молния охватила мой меч мерцающими разрядами и с треском ударила в Накамуру, оставив в воздухе кривой отпечаток.

За вспышкой опустилась тьма.

Мир вокруг снова проявился, и я обнаружил, что уже наступила ночь. Площадку перед домом Нагао освещали тусклые жёлтые фонари, а самураи в тёмных кимоно выделялись из тени только светлыми лицами.

Я держал острие меча у горла Накамуры. Он подёргивался, сжимал рукоять, но не мог двигаться и лишь глядел мне в глаза. Без страха, только с яростью.

Одно движение, и мы свободны…

— Нет! — раздался позади голос Такеды.

Я обернулся. Сэнсэй уверенным шагом направился ко мне и остановился, взглянув на поверженного самурая.

Некоторое время они мерили друг друга взглядами. Я же косился в сторону Нагао и его прихвостней, но те не двигались с места и ждали. Всё-таки странная она — честь самураев. Похитить дочь своего врага можно, а по отношению к ним уже другие приколы.

С удивлением понял, что не чувствую угрозы, и только теперь заметил, что враги сняли свои магические покровы, а мечи держали в ножнах и даже не касались рукоятей.

Спор между Такедой и Накамурой. Изаму что-то сказал твёрдым голосом, а Хидзаши пытался возражать. Я уже убрал свой клинок от его горла, а оцепенение от молнии прошло, так что мой бывший противник не лежал на лопатках, а сидел, поджав под себя колени, и что-то рычал в ответ.

Пререкания долгими не были. Накамура поднялся, теперь яростно глянул на меня и показательно убрал меч в ножны. Я такой фигнёй не занимался. Когда уйдём в безопасное место, тогда и спрячу оружие.

— Идём, — кивнул Такеда.

Он переглянулся с Нагао и повернулся к нему спиной. Мы двинулись в сторону ворот под прикрытием Медведя — он тоже не разделял доверия к врагу, какое демонстрировал сэнсэй.

Но чего я не ожидал, так это что Накамура последует за нами.

— Ты куда это, полурослик? — Медведь направил на него прицел, злобно рыкнув.

Накамура остановился, взялся за рукоять, но Такеда жестом дал понять, что всё нормально.

— Он теперь с нами. С тобой, — добавил сэнсэй в мою сторону.

Со мной?

Это с какого ещё ляда⁈

━—━————༺༻————━—━

Мы собрались в доме Такеды, расселись вокруг стола. Изаму устроил церемонию чаепития с целью принять Хидзаши в нашу дружную компашку. Правда, вышло не очень здорово. В комнате повисло неловкое молчание.

Наверное, это было из-за ссадин на лице Азуми. Дочь сэнсэя владела магией лекаря и сумела убрать большую часть следов, оставленных тем проклятым япошкой, но кое-что осталось. И что-то подсказывало, она специально не стала их убирать.

Даже Медведь не вёл себя как обычно. Он, словно зверь, почуявший угрозу, следил за Накамурой и постоянно был настороже. Не верил мой лесной товарищ в такие резкие перемены даже после объяснения Изаму.

— Клан Накамура был нашим вассалом, — попивая чай, рассказывал он. — Во время вторжения русских войск погибли все мужчины клана, и Хидзаши остался один. Это сподвигло его переметнуться к Нагао, когда я выразил желание сотрудничать с новым сёгуном. Я знал, что Нагао выставил его на поединок, чтобы проверить верность.

Хидзаши с ненавистью взглянул на меня, словно это я лично перебил его родных. Но не скажу, что могу его винить. Наверное, я бы чувствовал то же самое.

— Кто это — сёгун? Вы так называете Державина? — спросила Алёна.

Девушка была недовольна, что мы подвергли себя такой опасности.

— Да, — кивнул Изаму. — Военный правитель. Сейчас в его руках куда больше власти, чем у императора.

— У императора вообще нет власти, — прошипел Хидзаши.

Но тут же осёкся, поймав недовольный взгляд Такеды.

— Накамура — гордый честный клан, однако моим вассалом он больше быть не может.

— И что вы предлагаете, сэнсэй? — насторожился я.

И тут произошло страшное.

Невероятное.

Немыслимое.

Изаму Такеда ухмыльнулся!

Не то чтобы он никогда не улыбался, но сейчас его ухмылка была ухмылкой плута, подготовившего что-то особо «весёлое».

— Он будет твоим вассалом Игорь-сан. Сильный клан должен иметь вассалов.

Я переглянулся с Хидзаши, затем с Медведем. Затем снова посмотрел на Хидзаши.

— Нет, спасибо. — И спокойно продолжил пить чай.

Сегодня выбрал зелёный, земляничный. Ядрёная штука, надо сказать…

— Игорь-сан! — недовольно воскликнул Изаму. — Ты отказываешься?

— Этот хрен меня ночью прирежет. Нафиг такое счастье!

Азуми немного смутилась, но суть уловила и перевела мои слова.

Я думал, рассердится Такеда, но с возмущённым выражением лица вскочил сам Хидзаши. Он с привычной уже экспрессивностью начал что-то кричать, брызжа слюной.

— Накамура-кун возмущён недоверием, — холодно перевела Азуми, словно его слова её нисколько не убедили. — Утверждает, что он человек чести, и никогда не стал бы…

— Хватит, — прервал я девушку. — С меня довольно этой брехни.

— Один раз предал — предаст снова, — рыкнул Медведь. — Таким веры нет.

Хидзаши молча глядел то на меня, то на Медведя, то на Изаму с Азуми, словно ища у них поддержки. Не найдя её, парень уже набрал воздуха в лёгкие, чтобы снова заголосить, но тут я твёрдым командным голосом приказал:

— Сядь!

Не знаю, понял ли, но посыл понял отлично. Заткнулся, стиснул зубы и медленно опустился обратно.

— Если ты не примешь его, Хидзаши придётся стать ронином. Самураем без господина. Он лишится защиты.

Изаму говорил с ноткой отеческого сочувствия, а вот словно Азуми смаковала каждое слово, переводя мне.

— Азуми, почему ты так не любишь Накамуру? — спросил я.

Вопрос удивил и девушку, и сэнсэя, и Аико, а Накамуру ввёл в замешательство, потому что он единственный не понял значения, но удивился, что я обращался напрямую к Азуми, а не к её отцу.

Её это, кстати, тоже удивило, хотя она старалась не подавать виду.

— Он предал отца в самый ответственный момент. Накамура был небольшим кланом, но мы считали его самым близким из всех. В качестве доброй воли отец даже раздумывал… — тут Азуми прервалась и отвела взгляд. — Простите. Кхм… Когда Хидзаши переметнулся, это сильно ударило по нам. Многие вассалы и союзники отдалились. Некоторые держат нейтралитет, но кое-кто последовал примеру и встал на сторону Нагао.

— И всё из-за порыва растерянного мальчишки? — теперь настал очередь удивляться уже мне.

— Из-за подлости главы клана, — твёрдо ответила Азуми.

Хорош клан с единственным представителем. Хотя мой немногим лучше. Я задумался, и Медведь это заметил.

— Бригадир, ты же не хочешь пригреть этого япошку?

— Погоди.

Я снова посмотрел на Хидзаши. Обычно мне хватало пары минут, чтобы понять, что из себя представляет человек. Первые намётки, так сказать, от которых будет зависеть, дам ли я человеку шанс вообще войти в мой круг общения.

Но во взгляде Хидзаши была только ненависть. Однако не ко мне лично. И с домом Такеда его связывали довольно крепкие узы, чтобы нарушить слово и навредить… Даже не сэнсею — а Азуми. Он больше всего беспокоился из-за неё.

Чёрт побери, что же мне с тобой делать, парень?

— Будешь на испытательном сроке, — решил я.

Азуми не очень уверенно перевела мои слова, и японцы уставились на меня со странными выражениями лица.

— Клятву приносят лишь раз… — напомнил Изаму.

Хидзаши, кажется, совсем потерялся и не нашёлся что ответить.

— Сэнсэй, вы учите меня почтительно относиться к вашим традициям. Я это отлично понимаю и стараюсь их соблюдать. Однако не забывайте, что не только у японцев есть культура и свои устои. Я русский человек, для нас клан — это род. Семья. Я не приму в семью человека, которого приходится заставлять, и которому я не могу доверять.

Сделал паузу, чтобы Азуми перевела. Снова посмотрел на Хидзаши. Он замешкался. Сквозь ненависть начали пробиваться и другие эмоции. Страх.

В Российской империи родовые отношения сохранились только у аристократов. Но и у них всё больше выделялось тех, которые ставили свои интересы выше забот рода или не зависели от его влияния. Тот же Державин в Японии был единственным представителем своей семьи. И, благодаря собственной армии, мог не беспокоиться, что поддержка родственников исчезнет. Ему она просто не нужна.

А вот японцы жили кланом. Оставшись одни, они были чрезвычайно уязвимы. Таких могли сожрать и не заметить. Это пугало. А ещё гордость. Даже гордыня. Его коробило, что ему не доверяют. Но он сам виноват — слову верят, пока оно крепко.

Была и вина. И почему-то, судя по мимолётным взглядам, лично к Азуми. Между ними точно что-то было.

Ха! Получается его читать. Это хорошо, но недостаточно.

— Теперь вы не просто в Японии, — продолжил я. — Мы в Японской губернии, части Российской империи. Эту страну ждут перемены, связанные не только с Истоками и магоснабжением, сэнсэй.

Теперь молчали оба. Переваривали. Я тем временем размышлял, что мне делать с таким подарочком. Изаму ухмылялся, подкидывая его мне, но теперь крепко задумался. Не получилось просто так решить проблему за чужой счёт.

— И каков же будет испытательный срок? — наконец-то спросил он.

— Не знаю, — честно ответил я. — Пока я не буду уверен в нём.

На этом разговор был окончен, о чём я дал понять, налив себе ещё одну чашку. Правда, закрытой осталась только тема Накамуры, а вот более насущные проблемы никто не отменял.

— У стражи Нагао тоже были русские ружья. Только замаскированные. Дэйчи мог напасть на армейский конвой?

Изаму ответил не сразу.

— Мог.

— Вопрос не в том, чтобы напасть, — протянул Медведь. — А в том, чтобы узнать, где и когда нападать.

Верное замечание.

Я коснулся горячей чашки, над которой поднимался ароматный пар. Покрутил осторожно, скребя дном о деревянную подставку.

— Тебе что-нибудь известно об этом? — спросил Хидзаши.

Пусть сделает первый шаг к тому, чтобы заслужить доверие.

— Нет, — ответил он решительно. — Ружья привезли в обозах пару дней назад, уже замаскированные. Нагао старался не раскрывать свои планы. Я даже не знал, что они хотели похитить Азуми.

Парень посмотрел на девушку, но та сделала вид, что не заметила его.

— У Дэйчи хорошие шпионы, — сказал Изаму.

— И всё равно не сходится, — пробасил Медведь. — Ружья — вот что меня смущает. Не то, как их украли и кто. А что у Истока их почти выставили напоказ. Даже серийные номера не сбили. А в доме того хрыча даже я не сразу определил наши стволы.

— Думаешь, кто-то хотел, чтобы мы обвинили во всём Нагао?

— Похоже на то.

Я задумался. Кто и зачем? Но тут Аико тихо попросила:

— Можно мне сказать?

— Конечно! — рыкнул Медведь. — И больше такой глупости не спрашивай.

Замечание немного сбило девушку с толку, она покосилась на громадного страшного экс-браконьера, но затем продолжила:

— Тогда, на горе, среди похитивших Азуми-сан был не японец. Он был выше обычного, и мне удалось рассмотреть глаза.

— Точно! — воскликнула Алёна. — Что ж я сразу не обратила внимание! Тот гад покрупнее, чем местные. И у глаза такие… голубые или…

— Перламутровые! — воскликнула Аико, с трудом произнеся это слово.

— Точно! Но я думала, мне показалось. Всё прошло слишком быстро.

Все обернулись на Азуми, но та покачала головой.

— Я не помню. Меня вырубило какой-то усыпляющей магией.

У них и такая есть? Это плохо…

— Думаю, цель мы наметили, — заключил я после некоторой паузы. — Нужно выяснить, кто навёл Нагао на конвои.

Вдруг дверь отворилась, и в комнату влетел Слава. Он плюхнулся рядом со мной, выхватил чашку, которую я до сих пор крутил на подставке, опрокинул…

И тут же чуть не позеленел. С трудом глотнул, хрипло вздохнул и со свистом, натужно выдал:

— Ты как это пьёшь⁈ Это ж концентрат, а не чай!

Ну, люблю я покрепче заваривать… Что тут такого-то?

Оклемавшись, Слава наконец-то объяснил, чем вызвана спешка:

— Похоже, я знаю, кто воду мутит!

Глава 11

Мы терпеливо ждали, пока Слава отдышится и утолит жажду, глотая чай чуть ли не из горлышка чайника. Хорошо еще тут не было еды, потому как он наверняка бы постарался все слопать, прежде чем приступить к рассказу.

Первым не выдержал Медведь.

— Говори уже!

— Ладно, ладно… Нервный какой.

Слава поставил чайник, прочистил горло. Словно специально делал всё медленно, чтобы подразнить Медведя. И когда тот уже хотел снова рявкнуть, он заговорил:

— Я провёл расследование. Пришлось попотеть, но я понял, что не обошлось без вмешательства извне.

— То есть… — я уже догадывался, но хотелось услышать от Славы.

— Да, ты угадал. Британцы уже отправили своих агентов. Однако я знаю, кто они. Это хорошая новость и одновременно плохая…

Слава принял серьёзный вид, давая понять, что не шутит. Хотя какие уж тут шутки. В прошлый раз заслали грёбаного демона. Чего теперь ждать?

— Мы его называем Хамелеон, — продолжил Слава. — Тайная Канцелярия уже давно за ним охотится, но до сих пор неизвестна ни внешность, ни магические способности. Ни даже то, есть ли они у него. Только прозвище.

Азуми тихо переводила отцу. Хидзаши оставалось только напрягать слух, чтобы разобрать что-нибудь. Его сознательно игнорировали.

— Ты говорил про агентов. Кто остальные?

— Его команда. Насколько нам известно, каждый раз она меняется.

— Не работает дважды с одними людьми? И куда ж они деваются? Неужто вам не удалось поймать хоть одного?

— Удалось однажды… — Слава нахмурился. — Не мне. Мне тогда ещё не доверяли подобные дела. Но поймали троих агентов, которых подозревали в связях с Хамелеоном. Никто не помнил его. Будто из памяти вырезали.

— Магия, связанная с памятью? — догадался я.

— Видимо. Причём такие сильные блоки, что наши спецы не смогли их взломать.

Я снова налил себе чаю, задумался. Изаму, Азуми и Хидзаши молчали. Ждали. Медведь что-то шептал на ухо Аико. Девушка покрылась румянцем, сдержанно улыбнулась и, кажется, смутилась.

Приятный травяной аромат чая осел в носу, а в груди разошлось тепло.

— То есть, против нас человек, которого не могла поймать Тайная канцелярия, и о котором не знают даже его «коллеги». И всё это замешано в противостояние японских самураев, склоки дворян и корпоратов и предательство маршала Державина, если Тайная Канцелярия всё же окажется права. Ну, раз уж Канцелярия заинтересовалась им, то явно не из-за кражи жвачки в магазине, так? — взглянул на Славу, и тот кивнул в подтверждение. — А у меня через полгода… Точнее, уже меньше чем полгода, дуэль с Крубским.

Я задумчиво допил чай.

— И что будем делать? — спросил Медведь, отвлёкшийся от Аико.

Я поднял чайник, поболтал его и услышал булькание. Навскидку ещё две-три порции.

— Ну, я буду пить чай, а потом лягу спать. Да, сделаю именно так. — И снова наполнил чашку ароматным напитком. — Утро вечера мудренее, как говорится.

Такую присказку, кстати, знали и в этом мире. Но Азуми пришлось поразмыслить, чтобы перевести ее суть отцу.

━—━————༺༻————━—━

Возле входа в Исток ещё остались следы стычки, которая прошла две недели назад. Рытвины, отметины от выстрелов и магических стихий.

— Игорь Сергеевич, мы готовы! — с непривычной твёрдостью в голосе заявил Иннокентий.

Я осмотрел команду геологов-разведчиков, собранную для исследования Истока Такеда. Система магоснабжения, которую я хотел внедрить, вовсю разрабатывалась всем офисом, но без практики избежать критических ошибок не получится. Поэтому я решил устроить здесь экспериментальный объект. Но для этого нужно убедиться, что Исток подходит для наших задач.

Иннокентий выглядел немного комично в рабочей форме со множеством обвесов с инструментами, но внешность оказалась обманчива. Изучив его личное дело, я понял, что Кеша чрезвычайно полезный и опытный мужик. И не только в разведке — он проработал десять лет в разработке Истоков, так что хорошо понимал не только где добывать руду, но и как это делать. Последнее мне особенно пригодится.

Длинноволосый худощавый парень по имени Ярослав привычными движениями проверял собственное снаряжение, в том числе хорошо знакомый пистолет «Зелим», которым пользовались инженеры-оперативники.

Самый старший среди подчинённых Кеши и его заместитель Максим оказался немногословен и угрюм. И, кажется, его тяготил выезд «в поле», на личную разведку рудника.

И Мила. Та самая, что презентовала мне промежуточные итоги отдела. Она единственная выразила энтузиазм, когда услышала, что я беру их в Исток. Мила ещё не сталкивалась с демонами, и это было, как мне сказали, чем-то вроде её суперспособности. Каждый её выход на разведку заканчивался без происшествий, демоны либо не показывались, либо не трогали группу. Услышав подробности задания, Кеша убедил меня взять именно её.

Двое других сотрудников остались в офисе, чтобы остальная работа отдела не простаивала.

— Хоть бы в этот раз встретить демонов! — мечтательно воскликнула Мила.

— Даже если встретим, атаковать запрещено, — предупредил я. — Так что оружие спрячьте. Достаём только по моему приказу.

— Так это не шутка? — недовольно спросил Ярослав. — Нам нельзя на них нападать?

— Нельзя. Это не привычные демоны, а ёкаи. Они не нападут, если не спровоцировать. И мы не будем заходить слишком глубоко.

Ребята взволнованно переглянулись, даже Максим начал беспокоиться. Но Иннокентий звонким голосом их взбодрил:

— Так, с нами сам граф Разин! Отставить бояться! — но затем резко сменил тон и обратился ко мне с бесящей подхалимской лыбой, ссутулившись и чуть не кланяясь с каждым словом: — Игорь Сергеевич, мы будем следовать за вами. Ведите!

Я тяжело вздохнул, сдерживая желание огрызнуться. Но Алёна просила принять его как есть. Спец он отличный, а перевоспитывать взрослого мужика у меня времени нет. Да и желания тоже.

Мы вошли в главный туннель и, не спеша, двинулись вглубь рудника. Максим достал из рюкзака прибор, выглядящий как экран на длинной рукояти с блоком аккумулятора на конце. Я заметил знакомую марку на обратной стороне экрана.

— «Ярган»?

— А? — Максим будто удивился моему вопросу. — А, да. Надёжная фирма. Привык с ними работать. Это портативный сенсор. Имели с таким дело?

— Почти. На прошлом месте был «Ярган», но потяжелее. Мы его на мотоцикле возили, чтобы появление демонов предупреждать.

— Это когда вы были инженером-оперативником? — спросила Мила.

— Бригадиром! — серьёзным тоном поправил Иннокентий.

— Да, верно, — ответил я, не обращая внимания на него. — Но сенсор был отдельной должностью. Я там мало что понимаю. Кстати… Покажешь?

Это уже обращалось к Максиму. Он пожал плечами и махнул рукой, мол, без проблем.

На экране мелькала куча показателей и отображалось внутреннее строение стен пещеры.

— Круто, — пробормотал я.

— Ага, — с явным удовольствием согласился Максим. — Новенькая модель. Внештатная. Она для разведки Истоков, отличается от тех, что используют оперативники. Радиус меньше, но пробивает дальше направленным действием. И позволяет подробнее увидеть показатели руды во всех слоях.

— Какие показатели?

— Вот, например, концентрация магии. — Максим пальцем указал на шкалу, разделённую десятками делений, возле которых постоянно менялись цифры. — Тут фиксируются значения во всех слоях руды, пробиваемых сенсором. Ещё примерно определяется возраст, скорость восстановления, состояние кристаллической решётки и прочее. Вот тут, допустим… Яр, подсоби.

Мы остановились напротив жилы, переливающейся алыми волнами света. Ярослав направил свой прибор, фиксирующий саму структуру кристаллов, а не наполнение их магией. Они изучили показатели, и Максим сделал вывод:

— Довольно неровная добыча примерно год назад. Скорее всего, ручная. Восстановилось довольно быстро… Иннокентий Афросьевич, я раньше такое видел только в нетронутых рудниках!

— Вот и хорошо, Макс! — сверкнул тот улыбкой. — Я уже прикидываю данные. Отличный Исток. Если меня не обманывает опыт, даже лучше нашего прогноза!

Он шагал с портативным компьютером, куда передавались все данные сенсора и других приборов. Мила сканировала туннель, составляя объёмную модель рудника, и в итоге Иннокентий получал подробный рисунок туннеля с данными о горной породе, жилах и магических характеристиках.

Я присмотрелся к отсканированной жиле. У меня получалось примерно определять, насколько она насыщенна магией, но это касалось только ощущений, которы очень сложно уложить в нормальную систему координат. Теперь можно было сравнить чутьё с измерительным прибором.

— Полторы тысячи манн, — сказал я, глядя на шкалу верхнего слоя. — Неплохо, но ничего выдающегося.

В маннах измеряли концентрацию магии в кристалле объёмом в один кубический сантиметр. Ещё во времена института, когда я изучал магоснабжение, определил для себя, что магия по энергоёмкости довольно близка к ядерному топливу из моего прежнего мира. Но это очень грубые подсчёты, которые каждый раз выдавали разное значение. Главное практика, которая показывала, что вот такого рудника хватило бы обеспечить Токио.

Но тогда пришлось бы очень быстро истощить здешние жилы. К тому же люди не привыкли довольствоваться малым, а руда шла ещё и на военные нужды.

— Это только начало рудника, Игорь Сергеевич, — заметил Иннокентий. — Судя по начальным результатам, это очень перспективное месторождение.

И тут я решил задать главный вопрос:

— Получится добывать руду так, чтобы она успевала восстанавливаться?

Иннокентий нахмурился и замолчал. Я уже давал вводные, описывал задачи, но дело пока не коснулось практики. Только расчёты.

Чуть подумав, Иннокентий ответил. И впервые сделал это нормальным голосом, не пытаясь подхалимничать:

— Не думаю, что получится соблюсти полный баланс, Игорь Сергеевич. Японские Истоки хороши, в этом нет сомнений. Они позволяют ориентироваться на почти идеальные условия. Но оборудование в магодобыче далеко от совершенства, и потери магии существенны. Пока могу утверждать, что вполне вероятно достичь системы, которая будет служить кратно дольше стандартных. Как-то так…

Мы продолжили путь, а я переваривал информацию. Не мешал ребятам работать.

Когда мы достигли слишком плотного магического поля, они активировали защитные покровы, которые позволяли обычным людям находиться в таких местах без последствий. Очень дорогая штука, надо отметить. Но геологам без них никуда.

Пока они работали, я уделил время развитию магии. К тому же, это позволяло предупреждать появление демонов благодаря колебаниям поля, которые просто так улавливать ещё не получалось.

Но демоны не появлялись. Кажется, Мила и правда была ходячим оберегом от них. Поэтому мы закончили исследование и вернулись безо всяких происшествий. Кажется, такое чудо получилось у меня впервые…

━—━————༺༻————━—━

— Ваш кофе, Игорь Сергеевич, — кокетливым голосом сказала Алёна, зайдя в мой кабинет. Она протянула чашку бодрящего напитка, сама отхлебнула из второй и села на стол, перекинув ногу на ногу, отчего обнажилось бедро.

— Спасибо. — Я не глядя схватился за ручку и поднёс к губам.

У Такеды я пил чай, а в офисе только кофе. С последним были проблемы, потому что единственная в округе кофейня находилась в нескольких кварталах, и там теперь постоянно были очереди. Японцы не особо жаловали кофе, а вот хлынувшие в новую губернию русские буквально осаждали заведения, где подавали этот напиток, и быстро наполняли кошельки их владельцев. Думаю, скоро найдутся предприимчивые люди с материка, которые захапают себе такой лакомый кусок. Но пока приходилось тяжко.

— Тебе нужна секретарша, — заявила Алёна. — Мои таланты растрачиваются впустую!

— Ты сказала, что тебе по пути.

— Да, верно. Неподалёку классная кафешка с шикарными роллами. Нам надо будет сходить туда вместе…

— Не люблю сырую рыбу.

Алёна пыталась перевести тему разговора в нужное ей русло, а мне сейчас было не до болтовни. Работы предстояло ещё очень и очень много.

Чёрт. Мой зад уже стал деревянным. Как люди сидят на месте часами день ото дня? Меня хватило на неделю, и я прикрутил в углу турник, чтобы периодически разминаться подтягиваниями и отжиманиями. Но всё равно приходилось слишком много сидеть.

— Есть продвижки? — Алёна наклонилась, выставив напоказ декольте с расстёгнутыми верхними пуговицами.

— Есть… — протянул я, намеренно игнорируя это. — Только не очень хорошие. Половина нужных Истоков находятся на землях Нагао и его приспешников. Ещё четверть — у нейтральных домов. Но они не станут помогать, пока Такеда с Нагао не разберутся между собой.

Алёна поняла, что попытки соблазнить меня сейчас бесполезны. Встала, поправила одежду и задумчиво сказала:

— Ну, четверть Истоков — уже неплохо. Ты же хотел заманить самураев примером, разве не так?

— Ага. Только времени у нас нет. Чтобы поспеть за британцами, нужно начинать строительство как можно скорее. Кстати, Иннокентию с его ребятами надо премию выписать. Их прогнозы без ошибок, это экономит время. И помощь с расчётами просто незаменима.

Я хоть и имел достаточное представление о магодобыче, но без сотрудников справиться не смог бы никогда. Иннокентий плотно работал с проектировщиками, помогал мне дорабатывать новую систему магоснабжения и даже консультировал по поводу строительства на примере Истока Такеды. Я распорядился начать его строительство, чтобы проверить теорию на практике. Можно сказать, тестовая работа для всего министерства, чтобы отработать нюансы.

— Я же говорила! Он самый крутой спец.

— Ага, только его подхалимаж меня бесит.

Иннокентий очень меня удивил. Обычно такие холуи лизали задницы, чтобы самим забраться на должность повыше, а отыгрывались на своих подчинённых.

На моей первой гражданской работе был именно такой урод. Продержался неделю, строя из себя нормального человека, а потом наехал на меня за собственный косяк. Начал орать, грозить штрафами и прочее. При всём отделе, на очередной планёрке решил новичка приструнить.

Пришлось осадить. Словесно, правда, хотя очень хотелось начистить ему рожу.

Потом он всё пытался меня уволить, причём втихую, но быстро ушёл на повышение и перестал быть занозой в заднице.

А вот Иннокентий со своими подчинёнными обращался хорошо. Строго, конечно, но без перегибов. Только вот никак не переставал общаться со мной как холоп с барином. Я ему уже напрямую сказал прекращать, но он всё равно нацеплял маску лизоблюда, хоть и не так явно.

— У каждого свои недостатки, — пожала плечами Алёна.

— Да? И какие у меня?

— Если ты занят каким-нибудь делом, не обращаешь ни на что внимания, пока не закончишь! — обидчивым тоном воскликнула она.

А я-то как раз закончил и отправил результат на печать. Принтер с шумом выдал лист А4, на котором была карта с разметками. Я выбрал самые подходящие Истоки и выделил границы японских домов, которым они принадлежали.

— Зелёный — это можно начинать строить? — спросила Алёна.

— Нет. Зелёный — это дом Имагава. Они были союзниками Такеды, но после поражения решили запереться в своих поместьях и переждать бурю. Синий — Ходзё. Но они уже союзники. С ними должно быть полегче.

— А красный — Такеда?

— Ага.

— Пять Истоков… вроде неплохо?

— Да, но они должны соединять три территории — Токио, Нагоя и Мацумото. Три самых проблемных региона.

Алёна склонилась над столом, внимательно рассмотрела карту и отхлебнула кофе.

— Мацумото — это владения Нагао, верно?

— Да. А Нагоя принадлежит клану Ода. Ещё один враждебный дом. Причём они стоят на границе, а часть территорий осталась на стороне британцев.

Алёна тяжело вздохнула.

— Мы когда-нибудь будем заниматься просто магоснабжением?

— Может быть. Но только не сегодня.

Я сложил карту и сунул во внутренний карман пиджака — пришлось сменить форму инженера-оперативника на костюм-тройку. Выключил компьютер и встал из-за стола.

— Тебе пора бы выбрать герб, — заметила Алёна. — Это своего рода документ аристократа.

— Лапы и хвост — вот мои документы, — отмахнулся я, даже не надеясь, что она поймёт отсылку.

Но меня ждал сюрприз.

— Ты тоже смотрел этот мультик? — улыбнулась Алёна.

— В смысле?

Я даже остановился на полпути к выходу. Неужто здесь есть «Простоквашино», а я и не в курсе?

— Ну, мультик. Ему лет двадцать или даже больше. Там девочка из деревни сбежала из дома и поселилась в заброшенной квартире с говорящей собакой и кошкой. К ним ещё управдом постоянно ходила и донимала. И попугай ещё был, но он не говорящий. В смысле неразумный, но говорить умел и…

— Нет, — вздохнул я. — Я другой мультик смотрел. Там всё по-другому.

━—━————༺༻————━—━

— Сосредоточь как можно больше магии на кончиках пальцев и разом выпусти разряд. Вот так! — Соколов с треском выпустил ветвистую молнию небольшой мощности. — Видишь? Ничего сложного.

Изаму посмотрел на него и спокойно произнёс:

— Извините, Александр-сан, но сэнсэй из вас никудышный.

Это мне напомнило шутку про уроки рисования. Первый этап — кружок. Второй — палочка. Ещё палочка. А потом раз — и картина Репина! Вот примерно так граф и министр снабжения объяснил мне, как вызвать молнию.

— Хах! — ничуть не обиделся он на замечание. — Я ему так сразу и сказал, Изаму Сингенович. Но даже моя кобыла не такая упёртая, как он.

— Увлекаетесь верховой ездой? — заинтересовался сэнсэй.

Его русский с каждым днём становился всё лучше. Сейчас даже Азуми не приходилось дежурить рядом. Её взяла в оборот Алёна, чтобы пройтись по магазинам. Очень уж ей понравился японский стиль одежды, и она решила серьезно подойти к созданию новых образов.

— А то! У меня поместье в Тамбовской губернии. Целая конюшня отменных скакунов! — Соколов тут же загорелся темой. — Жаль, сюда перевезти их не получилось — далековато. А та самая кобыла, Ромашка, ниже призовых мест ни на одной скачке не берёт!

— Ого! И как вы ей тренировали? Наверное, и питание особенное?

— Ну, всех секретов рассказывать не буду, но парой моментов поделюсь…

Пока эти двое отвлеклись на обсуждение породистых лошадей и особенности их разведения, я продолжил осваивать магию. А она, зараза такая, никак не хотела подчиняться!

После поединка с Хидзаши мне так и не удалось вызвать молнию снова. Только в пещерах Истока, причём так глубоко, что Изаму там едва держался под давлением магического поля. Я себя тогда чувствовал как завсегдатай бани, который льёт кипяток на камни и размахивает полотенцем, пока остальные даже убраться из парилки не могут, потому что жара срубила.

Там, в Истоке, мне удалось вызвать небольшие разряды молнии, но это быстро привлекло ёкаев, поэтому пришлось сворачиваться.

А вот сейчас вместо электрических разрядов на кончиках пальцев я чувствовал только покалывания, словно мелкими иголками, от которых по всему телу растекались еле заметные разряды.

— Мда, Игорь Сергеевич, — вздохнул Александр, — тяжко идёт у тебя магия. Уверен, что молния — твоя стихия?

— С другой пока вообще не получалось. Пробовал огонь и ветер, но там совсем глухо.

— Говоришь, во время поединка вышло ударить молнией? — задумался он, глядя на Хидзаши, сидевшего в противоположном углу додзё.

Тот заметил на себе взгляд и насторожился. Накамуре не нравился Соколов, тем более что граф прибыл в военной форме и всем своим видом напоминал парню о произошедшем не так давно. Но я не просто так пригласил самого общительного дворянина русской армии.

Во-первых, надеялся, что он поможет мне с магией, потому что у Изаму закончились идеи. После нашего посещения Истока, во время которого он внимательно следил за мной, было окончательно определено, что моя способность выдерживать экстремальные нагрузки магического поля имеет серьёзный побочный эффект. Мне сложнее прочих даётся освоение магии.

Если говорить образно, то я своего рода изолятор, насколько это возможно. Но по самому изолятору ток тоже не пустишь, поэтому с магией нарисовалась проблемка.

— Эй, как там тебя! — Соколов окликнул Хидзаши. — Иди сюда, подсобишь.

Ах, да. Второй повод пригласить графа заключался в том, чтобы Накамура понемногу снижал градус ненависти в отношении к русским людям.

Хидзаши сжал зубы, но послушался. Александр, казалось, не замечал ненависть в глазах парня, либо просто не видел в нём никакой угрозы.

— Ну-ка, Игорь Сергеевич, встаньте против самурая ещё раз!

Даже переводить не пришлось. Накамура с удовольствием выхватил учебный меч и занял место напротив меня. Реванш, думается, захотел взять.

Но затея провалилась.

Точнее, обе — и Соколова, и Накамуры. Молния из меня так и не вылезла, но и одолеть меня не удалось. Хидзаши превосходил мои навыки фехтования и мог использовать ветер, но боевого опыта ему не хватало. Правда и мне не удалось взять верх. Не знаю, как закончился бы поединок, но Александр нас остановил.

— Нет, это не то. Чего-то не хватает…

Он прищурился, окинул меня взглядом, поглаживая подбородок. А затем, похоже, до чего-то додумался.

— Ну-ка, парень, отойди, — подвинул он Накамуру и сам встал напротив.

— Ты чего удумал? — насторожился я.

— Предупреждаю, дружище, силу я очень плохо контролирую! — осклабился Соколов.

И атаковал меня плотным серпом пламени.

Я едва успел уйти с линии атаки. Сердце застучало, в глазах замелькали засветы, а граф уже заносил руку для нового удара.

Второй серп опалил руку, сжёг на предплечье волосы и растворился в невидимом барьере, созданном Такедой. Изаму не позволял буйной магии Соколова сжечь его додзё.

А вот сам граф вообще ни о чём не парился! Он реально наступал, угрожая если не прикончить меня, то надолго отправить в госпиталь.

И хотя разум твердил, что Александр не станет меня убивать, все инстинкты кричали о смертельной опасности.

Внезапно у меня получилось.

Третий огненный серп должен был настичь цель. Я не успевал уклониться, защищаться было нечем, а Соколов даже не собирался останавливаться. Либо я отвечу магией, либо…

Яркая вспышка встала стеной между мной и огнем, и пламя развеялось на множество лепестков. Сгоряча я даже нанёс ответный удар, и новый разряд уже направился прямиком в Александра. Но на этом наш поединок закончился.

Пламя утихло, молнии растворились в воздухе, и додзё снова освещало только солнце.

— Сэнсэй из тебя… — тяжело дыша, проговорил я.

— Знаю, знаю, — хмыкнул Соколов. — Отличный!

Тут нас отвлёк грохот распахнувшейся двери. В проходе показалась Азуми, она выглядела встревоженно.

— Отец, к нам прибыл гонец.

— От кого? — Изаму встал, вскочил на платформу и пошагал к дочери.

— От Дэйчи Нагао. Он просит помощи…

━—━————༺༻————━—━

г. Токио, Императорский дворец, зал Совета

— Генерал-губернатор, разрешите обратиться!

В распахнутых дверях по стойке смирно встал сержант.

— Обращайся, — рыкнул Державин.

Он очень не любил, когда его отвлекали от дел.

— К вам на аудиенцию простится дама. Представилась Софией Аркадьевной Ласкиной. Сказала…

— Веди!

Сержант тут же развернулся и строевым шагом вышел за дверь.

Маршал закрыл все папки на столе и убрал карту. Приказал помощникам сложить всё в ящик и уходить. Когда он остался один, через несколько секунд появилась эффектная блондинка с длинными волнистыми волосами. Приталенный пиджак, белая блузка с глубоким декольте и юбка до колен подчеркивали роскошную фигуру.

Женщина уверенно шагала, улыбаясь маршалу, словно старому другу.

— Игорь Аскольдович, рада вас видеть!

— Притворства не требуется. Это помещение под надёжной защитой от любых наблюдений.

Женщина тут же сбросила радушную улыбку, остановилась напротив Державина и достала из декольте бумажный свёрток со словами:

— Осторожность никогда не помешает. Хамелеон передаёт привет.

Глава 12

На мотоцикл Такеда садиться отказался, в машину тоже — мол, не поймут братцы-самураи. Поэтому пришлось ехать верхом на лошадях. Медленно и довольно скучно. Да и в седле я сидел не очень хорошо. За несколько часов уже всё стёрлось и ныло. На проезжающие мимо машины мы с Медведем глядели с тоской — он тоже был не в восторге от седла. Одно хорошо — сменил надоевший офисный костюм на одежду для верховой езды. На русский манер, конечно. Японская мне казалась жутко неудобной.

Ну, и во время такого неспешного путешествия можно было рассматривать красочные виды японской природы, что уже неплохо. И обсудить с Такедой некоторые моменты тоже удалось.

— Уверены, что нам стоит это делать?

— Да, — кивнул Изаму.

— Я бы оставил ублюдка подыхать, — проворчал Медведь.

И, должен сказать, я с ним был согласен. Потому что…

— Нагао сам попросил о помощи! — повторил я вслух, не веря собственным словам. — До сих пор в голове не укладывается. Ещё и посмел привлечь Азуми.

— Дэйчи — враг, — спокойно ответил Изаму. — Но он честен, и с ним можно договориться. Уйдёт Дэйчи, и неизвестно, как поступит его преемник.

— А захочет ли он договариваться?

На этот вопрос Изаму промолчал.

