Первый среди равных. Книга IX

Глава 1

— Здравствуйте, ваше императорское величество, — прекрасно понимая, кто мог позвонить по этому телефону, ответил я. Дальше говорить ничего не стал. На моём текущем уровне в разговорах с такими фигурами лучше было слушать. К тому же, хотелось сначала понять, что хотел от меня правитель Империи.

— Поздравляю с успешным завершением гона, Ярослав Константинович, — произнёс Алексей III. — Очень впечатлён вашими достижениями, молодой человек. Думаю, что знаю ещё далеко не всё, что случилось на данный момент, но уже сейчас понимаю, что можно ожидать от вас новых свершений.

— Благодарю, ваше императорское величество, — пытаясь понять, чем мне угрожает подобное внимание Императора прямо сейчас и о чём именно он говорит, ответил я. Судя по всему, Бестужев с Иваном ещё не вернулись из зоны и полный доклад Алексей Александрович не получил. Тогда Император основывается на данных статистики и словах губернатора. Наверняка и другие каналы есть, но самое главное всё равно у Волка и личного слуги правителя Империи. Остальные толком не могут ничего знать. Даже Пожарский, намекавший на моё участие в защите земель Новиковых, не стал развивать эту тему. А больше за мной вины нигде не было и опасаться было нечего.

— Понимаю, что мой звонок вызывает много тревожных мыслей, — вполне добродушно хмыкнул Император. — Главе рода положено думать обо всём и сразу, но это не тот случай, Ярослав Константинович. Просто хотел вам сообщить о своих впечатлениях по поводу стремительного восстановления рода Разумовских. И сказать о том, что неплохо бы вам уже было снять с себя бремя Права Последнего и вернуться в лоно Империи. Я хотел бы увидеть церемонию восстановления вашего рода до конца этого месяца. Приятно было пообщаться с вами лично, Ярослав Константинович. Хотел бы увидеться, но до церемонии это невозможно. До свидания, ваша светлость.

— До свидания, ваше императорское величество, — ответил я и только после этого услышал в трубке короткие гудки. Взгляд невольно упал на календарь. До конца месяца оставалось чуть больше недели. Вот только дожидаться крайнего срока вряд ли стоило. Подобные пожелания Императора нельзя было игнорировать. Тут никаких вопросов не было. А вот почему мне для встречи с Алексеем Александровичем обязательно нужно было восстановить запись о Разумовских в Книге, я пока не понял. Интересно, что Сидак тоже говорил о сроке в десять дней, когда мы обсуждали протекторат над землями Антиповых.

Я задумчиво смотрел на календарь и прикидывал возможные варианты. Уже через минуту стало понятно, что информации у меня критически мало, но один вывод я сделал — в последних числах июля в столице должно произойти что-то важное. А может не только в столице.

— Всё хорошо, ваша светлость? — когда я вернулся в гостиную, повернулся ко мне Кривошеев. Всё это время граф о чём-то беседовал с Нюшей, и я видел, что девочка откровенно веселится.

Будучи магом третьего круга, Анатолий Викторович просто не мог ощутить те воздействия, которые использовала Нюша. Пришлось строго посмотреть на сестру, чтобы та прекратила своё веселье. Не хватало ещё, чтобы у графа сработала какая-то артефактная защита и мне пришлось оправдываться за попытку влезть к нему в голову.

— Да, ваше сиятельство, — остановившись у стола, рассеянно ответил я. Есть уже не хотелось и я вдруг понял, что не хочу оставаться в помещении. — Не желаете прогуляться?

— С удовольствием, Ярослав Константинович, — охотно поднимаясь из-за стола, ответил граф.

— Узнай, пожалуйста, как там Анастасия, — посмотрев на Аню, попросил я и девочка понятливо стрельнула глазами в спину нашего гостя.

— Конечно, Ярослав Константинович, — кротко ответила Нюша.

— Должен сказать, что у вас просто замечательная младшая сестра, ваша светлость, — когда мы вышли на улицу, произнёс Кривошеев. — Очень редко можно увидеть такого сознательного и прекрасно воспитанного ребёнка. Уверен, когда она вырастет, то станет крайне сильным и востребованным магом.

— Благодарю, ваше сиятельство, — вспомнив события этой ночи, вздохнул я. — Тоже в этом не сомневаюсь. Знаете, у меня возникла необходимость провести ритуал восстановления рода Разумовских. Насколько я знаю, это можно сделать только при помощи Чаши. Или есть другие варианты, Анатолий Викторович?

— Насколько это срочно, Ярослав Константинович? — проницательно посмотрев на меня, первым делом уточнил граф. — Дело в том, что Чашу для подобных ритуалов могут доставить из императорской сокровищницы только в три места во всей Российской Империи. В летний дворец Императора в Краснодаре, в мою Академию и в Главный Университет Магических Наук Хабаровска. Распорядок церемоний распланирован на год вперёд. Чаша будет в МАМИ в сентябре.

— А если нужно раньше? — уточнил я.

— То придётся пройти массу проверок и согласований, организовать охрану и подготовить много чего ещё, — ответил Анатолий Викторович. — Если повезёт, то можно справиться дней за пять. А если нет, то эта волокита и на полторы недели может растянуться. Поэтому, лучше начать подготовку заранее. Когда вы хотели бы начать?

— Сегодня, — понимая, что выбора особого нет, ответил я и собеседник удивлённо уставился на меня. — Его императорское величество выразил пожелание увидеть род Разумовских в Книге до конца этого месяца.

— Что ж… — чуть растерянно ответил граф. — Тогда есть вероятность, что никаких препятствий в канцелярии мы не встретим. Но откладывать действительно не стоит. Возможно, это действительно правильный поступок, учитывая все запланированные на август мероприятия в столице.

— А что за мероприятия? — тут же насторожился я.

— Будет много гостей со всего мира, — явно не понаслышке зная о будущих событиях, довольно ответил Кривошеев. — Император решил устроить всемирный съезд специалистов по аномальным зонам для обмена опытом. Будет множество гостей из самых разных стран от Китая до Бразилии. Вроде бы даже ходят слухи, что Япония тоже примет участие. На этом фоне, вполне разумно, что Алексей Александрович хочет вернуть отличившийся во время гона род в ряды аристократов Империи.

— Ясно… — сосредоточенно переваривая полученные новости, ответил я. Похоже, про тихую и спокойную жизнь можно временно забыть. По крайней мере до тех пор, пока я не узнаю всё о грядущем мероприятии. — Кажется, вы хотели обсудить что-то ещё, ваше сиятельство?

— Да, был у меня один вопрос, Ярослав Константинович, — чуть смущённо улыбнулся Кривошеев. — Аспиранты. Дело в том, что я получил от своих подопечных за последнее время столько всего, что… Одним словом, в это крайне трудно поверить и я не уверен, что им стоит оставаться у вас до конца практики. К тому же, главную свою задачу к текущему моменту они выполнили. Учитывая пополнение вашей дружины целым отрядом хорошо подготовленных магов, нахождение на территории Разумовских представителей МАМИ становится не таким целесообразным.

— Думаю, этот вопрос стоит проговорить с самими аспирантами, Анатолий Викторович, — ответил я. — На данный момент, я не имею ничего против того, чтобы они продолжили свою практику. Возможно, они смогут узнать ещё что-то полезное для себя за это лето.

— В этом я даже не сомневаюсь, ваша светлость, — поспешил меня заверить Кривошеев. — Ребята за месяц узнали столько, что теперь мне нужно понять, как с этими знаниями поступить. Долгое время эта группа оставалась стабильной, но всему есть пределы. Я получил письма от троих из пяти аспирантов, которые изъявили желание досрочно закончить практику. Однако, завершить выездное мероприятие можно только при общем согласии, решении куратора или прямом указании представителя рода, на чьей территории проходит практика. Поэтому я вынужден обратиться к вам с этим вопросом.

— А в чём, собственно, вопрос, ваше сиятельство? — не понял я.

— Елизавета и Анатолий наотрез отказались уезжать, — вздохнул Кривошеев. — Я могу насильно их вернуть, но тогда работать с этой группой станет крайне сложно. И она почти наверняка развалится, но возможно — уже в самый неподходящий момент. А если вы их выгоните…

— Она уже развалилась, Анатолий Викторович, — усмехнулся я. Граф, без всякого стеснения, решил загрести жар моими руками. Может и ничего страшного, ведь я больше никогда бы не увидел этих аспирантов, но осадочек остался. Можно сказать, что ректор так хотел взять с меня плату за помощь с магами. — Противоречия в группе начались ещё до начала гона. Поэтому я не вижу смысла пытаться собрать разбитый бокал. Даже больше скажу — группа развалится при любом раскладе, потому что там уже давно зрели противоречия. Если вам от этого станет легче, то Лису и Буйвола я могу сразу нанять по длинному контракту в родовую дружину. Раз остальные решили уехать, то держать их не буду.

— Что ж… Тоже неплохой вариант, — немного подумав, ответил граф. У него на лице появилось выражение облегчения, будто он наконец избавился от тяжёлого груза. Скорее всего, ректор до последнего пытался придумать способ, как восстановить тёплые отношения в группе его подопечных. А теперь Анатолий Викторович мог смело говорить, что сделал всё, что было в его силах. — Тогда я подписываю приказ о расформировании группы и прекращении практики?

— Подписывайте, — кивнул я. — Завтра пришлю вам контракты на Ежову и Беренко. Вместе с рекомендательными письмами на остальных ребят. Если хотите, могу порекомендовать их знакомым из жандармерии. Карза и Пахомова точно.

— Был бы вам очень признателен, Ярослав Константинович, — слегка кивнул мне собеседник. — Они очень хотели попасть всей группой на работу в жандармерию, но будет прекрасно, если хоть кто-то исполнит свои мечты. Думаю, ребята этого не забудут.

— Вы к нам надолго? — спросил я.

— Учитывая все открывшиеся обстоятельства, нет, — грустно улыбнулся Кривошеев. — Хотел бы посмотреть на ваши производства в Себыкино, да и на владения в целом. Честно говоря, рассчитывал на отпуск дней в пять, потому что был у вашего отца в гостях больше семи лет назад в последний раз. Но не судьба. Может в следующем году получится. Или зимой.

— Найдите время, ваше сиятельство, — ответил я. — Мне есть, что вам показать.

— Не сомневаюсь, — рассмеялся Кривошеев. — Вот уж в чём точно не сомневаюсь, ваша светлость. Передавайте моё почтение Анастасии Константиновне. И моё сожаление, что не получилось увидеться с ней лично. О дате церемонии восстановления вашего рода сообщу заранее. Вам придётся ехать всей семьёй и я опасаюсь, что скрыть это мероприятие от посторонних не получится. Как только я подам запрос о предоставлении Чаши, мне придётся дать полную информацию о том, зачем мне понадобился этот артефакт.

— Всё понимаю, Анатолий Викторович, — улыбнулся я. — Но в этот раз мы будем в других условиях.

— Смею надеяться на это, — пожимая мне руку на прощание, ответил граф.

— Не сомневайтесь, — открыто и уверенно улыбнулся я.

Как только машины ректора МАМИ выехали за ворота, я ощутил приближение сестёр. Аня явно поставила старшую сестру в известность о визите гостя, но та к нам не присоединилась. Возможно, на это у Насти были какие-то причины, потому что раньше граф был едва ли не единственным человеком, который нам помогал.

— Что-то не так, Настя? — когда сёстры остановились у меня за спиной, негромко спросил я. — Почему ты даже поздороваться с Анатолием Викторовичем не вышла?

— Нюша не дала, — неожиданно ответила Ласточка. — Доброе утро, Яр.

— Доброе утро, — развернувшись, кивнул я старшей сестре. Мельком взглянув на Анастасию, сразу понял, что она буквально наслаждается каждым мгновением жизни. Скорее всего, Ожегов оказался настоящим романтиком и джентльменом. Потом мой взгляд переместился на Нюшу, с лица которой исчезли малейшие намёки на детскую простоту и скромность. — Что тебе удалось узнать?

— Много всего, — серьёзно ответила девочка. — Даже не знаю, стоит ли обо всём говорить. Печеньки, всё же, были у графа действительно вкусные.

— Тогда давай только самое главное, — шагая к крыльцу особняка, приказал я.

— Граф знал о том, что на нас будет совершено нападение после твоего Пробуждения, — безразлично произнесла Нюша. — Ему за это очень стыдно, но сделать он ничего не мог тогда.

— Тоже предполагал что-то подобное, — кивнул я. — Что ещё?

— Один из трёх аспирантов строчил на тебя доносы каждый день, — ответила младшая княжна. — Огневик. Граф целую коллекцию собрал и припрятал на всякий случай. Думает, что придётся их передать в жандармерию, потому что парень ещё кому-то их отправлял. Ещё двое готовы подписать бумаги о неразглашении, но граф уверен, что из них в любом случае всё выжмут. Уже списал ребят. Слишком многие хотят узнать, что творится во владениях Разумовских.

— А двое оставшихся? — поинтересовался я.

— Ежова в последние дни даже положенные отчёты не присылала, — ответила Улитка. — Только отписками какими-то обходилась. А второй… Анатолий Викторович думает, что его тёзка немного не в себе. Слишком тот зациклился на важности развития своего дара.

— Понятно, — задумчиво произнёс я. — В целом, всё довольно ожидаемо.

— А ещё ему приказали приехать сегодня к нам в гости, — добавила девочка. — Только я не смогла понять, кто именно это сделал. Слишком сильно граф боялся того, кто отдал это распоряжение.

— Думаю, на этот вопрос ответ у меня уже есть, — задумчиво произнёс я. — Мне Император звонил. Просил как можно быстрее возвращать род в Книгу благородных родов. А в нашей части Российской Империи такое можно провернуть только в МАМИ.

— Это был не Император, — неожиданно произнесла Нюша. — Анатолий Викторович постоянно думал о том, чтобы сообщить в жандармерию или в канцелярию. Но боится, что умрёт раньше.

— Вот как? — озадаченно протянул я. Этого я не ожидал. Однако, как-то проверить слова сестры возможности у меня не было. Если бы граф задержался у меня в гостях подольше, то можно было найти какие-то варианты. Но он уехал. Если подумать, то плюс в этой ситуации был всего один — теперь я точно знал, что тот, кто попросил Кривошеева приехать ко мне в гости, ничего не знал о способностях моей сестры. Зато он очень близко был знаком с планами Императора. Настолько, что помог Алексею Александровичу в организации скорейшего возвращение рода Разумовских под его твёрдую руку. — Очень интересно. Спасибо, Аня. Ты мне очень помогла.

— Да не за что, — пожала плечами княжна. — Я могу возвращаться в Сумань?

— Завтракать не будешь? — с некоторым огорчением спросила Настя.

— Мы с князем уже поели, — улыбнулась Нюша. — И графа накормили, пока ты спала. Не всем же ночами то тверским проспектам гулять.

— Нюша! — возмущённо воскликнула Анастасия.

— Всё-всё! — артистичным жестом показав, что застёгивает свой рот на замок, произнесла Улитка. Прямо перед ней возник пространственный разрыв, из которого выглянули любопытные морды россожей. — Больше ни слова! И про океан цветов тоже ничего не скажу, даже если Яр попросит.

К счастью, Нюша обладал феноменальной реакцией и прекрасно читала состояние своих собеседников. Поэтому успела захлопнуть пространственный прокол за мгновение до того, как Настя выдала в том направлении поток обжигающих искр.

— Да ладно тебе, Насть! — глядя на пунцовое лицо сестры, рассмеялся я. — Как будто мы не понимали, что барон будет бороться за твоё расположение изо всех сил!

— Это личное, — пропыхтела в ответ Анастасия. — Нельзя же так!

— Нельзя, — согласно кивнул я. — Завтракать будешь?

— Да, — кивнула девушка. — Я ужасно голодная. Составишь мне компанию?

— Не получится, — чуть улыбнувшись, покачал головой я и кивнул в сторону ворот имения, где стоял один из пикапов дружины. — У меня важная встреча.

Настя молча кивнула и скрылась в доме, а я пошёл встречать Аларака. Машина остановилась в нескольких метрах от меня, но в салоне мага не было. Вместо него там сидел взволнованный Змей. Алексей выскочил на улицу и быстро обошёл машину.

— А где Аларак? — подойдя к дружиннику, спросил я.

— Здесь, — рывком откидывая в сторону тент, угрюмо ответил Змей. На дне кузова обнаружился покрытый какой-то мерзкой слизью Кот. — Думал не довезу.

— Помоги, князь, Коту хреново… — едва слышно прохрипел Аларак. — Очень хреново…

Глава 2

— Давно это с ним? — посмотрев на Змея, спросил я.

— К рассвету ближе началось, ваша светлость, — тут же сосредоточенно ответил дружинник. Алексей явно готовился к этому разговору всю дорогу и выдавал информацию сплошным потоком. — Он у себя был. Гриф забеспокоился и сказал, что надо Аларака проверить. Мы к нему, но только дверь открыли, как такая жижа вонючая пошла, что половина «спасателей» блевать начала. Кое-как добрели до Кота и на улицу его вытащили. Отмыть пробовали, но куда там! Из него эта мерзость прёт и прёт. Боимся, что совсем на жижу эту изойдёт головешка.

— Понятно, — задумчиво уставившись на архимага, произнёс я. — А чего сразу ко мне не привезли?

— Мы вообще не собирались его никуда везти, Ярослав Константинович, — тут же ответил Змей. — Хотели Лису вызвать, но Гриф сказал, что она ничем не поможет. Что он сам не понимает, что с Котом происходит. А этот… Чуть глаза от слизи своей продрал и к машине пополз. Говорить толком даже не может, а за руль полез! Только и получилось разобрать, что к вам он собрался. Так и сказал — Кот обещал князю быть к девяти. Умкхулу узосиза. И ещё что-то бормотал, но мы уже не разбирали. Вепрь его в кузов закинул и приказал мне к вам это везти всё.

— Князь… — снова пробулькал Аларак, но я жестом показал ему молчать.

— Гони машину вон в тот угол, — указывая на своё место для медитации, приказал я. Тащить туда Кота на руках не хотелось, а магию к нему применять сейчас было опасно. Любопытный африканец решил сам разобраться в происходящих с ним изменениях и, разумеется, решил для этого использовать предельно развитый у себя аспект Смерти. — Там выгрузим его и ты свободен.

— Понял, — запрыгивая в пикап, ответил Алексей. Машина сорвалась с места и, оставляя широкие полосы в свежеподстриженном газоне, унеслась в указанную мной сторону. Я пошёл следом, на ходу создавая каркас Водоворота.

Змей попытался сам вытащить Аларака из кузова, но только на пару сантиметров сумел сдвинуть его с места. Кот немного стабилизировался и жижа приклеила его к кузову.

— Нож дай, — приказал я. — И руками постарайся ничего не трогать.

— Мы его на базе грузили без перчаток, — попытался отмахнуться Алексей. — И ничего.

— Это было час назад, — пожал плечами я и, окутав свои руки и нож плёнкой водной энергии, приступил к делу. — Но ты как знаешь, конечно. Моё дело предупредить.

Змей понятливо кивнул и улыбнулся, показывая, что его такие вещи не беспокоят. А потом увидел, как отрезанная мной длинная полоска слизи оставила выжженную дыру на кузове пикапа и улыбка на лице дружинника резко исчезла. Я на это уже внимания не обращал, полностью погрузившись в работу.

Аларак постепенно обрастал коконом из густо замешанной на энергии Смерти воды. Несмотря на близость архимага к его аспекту, такое сочетание вполне могло стоит африканцу жизни. Он просто не сможет сопротивляться собственному Источнику и тот уничтожит хозяина. Если проводить аналогию с животным миром, то Кот попал в желудок к своему изменившемуся дару и теперь не понимал, как оттуда выбраться. А мне нужно было создать условия, чтобы африканец вернулся в нормальное состояние.

— Бери за ноги, — когда удалось отрезать кокон от металлического дна кузова, приказал я и сразу создал такую же защиту вокруг рук Змея. Полностью вскрывать кокон не стал, потому что тогда чуть стабилизировавшийся процесс начнётся заново. Сил у Аларака было на десятерых и он мог создавать тонны воды из воздуха ещё долгое время. А мне это было не нужно. — Только аккуратно.

Кот, поняв, что добрался до нужно места, окончательно отключился, но я ощущал мерную пульсацию его дара. Маг сделал самое правильное, что мог в такой ситуации — перестал мешать и максимально расслабился, чтобы я смог ему помочь.

— Что мне передать Рыкову? — отойдя в сторону, спросил Змей.

— Чтобы заказал у Пескарёва большую цистерну с водой и установил её возле комнаты Аларака, — ответил я. — А лучше прямо в ней. Я сообщу, когда за ним можно будет приехать.

— Сам он не сможет? — проницательно уточнил дружинник.

— Не сегодня, — усаживаясь рядом с Котом на дощатый настил, покачал головой я. Доски рядом с телом мага обуглились из-за воздействия кокона, но ещё держались Ремонтировать площадку не хотелось и я жестом приказал Змею уходить, а сам закрыл глаза и положил руки на покрытое плотной плёнкой лицо Аларака.

Что есть вода? Вечно разная сила, дарующая жизнь и смерть. Гибкая, мягкая и жестокая одновременно. Идеальная защита и не менее идеальное оружие. Адепты аспекта Воды были искренне уверены, что они работают с лучшей энергией из всех возможных. Впрочем, как и все остальные одарённые. Если маг не любил и не превозносил свою силу, то редко когда у него получалось добиться больших высот. Однако, верно это всё было только для тех одарённых, которые обладали одним аспектом.

Когда аспектов становилось два, то всё резко менялось. Магу приходилось не только осваивать новую силу, но как-то примирять её с уже имеющейся. Разные энергии часто конфликтовали и создавали в Источнике такие турбулентные потоки, что его могло просто разорвать на части вместе с магом. Может поэтому в текущем обществе и не было принято развивать сразу несколько сил. Это было слишком опасно и требовало очень жесткого контроля со стороны наставников. А ещё эти наставники должны были знать, что именно делать и куда смотреть. Сколько таких было в Империи?

Вряд ли много. Но в то же время пример барона Бестужева, который считался одним из сильнейших одарённых страны, казался мне очень показательным. Ещё один такой же самородок имелся в роду Воронцовых. Один из сыновей Петра Сергеевича сумел развить в себе пару аспектов в равных частях и это вывело его на совершенно иной уровень силы. Таких людей определённо было больше, но все старательно игнорировали их существование, потому что оно ломало все привычные стереотипы развития магической силы.

В случае Аларака всё было ещё сложнее. Кот обладал невероятными знаниями в области магии Смерти. Он был потрясающе силён и эта сила ослепила африканца. Принц решил, что сумеет с её помощью подчинить себе другой аспект, а это был заведомо тупиковый путь. Я мог заранее рассказать магу обо всех нюансах, но некоторые вещи нужно было пережить на своей шкуре, чтобы запомнить навсегда. Только я не рассчитал, что сильнейший маг моей дружины пробьёт барьер между двумя аспектами в своём Источнике так быстро.

Полностью сформированное заклинание водоворота возникло над солнечным сплетением Аларака. Пустой каркас дрожал в пространстве, пытаясь прийти в завершённую форму. Любое заклинание не могло долго оставаться в покое. Для таких атакующих конструктов возможны были всего два состояния — покой и разрушение. Поэтому водоворот дрожал и вибрировал, пытаясь получить доступ к свободной энергии или хотя бы разрушиться. Но я ему не позволял этого сделать и пытался пробудить в Источнике Аларака ту часть аспекта Воды, которую ему передал.

Каждый носитель силы мог принять несколько даров от Вершителя. В прошлом, при желании, я мог сделать из обычного воина мастера пяти аспектов и довести его до статуса служителя, как сделал это с Бернхардом. Мой генерал мог использовать грязный Эфир и это давало ему потрясающие возможности. Но я сейчас не был Вершителем. Вместо Элрога существовал только Ярослав Разумовский и это накладывало столько ограничений, что иногда хотелось взвыть от разочарования.

— Пора тебе уже тоже начинать действовать, — недовольно проворчал я. Сомнений в том, что Кот меня прекрасно слышит, не было. Была небольшая вероятность, что Аларак не мог ощущать магические конструкции за пределами своего кокона, но и вводить в него водоворот я не хотел. Чтобы немного ускорить процесс, я размахнулся и ударил кулаком в солнечное сплетение мага.

— Кхе! — согнувшись пополам выдохнул африканец и тут же пришёл в движение его Источник. Нити силы дотянулись до моего заклинания и под моим контролем начали нагнетать в него энергию.

— Ну, приступим… — внимательно наблюдая за медленно вращающейся голубой воронкой, произнёс я.

Пока Кот не научится контролировать второй аспект, он будет постоянно срываться к привычным действиям. Если бы он владел двойным даром так же, как Бестужев, то это могло стать его визитной карточкой. Но Алараку предстояло долго учиться правильно смешивать и использовать свои силы. Сейчас был первый и самый важный этап, когда маг создавал заклинание на чистой энергии нового аспекта.

Вся процедура заняла около трёх часов. Я создавал каркасы нужных форм и заставлял Кота наполнять их энергией, чтобы он нормально почувствовал изменения в своих сферах разума. Мерзкий кокон мага сильно высох и пошёл трещинами. Воняло отвратно, но адептам Смерти к такому было не привыкать. Аларак не особенно стремился помогать и мне постоянно приходилось его физически стимулировать. То есть — периодически просто бить.

Когда мы закончили, на обгорелых трухлявых досках настила лежало измождённое серое тело. Если после получения третьего ранга Кот стал напоминать чахлого старика, то теперь был больше похож на древнюю мумию. Тонкие руки-палочки страшно было даже трогать. А представить, что кто-то может передвигаться на таких ногах вообще было невозможно. А вот сила…

В противоположность внешности, силой Кот фонтанировал на десятки метров вокруг. Причём это была не попытка кого-то впечатлить, а вполне естественный фон, который обычный африканец умудрялся скрывать в своём массивном теле. Мертвая серая аура Смерти теперь была расчерчена линиями Воды и это придавал дару мага невероятную глубину и мощь.

— Ну что, может ещё одно контрольное заклинание? — задумчиво произнёс я и мумия на доска слегка дёрнулась.

— Не… — послышался похожий на горячий песок шёпот. Рука мага дёрнулась, прикрывая грудную клетку. — Не надо, князь. Хватит бить Кота, ваша светлость.

— Чего так? — удивлённо спросил я. — Неужели запомнил, что и как я делал?

— Не запомнил, — прошелестел Аларак. — Но у Кота вот тут очень болит, когда ты о новом заклинании говоришь, князь.

— Это душа у тебя ноет, — ответил я. — Но ты сам смотри. А то я бы тебе ещё помог освоиться.

— Уже помог, — тихо вздохнул африканец. — Можно Коту домой?

— Лежи пока, — поднимаясь на ноги, ответил я. — Вызову тебе перевозчика.

Змей приехал в течение двадцати минут. В этот раз он буквально сиял от радости. Скорее всего, Витязи очень переживали за своего мага. Однако, увидев тело Кота, лежащее на помосте, Алексей чуть не споткнулся.

— А… А что с ним, ваша светлость? — осторожно спросил дружинник.

— Аларак осваивает новые уровни могущества, — невозмутимо ответил я. — Грузи его в кузов. Только что-то мягкое надо подстелить, чтобы он не побился по дороге. И про цистерну с водой не забудьте. А то он половину дружины выпьет в два счёта, а назад вернуть уже не сможете.

— Благодарю тебя, господин, что показал Коту новый путь, — прошепелявил Аларак. — Кот счастлив, что ты помог ему увидеть дорогу к могуществу и исцелил его. Кот будет благодарен судьбе за это до самой смерти.

— Недолго тебе её ждать, головешка, — едва слышно проворчал Змей. Он старательно упаковывал Кота и мягкое одеяло и подкладывал что-то с боков, чтобы африканец не пострадал. Выглядел при этом Алексей полностью потерянным. И только когда уже сел за руль осмелился прямо посмотреть на меня. — Ваша светлость, у меня просьба к вам будет.

— Слушаю, — спокойно ответил я.

— Если меня когда-то так ранят, что вам придётся меня таким образом лечить, то лучше добейте меня сразу, — попросил Алексей, а потом немного подумал и добавил волшебное слово. — Пожалуйста.

— Едь уже, — улыбнулся я. Со стороны Кот действительно казался полным безумцем, но я видел, как он тащит к себе со всех сторон крохотные капельки воды. — И про цистерну не забудьте.

Проводив взглядом уезжающий пикап, ещё немного постоял и решил вернуться домой. За утро уже успел нагуляться и достаточно получил свежего воздуха. Настя ушла к себе и я решил, что за обедом надо будет поговорить с сестрой о дальнейших планах развития рода. Ещё сегодня должен был приехать курьер от светлейшего князя Пожарского, но это не относилось к разряду срочных дел.

Остановившись на крыльце, с удивлением понял, что каких-то срочных дел, которые требовали от меня немедленного вмешательства на сегодня запланировано не было. К счастью, за пределами моего поля зрения тоже ничего особо не случилось и я вроде бы мог заниматься чем-угодно. Понятное дело, что текучки тоже хватало и можно было целую неделю разбираться с десятками мелких дел. Всё острее ощущалась нехватка хороших помощников и управленцев.

Если с дружиной у меня был полный порядок и даже можно было выделить достаточно офицеров. Это помимо Ратаев. То со всем остальным дела были плохи. Пескарёв ещё относительно нормально справлялся с делами Себыкино, за что я Олегу Дмитриевичу был крайне благодарен. А вот Сашок уже конкретно зашивался в делах. Чуть увеличившееся население и рост текущих дел сразу показали, что Берёзе очень тяжело везде успевать. Да и у меня было стойкое убеждение, что текущий староста Сумани больше изобретатель и учёный, чем управленец.

Наладить процессы внутри владения у меня получилось довольно сносно, но дальше вставали всё новые и новые вопросы. Пичугин тащил на себе охранное агентство и все дела в Твери. С учётом перехода всей структуры на территорию барона Ожегова, у меня получился довольно мощный кластер влияния. Вот только этот кластер работал на холостом ходу. Если представить, что на производственных площадках Романа Викторовича появились новые цеха или мы открыли дополнительные виды деятельности, то сразу становилось понятно, что Козырев не вывезет это всё даже при помощи барона.

И это я даже не задумывался ещё о положении дел на том объекте, который вернул мне светлейший князь Пожарский. А ещё ведь и в столице у рода имущество простаивало. Учитывая, что в ближайшее время мне придётся отправиться в Москву, нужно было заранее определиться с тем, кто будет контролировать и увязывать вместе все текущие процессы внутри нашей территории и в ближайших её окрестностях.

Как вариант, взвалить это всё на старшую сестру. Настя могла справиться с подобной задачей, но тогда у неё не хватит времени на всё остальное. Я рассчитывал, что Анастасия Константиновна будет продвигать интересы рода Разумовских среди аристократии Твери, а потом и столицы. Это у неё замечательно получалось, и я не хотел превращать княжну в обычного завхоза.

В глубокой задумчивости, я поднялся по лестнице и медленно побрёл к своему кабинету, а потом устало опустился в кресло за столом. В голове роились мысли. Следом за делами рода начали волнами накатывать размышления о делах личных. Нужно было что-то делать с развитием дара. С получением четвёртого аспекта ситуация немного стабилизировалась и я мог наконец заняться полноценным изменением и подготовкой тела к будущим нагрузкам. Проделать это всё стоило хотя бы в относительном покое, но просто уехать куда-то или уйти в аномалию на несколько дней я не мог себе позволить. Опять придётся всё делать на ходу.

Что-то неприятно щипало кожу на ладони. Я удивлённо посмотрел на стол и обнаружил, что всё это время ковырял мешочек с каменной пылью. Пару мгновений я смотрел на чуть блестящую пыль на своих пальцах, а потом в голове всплыл образ Ивана. Бессменного слуги Императора, который обладал невероятными полномочиями и с которым считались даже высшие аристократы Российской Империи.

— Антип! — дотянувшись воздушным потоком до слуги, произнёс я и, развязав шнурок, запустил руку в мешочек с остатками камня из логова россожа. — Зайди ко мне. Нужно поговорить.

Глава 3

Слуга появился на пороге кабинета спустя пару минут. За это время пыль успела въесться в кожу ладони и я убрал мешочек в ящик стола. Как бы то ни было, но этот минерал обладал возможностью привлекать внимание необычных существ. В полной мере назвать Антипа человеком я не мог. Судя по тому, что я видел сам и о чём рассказала Нюша, Ивана тоже к числу людей относить не стоило. Только у личного слуги Императора было два тяжёлых аспекта, а у древнего слуги моего рода только один. Да и тот активно пробуждался только в периоды выхода Антипа в аномальную зону.

Почему Иван открыто использовал магию, а Антип даже не помнил о том, что с ним что-то происходило во время полнолуния? В чём было их отличие? Возраст? Если Антип просто ещё не дорос до такого уровня, то Иван должен был жить ещё во времена Вершителей. А я в этом очень сильно сомневался. Значит, были ещё какие-то условия, отличавшие этих двоих. Что ещё я знал об этом виде живых существ?

Их было достаточно много. Факт. Как минимум, я знал о существовании четверых сородичей моего слуги. С двумя общался лично, а ещё двоих видел только мельком во время совместной охоты с Антипом в аномальной зоне. Это была не такая уже большая статистика, но и я не искал данные целенаправленно. При этом уже сейчас можно было сказать, что Иван очень сильно отличается от всех остальных оборотней.

У слуги государя было два тяжёлых аспекта, причём в очень интересном и редком сочетании. Тьма вообще очень плохо уживалась с другими силами. А если учесть, что основой всех оборотней был аспект Жизни, то картина получалась ещё более интересная. На ум приходил только один вариант — изначально человек, ставший сосудом для аномального существа, был адептом Тьмы. Если бы эту силу ему подсадили через паразита, как Хромову, то ни о каких походах сквозь тени речи не шло. Это совершенно другой уровень слияния.

— Я могу вам чем-то помочь, ваша светлость? — не выдержав затянувшегося молчания, спросил Антип.

— Как ты себя чувствуешь? — вместо ответа, задал встречный вопрос я и левой рукой указал на кресло с другой стороны стола. Правую специально оставил под столом. Антип и так уже беспокойно поглядывал по сторонам, будто пытаясь найти причину своей тревоги. — Присядь.

— Если вы говорите о возможности выполнять мои обязанности, то у меня всё в полном порядке, ваша светлость. — чуть поспешно ответил старик. — Все недавние недомогания уже прошли и я полон сил.

— Это хорошо, — улыбнулся я. Теперь, зная куда смотреть, я тщательно сканировал собеседника, чтобы правильно оценить его состояние и принять решение. — Ведь скоро полнолуние…

— Полнолуние? — слегка напрягся слуга. — Пока ещё рано говорить об этом, но я хотел бы отпроситься из имения в этот день.

— А так ли тебе нужно моё разрешение на это, Антип? — прямо спросил я.

— Обязательно нужно, Ярослав Константинович, — уверенно заявил старик. — Так всегда было. Я и у отца вашего разрешение спрашивал, и у деда.

В этот момент я положил на стол правую руку и взгляд слуги немедленно прикипел к ней. На лице Антипа промелькнула целая гамма разных эмоций, но он сумел взять себя в руки и вернуть спокойный вид.

— Почему тебя так беспокоит это вещество? — щёлкнув пальцами, спросил я.

— Не понимаю о чём вы, ваша светлость, — тут же ответил Антип.

— Скажи, ты сам не устал от этого бесконечного ожидания? — задал следующий вопрос я.

— Не понимаю… — начал было слуга, но я его прервал.

— Давай так, — предложил я. — Сейчас я расскажу тебе небольшую историю и потом мы продолжим этот разговор. Идёт?

— Мне нужно возвращаться к моим обязанностям, Ярослав Константинович… — попытался отступить старик, но я даже внимания на это не обратил. Просто поднялся, обошёл стол и присел на столешницу напротив собеседника.

— Долгое время я думал, что в нашем мире живут только люди, — глядя в окно, произнёс я. — Это если говорить о каких-то разумных существах. Однако, оказалось, что я ошибался. Разумом обладают не только люди, но и некоторые аномальные существа. Недавно мы столкнулись с одним таким во время рейда в зону. Ментальная тварь. Невероятно сильная и умная. Она разговаривала на странном языке. В нём будто сплелись все диалекты мира.

Я внимательно наблюдал за состоянием слуги и видел, что мои слова находят отклик у той сущности, которая спала глубоко внутри сознания Антипа. Мне сейчас нужно было вытащить её на поверхность, потому сам старик мне помочь точно не мог.

— Но и это ещё не всё, — продолжил я. — Немногим ранее я познакомился с одним удивительным существом, которое также обладало разумом. И оно было только первым представителем необычного вида, появившегося из глубинных земель аномальной зоны. А может даже из самого ядра. Что-то вроде регулятора или реакции зоны. Контрольных зондов, которые могли долгое время находиться среди людей. В тот раз я познакомился сразу с четырьмя такими существами. Удивительными и очень жестко реагирующими на нарушение границ своей территории. А вчера я познакомился с пятым представителем этого вида. Особенным.

— Почему? — невольно вырвалось у Антипа и я понял, что это вопрос задал уже не сам старик.

— Это очень хороший и правильный вопрос, — одобрительно кивнул я. — Дело в том, что все остальные существа, которых я видел до этого, могли проявлять свою сущность очень ограниченно и только в определённые периоды времени. Поэтому с ними было очень трудно взаимодействовать.

— Не может быть… — потрясённо посмотрел на меня слуга и я увидел, как в его зрачках разгорается зелёное пламя аспекта Жизни.

— Но этот… Этот зверь был особенным, — восхищённо покачал головой я. — Он помнил себя и постоянно находился в активном состоянии. Он пользуется сильнейшим влиянием среди людей и может решать судьбы многих. А ещё он владеет магией на очень высоком уровне.

— Старший… — опустил голову слуга.

— Вопрос вот в чём, Антип, — глядя прямо в глаза собеседнику, произнёс я и понял, что голова начала немного кружиться, как и в прошлый раз. — Этот старший мне сказал, что у меня есть возможность обратиться за помощью к одному из его сородичей, а я могу на все сто процентов доверять только одному такому существу. Тому, с кем вместе я ходил на охоту и чьё место силы видел своими глазами.

В этот момент старик встрепенулся и внутри него окончательно пробудилась странная аномальная сущность, которая веками оберегала покой рода Разумовских.

— Главный вопрос вот в чём, Антип, — произнёс я и протянул собеседнику правую ладонь для рукопожатия. — Действительно ли ты сможешь ответить на мои вопросы, или старший твоего вида ошибся?

Тверская аномалия

Глубинные территории

Барон Егор Алексеевич Бестужев был потомственным дворянином. Род Бестужевых насчитывал сотни лет истории, вот только история эта была, в большинстве своем, абсолютно обычной, если бы не одно «но». При родовом даре аспекта Воды, раз в несколько поколений рождался ребенок с аспектом Смерти.

Это была одна из главных загадок рода, поначалу считавшаяся проклятием. Ровно до того момента, как прапрапрадед Егора Алексеевича не придумал как эффективно объединить эти два аспекта, став настоящей машиной для убийства. Ведь Вселенная, ну или Природа, так распорядилась, что имея «по умолчанию» аспект Воды, родовой дар Бестужевых заключался именно в улучшенной синергии двух аспектов.

Забавная получилась шутка мироздания, позволившая получать невиданные силы одному родичу, причем далеко не каждое поколение, при этом остальные довольствовались лишь скромным титулом и ограниченными возможностями.

Но, когда рождался ребенок с двойным аспектом, уж тогда род разворачивался по-полной! Ну, в том случае, если этот счастливчик скоропостижно не умирал, как обычно и случалось.

Однако, Егор Алексеевич имел правильный склад характера для того, чтобы добиться успеха. Практически полное отсутствие импульсивности, холодный разум и трезвый расчет дали ему возможность изучить родовые техники и развить их. Сначала под руководством преподавателей МАМИ — которые тоже прекрасно знали на что способны «двух-аспектные» Бестужевы, а затем уже в корпусе егерей, в который его взяли как лучшего на своем курсе.

Прямо сейчас, многие в Империи считали Бестужева сильнейшим боевым одаренным в Империи. Сам Егор Алексеевич так не считал. Он не любил мерять свои силы с чьими-то другими силами, единственное сравнение, которое он считал правильным — это сравнение себя с собой вчерашним. Вот такая у него была задача на жизнь — каждый день становиться немного сильнее, чем вчера. И он с этим неизменно справлялся. День за днем, год за годом, и вот он — юридически второй Егерь Империи, а по-факту — первый.

Относился к этому факту Бестужев, как и ко всему другому — с полнейшим равнодушием. Ему нужны силы, чтобы выполнять приказы Императора во благо Империи? Они у него есть. Чего еще желать-то?

Другой вопрос заключался в том, что в свои сорок девять лет у Бестужева не было ни жены, ни детей. И это постепенно превращалось в проблему. Не его конечно, а его отца — Алексея Петровича, который всё еще здравствовал и чрезвычайно волновался за судьбу рода. Да, в истории рода не было ни разу случая, чтобы дети у носителя двух аспектов в роду унаследовали оба аспекта, но ведь в роду никогда не было такого сильного одаренного, как Егор Алексеевич! Отец и мать сильно рассчитывали на подобное чудо, особенно учитывая то, что многочисленные братья и сестры Егора Алексеевича так и не получили потомства «соответствующего качества».

На всё это Бестужеву было откровенно плевать. Заводить семью в его положении означало относиться к этому делу безответственно, а это было против самой сути барона. Он мог не вернуться из любого, да-да, именно — любого выхода в аномальную зону. Так зачем усложнять?

Честно говоря, прошлый рейд в середину аномалии во время гона девятого ранга, мог стать тем самым, последним рейдом Белого Волка. Причем, сразу несколько раз. Если бы только не этот невероятный Разумовский и его дружинники. Да, «невероятный» — это отличный термин, который как нельзя лучше описывает молодого князя.

Бестужев прожил долгую и насыщенную жизнь. Боевые выходы его группы много раз происходили за пределами Империи. Барон много раз видел других одаренных, сильнейших одаренных своих государств. Это не говоря о том, что он был лично знаком с сильнейшими магами Российской Империи. Его работой было знать их потенциал. Знать с вполне определенной целью. Чтобы знать, как с ними взаимодействовать, либо же — как их нейтрализовать. Да-да, работа Егерей подразумевала и такие операции.

Так вот то, что он видел в исполнении молодого Разумовского — Бестужев не видел нигде и никогда. После гона было о чем поразмыслить, однако его мысли постоянно возвращались к тому самому рейду и всякий раз его практичный совершенный разум буквально отказывался анализировать происшедшее. Раз за разом, усилием воли Бестужев продирался сквозь барьеры «невозможно» в процессе анализа. Но ведь многое из того, что исполнял юный князь, почти мальчишка — было действительно невозможно!

Конечно, эпитет «мальчишка» к молодому князю абсолютно не подходил. Несмотря на его юный возраст, его действия в боевой обстановке были поистине гениальными. Хотя даже «гений» — недостаточный эпитет. Гением считали самого Бестужева и он знал еще пару десятков таких, но такого, как Разумовский — больше не было. И это было странно… Очень странно.

Что было еще странным, так это его нынешний… гхм… сопровождающий. Ближайший человек Императора — Иван. Бестужев просто не знал, как определить его статус. Этот странный человек просто появился из ниоткуда и сказал что идет с ними. А спустя мгновение, на телефон Бестужева пришел личный приказ Императора.

И всё закрутилось. Начиная от режима невероятной секретности, заканчивая сумасшедшей перестраховкой. Да, очевидно что в разработке плана участвовал сам командир Егерей, князь Потемкин, ведь он знал все возможности своих бойцов. Но приказ, тем не менее пришел лично от Императора, подчеркивая его важность.

Количество ценнейших ресурсов, потраченных еще до начала операции на телепортацию людей и техники явно довело бы министра финансов небольшой страны до инфаркта, но Империя могла себе такое позволить, когда возникала необходимость. К хорошему быстро привыкаешь, и Бестужев давно привык к тому, что в его распоряжении безграничный ресурс всего огромного государства.

Первая странность произошла в самом начале похода. Иван, который переоделся в странное облачение — напоминающее кимоно чёрное свободное одеяние, разительно преобразился, как только попал внутрь аномалии. Ну, странностью было уже то, что кроме этого тонкого кимоно на нем ничего не было, даже обуви. Но самым странным было другое.

Худой и нескладный, в обычно жизни, человек внезапно изменился. Нескладность сменилось изяществом и быстротой движений, вечно сгорбленная поза смотрелось в новом образе весьма органично, поддерживая центр тяжести тела ровно в том месте, где нужно для его стремительных перемещений. Кажется, впервые за всё время знакомства, Бестужев увидел на лице Ивана легкую улыбку.

А затем он, без всяких объяснений, просто исчез, растворившись в окружающей растительности. Благо, на такой случай инструкции у Бестужева тоже были. И звучали они так — «продолжать движение по заранее намеченному маршруту». Ну, Егеря и продолжали.

Иван вернулся буквально через полчаса, выглядел он задумчивым и слегка усталым. Не то, чтобы Бестужеву было нечего делать, хотя аномальные твари сейчас, вскоре после гона, практически отсутствовали, но просто из-за вежливости, барон спросил у спутника.

— Всё в порядке, Иван? — кстати да, на вопрос об аномальном позывном, Иван предпочел остаться Иваном. При этом, многократно ходящий в аномалии Бестужев не почувствовал возмущение зоны от такого «святотатства». Ну, или же в аномалии существовал зверь по имени Иван, про которого лично Бестужев ничего не знает? Очень смешно.

— Помнится, ты сетовал на отсутствие аномальной кавалерии, Волк?

От этого вопроса Бестужев сильно напрягся. Ну, сначала не понял, но затем напрягся. Ведь он определенно точно не шутил об этом при Иване.

— Не совсем понимаю тебя, — осторожно ответил барон.

— Странные тут дела творятся Волк, — всё также слегка рассеянно сказал Иван. — И, кажется, твою мечту уже кто-то осуществил, причем сделал это чрезвычайно эффективно.

— Да о чем ты, чёрт побери⁈ — нахмурился Бестужев.

— Не важно Волк, не важно. Не обращай внимание, иногда я думаю вслух.

Далее, в процессе всего рейда, основной темой их разговор был князь Разумовский. И не сказать, чтобы это было неожиданностью для Бестужева, хотя вопросы и многочисленные просьбы повторить и уточнить кое-какие детали вызывали толику раздражения.

Как будто они шли по центральному городскому парку, а не по одному из опаснейших мест на планете. Ах да, отряд Витязей Иван тоже почуял первым, но совершенно не встревожился, как будто точно понимал кто это. Что тоже было странно, ведь сам Бестужев до сих пор воспринимал этих разрисованных бойцов в странном снаряжении только урывками, без точной идентификации и именно по этим косвенным признакам знал, что это дружина Разумовских. Но встретив первый раз, точно бы не понял кто это.

Тем не менее, предположение Бестужева о том, что Разумовский послал часть своих сил присмотреть за полноценным тяжелым рейдом Егерей, кажется, развеселила Ивана.

Прямо сейчас они уже почти дошли к месту гибели эстайра и Иван снова растворился в лесу. Вернулся он быстро и определенно был недоволен. А в открытой ладони у него лежал маленький золотой шарик.

— Ты охренел боец?

Бестужев не сразу понял, что Иван обращается к нему. Когда же понял, сразу же разозлился. Иван может быть хоть трижды личным слугой Императора, но это его, Бестужева, рейд и его люди. И произносить подобное в присутствии его бойцов?.. Так, стоп… Он и не заметил, как вокруг них возникла темная дымка поля Безмолвия, как его называли одаренные аспекта Тьмы. Очень качественного поля, если быть точным.

— Какие-то проблемы? — прищурился Бестужев.

Иван слегка сбавил напор, снова став вежливым.

— Ты даже близко не понимаешь ценность этого артефакта, Волк. Как ты мог его выкинуть?

— Да нет у него ценности никакой, — с усмешкой ответил Бестужев. — Разумовский сам зверя искал, а эта хрень нас чуть не угробила. Я не стал рисковать.

Иван тут же снова помрачнел, но осторожно убирал артефакт в карман. Бережно, как величайшую ценность.

— Тебе нужно будет повторить это перед Императором. Во всех подробностях, Волк. Постарайся ничего не забыть до этой встречи…

Глава 4

Владения рода Разумовских

Кабинет главы рода

Антип пару мгновений смотрел на мою ладонь, а потом резко схватил её и мощно сжал. Такой силы от сухого старика я не ожидал и с трудом подавил болезненный стон. Даже пришлось направить часть энергии аспекта Жизни из Источника к повреждённому месту. А потом я понял, что мана утекает дальше.

Поток шёл через мою ладонь напрямую в тело Антипа. Солнечный свет, падавший из окна, подсвечивал морщинистое лицо старика, но даже так я отчётливо видел, что в глазах этого существа полыхает магический свет. И чем больше энергии я отдавал, тем сильнее разгоралось это сияние.

Слой порошка на моей ладони стремительно истончался. Когда его осталось совсем мало, связь начала прерываться, и Антип недовольно заворчал. В этом звуке уже почти не осталось ничего человеческого. Древний слуга рода Разумовских чуть дёрнулся и ухватил мои пальцы второй рукой, будто пытаясь из них выдавить крохи изумрудной маны, которых ему не хватало… Для чего?

Голова кружилась, как после сильной кровопотери, но я всё равно смог создать достаточно стабильный поток воздуха, чтобы дотянуться до мешочка с пылью в ящике стола и переправить его содержимое к нам.

— Агрх… — гулко взревел Антип, когда его кожи коснулась минеральная пыль из логова россожа. На лице слуги появилась длинная язва, будто от сильнейшей кислоты. Я мгновенно перенаправил воздух к своей ладони. Такой вид реакции на магические минералы встречался не так часто. Старику нужен был фильтр и этим фильтром придётся работать мне.

Аномальный зверь, занявший место Антипа, тут же перестал рычать и немного успокоился. У меня перед глазами всё плыло. Та часть сфер разума, которая была заполнена аспектом Жизни, уже почти опустела. Я колебался всего мгновение, а потом подключился к родовой сети, отыскивая накопители с этой силой, которые предназначались для лекарей Грифов. Сколько мне понадобится маны я не представлял, но при этом чётко понимал, что останавливать процесс нельзя.

Кислотный ожог на щеке Антипа бесследно исчез. Кожа начала разглаживаться, а взгляд стал острее. Мне даже показалось, что слуга стал немного выше ростом, но за это поручиться я не мог. Если бы не стол за спиной, то я бы уже упал. Контролировать происходящее становилось труднее с каждым мгновением. Где-то внутри старика зрело ядро энергии невероятной силы. Оно колебалось и дрожало, будто могло вот-вот разорваться на части. Я буквально ощущал рождение чего-то нового. Вот только не был уверен в том, что «роды» пройдут успешно. Поняв, что просто не будет, я тут же заблокировал вход в кабинет полноценным защитным барьером.

Антип не справлялся. Всё чаще и сильнее вздрагивали руки старика. Он пытался обуздать чудовищный объём маны, который я вливал в него. По всему владению моего рода произвольно высыхали громадные накопители артефактного дома Воронцовых. Вполне возможно, что скоро начнут приходить тревожные сообщения от командиров дружины. Но всё это будет позже. Сейчас меня значительно больше интересовал тот факт, что пыли в мешочке осталось не больше четверти, а барьер внутри слуги моего рода всё ещё оставался на месте и не собирался ломаться.

— Помоги! — внезапно выдохнул Антип и я даже не сразу понял, что фраза эта была произнесена на древнем языке, который никто не мог знать в современном мире. На том же языке, на котором говорил эстайр. На древнем наречии Вершителей.

Я с силой вырвал из жадных рук слуги крохотный ручеёк энергии Жизни и направил его на себя. Как прохладный душ, сила пробежалась по телу. Исчезла муть перед глазами, а предметы вокруг обрели кристальную чёткость. Эффект должен был продлиться всего несколько минут, поэтому действовать надо было быстро.

Уже сейчас было понятно, что я немного поторопился. Однако, правильно подготовиться к подобной процедуре было попросту невозможно. Кто в здравом уме мог представить, что всего одно существо использует тысячи сфер разума родственной энергии просто чтобы пробить барьер в собственном сознании? Далеко не факт, что даже архимагу аспекта Жизни хватило бы собственной силы для того, чтобы перевести одного обычного оборотня в разряд высших.

И в этот момент меня будто осенило. Вот откуда у Ивана была такая феноменальная сила и возможность на глубоком уровне управлять аспектом Тьмы. Вот почему две эти энергии казались для личного слуги Императора абсолютно родными.

— Будет больно, — от напряжения и перегрузки перейдя на язык древних, произнёс я. Антип ощутимо вздрогнул и на мне сфокусировались изменившиеся зрачки оборотня. А потом он медленно, будто преодолевая чудовищное сопротивление, кивнул.

К сожалению, у меня не было доступа к тяжёлым аспектам. Я не мог наделить древнего слугу рода чем-то похожим на силу Ивана. Для моих будущих целей больше всего подходил Ментал или Пространство, но этих энергий у меня не было даже в накопителях. Зато энергии аспекта Огня было столько, сколько не могли у себя накопить все представители рода Пожарских вместе взятые. И я направил всю мощь огнеростов к средоточию аномального существа, когда-то занявшему тело Антипа. А секунду спустя увидел, как зелёный свет в глазах оборотня сменяется багровым пламенем.

Взрыв!

Нас раскидало в разные стороны. Меня приложило спиной о стол и вышвырнуло в кресло на другой стороне. Антип улетел к противоположной стене кабинета и врезался спиной в стеклянные дверцы шкафа для книг. На пол полетели осколки. Температура в кабинете резко взлетела до сотни градусов, а в воздухе появился ощутимый запах дыма.

— Контроль! — пытаясь подняться, взревел я. — Держи себя в руках!

Антип не ответил. Сейчас он уже очень отдалённо напоминал человека и почти перешёл в ту форму, которую я запомнил во время нашей совместной охоты в аномальной зоне. Только теперь тело слуги горело по всей площади и больше напоминало сбежавшего из преисподней демона. Тысячи сфер энергии аспекта Огня уходили куда-то в глубины тела оборотня. Зверь выкачивал из родовой сети столько маны, что даже огнеросты начали беспокоиться и искать причину оттока силы. Я видел, как формируются и исчезают странные образования, напоминавшие хранилища маны у обычных одарённых. Но объёмы… Объёмы при этом были почти как у Аларака. По количеству даже сказать я бы не взялся. Вполне возможно, что старый слуга уже не мог остановить процессы и скоро мог стать причиной уничтожения родового имения моей семьи.

Вдох. Выдох.

Я синхронизировал свой Источник с родовой сетью и заставил огнеростов сделать вдох вместе со мной.

Вдох!

Вся энергия аспекта Огня, мгновение назад бурлившая вокруг, разом исчезла. В родовой сети не осталось ни единой сферы разума этой силы. Даже несколько стационарных накопителей опустели. Антип, уже почти поднявшийся на ноги, рухнул на усыпанный осколками стекла пол. На моём столе тлели документы. Чуть оплавился телефонный аппарат, а на мебели появились пятна от сгоревшего лака. Но главную задачу я выполнил — тело слуги начало принимать человеческий вид.

А потом я ощутил удар со стороны коридора. Возможно, он был уже не первым, потому что на другой стороне ощущалась сияющая ярость светлой ласточки. Видимо, я так погрузился в буйство стихий, что просто не обратил внимания на запросы Насти. Сестра не могла пропустить такое безумие в родовой сети и решила узнать, что происходит.

Возникший на другой стороне моего защитного барьера сполох света оставил в преграде громадную дыру и она рассыпалась ворохом искр. Луч пронёсся через кабинет и напрочь вынес окно. Хорошо ещё, что Антип лежал на полу и не шевелился.

— Ярослав! — будто в поиске врагов бегая по кабинету глазами, произнесла стоявшая на пороге Анастасия. — Что происходит⁈

— Помоги Антипу, — тяжело переваливаясь через подлокотник и падая в своё кресло, попросил я. — Проверь его состояние.

— Зачем ты старика до такого состояния довёл, Яр⁈ — увидев на полу опалённое и засыпанное мусором тело, бросилась к слуге Настя. — Чем вы тут занимались⁈

— Экспериментировали, — создавая поток воздуха, чтобы вынести из кабинета дым и запах гари, ответил я.

— Неужели нельзя было заниматься такими экспериментами в другом месте? — наклоняясь и переворачивая Антипа, спросила сестра. А потом вдруг замолчала и удивлённо посмотрела на меня. — Это как?

— Побочный эффект, — пожал плечами я.

— За такой «побочный эффект» девяносто процентов всех женщин планеты могли бы продать душу, — проворчала Анастасия. — Он же теперь моложе меня выглядит! Куда это годится?

— Не думаю, что даже пара процентов из этих девяноста смогла бы пережить подобное, — усмехнулся я. Силы достаточно быстро восстанавливались и я уже не ощущал себя выжатой досуха и задеревеневшей губкой. Даже смог нормально подняться и подойти к Антипу, лицо которого внимательно рассматривала моя сестра.

Древний слуга рода и так отличался достаточно высоким ростом, а теперь он стал ещё выше. Плечи раздались вширь, а лицо помолодело. Из сухого старика неопределённого возраста Антип превратился в молодого поджарого мужчину, который выглядел опасным даже в таком состоянии.

— Ну вот мы и увидели каким был это человек давным-давно, — произнёс я. — Или это только для нас ты показываешь?

— Нет, ваша светлость, — неожиданно произнёс слуга. Голос Антипа звучал удивительно ровно и спокойно. Будто его синтезировал какой-то агрегат. — Так выглядело это тело в начале охоты.

— Охоты? — тут же насторожилась Настя. — Какой ещё охоты?

Антип открыл глаза и внимательно посмотрел на мою сестру. Зрачки слуги стали ярко-оранжевыми и это придавало его взгляду немного безумный вид.

— Если господин разрешит, то я расскажу историю этого тела, — так же безразлично произнёс слуга.

— Ярослав? — повернулась ко мне княжна.

— Если ты не против, я бы хотел сам с ним поговорить сначала, — прямо посмотрев в глаза сестре, попросил я. — Просто пока не знаю, с чем именно мы имеем дело. Хочу разобраться, прежде чем двигаться дальше. Ты можешь остаться, если хочешь. Но есть большая вероятность, что я не смогу ответить на те вопросы, которые у тебя возникнут во время этого разговора.

— Но потом ты мне всё расскажешь об этом эксперименте… Всё, что можешь? — немного нерешительно произнесла девушка и, дождавшись моего кивка, неспешно покинула кабинет. Дверь была практически уничтожена и я снова создал на её месте защитный барьер. Не потому, что опасался подслушивания, а просто чтобы создать для себя видимость уединения.

— Рассказывай, — поднимая с пола перевёрнутое кресло и усаживаясь напротив слуги, произнёс я.

— Что именно вы хотите узнать, ваша светлость? — невозмутимо спросил в ответ Антип и я вдруг вспомнил, что точно так же недавно задавал вопросы Ивану. Чтобы не сболтнуть ничего лишнего, но и молчуном не выглядеть.

В голове тут же поднялся настоящий вихрь вопросов. Про аномальную зону, про сородичей Антипа и про Ивана. Что за старшие и почему они так сильно отличаются от обычных особей? Однако, над всем этим водоворотом парил всего один вопрос.

— Чего вы ждёте? — глядя в оранжевые глаза древнего оборотня, спросил я.

— Ждём, когда мир родит достойного, — ответил Антип. — Когда появится достойный, рядом с ним встанет старший. Чтобы оберегать и помогать.

— А если этот старший посчитает, что его подопечный идёт не в том направлении? — прямо спросил я. Пока у меня не было понимания, насколько поменялись важнейшие ценности моего собеседника. Вполне возможно, что переход на новый уровень мог что-то сместить в голове оборотня. — Он его убьёт?

— Это невозможно, ваша светлость, — грустно улыбнулся слуга. — Мы не можем убить никого из ключевых родов. А того, кто смог призвать старшего, не можем убить тем более.

— Это настолько сложно? — тут же спросил я. У меня к этому моменту и о рядовых представителях этого вида информации было критически мало, а про старших я вообще почти ничего не знал.

— Я не знаю, — неожиданно ответил Антип. — Мы очень редко общаемся друг с другом. Природа требует, чтобы каждый из нас был сам по себе. Мы ищем семьи для защиты и, если находим, остаёмся рядом с ними в надежде, что выбор сделан правильно.

— Но при этом вы не можете защищать выбранные семьи? — вспомнив о том, что слуга не принимал участия в защите имения, уточнил я.

— Нет, господин, — виновато опустил голову оборотень. — Природа устроена так, чтобы мы оставались незаметными. В обычное время я очень слабо мог воздействовать на носителя. Только так можно было увеличить срок пребывания среди людей. Старшие устроены совсем иначе.

— Получается, что все вы привязаны к лунным циклам, — задумчиво произнёс я.

— Вовсе нет, господин, — возразил мне собеседник. — Просто мне так удобнее было планировать выходы в зону. Аномалия в это время спокойнее, потому что внутренние области надёжно защищены.

— Как получилось, что мой отец передал тебе информацию о карте своего схрона? — задал следующий вопрос я. Скорее всего, остаток дня пройдёт именно в таком ключе и мы будем переходить от самых серьёзных вопросов к менее важным.

— Я очень давно выбрал семью Разумовских, ваша светлость, — охотно ответил слуга. Он будто наслаждался возможностью нормально общаться, а не вырывать себя из состояния другой формы, где Антип не мог даже членораздельно произносить слова. — Тогда ещё никто из ваших родичей не имел дворянского звания. Мы прошли этот путь из двенадцати поколений вместе. Мой предшественник так и не дождался достаточно сильного кандидата.

— Кто-то был в нашей семье до тебя? — удивлённо поднял брови я.

— Род Разумовских один из самых древних в мире, Ярослав Константинович, — ответил слуга. — Я ощущаю в жилах всех представителей вашего рода кровь древних могущественных существ. Я не знаю что это, но во время полнолуния инстинкты говорят мне, что я в нужном месте. Скорее всего, точно так же произошло и с тем, кто был до меня. Когда чутьё привело меня к порогу рода Разумовских, остался только запах старого умирающего зверя. Он был сильным, но возраст взял своё. Если бы не вы, то мой срок тоже пришёл достаточно скоро. Ещё десять-двадцать лет и я бы ушёл на свою последнюю охоту. Что же касается вашего отца… Когда рядом с тобой и твоими предками уже шесть сотен лет живёт необычное существо, то невольно начинаешь присматриваться к его особенностям и искать варианты взаимодействия. Знаете, ваши предки были удивительно изобретательными в этом плане. Но вы… В вас кровь древних буквально кипит, Ярослав Константинович. Теперь я понимаю, чего ждал и ради чего жил.

— Мы говорили о старших, — напомнил я. — Сколько их может быть?

— Не знаю, — покачал головой Антип. — Но чувствую, что не больше двадцати. Природа противится мысли о том, что сильных хранителей может быть больше.

— Ты всё время говоришь о природе, — задумчиво рассматривая собеседника, произнёс я. — Что это значит? Что-то внутри тебя или снаружи?

— Природа — это мир, — просто ответил слуга. — Всё вокруг нас. Живое и неживое. Аномальная зона — просто язва на теле мира. Место, которое природа создала, чтобы избавиться от древней занозы и бесконечной боли. Результат того, что было начато давным-давно и что не закончено до сих пор.

— Мы можем обсудить это более подробно? — заинтересованно произнёс я. Похоже, мне удалось получить доступ к уникальному источнику информации, который мог приоткрыть мне множество тайн, скопившихся вокруг аномальных зон. Пусть и понимал это всё Антип только с позиции своих инстинктов, это всё равно был лучший собеседник из всех возможных.

— Можем. Я сделаю так, как вы прикажете, Ярослав Константинович, — спокойно кивнул оборотень. — Но я считаю, что будет разумнее потратить время на разговор о матери вашего текущего тела.

Глава 5

Последняя фраза Антипа буквально зацепила меня за живое. Всего парой слов оборотень обозначил мою чужеродность и отсутствие какой-либо связи с родом Разумовских. Вернее, моё отношение к этой семье, по мнению слуги, было таким же, как и у древних обезьян, ставших прародителями человечества — очень опосредованным. А моя забота о сёстрах и благополучии рода — для посторонних казалась всего лишь попыткой выжить и обеспечить себе комфортные условия для жизни.

— Простите, ваша светлость, — заметив, что я сильно помрачнел, склонился в поклоне Антип. — Не подумайте, что я хотел вас обидеть. Пламя крови горит в вас так, как ни в ком из Разумовских до вас. Я готов понести заслуженное наказание за дерзкие и необдуманные слова.

— Ты хотел поговорить о княгине Разумовской, — тяжело роняя слова, произнёс я. Мне пришлось на мгновение прикрыть глаза, чтобы взять себя в руки. Даже не знаю, почему меня так задели слова слуги, но мне продолжать с ним спокойный разговор стало очень сложно. — Почему это так важно?

— Потому что княгиня долгое время изучала особенности дара Разумовских и дважды ходила со мной на охоту в аномальную зону, — виновато опустив голову и слегка вывернув шею, ответил Антип. Было в этом жесте что-то звериное. Как у волков, когда кто-то из представителей стаи склоняется перед вожаком. — Ваш отец об этом не знал. Прежний глава рода во всём доверял своей супруге и полагался на её слова. Это Александра Григорьевна передала вашему отцу информацию о том, как можно со мной о чём-то договориться. Ещё до того, как они решили убрать княгиню с политической арены.

— Всё же она жива, — получив наконец стопроцентное подтверждение того, что все наши предположения были верными, покивал я.

— Была жива на момент казни вашего отца и братьев, — поправил меня слуга. — Но я очень сильно сомневаюсь в том, что с Александрой Григорьевной что-то могло случиться за прошедшее время. Мага подобной силы крайне сложно убить. Вам это должно быть хорошо понятно, Ярослав Константинович. Ведь вы уже вплотную подошли к открытию в своём даре пятого аспекта.

— У княгини было пять аспектов? — удивлённо поднял брови я. Об этом нигде информации не было. Вернее, по всем имеющимся свидетельствам, глава рода Разумовских был самым сильным магом в семье. А княгиня вообще пришла из другого рода и шанс того, что она получит родовой дар, был призрачно мал.

— Шесть, — педантично поправил меня Антип. — Константин Александрович провёл четыре ритуала принятия, прежде чем его супруга ощутила переход родового дара.

— Они очень сильно хотели добиться положительного результата, — задумчиво произнёс я. Подобный ритуал был достаточно сложным. Не только из-за дороговизны ингредиентов, но ещё и за счёт массы условий, которые нужно было соблюсти. Если грубо подсчитать, то все критерии можно было выполнить не чаще раза в год.

— У них были на это веские причины, — кивнул слуга. — Александра Григорьевна отказалась рожать мужу наследников до тех пор, пока у них не получится полностью принять её в семью Разумовских. Учитывая, что базовым аспектом княгини была Жизнь, выполнить своё условие она могла без особых проблем.

— Вот как? — с недоумением покачал головой я. — Мне не верится, что кто-то мог шантажировать главу рода таким грязным способом.

— Всё не совсем так, ваша светлость, — так же безразлично, как и до этого произнёс слуга. Нужно было признать, что переход в новую форму что-то сделал с эмоциональным фоном оборотня. Антип и до этого не блистал разнообразием и яркостью эмоций, а теперь вообще стал похож на механический агрегат. — К моменту замужества, княгиня уже достаточно долго занималась вопросами археологии и загадок прошлого. Она нашла какой-то артефакт во время своей практике на дальнем севере. Этот предмет показывал возможный потенциал при пересечении кровей и даров разных родов.

— Этого недостаточно, чтобы требовать передачи дара, — возразил я. — Тем более, у Разумовских родовые способности передаются только по крови.

— Поэтому потребовалось четыре ритуала, — кивнул оборотень. — Дело в том, что княгиня не хотела рожать обычных магов. В семье Разумовских мог родиться величайший одарённый всех времён, который сможет полностью раскрыть родовой дар. Именно этому ваши родители посвятили всю свою жизнь. Они хотели вырастить из своих сыновей великих магов.

— И они ошиблись, — жёстко ответил я. Оборотень чуть дёрнул щекой, будто его задели мои слова о старших представителях рода Разумовских, но что-то ответить мне он не посмел. С каждой минутой я всё более чётко ощущал нить, связывающую меня с этим существом. Она была надёжнее, чем связи с носителями моей силы и мощнее, чем каналы родовой сети. И по этой связи приходили сигналы, что Антип очень сильно беспокоится о моей судьбе. Теперь самый главный его страх заключался в том, что я умру и его жизнь станет бессмысленной.

— Это ведь не совсем так, Ярослав Константинович, — всё же решился произнести слуга.

— Не совсем, — тяжело вздохнул я. Сыновья действительно не оправдали надежд родителей. Двое старших не смогли превзойти отца, а младший… Младший умер ещё до того, как стало понятно на что он способен. — Девочки у моих родителей действительно получились удивительными. А вот с парнями вышла промашка.

— Вы так считаете? — впервые показав признаки эмоций, чуть улыбнулся Антип. Сделал он это как-то странно. Будто пытался показать что-то такое, что я узнаю. А сам при этом оставался таким же безразличным.

— Уверен, — твёрдо ответил я.

— Но ведь… — начал было Антип, но я остановил его взглядом.

— Откуда ты знаешь язык, на котором просил меня о помощи? — прямо спросил я.

— Это имеет значение? — осторожно уточнил оборотень. Он не отказывался отвечать, а словно искал такие варианты, чтобы я отказался задавать дальнейшие вопросы.

— Да, — невозмутимо ответил я.

— Почему? — спросил Антип и пламя магии в его глазах разгорелось сильнее. Я ощутил пробуждение способностей оборотня, будто он использовал все свои возможности, чтобы подготовиться и правильно меня прочитать.

— Потому, что язык — это слишком сложная структура, — раскрывая свой дар навстречу вниманию собеседника, ответил я. Мне достаточно было дать немного свободы Источнику, чтобы в кабинете разлилось сияние сразу четырёх аспектов. Наверное, впервые за долгое время я перестал сдерживаться и полностью расслабился. До этого постоянно приходилось прятать свой дар от посторонних и это иногда причиняло достаточно сильный дискомфорт. — Она живёт по своим правилам и очень сильно меняется с течением времени. Ни один человек, живший несколько тысяч лет назад, никогда не поймёт тех, кто живёт сейчас. Много новых форм и слов. Новых понятий и правил. Что-то умирает, а что-то рождается. Но это только если говорить о языках человеческих народов.

— Господин… — чуть придушенно просипел Антип.

— Но есть и другие способы передать смыслы и знания, — глядя в глаза оборотню, продолжил я. Зрачки слуги пульсировали, будто он пытался найти правильное положение, чтобы увидеть мою истинную форму. Вот только это было ему не под силу. Хотя бы потому, что от моей настоящей личности осталась только бледная тень. — Эта форма общения была рождена самим миром. Она неизменна и будет понятна всем, кто хоть раз слышал эту речь. Если ты не разберёшь слова, то разум всё равно сумеет уловить смысл. На этом языке говорила тварь из ядра, которая чуть не уничтожила нас во время рейда. На этом языке говоришь ты. Я повторю свой вопрос ещё один раз, Антип, — в этот момент я резко втянул свой дар и в помещении словно стало светлее. Даже дышать можно было без проблем, — Откуда ты знаешь этот язык?

— В ядре, повелитель… — резко согнувшись в поклоне, ответил оборотень. — В ядре аномальной зоны есть поле памяти. Матери приносят туда щенков, чтобы они впитали знания предков. Это поле закрыто для всех других. Злые чудовища не могут туда проникнуть, а самому злу нет туда дороги. Когда будет осквернено последнее поле памяти, все печати будут сняты.

Антип говорил очень быстро. С непривычки, я терял часть слов наречия Вершителей, но смыслы догоняли речь слуги с небольшой задержкой. Я слушал молча, пытаясь понять, о чём именно говорил оборотень. И получалось у меня неважно, потому что разные части мозаики плохо стыковались между собой.

С одной стороны были люди. Раса, захватившая власть над всей планетой. Человечество доминировало над всеми остальными видами так же безоговорочно, как когда-то Вершители властвовали над всей землёй. Люди обладали невероятной изобретательностью и упорством, но даже они не сумели за много веков разобраться с проблемой аномальных зон. Более того, по официальным данным, информации об этих образованиях было критически мало.

С другой стороны были аномальные зоны. Очень странные точки, раскиданные по всей планете. Причём, доподлинно известно, что все аномалии находились строго на поверхности континентов. Будь это иначе, то уже весь мировой океан давно бы превратился в одну громадную аномальную зону. Но этого не произошло за много тысячелетий.

У меня складывалось стойкое ощущение, что сутью существования аномалий была борьба. Всех со всеми. Людей против монстров, чудовищ друг против друга и разных сил между собой внутри этих образований на теле мира.

За пару тысячелетий люди прошли путь от каменных копий до реактивной артиллерии и авиации. Колесницы сменили танки, но благородные семьи всё так же стояли на границах аномальных зон и всё так же умирали лучшие представители людской расы, чтобы дать жить остальным. В чём смысл? На первый взгляд казалось, что обитатели земли нашли равновесие между угрозой аномалий и собственным комфортом. Всех всё устраивало и двигаться дальше смысла не было.

Однако, это было не так. Сколько усилий и средств постоянно тратили правители крупных стран на изучение проблемы аномальных зон? Эти точки напряжения давали массу ресурсов, но и отнимали при этом всё самое лучшее. Кому это было выгодно? Почему правитель Российской Империи отправил в аномалию своё лучшее подразделение и существо, которому мог безгранично доверять? Император хотел найти следы третьей стороны этого странного противостояния и за это готов был очень щедро платить.

И вот здесь мои размышления начинали буксовать. Если правителю огромной страны нужно было что-то узнать, то кто вообще мог ему помешать? Получалось, что эта «третья сторона» обладала достаточным влиянием, чтобы мешать развитию магической науки и всем попыткам изучения аномальных зон. И представителями этой силы были такие люди, как князь Хоругов, Павел Хромов и, скорее всего, ещё десятки других. Тот же человек, приказавший графу Кривошееву приехать ко мне в гости, сидел очень и очень высоко. И вроде бы получалось, что третья сила контролировала аномальные зоны. Вот только по всем моим размышлениям получалось, что это не так.

Стройная система крошилась на части, как только в ней появлялся Семикрылый. Это существо определённо имело отношение к главным процессам внутри аномальной зоны. И оно было на сто процентов против деятельности третьей стороны. Как и оборотни, которые выходили из зоны и искали подходящих кандидатов среди людей. Искали тех, кто сможет решить проблему аномальных зон раз и навсегда. Тогда логично было предположить, что третья сила обладала не только помощниками среди людей, но и чем-то схожим.

— Эстайр! — удивлённо посмотрел я на слугу. — Что ты знаешь о многоножке с человеческим лицом, Антип?

— Никогда не видел, — покачал головой оборотень. — Но следы этого существа неподалёку от моего источника замечал не раз. Оно охотится на подобных мне во время гона. На тех, кто может выйти к людям и начать поиски.

— Их много? — спросил я. Это было очень важно. Если ментальный монстр был один в каждой зоне, то своего мы убили. А может в Краснодаре до сих пор нет своей многоножки. А если это чудовище контролирует сразу несколько аномалий, то сейчас получался самый подходящий момент для того, чтобы прорваться к ядру зоны. Монстров мало, защиты нет, многоножка тоже гарантированно погибла.

— Я не знаю, — покачал головой слуга. — Слишком опасно было подходить к ней раньше. Я пытался спрятаться или вернуться за границу зоны. Без полной свиты и подходящих условий поля, эти существа не могут пробить границу.

— Уже что-то, — задумчиво пробормотал я и некоторое время пристально смотрел на Антипа. — Скажи, если за подобным монстром отправили одного из старших твоего вида и лучшее подразделение Империи, есть ли у них шансы пробиться к ядру и найти те поля памяти, о которых ты говорил?

— Я не знаю, ваша светлость, — взволнованно ответил оборотень. Тревога за тайное место в глубине зоны пробила даже его природное безразличие ко всему. — Не могу сказать. Но им точно не стоит этого делать. Старший должен знать, что чужакам там не место. Я… Мне нужно проверить. Разрешите мне отлучиться?

— Иди, — кивнул я. — Там две сотни Витязей сопровождают рейд егерей. Скажи их командиру, что я дал тебе полномочия командовать группой. В бой вступайте только в том случае, если другого выхода не будет. Конфликт с Империей мне не нужен. Если возникнет необходимость и тебе придётся прийти на помощь другому старшему, между вами может быть конфликт?

— Нет, — с ощутимой задержкой ответил Антип. Я внимательно посмотрел в глаза слуге и тот отвёл взгляд. Вполне возможно, что оборотень просто не знал, как поведёт себя его сородич при встрече.

— Тогда не теряй времени, — убирая с дверей защитное поле, произнёс я. — Продолжим нашу беседу, когда вернёшься. Ты мне так и не сказал, где может быть княгиня Разумовская.

— Этого я вам и не смогу сказать, Ярослав Константинович, — поднимаясь из кресла, ответил слуга. — Но я могу сказать, откуда стоит начать поиски.

— Это терпит, — только представив, сколько всего мне надо было сделать, чтобы добиться возможности спокойно уехать из страны на пару-тройку дней, вздохнул я.

Антип склонился в глубоком поклоне и выскользнул из кабинета. Я ещё немного посидел в разрушенном помещении, а потом поднялся и пошёл на улицу. Нужно было съездить в Себыкино и поговорить с Пескарёвым. Может он посоветует толковых управленцев, кому можно было поручить объект в Подмосковье. Однако, перед этим решил заскочить в Горынино. Начала тревожно дрожать связующая нить, которая вела к Алараку. Африканец пришёл в себя и я хотел посмотреть, что у нас получилось.

Зайдя в казарму охраны, обнаружил там Ежу и Полоза. Дружинники обрадовались моему визиту, будто не видели меня несколько месяцев.

— Ну как вы, бойцы? — спросил я. — Найдётся желающий отвезти князя до Горынино?

Желающих оказалось значительно больше, чем мест в машине. Полоз и Ежа, на правах ветеранов, развернули остальных и быстро проводили меня до одного из пикапов на парковке. По пути успел узнать много интересного о жизни дружинников и пришёл к выводу, что нужно срочно увеличивать жилой фонд в Себыкино. Ребята ощутили стабильность нового главы рода и готовились возвращать во владения родичей и семьи.

А ещё во время разговора меня не оставляла тревога за Кота. Что-то шло не так с его пробуждением и в какой-то момент я даже не выдержал и попросил Полоза ускориться. А когда мы прибыли на базу родовой дружины, то обнаружили двойное оцепление возле здоровенной цистерны, которую загнали на территорию базы и даже не успели ещё снять с прицепа грузовика. Витязи и обычные дружинники стояли с оружием наготове, но явно не понимали, что делать дальше.

— Уходите, — шагая к цистерне, громко приказал я.

— Ваша светлость, что-то не так пошло, — тут же сообщил оказавшийся возле меня Рыков. — Бушует Котяра. Как бы чего не вышло.

— Всё нормально, Александр Егорович, — подходя вплотную к цистерне и кладя руку на её стенку, ответил я. — Воды просто добавьте.

— Так лили уже, Ярослав Константинович, — отозвался Вепрь. — Три объёма уже закачали. Вообще не понимаю, куда она девается. Аларак ревёт внутри и орёт, чтобы никто не подходил.

— Вот как… — тут же стал серьёзным я. — Тогда всем действительно лучше отойти.

— Всем назад двадцать шагов! — рявкнул Ратай и повернулся ко мне. — А почему Кот буйствует, ваша светлость?

— Потому что его дар наконец сформировался полностью. В Источнике Аларака пробудилась Мертвая Кровь, — пытаясь сканировать внутреннее пространство цистерны, рассеянно ответил я. А потом прямо вокруг моей ладони, разрывая металл цистерны, как тонкую бумагу, проступили серые крючковатые когти.

Глава 6

Инстинкты требовали, чтобы я отдёрнул руку. Или хотя бы использовал магию, чтобы защититься. Из цистерны слышался гулкий рёв, который уже очень сложно было считать членораздельной человеческой речью. Скорее всего, Аларак понял, кто оказался рядом с его импровизированной тюрьмой, которую архимаг мог разнести, как карточный домик, всего за пару мгновений. Вот только контролировать себя африканец уже не мог.

Реакция Рыкова оказалась поистине достойной его звания Ратая. Только благодаря тому, что я заранее использовал аспект Жизни и разогнал своё восприятие до предела, мне удалось убрать плечо с дороги Вепря.

Невыносимо медленно сжимались вокруг моей руки уродливые когти. Летел мимо с тягучими матами командир Витязей. Сознание билось в панике, вынуждая меня сделать хоть что-то, чтобы избежать надвигающейся боли. Разум уже вовсю рисовал хлещущую из оторванной руки кровь.

Я ждал.

Ещё в далёком прошлом у меня получилось вывести ряд особенностей у тех, кто принимал мою силу. Были среди них такие, как Бернхард, способные принять много аспектов. Далеко не всегда это было хорошо или давало серьёзное преимущество. Случалось и так, что разумный с пятью аспектами мог служить только обычной батарейкой. Моему генералу повезло, и он обрёл доступ к Эфиру. Но шанс на это был очень призрачным.

С каждым следующим аспектом тело сложнее принимало новый вид энергии. В этом отношении семья Разумовских была поистине уникальной и настолько близкой к Вершителям, что в это сложно было поверить. Моей семье не хватало только знаний, чтобы обрести истинное могущество. Знаний и запаса энергии, который в современном мире не могли дать даже несколько аномалий вместе взятые.

В разы чаще случалось так, что больше одного-двух аспектов принять носитель не мог. Ему просто не хватало на это выносливости и выдержки. Из таких служителей получались очень сильные маги, которым Вершители могли передавать управление каким-либо аспектом на поле боя. Но был ещё один вариант, который встречался в разы реже — это завершённый дар.

Иногда рождались одарённые, предназначенные для сочетания двух или трёх аспектов. Последних я встречал за свою жизнь всего пятерых. Двоек было больше, но не особенно сильно. Аларак оказался одним из таких. Тем, чей Источник был предназначен для управления Водой и Смертью.

Когти африканца наконец коснулись моей кожи и начали медленно погружаться в неё. Я видел, как проступила первая капля крови. Она попыталась стечь на землю, но практически мгновенно впиталась в уродливый жёлтый коготь. А потом из цистерны раздался дикий, полный боли и отчаяния вой.

Время разом вернулось к нормальной скорости. Ударился о землю Вепрь. Сорвались со своих мест Мастера из оцепления. Они отреагировали всего на мгновение позже, чем их командир, но этого оказалось мало. Скорее всего, Рыков ещё пройдётся сегодня по их подготовке. Темнота в дырках корпуса цистерны расцвела серым и голубым. Со скрипом выгнулась крышка бочки. Звонко лопнул запорный механизм из толстой балки и крышка улетела в небо, будто ей выстрелили из пушки.

— Твою мать! — подскакивая с земли, рыкнул Вепрь. Он зло зыркнул на меня, но я даже не повернулся. Ратай точно сумел понять, что это я уклонился, а не он промазал во время броска. — К бою!

— Нет, — произнёс я и бегущие к нам Витязи напоролись на стену ставшего непроницаемым воздуха. — Всё в порядке.

В этот момент сверху послышался гул и в десятке метров от нас рухнула на землю крышка цистерны. Сияние двух аспектов в цистерне начало угасать и я пошёл к небольшой лесенке, чтобы забраться наверх. А когда оказался у люка, сердито посмотрел вниз.

— Вылезай! — требовательно произнёс я.

— Нет! — секунду спустя послышался усиленный эхом ответ из темноты. Голос Аларака звучал вполне нормально и похоже африканец сам этому порядком удивился. Поэтому продолжил уже не так уверенно, словно прислушиваясь к себе и своим реакциям. — Нет. Кот останется здесь, чтобы никому не причинить вреда. Кот чуть не убил Змея, князь. Еле успел доползти до этой бочки.

— Вылезай, — повторил я и чуть надавил голосом. — Тебе нужно привыкать к своей силе. Я не смогу постоянно быть рядом.

— Князь… — умоляюще простонал африканец, но я даже отвечать не стал. Просто спрыгнул на землю.

— Принесите воды, — приказал я Рыкову.

— Цистерну? — тут же уточнил Ратай. — У нас другой нет, но можем из шлангов…

— Бутылку, — усмехнулся я. — Или кружку. Пить хочется.

— А он? — выразительно покосившись на цистерну, уточнил Вепрь.

— Он уже напился, — ответил я. Аларак наконец решился и полез на свет. Из тёмного провала люка появилась и уцепилась за край когтистая рука. Я услышал, как побежали по цепочке Витязей перешёптывания. Они все любили своего мага, которые не раз выручал бригаду в самых тяжёлых ситуация. И всем им было тяжело видеть Кота в таком ужасном состоянии. Но тут общие ожидания не оправдались.

— Ого… — первым пришёл в себя Змей. — Это ты так отожрался на казённой воде, Котяра?

— От вас дождёшься… — недовольно проворчал архимаг. Он с трудом распрямился и с удивлением осмотрел свои руки, в пальцы которых на глазах прятались когти, возвращая им привычные человеческие очертания. Они были почти такими же, как в день поглощения энергии трупника. Чёрная блестящая кожа покрывала могучие мускулы. По сравнению с той мумией, которую увозили из моего имения, Аларак прибавил в весе килограммов восемьдесят. Однако, этот эффект был временный. — Даже воды для бедного Кота зажали. Пришлось скважину под цистерной пробивать.

— Так это из-за тебя на всей базе воды нет⁈ — зло спросил Рыков. — Возвращай обратно всё, головешка!

— Кот не может, — развёл могучими руками Аларак и от удовольствия неудержимо расхохотался. — Нечего возвращать. В дело вся водица пошла. Но Кот может постараться и немного вернуть, командир. Тебе лично. Надо?

— Поостри мне ещё! — грубо ответил Вепрь, хотя я видел, что Ратай практически счастлив от того, что его маг вернулся в строй, да ещё и в нормальном человеческом виде. — Из-за этой твоей магии, совсем с ума сошёл!

— Это не магия Кота, — легко и непринуждённо спрыгнув на землю, хмыкнул в ответ архимаг. — Вернее, не совсем Кота. Но Кот рад, что снова стал прежним!

— Это ненадолго, — сразу предупредил я и все вокруг, от обычных дружинников до Ратая, разом помрачнели. — Вода уйдёт, если ты её не остановишь.

— Когда? — только и смог выдохнуть Аларак.

— Через день или два, — направляясь к машине, где меня ждали Полоз и Ежа, ответил я. — Но в следующий раз несколько тонн воды тебе не помогут вернуться в нормальное состояние.

— Тогда что мне делать, ваша светлость? — поспешно топая за мной, спросил Кот.

— Вода изменчива, — ответил я. — Смерть более стабильна и постоянна. У тебя очень редкий дар, Аларак. Ты можешь управлять огромными объёмами воды, убивающей всё, чего бы она не коснулась. Но ты должен понимать, что эта вода изначально мертва. Она не может дать жизнь. Поэтому ей тяжело в твоём живом теле, и она стремится превратить его во что-то привычное. Дай ей возможность это сделать там, где это не имеет для тебя критического значения.

— А если везде важно? — очень серьёзно уточнил африканец. — Кот красив и очень хорош собой. Не хочется убивать любую его часть…

— Тогда добавь себе красоты, — садясь в машину, усмехнулся я. — Шрамы украшают мужчин, если у них нет денег, чтобы их убрать. Каждый шрам — мёртвая линия на твоей коже. Направь уходящую воду в нужном направлении, и она всё сделает сама. Ещё пару раз я смогу тебе помочь без вреда для нас обоих, но потом всё станет сильно сложнее.

— Князь, — придержав дверь, которую я уже начал закрывать, произнёс Аларак. — Кот всё понял и начнёт делать уже сейчас. У Кота еще вопрос.

— Слушаю, — спокойно ответил я.

— Когда Кот хотел оторвать тебе руку, — начал африканец и даже сбился от охвативших его эмоций. — Когда Кот почти сомкнул когти, во мне уже почти не было разума. Кот мог искалечить тебя, князь. Почему ты не дрогнул?

— Потому что это именно я дал тебе эту силу, — спокойно произнёс я. — И знаю, что ты не мог причинить мне вред. Таковы правила, Аларак. Это навсегда. И ещё потому, что один бы ты не смог справиться со своей жаждой. Одна капля моей крови, по сравнению с гибелью части дружины, не такая уж большая цена.

— Спасибо, князь, — низко поклонился архимаг. — Кот запомнит твои слова. Навсегда.

— Не откладывай, — посоветовал я и повернулся к Полозу, сидевшему за рулём. — Поехали в Себыкино, Андрей.

Я откинулся в кресле и расслабленно уставился в окно. Ехать было около часа и я планировал провести это время в походной медитации. Раз пока не было возможности полноценно работать с телом, то стоило хотя бы излишки после спонтанных нагрузок убирать вовремя.

Я начал разбирать на части свободные эманации энергий, застрявших в энергоканалах и очищать от них организм. Что-то сразу сжигал, а что-то приходилось выводить за пределы тела. От рук и ног перешёл к туловищу и постепенно добрался до Источника. Когда ядро своей силы очистил от шелухи, даже скорость движения маны стала выше почти в два раза.

Расслабленное наблюдение за структурой дара позволяло видеть его в полном объёме. Вот связи со сферами разума. Прочные и однородные, они были основой моего роста и развития в будущем. Вот канал связи с Алараком. Африканец стал первым носителем моей силы и прямо сейчас, следуя моему совету, занимался стабилизацией. Вот связь с Антипом, которая ещё завершала этап формирования, но уже сейчас была в несколько раз толще всех остальных каналов Источника. Вот сеть мелких линий, связывавших меня с родовой сетью. Я даже тонкую золотую нить, уходящую в аномальную зону, сумел обнаружить. От неё пахло эфиром и свежим ветром. Семикрылый. А потом мой внутренний взгляд споткнулся о едва заметную полосу оранжевого тумана. И словно в ответ на моё внимание, эта полоса начала оживать.

Африка

Юго-восточное побережье о. Виктория

Ганс фон Ведель, ягдмастер Его Императорского Величества Фердинанда II, командир спецотряда «Шварцхунды» наблюдал за результатами устроенного его отрядом побоища, привычно перекатываясь с носка на каблук. Так ему всегда лучше думалось.

Посреди тропического леса образовалась дымящаяся прогалина — прямо в том месте где на них выскочила стая Кровавых уакари — так местные называли тварей, у которых явно в прародителях были обезьяны. Аспект Смерти, третий ранг, эти твари со светящимися в темноте красными глазами, обычно нападали с деревьев. Ну, если им это позволяли.

Вот только ягдмастера были элитой армии Австрийской Империи. Именно глядя на них, в Российской Империи появились егеря — жалкое подобие настоящих бойцов с аномальными тварями. И сейчас, как и всегда, лучшие бойцы Империи не сплоховали.

Маги отряда буквально испепелили стаю тварей, не позволив им приблизиться на расстояние действия их чрезвычайно мерзкой магии, которая парализовала жертву, после чего уакари набрасывались на неё и пожирали живьем.

— Эйсенлёв, мы закончили, — уважительно поклонился подошедший к фон Веделю гросмайстер Крейст — командир группы поддержки, сильнейший из «частично-одаренных» бойцов его отряда.

Именно эти бойцы, среди которых не было никого ниже ранга кемпфера, зачищали за магами территорию, прикрывали их спины в бою и походе, а также прислуживали господам магам на отдыхе, оберегая их покой.

— Хорошо, Эбер, — кивнул фон Ведель. — Организуйте периметр, мы здесь немного задержимся. Привал полчаса! — громко продублировал он приказ для остальных.

— Слушаюсь, — еще один поклон, Крейст удалился, тут же послышались его короткие рубленые команды.

Ягдмастера засуетились, каждый из них знал, что делать. Поддержка, разбежалась обеспечивать периметр, некоторые скинули тяжелые наплечные рюкзаки, чтобы достать продукты для быстрого перекуса. Кто-то из магов аспекта Огня вызвал на руке пламя, подогревая в металлической кружке остывший кофе.

— Что-то чувствуешь, Эйсенлёв? — на этот раз к фон Веделю подошел его заместитель, Фриц Форбек.

Будучи полной противоположностью друг другу, они, тем не менее, смогли найти общий язык и сформировать чрезвычайно мощный тандем. Львиная доля успеха «Шварцхундов» была достигнута именно благодаря невероятной синергии этой талантливой пары командиров.

Фон Ведель, имеющий позывной Эйсенлёв, что переводилось как «Железный Лев» был одаренным с двойным аспектом — Земли и Жизни — невероятно «крепкое» сочетание, владельца которого практически невозможно было не только убить, но и нанести хоть какое-то повреждение. Тем более того, кто хорошо развил оба аспекта. А фон Ведель развил их до уровня архимага и выражение «за каменной стеной» в полной мере относилось к этому талантливому одаренному, когда он вступал в бой. Когда нужно, Эйсенлёв сражался в первых рядах, несмотря на свой статус, а уже за его спиной стоял практически весь его отряд, чувствуя себя под защитой своего непоколебимого командира.

Фриц Форбек также имел два аспекта. И это были Воздух и Тьма, которые он развил до круга Магистра, имея в них по два ранга. А его прозвище Нахталь происходило от ночной птицы — далекой родственницы совы и четко отражало хитрость и изобретательность ягдмастера.

И вдвоем они творили чудеса на поле боя, а их подчиненные буквально боготворили своих командиров.

— Нет, Нахталь, абсолютно ничего необычного. Ты?

— Тоже нет, — покачал головой Форбек.

Их нынешняя задача была, как обычно сложной — практически невыполнимой. Найти и вытащить на «большую землю» родовую бригаду герцога Шварцкопфа — родственника самого Императора, ушедшую к самому эпицентру Африки. Да, фон Ведель прекрасно знал эту одну из самых эффективных бригад Империи и многих из её офицеров лично. И нет, ягдмастера не служба спасения для всех желающих. Дело тут было не в близости рода Шварцкопфа к Императору, а в одном важном задании, которое они выполняли. Сейчас путь отряда 'Шварцхунды’лежал в глубину Черного континента, по следу пропавшей родовой бригады сейчас шли две тысячи, возможно лучших, воинов Австрийской Империи.

К слову сказать, по простым делам, с которым могли справиться наемники, либо родовые бригады, подразделения ягдмастеров типа «Шварцхундов» из столицы Империи не дергали. Да, так получилось, что в Европе не было аномалий и основная работа ягдмастеров проходила на Чёрном континенте, либо же в других дружественных (или не очень) государствах — смотря с какой целью их туда направляли. Но кто хорошо работает — тот хорошо отдыхает, а лучший отдых был, конечно же, в столице их могучей Империи. Тем более, что «мозговые блоки» ягдмастерам не ставили, их обработка была более сложной (и дорогостоящей), хотя и не такой долгоиграющей. Но, по-крайней мере, у них в отряде были менталисты, на которых в Африке не работали обычные блоки, а вот спецподготовка ягдмастеров, наоборот, позволяла магам с аспектом Ментала не сойти с ума на аномальном континенте.

Земля молчала. Воздух молчал. Другие аспекты тоже не показывали ничего странного — ну, кроме обычной активности в аномальной зоне. Именно поэтому фон Ведель дал приказ сделать привал.

Он втянул аромат кофе и уже предвкушал, как выпьет кружечку, когда раздался громкий, встревоженный крик пространственника отряда. А сразу после этого, прямо внутри защищенного периметра группы «Шварцхунды» открылся портал, из которого в буквальном смысле этого слова выпал человек…

Грязный, рваный камуфляж с гербом рода Шварцкопф не оставлял сомнений в принадлежности этого человека. Кажется, фон Ведель даже знал его лично — это был один из офицеров родовой бригады, одаренный. И этот одаренный, кажется, сейчас был полностью безумен.

— Они должны узнать… Они обязаны всё узнать… — прохрипел человек, скребя по земле скрюченными окровавленными пальцами, на которых уже не осталось ногтей.

И тут, одновременно, все четыре менталиста «Шварцхундов» дико взвыли от нестерпимой боли, мешками оседая на землю…

Глава 7

Разум моментально перешёл в режим обороны. Я упаковал опасную зону в десяток слоёв защиты на основе разных стихий, но практически сразу понял, что не успеваю. Что бы это ни было, но заблокировать этот туман у меня не получилось. Он просочился сквозь все мои барьеры и начал распространяться внутри Источника.

— Стой! — напряженно произнёс я и Полоз без раздумий ударил по тормозам. Сидевший рядом с водителем Ежа резко обернулся и вопросительно посмотрел на меня. А я не знал, что ответить дружинникам.

Туман исчез. Охватив весь Источник, сияние просто растворилось без малейшего следа. Без вреда или каких-то позитивных эффектов. Просто исчезло и это было очень и очень плохо. Хотя бы потому, что я не понимал, что произошло. А ещё у меня сложилось отчётливое ощущение, что туман растворился не по своей воле. Ему приказали. И это было ещё хуже.

Это означало, что кто-то мог спокойно наблюдать за мной и моими действиями со стороны. Кто-то настолько могущественный, что я ни разу даже не ощутил чужого присутствия в средоточии собственной силы.

— Стоп… — сосредоточенно уставившись в пространство перед собой, произнёс я.

— Что случилось, ваша светлость? — осторожно спросил Андрей. — Мы можем вам чем-то помочь?

— Нет, парни, — покачал головой я. До Себыкино оставалось не больше пары километров и я решительно открыл дверь. — Ждите меня в посёлке. Я остаток пути прогуляюсь. Нужно немного проветриться. Предупредите Олега Дмитриевича, что я скоро приду.

— Сопровождение? — поинтересовался Ежа и я отрицательно покачал головой.

Машина тронулась с места, как только я вышел. Дружинники уехали, а я остался посреди просёлочной дороги с полным ощущением того, что оказался на пороге очень неприятного открытия. Но так ли это было на самом деле?

Я не ощущал в себе следов Ментала или каких-то управляющих заклинаний на основе других аспектов. Никаких повреждений странный туман не оставил. Просто растворился, как только я его заметил. То есть, он ощутил внимание и самоликвидировался. Чему могла служить такая слабая закладка?

Она не могла взять меня под контроль. Для этого нужна другая структура и мощность, которую заложить в этот туман было просто невозможно. Закладка не могла в полной мере сообщать обо мне какие-то данные. У неё не было связи с внешним миром. Никакой. А ещё можно было наверняка сказать, что этот туман не мог быть для меня опасным. Мощность и структура сопряжений уже сейчас были в десятки раз слабее, чем связки моего Источника. Для подобных вещей нужно, как минимум, равенство потенциалов, а здесь этим даже не пахло. Что тогда?

Ноги настойчиво несли меня в сторону Себыкино. Разум отслеживал происходящее вокруг, но не особенно внимательно. Потому что я был полностью сосредоточен на решении внезапно возникшей загадки. Оранжевый цвет энергии странного образования мог принадлежать двум аспектам. Огню или Пространству. В последнее верилось больше, потому что Огонь я мог прочувствовать очень точно. А ещё Пространство пока было единственной силой, которой я не мог в полной мере противодействовать. Нужна была длительная подготовка и стоило признать, что любой магистр этого аспекта мог запросто раскатать меня в тонкий блин. Если, конечно, я не доберусь до него раньше.

В сухом остатке у меня оставалось довольно странное и на сто процентов безвредное воздействие, суть которого невозможно было определить. К моменту, когда я дошёл до границы посёлка, единственный доступный вывод был сделан и я уже выработал план действий.

Облако энергии аспекта Пространства лежало на дне моего Источника очень давно и никак себя не проявляло, пока я его не обнаружил. Следовательно, можно было предположить, что эта структура нужна была для того, чтобы сообщить о… чём? О моём текущем состоянии, или о том, что я сумел обнаружить эту закладку? А самое главное — кому ушла эта информация?

В то, что пространственный маяк оставил кто-то из моих врагов, мне верилось очень слабо. Для этого нужно было предпринять очень много усилий, который еле живой княжич из погибающего опального рода просто не заслуживал. А потом я ни разу не находился в беспамятстве при посторонних и не терял сознания в опасных местах, где мне мог кто-то навредить. Единственным исключением был бой с чарыгами, после которого меня спас семикрылый. Но я откровенно сомневался, что на тот момент эстайр или хозяин этих тварей был заинтересован во мне до такой степени, чтобы пойти на такие тонкие и почти бессмысленные манипуляции. Ну а в то, что это сделал сокол мне вообще не верилось. К тому же, золотая эфирная нить к этому существу была открыта и заметна. Правда, только для меня одного.

Я почти дошёл до первых домиков, когда впереди раздался мощный взрыв. А потом ещё один и ещё…

— Ура! Поздравляем, Ярослав Константинович!!! — грянули впереди счастливые вопли жителей главного населённого пункта моей территории. Из окон домов выставили плакаты, а из всех прилегающих улиц высыпала гурьба людей. Кто-то размахивал руками, а кто-то просто радостно орал от избытка чувств.

Бах! Бах-ба-бах!!!

Грянула ещё одна серия взрывов и над посёлком расцвели разноцветные огни.

— Фейерверк… — едва слышно выдохнул я и незаметно развеял пару боевых заклятий, которые успели возникнуть у меня на кончиках пальцев. — Всего лишь фейерверк.

— Здравствуйте, ваша светлость! — вышел ко мне из толпы Пескарёв. Усатый глава посёлка лучился радостью и мне пришлось ответить ему такой же улыбкой.

— Здравствуйте, Олег Дмитриевич! — произнёс я и, быстро пробежавшись глазами по многочисленным плакатам, добавил. — Благодарю вас всех за то, что решили отметить блестящие результаты нашей обороны и общих усилий. Надеюсь, в скором времени жизнь выйдет на новый виток и род Разумовских, при вашей поддержке, станет одним из самых сильных в Российской Империи!

— Ура!!! — нестройно, но очень душевно выкрикнула толпа людей.

Я помахал всем рукой и, подхватив Пескарёва за локоть, направился к сортировочному цеху. Глава Себыкино очень быстро понял, что я не настроен на празднование и, как обычно, приехал по делам. Олег Дмитриевич вздохнул и тоскливо посмотрел в сторону жилой зоны, где уже готовились продолжить праздник его подчинённые.

— Мы ненадолго, — заметив этот взгляд, произнёс я. — Как обстановка на рынке аномальных ингредиентов, Олег Дмитриевич?

— Предсказуемо плохо, ваша светлость, — пожал плечами Пескарёв. — Ниже цены были только лет пятнадцать назад, когда сломалась на месяц вся система приёма добычи в имперских структурах. Но там понятно — сотрудники просто боялись переплатить, поэтому брали всё по минимальным тарифам. А сейчас просто добычи слишком много на рынке. Шутка ли — из шести аномалий везли.

— В других много набрать точно не успели, — возразил я. — Там всего пара дней прошла и один выход чудовищ.

— Тогда падение долго не продлится. Мне придержать тёмную эссенцию? — посмотрел на меня глава Себыкино.

— А уже нашёлся покупатель? — удивлённо спросил я. О том, что мы заготавливаем этот ценный ресурс, знали очень немногие. Как и об истинной роли рода Разумовских в защите владений князя Антипова.

— Воронцовы, — невозмутимо ответил мой собеседник. — Мне граф Калинин звонил. Он с вами никак связаться не может. Никто не может. Просил передать, что уже завершил переговоры по тому вопросу, который вы обсуждали на приёме у губернатора. Сказал, что правление приняло положительное решение. И попросил передать вам, что ждёт звонка, чтобы утрясти последние формальности.

— Вот как? — хмыкнул я. Это была очень хорошая новость. Я думал, что светлейшему князю Воронцову потребуется не одна неделя, чтобы решиться отпустить одного из своих ключевых специалистов. Похоже, артефактный дом был заинтересован в сотрудничестве со мной значительно сильнее, чем я думал раньше. Стоило сегодня же заняться составлением списка дополнительных требований, чтобы не продешевить. Может где-то меня и развернут, но лучше так, чем потом сожалеть о недополученной прибыли. — Замечательно. Насчёт эссенции тоже предложение Калинина?

— Да, Ярослав Константинович, — кивнул Пескарёв. К этому моменту мы добрались до входа на производственную площадку и остановились у входа в основной ангар. Олег Дмитриевич открыл двери и показал мне на стоящие в стороне бочки. С виду самые обычные. — Александр Викторович сказал, что может выкупить весь имеющийся у нас объём по рыночной цене начала года.

— И сколько это? — поинтересовался я.

— Много, — очень серьёзно ответил Пескарёв. — Если у вас нет других планов на это вещество, то я бы рекомендовал согласиться на предложение графа, ваша светлость. В начале года цена на эссенцию Тьмы была самой высокой за последние годы. Все чудовища этого аспекта внезапно пропали и даже глубокие рейды не могли добыть нужные материалы. Тогда цена взлетела до десяти тысяч за литр вещества.

— А у нас его сколько? — глядя на ряд бочек, рассеянно уточнил я. Мысли крутились вокруг слов собеседника о событиях начала года. Я тоже помнил, что тогда проскакивала информация о странных переменах в аномальных зонах. Тяжёлые аспекты действительно встречались не так часто, но всё же были равномерно распределены по всей территории аномальных зон. Вполне возможно, что подготовка к недавнему гону началась значительно раньше, чем я думал. А многое ещё удивлялись количеству тёмных монстров в свите эстайра. Похоже, ответ на этот вопрос нашёлся чисто случайно.

— На данный момент готово около семи сотен литров, Ярослав Константинович, — чётко ответил глава производства. — Сможем сделать ещё триста. Остальной материал из того, что притащили с поля боя, уже не годится для переработки. Слишком много посторонних примесей. Очистка будет слишком дорогой и нецелесообразной.

— Мы сами можем для чего-то применить это сырьё? — прежде чем принимать окончательное решение, уточнил я.

— Нет, — уверенно ответил мой собеседник. — И не факт, что сможем в будущем. Если только у вас случайно нет в распоряжении нескольких заводов по производству материалов для защиты от тяжёлых аспектов.

— Таких пока нет, — улыбнулся я и Пескарёв понимающе кивнул. Я заметил, что он был полностью серьёзен, когда говорил о заводах. Будто я мог незаметно где-то раздобыть несколько производств за время гона. И тут я вспомнил об изначальной причине своего визита в Себыкино. — Зато есть большая складская территория в Подмосковье.

— Уж не та ли это зона, которую забрали у Веги Пожарские? — удивлённо округлил глаза Олег Дмитриевич.

— Она, — подтвердил я. — Евгений Александрович лично сообщил мне, что возвращает эти активы роду Разумовских.

— Ох-ох… — неприязненно покачал головой Олег Дмитриевич и я немного удивился его реакции. Глава Себыкино это заметил и жестом пригласил меня пройти в дальнюю часть ангара, где находился его кабинет. — А вы вообще в курсе, что это за территория, Ярослав Константинович?

— Знаю, что она располагается на удобном пересечении важных трасс, — ответил я. — Ещё знаю, что Вега там работала долгое время и проблем никаких не было. Москва рядом, площадь достаточно большая, чтобы разместить пару производств, если это понадобится.

— И восемь враждебных родов по периметру, — добавил Пескарёв. — Смотрите, Ярослав Константинович.

Олег включил компьютер и открыл на нём карту Московской Области. Нужный участок глава Себыкино нашёл достаточно быстро и я увидел огромную асфальтированную территорию, на которой виднелись горбы множества ангаров и складов.

Через несколько секунд, поняв, что я в полной мере изучил расположение зданий, Олег уменьшил масштаб и складская территория разом превратилась в небольшой серый квадратик, окружённый полосами зелени и нитками дорог.

— Трасса Тверь-Москва, — взяв в руки ручку, тоном школьного учителя произнёс Пескарёв. — Одна из самых оживлённых и качественно оснащённых в северном направлении. Контролируется родом Парсовых — это большая семья, которая последние три поколения очень… негативно относится к Разумовским.

— Враждуют, — правильно обозначил настоящее положение дел я. — Насколько я помню, в период власти моего деда, конфликт дошёл до такой степени, что в него вмешался Император. С тех пор между семьями установлен холодный нейтралитет.

— Который не мешает гадить по большим и маленьким поводам, — кивнул Олег. — Дальше. К западу от площадки находятся земли графов Горуновых. Они являются крупным поставщиком продовольствия в столицу.

— И тоже не ладят с Разумовскими, — кивнул я. Пескарёв нарисовал мышкой зоны ответственности Парсовых и Горуновых, а потом добавил к ним третью линию. — Региональная дорога, которая выходит на трассы восточного направления. Тут особых проблем нет. Разве что большой кусок придорожных территорий принадлежит графу Пелюзину. Поговаривают, что он довольно неприятный человек.

— Знаком, — коротко ответил я. — Там красную линию тоже добавьте, Олег Дмитриевич. Что ещё?

— Ещё? — задумчиво глядя на карту, произнёс Пескарёв. — Ещё там куча мелких проблем и всевозможных вредителей, которые готовы на многое, чтобы просто развлечься. Часто последствиями таких развлечений становятся повреждения зданий и техники. А, ещё неподалёку находится полигон родовой дружины князя Полынина. Когда-то он был партнёром вашего отца, но они разошлись в разные стороны, когда Полынин решил использовать совместные доходы на свои нужды. Константин Александрович тогда ещё сумел вернуть средства корпорации через высший суд и Полынина лишили половины имущества в столице.

Я тяжело вздохнул, взял у собеседника мышку и завершил рисунок. Получалось, что переданные мне земли находились в плотном кольце проблем. Маловероятно, что подобное положение дел беспокоило светлейшего князя Пожарского. Я даже допускал, что Евгений Александрович вообще не был в курсе сложной обстановки вокруг складской территории, ранее принадлежавшей моему роду. Может он такое и проблемами не считал вовсе. Да и вряд ли кто-то из окрестностей этой территории мог в открытую вредить одному из сильнейших родов Российской Империи. А вот со мной всё будет совсем иначе. И, скорее всего, начнётся с официальных визитов и лживой дипломатии.

— А если я скажу, что у меня нет подходящего человека, который мог бы взять на себя управление этим объектом, — прикидывая в голове варианты, произнёс я. — И попросил у вас совета, Олег Дмитриевич? Вы могли бы мне порекомендовать подходящего специалиста?

— Даже не знаю, ваша светлость, — ответил Олег Дмитриевич. Я видел, что глава Себыкино сразу хотел сказать нет, но не решился. Вместо этого начав рассуждать слух. — У меня очень мало знакомых, которые обладают достаточным уровнем знаний для управления таким крупным объектом. Я в Себыкино производство и жизнь людей с трудом смог наладить, а там масштабы куда как побольше. И это ведь не только складскими процессами надо управлять. Там вся территория, считай, на осадном положении находится. Нужен военный опыт, чтобы с охраной разбираться. Нужна бульдожья хватка, чтобы имущество отстоять и чужаков отвадить. И в экономических процессах надо отлично разбираться. Чтобы вся эта территория прибыль роду приносила, а не превратилась в один громадный клубок проблем. А ещё вы должны ему полностью доверять. А это я вообще гарантировать не могу. Поэтому, вы уж меня простите великодушно, но тут точно не помогу.

— Не извиняйтесь, Олег Дмитриевич, — улыбнулся я. Пока собеседник перечислял все необходимые качества возможного управленца, я крутил в голове имена и лица знакомых людей. И в какой-то момент картинка совпала со списком требований. — Похоже, вам удалось натолкнуть меня на нужную мысль. Но вы правы, такие специалисты очень редко встречаются и переговоры лёгкими точно не будут. Не одолжите мне свой телефон? Мне нужно сделать один звонок.

Глава 8

— Слушаю. — спустя несколько гудков, раздался из динамика знакомый голос. — Кто говорит?

— Здравствуйте, Олег Сергеевич, — произнёс я. — Это Разумовский. Удобно говорить?

— Здравствуйте, Ярослав Константинович, — с явным облегчением ответил граф Корчаковский. — Вы опять с незнакомого номера. Чем обязан?

— Какие у вас планы на завтрашнее утро, ваше сиятельство? — уточнил я. — Хотел пригласить вас на завтрак. Появилось у меня для вас интересное предложение, но его стоит очень детально обсудить, прежде чем принимать какое-то решение. Заодно и союзнический договор подпишем.

— Я постараюсь найти время, ваша светлость, — ответил собеседник и я сразу понял, что со временем у него большие сложности. Слишком уж напряжённо звучал голос графа. — Но не могу гарантировать, что сумею прибыть к вам прямо утром.

— Что-то случилось, Олег Сергеевич? — осторожно уточнил я. Обычно я старался не лезть в чужие дела, если они меня не касались напрямую. Но сейчас и ситуация была довольно странной. Гон уже завершился. Наступило затишье во всех сферах. Даже постоянная грызня между аристократами стала почти незаметной. Вполне возможно, что графа беспокоили какие-то рутинные дела, но тогда бы он не стал отказываться от встречи.

— Старые противоречия набирают новую силу, Ярослав Константинович, — неохотно ответил Корчаковский. — Я предполагал, что именно так и получится, но не ожидал, что проблема возникнет настолько быстро.

— Могу ли я предположить, что сложности связаны с вашим соседом? — жестом предложив Пескарёву возвращаться к жилой зоне, ответил я. Глава Себыкино понятливо кивнул и пошёл первым, а я пристроился за ним.

— Да, — вздохнул граф. — У нас с князем Истоминым есть ряд взаимных договорённостей, которые требуют исполнения с моей стороны. Ничего такого, с чем бы мой род не мог справиться, ваша светлость. Просто… Вот завтра утром у меня вообще никак не получается приехать. Нужно быть у себя в имении.

— Я понял вас, Олег Сергеевич, — невозмутимо ответил я. — Ничего страшного. Скажите, а кроме вас кто-то может делами рода заниматься во втором круге?

— Старший сын может, — не раздумывая, ответил граф. — Он обычно этим и занимается во время моих отъездов в Москву. Но это точно не тот случай.

— Понимаю, — произнёс я. — Иногда только глава рода может решить возникающие вопросы.

— Именно так, Ярослав Константинович, — с некоторым облегчением согласился со мной Олег Сергеевич. — Именно так. Я ни в коем случае не хотел вас обидеть своим отказом. Просто… Обстоятельства, понимаете? Вам всегда рады в моём доме и вы можете приезжать в гости, когда вздумаете. Искренне надеюсь, что в будущем и я с семьёй смогу посещать ваши владения чаще.

— Обязательно сможете, ваше сиятельство, — уверенно ответил я. — Тогда до завтра?

— До завтра, ваша светлость, — ответил Корчаковский и я вернул телефон Пескарёву.

— Занят граф? — понятливо проворчал глава Себыкино. — Все жилы из него этот Истомин вытянул. Вроде и гон вместе пережили, а всё равно продолжает своё.

— У Михаила Юрьевича сейчас очень сложный период, — ответил я и, видимо, что-то такое проскользнуло в голосе, что Пескарёв саркастически усмехнулся. — Князь пытается восстановить своё влияние в первом круге Тверской аномальной зоны, но сейчас это ему сделать будет довольно сложно. Поэтому Истомин решил начать с тех, кто долгое время находился у него в подчинённом положении.

— Нехорошо, — нейтрально произнёс Олег Дмитриевич и искоса посмотрел на моё хмурое лицо.

— Нехорошо, — кивнул я. — Неправильно. Вы идите, Олег Дмитриевич. Там праздник уже начался. А я назад в имение поеду. Остались ещё незавершённые дела.

— А надо ли? — неожиданно спросил Олег. — Вы простите меня, ваша светлость, что лезу с советами. Но вы уже второй месяц без сна и отдыха носитесь, чтобы род из пропасти вырвать. То враги вокруг, то гон начался… А сейчас ведь хорошо всё. Ведь так? На границе спокойно, угрозы жизни и семье нет сиюминутной. Может я не знаю всего, да и не хочу знать — слишком это ответственность большая. Но из своего опыта по жизни скажу, что нельзя так. Иначе сгорите вы на бегу. А пользы от этого никому не будет. Переживаем мы за вас. Может хотя бы на один вечер дела оставите, да просто отдохнёте? Там и столы уже накрыли… Для дружины и для жителей отдельно. Даже Ратаи обещали приехать.

— А может ты и прав, Дмитрич, — прислушиваясь к гулу голосов в отдалении, неожиданно для себя самого ответил я. Постоянная гонка действительно утомляла. Постепенно терялась суть того, зачем я вообще всем этим занимаюсь. Текущие проблемы рода постепенно становились масштабнее. Я двигался по инерции, как запущенный судьбой снаряд. Тут убрать, там подправить, здесь решить… Многие понятия, которые разум считал непреложными и единственно важными, постепенно размывались.

Это не означало, что для меня потеряли значение сёстры или люди, доверившиеся роду Разумовских. Просто… Постепенно пропадала острота восприятия. Терялась связь с той основой, которая позволяла тебе чувствовать и сопереживать окружающим тебя людям. По этому пути когда-то пошёл Олимпий. Он считал его единственно верным, потому что Вершители были в сознании Олимпия высшими существами. И в итоге мой брат стал циничным чудовищем, способным пожертвовать тысячами жизней, чтобы удовлетворить свою прихоть. Чего только стоили его грандиозные и кровавые игры, подобие которых всё ещё существовало в современном мире.

— Ещё бы, Ярослав Константинович! — обрадовался внезапному успеху глава Себыкино. Он даже руки потёр в предвкушении. — Вот это обрадуются все! Вот это всем праздникам праздник будет!!!

Пескарёв, окрылённый моим согласием, унёсся вперёд. А когда я добрался до входа в жилую зону Себыкино, то все уже были в курсе, что князь решил провести вечер со своими подданными. И радости людей не было предела.

Я думал, что меня замучают тостами и беседами о бывшем и будущем величии рода Разумовских, но всё оказалось совсем нет так. Во двор многоэтажек, в которых не так давно ютилось всё население посёлка, да и всего владения, если на чистоту, стащили множество столов. Их расставили в хаотичном порядке, превратив весь внутренний двор в одну праздничную зону. Откуда-то притащили гирлянды и большие поисковые фонари. С десяток человек жарили шашлыки, женщины всем миром резали салаты, а мужики развешивали всякие штуки и расставляли мебель.

Меня старались вообще не трогать и только иногда я замечал, как очередной человек замирал в нескольких метрах от меня. Мужчина или женщина стояли несколько секунд, а потом молча уходили, не пытаясь начать со мной разговор. Все прекрасно понимали, что князь оказал жителям Себыкино огромную честь просто тем, что сел с ними за один стол. А для меня же это не было каким-то снисхождением. Просто времени никогда не оставалось на подобные вещи.

Суета с подготовкой к празднику постепенно улеглась. В воздухе висел пахучий шашлычный дым, перебивавший все остальные запахи и заставляющий глотать слюни даже тех, кто только что поел. Я сидел за одним из центральных столов и всё ждал, что Пескарёв объявит официальное начало мероприятия. Однако, время шло, а люди вокруг просто продолжали общаться.