Дорогу до поместья Нагао я уже знал. Правда, в прошлый раз пришлось сделать крюк и обойти город Мацумото стороной, чтобы остаться незамеченными, а сейчас мы направлялись именно в город, где наблюдался Дэйчи Нагао, раненный Такедой во время их прошлой встречи. И не затем, чтобы завершить начатое, а чтобы спасти жизнь засранца с помощью магии Азуми, которую он в прошлый раз похитил.

Да. Медведь всё-таки прав. Странные эти японцы.

А вот я решил задать вопрос, который меня интересовал довольно долго, но всё не находил случая спросить.

— Как у вас получилось так ранить Нагао, сэнсэй? Вы противостояли всей его своре до нашего прихода.

— Когда-нибудь я покажу этот приём, Игорь-сан. Но пока что он тебе недоступен.

— Да чего гадать? — хмыкнул Медведь. — Просто наш самурай сильнее их самурая!

Он похлопал Такеду по спине. На лице самурая появилось искреннее удивление подобной фамильярности. Но Изаму уже достаточно хорошо знал Медведя, чтобы не считать это оскорблением.

К тому же через несколько секунд впереди показался конный разъезд с вооружёнными всадниками. Мы насторожились, приготовились к самому худшему. Но скоро я смог разглядеть лица и узнал нескольких самураев, которых видел в поместье Нагао.

— Меня зовут Мамору Кодзуки. Мы от господина Дэйчи Нагао! — воскликнул явно главный, когда отряд затормозил в нескольких метрах от нас.

Это был мужчина лет сорока, со строгим выражением лица и военной выправкой. Он обращался к Такеде, но придётся говорить со мной.

— А мы к этому самому Дэйчи и направляемся. Что вам нужно?

Самурай недовольно глянул на меня, затем на Изаму. Но тот не стал возражать и лишь важно молчал, ожидая ответа на мой вопрос. Однако самурая это не устроило.

— Я буду говорить с Изаму Такедой, а не с тобой, гайдзин!

Зря он это сказал. Я пришпорил коня, выдвинулся вперёд, сверкнув злостным оскалом.

— Я — граф Игорь Сергеевич Разин. Министр магоснабжения Японской губернии Российской империи. Если я задал тебе вопрос, самурай, ты будешь на него отвечать, или язык тебе больше не понадобится.

Всадники занервничали. Особенно им не понравилось упоминание нового статуса этих земель. В глазах Мамору сверкнуло желание наброситься на меня, но самообладания у него хватило, чтобы не наделать глупостей. И он наконец-то ответил:

— Господин Нагао приказал сопроводить вас.

— Мы знаем дорогу.

— Он покинул городскую больницу и направился… в один из особняков. Поэтому и отправил нас навстречу.

Мамору нервничал, хоть и отлично это скрывал. А вот некоторые из его людей контролировали себя не так хорошо.

— Прошу, следуйте за нами, — настоял Мамору.

Но мне почему-то не хотелось прямо вот так отправляться за малознакомым мужиком.

— Почему Нагао сменил место? — спросил я. — Мы договаривались о другом.

— Не могу ответить, — отчеканил он. — Вы должны идти с нами.

— Должны? — прорычал я. — Не забывайся, Кодзуки Мамору. Мы здесь по просьбе твоего господина. Просьбе, понятно? Приказывать ни он, ни тем более ты нам не смеешь!

Азуми отлично справилась с переводом. Она держалась гордо и говорила звонко, будто дополняя мой голос. Словно свист от взмаха сабли.

А вот всадникам Мамору это не понравилось. Они схватились за оружие, а некоторые даже осмелились обнажить клинки. Медведь даже хихикнул от предвкушения, он уже держал ружьё наготове и прикидывал, кого убьёт первым. Однако бойня мне не нужна.

— Разворачиваемся, — сказал я. — Нагао разберётся без нашей помощи.

И повернул коня под удивлённые взгляды своих спутников. Изаму с Азуми удивились, что я решил изменить планы, а Медведь — что открыл спину потенциальному врагу. Последнее было действительно опасно, потому что Мамору явно был серьёзным бойцом. По роже видно.

Но моя провокация сработала.

— Стойте! — воскликнул он. — Подождите, я…

Мамору явно пришлось бороться с самим собой, чтобы остановить меня. Видно, там действительно что-то серьёзное.

Я повернул коня боком и приказал:

— Говори.

— В клане нашлись предатели, — процедил Мамору. — Господину Дэйчи угрожает опасность, и мы перевезли его надёжное убежище в горах. Но ему становится хуже. Прошу, следуйте за нами.

Эвона как. Круто дела в доме Нагао обернулись. Надо полагать, наш визит посодействовал изменениям?

Однако я задумался. Это всё ещё могла быть ловушка. Кто знает, может, этот Мамору как раз из предателей и хочет привести нас в засаду?

Но тут ко мне обратилась Азуми. Тихо, чтобы услышал только я.

— Игорь-сан, отец просит поверить Мамору. Он человек чести.

— Человек чести не стал бы защищать похитителей, — заметил я.

Но всё же решил последовать просьбе Такеды. Он лучше знал самураев, и кому из них можно верить.

А ещё нам нужен был Нагао. Дэйчи был тем человеком, с которым Изаму мог договориться благодаря взаимному уважению. Несмотря на давнюю вражду кланов, эти двое хорошо относились друг к другу. Изаму отправился на помощь как только получил сообщение.

Не будет Дэйчи, не видать нам северных Истоков бескровным путём.

Мы отправились за Мамору и наконец-то пустили лошадей в галоп. Я привстал на стременах, чтобы размять ноги и дать измученному заду немного передышки.

Всё-таки верховая езда не для меня. Остановлюсь на мотоциклах.

━—━————༺༻————━—━

Дэйчи Нагао укрылся в небольшой крепости вблизи Истока. Причём довольно крупного, я помню его из отчётов Иннокентия. Даже на подходе к воротам появился привкус металла.

— Здесь же демоны должны шастать, разве нет? — спросил я Изаму.

— Именно потому Дэйчи тут и спрятался. Крепость трудно захватить, не вызвав гнев ёкаев.

Да и без демонов её было бы непросто взять. Стены вырастали из отвесных скал, а к воротам вела узкая тропа, которая простреливалась из башен, бойниц и с обрывов по обеим сторонам тропы. А если заложить несколько магических мин, то можно похоронить тут небольшую армию.

Правда, вряд ли бы наши действовали так прямо. Просто расхерачили бы всё с неба, а подошедших демонов просто уничтожили.

Угроза привлечь ёкаев работала только против других самураев.

Нас провели в просторную комнату на верхнем этаже твердыни, откуда открывался вид на склон горы и далёкие холмистые просторы. Снаружи торчал выступ, откуда можно было осмотреться, но мы остановились недалеко от входа.

На широкой кровати лежал больной бледный старик, совсем не похожий на того статного седовласого самурая с жёстким взглядом. Хотя взглянул на нас он гордо. Словно не просил о помощи, а Такеда сам вызвался.

И первым, что сказал этот старый хрыч было…

— Что здесь делают гайдзины, Изаму?

Азуми неуверенно повернулась в нашу сторону, размышляя, как помягче перевести сказанное, но я её остановил.

Я уже начинал понемногу разбирать японский язык и сам понял вопрос Дэйчи. Он мне не понравился, но пока не стоило реагировать. Слишком уж обстановка была накалённой, и свита Нагао смотрела на нас с явным желанием покромсать на куски.

— Азуми, — кивнул Такеда, проигнорировав вопрос.

И девушка подошла кровати, отстранив прочих слуг. Охрана было дёрнулась, но Мамору подал сигнал, и они остановились.

— Ни здрасьте, ни как дела, — пробурчал Медведь.

И верно. Изаму с Дэйчи даже словом не перекинулись. Не были ни церемониальных представлений, ни даже обычных приветствий. Вряд ли это часть японского этикета, скорее напряжённая обстановка.

Но это их дела. Меня тут, похоже, все и без представлений узнали.

На входе мы наотрез отказались сдавать оружие, из-за чего оказались под пристальным наблюдением самураев Нагао. Но пока все они надеялись, что Азуми сможет помочь, бояться нечего. Вот если не получится…

Вообще, чем выше мы поднимались по этажам твердыни, тем сильнее становилось магическое поле. И хотя я уже привык, его волнения давали о себе знать. Хорошо, что мы не взяли с собой Аико и Алёну. Обе рвались нас сопровождать, однако я наотрез отказал. Тем более на них у меня были другие планы. И сейчас они выполняли очень важную работу.

Медведь обладал хорошей стойкостью, но даже он кривился от неприятных ощущений. И я заметил, что на верхних этажах не было слуг. Те, кого я за них принял, оказались подростками. Думаю, это сыновья и дочери самураев.

— Нехорошо на нас глядят, — прошептал мне Медведь.

— Да ладно, с чего бы?

— Не, ты не понял. Вон те.

Он кивнул в сторону троих парней, глядевших на нас с особенной ненавистью. Молодые ребята, старшему из которых на вид лет двадцать. И почему-то их лица мне показались знакомыми.

Но неважно. Азуми вовсю лечила старика, и тот, кажется, заснул. Наверное, что-то вроде анестезии. Сама Азуми напряжённо, круговыми движениями, водила руками над больным. Зубы стиснуты, на лбу блестить испарина.

Не знаю, сколько это заняло времени, но по ощущениям довольно много. Нам с Медведем приходилось держаться настороже. Ещё недавно мы порубили многих людей Нагао, и среди них могли быть друзья или родственники тех, кто стоял рядом. Хотя самураев вроде среди них не было, если не считать того ублюдка, который пытался изнасиловать Азуми.

Кстати…

— Готово, — тяжело вздохнула Азуми.

Я поспешил к ней, увидев, как она измучена. Придержал за талию и усадил на скамью возле стены. Дэйчи ещё лежал без сознания, и это беспокоило самураев, окруживших его кровать. Они что-то спросили, но без Азуми я не понимал., только догадывался. Но им ответил Изаму, и самураи успокоились.

— Бригадир, нам бы валить отсюда поскорее, — тихо проговорил Медведь.

— Азуми нужно отдохнуть.

Я был с ним согласен, но обстоятельства сейчас сложились неподходящие. Кажется, она потратила все свои силы и теперь отрубилась, положив голову мне на плечо. Изаму молча посмотрел на это и как-то странно прищурился, что-то сказал самураям и снова повернулся ко мне:

— Мы останемся до завтрашнего утра. Отнеси мою дочь в спальню, тебя отведут.

Я подхватил Азуми на руки, поднялся. Как раз подошла девушка, жестом показавшая, что нужно следовать за ней. Медведь уже шагнул за мной, когда Изаму его остановил:

— Останься. Ты мне нужен.

Медведь вопросительно глянул на меня. Я кивнул и отправился за девушкой, которая провела на этаж ниже, по тусклому коридору.

В этой твердыне отовсюду мерещилась опасность. Она шла от каменных стен, чудилась в мерцаниях фонарей. Вот и в воздухе чем-то запахло…

Но до комнаты добрались без проблем. Она была значительно меньше той, где лежал Дэйчи, а в стене, против обычая, небольшие окна.

Я положил Азуми в постель, то есть на мягкий матрас на полу, и накрыл лёгким пледом. А когда уже собирался встать, она вдруг сжала мою руку и тихим голосом произнесла:

— Останься.

Я немного растерялся. Покосился на девушку, стоявшую в дверях. Та ждала меня.

Странные ощущения.

Азуми уже снова уснула, но её тёплая рука до сих пор лежала на моей. Остатки магии мягко проникали сквозь кожу. Приятные ощущения.

Жестом велел сопровождающей девушке уходить. За окном уже вечерело, а оставлять Азуми одну в замке врага всё равно не лучшая идея. Прилёг рядом и прикрыл глаза.

Но спать не собирался. Теперь всё свободное время уходило на обучение контролю магии.

В поединке с Хидзаши у меня получилось использовать стихию молнии. Иронично, ведь в прошлой жизни именно она меня и убила…

Изаму сказал, что это моя основная стихия. Стремительная и внезапная, опасная не только для врагов, но и для меня самого.

— Молнией очень тяжело управлять, — говорил он мне в додзё, куда я наконец-то добрался даже без деревянных брусков. — Она своевольна, быстра и могущественна. Молнию можно только направлять в нужную сторону.

Однако я-то знал, что электричество подчинили. В моём мире. И хоть это было не с помощью магии, я не собирался отставать.

Правда, пока получалось не очень хорошо. Я чувствовал магию, исходящую из кристалла. Как она пробиралась по нервам, будоражила сознание, словно утренний мороз. Я научился управлять ею в собственном теле, напитывать мышцы и даже выбрасывать её наружу. Но как только я преобразовывал её в электричество, она вырывалась из-под контроля, била меня током и испарялась.

Как раз в один из таких моментов, когда разряд заставил меня вырваться из состояния концентрации, за дверью донёсся шорох. Он почти смешался с дуновением ветра, пробравшегося через открытое окно, но слух отчётливо различил его среди прочего шума.

Затем я услышал тихий шёпот. Дверь приоткрылась. Совсем чуть-чуть, чтобы не издать никакого шума.

Я приготовился выхватить меч. Осторожно, чтобы не спугнуть. Мизинец чувствовал прикосновение рукояти, мышцы всего тела стали, словно натянутая пружина. В любой момент я был готов отразить нападение.

Азуми, будто почуяв опасность, слегка сжала руку и с дрожью вздохнула.

Чувствовал биение собственного сердца и пульс, отдающийся в висках. Нависшая неизвестная угроза тянула схватить меч, вскочить и напасть первому. Но кто там, за дверью? Это мог быть самурай посильнее Хидзаши, с которым мне поможет только внезапность. Или их несколько. Тогда надо бежать и спасать Азуми.

Они наверняка думали, что я сплю. Дыхание ровное. Наблюдал сквозь ресницы.

Снова легкий шум. И этот звук я знал очень хорошо.

Клинок вытаскивали из ножен.

Три биения сердца.

Рука тянулась к мечу, приходилось её сдерживать, борясь с самим собой…

Грохот. Дверь распахнулась. С диким воплем ворвался человек, занёсший меч над головой.

Не успел подумать, как тело среагировало само. Вскочил, одним движением обнажил клинок и нанёс удар, уклонился, почувствовав, как лицо оросила горячая кровь.

Перед глазами мелькнуло ещё одно лицо, обезображенное гневом. Острие катаны уже устремилось в меня, а мой меч только-только закончил взмах. Не успею отбить…

И тут как-то само собой получилось вытащить магию из кристалла. Мгновение, и лицо ублюдка закрыла яркая серебристая вспышка молнии.

За ней тут же последовала темнота, отчего зрение просело. Но я успел почувствовать третьего убийцу, а мой меч с лёгкостью разрезал плоть, снова пустив кровь.

Приготовился бить снова, но обнаружил, что враги закончились. Первый скрутился на полу и выл от боли, второй дёргался у стены, а третий выл, держась за левый глаз. Точнее за то, что от него осталось.

А через секунду в комнату ворвался Медведь, причем с таким яростным видом, что и сам едва не вернулся в защитную стойку. Однако заметив, что опоздал, он раздосадованно сплюнул, рыкнул и пнул первого недоубийцу прямо по животу.

Завоняло горелой плотью.

— Что случилось? — прорычал Медведь.

— Я промазал, — ответил ему, стряхнув с лезвия кровь.

Все остались живы — моя недоработка.

А ещё через пару секунд прибежали самураи Нагао. Их мы уже встречали вдвоём. Азуми проснулась, но ей было приказано не лезть.

Самураев вёл Мамору. Он только увидел кровь, корчащихся от боли товарищей и с боевым кличем бросился на нас в атаку.

Самураи за его спиной тут же ринулись в бой. Медведь выстрелил, я парировал клинок Мамору, но не успела схватка развернуться, как раздался громогласный голос Такеды:

— Стоять!

Гаркнул он на японском, но поняли все, даже Медведь. И, как ни странно, остановились даже приспешники Нагао.

Изаму растолкал их, словно школьников, встал между нами, оглядел раненую троицу.

— Азуми, ты восстановила силы? — спросил он.

— Д-да, отец, — пропищала девушка.

Она боялась. Дрожала, не до конца понимая, что происходит, и это меня злило ещё сильнее. Оскалившись, я глянул на Мамору. Очень хотелось преподать ему урок. Но…

— Дочь, помоги раненым, насколько это возможно. Только не переусердствуй.

— Х-хорошо, отец! — воскликнула Азуми и тут же кинулась к парню с порезанным брюхом.

Мне наконец-то удалось рассмотреть их лица. Это те самые самураи, глазевшие на нас покоях Дэйчи. А ещё я понял, почему они мне показались знакомыми.

Медведь тоже их узнал.

— Говорил же, Бригадир, — сплюнул он на кимоно ближайшего из них. — Валить нужно было отсюда.

— Господину это не понравится! — заявил Мамору. — Нарушены законы гостеприимства!

— Да, Дэйчи будет в ярости, — спокойно ответил Изаму.

И тут до Мамору начало доходить. Он по новой осмотрел комнату, брызги крови на стенах и стекающие багряные ручейки на полу. Посмотрел на раненых, на меня…

И помрачнел, осознав, что тут произошло.

Глава 13

— Вы опозорили дом Нагао.

Старик Дэйчи всё ещё выглядел больным, но в его голосе звучала стать, а во взгляде мелькала прежняя твёрдость. Он сидел на кровати и уже сжимал кулаки от ярости.

— Господин! Прошу, простите моих братьев! Это я виноват, я подговорил их…

— Молчать!

Троица неудавшихся убийц уткнулись мордами в пол, склонившись перед своим господином. Азуми подлатала их, чтобы они предстали перед судом, однако на долгую жизнь им надеяться не стоило.

— Вы напали на моих гостей. Угрожали человеку, спасшему мою жизнь. Как вы объясните свой поступок, последние из рода Сайго?

Про меня, значит, не слова? Покосился только мельком, да сделал вид, что меня здесь нет. Что ж, старик, это ты зря.

— Мы не хотели причинить вред Азуми-сама, господин! — выпалил старший из братьев. Тот, которого я лишил глаза. — Нашей целью был гайдзин.

Дэйчи снова покосился в мою сторону. Азуми отдыхала под присмотром Медведя и Мамору, хотя последнего мы не допустили в комнату и заставили сторожить за дверью. Переводчика не было, и японцы думали, что я не понимаю их слов. Но они ошибались. Не полностью, но общий смысл до меня доходил.

— Изао, почему ты решил напасть на него?

— Потому что я убил его отца, — ответил я за парня по-русски, но, кажется, все поняли.

Самураи обернулись на меня. Встрять в разговор главы клана для них наверняка было чем-то из ряда вон. Но я очень не люблю, когда меня обсуждают без моего участия.

— Сайго? Так вот, значит, как его звали… Сочувствую вам, парни. Вы навлекли на себя беду из-за очень хренового поступка собственного отца.

— Ты лезешь не в своё дело, гайдзин! — возмутился Дэйчи, оглядываясь на Изаму.

— Ох, ты сильно ошибаешься, — оскалился я.

Мы с Медведем в особняке Нагао скрывались под масками, но наверняка до всех уже дошло, что это были именно мы. Так что смысла таиться я не видел.

— Да что ты себе!..

Я прервал его, выступив вперёд, чем заставил заволноваться самураев Нагао.

Остановился рядом с братьями, краем глаз наблюдая за их реакцией. То, что я собирался сделать, было довольно опасным в текущем положении, но я успел уяснить одну важную вещь, пока находился в кругу самураев.

Сколько ни почитай их традиции, уважать они будут только сильного и смелого человека. Иначе это будет выглядеть как обычное подхалимство.

А подхалимов я терпеть не могу.

— Эти люди напали на русского дворянина! — рявкнул я. — И отвечать они будут по законам Российской империи. Встать!

Последнее было обращено братьям Сайго. И они почему-то узнали это слово, подскочили и чуть ли не по стойке смирно выстроились передо мной.

Это они молодцы.

А вот самураи сплоховали. Похватались за мечи, занервничали, но не обнажали клинки — косились на Дэйчи, ожидая приказа.

И хотя мы с Изаму сейчас были вдвоём против целой своры, они нас боялись — Нагао ранен и слаб, а он единственный, кто мог противостоять Такеда. Да и мои навыки нельзя сбрасывать со счетов. Тем более, помимо меча, я носил защитные модули и восстановленный боевой пояс. Последние события заставили ускориться в его починке.

— Что ты себе позволяешь? — прошипел Дэйчи по-русски.

Я даже удивился, услышав родную речь, хоть и порядком исковерканную.

— Перед тобой, самурай, стоит граф Российской империи и министр магоснабжения Японской губернии. Это не внутреннее дело кланов, а покушение на представителя власти. — Я отвернулся от Дэйчи и снова обратился к Сайго. — Вам повезло. Каждому из вас. То, что вы остались в живых, ничто иное как удача или шутка судьбы. Поэтому я не стану убивать вас прямо сейчас.

Братья обеспокоенно переглядывались — явно не понимали, что я говорю. А вот Такеда смог понять и взялся им переводить. Причём с ироничной улыбкой — мол, глава древнего рода толмачит юнцам из мелкой вассальной семьи.

Переводили-то им, но поняли и остальные. И зароптали. Кто-то даже снова схватился за меч.

Я выдержал небольшую паузу, чтобы первые эмоции утихли, а затем спокойным твёрдым голосом — тише прежнего, чтобы заставить всех слушать внимательнее — обратился к старшему из братьев:

— На вашем роду пятно позора, Изао Сайго. Твой отец пытался изнасиловать Азуми Такеда. За это я его и убил.

И замолчал.

Все замолчали, даже Дэйчи, набравший воздуха, чтобы возразить мне, осёкся. А в глазах братьев Сайго читался неприкрытый ужас.

Средний с яростью порывался что-то возразить, но Изао его остановил. Они переглянулись, и во взгляде братьев проступила обречённость. Похоже, они знали, на что был способен их отец.

Тишина длилась минуту, а затем все трое, не сговариваясь, пали ниц уже к моим ногам и хором воскликнули:

— Простите нас, господин! Мы готовы смыть позор кровью!

Однако Изао быстро очухался, прижал головы братьев к полу, а сам обратился ко мне, Дэйчи и Изаму одновременно:

— Прошу помилуйте моих братьев! Я готов совершить сеппуку, чтобы…

— Нет, — отрезал я. Снова громко и звонко. — В законе Российской империи нет такого наказания.

Изао дрожал, весь покрылся испариной. Под жуткой повязкой выступил кровавый пот, а единственный глаз покраснел и дёргался из стороны в сторону.

— Почему ты напал последним? — спросил я. — Отвечай честно, ложь тебя не спасёт.

Изао нервно сглотнул, задрожал. И только он хотел ответить, как средний брат выпалил:

— Это я виноват! Я не сдержался, не послушался его и напал. Позвольте мне принять наказание!

— Сакоку! — выпалил старший, мотнув головой и тут же сощурившись от боли.

— Нет, позвольте мне!.. — начал было младший, но его прервали оба старших брата:

— Аи, молчи!

Мне нелегко далось сдержать ухмылку.

— Молчите все трое, — вместо этого приказал я. — Вы проследуете с нами в поместье Такеды-сама. Там я решу, что с вами делать.

Дэйчи сгрёб пальцами одеяло, исподлобья процедил:

— Граф Разин, что вы себе позволяете…

Уже начал понимать, кто есть кто. Молодец.

— А с вами, Дэйчи-сан… — обратился я уже к нему, так как вопрос с Сайго был закрыт. — С вами мы обсудим более важный вопрос. Думаю, пора закончить вражду между домами Такеда и Нагао.

Дэйчи Нагао с силой сжимал кулаки и глядел на меня с лютой ненавистью. Я сейчас для него олицетворял все беды, постигшие Японию, как для Хидзаши выглядел Соколов в его военной форме, со сверкающей тамбовской физиономией.

Но это уже прогресс. Теперь я не просто гайдзин — иностранец, с которым необязательно считаться. С недавних пор эта земля и моя тоже. За мной власть империи и законы, защищающие аристократию. Конечно, непривычно козырять дворянским титулом, но у меня вроде неплохо получается. Уроки Соколова не прошли зря.

— Японская губерния волей Его Величества императора и решением Верховного Сената сохранила права и большинство территорий самурайских кланов. Мы с уважением относимся к японскому народу, как к народу чести и силы. Но не стоит думать, что всё останется как прежде.

Я сделал небольшую паузу, позволяя Такеде перевести мою речь, а Дэйчи переварить услышанное.

— Перемены коснутся всех, господин Нагао. Дом Такеда помог вам, и за вами долг. Вражда между домами прекратится с сегодняшнего дня. Вы заключите союз, такой же долговечный и крепкий, как прежнее соперничество.

— И почему же о таком говоришь мне ты, граф? — прорычал Дэйчи. — Это внутренние дела самураев!

— Они перестали таковыми быть, когда вы напали на меня и моих близких, — со сталью в голосе ответил я. — И когда вы связались с агентами наших врагов, чтобы ограбить военные склады.

Вот теперь наступила напряжённая тишина.

Самураи не двигались, но походили на сжатые пружины. Стоит только отпустить — и рванут с места. Дэйчи это понял. Также осознал, что стоит одному из них сорваться, как тут же начнётся бойня, в которой неизвестно кто одержит верх. Изаму Такеда всё ещё оставался сильнейшим воином Японии и представлял огромную угрозу. В прошлый раз им пришлось объединиться, чтобы потеснить Изаму. А теперь сильнейший из Нагао, Дэйчи, оказался беспомощен.

Поэтому он поступил крайне мудро:

— Оставьте нас.

Сначала никто не шевельнулся. Странно.

— Оставьте нас. Это приказ! — уже громче повторил он.

И самураи, оглядываясь друг на друга, медленно покинули помещение, пока в комнате не остались только я, Такеда и Нагао.

— Изаму, ты в сговоре с русскими? — спросил Дэйчи.

На этот раз я не стал встревать. Их дела, пусть обсудят. Плохо только, что понимал через слово.

Такеда печально улыбнулся, со вздохом уселся на скамью возле кровати и уставился вдаль через широкий проход на смотровую площадку. Внутрь пробрался ветерок, немного освеживший голову.

— Я не в сговоре с русскими, Дэйчи, — тихо заговорил Изаму. — Я хочу, чтобы моя Родина не сгинула. Времена изменились, друг. Нашей магии не хватает, чтобы сохранить наследие предков и передать его новым поколениям. Нужно меняться. Мы уже опоздали.

Дэйчи молчал, но его взгляд изменился. Мне он показался немного растерянным, и я быстро осознал, почему.

— Ты… впервые назвал меня другом, Изаму.

Сэнсэй обернулся к нему, тепло улыбнулся.

— Отныне мы союзники. Теперь можно.

И впервые я увидел, как улыбается Дэйчи Нагао. Старый суровый самурай, ещё недавно лежавший без сил, даже немного зарумянился. Ну или освещение так удачно упало.

Однако теперь мне придётся немного испортить ему настроение. Хорошо хоть оба моих собеседника вполне сносно понимали по-русски, иначе пришлось бы нелегко.

— Мне понадобится ваше содействие, Дэйчи-сан, — вступил я. — Как уже упоминалось ранее, я занимаю пост министра магоснабжения. С Такеда-сама мы планируем ввести новую систему магоснабжения, чтобы сохранить Истоки, но направить их ресурсы на благо людей. И при этом сохранить местные… взаимоотношения с ёкаями.

— Что вы имеете в виду? — нахмурился Дэйчи.

— Нам понадобится доступ на Истоки близ Мацумото, Саку, Тояма, Отари, Юдзава и Нагаока.

— Зачем? — ещё сильнее насторожился он.

— Мы начнём разработку месторождений, запитаем населённые пункты магией…

— И снабдите военные лагеря, — добавил Дэйчи.

Я кивнул. Скрывать намерения не было смысла.

— Ёкаи взбесятся. Они начнут нападать на людей, будоражить другие Истоки. Вместо магоснабжения нам придётся проливать кровь.

— Этого не будет, — уверил я.

С удовольствием отметил, что Нагао пошёл на контакт. Осталось только его убедить, а уж тут мне поможет Такеда. Он как раз и присоединился к беседе.

— Игорь-сан настоящий мастер своего дела. Хоть маг он ещё плохой, но его не просто так поставили на должность министра. И он хочет помочь нам сохранить наследие. Доверься ему, друг.

Изаму будто смаковал это слово. Будто давно хотел бы называть так Дэйчи.

— Даже если я и соглашусь… — проворчал он. — Мой дом расколот. Мацумото наверняка уже заняли предатели. Тояма, Отари уже под их контролем. К Юдзава и Нагаока уже направляются их силы. Мои сторонники собрались здесь и в Саку.

Мда… А нам точно нужен именно Дэйчи? Похоже, его соперник отжал почти все территории.

Такеда, судя по взгляду, таким вопросом даже не задавался, так что придётся возвращать потерянные земли. Вот только как это сделать?

— Кто возглавил мятеж? — спросил Изаму.

— Хандан Уэсуги, — хмуро ответил Дэйчи.

И Изаму тоже нахмурился. Задумался. Видно, серьёзный перец этот Уэсуги.

— Он был в тот день, в поместье? — спросил я.

— Нет. Уэсуги удалился в Тояму после того как… — Дэйчи неловко запыхтел, подбирая слова. — После того как его брат похитил Азуми. Он вёл людей в тот день.

— Его брат?

— Бодо Уэсуги. Младший наследник дома, но предан Хандану всем сердцем.

— Похитителей было трое. Кто остальные двое?

Я даже слегка заволновался. Спрашивать про агента британцев напрямую пока не стоило. Но если наш новый друг и так всё выложит, то и не придётся.

— Бодо, Идзамаши Кэйсин, но с ним я почти не знаком. Он держался рядом с третьим. Это был… — Дэйчи прервался. Видно, взвешивал, стоит ли говорить, пытался просчитать мою реакцию, но решился довериться Такеде. — Это был англичанин.

— Тот, что навёл вас на конвои с оружием?

— Да.

— Как звали британца?

Дэйчи уже набрал воздуха, чтобы ответить, но вдруг нахмурил лоб и забегал глазами, вспоминая что-то. А затем удивлённо посмотрел на меня и сказал:

— Я… я не помню.

— В смысле? Как он выглядел, откуда взялся, что делал?

— Не помню! — выпалил Нагао, едва не подскочив с кровати.

Он занервничал, стянул с ног одеяло, сел на край кровати, коснувшись босыми ногами каменного пола и тяжело задышал, даже запыхтел.

— Ублюдок! Кусок свиного дерьма! Подлый…

Дальше пошёл поток отборной брани, перевода которой я не знал. Но общий смысл был понятен и так.

Британский шпион вытравил из Нагао все подробности. Сильная магия. И очень сильный маг, если смог провернуть такое с самим Дэйчи. Неужели сам Хамелеон?

— Это Уэсуги привёл его? — догадался я.

— Да, он, — со злостью прорычал Нагао. — Я придушу ублюдка собственными руками!

Если не сам Хамелеон поработал над головушкой Дэйчи, то один из его помощников. А раз это Хандан Уэсуги привёл его в дом Нагао, мне нужно добраться до него, чтобы выведать информацию про британских агентов. Причём сделать это прежде, чем Хамелеон почистит и его мозги.

— Игорь-сан, ты что-то придумал? — спросил Такеда, заметивший на моём лице ухмылку.

Дэйчи тоже обернулся. Его переполняла злость, но на этот раз не я был её причиной.

Но я мог бы стать решением. Точнее, один мой бравый товарищ.

━—━————༺༻————━—━

— Говоришь, ты узнал, кто ограбил мои конвои?

На лице Александра Соколова отразилась гремучая смесь из ярости, радости и предвкушения. Даже мне стало немного не по себе.

— Да, но у меня просьба.

— Какая, дружище? Говори, сделаю что смогу!

Он аж вскочил из-за стола, с грохотом врезав кулаками по столешнице. Магия вокруг него начинала сгущаться, и у меня во рту снова появился уже привычный привкус.

— Это должно быть… неофициально. Дела самурайских кланов, к которым лучше не обращать внимание империи, понимаешь?

— То есть твоя просьба — это разобраться с врагами самому, а не отдавать их под суд, я правильно понимаю, Игорь Сергеевич? — прищурился Соколов.

— Правильно, — кивнул я.

Александр ещё несколько секунд померил меня изучающим взглядом…

А затем громко расхохотался.

— Нет, это великая удача, что я связался с тобой, граф Разин. Просто подарок судьбы! — он перестал смеяться, но вдруг глянул на меня с диким оскалом и пылающими глазами. — Эту просьбу я исполню с превеликим удовольствием!

━—━————༺༻————━—━

Пока мы разбирались с домом Нагао, Истоки на землях Такеды уже начали отстраивать. Мы практически закончили первый, пробный Исток, а на основе полученного опыта по остальным месторождениям проводили изыскания на местах, составляли проекты строительства и распределяли материалы. Логисты уже разрабатывали маршруты, руководители групп нанимали бригады.

Пришлось внести некоторые коррективы. Например, сформировать бригады инженеров-оперативников из смешанных коллективов русских и японцев. Причём среди местных должно быть минимум по одному самураю. Палить из всех орудий, как мы делали в Тунгусе, не получится.

И сегодня как раз в планах запустить первый Исток, чтобы проверить работоспособность нашего проекта.

А пока что я занимался своей разработкой, от которой зависел успех проекта в будущем. Иннокентий предупреждал, что достичь баланса добычи и восстановления руды не получится при текущих технологиях, и это навело меня на мысли о создании кое-чего особенного.

Дело в том, что ёкаев привлекало количество и скорость изменений в магическом поле. Если какой-нибудь один самурай орудовал киркой, чтобы выбить пару кристаллов, они даже внимания не обращали. Но если устроить там настоящую шахту, вряд ли демоны обрадуются. Поэтому добывать руду придётся осторожно, не затрагивая глубинные туннели.

Ещё в первые дни разработки проекта по новому магоснабжению я провёл некоторые расчёты и сравнил выводы с наблюдениями внутри Истока. Понял, что нам понадобится новое оборудование, аналогов которому сегодня нет. Иннокентий же подтвердил мои выводы своими расчётами. Мы пришли к выводу, что для долгосрочной работы Истоков придётся увеличивать КПД добычи минимум в два раза.

Однако я пошёл дальше. Даже, наверное, слишком далеко.

Идея была довольно безумной и вводила в ступор проектировщиков, для которых она обозначалось как «чёрный ящик». Нужно было подготовить текущее оборудование для установки этого изобретения.

Мои правки в проекты тоже вызывали кучу вопросов, но ответить на них я пока даже сам себе не мог. Так что тёрки внутри дома Нагао и клановые междоусобицы были далеко не самой большой проблемой. Потому что я оказался в тупике.

Моё изобретение должно было выкачивать магию из самой руды, не разрушая кристаллическую решётку. То есть чистая энергия получалась бы сразу на выходе из Истока. Эта идея посетила меня, когда я находился в глубинных пещерах, а магия циркулировала по моей нервной системе. Я ведь просто поглощал её, управлял ею прямо из воздуха. Так почему же это нельзя воспроизвести в механизмах?

Однако мне не хватало знаний. Тут требовались не просто понимание магических законов, но и навыки программирования, умение управлять природной магией, чтобы описать задачу для программы, и даже алхимия, чтобы подобрать нужные материалы для элементов.

По сути, я собирался создать Антитворец, который будет не преобразовывать магию в нечто осязаемое, а поглощать её из руды.

— Игорь Сергеевич, можно? — Мила, та что из отдела геологов, приоткрыла дверь.

— Да, входи, — ответил я.

Откинулся в кресле, помассировал веки. Глаза покраснели, чесались и болели.

Мила осторожно зашла, прикрыла дверь и тихим голосом сказала:

— Там пришёл какой-то военный. Требует, чтобы пропустили к вам.

— Пропусти, — вздохнул я.

Кажется, она решила, что у меня проблемы. Возможно, так и есть.

Мила ушла, а через несколько секунд передо мной стоял солдат. Он выровнялся по стойке смирно и звонко отчеканил:

— Генерал-губернатор Державин вызывает вас на аудиенцию, Ваше Сиятельство! Срочно!

Глава 14

Про «срочно» посыльный не шутил. У здания офиса меня ждал «ВТА», или Вата, как его чаще называли в народе. Военный транспортный автомобиль, обладающий достаточно высокой манёвренностью и скоростью, а также отдельным блоком питания для защитных полей. Это был лёгкий быстрый внедорожник для переброски диверсионных групп в тыл врага.

Ну и просто достаточно удобная машина, на которой разъезжали по поручениям солдаты и офицеры.

Правда, с комфортом в ней было плохо. Нас жутко трясло по неровным дорогам токийского пригорода.

— Мы разве не во дворец? — спросил я водителя, когда тот свернул с прямой дороги.

— Нет, генерал-губернатор сейчас находится в своём поместье.

Интересно…

Державин занял один из императорских особняков. Как это заведено в Японии — небольшая крепость с валом, дом, сад, пруд, довольно просторный двор. Правда, возле дома уже успели отстроить небольшую подстанцию с генераторами, от которой питался особняк. И я не помню, чтобы моё министерство занималось этим проектом. Похоже, у маршала были свои умельцы.

Меня высадили у ворот, оборудованных под современную систему защиты. Меня просканировали, осмотрели и пропустили внутрь, предупредив Державина о моём прибытии.

Сам генерал-губернатор нашёлся в беседке возле пруда. Он сидел на плетёном кресле и довольно улыбался, попивая вино. А рядом стояла тарелочка с нарезанным сыром.

— Граф, добрый день! Проходите.

Слуга, сопроводивший меня до беседки, откланялся по его знаку и оставил нас наедине.

— Добрый день, Ваше Сиятельство, — слегка поклонился я. — Мне сказали, у вас ко мне срочное дело.

— Да, так и есть. Игорь Сергеевич, присаживайтесь.

Державин указал на кресло по другую сторону от стола. Я сел и пытался понять, что вообще происходит. Маршал слегка улыбался, говорил дружелюбно, словно мы были хорошими знакомыми. К тому же на нём был домашний костюм, а не военная форма, что добавляло странности ситуации.

— Угощайтесь. Вино из моего виноградника в Крыму. Десять лет назад был чрезвычайно удачный урожай. Даже сам император оценил ту партию по достоинству!

— Сам Его Величество? — искренне удивился я. — Это великая честь. Премного благодарен, Ваше Сиятельство.