Внезапно я увидел Ежову. Елизавета Алексеевна что-то бурно обсуждала с парой дружинников из гарнизона Себыкино. Парни выглядели виноватыми и явно пытались оправдаться перед целительницей. Потом к ним подошла какая-то женщина. Она обняла Лису за плечи, жестом показала бойцам уходить, а сама принялась говорить лекарю что-то успокаивающее. За одним из мангалов заметил Серого. Мастер сначала крутился рядом, а потом полностью перехватил контроль над углями и занялся шашлыком лично. Рядом с ним тут же образовались Ежа, Полоз и ещё пара дружинников из старичков.

Жизнь била ключом. Люди общались и выглядели абсолютно счастливыми. А я… А я чувствовал себя символом. Не чужим или незваным, а чем-то таким, что олицетворяло общую цель и объединяло всех. Символом победы, символом порядка, символом… рода. Пару раз рядом садился Пескарёв, но потом его кто-то звал и глава посёлка уходил.

Где-то к шести часам у входа в жилую зону послышался рёв моторов и многочисленные гудки машин. На территорию посёлка прибыла целая делегация из трёх десятков автомобилей. Приехали Ратаи и лучшие бойцы родовой дружины. С ними прибыла половина населения Сумани и среди них я вдруг заметил Нюшу.

Младшая княжна Разумовская была окружена заботой и целыми океанами любви. Не только со стороны суманьцев. Дружинники и жители Себыкино тоже старались показать свою любовь Анне Константиновне. Аршавин и Вепрь держались рядом с Улиткой, готовые защитить её от любой угрозы.

Из последней машины вышел Змей. Молодой Мастер пристальным взглядом окинул толпу веселящихся людей, пригладил волосы и целенаправленно двинулся в дальний левый угол жилой зоны. Как раз где-то в той стороне в последний раз мелькнули зелёные волосы Ежовой. Возможно, Алексей решил воспользоваться подвернувшимся шансом на благосклонность целительницы, потому что Кота я среди приехавших не чувствовал. Архимаг, проявляя чудовищное упорство, всё ещё работал над своей стабильностью в Горынино.

— Ты чего такой бука? — раздался в паре шагов от меня голос младшей сестры. — Все веселиться хотят, а ты своим угрюмым лицом только людей распугиваешь.

— Неправда! — рассмеялся я. — Это тебе просто кажется.

— Угу, — серьёзно кивнула Нюша и, приземлившись на соседний стул, схватила двумя руками с общей тарелки громадный кусок шашлыка. — Кажется. И мне, и всем остальным людям, которые даже подходить к тебе боятся. Только издалека кивают.

— Беспокоить не хотят, — отмахнулся я.

— Получить они не хотят, — бескомпромиссно заявила сестра. — И боятся, что князь их опять сбежит по делам, если его кто-то тронет случайно.

— Может и так, — не стал спорить я и тоже принялся за еду. Аня, как небольшой тёплый мостик, каким-то удивительным образом связала меня с людьми вокруг. Пропало ощущение отчуждения и весёлые голоса стали более естественными и близкими. Откуда-то появилась дородная женщина, выложившая на тарелку перед княжной пару дымящихся картофелин.

— Спасибо, тётя Зина! — тут же выкрикнула перемазанная соусом Нюша и получила в ответ радостную улыбку женщины. — А можно моему брату тоже картофелину?

— Конечно, — чуть смутилась женщина. Я вдруг понял, что она достаточно молода. Скорее всего, это была одна из тех, кто оставался в Себыкино даже в самый тяжёлый период. — Хотите, ваша светлость?

— Хочу, — прислушавшись к себе, удивлённо ответил я. — Очень хочу! Проголодался ужасно!

— Кушайте на здоровье, Ярослав Константинович! — выкладывая из объёмистой кастрюли несколько крупных печёных картошек, радостно произнесла тётя Зина. Она будто сама была в шоке от своего поступка. А ещё от того, что князь Разумовский ел и пил, как все обычные люди, а не только сражался с чудовищами и решал всякие проблемы.

Вскоре к нам присоединились оба Ратая. Я поздоровался с обоими и мгновенно пресёк попытку Аршавина заговорить о делах. Шатун широко улыбнулся и понятливо кивнул. Удивительно, но с этого момент я ощущал себя в кругу близких и просто наслаждался непривычным чувством участия в большом и весёлом празднике.

Часам к восьми приехала Настя, которую встречали полноценным салютом. Княжна очень удивилась, увидев меня среди гостей, потому что, как и все остальные, думала, что я где-то ношусь по делам.

В имение вернулись только к полуночи. Нюша вызвала экстренную эвакуационную команду, которая подняла небольшую панику среди подвыпивших жителей. Когда прямо посреди поляны вдруг появился громадный огненный волк, любой мог напугаться. Вернее, любой, кто ничего не знал о Нюше. Никто из дружинников даже не дёрнулся, а следом за своими защитниками успокоились и остальные.

Свою охрану я выдёргивать с праздника не стал и попросил младшую сестру доставить нас домой. Для её питомцев пара десятков километров уже давно не считалась серьёзным расстоянием. Би и Бо полностью пришли в себя. Детёныши уже весили по пятьдесят килограммов каждый и могли сами перевозить свою хозяйку. Но Аня предпочитала ездить на Огоньке. Россожи, как только оказались рядом, начали толкать меня боками и нюхать руки.

— Они хотят, чтобы ты их погладил, — перевела действия своих питомцев на человеческий язык Нюша.

— Они у тебя удивительно ласковые, — почёсывая Би за ухом, хмыкнул я. Сложно было постоянно держать в голове, что два этих зверя были четвёртого ранга и ещё месяц назад жили в аномальной зоне. Сейчас они больше напоминали пару ласковых телят. Вот только я отдавал себе отчёт, что всё это результат влияния Нюши. Если хозяйка захочет, то эта парочка очень быстро может превратиться в безжалостных убийц.

— Ты им нравишься, — с небольшой паузой ответила Аня. — Ты сильный. И можешь всех защитить. Но они не хотят, чтобы ты и дальше трогал плохой камень.

— Ты можешь чувствовать аспект своих питомцев? — посмотрел я на сестру.

— Я в дом пойду, — произнесла Настя. — Устала, да и дел завтра много.

— Подожди, — попросил я и посмотрел на Улитку. — Так что?

— Это не очень приятно, — прямо посмотрела на меня младшая княжна. — Что нужно сделать?

— Проверить Настю, — кивнул я в сторону старшей сестры.

— Что? — тут же насторожилась девушка. — Что ещё за проверка? Ярослав? Это из-за Антипа?

— А что с Антипом? — следом спросила Нюша.

— Антип теперь стал молодым и невероятно сильным, — ответила вместо меня Анастасия. — Но наш брат скрывает детали и не хочет никому об этом говорить. Теперь слуга рода обладает аспектом Огня на очень высоком уровне.

— Это из-за него тревожились огнеросты? — понятливо уточнила Нюша. — А я всё думала, куда это три четверти их запасов ушли…

— Три четверти⁈ — возмущённо воскликнула Ласточка. — Яр, ты что из него древнее воплощение силы Огня хотел сделать?

— Почти, — невозмутимо ответил я. — И у меня получилось. Вернёмся к твоей проверке. Сегодня днём я обнаружил в своём Источнике след посторонней силы. Аспект Пространства. Поймать или остановить его, чтобы понять с чем имею дело, у меня не получилось. Поэтому хочу посмотреть, есть ли у вас что-то похожее.

— Так давай я тогда у себя сначала посмотрю. — предложила Нюша.

— Не надо у себя, — покачала головой Настя. — Неизвестно что это. А меня ласточка очистить может в случае чего.

— Как скажешь, — пожала плечами Аня. — Что искать, Яр?

— Длинная полоса оранжевого цвета, — ответил я. — У меня она лежала между верхней частью Источника и основаниями сфер разума. На пять сопряжений по трети малой сферы каждое.

— И как ты его заметил только? — ворчливо спросила Нюша. — Такие крошки даже за обычным человеческим фоном не разглядишь. А без доступа к аспекту это вообще невозможно почти.

— Глубоко забрался во время медитации, — не особенно стремясь что-то скрыть от сестёр, ответил я. — Но она сразу исчезла, как только я её заметил.

— Ну правильно, — сосредоточенно уставившись на грудь сестры, ответила Нюша. Би и Бо тут же поспешили к старшей княжне Разумовской и начали тереться о её ноги. Настя присела и стала гладить зверей, а те блаженно урчали и жмурились. — У тебя взгляд знаешь какой тяжёлый? Всё время мурашки по коже. И спрятаться хочется.

— Ты преувеличиваешь, — улыбнулся я.

— Ничего я… — начала было Нюша, но в этот момент Настя болезненно охнула и почти упала на землю. Один из россожей быстро скользнул вперёд, помогая девушке удержать равновесие, а второй высоко подпрыгнул в воздух и громко клацнул челюстями. В воздухе сверкнула оранжевая вспышка и Нюша победно вскинула руки. — Поймала!!!

— И что это было? — глядя на довольную морду одного из россожей и обиженную физиономию второго, спросил я.

— Не знаю, — пожала плечами Аня. — Оно попыталось сбежать и мы его съели. По вкусу похоже на червяка.

— Избавь меня от подробностей, — умоляюще произнесла Настя. — Больше у меня ничего нет?

— Малыши ничего не чувствуют, — подтвердила Аня. — Эта штука лежала именно там, где сказал Яр.

— Ты можешь идти отдыхать, — посмотрев на старшую сестру, произнёс я. — Мы всё равно не знаем, что это было и не можем сейчас определить ничего, кроме наличия этого магического конструкта.

— А Нюша? — спросила Анастасия. — Если у неё тоже самое, то может стоит хорошо подготовиться, прежде чем убирать эту штуку?

— Так и сделаем, — кивнул я. — Скоро приедет в Себыкино Большаков и я озадачу его этой проблемой. Ты на завтрак придёшь?

Последний вопрос был адресован Ане и та немедленно сморщилась, как от кислого яблока. Однако, неохотно кивнула.

— Хорошо, — улыбнулся я. — Думал, начнёшь сопротивляться и говорить, что мы и так весь вечер вместе провели. Тогда вы вдвоём пообщаетесь. Меня не будет.

— Эй! — в один голос возмущённо воскликнули сёстры.

— Дела не ждут! — с улыбкой развёл руками я. — А лимит отдыха я сегодня исчерпал на неделю вперёд.

Утром первым делом набрал Аршавина, который не брал трубку удивительно долго. Видимо, даже у железной выносливости Ратаев были свои пределы. А может всё дело было в том, что во время застолья столкнулись два равных противника.

— Аршавин, — наконец прозвучал в трубке хриплый голос.

— Доброе утро, Николай Петрович, — предельно довольным голосом произнёс я. — Мне нужно сопровождение.

— Когда и сколько? — стряхивая с себя сонную одурь, спросил Ратай.

— Два десятка Мастеров. Можно из твоих или из Витязей, — ответил я.

— Мои в патрулях все. Рыкова сейчас предупрежу, — произнёс Аршавин. — Только Змея не будет. Он вчера в Себыкино остался.

— Хорошо, — спокойно ответил я. — Через тридцать минут жду конвой в имении. И Кота пусть возьмут. Он у нас знатный дипломат.

Глава 9

Имение рода Корчаковских

Кабинет главы рода

— Артём! — громко позвал Олег Сергеевич. — Зайди ко мне.

В имении никто не спал с раннего утра. Ещё вчера начались проблемы с соседом. На территории Корчаковских львиная доля всех процессов была завязана на полное взаимодействие с Истомиными. Ломать отработанные процессы не хотелось, но иного выбора у графа не было. Ещё несколько дней назад у Олега Сергеевича была надежда, что получится постепенно разойтись краями и просто продолжить мирно сосуществовать рядом. Граф даже готов был предоставить соседу массу льгот и уступок, чтобы не переходить к открытому конфликту.

Но Михаилу Юрьевичу этого было мало. Князя Истомина не устраивало, что второй круг обороны аномальной зоны, его «личный надежный тыл», буквально уплывал у него из рук. Олег Сергеевич был полностью уверен, что если бы кто-то из Истоминых был причастен к получению его родом владений у аномальной зоны, то это бы непременно пошло в ход. И главу рода Истоминых можно было понять.

Владетели первого круга пользовались массой льгот и поблажек со стороны Империи. Огромное количество законов сводилось к тому, что рода-защитники должны тратить свои доходы на формирование дружины и подготовку к обороне своих владений. Но при этом прежние правители Российской Империи не были глупцами и прекрасно понимали, что количество денег у таких защитников может сыграть с ними дурную шутку. Поэтому сделали так, чтобы в первом круге нельзя было особо ничего производить.

Решение вполне разумное, потому что ценные и дорогостоящие производства можно было запросто потерять, если в какой-то момент владетель и его дружина не справятся с нагрузкой и чудовища прорвутся вглубь территории. Однако, такое положение дел давало массу возможностей для тех, кто прикрывал спины передовых защитников. Да, были нюансы, в виде производственных участков на других территориях, а также совместных предприятий, но Империя строго следила, дабы владетели первого круга не злоупотребляли льготами, в том числе — налоговыми.

Второй круг обороны считался очень престижным и прибыльным по любым меркам. Налоговых льгот было меньше, но поддержка государства по многим направлениям с лихвой перекрывала этот минус. Именно ко второму кольцу стремились те, кто хотел стабильности и хороших заработков для своего рода. И предкам графа Корчаковского каким-то чудом удалось добиться этой привилегии. Вот только они не учитывали, что рядом будет территория Истоминых.

Этот род всегда считался очень целеустремлённым и предприимчивым. А Михаил Юрьевич стал квинтэссенцией всех качеств своих предшественников. Сосед сумел не только улучшить положение своей семьи, но ещё и добился того, что род Корчаковских фактически перешёл в подчинение Истоминых. Это давало князю доступ к преференциям обоих кругов обороны, а подобное во всей Российской Империи было официально доступно всего двум-трём родам. Ещё пара владетелей действовали схожими методами, но им приходилось скрывать своё влияние.

Желание не допустить подобного усиления отдельных аристократических семей вынудило прежних Императоров принять ряд мер противодействия. Были запрещены браки среди родов-защитников и семей второго круга. Были строго разграничены сферы деятельности, которые толкали соседей к сотрудничеству, но не допускали их слияния.

И вчера Михаил Юрьевич в личном разговоре изъявил желание вернуть все инвестиции, которые были вложены его родом в территорию Корчаковских. Олег Сергеевич не спал всю ночь, подбивая балансы и прикидывая возможные варианты. Если раздеть догола все запасы и счета семьи, то получится собрать только четверть от той суммы, что потребовал вернуть Истомин. Сосед очень щепетильно подходил к составлению договоров и сейчас уже не было смысла говорить о том, что доходы от совместной деятельности давно окупили все инвестиции. Мастерски составленные контракты подразумевали учёт каждого рубля, который передавал графу его сосед. При этом ответные суммы нигде особо не фигурировали, и князь всегда говорил, что деньги любят тишину.

Сам Олег Сергеевич до последнего времени искренне радовался своим успехам и тому, что у него получается обеспечить роду достаточный доход, чтобы закрыть все старые долги его семьи. Рывок во второй круг дорого дался Корчаковским, но этот этап был позади. По крайней мере, так думал ещё несколько дней назад сам граф. Но потом случился разговор с Истоминым.

— Здравствуй, отец, — войдя в кабинет, произнёс Артем. Высокий и немного нескладный юноша в тонких очках выглядел робким и стеснительным. Однако, отец очень хорошо знал характер своего сына и понимал, что тот просто скрывает от всех свою истинную натуру. Старший и единственный сын графа обладал к двадцати семи года третьим кругом родового аспекта Воды и считался одним из самых сильных магов семьи. И точно самым перспективным. При этом Олег Сергеевич искренне гордился тем, что его сын уже владел всеми необходимыми знаниями и полноценно участвовал в делах рода. — Что-то случилось?

— Ты закончил с подготовкой документов? — указав сыну на кресло, спросил граф.

— Да, отец, — кивнул юноша.

— Артём, — поморщился глава рода Корчаковский. — Мне из тебя каждое слово клещами тянуть надо? Ты же не на приёме у губернатора, в самом деле! Здесь посторонних нет.

— Мы не можем рассчитаться с Михаилом Юрьевичем, отец, — спокойно произнёс парень. — У нас просто не хватит средств. Последние пункты контракта по производству топливных брикетов требуют полного и единовременного возврата всей суммы. У нас просто нет столько денег. Может быть займ в Имперском банке?

— Не успеем, — вздохнул граф, который уже раз двадцать возвращался мыслями к этому варианту.

— Тогда одолжить у кого-то из твоих союзников? — сделал вторую попытку Артём. — Ты же говорил, что мы на пороге полноценного союза с Разумовскими. Насколько я знаю, этот род вышел из гона без потерь. А бои у них были очень серьёзные. Значит и прибыль хорошая. Возможно, князь будет не против помочь новому союзнику.

— Разумовский… — тяжело вздохнул Олег Сергеевич. Говорить о молодом князе ему было физически больно.

Ярослав Константинович, без особой выгоды для себя, обеспечил род Корчаковских независимым источником дохода и фактически защитил часть его территории от постоянных вторжений дружины Истомина. А теперь эта дурацкая прихоть Михаила Юрьевича, из-за которой Корчаковскому пришлось отказать во встрече князю Разумовскому. Встрече, которая могла наконец сделать из графа независимого владетеля второго круга. Настоящего.

— Это не самый плохой вариант, отец, — негромко произнёс Артём. — Двадцать миллионов в короткие сроки очень сложно где-то найти.

— Двадцать миллионов долга просто переведут нас от одного покровителя к другому. Да ещё и после расчёта мы обязаны останемся. А кроме того… — поморщился глава рода. Он на пару секунд замолчал, а потом с неожиданной яростью воскликнул. — Не хочу! Не хочу, сын, понимаешь⁈ У нас шанс появился впервые за три поколения вылезти из болота алчных рвачей и попасть в общество нормальных людей. Достойных. Разумовский, Костров, Новиков… Старковский ещё, но с ним, как обычно — нужно следить за руками. Мне не нравится сама мысль о том, что Корчаковские войдут в этот союз должниками. Я выгребу сам.

— Отец… — тяжело вздохнул Артём.

— Что «отец»? — возмутился граф. — Я уже давно всё отработал, что был должен Истомину. Даже производства уже обновлял за свой счёт, а он палец о палец не ударил. Или ты хочешь получить после меня такие же развалины рода, как я получил? Чтобы первые пятнадцать лет просто разгребать проблемы?

— Нет, конечно, — чуть улыбнулся парень.

— Вот и я о том, Артём, — так же резко остыл Корчаковский-старший. — Ты пойми, в этом мире очень тяжело оставаться белым и пушистым. Чтобы заявлять о своих принципах, надо иметь достаточно силы и влияния, чтобы дать по морде тем, кто выразит сомнения. Ты, сынок, надежда нашего рода. Управленец от Бога. Сильный маг. Два высших образования за плечами и одно из них по отладке бизнес процессов. Я ведь только недавно закрыл последний счёт за твоё обучение в столице Австрии. И я не хочу, чтобы ты постоянно выслушивал претензии соседа о том, что мы недостаточно ему платим и вообще что-то должны. Разумовский и те люди, которых этот юноша вокруг себя собирает, могут стать опорой нового движения среди дворян. Если их всех не казнят, конечно. Идём, вроде Михаил Юрьевич приехал. Будем договариваться.

Во дворе имения остановилась колонна из десятка вездеходов. Сосед не стал мелочиться и решил сразу показать своё истинное отношение к роду Корчаковских. Михаил Юрьевич отлично знал, что никто из дружинников соседа не посмеет их остановить и потому явился с отрядом быстрого реагирования, главой дружины и парой лучших магов. Только увидев свиту князя, Олег Сергеевич тяжело вздохнул. Силы явно были не равны и гости это прекрасно понимали.

Дружинники Истомина по-хозяйски осматривались. Кто-то даже приказал охранникам поместья освободить места на парковке, чтобы все машины Истоминых могли встать рядом. Разумеется, сделано это было исключительно в целях обеспечения безопасности конвоя. Но выглядело…

— Здравствуйте, Михаил Юрьевич, — первым поздоровался граф.

— Здравствуй-здравствуй, Олег Сергеевич, — кивнул Корчаковскому гость. — Ну что? Определился со сроками?

— Нам нужно обсудить ряд деталей, Михаил Юрьевич. Я считаю… — попытался построить конструктивный диалог хозяин поместья, но его гость только неприязненно поморщился.

— Ты не понял, Олег, — покачал головой Истомин. — Время переговоров уже закончилось. На данный момент у тебя есть всего два варианта. Если честно, мне очень не хотелось доводить до этого, но ты сам меня вынудил. Если бы не твои заигрывания с Разумовским, то можно было разойтись миром. Наши семьи ведь работают вместе не одно поколение. Куда тебя понесло? А главное, зачем?

— Я считаю, что те требования, что вы предъявили моему роду, необоснованно завышены, — упрямо наклонив голову, закончил свою фразу Корчаковский. Наверное, это был первый раз с момента их знакомства, когда Олег Сергеевич открыто и прилюдно возражал Истомину. Более того, Корчаковский заявил о том, что сосед ошибся прямо при его людях.

— Ты так считаешь? — с сарказмом переспросил Михаил Юрьевич. И взмахнул рукой, отдавая приказ главе своей дружины. Князю тут же передали пухлую папку с документами и он зловеще усмехнулся. — Ну давай тогда посмотрим, Олег Сергеевич, что и в каком размере ты должен моему роду. Я тут покопался в архивах и нашёл много незакрытых контрактов, которые, по-дружески и чисто по-человечески, простил твоему роду мой отец. С них тогда и начнём.

— Тогда стоит пройти в кабинет, — настроившись на решительный бой, хмуро ответил Корчаковский, но пригласить гостя в дом не успел. У ворот в имение послышался шум и там остановилось еще два автомобиля. Один потрёпанный красный пикап, с ржавыми разводами на крыльях. И побитая жизнью легковушка. Пикап начал настойчиво сигналить и Истомин недовольно поморщился.

Звук был крайне неприятным и назойливо сверлил мозг. А ещё все присутствующие, в ком были хотя бы крошки магического дара, ощутили странный холодок внутри.

— Ждёте гостей? — посмотрев на Корчаковского, насмешливо спросил Михаил Юрьевич. — Решил, что сможешь избежать обязательств, Олег Сергеевич?

— Я не знаю кто это, — достаточно резко ответил граф. Наглость Истомина, с которой он долгое время мирился, дико раздражала. Только сейчас Олег Сергеевич полностью осознал, насколько ему тяжело было всё это время общаться с соседом. — А о своих обязательствах я сам могу позаботиться.

— Ну-ну… — хмыкнул Истомин. Вот только князь видел, что его гвардия не просто напряглась. Его сын и все маги находились практически в состоянии паники, хотя ничего не происходило. Михаил Юрьевич не мог похвастаться безупречным чутьём на опасность, но даже он ощущал себя так, будто кто-то сверлил ему затылок очень тяжёлым взглядом. А ещё этот сигнал пикапа… — Да откройте вы ему уже кто-нибудь!

Кто-то из охранников имения дёрнулся к воротам, но стоявший рядом Артём незаметно удержал дружинника на месте. На парня никто особо не обращал внимания и тот привычно этим пользовался, непрерывно анализируя ситуацию.

Граф подозвал к себе главу охраны и приказал открыть ворота. Только после этого пара автомобилей въехала на территорию. Ворота располагались почти в сотне метров и чем ближе подъезжали ржавые колымаги, тем хуже становилось магам гостей. В какой-то момент сын Михаила Юрьевича с треском дёрнул ворот модной рубашки и на землю полетели пуговицы. По лицу мага стекали струйки пота и никто не мог понять, что происходит.

А потом машины остановились и все увидели на пассажирском сиденье пикапа громадного чернокожего мужчину. Лицо, обнажённые руки и грудь гиганта были покрыты жуткими ритуальными шрамами, складывавшимися в пугающий серый рисунок. От этого человека исходила такая тяжёлая аура неотвратимой смерти, что даже дышать рядом с пикапом было тяжело. За рулём же сидел хмурый человек с цветными татуировками на лице и сложно было понять, как эти двое вообще помещались в такой маленькой машинке.

— Разумовский… — разом осознав, кто именно прибыл в гости к его соседу, выдохнул Истомин. Всё преимущество и показная сила Михаила Юрьевича превратилась в дешёвый фарс. Его маги задыхались от одного присутствия чернокожего монстра, которого молодой Разумовский притащил из глубин Африки. Многие даже пошевелиться боялись, потому что те люди с цветными татуировками, которые вышли из машин, могли без колебаний убить всех присутствующих. Это было понятно по взглядам и движениям. Так матёрые тигры смотрят на домашних левреток.

— Доброе утро, господа, — прозвучал из-за спины африканского мага, невозмутимый голос князя Разумовского. — Мы вам не помешали?

— Помешали, — в жалкой попытке сохранить лицо, хрипло произнёс Истомин.

— Вовсе нет, Ярослав Константинович, — в то же время произнёс Олег Сергеевич. Артём озадаченно переводил взгляд со стен, окружавших поместье на крышу особняка и обратно, будто видел каких-то призраков. — Рад вас видеть? Какими судьбами?

— Если гора не идёт к Магомеду… — тонко улыбнулся Ярослав Константинович и продемонстрировал стопку листов, запаянную в прозрачный файл. — Не стал откладывать наши переговоры. Михаил Юрьевич, не ожидал что станете распоряжаться на чужой земле. Всегда считал, что только владетель территории может говорить о том, мешает ли кто-то ему у него же дома.

— Я имел в виду, что вы не очень вовремя, Ярослав Константинович, — постепенно приходя в себя, уже более напористо произнёс Истомин, но тут ожил стоявший без движения африканец.

— Еда… — шумно втянув носом воздух, рыкнуло это чудовище и повернулось в сторону магов Михаила Юрьевича. Олег Сергеевич вдруг подумал о том, что он не раз видел зверей третьего и даже четвёртого рангов, но они ему такого ужаса не внушали. — Кот не против перекусить.

— Подпишите, Олег Сергеевич, — подойдя к графу и протянув ему документы и ручку, попросил Разумовский.

Корчаковский без колебаний открыл нужную страницу, поставил свою подпись и подкрепил её родовым перстнем. Истомин только презрительно фыркнул, когда увидел, что его сосед в очередной раз не читает те документы, которые ему дают. Может даже хотел что-то сказать по этому поводу, но внезапно увидел пристальныей взгляд молодого Разумовского. Позади Ярослава маячила угрожающая тень его мага, но и сам князь не выглядел беспомощным мальчишкой. Скорее, он казался таким человеком, который мог повелевать людьми вокруг, а африканец при этом был не более, чем карающей дланью этого человека. Смертельно опасной и неотвратимой.

— Если вы закончили, то я хотел бы вернуться к нашему вопросу, Олег Сергеевич, — собрав волю в кулак, решительно произнёс Истомин.

— А могу я полюбопытствовать, что у вас за дело к Олегу Сергеевичу, Михаил Юрьевич? — поинтересовался Разумовский. — Дело в том, что я рассчитывал на совместный завтрак с главой рода Корчаковских…

— Это наши соседские дела, Ярослав Константинович, — проглотив «нет», чуть не сорвавшееся с языка, ответил Истомин. Сейчас было не время конфликтовать со странным мальчишкой, от которого веяло ужасом и смертью и князь это прекрасно понимал. — Мы сами в этом разберёмся.

— Боюсь, решение всех вопросов с князем Истоминым займёт у меня некоторое время, Ярослав Константинович, Если вы располагаете свободным временем, то я предлагаю вам прогуляться по территории моего имения и пообщаться с моим сыном Артёмом, — хмуро произнёс Корчаковский. — Михаил Юрьевич прибыл ко мне с требованием полного расчёта по всем ранним контрактам и долгам предков.

— Вот как? — удивлённо поднял брови Разумовский, а потом ослепительно улыбнулся. — Какой, однако, интересный момент вы выбрали, Михаил Юрьевич. Что ж, тогда у меня у меня для вас есть встречное требование.

Глава 10

Второй круг Тверской аномальной зоны.

Имение рода Корчаковских.

Мне оставалось только надеяться, что никто из подчинённых Михаила Юрьевича не сорвётся. Судя по дребезжанию Источников всех магов вокруг, многие были на грани обморока. А Кот только рад стараться. Морда кирпичом, ауру чуть отпустил и направил куполом на всех потенциальных врагов. Даже не угрожал ещё толком никому, а одарённые уже в полуобморочном состоянии. Хотел одёрнуть Аларака, но потом передумал. Сотня Витязей, которые стояли на стенах и даже на крыше имения графа Корчаковского точно оказались лишними. Похоже, дипломатический талант Кота вышел на новый уровень.

— На каких основаниях вы мне хотите предъявить какие-то требования, ваша светлость? — впервые с момента нашего прибытия, нагло улыбнулся князь. Надо признать, что стоило это Истомину очень дорого. Он тоже был магом и не мог игнорировать давление Аларака. Вот только князь отлично знал, что мы не на войне и я не стану его убивать. А это полностью меняло ситуацию. Трясти мускулами можно было сколько угодно, но атаковать кого-то было уже за гранью разумного. Особенно если на это не было серьёзного повода. Однако, сражаться другими методами я тоже умел.

— На правах полноценного союзника и представителя интересов нескольких благородных родов первого и второго кругов Тверской аномальной зоны, — предельно холодно ответил я и увидел, как улыбка на лице собеседника медленно угасает. Зато Корчаковский воспрял и словно бы даже стал выше ростом. — Я требую своего участия в этих переговорах в качестве гаранта законности и справедливости всех требований к участнику союза.

— Но союз… — начал было Истомин, а потом его взгляд впился в файл с документами, который я держал в руках. Документы взял точно такие же, как при заключении официального союза с бароном Костровым. Времени готовить что-то новое у меня не было, а озадачивать этим Бетюжина не стал. Юрист и так со скрипом согласился на выездную проверку документов. Михаил Юрьевич умел очень быстро соображать и правильно делать выводы. Поэтому проблем не возникло. — Что ж… Ничего не имею против, ваша светлость.

— Вот и замечательно, — снова улыбнулся я. — Тогда предлагаю всё же позавтракать. Начать сразу не получится, потому что Григорий Антонович приедет только через час. А где у вас столовая, Олег Сергеевич?

— Бетюжин? — как-то быстро растеряв всю свою решительность, переспросил Михаил Юрьевич. — Григорий Антонович согласился выехать из дома?

— Я умею быть убедительным, ваша светлость, — просто ответил я. — Вы к нам присоединитесь за завтраком или останетесь со своими людьми?

Истомин посмотрел в сторону своей охраны, потом его взгляд перешёл на Аларака и Рыкова, но тут же пугливо отскочил обратно. Если вариантов у остальных гостей не было, то сам князь мог хоть немного снизить давление ауры африканца на свой Источник.

— Пожалуй, я действительно немного проголодался и готов составить вам компанию, — ответил князь. — Разумеется, если Олег Сергеевич не возражает.

— Я думаю, это будет просто замечательный завтрак! — довольно воскликнул граф и жестом подозвал к себе высокого юношу, как две капли воды похожего на главу рода Корчаковских. Только моложе вдвое. — Артём, распорядись всё подготовить в малой гостиной!

— Конечно, отец, — чуть угловато поклонился парень, а потом всё впечатление от сына графа резко поменялось. За нескладной внешностью и внешней робостью я вдруг увидел что-то более интересное. Парень стрельнул глазами в сторону забора, на котором стояла пара Витязей под маскировкой, а потом посмотрел на Аларака. Пристально и оценивающе, будто ощутил на чём именно основана маскировка моих дружинников. Это длилось всего одно мгновение, но теперь показная робость наследника рода Корчаковских выглядела очень качественной маской. — Немедленно займусь этим.

Завтрак был готов в течение двадцати минут. Мы с графом Корчаковским и князем Истоминым успели пройтись по территории, где Олег Сергеевич рассказал нам много всего о редчайших растениях своего обширного сада. Час за едой пролетел незаметно. Говорить о чём-то серьёзном в присутствии Истомина мне не хотелось, а у графа с князем разговор не клеился по другим причинам. Сам Михаил Юрьевич всё больше отмалчивался и о чём-то напряжённо размышлял.

Бетюжин прибыл с опозданием в пять минут, что его самого очень сильно рассердило. Поэтому взбудораженный юрист взялся за проверку всех предоставленных Истоминым документов с удвоенной энергией. В результате напора Григория Антоновича, почти все договора о долгах с давностью больше двадцати лет сразу ушли в мусорку.

— Вы бы ещё на коленке их просто составили, Михаил Юрьевич, — ворчливо высказался на этот счёт юрист. — Даже печатей толком нет никаких. Такие документы даже Тверской районный суд не примет за основание финансового требования.

— Там есть подпись прежнего главы рода Корчаковских, — возразил Истомин.

— Там есть закорючка, которая ничем не подтверждена, — невозмутимо ответил Бетюжин. — Ни магической стабилизации бумаги, ни родовой магической печати. А любой водник вам сделает такую копию подписи, что ни одна экспертиза не отличит. Даже возраст документа подделывают запросто. Поэтому приберите эти бумаги, Михаил Юрьевич. Если хотите, можете их у себя в кабинете повесить. Что дальше? Вот эту часть я делал. И повторю то же самое, что говорил вам при составлении документов — если господин Корчаковский просто поднимет все банковские операции между вашими родами, то сразу станет понятно, что ваши претензии не имеют оснований. Потому что сроки любой инвестиции имеют своё время давности. Но вы настояли именно на такой формулировке.

— Данные о банковских операциях за пятнадцать лет? — забирая ветхие контракты и договора со стола, позволил себе снисходительную улыбку Михаил Юрьевич. — За некоторые преступления меньший срок дают. Мне доподлинно известно, что такие материалы не хранятся больше пяти лет.

— В обычных архивах, — вставил юрист. — А в закрытых хранилищах данных имперского банка очень даже хранятся. Только доступ туда имеет не каждый.

— Как думаете, Геннадий Алексеевич Сидак может нам помочь в этом вопросе, Григорий Антонович? — поинтересовался я.

— Безусловно, — кивнул Бетюжин. — Сам хотел вам предложить к нему обратиться.

— Не нужно беспокоить уважаемого человека, — сдерживая рвущееся из него недовольство, произнёс Истомин и, забрав со стола вторую пачку документов, положил её в папку к остальным бумагам. — Что с остальным, Григорий Антонович?

— С остальным? — пролистав в несколько раз похудевшую стопку бумаг, вздохнул юрист. — Остальное исключительно заслуга предельной доверчивости графа Корчаковского и его юридической неграмотности. Заведомо убыточные контракты с массой обязательств и даже гарантией того, что все неустойки будут выплачены по первому требованию. Тут я сделать ничего не смогу.

— Вы и так сделали очень много, Григорий Антонович, — с признательностью в голосе, произнёс Олег Сергеевич. — Сколько получилось в итоге.

— Два миллиона триста пятьдесят тысяч рублей, которые вам нужно выплатить в течение суток, — отчеканил Бетюжин. — Либо согласиться на альтернативный вариант решения возникшей проблемы, которые предлагал Михаил Юрьевич.

— Я заплачу немедленно, — с победной улыбкой посмотрел на Истомина граф. Вряд ли соседа устраивали итоги этой встречи, но поделать он ничего не мог. Я в виде гаранта и Бетюжин в качестве признанного специалиста буквально уничтожили все планы князя. А Корчаковский ликовал. Наверное, по всем его владениям сегодня будет устроен настоящий праздник. Вот только мне не верилось, что Михаил Юрьевич так легко расстанется с положением хозяина двух кругов обороны. — Куда перевести средства, Михаил Юрьевич?

— Вы знаете номер моего счёта, ваше сиятельство, — неискренне улыбнулся Истомин. — Если мы закончили, то я вынужден вас покинут. Много дел накопилось.

— Минутку, ваша светлость, — попросил Корчаковский. — Дождёмся перевода средств, чтобы при уважаемых свидетелях закрыть этот вопрос окончательно.

Михаил Юрьевич дёрнулся, как от удара, но только выпустил воздух сквозь плотно сжатые зубы. Я сдержал невольную улыбку. Даже загнанный зверь может напасть на хищника в критической ситуации. И граф был в праве отпраздновать победу так, как считал нужным.

— При уважаемых свидетелях я подтверждаю, что средства по всем претензиям рода Истоминых к роду Корчаковских получены в полном размере, — по-змеиному растянул губы в улыбке князь. — Хорошего дня, господа. Григорий Антонович. Ваша светлость.

Князь уехал и юрист тоже засобирался. Граф отправился распорядиться о праздничном мероприятии, а я пошёл проводить Бетюжина до машины. По пути услышал ещё несколько полезных комментариев от юриста и окончательно убедился в том, что Олег Сергеевич вряд ли справится с той задачей, которую я хотел ему поручить.

— Жаль, что сына его рядом не было, когда Михаил Юрьевич дела свои проворачивал, — недовольно, как впрочем и почти всегда, проворчал Бетюжин. — Артём Олегович мог бы помочь очень сильно сэкономить отцу. Нервы и деньги, что, в принципе, почти одно и то же.

— Думаете? — поняв, что не ошибся в том, что парень не так прост, как хотел казаться, спросил я.

— Уверен, — кивнул юрист. — Хороший мальчик. Даже была мысль его к себе в помощники взять. Возраст сказывается, и я уже не везде поспеваю.

— Вот как? — удивлённо поднял брови я. Такой рекомендации не было ни у кого из тех, с кем я был знаком. Чтобы просто заслужить похвалу от древнего юриста, нужно было сделать что-то невероятное. А чтобы старик решил с кем-то работать…

— Определённо, — снова кивнул Григорий Антонович. — Я бы сказал, что успехи рода Корчаковских в последние годы связаны именно с тем, что Артём вернулся из Австрийской Империи. Ему бы практики побольше, чтобы база заграничная улеглась правильно и будет отличный специалист.

— Благодарю вас, Григорий Антонович, — пожимая руку собеседнику, произнёс я. — Вы, как всегда, отработали на высочайшем уровне.

— Сорок тысяч, — без особых эмоций ответил юрист. — Счёт мой вы знаете. Калькуляцию, если это необходимо, вышлю на вашу почту.

— Не нужно, — улыбнулся я. — Уверен, вы всё правильно посчитали. А можно вопрос, Григорий Антонович?

— За тысячу рублей я готов ответить даже на два вопроса, ваша светлость, — усмехнулся Бетюжин. — Для вас сегодня большая скидка.

— Отличная новость, — рассмеялся я. — Включите это в общий счёт за ваши сегодняшние услуги. На что вы тратите столько денег, Григорий Антонович?

— Это и есть ваш вопрос, Ярослав Константинович? — удивлённо посмотрел на меня юрист. — Сразу видно, что теперь доходы вашего рода вышли на совершенно иной уровень. Не так давно подобные суммы для вас были достаточно весомыми.

— Это и есть мой вопрос, — кивнул я.

— Деньги — ресурс, ваша светлость. И мерило важности вопроса, — пожал плечами Бетюжин. — Мне нужно понимать, насколько человек готов к тому, чтобы решить свою проблему. Многих останавливает высокая цена, даже несмотря на гарантию результата. Если же вы хотите узнать о тех средствах, которые я заработал за время своей работы, то они распределены на множеству направлений и работают на общую цель.

— Интересная позиция, — хмыкнул я. Учитывая расценки Григория Антоновича, на него вполне могло работать больше десятка исследовательских институтов или частных лабораторий. Даже захотелось узнать, что именно это за цель. Вот только я прекрасно понимал, что собеседник за тысячу рублей отделается просто общими фразами. — Благодарю за ответ.

— Второй вопрос? — тут же произнёс Бетюжин.

— Пожалуй, оставлю его на будущее, — улыбнулся я.

— Не пойдёт, ваша светлость, — неожиданно нахмурился юрист. — Закроем это дело здесь и сейчас.

— Хорошо, — спокойно кивнул я. — Хотите ли вы стать старшим?

— Что? — как-то растерянно переспросил Григорий Антонович. — Что вы имеете в виду, Ярослав Константинович?

— Вы уверены, что хотите обсудить это прямо здесь? — прямо спросил я и увидел, как собеседник нервно оглянулся по сторонам. Судя по всему, Бетюжину было плевать на то, что происходит вокруг и кто может нас услышать.

— Если я правильно вас понял, ваша светлость, то вы владеете очень редкой и важной информацией… — тщательно подбирая каждое слово, начал Бетюжин. Скорее всего, юрист помнил о нашей встрече в аномальной зоне. Поэтому у него не возникло мыслей о том, что я ошибся или вообще не понимаю о чём говорю. Но поверить в то, что он не ослышался, было для собеседника очень сложно. — И я готов на многое, чтобы продолжить этот разговор в удобной для вас обстановке.

— Тогда приезжайте завтра ко мне в имение, — ответил я. — Возможно, к этому времени Антип уже вернётся из своего похода.

— Я… — тут же начал юрист, но сбился и нахмурился. — Я думал, что вы разбираетесь в вопросе, ваша светлость. Тогда вы должны понимать, что такое предложение для меня невыполнимо.

— Антип не будет против, — спокойно произнёс я. — С недавних пор древний слуга моего рода стал шире смотреть на многие вещи.

— Я услышал вас, Ярослав Константинович, — слегка поклонился мне юрист и быстро, не прощаясь, сел в машину.

К этому времени Истомин уже покинул территорию имения, но ворота пока оставались открытыми. Водитель Бетюжина плавно тронул машину с места, но потом резко ускорился, будто пассажир его подгонял плетью. Стоявшая у наших машин моя группа поддержки проводила транспорт взглядом и я увидел озадаченные взгляды Кота и Вепря.

— Вепрь! — произнёс я. — Мы тут закончили. Возвращай бойцов на базу. Сами подождите.

Дежурная сотня Витязей, стоявшая в оцеплении на всех возвышенностях по периметру имения и даже на самом особняке, отключила маскировку. Со стороны охранников поместья, бродивших по своим привычным маршрутам, послышались нервные возгласы и их сложно было винить. Когда у тебя над головой появляется тройка непонятных татуированных мужиков, без особых усилий балансирующих на высоченном заборе, поневоле задумаешься, что ты мог сделать в случае их нападения. А когда таких мужиков больше сотни…

Витязи безмолвно и от того ещё более пугающе сорвались с места и исчезли за ограждением имения. Полтора десятка Мастеров, которых я брал со своей территории ушли к нашему транспорту, оставленному в километре от особняка Корчаковских. Проверив, что все выполнили мой приказ, вернулся в здание.

Там уже вовсю кипела суета. Носились слуги, кто-то пытался дозвониться до ресторана в Твери. У меня сложилось стойкое впечатление, что никто особо не понимал, чего именно хочет граф, поэтому все решили делать по максимуму.

И только стоявший в холле сын Олега Сергеевича казался вырванным из всеобщей суеты. Собранный взгляд, немного напряжённый внешний вид и совершенно неподходящее ситуации хмурое выражение на лице.

— Где я могу найти вашего отца, Артём Олегович? — поинтересовался я.

— Он наверху, ваша светлость, — ответил парень. — Ждёт вашего возвращения. Я вас провожу.

— Благодарю, — кивнул я. Сын графа направился к лестнице, но по пути внезапно остановился и внимательно посмотрел на меня.

— Разрешите задать вам вопрос, Ярослав Константинович, — произнёс Артём.

— Конечно, Артём Олегович, — улыбнулся я. — Но ответ не гарантирую.

— Эти люди, которые стояли по периметру имения, это ведь выделенное подразделение, которое вы оставили на нашей территории? Верно? — явно сосредоточенно обдумывая что-то важное, спросил Артём.

— Верно, — кивнул я.

— Они ведь прибыли из Африки? Я слышал, что вы вернули выделенную бригаду на родину, чтобы выполнить условия подготовки к гону. Это так? — задал следующий вопрос наследник рода Корчаковских.

— Удивлён вашей осведомлённостью, Артем Олегович, — улыбнулся в ответ я. — В чём суть вашего вопроса?

— Эти татуировки у них… — неуверенно продолжил парень и, будто показывая, что имеет в виду, провёл пальцами себе по лицу. — Это вы их сделали? Я чувствую, что они защищают их от безумия.

— Так в чём суть вашего вопроса, Артём Олегович? — чуть более жёстко спросил я и парень окончательно потерялся.

— Я… А можно мне тоже такие? — разом сменив тон, очень решительно произнёс молодой Корчаковский.

— Зачем? — удивлённо спросил я.

— Я вижу сны, — собравшись с духом и посмотрев мне в глаза, ответил Артём.

Глава 11

— Думаю, с этой проблемой вы можете обратиться к хорошему менталисту, — не пытаясь перевести всё в шутку, на полном серьёзе ответил я. — Так случается, что при интенсивных нагрузках на Источник или длительных попытка перехода на новый уровень развития дара возникают сложности…

— С взаимодействием между физическим и энергетическим телом человека, — кивнул Артём. — Я знаю, ваша светлость. Поверьте, мне пришлось очень глубоко изучить этот вопрос и я так и не смог найти ответ. К менталистам обращаться пока не стал, потому что…

— Потому что это крест на карьере, — теперь уже я закончил за собеседника фразу. — Прекрасно вас понимаю. Любое подобное обращение и, если ситуация хоть немного выходит за рамки привычного, то вас внесут в список проблемных одарённых и поставят на регулярный контроль.

— Главная проблема в том, что рамки привычного у большинства штатных сотрудников крайне узкие, Ярослав Константинович, — грустно улыбнулся сын графа. — Но я вас услышал. Спасибо, что открыто ответили на мой вопрос. Я буду вам очень признателен, если эта тема останется только между нами.

— Ваш отец в курсе? — прямо глядя Артёму в глаза, спросил я. Если бы молодой Корчаковский не сутулился, то мне бы пришлось смотреть снизу вверх. Отчего-то парень очень смущался своего роста и впечатляющей ширины плеч. Ну и худоба ещё превращала мощную базу в болезненный скелет.

— Нет, — покачал головой Артём. Мимо нас пронеслась взмыленная служанка и наследник рода Корчаковских тут же замолчал и сделал вид, что мы просто любуемся картиной. Печально, но этот молодой человек, по всей видимости, никому не мог доверять у себя дома. Может поэтому из него и получился такой ответственный и серьёзный человек, что повзрослеть ему пришлось очень рано.

— Я не смогу вам помочь, если не буду знать, с чем имею дело, — спокойно и рассудительно произнёс я. — Понимаю, что для вас это может быть неприятно и даже опасно, но полный правдивый рассказ — это единственный вариант, при котором мы сможем продолжить эту беседу. Допускаю, что вы вообще никому и никогда про это не рассказывали и даю слово дворянина, что вашу тайну никому не выдам, Артём Олегович. Но вы должны понимать…

— Я с детства вижу сны, ваша светлость,. — тихо ответил парень. — Сны о великих сражениях, которых не могло быть в настоящем мире. И сейчас они становятся всё более яркими.

Парень явно не врал и так сильно сомневался в том, стоит ли со мной вообще говорить, что у него начал перегружаться Источник. Я стремительно перебирал и отбрасывал разные варианты, но подходящих среди них не было.

— Насколько… масштабные эти сражения? — осторожно уточнил я. Сейчас не нужно было сомневаться или как-то оспаривать слова собеседника. Артём и так находился на грани и готов был в любую секунду замкнуться в себе, как делал уже сотни раз до этого. — Кто в них участвует?

— Насколько масштабные? — чуть усмехнулся Корчаковский-младший. — Настолько, что земля горит от горизонта до горизонта. Громадные каменные существа топчут шипастыми лапами сотни существ за один шаг. Почва покрыта кровью до такой степени, что превратилась в болото. А над горизонтом горят двенадцать звёзд. И тринадцатая сияет над полем в виде креста.

— Вот вы где? — послышался сверху довольный голос Олега Сергеевич. — А я уже заждался. Думал даже, что вы уехать решили, Ярослав Константинович. Идёмте же скорее. Вы хотели что-то обсудить и теперь нам точно ничего не мешает. Артём? Что-то случилось?

— Голова разболелась, отец, — бледно улыбнулся молодой человек и молниеносно взглянул в мою сторону. В этом взгляде было столько эмоций, что его очень сложно было проигнорировать. Но у меня такого даже в мыслях не было. Я просто пытался сохранить на лице дружелюбное и спокойное выражение. Правда, давалось это мне только колоссальным усилием воли. Откуда⁈ Откуда он мог об этом узнать⁈ — Если ты не против, то я бы хотел уйти к себе.

— Не против конечно, Артём, — удивительно тепло улыбнулся граф. — Ты и так сегодня ночью сделал всё возможное, чтобы мы достойно встретили гостей. Если нужна будет помощь…

— То я позвоню Петру Константиновичу, — ответил Артём, а потом повернулся ко мне и добавил. — Благодарю, что уделили мне время, Ярослав Константинович. Очень приятно было с вами познакомиться.

— Взаимно, Артём Олегович, — кивнул я и ободряюще улыбнулся. — Уверяю вас, мы не в последний раз увиделись. Что-нибудь придумаем.

Артём сделал вид, что не понял мою последнюю фразу и, быстро поднявшись по лестнице, скрылся за одной из дверей на втором этаже. Олег Сергеевич гостеприимно проводил меня до своего кабинета, по пути не переставая радоваться тому, что так удачно прошла встреча с князем Истоминым. И меня очень порадовало, что граф не пытался заискивать и лебезить передо мной, выказывая благодарность за помощь. Корчаковский искренне и открыто радовался долгожданному избавлению своего рода от зависимого положения.

— А ваш африканский маг? Ну это же невероятное что-то просто! — когда мы уже уселись в кресла у стола, рассмеялся Олег Сергеевич. — В первый момент я настолько перепугался, что даже дар речи потерял. Честно говоря, даже в присутствии светлейшего князя Пожарского дышится знатно легче. А он, между тем, признанный архимаг! Как же легко, ваша светлость! Словно красок добавилось в несколько раз или полотно тёмное с глаз сорвали. Так! Теперь о делах. Насколько понимаю, вы хотели бы поговорить о нашем совместном производстве?

— Отчасти, — кивнул я.

— Тут мне порадовать вас нечем, Ярослав Константинович, — немного погрустнел Корчаковский. — Прибыльность в ближайший месяц очень резко упадёт. Думаю, что даже в минус можем уйти. Я подключил свои связи и раздобыл достаточный запас заряженной аспектом Жизни воды, чтобы качественно законсервировать всю собранную добычу. Скажем, это будет отложенный доход, потому что мы запечатываем только ингредиенты третьего и четвёртого рангов. Остальное сдаём в убыток, но других вариантов сейчас нет. Если вас такое не устраивает, то все издержки за этот период на себя возьмёт мой род.

— Такая ситуация не только у вас, Олег Сергеевич, — ответил я. — Подобное происходит по всей Империи. Поэтому вы можете не переживать о временном спаде. На следующей неделе мой гарнизон на вашей территории возобновит вылазки в аномальную зону. Мой сотник сейчас в небольшой… гхм… командировке, но я приказал ему сообщать вам о результатах рейдов и ситуации в аномалии, чтобы вы своевременно могли отреагировать на возможные угрозы.

— Благодарю вас, ваша светлость! — эмоционально ответил Корчаковский. — Всё никак не могу привыкнуть к вашей манере вести дела. Если честно, мало кто вообще готов делиться подобными данными даже с союзниками. А рисковать жизнями своих людей только для того, чтобы они могли о чём-то сообщить другому владетелю…

— Мне они тоже будут сообщать обо всём, — не стал разыгрывать благородство я. — Но вам эта информация тоже может быть полезна.

— Вот об этом я и говорю, — улыбнулся граф. — И рад, что все мои предположения подтверждаются. Так о чём вы хотели поговорить, ваша светлость?

— Как вы видите будущее вашего сына, Олег Сергеевич? — не видя смысла ходить кругами, прямо спросил я.

— Артёма? — немного удивился моему вопросу граф. — Он хороший мальчик и станет прекрасным владетелем второго круга. Я уверен, что род Корчаковских во время его правления поднимется на вершину своего влияния. У моего сына прекрасное образование и он действительно умеет грамотно действовать в сложной обстановке.

— Я хочу нанять Артёма для управления промышленно-складским комплексом в Подмосковье, — внимательно наблюдая за реакцией Олега Сергеевича, произнёс я. — Этот объект ранее принадлежал моему роду и на днях светлейший князь Пожарский любезно вернул мне права на эту территорию.

— Евгений Александрович? Сам что-то вернул? — придушенно происипел граф и я невозмутимо кивнул. — Тогда это… Я даже не знаю, ваша светлость. Искренне вас поздравляю. Это просто… Фантастика какая-то!

— Что насчёт вашего сына? — повторил свой вопрос я.

— Я… Мне кажется, что Артём справится с подобной задачей, — немного подумав, осторожно ответил граф. — Я бы сам за такое не взялся, а мой сын… Он умеет находить решения. Я бы сказал, что это его талант с детства. Знаете, мне иногда кажется, что Артём наперёд знает о некоторых сложностях и заранее к ним готовится.

— Очень интересное качество, — задумчиво произнёс я. — Значит, вы не против?

— Разумеется нет! — воскликнул Корчаковский. — Только нужно у него самого спросить.

— Давайте я с ним поговорю, — предложил я.

— Это было бы просто замечательно, Ярослав Константинович, — охотно согласился граф. — Мне показалось, что Артём сразу проникся к вам доверием. У него такое крайне редко бывает.

— Вот и проверим, — улыбнулся я. — Куда идти?

— Третья дверь слева в противоположном крыле имения, — ответил Олег Сергеевич и поднялся, чтобы меня проводить. — Я покажу.

Мы быстро прошли длинным коридором и остановились у нужной двери. Граф постучал и изнутри ответил Артём, разрешая войти. Я открыл дверь, а глава рода дипломатично остался снаружи, чтобы нам не мешать.

— Ваша светлость? — озадаченно посмотрел на меня Артём.

— Собирайся, — произнёс я. — У меня для тебя есть работа. Твой отец согласен тебя отпустить. Заодно по пути мне всё расскажешь про свои сны. Особенно про звёзды.

— А что с ними? — тут же насторожился парень.

— Какого цвета они были? — спросил я.

— Три красных, три фиолетовых и шесть зелёных. — осторожно ответил Корчаковский-младший, а потом надолго задумался. Я прошёл к окну и, заложив руки за спину, пробежался взглядом по саду. — А последняя…

— А последняя была чёрной, — негромко произнёс я и услышал, как Артём шумно сглотнул. Повернувшись к парню и увидев его потрясённое лицо, я добавил. — Я буду ждать тебя на улице. У тебя пятнадцать минут на сборы.

— Откуда вы знаете⁈ — не сумел сдержаться сын графа.

— Не опаздывай, — направившись к выходу, невозмутимо ответил я. — Мне тоже есть что тебе рассказать, Артём.

Тверская аномальная зона

Сергей Сергеевич Петраков или же просто Зубр, сотник Витязей, был на своем месте. Последний из выживших сотников еще первого состава Витязей, он пережил всех своих старых друзей.

Он был одним из тех, с кем Вепрь формировал бригаду, с благословения старого князя Разумовского. Он был тем, кто с боем вырывался из горящей деревни, спасая свои жизни и жизни своих людей, после предательства Светлячка и остальных магов. Дольше всех продержался в живых старый Боровик, заместитель Вепря, но и он погиб, прикрывая отход потрепанной бригады.

Нынешние сотники были не хуже, а некоторые (как сын Боровика — Змей) и лучше старых офицеров. Однако, факт остается фактом — Вепрь, которого даже свои бойцы считали заговоренным и он, Зубр, вот и все, что осталось от первого командного состава Витязей.

Сейчас Зубр пользовался безграничным доверием своего командира. Да, молодой Змей имел больший потенциал развития, но на стороне Зубра был опыт. Именно ему Рыков доверял самые ответственные задания, как например — защита участка ответственности Корчаковских. И, судя по-всему, молодой князь также разделял мнение Вепря о нем, Зубре. Ведь отряд Витязей, отправленный в аномалию «присмотреть» за имперскими Егерями возглавлял именно он.

Как и приказал князь, шли они на некотором отдалении, под маскировкой, но без максимальной скрытности. При уровне одаренных Егерей, для того, чтобы полностью скрыть свое присутствие — пришлось бы потратить много сил и дорогостоящих ингредиентов, но такой задачи не было. Зубр точно знал, что их обнаружили и идентифицировали, но как и говорил князь — ничего страшного. Их задача — проследить за Егерями и, в случае каких-либо проблем, по возможности оказать поддержку.

Вот только для того, чтобы понять когда и какую помощь оказывать — нужен был тот самый опыт и здравый смысл, которым в избытке обладал Зубр.

Всё шло по-плану. Егеря, как паровой каток, шли через зону, сминая всё на своем пути. Причем, в физическом смысле тоже. БТР, оборудованные отвалами, ломали небольшие деревья, расчищая путь для тяжелых грузовиков. Колонна шла медленно, со скоростью быстро идущего человека, что неудивительно — большинство Егерей шло пешим ходом, клином, расчищая дорогу от аномальных тварей.

Да, после гона, монстров было мизерное количество, но как всегда, при приближению к ядру, их становилось больше и сами твари были серьезней. Витязи в бой не ввязывались, анблюдая со стороны, но в этом и не было необходимости, а вот их контейнеры для «запчастей» тварей были обидно пусты. Не удалось повторить «подвиг» Змея, команда которого ранее довольно успешно точно также прошлась за отрядом, подбирая добычу. На этот раз Егеря сами собирали добычу.

А потом Егеря дошли до места, где совсем недавно произошла битва с эстайром — в отряде Зубра были бойцы, кто учавствовал в том, поистине легендарном, бое. И тут уж Егеря достали из машин странное оборудование, которое многочисленные специалисты начали ловко монтировать на бывшем поле боя.

Витязи сделали привал, выставили охранение, а Зубр разрешил бойцам перекусить и именно в этот момент до них добежал старый слуга князя. Ну как… старый… Кажется, кто-то выпил эликсир молодости! Его даже не сразу узнали, чуть было не подняв тревогу, но Антип специально замедлился и осторожно вышел на открытое пространство, подняв руки.

Быстро переговорив с Антипом, Зубр понял, что особо ничего в рейде не меняется, разве что… Ему не совсем понравился взгляд Антипа, которым он, не мигая, смотрел в сторону лагеря Егерей, точнее в сторону одного высокого человека в черном, который в один момент тоже резко развернулся в их сторону…

Там же

— Сколько еще времени нужно, профессор…

На этих словах Иван прервался и резко оглянулся. Бестужев, который стоял всё это время рядом, наблюдая за работой императорских научников, вздрогнул и тоже посмотрел в ту же сторону, что и Иван.

И то, что он там увидел, совсем ему не понравилось. Витязи вели себя вежливо, никак не мешая и не доставляя неудобств. Честно говоря, у него была мысль попросить дружинников Разумовского оставить их в покое, хотя с этим определенно могла возникнуть проблему. Уже немного зная молодого Разумовского и его отмороженную дружину, Бестужев был уверен на сто процентов, что приказ князя они не нарушат. Да, конфликтовать не будут, скорее всего, но от них окончательно не отстанут. Возможно, вытащат еще один козырь из рукава — у Разумовского их, как оказалось, великое множество. А возможно — просто продолжат следовать, но чуть дальше. В любом случае, решать ничего не пришлось, Иван был абсолютно не против дополнительного сопровождения.