Бокал с напитком уже был наполнен. Я поднёс его к лицу, немного взболтнул и вдохнул аромат. Привычки употреблять алкоголь у меня никогда не было, но хорошее вино я иногда себе позволял в прошлой жизни. Так что было с чем сравнить.

Из бокала потянуло приятным ароматом с нотками шоколада. Я пригубил, распробовал, почувствовал, как терпкий вкус растекается по языку, оставляя приятное послевкусие.

— Прекрасно, — выдохнул я.

— Благодарю, — улыбнулся Державин. — Должен ответить, Игорь Сергеевич, теперь вы значительно больше походите на дворянина, чем при нашей первой встрече.

— Это всё благодаря графу Соколову.

Державин не на шутку удивился, даже отставил бокал и немного приподнялся в кресле, чтобы повнимательнее на меня посмотреть.

— Вы, верно, шутите!

— Нисколько.

— Нет, я слышал, что вы сдружились… Но учиться такому у… такого… Удивили, удивили, граф!

Я пожал плечами и ещё немного отхлебнул. Вино действительно вкусное, и за него, чую, придётся заплатить сполна. Хотелось бы поскорее узнать, чем, но Александр как-то сказал, что переходить сразу к делу в светской беседе не принято. Собственно, поэтому он старается в таких беседах не участвовать, и я его отлично понимаю.

— Вы расположились в поместье Изаму Такеды?

— Да, это так.

— Я ничего не имею против, но негоже графу ютиться по гостям. Вам нужен собственный дом, не находите? Я могу с этим помочь.

— Не стоит. Такеда очень гостеприимен и много помогает мне в работе. Удобнее жить под одной крышей.

— К тому же он обучает вас магии, верно? — усмехнулся Державин.

На мгновение почувствовал прохладу в его голосе и окончательно убедился, что дружелюбие было маской. Вот только зачем он её нацепил?

— Верно, Игорь Аскольдович. Изаму Такеда помогает мне с освоением магии.

— Удачно?

— Вполне.

— Давайте проверим?

На его лице отразился странный азарт. Ухмылка стала шире, в глазах огоньки. Мне почему-то перестало нравиться вино.

— В каком смысле? — настороженно спросил я.

— Ох, не волнуйтесь! — Маршал расхохотался. — Я не собираюсь с вами драться, это было бы слишком скучно. Сыграем в игру?

— Что за игра? — Я поставил бокал.

Настроение дегустировать алкоголь пропало совсем. Меня вызвали по какому-то срочному делу, но выглядело всё как обычная беседа старых знакомых под бокальчик вина. Это настораживало. Очень.

Я чувствовал — здесь что-то не так. Всё походило на представление. Или на ту часть фильма ужасов, когда ещё весело и радужно, когда люди веселятся, пьют и танцуют…

Перед тем как начнётся резня.

— Ваше Сиятельство, мне сказали, что дело срочное… — насторожился я.

— Поверьте, всё так и есть. Настал срок кое-что сделать, и вы мне в этом поможете. Пойдёмте! — он вскочил с места и быстро пошагал по тропинке, махнув слуге: — Захар, подготовь всё!

Тот кивнул и отправился выполнять указание. Надо полагать, демонстрация была запланирована, потому что Захар даже не спросил, что именно надо готовить.

— Мы освоили только одну стихию или уже приступили к остальным, граф?

Мы обходили здание со стороны подстанции, возле которой я почувствовал лёгкий привкус металла. Похоже, утечка магического поля. Ничего криминального, но стоило бы подлатать, конечно. Однако меня не спрашивали, так что пусть сами разбираются.

— Одну. Молнию.

— Отлично! Это очень могущественная стихия. Мало у кого к ней прирождённый талант. Я, кстати говоря, тоже начинал с молнии.

— Может, дадите пару советов?

— Если вам интересно, граф.

Мы остановились на террасе у заднего двора перед небольшим вишнёвым садом. Державин с прищуром оглядывал его, словно измерял для чего-то.

— Я играл в эту игру с братьями, когда мы были молоды, — сказал он. — Немного в другом виде, однако суть останется прежней. Надеюсь, вам понравится. О, вот и Захар!

Из дома вышел слуга. Да не один, а с двумя мордоворотами в боевых костюмах, которые под руки вели босого человека в обносках. Мне его лицо показалось знакомым, однако не настолько, чтобы я понял, кто это такой.

— Аристарх Мазерский, — Державин угадал мой немой вопрос. — Наследник славного рода, тоже граф, как и вы. Был.

Аристарх со страхом оглядывался на маршала, пока его толкали в сад. Он не был связан, но не смел и шагу ступить без дозволения. Дрожал, стучал зубами и молящими глазами уставился на Державина.

— В-в-ваша С-светлость, п-позвольте…

— Суть игры вот в чём, — всё с той же добродушной улыбкой обратился ко мне маршал. Громко, чтобы Мазерский услышал. — В поле отправляется один игрок. Мы называли его Пятнашка. А остальные — мушкетёры — должны по нему попасть как можно больше раз. Пятнашка, несомненно, должен уворачиваться, прятаться, всеми силами не давать по себе попасть. У мушкетёров есть минута, чтобы набрать как можно больше очков. У кого больше попаданий, тот и победил. Всё просто.

Я молча взглянул в сторону перепуганного Пятнашки. И, кажется, вспомнил его.

— Это же наш министр транспорта, разве не так? — спросил я.

Как-то на этикет сейчас было начхать. Я пытался понять, что здесь нахрен происходит. Маршал хочет устроить показательную порку? Или проверить меня?

— Ошибаетесь, граф, — мягким голосом ответил он. — Он был министром транспорта и дорожного хозяйства. Был. Пока не решил украсть деньги из казны и переметнуться к британцам.

Я снова покосился на дрожащего, грязного человека, который в прошлый раз мне не понравился, но теперь перестал вызывать даже жалость. Однако мне не нравилось, к чему шло дело.

— Вернёмся к игре, Игорь Сергеевич. Тут важен контроль. Нельзя ударить слишком слабо, ведь Пятнашка этого не почувствует и даже не дёрнется. Но нельзя бить слишком сильно — он должен быть в состоянии продолжить бежать.

— Г-господин… — снова попытался Мазерский, но на этот раз его заткнул пинок мордоворота.

— Очень полезная игра для начинающего мага, не находите? Контроль, скорость, точность — всё это потребуется для победы.

Державин продолжал строить из себя добродушного дядюшку, не обращая внимания на стенания бедолаги.

— Вы с братьями играли в такое? — сквозь зубы поинтересовался я.

Потому что если княжеские отпрыски вытворяли подобное со своими родственниками, с чужими людьми они обходились не в пример более жестоко.

— Да, чаще всего. Для Пятнашки это была самая суровая тренировка. У меня однажды получилось выстоять все раунды, не получив ни одного попадания.

Мазерскому это достижение не светило. Он и сейчас-то еле на ногах держался.

А мне всё жутко не нравилось. Если есть враг, его нужно просто убить, но издеваться?..

Нет уж. Это не для меня.

— Вы первый, граф! — воскликнул Державин.

Он махнул Захару, и тот нажал на кнопку карманных часов, обозначая начало раунда.

— Беги, Пятнашка, беги! — подгонял генерал, мать его, губернатор.

И Аристарх побежал. Нервно, спотыкаясь о собственные ноги, но он бежал от одного края сада к другому, стараясь прикрываться деревцами на пути. Наверное, он тоже играл в эту игру когда-то.

— Ну, чего же вы ждёте, граф?

Я не сдвинулся с места. Никакой симпатии у меня это отродье не вызывало. Даже жалости не было. Но складывалось стойкое ощущение, что меня активно подталкивали в сточную яму, чтобы окунуть там с головой.

— Я не буду играть, Игорь Аскольдович.

— Что?

— Не буду играть, — процедил я, взглянув ему прямо в глаза.

Несколько минут мы мерили друг друга взглядами. Воздух стал тяжёлым, снова появился нарастающий металлический привкус. Державин решил задавить меня своей аурой.

Магическое поле становилось всё плотнее. В какой-то момент Захар раскашлялся, попятился. Он выронил часы, которые со звоном разбились о пол, и сел на ближайшее кресло. Его лицо сильно побледнело. Мордовороты-охранники продержались дольше, но скоро начали оттягивать воротники, будто им стало очень душно.

Только Аристарх продолжал бегать из стороны в сторону, от страха не замечая ничего вокруг. Помимо нас с маршалом, он был единственным магом и находился дальше всех остальных.

А затем всё резко закончилось.

Воздух разрядился, привкус растворился, оставив после себя лишь лёгкое напоминание. Захар медленно встал, опираясь на стену, и с ужасом взглянул на разбитые часы.

— Простите, господин, я…

Но его прервала вспышка огромного электрического разряда.

Кривая полоса молнии появилась из ниоткуда, ослепила всех вокруг и тут же исчезла. Я заморгал, чтобы вернуть нормальное зрение. Державин всё также стоял напротив меня, но теперь на его лице не осталось ни капли дружелюбия.

А в саду валялся мёртвый Аристарх.

— Британцы начали строительство первого Истока, граф Разин, — тихо, стальным голосом проговорил маршал. — Мы уже отстали. И если не догоним их, можем потерять всю губернию. Не заставляйте меня думать, что ваши игры с японцами и их традициями, из-за которых тормозится магоснабжение, можно принять за предательство империи. А провал будет считаться именно таковым. И будьте уверены, я обеспечу вам участь куда хуже, чем была у этого мерзавца.

— Вам не придётся, — прорычал я в ответ.

— У вас крайне мало времени, чтобы это доказать.

Маршал кивнул Захару, и тот вместе с мордоворотами потащили тело Мазерского из сада.

— Через неделю я собираю очередной Совет. Жду от вас отчёта о невероятных успехах в строительстве магических сетей, Игорь Сергеевич. В противном случае вас не спасёт даже протекторат Сената.

Он отвернулся, давая понять, что со мной закончил. Я кивнул, и отправился прочь. Сад теперь не казался чем-то красивым, пруд и беседка напоминали далеко не об отличном вине, а «протекающая» подстанция… Хрен с ней. Пусть маршал сам разбирается со своим хозяйством.

Я тут даже отведённые полгода могу не дожить.

━—━————༺༻————━—━

Надо сказать, демонстрация Державина возымела некоторый эффект. Как только меня привезли обратно в поместье, я накинул свою кожанку, вскочил на байк и отправился на Исток Такеды. Меня уже ждали, что начать запуск, и теперь я понимал, что ставки снова возросли.

Всё должно получиться. Другого выхода просто нет!

Я добрался до Истока. Пригорок сильно изменился с того момента, когда я видел его в первый раз. Теперь вместо извилистой узкой тропы ко входу в пещеру вели обустроенные лестницы и дорога для служебного транспорта, поднимающаяся витками прямо к основной площадке перед рудником.

Подъём сделали ступенчатым, и на каждом ярусе располагались здания. Подстанции для переработки руды, генераторная станция, хранилища, жилые помещения для работников, убежища, охранные вышки и так далее. Пока всё находилось в свежем, только построенном виде. Повсюду пахло бетоном и древесиной.

Я остановился на основной площадке, возле распределительного пункта, куда по конвейеру будет приходить руда. Меня уже ждали.

— Игорь Сергеевич! — воскликнул Иннокентий, мчась мне навстречу.

— Он самый, — хмуро приветствовал я, слезая с байка. — Всё готово?

— Да, только вас ждём!

Он проводил меня к бригаде рабочих, собравшихся возле пункта управления — небольшого здания, откуда можно было отслеживать сигналы производства и выполнять необходимые переключения.

Все волновались. Особенно русские. Они-то привыкли, что перед запуском Истока его зачищают от демонов, а тут этот пункт пропустили и сказали с демонами дружить.

И я тоже волновался. Если будут серьёзные проблемы, и придётся пересматривать всю проведённую работу…

Чёрт. Проще сразу заявиться к Державину и сыграть с ним в Пятнашки.

Под пристальными взглядами я подошёл к панели управления. Охранники на вышках перешли в режим повышенного внимания, рабочие скрылись в убежищах, а я переглянулся с Иннокентием и подумал, что стоило позвать Милу. За все её выезды не случилось ни одного серьёзного происшествия, и вера, что у девушки особые отношения с порождениями магии, начинала зарождаться даже во мне.

Помимо нас с Иннокентием в помещении стоял самурай из вассалов Такеда. Он следил за строительством на случай, если вылезут ёкаи. И будет первое время следить за работой Истока.

— Поехали! — вздохнул я, запуская Исток.

Тут же загудели аккумуляторные генераторы, которые давали питание для первоначальной работы. Из пещеры доносился бой буровых установок, а скоро начал двигаться конвейер. Мы молча наблюдали за лентой до тех пор, пока…

— Руда! — воскликнул Иннокентий. — Работает, Игорь Сергеевич! Работает!

Из пещеры показались алые осколки кристаллов. А я вдруг обнаружил, что всё это время не дышал, и лёгким потребовался воздух.

Глубоко вздохнул, но в ответ на радостные восклики спокойно сказал:

— Надо проверить, как там всё внутри. И тогда можно уже делать выводы. Пошли.

Иннокентий мигом затих. Опасливо глянул сторону пещеры, а затем на меня. Я же предупредил самурая, чтобы он следовал за нами и направился ко входу.

Работники пока что оставались в убежищах. Охрана всё также бдела. Мы вошли в туннель и двинулись по основному пути, ведущему в самые загруженные участки.

Принцип работы этого Истока отличался от привычного. Области добычи поделили на участки и составили графики работ каждого из них, чтобы дать руде восстановиться. Но и на самих участках буровые установки работали не очень стандартным образом.

Их заказывали специально под проект. Маломощные, небольших размеров. Каждый был подключен к левитатору, с помощью которого можно было передвигать установки, чтобы дать жилам отдохнуть.

Мы добрались до основного участка и остановились. Магическое поле здесь было довольно плотным, и Иннокентию пришлось активировать защитный покров.

Буровые шумно долбили руду, сгружая осколки на конвейер. По кабель-каналам на полу пролегало питание установок, аварийного освещения, шкафов управления, сигнализаций и прочих систем, необходимых для работы и безопасности.

Но меня волновало другое. Как отреагируют ёкаи.

— Мы чего-то ждём? — поинтересовался Иннокентий.

— Мы — да, — кивнул я, переглянувшись с самураем. — А ты убедись, что с оборудованием всё в порядке.

— Хорошо!

Кажется, он решил, что от него зависит, как скоро удастся покинуть пещеру, поэтому принялся с энтузиазмом проверять участок.

Я же старался уловить колебания магии. С учётом буровых это было непросто, но когда появился ёкай, для меня это не стало сюрпризом.

Алый демон образовался из ниоткуда и встал у прохода, ведущего глубже в пещеры. Иннокентий, когда заметил его, тут же бросился в нашу сторону, а самурай напрягся. Приготовился действовать.

— Спокойно, — тихо сказал я.

Ёкай, глядя мне в глаза, осторожно приблизился к одной из установок. Шум его мало волновал, как и наличие непонятных предметов. Но колебания магии, которые они вызывали, очень заинтересовали.

Я снова затаил дыхание.

От реакции этого демона зависело всё. Я, кажется, даже не моргал, наблюдая, как он изучает установку. Как с любопытством провожает кристаллы по конвейеру, осматривается.

— Р-р-р-р-р-р… — издал он низкий рокот.

Звук получился тихий, но я так ждал его, что даже шум буровых не смог заглушить его.

Ёкай снова посмотрел на меня своими пылающими алыми глазами. Иннокентий, спрятавшийся за моей спиной, дрожал. А самурай сжал рукоять меча. Он тоже волновался, но по другой причине.

Он не хотел вступать в бой с демоном, чтобы не пострадать и не навредить. Я же не боялся этого. Для меня сам факт возможной стычки означал поражение.

— Р-р-р-р-р-р… — снова издал демон.

— Ну, что ж ты решил? — процедил я. — Давай, хватит тянуть…

И ёкай ушёл.

Я ещё несколько секунд смотрел в опустевшую точку, и только затем выдохнул с облегчением.

— П-получилось? — спросил Иннокентий.

— Да, — прорычал я с удовольствием. — Получилось, чёрт побери!

Оставалась только одна проблема. Теперь нужно искать новый Исток для тренировок. Здесь будет слишком шумно.

━—━————༺༻————━—━

— Быстрее, быстрее! Вы слишком медленные!

Изаму отбивался от сразу троих братьев Сайго прямо посреди небольшой поляны. Изао, Сакоку и Аи изо всех сил пытались его достать, но ничего не получалось. Они промокли до нитки от пота, дышали так часто, хрипло и тяжело, что казалось, будто вот-вот лёгкие выплюнут. Но всё равно продолжали крутиться вокруг сэнсэя, даже не помышляя остановиться.

— Зря ты их привёл, — криво и едва разборчиво проговорил Хидзаши.

— Почему?

Он посмотрел на меня, нахмурился, пытаясь вспомнить слова, но обречённо вздохнул. Однако тут как раз показалась Аико.

Девушка была в приподнятом настроении, а над ухом торчал пышный розовый цветок. Медведь выглянул из гаража, в который мы оборудовали один из складов, и тут же спрятался обратно. Он подготавливал снаряжение для предстоящей вылазки. Времени оставалось крайне мало, но спешить только из-за угроз маршала не стоило. Лучше успеть всё в последний момент, чем поспешить и провалиться полностью.

— Красивый цветок, — заметил я.

Аико немного смутилась, но заулыбалась ещё шире. А затем Хидзаши сказал ей что-то по-японски, отчего девушка обернулась в сторону продолжающегося спарринга и повернулась ко мне.

— Накамура-сан говорит, что у рода Сайго дурная кровь. Если их отец посмел тронуть госпожу Азуми, им нельзя доверять.

— А тебе я доверять могу, значит? — серьёзным тоном спросил я.

Перевода не потребовалось. Хидзаши тут же сжал челюсть, яростно выпалил:

— Да! Мне можно доверять! Я докажу!

Даже не забыл говорить по-русски. Молодец какой. Наверное, эту фразу первой выучил.

Однако не стоило обманываться. Пока что его держало чувство вины перед Такеда. И странное понятие чести, которое было слишком для меня неясным, чтобы я сам мог довериться Хидзаши.

Пока что. Но скоро появится возможность проверить, кто есть кто.

— Можно, говоришь? — прищурился я. — Тогда скажи, почему Азуми тебя ненавидит.

Вопрос выбил спесь из юного главы клана Накамура. Он принялся что-то сбивчиво объяснять, но всё свелось к короткому переводу Аико:

— Он нарушил клятву дому Такеда.

— Нет, здесь что-то другое. Что-то личное. И я хочу знать, что.

Хидзаши побагровел. С силой сжал рукоять меча, но в этот раз не из дикого желания направить его против меня, так что угрозы никакой не было.

— Говори, — поторопил я.

— Мы с ней были друзьями с самого детства. Росли вместе. Наши отцы даже договорились о браке незадолго до вторжения. Азуми узнала, что я хочу уйти к Нагао и отговаривала меня, но…

Слова застряли у него в горле, однако всё было понятно.

— Хорошо, — кивнул я. — Спасибо тебе.

И тут со стороны поляны перестал раздаваться лязг затупленных клинков. Изаму стоял по центру совершенно спокойный, будто всё это время просто наблюдал за происходящим. А вот братья Сайго валялись в траве.

Меня окатила волна воспоминаний, причём из обеих жизней. Конечно, самыми яркими оказались недавние, в которых я сначала неделю выжимал себя до капли, а затем подыхал в жестоких спаррингах с Такедой.

— Плохо! — заключил он недовольным голосом по-японски, а затем обратился ко мне на русском: — Игорь-сан, как ты умудрился не зарубить их на месте? Может, я недостаточно тебя тренировал?

— Уверен, это просто проказы судьбы!

Изао взвыл, схватился за повязку на глазу. Похоже, рану потревожил во время спарринга. Его братья тут же подскочили, несмотря на усталость, облепили с двух сторон.

— Позови Азуми, — обратился я к Хидзаши.

Тот посмотрел на меня с гневом, запыхтел.

— Может, я? Я как раз собиралась…

— Нет, Аико. Ты лучше сходи, помоги Медведю. Он на тебя всё время поглядывает из гаража. Наверное, очень помощь нужна.

Аико резко обернулась, снова покраснела, что-то пискнула и убежала, а Накамуре пришлось исполнить указание.

Азуми появилась быстро. Кажется, она услышала вой и уже сама выдвинулась на помощь. Братья тут же расступились, передавая старшего в более умелые руки.

А я увидел, как к нам приближается Александр.

Граф Соколов махнул мне, как обычно широко улыбаясь. Походка уверенная, чуть вразвалку, осанка гусарская. Я выдвинулся навстречу, и мы пересеклись с другой стороны от поляны.

— Парню без глаза совсем худо, гляжу, — ухмыльнулся Соколов.

— Ничего, привыкнет. Духу хватит, я думаю… Мы же договаривались встретиться завтра. Что-то случилось?

— Случилось. Князь Горбунов, Валерий Валерич, приглашает всех членов Совета к себе в поместье. У него сын родился, весточка из дома пришла.

— Я не могу. Нужно готовиться…

— Можешь, Игорь. Можешь, — Александр хлопнул меня по плечу. — Должен. Там будут все из Совета. Твоё отсутствие заметят, и это привлечёт лишнее внимание. А ближайшие пару-тройку дней нам это ни к чему.

— У меня меньше недели, чтобы разобраться с Нагао и…

— Дружище! — прервал меня Соколов. — Я всё понимаю, но ты тоже должен понять. Светские мероприятия такая же неотделимая часть жизни аристократии, как этикет, дуэли и скучные заседания. Даже если ты корпорат.

Азуми успокоила Изао, и братья потащили его в дом, а Такеда подозвал Хидзаши. Тот встрепенулся и поспешил явиться на зов. Снова запели клинки. Накамура справлялся лучше троих Сайго, и во многом потому, что они друг другу больше мешали.

— Силён этот Изаму, — хищно заметил Александр. — Вот бы с ним схватиться.

— Вы тогда половину губернии спалите, — вздохнул я, потирая переносицу. — Мы выдвигаемся послезавтра. Успеем ли?

— Да, — махнул Соколов. — Так даже лучше. Меньше вопросов возникнет. Кстати, лучше явиться с дамой. Вряд ли у Горбунова соберётся много свободных дам.

— Приму к сведению… Ты пришёл только за этим?

— Нет, — ухмыльнулся граф. — У меня зачесались кулаки, а как на зло никто не кидается перчатками.

Ему очень понравились мои навыки ближнего боя и в принципе нравилось бить морды. Так что он меня обучал этикету и помогал Такеде обучать магии, а я его натаскивал в премудростях рукопашной и борьбы.

— Пошли, — ухмыльнулся я в ответ. — Думаю, нам стоит закрепить наши планы.

━—━————༺༻————━—━

— Так, значит, нападаем на Уэсуги с трёх сторон, — заключил Алекандр.

— Да. Мацумото будет отправной точкой с Запада. — Я ткнул пальцем на отметку на карте в планшете, а затем повёл от неё линию вверх. — Мы с Изаму начнём нападение оттуда, затем двинемся по дороге на север, чтобы отрезать Хандана от его земель в округе Тояма.

— В это время Нагао атакует с Северо-Востока, — продолжил Александр. — Они покинут Сако, пересекут горы, чтобы выйти к городку Ииама… Меня только беспокоит, что там по пути будет куча демонов.

— Это не проблема, — помотал головой Изаму.

Мы собрались в додзё. Здесь было тихо, спокойно и ничего не отвлекало от дела. А оружие на стенах и атмосфера боевых искусств даже настраивали на нужный лад.

— По последней информации от Славы, Уэсуги засели в Нагано. Хандан созвал старейшин самых сильных кланов, и послезавтра они соберутся в его поместье.

— Поместье Дэйчи, — поправил Изаму.

— Ну, да…

Мятежники в итоге заняли обширные территории в треугольнике округов Тояма на Западе, Мацумото на Юге и Нагаока на Востоке. А в условном центре оказался город Нагано, где Уэсуги обосновали командующий центр. Наша задача была ворваться, поделить территорию на три части и заставить Хандана воевать на два фронта, пока Соколов будет устраивать ревизию складов, предприятий и поместий, что тормозит отдельные силы мятежников. Уэсуги пока не осмелился открыто выступить против имперских сил, и вряд ли будет это делать при малейшей угрозе. Ну, или вызовет вооружённое сопротивление, на что наверняка надеялся Соколов.

Но будет лучше, если это не коснётся русской армии и русской администрации. Соколов — свой. А для градоначальников и командиров гарнизонов одни японцы просто сменятся на других.

В общем, у нас ещё был шанс не поднимать шумиху. Но действовать придётся стремительно.

— Хандану придётся разделить силы, — продолжал я. — Причём не только надвое.

— О, об этом уж я позабочусь! — осклабился Александр. — Доверенные люди уже отправились на места. Мы покажем этим япошк… — Он оглянулся на Изаму и поправился: — Кхм… Покажем этим мятежникам тяжёлую поступь имперской бюрократии!

— Будь осторожен, они могут ответить сталью и магией, — предупредил Изаму.

— Я на это очень надеюсь, — хищно отозвался Соколов.

— Хорошо, — кивнул я. — Основной план, думаю, всем ясен. Запасные тоже. Осталось решить, что будем делать, если всё полетит к чертям.

— Это будет полная задница, — усмехнулся Александр. — О! А давайте так его и назовём. План «Задница»!

— Ограничимся просто «З». Так… лучше.

Соколов был не согласен с этим. Но план «З», к которому мы, в итоге, пришли, ему понравился.

А вот мне — нет. Если всё покатится к чертям, имперские силы не останутся в стороне, и наши межклановые разборки затронут тех, кого не хотелось бы тревожить.

Надеюсь, в этот раз всё пройдёт нормально…

Глава 15

— Прекрасно выглядишь!

— В этот раз не стал ждать с комплиментами?

Алёна как всегда выглядела выше всяких похвал. Чёрное платье подчёркивало изгибы стройного тела. Элегантное, без излишеств — только узор на плече, вышитый серебряной нитью. И японская причёска с тремя спицами, которую Аико с Азуми делали часа два.

Я вдохнул приятный аромат духов, обнял её и улыбнулся. Раз уж выдалась возможность немного расслабиться, почему бы ей не воспользоваться?

— А пиджак тебе придётся сменить, — заявила Алёна, проведя рукой по моей груди.

— Почему?

— Потому что мы подготовили другой. — В гостиной появились Азуми и Аико.

Азуми с важным видом держала чёрный пиджак с таким же узором на воротнике, что был на платье Алёны. Я непонимающе его рассмотрел и увидел сходство.

— Что это?

Взял пиджак, присмотрелся. Серебряными нитями был вышит меч, от которого расходились росчерки электрических разрядов. На воротнике они повторялись справа и слева.

— Твой герб. Он ещё не зарегистрирован, правда. Только недавно придумали. Если захочешь поменять или изменить что-то…

— Он мне нравится, — улыбнулся я. — Спасибо.

Девушки помогли сменить одежду, и попутно Алёна рассказывала:

— Это наша совместная работа! Аико добавила меч, Азуми молнии, а я оформила всё это в гармоничную картину. Сделала несколько вариантов — официальная эмблема, для одежды, для кольца. Потом взглянешь, и оформим всё как надо.

Пиджак сел как влитой. Три красотки окружили меня, сияя от радости и любуясь своим творением. Даже попросили немного попозировать, и я не стал отказывать. Но именно в тот момент, когда я для смеху встал в позе супермена, в помещение вошёл Изаму.

— Кхм… Игорь-сан…

Я выпрямился под тихий смех девушек и неловко почесал затылок.

— Да, сэнсэй?

— Прошу, не опаздывай. Мы не можем ждать ни минуты.

— Понимаю, — кивнул ему в ответ. — Выдвигаемся в пять утра, помню. Буду как штык.

Изаму кивнул и проводил нас с Алёной во двор, где уже ждала машина. Слава, узнав о мероприятии, тут же позаботился о моём престиже, посоветовал портного, отправил краткую сводку о всех членах Совета. Краткую, но с некоторыми личными подробностями, которые наверняка выведал не самым честным путём. Однако основным его заданием сейчас было не это. Слава вовсю выслеживал предателей Нагао, собирал информацию, расположение, численность… В общем, выполнял привычную работу агента Тайной Канцелярии.

Водитель с улыбкой поприветствовал нас и открыл дверь. Он был японцем, и это меня удивило.

— Разве у Вячеслава был не другой водитель? — нахмурился я.

— Наверное, поменял, — пожала плечами Алёна.

Я помог ей уместиться на заднем сидении, а сам сел с другой стороны.

— Повеселитесь там хорошенько! — помахала нам Аико.

— Обязательно! — обещала Алёна. А когда тронулись, она в предвкушении сжала мою руку. — Жду не дождусь. Давно никуда не выбиралась — одна работа да работа. А ты что такой хмурый?

— Да фиг его знает… Не особо мне нравится это высшее общество, если честно. Да и с прошлого подобного мероприятия не самые радостные воспоминания остались.

Надеюсь, в этот раз обойдётся без плохих сюрпризов.

Водитель улыбнулся нам в зеркало заднего вида и спросил почти без акцента:

— Вам удобно? Может, музыку включить?

— Нет, спасибо.

— Хорошо. Приятного пути!

Перегородка между нами закрылась, и мы с Алёной остались наедине. Но что-то мне не нравилось в этом новом водиле. Может, позвонить Славе?

Хотя нет. Он просил не тревожить без острой необходимости. Всякое может случиться, пока он выслеживает мятежников Нагао. Они ещё не рисковали вступать в конфликты с имперскими войсками, и разборки оставались делами кланов, но рисковать не стоит. Просто расслабимся и насладимся вечеринкой.

━—━————༺༻————━—━

Князь Горбунов закатил нехилую вечеринку.

В поместье мельтешила толпа народу, играла живая музыка. Официанты носились между гостями, разнося закуски и выпивку. Для тех, кто проголодался, работала кухня под открытым небом. Запах жареного мяса, специй и атрибутов полевой готовки разносились повсюду. У меня даже в животе заурчало.

— Здесь куда больше людей, чем в Совете, — заметил я очевидное.

— Конечно! — уверенно кивнула Алёна. — Горбуновы очень богатый и влиятельный род. Я бы сказала, что гостей даже маловато, к ним многие бы хотели попасть. Нам повезло!

— Я в этом как-то сомневаюсь.

— О, а вот и он!

Алёна потянула меня за руку, чтобы обернулся. К нам приближался высокий мужчина с бакенбардами и небольшой залысиной Но сложение прямо богатырское — объёмный живот, широкие, крепкие плечи и руки, которые вполне могли бы посоперничать с каким-нибудь разрядником по армреслингу. В общем, крупный мужик.

— Добрый вечер, Валерий Валерьевич, — слегка поклонился я. — Поздравляем с рождением сына.

— Добрый вечер, Игорь Сергеевич, — пробасил он в ответ, кивнув. — Благодарю! Рад, что вы приняли приглашение, да ещё и привели прекрасную даму.

Он учтиво склонился перед Алёной, коснулся протянутой руки губами.

— Благодарю, Ваше Сиятельство, — улыбнулась она. — Вы мне льстите.

— Нисколько! Прошу, не стойте на месте. Члены Совета собрались на втором этаже. Ваш друг уже начал опустошать мои запасы вина и, кажется, жаждет очередной дуэли.

— Александр времени не теряет, да? — хмыкнул я.

— Вы совершенно правы…

По пути к лестнице нам встречались другие гости, которых я видел впервые. Все они с почтением кланялись князю, поздравляли, улыбались ему и с непониманием косились на нас с Алёной. Она даже немного смутилась от такого неоднозначного внимания.

Но вот мы поднялись наверх, и неловкость улетучилась одновременно с громогласным приветствием:

— Игорь! Алёна! Вы наконец-то пришли!

Граф Соколов, держа в одной руке бутылку вина, а в другой нанизанный на двузубую вилку кусок стейка, кинул всё это дело на поднос и под косые взгляды остальных собравшихся направился в нашу сторону.

Да, неловкость улетучилась. Смысл париться о косых взглядах, когда всё и так полетело к чертям?

Александр наплевал на все приличия, крепко обнял нас обоих.

— Рад вас видеть! Алёна, ты выглядишь умопом… умо… про…

— Умопомрачительно? — давя улыбку, спросила она.

— Да! Именно так!

Снова крепко обнял и вдруг совершенно трезвым и спокойным голосом прошептал:

— Дружище, не ходи с такой хмурой рожей. Ты должен повеселиться так, чтобы нас запомнили здесь.

А затем отпрянул, похлопал меня по плечу и проводил до центра комнаты, где на диванах и креслах восседали важные дяди в окружении роскошных дам.

— Господа! — объявил Александр, остановившись. — Надеюсь, вы помните графа Разина. Прошу любить и жаловать!

— Да, помним, — ухмыльнулся мужчина примерно сорока лет, сидевший на диванчике рядом с женщиной минимум вдвое моложе. — На этот раз вы соизволили явиться в подобающем виде?

Герцог Генри Артурович Нейман. Один из старших наследников обрусевшего немецкого рода на службе императора. Высокомерное лицо, снисходительная улыбка и надменный взгляд. И должность министра финансов, за которую многие бы убили. Даже на фотке в досье он выглядел сукиным сыном.

Несколько дворян, словно гиены, захихикали в поддержку слов Неймана. Но заткнулись, когда я огрызнулся:

— На этот раз я добрался с комфортом, а не пробирался через британские территории после тайфуна.

Нейман хмыкнул, отвернулся и сделал глоток.

— Не обращайте внимание на герцога, — обратился ко мне дворянин возле стойки с угощениями. — Он любит язвить, когда виски слишком горчит.

— Ваша Светлость… — сощурившись, прорычал Нейман.

— Хотите сказать, у меня плохой виски? — наигранно возмутился Горбунов.

— Нет, отличное виски! — заявил Александр. — Герцог, вы не правы!

Нейман поджал губы, набрал воздуха, чтобы возразить…

Но заметил предвкушающую ухмылку Соколова, поэтому лишь фыркнул и залпом опустошил стакан, даже не поморщившись.

А после дворянин подошёл к нам и представился:

— Светлейший князь Авдеев Виктор Станиславович. — Он протянул руку, и я ответил рукопожатием. — Меня упоминали на Совете, но, быть может…

— Министр юстиции, — кивнул я.

— Верно! — улыбнулся Авдеев. — Приятно познакомиться, граф.

— Взаимно.

Затем он обратил внимание на Алёну, состроил задумчивое лицо и произнёс:

— Простите, граф, но вам не стоило приводить вашу даму к нам…

Я напрягся. Алёна тоже. Уже думал, как бы послать его подальше, да так чтобы не схлопотать ещё одну дуэль, однако он договорил, обратившись к Алёне:

— Вы рискуете затмить остальных своей красотой! — а затем чуть наклонился и сказал тихо: — А мои жёны очень ревнивы, должен признаться.

— Это верно! — воскликнул Соколов и тоже перешёл на шёпот: — Хотя меня удручает, что никто не привёл дочь или хотя бы сестру. Приходится всё внимание уделять вину и еде.

Алёна сдержанно улыбнулась, прижалась ко мне. Вдруг позади князя раздался недовольный голос:

— Душа моя, ты заставляешь нас скучать!

— Верно. И судя по всему, вы обсуждаете что-то неподобающее.

Две дамы. Брюнетка с такими чёрными волосами, что они, казалось, поглощали свет. И блондинка с золотыми локонами, будто этот свет излучающими. Роскошные красавицы.

И тут я вспомнил, что Авдеев упоминал «жён». Не одну жену, то есть…

— Не волнуйтесь, Его Светлость крайне благоразумен, — улыбнулась Алёна.

Брюнетка хмыкнула и оценивающе осмотрела её, а блондинка глядела с явным недовольством.

— Позвольте представить! — воскликнул князь. — Екатерина Петровна и Елена Вячеславовна. Мои прекрасные жёны.

Мы обменялись любезностями, а затем дамы подхватили Авдеева под обе руки и утащили прочь.

— Мда… Вот поэтому я и не женюсь, — вздохнул Александр.

— Ну, не у всех же так, — процедила Алёна вцепившись в мою руку, словно клешнями. — Многое зависит от самих людей. Особенно от мужчины.

— Да, да… Несомненно. — Соколов засуетился под её пристальным взглядом. — Извините, я, пожалуй… Мне надо… Кажется, меня кто-то звал и…

— Да иди уже, — еле сдерживая хохот, отпустил я.

И Соколов поспешил убраться подальше, а я задумался вслух:

— Две жены? Разве так можно?

— Да, он же аристократ, — ответила Алёна. — У них это возможно, хотя такая традиция уже почти себя… Погоди-ка, а почему ты спрашиваешь⁈

— Потому что удивился, — ответил я спокойно. — Не думал, что такое ещё практикуется.

— В том-то и дело. Это редкий случай. — Алёна, кажется, успокоилась. — Законом не запрещено, но так почти никто не делает.

По центру просторного зала полукругом стояли диваны и кресла, на которых и восседали члены Совета, по углам дежурили слуги, а вдоль стен стояли угощения и напитки. Помимо Неймана и Авдеева, на нас старались не обращать внимания, лишь поглядывали с явным любопытством.

Однако не все из Совета присутствовали здесь.

— А где маршал? — спросил я Соколова.

Тот с довольным видом объевшегося сметаной кота уже приглядывался к официанткам.

— Маршал? А, Игорь Аскольдович явится только на торжественную часть, я слышал. Он привык держать дистанцию с подчинёнными. Ну, ты понимаешь.

Я кивнул. Вечеринка не походила на тот бал, что устраивали в особняке Земских в Тунгусе. Этот выглядел более… современным, что ли.

И куда более пафосным.

Я поделился мыслями с Александром, когда мы стояли на балконе и наблюдали за праздником во дворе.

— Бал в Тунгусе? — удивился он. — Там ещё и особняк есть? Ха-ха! Нет, дружище, это корпораты и набравшие жиру торгаши строят из себя аристократов, хотя делают вид, что нас ненавидят. Только всё это из зависти, понимаешь? Но они ни черта не знают, как всё происходит на самом деле. Балы с вальсами в старых особняках, как ты описываешь, проводили лет сто назад. Ну, может, император раз в год проводит нечто подобное…

— А мне понравилось, — хмыкнул Алёна и поправилась. — Ну, почти всё.

Александр с вопросом посмотрел на меня.

— В конце объявилась наследница особняка и половины города, что взбесило всех крупных шишек. А, ещё я убил одного корпората… Так что праздник не удался.