И вот сейчас, среди полуразмытых пятен Витязей ярко светилась звезда двойного аспекта. Жизнь плюс Огонь. Сильнейший одаренный, уровня архимага. Вот только проблема была в том, что ближайший архимаг Жизни и Огня, которого знал Бестужев — находился за тысячи километров отсюда в Поднебесной. Почтенный Хуо Шэншэн, имя которого переводилось как «Вечно Живой Огонь» или «Огонь, что даёт жизнь» редко покидал пределы своей страны.

Хотя… А человек ли это, вообще, сейчас находится среди Витязей⁈

Короткий отрывистый и очень звериный рык вырвался изо рта Ивана и Бестужев посмотрел на слугу Императора с величайшим изумлением. Человек, что стоял рядом с ним как будто собирался превращаться в зверя. Черты лица заострились, по чёрным глазам побежали белые искорки Жизни, и, на секунду, наружу прорвалась вся мощнейшая аура Ивана, которую он тщательно скрывал.

С легким стоном, рухнули несколько ученых, схватившись за голову. Тут же лекари бросились приводить их в порядок, а вот Иван, похоже, понял, что он натворил. Аура мгновенно втянулась внутрь, он повернулся к Бестужеву и взглянул ему в глаза.

— Занимайтесь. Учёные всё знают. Охраняйте. Прогуляюсь, — даже слова изо рта Ивана сейчас вырывались как-то неестественно отрывисто и по-звериному.

И тут же плавно скользнул в сторону, постепенно набирая скорость. Вот только шел он не к стоянке Витязей, а в сторону леса, прямо по направлению к аномальному ядру. А еще тот странный архимаг Жизни и Огня немедленно точно также стремительным росчерком сорвался с места. Буквально через пару секунду, они оба исчезли в лесу.

— Это что сейчас было? — Бестужев понял, что это он сам задал риторический вопрос, на который никто вокруг не мог ответить при всём желании.

Глава 12

Наследник рода Корчаковских оказался у моей машины всего через десять минут. Артём тащил с собой объёмистый рюкзак и сумку с ноутбуком. Похоже, парень привык путешествовать налегке. И это было правильное решение. В конце концов — он мог в любой момент позвонить отцу и попросить его доставить остальные вещи.

— Садитесь, Артём Олегович, — жестом приглашая парня на заднее сиденье пикапа, произнёс я. — Аларак, ты за руль. Александр Егорович, мы втроём обратно поедем.

— Как прикажете, Ярослав Константинович, — невозмутимо кивнул Вепрь. Пока рядом был Кот, Ратай не сомневался в моей безопасности. Да и молодой граф Корчаковский не выглядел особо опасным. Молодой аристократ при этом неотрывно смотрел на цветные татуировки командира Витязей. Они его будто завораживали и я в очередной раз подумал, что чувствительность у этого юноши удивительно сильная. Несмотря на то, что аспект у него был всего один.

Аларак дружелюбно улыбнулся Артёму и тот едва заметно поёжился. Правда, нашёл в себе силы вежливо кивнуть моему архимагу и Кот это оценил. По-своему. Выдал мощный фон аспекта Воды, которым владел парень, что чуть не довело последнего до обморока. Говорить о том, что такое воздействие могло положительно сказаться на развитии Источника Артёма, африканец, почему-то, предварительно не стал.

— Рассказывайте, Артём Олегович, — когда машина тронулась с места, произнёс я и молодой граф тут же опасливо стрельнул взглядом в затылок Кота. — Иван Иванович считается признанным специалистом по мифам и легендам древних цивилизаций. Возможно, он сумеет помочь в определении реальности ваших снов.

— В смысле? — напряжённо переспросил Артём. — Вы считаете, что это могло происходить в реальности? Но это ведь невозможно! Это ведь просто бред моего воспалённого подсознания…

— Кто вам сказал подобную чушь? — удивлённо посмотрел на собеседника я.

— Это… — внезапно смутился Корчаковский-младший. — В сети очень много материалов о расстройствах психики у одарённых. Там… Я нашёл много статей, которые описывают случаи, похожие на мой.

— Ты лекарь? — внезапно спросил Аларак. Архимаг чуть повернулся и смерил недоумённым взглядом молодого графа.

— Что, простите? — опасливо переспросил Артём.

— Ты целительь? — чуть громче, будто разговаривал с глухим, повторил свой вопрос африканец и парень испуганно замотал головой. — Нет? Вот и Кот в тебе не чувствует силы Жизни. А если не можешь сам себе помочь, то чего лезешь?

— Ваша светлость? — окончательно потерялся граф. — О чём говорит ваш специалист?

— О том, что нужно обладать специальным образованием в этой области, чтобы правильно поставить себе диагноз, — охотно перевёл я. — И уж точно не стоит опираться при этом на какие-то статьи в сети. Если честно, то я удивлён подобным подходом с вашей стороны, Артём Олегович. Григорий Антонович отзывался о вас очень положительно.

— Если бы мою проблему можно было решить при помощи правильно составленного контракта, то она бы не была проблемой, — бледно улыбнулся парень. — А когда разум тонет в догадках…

— Вы сказали, что в последнее время сны стали ярче, — переходя к делу, напомнил я. — В чём это выражается?

— Если раньше я просыпался со смутным ощущением ужаса и безысходности по ночам, то сейчас отчётливо вижу картины из этих снов, — максимально чётко ответил Артём. — И проснуться теперь не получается. Будто что-то заставляет меня досмотреть до конца этот бесконечный штурм.

— Сон всегда один и тот же? — осторожно поинтересовался я и увидел, что Аларак внимательно следит за нашим разговором через зеркало заднего вида. Мы проехали мимо небольшой площадки у дороги и к нашей колонне присоединился ещё десяток машин с Витязями.

— С небольшими вариациями, — откинувшись на спинку дивана, ответил Корчаковский-младший. Он наконец принял предложенные мной правила и начал говорить без оглядки на присутствие в машине Аларака. — Иногда я вижу происходящее рядом. Такие сны обрываются быстро и всегда заканчиваются одинаково. Сверху падает массивная тень и я просыпаюсь. Будто меня раздавливает то каменное существо с шипастыми ногами.

— Олетха убухлунгу… — задумчиво пробормотал Кот. — Какого они были цвета, мальчик?

— Коричневого и жёлтого, — без колебаний ответил Артём. При этом он удивлённо посмотрел на меня. Если ко мне африканец всегда обращался крайне уважительно, то к сыну графа Кот обратился так, будто ему было двенадцать лет. Хотя Артём был старше меня лет на десять. —

Это имеет значение?

— Приносящие боль служили предкам верой и правдой, — ответил Аларак. — Эти создания помогли вести к победе войска духов на нематериальных планах. Каждый шип символизировал страдание одного из великих или его приказ. В последней битве против великого зла на поле боя прибыли все двадцать приносящих боль. И все двадцать погибли.

— Не знаю, сколько их было, уважаемый, — покачал головой Артём и с необычным подъёмом, будто наконец мог открыто говорить о том, что беспокоило его много лет, продолжил. — Со своей точки зрения я видел только пятерых. Может кто-то ещё был на другой стороне крепости?

— Крепости? — снова повернулся к нам африканец. — Уж не хочешь ли ты сказать, что видел цитадель Губителя Сущего, мальчик?

— Я не знаю, что это была за крепость, — покачал головой Корчаковский-младший. — Какие-то развалины посреди моря крови и врагов. Иногда я вижу, как они горят. А иногда мне снится, что защитники этой крепости уничтожают каждым ударом тысячи нападающих. Я не представляю, какой надо обладать волей и верой в своего лидера, чтобы продолжать защиту в такой обстановке.

— Губитель умеет порабощать умы, — вернувшись к управлению автомобилем, проворчал Аларак. — Эта битва идёт с самого рождения мира и завершится только тогда, когда погаснет солнце. Губитель силён и умеет черпать силы из самой бездны. У моего народа есть поверье, что когда великое зло найдёт достойного преемника в мире людей, баланс в этом сражении покачнётся. И тогда наступит конец времён. Все боги мира не смогут остановить тёмную волю Губителя и он зажжёт свой знак в высших слоях мира духов. А следом и на земле появится его отражение.

— То есть… Я вижу каждую ночь какое-то отражение мира духов? — от волнения даже подавшись немного вперёд, спросил молодой граф. — От этого можно как-то защититься?

— Ты был там, мальчик, — пожал плечами африканец. — Или будешь. Для духов нет времени. Тысяча лет по течению великой реки и пять тысяч против — не имеет значения. Годы твоей жизни — только миг. Твой дух не успел освободиться от жара великого сражения и зовёт тебя за собой.

— Вы так говорите, будто сами там были, — бледно улыбнулся Артём.

— Так говорил великий Мгуму Королевская кобра, — наставительно ответил архимаг. — А у Кота нет оснований сомневаться в словах своего деда. Правителю нужно доверять. Так учил Кота другой мудрый человек. И тогда всё будет хорошо.

— Твой дед сражался в великом сражении, Аларак? — впервые с начала разговора решил вмешаться я.

— Кобра был великим воином, — кивнул африканец. — Он всю жизнь готовился вернуться в высшие слои и вступить в битву. Жаль, что ему пришлось уйти раньше из-за предательства. Но я уверен, что дед и так наведёт шороху среди духов. Кот в деда пошёл. Такой же сильный, умный и красивый.

— Тогда сомнений нет, — усмехнулся я. А для себя при этом сделал вывод, что отголоски последней битвы Вершителей оказались настолько сильными, что часть слуг моих братьев перерождается до сих пор. Ничем иным я не мог объяснить ту феноменальную точность, с которой Артём описывал события штурма моей крепости. Да и слова Аларака подтверждали, что это не такая уж редкость. Вопрос только в том, кому служили эти двое в своих прошлых жизнях. Потому что никакой привязки или следов других Вершителей в их энергетике я не обнаружил. — Злу точно не поздоровится.

— Князь зря смеётся, — недовольно проворчал Аларак. — Мой дед разработал и опробовал в деле множество приёмов, которые можно забрать с собой к предкам. Именно поэтому мой род так силён в аспекте Смерти. Это не для того, чтобы красоваться в этой жизни, а для того, чтобы достойно войти в жизнь следующую.

— А если тебя убьют в этой вечной битве? — поинтересовался я.

— Тогда дух Большого Кота снова вернётся в этот мир и попробует заново подготовиться, — невозмутимо ответил Кот. — Сто лет не так много, но на что-то точно хватит.

— На что-то хватит, — чуть улыбнулся я.

— Простите, ваша светлость, что мешаю вашей беседе, — решился напомнить о себе Артём. — Что насчёт татуировок? Вы сможете их нанести мне, чтобы заглушить сны?

— Ты не слушаешь Кота, мальчик? — сердито воскликнул Аларак. — Это великий дар тебе. Изучай, следи, смотри. Ты можешь жить две жизни сразу! Это мало кому доступно!

— Кот прав, — кивнул я. — Тебе не стоит защищаться от этого. Если бы сны начались внезапно, то это могло быть следствием внешнего вмешательства. Но они с тобой с самого детства и значит никакого вреда не несут. Если хочешь, я могу дать тебе средство, которое временно приглушит твои сны. Если тебе не станет от этого хуже, то подумаем, что можно сделать.

— А может стать хуже? — настороженно спросил молодой граф.

— Заткни себе уши и выколи глаза! — чуть стукнув по рулю, рыкнул Кот. — Станет тебе хуже? Коту кажется, что станет.

— Перестань, — негромко произнёс я и африканец тут же замолчал. И вообще сделал вид, что его нет в машине, а с нами всё это время разговаривал радиоприёмник. Корчаковский-младший заметил изменения в поведении Кота и озадаченно посмотрел на меня.

По логике, такой могущественный маг не должен был вести себя, как обычный дружинник. Любой сильный одарённый мог претендовать на особые условия работы. Выше оплата, лучше жильё и множество дополнительных привилегий. Сильного мага невозможно было заставить служить роду вечно. Только длинный контракт при взаимном согласии. А если попытаться давить, то можно получить массу проблем, чего никто не хотел.

Аларак уже сейчас мог требовать в жёны полноценную аристократку и я был уверен, что подавляющее число глав родов с радостью приняли бы в семью архимага с Чёрного Континента. Потому что это не только могло в несколько раз увеличить силу рода, но и дать начало новой магической линии в будущем. Вот только Кот ни за что не сделает чего-то подобного без моего одобрения. И на то было много причин. Понять всю сложность ситуации Артём не мог, но явные несоответствия видел прекрасно.

— Теперь с вами, Артём Олегович, — после недолгой паузы, произнёс я. — Мне нужен толковый управляющий на крупный объект в Подмосковье. Огромная территория, большое количество складских корпусов и потенциал для дальнейшего развития.

— В каком направлении? — тут же поинтересовался Артём. — И на команду какого размера я могу рассчитывать на начальном этапе?

— В направлении привлечения дополнительных арендаторов и превращения этого комплекса в полноценный промышленный кластер, — ответил я. — Пока что мой род не может загрузить эту площадку своими задачами, а я не хочу, чтобы она простаивала. С командой проблема — по моим данным, временные хозяева комплекса никого из своих управленцев там не оставили. На рядовой состав я бы тоже не сильно рассчитывал. Кто и почему там работает у меня сведений нет. Но это не главная ваша проблема на новом месте, Артём Олегович.

— Вы настолько уверены, что я уже согласился на эту работу, Ярослав Константинович? — чуть улыбнулся сын главы рода Корчаковских.

— Каждый в этой жизни делает выбор, Артем, — невозмутимо ответил я. — Вы свой выбор сделали, когда взяли из дома рюкзак с личными вещами и сели в эту машину. Рискну предположить, что рюкзак был собран ещё несколько дней назад.

— Вчера, — тихо ответил парень.

— Вчера, — кивнул я. — Ваш отец уверен, что вы обладаете талантом предвидения. Проблем и событий. Это очень ценный и редкий навык. Олег Сергеевич уверен, что у вас достаточно знаний, чтобы справиться с этой работой. Григорий Антонович рекомендовал мне вас, как очень многообещающего специалиста. Вы сами готовы были покинуть родной дом ещё вчера. Так стоит ли теперь делать вид, что вы всё ещё не согласны на предложенную мной работу?

— С вами и правда очень сложно спорить, ваша светлость, — впервые открыто и спокойно улыбнулся Артём. Он словно отбросил маску, став спокойнее и увереннее в себе. Даже поза изменилась. — Скажем, я привык добиваться официального и полного предложения, чтобы принимать итоговое решение.

— И это вам очень пригодится на новом месте, — улыбнулся я.

— Много проблем? — понятливо уточнил наследник графа.

— Скажем, скорее это не очень благоприятные условия для развития бизнеса, — ответил я — Вокруг промышленной зоны много территорий, чьи владельцы наверняка попытаются получить свою выгоду с вашего назначения.

— Мне понадобится полная информация об этих людях и возможных противоречиях с родом Разумовских, чтобы правильно подготовиться, Ярослав Константинович, — произнёс Артём.

— Всё здесь, — доставая из кармана в спинке переднего сиденья файл с документами, ответил я. — Думал передать его вашему отцу, но в итоге пришёл к выводу, что Олег Сергеевич не подходит для этой работы.

— Будет ли нарушением моих полномочий предоставление арендных площадей роду Корчаковских, ваша светлость? — будто бы не обратив внимания на мои слова о своём отце, поинтересовался мой собеседник.

— Нет, — покачал головой я. — У Олега Сергеевича есть что поставить в столицу?

— Разумеется, ваша светлость, — уверенно ответил Артём. — У нас есть несколько производств, продукцию которых ранее распределял князь Истомин. На них нет полноценных контрактов поставок, поэтому мы не связаны какими-то обязательствами. Если позаботиться о поставке ресурсов для этих заводов, чем так же занимались люди Михаила Юрьевича, то можно получить отличный источник дополнительного дохода. Я подготовлю контракт, которые учитывает интересы всех сторон. Если не ошибаюсь, то в ваш союз входит также барон Костров?

— Верно, — улыбнулся я. Хватка и подход к делу молодого Корчаковского мне очень нравились. Если так пойдёт и дальше, то о судьбе складского комплекса можно было не беспокоиться.

— Будут ли у меня полномочия вести переговоры в отношении возможных партнёров по складской территории от лица рода Разумовских? — задал следующий вопрос парень.

— Только в пределах союза, — немного подумав, ответил я. — Все внешние контакты только через согласование со мной. Мне требуется время, чтобы посмотреть на вас в деле, Артём Олегович.

— Очень разумный подход, ваша светлость, — одобрительно кивнул молодой граф. — Однако, сразу могу сказать, что один я не справлюсь с подобной нагрузкой. Мне банально понадобятся люди, которые смогут взять на себя часть рутинных задач. Обеспечение охраны комплекса, документооборот, первичный осмотр имущества…

— Тут полностью согласен, — ответил я и, бросив взгляд на часы, добавил. — Аларак, одолжи телефон.

— Князь скрывается от поклонниц? — сверкнул улыбкой африканец, но я отвечать ничего не стал. Проблема с телефоном самому уже порядком надоела. Нужно было с этим что-то решать и я надеялся, что на днях получится заняться этим вопросом. Набрав номер, некоторое время ждал ответа.

— Слушаю, — прозвучал из трубки сосредоточенный голос.

— Это Разумовский, — произнёс я. — Привет, Антон. Ты на базе?

— Здравствуйте, ваша светлость, — ответил Козырев. — Так точно. Мы с бароном Ожеговым проверяем пополнение.

— А долго ещё будете там? — уточнил я.

— Пару часов точно, — спокойно ответил Пичуга. — Людей много пришло. А что?

— Скоро приеду, — ответил я. — Барону скажи, чтобы меня дождался. У меня к нему есть личное дело.

— Передам, — коротко ответил Козырев. — Будем ждать.

Я отключил связь и вернул телефон Коту.

— Сворачивай на Тверь, Аларак. И Рыкова предупреди, что у нас маршрут поменялся. Может у него другие планы были. Тогда пусть в Горынино едет, — приказал я Алараку и повернулся к сыну графа Корчаковского. — Ну что, Артём Олегович, готовы познакомиться с прошлыми коллегами?

— Прошлыми коллегами? — непонимающе посмотрел на меня Артём. — С однокурсниками?

— С будущими, — поправился я и тут же поймал на себе пристальный взгляд Кота через зеркало заднего вида. — Простите, ваше сиятельство, оговорился.

Глава 13

Ехать было достаточно далеко, но Кот не стеснялся и выжимал из усталого авто все соки. Что-то ревело и гудело под капотом, в салоне откровенно пахло перегретым маслом и проводкой, но машина держалась. За нами хвостом двигалась остальная колонна. После безумия, которое тут творилось во время гона, и бесконечных блокпостов, сейчас ехать было вольготно и свободно. Даже попутных автомобилей практически не было.

Пару раз я замечал места, где недавно стояли армейские части. Там всё было вытоптано до грязи. С невольным раздражением подумал о том, что военные могли бы обратиться к магам Жизни, которые имелись в каждом подразделении, чтобы те вырастили свежую траву на месте образовавшихся пустырей. Оказалось, что уже воспринимаю земли вокруг аномальной зоны, как часть своего владения. Природное стремление Вершителей укреплять и защищать свою землю начинало постепенно возвращаться. Несмотря на то, что старого моего тела не было и в помине.

Когда проезжали границу территории графа Старковского, часть машин ушла в сторону коридора к моему владению. Во время разговора с Котом, командир Витязей предупредил, что с нами не поедет, потому что у него запланированы дела в Горынино. Но совсем без сопровождения Вепрь нас оставить не решился. Две машины с десятком Мастеров остались с нами и одна выехала чуть вперёд, чтобы обеспечить безопасность на трассе общего пользования.

Я молча смотрел в окно, обдумывая итоги встречи с князем Истоминым и её возможные последствия. Михаил Юрьевич был достаточно умным человеком, чтобы не переть против потока. Но при этом я прекрасно понимал, что гордость главы рода Истоминых была за последнее время была не один раз втоптана в грязь и князь мог банально сорваться. Причём, в такой ситуации попадал под удар в первую очередь граф Корчаковский. Как предавший и не оправдавший.

Разум что-то царапнуло, но я не обратил на это внимание. Слева пронеслась на приличной скорости фура с логотипом какой-то продуктовой сети. Архимаг наконец смирился с тем, что наш транспорт не соответствует его амбициям гонщика и перестал мучить машину запредельными оборотами.

Трёхполосное шоссе было достаточно просторным, чтобы не беспокоиться об обгонах. Наша колонна спокойно держала среднюю полосу и двигалась со скоростью потока. Торопиться особо было некуда и я дал ясно это понять водителю. А потом странное ощущение повторилось и я уже не мог его игнорировать. Разом обострились все чувства. Мне нужно было понять, что меня беспокоит, но осознание ускользало. Справа появилась морда грузовика и я увидел на двери логотип сети спортивных магазинов. Водитель с кем-то оживлённо болтал по телефону и держал руль только одной рукой.

— Аларак, — сосредоточенно глядя на молодого парня за рулём соседней машины, произнёс я. — Что не так с этой фурой?

Кот мельком взглянул на грузовик справа. Водитель фуры поднажал и кабина проехали мимо. В левой полосе показалась задняя часть другой фуры и я вдруг ощутил, как вокруг нашей машины разливается плотное облако энергии аспекта Смерти.

— Её нет, князь. И водитель труп, — коротко произнёс африканец и мы с ним начали действовать одновременно.

Кот ударил по сигналу и резко дернул руль. Машина вильнула в сторону всего за мгновение до того, как фура справа начала смещаться в нашу сторону. Обе машины охраны оказались под ударом и начали маневрировать. Громадные грузовики стремительно сближались, угрожая превратить нашу колымагу в лепёшку.

— Ложись, — спокойно и чётко произнёс я Артёму и тот рухнул на сиденье, как подкошенный. Что происходит парень не понимал, но мне верил и это уже было хорошо. Фура в соседнем ряду вела себя так, будто потеряла управление. Она виляла из стороны в сторону и даже пару раз зацепила отбойник, но при этом продолжала движение. Я открыл окно, создал мощную сферу пламени и швырнул её в кабину грузовика. Кот повторил мою атаку, только вложив в неё в десять раз больше маны. Но результат был одинаковый. Вернее, полное отсутствие результата.

Оба заклинания просто растворились в стенках кабин, хотя должны были разнести их в клочья. Аларак быстро посмотрел на меня и я жестом указал на колёса прицепа. Однако, повторить атаку мы не успели. Нападающие убедились, что снести нашу охрану до начала сопротивления у них не получится и начали действовать.

Чуть поплыли очертания рисунков на кузовах грузовиков. Под растаявшей иллюзией обнаружились распахнутые боковые двери, в которых стояли люди в чёрном снаряжении с многозарядными гранатомётами в руках.

Аларак мгновенно создал щит вокруг всех наших машин, а я пошёл дальше и установил прозрачные барьеры в проёмах грузовиков. С одной стороны грянул взрыв. В кузове правой фуры занялось пламя когда граната взорвалась едва выйдя из ствола гранатомета, но я чувствовал, что никто из людей внутри не погиб и даже не пострадал. Снаряжение у этих ребят было на высшем уровне.

— Бей по асфальту впереди, — приказал я и принялся строить вокруг противников один барьер за другим. Основу чужой защиты с ходу понять не удалось, но если она была способна выдержать даже атаки Аларака, то значит ломать её силой не было смысла. Нужен был другой подход.

Принялись за работу вражеские маги. Мои барьеры начали лопаться, как мыльные пузыри под дождём. Больше взрывов не было. Противники пытались вырваться из неожиданной ловушки и я видел в машинах абсолютно спокойные и безразличные лица. Таких даже у лучших профессионалов не могло быть во время боя. Ни единой эмоции!

А потом взорвалась наша передовая машина. Время превратилось в тягучую патоку. Я видел, как отрывается от земли автомобиль с моей охраной. Видел, как из громадной ямы в асфальте тянутся за ней языки магического пламени. Ощущал, как напряглись и приготовились к рывку Витязи. Мастеров невозможно было застать врасплох, но у них тоже был предел возможностей.

— Нет, Сокол! — успел воскликнуть Аларак. Где-то на периферии мелькнуло белое лицо Корчаковского-младшего. Совершенно круглые глаза парня были полны ужаса. — Не надо!

Эти твари пытались убить моих людей!

Воздух откликнулся на мой призыв мгновенно. Резкий порыв ветра начисто срезал крышу нашей машины. Я поднялся в полный рост и зафиксировал себя воздушными линзами. Только благодаря этому я сумел удержаться. Обе фуры синхронно ударили по тормозам, наш измученный кабриолет унёсся вперёд и напоролся на следующую магическую мину, а я остался висеть в воздухе над дорогой. Кто-то уже стрелял с обочины дороги по замыкающей машине со второй частью моей охраны. Впереди из леса выкатывались бронированные вездеходы. Я успел заметить тяжёлые пулемёты, но беспокоиться смысла не было.

У меня была другая задача, а новыми участниками сражения уже готов был заняться очень и очень злой Кот.

Огонь и вода плохо переносили друг друга. Но, если знать как, могли объединить свою ненависть в общее убийственное заклинание. В воздухе родился резкий свист, как от паровозной сирены. Обе фуры мгновенно облепила влага. Она поднималась с земли и конденсировалась из воздуха. Плёнка оказалась достаточно прочной. Чтобы наглухо запечатать оба грузовика. В одном я не ощущал магов. Только обычные бойцы Поэтому начать решил с него.

Вода мгновенно раскалилась. Перегретый магический пар проник сквозь все барьеры и превратил внутренности грузовика в раскалённую печь. Всего за несколько секунд я разогрел воздух внутри до предельной температуры. Опосредованное воздействие.

Я не мог пробить непонятный барьер силой, но у меня получилось сделать атмосферу внутри непригодной для дыхания так быстро, что не могли помочь даже самые совершенные артефакты. Внутри раскалённого металлического контейнера один за другим гасли огоньки противников. Это не были жизни в полном понимании этого слова. Что-то среднее между ожившими куклами и живыми трупами.

Воздух принёс тень опасности. Я на мгновение убрал обе линзы и провалился на два метра к поверхности земли. В то же мгновение над головой пронеслась пуля. Разум успел ухватить тень аспекта Тьмы, которым был заряжен снаряд. Рывок в сторону. Дерганная пробежка по воздушным линзам. Есть!

Второй выстрел выдал стрелка. В лесу за пределами трассы находился снайпер. Я упал на землю, подхватил острый осколок бетона и швырнул его в сторону стрелка. Расстояние в две сотни метров лишало всякого шанса на прямую атаку, но доставка небольших грузов на такое расстояние мне была по плечу. Очень быстрая доставка.

Неподалёку бушевал Аларак. Африканец вырвался из искореженной машины, как демон смерти. Шрамы по всему телу архимага двух аспектов пульсировали голубым светом, источая убийственную силу мёртвой крови.

Пару раз выстрелил и замолчал пулемёт на ближайшем вездеходе. В моём восприятии к машинам противника протянулись те же голубые нити, что змеились на теле Аларака, и все, кто находился внутри, мгновенно превратились в высушенные мумии. Вода просто покинула их тела без шума и дополнительных спецэффектов. Пять вездеходов замерли поперёк трассы, так и не успев толком вступить в бой. Мне хватило пары мгновений, чтобы охватить взглядом поле боя и донести до Кота свой приказ.

— Проверь наших, — негромко произнёс я и в этот момент бетонный осколок навылет пробил голову снайпера предварительно разбив в щепки винтовку и оптический прицел.

Архимаг быстро кивнул, направившись к перевёрнутой машине с нашей охраной. С момента их падения прошло всего несколько секунд, а число противников уменьшилось в три раза. Далеко позади, за перегородившими трассу фурами, слышалась стрельба. Я ощущал отголоски боя, который вели Мастера из сопровождения. Судя по всему, главной частью нападения был лобовой удар и засада из вездеходов. Но план не сработал.

Я озадаченно посмотрел на водяную плёнку, покрывающую вторую фуру. Она всё ещё оставалась на месте, хотя внутри находилось несколько одарённых которые могли её пробить без особых проблем. Но они этого не делали. Где-то невыносимо далеко слышались звуки сирен. Скоро на место прибудет жандармерия. Стрельбу и применение магии наверняка заметили десятки свидетелей, хотя бой проходил на единственном лесистом участке по дороге к Твери.

— Чисто, — коротко произнёс возникший рядом со мной Аларак. — У нас двое тяжёлых, Сокол. Позволь я закончу.

— Заблокируй машину. Попробуем сдать этих ребят жандармам, — приказал я и сам поспешил к вражеским вездеходам. Там на земле лежали наши раненые. Один с тяжёлой травмой плеча, а у второго Мастера было раздроблено бедро. Быстро такие повреждения устранить было нереально. Лечебные амулеты Витязи уже использовали, но я всё равно щедро влил в каждого раненного своей энергии. А потом создал магический конструкт на основе Воды и Жизни, чтобы стабилизировать их состояние.

— Сокол! — едва закончив, услышал я напряжённый голос Кота. — Они уходят!

— Взламывай! — мгновенно поняв, что имеет в виду архимаг, приказал я. В отличие от обычных бойцов, маги были полноценно живыми. И в плен сдаваться не собирались. В этом я их понимал, потому что ничего хорошего их не ждало.

— У них блок от моего аспекта! — зло воскликнул Аларак. — Полный! Что это⁈

— Дай силы, — после секундного колебания, приказал я. Как минимум, мы обязаны были узнать, что помогло защититься противникам от целого архимага двух аспектов. Нити жизней в запечатанной железной коробке гасли одна за другой и раздумывать было некогда. Кот тут же направил на меня поток энергии аспекта Смерти и я использовал все остатки резерва, что оставались у меня в Источнике, чтобы создать таран из грязного Эфира.

Удар!

Непонятная защита прогнулась и мне даже на мгновение показалось, что она выдержит. Однако, против Эфира, пусть и грязного, барьер не устоял. По ушам ударил акустический хлопок. Кот, ощутивший изменения внутри контейнера, ударил парным заклятием, напрочь вынося остатки металлических дверей. Когда их успели закрыть нападавшие я так и не понял.

Толстенные створки улетели внутрь кузова грузовика, калеча и размазывая по полу остатки нападавших. Удар обошёл только одного человека, который сидел на коленях прямо напротив входа. Перед ним возникло мощнейшее защитное поле, источником энергии для которого стала жизнь мага. Броня последнего шанса. На меня уставились залитые чернотой глаза и перекошенное от боли лицо. В противовес дико напряжённой позе и болезненным гримасам, голос странного незнакомца звучал совершенно сухо и спокойно.

— Вижу, — тихо произнёс маг. — Я тебя вижу.

А потом голова человека, без всякой видимой причины, взорвалась, обдав кровавыми брызгами стены и потолок контейнера. Следом послышались такие же точно хлопки со стороны уже мёртвых участников нападения. Снаряжение на ещё дёргающихся телах и артефакты в контейнере начали плавиться, будто попали в жерло вулкана. На нас дохнуло вонь горелого пластика.

— Твою мать! — зло крикнул кто-то в отдалении. Серия хлопков докатилась до нашего арьергарда и ребята оказались к этому не готовы.

— Сокол… — тихо произнёс Аларак. — Коту это не нравится.

— Мне тоже, — хмуро ответил я и направился в сторону приближающихся сирен. — Найди Корчаковского. Нам всё ещё нужно добраться до Твери. Возьмите вездеходы нападавших.

Из-за далёкого изгиба трассы показались машины с мигалками. Стоявшая в нескольких сотнях метров от нас колонна машин принялась суетливо расползаться в разные стороны. Первые две машины с проблесковыми маячками были раскрашены в цвета полиции, а за ними двигалось несколько чёрных минивэнов жандармерии. Мои люди уже начали перегонять трофейные вездеходы на обочину, а я прошёл на десяток метров и демонстративно развёл руки в стороны.

С визгом остановились напротив меня минивэны. Машины полиции ушли в стороны и из них быстро начали высаживаться сотрудники. Они уже держали в руках мотки жёлтой ленты. Все понимали, что стрельба стихла и скоро зеваки могут побороть страх и ворваться на место сражения.

— И почему я не удивлён, — произнёс выбравшийся из автомобиля Аксаханов. — Здравствуйте, ваша светлость. Что у вас тут произошло?

— И почему? — задал вопрос появившийся следом за своим начальником Колосов. — Здравствуйте, Ярослав Константинович.

— Здравствуйте, господа, — кивнул я жандармам. — На меня совершено нападение. Две грузовых машины сначала попытались раздавить нас во время движения, а потом перешли к прямому боестолкновению. Когда мы добрались до места засады, из леса появились вон те пять вездеходов. Их обезвредили мои подчинённые. В грузовиках были основные силы нападавших. Здесь маги и бойцы, а здесь только бойцы.

— Нам нужно осмотреть место боя, — вопросительно посмотрел на меня Аксаханов. — Но мы можем начать с окрестностей.

— Вон там, в двухстах метрах, лежит снайпер, — указав направление, сообщил я. — Эти пять вездеходов можете осмотреть сразу. Я забираю их в качестве трофеев.

— В этом нет необходимости, ваша светлость. Обычные бойцы нас не интересуют, — задумчиво рассматривая машины, произнёс менталист и Артур Ибрагимович тут же недовольно посмотрел на своего подчинённого. Однако, тот даже внимания на это не обратил. — Может вы заметили что-то странное, Ярослав Константинович? Понимаю, что был бой, но всё же…

— Кроме того, что у всех нападавших взорвались головы, ничего необычного не произошло, — немного подумав, ответил я.

— Понятно, — с тенью разочарования в голосе, вздохнул Юрий.

— Тогда вы можете ехать, ваша светлость, — произнёс Аксаханов. — Мы тут сами дальше разберёмся.

— Если понадобится моя помощь или показания моих людей… — начал я, но жандармы в ответ только улыбнулись.

— Спасибо, Ярослав Константинович. — ответил Артур. — Мы знаем, что вы всегда готовы к сотрудничеству. Ох…

К нам подошёл Аларак и оба мага чуть покачнулись. Колосов удивлённо смотрел на африканца, а его начальник усиленно тёр виски.

— Кот готов, ваша светлость, — произнёс чернокожий маг.

— Тогда идём, — ответил я. — До свидания господа. Буду признателен вам за любую информацию по этому делу. Разумеется, если это не выходит за рамки допустимого.

Аксаханов безразлично кивнул, но я был уверен, что жандармы сделают всё возможное, чтобы отыскать организатора нападения. Потому что ситуация очень сильно напоминала ту, в которую не так давно попали они с Колосовым. Мы дошли до второго в колонне вездехода и забрались внутрь. Там уже сидел бледный, как полотно Артём. Машина была оборудована для боя, а не для путешествий, но ехать нам было не так далеко.

— Возвращаемся? — на всякий случай уточнил Аларак и я медленно покачал головой.

— Едем в Тверь, — произнёс я.

— Князь… — начал было африканец, но я его остановил даже не жестом, а взглядом.

— У нас проблема, Аларак, — произнёс я. — И я склонен предполагать, что её решение находится где-то в Твери.

— Почему? — хмуро спросил Кот.

— Три десятка бойцов, пятёрка магов. Куча техники, снайпер на подготовленной позиции и грамотно установленные мины. Практически совершенная защита, причем они точно знали от кого нужно будет защищаться. А я, между тем, даже сам не знал, что мы после Корчаковских поедем в Тверь, — глядя в глаза архимагу, ответил я и увидел, как у Кота закаменели желваки. — Понял, да?

Глава 14

Трасса на Тверь.

— Насколько всё плохо? — прозвучал из трубки голос главы шестого отдела. Аксаханов набрал Горя как только машины Разумовского исчезли из поля зрения. С некоторых пор жандарм предпочитал перебдеть, когда рядом находился молодой князь. Потому что с каждой новой встречей он — всё еще опытный маг и оперативник, всё меньше понимал и всё больше действия Ярослава становились для него похожи на какую-то сказку.

— Хуже нашего случая раза в три, — предельно точно постарался описать ситуацию Артур Ибрагимович. — Только основной ударной силы с кинжалами не было. Но она бы тут и не помогла.

— Ты плохо понимаешь, что это за артефакты, Артур, — вздохнул начальник. — Или просто забыл?

— Прекрасно помню, Александр Романович, — невозмутимо ответил глава тверского подразделения шестого отдела. — Но тут… В общем, ситуация поменялась. К нам сейчас подошёл Иван Иванович из дружины Разумовского и мы чуть не потеряли сознание от одного его присутствия. С такой мощью, этот чернокожий монстр надавал бы по шее обладателю кинжалов и забрал оружие себе.

— Надеюсь, этого никогда не произойдёт, — с секундной задержкой ответил Горь. — Братья его усилят ещё больше. А может он даже их суть пробудить сможет. Этот Иван Иванович действительно настолько силён?

— Да, — коротко ответил Аксаханов. Вокруг суетились сотрудники жандармерии и прибывшие патрульные полицейские. Осмотр места боя и сбор останков нападавших в пластиковые мешки шёл полным ходом. Артур первым делом добрался до грузовика в котором, по словам Разумовского, находились маги. Их тела были осмотрены почти сразу и Юра уверенно считал остаточный фон с трупов. — Пять Магистров. Не ниже третьего круга. Аспекты понять сложно, потому что они совершили коллективное самоубийство и даже в бой вступать не стали.

— Вот как? — озадаченно протянул Александр Романович. — Похоже, придётся мне самому к вашему князю в гости ехать и на церемонию в столицу его сопровождать.

— Мы можем обеспечить нормальную охрану Разумовскому, — тут же ответил Артур. Стоявший неподалёку Колосов с сомнением посмотрел на своего начальника. Взгляд менталиста говорил, что Ярослав Константинович сам мог заняться охраной всего шестого отдела жандармерии. Аксаханов недовольно нахмурился и отвернулся от подчинённого. — Всего на несколько дней, Александр Романович. Я уверен, что смогу убедить его светлость согласиться потерпеть наших людей рядом.

— Я знаю, что у тебя хорошие отношения с князем, Артур, — вздохнул глава шестого отдела. — Но тут всё очень круто заваривается. Разумовский сейчас — не только очень удачный и немного рекламный пример того, что Российская Империя может выдержать любой удар аномальных чудовищ. Он реально стал символом для многих. И этот символ сейчас юридически находится за пределами власти Императора. На Право Последнего завязано столько традиций и ритуалов, что их перечисление займёт не один час. Но ты ведь помнишь то, что наиболее важно для нас?

— Носитель Права Последнего только временно покидает юридические границы Империи, — отчеканил Аксаханов. — Но при этом всегда остаётся верным слугой Императора. Император всегда защищает своих слуг, даже если они оступились или ошиблись в чём-то.

— Смерть Разумовского может стать очень неприятной политической проблемой, — произнёс Горь. — Она покажет, что правитель Российской Империи не способен выполнять свои обязательства перед подданными. А это может дестабилизировать обстановку во время грядущих мероприятий. Нам оно надо?

— Не надо, — вздохнул Артур. — Но его светлость будет против.

— Поэтому я и хочу приехать сам, — ответил глава шестого отдела.

— Дайте мне шанс, Александр Романович, — попросил Аксаханов. — Уверен, ваше присутствие в столице может на многое повлиять.

— Тоже об этом думал, — согласился Горь. — Тогда не скупись, Артур. Отдай Разумовскому всё, что у нас есть по этой теме. Твоя главная задача — убедить князя пустить к нему пару десятков наших людей. Бери лучших. Едь сам с Юрой. В крайнем случае, пусть просто посидит у себя в имении до назначения даты церемонии. Уж доставить нескольких человек до Москвы мы точно сможем, даже если против нас будет целая армия.

— Это возможно? — осторожно поинтересовался Аксаханов.

— Сейчас всё возможно, Артур. — проворчал глава шестого отдела, а потом вдруг добавил. — Ты сам подумай, если вам с Юрой поплохело, как только этот африканец рядом оказался, то у него потенциал архимага. Почему он тогда просто не оборвал жизни всех нападавших, как обычно делает Распутин?

— Не смог дотянуться? — предположил Артур, но сам понимал, насколько недостоверно выглядит такое предположение. — Или заблокировали?

— Умеешь ведь думать, когда припрёт, — хмыкнул Горь. — А теперь представь, что всех архимагов из охраны Императора вот так же точно могут заблокировать на всемирной встрече. И его самого тоже. Один выстрел…

— Я понял, Александр Романович, — осознав всю сложность ситуации, ответил Аксаханов. — Сделаю всё возможное.

— Работай, Артур, — произнёс начальник. — Рассчитываю на вас. Может хотя бы рядом с этим Разумовским получится что-то раскопать, а то мы до сих пор, как слепые котята тыкаемся по углам.

В трубке послышались короткие гудки и Артур убрал телефон в карман. Все последствия сражения на трассе уже перетащили на обочину, где продолжила работу следственная бригада.

— Всё плохо? — поинтересовался Колосов.

— Угу, — промычал в ответ его начальник.

— Придётся идти на поклон к Разумовскому? — нейтрально спросил Юрий.

— Угу, — в том же тоне ответил Аксаханов.

— Будем охранять князя? — не обращая внимания на состояние собеседника, задал следующий вопрос Колосов.

— Не знаю, Юра, — возвращаясь в реальность, тяжело вздохнул Артур. — Судя по тому, что я вижу, нам только камердинерами к Разумовскому идти. Если ты не забыл, то наш конвой такие же ребята вынесли за пару минут. А Ярослав Константинович просто убил всех, забрал их машины и поехал дальше по своим делам.

— Бред, — тихо рассмеялся Колосов.

— Бред, — согласился с ним Аксаханов. — Но это же Разумовский. Пора уже начать привыкать. Сверху дали добро на полный отчёт по этому делу князю. Может хотя бы так получится его заинтересовать.

— Сейчас будешь звонить? — поинтересовался менталист.

— Нет, — покачал головой Аксаханов. — Сначала тут закончим, чтобы побольше материала собрать. Да и князь может чуть остынет после боя. Чтобы сразу лесом меня не послал.

— Может тогда дальше пойдём? — тихо спросил Колосов и его начальник задумчиво посмотрел на менталиста.

— Может и пойдём, — негромко ответил Артур.

* * *

Артём Корчаковский вёл себя всю дорогу предельно тихо и я временами даже забывал, что сын графа едет с нами. Парень явно до этого ни разу не участвовал в полноценных боях и никак не мог прийти в себя. Может он и прошёл традиционное получение имени в аномальной зоне, но бойцом я его назвать не мог. И не факт, что он сможет решить на своём новом месте работы вопросы, связанные с силовым противостоянием. А значит молодому графу нужен был хороший помощник в подобных вопросах. И я даже знал, кого именно отправлю с Корчаковским в столицу. Но это будет позже.

Когда мы добрались до города, о происшествии на трассе знали уже абсолютно все. Нас встретила готовая к бою дружина барона Ожегова и почти сотня сотрудников охранного агентства Козырева. Складской комплекс тоже больше напоминал осаждённую крепость.

— Ваша светлость! — первым поздоровался со мной барон. — Мои целители к вашим услугам.

— Благодарю, ваше благородие, — пожимая руку хозяину комплекса, ответил я. — У нас двое раненых. Они в последней машине. У вас найдутся специалисты, способные глубоко и полностью проверить трофейную технику?

— Разумеется, ваша светлость, — кивнул Ожегов. — Я немедленно распоряжусь.

— Антон, — повернувшись к Пичуге и кивнув в сторону почти пустой парковки, произнёс я. — Пройдёмся.

Большая часть бойцов вокруг, как только стало понятно, что угрозы нет, занялись осмотром наших вездеходов. Техника действительно выглядела необычно, но не до такой степени, чтобы восхищённо обсуждать каждую деталь. Следом за нами с Антоном тут же пристроился Аларак, а Корчаковский-младший остался растерянно стоять с Витязями из моего сопровождения.

— Мне нужно знать, что происходило здесь во время нашего телефонного разговора, — когда мы отошли достаточно далеко от основной массы людей, произнёс я. Только расстоянием ограничиваться не стал и создал двойную сферу из Воздуха и Воды, чтобы исключить возможность со стороны услышать наш разговор. Даже землю затянул. Может это уже было излишне, но сейчас нужно было сделать всё возможное, чтобы разобраться в ситуации без посторонних. — По секундам прямо.

— Мы сбор новичков назначили ещё вчера, ваша светлость, — поняв, что нужно выполнить мой приказ в точности, начал говорить Козырев, медленно подбирая слова. — С бароном я заранее всё согласовал. Это рутина обычная. Мы уже раз так делали. После завершения гона у меня в офисе телефон не умолкает. Думаю, что надо набор прекращать. Скоро пять сотен человек уже будет в команде.

— Сколько из них старых? И сколько тех, в ком ты уверен на сто процентов? — тут же уточнил я.

— Старичков сотни полторы, — немедленно ответил Пичуга. — В них в каждом уверен. С остальными… По-разному, Ярослав Константинович. Кто-то просто удачным моментом воспользоваться решил, а кто-то такой приторно сладкий в отношении Разумовских, что сразу вопросики вызывает.

— Дай мне имена, — произнёс Аларак и от тона африканца стало неуютно.

— Маловероятно, — покачал головой я. — Людей проверим, но тут явно что-то более сложное. Если даже со стороны понятно, что человек заинтересован в делах рода, то я бы не делал ставку на то, что мы на верном пути. Нужно что-то более…

В этот момент мне на глаза попался человек, которого я видел уже много раз. Если напрячься, то можно было вспомнить лицо парня в том строю кандидатов, который я видел ещё в тренировочном зале старого офиса охранного агентства Козырева.

— Неприметное? — попытался за меня закончить Антон, но я медленно покачал головой и указал на заинтересовавшего меня парня. Он стоял с остальными и что-то оживлённо обсуждал. И настолько ничем не отличался от других ребят Козырева, что посторонний просто не мог его заметить. Проследив за моей рукой, Пичуга удивлённо округлил глаза. — Стас? Не может быть, ваша светлость. Мы с ним чего только не пережили вместе. Он ещё в старой дружине при вашем отце служил. Я ему как себе верю.

— Нужны менталисты, — задумчиво глядя на Стаса, произнёс Аларак. Я не считал, что парень в чём-то виноват или действительно работает на неизвестных нападавших. Может он вообще не имел отношения к нападению. Но проверить нужно было. — Может Коту за Улиткой съездить?

— Нет, — твёрдо ответил я. — Пока об этом в Твери мало кто знает и пусть так и остаётся. Попробую найти другой вариант.

— Жандармы, — предложил Пичугин. К чести главы охранного агентства надо было сказать, что он не стал упираться и сам был готов пройти любые проверки, чтобы как-то разобраться в ситуации. Вот только я очень сильно сомневался, что у нас получится что-то найти.

— Вариант, — кивнул я. — Попробую с ними договориться. Но проверку нельзя делать сквозной и сообщать о ней всем. Меня беспокоит, что великий князь Воронцов считается очень сильным менталистом и это ему никак не помогло разобраться с его доверенным лицом.

— Кто ещё был рядом с тобой, когда звонил князь, Антон? — спросил Кот.

— Барон, пара из моих ребят и глава дружины Ожегова, — чётко ответил Козырев. — Мы как раз обсуждали первый этап проверки у меня в кабинете, когда вы позвонили. А потом уже через час где-то в сети начали ролики появляться, что на трассе бой идёт. Подробности рассмотреть не получилось, но я узнал одну из наших машин.

— Всех, кто был рядом во время разговора, будем проверять в первую очередь, — приказал я. — С Ожеговым я поговорю сам. Антон, у тебя есть знакомые специалисты по системам связи?

— Могу поискать… — с небольшой паузой ответил Пичуга. — Думаете…

— Не знаю, — покачал головой я. — Просто это наиболее понятный и простой вариант. Все другие подразумевают предательство. Мне Аксаханов давно уже говорил о том, что все переговоры слушают постоянно. Поэтому нужно быть осторожным.

— Вы поэтому не используете для звонков один и тот же телефон дважды? — словно открыв для себя неожиданный факт, удивлённо посмотрел на меня Козырев.

— Ненадёжная техника попадается, — улыбнулся я в ответ. — Потому и не использую. Ты свою линию проверь в первую очередь. Потом номер Кота.

— Почему в таком порядке? — уточнил Антон.

— Потому что с какого номера я мог позвонить предсказать вряд ли кто-то смог бы, — невозмутимо ответил я. — Либо под контролем все мои контакты, во что мне верится слабо. Либо ключевые лица из ближайшего окружения. И это станет понятно очень быстро.

— Результаты будут к вечеру, ваша светлость, — кивнул Козырев.

— Где Ожегов? — спросил я.

— Скорее всего в гараже, — указав направление на один из ангаров у главных ворот, ответил Пичуга. — К Михалычу погнал вездеходы ваши. Он один в такой технике разбирается. Там не ошибётесь, Ярослав Константинович. У подъёмников все будут.

— Спасибо, — ответил я и сразу направился в указанную сторону. По пути чуть скорректировал направление и подошёл к Корчаковскому-младшему. — Идёмте, Артём Олегович. Может понадобиться ваша помощь.

— Разумеется, ваша светлость, — кивнул парень. Он уже пришёл в себя и выглядел готовым действовать. — Чем я могу помочь?

— Пока не знаю, — двигаясь через расступающуюся толпу сотрудников охранного агентства, ответил я. — Но есть ощущение, что без вас разобраться будет сложнее.

Ненавижу такие ситуации. Подозрения всегда рождали сомнения. За обычными жестами и действиями виделись совершенно другие мотивы. Улыбки на лицах людей вокруг воспринимались фальшивыми, а приветливые взгляды взбудораженное сознание считывало, как угрозу.

Из открытых ворот ангара слышались голоса. Обсуждение шло полным ходом и внутри я увидел больше десятка человек. Кроме барона Ожегова, осмотром вездехода занимались несколько водителей и пятёрка механиков. Последними руководил крепкий коренастый мужчина с чуть измазанной машинной смазкой лысиной.

— Толковая техника, ваше сиятельство, — довольно прогудел главный механик. Наверное, это и был тот самый Михалыч. — Вот бы нашим научиться что-то похожее делать.

— Что-то получилось узнать? — подойдя к барону, спросил я.

— Валерий Михайлович, расскажите князю Разумовскому, что тот сегодня захватил в бою, — попросил Ожегов.

— Здравствуйте, ваша светлость, — поклонился мне завгар и тут же перешёл к делу. — Вездеходы предназначены для полноценного тяжелого боя. Масса дублирующих систем, тяжёлое оружие, достаточно мощная броня. Я в молодости служил в императорской гвардии водителем и могу сказать, что эти звери не ровня нашим колымагам. Мощнее, крепче, надёжнее. И сделаны по спецзаказу. Уникальные можно сказать.

— Возможно отследить заказчика? — спросил я.

— В этом и проблема, Ярослав Константинович, — ответил Михалыч. — Обычно такие агрегаты собирают из деталей разных производителей. А тут всё будто под конкретный проект выточено. Ни номеров никаких нет, ни логотипов, ни марок. Мы конечно глубоко залезть не успели, но я сильно сомневаюсь, что где-то внутри двигателя найдётся забытый инвентарный номер. Люди, которые собирали вездеходы, очень хорошо знают свою дело. Поэтому, тут ничем не помогу. Может какие-то специалисты от магии смогут происхождение металла определить, но тут уж вам лучше знать. Одно могу точно сказать — никакого подвоха в машинах нет. Они специально вычищены так, чтобы ничего о хозяевах не напоминало. Поэтому и сказать откуда они приехали никто не сможет.

— Я могу, — внезапно произнёс забытый всеми Артём и на нём тут же скрестились взгляды всех присутствующих. — Если это действительно имеет такое большое значение.

— Имеет, — кивнул я. — Мы внимательно слушаем, Артём Олегович.

Глава 15

— Они из Кейптауна, Ярослав Константинович, — ответил Корчаковский-младший и я увидел, как разом помрачнел стоявший неподалёку Аларак. — Когда я учился в столице Австрийской Империи, со мной на курсе учились несколько ребят оттуда. Вернее, училась одна, а все остальные сопровождали свою хозяйку в виде слуг и охранников. Для элиты Черного Континента такое в порядке вещей. Они иногда целые группы на потоках выкупают, чтобы обезопасить своих наследников. Но, честно говоря, с ними и так не особенно горят желанием рядом находиться.

— Но у вас получилось, Артём Олегович, — произнёс я.

— Стечение обстоятельств, — пожал плечами молодой человек. — У моего отца хватило средств только на то, чтобы выкупить мне место в самой слабо загруженной группе. Туда больше просто никто не хотел идти из-за десяти представителей Южноафриканского Королевства, которые составили половину группы. В итоге, нас едва не расформировали из-за малого состава в пятнадцать человек. Повезло, что ещё двое австрийцев прошли конкурс. Это я потом уже узнал, что они бесплатно учились.

— Понятно, — задумчиво произнёс я. Подробности обучения Корчаковского-младшего за границей обязательно нужно было узнать. Учитывая состав его группы, Артём запросто мог превратиться в очень большую проблему. Но сейчас меня интересовало другое. — Почему вы считаете, что вездеходы прибыли из Африки?

— Лилит Убрисса. Так звали ту девушку, которая была основой группы с Дикого Континента, — чуть покраснев и отведя взгляд, сообщил Артём. — Уже к концу первого курса мы нормально общались. Несмотря на то, что в ней был очень сильный дар Тьмы, Лилит оказалась очень разумной и доброй. Она направила хаотичную часть своего дара на разные шутки и научилась делать действительно смешные вещи.

— Влюбился, — чуть улыбнулся Ожегов.

— Влюбился, — с вызовом посмотрев на барона, ответил Корчаковский. — И ничего плохого в этом не вижу. Да и не могло у нас ничего получиться, и мы оба это понимали. Поэтому просто наслаждались моментом. Общались и проводили вместе время за подготовкой к занятиям.

— Вездеходы, — возвращая парня к изначальной теме разговора, напомнил я.

— У Лилит была похожая машина, — быстро ответил Артём. — Другого цвета и в гражданской модификации. Ей отец подарил машину в честь окончания второго курса. Она тогда прямо гордилась собой. Говорила, что эти машины делает старший клан и только в очень ограниченном количестве. Со стороны их никто купить не может ни за какие деньги.

— Слишком зыбкая связь, — покачал головой Ожегов и, посмотрев на меня, добавил. — У меня есть пара знакомых магов аспекта Земли, которые специализируются на анализе металлов. Могу с ними проконсультироваться, ваша светлость.

— Вовсе нет, — неожиданно нахмурился виконт. — Если бы вы взяли на себя труд дослушать, то могли бы узнать, что есть отличительные особенности подобных автомобилей, ваше благородие. Метки, которые невозможно подделать.

Я не торопился гасить внезапный конфликт между двумя молодыми людьми и продолжал наблюдать. Интересно, что тем же самым занимался Кот. Со стороны могло показаться, что любой разговор между этими двумя дворянами неизбежно приводил к конфликту, но я видел за этим противостоянием совершенно другие причины.

— Тогда, быть может, вы нам продемонстрируете эти метки, Артем Олегович? — улыбнулся Ожегов. Он был чуть старше Артёма и значительно крупнее, да и статус главы рода добавлял барону веса. Может поэтому он смотрел на наследника графского рода чуть свысока. Однако, последнего это явно не устраивало.

— С удовольствием, — скидывая пиджак и закатывая рукава рубашки, резко ответил Артём. — Есть ли у вас сканер магических энергий низкого потенциала?

Последний вопрос был адресован завгару. Михалыч с интересом следил за перепалкой аристократов и не торопился вмешиваться. Хотя и было заметно, что он полностью поддерживает своего непосредственного начальника. Верить в то, что неопытный пацан сможет что-то найти там, где не справились профессиональные механики, мужчина не хотел.

— Разумеется, господин, — охотно ответил Михалыч и тут же протянул графу металлический цилиндр, с которым до этого облазил весь кузов вездехода. — Пользоваться умеете?

— Ниже трети малой сферы может работать? — касаясь кнопок с магическими символами на корпусе, уточнил Артём. — Диапазон аспектов?

— Только Земля, Вода и Огонь, — чуть иначе взглянув на парня, ответил завгар. — Тяжёлых нет. Нам такие не нужны.

— Дайте насадку под узкий луч и расширитель диапазона до нижнего предела Огня, — попросил молодой человек, и я увидел на лице главного механика задумчивое выражение. Михалыч кивнул одному из своих подчинённых и тот быстро притащил всё требуемое.

— Если выкрутить Огонь на минимум, то можно коснуться условной границы темноты. Не Свет, конечно, но что есть… — собрав нужную конфигурацию сканера и без малейшего стеснения улёгшись на специальную доску на колёсиках, чтобы забраться под машину, произнёс Артём. — Это позволяет вычленить маркировку отдельных узлов тяжёлым аспектом. Я видел точки маркировки, когда мы с Лилит пытались придумать модуль автоматического управления машиной, чтобы напугать ректора.

— Видимо, обучение у вас было очень интересным, Артём Олегович, — скидывая свой пиджак и подкатывая вторую доску, хмыкнул я. Когда механики увидели, как князь полез под машину следом за графским наследником, у многих неестественно округлились глаза. А когда к нам присоединился Ожегов, то люди вокруг вовсе растерялись. Если бы они ещё знали всё про Аларака, который заглядывал под машину с другой стороны, то картина стала бы полностью завершённой. — Эта девушка так сильно вам доверяла?

— Не знаю, — с небольшой задержкой ответил Артём. — Я бы сказал, что жители Южноафриканского Королевства вообще не умеют доверять. Просто Лилит использовала свою силу для поиска наиболее подходящих точек установки и маркеры реагировали на аспект Тьмы. Вот здесь. Видите?

На днище автомобиля, под переплетением труб и проводов, проступили чёрные насечки, похожие на следы от ножа. Только ни один нож не мог оставить настолько идеально повторяющиеся линии.

— Это маркировка? — с сомнением спросил барон.

— Все привыкли считать маркировкой цифры или буквы. Иногда точки и чёткие полосы, — ответил Корчаковский младший. — Никто не обращает внимания на такие вот насечки, даже если случайно заметит. Они не фонят Тьмой и вообще никак не реагируют на внешние силы. Если чуть сместить спектр сканера, то насечки исчезнут. Их вообще можно найти только если точно знать, где они находятся.

Для демонстрации своих слов, Артём что-то подкрутил в сканере и сместил его в сторону на несколько сантиметров. Полосы тут же бесследно исчезли и я даже след их определить не смог. Настолько качественная изоляция уже говорила о силе того, кто наносил эти рисунки.

— Спасибо, Артём Олегович, — выбираясь из-под машины, произнёс я. — Вы действительно нам сильно помогли. Виктор Романович, можем мы где-то побеседовать без посторонних ушей?

— Конечно, ваша светлость, — ответил барон. Он уже тоже поднялся на ноги и отряхнул ладони. Звук был такой, будто кто-то бил друг о друга досками. — Можем ко мне в кабинет пройти. Или на склад для особо ценных реагентов. Последнее, ввиду текущих обстоятельств, предпочтительнее.

— Ведите, барон, — кивнул я. — На склад.

Ожегов коротко кивнул и направился к выходу. Я жестом приказал Артёму и Алараку следовать за нами. Нужный склад находился в сотне метров от гаража и всю дорогу мы молчали. Я видел, насколько тяжело это даётся Коту, но в то же время понимал, что африканцу придётся потерпеть. Возможно, у нас получится поговорить на обратном пути.

Склад представлял собой капитальную бетонную коробку, во много слоёв изолированную от любых внешних воздействий. Когда мы зашли внутрь, оказалось, что даже магический фон там ниже раза в четыре, чем на улице. Некоторые ингредиенты из аномальных монстров требовали особых условий хранения и наличие подобного места показывало, что Ожеговы очень хорошо продумали всё необходимое на своей территории.

— Итак, — когда Аларак закрыл дверь, произнёс я. — У нас сложилась крайне неприятная ситуация, господа. У меня есть некоторые соображения по случившемуся нападению и сейчас я хотел бы услышать ваше мнение по этому вопросу. Виктор Романович, начнёте?