— М-да… — Граф почесал затылок. — Надеюсь, сегодня мы обойдёмся без подобных эксцессов.

— Каких эксцессов⁈ Вы собираете что-то устроить на моём приёме?

На балконе появился князь Горбунов. Он по-прежнему сиял радостной улыбкой, но заметно заволновался, услышав только последнее слово.

— Не волнуйтесь, Валерий Валерьевич, — успокоил я. — Мы не собираемся устраивать эксцессы.

— А я и не о вас говорю! — заявил князь и с прищуром уставился на Соколова.

Тот чуть не поперхнулся вином.

— Да-да, граф. Попрошу не устраивать сцен и не вызвать никого на дуэль! Не хочу, чтобы рождение моего сына запомнилось смертью кого-либо.

— Хорошо, Ваше Сиятельство, — буркнул Соколов, недовольно вертя в руке опустевший бокал. — Я никого не буду вызывать.

А когда Горбунов, немного успокоившись, облокотился на перила и отвернулся, Александр ухмыльнулся, но она тут же пропала.

— Эх, скорее бы устаканить здесь обстановку и перевезти семью, — вздохнул князь.

— Вы хотите осесть здесь, в Японской губернии? — поинтересовался я.

— Да, здесь замечательный климат и удивительно красивая природа. А ещё демонов не так много. Удивительно, ведь горы и леса прямо под боком!

Мне пришлось заставить себя сдержать усмешку. И тут промелькнула мысль — вдруг получится убедить ещё одного министра поддержать меня на очередном собрании?

Тут ничего удивительно, Ваше Сиятельство, — сказал я.

— Хм? — заинтересовался он. — Вы разгадали этот секрет, граф?

— Тут нет никакого секрета на самом деле. Это всё благодаря самураям.

— В смысле?

Виталий Витальевич искренне заинтересовался моим ответом.

— Самураи научились сосуществовать с демонами. Они называют их ёкаями. Я лично видел, как Такеда Изаму остановил одного из них без применения оружия или магии. Демон просто развернулся и ушёл.

Мои слова заставили и Горбунова, и Соколова замолчать с удивлёнными выражениями лица. Даже когда гости внизу поднял бокалы в честь князя, он не сразу обратил на них внимание. Опомнившись, рассеянно помахал, кивнул и снова повернулся ко мне.

— Как он это сделал?

— И зачем? — добавил Соколов. — По мне, так с демонов лучше убивать, а не прогонять.

— Он не прогонял, — поправил я. — Он попросил уйти ёкая. И тот послушался.

— Это правда! — воскликнула Алёна, увидев сомнения на их лицах. — Я сама видела это своими глазами!

Горбунов хотел что-то ответить, но тут из зала вышли Авдеев со жёнами и Нейман со спутницей. Она оказалась фавориткой, как выразился Александр. Но никого, кажется, это не смущало. По крайней мере, открыто никто не выражал недовольства.

А вот саму любовницу вообще ничего не смущало. Она держалась за своего кавалера и даже умудрялась снисходительно посматривать на Екатерину и Елену. Смотрела она и на Авдеева — но уже с другим посылом. Правда, это наверняка было, чтобы позлить жён, которые так вцепились в своего благоверного, что тот не знал куда деться.

— Господа, о чём разговор? — воскликнул он, явно пытаясь вырваться из крепкой хватки женских рук. — Позвольте вмешаться?

— Конечно, Ваша Светлость, — улыбнулся князь и добавил, кивнув Нейману. — Герцог… Граф Разин делится своими наблюдениями по поводу местной знати, самураев.

— Ах, да, наслышан. Вы же остановились у Такеда Изаму, верно? Говорят, он по силе почти равен генерал-губернатору.

— Игорь Аскольдович жаждал сразиться с ним, — добавил Нейман. — Но пришлось действовать иначе… Ради общего блага, конечно.

— Несомненно! — поддержал Авдеев. — Маршал бы одержал верх, в этом нет сомнений.

Я лишь улыбался. Не знаю, кто из них сильнее, но Изаму явно могущественный маг. Та огненная буря, которую он поднял в поместье Нагао, вспоминалась до сих пор.

— Расскажите поподробнее, граф, — попросил Авдеев. — Мы сталкивались с ними только по разные стороны фронта, но до сих пор друг для друга покрыты завесами тайны.

— Самураи во многом похожи на нас, — чуть подумав, ответил я. — Есть благородные и честные, а есть ублюдки.

Я осёкся. Ругательства не приветствовались в светских разговорах, но вспомнился Сайго, напавший на Азуми, а затем и Виктор. И слово вырвалось само собой.

Дамы сделали вид, что шокированы, но скрывают это, а мужчины лишь понимающе переглянулись. До них тоже наверняка доходили слухи, кто был моим учителем этикета

— Их отличает среда, в которой они росли. Истоки, а вместе с ними и демоны, которые находились слишком близко, поэтому пришлось искать возможности сосуществовать, а не уничтожать врагов. Сперва это дало им силу, сделало очень могущественными магами, но привязало к традициям, из-за которых они теперь крайне нуждаются в переменах.

— Проще говоря, варвары, — хмыкнул Нейман.

— Если бы не революция, Россия оказалась бы в подобном положении, — со сталью в голосе ответил я.

И мои слова не понравились ни Нейману, ни Авдееву с Горбуновым. Их лица на пару мгновений скривились от недовольства.

— И что же вы предлагаете, граф? — спросил Нейман. — Как дать им перемены, в которых они нуждаются?

— Сосуществовать на взаимовыгодных условиях. Нам есть чему поучиться, герцог. И есть чему научить. Мы можем стать сильнее.

Нас прервал официант, принесший выпивку. Все разобрали бокалы, а Соколов отправил его за закусками, «да посытнее!».

А уже после, глотнув немного шампанского, брюнетка-жена Авдеева (имя быстро выветрилось из головы) обратила внимание на причёску Алёны:

— Интересный стиль… Японский?

— Да, — улыбнулась Алёна. — Мне помогали местные девушки. Вам тоже нравится? Я могу…

— Нет, спасибо, — холодно отмахнулась та. — Варварство мне не к лицу.

Зараза. Воздух, кажется, похолодел. Женские разборки до добра не доведут, да и как вообще на них реагировать? Мужику можно врезать по морде или договориться, а тут…

Мы с Авдеевым переглянулись. Он выглядел напряжённым, даже нервно сглотнул, но боялся, кажется, собственных жён. Блондинка злорадно ухмыльнулась и хотела что-то сказать, но её опередила Алёна:

— Ох, простите…

От такого холодного голоса у меня мурашки по коже пробежали. Блондинка тоже уловила тон и явно насторожилась.

— Приношу извинения, Ваша Светлость, — продолжила Алёна после недолгой паузы. — Я ошибочно полагала, что общаюсь со сведущим человеком, но раз уж вы настолько далеки от моды, Екатерина Петровна… Да, вам не стоит применять местные элементы. Полностью согласна.

Теперь похолодел взгляд брюнетки. Причём насколько, что мурашки уже пошли у Авдеева. Я понял это по взгляду. Однако ответный удар нанесла блондинка:

— Не много ли речей для наложницы новоиспечённого графа? — фыркнула она.

И Алёна замерла. Глаза её расширились, рука рефлекторно сжалась.

Я понял, что сейчас будет что-то страшное, если не остановить её. Авдеев и вовсе побледнел, не зная куда себя деть, а Нейман, засранец этакий, с довольным видом потягивал виски.

Во мне тоже вскипал гнев. Правда без четкого направления, потому что на Авдеева злиться было глупо, а на его жён позорно. Граф, дворянин, который вступает в ссору с женщиной? Даже если получится уколоть словом, это уже будут не «бабские разборки», и вмешиваться придётся Авдееву.

Однако я забыл, что Алёна хоть и не была дворянкой, но провела много лет среди корпоратов. В обиду она себя не дала.

— А вам, пожалуй, подойдёт что-то из коллекции прошлого столетия, Елена Вячеславовна, — мило улыбнулась она.

Я не до конца уверен, правильно ли понял подтекст, но блондинка покраснела, и обе женщины выглядели так, словно сейчас из ушей повалит пар.

Авдеев занервничал, не зная куда себя деть.

Пара секунд всеобщего молчания тянулись невероятно долго. Я перебирал в голове варианты развития событий и как я мог бы на них отреагировать, Нейман разве что не хохотал в голос, даже Горбунов растерялся и старался держаться в стороне, пока Авдеев покрывался потом.

Но положение спас Соколов.

— Эй, ты, как там тебя! — грубо, громко и пьяно крикнул он кому-то внизу. — Ну-ка швырни мне эту бутылку! Мой бокал пуст, чтоб его демоны побрали!

Это было настолько не к месту и неожиданно, что все тут же переключили внимание на него.

А затем снизу прилетела крутящаяся бутылка, которую Александр ловко подхватил, достал кинжал и быстрым уверенным движением по-гусарски открыл с лёгким хлопком.

Горлышко брякнуло о пол, опустевший бокал с журчанием начал наполняться. Александр с наслаждением, словно неделю бродил по пустыне, его опустошил, вытер губы рукавом и вдруг заметил, что на него все смотрят.

— Эм… что-то не так? — спросил он. — Вам тоже налить?

━—━————༺༻————━—━

— Ух-х-х, старые стервы! Повыдирать бы им налакированные патлы! Инь и янь — одна срань!

Да, на приёме Алёна сумела сдержаться, но когда мы уехали, её прорвало.

Хорошо, что Державин появился почти сразу после выступления Александра. И Горбунов, который уже настроился на скандал, выдохнул с облегчением и поспешил начать торжественную часть. Члены Совета собрались, каждый поднял тост за князя и его сына, а последним выступил маршал. Он и произнёс речь:

— Ваше Сиятельство, князь Виталий Витальевич, здесь, на новых землях нашей империи, вы выполняете чрезвычайно важную роль. Всем нам приходится приносить жертвы, чтобы верой и правдой служить Родине и императору. Вам пришлось пропустить рождение сына. Наследника.

Державин тогда сделал небольшую паузу, во время которой часть присутствующих слишком уж показательно выразили восхищение его словами.

— Пусть ваш сын будет таким же крепким, сильным и умным как вы, князь! И даже лучше!

— И даже лучше! — искренне растрогавшись, повторил Горбунов.

— Ура! Ура! Ура-а-а-а-а!

На этом, собственно, роль Державина и закончилась. Он кинул несколько подозрительных взглядов в мою сторону, пока общался с Горбуновым и подоспевшими прихлебателями, а затем удалился.

Мы же подождали ещё немного и тоже попрощались. А как только дверь машины захлопнулась, Алёна разразилась длинной гневной тирадой в адрес жён Авдеева.

— Замшелые, заплесневелые кошёлки! Наложницей меня называть! Стиль им, видите ли, варварский! А сами-то!..

Меня во всей этой ситуации немного утешало лишь то, что Авдееву сейчас наверняка приходилось слушать нечто подобное сразу от двух женщин. К тому же они наверняка пытались привлечь его к обсуждению или даже упрекать его в чём-нибудь.

Вдруг раздался звонок.

— Тихо, — остановил я Алёну.

Она резко прервалась, замерла. Поток брани лился бурной рекой, но теперь кран резко перекрыли, и это требовало времени для осознания.

— Слушаю.

— Игорь! Нас раскрыли, будь осторожен! Они уже начали действов!..

Голос Славы прервался на шум и треск. Связь снова пропала.

— Что там? — тихо спросила Алёна.

А я бросил взгляд на зеркало заднего вида в салоне водителя. Тот наблюдал за нами очень подозрительным взглядом.

Глава 16

— Что-то случилось? — Алёна забеспокоилась, коснулась моей руки.

— Пригнись!

Яркая вспышка магического огня пронеслась мимо нас. Успели увернуться последний момент, а взрывная сила вынесла заднее стекло.

Я подхватил Алёну, выпрыгнул наружу, подхватив нас воздушной подушкой. Угадал. Успел перед нападением нацепить именно кольцо ветра, и это спасло наши кости и жизни, потому что машина со свистом затормозила, и из неё вышел водитель. Который, собственно, водителем-то и не был.

Зараза. В следующий раз надо лучше прислушиваться к собственному чутью.

Он напал сходу. Мне удалось только отбросить Алёну на обочину и принять удар. Огонь вспыхнул, языками пламени охватил меня с боков, закрывая обзор. Я закрутил вихри, чтобы они поглотили пламя, но противник прорвался сквозь них и атаковал двумя короткими клинками, попутно кроша асфальт под ногами своей магией земли.

Мне пришлось пятиться от града ударов, уворачиваться, принимать клинки на щиты боевого пояса. Эх, надо было взять свой меч!

Первая стычка получилась короткой, но такой быстрой, что действовал на одних рефлексах. Противник понял, что попытка не удалась, отступил и остановился в метрах двадцати от меня.

— Кто ты такой? — прорычал я, снимая пиджак.

Чёрт. Не слишком удобная одежда для битвы на скорость, но делать нечего. Из оружия только боевой пояс и собственная магия — кристалл по уже устоявшейся привычке висел на поясе в специальном кармашке.

— Это неважно, — холодно процедил ублюдок. — Ты скоро умрёшь.

— Это мы ещё посмотрим, — прорычал я.

Он тоже снял пиджак, под которым пряталась лёгкая броня, что-то вроде скрытого бронежилета. В каждой руке по короткому мечу танто, из магии как минимум огонь. А вот это уже ему не повезло. Моими учителями были два могущественных огненных мага, так что…

Он ударил клинком о клинок, выбив искру, а мгновением позже вспыхнуло пламя.

Я уже приготовился снова противостоять знакомой стихии, но вдруг вспышка почернела, превратилась в стремительное облако гари и накрыла меня с головой.

Зараза. Я где-то уже такое видел!

Дышать стало очень тяжело. Похоже, он смешал стихии земли и огня, чтобы выдать это чёртово облако, и гарь застилала глаза, лезла в лёгкие, сковывая их кашлем.

Пришлось опять действовать практически на инстинктах. Ветром поддерживал вокруг себя чистое пространство, но гадёныш атаковал со всех сторон. Словно, сука, сам растворялся в своём грёбаном дыме.

Удар — блок.

Удар — уворот.

Удар — чёрт, обманка! Лезвие добралось до защитного поля и со звоном оставило на нём трещину.

Постоянный ветряной щит жрал заряд аккумуляторов, словно голодный волк добычу. Нельзя долго возиться с ним, иначе…

Как там Алёна? А Такеда и Соколов — они уже знают, что план полетел к чертям?

Снова удар. Клинок обхватила магия ветра, и защитное поле не выдержало. Но я успел уклониться, и порез прошёл по касательной. Плечо обожгло болью, рубашка мигом прилипла к коже, пропитавшись кровью.

— Отвали! — прорычал я.

И направил остатки ветряных аккумов на мощный вихрь, разогнавший дым. Противник открылся, но на лишь на пару мгновений. Ещё секунда — и он снова скроется за чёрной пеленой. Я должен успеть!..

Это заняло те самые пару мгновений, но я прочувствовал всё будто в замедленной съёмке. Из кристалла пробежала волна магии, она охватила всё тело, а затем из пальцев вырвался огромный поток энергии. Словно напор, который долго сдерживала преграда.

Плотная, трескучая молния яростно ворвалась в пространство. Вспышка получилась такой яркой, что осветила округу.

Дым развеялся окончательно, а вспышка исчезла также резко, как появилась, а затем наступил мрак и тишина.

Я тяжело дышал, пытаясь привести зрение в порядок. Враг ещё мог быть опасен.

Огляделся. С непривычки всё казалось кромешной тьмой, но скоро зрение привыкло, и мне удалось рассмотреть валяющийся силуэт примерно в тридцати метрах от себя.

Подбежал к нему, готовый в любой момент отразить удар… Но не пришлось.

Гадёныш превратился в уголёк.

Я всё ещё тяжело дышал. Адреналин не успел выветриться, поэтому пришлось успокаиваться сознательно.

— К-кто это был? — испуганным голосом спросила Алёна.

Она молодчинка. Не высовывалась на протяжении всего боя м вышла только когда враг оказался поверженным.

— Кажется, я раньше видела эту магию…

— Да. На Истоке Такеды, в тот день, когда похитили Азуми. Это был он. Идзамаши Кэйсин, судя по всему.

Я склонился над угольком. Вряд ли это мог оказаться Бодо. А третий, агент британцев, не был японцем. Оставался только Идзамаши, который, по словам Дэйчи, держался британца.

Офигеть, я даже имя его запомнил!

— Что ты делаешь? — спросила она.

— Хочу найти что-нибудь, что поможет его опознать. Сейчас это лишь догадки…

Но ничего. Одежда сгорела, даже защитная пластина обуглилась. Я тронул её пальцем, и рыхлая структура осыпалась под ним.

Остались только…

— Хорошие кинжалы. — Я взвесил в руках оба танто.

Идеальный баланс, даже рукоять лишь немного обгорела, а лезвия примерно в локоть длиной и вовсе остались нетронутыми. Даже ножны остались пригодными — только обшивка расплавилась.

Я прицепил их на пояс. Пригодится.

— Куда мы теперь?

Алёна дрожала. Я обнял её, чтобы унять страх, и спокойным голосом ответил:

— В поместье Такеда. Надо предупредить остальных, что план придётся менять.

Мы сели в машину и рванули в путь. Изаму не отвечал на звонки, как и Соколов, который должен был приступить к своей части плана. Похоже, Уэсуги каким-то образом обрубили связь.

Похоже, легко и просто не будет. Но ничего. Нам не привыкать.

━—━————༺༻————━—━

Враг добрался к цели раньше нас. Мы заметили марево над горой, за которой скрывалось поместье. Я хотел бы ускориться, но педаль и так была прижата к полу.

— Игорь, это же… — вздохнула Алёна.

— Да, знаю. Но огонь — это тема Изаму. Не волнуйся.

Было легко так говорить, но сам я чувствовал, как чаще бьётся сердце. Казалось, секунды тянутся бесконечно. Вот заторможу на повороте или сделаю слишком большую дугу, и всё — не успею!

Приходилось держать себя в руках, сохраняя разум хладнокровным.

И каково было облегчение, когда, ворвавшись в поместье и подняв тормозами пыль и пепел, я остановился перед домом и увидел, как Накамура добивает последнего налётчика.

Отовсюду несло магическим полем. Металлический привкус осел на зубах, а Алёна резко отворила дверцу, прижала ладонь ко рту и согнулась от тошноты. Для неё такое поле было непростым испытанием.

— Зараза! — рыкнул я. — Придётся потерпеть, моя хорошая. Здесь сейчас безопаснее всего.

Она не ответила, только кивнула, зажмурив веки.

А я выскочил наружу и встретился с Хидзаши.

— Что произошло? Все живы? Изаму, Азуми!..

— Все целы, — ответил он. — Господин Такеда принял главный удар на себя, а мы разобрались с остальными.

Говорил на японском, но мне хватило знаний понять. Со стороны додзё уже прибежали браться Сайго. Изао выглядел устрашающе с повязкой на левом глазу и с пылающим гневом правым. Сакоку и Аи тоже ещё не отошли от битвы. Братья покрылись гарью, кровью, с их клинков стекали тёмные вязкие капли.

А вот что они начали рычать сквозь зубы, мне уже разобрать не удалось. Кричали наперебой, злобно, яростно.

— Эй, парни, — воскликнул я, — нихрена не понимаю, говорите по одному!

— Они говорят, что воины Уэсуги явились внезапно. — Из-за разрубленной двери вышла Азуми. На лице ссадины, пятна гари и такое злобное выражение, что я понял, что-то случилось. — Они напали на нас, словно трусливые крысы, но подохли, не достигнув цели. Их кровь будет удобрением для нашей земли!

Выпалив яростно, звонко, Азуми замолчала, вздохнула, и её потянуло вниз. Я успел подскочить и подхватить её, прежде чем она упала. Аккуратно прислонил девушку к стене, а сам присел рядом.

— Ей нужна помощь… — прохрипела Алёна, которая сама нуждалась в ней.

Стресс, страх, потрясения после падения из машины — всё начинало сказываться, когда угроза миновала, и можно было немного расслабиться. А повышенное магическое поле этого не позволяло.

— Хидзаши, Сакоку, отведите Алёну в додзё, — приказал я.

Там поле должно был быть слабее. Эпицентр тянулся из дома, насколько я мог опознать. Сэнсэй, похоже, находился внутри.

— А где Медведь? — Я оглянулся.

Снова появилось нехорошее предчувствие.

— Он… — слабо сказала Азуми, — он погнался за теми, кому…

— Кому удалось уйти, — прорычал вместо неё объявившийся Изаму.

Такеда вышел через ту же дверь, что и девушка. Злой, по настоящему злой, так что даже мне стало не по себе. Я чувствовал, как внутри него кипит огненная буря. Настолько сильная, что он не мог сдержать её полностью, и магическое поле сочилось наружу.

Изао и Аи невольно откашлялись и попятились. Им было трудно находиться поблизости. Азуми тоже зажмурилась, и только это заставило сэнсэя умерить пыл.

— Зачем Медведю гнаться за недобитками? — спросил я.

Это было слишком глупо. Значит…

— Они ранили Аико. Очень сильно, — печально произнёс Изаму. — Моя дочь сделала всё, что могла, но не знаю, поможет ли это.

— Лучше бы помогло, — прорычал я, вставая с колен. — Иначе я испепелю всех ублюдков до единого!

━—━————༺༻————━—━

Медведь вернулся через час. Вместе с воинами Такеды он убил налётчиков Уэсуги, но явно не утолил свою жажду крови. Выглядел как разъярённый зверь. Берсерк на грани безумия.

Аико… Когда я увидел её, побледневшую до синевы, с засохшей кровью на губах, мне вновь захотелось испепелить половину острова. Её ранили в грудь, едва не задев сердце. Состояние очень тяжёлое. Азуми сделала всё, что могла, но потратила все силы.

Раненых повезли в больницу. Мы с Медведем, Накамура, братьями Сайго двинулись в Мацумото предупредить Соколова, а Изаму собрал своих воинов и отправился восточнее, к Саку, откуда должны начать действовать люди Нагао.

Если ещё не поздно, конечно же. Связь так и не появилась, и что с ними сейчас происходило, никто не знал.

Байк по здешним дорогам был куда быстрее, поэтому я вскочил на него и рванул вперёд, оторвавшись от отряда. Медведь порывался ехать со мной, но я отказал — одному будет куда быстрее.

До города добрался до рассвета. Улицы пустовали, люди ещё спали, но некоторые личности попадались по пути. Причём выглядели они подозрительно, передвигались группами по два-три человека и старались скрыться в переулках, когда я приближался.

Штаб Соколова находился почти в самом центре. Это было представительство министерства снабжения. Я оставил байк у входа и рванул со всех ног.

Наш план заключался в мгновенном нападении на Уэсуги. Запад на себя должен был взять Такеда, Северо-Восток и Восток — Нагао. Солдаты Соколова уже занимали позиции в каждом захваченном городе, вот только теперь…

— Александр! — я ворвался в штаб чуть ни не с ноги.

— Игорь? Что ты здесь делаешь⁈

Соколов уже полностью избавился от следов недавней попойки, будто он и не выжрал половину алкогольных запасов Горбунова.

— Нас раскрыли! Уэсуги знает о нападении. Поместье Такеда атаковали, а связь заглушили.

— Заглушили⁈ Провизов, мать твою, ты почему не доложил⁈

Александр рыкнул на солдата, сидевшего за столом с рацией. Тот аж подскочил, торопливо начал проверять связь.

— Все целы? — спросил граф.

— Да… почти. Но сейчас неважно.

— Ваше превосходительство, глушилки странные! — отозвался Провизов.

— В смысле⁈

— У нас всё работает, сигнал уходит. Но он будто… исчезает. Я такого раньше не видел.

— Да чтоб их… — прорычал Соколов.

Солдат выглядел обеспокоенным, но это лишь убедило меня, что другого выходе нет:

— Мы меняем план действий, — сказал я.

Александр на пару мгновений замер, но затем скривил хищный оскал, а его глаза загорелись азартом

— Неужели это то, о чём я думаю?

— Да, — вздохнул я. — План «З». Такеда отправился к Нагао, чтобы передать весть.

Солдаты заволновались. Надо полагать, им был знаком этот оскал Соколова А затем он ещё и добавил:

— Право слово, Игорь Сергеевич. Где ты, там сражения. Как же мне это нравится!

— Рад, что ты рад, дружище…

План «З». Мы разработали всего пять вариантов развития событий, но этот получился самым рискованным, дерзким и опасным. Ну, почему всё всегда идёт именно через «З»…

Однако проблемы на этом не закончились.

— Ваше превосходительство! — напряженным голосом воскликнул один из офицеров.

Я мельком заметил, что он несколько смахивает на меня. Телосложение, форма головы, прчёска…

— Что такое, Паш? — откликнулся Соколов.

— Японцы. Они движутся к нам. Вооружены.

Мы выглянули в окно. По улице собирались мелкие отряды, среди которых имелись даже самураи во всеоружии. Похоже, новости о провальном нападении на меня и Такеда уже дошли до них. Это плохо. Врагов много, а город ещё спит. Придётся действовать осторожно, чтобы не пострадали люди. А это займёт слишком много времени.

— Эх, раскидать бы всех их, да подпалить хорошенько… — мечтательно произнёс Соколов, угадав мои мысли. — Хандан уже наверняка знает, что вы начали действовать, верно?

— Судя по всему, — кивнул я.

— Тогда поступим иначе… — Он оценивающе взглянул на офицера, который походил на меня. — Павел, а ты умеешь водить мотоцикл?

━—━————༺༻————━—━

Мне пришлось отдать свою кожаную куртку и доверить мотоцикл человеку, которого я видел впервые!

Но это помогло отвлечь мятежников. Пока Павел отправился по ложному пути в сопровождении отряда солдат, они последовали за ним. А мы с Соколовым и десятью его приближёнными офицерами незаметно выбрались из города, встретили моих людей и двинулись дальше, к Нагано, где обосновался Уэсуги.

Пробирались мы через леса и рощи, по предгорьям. Держались подальше от дорог и населённых пунктов, чтобы не попасться на глаза и никто не успел предупредить Хандана.

Вот только оставалась одна проблема. Шум моторов мог привлечь внимание даже из леса, поэтому…

— Грёбаные лошади! — воскликнул Медведь. — Ненавижу лошадей!

— Они от тебя тоже не в восторге!

Для моего крупного товарища пришлось подбирать особенно крепкого коня, что среди небольших японских скакунов было не самым лёгким делом.

Медведь почему-то не обрадовался плану «З». До этого момента молчал, но чем ближе мы к цели, тем сильнее он беспокоился. Даже слишком напрягся как-то.

— Мы серьёзно собираемся это сделать? — спросил он вдруг. — «Задница» — даже название хреновое! Кто вообще так назовёт план⁈

Я почему-то думал, что из-за Аико он сам захочет поскорее выплеснуть злость, а «З» как раз для этого подходил. Но, похоже, дама сердца заставила его чаще думать об осторожности. Наверное, это хорошо.

— Всё будет нормально, — уверил я прерывистым от скачки голосом. — Ударим сразу по голове, разом покончим с мятежом. Только бы Такеда и Нагао подоспели вовремя.

— Думаешь, они не могут не успеть? — нахмурился Александр.

Нагао должны были пересечь горы, внезапно ударить прямо на территории мятежников и вызвать нехилую суматоху. Но кто знает, что Хандан предпринял против них…

Нет. Сомневаться сейчас нельзя:

— Должны. Других вариантов нет. Так что будем надеяться, что получится сделать всё как надо.

— Задница в квадрате, — проворчал Медведь.

Десять особо доверенных офицеров Соколова жаждали наконец вступить в бой. Похоже, он собрал вокруг себя людей, схожих по духу. Все маги. Младшие сыновья не особо состоятельных родов, которым достались только имя, сабля и родовые секреты магии. Не самый плохой набор для старта карьеры, но бывало и получше.

И все умели держаться верхом.

С самураями Накамура и Сайго в этом плане тоже не было проблем. Это мы с Медведем замедляли продвижение из-за неопытности. Но вот Хидзаши всем своим видом давал понять, что с радостью перерезал всех новых товарищей, если бы дело обернулось иначе.

Офицеры, конечно же, не могли не заметить такое к себе отношение, поэтому нет-нет, да поглядывали на парня.

— Хидзаши! — гаркнул я по-японски. — Хватит думать об убийстве союзников. Или ты забыл про своё испытание⁈

Он недовольно фыркнул, но заставил себя остыть.

Хидзаши, Изао, Сакоку и Аи оказались без особых способностей к языкам. Им удалось выучить военный минимум, чтобы понимать мои приказы, но нормально говорить пока не могли. Наверное, это сейчас к лучшему — не смогут сказать лишнего.

Похоже, план Александра сработал. Мой двойник отвлёк на себя внимание мятежников, и добраться до Нагано удалось без особых проблем. К обеду мы уже наблюдали за городом из укрытия на горной вершины к югу от его окраин.

━—━————༺༻————━—━

Нагано располагался в долине между небольшими горными хребтами, вдоль извилистой реки, которая к западу расходилась на два притока. Мы засели на удобной точке, откуда открывался вид почти на весь город, но из города нас заметить было очень сложно. Изао подсказал место. Владения Сайго располагались недалеко от Нагао.

Однако была одна проблема…

— Не видно твоих друзей-самураев, — констатировал Соколов. — Может, не прорвались?

— Если так, то нам конец, — пробурчал Медведь.

Хандан собрал вокруг себя самых могущественных самураев, предавших Нагао, и поселился в поместье, которое без поддержки военных будет не так уж просто взять. Особенно когда там засядут маги высокого уровня. Поэтому план «Задница» так и назывался, что мы собирались провернуть это нелёгкое дело. Разом кинуть туда самых сильных бойцов Такеды, Соколова и Нагао, чтобы одним ударом избавиться от верхушки предателей. Самый быстрый, надежный, но трудный и кровопролитный способ со всем покончить.

Возможно, это играло мне на руку. До обозначенного Державиным срока оставалось всего три дня. Если получится разобраться с Ханданом уже сегодня…

Только вот с текущими силами это будет просто самоубийство. Поэтому мы наблюдали и выжидали подходящий момент.

А городок тем временем жил так, словно в нём и не устраивали переворот. Для гарнизона смена самураев прошла незаметно. Соколова оповестили только о подозрительном скоплении самураев в поместье Нагао.

Главная крепость оставалась за солдатами, поэтому без прямого приказа никто не решался действовать, но за самураями явно наблюдали. На постах стояли усиленные караулы, но это было заметно только знающим специфику.

Ожидаемо. Это всё равно что под окнами дома заметить толпу гопников. Вроде и стоять им там не запрещено, однако подозрение вызывают. Причём небезосновательно. Особенно если гопники до зубов вооружены.

Слишком мало прошло времени после короткой войны, которая сильно повлияла на японцев.

— Ваше Сиятельство! — воскликнул один из офицеров, которого мы оставили наблюдать за Нагано.

— Что такое? — Александр подобрался к нему ближе.

— Самураи зашевелились. Они выходят из поместья.

Мы ринулись к наблюдательной точке. Я взял подзорную трубу и навёл её на ворота, откуда парами выдвигались всадники.

Все они были при оружии, в доспехах и с явным настроем пустить кровь. Я впервые увидел полностью боевое облачение самураев, и оно впечатляло. Похоже на доспехи, которые я видел в домах Такеды и Нагао, но вместо железа и громоздких шлемов кевлар или что-то вроде того. Но боевых модулей на поясах не видно.

— Кто из них Хандан? — спросил я Хидзаши. — Тот, что во главе колонны?

— Нет. Это его брат.

— Бодо, верно?

Хидзаши кивнул.

Бодо на вид было лет тридцать-сорок. По виду серьёзный противник, даже шрам успел заработать. Он сумел увести Азуми из-под носа у меня и Такеды, так что ждать лёгкой битвы не стоило.

— Хандан тот, что вышел из особняка, — указал Накамура.

Я повернул трубу на дверь дома. Хандан уверенно вскочил в седло, ударил по бокам и пустил коня вскачь. Когда последняя пара колонны покинула двор, он уже выскочил на дорогу и помчался вперёд, заставляя прохожих отходить ещё дальше.

Зеваки боялись, но любопытство брало верх, и за самураями наблюдали почти все прохожие. Только единицы благоразумных убрались куда подальше.

— Они уходят! — взволнованно воскликнул Александр. — Нужно бить сейчас, иначе упустим!

— Но Такеда и Нагао до сих пор не явились! — возразил Медведь.

Я снова удивился. Неужели Аико сделала его таким осторожным?

— Гарнизон в крепости тоже засуетился, — заметил офицер. — Бьют тревогу и поднимают людей. Готовят орудия

Гопники пошли по дороге. Тоже ничего противозаконного, но дорогу лучше перейти от греха подальше. Или готовиться к драке. Чёрт. А ведь это может быть единственным шансом на успех. Мы не собирались привлекать гарнизоны, но теперь они сами могут начать потасовку. Хорошо бы сделать так, чтобы они первыми ударили по колонне…

Тогда можно было бы выставить нас в положительном ключе и избежать кучи вопросов.

— Ну, Игорь! — торопил Соколов. — Самое время!

Он тоже видел, что Уэсуги держали путь через крепость. Сделать крюк им бы не позволила гордость. К тому же, центральная улица единственная позволяла сохранять порядок движения.

Я встал, проверил пояс и клинки. Нащупал кобуру с пистолетом. Вдохнул поглубже…

Нас семнадцать. Я, Медведь, Александр, Хидзаши, Изао, Сакоку, Аи и десять офицеров имперской армии.

Самураев было двадцать восемь. Почти все они сильные маги — не чета тем же Сайго. Нам поможет только внезапность, наглость и удача. И моё чутьё подсказывало, что стоит проверить, насколько мы удачливые безумцы. Уж безумцы-то точно. Однако прежде…

— Медведь, — подозвал я.

— Да?

— Надень это. — Я снял боевой пояс и кольца.

— Ты чего это? — нахмурился он. — Я и так…

— Бери и не спорь! Нет времени.

Медведь послушался. Мне отдал свой пояс, куда я прицепил ножны. Сражаться с помощью магии непросто, но у него получится, я уверен. Когда начнётся сражение, Медведь окажется единственным немагом во всём этом безумии.

— Выдвигаемся, — выдохнул я.

Глава 17

Замок Нагано, гарнизонный пост 16 артиллерийской роты 177 имперского полка.

— Ты погляди, как прут. Суки, неужто и впрямь решили мятеж поднять?

— Да погоди ты, Саныч! Может, прокатит…

— Ага, прокатит! — бывалый вояка сплюнул под ноги и затянулся сигаретой, с прищуром глядя на приближающуюся колонну. — Хер там плавал, Саня. Ты лучше к орудиям иди, стрелять готовься.

— Да они вроде открыто идут… — почесал затылок Саня. — Если долбанём, мало не покажется ведь.

— На понт берут? — хмыкнул младший боец расчета, Ванька.

Вокруг суетились солдаты, кричали командиры отделений и взводов. Наводчики уже сидели на местах и готовились. Знали, что обычными ружейными и пулемётными выстрелами самураев остановить не так просто, поэтому занимали места за крупнокалиберными орудиями и готовились к плотным залпам из всех стволов.

Уже пару дней ходили слухи, что в поместье какого-то крупного местного дворянина, то ли Нагано, то ли ещё как — хрен этих японце разберёшь — собрались сильные маги.

Солдаты ждали подмогу, но командующий гарнизоном не спешил звать на помощь. Говорят, трухнул перед начальством. Мол, если просто так позовёт сюда корпус магов, его по головушке-то не погладят. Может, и вовсе имел с самураями какие-то делишки, вот и тянул. Хорошо хоть командиром крепости поставили проверенного офицера. С этим не пропадут.

— Дотянул, с-ка… — снова сплюнул Саныч. Затем бросил бычок, растоптал его и пошагал к своему редуту. — Пулемёты проверяй! Ванька, шевелись, мать твою! Пашка, я тебе снаряд в задницу засуну, если ты его так тащить будешь, понял⁈

Но вдруг ему пришлось резко встать по стойке «смирно» — рядом показался капитан Глебов, тот самый командир.

— Т-рищ капитан, сержант Семёнов!..

— Отставить! Орудия готовы?

— Так точно!

Капитан Андрей Фёдорович Глебов был лишь немного старше Саныча, но боевого опыта у него было даже больше. И, несмотря на дворянское происхождение, солдаты его любили за справедливость и умение действительно понимать нужды своих людей.

— Хорошо, — кивнул Глебов. — Без приказа не стрелять.

— Так точно!

Саныч покосился на колонну. Первые всадники уже ступили в зону прицельного поражения крупных орудий. От таких даже сам маршал Державин, говорят, не устоял бы, но на западной стороне, откуда шли самураи, стояло только две таких гаубицы. За одну из них как раз отвечал Саныч. Всё остальное было калибром помельче.

Мимо промчался взвод стрелков. Саныч проводил их взглядом и снова почувствовал жуткое желание закурить.

— Только по моему приказу! — повторил капитан громче, чтобы все услышали. — Если кто пальнёт раньше времени, сам прибью. Голыми руками придушу!

— Так точно! — хором рявкнули солдаты.

Они любили своего капитана и знали, что тот нисколько не шутит.

━—━————༺༻————━—━

Мы спустились с горы и двигались между домов, пробираясь сквозь толпы испуганных людей. Местные жители ещё слишком хорошо помнили, что такое война, и старались убраться как можно дальше. Те, что остались смотреть за колонной, были в меньшинстве, и я сильно сомневался в их разумности.

Правда, нам встречались не только японцы.

— О, наши! — Какой-то мужик резко свернул с траектории и кинулся к нам. — Наши! Слава богам, я уж думал… — тут он остановился и присмотрелся. — И это всё? Там же целая куча!..

— Слышь, мужик, свали, — прорычал Медведь.

И мужик послушался. Тут же заткнулся и благоразумно рванул подальше.

— Надо поспешить, — сказал я. — Пока Хандана о нас не предупредили.

— Вперёд, живее! — гаркнул Соколов, и мы с новой силой погнали лошадей.

Нам следовало точно рассчитать время, чтобы ударить в самый подходящий момент. И не только это. Накамура с братьями Сайго отправились напрямик, чтобы исполнить одну мою задумку.

Очень опасную задумку. Чертовски опасную, если честно. Но если получится…

Через несколько минут скачки нам пришлось оставить лошадей и продолжить путь на своих двоих, чтобы не привлекать лишнее внимание. А когда приблизились к перекрёстку, ведущему на главную улицу, резко свернули в проулок, потому что впереди уже показалось начало колонны. Остатки здравомыслящих местных спешили убраться подальше, и только безумцы оставались наблюдать за происходящим.

Мы укрылись во дворе трёхэтажного дома дальше по улице, чтобы чуть опередить колонну. Накамура и Сайго затаились ещё дальше. Должны, по крайне мере. Им пришлось двигаться так, чтобы народ не поднял шум, не заметили самураи, и не увидели солдаты в крепости. Там, кстати, уже приготовились атаковать, но выжидали, хотя колонна уже находилась в радиусе поражения.

Значит, придётся всё же сподвигнуть их к этому. Надеюсь, моя уловка не провалится. Вся надежда на Накамура и Сайго.

Мы построились полукругом. Я заметил, как из окна на втором этаже выглянул ребёнок, но его тут же утащили прочь. Идиоты. Нашли время укрываться в доме. Жестом махнул им убираться подальше. Надеюсь, послушают.

— Итак, у нас мало времени, — сказал я. — Если обман не сработает, придётся нападать как есть.

— И надеяться, что Глебов сориентируется, — вздохнул Соколов.

— И что атакует так, как нам надо, — добавил один из офицеров.

Александр знал, кто дежурит в крепости. Сказал, нам повезло. Капитан Глебов. Надо запомнить и поблагодарить, если всё пройдёт хорошо.

Топот копыт по мощёной дороге будто отбивал время до решающего момента. Я волновался. И боялся. Это хорошо, потому что не боялся бы только наглухо отбитый.

Ещё с горы мы приметили самураев с головы, середины и хвоста колонны. Благо каждый в цветах своего дома. Медведь, как самый зоркий, сейчас отслеживал движение.

Двадцать восемь самураев, добравшись до зоны поражения орудиями, растянулись почти на сотню метров, оставляя между собой пространство как раз на случай атаки из крепости. Они тоже не дураки — готовились к худшему и старались не сгущаться.

Из дома выбежала женщина с ребёнком на руках. Пряча взгляд, она промчалась мимо нас. Наверное, и не дышала от страха.

Немного отлегло.

— Пора! — просигналил Медведь.

И сорвались с места. Быстрее, чтобы ноги не подвели от страха. Изо всех сил ринулись через двор к главной дороге.

Я молился всем богам.

Только бы получилось!

Перемахнул через ограду. Мельком заметил шлемы самураев.

Только бы получилось!

Мы уже вырвались на прилегающую дорогу и бежали без укрытий. Последние полсотни метров.

Только бы получилось!

Самураи нас заметили. Несколько человек обеспокоенно повернулись. Я уже был так близко, что разглядел удивлённое выражение лица одного из них.

Только бы получилось!

Он схватился за рукоять меча, потянул поводья…

И вдруг справа вспыхнул свет от огненного взрыва, накрывшего крепость. Получилось! Накамура и Сайго атаковали крепость, чтобы заставить гарнизон стрелять по колонне. Они должны были подобраться как можно ближе к самураям и устроить провокацию, а затем со всех ног удирать как можно дальше, чтобы не попасть под руку Хандану и Бодо.

Только бы парни уцелели…

Тени заиграли на доспехах и одежде самурая. Он на мгновение отвлёкся, и этого хватило, чтобы нанести удар. Мой меч очертил в воздухе кривую дугу, лязгнул по доспехам, выбивая искры. Хлынула кровь из раненого предплечья самурая.

А затем прогремели выстрелы. Низкие, звонкие свисты разрезали воздух, и нас с обеих сторон накрыло ударной волной.

Гарнизон крепости начал атаку. Моя уловка сработала.

━—━————༺༻————━—━

Замок Нагано, гарнизонный пост 16 артиллерийской роты 177 имперского полка.

— Огонь! — скомандовал капитан Глебов.

— Огонь! — вторил Саныч. — Бей по ублюдкам!

Две гаубицы выстрелили практически одновременно. Отдачей ствол резко отбросило назад, солдат накрыла пыль магической руды, осевшая на зубах привычным металлическим привкусом.

Один снаряд ударил в голову колонны, а второй разнёс арьергард. Саныч уже успел подумать, что битвы не будет, но вдруг из дворов появились другие самураи и ударили по крепости буйным магическим зарядом. Огненный шар с полыхающим пламенем на несколько секунд закрыл обзор, опалил стены, но, кажется, никого не задел. А мгновением позже капитан прокричал приказ атаковать.

— Заряжай, заряжай! Чего стоишь⁈ — подгонял Саныч.

Пулемёты загрохотали, ружья плевались зарядами магии, мелкие пушки начали превращать мощёную улицу в долину кратеров и воронок. Колонну накрыло рваными облаками грязи и пыли, но не стоило радоваться раньше времени. Саныч знал, что маги выбирались из ситуаций и похуже.

И верно. В ответ на пальбу засверкали стихии. Самураи разогнали пыль, высвободив свою магию. Огонь, ветер, вода и молнии засверкали над ними. Вот-вот рванут на крепость, и тогда придётся туго.

Саныч сжал покрепче зубы, чувствуя скрип магической пыли.

— Готово! — крикнул Саня.

Гаубица заряжена. Саныч Взметнул руку, готовый бить снова, но вовремя услышал команду капитана:

— Гаубицы — ждать!

И только потом заметил, что что-то не так. Самураи не помчались штурмовать крепость, а наоборот начали сдвигаться к середине собственного строя.

Нет, план и состоял в том, чтобы заставить их встать плотнее. Но они будто играли в поддавки. Сейчас бы ударить изо всех стволов да положить гадов на месте, но почему же капитан медлит?

Саныч прищурился. Даже чуть больше высунулся из укрытия, чем стоило — по крепости всё равно почти ничего не прилетало.

И понял.

— Они сами с собой рубятся, что ли?.. — пробормотал он.

— Чего? — рядом присел Саня. — Чего говоришь⁈

Нет, не так…

И тут Саныч понял.

— Да там наши!

— А⁈ — удивился Саня.

— Правда? — Ванька потянулся наружу, словно любопытный котёнок.

Саныч резким движением схватил его за шиворот и грубо брось наземь.

— Куда!

— Да, точно! — кивнул Саня. — Точно наши!

— Ты за старшего! — кинул Саныч и, пригнувшись, кинулся к капитану.

Нужно доложить. Может, тот и сам уже увидел, раз тянул с приказом, но всё равно лучше предупредить. А с расчётом и Саня справится. Не был бы он таким матёрым наводчиком, давно б уже соседним редутом командовал.

Саныч перебежками добрался до соседнего редута, уже увидел капитана, наблюдающего за боем, чуть приподнялся… Взрыв накрыл крепостную стену внезапно. Грохот оглушил, ударная волна разметала солдат в стороны.

Саныч с уже угасающим сознанием тянулся к командиру, который бежал на помощь.

— Н-наши… — прошептал сержант и потерял сознание.

━—━————༺༻————━—━

Металл на зубах разве что не звенел. Магическое поле так усилилось, что я чувствовал себя в глубине Истока. Но эта магия мне была неподвластна, а сражаться нужно.

Самураи разозлились не на шутку. Нас окружили. Я бил мечом, палил из пистолета, швырялся молниями, насколько мог. В какой-то момент контролировать магию стало намного проще. Но всё равно я не чувствовал полного контроля. Магия могла в любой момент отказать или вырваться из-под моей власти. Словно я только учился крутить педали на велосипеде и мог упасть от каждого неловкого движения.

Я беспокоился за Медведя, но тот держался молодцом. Его прикрывали офицеры Соколова, пока он палил из ружья и швырялся всеми стихиями с помощью пояса.

Однако нас теснили. Спасало только то, что самураи оказались не слишком дружны. Нападали отдельно, рубили мечами, рычали, швырялись огнём, ледяными копьями, ветряными лезвиями, молниями, сотрясали землю. Наши защитные поля на броне уже трещали из последних сил.

В крепости, кажется, разглядели нас. Сначала палили без разбору, но теперь били прицельно, мешая самураям накинуться на нас всем вместе. И всё же главной опорой выступал Соколов, окруживший нас огненной стеной. Благодаря этому самураям не удавалось напасть всем разом, но всё равно бой давался нелегко.

— Аха-ха-ха-ха! Подходите! Ну же! — Соколов упивался битвой. С искренней радостью играл со смертью и до сих пор выигрывал. Несколько поверженных противников уже мешались под ногами вражеских самураев.

Однако Александр держал свою ярость в узде. Не пускался во все тяжкие, а держался строя.

Я принял на клинок удар прорвавшегося самурая.

— Сдохни! — крикнул он, ударив следом с помощью молнии.

Но это он зря. Я успел выпустить свою магию навстречу. Треск столкнувшихся молний оглушил, а вспышка получилась настолько яркой, что самурай зажмурился и скривился. Тогда-то я выхватил кинжал-танто и всадил ему прямо в пасть.

— Сам сдохни! — прорычал я, проворачивая рукоять.

Глаза будто обожгло, резкая боль заставила проморгаться. Пришлось через силу держать их открытыми. И это спасло меня от ещё одного противника — тот едва не снёс мне голову. Я увернулся, но его убрал Медведь — оглушил зарядом чистой магии.

А затем вдруг напор ослаб. Самураи попятились, и на мгновение я подумал, что они дрогнули и отступят, однако ряды расступились, пропуская двоих.

Хандан и Бодо.

На фоне пылающих взрывов, мерцаний магических зарядов и поднявшихся клубов дыма они на пару мгновений почудились демонами. Ёкаи в человеческом обличии. Маски на шлемах только добавляли схожести.

Магия вокруг них была настолько плотной, что искажала пространство. Медведь вдруг рухнул на колени, оскалился, изо всех сил сопротивляясь магическому полю. Но это был его предел.

— Ну, наконец-то! — воскликнул Александр, шагнув вперёд. — Мне надоело распыляться по мелочам! Аха-ха-ха! Ну, вы поняли? Распыляться…

— Саня! — гаркнул я в сердцах.

— Ладно, ладно, — махнул он.

Одному против двоих ему не справиться. Только выиграет время, но. Наверное, потому он и не спешил кидаться в бой. Тоже сконцентрировал вокруг себя магию, присматривался к противникам.

А мы продолжали отбиваться от самураев, которые продолжали «кусаться», чтобы не дать нам расслабиться или сбежать. Без поддержки Александра и Медведя, которого мы закрыли, сомкнув строй, сражаться стало куда тяжелее. Я понятия не имел, как долго мы сможем держаться. Так что повис вопрос, кто протянет дольше — мы или Соколов.

Хандан и Бодо оказались не многословными. Выкрикнули что-то короткое и яростное, сверкнули мечами и…

Прозвучал горн.

Все замерли, прислушиваясь. Даже из крепости стали меньше стрелять.

А затем волной до нас дошёл рёв сотен глоток. Боевой клич японских самураев разнёсся над городом.

Это были Такеда и Нагао.

━—━————༺༻————━—━

Как только подвернулся шанс, мы ворвались в поместье. Медведь пришёл в себя, когда магическое поле ослабло, я подхватил его и повёл за собой.

Вышибли двери, и сразу изнутри раздались крики. Мы уже приготовились вступить в бой, но это оказалась прислуга. Несколько человек разбежались, но одного Медведь выхватил за шкирку, потряс на весу и злобно рыкнул. Кажется, бедолага обделался.

— Пленный англичанин. Где он? — спросил я по-японски.

На самом деле, я не был уверен, где находится Слава. Допросить пока было некого, да и время не позволяло. Вряд ли самураи из числа приближённых к Уэсуги так просто всё выложили бы. Но нам подвернулась удача:

— Внизу! Я покажу, только не трогайте меня! — завизжал слуга.

Я кивнул Медведю, и тот поставил его обратно. Затем принюхался, сморщился.

— Эй, Бригадир. Да он же…

— Да. И похрен. — И добавил слуге: — Веди!

Слава нашёлся в подвале. Что-то вроде темницы. Он лежал без сознания в небольшой душной комнате. Связанный, избитый, покрытый запёкшейся кровью.

— Вот суки… — прорычал Медведь.

Я же метнулся проверить пульс. Приложил пальцы к шее, замер…

— Он жив! Быстрее, зови медиков!

Слава выглядел откровенно хреново. Пульс еле нащупывался. Нужно поспешить, иначе даже магия не сможет ему помочь.

━—━————༺༻————━—━

— Так нельзя! Это возмутительно!

Гул поднялся в просторном зале поместья Нагао, где собрались главы всех домов, выступивших на стороне Дэйчи. По моему настоянию Накамура и братья Сайго тоже были здесь. А вот Медведь почему-то не захотел присоединиться. Наверняка сейчас отдыхал в каком-нибудь кабаке…

— Я бы на вашем месте не стал возмущаться, господа, — ровным голосом ответил Авдеев. — Это довольно мягкие последствия, учитывая обстоятельства.

Он свободно говорил на японском, поэтому даже переводчика не потребовалось. А благодаря заметному акценту мне было куда легче понимать слова.

— Вы забираете треть моих земель! — прорычал Дэйчи.

— А могли бы больше. По закону империи имущество изменников переходит во владение Его Величества и Сената. Генерал-губернатор именем императора, в качестве доброй воли даровал вам ту часть владений, которая должна была отойти Его Величеству. Вы недовольны щедростью?

Дэйчи хотел было снова возразить, но его притормозил Изаму, положив руку на плечо, и жестом приказал остальным замолчать.

Гул постепенно утих.

— Благодарю, — кивнул Авдеев. — И хочу напомнить, что временное правительство согласилось не вмешиваться в дела кланов только до тех пор, пока они не касаются мирных жителей и армии. Изменники напали на крепость.

Я взглянул на Хидзаши и братьев Сайго, которые невольно занервничали. Когда битва утихла, мне не сразу удалось их отыскать. Беспокоился, что им не удалось выбраться живыми после опасного манёвра.

Я послал их вперёд, чтобы они спровоцировали солдат в крепости атаковать колонну. Изао, Сакоку и Аи в разной степени обладали магией огня, и с поддержкой ветра Накамуры смогли создать эффектный огненный заряд, чтобы Глебов отдал нужный приказ. Вот только сами парни оказались под огнём с обеих сторон. Солдаты видели в них самураев, атаковавших крепость, а самураи — провокаторов и врагов.

Но всё получилось.

Авдеев продолжал:

— Из-за битвы пострадали люди, а главные изменники сбежали, как и множество их приспешников. Такое не должно повториться! Иначе… — он сделал небольшую паузу, заставляя всех внимательнее прислушаться. — Иначе Его Величество не будет столь благосклонен.

Да, Хандану и Бодо удалось удрать. Когда появились Такеда и Нагао, они не стали принимать бой, а просто дали дёру вместе с уцелевшими самураями. Изаму с Дэйчи удалось только потрепать часть убегавших, и из дюжины беглецов пятеро нашли свою смерть.

Светлейший князь кивнул сопровождающим его офицерам, среди которых оказался тот самый капитан Глебов, и сказал напоследок:

— Соответствующие документы передадут в течение недели. У меня всё. Разрешите откланяться.

Он развернулся и пошагал на выход, а, проходя мимо меня с Александром, жестом дал понять, чтобы мы последовали за ним.

Я пересёкся глазами с Изаму и вышел в коридор следом за Соколовым.

— Вы хоть понимаете, что устроили⁈ — процедил князь.

— Защищали интересы империи? — ухмыльнулся Александр. — Мы же просто мимо проходили, как вдруг…

— Хватит мне лапшу на уши вешать, граф! — Авдеев резко остановился, рассерженно зыркнул на нас. — Снабжение и магические сети — вот чем вы должны заниматься! А не устраивать войну на улицах города. Восстановление проест дыру в бюджете. Нейман будет в ярости!

— А плохие новости? — усмехнулся Соколов.

Авдеев заметно разозлился.

— Не забывайтесь, граф.

— Простите, Ваша Светлость. — Александр убрал ухмылку и поклонился.

— А вы… — Теперь Авдеев обратился ко мне. — Успокойте своих японских друзей. И рекомендую на грядущем Совете быть крайне убедительным. Маршал вне себя от злости. Господа…

Князь кивнул нам обоим и продолжил путь. Офицеры прошагали мимо нас, не обращая особого внимания, но один задержался. Это был Глебов.

Он выглядел на тридцать, может тридцать пять, но взгляд выдавал человека с тяжёлой судьбой и старил на добрый десяток.

— Капитан! — улыбнулся Соколов. — Наш спаситель! Мы обязаны вам…

— Обязаны, — тихо, но твёрдо отрезал Глебов. — Очень обязаны, господа. Иначе я подумаю, что мне не показалось, и четверо японцев, стоявших возле вас, действительно чертовски похожи на тех, кто атаковал крепость.

Мы с Александром переглянулись. Сказать было нечего. Но Глебов дал понять, что мы теперь у него в долгу.

— Прощайте. — Кинул он напоследок и ускоренным шагом догнал Авдеева

Делегация скрылась в дверях.

— Знаешь, дружище, а ведь в чём-то князь прав… — протянул Александр, провожая их взглядом.

— И в чём же?

Мы двинулись обратно в зал. Для нас собрание ещё не окончено.

— Ты, Игорь, второй месяц как граф, да и титул получил за гражданскую профессию… Но воюешь, словно бывалый дворянин. Уверен, что магоснабжение — это твоё призвание?

— Хотелось бы мне этого… — вздохнул я, взявшись за ручку двери. — Но титул я получил именно за то, что могу совмещать войну со строительством.

━—━————༺༻————━—━

Нагао был раздражён и недоволен, Его ближайшее окружение тоже. Их жажду мести не удалось утолить из-за бегства братьев Уэсуги, а тут ещё и отщипнули территории. Только странным образом. Почти всё конфискованное оказалось восточнее Нагано, и только Тояма на западных границах владений Нагао попал в этот список. Оттуда Уэсуги и начали мятеж.

В общем, поводов для недовольства хватало. Из прежнего «треугольника» владений Тояма, Мацумото и Нагаока, в центре которых стоял Нагано, остались только Нагано и Мацумото. Земли Дэйчи прижали с двух сторон и отобрали два крупных портовых города на северном берегу губернии.

По традиции мы выслушали мнение всех присутствующих глав кланов, и они сходились на том, что император оборзел, земли отжали по беспределу, и надо с этим что-то делать. Успокоиться всех заставил Такеда.

— Дэйчи, брат мой, — сказал он твёрдым голосом. — Ты ищешь только худое там, где открываются новые возможности.

— Что ты имеешь в виду? — проворчал Дэйчи.

— Мы стали меньше, но окрепли. А ты узнал, кто поистине тебе верен и можешь наградить их за это сполна.

Самураи задумались. Да, империя прибрала к рукам немалую часть земель, однако и вассалов у Нагао стало меньше. И те владения, что Державин оставил им в качестве доброй воли, уже ждали новых владельцев.

Это подняло настроение самураев. Глаза засверкали. Однако Дэйчи лишь задумался, и я решил подкинуть груза на нужную чашу весов.

— Его Величество действительно благосклонен. Он щедр к тем, кто ему верен, независимо от народа, к которому вы принадлежите. Но я видел, как обращаться с местными населением британцы — они видят в вас рабов. Ресурс, который нужно использовать.

Изаму печально кивнул в подтверждение. Да и новость, как погиб славный кузнец Ханма Кодзия, уже успела распространиться.

— К чему ты ведёшь, Игорь-сан? — проворчал Дэйчи.

— Я знаю, что многие из вас задаются вопросом, не стоит ли переметнуться к англичанам. — По взглядам стало понятно, что я угадал. — Но с нами вы сможете получить куда больше. И если поможете мне, ваши традиции останутся с вами.

— Вы их уже нарушили! — возразил кто-то из самураев. — Я слышал, как на Востоке уничтожают ёкаев и рушат Истоки!

— А нашим крестьянам забивают головы чепухой! — поддержал его другой.

— Да, это так, — повысил я голос, чтобы заставить их замолчать. — Избежать перемен не получится. Мы будем и дальше обучать ваших людей, как и защищать их согласно закону. Однако Истоки и отношения с ёкаями я могу сохранить. Но мне нужна ваша помощь.

— Ты снова об этом! — воскликнул Дэйчи.

— У нас был уговор. Мы сдержали своё слово, Нагао-сан, и помогли вам прогнать предателей. Теперь ваша очередь.

Дэйчи посмурнел. Покосился на Изаму, вздохнул, пару минут молчал, раздумывая, но затем наконец-то ответил.

— Хорошо. Я согласен, Игорь-сан. Вы можете рассчитывать на мою поддержку.

— Благодарю, — кивнул я, сказав по-русски. — Уверен, вместе мы…

— Не спеши, Игорь-сан, — прервал меня Дэйчи. — Я не дурак, и понимаю, что тебе нужны не только наши Истоки. Имагава, Ходзё, Токугава и другие дома, что не приносили вассальную клятву ни мне, ни Изаму. Им будет недостаточно нашего примера, чтобы довериться тебе.

Он замолчал, но за него продолжил Изаму:

— Последний из великих домов — Ода. Только его решение не оставит выбора остальным кланам. И его глава, Такаши, не станет помогать только потому, что мы тебя поддержали. Не расслабляйся, Игорь-сан. Ещё ничего не кончено.

Глава 18

Снова больница. Что в Твери, что в Тунгусе, что в Токио, в больницах пахло лекарствами и застоялым потом, и царила атмосфера странного оптимизма. Это когда раненые, перевязанные, поломанные пациенты смеялись, рубились в карты, рассказывали похабные анекдоты и заигрывали с медсёстрами.

Здесь стирались различия между народами. Русские вполне себе нормально общались с японцами. Кто-то, возможно, встретил тех, из-за кого и оказался на больничной койке. Но вражды я не заметил.

В госпитале Нагано разместили пострадавших во время нашей операции. И мирных, и солдат из крепости — им тоже прилетело, оказывается. Многие воины Нагао и Такеды тоже получили ранения, пока добирались до города.

Как выяснилось, Изаму успел предупредить Дэйчи. Хандан отправил в Саку свои основные силы, но мятежники столкнулись с объединёнными силами Нагао и Такеда и потерпели поражение в довольно тяжёлой схватке. А Изаму с Дейчи двинулись в Нагано, следуя плану «З». Правда, тайно добираться до места уже было поздно. Уэсуги узнал про неудачу и выступил навстречу.

В общем, палаты были битком.

Мы с Медведем шагали по коридору третьего этажа под шум голосов и услышали, как в одной из палат впереди кто-то пытался научить русскому языку японского соседа. Громко так, эмоционально. Даже Медведь почему-то насторожился.

— Да что ты будешь делать, а! Пель-ме-ни! Ну, база, етить! Давай ещё раз.

— П-пьи-ли…

— Да не так! Тьфу ты! Нахрен. Пойду покурю!

— Бригадир, давай-ка ускоримся, — забеспокоился Медведь.

— А? Почему?

Но он не ответил, а лишь зашагал быстрее и чуть не врезался в распахнувшуюся дверь самой палаты. Выскочивший оттуда мужик обхватил перебинтованную голову и воскликнул:

— Ох, етить! Звиняйте, я не хо… — и вдруг он замер, уставившись на Медведя.

И Медведь тоже замер.

— Миха… Ты что ли? — ахнул мужик.

— Вы знакомы? — подоспел я.

Медведю явно не нравилась эта встреча, но отпираться он не стал:

— Да, знакомы… Здаров, Саныч.

— Миха! — снова воскликнул мужик.

Он кинулся обнимать Медведя, хотя макушкой доставал ему только до кадыка. А потом заметил-таки меня в брюках, рубашке, с мечом на поясе, и слегка кивнул, признав аристократа.

— Здрасьте, Вашество. Звиняйте, не знаю, как величать.

— Зови меня Игорь. — Я протянул руку.

— Саныч. — Он ответил рукопожатием.

Вот это, как говорится, встреча!

— Так, мужики. У меня по вашему поводу так много вопросов образовалось. Но задам их позже. Медведь, — обратился я к своему товарищу, — ты пока пообщайся с другом. А я на обратном пути подскочу.

— Бригадир… — прорычал он недовольно.

— Миха! — снова заголосил Саныч. А затем схватил Медведя и повёл обратно по коридору. — Уж не думал тебя встретить снова! Ну, пойдём в курилку. Всё расскажешь, где пропадал, чем занимался, чё по чём…

Я усмехнулся, проводил их взглядом и продолжил путь.

━—━————༺༻————━—━

Слава выглядел очень хреново. Весь перебинтованный, бледный, левый глаз был закрыт гематомой, а правый хмуро уставился в стену. Но всё равно это было лучше, чем когда мы нашли его в поместье Нагао после битвы. Избитого, покрытого ранами и без сознания.

Я удачно зашёл — в палате был только он. Вторая койка пустовала.

Слава не сразу заметил меня. Увидел, только когда я встал перед ним.

— О… Игорь… — прохрипел слабым голосом.

— Рад тебя видеть, — искренне сказал я. — Не напрягайся. Если трудно говорить…

— Нет. Нормально. Только дай… — он сглотнул. — Воды.

Я протянул к его губам стакан, стоявший на тумбочке у кровати. Слава с жадностью выпил всё до дна и с наслаждением выдохнул.

— Ха-а-а… Спасибо. Теперь намного легче.

Его голос заметно окреп.

— Я думал, ты из-за травм болтать не можешь.

— Да не. Эти гады даже челюсть не трогали. Чтобы говорить мог. А медсестра, блин, оставила воду и ушла! Сидел тут, мучался. Старался не смотреть на стакан.

Мне почему-то стало смешно. Немного отлегло, я улыбнулся и сел на стул рядом как раз под открытой форточкой, чтобы свежий воздух немного спасал от духоты.

— Мы боялись за тебя. Можешь рассказать, что случилось?

Слава покривился, поелозил ногой, но тут же зажмурился от резкой боли.

— Чешется, зараза… — пояснил он. — Меня раскрыли, вот что.

— Хамелеон?

— Он самый. Ну или его помощники. Я заночевал в гостинице, готовился к нашему нападению. Всё шло отлично, но вдруг появился человек в маске. Прямо как в тот раз, на Истоке. Мне сначала удалось бежать, но недалеко. Вот тебе успел позвонить, а затем…

— Понял, — вздохнул я. — Не удалось узнать, кто это был?

— Неа. Следующее, что помню — как меня допрашивал этот ублюдок Бодо. Вы с ним покончили, кстати?

— Нет… Оба Уэсуги успели сбежать.

Слава недовольно фыркнул и замолчал. В глазах сверкнула злость.

— Ну, может, оно и к лучшему, — сказал он после недолгой паузы. — Значит, будет шанс расквитаться самому.

— Мне нравится твой настрой, дружище!

— Дружище? — ухмыльнулся он. — Наглый мелкий корпорат, которому ты когда-то фингал поставил?

Я не нашёлся что ответить. Только улыбался, глядя на его перебинтованную физиономию.

— Ладно. Надеюсь, я страдал не зря, и у нас получилось заручиться поддержкой Нагао?

— Ага. Остался Ода. Но я уже отправил поручения для начала стройки.

Алёна хотела примчаться в Нагано, но я её остановил. Сейчас её предстояла куда более важная работа. Настало время претворить нашу задумку в жизнь. А послезавтра мне нужно отчитаться Державину и представить проект магоснабжения.

— Я успел немного разузнать про них. Такаши Ода довольно… категоричный человек. Говорят, во время вторжения на Хонсю он был болен, и поэтому не мог участвовать в сражениях. А когда оправился, обнаружил, что часть его земель оказались за новой границей.

— Да уж. Так себе выздоровление…

— Ага, согласен. — Слава снова заелозил, чтобы почесаться где-то в области задницы, но это, очевидно, не удалось. — Игорь, слушай, а ты не мог бы…

— Нет.

— Ладно, ладно… Демоны, да что ж это такое!

— А ты говори по делу. Как раз отвлечёшься.

Слава недовольно глянул на меня и продолжил:

— В общем, Такаши на карандаше у Тайной канцелярии. Возможно, держит связь с частью клана на британской стороне. Точнее, определённо это делает. А вот какие у него отношения с самими британцами, пока установить не удалось.

— Если замешан Хамелеон, то ничего нельзя отбрасывать.

— Вот именно.

Слава снова заёрзал, зашипел от боли, но затем облегчённо вздохнул и расплылся в улыбке. Видно, удалось почесать. Но тут же опять нахмурился. Похоже, зачесалось в новом месте.

А через пару минут в палату вошла медсестра-японка, везущая на коляске другого перебинтованного пациента.

— О, Славка! К тебе гости, погляжу? А меня повсюду мацали нежные ручки этой красотки, хе-хе.

— Господин, как вам не стыдно! — с сильным акцентом возмутилась медсестра.

Она помогла больному пересесть на койку, а затем подошла к нам.

— Извините, вам придётся уйти. Время прице… праце…

— Процедур, — улыбнулся я. И добавил на японском. — Спасибо вам. Позаботьтесь о моём друге, пожалуйста.

— Обязательно! — обещала она на японском.

— Бывай, — махнул я Славе. — И выздоравливай поскорее.

━—━————༺༻————━—━

Пообщаться с Санычем не удалось. Их с Медведем застукали на балконе медсёстры, товарища прогнали, а болезного отправили на внеплановую клизму в качестве профилактики курения в общественном месте.

Курилки, оказывается, на территории больницы и не было никогда.

— Значит, тебя зовут Михаил? — спросил я на выходе.

— Бригадир… — Он остановился и тяжело посмотрел на меня. — Давай мы забудем об этом случае и сделаем вид, что ничего не было. Лады?

Его взгляд подсказывал, что это не просьба. Видимо, ещё не время для таких откровенных разговоров.

— Хорошо, Медведь, — кивнул я. — Ничего не было. Давай поспешим, мне нужно как можно скорее добраться в Токио.

— Лады, Бригадир. И… Спасибо.

━—━————༺༻————━—━

— Значит, вы утверждаете, что рассредоточенная система Истоков более жизнеспособна, Игорь Сергеевич?

— Именно так, Ваше Сиятельство. С учётом сложности добычи, близости от населённых пунктов и опасности нападения демонов, что подтвердилось в восточных поместьях, где новые владельцы столкнулись с их аномальной активностью. Следует изменить привычную систему магоснабжения. Японская губерния не похожа на привычные нам местности. Но есть и ещё кое-что…

— Мы в курсе ваших заигрываний с самураями, граф, — хмыкнул Нейман. — Но это не повод…

— Я не про местные традиции, герцог, — оборвал его. — Моя новая система снабжения более гибкая, и потеря одного из питающих центров не скажется для всех остальных областей критическим образом. А это будет нашим преимуществом, когда начнётся война с британцами.

— Вы зарываетесь, Игорь Сергеевич! — Нейману явно не понравился мой тон. — Думаете, вам подобает заявлять такие вещи⁈

Державин хмуро покосился на него, пока остальные перешёптывались. Только Александр не стал молчать и язвительным тоном:

— Не стройте из себя дурака, Генри Артурович! И из нас тоже не стоит этого делать. Война неизбежна, и все это понимают.

— Да как вы!.. — забухтел было герцог, но на этот раз его прервал сам Державин.

— Хватит!

Он встал с места, подошёл к широкому экрану с расположением будущих центров сети на карте. Представить проект у меня заняло около получаса, и все внимательно слушали. Я был уверен в этом, потому что некоторые наверняка хотели бы придраться к любой мелочи. Но это бесполезно. Весь офис ишачил над презентацией и огромным количеством документации, чтобы всё прошло как надо.

Державин еще раз окинул взглядом карту. Стук ботинок с металлическими набойками разлетался по залу несколько минут, пока маршал наконец не заговорил:

— Британцы приступили к строительству раньше вас, граф. И им нужно построить всего три Истока, тогда как вы предлагаете нам заниматься десятком. Напомню, что мы должны опередить их.

— Отстроить небольшой Исток куда быстрее, Ваше Сиятельство. И работы будут проводиться одновременно. Я изучил рельеф британских месторождений и получил оценку геологической разведки. Это высокогорные труднодоступные места с чрезвычайной активностью демонов. Чтобы приступить к основной фазе строительства, им придётся завершить затратные подготовительные работы. Затратные и по времени, и по ресурсам. Например…

Я сдвинул карту в сторону британских территорий, вызвав интерес маршала и остальных дворян. Никто из них не решился пропустить это мимо ушей.

— Месторождение возле Киото. По оценке геологов, главный Исток находится посреди горного массива, куда не ведут нормальные дороги. Британцам придётся заниматься расчисткой местности, прокладкой коммуникаций, и это всё чтобы просто добраться до места строительства.

— Но так ведь всегда делали. И мы тоже! — снова подал голос Нейман.

Державин повернулся к нему, но дал понять, что позволяет договорить. Герцог прочистил горло, важно приподнял подбородок и пояснил:

— Я занимался финансовым управлением подобных проектов, господа. И подобные случаи нередки. Как правило, Истоки находятся в отдалении от населённых пунктов, и дорог туда нет. К тому же, болота, тайга и прочие особенности материковой части империи вряд ли окажутся менее затратными. Да и горы у нас имелись ещё до присоединения Японии.

Державин теперь повернулся ко мне, ожидая ответа.

— Всё так, — кивнул я. — Но здесь не материковая империя. Киотский Исток расположен в труднодоступном, но близком месте. В таких условиях куда сложнее отбиваться от демонов. Поверьте, господа, я руководил бригадой инженеров-оперативников, одна из основных задач которой была оборона от демонов. Им придётся согнать туда армию или привезти немало квалифицированных подданных, чтобы всё устроить. Местные не станут уничтожать собственные святыни и устраивать геноцид ёкаям.

— Ёкаям? — подхватил Нейман. — Вы уже говорите на их манер, граф! Я так и знал.

— Если бы вы, герцог, хотя бы раз столкнулись с местными демонами, то смогли бы отличить их от наших, — прорычал я в ответ.

Генри будто током прошибло от возмущения. Я, по сути, назвал его трусом, ведь мало кто не успел познакомиться с особенностью местной фауны. Он уже набрал в грудь воздуха, чтобы выпалить что-то в ответ, но…

— Довольно, — махнул Державин. — У меня последний вопрос, Игорь Сергеевич. Вы опираетесь на живучесть системы в случае нападения врага. Но по своему опыту могу сказать, что защищать одно труднодоступное место куда проще, чем множество мелких укреплений. Что скажете по этому поводу?

Нейман ухмыльнулся. Несколько других его прихлебателей тоже не стали сдерживать ехидных ухмылок в мой адрес. Они думали, что меня подловили.

Однако им придётся закатать губу.

Чёрт, не знай я Державина получше, подумал бы, что он решил подыграть мне против герцога. Нейман и его свора, быть может, не разбирались в таких вещах, но остальные члены Совета явно видели это. Некоторые даже удивились вопросу, а Соколов и вовсе состроил изумлённое лицо.

— Расположение Истоков выбрано таким образом, чтобы гарнизон административного центра мог быстро среагировать на угрозу. Рельеф месторождений не такой труднодоступный, как возле Киото, но при должной обороне небольшой отряд солдат без проблем удержит позиции до прихода подкрепления. К тому же проектом предусмотрен резервный канал связи на случай применений вражеских глушилок.

Я передвинул карту к русским территориям Хонсю и приблизил один из Истоков, чтобы наглядно показать идею.

— Основная линия питания будет проходить под землёй. А помимо питающих кабелей от Истока до диспетчерского центра будет проложен кабель связи. Стоит нажать на одну кнопку, и гарнизон поднимут по тревоге. К тому же врагу придётся распыляться по территории, чтобы погасить все Истоки, разбросанные вокруг мобилизационных центров, чтобы перекрыть магоснабжение. Тогда как наши силы смогут атаковать по всем направлениям быстро и сокрушительно.

На этом я закончил. Больше никто никаких вопросов не задавал. Даже Нейман заткнулся, хмуро скрестив руки на груди.

Державин подождал несколько секунд, а затем объявил:

— Господа! Думаю, никаких препятствий в реализации представленного проекта нет. Предлагаю приступить к голосованию. Кто-то готов выступить против?

Никто не изъявил желания.

— Вот и хорошо, — кивнул маршал. — На этом предлагаю закончить заседание.

Заскрипели сидения, загрохотали стулья. Акустика здесь была та ещё.

Я выключил экран и вытащил карту памяти. Презентация была лишь в двух экземплярах — на моём рабочем компьютере в офисе, под надёжным паролем, и на этой карте. Забежавшие в зал слуги принялись убирать экран, пока я направлялся к Александру.

— Ты отлично справился, дружище! — он похлопал меня по плечу, явно не сдерживая сил. — дело осталось за малым, да?

— Ну, как сказать…

Тут возле нас остановился герцог Нейман и с холодным выражением лица предупредил:

— Будьте осторожны, граф Разин. Я проверю каждый пункт расхода по вашему министерству. И не думайте украсть хотя бы копейку!

Затем он громко хмыкнул, развернулся и спешно покинул помещение.

Александр проводил его взглядом и медленно повернулся ко мне.

— Мда… Генри Артуровичу явно не хватает женской ласки. Нервный какой.

— У него ж молодая любовница.

— Но он-то не молод, — пожал плечами Соколов.

Я сдержанно усмехнулся, когда к нам подошёл Авдеев.

— Поздравляю, господа. Устроенные вами беспорядки оказались не напрасны.

Голос у князя похолодел. Александр тоже это заметил, дружелюбно улыбнулся и воскликнул:

— Виктор Станиславович, я думал, мы уже закрыли эту тему!

— Закрыли, — ответил тот таким тоном, за котором читалось обратное.

— Так не пойдёт, — помотал головой Александр. — Ваша Светлость, мы едем ко мне в поместье. Втроём. И никаких возражений, Ваша Светлость! От прежнего владельца мне достался очень интересный погреб…

— Игорь Сергеевич, — раздался голос Державина. — Задержитесь на несколько минут, пожалуйста.

Соколов с Авдеевым с удивлением и некоторым сочувствием посмотрели на меня.

— А вас, Штирлиц, я попрошу остаться… — вздохнул я.

— Чего?

— Ничего, это я так… Идите без меня. К сожалению, у меня сейчас другие планы. Не до интересных погребов.

Мы попрощались. Державин дождался, пока члены Совета покинут зал, и выгнал слуг.