— У меня маловато данных, ваша светлость, — ответил Ожегов. — Но я могу порассуждать на эту тему. Вы заранее планировали выезд в Тверь?

— Нет, — коротко ответил я. — Вообще не собирался сегодня никуда ехать.

— Значит в вашем окружении есть предатель, — невозмутимо сообщил барон. — Круг подозреваемых не такой большой. Ваш маг, господин Козырев и пара его доверенных лиц, я и мой глава дружины и вот этот молодой человек. Больше никто о вашей поездке не знал.

— Сопровождение, — неприязненно посмотрев на барона, добавил Корчаковский. — Иван Иванович звонил Ратаю и говорил, что князь поедет в Тверь. Наверняка Александр Егорович предупредил дружинников из сопровождения о конечной точке визита или общем направлении.

— Я уверен, что никто из подразделения Витязей не предаст род Разумовских, — снисходительно улыбнулся Ожегов. — Даже под ментальным воздействием. По этой же причине сразу предлагаю вычеркнуть уважаемого Аларака. Остаёмся мы с вами, Артём Олегович. И ещё четыре человека. Думаю, простейшая проверка с привлечением опытного менталиста легко расставит всё по своим местам.

— Что происходило после того, как Козырев сообщил о визите князя? — внезапно спросил Кот. — Что вы делали?

— Продолжили обсуждение пополнения, — озадаченно ответил Ожегов. — Людей было много, и мы решили поскорее закончить с текущими вопросами, чтобы не отвлекаться, когда вы приедете. Только Антон сообщил кому-то из своих, чтобы все привели себя в порядок. Но без подробностей. Я то же самое приказал Константину Владимировичу. А так все сидели у меня в кабинете.

— Получается, что все были на виду, — задумчиво произнёс я. — А вы что думаете, Артём Олегович?

— Связь, — сосредоточенно глядя в пространство перед собой, ответил наследник рода Корчаковских. — Это связь. Звонок в Тверь, несколько звонков внутри дружины, переговоры в Твери. Даже без упоминания фамилий и имён, ситуация получается вполне объективная. Так готовиться можно только к визиту кого-то важного. Только я боюсь, что это нападение произошло бы в любом случае, ваша светлость. Если не на трассе, то в городе или вообще у вас на территории.

— Поясните, пожалуйста, — чуть улыбнулся я. Ход мыслей Корчаковского-младшего мне был понятен, и я даже немного порадовался тому, что парень так хорошо проанализировал ситуацию.

— Нападавшие уже были здесь и готовились к атаке именно на вас, — посмотрел на меня Артём. — Иван Иванович запросто уничтожил экипажи пяти вездеходов, но не смог пробить защиту грузовиков. Она была настроена именно на противодействие силе Смерти. Подготовить всё это и доставить людей, снаряжение, артефакты и транспорт за тридцать минут с момента вашего звонка просто невозможно. Учитывая уровень нападавших, они готовились к атаке достаточно давно, а значит есть вероятность того, что следили за вашими передвижениями и контактами все последние дни.

— И без колебаний начали действовать, как только подвернулся подходящий случай, — добавил Аларак. — Самоубийцы.

— Не факт, — хмуро произнёс я. — Чего-то у них получилось добиться.

— Например? — осторожно поинтересовался Ожегов.

— Например они больше не будут нападать такими слабыми группами и будут пробовать убить меня издалека, — пожал плечами я. — Это первое, что приходит в голову.

— Тогда стоит ближайшие дни провести на своей земле, ваша светлость, — тут же предложил барон.

— Кот согласен, — кивнул Кот. — Там князь вне досягаемости. А лучше вообще в аномалию уйти. Там Сокол, как дома. Что?

Корчаковский и Ожегов удивлённо уставились на африканца и тот так же непонимающе смотрел в ответ. Для Кота тот факт, что я в зоне чувствовал себя значительно увереннее, чем в Твери, был ясен, как день. Вот только прятаться у себя дома я не собирался.

— Разумное предложение, — произнёс я и все присутствующие недоверчиво посмотрели на меня. Даже Артём, который знал меня больше заочно, ни на секунду не поверил, что я вернусь к себе во владение и буду сидеть там, пока всё не утихнет. — Но сначала мне нужно завершить все дела в Твери. Раз уж скоро Право Последнего перестанет действовать, то надо получить максимум выгоды с моего текущего статуса. Аларак, мы уезжаем. Артём Олегович, обсудите с бароном возможности взаимодействия ваших складских комплексов. Виктор Романович также входит в союз, поэтому можете общаться с ним без моего участия.

Кот тут же направился к двери склада, а оба аристократа недовольно уставились друг на друга. Это был не первый раз, когда мне нужно было организовать работу недолюбливающих друг друга людей и я был уверен, что всё пройдёт нормально. А если нет… То я получу нужно мне подтверждение.

— Купол, — когда мы вышли из здания, приказал я и Аларак тут же создал вокруг нас барьер на основе энергии аспекта Смерти. Я добавил к защите тончайший воздушный каркас, сопряжения которого держались на одном честном слове. Если его коснётся малейшее дуновение магии, то вся конструкция разрушится в то же мгновение. — Говори.

— Если мальчик прав, то у князя большие проблемы, — сообщил Аларак. — Племя Убрисса одно из нижних колен племени Бриссу. Они правят всей южной частью Африки уже тысячу лет.

— Той частью, куда не могут попасть иноземцы без особого разрешения? — уточнил я. Про эти территории по всему миру ходили самые странные легенды. В отличие от центральной и северной частей Дикого Континента, на Юге была единая и очень жёсткая власть. Кто-то говорил, что там правит совет разных племён, а кто-то был уверен, что у власти в королевстве стоит один человек. Но все сходились в том, что в этой стране аспект Тьмы был развит сильнее, чем где-то ещё в мире. А ещё весь юг был покрыт одной сплошной аномальной зоной. — Я думал, что это только сказки и на самом деле там живёт всего десяток вымирающих народцев. Поэтому представителям этого королевства всегда и везде открывают двери.

— Бриссу показывают квабангабази только то, что хотят. Они делают мнение о себе для всего мира и могут в любой момент его поменять, — зло рассмеялся Аларак. — И они всегда берут то, что им нужно. Кот боится за тебя, князь.

— Пока рано бояться, Аларак, — ответил я. — Артём может ошибаться насчёт происхождения трофейных вездеходов, машины могли попасть к нападавшим сотней разных путей. Вариантов десятки и у нас пока недостаточно информации, чтобы делать выводы.

— Какая ещё тебе нужна информация, князь? — неожиданно зло посмотрел на меня Аларак. — Все маги были заряжены Тьмой по самую макушку, рядовые бойцы — обычные куклы. Таких постоянно используют шаманы Бриссу, чтобы не сильно тратиться на содержание армии. Техника тоже их. Что ещё?

— Слишком нагло, — покачал головой я. — И слишком далеко.

— Нагло… — фыркнул Кот. — Бриссу изобрели наглость, князь. А что значит далеко? От чего далеко?

— От юга Африки, — усмехнулся я и пристально посмотрел на Аларака. — Где князь Разумовский и где правители юга Дикого Континента. Разве что эти Бриссу очень сильно рассердились, что один князь из Российской Империи внезапно вызвал домой выделенную бригаду своей родовой дружины. Вместе с одним очень сильным и весёлым магом аспекта Смерти в придачу.

Кот отвёл взгляд и сжал челюсти. Это был первый случай, когда Аларак ушёл от прямого ответа, но это тоже был своеобразный ответ. Давить я не стал и до самого вездехода у главных ворот мы шли молча.

— Куда ехать, князь? — усевшись за руль, хмуро спросил о чём-то напряжённо раздумывающий Кот.

— Во дворец губернатора. — ответил я. — Хочу узнать, что думает Евгений Александрович по поводу происходящего в его зоне ответственности.

Глава 16

Возможно, решение ехать в резиденцию губернатора на трофейном вездеходе было не очень верным. По дороге нас остановили раз пять и дважды пришлось достаточно долго доказывать особо дотошным патрульным, что мы действительно имеем право на эту технику. Оказалось, что по всей губернии организованы патрули именно с целью найти похожие автомобили.

— Чтоб они так беспокоились, когда те вездеходы в сторону аномальной зоны ехали. — в очередной раз залезая обратно в машину, не сдержался я.

— Очень маловероятно, что этот транспорт даже маги могли обнаружить заранее, князь, — покачал головой Аларак. — Бриссу умеют скрывать важное от посторонних глаз. Это даже не иллюзия, а что-то… более могущественное. Когда ты смотришь, но не видишь.

— Ты уверен? — уточнил я. Принцип работы любой иллюзии строился на создании нужного образа поверх реального объекта. Даже привычные виды невидимости работали по той же схеме. Просто маска обладала другими характеристиками. А то, о чём говорил Кот, имело совсем другие корни и отдалённо напоминало работу нижних струн реальности. И это был совершенно другой уровень восприятия энергий.

— Уверен, — твёрдо ответил Аларак. — Бриссу используют эту практику очень широко. Однажды мы гнали вдоль их границы прайд зелёных львов. Редкая добыча в наших краях. Они были почти у нас в руках, как вдруг умерли. Все разом, князь. Зверей четвёртого ранга аспекта Жизни не так-то просто убить, а там их было полтора десятка, включая двух самцов. Бриссу появились из пустоты и мой отец приказал остановиться. Кот был против, потому что это была наша добыча. Тогда отец заставил Кота извиниться. Перед теми, кого Кот даже не видел!

— Унизительно, — понимающе произнёс я.

— Большой Кот — принц крови, князь! — рыкнул в ответ Аларак. — Род наш старше Бриссу! И это был единственный раз, когда Кот склонил голову перед чужаками. Если бы не отец…

— Возможно, он спас тебе тогда жизнь, — негромко произнёс я.

— Если бы не отец, то Кот бы умер в тот день, — кивнул Кот. — Когда мы уходили, Бриссу дали нам увидеть, что убило прайд. Десяток машин, несколько багги. Это был полноценный патруль. Для тех, кто передвигается по саванне пешком — грозная сила. И Тьмой от них несло за километр… А Кот тогда не смог их увидеть даже когда стоял в двадцати шагах. Гордыня Кота могла привести к смерти всего отряда, князь. Кот запомнил этот урок на всю жизнь.

— Это ценный урок, — произнёс я. — Иногда такие уроки нужны даже самым сильным и уверенным в себе правителям. Особенно сильным и уверенным в себе.

— Ты уверен, что стоило оставлять барона и виконта наедине? — неожиданно спросил Аларак. — Их души всё ещё горят древней битвой и могут перенести этот огонь в реальный мир.

— Уверен, — чуть улыбнулся я. — Если они не смогут справиться с этим, то не смогут нормально жить и работать дальше. Особенно вместе. А я не могу вечно сидеть рядом, чтобы решать их споры.

— Убаба нгеке ахлале незингане уномпхела, — сверкнул улыбкой африканец. — Это очень странно, князь. Ты похож на магию шаманов Бриссу.

— Что ты имеешь в виду? — озадаченно спросил я.

— Глаза Кота видят юношу, — пояснил Аларак. — Но стоит закрыть глаза и сила Кота твердит, что ты невыносимо стар. Как такое может быть?

— У меня было тяжёлое детство, — рассмеялся я. Но для себя сделал вывод, что уровень силы архимага постепенно подбирается к тем пределам, за которыми начинает работать уже не та прославленная интуиция, о которой знали многие человеческие маги, а самое настоящее глубинное понимание законов мира. И где-то в этих законах всё ещё остался след Вершителя Элрога. — Да и юность не легче.

— Страшно представить, какая будет зрелость, — в тон мне добавил маг и мы оба рассмеялись.

У дворца губернатора нас встретил Зейд. Леонид Евгеньевич был крайне собран и сосредоточен. Я ещё издалека ощутил на доверенном лице светлейшего князя Пожарского массу защитных амулетов. Похоже, Водяной пытался подобрать защиту таким образом, чтобы наверняка защититься от моего спутника. Вот только ничего у него не получилось.

— Здравствуйте, Леонид Евгеньевич, — когда мы вышли из машины, произнёс я. — Евгений Александрович у себя?

— Да, ваша светлость, — усиленно борясь с давлением ауры Кота, ответил Водяной. А потом у него что-то тихо хлопнуло во внутреннем кармане пиджака и маг чуть покачнулся. Я ощутил разрушение какого-то амулета для защиты от аспекта Смерти и Зейд угрюмо посмотрел на улыбающегося Аларака. — Он уже ждёт.

Во взгляде Водяного я видел здоровую злость опытного бойца, который отказывался признать, что кто-то настолько превосходит его, что рядом даже дышать тяжело. А ещё можно было сделать вывод, что возможности племени Бриссу действительно находятся на совершенно другом уровне. Потому что я просто не верил, что Водяной нацепил на себя слабую или бесполезную безделушку перед встречей с нами. Слишком хорошо Леонид Евгеньевич умел готовиться к сложным переговорам, но тут даже возможности рода Пожарских не помогли выстроить достаточный уровень защиты.

— Аларак, подожди в машине, — взглянув на Кота, приказал я. В ответном взгляде я увидел беспокойство и ещё ряд эмоций, которые невозможно было с чем-то спутать и поэтому добавил. — Мы сейчас на территории светлейшего князя Пожарского и я уверен, что он может обеспечить достаточный уровень безопасности хотя бы у себя во дворце.

От последней моей фразы Зейд слегка покраснел, но сумел сохранить лицо и только вежливо указал мне в сторону входа во дворец. По сути, подобное можно было бы счесть серьёзным оскорблением не только представителя высшей аристократии, но и назначенного самим Императором губернатора. Если бы не один нюанс — в моих словах не было ни капли лжи. Только факты.

Кот неохотно кивнул, и мы с Водяным направились на встречу с губернатором. Я ещё по пути заготовил ряд вопросов, которые хотел задать светлейшему князю. К тому же я приехал сам и поэтому чувствовал себя очень спокойно и уверенно. Чего нельзя было сказать о моём сопровождающем. Зейд явно нервничал, так как понимал возможную причину моего визита.

— Прошу сюда, ваша светлость, — открыв для меня массивную дверь, произнёс Леонид Евгеньевич. Мы вошли в просторную приёмную, где за столом сидела очень красивая девушка. Такие бывают на картинках дорогой рекламы. Когда внешность модели настолько яркая, что кажется искусственной. Но эта девушка занимала пост личного секретаря губернатора явно не только из-за своей внешности.

— Евгений Александрович готов вас принять, ваша светлость, — очень профессионально изобразила милую улыбку девушка. — Леонид Евгеньевич, губернатор просил передать, что ждёт ваш отчёт по текущей обстановке в течение часа.

— Я помню, — кивнул Зейд, которому с порога дали понять, что его на беседу не приглашают. — Спасибо.

— Прошу за мной, Ярослав Константинович, — изящно поднявшись из-за стола, произнесла девушка и направилась к большой двустворчатой двери. Я благодарно кивнул Зейду и тот покинул приёмную, будто ждал, что в последний момент что-то изменится.

В просторном кабинете за массивным рабочим столом никого не было. Губернатор стоял у окна и смотрел во двор. Едва открылись двери, меня слегка придавила тяжёлая и горячая аура архимага аспекта Огня. Пожарский не пытался дипломатично скрыть свою силу, а будто хотел показать, что он готов к любому повороту событий.

После общения с Алараком, Пожарский воспринимался мной более спокойно. Может потому что мой рост в аспекте Огня был уже достаточно заметным, а может потому, что Смерть относилась к тяжёлым аспектам и сильные её адепты всегда вызывали тревогу и страх у окружающих. На мгновение прикрыв глаза, я понял, куда смотрит Евгений Александрович.

Из окна кабинета губернатора открывался вид не часть пышного сада и парковку у дворца. Именно там я ощущал Аларака, стоявшего у нашей машины.

— Здравствуйте, Ярослав Константинович, — не поворачиваясь ко мне, произнёс Пожарский. — Должен признать, что мне не хочется начинать этот разговор.

— Здравствуйте, Евгений Александрович, — ответил я и спокойно прошёл к одному из кресел для гостей. — Что же вас смущает?

— Он, — дёрнув подбородком в сторону стоявшего на парковке Кота, ответил светлейший князь. — И вы. И сама ситуация мне тоже не нравится. Всё не нравится.

— Может, вы просто устали, ваша светлость? — нейтрально уточнил я. — Гон только закончился. Это было серьёзное напряжение для всех.

— Сколько вам лет, Ярослав Константинович? — наконец повернулся ко мне хозяин кабинета и я увидел, что губернатор уже достаточно давно пренебрегает сном. Мешки под глазами и усталый вид у мага такого уровня могли появиться только после нескольких суток бодрствования.

— Семнадцать, — спокойно ответил я. — Полных.

— А мне пятьдесят восемь, — пригладив совершенно седые волосы, произнёс Пожарский. — И последние тридцать лет я считаюсь главой одного из сильнейших родов Российской Империи. Как вы, наверное, понимаете, всё это время мне приходилось взаимодействовать с властями страны и я даже сумел заработать определённую репутацию. Император лично приказал мне возглавить администрацию Твери и этот приказ привёл к ряду встреч с вами, молодой человек. Совсем недавно я принял решение вернуть вам имущество, ранее принадлежавшее роду Разумовских. Думал, что этого будет достаточно для того, чтобы снизить напряжение между нашими семьями. И вот теперь вы снова здесь. После нападения, которое может стать очень большой проблемой для меня, как губернатора и доверенного лица Императора. Так чего же вы хотите, господин Разумовский?

Российская Империя

Москва

Кремль

Барон Бестужев сидел перед Императором, находясь в глубочайшей задумчивости. Нет, он особо не нервничал, ведь его встречи с Алексеем Александровичем Романовым по частоте, наверное, превосходили все встречи светлейших князей вместе взятых.

Всё-таки императорские Егеря не зря назывались именно «императорскими», правитель страны принимал самое живое участие в их деятельности.

Барон прокручивал в голове все произошедшее с ним и его людьми за последнюю неделю. По насыщенности, этот довольно короткий промежуток времени был одним из самых напряженных за всю его, далеко не скучную, жизнь. И таким же странным.

Вылазка к месту гибели эстайра прошла довольно гладко. По крайней мере, не было ни одного погибшего, а все немногочисленные раненые довольно скоро вернутся в строй. И в этом была в том числе и его, Бестужева, заслуга. Организовать такой масштабный рейд так глубоко в зону, выполнить задачу и избежать потерь — это дорогого стоило.

Абсолютно все странности рейда были связаны, как не удивительно, с приближенным слугой Императора — Иваном. Одна его внезапная отлучка со странным существом в самом сердце аномалии чего только стоила. К слову, это всё-таки был человек. Скорее всего… человек. Ведь в момент внезапного исчезновения Ивана, из него вырвалась похожая сила, только в другом сочетании аспектов. А ведь Иван же был человек? Ведь так?

Мда… А ведь барон был одним из лучших специалистов по… да по всему! Как по аномальной флоре и фауне, также и по боевым аспектам Одаренных и методам противодействия им. Причем, был не теоретиком, а самым что ни на есть практиком, уверенно справляющимся как с аномальными тварями, так и с тварями человеческими.

Вернулся Иван не сказать что быстро, часа через четыре. Этого времени как раз хватило научникам, чтобы провести все свои исследования и отчитаться о завершении работы. Так что, когда Иван вернулся, часть Егерей споро загружали научное оборудование в грузовики, а другая часть — держала периметр.

Кстати, интересное дело, но находящиеся неподалёку Витязи практически не вступали в бой. Складывалось впечатление, что залетные немногочисленные твари, которые изредка нападали на Егерей, просто не видели Витязей. По-факту, стычки тварей с Витязями случались если только монстры случайно натыкались на дружину Разумовского по пути своего следования, сталкиваясь буквально нос к носу.

Что же за снаряжение было у дружины Разумовских? А самое главное — откуда они его взяли? Хотя, учитывая таланты молодого князя, вопрос можно перефразировать как: «откуда Разумовский получил эти знания и как собрал „на коленке“ эту защиту?». В чём-чём, а в артефактах и военном снаряжении Бестужев разбирался отлично. У него был доступ как к лучшим образцам отечественной промышленности, так и к достижениям зарубежной военной мысли. Но чего-либо похожего он не встречал.

Иван после возвращения выглядел задумчивым и угрюмым, что было абсолютно нормально для его обычного поведения. Весь обратный путь он молчал. Выходили они, кстати, через территорию Новиковых и Пушкаревых, при том, что логичней было выйти как раз через территорию Разумовских и Антиповых, но тут тоже всё было решено за них.

Витязи проводили их до края аномальной зоны. На самом выходе, когда Бестужев уже был готов выйти за пелену аномалии, он обернулся. В этот самый момент, силуэт одного из Витязей «моргнул» и на мгновение проявился широкоплечий пожилой бородач, который молча кивнул Бестужеву. Барон ответил на кивок, и тут же вся разумовская свора бесследно растворилась в лесу, выполнив свою задачу.

А вот когда Иван и Бестужев сели в ожидавший их вертолет, вот тут-то и случилось самое странное. Во-первых, сам вертолет был из личного летного парка Императора, подразумевающего по умолчанию высочайшую защиту. Во-вторых, Иван поставил полог Тьмы, начиная разговор.

Ну, а в-третьих… Сама тема разговора. Сказать, что Бестужев удивился — это ничего не сказать. Ведь Иван прямо попросил барона скрыть от Императора часть сведений, касаемых возможностей молодого Разумовского. Ну, как попросил… Один из сильнейших Одаренных Империи и мира, Барон Бестужев, понял, что эту просьбу нужно всё-таки выполнить. Врать его не просили, просто, о некоторых событиях просили умолчать.

И это несколько смутило барона. Нет, официально, Иван мог и приказать, так как его права немногим отличались от прав самого Императора. И взаимодействие Егерей с Иваном было также в порядке вещей еще с тех времен когда сам князь Потемкин собственноручно водил свое подразделение в рейды.

Прямо сейчас как раз Бестужев с Иваном производили доклад. К чести императорского слуги, основной доклад вел именно он, сам Бестужев вставил, от силы десяток реплик.

Основные результаты рейда будут доступны позже, после того, как научные сотрудники обработают все результаты исследований. Прямо сейчас Императора интересовали, так сказать, сведения из первых рук. Часть разговора, очевидно, не предназначалась для ушей Бестужева, так как Иван начал беседу с Императором самостоятельно, пригласив барона только через пятнадцать минут.

Вовлеченность Императора в беседу, как всегда, была на самом высоком уровне. Он задавал короткие и четкие вопросы, дожидался ответов и, в случае необходимости, уточнял. И всё больше и больше при этом хмурился.

Поэтому, в какой-то момент, его фраза не оказалась для Бестужева неожиданной.

— Так, я не понял, — Император глубоко затянулся и выпустил клуб ароматного табачного дыма в воздух. — Вы что за цирк тут устраиваете с Разумовским?

А ответ Ивана вверг барона в еще большее недоумение.

— Пока эта вся информация, которую мы можем вам предоставить, Ваше Императорское Величество, — с глубоким поклоном вежливо ответил Иван.

И… и всё! Немного раздраженная ухмылка, пару секунд молчания и Император произнес следующую реплику.

— А вы в курсе, что пока вы по лесам бегали, Разумовский практически собственноручно уничтожил боевой отряд темных?

И вот тут Бестужев увидел то, чего не видел никогда. Глубочайшую ярость на лице обычно невозмутимого Ивана…

Глава 17

— Вот так просто? — с некоторым восхищением, уточнил я. Нужно было признать, что глава рода Пожарских умел держать удар. Вместо долгих пространных разговоров о сложной ситуации в стране и тяжёлом бремени власти на новом месте, светлейший князь просто в лоб предложил мне озвучить мои требования и это немного выбило меня из равновесия. — Можно списком?

— Можно списком, — устало улыбнувшись, кивнул Евгений Александрович. — А как вы себе представляли нашу беседу, Ярослав Константинович? Вы под Правом Последнего, герой защиты аномальной зоны, самый перспективный молодой дворянин Российской Империи для тех, кто хоть что-то понимает в стратегических раскладах большой игры и прочее, но не менее важное… Когда такому человеку кто-то просто угрожает, у местной власти могут возникнуть проблемы. А когда происходит полноценное нападение, да ещё непонятно чьих наёмников…

— То возникают вопросы именно к тому, кто несёт ответственность за всё в Тверской губернии, — понимающе кивнул я.

— Представители жандармерии до сих пор не смогли определить, что это за толпа безголовых на вас напала и откуда они взялись на территории Российской Империи, ваша светлость, — немного помолчав, произнёс Пожарский. — Ни одного следа или тени направления, в котором стоит продолжать поиски на месте сражения обнаружено не было. По сути, у нас ничего нет и мы вообще не знаем, что произошло. С моей стороны было бы глупо отпираться и доказывать, что в этом нет моей вины. Если вам нужно время, чтобы подготовить ваш список, то я не стану торопить. Можете прислать его моему секретарю.

— Пожалуй, я могу обойтись без дополнительной подготовки, ваша светлость, — ответил я. — Меня интересует полный доступ к материалам по делу о нападении на меня и схожим происшествиям по всей стране. А ещё я хочу, чтобы складской комплекс барона Ожегова и та территория, которую вы недавно вернули моему роду получили статус локальных беспошлинных зон.

— По первому пункту у меня возражений нет. По второму… это потребует достаточно длительного согласования, — смерив меня задумчивым взглядом, ответил светлейший князь. — С землями Ожегова проблем не будет. Практика уже есть. Тем более они в Твери. В плане ингредиентов из аномальных животных вряд ли что-то получится. Сами понимаете…

— Понимаю и не претендую на эту сферу, — невозмутимо кивнул я. Уже то, что губернатор сразу не отмёл моё требование, как полный бред, внушало оптимизм. — Меня вполне устроит, если пошлины будут обнулены на классические виды бизнеса и производства. Может с небольшим задействованием аномальной флоры.

— Это допустимо, — усаживаясь за свой рабочий стол, ответил губернатор. — Но только для более крупной территории, которая напрямую принадлежит вашему роду, Ярослав Константинович. И я не могу гарантировать, что у меня получится обеспечить этот статус вашему складскому комплексу до того, как Право Последнего будет снято.

— Его императорское величество выразил желание увидеть мой род среди аристократов Российской Империи уже в ближайшее время, — прямо глядя в глаза собеседнику, ответил я. — Сейчас уже идёт подготовка к церемонии в МАМИ.

— Вот как? Тогда и мне стоит поторопиться, — тонко улыбнулся светлейший князь. Информация о том, что малолетнему главе едва живого рода звонил сам Император мимо не прошла и добавила мне ещё немного веса в глазах матёрого политика. Пожарский достал украшенную золотым гербом его рода личную записную книжку и демонстративно вписал туда первые пункты списка моих требований. А потом снова поднял взгляд на меня. — Что-то ещё?

— Это всё, — светски улыбнулся я и на этот раз уже хозяин кабинета на некоторое время выпал из реальности. Я видел, как сильно собеседнику хочется уточнить, правильно ли он меня понял, но князь умел не только сохранять хладнокровие в сложных ситуациях, но и вовремя останавливать свои порывы.

— Что ж… Как говорится, умение вовремя остановиться ценится выше большого таланта, — наконец произнёс князь, а потом посмотрел на дверь и буквально пару мгновений спустя она открылась. В кабинет вошла секретарь главы рода Пожарских. Девушка несла перед собой поднос с чашкой свежесваренного кофе и небольшой прозрачный чайник с крепким чёрным чаем. — Насколько знаю, вы предпочитаете чай, ваша светлость.

— Благодарю, — улыбнулся я. Подобные мелочи всегда многое говорили о собеседнике. Пожарский любил и умел собирать информацию о своих партнёрах и собеседниках.

— Почему? — когда мы сделали по паре глотков из чашек, спросил губернатор.

— Потому что вы никак не могли знать заранее о том, что произойдёт, — пожал плечами я. — И будет неправильно чрезмерно пользоваться ситуацией. При этом вы понимаете, что произошло и готовы принимать меры, чтобы не допустить подобного в будущем. Для меня этого вполне достаточно.

— Вы настолько уверены в том, что я так плохо контролирую ситуацию на вверенной мне земле, Ярослав Константинович? — тяжело посмотрел на меня Евгений Александрович.

— Я уверен в том, что есть силы и обстоятельства, которые могут быть сильнее вашего влияния, ваша светлость, — спокойно выдержав взгляд архимага, ответил я. На мгновение мне показалось, что Пожарский не сможет сдержаться и надавит на меня своей аурой повелителя Огня, но он этого не сделал. Только температура воздуха в кабинете подскочила на пару градусов. — Это не упрёк и не попытка вас задеть, Евгений Александрович. Вы очень сильный маг и опытный политик. Не мне вам рассказывать о том, что далеко не всегда получается предвидеть развитие ситуации. И также далеко не всегда опыт и знания помогают выжить.

— Это действительно так, — медленно кивнул губернатор. — И я рад, что вы это понимаете, Ярослав Константинович. Хотя и не могу взять в толк, как вам это удаётся. Я в вашем возрасте думал только о балах и дуэлях.

— У нас были разные стартовые условия, ваша светлость, — улыбнулся я.

— Вот думаю, может мне Кирилла наследства и денег на несколько лет лишить… — вдруг расслабился и с иронией произнёс Пожарский. — А то боюсь, его только моя смерть может заставить серьёзно относиться к этой жизни.

— Вы в его возрасте только о дуэлях и балах думали, ваша светлость, — улыбнулся я и пожал плечами. — Наследственность. Всему своё время.

— И то правда, — хмыкнул светлейший князь. — Всему своё время.

— Тогда не буду вас больше отвлекать, Евгений Александрович, — произнёс я. — Когда можно будет узнать об изменении правового статуса территории барона Ожегова?

— Сегодня вечером, Ярослав Константинович, — ответил Пожарский. — Я сейчас распоряжусь подготовить приказ. С представителями жандармерии тоже поговорю сегодня. Думаю, вечером или завтра утром господин Аксаханов сам выйдет на связь.

— Тогда пусть Артур Ибрагимович звонит моей старшей сестре. Анастасия Константиновна сможет точно сказать, где я буду находиться, — поднимаясь из кресла, произнёс я.

— Ярослав Константинович, — когда я уже был почти у двери, окликнул меня светлейший князь Пожарский. Я обернулся и увидел удивительную перемену. Из чуть усталого и ироничного пожилого добряка губернатор мгновенно превратился в того, кем он был на самом деле. На меня холодно смотрел жёсткий и принципиальный лидер, глава одного из сильнейших родов Империи и могущественный архимаг. — Если не секрет, о каких силах вы говорили недавно?

— О тех силах, которые действуют внутри Российской Империи, но ей не принадлежат, — немного помолчав, ответил я. А потом добавил. — Так я мог бы ответить человеку, которому могу доверять.

— Хорошего дня, ваша светлость, — кивнул мне Пожарский. Я ждал, что князь что-то ответит на моё предложение, но Евгений Александрович сделал вид, что занялся бумагами. И только чуть дрогнувшая энергия в Источнике архимага говорила, что он серьёзно задумался над моими словами.

— Наконец-то! — когда я оказался рядом с машиной, проворчал Аларак. — Они сюда магов со всего города уже стянуть успели! Коту щекотно!

Зейд, который должен был готовить доклад светлейшему князю, видимо, всё ещё собирал материалы. Водяной, во главе десятка магов разных аспектов, стоял в сотне метров от нашей машины и сканировал Аларака во всех возможных частотах. Недовольный африканец укутался в непроницаемый щит на основе аспекта Смерти и бродил вдоль края парковки. За ним в бетонном покрытии осталась заметная тропа глубиной сантиметров в десять. Маловероятно, что одарённым губернатора удалось что-то узнать.

— Поехали, — залезая в вездеход, приказал я. — Заберём Артёма и будем уже возвращаться домой. Завтра много дел.

— Князь хорошо поговорил с огненным стариком? — проницательно посмотрел на меня африканец. — Кот ставит палец против волоса, что получилось выбить из губернатора что-то ценное, раз ты так развеселился.

— Его светлость обещал мне доступ ко всем материалам расследования по делу о нападении, — с улыбкой ответил я. — Завтра жандармы приедут.

— А что-то ценное? — выруливая с парковки, озадаченно спросил Аларак. — Если бы они могли что-то найти, то уже бы давно нашли. Ну или хотя бы нам эти машины не дали забрать.

— Ты зря недооцениваешь шестой отдел, Аларак, — покачал головой я. — Это очень серьёзная структура. Жандармы обладают информацией не только по нашему случаю, но и по всем похожим.

— Князь хочет вычислить интересы Бриссу в Российской Империи? — предположил Кот и я неопределённо пожал плечами. Кто бы не стоял за этим нападением, лишняя информация мне была нужно, как воздух. Потому что в следующий раз мы рисковали оказаться в такой ситуации, из которой очень сложно будет выбраться без потерь. А судя по возможностям нападавших, ресурсов и знаний им не занимать. Обладая одним грязным Эфиром, много я не навоюю против таких противников. Это не монстров по аномалии гонять. — Шаманы не дадут этого сделать. Если не смогут убить, украдут данные. Если не смогут украсть — выкупят. Или добавят к ним что-то такое, что превратит уже имеющиеся свидетельства в полный бред.

— Посмотрим, — задумчиво произнёс я.

— Но это же не всё? — пытливо посмотрел на меня архимаг. — Это слишком мало, даже чтобы Коту поднять настроение. А настроение князя тяжелее в тысячу раз!

— Не всё, — кивнул я. — Губернатор обещал добиться статуса беспошлинной зоны для складского комплекса барона Ожегова и территории моего рода под Москвой.

— Просто не будете платить верховному королю? — не понял африканец. — Это великое благо?

— О да… — мечтательно улыбнулся я. — Только представь, сколько будет стоить аренда каждого клочка земли на этих территориях, когда эта информация станет общедоступной.

— Хм… — тут же задумался Аларак.

— А ещё есть вероятность, что Евгений Александрович сможет добиться разрешения размещать на этих землях производства, которые задействуют аномальные растения. Не думаю, что это будет сложно, потому что изменённую флору очень сложно адаптировать и добывать в больших количествах.

— А сколько составляет мзда императора за такую деятельность? — уже начиная понимать примерный размах возможных изменений, осторожно уточнил Кот.

— Пятьдесят процентов на растения в целом виде и до девяноста процентов акцизами и сборами с готовых продуктов фармацевтики, — чуть шире улыбнулся я. — А стоит кому-то перевести своё производство на территорию моего рода, то он сможет печатать на упаковках новый адрес и добавлять фразу: произведено в беспошлинной зоне Российской Империи.

— Однако… — растерянно протянул Аларак и до самой базы охранного агентства Козырева мы ехали в тишине. А там у главных ворот обнаружили несколько десятков машин с логотипами агентства и почти полный состав всех сотрудников.

— Мы готовы к сквозной проверке, ваша светлость, — когда я нашёл Антона, доложил тот. — Нашли группу менталистов из вольных. Барон с ними работал раньше. Можем начать в течение трёх часов.

— Отставить! — резко произнёс я и зло посмотрел на Пичугу. — Вы тут совсем охренели, Антон? Какие ещё посторонние менталисты? Кто из вас будет проверять, что именно они в головах твоих парней просматривают? Ты? Или Ожегов?

— Надо найти предателя, Ярослав Константинович, — угрюмо набычился Козырев. — Не дело это, что он такое устроил и безнаказанным остался.

— Результаты проверки номера твоего где? — задал встречный вопрос я.

— Там концов не найдёшь, ваша светлость, — вздохнул Антон. — Такая каша, что вообще непонятно кто за кем следит. Жандармы слушают канцелярию, связисты Императора слушают военных, а гвардия слушает и тех, и других, и третьих. И все слушают аристократов. Даже обычный народ постоянно мониторят. Мне мой знакомый сразу сказал, что найти концы вряд ли получится. На мой номер завязаны канцелярия, гвардия и жандармерия. А куда дальше данные уходят вообще никому неизвестно. Поэтому решили по горячим следам искать в личном составе.

— Решалы… — недовольно проворчал я. — Менталисты эти ваши не приехали ещё, я надеюсь?

— Нет, — покачал головой Пичуга. — Думал с вами согласовать, прежде чем начинать.

— Ну хоть это хорошо, — вздохнул я. — Где Ожегов?

— В кабинете они, ваша светлость, — хмуро ответил Козырев. — Может уже морды друг другу бьют с Артём Олеговичем.

— Чего так? — с интересом спросил я.

— Да не знаю, — пожал плечами глава охранного агентства. — Виктор Романович нормальный мужик. Деловой, основательный, хваткий. Всегда десять раз всё продумает, прежде чем решение принимать. Его вообще разозлить тяжело. Да и этот ваш графчонок тоже вроде адекватный… Но они как в одной комнате оказываются, то искры сразу считай начинают лететь. И пар поднимается. Я лично видел! И чем дольше они рядом, тем всё хуже становится.

— Сильно хуже? — спросил я.

— Сильно, — кивнул Пичуга. — Они уже час как ушли договариваться. Я даже пару своих ребят следом отправил, чтобы разняли благородных, если до мордобоя дойдёт. Вроде маты и шум слышали, но потом стихло всё.

— Покажи мне, где кабинет барона, — попросил я. Судя по описанию собеседника, у меня таки получилось.

— В основном здании, — быстро сориентировавшись, ответил Антон и поспешил в нужном направлении. — Так что, ваша светлость, я тогда проверку отменяю?

— Отменяй конечно, — кивнул я. — Ты мне вот что скажи лучше. Тот хозяин газеты, у которого ты офис охранял, всё ещё работает?

— Конечно работает, — охотно ответил Пичуга. — Мы с ним теперь регулярно информацией обмениваемся. Я ему материал для статей, а он мне сводки по ситуации в бизнесе.

— Полезно, — улыбнулся я и достал из внутреннего кармана пиджака сложенный вдвое лист. На нём была всего пара фраз, но для опытного журналиста этого вполне могло хватить на целую статью для первой полосы. — Передай это, пожалуйста, своему знакомому.

— Сегодня? — явно прикидывая время, уточнил Антон.

— Сегодня, — кивнул я.

Мы добрались до трёхэтажного здания, стоявшего чуть в стороне от остальных, и поднялись на второй этаж. Там нас встретила пара встревоженных бойцов охранного агентства, стоявших сразу у лестницы. Дверь, за которой находился кабинет барона Ожегова можно было опознать без проблем — она слегка дымилась, а снизу натекла приличная лужа воды.

— Ломайте дверь, — прислушавшись к себе, приказал я. — Быстро.

Козырев отреагировал первым. Мимо меня пронеслось массивное тело главы охранного агентства и дверь с треском распахнулась. Я вошёл следом и увидел, что Антон склонился над лежащими на полу переговорщиками, проверяя их состояние.

— Вроде дышат, — поднял на меня взгляд Антон. — Могу попробовать привести их в чувство, ваша светлость. Опыт есть.

— Не надо, — покачал головой я и жестом попросил Пичугу отойти. Потом опустился между двумя бессознательными телами, положил руки им на головы и поднял взгляд на Козырева. — Если что-то пойдёт не так, то зови Аларака.

— А как я узнаю, что что-то пошло не так? — нервно спросил Антон.

— Мы все умрём, — просто ответил я и закрыл глаза.

Глава 18

— Вперёд!!! Быстрее, быстрее! Готовьте накопители!

Волнующееся живое поле готово было вот-вот двинуться в едином порыве вперёд, но непреодолимая сила удерживала всех на своих местах. Ни одна дисциплина не могла обеспечить подобное повиновение. Потому что вокруг вставало на дыбы само мироздание.

Кто-то тихо скулил от ужаса. Когда видишь что-то подобное вблизи, а не с высоты птичьего полёта, то всё выглядит совсем иначе. Дико воняло грязью, кровью и дерьмом. Привычный и до отвращения знакомый запах любого крупного сражения. Слева ветер принёс вонь горящего мяса. Приторно сладкую и омерзительно навязчивую. Там только что за два вдоха сгорело целое племя. Сколько их ещё сгорит сегодня в буйстве сражения богов?

— Мне страшно… — прохныкал стоявший рядом бородач. По грубому лицу текли крупные слёзы. Здоровяку никто не ответил. Успокаивать его точно никто не будет. А если продолжит ныть… Взгляд сам собой опустился на новенький железный нож, который выдали слуги богов прямо перед этим сражением. Всем, кто выживет, обещали по десять жён и вечное благоденствие.

Смешно… Жён, скорее всего, будет во много раз больше, потому что вряд ли кто-то вернётся домой. Точно не каждый десятый.

— Заткнись, — устало бросил кто-то из окружающих людей. — Или сдохни уже.

— Всем воздастся за отвагу и ярость! — надрывался чуть в отдалении служитель одного из богов. Он тряс в воздухе красивым блестящим шаром на цепи, распространяя волны спокойствия и сосредоточенности. — Каждый станет править! У каждого будет…

Определённо, служитель собирался сказать что-то удивительное. Он ещё ни разу не повторился за этот безумный день. Вот только договорить одетый в удивительно яркий и красивый наряд старец не смог.

Прилетевшая неизвестно откуда каменная глыба начисто снесла служителю половину туловища и остаток туши улетел с возвышенности, на которой проповедник стоял всё это время. Снаряд проклятых ударил в те самые штуки, которые служители ценили выше жизней всей своей армии. Накопители разлетелись вдребезги, а потом мир в нескольких метрах над землёй треснул и вниз посыпались закованные в чёрную броню воины.

— Ррагх! — оглушительно взревел самый крупный и жуткий из них. Это было настоящее порождение бездны, с ног до головы закованное в металл. Боевой молот чудовища был размером со взрослого мужчину, и этот монстр держал его одной рукой. А второй предводитель проклятых удерживал здоровенную рамку, затянутую радужной энергией бездны. — Уничтожить кластер накопителей! Не дайте им сформировать струну!

Чёрные тени, как уродливые порождения жадности, рванули к сокровищам богов. Всё племя, собрав в кулак волю, попыталось остановить проклятых тварей, но те даже внимания на копья не обращали. Они крушили одну сияющую сферу за другой, торопясь успеть до того, как их настигнет заслуженное возмездие.

— Остановитесь!!! — внезапно прозвучал над полем боя чистый и светлый голос. Со стороны основных сил, где готовились вступить в сражение сами боги, появился их вестник. — Склоните головы и примите смерть, которую вы заслуживаете!

Над уцелевшей частью накопителей возникла сияющая фигура крылатого вестника с истекающим водой клинком в руке. Пара тёмных бросилась на это существо, но вестник легко увернулся от их нападений.

— Заткнись! — зло рыкнул в ответ вожак проклятых. Он слегка пригнулся и мощным рывком, раскидывая воинов племени, унёсся к Вестнику. Попавшие под удар люди уже не могли подняться и это привело в ярость сияющее существо.

— Найди себе достойного противника, генерал! — рявкнул Вестник и мощно взмахнул мечом. В вожака тёмных полетел поток ледяной воды, который без следа исчез в радужном сиянии странного щита. — Или так и будешь уничтожать этих несчастных?

— Ублюдок!!! — взревел генерал проклятых. — Иди сюда, тварь! Скольких ты сжёг, чтобы прибежать сюда с другой стороны крепости, Артурис? Тысячу? Две? Лицемер!!!

— Вера не позволяет мне использовать грязные ритуалы, которыми пользуешься ты, генерал, — показно печально склонил голову Вестник и от грусти на его лице к горлу подступил ком. — Я скорблю о тех, кто отдал свою жизнь ради моего рывка. Они заплатили за то, чтобы я мог тебя остановить. А скольких ты убил, чтобы открыть переход, отродье?

— Ни одного! — взревел генерал и взвился в невероятном прыжке. Массивное тело взлетело на десяток метров над землёй, оказавшись на расстоянии удара от крылатого существа. Этого Вестник явно не ожидал и на мгновение растерянно замер.

Пора!

Я сместил точку своего зрения вперёд и создал проекцию своего тела между двумя сражающимися. Нужно было расположить магическую копию точно так же, как в реальности располагалось моё настоящее тело. Даже угол касания пришлось соблюдать в точности, иначе нужного результата добиться не получится. Всё оказалось намного хуже, чем я предполагал.

По поводу Ожегова все мои предположения полностью подтвердились. Барон оказался самым настоящим воплощением духа моего последнего генерала. Не просто потомком по прямой линии, а именно тем, в ком могла возродиться сила Бернхарда. Даже огненная основа была та же. Но о личности самого первого носителя моей силы можно было забыть навсегда. Уже сейчас было понятно, что я никак не смогу её вернуть. И отсюда у меня возник очень неприятный вопрос.

Почему дух Бернхарда пытается переродиться здесь? Не в Поднебесной, где я до этого планировал искать остатки верных мне сил, а здесь? В Твери. Всего в ста километрах от владений рода Разумовских. В голову навязчиво лез только один ответ — потому что сохранить в Поднебесной ничего не удалось. Но я не хотел верить в то, что Вершители нашли и без остатка уничтожили всех моих последователей. Мир слишком огромен даже для Вершителей, чтобы не суметь в нём затеряться.

С Артёмом всё было тоже достаточно сложно. Во время наблюдения за совместным воспоминанием я заметил ряд признаков, которые говорили о принадлежности Артуриса к свите Эрании. Сестра всегда много внимания уделяла символизму во внешнем облике своих последователей. Наверное, она стала прародительницей первых культов всемогущих богов среди людей. Но тогда прежняя сущность Артёма могла превратиться в очень неприятную проблему уже достаточно скоро. Я вообще не любил культы и секты, особенно если меня пытались сделать их символом.

Однако, главная проблема скрывалась в том, что эти две древние души не просто участвовали в одном сражении. Один из этих двоих стал причиной смерти другого и, судя по тому, что я точно помнил этот дерзкий рейд Бернхарда — ведь я сам его туда отправил, погиб Артурис. Это означало, что они снова и снова будут возвращаться к этой ситуации и пытаться её переиграть всеми доступными методами, вплоть до жесткой внутренней конкуренции и прямых поединков. Иногда даже не понимая, почему так истово ненавидят друг друга.

Но выход был. Именно поэтому мне пришлось потратить столько сил, чтобы продержаться в чужом воспоминании так долго. В тот момент, когда молот моего генерала опустился на голову слуги Эрании, я выпустил поток силы Жизни прямо в сознание Артёма. В реальном мире. В их общем воспоминании это выглядело так, будто тело Вестника разорвало в клочья от случайного попадания магического снаряда откуда-то со стороны моей крепости. И в тот же миг всё вокруг исчезло. Я повис в пустоте.

— Мпхатхи! — проник в моё сознание сосредоточенный голос Аларака. — Ты слышишь мой голос? Кот отведёт тебя к свету.

— Проведи остальных, — ответил я. Состояние было крайне шатким и я даже не сразу понял, что ответил африканцу на древнем наречии Вершителей. В моём разуме всё ещё бушевала битва из воспоминаний Артёма и я не смог вовремя перестроиться. Правда, остаток фразы я мысленно произнёс уже на обычном языке. — Просто зажги свет, и я приду.

Я ощутил колебание архимага, но он не посмел ослушаться приказа и всего через несколько мгновений где-то внизу относительно моего положения возник бледный серый огонёк. Я тут же направил своей разум к этому свету и вскоре понял, что нас унесло очень далеко. Потому что огонёк превратился в громадный костёр размером с крупный особняк.

— Дышит! Чёрт! Ну так же нельзя! — где-то в паре шагов от меня разорялся Козырев. — Я же подумал, что это юмор! Шутка просто, блински! Кто знал, что он действительно умрёт? И эти двое! Да и хрен бы с ними! В смысле, они бы тоже оклемались потом!

— Ты молодец, — негромко ответил Аларак. — Всё правильно сделал. Хорошо, что меня заранее позвал. А теперь не мешай Коту, Антон.

— Не выдержал Пичуга? — открывая глаза, спросил я.

— Сразу за Котом отправился, как только ты рядом с этими двумя упал, — кивнув на лежащих рядом Корчаковского и Ожегова, недовольно ответил Кот. Козырев к этому времени уже ушёл за дверь.

— С ними что? — кивнув на пару носителей древних душ, спросил я. После такой нестандартной нагрузки мне даже касаться собственного Источника не хотелось. Хотя в обычное время его сила успокаивала и помогала восстановиться.

— Будут в порядке, — всё в том же тоне ответил африканец и указал на Ожегова. — Пылаш вообще в норме почти. А водяник… Ты с ним что-то сделал, но он тоже восстановится.

— Сердишься? — тяжело перетаскивая себя в сидячее положение, прямо спросил я.

— Кот не может сердиться на князя, — ответил архимаг, но его тон явно противоречил смыслу слов и я невольно улыбнулся. Это ещё больше рассердило Аларака и он вскочил на ноги, нависнув надо мной всей своей массой. — Но так нельзя, князь! Ты не должен ходить так далеко один. Это опасно!

— Насколько далеко я ушёл? — вспомнив сколько времени мне потребовалось, чтобы вернуться, спросил я. Субъективные ощущения могли обманывать, особенно когда речь шла о таких вещах, которые в целом сложно измерить.

— Вот здесь находится наш мир, — топнув ногой по полу, ответил Кот. Потом Аларак хлопнул себя по колену и добавил. — А вот здесь ближний мир предков.

— Так… — ожидая продолжения, задумчиво протянул я.

— А князь был где-то там, — ткнув пальцем в потолок, закончил свой доклад Иван Иванович. — Кот не знает где это и нашёл князя только потому, что его тело было рядом и не собиралось умирать. Куда ты ходил?

— За этими двумя, — кивнул на барона и виконта я. — Смотрел, как они друг друга убивали возле крепости.

— Это плохая шутка, мпхатхи, — мгновенно помрачнел африканец. — Очень плохая и очень злая. Не делай так больше.

— В чём шутка? — не понял я и архимаг смерил меня очень долгим и странным взглядом.

— Если эти двое пытались друг друга убить, то один из них служит вечному злу. Самое правильное, что мы можем сделать — убить прислужника до того, как он наберётся знаний и вернётся к своему господину, — исподлобья глядя на меня, ответил Аларак. В голосе Кота слышалась такая уверенность, за которой скрывались годы пропаганды и религиозной обработки. Подобные вещи просто не подвергались сомнению. — А ещё только тот, кто близок к чёрному трону может ходить на поле тёмной цитадели по своей воле и возвращаться обратно.

— В это верят все народы Африки? — не торопясь углубляться в этот вопрос, уточнил я.

— Сильные верят, — отведя взгляд, вздохнул Кот. — Бриссу и их младшие ветви верят. Род Кота тоже верит. Ещё старые и сильные семьи, кто видел рассвет мира. Кот просто боится, что сила князя заведёт его во тьму.

— Тьма, только одна из сил, Аларак, — поднимаясь на ноги, ответил я. — Ни одна сила не может стать плохой или хорошей по своей сути. Тот, кто направляет энергию, может придать ей любую окраску. А ещё есть те, кто смотрят со стороны и не понимают истинных причин событий.

— Но есть основы, — упрямо произнёс архимаг. — Тьма безумна, Огонь убивает.

— А Смерть холодна и безразлична, — возразил я. — И её адепты ненавидят всё живое.

— Это не то же самое! — покачал головой Кот. — Просто распространённое заблуждение.

— Как и все теории в этом мире, — улыбнулся я. — Просто у одних больше сторонников, а у других их нет вообще. Забирай Артёма и тащи его к вездеходу. А я пока раскачаю Ожегова.

Аларак ушёл, а я, путём механического воздействия, заставил очнуться барона. После пары чувствительных пощёчин, Виктор Романович распахнул глаза, резко сел и начал глотать воздух так, будто всё это время находился под водой.

— С возвращением, — произнёс я.

— Где… — перемежая слова глубокими вдохами, произнёс Ожегов. — Артём где? Убь…ю…

— Дышите, барон, — спокойно произнёс я. — И внимательно слушайте, что я вам буду говорить. В ближайшее время в энергосистеме вашего организма могут начаться странные изменения. Я рекомендую вам посетить ближайший полигон и хорошенько разгрузить Источник. Если беспокойство не пройдёт, то сообщите мне.

Ожегов постепенно приходил в себя и уже не пытался никуда сорваться. Он внимательно смотрел на меня и кивнул, показывая, что услышал и понял мои слова.

— Дальше. По поводу молодого Корчаковского, — продолжил я. — В ближайшее время вам с ним пересекаться лично противопоказано. Но работать вместе придётся. Поэтому нужно будет наладить дистанционную связь. Желательно, сообщениями или письмами. Свои реакции постарайтесь утихомирить на какое-то время. Думаю, в течение пары недель вам станет легче воспринимать друг друга. Это понятно?

— Понятно, ваша светлость, — кивнул барон. — Приношу свои извинения за несдержанность. Не знаю даже, что на меня нашло.

— Об этом, возможно, мы поговорим позже, — произнёс я. — И последнее. Есть ли рядом с вашим складским комплексом пустые земли?

— На моей территории достаточно свободного места… — начал было Ожегов, но я продолжал смотреть на собеседника в ожидании ответа на свой вопрос и Виктор Романович замолчал. А потом произнёс. — Нужно проверить, Ярослав Константинович. Насколько вы помните, здесь собирались строить большой торговый центр и все участки поблизости были зачищены заранее. Их вряд ли выкупили, потому что окончательного решения по моей земле всё ещё не было. Я узнаю. Сколько нужно земли?

— Вся, — коротко ответил я. — Всё, что вы сможете в ближайшее время купить и присоединить к своему комплексу — надо купить и присоединить. У вас три дня на поиски и заключение сделок, Виктор Романович. В вашем распоряжении все средства моего рода. Свяжитесь с Анастасией Константиновной и договоритесь о сотрудничестве. Я рассчитываю на вас, ваше благородие.

— Хорошо, Ярослав Константинович, — кивнул барон. — Сей же час займусь.

— Хорошего дня, Виктор Романович, — ответил я и направился на поиски Аларака.

Спустя двадцать минут колонна вездеходов покинула территорию складского комплекса барона Ожегова и направилась к выезду из города. Нас не пытались остановить, но я видел, как зеваки провожают машины удивлёнными взглядами. Наверняка чёрные монстры на колёсах уже были во всех новостях.

Артём лежал в отсеке для боевой группы, и я не торопился приводить его в сознание. Жизни парня ничего не угрожало, и я надеялся, что у него получится отоспаться, чтобы немного восстановить силы. По пути до территории моего рода видели массу патрульных машин и даже военных. Губернатор взял дело на личный контроль и всевозможные службы изо всех сил рвали жилы, разыскивая улики. Ну или усердно пытаясь доказать, что они не просто так получают финансирование и от них тоже может быть какой-то толк.

А когда мы пересекли границу земель Разумовских, я с удовольствие окунулся в ощущение контроля и силы, которое давала родовая сеть. Она снова была полна энергии и с радостью тащила ко мне новости со всех концов владения. Но я первым делом потянулся к имению, чтобы проверить, что там всё в порядке. И сильно удивился, обнаружив рядом с особняком всю семью и почти всех важных лиц из дружины и посёлков.

— Так… — негромко протянул я и пытливо посмотрел на Кота. — Что происходит?

— Не могу знать, ваша светлость, — сделал морду обгорелым кирпичом африканец, но я ни на мгновение ему не поверил.

— Ну, посмотрим тогда, — проворчал я и тут же заметил, как в имении началась дикая суета. Кто-то заметил, что князь миновал границу владения.

Глава 19

В момент, когда мы проехали через ворота, в воздухе над нами возник пространственный разлом, из которого высунулась голова Огонька. Четырёхранговый монстр быстро осмотрелся и выдал в небо витой столб пламени, видимо, изображая салют. Я тут же дотянулся своей силой до Корчаковского-младшего и погрузил его из непонятного бессознательного состояния в глубокий спокойный сон. Хуже от этого ему точно не будет, а показывать что обычно происходит у меня дома мне не хотелось.

— С возвращением, великий и неуловимый князь Разумовский! — едва я вышел из машины, во весь голос закричала Нюша. Младшая держала в руках приличных размеров ведро, содержимое которого тут же попыталась вывалить на меня.

Широкий замах. Я инстинктивно создаю водяной щит на пути возможной угрозы. Но сестра тоже не лыком шита. Поток разноцветного конфетти исчезает в портале, выход из которого подручные маленькой изобретательницы организовали где-то надо мной.

— Ура!!! — радостно закричала Нюша и её поддержали остальные. Не очень бодро, но всё же.

Я осмотрел присутствующих и, стряхнув с рукава цветные хлопья, спросил:

— Что происходит?

— Мы решили отпраздновать ваше невероятное спасение, Ярослав Константинович, — вышла вперёд Настя. На лице старшей сестры я видел лёгкую улыбку, но мой Источник начал беспокойно подрагивать, будто мы находились в опасности. — Все вместе. Вот и Ратаи приехали, которые вам почти два часа пытались дозвониться во время и после нападения. Олег Дмитриевич тоже заглянул, у которого для вас новости, ваша светлость. И ваша младшая сестра, которая хотела с вами обсудить ряд вопросов. Жители Сумани хотят договориться о плановом сборе упокоя. Ещё мне звонили соседи. Костров, Старковский, Корчаковский и Антон Антипов. Все очень беспокоились и сообщали о том, что никак не получается вас найти. А потом звонили из жандармерии и администрации Твери. Пара звонков из Москвы. Калинин интересовался вашим самочувствием, а князь Воронцов передавал соболезнования в связи со случившимся нападением. Ожегов…

— Я понял, — жестом остановив сестру, вздохнул я. — Не только у меня выдалось очень насыщенное утро. Так по какому поводу праздник?

— О… — загадочно протянула Анастасия. — Повод очень серьёзный и все, с кем я успела его обсудить, убеждены, что это очень важно и наиболее актуально сейчас. Собственно мы по этому и решили собраться вместе. Всё же, князь Разумовский очень редко что-то делает для себя. А тут все его знакомые и друзья объединились. Мы купили завод по производству мелкой бытовой техники, ваша светлость.

— Мы? — ещё не расхохотавшись, но уже широко улыбаясь, уточнил я.

— Согласно условиям союза благородных родов первого и второго кругов Тверской аномальной зоны, допустимо наличие совместного имущества. Я не могла пойти на столь крупную покупку одна, но, едва услышав о моей идее, граф Старковский и барон Костров тут же изъявили желание принять участие в совместном проекте. Новость разошлась дальше и сейчас у рода Разумовских всего тридцать процентов акций совместного предприятия. Ещё семь пакетов по десять процентов распределены между участниками союза. Со стороны только граф Калинин, но это лично его инициатива. Артефактный дом не в курсе.

— Интересно, — всё же не выдержал и рассмеялся я. — И что же производит так заинтересовавший всех завод?

— Это самое важное, ваша светлость, — ответила Настя и жестом приказала паре дружинников притащить к нам небольшой транспортировочный контейнер.

Сестра картинно откинула крышку и внутри я предсказуемо увидел десятки ровно уложенных коробок с новенькими мобильными телефонами. Модель была немного устаревшая, но достаточно надёжная. Видимо, союзники решили брать количеством, а не качеством.

— Мощности позволяют производственной линии выдавать до тысячи устройств в сутки. Прибыль не особенно серьёзная из-за больших налогов в этой отрасли и устаревшей технологии, но в минус мы не уйдём. Ваши союзники, Ярослав Константинович, даже готовы покрывать убытки этого производства, только бы вы постоянно оставались на связи. Осталось только поставить вашу подпись на финальном документе, определиться с местом расположения производства и можно заключать первые контракты.

— С этим проблем не будет, — улыбнулся я. — Давайте договор и везите всё на складскую территорию барона Ожегова. Спасибо!