Я подошёл поближе, гадая, что происходит. Вспомнилось, как он на моих глазах прикончил Аристарха Мазерского, прошлого министра транспорта. На этом собрании выбрали нового, графа Белозёрского. Правда, на этот раз обошлись без японской делегации.

— Поздравляю, Игорь Сергеевич, — начал Державин, — вы оправдали мои ожидания. Как скоро вы приступите к строительству?

— Уже приступил, Ваше Сиятельство.

— Вот как? — ухмыльнулся он. — А если бы я отклонил проект?

— Тогда мне было бы уже всё равно.

Державин сдержанно засмеялся. А вот мне как-то не смешно было. Угроза превратиться в пепел как-то не радовала. Тем более что она до сих пор сохранялась, ведь не все самураи примкнули к Такеде и Нагао.

— Всё или ничего, да, граф? Это хороший подход. Мне нравится.

Маршал вёл себя дружелюбно, но не так, как это было в его поместье, где за улыбкой скрывалась угроза. Что-то изменилось. И мне, чёрт побери, никак не удавалось понять, что именно.

— Я получил директиву, подписанную председателем Сената Раскатовым Алексеем Викторовичем. Она касается вас, Игорь Сергеевич. — Он выдвинул ящик стола и достал папку. — У вас есть догадки, что там?

Сенат в империи уравновешивал власть императора. И, как я понял из рассказов Славы, во многом противостоял ему, чтобы сдерживать непомерные аппетиты Его Величества и аристократов, жаждущих возвращения прежних привилегий. Но что Сенату нужно от меня, я понятия не имел.

— Нет, Ваше Сиятельство.

— Ну, не стоит беспокоиться, граф, — улыбнулся Державин. — У меня хорошие новости. По прошению Совета Корпораций вам даровано поместье в округе Тояма. Поздравляю!

Он вручил мне документ. Я немного растерянно раскрыл папку и бегло прочитал указ Сената.

— Решение вступит в силу через пару дней, когда Авдеев оформит все соответствующие документы, — пояснил маршал. — Но это лишь вопрос времени.

Неожиданно, однако. Но подождите-ка… Тояма. Это же оттуда Уэсуги начали свой мятеж?

Чёрт, а подарочек-то с сюрпризом. Наверняка там куча подводных камней. И владения Ода по боком. До границы недалеко.

Зараза.

— Вам что-то не нравится? — нахмурился Державин.

— А? Нет, Ваше Сиятельство. Просто не ожидал.

— Я, признаться, тоже. Дворянин на службе корпораций, и по их же просьбе получивший поместье. Я бы мог счесть это совпадением, если бы ваши же действия не привели к освобождению Тояма от прежнего владельца.

Голос маршала снова изменился.

Он мерил меня взглядом несколько секунд, показавшиеся мне слишком долгими, но затем вдруг сказал:

— Будьте осторожны, Игорь Сергеевич. Корпораты любят использовать людей в качестве пешек и часто приносят их в жертву ради собственного обогащения.

Мне пришлось приложить усилие, чтобы не выказать удивления. Державин только что проявил заботу? Нихрена ж себе!

Но и на этом всё не закончилось.

— Граф, я понимаю, что предыдущая наша встреча была… Непростой. — Державин смягчил тон, отчего мне стало не по себе. Воздух вдруг показался душным, хотелось поскорее выбраться наружу. — Но поймите, мы находимся в непростом месте в непростое время. Предатели и вредители могут навлечь великую беду. Мне требовалось убедиться, что вы понимаете всю серьёзность своего положения.

— Уж поверьте, Ваше Сиятельство. Понимаю.

Я сжал пальцы, отчего бумага хрустнула. Не нравилось мне происходящее. Вот вообще не нравилось.

Но вдруг нас прервал стук в дверь.

— Что там ещё⁈ — гаркнул маршал.

Створка со скрипом приоткрылась, и за ней показался солдат.

— Разрешите обратиться?

— Давай уже!

— К вам посетитель. Дама, представилась…

— Хватит, я понял. Приведите её.

Дверь захлопнулась, а Державин снова обратился ко мне.

— Прошу прощения. Важный визит. Я хотел сказать, Игорь Сергеевич, что вы можете рассчитывать на мою помощь, если она понадобится. Не забывайте, что вы дворянин. Это обязывает, но даёт и некоторые бонусы.

— Благодарю, Ваше Сиятельство, — кивнул я.

— А теперь идите. Вам ещё предстоит обогнать британцев.

Я покинул зал, держа в руке указ Сената. Шел с чувством, будто мне отгрузили новый вагон проблем. Это как с посудой. Все перемыл, уже отложил губку, повернулся — а там сковородка грязная! Да ещё в таком виде, что хрен ототрёшь.

Но внимание вдруг перетянула на себя женщина, которую сопровождал тот самый солдат. Выглядела она, конечно, впечатляюще, да к тому же метнула в меня странный взгляд, от которого чутьё почему-то забило тревогу.

Но мы разминулись, и я скрылся за поворотом. Сейчас не до всяких блондинок.

Изаму обещал устроить встречу с Такаши Ода. Надо поспешить к нему в поместье, уже должны быть новости по этому поводу.

Глава 19

— Ода согласился встретиться, но…

Изаму встретил меня сразу, как только я вернулся в поместье. Он сам вернулся недавно и только успел расседлать лошадь. Увы, мне пока так и не удалось пересадить его на нормальный транспорт.

Мы втроём сели попить чаю — я, Изаму и Азуми. Накамура и Сайго тренировались снаружи, а Медведь с Аико чем-то занимались в гараже. Чем — держали в секрете.

— Но?

— Но это будет не просто встреча. — Азуми помогала отцу с переводом. Уже лишь отчасти. — Такаши Ода созывает великие дома на собрание в своём замке в Нагоя.

— Из-за моей скромной персоны? — усмехнулся я.

Хотя смеяться тут было не о чем. Судя по тому, что известно о Такаши, он явно задумал какую-то пакость. И Такеда был того же мнения:

— Думаю, он что-то замышляет, — нахмурился сэнсэй. — Нужно быть осторожным.

— Когда собрание?

— Через три дня.

Я призадумался, но кивнул.

— Хорошо. Этого будет достаточно.

— Для чего?

Допив чай, я встал из-за стола, раздумывая, как лучше сформулировать ответ.

— Мне нужно кое-что сделать… Есть идеи, как продвинуться в освоении магии.

Изаму даже оторвался от чашки, хотя этот чай ему жутко понравился.

— Ты и так движешься очень быстро, особенно учитывая природное сопротивление магии.

— Этого недостаточно. Не забывайте, сэнсэй, мне нужно противостоять Крубскому, и уже довольно скоро.

— Я помню. — Изаму помрачнел.

Его беспокоило, что обучение зашло в тупик. У меня получалось использовать магию только под угрозой смерти, а это плохо. Это был один из путей развития, чтобы поскорее овладеть уже этой чёртовой магией, потому что с каждым разом получалось чуточку легче. Прямо как с мышечной памятью. Складывались определённые нейронные связи, как когда удар отрабатываешь или приём какой-нибудь.

Но всё проходило очень тяжело. Даже если учесть прорывы из-за смертельной угрозы, мне придётся весь оставшийся до дуэли срок непрерывно ввязываться во всякие войнушки, чтобы был шанс навалять Крубскому. А это не только опасно — можно ведь и не дожить — но и не вписывается в мой довольно плотный график.

Хах, а было бы прикольно, если подумать…

«6:00 — подъём; 7:00 — разгон облаков; 8:00 — подвиг; 16:00 — война с Англией»

Но лучше придумать что-то ещё.

— Скажи, Игорь-сан…

— Да?

Изаму, кажется, немного смутился.

— А этот чай, который тебе прислали… Ты можешь достать ещё?

Я улыбнулся.

— Да, конечно. Такого добра в Сибири навалом.

Мне на днях пришла посылка из Тунгуса. Петрович отправил чайный сбор с приветом от всей бригады. Отписался, что там у них всё нормально идёт. Я чай предложил попробовать всем, и Такеде он жутко понравился.

— Я буду очень благодарен! — выпалил сэнсэй.

— Да не стоит. Ладно, пойду.

Накамура и братья Сайго тренировались в додзё. Когда я вошёл, Хидзаши умелым движением опрокинул Изао на пол, затем увернулся от нападения Сакоку и с разворота ударил в живот Аи. Можно было бы подумать, что на этом всё и закончилось, но Изао уже был на ногах и собирался напасть, но все остановились, когда я воскликнул:

— Может, кто хочет со мной схватиться?

Парни тут же выстроились в ряд и почтительно поклонились. Но по лицам было видно, что смысл сказанных по-русски слов им до них не дошёл.

А зачем я снял обувь, скинул рубаху и запрыгнул на татами, они поняли быстро.

— Все вместе, — сказал я уже на японском. И на русском. — Погнали!

Команду тоже поняли. И накинулись разом, дружно. Отрабатывают работу группой, молодцы.

Хидзаши был ведущим. Сходу осыпал меня ударами, работая руками и ногами по всем уровням, пока троица Сайго заходили со всех сторон. Но как только меня окружили, я резко взорвался серией ударов, рванув на Хидзаши. Ему пришлось отступать, а Сайго рванули за нами.

И тут я прямым ударом ноги отбросил Хидзаши, и с тем же движением развернул стойку, сделав ударную ногу толчковой.

Первым прилетело по Сакоку. Я точечно попал в солнечное сплетение, отчего он загнулся и едва не схлопотал добивающий удар коленом, но был спасён Изао, который закрыл брата и принял колено в блок.

Что ж, познакомим тебя с некоторыми особенностями тайского бокса, парнишка!

Я схватил Изао в клинч, поработал коленями по корпусу, а когда почувствовал вибрацию на татами, с разворотом врезал локтём подоспевшему Аи, увернулся от удара Хидзаши, который вернулся в бой, а затем сбил с ног всех четверых круговым ударом ногой.

И поднялся, с довольным видом уперев руки в бок. На мечах тот же Хидзаши сражался получше меня, но в рукопашной я мог бы уделать самого Такеду, поэтому у ребят не было шансов.

— Достаточно! Вам ещё есть куда расти, ребятки.

Парни с яростью вскочили на ноги. Явно хотели поквитаться, но теперь мне бы пришлось их покалечить, чтобы уложить на лопатки. Спарринг нужно останавливать, когда он грозит перерасти в драку под влиянием эмоций.

Я убрал с лица ухмылку и закинул руки за спину, обведя их взглядом. Когда все четверо немного успокоились, приступил к разговору, для которого и вмешался в тренировочный процесс:

— Вы показали себя очень храбро. Доверились мне и рисковали жизнями.

Это правда. Хидзаши, Изао, Сакоку и Аи оказались между крепостью и самураями, когда вылезли, чтобы спровоцировать атаку. Как между молотом и наковальней.

Это было очень опасно, но на тот момент никому, кроме них поручить такое опасное дело я не мог.

Я делал паузу, но парни молчали. Только переглядывались между собой, гадая, к чему я веду.

— Вы оказались здесь не по собственной воле. Но повели себя достойно и преданно. И заслужили награду. Изао, Сакоку, Аи, вы искупили свою вину. Можете возвращаться к Нагао и передать от меня, чтобы он ценил таких людей. Хидзаши…

Накамура замер в ожидании, что же я скажу. Он волновался, хотя и пытался это скрыть.

— Тебя привёл Изаму Такеда. Он сказал, что твоя жизнь принадлежит мне, но это не так. Отныне ты сам волен идти куда хочешь. Можешь вернуться к Нагао или снова поклясться роду Такеда. Ситуация изменилась, не думаю, что он откажет. Или не присягай никому, Хидзаши. Япония уже не будет той, что прежде. И ронинов скоро тоже не будет.

— Игорь-сан… — начал было Хидзаши, но я его прервал.

— Нет. Не сейчас. Хорошенько обдумайте и примите решение. Скоро мне придётся покинуть дом Такеды и отправиться в собственное поместье. Учтите это.

Последнее больше предназначалось Накамура. Во многом его удерживало даже не почтение к Изаму или уважение ко мне, а присутствие Азуми.

Я ушёл. Прошёл мимо гаража, из которого доносился грохот работы и приглушённые голоса Медведя с Аико. Сел на мотоцикл.

Только две вещи заставляли меня использовать природную магию на полную — сильные эмоции вкупе со смертельной опасностью или повышенная концентрация магического поля внутри Истока.

И я собирался совместить эти два фактора. Так что Изаму лучше не видеть, что я творю.

Никому лучше не видеть.

━—━————༺༻————━—━

Исток встретил меня рокочущим звуком из глубин пещеры.

Я нашёл этот Исток среди тех, что могли попасть в проект магоснабжения. Достаточно богатый на руду, но оказавшийся слишком неудачно расположен. Он находился недалеко от поместья, но в стороне от дороги, с очень неудобным подходом, где вообще редко появлялись люди. Однако на байке сюда добираться было милое дело. Ухабы, овраги, склоны и подъёмы с кривыми тропами…

Лепота, драйв и кайф!

Время от времени я тренировался здесь, чтобы местные демоны привыкли ко мне. И, надеюсь, мне это удалось достичь.

Мотоцикл остался внизу. Только спрятал его понадёжнее, чтобы случайный прохожий не соблазнился, и активировал маскировочный модуль. Тоже на всякий случай. И на всякий же случай осмотрелся, закрепил в памяти приметы, чтобы потом самому не потерять байк, и отправился вверх по тропе.

У входа в пещеру почему-то остановился.

Вдруг стало страшно. Поймал себя на мысли, что реально боюсь. Даже колени немного задрожали, ослабели. Пришлось усилием воли собраться в кучу, встряхнуться.

Пока планировал, пока ехал сюда, страха не было. Только спокойствие, будто и не придётся спускаться в недра Истока, чтобы совершить, наверное, самый безумный поступок за последнее время. Даже безумней нападения на колонну самураев.

Ну, хрен с ним. Была не была!

Шагнул вперёд и пошагал по туннелю. Магическое поле продолжало расти, оседая на зубах металлом, пока не стало таким плотным, что пропал даже привкус, а вместо него по телу потекли разряды магии.

Рокот раздался совсем рядом, откуда-то из стен, из трещин. Руда задрожала, алые переливы в жилах затрясло.

Я продолжал идти, пока не дошёл до того места, где раньше останавливался. Пришлось остановиться и сейчас, но чтобы перевести дух. Даже мне такая концентрация магии давалась не так просто.

— Фух…

Страх снова попытался овладеть мною, но быстро вернулся в глубины души, откуда вылез. Не до него сейчас.

Я продолжил идти. Но не успел сделать и десятка шагов, как рокот перерос в недовольный, злобный рык. Рядом рухнул сталактит. Осколки камня разлетелись в стороны, несколько кусков попало по ногам.

Это было предупреждение.

— Я тебя понял, ёкай. Но это меня не остановит.

И пошёл дальше.

Через ещё десять шагов снова раздался рык. Через тридцать пришлось уворачиваться от сразу нескольких сталактитов, а магическое поле пронизывало так сильно, что закружилась голова.

Пятьдесят шагов. Рык перерос в грозный рёв, жилы задрожали так, словно их трясли со всей силы. Вибрация ощущалась даже в воздухе, в магическом поле, со всех сторон передавалась и мне.

Пришлось остановиться, чтобы привыкнуть. К горлу подкатила тошнота.

— Хочешь меня остановить, выходи и сделай это сам, — процедил я сквозь зубы.

Магия уже вовсю циркулировала во мне. Такая мощная, что я наверняка был не способен использовать её всю. Энергия начинала будто переполнять меня, словно в рот вставили шланг из брандспойта и плавно начали поворачивать вентиль.

Вдох. Выдох.

— Ну же, выходи! — сделал ещё несколько шагов и снова остановился.

Продвижение давалось всё труднее, а магическое поле начинало давить изнутри так, будто вот-вот разорвёт нахрен.

— Покажись, чёртов демон! — Я вынул из ножен меч. — Давай, скорее же!

Скорее, мать твою! Дальше мне не шагнуть.

И он откликнулся на зов.

Когда я увидел его, на несколько секунд позволил страху снова показаться. Нервно сглотнул, почувствовал мурашки по всему телу и предательскую дрожь в ногах.

Этот ёкай выглядел не так, как прочие. Он был темнее, немного меньше, от этого казался ещё более опасным. А взгляд… Будто он отлично понимает, зачем я сюда пришёл.

— Молодец… — силой воли унял дрожь и прогнал мысли вроде «какого ляда я творю⁈». — Хороший козлик. А теперь помогай мне освоить природную магию!

Ёкай и правда словно понимал мою речь, причём говорил я на русском. Обнажил острые клыки, рыкнул, разинул пасть и атаковал.

Я скользящим движением отвёл его когти по лезвию меча, а сам увернулся. Демон промчался мимо, опалив меня багровой гривой, приземлился и отпружинил на извороте, чтобы снова броситься на меня.

И началась опасная пляска смерти.

Каждое движение, каждый вздох, каждое мгновение могло привести меня к смерти. Клыки демона проносились так близко, что оставляли отметины на коже, резали одежду.

Но вдруг все тяготы отошли на второй план, куда-то за пелену размытого фона. Остались только я и ёкай. Ни страха, ни усталости, ни давления магического поля.

Меч стал продолжением руки. Я словно чувствовал касания клинка к бритвенно острым когтям и горячей плоти, словно рубил ладонью, а не сталью. И магия превратилась в такую же часть меня.

Уклонился от очередного броска, полоснул вслед мечом, а когда ёкай снова атаковал, встретил его разрядом молнии в лицо.

— Рр-р-р-р-ра-а-а-а-ау-у-у-у! — взвыл он, отпрянув назад.

Настала его очередь играть от обороны.

Я начал с серии ударов, оттесняя ёкая всё дальше. Рубил мечом, жалил молниями, не оставляя ему ни шанса на передышку.

В какой-то момент появились ещё демоны. Они окружили меня, пытались помочь собрату, атаковали меня, но ничего не выходило. Магия, которая наполняла воздух, вела меня за собой и предупреждала о любых движениях демонов. Она позволяла предугадывать их и реагировать заранее.

Пляска продолжалась. Именно пляска — мы будто танцевали друг с другом, а не сражались на смерть. Ни демоны, ни я не касались друг друга. Меч проходил в миллиметрах от цели, когти сверкали совсем рядом со мной. Кажется, я мог бы задеть их, а они могли бы достать меня. Но мы будто хотели растянуть удовольствие.

Меня наполняла радость битвы. Всё казалось лёгким, простым. Я казался непобедимым и бессмертным. Молнии сверкали и совершенно не слепили глаза. Меч разрезал воздух, свистел, словно подпевал нашему танцу.

И вот настал момент, когда ёкай допустил серьёзную ошибку. Он неудачно атаковал, открылся и получил мощный разряд молнии прямо в грудь, отлетел и врезался в стену позади.

Я несколькими движениями отогнал других демонов, кинулся к нему, пока он не успел оправиться, занёс для удара меч!..

И остановился.

Клинок замер над костлявой головой на расстоянии ладони. Мир вернулся на своё место, я будто очнулся, пьянящая радость пропала.

Я обнаружил себя в окружении ёкаев, которые почему-то не спешили нападать.

Тяжело и часто задышал. Духота смешалась с магическим полем, стало так жарко, что пот лился рекой. Или это последствия дикой пляски?

Я убрал меч в ножны. Пришло осознание, что мне ничего не грозит.

— Спасибо вам.

Ёкай передо мной фыркнул и встал на ноги, и внезапно поклонился мне, как это принято у японцев после завершения тренировочных боев. Я рефлекторно поклонился в ответ и понял, что демоны ушли.

Мне тоже пора. Направился к выходу, и по пути знакомился с новыми ощущениями. Магия наконец-то поддалась мне. Я это чувствовал. Не было давления, не было привкуса металла. Я просто чувствовал присутствие магии даже в мельчайших её проявлениях вблизи выхода из пещеры.

А когда вышел наружу, невольно сощурился от яркого солнечного света.

— Ух, ты ж… — прикрыл лицо рукой. — Я думал, что провёл внутри больше времени.

Даже вечер не наступил. Кажется, я приехал к Истоку часов в пять или около того. Похоже, сражение с ёкаями заняло около часа. Может, два, но не более.

— Хех, а это решилось куда быстрее! — воскликнул я сам себе. — Вот только жуть как пить хочется. Надо поскорее возвращаться.

Ещё раз проверил, как работает магия и выпустил вверх небольшой разряд молнии. Получилось хуже, чем в Истоке, но прогресс был очевиден.

В приподнятом настроении спустился к мотоциклу, завёл мотор и с ветерком помчался в поместье.

━—━————༺༻————━—━

Японская губерния, о. Хонсю. Поместье генерал-губернатора Державина.

Игорь Аскольдович сидел в мягком кресле под тусклым освещением торшера, привезённого с материка. Местный интерьер ему не нравился, поэтому пришлось обустраивать поместье практически заново. Но всё равно привычного уюта достичь не удалось.

Поскорее бы закончить с Японией и продвинуться дальше.

Но этот день ещё не скоро. Слишком много работы ждало на пути к цели.

— Игорь Аскольдович, вы приняли решение?

Чарующий голосок блондинки был пропитан ядом лжи. Маршал ни на миг не терял бдительность в отношении Хамелеона и его своры. Они лишь инструмент, не более. Но нельзя им позволить слишком многое.

— Пока не стоит, Софья Аркадьевна. Разин… Он мне кажется благоразумным. Думаю, я смогу с ним договориться.

— Уверены?

Женщина ухмыльнулась так, что захотелось закрыться магической защитой на всякий случай. — Уверен, что стоит попробовать. Если получится перетянуть на свою сторону такого ценного человека, я лишь выиграю. Он во многом уникальный кадр.

— В этом нет сомнений. Дворянин, представляющий корпоратов. Инженер, способный управлять людьми и вести войну, сражаясь в первых рядах.

— И способный договориться с самураями без кровопролития, — добавил маршал. — Да, поэтому я хочу сначала с ним поговорить.

— Когда?

— Не сейчас. Позже. Пусть для начала сделает всё, что от него требуется. Тогда и решу, что с ним делать.

— Хорошо, Ваше Сиятельство. — Софья встала с кресла, нарочито выпятив грудь в глубоком декольте, но опять это не произвело нужного впечатления. — Я передам Хамелеону ваши пожелания.

— Я хочу встретиться с ним лично, — заявил Державин.

Софья улыбнулась будто бы даже снисходительно.

— Простите, Ваше Сиятельство. Но сейчас это невозможно.

— Почему?

— Не могу сказать.

— Если он хочет продолжить наше сотрудничество, он должен явиться ко мне лично. Я не собираюсь всё время общаться через посыльных.

Улыбка на мгновение дёрнулась, но Софья сохраняла спокойствие.

— Хорошо, Игорь Аскольдович. Я передам ему ваши пожелания. До свидания.

— Прощайте, — грубо отрезал маршал.

Женщина ушла, виляя бёдрами, словно не оставляла попыток завлечь его за собой. А когда она удалилась, Державин глубоко вздохнул, и сжал кулак.

Он вёл опасную игру.

Но ничего. Без рисков ничего не получится. А он достигнет своей цели, уж в этом сомневаться не стоит.

━—━————༺༻————━—━

Ого, да меня встречали всем дружным коллективом! И Медведь с Аико вылезли из своего гаража, и даже Алёна вернулась из офиса…

Погодите-ка, а вот это странно. Она говорила, что сегодня задержится. Мол, какие-то заморочки нарисовались с администрацией в Мацумото. Ну да ладно, все разрешилось, наверное…

Ох, как пить охота! Готов чай прямо из чайника хлебать.

Когда заехал во двор, вокруг столпились все. Обеспокоенные лица, что заставило меня напрячься.

— Что стряслось? — спросил я, заглушив мотор.

— Игорь, ты где пропадал⁈ — Алёна вдруг накинулась на меня с объятиями.

— Чего? В смысле⁈

— Ну ты даёшь, Бригадир! — прорычал Медведь. — Дать бы тебе по шапке за такое! Хоть бы предупредил!

— Так, стоп! — я встал с мотоцикла, отодвинул Алёну и обвёл всех строгим взглядом. — Кто-нибудь объяснит мне, что произошло⁈

— Тебя не было три дня! — рявкнула Алёна.

— Э-э… Как три дня?.. — офигел я. — Всего же пару часов…

Алёна, Аико и Азуми глядели на меня сердитыми глазами и хотели было высказать всё, что обо мне думали, но им не дал Изаму. Сэнсэй выступил вперёд и спокойно сказал:

— Вижу, ты получил, что хотел, Игорь-сан… Не знаю, как тебе это удалось, но сейчас не время для разговоров. Нам пора выдвигаться в Нагоя. Такаши Ода ждёт.

Глава 20

Замок Такаши Ода впечатлял. Он даже напоминал императорский дворец — многоэтажная твердыня возвышалась над крепостным валом, обложенным камнем. На башнях бдели воины, причём все они были вооружены ружьями. И я заметил кристалл на поясе главного в карауле, когда мы проезжали ворота.

Моё частично опоздание сыграло на руку, и Такеде пришлось садиться в машину, чтобы мы успели к собранию. Славе, кстати, было не до замены водителя, поэтому за рулём сидел я. Что, впрочем, мне нравилось.

Явились, одними из последних. Двор замка был полон слуг, охранников и конных повозок. Хотя некоторые из гостей тоже прибыли на машинах. Изаму это не понравилось, но он сам вышел из комфортабельного салона, так что даже мне не стал ничего выговаривать.

— Похоже, здесь все с телохранителями приехали, — заметил я, обращаясь к сэнсэю.

— Они боятся Ода, — пробурчал он.

— А вы нет?

Изаму улыбнулся.

— Брат! — раздался знакомый голос.

И сэнсэй обернулся, тут же расплывшись в улыбке. К нам направлялся Дэйчи.

Как, чёрт побери, они вообще враждовали всё это время?

— Мы уже начали беспокоиться. — Нагао поприветствовал Изаму, потом меня. А вот когда встал напротив Азуми, задержался.

— Азуми-сан, — обратился он. — У меня не было возможности принести свои извинения подобающим образом и достойно отблагодарить вас.

Дэйчи Нагао, глава великого дома, низко поклонился девушке, чем вызвал заинтересованные взгляды окружающих. Затем он махнул своим людям, среди которых я приметил Мамору, и незнакомый самурай поклонился ещё ниже и протянул небольшую чёрную шкатулку.

— Господин Нагао, — заволновалась Азуми, — не стоит…

— Стоит, — отрезал тот.

Шкатулку открыли, и волнение Азуми плавно перешло в удивление, а затем в смущение.

— Вы… это слишком… я не могу…

— Можешь, — буркнул Изаму.

И шустро забрал из рук самурая шкатулку, словно боялся, что Дэйчи передумает. Очень необычное поведение для сэнсэя., особенно учитывая подарок. Я вообще не понял, отчего такая реакция на обычное рубиновое колье. Ну да, золотое. Даже несколько бриллиантов. Но для дочери главы великого дома это не должно быть чем-то невообразимым.

Ну или я просто не разбираюсь в ювелирке. Собственно, никогда ей не интересовался. Вот если бы нож подарили…

— Игорь-сан, — обратился ко мне Дэйчи. — Должен предупредить. Такаши Ода что-то задумал. Не знаю что именно, но будь острожен.

— Я в курсе, Нагао-сан.

Он кивнул, затем подал знак своим людям и ушёл к дому. Мы же принялись осматриваться, примечая гербы на ожидающих во дворе воинах. Среди них Изаму отметил Ходзё, Имагава, Токугава — три менее крупных дома, но всё равно причисляемых к великим. Хотя поредевшие Нагао теперь наверняка были для них куда ближе. Но присутствовали не только они.

— Хаттори? — нахмурился Изаму.

— Что такое?

— Их владения расположены за границей. Зачем Ода позвал их?

Хороший вопрос. А вот ответ, думаю, будет не слишком радующим.

— Кто это такие? — спросил я, заметив явное беспокойство сэнсэя.

— Хаттори — особый клан. Они славятся своими необычными методами, умениями убивать незаметно, добывать информацию и пробираться прямо в тыл врага.

— Ниндзя что ли? — хмыкнул я.

— Да. Что-то вроде того. — На скулах Изаму заиграли желваки, и его беспокойство отчасти передалось и мне.

А через пару секунд к нам подошёл человек в дорогом костюме на европейский лад, хотя сам он был японцем.

— Такеда-сан, Разин-сан, — поклонился он почтительно. — Меня зовут Гайдо, я буду вас сопровождать по указу Ода-сама.

Гайдо мне не понравился. Вытянутое овальное лицо, узкие лисьи глаза, словно он что-то постоянно замышлял, и притворная услужливость, которая меня всегда бесила.

— Проводи меня к Ода-сан, — потребовал я.

— Простите, но сейчас это невозможно, — ответил он по-русски, продолжая всё также фальшиво улыбаться.

— Почему?

— Ода-сама готовится к собранию. Он просил не беспокоить его…

Тут к нам подбежал ещё один человек, но уже в японском наряде. Он спешно поклонился нам и прошептал что-то на ухо Гайдо. Того выслушал, на пару секунд изменился в лице, но затем снова улыбнулся и ещё раз поклонился нам:

— Прошу прощения. Ода-сама ожидает вас, Игорь-сан.

— Я не один.

— Простите, но…

Гайдо даже не смог улыбнуться. Боялся гнева Изаму, наверное. Но тот сделал короткий жест и сказал:

— Иди, Игорь-сан. Мы пока разместимся. Думаю, собрание начнётся ещё не скоро.

— Дотай проводит вас, Такеда-сан! — обрадовался Гайдо.

Второй слуга тоже низко поклонился и увёл Изаму с Азуми в сторону трёхэтажного дома напротив замка. Гайдо проводил их взглядом, будто убеждаясь, что всё хорошо, а затем снова поклонился:

— Следуйте за мной, господин Разин.

━—━————༺༻————━—━

Гайдо повёл меня на самый верхний этаж замка. Не в общий зал, где я мельком заметил подготовку к собранию, а в, похоже, его личные покои.

Такаши стоял напротив высокого зеркала, пока две служанки одевали его в богатое кимоно. Мне стало жарко от одного вида всех этих тряпок, которые слой за слоем ложились на его плечи.

Сам Такаши оказался на удивление молодым. Я почему-то думал, что он ровесник Изаму и Дэйчи, но из отражения в зеркале на меня смотрел молодой мужчина слегка за тридцать. Может, тридцать пять или около того. Но взгляд у него цепкий, внимательный, уверенный. Чем-то он напоминал Державина или Изаму. Но было и другое, и я осознал, что расслабляться с ним нельзя ни на секунду.

Во взгляде таилась угроза. И не открытая, что было обычным делом для самураев. Бойцы, что еще с них взять. А потаенная, едва ощутимая, но не менее реальная. Такаши отличался от Изаму или Дэйчи.

— Игорь Сергеевич, рад вас видеть, — на хорошем русском приветствовал он меня.

— Взаимно, — соврал я.

А вот Такаши не врал, как мне показалось. Он прямо-таки ждал меня. И это напрягало ещё сильнее.

— Наслышан о вас, Игорь Сергеевич. Не терпелось познакомиться лично. Русский дворянин, желающий сохранить наследие самураев… В такое очень слабо верится, должен признаться.

— Российская империя сильна народами. Мы не единая смешанная масса, но люди со своими традициями, историей, культурой. И вместе становимся непреодолимой силой.

— Правда? — улыбнулся Такаши.

— Да.

Служанки закончили вешать на него слои одежды и удалились. Странно — тут не было никого из свиты Оды. Даже стражника хотя бы для вида. Прямо как Такеда.

Он жестом пригласил меня пройти на балкон, откуда открывался чудесный вид. Ветер волнами гнул деревья и траву на холмах, на дорогах мельтешили люди. — Я слышал другое, — вздохнул Ода. — И видел собственными глазами. Жестокость, убийства, кара для тех, кто осмелился ослушаться. И притеснение вековых традиций, которые, как вы утверждаете, империя чтит.

— Любой, кто проявляет жалость к врагу, рискует получить нож в спину. Поэтому с врагами мы жестоки, это верно. Но разве войны выигрывают милосердием, Такаши-сан?

— Вы правы, — улыбнулся он. — Милосердие на войне — слабость.

— Если сохраняется угроза себе и товарищам, — поправил я. — Бессмысленная жестокость может привести к новой войне. И тогда погибнут люди.

— Хм… — Ода задумался, и всерьёз, даже нахмурился. — Хорошая мысль. Я запомню, Игорь Сергеевич. Но что вы скажете насчёт попрания традиций? Ведь даже вы не собираетесь оставить нам традиции в том виде, в каком они существовали веками до вашего вторжения. И что вы хотите предложить взамен? Какая у вас культура, у русских? Чем замените нашу?

— Столько вопросов… Давайте договоримся, Такаши-сан, что я отвечу на ваши вопросы, а вы потом ответите на мои.

Такаши несколько секунд мерил меня взглядом, а фоном снизу доносились сотни голосов, ржание лошадей, даже ругань. Кажется, кому-то не понравилось, где его разместили. Но свежий ветер заглушил голоса и приятно пощекотал мои волосы. А причёску Такаши будто специально потрепал так, что несколько волосинок выбилось из пучка на макушке.

— Хорошо, Игорь Сергеевич, — кивнул он. — Я согласен.

— Мы не допустим устаревших традиций, порождающих ненависть, боль и страдания. Предки не жили в наше время, и не стоит сейчас думать также, как думали сотни лет назад. На это были свои причины. И мы не собираемся заменять вашу культуру ни русской, ни чьей бы то ни было ещё. Но мы предложим вам принять часть нашей. Например, Такеда-сан очнь понравился сибирский чай, и я уже подумываю угостить его борщом, пельменями и шашлыком. Мы можем праздновать масленицу, колядовать, плясать хороводы и, будьте уверены, скоро в губернии появятся настоящие русские бани. Уж я об этом позабочусь.

Мысль о бане на пару мгновений даже отвлекла. Жутко захотелось в парилку, чтобы потом выбежать и в прорубь или сугроб… Нет, не об этом сейчас!

— Но это не будет насильно, — продолжил я. — Захотите — мы будем только рады. А на нет и суда нет. А бреши будут закрыты тем, что крепче традиций и выше даже самого императора, Такаши-сан.

— И что же это?

— Закон. Закон империи — вот что объединяет сотни народов, населяющих её. И тех, кто будет ставить себя и свои традиции выше закона, мы будем карать. И карать жестоко, потому что нарушитель закона — настоящий враг.

Я замолчал. Сжал прохладный камень перил и взглянул вниз, на суету под замком. Это было самое высокое здание в Японии после императорского дворца, но там мне не довелось побывать на таком балконе. Наверное, скоро здесь появятся здания и повыше. Если мы удержим земли.

А мы удержим.

— Спасибо, Игорь-сан, — кивнул Такаши. — Вы дали мне много пищи для размышления… Вы хотели что-то спросить.

Он убрал с лица ухмылку. Наверное, всерьёз прислушался к моим словам или же просто отлично сыграл свою роль, чтобы пустить пыль в глаза. Ну, будем надеяться, что первое.

— Зачем вы созвали великие дома?

— Так уж сложилось, что от моего решения будет зависеть будущее Японии. И я хочу сделать выбор на глазах у всех, а не за спинами людей.

— Боюсь, решение уже давно принято, — пожал я плечами. — Но от вас действительно будет зависеть, как оно будет достигнуто.

— У вас есть ещё вопросы? — голос Оды похолодел. Мои слова явно не понравились ему.

— Да. Что здесь делает Хаттори?

Этот вопрос заставил его немного оживиться. Снова появилась фальшивая улыбка.

— Хаттори Мичи — мой вассал и остаётся им, даже несмотря на новую границу. К тому же война закончилась. Неужели Российская империя будет противостоять воссоединению кланов?

— Нет… — протянул я. — Но это не может не вызвать некоторых подозрений.

— О чем вы? — наигранно удивился Такаши. — И с чего бы, Ваше Сиятельство?

— Думаю, мне пора. Хочу перед собранием ещё обсудить некоторые детали с Такеда-сан.

— О, не волнуйтесь. У вас будет много времени.

Ода громко щёлкнул пальцами, и в комнату забежал Гайдо.

— Да, мой господин?

— Предупреди гостей, что сегодня собрания не будет.

— Г-господин? — забеспокоился Гайдо. — Н-но, позвольте…

— Принеси мои глубочайшие извинения и распорядись, чтобы всех разместили, накормили. Проследили, чтобы никто ни в чём не нуждался. Всё, ступай.

— Слушаюсь, Ода-сама! — Гайдо поклонился и побежал исполнять указание.

Я проводил его взглядом и обернулся к Такаши.

— Могу спросить, почему вы решили отложить собрание?

— Потому что встретил вас, Игорь Сергеевич, — серьёзным голосом ответил Ода. — А теперь… Прошу, ступайте к своим друзьям. Мне нужно о многом поразмыслить.

━—━————༺༻————━—━

Когда я спустился во двор, все уже были в курсе про отложенное собрание, и новость многим не понравилась. Повсюду доносились раздраженные шепотки, главы семей сердились, а их свита активно поддакивала. Мужик с гербами Токугава на одежде ворчал что-то злобное бедняге Гайдо, который только и успевал, что извиняться и кланяться. Скоро к нему присоединились Ходзё и Имагава. Я не разобрал всех их слов, но требование пропустить их в покои Оды слышал отчётливо.

А вот Хаттори, хмурый лысый тип в чёрных одеждах с красными узорами, молча и твёрдо пошагал в сторону твердыни. Спустившись во двор, застал момент его разговора с Такеда и Нагао. Те не присоединились к общему недовольству, но выглядели задумчиво. А когда увидели меня, подозвали к себе.

Хаттори промчался мимо, кинув в меня недобрый взгляд. Чёрные холодные глаза неприятно отпечатались в памяти. Я невольно обернулся, почуяв опасность.

— Игорь-сан! — воскликнул Изаму.

Я остановился возле них.

— Игорь-сан, о чём вы говорили⁈ — потребовал Нагао. — Почему Ода отложил собрание? Это немыслимо!

— Он сказал, что ему нужно подумать, — ответил я.

— Почему? — более спокойно спросил Такеда. — Ты ему что-то сказал?

— Сэнсэй, давайте сядем где-нибудь, где можно хорошенько поесть. Я не ел ничего целых три дня, как оказалось, и не хочу откладывать это.

— Что⁈ — возмутился Дэйчи. — Но как же!..

— Хорошо, — кивнул Изаму. — Я знаю неподалёку хорошее заведение.