Я обнял сестру и та немного растерялась от такого поворота. Слишком сильно Настя демонстрировала, что ей не нравится положение моего личного секретаря. Одно дело решать какие-то вопросы рода на официальном уровне или договариваться о взаимной помощи с кем-то. И совсем другое — отвечать на бесконечные звонки всех, кто пытается меня найти.

— Я услышал тебя, Насть, — на ухо княжне негромко произнёс я. — Постараюсь найти кого-то подходящего. Чтобы мог ответить на все вопросы и я мог ему полностью доверять.

— Найми Бетюжина, — предложила девушка и её слова дополнили сложившуюся в моей голове картину. — Ты уже можешь себе такое позволить.

— Могу, — кивнул я и, быстро пробежавшись глазами по толпе людей вокруг, отыскал Антипа. Древний слуга рода стоял чуть в стороне от остальных, но я чётко ощущал его внимание. Вопроса в моём взгляде хватило, чтобы Антип почти незаметно сместился в сторону и кивком указал на цокольный этаж особняка. Нужно будет найти время и поговорить с оборотнем о пополнении. — Может даже уговаривать его так уж сильно не придётся.

— Тогда ты должен предложить ему поистине царскую оплату, — рассмеялась Настя. — Иначе он из дома даже не выйдет.

— Так, господа, чьи вопросы мы можем решить в течение пяти минут? — отпустив Настю, на место которой тут же ворвалась Нюша, произнёс я. Младшая прижалась ко мне, как делала с самого детства и я ощутил, что она очень скучает. К счастью, понимали мы друг друга очень хорошо и достаточно было просто находиться рядом, раз других вариантов пока не было. Но никто не вызвался быть первым и я посмотрел на Нюшу. — А у тебя что?

— Логово готово, — коротко ответила Аня. — Нужен серый кристалид для последнего этапа.

— Всё, что у нас было, твои проглоты уже подъели, — ответил я.

— Значит надо найти ещё, — невозмутимо ответила девочка. — Я же не могу переселить малышей в недостроенную яму в земле. Им нужны хорошие условия, чтобы правильно развиваться.

— Я подумаю, что можно сделать, — ответил я. — А что с упокоем?

— Симбиоз с рощей усилился в несколько раз, — ответила Нюша. — Огнеросты приняли в свою экосистему новый вид и упокой начал меняться. Появились растения с иммунитетом к аспекту Огня. На днях можно будет начать сбор первых образцов без вреда для всей рощи. Мы хотим сходить за ними. Просто не хочется, чтобы получилось, как в прошлый раз.

— Ты умница, — улыбнулся сестре я. — Поговори с Котом и Аршавиным. Они организуют нормальную защиту. Внутри рощи тебе ничего не угрожает, а в аномалии надо будет выставить заслон на всякий случай.

Нюша кивнула и нехотя отлепилась от меня. Я посмотрел на ожидающих в сторонке подчинённых и вперёд вышел староста Сумани.

— Здравствуйте, Ярослав Константинович, — поклонился Сашок. — Собственно, Анна Константиновна уже основной вопрос задала. Я ещё хотел обсудить создание в Сумани полноценной лаборатории для изучения аномальных растений. Мы обнаружили ряд интересных свойств у некоторых растений, но я не знаю, как правильно их изучить.

— Тебе не лаборатория нужна, Сашок, — покачал головой я. — А наставник нормальный. Олег Дмитриевич! Вы про что хотели сообщить?

— Илья Петрович прибыл, ваша светлость, — ответил Пескарёв. — Но мы до вас дозвониться не смогли. Ну и вот…

— Понял, — вздохнул я и посмотрел на Берёзу. — Нужно нам с тобой обсудить пару важных вопросов, Александр. Если ты вдруг уедешь на недельку или больше, кто будет руководить посёлком?

— Ленка, — пожал плечами староста. — Она и так считай этим занимается на пару с Анной Константиновной, пока мы маскировку клепаем и травы разные смешиваем.

— Понял, — кивнул я. — Тогда звони Елене и скажи, что приедешь через несколько дней. Олег Дмитриевич, нужно разместить Сашу в Себыкино и представить его Илье Петровичу. Пока просто познакомить. Я завтра приеду, возьму с Большакова клятву и начнём работу. Пока забирайте телефоны и пусть Илья Петрович подумает, как мы сможем улучшить технику. У меня есть по этому поводу пара предложений, но мнение опытного артефактора может всё изменить. Он один приехал?

— С ним ещё трое специалистов, ваша светлость, — тут же ответил Олег. — Они ещё в прошлый раз приезжали. Зам и двое ребят на подхвате.

— Понял, — прикидывая возможности резко уменьшившейся группы, задумчиво произнёс я, а потом кивнул на ящик с мобильниками. — Забирайте на опыты.

— Только десяток коробок князю оставьте, Олег Дмитриевич, — тут же напомнила о себе Настя. — Для личной проверки качеств продукта.

— По всем машинам разложим, ваша светлость, — кивнул моей сестре Пескарёв и мне только удивляться оставалось общему единодушию по поводу этого вопроса. — Только с номером могут быть проблемы.

— Номер привязан к личному коду его светлости, — ослепительно улыбнулась Настя. — Это единственная современная функция этой модели.

— Как предусмотрительно, — рассмеялся я и достал из коробки новенький телефон. Он оказался полностью заряженным, а на экране появился запрос на ввод личного кода. Мой старый телефон был защищён паролем, которые мы разрабатывали вместе с Настей и я без колебаний ввёл длинную последовательность символов. Окно загрузки сменилось знакомой мне заставкой и даже ярлыки всех моих программ располагались на тех же местах. — Что ж, должен признать, что решение действительно хорошее.

Пескарёв забрал Сашка и уехал в Себыкино. Нюша с Алараком и Ратаями отправилась согласовывать детали вылазки за ресурсами в аномальную зону, а Настя ушла в дом. На улице стало пусто и только Антип остался стоять на прежнем месте и преданно смотреть на меня.

— Прогуляемся? — предложил я.

— Лучше поговорить в сокровищнице, ваша светлость, — поклонился слуга.

— Я не ощущаю на территории имения посторонних, — ответил я.

— Их здесь нет, — кивнул Антип. — И даже в радиусе километра никого нет. Но ситуация сложная и я настаиваю на том, чтобы мы сохраняли максимальную осторожность.

— Ну пойдём тогда, — смерив слугу задумчивым взглядом, ответил я. Антип удивительно быстро адаптировался. Если в момент перехода к состоянию старшего он с огромным трудом контролировал огненную часть своей новой силы, то сейчас у меня сложилось впечатление, что я общаюсь с опытным магом. Источник слуги выглядел спокойным и ровным, как у светлейшего князя Пожарского. И почти таким же плотным, хотя Евгений Александрович шёл к своей силе долгие годы. Вот только губернатора показывал истинную часть своего дара, а оборотень выстроил идеальную маску.

Этот факт очень меня заинтересовал. Потому что обычно энергию в Источнике маскировали по двум причинам. Чтобы казаться сильнее, чем ты есть на самом деле, или чтобы не дать противнику понять истинный потенциал твоей силы. В первом случае одарённый усиливал сияние отдельных сопряжение и точек активности внутри ядра своего дара. Ложный свет создавал впечатление, что энергии больше, чем есть на самом деле. Во втором случае наоборот — строились помехи, чтобы запутать наблюдателя. Ну и первый метод значительно легче было обойти. Особенно если наблюдатель был сильнее и знал больше.

Однако, у шагавшего впереди меня слуги оказался третий случай. Почти идеальная маскировка, создававшая эффект спокойного и очень сильного дара. Учитывая изменения во внешности, никто не станет изучать Антипа и сравнивать его с тем стариком, который много лет служил роду Разумовских. Просто в моей свите появился ещё один очень сильный маг. Второй за последнее время.

И только через личную связь я мог ощутить, что маска показывала лишь десятую часть той мощи, которая была доступна оборотню. При этом второй аспект находился так глубоко внутри, что обнаружить его не представлялось возможным. Жизнь стала тем каркасом, который лежал в основе силы Антипа. Возможно, это был самый эффективный симбиоз из тех, которые я видел за долгое время.

— Как прошла твоя вылазка в аномальную зону? — когда мы добрались до родовой сокровищницы, которую превратили в зал для работы над артефактами, спросил я.

— Успешно, ваша светлость, — поклонился Антип. Он не остановился на том, что мы спустились в подвал и наглухо закрыл за нами дверь. — Егерский корпус прошёл до места вашего боя с эстайром и собрал всю необходимую информацию.

— Зубр? — задал следующий вопрос я.

— Сотник Витязей вел отряд идеально, чувствуется опыт, и я с удовольствие поработаю с ним во время следующих глубоких рейдов, — спокойно ответил слуга. — За время работы в аномалии потерь не было. Мы проводили егерей до границы владений графа Новикова, где корпус покинул зону. Зубр и его люди отправились в лагерь на территории рода Корчаковских, а я вернулся на земли рода Разумовских.

О путешествии, во время которого небольшой отряд преодолел сотню километров по аномалии, Антип говорил так, будто это было что-то незначительное. О своём одиночном походе оборотень вообще упоминать не счёл нужным.

— Как прошла ваша встреча с Иваном? — поинтересовался я. Судя по тому, что весь корпус сделал огромный крюк и ушёл вообще в другую сторону, чтобы выйти из зоны, можно было предположить, что оборотни сумели договориться. Но в то же время это мог быть заранее спланированный маршрут.

— Он молод и зол, — чуть улыбнулся Антип. — Иногда импульсивен и не умеет принимать поражения. Мы сумели договориться, Ярослав Константинович.

— О чём? — понимая, что оборотень не станет подробно и обстоятельно рассказывать обо всех деталях этой встречи, начал задавать конкретные вопросы я.

— О разделении территорий, — лаконично ответил Антип. — Иван принял моё предложение и не будет охотиться в Твери.

— Даже так? — удивлённо посмотрел я на древнего слугу рода Разумовских. — Ты смог что-то запретить личному слуге Императора?

— Нет, ваша светлость, — покачал головой оборотень. — Человеческие законы и статусы не позволяют мне подобного. Но наш вид часто исходит из другой логики.

— Значит, Иван больше не придёт без предупреждения? — чтобы окончательно определиться с этим вопросом, спросил я.

— Ни он, ни его стая не пересекут границы второго круга обороны Тверской аномальной зоны до наступления следующего гона, — уверенно ответил Антип и я тут же вспомнил о том, что мы видели сородичей Антипа во время нашей совместной охоты. — Мы подтвердили этот договор на поле памяти.

— С ним всё в порядке? — вспомнив об истинной причине экстренного рывка слуги в аномалию, спросил я.

— Гон не затронул поле, — кивнул оборотень. — Вторжение тёмных монстров не коснулось священного места, и моя тревога была напрасной.

— Что ещё ты хочешь мне рассказать? — прямо спросил я, когда пауза начала затягиваться.

— Я считаю, что вам нужно искать сильных слуг, Ярослав Константинович, — глядя мне в глаз, произнёс оборотень. — Тех, кто будет верен вам до самого конца и не отступит перед смертельной угрозой.

— Твоих сородичей? — чуть улыбнулся я. — Насколько велика стая Ивана?

— Он собирал её последние десятилетия, — нехотя ответил Антип. — Я не раз замечал следы чужаков на своей территории.

— И тебе это не нравилось, — кивнул я.

— Но раньше я ничего не мог сделать, — невозмутимо произнёс слуга. — А теперь я готов собирать свою стаю.

— Кстати, хотел с тобой поговорить об этом, — ответил я. — Завтра к нам приедет Григорий Антонович. Он очень сильно упирался, когда я предложил ему встретиться в имении.

— Ничего удивительно, — едва заметно улыбнулся Антип. — Этот мальчишка всегда умел правильно оценивать свои силы. Однако, боюсь, что Григорий не сможет приехать, ваша светлость. У него просто не получится побороть свою суть.

— Это печально, — озадаченно произнёс я. — У меня было подготовлено предложение для Григория Антоновича.

— Если позволите, я займусь этим вопросом, Ярослав Константинович, — склонился передо мной слуга. — Уверен, я сумею договориться с Григорием на оптимальных для вас условиях.

— Тогда передай ему, чтобы приезжал завтра к обеду, — ответил я и направился к выходу из сокровищницы. Антип лёгким движением одной руки открыл толстенную дверь и пропустил меня вперёд. Как только мы вышли в коридор, у меня в кармане начал надрывно звонить телефон. Я настолько отвык от этого, что даже немного удивился. А потом достал мобильник и посмотрел на экран.

— Ну вот и первые результаты возвращения к привычной связи, и кто-то же придумал эти мобильники, — принимая звонок, недовольно проворчал я. — Разумовский слушает…

Глава 20

— Здравствуйте, ваша светлость. — услышал я знакомый голос. — Наконец-то смог до вас дозвониться. Я по поводу церемонии.

— Здравствуйте, Виктор Анатольевич, — ответил я. — Получилось договориться насчёт чаши?

— Получилось, — тут же ответил граф Кривошеев. — Вы знаете, удивительно просто всё вышло. И заявка моя прошла в течение суток всего, и согласовали всё в кратчайшие сроки. Явно судьба вам благоволит, Ярослав Константинович.

— Похоже на то, — хмыкнул я.

— Ещё хотел уточнить по поводу нашего контракта, ваша светлость, — немного торопливо продолжил ректор МАМИ. — Всё ли в силе?

— Разумеется, ваше сиятельство, — ответил я. — Скажите, а то вещество, которые вы сумели конденсировать, может служить источником энергии?

— Сложно сказать, — задумчиво отозвался граф. — Эссенцию Огня сложно стабилизировать и она сама по себе переходит в состояние свободной энергии. Но есть масса ограничений. Например, в крупных техно-магических приборах применить её не получится. Исходный аспект плохо влияет на сложные соединения и разрушает их при длительном контакте. Защита от огня выйдет значительно дороже, чем эффективное энергоснабжение. Хотя батарея размером со стандартный накопитель может выдать в пять раз больше энергии.

— Понятно, — задумчиво ответил я.

— Если у вас есть решение, то я с удовольствием его выкуплю, — шутливо добавил Кривошеев. — За любую цену. А потом перепродам исследовательским институтам Императора за тройную стоимость.

— Всё ради академии? — улыбнулся я.

— Что вы, ваша светлость! — рассмеялся граф. — Ради такого дела я бы все активы своего рода распродал. Подобный шанс только раз в жизни выпадает.

— Что по поводу церемонии? — возвращая собеседника к изначальной теме нашего разговора, спросил я. — Дата уже назначена?

— Пока только дата доставки чаши в академию, — ответил Виктор Анатольевич. — Ещё сутки потребуются на подготовку. Предлагаю вам рассылать официальные приглашения и назначать конечную дату церемонии только после того, как мы всё подготовим. Так информацией о точном времени будет владеть минимальное количество человек.

— Спасибо за предложение, ваше сиятельство, — вздохнул я. Слышать подобное от человека, который сам непонятно от кого зависел, было странно. Но я понимал, что у графа могло и не быть выбора. Правда, для меня лично это не делало ситуацию более приятной. Однозначно становилось понятно, что на церемонии могут возникнуть проблемы. И мне стоило предпринять меры, чтобы избежать неприятных последствий. — Так и поступим.

— В понедельник привезут артефакт, Ярослав Константинович, — сообщил Кривошеев. — Если задержек не будет и ничего не сорвётся, то от этого дня ещё два нам потребуются на подготовку. В следующую среду можем назначить ближайшую дату.

— Тогда пусть будет среда, — невозмутимо согласился я. — На рассвете.

— Как скажете, ваша светлость, — немного растерялся от такого быстрого согласия с моей стороны ректор МАМИ. — Я буду держать вас в курсе. До свидания.

— Хорошего вечера, Виктор Анатольевич, — ответил я и прервал звонок. За время разговора я добрался до выхода из особняка, да так и остался стоять на пороге. Каких-то дел на территории имения у меня не было, за день я уже успел нагуляться и порядком устать. Время подходило к шести часам и желудок напомнил о том, что совсем забыл, когда в нём вообще хоть что-то было, кроме чая.

И мои сомнения не остались незамеченными. Бдительная Евгения сообщила о том, что еда почти готова и она уже накрывает на стол. Однако, семейный ужин не задался. Мы с Настей честно пришли за общий стол и даже поели, но пообщаться у нас не получилось. Непрерывно трезвонили телефоны и на моё предложение отключить связь княжна тут же угрожающе нацелилась в меня вилкой.

— Большинство этих звонков предназначаются вам, Ярослав Константинович, — грозно произнесла сестра. — Будьте любезны избавить хрупкую девушку от столь тяжёлого бремени представления интересов главы рода Разумовских перед всем миром.

В итоге, мы бесконечно отвечали на звонки и примерно через час мне уже хотелось просто разбить этот проклятый аппарат о стену. Графы, бароны, представители администрации Твери, какие-то наёмники и военные. Журналисты и хозяева заводов, служащие и полицейские — у меня сложилось стойкое впечатление, что мой номер знала в Твери каждая собака. И вообще у каждого человека на расстоянии трёх сотен километров от моего имения ко мне было личное и очень срочное дело.

Это дико раздражало. В бесконечном потоке лживых восторгов по поводу моего спасения и неискренних соболезнований, мелькали предложения о покупке или продаже самых странных вещей. Каких-то непроверенных рецептов и мутных банковских схем. Мне предлагали стать лицом сети салонов премиальных автомобилей и соучредителем десятка непонятных фирм.

— Я больше не могу! — убирая трубку в сторону, выдохнул я. — Это невыносимо!

— Ты почти неделю не выходил на связь, — хладнокровно пожала плечами Настя. — Чего ты ожидал? И это ещё информации о том, что ты снова в сети появился, только до самых внимательных пока дошла. Завтра настоящая лавина обрушится.

Я неприязненно посмотрел на почти севший телефон и для себя сделал вывод, что даже если у Антипа ничего не получится, я всё равно заставлю Бетюжина стать моим секретарём. Если он будет брать по две-три тысячи за каждый вопрос, то желающих со мной поговорить однозначно станет в десятки раз меньше. И бюджет рода неплохо пополним заодно.

После ужина состояние было такое, будто я не с сестрой часик посидел за столом, а отстоял полную смену на приёме в императорском дворце. Где я был главной достопримечательностью. После такого насилия что-то делать вообще не хотелось, и я решительно отправился к себе в комнату. Но перед этим заглянул в кабинет.

Последствия пожара после инициации Антипа ещё только начали устранять. Унесли на восстановление подгоревшую мебель и зачистили помещение для скорого ремонта. Настя смогла организовать работу даже в таких условиях. Мне стало немного неловко за то, что сестра тащила на себе все хозяйственные дела. Но в этот же момент мозг рационально вывалил на меня всё, что за это время произошло со мной самим и я пришёл к выводу, что мог бы пару недель и на хозяйстве посидеть. Может даже ремонт устроил бы в Сумани и Себыкино. Да и производственные процессы наладить стоило основательно. В конце концов, у меня уже хватало источников сырья из аномальной зоны, чтобы начать полноценно возвращать родовую корпорацию на рынок.

Как-то неожиданно в союз с родом Разумовских вступила почти половина владетелей первого и второго кругов обороны. Если сложить вместе территории Кострова, Новикова, Антипова и мою, то получалась ровно половина первого круга. И это открывало союзу просто фантастические возможности. Ни у кого во всей Российской Империи, включая представителей рода Романовых, не было доступа к такой обширной границе одной аномалии. Если добавить к этому две трети второго круга, которые держали Старковский, Пушкарёв и Корчаковский, то картина становилась еще более красивой.

На такой протяжённой границе союз мог добывать все возможные виды добычи и, за счёт промышленных мощностей второго круга, перерабатывать их до состояния применимых в производстве ресурсов. Если организовать финальную часть цикла на площадке Ожегова или на моей подмосковной базе, то итоговая прибыль могла вывести членов союза на один уровень с богатейшими родами уже сейчас.

Ближе всех к реализации подобной схемы находились Пожарские, но у них владения располагались в разных зонах. Евгению Александровичу приходилось тратить огромное количество средств, чтобы обеспечивать связь между разными частями своей территории. И всё равно светлейший князь считался одним из самых богатых и влиятельных людей Империи. А у нас всё было в одной зоне и при этом расходы с доходами делились пропорционально между участниками союза. Это был минус, потому что однажды кто-то мог начать тянуть одеяло на себя, но я был уверен, что до этого ещё далеко. Бетюжин тоже не сомневался, что произойдёт что-то подобное и поэтому наделил мой род властью исключать других участников из состава союза. Через десяток разных пунктов в союзном договоре, которые любой грамотный юрист без труда сведёт вместе.

Но для реализации этого крупного проекта надо было с чего-то начать. За ужином Настя передала мне контракт на покупку завода мобильных телефонов. Мои знакомые и родственники решали исключительно свои задачи, но я видел в этом совпадении огромный потенциал. Просто с такой точки зрения на этот вопрос мало кто смотрел. А может у других людей просто не было нужных ресурсов и знаний.

Я не строил иллюзий по поводу своей гениальности. Если в плане магии и работы с энергиями я мог дать сто очков форы любому из ныне живущих, то некоторые особенности современной техники от меня просто ускользали. Для того, чтобы банально понимать, как работает тот или иной прибор приходилось потратить массу времени и сил. А чтобы его улучшить требовалось потратить всего в десять раз больше. К счастью, у меня не было цели стать всемирно известным инженером или изобретателем. Я собирался просто нанять лучших специалистов и правильно поставить перед ними задачу. С небольшими дополнениями со своей стороны, разумеется.

Найдя в одном из уцелевших шкафов несколько листов бумаги, отправился к себе в комнату и до самой ночи рисовал примерную схему того, что мне хотелось получить от Большакова и его новой команды. Дел на пятницу планировалось много, поэтому я хотел максимально быстро решить хотя бы ту часть, о которой точно знал. За дополнительными листами пришлось ходить ещё дважды, но уснул я полностью довольным собой.

— Доброе утро, Евгения, — легко сбежав по лестнице, поздоровался я с кухаркой. — Антип в имении?

— Уехал с рассветом, ваша светлость, — вздохнула тётя Женя. — Он, как вы его омолодили, совсем другим стал. Всё носится куда-то… Раньше и за ворота идти не хотел, а теперь что ни день, то бегает где-то. А мне одной несподручно с хозяйством справляться. Вот и завтрак не ко времени сготовила.

— Вам пора помощников брать и науку им передавать, тёть Жень, — улыбнулся я. — У нас, как ремонт закончится, может и мероприятия какие в имении будут. Как вы одна будете справляться?

— Ой не знаю… — всплеснула руками женщина. — Молодёжь всё какая-то бестолковая. Не о том думает совсем. Но если бы пара девочек хороших нашлась, то я бы их к делу точно пристроить смогла. Не только готовки, но и других задач полно по дому.

— Я поговорю с Олегом Дмитриевичем, — усаживаясь за стол, ответил я. — Уверен, у него найдутся те, кто вам подойдёт, тётя Женя.

— Вы уж поговорите, Ярослав Константинович, — часто закивала кухарка. — А то не дело это. Тут пыль, там беспорядок. И за продуктами отправить некого…

— Обязательно поговорю, — кивнул я и принялся за еду. Это процесс для Евгении вообще был священным, и она всегда неодобрительно смотрела на тех, кто болтал за столом. Ближе к половине девятого вышел на улицу и отправился на поиски охраны, но дружинники запомнили мои вчерашние слова и ждали меня на парковке в полной боеготовности.

— Доброе утро, ваша светлость, — первым поздоровался Полоз.

— Доброе утро, — кивнул я охранникам.

— Ярослав Константинович, что нам делать с тем парнем, который в вашем вездеходе спит? — спросил Ежа.

— Он всё ещё спит? — удивлённо поднял брови я. Прошли уже почти сутки и это было не очень хорошо.

— Храпит так, что вездеход подрагивает, — рассмеялся Андрей. — Сначала думали, что кто-то машину заглушить забыл.

Я посмотрел в сторону трофейного вездехода, на котором мы вчера приехали и решительно направился будить графского наследника. Оставлять его без присмотра не хотелось, но и брать с собой Корчаковского-младшего я не планировал. Пора была ему уже отправляться на новое место работы и принимать дела.

— Андрей, у меня для тебя личное поручение будет, — по пути к машине посмотрел я на Полоза.

— Что надо делать, ваша светлость? — тут же спросил парень.

— В этом вездеходе спит твой новый начальник, — кивнув на машину, начал объяснять задачу я. — С этого момента ты становишься главой охраны подмосковного складского комплекса, который раньше принадлежал корпорации моей семьи. Нужно набрать людей и обеспечить безопасность объекта. Можешь поговорить на эту тему с Козыревым. Думаю, пол сотни толковых людей Антон сможет тебе выделить.

— А я… — растерялся Полоз. — Ярослав Константинович, может кого-то из Витязей отправить?

— Отказываешься? — прямо спросил я.

— Не понимаю, — честно признался дружинник. — Африканцы наши мне фору во многом дадут.

— Витязи убийцы тварей и ликвидаторы, — спокойно пояснил я. — Они могут выживать в самых сложных условиях и уничтожить любого противника.

— Так я об этом и говорю, — кивнул Полоз.

— Мне не нужны ликвидаторы на этой должности, — ответил я. — Мне нужен человек, который даст пару подзатыльников и выгонит случайного хулигана с территории, а не перережет ему глотку. Тот, кто сумеет договориться с окрестными группировками, чтобы никто даже не смотрел в сторону моего имущества. А лучше ещё и к работе их привлечет.

— Это я могу, — широко улыбнулся Андрей, но тут же помрачнел. — Но там же бумажной возни куча целая будет…

— Это задача Артёма Олеговича, — открывая дверь вездехода, произнёс я. — Все официальные переговоры и работа с документами лежит на управляющем складского комплекса и его служащих. Твоя задача сделать так, чтобы господину Корчаковскому никто не мешал работать и не ставил палки в колёса.

— Понял, — кивнул Андрей.

— А ты? — посмотрел я на Ежу. Эти двое были из тех, кто остался с Аршавиным до последнего и я рассчитывал со временем достойно отблагодарить ребят за верность моему роду. — Есть желание получить повышение?

— Меня пока всё устраивает, ваша светлость, — улыбнулся Ежа. — Подруга только освоилась в Себыкино. Не хочу никуда срываться. Дома хорошо.

— Понял, — не стал настаивать я. Заглянув в салон вездехода, коснулся руки лежащего парня и выпусти малый импульс энергии аспекта Жизни. — Боец! Подъём!

Артём резко сел у уставился на меня кристально чистым и прозрачным взглядом, будто всё это время стоял рядом с нами, а не тихо посапывал на жёсткой лавке.

— Я спал? — удивлённо произнёс парень. — Я спал! Что вы сделали со мной, Ярослав Константинович?

— Вы сами почти всё сделали, Артём Олегович, — ответил я. — Мне осталось только чуть подправить некоторые моменты. Если ваши сны начнут повторяться, сообщите мне. Или Андрею, — при этом я кивнул на Полоза, — он будет начальником охраны вверенного вам объекта. Знакомьтесь и планируйте, как будете добираться до места. А мы поехали. Ежа, садись за руль.

В Себыкино сразу поехали на производственную зону. Зная характер Большакова, я вообще не сомневался, что артефактор уже давно работает. Тем более, что задачу ему поставили ещё вчера. Вездеход остановился у сортировочного цеха и буквально через пару минут из ангара вышел Олег Дмитриевич с Большаковым.

— Здравствуйте, господа, — пожимая руки мужчинам, произнёс я. — Рад вас видеть, Илья Петрович. Как прошло расставание с правлением артефактного дома Воронцовых?

— Со мной прощался лично светлейший князь, — улыбнулся артефактор. — Он и его маги навешали на меня столько непреложных клятв, что я уже никогда не стану прежним.

— Тогда от ещё одной точно хуже не станет, — вернул я улыбку Большакову и тот понимающе кивнул. А потом взгляд Ильи Петровича зацепился за мой транспорт и я заметил, как слегка изменилось выражение его лица.

— Можем сделать всё прямо сейчас, Ярослав Константинович, — произнёс учёный и в этот раз он уже не сумел полностью скрыть тревогу. Источник этой тревоги стоял в десятке метров от нас с заглушённым двигателем и я решительно не понимал, что может настолько смущать Большакова. — Только я теперь беспризорник и нормального офиса у меня нет. Возможно, Олег Дмитриевич на время нам предоставит свой кабинет? Что-то не хочется оставаться на воздухе.

Илья Петрович, не дожидаясь ответа Пескарёва, размашистым шагом направился обратно в ангар и я догнал его только за воротами.

— Чем вам так не понравилась моя машина, Илья Петрович? — на всякий случай создав вокруг нас защитное поле, спросил я.

— Я уже видел подобные раньше, ваша светлость, — не стал отпираться Большаков.

— Где? — прямо спросил я.

Глава 21

— Знаете, Ярослав Константинович, я по работе очень редко покидал главный производственный полигон артефактного дома Воронцовых под Москвой, — тщательно подбирая слова, ответил Большаков. Учёный говорил очень медленно и я успел сто раз подумать о том, что Бриссу давно контролируют род Воронцовых. Что именно поэтому глава рода не сумел распознать Хромова. Следом потянулись мысли о тайном манипуляторе, который заставлял представителей высшего аристократического общества бегать у себя на побегушках. — Но командировки всё же бывали. У вас я пробыл не так долго, но в прошлом году ездил на монтаж охранной системы одного рода в Хабаровск.

— Идёмте ко мне в кабинет, господа, — произнёс наблюдавший за нами некоторое время Пескарёв. — Я так понимаю, разговор вам предстоит долгий. Чайку заварим…

Олег немного разрядил обстановку, и я сумел выдохнуть. Даже не знаю, почему меня так напрягли слова Ильи Петровича. Мало ли кто и что видел. Особенно учитывая специфику работы Большакова и его близость к самым передовым разработкам на ниве артефакторики. Илья Петрович тут же взял паузу, чтобы собраться с мыслями. Его моя реакция немного напугала, и он явно уже пожалел, что вообще затеял этот разговор.

В кабинете главы Себыкино с моего последнего визита почти ничего не изменилось. Олег пошёл включать чайник, а я уселся на один из двух стульев для посетителей. Сам хозяин кабинета сидел на ветхом подобии офисного кресла, которое, наверное, видело ещё рождение моего отца. Со стороны старенькой мебельной группы послышался шорох нагревающейся воды, звякнули стаканы, которые Пескарёв ставил на поднос. Я сидел напротив Большаков и ждал продолжения его рассказа.

— Простите, что затронул эту тему, Ярослав Константинович, — осторожно произнёс артефактор. — Я не думал, что это так обернётся.

— Всё в порядке, Илья Петрович, — с силой потерев лицо ладонями, ответил я. Улыбка у меня получилась довольно искренняя, хоть и немного усталая. — Просто в последнее время как-то очень много событий вокруг, причины которых я совершенно не понимаю. Например, с этим вездеходом. Вы же знаете откуда он у меня?

— Если честно, то я не особенно слежу за подобными вещами, ваша светлость, — чуть смущённо улыбнулся Большаков. — Слышал, вроде бы, что вы машины в качестве трофея взяли, но верить в подобную ерунду никто не станет.

— Почему? — не торопясь возмущаться, задал вопрос я. Большаков обладал колоссальным опытом и просто так отмахиваться от его мнения было крайне неразумно.

— Эти транспортные средства невозможно захватить, Ярослав Константинович, — охотно ответил артефактор. — В смысле, ездить на них действительно может практически каждый, но угнать их или сделать что-то подобное без согласия создателей этого удивительного артефакта не выйдет.

— Мы проверили вездеход и не нашли в нём ничего особенного, — ответил я и с интересом посмотрел на собеседника. Олег Дмитриевич вернулся к нам и вручил каждому по стакану с крепким чёрным чаем. — В нём не было никаких магических сюрпризов. Проверку проводил я лично и архимаг аспекта Смерти из подразделения Витязей. Про ещё нескольких магов и десяток опытных механиков я не говорю. Кроме скрытой маркировки деталей аспектом Тьмы на днище, нам ничего найти не удалось.

— Хм… — озадаченно нахмурился Илья Петрович. — Аспект Тьмы? Я прошу прощения, ваша светлость, но это крайне маловероятно. Конкретно эту модель вездехода делают только в Поднебесной. Она отличается глубокой обработкой каждой детали аспектом Света. Объём этой энергии настолько большой, что она проникает глубоко в металл, формируя на его поверхности особый рисунок. Благодаря этому эффекту клан, который создаёт эти машины, может всегда знать об их судьбе и контролировать состояние.

— Думаю, не помешает дополнительное детальное изучение моего трофея, — задумчиво произнёс я и сделал глоток обжигающего чая. — Олег Дмитриевич, ангар, где работали представители артефактного дома, ещё не заняли ничем?

— Нет, ваша светлость, — ответил Пескарёв.

— Тогда пришло время реализовать те лёгкие конструкции, которые вы предлагали нашим гостям в самом начале, — приказал я. — Оставьте место для ремонтной зоны рядом с рабочими помещениями. Илья Петрович, вы уверены, что техника та же?

— Очень маловероятно, что я ошибся, Ярослав Константинович, — с крохотной долей сомнения в голосе, ответил Большаков. — Мы почти два месяца провели на объекте и я каждый день видел точно такую же машину, только немного в другом цвете. Если только кто-то осознанно скопировал все внешние детали.

— Это маловероятно, — задумчиво произнёс я.

— И я так думаю, — согласился со мной Илья Петрович. — Жаль, что установить это доподлинно у нас никак не выйдет.

— Даже если разберём вездеход до болтика? — спросил я.

— Даже так, — кивнул учёный. — Я просто не знаю, как устроена та машина, которую я видел раньше. Но уверен, что это одна и та же модель.

— Понятно… — произнёс я и на некоторое время задумался. Артефактор пил чай, а Олег Дмитриевич перебирал документы. — Скажите, Илья Петрович, а есть инструментальные методы, которые могут подтвердить, что транспорт контролируется его создателями.

— Если только мы их придумаем, — хмыкнул Большаков. — Жители Поднебесной очень гордятся тем, что их влияние отследить практически невозможно. Свет вообще сложно уловить. Возможно, с Тьмой будет проще.

— Возможно, Сашок сможет вам помочь в этом вопросе, Илья Петрович, — неожиданно произнёс Пескарёв. — Он вообще парень головастый. Такие штуки на пустом месте делает, что нам только рты открывать остаётся.

— Это тот юноша, с которым вы меня вчера познакомили, Олег Дмитриевич? — уточнил учёный и глава Себыкино кивнул. Большаков перевёл взгляд на меня и тяжело вздохнул. — Если говорить начистоту, то я не верю, что этот парень способен на что-то, ваша светлость. Он… слишком примитивно рассуждает. Да и образование у него явно отсутствует.

— Я хочу, чтобы вы стали его наставником, Илья Петрович, — невозмутимо ответил я. — Не учителем, а именно наставником. Просто покажите Александру дорогу и помогите в тех ситуациях, когда ему не хватает знаний. Поверьте, его достижения могут удивлять.

— Например? — тут же заинтересовался Большаков. С одной стороны, я видел, что учёный готов к диалогу. А с другой — в Илье Петровиче начинала играть гордость человека, многие годы потратившего на обучение.

— Например растительная маскировка, которая делает людей невидимыми для зверей до четвёртого ранга, — ответил я.

— Это невозможно! — рассмеялся Большаков, но потом увидел мой серьёзный взгляд и удивлённо уточнил. — Вы же шутите?

— Нет, — покачал головой я. — Думаю, после вашей клятвы верности роду Разумовских мы сможем поговорить более откровенно.

— Я готов! — без колебаний ответил учёный и мы приступили к делу.

Процедура была отработана веками и она почти не отличалась у разных благородных семей Российской Империи, поэтому справились мы всего минут за двадцать. Разве что я добавил узы на основе четырёх доступных мне аспектов, вместо одного классического.

— Позовите Александра, Олег Дмитриевич, — попросил я. — И заберите из моей машину папку с бумагами по дороге, пожалуйста.

— Конечно, ваша светлость, — ответил глава Себыкино и ушёл. А я допил чай и внимательно посмотрел на артефактора.

— Скажите, Илья Петрович, а у кого вы видели похожую машину? — спросил я и увидел, что учёный заколебался. Но потом Большаков пришёл к выводу, что это не такая уж тайна и решительно тряхнул головой.

— Похожая машина принадлежит губернатору Хабаровского края, Ярослав Константинович, — ответил мой собеседник. — Светлейший князь Муравьёв очень гордится этим подарком своих партнёров из Поднебесной. Мы ставили защиту в загородном имении Павла Александровича. Я тогда ещё всё удивлялся тому, что его светлость решил такие баснословные средства на защиту от Ментала потратить, который в бою очень мало кто использует. Тем более, когда надо проникнуть на чужую территорию! И уж точно смысла не было пространственные щиты на основе этой энергии ставить. Я бы ещё понял, если бы локальные ударные волны строили, но меня и не спрашивал никто. Сказали сделай — я сделал.

— Ага… — уставившись в пространство перед собой, промычал я. Совпадение или нет? Могло быть, что два противоположных аспекта лежали в основе одного и того же транспортного средства? И как получилось, что две выдающиеся по своим характеристикам машины собирали на разных концах мира? Причём, в обоих случаях создатели искренне гордились уникальностью своего изобретения. — Понятно…

— Здравствуйте, Ярослав Константинович, — первым делом произнёс появившийся в дверях следом за Пескарёвым Берёза. А потом он увидел Большакова и с каким-то непонятным благоговением кивнул учёному. Наверное, сказывалась неуверенность парня в своих силах перед лицом титулованного артефактора. И мне это не понравилось.

— Здравствуй, Александр, — поднимаясь со своего места, произнёс я и, забрав из рук Олега папку с документами, достал свои зарисовки. — Можем начинать, господа. Что по поводу той задачи, которую я озвучил вчера?

— Пока ничего конкретного, ваша светлость, — привычно обозначив свою ведущую позицию, ответил Большаков. — У меня есть наработки в плане создания приборов связи, которые могут работать в аномальной зоне, но они все ограничены размерами техники. Чтобы создать достаточно сильный сигнал требуется очень мощный источник энергии, который невозможно встроить в компактное устройство.

— А если использовать серый кристалид? — спросил я.

— Это неоправданно увеличит цену, — покачал головой учёный.

— Можно использовать пыль минерала, — тихо произнёс Сашок. — Если смешать с корнем беглянки…

— О чём вы, молодой человек? — посмотрел на него Илья Петрович и Берёза совсем затих.

— Удиви Илью Петровича, Саша, — улыбнулся я. — Поверь, он просто не знает, на что ты способен. И не узнает, если ты будешь бормотать что-то себе под нос.

— Нужно использовать порошок кристалида! — будто с головой бросаясь в ледяную воду выпалил староста Сумани. — С толчёным корнем беглянки можно увеличить вес состава в двадцать раз без потери свойств минерала! Но он будет ограничен по свойствам. Вот!

— Это предположение требует проверки… — озадаченно стрельнув в мою сторону глазами, произнёс Большаков. — Но звучит интересно. Вопрос в том, что беглянку невозможно вырастить в достаточном для промышленных нужд количестве.

— Кто сказал? — очень натурально удивился Сашок. — Трава быстрорастущая. Звери её не едят и уже в трёх километрах от границы аномальной зоны можно высеять целое поле. Три недели и почти гектар растений будет готов к сбору.

— Кхм… — закашлялся артефактор, а на лице Пескарёва появилась добрая улыбка. — Но этого всё равно недостаточно. Минерал… или эта смесь будут служить проводником, но источник нужен невероятно мощный и компактный.

— Я предлагаю эссенцию Огня, — произнёс я. — Поставщик уже есть. И цикл производства почти отлажен. Ресурс производят из нашего сырья и в будущем можно локализовать производство на нашей территории, убрав лишние звенья.

— Эссенция разрушит прибор ещё до того, как его достанет из коробки покупатель. Может что-то подобное можно сделать для нужд дружин благородных родов, но не для массового потребителя, — полностью включаясь в обсуждение, высказался Большаков.

— Вовсе нет, — запальчиво воскликнул Берёза и на этот раз учёный уже смотрел на парня совсем иначе. — Нужно просто правильно подобрать изолятор. Ярослав Константинович, мы первые стебли упокоя разобрали. Если из них получится тканый материал сделать, то эссенцию вполне выдержит. Не долго, но за год я точно поручусь.

— Год⁈ — не выдержал артефактор. — Да вы, Саша, хоть понимаете о чём говорите⁈ Это же невозможно!

— Вы же на территории Разумовских, Илья Петрович! — рассмеялся Пескарёв. А Берёза непонимающе смотрел на Большакова, будто тот сморозил какую-то глупость. — Тут очень мало вещей подходят под эту категорию. Два месяца назад я спал с винтовкой в руках и тихо надеялся встретить новый рассвет живым.

— Так, господа, вижу вы сможете найти общий язык, — бросив взгляд на вибрирующий в моей руке телефон, произнёс я. — Мне пора. Если где-то потеряетесь в моих набросках, то ещё час я буду на территории Себыкино.

Однако, меня уже практически не слушали. Разумеется, со мной все попрощались, но Большаков и Сашок были уже так сильно погружены в разработку нового прибора, что их трудно было вернуть в реальность. Наконец-то Берёза получил такого напарника, который владеет нужными техническими знаниями. А Большаков при этом сможет поработать с суманьским самородком. И все в плюсе. Особенно я.

У ворот ангара меня ждали представители шестого отдела жандармерии. Артур Ибрагимович выглядел очень хмурым, а его верный напарник, как всегда, сиял улыбкой.

— Приветствую, господа, — пожав руки жандармам, произнёс я. — Рассказывайте.

— Пфф… — немного растерянно выдал Аксаханов. Главе Тверского отделения было сложно перестроиться, потому что он привык к тому, что его воспринимали совсем иначе. Но, судя по тому, что Артур очень быстро взял себя в руки, ему было очень нужно, чтобы я положительно отнёсся к нашей встрече. — С чего бы начать…

— Мы ничего не нашли, ваша светлость, — глядя на меня кристально честными глазами, сообщил Колосов. — Кто нападавшие мы не знаем, откуда их снаряжение непонятно и где они взяли транспорт тоже неясно.

— Юра! — возмущённо прошипел Аксаханов. Видимо, он всё это время искал способ более дипломатично сообщить о том, что жандармерия облажалась с поисками. Однако, менталист даже бровью не повёл.

— Ожидаемо, — окончательно добил я Аксаханова и тот зло поджал губы. — Вы не сердитесь так, Артур Ибрагимович. Это не в ваш огород камень. Я прекрасно понимаю, что если бы вы могли найти преступников по имеющимся уликам, то они бы уже сидели за решёткой.

— Я рад, что мне не пришлось с вами обсуждать эту тему, ваша светлость, — тяжело вздохнул жандарм. — В последнее время слишком много странностей происходит и некоторые из них вообще не укладываются в общую картину.

— Какие например? — спросил я и жестом указал в сторону ворот с территории сортировочного цеха. — Прогуляемся?

— Например то нападение, после которого ваши люди выловили нас из Волги, — ответил Колосов. — Мы так и не нашли виновных, хотя это прямая угроза представителям власти Империи. Потом ряд более мелких случаев, как случай с тем мёртвым клерком, который подписывал бумаги графа Бежанова. Смерть самого Бежанова, а теперь нападение на вас. Единственное, что мы на данный момент можем сказать наверняка, что бывший глава рода Антиповых каким-то образом был связан со структурой нападавших. По крайней мере, принципы контроля у них были одинаковыми.

— Поясните, — нахмурившись, попросил я.

— Установить причину смерти нападавших на вас людей не получилось. — сообщил Аксаханов. — Это довольно глупо звучит, учитывая что у них всех взорвались головы. Для подобного нужно воздействие просто колоссальной силы. А одновременное воздействие на два десятка человек… Это что-то за пределами возможного. И при этом тела абсолютно чисты. Ни следа вмешательства или установленных артефактных закладок. Разумеется, если они не были биологическими объектами.

На последней фразе оба жандрама тихо рассмеялись, будто Артур сказал какую-то шутку. На данный момент, подавляющее большинство людей было уверено, что подселить в человеческое тело какого-то живого магического паразита невозможно. Вернее, невозможно сделать это так, чтобы со стороны никто не мог заметить вмешательства. Однако, примеры Антипа и Хромова заставляли меня сильно сомневаться в том, что общепризнанная теория верна. Впрочем, такое в истории вообще случалось довольно часто.

— Но? — произнёс я и оба гостя озадаченно посмотрели на меня. — Вы сказали, что найти ничего не удалось. При этом утверждаете, что князь Антипов имел отношение к этому странному сообществу. Значит, есть что-то общее. И я хочу знать, что это.

— В общем доступе нет информации о том, как погиб князь Антипов. С его сына взяли подписку о том, что он не станет оглашать тот факт, что его отца нашли в каком-то притоне с разбитой на куски головой, — ответил Аксаханов. — Мозги Алексея Андреевич так заляпали комнату, что их отскребали почти сутки. И тоже без малейших признаков внешнего воздействия. Вот только на месте преступления обнаружили массу интересного.

— Амулеты, — продолжил за своего коллегу Колосов. — Они были повсюду. В сейфе, на полках, на самом князе… Все предельно высокого качества. Буквально лучшее из того, что можно купить на рынке Империи и даже кое-что из-за границы. В теле князя был вшит мощный блокатор, но даже это ему не помогло. Все артефакты на теле главы рода Антиповых сгорели от внешнего давления запредельной силы.

— Ментал, — утвердительно произнёс я.

— Ментал, — кивнул Артур Ибрагимович. — Мы посчитали общую нагрузку, которую могла выдержать защита Антипова и пришли к интересному выводу. Если бы к князю в гости пришёл архимаг аспекта Ментала, который сейчас вообще один в мире, и врезал ему по затылку самым сильным своим заклинанием, то эффект был бы на пару порядков слабее.

— Это очень… интересно… — анализируя полученную информацию, протянул я. В этот момент у меня в кармане зазвонил телефон и я недовольно достал мобильник.

— О, рады, что вы снова на связи! — воскликнул Колосов и я светски улыбнулся менталисту. А потом посмотрел на экран телефона и принял вызов. — Привет. Что-то срочное?

— Ты не поверишь, что у меня за новость!!! — радостно выпалила Настя.

— Поверю, — безразлично ответил я. Раз сестра радовалась, то опасности не было, а это уже хорошо.

— Нас пригласили на официальный приём в столицу! В воскресенье! — ничуть не обидевшись на мою реакцию, воскликнула Настя. — И ты ни за что не угадаешь, кто устраивает этот приём!

Глава 22

— Дай мне пять попыток, — жестом показав жандармам, что мне нужно немного времени на разговор с сестрой, произнёс я. — И три наводящих вопроса.

— Хорошо! — включаясь в игру, азартно ответила Настя. — Спрашивай.

— Это высший аристократ? — задал первый вопрос я.

— Ну разумеется, Яр, — немедленно ответила Анастасия. — Кто ещё может устроить настолько масштабный приём, чтобы пригласить на него половину знати со всей страны?

— Он не из Москвы, — утвердительно произнёс я.

— Как угадал? — поинтересовалась княжна.

— Все, кто постоянно живёт в столице, имеют план приёмов и спонтанно там ничего не происходит, — спокойно ответил я. — Ну и влияние этого человека должно быть очень большим, чтобы столько важных людей поменяли свои планы на выходные всего за пару дней до срока.

— Это третий наводящий вопрос? — уточнила Настя.

— Это мои рассуждения, — улыбнулся я, хотя настроение стремительно падало. Факты ложились один на другой, формируя неприглядную картину реальности. Жандармы деликатно отошли к своей машине и принялись рассматривать мой вездеход. — Думаю, нам не стоит ехать на этот приём, Насть.

— Мы не имеем права его пропустить, Ярослав, — напористо произнесла княжна. — И на это есть масса причин. Во-первых, уже известно, что это мероприятие устроено ради чествования героев защиты рубежей Российской Империи. Во-вторых, род Разумовских впервые за долгое время официально приглашён на крупный приём в столице. Наши успехи в Твери никого не интересуют, брат, и ты сам это прекрасно понимаешь. Если мы хотим двигаться дальше, то нужно заявить о себе в Москве. Ну и в-третьих — это тот самый случай, когда мы можем окончательно и бесповоротно снять со своего рода все подозрения в предательстве короны, потому что все увидят Разумовских рядом с сильнейшими аристократами страны.

— Меня не интересует чьё-то мнение, Настя, — невозмутимо ответил я. — Разумовские никогда и никого не предавали. Я это знаю. Этого достаточно, чтобы двигаться дальше. Приём у светлейшего князя Муравьёва может очень плохо закончиться.

— Как ты угадал, что это Муравьёв устраивает приём? — озадаченно спросила у меня сестра.

— Он не живёт в Москве постоянно, равен по статусу Пожарскому и сам участвовал в организации обороны Хабаровской аномальной зоны, — ответил я. — Насколько мне известно, там был достаточно сильный прорыв, но его сумели быстро локализовать.

— А почему ты думаешь, что нам не нужно туда ехать? — прямо спросила Анастасия.

— Не знаю, — угрюмо ответил я. Говорить сестре о том, что я подозреваю одного из самых влиятельных аристократов страны в предательстве Императора точно не стоило. Учитывая, что все разговоры по телефону слушали десятки посторонних ушей, куда и как быстро долетит эта информация предположить было очень сложно. — Просто предчувствие. А может я просто не хочу выбираться из дома. И тут дел по горло.

— А может ты просто не хочешь встречаться со своими ровесниками из столицы, Яр? — фыркнула Анастасия. — На данный момент там все говорят о Разумовских. Многие считают, что тебе крупно повезло и только благодаря гибели рода Хоруговых, которые приняли на себя основной удар, нам удалось выжить.

— И это прекрасно, Анастасия Константиновна, — ответил я. — Стоит ли кого-то разубеждать в подобных вещах?

— Получается, у тебя нет серьёзных причин отказываться. — немного помолчав, произнесла сестра. — Я только что разговаривала с Ингой Аскольдовной. Они с мужем тоже поедут. И вообще, на мероприятие даже Костров обещал явиться. Будут все владетели первого круга. Это повод заявить о том, что мы по праву владеем своей землёй. Ну и новые знакомства, опять же…

— Мы поговорим об этом вечером, — ответил я.

— Тогда я пока прокачусь до Твери и прогуляюсь по магазинам, — решила оставить последнее слово за собой княжна. А ещё Настя ясно дала понять, что будет настаивать на посещении приёма до последнего. — До вечера!

Ситуация действительно получалась не очень приятная. По факту, у меня действительно не было серьёзных причин для отказа. Более того, если я настою на своём, то это может превратиться в оскорбление не только организатору приёма, но и всем владетелям, которые откликнулись на его приглашения. Получится, что Разумовские ставят себя выше всех остальных. Это вызовет недовольство и подозрения. Кто-то неизбежно окажется оскорблённым и захочет восстановить справедливость. Это будет если я не приду. А если приду?

То рискую встретиться с непредвиденными проблемами, которые просто не могу просчитать. И самоуверенные наследники всевозможных дворянских родов были далеко не самыми важными из них. Но так ли всё плохо, как мне казалось?

На данный момент у меня имелся в распоряжении ряд разрозненных подозрений, которые довольно сложно было связать между собой. Светлейший князь Муравьёв обладал похожим на мои трофейные машины автомобилем и построил вокруг своей резиденции сильнейшую защиту от Ментала из всех возможных. Всё остальное было исключительно моими предположениями.

В самом худшем случае, если я на сто процентов прав по поводу светлейшего князя, он устроит нападение на меня до или после приёма. На самом мероприятии мне точно ничего не угрожало, потому что там будет слишком много людей. Никакое влияние тебя не спасёт, если на празднике при огромном количестве свидетелей погибнут важные гости.

— Плохие новости, ваша светлость? — когда я вернулся к жандармам, спросил Аксаханов, а Колосов деликатно втянул свой дар поглубже в Источник.

— Смутные, — ответил я и задумчиво посмотрел на главу тверского подразделения жандрамерии. — Скажите, Артур Ибрагимович, может ли кто-то обвинить высшего аристократа в предательстве отечества. Чисто гипотетически.

— Ох… — пристально глядя на меня, покачал головой Артур. — Как же мне не нравятся ваши «гипотетические» вопросы, ваша светлость. Высшая аристократия — это особые люди. Они имеют большое значение не только для страны, но и лично для Императора. По каждому такому вопросу проходит тотальная проверка ещё до того, как дать ход началу расследования. А потом дело передаётся секретарю Императора. Если улик достаточно или обвинителем выступает другой представитель высшей аристократии, то материалы передают личному слуге правителя. Но конечное решение всегда принимает сам Император.

— Понятно, — прикинув всю сложность этого процесса, вздохнул я. Проще было просто убить подозреваемого, чем добиться официального приговора. — Простите, что заставил ждать, господа. Вернёмся к теме нашего разговора. Насколько я понимаю, вы приехали с какой-то конкретной целью?

— Несмотря на то, что нам не удалось найти достаточное количество улик, мы считаем, что вам угрожает опасность, Ярослав Константинович, — переглянувшись с коллегой, ответил Артур. — И мы готовы предоставить все имеющиеся у нас ресурсы, чтобы обеспечить вашу безопасность до церемонии возвращения вашего рода в Книгу.

— А после? — тут же спросил я.

— Если придётся, то и после, — ответил Аксаханов.

— Насчёт этого приказов у нас не было, — тут же вставил Колосов. Похоже, эти двое по-разному видели путь к выполнению своего задания.

— Но я имею достаточно полномочий, чтобы решить этот вопрос самостоятельно, — хмуро произнёс Артур. — Силами тверского подразделения. Мы понимаем, что вы полностью владеете ситуацией на территории своего владения, на за его пределами ситуацию прогнозировать очень сложно. В принципе, мы с Юрием, если это допустимо, готовы остаться у вас в гостях на необходимое количество времени. Остаться дома до дня церемонии было бы идеальным решением в сложившейся обстановке.

— Идеальным, но невозможным, — хмыкнул я. — Боюсь, у меня слишком много дел и сидеть на месте не получится. К тому же, семью Разумовских пригласили на торжественный приём к светлейшему князю Муравьёву.

— Понимаю, ваша светлость, — как-то разом скис Аксаханов. — Подобные приглашения чревато игнорировать. Но мы можем обеспечить достойное сопровождение, чтобы вы добрались до места без лишних проблем.

— И на приёме тоже? — поинтересовался я.

— К сожалению, на приём охрану не пускают, — ответил Колосов. — Приглашённые аристократы слишком щепетильно относятся к присутствию посторонних. На приёмах светлейшего князя Муравьёва даже репортёров не бывает. Его светлость вообще не очень терпимо относится к представителям простого народа. Но допускается присутствие личного слуги или помощника, доверенного мага или главы родовой дружины. Я бы рекомендовал вам взять всех сразу, но возможно присутствие только кого-то одного рядом с каждым представителем рода.

— Благодарю, — кивнул я менталисту. — Не знал, что его светлость так ревностно соблюдает древние обычаи.

— Так мы можем остаться? — поняв, что я так и не ответил на их предложение, прямо спросил Аксаханов.

— Да, — немного подумав, ответил я. Что-то секретное я обсуждать не планировал, а наличие рядом пары представителей власти могло сильно облегчить решение некоторых вопросов. Но защитить это меня не могло. По крайней мере, самим жандармам их статус никак не помог при недавнем нападении. — Но только вы двое. И вы обязаны будете дать клятву, что будете заниматься исключительно моей охраной, а не сбором информации на моей территории.

— Разумеется, ваша светлость, — охотно кивнул Аксаханов. Ему явно стало легче после моего согласия. — Тогда мы сейчас съездим в Тверь и потом готовы приступить к выполнению взятых на себя обязательств.

— Тогда можем встретиться в Твери, — ответил я и, попрощавшись с жандармами, набрал номер Насти. — Ты ещё не уехала?

— Ещё нет, — ответила сестра.

— Антип вернулся? — поинтересовался я и в то же мгновение понял, что не ощущаю оборотня в пределах своего владения.

— Не видела, — с небольшой задержкой произнесла Настя. — Позвать?

— Не надо, — ответил я. — Подожди меня. Решил с тобой поехать. Заодно обсудим ряд деталей по поводу будущего приёма. Есть у меня для тебя информация для размышлений.

— Так мы едем на приём⁈ — воодушевлённо спросила княжна.

— Возможно, — произнёс я. — Но это не точно.

— Значит, я не зря наводила справки по светлейшему князю Муравьеву, — неожиданно сообщила сестра. — Знаешь, там оказалось много интересного.

— Не по телефону, — ответил я и жестом приказал Еже заводить вездеход. — Скоро буду.

Дом юриста Бетюжина

Тверь

Граф Александр Викторович Калинин в очередной раз поражался дому, без сомнения, лучшего юриста Твери, а возможно и всей Империи. Не зря Артефактный дом Воронцовых, имея практически неограниченные ресурсы и влияние, пользовался услугами именно господина Бетюжина.

При этом граф достоверно знал, какие условия и деньги предлагал светлейший князь Воронцов просто за то, чтобы Бетюжин переехал в Москву. Не говоря уже о тех многочисленных предложениях эксклюзивного сотрудничества с Домом в целом и родом Воронцовых в частности. Еще бы графу не знать об этом, ведь большую часть предложений передавал именно он.

Однако, все предложения неизменно натыкались на равнодушие, за которым следовал отказ. Казалось бы, юрист не любил деньги. Но это было не так! Помощь Бетюжина мог себе позволить далеко не любой аристократический род, при этом, очередь на его услуги была неизменно бесконечной.

Князь Воронцов шутил, что юрист просто мог бы брать деньги у одной из сторон спора за то, чтобы не представлять интересы конкурентов и ничего при этом не делать. Но, зная Бетюжина достаточно близко, граф точно знал, что такого не случится. Щепетильность и скрупулезность юриста превосходила разве что его трудолюбие. Казалось, что он работает круглосуточно и никогда не спит. По-крайней мере, на любой звонок Калинина, в любое время суток, юрист отвечал с задержкой в максимум десять секунд. При этом он был всегда в тонусе и отвечал на любой заданный вопрос. Отвечал четко и верно.

Бетюжин зарабатывал не просто много, он зарабатывал неприлично много. Это граф тоже знал достоверно, ведь оплата услуг юриста Артефактным Домом шла именно через его филиал. При этом его дом… гхм… он был «убог» — вот правильный эпитет для этого строения. Человек, который, при желании, смог бы прокредитовать маленькое государство, жил в каком-то… сарае!

Ни слуг ни помощников у юриста тоже не было. Как он мог всё делать и везде успевать? Это оставалось загадкой не только для графа. Тем более, что несмотря на убогий внешний и внутренний вид, внутри царил идеальный порядок. Разве что было пыльно, но при таком количестве книг и документов, без уборщицы, это было объяснимо.

Прямо сейчас граф Калинин сидел в потертом кожаном кресле, в кабинете хозяина дома, ожидая, когда тот уделит ему время. Это, кстати, тоже было странно. Более того, такое случилось в первый раз.

Калинин заранее договорился с Бетюжиным о встрече. Прекрасно зная о любви юриста к пунктуальности, он прибыл точно к назначенному времени. До этого случая, они сразу же по приезду графа приступали к делам, ведь у юриста была распланирована каждая минута.

Но, не в этот раз. Уже больше получаса граф ожидал в кабинете, после той странной встречи, которую ему выказал юрист. Когда Бетюжин открыл входную дверь, по его лицу было видно, что он раздумывает, пускать ли гостя, вообще. А его, и так обычно недружелюбный, вид выражал крайнюю степень раздражения и нетерпения. Тем не менее, юрист быстро взял себя в руки, извинился за форс-мажор и попросил подождать его в кабинете.

Форс-мажор… Еще одно удивительное открытие. Слово, которое вообще отсутствовало в лексиконе юриста до сегодняшнего дня.

Граф вздохнул. Три утренние чашки кофе просились на выход. Калинин знал, где в доме располагается гостевая уборная, ведь много раз здесь приходилось находиться часами, прорабатывая очередной спорный юридический момент. При том, что хозяин дома очень любил крепкий чай в больших количествах, которым он потчевал и гостей. Кстати, еще одна странность — на этот раз чай предложен не был.

Граф встал с кресла и прошел по узкому коридору к санузлу. Уже включив свет и взявшись за ручку, он понял что ему дискомфортно. Он ощущал давление ауры. Да, тщательно скрываемой и сдерживаемой, но невероятно сильной! Он знал эту ауру и эту мощь. Неужели, в гостях у Бетюжина сейчас находится сам светлейший князь Пожарский? Удивительное дело! Род Пожарских не имел дел с Бетюжиным, полагаясь на свой столичный штат высококлассных юристов.

А еще были слышны голоса из-за слегка приоткрытой двери и голос незнакомца, с которым встречался Бетюжин был явно не голосом Пожарского.

— Ты же понимаешь, Гриша, что все резко поменялось?

— Конечно понимаю, я все понял! — испуганно ответил Бетюжин.

И враз говорившие замолкли. Ошеломленный и озадаченный, граф быстро проскользнул в санузел, заперев за собой дверь. Он услышал, стук двери и щелчок собачки замка, когда кто-то из собеседников, закрыл дверь в комнату полностью.

Глянув на себя в зеркало, граф увидел, как покраснело у него лицо. Судя по всему, он только что услышал то, что не было предназначено для чужих ушей. Но, это невероятно! «Гриша»⁈ Кто так, вообще, может обращаться к Бетюжину⁈

Сделав свои дела, граф тщательно и долго мыл руки, надеясь, что за это время незнакомец уйдет. Но этого не случилось. Калинин вернулся в кресло и прождал еще минут пятнадцать, после чего послышался звук открывающейся двери и звуки шагов двух людей.

Граф поднял глаза и увидел, как мимо, чрезвычайно торопливо для себя обычного, сначала прошел Бетюжин, недобро зыркнув на графа. А следом за ним прошел молодой мужчина, лет тридцати с совершенно заурядной внешностью, одетый просто и без вкуса. Но его аура! Граф не ошибся. Это был явно архимаг Огня. Неизвестный ему архимаг Огня!

Незнакомец коротко мазнул взглядом по лицу графа. На его лице не дрогнул ни один мускул и он просто проследовал дальше за Бетюжиным на выход.

Тут же в кабинет вернулся юрист и Калинин невольно напрягся, чувствуя неудобство перед хозяином, за своё невольное любопытство. Однако, сейчас перед ним был «обычный» Бетюжин — деловой и сосредоточенный.

— Простите Григорий Антонович, видимо я прибыл не вовремя, — зачем-то сказал граф и тут же мысленно выругался. Всё происходящее слегка выбило его из колеи.

— Да что вы, Александр Викторович? Это мне впору извиняться, что я заставил вас ждать. Итак, чаю?

— Спасибо, но сегодня обойдусь, — слегка улыбнулся граф.

— Ну как знаете, — Бетюжин ловко сел за свой большой стол и достал несколько папок — аккуратно пронумерованных и подписанных. — Вот здесь все, что я обещал сделать. Проверять будете?

— Нет, уверен, что всё как всегда чётко, — граф улыбнулся чуть шире.

— Ну, как знаете, — слегка пожал плечами юрист и снова стало заметно, что мыслями он не совсем здесь.

— Оплата будет, как всегда, в течение трех суток, а сейчас я бы хотел вас попросить еще об одном одолжении…

Калинин забрал папки у юриста и убрал их в портфель. Достав оттуда новые документы, граф выложил их на стол. Привычно сжато и конкретно, он начал описывать ситуацию, определяя юристу новый фронт работ. Вот только… Бетюжин с каждым его словом всё больше и больше уходил в себя, находясь в какой-то прострации.

— Извините, Григорий Антонович за вопрос, но… у вас всё в порядке?

— А? Что? — юрист после этого вопроса как будто вырвался из своих мыслей. — Да-да, ваше сиятельство, продолжайте… Хотя…

Юрист встал из-за стола и прошелся по кабинету туда-сюда, сложив за спиной руки. Калинин молчал. Он знал эту особенность хозяина дома. Это значило, что юрист принимает какое-то решение. Очень важное решение. Такие решения в прошлом экономили, либо же зарабатывали Артефактному Дому миллионы.

Бетюжин, на третьем круге остановился и резко оглянулся, прямо взглянув графу в глаза. Его слова ошарашили Калинина.

— А знаете, ваше сиятельство, я вам больше не смогу помочь. Похоже, я завершил свою частную практику и теперь у меня новая работа. Все необходимые бумаги, закрывающие наше сотрудничество, я вышлю по почте в ближайшее время. Всего доброго, Александр Викторович, позвольте я вас провожу.

Граф Калинин открыл рот, но тут же его и закрыл. В глазах юриста граф увидел окончательно принятое решение. Которое Бетюжин точно не изменит. Поэтому, со вздохом, собрав свои бумаги, граф сухо попрощался и вышел из дома.

Идя к автомобилю, он крутил в руках телефон, собираясь позвонить светлейшему князю. Такого рода информацию, как прекращение сотрудничества с ключевым юристом, до князя нужно было доносить немедленно.

Вот только, что-то смущало Калинина и он не мог понять что именно. Стоп! Граф застыл около своего автомобиля и идущая по тротуару парочка, с ворчанием обошла замершего человека.

На рукаве неизвестного архимага Огня был родовой герб. И этот герб принадлежал Разумовским!

Глава 23

Первый круг обороны Тверской аномальной зоны.

Имение рода Разумовских.

Настя нетерпеливо прогуливалась у крыльца особняка. Даже с расстояния в полсотни метров было видно, что она буквально горит от желания поскорее поехать в Тверь. Думаю, для сестры имело большое значение не только само мероприятие, но и подготовка к нему. Может даже на помощь кого-то Настя успела вызвать. Я при этом планировал зайти к тому же портному и заказать себе несколько хороших костюмов. Вполне вероятно, что в ближайшее время мне придётся регулярно бывать в светском обществе и нужно быть к этому готовым.

— Ну наконец-то! — едва я выбрался из вездехода, всплеснула руками княжна. — Я уже думала, что ты пешком идёшь!

— Мы куда-то торопимся? — задал встречный вопрос я и девушка недовольно поджала губы, стрельнув в мою сторону убийственным взглядом.

— Как дела на меня взваливать, так можно и поскорее, да? — сделав вид, что сердится, надвинулась не меня Настя. — А как девушку на прогулку по магазинам перед самым важным мероприятием в её жизни вывезти, так можно и не спешить никуда?

— Мне кажется, ты слишком много значения придаёшь этому приёму. — найдя взглядом готовую к выезду парадную машину, вздохнул я. — Это только приём. Будет много людей и много бессмысленных слов.

— Там будет средний сын Императора, — помахав ладонью себе на лицо, будто её бросило в жар, сообщила Анастасия. — И, возможно, его младшая дочь. А про наследников огромного количества благородных родов я вообще не говорю. Весь цвет общества в одном дворце. Да к таким мероприятиям по месяцу готовятся обычно!

— Но светлейший князь дал гостям на сборы всего пару суток, — хмыкнул я. При нашем приближении у лимузина открылась водительская дверь и из машины вышел Змей. Молодой Мастер был одет в строгую серую форму с глухим воротом и такого же цвета кепи. Возможно, это была попытка скрыть цветную татуировку на его лице, но от этого рисунки казались ещё более яркими.

— Доброе утро, ваша светлость, — открывая нам пассажирскую дверь, слегка поклонился Алексей. Жест вышел удивительно естественным, будто Витязь последние десять лет работал дворецким, а не резал монстров на Чёрном Континенте. И где только этого всего нахватался?

— Что бы ты понимал, Яр! — возмущённо всплеснула руками Настя. — Павел Александрович вообще часто действует очень спонтанно. Это вносит особый шик во все организованные им мероприятия. Светлейший князь уверен, что настоящий дворянин всегда должен быть готов к трём вещам. Смертельному бою, свиданию и официальному приёму хоть у самого Императора.

— Довольно интересная философия, — усмехнулся я. — Вижу, ты много успела узнать об этом человеке.

— Только то, что было в открытом доступе, — ответила Настя. Лимузин плавно тронулся с места и девушка расслабленно откинулась на диване. — Должна признать, что личность князь довольно интересная. И даже при таком поверхностном изучении можно с уверенностью сказать, что его императорское величество очень ценит и доверяет Павлу Александровичу.

— Вот как? — поднял брови я. Это была плохая новость. Заслужить доверие любого правителя было крайне сложно. Слишком опасно было приближать кого-то к себе, выделяя из общей массы. Это давало много преимуществ фавориту, но и проблем могло доставить множество. Однако, если что-то подобное произошло, то доверие Императора покачнуть было крайне сложно. — Почему?

— Светлейший князь Муравьёв был одним из пяти высших аристократов, которые были вызваны незадолго до начала гона во дворец Императора. На следующий день глава рода Пожарских оказался в Твери, а князь Муравьев вернулся в Хабаровск с новыми полномочиями.

— А кто ещё был на этой встрече? — поинтересовался я.

— Неужели ты думаешь, что мне действительно доступна такая информация? — фыркнула Настя. — Я и эти крошки еле сумела выловить. Были ещё двое. Предполагаю, что это те, кто сменил губернаторов у других аномалий. Краснодар и Мурманск точно. Может ещё кто-то. Я могу посмотреть.

— Интересно, — задумчиво протянул я. — Получается, что свой пост сохранил только Муравьёв.

— Получается так, — кивнула сестра. — Думаю, дело в том, что род Муравьёвых очень плотно связан с важными структурами Российской Империи. Один из основных операторов связи принадлежит светлейшему князю. А ещё у него во владении половина оборудования, обеспечивающего работу всемирной сети на территории страны.

— Серьёзно… — согласился я. — И мы, конечно, пользуемся именно этим оператором?

— Только он гарантирует работу в первом круге обороны аномальных зон. Остальные для обычной местности подходят.

— Я понял, — произнёс я. — Есть что-то ещё, что мне нужно знать о Павле Александровиче? Кроме того, что он невероятно большая и важная шишка?

— Чем он тебе так не нравится, Ярослав? — прямо спросила Настя. — Ты ведь его даже не видел ни разу в жизни.

— Много всего, — неохотно ответил я.

— Я не буду настаивать, если ты считаешь, что это не моё дело, — спокойно произнесла княжна. — Но мне будет проще принимать решения, если я знаю все исходные данные.

— У меня есть подозрения по поводу князя, — понимая, что княжна права, ответил я. — Много разрозненных фактов, которые вызывают смутную тревогу.

— Светлейший князь доверенное лицо Императора, — недоверчиво произнесла Настя.

— И это одна из причин моего беспокойства, — кивнул я. — Помнишь, Аня сказала, что Кривошеева кто-то вынудил к нам приехать?

— Кто-то очень важный, — медленно кивнула девушка. Машина к этому времени уже выехала на шоссе и там к нам присоединился десяток автомобилей с гвардией рода. Ратаи не собирались совершать одну и ту же ошибку дважды.

— Во время нападения на нас были захвачены пять вездеходов, — продолжил я. — С ними отдельная история и я не хочу в неё углубляться. Если коротко, Илья Петрович уверен, что точно такая же машина есть в парке губернатора Хабаровска. Его личная гордость. В мире такой транспорт производят всего в паре мест и в обоих невозможно машины купить. Нужен особый статус.

— Неприятно… — произнесла Анастасия и взгляд девушки стал очень серьёзным. — Что ещё?

— Нападавшие погибли от неизвестного воздействия. У них взорвались головы, — хладнокровно продолжил я. — Жандармы мне сообщили, что такое же воздействие стало причиной смерти князя Антипова.

— А… — начала было Настя, но я и так продолжил говорить.

— На месте гибели главы рода Антиповых нашли огромное количество амулетов для защиты от Ментала. Очень много и очень сильных. Часть, которая была активна, полностью сгорела во время атаки на Алексея Андреевича. И Большаков сказал во время нашей беседы по поводу вездеходов, что видел машину в поместье Муравьева, когда устанавливал на резиденцию мощнейшую стационарную защиту от аспекта Ментала из всех, что видел. А повидал один из главных артефакторов Воронцова немало.

— Нам нельзя ехать на этот приём, — спустя пару минут напряжённых размышлений, произнесла Анастасия. — Это слишком опасно.

— Мы не можем отказаться и поставить себя против всей аристократии страны, — спокойно ответил я.

— Значит надо найти причину, по которой ты не можешь приехать, — упрямо нахмурилась княжна. — Если всё действительно так…

— То на самом приёме нам ничего не угрожает, — закончил я за Настю фразу. — Остаётся дорога туда и обратно. Аксаханов и Колосов очень настаивали на том, чтобы стать моими личными телохранителями.

— Этого мало, — покачала головой сестра. — Надо брать Витязей и вообще всех, кто не занят в патрулях. Поговори с Костровым и Новиковым. Пусть выделят боевые группы.

— Предлагаешь привести в Москву собственную армию? — тихо рассмеялся я. — И тебе даже безразлично мнение высшего света, который начнёт твердить, что Разумовские без охраны и в туалет не могут сходить?

— Вообще плевать, — невозмутимо пожала плечами моя старшая сестра. — Когда речь идёт об угрозе роду, чьи-то слова вообще ничего не значат. Если для того, чтобы съездить на этот дурацкий приём и вернуться обратно целыми и невредимыми нужно привести армию, то мы приведём армию.

— Узнаю родную кровь! — улыбнулся я. — Но я надеюсь, что армия не понадобится. Мне тут подсказали один вариант обойти возможную проблему и я попробую им воспользоваться. Ты спокойно закупайся, а я пока займусь подготовкой нашего выхода в высший свет.

— Да какое там! — внезапно тяжело вздохнула девушка. — Теперь только и буду думать о том, что мы лезем прямиком в ловушку. И главное, как ловко всё получилось! Ни малейшего шанса отказаться!

— Не переживай, — улыбнулся я. — Мы ещё посмотрим, кто кого.

Змей аккуратно припарковал машину у самого большого торгового центра Твери. На особой парковке для аристократов я увидел машины с гербами Истомина и Новикова. Похоже, после получения приглашения все владетели понеслись приводить себя в порядок, чтобы не ударить в грязь лицом. Становиться частью общего потока мне не хотелось, поэтому я заглянул в ателье к знакомому портному, который в этот момент обслуживал князя Истомина.

— Добрый день, господа, — поздоровался я и увидел, как помрачнел Михаил Юрьевич. — Простите, что отвлекаю. Я на минуту буквально. Мастер, не могли бы вы подготовить десяток костюмов для меня? Один к воскресенью, а остальные по готовности.

— Размер не изменился, — окинув меня профессиональным взглядом, произнёс портной. — Всё будет готово завтра днём, ваша светлость. Я согласую детали с Анастасией Константиновной, чтобы ваши образы сочетались.

— Благодарю, — кивнул я. — Михаил Юрьевич.

В принципе, больше мне ничего в торговом центре было не нужно. Поэтому я пошёл в ту зону, где располагались всевозможные кафе и расположился за одним из столиков. Шум от небольших компаний молодёжи совершенно не мешал, и я воспринимал его, как неизбежный фон. Наверное, что-то такое проскальзывало в моём поведении, что меня старались не трогать. Пару раз я видел решительно настроенных парней, чьи девушки бросали в мою сторону откровенные взгляды, но ревнители справедливости разворачивались за несколько шагов до моего столика или делали вид, что идут к закрытому кафе за моей спиной.

Я же решил потратить время с пользой и получить хоть какую-то выгоду. Попросил у проходившей мимо разносчицы ручку, взял салфетку со стола и вышел в сеть. Через час у меня было уже примерное понимание того, что светлейший князь Муравьёв настолько крепко врос корнями в важные структуры Империи, что выковырять его оттуда можно было только с кровью и мясом.

По поводу деятельности Павла Александровича и его профессионализма на посту губернатора у меня тоже возникла масса вопросов. Хабаровская аномалия была значительно крупнее Тверской, но даже так прорыв в день объявления гона оправдать было сложно. Звери просто не могли так быстро добраться из глубинных территорий. Да ещё в таком количестве, чтобы за сутки вынести всю защиту первого круга и почти миновать второй. Если бы не своевременные действия личной дружины губернатора, то прорыв мог уйти и дальше. А так… Всего лишь одно крупное поселение было уничтожено до подхода дружины светлейшего князя.

— Двадцать тысяч человек… — покачал головой я. — Какая невероятная халатность!

Вот только Император думал иначе и высоко оценил деятельность Муравьёва. Интересно, Иван лично летал на место прорыва или личный слуга его императорского величества был слишком сосредоточен на поиске неуловимого эстайра, чтобы обращать внимание на такие мелочи?

Павел Александрович действительно считался образцом потомственного дворянина. Четвёртый круг аспекта Света в сочетании с родовым даром и вторым рангом позволяли Муравьёву чувствовать себя вполне свободно и в бою, и на дуэлях. При этом губернатор Хабаровска не пренебрегал обязательным посещением приёмов и сам регулярно устраивал довольно интересные мероприятия, на которые хотели попасть все аристократы страны. Но не всем это удавалось и подобный подход только добавлял интереса.

Я набросал на салфетке примерный план действий и принялся согласовывать отдельные этапы своего плана со всеми его участниками. Часть действующих лиц удалось застать в Твери и я пригласил их на поздний обед на фудкорте торгового центра. С кем-то ещё договорился встретиться в субботу, а часть своих подчинённых планировал найти в Горынино.

Когда меня обнаружила Настя, я как раз заканчивал свой разговор с графом Новиковым и его старшей дочерью. Княжна, едва увидев Марию, тепло улыбнулась и девушки ненадолго ушли. Домой возвращался один, потому что Анастасия отправилась с госпожой Новиковой в другой торговый центр, где их ждала Инга Аскольдовна. К разделившемуся надвое конвою машин присоединилось два минивэна жандармерии. Аксаханову я написал заранее и сказал, что мне понадобится хорошо сбитая боевая группа. Вопрос «зачем» жандарм задавать не стал, а вместо этого только уточнил какое требуется количество людей и в каком снаряжении.

В итоге, весь остаток пятницы и почти половина субботы прошли в бесконечных переговорах и встречах. Даже пришлось съездить в гости к Антону Антипову, потому что молодой владетель не мог покинуть своё имение. Его тоже пригласили на большой приём и нам с Антоном пришлось согласовывать совместные действия наших дружин, чтобы не произошло никаких неприятностей, пока нас не будет. Тем более, что моя территория тоже окажется частично ослабленной в этот момент.

Когда все приготовления были завершены, я чувствовал себя максимально довольным собой. И даже позволил себе полноценный отдых. Мелькнула мысль сгонять к барону Кострову в баню, но Игорь Юрьевич тоже был весь в сборах и я не хотел его тревожить. Пожилому барону на закате лет выпал шанс войти в общество высшей аристократии на правах равного и он просто не мог отказаться от такого шанса.

Поэтому я отправился на длительную прогулку, которая завела меня на несколько километров от имения. Там обнаружил удивительно живописное место, где занялся медитацией и подготовкой своего организма к возможным нагрузкам. На это важное дело постоянно не хватало времени, а между тем переход на следующий этап напрямую зависел от глубины моего погружения в аспект Жизни. Иначе можно было банально сгореть при переходе. Потому что игры закончились и теперь каждый шаг мог стоит очень дорого. Не столько, сколько пришлось потратить на возвышение Антипа, но тоже немало.

Последний, к слову, полностью выполнил взятые на себя обязательства. Когда я вернулся домой, то обнаружил оборотня на его привычном месте. На вопрос о том, как прошли переговоры, слуга невозмутимо ответил:

— Григорий готов приступить к своим обязанностям немедленно, ваша светлость. Он просил поставить переадресацию ваших звонков на его номер. Для полного обсуждения списка задач ваш новый секретарь приедет в понедельник.

И с тех пор наступила благодатная тишина в эфире. За половину дня мой телефон не звонил вообще ни разу, что безмерно меня радовало. В какой-то момент я даже начал беспокоиться, но потом от Григория Антоновича пришло сообщение:

«Всю важную информацию привезут вечером, ваша светлость. Пока только мусорные звонки»

— Хорошо! — довольно зажмурился я.

Энергия текла в Источник полноводной рекой и ядро моей силы начало слегка подрагивать, будто нежась в этом потоке. Единение четырёх аспектов было на очень хорошем уровне и это обнадёживало.

Домой я вернулся только глубокой ночью, а проснулся удивительно поздно — почти в десять. Ближе к полудню надо было уже выезжать, потому что начало приёма было назначено на четыре часа дня. В гостиную мы с Настей спустились одновременно и к сверкающему лимузину я вёл сестру под руку.

— Ох, только бы по дороге ничего не случилось, — тихо вздохнула Настя.

— Всё будет хорошо, не волнуйся, — ободряюще улыбнулся я. — Я узнавал.

— Ну, если узнавал, — улыбнулась в ответ сестра и, на мгновение заглянув в машину, вынырнула обратно и удивлённо посмотрела на меня.

— Садись, — подмигнув девушке, поторопил я, а потом посмотрел на Вепря, одетого в форму водителя и добавили. — Поехали! А то отстанем от графика.

Глава 24

Настя пару мгновений смотрела на меня, а потом решительно села в машину. Внутри уже сидели Антип и Аларак. Я решил не мелочиться и взять с собой в качестве сопровождающих главную ударную силу своего рода. Возможно, это было не самое разумное решение, потому что на мероприятии будут представители множества благородных семей со всей страны. И подавляющее большинство из них полностью уверены, что Разумовским просто повезло.

Но свои резоны в таком решении тоже были. В ближайшее время я планировал вывести из тени весь союз владетелей Тверской аномальной зоны и ни у кого не должно возникнуть сомнений в том, что я способен защитить интересы тех, кто мне доверился. К действительно серьёзному противостоянию я всё ещё был не готов, но показать, что мне есть чем ответить на агрессию, лишним точно не будет.

Оба наших сопровождающих были одеты в строгую форму в цветах моего рода. Но выглядели при этом маги полными противоположностями. Алараку было немного тесно в костюме. Форму шил тот же портной, который занимался моим гардеробом, поэтому сидела одежда просто идеально. Вот только мастер, едва увидев Кота, отказался от обычных линий и сделал костюм по фигуре. Даже не двигаясь, африканец выглядел угрожающе.

Антип при этом практически терялся на фоне Аларака, но в форме смотрелся настолько органично, будто в ней родился. А вот сила оборотня выглядела даже более опасной, чем у африканца. Над этим мы отдельно поработали утром, открыв внешним наблюдателям ещё часть способностей моего слуги.

В целом, группа у нас получилась очень впечатляющей. Но это была только часть общего плана. Я был уверен, что девяносто процентов гостей воспользуются случаем и попытаются поиграть мускулами перед другими. Это была нормальная практики. Все внешние эффекты можно было смело делить на пять и тогда получалось примерно представить потенциальную силу рода.

— Вы прекрасны, госпожа, — восхищённо цокнул при виде моей сестры Кот, и я был склонен с ним согласиться. Настя действительно постаралась и это был тот редкий случай, когда украшения и строгое платье только подчёркивали естественную красоту девушки.

— Благодарю, — скромно потупила глаза княжна. Машина выкатила за ворота и следом за нами тронулись несколько автомобилей сопровождения.

Кортеж ещё немного разросся, когда к нам за воротами присоединились жандармы. Пара минивэнов пристроилась в конец колонны, а джипы с мигалками заняли позиции в голове и хвосте.

На выезде на трассу добавились автомобили Старковского. Граф взял с собой всего одну машину личного сопровождения, но там находились лучшие его бойцы. Новый глава рода Антиповых догнал нас чуть позже, а уже в конце колонна практически удвоилась за счёт сборного отряда Новикова, Корчаковского, Кострова и Пушкарёва.

— Будто мы действительно на войну едем, — тихо вздохнула Настя. — Не думала, что так всё повернётся…

— Никто не думал, — нейтрально ответил я и увидел, как нахмурился древний слуга рода. — Надеюсь, что мы просто продемонстрируем мускулы перед высшим светом и вернёмся в свою глушь. Ты хотел что-то сказать, Антип?

— Это маловероятно, ваша светлость, — покачал головой оборотень.

— Почему? — тут же напряглась Настя.

— Потому что род Разумовских возвращается в столицу, Анастасия Константиновна, — невозмутимо ответил слуга. — Впервые за долгое время и на таком мероприятии, где невозможно скрыть свою силу. Я помню, как ваш отец планировал свой выезд на похожий приём двадцать лет назад. Тогда всё было ещё серьёзнее.

— От такого мальчишки это очень странно слышать, — хмыкнул Кот. — Тебе нужно менять привычки, пылаш. А то выглядит это так, будто у тебя миражи.

— Дело личного слуги сопровождать и обслуживать господ, Аларак, — посмотрев на африканца, вздохнул Антип. Для внешне молодого мужчины стариковский жест выглядел инородным. — И у тебя это плохо получается.

— Почему? — тут же возмутился Кот.

— Потому что слуга говорит только тогда, когда к нему обращается господин, — пояснил оборотень. — А ты несдержан и суетлив.

— Зато я настоящий, — фыркнул Аларак. — А ты всё время прячешься.

Я с интересом смотрел на перепалку двух сильнейших магов рода и думал о том, что эти двое могли уничтожить целую армию. Вообще в колонне из двух десятков машин мне удалось собрать столько опытных и подготовленных людей, что оставалось только удивляться. Рядом с аномальными зонами действительно собирались лучшие из лучших представителей Империи. И только постоянные дрязги и споры между аристократическими семьями не давали в полной мере раскрыть эту силу.

Помимо наших машин, которые двигались в основной колонне, далеко впереди и позади ехали ещё несколько отрядов. Гриф со своими ребятами прочёсывал местность вдоль трассы, чтобы избежать засад и прочих неприятностей. Жандармы распугивали попутные машины и сразу тормозили грузовики, чтобы не допустить повторения прошлого нападения. По сути, я сделал всё возможное, чтобы мы добрались до столицы без проблем. Оставалось только одно незащищённое направление — воздух. Но подобное нападение мне представлялось маловероятным.

В машине стояла напряжённая тишина. Никто не проронил ни слова до того момента, как граница Москвы осталась позади. В столице к нам присоединилось ещё несколько машин с проблесковыми маячками, но это уже была инициатива Аксаханова. Артур Ибрагимович так переживал из-за этого выезда, что подключил своих коллег из столицы. И дальше мы уже могли не обращать внимания на толкотню московских дорог.

— Неприятный город, — глядя в окно, негромко произнёс Аларак. — Шумный. И вонючий.

— В этом городе живёт весь цвет страны, Аларак, — чуть улыбнулась Настя.

— И этот цвет воняет, госпожа, — невозмутимо ответил африканец. Причём я так и не понял, говорил архимаг об обычных запахах или о чём-то своём.

Дворец светлейшего князя Муравьёва находился достаточно близко к центру города. В той части Москвы, которая уже не одно столетие была разделена между высшими аристократическими семьями. Два десятка комплексов не очень сильно выделялись на общем фоне столицы, но все знали, что посторонним туда попасть не получится. И в прошлом случались целые войны за право владеть собственным кварталом в Москве.

Я смотрел в окно и видел проплывающие мимо здания. Границы между секторами влияния разных семей определить можно было без труда. Даже магазины и развлекательные заведения менялись полностью. В самом сердце столицы находились личные городки отдельных князей. Их вотчины, где слово главы рода было весомее даже мнения Императора.

Сюда допускались далеко не все люди, работавшие на высшую аристократию. Только избранные. Те, кто поколениями служил одному роду. Не всегда доверенные слуги, но всегда те, кому могли доверять представители рода.

— А я думал, что мы слишком серьёзно подготовились, — хмыкнул сидевший за рулём Вепрь. — Похоже, тут пол страны с мигалками приехало.

— Нам нужно сказать за это спасибо господину Аксаханову, — ответил я. Впереди виднелась длинная колонна машин с мигалками. Похоже, все влиятельные рода сумели обеспечить свои кортежи похожим сопровождением и, до определённого момента, приезжие дворяне чувствовали свою уникальности и значимость. Обеспечить стопроцентную безопасность в громадном городе было сложно и жандармы решили легально стянуть побольше своих людей к потенциально опасной зоне. — Но нам такое скопление патрульных только на руку. Прогуляться никто не хочет?

— Это не лучший вариант сейчас, Ярослав Константинович, — ответил с водительского места Вепрь. — Там пропускной пункт впереди. Похоже, жандармов и полицейских разворачивают.

— Согласно правилам владения особыми зонами внутри столицы, на территорию рода Муравьёвых смогут проехать только гости, — сообщил Антип. — Боюсь, Алекандр прав, ваша светлость. Если вы решите прогуляться, то могут возникнуть проблемы с охраной на чужой территории.

— Я не хочу гулять, — когда я посмотрел на сестру, ответила девушка. Возможные проблемы с охраной меня особо не беспокоили. Светлейший князь отвечал за безопасность гостей на своей территории своей репутацией и не только.

Как и во многих других случаях, давая высшей аристократии дополнительные привилегии, правитель Империи рассчитывал на серьёзную отдачу. Если в квартале, где даже патрульные никогда не появлялись, происходило какое-то преступление, то род могли серьёзно наказать. Вплоть до лишения надела, которые служил очень серьёзным признаком высочайшего статуса.

С одной стороны, кому-то вроде Пожарских не так и сложно было обеспечить соблюдение всех законов на небольшом участке, заселённом близкими к структурам рода людьми. А с другой стороны… В этих точках было столько важных бизнес-опор крупнейших аристократических семей, что невольно возникали мысли о тяжелейших последствиях уничтожения такого места. Да и «случайное» убийство на территории выделенных кварталов организовать было совсем не сложно.

— Добрый день, господа, — когда машина остановилась у пропускного пункта, произнёс мужчина в простой чёрной униформе. — Князь и княжна Разумовские?

— Всё верно, — ответил Вепрь, а я ощутил, как по нам пробежалась волна энергии от установленного над проездом артефакта. — И слуги рода.

— Рады приветствовать вас на территории рода светлейших князей Муравьевых, — кивнул охранник и пошёл к следующей в колонне машине.

Куда нам ехать не сказали, но спустя пару мгновений перед автомобилем возникла в воздухе светящаяся стрелка. Князь не скупился на пышные эффекты для своих гостей. Вполне можно было обойтись обычным указателем или картой, а не пускать в ход магию. Учитывая количество гостей, энергии на это требовалось просто чудовищное количество. Потому что стрелка была простой только на первый взгляд.

Я невольно удивился качеству и сложности проделанной родом Муравьёвых работы. То, что мы видели, являлось крохотной частью грандиозной световой паутины, накрывавшей весь квартал. До этого момента я считал, что мало кто мог создать родовую сеть на уровне Разумовских, но теперь видел, что ошибся.

Свет невозможно было стабилизировать до такой степени. Те линии, которые виделись моему восприятию, определённо имели артефактное происхождение. Предки светлейшего князя позаботились о том, чтобы ничего на их земле не происходило без их ведома. Очень предусмотрительно, надо сказать. Но для меня это могло превратиться в проблему. Потому что я даже примерно не мог сказать, какая мощь спрятана под землёй.

— Прошу, ваша светлость, — первым выбравшись из машины и подав сестре руку, произнёс я. Сложный магический указатель привёл нас на конкретное место в центре парковки. Огромная площадка у дворца Муравьевых была организована под стоянку и я видел, как здоровенные светлячки ведут всё новые и новые автомобили к конкретным местам площади. Транспорт гостей выстраивался не в ряд, а в каком-то странном порядке, логику которого я не понимал. Хотя бы потому, что машина Антона Антипова уехала вообще на другую сторону, а граф Новиков вышел из своего лимузина в десятке метров от нас. — Думаю, нам стоит подождать остальных.

— Как скажете, Ярослав Константинович, — чуть опустив взгляд, ответила Настя.

— Что не так? — тут же спросил я.

— Давит, — выдохнула Настя. — Тут всё чужое. Ласточка беспокоится.

Окинув взглядом сестру, пришёл к выводу, что ей очень некомфортно. Княжна чуть ежилась, будто мы стояли на сильном ветру. Быстро взглянув на графа Новикова и его дочь, понял, что причина кроется в невероятной насыщенности пространства энергией Света.

— Нужно дойти до дворца, — прислушавшись к своим ощущениям, произнёс я. Вся парковка была покрыта мощным защитным полем на основе аспекта Света. Может для безопасности, а может чтобы произвести дополнительное впечатление. Потому что все прибывающие маги очень чётко чувствовали, что попали на чужую территорию, где им просто разрешают находиться. — Там должно стать легче. Здравствуйте, Александр Сергеевич. Мария Александровна.

— Добрый день, ваша светлость, — кивнул мне граф. — Анастасия Константиновна, вы замечательно выглядите.

Настя посмотрела на дочку графа, и та едва заметно кивнула. Нужно будет потом поговорить с сестрой и уточнить, как они сумели добиться такого взаимопонимания. Я мельком оглядел сопровождающих Александра Сергеевича слуг и удовлетворённо улыбнулся.

Увеличенное давление энергии Света стало резко падать по мере приближения к границе парковки. А когда мы оказались у ворот, ощущения гири на плечах пропало совсем. Я тут же обернулся и чуть иначе осмотрел стоянку транспорта. Оказалось, что в центре не так уж много машин. Я насчитал всего пять, включая мою и графа Новикова. Но гости продолжали прибывать и, возможно, кого-то ещё ждал такой же тёплый приём.

— Антон Алексеевич, — поздоровался я с князем Антиповым.

— Здравствуйте, господа. — произнёс Антон и слегка поклонился девушка. — Дамы.

— Всё хорошо? — уточнил я.

— В пределах нормы, — ответил князь. Антон выглядел немного усталым, но очень собранным и готовым действовать. — Благодарю за помощь с организацией патрулей и полями ловушек, ваша светлость. Удивительным образом оказалось, что почти половина дружины, которую с собой забрал мой отец, не готовы продолжать службу моему роду.

— Так бывает, — ответил я. — Вполне допускаю, что и с набором новых дружинников могут возникнуть сложности. Вы должны быть к этому готовы, Антон Алексеевич.

— В принципе, у меня есть пара вариантов, как можно изменить ситуацию, но мне потребуется ваша помощь.

— Вы можете на неё рассчитывать, ваша светлость, — уверенно ответил я. — Как Прохор?

— Они с Екатериной и главой вашей дружины уехали осматривать границу, — ответил князь.

— Хорошо, — кивнув сопровождающему Антона, произнёс я.

Остальные собрались в течение следующих десяти минут. Пушкарёв и Корчаковский прибыли одновременно, а следом за ними подошёл барон Костров. Игорь Юрьевич казался взволнованным и чуть напряжённым. Кто-то тут же занял барона разговором. Наша компания постепенно увеличивалась. Со стороны могло показаться, что мы опасаемся заходить во дворец и поэтому стоим в паре десятков метров от ворот. Но все ждали Старковского, который непонятно где пропал.

Проходившие мимо гости с интересом поглядывали в нашу сторону, но подходить не торопились. Разве что пара человек издалека поприветствовала Кострова. Я выбрал для общего сбора такое место, где детально рассмотреть нашу группу было сложнее всего. Однако, скрыть мощный магический фон, оказалось слишком сложно.

— Простите дамы и господа! Виноват! — первым делом произнёс Иван Николаевич. После быстрой ходьбы граф раскраснелся и прерывисто дышал. — Вы не поверите! Мою машину отправили в самый дальний угол парковки. Это возмутительно! Мне пришлось идти вокруг, а между тем, на стоянке полно свободных мест!

— Не самый плохой вариант, — негромко произнесла Настя.

— Что ж, раз все в сборе, то предлагаю выдвигаться, — произнёс я и первым направился ко входу во дворец и уже на первых ступенях чуть обернулся, добавив. — Это последний шанс, господа. Если кто-то хочет остановиться, то лучше это сделать сейчас. Потом обратного пути не будет.

— Мы для себя уже всё решили, Ярослав Константинович, — первым выразил общее мнение Костров. — Ну и за себя скажу, что не привык отступать.

— Вперёд, господа! — неожиданно воскликнул Старковский. — Мне уже не терпится начать!

И я, ещё раз осмотрев одетых в цвета своих родов слуг, коротко кивнул и повёл свою маленькую армию на штурм.

Глава 25

Москва.

Дворец рода Пожарских в особом квартале столицы.

— Всё готово, Лёня? — поправляя перед зеркалом галстук, бросил взгляд на своего доверенного мага глава рода.

— Да, Евгений Александрович, — уверенно кивнул Зейд. — Дорогу проверили. Сюрпризов не будет. Да и ехать не так далеко. До начала мероприятия ещё прилично времени и толчеи не будет. Это потом уже понаедут.

— Тебе надо что-то делать уже с твоим отвращением к аристократам, Лёня, — хмыкнул светлейший князь. — Иначе однажды такое отношение выйдет тебе боком.

Зейд был одет в кирпичного цвета форму с пламенеющим гербом рода Пожарских на груди. Немного магии и обычная одежда превращалась в полноценный артефакт. Евгений Александрович отлично знал все правила и условности крупных приёмов, но некоторые мог игнорировать. Просто потому, что наверняка знал, что никто не посмеет высказать ему что-то подобное в лицо. А слухи и пересуды за спиной главу одного из сильнейших родов Российской Империи давно не интересовали.

Однако, даже у высших аристократов были ограничения. И сегодня придётся в точности соблюдать протокол. Когда глава рода Муравьёвых объявил общий сбор владетелей первых и вторых кругов обороны, Пожарский сильно удивился. Потому что Павел Александрович воспользовался правом высшей знати на общий сбор. Подобные мероприятия каждый из светлейших князей мог устраивать только раз в год и игнорировать приглашение было… чревато. По сути, изначально традиция родилась для того, чтобы показать династии Романовых, что самые сильные дворянские семьи страны могут жить в мире и находить общий язык. В реальности же всё обстояло немного иначе.

Постоянная гонка за влияние между богатейшими людьми Российской Империи никогда не прекращалась. Кто-то мог сказать, что у них и так уже всё есть. Но Евгений Александрович точно знал, что ни один из тех, кто носил титул светлейшего князя, никогда не остановится в желании добиться ещё большего влияния. Как не остановится никогда он сам. Границы силы и интересов рода могли остановить расширение только напоровшись на жёсткое сопротивление.

— Я работаю над этим, Евгений Александрович, — пожал плечами Водяной. — Прогресс уже есть. Некоторые представители дворянства мне уже не так отвратительны, как остальные.

— Да, я помню, — чуть улыбнулся Пожарский. — Похоже, молодой князь Разумовский действительно вырастет в уникальную личность, раз даже ты на него смотришь уже более спокойно. Его светлость приедет на приём?

— Вы сами знаете, что игнорировать это приглашений нельзя, — ответил Зейд. — Насколько я знаю, Ярослав Константинович уже в пути.

— Дерзкий мальчишка, — уже веселее произнёс светлейший князь. — Но способный. Этого не отнять. Нам тоже пора. Конвой готов?

— Да, ваша светлость, — ответил Леонид. — Единственное, мне звонил Горь. Предложил сопровождение патрульных.

— Ни к чему это, — отмахнулся Пожарский. — Нам ехать пятнадцать минут. Мы дольше ждать их будем.

— Я передал главе шестого отдела благодарность за беспокойство от вашего лица и вежливо отказался, — произнёс Водяной.

— Пошли, — первым направившись к выходу из дворца, приказал глава рода. — Не будем заставлять Пашу ждать. Он же наверняка попытается всех впечатлить своей родовой силой. А мне не нравится, когда мне в лицо светят фонариком.

Последняя фраза была сказана чуть насмешливо и Зейд охотно улыбнулся. Практически никто не знал, что мощнейшая родовая сеть на территории Муравьёвых работала тем активнее, чем больше посторонних появлялось на территории рода. А значит сегодня сеть будет сиять, как прожектор. При этом глава рода Муравьёвых был полностью уверен, что об этой особенности вообще никто не знает.

Кортеж светлейшего князя Пожарского добрался до места без приключений. Водитель, следуя за магическим светляком, остановил машину на парковке для особо важных гостей. Там уже стояли три бронированных лимузина и один из них принадлежал Воронцову.

— Петя тоже не стал задерживаться, — мельком взглянув на сверхдорогой артефакт на колёсах, удовлетворённо произнёс Пожарский. — Значит всё не зря.

Кто-то мог сказать, что почётные гости не должны прибывать первыми и слоняться по залам в ожидании начала мероприятия, но сегодня был особый случай. Владения светлейший князей были раскиданы по всей стране и собраться вместе у них получалось крайне редко. Шанс обсудить накопившиеся во взаимоотношениях родов проблемы упускать не стоило. Потому что потом одного обсуждения может быть уже недостаточно.

— Мы действительно можем это сделать, Павел Александрович, — когда Пожарский добрался до небольшой гостиной для личных гостей Муравьёва, услышал Евгений Александрович обрывок фразы Воронцова. — Рабочие прототипы уже есть. Думаю, в ближайшее время артефактный дом сможет перейти к серийному производству.

Два высших аристократа сидели в креслах, расслабленно потягивай напитки из бокалов. А их сопровождающие стояли рядом. Интересно, что с Воронцовым в этой роли прибыл его сын, возглавлявший родовую дружину. А рядом с хозяином приёма стоял мрачный мужчина с отчётливой аурой Тьмы вокруг Источника. Муравьёв, по своей обычной привычке, был идеально выбрит, но пшеничные волосы князя при этом находились в таком беспорядке, будто он только что проснулся.

— И эта энергия действительно настолько отличается от привычной? — скучающе спросил Муравьёв. — Или будут такие же одноразовые поделки, как у Антипова?

— Здравствуйте, господа, — привлекая к себе внимание, произнёс Пожарский и тут же поймал не себе немного недовольный взгляд Воронцова. — Не помешал?

— Что вы, Евгений Александрович! — поднялся навстречу гостю хозяин приёма. — Счастлив видеть героя обороны Твери! Крайне впечатлён тем, что вы сумели сдержать ярость аномалии и не допустить жертв среди мирного населения. Мне, к сожалению, это не удалось.

— И это довольно странно, — нейтрально произнёс Пожарский.

— Моя вина, — серьёзно кивнул Павел Александрович. — Я уже принёс публичные извинения семьям погибших и постарался компенсировать их утрату. Сегодня во время речи планирую озвучить свой провал перед гостями. Пусть знают, что даже светлейшие князья могут ошибаться.

— Как они прошли два круга обороны, Павел Александрович? — поинтересовался Пожарский.

— По границе между владениями, — ответил Муравьёв и в этот же момент лицо Воронцова едва заметно дрогнуло. — Там неприятная история вышла. Один ослабленный род не сумел вовремя отреагировать и твари, как раскаленный нож сквозь масло, прошли по его землям. А там еще и второй круг стыкуется. Как обычно — никто не знает кому принадлежит полоса земли в сто метров и защищать её не стали. Виновные уже наказаны, а границу я перенёс, чтобы навсегда перекрыть этот коридор.

— Это правильное решение, — взглянув на главу артефактного дома, произнёс Евгений Александрович. — Хотел обсудить с вами ситуацию с заводом моего рода на вашей территории, Павел Александрович.

— Боюсь, прямо сейчас мы этого сделать не сможем, ваша светлость, — ответил Муравьёв. — Большая часть гостей уже прибыла и мне нужно идти к ним. Но мы обязательно вернёмся к этой теме после моей речи, если вас устроит такой вариант.

— Устроит, — невозмутимо кивнул Пожарский, хотя такая постановка вопроса ему не понравилась.

Гостей действительно было уже много. Основной зал, предназначенный для начала приёма, заполнился почти на половину. Муравьёв, вежливо кивая знакомым, направился к небольшому возвышению в противоположной части зала. По протоколу, оба его высокородных гостя следовали за устроителем приёма, поэтому напротив огромной входной двери они оказались одновременно.

В этот момент дверь открылась и в неё вошёл высокий молодой человек, в сопровождении слуги. Пожарскому показалось, что у него что-то случилось со зрением. Он точно видел, что на входе в зал стоит князь Разумовский, но при этом вообще не мог понять, кто находится рядом с ним. Потому что Евгений Александрович просто не знал ни одного мага своего аспекта подобной силы на территории Российской Империи.

— Как интересно… — удивлённо пробормотал Муравьём и тут же посмотрел на мрачного Пожарского. — Похоже, у вас появился серьёзный конкурент, ваша светлость.

Ответить Евгений Александрович не успел, потому что в этот момент следом за своим братом появилась Анастасия Константиновна и вот тут уже в их сторону повернули все гости. Рядом с княжной стоял громадный чернокожий мужчина с странными симметричными шрамами на лице, от которого ужасающе веяло могильным холодом.

— Третий ранг… — хрипло выдохнул кто-то из гостей. В отдалении медленно осели на пол несколько человек. Прикинув расстояние до пострадавших адептов Смерти, Пожарский принялся рассчитывать потенциальную силу африканца из свиты Разумовского, но тут же сбился. Потому что результат у него получался просто ужасающий.

— Ай да князь! — едва слышно выдохнул Зейд и тут же замолчал, потому что в зале стояла гробовая тишина.

Позади семьи Разумовских появился барон Костров, молодой князь Антипов и граф Новиков с дочерью. Каждого из них сопровождали слуги, которых раньше с ними никто не видел. Появление графов Старковского, Пушкарёва и Корчаковского окончательно ввергло всех в ступор.

Рядом с каждым владетелем шёл доверенный слуга в форме с гербом рода, вот только даже слепому было понятно, что все семеро слуг имеют одно общее свойство — лицо каждого покрывала яркая цветная татуировка и каждый из них был в ранге не ниже Мастера.

— Вы тоже это видите? — с каким-то бесшабашным весельем спросил Воронцов.

— О боги… — растерянно пробормотал Пожарский.

— И что это значит, господа? — тут же спросил у них Муравьёв. — Неужели кровный союз?

— Первый за тысячу лет, — вдруг странным шелестящим шёпотом произнёс личный слуга Павла Александровича. — С такого же когда-то началась Российская Империя.

— Добрый вечер, господа и дамы, — произнёс князь Разумовский и его голос прогремел в полной тишине, как выстрел. — Рад всех вас видеть на этом мероприятии и искренне надеюсь, что оно послужит общему делу.

— Ещё как послужит, — широко улыбнулся Муравьёв и, сменив направление, направился прямиком к главе первого со времён основателей государства кровного союза.

* * *

Вдох. Выдох. Вдох.

Люди в зале начали отмирать. Послышался шорох платьев. Кто-то попытался возобновить светскую беседу, но быстро восстановиться публика не смогла. И это при том, что в зале собрались только представители сильных родов, обладавших изрядным опытом и личной силой. Аларак настолько ужасал, что Антип немного терялся на его фоне. А на нас с Настей вообще поначалу обращали внимания меньше, чем на наших слуг. Но я видел, что выбранная мной тактика работает.

Десятки взглядов, впившихся в Кота, довольно быстро переползали на Антипа. Потому что оборотень интересовал многих ничуть не меньше и потому, что на архимага двух аспектов долго смотреть было физически неприятно. А после Антипа взгляды неизбежно переходили ко мне и Насте. В такой ситуации личная сила уже не имела такого серьёзного значения. Важен был тот факт, что род Разумовских держит у себя на службе двух магов чудовищной силы и они настолько близки, что их приняли личными слугами.

История с назначением Витязей слугами всех участников союза вообще оказалась крайне интересной. Когда я начал обзванивать всех соседей и договариваться с ними о совместной поездке в Москву, с предложением немного изменить условия нашего союза выступил барон Костров.

По сути, я и так был близок к подобной идее, а составлявший изначальный текст союзного договора Бетюжин явно опирался на похожие источники. Нам осталось добавить всего несколько пунктов о совместном отражении любой угрозы и полноценно закрепить мою роль в этом образовании. Подтверждение финального варианта клятвами с использованием родовых даров окончательно перевело наши отношения на официальный уровень.

И любому, кто попытается напасть или как-то повредить членам союза, придётся очень серьёзно задуматься о последствиях. Потому что уже сейчас мы представляли серьёзную силу, с которой придётся считаться даже светлейшим князьям. И троих из них я видел целеустремлённо шагающими в нашу сторону.

При этом те двое, кого я знал, выглядели очень хмурыми и сосредоточенными. А третий буквально излучал радушие и веселье. Если бы не слуга светлейшего князя Муравьева, испускавший удивительно сильные эманации аспекта Тьмы, то Павел Александрович вообще выглядел бы средоточием доброты.

— Добрый вечер, ваша светлость! — подойдя к нам, произнёс хозяин приёма. — Очень рад познакомиться с вами лично. Наслышан и теперь вижу, что слухи далеко не всегда врут. Анастасия Константиновна, вы ослепительно прекрасны. Счастлив познакомиться. Павел Александрович Муравьёв.

— Добрый день, ваша светлость, — светски кивнул я, а Настя слегка поклонилась. — Рад знакомству. Евгений Александрович. Петр Сергеевич.

Позади ждали своей очереди на представление светлейшему князю остальные мои спутники и процедура приветствия растянулась на несколько минут. За это время гости окончательно пришли в себя и усиленно пытались делать вид, что их вообще не беспокоит, что три высших аристократа отправились встречать какого-то князька из Тверской глуши.

Большинство аристократов очень хорошо разбирались в древних традициях и сумели сложить наше появление с тем, что читали или видели в новостях о моей дружине. Как мы не старались держать всё в тайне, но несколько снимков Витязей всё же попали в сеть. Где и кем они были сделаны выяснить не удалось и материалы разлетелись по стране в считанные минуты. Кто-то считал татуировки отличительным знаком элитной части моей дружины, а кто-то думал, что я именно за счёт этих рисунков сумел превратить обычных людей в непобедимых монстров, которые рвали на части аномальных чудовищ голыми руками. В любом случае, татуированных здоровяков неизбежно считали бойцами моей дружины. А значит все, кто взял их личными слугами — признали моё право распоряжаться их военными силами.

Тем же, кто свести эти факты вместе не сумел, очень быстро показывали правильный путь размышлений и даже добавляли красок и перспектив. Реакция крайне влиятельных аристократов и самого хозяина приёма говорила о важности случившегося очень громко. Больше Муравьев не встретил лично никого из гостей.

С одной стороны, это могло вызвать недовольство среди других владетелей. Но выразить его светлейшему князю никто не решится. Поэтому цель этого недовольства определялась без усилий — род Разумовских и все его приближённые. Вот только все те, кто сегодня находился в зале, прекрасно понимали, что означает личная сила и возможности родовых магов. После такой демонстрации, мало кто решится открыто конфликтовать со мной или кем-то из союза.

— Ярослав Константинович, могу ли я рассчитывать, что вы сегодня выступите с речью? — после того, как граф Старковский быстро организовал всех моих спутников и увёл их к гостям, спросил светлейший князь Муравьёв. Иван Николаевич очень быстро сообразил, что лучше не мешать нашей беседе и я был ему за это искренне благодарен. — Как герой и, без преувеличения, легенда обороны Тверской аномальной зоны этого гона? Думаю, многие захотят услышать историю, как вы сумели всего за пару месяцев из двадцати семи человек выстроить настоящую непобедимую армию.

— Это не так интересно, как может показаться, Павел Александрович, — слегка улыбнулся я. — Но я могу попробовать.

— Что ж, спасибо, ваша светлость, — улыбнулся светлейший князь Муравьёв. — Тогда я пойду готовиться к своей речи и попробую успокоить гостей после вашего эффектного появления.

— До свидания, ваша светлость, — кивнул я.

Муравьёв, вместе с двумя другими светлейшими князьями, двинулся куда-то в глубину зала. Краем сознания я вдруг понял, что личный сопровождающий Павла Александровича двигается по какой-то странной траектории и в это же момент ощутил лёгкий толчок в плечо. Передо мной возникла фигура Антипа и два слуги замерли напротив друг друга.

Глава 26

Что-то похожее я ощущал, когда меня удостоил беседой личный слуга Императора. Иван обладал аспектом Тьмы на более высоком уровне, чем слуга светлейшего князя Муравьева, но я допускал, что это может быть просто маска, как и у моего оборотня. Зрение невольно подстроилось под новую задачу, пытаясь обнаружиться в глубине сияния Источника странного молодого человека искры аспекта Жизни. Но за пеленой темноты рассмотреть ничего не получалось.

Отчасти это означало, что оппонент Антипа пока не собирается атаковать. Мой слуга тоже выглядел вполне расслабленным, но при этом напряжение в воздухе между двумя парнями с разными гербами на груди можно было резать ножом.

— Степан, — первым нарушив тишину, слегка кивнул Антип.

— Не ожидал тебя увидеть, — улыбнулся слуга Муравьёва. — Ты вырос.

— Всё меняется в этом мире, — нейтрально ответил Антип. — Это официальный визит.

— Теперь я понимаю, — кивнул Степан.

— Степан, мы опаздываем, — нетерпеливо и слегка недовольно произнёс Павел Александрович.

— Простите, ваша светлость, — кротко ответил слуга, но его взгляд кардинально отличался от тона. Правда, он предназначался Антипу, а не мне. — Это больше не повторится.

Высшие аристократы ушли, а мы остались предоставлены сами себе. Я коротко взглянул на Антипа, но тот выглядел абсолютно безразличным. Можно было не сомневаться, что Степан тоже принадлежит к виду оборотней. Правильно оценить силу этого существа было довольно сложно, но Антип был готов вступить с ним в схватку без малейших колебаний. Правда, в том, что мой слуга стопроцентно победит в этом бою, он не мог быть уверен. Просто суть этого вида требовала чёткой иерархии.

Антип зашёл на чужую территорию, но у него были для этого официальные основания. При этом Степан не мог знать, что мой слуга тоже стал старшим. Где и когда слуга Муравьева мог получить достаточно силы, чтобы перейти на более высокий уровень я не знал и вряд ли когда-то узнаю. А вот то, что оборотни знали другу друга мне показалось интересным.

Потому что светлейший князь Муравьев бывал в столице крайне редко и интересы его рода в основном располагались в Хабаровском крае. Там же находился весь род и его глава бывал в столице только по официальным делам. А значит можно было сделать предположение, что Степан принадлежал к дальневосточной стае оборотней. Эти существа передвигались действительно быстро, но не до такой степени, чтобы на охоте бегать за ночь на несколько тысяч километров и обратно.

В свете новых фактов фигура Павла Александровича выглядела ещё интереснее. Из того, что я знал на данный момент о сородичах Антипа, можно было сделать вывод, что предки светлейшего князя были довольно могущественными личностями. Оборотни искали и всеми силами пытались сохранить остатки древней крови. Может со времён Вершителей, а может просто очень ценные цепочки людей, которые могли принести какую-то пользу… кому? Человечеству или оборотням? Или аномалиям?

Сейчас наверняка можно было сказать, что я знаю уже о существовании трёх старших оборотней. Один из них служил самому Императору, второй с недавних дней мне. А третий берёг жизнь главы рода Муравьевых. Что это мне давало? Только то, что оборотням было абсолютно плевать на интересы людей и дрязги внутри страны. Они работали на какую-то свою непонятную цель и это была основная проблема. Когда ты не понимаешь логики своего противника, то не можешь предсказать его действия. И ещё хуже, если ты не понимаешь логики своего союзника или верного слуги. В какой момент его приоритеты изменятся? В какой момент он может посчитать, что его долг выполнен.

— Мне кажется, что все наши собрались у столиков с напитками, — нейтрально произнесла Настя. — Думаю, стоит с ними пообщаться. А ещё думаю, что Иван Николаевич уже успел собрать массу полезной информации.

— Да, Анастасия Константиновна, — рассеянно ответил я. Светлейшие князья и их доверенные слуги уже скрылись из вида, а я всё ещё смотрел в ту сторону и пытался понять, что же меня так зацепило в словах светлейшего князя Муравьёва, что он сразу стал восприниматься врагом. — Конечно. Аларак, не отходи сегодня от княжны.

— Как прикажете, ваша светлость, — коротко кивнул африканец.

— И держи наготове защиту от аспекта Тьмы, — добавил я.

— В этом нет необходимости, Ярослав Константинович, — невозмутимо произнёс Антип. — Степан не станет нападать.

— А я не про Степана сейчас говорю, — нейтрально ответил я и что-то ещё уточнять никто не стал. В этом дворце был только один человек, который мог отдать приказ высшему оборотню. И вот здесь у меня возникал вопрос. Будет ли пытаться сородич Антипа меня убить после того, как понял, что слуга Разумовских стал высшим и тоже нашёл цель для защиты? Насколько выше приоритеты вида оборотней, чем приказы их хозяев?

Мы добрались до дальнего угла зала, где почти сразу нашли Кострова и Новикова. Они общались с каким-то сумрачным мужчиной одетым в странный белый костюм с меховой оторочкой. Видимо, кто-то с севера. Остальных членов нашего союза я не заметил, но пока искать кого-то целенаправленно не стал. Едва мы оказались рядом, беседа тут же смолкла и все взгляды устремились в нашу сторону.

— Добрый день, — поздоровался я с незнакомым аристократом. — Ярослав Разумовский.

— Талбан Акарович Абаров. Князь первого круга обороны Хабаровской аномальной зоны, — чётко кивнул мне мужчина с чуть раскосыми глазами. — Наслышан о вас, ваша светлость. И рад познакомиться лично. Мы с Игорем Юрьевичем работали вместе когда-то, и он немало рассказал о вас. Как о личности и как о дворянине.

— Спасибо, Талбан Акарович, — кивнул я. — Знакомьтесь, моя сестра. Анастасия Константиновна Разумовская.

— Это лучшее знакомство за этот вечер, ваша светлость, — поклонился Насте князь Абаров. — Едва вы вошли в зал, взгляды всех мужчин были прикованы к вам. Я лично видел, как падали в обморок некоторые особо впечатлительные дамы. Возможно, от невыносимой ревности.

— Это очень смешная шутка, князь, — мелодично рассмеялась Настя. Как и все мы, Сестра видела, что гость из владений светлейшего князя Муравьева является очень сильным магом аспекта Пространства. Это был крайне редкий дар и ещё реже встречались те люди, которые сумели развить его хотя бы до ранга магистра. Такой человек просто не мог заблуждаться о причинах обморока некоторых гостей и даже смотрел при этом на Аларака, ожидая его реакции. — Я искренне рада тому, что вы настолько высоко оценили мои старания и подготовку к этому приёму. Я действительно использовала лучшую косметику в Твери. С особыми добавками.

Мы дружно рассмеялись. Князь Абаров выглядел довольно интересным человеком, и я решил воспользоваться случаем, чтобы немного больше узнать о том, что произошло во время гона в Хабаровской аномальной зоне.

— Скажите, ваша светлость, будет ли бестактным спросить у вас о результатах обороны Хабаровской аномалии во время гона? — поинтересовался я.

— Если вы о том, что случилось с Корческим поселением, то я прекрасно понимаю ваше любопытство, Ярослав Константинович, — немного помрачнел Абаров. — Мы все тоже были крайне удивлены этой ситуацией. Но, к моему глубокому сожалению, среди владетелей и защитников аномальных зон тоже встречаются те, кто больше думает о своём кошельке, чем о долге. Хорошо ещё, что его светлость находится на посту губернатора достаточно долго, чтобы знать все гнилые пятна на своей территории.

— Понятно, — задумчиво ответил я. — А сколько его светлость находится на своём посту?