— Там подают мясо?

— Да, и очень вкусное.

— Тогда не стоит ждать!

━—━————༺༻————━—━

Ох… Я наелся… Нет — отожрался за все три дня, что провёл в Истоке. Каким-то образом держался всю дорогу до Нагои, даже во время разговора с Одой удалось забыть про голод. Но когда Изаму привёл нас в небольшой ресторанчик, от которого за десятки метров разносились аппетитные ароматы, живот заурчал с такой силой, что даже я испугался!

Затем мучительные минуты ожидания заказа. Я тыкнул в первое попавшееся знакомое слово в меню, вроде там что-то мясное, и потребовал тут же заняться его приготовлением. Пусть к остальным придёт другой официант, мне сейчас не до вежливости и приличий!

Официант, молодой парнишка, пытался возражать, но я грозным тоном приказал слушать меня, и тот побежал исполнять волю голодного графа. Потом, уже успокоившись, я одарил его хорошими чаевыми. Блюдо принесли действительно быстро, но вкус оценить не успел — всё проглотил, практически не жуя.

Это был рамен с говядиной и яйцом. Блюдо мне показалось знакомым, и я заказал его снова, чтобы распробовать. Официант чуть не бегом побежал на кухню с таким же рвением, как прежде, но я его успокоил.

Блюдо понравилось. И суши, которые пошли следом. И лапша с курицей в кисло-сладком соусе, и…

В общем, я сделал неплохую кассу этому замечательному заведению, и ни о чём не жалел.

И только нормально поев, утолил информационный голод Нагао, который всё это время с хмурым видом ворчал себе под нос и медленно мучил какой-то зелёный суп с креветками. Рассказал самураям о нашей беседе с Такаши, и заставил задуматься обоих стариков. А вот Азуми, мило улыбнувшись, сказала:

— Вы заставили Такаши-сана колебаться в принятом решении, Игорь Сергеевич. Это дорогого стоит.

— Спасибо, Азуми, — улыбнулся я в ответ. — Но к чему это приведет, мы узнаем завтра.

━—━————༺༻————━—━

Вечерний Нагоя был красив. Свежий прохладный воздух пришелся как нельзя кстати после плотного ужина, так что я разминулся с товарищами и решил прогуляться в одиночку по уютным улицам славного города.

Здесь почти не было русских, кроме военных патрулей. Армейская база располагалась к северу от города и контролировала границу с британцами, которая начиналась за рекой, огибающей Нагою с запада.

Давно не прогуливался вот так, наедине со своими мыслями. Просто слушал шелест листвы, голоса вдалеке, звуки шагов и лай собак, видел прохожих, гуляющих по тёмным дорожкам. Пока мы сидели в ресторане, прошёл небольшой дождь, поэтому прохлада бодрила. Я даже немного поёжился, когда ближе к ночи воздух совсем остыл. Уже пора бы возвращаться в…

— Помогите!.. А… я… — раздался обрывистый приглушённый крик.

Краем глаза я заметил алую вспышку посреди тёмной улицы. И почувствовал, как растекается магическое поле. В здании неподалёку что-то случилось. Я ринулся в сторону аварии, сумел разглядеть, что это бабахнуло в какой-то мелкой харчевни скорее всего семейного подряда, какие тут стояли почти на каждой улице.

Из харчевни выбегали люди. Когда я оказался рядом, из двери выскочила испуганная женщина и чуть не врезалась в меня. Она рассеяно взглянула, немного затормозила, а затем крикнула:

— Там остались люди!

И побежала прочь.

Магическое поле продолжало концентрироваться. В окошке мелькнули тени — видимо, те самые люди, застрявшие внутри. Я ринулся в харчевню.

По правилам безопасности следовало сначала обрубить питание, и только затем вытаскивать людей. Но времени могло не быть, а я достаточно стойкий, чтобы выдержать нагрузки, поэтому нарушил правила.

И правильно сделал. Мне повезло — в помещении осталась только одна девушка. Похоже, хозяйка харчевни, которая стояла слишком близко к взорвавшемуся кулинарному творцу и пострадала больше всех.

Поднял её на руки, проверил состояние. Девушка слабо поморщилась. Она была без сил и жутко бледной. Хорошо, что я не стал следовать правилам.

Так, теперь осторожнее. При слишком быстрых шагах поле её прикончит. Я направился к выходу, двигаясь плавно. Добрался до выхода, спустился по ступенькам. Понемногу ускоряясь, отошёл на безопасное расстояние и положил девушку у обочины.

— Ей нужна помощь! — крикнул женщине, стоявшей неподалёку. Кажется, это была та самая, что чуть в меня не врезалась. — Вызови лекарей, скорее!

Женщина кинулась к девушке. А я, убедившись, что всё под контролем, отправился обратно. Нужно было отключить питание, чтобы творец не разошёлся ещё сильнее. Вот только где шкаф управления?

Бегло окинул взглядом небо, выискивая провода. К харчевне почему-то не шло ни одного из них. Но, кажется, я знал почему. Побежал за угол, к задней стене здания.

Да! Я был прав!

Харчевню подключили из-под щита дома по соседству, с которым был общий двор. Между ними перекинули провод по верху ограды, и установили шкаф прямо за стеной кухни.

Открыл шкаф. В темноте при мерцающих отблесках магии рассмотреть, что там внутри, было не просто. Но я отыскал рубильник и отключил питание.

Магическое поле сразу начало угасать. Медленно, но скоро это закончится. А привыкшие к темноте глаза сумели разглядеть какую-то странную штуку, прицепленную к питающему кабелю.

— Что за хрень?

Я поднёс руку и понял, что от неё исходит магия. Кажется, внутри был кристалл. Это он вызвал перегрузку и повредил творец, а значит…

— Зараза! — я обернулся, но было уже поздно.

Он стоял передо мной. Человек в чёрной одежде, в чёрной маске с прорезью для глаз. Я успел только вызвать небольшую молнию, которая осветила нас обоих и сразу уже ринулся в сторону, чтобы разорвать дистанцию… И тут на меня обрушилась темнота.

Но я сумел разглядеть глаза того человека в маске. И они почему-то показались мне знакомыми.

Глава 21

Очнулся в полной темноте. Первая мысль была, что приснился кошмар, но её пришлось быстро откинуть, потому что холод камня и сырость, от которых застучали зубы, оказались слишком натуральными для сна.

А вот что пропало зрение, испугался уже серьёзно. Но после краткого выяснения обстановки оказалось, что меня закинули в помещение без окон и даже дверных щелей, куда не пробивался даже самый маленький луч света.

Резко открылась дверь, свет ударил в глаза. Я зажмурился до рези в глазах, с радостью осознав, что не потерял зрение.

А вот ответ на второй вопрос — куда я попал — облегчения не принёс.

— Вставай! — с явным британским акцентом гаркнул силуэт на фоне яркого света.

— Иди нахер… — проскрипел я пересохшими губами.

В голове была ещё муть, и разумно поступить не получилось — сыграли злость и растерянность. Как и ожидалось, британец разозлился и попёр на меня, выхватив дубинку. Замахнулся, рыкнул…

И крякнул, когда лицом проверил твёрдость пола. Даже наполовину ослепший, ослабевший и с жуткой головной болью, я выполнил простой бросок на автомате.

Грохот привлёк внимание людей снаружи. Послышались шаги и голоса на английском.

Выхватил дубину, ключи. Зрение понемногу приходило в норму, разум прояснялся, а вместе с этим приходило осознание, что я поступил крайне недальновидно. Опять.

— Зараза…

Я притаился за дверью, в углу. Пришлось пригнуться, чтобы затаиться в тени, когда внутрь вбежали три человека. Меня они заметили слишком поздно. Сначала пронеслись мимо, бросились к оглушённому товарищу. А когда почуяли неладное, я уже захлопывал дверь. Успел провернуть ключ в скважине, прежде чем они забарабанили по створке.

Но шума практически не было. Звукоизоляция в камере оказалась отличной, и кроме негромкого стука, ничего не было слышно.

Осмотрелся. Мне оставили одежду, но кристалл исчез и…

— Меч!

Осознание пронзило разум и в душе отозвалось болью.

Зараза. Сначала нож, теперь меч. Нож я хотя бы в глазнице демона оставил, да и достался мне он как трофей. А вот меч — предсмертный подарок Ханмы. Потерять его очень обидно.

Но ладно. Сначала нужно понять, где именно я нахожусь.

Так. Меня вырубили какие-то ниндзя, судя по одёжке. Видимо, они меня и перетащили… Вот только куда? Тюремщики болтали на английском. Думаю, на территории Российской империи они бы не рискнули держать такое место с обычными служивыми. Но и далеко не могли утащить. Скорее всего, я на приграничной территории британцев.

А ниндзя… Тот хер в маске мне кого-то напомнил. Точнее, его глаза…

И тут как водой облило. Точно! Изаму говорил, что Хаттори славятся своими скрытыми методами. Вспомнил. Это был Хаттори Мичи!

Не на все сто уверен, что чертовски похож. Значит, Ода тоже замешан? Его же вассал, чёрт побери!

Но с этим нужно разбираться позже. Сначала осмотреться, выяснить обстановку и придумать, как отсюда свалить.

Первая часть много времени не заняла. Тюремный блок оказался не слишком большим, и я быстро его изучил.

Тёмное старое подземелье, сырое и холодное. По каменным стенам открыто проложены провода, питающие тусклые лампы. Камер заключения было всего пять. Неподалёку от них нашёлся наблюдательный пункт охраны со множеством экранов. Несколько из них, судя по схемке с навигацией в ящике стола, выходили на коридоры, ведущие к темнице, а другие — к заключённым. Трое надсмотрщиков, которых я запер, продолжали долбиться в дверь, хотя иногда попадали друг по другу в темноте. А тот, которого я шмякнул о землю, всё ещё не пришёл в себя.

Кажется, мне повезло, и придурки ломанулись выручать своего дружка, не успев заметить, что я притаился. Будь они чуточку смышлённее, у меня бы ничего не получилось. Опять моя беспощадная удача решила пошутить.

Вдруг я заметил, как на одном из экранов появились люди. Несколько человек шли прямо сюда по коридорам, и выглядели они намного серьёзнее болванов-сторожей. Вооружённые, в военной форме, и среди них шагал офицер.

Так, надо скорее что-то придумывать.

В трёх других камерах находились заключённые. В первой неспокойный мужик в потрёпанном костюме бродил туда-сюда. Во второй находился огромный бугай-японец со свирепой рожей. В третьей, кажется, сидел его брат-близнец. Такой же здоровяк в широких штанах, подвязанных толстой верёвкой, босые и в кожаных жилетах. И лысые, что среди японцев вообще-то было редкостью. На вид конкретные бандосы.

— Отлично, это мне и нужно!

Какой экран в какую именно камеру вёл, мне понять не удалось. Знал только, из какой выбрался сам. Поэтому я быстро открыл все двери с криками на английском и японском:

— Выходим! Вы свободны! Идите, идите!

Первым показался мужичок в пиджаке. Рыжий, зеленоглазый, с неряшливой щетиной и большим красноватым носом. Он опасливо высунулся наружу, щуря глаза, заметил меня и спросил:

— Ч-что происходит?

Ответить я не успел. Вышли близнецы-здоровяки. Они сначала приняли меня за британца и направились ко мне, но быстро сообразили, что это именно я их освободил, и успокоились.

— Ты кто? — пробасил тот что слева.

И, неожиданно, на русском!

— Разин Игорь Сергеевич. Граф Российской империи… А вы кто?

— Я — Бат.

— А я — Батар.

Второй близнец даже голосом походил на брата.

— Вы говорите по-русски!

— Мы монголы, — рыкнул Бат.

— Отлично, отлично…

Я нихрена не знал о монголах в этом мире. Вот как-то не додумался изучить вопрос. Но они говорили на нашем языке, и территория Монголии была в границах империи, если мне не изменяет память. Исходя из этого…

— Там, мужики. Сюда идут пятеро солдат с офицером. Последний, скорее всего, маг, поэтому справиться с ним будет непросто. Предлагаю объединиться.

Бат и Батар переглянулись, затем снова взглянули на меня и кивнули:

— Идёт!

— Эм… извините, господа, — на корявом русском заговорил мужичок в пиджаке.

Британец в британской тюрьме вместе с тремя подданными Российской империи — это, конечно, интересный кадр. Но шаги из коридора становились всё ближе, и лясы точить не было времени.

— Потом, — махнул я. — Спрячься у себя в камере и не отсвечивай, понял?

Он послушался и нырнул обратно за дверь. А мы с монголами ворвались в камеру, где меня держали, и быстро оглушили надсмотрщиков.

Действовать приходилось быстро, на счету была каждая секунда. До нас уже доносился голос офицера, который показался мне знакомым, но думать об этом просто не было времени.

Нужно было подготовить засаду, ударить быстро и стремительно. Хорошо хоть Бат с Батаром оказались с военной выучкой и почти сразу включились в процесс поспешной подготовки.

Оглушённых охранников мы раскидали по разным местам. Двух посадили за стол перед экранами, будто заснули на посту. Это быстро раскроют, но нам и потребуется всего пара секунд замешательства. Двух других охранников закинули в уборную. Монголы вернулись в свои камеры, потому что нигде больше не поместились, да и в камерах должны маячить их весьма заметные туши. Я же притаился в углублении стены возле двери в дальнюю камеру.

Успели. Британцы появились через несколько секунд после того, как подготовка закончилась. И почти сразу раздался истеричный голос офицера:

— Эй, стража! Шевелите задницами и откройте мне третью камеру! Живее!

Третья камера была моей. Как раз между Батаром и Батом. Офицер, судя по звуку шагов, остановился прямо напротив неё. А я, кажется начал припоминать, кому принадлежал этот противный голос, хотя пока что не мог выглянуть, чтобы его рассмотреть.

— Вы что, оглохли⁈ Томас, выведи этих бездельников и дай мне ключи!

Раздался грохот спешных шагов.

— Они спят, мой лорд, — отозвался через несколько секунд Томас.

— Что они делают⁈ — возмутился офицер. — Немыслимо! Сейчас же разбуди их и приведи ко мне!

Да, точно. Засранец считал себя слишком благородным и важным, чтобы самому зайти в каморку охранников или даже заглянуть туда по пути к камере. Я даже отчётливо представил, как он с важным видом стоял напротив двери, пока «чернь» суетилась по его велению.

— Они не просыпаются, сэр! — снова отозвался Томас. — Эм… Сэр, кажется они…

— Да что там такое, Томас! Ты не можешь разобраться с какими-то!..

— Лорд Артур Де Клер! — воскликнул я, выскочив из укрытия.

Британский офицер, который гнался за мной из деревни Аико до самой границы. Уублюдок, убивший её отца.

На его лице сначала отразилось удивление, затем страх, и только потом полное осознание.

— Ты…

Но слишком поздно. Я в секунду оказался в шаге от него и замахнулся для удара. Де Клер успел выхватить саблю и она со свистом разрезала воздух в том месте где я только что стоял. Но в последний миг я оттолкнулся от стены и плечом врезался в дверь камеры, за которой прятался Батар.

Здоровяк понял сигнал, выскочил наружу с диким рёвом и врезался в группу солдат, собравшихся в коридоре за своим командиром. Де Клер умудрился увернуться от этого чудовища, снова подставив под удар собственных подчинённых. Шустрый, зараза!

Но я шустрее. Схватил его, коленом врезал между ног, и гадёныш согнулся, выронив саблю.

Тем временем выскочил из укрытия Бат. Близнецы с особой жестокостью разобрались с растерявшимися солдатами. Одному из них даже почти удалось сбежать, но Батар выхватил ружьё у ближайшего противника и метнул, словно копьё, в спину беглецу.

Штыка на стволе не было, но враг хрюкнул, выгнулся и рухнул на пол. Подоспел Бат. Поднял ружьё и завершил дело брата прикладом по черепушке.

Под хруст костей я схватил Де Клера за волосы и приподнял, чтобы посмотреть в лицо.

— Где мой меч, сукин сын⁈ — прорычал я.

— Иди в!..

Ещё один удар прервал его на полуслове. Но тут я почувствовал, как сгущается магическое поле.

— Ах, ты, падла! — рыкнул я, выхватывая его руку.

На тонком узловатом пальце блеснула золотая печатка с алым камнем, переливающимся магией. Я грубо сдёрнул её, оставив на коже ссадину, и добавил ещё один удар по печени в качестве наказания за попытку сопротивления.

— Повторяю в последний раз, мудила. — «Мудила» сказал по-русски — не знал, как перевести. — Говори, куда дели мой меч, или сдохнешь так, что весь твой грёбаный род не отмоется от позора. Например, с собственной саблей в заднице. Как тебе такое, а?

О, да! Кажется, я попал в точку. Ещё и для пущей убедительности ткнул этой самой саблей в бедро. И проняло!

— Е… её отправили генералу Глостеру вместе с япошкой!

— Каким ещё япошкой?

— Тот кузнец, Кодзия!.. — выпалил Де Клер, и тут же осёкся.

Он понял, что сказал лишнее, но было слишком поздно.

— Эй, Разин! — гаркнул Батар. — Нам пора уходить, пока не пришли новые враги.

Я кивнул, встретился глазами с побледневшим Де Клером. Он нервно сглотнул и затрясся, покосился на собственную саблю.

— Не бзди, — прошипел я по-русски. — Ты мне ещё пригодишься.

И оголовьем рукояти вырубил его.

━—━————༺༻————━—━

Я оказался прав. Мы находились на территории британцев. И, похоже, я провёл в отключке минимум день, потому что уже снова наступила ночь.

Мы затаились на втором этаже склада, в порту города Нагахама, который стоял у озера неподалёку от границы с Россией. Озеро соединяло Нагахаму с Киото на Юго-Западе. Ханму должны были посадить на корабль и отправить именно туда, к генералу Глостеру.

— Его забрали, кажется, часа три назад. Не могу сказать точно. Меня как раз привели с очередного допроса. Но уводили его не надсмотрщики, а солдаты.

— Японец, лет пятьдесят-шестьдесят?

— Кажется, да… Я как-то не присматривался.

Его звали Оливер Смит. Британский инженер, который не угодил генералу Глостеру своим миролюбием в отношении местного населения. Он коряво говорил по-русски, но так я мог его хоть как-то понимать, потому что на своём родном языке он болтал с жутким ирландским акцентом, и я не смог разобрать практически ничего.

Как оказалось, он был моим коллегой. Главный инженер магоснабжения британской армии, который руководил стройкой трёх крупных Истоков на их половине Хонсю. Вот только он всеми силами пытался затормозить стройку.

— Они начали сгонять местных жителей на работы, — рассказывал Смит. — Японцы сопротивлялись, даже устраивали бунты, но генерал Глостер жестоко подавил восстания. Направил регулярную армию, и те убили тысячи людей в назидание остальным.

— Так вот как вы так быстро продвинулись… — вздохнул я. — А что самураи?

Если бы нечто подобное устроили на нашей половине острова, Такеда и Нагао наверняка подняли бы мятеж. Даже прямой приказ малолетнего императора не остановил бы их.

— Они помогали генералу, — печально пробормотал Смит. — Он подкупил их, дал новые привилегии. Посулил земли на материке и на русской части Японии, когда…

Тут он осёкся. Говорить русскому дворянину, что британцы откуда-то выбьют русских — не самая лучшая идея. Особенно когда рядом два здоровых помощника.

Батар и Бат решили присоединиться ко мне, чтобы вместе перебраться через границу. Их захватили в плен во время одной из стычек с самураями, а когда наступило перемирие, «забыли» отпустить. Услышав, что я сначала решил вызволить Ханму Кодзия и вернуть свой меч, они решили мне помочь. Парни даже не спросили, кто это такой и почему я планирую его спасти.

— Вы все уже мертвецы, — ядовито прошипел связанный Де Клер. — Проклятые ублюдки, отсчитывайте последние минуты жизнй.

Нормальной верёвки не нашлось, пришлось связать тем, что под руку попало. Но пока хватало, чтобы гадёныш не дёргался и лежал смирно.

— Заткнись, а не то я саблю на ружьё заменю и на курок нажму.

Де Клер покосился на довольно широкое дуло ружья в руках Батара, сглотнул и заткнулся.

Я оставил его в живых, чтобы убедиться, не соврал ли негодяй про место и время отправки. Если соврал, его ждёт неприятная смерть. А если нет…

— Кажется, идут, — предупредил Бат.

Я выглянул в окно.

Надо сказать, британских офицеров очень хорошо снабжали. Сабля отличная, хоть и похуже моего меча. Пистолет, севший в руку, словно влитой. А ещё бинокль. Даже не подзорная труба, которой пользовался Соколов, а нормальный компактный прибор, помещающийся в подсумок, который я тоже изъял у Де Клера. И ремень из отличной кожи с серебряной бляхой тоже от него. Несомненно, отличная добыча.

Но всё это меркло по сравнению с тем фактом, что у меня забрали мой меч!

— Идут. И много. Погодите-ка… Что за херня⁈

— Ты о чём? — спросил Бат.

Но затем и он разглядел, как по дороге к пристани вели колонну людей, гремящих колодками. Несколько солдат подгоняли их криками и ударами прикладов. Я пригляделся и понял, что это японцы. Обычные крестьяне или горожане, судя по одежде. Они жутко боялись солдат, вздрагивали от каждого движения конвоиров. Там были и мужчины, и женщины. Даже несколько подростков.

— Их гонят на Исток возле Киото, — мрачно пояснил Оливер Смит. — Из-за тяжёлых условий и постоянных нападений демонов среди рабочих высокая смертность.

Ему было трудно говорить. Казалось, что физически больно. Он, не моргая, смотрел на колонну пленников и сжимал подоконник, отчего старая тоска заскрипела.

А я продолжал наблюдать. Пленники-японцы это, конечно, печально. Но я сюда пришёл не из-за них. Где же Ханма Кодзия?

Честно говоря, я боялся его не узнать. Он мог быть среди прочих пленников, грязный, избитый или обросший. Да и видел я его только раз, причём сам тогда находился не в лучшем состоянии.

Но вскоре мои надежды оправдались. Но….

А вместе с кузнецом показался Хаттори Мичи. Ублюдок, который вырубил меня. Я успел приметить лишь глаза, выглядывающие из-под маски, но это точно был он. Грёбаный ниндзя. Изаму был прав — методы этого клана отличались от самурайских. Я даже не успел толком ничего сделать.

Хаттори вёл Ханму отдельно от остальных. На цепи, пристёгнутой к его поясу. Старик выглядел не очень хорошо, но куда лучше остальных японцев. А ещё он держал в руках длинный ящик, к которому был прикован наручниками. И я сразу понял, что там внутри.

— Ну, ублюдок, ты у меня сейчас поплатишься, — прошипел я, поднимая ружьё.

Позади раздался короткий стук. Это Батар снова вырубил Де Клера, чтобы тот не мешался, а сам занял удобную стрелковую позицию в ожидании моего сигнала.

— Вы его знаете? — прошептал Смит.

— Ага. Это вассал Такаши Ода, который доставил меня прямиком в темницу.

Оставался очень важный вопрос — в курсе этого сам Такаши.

— Я часто видел его рядом с генералом.

— Надеюсь, он не будет скучать… — я взял Хаттори на прицел.

Пленников уже гнали по трапу. Один хромой японец оступился, полетел вниз, утягивая за собой других людей, с которыми был в одной цепке. Те закричали, начали тянуть. Один мужчина едва не полетел следом, но смог удержаться и удержал хромого.

Тут подоспели солдаты. Они погнали остальную часть колонны на борт, а сцепку хромого сначала увели обратно на пристань, а потом начали их избивать. Жестоко, без тени жалости, британские солдаты колотили японцев прикладами. Особенно доставалось хромому.

— Вот суки… — не сдержался я.

Хотелось уже нажать на курок и перестрелять всё это отребье, но если поспешим, ничего не выйдет. Хаттори был сильным магом, и его можно было одолеть только внезапной атакой.

Солдаты закончили издеваться и погнали пленников наверх к остальным. На корабле экипаж начал распределять невольников по местам. А Хаттори всё ещё ждал на берегу вместе с Ханмой. Они о чём-то разговаривали. Ханма явно упрекал своего надсмотрщика, но тот что-то рыкнул и заставил лучшего кузнеца Японии заткнуться.

— Чего мы ждём? — спросил Бат.

— На корабле матросы, они будут следить за японцами. А солдаты должны вернуться на причал, тогда и ударим. Иначе они будут закрываться пленниками.

Солдаты неспешно уходили с корабля, передав матросам цепи. Я погладил спусковой крючок, голова Хаттори была на прицеле. Краем глаза заметил подъезжающую машину. На всякий случай подал сигнал близнецам, чтобы не торопились.

Машина остановилась рядом с Хаттори. Показался водитель, который трусцой побежал к задней двери, открыл её и…

— Какого хрена он тут делает⁈ — от удивления я даже убрал палец со спускового крючка.

Князь Михаил Андреевич Крубский с важным видом вышел из салона, неспешно подошёл к Хаттори и поприветствовал его.

Глава 22

— А это кто? — прошептал Смит.

— Один заносчивый гадёныш, — прорычал я.

Крубский передал Хаттори какую-то шкатулку, перекинулся ещё парой фраз и попрощался.

Шофёр закрыл за ним дверь и трусцой побежал обратно за руль.

Машина уехала. Когда Крубский убрался на достаточное по моим прикидкам расстояние, всё солдаты уже вернулись на берег.

— Приготовьтесь, — злобно прошептал я, снова взяв Хаттори на прицел.

Прицел указывал между глаз. Хаттори нахмурился, что-то сказал Ханме, и тот немного попятился.

Что-то не так…

— Нам бы поспешить, — поторопил Батар.

Солдаты уже выстроились для походной колонны, а с корабля раздался голос капитана. Он звал последнего невольника на борт.

— Упустим момент, — прошипел Бат.

— Ждать, — отрезал я твёрдо.

Палец слегка надавил на спусковой крючок. Голова Хаттори на прицеле. Всего одно нажатие, и…

— Сейчас!

Выстрелы прогремели среди ночи, осветив тусклые причалы алым светом. Взводный британских солдат погиб первым, затем начали падать уже остальные, когда близнецы принялись осыпать их выстрелами.

А я…

— Ты промазал⁈ — удивлённо прорычал Батар.

Мой первый выстрел был направлен не в Хаттори. Он ждал его и, только я нажал на курок, выхватил меч, чтобы отразить атаку. Я понял — Крубский предупредил его, что мы сбежали. Мичи только и ждал, когда мы выдадим себя.

Поэтому я разбил цепь, к которой приковали Ханму.

Старик быстро сообразил, что к чему, и дал дёру в нашу сторону. Хаттори попытался его перехватить, но я выстрелами заставил его отказаться от этой идеи. Он отступил, чтобы перегруппироваться, и это дало мне время выскочить через окно.

— Эй, ты куда⁈ — крикнул Бат.

— Прикройте меня!

Солдаты уже начали стрелять в ответ, надо мною в обе стороны пролетали алые полосы зарядов. Я спрыгнул на землю, перекатился и с колена продолжил обстреливать Хаттори.

— Ханма!

Старик увидел меня, но не уверен, что узнал. Он просто бежал изо всех сил, прижимая ящик к груди.

Я рванул вперёд, продолжая опустошать магазин, потому что Хаттори тоже ринулся навстречу.

— Разин! — прокричал он злобно.

А я выстрелил еще три раза, опустошив магазин, выбросил ружьё и со всех ног помчался к Ханме.

И началась гонка. Быстрая, стремительная. Она заняла всего несколько секунд, но сердце колотилось так быстро, что время, казалось, замедлилось.

Тук-тук.

Хаттори отмахнулся от последнего выстрела.

Тук-тук.

Я разглядел на лице Ханмы выражение муки. Он сжал зубы, зажмурился, но бежал.

Тук-тук.

Хаттори рывком сократил дистанцию вдвое.

Тук-тук.

Я выхватил саблю, а меч Хаттори уже сверкнул над головой Ханмы. Успею или нет?

Тук…

Клинки столкнулись, звонко бряцнув и выбив искру. По рукояти пробежала дрожь. Лицо Хаттори оказалось прямо напротив меня.

— Не знаю, как ты выбрался, но скоро снова окажешься в подземелье! — прорычал Хаттори.

Вместе с этим грохот выстрелов затих. Уцелевшие солдаты ринулись на вылезших из укрытия близнецов, а с корабля раздался протяжный низкий сигнал.

Я почувствовал, как сгущается магия.

Хаттори окутали тёмные клубы не то дыма, не то какого-то газа. Мы обменялись ударами, принялись кружиться друг вокруг друга, непрерывно атакуя и защищаясь.

Но наша схватка не затянулась.

Вдруг дым превратился в едва заметные лезвия, которые полоснули меня по предплечью — я успел выставить руку вперёд и избежал серьёзной раны.

А затем собрал всю магию из кольца Де Клера, что только мог, замахнулся саблей…

— Что⁈ — рявкнул он. — Почему ты не…

На Хаттори обрушился мощный разряд молнии. Не знаю, что его так отвлекло, но это стоило ему жизни.

Получилось даже слишком сильно. Вспышка осветила порт, словно на пару мгновений наступил день. Меня самого прошибло электричеством, будто схватился за оголённый провод. В ушах зазвенело, что заглушило прочие звуки, а глотка жутко пересохла.

Я взглянул на Хаттори, который лежал неподвижно с расплавленным мечом в руке. Несмотря на всю мощь, молния не испепелила клинок, но дым поднимался от него к чёрному небу. А вот шкатулка, которую передал Крубский, не уцелела. От неё остался только пепел, и теперь мне не узнать, что он замышлял. И доказательств, что гадёныш сговорился с Хаттори и предупредил его о нашем бегстве, не было.

Затем я посмотрел на раскалённый клинок сабли в собственной руке. Кожа, оплетающая рукоять, задымилась, и я разжал пальцы.

Пришлось усилием воли собирать мысли в кучу.

Так. Я победил. Но сам теперь ничего не смогу сделать.

Метнув взгляд в сторону, увидел, как близнецы расправляются с последними солдатами. Это хорошо. Очень хорошо… Точно, Ханма!

Повернулся так резко, что голова закружилась. Ханма лежал на дороге и тяжело дышал. Кажется, он что-то говорил мне, но звон в ушах всё никак не утихал.

Я подошёл к нему, осмотрел. Ничего страшного с ним не случилось. Просто переутомился и через слово глотал воздух. Японец протянул мне ящик.

— Спасибо, — ответил я, приняв его.

Состояние у меня было странное. Вроде цел, но будто вся жидкость в организме испарилась. Жутко хотелось пить, даже от мельчайшего дуновения ветра по коже пробегал неприятный озноб.

В какой-то момент заметил, что появился Оливер. Не заметил, как он подошёл. И выглядел как-то обеспокоенно… Но об этом узнаю позже.

Я опустился на колено и положил ящик перед собой, открыл… И только тут заметил, что камень в кольце треснул и погас. Ничего себе. Это вообще нормально? А ещё раны на предплечье как-то нехорошо смотрелись. Но с этим разберёмся позже.

— Разин! Разин, ответь! — звон в ушах понемногу отступал, словно сквозь вату донесся голос Батара.

А потом снова раздался звон с корабля.

— Что будем делать с кораблём?

Я снова собрал мысли в кучу, чтобы сосредоточиться и вникнуть в ситуацию.

— А что… с кораблём?

— Он отплывает. Будем вызволять бедолаг?

— Будем.

Я открыл ящик, выхватил меч и самым уверенным шагом, на который только способен, двинулся к пристани.

— Стоять! — крикнул я на английском. — Молния расплавит это корыто быстрее, чем вы успеете и глазом моргнуть!

Матросы засуетились. Пленники тоже зашевелились. Они начали с любопытством выглядывать, что происходит внизу, уже не страшась гнева британцев.

Моя молния получилась не только эффективной, но и эффектной. Она явно произвела впечатление на всех, кто её увидел. Но никто, кроме меня не знал, что теперь мне не вызвать и мелкого разряда.

— Ладно, ладно! — Показался капитан. — Что вы хотите?

— А вот это уже правильный вопрос, — процедил я.

Батар и Бат довольно осклабились. Здоровенные братья были покрыты кровью врагов и, чёрт возьми, я бы в первую очередь опасался именно их на месте капитана.

Осталось только продержаться до конца этого представления, и можно возвращаться.

Прогулялся, блин, по ночному городу.

━—━————༺༻————━—━

Машина плавно прыгала по неровной дороге, словно лодка качалась на мелких волнах. Водитель гнал как мог, и Нагоя уже показалась вдалеке.

— Прости, Игорь. Я… Я не смог его остановить. Сам не понимаю, как он смог выбраться.

— Не стоит. Ты не воин, Оливер. Это не твоя вина.

Де Клер сбежал. Очнулся, пока мы возились с Хаттори и солдатами, а затем случайный выстрел со стороны британцев разорвал путы, при этом ранив его в бедро. Похоже, не у меня одного своеобразная удача.

Смит дал дёру, как только заметил опасность и почему-то решил рассказать подробности только сейчас. Теперь понятно, чего он ходил такой хмурый — винил себя за трусость. Хотя вынужденное предательство и бегство через границу тоже наверняка сказались на нём.

Батар, когда узнал о Де Клере, виновато нахмурился, грязно выругался на монгольском и признал, что его косяк. Мол, слабо ему по макушке вдарил, и тот слишком быстро очнулся.

— А ты — воин, хотя тоже инженер, — вздохнул Оливер.

— К чему это ты?

— Я слышал про тебя. Генерал подгонял меня известиями о русском инженере, к которому прислушиваются даже самураи. Говорил, ты готовишь нечто особенное.

Значит, британцы были в курсе? Интересно, насколько…

— Самураи прислушиваются ко мне, потому что я прислушиваюсь к ним.

— И это получилось бы, не будь ты воином?

Я задумался. И, честно говоря, не мог найти точного ответа. Однако воины лучше понимают воинов, это несомненно. Не умей я обращаться с оружием, даже Изаму не факт, что относился ко мне так, как сейчас.

— Вот и я говорю, — вздохнул Оливер. — Может, будь я воином, смог бы убедить наше командование приостановить работы. Бедные японцы… Интересно, они в порядке?

Это он имел в виду спасённых нами людей.

Экипаж корабля предпочёл сдаться на нашу милость после того как мы разобрались с Хаттори и отрядом британских солдат. Я приказал капитану отчалить и держать курс к северным берегам озера, которые принадлежали России. Небольшой залив, от которого можно было по суше добраться до приграничной Цуруги.

Была мысль высадиться на полпути и направиться прямиком в Нагою, но её пришлось откинуть. Путь пролегал либо через ущелье с пограничными постами, либо через горы, что заняло бы кучу времени. Да и сил у меня на такой переход не осталось.

Де Клер навёл на нас погоню, но британские корабли показались на горизонте, когда мы уже приблизились к русским берегам. И нам навстречу уже спешили русские корабли. Объяснить нашим, что мы, собственно, наши, оказалось непросто. Полный корабль японцев с британским экипажем, два здоровенных азиата, благо говорящих на русском как на своём родном, и один распрекрасный русский дворянин в потрёпанной одежде и еле стоящий на ногах. А, ну ещё рыжий ирландец Оливер Смит.

Короче, нас не перестреляли на месте только благодаря удаче и любопытству командира береговой охраны.

Ну, а сейчас мы дружной компанией въезжали в Нагоя. Как удалось узнать, с моего похищения прошло почти два дня, но собрание великих домов ещё не закончилось. Изаму и Дэйчи подняли на уши весь город и уже отправили на мои поиски все свои силы. Они потребовали отложить собрание до моего возвращения, что остальные кланы приняли не слишком радостно.

Но Ода почему-то поддержал их и сам активно участвовал в поисках. Ну, точнее в их подготовке, потому что только она закончилась, как я объявился сам. Позвонил и предупредил, что скоро буду. И меня очень интересовало, замешан ли в действиях Хаттори его сюзерен.

— Такаши очень хочет видеть тебя на собрании, — сказал Изаму, когда мы встретились.

— Я даже подозреваю, почему.

И сэнсэй, и Азуми сильно беспокоились за меня, но времени на расспросы не оставалось. Изаму даже не уделил время Ханма, хотя явно удивился его появлению. «Воскресшего» кузнеца на себя взяла Азуми. Бат и Батар последовали за ней по моей просьбе. А вот Оливера я повёл с собой в замок.

— Зачем он нужен? — поинтересовался Изаму.

Он не возражал. Просто хотел понять, почему я вёл на собрание великих домов какого-то британца.

— Нужен, сэнсэй. Просто поверь.

Мы вошли через высокие ворота в просторный зал, где нас уже ожидали главы домов.

Главы сидели на небольших креслах, стоящих по кругу. Напротив входа расположился Такаши Ода, рядом с которым сидели Имагава и Ходзё. Рядом с Нагао пустовали два кресла. Надо полагать, одно предназначалось мне, а второе Такеде.

Я сел напротив Оды. Слева Дэйчи, справа Изаму. Получилось этакое противостояние двух групп. А вот Токугава Хиро занял место между Такедой и Имагавой. Он будто держался отдельно.

Слева, между Нагао и Ходзё, осталось пустое кресло.

— Рад, что с вами всё в порядке, Игорь Сергеевич, — сказал Такаши. — Прошу прощения, но ещё не все…

— Хаттори Мичи на собрании не будет, — отрезал я.

Такаши напрягся. Он явно сопоставил моё исчезновение с пропажей своего вассала.

— И почему же? — спросил он настороженно.

— Потому что я его убил.

Имагава с Ходзё разве что не подпрыгнули от удивления. Токугава слегка ухмыльнулся. Нагао уставился на меня, словно видел в первый раз, а Изаму, кажется, просто глубоко вздохнул, будто ожидал нечто подобное.

— Вы понимаете, что признались в убийстве главы великого дома⁈ — взвизгнул Имагава.

Имагава Сора. На вид лет сорок, но лишний вес прибавлял лет. Я мало что знал о нем, но они были первыми, кто поддержал Ода и отвернулся от Такеды, своего давнего союзника.

— Объяснитесь, Игорь-сан, — более сдержанно потребовал Нобуо Ходзё.

Этот вызывал больше уважения. Крепкий, хоть и не молодой, с цепким опытным внимательным взглядом. Изаму рассказывал, что Нобуо лично пришёл к нему, чтобы сообщить о своём решении разорвать союз, и дал клятву не поднимать оружие против него.

— Хаттори Мичи напал на меня два дня назад. Он заключил меня в тюрьме близ Нагахамы и намеревался сдать британскому командованию.

Де Клер как раз должен был обеспечить эскорт в Киото. Собирался везти сушей прямиком к генералу.

— И зачем ему совершать такую глупость⁈ — не унимался Имагава.

— У вас есть доказательства ваших слов? — перебил его Такаши.

— Да.

Я расстегнул пуговицу на запястье и засучил рукав, показав перебинтованное предплечье. Медленно размотал его и показал три тонкие полосы чёрные полосы ран. Они заживали довольно быстро, и я даже не чувствовал боли.

— И что это доказывает? — фыркнул Имагава. — Какие-то мелкие царапины…

— Это Хаттори, — кивнул Такаши, прервав его.

Все посмотрели на него с удивлением. Другим, видимо, не доводилось встречаться с Хаттори или пережить эту встречу. Но Ода сразу распознал почерк своего вассала.

— И если вы живы, значит, он мёртв.

Имагава наконец-то заткнулся, а Изаму окончательно напрягся, поглядывая на Ода.

— Зачем он так поступил? — продолжил я, заматывая руку обратно. — Потому что хотел усидеть на двух стульях.

Отвечал я на вопрос Соры, но смотрел в глаза Такаши. Тот знал и о мотивах своего вассала, по реакции понятно. Но знал ли о замысле — вот главный вопрос. Может, сам приказал меня похитить или Мичи действовал с молчаливого согласия?

Похоже, такие вопросы возникали не только у меня. На Такаши обернулись остальные главы домов, и ему пришлось держать ответ:

— Я… не знал о намерениях Мичи, — хмуро произнёс он. — Приношу свои глубочайшие извинения, господин Разин.

Ода склонил голову и замер в такой позе на несколько секунд. Имагаве это явно не понравилось, и гадёныш презрительно скривил рот. А вот Ходзё с Токугава задумались ещё сильнее.

Не знаю, о чём они думали. Но я думал, что Такаши знал куда больше про своего вассала, чем хочет показать. Надо бы его расспросить при случае. Желательно, наедине.

Когда Ода выпрямился, я продолжил говорить. И старался убедиться в собственных доводах, наблюдая за его реакцией:

— Британские власти подкупают самураев золотом и властью. Там нет императора Японии, а император Великобритании находится слишком далеко. Однако у всего есть своя цена, и Хаттори хотел, чтобы я избавил японцев от необходимости её платить…

Пока всё было верно. Такаши нахмурился, будто слышал подобные слова ранее. Поэтому я решил изложить свою самую главную догадку:

— Хаттори Мичи хотел, чтобы я занялся магоснабжением по ту сторону границы. Хотел избавить от страданий простой народ и сохранить вековые традиции, которыми вы так дорожите.

Я рассказал о своих злоключениях и поведал, как собственными глазами видел колонну японских рабов. Это не были преступники — просто люди, которых забрали из домов, заковали в колодки и хотели отправить на каторжные работы. Если верить словам ирландца, такое происходило повсюду. А врать ему смысла не было.

Думаю, Хаттори хотел остановить это. Но не хотел лишаться собственных привилегий. Он решил, что если я попаду в лапы британцев, то смогу избавить японцев от такой страшной участи. Без меня необходимость спешки исчезнет. На время, но это позволит сделать то, чего добивался Смит.

А вот, кстати, настало и его время говорить. Я кивнул Оливеру и сказал:

— Я привёл человека, который собственными глазами видел, как истязают ваш народ.

Оливер выступил вперёд, прочистил горло и представился:

— Меня зовут Оливер Смит. Главный инженер армии Его… кхм… Бывший главный инженер армии Его Величества…

━—━————༺༻————━—━

— Что-то они долго совещаются, — вздохнул я.

— Они не ценят саму возможность свободно совещаться и принимать решения, — горько улыбнулся Оливер. — Генерал осыпал самураев привилегиями и деньгами, но стоило кому-то из них возразить, следовало жестокое наказание. Это я и пытался донести.

— Надеюсь, у тебя получилось.

Мы с Оливером ожидали в комнате, отведённой мне как гостю собрания. Ода даже позаботился установить здесь нормальную кровать. Как жаль, что мне не довелось ею воспользоваться…

После нашего выступления главы великих домов помрачнели. Заткнулся даже Имагава. Особенно реакцию вызвало, когда Оливер расписал им перспективы отношений с британцами.

Правда… Не все выглядели возмущёнными или хотя бы помрачневшими. Имагава поинтересовался, какими именно привилегиями одаривает генерал Глостер самураев. Его глаза нехорошо заблестели от жадности. Токугава подозрительно задумался. Даже Такаши нисколько не смутило известие о бедах его собственного народа. Так что какое решение примут главы великих домов, я понятия не имел.

В комнату вошла Азуми. Девушка улыбалась и явно пребывала в хорошем настроении. Оливер немного смущённо привстал, поприветствовал её и представился. Когда мы приехали, нам не дали и словом обмолвиться.

Но Азуми не уделила ему много времени. Вместо этого она присела рядом со мной и тихо сказала, будто стесняясь своих слов:

— Я волновалась за тебя.

— Я в порядке.

Повисло недолгое молчание. Мне становилось душновато, и я расстегнул пару пуговиц. По шее пробежала капля пота. Смит почему-то встал и заявил, что ему нужно отлучиться:

— Хочу воздухом подышать, оглядеться. Увидимся позже, хорошо?

Не успел я ничего сказать, как он захлопнул дверь с той стороны, и мы остались с Азуми наедине.

— Да, тут душновато, — пробормотал я.

Мысли начали немного путаться. Голова закружилась. Может, усталость сказалась? Я ведь снова не успел нормально отдохнуть.

— Ты выглядишь странно, Игорь-сан, — забеспокоилась Азуми.

— Правда? Думаю, мне нужно поспать хорошенько. Чёрт, я готов продрыхнуть пару суток кряду, — усмехнулся я.

— Нет, это не похоже…

Она потянулась ко мне, но вдруг дверь распахнулась, и в комнату влетела Алёна.

— Игорь! — воскликнула она звонко. — Я прилетела как только узнала! Ты в порядке⁈

Она кинулась мне на шею, прижалась грудью. Её сердце бешено колотилось, дышала часто и глубоко, а в глазах беспокойство.

— Мне только сегодня рассказали! Игорь? Ты выглядишь…

— Да успокойся, — вздохнул я. — Всё в порядке.

Увидел краем глаза, как Азуми тихо встала и отошла в сторонку.

Алёна прижала ладонь к моему лбу. Пальцы почему-то оказались слишком холодные.

— Игорь, у тебя жар.

— Правда? — В голове всё мутнело и мутнело. Я глупо улыбался. — Да просто жарко здесь, вы чего?

Но тут Алёна взяла меня за раненую руку, и по всему телу пронеслась дикая боль.

Я не закричал, стиснув зубы, но подскочил, изогнулся и рухнул обратно. Руку будто резали на живую. Перед глазами помутнело. Промелькнуло испуганное лицо Алёны, которое сменилось не менее взволнованным лицом Азуми.

Снова боль. На этот раз не сдержал крик. Показалось, я сунул руку в чан с кипящим маслом. Меня колотило, словно в припадке, мышцы сводило.

Но вдруг стало легче. Жгучую боль выбил поток мягкой прохладной энергии.

Разум понемногу возвращался в норму. Дыхание выравнивалось, но я не смог повернуть головы и уставился в белый потолок, на котором плясали солнечные зайчики. Через какое-то время до меня донёсся голос Алёны:

— Он… в порядке?

— Не знаю. — Азуми говорила так, словно тащила тяжеленный камень. — Позови отца. Этот яд, он…

Снова боль. Я выгнулся на кровати, но даже закричать не мог. Прохладная магия Азуми не сразу, но помогла снова, и я получил передышку.

— Яд… сильный, — натужно процедила Азуми. — Игорь, без тебя я не смогу с ним справиться. Ты должен мне помочь.

— К… к-как… — прохрипел я.

Снова боль. Она пронзала с каждым вздохом будто впервые. Жгучая резь, от которой хотелось поскорее избавиться, даже если придётся сдох… Нет! Нет уж! Не для этого я пережил столько дерьма, чтобы подохнуть от какой-то царапины!

— Ты должен изгнать яд! Моя магия будет проводником. Слышишь, Игорь? Используй…

— А-а-а-а-а-а-а-а-а!

Боль. Дикая пронзающая боль. Но мне пришлось отринуть её. и сосредоточиться, чтобы совладать с ядом. Попытка, еще одна…

━—━————༺༻————━—━

Яд Хаттори был необычным веществом. Это было свойство его магии. И поразила она не просто организм, но саму магию во мне.

Это оказалось открытием. Почему-то я думал, что маги могут только пользоваться энергией руды, но пока боролся с проклятым ядом, обнаружил, что внутри моего тела, где-то возле нейронных связей, таилась моя собственная магия. Она-то и позволяла природной магии протекать по нервам и преобразовываться в стихию.

Да, пришлось оказаться на грани жизни и смерти, чтобы это понять.

Я не был уверен, что мне всё это не снится. Сознание затерялось между реальностью и бредом, но удивительным образом это помогло отвлечься от боли и сосредоточиться на яде.

Мой «внутренний мир», или как его так зовут, предстал передо мной чем-то похожим на космос. А нейроны с привязанными к ним… точками магии? Опять же, я в душе не ведал, как это назвать. Мы такого не проходили! В общем, они были чем-то вроде мириады звёзд, между которыми протекали туманности трёх цветов — чёрная, зелёная и красная.

От зелёной тянуло приятной прохладой, она мне нравилась и облегчала состояние. Красная будто оберегала зелёную, опасности от неё не исходило, но я чувствовал, что в ней таилось нечто грозное.

А вот чёрная пыталась разорвать мой космос, сжечь его, рассечь на мириады мириад кусков. Она уничтожала его.

С помощью зелёной туманности мне удалось избавиться от чёрной. Точнее, от большей его части. Но боль продолжала сотрясать космос. Кромка, на которой я всё это время находился, грозила уйти из-под ног и скинуть меня в бездну.

И зелёная туманность не могла ничем помочь. Чёрная исчезла, но продолжала вредить мне. Я осознал, что только я сам мог справиться с этой угрозой.

Ответ нашёлся… Не знаю, сколько времени это заняло. Тут вообще не было такого понятия. Просто в какой-то момент я понял, что чёрная туманность спряталась в свете звёзд. И тогда всё встало на свои места.

Я просто поглотил её.

Осадки чёрной туманности сопротивлялись. Они частично уже пожрали мои звёзды, но не успели закончить дело. Огоньки вспыхнули с новой силой, дали отпор и впитали в себя враждебную энергию, сделав её своей.

По всему космосу прокатилась волна света. Зелёная туманность задрожала, будто испугалась этого, и поспешила убраться подальше. Красная в миг окутала её, чтобы защитить. Но свет успел поглотить их часть, прежде чем затмить собою весь космос.

А затем…

— Игорь! Игорь, мой хороший!

Постепенно я вернулся в реальность. Сначала пробился голос Алёны, а затем я почувствовал теплоту ее мягких губ.

— Кажется, опасность миновала. Дочь, ты как себя чувствуешь?

— Я… Я не знаю…

— Азуми!

Когда я окончательно пришёл в себя, обнаружил Азуми без сознания. Её держал Изаму, который и сам выглядел не слишком здоровым.

А я весь промок. Снова жутко хотелось пить, прямо как после боя с Хаттори.

Но всё закончилось. Я справился. Я жив и чертовски устал.

━—━————༺༻————━—━

— Рад, что вы выжили. — В голосе Такаши Ода не было ни грамма радости.

Мы снова собрались в зале, заняли свои места. На этот раз кресло Хаттори убрали, и Дэйчи Нагао сидел рядом с Нобуо Ходзё.

— Вы приняли решение? — устало спросил я.

— Да.

— И из-за вас это заняло куда больше времени! — недовольно фыркнул Сора Имагава.

— Давайте быстрее, — я не стал обращать на него внимания. — Оглашайте.

Такаши Ода встал с кресла с серьёзным лицом. Другие самураи остались на местах.

— Мы согласны сотрудничать с вами, Игорь Сергеевич, и всеми силами помогать в осуществлении вашей задумки. Однако есть одно условие, которое мы были вынуждены…

— К делу! — рыкнул я.

Не сдержался. Усталость и нервы довели меня до предела. Если они сейчас же не выложат все карты, я пошлю к чертям и их, и всю Японию. Пусть сами разбираются с имперской армией, когда у Державина лопнет терпение или начнутся подозрения в измене.

Оде явно не понравился мой тон, но он не стал обострять.

— Вы единственный гарант наших интересов, Игорь Сергеевич. И чтобы мы были уверены в вашей надёжности, вы должны взять в жёны Такеда Азуми, единственную дочь Изаму-сана и наследницу великого дома Такеда.

Когда Такаши закончил говорить, повисло молчание. Несколько ударов сердца я переваривал его слова, а когда закончил, смог выдавить лишь это:

— Вы чё, совсем ёб…

В общем, пришлось посвятить японских самураев в некоторые особенности русского мата.

Глава 23

Я остался на один день, чтобы дать ответ. А ещё, чтобы привести здоровье в порядок и дать время Азуми восстановиться. Она потратила огромное количество сил. И по словам Изаму я каким-то образом поглотил часть её магии. И часть магии самого Изаму, который помогал дочери меня спасать.

— Простите… — я неловко ухмыльнулся.

— Ничего, Игорь-сан. Ты не виноват.

Азуми лежала в соседней комнате. Она спала и набиралась сил под присмотром Батара и Бата. Братья монголы решили пока держаться меня. Сказали, удачливый.

Ага… это точно. Если такая удача и дальше продолжит меня преследовать, могу и до тридцати не дотянуть. Ну, во второй раз.

— Вы спасли мне жизнь, — улыбнулся я. — Снова.

— Это всё Азуми, — покачал головой сэнсэй.

Он выглядел озабоченным. И немудрено. Его дочь втянули в межклановые дрязги, и вряд ли это понравилось бы любому отцу. Ему пришлось переложить груз собственных решений на хрупкие девичьи плечи.

Алёна невольно дёрнулась при упоминании Азуми. Ей жутко не понравилось условие, поставленное Одой. И ещё меньше она обрадовалась, узнав, что я взял время на раздумье. Но не для себя. Мне нужно было узнать мнение Азуми, прежде чем согласиться.

— Игорь, ты должен заниматься строительством, а не сражениями и… — Алёна не договорила, проглотив мысль, что мне не следовало бы соглашаться.

— Твои бы слова, да богу в уши… — вздохнул я.

— Я беспокоюсь, пойми. В Тунгусе ты уже лежал в больнице. И здесь это продолжается.

Она сжала мою руку так крепко, будто от злости. Хотя наверняка и поэтому тоже.

— Ханма оправился? — вспомнил я о кузнеце.

— Да, я отправил его в поместье. Аико уже сообщили, — ответил сэнсэй.

— Она наверняка очень обрадовалась, — Алёна чуть-чуть улыбнулась.

На кофейном столике стоял поднос с большим чайником и кружками. Я выдул уже литра два, а вот Изаму даже не притронулся. Наверное, его смутили европейские кружки объёмом в обычный японский чайник. А ещё наверняка удивил Оливер, который поинтересовался, не найдётся ли молока.

Его, кстати, недавно забрали военные. Пришлось сообщить, что мы раздобыли довольно важного «языка», иначе у маршала возникли бы серьёзные вопросы. Но я попросил Соколова прислать людей для сопровождения, так что с Оливером не должно ничего случиться по дороге. А вот на месте… Ну, тут никто не смог бы помочь. С Державиным британцу придётся общаться с глазу на глаз.

Я снова захотел пить и наполнил полулитровую кружку. Чёрт, как же соскучился по нормальной таре! Ода постарался на славу, обустроив мою комнату, тут уж нельзя не признать. Несмотря на всё моё уважение к местным нравам, наши традиции ближе. Особенно когда в комнате имеется большая мягкая кровать, нормальная мебель и пол-литровые кружки, которые не надо наполнять после пары глотков!

Я уже поднёс кружку ко рту, но тут взгляд упал на графин с молоком. В голове мелькнула шальная мысль. Никогда не пробовал чай с молоком. В смысле в этой жизни. В прошлой как-то пил, но не понравилось. Может, здесь что-то изменится?

Взял графин, поднёс к кружке. Очень важное решение. Ведь если вкус испортится, придётся выливать всё!

— Игорь-сан, — пробурчал изумлённый Изаму. — Ты же не собираешься…

Он с ужасом наблюдал, как носик графина склоняется над кружкой, а молоко подбирается к краю вот-вот польётся.

— Вы слишком драматизируете, — хихикнула Алёна, глядя на моё сосредоточенное лицо.

Вдруг открылась дверь.

— Она проснулась! — проголосил Батар.

— Уже? — я поставил нетронутый чай и молоко на стол.

Изаму тут же направился к двери, а вот у Алёны мигом пропала улыбка. Она снова сжала мою руку и мрачно смотрела в дверной проём. Отпустила, только почувствовав, как я встаю.

— Алён.

Она продолжала сидеть. Мы остались вдвоем, и я понял, что это получилось впервые после моего пробуждения.

— Игорь, я…

И замолчала. Не знала, что сказать и как выразить свои чувства. Я обхватил её ладонь, улыбнулся и сказал:

— Знаешь, когда я в детстве смотрел сказки про принцесс, которые отказывались выходить замуж по приказу, и не мог им сочувствовать. Просто помимо сказок я читал книжки по средневековью и знал, как жили тогда простые люди. Думал, ты, зараза такая, жрёшь от пуза, платья носишь, на балах выплясываешь… Всё, что от тебя требуется — обеспечить народу его дрянную, но хотя бы какую-то жизнь. А если отверженный принц обидится и войной пойдёт? Это ж сколько людей погибнет… Эй, ты почему смеёшься⁈

Алёна хихикала, глядя на меня.

— Ты смотрел сказки про принцесс?

— Ну, да… А что в этом такого?

— Нет, ничего, ничего. Просто ты сравнил себя с принцессой!

Она хихикнула в последний раз, вздохнула и посмотрела на меня чуть повеселевшими глазами.

Я пожал плечами:

— Просто за принцев никто не беспокоится. Что, кстати, странно. Вдруг ему и не нравится эта краля, но нужно под венец идти, чтоб не пришлось армию в очередную войнушку кидать? Не припомню сказок, где принцы ныли по этому поводу.

Алёна продолжала лёгко улыбаться, но выглядела скорее грустной. Я вздохнул, опустился на колено, напротив девушки, чтобы оказаться лицом к лицу. И тихо сказал:

— Если не получим расположение всех самураев, придётся пролить много крови. И погибнут не только враги. Я готов пожертвовать врагами, чтобы спасти жизни близких, но предпочту избежать смертей вообще. Не хочу быть избалованной принцессой.

Я усмехнулся, Алёна тоже.

— Я понимаю, — тихо сказала она, вставая с дивана. — Пошли.

Мы неспешно пошагали к выходу.

— Может, она и не захочет выходить за меня, — подумал я вслух. — Вдруг у неё уже…

— Она захочет, — тихо сказала Алёна. — Я это точно знаю.

И прижалась ко мне поближе, спрятав взгляд.

Батар и Бат почему-то ждали в коридоре и не собирались заходить внутрь. А мы с Алёной постучались, прежде чем открыть дверь.

— Войдите, пожалуйста, — послышался голос Изаму.

Азуми сидела на кровати. Она выглядела немного растрёпанной, растерянной и смущённой. Сэнсэй стоял рядом с серьёзным видом.

Алёна нехотя отпустила мою руку и сделала шаг назад.

Я подошёл к Азуми и только хотел заговорить, как Изаму опередил меня:

— Игорь-сан, как глава дома Такеда, я…

— Нет, сэнсэй, — прервал я его. Он удивился, но замолчал. — На этот раз будет по-моему.

Немного поколебавшись, Изаму отошёл. А я присел рядом с Азуми, которая опустила глаза и нервно дышала. От неё исходил жар и приятный душистый аромат лечебных трав.

— Азуми, отец наверняка тебе уже рассказал суть вопроса. Но мне важно услышать твоё мнение. Ты не обязана идти на поводу у кучки старых идиотов, которые боятся неизбежного… — пришлось сделать паузу, чтобы подобрать слова, и продолжил на японском. — Я не могу обещать тебе любовь и нежность, которые должны присутствовать в браке, Азуми. Но я обещаю, что буду тебя уважать как равную.

Я снова замолчал. В комнате повисла тишина, я слышал биение собственного сердца. Азуми мельком глянула на Алёну, медленно повернула голову в мою сторону и тихо произнесла:

— Я… я согласна, Игорь-сан.

━—━————༺༻————━—━

Такаши Ода встретил меня в небольшом вишнёвом саду с прудом по центру. Откуда-то доносилось пение птицы и приятно пахло фруктами.

— Рад, что вы приняли правильное решение, Игорь Сергеевич.

— У меня вопрос.

— Да?

— Почему Азуми? Такеда и так на моей стороне.

Такаши слегка ухмыльнулся, присел на камень возле пруда и тронул поверхность воды, пустив круги по пруду.

— Мне нужно, чтобы вас связывало с Японией нечто большее, чем благоразумие. Только женщина может дать это. И только Азуми из всех благородных дочерей стала вам близка. Вряд ли бы вас удержала какая-нибудь дочка Ходзё или Токугавы, если вы ее ранее даже не видели. И для Изаму-сана это тоже будет определённой платой за его стремление реформировать Японию. Без жертв великое не сотворить.

Я нахмурился:

— Что вы имеете в виду насчёт Изаму-сан?

Такаши усмехнулся и повернулся ко мне:

— У Изаму-сан осталась единственная дочь. Великий дом Такеда ждёт то, чего он так хочет добиться для Японии. Перемены.

Такаши встал, отряхнул руку и глубоко вздохнул.

Значит, вот оно как… Изаму придётся прервать род самураев, отдав дочь за иностранца. И как бы он хорошо не относился ко мне, это большая цена за будущее Японии.

Что ж, каждый платит свою цену.

— И ещё вопрос, Ода-сан, — нарушил я молчание.

— Да? Говорите, Игорь Сергеевич. Я даже не стану требовать ответы взамен.

— Вы узнали раны, оставленные Хаттори. Почему не сказали, насколько они опасны?

Такаши нахмурился и закинул руки за спину, размышляя над ответом.

— Видите ли, Игорь Сергеевич. Ранее мне не доводилось видеть эти раны на… живом человеке. Магия Мичи чрезвычайно опасна и коварна, его Чёрный яд действует практически мгновенно, если рана достаточно велика.

— Надо понимать, у меня было именно так?

— Да.

Я вспомнил, что Хаттори чему-то удивился перед тем, как я убил его. Видимо, он ожидал, что я начну корчиться от боли прямо на месте.

— Когда я увидел ваши раны, Игорь Сергеевич, понял, что от моего решения практически ничего не зависит. Если вы выживите, мы просто обязаны следовать за вами. А если погибните…

— Вы бы переметнулись к британцам, как хотел Хаттори?

Такаши кивнул.

— Мичи был очень преданным человеком. Он хотел, чтобы я оказался по его сторону границы, и потому похитил вас, чтобы лишить Россию главного преимущества в моих глазах. Если вы не сможете воплотить свою идею, маршалу Державину придётся действовать куда жёстче, чем генералу Глостеру, чтобы нагнать его. Это вызовет бунты и побудит самураев восстать даже против воли императора. Думаю, Мичи просто хотел помочь своему народу.

— Не выгораживайте этого ублюдка, — грубо сказал я. — Он толпами уводил свой народ на убой в британских Истоках.

Теперь рассердился Ода.

— Наша страна пала под натиском двух империй, Игорь Сергеевич, — процедил он. — Мы всеми силами пытаемся её сохранить. Но каждый видит свой путь, каким бы он ни был. Постарайтесь, чтобы наш выбор не стал ошибочным.

Воздух будто похолодел вместе с настроением Оды, но я решил задать последний вопрос:

— Вы знали, что Хаттори планировал меня похитить?

В присутствии глав великих домов он не смог бы ответить честно. Но сейчас, один на один, был шанс получить правдивый ответ.

Такаши выдержал паузу. Чуть прищурился, глядя мне прямо в глаза холодным расчётливым взглядом. Сжал челюсть, отчего желваки заиграли под кожей. Но затем процедил:

— Нет.

Он злился. Всё же перед ним стоял убийца близкого человека. Вассала, который решился на довольно рискованный поступок ради своего господина. Но это не моя проблема. Меня чуть не убили, я оказался на волоске от смерти, и теперь был вынужден заключить договорной брак.

Я тоже злился! И очень сильно, мать вашу! Но нам обоим приходилось держать себя в руках.

— Я поверю вам, Ода-сан. Но если вы решите переметнуться к нашим врагам, вам не помогут ни клан Хаттори, ни британцы, ни кто-либо другой. А маршал Державин покажется вам счастливым избавлением.

Пока Такаши дыханием пытался унять собственные эмоции, я взглянул на наручные часы.

— Пожалуй, мне пора. До свидания, Ода-сан.

— До свидания, Игорь Сергеевич, — холодно попрощался Такаши.

━—━————༺༻————━—━

— Я видел отчёты, Игорь Сергеевич. Поздравляю, мы быстро нагоняем успехи британцев. А если учесть, что их главный инженер теперь в наших руках…

Державин пребывал в отличном настроении. Он принял меня в своём особняке. Вызвал почти сразу, когда я вернулся в поместье Такеда. Мы сидели в уже знакомой беседке, а на столе стояла бутылка того же Крымского вина из виноградника маршала. Дежавю, однако.

— Оливер в порядке?

— Конечно! Мы его и пальцем не тронули, не волнуйтесь. Он готов сотрудничать.

— Вот так просто? — удивился я.

— Вы оказались убедительны, должен признать, — маршал пожал плечами и отпил из бокала.

— Я?

— Оливер Смит запросил политическое убежище в обмен на совместную работу с вами. Мне уже пришло требование от генерала Глостера.

Державин криво ухмыльнулся. Ему явно приносила удовольствие текущая ситуация.

А я раздумывал, стоит ли озвучивать свои подозрения насчёт предательства Крубского. Всё, что у меня было, это косвенные доказательства, которые никто, кроме меня самого, не мог подтвердить. Он явно имел какие-то дела с Хаттори и предупредил его, что мы сбежали и находимся неподалёку. Он передал ему что-то, но послание сгорело от моей же руки. Этого было недостаточно, чтобы открыто обвинять целого князя. Но самое главное… Я не уверен, что Державин не в сговоре с ним.

— Но я вызвал вас не обсуждать Смита, Игорь Сергеевич.

— А зачем же?

— Должен сказать, вы очень хорошо проявили себя. Лучше, чем я ожидал. Вы убедили самураев сотрудничать, начали полномасштабное строительство, а сегодня я узнал, что главные японские кланы официально согласились вам помогать! И всё это без единой капли крови… Ну, почти.

Он был прав. Самым массовым конфликтом оказался мятеж в клане Нагао, а в остальном отделались малой кровью. С учётом желания самураев отыграться за поражение, это невероятный успех.

— Благодарю за похвалу, Ваше Сиятельство. Но один бы я не справился.

Державин чуть наклонился и понизил голос:

— Меня расстраивает тот факт, что вы, несмотря на наличие дворянского титула, относитесь к Совету корпораций, Игорь Сергеевич. Я нахожу это ужасной несправедливостью.

Он немного наигранно вздохнул, глядя вдаль, отпил из бокала и цепким взглядом посмотрел мне в глаза.

— Человек, который сделал себя сам… Считаю, вы достойны большего, граф. И я в силах этому поспособствовать.

— Что вы имеете в виду?

Похоже, меня собрались вербовать. Если Крубский предатель, возможно, это именно его искала Тайная канцелярия, а не Державина. Тогда ничего плохого в сотрудничестве с маршалом нет.

— Вы дворянин, Игорь Сергеевич, но ограничиваете себя связями с Советом корпораций. А ещё вы получили титул лишь недавно, что также навязывает определённые… рамки. Однако у меня есть связи и влияние при самом императоре, благодаря чему ограничения можно убрать. Скажите, вы бы хотели карьеру, скажем, военного министра инженерии и строительства? Не маленького острова, а всей империи! Заманчиво, не правда ли?

Державин хитро улыбнулся, его усы забавно изогнулись. Он прямо-таки излучал дружелюбие, как в прошлый раз. Но не совсем… Сейчас он казался куда более искренним.

— Благодарю за высокую оценку, Ваше Сиятельство. — Я почтительно кивнул.

— И, конечно же, я имею прямое влияние на Крубского. По моему слову он отзовёт вызов.

— А если я всё же останусь при Совете корпораций?

— Тогда, — Державин развёл руками, — я бессилен. Я не стану рисковать собственной репутацией ради корпората, Игорь Сергеевич. Такое решение ослабит моё влияние.

Я вздохнул, взял нетронутый бокал и принялся медленно пить, делая вид, что смакую, и прикидывал варианты. Карьера на имперском уровне? Чёрт, а ведь это действительно заманчиво. Я не лишён амбиций, что уж тут сказать. Получить влияние, деньги, высокий пост… Маршал прав — это заманчиво. Не уверен, что Тайная канцелярия позволит мне распахнуть крылья так широко.

Но меня беспокоила связь Крубского и Державина. Кажется, я наконец-то подобрался к одной из основных задач, для которой меня сюда и направили. Державин явно пытался меня завербовать.

Как же стоит ответить?

Вино закончилось. Я выдохнул и поставил бокал на стол.

— Не хотелось бы спешить, Ваше Сиятельство, — сказал я. — Я совсем недавно стал дворянином и недавно стал корпоратом. А ещё последние дни оказались, демоны их побери, жутко тяжёлыми. Я ценю ваше доверие и высокую оценку, но прошу отложить этот вопрос.

Державин несколько секунд мерил меня немного похолодевшим взглядом. Мне не понравилось, как он на меня смотрел. Возникло ощущение, что маршал способен уничтожить меня в мгновение ока, как сделал это с Мазерским в саду по другую сторону от дома.

— Хорошо, граф, — наконец выдавил он. — Отдохните, потом займитесь Истоками. Мы ещё вернёмся к этом разговору.

— Благодарю, Ваше Сиятельство.

На этом наша аудиенция закончилась. Сев в машину, я поразмыслил и пришёл к выводу, что поступил правильно. Сейчас опасно раскрывать карты. Нужно заручиться доказательствами, что Крубский предатель, и убедиться, что они с Державиным не в сговоре. И только потом действовать.

Но сегодня хватит забот. Возвращаемся в поместье Такеды.

━—━————༺༻————━—━

Погода сегодня выдалась отличной. Грело вечернее солнышко, пушистые облака проплывали по синему небу, а жару сдувал прохладный лёгкий ветерок.

Идеальная погода для шашлыка!

— Вот так, да. И не забывай поворачивать шампуры. — Медведь учил Аико жарить мясо на углях.

Мы собрались возле горячих источников, принадлежащих Такеда. Не банька, конечно, но тоже сойдёт. А ещё в программу праздника входили купаты, сибирский чай, прохладный квас, свежий ржаной хлеб, помидорчики, огурчики, грибочки… Чёрт, да это даже перечислять вкусно!

Я жутко проголодался, пока мотался по делам. Сначала Ода, затем пришлось ехать в офис, чтобы раздать указания геологам по разведке новых Истоков и проверить, как идёт строительство первого этапа. Затем, когда уже представлял себя на отдыхе, явился посыльный от маршала, и мне пришлось ехать к нему в особняк….

Короче, я задолбался и сегодня собирался нормально отдохнуть!

Один вечер без магии, самураев, дворян и прочей фигни, которая окружала меня последние недели.

— Побереги-и-ись! — Соколов бомбочкой плюхнулся в горячий источник.

Брызги разлетелись во все стороны, по воде пошли волны, и мне пришлось прикрыть лицо руками, чтобы не попало в глаза. А вот Изаму преспокойно остановил воду, будто бы выставив барьер перед собой и Ханма. И оба старика продолжали с наслаждением греть кости.

— Хорошо, а! — вынырнул Соколов.

— Хорошо-о-о… — протянули хорошо Батар и Бат.

— А мне, пожалуй, пора в холодненькую, — решил я, вылезая из источника.

Изаму удивился, когда Соколов притащил здоровенную деревянную бочку и наполнил водой. Спросил, мол, зачем мы это делаем, ведь в источниках и так есть вода. Но когда Соколов охладил воду, Изаму перестал задавать вопросы и, кажется, посчитал нас немного сумасшедшими.

А потом попробовал из горячей воды нырнуть в холодненькую, а затем обратно, и заявил, что поставит такие бочки везде.

— Уха-ха-а-а! — закричал я, ныряя в ледяную бочку.

Распаренное тело резко окатило холодом, разум вмиг прояснился, и кровь побежала быстрее.

Я окунулся с головой. Все мысли вдруг вышибло, и в сознании осталась лишь замечательная пустота.

Через несколько секунд вынырнул, выпрыгнул и с разбега плюхнулся обратно в источник.

Ох, лепота!

Но пора и поесть. В воздухе витали ароматы шашлыка, усиливая голод. Перекусы в виде тофу, суши, роллов и прочих атрибутов местной кухни уже давно освободили место для новых гастрономических свершений, и я направился к поляне неподалёку, где и находились столы с едой.

Но на пути встали Накамура и братья Сайго. Все четверо в кимоно, при оружии и с серьёзными рожами.

Кто их сюда такими пустил? Фэйс-контроль явно филонит!

— Разин-сан! — хором воскликнули парни.

Я стоял перед ними в одном полотенце, так что выглядело это немного неловко. Но они наверняка хотели сказать что-то серьёзное. Я догадался, что именно.

— Надо полагать, вы приняли решение?

— Да, — кивнул Хидзаши.

— Итак?..

Честно говоря, я почувствовал волнение. Ребята мне нравились. Если они уйдут, я буду…

— Разин-сан, примите нашу клятву! — хором воскликнули Изао, Сакоку и Аи, синхронно обнажив мечи.

Клинки свистнул в воздухе, переливаясь цветами заката. Серьёзный, красивый момент, но у меня почему-то с возник вопрос…

Они репетировали что ли?

Сразу представил, как все четверо раз за разом повторяют фразу. Кто-то сбивается, Аи или Сакоку. Затем в ход идут мечи, и Изао случайно задевает…

Так, хватит. Сейчас не лучший момент, чтобы смеяться.

Я с почтением поклонился и произнёс на японском:

— Для меня великая часть принять ваши мечи, — а затем продолжил на русском. — Служите мне верой и правдой. А я клянусь заботиться о вас как о собственных братьях и не требовать того, что заденет вашу честь.

Парни вздохнули с облегчением и опустили клинки, но тут же напряглись, когдая продолжил:

— И первым моим приказом в качестве вашего господина будет…

Изао нервно сглотнул.

— Отправиться на источники и наесться от пуза! Выполнять!

Расхохотавшись, парни спрятали мечи и побежали к источникам. Я же обратился к Хидзаши, который стоял с хмурым видом в ожидании.

— Решил всё-таки вернуться к Такеде? — спросил я с искренней улыбкой.

— Нет, — помотал он головой. — Я не хочу никому присягать. Клану Накамура пора найти собственный путь. Если ты прав, Игорь-сан, ваши законы этому помогут.

— Хорошо! — воскликнул я, хлопнув его по плечу. — Ну, и чего ты тогда такой кислый, а?

Широкая улыбка во все зубы заставила парня сначала немного растеряться, а затем придала немного радости суровому выражению лица.

— Ты… не злишься? — осторожно спросил Хидзаши.

— А чего мне злиться? Это твой выбор, дружище. А я всегда помогу, сам знаешь. Так что не кисни. Лучше на источниках зависни!

Отсылку к рекламе, как обычно, понимать было некому, но да ладно. Хидзаши повеселел и присоединился в братьям Сайго, а я продолжил путь к столу. Медведь уже снимал мясо с шампуров и раскладывал золотистые куски на лепёшки.

В животе заурчало.

Алёна и Азуми нарезали овощи. Алёна взяла шефство и обучала Азуми готовить салат «Витаминный». Мой любимый. Вкусный, свежий и полезный.

Не знаю, только на этот вечер ли Алёна перестала беспокоиться о моей невесте или действительно сумела принять её новый статус, но они выглядели просто хорошими подругами на отдыхе. Сейчас этого было достаточно, а там посмотрим.

— Эх, как вкусно пахнет! — воскликнул я.

— Ага! — пробасил Медведь. — У Аико настоящий талант.

— Верю. Но нужно проверить!

Я вилкой поддел самый сочный кусок мяса, оторвал краюху лепёшки и с наслаждением съел, закусив свежим хрустящим огурчиком.

Красота!

━—━————༺༻————━—━

Поместье генерал-губернатора И. А. Державина.

Державин сидел за дубовым столом, погружённый в работу. Новые обстоятельства заставляли пересмотреть планы. Уж такого поворота он не ждал. Нужно воспользоваться преимуществом, пока это возможно.

Но процесс прервал стук в дверь.

— Войдите, — не глядя, позвал маршал.

Он знал, кто стоял по ту сторону двери.

Створка отодвинулась. София вошла в кабинет и села в кресло напротив, перекинув ногу на ногу и обнажив бедро.

— Здравствуйте, Игорь Аскольдович. У меня хорошие новости.

— Излагай.

Державин продолжал копаться в документах. Утечки он не боялся — всё было зашифровано, а кресло с той стороны специально поставлено так, чтобы посетитель ничего не увидел.

— Хамелеон согласился встретиться с вами лично… но несколько позже. Сейчас это может навредить нашему делу.

— Когда?

— Скоро. Но остался ещё один вопрос. Разин.

На этот раз маршал оторвался от бумаг и посмотрел на женщину.

— Граф стал довольно важной фигурой. Если не убрать его вовремя, это может привести к проблемам. Вы приняли решение, Игорь Аскольдович?

Державин тяжело вздохнул, выпрямился и пристально посмотрел в глаза Софии.

— Да, принял. Но я озвучу его лично Хамелеону.

Конец второго тома

Уважаемые наши дорогие читатели! Благодарим за ваши поддержку и интерес к истории Игоря Разина. Его уже ждут новые приключения, опасности и победы.

Не забывайте про магическую силу лайков и ваших комментов)))

Третий том https://author.today/reader/438242

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Инженер магических сетей 2

Content

Илья Савич, Сергей Карелин
Инженер магических сетей 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Nota bene