— Почти десять лет уже, — улыбнулся в ответ Абаров. — И за это время столько всего в губернии улучшилось, что можно целый вечер об этом говорить. Если же возвращаться к тому вопросу, который вы задали, то род Рокотовых, который допустил прорыв на своей территории уже смещён, а все отчёты о его деятельности направлены в канцелярию Императора. Думаю, скоро полетят головы.

— Спасибо за полный ответ, Талбан Акарович, — поняв, что дальше собеседник не хочет погружаться в эту тему, произнёс я.

В отдалении показался немного взволнованный Старковский.

— Не за что, ваша светлость, — пожал плечами князь. — Прошу меня простить, но мне необходимо ненадолго отлучиться. Если вы не против, то я был бы признателен вам за продолжение этой беседы чуть позднее. Я бы очень хотел пообщаться с вами один на один.

— Непременно, ваша светлость. Сегодня я не планирую рано уезжать, — кивнул я и собеседник тут же торопливо пошёл в сторону большой группы аристократов, центром которой стал князь Пожарский. Я же наконец поняв, что меня смущало, негромко спросил у слуги. — Антип, а напомни мне, сколько было в подчинении у Аршавина людей до того, как я вернулся.

— Двадцать семь, Ярослав Константинович, — спокойно ответил оборотень. — Но это вместе с самим Ратаем.

— Понятно, — хмыкнул я. — А сколько их них было отмечено в списках официальных военных сил рода Разумовских?

— Да никто не был, — пожал плечами слуга. — Вернее, там такая каша была, что этим никто и не занимался толком, Ярослав Константинович. Даже погибшие во время штурма живыми числились, да и тех, кто ушёл после этого, никто не вычёркивал.

— Ну вот и разобрались, — удовлетворённо улыбнулся я и посмотрел на сестру. — Хоть какая-то определённость.

Российская Империя

Москва

Кремль

— Ваше императорское величество, вы точно не передумаете? — Иван с обычным глубоким поклоном передал Императору заваренный крепкий чай с лимоном в серебряном подстаканнике.

Брови Алексея Александровича Романова, правителя Российской Империи, удивленно поползли вверх.

— Не узнаю тебя, Иван. Откуда столько заботы о тех, кого ты всегда считал лишь верными слугами короны, которых, тем не менее, всегда можно легко заменить?

— Империя превыше всего, ваше императорское величество, — еще раз поклонился Иван. — Но этот сбор пахнет… тревожно.

— Вот как? — Император осторожно отпил горячий напиток и откинулся в кресле с интересом глядя на своего личного слугу. — А может дело в молодом Разумовском, которого ты почему-то выделяешь среди прочих и заботишься о его жизни? Ты меня пугаешь, Иван. Последний раз раз такое было… — император усмехнулся и сделал паузу, глядя на слугу. — … никогда?

— При всём уважении, господин, — Иван твердо посмотрел в глаза Императору. — Но, смерть Разумовского не пойдет на пользу Империи.

— Иван, — улыбка сошла с лица Императора. — Я чего-то не знаю? В кои-то века, общий сбор сильнейших владетелей аномальных зон не рассматривается службой безопасности, как потенциальный сбор сепаратистов. Они заверили меня, что на этот раз слишком много интриг внутри этого высокородного сборища скорпионов в банке. А учитывая, сколько боевых магов собралось там на единицу площади, то у кого-то хватит глупости совершить покушение? Тем более, не понимаю, зачем ты так хотел меня направить на это сборище, если думаешь, что там опасно?

— Вы неправильно меня поняли, господин. Прошу прощения за мой кривой слог, — Иван опять спешно переломился пополам. — Я не имел в виду опасность для Разумовского на самом мероприятии. Тем более, я и в мыслях не хотел бы подвергать опасности жизнь вашего императорского величества. Я говорил в общем о князе. Что касается вас, я всё ещё считаю, что ваше присутвие бы… гхм… сгладило некоторые моменты встречи.

— Он так считает, — с сарказмом произнес Император. — А ничего, что я Николая туда отправил? Думаешь присутствие моего сына не охладит горячие головы? Тем более, что присутствие Императора на этих встречах нежелательно.

Это было действительно так. Да, официально никто не вправе запрещать или разрешать что-то правителю Империи. Но, по-факту, последний раз на таких встречах присутствовал дед Алексея Александровича десятилетия назад. Всё-таки эти встречи являлись чем-то вроде показательной демонстрации силы объединенных высших родов Империи, которые должны были показать, что Император Российской Империи хоть и властвует безраздельно, но делать это должен благоразумно. Хотя, по факту, это всегда было хаотичным сборищем отдельных группировок явно или тайно ненавидящих друг друга. Такова правда жизни. Слишком честолюбивыми были аристократы Империи.

— И снова я неправильно выразился, господин. Прошу за это прощения…

— Иван! Ты меня сегодня раздражаешь. Сколько можно извиняться? — нахмурился Император. — Говори уже. Хватит тянуть кота за хвост.

— Кровный союз, ваше императорское величество, — невозмутимо ответил Иван. — Слухи подтвердились.

— А вот это уже интересно, — Император мгновенно понял о каких родах и каком союзе идет речь. — И сколько пунктов законов они этим нарушили?

— Ни одного, ваше императорское величество, — покачал головой Иван. — Вообще, ни одного. По-факту, «кровным союзом» он является только по духу, а не по содержанию. Долго объяснять, да и это лишнее, но договор «о дружбе и сотрудничестве», как он называется на бумаге не несет жестких пунктов, кроме одного.

— Позволь я угадаю? — улыбнулся Император. — Пункт о нападении на любого союзника, который подразумевает немедленный ответ от всех участников?

— Ваша мудрость не имеет границ, господин, — поклонился Иван. — Именно так.

— Ожидаемо, — кивнул головой Император. — Обычный пункт обычного договора. Каждый род имеет право на защиту своей чести и достоинства с использованием любых средств и ресурсов, которые не нарушают законы Империи.

— Именно, господин, — кивнул головой Иван.

— А ведь у Разумовского еще действует Право Последнего, — задумчиво почесал подбородок Император, прищурившись. — А это значит…

— … что участие рода Разумовских в союзе, официально, наступит только после возвращение Рода в лоно Империи.

— Которое случится в среду, а до этого времени, все эти демонстрации гроша ломанного не стоят, — усмехнулся Император. — И если кто-то или что-то захотят нанести вред Разумовским, без опасения навлечь на себя гнев союзников, они должны это успеть сделать до среды?

— Абсолютно верно, ваше императорское величество. Именно поэтому, шестой отдел жандармерии присматривает за князем и его близкими.

Из горла Императора вырвался нервный смех.

— Одному мне кажется это забавным? Как будто пчелы охраняют медведя?

— Зря вы так, господин, — с вежливым осуждением сказал Иван. — Не нужно недооценивать верных слуг Императора и Империи.

— Да шучу я Иван, шучу, — отмахнулся Император. — Пригласи сына ко мне сразу как он вернется с приема и подготовь параллельно краткий доклад о том, как всё прошло.

— Сделаю, господин.

— Что у нас еще?

— Японцы, господин. Послы Империи Восходящего Солнца всё еще смиренно ждут вашего ответа.

Лицо Императора перекосило, как от внезапной зубной боли.

— Когда же они угомонятся уже? Когда им, наконец, станет достаточно?

— Думаю, никогда, ваше императорское величество. Как мы много раз обсуждали. Я так понимаю, это был риторический вопрос? — невозмутимо проговорил Иван.

Император отставил недопитый чай в сторону и достал трубку, неторопливо начав её набивать. Император думал и хмурился своим мыслям. Иван молчал, ожидая окончания священнодействия.

Наконец, Император раскурил трубку и посмотрел на Ивана пронзительным взглядом.

— Как думаешь, Иван, они меня ненавидят?

— Со всем уважение, ваше императорское величество, — первый раз за разговор Иван на мгновение потупил взгляд. — Мы много раз это обсуждали. Вы — Император. И именно на ваших плечах лежит бремя власти. Никто кроме вас не знает, как лучше для Империи.

— А если не знаю и я, Иван? Что тогда? — тихо проговорил Император.

— Тогда никто не знает. Но решение нужно принимать именно вам. Именно поэтому вы и правитель Империи. А ваши подданные не имеют права вас ненавидеть. Они могут уважать и бояться. Но ненавидеть? Уверен, что кроме вас, господин, никто бы не справился с тяжестью власти. Без сделок с японцами и их… гхм… даров, в Империи бы наступил хаос. Гон происходил бы не с нынешней регулярностью, а гораздо чаще. Пострадали бы все без исключения. Да вы и сами это знаете, господин.

— Знаю. А вот они не знают. Неужели ты думаешь, что никто из них не задается вопросом, почему их любимый Император убивает лучших аристократов Империи за жалкие подачки?

— У вас нет другого выбора, ваше императорское величество. Таково тяжкое бремя короны Империи.

Император тяжело вздохнул, положил трубку на подставку и с силой потер виски.

— Что-то я совсем расклеился, Иван. Каждый раз… Каждый чертов раз, когда мне нужно принять это решение, у меня случается такое. Неужели мы, одно из сильнейших государств мира, не можем самостоятельно решать, как нам жить?

— Можем. Конечно же можем, господин. Но у любого решения есть последствия и риски, — лицо Ивана окаменело, чёрные глаза сверкнули яростью. — Африканские правители в свое время решили, что они будут жить так, как хотят. И нынешний Чёрный континент — яркое доказательство того, к чему это решение привело.

Император покачал головой и взглянул на Ивана с невеселой улыбкой.

— Умеешь ты всегда показать ситуацию с разных сторон, засранец.

— Это моя работа, господин!

— Твоя работа, да… — Император еще раз глубоко вздохнул и повернулся к окну, где ярко светило солнце. Затем снова посмотрел на Ивана. — Приглашай послов в тронный зал. Я принял решение.

Глава 27

Москва.

Дворец светлейшего князя Муравьёва.

— В чем определённость? — моментально насторожилась Настя.

— Ты склады в имении ещё не чистила от всякого хлама? — вместо ответа поинтересовался я. Гости ещё подходили на приём, но уже в гораздо меньшем количестве.

Кто-то падал прямо в дверях и их тут же переносили в другое помещение. Заставлять Кота полностью втягивать ауру я не стал. Во-первых, дополнительное напряжение могло снизить мгновенную отдачу Источника Аларака. Во-вторых, аура была частью системы восприятия любого одарённого и без неё ощущать пространство вокруг было сложнее. Ну и в-третьих — это, как бы, была не совсем наша проблема. Зато от представителей родов с сильно развитым аспектом Смерти к Разумовским точно не будет никаких вопросов. Очень сложно с кем-то спорить, если начисто отрубаешься во время обычных переговоров. И это африканец ещё осознанное давление на окружающих не применял.

— Ещё нет, — ответила девушка. — Но там ничего интересного не осталось. Всё ценное в Горынино и Себыкино перевезли, чтобы удобнее было использовать. Там только инвентарь всякий и ещё… Неужели ты думаешь…

— А почему нет, — пожал плечами я. — По-моему, всё очень складно выходит. Мы, конечно, можем поинтересоваться на этот счёт у Антона Алексеевич, но я почти уверен, что он вряд ли сможет нам помочь.

— Допускаю, что это не наше дело, но раз мы все стали свидетелями вашего разговора… — нейтрально произнёс барон Костров.

— То мы были бы вам очень признательны за более подробное пояснение, — закончил за Игоря Юрьевича граф Новиков. — Разумеется, если это не секрет или какая-то тайна рода Разумовских.

— Никакой тайны тут нет, господа, — коротко взглянув на меня и дождавшись едва заметного кивка, ответила Настя. — Просто в момент нашего возвращения во владения нашего рода, ситуация была крайне печальной. Настолько тяжёлой, что даже родовая сеть почти погибла. Этим воспользовались какие-то ушлые личности, которые начали запускать над нашими землями разведывательных дронов. Довольно интересные и редкие машинки родом откуда-то из Поднебесной. Вот только нам так и не удалось тогда отследить их хозяев, потому что Ярослав Константинович сумел наладить работу родовой сети, и та начала сбивать непонятные технические объекты на нашей территории.

— До этого момента я был уверен, что разведчики принадлежали князю Антипову, — рассеянно осматривая заполненный гостями зал, добавил я. — Алексей Андреевич имел большие виды на землю моего рода, и глава моей дружины рассказал много интересного на предмет того, как именно сосед пользовался сложившимся положением.

— В курсе, — угрюмо кивнул Костров. — Но я ничем не мог помочь, кроме каких-то мелочей, Ярослав Константинович. Хотя сейчас уже понимаю, что надо было Антипову прямо всё высказать. Может тогда он и не стал бы так наглеть.

— Сейчас уже нет смысла об этом вспоминать, Игорь Юрьевич, — улыбнулся я. — Мы вам благодарны уже за то, что вы границу держали и с той стороны никаких бед остаткам защитников на моей земле не прилетело.

— Тогда действительно странно получается, — задумчиво произнесла Настя. — Если светлейший князь уже тогда наблюдал за нами, то я не понимаю, зачем ему это было нужно.

— Может не сам Павел Александрович наблюдал, а кто-то из его доверенных лиц, — пожал плечами я. — Партнёры или просто наёмники. А вот зачем всё это делалось мне действительно очень интересно. Потому что на тот момент, когда я принял титул главы рода Разумовских, от моей семьи и её влияния остался один пепел.

Единственное адекватное своё предположение я озвучивать не стал. Место и время для такого были совсем уж неподходящими. Если светлейший князь Муравьёв действительно следил за обстановкой в преддверии гона и просто наблюдал за подготовкой Антипова, то его роль в прорыве эстайра оспорить было практически невозможно. Если учесть, что Степан тоже высший оборотень и личный слуга Императора будет всеми силами противиться вмешательству в дела сородича, то получалось совсем скверно.

— Владения в первом круге любой аномальной зоны имеют огромное значение и невероятную ценность, — пожал плечами Новиков. — Не вижу ничего такого в стороннем наблюдении. Метод, конечно, довольно своеобразный, но вреда от него не было никакого. Есть значительно более агрессивные варианты.

— Как вариант, — согласился Игорь Юрьевич. — Далеко не всем так везёт, как роду Пожарских. Многим дворянам вообще не светит получить землю у границ аномалий. А высшим аристократам запрещено расширять свои границы за счёт соседей. Поэтому Павел Александрович вполне мог присматривать за владением, которое могло вскоре потерять хозяина. По закону Российской Империи, в этот момент нужно подать заявку и тогда ты попадаешь в список кандидатов. А дальше дело уже за правителем страны. Учитывая влияние Муравьёва, он вполне мог добиться назначения кого-то из близких к себе родов или деловых партнёров.

— Разумное объяснение, — чтобы закрыть опасную дискуссию, кивнул я. — Узнать истинные мотивы его светлости у нас вряд ли получится, поэтому я предлагаю оставить это дело. Что сегодня интересного планируется на приёме?

— После вступительной речи хозяина мероприятия будет, по традиции, слово важных гостей, — тут же ответил Костров. — Потом гости будут общаться между собой, а все светлейшие князья покинут общий зал, оставив обычных дворян и займутся делами высшей аристократии. Дальше какие-то развлечения, танцы и кулуарные беседы.

— А вы неплохо знаете порядок, барон, — с улыбкой произнёс Александр Сергеевич.

— Когда много лет смотришь итоговые сводки с таких мероприятий, то невольно запоминаешь особо важные детали, — не стал скрываться Костров. — А я так долго хотел сюда попасть, что приёмы подобного толка изучал особо пристально. Шутка ли? Единственный владетель, которого все остальные считают обычным служакой, а не дворянином.

— Какая грубость, — покачала головой Анастасия. — В вас больше аристократического достоинства, чем в некоторых князьях. Они просто не понимают, что потеряли, Игорь Юрьевич.

— Благодарю, — коротко и чисто по-военному кивнул враз покрасневший барон. Ему было настолько приятно услышать похвалу от Насти, что он просто не сумел сохранить невозмутимый вид.

— Я вас покину на некоторое время, господа, — высмотрев кого-то в толпе гостей, произнесла Настя. — Нужно обсудить пару важных дел, которые откладывала долгое время.

— У вас замечательная сестра, ваша светлость, — когда Анастасия с Котом скрылись в толпе, произнёс Александр Сергеевич. Высокорослого африканца можно было отследить без проблем, но я не видел в этом смысла. Аларак был способен защитить мою сестру от нападения целой армии. Если же случится что-то подобного масштаба, то я точно это почувствую издалека. — Вам очень повезло. Мария только и говорит о том, что хочет быть похожей на Анастасию Константиновну. Даже начала в дела рода глубже вникать.

— Знаю, ваше сиятельство, — улыбнулся я. — Сам не знаю, что бы я без неё делал.

Вскоре к нам подтянулись другие участники союза. Старковский привёл с собой князя Эльдарова, который выразил своё восхищение нашей совместной подготовкой к визиту на приём.

— Должен признать, что это было наиболее зрелищное событие за все последние годы, что я посещаю подобные мероприятия, Ярослав Константинович, — проговорил князь с легким южным акцентом. — Хотел бы воспользоваться случаем и, по древней традиции этого мероприятия, пригласить вас к себе в гости для обмена опытом. Если найдёте время, то приезжайте до конца лета. У меня в паре километров от границы одно из самых глубоких озёр в пределах аномальных зон нашего континента. Обещаю, в такой рыбалке вы ещё ни разу не участвовали. И вас всех приглашаю, господа. Это будет знаковое мероприятие для Тверской аномальной зоны. Граф Добрышев тоже обещал быть, но дату мы пока не согласовывали.

— Точно не в этом месяце, — тут же ответил я и многие одобрительно закивали.

— Без проблем, — ничуть не расстроился Эльдаров. — Такие вещи нужно готовить сильно заранее, ваша светлость. Мне не меньше двух недель на подготовку понадобится.

— Если ни у кого нет возражений, то я бы предложил десятые числа августа, — вопросительно взглянув на остальных членов союза, произнёс я.

— Отлично! — кивнул Костров.

— Я за, — согласился Корчаковский, а следом за ним и остальные.

— Ну вот и здорово, — улыбнулся устроитель аномальной рыбалки. — Как говорится, половина хорошо, а две трети сильно лучше. До встречи, господа. Не смею больше отвлекать.

— Ну надо же! — восхищённо цокнул Старковский. — Если даже Серый решил определиться со стороной, то настают поистине удивительные времена.

— Серый? — провожая взглядом мощную фигуру князя Эльдарова, заинтересованно спросил я. Обычно, истории о получении второго имени в аномальной зоне могли показать знакомого в новом свете и этот случай не оказался исключением.

— Именно так, ваша светлость, — охотно ответил Иван Николаевич. — Род Эльдаровых обладает довольно интересным даром. Удивительным образом, этот дар не привязан к аспекту, как у подавляющего большинства других одарённых. Поэтому иногда возникают довольно интересные сочетания. Руслан Джаббарович очень сильный адепт аспекта Воздуха. Многие уверены, что он уже давно мог бы стать архимагом, если бы к этому стремился. При этом родовой дар даёт возможность представителям рода Эльдаровых управлять энергией аспекта Тьмы из накопителей и личных артефактов. В случае действующего главы этого рода, получилось очень интересное сочетание…

— Серая Мгла, — кивнул я. — Действительно очень интересно.

— Вы знакомились со сводками с поля боя в зоне ответственности Руслана Джаббаровича? — тут же поинтересовался Старковский и я изобразил неопределённый ответ, но граф так хотел поделиться своими знаниями, что ему этого хватило и он продолжил. — Тогда понятно. Это действительно уникальная техника. Князь лично ведёт бой и контролирует огромную площадь, в которой даже пространственная магия не работает, если он того не хочет.

— Это позволяет Эльдарову держать границу без посторонней помощи, — добавил Костров. — У меня с ним граница надёжная и я с удовольствием приеду на рыбалку. Судя по его словам о двух третях, князь заинтересован в нашем союзе. А он, между тем, последние двадцать лет, с момента казни своего отца, избегает любых союзов и сторон. Руслан Джаббарович достойный владетель, ваша светлость.

— Не нужно, Игорь Юрьевич, — улыбнулся я. — Вашей рекомендации и так достаточно. Съездим на рыбалку и потом посмотрим, как это повернётся для нас всех.

— Вряд ли хорошо, — неожиданно рассмеялся Новиков. — У Твери останутся тогда только Пожарский и близкий ему род Добрышевых. Истомин ещё, но его вряд ли стоит брать в расчёт. А это уже почти монополия, чего не случалось с самого момента официального основания Российской Империи.

— С Евгением Александровичем я тоже хотел поговорить на эту тему, — признался я и часть союзников вокруг растерянно уставились в мою сторону. Однако, я так сильно был погружён в свои мысли, что почти не обратил на это внимания. — Но это позже. Сейчас Руслан Джаббарович интересует меня значительно больше.

И в моих словах не было ни капли лжи. Серая Мгла считалась очень эффективным средством защиты. Я сам регулярно использовал эту связку везде, где только это было возможно. Однако, князь Эльдаров нашёл очень интересный вариант. У него не было возможностей Вершителей и даже склонности к управлению двумя аспектами, как у того же Кота, не имелось. Но при этом князь сумел использовать всё, чем его наградила природа по максимуму.

Если сравнивать всех, кто присутствовал сегодня на приёме, то можно было провести интересный эксперимент. Серая Мгла позволяла блокировать любую магию, кроме естественной магии своего хозяина. По сути, в бою с князем Эльдаровым оппонент должен был превосходить его вдвое по силе, чтобы использовать хотя бы часть своих способностей. В любом ином случае, полагаться придётся исключительно на физические навыки и защитные амулеты. А людей, настолько превосходящих Руслана Джаббаровича по чистой магической силе во всей Империи было не так уж много. Очень интересно и многообещающе.

В какой-то момент я вдруг понял, что количество людей вокруг и их суета меня изрядно утомили. Вступительная речь светлейшего князя Муравьёва задерживалась, и я решил немного проветриться. Извинившись перед собеседниками, направился в сторону выхода из зала. По словам графа Корчаковского, была ещё одна зона для гостей в саду. И там точно было значительно меньше людей.

По пути мне пришлось не один раз остановиться. Встречные аристократы стремились познакомиться и как-то обозначить своё отношение к роду Разумовских. По сути, это было традиционной частью сегодняшнего приёма и я даже сумел найти в ситуации некоторые плюсы. Оценивать потенциал и силу встречных владетелей было значительно проще при личном контакте. И я за всю дорого встретил только троих, кого вообще не сумел прочитать. На этих людей я незаметно указал Антипу и оборотень коротко кивнул. Можно будет обсудить интересных личностей позже, когда вокруг не будет посторонних ушей. С силой моего доверенного слуги от его взгляда вряд ли что-то укрылось.

А когда я наконец вышел на улицу, то даже дышать стало легче. Родовая сеть Муравьёвых ощущалась, как тёплое сияние где-то на глубине пары метров под землёй. После довольно агрессивной встречи, светлейший князь сделал так, чтобы все ощущали присутствие его силы рядом, но она не давила на мозги.

У входа под кроны высоченных деревьев располагалась табличка со схемой парка. Судя по всему, расстояния были такими, что там можно было потеряться. Я мельком взглянул на расположение беседок и пошёл гулять по широкой аллее. На один полный круг мне точно должно было хватить. В крайнем случае, просто развернусь по пути, потому что Павел Александрович не скупился на масштаб своего личного парка, который, по сути, оказался настоящим лесом.

Где-то минут через десять Антип начал беспокоиться и поглядывать по сторонам, будто мы забрели на какую-то запретную территорию. Некоторое время я игнорировал поведение слуги, но потом оборотень не выдержал.

— Нам не стоит идти дальше, ваша светлость, — негромко произнёс Антип, а потом добавил. — Мне не стоит.

— Тогда просто свернём, — не стал спорить я и тут же повернул налево, где появилась уходящая в сторону дорожка. Цели куда-то дойти у меня не было и направление особого значения не имело.

Однако, когда ситуация повторилась ещё дважды, я пришёл к выводу, что кто-то искусственно ограничивает движение Антипа по территории. Скорее всего, это был Степан. Слуга Муравьёва был в своём праве, но я видел, что Антипу это не нравится. После очередного поворота, мы внезапно оказались неподалёку от беседки, в которой сидели несколько аристократов.

— Право слово, я вообще не понимаю, что за шумиха вокруг этого парня, — донёсся до меня ленивый и крайне снисходительный голос. — Многие из нас сталкивались с трудностями в десятки раз сложнее и прекрасно с ними справились. Если обычная оборона своего владения это подвиг для него, то ему явно не место среди родов-защитников. Одно то, что почти везде интересы этого рода представляет девушка, уже вызывает массу вопросов.

— Ха-ха! — со смесью подхалимства и страха, рассмеялись в ответ несколько голосов. — Всё верно, Дмитрий Павлович! Всё верно. Мы все одно дело делаем, а тут вообще непонятно за что столько внимания.

Я уже почти решил пройти мимо. Сплетни каких-то неизвестных дворян и их попытки самоутвердиться за чужой счёт меня не особенно интересовали. Однако, уйти я не успел.

— Думаю, вся репутация этого Разумовского держится исключительно на этом чудовище из Африки, — продолжил Дмитрий Павлович. — Только ненормальный притащит подобного монстра на собрание представителей элиты страны. Дикарь он и есть дикарь. Не удивлюсь, если эта чернокожая макака и есть тот, кто правит на самом деле. Но даже так, с уверенностью могу сказать, что в бою глава рода Разумовских ничего не стоит. Это можно проверить очень просто. Когда он окажется рядом, то я при всех вызову его на дуэль, чтобы доказать свои слова делом.

— Неужели? — ахнула какая-то девушка и я невольно замедлил шаг почти остановившись напротив входа в беседку. Густая тень одинаково хорошо скрывала аллею и место, где болтали гости приёма.

— Именно так, Маргарита Петровна, — убеждённо ответил Дмитрий Павлович. — Как только мне предоставится шанс, я так и скажу. Ярослав Константинович, я вызываю вас на дуэль.

— Что ж, вам очень повезло, Дмитрий Павлович, — негромко, но очень отчётливо произнёс я и Антип немедленно создал в паре метров над нами здоровенный шар клубящегося пламени, осветивший всё вокруг. Падающий сверху дёрганный багровый свет как нельзя лучше подходил моему настроению. — Ваш вызов принят.

Глава 28

— В беседке наступила оглушительная тишина. Я слышал, как со стороны дворца долетали отзвуки музыки. В кронах деревьев нервно орали потревоженные ярким светом птицы. Я некоторое время ждал, что неизвестный мне аристократ выйдет на свет, но он не торопился этого делать. Но первым, к моему удивлению, не выдержал Антип.

Вокруг беседки поднялась стена пламени высотой около метра. Изнутри послышался испуганный женский вскрик. Выругался кто-то из мужчин и через единственный оставшийся в огне проход выскочили на аллею несколько человек. Три мужчины и две девушки. Все примерно одного возраста и, что примечательно, личный слуга был только с одним из них.

— За нарушение правил приёма, вы понесёте наказание! — резко произнёс Дмитрий Павлович. Именно он оказался хозяином единственного слуги. Судя по всему, остальные гости относились к обычным столичным аристократам. — Недопустимо использовать магию против гостей светлейшего князя Муравьёва!

— Согласно подпункту пять пункта три свода традиций благородных сословий, личный слуга на ежегодном приёме представителей высшей аристократии может не только использовать магию, но и атаковать других дворян, если посчитает нанесённое его хозяину оскорбление достаточно весомым, — безразлично и от этого ещё более жутко, произнёс Антип. Аура архимага аспекта Огня буквально полыхала на десяток метров вокруг оборотня. — И сейчас я вижу прямое оскорбление, достойное смерти.

— По закону, вы обязаны сдерживать порывы своего слуги! — не растерявшись, довольно вольяжно ответил Дмитрий Павлович. Все его спутники тихо стояли в нескольких метрах позади своего предводителя и не сводили глаз с недовольного Антипа. Как кролики перед удавом. — В этом смысл, Ярослав Константинович. Аристократ не всегда может быть сильнее своих слуг в чём-то, но он всегда обязан держать их в узде. Поэтому заткните своего сопровождающего и поговорим, как серьёзные люди.

Сказано это было свысока и довольно насмешливо. Так мог общаться человек, который сильно привык к своей безнаказанности. И, судя по реакции остальных зрителей этой сцены, Дмитрию Павловичу это регулярно сходило с рук.

— Нет, господин Муравьёв, — слегка улыбнулся я и на лице сына светлейшего князя на мгновение появилось выражение удивления. Не страха даже, а просто удивления, что ему посмел возразить какой-то провинциальный князёк. — Боюсь, в этот раз вам придётся ответить за свои слова в полной мере.

Мои слова послужили для Антипа сигналом к действию и оборотень нанёс удар. Быстрый, резкий и такой мощный, что у молодого аристократа просто не было шанса защититься. Вокруг Дмитрия Павловича возник кокон почти белого от запредельной температуры пламени и последнее, что мы услышали, был громкий и полный животного ужаса вопль.

— Что вы наделали⁈ — заломив руки, вскричала та самая девушка, которая так восхищалась словами Муравьёва-младшего. — Это же сын светлейшего князя!

— Не волнуйтесь так, барышня, — рассматривая медленно пульсирующий кокон огня сказал Антип. — Я просто дал знать его светлости, что у нас с его сыном возникли некоторые разногласия.

Дмитрий Павлович достаточно хорошо владел родовым аспектом Света, но тягаться с архимагом точно не мог. Однако, я ни на мгновение не сомневался, что отпрыск светлейшего князя находится под надёжной защитой. Ещё в тот момент, как Антип создал кольцо огня вокруг беседки, я ощутил пробуждений родовой сети Муравьёвых. Антип тоже чувствовал работу защиты и осознанно затянул на неразличимую долю мгновения активацию кокона, что дало сети время сформировать защиту вокруг княжича.

Спустя пару секунд пламя бесследно исчезло и мы увидели сжатого световыми полями Дмитрия Павловича. Он стоял на цыпочках, не имея возможности изменить положение, потому что даже родовая сеть была не настолько сильной, чтобы блокировать атаку оборотня на большой площади. Об этом явственно говорила обильная испарина на лице княжича и подгоревшие полы его пиджака.

— Что здесь происходит⁈ — прозвучал в паре метров от нас суровый голос. Из десятка пространственных окон выходили дружинники рода Муравьёвых с готовым к бою оружием в руках. Вопрос задал их командир. Причём задал его мне весьма агрессивно. — Знаете ли вы на кого напали, молодой человек?

— Знаю, — невозмутимо ответил я. — Этого человека зовут Дмитрий Павлович Муравьёв.

— И как вы планируете оправдываться за свой поступок? — задал следующий вопрос командир дружинников. Почуяв поддержку, сын светлейшего князя отряхнул подгоревшую одежду и зловеще усмехнулся.

— Я? — откровенно улыбнулся я в ответ. — Я не планирую оправдываться, уважаемый. Даже напротив. Чтобы закрыть этот вопрос, я жду официальные извинения от Павла Александровича за ваше вмешательство. С Дмитрием Павловичем мы нашу беседу продолжим позже.

Люди вокруг удивлённо смотрели на меня, будто я тронулся умом. Дружинники чуть растерянно поглядывали на своего командира, а тот сосредоточенно хмурил брови. Полностью седой офицер не зря работал командиром дворцовой охраны светлейшего князя. Эта должность предполагает очень хорошее понимание ситуации и раскладов среди аристократов. Нужно уметь разговаривать, а не только использовать оружие. Однако, принять окончательное решение дружинник не успел.

Напрягся и развернулся в сторону дворца Антип. Налились мощью линии родовой сети под землёй. Что-то сработало из амулетов дружинников и вдалеке на аллее появилось несколько стремительно приближающихся силуэтов.

— Добрый вечер, господа, — оказавшись в паре шагов от нас, произнёс светлейший князь Муравьёв. Вместе хозяином дворца пришёл Степан. Видимо, его светлость тоже изволил прогуляться, потому что с ним пришли несколько дворян, среди которых я знал только двоих — князей Эльдарова и Абарова. Павел Александрович на мгновение прикрыл глаза, а потом повернулся в мою сторону. Все остальные будто перестали существовать для светлейшего князя. — Вмешательство моих людей будет компенсировано, Ярослав Константинович. Возможно ли как-то исправить это недоразумение?

— Боюсь, что для этого уже слишком поздно, ваша светлость, — спокойно ответил я. Князь, как и я у себя дома, просто собрал всю нужную информацию из родовой сети. Чьи-то объяснения или советы ему не требовались. Всего один красноречивый взгляд в сторону сына ясно дал понять, что Дмитрий Павлович и так попал в довольно скользкую ситуацию.

— Понимаю, — тяжело вздохнул глава рода Муравьёвых. Интересно, что Степан при этом вёл себя предельно спокойно, хотя другой оборотень только что применил силу на его территории. Учитывая, что именно слуга Павла Александровича направил нас к беседке, ситуация получалась особенно интересной. — Учитывая ваше Право Последнего, могу ли я рассчитывать, что этот спор пройдёт на уровне двух аристократов, а не двух княжеских родов?

— Разумеется, Павел Александрович, — спокойно кивнул я. — Дмитрий Павлович оскорбил меня лично и близких мне людей. Поэтому конфликт только между нами. К роду Муравьёвых в целом я претензий не имею.

И в этот момент я увидел, как в глазах княжича появилась откровенная паника. Ту процедуру, которую сейчас затеял его отец, знали все представители дворянства Российской Империи. Её использовали только в том случае, когда смертельный исход дуэли был практически неизбежным и главы родов хотели избежать неприятных последствий в будущем. Глава рода Муравьёвых прилюдно вычёркивал своего сына за пределы семьи и открыто говорил о том, что не будет за него мстить.

— Что ж, благодарю за понимание, ваша светлость, — тяжело вздохнул светлейший князь. — Дмитрий мой единственный сын и, возможно, я слишком сильно его опекал. Это родило в нём самоуверенность и надменность. К сожалению, исправить эти недостатки я не успел. Где вы желаете провести дуэль, Ярослав Константинович?

— Разумовский вызвал княжича Муравьёва? — послышались шёпотки в свите светлейшего князя. — Какая наглость!

— Разве так пристало поступать приличному гостю? — со странным злорадством проворчал ещё кто-то.

— Павел Александрович не стал бы вычёркивать сына из-за вызова со стороны, — рассудительно ответил князь Эльдаров последнему комментатору. — Достаточно открыть глаза, чтобы увидеть инициатора дуэли.

— Здесь и сейчас, — ответил я. В этот момент я отчётливо понял, что мотивы и поступки представителей высшей аристократии навсегда останутся для меня чужими.

Светлейший князь Муравьёв запросто вычеркнул из списка живых своего единственного сына, чтобы вывести из-под удара весь род. Это не означало, что князь простит мне убийство наследника. Скорее всего, начнётся очень серьёзная экономическая война. А после того, как я потеряю статус Последнего, это может перерасти в войну обычную. Но в моменте все формальности были соблюдены при свидетелях. А вот насчёт того, что у самого светлейшего не будет претензий ко мне, князь говорить ничего не стал.

— Стоит ли нарушать ход единственного в году собрания благородных семей таким событием? — предпринял последнюю попытку отложить расправу над княжичем его отец. Дмитрий уже выглядел бледным, как полотно. Будто его не только вычеркнули из рода, но и похоронили уже. — Настаивать не буду, но репутация моего рода и так под угрозой, ваша светлость.

— Это не займёт много времени, Павел Александрович, — попытался напомнить о себе княжич, но отец тут же смерил его тяжёлым взглядом, и Дмитрий затих.

— Как вызванная сторона, вы в праве определить все условия дуэли, — вернулся к нашему разговору светлейший князь. — Кто выступит вашим секундантом, Дмитрий Павлович?

Княжич метнулся взглядом по лицам окружавших его людей и увидел, как они отводят глаза. Даже те, кто радостно смеялся его словам о дуэли с главой рода Разумовских не решились встать на сторону Дмитрия. Последним в ряду был князь Абаров и я без особого удивления услышал его уверенный голос.

— Я готов быть секундантом Дмитрия Павловича и принять все условия вызванной стороны, — произнёс магистр аспекта Пространства.

— Кто передаст требования князя Разумовского? — осмотрев присутствующих, спросил светлейший князь.

— Я передам, — спокойно отозвался Руслан Джаббарович и посмотрел на меня. — Если его светлость не против и нет других желающих взять эту роль на себя.

Желающих не оказалось, да и не стал бы я доверять незнакомцам в таком вопросе. Когда все формальности были соблюдены, светлейший князь развернулся на месте и ушёл в направлении своего дворца. Следом за ним потянулась его свита, а потом в пространственных переходах исчезли дружинники Муравьёва. Даже друзья Дмитрия постарались побыстрее покинуть место будущего боя.

— Ну что, господа? — вопросительно посмотрел на нас Талбат. — Обсудим условия?

Рядом с каждым из нас стояли личные слуги и я только сейчас увидел, что сопровождающий князя Абарова как две капли воды похож на своего повелителя. Наверное, кто-то из близких родственников. С Русланом Джаббаровичем прибыл глава его дружины, а сына Муравьёва сопровождал довольно сильный маг аспекта Жизни. Почти магистр.

— Здесь есть неподалёку подходящее место, — кивнув в сторону леса, произнёс Дмитрий. На меня он старательно не смотрел и это показалось мне очень странный. Мне с трудом верилось, что сын одного из самых влиятельных людей страны оказался настолько бесхребетным, что потерял весь свой гонор перед лицом обычной дуэли. — Небольшой полигон для медитаций.

— Ведите, Дмитрий Павлович, — коротко кивнул секундант княжича, а потом посмотрел на князя Эльдарова. — А мы пока обсудим условия дуэли.

— Здесь и сейчас, — произнёс Руслан Джаббарович. — Это пока всё, что мне известно. В отличие от его светлости, мы делать выводы можем только на основании того, что видели и слышали. — Что скажете, Ярослав Константинович?

— Княжич Муравьёв крайне неприятно высказался по поводу моей сестры и её роли в делах моего рода, — произнёс я. — Учитывая ситуацию вокруг моего рода и то, что Анастасия Константиновна последние годы фактически возглавляла мою семью, этого уже достаточно для вызова. Но на этом княжич не остановился. По его мнению, один из лучших магов моего рода недостойный дикарь, я при этом подчиняюсь полностью его воле. Князь Разумовский, при этом — бесхребетный слизняк, который только и может, что прятаться за спинами своей дружины и магов.

— Вот как… — аж крякнул от удивления Абаров. — В таком случае, у вас были все основания для того, чтобы вызвать Дмитрия Павловича на дуэль.

— Это действительно так, — кивнул я. — Но я не успел этого сделать, потому что княжич сам меня вызвал. Мне оставалось только принять вызов.

— Предлагаю бой до смерти, — оценив вводные данные, произнёс Эльдаров. Каждого из озвученных оскорблений было достаточно для серьёзной дуэли. Дмитрий молчал и даже не пытался оспорить мои слова.

— Не могу возражать, — дождавшись какого-то невнятного жеста от Дмитрия, произнёс Абаров. — Условия?

— Бой без оружия и без магии, — произнёс я и все трое удивлённо уставились на меня. Аристократы часто стремились как-то украсить неприглядные ритуалы убийства. Пара эффектных заклинаний или точный удар клинком выглядели значительно эстетичнее, чем безобразная драка.

— Ваша светлость… — осторожно произнёс Эльдаров. — Это может… Сильно затянуться. Убить голыми руками не так просто.

— Дмитрий? — тут же посмотрел на Муравьёва его секундант.

— Я согласен, — угрюмо произнёс княжич и снова отвёл взгляд. Стыд? Страх? Что это такое? — Давайте начнём уже!

Дуэльный кодекс Российской Империи был одной из тех книг, которые наизусть знали даже те, кто не относился к аристократии. Потому что у дворян от определённых поступков могла зависеть жизнь, а простым людям нравилось быть экспертами в недоступной области. Поэтому разъяснение порядка боя и расстановка дуэлянтов не заняли много времени.

Однако, начать мы так и не успели. В момент, когда наши секунданты уже заняли свои позиции, Дмитрий поднял руку в ритуальном жесте и громко произнёс:

— Согласно праву древней крови, я требую замены.

— Что? — растерянно посмотрел на него князь Абаров.

— Основной свод законов высшей аристократии позволяет представителям рода светлейших князей производить замену на своего секунданта, — тут же произнёс слуга княжича. — Однократно и без права повторения вызова со стороны противника в течение года.

— Есть такое правило, — когда я посмотрел на Антипа, кивнул оборотень. — Очень старое и почти забытое, потому что неизбежно ведёт к бесчестию.

— Древняя кровь ценнее любой другой, — резко вскинул голову Дмитрий. Вся его напускная скованность тут же исчезла и я увидел, как азартно блестят глаза у сына светлейшего князя.

— Как глупо… — покачал головой Эльдаров.

— Вовсе нет! — весело рассмеялся Дмитрий. Вся ситуация начинала походить на бред сумасшедшего, и я решительно не понимал, в чём смысл действий княжича. Но последний явно был уверен в том, что он действует предельно рационально и правильно. — Князь Разумовский признал, что не имеет претензий к роду Муравьёвых. Древний закон не даст ему вызвать меня лично в ближайшее время. При этом мой род будет мстить не только за оскорбление наследника, но и за убийство верного вассала одинаково неотвратимо. Вот только я не думаю, что вы сможете выжить, Ярослав Константинович. Дело в том, что мой секундант считается одним из лучших поединщиков страны. С оружием или без.

— Мне кажется вы кое-что забыли, Дмитрий Павлович, — смерив задумчивым взглядом сына светлейшего князя, произнёс Эльдаров. — Прежде, чем так увлечённо рассказывать о своих грандиозных планах, стоило подумать, будет ли кто-то принимать в них участие.

— А я подумал. — тут же активно начал кивать Дмитрий. — Я очень хорошо подумал!

В этот момент над площадкой возникло толстенное стационарное поле, предназначенное для защиты от массовых заклинаний. Даже на первый взгляд пробить его было довольно сложно. Самое неприятное, что структуры такого плана даже Серая Мгла Эльдарова не могла уничтожить. Просто потому, что источники этой защиты находились где-то за пределами купола.

— Антип, — посмотрел я на слугу и тот медленно покачал головой.

— Нельзя. Иначе не уйдём с территории Степана, — тихо ответил оборотень.

— Генералис морс! — торжественно произнёс княжич. — Общая смерть, господа. Гибель поединщика означает гибель его секунданта. Пользуясь древним правом, я могу выбрать одно условие со своей стороны, и я его выбрал. А теперь начнём. Мне ещё нужно успеть на вступительную речь своего отца.

— Что скажете, Талбан Акарович? — посмотрел я на магистра аспекта Пространства.

— Мне очень жаль, ваша светлость, — угрюмо произнёс князь Абаров. — За мной долг роду Муравьёвых и умирать сегодня я не планирую.

— Я могу пробить купол, ваша светлость, — невозмутимо произнёс Антип. — Но после этого вам нужно будет очень быстро покинуть территорию рода Муравьёвых. Возможно, за её пределами вам поможет Иван. Мне придётся остаться здесь.

— Не нужно, — покачал головой я и задумчиво посмотрел на Дмитрия. Этот человек действовал неадекватно. Предельно неадекватно, но крайне эффективно. Если я погибну, то его цель будет достигнута. Род Разумовских будет по-факту уничтожен и всё, чего я добился, перестанет иметь значение. Но одного княжич не учёл — умирать я не планировал. Поэтому спокойно посмотрел на князя Эльдарова и попросил. — Ваша светлость, создайте, пожалуйста, поле Серой Мглы внутри купола, чтобы Дмитрий Павлович вдруг не подумал покинуть нас раньше окончания дуэли.

От Эльдарова во все стороны ударили потоки серого дыма, за пару мгновений заполнившего всё пространство площадки. Тут же навалилась странная апатия и я понял, что перестал ощущать свободную ману вокруг. Остался только мой Источник, но этого было вполне достаточно. Князь оказался чертовски силён и на моём текущем уровне мне было бы крайне сложно ему сопротивляться. Когда следы серого тумана немного рассеялись и я увидел стоящего напротив князя Абарова, тот уже скинул пиджак и закатал рукава белоснежной сорочки.

— Что ж, начнём. — снимая пиджак, невозмутимо произнёс я.

Глава 29

Князь Абаров не выглядел опасным противником и это очень настораживало. Сухопарая фигура, плавные движения, спокойный и сосредоточенный взгляд. Не было какой-то привычной агрессии в поведении или других признаков. И при этом я отчётливо понимал, что Талбат подстраивается под меня. Даже шаги князя начали укорачиваться, подстраиваясь под мою походку.

Я двинулся навстречу неожиданному противнику и остановился в паре шагов от Абарова. Талбат секунду смотрел на меня, а потом плавно перетёк в атакующую стойку. И эту стойку я немедленно узнал. Этого стоило ожидать, но ко всему подготовиться было невозможно.

Будучи владетелем первого круга Хабаровской аномальной зоны, князь очень серьёзно относился к своему долгу защитника границ и много времени тратил на подготовку и тренировки. Поэтому удивляться тому, что этот человек владел техникой боя гвардейцев императора Поднебесной не стоило.

Князь некоторое время смотрел на меня с ожиданием, и я не стал его разочаровывать. Сделал ещё полшага вперёд и встал в точно такую же стойку. Мы оказались настолько близко, что я упёрся тыльной стороной запястья в руку Талбата. Если бы нам была доступна магия, то во все стороны полетели бы искры. А так я только ощутил чудовищное давление, которое буквально выворачивало мне руку под неестественным углом. Приходилось прикладывать массу усилий, чтобы просто удерживать стойку. Но и противнику это давление давалось непросто.

Я вдруг увидел, как на лбу князя проступил пот, а в глазах возникла тень удивления. Но это не помешало Абарову первым начать атаку. Давление резко исчезло, а полная неподвижность сменилась серией молниеносных ударов. Князь попытался достать до тех уязвимых точек, о которых знали далеко не все. Максимально эффективно и наверняка. Никакого снисхождения или жалости. Каждое движение противника служило только одной цели — убить.

— Вот это да! — донёсся до меня весёлый смех Дмитрия. — Неужели не врали слухи?

Я уклонялся, ускользал и уводил удары Талбата в сторону. Мне нужно было время, чтобы изучить своего противника. На данный момент уже было понятно, что князь сделал ставку на то, что такой неопытный боец как я просто не мог знать всех секретов сложнейшей техники. Но я их знал и противник оказался в уязвимом положении.

Эта мысль пришла к нам практически одновременно и Абаров мгновенно разорвал дистанцию длинным прыжком, отпрыгнув назад. Однако, в этот раз уже я двинулся следом и перешёл в атаку. Один удар следовал за другим. Я постоянно менял уровни атаки и не давал противнику остановиться ни на секунду. С момента моего первого боя с Аршавиным, в моем теле изменилось очень многое и я мог долгое время удерживать заданный Талбатом темп схватки. Но князь тоже был не так прост.

Наш бой был похож на какой-то странный танец. Иногда мы замирали и несколько мгновений просто давили друг на друга в статичных стойках. Как в шахматах. Каждый просчитывал свою тактику и пытался переиграть соперника. Однако, у меня было глобальное преимущество — доступ сразу к четырём аспектам вместо одного. И князь начал сдавать.

— Твой долг будет прощён полностью! — заметив изменения в поведении своего секунданта, громко произнёс Дмитрий. — Не забывай об этом!

— Что б ты понимал! — зло прошипел Абаров. — Щенок!

Князю очень не нравилась вся эта ситуация и он даже не пытался этого скрыть. Мне даже представить сложно было, какого размера долг висел на этом человеке, что он не только готов был убить незнакомого человека за выходку княжича, но ещё и молчать потом о подробностях дуэли.

Однако, слова Муравьёва-младшего заставили моего противника резко взвинтить скорость и перейти на те атакующие связки, которые неизбежно повреждали энергетику организма. За всё в этом мире нужно было платить и князь Абаров готов был отдать часть своей силы в будущем, чтобы победить здесь и сейчас. Но какие-то границы этот человек не мог переступить даже в смертельной дуэли.

В какой-то момент Талбат резко взмахнул рукой в сторону, но тут же одёрнул себя. Загруженный схваткой разом, я с небольшим запозданием обработал непонятный жест, который не нёс, на первый взгляд, никакой угрозы. А когда я осознал произошедшее, то понял, что не стану убивать противника.

Аспект Пространства давал своим адептам уникальную возможность вести бой полностью непредсказуемо. Цельная картинка формировалась только в сознании мага Пространства и только он знал все шаги боя наперёд. Абаров привычно потянулся к своей силе. Так бывает у очень опытных воинов, что организм начинает жить своей жизнью и сам выбирает оптимальные виды атак. Особенно в минуты смертельной опасности. Вот и сейчас тело попыталось создать малый прокол пространства, чтобы завершить нашу схватку одним точным ударом. Но князь оборвал эту попытку ещё до того, как ощутил барьер Серой Мглы вокруг нас.

Краем глаза я заметил движение Дмитрия. Княжич чуть развернулся к своему слуге, будто собираясь что-то сказать, но так ничего и не произнёс. Я в это время, вместо ставших уже привычными уклонений, принял на жёсткий блок удар Абарова и мощно пробил коленом в печень. В момент удара несколько крошек моей силы проникло в тело князя, причиняя ему жестокую боль. Естественный барьер, который создавало вокруг себя человеческое тело, был сильно снижен за счёт Серой Мглы. А использовать собственную силу для защиты Талбат не смог. Ещё пара атак и… битва была окончена. Князь свалился на землю без сознания.

И в этот момент начал действовать слуга княжича. Маги Жизни сами по себе были оружием. Их невозможно было заблокировать полностью. Именно это продемонстрировал я сам буквально только что. А скромный слуга Муравьёва-младшего оказался не просто личным целителем, а самым настоящим магом крови.

У княжича не осталось сомнений в том, что я сейчас убью Абарова и он отдал приказ. Вокруг слуги и его господина возник красноватый барьер, внутри которого могла действовать личная сила Дмитрия. И он немедленно потянулся к родовой сети. И здесь свою роль сыграл князь Эльдаров. Руслан создал под княжичем мощный поток воздуха и того буквально впечатало в стену.

— Дуэль ещё не окончена! — послышался со стороны Абарова хриплый стон и князь начал подниматься с земли. Здоровья у Талбата было просто отменное. — Вернитесь в круг, ваша светлость.

Я резко ускорился и, за пару мгновений добравшись до Абарова, нанёс серию ударов, которую князь уже не мог блокировать. На руки и рукава рубашки плеснуло кровью и противник рухнул, как подкошенный. Но своё дело Талбат сделал и время было упущено.

Маг крови, использовав половину своего резерва, создал канал в защитной сфере над площадкой и та развалилась на части. Вот только после этого сопровождать своего господина маг уже не мог и медленно опустился на землю.

— Серый! Он не должен коснуться родовой сети! — как-то незаметно перейдя на позывной, приказал я и, к моему удивлению, Руслан Джаббарович только кивнул в ответ. Дмитрий, сумев вырваться из им же устроенной ловушки, рванул в сторону дворца. — Антип, присмотри здесь за всеми.

В этот момент я понял, что сталкиваться с князем Эльдаровым на поле боя точно не стоит. Руслан чуть пригнулся и буквально размазался в воздухе. Слияние со стихией у князя было на уровне архимага и вокруг Дмитрия возникла густая серая дымка.

Я перешёл на бег и рванул следом за княжичем. Отпускать его, после всего случившегося, я не собирался. И тут уже неважно было чей он сын и кому служит. Этот человек сознательно устроил попытку покушения на меня и должен был за это ответить.

Снаружи дворца светлейшего князя Муравьёва не было ни души. Даже музыка, которая раньше была слышна по всему парку, перестала играть. Мы двигались по пустым аллеям в направлении громадного крыльца. Я ощущал, как княжич непрерывно пытается пробиться к родовой сети, но князь Эльдаров заблокировал его наглухо. Но и догнать княжича у нас не получалось. Для человека такой внешности, двигался Дмитрий просто поразительно быстро. А ещё я ощутил внутри сына одного из самых влиятельных людей Российской Империи пробуждение чего-то неприятного. Чего-то такого, что я уже чувствовал раньше в день смерти Павла Хромова.

— Убери Мглу, — бегом взлетая по широкой мраморной лестнице на открытую баллюстраду, приказал я. — Иначе скажут, что мы вместе загнали бедного княжича.

— Кровь, — выдернув из внутреннего кармана пиджака платок и передав его мне, кивнул на мои руки Эльдаров. Я коротко кивнул. Руки и рукава действительно были измазаны кровью. — Убираю барьер.

И в следующий момент произошло сразу несколько вещей. Вокруг княжича, который всем телом ударил в дверь дворца, исчезла серая дымка, но Дмитрий уже не владел собой и не обратил внимание, что снова может управлять магией. Мы с Русланом отставали всего на пару ступеней и ворвались в здание на секунду позже, чем сын светлейшего князя Муравьёва.

— Убивают!!! — истошно взвыл Дмитрий Павлович, привлекая к себе взгляды сотен людей, внимательно слушавших речь Павла Александровича, а потом голова княжича внезапно взорвалась, обдав кровавым душем всех гостей, стоявших вокруг. Особенно досталось высокому парню в строгом чёрном костюме с гербом рода Романовых на груди.

Озеро Нкунда

Центральная Африка

Два отряда наемников медленно перемалывали стаю Серых Кейту — прямоходящих ящеров, отличающихся неимоверной ловкостью и быстротой.

Высотой они были чуть меньше взрослого человека, но в разы превосходили их в скорости. Мощные задние лапы, на которых они ловко бегали по джунглям, позволяли совершать длинные прыжки и с неимоверной быстротой оказываться внутри защитного строя их врагов.

Кейту были довольно умными тварями. Обладая аспектом Воздуха эти твари использовали возмущение стихии для того, чтобы увеличить дальность и высоту прыжков. Поэтому, когда в воздух взвилось сразу несколько монстров, подхваченных вихрем, то они довольно быстро достигали рядов защитников. При этом, впереди летящих тварей шла волна ветра, сбивающая с ног слабых врагов.

Наемники не были слабыми противниками и их защита была построена грамотно. Так далеко внутрь континента могли войти не всякие воины. Для этого нужна определенная смелость, опыт, ну и конечно же сила.

Понять, кто из бойцов относится к каким отрядам было довольно просто. Несмотря ни на что, наемники бились не сплошным фронтом, а двумя формациями, в которых использовали свои собственные наработки и стратегии. это было, с одной стороны — хорошо, ведь бойцы бились в привычном для себя строе, а с другой стороны — между ними была та самая «слабая грань», куда вполне могли бы вклиниться противники и разорвать бьющихся союзников пополам. Ну, это при условии, что у врага хватило бы на это мозгов.

У Кейту на это мозгов явно не хватало, ведь они были, при своей индивидуальной силе и изрядной многочисленности всего лишь тварями второго ранга, с которыми каждое уважающее себя подразделение точно знало что делать.

Бойцы двух отрядов были экипированы по-разному и сражались по-разному. Да и выглядели они, по разному, если уж быть честными. Низкорослые узкоглазые бойцы в черной броне с гербом Поднебесной на рукаве — сразу под шевроном наемного подразделения, предпочитали дистанционный бой. Их командир, обладающий аспектом Огня на уровне приличного Мастера, отлично контролировал подступы к защитному строю своего подразделению, безжалостно скармливая огню толстые стволы окружающих деревьев, создавая огненную преграду на пути быстрых врагов.

В основе тактики отряда из Поднебесной лежало подавляющее огневое превосходство. Небольшое, по сравнению с общей численностью отряда, количество одаренных, в основном контролировало ход битвы. Маги преимущественно сосредотачивались на удержании врага подальше от строя. В то время как не одаренные или слабо одаренные бойцы уничтожали врага с помощью огнестрела разнообразного калибра.

Второй же отряд, с гербом Австрийской Империи на рукаве, под личной эмблемой наемников, напротив, предпочитал работать на короткой дистанции, Это было несложно, учитывая что командир отряда был, возможно, уже Магистром. Магистром аспекта Земли. Закованный в блестящую броню, больше напоминающую средневековые доспехи, он сражался в первых рядах, вовсю используя свою магию.

В данном конкретном бою ему достался неудобный противник. Заклинания аспекта Земли медленные и основательные, за быстрым аспектом Воздуха еще нужно было поспеть, но похоже, командир австрийцев знал что делать, превратив саму землю в смертоносное оружие. Немногочисленные куски камня из мягкой экваториальной почве, по велению мага, веером разлетались по воздуху, встречая летящих в прыжке ящеров подобно шрапнели. Ну, а выживших врагов встречал большой крепкий щит и широкий меч, который в руках любого другого человека вполне мог сойти и за двуручный.

— Жалкие дикари, — скривился молодой Мвели М’Басси, мгуну племени Убриссу, презрительно глядя на разворачивающееся перед ним сражения. — Они никогда не научатся хорошо сражаться. Им не понять душу нашей земли. Зачем они постоянно приходят сюда и умирают? Что им здесь нужно, нгвази?

Ездовой баку, на котором сидел мощный седой воин, к которому был адресован вопрос, недовольно рыкнул, когда его задел баку молодого воина, делавшего пару шагов вперед, чтобы получить ответ на свой вопрос.

Нгвази Мбале Зуко, вождь войны племени, без улыбки покачал головой, при этом не отрывая взгляда от поля битвы.

— Сила и деньги, юный мгуну, что дадут им власть в их далеких северных странах. Именно за этим они приходят сюда и именно ради этого они и умирают.

— Но, нгвази, зачем им это? Они не знают земель, они не знают наших зверей, они не понимают саму душу Алкебулана? Зачем идти так далеко, чтобы просто умереть?

Искренне удивленный молодой воин ткнул своим копьем в сторону острова Мбаму, который находился совсем неподалеку от берега, на котором сейчас и происходила битва.

— Кейту просто бежали, спасая жизнь. Неужели белые чужаки не чувствуют, что им нужно не сражаться, а бежать вместе с ними?

— Белые не такие идиоты, как ты думаешь, юный мгуну, — улыбнулся вождь. — У них есть сила, они быстро учатся. Среди них есть достойные воины, сильные не только телом и разумом, но и духом. Хотя… — вождь на секунду умолк. — … среди этих белых такого нет.

Буквально при этих словах из плотной стены тропического леса на острове посреди озера, подобно огромной тени, выскользнуло громадное существо. Охотник настиг свою жертву и первым это поняли, не, казалось бы, разумные люди, а безмозглые порождения аномалии.

Серые Кейту бросились врассыпную, прекратив целенаправленно бросаться на людей. Инстинкт выживания у них одолел чувство голода и буквально растворились в лесу, обогнув стоящих в боевых порядках людей. Оставив их наедине с быстро скользящим над озером чудовищем.

— Нам пора, у Кейтангу сегодня будет хороший обед, — мрачно проговорил вождь, разворачивая своего баку. — Вы засекли его логово?

— Да, нгвази, — молодая девушка, у которой к седлу был прикреплен хитроумный прибор с зеленым дисплеем, утвердительно кивнула головой. — Координаты логова у нас.

— Вот и хорошо, — вождь тяжело вздохнул и бросил последний взгляд на берег озера, где наемники что-то громко кричали и суетились, выстраиваясь в новое защитное построение, еще не понимая, что скоро все умрут. — У нас будет примерно двое суток, пока Кейтангу уползет в свое логово переваривать добычу. Мы успеем. Тварь озера будет повержена. Жалкие белые идиоты… Ну, хоть ваша смерть будет не совсем напрасно. Поспешим. Нужно всё подготовить для господина. Если мы не успеем уничтожить хозяина озера, то повелитель отправится в столицу Империи Русов без должной маскировки.

Следующая книга цикла уже тут:

https://author.today/work/438379

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Первый среди равных. Книга IX

Content

Первый среди равных. Книга IX

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Nota bene